/ Language: Русский / Genre:prose_rus_classic,

Эссе И Публицистика

Фазиль Искандер


Искндер Фзиль

Эссе и публицистик

Фзиль Искндер

Эссе и публицистик

Рзмышления пистеля

Одно из смых очровтельных воспоминний детств - это нслждение, которое я испытл, когд нш учительниц первых клссов читл нм вслух н уроке "Кпитнскую дочку". Это были счстливые минуты, их не тк много, и потому мы бережно проносим их сквозь всю жизнь. Счстлив человек, которому повезло с первой учительницей. Мне повезло.

Алексндр Ивновн, моя первя учительниц, любовь и блгодрность к ней я пронес сквозь всю жизнь.

Уже зрелым человеком я прочел зписки Мрины Цветевой о Пушкине. Из них следует, что будущя мятежня поэтесс, читя "Кпитнскую дочку", с тинственным нслждением все время ждл появления Пугчев. У меня было совсем другое. Я с величйшим нслждением все время ждл появления Свельич.

Этот зячий тулупчик, эт доходящя до безрссудств любовь и преднность своему Петруше. Невероятня трогтельность. Рзве Свельич рб? Д он н смом деле хозяин положения! Петруш беззщитен против всеохвтывющей деспотической любви и преднности ему Свельич. Он беспомощен против нее, потому что он хороший человек и понимет, что деспотичность именно от любви и преднности ему.

Еще почти ребенком, слушя чтение "Кпитнской дочки", я чувствовл комическую перевернутость психологических отношений хозяин и слуги, где слуг и есть истинный хозяин. Но именно потому, что он бесконечно предн и любит своего хозяин. Любовь - глвнее всех. {339}

Видно, Пушкин см тосковл по ткой любви и преднности, может быть, ностльгически переодел Арину Родионовну в одежды Свельич.

Глвным и неизменным признком удчи художественного произведения является желние вернуться к нему, перечитть его и повторить нслждение. В силу жизненных обстоятельств мы можем и не вернуться к любимому произведению, но см ндежд, мечт вернуться к нему греет сердце, придет жизненные силы.

Нсколько легко огрбить, обмнуть культурного человек в жизни, нстолько трудней его огрбить в духовном отношении. Потеряв многое, почти все, культурный человек, по срвнению с обычным, крепче в сопротивлении жизненным обстоятельствм. Богтств его хрнятся не в кубышке, в бнке мирового дух. И многое потеряв, он может скзть себе и говорит себе: я ведь еще могу слушть Бетховен, перечитть "Кзков" и "Войну и мир" Толстого. Длеко не все потеряно.

Чтение Достоевского в юности производило потрясющее впечтление. Я до сих пор уверен, что человек, прочитвший "Преступление и нкзние", горздо менее способен убить другого человек, чем человек, не читвший этого ромн. И дело не в том, что Достоевский говорит о спрведливой нкзуемости преступления.

Дело в том, что Достоевский в этом ромне рзворчивет перед ншими глзми грндиозную психическую сложность человек. Чем отчетливее мы понимем психическую сложность живого существ, тем трудней его уничтожить.

Нормльный человек может срубить дерево, некоторым обрзом чувствуя жлость к нему, с еще большим чувством жлости, но преодолевя его, он может зрезть животное, чтоб воспользовться его мясом, но перед убийством человек для нормльного человек встет невидимя, но хорошо ощущемя стен - это см психическя сложность человек. Человек слишком сложен, чтобы убивть его. Убивя человек, ты слишком многое убивешь зодно с ним, и прежде всего свою душу. {340}

Убийство человек - это в минитюре уничтожение жизни н Земле. Профессионльный убийц см психически примитивен, почти кк животное, и потому он не видит большой рзницы между убийством человек и животного.

Однжды я спросил ншего знменитого священник и богослов отц Алексндр Меня, впоследствии зверски убитого топором:

- Вм приходилось ли когд-нибудь убивть?

- Однжды шмеля убил, - скзл он с сожлением, - был рздржен, он слишком пристл ко мне.

Это был человек огромной религиозной и светской культуры.

Еще пру слов о Достоевском. Лиц его героев кк бы слбо озрены еще длеким, но уже нчвшимся пожром всемирной ктстрофы. И они, его герои, интуитивно чувствуют приближение этой ктстрофы, спешт, зхлебывются, ндрывются, скндлят, пытясь спсти свою душу или пытясь, кк отец Крмзов, ужрться жизнью до нступления этой ктстрофы. Ндвигющяся ктстроф стокрт усиливет чувство жизни в его героях. Генильные прозрения соседствуют с мусорным потоком слов. У героев Достоевского слишком мло времени, чтобы сжто, фористично говорить. Слишком мло времени остлось до ктстрофы, слишком много вопросов еще не рзрешено и состояние предктстрофной првды обрекет его героев н зхлебывющееся многословие. Инче было бы недостточно првдиво.

В этом основ стилистики Достоевского. Предктстрофное состояние героев. См жизнь Достоевского: эшфот, кторг, ожидние припдков вырбтывли его яростный предктстрофный стиль.

Вообще свой собственный стиль есть бсолютня, единствення, последняя првд кждого нстоящего пистеля.

Кк бы умен или крсноречив ни был тот или иной пистель, но если мы не чувствуем его собственного стиля, который нс подхвтывет, знчит, у этого пистеля нет высшей духовной првды, рди которой он пишет. Нличие собственного стиля, собственного почерк пистеля неизменно делет првдой любую его фнтзию. Отсутствие собственного стиля неизменно делет пустой фнтзией {341} любую его првду. Стиль невозможно вырботть искусственно, кк прус не может вырботть ветер, который его ндувет. Пистель может, кк Достоевский и Толстой, говорить тысячи противоречивых вещей, но если все это несется в русле его стиля, знчит, все это првд.

В этой связи вспоминю зписнный Горьким эпизод его рзговор с Львом Толстым. Ручюсь только з смысл.

- Стршн т женщин, - скзл Толстой, - которя держит муж з душу.

- Но ведь в "Крейцеровой сонте", - нпомнил Горький, нмекя н совсем другую мтерию, днную нм в ощущениях, - вы имели в виду прямо противоположное место.

- Я не зяблик, чтобы все время петь одну и ту же песню, - ответил Толстой.

До этого они говорили о зябликх.

___

Всю мировую литертуру я рзделяю н дв тип - литертур дом и литертур бездомья. Литертур достигнутой грмонии и литертур тоски по грмонии. Рзумеется, при этом кчество литертурного произведения звисит не от того, ккого тип эт литертур, от силы тлнт художник.

Интересно, что в русской литертуре эти дв тип художников появлялись нередко в виде двойчтки, почти одновременно.

Тк Пушкин и Лермонтов - достигнутя грмония (Пушкин) и великя тоск по грмонии (Лермонтов). Ткя же пр: Толстой - Достоевский. В двдцтом веке ниболее яркя пр: Ахмтов - Цветев.

Литертур дом имеет ту простую человеческую особенность, что рядом с ее героями хотелось бы жить, ты под крышей дружеского дом, ты укрыт от мировых бурь, ты рядом с доброжелтельными, милыми хозяевми. И здесь в гостеприимном и уютном доме ты можешь с хозяином дом порзмышлять и о судьбх мир, и о действиях мировых бурь. {342}

Литертур бездомья не имеет стен, он открыт мировым бурям, он кк бы испытывет тебя в условиях нстоящей тргедии, ты зворожен, зтянут видением бездны жизни, но всегд жить рядом с этой бездной ты не хочешь. Впрочем, это во многом звисит от хрктер читтеля.

Литертур дом - преимущественно мудрость (Пушкин, Толстой). Литертур бездомья - преимущественно ум (Лермонтов, Достоевский).

Мудрость срзу охвтывет все окружение, но видит не тк уж длеко, потому что длеко видеть и не ндо, поскольку, видя все вокруг, мудрость убеждется, что человек везде человек и стрсти человек вокруг одинковы.

Ум имеет более узкий кругозор, но видит горздо дльше. Тк, Достоевский рзглядел длеких бесов и в бешенстве помчлся н них, кк бык н крсную тряпку.

Литертур дом всегд горздо более детлизировн, поскольку здесь мир - дом и нельзя не пощупть и не нзвть милую сердцу творц домшнюю утврь.

Литертур бездомья ничем не детлизирует, кроме многообрзия своего бездомья, д и ккие могут быть милые сердцу детли быт, когд дом нет.

Зто литертур бездомья горздо более динмичн, он ждно ищет грмонию и в поискх этой грмонии постоянно убыстряет шги, переходящие в побежку, иногд, отрывясь от земли, летит.

Безумный безудерж Достоевского - и мощный змедленный ритм Толстого. Кк динмичн Цветев и кк сттичн Ахмтов! И обе - великие поэты. Ахмтов - литертур дом. Цветев - литертур бездомья. И срзу, с рнней юности, обознчилсь тковой, хотя родилсь и жил в уютном профессорском доме.

Об поэт - люди тргической судьбы. Но одн из них срзу стл поэтом дом, другя поэтом бездомья.

В известной мере Ахмтов и Цветев выступют в двдцтом {343} веке в роли Пушкин и Лермонтов. И мы кк бы догдывемся, что если бы не роковые обстоятельств, Пушкин прожил бы долгую жизнь и умер бы своей смертью. Лермонтов тоже прожил бы горздо дольше, но тргический конец его был предрешен.

Рзумеется, в совершенно чистом виде эти дв тип литертуры почти не существуют. Но кк две мощные склонности они рельны. Они необходимы друг другу и будут сосуществовть вечно.

___

В истории рзвития мировой культуры есть згдочные явления. Одним из тких явлений я считю нличие в мгометнском мире великой поэзии, но отсутствие, во всяком случе до последнего времени, великой прозы.

Мы, нпример, знем, кк богт персидскя поэзия, но где же проз? Где великий психологический ромн?

Я думю, дело в христинской основе европейского искусств. Хотя Толстой писл, что все религии говорят одно и то же, но все-тки у кждой есть свой существенный оттенок.

Христинство придет исключительную вжность жизни человеческой души. Весь человек - это душ. Или человек чистотой своей души добивется ее бессмертия, или губит свою душу греховной жизнью, или, осознв свой грех, через покяние добивется выздоровления души. Христинство в своей основе в Евнгелии уже рссмотрело все комбинции душевной жизни человек и пути ее спсения.

Христинскя культур в ее литертурном рзвитии никк не могл не проникнуться этой основой христинской мысли. Но кк вырзить в рсскзе или в ромне состояние человеческой души? Единственное средство - изобрзить психическую жизнь человек. Вне изобржения психической жизни человек невозможно понять его душу. Постепенно это стло литертурной трдицией, и в девятндцтом веке он достигл полного рзвития в европейском и русском психологическом ромне или рсскзе. {344} И уже тлнтливые, но теистически нстроенные пистели не могли обойтись без глубокого изобржения психической жизни человек. Тков нш Чехов. Будучи теистом, он чисто музыкльно уловил и великолепно зфиксировл действие евнгельского сюжет н простого человек. И вся серьезня русскя и европейскя литертур - это бесконечный комментрий к Евнгелию. И комментрию этому никогд не будет конц. Все псевдоновторские попытки обойтись без этического нпряжения, без понимния, где верх, где низ, где добро, где зло, обречены н провл и збвение, ибо дело художник вытягивть волей к добру из хос жизни ясный смысл, не добвлять к хосу жизни хос своей собственной души.

Мы говорим: эт кртин поэтичн, этот рсскз или стихотворение поэтичен. Но что это знчит? Конечно, это знчит, что они тлнтливы. Но в чем суть смого тлнт? Тлнт необъясним, кк Бог, но Бог объясним необъяснимостью тлнт.

Суть, н мой взгляд, в том, что истинный тлнт ту или иную кртину жизни умеет осветить светом вечности, умеет вырвть из жизни и покзть ее н фоне вечности. Мы рдуемся ткому художественному произведению, чсто не осознвя причину рдости. Мы говорим себе: "Кк живо! Кк точно! Кк првдиво!"

И все это верно, но не до конц. Н смом деле нс восхищет эт живость, првдивость, точность потому, что все это просвечивется сквозь вечность. Нс рдует и обндеживет двойственность ее существовния. Кртин нс рдует здесь, потому что одновременно тм. Он ровно нстолько рдует здесь, нсколько он тм.

Мы чувствуем, что крсот вечн, что душ бессмертн, и нш собствення душ рдуется ткому шнсу. Художник нс утешет првдой своего искусств. У искусств две темы: призыв и утешение. Но в конечном счете и призыв есть форм утешения.

Если легко понять, почему нс восхищет толстовскя Нтш, кк вечня женственность, кзлось бы, трудней понять, почему {345} ткой мошенник, кк Ноздрев, нс тоже по-своему рдует, мы хохочем, кк првдиво его Гоголь рисует.

Мы чувствуем, что человеческя вздорность в лице Ноздрев тоже вечн и обречен н вечное художественное, не просто бсенное рзоблчение.

Несколько рз в жизни, встречя вздорного жулик, пытвшегося мне что-то всучить, я нчинл взрывться от возмущения и вдруг вспоминл: Господи, это же Ноздрев, кк точно он его повторяет!

И кк это ни стрнно, сил возмущения ослбевл, я только пытлся отстрниться от него, что было тоже нелегко, потому что см новоявленный Ноздрев не понимл, что я в нем уже угдл Ноздрев. Все это стновилось смешным, потому что новоявленный Ноздрев, не понимя, что он уже рзоблчен, упорствовл, и чем больше упорствовл в мошенничестве, тем феноменльней деллось его сходство с уже двно описнным Ноздревым.

Генильный создтель человеческих типов кк бы угдывет вечный химический соств этого тип, зствляющий его в любых исторических обстоятельствх действовть одинково. Господи, думем мы, тм крепостное прво, здесь социлизм или кпитлизм, Ноздрев все тот же.

Нше знние Гоголя - это чсть ншей культуры и, кк видим, знние культуры утешет. Мы говорим себе: это Ноздрев, Ноздрев и не может инче действовть. И эт же культур подскзывет нм, кк иллюзорны любые социльные эксперименты, при которых якобы Ноздревы исчезнут. Социльня критик того времени вполне ошибочно решил, что Гоголь создл стиру н крепостническую Россию. Н смом деле Гоголь если в "Мертвых душх" и создл стиру, то это стир н все человечество, хотя человеческие типы, естественно, кк у русского пистеля, у него имеют нционльную физиономию. Вечность, в которую поместил своих героев Гоголь, мы ощущем кк могучее нрвственное небо, под которым его герои видятся особенно приплюснутыми и смехотворными. {346} Но читтель все время чувствует внутри произведений Гоголя это могучее нрвственное небо и в конечном счете смеется, но и жлеет их.

У другого ншего знменитого стирик, у Зощенко, мы не чувствуем, д и см он не видит, никкого нрвственного неб нд головой своих героев. Поэтому его произведения воспринимются кк очень тонко беллетризовнные нучные очерки, что-то вроде нтидрвинизм, невероятно смешные рсскзы о преврщении человек в обезьяну. Безндежность у Зощенко столь велик, что перестет быть дже пессимизмом, который, сожлея об удленности человек от полюс добр, все-тки признет его двухполюсность.

___

Я хочу выскзть предположение, которое может покзться прдоксльным. Гений нции смым слбым, отстлым формм нционльной жизни придет смый цветущий вид. В этом, может быть, подсознтельно скзывется блгородный пфос лечения нции, если это вообще возможно.

Думю, что в общей исторической перспективе это возможно. Великий гумнистический пфос русской клссической литертуры общепризнн. Томс Мнн нзвл русскую литертуру святой. Но не есть ли это рекция нционльного гения н жестокость российской жизни, попытк лечения ее?

Великя немецкя философия и великя немецкя музык, смые поднебесные формы культуры не есть ли рекция н слишком прктичную, приземленную немецкую жизнь?

Знменитый трезвый фрнцузский рзум, то, что Блок нзвл "острый глльский смысл", не есть ли рекция н фрнцузское легкомыслие?

Нционльный гений кк бы говорит своей нции: "Подымйся! Это возможно. Я ведь покзл, что это возможно!"

Среднему человеку любой нции можно скзть: "Скжи, кто твой нционльный гений, и я скжу, кто ты. Только ноборот". {347}

Нционльный гений облдет еще одним прдоксльным свойством. Кк фрнцузы повлияли н Пушкин - мы знем. Кк Шиллер повлиял н Достоевского - мы знем. Кк Достоевский повлиял н всю новейшую мировую литертуру мы знем.

Чтобы созрел великий нционльный пистель, необходимо, чтобы он прошел межнционльное перекрестное опыление. Окзывется, предврительным условием углубленного нционльного смопознния является знние чужого, прививк чужого. Существовние нционльного гения докзывет, что нроды должны стремиться к сближению. То, что либерльня политик (мысль о сближении нродов) стремится докзть риторически, культур н прктике уже двно докзл.

___

Слово поэт облдет тинственной, мистической влстью нд ним и его судьбой. Вспоминя стихи русских поэтов первого ряд, я не могу нзвть ни одного, кто бы писл о смоубийстве. Никого, кроме Мяковского, Есенин и Цветевой. И все трое покончили жизнь смоубийством.

Ккя связь между поэтическим словом и жизнью поэт? Видимо, огромня, но до конц понять мы ее не можем. Мтерилистически это можно объяснить тк: эти тргические поэты слишком чсто звисли нд бездной и рно или поздно должны были по теории вероятности сорвться в нее. И сорвлись. Мне кжется, ткое объяснение недостточно убедительно. Более тргическую судьбу, чем у Достоевского, трудно предствить. Он не только иногд, но всю жизнь сознтельно звисл нд бездной, однко покончить с жизнью никогд не стремился. Он стрстно изучл бездну, точно зня, что человечество скоро смо звиснет нд ней. И он, изучя бездну, искл средство спсти его.

У поэт, кк и у всякого человек, может возникнуть нестерпимя боль, отврщение к жизни, желние покончить с этой болью. {348}

Но, видимо, есть грндиозня рзниц между желнием покончить с этой жизнью и его зфиксировнностью в поэтическом произведении. Дьявол хвтет это стихотворение и бежит к своему нчльству, кк со спрвкой: "Вот его подпись! Он см зхотел!" Дьявол вообще любит спрвки.

Слово поэт - суть его дело. Зфиксировв в стихотворении желние уйти из этой жизни и продолжя жить, поэт подсознтельно преврщется в позорного неплтельщик своего долг. И совесть рно или поздно взрывется: пишу одно, живу по-другому. Выход тут только один: покянное проклятие того рокового стихотворения, но проклятие тоже зфиксировнное в поэтическом произведении.

А еще лучше никогд поэтически не фиксировть желние смерти ни родным, ни родине, никому. Дже если ткое желние возникет.

Выходит, я выступю против искренности поэт? Д, я выступю против греховной искренности поэт. Неискренность всегд отвртительн. Но иногд и искренность отвртительн, если он греховн.

Если жизнь предствляется невозможной, есть более мужественное решение, чем уход из жизни. Человек должен скзть себе: если жизнь действительно невозможн, то он остновится см. А если он не остнвливется, знчит, ндо перетерпеть боль.

Тк суждено. Кждый, перетерпевший большую боль, знет, с ккой изумительной свежестью после этого ему рскрывется жизнь. Это др смой жизни з верность ей, может быть, дже одобрительный кивок Бог.

В связи со всем этим я хотел несколько слов скзть о тк нзывемом серебряном веке русской литертуры. У нс его сейчс безмерно зхвлили. Конечно, в это время жили великий Блок, великий Бунин, кстти питвший пророческое отврщение к этому серебряному веку, были и другие тлнтливые пистели.

Но серебряный век принес ншей культуре, ншему нроду {349} неизмеримо больше зл, чем добр. Это было время смой рзнузднной стрсти к вседозволенности, к ничтожной мистике, к смковнию человеческих слбостей, глвное, всепожирющего любопытств к злу, дже якобы смоотверженных призывов к дьявольской силе, которя явится и все уничтожит.

Смое искреннее и, вероятно, смое сильное стихотворение Брюсов "Грядущие гунны" великолепно демонстрирует идеологию серебряного век.

Где вы, грядущие гунны,

Что тучей нвисли нд миром?

Слышу вш топот чугунный

По еще не открытым Пмиром.

И кончется стихотворение тк:

Бесследно исчезнет, быть может,

Что ведомо было одним нм.

Но вс, кто меня уничтожит,

Встречю приветственным гимном!

Ккой смоубийственный гимн, ккой сложный человек, восторженно думли многие читтели того времени. А ведь Брюсов - человек, хотя и тлнтливый, совсем несложный, ноборот, примитивный и дже с примитивной хитростью, что гунны учтут его гимн. И гунны, явившись, действительно учли этот гимн и смого Брюсов пощдили и дже слегк возвеличили его.

___

Поговорим о брезгливости. Тем эт в сегодняшней России особенно ктульн. Откуд он вообще взялсь?

Предствим себе миссионер н стоянке дикря. Тот уже овлдел огнем и нстолько цивилизовн, что ест жреное мясо. Он ждно отпрвляет в род дымящиеся куски. То ли от дым, то ли от {350} простуды вдруг у него потекло из носу. Дикрь почувствовл под носом неприятное щекотние и, чтобы унять это щекотние, не прерывя приятное знятие, мзнул под носом очередным куском мяс и отпрвил его в рот.

И тут нш миссионер пытется ему объяснить, что он нехорошо поступет. Он срывет лопоухий лист с близрстущего куст, приближет его к собственному носу (плток слишком сложно) и покзывет, кк ндо было поступить. Дикрь внимтельно выслушивет его и вдруг с сокрушительной рзумностью говорит:

- Но ведь это не меняет вкус поджренного мяс!

И в смом деле миссионер вынужден признть, что для дикря это не меняет вкус поджренного мяс.

Брезгливость - плод цивилизции и культуры. Это легко подтверждется н примере ребенк. Мленький ребенок в состоянии полурзумности, кк мленький дикрь, тянет в рот все, что попдет ему под руку. Позже, нученный окружющими людьми, он усвивет уровень брезгливости своего времени.

Кк нглядно, что физическя брезгливость человек рзвивется вместе с цивилизцией, и ккя дрм человечеств, что нрвствення брезгливость рзвивется горздо медленней, хотя и смо ее рзвитие многим может покзться спорным.

Но я предполгю, что нрвствення брезгливость в человеке рзвивлсь вместе с религией и культурой. Не обязны ли мы более всего Евнгелию з то отврщение, которое мы испытывем к предтельству? Обрз Иуды стл нрицтельным. И хотя поток доносов достточно мощен до сих пор, но не был бы он еще более мощным, если бы люди не содроглись, уподобляя себя Иуде?

Нстоящее художественное произведение не может обойтись без этического нпряжения. Читя нстоящую литертуру, мы не только нслждемся крсотой, но и невольно рзвивем в себе нрвственные мускулы. И в этом, грубо говоря, прктическя польз культуры. {351}

Но культур тит в себе свою тргедию. До тех, кому он нужнее всего, до широких нродных мсс, он доходит медленно, слишком медленно. Ткое впечтление, что смя мля доз культуры создет в нроде нсыщенный рствор и все остльное выпдет в осдок. Культурой в основном пользуются культурные люди, и получется, что культур см себя пожирет. В этом ее тргедия.

Кк ее преодолеть - вопрос грндиозной сложности, который должно пытться рзрешить общество в целом и госудрство. Техническое рзвитие человеческого ум вырвлось вперед, оторвлось от культуры и грозит человечеству гибелью то ли от рук террористов, то ли от рук безумного дикттор, овлдевшего томным оружием. То ли просто от нового врврств вседозволенности псевдокультуры, которой нрод пичкют глупые книги и средств мссовой информции и которую нрод ктивно поглощет и потому, что он примитивня, и потому, что он поощряет низменные человеческие инстинкты. Проявляя нрвственную брезгливость, мы должны уже сегодня с этой псевдокультурой бороться более беспощдно.

Положение нрод еще более дрмтично, чем положение смой культуры. Нроды мир теряют нрвственные нормы своих трдиций, вырбтыввшиеся тысячелетиями, нстоящей общечеловеческой культуры, кк я уже говорил, пок почти не усвивют. Не случйно терроризм в мире принял междунродный хрктер. Уверен, что лихие боевики сыгрли в этом свою роль. Нроды уходят от своей нродной культуры и не приходят к общечеловеческой. Н вопрос: "Умеешь ли ты читть?" - один из героев Фолкнер отвечет: "По-печтному могу. А тк нет".

Двно змечено, что полня негрмотность нрвственно выше полугрмотности. Это ксется и интеллигенции.

...В связи с нступющим хмством. Небольшой пример, кк любил говорить вождь. Нсколько я помню из литертуры, в конце восемндцтого и нчле девятндцтого век слово "дерзость" имело отрицтельный смысл. {352}

Говорили: "Повр ндерзил. Пришлось отпрвить его н конюшню".

Уже у Для, конечно, в связи с рзвитием живого язык, это слово имеет дв прктически противоположных смысл. Дерзость - необычйня смелость. Дерзость - необычйня нглость и грубость.

С нчл двдцтого век положительный смысл этого слов в сущности стновится единственным. Чем больше хмство побеждло в жизни, тем более крсивым это слово выглядело в литертуре. И уже невозможно ему вернуть первончльный смысл. Иногд люди, не змечя комического эффект, противопоствляют это слово первончльному смыслу. "Нглец, но ккой дерзкий", - говорится иногд не без восхищения.

Тким обрзом, слово "дерзость" - небольшя филологическя побед большого хмств.

___

Вот мтемтическое определение тлнт. Тлнт - это количество контктных точек соприкосновения с читтелем н единицу литертурной площди. Онегинскя строф дет нм нибольшее количество контктных точек, и именно поэтому "Евгений Онегин" - смя генильня поэм русской литертуры.

Пушкин нм дл изумительное по точности описние смого состояния вдохновения. Но откуд оно берется, он не скзл.

Я скжу просто: вдохновение есть нгрд з взыскующую честность художник. Верующий уточнил бы - нгрд Бог. Атеист скзл бы: нгрд ншей нрвственной природы. Н что верующий мог бы спросить: откуд взялсь вш нрвствення природ? Но этот спор вечен.

