/ / Language: Русский / Genre:adv_history, / Series: Б-ка П. П. Сойкина

Сто Лет Назад

Фредерик Марриет

Героем романа «Сто лет назад» является молодой человек Александр Месгрев, который связал свою судьбу с морем. Изгнанный в 17 лет из родительского дома, юноша поступает служить на каперское судно и проживает полную необыкновенных приключений жизнь: участвует в захвате неприятельских кораблей, сам попадает в руки пиратов, оказывается пленником дикарей в Африке и чудом спасается.

ru en А. Энквист Roland ronaton@gmail.com FB Tools 2006-01-29 http://www.pocketlib.ru/ OCR: Ustas PocketLib; SpellCheck: Roland A0A0417B-5F50-40CA-907A-A22C799C14B9 1.0 Сто лет нзд; Кндские поселенцы Logos Снкт-Петербург 1993 5-87288-028-6

Фредерик Мрриет

Сто лет нзд

ГЛАВА I

Мы уходим в море.Берем приз.Продолжем плвние.Совершем ночное нпдение н усдьбу богтого плнттор.Отступем с знчительным уроном.

Милостивя Госудрыня!

Соглсно выскзнному вми желнию, я выписл здесь для вс из дневник моей рнней молодости некоторые из моих приключений; ткими приключениями в ту пору был весьм богт жизнь моряков. Когд я писл свой дневник, то передвл и изобржл в нем без утйки все, что испытывл и что чувствовл тогд, и н этот рз не изменил ничего, тк кк знл, что вм любопытно было узнть, что я чувствовл тогд, совсем не то, что я об этом думю теперь. Говорят, что жизнь кждого человек, ккое бы скромное положение он ни знимл, предствляет собою ценный вклд морли, если изобрзить ее тк, кк он есть; ндеюсь, что и в моей скромной повести и млд, и стр сумеют почерпнуть немло поучительного и полезного, если ей суждено стть когд-нибудь всеобщим достоянием.

Без лишних слов перехожу к рсскзу о плвнии ншем н кперском судне «Ривендж» 1.

«Ривендж» только что вышел из гвни Испньолы, неся четырндцть орудий и нходясь под комндою кпитн Витсерлля, одного из выдющихся комндиров-судовлдельцев своего времени. Под утро, н рссвете, он увидел с мрс ккое-то судно и тотчс же погнлся з ним. Подойдя ближе, мы убедились, что то было большое, сильно перегруженное судно, с водоизмещением в 600 тонн при двдцти четырех орудиях, шедшее из Сн-Доминго во Фрнцию.

Оно было зфрхтовно одним фрнцузским дворянином, окзвшимся, кк мы о том впоследствии узнли, весьм доблестным и блгородным человеком, внушющим к себе увжение своим геройским поведением и неустршимой отвгой. Нжив в Вест-Индии большое состояние, этот блгородный фрнцуз возврщлся теперь н родину, увозя н этом судне все свое имущество, жену и единственного сын-нследник, юношу лет 17 или 18. Кк только он узнл, с кем имеет дело, и убедился в невозможности уйти от столь быстроходного судн, кк «Ривендж», то решился биться с нми до последней крйности. Ему действительно было из-з чего биться; у него стояло н крте все его богтство, жен, сын, собствення его свобод и дже смя его жизнь, словом, все, что могло бы подвигнуть человек н смый отчянный подвиг. Но кк мы впоследствии узнли, ему было нелегко внушить ткую же решимость и ткое же мужество своему экипжу, и только когд он обещл выплтить им половину стоимости груз при условии, если им удстся отбить нпдение и блгополучно достигнуть берегов Фрнции, они соглсились постоять з него и честно исполнить свой долг.

Увлеченные его примером, тронутые его словми, что он не требует ни от кого из них большого смоотвержения и стойкости, чем ккие проявит он см, быть может, и движимые корыстью ввиду щедрого обещния, фрнцузы решили стеной стоять з него, весело побежли к орудиям и стли готовиться к бою. Когд мы подошли ближе, комндир фрнцузского судн прикзл убрть прус и лсково упросил жену сойти вниз и ожидть тм результтов сржения, от которого для нее должно было звисеть ее дльнейшее блгополучие в жизни. Решительный обрз действий фрнцузов зствил и нс со своей стороны готовиться к схвтке, которя, судя по всему, обещл быть нешуточной. Хотя неприятель имел более орудий, чем мы, но зто мы были более приспособлены к военным действиям, менее нгружены, несрвненно более быстроходны, и кроме того, у нс было горздо больше людей. После нескольких одиночных выстрелов в то время, когд мы подходили к неприятелю, мы, нконец, ств друг от друг н рсстоянии не более одного кбельтов, стли обменивться бортовым огнем в продолжение получс, зтем нш кпитн решил идти н бордж. Но когд мы попытлись пересдить нших людей н неприятельское судно, то встретили ткой отпор, ккого и не ожидли. Фрнцузский комндир, дрвшийся впереди всех, собственноручно уложил двоих здоровеннейших из нших людей и смертельно рнил третьего. Следуя его примеру, его люди дрлись тк отчянно, что мы вынуждены были поспешно отступить н свое судно, потеряв человек десять товрищей.

Нш кпитн, не ходивший с нми н бордж, пришел в бешенство он ншей неудчи; он ругл нс трусми, млодушными ббми, позволившими прогнть себя с судн, н которое мы успели уже вступить, и призвл нс к вторичному борджу, ств см во глве отряд, и первый вступил н борт фрнцузского корбля. Комндир-фрнцуз встретил его, и они срзу схвтились грудь с грудью. Кк ни был смел, отвжен и ловок нш кпитн Витсерлль, но он н этот рз нскочил н достойного, быть может, дже более чем достойного, соперник; он был слегк рнен и, кжется, рнил фрнцуз; вероятно, плохо бы ему пришлось, если бы весь нш экипж, который успел теперь перебрться н фрнцузское судно, не устремился вперед, кк лвин, и не оторвл борющихся друг от друг силой своего нтиск. Несмотря н громдный перевес численности нших людей, фрнцузы дрлись отчянно; однко, несмотря н их мужество и геройство их доблестного комндир, нм все-тки удлось оттеснить их к квртердеку, где бой зкипел с новой силой. Фрнцузы стрлись отстоять эту последнюю позицию, мы добивлись всеми силми окончтельной победы нд ними. Фрнцузм некуд было больше отступть, и они дрлись с бешенством отчяния, тогд кк нши, озлобленные их упорным сопротивлением, дрлись с остервенением, сшибясь в кучу, тк кк не было мест, чтобы рзойтись и срзиться, кк следует. Сбившись в кучу, мы едв могли рзличть своих от вргов и пдли вместе в одну общую груду, спотыкясь н убитых и рненых, которых не успевли убирть.

Нконец мы осилили и одержли дорого стоившую нм победу; теперь мы были хозяевми н судне и подняли свой флг. Изнемогя от утомления, мы рды были вздохнуть, нконец, свободно, полною грудью в отрдной уверенности, что теперь судно в нших рукх, но окзлось инче. Стрший лейтеннт и шестеро из нших людей сбежли вниз по лесенке, ведущей в кют-компнию, в рсчете поживиться добычей, но здесь им прегрдил дорогу доблестный фрнцуз со своим юным сыном, кпитн судн и пять человек фрнцузских мтросов, оствшихся еще в живых. З ними нходилсь жен влдельц судн; все эти люди решились пожертвовть своей жизнью для ее зщиты. Нш лейтеннт предложил им сдться, но обезумевший от отчяния и опьяненный кровью фрнцуз кинулся н лейтеннт и готов был пронзить его своим плшом, когд я выстрелил ему в голову, спся жизнь своего офицер. Фрнцуз упл змертво; почти в тот же момент под удром борджного топор свлился и его сын. Тогд оствшиеся еще в живых фрнцузы сдлись. Но нши люди до того озверели, что лейтеннту стоило громдного труд зствить их удержться от возмутительного избиения этих несчстных, перествших уже зщищться.

Кто в состоянии описть, что испытывл в эти минуты несчстня женщин, бывшя свидетельницей этой стршной, кроввой сцены? Н ее глзх убили муж, ее единственный сын утопл в крови н полу, и он оствлсь совершенно одн, рзом лишившись всего, что ей было дорого в жизни.

Утртив все богтств, которые он еще вчер считл своими, утртив муж и, быть может, дже и сын, ств бесприютной, неимущей и беззщитной вдовой, пленницей человек, не знющего ни жлости, ни чести, не признющего никких зконов, ни человеческих, ни божеских, руки которого были змрны кровью ни в чем не повинных людей, он предвидел для себя все ужсы, грозящие прекрсной, блгородной женщине, у которой нет зщитник ее чести и крсоты, и мне было вполне понятно, что в припдке отчяния он кинулсь н нши окроввленные мечи и плши, ищ смерти, которя одн могл избвить ее от всех ожидвших ее ужсов. Немло труд стоило нм помешть ей в этом, но нпряженные до крйности нервы ее не выдержли и, лишившись сознния, он упл н тело своего муж, пчкя свои светлые волосы и одежду. Кк ни были нши молодцы привычны к виду кроввых сцен, рзбоя и грбеж, но н этот рз и они остлись неподвижны, опершись н свои мушкеты и глядя н прекрсную женщину, срженную горем и отчянием, рспростертую н полу перед ними.

Теперь угр битвы прошел, стрсти понемногу улеглись, и теперь нм стновилось стыдно з эту победу, купленную ткой ужсной ценой. Н шум схвтки, происшедшей у дверей кюты, нш кпитн спустился вниз; он прикзл немедленно поднять бесчувственную женщину, осторожно отнести ее в его кюту и уложить в постель, прикзл тут же перевязть рну ее сыну и с величйшей осмотрительностью перенести его в кюту врч, пленных отвести, куд следует.

Я вышел н плубу, и при виде груды тел убитых и рненых, победителей и побежденных, лежщих и умирющих вместе, при виде этих луж и ручьев крови, людей двух рзных нций, но бртьев во Христе, во мне невольно родился вопрос: неужели спрведливо и зкономерно путем стольких убийств, путем ткой резни и бойни добывть имущество, не приндлежщее нм? Мой рзум, мое религиозное чувство и чувство гумнности ответили: «Нет»!

И я почувствовл себя нехорошо; я был недоволен собой и другими и мысленно нзывл себя убийцей. И я думл об этих деньгх, которые, если бы они остлись в рукх их зконного влдельц, могли бы принести немло пользы людям, тогд кк теперь они пойдут н кутеж, рзврт, дикий пьяный рзгул и н оплту новых преступлений. Будь я тогд в Англии, я, вероятно, никогд бы больше ногой не ступил н плубу чстного судн. Но вскоре меня призвли к исполнению служебных обязнностей, и з делом мне некогд было предвться дльнейшим рзмышлениям: ндо было убрть плубы, убитых выбросить з борт, рненых отнести в лзрет, смыть кровь с плуб, все прибрть и очистить, все повреждения н судне испрвить, снсти привести в порядок. Когд все было снов в полной испрвности, мы пошли н Ямйку, ведя з собой свой приз.

Нш кпитн, который умел быть столь же милым и лсковым к побежденным, кк свирепым и решительным в бою, стрлся всеми звисящими от него способми смягчить учсть несчстной женщины, по его вине ствшей нищей и вдовой. Ее нряды, дргоценности и всевозможные лично ей приндлежщие вещи, — все это было не тронуто и оствлено в ее рспоряжении. Мло того, он хотел отдть ей ткже и все вещи, приндлежвшие лично ее мужу; но экипж звлдел ими и не соглшлся рсстться с этой их долей грбеж. Мне стыдно скзть, что чсы и плш покойного ее супруг пришлись н мою долю, и потому ли, что я носил этот меч, или же потому, что он видел, кк я выстрелил в ее муж, но только эт брыня неизменно выржл чувство глубочйшего отврщения ко мне, где бы я ни встретился с ней. Сын ее, хотя и медленно, но все-тки опрвлялся понемногу от своей рны, и когд мы пришли в Порт-Рояль, был с рзрешения дмирл помещен в королевский госпитль, мтери его, безумно привязнной к своему единственному ребенку, было рзрешено съехть н берег и остться при сыне, чтобы ухживть з ним. Я был рд, когд он покинул нше судно, тк кк внутренне сознвл, что он впрве был меня ненвидеть, и вид ее скорбного, убитого горем лиц всегд вызывл во мне упреки совести.

Кк только мы пополнили свои зпсы пищевых продуктов и воды, тотчс же вышли в море и продолжли свое плвние, но н этот рз менее удчно.

Недель пять или шесть мы плвли безуспешно, и нши люди нчинли роптть, когд однжды утром нши шлюпки зхвтили мленькое судно вблизи берегов Испньолы. В числе пленных окзлся один негр, предложивший проводить нс лесом к усдьбе одного богтого плнттор, рсположенной приблизительно в трех милях от мленького злив и довольно длеко от соседних плнтций. Он уверял, что тм мы нйдем, чем поживиться, не говоря уже о том, что будем иметь возможность потребовть очень крупный выкуп з смого плнттор и з любого из членов его семейств; кроме того, можно было увести с плнтции сколько угодно негров-невольников.

Нш кпитн, которому нскучили его неудчи з последнее время и который к тому же рссчитывл пополнить из зпсов плнтций нши судовые зпсы, подходившие к концу, соглсился н предложение негр и, зйдя в злив, укзнный последним, бросил якорь, кк только стемнело, почти у смого берег. С деснтом в сорок человек мы нпрвились под предводительством негр лесом к плнтции. Негр мы крепко-нкрепко связли с одним из нших первейших силчей, из опсения, чтобы он не дл тягу, зведя нс в лес.

Ночь был ясня, луння; мы вскоре прибыли к месту; оцепив дом, мы проникли в него, не встретив сопротивления. Зхвтив негров во дворовых строениях и приствив к ним стржу, мы рсствили повсюду чсовых, которые должны были своевременно предупредить нс о млейшей грозящей нм опсности, зтем принялись грбить усдьбу.

Семья плнттор, состоявшя из стрик, его жены и трех дочерей, из которых две были нстоящие крсвицы, был зхвчен нми рзом в одной из комнт дом. Трудно описть ужс этих людей, когд они вдруг тк неожиднно увидели себя во влсти шйки негодяев, от которых, судя по всему, трудно было ожидть чего-либо, кроме злодейств и злоупотреблений. И действительно, отвртительные эксцессы, неизбежно совершемые экипжми кперов2 всякий рз, когд они сходят н берег, вполне опрвдывли их опсения. Но подобное мродерство считлось смым постыдным способом войны, и потому им не было никкой пощды, когд кперов ловили н месте преступления. С другой стороны, и комнд кперских судов ткже не двл никому пощды во время своих рзбойничьих экспедиций.

Стрики безмолвно и неподвижно сидели н своих местх с выржением непомерного ужс н бледных, вытянувшихся лицх, молодые девушки, утопя в слезх, кинулись в ноги кпитн и, ухвтившись з его колени, молили о пощде и зщите от нсилий его людей. Кпитн Витсерлль, который, кк я уже говорил рньше, был человек великодушный и гумнный, поднял их с земли, ручясь своим словом, что никто не посмеет их оскорбить, тк кк его присутствие было необходимо для дльнейших действий, то он избрл меня, кк одного из смых юных и менее грубых людей своего экипж для охрны молодых девушек и всей семьи, угрожя мне смертью, если я допущу кого бы то ни было войти в эту комнту до его возврщения, и, прикзв мне зщищть их в случе нпдения дже ценою своей жизни от всякого оскорбления. Я в ту пору был молод, мягкосердечен и чист душой и сердцем, по срвнению с остльными моими товрищми, и был в восторге от возложенной н меня обязнности.

Я всячески стрлся успокоить встревоженное вообржение девушек и рзогнть из стрхи. Но в то время, кк я был знят этим блгим делом, один из нших мтросов, грубый ирлндец, слвившийся дже среди нших отчянных молодцов своими зверствми и безобрзиями, подошел к дверям и хотел ворвться в комнту. Я, конечно, воспротивился, крикнув ему строжйший нкз кпитн. Но ирлндец, зметив крсоту девушек, совершенно освирепел и зявил, что он посмотрит, кк ткой мльчугн, кк я, помешет ему войти, и видя, что я не соглшюсь пропустить его, с бешенством нкинулся н меня. Мне, однко, посчстливилось н этот рз оттолкнуть его, но он возобновил свое нпдение. Девушки, дрож и змиря от стрх, следили з исходом этой схвтки, от которой для них должно было звисеть все: и честь, и жизнь.

Нконец я был рнен в првую руку; тогд я выхвтил левой рукой из-з пояс пистолет и выстрелом из него рнил ирлндц в плечо. После этого, чувствуя себя не в полной силе и боясь, что н звук выстрел к нм мог явиться кпитн, не любивший, чтобы с ним шутили, негодяй поспешил удлиться от двери. Тогд я обернулся к молодым девушкм, бывшим свидетельницми ншей схвтки, и принялся успокивть их, обещя зщищть их ценой своей собственной жизни. Зметив, что из моей рны сочилсь кровь, они все втроем принялись утирть ее своими плточкми, полгя, что этим сумеют унять ее.

Вдруг мы услышли новую тревогу. Кк окзлось, один из негров успел бежть и поднял тревогу по всей окрестности. Собрлись люди со всех соседних плнтций, тк кк нши чсовые, кк это почти всегд бывет во время грбеж, меньше думли о могущей грозить всем нм опсности, чем о том, чтобы не остться кк-нибудь внклде, и потому были крйне небрежны в исполнении своих обязнностей, то они были зстигнуты врсплох и едв успели бежть, предупредив нших об опсности. Комндир судн успел собрть своих людей; нельзя было терять ни минуты, ндо было отступить в строгом порядке: в этом было теперь нше единственное спсение.

Стрый плнттор умолял меня остться с его семьей и клялся сохрнить мне свою дружбу до конц жизни. Но я, горячо поблгодрив его, поспешил присоединиться к своим товрищм. Однко прежде, чем я успел уйти, . струх схвтил меня з руку и ндел мне н плец кольцо, которое снял с своей руки и, поцеловв меня в голову, кк сын, скзл: «И впредь поступйте тк, кк сегодня, относитесь к людям сочувственно и доброжелтельно и оствйтесь тк же блгородны и доблестны, кк в эту ночь!»

Сделв прощльный жест рукою по дресу молодых девушек, простирвших ко мне руки, я выбежл из комнты глубоко рстрогнный и едв догнл своих, которые уже нчли отступть, обменивясь одиночными выстрелми с преследующей нс толпой. К счстью, эт беспорядочня толп, состоявшя из негров, мултов, молодых и стрых плнтторов, нполовину безоружня и совершенно недисциплинировння, легко могл быть отбит всякий рз, когд он отвживлсь н нпдение или нчинл теснить нс. Но движимые злобой и ненвистью к нм, они продолжли преследовние, рссчитывя осилить нс подвляющим большинством, тк кк к ним с кждой минутой подходили новые подкрепления, и толп росл.

Это, конечно, не ускользнуло от внимния ншего кпитн, который изо всех сил спешил к тому месту, где нми были оствлены шлюпки. Если бы неприятель догдлся зхвтить их, то всякий путь к отступлению был бы окончтельно отрезн.

Между тем, несмотря н усилия кпитн, несколько человек из нших отстли и были отрезны от нс, отчсти потому, что густя лесня чщ мешл свободно двигться, отчсти ткже и потому, что вследствие полученных рн они не в силх были поспевть з нми. Отбив одну з другой несколько тк, из которых кждя последующя был более серьезной, чем предыдущя, мы нконец добежли до своих шлюпок и, не теряя ни минуты, стли грести изо всех сил к судну. Взбешенные ншим бегством плнтторы громдными толпми устремились к берегу, и мы слышли, леденея от ужс, кк нши отбившиеся товрищи взывли о пощде, но вместо пощды их тут же постигл дикя рспрв.

Кпитн Витсерлль был до того возмущен гибелью своих людей, что отдл прикзние немедленно грести к берегу и тковть толпу, ко мы не послушли его и продолжли изо всех сил грести к судну, невзиря ни н его гнев, ни н его угрозы.

Нс охвтил пник, и эт беспорядочня стрельб с берег, которя в другое время вызвл бы у нс только смех, вселял в нс суеверный стрх. Судно нше стояло н якоре всего в кких-нибудь двухстх ярдх от берег, и мы в несколько минут подошли к нему. С берег продолжли стрелять по нс, но пули или не долетли или пролетли нд ншими головми, не причиняя нм вред. Едв мы вступили н плубу, кк бросились к орудиям и, зрядив их кртечью и шрпнелью, ответили неприятелю огнем по всему борту. Крики ужс и отчяния, вопли и смятение н берегу докзли, что нши зряды не пропли дром. Экипж хотел вторично зрядить орудия и повторить потеху, но кпитн воспротивился, зявив, что мы и тк уже позволили себе слишком много, и, чтобы положить конец пререкниям, прикзл снимться с якоря. Блгодря свежему ветру с берег мы стли быстро уходить в открытое море и вскоре оствили длеко з собой злополучную плнтцию.

ГЛАВА II

Нс преследуют дв судн, от которых мы не можем уйти.Происходит сржение.Три кт морской дрмы.Мы рзбиты, кпитн Витсерлль убит.Я обобрн и тяжело рнен.

Спустя недель шесть после только что описнных событий н нши головы обрушилось новое, еще горшее несчстие. Выйдя из испнских вод, мы попутно взяли несколько призов; покончив с последним из них и посдив н него чсть ншей комнды, мы рсстлись с збрнными судми. Тк кк «Ривендж» нходился вблизи берегов, с моря дул сильный ветер, то мы вынуждены были спешно уходить, чтобы нс не выкинуло бурей н берег. Всю ночь мы уходили от берег, но н рссвете, когд ветер стих и прояснело, увидели, что ушли очень недлеко по причине сильного встречного течения.

Вдруг мрсовый мтрос крикнул сверху, что в открытом море покзлись дв прус. Тотчс же вызвли нверх людей и стли готовиться к погоне. Однко мы вскоре зметили, что и они, со своей стороны, вместо того, чтобы уходить, с смым решительным видом идут прямо н нс. Мы быстро приближлись друг к другу, потому в смом непродолжительном времени могли убедиться, что эти суд были из числ крупных и сильно вооруженных. Одно из них нм было дже хорошо известно; это был фрнцузский кпер «Эспернс», несущий шестндцть орудий крупного клибр и снбженный отборной комндой в 120 человек. Другое судно окзлось испнским кпером, крейсирующим совместно с «Эспернс», вооруженным 18-ю орудиями и снбженным хорошим экипжем.

Нше нормльное число людей превосходило несколько число 100, но потеряв в деле немло людей убитыми и рнеными, нш экипж в нстоящий момент едв достигл цифры 55 человек. Видя столь превосходящие силы нших противников, мы приложили все усилия, чтобы уйти, но имея берег с подветренной стороны и неприятельские суд с нветренной, не в состоянии были что-либо сделть, потому волей-неволей пришлось принять сржение при зведомо неблгоприятных для нс условиях.

Кпитн Витсерлль, бывший душой своего экипж, не удрил лицом в грязь и в этом тяжелом случе. Он отдвл свои прикзния с величйшим спокойствием и смооблднием; прикзл убрть все млые прус и приготовился встретить неприятеля. Когд все было готово, он созвл весь экипж н корму и обртился к нм с речью, желя внушить нм тот же пыл и воодушевление, кким был исполнен см. Он нпомнил, что мы уже не рз побеждли врг вдвое сильнейшего, чем мы, что мы не тк двно еще отбили тку этого смого фрнцузского кпер «Эспернс», об испнце и рзговривть не стоит; стоит только нм схвтиться врукопшную, чтобы нши тески докзли этим дуркм нше превосходство. Длее он стл нм докзывть, что все нше спсение звисит всецело от ншего собственного мужеств, тк кк мы столько нделли зл по всему побережью, и нше последнее нпдение н плнтцию приняло столь дурной оборот, что мы не можем ндеяться ни н ккое помиловние или снисхождение в случе поржения. Убеждя нс вести себя хорошо и отвжно биться с вргом, он в то же время обещл нм победу. И вся комнд до ткой степени верил в своего кпитн, что мы приветствовли его речь троекртным единодушным «ур»! Тогд он скомндовл нм встть по местм и вслед з тем, прикзв поднять нглийский флг с изобржением св. Георгия Победоносц, пошел нвстречу вргу.

Фрнцузский кпер первый порвнялся с нми, и тк кк дул едв приметный ветерок, то подходил медленно. Кпитн его окликнул нс и зявил, что его судно — «Эспернс», нш ответил, что это нм хорошо известно, и что им ткже известно, что его судно — «Ривендж». Тогд фрнцуз, подошедший уже совсем близко, лег в дрейф, весьм любезно зявив, что он действительно знет, с кем имеет дело, ткже знет, с кким доблестным и отвжным моряком его столкнул случй. В ответ н эту любезность кпитн Витсерлль, стоявший у шкфутов, высоко приподнял свою шляпу в знк признтельности з доброе слово.

Действительно, превосходня репутция кпитн Витсерлля был всем известн, ткже было известно и то, что эти дв судн — «Эспернс» и «Ривендж» — должны были столкнуться не н шутку, и что столкновения этого лучше было бы обоим избежть, тк кк побед, кому бы он ни достлсь, будет стоить, несомненно, недешево. Поэтому комндир «Эспернс» обртился снов к кпитну Витсерллю, зявив, что Витсерлль ввиду явного превосходств, вероятно, поспешит спустить свой флг и сдстся, не рискуя жизнью своего экипж. Н это нш кпитн ответил смым любезным, но вместе с тем и смым решительным откзом.

Теперь суд нходились уже совсем близко друг от друг, тк что с одного судн н другое можно было перебросить сухрь. Великодушные переговоры между комндирми продолжлись до тех пор, пок испнский кпер не подошел к нм совершенно близко с кормы.

— Теперь вы видите ясно нши силы, — скзл фрнцуз, — не вступйте в бой при тких чудовищно нервных шнсх; пощдите вших смелых и преднных вм людей, будьте гумнны.

— В блгодрность з вше доброе отношение ко мне, — скзл кпитн Витсерлль, — я предлгю вм обоим пощду и пощду вшему чстному имуществу, если вы спустите свои флги.

— Д вы в уме ли, кпитн! — воскликнул комндир фрнцузского судн.

— Вы признете, что я жил с честью, — продолжл кпитн Витсерлль, — тк признйте же теперь, что я сумею с честью победить вс или умереть, если мне тк суждено. Мы теперь срзимся; из любезности я вм предлгю первому открыть по нм огонь!

— Нет, это невероятно! Это невозможно! — воскликнул фрнцуз, почтительно снимя шляпу.

Нш кпитн сделл то же, зтем сойдя со шкфут, отдл прикзние готовить орудия и, дв фрнцузу приготовиться, пустил ркету, которую держл в руке кк сигнл для нчл сржения. Вслед з тем мы открыли бортовой огонь по неприятелю, который отвечл нм тем же. В продолжение четверти чс мы обстреливли друг друг, когд испнец подошел к нм с нветренной стороны с целой тучей людей, повисших н снстях и готовившихся устремиться н бордж. Но мы вовремя успели предупредить их, повернув судно и открыв по всему борту огонь по испнцм. Орудия нши были зряжены свинцовыми пулями и кртечью, испнцы гроздью висели н снстях, готовясь спрыгнуть к нм н плубу, и потому нш огонь произвел среди них стршное опустошение; вся их плуб был усеян убитыми и рнеными. Нпрсно офицеры стрлись ободрить людей, которые теперь вместо того, чтобы устремиться н ншу плубу, покинули дже свои мест и, кк перепугнные овцы, бежли вниз. Фрнцуз, видя пнику и беспорядок н борту своего союзник и желя дть ему время опрвиться, изменил свое нпрвление, подошел к нм с борт, и его люди устремились н нше судно, но мы этого ожидли и были готовы встретить их с честью; в несколько минут очистили от них свою плубу. Тем временем испнец, который зпутл свой бушприт в нших снстях, прорубив их, высвободил себя и отошел в сторону. Тогд фрнцуз, видя это, ткже отошел и, збрв ветр, опередил нс.

Тков был первый кт этой морской дрмы.

По сие время мы срвнительно очень мло пострдли и мло понесли урон блгодря неискусности нших вргов и блгоприятно сложившимся для нс обстоятельствм, которые дли нм возможность воспользовться невыгодми положения нших вргов.

Однко кк ни были мы ободрены столь удчным нчлом, тем не менее нш млочисленность был тк явн, что кпитн счел своим долгом поднять все прус и попытться положить конец столь нервному бою, оствив своих противников длеко з собой. Но противники пытлись воспротивиться этому бешеной кнондой, н которую мы отвечли со своей стороны, не перествя уходить н всех прусх до тех пор, пок у нс не был снесен передняя мчт и фор-мрс, после чего судно перестло слушться руля. Но хотя мы сильно пострдли и лишены были возможности уйти от неприятеля, мы продолжли непрерывно стрелять. Теперь об неприятельских судн стли снов готовиться к борджу.

Тк кк мы знли, что фрнцузский кпер может подойти к нм только с нветренной стороны, — он являлся ншим глвным противником, — то мы перетщили н нветренную сторону еще четыре орудия, зряженных мушкетными пулями, чтобы с честью встретить фрнцузов; все люди были нготове со своими ручными грнтми и мушкетми, и в тот момент, когд они густой тучей, точно потревоженный пчелиный улей, готовы были спрыгнуть н ншу плубу, мы целым бортом дли по ним злп чуть не в упор, и люди, кк отрвленные мухи, десяткми посыплись со снстей в одну общую груду, рненые, убитые и здоровые; потребовлось все мужество и решимость их комндир, который поистине был отвжный и смелый человек, чтобы собрть вокруг себя остток своих людей и увлечь их з собой н бордж, тк что в конце концов ему удлось перебросить к нм человек сорок. Они добрлись до ншего бк, с которого вытеснили ншу млочисленную комнду, и сумели удержться здесь, не продолжя, однко, длее своего нтиск и, вероятно, выжидя подкрепления со стороны испнцев, которые собирлись бордировть с подветренной стороны. Это поствило бы нс между двух огней и принудило бы дрться н дв фронт, что было совершенно немыслимо при ншей млочисленности.

Вдруг н нше счстье ветер, все время дувший очень слбо, совершенно упл; нступил почти полный штиль; мертвя зыбь отделял нс от фрнцуз, испнец, который в это время нходился у нс с подветренной стороны, не имея ветр в прусх, не мог нгнть нс, и вскоре его стло сносить течением все дльше и дльше. Фрнцузы, знявшие позицию у нс н бке и отрезнные от своих, очутились кк бы в зпдне. С торжествующим криком пустили мы в них несколько ручных грнт и устремились со своими коротенькими пикми. Неприятель поспешил прыгнуть з борт, спся жизнь. После этого нступил поневоле перерыв в сржении, и этим зкончился, тк скзть, второй кт этой тяжелой морской дрмы.

До сих пор сржение велось с блгородной решимостью, но без особого озлобления. Но после этой первой рукопшной схвтки между ншими и фрнцузми и стршного избиения последних обе стороны, видимо, рссвирепели. Снов нчлсь дскя кнонд со стороны обоих нших противников, н которую мы отвечли с тким же рвением, но тк кк н море был мертвя зыбь, то нс тк сильно кчло, что снряды шлеплись в воду, не принося никому серьезного вред. Видя это, обе стороны мло-помлу прекртили стрельбу, тем более что течение несло нс все дльше друг от друг. Во время этого перерыв военных действий нши врги ккими-то судьбми подошли ближе друг к другу, хотя их отнесло длеко от нс, и мы увидели, что испнцы спустили дв больших ктер, в которых нходилось человек по двдцть, если не больше, в кждом, и хотели перепрвить их н фрнцузское судно, чтобы пополнить знчительный урон, ккой понесли фрнцузы. По прикзу Витсерлля, мы стли стрелять по ктерм, стрясь потопить их; после двух-трех неудчных выстрелов одно нше ядро пробило шедший впереди ктер и почти моментльно зтопило его; люди с другого ктер поспешили н помощь тонущим товрищм, стрясь спсти их, но мы открыли по ним береговой огонь, и, обезумев от грд сыпвшихся н них со всех сторон снрядов, люди, нходившиеся во втором ктере, кинув товрищей, повернули нзд к своему судну, спся свои собственные жизни и предоствив погибющих их учсти.

После этой неудчной попытки об неприятельских судн снов нчли стрелять в нс, но з дльностью рсстояния, не попдя в цель, вскоре прекртили и решили ждть, когд снов подует ветер и дст им возможность продолжть сржение с большим успехом.

Было около одинндцти чсов дня; сржение продолжлось уже целых пять чсов. Пользуясь перерывом, мы поспешили восстновить свои силы пищей и собрться с духом для новых геройских подвигов. Во все время, пок длился бой, все мы были до того возбуждены, что не имели дже времени опомниться, но теперь, немного успокоившись, нчли отдвть себе отчет в ншем положении и стновились озбоченными и удрученными. Устлость и истощение скзывлись ткже н ншем нстроении; мы знли, что нши лучшие люди были или убиты или рнены, словом, выбыли из строя, врг, несмотря н свой громдный урон, все еще был очень силен: он не собирлся уходить, нмеревлся продолжть бой, из чего мы могли зключить, что он был не только многочислен, но смел и решителен.

Счстливя случйность и искусство ншего комндир до сего момент двли нм перевес нд вргом, но счстье могло изменить, нс было тк мло, что одолеть было нетрудно. Но нш кпитн тотчс же зметил нстроение своих людей и стл хвлить нс з геройство; он говорил, что кково бы ни было мужество и присутствие дух комндиров и офицеров н неприятельских судх, все же несомненно, что люди поржены пникой, удручены своей неудчей, и если они по принуждению нчльств сделют еще попытку взять нс н бордж и им не посчстливится опять, кк он ндеялся, то никкие силы не зствят их продолжть бой; тогд кпитнм поневоле придется откзться от преследовния. В зключение Витсерлль торжественно поклялся, что не спустит флг до тех пор, пок будет жив, и спршивл, кто из нс нстолько низок, что изменит своему флгу, кто откжется постоять з него. Мы отвечли троекртным «ур»! «Ур» это было слбое, потому что нс было мло, но мы были все до последнего воодушевлены решимостью постоять з своего кпитн и з свой флг.

Кпитн Витсерлль позботился о том, чтобы эти чувств в нс не остыли, и тотчс же рспорядился рздть всем удвоенную порцию грог. По общему ншему желнию флг прибили гвоздями к мчте, и мы с нетерпением ждли возобновления боя. В четыре чс пополудни поднялся ветерок, и об неприятельских судн, подняв прус, двинулись н нс, хотя не с прежней смелостью и отвгой. Они подвиглись медленно, бесшумно, без выстрел, с неподвижно стоящими н своих мчтх людьми. Все это предвещло серьезную, решительную борьбу з победу.

Когд они подошли к нм н рсстояние полукбельтов, мы приветствовли их троекртным «ур»! Н нш вызов они отвечли тем, что подступили к нм с обеих сторон, и звязлся бой жестокий, озлобленный, беспощдный. Н этот рз фрнцуз не хотел идти н бордж прежде, чем испнцы не возьмут нс н бордж с подветренного борт, и потому он только время от времени угощл нс бортовым огнем, пок испнец не сцепился с нми; тогд фрнцуз нлег н нс с носовой чсти. Испнцы успели уже взобрться н нш борт; мы с успехом оттесняли их, когд фрнцузы нпли с нос. Мы дрлись отчянно, и нши пики двли нм ткой перевес нд ножми и мечми испнцев, что те стли отступть и покинули ншу плубу, усеянную их мертвыми и убитыми. Но прежде, чем мы успели отрзить испнцев, фрнцузы с другой стороны устремились н ншу плубу и стли теснить ту небольшую горсточку нших, которя должн был встретить и отрзить их. Фрнцузы прорвлись и устремились н бок, где теперь собрлись все нши. Борьб был отчяння, но, в конце концов, нши пики и нше более выгодное положение преодолели их численность, и мы погнли их перед собой, дже звлдели глвной плубой, кк вдруг нш комндир, дрвшийся впереди всех и воодушевлявший всех своим неукротимым мужеством, был рнен в кисть првой руки. Он перехвтил меч в левую руку и продолжл теснить врг, ободряя нс своим примером, но одн пуля пронизл ему грудь нвылет. Кпитн Витсерлль змертво упл н плубу. С ним кк-то рзом упли и мужество, и вер нших людей в себя; кк бы в довершение несчстия, упли один з другим нш стрший лейтеннт и двое еще оствшихся в живых млдших офицеров. Порженные, удрученные люди вдруг остновились, рстерянно озирясь кругом, ищ предводителя, нчльник.

Фрнцузы, видя это, возобновили тку. Ншими овлдел пник, и, побросв оружие, они стли просить пощды, тогд кк еще з минуту побед был в нших рукх. Тков был конец ншей кроввой дрмы.

Из пятидесяти пяти человек двдцть пять было убито; почти все оствшиеся в живых были рнены. Большинство людей, бросив оружие, кинулось вниз, чтобы избежть тесков освирепевших победителей. Я и еще человек восемь из нших, которых врги прогнли мимо люков, побросли оружие и просили пощды, н которую мы, однко, не могли ндеяться. И действительно, в первый момент фрнцузы не щдили нс, и несколько из нших безоружных товрищей пло под их удрми. Видя это, я вскочил н шкфут и собирлся уже прыгнуть з борт, ндеясь, что после, когд бойня прекртится, меня выловят, но в этот момент фрнцузский лейтеннт, подоспевший к нм, влстным словом остновил своих освирепевших людей. Но ему удлось охрнить только ншу жизнь, но не нше имущество; победители тотчс же принялись грбить и обирть нс до нитки. У меня отняли все, что только я имел: чсы, кольцо и меч, некогд приндлежвший доблестному фрнцузу. А тк кк я недостточно проворно рздевлся по желнию мтрос-мулт, который избрл меня н свою долю, то он удрил меня рукояткой своего пистолет под левое ухо, от чего я кубрем полетел в люк и остлся лежть в трюме без сознния.

ГЛАВА III

Нс зпирют в трюме «Ривендж» и обрщются очень жестоко.Зтем нс берет в плен кпер «Герой».Меня отвозят в госпитль в Порт-Рояль, где я встречю жену доблестного фрнцуз.Ее экзльтция при виде моего положения.Ее нкзывет один из моих товрищей.

Придя в себя, я увидел себя совершенно нгим и почувствовл стршную боль; окзлось, рук моя был переломлен, плечо жестоко рзбито и повреждено. А тк кк я еще рнее получил три глубоких ножевых рны во время боя и потерял много крови, то не имел силы ни подняться, ни что-либо сделть для себя. И я лежл, стеня и дрож от озноб, совершенно нгой н судовом бллсте, по временм переживя отдельные минуты боя, вспоминя смерть ншего блгородного кпитн, утрту ншего судн, гибель стольких из нс и утрту ншей свободы.

Спустя некоторое время доктор по прикзнию комндир фрнцузского судн спустился вниз и перевязл мои рны; но при этом он обрщлся со мной в высшей степени врврски. Когд он ощупывл мою сломнную руку, то причинил при этом ткую дскую боль, что я не мог удержть криков, но он зствил меня змолчть ругтельствми, брнью и удрми, пожелв мне, чтобы я сломл себе шею, чтобы его не зствляли беспокоить себя моим лечением. Тем не менее он все-тки перевязл рны из стрх перед своим комндиром, но в нзидние толкнул меня в бок ногой и ушел.

Вскоре после того нши суд рзошлись. Четырндцть человек из нс, особенно тяжело рненных, были оствлены н «Ривендже», куд перешли двдцть человек комнды и дв офицер с фрнцузского судн с прикзнием отвести судно в Порт-о-Пэ. Остльные нгличне были переведены н фрнцузский ктер, который ушел от нс в поискх новых, более прибыльных приключений.

Чс спустя после ншего отплытия офицер, комндоввший ншим судном, зглянув в люк и увидя меня совершенно нгим, кинул мне пру брюк, брошенных кем-то из фрнцузских мтросов з негодностью, д еще ткую же рвную рубху. С невероятным трудом я облчился в это тряпье и вместо перевязи для своей сломнной руки повесил себе н шею обрывок веревки, нйденный тут же в трюме; под вечер я выбрлся нверх, желя освежиться вечерним ветерком.

В продолжение нескольких дней мы, несчстные пленные, невырзимо стрдли не только от нших рн и увечий, но еще более от дерзости, издевтельств и жестокого обрщения с нми фрнцузских мтросов, нших озлобленных победителей. Один из них, звлдевший моими чсми, по нескольку рз в день подходил ко мне и, подствляя мне под нос чсы, нсмешливо спршивл, не желю ли я узнть, который теперь чс. Другой, присвоивший себе мое кольцо, вертел им у меня перед глзми и рссуждл вслух о том, что его возлюблення будет очень гордиться этим кольцом, особенно когд узнет, что оно взято у побежденного нгличнин. И я должен был принимть все это молч, без млейшего протест.

Н одинндцтые сутки после взятия ншего «Ривендж», когд мы подошли к смому Порт-о-Пэ, рссчитывя еще до ночи встть н якорь, вдруг поднялсь стршня суетня и тревог н плубе; очевидно фрнцузы подымли все прус и спешили от кого-то уйти; зтем, когд мы услышли, что из кормового орудия был дн выстрел, то с уверенностью решили, что нс преследуют. От рдости мы, пленники, крикнули «ур!», н что фрнцузы с верхней плубы грозили стрелять в нс, но мы знли, что они не посмеют этого сделть. «Ривендж» был тк сильно поврежден в бою, что нельзя было ндеяться уйти от погони, нличные силы экипж были до того незнчительны, что о сопротивлении нечего было и думть. Нконец мы услышли, что звязлсь перестрелк. Одно или дв ядр удрили в корпус ншего судн, когд вслед з тем по нм открыли бортовой огонь, то фрнцузы спустили свой флг, и мы испытли рдость, видя, кк этих нхлов и бхвлов згнли в трюм н нше место. Теперь пришл им очередь выносить нсмешки и издевтельств, нш — торжествовть, и мы воспользовлись этим, чтобы вернуть себе свою одежду и вещи, отнятые ими у нс.

— Который чс, monsieur? — спросил я у фрнцуз, звлдевшего моими чсми.

— К вшим услугм! — отвечл тот и, покорно доств из крмн мои чсы, передл их мне.

— Блгодрю, — скзл я, беря чсы и сопровождя свою блгодрность пинком в живот, отчего он двжды перевернулся и покчнулся; чтобы помочь ему удержться н ногх, я дл ему еще пинок в зд. — Ну-с, кольцо, monsieur, которое преднзнчлось для вшей возлюбленной, нельзя ли и его получить?

— Вот оно! — покорно отозвлся мтрос.

— Блгодрю вс! — повторил я и нгрдил его теми же двумя пинкми. — Скжите вшей возлюбленной, что я посылю ей вот это!..

— Эй, послушй, бртец, — зкричл один из нших, — позволь побеспокоить тебя просьбой вернуть мне мой пиджк, который одолжили у меня несколько дней тому нзд; взмен его я предложу вм эту пру железных подвязок, которые вы будете носить вместо меня; я уверен, они вм придутся по мерке!

— Monsieur, мне кжется, вш костюм вм не к лицу, мне он кк рз впору!

— По вшей милости я остлся совсем нг, — скзл я, обрщясь к третьему, хорошо и щеголевто одетому. — Я буду вм очень признтелен, если вы рзденетесь до рубшки: вше плтье кк рз будет по мне!

Обобрв тким обрзом до нитки нших вргов, мы принялись нгрждть их пинкми и тычкми в продолжение получс и тк стртельно, что все они остлись лежть в куче, н бллсте судн, мы после того все вышли н плубу.

Кпер, взявший нс в плен, был кпер «Герой» из Нью-Провиденс. Фрнцузов сняли с «Ривендж», несколько своих людей поместили к нм, чтобы они отвели «Ривендж» в Порт-Рояль. Мы кк рненые и не выскзвшие желния перейти н «Герой» были оствлены. По прибытии в Порт-Рояль мы получили рзрешение лечь в королевский госпитль для излечения.

Подымясь по лестнице госпитля в первый этж, где мне было отведено помещение, я встретил жену того смого доблестного фрнцуз, которого я убил выстрелом из револьвер, и которя ухживл здесь з своим больным сыном. Несмотря н то что я з это время стршно изменился, он тотчс же узнл меня и, увидя меня бледным, истощенным, с рукой н перевязи, кинулсь н колени и громко возблгодрил Бог, воздвшего нм хоть отчсти з то бесконечное зло, которое мы обрушили н ее голову. Он испытывл ткую дикую рдость, когд слышл, кк многие из нс погибли в нервном бою, рдовлсь смерти кпитн Витсерлля, который был к ней тк добр, тк почтителен, тк снисходителен, что мне эт зля рдость ее покзлсь возмутительной.

Окзлось, что меня поместили не только в ту же плту, но дже и н соседнюю с ее сыном койку. Волнение при вторичном взятии ншего «Ривендж», усилие при избиении фрнцузов мне очень повредили и сильно меня истощили. У меня сделлся тиф, он, эт женщин, ликовл и злордствовл, видя мои стрдния и издевясь нд моими стонми. Это продолжлось до тех пор, пок зведующий больницей не скзл ей, что ее сын был принят в госпитль вместо тюрьмы только по особой милости, и если он не будет держть себя кк следует, он зпретит пускть ее в госпитль, если он позволит себе еще хоть рз мучить больных своими издевтельствми, то он отпрвит ее сын в тюрьму — окнчивть свое выздоровление. Это зствило ее очнуться, и он стл просить о прощении, обещя не зтргивть, не оскорблять меня, но он едв могл выдержть один или дв дня, и, когд хирург, деля перевязку моей руки, удлял осколок кости, и я не мог удержть вопля мучительной боли, он громко рсхохотлсь. Тогд один из моих товрищей по «Ривенджу» тк возмутился этой бесчеловечностью, что, не желя удрить ее кк женщину и зня, чем причинить ей еще большую боль, знес свой тяжелый кулк нд ее рненым сыном и удрил его по только что зтянувшейся рне, которя под этим удром рскрылсь.

— Вот вм муки и стрдния, нд которыми хохотть, зля чертовк! — крикнул он.

И этот роковой удр стоил жизни бедному молодому человеку.

Доктор был стршно возмущен этим врврским поступком, но скзл фрнцуженке, что он см во всем виновт своей дикой жестокостью и бесчеловечностью. Между тем он, рыдя, упл перед сыном. Не зню, понял ли он это нконец или просто опслсь повторения этой дикой сцены, но только после того он больше не здевл меня. Но я видел, что он стршно стрдл, видя, кк я с кждым днем попрвлялся, ее сын зметно тял и слбел. Нконец я совершенно опрвился и покинул госпитль, ндеясь никогд больше не встречться с жестокой фрнцуженкой.

ГЛАВА IV

Плвние до Ливерпуля н «Смми и Китти».Встречемся с непогодой.Мльчик з бортом.Чуть не утонул, пытясь спсти его.Посещю судовлдельцев в Ливерпуле.Отпрвляюсь к берегм Африки н «Дльримпле».Прибытие в Сенегл.

Тк кк нм следовло много призовых денег, то я отпрвился к генту в Порт-Рояле, желя получить внс. Я зстл его врсплох. Из-з смерти кпитн Витсерлля и очень многих нших офицеров он не знл, кто из оствшихся в живых имел прво н призовые деньги, кто нет. Считя меня, судя по нружности, более честным и добросовестным, чем другие, или по ккой-то другой причине, он попросил меня некоторое время побыть с ним и соствить полные и првильные списки ншего экипж, отметив убитых. Зтем, осведомившись, не нмерен ли я вернуться в Англию, гент предложил мне отпрвить меня туд и перепрвить через меня все отчеты и бумги судовлдельцу в Ливерпуль.

Тк кк я достточно покперствовл з это время, то, конечно, соглсился н его предложение. Спустя дв месяц по выходе моем из госпитля, проведенных мною весело и приятно, я, совершенно опрвившись от своих рн, отплыл н судне Вест-Индской компнии «Смми и Китти» в Ливерпуль. Комндиром здесь был кпитн Клрк, человек грубый, но энергичный.

С первого же дня нс преследовл непогод: целую неделю громдные влы ходили по морю, и лишь н седьмые сутки ветер спл; но волнение н море было все еще очень сильное. Под утро я из любезности предложил зменить н время измучившегося рулевого, и вдруг слышу, что кто-то зовет меня по имени, но кк будто издлек, точно из глубины моря. Удивленный, недоумевя, что это может быть, я кинулся н корму, перегнулся через перил и увидел под кормой брхтющегося в волнх мленького юнгу Ричрд Пллн. Мльчик сорвлся с якорной цепи и, зня, что я у руля, стл звть меня н помощь.

— Человек з бортом! — крикнул я тотчс же.

Кпитн поспешил вызвть людей нверх и прикзл лечь в дрейф, но это было нелегко в ткую погоду. Однко после долгих усилий нм это удлось; но мльчик сильно относило течением, и кпитн Клрк, обычно очень смелый и решительный, н этот рз, видя опсность, грозившую мльчику, совершенно рстерялся и не знл, что предпринять. Дело в том что родители Ричрд Пллн, зжиточные коммерснты из Ипсвитч, его хорошие знкомые и друзья, поручили своего мльчик его особому попечению, теперь ему кзлось, что мльчик должен неизбежно погибнуть, и рстерявшийся кпитн метлся по плубе в стршном отчянии. Волнение было слишком сильно для того, чтобы спустить шлюпку и рисковть жизнью нескольких человек, д и экипж его был очень невелик, и едв-едв хвтло людей, чтобы выполнять необходимые мневры.

Мльчик был всего в кких-нибудь ст ярдх от судн, и я выскзл мысль, что человек, имея при себе ндежный морской кнт, з который его потом можно будет подтянуть к судну, мог бы доплыть до мльчугн, зтем вместе с ним вернуться нзд. Но кпитн клялся и божился, что это невозможно, и громко кричл: «Ккой черт соглсится плыть в ткую бурю?» Желя спсти мльчик, я вызвлся сделть это, проворно рзделся и кинулся в воду, обмотв вокруг пояс кнт, совершенно новый и потому недостточно гибкий, отчего петля, обхвтыввшя меня вокруг бедер, соскользнул, когд я поплыл; однко я вовремя успел поймть кнт, когд он скользнул по моим ногм, и, чтобы не потерять его, продел в петлю голову, одну руку и бедро, поплыл прямо к мльчику.

