/ Language: Русский / Genre:child_det / Series: Детективный клуб

Тайна золотой лихорадки

Фиона Келли

Ура! Холли, Трейси и Белинда проведут каникулы в жаркой Калифорнии! К тому же у Трейси особая миссия: она должна передать в музей индейского племени осейо реликвию — зашифрованный дневник золотоискателя Джека Фостера, ее далекого предка. Когда-то он завещал все золото своего прииска спасшим его индейцам. И настала пора исполнить завещание. Однако дневник исчезает из гостиничного номера, в котором остановились девочки. А ценность его велика — потому что, расшифровав записи, можно узнать, где спрятано золото! Детективный клуб начинает расследование — ведь, похоже, кого-то вновь охватила золотая лихорадка…

ТАЙНА ЗОЛОТОЙ ЛИХОРАДКИ

ГЛАВА I

Золото пещерного духа

— Белинда! Ты где? — задыхаясь, Холли Адамс бежала со всех ног через сад своей подруги Белинды Хейес, размахивая каким-то журналом и крича что есть мочи. — Ты даже не представляешь, что произошло!

В самом конце сада располагались конюшни, где Белинда держала своего чистопородного жеребца Мелтдауна. Именно там, по словам миссис Хейес, и находилась в данный момент подруга Холли.

— Я здесь! — откликнулась из конюшни Белинда.

Холли направилась к открытой двери, из которой донесся голос. Белинда стояла возле своего коня и медленными ритмичными движениями щетки оглаживала великолепное животное. Одета она была как обычно — в заношенный зеленый свитер и линялые джинсы. Она с любопытством посмотрела на Холли сквозь очки в металлической оправе.

— Ты что расшумелась? В лотерею выиграла? — спросила она.

— Не-а, — выдохнула Холли, махая журналом перед носом Белинды. — Гораздо лучше. В «Санди таймс мэгэзин» напечатали мою статью!

— Правда? — вытаращила глаза Белинда. — Каким образом? Ты никогда об этом не говорила.

— Потому что я сама не знала.

Холли хватала ртом воздух. Всю дорогу до дома Белинды она мчалась на велосипеде во весь опор и вконец запыхалась.

— Помнишь статью, которую я написала для «Винформации»? — проговорила она, садясь на перевернутый ящик. — Несколько недель назад… Ну ту — про далеких предков Трейси?

«Винформация» — так назывался школьный журнал средней школы Винифред Боуин-Дэвис, где училась Холли и ее друзья.

— Что-то не припоминаю, — призналась Белинда.

— Да нет же, ты помнишь — это про… — она сделала огромный вдох. — Про прапрапрапрадедушку Трейси, Сумасшедшего Джека Фостера. Помнишь, она нам про него рассказывала?

— Вроде бы, — неуверенно сказала Белинда. — Трейси нам много о чем рассказывала.

— Ну так вот, я попросила Трейси рассказать мне все, что она знает об этом Сумасшедшем Джеке, сама кое до чего докопалась и составила из всего этого статью. Я же тебе ее показывала. Неужели не помнишь? — удивленно вскинула она брови.

Белинда, как бы извиняясь, пожала плечами.

— Ну ладно. Одним словом, Стефи на той неделе особенно вредничала. Сказала, что места для статьи нет, потому что она уже написала подробный репортаж о хоккейном чемпионате между школами, а моя статья слишком длинная и не имеет никакого отношения к школьным делам, и вообще «новостью» ее не назовешь.

— Очень на нее похоже, — усмехнулась Белинда.

Стефи Смит была редактором «Винформации» — к огромному недовольству Холли. Стефи и Холли постоянно спорили по поводу содержания журнала. И, к несчастью для Холли, последнее слово всегда оставалось за Стефи.

— Ну вот, — продолжала Холли, — я показала статью маме, она ее очень похвалила и даже попросила на время, чтобы прочитать повнимательнее. Я сказала — пожалуйста. А она взяла ее и, не спрашивая меня, послала в «Санди таймс мэгэзин» на конкурс юных журналистов, который они проводили. Мне она тогда ничего не сказала — на случай, если из этого ничего не выйдет, но я оказалась одним из десяти победителей — а у них ведь были статьи со всей страны, сотни и сотни статей — и на этой неделе именно мою статью напечатали!

Раскрыв журнал, Холли сунула его к лицу Белинды.

— Видишь? «Сумасшедший Джек Фостер и Священное золото»! Автор Холли Адамс со слов Трейси Фостер, — указала она на свое имя под заголовком.

— Круто! — воскликнула Белинда. — Молодец, Холли, — тут брови ее чуть сдвинулись. — А обо мне ты хоть что-нибудь написала?

— Нет — с какой стати?

— Да так просто, — вздохнула Белинда. — Было бы здорово, если бы имена всех трех членов Детективного клуба появились в воскресной газете, только и всего.

Детективный клуб создали Холли, Белинда и Трейси вскоре после того, как семья Холли переехала из Лондона в сонный йоркширский городок Виллоу-Дейл. Все началось с того, что Холли поместила в школьном журнале объявление, приглашая собраться всех, кто любит детективные повести и хотел бы вместе обсуждать их. Одного только не знали Трейси и Белинда, когда откликнулись на объявление. Они не знали, что Холли словно магнитом притягивает к себе настоящие, а не книжные таинственные истории. Казалось, волнения, приключения и опасности так и следуют за ней по пятам, так что трое подруг уже потеряли счет невероятным историям, приключившимся с ними с тех пор, как они подружились.

— Ты извини, что я не смогла о тебе упомянуть, — сказала Холли. — Обещаю, что в следующий раз, как только ты совершишь что-нибудь невероятное, я обязательно напишу об этом и пошлю в газеты. Договорились? — улыбнулась она.

— Что ж, это справедливо, — согласилась Белинда. — Прочти-ка мне свою статью, пока я заканчиваю с Мелтдауном.

— Мне не надо ее читать, я ее наизусть помню, — объявила Холли.

Она встала, положила журнал на ящик и начала:

— Итак, представьте себе, что вы в Америке, в Калифорнии, — в середине девятнадцатого века. Калифорния стала американским штатом совсем недавно, всего несколько лет назад, и большая ее часть все еще остается дикой, необитаемой и полной опасностей. Вы находитесь посреди огромной пустой, бесплодной пустыни под названием Мохаве. Кругом во все стороны, куда хватает глаз, одни скалы, пыль да чахлый кустарник.

— Представила, — сказала Белинда, сосредотачивая внимание. — Мне уже захотелось пить.

— Из-за горизонта появляются двое. Это золотоискатели — охотники за удачей. Одного из них зовут Билл Карсон, второго Джек Фостер. Это прапрапрапрадедушка Трейси Фостер, которого также называли Сумасшедший Джек.

— Так, значит, склонность к сумасшествию в семействе Фостеров передается из поколения в поколение, — с усмешкой заметила Белинда. — Это многое объясняет относительно Трейси.

— Не перебивай, — махнула рукой Холли. — Эти двое старателей только что купили себе участок — небольшой клочок земли. Джека Фостера прозвали Сумасшедшим Джеком, потому что он был убежден, что отыщет золото и сколотит себе капитал, несмотря на то, что за пятнадцать лет поисков не нашел ни одного самородка. В центре участка, который они купили, располагалась пещера. В ней они начали рыть землю в поисках золота. Несколько месяцев они работали как проклятые, но не нашли ни крупинки. В конце концов Биллу Карсону все надоело, и он решил отказаться от этой затеи. Он отправился обратно на восток, в Нью-Йорк, оставив Сумасшедшего Джека одного.

— Похоже, Билл Карсон был вполне разумным человеком, — прокомментировала Белинда.

Холли покачала головой.

— Но Сумасшедший Джек все-таки нашел золото в пещере. Месяца через три после того, как Билл Карсон уехал, Джек в одном из боковых туннелей в глубине пещеры наткнулся на золотую жилу. По-видимому, там была целая сеть подземных туннелей — настоящий огромный лабиринт в толще холма. Сумасшедший Джек отправил сообщение о происшедшем в Нью-Йорк Биллу Карсону. Но Билла Карсона найти не смогли. Последние, кто его видел, утверждали, что он нанялся матросом на один торговый корабль, идущий в Англию, но в каком-то порту сбежал с корабля и просто исчез. Так и случилось, что он никогда не узнал о том, что стал совладельцем настоящего золотого прииска!

— Не повезло, — заметила Белинда.

— Это как сказать, — не согласилась Холли. — Потому что как раз в это самое время сбылось проклятье пещерного духа племени осейо, и Сумасшедший Джек чуть не погиб. Дело в том, что сама пещера и все выходящие из нее туннели были священным местом местного племени индейцев — аборигенов осейо. И они предупреждали Сумасшедшего Джека, чтобы он не копал землю там: можно разгневать духа пещеры. Это место они называли Йонг Уахон Тоехо, что означает «Пещера вечно голодного Духа». Они верили, что в пещерах живет дух, и что он очень разгневается, если люди заберут золото.

— Круто! — сказала Белинда. — Так что же случилось — этот пещерный дух напал на него?

— Золотая жила очень быстро иссякла — Сумасшедший Джек даже не успел разбогатеть. Но он не сдался. Он продолжал копать — искать другую золотую жилу, побольше. Однако в пещере произошел обвал, и Сумасшедший Джек оказался в ловушке — за тоннами упавших камней. Он бы так и умер там, если бы не индейцы племени осейо, — они пришли и откопали его, — глаза Холли вспыхнули. — Они спасли ему жизнь, хоть он и искал золото в их священной пещере. В общем, Сумасшедший Джек был так им благодарен, что отправился в ближайший город под названием Хэггард и оформил официальный документ о том, что дарит свой участок людям племени осейо.

— Вот молодец, — прошептала Белинда. — А разбогатеть ему так и не удалось?

— Удалось, но не благодаря золоту, — ответила Холли. — Он остался без единого пенса, когда отдал свою землю. Бросив поиски золота, он стал зарабатывать на жизнь охотой где-то на севере Калифорнии. Потом осел, женился и открыл торговый пост — небольшую лавку. Постепенно этот торговый пост превратился в магазин товаров повседневного спроса, и в конце концов Сумасшедший Джек и его семья стали вполне обеспеченными людьми — хотя миллионера из него так и не вышло. Этот магазин принадлежал нескольким поколениям семьи Фостер. Но в конце концов дедушка Трейси его продал.

— Минуточку, — вынырнула Белинда из-за крутого бока Мелтдауна. — Ты сказала, что он остался без единого пенса. А что же тогда случилось с золотом, которое он откопал в пещере?

— Хороший вопрос, — загадочно произнесла Холли. — Этого никто не знал вплоть до того момента, как Сумасшедший Джек оказался на смертном ложе. Раньше он уверял всех, что потерял его. Но тут он сказал своему старшему сыну правду: он оставил все золото людям осейо, и они этому так обрадовались, что дали ему свое благословение — вот почему в конечном счете у него все сложилось хорошо.

Белинда похлопала Мелтдауна по шее.

— Классная история, да, мальчик? — сказала она, с улыбкой глядя на Холли. — Кто бы мог подумать, что у нашей Трейси такие удивительные предки. Я бы сказала следующее: чтобы этот рассказ стал абсолютно и окончательно великолепным, не хватает только одного.

— Это чего же? — сдвинула брови Холли.

— В нем нет меня с Мелтдауном! — с улыбкой заявила Белинда. — Но ты можешь искупить свою вину, если поможешь мне убрать навоз.

— Ладно уж, твоя правда, — засмеялась Холли, беря в руки лопату. — Только не рассчитывай, что я напишу об этом статью.

— Помогите! — вопила Трейси Фостер. — Вы меня совсем раздавите! Помогите! Спаси-и-те!

Но малыши, пищавшие и барахтавшиеся кучей поверх Трейси, лишь продолжали смеяться. Свалив ее на траву, они пытались выяснить, сколько их может усесться на ней одновременно.

Дело происходило на заднем дворе ее дома. Все пространство двора занимали игрушки, качели и горки, предназначенные для двух десятков малышей частного детского садика, хозяйкой которого являлась ее мама. Обычно детский сад был открыт только по рабочим дням, но в этот раз миссис Фостер проводила специальный День открытых дверей, чтобы родители и будущие родители могли прийти посмотреть, как здесь поставлено дело. Трейси тоже была подключена как помощница. Да она и сама была не против. Потому что обожала играть с этой неугомонной ребятней — даже если они ватагой наваливались на нее, грозя затискать до смерти.

— Трейси! К телефону!

Только теперь Трейси услышала сквозь гам малышни мамин голос. Сделав мощный рывок, она сумела выбраться из-под кучи барахтающихся тел и встать на ноги. Но малыши продолжали хватать ее за руки и тянуть к себе с пронзительным визгом и хохотом.

— Все, ребята, хватит! Перерыв, — пропыхтела она, стараясь высвободиться. — Меня к телефону зовут. Я мигом вернусь, и тогда можете опять на меня наброситься.

Как обычно, когда Трейси волновалась, ее американский акцент был заметным. Они с мамой жили в Виллоу-Дейл уже несколько лет — с тех пор, как родители развелись, и ее мама решила уехать из Калифорнии на свою родину. Тоска по отцу и по Америке вскоре уступила место глубокой привязанности к суровым пейзажам Йоркшира, и уже давно она не испытывала прежней резкой боли, вспоминая дом своего детства на берегу Тихого океана.

Вырвавшись из цепких рук, она направилась к открытым дверям патио. Потом пробралась между мамиными гостями, которые собрались в большой задней комнате, угощаясь закусками и знакомясь с имеющимися условиями. Трейси не тревожилась, что кто-либо уйдет недовольным, — детский сад миссис Фостер считался лучшим во всем графстве.

Трубка телефона в гостиной была снята. Трейси закрыла дверь, плюхнулась на диван и взяла трубку.

— Алло, Трейси слушает.

— Привет, моя радость! Как дела?

— Папа! — вскрикнула Трейси. — Дела отлично! Здесь сейчас полный кавардак. Мама проводит День открытых дверей.

— Я знаю. Она мне сказала. Похоже, это очень увлекательное занятие. Скажи мне, когда у тебя начинаются каникулы?

— В конце следующей недели, — ответила Трейси, прижимая к себе телефон в попытке забыть, что от отца ее отделяет огромный океан и целый континент. — А что? Ты собираешься приехать? Вот было бы здорово!

— Боюсь, это невозможно, солнышко, — сказал отец, и Трейси сразу погрустнела. — Я должен руководить съемкой важного рекламного фильма. И ближайшие несколько недель проведу в пустыне Мохаве, наблюдая за съемками кино- и телевизионных клипов для рекламы нового спортивного автомобиля.

Мистер Фостер работал в крупной рекламной корпорации с главным офисом в Лос-Анджелесе.

— Это, наверное, интересно, — заметила Трейси, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе не прозвучало разочарования.

— Я надеялся это услышать от тебя, — продолжал отец, — потому что хочу, чтобы ты приехала и побыла пару недель со мной, пока я работаю.

— Что?! — воскликнула Трейси, чуть не упав с дивана от радости.

— Да, и можешь взять с собой подругу, — добавил отец. — И даже двух — чем больше, тем веселее!

Трейси продолжала подскакивать на диване, перемещаясь из одного его конца в другой и издавая в телефонную трубку ликующие вопли, чем чуть не оглушила своего отца.

Еще каких-нибудь пять минут назад она ничего особенного не ждала от летних каникул — а теперь она летит в Калифорнию навестить отца! Да еще может захватить с собой двух лучших подруг!

Был вечер того же воскресенья. И Холли, и Белинда получили по звонку от Трейси с требованием срочно собраться у нее дома на крайне важное и сверхсекретное заседание Детективного клуба. Они обе прибыли одновременно — при этом ни та, ни другая не имели ни малейшего представления о том, что за события так взволновали их подругу.

Девочки устроились в комнате Трейси на разбросанных по полу диванных подушках, ожидая, когда она выложит им суть дела.

— Уж говори скорее, что стряслось, — сухо сказала Белинда, оглядывая взглядом свою прямо-таки лопающуюся от нетерпения подругу. — А то у тебя такой вид, будто еще немного — и ты взорвешься!

Трейси не могла усидеть на месте. С лица не сходила счастливая улыбка, глаза сияли. Чтобы успокоиться, она сделала несколько глубоких вдохов.

— Тут вот какое дело, — голос ее дрожал от радостного волнения. — Поднимите руки, кто поедет на две недели в Калифорнию, как только кончатся занятия?

И тут же выбросила вверх обе руки. Холли и Белинда непонимающе уставились на нее.

— Ты летишь в Калифорнию? Трейси, это здорово! — сказала Холли.

— А вот и неправильно, — проговорила нараспев Трейси. — Не я лечу в Калифорнию — а мы летим в Калифорнию.

— Ну-ка повтори еще разок, — вытаращила глаза Белинда.

И, захлебываясь словами, Трейси рассказала подругам о сегодняшнем звонке отца.

— Он обещает оплатить билеты на самолет нам всем троим, и мы будем жить в отеле где-то в пустыне и сможем увидеть, как снимают рекламные клипы и все такое. А кроме того, это будет юбилейная дата — сто пятьдесят лет с того дня, как Сумасшедший Джек подарил свою землю людям племени осейо. Они там собираются устроить грандиозное празднование, а поскольку мы его потомки, мы с отцом тоже будем принимать участие в праздновании — а значит, и вы сможете поучаствовать! Все очень удачно складывается: благодаря тому, что рекламу будут снимать на земле осейо, индейцы получат деньги за то, что позволят съемочной группе там работать, и вожди племени собираются на эти деньги основать музей культуры осейо, и его мы тоже сможем увидеть! — Она наконец прервала свою речь, чтобы перевести дух и с улыбкой до ушей посмотрела на Холли и Белинду. — Ну что скажете? Не просто здорово, а прямо-таки потрясно, да?

Несколько мгновений Белинда и Холли ошарашено смотрели друг на друга. Потом обе перевели взгляд на Трейси. Потом опять друг на друга — переварить всю эту информацию разом было трудновато.

— Надо еще узнать, что скажут родители, — медленно проговорила Холли.

— Нет проблем! — воскликнула Трейси. — Все уже улажено. Я знала, когда вы уйдете из дома, поэтому попросила маму позвонить твоим родителям, Холли, и твоим, Белинда, сразу после вашего ухода. Она им все рассказала, и они согласились отпустить вас со мной. Конечно, если вы не против, — закончила она с сияющей улыбкой.

Холли и Белинда опять уставились на нее.

— В Калифорнию? — спросила Белинда.

— Да! — подтвердила Трейси.

— Втроем? — усомнилась Холли.

— Да!

— На целых две недели? — уточнила Белинда.

— Да! — выкрикнула Трейси.

— Ух ты! — выдохнула Холли, и широкая улыбка медленно появилась на ее лице.

— Два «ух ты» с колокольчиками и бубенчиками! — ахнула Белинда. — В это время года там, кажется, жуткая жара, да? Придется мне взять с собой пару ящиков крема от загара, — и она засмеялась.

Через секунду смеялись уже все трое, возбужденно обсуждая заманчивую и почти невероятную перспективу двухнедельной поездки в солнечную Калифорнию.

ГЛАВА II

Загадочный код

— Может быть, отец сумеет выбрать время, чтобы съездить на океан, — сказала Трейси. — Мы бы там серфингом занялись!

— А как насчет Голливуда? — подхватила Холли. — Можно было бы посмотреть киностудию!

— Или ранчо, где содержат диких лошадей, — вставила Белинда. — Они называются мустангами, и нужно быть очень хорошим наездником, чтобы укротить такого, скажу я вам!

Их взволнованные речи были прерваны стуком в дверь.

На пороге стояла мама Трейси. Она вошла в комнату с чем-то вроде старой жестяной коробки из-под печенья в руках.

— Я только что разговаривала по телефону с твоим отцом, — обратилась она к Трейси. — Учитывая создавшиеся обстоятельства, мы решили, что это должно быть у тебя.

Присев на краешек кровати, миссис Фостер передала Трейси коробку.

Трейси скользнула по ней взглядом.

— Что это? — спросила она.

Холли посмотрела на Белинду, потом на коробку в руках Трейси, потом на миссис Фостер. И ее внутренние антенны, распознающие тайну, тут же заработали — чутье подсказывало ей, что в коробке содержится нечто необычное и удивительное.

— В те времена, когда Джек Фостер искал золото в пустыне Мохаве, он вел дневник, — сказала миссис Фостер. — После смерти Джека дневник перешел к его сыну Нэту. Нэт передал дневник своему сыну Люку в день его восемнадцатилетия. И с тех пор дневник передавался старшему ребенку в семье в его восемнадцатый день рождения, это стало традицией рода Фостеров. Когда мы с твоим отцом развелись, было решено, что я должна забрать дневник в Англию — чтобы передать его тебе в день восемнадцатилетия. Но сейчас мы с ним обсудили этот вопрос и решили, что, раз ты собираешься побывать в том месте, где Джек Фостер нашел золото, нужно вручить тебе этот подарок заранее. Открой коробку, — улыбнулась она. — В ней настоящая семейная реликвия Фостеров.

— Надо же! — ахнула Трейси. — Я даже не знала, что у нас есть семейная реликвия, — посмотрела она на подруг.

Потом очень осторожно сняла жестяную крышку. И достала что-то, завернутое в серую материю. Холли взяла из ее рук крышку. Трейси положила драгоценный сверток на колени и стала разворачивать ткань.

Придвинувшись ближе, Холли и Белинда следили, затаив дыхание.

В свертке оказалось две книги. Одна была в темно-красном кожаном переплете — ветхом, потрескавшемся и местами в пятнах. Переплет второй книги был черный.

— Черная книга — это Библия, которую Джек Фостер всегда держал при себе, — объяснила миссис Фостер. — Эти две книги всегда хранились вместе.

С большой осторожностью Трейси открыла дневник. Страницы его потемнели от времени и обтрепались. Трое подруг сдвинулись теснее, чтобы впервые увидеть записи Сумасшедшего Джека Фостера, сделанные им собственноручно сто пятьдесят лет назад. Трейси озадаченно уставилась на ряды цифр, представших перед ее взглядом. Страница была разделена на четыре колонки, каждую из которых заполняли ряды цифр.

672-2-1-20

898-6-10-29

344-8-6-10

552-9-16-21

— Это какой-то код, — сказала Белинда. — Неужели весь дневник вот так зашифрован? — посмотрела она на маму Трейси.

— Полагаю, да, — ответила миссис Фостер.

— Но что это означает? Как расшифровать этот код? — спросила Холли.

— Понятия не имею, — улыбнулась миссис Фостер. — Насколько мне известно, никто и никогда не взял на себя труд засесть за этот дневник и найти способ расшифровать код. Может, он вообще не поддается расшифровке.

— Кодов, которые невозможно расшифровать, не бывает, — сказала Белинда, наклоняясь к дневнику. — Просто это требует времени, терпения и незаурядных мозгов. К счастью, все это у меня есть! — с улыбкой посмотрела она на миссис Фостер.

— Не сомневаюсь, — засмеялась в ответ миссис Фостер. — Хотя собственно содержание дневника не так уж важно. Важнее, что он принадлежал прапрапрапрадедушке Трейси, а теперь принадлежит ей. Дорожи им, Трейси, — это прошлое твоей семьи, твои корни.

С большим почтением Трейси перевернула еще несколько страниц — также заполненных колонками таинственных цифр.

— Я не могу просто хранить это где-нибудь в ящике стола, — тихо сказала она. — У меня есть идея, — вскинула она глаза на маму, — замечательная идея. Эти люди из племени осейо, которым Сумасшедший Джек отдал землю, — они ведь собираются устроить музей, так? Это, — она положила ладонь на дневник, — могло бы стать экспонатом их музея.

— Что ж, я с тобой согласна, — сказала миссис Фостер. — Именно поэтому мы с твоим отцом решили передать тебе книги сейчас — перед твоей поездкой в Америку. Мы не собирались убеждать тебя передать книги музею осейо — решать должна была ты сама, — но мы чувствовали, что это был бы правильный поступок.

Она встала.

— А теперь я оставлю вас наедине с кодом Джека Фостера, попытайтесь его расшифровать.

Когда миссис Фостер ушла, три подруги сели потеснее, и Трейси стала медленно переворачивать страницы этого удивительного дневника.

— Дайте мне полчаса подумать, и даю гарантию, что я расшифрую этот код, — заявила Белинда. — Мне нужна ручка и побольше бумаги, — посмотрела она на Трейси. Потом перевела взгляд на Холли. — А когда я его расшифрую, надеюсь, ты напишешь об этом статью и пошлешь ее в журнал в качестве продолжения той, что они уже напечатали. Можешь назвать ее так: «Белинде Хейес любой код по плечу».

— Договорились! — засмеялась Холли.

Прошел один час. Трейси и Холли сидели перед географическим атласом стран мира, открытом на странице с картой Южной Калифорнии.

— Самолет доставит нас в международный аэропорт Лос-Анджелеса, — объяснила Трейси. — Там папа нас встретит, и по трассе № 10 мы поедем в сторону Сан-Бернардино, — она провела пальцем линию их маршрута. — Потом на трассе № 15 мы будем двигаться на север до небольшого городка под названием Чега, который находится у самого края пустыни Мохаве. Съемочная группа будет жить в том же отеле, что и мы, — круто, да? Новая машина, для которой они снимают рекламу, называется «Осейо Элайт-5000». Понимаешь, ее назвали в честь племени, которое там живет. Это мой отец придумал такое название, — бросила она на Холли горделивый взгляд. — И вся идея снимать рекламу на земле осейо тоже его. Мой отец самый головастый из всех рекламщиков на Западном побережье.

— Таково твое беспристрастное мнение, — с усмешкой заметила Холли.

— Вот именно! — подтвердила Трейси, и они обе рассмеялись.

— Прошу прощения, не могли бы вы, девчонки, немного убавить громкость? — из угла комнаты проворчала Белинда. — Кое-кто здесь старается сосредоточиться.

На коленях у нее лежал открытый дневник, а вокруг простирался и ширился океан исчерканных и скомканных клочков бумаги.

— Как идут дела? — поинтересовалась Трейси. — Ты уже выработала принципиальный подход?

— Не совсем, — призналась Белинда, наморщив лоб. — Каждая группа цифр как будто бы составлена одним и тем же способом — четыре числа, разделенных черточками. Но я не могу разглядеть в них никакой закономерности. Единственная очевидная деталь — это что первое число обычно гораздо больше остальных. Оно может быть любым в пределах до двухсот пятидесяти, в то время как числа после него всегда довольно небольшие — как правило, до пятидесяти, а иногда гораздо меньше — даже один или два.

— Каждая группа цифр может означать определенное слово, — высказала предположение Холли.

Белинда посмотрела на нее.

— Так я сначала и думала, — сказала она. — Но если бы это было так, естественно было бы предположить, что цифры будут повторяться, верно? К примеру, такие слова, как «это», «и» и так далее должны были бы появляться постоянно, правильно? Но, насколько я вижу, на протяжении всего дневника ни одно сочетание не повторяется. От этого с ума можно сойти! Но я его все равно расшифрую, — с мрачной решимостью посмотрела она на Трейси, — пусть хоть просижу с ним целую вела она на трейси. но расшифрую — с четание не повторяется. верно? а довольно небольшие — как тыни Мохаечность! Трейси, ты можешь дать мне этот дневник на несколько дней?

Трейси смущенно посмотрела на нее.

— Пожалуй, это не очень удачная мысль. Но, думаю, я смогу сделать копию.

— Тогда и мне копию сделай, — попросила Холли. — Знаешь, как говорится, ум хорошо, а два лучше.

Трейси кивнула.

— А три ума лучше, чем два, — добавила она. — Я сделаю три копии дневника, и тогда каждая из нас сможет попытать свои силы в расшифровке кода Сумасшедшего Джека.

— И первому, кто разгадает, что писал этот старикан, будет выдана премия, — добавила Белинда.

— Правильно, — согласилась Холли. — Можно попросить руководителей музея, чтобы рядом с дневником они поместили табличку примерно с такой нает выдана премия — добавила дшего Джека. дписью: «Это дневник Сумасшедшего Джека Фостера. Его очень сложный код был расшифрован Холли Адамс из города Виллоу-Дейл, графство Йоркшир, Великобритания». Мне это нравится!

— Э-э нет, я думаю, на ней будет написано так: «Расшифрован Белиндой Хейес, девочкой-гением и общепризнанной интеллектуалкой Виллоу-Дейла», — поправила ее Белинда.

— Нет-нет, — покачала головой Трейси. — Там будет: «Расшифрован его прапрапраправнучкой, единственной и неповторимой, восхитительной и великолепной Трейси Фостер!»

— Похоже, намечается острая конкурентная борьба, — улыбнулась Холли. — Когда ты сможешь сделать копии? — обратилась она к Трейси.

— Ксерокс внизу, у мамы в офисе. Там много страниц, но я начну сегодня же вечером.

Белинда посмотрела на часы.

— Пора двигать домой. Завтра в школу, — сказала она.

Холли тоже решила, что уже поздно.

— Захвати наши копии с собой завтра утром, — сказала она Трейси, которая вышла проводить их к оставленным у дома велосипедам.

— Бр-р-р… — поежилась Белинда, взглянув на небо. — Вот-вот дождь пойдет.

— Что тебе этот дождь? — засмеялась Трейси. — Через неделю ты будешь в солнечной Калифорнии!

В понедельник, придя из школы, Холли первым делом вытащила из сумки скопированные страницы дневника Сумасшедшего Джека и разложила их на столе в гостиной. Трейси передумала делать три копии дневника — сказала, это займет уйму времени. Дело кончилось тем, что она сделала одну копию, которую разделила на три равные части — чтобы у каждой из них было над чем работать.

Часть, полученная Холли, состояла из тридцати двух листов, на каждом из которых было скопировано по две страницы дневника. Сдвинув брови, Холли смотрела на колонки неповторяющихся комбинаций чисел и раздумывала, с чего бы начать. У нее появилось предчувствие, что распутывание этой полуторавековой тайны займет не один вечер.

А после часового разглядывания этих загадочных страниц она начала сомневаться, хватит ли ей всей жизни на то, чтобы разгадать секреты дневника Сумасшедшего Джека!

