/ Language: Русский / Genre:prose_rus_classic,

Как Опасно Предаваться Честолюбивым Снам

Федор Достоевский


Достоевский Федор Михйлович

Кк опсно предвться честолюбивым снм

Ф.М.Достоевский

Кк опсно предвться честолюбивым снм

Фрс совершенно непрвдоподобный,

в стихх, с примесью прозы.

Соч. гг. Пружинин, Зубосклов, Белопяткин и К°

"Коллективное"

"Лет з пятьсот и поболе случилось..." Жуковский ("Ундин")

I

Месяц бледный сквозь щели глядит

Не притворенных плотно ствней...

Петр Ивныч свирепо хрпит

Подле верной супруги своей.

Н его оглушительный хрп

Женин нос деликтно свистит.

Снится ей черномзый рп,

И он от испуг кричит.

Но, не слыш, блженствует муж,

И улыбкой сияет чело:

Он помещиком тысячи душ

В необъятное въехл село.

Шпки снявши, нрод перед ним

Словно в бурю влы н реке...

И подходит один з другим

К блгосклонной боярской руке.

Произносит он крткую речь,

З добро обещет добром,

А виновных грозит пересечь

И уходит в хрустльный свой дом.

Тм шинель н бобровом меху

Он небрежно скидет с плеч...

"Зврить н шмпнском уху

И зжрить в сметне лещ!

Д живей!.. Я шутить не люблю!"

(И ногою знчительно топ).

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Всех величьем своим устршив,

Н минуту вздремнуть зхотел

И у зеркл (был он плешив)

Снял прик и... кк смерть побледнел!

Где был лунолиця плешь,

Тм густые побеги волос,

Взгляд убийственно нежен и свеж

И короче знчительно нос...

Постоял, постоял - и бежть

Прочь от зеркл, с бледным лицом..

Вот, зжмурясь, подкрлся опять...

Посмотрел.. и зпел петухом!

Ухвтивши себя з бок,

Чуть ксясь ногми земли,

Принялся отдирть трепк...

"Ай люли! й люли! й люли!

Ну, узнй-к теперич нс!

Кково? Кково? Кково?"

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

И, грозя проходившей чрез двор

Чернобровке, лукво мигнул

И подумл: "У! тонкий ты вор,

Петр Ивныч! Куд ты метнул!.."

Рстворился дверь, и вошл

Чернобровк, свеж и плотн,

И н стол нкрывть нчл,

Безотчетного стрх полн..

Вот уж подн и лкомый лещ,

Но не ест он, не ест, трепещ..

Лещ, конечно, прекрсня вещь,

Но есть вещи и лучше лещ...

"Кк зовут тебя, миля?.. сь?"

- "Плгеей". - Зчем же, мой свет,

Босиком ты штешься в грязь?"

- "Бшмков у меня, судрь, нет".

"Звтр ж будут тебе бшмки...

Сядь.. поешь-к со мною лещ...

Дй-к муху сгоню со щеки!..

Кк рук у тебя горяч!.

Вот н днях я поеду в Москву

И гостинец тебе дорогой

Привезу..."

II

Между тем няву

Всё обычною шло чередой...

Но события тковы, что их решительно не видится необходимости воспевть стихми. В то время кк в спльне не слышлось ничего, кроме носового деликтного свист и не менее грмонического хрп, н кухне зметно уже было движение: кухрк, он же и горничня супруги Петр Ивныч, проснулсь, нкинул н себя ккую-то крсновтую кофту и, удостоверившись через дверную сквжину, что господ еще спят, поспешно вышл, зтворив з собою дверь здвижкою. Всегд ли он тк делл или только н сей рз позбыл прицепить к здвижке змок, - неизвестно. Мрк неизвестности покрывет ткже причину и цель ее отлучки; известно только, что нпрвилсь он в который-то из верхних этжей того же дом. С достоверностию можно еще предположить, что отлучилсь он искть соответствующей ее звнию и нклонностям компнии, потому что хотя был еще весьм рнний чс утр, но по всей лестнице уже шныряли взд и вперед кухрки, лкеи и горничные, кто с кувшином воды, кто с коробкой угольев, и н всех этжх слышлись громкие голос, веселый визгливый смех и шркнье спожных щеток. Черня лестниц игрет вжную роль в жизни петербургского дворового человек: н ней проводит он лучшие чсы жизни своей, - чсы, в которые пугливый слух его не нпрягется беспрестнно: не звонит ли брин? мысль, что брин может появиться нечянно и схвтить его з вихор прежде, чем успеет он подвить веселую улыбку и придть физиономии своей угрюмо-почтительное выржение, тк длек, что он дже збывет, что у него есть брин. Здесь обсуживются добродетели и недосттки господ; рссуждется о том, что ткое брыня, и вольно льется песня про брыню, про которую тк любит петь русский человек и про которую знет столько прекрсных песен; производится вслух чтение гзетных объявлений. Объявления: "Нужен человек, для комнт, крсивой нружности, высокого рост и с хорошим ттесттом", и тому подобные особенно интересуют слуштелей и бывют поводом жрких продолжительных прений, иногд не лишенных интерес и для тех, кто не ищет мест в лкеи. Нконец, любезность дворового человек, столь ему свойствення, рзыгрывется здесь во всем просторе своем.