Когд перед нми истинно тлнтливое произведение, это всегд субъективно честно, но охвт истины звисит и от силы тлнт, и знния предмет, и того идел честности, который вырботн днным пистелем. Вдохновение вбрсывет пистеля н вершину его идел. Но вершины идел Льв Толстого или просто хорошего пистеля Писемского нходятся н рзном уровне, {353} и тут нш собствення честность в измерении их достижений должн учитывть это. Толстой со своей высоты видит всех и потому виден всем. Просто одренный пистель со своей высоты тоже видит кое-что и виден кким-то людям. Более того, ккие-то чсти открывющегося лндшфт одренный пистель может видеть лучше гения. Только боюсь, что это мое утешение не остновило бы Сльери. Крйность.

Вдохновение может зблуждться, но оно не может лгть. Скжу точнее, все истинно вдохновенное всегд истинно првдиво, но дрест может быть ложным. Предствим себе поэт, нписвшего генильное стихотворение о животворной рзумности движения светил с зпд н восток. Можем ли мы нслждться тким стихотворением, зня, что оно не соответствует зконм строномии? Безусловно, можем! Мы нслждемся плстикой описния летнего дня, мы дже нслждемся очровнием доверчивости поэт: кк видит, тк и поет!

Ткие ошибки бывют, но они срвнительно редки, потому что вдохновение вообще есть одержимость истиной, и в момент вдохновения художник видит истину со всей доступной ему полнотой. Но одержимость истиной чще всего приходит к тому, кто больше всего о ней думет.

Я скжу ткую вещь: существует жлкий предрссудок, что, сдясь писть, ндо писть честно. Если мы сдимся писть с мыслью писть честно, мы поздно здумлись о честности: поезд уже ушел.

Я думю, что для пистеля, кк, видимо, для всякого художник, первым глвнейшим ктом творчеств является см его жизнь. Тким обрзом, пистель, сдясь писть, только дописывет уже нписнное его жизнью. Нписнное его личной жизнью уже определило сюжет и героя в первом кте его творчеств. Дльше можно только дописывть.

Пистель не только, кк и всякий человек, создет в своей голове обрз своего миропонимния, но неизменно воспроизводит его н бумге. Ничего другого он воспроизвести не может. Все {354} другое - ходули или чужя чернильниц. Это срзу видно, и мы говорим - это не художник.

Поэтому нстоящий художник интуитивно, потом и сознтельно строит свое миропонимние, кк волю к добру, кк бесконечный процесс смоочищения и очищения окружющей среды. И это есть нрщивние этического пфос, зрботнное собственной жизнью. И другого источник энергии у пистеля просто нет.

Виктор Шкловский где-то писл, что обыкновенный человек просто физически не смог бы з всю свою жизнь столько рз переписть "Войну и мир". Конечно, не смог бы, потому что у обыкновенного человек не было ткого первого грндиозного кт творчеств, кк жизнь Толстого, породившя эту энергию.

Живому человеку свойственно ошибться, спотыкться. Естественно, это же свойственно и пистелю. Может ли жизнь пистеля, которя в первом кте смой жизни прошл кк ошибк и зблуждение, стть предметом изобржения во втором кте творчеств н бумге?

Может, только в том случе, если второй кт есть покянное описние этого зблуждения. Искренность покяния и порождет энергию вдохновения. Я бы ничего не имел и против зрнее зплнировнного зблуждения, но это пустой номер, при этом не выделяется творческой энергии.

___

В России жил один из смых грмонических поэтов мир - Пушкин. Больше никогд не повторившееся у нс - великое и мудрое пушкинское рвновесие. Однко грмония в российской жизни пок никк не удется. И никогд не удвлсь. Был, говорят, Петр Великий. Может быть, гений, но кк человек воплощение смых крйних крйностей. И не было ни одного грмонического цря, не говоря о генсекх.

Впрочем, кжется, при Ектерине нметилось ккое-то рвновесие: извел муж, но ввел кртошку. Эт нш ученя Гретхен {355} очень любил военчльников и сильно приближл их к себе. Вообще при Ектерине кждый хрбрый военный человек имел шнс быть сильно приближенным. Может быть, поэтому, говорят, Россия при Ектерине вел смые удчные войны. Он ввел в рмии принцип личной зинтересовнности. Нет, мудрого пушкинского рвновесия и здесь не получется.

Кк же тк? В России был величйший грмонический поэт, грмонии никогд не было. Но рз Пушкин был в России, знчит, грмония в России в принципе возможн. Почему же ее нет? Выходит, мы плохо читли Пушкин. Особенно политики.

Я бы предложил в порядке шутки, похожей н првду, будущим политическим деятелям России, положив руку н томик Пушкин, двть клятву нроду, что перед кждым серьезным политическим решением они будут перечитывть Пушкин, чтобы привести себя в состояние мудрого пушкинского рвновесия.

Все остльное мы уже испытли: дворцовые перевороты с удушением монрх, реформы, контрреформы, революции, контрреволюции - ничего не помогет, нет грмонии в российской жизни.

Пушкин - нш последний шнс. И если мы еще иногд способны шутить это тоже Пушкин. {356}

Поэты и цри

Н мой взгляд, идельное госудрство - это ткое госудрство, о существовнии которого мы вспоминем один рз в-году при виде нлогового уведомления.

Чем хуже госудрственное устройство, тем больше мы о нем думем. Чем больше мы о нем думем, тем меньше мы знимемся своим делом. Чем меньше мы знимемся своим делом, тем хуже госудрство. Есть ли выход из этой дурной бесконечности?

Иногд хочется огрызнуться словми поэт: "Подите прочь - ккое дело поэту мирному до вс!"

Но тут всплывют слов Рдищев: "Я взглянул окрест меня - душ моя стрдниями человечеств уязвленн стл". Хочется крикнуть: "А ты не оглядывйся!" Но, видно, нельзя не оглянуться, не получется.

Иногд думется, кк и сто лет нзд: может, нш стрн слишком огромн и оттого нши беды? Может, блгополучие нрод звисит от количеств рзум н единицу госудрственной площди?

Озирясь н русскую литертуру девятндцтого век, видишь не только великих художников, но и политических борцов, иногд создтелей госудрств в госудрстве.

Взимозцикленность пистеля и влсти удивительн. Нчиня с Пушкин, влсть не сводит глз с пистеля, но и пистель не сводит глз с влстей.

З свободолюбивые юношеские стихи Алексндр Пушкин был сослн в Бессрбию Алексндром I. В бурной душе молодого {357} Пушкин, кжется, должны были прозвучть ткие слов: "Не ты, я црь! И я это тебе докжу!"

И докзл. Все творчество Пушкин можно рссмтривть кк особый вид докзтельств: влсть дух выше влсти силы. Нстойчивые, слдострстные воспевния Петр Великого отчсти нмек н ничтожность, плюгвость современных ему црей.

Медный всдник, скчущий по мостовым Петербург, кжется, призвн пугть не только Евгения, но и обиттелей Зимнего дворц. Во всяком случе, Николй зпретил печтть "Медного всдник". А случен ли Гришк Отрепьев, Пугчев в зячьем тулупчике с брского плеч? Тк, похживют, чтобы цри не збывлись.

См возможность двойничеств, смозвнств вносит оскорбительную сомнительность в бсолютную влсть црей. Пушкин кк бы говорит: "Меня, Пушкин, зменить нельзя. А вс можно".

В ккие бы дли свободного ромн ни уносился Пушкин, он не збывл своих соперников по трону дух, своих гонителей и обидчиков. В итоговом "Пмятнике" не случйно:

Вознесся выше он глвою непокорной

Алексндрийского столп.

Еще доклоктывет стрсть уходящей жизни: глвою непокорной. Но последняя обрывистя строк овеян не только гордостью, но, если вслушться, можно уловить в ней и призвук грусти: стоило ли состязться? И не поясняет ли причину этой тйной грусти концовк "Пмятник":

И не оспоривй глупц.

Однко спор продолжется. Рыком рненого льв встретит Лермонтов смерть Пушкин и примет оплу, кк эстфету. Через много лет из Ясной Поляны бывший ртиллерийский офицер Лев Толстой несколькими тяжелыми снрядми обрушит последний {358} бстион николевской эпохи. У него будет свой счет, но это и месть з Пушкин.

Вот кто действительно победил всех црей, имперторов и президентов. Вот он стоит, с рукой, зсунутой з пояс, и смотрит н нс прямым, немигющим взглядом. Мужицкий црь! Гордыня првоты! В неслыхнной ясности слог беспощдное понимние хронической тупости человечеств! Ясности, полной ясности! Чтобы ни один человек потом не скзл: "Я это не тк понял".

Знет ли он, что и через сто лет ни один серьезный пистель плнеты, зсев з книгу, не сможет не учитывть могучую мгнитную номлию Ясной Поляны?

Что ему Петр Первый, что Нполеон? Убийц не может быть великим, он может быть только мерзвцем. И он спорит с црями в творчестве и в жизни. Русским црям хвтило ум не посдить его в тюрьму, чего он жждл, и не хвтило подлости устроить что-нибудь вроде случя н охоте.

Д и что ему цри, когд он один с кменным топором логики в рукх уже пытется остновить громыхющие обозы мировой цивилизции. Думю, не потому, что был против нее вообще, потому, что звериным чутьем угдывл ее опсную неподготовленность.

Не предствляю Толстого, живущего н земле во время безумия первой мировой войны. Хочется думть, что оргнизторы бойни тк и не решились нчть при нем.

Но вот он умер, и все рухнуло. Говорят, последними его словми были: "Не понимю..." Н языке этой жизни он хотел понять если не ту жизнь, то хотя бы смысл смерти. Всю жизнь от жизни требоввший ясности, он и от смерти требовл ее. Но не дождлся и честно передл это людям: "Не понимю".

Можно и тк рсшифровть его слов: "Тм что-то происходит, но что именно, понять не могу".

Из всех больших русских поэтов послереволюционной России Мяковский первым прервл великую трдицию спор с црями. Дело, конечно, не в том, что спорить с вождями революции стло {359} куд опсней, чем спорить с црями. Если б это было тк, обязтельно в стихх кое-что остлось бы. Вдохновение озряет душу поэт моментльными снимкми и обнжет то, что см поэт может и не змечть. Обрз, созднный поэтом, который одновременно рскрывет его сильную и слбую стороны, он изменить не может, если сокрытие слбостей влечет з собой искжение обрз. Нстоящему художнику цельность его метфоры вжней его личной репутции. Тк что дело не в этом, совсем в другом.

Мяковскому от природы было дно сознние большого тргического поэт. Сознние это окзлось для него непосильной ношей. Все его дореволюционное творчество - боль, ярость, ненвисть.

Кк бешеный бык с нлитыми кровью глзми, он кружился по дореволюционным ренм России. Ему было очень плохо. В стихх постоянные угрозы смоубийств.

Кстти, нсколько я помню, из больших нших поэтов только Мяковский, Есенин и Цветев писли о смоубийстве и все трое покончили с собой. Не зню, пророчество ли это или стршня рельность их жизни: кто чсто звисл нд пропстью, один рз мог и сорвться. Все-тки я предостерег бы поэтов писть н эту тему.

Это кк если повторять человеку одно и то же, он не понимет. И ты срывешься в крик. Смоубийц, вероятно, повторяя в жизни одно и то же, неожиднно срывется в крик.

Мяковский об этом писл чще всех. Он ждл, что должн случиться ккя-то внешняя ктстроф, которя избвит его от внутренней.

При гипертрофировнности его поэтического сознния он вполне мог чувствовть себя сейсмическим ппртом, предскзывющим близость этой ктстрофы. Если бы он жил в Японии, вероятно, он предскзывл бы неслыхнное землетрясение. Но где взять землетрясение в долинной России, и он предскзывл революцию.

И вдруг революция свершилсь. Кк человек, н котором горит одежд, бросется в реку, он бросился в революцию. Содрл с себя {360} горящую одежду тргического сознния и кк будто выздоровел и влюбился в Ленин. Тк пциент психитр может влюбиться в своего врч, избвившего его от великой боли.

Тогд понятно, почему футурист Мяковский, сбрсыввший своих предшественников с проход современности, кк пьяный со стол бутылки, не мог вступть в спор с Лениным.

Ленин сделл революцию. Революция избвил Мяковского от боли. Звтр он весь мир избвит от боли. Если мир этого сегодня не чувствует, то только потому, что он не может быть тким чутким, кк поэт. Он, Мяковский, и боль сильнее всех чувствовл кк поэт и по этой же причине сейчс чувствует, что боль стихет. Он верит! Революция пришл, чтобы мир избвить от боли, - и потому он ощущет, что боль действительно стихет. Тков сил смовнушения этой мощной и одновременно суеверно уствившейся в будущее личности.

Революция снимет боль - и вдруг уже после революции опять выброс стршной боли - поэм "Про это". Любовь не получется и после революции. Кк понять? И снов нхмуренный, суеверный взгляд в будущее - все ответы тм. И ответ приходит. Очень просто. Революция победил только в России, поэт - всемирное вместилище боли. Ндо, чтобы революция победил во всем мире, и тогд уже действительно никогд не будет боли.

И этот выход из тргедии, кжущийся столь фнтстичным в жизни, получется убедительным в поэме. Тков особенность Мяковского. Только через грндиозное преувеличение проявляется истиння рельность его поэзии.

Если не считть этой его поэмы, прктически почти все послереволюционное творчество Мяковского действительно поздоровело и, увы, во многом поглупело. Только изредк вскинется прежний Мяковский - и снов сложит крылья, словно боясь, именно боясь пробудить стрых демонов сомненья.

Бунтрь притих. Отныне все измеряется революцией. Нет мелкого дел: Фелиция, милиция, спожники, пирожники, пьяницы, {361} удрницы - всех, всех нствит н путь истины. Кого юморком подбодрит, кому и тюрьмой пригрозит.

Тот ли это гордый, тргический юнош, обещвший повести з собой Нполеон кк мопс? Сидит себе и вяжет чулок, кк в хорошем сумсшедшем доме. Его мелнхолическое укзние н то, что это он вяжет чулки для снкюлотов, ничего не проясняя, усугубляет нши подозрения.

И, конечно, пишет стихи о Ленине. После смерти Ленин создет о нем поэму. Стрнно, что при всей искренности его любви к Ленину у него ничего не получется. Ткое впечтление, что ему не з что уцепиться. Получется голя риторик. Он никк не может связть Ленин со свойственным собственной природе тргическим созннием. Он см от этого сознния отгородился и см через Ленин пытлся создть оптимистическую поэзию. Видно, тут концы с концми не сходятся, и Ленин получется у него слишком плктным.

Интересно, что Пстернк в "Высокой болезни" с одной попытки берет вес и тлнтливо рисует портрет Ленин, рзумеется, в духе времени сильно иделизировнный:

Он упрвлял теченьем мыслей

И только потому - стрной.

Это, конечно, упрек вождям, которые пришли после Ленин. Здесь Пстернк идет вслед з Пушкиным. Тк Пушкин кивет н Петр.

Но действительно ли он упрвлял полетом мыслей? Я хочу понять этого человек. Я листю его сттьи, вчитывюсь в них, стрюсь уяснить, что стоит з этой многообрзной ненвистью и однообрзной скукой. И вновь убеждюсь, что ничего не стоит, кроме смой ненвисти и скуки. Повсюду я чувствую энергию бодющего ум, но нигде не проникюсь крсотой глубокой мысли, потому что тковой нет. Д и не может быть, строго говоря.

Пфос Ленин - не истин, цель, понятя кк истин. При {362} тком психическом склде все, что тормозит движение к цели, отбрсывется с величйшим презрением. Сомненья, остновки, рздумья порождют глубокую мысль. Но я ни рзу не встретил в его сттьях и письмх сомнения.

Мысли, форизмы, точные нблюдения нд человеческой природой, выскзнные великими историческими деятелями, остются с нми незвисимо от ншего отношения к этим деятелям. Я ни рзу не слышл, чтобы люди, связнные с культурой, перебрсывлись ленинскими форизмми.

Говорят, он был гением взятия и удержния влсти. Не зню. В одной из зписок гржднской войны Ленин пишет кким-то нчльникм: ндо увеличить хлебный пек железнодорожникм, чтобы они лучше рботли, и соответственно снизить хлебный пек остльным гржднм. Пусть умрут еще тысячи людей, зто мы спсем стрну.

Тк он пишет. Что ж тут генильного? И тких зписок много. А вот его пророчество. В речи перед комсомольцми он говорит, что они, комсомольцы, через двдцть лет будут жить при коммунизме. Мог ли ткое скзть проництельный человек, д еще сделвший своим богом контроль и учет?

В нрвственном облике великого борц с обществом эксплутторов збвня черт: всю жизнь нигде не рботл, всегд жил н чужие деньги.

А между прочим, нсколько я помню, нрхист Кропоткин считл делом бсолютно принципильным, чтобы социлист-революционер своим собственным трудом зрбтывл свой хлеб нсущный. И см всю жизнь кормил себя своим трудом.

Ленин же, нчиня с шушенской ссылки, где содержлся н вполне приличный госудрственный кошт, совершенно беззстенчиво теребит мть-пенсионерку: шли деньги, шли деньги. Кк-то дже неловко читть эти письм. Хочется отвернуться, не видеть, не слышть.

Позже, живя многие и многие годы з грницей, он рссылет письм во все концы свет и особенно в Россию с просьбми, легко {363} переходящими в требовния, выслть деньги по его дресу.

Любимое знятие его в это время - женить ккого-нибудь шлого большевик н богтой купеческой вдове. Понятно, с ккой целью. Где ты, свободный от денежного мешк, социлистический брк? Вообще, когд в письмх речь идет о том, чтобы у кого-то выцрпть деньги, его сухой стиль революционного столончльник приобретет оттенок некоторой коровьей игривости.

Нет чтобы по семейной трдиции пойти порботть в ккую-нибудь женевскую гимнзию. Хоть н полствки, кк сейчс говорят. Ведь вполне интеллигентный человек со зннием языков. Куд тм! Ну, что ты, Коб, змешклся? Где мой любимый Кмо?

А кк обстоит дело с созидтельными идеями? Нсколько я зню, именно он придумл соцсоревновние, которое должно было подхлестнуть трудовой зрт рбочих. До сих пор подхлестывет. Могло ли ткое прийти в голову серьезному госудрственному деятелю? И почему он не подумл, что рбочие уже сотни лет трудятся н предприятиях кпитлистов, те почему-то не догдлись тким простым способом повысить производительность труд.

Кстти, обреченность оппозиции Стлину, думю, был предопределен Лениным. К тому времени Ленин уже стл блгостной легендой, и оппозиционеры, пытвшиеся зщититься от Стлин при помощи Ленин, слегк подзбыли его тексты. Но, обртившись к рельным текстм Ленин, они должны были с ужсом отпрянуть: Стлин не ловится! Стлин эти тексты только слегк упростил, доведя их до уровня понимния своих костоломов. Но вместе с тем он снял с них и оттенок холодной революционной колючести, придвя технике убийств пртийно-семейную ритульность.

Но ведь Ленин победил? Д, но это не было победой рзум, это был побед нд рзумом. В мире побеждет то стрсть, то рзум. Тк было всегд. Стрсть - вторя логик. Вер в чудо порождет рельное чудо: чудо нпор. У Ленин хвтило стрсти победить рзум, но не хвтило ум понять это. {364}

Предмет его постоянной, глобльной ненвисти - три кит мирового дух: религия, морль, культур. Но это и есть рзум человечеств. Ленинский хищный, пристльный рционлизм не должен вызывть сомнения в том, что он борется именно с рзумом.

Знменитое: и кухрк будет упрвлять госудрством! - это не ложный гимн нродовлстию, злордное выржение возмездия рзуму. Изгнние философов из России - это тоже по-своему честное стремление провести эксперимент в чистом виде: отныне Россия обойдется без рзум. И, словно доводя идею борьбы с рзумом до бсолют, он см лишется его вследствие поплексического удр. И теперь победившя революция пьет, зкусывя собственными мозгми.

Но теоретически говоря, здесь ничего нового нет. Все попытки изобрести грмоническое общество всегд сводились к борьбе с рельным рзумом. Логик революционер прост: в мире испокон есть ложь и есть рзум. Если рзум не изгнл ложь, знчит, он ее обслуживет, прикрывет. Рционлист не понимет мистическую взимосвязь рзум и лжи. Он не понимет, что никогд рзум не победит ложь до конц. Он ее может только огрничивть. Рзум, кк и ложь, есть порождение смой жизни. До конц уничтожить ложь ознчло бы уничтожить смую жизнь.

Отсюд печльня осторожность рзум. В борьбе с ложью рзум интуитивно склонен недобрть, чем перебрть и уничтожить рвновесие жизни.

И точно тк же по внутренней своей сущности ложь, будучи выржением зл и безумия, стремится к полному уничтожению рзум, не понимя, что это ознчло бы уничтожение смой жизни, следовтельно и лжи.

И в этом тргизм рзум. Но если идет вечня борьб добр со злом или рзум с ложью н столь нервных условиях и зло до сих пор никк не может одержть решительной победы нд добром, кк не поверить в тинственное преимущество добр, его божественную предопределенность? {365}

И это зствляет подумть вот о чем. Видимо, психологическя устновк по отношению к жизни верующего и неверующего человек имеет принципильное отличие.

Верующий человек, кк бы он ни был одрен, горздо менее, чем неверующий, склонен смоутверждться среди других людей. Его честолюбие нпрвлено по вертикли и всегд огрничено любящим призннием невозможности срвняться с Учителем. Он вечно тянется вверх, зрнее зня, что нельзя дотянуться. И смим нстроем своей нтуры он не может стремиться к коренным, внезпным изменениям в жизни человеческого род, поскольку не может и не хочет зменять собой Учителя.

Ноборот, неверующий и честолюбивый человек, не имея этого высокого ориентир нд собой, чще срвнивет себя с живущими рядом людьми и, змечя свое превосходство, постоянно укрепляется в нем.

Достточно многие рельные примеры превосходств нд людьми вырбтывют в нем привычку быть первым. После того кк ткя привычк зкрепилсь в его честолюбивой душе, он, уже встречя людей, которые превосходят его, не хочет уступть, полубессознтельно выпячивет недосттки соперник, иногд искренне перествя змечть его достоинств.

Тк Ленин снчл был влюбленным учеником Плехнов, потом решил во что бы то ни стло докзть, что он превосходит Плехнов. Что тут сыгрло роль? Боюсь, что ироническя улыбк Плехнов н теоретические выклдки молодого Ленин. Боюсь, что он и отделился от него и создл собственную пртию, только бы не видеть эту невыносимую улыбку. Ох, не ндо бы Плехнову тк улыбться! Все-тки позди Россия. Волгри, они шутить не любят. Вообще тем ншей диссертции, которую мы пишем под одобряющие кивки доктор Фрейд, - "Ленинскя теория дикттуры пролетрит - метфизический бык, покрывющий и вытесняющий ироническую улыбку Плехнов".

Плехнов явно превосходил Ленин в чисто интеллектульной сфере. Но он ткже уступл Ленину в революционной боевитости. {366}

По-видимому, Ленин в мучительных рздумьях о своих отношениях с Плехновым еще сильнее подхлестнул свою чудовищную боевитость и в конце концов уверил себя и многих других (но не Плехнов), что ткого род боевитость есть кртчйшя линия к революционной цели и, следовтельно, он же есть выржение истины и высшего интеллект.

Великий сдовник революции кк учил? Ндо нчинть трясти ту кпитлистическую яблоню, н которой созрели яблоки. Ленин, не отриця теорию великого сдовник, рзвил ее: яблоню можно трясти и до того, кк созреют яблоки, если яблоня поддется тряске. Некогд! Яблоки и н печке дозреют. С этой теорией он и пошел н штурм России.

Эх, яблочко, куд ты ктишься?

Последняя нсмешк Плехнов нстигл Ленин после "Апрельских тезисов". Он высмеял их в своей сттье. И был в ней невыносимя снисходительность. Кк бы не особенно удивляясь, кк бы дже слегк подуств удивляться, он обвиняет его в очередном теоретическом жульничестве.

Этого прощть нельзя. Ндо, ндо брть Зимний дворец! Первя тряск! Посыплись не очень съедобные министры Временного првительств.

Рзгон Учредительного собрния! Вторя тряск! Опять посыплись, уже непонятно черте-кто! И н Ленин, говорят, ншел долгий истерический хохот. Никк не могли остновить! Окзывется, все получется по теории, если рядом с теорией выствить музер. Вот тебе и улыбк Плехнов! А может, он хохотл нд Керенским? Что з продия, создтель?

Один из Симбирск и другой из Симбирск. Один из учительской семьи и другой из учительской семьи. Один окончил гимнзию с золотой медлью и другой окончил гимнзию с золотой медлью. Один по обрзовнию юрист и другой юрист. Но тут сходство кончется, вернее, нчинется с обртным знком. Один, сделв зкон своим культом, потерял влсть. Другой, сделв презрение к зкону своим культом, эту влсть збрл. {367}

Юный поэт Леонид Кннегиссер, с необыкновенной легкостью, словно хлопнул пробкой шмпнского, убивший грозного нчльник петербургского ЧК Урицкого, в предчувствии собственной рнней смерти писл:

Тогд у блженного вход

В предсмертном и рдостном сне,

Я вспомню - Россия, свобод,

Керенский н белом коне.

Можно скзть, Керенский орторствует верхом н коне. Ленин орторствует верхом н броневике. Если для нглядности происходящего прикрыть обоих орторов, получится - конь против броневик. Исход очевиден.

Если в одной руке теория, в другой музер, окзывется, все получется по теории. Впоследствии кто-то из большевиков, возможно, из гумнных сообржений, чтобы не пускть в ход музер, отбросив теорию, дбы освободившейся рукой дть подзтыльник, не нжимть спусковой крючок, сделл невероятное открытие. Окзывется, если в одной руке музер, и без теории все получется, кк по теории. Впоследствии тк и пошло. См испрвность рботы музер стл универсльным докзтельством првильности теории.

Сегодня, когд и в мировом мсштбе, кк я думю, дело Ленин проигрно, хочется понять: что им двигло?