Последняя неделя перед каникулами, как показалось трем подругам, тянулась вечно. Но наконец она все-таки закончилась, и в пятницу вечером, накануне отлета в Америку, намеченного на раннее утро, Холли в своей комнате пыталась одновременно делать два дела: складывать чемодан и расшифровывать код Сумасшедшего Джека.

Пока что никому из девочек не удалось понять хоть что-нибудь из записей дневника, но Холли не собиралась сдаваться. Это была тайна, а тайны только для того и созданы, чтобы она могла их раскрывать. Должен был существовать какой-то способ расшифровки того, о чем писал старый золотоискатель.

Холли запихнула скатанные валиком носки в углы набитого чемодана. Она знала, что Трейси начала складывать вещи еще три дня назад — и уже успела пять раз полностью собрать и разобрать чемодан, так и не решив, что брать, а что нет. А вот, к примеру, Белинда даже еще и не думала о сборах. Зная ее, вполне можно предположить, с улыбкой подумала Холли, что она просто кинет в последний момент пару вещичек в рюкзак и на этом все закончится.

Холли заранее составила список того, что как она считала, ей понадобится в поездке, — и теперь она методично складывала все, что нужно, отмечая по ходу дела галочкой каждый пункт. Она была поглощена этим делом, когда дверь ее комнаты внезапно распахнулась, и в комнату влетел ее одиннадцатилетний брат Джейми.

— Хочешь помочь мне упаковываться? — спросила Холли.

— Вот еще! — ответил Джейми, подпрыгивая на ее кровати.

— Так я и думала. Будешь по мне скучать? — с улыбкой спросила Холли.

— Как же! — состроил он презрительную гримасу. — И потом всего через неделю мы с Филиппом уезжаем на каникулы в Шотландию. Целых две недели потрясающих приключений: будем плавать на каноэ по бурным рекам, карабкаться на скалы и летать на дельтаплане. Могу спорить, ты бы тоже лучше поехала со мной в Шотландию, чем в какую-то там паршивую старую пустыню. Что там делать, в этой пустыне? Просто кучи песка, камней да всякого мусора. Скукота-а!

— Тебе, конечно, лучше знать, — улыбнулась Холли.

Она была рада, что родители придумали что-то интересное для Джейми — в качестве компенсации за то, что он не едет с ней в Америку. Отдых с приключениями и опасностями — это как раз то, что нужно для полного счастья такому непоседе, как Джейми.

Внизу зазвонил телефон, и через минуту раздался голос отца:

— Холли! Это тебя!

Холли кубарем скатилась по лестнице. Она подумала, что это звонит Белинда или Трейси, желая поболтать напоследок, перед тем как пораньше лечь спать, чтобы встать с рассветом и отправиться в аэропорт.

— Привет! Я уже почти все сложила, — сказала она в трубку.

— Простите, что? — послышался в ответ удивленный женский голос.

— Ой, извините, — смутилась Холли. — Я подумала, что это… В общем, неважно.

— Меня зовут Линда Кейл. Я помощник редактора «Санди таймс мэгэзин».

— Да? — Холли насторожила уши — это было полной неожиданностью.

— Нам позвонил один человек, которому хотелось бы связаться с тобой, — сказала Линда. — Естественно, никакой персональной информации о тебе мы ему не сообщили, но я согласилась передать тебе его телефон на случай, если ты сама захочешь ему позвонить. Речь идет о твоей статье, которую мы напечатали на прошлой неделе.

Информация повергла Холли в изумление.

— А он не сказал, о чем хочет со мной поговорить? — спросила она.

— Судя по всему, он свободный журналист, — сообщила ей Линда. — Работает сейчас над книгой о золотой лихорадке в Калифорнии в девятнадцатом веке, и твоя статья в прошлом номере привлекла его внимание. Как я поняла, он надеется, что ты смогла бы помочь в его исследовании. Его зовут Кит Уокер. У меня есть номер его телефона в Лондоне.

Она медленно назвала номер, и Холли записала его в специальном блокноте. Потом поблагодарила женщину и положила трубку.

После чего Холли помчалась в гостиную — рассказать отцу об этом разговоре и попросить разрешения позвонить в Лондон. Тридцать секунд спустя она сидела на ступеньках лестницы, нажимая кнопки телефона — мысли в голове шли кругом, в горле пересохло.

Мечтой Холли было после окончания школы стать репортером газеты, вести журналистские расследования, раскрывать неразрешимые на первый взгляд тайны, а потом рассказывать об этом миру. И вот — подумать только, настоящий журналист из Лондона хочет поговорить с ней о чем-то ею написанном. Это невероятно!

Послышался легкий щелчок, когда на другом конце провода взяли трубку.

— Алло! — произнес мужской голос.

— Это Кит Уокер?

— Да.

— Говорит Холли Адамс.

— Холли! Очень хорошо, что ты позвонила.

— Да, эта женщина из журнала сказала мне, что вас заинтересовала моя статья, что это поможет вас с книгой, которую вы пишете.

Последовало странное молчание.

— Алло! Вы меня слышите? — забеспокоилась Холли.

— Сколько тебе лет? — подозрительно спросил Кит Уокер.

— Пятнадцать, — сказала Холли, озадаченная внезапным изменением его тона.

— Пятнадцать? Я думал, ты уже учишься в колледже или университете, — сказал он. — Я и не представлял, что ты всего лишь школьница.

Холли не знала, как на это реагировать — радоваться, что ее заметка оказалась настолько хороша, что он решил, что она старше, чем на самом деле, или же возмутиться его пренебрежительным тоном. Она помнила мамин совет о том, как надо себя вести с грубиянами — быть твердой, но обязательно вежливой.

— Сожалею, что мне всего лишь пятнадцать, — спокойно сказала она. — Так могу я вам чем-нибудь помочь?

Опять последовала пауза. Когда же Кит заговорил снова, тон его был уже более дружелюбным.

— Э-э, да. Откуда ты узнала о Сумасшедшем Джеке Фостере? — спросил он любезно.

— От своей подруги, — ответила Холли. — Он был ее пра… Ну, несколько раз «пра» прадедушкой.

— Понятно. Стало быть, эта Трейси Фостер, о которой ты упомянула в статье, — твоя подруга, так? И она тебе ровесница?

— Совершенно верно.

— И живет в Англии? Или она всего лишь американская подруга по переписке? Потому что, понимаешь, я как раз пишу сейчас о Сумасшедшем Джеке и должен быть уверен, что все факты правильны.

— Трейси живет в том же городе, что и я, — сказала Холли. — Но ее родители развелись, и ее отец по-прежнему живет в Калифорнии.

— Понятно. Выходит, главная ветвь рода Фостеров осталась в Америке?

— Выходит, что так, — подтвердила Холли.

— А она говорила тебе еще что-нибудь про Сумасшедшего Джека — что-нибудь, что ты не включила в свою статью? — спросил Кит Уокер.

— Да нет как будто, — сдвинула брови Холли. — Я записала все точно, как она мне рассказала. Конечно, там ничего не говорится о семейных реликвиях — тогда я о них просто не знала.

— О семейных реликвиях? — взволнованно воскликнул Кит Уокер. — Ты имеешь в виду зашифрованный дневник и Библию?

— Да, правильно, — опешила Холли. — Как вы о них узнали?

— Они в Англии — у твоей подруги?

— Н-ну да, вообще-то у нее.

— Мне бы очень хотелось их увидеть, Холли, — сказал Кит Уокер дрожащим от волнения голосом. — Ты могла бы дать мне телефон своей подруги? Я хочу позвонить ей и договориться о своем приезде в Йоркшир — посмотреть реликвии и Библию. Это бы мне так помогло в работе над книгой.

— Нет, ее телефон я вам не дам, — сказала Холли. — Но я позвоню ей, скажу, что вы интересуетесь дневником и попрошу перезвонить вам. Правда, не думаю, что вы сможете приехать посмотреть дневник. Завтра рано утром мы вылетаем в Калифорнию, и Трейси возьмет дневник с собой. Она собирается подарить его музею осейо в Чеге.

— Она увезет дневник в Америку завтра? — ужаснулся Кит.

— Да, боюсь, что так. Но я все равно позвоню ей и расскажу…

Тут Холли с удивлением поняла, что ее собеседник бросил трубку. Несколько секунд она молча смотрела на телефон.

— Примите мои поздравления, мистер Уокер, — сказала она вполголоса. — Вы, наверное, самый невежливый человек из всех, с кем мне приходилось разговаривать.

Повесив трубку, Холли ушла в свою комнату — заканчивать сборы. Она была довольна тем, что пообщалась с коллегой-журналистом, но, если этот Кит Уокер думает, что после того, как он бросил трубку, она окажет ему любезность и передаст номер его телефона Трейси, он зря надеется!

ГЛАВА III

Встречай нас, Калифорния!

«Боинг-727» летел в ослепительно ясном небе на высоте тринадцать тысяч метров. Место Холли было у окна. Далеко-далеко внизу сверкал в лучах солнца Атлантический океан. Он был похож на смятую синюю скатерть. Полет проходил так гладко, что Холли уже начало казаться, что они просто неподвижно висят в воздухе, а хлопья белых облаков проплывают под ними.

Белинда читала информационную брошюру.

— Мы должны прибыть в международный аэропорт Лос-Анджелеса в четыре сорок две по местному времени, — сообщила она подругам. — Весь полет продлится четырнадцать часов двенадцать минут — включая посадку в Чикаго в аэропорту О’Хара.

— Надеюсь, действия таблеток хватит, — сказала Трейси.

В самолете ее укачивало. Перед отлетом она выпила прописанные врачом таблетки и пока что чувствовала себя нормально, но четырнадцать часов двенадцать минут полета — это, конечно, очень долгий срок.

Перед каждой из трех подруг лежали скопированные страницы дневника Джека Фостера. В эти последние дни девочки потратили массу времени, озадаченно глядя на загадочные страницы или пробуя различные способы расшифровки, которые ни к чему не приводили.

— Ключ — вот что нам нужно, — задумчиво проговорила Холли, постукивая кончиком ручки по зубам. И посмотрела на Трейси. — Твой четырежды прадедушка должен был записать где-то ключ кода. Этот шифр слишком сложный, чтобы держать его в голове.

— Может, этот якобы журналист, с которым ты разговаривала, сумел бы нам помочь, если бы ты дала ему шанс, — пробормотала Белинда.

Холли уже успела рассказать обеим подругам о своем телефонном разговоре с неким странным Китом Уокером. Трейси согласилась, что звонить ей и давать его номер телефона уже не имело смысла, даже если бы он и не повел себя как невоспитанный грубиян.

— Что он может знать такого, чего не знаем мы? — спросила Холли.

— Но он ведь знал о дневнике, верно? — пожала плечами Белинда. — И, мало того, он знал, что записи в дневнике зашифрованы. Как он до этого докопался?

— Думаю, любой, кто захотел бы заняться изучением нашего рода, смог бы выяснить это без особых трудов, — сказала Трейси. — А ведь этот тип все-таки пишет книгу.

— Но почему он хотел посмотреть дневник? — задала вопрос Холли. — И почему он так скис, когда узнал, что дневник летит в Америку?

Вдруг она сделал резкий вдох:

— Если только он не нашел ключ к шифру.

— Вряд ли, — покачала головой Трейси. — Каких-либо огромных архивов семейства Фостер не существует. Насколько мне известно, дневник и Библия — это единственные две вещи Сумасшедшего Джека, дошедшие до наших дней, — и они все время находились у кого-то из членов семьи. Не понимаю, как мог какой-то лондонский журналист узнать то, что не могли разгадать поколения моих предков.

Холли нахмурилась — ей не хотелось так легко отказываться от своей новой версии. Трейси права — это кажется маловероятным, но факт остается фактом: Кит Уокер знал о дневнике и о том, что записи в нем зашифрованы. И еще более важным, по мнению Холли, было то, что он так стремился увидеть этот дневник. Все это представлялось ей интригующей тайной, и самым обидным казалось то, что сейчас Холли улетает на самолете от этой тайны!

Пересадка в чикагском аэропорту О’Хара прошла гладка, и теперь девочки летели над центральными землями Америки на юго-восток, направляясь к конечной цели своего путешествия — международному аэропорту Лос-Анджелеса. Работу над дешифровкой дневника Сумасшедшего Джека они пока оставили. Холли смотрела вниз сквозь иллюминатор, потрясенная захватывающим зрелищем огромного кика Сумасшедшего Джека они пока оставили. Холли смотрела вниз сквозь иллюминатор, потрясенная захватонтинента, простиравшегося далеко внизу. Трейси отдыхала, откинувшись в кресле и закрыв глаза.

Белинда читала один из предложенных стюардессой журналов.

— Не хочу вас волновать, но здесь пишут, что Калифорния расположена на гигантской линии тектонического разлома, и каждый месяц там происходит более девятисот землетрясений. Так что не удивляйтесь, если во время отдыха нас беспрерывно будет трясти, как в погремушке!

Трейси рассмеялась.

— По большей части эти землетрясения такие крошечные, что их даже не замечаешь, — сказала она, с некоторой снисходительностью взглянув на Белинду. — Их можно зарегистрировать только с помощью сверхчувствительных приборов. А настоящие большие землетрясения случаются не чаще одного-двух раз в столетие.

— И сколько их уже случилось за это столетие? — поинтересовалась Белинда.

— Ни одного, насколько мне известно.

— Значит, его следует ожидать в ближайшем будущем? — забеспокоилась Белинда.

— Ничего подобного, — улыбнулась Трейси. — Пока мы здесь, никакого землетрясения не будет, поняла? Можешь мне поверить — я здесь жила, и я знаю, что говорю.

— Гм-м, — неопределенно промычала Белинда, озабоченно глядя на нее. — Дай бог, чтоб ты не ошиблась. Но если землетрясение все-таки произойдет, и меня раздавит в лепешку рухнувшим домом, или я провалюсь под землю — смотри, я вернусь за тобой и, видимо, буду не в лучшем настроении.

Холли засмеялась, и опять повернулась к небольшому овальному иллюминатору.

— Ой, надо же! — воскликнула она. — Кажется, я вижу Скалистые горы!

Самолет прибыл в Лос-Анджелес всего на семи минут позже, чем по расписанию. Служащие аэропорта, приветливые и жизнерадостные, помогли девочкам пройти паспортный контроль и получить багаж, и через несколько минут подруги уже выходили в главный вестибюль зоны прибытия, катя перед собой тележку с горой чемоданов и сумок.

Почти мгновенно Трейси отыскала глазами отца. В руках он держал табличку с красиво отпечатанной надписью: «Сбор участников Детективного клуба».

— Папа! — помчалась Трейси к отцу через весь зал и чуть не сбила с ног, бросившись к нему на шею.

Холли и Белинда с тележкой направились к ним. Отец Трейси оказался высоким привлекательным мужчиной, загорелым, светловолосым, с веселой заразительной улыбкой.

— Привет, девочки! — поздоровался он с ними. — Как долетели?

— Отлично, — улыбнулась Холли.

Трейси выпустила отца из своих объятий, но по-прежнему висела у него на руке, словно опасаясь, что он исчезнет, если не держать его покрепче.

— Табличка у вас прикольная, — сказала Белинда мистеру Фостеру, кивнув в сторону транспаранта у него в руке.

Мистер Фостер рассмеялся.

— Я поручил ее сделать своему художественному отделу, — сказал он. — Неплохо вышло?

— Замечательно, — подтвердила Холли. — Можно, мы увезем ее с собой? Мы сможем вешать ее на дверь, когда будем проводить закрытые совещания.

— Разумеется, — кивнул мистер Фостер. — А теперь не будем терять время. Машина здесь, рядом. Дайте-ка мне вашу тележку.

И небольшая, радостно возбужденная компания стала продвигаться по заполненному людьми вестибюлю к выходу — на ослепительное калифорнийское солнце.

— Вот это да! — воскликнула Холли, оглядывая бурлящую толпу громадного аэропорта. — Как будто мы находимся на съемочной площадке какого-то фильма.

Они направились к автостоянке. Чемоданы и сумки сложили в багажник длинного красного автомобиля, а девочки разместились в его роскошном салоне.

— Дорога не близкая, — сказал мистер Фостер. — Только по городу придется ехать, может быть, несколько часов. Но зато, как только выедем на шоссе, домчимся до Мохаве в мгновение ока!

Они влились в поток машин, покидающих аэропорт. Холли и Белинда не могли отвести взгляд от здания Центра управления полетами, — возвышаясь на голубых бетонных сваях, он был похож на сооружение из научно-фантастического фильма.

Девочки обменялись понимающими улыбками.

— Ты права, — сказала Белинда. — Это в точности напоминает съемочную площадку!

Мистер Фостер не преувеличивал, говоря о том, как долго они буду ехать по Лос-Анджелесу. Машины двигались сплошным потоком бампер к бамперу почти на протяжении всего пути. Но эта длинная медленная поездка вовсе не показалась скучной. Мистер Фостер был так же словоохотлив, как Трейси. Всю дорогу он развлекал их разными историями. И конечно же, рассказал о достопримечательностях города, которые, возможно, они успеют посетить за время своего отдыха — от серфинговых пляжей Малибу до киностудии «Юниверсал», Беверли-Хиллз и экзотического по виду и звучанию Чайна-тауна, не говоря уж о главном соблазне для туристов — Диснейленде.

По дороге путешественники сделали небольшую остановку, чтобы запастись едой и питьем. Пока они лавировали в бесконечном потоке машин, Холли поняла, что довольно трудно точно сказать, где кончается Лос-Анджелес. Казалось, этот громадный город будет тянуться бесконечно. Они свернули к востоку, сзади них солнце клонилось к горизонту, окрашивая все в золотисто-оранжевые тона.

И вдруг совсем неожиданно оказалось, что они мчатся по шоссе № 10 по бескрайним просторам Южной Калифорнии — с открытыми окнами и гремящей из радиоприемника музыкой.

— Вы представляете, мы не спим уже двадцать два часа! — объявила Белинда, посчитав на пальцах. — Это же почти сутки — и мне ни капельки не хочется спать!

— Еще захочется — когда почувствуешь на себе смену поясов, — засмеялся мистер Фостер. — Да, чуть не забыл! Трейси, открой перчаточник — он перед тобой.

Трейси наклонилась вперед и, щелкнув, открыла крышку перчаточника. В нем лежал сверхсовременный мобильный телефон в ярком цветном футляре.

— Это тебе, моя радость, — сказал ей отец, — небольшой подарок из Лос-Анджелеса.

— Спасибо, папа! Какой классный! — восхищенно ахнула Трейси. — А международные звонки по нему можно делать?

— Конечно, можно, — ответил мистер Фостер. — Но только следи за счетом!

Трейси нажала какие-то кнопки и поднесла телефон к уху.

— Кому звонишь? — спросил отец.

— Маме.

— Не думаю, что стоит это делать сейчас, — сказал он.

— Я хочу ей сказать, что мы благополучно добрались, — объяснила Трейси. — Ты же знаешь, как она волнуется.

К телефону подошли только после четырех звонков. И послышался сонный голос:

— Алло!

— Мама, привет! Это я! — прокричала Трейси.

— О господи! Трейси! Сейчас глубокая ночь!

— Правда? Ой, извини, я забыла. Надеюсь, я тебя не разбудила. Я потом тебе еще позвоню — позднее. Пока! Целую! — Она нажала большим пальцем кнопку внизу, закончив разговор. — Ай-яй! — покачала она головой, виновато поглядывая на отца. — Там, похоже, еще слишком рано.

Белинда посмотрела на свои часы.

— Если точно, — сказала она с улыбкой, — в момент третьего звукового сигнала в Виллоу-Дейле будет ровно четыре часа двадцать семь минут десять секунд утра! Бип-бип-бип!

— Видите вон тот перекресток впереди? — спросил мистер Фостер. — Там мы свернем на шоссе № 15. И через часок должны быть в Чеге.

Уже почти смеркалось, когда они поднялись на длинный пологий кряж, и по другую сторону Холли увидела маленький городок Чегу. Вокруг в последних лучах угасающего дня до самого горизонта простиралась плоская бесплодная равнина. Высокие, непривычных очертаний деревья странно выделялись на фоне темнеющего неба. Теперь клонило в сон уже всех трех путешественниц. Холли даже пришлось растолкать Белинду, когда машина устремилась с пологого склона вниз в пыльный городок, который, казалось, появился непонятно откуда. Когда мистер Фостер вел машину по главной улице, в домах уже зажигались огни. Он свернул налево и остановился перед большим трехэтажным деревянным домом с верандой и балконами.

— Добро пожаловать в отель «Чехаладж», — объявил мистер Фостер, выключая двигатель.

Белинда протерла глаза.

— Придется вам это записать для меня, — сказала она, зевая. — А то я никогда не запомню.

Все вышли из машины, покрытой слоем красной пыли, и начали выгружать из багажника вещи. В дверях отеля показалась молодая женщина. Она тут же сбежала к ним вниз по широким деревянным ступеням.

— Добро пожаловать! — сказала она и широко улыбнулась, ее белые зубы ярко блеснули на смуглом лице. — Меня зовут Сэлли Саммерфилд. Я из племени осейо, и я хозяйка этого отеля. А вы, должно быть, Трейси, Холли и Белинда. Дайте-ка, я помогу вам с багажом. Вы, наверное, совершенно без сил после такой дороги.

Девочкам показали уютную просторную комнату под скошенной крышей, где для них уже были приготовлены три постели. Все трое бросили свои чемоданы, умылись и, пошатываясь, спустились обратно в столовую для позднего ужина.

А через час они вновь были в своей комнате.

Мистер Фостер, постучав, просунул голову — узнать, все ли у них в порядке.

— Все прекрасно, — заверила его Трейси. — Но как же мы устали!

— Неудивительно, — улыбнулся отец. — Трейси, ты можешь мне дать на время эту Библию Джека Фостера? Я бы хотел взглянуть на нее напоследок, прежде чем передать ее в музей.

— Конечно. Сейчас, папа, — Трейси достала из чемодана коробку.

Развернув обе книги, она передала старинную Библию отцу.

— Спасибо, дорогая. Я не держал в руках эту книгу со времени учебы в колледже, — тихо проговорил он. — Что ж, девочки, спокойной вам ночи. И приятного сна.

С этими словами он вышел из комнаты.

Холли скользнула в чистые, свежие простыни. Закрыла глаза. Несмотря на все волнения, сон пришел к ней мгновенно.

Через пять минут все три девочки крепко спали. Завтра утром их калифорнийские приключения начнутся по-настоящему!

ГЛАВА IV

Нежданный гость

— Девочки, пора вставать! День чудесный! — прервал бодрый голос мистера Фостера крепкий сон Холли, в котором ей виделись пустыни, заброшенные золотые прииски и опасные камнепады. Открыв глаза, она увидела его приветливое лицо, заглядывающее в дверь.

— С добрым утром, Холли! — сказал он. — Завтрак через десять минут. Внизу столпотворение — приехала съемочная группа. Через час с небольшим мы все уезжаем в пустыню на съемки, так что, если вы все хотите поехать с нами, то лучше поторопиться!

Это оказалось достаточным стимулом для Холли. Она бы с удовольствием проспала еще часов десять, но упустить хотя бы мгновение из своего первого дня в Калифорнии ей не хотелось. Холли подняла Белинду и Трейси, и вскоре они все спускались вниз — зевающие, невыспавшиеся, но жаждущие интересных приключений.

Весь вестибюль отеля был завален разнообразными сумками и ящиками, повсюду, громко переговариваясь на расстоянии, сновали люди.

Сэлли Саммерфилд старалась, как могла, упорядочить прибытие группы и проследить, чтобы каждый получил тот ключ от комнаты, который нужно.

— Привет, девочки! — окликнула она трех подружек, когда они спустились по лестнице. — Хорошо спали?

— Без задних ног, — отозвалась Белинда, удивленно глядя на шумную толпу. — Неужели все эти люди здесь для того, чтобы снять пару малюсеньких рекламных роликов? — спросила она Холли и Трейси. — Вы уверены, что это будет не какая-нибудь киноэпопея?

Услышав слова Белинды, к ним обернулась молодая женщина лет двадцати восьми, как определила про себя Холли.

— Это еще только половина всего, — засмеялась она. — На улице стоят два фургона с оборудованием.

— Вы англичанка? — с удивлением узнала Холли знакомый акцент. — Мы тоже.

— Я это поняла, — с улыбкой ответила женщина. — Меня зовут Глория Энджел. Я помощник режиссера на этих съемках.

У нее были короткие светлые волосы, обрамлявшие привлекательное лицо в форме сердечка с лучистыми голубыми глазами и улыбчивым ртом. Кивком они подозвала девочек к себе.

— Между нам говоря, я здесь главное действующее лицо. Помощник режиссера везет на себе всю работу. А сам режиссер только сидит и произносит время от времени всего два слова: «стоп» и «мотор». Такое каждый может, — добавила она со смехом.

— А как же так вышло, что вы работаете в Америке? — спросила Белинда.

— Если ты снимаешь фильмы — пусть даже рекламные, — Калифорния — это как раз то, что нужно, — объяснила Глория. — Да, а вы видели машину, из-за которой заварили всю эту кашу?

Девочки покачали головами.

— Пойдемте, я вам покажу.

Она провела их на веранду. Перед отелем подруги увидели два фургона и пять больших грузовиков. Еще под ярким солнцем стояла великолепная, с обтекаемыми линиями спортивная машина — ослепительно сверкая боками цвета «серебристый металлик».

— Шикарная, — выдохнула Трейси. — Я бы отдала что угодно, чтоб на ней проехаться.

— Попробую что-нибудь для вас сделать, — сказала Глория.

— Правда? Вот было бы круто! — обрадовалась Трейси.

— Можете на меня положиться, — улыбнулась Глория.

В дверях появился мистер Фостер.

— Я занял для вас столик в столовой, — сказал он. — Вам надо хорошо подзарядиться, если вы собираетесь поехать на весь день в пустыню.

Столовая была заполнена членами съемочной группы и прочими гостями отеля. От столика к столику проворно сновали официанты, принимая заказы и подавая тарелки. И вскоре все три девочки сосредоточенно трудились над огромной стопкой блинчиков, политых золотистым сиропом.

Холли накладывала себе на тарелку третий блинчик, когда услышала за спиной знакомый голос. Она остолбенела — еще один англичанин заказывал кофе. Она обернулась. Человек в одиночестве сидел за столиком прямо за ее спиной. На вид ему было лет тридцать с небольшим, короткие темные волосы и лицо с резкими чертами придавали ему сходство с каким-то любопытным грызуном. Он не был знаком Холли.

Озадаченная, она повернулась к столу. Кто бы это мог быть?

— В чем дело? — спросила, наклонившись к ней, Белинда.

— Ты не знаешь, кто это человек за столиком сзади меня? — тихо спросила Холли.

Белинда бросила быстрый взгляд за спину Холли.

— Не-а, никогда его раньше не видела. А что?

— Мне его голос показался знакомым, — шепотом объяснила Холли. Вдруг ее глаза округлились — в голове мелькнула догадка. — Не может быть! — выдохнула она.

— Что не может быть? — удивленно посмотрела на нее Трейси.

Холли потянулась к ней через столик и заговорила таинственным голосом.

— По-моему, человек, сидящий сзади меня, — тот журналист из Лондона. Тот, который хотел поговорить с тобой насчет дневника Сумасшедшего Джека!

— Этого не может быть, — возразила Белинда. — У тебя опять разыгралось воображение, Холли.

— А мы можем очень легко это проверить, — сказала Трейси и, встав, решительным шагом направилась к незнакомцу.

— Извините, — обратилась она к нему. — Вы Кит Уокер?

Холли и Белинда повернули головы, чтобы видеть его реакцию.

Он уставился на Трейси темными глазами-бусинками с холодным блеском.

— Да, — ответил он.

— А я Трейси Фостер.

Лицо его по-прежнему оставалось непроницаемым.

— Я так и думал, что одна из трех ты. Рад познакомиться, — протянул он узкую, с длинными пальцами руку.

— Э-э… я тоже, — сказала Трейси, пожав его руку.

Взгляд его цепких глаз переместился на Холли и Белинду.

— А кто из вас Холли Адамс? — спросил он.

— Это я, — ответила Холли.

Он встал и направился к девочке.

— Я хочу извиниться за то, что был невежлив по телефону, — сказал он. — Это было непростительно, но, понимаешь, я знал о существовании дневника Джека Фостера уже довольно давно. И, боюсь, просто потерял голову, когда ты мне сообщила, что он в Англии. Мне-то всегда представлялось, что он хранится в каком-нибудь подвале здесь, в Америке. Ты меня прощаешь?

— Ну… Ладно уж, — кивнула Холли, протягивая ему руку.

Он улыбнулся, и взгляд его скользнул к Белинде.

— А как тебя зовут?

— Белинда Хейес, — представилась Белинда. И спросила, сдвинув брови: — Неужели вы прилетели в такую даль только для того, чтобы посмотреть на этот дневник?

Кит Уокер улыбнулся, пожимая ее руку.

— Вовсе нет, — сказал он, продолжая улыбаться. — Я давно планировал приехать сюда с исследовательскими целями. Невозможно хорошо написать о месте, где ты не побывал.

Холли внимательно посмотрела на него. Трудно было поверить, что его появление в отеле простое совпадение, однако столь же невероятной казалась мысль, что он успел вскочить в самолет в последний момент только из-за дневника Трейси.

— По телефону вы упомянули о зашифрованном дневнике, — напомнила Холли. — Означает ли это, что вы знаете, как его расшифровать?

— Нет, — признался Уокер. — Я знаю только, что дневник зашифрован, — он опять улыбнулся.

Холли уже начала относиться к этой улыбке с подозрением.

— Не буду пытаться обмануть вас. Я действительно планировал поехать в Калифорнию, но я перенес дату поездки, когда узнал, что дневник будет здесь, — он посмотрел на Трейси. — Мне бы очень хотелось взглянуть на него до того, как его передадут в музей. Это возможно?

— Пожалуй, да, — медленно проговорила она. — Но что в нем такого важного, в этом дневнике? Если вы думаете, что он вам подскажет, где искать золото Джека Фостера, то вас ждет большое разочарование.

— Я здесь не для того, чтобы охотиться за потерянным золотом, — заверил ее Кит Уокер. — Дневник представляет собой большую историческую ценность, ведь Джек Фостер был довольно значительной фигурой во времена золотой лихорадки, хотя ему и не слишком повезло. Вот что меня интересует. А золото… Уверен, что его давно уже нет.