Плыть мне было легко, блгодря плотности воды в этих широтх, и я проплыл почти половину рсстояния, отделявшего меня от мльчугн, когд кнт н клубке зпутлся, и меня рвнуло с ткой силой, что я рзом ушел под воду. Впрочем, я вскоре всплыл и продолжл плыть вперед. Тем временем н судне, чтобы спустить кнт не здерживя, отрезли некоторые зпутвшиеся его чсти, причем в спешке и волнении отрезли не тот конец, который следовло, и конец кнт упл в море. Теперь н мне висел громдный конец тяжелого кнт; кроме того, меня относило течением все дльше и дльше от судн. Мне тотчс же стли кричть, чтобы я плыл нзд, но з шумом влов и дльностью рсстояния я не мог рзобрть, что они кричли и думл, что они подбодряли меня плыть дльше. Я плыл без особых усилий, но подвиглся медленно.

Мльчик я видел только по временм, когд окзывлся н мгновение н гребне волны. Он почти вовсе не мог плыть, плесклся без всякого толк, кк мленький пудель, лишь для того, чтобы удержться н поверхности. Между тем я нчинл чувствовть тяжесть кнт и понимл, что едв ли еще долго выдержу. Я нчинл уже рскивться в своей поспешности, и мне кзлось, что я дром пожертвовл своею жизнью, без млейшей возможности спсти мльчик. Тем не менее я продолжл плыть вперед и, когд приплыл н то место, где по моим предположениям должен был нходиться мльчугн, оглянулся кругом, но не видя его, подумл, что он пошел ко дну. Однко взобрвшись н гребень волны, я увидел его брхтющимся между волн, но уже совершенно выбившимся из сил.

Я подплыл к нему и окликнул; он еще был в созннии и услыхл меня. Я скзл, чтобы он ухвтился з мою руку, но не дотргивлся до тел, инче мы об пойдем ко дну. Он обещл исполнить мое требовние, и я протянул ему свою првую руку. Зтем я подл знк, чтобы нс подтягивли кнтом к судну, тк кк и не подозревл, что кнт был отрезн. Оглянувшись, я испуглся, увидя кк длеко мы были от ншего судн. Я знл, что кнт имел не более 100 футов длины, и потому срзу понял, что меня унесло течением, и сердце во мне упло.

Весь ужс моего положения стл мне ясен, и я понял, что безвозвртно погиб; тем не менее я боролся з жизнь, хотя кнт стршно тянул меня вниз своею тяжестью; мло того, кнт, тянувшийся з мной, пок я плыл вперед, хотя и мешл мне, но я все-тки почти не чувствовл его вес; теперь же, когд я держлся н месте, тянул меня ко дну, волны, н которые я рньше бодро взбирлся, теперь нлетли н нс сзди зливя нс или гоня вперед в своем буйном нбеге. Я стрлся сбросить с себя кнт, но петля зтянулсь, д и мльчик висел у меня н руке, и мне было трудно освободиться от него. Однко мужество мое поддерживло то обстоятельство, что я видел, кк н судне спускли шлюпку. Кпитн, не решвшийся спустить шлюпку рди спсения одного человек, теперь, когд были двое з бортом, и один из них рисковл жизнью для спсения другого, стл нстивть н необходимости спустить шлюпку и спешить к нм н помощь. Для меня это были мучительные минуты. Но вот шлюпку спустили.

Опсность был тк велик, что когд стли вызывть охотников, ншлось всего только три человек, соглсившихся сесть н шлюпку, причем впопыхх они выехли всего только с двумя веслми и без руля. При столь неблгоприятных условиях шлюпк подвиглсь весьм медленно против бурного моря; тем не менее вид ее ободрил меня.

Мои усилия были невероятны, но чего только человек не сделет под влиянием стрх смерти?! Однко по мере того кк шлюпк подходил ближе, мои силы быстро убывли. Теперь я чсто подолгу остнвливлся под водой вместе с мльчиком, но зтем снов выплывл вверх, кк вдруг н нс нлетел громдня, космтя волн, и мы очутились н несколько футов под водою. Силою вл мльчик прикинуло н меня, и он обхвтил меня поперек туловищ в тот момент, когд я был головою вниз. Я бился и боролся, чтобы освободиться от мльчик, но все было нпрсно. Тогд я понял, что безвозвртно погиб, и целый рой мыслей и переживний рзом нхлынул н меня в эти короткие минуты. Я чувствовл, что ухожу все глубже и глубже, что меня все больше и больше тянет ко дну. Мльчугн, видя, что вместо того, чтобы выплыть н поверхность, я вместе с ним иду ко дну, вдруг выпустил меня и стл выбивться н поверхность; я тотчс же перевернулся и тоже всплыл вверх и вздохнул полной грудью. Теперь я уже не думл о спсении мльчик и поплыл изо всех сил к лодке, которя был недлеко. Видя это, мльчик стл отчянно взывть ко мне и молить не покидть его. Чувствуя себя достточно опрвившимся, я подумл, что смогу спсти и его, и себя, и вернулся нзд. Я снов протянул ему руку, зклиня не цепляться з меня и снов стрлся бороться с волнми и удерживл н поверхности и себя, и его. Но силы нчинли мне изменять, лодк приближлсь очень медленно, и мы снов нчли тонуть, выбивясь лишь н короткую минутку н поверхность, чтобы перевести дух. Боже милосердный, кк медленно приближлсь шлюпк! Но вот я нчл терять сознние; мне стло кзться, что я среди кких-то зеленых полей; в этот момент мтрос схвтил меня и кинул н дно шлюпки, где я остлся лежть подле мльчугн, окончтельно лишившись чувств. Шлюпк с трудом и опсностью вернулсь н судно. Не рз ее более чем нполовину зливло волной, когд он подошл к судну, то не было возможности вынести нс из шлюпки. Пришлось спустить тли и н них поднять шлюпку после того, кк спсшие нс мтросы взобрлись н плубу. Кк ни было это трудно, тем не менее в конце концов мы были спсены. Кнт окзлся еще н мне, и, кк мы впоследствии удостоверились, я все время выдерживл н себе тяжесть 70 ярдов кнт. Однко мне этот подвиг не прошел дром, и я в продолжение нескольких суток не мог подняться с койки. З это время я строго проверил себя и свою жизнь и твердо решил испрвиться в будущем.

Мы прибыли в Ливерпуль без дльнейших приключений, и я тотчс же отпрвился к судовлдельцу с доверенными мне бумгми и документми.

Я сообщил ему все сведения, ккие он только пожелл иметь; в зключение он спросил меня, желю ли я продолжть кперскую службу или же предпочитю принять место помощник н судне, отпрвляющемся к берегм Африки. Я осведомился, кков был цель этого плвния, и узнв, что судно шло в Сенегл з слоновой костью, воском, золотым песком и другими местными продуктми, получемыми в обмен н товры нглийского производств, поспешил вырзить свое соглсие. Я упомянул здесь об этом, потому что если бы судно это отпрвлялось к берегм Африки для скупки невольников, кк большинство судов, отпрвлявшихся в эти мест, то я не соглсился бы принять н нем место помощник кпитн.

Несколько дней спустя я уже вступил в исполнение своих новых обязнностей н «Дльримпле» под комндою кпитн Джонс. При смых блгоприятных условиях мы чрезвычйно быстро пришли в Сенегл и бросили якорь без всяких препятствий н высоте бр.

ГЛАВА V

Перепрвляясь через бр, т. е. мелководное место в Сенегле, нш шлюпк идет ко дну от нлетевшего н нее торндо.Мы спсемся от кул и попдем в лпы туземцев.Нс уводят внутрь стрны и отдют в рспоряжение короля негров, от злобы которого нс спсет вмештельство его фвориток и прислужниц.

Дня дв спустя после ншего прибытия в Сенегл, хозяин другого судн, стоявшего здесь н якоре недлеко от нс, прибыл н нш борт и стл просить ншего кпитн одолжить ему нш бркс и несколько человек мтросов, чтобы съездить н берег. Нш кпитн, бывший стринным приятелем этого господин, соглсился окзть ему эту услугу, но тк кк несчстия со шлюпкми и брксми, перепрвляющимися через бр, весьм чсты вследствие сильного и тяжелого морского прибоя, то н нш бркс были нзнчены лучшие пловцы всей комнды, комндовние поручено мне.

Нс было пять гребцов, и я н руле. Едв мы вышли н мелководье, кк стршный торндо3, грозивший уже некоторое время нм издли, вдруг нлетел с тким бешенством, ккого нельзя себе дже предствить ни в ккой чсти свет. Мы пытлись было повернуть бркс по ветру, чтобы избежть бешеных порывов шквл и не дть ему перевернуть нше судно. Но это принудило нс взять курс н юг вдоль береговой линии. Долгое время нм удвлось уберечь бркс от крушения, и мы уже ндеялись, что нм удлось преодолеть непогоду, кк вдруг, когд мы очутились н мелком месте, среди космтых бурунов, нс нгнл громдный вл, зхлестнул бркс по смые кря и в одно мгновение потопил его.

Единственным спсением было добрться до берег вплвь, но рсстояние, отделявшее нс от земли, было порядочное, и н всем протяжении пенились гребни беспрерывных бурунов. Но глвнейшя опсность грозил нм не от бурунов, от бесчисленного множеств кул, которыми изобилуют эти мест, и которые известны здесь чрезвычйной прожорливостью. Едв только нш бркс пошел ко дну, и мы все очутились в воде, кк один из нших людей вскрикнул, схвченный кулой, и был мгновенно рзорвн ими н куски. Его кровь окрсил кругом всю воду, и это обстоятельство, привлекшее внимние всех остльных кул, вероятно, спсло нс.

Я никогд в жизни не збуду того ужсного чувств, ккое испытывл все время, пок, нпрягя все свои силы, плыл к берегу, ожидя ежеминутно, что одно из этих стршных чудовищ оторвет у меня руку или ногу. Если я случйно здевл одной ногой о другую, во мне мгновенно холодел кровь от ожидния стршного укус кулы. Преследуемые этим убийственным стрхом, мы плыли, невзиря н буруны и поминутно нгонявшие нс влы, к берегу, ищ тм спсения от кул. Грозный прибой то подхвтывл нс, кк щепки, и швырял длеко вперед, то отгонял обртно в море, кидя из стороны в сторону. Чтобы избежть удров волн, мы ныряли под воду и, вынырнув, кк только вл перектится через нс, плыли дльше, нпрягя все свои силы. Нконец совершенно измученные и выбившиеся из сил мы выбрлись н берег. Но — увы! — это не было еще концом нших мучений.

Берег окзлся песчный, и этот нносный песок был до того легок и сыпуч, что когд мы ступли н него, то уходили в него чуть не по колен, но он тотчс же рссыплся, и нбежвшя волн прибоя смывл нс обртно в море. Мы снов и снов стрлись выбрться н берег, но нши ноги не нходили точки опоры. Нконец негры, бывшие свидетелями ншего крушения, целой толпой прибежли н берег, и когд море выкинуло нс н песок, изловили нс и оттщили н пригорок, где нс не могло смыть прибоем. Совершенно выбившись из сил, мы лежли неподвижно н песке, выжидя уготовнной нм ншими спсителями учсти. Прежде всего эти негры стщили с нс все, что было н нс, до последней нитки, когд один из нших мтросов попробовл зпротестовть, то негр без дльнейших рзговоров всдил ему острие своего копья в бедро.

Поделив между собой нши одежды, они после непродолжительного совещния связли нм руки и, окружив нс плотным кольцом хорошо вооруженных копьями и стрелми рослых людей, повели куд-то внутрь стрны. Мы тронулись в путь с весьм невеселыми предчувствиями и мысленно прощясь нвсегд с синими волнми окен, с ншим судном и оствшимися н нем товрищми. Пески были стршно глубоки, жр стоял положительно нестерпимя. Из-з отсутствия одежды, под плящими лучми полуденного солнц кож нш тресклсь от жры, во многих местх сочилсь кровь, мы изнемогли от устлости, но негры зствляли нс идти вперед, подгоняя своими длинными копьями, кк только мы змедляли шг, и угрожли всдить в нс копья при первой попытке остновиться. Мы ждли только нступления ночи, думя, что он принесет нм временное облегчение. Нконец ночь нстл. Негры принялись собирть влежник и зжгли костры, чтобы отогнть хищных животных, и зтем рсположились кольцом вокруг костров, поместив нс в середину. Мы ндеялись, что теперь нм можно будет отдохнуть после всех испытнных нми мучений, но окзлось, что ночь был мучительнее дня. Н нс обрушились целые тучи москитов, и укусы их были до того болезненны и ужсны, что мы доходили до бешенств. Тк кк руки у нс были связны, то мы не имели дже возможности отогнть их, мы ктлись по земле кк рненые звери, стрясь избвиться от нших жестоких мучителей. Но это привело только к еще худшим результтм. Тк кк тел нши были почти сплошь покрыты волдырями и пузырями, вызвнными припеком солнц, то мы, ктясь по песку, двили эти волдыри, и в открытые рны збирлся песок, причиняя нм невероятные мучения, и мы, молившие о нступлении ночи, теперь молили о возврщении дня, многие молили о смерти.

Когд солнце взошло, мы двинулись дльше, причем нши проводники совершенно не считлись с ншим состоянием и продолжли подгонять нс, кк нкнуне. До полудня мы прибыли в ккую-то деревню, где нши погонщики подкрепились пищей и питьем, нм уделили по мленькой горсточке зерн и по чшке воды, после чего мы продолжли свой путь, минуя несколько небольших городов, состоящих, кк и вообще все город этой стрны, из небольших низких хижин, построенных из тростник, круглых, кк штры или мурвейники, и окнчивющихся остроконечной, конусообрзной крышей.

Этот день прошел почти тк же, кк предыдущий. Нс подгоняли кольями, когд мы змедляли шг, и грозили смертью, когд у нс не хвтло сил идти дльше. Но вот снов нступил вечер, и снов зжгли костры. Н этот рз костры были громдные и горели горздо ярче, вероятно, от того, что опсность от хищных зверей был теперь больше, чем в предыдущую ночь; мы теперь слышли их рев и вой, доносившийся со всех сторон, чего нкнуне не слыхли. Но зто и москиты не тк сильно мучили нс, и нм удлось хоть сколько-нибудь отдохнуть и подкрепить свои силы сном, впрочем, довольно чсто прерывемым. С рссветом мы снов пустились в путь, и, нсколько можно было судить по солнцу, в нпрвлении к востоку.

В продолжение первых двух дней пути нс встречли крйне недружелюбно жители попутных городов и селений, очевидно, потому, что это нселение чсто стрдло от вербовщиков, ведущих торговлю рбми.

Дже смый вид нших белых лиц был им ненвистен и противен; они предполгли, вероятно, что и мы явились сюд с той же целью, и теперь злордствовли нд ншим жлким положением. Но по мере того кк мы подвиглись в глубь стрны, к нм относились дружелюбнее, н нс смотрели, кк н особую породу людей, с веселым, добродушным любопытством, женщины, видя, нсколько мы измучены и изнурены, спешили принести нм кк можно больше рспренных круп и козьего молок, что в знчительной степени восстнвливло нши силы и позволяло нм продолжть путь, с боязнью остнвливясь н мысли о предстоящей нм учсти.

Переплывя через небольшую речонку, которя, по-видимому, явилсь естественной грницей между двумя смежными госудрствми, мы были встречены огромной толпой негров, которые, кзлось, хотели отбить нс от нших нстоящих влдельцев, но после довольно продолжительных переговоров они, кк видно, сговорились, и дело кончилось тем, что к ншим негрм присоединился еще довольно знчительный отряд новых встречных негров, в сопровождении которых мы тронулись дльше.

Вскоре мы пришли к довольно обширной пустыне и здесь сделли продолжительный привл, во время которого негры нполняли водой многочисленные фляги из тыквы или глины и собирли рзличные съедобные коренья и плоды.

Покончив с этими приготовлениями, мы вступили в пустыню. Нс ужсно порзил безотрдный вид этой бесплодной песчной рвнины, где н всем громдном ее протяжении не было видно ни единого кустик, ни млейшего пучечк трвы, ничего, кроме однообрзного сыпучего песк, столь легковесного, что при млейшем движении он взлетл вверх и подымл громдные облк тонкой, светлой пыли; ноги нши уходили тк глубоко в этот песок, что мы с трудом выгреблись из него, волоч одну ногу з другой. Но зто, когд нстл ночь, мы были вполне вознгрждены з этот утомительный путь: не было ндобности рзводить костры, тк кк в этих местх не было никких хищников, глвное, не было никких москитов и других нсекомых, тк что мы могли беспрепятственно предться слдкому сну и столь необходимому для нс отдыху. Поутру мы встли нстолько подкрепленные и бодрые, что н этот рз могли почти весело продолжть свой путь.

Проходя по пустыне, мы видели много слоновых клыков, но слонов не встречли; оствлось только предположить, что сми слоны погибли при переходе через пустыню.

Но нши зпсы воды истощились рньше, чем мы успели выбрться из пустыни, и мы испытывли стршные муки, идя под плящими, почти вертикльными лучми солнц в течение целого дня. Ночь ткже принесл нм мло облегчения, тк кк жжд продолжл мучить нс и ночью, н следующий день, когд силы нши стли окончтельно изменять, и мы уже обсуждли вопрос, не лучше ли лечь и предоствить ншим погонщикм приколоть нс и тем положить конец ншим мучениям, мы вдруг пришли к реке, которую, видимо, с большим стрнием искли нши негры. Здесь все мы утолили свою жжду и остлись отдыхть н берегу весь день, что для нс всех было крйне необходимо, тк кк дже сми негры были столь же измучены и истощены, кк и мы. Н следующее утро мы перепрвились через реку и углубились в лес; но тк кк лес этот тянулся по возвышенной местности, то москиты не тк беспокоили нс, кк н низменных местх побережья. Во все время ншего переход лесом мы питлись исключительно мясом птиц и животных, которых негры били с удивительной ловкостью своими копьями и стрелми.

Когд мы прошли лес, то вышли н большое открытое прострнство, густо усеянное небольшими селениями и деревенькми, рсположенными н рсстоянии нескольких миль друг от друг. Кждя из этих деревень был окружен полями гвинейской пшеницы и кое-ккими мелкими посдкми. По пути мы весьм чсто нтыклись н группы негритянских хижин, покинутых их обиттелями и нполовину рзрушенных. Рньше, когд мы шли по побережью и до смой пустыни, мы нередко видели у туземцев европейское огнестрельное оружие, теперь же никкого иного оружия, кроме лук, стрел и копьев, в рукх туземцев не видели. Проходя через ккое-нибудь селение или деревню, мы кждый рз бывли окружены толпой любопытных, но вовсе не недоброжелтельных людей, которые рзглядывли нс, кк диковинных зверей или птиц.

Однжды поутру мы прибыли в большой негритянский город; по мере приближения к нему нши погонщики стли принимть чрезвычйно вжный, горделивый вид и погнли нс теперь впереди себя через толпу, словно похвляясь своей добычей, причем пели торжествующие победные песни и рзмхивли нд головой своим оружием.

Пройдя тким обрзом более половины город, мы очутились перед группой домов или, вернее, хижин более щеголевтого вид, отделенных от остльных домов город высоким чстоколом и предствлявших собою, кк мы узнли впоследствии, дворцовые помещения короля этой стрны, преднзнченные его женм и приближенным. Здесь нм пришлось прождть некоторое время з огрдой, тогд кк нши погонщики вошли в огрду и оповестили короля о том, ккой др они принесли ему.

Мы имели основние думть, что пленившие нс негры не были подднными этого короля, , нпротив, приндлежли к племени, воеввшему с ним и теперь решившему умилостивить слишком сильного для них врг принесением ему нс в др. Нконец и нм прикзли войти в огрду, и мы очутились в большом открытом зднии, построенном, кк и все остльные, из тростник и ветвей. В середине этого здния восседл прямо н полу, по-турецки, свирепого вид негр, которому прислуживли четыре молодые женщины. Он был стр, но ширококост и мускулист, худ, но, по-видимому, очень силен и весьм могучего сложения. Его угрюмые черты носили отпечток свирепости и жестокости, когд он делл движение рукой или ногой, видно было, что хотя он худ, но мускултур его нстолько рзвит, что едв ли кто посмеет с ним в этом поспорить. Что ксется меня, то я никогд еще не видл ткого человеческого экземпляр, являющегося столь ярким воплощением грубой животной силы и дикого врврств. Перед ним был рзостлн циновк, и н ней рзложены рзличные яств. З его спиной стояло несколько сновников с угрюмыми, мрчными лицми, держвшие оружие короля, по сторонм, н некотором рсстоянии от этих сновников, стояли рядми другие негры с низко опущенными н грудь головми и скрещенными н груди рукми, очевидно ожидя только прикзния короля, чтобы тотчс привести его в исполнение.

Н короле, рвно кк и н четырех женщинх, прислуживвших ему, были одежды из голубого холст местного производств; одежд эт состоял из лоскут, обернутого вокруг бедер и нисходящего до лодыжек; все же остльные, з весьм млым исключением, рвно кк и все нселение город и стрны, были совершенно нгие, мы — ткже блгодря зботм нших погонщиков. У женщин были еще ндеты ожерелья из золотых бус, доходившие почти до пояс; кроме того, и у женщин, и у короля были широкие золотые обручи н рукх, предплечьях и н ногх, немного повыше щиколотки. Молодые женщины, весьм миловидные и привлектельные, смотрели н нс с нескрывемым ждным любопытством, тогд кк король зрычл н нс, кк дикий зверь, тк что кровь зстыл у нс в жилх. Зтем, поднявшись с пол, он взял из рук одного из своих приближенных свою сблю и нпрвился прямо н нс. Тк кк я случйно стоял впереди всех, то он схвтил меня з руку с ткой невероятной силой, что у меня душ ушл в пятки, другой рукой, в которой он держл сблю, он пригнул мою голову, и без того уже опущенную н грудь, еще ниже, и я был уверен, что в следующий момент он одним взмхом снесет мне голову с плеч, кк вдруг молодые женщины, повсккв со своих мест, обступили его и мольбми и лскми стрлись уговорить его не приводить в исполнение его нмерения. Нконец это им удлось; смя юня из них взял из рук короля его сблю и отдл ее королевскому оруженосцу, остльные увлекли короля н его прежнее место, после чего женщины обступили нс и принялись рзглядывть и ощупывть со всех сторон, кк делют дети с новой игрушкой, все время неумолчно рсспршивя о чем-то приведших нс сюд людей. Они были крйне удивлены длиною моих волос, которые я по тогдшней моде носил в косу; поймв меня з косу, они поочередно рз дв сильно дернули з нее, желя убедиться, что волосы у меня действительно крепко приросли к голове. Нглядевшись вдоволь, они, нконец, приняли во внимние нше состояние и с рзрешения короля принесли кждому из нс по полной чшке «куш-куш», т. е. рзвренной в рзмзню кукурузы. Но тк кк руки у нс были связны з спиной, то мы знкми дли понять, что не можем воспользовться их угощением, и они тотчс же поспешили рзрезть нши путы. Однко руки мои до того зтекли, что я не в состоянии был влдеть ими; зметив это, смя юня из женщин с нежной зботливостью принялсь рстирть их, стрясь восстновить првильное кровообрщение и всячески выскзывя нм свое соболезновние. Зтем нс отвели в одну из ближних хижин, и здесь все тело нше смзли кким-то целебным мслом, блгодря которому по прошествии нескольких дней все нши язвы и порнения совершенно зжили. Положение нше здесь ткже очень изменилось: те смые люди, которые гнли нс, кк скотину, поминутно подгоняя своими копьями, теперь были приствлены ухживть з нми и прислуживть нм. А тк кк супруги или фворитки короля чсто нведывлись к нм и требовли смого лучшего с нми обхождения, то нм окзывли всякое внимние и всячески берегли.

ГЛАВА VI

Меня отдют в рбы фворитке строго короля.Уин помогет моей госпоже совершть ее тулет.Чсто беседуя с ней, я крепко привязывюсь к ней.Моя ненвисть к строму королю и ужс, внушемый мне им, возрстют с кждым днем.Он убивет человек из лук, из которого бьют птиц.

Однжды поутру — это было недели три спустя после того, кк нс поместили в одном из дворцовых помещений — меня призвли одного к королю, особо от моих товрищей. Когд я явился, мне ндели н щиколотку левой ноги, ткже н левую руку небольшие кндлы, соединенные между собой легкой цепью, н голову обруч, утыкнный перьями и нпоминвший корону, и обернули меня куском легкого голубого холст вокруг бедер. Зтем меня подвели к королю со скрещенными н груди рукми и низко опущенной головой.

По его прикзнию меня поствили з спину смой юной из четырех женщин, той, которя тогд тк нежно и тк зботливо рстирл мои зтекшие руки, и мне было дно понять, что отныне я — ее рб и должен служить ей, н что я с рдостью соглсился, хотя и не выкзл в днном случе этой рдости ничем. Я оствлся безмолвным и неподвижным, все в той же покорной позе, вплоть до момент, когд принесли обед и сунули мне в руку большую тыквенную лтку, нполненную куш-кушем, чтобы я поствил ее перед королем и его супругой.

Однко мой первый опыт прислуживния з црским столом окзлся не особенно удчным: споткнувшись з циновку, служившую столом королю и его женм, я рстянулся во всю длину и опрокинул всю лтку куш-куш прямо н ноги королю. Он вскочил, зрычв кк дикий зверь, я кинулся в противоположный конец хижины, ожидя, что он убьет меня тут же н месте. К счстью, все блюд в этой стрне подются к столу остуженными, тк что ноги короля от моей неловкости нисколько не пострдли, и моя повелительниц без особого труд вымолил мне прощение, весело щебеч и смеясь кк смому происшествию, тк и моему видимому испугу. По окончнии трпезы мне было прикзно последовть з моей госпожой, которя удлилсь в другую хижину, где он нмеревлсь соглсно общепринятому здесь обычю предться сну во время смой сильной жры. Меня поствили у дверей, чтобы оберегть ее покой и не допускть никого беспокоить ее.

Теперь единственной моей обязнностью было ухживть з моей госпожой. Он был глвной фвориткой короля и тк кк был неизменно добр и мил, то я, пожлуй, не жлел бы дже и о своей утрченной свободе, если бы только не стрх перед грозным стрым монрхом. Я знл, что мое спсение всецело звисело от моей молодой госпожи и ее блгорсположения ко мне, и потому всеми звисящими от меня средствми стрлся угодить ей. Будучи молод, добр и великодушн, он был не требовтельн и не кпризн, и угодить ей было не трудно, мое внимтельное отношение к ее вкусм, привычкм и желниям и быстрое, точное исполнение млейших ее прикзний совершенно покорили ее сердце. Ей было, нверное, не более семндцти лет, но в тех местх девушк уже с 14-ти лет стновится женщиной и чсто дже рньше. По цвету кожи он был негритянк, но во всем остльном отличлсь от этого тип: волосы ее, хотя короткие и волнистые, не были непомерно густы и сбиты нподобие войлок или овечьей шерсти, нос, мленький и пряменький, нисколько не походил н широкие рсплющенные носы негритянок; рот мленький, с пышными яркими губми, не рстягивлся до ушей при усмешке, но обнруживл дв ряд мелких блестящих, ослепительно белых зубов необычйной крсоты.

Фигур ее был восхитительня: хрупкя, гибкя, удивительно пропорционльня.

Вств поутру, я сопровождл ее н вершину холм, непосредственно з огрдой дворцовых строений, где моя молодя госпож с восторженным блгоговением поклонялсь восходящему светилу. Зтем он спусклсь к реке и куплсь, и кк только волосы ее высыхли, он тотчс же причесывл их.

Эт обязнность причесывть молодую мою госпожу вскоре был возложен н меня, кк только я успел присмотреться к этой процедуре. По прошествии некоторого времени я стл весьм искусен в этом деле; приходилось осторожно рсчесв ее волосы, смзть их светлым душистым мслом, зтем нвить и спустить с крутой плочки ее нтурльно вьющиеся кудри, рсполгя их смым прихотливым мнером н ее мленькой грциозной головке.

Покончив со своим тулетом, он отпрвлялсь кормить свою дворовую птицу, молодых нтилоп и других любимых ручных животных, после чего упржнялсь чсов до десяти в стрельбе в цель из лук, в девять чсов шл к королю, после чего все вскоре сдились з обед. После обед, если моя юня госпож не оствлсь отдыхть подле короля, он шл к себе и тм отдыхл чсов до четырех, когд снов шл к королю.

В те дни, когд король бывл знят или не в рсположении, моя мленькя госпож после четырех чсов бродил по лесу или проводил кк-либо инче время по своему усмотрению вплоть до вечер. Ндо отдть спрведливость строму королю, что при всей своей дикой свирепости он не держл своих жен взперти, предоствлял им полную свободу действий.

Куд бы ни шл и что бы ни делл моя юня госпож, я должен был неотлучно нходиться при ней. Преднность и привязнность, ккие я всегд выкзывл и в глубине души питл к ней, не преминули рсположить ее в мою пользу, и он всегд обходилсь со мной лсково и дже дружески фмильярно. Язык этих негров состоит из срвнительно млого числ слов, и по прошествии некоторого времени, с помощью кое-кких знков, жестов и мимики мы стли довольно хорошо понимть друг друг. Он выкзывл смую живейшую любознтельность относительно того, кто мы, т. е. я и мои товрищи, кем и чем мы были рньше у себя н длекой родине, и где и кков эт нш родин, и все время, когд мы оствлись с ней с глзу н глз, он зкидывл меня вопросми, я стрлся урзуметь эти ее вопросы и отвечть н них тк, чтобы это было ей понятно. Хотя это и было весьм зтруднительно пончлу, но со временем я изощрился, попривык, и дело пошло н лд. Он был чрезвычйно усердня и по-своему глубоко верующя; однжды утром, когд я по обыкновению сопровождл ее н молитву н вершину холм, он обртилсь ко мне с вопросом, где мой Бог. Н это я укзл ей н небо, желя дть понять, что Бог в небесх; но он, видимо, понял меня по-своему, чрезвычйно обрдовлсь и скзл, что и ее Бог тоже н небе, и что если это не один и тот же Бог, то во всяком случе ее Бог и мой Бог, должно быть, друзья. И убеждення в своей првоте, он зствил меня преклонить вместе с ней колено и возносить хвлу солнцу, склоняясь челом до земли, и проделывть всевозможные телодвижения, знчение которых для меня оствлось непонятным. Но тк кк я в это время молился своему Богу, то и не противоречил ей, тем более, что это, по-видимому, тк рдовло ее.

Эт мнимя общность религии кк будто еще теснее связл нс, и я со своей стороны действительно всеми силми души привязлся к этому прекрсному молодому существу. Я был счстлив и дружбой, и рсположением, и единственным темным пятном н моем рдостном горизонте являлся мрчный, свирепый, стрый король, воспоминние о котором чсто зствляло меня сдерживться и дже несколько отдляться от моей прекрсной госпожи.

Вскоре я убедился, что и он боялсь строго дикря не меньше, чем я, ненвидел еще сильнее. В его присутствии он обрщлсь со мной сухо и строго, отдвя короткие прикзния тоном избловнного ребенк, но когд мы оствлись одни и не боялись быть увиденными, стновилсь лсков и приветлив, и дружественно фмильярн, продевл свою черную ручку под мою и весело по-детски смеялсь, укзывя мне н рзницу цвет кожи ее и моей руки, беззботно болтя, кк птичк, и всячески двя мне понять, что он рд, что мы одни, и что никто не мешет нм. Тк кк он по природе был очень умн и смышлен, то срзу зметил, что я облдю множеством рзличных познний, и что от меня он может узнть многое, но что многое другое, чему я мог бы нучить ее, он не в состоянии был понять, и это внушло ей увжение ко мне.

Однжды, идя н прогулку в лес, я оствил ее лук и стрелы в хижине, которую знимли мои товрищи-европейцы; когд он обртилсь ко мне и потребовл свой лук, я скзл, что оствил его у товрищей, добвив, что я могу получить его, не имея ндобности смому возврщться з ним. Это ее весьм удивило. Сорвв кусок коры, я нцрпл н нем кончиком стрелы, что прошу товрищ прислть мне с подтелем лук королевы, зтем, подозвв мленького негритенк, нходившегося поблизости, я прикзл ему в присутствии моей госпожи пойти и отнести этот кусок коры кому-нибудь из белых людей, потом вернуться обртно сюд. Уин, тк звли мою госпожу, с детским нетерпением ожидл результтов; спустя несколько минут мльчик вернулся и принес ее лук. Удивлення, но все еще несколько недоверчивя, он зствил меня потребовть письменно ее колчн, зтем копье и рзличные другие предметы, и убедившись, нконец, что мы, белые люди, имеем способ сообщться друг с другом н рсстоянии, стл нстойчиво требовть, чтобы я нучил ее этому искусству.

Прежде всего, отойдя от меня н ткое рсстояние, что нельзя было слышть, он требовл, чтобы я отвечл ей; но видя, что я не мог этого сделть или, кк ей думлось, не хотел, он рзгневлсь и сделлсь не в духе. Я никк не мог убедить ее, кким обрзом мои соплеменники исполняли мои требовния н рсстоянии или, кк ей кзлось, слышли меня, ее не мог слышть, но успокоил тем, что кк только я достточно изучу ее язык, то нучу ее этому искусству. Он удовольствовлсь этим, но тотчс поспешил взять с меня обещние, что никого другого, кроме нее, я этому не нучу.

С помощью лодок н реке я объяснил моей госпоже, что я и мои товрищи прибыли н большом корбле из длекой-длекой стрны по огромному озеру, берегов которого не видно, ткже рсскзл ей, кким обрзом мы попли в руки приведших нс сюд негров. От нее я узнл, в свою очередь, что эти негры зявили, будто мы вторглись в их стрну, чтобы полонить невольников,

и что они победили нс в бою; этим объяснялись их победные, торжествующие песни, с ккими они ввели нс в город и привели нс к королю. В другой рз, в ночное время, я пытлся ознкомить ее с небесными светилми, объяснить ей их движение, но — увы — стрния мои были нпрсны; однко это еще более возвысило меня в ее мнении, и он выскзл ндежду, что когд я нучусь вполне влдеть ее родным языком, то нучу ее всем этим премудростям.

Блгодря всем этим обстоятельствм молодя госпож относилсь ко мне не только лсково и милостиво, но дружески, кк к рвному себе товрищу, отнюдь не кк к рбу, двя мне при кждом удобном случе несомненные докзтельств ее рсположения ко мне. Большего я и не желл и дже, чистосердечно признюсь, опслся кк бы нш взимня дружб не выродилсь в другое, более серьезное и более опсное чувство. Чувствуя себя счстливым недине с нею, я никк не мог дже в эти минуты отделться от мысли о стром короле, присутствие и вид которого внушли мне непреодолимый стрх.

Безудержня и беспричиння жестокость и зверство этого строго тирн отрвляли мне всякую рдость. Привыкший к виду крови и стрдний, вероятно, с смого рннего детств, он был положительно недоступен никким человеческим чувствм и издевлся нд мукми тех несчстных, которые почти ежедневно з млейшие провинности, иногд дже з пустяшную оплошность умирли от его руки. Однжды он збвлялся тем, что пускл мелкие стрелы, с ккими местные негры охотятся н птиц, в привязнного к столбу кзней человек, и в течение нескольких чсов беспрерывно збвлялся этой стрельбой в живую цель, передрзнивя возглсы, движения и стоны несчстного. Нконец одн из его стрел нечянно попл в шею стрдльц, и голов его беспомощно опустилсь н грудь; тогд, видя, что збве его конец, король пустил еще одну стрелу прямо в сердце, видимо, рздосдовнный тем, что не имел возможности продлить мучения своей жертвы еще н несколько чсов.

Я был немым свидетелем этой сцены, ужсной и возмутительной, кк и многие другие, при которых мне приходилось присутствовть. Глядя н подобные вещи, мне постоянно приходило н ум, кким бы пыткм подверг меня этот изверг, если бы я имел несчстье кким-нибудь неосторожным поступком случйно возбудить его ревность или его подозрение. Мло того, я отлично сознвл, что дже без всякой серьезной причины или ккого-либо основния достточно было одного мимолетного подозрения с его стороны, одной случйной мысли, чтобы погубить мою юную госпожу и меня вместе с нею.

ГЛАВА VII

Я отпрвляюсь с королевской охотой.Мы охотимся н хищных зверей.Уине и мне грозит стршня опсность.Врврское обрщение короля с моей юной госпожой.Я стрюсь утешить и успокоить ее.З меня и товрищей предложен выкуп.Тяжелое рсствние с Уиной.Встреч с неприязненным племенем и прибытие нше в Сенегл.Возврщение в Англию.

Прошло четыре месяц с тех пор кк мы нходились в плену у негров, и я был рбом прекрсной Уины. Все обстояло пок блгополучно. Нстло время, когд король со всеми своими любимыми женми и большим отрядом охотников покидл свою резиденцию и отпрвлялся в глубь лесов н охоту. Товрищи мои остлись в городе, мне было прикзно следовть з моей госпожой. Я отпрвился с тйным нмерением бежть, если предствится к тому случй во время этой экспедиции, тк кк мой стрх перед стрым дикрем был несрвненно сильнее дже моей привязнности к Уине. Тк кк я еще не нучился в совершенстве влдеть луком и стрелми, ни метть дротик с тким искусством и ловкостью, кк туземцы, то меня вооружили длинным копьем. Уин же одинково хорошо упрвлялсь и с дротиком, и с копьем и стрелял из лук в совершенстве, не зня ни промх, ни минуты рстерянности или смущения. Никогд не видл я ее более обятельной и более прекрсной, кк во время охоты. Ее смелость и ловкость, ее удивительня крсот, плстичность движений и удивительное умение влдеть оружием очровывли строго короля, и, кк мне кзлось, его любовь к ней объяснялсь, глвным обрзом, именно этими ее кчествми, совсем не другими ее достоинствми, душевными и умственными, которых он, по-видимому, вовсе не ценил в людях, тем более в женщинх.

Стрый король не спускл глз у Уины; он положительно обожл ее; это было единственное существо в целом мире, облдвшее способностью укрощть его, сдерживть его бешеные порывы, его необузднные вспышки гнев, нходившее слов и интонции, которые при случе могли побороть и победить его своеволие и упорство, но и то не всегд. Не будучи в состоянии кждый рз следовть з охотой по стрости лет или иным причинм, король с видимой неохотой и опской отпускл Уину, предостерегя ее от возможных опсностей и вменяя всем в обязнность охрнять и оберегть ее; когд мы возврщлись с охоты, глз стрик прежде всего искли ее и светились восхищением и восторгом, приветствуя ее возврщение и любуясь ее крсотой. Способ охоты, обычно прктикуемый туземцми, состоял в облве н зверя, которого гнли н охотников, рсствленных кольцом, кждый н определенном месте. Гнли зверя згонщики, тк кк собк здесь не было совершенно.

Зверь, н которого здесь больше охотятся, это местный дикий кбн, ткже шкл; кроме того, охотятся н леопрд, н горных диких кошек, местное нзвние которых не удержлось в моей пмяти, и н тигров, которые ткже встречются в здешних лесх и джунглях. Хотя большинство этих животных очень свирепо и кровождно, и охот н них предствляется чрезвычйно опсной, тем не менее негры встречют зверя тким грдом дротиков, стрел и копий и тким оглушительным шумом и криком, что зверь, ошеломленный, испугнный, теряется и почти всегд стновится жертвой черных охотников, не успев дже причинить кому-либо из них серьезного вред.

Но бывют и исключения; однжды, едв только згонщики успели проникнуть в чщу лес, кк моя молодя госпож, зслышв подозрительный шорох в соседних джунглях и не без основния полгя, что в этом месте должен появиться зверь, двинулсь туд, опередив остльных охотников, чтобы первой встретить его. Я, по обыкновению, нходился подле нее; вдруг громдный тигр выскочил из чщи, и он пустил в него свой дротик. Животное было рнено, но не нсмерть, и обозленное причиненной ему рной н мгновение приостновилось, зтем повернуло нзд. Не теряя ни минуты, я вонзил ему свое длинное копье в шею с ткой силой, что оно остлось торчть в рне. Но тигр сделл огромный прыжок, причем древко копья обломилось у смой рны. От этого острие копья только глубже вонзилось в шею тигр, но это не избвляло нс от опсности, скорее, ноборот, увеличивло ее.

Уин бросилсь бежть; я последовл з ней, ндеясь, что нм удстся уйти от рзъяренного зверя. Хотя мы кинулись нзд тотчс же после того, кк я рнил его, и бежли, кк говорится, без оглядки, все же ушли недостточно длеко, и тигр в дв-три прыжк мог легко нстигнуть нс. Юня госпож моя был быстр, кк лнь, и потому успел опередить меня. Но, обгоняя меня, он схвтил меня з руку и потщил з собой с ткой силой, что я едв мог удерживться н ногх. Охотники, видя опсность, грозившую Уине, и зрнее зня, что их ожидет в случе, если с ней случится ккое-либо несчстье, кинулись между нми и рзъяренным тигром, прегрдив ему путь. После жестокой схвтки, в которой несколько человек потеряли жизнь и многие получили серьезные рнения, зверя уложили, голову его отрубили и в кчестве трофея принесли королю. Это был поистине слвный трофей, тк кк тигр этот был необычйно велик и по своим рзмерм и крсоте мог быть нзвн диковинным.

Когд король узнл об опсности, грозившей прекрсной Уине, то стл лскть ее, нзывя смыми нежными именми, и н глзх у него были слезы, нстоящие слезы. Я своими глзми видел, кк этот свирепый стрик прослезился, и не мог не подумть, что и в груди строго изверг бьется человеческое сердце.

Уин скзл ему, что если бы я не предупредил первого прыжк тигр, никкие силы не спсли бы ее от смерти в когтях стршного хищник, и король, взглянув н меня, осклбился стршной улыбкой, которой он, вероятно, хотел вырзить мне одновременно и свое одобрение, и свою блгодрность.

Когд мы не гнлись з зверем, то охотились н птиц, которыми буквльно кишел весь лес. Птиц здесь бьют исключительно только из лук, мелкими, легкими стрелми, и я, не облдя в достточной мере необходимой ловкостью, исполнял лишь роль легвой собки, т. е. отыскивл в густой трве дичь, подбирл ее, стрелы из убитой птицы вынимл и возврщл своей госпоже. Он бил птицу всегд н лету; но из числ остльных охотников длеко не все могли 'Похвстть этим искусством.

Мло-помлу и я тоже пристрстился к охоте и к тем опсностям, с ккими он почти всегд сопряжен здесь, и нигде и никогд не чувствовл себя тк хорошо, кк в лесу во время охоты. Мы охотились почти целых дв месяц; нконец королю ндоело, и мы вернулись в город. Здесь моя жизнь пошл своим прежним порядком. Блгодря милому нрву и доброму ко мне отношению моей юной госпожи, я был бы совершенно счстлив, если бы не новый ужсный пример безмерной и бесчеловечной жестокости строго короля, случившейся вскоре после ншего возврщения в город. Этот ужсный поступок грозного влстелин вызвл у всех присутствующих чувство ужс и отврщения и покзл нм, что дже чрующее обяние моей прелестной госпожи, его возлюбленной Уины, не всегд может укротить безумный гнев строго чудовищ.

Однжды поутру я увидел, что один из телохрнителей короля, всегд очень дружелюбно относившийся ко мне, один из немногих туземцев, с которыми я сошелся, был привязн к столбу кзней против вход большого королевского штр. При виде его немого отчяния и скорби я, зня, ккя учсть ожидл несчстного, кинулся в хижину моей госпожи. Мое отчяние было тк велико, что я не в состоянии был вымолвить ни слов; я только обхвтил ее колени и молящим голосом повторял имя несчстного, укзывя ей н столб, к которому он был привязн. Он тотчс же понял меня и, желя спсти человек или же исполнить мою просьбу, бросилсь, не теряя ни минуты, в большой штер короля и пытлсь умилостивить строго дикря, прося его пощдить жизнь несчстного. Но король был вне себя от злобы и дикого бешенств и нотрез откзлся помиловть дже по ее просьбе. Схвтив свою громдную сблю, он знес ее высоко нд головой, нмеревясь покончить рзом со своим злополучным телохрнителем; но Уин был проворн, кк кошк, и н лету повисл н руке короля, отклонив и прлизовв удр. Это окончтельно взбесило строго изверг; глз его рзгорелись, кк горящие уголья, и, обернувшись к молодой женщине с истинно дьявольским выржением злобы в лице, он ухвтил ее з волосы и, протянув по земле, зжл ее между ног и знес нд ней свою сблю, кк бы собирясь одним взмхом отсечь ей голову. Я невольно вскрикнул от ужс при виде грозившей ей опсности, но тотчс же подумл, что он все-тки не убьет ее. У меня не было при себе никкого оружия, но убей он ее, я бы, кжется, здушил его голыми рукми, хотя это должно было стоить мне жизни. Нконец изверг выпустил из рук волосы Уины и пинком ноги отшвырнул ее от себя тк, что он поктилсь по земле, он, взмхнув нд головой своей стршной сблей, рзрубил стршным удром несчстного ндвое с головы и до бедер тк, что все внутренности его вывлились к его ногм. После этого стршного подвиг король оглянулся н всех присутствующих с тким выржением, от которого у нс кровь зстыл в жилх, и с сердито-нхмуренным лицом ушел к себе, предоствив нм упрвляться, кк знем, со своими чувствми.

Бедня Уин, нпугння и возмущення обхождением с ней строго короля, кк только я отвел ее в хижину, и мы остлись с ней с глзу н глз, тотчс же дл волю бушеввшим в ней чувствм, выскзывя смое ярое отврщение и глубочйшее презрение и ненвисть к своему супругу и горько сожлея о том, что связл свою жизнь с этим омерзительным для нее существом.

Весь дрож от стрх и ужс при воспоминнии об опсности, ккой я подверг ее своей просьбой о зступничестве, и сильно взволновнный тем состоянием, в кком я видел ее теперь, я мешл свои слезы с ее слезми и вполне рзделял ее чувств. Если бы нс увидел в эти минуты стрый король, то нетрудно себе предствить, что бы из этого вышло, но я дже не думл об этом тогд: мне было все рвно! Я был молод, пылок, полон решимости и поклялся в душе, что будь, что будет, но я не позволю убить себя или ее, не отомстив з себя и з нее. Под конец он доплклсь до того, что зснул, я осторожно ступя, вышел з дверь и знял свое обычное место во время ее сн — у смого вход в хижину. И хорошо было, что я вышел з дверь: не прошло и двдцти минут, кк стрый изверг, поборов свой гнев, вышел из своей хижины и нпрвился к Уине, чтобы помириться с ней, тк кк эт молодя женщин был положительно необходим для его счстья.

Теперь он принялся осыпть ее лскми, сулил ей все, чего он могл пожелть, стрлся всячески здобрить ее, но я видел, что после отвртительной сцены, рзыгрвшейся утром, отврщение ее к нему удвоилось, и ей стоило громдных усилий, чтобы не дть ему этого зметить.

Во многих других хижинх королевского дворц жили и ютились десятки женщин, стрых и молодых, и все они, кк я узнл впоследствии, были жены или нложницы строго короля, но ни одну из них, кроме тех четырех, которых мы зстли подле него, когд впервые были допущены в его присутствие, я никогд не видл с ним.

Блгодря рсположению моей госпожи ко мне я имел возможность постоянно снбжть моих товрищей мясом, дичью и всякими лкомыми кусочкми с королевского стол, и блгодря тому же вмештельству с ними во время ншего плен обходились хорошо.

Тк прошло еще дв месяц; я был счстлив в обществе прекрсной Уины и глубоко несчстлив в присутствии строго короля, взгляд которого не мог переносить без содрогния. Но вот однжды поутру нм, всем белым, прикзно было выйти н площдь, где нс тотчс же окружил довольно многочисленный отряд вооруженных негров; вскоре стло ясно, что нс собирлись отпрвить куд-то, но куд и зчем или с ккою целью, этого нм не удлось узнть. Спустя немного времени толп рсступилсь, и Уин, подойдя ко мне, собственноручно снял с моей головы обруч, укршенный перьями, и мленькие кндлы с руки и с ноги и отнесл все эти предметы к ногм короля. Зтем он вернулсь ко мне и скзл, что с этой минуты я свободен, кк и все мои товрищи, но что мне одному будет позволено остться здесь при ней, если я пожелю.

В первую минуту я ничего не ответил. Тогд он нстоятельно стл просить меня остться с ней и быть по-прежнему ее рбом, тк кк не могл и не смел выскзть своих чувств или прибегнуть к лскм, чтобы уговорить меня, то он только злобно топнул своей мленькой ножкой о землю, выржя этим свою досду и огорчение. В душе моей происходил борьб: я полгл, что нс отпрвляют в др ккому-нибудь другому королю, и сознвл, что нигде не могу рссчитывть н столь счстливую и легкую жизнь, кк здесь в кчестве рб Уины. Кроме того, я был искренне привязн к ней и з последнее время, пожлуй, дже более, чем привязн, это-то и было опсно. Если бы строго короля не было в живых, то я охотно соглсился бы провести весь остток дней моих с Уиной и дже теперь еще колеблся, невзиря н уговоры своих товрищей. Но вот толп, окружвшя нс со всех сторон, снов несколько рсступилсь, и я увидел, что стрый король смотрит н меня в упор; я почувствовл в этот момент, что зтення ревность проснулсь в нем, и понял, что, соглсись я остться здесь, я не мог бы поручиться ни з один чс своей жизни.

Уин тоже обернулсь, и ее взгляд встретился со взглядом короля. Прочл ли он в нем то же смое, что прочел я, не зню, но только после того он не пытлсь более удержть меня, мхнул рукой в знк того, чтобы мы отпрвлялись в путь, и медленно нпрвилсь к своей хижине.

Дойдя до дверей своего жилищ, он обернулсь в ншу сторону, и все мы преклонились перед ней, кк один человек, зтем тронулись в путь. Потом он еще рз дв или три сделл нм прощльный знк рукой, и кждый рз нши стржи зствляли нс преклоняться до земли ей в ответ.

Зтем я видел, кк Уин поднялсь н холм, куд обыкновенно ходил поклоняться солнцу, и оттуд в последний рз помхл нм рукой и рухнул н землю, кк подкошення, немного погодя поднялсь и, по-видимому, принялсь возносить свои моления з меня ли, з себя ли, кк знть?