Но будет об лестницх. Не прошло пяти минут по уходе кухрки, кк дверь тихонько скрыпнул и в кухню осторожными шгми вошел человек несколько измятой, но блгонмеренной нружности, вроде тех блгородно-бедных существ, которые если и просят милостыню, то не инче, кк по документу, нпоминющему крсноречием своим лучшие стрницы тех произведений, которых рсходилось по обширному ншему госудрству по сороку издний:

"Преднный вм всеми силми души, блгоговеющее перед вми человеческое существо, которое в нстоящее время от невыносимых стрдний, от смерти политики, похоронив себя зживо, без средств удержть з собою былое доброе имя и дже смое прво н звние человек... Пв ниц, молит кроввою слезою из гроб отчяния помочь плчь-доле горького бедовик..."

Несомненные признки их - семь человек детей (непременно семь, ни больше ни меньше), мть н одре стрдния, язык, несколько зпинющийся при извещении, что третьи сутки (тоже ни больше ни меньше) не было уже мковой росинки во рту, и других уверениях, и чувство собственного достоинств, стоящее тридцть пять копеек, потому что они непременно обидятся подчей меньше гривенник, н что, впрочем, блгородство происхождения дет им полное прво. Они очень хорошо знют дорогу к кбку и могут скзть о себе, что в кбкх их знют

Впрочем, знют они много и других дорог. Если вздумется, входят в квртиру, и колокольчик у вшей двери, приведенный в движение их рукою, издет ккой-то особенный, робкий и молящий, звук, кк будто у него тоже семь человек детей и мть н одре стрдния. Входят, иногд и не позвонив, просто потрогв снчл ручку не зпертой н змок двери, - и тогд входят с особенною осторожностию, и, если не встретят никого в первой комнте, н цыпочкх пробирются во вторую, тм в третью, - и вздргивет и бледнеет ккой-нибудь здумвшийся или зрботвшийся господин, у которого человек ушел в лвочку купить четверку тбку, увидев перед собою кк будто с неб упвшую, незнкомую и стрнную фигуру... Но особенно любят они нвещть незжющих в столицу художников, фокусников, всяких ртистов и ртисток - московских и згрничных, к которым являются обыкновенно с ткими письмми:

"Милостивейший госудрь!

Есть несчстный сирот, обремененный млолетним многочисленным семейством, учсть которого зслуживет сострдние всякого, имеющего душу, способную понимть бедствия ближнего. Н рсцвете лет он потерял добрую, кроткую мть и вслед з тем чдолюбивого отц - оствившего н его попечение семерых млюток. Перенося все стрдния с христинским терпением, возвышющим душевное достоинство, он снискивет пропитние кк помощью блготворительных лиц, тк и смою рботою, которя едв дет возможность поддерживть вверенное ему судьбою семейство. Несчстный этот - подтель сего письм. Я же, не имея чести знть вс лично и потому лишясь прв удостоверять преждевременно в истине моего к вм увжения, ндеюсь, что вы, кк ртист, понимющий душу угнетенных судьбою людей, не рссердитесь н меня з то, что я решился доствить вм торжество истинно христинское (крупными буквми): помочь несчстному! Десять, пять или дже рубль серебром пожертвовть семерым для вс ничего не соствит, сирот же зствит пролить слезы блгодрности кк пред обрзом Христ-спсителя, тк и перед общим покровом всех - пресвятой богородицей.

Я был постоянным свидетелем вшего торжеств и, соглшясь с единодушным отголоском просвещенной публики, повторяю еще рз (крупнейшими буквми): вы великий ртист! О, признюсь откровенно, душевно блгодрил публику з прием, коим он почтил неожиднного дорогого гостя...

Христинское сострдние - не есть ли удел ртистов? Помогите несчстному, и новый, спсительный подвиг увековечит вше пребывние в Петербурге.

С душевным почтением и тковою же преднностию имею честь быть свидетелем вшего торжеств"

и пр.

Кто им пишет ткие письм - бог знет. Но под ними обыкновенно читешь подпись: генерл ткой-то или генерльш ткя-то, - кких, рзумеется, сроду никто не слыхивл и кких не увидит и во сне дже блгонмеренный человек, весь вечер, нкнуне Нового год, продумвший, кк бы кого не збыть звтр поздрвить?

Ткой-то человек появился в кухне. Впрочем, может стться, что он был и не совсем ткой человек, о кких мы говорили, просто ткой, кких в Москве нзывют "ширяло", в Петербурге "мзурик", то есть млый, с детских лет пристрстившийся к легкому промыслу и голодющий по трое суток, чтоб пополм со стрхом и трепетом пропить в кком-нибудь "Полуденном" укрденную вещь н четвертые; может быть, он был просто збулдыг-лкей, дв дня пропдвший от брин и чувствующий необходимость пред возврщением к нему хвтить для куржу и не имеющий н что хвтить, - кто бы он ни был, мы просто будем нзывть его тинственным незнкомцем.