Объяснение показалось достаточно правдоподобным, но Холли не могла избавиться от мыслей, не скрывается ли за появлением Уокера в Чеге что-то большее, чем то, о чем он сказал. Тут к ним подошла Сэлли Саммерфилд, и Кит Уокер вернулся к своему столику.

— Я слышала, что кому-то очень хочется прокатиться в этой новенькой спортивной машине, — сказала она, поблескивая глазами. — Глория сказала, что я могу отвести машину на место съемок, так что, если кто-то хочет поехать со мной, пусть поторопится. Там хватит места только на трех пассажиров, и мы уезжаем через пятнадцать минут!

Мерно урча двигателем, сверкающая «Осейо Элайт-5000» с опущенной крышей мчалась по пустынному шоссе. Трейси сидела рядом с Сэлли, Белинда и Холли сзади. Их волосы развевались на ветру, а лица слегка горели от жаркого солнца пустыни.

Немного сзади на пыльном шоссе были видны первые грузовики и легковые машины каравана, спешащего вслед за ними в ущелье Койотов. А впереди полотно дороги поблескивало в потоках раскаляющегося воздуха. Местность оказалась не настолько дикой и пустынной, как это представляла себе Холли. Растительность здесь все же была — низкорослый, жмущийся к земле кустарник и кактусы, а также более экзотического вида растения с длинными, в колючках, усиками.

— В этом ущелье и правда водятся койоты? — поинтересовалась Белинда.

Ей пришлось прокричать свой вопрос, чтобы перекрыть шум ветра.

— Еще какие! — ответила Сэлли. — Но в это время суток их не увидишь — слишком жарко. Некоторые думают, что пустыня — это один песок да камни, но здесь есть и животные: различные грызуны, американские лисицы, койоты, бараны-толстороги. Большинство из них ведет ночной образ жизни, и увидеть их можно только на рассвете или в сумерках.

— А как насчет рептилий? — спросила Трейси.

— Имеются, — кивнула Сэлли. — Несколько видов ящериц. Их увидеть легче — они обычно принимают солнечные ванны где-нибудь на камнях. Да, и не будем забывать о змеях. Здесь обитает пять различных видов гремучих змей и среди них рогатая гремучая змея, хотя сомневаюсь, что кто-нибудь из них попадется вам на глаза. Они людей не слишком любят.

— Ну и слава богу, — сказала Белинда. — Мне как-то не очень хочется столкнуться нос к носу с гремучей змеей.

— А что это там виднеется? — спросила Холли.

Впереди сквозь марево просматривались очертания каких-то стоящих вдоль дороги строений.

— Это Хэггард, — ответила Сэлли. — Тот старый городок старателей, где Джек Фостер перерабатывал добытую золотоносную руду. Но уже много лет Хэггард необитаем.

— Ух ты! Город-призрак! — воскликнула Трейси. — Можно, мы остановимся и посмотрим его? Мне очень хочется там поснимать, — вытащила она из сумки фотоаппарат.

— Это небезопасно, — сказала Сэлли. — Старые дома буквально разваливаются на куски. Я немного сбавлю скорость — и ты сможешь сделать несколько снимков на ходу.

Когда они подъехали к городку поближе, стало понятно, что имела в виду Сэлли, говоря, что он разваливается на куски. Часть ветхих деревянных строений уже рухнула, глядя на другие, легко можно было предположить, что они упадут от малейшего порыва ветра. Большинство строений стояло в ряд вдоль дороги — их окна с выбитыми стеклами, похожие на пустые глазницы, равнодушно смотрели на проносящуюся мимо спортивную машину.

Трейси истратила на снимки здесь половину пленки.

— Видите вон то квадратное строение? — спросила Сэлли, указывая в сторону уходящего вверх склона холма за городскими постройками. — Это старая толчея, где золотоносная порода измельчалась, чтобы потом извлечь из нее золото. Все оборудование так до сих пор и остается там, хотя напрочь проржавело.

— Вы только подумайте, — проговорила Трейси, оборачиваясь к подругам. — Сумасшедший Джек ходил здесь с мешками золота, просто невероятно!

Как только они миновали Хэггард, Сэлли вновь прибавила скорость, и скоро печальный, брошенный людьми город остался позади.

— Уже недалеко, — сказала девочкам Сэлли. — Видите — там, на горизонте темнеет цепочка холмов? Сразу по другую сторону находится ущелье Койотов.

— А почему из-под капота идет дым? Так надо? — вдруг раздался встревоженный голос Белинды.

Белинда заметила это первой, но через несколько минут уже все увидели темные клубы дыма, вырывающиеся из передней части машины.

Через мгновение — прежде, чем Сэлли успела затормозить, — дым усилился и стал еще более черным, от него начало щипать глаза, нос заполнился едким запахом.

Сэлли с силой нажала на педаль тормоза, одновременно поворачивая руль, чтобы вывести машину на обочину.

— Вылезайте — скорее! — крикнула она девочкам.

Упрашивать их не пришлось. Как только машина, вздрогнув, остановилась, девочки выскочили и стремглав бросились прочь.

Отбежав на приличное расстояние, все четверо собрались вместе и, потрясенные, но все же с некоторым обросились прочь. и машины. блегчением обернулись к машине. Черный дым валил из-под капота, уносясь в безоблачное небо.

Часть машин, следовавших за ними, уже догоняла пострадавший спортивный автомобиль. Мистер Фостер затормозил и подбежал к ним.

— Никто не пострадал? — тяжело дыша, спросил он.

— Мы все в порядке, — заверила его Сэлли. — Не понимаю, что случилось с машиной.

Кто-то пробежал мимо них с маленьким огнетушителем. За ним — еще двое. Один из них поспешно нырнул в кабину — крышка капота подскочила вверх. Наружу вырвалось облако черного дыма. Огнетушитель, нацеленный в двигатель, заработал, и через несколько секунд дым исчез.

К этому времени подъехали еще легковые машины и грузовики. Директор съемок, Брэдли Шоу — мужчина лет сорока пяти, с шевелюрой непослушных темных волос и клочковатой бородкой, поспешил к ним, спотыкаясь на неровной земле и потряхивая круглым животиком под широкой, навыпуск футболкой. Все подошли к машине.

— А вот и причина возгорания, ребята! — воскликнул человек с огнетушителем, ловко выдернув из недр двигателя какой-то почерневший клочок и бросив его на землю.

Люди столпились вокруг.

— Что это такое? — спросила Трейси.

Мужчина поддел клочок носком ботинка.

— Похоже на ткань. Какая-то тряпка. Наверное, кто-то случайно там оставил. А когда двигатель разогрелся, она воспламенилась. Потом — пых! — и повалил дым. Но реального вреда тут немного.

Еще один из механиков заглянул в двигатель.

— Обгорело несколько муфт и кое-где подплавилась резина — все это вполне поправимо.

Брэдли Шоу сдвинул брови.

— Хорошо, Джон, Дейл, Денсил, — исправьте все как можно скорее и поезжайте за нами. А мы пока все подготовим. Поторапливайтесь, ребята, — повысил он голос. — У нас много дел!

Команда начала расходиться по своим машинам.

— Его исправят? — спросила Трейси отца, указывая на серебристый автомобиль.

— Судя по всему — да, — ответил он. — Потом, посмотрев на Сэлли и трех девочек, ободряюще улыбнулся. — Пошли, вы все поедете в моем фургоне. А один из наших ребят перегонит «Осейо» на место.

Холли уже собиралась выйти на шоссе, когда заметила, как смотрит Сэлли на эту спортивную машину: с каким-то странным, почти испуганным выражением.

— Что-нибудь не так? — спросила ее Холли.

Сэлли вскинула голову.

— Нет-нет, — ответила она, хотя ее голос дрожал. — Все в порядке, Холли. Просто небольшой шок, вот и все. Мы ведь могли все погибнуть, — она провела ладонями по лицу. — Из-за меня вы трое могли погибнуть.

— Но вы же не виноваты, что кто-то оставил в двигателе старую тряпку, — заметила Белинда. — За рулем мог быть кто угодно.

Сэлли смотрела на нее в напряженном молчании.

— Надеюсь, что так, — тихо проговорила она.

Один из механиков съемочной группы сел в «Осейо» и запустил двигатель. С шоссе донесся звук автомобильного гудка. Мистер Фостер, высунувшись в окно мини-вэна, жестами подзывал их. Другие машины уже трогались с места и катили по пустынному шоссе.

Вчетвером они подошли к мини-вэну. Где-то в уголке сознания Холли шевельнулась мысль: что именно имела в виду Сэлли, сказав: «Надеюсь, что так».

Ущелье Койотов представляло собой длинную узкую, затерянную в пустыне лощину с песчаной и каменистой почвой. Члены группы, поставив машины у начала ущелья, занялись разгрузкой оборудования и подготовкой к съемкам.

Когда подкатила «Осейо Элайт», ее встретили аплодисментами. Брэдли Шоу приказал команде механиков тщательно осмотреть машину и проверить работу двигателя. С капота и ветрового стекла были стерты все следы копоти. Потом кузов отполировали так, что он засверкал как бриллиант под ослепительными белыми лучами послеполуденного се следы копоти. Потом кузов отполировали так, что он засверкал как бриллиант под ослеполнца пустыни.

Трое девочек сидели в тени брезентового тента, натянутого на вершине холма. Схватив по банке колы из переносного холодильника, они с интересом наблюдали за происходящим внизу.

Подготовка к съемке первых кадров, казалось, тянулась целую вечность. Время от времени Глория, оставив на минуту свою работу, подходила к девочкам и объясняла, что происходит. Наконец все было готово.

«Осейо Элайт» стояла в ожидании у дальнего конца ущелья, за рулем сидел специально подготовленный водитель-каскадер. По замыслу режиссера, машина должна была на полной скорости проскочить через всю лощину. Предполагалось, что камера с дистанционным управлением будет следовать рядом с машиной, в то же время с полдюжины неподвижных камер будут с разных точек фиксировать происходящее. На всем протяжении маршрута группой по спецэффектам была заложена серия пиротехнических устройств, соединенных с центральным пультом. По их расчетам, в момент проезда машины устройства будут поочередно срабатывать — выбрасывая пламя и дым. По словам Глории, результат должен быть очень впечатляющим.

Холли и ее подруги вышли из-под тента, чтобы лучше видеть ущелье.

— Все уже почти готово к началу, — предупредила их Глория. — Мне только нужно еще раз проверить, что все эти маленькие бомбочки размещены в нужных местах. Не хотите мне помочь? — улыбнулась она.

— Конечно, хотим, — с радостью согласилась Трейси.

— А это не опасно? — спросила Белинда.

— Абсолютно не опасно, — заверила ее Глория. — Уверена, что все пройдет так, как надо.

Они спустились в лощину и перешли на другую ее сторону, где в землю были закопаны заряды.

— Как же все это работает? — спросила Трейси, когда Глория выпрямилась, проверив очередной взрывной патрон.

— Каждое из этих устройств соединено проводом с главным пультом управления, — объяснила Глория, указывая на грузовик, стоящий в ущелье на некотором расстоянии от них. — У Денсила, нашего мастера по спецэффектам, есть такая штука, называемая «каскадный взрыватель». Ему достаточно нажать одну кнопку, чтобы произошла цепь взрывов, — она сделала жест в сторону ущелья. — Все патроны один за другим взорвутся, когда машина будет проезжать мимо. Зрелище должно быть потрясающим.

Она махнула рукой стоявшему на другой стороне долины Брэдли Шоу.

— Все готово, — произнесла она в свою рацию. — Думаю, можно начинать.

— Хорошо, — услышали девочки скрипучий голос директора. — Все по своим местам! Начинаем съемку.

И тут произошло нечто странное и совершенно неожиданное.

Все ущелье вдруг содрогнулось. Толчки продолжались всего несколько секунд. Они сопровождались очень низким гулом, который, казалось, поднимался из недр земли. Раздались испуганные возгласы, крики и грохот падающего оборудования. Холли почувствовала, как волна поднимается вверх по ее ногам и телу. Ощущение было ужасным. У стоявшей рядом Белинды ноги подкосились, и она упала на землю.

— О боже! — ахнула Трейси. — Ну и шарахнуло!

— Не бойтесь, все будет нормально, — твердо сказала Глория, расставив руки, чтобы сохранить равновесие. — Главное, сохранять спокойствие и…

Однако то, что она собиралась сказать дальше, потонуло в оглушительном взрыве и вспышке белого огня, вырвавшегося почти из-под ее ног. Вскрикнув, она упала навзничь, закрывая руками лицо.

Не успела Холли понять, что произошло, как со страшным шумом сдетонировало второе взрывное устройство, и опять столб дыма и огня вырвался из-под земли.

Все три девочки бросились на землю, прикрывая головы руками. Взрывы один за другим грохотали по всему ущелью.

ГЛАВА V

Проклятье!

Лежа лицом к земле, Холли ощущала, как на нее потоком сыплются комья вперемешку с камешками. Казалось, что взрывы длятся целую вечность, но наконец страшный грохот прекратился, и Холли стали слышны крики, оклики и топот бегущих ног.

Отплевываясь от попавшей в рот земли, она приподнялась и села. Кто-то потянул ее за руки вверх и поставил на ноги. Сквозь звон в ушах она услышала голос Брэдли Шоу:

— Никто не пострадал?

Холли поморгала — перед глазами еще все плыло после первого взрыва. Рядом стояла Трейси, вцепившись в отца. Белинда сидела на земле с ошарашенным видом, но без явных повреждений. Пошатываясь, Холли подошла к ней и помогла встать на ноги.

Глория тоже стояла поблизости — ошеломленная, но невредимая.

Было совершенно очевидно, что произошло. Каким-то образом землетрясение заставило сработать взрывные устройства, размещенные вдоль всего ущелья. И все они взорвались раньше времени. Можно было считать чудом, что никто не пострадал.

К потрясенным девочкам уже бежала вверх по склону холма Сэлли Саммерфилд.

— Такого землетрясения у нас не было уже лет десять, а то и больше! — задыхаясь, проговорила она. — Вы как, девочки, — в порядке?

Трейси кивнула.

— Но страху натерпелись, — сказала она. — Хотя в то же время это было здорово!

Белинда, сдвинув брови, посмотрела на нее.

— Кто-то нас уверял, что, пока мы здесь, никаких землетрясений не будет и в помине! — воскликнула она. — Мне следовало сразу понять, что оно обязательно произойдет, как только ты начала уверять нас в обратном!

Брэдли Шоу убедился, что при взрывах никто не пострадал. Затем пришло время подсчитывать ущерб. Часть осветительного оборудования и несколько штативов для кинокамер были слегка повреждены. Также оказалась покореженной тележка для передвижения кинокамеры, но самым досадным было то, что все пиротехнические устройства превратились в дым.

Поступили неприятные сообщения и от Денсила — техника по спецэффектам. Главный пульт, с которого должно было осуществляться управление взрывами, был сильно поврежден, и, очевидно, придется приобретать новый. Без него пиротехнические взрывы невозможны, а без них невозможны съемки!

Отчаяние Брэдли Шоу выплеснулось наружу.

— Сначала какой-то идиот оставляет тряпку в двигателе автомобиля и чуть не поджигает его, потом землетрясение сводит на нет все наши усилия! Что происходит? На этих съемках лежит проклятье, что ли?

— Может, мы чем-то разгневали древних духов, которые здесь обитают? — мрачно пошутил Денсил.

Сэлли Саммерфилд бросила на него гневный взгляд.

— Не упоминай о них! — резко сказала она. — Ты сам не понимаешь, о чем говоришь!

Денсил сделал удивленное лицо.

— Я только пошутил, — оправдываясь, сказал он.

— Такими вещами не шутят. Духи никогда бы не нанесли вред невиновным, — сказала она, потом повернулась и быстро пошла к стоявшим автомобилям.

— Да, странная реакция, — пробормотал Денсил, глядя ей вслед.

— У нее сегодня неудачный день, — пояснил мистер Фостер.

Брэдли Шоу начал раздавать команды, и группа рассеялась.

Мистер Фостер собрал девочек возле себя.

— Я уже начинаю думать, что на время вам будет безопаснее оставаться в отеле, — сказал он, мрачно глядя на воронки, оставшиеся от взрывов. Потом обернулся к Брэдли Шоу, который что-то озабоченно обсуждал с Глорией и еще несколькими членами команды. — Брэдли! — окликнул его мистер Фостер. — Какова ситуация?

Брэдли Шоу провел пальцами по своей непослушной шевелюре.

— Второго пульта управления у нас нет, — сказал он. — Придется посылать за ним в Лос-Анджелес. Денсил считает, что уйдет дня два-три, чтобы привезти новый. Так что основные съемки пока отменяются — но мы можем пересмотреть график, заняться крупными планами и панорамными съемками пустыни.

— О’кей, делайте то, что возможно, — согласился мистер Фостер. — Я должен сообщить о случившемся в главный офис, и еще я хочу отвезти девочек обратно в отель. Я буду поддерживать с вами связь.

Когда Трейси шла к мини-вэну, ей показалось, что на гребне холма стоит одинокая фигура, освещенная сзади солнцем. Она повернула голову и загородила рукой глаза от солнца, чтобы рассмотреть получше. И в удивлении остановилась. Хотя яркие солнечные лучи слепили глаза, ей показалось, что человек одет в оленьи шкуры — а на голове пышный убор из перьев.

— Смотрите! — ткнула она рукой.

Холли и Белинда повернули головы в указанном направлении.

— А что там такое? — не поняла Холли.

— Человек, — сказала Трейси. — Там, на холме. Вы что — не… Ой! — Она опять посмотрела туда, где секунду назад возвышалась фигура, — вершина холма была пуста.

Возле машин они увидели Сэлли. Казалось, она с трудом сдерживала слезы.

— Хотите, мы подвезем вас в отель? — предложил отец Трейси.

Девушка молча кивнула, и все пятеро сели в мини-вэн.

За всю дорогу до Чеги никто из них не проронил ни слова.

Когда они вернулись в Чегу, мистер Фостер, чтобы поднять девочкам настроение, повел их прогуляться по живописному старому городку. Под вечер они зашли перекусить в кафе. Пока девочки после острой еды охлаждали рты ледяными напитками, мистер Фостер позвонил по мобильному телефону в центр сейсмологических наблюдений Южной Калифорнии — организацию, которая ежечасно собирала и изучала информацию об активности тектонических пластов под всей Калифорнией.

— Что ж, девочки, — сказал мистер Фостер, закончив недолгий разговор, — парни из сейсмологического центра сказали мне, что, судя по первоначальным данным, мы только что испытали землетрясение силой четыре и девять десятых балла по шкале Рихтера. Что довольно серьезно для этих мест.

— Достаточно серьезно, чтобы начали рушиться дома? — спросила Холли.

— Нет. Для реальных разрушений землетрясение должно быть около семи баллов по шкале Рихтера, — объяснил мистер Фостер. — Но даже и в этом случае многое зависит от таких параметров, как амплитуда волны, глубина и так далее. Так что нам беспокоиться не о чем, — улыбнулся он. — Хотя они предупредили, что следует ожидать еще несколько толчков такой же силы в течение ближайших дней.

— Замечательно, — простонала Белинда. — Это как раз то, что мне хотелось от вас услышать!

— Да ты не волнуйся, Белинда! — засмеялся мистер Фостер. — Все дома здесь построены так, чтобы выдерживать землетрясение. Вам ничто не угрожает, — он обвел взглядом лица трех девочек. — А сейчас я должен связаться с главным офисом. Я могу установить с ними видеосвязь с помощью ноутбука, который у меня в отеле.

Они закончили ужин и направились обратно в отель. За стойкой регистрации была Сэлли Саммерфилд. Похоже, она полностью пришла в себя и извинилась за то, что позволила себе сорваться днем. Она даже предложила свозить девочек на следующий день в музей осейо.

Девочки поднялись в свою комнату, чтобы принять душ. Отперев дверь ключом, Холли распахнула ее. И остановилась как вкопанная, оглядывая комнату и не веря собственным глазам.

— О нет!

Трейси и Белинда теснились сзади, выглядывая из-за ее плеча. В комнате все было перевернуто!

Через несколько минут в отель прибыли двое полицейских — офицеры Хок и Бреннен. Вместе с мистером Фостером, Сэлли Саммерфилд и тремя девочками они поднялись в разгромленную комнату.

Много времени не потребовалось, чтобы обнаружить, что пропала всего одна вещь. Шкатулка, в которой хранился дневник Сумасшедшего Джека, валялась на полу. Она была пуста.

— Вы уверены, что единственная пропажа — это старый дневник? — спросил офицер Хок.

— Абсолютно уверена, — подтвердила Трейси.

— Он представляет собой какую-либо ценность? — спросил офицер Бреннен.

— Только в качестве семейной реликвии, — ответил отец Трейси. — Кроме этого, никакой ценности он не представляет. Не вижу в этой краже никакого смысла, — покачал он головой.

Офицер Хок посмотрел на Сэлли Саммерфилд.

— Насколько легко вор мог проникнуть в комнату, мисс Саммерфилд? — спросил он.

— Это не было для него слишком сложным, — признала она. — Главный вход открыт весь день. У стойки регистрации всегда кто-нибудь есть, но сейчас появилось столько новых лиц, что постоянно кто-то выходит или входит. Вряд ли могло показаться подозрительным, если кто-то незнакомый вошел и направился наверх.

— Может быть, это кто-то из живущих в отеле? — предположила Трейси. — Кто-то, кому было известно о дневнике, и кто хотел на него посмотреть.

Офицер Хок внимательно посмотрел на нее.

— Ты говоришь о ком-то определенном?

— Я абсолютно уверена, что дневник украл человек по имени Кит Уокер, — твердо заявила Трейси. — Он знал, что дневник у меня с собой, и ужасно хотел заполучить его. Правда же? — посмотрела она на Холли и Белинду.

— Это еще не означает, что он его украл, — заметила Холли. — Мы не можем утверждать, что это был он!

— А кому еще он мог понадобиться? — хмыкнула Трейси. — Это был он! Определенно он.

Холли и Белинда смущенно переглянулись.

— Вам известно, находится ли мистер Уокер в отеле в данный момент? — спросил Сэлли офицер Бреннен.

— Сейчас пойду проверю, — ответила она.

Вернулась Сэлли через несколько минут.

— Судя по всему, мистер Уокер отсутствовал большую часть дня — но сейчас он в своем номере.

— Отлично, — кивнул офицер Хок. — Пожалуй, пойду поговорю с ним. Вы могли бы отвести девочек куда-нибудь на время, пока офицер Бреннен снимает отпечатки пальцев? — посмотрел он на Сэлли. — Это не займет больше получаса.

Подруги спустились в столовую.

Пятнадцать минут спустя в зал вошел офицер Хок вместе с отцом Трейси. Трейси напряженно выпрямилась на своем стуле.

— Ну? — нетерпеливо спросила она. — Он признался? Вы нашли дневник?

— Мистер Уокер сказал мне, что весь день провел в разъездах на взятом напрокат автомобиле — осматривал округу, — сказал ей офицер Хок. — Служащий отеля, который находился за стойкой регистрации сегодня утром, вспомнил, что видел, как он уезжал. Мистер Уокер позволил мне обыскать его комнату, хотя я не имел на это ордер. И дневника я не нашел.

— Дайте мне пять минут, и, могу спорить, я найду его! — заявила Трейси.

— Трейси, успокойся! — одернул ее отец.

— Но это он украл дневник, папа! Он вор! — выпалила она.

— Это очень серьезное обвинение, — сказал офицер Хок, сдвинув брови. — Я бы на твоем месте поостерегся делать подобные заявления. Сейчас я схожу наверх, проверю, как идут дела у офицера Бреннена, — посмотрел он на мистера Фостера.

Прежде чем заговорить, мистер Фостер дождался, когда уйдет полицейский.

— Трейси, ты не имеешь права говорить такие вещи, — строго сказал он ей.

— Но он украл дневник! — настаивала Трейси.

— Ты слышала, что сказала Сэлли, — войти в отель и побывать в вашей комнате мог кто угодно. Увидев старый дневник, кто-нибудь мог подумать, что несколько долларов он стоит.

Когда Трейси открыла рот, намереваясь что-то возразить, он остановил ее, подняв руку:

— И больше ни слова об этом. Ты меня поняла?

— Да, папа, — тихо проговорила Трейси. — Я поняла. Больше ни слова.

Дальше события развивались так. Офицер Бреннен закончил обследовать место преступления, и девочкам разрешили вернуться в свою комнату и привести все в порядок, прежде чем лечь спать.

Трейси, сердитая и расстроенная, почти не разговаривала с подругами, пока они готовились кривести все в порядок, прежде чем лечьо сну. Теперь все трое неподвижно лежали в темноте.

— Трейси, ты спишь? — тихо спросила Белинда.

— Нет.

— Ты уже успокоилась?

— Нет.

— Но ты не должна винить отца и полицейских в том, что они поверили Уокеру, — мягко сказала Белинда. — Ведь они обыскали его комнату. Что еще они должны были сделать?

— Забрать его в участок и добиться от него признания, — проворчала Трейси. — Вот что бы я сделала на их месте.

— Есть во всем этом что-то странное, — подключаясь к разговору, задумчиво проговорила Холли. — Дневник лежал в комнате у всех на виду. И если Уокеру нужен был только дневник, зачем было переворачивать все вверх дном?

— Может, он еще что-то искал? — предположила Белинда. — Не только дневник, а что-то еще.

Вдруг она рывком села на кровати.

— Библию! — выдохнула она и включила лампу на тумбочке. — Да, он искал Библию!

— Зачем? — удивилась Трейси. — Я ее просматривала — ничего в ней особенного нет.

Белинда схватила очки и водрузила их себе на нос. Потом сгребла с тумбочки пачку скопированных страниц дневника и какое-то время изучающе смотрела на них.

— Ну конечно! — воскликнула она наконец дрожащим от волнения голосом.

Трейси и Холли тоже зажгли свои ночники.

— Я нашла ключ, — объявила, поворачиваясь к ним, Белинда. — Теперь я знаю, как расшифровать дневник Сумасшедшего Джека!

ГЛАВА VI

Морская болезнь на берегу

Прошло десять минут после того, как Белинда объявила о своем сенсационном открытии. Трейси была послана в комнату к отцу за Библией. Она оставила ему записку, в которой сообщала, что забрала книгу, — чтобы он не подумал, что тоже стал жертвой воришки.

Из-за последних событий усталость подруг бесследно исчезла. Объяснять свою догадку Белинда не стала — вместо этого она села на кровати, склонившись над Библией, и, листая ее, начала выписывать что-то в блокнот. Трейси и Холли смотрели на нее во все возрастающим нетерпением и желанием узнать секрет шифра.

— Ну? — не выдержала Трейси.

— Подожди! — бросила Белинда, даже не поднимая головы. — Кажется, получается.

— Я еще могу понять, что первые цифры, возможно, обозначают номер страницы, — задумчиво проговорила Холли, — но вот дальше-то что?

— А дальше нужно учесть, что это Библия. Первые цифры обозначают страницу. Но Библия еще делится на главы и стихи, — объяснила Белинда.

— Это вторые и третьи цифры! — вскрикнула Трейси.

— А чтобы получить четвертую цифру, — продолжала Белинда, — надо посчитать слова в стихе, — она опять что-то записала в блокноте. — Ха!

Она повернула блокнот так, чтобы подруги смогли увидеть написанное:

«Мы усердно трудимся, но результатов почти нет, но я не теряю веры и буду продолжать работать».

— Удивительно, — прошептала Холли. — Должно быть, он корпел над этой строкой целую вечность.

— Я думаю, ночью в пустыне немного возможностей для развлечения, — заметила Трейси. И посмотрела на стопку скопированных страниц на коленях Белинды. — Чтобы расшифровать все, нам придется потратить уйму времени.

— Вовсе нет, если мы все трое возьмемся за дело, — с энтузиазмом воскликнула Холли.

— Ага, нас-то трое, а Библия одна, — напомнила Трейси.

— Одна из нас будет работать с Библией, другая — называть цифры, а третья — записывать слова. И, чем раньше мы начнем, тем скорее закончим, — сказала Белинда.

— Погоди-ка, — остановила ее Холли. — Давайте вот о чем подумаем. Если мы правы, и мистер Уокер перевернул все в нашей комнате в поисках Библии, значит, он каким-то образом узнал, что в ней ключ к коду Сумасшедшего Джека. Но вопрос в следующем: что, по его мнению, Сумасшедший Джек записал в своем дневнике?

— Что-то такое, ради чего, как он считает, стоило тащиться за нами из Англии в Калифорнию, — заметила Трейси.

— Значит, это золото, — заключила Белинда. — Как утверждают, Сумасшедший Джек отдал все свое золото племени осейо за то, что они спасли ему жизнь. Люди племени верили, что пещера священное место, — им не нравилось, что чужаки копают там золото. Так что же должны были они сделать с золотом, когда Сумасшедший Джек отдал его им?

— Должны были вернуть золото туда, откуда его взяли, — выдохнула Трейси. — И наверное, оно до сих пор там лежит!

— Должно быть, мистер Уокер думает, что Сумасшедший Джек в точности записал, куда люди осейо положили золото, — сказала Холли. — Вот почему он здесь — и вот почему он украл дневник. Он охотится за золотом!

— Чем быстрее мы расшифруем дневник, тем быстрее узнаем, так ли это на самом деле, — сказала Белинда.

— Согласна, — кивнула Холли. — Но знаете что? Я думаю, мы не должны никому говорить об этом. До тех пор, пока не узнаем, что именно написал Сумасшедший Джек.

— Ты права, — согласилась Трейси. — Пока что мы не будем говорить об этом даже моему отцу или Сэлли. Отец у меня отличный, да и Сэлли мне нравится, но ведь они оба взрослые — а вы знаете, как поступают взрослые, как только узнают о чем-нибудь важном…

— Берут дело в свои руки, — закончила за нее Белинда. — И нам не удастся даже взглянуть одним глазком, пока все не закончится! Ну уж нет! Этим делом займется Детективный клуб, — она решительно посмотрела на подруг. О сне не могло быть и речи. — Ладно, приступили к делу. Я называю цифры. Ты, Трейси, берешь Библию, а ты, Холли, берешь блокнот и записываешь слова.

Так, сбившись тесной кучкой, подруги приступили к долгому и кропотливому процессу раскрытия тайн, которые Сумасшедший Джек Фостер зашифровал в своем дневнике полтора столетия назад.