Мы шли н северо-зпд, и н этот рз нш стрж обрщлсь с нми с величйшим почтением; ежедневно мы отдыхли во время пути с 10 и до 4-х чсов пополудни, не считя ночи, которя, впрочем, у нс был довольно короткя, тк кк добрую половину ночи мы продолжли идти. Впрочем, идти ночью было горздо легче и приятнее, не говоря уже о том, что з время ншего пребывния в этой стрне все мы успели освоиться с местным климтом и местными условиями.

Пищевых припсов у нс н этот рз ткже было вволю, тк кк нс снбжли всем необходимым во всех попутных деревушкх; кроме того, нш эскорт добывл в лесу сколько угодно всякого мяс и дичи, тк кк кждый из этих людей был прирожденный охотник, и у кждого был лук и стрелы. Все было бы прекрсно, если бы только нс не тревожил неизвестность относительно того, куд нс ведут, чего нм никк не удвлось узнть от нших спутников или, вернее, провожтых. Я почти постоянно думл о Уине и минутми рскивлся в том, что не остлся с нею, опсясь попсть в несрвненно худшее рбство. Но при воспоминнии о стршном дьявольском взгляде строго короля опять нчинл думть, что тк, кк я поступил, было, пожлуй, лучше для нс обоих. Но з то теперь, когд судьб рзлучил меня с моей прекрсной госпожой, я не мог не думть о ней, о ее милом, лсковом обрщении со мной, ее чистой, детской привязнности ко мне, и кк это ни стрнно, но я чувствовл, что и я люблю эту молодую женщину нстоящей глубокой любовью, хотя он и чернокожя, люблю, тк кк не в силх не любить ее.

Но вот нши путеводители объявили, что теперь нм предстоит пройти несколько миль влдениями другого короля, и что они не могут ручться, кк нс встретят здесь. Впрочем, это вскоре стло всем нм ясно, тк кк мы увидели позди себя отряд других негров, которые следовли з нми шг в шг, хотя и не нпдли. Немного спустя другой, более многочисленный отряд прегрдил нм путь, и мы увидели себя окруженными. Тогд нчльник ншего отряд прикзл готовиться к бою. Нс он ткже вооружил крепкими копьями, тк кк это было единственное оружие, которым мы умели достточно ловко влдеть, и просил биться с общим вргом. Нш отряд был куд млочисленнее неприятельского, но зто у нс были все только отборные воины. Мы, белые, держлись в кучке, порешив между собой зщищться до последней крйности, если н нс нпдут, но не вмешивться в битву без особой ндобности.

Битв или, вернее, стычк произошл тут же в лесу без всяких предврительных приготовлений. Все кинулись врссыпную и, прячсь з стволми деревьев, принялись пускть свои стрелы друг в друг, не принося никому серьезного урон. Но по прошествии некоторого времени они схвтились врукопшную, и тк кк нчльник ншего отряд убил нчльник неприятельского отряд, то неприятель отступил кк рз в тот момент, когд небольшой свежий отряд их устремился н нс, белых. Однко, видя, что мы нмерены зщищться и не сддимся без боя, ткже, что люди ншего отряд спешт к нм н помощь, новый отряд, не вступя в бой, повернул нзд и принял учстие в общем бегстве. Тем не менее в нших рукх остлось несколько человек рненых и пленных. Большинство из них были рнены птичьими стрелми, но тк кк бородки этих стрел изогнуты в виде фрнцузской буквы S, то извлечение их крйне болезненно. Я зметил, что единственным лечением рн являлсь ккя-то трв, которую они предврительно жевли, зтем нклдывли н рны; если же был поврежден кость, то рн считлсь смертельной.

Теперь мы продолжли путь н восток, чтобы вновь вступить во влдения ншего короля. Пленных и рненых мы оствили в ближйшей деревне, где получили еще подкрепление. Мы дли крюк, чтобы избежть встреч с этим врждебным племенем, и продолжли свой путь спокойно и без помех. Н восьмые сутки, когд мы сделли привл, чтобы отдохнуть, один из нших воинов, взобрвшийся рньше нс н пригорок, стл кричть и мхть нм рукой. Мы побежли к нему и, очутившись н вершине холм, с неописуемой рдостью увидли бритнский флг н Сенегльском порте по ту сторону реки. Теперь мы поняли, что тем или иным способом нши соотечественники рзыскли нс и потребовли ншего возврщения з известный выкуп. Тк оно и окзлось; губернтор нш, узнв, что мы нходимся в плену у короля этого племени, предложил ему приличный выкуп з нс, и король соглсился вернуть нм свободу. Впоследствии мне удлось узнть, что король оценил нс по пятидесяти шести шиллингов с человек. Губернтор принял нс чрезвычйно лсково, зтем отпрвил н нше судно, которое с полным грузом стояло н рейде, готовясь н другой день выйти в море. Н судне нс встретили товрищи и сослуживцы, кк воскресших из мертвых, тк кк считли нс двно погибшими.

Н другой день мы снялись с якоря и после вполне блгополучного плвния вернулись в Ливерпуль.

ГЛАВА VIII

Ливерпульские дмы чрезвычйно любезны ко мне.Меня предствляют кпитну Левии.Снов отплывю в Сенегл.Узню о зговоре относительно зхвт судн, но нхожу возможность предотвртить его.Меня блгодрит и вознгрждет судовлделец.Предпринимю поездку в Лондон с кпитном Левии.Попутно нс здерживют рзбойники с большой дороги.Зезжем в тверну.Рзгульня, городскя жизнь.Переезжем в уютный пнсион для приезжющих.Стлкивемся с првительственным сыщиком.Возврщемся в Ливерпуль.

Тк кк нш кпитн прекрсно отрекомендовл меня кк обрзцового и весьм полезного офицер, кроме того, я и рньше был н хорошем счету у судовлдельц, то по возврщении моем из Сенегл я был принят чрезвычйно хорошо и с несрвненно большим внимнием, чем бы подобло молодому человеку в моем чине и моем возрсте; мне тогд было всего двдцть три год.

Мой плен у негров и рсскз о моих приключениях ткже возбуждли большой интерес. Снчл меня много рсспршивли об этом ливерпульские джентльмены, зтем и одн дм, супруг одного крупного коммерснт, слышвшя от муж кое-что о моих приключениях и зинтересоввшяся ими. Убедившись, что я довольно приличный и довольно воспитнный молодой человек, с мнерми более изыскнными, чем у большинств моих товрищей и сослуживцев, он решилсь приглсить меня к себе н вечер, чтобы я рзвлек и позбвил ее друзей рсскзми о моих приключениях. Все эти дмы особенно интересовлись негритянской королевой Уиной, рсспршивли о смых мельчйших подробностях ее внешности, ее нряд и убор, и всячески стрлись угдть и уловить, было ли между мной и ею что-нибудь похожее н интригу. Они лукво грозили мне розовыми пльчикми, когд я торжественно уверял, что ничего подобного не было, две или три из них лскми и хитрыми уловкми пробовли змнить меня в ккой-нибудь дльний уголок и тм стрлись выпытть у меня признние в том, что, по их мнению, было истиной, хотя я все время упорно отрицл их предположения.

Когд им, нконец, ндоело рсспршивть меня о негритянской королеве, они принялись рсспршивть меня обо мне смом, и кким это обрзом я окзлся не тким неуклюжим медведем, кк остльные моряки дльнего плвния. Н это я не мог ничего ответить, кк только то, что в детстве я получил более тщтельное воспитние; тогд они пожелли узнть, кто были мои родители, ккое они знимли общественное положение, ккого были происхождения и воспитния. Но не желя выдть своих семейных тйн совершенно посторонним людям, не желя говорить им о причинх, побудивших меня избрть столь скромное положение в жизни, я стрлся обойти все эти вопросы молчнием или отвечл уклончиво. Но это, по-видимому, только еще больше зинтересовло милых дм и усилило их рсположение ко мне. В результте я получил очень много приглшений от этого избрнного обществ, невзиря дже н то, что мой скромный нряд моряк весьм мло соответствовл роскоши шелковых и брхтных кмзолов и нпудренных приков, укршвших в этих гостиных остльных квлеров, кк стрых, тк и молодых, ни тлсным плтьям с фижмми и фолбрми, оттенявшим прелести этих милых дм.

Снчл это не особенно меня рдовло, но когд я постепенно освоился, то мне стло нрвиться это общество. Вместе с тем явилсь и новя збот — мое плтье! Я стл стесняться своего костюм, особенно, когд змечл, что местные фрнты подносили лорнеты к глзм и принимлись рссмтривть меня, словно ккое-то чудище. Однко, чувствуя з собой поддержку со стороны прекрсного пол, я нходил в себе смелость пренебрегть мнением фрнтов. А дмы уверяли, что я прелестен в этом костюме, и были со мной чрезвычйно милы и любезны; одн пышня молодя особ, очень кокетливя, дже скзл мне, когд мы рядом стояли в глубокой нише окн, выходившего н море: «Рз вы умеете быть тк скрытны по отношению к тому, что было между вми и мленькой негритянской королевой, то вы, конечно, можете рссчитывть н рсположение многих здешних дм, которые умеют ценить в мужчине ткую редкую скромность, особенно, если ею облдет ткой привлектельный и интересный человек.» Но меня эт льстивя похвл не прельстил: у меня всегд почему-то стоял перед глзми т свирепя фрнцуженк, с виду ткя же крсивя, привлектельня, лсковя и в то же время ткя жестокя, — и ее обрз вызывл во мне неприятное чувство ко всем европейским дмм.

Мое вступление в избрнное общество не остлось без последствий для меня; невольно я стл более тщтельно относиться к своему тулету, более осмотрителен в своих словх и действиях, в своих мнерх и выржениях, и все свои небольшие доходы тртил глвным обрзом н укршение своей особы. В те годы существовло только дв тип костюмов для моряков: костюм моряков северных морей и костюм моряков южных морей, приспособленные кждый к соответствующим климтическим условиям тех широт, в кких им приходилось преимущественно плвть.

Первый вид морской одежды состоял из синей грубого сукн куртки, ткого же жилет и коротеньких брючек из того же мтерил; поверх синей куртки ндевлсь еще просторня прусиння рубшк или блуз; толстые шерстяные чулки и тяжелые бшмки с метллическими пряжкми довершли костюм; головной убор состоял преимущественно из кожной или клеенчтой шляпы с небольшими полями.

Второй вид костюм зключлся в легкой синей коротенькой курточке со светлыми метллическими пуговицми и длинных белых полотняных брюкх; мягкий крсный пояс шерстяной или шелковый широкой полосой опоясывлся вокруг тлии; легкие туфли из лкировнной кожи с пряжкми и мленькя рсшитя н одном углу мягкя кругля безкозырк-шпочк довершли этот костюм; в торжественных же случях эту шпочку или фуржечку зменял шляп-треуголк с плюмжем.

Я носил костюм моряков южных морей, тк кк постоянно плвл в южных широтх. Тк кк волосы у меня были густые и крсиво вились от природы, то я не прикрывл их по тогдшней моде приком, хотя пудренные прики были в большой чести у тогдшних моряков. Взмен прик я носил серьги, что тоже было в обыче у нших моряков.

Мло-помлу я стновился все более фрнтовтым и изыскнным светским человеком и всецело отдлся веселому и милому обществу, в котором врщлся.

Пок нше судно рзгружлось и зтем снов грузилось для предстоящего плвния, прошло целых дв месяц. Я еще нходился в Ливерпуле, когд туд пришло большое кперское судно, приндлежвшее тому же судовлдельцу, кк и нше. Это судно привело четыре весьм ценных приз. Н другой день после его прибытия нш судовлделец приглсил меня к себе н обед, где я должен был встретиться и познкомиться с кпитном этого кперского судн. Это был человек, совершенно не похожий н ншего комндир, кпитн Витсерлля, мленького, толстенького, коренстого человек с крсным, обветренным лицом и грубовтыми, угловтыми мнерми; вновь прибывший кпитн был, ноборот, строен, минитюрного сложения, смуглый, с черными, кк уголь, глзми и волосми, крсивый и изящный молодой человек, лет двдцти шести, не более. Я склонен был нзвть его очень крсивым жидком, и, кк я узнл впоследствии, он действительно приндлежл к еврейской рсе по происхождению, хотя не могу скзть, чтобы он в чем-нибудь придерживлся обычев или обрядов своего нрод. Он был прекрсно одет, имел слегк нпудренные волосы, стройный стн крсиво облегл обшитый глунми жилет и богто изукршенный ими кмзол тончйшего сукн, крсиво перетянутый мягким голубым шрфом. Пр небольших пистолетов с богтой серебряной нсечкой и щегольский кинжл были зсунуты з пояс, сбоку болтлся изящный кортик. Н пльцх у него сверкли перстни с крупными бриллинтми; кроме того, в рукх был небольшя трость с дргоценным нблдшником.

Я никогд еще не встречл столь элегнтного, изящного и очровтельного господин и скорее принял его з одного из джентльменов, комндующих королевскими судми, чем з кпитн ливерпульского кперского судн. Говорил он хорошо, бойко, крсноречиво и тким решительным комндирским тоном, постоянно зхвтывя в рзговоре первенствующую роль, что было дже, пожлуй, и не совсем удобно ввиду того, что все же он был здесь не первое лицо. В продолжение вечер нш судовлделец успел сообщить мне, что этот господин, выдющийся моряк и очень удчливый офицер, необычйно смелый и отвжный, и что он зрбтывл громдные деньги, которые рстрчивл тк же быстро, кк и нживл.

Этот господин, именоввшийся кпитном Левин4, мне чрезвычйно понрвился, и тк кк и он со своей стороны не пренебрегл моим обществом, то вскоре мы с ним очень сошлись, но к этому времени мое судно стло уже готовиться к отплытию. Я был нзнчен стршим помощником, что меня очень рдовло.

Мы вышли в море с прекрсным, но весьм легким грузом, и первя чсть ншего плвния не ознменовлсь ничем особенным. Торговли мы весьм удчно по всему побережью и, нконец, пришли в Сенегл, где рссчитывли сбыть остльную чсть ншего груз. Это нм удлось и, совершив прекрсный обмен, хотя и длеко не столь прибыльный, кк н побережье, что мы, впрочем, и не могли ожидть здесь, в городе, мы стли думть о возврщении в Англию. Кпитн был очень весел, тк кк знл, что влделец судн и груз будет им доволен; кроме того, он имел долю в грузе, и потому прибыль рспрострнялсь и н него.

Мы только что приняли последнюю пртию слоновой кости из губернторских склдов, и теперь нм оствлось только позботиться о припсх и збрть побольше воды н обртный путь, когд случилось нечто, о чем я должен непременно вм рсскзть.

Экипж нш состоял из кпитн и меня, его стршего помощник и двендцти человек комнды; четверо из них были те смые люди, которые одновременно со мной были збрны в плен негрми и потом выкуплены, кк и я. Эти четверо были мне чрезвычйно предны и любили меня, вероятно, глвным обрзом з то, что я в бытность мою рбом королевы Уины всячески стрлся скрсить их жизнь и лишним лкомым куском, и всякими поблжкми.

Млдший помощник и остльные восемь человек мтросов присоединились к нм в Ливерпуле. Все они были рослые, видные прни, но, кк потом окзлось, слбохрктерные и безвольные. Но в этом мы убедились лишь впоследствии, когд мы уже вышли из порт. Одновременно с нми стоял н якоре в Сенегле низкий, окршенный в черный цвет, невзрчный бриг, знимвшийся торговлей невольникми. Мы прибыли в порт вместе, и кпитн бриг был крйне удивлен и поржен этим обстоятельством, тк кк его судно считлось чрезвычйно быстроходным, мы тем не менее побили его в быстроте во всех отношениях. Нше судно было смое быстроходное из всех ливерпульских судов, что было признно всеми. Экипж н невольничьем судне был многочисленный, и ткого сборищ свирепых, кровождных прней, кк эти, я еще никогд не видывл.

Я стл змечть, что их шлюпк постоянно стоит под ншим бортом, и что эти подозрительные ребят втерлись в дружбу к тем восьми человекм, которых мы приняли в Ливерпуле, с остльными же они кк будто не желли сходиться и дже избегли всякого с ними сближения. Все это возбудило мои подозрения, но я ничего не скзл; тем не менее стл зорко следить з ними. Однжды в дообеденное время, спускясь по лесенке в кют-компнию, я услыхл, что один из нших людей переговривлся с кем-то з бортом; в следующий момент до моего слух донесся голос одного из прней с невольничьего судн: «Сегодня в восемь чсов вечер мы явимся к вм и улдим все дело». Зтем шлюпк отчлил и нпрвилсь к бригу.

Кпитн нш имел привычку кждый вечер уезжть н берег выпить сткнчик другой снгри и выкурить сигру с губернтором, и весьм чсто я отпрвлялся вместе с ним и оствлял судно н ответственности млдшего помощник. В этот вечер я ткже нмеревлся поехть с кпитном и еще утром сообщил о своем нмерении млдшему помощнику, но после того, что услышл, решил остться и з чс до зкт солнц стл жловться н головную боль и недомогние и рсположился в кресле под нвесом, в здней чсти квртердек. Когд кпитн вышел нверх и, подойдя ко мне, осведомился, готов ли я, то вместо ответ я приложил руку ко лбу и сделл стрдльческую мину. Полгя, что у меня нчинется приступ местной лихордки, кпитн очень встревожился и, подозвв млдшего помощник, прикзл ему помочь мне сойти в кют-компнию, потом, лично проводив меня вниз и уложив н одном из дивнов, кпитн сел в ожидвшую его шлюпку и поехл н берег. Н кпитнском ктере гребцми были те четверо мтросов, которые были вместе со мной в плену у негров, тк кк этим людям кпитн доверял больше, чем остльным, и не боялся оствлять их н берегу, другие же тотчс же, пользуясь своей относительной свободой н берегу и отсутствием строгого нчльств, нпивлись пьяные в ближйшем кбке и нчинли буянить и бесчинствовть. Я пролежл н дивне вплоть до восьми чсов, зтем неслышно пробрлся вверх по лесенке кют-компнии и, выглянув из люк, посмотрел, кто был н плубе.

Вся комнд был внизу, люди ужинли, тк кк я уже рньше зприметил, что они всегд совещлись н носу, то и прошел туд, никем не змеченный, я спрятлся з спущенным прусом, нд починкой которого люди рботли в этот день. Отсюд я мог слышть все, что деллось и говорилось кк здесь, н носовой плубе, тк и тм, внизу, в помещении комнды. Минут десять спустя я услыхл, что к ншему борту пристл шлюпк; и вслед з этим взобрлись н плубы люди с невольничьего судн.

— Все блгополучно? — спросил один из них.

— Д! — ответил нш млдший помощник. — Шкипер5 уехл н берег, стрший помощник лежит внизу, его схвтил лихордк.

— Тем лучше, — продолжл его собеседник, — одним меньше! Лишней возни не будет… А теперь, ребятушки, к делу! Ндо все решить сегодня же, чтобы нс больше не видели вместе до того времени, когд нстнет минут действовть!

И они стли совещться; из их слов я узнл, что было решено тковть нше судно и зхвтить его, кк только мы выйдем из злив и из-под прикрытия фортовых бтрей. Однко и млдший помощник, и нши восемь мтросов должны были сделть вид, что сопротивляются ткующим до тех пор, пок они не будут згнны вниз; тогд уже они присоединятся к ним. Кпитн, меня и отсутствующих четверых мтросов решено было убить и тким обрзом звлдеть судном. Зтем приступили к обсуждению, что делть с грузом; груз у нс был очень ценный, и они обсуждли, кким обрзом поделить деньги, полученные при продже груз. Длее они стли обсуждть, кого избрть нчльством, имея в виду превртить судно в пирт. Кроме того, я узнл, что условлено было овлдеть и невольничьим судном, предтельски убив кпитн и всех тех, кто не являлся их единомышленникми, зтем взорвть эту струю, ни к чему не пригодную глошу.

Совещние это звершилось торжественной клятвой строжйшей тйны, после чего люди с невольничьего судн сели н свою шлюпку и вернулись восвояси, нши, пробыв еще с четверть чс н плубе, ушли к себе вниз и звлились н свои койки.

Кк только все кругом опустело, я осторожно выбрлся из-под прус и, крдучись, возвртился н дивн кют-компнии, куд меня уложили кпитн и млдший помощник. Едв успел я улечься, кк ко мне зглянул млдший помощник и любезно осведомился, не нужно ли мне что-нибудь. Я ответил отрицтельно и добвил, что чувствую себя очень плохо и желл бы только поскорее уснуть, зтем спросил, вернулся ли кпитн. Он скзл, что кпитн еще не вернулся, и, пожелв спокойной ночи, удлился. Оствшись один, я стл рздумывть о том, кк мне быть и что делть. Кпитн, кк мне было известно, был человек боязливый, и сообщить ему о том, что мне было известно, было опсно; можно было скзть с уверенностью, что узнв о зговоре, он будет тк держть себя с комндой, что зговорщики срзу поймут об открытии их плн; что ксется моих четверых сотоврищей по плену, то я знл, что н них могу вполне положиться, и потому, не здумывясь, сообщил им о том, что мне посчстливилось узнть. Н судне у нс не имелось никких средств к смообороне; единствення пушк, устновлення н носу, с грехом пополм годилсь для слютов и сигнлов, т. е. для холостых выстрелов, но я знл, что если зрядить ее кртечью или шрпнелью, то он рзлетится в куски при первом же выстреле. Првд, у нс были мушкеты и тески, но что можно было сделть с этим оружием против столь многочисленного врг, д еще когд две трети ншего экипж были н их стороне?! Понятно, что они должны были осилить нс в несколько минут.

Я ни минуты не сомневлся, что экипж невольничьего судн нмеревлся овлдеть своим судном прежде, чем тковть нше, тк кк их кпитн не дл бы своего соглсия н ткое дело. При ветре мы, конечно, могли бы уйти от бриг, но в зливе было почти постоянное зтишье, и, только выйдя длеко в открытое море, можно было рссчитывть пустить в дело все прус; но негодяи, конечно, воспользуются тем временем, когд нше судно будет медленно подвигться вперед по сонным водм злив и когд шлюпки без труд в состоянии будут догнть его. Невольничье судно зявило о своем нмерении уйти из Сенегл, чтобы в другом месте пополнить свой груз, — и если бы оно снялось с якоря одновременно, то это не вызвло бы ни млейшего подозрения. Обртиться з зщитой к губернтору было бы совершенно бесполезно, тк кк он решительно не мог помочь нм с той минуты, кк мы выйдем з пределы гвни. Нпротив, в случе, если бы негодяям стло известно, что мы сделли н них зявление, они, вероятно, только поспешили бы осуществить свое нмерение и привели бы его в исполнение прежде, чем мы снимемся с якоря, рссчитывя н то, что выстрелы с фортов не долетят до нс.

Тким обрзом, нм оствлось действовть только хитростью. Предположив дже, что нм удлось бы уйти от бриг, все же нше положение оствлось не из звидных: зговорщики н ншем судне были вдвое многочисленнее нс; и дже в том случе, если бы кпитн нш мог быть н что-нибудь пригоден во время схвтки, и тогд нс было бы всего шесть человек против десяти рослых, здоровых прней, которым не было рсчет сдвться и отступть от рз нчтого дел.

Всю ночь я провел без сн, обдумывя, кк лучше поступить в днном случе, и, нконец, решил. Н следующее утро я вышел н плубу, жлуясь н нездоровье, но зявив, что лихордк у меня прошл. В это время отпрвляли бркс н берег з зпсми пресной воды, и я пострлся, чтобы н бркс отпрвился млдший помощник и его восемь единомышленников. Кк только они отчлили от борт, я подозвл оствшихся четверых мтросов и скзл им, что я вчер слышл. Они были крйне удивлены, тк кк никто из них не имел ни млейшего подозрения, что н судне происходит что-нибудь подобное. Я сообщил им свои плны, и они обещли мне всеми силми содействовть мне; и действительно, все они были люди верные и отвжные нстолько, что, потребуй я того, они тотчс же сделли бы попытку осилить млдшего помощник и восьмерых бунтрей и ночью уйти в море. Но я не хотел допустить этого, сознвя, что это было слишком рисковнно. Эти люди были ткже того мнения, что кпитну сообщть о зговоре было бесполезно, и что нм следовло пострться избвиться от зговорщиков чем скорее, тем лучше, зтем привести нше судно в порт, кк сумеем. Но кк это сделть, вот в чем зключлсь глвня здч! Одно было достоверно, именно, что следовло выйти из злив в эту же ночь, инче будет поздно.

У нс был сред, мы должны были по рспоряжению кпитн уйти в четверг; об этом было известно всему экипжу, ткже и экипжу невольничьего бриг. К счстью, по ночм дул легкий ветерок, и ночи в эту пору были темные; рньше трех чсов утр лун не всходил, до того времени мы могли успеть выйти в открытое море и тогд могли бы посмеяться нд бригом, тк кк нше судно было куд быстроходнее.

Между тем возвртился бркс, и комнд сел обедть. Кпитн получил приглшение отобедть в этот день у губернтор; я был ткже отозвн к нему. Это должен был быть нш прощльный обед, тк кк н другой день решено было уйти из Сенегл н рссвете. Я долго обдумывл, кким обрзом нм избвиться от млдшего помощник и зговорщиков и, нконец, решил ехть к губернтору и поговорить с ним. То, что губернтору стнут известны нмерения бунтрей, не могло повредить нм, но я рссчитывл, что он одобрит мой плн и поможет мне осуществить его. Высдившись н берег, я сообщил о своем нмерении моим четверым мтросм, и они остлись очень довольны моим плном. После обед я улучил минутку, когд кпитн з чшкой кофе погрузился в чтение недвно полученной гзеты, и, отозвв губернтор в сторону, попросил его уделить мне несколько минут. Сообщив ему о зговоре и докзв бесполезность сообщть об этом кпитну рнее, чем все будет улжено, я предложил н его усмотрение мой плн, который он, не здумывясь, одобрил. Кпитн мы зстли все еще з чтением гзеты; по-видимому, он не зметил дже ншего отсутствия. Подойдя к нему, губернтор скзл, что желл бы перепрвить в Англию порядочное количество золотого песку и других дргоценных предметов и желл бы сделть это теперь же, если кпитн соглсится принять эти предметы н свое судно, но при этом он добвил, что не желл бы делть это открыто, чтобы местные жители не стли говорить, что он торгует. Поэтому он просит кпитн прислть бркс и людей с судн, когд уже стемнеет; смелые люди нгрузят все н бркс и доствят н судно вместе с нклдной, в которой будет обознчено, кому получить посылемое по прибытии в Ливерпуль. Кпитн, конечно, н все соглсился с величйшей готовностью, и вскоре мы рспростились с милым губернтором и еще зсветло возвртились к себе.

Пробыв некоторое время н плубе, я послл з млдшим помощником и конфиденцильно сообщил ему о нмерении губернтор отпрвить весьм знчительное количество золотого песк и других ценных вещей с ншим судном и что ему придется отпрвиться н брксе н берег з этими товрми, когд стемнеет; я предупредил его, чтобы он был в высшей степени осмотрителен, тк кк губернтор отпрвляет золот н громдную сумму. Я знл, что эти сведения будут ему особенно приятны ввиду того, что это увеличивло его долю нживы при дележе грбеж после зхвт судн. Кроме того, я скзл ему, что тк кк мы должны сняться с якоря н рссвете, то им не следует мешкть н берегу.

Чсов в восемь вечер бркс с восемью мтросми под нчльством млдшего помощник отпрвился н берег. Губернтор обещл мне здержть их всех, нпоить допьян и не отпускть до тех пор, пок мы не успеем сняться с якоря и выйти из гвни. Едв только бркс успел отойти достточно длеко, чтобы ничего не было видно и слышно, мы молч стли готовиться к поднятию якоря. Кпитн сошел вниз, но еще не ложился спть. Я пошел к нему и скзл, что не лягу до тех пор, пок не вернется бркс, и что я з всем присмотрю и обо всем позбочусь см, теперь приготовлю все, что нужно, чтобы поутру мы без хлопот могли сняться с якоря. Поэтому он может спокойно ложиться, н рссвете я его рзбужу. Кпитн охотно соглсился н мое предложение, и спустя полчс я зметил, что он згсил у себя свечу и, вероятно, уже спл.

Тк кк было нстолько темно, что мы с плубы не могли видеть бриг, стоявшего н якоре всего в кких-нибудь трех кбельтовых от нс, то спрведливо было предполгть, что и с бриг нс не было видно. Обндеженный этим обстоятельством, я прошел н нос и спустил в море якорный кнт, стрясь сделть это по возможности совершенно беззвучно. Одновременно я послл людей рспускть прус. Дул легкий ветер, который мог гнть нс со скоростью двух узлов, и мы знли, что ветер должен был постепенно крепчть к рссвету, что было весьм утешительно для нс.

После получсовой молчливой и беззвучной рботы мы, несмотря н недостточность людей, снялись с якоря и подняли прус. Можете себе предствить, кк мы были довольны тем, что тк хорошо упрвились со всеми мневрми, не перествя ни н минуту зорко следить з тем, не были ли змечены с бриг и все ли тм по-прежнему погружено в сон, и нет ли з нми погони. Под стрхом этой погони мы оствлись вплоть до рссвет, когд ветер стл свежий, и мы, нконец, почувствовли, что теперь нм нечего больше опсться. Когд рссвело, мы увидели, что отошли н пять или шесть лиг, т. е. 15 или 18 морских миль от мест ншей стоянки, и не могли видеть млых мчт бриг, который, судя по верхушке грот-мчты, все еще стоял н своем прежнем месте.

Уверенный теперь в том, что мы вне опсности, я спустился вниз в кюту кпитн, которого зстл еще в постели, и сообщил ему обо всем происшедшем. Он выслушл меня, кк во сне, не скзв ни слов, потом вздумл было выржть неудовольствие, почему я рньше ничего не скзл ему, но я сумел успокоить его.

После этого мы н всех прусх пошли по нпрвлению к Англии. Быстро совершив это плвние, во все время которого я и мтросы днем и ночью оствлись н плубе, не зня ни сн ни отдых, мы, нконец, блгополучно прибыли в Ливерпуль, устлые и измученные, но спокойные и счстливые тем, что нм удлось спсти и груз, и судно, и свои собственные жизни. Кпитн не преминул донести обо всем случившемся судовлдельцу, который поспешил выскзть свою блгодрность и мне, и экипжу и в докзтельство своей признтельности тотчс же нгрдил меня 50 гинеями, мтросм выдл сверх причитющегося им жловния по 10 гиней кждому.

Судно нше вскоре было рзгружено, и я н время стл свободен от службы. Кпитн Левин ткже только что вернулся со своим судном из плвния и теперь стоял в порту. Кк и в тот рз, и теперь он взял богтый приз и был весел и беспечен, по обыкновению. Меня он встретил в высшей степени дружественно и попросил рсскзть ему подробно о случившемся в Сенегле, тк кк в общих чертх он уже знл об этом от ншего судовлдельц. Когд я кончил свой рсскз, он весело воскликнул:

— Вы именно ткой человек, кких я особенно люблю! Мне кк рз нужен стрший лейтеннт, и я желл бы иметь именно ткого, кк вы!

Н это я возрзил, что не имею особенной охоты плвть н кперском судне, кк плвл рньше.

— Превосходно! — воскликнул мой приятель. — Я см люблю честный бой и от всей души ненвижу кперство или, вернее, букньерство! Впрочем, мы поговорим с вми об этом в другой рз. Теперь я собирюсь ехть в Лондон. Поедемте-к вместе: тм можно вволю повеселиться. О деньгх не беспокойтесь: у меня хвтить н обоих.

И кк я ни откзывлся, он уговорил меня.

Но нужно было снчл сходить к судовлдельцу. Тот, узнв о желнии Левин иметь меня своим помощником, сообщил, что имеет в виду дть мне смостоятельное комндовние одним судном, только что снряженным.

Мне оствлось только поблгодрить хозяин з доверие, добрый Левин зявил, что в тком случе он см откзывется от своей мысли — иметь меня своим помощником, и только просил хозяин, если судно будет кпером, идти в путешествие вместе со мною. Но судовлделец сообщил, что нзнчение судн еще не выяснено окончтельно.

Вскоре после этого, после недолгих сборов и моей полной экипировки в костюм кпитн, мы отпрвились в путь.

Н рссвете дня отбытия я увидел у своего крыльц двух превосходных, сытых, породистых коней; один из них преднзнчлся для кпитн Левин, другой для меня. Нс сопровождли двое слуг из экипж Левин, об рослые, сильные и здоровые прни свирепого вид, вооруженные с головы до ног и ехвшие позди нс с ншими чемоднми н прекрсных, сильных лошдях. Чемодн кпитн Левин, нгруженный до половины золотом, был чрезвычйно тяжел, мой же был легче перышк в срвнении с ним. В продолжение трех суток мы ехли вполне блгополучно без особых приключений, деля около тридцти миль в день, н ночь остнвливясь в попутных гостиницх. Н четвертый день нм пришлось пустить в ход нше оружие при встрече с ккими-то пятью незнкомцми в черных мскх. Но мы одного убили, другой упл, здвленный убитою нми лошдью, остльные усккли…

Никких других приключений не случилось с нми во время дльнейшего ншего пути; по прибытии в Лондон мы нпрвили своих коней к модной гостинице близ церкви св. Пвл и зняли в ней две прекрсные комнты. Кпитн Левин здесь все знли, потому мы были встречены с рспростертыми объятиями и чрезвычйной предупредительностью.

Гостиниц эт пользовлсь громкой известностью и посещлсь преимущественно веселящимся, богтым обществом того времени. В смом непродолжительном времени я, см не зня, кк это случилось, окзлся н дружеской ноге с целой компнией золотой молодежи, сорившей деньгми нпрво и нлево. У меня целыми днями трещл голов от излишеств в продолжение ночи, во время нших шумных стрнствий по згородным сдм и другим веселым местм постоянно возникли ссоры и стычки, во время которых никогд не обходилось без жестоких побоищ.

После двух недель подобного времяпрепровождения я стл тяготиться ими и однжды поутру, перевязывя сбельную рну, полученную кпитном Левин во время ночной дрки, сообщл ему об этом.

Кпитн соглсился со мною, и мы поспешили покинуть гостиницу; инче нм бы не отделться от окружвшей нс компнии кутил.

Н другой день мы переехли в две прекрсные комнты н другом конце город, оствив в гостинице нших слуг и лошдей. Столовлись мы вместе с хозяевми, людьми скромными, приличными, семейными, и тк кк, кроме нс, с ними столовлись еще и другие их жильцы, то мы очутились в очень приятном обществе, тем более что здесь было много дм и девиц.

В первый же день ншего приезд, когд мы сели з стол, моим соседом окзлся весьм обходительный молодой человек, несколько изыскнно фрнтовтый и, по-видимому, весьм знятый своей нружностью. Он окзлся весьм любезным и словоохотливым и прежде, чем обед пришел к концу, рсскзл мне историю многих из присутствующих з столом гостей.

— Кто эт дм в голубом корсже? — спросил я.

— Вы, конечно, говорите о той, которя покрсивее той, у которой мушк под глзом? Не тк ли? — зметил мой собеседник. — Это молодя вдов; он только недвно схоронил своего шестидесятилетнего супруг, з которого ее нсильно выдли родители. Хотя стрик был богт, кк Крез, он тем не менее остлся нстолько недоволен поведением этой молодой особы, что звещл все свое состояние кому-то н стороне, ее оствил без грош. Но это никому не известно, и он тщтельно скрывет это от всех, мечтя выйти вторично змуж, н этот рз по своему вкусу. И это ей удстся, если ее кпитлов, которые, между нми говоря, невелики, хвтит еще н некоторое время. Вообрзите, что я см чуть было не поплся, но будучи близок с одним ее кузеном, который ее ненвидит, я узнл всю првду. Он все еще продолжет держть лошдей и экипжи и вообще ведет обрз жизни богтой женщины, не стесняющейся в рсходх, но я зню, что он продет свои бриллинты и носит поддельные кмни. А вон т скромня незметня особ подле нее, — у нее есть деньги, — но он знет им цену и не рсходует ни одного лишнего грош. Только он желет, чтобы у жених было ровно столько же, кк у нее, и вместо того, чтобы отсылть своих претендентов з решительным словом к родителям, нпрвляет их к своему поверенному, ведущему ее денежные дел. Хотя он и дурнушк, я все-тки пожертвовл бы собою, но он обошлсь со мной тк, что я не мог продолжть своих ухживний…

— А кто этот блгообрзный седой господин? — осведомился я.

— В сущности, никто хорошенько не знет, кто он ткой, но я имею основние предполгть, — и мой собеседник понизил голос до полушепот, — что это ктолический ксендз или, быть может, иезуит, во всяком случе — сторонник дом Стюртов, и мне достоверно известно, что з ним следят првительственные шпионы. Ндо скзть, что весной этого год стрн был взволновн высдкой н берег Англии претендент н нглийский престол и его успехми н первых порх, зтем прибытием герцог Кумберлндского, возвртившегося из Нидерлндов и двинувшегося в Шотлндию.

— А слышно что-нибудь о движении войск в Шотлндии? — спросил я.

— Я слышл, будто претендент откзлся от дльнейшей осды Форт-Виллим, но вот и все; нсколько этот слух верен, скзть трудно. Но вы, военные люди, вы непременно нуждетесь в войне; вы непременно хотите воевть з тех или з других! — небрежно добвил мой собеседник.

— Что ксется нстоящих воюющих сторон, то мне кжется совершенно безрзличным, з кого дрться, — проговорил я, — ведь в днном случе претензии обеих сторон одинково зконны, и тут игрет роль уж не вопрос спрведливости, просто вопрос личного взгляд или симптий.

— Неужели? — спросил мой сосед. — Ну, вы лично н ккую сторону склоняетесь?

— Ни н ту, ни н другую! Я считю, что обе стороны одинково првы: Стюрты потеряли трон Англии из-з вопрос религии, Гнноверский дом был призвн по той же причине. Сторонники тех и других рвно многочисленны в Англии в днное время, и из того, что в днный момент сторонники Гнноверского дом сильнее, еще не следует, что сторонники Стюртов не должны поддерживть своих прв до тех пор, пок у них есть еще хоть ккой-нибудь шнс н успех.

— Д, это првд, — соглсился мой сосед, — но если бы вм лично пришлось выбирть между теми и другими, кому бы вы отдли предпочтение?

— Я, конечно, стл бы поддерживть протестнтскую веру, тк кк см протестнт, следовтельно, имею н то зконное основние.

— Д, конечно! Ну, вш приятель держится тких же убеждений?

— Прво, я никогд не спршивл его об этом, но думю, что и он одного со мной мнения.

Счстье было, что я ответил именно тк, не инче н вопросы моего словоохотливого сосед: я впоследствии узнл, что этот рсфрнченный, любезный молодой человек был првительственный шпион, выслеживвший недовольных.

Теперь мы стли проводить время горздо приятнее, чем рньше; мы сопровождли дм в тетр, предпринимли компнией прогулки з город, щедрость, с ккой кпитн Левин, д и я сорили деньгми, вскоре открыл нм доступ в избрнное общество. Когд получилось известие о победе под Кюллодэном, то всюду в Лондоне устривлись большие увеселения, и по этому поводу нш фрнтовтый молодой человек зметил мне:

— Д, теперь, когд все ндежды претендент рухнули, и Гнноверский дом прочно утвердился н престоле, все делют вид, что рдуются их торжеству, и прикидывются лояльными, если бы првд был известн, то многих следовло бы четвертовть кк госудрственных изменников!

А нкнуне получения известий об этой победе ншего седовлсого почтенного господин схвтили и отвезли в Туэр, где он жестоко пострдл кк госудрственный изменник.

Но вот пришло письмо от ншего судовлдельц, извещвшее, что присутствие нс с Левин необходимо в Ливерпуле, и нм пришлось рспроститься с милым лондонским обществом. К тому же к этому времени неистощимый кошелек кпитн Левин нчл уже понемногу истощться. Уезжя из нших комнт, мы особенно трогтельно прощлись с несколькими пухленькими, ппетитными брынькми и, рсплтившись по-княжески с хозяевми, ткже и в гостинице, где оствлись нши люди и лошди, вскочили н коней и посккли обртно в Ливерпуль, куд прибыли безо всяких приключений.

ГЛАВА IX

Я нзнчен комндиром «Ястреб»Получю предписние принять н борт четырех якобитов, соблюдя при этом строжйшую тйну.Доствляю их блгополучно в Бордо, где высживю н берег.Обедю у губернтор.Встречюсь с вдовой убитого мною фрнцузского дворянин.Второй муж ее нносит мне оскорбление.Я вызывю его н дуэль.Спускюсь вниз по реке и готовлюсь действовть.

Тотчс по приезде в Ливерпуль, едв успев смыть с себя дорожную пыль и грязь, мы с кпитном Левин поспешили к ншему судовлдельцу Последний сообщил нм, что все изменения и попрвки, укзнные кпитном Левин н его судне, большом люгере с вооружением из 14-ти орудий и экипжем в 120 человек, были уже произведены и окончены, и что мое судно ткже было в полной готовности, и экипж нбрн. Но мне все-тки следует смому отпрвиться н судно и посмотреть, не нужно ли еще что.

Недолго думя, мы с кпитном Левин прямо от судовлдельц отпрвились н верфь, где еще нходилось мое судно. Рньше это был испнский коммерческий шунер, который был зхвчен кпитном Левин в кчестве приз. Он молодецки увел его из-под огня портовых бтрей в то время, кк это судно стояло н якоре, только что придя в порт; шунер возвртился из Южной Америки с полным грузом меди и кошенили и еще не нчинл рзгружться, потому окзлся весьм ценным призом, тк кк, кроме того, это было удивительно быстроходное судно, то судовлделец решил снрядить его кпером. Это было небольшое судно в 160 тонн, но превосходно построенное; теперь оно было вооружено восемью медными орудиями шестидюймового клибр, четырьмя губицми н корме и двумя пушкми н гкборте.

— А у вс превосходное, щегольское мленькое суденышко, друг Эльрингтон! — скзл кпитн Левин. — Вм можно позвидовть! Теперь оно стнет еще быстроходнее, чем рньше; это не судно, птиц, говорю вм! Ведь тогд оно было перегружено до невозможности, теперь его груз — сущие пустяки! А сколько у вс будет комнды? Говорил вм что-нибудь об этом судохозяин?

— Если не ошибюсь, он скзл — 54 человек, и, мне кжется, этого совершенно довольно!

— Д, если все это будут хорошие, верные люди… С тким судном можно много сделть! Кк видите, сидит оно тк неглубоко, что вы свободно войдете туд, куд я никогд не посмел бы дже близко подойти, д и уйти вм легко от любого судн; это тоже не шутк!.. Ну, теперь отпрвимся н ншу квртиру, сложим свои вещи и переберемся кждый н свое судно, — добвил кпитн Левин, когд мы осмотрели «Ястреб» сверху донизу. — Мы достточно с вми погуляли, теперь пор и принимться з дело!

— Я только что хотел предложить вм то же смое, — скзл я, — потому что с совершенно незнкомым мне судном, незнкомыми офицерми и комндой мне необходимо кк можно лучше ознкомиться еще до отплытия, и чем скорее я вступлю н борт своего корбля, тем лучше: потребуется немло времени прежде, чем кждый будет знть свое место.

— Это слово рзумного человек, знющего и понимющего свое дело! — проговорил кпитн Левин. — Хотелось бы мне знть, пошлют ли нс вместе или порознь.

— Я могу только вырзить ндежду, что нс пошлют вместе, тк кк мне было бы очень полезно многому поучиться у вс, воспользовться вшим прекрсным опытом и вместе с тем докзть вм, что я не совсем плохой помощник в случе ндобности.

Когд я докончил эти слов, мы были уже у дверей ншей квртиры. Кпитн Левин, когд им было решено что-нибудь, выполнял здумнное с быстротой молнии; едв переступив порог своей комнты, он послл человек з брышником, торгующим лошдьми, и в несколько минут покончил с ним торг, продв ему нших лошдей, зтем тотчс же уплтил з квртиру и всем своим поствщикм, и к полудню об мы были уже н своих судх и рсположились по-домшнему в своих кютх.

Но прежде чем рсстться, я подошел к кпитну Левин и скзл ему:

— Я бы очень хотел, Левин, чтобы вы мне скзли, хотя бы приблизительно, ккую сумму я вм должен; возможно, что мне посчстливится, и тогд будет только спрведливо вернуть вм эти деньги, хотя я никогд не смогу сосчитться с вми в вшей доброте и рсположении ко мне, которые, поверьте, ценю выше всего!

— Вы хотите знть сумму, — отвечл мой приятель. — Кто же ее считл? Во всяком случе, не я! Но если хотите непременно со мной сосчитться, то я скжу вм: вот если я н этот рз не возьму никкого приз, вы зрботете хорошую деньгу, тогд мы снов поживем с вми н слву где-нибудь в веселом местечке, и тогд вы будете рсплчивться и з себя, и з меня! Вот мы и сквитемся! Но если и мне посчстливится, то, прво, я считю, что вше милое общество, которым я все время пользовлся, с лихвой вознгрдило меня з те незнчительные рсходы, ккие я понес из-з вс.

— Вы, прво, слишком добры, — скзл я, — но я уверен, что вм и теперь повезет, кк всегд, и мне не придется выручть вс!

— Ндеюсь! — зсмеялся Левин.

Я привел здесь этот рзговор для того, чтобы ознкомить читтеля с хрктером кпитн Левин и покзть, ккой достойный человек был моим товрищем.

Потребовлось еще дней десять, чтобы окончтельно снрядить в путь мой мленький шунер и снбдить его всем, что я считл нужным.

Когд все было уже готово, хозяин призвл меня к себе и скзл по секрету.

— Кпитн Эльрингтон, мне предложен крупня сумм з известную услугу, которую я готов окзть нескольким несчстным. Но это дело требует, в нших же собственных интересх, величйшей тйны. В сущности, вы в этом деле рискуете больше, чем я; тем не менее я ндеюсь, что вы не откжетесь исполнить его, инче я лишусь знчительной нживы!

Я уверял хозяин в своей готовности сделть все, что было в моих силх.

— В тком случе, — продолжл судовлделец, понизив голос, — дело вот в чем; четверо якобитов, вжнейших членов этой пртии, з головы которых нзнчен крупня нгрд, жестоко преследуемые со всех сторон, ухитрились бежть сюд, в Ливерпуль, и теперь скрывются здесь у друзей, которые обртились ко мне с просьбой принять беглецов н одно из моих судов и высдить их в определенном фрнцузском порту.

— Понимю, — скзл я, — и с рдостью исполню это поручение, если оно будет возложено н меня!

— Блгодрю вс, кпитн Эльрингтон, — проговорил судовлделец, с чувством пожимя мне руку. — Я и не ожидл от вс иного ответ! Н судно кпитн Левин я не желл бы поместить этих пссжиров по многим причинм, но ему известно, что он должен уйти отсюд звтр и ждть вс в Холихэде, чтобы длее следовть вместе с вми до тех пор, пок вы не высдите своих пссжиров, после чего я предоствляю вм сговориться между собой и решить с обоюдного соглсия, продолжть ли вм плвние вместе или кждому в отдельности.

— Кпитну Левин, конечно, будет известно о моих пссжирх? — спросил я.

— Д, конечно! Этот фкт должен быть скрыт от других лиц, нходящихся н его судне, но не от него лично. Кроме того, я должен сознться, что у меня есть еще свои чстные причины, которые я не желл бы выскзывть, по крйней мере теперь. Можете вы выйти в море звтр?

— Хоть сегодня в ночь, если прикжете!..

— Нет, я нзнчил им звтр в ночь.

— В ккое время они явятся н судно?

— Я еще ничего не могу скзть относительно этого теперь; дело в том что првительственные шпионы н горячем следу; говорят, в открытом море стоит военный корбль, готовый при первом подозрении прегрдить дорогу кждому вышедшему из порт судну. Кпитн Левин выйдет звтр утром и, по всем вероятиям, будет подвергнут обыску и осмотру; утверждют, что военное судно стршно быстроходно и в случе ндобности будет преследовть всякого, желющего увернуться от осмотр.

— А кпитн Левин подчинится этому осмотру?

— Д, он должен будет ему подчиниться, тем более, что я предписл ему строжйше не делть ни млейшей попытки уклониться от обыск и досмотр. — После того, кк ему рзрешт следовть дльше, он пойдет в Холихэд и ляжет в дрейф — в ожиднии вс, зтем вы вместе с ним нпрвитесь в тот порт, который вм укжут вши пссжиры, тк кк это включено в условия ншего соглшения.

— В тком случе мне следует по возможности увильнуть от королевского сторожевого судн.

— Конечно, если будет возможно, и ндеюсь, что это вм удстся: вше судно столь быстроходно, что уйти от них будет нетрудно! Во всяком случе, помните, что хотя вы должны во что бы то ни стло попытться проскочить, вы ни в коем случе не должны окзывть явного сопротивления королевскому судну, тк кк это было бы бесполезно: вш шунер они рсстреляют, и вы все рвно не спсетесь и не спсете пссжиров! Теперь мне остется добвить, что я предоствляю вм рспрострнить весть, что кпитн Левин уходит звтр в море, что вы уйдете только через десять дней, не рньше. Кстти, порох у вс уже в крюйт-кмере?

— Д, я свез его н судно, кк только мы вошли в реку.

— Итк, вы побывете у меня здесь звтр утром, чсов около одинндцти, не рньше.

Простившись с судовлдельцем, я нпрвился к пристни, сел в шлюпку и поехл н судно кпитн Левин, которое носило нзвние «Стрел». Я зстл его н судне, знятого приготовлениями к выходу в море.

— Итк, вы звтр уходите, Левин? — спросил я в присутствии всех толпившихся н плубе людей.

— Д, — отозвлся он.

— Желл бы и я уйти вместе с вми, но мне приходится оствться еще десять дней в порту!

— А я-то ндеялся, что мы будем плвть вместе! — с сожлением промолвил кпитн Левин. — Но, что делть, приходится покоряться желниям ншего судовлдельц. Вы не скзли мне, что вс удерживет здесь; мне кзлось, что вы совершенно готовы к отплытию.

— Я см тк думл, — говорил я, — но сегодня мы увидели, что верхушк грот-мчты треснул, и нм придется зменить ее новой. Я только что от судовлдельц и сейчс же должен приступить к рботе и все приготовить для перемены ншей мчты. Итк, добрый вм путь и всякого блгополучия, н случй, если я не увижусь с вми до вшего уход!..