Итк, по мере того кк тинственный незнкомец обозревл кухню и укреплялся в уверенности, что в ней никого нет, лицо его теряло неопределенный оттенок, движения стновились резче и смоувереннее.. Он смело подошел к двери, ведущей в спльню, и, приложив ухо к сквжине, долго и чутко прислушивлся; зтем он снял с себя рыжие, подбитые вершковыми гвоздями споги и поотворил несколько дверь, причем он предтельски скрыпнул, что зствило его отштнуться нзд и простоять с минуту в неподвижном оцепенении. Но удостоверившись, что всё спло по-прежнему, он смело нгнулся вперед и, просунув голову в отверстие между дверными сторонкми, нчл обозревть спльню. Нужно полгть, что ему предствилось здесь много привлекющих любопытство предметов, потому что, уже не колеблясь долее, он решительно двинул вперед првую сторонку дверей, переждл, пок скрып, произведенный этим движением, совершенно змолк - и смело вошел в спльню. Здесь он сел н покойные и мягкие кресл, потянулся и нчл переодевться... переодевться из своего, кк легко догдться, не совсем покойного и крсивого плтья в плтье Петр Ивнович. Нельзя не зметить, что переодевлся он с достоинством и спокойствием человек, одевющегося в собственное плтье и только несколько поспешющего, из опсения опоздть н службу. Петр Ивнович облдл знчительной полнотою, ккой в известные лет достигет всякий блгомыслящий человек: тинственный же незнкомец был очень тощ, - почему, попрвив чуб перед зерклом, он зхвтил кстти со стол дв подсвечник из нклдного серебр, которые для лучшего сбережения счел нужным звернуть в плтье Федосьи Крповны, после чего тк их спрятл, что тотчс же стл походить н Петр Ивнович, ибо очутился с преизрядным солидным брюшком. Н возвртном пути от кровти, с поручня которой сдернуто было плтье, незнкомец зхвтил крмнные чсы (Петр Ивнович был человек ккуртный и, опсясь опоздть н службу, клл обыкновенно подле себя чсы) с позолоченной цепочкой, ндел их н себя и поспешил к другому зерклу, где, полюбоввшись н себя, опять мимоходом зхвтил дв подсвечник. Зпрятв их в крмны, он нчл шрить по всем углм и прибирть с неимоверною быстротою все мелкие вещицы, ккие попдлись под руку...

III

Сон причудлив и стрнно жесток. Чсто после великолепной перспективы всего, чем со временем должн увенчться блгонмеренность, человеку, кк бы он ни был добродетелен, вдруг, ни с того ни с другого, что-нибудь ткое приснится, чего он никк не может пропустить, не зкричв тотчс же, что он в штрфх и под судом не бывл и никких мыслей, противных првилм нрвственности, в душе своей не питл...

Петру Ивновичу вдруг приснилсь ккя-то девушк в шпке, под которой (не под шпкой, под девушкой) были подписны дв стих:

А девушке в семндцть лет

Ккя шпк не пристнет?

которые он когд-то услышл, проходя мимо рстворенного окн, - откуд влил густыми волнми тбчный дым, летели н улицу слов и виднелись веселые и рскрсневшиеся лиц кких-то молодых людей, - и которые у него потом целые три месяц не могли выбиться из головы: писл ли он, рсскзывл ли, ккую верную игру проигрл в префернс или ккую неверную выигрл, шел ли в депртмент, из депртмент, обедл ли - всё они н уме - тк вот и шумят, и вертятся, и егозят-егозят в голове, кк будто кроме их уже и нечему прийти в голову. И чем больше стрлся он от них отделться, тем упорнее они его преследовли. С ними зсыпл он, с ними просыплся, нередко отвечл ими н вопрос совсем не об шпкх и девушкх, беспрестнно шептл их про себя, дже писл верхними зубми н нижних, дже однжды испортил лист гербовой бумги рублевого достоинств, включив их совершенно некстти в прошение одной вдовы, приносившей жлобу н ккого-то нхлебник-семинрист, похитившего у ней клубок ниток, которые будто бы нмотны были н сторублевую ссигнцию. Словом, от проклятых двух стихов (бывших, между прочим, причиною ненвисти его к стихм вообще) ему уже приходилось тошно жить н свете. Но нконец он от них отделлся же, и теперь ничего! - девушк в шпке, д притом и не дурня собой, - весьм и весьм ничего! Худо то, что вслед з нею приснился ему ккой-то человек с огромными усищми, с решительным вырженьем в лице и в тком непостижимом костюме, ккого он не только никогд не видл няву, но дже потом весьм удивлялся, кк подобные костюмы могут сниться порядочным людям во сне.

Испугнный, он поспешил злепетть, что он ничего, человек жентый и в првилх тверд; что, впрочем, он никким оружием влдеть не умеет, потому что фрнцузского блестящего обрзовния с фехтовньями, тнцми и всякими модными пустыми зтеями, рзврщющими, ко всеобщему прискорбию, нынешних молодых людей, не получил и дже не жлел о том, ибо, блгодря бог, родился в ткой стрне, где и без шркнья по пркетм, одною блгонмеренностию и честным трудом, дже при посредственном досттке, можно приобресть всеобщее увжение; что, впрочем, он опять-тки ничего, идет своей дорогой и просит только не мешть ему идти своей дорогой, тк он и пройдет...

Но вышло, что и стрнный незнкомец - не бед; нпротив, несмотря н невероятные споги, он окзлся добрейшим млым, предложил сыгрть в префернс и проигрл в одну пулю по копейке восемь рублей серебром, тк что Петру Ивновичу дже стло немножко совестно, и только тем мог он себя успокоить, что ведь н то игр, не умеешь игрть, не сдись, взялся з гуж, тк будь дюж...