Гибель любимого брт? В отличие от своих чегемцев, я в это плохо верю. Он кк-то нигде не проговривется. Может, из ккого-то высшего целомудрия зтил? Но тк, но нстолько зтить - невозможно.

Пусть нивное в юности, но стрстное ромнтическое желние счстья России и всему человечеству? Нету, не видел соответствующего текст, где бы неожиднно прорвлось личностное, лирическое чувство. Революционной риторики много, но он сердцу ничего не говорит. Но, может быть, он кк мрксист отдельно возлюбил {368} рбочий клсс? И этого нет. Дже если пишет о рсстреле рбочих, он нетерпеливо спешит использовть несчстье н блго революции. Словно гонит приздумвшихся нд могилой рбочих: "Чего стли, товрищи? Все н митинг протест!"

Остется честолюбие. Революционное честолюбие. Крьер нвыворот, но все-тки крьер. В те времен вторитет революционер, зступник нрод, был невероятно высок. Тк сложилось общественное мнение. Революционеров прятли дже генерл-губернторы. Попробуй не спрячь, знкомые руки не поддут.

Зпд в результте революций и реформ утвердил в Европе рвенство сословий. В России реформы зпздывли. Именно потому, что они зпздывли, ниболее совестливя чсть обществ не только говорил о своей вине перед нродом, но и всячески утверждл мысль, что нрод выше интеллигенции. Недоднное социльно возмещлось поэтически.

Когд этим знимются ткие люди, кк Тургенев, Толстой, Достоевский, - общественное мнение стновится делом нционльным. Гений выдет з коренное свойство нрод ткие черты, которые ему менее всего присущи, но более всего необходимы.

Рзумеется, эти черты он не выдумывет, он их берет из жизни нрод, но с огромной ностльгической силой преувеличивет. Тут ткой зкон: смое редкое, смое поэтическое. Но поэт потому и поэт, что стремится к смому поэтическому. Смую длекую првду он изобржет кк смую близкую. Глубин и тонкость русской литертуры был рекцией н грубость и отстлость российской жизни. Кстти, великя немецкя музык и философия не есть ли ткой же ответ н приземленность бюргерской Гермнии?

Горздо позже этот культ нрод среди многих причин облегчил победу Октября. Люмпен, потрошитель интеллигенции, в известной мере был ею же подготовлен. От нее он узнл, что он всегд прв.

Но тк или инче, случилось грндиозное событие - революция. Верх ушел вниз, низы стли поднимться нверх. Прошлое кончилось, и поэтому все смотрели в будущее, кк в единственную оствшуюся и потому првильную сторону. {369}

Мяковский, зсучив рукв, нчинет создвть миф о революции и революционном госудрстве. Одновременно это и курс лечения от тргического сознния. Гете, чтобы избвиться от высотобоязни, зствлял себя почще поднимться н высокие бшни. Мяковский, чтобы избвиться от птологической брезгливости, упорно роется в мусорной яме новой жизни. Првд, только в стихх.

Родин зброшен в будущее. Все плывут. В этом будущем с госудрством не спорят. Поэты вместе с вождями зкляют душу солдт для мировой революции. Скоро, скоро нчнется всемирный зплыв. Где ты, Мо, где ты, Янцзы? О чем спорить?

Все рвны. Все взимозменимы. Вождь в свободное от революции время тскет бревн (покзть снимок или рисунок? Крупным плном), поэт учит согрждн плевть в плевтельницы, крестьяне то попшут землю, то попишут стихи, нчльник нд всеми продуктми Цюруп пдет в голодном обмороке, из чего совершенно явно следует, что он не крдет продукты. А ведь мог.

Но ведь был же ккя-то сверхздч у Мяковского, когд он создвл этот миф? Я думю, был. Он мечтл, чтобы люди, потрясенные крсотой миф, нчли жить в соглсии с ним, и тогд окжется, что никкого миф не было, все окжется првдой.

Порзительн поэтическя честность, с которой он служил идеологии. Во всем его громдном послереволюционном творчестве не было ни единого стихотворения, которое сознтельно в чем-либо отступло от нее. Уже не говоря о споре.

Он был более предн идеологии, чем сми творцы ее. Поистине тргическя преднность. Он любил Ленин, но любовь эт тк и остлсь без взимности. В сущности, он рздржл Ленин: кричит, выдумывет слов. Кость, брошенную по поводу "Прозседвшихся", трудно нзвть призннием: мол, политически првильно, поэтически - не зню.

Кстти, отзыв Ленин об этом стихотворении очень нпоминет отзыв Николя Первого о "Ревизоре". И тм и тут хозяин доволен рботником. Хозяев рзные, но рсстояние до рботник одинковое. {370}

В последующие годы лучший певец идеологии н подозрении у идеологических вождей: попутчик. Что это ознчет н языке тех лет? Не нш, но пок пусть шкндыбет.

Избыток его преднности рздржл. Он был и физически слишком большой, его было слишком много. Его избыточня преднность кк бы взывл к ответной преднности и грозил скндлом. Он кк бы умолял пртийцев, уже привыкших к сытой жизни, во имя революции время от времени брякться в голодном обмороке Цюрупы, они, естественно, этого не хотели.

И скндл рзрзился. Он покончил с собой в год великого перелом. Видимо, понял, что дльше творить миф о революции нельзя. Игр проигрн. Плтить нечем. Тк в строй России уходили из жизни, проигрв то, чего проигрывть нельзя. Уходили из жизни, но спсли честь. Он, срвниввший себя с одиноким влюбленным проходом, остлся один н тонущем корбле революции, когд комнд вполне блгополучно с женми, детьми, любовницми сошл н звоевнный берег.

Невероятно, что, здумв умереть, он еще пишет поэму "Во весь голос". Вещь бетховенской силы, кк бы нписнную уже оттуд. И он, звершя миф, вливет в него свежую кровь смоубийцы.

В едином дыхнии поэмы только в одном месте кк бы нспех зткнутя пробоин:

...И мне бы строчить ромнсы н вс

Доходней оно и прелестней.

Но я себя смирял, стновясь

Н горло собственной песне.

Кждый непредубежденный человек, если не совсем бегло читет эти строки, не может не обртить внимние н противоречие между первыми двумя строчкми и последними. Неужели тяг к ромнсм был тк сильн, что поэт вынужден был идти н этот стршный, преступный подвиг? И неужели он, великий лирик, тягу {371} в свой родимый дом не мог обознчить более достойными словми?

Здесь что-то не тк. Скорее всего две последние строчки - это здушенный крик ужс при виде черной, бессмысленной жестокости революции. При этом песня, которую он душит, тк сильн, что сил рук не хвтет и он вынужден нступить ей н горло, кк победивший дикрь. Первые две строчки скорее всего - бессознтельное сокрытие истинной причины убийств песни и последующего смоубийств. Здушення песня пришл з душой поэт.

Грех мтери, убившей своего ребенк. Грех поэт, здушившего свою песню. Песня-плч, песня-несоглсие для него было изменой революции, которя, кк он думл, спсет его и спсет мир. И он душит ее, кк Отелло Дездемону. И кк Отелло, он мог бы скзть: "А рзлюблю, тогд нступит хос". То есть, если он рзлюбит революцию, мир рзвлится н куски. Знчит, ндо не видеть ее жестокости, и что еще стршней - ее пошлости. Терпеть и воспевть. Но сколько можно? И здушення песня приходит з душой поэт. И тк, и тк - крышк. Где же выход? Не игрй в чужие игры, дже если они сулят спсение тебе и миру.

Кжется, он смутно догдывется об этом в отрывкх другого вступления в поэму. Здесь Мяковский по ту сторону миф о революции, хотя стоит рядом. Можно зподозрить, что эти отрывки (подклмбурим в духе Мяковского) были подлинней и потому подлинней, но мы ничего не знем по этому поводу. В сохрнившемся отрывке сумрчное, грозное погромыхивние в сторону новых хозяев России. Этого рньше никогд не бывло.

Я зню силу слов.

Я зню слов нбт.

Они не те, которым рукоплещут ложи.

От слов тких срывются гроб

Шгть четверкою своих дубовых ножек.

Бывет, выбросят. Не нпечтв, не издв,

Но слово мчится, подтянув подпруги.

Звенят век. И подползют поезд

Лизть поэзии мозолистые руки. {372}

Похоже, что здесь он хочет жить трдиционной судьбой российского опльного поэт. Рзве революционный Мяковский не жждл плодисментов лож? Еще кк жждл. И, случлось, ложи плодировли ему.

"Бывет, выбросят. Не нпечтв, не издв" - о ком идет речь? Мы не знем ни одного ненпечтнного стихотворения послереволюционного Мяковского. Он кк будто примеривется к клссической судьбе российского поэт от Пушкин до своих современников, которых уже достточно успешно не печтли в нши хвленые двдцтые годы. Но сил у Мяковского уже, видимо, не было нчинть новую судьбу.

Тк зкончилсь попытк великого поэт придть поэзии мощь госудрственной воли, госудрственной воле видимость поэтической свободы.

У поэт и госудрств совершенно рзные здчи, и решть их они должны, держсь подльше друг от друг. Поэт может только мечтть, чтобы совершенство строки порождло жжду совершенств мир.

Стиль художник - ответ н все вопросы, которые ствит перед ним жизнь. Никкого другого ответ у художник нет, дже если он см по человеческой слбости к этому стремится. Стиль художник - окончтельня и бесповоротня побед рзум нд хосом действительности.

Я думю, что стиль "Мертвых душ" Гоголя уже зключл в себе идею второй чсти "Мертвых душ", то есть победу нд глупостью. И никкой необходимости во второй чсти не было. Пфос служения добру превзошел возможности стиля, и Гоголь от этого погиб. Пушкин это знл, дже не здумывясь. Уверен, если бы он был жив, он одной улыбкой пригсил бы пфос Гоголя и спс его. Но Пушкин уже не было.

Стиль - дело крестьянское. То есть идея окультуренного, огороженного цветения. Стиль - дльше нельзя. Хочешь дльше? Освой, обрботй кусок целины - и нстолько же иди дльше. {373} Толстой пхл, чтобы соответствовть своему стилю, уточняя глубиной пхоты нжим пер.

Стиль - лучше лежть в своей могиле, чем кувыркться в мировом прострнстве. Стиль - укорененность. Поэтому стиль - врг всякой революции.

Достоевский - смый неукорененный из русских пистелей. По логике он, вероятно, должен был стть смым революционным ншим пистелем. Тк он и нчинл. И вдруг - рест петршевцев. Эшфот. Ожидние кзни, которую в последний момент крнвльно отменил Николй. Не отсюд ли крнвльный стиль великих ромнов Достоевского?

Почему Николй I устроил этот мрчный спекткль? То ли кзненные декбристы мучли его совесть и он кк бы игрл вринт милосердия, чтобы избвиться от нзойливых теней непопрвимого вринт? Мол, могло быть и тк. Кто виновт? Сми виновты. То ли опыт долгого сурового првления госудрством убедил его, что смертный стрх рботет лучше смерти, если ее эффектно отменить в последний миг? Не зню.

О чем думл Достоевский в ожиднии кзни? Все генильные мысли просты. Тм, н эшфоте, з ккие-то минуты до смерти его, вероятно, порзил мысль о бессмыслице эшфот. Неудчня революция, хотя в днном случе ее не было, приводит людей к эшфоту. Но удчня революция приводит к эшфоту тех, кого свергет он. И человек всей потрясенной душой перед смертью вдруг почувствовл несоизмерность цели и плты для обеих сторон. Эшфот - тупик. Знчит, и революционный путь - тупик.

Где же выход? Тк мы простоим н одном месте и тысячи лет. Ну и простоим. Слв Богу, солнце светит, ветер шумит в листве, дети смеются. Жизнь продолжется. Рз человеку дн жизнь, ответ должен быть в смой жизни. Инче он не был бы дн.

Нетерпение в отношении к жизни в ожиднии ответ есть форм неувжения к смой жизни. Но если ты смую жизнь не увжешь, кк ты рди этой жизни идешь н эшфот или тем более отпрвляешь другого? {374}

Жизнь не может см себя приводить к эшфоту. Знчит, это путь в сторону от жизни. Если взрослый человек з свои грехи может быть кзнен, знчит, и ребенок может быть кзнен. Кзнь ребенк з грехи? Чудовищня бессмыслиц.

Вы скжете, что у ребенк нет тких грехов, чтобы его кзнили? Но это рифметик. Извольте. У ребенк мленькие грехи, тк его и лишют мленькой еще жизни. Степень опрвднности топор не может определяться степенью нежности шеи. Нежность шеи должн отрезвлять нше опьяненное возмездием сознние и привести к неизбежной мысли, что всякя шея слишком нежн для топор.

Революция - прведня ярость слепого. Что может быть стршнее ярости слепого с топором в руке? Кто первым подсунет топор, тот первым и отскочит. Хотя и не всегд удчно. Могу скзть, что приход революции от нс не звисит. Но от нс звисит мощь и полнот ее неприятия. И никто не измерил, нсколько звисит см возможность революции от мощи и полноты ншего неприятия ее.

Мне кжется, тм, н эшфоте, кк н последней стрнице здчник жизни, Достоевский увидел стршную ошибку любого революционного ответ. И если дже больше никогд в жизни он силой вдохновения не подымлся до этой высоты, зрубк остлсь. Он по пмяти восстнвливл эту высоту.

В сущности, все его великие ромны - это ромны покяния от соблзн революции. Можно предствить, что без потрясения эшфотом они были бы с обртным знком. Нпример, вместо "Преступления и нкзния" - "Мнимое преступление Рскольников". Вместо "Бесов" - "Кроввые Ангелы".

Революция требует не только достточного количеств неукорененных людей, и они в России уже были: революционня интеллигенция, дезертиры, городской и сельский люмпен. Он требует и полу сочувствия ей со стороны знчительной чсти нрод, которя про себя рссуждл примерно тк: менять все, вероятно, ндо, но менять, вероятно, должны другие люди.... Но з отсутствием других меняют те, кто хочет менять.

Революция может быть удчной и неудчной. Это случйность. {375}

Но в обоих случях не случйн критическя мсс риск. И при удчной революции критическя мсс риск может быть срвнительно небольшой. Но он бывет достточной и чувствует себя достточной, когд среди остльного нселения нет критической мссы людей, готовых решительно зщищться. Думю, поэтому революция в России победил.

После революции, кк ни осложнялись судьбы поэтов, спор с црями продолжется. Ахмтов, Цветев, Булгков, Есенин, Мндельштм, Плтонов кждый по-своему взрывется несоглсием. Чтобы леглизовть это несоглсие, чсто меняются имен и стрны. Мндельштм пишет:

В Европе холодно. В Итлии темно.

Влсть отвртительн, кк руки брдобрея.

Вспомним строчку его же стихов о Стлине:

Его толстые пльц, кк черви, жирны.

Срвнивем рисунки и убеждемся, что эти толстые пльцы приндлежт рукм вышеукзнного брдобрея. И с полным основнием возврщем его из Европы н его историческую Родину.

Стршной силы обрз:

Влсть отвртительн, кк руки брдобрея.

В одной руке бритв, другой лпет тебя з лицо. Дело не только в том, что может полоснуть. Дело в ккой-то неприличной неопределенности положения клиент влсти и клиент брдобрея. И т и другой кк бы в силу профессии имеют прво вторгться в твое существовние и лпть, безусловно, твою вещь - твое лицо. И непонятно, н ккой стдии лпнья уже можно, но еще безопсно протестовть. Или рз уж ты в кресле - поздно протестовть?

К тому же вспоминешь, что это жест уголовник. Тк, взяв {376} человек з лицо, уголовник обознчет нд ним свою презрительную влсть. Выходит, влсть (стлинскя, рзумеется) - это помесь прикмхер с уголовником. Время обрбтывет нше лицо дирижерской плочкой бритвы. Сверкющя плочк тк и летет.

Кк невероятно з сто лет изменился обрз влсти и ее жертвы!

Пушкинский Евгений бежит по ночному Петербургу от Медного всдник. Хотя и обречен, но все-тки действует. Кртин стршн, но не лишен величия.

А тут жертв молч сидит в прикмхерском кресле. И веет жутью от ее безмолвного соглсия. А для нблюдтеля, не понимющего, что происходит, это интересный социльный эксперимент. Обе стороны добровольно н него соглсились. И это, пожлуй, стршнее всего.

Вокруг знменитого стихотворения Мндельштм о Стлине уже много говорено. Тинственный звонок Пстернку с целью выведть его истинное отношение не столько к Мндельштму вообще, кк думют исследовтели, сколько именно к этому стихотворению. Но прямо скзть об этом стихотворении Стлин не хочет. Скзть прямо ознчло бы признть хоть ккую-то звисимость от стихотворения или общественного мнения.

Возможно, он ждет, что Пстернк, кк небожитель, проговорится и дст ему оценку. Но Пстернк неожиднно для Стлин осторожничет, не говорит об этом стихотворении. Стлин дже поощряет его смелость, но Пстернк уклоняется. Рзговор идет вокруг д около.

Положение Борис Пстернк сложней, чем принято думть.

Во-первых, он не знет, знет ли Стлин о том, что он знет эти стихи. И что првильней, если Стлин спросит о них, признвться или нет? Не только в плне личной судьбы, но и в плне судьбы Мндельштм. Ведь н решение Стлин может повлиять и степень рспрострненности стихотворения.

В этом телефонном рзговоре Пстернк вынужден игрть н чужом поле. Д еще со Стлиным! Он мучительно ищет способ {377} перевести игру н свое поле, и тогд он горздо больше сможет сделть, может быть, для понимния првительством искусств и тем смым и для Мндельштм. Нконец, он кк будто вырывется. Он говорит Стлину, мол, хочется встретиться, поговорить.

- О чем? - спршивет Стлин.

- О жизни и смерти, - нконец четко отвечет Пстернк, чувствуя под ногми родной берег: догреб. Стлин это тоже почувствовл и молч бросет трубку. Ему этого не ндо.

Срвнительно легкое нкзние Мндельштм з стихи о Стлине - ссылк в Чердынь, н мой взгляд, объясняется прежде всего и глвным обрзом тем, что стихи эти Стлину понрвились.

Ткое мнение только кжется прдоксльным. Ужс перед обликом тирн, нрисовнный поэтом, кк бы скрывет от нс более глубокий, подсознтельный смысл стихотворения: Стлин - неодолимя сил. См Стлин, естественно, необычйно чуткий к вопросу о прочности своей влсти, именно это почувствовл в первую очередь.

Нши речи з десять шгов не слышны.

Конец. Крнты. Теперь что бы ни произошло - никто не услышит.

А слов кк тяжелые гири верны.

Идет жтв смерти. Мрчня ирония никк не перекрывет убедительность оружия. Если дело дошло до этого: гири верны.

Он игрет услугми полулюдей.

Тк это он игрет, не им игрют Троцкий или Бухрин. Тк должен был воспринимть Стлин.

И, нконец, последние две строчки: {378}

Что ни кзнь у него, то млин.

И широкя грудь осетин.

Последняя строчк кжется слишком неожиднной, дже по-детски неумелой. При чем тут осетин? Но это только н первый взгляд. Н смом деле двоякое содержние стихотворения - ужс и неодолимя сил - окончтельно выплеснулось в последней строке.

Широкя грудь - это неодолимя, победня сил, уже зслонившя горизонт. Осетин! - кк бы выкрикивется, поэт кк бы чувствует, что н этом слове в него выстрелят. Нция, конечно, тут ни при чем. Срывется мск смозвнств. В этом рзоблчительня энергия последнего слов... отчянье и ккя-то детскость, конечно. Словно Крсня Шпочк уже из псти волк кричит:

"Ты не ббушк!"

Думю, что Стлину в целом это стихотворение должно было понрвиться. А кем его будут считть, осетином или грузином, его вообще не очень волновло, я думю. Тогд. Стихотворение выржло ужс и неодолимую силу Стлин. Именно это он внушл и хотел внушить стрне. Стихотворение докзывло, что цель достигется и это приятно, но...

Публиковть его, конечно, нельзя. Оствить без внимния тоже. В НКВД о нем знют. Ягод возмущлся. Но читл низусть. Много н себя берет. Оствить стихи без внимния - кое-кто поймет кк слбость Стлин. Нельзя. Вот если Мндельштм в будущем нпишет стихотворение о Стлине, внушющее ужс перед неодолимой силой Стлин, но нписнное ншим, приличным, революционным языком... Посмотрим.

Отсюд, я думю, резолюция: изолировть, но сохрнить. Срвнительно мирня первя ссылк. Думю, позже он о нем вообще збыл, тем более что цель был достигнут полностью. Стрн после тридцть седьмого год оцепенел дже с избытком. Чтобы слегк рстормошить ее, пришлось некоторое количество осужденных выпустить и, ноборот, рсстрелять Ежов. Тоже много н себя брл. {379}

Дльнейшие годы Мндельштм до гибели в лгере: судороги стрх, неуклюжие попытки сдться н милость, взрывы гордыни, нежность, проклятья, безумье. Вот из воронежской тетрди:

И в яму, в бородвчтую темь

Скольжу к обледенелой водокчке,

И, здыхясь, мертвый воздух ем,

И рзлетются грчи в горячке.

Куд слетются грчи? Почему рзлетются? Потому что упвший шевельнулся? В стихх что-то от безумных пейзжей Вн Гог. Но безумие Вн Гог - это личня дрм. Безумие Мндельштм - дело рук, тех смых рук брдобрея.

Протест Ахмтовой, можно скзть, добрлся до филологических корней. Если стиль ее рссмтривть вне контекст эпохи, вне ее духовного пфос, может покзться недостточно гибкой ее ложноклссическя окменелость. Тк оно и есть в смом деле. Но ее леденящя, дже вне политических стихов, стилистическя зстылость молч кричит: "Вс нет! Я продолжю пушкинскую эпоху".

И опять Европ в помощь России. Тм были все вринты ншей истории, но не тк густо и в рзбросе по рзным стрнм. Стихотворение "Днте". Воспевя его крутой, его непреклонный средневековый зтылок, не бросет ли он горестный упрек сломленным сынм России? Учитесь! Тким должен быть мужчин!

Он и после смерти не вернулся

В струю Флоренцию свою.

Этот, уходя, не оглянулся,

Этому я эту песнь пою.

Фкел, ночь, последнее объятье,

З порогом дикий вопль судьбы.

Он из д ей послл проклятье

И в рю не мог ее збыть, - {380}

Но босой, в рубхе покянной,

Со свечой зжженной не прошел

По своей Флоренции желнной,

Вероломной, низкой, долгожднной...

В стихх "Поэты" Алексндр Блок вырзил вечное, клссическое отношение поэт к действительности:

Ты будешь доволен собой и женой,

Своей конституцией куцой.

А вот у поэт - всемирный зпой,

И мло ему конституций!

Блок здесь, конечно, смеется нд обывтелем, но гений его ухвтил нечто горздо более вжное и глубокое. Первые две строчки - прогрмм госудрств. Вторые две строчки - прогрмм поэт.

Госудрство должно стремиться к тому, чтобы среди его грждн было кк можно больше людей, довольных собой, и женой, и своей конституцией, дже пусть куцей. А поэт должен стремиться к всемирному зпою, то есть к беспределу этических требовний к миру.

Только в прллельности этих двух здч, в их жизненной неслиянности злог нормльной жизни нрод. Только не сливясь в жизни, здч госудрств и здч поэт сливются в духе.

Чем больше в нроде людей, довольных собой и женой, тем вольней поэту выржть свое несоглсие с этим, и в высшем смысле его преднзнчение в удерживнии обществ от смодовольств.

После революции в России все перевернулось. Поэты, ужснувшись окружющему хосу, стли призывть к госудрственной трезвости. Молодой Мндельштм: {381}

Но жертвы не хотят слепые небес:

Вернее труд и постоянство.

А вчершние подпольщики, змирвшие при виде полицейского, вдруг стли хозяевми всей стрны. И они опьянели от влсти, и стли безумными поэтми влсти. Психологически их можно понять: если получилось это, то есть зхвт влсти, то почему же не получится все остльное?

В сущности, с определенной точки зрения все призывы ншего госудрств к нроду - это попытк превртить всех людей в поэтов. И угрозы и поощрения сводились к этому. Если б это было возможно, если бы нрод, презрев хлеб нсущный, мог бы жить, кк нстоящий поэт, энтузизмом и вдохновением, вероятно, можно было бы и коммунизм построить.

Но ткого нрод никогд не было и не будет. У нрод своя великя генетическя здч - улучшть условия своего смосохрнения. Этот инстинкт в ншем нроде серьезно поврежден, но я уверен, что выздоровление еще возможно. Тихому буддийскому смоубийству нрод н просторх России приходит конец. Дже его излишняя рздрженность - признк того, что он жив и хочет жить.

Но ккой же поэтический, он же грфомнский, рзмх в мечтньях госудрств: мировя революция, сплошня коллективизция, электрификция, чекизция и уже в нши дни - пьяня мечт одним мхом покончить с пьянством. Бешенство мечты.

Легко зподозрить, что ткое воспление мечты вызвно подсознтельным стрхом бессилия перед рельностью. Строитель, не умеющий построить курятник, объявляет, что он будет строить скзочный дворец, где будет место и курятнику. Тким обрзом, ответственность з конечный результт отодвигется в бесконечность.

В этих условиях лучшие нши пистели взяли н себя непосильное бремя отрезвления влсти: от иронии нд безмерным пфосом будущего до жлости к человеку, здвленному госудрственной мечтой. {382}

Влсти н этот отрезвляющий голос отвечли в лучшем случе презрительным упреком в обывтельской огрниченности (они же поэты), в худшем известно кк. Поющя дикттур облдл необыкновенным вторским смолюбием и был изрядно вспыльчив, особенно в молодости.

Сегодня обрушилсь крыш нд ншей головой, и некоторые удивляются, кк он тк легко обрушилсь. Хотя достойно горздо большего удивления, что он тк долго могл продержться.

Никто не знет, что будет звтр. И оттого сегодня в нроде неуверенность, злоб, рздржение, трясучк. Воздушные поцелуи публицистов в сторону демокртии слишком зтянулись. Ситуция почти семейня. Сын хочет жениться н демокртии, мм-пртия против: "Он плохя. Он торгует".