На следующее утро за завтраком у всех троих слипались глаза. Ночью им удалось расшифровать целую страницу, прежде чем они начали засыпать на полуслове от усталости. Работа была увлекательной, но результат ее разочаровал членов Детективного клуба. Проблема вскоре стала очевидной — в дневнике отсутствовали даты. Один день на странице сливался с другим, и единственное, что девочки могли поделать, это продолжать трудиться над страницами в надежде найти запись, в которой бы упоминалось, что золото найдено.

— Добрый день, девочки, — поздоровалась Сэлли Саммерфилд, подходя к их столику в столовой. — Что-то у вас немного усталый вид. Надеюсь, вас не слишком расстроило вчерашнее происшествие — я уверена, полицейские найдут вора и вернут вам дневник.

— Будем надеяться, — горячо согласилась с ней Трейси. — Иначе в вашем музее одна витрина останется незанятой.

— Кстати, о музее. Не хотите ли поехать туда сегодня утром? — предложила Сэлли. — Музей еще не открыт для посетителей, но вы смогли бы увидеть там много интересного.

— Мы с удовольствием, — обрадовалась Холли. — Потом бросила быстрый взгляд через плечо на столик, где накануне утром сидел Кит Уокер. — А где мистер Уокер? — спросила она.

— Он уехал еще час назад, — ответила Сэлли. — Взял напрокат машину и уехал на целый день. Сказал, что собирается поездить по окрестностям, пофотографировать для книги, над которой работает. Ну что — вы уже выбрали, что будете заказывать на завтрак? — с улыбкой спросила она.

Как только Сэлли ушла, Трейси наклонилась к подругам.

— Если он уехал на целый день, это прекрасная возможность обыскать его комнату, — прошептала она.

— Ее уже обыскивали, — заметила Белинда.

— Твой отец уже и так рассердился на нас из-за того, что мы обвинили мистера Уокера в краже дневника, — добавила Холли. — Если нас застукают в его комнате, он просто рассвирепеет!

Трейси резко откинулись на спинку кресла.

— Вы правы, — вздохнула она. — Забудем об этом.

Но, если бы Холли и Белинда посмотрели повнимательнее ей в глаза, они бы заметили в них знакомый решительный блеск.

Мистер Фостер, спустившись завтракать, подсел к девочкам. Он выглядел очень озабоченным.

— В главном офисе очень недовольны задержкой в съемках, — сказал он им. — У Глории неприятности из-за того, что она не обеспечила запасной пульт управления, а бухгалтеры уже подсчитывают, насколько все это увеличит наши затраты. И вам, девочки, тоже не везет, — с сочувствием посмотрел он на них. — Вместо того, чтобы отдыхать, вы уже побывали в горящей машине, пережили землетрясение, вас чуть не взорвали, и в довершение ограбили вашу комнату!

— И все это в первый же день, — усмехнулась Холли. — В Америке не заскучаешь, это уж точно.

— Что ж, будем надеяться, что ваша жизнь здесь станет чуточку более скучной, — с улыбкой ответил мистер Фостер. — Я слышал, Сэлли собирается свозить вас в музей, и это прекрасно. Потому что я почти весь день буду занят с Брэдли — надо составить новый график работ. Такой, чтобы никто не простаивал, пока не прибудет новое оборудование. Не волнуйся, дорогая, — похлопал он Трейси по руке. — На следующей неделе я смогу проводить с вами больше времени.

— Хорошо бы, — сказала Трейси. — Тогда мы сможем… Ой! — Лицо ее исказилось в болезненной гримасе. Она согнулась пополам, хватаясь за живот.

— Что с тобой, Трейси? — встревоженно спросил отец, а Белинда и Холли озадаченно посмотрели на нее.

— Я что-то плохо себя почувствовала, — простонала Трейси и встала из-за стола. — Дайте пройти! Кажется, меня сейчас вырвет.

Девочки растерянно посмотрели вслед бросившейся к туалету Трейси.

Через несколько минут она вернулась и села, прижимая руку к животу. Лицо по-прежнему оставалось страдальческим.

— Не знаю, что со мной такое, — сказала она. — Тошнит, и голова болит.

Отец положил ладонь ей на лоб.

— Температуры вроде бы нет. Может, сказать Сэлли, чтобы вызвала врача?

— Не поднимай шум, папа, — сказала Трейси. — Все будет нормально. Скорее всего, это меня в самолете укачало. Ты ведь помнишь, как я плохо переношу самолет? — посмотрела она на него.

— Еще как помню, — ответил отец. — Но, я думал, в этот раз ты пила таблетки от укачивания.

— Пила, — подтвердила Трейси. — Но полет был ужасно длинный, может, у меня сейчас э-э… что-то вроде замедленной реакции на него.

Белинда уставилась на нее.

— Хочешь сказать, что сейчас у тебя проявились признаки укачивания — через два дня после того, как ты вышла из самолета? — с сомнением спросила она. — Разве такое бывает? — посмотрела она на Холли и мистера Фостера.

— Знаете что — пойду-ка я лучше полежу, — сказала Трейси. — Может, так скорее пройдет.

Примерно полчаса спустя Холли и Белинда поднялись в свою комнату. Задернув занавески, Трейси лежала в постели в темноте.

— Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросила Холли.

— Неважно, — простонала Трейси. — Меня опять тошнило. Пожалуй, я полежу до обеда.

— Мы останемся с тобой, — предложила Белинда. — Можно поработать над дневником.

— Нет, не надо. Вы поезжайте с Сэлли в музей, а мне сейчас лучше побыть одной, — настаивала Трейси.

— Ты уверена? — спросила Холли.

— Да. Передайте отцу, что я хочу пару часов полежать, а потом у меня, конечно, все пройдет. Скажите, пусть не волнуется.

Убедившись, что Трейси ничего не нужно, Холли и Белинда ушли — с надеждой, что пара часов сна пойдет ей на пользу. Они передали мистеру Фостеру слова Трейси, после чего спустились в вестибюль, где встретились с Сэлли Саммерфилд.

Сэлли огорчилась, узнав, что Трейси нездорова, но согласилась с тем, что ей лучше остаться в отеле и отдохнуть.

— Вот увидите, не пройдет и часа, как она будет носиться по всему дому как сумасшедшая. Я-то ее знаю, — сказала Белинда, когда втроем они выходили из отеля, направляясь к пикапу Сэлли.

Открытый кузов машины был прикрыт большим куском брезента.

— Там у меня куча всякого барахла, — объяснила Сэлли, когда они сели в кабину. — Все собираюсь его выбросить, но каждый раз, как только посмотрю на это безобразие, решаю, что с уборкой можно и подождать.

— Вот и я думаю то же самое, когда смотрю на свою комнату, — посочувствовала Белинда.

Они выехали из города по новой дороге, уходящей на восток, а не по шоссе, ведущему к ущелью Койотов, по которому ехали накануне. Музей культуры осейо, объяснила Сэлли, размещается на пересечении дорог в большом старом здании, которое когда-то служило крупной этапной стоянкой — в те далекие времена, когда Запад оставался еще очень диким. Здание давно не ремонтировалось, но люди племени осейо собрались вместе и нашли деньги, чтобы начать ремонтные работы.

— Те деньги, которые мы получим от съемок рекламы, пойдут на содержание музея, — сказала им Сэлли. — Мой дедушка передал в музей массу замечательных вещей — он увлекается коллекционированием предметов культуры осейо. К тому же, он старейший представитель нашего племени. Его имя Джонни Белая Сова, — она посмотрела на девочек. — Он занимается тем, что вы называете целительством. И знает много удивительных вещей. Хотите с ним познакомиться?

— Еще бы! — с энтузиазмом ответила Холли.

— Он живет в небольшом домике недалеко отсюда, — сказала Сэлли. — Как только Трейси поправится, я устрою для вас всех поездку туда.

Вдруг она подалась вперед, глядя на что-то через ветровое стекло.

— Что это? Дым?

— Кажется, да, — кивнула Холли.

— О боже! — ахнула Сэлли, нажимая ногой на акселератор, отчего грузовик рванулся вперед. — Это же музей!

На предельной скорости они сделали поворот, и Холли увидела большое деревянное с. елая казала оты. здании, которое когда-то служило крупнотроение у перекрестка дорог. У нее екнуло сердце — дым поднимался от задней части здания.

Перед главным входом стояла машина — и в тот момент, когда Сэлли со скрежетом тормозов остановила пикап, из-за угла здания выбежала женщина. Это была Глория Энджел. В руках у нее была кинокамера, лицо выражало панику.

— Скорее! — крикнула она, когда Сэлли и две девочки выскочили из машины. — Там пожар! Надо позвать кого-нибудь!

Сэлли с ужасом смотрела на густеющую спираль дыма.

— Ехать за помощью нет времени — мы должны сами что-то сделать.

Она побежала по деревянным ступеням внутрь здания.

— А вы, девочки, оставайтесь здесь, — крикнула она, прежде чем исчезнуть в дверях.

Холли и Белинда посмотрели друг на друга и бросились вслед за ней в горящее здание.

Едкий смрад пожара ударил им в нос, как только они оказались внутри. За дверями они увидели большой вестибюль с комнатами по обе стороны. Сэлли бежала в глубь помещения. Холли и Белинда бросились за ней.

Дым усилился, от него першило в горле, и слезились глаза. Они вновь увидели Сэлли в конце коридора. Она распахнула дверь, и из проема вырвалось густое облако дыма. Девочки услышали пугающий хищный треск пламени.

— Сэлли, стойте! — крикнула Холли.

Но Сэлли уже нырнула в комнату и растворилась в дыму.

Испуганные, но полные решимости не оставлять друга в беде девочки шагнули через заполненный дымом дверной проем в пылающую комнату.

…Трейси лежала, свернувшись калачиком на кровати, и прислушиваясь к звукам, которые доносились с улицы. Она услышала гортанное рычание запущенного двигателя грузовика. Дождалась, когда звук стих вдали, после чего с хитрой улыбкой на лице отбросила одеяло и соскочила с кровати — полностью одетая и без малейших признаков болезни.

— Лопухи! — засмеялась она.

Потом она направилась к двери и чуть приоткрыла ее. В коридоре было пусто. Выскользнув из комнаты, Трейси тихонько спустилась по лестнице. Холли и Белинда так решительно возражали против ее предложения обыскать комнату Кита Уокера, что она сразу поняла — продолжать этот разговор бесполезно. Если она собирается устроить тщательный обыск в комнате этого типа, ей придется это сделать одной. Вот как появилась идея притвориться больной.

Трейси была убеждена, что найдет дневник Сумасшедшего Джека в комнате Уокера. И ей не терпелось помахать дневником перед носом подруг, доказав им свою проницательность.

Утренняя суета по поводу завтрака закончилась. Трейси слышала, как в столовой убирают со столов посуду. Вестибюль был пуст, за стойкой регистрации тоже никого не было — служащий находился на веранде, беседуя с кем-то. Трейси довольно ухмыльнулась — удачнее момента не придумаешь!

Она бросилась вниз по лестнице и украдкой проскользнула за стойку. Через несколько секунд она уже бежала обратно с ключом от комнаты Кита Уокера в руке. Никем не замеченная, она подкралась к его комнате и отперла дверь. Но не вошла в нее тут же, а помчалась обратно вниз и поспешно повесила ключ на прежнее место. Ведь кто-нибудь мог заметить, что ключ исчез, а Трейси меньше всего хотелось, чтобы ее обнаружили копающейся в вещах мистера Уокера.

Вернувшись к номеру Кита Уокера, она напоследок еще раз внимательно осмотрела коридор в обе стороны, после чего проскользнула в комнату и бесшумно закрыла за собой дверь. Только тут она смогла наконец вздохнуть свободно. А теперь — к делу!

В комнате стояла двуспальная кровать, туалетный столик, шкаф для одежды, небольшой письменный стол и кресло. Еще была дверь, ведущая в ванную комнату. На столе лежало несколько книг и каких-то документов. Трейси проверила их, но было бы слишком наивно рассчитывать, что Уокер оставит дневник на самом виду.

Трейси просмотрела бумаги — быстро, но аккуратно — так, чтобы оставить все на прежнем месте. Голос совести напоминал ей, что этого нельзя делать, но она не слушала его. У нее не было ни малейшего сомнения, что дневник украл Кит Уокер, — вот только куда он его запрятал?

Она методично обыскала всю комнату. Проверила шкаф для одежды, потом отодвинула от стены, чтобы заглянуть за него и под него. Пошарила под матрасом, посмотрела — нет ли прорезей в наматраснике, тайничков, куда можно засунуть небольшую книжку. Но ничего не нашла. Она пересмотрела всю одежду в ящиках туалетного столика. В верхнем ящике обнаружила ноутбук и несколько неиспользованных кассет с фотопленкой.

Трейси заглянула под кровать и в ванную комнату. Проверила даже, не отстает ли где ковровое покрытие — на случай, если он отодрал его и спрятал дневник под оторванной половицей. Потом взглянула на свои часы. Она обыскивала комнату уже почти полчаса — и не смогла найти ни малейших следов пропавшего дневника.

— Куда же он мог его подевать? — прошептала она в растерянности, не зная, где еще можно его поискать. Неприятная мысль пришла в голову — может, он забрал дневник с собой? «Могу спорить, именно так он и сделал! — пробормотала она. — Я только зря теряю здесь время. Черт и еще раз черт!»

Она уже собиралась все бросить и выйти из комнаты, когда в голове мелькнула новая мысль. Ноутбук!

Она подошла к туалетному столику и открыла ящик. Если Кит Уокер собирает материал для своей книги, тогда все добытые им сведения скорее всего записаны на жесткий диск компьютера. Возможно, ей удастся узнать, что именно стало ему известно о дневнике. И как минимум, это подтвердит версию Детективного клуба о том, что Кит Уокер обнаружил связь между дневником и Библией.

Она открыла ноутбук и нажала на кнопку питания. Экран осветился. Через несколько минут на нем появилось черно-белое изображение старого городка золотоискателей в обрамлении множества привычных компьютерных пиктограмм.

Трейси нашла папку под названием «Золотая лихорадка». И двойным щелчком открыла ее.

— Вот оно! — прошептала она.

На экране появился целый список файлов. Она просмотрела их в поисках ценных сведений. «Информация по Лондону». «Информация по Бристолю». «Библиотека». «Интернет». «Библиография». «Глава I. Черновик». Это были файлы с материалами, которые, как она полагала, Кит Уокер собирал для своей книги. «Уильям Джей Карсон».

— Билл Карсон! — ахнула Трейси.

Старый партнер Сумасшедшего Джека Фостера. Щелкнув два раза, она открыла файл. Это был текстовый документ, содержащий страницы с информацией о человеке, работавшем бок о бок с ее предком много лет назад.

После прочтения пяти страниц Трейси очень заинтересовалась этой историей. Киту Уокеру удалось проследить перемещения Билла Карсона с того момента, как он приехал в Нью-Йорк. Билл действительно нанялся матросом на борт торгового судна «Эмили», отправлявшегося в Вест-Индию, а затем в Англию. Трейси просмотрела весь файл до конца. Он заканчивался тем, что Билл Карсон вернулся в пустыню Мохаве, где в 1867 году умер от брюшного тифа. Это была целая история, и она многое объясняла. Трейси не терпелось рассказать об этом Холли и Белинде.

Внезапно за дверью раздался звук, от которого мурашки пробежали у нее по спине. Она в страхе обернулась — за дверью кто-то был.

Поспешно Трейси выключила компьютер и сунула его обратно в ящик. Сердце ее бешено колотилось, в ногах ощущалась слабость. Она задвинула ящик и замерла, напряженно глядя на дверь. В груди гулко билось сердце. Девочка не осмеливалась даже дышать.

Может, тот, кто стоит там, уйдет…

Послышался резкий щелчок ключа в замке. За ним последовал удивленный возглас. Человек, стоявший у двери, запер ее — разумеется, не зная, что она была уже отперта до того, как он повернул ключ.

Парализованная страхом, Трейси услышала, как ключ вновь повернулся в замке. Через несколько коротких мгновений дверь откроется, и ее обнаружат — и она ничем не может это предотвратить. Ее блестящий план секретного обыска в комнате Кита Уокера с треском провалился!

ГЛАВА VII

Пламя мести

Задыхаясь от дыма, Холли бросилась в горящую комнату.

— Сэлли! Сэлли! — кричала она.

Белинда цеплялась за нее, тянула назад, не давая углубиться в самое пекло. Сквозь дым девочки могли разглядеть Сэлли — ее силуэт темнел на фоне яростно взметающихся языков пламени. Вдруг раздалось свирепое шипение, и Сэлли исчезла в расширяющемся облаке белого пара.

Поняв, что Сэлли откуда-то взяла и использовала огнетушитель, Холли облегченно вскрикнула. Сэлли стояла лицом к огню, твердо упершись ногами в пол, и медленно водила огнетушителем из стороны в сторону, пока последние вспышки пламени не исчезли.

Она повернулась к девочкам.

— Бегите отсюда! Здесь опасно — дым! — хрипло проговорила она и двинулась в их сторону — с закопченным лицом и слезящимися глазами.

Вдруг Сэлли споткнулась, и обе девочки бросились поддержать ее.

Двигаясь втроем к двери, они увидели Глорию. Она стояла в коридоре с широко раскрытыми от ужаса глазами.

— Слава богу! — выдохнула она, направляясь к ним, чтобы помочь Холли и Белинде. — Я боялась, что вы все погибнете.

— Все в порядке, — сказала Белинда, — огонь погашен.

Они помогли Сэлли выбраться на веранду. Она села на ступеньки, опустила голову и закашлялась, хватая ртом воздух.

Глория сбегала к своей машине и вернулась с бутылкой воды. Потом присела перед Сэлли на корточки, с тревогой заглядывая в ее лицо.

— Выпей, — предложила она.

Сэлли взяла бутылку и залпом осушила ее почти до дна.

— Спасибо, — проговорила она. Потом провела ладонью по лицу. И вскинула взгляд на Холли и Белинду. — Это был очень смелый поступок, — сказала она.

— Я только следовала за Холли, — сказала Белинда с усмешкой.

— А я боялась, что с вами что-то случится, — добавила Холли.

— Я знала, что там есть огнетушители, — объяснила Сэлли. — Их доставили только на прошлой неделе, — тут она опять закашлялась. — Не думала, что их придется применить так скоро. И вам спасибо, — протянула она руку Глории.

Глория взяла ее руку и крепко пожала.

— От меня никакой пользы не было, — пробормотала она, как бы укоряя себя. — Вот Холли и Белинда вели себя героически. Я снимаю видеодневник о своем пребывании в пустыне, — продолжила она, указав рукой на видеокамеру, которую положила на пол веранды. — Я знала, что музей еще не открыт, но решила немного поснимать снаружи.

— Огонь полностью погас? — спросила Сэлли, глядя на Холли и Белинду. — Там было столько дыма, что я точно не разглядела.

— По-моему, да, — кивнула Холли. — Мы можем сходить проверить.

— Да, пожалуйста, — кивнула Сэлли. — Но будьте осторожны. Если увидите хоть малейшие признаки пламени, немедленно возвращайтесь и говорите мне. Не пытайтесь справиться с ним сами, хорошо?

— Хорошо, — кивнула Холли.

Осторожно девочки опять вошли в здание музея.

— Какой запах противный, — простонала Белинда, сморщив нос от смрада погашенного пламени.

В воздухе еще висел дым. Огонь был полностью потушен, но девочки обнаружили место, откуда начался пожар. У обгорелой стены лежала почерневшая куча тряпья, комната была пуста. Холли подошла к ним.

— Похоже на какие-то мешки или старую одежду. Как это могло загореться случайно — само по себе?

— Думаешь, евшая куча тряпья, комната была пуста. Холли подошла к ним. кто-то сделал это нарочно? — сдвинула брови Белинда. — Но как? Глория бы обязательно заметила.

— Не обязательно, — возразила Холли. — И потом, могло быть использовано какое-нибудь устройство замедленного действия, которое вызвало огонь после того, как человек, оставивший его, ушел.

— Но зачем кому-то могло понадобиться поджигать музей? — спросила Белинда.

Холли посмотрела на нее.

— Вот и я думаю о том же самом, — мрачно сказала она.

Кит Уокер вошел в свой номер в отеле, что-то тихонько бормоча себе под нос, прошагал к туалетному столику и выдвинул верхний ящик. Даже не подозревая, что из-под кровати за ним следят настороженные голубые глаза.

За те считанные секунды, которые получила в свое распоряжение Трейси, она успела броситься лицом вниз на пол и, пока дверь открывалась, нырнула под кровать.

— Каким идиотом нужно быть, чтобы оставить кассету с пленкой в номере, отправляясь фотографировать… — услышала она ворчание Уокера.

Трейси поняла, что заставило его вернуться. Почти не дыша, она следила, как туфли Кита Уокера переместились обратно к двери и дальше в коридор. Дверь закрылась, и с тихим щелчком в замке повернулся ключ. Трейси услышала звук удаляющихся шагов.

Она выползла из-под кровати и поднялась. Ноги противно дрожали, и на несколько минут ей пришлось присесть на край кровати, чтобы прийти в себя.

Потом Трейси встала — теперь такой слабости в ногах уже не ощущалось — и подошла к двери. Прислушалась, нет ли кого в коридоре. Осторожно повернула ручку — через несколько секунд она вернется к себе в комнату и будет в безопасности. Ее затея с обыском обернулась довольно изматывающим приключением.

Трейси потянула на себя дверь. Та не поддалась. Сдвинув брови, Трейси вертела и дергала ручку, и только тут до нее дошло — Кит Уокер запер дверь с той стороны! Она оказалась в ловушке.

— Надо было мне послушаться Холли и Белинды, — простонала она. — А теперь — что мне делать?

Она подошла к окну. Комната находилась на втором этаже, и о том, чтобы спрыгнуть, не могло быть и речи. И к тому же выскочить из чужого окна средь бела дня у всех на виду — это не помогло бы ей сохранить в тайне то, что она делала в номере Кита Уокера.

Трейси покосилась на телефон у кровати. Может, позвонить в службу спасения и попробовать убедить их в том, что она зашла в эту комнату случайно?

— Вряд ли они в это поверят, — безнадежно пробормотала она. — Нет, это не пойдет!

Она бросилась на кровать. Должен же быть какой-нибудь способ выбраться отсюда!

Внезапно ее голова резко повернулась при звуке приближающихся шагов — на этот раз не тяжелой поступи Кита Уокера, а гораздо более легких. Кто-то подошел к двери и остановился.

В одно мгновение Трейси опять оказалась под кроватью. Что же будет дальше?

Она увидела пару женских ног. Женщина вошла в комнату, что-то напевая. Поставила на ковер черный мешок для мусора и перетащила через порог пылесос. Тут Трейси поняла, в чем дело. Это была горничная, она пришла убирать в номере. Женщина взяла с пола мешок и скрылась в ванной комнате.

Не раздумывая, Трейси вылезла из-под кровати и на цыпочках прокралась к двери.

Через полминуты она уже была в своей комнате — лежа на кровати, пыталась отдышаться после чудесного спасения и радовалась, что ее не обнаружили в чужом номере. Теперь оставалось только дождаться Холли и Белинды, и тогда она расскажет им такое!

…Возвращаясь к главному входу музея, девочки услышали взволнованный голос Сэлли:

— Сначала я не приняла это всерьез! — говорила она прерывающимся от волнения голосом. — А теперь это…

Холли и Белинда удивленно посмотрели друг на друга. Холли приложила палец к губам, и неслышно они подошли поближе к двери.

— Боже мой, Сэлли, прошу вас, расскажите, что происходит? — услышали они ответные слова Глории.

Сэлли говорила тихо, но девочки вполне могла различать слова.

— Я получила анонимное письмо. С угрозами. Глория, я помню его слово в слово. Там было написано: «Я требую то, что никогда ему не принадлежало, и что он был не вправе отдавать. Он обманом лишил мою семью того, что ей принадлежало по закону. Если ты не оставишь половину золота пещеры Йонг Уахон в Хэггарде внутри старой толчем к 5 часам дня 19-го, моя месть будет страшнее, чем ты можешь вообразить. Чтобы доказать тебе, что я не шучу, я обозначу свое присутствие огнем. Я слежу за тобой, и любая попытка обратиться в полицию не останется безнаказанной», — голос Сэлли дрогнул. — Девятнадцатое через два дня.

Холли и Белинда в изумлении уставились друг на друга.

— Это письмо еще с вами? — спросила Глория.

— Нет. Я разорвала его на клочки, — ответила Сэлли. — Подумала, это просто нелепая шутка. Но пожар в машине на самом деле был. А теперь кто-то пытался поджечь музей.

— У вас есть какие-то догадки о том, кто мог послать письмо?

— Вероятно, это кто-то из потомков Билла Карсона — только в этом случае письмо имеет хоть какой-то смысл, — сказала Сэлли. — Думаю, кто-то из родственников Билла Карсона разузнал про это золото — ведь то, что Джек Фостер отдал золото нашему племени, никогда не было секретом. Вероятно, этот человек приехал сюда, чтобы потребовать свою часть золота. Скорее всего, он же украл дневник из комнаты девочек. Я хотела сообщить в полицию, но боюсь мести этого ненормального. Ведь он может сжечь отели или что-нибудь еще!

— Это ужасно, — посочувствовала Глория. — Может, все-таки вам обратиться в полицию?

— Не могу, — покачала головой Сэлли. — В письме говорится, что я буду наказана, если это сделаю. Я не решаюсь рисковать.

— Но тогда, если вы боитесь пойти в полицию, может быть, следует выполнить его условия, — посоветовала Глория. — Я понимаю, это звучит ужасно, но, если этот ненормальный угрожает убить вас, наверное, скупиться не стоит?

— Это невозможно, — сказала Сэлли. — Я не знаю, где золото. Единственный человек, который может это знать, — мой дедушка. Но я никогда бы не обратилась к нему с такой просьбой. Он все еще свято верит во все предания нашего народа. И я убеждена, что он скорее умрет, чем позволит забрать золото из пещеры.

— Но будет ли он готов пожертвовать вашей жизнью? — спросила Глория. — Уверена, что в этом случае он проявит понимание.

— Нет! — неожиданно твердо заявила Сэлли. — Я должна разобраться с этим делом сама. Я поеду в Хэггард. У меня есть около пяти тысяч долларов — все мое состояние. Я возьму с собой эти деньги и оставлю их там с письмом, в котором объясню, что золото потеряно навсегда. Мне остается только надеяться, что этот человек поверит мне, заберет деньги и оставит меня в покое.

— Вы уверены, что это лучший выход? — с сомнением спросила Глория.

Сэлли долго молчала. А когда заговорила снова, в ее голосе уже совсем не было прежней уверенности.

— Извините, Глория, я не должна была обременять вас своими сложностями. Это моя проблема, и я сама постараюсь ее решить. Обещайте, что вы никому не скажете об этом ни слова.

— Ну, если вы так решили… — проговорила Глория. — Но все это кажется мне очень опасным.

— Все будет хорошо, — заверила ее Сэлли. — Не волнуйтесь обо мне. Так, а где же Холли и Белинда?

Девочки посмотрели друг на друга и без слов поняли, что им не следует говорить Сэлли, что они случайно услышали этот разговор.

Однако Холли точно знала, что члены Детективного клуба обсудят все это при первой же возможности — особенно учитывая уверенность Сэлли, что человек, устроивший пожары, и тот, кто рылся у них в комнате, — одно и то же лицо. И если это так, то, похоже, Кит Уокер виноват в гораздо более серьезных преступлениях, чем всего лишь кража дневника Сумасшедшего Джека!

ГЛАВА VIII

Главный подозреваемый

Когда Сэлли Саммерфилд везла Холли и Белинду обратно в отель, обстановка в кабине пикапа была несколько напряженной. Чуть только Сэлли отошла от шока после пожара, она тут же принялась объяснять им свою версию случившегося.

Она старалась убедить их, что тряпье, обнаруженное ими, использовалось для протирки малярных кистей и, должно быть, на нем сохранились остатки легко воспламеняемого растворителя. Она высказала предположение, что тряпки начали тлеть от горячих солнечных лучей, падающих в окно, — и в какое-то мгновение вспыхнули.

Девочки, разумеется, ей не верили, но молчали.

— Я, знаете, о чем подумала? А не съездить ли нам с вами завтра в горы проведать моего дедушку? — предложила Сэлли, когда они ехали через пустыню по пыльной дороге в Чегу. — Если только вы не боитесь, что его дом тоже вспыхнет, как только я окажусь поблизости, — пошутила она и попыталась улыбнуться. — Последнее время, похоже, у меня полоса неудач, — добавила она с невеселым смехом.

— Если это на самом деле только неудачи, — посмотрела на нее Холли и почувствовала, как кулак Белинды уперся ей в бок — не болтай, мол, лишнего.

— И кстати, хотя это не так уж важно, но я бы попросила вас не говорить дедушке об этом пожаре, — продолжила Сэлли. — Зачем его волновать? Ведь урон небольшой, его можно легко устранить. Договорились?

— Хорошо, мы ничего ему не скажем, — пообещала Белинда, выразительно глядя на Холли. — Можете на нас положиться.

— Приятно слышать, — улыбнулась Сэлли.

— В том смысле, что вы действительно можете на нас положиться — во всем, — добавила Белинда.

— Буду иметь в виду, — сказала в ответ Сэлли. Подскакивая на неровностях дороги, пикап преодолел подъем, и на горизонте появился городок Чега. — Интересно, как тем дела у Трейси? Будем надеяться, что ей стало лучше.

— Вы ни за что на свете не догадаетесь, что я обнаружила! — воскликнула Трейси, бросаясь навстречу Холли и Белинде, когда они осторожно заглянули в комнату.

Холли затворила за собой и Белиндой дверь.

— Нашей больной полегчало, — заметила Белинда, скользнув взглядом по пустому пакету от чипсов, лежащему на кровати. — А как же разболевшийся живот?

— Это был всего лишь блестящий ход, чтобы отделаться от вас на пару часов, — небрежно махнула рукой Трейси. — Чтобы я смогла провернуть одно дело, которое, по мнению некоторых, я не должна была проворачивать, но которое я все равно провернула! И честное слово, вы будете этому только рады!

Холли и Белинда переглянулись.

— Ты что-нибудь из этого поняла? — спросила Белинда Холли.