Бед в том, что по уходе стрнного незнкомц, о котором Петр Ивныч остлся ткого мнения, что нвещл его ккой-нибудь путешествующий нгличнин-чудк, которому некуд девть денег (об нгличнх знл он вообще, что они большие чудки), - бед в том, что по уходе стрнного незнкомц Петру Ивнычу вдруг приснился весь депртмент с шинелями, сторожми, половикми, столми, чернилицми, делми и нчльником отделения. Вот нчльник отделения приподнялся с кким-то делом, подходит к нему и говорит "перепишите" совершенно тким голосом, кк говорится простому писцу. "Хорошо-с; я вот дм Ефимову", - отвечет немного изумившийся Петр Ивныч, почтительно нгибясь. "Ккому Ефимову? - говорит сурово нчльник, - рзве вы збыли, что Ефимову отдно вше место, вы з неисполнительность и соблзнительный обрз поведения переведены н место Ефимов!.."

В ужсе проснулся Петр Ивныч, открыл глз и прямо нткнулся ими н тинственного незнкомц, который, нгнувшись, шрил в ящике комод Приняв его з Ефимов, Петр Ивнович, оздченный, переполненный спрведливым негодовнием, в первую минуту не вскрикнул, не кшлянул, дже не шелохнулся, но, по ккой-то особенной остроте чутья, тинственный незнкомец тотчс понял, что время прекртить посещение, и со всех ног кинулся вон... Тут только догдлся герой нш, в чем дело..

Пяткой в ногу супругу толкнул,

Зкричл: "Крул! крул!"

И, вскочивши с постели в чем был,

З мошенником вслед поспешил,

Пробежл через сени - и вот

Незнкомц нстиг у ворот.

Но тот ловко в клитку шмыгнул,

И опять. "Крул! крул!"

Петр Ивныч свирепо кричит

И, в клитку удрившись лбом,

З злодеем вприскочку бежит,

Потиря ушиб кулком.

И бежит он быстрее коня,

И босых его ног топотня

Отзывется резко кругом,

Словно брошенный вскользь по реке

Кмешек...

IV

Петербургские летние ночи светлее петербургских зимних дней. Было еще очень рно, но уже совершенно светло; н улице пусто. Только по другую сторону тротур шел ккой-то прень в шинели, ндетой в рукв, из-под которой н целую четверть высовывлся пестрядинный хлт; прень рскчивлся во всю ширину тротур и, увидев бегущих, рдостно зкричл: "Держи! держи!"- после чего остновился и долго смотрел н них, произнося по временм ободрительные восклицния: "Ишь кк улепетывет!", "Молодц! молодц!", "Вот люблю!" очевидно относившиеся к тинственному незнкомцу, который, говоря охотничьим термином, ежеминутно отседл от преследовтеля своего дльше и дльше. Между тем крик Петр Ивнович был услышн еще двумя лицми, которых мы не хотим нзвть. Первое, уже двно и тинственным незнкомцем и Петром Ивнычем оствленное позди, отошло несколько вперед и, нблюдя з бегущими, говорило: "Ишь шельм! ишь шельм! ишь шельм!" Второе флегмтически вышло н средину улицы, постояло с минуту в нерешительности, здумчиво понюхло тбку и с решимостью принялось переходить другую половину улицы, торопясь поспеть н тротур тк, чтоб угодить прямо н переем тинственному незнкомцу. Второе лицо действительно поспело в пору, но бегущий решительно не обртил н него внимния и только, пробегя мимо с криком "Эх-м!", сильно толкнул его в плечо, отчего оно тотчс повлилось н тротур, к немлому смеху веселого прня и первого лиц, издли нблюдвшего сцену. Через минуту приспел и Петр Ивныч, зпнулся з поверженного и тоже упл, но тотчс же вскочил, сгоряч не почувствовв ушиб, и побежл снов. Двжды порженный приподнялся, взглянул з бегущими и, скзв: "Есть сил", - медленно отпрвился н строе место... Между тем тинственный незнкомец уже достиг конц улицы и повернул... куд? в которую сторону?.. Петр Ивныч не видл, и потому хотя и продолжл бежть, но уже медленно и нерешительно, кк человек, потерявший путеводную звезду свою. Вдруг с конц улицы, до которого не достиг еще Петр Ивныч, покзлись дрожки, нзывемые пролеткми, то есть ткие дрожки, н которые сдятся, когд желют сберечь ребр и спину. В дрожкх сидел одетый в пльто господин с веселым лицом, докзыввшим, что префернс, с которого, очевидно, он возврщлся, был для него счстлив: лицо просто сияло. Звидев бежвшую встречу ему стрнную фигуру, господин в пльто рссмеялся, потом нчл пристльно вглядывться в нее, и вдруг н лице его вырзилось глубокое изумление. Он кк будто не верил глзм своим.

- Здрвствуйте, Петр Ивныч! - скзл он несколько иронически, когд дрожки подъехли н довольно близкое рсстояние к ншему герою.

Петр Ивныч поднял голову, взглянул и, побледнев кк полотно, отвернулся в сторону и побежл шибче.

Но сидевший в дрожкх снов повторил: "Здрвствуйте, Петр Ивныч!", - и в голосе уже не было прежней блгосклонной мягкой иронии, он звучл резко, в нем слышлось прикзние, - тк что Петр Ивныч увидел себя в необходимости остновиться и поспешно понес руку к голове, но, убедившись в невозможности снять с нее что-нибудь, ибо н ней не было дже прик, принужден был огрничиться поклоном. Поклон был ткой, ккие свидетельствуются только нчльникм, из чего и можно с достоверностию зключить, что господин в пльто был его нчльник.

- Что это вы... в ткую пору... в тком виде... тнцуете?..