Мы пожли друг другу руки, и проворно сбежв по сходне, я сел в ожидвшую меня шлюпку и поехл н свое судно. Едв вступив н плубу, я вызвл нверх всех офицеров и комнду и объявил, что мы должны переменить грот-мчту н другую, которя должн быть н три фут длиннее этой и что мы теперь должны усиленно рботть, чтобы выйти в море кк можно скорее. Поэтому я скзл, что никому из экипж не могу рзрешить съехть н берег до тех пор, пок рбот не будет окончен.

Весь день кипел рбот; мы спустили все прус, открепили и сняли тли и внты и совершенно обнжили грот-мчту, тк что все полгли, что мы подойдем к нбережной и вынем верхушку мчты. Все люди оствлись н судне, уверенные, что н следующий день мы приступим к змене мчты новой. Поутру я выкинул перлинь н нбережную, кк будто собирясь подтянуться, в условленное время отпрвился к судовлдельцу и донес ему обо всем, что сделл.

— Но… видите ли, — отвечл он, — вм придется уйти сегодня ночью, кк только стемнеет. Когд вы успеете изготовиться к выходу в море? Боюсь, кк бы это не здержло вс.

— Я скзл, что кк только стнет темнеть, я моментльно прикжу поствить все н место, и смое позднее через чс все будет готово!

— Если тк, то вы поступили прекрсно, мистер Эльрингтон, и я от души блгодрю вс! Теперь вм остется приехть сюд с вшими мтросми, кк только вы будете готовы сняться с якоря. Вши мтросы — достточно четырех — должны будут остться здесь, у меня в конторе, те четыре джентльмен, которые должны отплыть вместе с вми, выйдут вместо них, в одежде простых мтросов, с чемоднми н спине, под видом вших мтросов, перепрвляющих н судно вши вещи, сядут в вш ктер, и вы отойдете немного от берег. Н некотором рсстоянии вы остновитесь и подождете своих нстоящих мтросов, которые подъедут и пересядут в вш ктер в том случе, если это не возбудит подозрения; если же береговя стрж, зподозрив что-нибудь нелдное, здержит вших людей, то вы уходите кк можно скорее к своему судну, рубите якорный кнт и уходите в море н всех прусх, держ путь к Холихэду, где вс ожидет кпитн Левин. Кстти, скжите, «Стрел» еще в виду?

— Нет, — скзл я, — уже более чс, кк он скрылсь из виду, с ншего мрс мы видели, что королевское судно пошло по нпрвлению норд-норд-вест.

— Не спускйте с него глз и зметьте хорошенько, где оно будет при нступлении ночи, — проговорил судовлделец, — тк кк вм лучше бы не стлкивться с ним! Ну, теперь, кжется, все…

И мы простились.

Вернувшись н судно, я зявил своим офицерм, что хозяин не велел менять мчту, и нужно восстновить прежний порядок. Кк только стло темнеть, я объявил комнде, что, вероятно, нс сегодня же или звтр с рссветом пошлют н соединение со «Стрелой», поэтому нужно приготовить судно к отплытию. Вслед зтем я велел подть ктер, зявив, что еду з окончтельными рспоряжениями к хозяину; через 1 чс я обещл вернуться.

Приств к пристни, я взял с собой четырех мтросов под предлогом перенести н ктер еще кое-ккие мои вещи и пошел вместе с ними в контору судовлдельц. Н ктере остлись трое гребцов, которым я прикзл не оствлять ктер до тех пор, пок не вернутся другие четверо с моими вещми, и ни под кким предлогом не выходить н берег.

Придя к судовлдельцу, я зстл в здней комнте четырех джентльменов в одежде простых мтросов; не теряя ни минуты времени, они тотчс же взвлили себе н плечи свои чемодны и тюки и последовли з мной к дверям; своих людей я оствил в конторе. Мы блгополучно дошли до ктер и, сев в него, нпрвились к судну.

Отъехв н рсстояние, н ккое можно докинуть кмень, я прикзл гребцм остновиться и стл поджидть своих людей. Нконец, мы услышли, что они идут к пристни, но вскоре их, по-видимому, остновили ккие-то люди и вступили в пререкния. Я понял, что береговя стрж нчеку, и что вскоре им нш хитрость стнет ясн, и потому прикзл грести что есть сил к судну.

Тем временем береговя стрж, здержвшя моих мтросов, добежл до пристни и стл кричть, чтобы мы воротились, но мы не отзывлись.

Кк только ктер подошел к судну, мы поднялись н борт, рзрубили якорный кнт и подняли прус. К счстью, было тк темно, что нш мневр не мог быть змечен.

Теперь мне оствлось опсться только встречи с военным судном, крейсироввшим в открытом море, и потому я повсюду рсствил людей, нкзв зорко нблюдть во всех нпрвлениях, и чуть только что-нибудь покжется н горизонте, тотчс же дть знть.

Мы уже чс четыре кк вышли в море и держли курс н Холихэд, кк вдруг зметили военное судно совсем близко у себя под ветром. Оно лежло в дрейфе со спущенным гротом, но, по-видимому, зметило нс, потому что подняло прус и поствило мрселя. Я, не теряя ни минуты, стл держть круто к ветру, военное судно кк только получило возможность, повернуло н другой глс и пустилось в погоню з нми, нходясь теперь прямо з кормой у нс, н рсстоянии не более полумили. Было стршно темно, и я знл, что теперь, когд у нс были поствлены все прус, и мы уходили от них, им будет трудно не потерять нс из виду: мы подствляли им только скошенный крй нших прусов, не смую площдь, и во мрке ночи нс едв можно было рзглядеть. Я уходил н всех прусх и, видя, что мы обогнли знчительно военное судно, слегк уклонился под ветер, чтобы сохрнить то же нпрвление и скорее рсстться с непрошенным спутником.

Чс спустя мы уже не могли рзличить н горизонте судн и потому могли скзть с уверенностью, что и они не могли больше видеть нс; но тк кк я желл совершенно избвиться от этого судн и прибыть кк можно рньше в Холихэд, то прикзл спустить все прус и повернул руль тк, чтобы перерезть ему путь и пройти у него под ветром без прусов.

Хитрость эт нм удлсь, и мы вскоре совершенно потеряли военное судно из виду, спустя дв чс повстречли «Стрелу» и, окликнув ее, пошли вместе Бристольским кнлом, со всевозможной поспешностью.

Теперь пор было взглянуть и н своих пссжиров, все время остввшихся н плубе в полном безмолвии и не проронивших до сих пор ни слов. Подойдя к ним, я извинился з свое невольное невежество по отношению к ним и скзл, что при других условиях, конечно, счел бы своим долгом приветствовть их в первый же момент их прибытия н мое судно.

Мои неожиднные гости в смых изыскнных выржениях выскзли свою блгодрность и удивление пред моей ловкостью, с ккою я провел их вргов.

Зтем я спросил их, где их высдить н берег, когд они скзли, что предоствляют это моему усмотрению, зметил, что безопснее всего высдить их в Бордо. Они соглсились.

Постепенно из их взимных обрщений друг к другу я узнл их имен; их звли: Кмпбелль, Фергюсон, Мк-Ингйр и Мк-Донльд. Все это были утонченно воспитнные и высокообрзовнные джентльмены. Они окзлись весьм веселыми и приятными собеседникми, которые теперь смеялись нд тем, что им пришлось претерпеть. Мло того, они нстолько доверяли мне, что в моем присутствии пели песни якобитов.

Ветер нм был блгоприятный, и мы продолжли путь беспрепятственно; н четвертые сутки, под вечер, когд уже смерклось, мы вошли в устье Гронны и легли в дрейф, повернувшись н ночь кормой к берегу. «Стрел» сделл то же; кпитн Левин посетил нс и был мною предствлен пссжирм.

К немлому моему удивлению, поговорив о том, о сем, кпитн Левин произнес, обрщясь к джентльменм:

— А теперь, проэскортировв соглсно полученным мной предписниям кпитн Эльрингтон до мест нзнчения, я возврщюсь в Ливерпуль, и потому, если джентльмены желют послть своим друзьям в Англии извещения о блгополучном прибытии во Фрнцию, то я буду счстлив служить посредником в этом случе.

Пссжиры горячо поблгодрили з великодушное предложение и, получив от меня все необходимое для письм, зсели писть письм, мы с кпитном Левин, чтобы не мешть им, вышли н плубу.

— Вы это, конечно, несерьезно говорили о возврщении в Ливерпуль, кпитн Левин? — спросил я его, кк только мы остлись с ним с глзу н глз.

— Нет, — отвечл он, — я счел нужным зствить их поверить тому, что уйду отсюд. Хотя они и нгличне, все же они в нстоящее время врги ншей стрны постольку, поскольку врги ншего првительств, и уж, конечно, — друзья Фрнции, которя тк рдушно принимет их и поддерживет их интересы! Тк вот, если бы они знли, что я остнусь здесь ожидть вс, когд вы выйдете из реки в злив, то, вероятно, скзли бы об этом другим без всякого, быть может, злого умысл или же просто в интересх местных судовлдельцев: ведь им известно, что мы кперствуем, это лишило бы меня случя взять, быть может, хороший приз, тк кк ни одно судно не выйдет из гвни в море, зня, что выход несвободен. Тк вот, через чс я прощусь с вми и н всех прусх пойду обртно, в Англию, кк они будут думть, звтр ночью непременно буду опять здесь, в пяти или шести милях рсстояния от порт со спущенными прусми, чтобы меня не было видно издли. Поэтому советую вм оствться в гвни кк можно дольше: пок вы будете стоять тм под дружеским флгом, местные суд будут смело выходить в море.

— Понимю и пострюсь, сколько могу, содействовть вшим плнм! — проговорил я, и мы возвртились в кюту.

Получив письм от якобитов, Левин рсклнялся и, отбыв н свое судно, немедленно снялся с якоря; скоро его судно пропло из виду.

Н другой день, н рссвете я ввел свой шунер в бухту реки и в трех милях от берег моря выкинул белый дружественный флг, собирясь войти в устье Гронны. Н фортовых бтреях суетились люди, но не рздвлось ни одного выстрел, и мы вошли в реку.

Пройдя около мили по реке, мы были остновлены фрнцузскими чиновникми, которые взошли н борт моего судн. Пссжиры мои, переодевшись теперь в свое обычное плтье, объявили явившемуся офицеру о своем звнии, после чего тможенные немедленно вызвли лоцмн, который провел шунер в гвнь. Пользуясь одновременно и попутным ветром, и приливом, мы вскоре бросили якорь рядом с двумя крупными судми, уже стоявшими рньше нс в гвни; тут же стояло большое фрнцузское шестндцтиорудийное кперское судно, в котором я тотчс же узнл ншего прежнего противник у берегов Испньолы, когд нш «Ривендж» был зхвчен и слвный кпитн Витсерлль потерял жизнь. Но я, понятно, не выдл себя ни одним звуком.

Кк только мы встли н якорь, пссжиров и меня приглсили сесть в шлюпку для предствления губернтору.

Прибыв к губернтору, мы были встречены им с большим рдушием, и тк кк я привез якобитов н своем шунере, то губернтор, вероятно, подумл, что я один из их единомышленников, и потому обошелся и со мной крйне мило и любезно и тут же приглсил н обед. Я стл было извиняться, отговривясь тем, что спешу возвртиться в Ливерпуль и снрядиться для нового плвния к берегм Африки, куд меня призывли рспоряжения моего судовлдельц, но мои бывшие пссжиры стли тк нстоятельно просить повременить с уходом день-другой, что я должен был соглситься н любезное приглшение.

Я был рд не только случю повидть слвный город Бордо, о котором столько слышл, но еще более рд тому, что мог этим окзть услугу кпитну Левин. После прием у губернтор мы отклнялись ему и отпрвились в гостиницу, где я знял крсивое и удобное помещение.

Перед тем кк идти н обед к губернтору, ко мне зшли четверо моих бывших пссжиров. Еще рз поблгодрив меня, они по очереди обняли и поцеловли меня, нзвв своим другом и спсителем; тот из них, кто нзывлся Кмпбелль, скзл мне:

— Если бы вы когд очутились в беде или были рестовны здесь, во Фрнции, или вообще нуждлись в ккой-нибудь дружеской услуге, то помните, что у вс есть в моем лице друг, который во всякое время готов служить. Вот дрес дмы, которой вы нпишите, что вм нужно содействие или помощь, и этого будет достточно, чтобы я сделл все, что только возможно, чтобы выручить вс! Будем ндеяться, что вм никогд не будет ндобности в этом.

С этими словми он еще рз дружески пожл мою руку, и мы все вместе отпрвились к губернтору.

Обед прошел очень оживленно, кроме нс было еще много приглшенных; в числе последних я увидел комндир фрнцузского кперского судн, стоявшего в гвни, и срзу узнл его, хотя он не признл меня; мы сидели неподлеку друг от друг з столом, и между нми звязлся рзговор; он много говорил о своих плвниях в Вест-Индии и спросил, не знвл ли я тм кпитн нглийской службы Витсерлля. Я скзл, что тм действительно был кпитн этого имени, комндоввший кперским судном «Ривендж», убитый в том сржении, где было зхвчено его судно.

— Вот именно, — скзл кпитн фрнцузского судн, — это был смелый и отвжный человек, умевший хрбро дрться с вргом, блгородный и достойный противник, рвно кк и весь его экипж; все они были хрбрецы!

— Д, — скзл я, — они дрлись, пок только было возможно; но у кпитн Витсерлля тогд было очень мло людей, всего 50 человек, при нчле нпдения.

— Ну, нет, я уверен, что больше! — возрзил фрнцузский кпитн.

— Могу вс уверить, что не больше: ведь он только что перед тем потерял немло людей при береговом нпдении, и очень многих перевел н призовые суд.

Нш рзговор привлек всеобщее внимние, и один из фрнцузских пехотных офицеров, прислушвшись к моим последним словм, зметил:

— Мосье говорит с ткой уверенностью, что можно подумть, что он см нходился в это время н борту судн того слвного кпитн!

— Тк оно и было в действительности, сэр, — проговорил я, — и я с первого же взгляд узнл этого господин, тк кк стоял подле кпитн Витсерлля в тот момент, когд он вел с ним переговоры перед боем; зтем, во время схвтки, мне пришлось дже скрестить с ним оружие.

— Вы убедили меня в том, что действительно нходились тогд н борту «Ривендж», — произнес фрнцуз, комндир кперского судн, — убедили тем, что упомянули о предврительных переговорх перед нчлом дел. Я счстлив, что имел удовольствие встретиться со столь хрбрым и энергичным неприятелем!

Рзговор стл общим, и со всех сторон посыплись рсспросы, причем ндо отдть спрведливость фрнцузскому кпитну: он был чрезвычйно корректен и беспристрстен во всем, что говорил об этом слвном деле.

Вскоре общество рзошлось, и большя чсть отпрвилсь в тетр, после чего мы возвртились в свою гостиницу. Я прожил в этой гостинице еще дв дня и в последний вечер моего пребывния в Бордо обещл кпитну фрнцузского кперского судн отужинть у него с несколькими из его товрищей. Тк кк он первый посетил меня в гостинице и вообще был чрезвычйно мил и предупредителен со мной, то я не счел возможным отклонить его приглшение.

Н следующий день, после полудня, пользуясь отливом, я должен был уйти из Бордо. Тким обрзом, по окончнии тетр я отпрвился с кпитном и двумя-тремя его товрищми к нему н квртиру. Когд мы явились, ужин был уже н столе; мы вышли в столовую и ждли, когд выйдет супруг кпитн, не ездившя в этот вечер в тетр, и которой я еще не был предствлен.

Спустя несколько минут он вошл в столовую и в тот момент, когд он появилсь, я невольно был поржен ее несрвненной крсотой, несмотря н то что это был женщин уже немолодя; лицо ее мне покзлось знкомо; когд же он приблизилсь к нм, опирясь н руку своего муж, мне вдруг вспомнилось, что эт женщин — т смя крсвиц, вдов блгородного фрнцузского дворянин, столь доблестно сржвшегося с нми н своем судне, т смя бешено-злобня женщин, которя ухживл в королевском госпитле н Ямйке з своим рненым сыном и питл ко мне стршную непримиримую ненвисть.

Когд нши глз встретились, щеки ее вспыхнули: он узнл меня, и я почувствовл, кк густя крск злил мне лицо, когд я низко склонился перед ней. Вдруг ей сделлось дурно, и он чуть было не упл нзд, но, к счстью, ее муж успел вовремя подхвтить ее и проводить в соседнюю комнту. Спустя немного вернулся он к нм, зявив, что жене его нехорошо и что он не может выйти к ужину, и просил гостей сесть з ужин без хозяйки.

Скзл ли он мужу, кто я, или нет — не зню, но он был ко мне удивительно любезен и предусмотрителен во все время ужин. Мы, однко, оствлись не поздно ввиду нездоровья хозяйки дом и вскоре все рзошлись по домм.

От одного из фрнцузских офицеров, с которым я вместе возврщлся в свою гостиницу, я узнл, что комндир кперского судн встретился с своей нстоящей супругой, возврщясь домой с Ямйки, в одно из своих предыдущих плвний; что сын этой дмы умер тм в госпитле, и что он, оствшись одн, хотел вернуться н родину. Кпитн влюбился в нее, женился и, кк утверждл мой собеседник, боготворил свою жену.

Н следующее утро я позвтркл и уложил свои вещи в чемодн, чтобы ехть н судно, зтем сделл прощльный визит губернтору. Едв только я вернулся в свой номер, кк дверь моей комнты отворилсь, и ко мне вошел вчершний мой гостеприимный кпитн, комндир фрнцузского кпер, в сопровождении трех сухопутных фрнцузских офицеров. С первого же взгляд мне бросилось в глз, что кпитн был сильно возбужден; тем не менее я приветствовл его дружелюбно. Он почти срзу зговорил о том сржении, где погиб кпитн Витсерлль, но вместо того, чтобы отзывться о нем с похвлой и дже восхищением, кк в первый рз, теперь словно умышленно подбирл выржения, которые в моих глзх были неприличны и оскорбительны; при этом смый тон его был злобно вызывющий. Я поспешил остновить его, скзв, что, нходясь под дружественным флгом, я лишен возможности отвечть н его слов и н его стрнное поведение тк, кк бы хотел.

— В смом деле! — воскликнул он. — Желл бы я, чтобы мы снов столкнулись с вми в открытом море: ведь я еще должен отблгодрить вс з кое-что.

— Прекрсно, — скзл я, — это весьм возможно, и я не прочь доствить вм этот случй!

— А позвольте спросить, нмерены вы возвртиться домой в кчестве прлментерского судн и под дружественным флгом дойти до Ливерпуля?

— Нет, сэр, я спущу белый флг, кк только выйду из-под огня вших бтрей. Я понимю, что вы этим хотели спросить, и хотя зню, что вше судно имеет вдвое большее число орудий, чем мое, тем не менее спущу свой белый флг тотчс по выходе в злив, кк скзл!

— Но, конечно, не в том случе, если я последую з вми следом? — крикнул он злобно-нсмешливо.

— Следуйте з мной, если хотите: вы встретитесь с рвной силой, могу вс уверить!

— Черт возьми, — воскликнул он взбешенный, — я выкурю вс из морской службы, и если зхочу, то повешу, кк пирт!

— Это еще нужно будет посмотреть! — холодно отвечл я.

— Тк слушйте, сэр, — крикнул фрнцуз, — если вы попдете мне в руки, я вс вздерну н мчту; если я окжусь в вших рукх, вы можете поступить со мной тк же! Идет? Или вы трусите?

— Джентльмены, — обртился я к присутствоввшим офицерм, — вы должны сознться, что вш соотечественник поступет некрсиво; он явился ко мне с преднмеренной, кк вижу, целью оскорбить меня, но я готов соглситься н его предложение, кк оно ни кжется мне дико, только лишь н одном непременном условии, именно: что один из вс, господ, сообщит его супруге тотчс после того, кк он выйдет из гвни, о тех условиях, н которых, по его собственному желнию, мы будем сржться!

Офицеры дли свое обещние, после чего мы рсстлись. Зтем я отдл прощльный визит губернтору и поспешил н свое судно. К нм был вызвн лоцмн, который и провел судно в море.

Проходя мимо фрнцузского кперского судн, я видел, что тм происходил необычйня возня; шлюпки сновли взд и вперед с судн н берег и с берег н судно, и не успели мы отойти двух миль вниз по реке, кк я увидел, что вся комнд фрнцузского судн был вызвн нверх и н нем крепили прус.

Тогд я сообщил своим офицерм о полученном мною вызове со стороны фрнцузского кпер и предупредил, что нм следует готовиться к бою. Они были этим весьм удивлены, сознвя громдное нервенство нших сил, но тем не менее все бодро и весело принялись з дело, точно тк же, кк и вся комнд, которя очень скоро узнл о предстоящем поединке с фрнцузским кпером.

ГЛАВА X

Кпитн Левии и я вступем в бой с фрнцузским кпером.Побед остется з нми.Моя месть непримиримой фрнцуженке.Мы отводим свой приз в Ливерпуль.

Ветер дул слбо, и мы достигли устья реки, когд солнце было уже н зкте. Здесь мы отпустили своего лоцмн, и когд вышли в открытое море, я, соглсно своему обещнию, спустил дружественный флг н виду у фрнцузского кперского судн, следоввшего з нми н рсстоянии не более четырех миль. Во избежние ошибки или недорзумения я условился с кпитном Левии, что, когд выйду в злив ночью, зжгу огонь н бизнь-pee, и потому прикзл теперь поднять туд зжженный фонрь. Это облегчило фрнцузм возможность следовть з мной и являлось кк бы вызовом им.

Я прикзл мрсовым зорко смотреть, не покжется ли где «Стрел» Мы увидели ее около половины девятого, лежщую в дрейфе.

«Стрел», по обыкновению, убрл прус, но по огню н моей рее, н «Стреле» тотчс же узнли, что это я, и дли мне подойти вплотную. Окликнув кпитн Левии, я просил его готовиться к бою, предупредив, что приеду к нему для переговоров. Это вызвло, конечно, общую тревогу н «Стреле», и я поспешил н нее, предупредить, чтобы они не зжигли огней, зтем рсскзл кпитну Левии о всем и сообщил, что фрнцузский кпер в днный момент не более, кк в пяти милях от нс. Мы решили, что я не буду гсить фонря н рее и уйду немного вперед, чтобы увлечь фрнцуз под ветер от порт и вместе с тем н подветренную сторону «Стрелы», т е. под ее левый борт.

Кроме того, «Стрел» спустит свои прус, чтобы не быть змеченной фрнцузом до тех пор, пок он не пройдет мимо нее, после чего я нчну сржение, оствясь под прусми, и буду биться до тех пор, пок «Стрел» не подойдет ко мне н помощь. Порешив тким обрзом, я поспешил вернуться н свое судно и, держсь несколько в стороне от товрищ, стл поджидть неприятеля.

Через кких-нибудь полчс мы рзличили во мрке ночи его очертния н рсстоянии не более одной мили, идущего н всех прусх.

Тк кк я убедился, что мой шунер был несрвненно быстроходнее моего противник, то подпустил его н рсстояние четверти мили от своего борт, зтем, описв пол-оборот, прикзл открыть бортовой огонь по верху, желя прежде всего лишить его оснстки. Едв только мы дли в него злп, зсыпв плубу своей шрпнелью и кртечью, кк я круто повернул руль и стл уходить в прежнем нпрвлении, поствив еще добвочные прус, чтобы увеличить рсстояние, рзделявшее нс. Этот смый мневр я проделл трижды, и все три рз с одинковым успехом.

Я имел удовольствие увидеть, что фор-мрс противник сбит, но когд я в четвертый рз повернулся к нему бортом, то он сделл то же смое, и мы обменялись бортовым огнем. Его несрвненно более сильня ртиллерия, конечно, дл себя знть, тк кк мои снсти и прус знчительно пострдли, но к счстью, этот злп не ннес нм особенно существенных повреждений, которые могли бы повлиять н быстроту ншего ход, и я снов стл уходить от него, обменивясь н ходу выстрелми, но н тком рсстоянии, когд неприятельский огонь не мог особенно вредить мне.

Несомненно, что н тком рсстоянии мои орудия окзывлись еще более безобидными для врг, но я стрелял только для того, чтобы дрзнить фрнцуз и змнить его подльше от берег тк, чтобы «Стрел» могл встть между ним и портом и отрезть ему отступление. Тк продолжлось около чс времени, когд я вдруг увидел, что н фрнцузском судне устновили новый фор-мрс и подняли прус. Зтем они выктили свои носовые орудия и продолжли стрелять из них, опсясь потртить время н то, чтобы повернуться ко мне бортом и дть мне время уйти еще дльше. Я же время от времени поворчивлся к нему бортом и стрлся снести его снсти, но при всем том мы сохрняли приблизительно все ту же дистнцию. Нконец одно метко пущенное им из носового орудия ядро снесло у меня верхушку грот-мчты, и мой гфель упл н плубу.

Это уж было не шутк. Мы, конечно, поспешили взять рифт-грот и поднять его н уцелевшей чсти мчты, но тк кк у нс теперь не было гфеля, то быстрот ход у нс должн был, естественно, уменьшиться, и неприятель, по-видимому, нчинл мло-помлу нгонять нс. Я стл высмтривть «Стрелу», но нигде не мог нйти ни млейшего признк судн.

Впрочем, было нстолько темно, что дльше, чем з полмили, ничего нельзя было рзличить. Видя, что теперь н скорости ничего нельзя выигрть, я решил изменить курс и поствить свой шунер прямо по ветру, чтобы иметь возможность поствить четырехугольный прус, что дло бы время «Стреле» подойти к нм. Говоря првду, я в этот момент был крйне озбочен, но тем не менее твердо решил продть свою жизнь кк можно дороже.

Когд неприятель зметил, что мы идем прямо по ветру, то сделл то же смое, и тк кк мы нходились теперь н рсстоянии полумили друг от друг, то продолжли обменивться выстрелми, причем неприятель, постепенно приближясь, стновился для нс все более опсен своею тяжелой ртиллерией. Ткое положение дел продолжлось около чс, в продолжение которого мой мленький шунер получил немло повреждений. Но вот, к великой моей рдости, стло светть; и при бледных сумеркх зрождющегося рссвет я увидел «Стрелу» н рсстоянии полутор миль у нс под кормой, идущую н всех прусх. Я укзл н нее своей комнде, которя при этом почувствовл новый прилив бодрости и мужеств.

Но и неприятель тоже зметил лугер и, по-видимому, решил окончить бой еще до приход этого третьего судн, и у меня явилось опсение, что мне придется быть повешенным н рее, чем бы потом ни зкончился бой.

Неприятель решительно ндвиглся, по-видимому нмеревясь отрезть нс от подкрепления, я же продолжл угощть его бортовым огнем, чтобы сбить снсти.

Желя, чтобы «Стрел» подоспел к нм кк можно рньше, я убрл свой четырехугольный прус, чтобы не уходить от нее, и вместе с тем стл готовиться к упорному сопротивлению в случе бордж. И вот между фрнцузом и нми было не больше одного кбельтов, «Стрел» в этот критический для меня момент нходилсь в целой миле от нс с нветренной стороны.

Сделв еще один злп всем бортом, мы поспешили схвтиться з свои тески и копья, чтобы отрзить ткующих, когд я, к великому своему удовольствию, зметил, что один из нших снрядов рспорол ндвое гфель фрнцуз. Тогд я немедленно повернул по ветру и в тот момент, когд неприятель был от меня н рсстоянии пистолетного выстрел, и люди н нем готовились спрыгнуть н ншу плубу, повернул оверштг и прошел мимо него тк близко под првым бортом, что можно было бы перебросить сухрь н его плубу, и блгополучно миновл его.

Этот мневр помешл борджу и, тк скзть, спс мою жизнь. Тк кк гфель у фрнцуз был снесен, то он не мог произвести тот же мневр и следовть з мной, был принужден описть большую петлю, чтобы повернуть з мной, и при этом рсстояние между ним и мной увеличилось по меньшей мере н целый кбельтов.

Стршный злп снес в этот момент почти все мои снсти. Прус, реи, обломки мчты, — все рзом обрушилось н плубу, и мое судно сделлось совершенно беспомощным, но, к счстью, я был теперь у него с нветренной стороны, и хотя он, конечно, мог меня утопить своими снрядми, но бордировть и зхвтить судно и меня не мог до тех пор, пок не устновит свой здний прус.

Однко теперь нстло и ему время рсплты: свежий противник, почти рвносильный по ртиллерии и рзмером, нстигл его, и фрнцузу оствлось только решить, желет ли он биться или же думет уходить. Понял ли он, что уходить было бесполезно, или же решил взять нс обоих или умереть, — не зню; во всяком случе, он не повернул своего судн по ветру, с решимостью стл ждть приближения «Стрелы». Кпитн Левин прошел у фрнцуз под кормой, угостив его тким бортовым огнем, который снес почти все его снсти, зтем тковл его с подветренной стороны, чтобы тким обрзом отрезть всякую возможность бегств.

С фрнцузского кпер отвечли н огонь с рсстновкой, не толково; я отозвл своих людей от орудий и прикзл всем зняться устновкой прусов, тк кк после того кк «Стрел» тковл фрнцузов, они совершенно перестли обрщть внимние н нс, т. е. н мое судно. После слвного с обеих сторон боя, длившегося около получс, грот-мчт фрнцузского судн упл з борт; этим, можно скзть, решилсь учсть врг, тк кк теперь он не мог более держть судно по ветру, отчего оно стло отствть и тем смым подверглось губительному огню ртиллерии «Стрелы». Вскоре бушприт фрнцуз очутился между снстями и ткелжем «Стрелы», опустошившей его плубы своими выстрелми. Я тем временем успел устновить чсть прусов н носовой чсти судн и хотел во что бы то ни стло принять учстие в рзвязке боя. Вдруг я зметил, что фрнцуз нмеревлся кинуться н бордж н люгер и собирлся перебросить весь свой экипж н бк; пользуясь этим моментом, я решил вкось подойти к фрнцузу, чтобы бордировть его с кормы, что поствило бы фрнцуз, тк скзть, между двух огней.

Схвтк был в смом рзгре; фрнцузы устремлялись н бордж, рвлись вперед; люди кпитн Левин отбрсывли их нзд, когд я со своим шунером подошел к фрнцузу с кормы и прежде, чем нс успели зметить, соскочил н его плубу вместе с горстью уцелевших людей моего экипж. Тогд фрнцузы кинулись н нс, желя отбить ншу тку, но тем ослбили свои силы против экипж «Стрелы». В результте получилось, что они были не только оттеснены экипжем «Стрелы», но и бордировны им под предводительством кпитн Левин.

Очутившись н плубе фрнцузского судн, я думл только о том, чтобы рзыскть их кпитн. В первую минуту я не видел его, но когд его экипж стл отступть перед нтиском кпитн Левин и его людей, я зметил его, бедного, изнеможенного, но все еще пытющегося собрть своих людей. Желя зхвтить его живым, я устремился вперед, обхвтил его обеими рукми и после нескольких секунд отчянной борьбы повлил его н спину.

Тем временем фрнцузы принуждены были отступить, т. е. очистить плубу. Я подозвл двух мтросов и передл им фрнцузского кпитн, предупредив, что они ответят мне головой, если он бежит или нложит н себя руки. Я прикзл им перевести его немедленно н нше судно, поместить в моей кюте и неотступно сторожить до моего возврщения. Покончив с этим, я рзыскл кпитн Левин и обнял его.

— Ну, вы подоспели ко мне не слишком рно! — скзл я ему, утиря кровь с лиц.

— Вы првы, я, действительно, чуть было не опоздл, и если бы не вши рзумные мневры, то вы были бы рзбиты; ведь вше судно — сущя ореховя скорлуп в срвнении с этим. Вы действовли прекрсно; дже более того, продержться тк долго не всякий бы смог. Много вы потеряли людей убитыми и рнеными?

— Мы отпрвили вниз десятерых перед тем, кк бордировли это судно, что было дльше, я еще не зню. Фрнцуз-кпитн под стржей в моей кюте, это глвное.

— Д, я видел, кк вши люди перепрвили его с этого судн н вше. Теперь смое вжное — испрвить полученные повреждения, зтем обсудим, что нм делть. Я пошлю к вм своих людей, чтобы они помогли вм; «Стрел» почти не пострдл, и мне сейчс можно обойтись с небольшой комндой. Кк только мы очистим плубы от рненых и убитых, то позвтркем вместе и обсудим нши дел.

Н уборку плуб потребовлось целых дв чс, потому мы рсстлись, и «Стрел» временно принял н себя зботу о призе.

Когд у меня н судне все было приведено в порядок, я прежде чем сесть в шлюпку и ехть звтркть с кпитном Левин, зшел в свою кюту, где фрнцузский кпитн лежл связнный н моей койке под ндзором двух чсовых.

— Вы готовы к условленной рсплте, monsieur? — спросил я.

— Готов, сэр! — отозвлся мой пленник. — Теперь я понял, что вы хотели скзть, говоря, что я встречусь с рвною силой; никого винить я не могу; я см вынудил вс н этот поединок, зствил соглситься с вми, — и вот я поймн в свой собственный кпкн. Это только спрведливо, но лишь тогд, когд дело оборчивется против нс, мы сознем, что женщин всему виной.

— Я тк и думл, сэр, — скзл я, — я был уверен, что вы действовли по нущению вшей супруги!

— C'est vrai! — проговорил фрнцузский кпитн сдержнно и спокойно. — Но что сделно, то сделно!

— Д, — скзл я и вышел из кюты, чтобы сесть в шлюпку и ехть н «Стрелу», где меня ждл к звтрку кпитн Левин.

— Ну, Эльрингтон, — спросил меня Левин, когд мы сели з стол, — что вы нмерены делть с фрнцузским кпитном?

— Во всяком случе, я не повешу его, — отвечл я подумв, — но мне хотелось бы дть ему и его жене хороший урок! — и я рсскзл Левин про ненвисть фрнцуженки.

— Он вполне этого зслужил, — скзл кпитн Левин, — не одобрите ли вы мой плн, Эльрингтон?

— Говорите!

— Я хотел предложить вм следующее: они тм в Бордо не знют, что я окзл вм поддержку, тк кк не имеют ни млейшего предствления о моем присутствии в этих водх. Тк вот, кк только мы приведем в испрвность фрнцузское судно и вше, я остнусь здесь и не тронусь с мест, вы войдете в устье Гронны с поднятым нглийским флгом н своем судне и нглийским флгом нд фрнцузским, н вшем призе. Это зствит их думть, что вы взяли фрнцузский кпер без посторонней помощи. Когд вы будете н рсстоянии пушечного выстрел от фортовых бтрей, дйте выстрел и зтем прикжите вздернуть н мчту чучело человек и оствйтесь н месте для того, чтобы н берегу думли, что вы действительно повесили фрнцузского кпитн. А с нступлением ночи, рспустите прус и уходите н соединение со мной. Это будет достойным нкзнием ей и неприятностью для всех остльных!

— Д, действительно, это превосходня мысль! Он, без сомнения, поддстся н обмн и долгое время не узнет истины!

Весь день мы провозились нд оснсткой и починкой судов, и только под вечер я тронулся вместе с фрнцузским шунером, н который был посжен экипж с судн кпитн Левин, и до нступления ночи вошел в устье реки. Н рссвете следующего дня я вошел в Гронну и нпрвился к гвни, не подняв никкого флг; теперь только мне пришло н ум, что я причиню им еще большее рзочровние, если введу их в зблуждение и позволю сперв подумть, что побед остлсь з ними. Ввиду этого, подойдя н рсстояние около шести миль от город, я поднял фрнцузский флг н фрнцузском шунере и фрнцузский же флг н моем судне, нд нглийским флгом.

Итк, я продолжл подвигться вперед, пок не подошел н две с половиною мили от бтрей, когд мы ясно могли рзличить толпу, спешившую к пристни, чтобы быть свидетелями триумфльного возврщения в порт их кперского судн с призом.

Вдруг я прикзл держть круто по ветру, лег в дрейф, убрл свои прус и, зменив фрнцузские флги нглийскими, нглийский фрнцузским, дл выстрел из носового орудия. Дв пройти с полчс времени, я прикзл рзрядить еще одно орудие; вслед з этим выстрелом, по моему рспоряжению, было вздернуто н рею чучело, долженствоввшее изобржть собою несчстного фрнцузского кпитн. После того я простоял н том же месте вплоть до смого полудня с убрнными и свернутыми прусми, чтобы из гвни явственнее можно было видеть фигуру повешенного.

После полудня мы увидели большой ктер под белым дружественным флгом, нпрвлявшийся к нм. Я продолжл стоять, где стоял, и позволил ктеру причлить к моему судну.

В ктере сидел один из тех офицеров, который дл клятву сообщить супруге фрнцузского кпитн об условиях поединк; подле него нходилсь см жен кпитн с низко опушенной головой, по-видимому, убитя горем и прятвшя лицо свое в плтке, смоченном слезми.

Офицер взбежл н плубу и подошел ко мне с почтительным поклоном. Ответив н его поклон, я приветствовл его кк желнного гостя и осведомился, чему обязн честью его посещения.

Н это он скзл мне:

— Сэр, счстье блгоприятствовло вм, и, кк вижу, вы привели в исполнение условия поединк, коих я был свидетелем! Я, конечно, ничего не могу скзть против этого, тк кк мой покойный друг, без сомнения, поступил бы точно тк же. Но мы, сэр, врждуем только с живыми, не с мертвыми, не тк ли? И я явился сюд по просьбе несчстной жены — умолять вс выдть ей

' тело ее супруг, предть его земле соглсно обрядм христинской церкви.

— Сэр, — отвечл я, — я соглсен н вшу просьбу, но лишь при условии, что эт дм см явится ко мне сюд с просьбой!

В то время кк офицер возврщлся н свой ктер, я спустился вниз и прикзл рзвязть и освободить фрнцузского кпитн, после чего подошел к нему и скзл:

— Вш супруг здесь, он явилсь просить, чтобы я отдл ей вш труп, который, кк он полгет, висит н грот-рее: я ведь, действительно, прикзл вздернуть туд чучело, чтобы нкзть ее, кк он того зслуживет; но я не желл лишить вс жизни, кпитн, и теперь готов сделть для вс дже больше: я не только дрю вм жизнь, несмотря н нвязнные мне вми смими условия, но дрю вм и свободу; тково будет мое мщение!

Слушя меня фрнцузский кпитн смотрел н меня недоумевющим взглядом, но не проронил з все время ни слов.

Я вышел н плубу, где зстл жену кпитн, которую успели уже поднять нверх по борту судн. Ее подвели ко мне, и не подымя глз н меня, он упл н колени, но прежде чем он успел вымолвить слово, покчнулсь и лишилсь чувств, тк трудно ей было победить себя по отношению ко мне. Я прикзл отнести ее вниз в кюту и, не двя никких объяснений, предложил фрнцузскому офицеру, явившемуся с ней, последовть з ней; не желя см быть свидетелем неожиднной встречи этой женщины с ее мужем, я остлся нверху. Оствшись один, я прикзл своим людям спустить чучело, что они и сделли, весело перекидывясь шуткми и остротми з счет фрнцузских мтросов, которые до этого времени дже не подозревли, что повешенный — не их кпитн, просто только чучело. Я подошел к борту и, перегнувшись вниз, успокоил фрнцузских мтросов, скзв, что кпитн жив и здоров и сейчс сойдет и сядет н ктер. Это вызвло громкие крики рдости и удивления, тем временем в кюте происходило объяснение между супругми.

Несколько минут спустя н плубу вышел фрнцузский офицер и, подойдя ко мне, стл превозносить мой обрз действий.

— Вы дли жестокий урок этой несчстной женщине, сэр, но не совершили врврского поступк, не повесили хорошего и честного человек, поддвшегося в минуту слбости нущениям свой жены!

Я поклонился в ответ н его речь и обернулся лицом к фрнцузскому кпитну и его супруге, вышедшим в этот момент н плубу. Теперь эт женщин не знл, кк выскзть мне свою блгодрность; он готов был целовть мои руки, но я не допустил ее до этого, скзв:

— Теперь, по крйней мере, мдм, у вс нет основния питть ко мне ненвисть, кк вы это делли до сих пор. Если я имел несчстие при смозщите убить вшего первого супруг, то взмен того возврщю вм второго вшего супруг, жизнь которого был в моих рукх, потому рзойдемся теперь друзьями, или, по крйней мере, без ненвисти и злобы!

Н это кпитн крепко пожл мне руку, но не скзл ни слов. Я предложил им скушть что-нибудь, но они откзлись, спеш вернуться в город, чтобы успокоить своих огорченных друзей и родственников. Я, конечно, не стл их удерживть; когд ктер их отчлил, то экипж его приветствовл меня троекртным «ур!»

Когд ктер был уже недлеко от пристни, я прикзл спустить флги н обоих судх и пошел н соединение с кпитном Левин.

К вечеру я был уже н месте и после зкт отпрвился н «Стрелу», где з ужином рсскзл Левин обо всем происшедшем. Он был чрезвычйно доволен результтми этой истории. После некоторого обсуждения дльнейшего плн действий, мы с ним решили возвртиться в Ливерпул, чтобы отвезти туд нш громоздкий приз. Ввиду того что фрнцузский шунер требовл большого экипж, кпитн Левин з время моей стоянки в гвни успел взять еще дв приз, н которые он ткже посдил своих людей и отослл в Ливерпул, у нс не хвтло теперь комнды, и фрнцузский шунер сильно стеснял нс. С рссветом мы пошли н север и неделю спустя были уже в своем порту, куд привели с собой и мой приз; об других приз, рнее отпрвленные кпитном Левин ткже блгополучно прибыли в Ливерпул несколько рньше нс. Судовлделец остлся чрезвычйно доволен ншим, хотя и очень непродолжительным, но весьм прибыльным для него плвнием и отзывлся о нс обоих, т. е. о кпитне Левин и обо мне, с большой похвлой.

ГЛАВА XI

Я вынуждю своего судовлдельц откзть мне от службы у него. — Меня рестуют.Меня препровождют в Лондон и сжют вTayер.Меня посещет римский птер, и блгодря его вмештельству, меня освобождют из тюрьмы.Я отпрвляюсь в Ливерпул.Вижусь с моим бывшим судовлдельцем и кпитном Левии.Они удивлены.Мисс Тревннион.

Когд я явился к своему судовлдельцу, что сделл тотчс же после того, кк встл н якорь и свернул прус, он рдостно обнял меня, рсцеловл и провел в зднюю комнту, примыквшую к его конторе.

— Дорогой мой Эльрингтон, — скзл он, — кк ни прекрсно вы упрвились с перепрвой якобитов, тем не менее со стороны ншего првительств существует против вс сильное подозрение, что эти якобиты бежли именно н вшем судне, и что я был причстен к этому делу и содействовл их бегству. Предпримет ли теперь првительство ккие-нибудь меры против нс, я не зню, но возможно, что првительственные шпионы что-нибудь проведли з это время или же выведют что-нибудь из вшего экипж, и тогд нм с вми грозит серьезня опсность. Прежде всего скжите мне, где вы их высдили, зтем рсскжите про все дльнейшие события и эпизоды вшего плвния. От людей, приведших призовые суд, взятые «Стрелой», я узнл очень немного; кпитн Левин еще возится со своим судном и с призом, тк что не приедет сюд рнее, кк чс через дв, я хотел бы поговорить с вми с глзу н глз об этом деле.

После того кк я рсскзл ему все, кк было, от нчл и до конц, — и о том, кк был взят фрнцузский кперский шунер, судовлделец скзл:

— Если только првительственные сыщики и шпионы пронюхют или узнют от кого-нибудь из вших людей, что вы высдили в Бордо пссжиров, то будьте уверены, что вс рестуют и подвергнут допросу, если только вы не уберетесь отсюд подльше, пок об этом деле збудут… А мтросы вши, конечно, будут повсюду в трктирх и портерных рсскзывть любопытный случй с фрнцузским кпером, и при этом упомянут, что это случилось у берегов Фрнции. Но тк кк вы рисковли собой, чтобы окзть мне услугу, Эльрингтон, то я должен позботиться о вс, и если вы соглситесь н время скрыться где-нибудь, буду плтить з все вши рсходы.

— Нет, нет, — возрзил я, — если првительственные шпионы узнют о случившемся и вздумют схвтить меня, то я считю з лучшее смело идти н это, не прячсь и не скрывясь. Если я буду скрывться, то это зствит их только стть более нстойчивыми в своих розыскх и только подтвердит их подозрения в том, что они нзывют предтельством или изменой. Они нзнчт нгрду з мою голову и тогд в ккое бы я время ни появился в этих крях, в погоне з нгрдой меня схвтят и преддут в руки влстей. Если же, нпротив, я см смело пойду нвстречу и срзу сознюсь, что высдил пссжиров во Фрнции, то они, по крйней мере, не в прве будут обвинять меня в госудрственной измене. А потому, с вшего рзрешения, я остнусь здесь. Едв ли нужно говорить, что всякую ответственность в этом деле я всецело возьму н себя и зявлю, что я принял пссжиров н свое судно без вшего ведом; в этом вы можете быть уверены. А вы лучше сейчс же увольте меня от службы. Тогд сми остнетесь в стороне.

— Вы смоотверженно приносите себя в жертву мне! — воскликнул рстрогнный судовлделец. — Я никогд этого не збуду, Эльрингтон.

— Нет, нет, сэр, я только обеспечивю себе ндежного и верного друг н случй нужды!

— В этом вы можете быть уверены, мой юный друг! — воскликнул судохозяин, крепко сжимя мою руку. — Пусть будет тк, кк вы того хотите. Это, пожлуй, лучше и для вс смих!

— В тком случе я сейчс вернусь н судно и зявлю офицерм и комнде, что я отствлен. Нельзя терять времени; вот и кпитн Левин! Итк, пок прощйте, сэр! Всего вм лучшего!

Вернувшись н судно, я созвл офицеров и комнду и объявил, что судохозяин отствил меня от комндовния «Ястребом». Н это один из офицеров спросил меня, что я, собственно, сделл ткого, что могло возбудить неудовольствие хозяин; и я ответил ему тк, что все могли это слышть, что хозяин узнл, что я имел пссжиров, которых высдил во Фрнции. Все стли сожлеть обо мне, громко выржя свое сочувствие. И, мне думется, большинство было искренне, тк кк я был любим своими офицерми и людьми и всегд пользовлся их увжением и рсположением.

Кк окзлось, я прекрсно поступил, открыто зявив о причине, побудившей якобы судовлдельц лишить меня комндовния судном и удлить меня со своей службы, тк кк в тот момент, когд я скзл об этом своим людям, првительственные шпионы были уже н судне и уже узнли о высдке пссжиров в Бордо от кого-то из моих людей, конечно, не помышлявших передть меня в руки првительств или вообще ввести меня в беду.

Зтем я прикзл снести мой сундук, чемодн и остльные вещи н шлюпку, сдл комндовние своему стршему офицеру и, простившись со всеми, сел в ожидвшую меня шлюпку и поехл н берег, где поселился в своей прежней квртире.

Не прошло и двух чсов времени, кк меня рестовли и отвели в тюрьму; но здесь поместили весьм хорошо, предоствив мне дже некоторые удобств, тк кк ведь я являлся, тк скзть, госудрственным преступником, у нс в Англии окзывют больше увжения лицм, которым предстоит быть четвертовнными или утопленными с кмнем н шее или голов которых должн быть выствлен н воротх Туер, чем мелким воришкм. Н другой день после рест меня потребовли к допросу, для чего я должен был предстть перед тк нзывемой комиссией. Здесь меня спросили, не высживл ли я кого-нибудь во Фрнции? Я не здумывясь ответил утвердительно.

— Кто были эти пссжиры? — был следующий з сим вопрос.

— Они говорили, что римско-ктолические птеры; тковыми я их и считл.

— Почему вы соглсились принять их н свое судно?

— Потому что кждый из них уплтил мне по сто гиней з проезд, и потому еще, что я считл их вредоносными, опсными людьми здесь, н родине, зговорщикми против првительств; я думл, что чем скорее их выпроводят из Англии, тем лучше.

— Кким обрзом вм было известно, что они зговорщики и предтели?

— Не только именно они, но и все римско-ктолические птеры в моем мнении смутьяны и опсные люди, которые мне тк же ненвистны, кк фрнцузы, о них лично мне ничего особенно не было известно и до сего времени. Но тк кк с духовенством вообще столковться трудно, то я полгл, что окзывю своей стрне немлую услугу, избвляя ее от этих людей.

— Кто еще был причстен этому делу?

— Никто, кроме меня! Я с ними сговорился, но никто из офицеров или из людей не знл об этом.

— Ну, вш судовлделец, мистер Тревннион, не был вшим соучстником?

— Нет, я принял пссжиров тйно от него, тк кк нм воспрещется брть пссжиров; кроме того, я не хотел делиться с ним обещнной плтой. По возврщении моем, когд он узнл, что я высдил во Фрнции пссжиров, он немедленно отствил меня от комндовния судном.

Длее следовл еще целый ряд вопросов, н которые я отвечл с чрезвычйной осмотрительностью, но без млейшей зминки и не здумывясь ни н минуту. После допрос, длившегося целых четыре чс, председтель комиссии объявил, что я, по собственному своему призвнию, способствовл бегству злоумышленников и предтелей и избвил их от зслуженной ими кзни н эшфоте; поступив тким обрзом, я являюсь см госудрственным преступником и потому должен буду ожидть приговор верховной комиссии в Лондоне, куд я буду отпрвлен н следующий день. Н это я скзл, что я честный слуг своей родины и верноподднный короля, что я ненвижу и фрнцузов и римско-ктолических птеров и что я поступил, кк считл з лучшее; если же я поступил дурно, то только вследствие того, что ошиблся в своем суждении, но не почему-либо другому, и что всякий, кто скжет, что я изменник, нгло солжет.

Допрос мой и мои ответы были знесены в протокол, который я должен был подписть, зтем меня снов отвели в тюрьму.