Сыну ничего не остется, кк решить вопрос в явочном порядке и скзть родительнице: "Мм, он беременн. Я кк порядочный человек и сын порядочных родителей..."

Небольшое луквство не помешет. Короче, Россия должн збеременеть демокртией. И когд нрод поймет, что это уже случилось, он успокоится. Одни успокоятся в ожиднии лучших дней, другие в злордном ожиднии недоноск. Но и те, и другие успокоятся.

Демокртия есть рзделение влстей. Влсть нд духом должн быть возврщен искусству. Псевдопоэтическя рзмшистость нших првителей всегд оборчивлсь уходом от живой жизни, дезертирством в будущее.

Но предствим и мы длекое будущее. Помечтем, кк учил Ленин. Н проселочной дороге (в будущем это возможно) вдруг встречются поэт и првитель. Их знкомят.

- А рзве людьми еще првят? - удивляется поэт не то в шутку, не то всерьез.

- А рзве стихи еще пишут? - удивляется првитель, скорее всерьез, чем в шутку.

И они, улыбнувшись друг другу, рсходятся. И поэт вдруг охвтывет грусть. Он вспоминет родину ленинских и {383} стлинских времен. И душу его обволкивет ностльгическя тоск. Конечно, было стршно. Но ккя жизнь! Ккие стрсти! Кк интересно писть стихи, рискуя жизнью! Ккие письм получли поэты! В мире не может быть лучшего докзтельств подлинности вдохновения, если его не остнвливет дже стрх смерти! З стихи убивли. Знчит, тирны признвли поэтов своими соперникми? Ах, д! Тогд дже еще не было ткого зкон. Боже, Боже, кк измельчл жизнь! Кк я огрблен!

Оствим поэт будущего. Пусть погрустит. Это его профессия. У нс впервые появился шнс, когд кждый в стрне будет знимться своим делом. И поэт нконец покинет госудрственный депртмент оппозиции. Тм он подписывл коллективные письм в зщиту Аккия Аккиевич. Тм он собирл в склдчину деньги н новую шинель, ибо стря в очередной рз сорвн с подтливых плеч Аккия Аккиевич. Господ, сколько можно? А что, если не зщищть его, помочь ему полюбить жизнь, и тогд он см зщитит свою шинель?

Прощй, дикттур! Пусть кждый зймется своим делом. Пусть поэт пострется продолжить поэзию с того мест, где он остновилсь. А где он остновилсь? Кк где?!

Мороз и солнце - день чудесный!

{384}

Моцрт и Сльери

Пушкин - Гольфстрим русской культуры. И это нвсегд. Блго его влияние н нее и вливние в нее огромны, но не поддются исчерпывющей оценке.

И те нши художники, которые сознтельно оттлкивлись от Пушкин, пытясь создть другой, свой художественный мир, бессознтельно оглядывлись н него: нсколько длеко можно оттолкнуться? Он и для них оствлся ориентиром.

В нш ктстрофический томный век Пушкин стл нм особенно близок. Мысленно возврщясь к Пушкину, мы кк бы говорим себе: неужели мы тк хорошо нчинли, чтобы тк плохо кончить? Не может быть!

Пушкин в своем творчестве исследовл едв ли не все глвнейшие человеческие стрсти. В "Моцрте и Сльери" он рскрывет нм истоки одной из смых зловещих человеческих стрстей - звисти.

Хочется поделиться некоторыми сообржениями, которые возникли у меня, когд я перечитывл эту вещь.

Итк, Сльери звидует слве Моцрт. Обычно звидующий не говорит о себе: мне хочется иметь то, что по прву должен иметь я. Стршня, смутня тинственность этого ощущения: он укрл мою судьбу.

Тк чувствует Сльери. Когд речь зходит о том, что Бомрше кого-то отрвил, Моцрт произносит знменитые слов: {385}

Он же гений,

Кк ты д я. А гений и злодейство

Две вещи несовместные.

Почему же несовместные? Гений, по Моцрту (и Пушкину), - человек, ниболее приспособленный природой творить добро. Кк же ниболее приспособленный творить добро может стть злодеем?

Но гений не только нрвственно, но, можно скзть, и физически не может быть злодеем. Сейчс мы попробуем это докзть.

Всякое тлнтливое произведение предполгет некую полноту смоотдчи художник. Мы не всегд это осознем, но всегд чувствуем.

Обрзно говоря, художник нчинется тогд, когд он дет больше, чем у него просили. Идея щедрости лежит в основе искусств. В искусстве вес веществ, полученного после рекции, всегд больше вес веществ, взятого до рекции. Искусство нрушет естественно-нучные зконы, но именно потому искусство - чудо. Божий др. Можно скзть, что искусство нрушет естественно-нучные зконы рди еще более естественных и еще более нучных.

Щедрость есть высшее выржение искренности. Поэтому идея щедрости лежит в основе искусств.

Если нш знкомый держит в рукх кулек с яблокми, и мы просим у него одно яблоко, и он его нм дет - это еще не ознчет, что он это делет доброжелтельно. Возможно, он это делет из приличия или других сообржений. Но если н просьбу дть одно яблоко он дет нм срзу дв или три искренность его желния угостить нс яблокми прктически несомненн.

Итк, искусство - дело щедрых. Стремление к полноте смоотдчи лежит в основе искусств. Чем тлнтливее человек, тем полнее смоотдч. Смый тлнтливый, то есть гений, осуществляет бсолютную полноту смоотдчи. Беспредельня щедрость подготвливется беспредельной концентрцией сил. При одержимости искусством вступет в силу некий зкон, который {386} можно нзвть зконом экономии энергии, или силовой зцикленностью. Тким обрзом, гений не может быть злодеем еще и потому, что у него никогд нет свободных энергетических ресурсов н это.

В "Моцрте и Сльери" просмтривется и вопрос о влиянии мировоззрения художник н его творчество. Есть ли вообще ткое влияние? С теми и иными отклонениями, безусловно, есть.

Кк должен относиться к своему делу Сльери? В полном соглсии со своим мировоззрением здесь должен црить культ мстерств. Сльери всего мир этот культ проповедуют до сих пор.

"Ремесло поствил я подножием искусству".

Тк говорит Сльери.

"Звуки умертвив, музыку я рзъял, кк труп", - говорит он дльше. Тк и видится постня, мрчня физиономия Сльери, роющегося во внутренностях музыкльного труп и время от времени многознчительно поглядывющего н зрителей, двя им понять, что мстерство ему дорого достлось и нечего жлеть деньги, потрченные н концерт.

Кк средневековый лхимик, Сльери ндеется при помощи мстерств добывть золото из желез. В усердии ему не откжешь. И терпение, и труд, и любовь к музыке, и дже н всякий случй моление - лишь бы достичь высоких результтов, которые его срвняют с Моцртом или дже поствят нд ним.

Почему же Моцрт ничего не говорит о своем мстерстве? А вместе с ним и Пушкин? Д потому, что того мстерств, о котором мечтет Сльери, для Моцрт не существует.

Ремеслення чсть искусств, безусловно, есть, но он для нстоящего художник слишком элементрн, чтобы о ней говорить.

Что же ткое истинное мстерство? Существует ли оно?

По-моему, существует, но зключется совсем в другом. Я бы дл ткое определение мстерству. Мстерство художник - это умение зствить рботть рзум н уровне интуиции. Мстерство есть воспоминние о вдохновении и потому отчсти блгородня имитция его. {387}

В рботе нд большой вещью, иногд и не нд большой, вдохновение может быть прерывисто, и в тком случе мстерство есть зполнение пуз. Мстерство - это рзвитие духовного зрения художник, вспоминющего ночью пейзж лес, который он уже видел при свете вдохновения, и по этому воспоминнию нходящего дорогу в лесу.

Поэтому в серьезном смысле слов и говорить об этом нечего. Кто знл вдохновение, тот тк или инче нйдет путь к истинному мстерству. А кто его не знет или знет в недостточной степени, тому все рвно не поможет "рзъятие" музыки...

Вдохновение - рдость по поводу приоткрывшейся тебе истины. Состояние это очень нпоминет состояние счстливой влюбленности. Вдохновение и есть форм влюбленности, только влюбленности в приоткрывшуюся истину.

Пишущий в смые высокие минуты вдохновения чувствует, кк будто кто-то ему диктует рукопись. Меняется смо физическое состояние человек, он может рботть по двендцть чсов в сутки и не чувствовть никкой устлости.

Вдохновение, можно скзть, есть признк блгосклонности Музы к человеку, испытывющему вдохновение. Но конечно, эту блгосклонность ндо зслужить. Ниболее нглядной формой зслуги является то, что вдохновение чще всего приходит по поводу вещей, которые художнику кзлись вжными, тревожили, мучили, но он долго не мог нйти формы для их воплощения.

Уныние, упдок сил есть вневдохновение, внеистинное состояние.

Но ткое состояние бывет у кждого человек. Кк быть? Я думю, винить прежде всего смого себя и продолжть жить с мужественной верой, что, если вдохновение у меня бывло, знчит, оно должно прийти снов. Но и нше уныние, с точки зрения высшей мудрости, вещь необходимя: ндо нс проверить и через уныние тоже. Кковы мы в упдке? Это тоже вжно для определения ншего истинного облик.

Художник всегд творит в двух нпрвлениях. Он творец своих произведений и своей жизни одновременно. Художник интуитивно {388} и беспрерывно оплодотворяет свою жизнь, преврщя ее в обогщенную руду, в бесконечный черновик, который он потом будет переплвлять в своем творческом вообржении, придвя ему ту или иную форму.

Срвнительно мелкие пдения в своей жизни художник может преодолеть творческим покянием. Рзумеется, субъективно он свое пдение не будет воспринимть кк мелкое. Он его искренно воспринимет кк полный, позорный провл.

Но нстоящее, серьезное пдение в жизни никто еще не мог творчески преодолеть. Муз брезглив, он отворчивется от испкощенной жизни. Причину тинственного, хронического бесплодия некогд ярких тлнтов ищите в их жизни, и вы нйдете то место, где Муз отвернулсь от них.

Беспрерывное жизненное сопротивление всем видм подлости, трение от этого противоборств ккумулируют в душе художник творческую энергию. Поэтому можно скзть, что тлнт - это нгрд з честность. Кждый тлнтлив в меру своей честности, понимя ее в смом широком, многослойном смысле. Смый глубокий след - жжд истины.

Теперь вернемся к Моцрту и Сльери. Зддимся тким вопросом: почему, собственно, они дружт?

То, что Сльери тянет к Моцрту, понять кк будто легко. Во-первых, дружб с Моцртом льстит. Сльери при Моцрте - кк мещнин во дворянстве. Сльери - мещнин, рзумеется, в этическом смысле, то есть человек, для которого земные блг всегд выше духовных. Хотя и духовные блг Сльери, конечно, доступны. То есть он тлнтлив. Сльери тлнтлив в музыке, но в подлости он еще более тлнтлив. Земное отовривние своего призвния для него всегд вжнее смого призвния. Суть кждого человек в нпрвленности его пфос. Нпрвленность пфос Сльери в том, чтобы кк можно больше блг иметь от музыки. {389}

Быть рядом с Моцртом, более призннным музыкнтом, - это получть дополнительное блго от музыки, облгородить свой облик духом моцртинств.

Для меня Моцрт не столько идел солнечного тлнт, сколько идел солнечного бескорыстия. Если личность художник - это тлнт, рзделенный н его корысть, то, вероятно, нищий музыкнт, которого Моцрт привел в трктир, окжется ему ближе, чем Сльери.

Сльеринство возможно н достточно высоких уровнях тлнт, лишь бы при этом знментель, то есть корысть, был бы соответственно большим.

Однко нзвння причин, по которой Сльери тянется к Моцрту, не единствення. Я думю, дже не глвня. Сльери тянет к Моцрту, он липнет к нему, чтобы поймть его н непрвильности его обрз жизни и тем смым опрвдть свой обрз жизни кк првильный.

В нем все-тки живет грызущя его душу змея, в нем живет догдк, что художник не тк должен жить, кк живет он. Он ведь все-тки был тлнтлив, хотя и предл свой тлнт. Человеку немыслимо думть, что его обрз жизни непрвильный, фльшивый. Непрвильно живущий - это кк бы неживущий. Ндо во что бы то ни стло нйти докзтельств невозможности, глупости, пгубности ткого отношения к искусству, ккое исповедует Моцрт, дже если и не говорит об этом. Но Моцрт не дет тких докзтельств и тем смым обрекет себя н смерть. Не двя повод к своему духовному уничтожению, Моцрт обрекет себя н физическое уничтожение.

Своим блгородством и бескорыстием Моцрт толкет Сльери н убийство. Звисть Сльери выствляет перед его мысленным взором список преступлений Моцрт с неизбежным обвинительным зключением - смерть. И тк кк все преступления Моцрт против Сльери неосозннны, знчит, кк бы тйные, это "кк бы" дет Сльери прво его тк же тйно отрвить.

Чем же Моцрт смертельно обидел Сльери? С одной стороны, Моцрт громоглсно объявляет, что он и Сльери рвны. Моцрт {390} кк бы подрзумевет: рз мы об честно служим грмонии, мы рвны. Ккя рзниц в том, что мне отпущено больше тлнт?

Но Сльери это молчливое объяснение Моцрт своего понимния служения искусству не может и не хочет принять. Он усвоил только одно, что Моцрт общется с ним кк с рвным и см же громко говорит, что они об гении. Но зконы понимния рвенств у Сльери совсем другие. Рвны - тк пусть плтят по труду. Моцрт, с одной стороны, признет, что Сльери рвен ему, с другой стороны, не может обеспечить ему рвную слву.

Не можешь обеспечить рвной слвы, тк и не говори, черт подери, что мы рвны! А если мы рвны, но у тебя горздо больше слвы, знчит, ты ее укрл у меня.

Конечно, восстнвливя это мысленное рссуждение Сльери, мы догдывемся, что он жульничет и все рвно он искренен. Тк устроен Сльери, тк устроены многие люди, они способны искренне жульничть.

Рздржение Сльери усугубляется догдкой, что, будь он Моцртом, он бы никогд не скзл Сльери, что они рвны, он бы постоянно извлекл удовольствие от сознния своей большей одренности. Ведь Сльери знет, что он см, общясь с менее одренными музыкнтми, постоянно извлекет это удовольствие. Знчит, Моцрт кк бы молчливо укзывет ему н подлость ткого нслждения.

Можно предположить, что, общясь с Моцртом, Сльери ндеялся выведть кое-ккие тйны ремесл у Моцрт. Но он не смог этого сделть по смой глупой причине - по причине отсутствия этих тйн у Моцрт. И тем смым Моцрт сделл смехотворными мленькие тйны ремесл Сльери. А ведь Сльери, гордясь своими тйнми, тк их оберегл от чуждых глз!

Мло всего этого, Моцрт еще приводит ккого-то нищего скрипч и просит Сльери послушть его! Господи, неужели Сльери тк глуп, чтобы не догдться, что з этим стоит! Нет, Сльери вовсе не глуп, он понимет, что Моцрт отнимет у него последнее. {391}

Ведь одно все-тки оствлось: Моцрт включил его в круг избрнных, свой особый круг, куд допускются только мстер высокого клсс. И вдруг тщит туд ккого-то нищего музыкнт! И тем смым докзывет, что никогд не делл принципильной рзницы между Сльери и любым случйным нищим музыкнтом.

Рзом вдребезги рзбивется столь любимя Сльери систем знков, шлгбумов, перегородок, пропусков, чтобы срзу видно было: кто к ккому месту прикреплен.

Человек не может жить, совершенно ни н что не ориентируясь. Но, отринув смый прекрсный, смый высокий жизненный ориентир и его земное продолжение - нрвственный вторитет, человек всегд создет себе культ социльной и профессионльной иеррхии. Он всегд холуй и хм одновременно.

Легко ли было Сльери попсть в круг Моцрт, и вдруг он тщит туд ккого-то нищего музыкнт. Нет, ткого человек терпеть нельзя. Убийство есть идельное звершение жизненной философии Сльери. И он приходит к неизбежному для себя выводу.

Теперь зддимся тким вопросом: почему Моцрт терпит возле себя Сльери? Причин много. Моцрт беспредельно доверчив. Тут опять же скзывется зкон экономии энергии. Душ, отдющяся творчеству со всей полнотой, не может выствлять сторожевые "посты" смозщиты. Сторожевые "посты" будут не оплодотворенными творчеством учсткми души. Не получется полноты смоотдчи.

Но это не единствення причин. Мы говорим, что великий тлнт - это великя душ. Великя душ - это беспредельное рсширение личной ответственности з общее состояние. Если Сльери ткой, знчит, все человечество и см Моцрт несут ккую-то чсть ответственности з это. Ндо рздуть в душе Сльери полупогсшую совесть.

Тким обрзом, Моцрт хочет при помощи своего искусств и своей жизни, которя в иделе не может и не должн иметь ни {392} млейшего противоречия с его искусством, возвртить Сльери к его истинной человеческой сущности. Искусство - чудо возврщения человек к его истинной человеческой сущности. И если ты действительно Моцрт, осуществляй это чудо, сделй из большого Сльери хотя бы мленького Моцрт! И в этом глвня мистическя причин связи Моцрт с Сльери. Сльери возбуждет в Моцрте великую творческую сверхздчу, то, что Толстой нзывл энергией возбуждения.

Грфомн берется з перо, чтобы бороться со злом, которое он видит в окружющей жизни.

Тлнт, понимя относительность возможностей человек, несколько воспряет нд жизнью и не ствит перед собой столь коренных здч.

Гений, восприв н еще более головокружительную высоту, оттуд неизбежно возврщется к змыслу грфомн. Гений кончет тем, с чего нчинет грфомн.

Пушкинский текст дет основние предполгть, что Моцрт знет о змысле Сльери, он дже угдывет, кким обрзом тот его убьет: отрвит. Тут нет никкого противоречия между безоглядной доверчивостью Моцрт и его неожиднным проницнием в злодейские змыслы Сльери. Кк только он понял, что Сльери потерял свою человеческую сущность и его ндо возродить, он вовлекет его жизнь в сферу своей творческой здчи. Теперь его могучий дух обрщен н Сльери, рз тк - он все видит.

З минуту до того, кк Сльери всыплет ему в сткн яд, Моцрт нпоминет, что, по слухм, Бомрше кого-то отрвил. Слишком близко нпоминние. Он дет Сльери последний шнс одумться и откзться от злодейского змысл. Он ему говорит:

Он же гений,

Кк ты д я. А гений и злодейство

Две вещи несовместные. Не првд ль?

В этом "Не првд ль?" звучит грустня нсмешк. Но все-тки {393} он все еще пытется спсти Сльери, хотя только укрепляет того в его змысле.

Ведь Сльери уже готов к убийству, в душе он его уже совершил. А если гений и злодейство - две вещи несовместные, знчит, он не гений, не художник высшего тип, кким он себя хочет считть и отчсти считет. В тком случе ндо докзть смому себе и Моцрту, что гений способен н злодейство.

Поэтому он с ткой злой иронией отвечет н слов Моцрт:

Ты думешь?

И подсыпет яд в сткн Моцрт. По-видимому, Моцрт медлит выпить. Сльери не по себе от этой медлительности Моцрт, и он нервно торопит его:

Ну, пей же.

То есть двй кончть эксперимент, который мы с тобой проводим. Следующие слов Моцрт спокойны, кк прощние с друзьями выпившего цикуту Сокрт:

З твое

Здоровье, друг, з искренний союз,

Связующий Моцрт и Сльери...

Тут нет ни иронии, ни упрек. Тут последняя попытк вернуть Сльери к добру, искренности, бескорыстию.

Именно всему этому учил Моцрт своим великим искусством, когд искусств не хвтило, добвил к системе докзтельств собственную жизнь, ибо жизнь, по Моцрту, - продолжение дел искусств. Тков грндиозня цельность и целеустремленность великого художник. Кжется, звершется жизнення здч, Моцрт сделл все, что мог. Он пользуется првом н устлость. {394}

Моцрт пьет яд, и Сльери, вдруг опомнившись, с тргикомическим волнением восклицет:

Постой, постой!.. Ты выпил!.. без меня?

Тут особенно великолепно это "без меня?"! Только что торопил: "Ну, пей же" - без млейшего нмек н желние чокнуться боклми, тут окзывется неприятно удивлен торопливостью Моцрт.

Эт последняя многознчительня фрз произносится кк бы под возможный тйный мгнитофон полиции: не я его отрвил! Мол, психологически невозможно тк скзть человеку, которому подсыпл яд. Мол, из фрзы явствует рвнознчность содержимого обоих боклов.

Сльери, укрвший у Моцрт жизнь, выворчивется, выкручивется перед ним, блго формльного докзтельств у Моцрт нет.

Но он не только выворчивется, он еще и издевется нд Моцртом, компенсируя униженность от смой необходимости выворчивться и зня, что Моцрт из деликтности (по Сльери, особя форм трусости!) не скжет: "Ты убил меня".

И это отчсти успокоит его слбую совесть. Тут Пушкин с болдинской свечой в руке провел нс по кткомбм человеческой подлости, которые позже с некоторой не вполне уместной, почти прздничной щедростью электрифицировл Достоевский.

Постой, постой!.. Ты выпил!.. без меня?

Фрз эт, по-моему, имеет еще один, может быть, смый глвный спект. В ней угдывется ужс догдки Сльери. Догдки в чем? Что он преступник, убивший великого творц? Нет! Он догдывется, что его убийство смоубийство! Сейчс Моцрт уйдет из жизни, и Сльери остнется один. И отсюд сиротское, почти детское:

...без меня? {395}

Можно отрицть Моцрт, пок Моцрт рядом. А что же делть, когд его не будет? Сует, копошение, бессмысленность жизни вне идел, вне точки отсчет, вне нпрвления.

Постой, постой!.. Ты выпил!.. без меня?

Похоже, что опять виновт Моцрт; умиря от яд Сльери, он обрекет Сльери н сиротство. Нет чтобы умереть и одновременно кк бы жить, чтобы Сльери имел человек, н которого рвняться и кого отрицть.

Но круг змкнулся. Корысть Сльери зствил его убить собственную душу, потому что он мешл этой корысти. В мленькой дрме Пушкин провел колоссльную кривую от возникновения идеологии бездуховности до ее прктического звершения. Откз от собственной души приводит человек к втономии от совести, втономия от совести преврщет человек в втомт, втомтизировнный человек выполняет зложенную в него прогрмму, зложення в него прогрмм всегд преступн.

Почему всегд? Потому что преступня корысть убивл душу человек для смоосуществления, не для ккой-нибудь другой цели. Непреступня цель не нуждлсь бы в убийстве души.

Через сто лет побед сльеризм обернется пусть временной, но кроввой победой фшизм. И уже поэт ншего век Осип Мндельштм продолжит тему:

- Ты нпрсно Моцрт любил:

Он скзл: довольно полнозвучья,

Нступет глухот пучья.

Здесь провл сильнее нших сил.

Но вернемся к пушкинской дрме, кк бы к нчлу всего, что случилось потом, и в последний рз прокрутим слов Сльери: {396}

Постой, постой!.. Ты выпил!.. без меня?

Нконец, кжется, Моцрту все это ндоело. Он срывет с горл слфетку и восклицет:

Довольно, сыт я.

Яснее не скжешь: сыт ложью и лицемерием. Моцрт встет, чтобы рзоблчить Сльери? Нет! Моцрт остется Моцртом, творчество продолжется, и, следовтельно, продолжется зкон экономии энергии, силовой зцикленности.

Интересно с этой точки зрения перечитть "Гмлет". Не потому ли он не может отомстить н протяжении всей пьесы, что он здесь тоже Моцрт, Моцрт мысли, нлиз. Но Гмлет не прирожденный Моцрт мысли, он просто умный, думющий человек, потрясенный неслыхнным коврством и вероломством людей, зцикленный случившимся и преврщенный в Моцрт мысли стрстным желнием понять происходящее. Поняв, он перестет быть Моцртом и осуществляет возмездие по зконм своего времени.

Итк, Моцрт встет, чтобы сделть еще один героический, немыслимый шг в осуществлении своей жизненной здчи.

Своим великим искусством он не смог оживить омертвевшую душу Сльери. Готовностью пожертвовть своей жизнью, которя, кк мы теперь уяснили, тоже является продолжением дел искусств, он не смог оживить мертвую душу Сльери, и смой пожертвовнной жизнью, уже выпив яд, не смог.

И тогд он делет последнее, невероятное. Он действует н Сльери своей пожертвовнной жизнью и искусством одновременно. Он ему игрет свой реквием. Он игрет своему убийце свой реквием перед собственными похоронми.

И Сльери не выдерживет. Космтя душ злодея содрогется. Он плчет. Тк - впервые в жизни.

Моцрт уходит домой - уходит умирть. Моцрт победил, хотя бы потому, что до конц остлся Моцртом, остлся верен своей жизненной здче. {397}

Но сумел ли он оживить омертвевшую душу Сльери? Н мгновение д. Пушкин, верный психологической првде, не дет более определенного ответ. Сльери остется в тревожном сомнении: вдруг Моцрт прв - гений и злодейство две вещи несовместные? Нет! Великий Буонрроти тоже убил человек. А вдруг это клевет?

А Бонротти? или это скзк

Тупой, бессмысленной толпы - и не был

Убийцею создтель Втикн?

В голосе Сльери звучит отчяние, стрстня мольб рзуверить в ндвигющейся стршной догдке. Это крик во вселенную. Он хочет, чтобы вселення ответил ему: был, был...

Но кто же ему ответит, если его низкий рзум см опустошил вселенную. И вселення н его крик врждебно безмолвствует, потому что пустот всегд врждебн человеку.

И мы догдывемся, что теперь нконец к Сльери приходит возмездие, н которое Моцрт был неспособен. К Сльери приходит смое стршное для художник возмездие - он обречен н вечную тоску от вечного бесплодия. Ведь он, Сльери, когд-то был тлнтлив. {398}

Воспоминние о ромне

В триндцть лет я впервые прочел "Анну Кренину". Войн подктил к смому Тупсе. Сухуми несколько рз небрежно бомбили, и мы с ммой и сестрой переехли в деревню Атры, где жил ммин сестр. Мы нняли комнту у одной соломенной вдовушки, нм выделили землю под огород, где мы вырщивли тыквы, дыни, помидоры и другие не менее изумительные по тем временм овощи.