- Тнцую, - мог только проговорить дрожщим голосом дрожщий Петр Ивныч, не привыкший с детских лет противоречить стршим...

Опомнившись, он ничего не слыхл уже, кроме стук удлявшихся дрожек и веселого зливного хохотнья, от которого мороз пробежл у него по жилм...

V

"Клянусь звездою полуночной

И генерльскою звездой,

Клянуся пряжкой беспорочной

И Не безгрешною душой!

Клянусь изрядным кпитльцем,

Который в службе я скопил,

И рук устлых кждым пльцем,

Клянуся бочкою чернил!

Клянуся счстьем скоротечным,

Несчстьем в деньгх и в чинх,

Клянусь ремизом бесконечным,

Клянуся десятью в червях,

Отрекся я соблзнов свет,

Отрекся я от дев и жен,

И в целом мире нет предмет,

Которым был бы я пленен!..

Двно душ моя спокойн

От стрстных бурь, от бурных снов;

Лишь ты любви моей достойн

И век любить тебя готов!..

Клянусь, любовию порочной

Двно, двно я не пылл

И н свиднье в чс полночной

В дезбилье не выбегл...

Кого еще с тобой мне ндо?..

Тобой одной доволен я,

Моя любовь! моя отрд!

Федосья Крповн моя!.."

Он умолк и, "кк юный дуб, низринутый грозой", пл к ногм супруги своей.

Но он был неумолим.

- Не поверю! Уж что ты мне ни толкуй, не поверю! Изменник! человеконенвистник! чудовище!

И он зрыдл, потом впл в совершенное отчяние и бил себя в грудь, повторяя:

- Ах я несчстня! несчстня! несчстня!.. До ккого срму дожил я, несчстня!.

- Я, ей-богу-с, ни в чем не виновт, Федосья Крповн!

Он действительно был ни в чем не виновт, что могут подтвердить и читтели. Нмерения его были чисты, дже похвльны: он хотел нстичь похитителя и отнять у него свои вещи. Федосья Крповн перетолковл всё совершенно инче Проснувшись от толчк в ногу и не ншед подле себя супруг, он прежде всего вскричл: "Изменник!" Через минуту, удостоверившись, что и плтья н обычном месте не было, - обстоятельство, не оствлявшее ни млейшего сомнения, что изменник ушел н свидние, - с громким воплем упл он н подушку и воскликнул: "Ах я сирот горемычня!" Потом вскочил и бросилсь туд, где вечером оствил плтье, но его, кк мы знем, тм не было; недолго думя, куд бы оно могло девться, - ибо женщин в припдке ревности, по уверению опытных людей, лишется всякой способности рссуждть, - он с минуту метлсь по комнте, но, не ншед ничего, во что бы можно одеться, кроме оствленной тинственным незнкомцем шинели, нкинул ее н себя и бросилсь вон. Руководимя всё тем же инстинктом ревности, он пустилсь по тому нпрвлению, по которому тинственный незнкомец увлек з собою Петр Ивнович. Петр Ивнович в то время возврщлся уже домой, перепугнный, убитый, весь с головы до ног синий от холод и рзных ушибов. Встреч их был стршня; было не много скзно, но успел рзыгрться тргедия.

Они молчли об... Грустно, грустно

Он смотрел. Взор ее глубокий

Был полон думы. Он моргл бровями

И что-то говорить хотел, кзлось,

Он же покчл головой

И плец нложил в знк молчнья

Н синие трепещущие губы...

Потом пошли домой всё тк же молч,

И было в их молчньи больше муки

И стршного знченья, чем в рыдньях,

С которыми бросем горсть земли

Н гроб того, кто был нм дорог в жизни,

Кто нс любил, быть может. У ворот

Они кухрку встретили. Кухрк

Смутилсь. В ней, быть может, сжлось сердце.

И долго изумленными глзми

Он н них смотрел, но ни слов

Они ей не скзли... Д! ни слов...

И молч продолжли путь... и скрылись...

Но кк только переступили они порог спльни, Федосья Крповн тотчс повернул ключ в змке, и узнть, что тут происходило в первые минуты, вторы решительно не имели никкой возможности, ибо, к крйнему их сожлению, и смые ствни оствлись по-прежнему зкрыты, тк что нельзя было дже ничего подсмотреть. Впрочем, можно догдывться, что тут происходил дрм в пяти или дже в шести ктх, с эпилогом, - в ккой не дй бог учствовть жентому читтелю! Но достоверно известно только, что тщетно уверял Петр Ивнович Федосью Крповну в своей невинности. Ккие ни приводил он докзтельств, все они обрщлись н его же голову. Федосья Крповн упорно стоял н том, что ее плтье и прочие веши стщил Петр Ивныч к мерзвке, своей любовнице, см очутился н улице без плтья потому, что его рздели мзурики, когд он возврщлся от мерзвки, своей любовницы, и что, нконец, лохмотья тинственного незнкомц см же он, Петр Ивныч, подкинул, купив н рынке, чтоб отвлечь от себя всякое подозрение в случе ккой-нибудь неудчи. Кк ни нелепо было ткое предположение и кк ни клялся Петр Ивныч ( он клялся всем дорогим для него в жизни) - ничто не помогло. Не помогло дже и последнее очень сильное докзтельство, что прик оствлся дом, невероятно и ни с чем не сообрзно, чтоб нуждющийся в прике человек позбыл ндеть его, идучи н свидние любовницей. Ничто не помогло! Тково уже было рсположение мыслей Федосьи Крповны. Ревность рвл ее душу н чсти. К тому же и кухрк, обрдоввшись случю, решительно утверждл, что ни н минуту не выходил и никто к ним не входил и что хоть и слышлись ей впросонкх из спльни ккие-то шги, но, рссудив, что оттуд некому выходить, кроме брин или брыни, он не сочл нужным встть и посмотреть... Хоть герой нш звлся совсем не Мкром, но мы не можем здесь не зметить, что н бедного Мкр и шишки влятся!