Холли, сдвинув брови, посмотрела на Трейси.

— Ты притворилась больной, чтобы, пока нас нет, обыскать комнату Уокера, так?

— Именно, — радостно подтвердила Трейси.

— Ты нашла дневник? — спросила Холли.

— Нет.

— Я так и знала, что ты его не найдешь, — сказала Белинда. — А если тебя интересует, как мы провели время, могу сообщить, что музей чуть не сгорел у нас на глазах! И еще мы узнали, что какой-то псих шантажирует Сэлли, требуя от нее половину золота осейо!

— Что-что? — вытаращила глаза Трейси.

— По этому поводу нужно устроить настоящее заседание Детективного клуба, — сказала Холли. — Сейчас возьму блокнот. Нам надо многое тебе рассказать, Трейси.

— А может, начнем с того, что мне надо вам рассказать? — предложила Трейси.

— Нас двое, а ты одна, значит, мы должны говорить в первую очередь, — рассудила Белинда.

По традиции Детективного клуба все трое уселись кружком на полу, и Белинда начала рассказывать Трейси о том, что случилось в музее, а Холли при этом записывала основные пункты в блокнот.

— Ужасно, — выдохнула Трейси в конце. — Сэлли нужно пойти в полицию.

— Она слишком напугана, — заметила Белинда.

— Тогда мы должны пойти в полицию! — настаивала Трейси.

Холли покачала головой.

— Наверняка Уокер будет все отрицать, — сказала она. — И полицейские не поверят, что бы мы им ни сказали — особенно после этой истории с дневником.

— Так что же нам делать? — спросила Трейси.

— Хорошенько все обдумать, — ответила Холли. — И пока мы это делаем, ты можешь рассказать нам о том, что нашла в комнате мистера Уокера.

— Тогда, девчонки, приготовьтесь, сейчас я вас удивлю! — начала Трейси. — Я нашла ноутбук с очень интересным материалом. Скажу для начала, что, похоже, Уокер на самом деле пишет книгу о временах золотой лихорадки в этих местах. Он изучал сведения о Билле Карсоне — старом дружке Сумасшедшего Джека, — и там есть целый файл о нем. Уокеру удалось проследить, что случилось с Биллом Карсоном после того, как он уехал из Нью-Йорка.

— А каким образом он уехал? — спросила Холли. — Я думала, Билл нанялся на корабль, а потом исчез где-то в Англии.

— Совершенно верно! — кивнула Трейси. — Билл Карсон ушел с корабля во время стоянки в Бристоле, который был одним из крупнейших портов Англии в то время. Вероятно, он стал работать барменом в приморской гостинице под названием «Джолли Тар». Он женился на дочери хозяина и несколько лет спустя, когда хозяин умер, сам стал управлять гостиницей. И все шло хорошо, пока однажды совершенно случайно в гостинице не появился американский моряк, который рассказал очень странную историю.

— Это они умеют, — вставила Белинда.

— Моряк этот какое-то время работал в Сан-Франциско и немного знал Джека Фостера, — продолжала Трейси. — Он рассказал Биллу Карсону о том, как Сумасшедший Джек нашел золото в пустыне Мохаве. Билл предположил, что речь идет о тех самых пещерах, где они работали вместе, и решил, что имеет право на половину золота. Ведь они вместе оформили заявку на участок, и их партнерство так и не было официально расторгнуто. И тогда Билл запустил руку в свои сбережения и купил билет в Америку, оставив жену и малолетнего сына вести дела в гостинице, пока он в отъезде. Он пообещал им, что вернется с набитыми золотом карманами, и они разбогатеют.

— Как сумел мистер Уокер все это разузнать? — удивилась Холли.

— Это легко, — сказала Трейси. — Когда Билл Карсон искал золото с Сумасшедшим Джеком, он был совсем неграмотным, но потом его жена научила его читать и писать. И все то время, пока он находился в Америке, он писал домой письма, рассказывая о своих делах. Эти письма существуют — его семья хранит их и по сей день. Уокер отыскал семью и узнал от них о письмах.

— Ну и что же случилось с Биллом Карсоном? — спросила Белинда.

— Он вернулся в Хэггард, — ответила Трейси. — После того как узнал об обвале в пещере и о том, что Сумасшедший Джек подарил все золото людям племени осейо вместе с правами на пещеру и землю вокруг. Билл написал жене, что, должно быть, Сумасшедшего Джека ударило по голове здоровенным камнем, раз он сделал такую глупость. Билл пытался выяснить, что сделало племя осейо с золотом. Думаю, он рассчитывал, что все еще может получить от них свою долю. Но все, что они сказали ему, это что Джек вместе с вождями племени ходил в пещеры, где они совершили какой-то ритуал, чтобы вернуть золото земле.

— Выходит, Джек Фостер сам видел, что произошло с золотом! — воскликнула Холли.

— Вот ек Фостер сам видел, что произошло с золотом! с вождями племени ходил в пещеры, где они совершили какой-то ритуал, чтобы верименно, — кивнула Трейси. — Билл знал, что Джек вел зашифрованный дневник. В одном из своих писем он написал, что собирается найти Джека и добиться от него точных сведений о том, где спрятано золото. А если Джек не захочет рассказать все начистоту, он собирался просто украсть дневник и Библию, на которой основывался шифр, и выяснить все сам.

— И почему же это у него не вышло? — спросила Белинда. — Он не нашел Джека?

— Он не успел начать поиски. Умер от брюшного тифа в Чеге летом 1867 года. В последнем его письме домой говорилось, что он ждет корабль, чтобы добраться до Сан-Франциско, но он нездоров, и ему надо немного отдохнуть. Позднее до его жены и сына дошло известие, что он умер. Когда его сын вырос, он взял на себя управление гостиницей, а потом то же самое сделал его сын — и до сих пор с Бристоле живут Карсоны. Уокер отыскал эту семью, хоть и потратил на это многие месяцы. Вот как он узнал о шифре, и вот почему ему известно, что золото и сейчас лежит в пещерах.

По ходу рассказа Трейси Холли делала заметки.

— Так, — сказала она. — А теперь давайте попробуем разобраться, что из этого получается, — она сделала глубокий вдох. — Кит Уокер пишет книгу о золотой лихорадке в Калифорнии. Он узнал о золоте Сумасшедшего Джека Фостера и его партнерстве с Биллом Карсоном. Он прочел письма, которые Билл Карсон писал своей жене — из чего следует, что он также узнал, что золото вернулось в пещеры, и что Джек при этом возвращении присутствовал.

— И что Сумасшедший Джек записал это в своем дневнике, — добавила Белинда.

— Совершенно верно, — согласилась Холли. — Только в тот момент Уокер не знал, что и дневник и Библия сохранились до сих пор.

— Потом в один прекрасный день он открывает «Санди таймс мэгэзин», — продолжила Белинда, — и читает статью некой Холли Адамс, в которой не только излагается история Сумасшедшего Джека Фостера, но и упоминается о том, что его потомки сейчас живут в Англии.

— Наверное, сначала Уокер надеялся, что, связавшись со мной, он сможет узнать еще какие-то подробности о Джеке Фостере, — задумчиво проговорила Трейси. — Но потом Холли сказала ему, что дневник Сумасшедшего Джека и Библия находятся в Англии.

— Должно быть, Уокер решил, что он единственный человек в мире, кто знает, как раскрыть шифр Джека Фостера, — добавила Холли. — Из чего следовало, что если он сумеет заполучить и то, и другое, то сможет выяснить, куда именно вожди племени положили золото.

— У него, наверное, крыша чуть не поехала, когда он понял, что может разбогатеть, — сказала Трейси. — Опять эта самая золотая лихорадка!

— Итак, он поехал вслед за нами сюда, — продолжила Холли. — И украл дневник. Но, поскольку Библия была у отца Трейси, пока что он не смог разгадать шифр.

— Сэлли говорила, когда она получила это письма с угрозами? — спросила Трейси.

— Нет, — ответила Белинда. — Но я знаю, о чем ты подумала: не послал ли это письмо Уокер, так?

— Если это он, тогда он также отвечает за то, что подложил тряпку под капот машины, — в письме, полученном Сэлли, говорилось, что написавший его проявит себя огнем!

— И за пожар в музее, — вставила Белинда.

— Но он был здесь, когда горел музей, — возразила Трейси. — Он же не мог быть одновременно в двух местах.

— Может, и так, — ответила Холли. — Но он мог использовать устройство замедленного действия — чтобы быть в другом месте, когда начнется пожар.

— А вы видели там устройство замедленного действия? — спросила Трейси.

— У нас не было возможности как следует посмотреть, — признала Белинда. — Но кто-то умышленно устроил поджог, и сделать это можно было с помощью устройства замедленного действия.

— Итак, вот какая у нас получается версия, — сказала Холли, лихорадочно записав что-то в своем блокноте. — Кит Уокер приехал сюда из-за золота. По плану «А» он должен завладеть дневником и Библией. Он крадет дневник, но не может найти Библию. Тогда он переходит к плану «Б». Полагая, что люди из племени осейо и сейчас знают, куда было положено золото, он старается запугать Сэлли, чтобы ему отдали половину. При этом он выдает себя за потомка Билла Карсона.

— В то время как на самом деле он просто псих, помешанный на золоте! — заявила Белинда.

— Мы должны помешать ему! — сказала Трейси. — Его надо засадить за решетку, пока он не наделал дел.

— Мы уже однажды обвиняли его в присутствии полицейских, — заметила Белинда. — Они не будут больше принимать всерьез наши слова, если мы не представим им веские доказательства.

— Нам нужен хороший план, чтобы вывести его на чистую воду, — сказала Холли. — И у нас есть всего два дня на его разработку. Сейчас уже семнадцатое, а от Сэлли требуют передать золото девятнадцатого.

— Похоже, придется нам поработать мозгами, — сказала Трейси. — Потому что, если Уокер способен спалить музей, мне даже не хочется думать о том, на что он еще способен! — Она с тревогой посмотрела на подруг. — Совершенно ясно, что у этого типа тяжелый случай золотой лихорадки, и, если его не остановить, боюсь, жизнь Сэлли может оказаться в опасности.

ГЛАВА IX

Белая Сова

Грузовичок-пикап Сэлли Саммерфилд, громыхая, трясся по узкой извилистой дороге, уходящей в холмы. Холли, Трейси и Белинда ехали втроем на широком сиденье для пассажиров, хватаясь друг за друга, когда машина подскакивала на камнях или вдруг ухала в какую-нибудь колдобину на дороге. Они ехали навестить Джонни Белую Сову.

— Похоже, с уличным движением у вашего деда здесь проблем не бывает, — заметила Трейси.

— Как раз это ему и нравится, — ответила Сэлли.

— Какие удивительные деревья, — заметила Белинда. — Как они называются?

Деревья, на которые она указала, были высокими, колючими и росли вокруг огромных гранитных валунов, разбросанных по крутому склону холма.

— Это деревья Джошуа, или, иначе, юкка древовидная, — пояснила Сэлли. — И на самом деле это вовсе не деревья — вы не поверите, но это просто лилии с большим самомнением!

— Еще с каким! — пораженная, проговорила Белинда.

— Вы говорили, что у вашего деда нет телефона. Ничего, что мы нагрянем вот так — без предупреждения? — спросила у Сэлли Трейси.

— Нет, он гостей любит, — улыбнулась Сэлли. — И, кроме того, он будет знать, что мы едем.

— Как? — посмотрела на нее Холли.

— Ума не приложу — но узнает, вот увидите, — засмеялась Сэлли.

Они с трудом поднялись по крутому серпантину дороги и оказались возле некоего подобия плоского уступа среди холмов. К шершавой гранитной стене прилепилась одинокая хижина. Маленькая и старая, она была построена целиком из дерева, за исключением каменной трубы сбоку. С другой стороны была веранда и истертые деревянные ступени.

В проеме открытой двери стоял старик — очень высокий, со смуглой морщинистой кожей и тонким орлиным носом. Волосы его, белые как снег, длинные и прямые, были собраны сзади в хвост. Одет он был в старые, выцветшие джинсы и клетчатую рубашку. При взгляде на него Трейси вспомнилась странная фигура в полном индейском облачении, которую на мгновение она увидела на вершине холма над ущельем Койотов.

Сэлли резко затормозила машину, и все четверо вылезли из нее.

— Дедушка, — обратилась к нему Сэлли, когда они направились к дому. — Я приехала с друзьями. Они хотят с тобой познакомиться.

Старик улыбнулся, и Холли показалось, будто солнце вышло из-за туч. Ее первоначальное волнение перед встречей с этим отшельником — Белой Совой — мгновенно исчезло без следа.

— Проходите, проходите, — пригласил он. — Я приготовил лимонад.

Они поднялись по ступенькам и вошли вслед за Белой Совой в дом. Убранство комнат было простым, в главной на стенах висели творения рук индейских мастеров — маски, курительные трубки и великолепные плетеные циновки.

— Белая Сова подарил многое из своих вещей музею, — сказала девочкам Сэлли, в то время как приветливый старик рассаживал всех в основной комнате. — Он знает все, что только можно знать о культуре и истории нашего народа. Правда же, дедушка? — ласково улыбнулась она ему.

— Я знаю, как приготовить хороший лимонад, — с улыбкой сказал Белая Сова, раздавая всем высокие стаканы с холодным вкусным напитком, после чего задумчиво посмотрел на Сэлли. — Вчера мне снился сон, — произнес он, и в голосе его прозвучала некоторая озабоченность. — Я видел пламя. К чему бы это? — Он замолчал, склонившись к Сэлли, и взял ее за руку, протянутую за стаканом.

Она подняла к нему глаза.

— В музее был пожар, — тихо проговорила она. — Совсем пустяковый. Я не собиралась даже говорить тебе о нем.

Старик кивнул, но ничего не сказал. Сел в большое плетеное кресло и отпил из своего стакана.

— Хороший лимонад, — сказал он, облизнув губы. — Все же за свои восемьдесят семь лет я кое-чему научился, — и он так заразительно рассмеялся, что Холли и ее подруги тоже не смогли удержаться от смеха.

В этом замечательном старом домишке Холли совсем забыла о времени. Белая Сова рассказал им много интересного о племени осейо — о том, как бесчисленные их поколения жили в пустыне Мохаве, как смирились с приходом белых людей и как сумели за столько лет сохранить живыми свою культуру, свои воспоминания и легенды.

Потом он предложил им выйти из дома, и вместе они поднялись по крутой скалистой тропе к высокой площадке на утесе. В самом центре площадки росла огромная юкка. Отсюда открывался великолепный вид на бескрайнюю пустыню, простирающуюся во все стороны под лучами желтого палящего солнца.

— В старые времена говорили, что дух — покровитель людей осейо живет в этом дереве, — рассказал им Белая Сова. — Сейчас люди в это не верят, но все равно приезжают сюда. Теперь это стало достопримечательностью для туристов — самое старое дерево Джошуа в южной пустыне.

Сэлли взглянула на свои часы.

— Пожалуй, скоро нам надо возвращаться, — сказала она. — Меня будут ждать в отеле.

Они спустились к дому.

Когда девочки собрались уезжать, Белая Сова положил свою корявую старческую руку на плечо Холли.

— Ищи свет, — серьезно сказал он ей.

Она растерянно посмотрела в его глубоко посаженные глаза.

— Что вы хотите этим сказать?

— Если это важно, ты сама поймешь, когда придет время, — сказал он. И улыбнулся. — А может, это так — ерунда. Бывает со мной такое приходят в голову разные мысли, — он дотронулся до своего лба пальцами, — когда важные, а когда — и нет.

— Ну спасибо, что сказали, я буду об этом помнить, — пообещала Холли.

Когда они загружались в кабину пикапа, Белая Сова стоял на веранде. Трейси садилась последней. Вдруг, уже почти в кабине, она передумала, соскочила на землю и подбежала к дому.

— Это вас я видела на вершине холма несколько дней назад? Вы смотрели на ущелье Койотов.

— Страж земли должен следить за многими местами, — ответил Белая Сова. — Не волнуйся, Трейси Фостер, твой предок был хороший человек. Он вернул золото духу пещеры — Йонг Уахон Тоехо — Вечно Голодному Духу Земли. Неправильное было исправлено.

— Извините, — сдвинула брови Трейси. — Я что-то не поняла. — Выходит, ваши люди считают, что искать в земле золото — это неправильно?

— Неправильно забирать, ничего не давая взамен, — объяснил Белая Сова. — Пещеры Йонг Уахон уже много лет считаются у нас священными. Джек Фостер получил хороший урок, когда земля начала сотрясаться, и камни повалились на него. Теперь золото опять там, где ему положено быть.

Трейси понимающе кивнула.

— Значит, оно спрятано где-то в пещерах, да? А вдруг кто-нибудь узнает, где оно? Его могут украсть.

— Люди приходят и уходят. А земля остается. Золото не найдут, — сказал Белая Сова.

— Надеюсь, так и будет, — задумчиво проговорила Трейси. — До свидания.

И она побежала к машине.

Белая Сова, конечно, мудрый и очень необычный человек, решила про себя Трейси, но он несколько не от мира сего и просто не может понять таких охотников за золотом, как Кит Уокер. Может, и правда, что люди приходят и уходят, но вот сейчас один определенный человек пришел в пустыню и хочет во что бы то ни стало заполучить золото осейо — если только Детективному клубу не удастся его остановить.

Когда они развернулись, и пикап опять затрясся по неровной дороге, Холли заметила высоко на скале на фоне неба одинокую фигуру.

— Это же Глория! — указала она рукой.

Все посмотрели в том же направлении.

— Думаю, ты права, — сказала Сэлли. — Вероятно, она опять занимается съемками для своего видеодневника.

Держа перед глазами видеокамеру, Глория, очевидно, снимала юкку, которую показывал им Белая Сова. Сэлли нажала на сигнал — Глория опустила камеру и помахала им.

Холли посмотрела в маленькое овальное окошко в задней стенке кабины. Белая Сова все еще стоял на веранде. Заслоняя глаза от солнца рукой, он, казалось, пристально смотрел на Глорию. Брови его были нахмурены. Холли пришла в голову мысль, что Белая Сова не слишком доволен тем, что это древнее дерево превратилось в популярную туристическую достопримечательность. Холли опять посмотрела на Глорию. Теперь женщина направила видеокамеру на них. Луч солнца упал на линзу объектива, и на мгновение внезапная белая вспышка ослепила Холли. Грузовичок сделал плавный поворот, и Глория — так же, как Белая Сова и дерево Джошуа, — пропали из вида.

Сэлли высадила девочек возле отеля. День был жарким, располагающим к расслабленности и лени, и они решили не спеша прогуляться по городку. Здесь имелось множество сувенирных магазинчиков, и им захотелось запастись подарками для друзей и домашних.

Однако в нескольких кварталах от отеля они обнаружили нечто такое, отчего их мысли о покупках начисто испарились. Первой это увидела Белинда.

— Это же машина мистера Уокера! — воскликнула она, указывая на другую сторону улицы, где в глубине узкого переулка стоял носом от них темный автомобиль.

Холли вгляделась в полумрак переулка между высокими деревянными строениями. Белинда была права.

— И он сидит в ней, — сказала Холли. — Что он там может делать, забившись в машину?

— Есть простой способ узнать это, — сказала Трейси. — Надо подойти и посмотреть. Могу поспорить на что угодно — он что-то замышляет!

Трое подруг подошли поближе к машине.

Кит Уокер сидел на водительском месте. Мотор был выключен, и, казалось, Уокер внимательно разглядывает что-то, лежащее на коленях. Когда девочки сзади приближались к машине, первой шла Трейси. Теперь, стоило ему взглянуть в зеркало, он бы их увидел, но голова его была опущена и, судя по всему, он их не замечал.

Холли и Белинда немного отстали, а Трейси прокралась вдоль машины вперед. В руках Кита Уокера была открытая книга. На его коленях и на сиденье рядом с ним лежало множество исписанных листов бумаги. Трейси видела, как Кит Уокер взглянул на разложенные листы и опять вернулся к тонким книжным страницам. Страницы, напечатанные мелким шрифтом, были разделены на две колонки. Поняв, что это за книга, Трейси ахнула.

— Эй! Это моя Библия! — вскрикнула она и стала молотить кулаком в боковое стекло машины.

От неожиданности Кит Уокер подскочил на сиденье. Бумаги разлетелись во все стороны. Голова его резко повернулась, и он уставился на Трейси выпученными глазами.

— Вор! — орала Трейси. — Бессовестный и наглый вор!

Холли и Белинда подбежали к своей негодующей подруге.

Кит Уокер сдвинул с колен оставшиеся листы и открыл дверь машины. Вылез из нее и посмотрел на них поверх крыши.

— В чем дело? Что вы разорались?

— Эта Библия, которую вы держите в своих грязных лапах, — наша семейная реликвия, мистер, — прокричала Трейси. — И этого вещественного доказательства хватит, чтобы засадить вас за решетку!

— Что ты такое говоришь? — растерянно произнес Кит Уокер. — Эта Библия принадлежит мне.

— А вот и неправда! — продолжала кричать Трейси. — Вы сдадитесь добровольно, или нам позвать полицию, чтобы вас оттащили в тюрьму в наручниках?

— Ты что — на солнце перегрелась? — осведомился Кит Уокер с совершенно спокойным лицом. — По-моему, у тебя солнечный удар.

— Что тут происходит? — раздался новый голос от начала переулка.

Все обернулись. Не замеченная из-за криков Трейси, подъехала полицейская машина. Из открытого окна высовывалась голова офицера Хока.

— На этот раз мы поймали его с поличным! — заявила Трейси. — У него в руках Библия — наша семейная реликвия.

Офицер Хок вылез из машины, подошел к Уокеру. И строго посмотрел на него.

— В чем дело, сэр? — спросил он.

— Почему-то она считает, что эту книгу я украл, — сказал Кит Уокер, протягивая Библию блюстителю порядка.

Холли внимательно посмотрела на Библию — она действительно как две капли воды походила на Библию Трейси, но было в невозмутимом поведении Уокера что-то такое, отчего в ее сердце закралась тревога.

Кит Уокер посмотрел на Трейси.

— Да, это такая же Библия, какую возил с собой Джек Фостер. Но, уверяю вас, я купил ее всего несколько часов назад в книжной лавке под названием «Магазин антикварной книги Линча» в Сан-Бернардино. Вот у меня и чек есть, — вынув из кармана сложенный листок бумаги, он протянул его офицеру Хоку.

Офицер развернул листок. Прочел его, после чего показал девочкам.

Это был чек за Библию.

— Это подделка! — возмущенно фыркнула Трейси. — Такой любой может написать!

— Здесь указан телефон, — сказал Кит Уокер. — Позвоните им. Думаю, они меня помнят.

Офицер Хок сурово посмотрел на Трейси.

— Ты уверена, что твоя Библия пропала? Ты проверяла? — спросил он.

— Нет, — пробормотала Трейси. — А зачем? Вот же она!

— Может, лучше все-таки проверить? — предложила Холли.

Кит Уокер оставался при этом абсолютно невозмутим. У Холли появилось неприятное подозрение, что, возможно, он говорит правду.

— О’кей, — согласилась Трейси. — Но это пустая трата времени! Вы оставайтесь здесь, а я сбегаю в отель.

Она бросила сердитый взгляд на Уокера.

— Не сводите с него глаз! — предупредила она офицера Хока. — Он хитрый, коварный и скользкий, как змея! Пусть бы его забрали в тюрьму!

Трейси взбежала по лестнице на второй этаж и бросилась к своей комнате. Повернула в замке ключ и распахнула дверь, почти ожидая увидеть внутри полный хаос. Но никаких признаков того, что после их ухода здесь кто-то побывал, заметно не было. Она подошла к комоду, где хранилась Библия, опять ожидая, что замок ящика будет взломан, — но нет, все было в полном порядке. Ключ по-прежнему лежал за зеркалом.

Отперев ящик, Трейси выдвинула его. Сдвинула в сторону свою футболку.

— Тьфу ты! — вырвалось у нее.

Библия была на месте.

Несколько секунд, не веря собственным глазам, Трейси смотрела на книгу. Потом попятилась назад, наткнулась на кровать и рухнула на нее.

Кит Уокер говорил правду.

— Откуда мне было знать, что он не врет? — простонала Трейси. — Та Библия в точности как моя! Что я должна была думать?

Она лежала на кровати, накрыв голову подушкой. Дело было вечером того же дня. Холли сидела на своей кровати, чувствуя полную опустошенность. Офицер Хок был очень язвителен в своих замечаниях девочкам, но самые уничижительные слова он приберег для Трейси. Когда она вернулась из отеля, покрасневшая и поникшая, ей пришлось признать, что ее Библия по-прежнему там, где ее оставили, и что она обвинила Кита Уокера без всяких на то оснований.

Трейси было велено извиниться перед Китом Уокером — что уже само по себе было тяжелым наказанием, но потом еще офицер Хок сопроводил троицу обратно в отель и рассказал обо всем отцу Трейси. Мистер Фостер не вышел из себя, не накричал на них — хотя в каком-то смысле Трейси предпочла бы такую реакцию. Вместо этого он прочел им строгую лекцию об их безответственном поведении. Было ясно, что он ими очень недоволен.

Уши Холли до сих пор горели после его заключительного замечания: «И прекратите эту ерунду, — сказал он им. — Вы не поможете полиции найти настоящего преступника, если будете без конца обвинять невиновного человека. Я знаю, что вы считаете себя прекрасными детективами, но с этого момента вам придется предоставить вести расследование настоящим специалистам — вы меня поняли?»

Холли содрогнулась, вспомнив эти слова.

Белинда была в отчаянии.

— Надо было сначала проверить как следует, а уж потом накидываться на Уокера как ненормальная, — сказала она. — Теперь никто никогда нам не поверит, что бы мы про него ни сказали! Давайте честно признаем — мы сели в лужу!

— Бывало и хуже, — мрачно сказала Холли.

— Да? Это когда же? Может, расскажешь? — села в кровати Белинда.

— Мне хочется свернуться клубочком и умереть, — простонала Трейси. — Этот Уокер выставил меня полной идиоткой.

— Нужно двигаться дальше, — настаивал Холли. — Так говорит моя мама, когда что-то не получается, и ты ничего не можешь с этим поделать. Оставь это позади и иди дальше, — она выпрямилась. — Так что мы будем делать дальше?

— Лично я знаю, что буду делать дальше, — сказала Белинда. — Приму душ, а потом пойду спать. Унижений для одного дня с меня хватит, благодарю.

Трейси стащила с головы подушку и села.

— Нам нельзя сдаваться! — воскликнула она. — Правильно говорит Холли, мы не должны позволить одной какой-то неудаче выбить нас из колеи.

Белинда посмотрела на нее из дверей ванной комнаты.

— Все это бесполезно, Трейси. Уокер украл дневник, а теперь у него есть еще и Библия. Он сможет расшифровать дневник, потом пойдет в пещеры и заберет себе золото. И ничего мы с этим не поделаем. Мы должны признать — он нас переиграл!

И, прежде чем Трейси успела что-нибудь сказать, она закрыла за собой дверь.

Трейси совсем упала духом.

— Белинда права, — печально сказала Холли. — Мы проиграли по всем статьям. Мне так противно!

Трейси хлопнулась спиной на кровать и опять закрыла лицо подушкой.

Но в этот момент дверь ванной вновь открылась, и из нее высунулась голова Белинды. Она была без очков, с мокрыми волосами и лицом.

— Мне только что пришла идея, — сказала она. — Если мы расшифруем остальную часть дневника как можно скорее, мы тоже будем знать, где золото. И тогда мы сможем пойти в пещеру и перепрятать его прежде, чем до него доберется Кит Уокер!

Дверь ванной захлопнулась.

Холли и Трейси какое-то время сидели молча, глядя друг на друга и разинув рты.

— Гениально! — наконец воскликнула Холли. — Просто гениально!

И обе тут де уткнулись в Библию и скопированные страницы дневника. Через несколько минут, наскоро приняв душ и закутавшись в огромное полотенце, Белинда присоединилась к ним.

Ночь предстояла нелегкая!

ГЛАВА Х

Город-призрак

Холли проснулась от ощущения неудобства и скованности. Она лежала на полу, одетая, среди разбросанных листков бумаги. Последнее, что она помнила, были ее собственные слова: «Только закрою на минутку глаза — и все. А спать я не собираюсь». Она не помнила, в котором часу это происходило.

Сейчас где-то рядом раздавались глухие ритмичные звуки. Холли подняла голову — это Трейси выполняла свои упражнения. С кровати Белинды свешивалась безвольная рука, оттуда же доносилось негромкое посапывание.

— Ага, проснулась, голубушка! — пропыхтела Трейси. — А говорила, я только закрою на минутку глаза — и все. Ха! Как же!

Вскочив на ноги, Трейси энергично тряхнула Белинду.

— Проснись, соня! — завопила она почти ей в ухо. Предлагаю всем быстренько принять душ, чтобы взбодриться, потом пойти проглотить завтрак, а после опять засесть за дневник.

— Тебе только надсмотрщиком над рабами быть, — пробормотала Белинда еще в полусне. — Мне надо поспать еще часов десять!

— Сон — это для слабаков! — заявила Трейси. — Давайте пошевеливайтесь! У нас еще столько дел!

Час спустя подруги уже вновь трудились в поте лица.

— Так, — произнесла Белинда. — Девятьсот тридцать один, черточка два, черточка одиннадцать, черточка тридцать шесть.

Полистав, Трейси открыла нужную страницу. Нашла главу, стих и отсчитала тридцать шестое слово.

— Золото! — обрадовано воскликнула она.

Подруги переглянулись. Холли записала слово в блокнот.

— Прочти последние слова перед ним, — попросила Белинда.

— «Наконец я нашел золото», — прочла Холли.

Трейси издала победный вопль:

— Девчонки, мы нашли это! Потратили почти всю ночь и половину утра — но все-таки нашли!

— Должно быть, это было написано вскоре после того, как Билл Карсон решил все бросить, — сказала Белинда. — Если пропустить несколько колонок, то наверняка мы сможем узнать, что произошло потом — после обвала, — когда Сумасшедший Джек вернул прииск и золото племени осейо, — она улыбнулась, от ее унылого настроения не осталось и следа. — Итак, это восемьдесят девятая страница, значит, нам надо найти страницы от девяностой и дальше.