Н другой день после полудня мой тюремщик вошел ко мне в сопровождении двух лиц, из которых одно сообщило мне, что меня передют в руки стржи, которя должн доствить меня в Лондон. Меня вывели во двор; здесь у смых дверей стояло трое коней, н одного из них мне прикзли сесть; н двух остльных вскочили мои конвоиры. Едв я успел прыгнуть в седло, кк мне связли ноги под брюхом лошди, тк, чтобы я не мог соскочить без содействия конвоиров, у которых в рукх были у кждого по одному поводу от уздечки моего коня. У выезд из ворот собрлсь толп любопытных, среди которых я узнл кпитн Левин и моего судохозяин, но я счел необходимым сделть вид, что не зметил их присутствия.

Едв ли нужно говорить, кк тяжело и больно мне было, что меня увозили из Ливерпуля н глзх толпы, словно ккого-нибудь преступник или злодея, но в то же время я должен отдть спрведливость, что мои стржи относились ко мне изыскнно вежливо и почтительно.

Вдруг из одного оврг выскочило несколько вооруженных людей в мскх, и прежде чем мои конвоиры могли понять, в чем дело, их стщили с лошдей, меня освободили. Зтем мне н ухо прошептли: «Спсйтесь!»

Но я рссчитл, что мне лучше явиться н суд и, в крйнем случе, отбыть нкзние, чем быть объявленным вне зкон, кк беглец, и потому вежливо попросил своих неожиднных друзей не мешть и вернуть свободу конвоирм.

Видя, что я говорю совершенно серьезно, мои освободители не стли противиться моему желнию и, пожелв мне счстья, рссеялись врссыпную по обе стороны дороги, оствив меня одного с моими двумя конвоирми.

— Сэр, вы поступили честно и блгородно и, быть может, дже весьм рзумно, — скзл мне один из моих спутников, сдясь н коня. — Я, со своей стороны, не спрошу вс, кто были эти люди, хотя и зню, что вы могли бы их нзвть, тк кк вы их узнли, несмотря н темную ночь.

— Нет, вы ошибетесь, — отвечл я, — я только угдл, что это з люди и откуд они, но не узнл ни одного из них в отдельности.

Я умышленно дл ткой осторожный ответ, хотя н смом деле отлично узнл кпитн Левин и одного из моих офицеров.

— Пусть тк, кпитн Эльрингтон, — продолжл стрший из моих конвоиров, — во всяком случе вы докзли нм, что н вс можно положиться, и потому мы н вше честное слово освободим вс от всех неприятных мер предосторожности.

— Я уже докзл вм, что не изменю своего нмерения.

— Этого с нс довольно, — скзл мой конвоир и тотчс же перерезл веревку, связыввшую мои ноги под брюхом у лошди, ткже отвязл поводья, которыми мой конь был привязн к их седлм. — Теперь, — продолжл он, — мы поедем дльше не только с большой приятностью, но и горздо быстрее, тк кк нши лошди не будут мешть друг другу.

Мы пустили коней крупной рысью и чс спустя прибыли уже к месту, где нзнчен был для нс ночлег. Здесь нм был приготовлен вкусный и сытный ужин и прекрсные кровти. Мне был предоствлен полня свобод и, поболтв немного, мы легли спть. Н другой день мы продолжли путь тк же приятно и беззботно; мои спутники окзлись очень милыми и блговоспитнными людьми, с которыми можно было беседовть о чем угодно. Глядя н нс троих, никому бы в голову не пришло, что я госудрственный преступник, препровождемый под конвоем из ливерпульской тюрьмы в лондонскую.

Мы прибыли в Лондон н пятые сутки, и я был отдн в рспоряжение ндзиртеля или нчльник Тоуер, кк это было предписно конвоироввшим меня лицм, которые простились со мной смым дружелюбным обрзом, обещя непременно довести до сведения своего нчльств о моем поведении во время пути и вырзив ндежду н мое скорое освобождение. Я питл ту же ндежду и потому поместился в своей кмере, весьм просторной и светлой, почти с веселым сердцем.

Н третий день моего пребывния в Лондоне в Туер прибыл комиссия, чтобы подвергнуть меня допросу. Я отвечл им точно тк же, кк отвечл н первом допросе в Ливерпуле. Они всячески стрлись добиться от меня описния внешности моих пссжиров, и я н их вопросы отвечл без утйки; впоследствии я убедился, что сделл большую глупость. Дело в том что если бы я видоизменил описние их нружности, комиссия охотно поверил бы, что я высдил во Фрнции четырех ктолических птеров, и отнеслсь бы ко мне снисходительно, но из моего точного описния они пришли к зключению, что то были именно те четыре изменник, которых преследовло првосудие и которых хотели непременно схвтить и кзнить — в пример остльным, и их непомерня досд з то, что я помог этим людям уйти из их рук, превртил всякое спрведливое их ко мне отношение в бессознтельное озлобление против виновник их неудчи, тк что все последующее мое поведение не могло уже вызвть у них блгоприятного впечтления.

Прошло три недели, и мое зключение нчинло томить меня, между тем мой тюремный ндзиртель говорил, что дело мое склдывется, по-видимому, неблгоприятно для меня, неделю спустя дл знть по секрету, что я буду осужден кк укрывтель и соучстник госудрственных изменников. Я должен признться, что никк не ожидл подобного результт, и потому это известие совершенно обескуржило меня. Тогд я спросил привртник, кк он полгет, что меня ждет впереди? Н это он ответил, что тк кк много лиц помогло и содействовло бегству госудрственных изменников, но никто не мог быть уличен в этом комиссией, кроме меня, который см признлся, то комиссия считет необходимым применить ко мне строжйшее нкзние для устршения других укрывтелей, коих еще очень много в стрне. Соглсно этому было решено Советом Верховной Комиссии, что я буду приговорен к смертной кзни н стрх другим.

Я, понятно, вовсе не был приготовлен к смерти; я не то, чтобы боялся умереть, о нет! Но меня стршило то, что меня ожидет после смерти. До сего времени я жил, не здумывясь, не боясь ни Бог, ни черт, ни людей, и все религиозные чувств, привитые мне в рннем детстве, в молодости были постепенно рстеряны и збыты среди пустых людей и пустых збот прздной и беспутной жизни, ккую я вел с тех пор, кк покинул отчий дом. Но когд я услышл, что должен умереть, то мне невольно вспомнилсь вся моя жизнь, зтем мысль перешл к религии. Я попросил тюремного ндзиртеля принести мне Библию и погрузился в чтение этой блгодтной книги.

По мере того кк мысль о Боге и Его милосердии овлдевл моей душою, моя вер крепл, и дух мой нходил себе отрду и примирение.

В одно прекрсное утро мой ндзиртель сообщил, что меня желет видеть ккое-то духовное лицо. Тк кк это был ктолический птер, то я хотел было в первую минуту откзться принять его, но, подумв, решил инче и попросил провести его ко мне. Это был высокий, худой человек, со смуглым, бледным лицом испнского тип.

— Вы, если я не ошибюсь, кпитн Эльрингтон, который помог бежть некоторым из нших друзей, и з то осужден теперь к смертной кзни? — обртился он ко мне.

— Вы не ошибетесь, это именно я, сэр!

— Я хорошо зню, что вы не одной со мной веры, кпитн, и потому не пришел к вм беседовть н эту серьезную тему, если только вы сми того не пожелете; моя цель — предложить вм свои услуги; я готов доствить кому угодно вше письмо или передть устное поручение; можете быть спокойны, что все будет сохрнено в строжйшей тйне!

— Очень блгодрен з вше доброе желние и з вшу готовность, сэр, — отвечл я, — но мне решительно нечего поручить вм. Я двно рсстлся со своей семьей, которя дже не знет, жив я или нет, я ношу вымышленное имя и нмерен умереть с этим именем, чтобы позор моей кзни не пл н мою семью.

— Может быть, вы првы, — проговорил птер, — но поговорим о другом; кроме вшей семьи, рзве у вс нет друзей, которые могли бы сделть что-нибудь для вс и добиться вшего помиловния?

— Нет, — ответил я, — кроме тех, которые, я в том уверен, уже делли и делют все, что только в их силх, и которым нет ндобности писть и нпоминть о себе!

— Не знете ли вы кого-нибудь здесь при королевском дворе или суде или кких-нибудь высокопоствленных лиц?

— Совершенно не зню. Когд я рсствлся с одним из моих бывших пссжиров, то он дл мне дрес и фмилию одной высокопоствленной дмы в Приже, но это, конечно, могло мне пригодиться н случй ккого-нибудь зтруднения или беды, которые постигли бы меня во Фрнции, здесь он, понятно, ничего не могл бы сделть для меня!

— Помните вы имя и дрес этой дмы?

— Они зписны у меня н последней стрнице моей зписной книжки: вот они!

Птер прочел это имя и скзл:

— Вы должны сейчс же нписть несколько слов этой дме и ознкомить ее с вшим положением. Я позбочусь о том, чтобы вше письмо попло в ее руки еще до истечения этой недели!

— Чем он может помочь мне? — скептически зметил я.

— Этого я скзть не могу, но зню, что если только можно что-либо сделть, то оно будет сделно. Пишите сейчс же!

С этими словми птер встл и потребовл у тюремного сторож письменные приндлежности, которые тот не змедлил принести, несколько минут спустя письмо было нписно, кк того желл птер.

— Вот письмо, сэр, — скзл я, вручя ему зпечтнный конверт, — но я чистосердечно признюсь вм, что считю эту попытку совершенно бесполезной.

— Если бы я был того же мнения, то не стл бы советовть вм писть это письмо, — возрзил птер. — Есть ткие колес в госудрственном мехнизме вшей стрны, о которых вы и предствления не имеете; единственно, чего я боюсь, это, что письмо вше придет слишком поздно.

С этими словми птер простился со мной, и я снов остлся один со своими мыслями.

Прошл еще неделя, и вот рз поутру ко мне вошел ндзиртель с особенно торжественным лицом и с видимым горем сообщил мне, что моя кзнь, вероятно, будет нзнчен или н звтр, или н послезвтр.

Это известие не произвело н меня особого впечтления: я двно уже свыкся с мыслью о кзни и уже до известной степени отрешился от жизни.

Я стл горячо молиться, и мне кзлось, что Господь слышит мои молитвы.

Именно в тком умиротворенном религиозном нстроении нходился я в тот момент, когд нкнуне дня кзни в мою кмеру вошел тюремный ндзиртель в сопровождении одного из лиц судебного персонл и того смого ктолического птер, о котором я говорил рньше. По одному виду моего ндзиртеля, человек очень сочувственного и гумнного, я срзу угдл, что они пришли не с дурной вестью.

Едв переступив порог моей кмеры, судебное лицо вручило ндзиртелю прикз о моем освобождении и, к немлому моему удивлению, я услышл, что мое помиловние подписно королем. Я до того был поржен этой вестью, что некоторое время оствлся безмолвен и недвижим. Зтем птер сделл знк рукой, чтобы все удлились, что те и поспешили сделть беспрекословно. Когд они выходили, я провожл их глзми, зтем взгляд мой упл н рскрытое н столе Евнгелие и, опустившись перед ним н колени, я зкрыл лицо рукми, уронил голову н священную книгу и воздл блгодрение Богу з его неожиднную и незслуженную мною милость, з избвление меня от позорной кзни! Спустя некоторое время я поднялся н ноги и увидел, что по другую сторону стол стоял н коленях и тоже горячо молился птер, о присутствии которого я совершенно збыл. Он ткже поднялся с колен вслед з мной и, подойдя ко мне, протянул мне дружески руку со словми:

— Я уверен, кпитн Эльрингтон, что пережитое вми в это последнее время не пройдет для вс бесследно, что это тяжелое испытние обртит вс к Богу и поможет вм нчть новую жизнь.

— Я в этом уверен! Я чувствую, это испытние было необходимо для меня, и что оно принесет мне много добр! Однко я не должен збывть, что, кжется, вм обязн своим спсением!

— Нстолько только, нсколько для этого было нужно, чтобы вше письмо вовремя попло по нзнчению.

— Неужели я должен думть, что обязн своим помиловнием вмештельству фрнцузской ристокртки, живущей при Версльском дворе?

— Именно тк, кпитн Эльрингтон, кк бы стрнно это вм ни кзлось. Дело в том что в эти смутные времен првящий король этой стрны не может рспознть своих вргов от друзей, ни друзей от вргов; он совершенно не знет, кто ему врг и кто друг; ему остется только верить уверениям, они не всегд првдивы. В нстоящий момент в его верховном совете состоит много лиц, которые в случе, если бы Претендент, кк они его нзывют, одержл верх, уже двно стояли бы н его стороне, и которые в душе всегд желли ему успех, хотя и не имели смелости помочь ему. Теперь скжите, могу ли я быть вм чем-нибудь полезен?

— Нет, блгодрю вс, сэр, денег у меня больше, чем достточно, кк для того, чтобы нгрдить тех лиц, которые прислуживли мне здесь и были добры ко мне, тк и для того, чтобы вернуться в Ливерпул.

— В тком случе позвольте мне пожелть вм от души всего доброго и всякого счстья в жизни и зтем я не стну долее утруждть вс своим присутствием. Однко, прежде чем рсстться с вми, я хочу дть вм мой дрес н случй нужды: в кком бы то ни было зтруднении или несчстии обрщйтесь прямо ко мне; я всегд готов служить вм, вы приобрели верных и преднных друзей вшим блгородным поведением, и если их помощь или услуги когд-нибудь пондобятся вм, вы смело можете рссчитывть н них.

Нписв свой дрес н клочке бумги, птер вручил его мне и скзл:

— Мы с вми рзной веры или, вернее, не совсем той же веры, но я полгю, что вы, сын мой, не откжетесь принять мое блгословение.

— О, конечно, нет! — воскликнул я, опускясь перед ним н колени. — Принимю с величйшей рдостью и блгоговением!

— Д блгословит вс Бог, сын мой! — произнес птер взволновнным и рстрогнным голосом и, возложив руки н мою голову, он блгословил меня и ушел.

Когд он вышел, все волноввшие меня до сих пор чувств с ткою силой нхлынули н меня, что я не в силх был совлдть с ними и, опустившись н скмью, дл волю слезм.

Несколько успокоившись, я собрл все свои вещи, уложил их в чемодн, зтем приглсил своего ндзиртеля, которому сделл хороший подрок и поблгодрил его з доброе отношение ко мне. Простившись с ним, я нгрдил сторожей и покинул Туер.

Эт чсть город был мне совершенно незнком, и я не знл, куд идти.

Миновв сквер, рсположенный перед Туером, я свернул в Ектериненскую улицу и зшел в небольшую, скромную гостиницу. Здесь меня вкусно нкормили и дли прекрсную комнту, где я крепко проспл до утр. Н другой день хозяин гостиницы привел мне пру добрых коней и молодого мльчик, подростк-конюх, который должен был сопровождть меня в пути, зтем привести лошдей обртно. Уплтив з все, я отпрвился в тот же день в Ливерпул и после пятидневного путешествия прибыл блгополучно к воротм дом мистер Тревннион, моего судовлдельц.

Взяв свой чемодн с седл мльчик, я уплтил ему з услуги и, когд он с лошдьми отъехл, постучл в двери чстной квртиры мистер Тревннион, тк кк время было позднее, н дворе стемнело, и я знл, что в это время контор уже зперт. Квртир же судовлдельц был дверь с дверью с конторой. Н мой стук женщин со свечой в руке отворил мне дверь, но увидя меня, громко вскрикнул и выронил из рук свечу, которя упл н пол и згсл.

— Господи! Сил святя!.. Что это?! Привидение! — вопил женщин, зкрывя лицо рукми.

Кк видно сюд только что пришло известие о том, что я окончтельно приговорен к смертной кзни и должен был быть кзнен в прошлый понедельник, кк сообщил нрочный, специльно прислнный сюд из Лондон с этой вестью, теперь был вечер субботы. Клерк мистер Тревннион, услыхв крик прислуги в сенях, вышел туд ткже со свечой, но, увидев меня и лежвшую н земле женщину, лишившуюся чувств, вдруг попятился нзд к двери, ведущей в ту комнту, где нходился его хозяин, и тк кк эт дверь был приоткрыт, то он не удержлся и упл нвзничь, рстянувшись во всю длину н полу между мистером Тревннионом и кпитном Левин, сидевшим рядом с ним з сткном пив и сигрой, кк это было у них в обыче по вечерм. Кпитн Левин вскочил и вышел в сени, зхвтив со стол один из шндлов с зжженными свечми; он срзу узнл меня и кинулся обнимть и целовть, зтем рдостно крикнул оствшимся в комнте:

— Это Эльрингтон! Он здесь, жив и здрв, блгодрение Богу!

Услышв мое имя, мистер Тревннион выбежл тоже в сени и кинулся в мои объятия, восклиця:

— Блгодрю тебя, Господи, з все Твои милости и блгодеяния, но всего более блгодрю з то, что я не стл причиной смерти Эльрингтон… Кк я счстлив, что вижу вс, дорогой мой Эльрингтон! Входите же! Входите! — восклицл он дрожщим голосом и, обняв меня, потщил в комнту.

Кпитн Левин пододвинул мне стул, н который я собирлся сесть, когд зметил, что в комнте, кроме нс троих, нходилсь еще молодя девушк, дочь мистер Тревннион, кк я решил мысленно, зня, что мой судовлделец вдов и имеет дочь, которя воспитывлсь в женском монстыре в Честере. Молодя девушк подошл ко мне и, протянув руку, скзл:

— Кпитн Эльрингтон, вы блгородно и великодушно поступили по отношению к моему отцу, примите протянутую вм руку в знк моей к вм дружбы!

Я был до того ослеплен светом лмпы, когд вошел из темных сеней в комнту, и тк взволновн всем происшедшим, что едв влдел собой; однко принял протянутую мне руку и склонился нд ней, хотя в тот момент совершенно не видел лиц мисс Тревннион; я только смутно зметил, что фигур у нее стройня, грциозня и элегнтня. Когд он отошл от меня и знял свое прежнее место, отец ее обртился ко мне со словми:

— А ведь я думл, что теперь голов вш выствлен нпокз нд воротми Туэр, дорогой мой Эльрингтон, и эт мысль положительно преследовл меня днем и ночью, кк вм может зсвидетельствовть кпитн Левин. Я чувствовл, что виновником вшей смерти был я, и это сознние доводило меня до отчяния. Д блгословит вс Бог, дорогой мой, и д дст Он мне возможность докзть вм при случе н деле мою блгодрность и мое увжение к вм з вш великодушный и блгородный обрз действий по отношению ко мне, который вовлек вс в эту историю, и з ту громдную жертву, которую вы готовы были принести рди меня. Не возржйте, дорогой Эльрингтон! Я прекрсно зню, что вы приняли н себя одного весь грех и всю вину и готовы были пойти н смерть, но не вмешли меня в это дело, в котором глвным и единственным виновником, по спрведливости, был я!

— Д, дорогой Эльрингтон, — подхвтил кпитн Левин, — я говорил о вс своему экипжу, что вы скоро умрете, чем преддите кого-нибудь, и мои слов окзлись пророческими; в тот момент, когд вы явились сюд, мы говорили о вс, считя вс уже неживым. Я должен скзть, однко, что мистер Тревннион несколько рз хотел донести влстям н себя и опрвдть вс, признвшись во всем, но я удерживл его, потому что знл, что это будет совершенно бесполезня жертв, которя погубит его, но не спсет вс.

— Д, вы всякий рз удерживли меня, но у меня было тк тяжело н душе, что если бы не вш нстойчивость и не мысль о моей девочке, которую я оствил совершенно одинокой, я бы, нверное, не выдержл и покончил с собой; ведь жизнь был мне в тягость!

— Я очень рд, что вы этого не сделли, сэр, — скзл я, — моя жизнь не стоил вшей; моя не предствляет особой ценности уже потому, что у меня нет никого, кому он могл бы быть нужн или полезн; мне некого поддерживть, некого любить и беречь и некому было бы плкть обо мне в случе моей смерти. Кроме того, первый неприятельский выстрел в море точно тк же ежечсно может отпрвить меня н тот свет; н земле будет одним человеком меньше, вот и все; это никого не может огорчить.

— Быть может, вы тк думли, но в сущности это вовсе не тк, — скзл с чувством мистер Тревннион. — А теперь рсскжите, кким обрзом вы бежли.

— Я вовсе не бежл, — скзл я. — Вот мое помиловние, подписнное смим королем и всем верховным советом!

— Но кк вы добились этого помиловния?! — воскликнул удивленный кпитн Левин. — Все нши попытки, предпринятые через посредство смых влиятельных в госудрстве лиц, смых ближйших друзей првительств, не привели ни к чему. Уверяю вс, дорогой мой, что мы здесь не бездействовли.

— В тком случе всего лучше будет, если я нчну снчл и рсскжу все по порядку, — отвечл я. — Но прежде всего я хочу поблгодрить вс, дорогой Левин, з вшу попытку помочь мне бежть еще с дороги; я не зхотел тогд воспользовться вшей помощью, полгя, что лучше встретить мужественно обвинение, чем укрывться от влстей, но был непрв, кк впоследствии убедился, когд узнл, с ккими людьми я имел дело.

И стл рсскзывть все по порядку. Это зняло у нс почти весь остток вечер. Когд я кончил, мы выкурили еще по трубочке в тесной дружественной компнии, зтем, тк кк я сильно устл с дороги, друзья мои сильно взволновлись всем происшедшим, мы рзошлись по своим комнтм. Но спл я в эту ночь мло. Я был счстлив и вместе с тем удручен; дело в том, что з время моего пребывния в Туэре я много думл о том, что крьер кпитн кперского судн не совсем-то мирится с моей совестью, и н обртном пути из Лондон в Ливерпул решил рсстться нвсегд с этой службой. Я знл, что это будет неприятно мистеру Тревнниону и, быть может, вызовет шутки со стороны кпитн Левин, и стл обдумывть, ккой бы мне предствить им н первых порх увжительный предлог, зтем, где мне нйти другой источник средств к существовнию, взмен этой службы.

Беспокойное нстроение, овлдевшее мной, зствило меня подняться рнее обыкновенного, и я вышел из дом прогуляться чсок по нбережной.

Было еще рно, когд я вошел в столовую, где зстл мисс Тревннион одну.

ГЛАВА XII

Я признюсь в своих новых чувствх относительно зконности кперского промысл господину Тревнниону, но тем не менее соглшюсь н новое плвние.Спсю утопющего юношу.Кем окзывется этот юнош.Столкновение с фрнцузским кпером.Берем его и возврщем свободу его призу.Возврщемся в Ливерпул.Откзывюсь от комндовния «Ястребом» и принимю н себя зведывние делми мистер Тревннион.

Мисс Тревннион был девушк ростом выше среднего, стройня и грциозня, несколько хрупкя, если можно тк вырзиться, и не вполне еще рзвившяся физически, но удивительно женствення и нежня. Волосы у нее были темные, черты првильные и крсивые; он был немного бледн, но эт мтовя бледность при ослепительной белизне цвет ее кожи придвл ей сходство с нтичной сттуей, особенно, когд он стоял неподвижно и, кзлось, едв дышл.

Ее улыбк был до ткой степени чрующей, что никогд в жизни я не видл еще ткой улыбки н женском лице; от нее вся он светилсь ккой-то кроткой, внутренней рдостью, ккой-то теплой лской. И ткою улыбкой он встретил меня, когд я вошел в столовую и приветствовл ее с добрым утром. Нкнуне я плохо рзглядел ее; я был слишком поглощен свиднием с ее отцом и моим другом кпитном Левин, он к тому же сидел несколько поодль, в тени и з все время не проронил ни слов, кроме тех первых слов приветствия, с ккими обртилсь ко мне, когд я только что вошел.

Тогд я подумл одно, что голос ее чист и серебрист и звучит кк-то особенно приятно, но ничего более тогд не зметил.

Мы обменялись всего несколькими словми, когд в столовую вошел мистер Тревннион в сопровождении кпитн Левин, и все сели з стол и стли пить свой утренний шоколд.

Утолив свой ппетит, кпитн Левин отпрвился н свое судно; он здержлся с уходом в море из-з меня, не желя покинуть Лондон прежде, чем моя судьб был решен.

Теперь же судовлделец очень торопил его, тк кк хотел нверстть потерянное время.

Когд он простился с нми, я подумл, что нстл удобный момент выскзть моему судовлдельцу мой обрз мыслей, и нчл рзговор, не стесняясь присутствия его дочери.

Судовлделец был неприятно поржен, когд услышл, что я прирвнивю кперство к простому рзбойничеству, и пытлся было рзубедить меня, но видя, что это трудно, скзл:

— Не будем спорить теперь об этом; понятно, что вы должны решить сми, кк вм следует поступть в дльнейшем, но в днный момент я должен просить вс об одной очень большой услуге, именно: рссчитывя н то, что вы снов примете комндовние вшим судном, я не позботился приискть вм зместителя и ндеюсь, что вы не откжетесь еще н этот рз пойти в плвние комндиром вшего шунер. В случе, если по вшем возврщении вы сохрните тот обрз мыслей, ккой только что выскзли здесь, я, конечно, не стну вс удерживть н этой службе и пострюсь дже сделть все от меня звисящее, чтобы помочь вм устроиться тк, кк вы того пожелете.

— Н это я ничего не имею возрзить, — отвечл я. — С моей стороны было бы нехорошо оствить вс без кпитн, и потому я готов отплыть, когд вы прикжете, но при условии, что мне будет дозволено откзться от комндовния «Ястребом», если тково будет мое желние, тотчс после того, кк я приведу его обртно в порт.

— Блгодрю вс, сэр, з эту готовность, — промолвил вствя мистер Тревннион, — это все, о чем я вс прошу, теперь мне ндо идти в контору, меня тм ждут!

С этими словми он вышел из столовой, но по всему было видно, что он был длеко недоволен ншим рзговором.

Мисс Тревннион, все это время сидевшя молч, но внимтельно следившя з ншим рзговором, кк только зтворилсь дверь з ее отцом, оживленно зговорил, обрщясь ко мне:

— Кпитн Эльрингтон, я отлично зню, что мнение ткой молоденькой девочки, кк я, не может иметь знчения в вших глзх, тем не менее я должн вм скзть, что вы не можете себе предствить, ккую рдость доствили мне, выскзв те чувств, ккие я двно питю в душе. Кк это печльно, — увы! — что ткой человек, кк мой отец, ткой добрый, сочувствующий и великодушный во всех других отношениях, в погоне з нживой позволяет себе знимться тким непохвльным промыслом. Но здесь, в этом городе, богтство — это все! И ккими бы средствми и способми оно ни добывлось, это не принимется в рсчет. Мой дед оствил отцу моему громдное состояние, зключвшееся почти всецело в невольничьих судх, и только нстояниями моей покойной мтери этот постыдный торг был покинут отцом и преврщен в кперство, которое, хотя и менее врврское и жестокое дело, чем рботорговля, но, пожлуй, не менее противное требовниям морли. Я вернулсь сюд, в этот дом, еще очень недвно и уже несколько рз пытлсь выскзывть отцу мои взгляды н это знятие, хотя, конечно, не тк смело, блгородно и уверенно, кк это сделли сейчс вы, но ндо мной смеялись, меня вышучивли, кк сентиментльную, мягкосердечную девочку, которя не в состоянии првильно судить о тких вещх. Но теперь вы, кпитн кперского судн, смело и открыто выскзли свое несочувствие этому делу, свое неувжение к профессии, и ндеюсь, что это блготворно подействует н отц. Вчер я блгодрил вс, кпитн Эльрингтон, з вш блгородный и великодушный поступок по отношению к моему отцу и никк не думл, что мне тк скоро вновь придется блгодрить вс з окзнную мне поддержку в этом столь вжном для меня вопросе.

И не дожидясь ответ, мисс Тревннион с легким кивком головы по моему дресу вышл из комнты.

Я видел, что он был сильно взволновн, и ответил ей молчливым поклоном. Несмотря н то, что он был еще очень молод, я должен сознться, что ее одобрение моего обрз мыслей чрезвычйно пордовло меня.

Но тк кк я обещл мистеру Тревнниону сделть еще один рейс н кперском шунере, то тотчс по уходе молодой девушки отпрвился н свое судно и принял комндовние им. Возврщение мое н шунер было встречено рдостными приветствиями кк со стороны экипж, тк и со стороны офицеров, что длеко не всегд бывет. Я зстл шунер совершенно готовым к отплытию, тк что мне ничего более не оствлось делть, кк только перевезти в мою кюту оствшиеся н берегу вещи, что я и сделл еще до полудня, зтем отпрвился в контору судовлдельц з получением предписний и мршрутов. Я зстл его в обществе кпитн Левин в здней комнте, примыкющей к конторе; я зявил мистеру Тревнниону, что принял комндовние судном и готов выйти в море в любой момент, когд он того пожелет.

— Вы понимете, что мы должны нверстть потерянное время, Эльрингтон, — скзл он. — Я отдл прикз кпитну Левин идти н север, к Гебридским островм вплоть до Силийских островов, что ксется вс, то вм лучше всего будет избрть реной действий кнл, т. е. пролив между Дюнкерком и Кле. В этих местх вы можете ткже хорошо порботть нд спсением своих единомышленников, отбивя призы у фрнцузов, зхвтивших нглийские суд, кк и збиря неприятельские суд, и я уверен, — добвил мистер Тревннион улыбясь, — что возврщение своих судов вы сочтете зконным првом обеих воюющих сторон.

При этом кпитн Левин рссмеялся и скзл:

— Мне передли о том, что вы выскзли мистеру Тревнниону, Эльрингтон, и я скзл, что в вс говорило чувство, вызвнное тем, что вы были приговорены к смерти з госудрственную измену; после же трех месяцев блгополучного плвния от всех этих мыслей не остнется и след.

— Хорошие впечтления, к сожлению, чсто скоро стушевывются и збывются, — зметил я, — но я все-тки ндеюсь, что в днном случе это будет не тк.

— Ну, это мы увидим, добрейший мой приятель, — отозвлся Левин, — что ксется меня, то я хочу ндеяться, что они збудутся, инче мы потеряем лучшего кпитн кперских судов, ккого мне только приходилось видеть з всю свою жизнь. Во всяком случе, говорить теперь об этом бесполезно; подождем, пок об мы окончим свои плвния и снов сойдемся здесь. А теперь прощйте, Эльрингтон, и дй вм Бог удчи! Через полчс я уже выйду в море. До свидния!

Действительно, скоро кпитн Левин вышел из Ливерпуля, я еще оствлся н якоре до следующего утр.

Уходя от мистер Тревннион, я н всякий случй оствил у него копии дресов того ктолического птер, который содействовл моему освобождению из тюрьмы, и той знтной фрнцузской дмы, живущей при Версльском дворе, к которой я писл из Туер.

И вот я снов в открытом море, и резкий осенний ветер рвет прус. Погод стоял холодня, неприятня, и в днный момент Л-Мнш предствлял собою весьм незвидную рену для плвния. В течение первых двух недель нм посчстливилось отбить дв богтых нглийских судн, зхвченных фрнцузми, которые под ншим конвоем блгополучно вошли в Темзу, но зтем мы испытли целый ряд бурь с юг, тк кк это было кк рз время осеннего рвноденствия, смое бурное время в этих водх. Эти стршные ветры згнли нс к смым Ярмутским мелям, и нм пришлось весьм нелегко обогнуть их и снов выйти в открытое море, держсь кк можно больше н восток. Но и после того погод продолжл быть дурной, и нс трепло во все стороны, тк что в течение нескольких дней мы лежли в дрейфе и в конце концов очутились н полтор грдус севернее Норфолькского берег, когд погод несколько поутихл и ветер повернул к северу. Ночь был ясня, хотя и безлуння; мы шли н юг, чтобы вернуться к укзнной нм чсти пролив, но ветер все-тки гнл нс в противоположную сторону и сбивл с пути. Нконец почти совершенно стихло, тк что мы делли не более четырех узлов в чс, несмотря н то, что волнения почти совсем не было. Во втором чсу ночи я вышел н плубу и рсхживл взд и вперед со своим стршим офицером, который в это время держл вхту; вдруг мне покзлось, что я услышл слбый крик с нветренной стороны.

— Эй, вы тм н носу, тихо! — крикнул я людям и прислушлся, и мне снов покзлось, что я слышу слбый крик. — Мистер Джэмс, — спросил я своего стршего офицер, — вы ничего не слышли?

— Нет, сэр! — ответил он.

— Ну, тк прислушйтесь повнимтельнее!

Мы об стли прислушивться, но сколько ни нпрягли слух, ничего не могли рсслышть; очевидно, крик более не повторялся.

— Но я уверен, что слышл голос кк бы из воды, — скзл я, — быть может, кто-нибудь из нших людей упл з борт. Вызовите всех нверх и сделйте перекличку, н всякий случй прикжите повернуть судно в нветренном нпрвлении.

Люди были вызвны нверх и при перекличке окзлись все н лицо.

— Это вм покзлось, сэр! — зметил стрший офицер.

— Возможно, — соглсился я, — но я все-тки убежден в душе, что не ошибся!

И действительно, что бы я ни делл, кк ни стрлся уверять себя, что я ошибся, мне продолжло твердить ккое-то внутреннее чувство, что то был действительно слбый крик, и хотя при днных условиях едв ли можно было рссчитывть окзть действенную помощь, тем не менее я не мог решиться уйти с этого мест. Ветер совершенно спл; ндо было ждть полного зтишья; я прикзл спустить передний прус.

Нконец нчлся отлив, но вместо того, чтобы воспользовться им и идти к югу, я повернул нос шунер в обртную сторону, чтобы держться кк можно ближе к тому месту, где я слышл крик.

Едв только збрезжило, кк я ухвтился з свою подзорную трубу и стл изучть с нпряженным внимнием весь горизонт.

Когд солнце выплыло, нконец, из тумн, то глз мои рзличили ккой-то предмет, который , кк я вгляделся в него, окзлся мчтой судн, зтонувшего н глубине не более шести сженей. Кроме этой мчты, я ничего не мог рзличить, но чтобы быть вполне уверенным, поднял прус и пошел к зтонувшему судну, спустя полчс мы проходили его н рсстоянии мушкетного выстрел с нветренной стороны и вдруг зметили чью-то поднятую руку, торчвшую из воды и делвшую нм знки.

— Тм есть человек! Видите, я был прв, — скзл я. — Живо, ребят! Спускй кормовую шлюпку!

В несколько минут все было готово, и немного спустя нш шлюпк вернулсь, привезя с собой молодого мльчик, лет шестндцти, которого нши люди ншли в воде уцепившимся з мчту зтонувшего судн. Он был до того истощен, что не в состоянии был говорить и двигться. Его тотчс же уложили в постель, зкутли одеялми, чтобы отогреть, и нпоили теплой водкой, после чего он зснул, кк убитый. Мы убрли лодку, подняли прус н шунере и пошли н юг, я сошел вниз, в свою кюту, где мне подн был звтрк, довольный тем, что я поступил соглсно своему безотчетному импульсу и тем смым явился, тк скзть, орудием в рукх Провидения, пожелвшего спсти через мое посредство человек. Спсенный мльчугн проспл весь день и всю ночь, н следующее утро проснулся бодрый и здоровый, но очень голодный; когд его нкормили, он встл, оделся и хотел идти нверх подышть свежим воздухом.

Кк рз в это время я послл з ним, чтобы узнть его историю.

Когд он вошел в мою кюту, то меня порзило что-то знкомое в его чертх; я кк будто где-то видел его лицо, но где, этого я никк не мог припомнить. Н мои вопросы он отвечл, что зтонувшее судно был бриг «Джэн и Мэри» из Гулля с грузом угля, что они во время бури нткнулись н деревянную свю, которя пробил им дно, и судно тк быстро нполнилось водой и стло тонуть, что люди едв успели спустить шлюпку. Но волнение было до того сильно, что шлюпк рзбилсь о булврк бриг прежде, чем они успели отчлить, и все очутились в воде. Ему удлось поймть одно из весел; его очень скоро отнесло в сторону от товрищей, которых он снчл видел плвющими вокруг него, но почти в тот же момент бриг вдруг рзом пошел ко дну, кругом обрзовлся стршный водоворот, в который непреодолимо увлекло его с веслом, и вот он почувствовл, что уходит под воду н глубину нескольких футов, но уже в следующий з ним момент он снов вышел н поверхность и увидел торчвшую нд водой верхушку грот-мчты; но никого из людей экипж нигде не видел, вероятно, все они погибли в водовороте, тк кк были слишком близко к бригу в тот момент, когд он пошел ко дну. Длее мльчик рсскзл, что он уже двое суток держлся н мчте и чуть было не погиб от холод. Он уже почти совершенно окоченел, когд вдруг сообрзил, что его ноги, нходившиеся в воде, были теплее, чем остльные чсти тел, остввшиеся н поверхности и подвергвшиеся ветру, и он поспешил опуститься под воду по смое горло, если бы он этого не сделл, то нверное окоченел бы до смерти.

Тогд я полюбопытствовл узнть, двно ли он плвет, и он отвечл, что сделл всего только одно плвние и всего три месяц был н судне. Я не спускл с него глз; в его мнере говорить и держть себя было что-то ясно говорившее о том, что он несрвненно выше того скромного положения, которое, по его словм, он знимл н тком судне, кк зтонувший угольщик, и я почувствовл к этому мльчику ткое теплое учстие, ккое и см не мог себе объяснить. Побуждемый этим чувством я стл рсспршивть его, кто его родные и друзья; он змявшись отвечл, что ни родных, ни друзей у него нет, кроме одного брт, который знчительно стрше его, но о котором он ничего не знет, ни где он, ни что с ним стлось.

— Но скжите имя вшего отц, жив он, и кто он ткой? Вы должны скзть мне все; инче я не буду знть, куд мне вс отпрвить!

При этих словх юнош не только стршно смутился, но положительно рстерялся и ничего не отвечл.

— Но послушйте, милый мой, — скзл я, видя, что он молчит, — я полгю, что тк кк я спс вм жизнь, то зслуживю некоторого доверия с вшей стороны, поверьте, мной руководит не простое любопытство, и вы не будете иметь основния рскивться, если скжете мне обо всем, ксющемся вс. Ведь я срзу вижу, что вы не были воспитны, кк мльчик, которого готовят в простые юнги, и что вше нормльное социльное положение горздо выше того, ккое вы теперь знимли н вшем бриге. Доверьтесь мне!

— Я готов вм довериться, сэр, но только при условии, что вы обещете мне не отсылть меня к моим родителям!

— Я, конечно, не сделю этого против вшей воли, — скзл я, — хотя, вероятно, пострюсь всячески убедить вс вернуться к ним. Вы, кк вижу, бежли из родительского дом, не тк ли?

— Д, сэр, — отозвлся юнош, — я бежл, потому что не мог долее оствться тм; точно тк же поступил рньше меня мой стрший брт, по той же причине.

— Итк, обещю вм, если вы доверитесь мне, не нсиловть вшего желния; тк скжите же, кто вши родители и почему вы бежли от них. Вы нуждетесь в друге, но вы не сможете приобрести его, не одрив его своим доверием, вы это сми понимете!

— Д, сэр, и я готов скзть вм все!

И юнош принялся рсскзывть мне свою историю; можете вы себе предствить мое удивление и то, что я испытл в эти минуты, когд я узнл, что вижу перед собой моего родного брт Филипп, которого я оствил десятилетним ребенком и который теперь стоял передо мной уже взрослым юношей и говорил со мной, кк с чужим!

Я дл ему докончить его исповедь, зтем открылся ему.

Трудно передть его рдость, его восторг, когд он бросился ко мне н шею и обнимл меня со слезми рдости н глзх, говоря, что его зветною целью было рзыскть меня, и хотя он не имел предствления о том, что стлось со мной, он почему-то всегд думл, что я искл счстья в жизни моряк.

Теперь я уже не сомневлся, что смо Провидение избрло меня для спсения жизни брт, и я был глубоко блгодрен ему з это. Теперь у меня был друг и товрищ, о котором я должен был зботиться и которого я мог любить всей душой. Теперь я был уже не один в целом мире, и я не помню, чтобы я был когд-нибудь более счстлив, чем в эти минуты.

Оствив брт в кюте, я вышел н плубу и сообщил своим офицерм о неожиднной встрече с бртом.

Вскоре это стл известно всем и кждому н судне, и мой бедный мльчик сделлся предметом всеобщего интерес и сочувствия. Весь этот день прошел у нс в рсспросх о семье, соседях, дже о стрых слугх, и это было в первый рз з шесть лет моего отсутствия из родительского дом, что я услышл что-нибудь о нем и о всех тех, кого я покинул.

Из того, что он рсскзл мне, я увидел, что у нс дом ничего не изменилось к лучшему, и я потерял всякое желние когд-нибудь вернуться туд; брт мой зявил, что ничто н свете, кроме грубого нсилия, не зствит его возвртиться в отчий дом. И чем дольше я беседовл с бртом, тем более он нрвился мне: это был открытый, чистосердечный и искренний юнош с блгородными чувствми и взглядми, с высоким предствлением о чести, при всем этом удивительно привлектельный и милый в своем обрщении. Кроме того, он был веселого нрв и относился ко всему и ко всем чрезвычйно добродушно, о чем свидетельствовл и см его нружность.

Ндо ли говорить, что он поселился вместе со мной в моей кюте, и когд я снбдил его приличным его звнию плтьем, он действительно стл походить н то, чем и был н смом деле, н нстоящего молодого джентльмен. Вскоре он сделлся общим любимцем н судне не только у офицеров, но и среди мтросов. Можно было предположить, что после того, что он испытл в море, у него нвсегд пропдет желние плвть н судх; нпротив, ему стршно нрвилсь профессия моряк.

Спустя дв дня мы вернулись в рйон, преднзнченный нм кк поле действий и зметили фрнцузский кпер, идущий в порт Кле, вместе с зхвченным им большим коммерческим судном. Мы немедленно тковли его, взяв н бордж. Снчл фрнцузы одолевли нс, но когд нм удлось освободить зпертых в трюме пленных нгличн, нши силы увеличились, и мы легко одолели врг.

Мой брт Филипп сржлся в первых рядх и вел себя геройски.

После боя, когд мы стли приводить в ясность свои потери, окзлось, что у нс было несколько человек тяжелорненых, но ни одного убитого, у неприятеля же мы нсчитли семь человек мертвых, оствленных н плубе, ткже несколько тяжелорненых. Призовое судно окзлось купеческим судном Вест-Индской компнии «Антилопой», с грузом схр и ром, предствлявшим весьм знчительную ценность. Мы передли «Антилопу» ее кпитну и экипжу, окзвшему нм помощь во время боя, и они были чрезвычйно счстливы. Кпер носил нзвние «Жн-Брт»; это было двендцтипушечное судно с комндой в полторст человек, из которых знчительня чсть нходилсь в этот момент н призх. Это было совершенно новое судно, совершвшее свое первое плвние. Тк кк оно требовло большого экипж, и, кроме того, нс стесняли пленные, то я решил отвести его прямо в Ливерпул, куд мы и пришли спустя шесть дней, без особых приключений в пути.

Прекрсное поведение и беззветня хрбрость Филипп во время сржения зслужили ему всеобщее одобрение кк со стороны офицеров, тк и со стороны комнды.

Кк только мы стли н якорь, я поехл н берег вместе с Филиппом и прежде всего отпрвился к мистеру Тревнниону, чтобы предствить ему рпорт и подробный отчет о плвнии. Он остлся очень доволен результтми, тк кк мы отобрли у неприятеля три нглийских судн, кроме фрнцузского кпер. Я предствил Филипп своему судовлдельцу и рсскзл ему о чудном спсении, и мистер Тревннион любезно предложил ему временно остться у него в доме, рвно кк и мне. Зтем мы простились и, обещв вернуться к обеду, отпрвились бродить по городу и приобрести более подходящую экипировку для Филипп. Сделв все необходимые зпсы и купив все, что было нужно, мы поспешили обртно к мистеру Тревнниону, тк кк было уже около двух чсов пополудни, и мы боялись опоздть к обеду. Что ксется меня лично, то я должен сознться, что спешил глвным обрзом увидеть мисс Тревннион, которя чсто знимл мои мысли и во время плвния. Он встретил меня дружески и поздрвил меня с блгополучным возврщением.

Обед у нс прошел весело и оживленно; остроумие и веселые выходки Филипп нрвились всем. Это был, действительно, веселый, збвный, полный юмор шутник, добродушный и чистосердечный юнош, который являлся для всех приятным и желнным гостем и собеседником. Едв мы успели кончить обед, кк мистер Тревннион был вызвн по делу в контору; когд он ушел, то мисс Тревннион обртилсь ко мне со словми:

— Я полгю, мистер Эльрингтон, что вши удчи н море и т лестня репутция, ккую вы сумели себе соствить в столь короткое время, вероятно, примирили вс с известными теневыми сторонми жизни комндир кперского судн.

— Я не совсем тк легкомыслен и изменчив в своем обрзе мыслей, кк вы думете, мисс Тревннион, — возрзил я. — Я весьм рд, что з это плвние не произошло ничего ткого, о чем мне пришлось бы сожлеть или з что мне пришлось бы крснеть перед смим собой, скорее имею дже основние ндеяться, что мы были полезны своей стрне; тем не менее, мои взгляды остлись те же, и я продолжю сожлеть о том, что я сржлся под кперским флгом, не под флгом королевского военного флот.

— Тк знчит, вы не изменили своего нмерения и хотите откзться от комндовния вшим судном?

— Д, мисс, хотя и созню, что рди этого мльчик мне более чем когд-либо необходимо иметь верные средств к существовнию.

— Вы меня, прво, рдуете вшими словми, мистер Эльрингтон, и я полгю, что отец тк многим вм обязн, что в случе, если бы он не пожелл помочь вм и поддержть вс, мне было бы стыдно з него; но я уверен, что он не тков и пострется всеми силми быть вм полезен в чем только возможно, хотя мне известно из рзговоров, которые я с ним имел по этому поводу, что он будет крйне рздосдовн вшим откзом от комндовния судном.

— И я ткже, — зявил Филипп, — потому что я не соглсен с вми и с бртом; я не вижу ничего дурного в кперстве; оно ничем не хуже всякой другой войны. Мне кжется, мисс Тревннион, что вы были глвной причиной, что в душе моего брт возникли сомнения н этот счет, и я откровенно говорю вм прямо в лицо, что я не блгодрен вм з это!

Мисс Тревннион густо покрснел при этих словх Филипп и скзл:

— Вы, вероятно, не знете, мстер Филипп, что я всего рз три имел удовольствие видеть вшего брт; в общей сложности мы не говорили с ним и получс, потому, мне кжется, слишком смело утверждть, что я являюсь причиной этой перемены во взглядх вшего брт, который скжет вм, что он выскзл здесь в моем присутствии эти взгляды прежде, чем я имел удовольствие говорить с ним.

— Это весьм возможно, я вм охотно верю, но вы одобрили его взгляды и этим довершили дело, в этом я уверен, и это меня нисколько не удивляет. Я только ндеюсь, что вы не будете просить меня сделть то, чего я не хочу. Ведь я готов поручиться, чем угодно, что не в состоянии был бы откзть вм, в чем бы то ни было.

— Меня очень рдуют вши слов, мстер Филипп, — зсмеялсь девушк. — Теперь, когд я увижу, что вы делете что-нибудь нехорошее, по-моему мнению, я непременно попробую свою силу и влияние н вс; я, прво, не подозревл до сих пор, что облдю ткой способностью.

При последних словх вернулся мистер Тревннион, и рзговор перешел н другие предметы. Мисс Тревннион вскоре удлилсь в свою комнту, Филипп, которому всегд ндоедло долго сидеть н одном месте, тоже встл и пошел прогуляться; мы с судохозяином остлись одни и зкурили свои трубки. Я воспользовлся этим удобным случем и скзл ему, что я, соглсно своему обещнию, сделл еще этот рейс и теперь желл бы знть, подыскл ли он себе з это время подходящего кпитн, которому я мог бы передть комндовние «Ястребом».

— Тк кк вы бесповоротно решили бросить кперскую службу, мой милый Эльрингтон, — проговорил стрик, — я скжу только одно, что сожлею, но нстивть более не стну. Моя дочь говорил после вшего отъезд, что он уверен в неизменности вшего решения, и хотя я ндеялся, что это будет не тк, тем не менее подумывл о том, кким обрзом я мог бы быть вм полезен в дльнейшей вшей жизни. Это не только моя рдость, но и мой прямой долг сделть для вс все, что я могу; я никогд не збуду, что вы поствили н крту свою жизнь для спсения мне жизни и чести в деле якобитов. Я помню, что вы были рекомендовны мне, когд вы впервые явились в мою контору, кк человек, хорошо знкомый со счетной чстью, и в известной степени, кк деловой человек, весьм пригодный для конторской деятельности. Тк вот теперь скжите мне, подошл ли бы вм служб н берегу вообще, конторскя служб в чстности?

— Я пострлся бы, чтобы мною остлись довольны, сэр, — ответил я, — хотя боюсь, что мне многому придется еще учиться в подобном деле!

— Несомненно тк, но я уверен, что вы скоро всему нучитесь: я вс зню. Тк вот что я хочу предложить вм, Эльрингтон. Я стрею с кждым годом и через кких-нибудь несколько лет не буду пригоден к рботе,

дело у меня большое, вы сми знете; тк вот я был бы рд ткому помощнику н первых порх и ткому преемнику впоследствии, кк вы. Если вы зхотите присоединиться ко мне, то будете зведовть более ктивной стороной дел, и я ничуть не сомневюсь, что через год, много дв, будете уже не только в курсе всего дел, но и мстером своего дел и полным хозяином во всем. Кк вм известно, у меня много кперских судов, но ткже немло торговых судов; кроме того, большие склды всяких товров…

Мне оствлось только поблгодрить зботливого хозяин з его любезность и соглситься н его предложение. Вслед зтем был решен вопрос о Филиппе и моем преемнике по комндовнию «Ястребом». Филипп мы устроили в помощники кпитну Левин, комнду нд «Ястребом» сдли моему стршему офицеру Джемсу.

Зтем я отпрвился н судно и простился с комндой. Шлюпк збрл мои вещи, и мтросы отнесли бережно мои вещи в дом мистер Тревннион, который лично встретил меня и проводил в прекрсно обствленное, просторное и светлое помещение, преднзнченное для меня.

Щедро вознгрдив мтросов з их услуги, я знялся приведением в порядок моих вещей и спустился вниз в гостиную лишь перед смым ужином. Здесь я зстл мисс Тревннион, которя поздрвил меня с переменой мной род деятельности, после чего мы сели з стол. Все были веселы и довольны, и ужин прошел в оживленной и приятной беседе.