VI

Вот уже и девять чсов, время, в которое, бывло, Петр Ивныч, спокойный и счстливый, хлебнув дв-три сткн чйку, поцеловв жену, поцеловв дочь, с портфелем под мышкой, отпрвлялся, несколько согнувшись, смиренным, никого не оскорбляющим, но и не вовсе чуждым смостоятельности шжком в свой депртмент... Но не одевется, не пьет дже чйку, не целует жены и дочери и не идет в депртмент рстерявшийся Петр Ивныч. Мрчно у него н душе; при одной мысли, что ндо идти н службу, мороз пробегет у него по коже, от мкушки до пяток. Вся жизнь - от сеченья и греческих спряжений в детстве, голоднья и переписывнья в юности до последнего недвнего рспекнья проходит перед его глзми, - и ничего, кроме смиренномудрия и вечной беспредельной покорности - не видит он в ней; хоть бы слово когд грубое ккое скзл, хоть бы недовольную мину вырзил н лице - никогд! никогд! Дже покушения н что-нибудь подобное з собой не зпомнит! Чист, чист! со всех сторон, кк ни поверни, чист! И между тем сердце болезненно съеживется от стрх, кк будто преступление ккое-нибудь совершил человек, кк будто нчльнику нгрубил! "Что скжет нчльник отделения!" - думет Петр Ивныч (несомненно, что господин, ехвший н дрожкх, был его нчльник отделения). "Что скжет нчльник отделения?.." - думет он, большими шгми рсхживя по комнте, и никк не может решить, что скжет нчльник отделения, хоть и предчувствует, что он скжет что-то стршное, что-то ткое стршное, отчего мло поседеть в один чс, отчего мло дже провлиться сквозь землю... И ни убеждение в своей невинности, никкие рзмышления, никкие доводы ум - ничто не утешет безутешного Петр Ивныч! "Д уж не подть ли мне просто в отствку, - думет он, - тк дже и не являться, просто подть в отствку, и кончено, покуд выйдет отствк, тиснуть в "Полицейской гзете", что вот тк и тк, дескть, чиновник с одобрительным ттесттом..." Тут он н минуту зпнулся... "Ведь уж мне, верно, ддут ттестт одобрительный? - продолжл он с некоторым смущением, - что ж? служил я не хуже других, не хуже других, судрь ты мой, в штрфх и под судом не бывл, зложелтелей, блгодря всевышнего, не имею... подл в отствку... ну, что ж? Вышел случй ткой, с кем не случется!.. просто случй вышел ткой... Тк вот оно хорошо было бы публиковть, что вот де чиновник с одобрительными ттесттми, титулярный советник, - я думю, дже не худо будет выствить: имеющий ткие-то и ткие-то знки отличия... Тк вот, мол, ткой-то и ткой-то чиновник, имеющий ткие-то и ткие-то знки отличия, хороший чиновник, дескть, блгондежный чиновник, ищет мест упрвляющего имением, преимущественно в млороссийских губерниях, н выгодных, дескть, для влдельц условиях.. Д! д! В млороссийских губерниях лучше - климт теплее, д и нрод-то попроще... нрод-то попроще, вот оно что, глвное дело, судрь ты мой, нрод-то попроще, вот он штук-то ккя! А поди-к сунься в Костромскую, в Ярослвскую... ух! шельм н шельме! Всякий мужик, туд же, грмоте знет и н кждом синий рмяк... н кждом, н шельмеце-то, синий рмяк, вот оно что, вот он штук-то ккя, вот он ккя штук-то! Избловнные губернии! Нет, вот бы где-нибудь в млороссийских, примерно в Полтвской; три-четыре тысчонки душ, с мельницми, с фруктовыми сдми, со всеми угодьями, с господским строением; брин-то себе где-нибудь з тридевять земель, в Москве, в Петербурге, в Приже... брин-то себе в Москве, брин-то в Петербурге, брин-то себе в Приже, брин-то себе з тридевять земель, кк в скзке говорится, кк в русской-то скзке скзывется... Ух! рздолье-то! рздолье..." Тут Петр Ивныч потер руки от удовольствия, потому что уже, в смом деле, почувствовл себя упрвляющим ткого имения, - н что русский человек очень скор... "Д только т бед, продолжл он, вдруг опомнившись и вновь совершенно опешив, кк человек, съевший муху, - д только т бед, что никто не возьмет, з фмилию никто не возьмет... Упрвляющий! уж в одном слове сейчс слышится немец, ккой-нибудь Крл Ивныч Бризенмейстер, или еще помудреней, тк, чтоб мужик и подумть не смел выговорить кк следует, чтобы у него язык поперек глотки стл. Ведь вот, будь немецкя фмилия, хоть подобие немецкой фмилии будь... то - Блинов! н вот тебе в смый рот - блинов! горячих блинов! подвись!.." И здесь герой нш в первый рз в жизни пожлел, что у него русскя фмилия, чему он сорок лет с лишком постоянно был рд и дже блгодрил бог, что и окнчивется он н ов, не н ский. "Д опять и то, - продолжл рзмышлять нш герой, - оснки ткой не имею, оснки, соответствующей звнию упрвителя, не имею, вот он ккя бед, вот он бед-то ккя ндо мной, горемычным, оснки, соответствующей звнию, не имею, не имею оснки, звнию упрвителя соответствующей, совсем оснки ткой не имею. Нш брт и смотрит-то, кк будто всё чего-то боится, и идет-то, кк будто просит прощения у половиков, которые недостойными ногми своими попирет, и в лице ткое подобострстие, ткое подобострстие, что и скзть нельзя, никк нельзя скзть, недостнет слов, кк говорится в хорошем слоге, н языке человеческом... вот оно что! вот оно ккое дельце-то! вот оно дельце-то кзусное ккое! Ну, уж известно: по ккой чсти пойдешь, с тою и степень знчения в лице своем сорзмеряешь... степень-то знчения с положением своим в свете сорзмеряешь... А тут ндобно, чтобы орлом глядел человек, чтоб п лице было нписно, что ему и черт не брт, чтобы действовл смело, решительно, н открытую ногу действовл бы, и умел бы этк с откровенностию, не лишенною блгородств, и словцо-то крепкое кстти пригнуть, ну и тм что другое... Вот оно что! Чтобы кк выйдет д зговорит ломным своим языком, тк чтобы мужик н него и взглянуть не смел, только бы клнялся в пояс д говорил: "Слушю, бтюшк Крл Ивныч!.." Нет, где ншему брту!.. Рзве уж зняться хождением по делм..." Но и хождение по делм окзлось неудобным. Думл, думл Петр Ивныч и покончил тем, что, кк ни вертись, службу оствить невыгодно, розорительно, словом, неблгорзумно во всех отношениях. Итк, скрепя сердце решился он идти в депртмент. Будь что будет! Может, и никкой беды нет, может, ему только тк покзлось, в сущности ничего! Нконец, он дже дошел до зключения, что, может быть, оно дже и хорошо, что нчльник его увидел н улице, пожлуй, чем черт не шутит, примут учстие, вспомоществовние единовременное ддут. "Д! д! - повторял Петр Ивныч, -оно в смом деле дже и хорошо", - и между тем чувствовл, что мороз подирет по коже. Три дня употреблено было н злечивние рзных ушибов и синих пятен и н утверждение себя в блгородной решимости не унывть, помнить, что испытния ниспосылются нм в плчевной юдоли сей для возвышения душевного мужеств и что не нужн бы человеку и бессмертня душ, если б он уничтожлся и пдл перед несчстием. Н четвертый день решено было идти н службу. Но здесь н Петр Ивныч нпл ткой стрх, что он буквльно не мог сдвинуться с мест и несколько чсов, совсем готовый, умытый, выбритый, во фрке, с портфелем под мышкой, сидел кк приковнный к стулу, бессмысленно смотря н три ккие-то головы, держвшие компнию у противоположных ворот.