Она просмотрела листы, лежащие в беспорядке у нее на ногах и на ковре.

— У меня их нетто, — она перевела взгляд на Холли и Трейси. — Ну что же вы сидите — ищите девяностую страницу!

— У меня ее нет, — объявила Холли, просмотрев листы вблизи себя.

Трейси смущенно посмотрела на подруг.

— Э-э… я должна вам кое в чем признаться, — она виновато улыбнулась. — Я не скопировала последние несколько страниц дневника. Я с ним провозилась кучу времени, и мама велела мне ложиться спать. Я подумала, что потом его закончу, но так к нему и не вернулась. Я же не знала, что все самое важное будет в конце!

— Выходит, эта последняя? Следующих у нас нет? — воскликнула Белинда, потрясая в воздухе восемьдесят девятой с! не вернулась. ь. е. евяностой и дальше. ово. траницей.

— Выходит, так, — понуро кивнула Трейси.

— И когда ты собиралась нам об этом сказать? — сердито спросила Холли.

— Я не думала, что нам понадобятся последние страницы, — уныло сказала Трейси. И посмотрела сначала на Холли, потом на Белинду. — Похоже, я сваляла дурака. Простите.

— Да ты понимаешь, что это значит? — простонала Белинда. — Уокер сможет расшифровать весь дневник, а мы — нет! Он захапает все золото себе!

— Не уверена, — сказала Холли. — Мы втроем работали над этим четыре часа. А Уокер один, и у него это займет гораздо больше времени. И Библия у него появилась только вчера днем. Даже если он тратил на расшифровку каждую свободную минуту, он еще не мог дойти до того места, где говорится, куда спрятали золото.

— И как это может нам помочь? — вскинула брови Белинда.

— Тихо! Помолчите обе, я должна это обдумать, — сказала Холли.

Она встала и принялась быстро ходить из угла в угол, опустив голову и сосредоточенно сдвинув брови в попытке упорядочить свои мысли. Белинда и Трейси молча наблюдали за ней.

— Так, — остановилась Холли. — Сегодня девятнадцатое — то есть тот день, когда Сэлли должна оставить половину золота в старой толчее в Хэггарде, верно?

— Но у Сэлли нет золота, — заметила Трейси. — Оно потеряно.

— Я знаю, но важно то, что Уокер считает, что может его получить — иначе зачем бы он стал запугивать Сэлли и требовать от нее золото? Мы с Белиндой случайно слышали, как Сэлли говорила, что собирается поехать в Хэггард и оставить там пять тысяч долларов и записку, в которой объясняет, что не может достать золото, — в надежде, что автор того письма откажется от своего требования и уедет. Если я права, и Уокер не успел расшифровать весь дневник, как вы думаете, что он сделает, когда увидит, что Сэлли сегодня днем отправляется в Хэггард?

Белинда кивнула, наконец уловив ход мыслей Холли.

— Он тайком поедет за ней, — сказала она. — Потому что подумает, что она едет, чтобы оставить для него золото.

— Точно! — подтвердила Холли. — Он решит, что дело беспроигрышное. Он получит от Сэлли эту половину золота, а потом сможет расшифровать остальные страницы дневника и забрать вторую половину из прииска!

— И даже когда он обнаружит, что Сэлли не оставила для него кучу золота, он просто сунет в карман эти пять тысяч долларов и только потом отправится за золотом! — добавила Трейси.

— Нам нужно поймать его с поличным и доказать, что с самого начала мы были правы, — сказала Холли. — Мы можем сфотографировать его в нужный момент! Тогда полицейским придется нам поверить, — она посмотрела на подруг. — Проблема только в том, что здесь нет никого, кто бы отвез нас в Хэггард, чтобы поймать на месте преступления Уокера. А сами мы туда добраться не сможем — это далеко в пустыне.

— В Хэггард поедет Сэлли, — напомнила Белинда. — Может, мы могли бы пристроиться к ней — так, чтобы она не знала. Кузов ее пикапа закрыт брезентом, верно? Мы там вполне сможем спрятаться.

— Пока годится, но как мы вернемся назад? — спросила Холли.

— Это просто, — сказала Трейси. — Как только мы сделаем снимки, я позвоню отцу с мобильника, который он мне подарил. И он приедет за нами.

— И на обратном пути мы заедем в полицейский участок и обо всем им расскажем, предъявив в доказательство фотографии, — продолжила Холли. — Уокер угодит за решетку, Сэлли получит обратно свои пять тысяч долларов, а золото останется там, где и должно быть, — в пещерах. И дело раскрыто!

— Придется постоянно следить за Сэлли, — озабоченно сказала Белинда. — Нельзя, чтобы она улизнула без нас.

— Люблю, когда план складывается, — улыбнулась Трейси, довольно потирая руки. — Будет знать этот Уокер, как связываться с Детективным клубом!

Весь остаток дня девочки не спускали глаз с Сэлли Саммерфилд. делая так, чтобы, по крайней мере, одна из них постоянно держала ее в поле зрения. После ленча следить за ней было нетрудно, так как она дежурила у стойки регистрации в вестибюле.

По предложению Холли девочки приготовились к поездке заранее, чтобы можно было сорваться с места в любой момент. Каждая положила в рюкзак бутылку с водой и сандвичи. Ведь, как заметила Холли, может случиться, что они пробудут в Хэггарде несколько часов. Трейси проверила, хватит ли пленки в ее фотоаппарате, и надежно ли уложен ее мобильник. Таким образом, им оставалось только следить и ждать.

Было примерно половина четвертого, когда Сэлли начала действовать. В этот момент за ней следила Трейси — сидя в столовой с большим стаканом холодного лимонада и журналом. Она услышала, как Сэлли попросила другую служащую отеля подменить ее, так как ей надо отлучиться на несколько часов.

Сэлли прошла в свою комнату в задней части здания, а Трейси со всех ног бросилась по лестнице наверх предупредить подруг.

Через минуту все трое вышли из отеля с рюкзаками за спиной. Пикап Сэлли стоял в стороне от людного места, за углом отеля. Подходя к машине, девочки осмотрелись, не заметит ли их кто-то из случайных прохожих.

— Так, — сказала Холли, когда последний из них исчез из вида. — Вперед!

В считанные секунды все трое забрались в кузов под брезент и постарались расположиться там поудобнее среди всякого ненужного барахла.

— Фу-у! Ну и воняет здесь! — простонала Белинда, почти коснувшись лицом кучи каких-то старых мешков. — Что это за дрянь?

— Тс-с… кто-то сюда идет, — шикнула на нее Холли. — Ни звука!

Они лежали неподвижно — почти не дыша. Звук шагов по гравию послышался у самой машины и прекратился у двери водителя. Лежа в полутьме под толстым брезентом, девочки напряженно прислушивались. Дверь кабины открылась, снова закрылась, потом заурчал мотор.

Все трое облегченно вздохнули. Белинда отодвинула от лица зловонные мешки. Холли вытащила из-под головы фонарик в жестком резиновом корпусе и приняла более удобную позу. Их начало трясти и подбрасывать — машина покатила вперед.

Приподняв свисающий край брезента, Холли выглянула наружу. И увидела убегающие назад окрестности Чеги. Они ехали по направлению к городу-призраку Хэггарду.

— Как только прибудем в Хэггард, — прошептала она подругам, — подождем, когда Сэлли пойдет в толчею, вылезем отсюда и где-нибудь спрячемся. Не забудьте, Уокер может уже быть где-то поблизости, поэтому нам надо спрятаться как можно быстрее.

В то время как машина быстро катила по пустынному шоссе, в кузове становилось все жарче и жарче. Под лучами солнца брезент раскалялся, и ощущение было такое, будто тебя заперли в горящей духовке. Девочки то и дело хватались за свои бутылки с водой, но Холли следила, чтоб они не пили слишком много, чтобы вода не закончилась слишком быстро, и потом им не пришлось страдать от жажды.

— Никогда не думала, что скажу такое, — выдохнула Трейси после часовой тряски в горячем кузове грузовика, — но сейчас мне, знаете, чего больше всего хочется? Хорошего йоркширского дождичка!

Холли подняла край брезента и выглянула наружу. До самого горизонта тянулась пустынная дорога.

— Думаю, мы уже почти на месте, — сказала она.

— Хорошо бы, — вздохнула Белинда, утирая рукавом вспотевший лоб. — Я этого долго не вынесу.

Дорога в Хэггард, казалось, тянулась целую вечность. Наконец, когда девочки уже начали думать, что это испытание жарой и неудобством никогда не кончится, машина сбросила скорость и остановилась. Двигатель выключился, и противная вибрация прекратилась.

Девочки осторожно выглянули из-под брезента. Они были в старом полуразрушенном городе-призраке. На склоне холма за другими строениями виднелось массивное квадратное, выстроенное из бревен сооружение — старая толчея. Дверь кабины открыли и закрыли, и через несколько мгновений они увидели Сэлли, идущую к толчее. Они подождали, когда Сэлли скроется за каким-нибудь строением.

— Так, теперь пошли, — шепнула Холли остальным.

Вылезти из-под брезента было огромным облегчением. Воздух пустыни дышал жаром, и солнце, как раскаленный белый шар, висело в небе, но это показалось им почти прохладой по сравнению с духотой, в которой им пришлось пробыть столько времени, болтаясь в кузове пикапа.

С Холли во главе девочки побежали к ближайшему доь столько времени, болтаясь в кузове пикапа. показалось им почти прохладой по сравнениму. Очевидно, когда-то в нем размещался магазин товаров повседневного спроса. Теперь дверь висела на одной ржавой петле, а внутри валялись разбитые бочки, ящики и другой мусор. Пыль и песок, проникая сквозь выбитые окна, лежали повсюду толстым слоем.

Девочки расположились у одного из окон. Отсюда им был виден пикап. Когда Сэлли вернется к машине и уедет, они смогут найти себе хорошую точку наблюдения, чтобы шпионить за Китом Уокером.

Сердце Холли бешено билось, ноги немного подрагивали. Внезапно дрожь усилилась. И она поняла, что это дрожит вовсе не она сама — дрожь идет от земли.

— Вы о в нем размещался магазин товаров повседневного спроса. Теперь дверь висела на одной ржавой петле, а внутри почувствовали? — спросила она подруг.

— Да, был толчок! — кивнула Белинда. И посмотрела на Трейси. — Это что — опять землетрясение?

— Похоже на то, — ответила Трейси. — Только совсем малюсенькое.

— Я никогда не привыкну к тому, что земля дергается у меня под ногами, — сказала Белинда. — Это так противоестественно! Дома у нас такого никогда не бывает.

— Тс-с! — приложила палец к губам Холли. — Сэлли возвращается.

Девочки замерли, украдкой глядя в открытое окно. Сэлли подошла к пикапу и села в кабину. Им показалось, что она очень долго сидела за рулем, не включая двигатель.

— Она собирается ехать или как? — не выдержала Трейси.

— Должна, — сказала Белинда. — Уокер не придет за деньгами, пока она здесь сидит.

— Ну давай же, Сэлли, уезжай! — торопила ее тихонько Трейси. — Уезжай скорее.

Словно в ответ на ее слова Сэлли включила двигатель. И, резко развернув машину, поехала обратно. Урчание мотора постепенно стихло, и жуткая тишина опустилась на город-призрак.

— Ну вот, она уехала, — сказала Трейси. — Теперь давайте пойдем к толчее.

— Только не шуметь, — предупредила Холли. — Идите за мной и смотрите в оба!

Они выбрались из магазина через боковой выход. И быстрыми перебежками от укрытия к укрытию, используя, чтобы спрятаться, каждый дверной проем, каждую стену или сломанную веранду, начали продвигаться к толчее.

Наконец до нее остался всего один быстрый бросок. Первой рванулась Холли, потом Белинда и за ней Трейси. Холли отыскала окно с давно выбитым стеклом. Помогая друг другу, девочки пролезли в высокое сооружение.

Первой неожиданностью для них было то, что большая часть крыши отсутствовала. Обломки упавших балок и стропил в беспорядке валялись на полу. В центре над ними возвышалась ржавая камнедробилка. Был там и гигантский железный котел — сердце парового двигателя, когда-то приводившего в действие тяжелые железные цилиндры, которые превращали в пыль золотоносную породу. Над головами девочек высились большие колеса-маховики, прикрепленные к валу механизма. А выше всего располагалась широкая воронка, в которую, вероятно, загружалась порода. Вокруг воронки проходили крайне ненадежные с виду мостки. Ведущая к ним снизу лестница была полностью разрушена. На полу валялись камни, куски железа, сломанные доски и бревна.

— Смотрите, — указала рукой Белинда. Возле главного входа в пыли лежал большой пухлый белый конверт. — Это деньги Сэлли.

Холли кивнула.

— Мы должны спрятаться в таком месте, чтобы можно было видеть конверт, — сказала она.

— Вы обе располагайтесь где-нибудь сзади, — сказала подругам Трейси, — а я… — она посмотрела на мостки, — я залезу туда. Отличное местечко, чтобы вести наблюдение.

Белинда с опаской посмотрела наверх.

— Ты грохнешься и сломаешь себе шею! — запротестовала она.

— А вот и нет, — засмеялась Трейси. — Смотрите.

Остановить ее было невозможно. Даже не пытаясь использовать сломанную лестницу, она начала карабкаться прямо по деталям огромного механизма, цепляясь за попадающиеся ручки, рукоятки и углубления. Белинда и Холли с беспокойством следили за ее подъемом. Когда она подтянулась на мостки, кусок перил отломался и со стуком упал на пол у ног Белинды.

— Извиняюсь, — крикнула сверху Трейси.

— Тс-с, — замахала на нее Холли.

Трейси прикрыла ладошкой рот и кивнула. Потом показала им с помощью оттопыренного большого пальца, что все идет отлично, и стала пробираться по мосткам к месту напротив главного входа. Тут она легла на живот. Как и предполагала Трейси, это оказалось отличной точкой, чтобы наблюдать за появлением Уокера и сфотографировать его в момент, когда он будет забирать деньги Сэлли. Устроившись, Трейси жестом показала Холли и Белинде, что им надо прятаться. Они забежали за массивную установку.

Теперь оставалось лишь ждать, когда Кит Уокер схватит наживку.

Трейси достала фотоаппарат, чтобы в решительный момент он был наготове. Благодаря разрушенной крыше света здесь для съемки вполне хватало. Она посмотрела глазом в видоискатель. Раздутый белый конверт Сэлли находился в самом центре кадра. Отлично.

Время тянулось медленно. Трейси взглянула на свои часы. Они показывали десять минут шестого. Уокер уже бы должен быть здесь. Она шевельнулась, меняя положение тела, ища наиболее удобное. И в этот момент установка слегка задрожала. Сначала Трейси решила, что причина этого в ней. Но затем вибрации повторились — на этот раз сильнее. Глаза ее округлились от страха, когда она поняла, что происходит.

Это опять было землетрясение!

Те легкие толчки, которые они почувствовали в магазине, были, должно быть, только началом — теперь же происходило нечто более мощное и пугающее.

Все строение задрожало. Трейси слышала, как внизу под ней скрипит и стонет старый механизм. Низкий раскатистый гул вырывался из недр земли. Трейси почувствовала, как деревянные мостки под ней накренились. Она схватилась за одну из стоек, поддерживающих перила, но та осталась у нее в руке. Толчки усиливались, и гул перешел в рев. Вокруг нее с треском отламывались и падали вниз куски железа. Она почувствовала, что вся ржавая махина вдруг накренилась, доски под ней посыпались. Когда вся конструкция толчеи начала разваливаться на куски, Трейси сумела ухватиться за какой-то металлический выступ.

Еще один толчок — более сильный — потряс все строение от основания до самого верха. Не сумев удержаться, и испуганным криком Трейси полетела вниз.

ГЛАВА XI

Потерянные в пустыне

Последствия землетрясения были столь же ужасающими для Холли и Белинды, как и для Трейси. До этого они сидели, спрятавшись, в узкой щели между деревянной стеной и корпусом проржавевшего парового двигателя. При первых же толчках девочки съежились на полу, закрывая головы руками от града падающих обломков и кусков железа.

Когда толчки усилились, повсюду вокруг начали рушиться сломанные балки. Тяжелый металлический обломок с острыми краями грохнулся на землю всего в нескольких сантиметрах от них, стены скрипели и качались. Вокруг раздавался треск, скрежет и лязг покореженного металла.

Шум стал оглушительным, когда начало рушиться основание парового двигателя. Холли взглянула вверх и увидела, что огромная железная конструкция медленно кренится в их сторону. Бежать было некуда — и негде было спрятаться от падающей многотонной металлической громады.

Она услышала пронзительный крик Трейси. Но Холли ничем не могла помочь своей подруге, как не могла помочь Белинде и самой себе.

Верхний край конструкции ударил в стену высоко над головой Холли. Стена проломилась наружу, на землю полетели обломки бревен и щепки. Воспользовавшись единственным шансом на спасение, Холли схватила за руку Белинду и потащила ее через пролом наружу. Не помня себя, не осмеливаясь оглянуться, они бросились по сотрясаемому склону холма — вкладывая все силы до последней капли в свой спасительный бег.

За их спинами раздался чудовищный грохот — железная махина рухнула на землю. Поднялось, клубясь, плотное облако пыли. Холли резко остановилась — глядя назад на рушащееся строение.

— Трейси! — в страхе ахнула она. — Мы должны вернуться!

— Все в порядке! — крикнула ей Белинда. — Вот она!

И они с облегчением увидели, как небольшая темная фигура стремглав выскочила из пыльного облака и побежала вверх по склону в их сторону. Трейси была вся в пыли, в синяках и ссадинах — но каким-то чудом осталась жива и невредима.

Внезапно толчки прекратились, и наступила жуткая звенящая тишина. Не веря собственным глазам, подруги смотрели на картину разрушения. Толчеи больше не существовало. Огромный механизм лежал на земле, окутанный клубами пыли. Вокруг него валялись рассыпавшиеся как карточный домик стены. Еще несколько строений в городе-призраке пострадали таким же образом. Магазинчик, где прятались девочки, превратился в кучу деревянных обломков. За несколько разрушительных мгновений землетрясение нанесло Хэггарду больший урон, чем столетнее запустение.

— Ну и кошмар, — тихо сказала Белинда, вытирая грязным рукавом мокрое от пота лицо. — Во рту такое ощущение, будто туда гравия набили. Надо попить.

Она протянула руку за спину — рюкзака не было. Каким-то образом во время этой бешеной гонки, когда она спасалась от падающей толчеи, рюкзак соскочил с ее плеч. Она встала, глядя вниз на развалины старой толчеи.

— Моя бутылка с водой осталась где-то там, под обломками, — вздохнула она. — И мои сандвичи тоже.

Холли сняла свой рюкзак и достала воду.

— На, попей из моей, — протянула она бутылку.

Потом взглянула на Трейси, которая сидела на земле, уронив голову на колени и закрыв ладонями лицо.

— Трейси! — окликнула ее Холли. — С тобой все в порядке? У тебя ничего не болит?

Трейси подняла голову. Лицо ее было серым от пыли, волосы в комьях земли.

— У меня все болит, — ответила она. — Но это ерунда, пройдет. Дело не в этом. Все гораздо хуже.

Белинда посмотрела на нее и поняла страшную правду.

— Трейси, где твой рюкзак? — спросила она.

— Остался там, — указала она на развалины толчеи Трейси.

— А мобильник?

— Мобильник, фотоаппарат, вода, еда — все! — обреченно подтвердила Трейси.

— Мы должны его найти, — решительно сказала Холли. — Без мобильника мы не сможем отсюда выбраться.

Девочки с сомнением посмотрели вниз на разрушенную толчею. Пыль уже начала рассеиваться, и стали видны груды искореженных металлических конструкций.

— Не думаю, что это будет опасно, если действовать осторожно, — добавила Холли.

— А если будут еще толчки? — встревоженно спросила Белинда.

— Придется рискнуть, — ответила Холли. — До Чеги больше восьмидесяти километров — пешком нам не дойти. И никто не знает, что мы здесь.

Трейси с трудом поднялась на ноги.

— Холли права, — сказала она. — Надо пойти и отыскать мобильник — иначе нам всем крышка! — И она сделала шаг вниз.

Тишину разорвал звук единичного выстрела. И Трейси услышала, как пуля со свистом пролетела мимо ее головы. Все трое бросились ничком на землю. В них кто-то стрелял!

Еще несколько пуль зарылись в землю неподалеку от них — слишком неподалеку! Холли на мгновение приподняла голову. Всего в нескольких метрах от них склон заканчивался узким гребнем. Если бы им удалось перемахнуть на другую сторону — возможно, это стало бы спасением от сумасшедшего снайпера.

— Скорее! Туда! — крикнула она подругам.

Прижимаясь к земле, они карабкались по склону, со страхом ожидая, что в любую секунду могут опять прозвучать выстрелы. Потом, перевалившись через гребень, бросились на землю, запыхавшиеся и дрожащие.

— Наверняка это Уокер, — пропыхтела Белинда. — И это уж совсем паршиво. Что будем делать?

Холли опять подползла к краю гребня, потом очень осторожно выглянула из-за него. В нескольких сотнях метров к востоку от города она разглядела стоящую у обочины машину Уокера. Стекло водителя было опущено, и оттуда торчал ствол ружья.

Солнце, ослепительно сверкавшее на ветровом стекле, мешало разглядеть самого Уокера, хотя по направлению ствола было ясно, что он следит за склоном холма, выжидая момент, чтобы сделать очередной выстрел.

— Он спятил! Он нас убьет! — вскрикнула Белинда.

— Не думаю, — возразила Холли. — У него для этого была масса возможностей, когда мы бежали наверх, но тогда он в нас не стрелял.

— Тогда что же он делает? Старается до смерти напугать нас? Если в этом его цель, то он своего добился. Я правда ужасно напугана.

Прозвучал еще один выстрел. Холли нырнула вниз, а пуля, отскочив от скалы, подняла фонтанчик песка всего в нескольких сантиметрах от ее головы.

— Придется нам отсюда убраться, — решительно сказала она.

— Вот только куда? — спросила Трейси. — К дороге мы вернуться не можем — там он нас точно пристрелит.

— Может, описать большую дугу, — Холли повела рукой в сторону уходящей вдаль дикой бесплодной пустыни, — уйти от дороги, а потом вернуться — чтобы отделаться от Уокера.

— А сможем мы опять найти дорогу? — занервничала Белинда.

— Конечно, сможем, — заверила ее Холли.

Тут до них донесся приглушенный стук. Это захлопнулась дверь машины.

— Ой-й! Он гонится за нами! — выдохнула Трейси.

— Тс-с, — прошептала Холли.

Они лежали неподвижно, напряженно прислушиваясь. Какое-то время все было тихо — потом они услышали, как кто-то карабкается вверх, приближаясь к ним.

В словах не было необходимости. Все и так поняли, что нужно бежать, — немедленно. Трейси, а за ней и остальные сломя голову ринулись вниз по склону. Островерхие холмы и узкие долины простирались до самого горизонта. Как только Уокер поднимется к вершине, он легко перестреляет их — если только они немедленно не найдут, куда спрятаться.

Холли бежала изо всех сил — как не бегала еще никогда в жизни, — спотыкаясь о камни и неожиданные трещины, перепрыгивая через валуны, но всегда поспевая за Трейси, петлявшей впереди среди скалистых нагромождений.

У Белинды закололо в боку. Она споткнулась и чуть не упала. Холли поддержала ее, схватив за руку, и заставила бежать дальше, не сбавляя темпа, превозмогая боль.

Трейси быстро оглянулась через плечо. У нее вырвался вздох облегчения — увидеть их с гребня было уже невозможно.

— Еще немного, и можно будет передохнуть, — задыхаясь, проговорила она. — Смотрите, вон там!

Девочки с трудом преодолели последние несколько сотен метров до большого уидеть а, превозмогая боль. ереди среди скалистых нагротеса с глубокой впадиной у подножия с противоположной от гребня стороны. Они бросились под этот естественный навес и рухнули без сил на каменистую землю. И какое-то время были способны лишь судорожно хватать ртами горячий воздух пустыни.

Ноги Холли дрожали после этой отчаянной гонки, грудь болела от усилий при дыхании. Прошло несколько минут, прежде чем глухое биение крови в ушах утихло настолько, что она смогла слышать что-то еще.

Пустыня была тиха и неподвижна.

Холли села.

— Вряд ли он побежал за нами, — тихо проговорила она.

— А я не уверена, — возразила Трейси. — Нам надо оставаться в укрытии до темноты. Только ночью мы сможем вернуться в город. Тогда, даже если Уокер будет еще там, он не сможет целиться в нас в темноте.

— Ну хорошо, а дальше что мы будем делать? — спросила Белинда.

Девочки посмотрели друг на друга. Ни у кого из них не было ответа на этот вопрос.

Они сидели втроем, прижавшись друг к другу под выступом скалы. И почти не разговаривали — каждая была погружена в свои мысли, наблюдая, как большое оранжевое солнце медленно крадется к ломаной линии горизонта. Но всех тревожило одно — что, если Кит Уокер еще не уехал? Они напряженно вслушивались — не раздастся ли подозрительный звук — хруст шагов по песку, стук упавшего потревоженного камня…

Небо сделалось мрачно-лиловым с оранжевыми и ярко-желтыми полосами. При других обстоятельствах Холли нашла бы это зрелище великолепным, но сейчас, когда солнце садилось за дальние холмы, оно казалось тревожным и таящим угрозу.

Замигали первые звезды. С запада нахлынула темнота, затапливая холмы и долины, погружая все в густую непроглядную тьму. Верхний край солнца на мгновение ярко вспыхнул и погас.

Они были одни — ночью, в пустыне.

— В пустыне по ночам бывает очень холодно, — раздался в темноте голос Трейси. — Как только солнце заходит, температура начинает быстро падать.

— Спасибо, что поделилась информацией, — проворчала Белинда. — Значит, мы все замерзнем насмерть.

— Не замерзнем — если будем вместе, — сказала Трейси. — Вот если бы хороший костерок — тогда бы мы согрелись, — вздохнула она.

— Если Уокер все еще охотится за нами, костер выведет его прямо к цели, — заметила Холли.

— Может, и так, — согласилась Трейси. — Да и все равно нам нечем его разжечь, так что — какая разница?

— Надо нам чего-нибудь поесть, — решила Холли и потянулась к своему рюкзаку. — Немножко, только чтобы продержаться в рабочем состоянии. И каждая пусть сделает по большому глотку воды. Не знаю, на сколько нам ее хватит, так что надо экономить.

— Все будет нормально, — попыталась успокоить подруг Трейси. — Как только обнаружится, что мы исчезли, отец поднимет на ноги весь штат, чтобы нас искали. И если повезет, нас найдут еще до рассвета.

— Будем надеяться, — сказала Белинда. — Но я не успокоюсь, пока этот чокнутый Уокер не угодит за решетку!

Холли пошарила в рюкзаке. Она знала, что у нее был пакет с двумя порциями сандвичей, несколько шоколадных батончиков и пара палочек пепперони — перченой колбасы. Они съели на троих одну порцию сандвичей и разделили поровну палочку пепперони. После чего каждая сделала по большому глотку воды из их единственной бутылки. На вкус эта вода показалась им восхитительной, но один глоток не утолил жажды, а съеденное лишь чуть-чуть уменьшило голод.

— Мне только кажется, или уже начинает холодать? — спросила Белинда.

— Начинает холодать, — подтвердила Холли.

— А я вам что говорила? — сказала Трейси.

Днем они сидели под палящим солнцем в самой легкой летней одежде. Когда же беспощадная ночь пустыни сгустилась вокруг, все трое начали ощущать пощипывание холода. Они сбились потеснее, стараясь сохранить как можно больше тепла.

— Знаете, чего бы мне сейчас хотелось? — спросила Белинда безнадежным тоном.

— Нет. Чего бы тебе хотелось? — спросила Холли.

— Чтобы у меня было большое одеяло, и можно было бы закутаться в него с головой.

— А мне бы хотелось поесть чего-нибудь тепленького, — сказала Трейси. — И чашка горячего какао тоже бы не помешала.

— Да, какао было бы очень кстати, — кивнула Белинда. — Большущая ванна с горячим какао. Я бы в нее прыгнула и пила бы сколько захочу в свое удовольствие.

Холли изумленно смотрела на небо.

— Никогда не видела столько звезд, — проговорила она.

Черное небо было сплошь усыпано маленькими светящимися точками. Тысячи и тысячи звезд сверкали, как льдинки, в то время как постепенно улетучивалась дневная жара.

— Могло быть и хуже, — сказала Трейси. — Нам могли встретиться пумы.

— Разве здесь водятся пумы? — спросила Холли.

— Думаю, да, — ответила Трейси. — И еще койоты и всякие там ядовитые твари — ящерицы, скорпионы и тому подобное.

— Может, не будем об этом? — попросила Белинда. — Ой, что это? — испуганно прошептала она.

Какой-то странный звук раздался прямо за ее спиной — там, где стена скалы соприкасалась с землей.

— Что там? — насторожилась Трейси.

— Тихо! Слушайте, — резко проговорила Белинда сдавленным от страха голосом.

Звук раздался снова. Сухой шорох, последовавший за резким треском.

— Белинда, — выдохнула Трейси. — Очень медленно отодвигайся от того места, где ты сидишь. Я думаю, к тебе ползет змея.

Белинда испуганно вскрикнула.

— Ты ее видишь?

Трейси напряженно всматривалась в темноту под выступом скалы. Ей показалось, что она заметила движение узкой длинной ленты в полуметре от спины Белинды. Она пошарила рукой в поисках камня, нашла подходящий как раз по ладони и покачала его в руке, проверяя вес.

— Когда я скажу «беги» — ты побежишь, — прошептала она Белинде. — Три, два, один — беги!

Белинда рванулась вперед, а Трейси швырнула камень в зловещую тень.

В слабом свете звезд Холли увидела, как змея отползла назад, когда брошенный Трейси камень упал на землю точно перед ней. Треск зазвучал громче, змея рассерженно зашипела.

Вскочив на ноги, Холли припустила вслед за Белиндой в ночь.

Трейси попыталась встать, но мелкие камни под ее ногами поехали, и она упала лицом вниз. Она услышала шипение и, открыв глаза, увидела всего в нескольких сантиметрах от своего лица качающуюся голову змеи — с открытой пастью и выставленными для укуса острыми, как осколки стекла, зубами.