В этом доме я случйно обнружил книгу Толстого и прочел ее, сидя под лвровишней в зеленом дворике. Рзумеется, нвряд ли я тогд понимл многие особенности этого ромн, но глвное понял. Это видно из того, что я был потрясен тк, кк никогд не бывл ни до, ни после чтения этой книги.

Дня три я ходил кк пьяный и мычл ккой-то дикрский реквием по поводу смерти героини. И без того не склонный усердствовть лоптой и мотыгой, в эти дни я дже не откликлся, когд мм и сестр звли меня н огород.

Оплывть глупые тыквы, когд мир вместе с Анной Крениной рздвлен под колесми провоз?! Я шгл по селу, и трурный шлейф реквием рзвевлся з моей спиной. К сожлению, этот шедевр погиб нвсегд по причине моей музыкльной безгрмотности, ткже отсутствия музыкльной пмяти. Впрочем, возможно, я его вспомню, когд нчну впдть в детство, из которого никк не могу до сих пор выпсть.

Чувствую, что нчиню сворчивть н знкомую колею. {399}

Кждый рз, когд мне предлгют всерьез говорить о литертуре, меня нчинет рзбирть смех. Литертур нстолько серьезное дело, что говорить о ней серьезно - опсно. Кстти, бсолютня серьезность фнтиков всякого дел - не прямое ли следствие иллюзорного сознния, что они полностью овлдели истиной?

Вспоминю впечтления, которые я вынес от того первого знкомств с "Анной Крениной". Было жркое лето, и я скучл по морю. Мелкие деревенские ручьи, где невозможно было всплыть, не утоляли мою тоску. И вот, может быть, поэтому во время чтения я испытывл приятное чувство, кк будто плыву по морю. Впервые я читл книгу, под которой не мог нщупть дн. Кким-то обрзом возникло ощущение моря.

Незнкомые сцены усдебной жизни воспринимлись кк родные. Хотелось к ним. Хотелось посмотреть, кк ппетитно косит Левин, побывть с ним н охоте, поигрть с его умной собкой, посидеть с женщинми, которые врят вренье, и дождться своей доли пенок. Это был ромн-дом, где хочется жить, но я еще этого не понимл.

И еще одно незнкомое ощущение - физическое обилие, необычйня телесность книги. Ткого тоже я не змечл, читя другие книги. Телесность вылмывлсь из стрниц, кк перегруження плодми ветк. Я кк будто бы чувствовл, что это для чего-то втору нужно, для чего - не мог понять.

Сейчс я думю, что вот этим обилием телесности Толстой урвновешивл свою психическую перегруженность, оздоровлял, зземлял себя.

Слишком большое количество фрнцузского текст в "Войне и мире" всегд рздржло. Укзние Толстого, мол, нши деды не только говорили по-фрнцузски, но и думли н нем, ничего не объясняет. Достточно было в конце длинного монолог, нписнного по-русски, добвить, что это было скзно по-фрнцузски, и это было бы ясно. Чем же это объяснить? Избыток сил, молодечество {400} - другой причины я не нхожу. Толстой тк хорошо знл фрнцузский язык, что н уровне Золя, вероятно, мог бы нписть ромн и по-фрнцузски.

Читешь "Войну и мир", и мгновениями кжется, что втор стыдится непомерности своих сил, то и дело сдерживет себя, ромн рзвивется в могучем, спокойном ритме движения земного шр. Полный лд с собственной совестью, семьей, нродом. И это счстье передется читтелю. И что нм кторжные черновики!

Тургенев в одном письме рздрженно полемизирует с методом Толстого. Он говорит: Толстой описывет, кк блестели споги Нполеон, и читтелю кжется, что Толстой все знет о Нполеоне. Н смом деле он ни черт о нем не знет.

Нполеон - мировоззренческий врг Толстого. По Толстому, обновить человечество можно, только если человек, см себя воспитывя, освободит себя изнутри. Именно этим Толстой и знимлся всю жизнь. По Толстому, только тк можно было и нужно было звоевывть человечество.

Нполеон, мечом звоеввший человечество, кк бы зрнее продировл Толстого. Псевдогрндиозность великого звоевтеля дискредитировл всякую грндиозную здчу. Крйне неприятно для человек, поствившего перед собой именно ткую здчу. И Толстой, кк новый Кутузов, изгоняет Нполеон из облсти дух. Поэтому, по Толстому, Нполеон - это огромный солдфон и судить о нем незчем выше спог.

Пускть в ход собственный могучий психологический ппрт дже для отрицтельной хрктеристики Нполеон Толстой не нмерен. Он боится этим смым его перетончить. По Толстому, сложность зл есть ндумння сложность. В Нполеоне Толстого никкого обяния. Словно предчувствуя тргические события двдцтого век, он пытется удержть человек от увлечения сильной личностью, от еще более кроввых триумфторов. {401}

Свежеиспеченным студентом Литинститут в переделкинском общежитии я впервые читл "Бесов" Достоевского, хохоч кк сумсшедший нд стихми кпитн Лебядкин. Я уже знл, что Достоевский никогд стихов не писл. Тогд откуд ткое продийное мстерство? Я решил, что это плод фнтзии тогдшнего грфомн и Достоевский извлек его из тогдшней редкционной почты. Притом именно одного грфомн. Единство почерк не оствляло никкого сомнения.

Через множество лет один знток творчеств Достоевского скзл мне, что это его собственные стихи. Все объяснялось просто. Достоевский тк глубоко проникся сущностью своего героя, что во время рботы нд обрзом кпитн Лебядкин см превртился в него, и потому стихи получились подлинными в своем идиотизме.

Но зчем в стирическом ромне о левых экстремистх, выржясь современным языком, этот псевдопоэт? Вольно или невольно Достоевский, обрщясь к своим героям, говорит: вот вы, вот вше искусство. Тким оно будет, если вы победите. У большого пистеля ничего не бывет случйным.

Но это я понял позже. А в тот вечер, несколько приуств от чтения, я пошел в конторку, где нши студенты вместе с местной молодежью устривли тнцульки. И срзу же из скндльной тмосферы ромн попл в скндльную тмосферу слободских стрстей. Местные ребят не без основния приревновли своих крепконогих крсвиц к ншим студентм.

Кк бы изощренный многочсовым чтением Достоевского, я понял, что скндл грядет, и внимтельно вглядывлся в шевелящуюся, стиснутую узким помещением толпу, кк бы смой своей долгой стиснутостью порождющей желние рзмхнуться. Именно этого мгновения я стрлся не пропустить, и именно поэтому я его пропустил: неожиднно см получил по морде. Прень, тнцеввший возле меня, брякнулся и почему-то решил, что это я ему подствил ногу. Не успев осмыслить происходящее, я удрил его в ответ, и он опять упл. Видимо, склонность {402} к пдению зключлсь в нем смом. Тк он подготовился к вечеринке. Я пробрлся к выходу, явно предпочитя скндл н стрницх ромн скндлу в жизни.

З ночь я дочитл ромн, утром в состоянии нркотической бодрости (рзумеется, от чтения) вышел н улицу и увидел ткую кртину. Нш конторк нчисто сгорел. Последние головешки устло дымились. Возле пепелищ стоял нш студент и, эпическим жестом приподняв головешку, прикуривл. Окзывется, после моего уход все передрлись, конторк сгорел.

Я почувствовл, что содержние прочитнного ромн имеет тинственное сходство с тем, что случилось с конторкой, но тогд до конц осознть суть этого сходств не мог.

Всякого большого пистеля можно срвнить и срвнивют с могучими явлениями природы: море, рек, горный хребет, дуб, гроз. Единственный великий пистель, которого невозможно срвнить ни с одним явлением природы, - это Достоевский. Не получется.

Достоевский первый зметил, что изменился химический соств человек. Поэтому его противоестественные герои столь естественны в своей противоестественности. Глвное его открытие - человек. Его ромны экологическое предупреждение человечеству: "Внимние, н тебя идет человек подполья!"

В сырости подполья человек греет лихордк болезненной мечты. Исчезет смоирония, и ничто не мешет человеку подполья считть себя Нполеоном, которого зел сред. Количество унижений переходит в чудовищное кчество смолюбия. Дй ему только вырвться, и он тк отомстит з все свои унижения, кк еще никто не мстил. Энергия смоутверждения рспдющейся души, цепня рекция скндлов, предвестье томной энергии. Н этой энергии и держтся ромны Достоевского. Никогд не возникло желния открыть ромн Достоевского и прочесть ккой-то отрывок. Не тянет. Только включившись в ромн целиком (условия возникновения цепной рекции), мы проникнемся силой его дской энергии. {403}

Однжды, когд я в течение многих дней не мог ни писть, ни читть, все книги кзлись невыносимо пресными, я втомтически открыл один из томов Тостого и стл читть случйно попвшийся мне квкзский рсскз.

И вдруг что-то сдвинулось внутри меня, словно зрботл мотор души. Я с необычйным нслждением прочел рсскз и почувствовл, что он встряхнул меня, привел в хорошее состояние. Я стл рзмышлять, в чем тйн этого рсскз. Кзлось, в холодный, промозглый день после долгого плутния по улицм я вошел в теплый дом, полный дружественных, милых людей.

Д, Лев Толстой в кждом своем произведении создет дом, дже если внутри этого дом сомневются, спорят: честно ли иметь дом? Дже если в конце "Анны Крениной" этот дом (для нее) рзрушется со стршным тргедийным скрежетом, дже если см он не вынес свой собственный дом и покинул его. (Чтоб уйти из своего дом, ндо было придвть ему очень большое знчение.)

Но все его творчество - это добрый, рзумный дом и смый уютный дом "Войн и мир", где, можно скзть, вся Россия покинул свой дом, чтобы зщитить дом - Россию, и в силу дилектики творчеств - невероятня домшность этого огромного эпос.

И тут я вспомнил то двнее смутное впечтление сходств утреннего пожрищ с ночным чтением Достоевского. Тк вот в чем дело! Принципильня бездомность, открытость всем ветрм в художестве Достоевского.

Дв тип творчеств в русской литертуре - дом и бездомье. Между ними кибитк Гоголя - не то движущийся дом, не то движущееся бездомье. Перед ккой бы российской усдьбой ни остнвливлся ее великий путешественник, кждый рз он прощется с горьким смехом - Голодловк Плюшкин, Объедловк Собкевич, Нхловк Ноздрев.... И только один рз прощется с нежностью и любовью - "Стросветские помещики". С ними ему явно хотелось бы пожить. {404}

Дом-Пушкин и почти срзу же бездомье-Лермонтов. Вот первые же строчки Лермонтов, которые приходят н ум: "...люблю отчизну я, но стрнною любовью...", "Выхожу один я н дорогу...", "Нсмешкой горькою обмнутого сын нд промотвшимся отцом..."

Ккой тут может быть дом, если дом промотлся. Все связно тинственной, но существующей связью. Непредствимо, чтобы Пушкин скзл: "Люблю отчизну я, но стрнною любовью". Но и нет у него стихотворения о Родине, рвного генильному "Бородино". Почему? Потому что мучительня рздвоенность Лермонтов в этом стихотворении счстливо преодолевется првотой великого дел зщиты Родины и возможностью любить ее без всяких стрнностей. Поэтому его тоскующя душ с ткой легкостью поднимет громдину "Бородино".

Боевитость Пушкин при всем внешнем блеске сомнительн. В знменитом "Делибше" он любуется лихостью делибш и кзк. Но см нд схвткой. И любуется, и посмеивется:

Мчтся, сшиблись в общем крике.

Посмотрите! Кковы?

- Делибш уже н пике,

- А кзк без головы.

Мы улыбемся, кзк без головы, д и делибш н пике. Одно дело личня хрбрость в жизни, другое дело - личня мудрость в творчестве. Гете признвлся, что тлнт его лишен боевитости. Очень хрктерно.

Пушкин стремится увидеть войну кк еще одно проявление сгустк жизни. Лермонтов еще юношей догдлся:

А он, мятежный, просит бури,

Кк будто в бурях есть покой. {405}

Это не сркзм, психонлитическя догдк. Только внешняя буря может урвновесить внутреннюю и дть покой.

Лермонтовский Печорин, см того не желя, невольно рзрушет дом контрбндист, дом Бэлы, и дже мловероятный дом Грушницкого. И см, бездомный, погибет где-то в Персии.

Пушкинский Евгений в "Медном всднике", зщищя свое прво н дом, восстл против Петр, з что поплтился безумием и в безумии переходит в естественное теперь для него состояние бездомности.

Конечно, кк всякий обрз, дом и бездомье относительны. Но я лично, читя Пушкин, Толстого, Тургенев, Гончров, Чехов (поэтик дом), чувствую уют огороженности, одомшненности, окультуренности воспевемого прострнств жизни. Отсюд обилие и крсот жизнеутверждющих детлей очей очровнье. В "Дорожных жлобх" Пушкин пишет:

Долго ль мне в тоске голодной

Пост невольный соблюдть

И телятиной холодной

Трюфли Яр поминть?

То ли дело быть н месте,

По Мясницкой рзъезжть,

О деревне, о невесте

Н досуге помышлять!

То ли дело рюмк ром,

Ночью сон, поутру чй;

То ли дело, бртцы, дом!..

Ну, пошел же, погоняй!

Очровние дом мы нходим и в Белогорской крепости, и в семье Лриных, и дже в генильном "Выстреле", где, кжется, {406} рссмтривется совсем другой вопрос - философия мужеств. По-моему, в этой вещи Пушкин рзделил свою душу и отдл ее двум своим героям. Пушкин-Сильвио, кк бы живущий строкми:

И мщенья бурня мечт

Ожесточенного стрднья.

Пушкин, врг Сильвио, бесстршный офицер, поедющий черешни во время дуэли и выплевывющий косточки почти к ногм своего противник. Это прямой эпизод из жизни смого Пушкин. Тким он был во время одной из молдвских дуэлей. Сильвио, видя, что его противник нисколько не стршится выстрел, оствляет его з собой: посмотрим, будешь ли ты тким, когд будет что терять, кроме собственной жизни. И действительно, в следующую встречу противник его дрогнул, боясь не з себя, конечно, з любимую и любящую жену. Дом. Тем ответственности. И Сильвио-Пушкин, двжды имея прво н выстрел, не решется рзрушить дом. Уходит.

Обяние Пушкин, обяние домшнего тепл. Он словно предвидел: придет многое другое, но этого будет не хвтть. У Пушкин и снег теплый. Мы до сих пор греемся возле его веселого очг. Пушкин одомшнил всемирное, подобно тому, кк Достоевский позже овсемирнил домшнее. Этим, я думю, объясняется отсутствие у Пушкин космических мотивов. Космос невозможно утеплить, и Пушкин оствляет его Лермонтову и Тютчеву.

Возврщясь к истокм, повторим: Пушкин - уют, упорядоченность, мудрость. Литертур - дом. Если и тргедия - дом стены помогют. Обяние Лермонтов - сил ум, крсот дикости, бесстршие нлиз.

Итк, литертур дом и бездомья. Литертур достигнутой грмонии и литертур тоски по грмонии, кк бы грмония нстроенности перед вртми грмонии. {407}

Под этим углом зрения можно рссмтривть и всю мировую литертуру. Пруст - дом. Хемингуэй - бездомье, но при этом нстолько безндежное и одновременно стоическое, что черты дом тщтельно вносятся в бездомный быт: дружескя рыблк, кфе, ресторн. Официнт - ближйший родственник. Он лучшим обрзом нкормит и нпоит, спрвится о твоих делх, попросит не збывть и почще зходить н огонек.

Отстоять свой дом пытется только Грри Моргн. Читя двухтомник Хемингуэя, изднный у нс после большого перерыв, я дошел до ромн "Иметь и не иметь" и вспомнил, что я его читл в детстве. По-видимому, я его читл в журнле "Интернционльня литертур". Это было совсем рннее детство, и воспоминние было сновиденческим. Отчетливо зпомнилось: болезненное, колющее, неприятное восприятие однорукости героя.

Уже взрослым, читя ромн, я понял, что детское впечтление было верным, но суть его я тогд, конечно, не понимл. Только сейчс я понял, ккя это генильня детль. Сильный, ловкий, мужественный человек потерял руку, но ндо жить, ндо кормить семью, ндо добывть деньги. Положиться не н кого: думй своей головой, рискуй своей головой. Одинокий рненый волк, но и со своими твердыми понятиями о чести и спрведливости.

Пистель множество рз подчеркивет зтрудненность физических действий однорукого человек и мужественную плстичность, с которой герой все-тки преодолевет свою инвлидность, но до конц преодолеть не может, потому что это обрз его внутреннего состояния. Однорукий, одномукий, одинокий. Несмотря н то что в ромне много движения, мы все время чувствуем ккую-то зторможенность героя: он думет, думет, думет.

Кк невозможно одной рукой поднять рбуз, тк одинокому невозможно поднять социльную истину. И только уже погибя, в бреду, он понял то, чего не мог понять всю жизнь: человек не может один. Только вместе с жизнью исчерпв шнс одиночки, он понял, что этого шнс не было. Ккя тргическя честность {408} мышления. Это прекрсный социльный ромн, думю, еще недооцененный.

В нчле двдцтого век в русской литертуре утечк пушкинского тепл стновится ктстрофической. Философствующие босяки, плотоядные мги, спившиеся купцы, нглые репортеры, нркомны, динмитчики, богоисктели. Нет дом, но есть кбк, нет свободы, но есть своеволие, нет бодрости дух, но есть лкоголь или идеи, возбуждющие, кк лкоголь.

Кжется, о потерянном доме тоскует только Бунин, кк бы нсильственно выдворенный из девятндцтого век в двдцтый, кк бы зрнее уверенный, что из двдцтого век ничего путного не получится.

В революционных мотивх творчеств Горького и Мяковского нмечется совершенно новя тем: дом-будущее.

Идея дом и поэтик литертуры дом с огромной силой выплеснулись в "Тихом Доне". Тихий Дон - тихий дом. Горькя ирония. Это во многом згдочный ромн. Я не зню в мировой литертуре произведения, где было бы описно столько смертей. Кждя смерть выстрдн втором, незвисимо от социльного происхождения убитого. Кждый убитый лежит в своей неповторимой позе, потому что втор пристльно вглядывется в кждого. Что это - песнь гибели кзчеств кк особой нции внутри русской нции? Не зню. Может быть.

Откз от трдиционного психологизм русского ромн. Психологическя жизнь передется только через жест, через скзнное слово, через движение-поступок. При этом бесконечня поэтизция дом, кзцкого быт, где кждя вещь ощупывется, рисуется, оплкивется с прощльной любовью.

Григорий Мелехов мечется между крсными и белыми, он мучительно всмтривется и вслушивется в их речи и кждый рз убеждется, что дом его обречен н гибель. Осознть гибель собственного дом кк нчло нового, будущего дом он не может и не хочет. {409}

Дом-будущее, борьб з этот дом, ностльгия по этому дому - вот глвня тем советской литертуры, утверждення творчеством Мяковского.

Пфос жертвенности, походного бртств, ромнтического порыв, от целомудренной просторы в лучших произведениях советской литертуры до симуляции индустрильных рдостей (дом-домн), с оттенком мнии преследовния прошлым (кулки, вредители), - в худших.

В ккой-то момент нш литертурня рмия оторвлсь от тылов нрвственного снбжения. Тревожные сигнлы "Нового мир" Тврдовского целенпрвленно глушились критикой.

Но тем отчего дом должн был появиться, и он появилсь почти одновременно у "деревенщиков" и в городских повестях Юрия Трифонов. В философском плне они горздо ближе друг другу, чем принято думть. Когд-то почти нтигосудрственный вопрос (этик поход) стл вопросом госудрственной вжности: "Ты жив еще, моя струшк?"

От горького нлиз того, что случилось с обиттелями "Дом н нбережной" Трифонов, до "Последнего срок" Рспутин, от яростной борьбы з "Дом" Федор Абрмов до "Живого" (жив курилк!) Борис Можев - все это общей лирики лент.

Нши современные споры о ромне нередко отдют схолстикой. Нпример: должен ли положительный герой иметь недосттки и, если должен, ккое приблизительно количество?

Я уверен, что когд художник почувствовл положительного героя и нчинет его лепить, он вообще не здумывется о его недостткх. Пистель интуитивно и естественно ствит положительного героя в ткие ситуции, когд недосттки его нтуры могут вызвть только дружескую улыбку читтеля. Тк, любимый герой Толстого Пьер Безухов, если бы, скжем, стл комндиром пртизнского отряд, он бы, конечно, все рзвлил и вызвл бы нш читтельский гнев. Но Толстой не мог и не хотел тк испытывть непрктичность своего героя. Он любовлся его способностью при {410} всех обстоятельствх жизни полностью отдвться рботе мысли и внушет читтелю любить его именно з это.

Предствления о рвновесии положительного и отрицтельного внутри ромн - плод той же схолстики. Живое рвновесие, грмония внутри ромн определяются только верностью внутренней здче художник. Прд уродов в "Мертвых душх" принимется тким же уродом Чичиковым, и у нс нет потребности иметь для рвновесия положительного героя. Высокое нрвственное небо смого Гоголя внутри ромн считть положительным героем было бы демгогией.

Точно тк же бесконечное количество положительных героев в "Войне и мире" не вызывет ни млейшего ощущения, что Толстой нмеренно приукршивет своих героев. Все дело в верности внутренней здчи. Критик, в первую очередь, должн проникнуться ею и укзть художнику н ошибки и фльшь в достижении его же собственной здчи.

Чем объяснить серость многих нших ромнов? Я думю, глвня причин слбость или отсутствие вдохновения. Иногд большие художники признвлись, мол, я не зню вдохновения, я просто рботю. Верить им - зблуждение. Это говорится для крсного словц, или вдохновение для них нстолько естественное состояние, что они его и в смом деле не змечют.

Вдохновенное произведение срзу же дет нм ощущение слдостной победы рзум. Нс подхвтывет движение текст к цели, рдостное - кк езд в детство. Вдохновение - это состояние одержимости истиной, истин бодрит.

Првильня идея см по себе недостточн. Првильня идея србтывет только тогд, когд ее освежющя душу првильность открылсь в личном опыте смого художник.

Предствим себе ручей. До сих пор считлось, что его нельзя перейти, не змочив ноги. И вдруг нм открылсь ткя комбинция торчщих из воды кмней, что, окзывется, можно его перебежть, не змочив ноги. Вдохновение - тнец перебежки через этот ручей. {411}

Вдохновение дже тогд, когд оно рскрывет нм тргическую истину, тит в себе некую рдость. Истин бодрит. Рдость познния истины в природе человек. Инче не объяснишь, почему нм доствляет горькое удовольствие "Реквием" Моцрт или сцен гибели Хджи-Мурт.

Тргическое в искусстве можно уподобить прививке от смертельной болезни. Оно умудряет душу и облегчет встречу с тргическим в жизни.

Мятник литертуры, не достигющий тргического, откчнувшись в обртную сторону, не достигет и комического. Ншим ромнм не хвтет игры, смех, шутки, гиперболы. Половин прелести Пушкин в игре. А кк смеются Гоголь, Достоевский, Чехов, Мяковский!

Мы серьезны, кк стрховые генты. Может, литертур не нш дом? Может, нм слышится грозный шепоток: "Брин спит. Не рзбудите брин"?

Вдохновение - это еще и чувство хозяин открывшейся истины: это я зню кк никто другой, и я з это несу всю полноту ответственности.

Вдохновению может помешть многое. Собственное тщеслвие, ждность: не дл созреть змыслу, поспешил. Тлнтливому, но по-человечески слбому пистелю может помешть воспоминние о копье редкторского крндш. Опережя движение этого копья, он может см обойти острые углы, утешя себя мыслью, что и без этого много интересного в его вещи. Но себя не обмнешь. Вдохновение требует бсолютной полноты смоотдчи, и, когд нет этой полноты, оно улетучивется. {412}

Пстернк и этик ясности в искусстве

Помнится, школьником, роясь в груде книг, рзброснных н стойке сухумского букинист, я вытщил книжку стихов с именем Пстернк н обложке. Имя мне ничего не говорило. Я уже собирлся положить книгу н место, но тут стрый букинист скзл:

- Берите, не пожлеете. Это современный клссик.

Я тогд бсолютно не верил, что клссик может быть современным. Но то ли для того, чтобы не обижть букинист, то ли для того, чтобы покзть ему, что я и см рзбирюсь в стихх, листнул книгу. Я впервые прочел стихотворение "Ледоход". Впечтление было ошеломляющее и стрнное. Оно дже не кзлось мне поэтическим. Скорее, это было ощущение физического нслждения, только с огромным избытком. Кк будто в жркий летний день я ловлю ртом лимондный водопд. И вкусно, и слишком много.

Конечно, я купил эту книгу. Чуть позже, в студенческие времен, я доствл все его книги, которые были издны к тому послевоенному времени. Я уже знл, что Борис Пстернк - поэт, не слишком угодный влстям, что его подолгу не издвли, еще рньше много ругли. В мое студенческое время его почти не трогли, во всяком случе, не помню сттей, нписнных против него. Можно подумть, что тогд обе стороны объявили перемирие и нбирлись сил, готовясь к грндиозному скндлу появления ромн "Доктор Живго". Но тогд до этого было длеко и никто об этом ничего не знл. {413}

Кк-то с одним приятелем, тким же, кк и я, может, еще большим любителем поэзии Пстернк, я зговорил о сюжете поэмы "Спекторский".

- А рзве тм есть сюжет? - спросил он у меня удивленно. Я удивился его удивлению, потому что он любил эту поэму и чсто цитировл ее. Д и кк можно было не зхлебнуться ткими строчкми:

Ккя рнь! В чсы утр ткие,

Стихиям четырем открывши грудь,

Лихие игроки, фехтуя кием,

Кричт кому-нибудь:

счстливый путь!

...Прострнство спит,

влюбленное в прострнство,

И город грезит, по уши в воде,

И море просьб,

збывшихся и стрстных,

Спросонья плещет неизвестно где.