Когд опомнился он, был уже двендцтый чс. "Поздно! - скзл он себе с тйной рдостью. - Видно, уже звтр!" - и в ту же минуту" схвтил шпку, ндел шинель, клоши и выбежл н улицу Бежл он чрезвычйно скоро, ни н что не обрщя внимния, дже не зглядывя в окн, хотя и любил зглядывть в окн и знл, что, зглянув в окно, иногд можно увидеть много хорошего.

Бежл он н службу...

VII

В десятом чсу того дня, утром которого происходило событие, описнное в четвертой глве, Степн Федорыч Фрфонтов, пришед в должность, нпрвился прямо к столу, где обыкновенно сидел Петр Ивныч, чтоб рсспросить его о ночном приключении и, по долгу службы, порядком рспечь его. Но Петр Ивныч, кк мы знем, тм не было. Тк кк воспоминние вчершнего выигрыш всё еще держло его в веселом рсположении дух, то, подошед к экзекутору и спросив о здоровье, весьм комически рсскзл он ему стрнную встречу с Петром Ивновичем, особенно рспрострнившись нсчет удивительного тнц, в котором упржнялся Петр Ивныч, и нсчет рии, кжется из "Соннмбулы", которою сопровождл он свои живописные п, после чего об, и рсскзчик и слуштель, долго смеялись, пожимя плечми. Степн Федорыч рсскзывл не тк тихо, чтоб его никто не мог слышть, кроме экзекутор, потому история Петр Ивнович сделлсь тотчс известною и еще двум-трем чиновникм. Те, в свою очередь, передли ее с ндлежщими дополнениями соседям своим, и тким обрзом случилось, что историю Петр Ивныч в полчс узнло всё присутственное место, где служил нш герой... К вечеру узнл ее и весь город, и несколько дней сряду в Петербурге только и говорили о тнцующем чиновнике исполинского рост, с лошдиными копытми вместо обыкновенных человеческих ступней. Нетрудно предствить, с кким нетерпением ждли его товрищи, сколько произошло толков и предположений и кк выросл, укрсилсь и изменилсь смя история. Но прошел день, прошло дв, прошло три, вот уже нступил и четвертый, Петр Ивныч нет кк нет. Любопытство возросло до высочйшей степени.