Змея бросилась на нее, но Трейси успела перекатиться в сторону. Второго шанса она змее не дала — собрав все свои силы, она выскочила из-под выступа и, не разбирая дороги, ринулась за своими подругами в бесконечную тьму ночной пустыни.

ГЛАВА XII

Ружье

Первый свет нового дня застал подруг под широкими к не разбирая дороги, ринулась за своими подругами в бесконечную тьму ночной полючими ветвями юкки. Несмотря на холод, голод и жажду, они немного поспали, хотя сон этот был неглубоким и беспокойным.

Холли села, дрожащая и разбитая. Восточная часть неба озарилась бледным светом, от которого начали тускнеть звезды и проявились очертания скал, прежде спрятанных в темноте. Потом — в счастливый момент, который Холли запомнила на всю жизнь, — над холмами появился краешек солнца, и потоки золотистого света полились на пустыню. Холли встала, радуясь первым солнечным лучам.

— О-ох, все тело ломит, — раздался голос Белинды. Холли оглянулась. Белинда сидела — еще не совсем проснувшаяся, протирая сонные глаза. — И холод жуткий. И еще есть хочется.

Поднявшись, она подошла и встала рядом.

— Тебе здесь что-нибудь знакомо? — спросила ее Холли.

Белинда оглядела пустыню.

— Нет — ничего.

— Какой мне странный сон снился, — послышался сонный голос Трейси. — И как же хочется пить!

— Мне тоже, — сказала Холли. — Но у нас осталось только полбутылки воды — и еды тоже совсем немного. А главное, — посмотрела она на Трейси, — мы понятия не имеем, где находимся.

Встав, Трейси присоединилась к подругам.

— Надо подумать и решить, в какую сторону идти, — сказала Белинда. — Вот там восток, это понятно, — указала она рукой туда, где над холмами всходило солнце. — Дорога от Чеги до Хэггарда идет с запада на восток, а когда мы убегали от Уокера, то двигались влево — в смысле, на север. Вы следите за моей мыслью? — вопросительно посмотрела она на подруг.

— Вроде бы, — медленно проговорила Холли.

— Нам надо идти на юг, — продолжала Белинда, — следовательно, туда, — указала она. — А когда мы дойдем до дороги, двинемся по ней на запад — в противоположную от солнца сторону, — пока кто-нибудь не найдет нас и не отведет домой.

— По-моему, хороший план, — согласилась Холли. — Пойдемте прямо сейчас, чего ждать?

— Нет, — покачала головой Трейси. — Нам надо идти туда, — повернувшись, она указала на север.

Холли и Белинда недоуменно уставились на нее.

— Почему? — спросила Белинда.

— Не знаю. Но идти надо туда, — твердо заявила Трейси. — Мне так приснилось, — добавила она.

— Что-что? — вытаращила глаза Холли.

— Так, у Трейси крыша поехала, — вздохнула Белинда.

— Крыша у меня не поехала. Просто мне приснился очень явственный сон. Я видела Белую Сову так же хорошо, как сейчас вижу вас. И он сказал мне, что надо идти в ту сторону, — она опять указала на север. — Он сказал, что все будет хорошо.

— Я правильно тебя поняла? — посмотрела на нее Белинда. — Тебе приснился какой-то дурацкий сон про деда Сэлли, и из-за этого ты хочешь, чтобы мы пошли совсем не в том направлении?

— Ну и пусть это звучит по-дурацки. Мы все равно должны поступить именно так, — стояла на своем Трейси.

— Хорошо, — сказала Белинда. — Поднимите руку те, кто считает блестящей идеей отправиться совершенно не в ту сторону.

Рука Трейси взметнулась вверх. Она посмотрела на Холли.

— Извини, — потупилась Холли. — Но Белинда права — мы должны идти на юг.

— Значит, вопрос решен, — сказала Белинда. — Теперь давайте немного перекусим, а после этого пойдем искать дорогу.

Подруги уселись под деревом, и Холли поделила на всех скудный завтрак. Он состоял из половинки сандвича, по одной трети палочки пепперони и по одному глотку воды. Воды в бутылке оставалось совсем немного — по два больших глотка каждой. Им придется очень себя ограничивать.

За едой Трейси была задумчива и молчалива, она хмурила брови и все время смотрела на север.

Холли закинула за спину свой рюкзак и встала.

— Пора идти, — сказала она подругам. — Нам надо пройти как можно больше до того, как солнце поднимется высоко.

Трейси и Белинда встали. Холли устало побрела вперед, удаляясь от дерева, Белинда шагала рядом. Они не сделали и нескольких шагов, как Холли остановилась и обернулась.

— Пойдем, Трейси, — позвала она подругу.

— Нет, — откликнулась Трейси. — Я иду в другую сторону.

— Но мы же проголосовали! — крикнула Белинда. — И мы с Холли были в большинстве. Ты должна пойти с нами.

— Не могу, — ответила Трейси. — Я должна идти туда, куда велел Белая Сова.

— Это же только сон! — сердито бросила Белинда. — Перестань упрямиться.

— Мне все равно, — не сдавалась Трейси. — Вы идите на юг — я не против, я понимаю. Но я должна пойти на север, и ничего тут не поделаешь.

Она повернулась и зашагала прочь.

— Трейси! — крикнула Белинда. — Прекрати валять дурака! Кончится тем, что от тебя останется только кучка белых косточек — и правильно, так тебе и надо.

— Трейси, — позвала Холли. — Пожалуйста, пойдем с нами.

— Нет.

— Она перестанет упрямиться, когда увидит, что мы за ней не бежим, — прошептала Белинда.

— Не уверена, — так же шепотом ответила Холли. — Мы не можем отпустить ее одну.

Белинда удивленно посмотрела на нее.

— Если ты думаешь, что я пойду совершенно не в ту сторону только из-за того, что Трейси спятила, то ты ошибаешься, — сказала она Холли.

— Но мы не можем просто взять и бросить ее, — возразила Холли.

— Знаю, — буркнула Белинда. — Хотя очень жаль, что не можем.

— Подожди нас! — крикнула Холли вслед Трейси. — Мы с тобой.

Трейси остановилась, глядя через плечо, как две недовольные подруги догоняют ее.

— Несправедливо с твоей стороны заставлять нас делать это, — сердито проворчала Белинда. — И если мы там умрем от жажды, я больше никогда не буду с тобой разговаривать — обещаю!

— Все будет хорошо, — заверила ее Трейси, уже вновь шагая на север. — Вот увидите. Не сомневайтесь.

Солнце стояло высоко. Жар, поднимающийся с голых холмов, создавал дрожащее марево. Подруги шли уже целое утро — Трейси неизменно шагала впереди, сразу за ней Холли, а усталая Белинда тащилась сзади. Даже от нее уже не было слышно жалоб — все силы приходилось тратить на то, чтобы просто переставлять ноги под нещадно палящим солнцем.

Холли позволила им сделать по глотку воды — но не больше. Теперь в бутылке оставалось всего лишь на донышке. Казалось, этой пугающе молчаливой пустыне не будет конца.

Девочки остановились у подножия крутого склона.

Белинда смахнула с лица прилипшие волосы.

— Белая Сова случайно не намекнул тебе, что мы отыщем, если пойдем этим путем? — спросила она Трейси.

Трейси тряхнула головой. Ее светлые волосы потемнели от пота и пыли, лицо было бледным, но решительным. Она начала карабкаться вверх. Белинда беспомощно посмотрела на Холли.

— Старайся видеть во всем хорошее, — сказала Холли со слабой улыбкой. — По крайней мере, нас больше не трясет.

— И у нас будет шикарный загар, когда мы вернемся в Йоркшир, — кивнула Белинда.

И они медленно двинулись вслед за Трейси.

Трейси добралась до вершины холма. По другую его сторону располагался глубокий каньон. Словно какой-то великан разрубил цепь холмов пополам гигантским топором, оставив глубокий, с крутыми краями разрез.

Внезапно Трейси бросилась на землю и замерла.

Холли и Белинда удивленно смотрели на нее.

— Эй, в чем дело? — крикнула Холли.

— Ш-ш-ш!.. — прошипела Трейси, резко махнув рукой. — Молчите.

Озадаченные, они осторожно подобрались к Трейси и заглянули вниз, за край обрыва. По дну ущелья шла узкая тропинка. Она вела к более широкой площадке, окруженной отвесными скалами. Там виднелись полусгнившие остатки деревянных строений, а в скале напротив зиял темным пятном вход в пещеру.

Но самым удивительным было то, что там внизу стоял пикап Сэлли Саммерфилд. Мотор был выключен, двери распахнуты — самой Сэлли нигде не было видно.

Трейси отползла от края обрыва. Холли и Белинда сделали то же самое.

— Вы видели пещеру? — шепотом спросила Трейси. — Наверняка это и есть тот старый прииск.

— Но как сюда попала Сэлли? — удивилась Холли. — И где она сейчас?

— Не знаю, — сказала Трейси. — Может, она с самого начала знала, где лежит золото. Может, она приехала сюда, чтобы проверить, все ли с ним в порядке. Или даже хотела перевезти его — чтоб его не нашел Уокер.

— Но приехала она сюда не одна, — заметила Холли.

— Почему ты так думаешь? — спросила Белинда.

— Открыты обе двери кабины, — указала Холли. — Значит, наверняка с ней был пассажир.

— Кого она могла с собой привезти? — недоумевала Белинда.

— Белую Сову, кого ж еще, — пожала плечами Трейси.

— А если это Уокер заставил ее поехать сюда? — задумчиво проговорила Холли.

— Только этого нам не хватало, — помрачнела Белинда.

— Мы должны это проверить, — решила Холли. — И если все так и есть — она там с Уокером, — может быть, нам удастся ее спасти. Если же она там с Белой Совой, они спасут нас!

Девочки спустились к подножию холма и обошли его, выйдя к тому месту, где его рассекало узкое ущелье. Тропинка вывела их туда, где был оставлен пикап. Тут они спрятались за выступом скалы. Никого не было видно — ни единый звук не указывал на присутствие поблизости Сэлли и ее неизвестного спутника.

— Одна из нас должна пойти обследовать машину, — прошептала Трейси. — Остальным надо оставаться здесь — и дать деру, если что-то пойдет не так.

— Хорошо, — сказала Холли. — Я пойду.

— Нет, — возразила Трейси. — Я вас в это дело втянула, мне и идти.

Но Холли покачала головой.

— Ты бегаешь быстрее всех. Если там с Сэлли Уокер, и если меня поймают, тебе придется со всех ног бежать за помощью.

Трейси с неохотой согласилась.

Прижимаясь к стенам расселины, Холли подбиралась все ближе и ближе к темному зеву пещеры. Прижавшись к скале, она прислушалась — не раздастся ли еще какой-нибудь звук, кроме бешеных ударов ее сердца. До грузовичка оставалось всего метра четыре.

Она сделала долгий глубокий вдох и оглянулась на своих подруг — они выглядывали из-за обломка скалы. Холли быстро выбросила вверх руку с оттопыренным большим пальцем — все отлично! — и бросилась к машине.

Тяжело дыша, она остановилась перевести дух — теперь пикап отгораживал ее от пещеры. Если кто-нибудь выйдет оттуда, он ее не увидит. Она заглянула в кабину машины в надежде увидеть что-нибудь, способное объяснить, почему пикап здесь. Там ничего не было. Холли сдвинула брови — что же делать дальше? Она высунулась из-за борта кузова, вглядываясь в темный вход пещеры. Придется ей пойти туда.

Тут ей кое-что вспомнилось: вчера в кузове пикапа она наткнулась на фонарик. Приподняв край брезента, Холли пошарила рукой и почти сразу нашла его. Она достала фонарик и сунула его в рюкзак. Потом залезла рукой под брезент поглубже в надежде обнаружить еще что-нибудь полезное.

Однако ничего такого ей не попалось. Она вытащила руку из-под брезента.

И тут вдруг кто-то тяжело навалился на нее сзади, прижав к земле. Чья-то рука зажала ей рот, и женский голос прошептал в ухо:

— Тихо! Ни слова! Тебе грозит опасность!

Холли узнала этот взволнованный, тревожный голос. Она обернулась — ее взгляд уперся в лицо Глории Энджел.

Когда Глория отпустила ее, Холли не сразу отдышалась.

— Что происходит? — пропыхтела она.

— Где Белинда и Трейси? — спросила Глория. — Они в порядке?

— Они там, — махнула рукой Холли в сторону, где прятались ее подруги. — Но я не понимаю, что все-таки происходит? — округлила она глаза. — Вы видели Сэлли?

— Да, видела, — ответила Глория. — Она в пещере.

— Там с нею кто-то еще? В смысле, там Уокер? — продолжала расспрашивать Холли. — У него ружье! Он в нас стрелял. Он охотится за золотом. По-моему, он сошел с ума.

— Я видела, как он заставил Сэлли войти в пещеру. Мы должны попытаться помочь ей — но только все вместе мы сможем справиться с ним. Ты можешь подать знак своим подругам, чтобы они вышли сюда?

— Конечно, я могу их позвать, но ведь Уокер услышит, — забеспокоилась Холли.

— Нет-нет, не думаю, — поспешно проговорила Глория. — Они ушли куда-то далеко в глубь пещеры, поэтому-то я и не могла пойти за ними.

Она помогла Холли подняться.

— Извини, если напугала тебя, — добавила она с улыбкой. — Ты в порядке?

— Да, — кивнула Холли. — Но мы провели всю ночь в пустыне — это было ужасно.

— Бедняжки, — с сочувствием сказала Глория, наморщив лоб. — Чем скорее мы разделаемся с Уокером, тем скорее сможем вытащить вас отсюда и вернуть в цивилизацию. Зови своих подруг, — похлопала она по плечу Холли.

Холли вышла из-за машины. Позвала подруг, и они прибежали на ее зов.

— Не волнуйтесь, — сказала она им. — Здесь Глория, и все будет в порядке. Уокер захватил в заложницы Сэлли, но мы ее спасем… — тут Холли остановилась, озадаченная странным в мы ее спасем…лизацию. Конечно, ыражением лиц Трейси и Белинды.

Они смотрели не на нее — их взгляд был устремлен куда-то за ее спину, и то, что они увидели, явно испугало их.

Холли обернулась. В руках Глории было ружье, направленное прямо на них.

— Вы что? — ахнула Холли.

— Не надо было совать свои любопытные носы в мои дела, — сказала Глория, голос ее теперь звучал жестко и холодно. — Пара ваших приятелей уже там — крепко связанных, — указала она стволом ружья на вход пещеры. — Будут сидеть там, пока не образумятся, — зловещая усмешка появилась на ее лице. — Посмотрим, сделает ли ваше появление их более сговорчивыми. Быстро в пещеру, — резко бросила она, качнув стволом. — Если не хотите, чтоб я опять в вас стреляла. И на этот раз, можете не сомневаться, я не промахнусь.

ГЛАВА XIII

Страх во тьме

Через несколько метров от входа в пещеру Йонг Уахон тоннель резко сворачивал влево. Первой обогнув угол, Холли увидела впереди голубоватые отсветы на стенах. Проход вел в большую округлую пещеру, ярко освещенную лампой «молния», стоящей на камне у входа.

Утрамбованный земляной пол пещеры местами был усыпан песком и обломками камней. В стенах темнели несколько расщелин разного размера — предположительно ведущих к другим туннелям. Холли увидела две сидящие спинами к стене фигуры — это были Сэлли Саммерфилд и Белая Сова. Ноги их были стянуты веревками, руки связаны впереди.

— О боже, Холли! — простонала Сэлли, встретившись с ней взглядом. — И ты здесь! Вот это уж совсем ни к чему!

— Пошевеливайтесь! — резко прозвучал окрик Глории в пугающей тишине пещеры.

Трейси почувствовала, как дуло ружья уперлось ей в спину.

— Не смейте! — оглянувшись, гневно бросила она.

Глория подняла ружье и с силой толкнула Трейси, отчего та ткнулась в спину Белинды, и они обе вслед за Холли влетели в пещеру.

— Мало того, что вы держите нас под дулом ружья — так вы еще хотите, чтоб мы сломали себе шеи! — выкрикнула Трейси, слишком возмущенная предательством Глории, чтобы думать о последствиях своих слов.

— Заткнись! — прорычала в ответ Глория. — Все трое — к стене.

Девочки подошли к стене рядом с тем местом, где сидели связанные Сэлли и Белая Сова. Лицо Сэлли было искажено страхом — не за себя, догадалась Холли, но за них троих. Похоже, дело принимало очень серьезный оборот. Белая Сова сидел неподвижно, как древний каменный идол — непроницаемое лицо, веки полуоткрыты, взгляд устремлен прямо перед собой.

Глория присела на корточки возле лампы, положив на колени ружье.

— Думаю, это меняет дело, не так ли? — обратилась она к Сэлли. — Думаю, пришло время сказать мне, где золото.

Сэлли устало покачала головой.

— Я уже говорила — много раз — я не знаю, куда положили это золото. Вы что, думаете, я бы не отдала вам это проклятое золото, если бы знала? Думаете, мне хочется умереть здесь?

Глория с яростью посмотрела на нее.

— Я думаю, и ты, и этот старик совершенно ненормальные и способны на все, лишь бы не отдать мне золото, — ответила она. Медленно ее губы растянулись в коварной ухмылке. — Но сейчас вопрос стоит по-другому: готовы ли вы заставить страдать других людей ради того, чтобы сохранить свою тайну, — она бросила быстрый взгляд в сторону девочек. — Вам понятно, что я имею в виду? — опять посмотрела она на Сэлли и Белую Сову. — Эй, ты, старик! Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Белая Сова даже глазом не моргнул, продолжая смотреть в пространство с плотно сжатыми губами.

Глория перевела взгляд на Сэлли.

— Почему он не хочет говорить? — подозрительно спросила она. — Какой-нибудь старый индейский трюк? Так из этого ничего не выйдет! — Ее голос поднялся до крика. — Старик, можешь сидеть здесь и смотреть в никуда, пока не сгниешь, — мне наплевать! Никто не уйдет из пещеры, пока я не получу свое золото. Оно мое, — истерично взвизгнула она. — Билл Карсон был моим предком. Горбатился как проклятый в этой богом забытой дыре — а порсон был моим предком. Горбатился как проклятый в этой богом забытой дыре — а атыми губами. сохранить свою тайну — она щеру. том Джек Фостер надул его, отдал, вот так, ни с того ни с сего его денежки! Но я здесь, чтобы вернуть их!

— Джек Фостер вовсе не собирался его обманывать, — попыталась объяснить Трейси. — Он искал Билла повсюду — но так и не нашел. И потом, вообще, почему вы считаете, что имеете право на эти деньги? Что вы сделали, чтобы заслужить их?

Ледяной взгляд Глории вперился в нее.

— Я положила много труда ради них, можешь мне поверить, — ответила она. Голос ее был опять спокоен и сух. — И все было прекрасно, если бы не твое глупое упрямство, — сердито бросила она Сэлли. — Ты что, думала, то письмо — шутка? Думала, я бросаю слова на ветер?

— Так это вы написали то письмо с угрозами? — ахнула Холли.

Для нее ситуация начала проясняться.

Глаза Глории сузились.

— Не знаю, как ты об этом разведала, но могу подтвердить — да, это я написала то письмо. Я устроила аварию машины, и я подожгла музей.

— И вы украли мой дневник! — воскликнула Трейси.

Глория хмуро посмотрела на нее.

— Нет, — сказала она. — Он мне был не нужен — ведь в моем распоряжении была Сэлли, — она улыбнулась своей злой шутке. — Но мне было на руку, что вы заподозрили Уокера. Вот зачем я угнала вчера его взятую напрокат машину. Я знала, что, увидев ее, вы сообщите полиции, что за всей этой историей стоит Уокер. А потом, пока они за ним гоняются, я смогу исчезнуть со своим золотом, — она посмотрела на Сэлли. — Мне нужно золото, только и всего. Что толку от него вашим людям? Вам оно не нужно. Отдай его мне, и делу конец. Обещаю, что никто из вас не пострадает.

— Я вам не верю, — ответила Сэлли. — Вы воровка и лгунья — и я думаю, вы сошли с ума от жадности.

Глория в гневе уставилась на нее.

— Тебе следует мне поверить, — прорычала она. — Потому что, если я не получу свое золото, то оставлю вас всех здесь — подыхать с голоду.

— Отпусти девочек, и мы с тобой найдем какое-нибудь решение, я уверена, — убеждала ее Сэлли.

— Девчонки останутся здесь, — отрезала Глория.

Она подошла к Джонни Белой Сове, присела перед ним на корточки, стараясь заставить его посмотреть себе в глаза.

— Он не сказал ни слова с того момента, как я привезла тебя к нему в дом прошлой ночью, — пробормотала она, глядя в темные непостижимые глаза старика. — Я думала, может, у него развяжется язык, когда я привезу вас сюда. Что я должна сделать, чтобы ты понял, что я не шучу, старик? — вдруг закричала она ему в лицо. — Начать убивать людей? Этого ты добиваешься?

Она встала с искаженным отчаянием и бешенством лицом. Шагнула к трем девочкам.

— Ну, с которой начать? Ты выберешь, или это сделать мне? — выкрикнула она.

В немом ужасе Холли смотрела на Глорию. Неужели она настолько лишилась ума, что застрелит их?

— Ничего им не говори, — выкрикнула Трейси. — Мы ее не боимся!

Глория резко обернулась к ней.

— Напрасно, Трейси, — прошипела она. — Вам следовало бы бояться.

В этот момент со стороны извилистого тоннеля, идущего от входа к пещере, долетел неожиданный звук. Звук работающего автомобильного двигателя и шорох колес по каменистой дороге. Взгляды всех устремились в ту сторону. Сердце Холли екнуло. Кто-то нашел их — и сейчас они будут спасены!

Глория посмотрела на девочек.

— Если кто-то из вас хотя бы пикнет, пристрелю всех троих, — пригрозила она с пугающим спокойствием. Потом вошла в тоннель и исчезла из вида.

— Она совсем спятила! — выдохнула Трейси. — Надо отсюда выбираться.

Девочки подбежали к сидящим у стены Сэлли и Белой Сове, присели на корточки, безуспешно пытаясь развязать руки этим двум представителям племени осейо.

— Ну и затянула, — посетовала Холли, дергая без всякого результата веревку на запястьях Сэлли.

— Не теряйте зря время, пытаясь спасти нас, — спокойно заговорил Белая Сова. — Вам самим надо спасаться. Из пещеры есть другой выход. Путь будет нелегким, но он выведет вас отсюда.

Белинда подбежала к проему туннеля и прислушалась, надеясь на невероятное: услышать голоса офицеров Хока и Бреннена, забирающих Глорию под стражу. Это было бы здорово! Голос, который донесся до нее из тоннеля, действительно был мужским, но не принадлежал ни одному из двух знакомых им полицейских. Это был голос Кита Уокера.

— Мистер Уокер, — услышала она слова Глории. — Как я рада вас видеть. Не хотите ли присоединиться к нашей небольшой компании?

— Что здесь происходит? — спросил Уокер. — Не цельтесь в меня из этой штуковины! Вы что, с ума сошли?

Затем послышался шум короткой потасовки. После чего Белинда уловила глухой стук, стон Уокера и последовавший за ним звук падения на землю чего-то тяжелого. Не надо было обладать богатым воображением, чтобы представить себе происшедшее. Уокер попытался вырвать ружье из рук Глории, она ударила его, он упал на землю.

После этого по звукам Белинда поняла, что что-то тяжелое волокут по тоннелю. Она бросилась к подругам, все еще сражавшимся с тугими узлами веревок.

— Это был Уокер, — прошептала она. — Глория ударом оглушила его. Думаю, он без сознания.

— Слушайте меня, — сказал Белая Сова. — Идите вон в ту расщелину, — он кивнул в сторону длинного V-образного пролома в стене пещеры. — Двигайтесь все прямо. Доходя до развилки, всегда выбирайте дорогу слева.

— Нет, мы не можем вас бросить, — покачала головой Холли.

— Делайте, что говорит Белая Сова, — заторопила их Сэлли вполголоса. — Глория нам ничего не сделает — мы слишком нужны ей. Она твердо верит, что мы можем привести ее к золоту. Возьмите лампу — быстрее.

— У меня есть фонарик, — сказала Холли, вытаскивая его из рюкзака.

— Уходите! — скомандовал Белая Сова.

Девочки посмотрели друг на друга. Времени на то, чтобы освободить двух заложников, не оставалось, и, если они не начнут действовать немедленно, Глория вернется, и их единственный шанс на спасение будет упущен.

— Мы приведем помощь, — прошептала Холли. — Обещаю.

И подруги бросились к расщелине — Холли впереди, за ней Трейси и последней Белинда.

Сзади послышались крики Глории Энджел. Через мгновение прогремел выстрел, громко прокатившийся по всему лабиринту пещер. Белинда вздрогнула, когда пуля отрикошетила от стены прямо сзади нее.

Холли рванулась вперед. Со всех ног она бежала по плавно изгибающемуся туннелю, скользя лучом фонарика по земле впереди себя. А узкий туннель уходил, петляя, все глубже и глубже под землю. По дороге им встречались и боковые ответвления, но Холли следовала наставлению Белой Совы и всегда выбирала главный тоннель.

Наконец они вышли в длинную пещеру с высоким сводом. Напротив них из пещеры вели три туннеля. Поскольку это не была развилка, они выбрали центральный ход и оказались в узкой щели, в которой едва смогли двигаться. Бежать теперь было невозможно. Потолок тоже начал снижаться, заставляя их пригибаться.

А сзади отчетливо слышались тревожащие звуки погони. Холли не хотелось думать о том, что сделает с ними Глория Энджел, если поймает. Обезумевшая от золотой лихорадки, она была способна на все.

Туннель расширился, и они смогли пробежать через серию пещер. Оглянувшись на бегу, Белинда увидела голубые отсветы на стенах сзади и поняла, что Глория Энджел настигает их. Испугавшись, она поторопила своих подруг.

Они добрались до развилки и выбрали уходящий влево туннель. Он так круто шел под уклон, что Холли, поскользнувшись, проехала несколько метров, прежде чем смогла остановиться.

Этот туннель вывел их в огромную, сли, поскользнувшись, проехала несколько метров, прежде чем смогла остановиться. высоким сводом пещеру. Ее стены терялись в темноте. Пол ее был горизонтальным и ровным, но почти в середине пещеры Холли увидела черную полосу — зияющая трещина трехметровой ширины шла от одной стены до другой. Холли подбежала ближе, освещая фонариком темный провал. Неровные каменные стены поблескивали, уходя вниз, в кромешную тьму. Каким бы сильным ни был луч фонарика, он не достиг дна.

Белинда и Трейси остановилась рядом с Холли на краю трещины. Белинда посмотрела вниз.

— О таком Белая Сова нам ничего не говорил! — воскликнула она, превозмогая головокружение. — Наверное, мы пошли не тем путем.

Трейси, оценивая расстояние, посмотрела на выступ скалы на противоположной стороне.

— Ты на сколько можешь прыгнуть, Белинда? — спросила она.

— Не знаю, — ответила Белинда. И посмотрела на подругу: смысл вопроса начал доходить до нее. — Ты что, издеваешься?

— Мы должны перебраться на ту сторону, — сказала Холли. — Иначе нам крышка.

Трейси отошла назад на пару шагов.

— Смотри, как я это делаю, — сказала она. — Это просто.

Она присела на полусогнутых ногах. Холли осветила фонариком выступ на той стороне. Трейси отклонилась назад, перенеся тяжесть на одну ногу, собралась. И устремилась вперед. Взметнувшись в воздухе, она легко приземлилась на той стороне.

— Кидай мне фонарик, — крикнула она Холли.

Сердце Белинды ушло в пятки, когда она увидела, как летит над бездной фонарик, но Трейси ловко поймала его.

— Скорее! — крикнула она подругам.

Холли не думала об опасности — для этого у нее не было времени. Она отошла немного назад и стремглав бросилась к трещине. Взлетела в воздух. Жуткая пустота разверзлась под ней — но уже в следующее мгновение она вновь стояла на твердой земле.

Белинда обернулась через плечо. Стены туннеля мерцали голубыми бликами — Глория приближалась. Надо было действовать немедленно. Девочка отбежала от трещины, повернулась и ринулась вперед. Но оттолкнулась слишком рано, беспорядочно махая в воздухе руками. Нога ее едва ступила на самый край карниза. Белинда зашаталась, с ужасом ощущая бездонную пропасть за спиной. Трейси бросилась к ней и, схватив за одежду, втащила на безопасное место.

— Бежим! — поторопила подруг Холли.

И девочки помчались к очередному туннелю в дальнем конце пещеры. Оглянувшись, Холли увидела, как в пещеру вбегает Глория, — ружье в одной руке, лампа-«молния» — в другой.

Их взгляды встретились.

— Здесь нет выхода, вы, идиотки! — крикнула Глория.

— Пока, Глория, мы навестим вас в тюрьме! — эхом раскатился звонкий голос Трейси.

— Она не сможет выстрелить, пока у нее в руке лампа, — заметила Белинда. — Если не останавливаться, она нам ничего не сделает. Вы уверены, что мы идем правильно?

— Не знаю, — ответила Холли. — Но вернуться теперь мы уже не можем.

Туннель резко пошел вниз. Он наполнился новым странным шумом. Это было какое-то журчание, бульканье, перекатывание, искаженное почти до неузнаваемости стенами туннеля.

— Это вода, — заключила Холли.

— Наверное, подземная река или что-то в этом роде, — согласилась с ней Трейси.

Осторожно они двинулись вниз по крутому склону. Гравий и мелкие камешки под их ногами начали опасно осыпаться.

— Вот черт! Этого нам только не хватало, — воскликнула Трейси.

Дойдя до конца туннеля, она осветила фонариком стремительный поток черной воды, пересекавшей их путь. Холли и Белинда встали рядом с ней. Бурный поток казался непреодолимым.

— Наверняка мы пошли не туда, — простонала Белинда. — Что нам теперь делать?

Холли посмотрела туда, откуда они пришли. В дальнем конце туннеля появилось голубое свечение. Значит, Глория тоже перепрыгнула трещину и опять гонится за ними. Выбора у них не осталось.

— Она догоняет, — встревоженно сообщила Холли.

— Кажется, я что-то вижу, — взволнованно сказала Белинда, указывая на край проема туннеля. — Посвети-ка сюда, Трейси.