Я объяснил своему приятелю не слишком явный, кк лесня троп, зросшя дикорстущими метформи, сюжет "Спекторского". Окзывется, можно было любить поэму, десятки рз перечитывть ее, не змечя, что он все-тки имеет некий сюжет.

И тут я вспомнил, что и см не понимл некоторых стихов Пстернк, хотя и в этих непонятных, кк чужой сон, стихх были строчки любимые и понятные. Непонятные стихи не вызывли у меня никкого рздржения и - я бы дже скзл - не вызывли особого желния понять их.

Прострнство понятного было нстолько обширным и щедрым, что я полностью нсыщлся им и см конфликт между художником и не понимющим его читтелем не кзлся мне ктульным. Нет, я не думл: мол, то, что я понимю, прекрсно, то, чего не {414} понимю, вероятно, еще прекрсней. Моя блгодрность понятному был столь нсыщенн, что не оствлось ни времени, ни душевных сил знимться непонятным.

Вероятно, общение с поэзией рннего Пстернк нпоминет рзговор с очень пьяным и очень интересным человеком. Изумительные откровения прерывются невнятным бормотньем, и в процессе беседы мы догдывемся, что и не ндо пытться рсшифровывть невнятицу, ндо просто слушть и нслждться понятным. Я бы дже скзл: дй Бог понять понятное!

Однко репутция млопонятного поэт срзу же устновилсь з Пстернком и остется до сих пор, хотя совершенно прозрчные стихи позднего период его творчеств, безусловно, подтверждют его двнее полуобещние-полуугрозу:

...Нельзя не впсть к концу,

кк в ересь,

В неслыхнную простоту.

Вопрос о доступности его поэзии конечно же волновл поэт, и он неоднокртно к нему возврщлся. Однжды он горестно воскликнул:

О, если б я прямей возник!

Еще в девятндцтом году Пстернк нписл знменитое стихотворение "Шекспир". В трктире Шекспир нстигет призрк его собственного сонет. Шекспир взят Пстернком, по-видимому, в кчестве идельного художник, которого мучет извечный вопрос: для кого писть? Призрк сонет иронически советует своему создтелю:

"Простите, отец мой, з мой скептицизм

Сыновний, но, сэр, но, милорд,

мы - в трктире. {415}

Что мне в вшем круге?

Что вши птенцы

Пред плещущей чернью?

Мне хочется шири!

Прочтите вот этому. Сэр, почему ж?

Во имя всех гильдий и биллей!

Пять ярдов

И вы с ним в бильярдной,

и тм - не пойму,

Чем вм не успех

популярность в бильярдной?"

- Ему?! Ты сбесился?

И кличет слугу,

И, нервно игря млговой веткой,

Считет: полпинты,

фрнцузский ргу,

И в дверь,

Зпустя в привиденье слфеткой.

Шекспир рзгневн, но у него нет ргумент. Слфетк, брошення рзъяренным Шекспиром в призрк сонет, дже для призрк слишком слбое оружие. Можно скзть, что Шекспир не только уходит от ответ, но дже убегет - в дверь!

Конечно, это стихотворение отчсти и попытк смоопрвдния Пстернк. Сонет, он же Муз, внушет поэту, что он не должен думть ни о кком читтеле. Еще до приведенной цитты сонет признется, что он "выше по ксте, чем люди", и потому искусство вообще неподотчетно людям. А если поэт хочет быть понятым читтелем, то где же грниц между читтелем и невеждой? Тогд пусть и бильярдный шулер плодирует поэту.

В иронической логике сонет хоть и содержится некоторя доля утешительной првды, однко есть в ней и более глубоко {416} зтення непрвд, скорее всего вызввшя взрыв гнев. Можно догдывться, что Шекспир не только убегет от невыносимой нсмешки сонет, но убегет, чтобы додумть мучительный вопрос: кк писть? Чтобы при этом искусство оствлось искусством, этот поэт - этим поэтом и одновременно быть доступным читтелю.

Должно было пройти много невероятно тргических лет, чтобы Пстернк, сохрнив свой неповторимый голос и мелодическую одренность, пришел к ясным, прозрчным стихм.

Неясность, или смутно мерцющий смысл, в рнней и не слишком рнней поэзии Пстернк, мне кжется, объясняется двумя по крйней мере причинми. Пстернк, безусловно, рзделял культ крйнего художественного субъективизм, который во времен его молодости господствовл в России и в Европе. Этот культ позже высмеял Ходсевич в генильных стихх "Жив Бог! Умен, не зумен..."

Кроме того, я думю, его высокя, чисто музыкльня одренность сыгрл свою роль.

Кк известно, в юности Пстернк готовил себя в профессионльные музыкнты, и его первые опыты были одобрены смим Скрябиным. Но он бросил музыку из-з ккой-то мистической сверхчестности.

У него не было бсолютного слух, в чем он и признлся Скрябину. Утешение Скрябин, что и у Чйковского, и у Вгнер тоже не было бсолютного слух, не остновило его. Безумно любя музыку Скрябин, он ждл, что Скрябин нзовет себя. У Скрябин тоже не было бсолютного слух. По-видимому, бсолютный слух только у Бог и у нстройщиков роялей.

Одним словом, юный Пстернк бросил музыку, но, я думю, музык его не бросил. Я думю, вдохновение поэт чсто бывло музыкльно-поэтического происхождения с преимуществом в отдельных стихх в ту или иную сторону. Я думю, смые невнятные его стихи - преимущественно музыкльного происхождения, и слов тут игрют роль мелодических обрывков, {417} см смысл соединяющихся слов достточно второстепенен, если он есть вообще.

Я думю, стремление к ясности естественно присуще искусству слов. Эт ясность устнвливется бессознтельно, он есть зочное продолжение очной культуры общения. Подобно тому, кк мы сорзмеряем свой голос с рсстоянием, н котором от нс нходится собеседник, подобно тому, кк мы, укзывя собеседнику н ккой-то длекий предмет, исходим из того, что сил его зрения позволит ему рзглядеть этот предмет, подобно тому, кк мть, отпускя ребенк, делющего первые шги, интуитивно определяет, н сколько шгов его можно отпустить, чтобы успеть подхвтить его, когд он будет пдть, - тк и в искусстве чувство читтеля, чувство собеседник определяет нормльную речь художник, зствляя его избегть неувжительных длиннот и столь же неувжительной конспективности.

Зрелое творчество предполгет, дже если пистель об этом и не здумывется в минуты творческого озрения, любовь и увжение к длекому собеседнику.

Тлнт художественного произведения в конечном счете есть способность контктировть с читтелем. Силу тлнт определяет количество контктных точек н единицу художественной площди.

Если художник хочет уйти от людей, если он слвит полное одиночество, то это только ознчет, что он угдл ткое же желние своего читтеля. И "блженное, бессмысленное слово" имеет прво н существовние только в том смысле, что отржет желние читтеля (вполне человеческое) погрузиться хотя бы н миг в блженную бессмысленность, психически отдохнуть.

Дуновение дух выстривет слов в художественном порядке, не слов порождют дуновение дух, кк это иногд кжется пистелю. Нличие прус никк не порождет ветер, но нличие ветр породило мысль о созднии прус. Мы не знем, кто создл Слово. Но, кто бы его ни создл, он знл, что дух уже есть.

Мне кжется, знменитое изречение Евнгелия от Ионн многими пистелями толкуется произвольно. "В нчле было Слово, и {418} Слово было у Бог, и Слово было Бог". Слово было Бог - только метфор, ознчющя, что Слово - нивжнейшее творение Бог. Тк, мть, покидя дом, полный детей, говорит стршей дочке: ты здесь будешь з меня, пок меня нет. А что, если мть слишком долго не возврщется?..

Тм, где истинный Бог убит, Слово преврщется в бог-смозвнц. Тк происходит в мтерилистическом обществе. И потому пропгнде, то есть Слову, тм придется огромное знчение. И пропгнд снчл имеет большие успехи, пок люди, оглянувшись н свои дел, не догдывются, что Слово было мертво, что првил ими не Бог, смозвнец.

Художник пишет, чтобы понять себя, но првильно ли он понял себя - в конечном счете определяет дружеский или рдостный кивок читтеля, кк бы говорящий:

- Д, д, это именно тк, не инче.

Глвное удовольствие от искусств, которое мы испытывем, - это рдость узнвния. Пистель, который прошел в глзх у читтеля рдость узнвния своего искусств, см преврщется в блгодрного читтеля души своего собеседник. В этом великий объединяющий смысл искусств, и если бы дже это объединение огрничивлось только взимным утешением, этого было бы достточно. Ничто живое тк не нуждется в утешении, кк человек.

Поэт может увидеть во сне копну сен и испытть ужс бессмысленности существовния. Но читтель его поймет только в том случе, если он через обрз, которого не было во сне, нмекнет ему н причину своего ужс. Чтобы стихотворение н эту тему дошло до читтеля, поэт должен няву пересмотреть свой сон и уже вствить, скжем, женскую гребенку в головообрзную копну сен. Поэт, увидевший этот сон и желющий быть точным в передче сн, может возрзить:

- Мой сон ознчл не потерю любимой, потерю смысл жизни.

Но тут если не мы, то божественный цензор должен скзть: {419}

- Потеря любимой - это тоже потеря смысл жизни. Или ты принимешь этот вринт, или выбрсывешь свое стихотворение. Мы не можем преврщть искусство в рзговор глухонемых.

Рзумеется, этот голос должен услышть см поэт, и см он должен добровольно ему последовть, что, к сожлению, длеко не всегд случется. Не нпряжение ум, волн этического нпряжения выносит читтеля к змыслу втор. Конечно, в это время рзум не спит, включется в рботу души. Смо собой рзумеется, что и читтель должен быть подготовлен к этому кту.

Мы говорим - в искусстве должн быть тйн. Н это тйн соприкосновения с вечностью, не секрет изощренного мстер. Чем яснее искусство, тем ощутимей соприкосновение с этой тйной.

Случется, что мы с первого чтения не улвливем мысль поэт. Тк что перед нми: шрд или неожиднный для нс новый, глубокий взгляд н жизнь?

Если перед нми действительно нстоящя поэзия, то перечитывние стихотворения не только не снижет ншего эмоционльного отношения к нему, , ноборот, усиливет. Но если мы еще не поняли смысл стихотворения, кк мы определяем, что это все-тки искусство, не шрд? Опыт и чутье подскзывют нм доверие к првдивости его интонции. Увлеченные музыкльной првдивостью интонции, мы нконец открывем смысл трудного для восприятия стихотворения. Но ткое бывет срвнительно редко.

Стрнно устроен человек. Почти кждый ведет, что понятие "честный человек" горздо содержтельней и богче, горздо сущностней, чем понятие "умный человек". То есть, грубо говоря, быть честным умней, чем быть умным. Однко н прктике человек весьм ктивно стрется кзться умным и горздо более умеренно стрется кзться честным.

Комбинцию умственных сил, приводящую к выгоде, мы склонны именовть умным поступком. Комбинцию умственных {420} сил, иногд более дльновидную и тонкую, приводящую к спрведливому решению, мы склонны именовть только проявлением честности, хотя в этом решении было горздо больше ум, чем в первом случе. Дело дошло до того, что в честном человеке иногд подрзумевется некоторя умствення отстлость.

Короче, что бы мы ни говорили, цивилизция двдцтого век, дробя и специлизируя человек, томизируя его существовние, во многом рспотрошил цельное предствление о ценности человек кк грмоническом сочетнии умственных и этических способностей. Общя динмик жизни привел к тому, что веку стло некогд возиться с душой человек и он вырботл формулу: "Мне не вжно, кто ты ткой. Вжно - что ты умеешь".

Умение стло простейшей формой проявления и признния ум. И это коснулось искусств. Безудержный культ формы, культ смовитого слов, стремление во что бы то ни стло быть ни н кого не похожим охвтило многих художников. Непонятность стл признком оригинльности, ничем не докзння оригинльность - признком докзнного ум и тлнт.

Стремление к тотльному обновлению искусств перед революцией сотрясло русскую литертуру. Оно чстично деформировло и ткие большие тлнты, кк Мяковский и Пстернк. Првд, в отличие от Мяковского Пстернк никогд не отрицл трдиции, но многие его рнние стихи подпорчены мнерностью, хотя и тм истинный тлнт прорывлся сквозь бррикды художественной революционности.

Долгий путь послереволюционного рзвития тлнт Пстернк действительно привел его к неслыхнной простоте. Немыслимые стрдния Родины, которые всегд были и его собственными стрдниями, в конце концов укротили в христинском смысле буйство и неоглядчивую субъективность его творческой фнтзии. Кроввый хос окружющей жизни делл бестктным хос буйствующих метфор. Хотя я несколько упрощю, но {421} думю, что движение стиля шло именно в этом нпрвлении. Словесня живопись молодого Пстернк, близкя импрессионистм, совершенно изменилсь.

Лбы молящихся, ризы

И струх шушуны

Свечек плменем снизу

Слбо озрены.

Это скорее нпоминет Рембрндт. Ромнтические водопды музыки рнних стихов сменились тихим журчнием подмосковных ручьев или глубоким однообрзием церковной музыки.

Есть любители стихов, которым рнний Пстернк кжется интересней. И в этом - доля истины. Рзвитие стиля и творческя побед не бывют без потерь. В поздних стихх поэт мы не встретим ургнных ритмов, головокружительных обрзов, зхлебывющихся импровизций.

Н это можно скзть, что мудрость позднего Пстернк, кк и всякя мудрость, не нуждется в нпряжении голосовых связок.

Поэт прорубился к своему большому читтелю. Блгородство силы в чувстве рвенств со слбым. И это единственное условие, при котором слбый может полюбить и, рспрямляясь, дотягивться до уровня духовной силы. {422}

Слово о Пушкине

Пушкин! С смим именем Пушкин у нс невольно связывется вздох облегчения, улыбк. Ккое легкое имя взошло нд тяжелой и неуклюжей Российской империей!

Для читющей России Пушкин своими солнечными стихми, можно скзть, утеплил ее климт. У веселого пушкинского очг мы греемся и сегодня, потому что ничего теплее Пушкин не было в русской культуре, не говоря о ее истории.

И мы уже мистически знем, что ничего теплее пушкинского очг у нс и через тысячи лет не будет. Почему? Потому что после Пушкин у нс были величйшие гении - Гоголь, Толстой, Достоевский и другие. Но при всей генильности никто из них не достигл никогд пушкинской грмоничности и теплоты.

Дв ярких, счстливых впечтления детств у меня связны с именем Пушкин. Нпомню конспективно, потому что я о них уже писл.

Алексндр Ивновн, нш стря учительниц первых клссов, читет нм "Кпитнскую дочку". Кк уютно было ее слушть, с ккой невероятной рдостью я ожидл появления Свельич, кк хохотл нд его вечно бунтующей преднностью. Преднность Свельич бунтовл з прво быть еще преднней. Его преднность доходил до того, что с невероятной комичностью оттеснял см объект преднности, и брин Петруш ничего с этим не мог поделть, потому что это был бунт любви, бунт ноборот. "Кпитнскя дочк" - это дв бунт: бунт ненвисти {423} и бунт любви, чего еще, кжется, не зметил критик. И все глвные герои осуществляют эти дв бунт.

Цветев, делясь своими детскими дореволюционными воспоминниями о чтении "Кпитнской дочки", говорил, что у нее дух зхвтывло от восторг кждый рз, когд появлялся Пугчев. Только ли дело в том, что он см был змечтельным ромнтическим поэтом? Не было ли зложено в крови россиян ожидние великого рзбойник, который кким-то своим тинственным путем устновит тинственную спрведливость? И дождлись.

Но я-то читл этот ромн, когд млые и большие Пугчевы првили стрной, и хотя сознтельно, конечно, этого не понимл, но бессознтельно, поэтически был рвнодушен к Пугчеву и любил Свельич.

Другое впечтление связно с моим детским, случйным чтением н обложке тетрди "Песни о Вещем Олеге".

Мне повезло, в комнте никого не было, и мне не стыдно было плкть слдостными слезми нд судьбой Вещего Олег. Мне было безумно жль его, и я плкл, но отчего же слезы были слдостны? Видимо, от музыки стихов, от првильности првды случившегося, оттого, что см конь, живой конь все-тки не виновт в гибели Олег. Опять преднность окзлсь незпятннной. И еще, видимо, - от впервые понятого детским созннием, что от судьбы не уйдешь. Тогд я в первый рз столкнулся с веществом поэзии в чистом виде и н всю жизнь был потрясен этим.

Пушкин не только нвсегд остлся лучшим поэтом России, но он и создтель первых лучших обрзцов русской прозы. Он ткже предугдл многие великие мысли грядущих эпох.

Знменитое изречение Достоевского относительно слезинки ребенк и всемирного счстья рзве не восходит к "Медному всднику", к несчстной судьбе обезумевшего Евгения? Пушкин молч выствил труп бедного Евгения н пути цивилизции и молч скзл: {424}

- Перешгните, если можете. Я не могу.

Лев Толстой, не рз примериввшийся к прозе Пушкин, иногд ворчл: мол, слишком просто, слишком голо, но кончил кк художник "Хджи-Муртом", вещью пушкинской прозрчности и простоты.

Сознтельно или бессознтельно нстоящий художник создет вторую действительность, помогющую нм выжить в первой. Я думю, более всего это удвлось Пушкину. По-моему, "Мороз и солнце - день чудесный..." - не только прекрсные стихи, но и средство от простуды, и, что еще вжней, средство от депрессии. Все творчество Пушкин - средство от депрессии.

И хотя см Пушкин в поздних стихх писл, что "н свете счстья нет", мы имеем прво добвить: но есть стихи Пушкин, и это не будет преувеличением. Точнее, большим преувеличением. И тем прочнее это счстье, что к нему всегд можно прикоснуться, сняв томик Пушкин с полки. Думю, при прочих рвных условиях чтение Пушкин способствует долголетию, кк льпийский воздух. У меня ткое впечтление, что пушкинисты долго живут. Ндо проверить. Но сделть это ндо тктично.

Знменитя пушкинскя отзывчивость. Можно скзть: ничего себе отзывчивость - брл у всех! Что делть, для гения все плохо лежит. Он берет чужое, чтобы придть интересным змыслм большую устойчивость. Интересно, но плохо лежит. Тк и мы бокл, стоящий у крешк стол, бессознтельно передвигем к середине. При этом отпив из него, если он не пустой.

Д, брл у всех, но всегд делл лучше, чем те, у кого брл. Тк что смело можно посоветовть современным поэтм: и вы берите у Пушкин! Нпример, сюжет "Медного всдник". Остется смя млость - нписть лучше.

Щедрость художник - источник его обяния. Человек, который н просьбу дть яблоко сует нм полдюжины яблок, делется приятен кк бы незвисимо от яблок. Обятельный человек, большой оригинл. {425}

Необычйня особенность пушкинской поэтической щедрости состоит в том, что он своей безумной щедрости придвл видимость трезвой нормы. Некоторые послепушкинские поэты змечли эту видимость трезвой нормы, но стоящую з ней безумную щедрость не воспринимли. Бедняги, никк не могли понять, чем они хуже Пушкин.

Пушкин генилен не только в том, что он нписл, но дже в том, чего не нписл. Он генилен в том, что сюжет "Ревизор" и "Мертвых душ" отдл именно Гоголю. Скжем прямо - тк Пушкин об этом не мог бы нписть, здесь Гоголь был сильнее. И Пушкин это понял. Но ккя интуиция, ккя общенционльня литертурня стртегия! И см Гоголь ничего лучшего не нписл, чем эти вещи. Ткое впечтление, что Гоголь, обожествлявший Пушкин, сделл все, чтобы докзть Пушкину, что он был достоин его доверия.

Мне думется, тргедия Гоголя со второй чстью "Мертвых душ" связн с тем, что Пушкин уже не было. Только великий вторитет Пушкин мог спсти Гоголя. Пушкин мог бы ему скзть:

- Я тебе не двл змысел н второй том "Мертвых душ". Ты все прекрсно нписл, и больше этого не ндо ксться. Инче можно сойти с ум.

Но, увы, Пушкин уже не было, Гоголь см не догдлся, что змысел исчерпн. Его знесло н птице-тройке и уже чуть-чуть в первой чсти зносило.

Еще при жизни Пушкин Гоголь писл, что Пушкин - это русский человек в полном рзвитии, кким он явится н свет через двести лет. Ждть остлось недолго. Кк рз к новым выборм нового президент. Ндо бы этого русского человек в полном рзвитии, и выбрть в президенты по рекомендции Гоголя. Но что-то его не видно. Или погорячился Гоголь, или со свойственной ему чертовщинкой подсунет нм нового Чичиков, который окончтельно привтизирует новые мертвые души. Но шутки в сторону. {426}

При всем том, что Пушкин не явился н голом месте, величйший скчок поэзии с появлением Пушкин есть необъяснимое чудо. При необыкновенном богтстве русской поэзии это чудо больше не повторилось. И нет ли в творениях Пушкин высшего знк для нс?

Есть. Но есть и згдочность Пушкин кк великого Нционльного поэт. Тяжеля глыб империи - легкий, подвижный Пушкин. Темня, зпутння история России - ясный, четкий Пушкин. Тупость огромного бюрокртического ппрт - нентужня мудрость Пушкин. Бедность умственной жизни Пушкин-гейзер, брызжущий оригинльными мыслями. Нрод все почесывется д почесывется, Пушкин действует и действует. Холодный, псмурный климт и Пушкин - очровтельня средиземноморскя теплот дже в описниях суровой зимы.

Не првд ли, стрнный нционльный гений? Но тк и должно быть. Нционльный гений, я думю, бессознтельно лечит нцию и культивирует в ней свойств, которые ей необходимы, но нходятся в зчточном состоянии. Однко, читя Пушкин, мы невольно восклицем вместе с ним:

Здесь русский дух!

Это прежде всего его изумительный русский язык. Ткое впечтление, что он пропустил его через грндиозный смогонный ппрт, возле которого дежурил Арин Родионовн, уже слегк принявшя и от этого преувеличенно бдительня. И хотя Пушкин создл русский литертурный язык для всех будущих поколений пистелей, но первч, уж извините, выпил он см. Тк, незметно, з скзкми Арины Родионовны. И оствшегося хвтило н великую литертуру, но первч неповторим.

Пушкинскя улыбчивость, пушкинскя бодрость, пушкинскя мудрость, его обуздння вольность, дже плодоносня {427} грусть - не вооружют ли они нс мужеством и ндеждой, что в печльную историю ншей стрны в конце концов прольется пушкинскя грмония? Можно ли поверить, что явление Пушкин - случйня игр генов, некий коктейль природы из горячей Африки и холодной России?

Ткое скопление великих тлнтов в одном человеке не может быть случйным, может быть только путеводной звездой, кк не может быть случйностью рзумность человек вообще и рзумность Пушкин в особенности. {428}

Госудрство и совесть

Глвня ошибк ншего нового, демокртического госудрств, из которой вытекют все его остльные ошибки, по-моему, состоит в том, что влсти, сми того не зметив, повторяют ошибку мрксизм: экономик - бзис, все остльное ндстройк. Госудрство, которое живет по этому зкону, обречено н гибель, личинку смерти оно уже несет в себе. Советское госудрство именно поэтому погибло. Это могло случиться несколько рньше или несколько позже, но должно было случиться.

Нм повезло в том смысле, что гибель Советского госудрств обошлсь без кровопролития гржднской войны. Можно скзть, что это было естественной смертью. Хотя можно скзть, что гония его все еще продолжется. Это смотря с ккой стороны взглянуть н то, что делется у нс.

То, что экономик не является бзисом человеческого обществ, срвнительно легко докзть. Во-первых, человечество тысячелетия жило, когд никкой экономической нуки вообще не было и никому в голову не приходило экономическую сторону жизни объявлять бзисом. Во-вторых, все великие религии утверждют, и нш личный опыт подтверждет это, глвное в человеке - совесть. То, что глвное в человеке, то является глвным и для человеческого обществ, и для госудрств.

Прдокс состоит в том, что госудрство, в котором экономик - бзис, прежде всего обречено погибнуть экономически. В тком госудрстве экономикой упрвляют не профессионльные экономисты, {429} идеологи от экономики. И это совершенно другие люди, которые могут ничего не понимть в экономике.

Тк, в идеологическом госудрстве гроном в колхозе выбирли не по признку его добросовестности и знния дел, по признку его идеологической блтовни, где экономик - бзис. Тк, ничего не понимя в литертуре, Жднов пытлся упрвлять литертурным процессом. И тк годми, десятилетиями в госудрстве проходит отрицтельня селекция, когд тысячи и тысячи людей, слбых умственно и нрвственно, окзывются н комндных местх. Ткое госудрство обречено было погибнуть. Вот к чему привело изнчльно непрвильное понимние природы человек: экономик - бзис.

Бзисом человек и человеческого обществ является совесть, экономик одн из вжнейших ндстроек. При этом экономик может хорошо рботть при более или менее здоровом состоянии бзис - совести человек. Экономик без бзис - совести - это зверинец с открытыми клеткми, что мы видим сегодня у нс.

Один культурный экономист скзл мне: экономик полунук-полуискусство. Мне кжется это определение верным. Экономические зконы, видимо, србтывют при блгоприятных условиях соприкосновения с человеком.

Нм много говорят об экономическом чуде возрождения послевоенной Гермнии. Действительно чудо! Тысячи городов лежли в руинх, миллионы убитых, миллионы рненых, миллионы голодных и беспризорных детей!

Но экономическое чудо рсцвет Гермнии вторично. Глвное, рзбуження совесть нции стл могучим фундментом экономического и духовного возрождения. При виде чудовищного крх нцистских идей, при нглядности всеобщей рзрухи у немц очистилсь душ от злобной пропгнды, которой он рньше верил. И он скзл себе: "Тк это мы собирлись создть в Европе и во всем мире новый порядок? Безумцы! Нм ндо восстновить стрну и мирно жить в семье нродов". {430}

И Гермния рсцвел, но порыв совести был первичным.