И вот н четвертый день чсу в первом, в минуту всеобщего почтительного молчния, водворившегося по случю появления смого нчльник, который, укзывя н дело, толковл что-то с большим жром Степну Федоровичу, внимвшему нчльническим речм с почтительны" нклонением головы, - в ткую-то торжественную минуту дверь из прихожей вдруг отворилсь и появился герой нш. Кк ни сильно было увжение подчиненных к нчльнику, но естественное движение одолело и прорвлось н всю комнту глухим сдержнным смехом, - кк будто вдруг чихнул тбун лошдей. Естественно, что нчльник с недовольным видом спросил о причине ткого неуместного взрыв. Степн Федорыч поднял голову, потому что и см еще не знл, что бы знчил подобня дерзость, но, встретив жлкую фигуру Петр Ивныч, подобно подчиненным своим не мог удержться от смех.

Нчльник повторил свой вопрос.

Перетрухнувший Степн Федорыч почувствовл необходимость опрвдться и опрвдть своих подчиненных. Для ткой цели он не ншел ничего лучше, кк рсскзть в подробности историю Петр Ивнович, II тотчс рсскзл ее, пострвшись не столько о строгом соблюдении исторической достоверности, сколько о том, чтоб от нее действительно нельзя было не зхохотть, - в чем и успел совершенно, ибо, по мере изложения событий, лицо слуштеля прояснялось, когд дошло до описния стрнного тнц, в котором упржнялся Петр Ивнович, и сопровождвших его мотивов из "Лучии", слуштель уже решительно не ншел в себе сил сохрнить строгое выржение почтенной своей нружности и см зсмеялся...

Но смех его, кк легко догдться, был непродолжителен. Приняв строго-решительное выржение, он подошел к Петру Ивнычу, оцепеневшему у дверей, и скзл медленно, вжно, деля удрение н кждом слове:

- А что скжете вы?

Но Петр Ивныч не мог ничего скзть, хотя и зметно было, что он хотел что-то скзть...

Тогд нчльник, основтельно думя, что к пресечению подобных зол должно принимть меры при смом их зродыше, счел нужным рспрострниться и покзть Петру Ивнычу всё неприличие его поступк. Он скзл ему, что звние и смые лет не двли ему прв н ткое дело; что тнцевть, конечно, можно, но в приличном месте, и притом имея н себе одежду, принятую в обрзовнных обществх Европы, которя, по обрзовнию, может вообще почесться первою из всех пяти чстей свет. Он скзл ему (и, по мере того кк он говорил, в голосе его возрстл энергия и нружность более и более одушевлялсь), что подобные пссжи простительны только грубым и невежественным дикрям, не знющим употребления огня и одежды, д и те (присовокупил он) прикрывют нготу свою древесными листьями. Нконец, он скзл ему, что подобный поступок срмит не только того, кем сделн, но дже бросет нехорошую тень н всё звние, что звние чиновник почтенно и не должно быть профнировно,

Что чиновники то же, что воинство

Для отчизны в гржднском кругу,

Посягть н их честь и достоинство

Позволительно рзве вргу,

Что у них все знятья вжнейшие

И торги, и финнсы, и суд,

И что служт все люди умнейшие

И себя блгородно ведут.

Что без них бы невинные плкли,

Нслждлся б свободой злодей,

Что подчс от единой кркули

Учсть сотни звисит людей,

Что чиновник плохой без мбиции,

Что чиновник не шут, не пяц,

И не след ему без муниции

Выбегть н ккой-нибудь плц.

А уж если есть точно желние

Не служить, плясть кчучу,

Есть н то и приличное звние

Я удерживть вс не хочу!

Тк зключилсь речь, имевшя вообще н присутствующих влияние сильное, но действие ее н Петр Ивныч было тково, что, может быть, ни в ккие времен никкя речь не производил ткого действия. Порженный ею, из всех способностей, отпущенных ему богом, сохрнил он только одну способность шевелить или, точнее, мямлить губми, д и то деллось с величйшим усилием, и вообще в ту минуту герой нш, стршно синий, походил н умирющего, которому есть скзть нечто вжное, но у которого уже отнялся язык...

Только очутившись н улице и глубоко втянув в себя струю свежего воздух, почувствовл он, что еще жив.

VIII

"Корбль, обуревемый

Волнми - жизнь моя!

Судьбою угнетемый,

В отствку подл я,

Немло тут утрчено

Убыток - и большой!

А впрочем, преднзнчено

Уж видно тк судьбой.

И есть о чем печлиться.

Ншел чего жлеть!

Смерть ни нд кем не сжлится

Всем должно умереть!

Почетные реглии,

Доходные мест,

Нгрды - и тк длее,

Всё прх и сует!

Мы все корпим, стремся,

Вдемся в плутовство,

Хлопочем, унижемся,

А всё ведь из чего?

Умрем, тк всё остнется!

Н срок пришли мы в свет...

Чем дольше служб тянется,

Тем более сует.

Успел уж я умяться

В житейском мятеже,

Подумть приближется

Пор и о душе!

Уж лучше здесь быть пешкою,

Чем душу погубить...

А впрочем, что ж я мешкю?

Уж десять хочет бить!

Есть случй к покровительству!

Тотчс же полечу

К его превосходительству

Ивну Кузьмичу

Поздрвлю с именинми...

Решится, может быть,

Под рзными причинми

Блохов удлить

И мне с приличным жительством

Его местечко дть...

Не нужно покровительством

В нш век пренебрегть!.."