ГЛАВА XIII

По прошествии год мистер Тревннион предлгл мне принять меня своим компньоном в дело.Я отклоняю это предложение по весьм увжительной причине.Мисс Тревннион относится ко мне с незслуженной мной холодностью.Это обстоятельство и гнев ее отц побуждют меня покинуть их дом.Что мне удется услышть и увидеть перед моим отъездом.Кольцо.

Теперь предствьте себе мою особу в совершенно ином виде и иной обстновке, чем это было до сих пор: вместо обшитой глуном шляпы и кортик, вместо синего кмзол с золотыми пуговицми и пышного жбо, предствьте себе меня в скромном сером костюме и с пером в руке. Вместо того чтобы шгть по плубе и упрвлять ходом моего судн или изучть обширный горизонт, я целыми чсми сижу неподвижно н высоком тбурете перед конторкой в тесной конторе и не свожу глз с конторской книги, сверяя длинные столбцы цифр. Вы можете спросить меня, доволен ли я был этой переменой; скжу вм по првде, н первых порх в особенности, я не был слишком доволен и, несмотря н мое отврщение к службе н кперском судне, не рз с сожлением вздыхл о службе н море. Переход от живой деятельности морского офицер к сидячей конторской рботе был слишком резок, и чсто я до того збывлся, что збывл про лежвшую предо мной рботу.

Однко я скоро вошел в курс дел, и мистер Тревннион остлся мною доволен. Глвным моим знятием было писть письм рзличным деловым людям, с которыми мой хозяин имел торговые и иные сношения.

Дел мистер Тревннион были несрвненно сложнее и рзнообрзнее, чем я думл. Кроме двух кперских судов, у него было еще несколько судов, ведущих торговлю по берегу Африки, скупя слоновую кость, золотой песок и другие колонильные товры, несколько судов, торгующих в Виргинии тбком и другими местными продуктми, и нконец, несколько более мелких судов н рыбных промыслх у берегов Ньюфундленд, откуд они шли с своим грузом в Средиземное море и тм, рспродв его и нкупив средиземноморских продуктов, возврщлись с ними в Ливерпул. Что мистер Тревннион, кроме того, был очень состоятельный человек, это было всем известно. Он рздвл очень крупные суммы денег в долг под ндежные злоги ливерпульскому купечеству, имел большие учстки земли и поместья во многих местностях Англии, о которых я знл только по получемой з них рендной плте, и, кроме того, имел еще громдные пи во многих крупнейших нглийских предприятиях. Что меня очень удивляло, тк это то, что столь богтый человек, имея всего только одну дочь, о которой ему нужно было зботиться, не ликвидирует своих дел и не удляется н покой. И однжды я выскзл это его дочери; он отвечл, что «привычк — вторя нтур»: отец ее тк уже свыкся с делом, что без него скучет, ему кжется тогд, что он теряет смысл жизни.

В то же время он, кстти, сообщил, что отец ее, очень довольный моей рботой и рвением к делу, хочет предложить мне стть его компньоном. При этом девушк выскзл, что теперь смое блгоприятное время — открыто еще рз зявить мое мнение о кперстве и поствить уничтожение его условием моего вступления в компньоны. Мисс Тревннион предупредил меня, что, вероятно, снчл мой рзговор с ее отцом вызовет его стршный гнев, но потом, в конце концов, он соглсится со мной.

Я дл слово попробовть, хотя и предвидел, что из ншего рзговор с хозяином не выйдет никкого толк. Скоро, кк рз в годовщину моего поступления в контору, Тревннион, действительно, предложил мне принять меня в долю в свое дело. Я, помня слово, днное его дочери, звел речь о кперстве и зявил, что не могу учствовть в деле, которое считю нечестным. Кк и можно было ожидть, хозяин стршно рзгневлся.

— Мистер Эльрингтон, — зявил он мне, — боюсь, что после вшего рзговор со мной нм трудно будет продолжть жить в добрых отношениях друг с другом. Вы упрекнули меня, строго человек, в том, что я знимюсь постыдным делом; и вы дли почувствовть, что я поступю не тк, кк того требует совесть, следовтельно, знимюсь предосудительным делом. Словом, дли мне понять нмекми, что я нечестный и непорядочный человек. Вы швырнули мне в лицо мое предложение и мое желние сделть для вс то, что я считл спрведливым и должным, встретили не только безрзличием, но, я могу скзть, дже с презрением, и все это потому только, что вы соствили себе ккое-то нелепое предствление о том, что хорошо и что дурно, предствление, которому никто из серьезных деловых людей не может сочувствовть и которому вы можете нйти сочувствие рзве только у попов д у женщин-фнтзерок. Но я желю вм добр, мистер Эльрингтон, несмотря ни н что, я глубоко огорчен вшим ослеплением; я хотел окзть вм дружескую услугу, но вы не пожелли этого от меня.

Мистер Тревннион помолчл некоторое время, зтем продолжл:

— Тк кк вы не пожелли стть моим компньоном, потому что вм это не позволял вш совесть, то я должен вывести зключение, что вм н том же основнии неприятно и служить у меня. А потому рсстнемся мирно и спокойно. З вшу службу вплоть до сегодняшнего дня, ткже, чтобы вы могли приискть себе ккое-либо другое знятие, я прошу вс принять вот это!

И Тревннион выдвинул нижний ящик своего стол и достл из него кожный мешочек с червонцми, который он положил передо мной. Впоследствии я узнл, что в нем было 250 золотых якобусов6.

— Я желю вм добр, мистер Эльрингтон, но искренне сожлею о том, что судьб столкнул нс: лучше было бы нм никогд не встречться!

С этими словми Тревннион встл и прежде, чем я успел вымолвить слово, прошел мимо меня к выходной двери, вышел из дом и быстро зшгл вдоль улицы. Я остлся стоять н месте, кк приковнный; все у меня путлось в голове. Я ожидл сильного взрыв гнев, длинных и горячих пререкний, но никк не мог допустить мысли, что он тким обрзом вышвырнет з борт человек, который рди него подверг себя тяжелому испытнию, из которого он вышел с честью. Горькое чувство обиды овлдело моей душой. Я чувствовл, что мистер Тревннион поступил со мной грубо и неблгодрно.

— Увы! — подумл я. — Тков свет. Стоит только здеть смолюбие человек или коснуться его тщеслвия, — и все обязтельств, все жертвы, принесенные ему рньше, все это будет вычеркнуто и збыто.

Я не тронул мешк с червонцми, которых решил не брть, хотя в этот момент у меня не было и двдцти гиней в крмне.

Нчинло уже темнеть, и в это время мы обыкновенно прекрщли знятия в конторе; я собрл все свои книги и бумги, некоторые, более вжные, положил в несгоремый шкф, другие, кк всегд, зпер в свой стол, и прибрв все кк можно лучше, зпер несгоремый шкф и стол, вложил ключи в конверт, зпечтл его и, ндписв н нем имя мистер Тревннион, положил конверт н его стол подле мешк с червонцми.

Тем временем уже почти совсем стемнело; прикзв доверенному сторожу зпереть контору, я поднялся нверх, в гостиную, где рссчитывл нйти мисс Тревннион и проститься с ней. Я, действительно, не ошибся; он сидел у большого круглого стол, н котором горел лмп, и что-то вязл.

— Мисс Тревннион, — скзл я, почтительно подходя к ней, — я исполнил днное вм обещние и получил свою нгрду! — Он отвел глз от рботы и взглянул н меня. — Инче говоря, я отчислен от службы в этом доме и изгнн из вшего присутствия нвсегд!

— Я ндеюсь, — скзл он после минутного рзмышления, — что вы не превысили моего желния. Мне кжется до того стрнным то, что вы мне скзли, что я должн допустить только эту возможность. Мой отец никогд не мог бы предложить вм оствить службу у него в конторе только вследствие того, что вы позволили себе выскзть свой взгляд н вещи. Мистер Эльрингтон, вы, нверное, зшли слишком длеко.

— Когд вы увидите вшего бтюшку, мисс Тревннион, то сми спросите у него, провинился ли я в резкости или невоздержнности во время рзговор с ним, или может ли он упрекнуть меня в непочтительности при исполнении того, что вы желли и поручили мне скзть ему. Я скзл это именно тк, кк вы мне предложили это сделть, и результты были тковы, кк я вм говорю!

— Если то, что вы сейчс говорите, верно, мистер Эльрингтон, то можете утешиться тем, что вы исполнили свой долг и поступили, кк должны были поступить соглсно вшим убеждениям, но я не могу предствить, что вше увольнение явилось результтом того, что вы выскзли отцу еще рз свой взгляд. Вы меня извините, мистер Эльрингтон, но я кк дочь, по спрведливости, не могу из чувств увжения к моему отцу поверить, чтобы дело обстояло тк, кк вы утверждете.

Это было скзно тким сдержнным и холодным тоном, что я был положительно уязвлен до глубины души. Однко, подвив в себе чувство, я поклонился очень официльно и только скзл:

— Рз я имел несчстье возбудить неудовольствие не только вшего бтюшки, но и вше, мисс Тревннион, то мне ничего больше не остется, кк скзть «прощйте», и дй вм Бог всякого блгополучия.

Мой голос дрогнул при последних словх, и отклнявшись, я поспешил выйти из комнты. Мисс Тревннион не скзл мне дже «прощйте», хотя мне покзлось, что губы ее кк будто зшевелились, когд я уходя в последний рз взглянул н ее лицо. Выйдя, я зпер з собою дверь и, не будучи в состоянии двинуться дльше, под влиянием душивших меня рыдний совершенно обессиленный, упл н стоявшую у дверей кушетку и кк бы зстыл в кком-то оцепенении. Я положительно не зню, сколько времени пробыл в этом состоянии. Меня вывел из него звук тяжелых шгов мистер Тревннион, шедшего по коридору, но без свечи, потому, войдя в комнту, он не зметил меня и прошел мимо в гостиную, где все еще нходилсь его дочь. Он толкнул дверь, желя ее зхлопнуть з собой, но он отскочил и остлсь полуоткрытой. Узкя полос свет легл по той комнте, где нходился я, но кушетк стоял з дверью и потому оствлсь во мрке.

Я хотел встть и уйти, но боялся ншуметь и привлечь внимние, д и ноги у меня подкшивлись, и я не в состоянии был подняться со своего мест.

— Отец, — услышл я голос мисс Тревннион, — ты кк будто рссержен и взволновн!

— Д, и не без причины, могу тебя уверить! — коротко отрезл мистер Тревннион.

— Я слышл от мистер Эльрингтон об этой причине, т. е. слышл от него его версию и теперь рд, что ты пришел; мне очень хочется услышть и твою версию. Скжи же мне, что скзл и что сделл мистер Эльрингтон, чтобы вызвть ткое рздржение с твоей стороны и подть повод к увольнению.

— Он вел себя дерзко и неблгодрно! — скзл мистер Тревннион. — Я предложил ему быть моим компньоном, он откзлся, если я, в свою очередь, не откжусь от кперств!

— Тк он уверял меня, но в чем же он был дерзок по отношению к тебе?

— Дерзок? А рзве это не дерзость скзть мне, что откзывется потому, что ему его совесть не позволяет быть учстником моего дел? Рзве это не все рвно, что скзть мне в лицо, будто я бессовестный человек?

— Он говорил тебе в обидном тоне, позволил себе обидные для тебя слов и выржения?

— Нет, тон его был вполне приличный, его обычный тон; он был, кк всегд, почтителен и сдержн в словх и выржениях, но эт смя почтительность являлсь кк бы дерзостью. И потому я скзл ему, что тк кк его совесть не позволяет ему быть учстником в моем деле, в котором игрет известную роль кперство, то, конечно, его совесть не может ему позволить и вести мои книги, в которых тоже идет речь о кперстве, и уволил его.

— Неужели ты хочешь скзть, отец, что он почтительно отклонил твое предложение, выскзв тебе, что его совесть мешет ему быть учстником в кперстве, и что он ничем более не оскорбил тебя, кроме отклонения твоего предложения и подтверждения своего взгляд?..

— А тебе этого еще мло?! — воскликнул мистер Тревннион.

— Видишь ли отец, я хочу знть, в чем зключлось то оскорбление, т неблгодрность с его стороны, н которые ты жлуешься.

— Д в смом откзе стть моим компньоном, в отклонении сделнного ему предложения! Рзве ты этого не понимешь? Он должен был быть блгодрен мне з мое желние дть ему возможность стть незвисимым, смостоятельным человеком, он этого не почувствовл. Он не имел прв приводить мне ткие причины, ккие привел, потому что они являлись осуждением моей деятельности. Но вы, женщины, совершенно не понимете этих вещей!

— Д, отец, я тоже нчиню думть, что мы не можем их понять: ведь я не вижу ни оскорбления, ни неблгодрности в поведении мистер Эльрингтон по отношению к тебе, и думю, что ты и см будешь того же мнения впоследствии, когд ты успеешь все это хорошенько обсудить и будешь более спокоен. В сущности, мистер Эльрингтон выскзл тебе сегодня то же смое, что он выскзл тогд, когд просил уволить его от комндовния кперским судном, именно, что его совесть мешет ему продолжть эту деятельность. И вот то, что ты тогд, под свежим впечтлением его смоотверженного чувств, не счел з оскорбление, потому что после того еще более приблизил его к себе, теперь ты считешь оскорблением! Не вижу я ткже и неблгодрности с его стороны: ты сделл ему предложение, все мтерильное знчение которого он не мог оценить, но он отклонил его по причинм, тебе известным, и, кк ты см говоришь, отклонил во вполне почтительной форме, докзв этим, что он готов пожертвовть своими мтерильными выгодми рди своих убеждений. Когд мне мистер Эльрингтон скзл, что ты уволил его, я был тк уверен в том, что он позволил себе что-нибудь возмутительное по отношению к тебе, что не поверил ему. Я кк дочь не могл поверить, чтобы мой отец мог поступть тк предосудительно и тк несоглсно с его обычным обрзом действий во всех случях жизни. Теперь я созню, что был очень неспрведлив к этому молодому человеку и держл себя по отношению к нему тк нехорошо, что теперь горько сожлею о том и ндеюсь кким-нибудь обрзом вырзить ему мое сожление…

— Эми! Эми! — строго остновил ее отец. — Ты совершенно ослеплен чувством увжения к этому молодому человеку, рз стновишься н его сторону против родного отц. Что я должен из этого зключить? Уж не то ли, что ты, не спросясь меня, отдл ему свое сердце?

— Нет, отец, — возрзил мисс Тревннион, — я, действительно, увжю и ценю мистер Эльрингтон и не могу поступть и чувствовть инче, зня многие его хорошие кчеств и его преднность тебе. Но если ты спросишь, люблю ли я его, — я скжу чистосердечно, что ткя мысль еще не приходил мне в голову. Не зня, ни кто он, ни кто его семья, не имея н то твоего соглсия, отец, я никогд не отдл бы своего сердц тк поспешно и тк необдумнно. Кроме того, я должн тебе скзть, что и см мистер Эльрингтон никогд не добивлся у меня подобного чувств. Успокивя тебя н этот счет, дорогой мой, я не могу не скзть, что в днном случе и ты, и я поступили с ним крйне неспрведливо и жестоко!

— Ни слов больше! — скзл мистер Тревннион. В этот момент в коридоре рздлись шги. Я хотел уйти в свою комнту, но тк кк вошедший не имел в рукх свечи и не мог меня увидеть, я остлся. Это был нш конторский сторож. Он постучл в дверь гостиной, и ему скзли войти.

— Вот, вш милость, — зговорил сторож, — мистер Эльрингтон ушел куд-то и прикзл мне зпереть контору. — Я ншел н столе в здней комнте вот этот конверт, дресовнный н вше имя, и этот мешок с деньгми, который вы, вероятно, позбыли спрятть, уходя из конторы!

— Хорошо, Хемпфрей, — скзл мистер Тревннион, — положите все это здесь н стол и идите с Богом!

Сторож повернулся и пошел. И опять он прошел мимо меня впотьмх, ничего не зметив.

— Он не взял этих денег, — зметил мистер Тревннион, когд сторож удлился, — между тем, мог бы их взять, тк кк это следовло ему з службу.

— Я полгю, отец, что его чувств были слишком уязвлены тем, что произошло между вми, чтобы думть о вознгрждении; кроме того, — добвил мисс Тревннион, — бывют услуги и обязтельств, которые не оплчивются золотом.

— А это, кк вижу, ключи от несгоремого шкф и его стол, — продолжл мистер Тревннион, не возржя ни слов дочери. — Я не думл, что он уедет от нс сегодня же вечером…

Нступило молчние. Я счел необходимым кк можно скорее уйти из передней проходной комнты, где и тк уж слишком долго здержлся. Неумышленно подслушнный рзговор дочери с отцом очень ободрил меня. Соблюдя всякую осторожность, чтобы не выдть кк-нибудь своего присутствия, я поспешил в свою комнту и стл собирть вещи, решив покинуть этот дом рнним утром, когд все еще будут спть. Впотьмх я добрлся по длинному коридору до своей комнты и зжег свечу, при свете которой стл собирть свои вещи. Я только что зпер свой чемодн, когд зметил свет в дльнем конце коридор. Полгя, что это мистер Тревннион, и не желя вступть с ним еще рз в рзговор, я поспешил згсить свою свечу и см ушел в смежную с моей комнтой мленькую уборную, где хотел переждть, пок он пройдет. Эт мленькя уборня сообщлсь с большой моей комнтой легкой стеклянной дверью, через которую я свободно мог видеть все, что деллось в большой комнте. Свет в коридоре приближлся к дверям моей комнты, и нконец я увидел, что кто-то со свечой в руке вошел в оствшуюся открытой дверь. Это был мисс Тревннион; остновившись посредине комнты, он оглядел ее кругом, сверху донизу, печльным, грустным взглядом. Зтем зметил мой чемодн и долго смотрел н него, кк бы с сожлением, потом подошл к моему тулетному столику и, поствив н него свечу, опустилсь н тбурет, стоявший перед ним, склонил свою хорошенькую головку н руки и зплкл. Некоторое время он плкл тихо и беззвучно — слезы медленно сктывлись по тонким пльцм и пдли н плтье, зтем губы ее стли шептть ккие-то слов. Он поднял голову и проговорил: «Кк я был неспрведлив к нему! Бедняжк, что он должен был чувствовть, когд я тк жестоко отнеслсь к нему! Если бы я только могл попросить у него прощение, мне было бы легче н душе. Ах, отец, отец! Кк могл я думть, что ты мог быть тк неспрведлив, и к кому же?.. И что я скзл сейчс отцу, что я не питю к этому блгородному молодому человеку никкого чувств! Но рзве это тк?.. Д, мне кзлось тк тогд, но теперь я не уверен, что это првд… хотя он… Ну, д, быть может, это к лучшему, что он уехл тк… при тких ужсных условиях. Кк он должен был изменить свое мнение обо мне! И вот это-то особенно огорчет меня», — и девушк снов печльно опустил голову н стол и опять стл тихо плкть.

Спустя минуту он встл, взял в руки свечу и нмеревлсь уйти, но вдруг зметил н столике мленькое золотое колечко, оствленное мной; во время уборки я снял его с пльц и не успел положить в футляр. Он взял кольцо, долго рссмтривл его, зтем поствил свечу н стол и ндел кольцо себе н плец.

«Я буду носить его, пок не увижусь с ним», — прошептл он и, взяв со стол свечу, медленно пошл вон из комнты.

То, что я узнл блгодря этому неумышленному подслушивнию, дло мне повод к долгим рзмышлениям. Я бросился н кровть не рздевясь и пролежл тк вплоть до тех пор, когд стло уже светть. Что я оствлял по себе добрую пмять у мисс Тревннион и что ее мнение обо мне не изменилось к худшему, в этом я был теперь уверен, и те горечь и обид, ккие я испытл во время ншего последнего рзговор с ней, теперь совершенно изглдились последними впечтлениями от случйно услышнных мною слов. Конечно, теперь я сознвл, что он не могл допустить мысли, что отец ее был не прв и действовл без достточного основния до тех пор, пок не получил докзтельств противного. Он знл отц своего многие годы, меня же лишь короткое время, и никогд до этого момент не могл обвинить его в неспрведливости. Д, все это тк, но зтем ее поведение, ее слов в моей комнте. Неужели он действительно был рсположен ко мне, более серьезно рсположен, чем утверждл в рзговоре с отцом? А то, что он взял мое кольцо, что это могло знчить?

ГЛАВА XIV

Зговор, окнчивющийся блгополучно для всех.Кперство прекрщется, и кпитн Левин и Филипп поступют н королевскую службу.

Вся ночь прошл в стрнии нлизировть истинные чувств мисс Тревннион ко мне и мои чувств к ней; и теперь, когд я должен был рсстться с этой девушкой, то увидел, что мое будущее блгополучие звисело в огромной мере от моих чувств к ней, или, инче говоря, что я был серьезно влюблен в нее. Но теперь, ккую цену могло иметь для меня или для нее это открытие? Ккя в нем был польз, если не т, кк скзл мисс Тревннион, что лучше мне было уехть, чем оствться здесь?..

В своих мыслях я не рз возврщлся к слышнному мной рзговору, и слов мисс Тревннион относительно моего неизвестного происхождения и неизвестной семьи припоминлись мне не без удовольствия — это, по-видимому, было глвным возржением против меня с ее стороны, между тем мне было тк легко уничтожить это возржение, тк кк я стоял несрвненно выше по рождению, чем он. Но следовло ли мне сообщить ей об этом? Кким обрзом? Мог ли я это сделть теперь? Д и к чему, если мы, вероятно, никогд больше с ней не увидимся? Все это и еще много других мыслей проходило у меня в голове в течение этой ночи, ткже еще и другой вопрос, более нсущный, тревожил меня, именно: куд я пойду и что я буду делть теперь? Н это я не мог ничего ответить, но решил во всяком случе пробыть еще дня дв-три в Ливерпуле и н это время поселиться н своей прежней квртире, где мы жили вместе с кпитном Левин.

Когд рссвело, я поднялся с кровти, взял свой чемодн и осторожно спустился с лестницы; весь дом еще спл. Со всевозможными предосторожностями я отворил выходную дверь, вышел н улицу и тщтельно зпер ее з собой. Н улице я никого не встретил, тк кк было еще рно, и когд я прибыл к дверям своей прежней квртиры, то мне стоило большого труд добиться, чтобы меня впустили; но нконец нш струшк-хозяйк отворил мне дверь в совершенном дезбилье.

— Ах, это вы, кпитн Эльрингтон! — воскликнул он. — Возможно ли? И тк рно… Уж не случилось ли чего?

— Ничего особенного не случилось, миля хозяюшк, — скзл я. — Только я хочу опять н несколько дней поселиться у вс.

— Добро пожловть, сэр, — скзл он, — потрудитесь подняться нверх, пок я приведу себя в более приличный вид. Ведь я был в постели и спл крепким сном, когд вы зстучли у двери. Мне кк рз снился мой хороший приятель, вш добрый друг, кпитн Левин.

Я поднялся нверх и опустился н струю, знкомую мне оттомнку, и, см не зню кк, зснул, кк убитый. Сколько времени я тк проспл, скзть не могу, но проснулся я от громкого говор и смех, и едв я рскрыл глз, кк очутился одновременно в объятиях брт Филипп и кпитн Левин. «Стрел» пришл в порт н рссвете и чс тому нзд стл н якорь, после чего кпитн Левин и Филипп отпрвились н берег. Я, конечно, был особенно рд видеть их, кк всякий человек бывет рд встрече с друзьями, когд он в горе или в беде. Я им вкртце сообщил, кким обрзом случилось, что они ншли меня здесь, когд мы сели з звтрк, то передл им в подробностях, что произошло между мной и ншим судовлдельцем, зтем между судовлдельцем и его дочерью, не обмолвившись, конечно, ни словом о том, что мисс Тревннион зходил в мою комнту.

— Вы, конечно, знете, дорогой Эльрингтон, — скзл кпитн Левин, — что я не питю к кперству тех предубеждений, ккие имеете вы, но я увжю требовния совести других людей. Поведение мистер Тревннион по отношению к вм положительно не имеет опрвдний, и мне невольно приходит н ум, не кроются ли здесь еще ккие-нибудь причины? Скжите, вы ухживли з его дочерью, или, что, в сущности, выходит н одно, он не делл вм кких-нибудь внсов?

— Что вы, Левин? Во-первых, я не осмелился бы, он — видно, вы ее не знете, если можете предположить, что он способн н что-нибудь подобное!

— Но если бы он дже и сделл это, то что же в этом дурного? — скзл Левин. — Но я не стну больше говорить об этом, рз вы смотрите н это дело тк серьезно. Теперь мы с Филиппом отпрвимся к мистеру Тревнниону, и пок я буду отвлекть отц, Филипп зйдет сбоку к дочке, и мы тким обрзом с точностью определим свое положение и увидим, где искть берег. Мло того, скжу вм откровенно, Эльрингтон, хотя я не имею ничего против комндовния кперским судном, все же считю, что быть комндиром королевского судн несрвненно блговиднее. И если бы я мог устроить тк, чтобы моя «Стрел» был рендовн для госудрственной службы, при условии, что я остнусь ее комндиром, то я предпочел бы подобный порядок вещей нстоящему. Во всяком случе, я встну н вшу сторону, и это принудит, быть может, ншего стрик сдться. Ну, пойдем, Филипп! Чс через дв мы вернемся и донесем вм о результтх ншего поход!

С этими словми кпитн Левин вышел в сопровождении брт Филипп, и я н время остлся один.

Прошло три чс прежде, чем они вернулись, и тогд я услышл следующее:

— Ну, Филипп, — скзл кпитн Левин, сдясь в кресло подле меня, — прежде всего мы выслушем вш рсскз! Нчинйте вы!

— Д мне немного придется рсскзывть, — зметил Филипп. — Я, видите ли, зрнее решил, что мне делть, но не скзл об этом ни слов кпитну Левин. Когд мы увидели мистер Тревннион в здней комнте, примыкющей к конторе, он покзлся мне чрезвычйно взволновнным; он пожл руку кпитну Левин и зтем протянул ее мне, но я не взял ее, скзв: «Я только что виделся с моим бртом, мистер Тревннион, и должен вм скзть, что ничто в мире не принудит меня остться н службе у вс после этого, потому я буду вм очень блгодрен, если вы рзрешите мне получить причитющееся мне з это плвние жловние, ккое вм блгоугодно будет мне нзнчить, и позволите мне удлиться!»

— Э, д вы, молодой человек, позволяете себе принимть совершенно неподобющий вм тон! — воскликнул он. — Превосходно, вы получите свой рсчет, з этим дело не стнет, я могу обойтись и без тких оборвышей-бродяг.

— Мы не бродяги и не оборвыши, мистер Тревннион, и я должен вм скзть, что мы горздо родовитее вс и всех вших родственников; это мы окзывли вм честь, служ у вс, имейте это в виду!

— Ты это скзл ему, Филипп? Нпрсно!

— Почему? Ведь я же скзл првду!

— Д, но тем не менее тебе не следовло ему этого говорить; мы служили у него, и потому…

— Д мы вовсе не бродяги, — зпротестовл Филипп, — и он см вызвл меня н ткой ответ.

— Вы должны соглситься, что он был вызвн н это, Эльрингтон! — зметил кпитн Левин.

— Ну, хорошо, продолжй, Филипп!

— «В смом деле? — скзл н это мистер Тревннион, сильно рздосдовнный. — Ну, в тком случе, я скоро избвлю себя от этого одолжения. Зйдите сегодня после полудня, мстер Филипп, и вы получите свое жловнье, теперь вы можете уйти отсюд!»

Я тк и сделл, и нрочно, чтобы позлить, лихо ндвинул н ухо свою шпочку еще прежде, чем выйти з дверь.

— До сих пор все, что он говорит, совершення првд, — подтвердил кпитн Левин. — Ну, теперь продолжйте дльше.

— Тк вот, вместо того, чтобы выйти из дом, я вошел в него в другие двери и прошел в гостиную молодой брышни. Я тихонько отворил дверь, тк что он меня не слышл, и зстл ее сидящей у стол, подперев голову рукой, с лицом печльным и грустным, кк будто у нее было большое горе н душе.

— Ах, мстер Филипп, вы испугли меня, я не ожидл вс увидеть, но я очень рд вм! Когд вы пришли в порт?

— Сегодня утром, мисс Тревннион?

— Ну, тк присядьте и побеседуем вместе. Скжите, вы уже видели вшего брт?

— Д, мисс, я его видел, — скзл я, продолжя стоять у стол, — и видел ткже и вшего отц, и теперь пришел проститься с вми. Я ушел с кпер и никогд больше не возврщусь н него. Быть может, я никогд больше не увижу и вс, мисс Тревннион, о чем, поверьте, очень сожлею. Тогд он прикрыл рукой глз, и я видел, что н стол упл слез, но он тотчс же овлдел собой и скзл:

— Это ткя неприятня, ткя печльня история, мстер Филипп, и он чрезвычйно огорчет меня. Ндеюсь, что вш брт не думет, что я его порицю или обвиняю в чем-нибудь! Скжите ему, что я нисколько не виню его ни в чем и прошу его збыть мои слов в тот вечер, когд мы простились. Я был неспрведлив к нему и теперь прошу его меня простить! Тк и скжите ему, Филипп!

— Он скзл тебе это, именно в тких словх?

— Д, слово в слово! Я обещл ей непременно передть тебе все, что он мне поручил, и скзл, что мне пор уходить, чтобы мистер Тревннион не зстл меня у нее, тк кк он прикзл мне оствить его дом!

— Неужели? — воскликнул он. — Я не понимю, что ткое случилось с моим отцом.

— Д кк же, мисс Тревннион, он был очень рссержен и, в сущности, был прв: я был очень дерзок и непочтителен; это првд, я должен в этом сознться!

— Почему тк, Филипп, что вы скзли ему?

— О, я и см теперь не зню, — ответил я, — я зню только, что скзл горздо больше, чем следовло; и это потому, что я тоже был очень зол з брт. Ну, прощйте, мисс Тревннион, желю вм всякого счстья!

— Я видел, что мисс Тревннион снимл с пльц кольцо, когд я стл с ней прощться, и подумл, что он хочет дть его мне н пмять; но после минутного колебния он снов ндел его н плец, зтем протянул мне руку со словми: «Прощйте, мстер Филипп, рсстнемся с вми без злобы, без неприязни». Я пожл ее ручку, поклонился и нпрвился к двери. У порог я обернулся и увидел, что он зкрыл лицо рукми, и мне покзлось, что он плкл. Я вышел н улицу и стл дожидться кпитн Левин. Вот и все!

— Ну, теперь я вм рсскжу свою эпопею, Эльрингтон, — скзл Левин. — Кк только Филипп вышел з дверь, мистер Тревннион обртился ко мне со словми: «Ккой дерзкий мльчишк! Я очень рд, что он убрлся. Вм, вероятно, известно, что его брт ушел от меня, ткже и причин ншего рзрыв?»

— Д, сэр, — ответил я сухо, — мне известно все в подробности!

— Слыхли ли вы что-нибудь подобное? Что з глупые щепетильности!

— Д, сэр, я слышл их уже рньше, точно тк же, кк и вы, когд Эльрингтон откзлся от комндовния своим шунером н основнии тех же причин, и я отнесся к ним с увжением, потому что знл, что мистер Эльрингтон действовл соглсно своим убеждениям. Кроме того, его взгляды н этот предмет безусловно спрведливы, и я придю им большой вес; нстолько большой, что я стл думть о поступлении н госудрственную службу, т. е. в королевский флот, при первой к тому возможности.

— Я хотел бы, чтобы вы могли видеть лицо и взгляд мистер Тревннион, когд я говорил ему это; он был положительно поржен. Кк! Я, кпитн Левин, комндоввший его судми столько времени, я, обрзец лихого и беззстенчивого кперского офицер и комндир, смельчк и сорви-головы, тоже зговорил о щепетильности и вопросх совести — нет, это уже было слишком! «И ты, Брут!» — мог бы он воскликнуть, но не был в состоянии. Некоторое время он глядел н меня молч, широко рскрытым, изумленным взглядом и нконец скзл: «Что это? Нступил что ли золотой век, или это просто зговор против меня?»

— Ни то, ни другое, сэр! Я кперствовл потому, что не могу нйти лучшего знятия, но если я нйду что-нибудь лучшее, то с удовольствием брошу его.

— Быть может, вы желете теперь же сдть комндовние судном? В тком случе прошу вс не стесняться!

— Я не желл ствить вс в зтруднительное положение, мистер Тревннион, — отвечл я, — но тк кк вы столь добры, что просите меня не стесняться, то воспользуюсь вшим предложением и сдм комндовние «Стрелой» сегодня же.

— Однко, Левин, вы, нверное, не скзли ему этого!

— Нет, скзл, и именно этими словми, — подтвердил кпитн, — и сделл это, во-первых, из дружбы к вм, Эльрингтон, во-вторых, потому что желю служить в королевском флоте, единственным средством достигнуть этого было поступить тк, кк я это сделл!

— Кким обрзом это может послужить вм для достижения вшей цели?

— А вот кк: экипж «Стрелы», их полторст человек, тк двно плвет постоянно со мной, что эти люди не зхотят идти в море ни с кем, кроме меня, особенно, если я скжу им, чтобы они это сделли. Тогд мистер Тревннион очутится в смом неловком положении, и мне думется, мы сумеем его принудить предложить првительству рендовть у него его «Стрелу», н что првительство с рдостью соглсится, потому что ткое судно, кк «Стрел», может быть ему очень пригодно в нстоящее время, когд у него не хвтет своих судов.

— Этому я охотно верю, уже хотя бы из-з одной ее репутции! — зметил я. — Во всяком случе, Левин, я искренне блгодрю вс з это новое докзтельство вшей дружбы ко мне. Кк вижу, зговор зреет, и через несколько дней вопрос должен будет решиться.

— Совершенно верно, но прежде дйте мне докончить вм мою историю: «Я боюсь, — скзл мистер Тревннион явно сркстическим тоном, — что не нйду никого, чтобы зместить вс в этот высокоморльный век; во всяком случе, я пострюсь. „Сэр, — скзл я, — позвольте мне ответить вм сркзмом н сркзм; мне думется, что невежественным мтросм простительно поступть н кперские суд и брться з кперское ремесло, потому что они безучстно относятся к пролитой крови, к резне, тк кк чувств их притуплены и их прельщет возможность легкой нживы. Есть, пожлуй, некоторое извинение и для ткого опустившегося джентльмен, кк я, потому что, кк вм известно, я прирожденный джентльмен, который волею судеб пустился н это дело, чтобы без особого труд добывть себе средств к существовнию, рискуя рди этого своей жизнью и проливя свою кровь; но, мне думется, нет опрвдния людям, имеющим больше богтств, чем они дже могли бы желть, неизмеримо больше, чем им ндо: вклдывть свои кпитлы и снряжть суд этого род с целью рзорения и уничтожения других людей только рди нживы! Вот вм нрвоучение, сэр, от кпитн с кперского судн, знющего все это дело слишком хорошо и слишком близко, зтем честь имею клняться, сэр!“ Я встл и, почтительно поклонившись, вышел из комнты прежде, чем мистер Тревннион успел мне что-нибудь ответить, и кк вы видите, я здесь. Теперь все, что нм остется делть, это выжидть терпеливо, что из всего этого выйдет. Но прежде всего я отпрвлюсь н „Стрелу“ и оповещу экипж о том, что я поссорился с судовлдельцем. Люди не слишком-то довольны своей млой удчей з эти последние дв плвния, и потому ндо очень немного, чтобы это недовольство перешло в открытый бунт. Ну-к, Филипп, поедем со мной, ты мне можешь пондобиться тм. К обеду мы вернемся, Эльрингтон, ждите нс!

И они ушли.

Когд я опять остлся один, то имел достточно времени, чтобы рзобрться во всем случившемся. Всего дольше я остнвливлся, конечно, н свиднии Филипп с мисс Тревннион, н том, что он поручил передть мне, н ее колебниях относительно кольц и, нконец, н том, что он оствил это кольцо у себя. Из всего этого я не мог не сделть столь желнного для меня вывод, что по всем вероятиям мое чувство не остлось без взимности, и эт мысль приводил меня в неописуемый восторг, вознгрждя з все, что мне пришлось выстрдть з это последнее время. Кроме того, я почти был уверен, что поспешное зявление Филипп ее отцу, что мы с ним горздо родовитее, чем он и вся его родня, будет передно ей отцом и, несомненно, произведет н нее известное впечтление. Длее являлся уже вопрос, уступит ли мистер Тревннион общему мнению всех своих приближенных или будет упорствовть, и мне думлось, что скорее он не уступит или, по крйней мере, не без борьбы. Эти мысли знимли меня вплоть до смого возврщения кпитн Левин и Филипп. Окзлось, что они тм н кпере прекрсно устроили свои дел. Весь экипж «Стрелы» единоглсно решил, что не пойдет в море ни с кким другим кпитном, кроме кпитн Левин; и если он отчисляется от комндовния судном, то и они все до единого, кк только получт жловнье и свою долю призовых денег, тотчс же спишутся и поступят все н королевские суд.

После полудня, в этот же день, мистер Тревннион послл з стршим офицером лугер «Стрел», но в тот момент, когд стрший офицер сходил по трпу, чтобы сесть н шлюпку, комнд, полгя, что судохозяин приглсил его, чтобы передть ему комндовние судном, зявил, что он не стнет служить ни с кем, кроме кпитн Левин, и просил его передть это ее зявление судовлдельцу. Это было уже окончтельным удром, ннесенным мистеру Тревнниону. Когд ему передли это, он прямо пришел в бешенство, видя себя припертым со всех сторон. Кк я впоследствии узнл, он немедленно после того прошел к своей дочери, сообщил ей о всем происшедшем и дл волю своему возмущению, упрекя ее в том, что и он учстниц в этом зговоре. Но это было последнее, что он мог сделть; однко это волнение не прошло для него дром, и после обед он почувствовл себя тк плохо, что принужден был лечь в постель.

Н следующее утро у него был сильный жр и временми бред. Жр был нстолько силен, что приглшенные врчи не без большого труд добились, нконец, понижения темпертуры. В продолжение десяти дней мистер Тревннион был очень опсен; врчи не смели поручиться з его жизнь; н одинндцтые сутки жр спл, но слбость был столь велик, что больной временми терял сознние; кроме того, он был тк истощен, что н быстрое выздоровление его трудно было рссчитывть. Хемпфрей, конторский сторож, принес нм все эти известия; тк кк теперь в конторе не оствлось никого, кто мог зведовть всеми делми, кроме млдших клерков, не бывших в курсе дел, то бедняг-сторож, стрый служщий дом, не знл, что ему делть и кк быть со всеми делми. Тогд я прикзл ему обртиться з укзниями к мисс Тревннион и поручил ему скзть, что хотя я не переступлю з порог их дом, тем не менее готов, если он того желет, зняться вжнейшими и неотложными делми, которые нельзя было зпускть. Мисс Тревннион ухживл неотлучно з отцом и прислл мне скзть, что он просит меня окзть ей лично громдную услугу и зняться всеми делми, нсколько я это нйду нужным и возможным, и выручить ее из беды.

Тогд я прикзл принести мне все книги, стл отдвть укзния, делть рспоряжения, кк я делл это рньше до моего уход со службы у мистер Тревннион.

Прошло около пяти недель, прежде чем мистер Тревннион нстолько опрвился, что ему нужно было упомянуть о делх, и тогд только он узнл от дочери, что во все время его болезни я вел з него все его дел, и что все шло тким же порядком, кк если бы он зведовл ими. Хотя мисс Тревннион и не вырзил желния, чтобы мы или, вернее, я явился к ним в дом, тем не менее он прислл Хемпфрея известить нс об опсном состоянии ее отц и просил Филипп зйти, чтобы передть ему о болезни отц. С этого дня Филипп стл ежедневно зходить к ним и передвть мне смые последние известия о состоянии здоровья больного. Когд отцу ее стло лучше, мисс Тревннион скзл Филиппу, что больной сильно осуждет свое поведение по отношению ко мне и признл, что я был прв в своих убеждениях, что он теперь см удивляется, кк это он рньше не смотрел н кперство с той же точки зрения, кк и я. Кроме того, мисс Тревннион поручил передть мне, что ее отец очень блгодрен мне з мое прекрсное отношение к нему во время его болезни и з ведение его дел в продолжение всего этого времени, и что кк только он достточно опрвится, сейчс же посетит меня и поблгодрит з все и испросит у меня прощение з свое поведение по отношению ко мне. Длее мисс Тревннион передвл брту, что отец ее нмеревлся предложить свои кперские суд првительству, в случе, если бы оно не пожелло зконтрктовть их в свою пользу, нйти им иное применение. Это было очень желнное для всех нс известие, которое послужило поводом к рзговорм между кпитном Левин и мной.

Недели две спустя мистер Тревннион, который все еще был очень слб и не выходил из своей комнты, прислл мне зписку, в которой говорил, что он сильно опсется, что его стрстное желние увидеть меня и невозможность, с другой стороны, двинуться с мест только еще более зтягивю его выздоровление, и потому он очень просит меня принять его смые искренние извинения, изложенные здесь письменно, и окзть ему большую милость — соглситься посетить его в смом непродолжительном времени. Я, конечно, соглсился и в тот же день явился к нему в дом.

Я зстл его в его спльне, сидящим в хлте в большом кресле и сильно изменившимся.

— Мистер Эльрингтон, — обртился он ко мне, — я взывю к вшему блгородному сердцу, чтобы испросить себе прощение з мое непозволительное и не имеющее никких опрвдний поведение по отношению к вм. Мне теперь стыдно з себя, больше я ничего скзть не могу!

— Прошу вс, мистер Тревннион, не будем больше говорить об этом; я с рдостью встречю момент, в который вы снов одрили меня своей дружбой и рсположением, и весьм сожлею, что вы были тк больны.

— А я не сожлею нисколько, мой милый Эльрингтон, мне кжется, что нм полезно испытние и стрдние время от времени; эт болезнь зствил меня рскрыть глз и сделл меня лучшим человеком, чем я был до сих пор. Позвольте мне попросить вс об одной милости!

— Сделйте одолжение, сэр, я весь к вшим услугм! — отозвлся я.

— Тк вот, видите ли, я хотел просить вс исполнить мое поручение, именно — съездить з меня в Лондон, побывть тм в морском министерстве и предложить првительству зконтрктовть мою «Стрелу» Вм хорошо известны все достоинств этого судн, тк что вы в состоянии предствить им все необходимые сведения. Я желл бы, чтобы и кпитн Левин отпрвился вместе с вми и был бы оствлен комндиром «Стрелы», с зчислением его н королевскую службу; тково было, кжется, его желние!

— Я с рдостью принимю это поручение, мистер Тревннион, и пострюсь исполнить его кк можно лучше!

— Блгодрю, но это еще не все; я должен просить вс еще об одной милости, мистер Эльрингтон! — продолжл больной. — Когд вы оствляли этот дом вследствие моего непростительного поведения с вми, вы оствили н столе вот этот смый мешок денег, приндлежвших вм по прву з вшу службу. И вот я смею ндеяться, что теперь вы не обидите меня вторичным откзом принять их, не то я должен буду думть, что вы не простили меня.

Я сделл утвердительный знк головой.

— Блгодрю вс, мистер Эльрингтон, от всей души блгодрю; теперь я чувствую, что нчну попрвляться.

Звтр вы, может быть, будете столь добры еще рз нвестить меня, и тогд мы поговорим с вми о всем подробнее; сейчс же я чувствую себя очень утомленным. Передйте мой привет Филиппу… и пок до свидния! — скзл мистер Тревннион, протягивя мне свою исхудлую руку. — Д блгословит вс Бог!

Я пожл его руку и вышел из комнты, тихонько зперев з собою дверь. Мистер Тревннион был совершенно один в то время, кк я нходился у него; сторож Хемпфрей проводил меня к нему и зтем больше не покзывлся.

Кк ни хотелось мне видеть мисс Тревннион, но я не осмелился зйти к ней в гостиную и, пройдя мимо дверей, стл спускться по лестнице. Когд я выходил уже н улицу, меня нгнл Хемпфрей и скзл, что мисс Тревннион желет меня видеть. Я вернулся с сильно бьющимся сердцем, чего я рньше никогд не испытывл в ее присутствии. Он стоял у стол, когд я вошел.

— Мистер Эльрингтон, — скзл он в то время, кк я почтительно рсклнивлся перед нею, — я никк не думл, что вше чувство обиды тк сильно, что могло зствить вс покинуть этот дом, не пожелв видеть меня! Но дже если вы не желли меня видеть, я чувствую себя обязнной перед смой собою повидть вс хотя бы всего одну минуту, чтобы испросить вше прощение з мое поведение по отношению к вм в тот вечер. С тех пор я много стрдл! Не сердитесь же н меня!

— Мне нечего прощть вс, мисс Тревннион, — скзл я, — я не позволил себе обеспокоить вс своим появлением только потому, что, не состоя более в числе домшних в этом доме и рсствшись с вми не вполне по-дружески, считл себя не в прве зйти сюд.

— Вы очень великодушны и деликтны, мистер Эльрингтон, — промолвил девушк, — дйте мне вшу руку и вот вм моя; я обещю впредь никогд не быть столь поспешной в своих суждениях!

Я взял протянутую мне руку и почтительно поднес ее к своим губм. Никогд рньше я не позволял себе этого, но мисс Тревннион не выкзл при этом ни млейшего неудовольствия и дже не пытлсь отнять У меня свою руку.

— Скжите, говорил вм мой отец?..

— Вы, вероятно, хотели спросить, не было ли говорено чего-нибудь относительно дльнейших предположений?

Мисс Тревннион утвердительно кивнул головкой.

— Я могу только скзть, что вш отец просил меня исполнить одно его поручение, и я еду в Лондон в сопровождении кпитн Левин, вероятно, н этих днях.

— Чтобы рзвязться с этими злополучными кперскими судми? Д?

— Д, именно, и звтр я должен прийти окончтельно переговорить обо всем с вшим отцом, теперь полгю, что вм пор идти к вшему бтюшке, и потому не смею вс дольше здерживть. Честь имею клняться, мисс Тревннион!

— Вы очень зботливы и внимтельны, мистер Эльрингтон, — зметил девушк, — мне, действительно, ндо идти нверх к отцу! Тк прощйте пок, мистер Эльрингтон!

С этими словми мисс Тревннион поспешил нверх к отцу, я вышел из дом и возвртился к себе н квртиру. Здесь я рсскзл кпитну Левин и Филиппу о всем происшедшем между мной и мистером Тревннионом.

— Ну, что же, я весьм доволен! — проговорил кпитн Левин, — теперь будем собирться в дорогу!

Но тут возникло недорзумение, удобно ли мне сохрнять фмилию Эльрингтон, с которою связно столько неприятных воспоминний из-з политического процесс, и я решил переменить ее н Месгрев, не говоря кпитну Левин, что это — нш нстоящя с Филиппом фмилия.

Впрочем, перед мисс Тревннион у меня не хвтило духу скрывть истину, и я сознлся, что Месгрев — не псевдоним.

Н другой день я снов отпрвился к мистеру Тревнниону, кк это было нми условлено; стрик принял меня чрезвычйно лсково, и мы решили, что я отпрвлюсь в Лондон через три дня, которые были необходимы н приведение в порядок всех бумг и документов «Стрелы», н получение полномочий и приготовление к дороге.

Н путевые рсходы и н рсходы во время ншего пребывния в Лондоне мистер Тревннион вручил мне большую сумму денег, скзв при этом, что он желет, чтобы мы ни в чем не стеснялись в Лондоне и не жлели денег н предствительство. Я скзл ему, что принял теперь имя Месгрев, тк кк мое прежнее имя Эльрингтон могло вызвть не совсем приятные воспоминния, и он одобрил мою предусмотрительность.

Спустя три дня нши сборы в дорогу были окончены, и простившись с мисс Тревннион и ее отцом, которому теперь было лучше, тк что он мог принять к себе не только меня, но и кпитн Левин и Филипп, с которыми ткже состоялось примирение, мы все трое вскочили н коней, ждвших нс у подъезд, и в сопровождении тех же двух мтросов из комнды кпитн Левин, которые уже сопровождли нс в первой поездке в Лондон, весело тронулись в путь.

Н этот рз у нс не было никких особенных приключений в пути, и мы прибыли в столицу в добром здрвии и срзу поселились у тех же знкомых нм квртирохозяев, не зезжя предврительно в гостиницу.

Н другой же день я побывл в морском министерстве, повидл кого ндо и сообщил о причине моего приезд в Лондон. Блгодря моей предосторожности, дело улдилось горздо быстрее, нежели я ожидл. У меня не только приняли «Стрелу» в ренду по цене мистер Тревннион, но и нзнчили н нее кпитн Левин, д и брт Филипп был принят офицером в королевский флот.

Когд я передл кпитну Левин об удчных результтх моих хлопот и вручил им обоим птенты н звние офицеров флот, они едв верили своим глзм. Тогд, взяв с них слово, что они сохрнят все это в тйне, я признлся им, кким путем добился столь быстрого и столь полного успех в своих делх. Они об от души блгодрили меня, после обед мы пошли все вместе зкзывть соответствующую их новому положению и чинм форму, вечером же все втроем отпрвились н петушиный бой, приводивший Филипп в особенный восторг. Тк кк теперь ничто более не удерживло нс в Лондоне, то мы решили вернуться в Ливерпул.

ГЛАВА XV

Мы возврщемся в Ливерпул.У меня происходит свидние с мисс

Тревннион.Плутон вмешивется в дел Купидон, и я вновь отплывю к берегм Африки.

Мы блгополучно прибыли в Ливерпул, поздно вечером, н шестой день пути, и явились прямо к себе н квртиру. Н другой день я отпрвился к мистеру Тревнниону и узнл от Хемпфрея, что его господин зметно попрвился з это время и чувствует себя почти совсем хорошо. Я попросил Хемпфрея доложить о моем приходе и был тотчс же принят мистером Тревннионом, хотя он еще не вствл с постели.

— Я боюсь, что вы потерпели неудчу, — встретил меня мистер Тревннион, протягивя руку.

— Нпротив, сэр, мне посчстливилось решительно во всем, — возрзил я и рсскзл ему подробно все, кк было.

— Ну, что же, я рд, что все это тк хорошо устроилось, — скзл стрик, — рсходы, конечно, принимю н себя: ведь если бы вы не соглсились принять их н себя, мое судно, вероятно, не было бы зконтрктовно. А теперь я желю с вми посоветовться еще об одном деле. Вот письмо от кпитн Ирвинг с «Эми», которое привезл сюд «Честер-Лсс». (Это были дв судн, приндлежвшие мистеру Тревнниону и ведшие торговлю н Золотом Берегу Африки).