Луч фонарика выхватил из темноты узкий скалистый карниз, идущий вдоль потока примерно на полметра выше бурлящей водоворотами поверхности. Трейси провела лучом выше по течению. Вода вскипала и пенилась на повороте. Карниз тоже сворачивал за угол.

— Надо пробираться туда, — сказала Белинда. — Наверное, там — сразу за поворотом — есть другой туннель или еще что-нибудь такое. Свети все время туда, — попросила она Трейси. — Я сейчас проверю.

— Лучше я пойду первой, — вызвалась Трейси.

— Какая разница, — посмотрела на нее Белинда. — Если это выход, мы все должны им воспользоваться. А если нет — нам конец в любом случае.

— Будь осторожна, — напутствовала ее Холли.

— Буду, не волнуйся, — ответила Белинда с отважной улыбкой.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы. К счастью, стена шла с небольшим наклоном в противоположную от потока сторону, что позволяло ей отклонять от обрыва. Белинда прижалась к каменной стене и сделала первый опасливый шаг на карниз. Ширины выступа хватало только на то, чтобы поставить носок ноги. Белинда подтянула на карниз вторую ногу, обхватив стену широко расставленными руками.

— Все идет отлично, — ободряюще заметила Трейси. — Старайся только не смотреть вниз.

Белинда с трудом расслышала ее сквозь шум бурлящего потока. Она ощущала уколы ледяных брызг на руках и щеках в местах, где каскады воды вскипали и пенились, рассыпая брызги в своем узком русле.

Белинда продвигалась медленно, проверяя каждый кусочек карниза, прежде чем поставить на него ногу. Теперь она уже была всего в паре метров от поворота русла потока. Она поставила ногу, но, когда начала переносить на нее тяжесть тела, камень под ней обвалился. Белинда почувствовала, что сползает вниз. Она попыталась перенести вес обратно на другую ногу, но ей не за что было ухватиться. Сквозь шум воды она слышала крики подруг, но спастись уже не могла. Соскользнув вбок, она с пронзительным криком упала в черный водоворот подземной реки.

ГЛАВА XIV

Где же золото?

С ужасом Трейси и Холли беспомощно смотрели, как Белинда, потеряв свою ненадежную опору на рухнувшем карнизе, падает в стремительный поток. Трейси в отчаянии водила фонариком по бурлящей поверхности черной реки. Течение было столь быстрым, что легко было предположить: Белинду закрутило и унесло вниз. Но нигде в воде ее видно не было. Река будто поглотила ее.

— Белинда! — крикнула Холли, опускаясь на четвереньки и рискованно склоняясь над водой в надежде хоть мельком увидеть свою пропавшую подругу. — Я ее не вижу! — в панике крикнула она Трейси. — Где она?

Холли ужасала мысль о том, что Белинду затянуло глубоко под воду и отнесло далеко от них.

Но тут нечленораздельный вопль раздался чуть выше по течению — вблизи от того места, куда упала Белинда. Трейси направила туда фонарик. За острый выступ скалы цеплялась белая рука, и над самой водой виднелось бледное испуганное лицо Белинды.

— Белинда! — крикнула Трейси. — Держись! Я сейчас!

— Не могу! — простонала Белинда сквозь шум бегущей воды. — Слишком сильно тянет. Я соскальзываю!

— Тебе к ней не успеть, — выдохнула Холли, бросаясь плашмя на живот. — Трейси, оставь фонарик и хватайся за меня.

Она свесилась вниз за край отвесного берега и потянулась руками к воде, ощутив на лице сотни ледяных брызг.

Трейси, стоя на коленях возле Холли, обеими руками вцепилась в ремень ее джинсов.

Холли успела в последние мгновения. Как раз в момент, когда она протянула руки к воде, Белинда выпустила выступ скалы. Ее потащило течением, онемевшие пальцы Белинды наугад искали опору — и не находили ее.

Холли понимала, что другого шанса спасти подругу у нее не будет. Она свесилась как можно ниже к воде. Трейси сильнее ухватилась за ее ремень, чтобы Холли не упала вниз головой в реку. Белинду потоком несло к ней. Холли сумела вцепиться в нее обеими руками, ухватив за предплечье. Силой течения Холли чуть не оторвало от берега, но Трейси смогла удержать ее.

С мрачной решимостью Холли боролась с потоком. Она почувствовала, что Белинда схватила ее за запястье. Их кисти рук встретились, и пальцы сцепились.

— Я держу тебя! — крикнула Холли. — Хватайся за меня!

Под ударами ледяных волн Белинда смогла схватиться и второй рукой за запястье Холли. Вода с силой ударила ее о берег, отчего у нее перехватило дыхание. Но Белинда не собиралась сдаваться.

— Попробуй втащить меня обратно, — Холли, задыхаясь, обратилась к Трейси.

Собрав все силы, Трейси отклонилась назад, упираясь пятками в землю и напрягая каждый мускул.

Холли почувствовала, что ее медленно втаскивают обратно на край обрыва. Руки болели так, будто их выдергивают из тела. Пальцы начали ослабевать.

— Белинда! Хватайся за край! — выдохнула Холли.

Белинда пошарила в темноте в поисках чего-нибудь прочного, за что можно ухватиться. Ее рука наткнулась на выступ скалы. Она схватилась за него и подтянулась наверх. Река тянула ее обратно, но она смогла лечь грудью на край. Холли схватила Белинду за туловище и помогла перекатиться на сухое место. Какое-то время Белинда, обессиленная, была в состоянии только лежать и кашлять, хватая ртом воздух.

Трейси подобрала с земли фонарик.

— С тобой все в порядке? Я уже думала, что мы тебя потеряли.

— Ощущение такое, будто меня прокрутили в стиральной машине, — пропыхтела Белинда.

Холли потерла ноющие плечи.

— Пожалуйста, больше такого не делай, ладно? — улыбнулась она.

Белинда убрала с лица мокрые пряди волос.

— Очки мои потерялись, — пожаловалась она, садясь.

— О них можешь не волноваться, — раздался резкий, взвинченный голос. — Я покажу вам дорогу обратно.

Трейси резко обернулась и осветила фонариком туннель. Все трое были так поглощены спасением Белинды, что никто не заметил, как в тоннеле сзади них показался голубой свет. Сейчас Глория стояла в туннеле, поставив лампу у своих ног и направив на девочек ружье.

— Вы причинили мне массу хлопот, — сухо сказала она. — И я не в духе.

Столько усилий, столько опасностей, которые удалось преодолеть, — и все напрасно. Они оказались с западне.

Обратный путь в первую пещеру системы Йонг Уахон казался еще более мрачным и безнадежным. Глория Энджел вела пленниц впереди себя: Трейси несла лампу, за ней шли Холли и Белинда. Глория привязала фонарик к боковой стороне ружья и теперь могла держать их в конусе света, при этом имея возможность использовать обе руки, чтобы применить оружие, если они попытаются бежать снова.

Но девочки были слишком подавлены, чтобы предпринять попытку освободиться. Белинда только и могла, что понуро брести по подземным туннелям — в мокрой одежде, дрожа от холода.

Ее страшила пещера с глубокой трещиной по всей ширине. Она опасалась, что без очков не сможет ее перепрыгнуть.

Очень скоро они вошли в эту ужасную пещеру, вновь оказавшись перед зияющей бездной.

— Первая ты, — приказала Трейси Глория Энджел. — И, если попытаешься бежать, я пристрелю одну из твоих подружек. Я понятно объяснила?

— Вполне, — ответила Трейси.

Она отошла на шесть-семь шагов от края, разбежалась и легко перемахнула через провал с покачивающейся в руке лампой. Удачно приземлившись, она обернулась к остальным.

— Думаю, я не смогу, — в страхе сказала Белинда. — Я плохо вижу.

— Или ты прыгаешь, или я оставлю тебя здесь, — ответила решительно Глория. — Выбирай.

Белинда посмотрела на нее с немым возмущением.

Холли взяла Белинду за холодную как лед руку.

— Мы прыгнем вместе. Я скажу тебе когда.

— Поторапливайтесь! — рявкнула Глория.

Обе девочки отошли от края трещины. Холли сжала ладонь Белинды в своей.

— Только слушай мою команду — и все, — сказала она.

— Ты не обязана это делать, — тихо проговорила Белинда.

— Нет, обязана, — просто сказала Холли. — Готова?

— Нет.

— Я сосчитаю до трех, и мы побежим. Потом я крикну: «Прыгай!» — и ты прыгнешь.

— Послушай, Холли, это неудачная затея.

— Один, два, три — бежим! — скомандовала Холли.

И они бросились к краю трещины.

— Прыгай! — крикнула Холли.

Белинда прыгнула.

Под ней разверзлась ужасная темнота — приблизился неясный край трещины. Их ноги коснулись земли, и они обе повалились вперед в раскрытые руки Трейси.

— Молодцы! — радостно воскликнула она.

— У меня получилось! — задыхаясь, проговорила Белинда, ее сердце бешено колотилось в груди. — У меня правда получилось!

Сзади раздался глухой стук — благополучно приземлилась Глория.

Белинда обернулась к ней.

— У вас тоже получилось. Какая жалость! — заметила она.

Глория не ответила, только наставила на них ружье.

— Шевелитесь! — прикрикнула она.

Через некоторое время они вышли в первую пещеру. Сэлли зажмурилась от внезапного света — Глория оставила их в кромешной тьме. Белая Сова по-прежнему молча сидел рядом с ней.

— Ничего не вышло, — с горечью сказала Холли, когда Глория втолкнула их в пещеру.

— Вы сделали все, что могли, — покачала головой Сэлли.

В туннеле, ведущем к выходу, послышался стон. Там на полу громоздилось что-то темное. Глория шагнула туда, и в свете фонарика все увидели Кита Уокера. Она толкнула его носком ноги.

— Вставай! — прорычала она.

Опять послышался стон. Уокер сел, держась рукой за голову. На его лбу темнела бордовая полоса — там, куда пришелся удар Глории.

— Иди туда, к остальным! — приказала она.

Явно страдая от боли и головокружения, Кит Уокер попытался встать на ноги. Но покачнулся и упал на одно колено, уронив голову в ладони.

Трейси шагнула вперед. Глория наставила на нее ружье. Трейси смерила ее полным презрения взглядом и наклонилась, чтобы помочь Уокеру подняться. Потом подвела его к остальным.

— Ничего не понимаю, — простонал он. — Что происходит?

— Она хочет заполучить золото Джека Фостера, — указала Холли на Глорию.

Кит Уокер поднял голову, морщась от боли.

— Я расшифровал дневник, — объявил он. — И я точно знаю, где лежит золото.

Глаза Глории Энджел вспыхнули.

— Тогда скажи мне — сейчас же, — приказала она.

Кит Уокер посмотрел на девочек.

— Простите меня, — сказал он им. — Я не какой-то там негодяй, но мысли об этом золоте, лежащем где-то поблизости… Из-за него я повел себя глупо, — он перевел взгляд на ружье Глории Энджел. — Но я никогда бы не причинил вреда людям ради того, чтобы заполучить его. Я только выкрал дневник, вот и все.

— Ничего ей не рассказывайте! — предостерегающе крикнула Трейси.

— Хватит! — взвизгнула Глория. — Говори, где лежит мое золото?

Кит Уокер посмотрел в ее обезумевшее лицо.

— Джек Фостер написал, что золото отнесли в пещеру Вечно Голодного Духа, — сказал он ей. — Тебе осталось лишь найти нужную пещеру, и золото твое.

Глаза Глории злобно прищурились.

— Здесь таких пещер может быть больше дюжины. Фостер пояснил, какая из них пещера Вечно Голодного Духа?

Кит Уокер покачал головой.

— Ты лжешь! — вскипела Глория Энджел и вскинула к плечу ружье. — Ты скажешь мне правду!

— Опусти ружье, — раздался негромкий спокойный голос. — Я отведу тебя в пещеру Вечно Голодного Духа.

Все взоры устремились на Белую Сову.

— Не надо, дедушка, не делай этого! — умоляла его Сэлли.

— Золото не принесет ей радости, — сказал Белая Сова, пристально глядя на Глорию. — Освободи меня, — протянул он к ней связанные руки, — и я отведу тебя в Йонг Уахон Тоехо — к духу, который всегда голоден. И тогда ты узнаешь правду.

Глория осторожно приблизилась к нему. Достала из кармана небольшой нож и разрезала веревки на его запястьях и щиколотках. Потом подошла к Сэлли и сделала то же самое.

Холли с подругами помогла Сэлли и старику встать на ноги.

— Только без фокусов! Иначе вы знаете, что будет, — пригрозила она.

Белая Сова спокойно посмотрел на нее.

— Твои угрозы излишни. Я отведу тебя в священную пещеру, — его глубокие темные глаза вспыхнули. — Но тебе не понравится то, что ты найдешь там.

Глория деланно рассмеялась.

— Давай живее! — заторопила она.

Белая Сова шел впереди, высоко держа лампу-«молнию». Он вел их по тем же туннелям и пещерам, по которым Холли и ее подруги уже прошли туда и обратно.

Наконец они вошли в огромную пещеру с бездонной трещиной посередине.

Белая Сова шагнул к краю пропасти и повернулся, глядя прямо в искаженное нетерпением и алчностью лицо Глории Энджел.

— Сто пятьдесят лет назад, — тожественно произнес старик, — старейшины племени осейо принесли золото сюда — в пещеру, которую мы называем Йонг Уахон Тоехо, что значит Пещера Духа, который всегда голоден. Это золото всегда принадлежало Духу, и его нужно было вернуть.

Он поднес лампу ближе к черному провалу.

— Золото бросили в пасть Вечно Голодного Духа Земли.

— Нет! — выкрикнула Глория. — Ты лжешь!

Белая Сова невозмутимо смотрел на нее.

— Расселина бездонна, — просто сказал он. — Золота не найти.

Глория дрожала от ярости.

— Никто не способен на подобную глупость! Отойди, — приказала она Белой Сове, вскидывая ружье.

Белая Сова шагнул от края пропасти. Глория с опаской подошла к обрыву. Наставила ружье вниз, и луч фонарика высветил неровные стены, уходящие в бесконечную бездну.

Глория обернулась к Белой Сове.

— Нет, — прошипела она. В уголках ее рта скопилась пена, глаза горели бешеным огнем. — Ты мне все врешь. Мое золото должно быть здесь, — голос ее поднялся до пронзительного кголос глаза горели бешеным огнем. ящие в бесконечную бездну. ью лицо Глории Энджел. ытаются бежрика. — Где мое золото? Говори!

Крик Глории эхом прокатился по пещере.

Холли с тревогой следила за ней. Если до этого момента Глория еще как-то владела собой, то теперь полностью утратила всякий контроль. Утверждение Белой Совы, что золото осейо навсегда потеряно, казалось, вконец помутило ее рассудок.

И тут произошло непредвиденное.

Это началось внезапно. Они все почувствовали вибрацию, идущую из глубины земли. Она усилилась до яростных содроганий, и глухой рокот вырвался из расселины — словно бы земля стонала от боли.

Несколько мгновений спустя уже все вокруг ходило ходуном. Здесь, под землей, и шум, и толчки ощущались в сотни раз сильнее, чем на поверхности. Пещера словно превратилась в гигантский барабан, по которому колотили руки великана.

Глория по-прежнему стояла на краю пропасти. Лицо ее выражало страх и растерянность. Казалось, она не может поверить собственным глазам. Почва раскалывалась у нее под ногами. Она закачалась, теряя равновесие. Ружье выпало из ее рук. Ступни заскользили к краю провала.

Трейси уловила выражение смертельного ужаса в глазах Глории и не смогла спокойно позволить ей упасть. Она рванулась вперед, потянулась рукой к соскальзывающим пальцам Глории Энджел и схватила ее в последний момент.

— Не дергайтесь, — выдохнула она. — Я вас держу!

Но Глория была ослеплена паникой. В попытке спастись она изо всех сил схватилась за Трейси, впиваясь в ее руку ногтями. Однако тяжесть ее тела была слишком велика — Трейси не могла вытащить повисшую над пропастью Глорию.

Тем временем пещера гремела и содрогалась, отчего остальные, кто в ней был, попадали на землю. Трейси почувствовала, что сползает к краю. Обращенное к ней лицо Глории исказилось от страха. А темнота под ней, наполненная ужасающими звуками, казалось, тянула вниз.

Трейси не могла освободиться. Не могла найти какой-то упор на содрогающейся земле, чтобы вытащить Глорию. Наклонившись вперед, девочка потеряла равновесие и увидела черную пасть Вечно Голодного Духа. Она уже ничего не могла сделать для своего спасения.

С жутким ощущением, что это однажды уже происходило, Холли увидела, как ее подруга летит вниз головой в темноту и исчезает из вида. Она поняла, что на этот раз не успеет прийти на помощь своей подруге.

ГЛАВА XV

Вечно Голодный Дух Земли

Холли с трудом поднялась и, пошатываясь, двинулась к трещине. Грохот землетрясения еще перекатывался в ее голове. Она опять упала и уже ползком на четвереньках добралась до отвесного края провала. Заглянула вниз — но увидела там лишь темноту.

Белая Сова тоже подобрался к ней и посветил лампой в пропасть.

— Трейси! — вырвался у Холли возглас облегчения и радости — она увидела поднятое к ней лицо подруги всего метрах в трех ниже края трещины.

Она сидела, сжавшись, на узком выступе. Глория Энджел лежала рядом, лицом вниз, не двигаясь.

— Мы в порядке, — крикнула Трейси, голос ее дрожал. — Но было бы хорошо, если бы вы нас вытащили. Здесь как-то страшновато.

В этот момент подземные толчки, от которых все обрывалось внутри, прекратились, и после грохота и гула наступила странная тишина.

Сэлли и Белинда тоже вскочили на ноги и подбежали к краю пропасти.

— Не двигайся, — крикнула вниз Сэлли. — Я сейчас принесу веревку.

Трейси вытерла пот, заливавший глаза. Потом потрясла Глорию Энджел за плечо.

Бледное, ничего не понимающее лицо повернулось к ней.

— Вы ранены? — спросила Трейси.

— Моя щиколотка, — простонала Глория.

— Не пытайтесь двигаться, — сказала ей Трейси.

Потом ощупала ее пострадавшую щиколотку. Глория охнула и сморщилась от боли. Трейси взглянула наверх, где маячило испуганное лицо Холли. Белинда тоже была там.

— Не думаю, что это перелом, — крикнула Трейси.

— Жаль, — себе под нос буркнула Белинда и виновато огляделась. — Извиняюсь, — сказала она. — Я это не всерьез.

Когда Сэлли сбегала к машине и вернулась с веревкой, спасение Трейси и Глории стало делом нескольких минут. Потом был долгий путь но поверхность. Киту Уокеру и Сэлли пришлось поддерживать Глорию. У нее было сильное растяжение щиколотки, и она совсем не могла наступать на больную ногу. Всю дорогу по туннелям и пещерам она молчала, понуро свесив голову. Когда же они вышли наконец к благословенному солнечному свету, все испытали огромное облегчение.

Глорию посадили спиной к скале.

— Я говорил, что тебе не принесет радости то, что ты найдешь в этой пещере, — сказал ей Белая Сова.

Она продолжала смотреть в землю. Будто не слыша его. Все отошли от нее.

Сэлли нашла для Белинды, которая по-прежнему была в мокрой одежде, одеяло и накинула ей на плечи. Из-за промокшей одежды Белинда замерзла до костей и даже на горячем солнце пустыни продолжала дрожать.

— Не могу поверить, что Глория была готова стрелять в людей ради этого золота, — заметил Кит Уокер. — Сумасшедшая она, что ли?

Белая Сова посмотрел на него.

— Думаю, вам известно, что делает с человеком золотая лихорадка, — сказал он. Кит Уокер пристыженно опустил голову. — Только у нее эта болезнь была в более тяжелой форме, вот и все.

— Я вызову помощь, — предложил Кит Уокер. — У меня есть взятая напрокат машина, и в ней мой мобильник.

Он побежал звонить в службу спасения. И через пару минут вернулся.

— Вас уже ищут поисковые группы, — сообщил Уокер девочкам. — Они всю ночь провели в пустыне. В любую минуту они будут здесь, — он мельком взглянул на Глорию. — Что она делает?

Все посмотрели. Женщина сидела, вытянув больную ногу. Она хватала с земли камни и складывала их себе на колени, беспрерывно что-то бормоча про себя.

Сэлли присела на корточки перед ней.

— Глория, с вами все в порядке?

Женщина вскинула голову и посмотрела на Сэлли тусклым взглядом.

— Не лезь к моему золоту! — злобно выкрикнула она.

Девочки переглянулись.

— О чем это она? — удивленно спросила Трейси.

Глория обвела всех глазами.

— Никто из вас не получит ни крупицы, — продолжала она, качая камни на коленях. — Это золото принадлежит мне. Оно мое!

Белая Сова подошел к Глории.

— Никому не нужно ваше золото, — мягко сказал он.

Потом подал руку Сэлли, помогая ей встать, и отвел ее в сторону.

Глория продолжала сидеть, улыбаясь, что-то бормоча про себя и перебирая кучку ничего не стоящих камешков.

— Золотая лихорадка овладела ею, — тихо сказал Белая Сова. — Мы ничем не можем помочь.

— Она сошла с ума? — спросила Холли.

— Она потеряла чувство реальности, — ответил Белая Сова. — Из-за своей жажды золота она потеряла рассудок. Оставьте ее — теперь она нам не опасна.

Взгляды всех обратились к Глории. Казалось, она была полностью поглощена этим собиранием камешков. Словно даже не замечая присутствия остальных.

— Жутко на нее смотреть, — прошептала Трейси.

Белая Сова встал у входа в пещеру, глядя во тьму тоннеля. К нему подошла Трейси. Она уловила слабый, идущий изнутри звук — тихое низкое урчание на грани слышимости. Трейси посмотрела на Белую Сову. Старик улыбался.

— Мурлычет, как довольный кот, — сказала она. — Что это?

— Уахон Тоехо радуется, — ответил Белая Сова.

— Правда? — недоверчиво посмотрела она на него.

— А ты как думаешь? — вместо ответа спросил он.

— Я думаю — да, он радуется, — улыбнулась она.

Постепенно, мало-помалу урчание стихло. Возможно, это были всего лишь далекие отзвуки шума подземной реки — а может, слабые отголоски землетрясения. Но, может быть, Белая Сова был прав, и Вечно Голодный Дух на самом деле пришел в хорошее настроение.

Трейси вернулась к подругам и села рядом.

— А знаете что? — посмотрела она на них. — Мы с вами оказались в очень странной части света, — улыбнувшись, она покачала головой, словно бы недоумевая. — Очень странной!

Через несколько секунд тишину пустыни нарушил рокот приближающегося автомобиля. Полицейский внедорожник с шумом вынырнул из-за поворота. За рулем сидел офицер Хок, а рядом мистер Фостер.

— Мы спасены! — вскрикнула Трейси. — Молодец, папа!

Не успела машина остановиться, как ее правая дверь распахнулась, и мистер Фостер бросился к ним, раскинув руки, с выражением счастья и облегчения на лице. Трейси кинулась в его объятия, Белинду и Холли он тоже привлек к себе.

— Я уже думал, что никогда не найду вас, девочки, — воскликнул он. — Даже с трудом поверил, когда раздался этот звонок, и мы узнали, что вы все живы.

Он обвел взглядом странное место действия.

— Что же все-таки здесь происходило?

— Это длинная история, папа, — вздохнула Трейси.

— Кажется, я просил вас, девочки, чтобы на этот раз — без проказ! — сказал мистер Фостер, смеясь.

— Да мы-то стараемся, — ответила Белинда. — Но вот проказы не могут без нас.

— Вы не волнуйтесь, — улыбнулась мистеру Фостеру Холли. — В конце концов, вы к этому привыкнете — все привыкают. И Детективный клуб всегда выходит победителем.

Наступил вечер чествования племени осейо. Прошло несколько дней после того, как девочки были спасены из пещер Йонг Уахон. Все трое вполне оправились после тяжелого испытания и теперь наслаждались жизнью.

В ущелье Койотов царило праздничное оживление. Два огромных костра взметнулись в усыпанное звездами небо. Их пламя плясало, потрескивая и рассыпая искры. Сотни людей собрались здесь, приехав из Калифорнии, Невады, Нью-Мехико — и даже из более удаленных мест. Казалось, все, кто смог найти в своей родословной упоминание племени осейо, собрались здесь. Съемочная группа тоже не осталась в стороне — снимая это удивительное событие и участвуя в общем веселье.

Со всех сторон ущелья с шипением и свистом взлетали в воздух великолепные фейерверки. Они взрывались в небе в шумом, подобным землетрясению, и вспышками, как при взрыве далеких звезд. Были установлены палатки с барбекю и прохладительными напитками, а также открытый фургон, с которого угощали все желающих местным безалкогольным напитком под названием «Ушастая сова» — острый пряный напиток, про который Белинда сказала, что пить его — все равно, что глотать жидкое электричество.

Члены Детективного клуба были почетными гостями. Трейси уже вручила Джонни Белой Сове дневник и Библию Сумасшедшего Джека Фостера. Это произошло на короткой, но торжественной церемонии. Все ущелье в этот момент разразилось аплодисментами.

Потом были показаны традиционные танцы осейо — мужчины в национальных костюмах исполняли древний танец, посвященный Вечно Голодному Духу Земли. Их ноги ритмично двигались по пыльной земле, головные украшения раскачивались, в то время, как тихое завораживающее пение поднималось в небо.

Девочки следили за танцем, понимая, что они являются свидетелями того, что происходило здесь в течение бесчисленных веков.

Позднее были общие танцы под настоящий маленький оркестрик. Трейси присоединилась к первому ряду танцующих, точно врик. лями того, что происходило здесь в течение бесчисленных веков. однимыполняя команды ведущего. У Холли получалось немногим хуже, а вот Белинде вскоре пришлось от этого отказаться, так как она слишком много смеялась, отчего путалась в движениях. Она села в стороне рядом с Сэлли Саммерфилд, хлопая в ладоши и наблюдая за сложными фигурами танца.

— У Трейси классно выходит, — похвалила она подругу. — А у меня обе ноги — левые, и ни одна из них танцевать не умеет!

— Зато как я слышала, ты хорошо ездишь верхом, — улыбнулась ей Сэлли. — Хочешь поехать на родео?

У Белинды загорелись глаза.

— А можно? — спросила она.

— Думаю, это не так трудно устроить. Через несколько дней в Неваде, недалеко от границы с нашим штатом, будет проводиться большое родео. Мы все могли бы поехать. И еще, кажется, отец Трейси планирует свозить вас в Голливую и в Диснейленд. Теперь, когда со всеми этими недоразумениями с золотом покончено, вы сможете наконец отдохнуть по-настоящему — ведь у вас каникулы.

— Вот будет здорово! — радостно воскликнула Белинда. Потом задумчиво посмотрела на Сэлли. — Можно мне вас кое о чем спросить?

— Конечно.

— Когда мы навещали вашего дедушку, — нерешительно проговорила Белинда, — он сказал Холли, что она должна искать свет — и как раз она нашла фонарик в кузове вашей машины. Он этот свет имел в виду? В смысле, он что, каким-то образом знал, что нам понадобится фонарик, и что она его найдет? Или это просто совпадение?

— А ты как думаешь? — улыбнулась Сэлли.

Белинда покачала головой.

— Думаю, я соглашусь с Трейси — это очень странное место, — тихо сказала она. И тут же улыбнулась. — Но я ни за что на свете не отказалась бы приехать сюда.

Потом подруги сидели вместе с Сэлли, Белой Совой и мистером Фостером на вершине холма, оглядывая ущелье, угощаясь ростбифом на косточке, запивая его напитком «Ушастая сова» и наслаждаясь короткой передышкой от шумного празднества, которое было в полном разгаре внизу.

— Вот что удивительно, — сказала Трейси. — Раньше я никогда не бывала в этих местах, но чувствую себя здесь совсем как дома.

— Пустыня у тебя в крови, — сказал Белая Сова. — Так же, как она была в крови у Джека Фостера. И так же, как у меня в крови и в крови всех моих соплеменников.

— Наверное, пустыня была в крови Глории тоже, — задумчиво проговорила Холли. — Но только на нее она плохо подействовала. Вы не знаете, Глория поправится? — спросила она Сэлли.

— Она сейчас в больнице Сан-Бернардино, — подключился к разговору мистер Фостер. — Что-то произошло с ее рассудком в тех пещерах, и пройдет некоторое время, прежде чем она выздоровеет.

— Вот ведь как получилось, — сказала Белинда, сдвинув брови. — Больше всего на свете ей хотелось заполучить золото — и в каком-то смысле ее желание исполнилось. Ведь она думает, что те камни, которые она подобрала, — золото. Мне ее почти жалко, — передернула она плечами.

— А мне — нет, — сказала Трейси. — Я считаю, она получила по заслугам.

Холли посмотрела на нее.

— Извини, но разве не ты чуть не погибла, спасая Глорию, когда она упала в эту дыру?

— Тогда было другое дело, — пробормотала Трейси.

— А что ты скажешь про Уокера? — добавила Белинда, глядя на Трейси. — Ведь это ты сказала, что нам нужно забыть о его краже дневника.

— Но он же потом сожалел о том, что сделал, — объяснила Трейси. — Он вернул дневник и пообещал упомянуть нас всех в своей книге. Думаю, он не заслуживает наказания — ему и без того стыдно.

— Ты права, — поддержала ее Сэлли. — Он неплохой человек — просто его слегка задела золотая лихорадка.

— А меня задела танцевальная лихорадка, — вскакивая, объявила Трейси. — Эй, пойдемте скорее, сейчас начнется еще один общий танец.

Схватив Белинду за руку, она поставила ее на ноги.

— Нет, я плясать не мастер, — запротестовала Белинда.

— Встанешь рядом со мной, — сказала ей Трейси. — Я тебе покажу, как это делается.

— Правильно! — Холли подхватила Белинду за другую руку. — Будем это делать вместе. Когда мы дружно беремся за дело, для Детективного клуба нет ничего невозможного!

— Ладно уж, попробую, — сдалась Белинда. — Но если вдруг отдавлю вам ноги, то я не виновата!

И, смеясь, подруги побежали вниз по склону, чтобы присоединиться к танцующим.