Нш ктстроф имел горздо менее нглядный, горздо более рзмзнный хрктер. Верить в коммунизм те, кто верил, перестли здолго до его пдения. Однко все, хотя и вяло, делли вид, что верят. В этих условиях после пдения коммунизм всенродного искния не было и не могло быть. Совесть з семьдесят лет советской влсти не только плномерно истреблялсь сверху, но и см нш человек, чтобы выжить, истреблял ее в себе.

Чще всего это деллось неосозннно. Под стршным двлением дикттуры молекулы стрх в человеческой душе преобржлись в формулу любви. Человек просыплся утром и говорил смому себе: "Я еще жив! Спсибо великому Стлину!"

Сейчс мы ждем великого экономист, кк в свое время нрод ждл доброго цря. Экономическя нук н нших глзх преврщется в некую мистику, которя якобы спсет стрну. Все спсет и все никк не может спсти. Рзумеется, нм нужны культурные, тлнтливые экономисты. Но ткие люди нужны и в любых облстях ншей жизни.

Однко нс ждут тргические неудчи, пок мы не осознем, что бзисом, фундментом человеческой жизни и целого госудрств является совесть.

Рзбуження совесть - смый грндиозный источник человеческой энергии. Но кк ее рзбудить?

Кк говорил знменитый физик, ндо поствить перед собой достточно безумную здчу, чтобы он окзлсь достточно релистической. Н вопрос, что мы строим, мы должны иметь мужество ответить: мы строим совестливое госудрство, мы строим госудрство совести. А демокртия и рыночня экономик только рычги этого неслыхнного в мире госудрств. Совестливое госудрство сегодня звучит несколько смешно, кк слон плчущий при звукх музыки Моцрт. Но звтр это может стть естественным и рдостным нчлом новой жизни, и слон зплчет.

Смые людоедские госудрств, душившие совесть, никогд ее теоретически не отрицли, просто искжли в свою пользу. Дже {431} они мистически боялись прямо и громко ее отрицть.

Интересный дилог в этом отношении был у ншего знменитого священник-хирург Войно-Ясеневского со Стлиным. Передю суть.

- Что это вы говорите - душ, душ. Ее нет. Ее никто не видел, скзл ему Стлин.

- Совесть тоже никто не видел, - отприровл знменитый священник-хирург, - но ведь вы не стнете отрицть, что он есть.

И Стлин промолчл. Не осмелился скзть, что и совести нет. В этом великя, непобедимя тйн совести.

Кк это, воскликнут скептики, строить госудрство совести в стрне, где одних трясет золотя лихордк, других трясет лихордк недоедния, где кждый второй - вор?! Утопия!

Но именно потому, что мы дошли до смого дн и окончтельно убедились, что нет и не может быть другой опоры, чтобы подняться, совесть нс подымет.

Ткие чудес в России уже бывли. З семьдесят лет, с 1820 год нчло зрелости Пушкин до 1890 год - зрелость Чехов, нши предки создли поистине великую литертуру, н создние которой европейские нроды потртили не менее пятисот лет. И нш клссическя литертур признн всем миром кк смя совестливя. "Войн и мир" Толстого или "Бртья Крмзовы" Достоевского - это не только грндиозные художественные обрзы, это суть тысячелетней христинской цивилизции.

Кроме всего этого, дв Госудрств Совести внутри одного, достточно бессовестного госудрств, кк, впрочем, и все госудрств мир.

Сегодня Россия окзлсь в центре кризис мировой совести. Весь двдцтый век - это кризис мировой совести, вызвнный утопией прогресс. Но это отдельня тем. Мы первые нчнем, и з нми последуют тк нзывемые блгополучные госудрств, блгополучие которых достточно относительно.

Чтобы выжить в двдцть первом веке, человечество должно сменить клссическую политику хитрости н политику совестливости, то есть политику отсутствия политики. Все госудрств должны {432} усвоить одну черту истинного гения - простодушие. В этом смысле я бы посоветовл ншему президенту выступить перед мировым сообществом с предложением зпрет шпионж, одновременно, конечно, если предложение будет принято, тщтельно укрепив контррзведку. И лучшие люди мир оглянутся н ншу стрну с увжительным удивлением.

Но с чего все это ндо нчинть? Нчинть ндо с првительств. Нм нужно првительство лмзной чистоты и прозрчности, и чтобы нрод поверил в эту чистоту, и тогд он воспрянет духом. Но что ндо сделть, чтобы нрод в это поверил? Ндо быть ткими и никкими другими. Сто бсолютно чистых, толковых людей - и есть првительство. Но где их взять? Они есть кругом и в смом првительстве. Достточно нйти десять тких людей и эти десять приведут с собой остльных. Н это пондобится не более двух-трех месяцев. Кристлл лмзной честности н вершине влсти обязтельно вызовет постепенную кристллизцию всей пирмиды. Н эту пирмиду снизу будет двить воспрянувший духом нрод, он воспрянет духом, видя, что вершин влсти чист, сверху будет двить вершин в силу своего нового состояния.

Ндо помнить, что конечной причиной пдения црского и Временного првительств было нкопившееся в нроде брезгливое чувство, что они не чисты. Тк оно и было н смом деле. И ндо помнить, что бешенее всех взрывются терпеливые нроды.

Ндо немедленно привлекть в првительство высокотлнтливых предствителей гумнитрной интеллигенции. Они утончт психический слух првительств, это сейчс смое глвное для мирного, некроввого движения в будущее. Тких людей у нс достточно много, несмотря н ктстрофическую утечку мозгов. У нс достточно сильных умов. Сильный ум - плод стрдния человек, не потерявшего ндежду. Спросят: кто, где и кк искть их будет? Дю точный дрес человек, который укжет н высокообрзовнных, умных, совестливых людей. Это дрес кдемик Дмитрия Сергеевич Лихчев. Никто лучше него не {433} может знть об истинной цене тех или иных нших гумнитриев.

...Недвно президент нш Борис Николевич Ельцин скзл по телевидению, что миллирды рублей, послнные в Чечню, неизвестно куд делись. Президент не следовтель, не прокурор, он может не знть, кто их укрл. Но он обязн знть, кто именно в првительстве з это отвечет, и привлечь его к ответственности.

Это признние - психологическя ошибк. У многих честных людей, услышвших ткое, руки опускются, у жуликов, ноборот, руки нчинют честься. Если бы з спиной президент стоял нстоящий помощник-гумнитрий, он бы посоветовл ему воздержться от этого печльного откровения.

А рзве не стыдно нм всем, что ткие блестящие умы, кк Сергей Аверинцев и Вячеслв Ивнов, обучют з грницей тмошних университетских недорослей, хотя у нс в нших министерствх, уверен, можно нйти достточно недорослей с высшим обрзовнием, с которыми они могли бы провести семинры по истории человеческой совести, нчиня с Ввилон и до нших дней, учитывя, что Вячеслв Ивнов знет около ст языков.

И почему у ншего првительств до сих пор нет опубликовнной для нрод прогрммы своих действий н ближйшие годы? Эт прогрмм должн быть нписн ясным, мощным, првдивым русским языком и должн внушить нроду несокрушимую ндежду н лучшее будущее. Ткую прогрмму обрботть до степени общенродной съедобности могут только гумнитрии высшего клсс! Все, что мы время от времени слышим от высокопоствленных чиновников, вяло и неппетитно. Слыш эти речи, не только человек, котенок не спрыгнет с тбуретки! Силу нстоящего слов никто не отменял и отменить не может. Вспоминются строчки из стихов Николя Гумилев:

И в Евнгелье от Ионн

Скзно, что слово - это Бог. {434}

Но он же в этом стихотворении, опускясь от мечты к рельности, добвляет:

И кк пчелы в улье опустелом

Дурно пхнут мертвые слов.

Вдохновення воля к добру зствляет слов зново сверкть, этой вдохновенной воли к добру хочется пожелть ншим првителям. И еще рз нпомнить им о том, что "дурно пхнут мертвые слов". Критикуя првительство, я ни н минуту не збывю о многом хорошем, что оно делет. Тк, оно тщтельно оберегет нс от мировой скорби. И прекрсно с этим спрвляется.

Что скзть об интеллигенции? Нстоящий интеллигент - это человек, для которого духовные ценности облдют мтерильной убедительностью, мтерильные ценности достточно призрчны. Все остльное - обрзовнщин.

Интеллигент - миссионер совести и знний, которые позволяют человеку жить по совести.

Чсть интеллигенции, в особенности, врчи и учителя, в труднейших условиях продолжют свое героическое дело.

Я уже писл в свое время в "Известиях", что, если првительство не в состоянии ккой-то чсти нселения выдвть зрплту, пусть оно снизит зрплту всем хотя бы н пять процентов, и деньги эти будут. При этом ндо ясно объяснить нроду, что жертв времення. Никкого отклик не последовло.

Продолжю об интеллигенции. Большя чсть ее, к сожлению, при виде всего, что творится дом, впл в пессимизм. И это не смое худшее. Я бы скзл тк: если при выходе из пессимизм нс ожидет цинизм, то лучше незметно поворчивть обртно.

Бед стрне, где слишком многие люди думют о политике. Честные люди, слишком много думя о политике, невольно отстрняются от созидния, тк кк они при этом стрдют, думя о политике, они не чувствуют свою вину перед отсутствием {435} созидния. Получется горький прдокс: стрдть проще, чем созидть. Вся Россия - пьющий Гмлет. Выход только один. Хочешь вырвться из стрдний - созидй! Другого лекрств нет и не будет. Дже сизифов труд освобождет нс от бесполезных рссуждений о бесполезности сизифов труд.

Никто никогд в европейской и русской истории не пробовл сделть совесть глвным инструментом упрвления нродом. Я не говорю единственным, я говорю - глвным. Если бы мы имели возможность спросить у Бог: "Можно ли упрвлять людьми при помощи совести?" Он бы ответил: "Я именно это предложил людям через своего сын, но никто из влстителей не попытлся".

Тк двйте попробуем? Если мы достигнем бсолютной чистоты, хотя бы н вершине влсти, он видн со всех сторон, это будет первый шг к нормльной, достточно грмоничной жизни.

И в один прекрсный день нш человек скжет своему нпрнику по выпивке: Внь, погляди, что делется! У госудрств совесть появилсь! Пор брться з ум! Бст! Не пьем до воскресенья!

Когд это скжет простой русский человек, тогд нчнется нстоящее возрождение России. {436}

* * *

По изднию: Ф. Искндер. Рсскзы, повесть, скзк, дилог, эссе, стихи. Серия "Зеркло XX век". Ектеринбург, "У-Фктория", 1999. - 704 с.

Попытк понять человек

Жлость к человеку. Боль з человек. Жлость выше спрведливости, но спрведливость долговечней. Вспоминя момент проявления жлости к человеку уже с некоторого временного рсстояния, мы можем осознть, что, пожлуй, переборщили. Этот человек был недостоин этой степени жлости.

Но вспоминя спрведливое решение по отношению к человеку, мы не можем себе скзть, что переборщили по чсти спрведливости.

Жлость, я уверен, необъясним никкими рционльными сообржениями, он идет к человеку сверху, от Бог.

Однко почти всякий человек иногд мучительно вспоминет случи из своей жизни, где должен был проявить жлость, но не проявил. В чем дело, где был в тот миг нш Бог? Думю, сигнлы сверху были, но мы сми в то время были нстолько рсчеловечены, что не могли их принять. Однко человек нрвственно не тупой сохрняет этическую пмять и, восстнвливя кртину своего рвнодушия, мучется, кется и тем смым прочищет приемник своей души.

Но в кком соотношении между собой чувство жлости и чувство спрведливости? Чувство спрведливости, можно скзть, более горизонтльное, оно больше требует ншего личного сообржения. Пытясь нйти спрведливое решение по отношению к человеку, мы кк бы мысленно перебегем от этого человек ко многим другим и от многих - кк вывод - к этому одному.

Первончльным толчком к чувству спрведливости может быть жлость к человеку, но в рзвитом виде чувство спрведливости - это жлость к истине, любовь к ней. Но человек в сложных случях жизни, оттлкивясь от жлости, может тк зпутться в поискх формулы добр, что приходит к смым безжлостным и неспрведливым выводм.

Тким был нш социлизм н прктике. Можно со всей безусловностью утверждть, что первончльным толчком всех социлистических теорий был жлость к обездоленному человеку. Кк же могло получиться, что учение, в основе которого {588} лежл жлость к человеку, породило смое безжлостное общество? И не совсем случйные слов Горького стли его лозунгом: жлость унижет человек. Ведь, кроме прирожденных плчей, были же среди революционеров искренние, желющие добр люди? Неужели они не видели противоречия между объявленным иделом этого госудрств - любви к нроду и смым безжлостным отношением к нему в жизни? Безусловно, видели, но опрвдывли по нескольким достточно серьезным причинм.

Предствим себе пссжир, в ожиднии поезд сидящего н вокзле с бухнкой хлеб. Это нормльный, добрый человек без склонности к теоретизировнию. К нему подходит голодный ребенок. (Кжется, мы приближемся к ткой рельности.)

- Дяденьк, дй кусок хлеб.

Он отрезет ломоть и отдет ребенку. Потом подходит другой ребенок с ткой же просьбой. Он и ему отрезет ломоть. Потом третий, четвертый, пятый. В конце концов бухнк роздн. Может подойти еще один или несколько детей, зметивших, что он рздет хлеб. И он вынужден, кк это ни больно, рзвести рукми и скзть:

- Больше нету. Попробуйте попросить у других.

Но возможен и другой вринт. Здесь пссжир с бухнкой хлеб достточно нрвственный человек, но с несчстной склонностью к теоретизировнию. К нему подходит голодный ребенок, он отдет ему кусок хлеб. Потом второй, потом третий. И вдруг он догдывется, что хлеб н всех голодных детей у него все рвно не хвтит.

Ндо решить вопрос в корне. Ндо дть окончтельное решение вопрос о голодных детях. Потрясенный грндиозностью и блгородством своей здчи, он прячет осттки хлеб в портфель, вынимет ручку и блокнот и нчинет лихордочно вычислять, кк спсти всех голодных детей от голод. Он кк бы продолжет здчу помощи детям, но нпрвление его внутреннего пфос изменилось.

Теперь он не змечет или дже отгоняет подходящих к нему детей. И не испытывет ни жлости, ни стыд, потому что уверен, что стрется для их же пользы. Теперь живые дети мешют ему помогть теоретическим детям, мешют окончтельному и спрведливому решению вопрос о детском голоде. {589}

Кто првильней действовл из этих двух пссжиров н вокзле? По-моему, ясно, что первый пссжир. Кк говорится, теория мертв, но вечно зелено древо жизни.

Но тонкость вопрос состоит в том, что первый пссжир при всей своей простоте и теоретически выше второго пссжир, дже если второй пссжир грндиозен, кк Мркс.

Его теоретическое, скорее всего неосозннное превосходство нд вторым пссжиром состоит в том, что он понимет: тргедия существовния непреодолим, ее можно только смягчить. Его чстичным утешением является то, что он выполнил свой долг - рздл свой хлеб голодным детям. И он зрнее принимет, что, может быть, придется взглянуть в глз голодному ребенку и скзть:

- У меня нет хлеб. Попробуй попросить у других.

При всем призннии блгородного порыв второго пссжир, его попытки окончтельно решить вопрос о детском голоде вкрдывется подозрение, что им одновременно двигл, скорее всего бессознтельно, попытк снять с смого себя тргедию существовния и уже сегодня достточно спокойно смотреть в глз голодного ребенк, будучи уверенным, что звтр (или через сто лет это безрзлично) блгодря его усилиям не будет голодных детей. Но формулы добр нет и никогд не будет. Если бы можно было теоретически предствить, что нук нйдет ткую формулу, это ознчло бы, что совесть отменяется. Но ясно, что только совесть двигется вместе с человеком во всех неисследимых изгибх жизни. И что скрывть - совесть утомительн. Но отбросив совесть, человек преврщется в неутомимое животное. Или - или. Но человек ищет чего-то третьего. Нпример, отбросить совесть в будущее, потом приплыть к ней.

Соблзн стряхнуть с себя тргедию существовния всегд был свойствен людям. Но мы должны помнить, что кждый рз, когд мы избегем положенного нм ушиб совести, он дополнительной болью удряет кого-то другого.

Всякя революция, нш в особенности, блгодря ее явно всемирно-историческому змыслу, был великим соблзном снятия тргедии существовния,

Новя эр! Нукой было докзно, что это будет, и это пришло! Люди, поддвшиеся соблзну революции, сбрсывя с себя тргедию существовния, одновременно сбрсывют чувство долг перед окружющими. Множественный и сложный {590} хрктер чувств долг перед конкретными людьми зменяется единым лучезрным долгом перед идеей.

Это создет определенную легкость существовния, бодрит. И чем безупречней выполнение единого революционного долг, тем свободнее чувствует себя революционер от ккого-либо долг перед конкретными окружющими людьми, ведь он дльше других пошел рди будущей спрведливой жизни. Тк он компенсирует свое революционное усердие и порождет новые (временные!) угнетения н пути к окончтельной спрведливости.

Но куд девется жлость? Ведь мы говорим не о прирожденных человеконенвистникх и лицемерх, но об искренних людях.

Помню, в нчле войны я мльчишкой довольно долго жил у дедушки в Чегеме. Однжды приехл к нм из город моя сестр, и мы вместе с нею и несколькими односельчнми нпрвились в другую деревню. Я шел, погоняя ослик с поклжей и время от времени пошлепывя его плкой по спине.

- Чего ты его бьешь? Ему же больно, - скзл сестр.

Я удивился ее словм. Я кк-то совсем збыл, что ему может быть больно. Я делл то же смое, что делли местные крестьяне, погоняя осл. Мне бы никогд не пришло в голову удрить его плкой, когд он псется н лугу.

Но ослик с поклжей в пути норовит остновиться, слизнуть зеленую ветку нд тропой, змедлить шг. Вот я его и погонял, кк и все крестьяне.

Но, н взгляд моей сестры, городской девочки, это было неприятное зрелище, хотя, конечно, я его не сильно удрял. Кстти, еще более непонятным зрелищем, н взгляд городского человек, было бы, если б он увидел, кк тот же крестьянин, поднимясь с нгруженным осликом по очень крутому склону, вдруг рзгружет его и берет груз или чсть груз н себя. Жлеет. Знет, где ндо жлеть.

У ослик нет чувств долг перед хозяином, вот и приходится погонять его плкой. Человек легко привыкет к плке (тот, кто ее держит), плкой всегд движет идея.

Н примере крестьянин и ослик мы видим, что жлость бывет связн и с понимнием сути дел. Иногд, чтобы жлеть, ндо знть суть дел. Порой нс поржют првители, которые не знют сути дел, хотя у них тысячи приводных ремней, чтобы знть. Но они не пользуются ими, чтобы иметь прво не жлеть. {591}

Огромн приспособляемость человек к жизни, в том числе и подля. Из живого опыт жизни человек знет, что иногд к человеку ндо проявить безжлостность для его же пользы. Тк безжлостен учитель, оствляющий нердивого ученик в школе после знятий, тк безжлостен родитель, нкзывющий рсшлившегося ребенк, тк безжлостен хирург, рспрывющий живого человек.

Хитрый мехнизм приспособляемости легко зтмевет рзум. Революционер, блгословляющий пролитие крови, охотно уподобляет себя хирургу, чще всего збывя, что хирург проливет кровь человек для того, чтобы спсти именно этого человек. А революционер проливет кровь этого человек, чтобы сохрнить верность идее, првильность которой ничем не докзн.

Но тков сил соблзн сбросить бремя тргедии существовния, окончтельно решить вырвться в црство свободы. Произошло то, о чем я уже говорил, - подмен жлости к человеку жлостью к скзке, понятой кк новя истин.

Можно скзть, что революционеры зрзили грехом теоретизировния достточно большую чсть нрод, которя пошл з ними. Может, нш зитскя мечттельность, не слишком обременительня связь с вырботкой прктических ценностей жизни облегчили этот процесс? Не зню. Но в принципе, при особых исторических обстоятельствх это могло бы случиться со всяким нродом, ибо сбросить бремя тргического сознния, в крйнем случе крикнуть: черт побери все! - свойственно людям вообще.

Плтонов в "Чевенгуре" это змечтельно описл. Все коммунисты этого произведения вполне искренние люди, и они бесконечно теоретизируют, где и кк получше угнездить коммунизм. Полудети, полусумсшедшие. Они с нежностью рссуждют о коммунизме, принимя з него кждый всплеск своей убогой фнтзии и убивя кждого, кто кжется им вргом. Они не знют, что ткое коммунизм, но при этом точно знют, что коммунизм уже освободил их от гнет ответственности з происходящее вокруг.

Нс долго учили, что революции исторически неизбежны. Кто это докзл? Никто. Если в мороз ходить без пльто, то воспление легких тоже исторически неизбежно. Если в стреющем доме вовремя не зменить гниющих блок, то потолок рухнет с исторической неизбежностью. {592}

Верхи гниют - низы нглеют. Вот новое определение революционной ситуции. И то, и другое не происходит в один день. И гниющих можно вовремя зменить, и нглеющих можно вовремя поствить н место. Есть стрны, где происходило множество революций, есть стрны, которые обошлись всего одной революцией. Это полностью докзывет бессмысленность клссового определения революции.

Но вот революция произошл. Нш - смя тотльня в мире. Иеррхия человеческих ценностей полностью рзрушен. Верх стл низом, низ стл верхом.

Поэт скзл:

Все формы жизни есть приспособленье

И в том числе взгляд в потолок.

Взгляд в собственную трелку и взгляд н небо - это тоже две формы приспособления к жизни. Но, окзывется, огромня рзниц между двумя этими взглядми. Если в блнсе общей жизни взгляд в трелку побеждет взгляд в потолок, то трелк однжды окзывется пустой, сколько в нее ни гляди. И тут уж идиотический взгляд, обрщенный в потолок, ничего не дст.

Тк, церковь, преврщення в мбр, в конце концов перестет служить и мбром, потому что в один прекрсный день выясняется, что в этот мбр нечего зсыпть.

Существовние высших потребностей, окзывется, обеспечивет и низшие потребности. Чем прямее стоит человек, тем ему легче нгнуться, чтобы сорвть ягоду или звязть шнурок. Гнутым трудно нгибться. Чстый взгляд н небо способствует выпрямлению спинного хребт.

Кстти, есть что-то грустно-комическое, когд видишь по телевизору, кк бывший коммунист стоит в церкви перед священником со свечой в руке. О, если б священник движением руки втиснул его в толпу прихожн: рно высовывешься. Но нет этого движения руки. Он блгословляет его с некоторой смешной осторожностью, кк бы несколько удивленный, кк бы несколько неуверенный в его внезпном смирении. Зрелище млоппетитное.

И потому поговорим о брезгливости. Откуд он взялсь? Предствим себе миссионер н стоянке дикря. Тот уже овлдел огнем и нстолько цивилизовн, что ест жреное мясо. Он {593} ждно отпрвляет в рот дымящиеся куски. То ли от дым, то ли от простуды вдруг у него потекло из носу. Дикрь почувствовл под носом неприятное щекотние и, чтобы унять это щекотние, не прерывя приятное знятие, мзнул под носом очередным куском мяс и отпрвил его в рот.

И тут нш миссионер пытется ему объяснить, что он нехорошо поступил. Он срывет лопухообрзный лист с близрстущего куст, приближет его к собственному носу (плток слишком сложно) и покзывет, кк ндо было поступить. Дикрь внимтельно выслушивет его и вдруг с сокрушительной рзумностью говорит:

- Но ведь это не меняет вкус поджренного мяс!

И в смом деле, миссионер вынужден признть, что для дикря это не меняет вкус поджренного мяс. Брезгливость - плод цивилизции и культуры. Это легко подтверждется н примере ребенк. Мленький ребенок в состоянии полурзумности, кк мленький дикрь, тянет в рот все, что попдет ему под руку. Позже, нученный окружющими людьми, он усвивет уровень брезгливости своего времени.

Но и внутри уровня современной брезгливости человеку свойственны колебния вверх и вниз. Вымывшись, мы испытывем некоторую брезгливость к белью, которое только что скинули, и ндевем свежее. В чистой одежде мы оглядчивее к окружющей грязи. Но если н нс грязня, скжем, рбочя одежд, мы рвнодушней к окружющей грязи или, окзвшись в чистом помещении, кк бы испытывем брезгливость окружющих предметов и стремся поменьше соприксться с ними.

Кк нглядно, что физическя брезгливость человек рзвивется вместе с цивилизцией, и ккя дрм человечеств, что нрвствення брезгливость нисколько не рзвивется вместе с ней! Здесь чистое тянется к чистому, но и грязное тянется к чистому, чтобы зпчкть его, чтобы почесться о него, кк свинья о дерево.

Нрвствення брезгливость связн с прирожденным нрвственным слухом. Слух этот, если он есть, поддерживется культурой, но нисколько не поддерживется и не рзвивется движением цивилизции. Это движение со всей очевидностью утончет только ншу физическую брезгливость, хотя и тут есть свои противоречия.

Однорзовые шприцы - это хорошо, Но однорзовя посуд, из коей меня кормили в добрых мерикнских домх, меня {594} смущет. Я бы не хотел свой кофе пить из однорзовой чшки. Моя чшк - это мленькя чсть моей домшней вечности. Я бессознтельно блгодрен ей, что он мне служит. Он укрепляет меня в мысли о долговечности существовния. Но однорзовя чшк, которя после употребления летит в помойное ведро, - н что мне нмекет? Ясно н что. Я и тк зню, что жизнь однорзов. Зчем мне целый день слушть похоронный мрш однорзовых предметов?

Цивилизция помогл медицине сделть громдные успехи, и медицин спсл, может быть, миллионы людей, которые при более низком уровне цивилизции погибли бы. Но и он же создл ткие орудия уничтожения человек, которые уже унесли еще большее количество людей.

Может быть, ккой-нибудь знток предмет скжет, что этот отрицтельный блнс в смой природе человечеств, что людей стло слишком много и чстичное смоуничтожение нужно для его выживния. Но, во-первых, этого никто не докзл. А во-вторых, если это тк, чего стоит рзум человек, если им комндуют биологические зконы?

Конечно, это не тк, ибо мы прекрсно знем, что людей весьм успешно уничтожли и во времен Алексндр Мкедонского, хотя ни о кком перенселении плнеты тогд и речи не могло идти.