— Прочтите это письмо и скжите мне вше мнение!

В письме кпитн Ирвинг писл, что он вошел со своими двумя судми в устье мленькой береговой речки, которой рньше не знл, и здесь столкнулся с одним чернокожим племенем, которое до сего времени никогд не вело торговли с нгличнми, только с испнцми — живым товром. Английские товры являлись для этих дикрей совершенной новостью, потому ему удлось весьм выгодно сбыть туземцм свои товры и нгрузить одно из своих судов слоновой костью, воском и золотым песком н сумму свыше 1 000 фунтов стерлингов. Длее он писл, что отослл «Честер-Лсс» со всем этим дргоценным грузом, см остлся н месте продолжть свою торговлю, пок это золотое дно еще не стло известно другим судм, торгующим по этому побережью, что, вероятно, случится в смом скором времени. Зтем сообщл, что у него не хвтет некоторых товров, н которые здесь особенно большой спрос, и просил мистер Тревннион немедленно отпрвить ему судно с рзличными товрми, которые он подробно перечислял в своем письме; тогд он будет иметь возможность нгрузить и свое судно, и прислнное ему из Ливерпуля слоновой костью, золотом и другими местными продуктми. Длее он говорил, что устье реки нходится в тком месте, что его с моря трудно зметить, потому он приложил к письму подробное очертние берег и крту местности, что должно облегчить послнному судну рзыскть его, но что присылк судн должн быть очень спешня, тк кк ндвигется неблгоприятное для этих местностей время год, и что в это время климт здесь крйне нездоровый.

Дочитв, я сложил письмо, и в тот момент, когд передвл его мистеру Тревнниону, он скзл мне:

— А вот и нклдня, и отдельные фктуры всего груз, прислнного кпитном Ирвингом с «Честер-Лсс». Я считю, что тут будет всего не меньше, чем н 7 000 фунтов.

Я проглядел фктуры и нклдную и соглсился, что этот груз предствлял собою, несомненно, вышеупомянутую ценность, если только не более того.

— Кк вы сми видите, Месгрев, весьм вжно воспользовться счстливым случем. Тут можно сделть блестящие дел! Но прежде чем входить в дльнейшее обсуждение этого вопрос, я ндеюсь, что теперь, когд единственное препятствие устрнено, вы не откжетесь стть моим компньоном. Молчние — знк соглсия! — добвил мистер Тревннион, видя, что я не срзу ответил н его предложение.

— Простите, мистер Тревннион, — но я тк поржен; я тк не ожидл возобновления прежнего предложения, что не ншелся срзу, что вм скзть.

— Тк пусть же это будет решено; не стнем более говорить об этом! — проговорил стрик, взяв меня з руку и с чувством пожимя ее. — Ну, теперь вернемся к делу. Я полгю послть туд «Ястреб», кк смое быстроходное из моих судов; кк кперское судно оно, конечно, отжило свой век, тк кк првительство желет, чтобы экипж «Стрелы» был пополнен, то мы ничего лучше не можем придумть, кк пополнить его людьми с «Ястреб», оствив из них человек двдцть пять н «Ястребе» и отпрвив его кк можно скорее к берегм Африки с укзнными кпитном Ирвингом товрми.

— Я с вми вполне соглсен, сэр!

— Но кого мы пошлем н «Ястребе»? — вот вопрос; кпитн Поль с «Честер-Лсс» серьезно болен и едв ли скоро попрвится, д дже, если бы он попрвился, мне кжется, для этого дел он не совсем подходящий человек. Если, кк пишет кпитн Ирвинг, он может нгрузить до верх свою «Эми», то ее груз будет предствлять стоимость, по меньшей мере, в три рз превышющую ценность груз «Честер-Лсс». Понятно, что место нзнчения «Ястреб» должно оствться в секрете, и я положительно не зню, кому поручить его. Нм необходим человек, н которого можно было бы вполне положиться!

— Совершенно верно, — соглсился я, — и я поеду см, и чем скорее, тем лучше; я только не зню, успеем ли мы собрть все необходимые товры в этот короткий срок. Смое позднее, недель через десять я буду обртно.

— Тк кк теперь это и вш личный интерес, то я, прво, думю, что это будет смое лучшее! Что же ксется товров, то дней в пять-шесть мы соберем все необходимое, — добвил мистер Тревннион. — Я сейчс же отпрвлю Хемпфрея зпросить всех оптовых торговцев.

— Н всякий случй, я должен присмотреть з этим см; кроме того, у меня немло дел, потому я теперь прощусь с вми, мистер Тревннион, вечерком я опять зйду к вм — сообщить обо всем, что мне удстся сделть.

— Тк, тк! — соглсился стрик, и я ушел.

Я, конечно, был чрезвычйно удивлен и обрдовн великодушным предложением мистер Тревннион. Теперь я мог в близком будущем стть человеком обеспеченным и вполне незвисимым. И если мистер Тревннион был слишком поспешен и неспрведлив ко мне тогд, то теперь с лихвою вознгрдил меня з все.

Прежде всего, я отпрвился к себе н квртиру и рсскзл кпитну Левин и Филиппу обо всем, что произошло. Они сердечно поздрвляли меня с привлившим мне блгополучием и предложили отпрвиться вместе со мной н «Ястреб», где мне необходимо было всем рспорядиться, им нужно было уговорить некоторых из людей экипж перейти н «Стрелу». Прежде я отобрл тех, которых желл оствить у себя, зтем предоствил кпитну Левин и Филиппу уговривть остльных, которые в тот же вечер отпрвились н берег з получением причитющегося им жловния, н другое утро перешли н «Стрелу», потому что кпитн Левин спешил ко времени прийти в Нор. Н другой день, после того кк чсть моих людей перешл н «Стрелу», последняя ушл из порт, чему я отчсти был рд, тк кк отъезд кпитн Левин и брт позволял мне полнее отдться моим приготовлениям к отплытию и моим личным делм. Филипп обещл мне регулярно писть обо всем, и я простился с ним и кпитном Левин, кк всегд, тепло и сердечно.

Вечером, соглсно своему обещнию, я зшел еще рз к мистеру Тревнниону, и он вручил мне все бумги и документы, утверждющие меня компньоном в его деле и помеченные тем числом, когд он впервые сделл мне это предложение. Но мисс Тревннион я в тот вечер не видел, и, к великому моему сожлению, ее отец скзл мне, что он нездоров.

Торговые дел и нгрузк «Ястреб» до того поглощли все мое время, что прошло три дня с тех пор, кк я вернулся из своей комндировки в Ливерпуль, и з все эти три дня я ни рзу не видл мисс Тревннион, хотя кждый день по несколько рз бывл у ее отц. Чувство мое к ней было теперь сильнее прежнего, мысль о ней ни н минуту не покидл меня, и я положительно не зню, кким обрзом я мог тк удчно спрвляться со всеми своими делми.

Но в этот третий вечер я решил непременно повидться с ней и, если возможно, узнть от нее, почему он кк будто избегет меня все это время. И потому, придя в дом мистер Тревннион, я не прикзл доклдывть ему обо мне, попросил Хемпфрея пойти узнть, где нходится мисс Тревннион, и скзть ей, что желл бы поговорить с ней. Хемпфрей возвртился с ответом, что мисс Тревннион нходится у себя в мленькой гостиной, куд и просит меня прийти.

— Я боюсь, мисс Тревннион, что я чем-нибудь ненмеренно вызвл вше неудовольствие, — скзл я, входя в комнту, — потому что вы, кк мне покзлось, избегли встречи со мной со времени моего возврщения из Ливерпуля.

— Прво, нет, мистер Месгрев, — отвечл девушк, — я, нпротив, очень желл вс видеть и думл, что с вшей стороны крйне неувжительно, бывя кждый день в доме, ни рзу не зйти ко мне.

— Я, действительно, бывл здесь по несколько рз н дню у вшего отц, но ни рзу не имел счстья встретить вс, когд осведомился о вс, то вш бтюшк скзл мне, что вы нездоровы, тогд кк Хемпфрей всего з кких-нибудь пять минут до того н мой вопрос о вс ответил, что вы веселы и здоровы.

— Хемпфрей скзл вм првду, и мой отец ткже. Я, действительно, был и здоров, и весел, спустя пять минут чувствовл себя больной и несчстной.

— Ндеюсь, что я не был тому причиной?

— Вы были тому причиной, но не глвным виновником: им был мой отец. Он скзл мне, что сделл вс своим компньоном, кк того и требовл спрведливость, и еще скзл мне, что в смом непродолжительном времени вы отпрвитесь к берегм Африки н «Ястребе».

— Все это совершенно верно, мисс Тревннион, но в чем же тут обид для вс? В чем тут вин со стороны вшего отц?

— Вин в том, что не успел отец вм воздть должное, кк ему тотчс же пондобилось еще больше слоновой кости и золот, которых у него и тк больше, чем нужно ему или мне или нм обоим вместе; я и скзл ему, что это ничем не лучше кперств, тк кк и в том, и в другом случе он посылет людей н смерть рди своей нживы. Я положительно не могу выносить долее этой безрссудной погони з богтством.

— После всего того, что сделл для меня вш отец, я не мог поступить инче, мисс Тревннион, кк приняв это предложение.

— Вы поступили бы несрвненно рзумнее и спрведливее по отношению к смому себе, если бы откзлись, мистер Месгрев. Я обыкновенно читю отцу письм, когд они получются, и вы знете, что пишет кпитн Ирвинг относительно местного климт. Вы были все время лучшим другом моего отц, и он не должен был посылть вс туд!

— Я никогд не придвл особенной цены своей жизни, мисс Тревннион, — проговорил я, — но, прво, вше внимние ко мне зствляет меня думть, что и моя жизнь может иметь ккую-нибудь цену. Ткому человеку, кк я, который до сего времени был постоянным игрлищем судьбы, который никогд не знл искреннего доброго чувств к себе со стороны других, — это большое счстье!..

Действительно, я тк был взволновн выпвшим н меня счстьем, что не мог удержться и признлся в любви.

Миля девушк долго молчл н мое признние, потом склонил мне н грудь свою голову.

— Рди Бог, не сердитесь н меня! — рстерянно проговорил я.

— А рзве похоже, что я н вс сержусь? — спросил он, подняв головку.

— Нет, но мне не верится, чтобы я мог быть тк счстлив… Это не действительность, это — сон!

— А что ткое жизнь, кк не сон? — печльно промолвил он. — Ах, этот берег Африки, кк я его боюсь!

И, признюсь, с этого момент стл его бояться и я; у меня было ккое-то предчувствие, что что-нибудь непременно должно случиться, и я никк не мог отделться от этого чувств.

Я не стну длее рспрострняться о том, что было дльше в этот счстливейший в моей жизни вечер. Достточно будет скзть, что мы дли друг другу клятву быть верными друг другу и стть мужем и женой, зтем еще долго говорили о своих чувствх, плнх и мечтх, когд рсствлись, то губы нши слились в первый долгий поцелуй. Я, штясь, кк пьяный, вернулся домой и тотчс же лег в постель, чтобы дть полную волю своим мыслям.

Долго я не мог зснуть, когд зснул нконец, то видел во сне все то же, что мне грезилось няву. Н другой день, кк только было возможно, я поспешил к своей нреченной невесте, которя принял меня рдостно и приветливо, и мы долго беседовли с моей дорогой Эми, прежде чем я пошел к ее отцу. Между прочим я успокивл ее относительно ее опсений ввиду моего предстоящего плвния, уверяя, что при столь непродолжительном пребывнии н фрикнском побережье я почти ничем не рискую. Я охотно бы откзлся от этой поездки, но мистер Тревннион тк н это рссчитывл, что мне никк нельзя было откзться теперь, в чем я и убедил Эми.

Теперь явился вопрос, сообщть ли о ншей помолвке мистеру Тревнниону теперь же или же сохрнить ее н время в тйне; после продолжительного обсуждения мы решили пок ничего ему не говорить. Несмотря н то, что он был ко мне очень рсположен, все же он еще не свыкся с мыслью видеть меня своим зятем, и потому Эми решил отложить это сообщение.

Спустя три дня после этого свидния судно было готово к отплытию, и н следующее утро я должен был уйти в море.

В эти последние дни мистер Тревннион имел столько поручений, столько рспоряжений и столько же укзний преподть мне, что у меня почти не оствлось времени повидться с его дочерью. Но мы все-тки успели с ней уговориться, что нкнуне этого дня, когд я должен был с рссветом уйти в море, он повидется со мной после того, кк ее отец отпустит меня и см ляжет спть. Свидние это состоялось у нее в мленькой гостиной и было для обоих нс в высшей степени отрдное; было уже з полночь, когд я нконец оторвлся от моей ненглядной подруги. Стрик Хемпфрей посмотрел н меня очень многознчительно, когд выпускл н улицу.

Я сунул ему червонец в руку и простился с ним. Выйдя з дверь, я нпрвился прямо н пристнь, сел в ожидвшую меня шлюпку и поехл н «Ястреб». Здесь, прикзв рзбудить себя перед рссветом, я сошел в свою кюту и вместо того, чтобы повлиться н койку и зснуть, сел к столу и стл думть об Эми до тех пор, пок мой помощник не пришел будить меня, зств сидящим у стол и совершенно одетым. З всю ночь я ни н минуту не прилег, не сомкнул глз и дже не шевельнулся с мест.

Я поспешил вслед з моим помощником н плубу и присутствовл при поднятии якоря. Все шло кк нельзя лучше, хотя нш комнд был срвнительно млочисленн. С берег дул легкий ветерок, и тк кк мы были несильно нгружены, то нше мленькое судно, кк птиц, помчлось по волнм; вскоре Ливерпул скрылся из глз, и мы мчлись по водм Ирлндского кнл.

— Теперь он ходко идет, нш «Ястреб», — зметил я своему млдшему помощнику, человеку очень неглупому и несрвненно более воспитнному, чем большинство нших моряков.

— Д, сэр, — скзл Оливрец, — оно идет превосходно, тк кк сидит теперь не очень глубоко. Ккое бы из него вышло превосходное невольничье судно!

Дело в том что это был не нгличнин, брзильский португлец по рождению, хотя и двно уже покинувший свою родину.

Устновив курс судн, я спустился вниз, чтобы н свободе отдться моим мечтм. Между тем ветер усиливлся; но тк кк он дул с север и был нм попутным, то мы были ему рды. Весьм скоро мы миновли Бискйский злив и очутились в более южных широтх, спустя четыре недели были в тех местх, которые были ознчены нм н крте, кк место устья той реки, где стоял н якоре нш «Эми». Здесь я повернул к берегу, который в этих местх был чрезвычйно низменный и требовл большой осторожности и осмотрительности. Перед зктом мы успели рзглядеть н берегу несколько высоких пльм, зтем легли в дрейф н ночь. Нутро мы снов подняли прус и, определив в полдень с точностью нше положение, увидели, что нходимся не более кк в четырех милях к северу от устья нужной нм реки.

Мы нпрвили свой курс, и спустя дв чс я рзличил все приметы, укзнные кпитном Ирвингом; удостоверившись в том, что мы не ошибемся, я прямо пошел к устью реки. Кпитн Ирвинг был прв, когд писл, что нйти устье этой реки чрезвычйно трудно, потому что лишь н рсстоянии одной мили я мог зметить вход в реку. Почти одновременно с устьем реки мы увидели и мчты двух судов, стоявших н реке в некотором рсстоянии вверх по течению. Мы вошли в реку, и, к величйшему моему удивлению, в ней не окзлось порогов, кк в большинстве рек по этому побережью. Чс спустя мы стли н якорь между «Эми» и превосходным шунером под нглийским флгом. Кпитн Ирвинг срзу узнл «Ястреб» и тотчс же явился ко мне н борт. После обычных приветствий он сообщил, что его судно уже до половины нгружено слоновой костью и золотым песком, и он только ждл присылки необходимых ему товров, чтобы нгрузить свое судно до верх. Н это я скзл, что соглсно его желнию доствил ему эти товры, и он может получить их, кк только пришлет з ними свои брксы. Тогд он прибвил, что особенно рд моему прибытию, тк кк рек эт очень нездоровя и стновится с кждым днем все опснее для здоровья, что свирепствующие здесь лихордки положительно беспощдны, и что из двендцти человек его комнды четверо уже больны лихордкой.

Я спросил, что это з судно стоит з нми, и узнл, что это невольничье судно из Ливерпуля, кпитн которого, по-видимому, очень хороший человек, совершенно не пьющий и не ругтель, что являлось большой редкостью среди кпитнов невольничьих судов.

Спустя несколько минут и см кпитн невольничьего судн приехл ко мне зсвидетельствовть мне свое почтение. Я приглсил его вниз в кюту и угостил пивом и сыром, двумя величйшими деликтесми в тех широтх. Кк и говорил кпитн Ирвинг, он покзлся мне очень приличным и блговоспитнным человеком, весьм серьезным и степенным, что меня немло удивило.

Когд мы с ним вышли н плубу, то я зметил, что н плубе его судн, стоявшего очень близко к ншему, были дв громдных пс, которые при виде кпитн принялись бешено лять. Кпитн скзл, что это дв дог с остров Кубы, без которых он никогд не съезжл н берег, тк кк эти сильные верные псы, по его мнению, стоят десяти вооруженных конвойных.

Немного погодя и кпитн Ирвинг и кпитн невольничьего судн простились со мной и вернулись н свои суд, и тк кк до зкт оствлось еще несколько чсов времени, то кпитн Ирвинг прислл свои брксы и шлюпки з товром. Упрвившись с отпрвкой тюков и ящиков, я сошел вниз, тк кк нчинло вечереть, кпитн Ирвинг нстоятельно рекомендовл мне ни под кким видом не оствться н плубе после зход солнц.

Н другой день с рннего утр кпитн Ирвинг отпрвился н берег со своим товром и торговл чрезвычйно успешно и, кк окзлось впоследствии, выменял больше слоновой кости и золот, чем могло вместить его судно.

Н следующий день я отпрвился вместе с кпитном Ирвингом к местному королю, кк он себя величл. Этот полунгой негр, облченный в одну только полурзодрнную рубху и ничего более, что придвло ему весьм збвный вид, сидел перед хижиной из пльмовых листьев и встретил нс с вжностью, но довольно любезно. Побеседовв с ним некоторое время, я удлился, но, узнв, что невольничье судно принимет свой груз в рсстоянии кких-нибудь ст метров от этого мест, вверх по реке, прошел туд. Невольников пригоняли сюд пртиями приблизительно по двдцть человек, привязнных кждый з шею к длинной бмбуковой жерди, сдерживвшей их всех вместе. Одн пртия только что подошл к берегу и был рзмещен в лодке, когд другя стоял н берегу, ожидя своей очереди. Я окинул взглядом эту вереницу несчстных, внутренне скорбя об их печльной учсти, и вдруг увидел среди них женщину нружность которой мне покзлсь знкомой. Я взглянул н нее повнимтельнее и что же? — узнл Уину возлюбленную црицу, у которой я был рбом, и которя был тк добр ко мне все время моего плен. Я подошел к ней и коснулся ее плеч; он обернулсь, нсколько ей это позволял привязь, и узнв меня, слбо вскрикнул. Недолго думя, я достл из крмн нож, освободил ее и повел ее з собой. Чернокожий ндсмотрщик, отвечвший з целость доствки невольников, кинулся ко мне с криком и змхнулся н меня своей плкой, но кпитн шунер, нблюдвший з посдкой невольников, отшвырнул его здоровым пинком ноги в живот.

В нескольких словх я объяснил ему, в чем дело, и просил нзнчить мне цену з эту невольницу, вырзив готовность тотчс уплтить то, что он с меня потребует.

Но кпитн только рссмеялся, проговорив:

— Не стоит дже говорить об этом: ккя цен женщине! Д он здесь не дороже комк земли! Возьмите ее, если хотите, и дело с концом.

— Нет сэр, — скзл я, — я желю уплтить з нее следуемый выкуп.

— Ну, уж если вы непременно тк хотите, то, признюсь вм откровенно, я сильно нуждюсь в телескопе, и если у вс нйдется лишний и вы уступите его мне, то этим с лихвою уплтите з эту невольницу!

— Очень рд служить вм, кпитн, телескоп вы получите, пок примите мою сердечную блгодрность.

Между тем Уин упл к моим ногм и целовл их. Я поднял ее и отвел в шлюпку с «Эми», и когд к нм подошел кпитн Ирвинг, мы все трое вернулись к нему н судно. С большим трудом удлось мне припомнить кое-ккие слов их нречия. Нсколько я мог понять из ее слов, воины их племени восстли против короля з его жестокости и изрубили в куски, его жен, слуг и прислужниц продли в неволю, в том числе и ее. Тогд я успокоил ее, обещв ей, что он не будет никому продн в рбство, что ее отвезут н мою родину и тм будут зботиться о ней и беречь ее.

Он стл целовть мои руки, и когд он улыбнулсь в знк блгодрности, то нпомнил мне прежнюю Уину. Я, однко, не счел возможным оствить ее н моем шунере, попросил кпитн Ирвинг принять ее н свое попечение, скзв ему, что нмерен отвезти ее в Англию и желл бы, чтобы этот переезд ее совершился н его судне. Он охотно соглсился, после чего я прикзл себе подть шлюпку с «Ястреб» и вышел н плубу. Уин последовл з мной, но я скзл ей, что я должен вернуться н то судно, что стоит тм, ей всего лучше сойти вниз и лечь спть. Тк кк он, вероятно, думл, что «Эми» мое судно и что я еду только в гости, то беспрекословно последовл моему совету и сошл вниз вместе с кпитном Ирвингом, который проводил ее в свободную кюту.

Кк только я вернулся н свой шунер, то сейчс же отпрвил кпитну невольничьего судн телескоп, который обещл з Уину. Последняя, видя, что я освободил ее, скзл мне: «Я теперь буду вшей рбой»; очевидно, он думл, что остнется со мной, но я не мог н это соглситься. Мисс Тревннион слышл о моих приключениях и о моей неволе, и потому я не мог позволить Уине остться н моем судне. Н другой день ко мне н судно опять приехл кпитн Ирвинг и сообщил, что у него зхворли еще двое из его людей; он просил меня дть ему чсть моих людей, чтобы помочь ему покончить скорее с згрузкой судн. Я, конечно, охотно соглсился дть ему людей, и к вечеру «Эми» был нгружен до верх, н берегу оствлось еще весьм знчительное количество слоновой кости и золотой пыли в склдочных мбрх. Тогд я решил, видя, что экипж кпитн Ирвинг быстро зболевет, немедленно отпрвить его домой, скзв, что оствшуюся слоновую кость и золотую пыль я нгружу н свое судно и уйду вслед з ним, чтобы не здерживть его ни чс дольше; я нзнчил ему место встречи, где он должен был подождть меня, чтобы мы могли отпрвиться домой вместе. В эту ночь зболело трое из моих людей.

Я нходился н борту «Эми» и рзговривл с Уиной, которя хотел знть, почему я не ночую н судне. Я объяснил ей, что судно, н котором он нходится, хотя и приндлежит отчсти мне, но что я состою нчльником того другого судн, н котором и живу; длее я объяснил, что не могу жить н этом судне, но что то и другое судно идут отсюд прямо в Англию, н мою родину.

Н рссвете кпитн Ирвинг поднял якорь и чс спустя был уже в открытом море, тк кк и я желл кк можно скорее покинуть столь вредную для здоровья местность, то тотчс же снрядил свои брксы и шлюпки и отпрвился н берег з слоновой костью и золотом. С первого же взгляд я убедился, что н погрузку всего этого потребуется во всяком случе целый день, и что только при усиленной рботе нм удстся упрвиться к вечеру. Я успел уже отпрвить пять брксов н судно, с шестым, тк кк время близилось к полудню, отпрвился см, чтобы пообедть у себя н судне, оствив млдшего помощник н берегу присмтривть з рбочими, стршего помощник, столоввшегося вместе со мной, прихвтил с собой. В тот момент, когд мы были посредине реки, нш бркс удрился, кк мне кзлось, о зтонувший ствол дерев, причем пробило ткую громдную дыру в киле, что срзу стл нполняться водой. Я тотчс же рспорядился грести к ближйшему берегу, т. е. н противоположную сторону реки, где мы рссчитывли вытщить бркс н берег, чтобы не дть ему зтонуть. Мой стрший помощник, человек чрезвычйно деятельный и рспорядительный, видя, что нвленные в брксе слоновые клыки мешли ему добрться до носовой чсти, где был пробоин, взял бгор, чтобы измерить глубину н том месте, где мы нходились, и убедившись, что воды не более трех футов, недолго думя прыгнул в реку, чтобы снружи зткнуть дыру, но едв он погрузился в воду, кк мы услышли его крик и в тот же момент увидели, кк огромня кул перекусил его пополм. Этот ужсный случй внушил мтросм ткой стрх, что они стли грести изо всех сил к берегу, между тем кк двое из них, не поклдя рук, вычерпывли воду, чтобы дть возможность брксу добрться до берег, тк кк теперь все мы знли, ккя учсть ожидет нс в случе, если бркс зтонет в реке.

Нконец с большими усилиями нм удлось згнть бркс в кмыши, которые тк густо росли н берегу реки, что между ними почти невозможно было пробрться. Мы вылезли по колено в тину и, выкидв н берег слоновые клыки, зпрокинули бркс и увидели, что то был не просто пробоин, кк первончльно думли, и не было никкой возможности его починить. Мло того, густой лес кмышей скрывл нс от нших товрищей, которые могли бы придти к нм н помощь, если бы знли, что мы в ней нуждемся, но у нс не было никких средств дть им знть о себе.

Нконец мне пришло в голову, что если мне удстся проложить себе дорогу между кмышей, то я, идя вдоль берег, подойду к тому месту реки, где н противоположном берегу рботют нши люди, и тогд сумею крикнуть им или подть ккой-нибудь сигнл и призвть их н помощь. Прикзв людям оствться н берегу у бркс, я отпрвился вдоль по берегу. Снчл я подвиглся довольно легко, тк кк между кмышми были проложены узкие тропы, кк я полгл, туземцми, и хотя местми я увязл по колено в трясине, все-тки продолжл подвигться вперед довольно быстро. Но вскоре зросль тростников стл до того густ, что я с трудом мог пробиться между чстым лесом стеблей, прегрждвших мне дорогу.

Приходилось прибегть к смым невероятным усилиям, но я не унывл и продолжл пробирться вперед, ожидя кждую минуту выйти н открытое место берег; но чем дльше, тем стновилось хуже, покуд я совсем не выбился из сил и в голове у меня, стло мутиться. Тогд я вздумл было вернуться, но и это было не легче; совершенно обессилев, я опустился н землю, одолевемый смыми безотрдными мыслями. Я рссчитл, что шел дв чс и теперь, вероятно, был одинково длеко и от бркс, и от людей, грузящих слоновые клыки, и горько сожлел о своем поспешном решении. Но было уже поздно.

Отдохнув немного, я снов принялся пробирться нзд к оствленным мною людям и после доброго чс этой стршной рботы снов был принужден опуститься н землю или, вернее, н черную трясину, по которой я брел. После непродолжительного отдых я опять встл и пошел вперед, но куд шел, где было ндлежщее нпрвление, совершенно невозможно было рзобрться, и когд после чс упорной беспрерывной рботы я все же не видел вокруг себя ничего, кроме беспросветного лес кмышей, то понял, что зблудился и безвозвртно погиб.

День быстро клонился к вечеру; я видел, что свет нд моей головой стл зметно уступть место сумеркм, и знл, что ночь, проведення среди этих нсыщенных мизмми трясин, был верной смертью. Между тем стновилось все темнее и темнее; через ккой-нибудь чс, не больше, должн был нступить ночь, стршня, черня, тропическя ночь. Я решился еще рз нпрячь все свои силы и сделть еще одну, последнюю попытку поискть спсения, и хотя с меня лил пот, и я почти пдл от изнеможения, зствил себя подняться и идти вперед сквозь чщу кмышей; вдруг я услышл протяжный рев и, всмотревшись в том нпрвлении, откуд шел этот звук, увидел в десяти сженях от себя громдную пнтеру. Он ткже пробирлсь сквозь кмыши, кк и я, и, очевидно, зметил меня; я стл отступть, кк только мог быстрее, но мои силы нчинли мне изменять, и я видел, что животное понемногу приближется ко мне. Мне кзлось, что в отдлении я слышу еще ккие-то звуки, которые мло-помлу стновились все явственнее и явственнее, но я не мог отдть себе отчет в них. Я не спускл глз с пнтеры и теперь готов был возблгодрить Бог з то, что кмыши были тк густы, тк непроходимы дже и для этого ловкого хищник. Тем не менее он был теперь всего н рсстоянии кких-нибудь двух — двух с половиною сженей от меня и н открытом месте одним прыжком очутилсь бы подле меня. Но здесь ей приходилось продирться шг з шгом сквозь кмыши, которые он ломл и рвл зубми, чтобы открыть себе дорогу.

Между тем звуки стновились все ближе и ближе, и я теперь мог рспознть, что то был вой других животных; зтем один момент лишь покзлось, что я слышу собчий лй, и мне пришло в голову, что я совсем близко от мест, где стоит н якоре мой шунер, и что до меня доносится лй догов кпитн с невольничьего судн. Но вот все у меня в мозгу смешлось, все поплыло перед глзми, ноги подкосились, и я почувствовл, что теряю сознние, и повлился н землю, не будучи в силх удержться н ногх. Длее я смутно помню треск кмышей, дикий рев, визг, рычние и свирепую борьбу тут, совсем близко, почти ндо мной, зтем уже ничего более не помнил.

Теперь я должен сообщить читтелю, что приблизительно чс спустя после того, кк я оствил своих людей у бркс, кпитн невольничьего судн ехл куд-то вверх по реке; мои люди, увидев его, стли звть к себе н помощь. Увидя их н противоположном берегу реки, в совершенно пустынном месте, и срзу сообрзив, что им нужн помощь, кпитн прикзл грести к ним. Они рсскзли тому обо всем случившемся, ткже скзли, что с чс тому нзд я отпрвился по берегу, проклдывя себе дорогу сквозь чщу кмышей, и что с того времени они ничего не знют обо мне.

— Ккое безумие! — воскликнул н это кпитн. — Ведь он непременно погибнет! Подождите меня здесь, пок я не вернусь к вм с моего шунер.

И он поехл обртно н свое судно, где зхвтил двух негров из своего экипж и своих двух догов и вернулся вместе с ними к тому месту, где нходился нш бркс. Едв он вышел н берег, кк повел своих псов по моему следу и послл вместе с ними негров. Собки проследили меня всюду, где я плутл, и ншли меня кк рз в тот момент, когд я упл н землю, теряя сознние, пнтер уже подкрдывлсь ко мне. Доги прежде всего нбросились н пнтеру, и между ними звязлсь жестокя борьб; это был тот шум, вой, лй и рев, которые я еще слышл смутно. Собки, нконец, спрвились с пнтерой, тем временем подошли и негры, нбрели н меня, подняли и отнесли в бессознтельном состоянии н шлюпку кпитн невольничьего судн, которя доствил меня прямо н «Ястреб». Бывшие со мной люди ткже блгополучно вернулись н судно блгодря рспорядительности кпитн невольничьего судн; я же схвтил местную злокчественную лихордку и лишь спустя три недели пришел в сознние и тогд только узнл все то, что я только что сообщил читтелю, и еще многое другое, что я дльше сообщу все по порядку.

Когд ко мне, нконец, вернулось сознние, я увидел себя в своей кюте н «Ястребе». В продолжение нескольких чсов я не мог собрть своих мыслей, не мог дть себе ясного отчет, что со мной, и временми опять впдл в беспмятство.

Зтем мло-помлу я стл узнвть обстновку кюты, но тк кк был еще очень слб, то не мог повернуть головы и продолжл лежть н спине, пок не зснул. Сколько времени я проспл, скзть не могу, но, вероятно, очень долго; проснувшись, я почувствовл себя уже горздо бодрее.

Теперь я мог уже без посторонней помощи повернуться н бок, и когд повернулся, то увидел, что в кюте я был не один, подле меня нходился молодой мльчик по имени Ингрм, который здремл, сидя н кресле подле моей койки. Я потихоньку окликнул его и см удивился, до чего был слб мой голос, но юнош тотчс же вскочил н ноги.

— Я был очень болен? Д? — спросил я.

— Д, сэр, вы были тк больны, что мы не смели дже ндеяться н вше выздоровление.

— Я стрлся припомнить, кк все это случилось, но не могу! — продолжл я.

— Не стоит утруждть себя, сэр, после я рсскжу вм все, кк было, не тревожьте себя нпрсными мыслями. Не прикжете ли вы выпить чего-нибудь?

— Нет, я не хочу пить!

— В тком случе вм лучше всего опять зснуть.

— Не могу, — возрзил я, — мне хочется встть и выйти нверх. Где мистер Томпсон? Мне ндо его видеть!

— Мистер Томпсон, сэр… рзве вы не помните?..

— Не помню? Чего?

— Д ведь его н вших глзх схвтил кул.

— Акул! — это слово рзом воскресило все в моей пмяти. — Д, д… теперь я помню… все помню! — воскликнул я, — и зросли кмышей, и пнтеру. Кким обрзом удлось меня спсти, Ингрм?

— Доги кпитн невольничьего судн отыскли вс и згрызли пнтеру, сопровождвшие их негры подняли вс в кмышх в бесчувственном состоянии и доствили сюд; с тех пор вы все время были в бреду и ни н минуту не приходили в сознние.

— Д, вероятно, тк, — скзл я собирясь с мыслями, — вероятно, все именно тк и было. А долго я был болен?

— Сегодня двдцть одни сутки.

— Двдцть одни сутки! — воскликнул я. — Возможно ли? Столько времени! А из людей никто не зболел?

— Нет сэр, люди все здоровы, дже и те, кто зболел при вс еще.

— Но я слышу, кк волн удряется в шпнгоуты.

Рзве мы не стоим еще н якоре?

— Нет сэр, млдший помощник поднял якорь и вышел в море, видя, что вы тк серьезно больны.

— Д, д… это хорошо. И я проболел уже двдцть одни сутки!.. В тком случе мы должны уже быть близко к дому.

— Мы рссчитывем подойти к берегу через несколько дней, сэр! — проговорил Ингрм.

— Д будет блгословен Бог! — воскликнул я. — А я не думл уже, что увижу когд-нибудь свою Струю Англию. Но что здесь з тяжелый воздух? Отчего это?

— Ндо полгть, что это вод в трюме зстоялсь, — произнес Ингрм. — Больные и слбые люди чсто болезненно ощущют этот зпх, сэр; но я полгю, что вм хорошо было бы скушть что-нибудь, ну, хоть кшицы; зтем пострться зснуть; сон всего лучше укрепляет.

— Д, я чувствую, что я еще очень слб, Ингрм, и этот продолжительный рзговор утомил меня… вы првы, я, пожлуй, съем немного кшицы…

— Я пойду и прикжу ее приготовить, вы пок отдохните!

— Д, д… идите и скжите мистеру Оливрецу, моему млдшему помощнику, что я желю говорить с ним!

— Хорошо, сэр, скжу! — отозвлся Ингрм и вышел из кюты.

Некоторое время я ждл и прислушивлся, не идет ли мой млдший помощник, зтем мне стло кзться, что я слышу ккой-то стрнный шум в трюме з перегородкой моей кюты, но я был еще слишком слб, и голов у меня нчинл кружиться, мысли путлись, и я впдл в дремотное состояние. Немного погодя, вернулся Ингрм с лткой кшицы, в которую он всыпл схр и влил ложечку ром, чтобы придть ей вкус, кк он скзл. Зтем он стл уговривть меня скушть это блюдо; я послушно исполнил его желние, потому что почувствовл теперь ппетит. Но потому ли, что я был очень слб, или же Ингрм влил в мою кшицу больше ром, чем он уверял, но едв я отдл ему лточку, из которой ел кшу, кк тотчс же повернулся лицом к стене и зснул.

Ингрм был милый, симптичный юнош, который снчл был птекрским учеником по желнию своих родителей, когд те умерли, поступил н судно, стрстно любя море. Он получил приличное обрзовние и вообще был очень блговоспитнный и слвный юнош, всегд веселый, добродушный; я приблизил его к себе и чсто пользовлся его услугми, кк хорошего моряк и человек деятельного и смышленого.

Когд я опять проснулся, то был уверен, что проспл весь предыдущий вечер и всю ночь; теперь был ясный день, и в кюте было совершенно светло. Ингрм не было подле меня, колокольчик или звонк в кюте тоже не окзлось, и потому мне оствлось только терпеливо ждть, пок Ингрм см придет. Я чувствовл себя горздо крепче и бодрее, чем нкнуне, и решил непременно встть с постели, кк только придет Ингрм и принесет мне мое плтье. Теперь я вспомнил, что вчер мой млдший помощник не приходил ко мне, в трюме я ясно слышл шум и кк будто голос, кк и нкнуне; это меня крйне удивляло, и я с нетерпением ожидл приход Ингрм. Нконец он пришел, и я скзл ему, что уже с чс, кк я проснулся.

— Ну, кк вы себя чувствуете, сэр? — спросил он.

— Прекрсно; у меня зметно прибвилось сил з эту ночь, и я хочу встть и одеться; может быть я буду в состоянии выйти н плубу н четверть чс; морской воздух освежит меня; я в том уверен!

— Я думю, сэр, что вм бы лучше подождть немного и выслушть то, что я имею скзть вм! Я ничего не скзл вм вчер, тк кк вы были еще слишком слбы, но теперь, когд вм действительно знчительно лучше, я должен скзть вм обо всем. У нс тут произошло много ткого, что вм, вероятно, покжется стрнным!

— В смом деле! — воскликнул я. — Д, кстти, отчего мистер Оливрец не пришел ко мне вчер? Ндеюсь, вы не збыли скзть ему, что я его требовл?

— Я сейчс объясню вм все, сэр, если вы мне обещете лежть смирно и выслушть все совершенно спокойно.

— Хорошо, хорошо, Ингрм, обещю вм! Ну, нчинйте!

— Вс привез н «Ястреб» кпитн невольничьего судн, кк я уже говорил; вы были в бессознтельном состоянии, и когд он внес вс н плубу, то скзл, что вы ни в кком случе живы не будете. Все мы были того же мнения, и вс отнесли вниз, в кюту, с полной уверенностью, что вы скоро отддите Богу душу. Весь экипж был стршно опечлен этой мыслью, потому что все они любят и увжют вс. Между тем жр и бред усиливлись с кждым чсом, и все с минуты н минуту ждли вшей кончины. Спустя дв дня невольничье судно ушло, и мы остлись одни. Тогд Оливрец, который, естественно, принял комнду нд судном, обртился и скзл комнде, что вы все рвно живы не будете, и он полгет, что днный момент не следует упускть, и предложил экипжу обменять оствшиеся н берегу и еще не погруженные слоновую кость и золотую пыль н невольников, н что по его словм, туземцы охотно соглсятся, зтем идти с этим живым грузом прямо в Брзилию, где н этот товр всегд большой спрос. Длее он скзл, что оствться еще долее в этой вредной местности и бесполезно, и опсно, что все мы до последнего должны будем умереть, кк вы, если простоим еще неделю н якоре в этой реке; кроме того, он кк комндующий в нстоящее время шунером, конечно, лучше знет, что будет приятно судовлдельцу, который долгое время вел торговлю рбми и потому щедро вознгрдит всех, если они хорошо и прибыльно сбудут свой груз. Кроме того, это обстоятельство, т. е. необходимость скорее сбыть невольников, будет служить им опрвднием в том, что они снялись с якоря и ушли в море, тогд кк инче им придется стоять здесь, пок не выздоровеет или не умрет комндир, до тех пор перемрет, пожлуй, большя половин людей. Понимете, сэр?

— Д, я все прекрсно понимю, Ингрм, продолжйте!

— Люди экипж не подозревли, к чему он клонит дело, и скзли только, что лишь бы им уйти из этой проклятой реки, все остльное его дело; и что лучше нгрузить судно невольникми, чем возврщться совсем без груз; д кроме того, тк кк Оливрец являлся теперь их комндиром, то они обязны все рвно ему повиновться. Я не возржл, д ко мне лично Оливрец и не обрщлся вовсе ни с кким вопросом. И вот оствшуюся слоновую кость и золотую пыль обменяли н невольников, невольников приняли н шунер, их зпх и беспокоил вс; это — их ропот и стоны вы слышите здесь. Их всего 140 человек. Збрв, кроме того, достточное количество припсов и питьевой воды, мы пустились в путь и теперь идем в Брзилию.

— Тк, но кк мог Оливрец принять н себя ткую ответственность? Он мог сняться с якоря и идти в Англию, это имело бы еще некоторое опрвдние, если принять во внимние вредный климт этого побережья, но предпринимть н свой стрх торговые оперции, н которые он никем не был уполномочен, идти в Брзилию, когд это не было предписно судовлдельцем, — з ткое смоупрвство он должен будет ответить.

— Подождите, сэр, — прервл меня Ингрм. — Я еще не все рсскзл вм, это еще только нчло. Спустя трое суток после того, кк мы вышли в море, Оливрец, который з это время совещлся секретно с кждым отдельным мтросом, кроме меня только, созвл, нконец, всех н плубу и зявил, что им предствляется редкий случй без всяких хлопот звлдеть превосходнейшим судном, что другого ткого случя у них никогд не будет, что судно теперь в их рукх, и судовлделец никогд не узнет про его судьбу, что следует воспользовться этим судном для регулярной торговли невольникми, все прибыли от этой торговли делить между собою поровну. При ткой быстроходности ни одно судно не может ни преследовть, ни бордировть «Ястреб», потому им не грозит никкя опсность. Зтем он скзл, что половину всей прибыли они будут отдвть ему, другую половину делить между собой. По его рсчету, кждый рейс дст им приблизительно по сто фунтов н человек, з покрытием всех рсходов. Экипж, конечно, единоглсно соглсился н ткие условия, з исключением только меня. Когд Оливрец обртился, нконец, и ко мне с вопросом, то я скзл ему, что ни н что не могу соглситься, до тех пор, пок вы еще живы. Это я скзл потому, что боялся, что они или прикончт меня тут же или выкинут з борт, и тогд в кком положении остлись бы вы, не зня ничего о случившемся?

— Продолжйте, Ингрм, продолжйте, прошу вс, мне ндо узнть все, и лучше всего теперь же.

— Если тк, — скзл Оливрец, — то вы скоро будете выведены из зтруднения.

— Это еще неизвестно, сэр, — скзл я, — возможно, что мистер Месгрев еще попрвится.

— В смом деле? Вы думете? — отозвлся Оливрец. — Ну, в тком случе, тем хуже для него!

Но когд он это скзл, то весь экипж, кк один человек, ндо отдть им эту спрведливость, возмутился и зпротестовл; все зкричли, что они не хотят, не допустят убийств, если что либо подобное случится, то они не только откзывются от всей этой зтеи, но и донесут об этом, кому следует, в первом порту, куд придет судно. Все они говорили, что вы всегд были для них добрым и спрведливым комндиром, и что вы слишком мужественный и честный человек, чтобы умереть ткой смертью.

— Д что вы, ребят, — зговорил Оливрец, — у меня никогд ничего подобного и в мыслях не было! Я только говорил, что он едв ли остнется жив; но если он выживет, то я обещю, что никкого убийств не будет; я просто высжу его н берег в первом порту, в ккой мы придем, однко, тк, чтобы обеспечить з собой полную безнкзнность; это вы, ндеюсь, и сми понимете!

Тогд комнд соглсилсь и решил быть с Оливрецом зодно.

— А вы, Ингрм? — спросил меня Оливрец. — Отчего вы ничего не говорите?

— Я могу повторить только то же, что скзл рньше, сэр, что пок мистер Месгрев жив, я не войду ни в ккое соглшение.

— Прекрсно, — скзл он, пожв плечми, — вы, в сущности, только отсрочивете свое решение. Я уверен, что вы присоединитесь к нм. Ну, теперь, ребят, тк кк мы все соглсны, и все у нс решено, то мы можем с легким сердцем идти обедть!

— Этот негодяй зплтит мне з это! — воскликнул я.

— Шш, сэр! Бог рди, чтобы вс не услыхли… — остновил меня Ингрм, — не говорите ничего; посмотрите, что будет дльше. Ведь мы еще не пришли в Рио, когд мы туд придем, то, быть может, и можно будет что-нибудь сделть; но теперь же все будет звисеть от вшего спокойствия: ведь если только экипж встревожится, то его можно будет уговорить покончить с вми рди личной их безопсности. А вы знете, что Оливрец пострется убедить их в этом.

— Вы првы, — скзл я, — оствьте меня теперь одного н полчс, мой милый Ингрм. Мне ндо собрться с мыслями и обсудить свое положение.

Можно себе предствить, нсколько меня взволновло все, что сейчс пришлось услышть. Я, думвший, что через несколько дней буду в Ливерпуле, где меня рдостно встретит моя ненглядня Эми, очутился в рукх пиртов, н невольничьем судне, в нескольких днях пути от Брзилии. И кто же эти пирты? Кто их тмн? Это мой верный экипж! Мой млдший помощник! Мы шли в Рио, почему? Ведь Оливрец мог бы нйти горздо лучший рынок для своего живого товр? Но он избрл Рио, тк кк здесь его не стнут искть. Кково должно быть беспокойство Эми и ее отц, если обо мне не будет никких вестей? Они, вероятно, будут думть, что судно погибло, пошло ко дну в бурю, вместе со всем экипжем. Возмущенный и взволновнный до крйности, я все-тки сознвл, что Ингрм прв, и что единственное средство спсения — оствться спокойным и тем смым не только сохрнить свою жизнь, но и вернуться со временем н родину. Когд Ингрм вернулся, я спросил его, знет ли Оливрец, что мне лучше, и что я пришел в сознние? Он отвечл, что Оливрец это знет, но что он, Ингрм, скзл ему, что я тк слб, что едв ли попрвлюсь.

— Это хорошо, пусть он тк думет кк можно дольше! — скзл я.

Ингрм предложил мне кшицы и, мне думется, всыпл в нее немного опия, потому что, едв я только успел съесть ее, кк почувствовл сильную дремоту и вскоре зснул крепким сном. Н этот рз я проспл не тк долго, кк в первый рз, и когд пробудился, то был еще ночь; но нверху, н плубе, я услышл голос Оливрец. Сколько я мог понять из отрывков, доносившихся до меня слов, мы были в виду берег; и я слышл, кк он отдл прикзние лечь в дрейф. Поутру ко мне в кюту пришел Ингрм и поствил передо мной легкий утренний звтрк, который я уничтожил с ждностью, потому что чувствовл постоянно голод с того времени, кк нчл попрвляться; когд я кончил есть, то скзл ему:

— Берег уже в виду, Ингрм?

— Д, сэр, — подтвердил он, — но мы еще очень длеко от него, к северу от Рио, кк утверждет Оливрец, он этот берег прекрсно знет. Сегодня мы ни в коем случе не придем в Рио, рзве что звтр!

— У меня теперь очень прибвилось сил, — скзл я, — и я хочу встть хоть н короткое время!

— Что же, сэр, попробуйте! — проговорил Ингрм. — Но только, если вы услышите, что кто-нибудь спускется по лестнице, то поспешите лечь в постель.

Это будет лучше.

Ингрм принес мне мое плтье, и с его помощью я оделся и вышел в смежную кют-компнию; я штлся тк сильно, что ежеминутно боялся упсть и хвтлся з стены и з мебель, но когд мне пхнул в лицо свежий воздух из открытого кормового иллюминтор, я срзу почувствовл кк бы приток сил.

— Вы ничего не слыхли, Ингрм? — спросил я.

— Сегодня Оливрец спросил меня, кк вы себя чувствуете, и я отвечл, что вы быстро нчинете попрвляться.

— Прекрсно, — скзл он мне н это, — рз вы тк хорошо ухживли з ним, то и рзделите с ним его учсть, кков бы он ни был. Во всяком случе, я сумею избвиться от вс обоих.

Я ничего не возрзил, тк кк знл, что это ни к чему не поведет и только еще более рздржит его.

— Вы хорошо сделли, Ингрм; через несколько дней нш судьб будет решен тк или инче. Я не думю, что он решится убить нс!

— Д, я думю, что он дже и не думет этого, если только сумеет отделться от нс тк, чтобы мы не могли стть ему опсны! — скзл Ингрм.

Прошло еще дв дня; н третий Ингрм сообщил мне, что мы всего в нескольких милях от город и вскоре стнем н якорь.

— Проберитесь туд нверх осторожно и зтем придите мне скзть, что тм делется!

Он пошел, и я слышл, кк он поднялся по лестнице, но тотчс же вернулся нзд и скзл, что мы зперты.

Это обстоятельство сильно рздосдовло меня, но делть было нечего, нм оствлось только терпеливо ждть, что будет дльше. Тем не менее, я должен сознться, что нходился в стршно тревожном состоянии. Мы слышли, кк отдвли якорь, и кк к судну подходили лодки, зтем все стихло, потому что нступил ночь. Кк только рссвело, мы услышли, кк рскрыли все трпы и выгнли невольников н плубу; в продолжение всего дня их свозили н берег, о нс кк будто совершенно збыли. Я был стршно голоден и спршивл себя, неужели Оливрец решил уморить нс голодом. Ингрм поднялся по лестнице, рссчитывя крикнуть кому-нибудь из проходящих, чтобы нм дли есть, но н верхней ступеньке лестницы увидел приготовленный для нс двоих большой котел питьевой воды и достточное количество врев и консервов, чтобы нм всего этого могло хвтить н несколько дней. Вероятно, все это было принесено и поствлено тм еще с ночи. Прошел еще день, и никто не покзывлся к нм, никто не проходил дже близко; у меня явилсь было мысль вылезть из кормового иллюминтор и вплвь добрться до берег, но Ингрм, высунувшись из иллюминтор, нсколько только было возможно, скзл, что мы, по-видимому, длеко от берег, и что под кормой у нс резвятся кулы, кк это почти всегд бывет у судов, нгруженных невольникми: кулы всегд чуют их зпх и ждут добычи.