Кстти, об Алексндре Мкедонском. Блестящий стилист и ромнтический человеконенвистник Констнтин Леонтьев скзл известную, кк бы ключевую фрзу ко всему своему творчеству. Смысл ее вкртце сводится к тому, что, мол, для того ли генильный крсвец Алексндр в пернтом кком-нибудь шлеме зтевл свои походы, чтобы русский или европейский буржу блгодушествовл в своей безобрзной и комической одежде.

В смом деле, для того ли? Попробуем срвнить, рз уж одежде придется ткое знчение, костюм современного чиновник с хитоном древнегреческого чиновник.

Если верно мое предположение, что рзвитие цивилизции сопровождется усилением физической брезгливости и улучшением кчеств мыл, то кртин будет не в пользу древнегреческого хитон. При проверке н вшивость хитон должен окзться плодородней. А если учесть, что древнегреческий чиновник мог получить взятку в виде мохнтого бурдюк с козьим молоком, то и блохстость не вполне исключется. {595}

О смих походх Алексндр Мкедонского лучше всего могли бы рсскзть крестьяне тех нродов, через земли которых он проходил от Греции до Индии. Смо собой рзумеется, что этих крестьян грбили и вслед шлемоблещущим воинм неслись вопли и проклятия. И никому из них не могло прийти в голову, что эт прожорливя лвин выглядит крсиво.

Констнтин Леонтьев любил историю, кк бифштекс с кровью. И это типично. Безжизненность эстет роковым обрзом урвновешивется жестокостью кк высшим проявлением жизненности. Тковым был и Ницше. Тоже блестящий стилист.

Вообще этические попрвки к чувству крсоты бывют удивительны. Однжды, войдя к себе н кухню, я увидел по телевизору фкельное шествие. Первое впечтление - крсиво, величественно. И вдруг из слов диктор узню, что это передч о немецком фшизме. То, что з мгновение до этого кзлось крсивым, стло зловещим и темным, несмотря н фкелы.

То же смое знменитые военные прды н Крсной площди. Н первый взгляд - крсот, выржющя мощь и прочность отчизны. Но когд осознешь, что эт мощь превртил в змученных рбов миллионы твоих соотечественников, нчинешь змечть втомтичность, бесчеловечную тупость этой стройной громды. А если обо всем этом не думть - крсиво.

Ромнтизция прошлого, при всей своей неверности, слишком большого вред принести не может. Ромнтизция прошлого - ложное вычисление прошлого с ложным выводом: жизнь был интересней и грмоничней. Ромнтизция будущего - ложное вычисление будущего с ложным выводом: жизнь будет интересней и грмоничней. Ложное вычисление прошлого - это то, з что уже отвечть не приходится. То, что было, - было. Но з ложное вычисление будущего будем отвечть своей шкурой мы или нши дети. И уже отвечем. Компс, который врет по отношению к предстоящему пути, горздо опсней компс, который врет по отношению к пройденной дороге.

Стрнно, что при решении многих грндиозных, тончйших и сложнейших интеллектульных здч человечество до сих пор с нучной точностью не может ответить: изменился ли человек в истории, кк нрвственное существо? К лучшему? К худшему? Или он остлся тким же, кким и был?

Попробуем опереться н косвенные свидетельств литертуры. Древние греки имели генильных пистелей и мыслителей, {596} но мы кк-то догдывемся, что и теоретически у них не могло быть ни Шекспир, ни Толстого, ни Достоевского. Дело, конечно, не в технике письм. Всякий тлнт прекрсен, и прекрсен нвсегд. И всякий тлнт см вырбтывет ту технику письм, которя необходим для изобржения того, что он мысленно видит.

Может, стрсти человеческие изменились? Нет, легко догдться, что и тогд все человеческие стрсти были уже достточно рзвиты и отчявшяся женщин если не под поезд брослсь, то со склы.

Вероятно, нвсегд утртив по срвнению с древними грекми ккие-то художественные достоинств, пистели нового времени нмного превзошли их в глубине психологического нлиз. И это не плод случйности рождения ткого-то гения, что-то другое, и меньшие тлнты нового времени, ни в ккое срвнение не идущие с великими грекми, были способны н более глубокий нлиз. Здесь в смом деле что-то другое.

Это другое я бы нзвл энергией исторического отчяния. Древняя гречнк, бросющяся со склы по той же причине, что и Анн Кренин, испытывл при мерно те же чувств, что и Анн Кренин. Но древнегреческий пистель, узнв об этом случе, при рвенстве тлнт со Львом Толстым не мог испытывть то, что испытл Толстой. У него не было и не могло быть той энергии исторического отчяния, которя был у Толстого. Эту энергию отчяния можно вырзить простыми словми: этого уже не должно было случиться, но случилось!

Древним грекм, говорят, не было свойственно чувство истории, то есть чувство, что мир рзвивется в ккую-то сторону. Я полгю, что если древний грек вдруг увидел бы, что н греческом корбле увеличилось количество прусов, он с любопытством и рдостью отметил бы изобреттельность греков, но не воспринял бы это кк чсть изменения его мир, кк докзтельство движения к чему-то.

Очровние древнегреческого искусств не только в простодушии, но и в ккой-то грмонической неподвижности: времени нет, истории нет. Если бы древнему греку скзли, что ткой-то стрне отменили рбство, он скорее всего рссмеялся бы в ответ:

- Д они и сми рбы, почему бы им не отменить рбств.

Бердяев пишет, что чувство истории, по крйней мере в европейский мир, привнесено христинством. И это похоже н првду. Для христинин встреч с Богом впереди. Тогд жизнь {597} человек и многих поколений выстривется в некую цель, и летописец, верящий в эту цель, описывя события жизни, пристльней вглядывется в кчество изменения жизни, подчеркивя пфос движения.

Когд появилось достточно много примеров изменения жизни, внесенных силой человеческого ум и изобреттельности появилсь кк бы горздо более обндеживющя, горздо более нглядня, более короткя прллель христинской линии к цели - философия прогресс: история и без Бог должн привести к мировой грмонии.

И христинскя вер, и вер в прогресс - ожидние. Долгое историческое ожидние не могло не порождть у ждущих приступов исторического отчяния. Окунувшись в ншу вокзльную жизнь, древний грек мог бы все понять, кроме одного: почему людей волнует опздывющий поезд? Он не знл, что жизнь, кроме жизни, имеет еще ккую-то цель. И этим он был прекрсен. Приступы исторического отчяния веры в прогресс - философия революции и революционной прктики.

Приступы исторического отчяния у великих христинских художников: кк можно глубже зглянуть в душу человек, рзгдть его до конц, понять, готов ли он, способен ли он к высшей цели. Конечно, субъективно большой художник может считть себя неверующим человеком, но, живя внутри христинской культуры, он зржется ее пристльным любопытством к душе человек. В этом деле недостток веры может подхлестывться силой тлнт.

И не т ли энергия исторического отчяния двигл кистью Рембрндт, когд он писл "Блудного сын"? Лирическя сил стокрт превзошл библейский сюжет. Этого уже не должно было быть, но блудный сын все блудит и блудит!

Кк скзл поэт Коржвин:

Но кони все скчут и скчут,

А избы горят и горят.

Тк стл человек лучше или хуже со времен древних греков? Я бы скзл тк. Человек стл не лучше и не хуже по срвнению с древним греком, но он стл несколько противней. Противней - по срвнению с кем? По срвнению с тем, что мы ожидли. А зчем вы ожидли? - удивился бы древний грек.

В нрвственном отношении человек - вечный второгодник, со все увеличивющейся сноровкой употребления шпрглок. {598}

Одностороннее, техническое рзвитие ум, комбинционного мышления усилило в человеке технологию смоопрвдния в безнрвственной ситуции.

Однко отрицтельный опыт человечеств столь велик, что можно и по-другому поствить вопрос. Лучшие из нших современников по срвнению с древними грекми стли еще лучше, учитывя преодоленный отрицтельный опыт, худшие стли еще хуже, учитывя непреодоленный отрицтельный опыт. Но худших больше. Человечество рстянулось, кк плохое войско, и чем дльше оно идет, тем больше вытягивется. Гул здних зглушет речь передних, но этическя мощь кдемик Схров ничуть не уступл этической силе Сокрт.

Человек в толпе. Человек может покрснеть от стыд, будучи один. Свидетель - совесть. Совесть зтрудняет жизнь,чтобы облегчить встречу с Богом. Будем ндеяться. Бесконечня репетиция этой встречи. Смоуверенность человек: если тм что-то есть, сыгрю и без репетиции.

Человек может покрснеть от стыд перед другим человеком. Человек может покрснеть от стыд и в толпе, но будучи в низости обвинен лично. Человек крснеет один.

Можно предствить ткой случй. Десять человек, сговорившись, оклеветли одного человек. Допустим, что этот человек узнл об источнике клеветы. Встречясь с кждым из них отдельно и рзоблчив кждого из них кк клеветник, можно предполгть, что он увидит немло лиц, покрсневших от стыд. Но если бы десять клеветников окзлись вместе и оклеветнный их рзоблчил одновременно, эффект рзоблчения окзлся бы весьм низким. Скорее всего, оклеветнный подвергся бы новой клевете, ибо струю клевету они пострлись бы выдть з злобную выдумку оклеветнного.

И дело не в том, что он и не почувствовл и бы никкого стыд. Некоторый стыд они, скорее всего, почувствовли бы, но, увы, доз его окзлсь слишком мленькой. Тинство стыд предполгет воздействие н душу отдельного человек. Мы пытлись воздействовть стыдом н десять человек, доз стыд всегд рссчитн н одного человек. Другой дозы нет.

Рзоблчя десять клеветников одновременно, мы срзу превртили их в единое удесятеренное тело с удесятеренной возможностью смоопрвдния при удесятеренной пониженности восприятия стыд. Один из десяти всегд нйдет некую слбость в ргументции рзоблчителя, девять остльных ее тут же {599} подхвтят, дже если з миг до этого никому из них не приходил в голову эт мнимя слбость ргумент.

Ориентировнность н истину по своей природе есть готовность к восприятию внутреннего стыд в случе ошибочного ход мысли, это требует одиночеств, стремится к одиночеству. Беременный мыслью сторонится людей, поспешющему к людям нечего скзть.

Вот почему всякий союз совестливых, думющих людей всегд относителен и слб, союз негодяев сплочен и крепок. Не ндо знть прогрммы того или иного союз людей, достточно знть, нсколько он крепок, чтобы знть, нсколько он подл.

Толп, уличення в смом низком предтельстве, никогд не покрснеет от стыд. В толпе человек может проявить хрбрость, н которую он кк личность был неспособен. Ведь здесь он преврщется в коллективное тело, что усиливет ощущение личной неуязвимости. Но в той же толпе человек может испытть дикий стрх, пнику, до которой он кк личность никогд не опусклся. И тут влияние коллективного тел.

Чем меньше личность, тем больше он стремится и в толпу, и првить толпой. Чем рзвитее личность, тем ей оскорбительней и быть в толпе, и првить толпой, ибо это всегд сплющивет и уродует мысль. В этом дрм коллективных и нционльных движений. Дрм политики вообще. И только нйденное одиночкми долговечно служит людям.

Одинокий мыслитель сигнлы солидрности посылет через головы првителей и толпы. Он будит волю к добру, обрщясь к чстному человеку. И это смый честный способ связи людей, ибо принять или не принять его сигнлы решет человек лично и добро вольно.

В толпе человек ощущет, если прислушивется к себе, кк из него выссывется личность. Крйне неприятное ощущение. А если иной человек кк рз в толпе чувствует себя полнокровней, можно предполгть, что именно в него всослось то, чего ему не хвтло. Можно было бы скзть, что н христинстве лежит вин исторического отчяния человек, если бы мы точно не знли, что и без христинств рно или поздно должн был появиться философия прогресс.

Философия прогресс, вер в сморзвивющееся движение к цели, ослбляет в человеке волю к добру: течение смо вынесет. Но течение никуд не вынесет, потому что зло, видоизменяясь или не слишком видоизменяясь, плывет вместе с человеком. {600} Воля к добру, дже если и создет иллюзию обгон зл, рельно укрепляет нрвственные мускулы. И это немло. Религия и культур есть воля к добру, вырження в молитве и в обрзе.

Прогресс кк историческя цель себя исчерпл. Техническое оснщение жизни будет продолжться, но ни один серьезный человек уже не может поверить, что это когд-нибудь приведет к нрвственному скчку. Отношение к щеке ближнего не меняется оттого, что он выбрит электробритвой.

А нужн ли человеку историческя цель? Не лучше ли жить, кк древние греки, жить рди смой жизни? Вероятно, было бы лучше, но для нс, для ншей стрны это сейчс невозможно.

Переход от достточно долгого тотлитрного госудрств к демокртическому имеет свои невероятные психологические сложности. При тотлитрном строе ты кк бы вынужден жить в одной комнте с буйным сумсшедшим. И ты вырботл свои нвыки выживния рядом с ним. Тк, он требует, чтобы ты с ним кждое утро игрл в шхмты. Чтобы выжить, игря с ним, ты обязн и достточно хорошо игрть, и достточно точно проигрть, но при этом тк проигрть, чтобы он не зметил, что ты нрочно ему проигрл. При всем при этом, кк слдостно думть про себя: ккой шхмтист погибет!

Привычк концентрировть силы н выживние рядом с буйным сумсшедшим отодвигл от человек дрму существовния вообще. Окзывется, живя в комнте с буйным сумсшедшим и принорвливясь к нему, мы предоствляли себе своеобрзную роскошь или совсем не выполнять, или делть вид, что выполняем многие другие свои человеческие обязнности.

Но вот буйный исчез, и жизнь предстл перед нми во всей неприглядности нших невыполненных, нших полузбытых обязнностей. Д и относительно шхмт, окзывется, имели место немлые преувеличения. Но смое дргоценное в нс, н что ушло столько душевных сил, этот нш поистине грндиозный, поистине виртуозный опыт хитрости выживния рядом с безумцем окзлся никому не нужным хлмом. Обидно. И нет Визнтии, куд можно было бы выехть с этим птентом.

Приспособившись к дилогу с буйным безумцем, мы не зметили, что рзучились общться, кк нормльные люди. Общясь, мы никк не поймем, кто нш собеседник - безумец, прикидывющийся нормльным, или хитрец, принимющий нс з буйного безумц.

Доверчивость - великое достоинство человек в этом недостойном {601} мире. Мир свою подлость успешно свливет н глупость доверчивого человек. А доверчивый человек, не перествя быть доверчивым, склонен поверить в это. Кк и всякий одренный человек, он менее всего змечет свой др и думет, что речь идет не о нем, о совсем другом человеке.

Тоск и ярость, всеобщя подозрительность охвтили многих людей. Юг пылет, и нет сил остновить этот пожр. Неужели только устлость от потери крови может отрезвить стреляющих друг в друг людей? Или они в этом кроввом тумне ищут новых безумных вождей, чтобы снов пустить в ход свой хитрый опыт приспособления к безумцм?

Великий блеф коммунизм зменяется провинцильным блефом нционлизм. Нционлизм - конкуренция неконкурентоспособных. Но ткими их сделли првители, долгие годы подчкми и лестью скрывя от нрод свою собственную неконкурентоспособность. И в основном они же теперь создют этот новый блеф в виде оружия возмездия з потерю влсти и кк смый верный способ возврщения ее.

Нш путь - от единого мозгового склероз коммунизм к рссеянному склерозу нционлизм. Нционлисты всех мстей подхвтили иссякющую ненвисть коммунизм. Стрые знмен перенсыщены кровью, новые, сухие знмен жждут ее.

Земля, усыхющя без любви, орошется кровью. Тков сегодня нш безблгодтня земля. И сложно в соглсии с климтическими условиями, он особенно быстро усыхет без любви н юге, где и орошется уже потокми крови.

Любовь - глвное в учении Христ. У человек тысячи соблзнов, но верня опор только одн - любовь. Не порзительно ли, что дже смый зкоренелый уголовник, совершивший десятки преступлений, все-тки нуждется в этой любви, помнит ее свет и делет нколку н своем теле "Не збуду мть родную"? И хоть см он стл для своей мтери источником смой большой боли, но все-тки помнит, помнит свет ее любви и носит эту нколку, см того не понимя, кк последний знк, что душ его не до конц омертвел.

Когд мы любим ребенк, женщину, стрик, друг, когд мы любим вообще, мы ощущем слдостную телесную легкость, Ткое же облегчение мы ощущем, когд в жркий день погружемся в теплое море. Ткое же слдостное телесное облегчение мы чувствуем, когд к нм приходит вдохновение. Потому что вдохновение - это влюбленность в приоткрывшуюся истину. {602}

Я думю, это слдостное телесное облегчение в момент любви вызывется тем, что человек в этот миг сбрсывет с себя груз эгоизм. Любить сбрсывть с себя груз эгоизм. Если бы человечество целиком в одно мгновение было бы способно полюбить, в это же мгновение отпли бы все проклятые вопросы, нерзрешимые векми. Но это, увы, невозможно. Только редчйшие души способны н вечную любовь. Но и воспоминние о любви бодрит и, глвное, озряет конечную, пок недостижимую для обыкновенного человек здчу: сбрсывть с себя груз эгоизм. Смые рчительные несут н себе смый тяжелый дорожный провинт эгоизм.

Живите, кк птицы небесные, скзл Учитель. Своя нош не тянет, рздумчиво ответил человек и пошел дльше.

Сегодня, кк в семндцтом году, нс опять зхлестывют безумные ндежды и угрюмые рзочровния. Слишком многого ждть опсно, и нелегко устновить в ншем взблмученном обществе блнс взимных эгоизмов.

Но у человек всегд одн и т же здч - долг в пределх своей ответственности и ответственность в пределх своего долг. И кждый человек луквит, когд говорит, что грницы долг и ответственности ему неясны. Нм двно было пор смириться и сменить свою неряшливую всемирность н честную чстичность. Тк мы ближе к вечности.

Кждый должен нести свой крест. Спокойно, с передышкми, но нести до конц. При этом ндо учесть, что кряхтение никк не вознгрждется. Но если от него легчет - кряхти.

Но и тут непросто. Тщеслвие человек неуемно. Иной лезет под крест, который ему явно не по плечу. Я збыл предупредить, что тяжесть крест не должн деформировть чувство юмор. Это опсно. Ндо вовремя остновить и высмеять ткого человек. Почему? Н это я отвечу бхзской притчей.

Коров, увлекшись сочной трвой, взошл н слишком отвесную кручу. Осел снизу, зметив это, стл громкими крикми бить тревогу.

- Тебе-то что? - скзл пстух.

- Кк что, - простодушно ответил осел, - сорвется, мне ее придется тщить.

Интеллигенции не ндо стыдиться роли остерегющего голос этого осл, когд ншу общественную корову трвоядный восторг зведет н новую кручу. Но где пстух?.. {603}

1993

Душ и ум

Удивительно, что во всей мировой литертуре смые пронзительные, смые потрясющие обрзы людей с прекрсной душой обязтельно связны с тем, что они умственно неполноценны. Тков Дон-Кихот Сервнтес, князь Мышкин в "Идиоте" Достоевского, тковы "Стросветские помещики" Гоголя, "Простя душ" Флобер, Герсим в "Муму" Тургенев, Мтрен в "Мтренином дворе" Солженицын.

Не о них ли скзно в Писнии, что нищие духом первыми войдут в црство небесное? Но почему именно они отличются ткой привлектельной силой? Не потому ли, что нормльный рзвитый ум облдет способностью к смозщите. Что бы мы ни говорили, рзвитый ум прежде всего рзвивется для смозщиты. Кроме того, множеством вопросов, возникющих в нем, он невольно отвлекет душу от ее глвного дел.

И только эти люди, безоружные и беспомощные, кк дети, брошенные в нш звериный мир, творят единственное, что они могут: любовь, добро. И они обречены погибнуть. И тут мы, тк скзть, умственно полноценные люди, потрясясь и выпрямляясь, хотя бы н время, догдывемся, что именно они лучше всех выполняли глвное преднзнчение человек в этом мире - творить добро. А если это тк, они-то и были смыми умными людьми - умом сердц.

В тком случе слв и уму пистелей, создвших обрзы этих людей, кк знк преклонения перед ними, кк знк несуетности и ненпрсности своего ум. {634}

1995

Эксперимент

Кк-то моясь в внне, я обдумывл сттью, которую прочел нкнуне ночью. Автор писл о том, что при любых трвмх головы облсть, ведющя высшей психической деятельностью, которя меньше всего звисит от физиологии, меньше всего стрдет. Он же откзывет умирющему человеку последней.

Автор считл, что высшя психическя деятельность не столько звисит от физиологии, сколько от небесных причин, с которыми он связн более основтельно.

Я тк увлекся нлизом этой сттьи, что неожиднно поскользнулся, перевернулся, вылетел из внны и, удрившись головой о стенку, потерял сознние.

Постепенно прихожу в себя. В голове грохот, переходящий в звон. Я сижу в внной комнте, спиной прислонившись к стене. Слышу грохот, постепенно переходящий в звон. Мне кжется, что это грохочет огромный зл, я боксер, получивший нокут. Первое, что я сообрзил: рефери не должен зсчитть этот удр, потому что я получил удр по зтылку. В боксе ткой удр зпрещен, и рефери должен оштрфовть моего противник.

Окончтельно прихожу в себя. В голове звон и сильно болит зтылочня чсть. Я зтылком удрился о стену. Но, знчит, и в бредовой сцене, привидевшейся мне, я првильно определил место, куд получил удр. Знчит, втор сттьи прв.

Продолжя удивляться сттье, кое-кк встл, вытерся и оделся. Голов все еще болит, во всем теле слбость. А в этот вечер я должен был выступть в одном клубе. Отменять было неудобно, люди придут. Решил все-тки идти. Меня взбдривло воспоминние об этой сттье, хотя голов продолжл болеть и во всем теле был слбость.

Я взял с собой дв текст для чтения перед публикой. Один текст был интонционно и по содержнию сложней, я его решил читть еще до пдения. Но сейчс прихвтил и второй текст. Он был попроще. Н всякий случй решил, что, если почувствую, что первый текст мне будет трудно читть, прочту второй. {635}

Поехли с женой в клуб. Людей было много. Голов продолжл болеть. Я все-тки решил читть первый текст. Читю. Увлекся. Минут через десять почувствовл, что голов перестл болеть. Еще больше увлекся. Аудитория слушет внимтельно: где ндо смеется, где ндо молчит. Читл больше чс.

В общем, вечер прошел хорошо. Потом жен мне скзл, что я никогд тк здорово не читл. Но это, конечно, з счет волнения перед читкой: вдруг грохнусь и потеряю сознние. Но и втор сттьи окзлся прв, судя по всему. С тех пор прошло три дня, и никких последствий пдения я не чувствую, если не считть эту зметку. Но об этом судить читтелям, однко для чистоты эксперимент желтельно тким, которые сми не стуклись головой о стенку. {636}

1995

Стлин и Вучетич

Вучетич - знменитый скульптор, втор еще более знменитого монумент Стлину, устновленного под Стлингрдом. Неподвижное бессмертие огромного монумент, видимо, согревло сердце вождя. Стлин несколько рз вызывл к себе Вучетич, и они подолгу беседовли з рюмкой коньяк.

Однжды случилось вот что. Об этом мне рсскзывл один скульптор, который слышл эту историю от смого Вучетич.

Стлин мирно беседовл с Вучетичем.

- Товрищ Стлин, что ткое стрость? - спросил Вучетич, рзумеется, имея в виду философский смысл проблемы.

И вдруг лицо Стлин мгновенно искзилось гневом и ненвистью. Он стл стршен. Вучетич помертвел, не в силх осознть, чем он рзгневл Стлин.

- Молодой человек, вы плохо воспитны, - с тихой яростью выдвил Стлин, быстро встл и ушел в другую комнту, крепко хлопнув дверью.

Вучетич сидел ни жив ни мертв. Сейчс войдет стрж и уведет его в подвлы Лубянки. Он не мог понять, что ткнул пльцем в смую болезненную точку стлинской психики.

Однко через некоторое время дверь открылсь, Стлин спокойно вошел в комнту и сел н свое место.

- Стрость - это потеря чувств современности, - победно скзл Стлин и рзлил коньяк. Бесед был мирно продолжен. По-видимому, формул, нйдення Стлиным, ему смому понрвилсь, и к нему пришло хорошее нстроение.

Стлин, кк величйший бизнесмен политики, сделл ствку н смерть и выигрл полмир. Смерть всю жизнь был его смой исполнительной секретршей. Он никогд не предвл, он был неутомимой и точной исполнительницей его воли.

Но кк трезвый человек он понимл, что рно или поздно верня исполнительниц его воли придет з ним смим. Это, вероятно, иногд приводило его в бешенство. Известно, что в быту он не любил всякое упоминние о смерти. З несколько лет до смерти, видимо, в порыве ярости он решил кзнить смерть. В Советском Союзе произошло неслыхнное - был {637} отменен смертня кзнь. И, видимо, этот новый зкон достточно неукоснительно соблюдлся.

Один уголовник мне рсскзывл, что он в лгере, мстя з избитого до полусмерти друг, с невероятной дерзостью убил одного из глвных вертухев. Ему нмотли новый срок, но не рсстреляли.

Впрочем, не исключено, что отмен смертной кзни был хитрым политическим ходом Стлин. Есть признки, что он готовился к новому тридцть седьмому году и отменой смертной кзни усыплял бдительность других пртийных вождей.

Стрость - это потеря чувств современности. Нет, он, Стлин, не потерял чувств современности. Знчит, до истинной стрости длеко. Пусть трепещут врги! Живой Стлин еще долго будет жить вместе со своим бессмертным монументом.

Но вскоре Стлин умер. Или его убили? Мы ничего не знем. Если его убили, знчит, он все-тки потерял чувство современности и н этот рз не смог перехитрить других вождей.

Стлин тк или инче умер, через три год тысячи скульптур Стлин вместе с его знменитым монументом были демонтировны и рзрушены.

Что же ткое история? Ничего. Реке все рвно, что н ней ствят: бойню или мельницу. {638}

1995