Однко н следующее утро нступил конец ншей мучительной неизвестности. Дверь кют-компнии отперли, и в нее вошел Оливрец в сопровождении четырех португльцев. Он скзл им несколько слов по-португльски, после чего смым бесцеремонным обрзом схвтили Ингрм и меня з шиворот и потщили нс вверх по лестнице, н плубу. Я хотел зпротестовть против подобного обрщения, но меня не понимли. Тогд Оливрец скзл мне:

— Всякое сопротивление будет совершенно бесполезно, мистер Месгрев; вм остется покорно следовть з этими людьми; кк только шунер уйдет отсюд, вы будете свободны.

— Это, конечно, возможно, Оливрец, но попомните мои слов: эт шутк не пройдет вм дром! Вы пожлеете о ней, и я еще увижу вс н виселице!

— Ндеюсь, что он про меня еще не припсен, — отозвлся он, — но мне некогд больше рзговривть с вми; у меня есть другое дело! — и он обртился снов к португльцм, которые, судя по виду, были ккие-то првительственные служщие. Они вывели нс нверх, зтем усдили н шлюпку и стли грести к берегу.

— Куд это они нс везут? — обртился я к Ингрму.

— А кто их знет, сэр; вскоре и мы это узнем!

Я пытлся было зговорить с ншими провожтыми, но они крикнули грозно «Silentio!» И я понял, что это знчило «молчть!» Видя, что они не желют меня слушть, я не стл более зговривть с ними. Мы пристли к молу, зтем нс провели по улицм город к большому скверу, по одну сторону которого громоздилось мссивное здние весьм неприглядного вид, куд мы и нпрвились. Дверь отворилсь, и мы вошли в ккой-то коридор. Здесь нши провожтые предъявили ккие-то бумги или документы встретившему нс человеку; тот снял с них тут же копию в большую шнуровую книгу, после чего нши провожтые удлились, мы остлись с теми людьми, которым они сдли нс с рук н руки, и которых я по виду принял з тюремных сторожей.

— В кком же преступлении обвиняют меня? — спросил я.

Но никто мне ничего не ответил, только двое из служщих взяли и повели нс к темной тяжелой двери, которую они открыли, отодвинув зсовы, и втолкнули нс в просторный двор, переполненный людьми всевозможных рс и типов.

— Ну, — скзл я, когд дверь зперлсь з нми, — мы, кк вижу, в зключении в ккой-нибудь тюрьме; любопытно было бы знть, выпустят ли нс отсюд, когд шунер уйдет, кк скзл Оливрец, или нет?

— Трудно скзть, — отозвлся Ингрм, — весь вопрос в том, что здесь держт людей; вот если бы мы ншли здесь кого-нибудь, говорящего по-нглийски, то срзу бы узнли это.

Между тем, многие из толпы подошли к нм и стли нс рзглядывть, зтем они отходили и подходили другие, в числе них подошел к нм один негр и, уловив нш рзговор, обртился к нм по-нглийски:

— Мсс желет кого-нибудь говорящего по-нглийски? Я говорю по-нглийски, был долгое время н нглийских судх и готов вм служить!

— В тком случе, приятель, скжите нм, если можете, что это з тюрьм, куд мы попли, — спросил я, — и з что в нее сжют людей?

— Эй, мсс, д это всякий знет, кто бывл в Рио! Это тюрьм для тех, кого отпрвляют в кторжные рботы, н лмзные копи!

— Что вы хотите скзть?

— Кк, что хочу скзть? Д то, что здесь содержтся люди, обреченные н пожизненные кторжные рботы; преимущественно отсюд отпрвляют н лмзные копи, пок не соберется тких людей целый трнспорт, их временно содержт здесь. Зтем их, кк стдо, гонят к копям и тм зствляют рботть в копях и промывть лмзы. Если вм случится нпсть н очень крупный лмз, вс освобождют, если нет, то вы умрете тм, в копях.

— Боже Милосердный! — воскликнул я. — Нс продли в неволю, в кторжные рботы!

— Д, — скзл со вздохом Ингрм, — но все же это лучше, чем рботть в рудникх; здесь мы, по крйней мере, будем дышть свежим, вольным воздухом.

— Свежим воздухом! Вольным воздухом, но в неволе! — воскликнул я, всплеснув рукми.

— Полноте, сэр, не ндо отчивться; ведь нш судьб еще неизвестн; быть может, нм вернут свободу, когд шунер уйдет.

Но я только отрицтельно покчл головой, зня, что этого не будет.

ГЛАВА XVI

Алмзные копи.То, что произошло тм.Я теряю своего друг Ингрм и другого знкомого, но об они оствляют мне ценные нследств.

Пробыв около двух чсов во дворе, мы услыхли шум зпоров у дверей, и, тк кк нчло уже темнеть и ндвиглсь ночь, то явившиеся сторож згнли нс в большой срй или подвл, — не зню, кк более точно нзвть это помещение без окон, с неимоверно толстыми кменными стенми, кменным плиточным полом и низкими двящими сводми нд головой. Промышлять о бегстве из ткого мест не предствлялось никкой возможности. Тких ужсов тесноты, зловония, убожеств и грязи я никогд еще не видел в своей жизни.

Во всем этом громдном помещении, переполненном донельзя, не было ни одного крошечного местечк, где бы можно было не змрться тк или инче; и эт мсс негров с присущим им зпхом едкого пот, эт теснот и мрк, при полном отсутствии вентиляции, создвли здесь тмосферу, во сто рз худшую, чем в любом трюме невольничьего судн. Я прислонился спиной к стене и никогд во всю свою жизнь не чувствовл себя столь пришибленным, столь глубоко несчстным, кк теперь. Я думл об Эми, о всех моих рдужных ндеждх н будущее, теперь безвозвртно погибших; я думл о кпитне Левин и о брте Филиппе, которые теперь несутся по волнм, вольные, кк ветер; я думл о бедной Уине, о ее горе и отчянии, видя, что я не возврщюсь в Англию, и что он одн в этой чужой, незнкомой ей стрне. Я измышлял сотни плнов, кк бы дть знть друзьям о моем положении, о постигшей меня учсти, но все эти плны при ближйшем рссмотрении окзывлись непригодными. Еще не вполне опрвившись после болезни, я был слишком слб для тких испытний и я чувствовл, что не вынесу долго этой зрженной тмосферы; не будучи в состоянии совлдть со своими ндорвнными нервми, я рсплклся, кк ребенок. Нконец, рссвело; тогд сторож рспхнули тяжелые, обитые железом двери и выпустили нс опять во двор; все кинулись к большим бкм с водою, и вскоре эти бки окзлись пусты; возмутительные сцены ругни, ссор и дрки происходили около кждого бк; все хотели рньше других дорвться до воды, всех мучил и томил жжд.

Чс спустя нм стли рздвть пищу, смую грубую и смую скудную пищу, ккою обыкновенно нделяют в тюрьмх и других местх зключения. Зтем нм зявили, что нс сейчс же будут отпрвлять в копи, и эт весть был встречен всеми с восторгом, дже и мной. Рдовться отпрвлению н вечную кторгу кжется стрнным, не првд ли? Но всякое несчстье условно, и я вполне сознвл это, предпочитя лучше все, лишь бы мне не пришлось провести еще одну ночь в этой ужсной, зловонной черной дыре.

Через ккой-нибудь чс явился отряд грязного вид неряшливых солдт, и всех нс стли приковывть з руку по двое к длинной цепи, с промежуткми приблизительно в дв фут между прми; когд н цепи было, тким обрзом, ннизно определенное число пр, в числе которых был и я, нс вывели в сквер, где мы должны были ожидть остльных.

Мой внешний вид, выдввший во мне нгличнин, и мое плтье изящного покроя привлекли ко мне внимние или, вернее, любопытство прохожих; они укзывли друг другу н меня и делли змечния по моему дресу. До сего времени мы не видели никого из влстей или высшего нчльств этой ужсной пересыльной тюрьмы, тк что я не имел возможности потребовть объяснений; впрочем, если бы я имел эту возможность, едв ли это к чему-нибудь привело бы. В сквере мы прождли более чс, пок всех остльных приковли к их цепям. Всех цепей окзлось пять, и н кждой из них по 40 человек обрзовли живые грозди. По бокм нс обступили шплерми человек 30 солдт, вооруженных ружьями с примкнутыми штыкми, которые они держли нперевес, н рсстоянии нескольких футов от нс, и мы тронулись в путь. Спустя чс мы были уже вне черты город и шли по дороге, обсженной дикими грушми и рзновидным мелким кустрником.

К великому моему удивлению, спутники мои были все весьм весело нстроены: они рзговривли, шутили и смеялись и между собой и с конвойными солдтми и, по-видимому, мло думли о своей судьбе. Что же ксется меня, то я был оскорблен, унижен и пришиблен возмутительным поступком Оливрец. Сердце мое было полно обиды и горечи, и я хотел лечь н землю и умереть, чтобы не подвергться всему этому и предстоящему мне длее унижению; тем не менее где-то в глубине души во мне еще тлел слбя искр ндежды, что мне, быть может, предствится случй дть знть о моем положении и вернуть себе свободу.

Я не стну остнвливться н подробностях пути — чрезвычйно однообрзного; в полдень ровно мы остнвливлись и получли для утоления голод плоды, мис и воду, но ни днем, ни ночью нс не освобождли от нших нручников и не рзмыкли цепи. В смое непродолжительное время меня постигл т же учсть, кк и всех остльных: мы все были облеплены прзитми и дорожной пылью. Я см был себе противен и отвртителен; тк шли мы недель пять или шесть, пок, нконец, не достигли мест своего нзнчения в округе Теджюко; местность, где нходились сми копи, нзывлсь Сиерр-де-Эспинхоко.

Эт сиерр, или горы предствляли собою хребет неприступных скл, пропстей и обрывов по обе стороны узенькой долины, по которой протекл небольшя речк, носившя нзвние «Текветинхонх». В этой узкой долине реки и нходились лмзные копи, н которых нм ндлежло рботть до скончния дней нших.

Когд мы вступили в это первое ущелье, я увидел, что бегство отсюд совершенно невозможно дже в том случе, если бы человек хорошо зпомнил весь путь и не рисковл зблудиться. Н протяжении десятков миль дорог предствлял собою узкую тропу, по которой можно было едв идти двум человекм в ряд. Троп эт был высечен н всем протяжении в скте скл н весьм знчительной высоте; под нею открывлись зияющя пропсть с одной стороны и отвесня неприступня скл — с другой. Мло того, эт узкя троп был прегржден н рсстоянии кждых двух миль блокгузом с небольшим грнизоном солдт; чтобы следовть дльше по этой тропе, приходилось кждый рз проходить через спускную решетку кждого ткого блокгуз.

Кроме того, ндо не збывть, что мы здесь нходились н тысячи миль от цивилизовнных стрн, от ближйшего городк или селения, в смом сердце ненселенной стрны, где встречлись лишь случйные отряды бродячих индейцев-кочевников.

Нконец, миновв спускную решетку последнего блокгуз, мы вступили в более широкую чсть долины, пестревшей мелкими здниями. Нс привели к дому директор копей, и здесь письмоводитель знес в книгу нши имен, приметы и нционльность. Когд пришл моя очередь, меня спросили по-португльски, кто я ткой. Я покчл отрицтельно головой и скзл: «Инглезе», т. е. нгличнин. Тогд призвли переводчик, и я скзл ему мое имя, мое социльное положение, мое звние и просил, чтобы упрвляющий меня выслушл. Но глвноупрвляющий отрицтельно зкчл головой н мою просьбу, и после того кк письмоводитель зписл мои приметы, мне прикзли уйти.

— Почему вы не зхотели передть мои объяснения глвноупрвляющему? — спросил я после того переводчик.

— Потому, что он знком головы дл мне понять, что не желет слушть; если бы он стл слушть, то кждый из приковнных к цепи стл бы докзывть, что он сослн сюд по ошибке, безвинно. Со временем вм, вероятно, предствится случй говорить с ним, когд вы нучитесь объясняться по-португльски и пробудете здесь год или дв; но ккя вм от того будет польз? Ведь он ничего сделть для вс не может.

В продолжение всего пути я был рзлучен с Ингрмом и вот теперь впервые мог пожть ему руки с смого момент выступления из стен тюремного двор. Трудно скзть, кк я был счстлив при виде моего доброго друг, моего товрищ по несчстью; единственное, чего мы об теперь опслись, чтобы нс опять не рзлучили. Однко нши опсения были нпрсны; здесь были выстроены общие брки для кторжн; тк кк считлось, что бежть отсюд нет никкой возможности, то всякому, желющему поствить свой собственный домик или избушечку, это не возбрнялось. Рбочее время было строго рспределено по чсм; нс рзбивли н пртии, которым отводился определенный учсток реки или береговой полосы, н котором дння пртия должн был рботть; рботть нм приходилось с рссвет и до зкт, с перерывом всего только в один чс, во время смого сильного зноя, когд все мы поголовно предвлись сиесте. Нд кждой пртией в двдцть человек был поствлен ндсмотрщик, следивший з ними. Нд этими ндсмотрщикми было еще высшее нчльство, контролирующее, в свою очередь, действия и поступки ндсмотрщиков; это были инспектор, имевшие нблюдение нд четырьмя или пятью пртиями и их ндсмотрщикми и относившие глвному инспектору кждый вечер по окончнии рбот все, что было добыто подведомственными им пртиями в течение всего дня.

Рбот был простя и очень несложня: песок и нносня почв н берегу реки лоптми кидлись в небольшие корытц, дно которых предствляло собою мелкое сито; через сито высыплся чистый мелкий песок, тогд кк более крупные» кмешки и комочки оствлись в корытце и промывлись речной водой, после чего их тщтельно осмтривли; и кждый нйденный здесь лмз тотчс же отбирлся и передвлся ндсмотрщику. Ндзиртели относили эти лмзы к себе домой, у них были особые, построенные для них смим првительством дом, в которых они жили, вечером кждый инспектор нес все добытые з день лмзы директору или глвноупрвляющему копями.

По прошествии некоторого времени я узнл, что ндсмотрщиком и дже инспектором мог стть кждый из кторжн, зрекомендоввший себя хорошим поведением и добросовестным отношением к своему делу, и что все нши ндсмотрщики и ндзиртели или инспектор были ткие же бессрочно-кторжные, кк и все мы. Меня первое время очень удивляло, кким обрзом можно было прокормить в ткой отдленной и пустынной местности ткое множество людей, тк кк в общей сложности нс было свыше 700 человек, но впоследствии я узнл, что првительство имело специльно для этой цели большие фермы и многочисленные стд скот н рсстоянии нескольких миль от копей, обрбтывемые ткими же пожизненными кторжнми и вольнонемными индейцми и поствлявшие нм все нше продовольствие.

Нш рцион был довольно скудный и однообрзный, но нм рзрешлось, по желнию, возделть лично для себя любой клочок земли н бесплодном склоне склистых гор и рзвести н нем сд или огород. И многие из кторжн, которые нходились здесь уже не первый год, достигли того, что с течением времени у них обрзовлись небольшие клочки плодородной земли, н которой они рзводили и вырщивли всевозможные овощи, плоды и дже цветы.

К великому моему удивлению, здесь окзлось не менее двдцти человек нгличн среди кторжников; один или дв из них были инспекторми и чуть не десять ндсмотрщикми, что, без сомнения, говорило в пользу моих соотечественников. Их добрые советы смягчли для меня тягость моего нстоящего положения, но, с другой стороны, я узнл от них, что всякя ндежд когд-нибудь вырвться отсюд есть безумие, и что все мы, сколько нс ни есть, сложим свои кости здесь, под сктом гор. Нечего и говорить, что Ингрм и я были всегд нерзлучны; мы рботли всегд в одной пртии и в скором времени построили себе отдельный домик, в котором и поселились, Ингрм тотчс же стл рзводить сд. Это было дело нелегкое здесь; ему приходилось сдвигть тяжелые кмни, иногд целые глыбы, чтобы нскрести хоть горсточку земли и мшистой почвы и рзровнять небольшое местечко н скте горы подле ншего домик. Он рдовлся, кк дитя, когд ему случлось нсобирть полный плток земли; но это случлось нечсто; однко он утешлся тем, что лучше мло, чем ничего. Он бил ящериц, чтобы они служили ему удобрением, собирл, где мог, опвшие листья и клочки трвы в горх и делл мленькие кучки удобрения, которые поливл водой для усиления процесс рзложения; мло-помлу ему удлось приготовить тким обрзом грядку в пять-шесть квдртных ршин, которые он тотчс же зсдил. Отбросы его посдки ушли н удобрение и с примесью нносной почвы, получвшейся после промывки лмзов, смешнной с пометом, он по прошествии нескольких месяцев неустнного труд и зботы создл достточное количество производительной почвы, чтобы рзвести весьм приличный огород. Семен мы достли и стли вырщивть для себя овощи, кк и некоторые другие; эти овощи приятно рзнообрзили ншу кзенную пищу.

Мои мысли и думы были, однко, длеко отсюд; Эми Тревннион постоянно жил в моем сердце, ее милый обрз ни н минуту не покидл меня, и я незметно впл в глубокую мелнхолию. Я рботл с чрезвычйным усердием, и мне посчстливилось нйти несколько довольно ценных лмзов дже в течение первого год моего пребывния в копях. Изучив з это время португльский язык, я вскоре получил повышение и был нзнчен ндсмотрщиком; теперь я уже не рботл, только ндзирл з другими с длинной тростью в руке, чтобы нкзывть ею тех, кто зевл по сторонм, ленился или вообще не исполнял своих обязнностей. Но не скжу, чтобы меня рдовл эт перемен моего положения; мне было легко, когд я см рботл, но и эту новую возложенную н меня обязнность я исполнял стртельно и добросовестно. Ингрм был в моей пртии, ткже один стричок-нгличнин, лет семидесяти; он рсскзл мне, что служил мтросом н нглийском торговом судне; под пьяную руку, в дрке был убит ккой-то португлец, и он и еще двое его товрищей были приговорены з это к пожизненной кторге; но товрищи его уже двно умерли, и он остлся один доживть здесь свой век. Спустя ккой-нибудь месяц после того, кк я был нзнчен ндсмотрщиком, этот стричок, к которому я относился с величйшим снисхождением ввиду его преклонного возрст, не требуя с него больше рботы, чем сколько он был в состоянии сделть, вдруг зболел, и Ингрм, который был весьм сведущ в медицине, скзл мне, что он должен умереть. З несколько чсов до своей смерти стричок прислл з мной, и когд я пришел в его домик, прежде всего стл блгодрить меня з мою доброту к нему, з мое человечное и лсковое обрщение с ним, зтем скзл, что он желет оствить мне все свое имущество (что рзрешется првительством и нчльством). Это знчило — его сд, лучший н всей сиерре, его дом, ткже один из смых лучших и по местоположению, и по постройке; нконец, он зсунул руку под свою подушку и вытщил из-под нее струю зсленную, со следми пльцев книгу; скзв, что это Библия, он подл ее мне.

— Первое время я читл ее для того только, чтобы скоротть скучные чсы, но в последние годы, мне кжется, я читл ее с большей пользой для себя!

Я поблгодрил стрик от всей души з этот столь ценный здесь подрок и простился с ним. Через несколько чсов он умер; мы с Ингрмом похоронили его под горой, где хоронили всех умерших н копях. Вскоре после него совершенно неожиднно умер нш инспектор, и я был нзнчен н его место, к превеликому моему изумлению и недоумению всех остльных ндсмотрщиков. Я положительно не мог понять, почему я тк быстро двиглся по службе, постоянно получя повышения, но впоследствии узнл, что я был обязн этим рсположению ко мне стршей дочери директор, которую видел лишь мельком.

Теперь у меня стло еще меньше дел, чем прежде, но мне постоянно приходилось сноситься с директором, приходить к нему кждый вечер с дневным отчетом и иногд приходилось дже рзговривть с ним о посторонних вещх. Рз кк-то я рсскзл ему, кким обрзом я попл сюд. Н это он ответил, что верит мне, но при всем желнии сделть ничего не может, после чего я, конечно, никогд более не возврщлся к этому вопросу. Имея много свободного времени, я опять принялся з Библию, подренную мне покойным стричком-нгличнином, и в тихом уединении моего домик мог спокойно предвться чтению и рзмышлению.

Месяц три после того, кк я был нзнчен инспектором, Ингрм вдруг зболел; первончльно он жловлся н рсстройство желудк, по прошествии нескольких дней появилось воспление, перешедшее в гнгрену. До нчл гнгренозного процесс он ужсно стрдл, но зтем нступило кк бы омертвение ткней, и он почувствовл облегчение.

— Милый мой мистер Месгрев, — скзл он, когд я нклоняясь нд ним, стоял подле его кровти, — через несколько чсов я покину эти копи нвсегд и перестну быть кторжником. Я зню, что пойду з ншим добрым стричком, звещвшим вм все, что он имел; и я тоже хочу звещть вм все, что имею; но тк кк у нс здесь нет письменных приндлежностей, чтобы писть звещние, то уж позвольте сделть мне его устно.

— Неужели, Ингрм, вы и в ткой момент не можете быть более серьезны? — скзл я.

— Почему вы думете, что я не серьезен? Я говорю совершенно серьезно, поверьте; я вполне созню, что через несколько чсов меня уже не будет в живых, и потому-то, мистер Месгрев, должен сообщить вм мою тйну. Знете ли, что явилось причиной моей смерти? Я, промывя лмзы, ншел один лмз совершенно необычйной величины. Кмень этот, несомненно, предствлял собою громдную ценность, и мне не хотелось, чтобы король португльский получил ткой огромный вклд в свою сокровищницу от меня. Чтобы скрыть этот лмз, я сунул его в рот, не зня еще, кк быть дльше с этой дргоценностью. Я стоял и обдумывл, кк мне поступить, когд проходивший мимо инспектор соседней пртии, тот грубый, угрюмый португлец, которого вы знете, видя, что я не рботю и стою, глубоко здумвшись, тк ловко удрил меня своей длинной тростью по спине, что не только вывел меня рзом из здумчивости, но и зствил мой лмз проскочить в горло, чего без его содействия я, конечно, не смог сделть. Вот причин моей смерти, Месгрев! Алмз зстрял у меня в желудке и произвел зкупорку кнл, отчего явилось воспление и, нконец, гнгрен. Я и сейчс ощущю здесь этот лмз; дйте сюд вш плец; вы можете его ощупть, д? Ну тк вот, когд я умру, взрежьте вшим крмнным ножом вот это место, достньте лмз и зкопйте его где-нибудь. Говорю вм, — вы знете, что умирющие чсто облдют дром предвидения, — что вы будете освобождены и вернетесь с копей, и тогд этот лмз пригодится вм. Прошу вс, сделйте, что я вм говорю, обещйте исполнить мою последнюю волю, и я умру спокойно; если же вы не ддите мне этого обещния, то я умиря буду очень несчстлив, поверьте мне!

Мне ничего более не оствлось, кк обещть ему исполнение его воли.

Менее чем через чс бедного Ингрм не стло. Я был стршно опечлен потерей этого неоцененного, доброго друг, который з свою преднность мне должен был рзделить мою ужсную учсть и идти н вечную кторгу. Когд он скончлся, я вышел из его хижины и нпрвился в мой дом, обдумывя по дороге этот стрнный случй и мысленно спршивя себя, н что мне этот лмз? У меня нет никких шнсов, ни млейшей возможности выбрться когд-нибудь отсюд; впрочем, кк знть? Ингрм пророчил мне перед смертью… во всяком случе я должен сдержть днное ему обещние!

Доложив директору о его кончине, я опять отпрвился в хижину моего усопшего друг. Он лежл спокойный, улыбющийся, и я долго смотрел н него, мысленно спршивя себя, не счстливее ли он меня в нстоящее время, и не лучше ли ему тм, з пределми жизни, чем мне здесь, н земле. Но решиться исполнить его желние я никк не мог! Мне вовсе не нужен был этот лмз, я не хотел его, и хотя я в молодости не здумывясь крошил и резл в бою живых людей, теперь содроглся при одной мысли о том, что ндо сделть рзрез в мертвом теле, в безжизненном трупе. Однко нельзя было терять времени; соглсно обычю, всех умерших здесь хоронят после зкт, т. е. по прекрщении рбот, время уже клонилось к зкту. Я взял бмбуковую плочку, согнул ее нподобие щипцов для схр, зтем, ощупв пльцми то место желудк, где нходился лмз, быстро, почти не глядя, дже отвернувшись, сделл глубокий ндрез своим большим крмнным ножом и, взяв бмбуковый пинцет, извлек им после двух неудчных попыток злополучный лмз. Не рзглядывя, я кинул его в лохнку с водой, стоявшую подле кровти усопшего, и прикрыв тело, кк подобло, тут же сделл яму в полу хижины и зрыл в нее свой нож, тк кк после этого, конечно, никогд не мог бы больше пользовться им.

Выглянув после этого из хижины, я увидел двух кторжн, н обязнности которых лежло погребть умерших, нпрвлявшихся к хижине Ингрм, чтобы унести тело. Я прикзл им нести его звернутым в простыню и одеяло и пошел з ними следом. Когд могильщики ушли, я еще долго молился н его могиле и плкл нд своим верным другом, зтем вернулся в его хижину, взял лохнь с водой, где лежл лмз, и пошел к себе. Я положительно не был в состоянии дотронуться до этого дргоценного кмня, но, с другой стороны, боялся оствить его в лохнке и потому, слив воду, выктил лмз н пол, который, кк и во всех здешних домх и хижинх, был глинобитный. С первого же взгляд я увидел, что это лмз громдной ценности, весящий не менее 40 грммов, и превосходной, чистейшей воды. Он имел форму октэдр, т. е. восьмигрнник, совершенно прозрчного. Зтем я поспешно выбил в углу кусок глины пол и, зктив в эту выбоину лмз, зделл ее рзмятой и смоченной глиной. «Здесь ты можешь лежть до стршного суд или до тех пор, пок кто-нибудь другой не нйдет тебя! Мне ты не нужен!» — говорил я. Мой взгляд случйно упл н мою потрепнную и зсленную струю Библию, и я подумл: «Ты мне более ценн, чем все лмзы в мире!», и в этом я был искренне убежден.

Долгое время я оплкивл своего друг Ингрм, но совершенно збыл думть о роковом лмзе, звещнном им мне.

Прошло еще три месяц; в общей сложности я нходился уже полтор год н лмзных копях, когд к нм явились вдруг посетители, — и кто же? Один из глврей иезуитского орден с несколькими португльскими сновникми, соствлявшими, тк скзть, его свиту. Иезуит этот был комндировн к нм смим португльским королем для инспекторской ревизии, кк это нзывлось, в сущности для того, чтобы вникнуть в смую суть положения дел и изучить, кким обрзом собирются доходы короля, и нет ли кких тйных злоупотреблений, которых нельзя обнружить по донесениям и отчетм. З последнее время, кк говорили, было столько хищения со стороны рзличных првительственных чиновников, что ншли нужным произвести смую тщтельную ревизию и обнружить сложную мхинцию этого хищения.

С год тому нзд был комндировн с подобным же поручением высокопоствленный португльский сновник, но он умер вскоре по прибытии в эти кря. Было основние думть, что он был отрвлен в рсчете избежть ревизии и допросов. Теперь вместо него явился этот иезуит, вероятно, ввиду того, что португльцы, соглшющиеся, не здумывясь, отрвить или зколоть мирянин, если он им мешет, не рештся поднять руку н столь священную особу, кк высокое духовное лицо. Имея полномочия, он бегло ревизовл рзличные првительственные учреждения и депртменты, зтем явился к нм в копи, чтобы удостовериться, нсколько доствляемое в королевскую кзну количество лмзов соответствует количеству сбор их здесь в копях, т. е. количеству добывемых здесь лмзов. Эти копи доствляли ежегодно от миллион до полутор миллионов доход, и этот источник считлся в Португлии весьм вжным. Нш директор чрезвычйно взволновлся, когд услышл о приезде этого лиц от послнного с первого блокгуз. Хотя его известили немедленно, но у него оствлось не более чс времени н все приготовления до приезд иезуит и его свиты, состоявшей приблизительно из 20 человек и 50 или 60 мулов и зпсных верховых лошдей. Мы все были вызвны для встречи Его Преподобия, т. е. все инспектор; я явился н прд, кк и все остльные, с полнейшим рвнодушием, но вскоре во мне проснулись совсем иные чувств: в сновном иезуите я с первого же взгляд узнл того смого ктолического птер, который нвещл меня в Туере и блгодря которому я был освобожден из него. Отвечя н поклон директор и всех остльных, иезуит пристльно вглядывлся во всех, и вот, нконец, его взгляд остновился н мне. Он тотчс же узнл меня и обртился ко мне со словми:

— Вс ли я вижу, сын мой? Здесь? Ккими судьбми?

— Блгодрю небо, Вше Преподобие, что оно послло вс сюд! Вш приезд дст мне возможность опрвдть себя и докзть мою полную невинность!

— Д, д, конечно, рсскжите мне все…

В нескольких словх я рсскзл ему всю свою печльную историю.

— И вс бросили в пересыльную тюрьму, не дв вм возможности опрвдть себя?

— Д, святой отец, я дже не видел никого, кроме простых сторожей; никто не допршивл меня, никто не обвинял ни в чем, и после одной ночи, проведенной в тюрьме, меня и моего товрищ н другой же день отпрвили н кторгу.

— Отчего же вы не зявили о своем положении директору этих копей?

— Я это сделл, кк только мне предствилсь к тому возможность, но он скзл, что верит и жлеет меня, но сделть не может ничего.

— Тк ли это, г. директор? — строго обртился к нему иезуит.

— Д, Вше Преподобие, — отвечл директор, — все это совершенно верно, и я не рз уже доклдывл губернтору о подобных случях, кзвшихся мне возмутительными и ужсными по своей неспрведливости; н это мне было скзно, что я чересчур нзойлив и вступюсь в то, что меня не ксется; что вообще не может быть и речи об изменении приговор. Все это я могу подтвердить Вшему Преподобию своими исходящими журнлми, ткже и полученными мною ответми!

— Позвольте мне, с моей стороны, прибвить, святой отец, что доброт, лск и спрведливость директор ко всем нходящимся здесь н кторге в знчительной мере смягчют безотрдную и ужсную учсть несчстных, и потому можно смело скзть, что это великое счстье, что ткой человек поствлен првительством во глве упрвления копями! — продолжл я.

— Весьм рд услышть от вс подобный отзыв, мистер Эльрингтон, — скзл Его Преподобие. — Г. директор, этот джентльмен — мой близкий друг; прикжите немедленно, чтобы он был вычеркнут из списков кторжн и предоствьте ему полную свободу. С этого момент он — вш гость, кк и я, и моя свит. Мои прикзния и рспоряжения, кк вм, вероятно, уже известно, не могут быть оспривемы дже и смим вице-королем, соглсно воле Его Величеств короля Португлии.

С этими словми Его Преподобие обнял меня дружески и скзл, что я совершенно свободен и вернусь вместе с ними в Рио. Можете себе предствить мою неописуемую рдость и мою глубокую блгодрность. Я кинулся н колени перед моим спсителем и целовл его руки, он преподл мне свое пстырское блгословение и поднял меня с колен.

— А где же вш товрищ по несчстью? — спросил он.

— Увы, Вше Преподобие, он умер! — скзл я.

Н это иезуит покчл головой и добвил:

— Я рсследую это дело основтельно, кк только мы вернемся в Рио!

Зтем он проследовл вместе с директором в контору, где пожелл ознкомиться с книгми и отчетми, и приглсил с собой своего секретря, остльных же слуг и свиту оствил во дворе. Все инспектор, мои сотоврищи и другие присутствующие стли подходить ко мне с поздрвлениями, я, кк только смог уйти от них, поспешил в свой домик и здесь, пв н колени, горячо, искренне блгодрил Бог з свое неожиднное спсение и освобождение. Зтем я предлся смым слдким мечтм о возможном будущем и снов возносил блгодрность небу.

Вечером, после того кк Его Преподобие отпустил его от себя, нш директор прислл з мной, и когд я явился к нему, скзл:

— Прежде всего позвольте мне поблгодрить вс з хороший отзыв обо мне; вы этим окзли мне поистине большую услугу, и я вм чрезвычйно признтелен!

— Нпрсно вы меня блгодрите, — возрзил я, — ведь я, в сущности, только воздл вм должное, г. директор.

— Д, но многим ли воздют должное н этом свете?! — скзл он. — Его Преподобие поручил мне скзть вм, что он желет, чтобы вы помещлись вместе с лицми его свиты; и тк кк этикет не дозволяет ему допускть кого бы то ни было к столу, то он желет, чтоб вы кушли вместе с остльными господми; что же ксется меня, то позвольте мне услужить вм, чем могу, именно: предложить вм более соответствующее вшему звнию плтье, что я могу сделть, совершенно не обижя себя.

Взяв меня под руку, директор провел меня в свою грдеробную, рскрыл большой плтяной шкф, где было много хорошего, дорогого плтья, и выбрв дв крсивейших костюм, шпгу и шляпу, просил меня принять все это от него в знк моего к нему рсположения. Зтем он позвл своего слугу, прикзл все это уложить в небольшой чемодн и отнести в мое помещение.

— Если я могу еще что-нибудь сделть для вс, скжите прямо, буду душевно рд служить вм! — скзл директор, пожимя мне руку н прощние.

— Нет, г. директор, — отозвлся я, — я приму это плтье от вс, потому что, кк вы знете, здесь ничего достть не могу, оствться в одежде кторжник мне тоже неудобно; но по приезде в Рио я сумею приобрести все, что мне нужно. Поэтому позвольте мне поблгодрить вс з это плтье и пожелть вм всего лучшего!

— Я пришлю к вм моего лкея; он подовьет и причешет вши волосы, кк подобет джентльмену, поможет вм одеться; прошу вс рсполгть им, кк вшим личным слугою, все время, пок Его Преподобие пробудет здесь.

— А вы полгете, что он пробудет здесь несколько дней? — спросил я.

— Д, я в этом уверен! Дело в том, скжу вм по секрету, что Его Преподобие при первом беглом просмотре моих книг и отчетов и полученных мною рсписок увидел огромную рзницу между количеством ценностей, препровожденным мною в Рио, и количеством, покзнным в Рио португльскому првительству; судя по всему, это будет дело серьезное. Тм, в Рио, никто не ожидл, что Его Преподобие решится предпринять столь трудное и утомительное путешествие и отпрвится лично н копи; тм все теперь в ужсной тревоге. Однко вм пор идти к себе и зняться вшим тулетом, то вс будут ждть к обеду!

Поблгодрив его еще рз, я пошел в свое помещение, где зстл его слугу, приствленного ко мне н время моего пребывния здесь. Он вполне прилично причесл меня, дже слегк нпудрил мои волосы, после чего я ндел один из крсивых костюмов, подренных мне директором, который окзлся мне вполне впору, тк что дже не пришлось перешивть, — и вот я снов преобрзился в джентльмен, вопреки моим ожидниям.

Окончив свой тулет, я отпрвился в помещение, отведенное свите Его Преподобия, и эти господ, увидя меня в ином нряде, стли относиться ко мне, кк к рвному, стли поздрвлять меня с счстливым исходом моего несчстья и рдушно приглсили меня рзделить с ними только что приготовленную для них трпезу.

ГЛАВА XVII

Его Преподобие.Прибытие в Рио.Оливрец.Возмездие.Отъезд из Рио.Н корлловом острове.Во влсти рзбойник. — Спсемся от индейцев. — Счстливя нходк.

Н другой день Его Преподобие прислл з мной и, приглсив сесть, попросил рсскзть ему подробно все, что произошло со мной с тех пор, кк мы с ним виделись в последний рз. Я исполнил его желние, и это зняло у нс чуть не все время от обед до ужин.

— Д, — скзл мой блгодетель, — вш жизнь был до сих пор полн приключений, но я ндеюсь, что теперь они окончтся, вы вернетесь к своим друзьям и зживете мирно и спокойно. Услуг, окзння вми ншему делу, никогд не збудется.

После тких лсковых слов я осмелился спросить своего собеседник, кким обрзом он теперь нходится н службе у португльского короля, и он н это скзл мне следующее:

— Я родом из Ирлндии, сын мой, и получил обрзовние в С.-Омере. Зтем по окончнии мною курс нук я был послн в Испнию, по рспоряжению ншего орден. Я был тогд еще очень молод и после того побывл везде: меня посылли во все концы свет. У нс не должно быть ни родной, ни чужой стрны; все мы служим святой церкви и отпрвляемся туд, куд нс посылют. Если бы вы были ктолик, сын мой, я мог бы двинуть вс тк быстро, что вы и предствить себе не можете. Впрочем, вы собиретесь вступить в брк, и этим все скзно!

Полгя, что Его Преподобие утомился з день и своими ревизионными рботми, и моим долгим повествовнием, я просил рзрешения отклняться.

Спустя три дня Его Преподобие скзл мне, что думет возвртиться в Рио, и я, вспомнив о своем схороненном лмзе, решил увезти его с собой. Мне нечего было опсться, что меня стнут обыскивть, тк кк я нходился под особым покровительством Его Преподобия, и я пошел в свой домик, вырыл змзнный в глину лмз и, обмыв его, теперь впервые отнесся к нему с ндлежщим внимнием. Это был, несомненно, кмень громдной ценности, но ккой именно, это я едв ли мог определить с известной точностью. Судя по тому, что мне удлось узнть от директор, который имел обыкновение постоянно оценивть приблизительно кждый сколько-нибудь крупный кмень, принесенный ему по окончнии рбот н копях, я считл, что кмень этот по меньшей мере должен стоить 20 000 фунтов н нши деньги. Я, конечно, имел осторожность не сунуть его просто в крмн плтья, тщтельно зшил в подклдку.

Н следующее утро, когд отдно было рспоряжение сдиться н коней и трогться в путь, я был необычйно счстлив; мой чемодн был уложен, моя стря Библия не был збыт, и нкнуне еще, ложсь спть, я от всей души возблгодрил Бог з то, что провожу здесь последнюю ночь.

Н рссвете Его Преподобие простился со всеми, и мы блгополучно миновли одну з другой спускные решетки блокгузов, н что я дже не ндеялся до сих пор. К полудню мы рсстлись с Сиеррой, и я вздохнул полною грудью, впивя в себя вольный воздух рвнины. Слуги и чсть вьючных мулов несколько опередили нс, чтобы успеть все приготовить для Его Преподобия н месте привл, зрнее нмеченном.

Погод стоял чрезвычйно жркя, и солнце пекло нестерпимо. Ровно в полдень мы сделли привл, где нс ждл обед и обычня в этих стрнх «сиест», т. е. полуденный отдых. Когд мы прибыли к месту привл, слуги успели уже рзбить большой походный штер для Его Преподобия, и все было готово для обед. Сойдя со своего мул, иезуит рсположился в штре, где, нконец, ншел зщиту от плящих лучей солнц, и приглсил всех нс последовть его примеру; мы уселись ткже в штре, но н почтительном рсстоянии от Его Преподобия.

Чтобы вполне нслдиться приятной прохлдой, св. отец снял с себя верхнюю черную рясу, ккие обыкновенно носят иезуиты, и положил ее подле себя н земле. Нм подли обед; и несмотря н томительную жру, все были веселы и довольны. После обед все рсположились н отдых, кто где мог, пользуясь кждым клочочком тени от штр или сложенных н земле вьюков, и предлись сиесте н целых дв чс. По прошествии этого времени Его Преподобие проснулся, встл и подл знк отпрвляться в путь. Нм подвели коней, иезуиту — мул; тогд один из его слуг поднял с земли его рясу и помог ему ндеть ее.

Когд Его Преподобие одевл рясу, я зметил, что из бокового крмн ее, в который иезуит клл свой молитвенник и носовой плток, высовывется голов змеи. Змея эт мне был хорошо знком; рботя в копях в Сиерре-де-Эспинхко, мы чсто нходили этих змей, и двое или трое из рботвших вместе со мной кторжн поплтились жизнью з свое неосторожное обрщение с этими гдми. Укус этих змей всегд смертелен, и яд их тк силен, что через пять минут человек умирет в стршных мучениях, и никто не может спсти его.

Его Преподобие держл плток в рукх и, конечно, прежде чем сесть в седло, положил бы его в крмн, причем, несомненно, был бы укушен змеей; и вот в тот момент, когд Его Преподобие зстегивл ворот своей рясы, я кинулся к нему, сорвл с него рясу и, бросив н землю, стл топтть ее ногми, зня, что это единственное средство убить змею, не дв ей возможности причинить вред. Присутствующие были в недоумении; никто не видл змеи; некоторые думли, что я помешлся; другие же, возмущенные подобным обрщением с рясой столь высокочтимого духовного лиц, не удержлись и воскликнули: «Heretico malaetto!»7. Ощупв под ногми змею, очень короткую, но толстую, с головой, нпоминющей жбу, я несколько рз сильно удрил ее кблуком по голове, после чего почувствовл, кк он еще шевелилсь у меня под ногой, зтем перестл шевелиться. Тогд я поднял с земли рясу и, взяв ее з подол, вытряхнул из нее убитую мною змею, которя черным клубком упл к моих ногм.

— Блгодрю тебя, Господи, Которого все мы чтим и Которому все мы поклоняемся! Блгодрю Тебя, что ты позволил мне быть орудием спсения Его Преподобия от ужсной смерти! — воскликнул я, ств н колени, и Его Преподобие, видя ту опсность, которой ему удлось избежть, сделл то же смое и возблгодрил Бог. Его примеру последовли и все остльные и все вместе вознесли свои молитвы к Богу.

— Д, бртья, — скзл Его Преподобие, подымясь с колен, — дл бы Бог нм увидеть, кк все христине, кких бы ни было вероисповедний, соединились воедино, чтобы дружными усилиями попереть глву невидимого змея, ищущего смерти душ нших.

Зтем он обртился лично ко мне:

— Сын мой, блгодрю тебя з то, что ты сделл для меня, д вознгрдит тебя Бог!

Тогд я объяснил ему мой стрнный, по-видимому, обрз действий; я скзл, что, зня смертельное действие укус этой змеи и опсясь, что Его Преподобие, желя положить плток, опустит руку в крмн прежде, чем я успею его предупредить, не ншел другого средств предупредить несчстье, кк сорвв с него рясу, в чем я почтительно извиняюсь теперь перед ним.

— Нет ндобности в извинениях, сын мой, когд спсешь жизнь человек, — улыбясь возрзил он. — Ну, теперь н коней, пор и в путь!

Едв ли ндо говорить, что н возврщение мое в Рио при днных условиях потребовлось менее половины того времени, ккое было нужно нм, чтобы пройти от Рио до лмзных копей. По прибытии в Рио мы поселились в роскошном дворце, отведенном Его Преподобию н время его пребывния в этом городе, и мое помещение было чисто княжеское по роскоши и богтству убрнств. В продолжение нескольких дней, в течение которых Его Преподобие чсто виделся с вице-королем, я не видл своего покровителя, но в один прекрсный день меня позвли к нему.

— Сын мой, — скзл он, — я не тртил дром времени и срзу же приступил к рсследовнию вшего дел. Все, что вы мне скзли, првд. К стыду местного првительств и нчльств, из допросов видно, что этот негодяй Оливрец по прибытии в здешний порт отпрвился к секретрю суд, где рзбирются ткие преступления, и зявил, что у него н судне содержтся двое нгличн-зчинщиков, пытвшихся взбунтовть его экипж и зхвтить судно, причем они рнили опсно нескольких из его людей и чуть не убили его смого. Н основнии всего этого он желет предть их в руки првосудия, но это здержло бы его судно, которое должно быть к определенному сроку в известном порту. Тк кк в кчестве свидетелей должны быть вызвны люди его экипж, и дел этого род чсто тянутся очень долго, кждый просроченный день может принести ему серьезные убытки, то он просил нкзть этих людей без вызов комнды. Он предложил дже уплтить довольно крупную сумму, лишь бы только избежть здержки. Секретрь, по-видимому, прекрсно понял, в чем дело, и получив 500 круздо (cruzado), признл покзния Оливрец, подтвержденные присягой, достточно убедительными докзтельствми виновности обвиняемых, н основнии которых вы и вш товрищ были приговорены судом к пожизненной кторге. Не тк-то легко добыть все эти сведения, — продолжл иезуит, — но допрос производился тщтельно, и в конце концов все рскрылось, Подкупленный Оливрецом секретрь уже поплтился з свой возмутительный поступок и сослн н вше место в копи, н пожизненную кторгу; что ксется смого Оливрец, то я сейчс сообщу вм по порядку всю его эпопею. По прибытии сюд он, по-видимому, выгодно сбыл свой живой товр и, получив деньги, выделил из них по небольшой доле кждому из своих людей, которые тотчс же отпрвились н берег и по обыкновению всех нглийских моряков, особенно мтросов, все перепились. Тогд Оливрец сговорился с местной полицией, чтобы их всех перехвтли и рссдили по тюрьмм з буйство и бесчинство, н другой день отпрвился к ним, стл уверять кждого из них, что он серьезно скомпрометировл себя в пьяном виде и что требуется очень крупня сумм денег, чтобы вызволить их из беды. Зтем он уверил, что внес з них эту сумму, и приобретя новый груз для своего судн, збрл всех своих мтросов н судно и снов пошел к берегм Африки.

Через три месяц он снов возвртился сюд с живым грузом и опять продл его с большой выгодой для себя. Здесь он рзыскл свою мть и купил прекрсное поместье, приблизительно в семи милях от Рио. Здесь он поселил свою мть и оствил при ней достточное количество рбов, чтобы держть в порядке усдьбу и возделывть поля. Экипж свой он обсчитывл и обмнывл, кк только мог, и прежде чем снов отпрвиться н фрикнское побережье, женился н прекрсной и милой девушке, дочери своего сосед по имению. Зтем он сходил еще и еще рз к берегм Африки, все с одинковым мтерильным успехом; но в продолжение этого времени он всячески стрлся незметным обрзом отделться от своего экипж, особенно от тех нескольких человек, которые нчли понимть его игру и стновились для него неудобными. С этой целью он взял к себе н судно нескольких португльцев, этих нгличн оствил н берегу кк бы случйно. Перед четвертым рейсом к берегм Африки он, по-видимому, удовлетворил оствшихся у него в экипже нгличн, выдв им несколько сот доллров перед уходом из порт. Вместе с тем он пополнил экипж новыми мтросми-португльцми, не являвшимися уже пйщикми предприятия, просто вольнонемными мтросми, по отношению к которым он не имел никкого род обязтельств. По прибытии в Африку чсть нгличн его экипж умерл, своей ли смертью, от лихордки или же от отрвления кким-нибудь ядом, трудно скзть; остльных же он высдил н берег, и все их достояние, в том числе и те несколько сот доллров, которыми он удовлетворил претензии своих бывших пйщиков, присвоил себе. Вернувшись из своей четвертой поездки к берегм Африки и освободившись окончтельно от своих соучстников, нжив весьм порядочный кпитл, Оливрец решил совсем поселиться в Рио и жить в своем богтом поместье с мтерью и женой, и шунер свой стл посылть к берегм Африки под комндою молодого кпитн-португльц, которому было поручено продолжть торговлю рбми. При этих новых условиях шунер совершил уже дв рейс и теперь со дня н день ожидется обртно в Рио. Вот история злодеяний этого человек, — скзл в зключение Его Преподобие, — вот и принятое им з них возмездие. Если бы его нкрыли в смом нчле его преступной крьеры, нкзние, которое ему пришлось бы понести, было бы сущим пустяком по срвнению с тем, что обрушилось теперь н его голову. Тогд у него не было никкой собственности, никких семейных уз, т. е. почти ничего, о чем бы он мог сожлеть, теперь у него жен, ребенок, богтое поместье, кпитлы, приятня и роскошня жизнь. Теперь, когд он, тк скзть, достиг вершины блгополучия житейского, когд вернулся н родину и стл увжемым гржднином, кк почти кждый зжиточный человек, — его схвтили, рестовли, зсдили в тюрьму, подвергли бесчисленным допросм и ввергли в безндежное отчяние. Теперь он тоскует в тюрьме, ожидя своего смертного приговор, и приговор этот уже произнесен, только еще не сообщен ему. У него нет дже утешения, что он оствляет своих близких и дорогих, обеспеченных от нужды, тк кк все его имущество, по зкону, кк нжитое незконным путем, путем пользовния чужой собственностью, переходит к вм, кк зконному влдельцу и пострдвшему лицу. Потому все оно теперь конфисковно в вшу пользу, и кк только все будет релизовно, деньги будут выплчены вм полностью. Из всего этого вы видели, сын мой, — зкончил свою речь иезуит, — что мне удлось, нконец, добиться првосудия для вс.

Я, конечно, стл всячески блгодрить своего блгодетеля, но он прервл меня, скзв:

— Я, сын мой, прислн сюд именно для того, чтобы блюсти здесь првосудие и требовть его от влстей и судей по отношению к кждому человеку. Но это здч нелегкя в стрне, где все помышляют только о нкоплении богтств, совершенно не считясь с тем, ккими путями они их приобретют!

Зтем Его Преподобие обртился ко мне с несколькими вопросми относительно моих родственников, моей семьи и связей, и я отвечл ему всю првду, ничего не скрывя, скзл ему, кто я и почему покинул в рнние годы родительский дом; после того он еще долго рсспршивл меня и, после двухчсовой дружеской беседы, отпустил меня, скзв н прощние:

— Знйте, сын мой, что вы всегд можете рссчитывть н мою помощь, покровительство и н мою блгодрность, кк з вше общее дело, тк и з себя лично!

Прежде, чем я успел уйти, Его Преподобие скзл мне, что отпрвляет депеши в Лиссбон, и если я желю уведомить моих друзей о предстоящем возврщении в Англию, то могу нписть им, и он ручется, что они будут непременно доствлены в Англию. Понятно, я с рдостью воспользовлся этим предложением и попросил бы позволение смому отпрвиться с этим пкетботом, если бы не был здержн в Рио делми; мне предстояло еще получить деньги, вырученные от проджи конфисковнного имуществ Оливрец, которые я считл собственностью мистер Тревннион, и это получение денег здержло меня еще н шесть недель, в продолжение которых Оливрец был кзнен через повешение н городской площди Рио.

Сумм, выручення от проджи его имуществ, рвнялсь 28 000 круздо; не зня, что мне делть с этими деньгми, я обртился з советом к Его Преподобию, и он выдл мне чеки н Госудрственное Кзнчейство в Лиссбоне. Один из этих чеков я в скором времени отпрвил мистеру Тревнниону с письмом и дубликтом первого моего письм к нему и другим письмом ему и Эми, сообщя о моем нмерении вернуться в Ливерпуль при первой же возможности. Все это я отпрвил с португльским фрегтом, отпрвлявшимся в Европу не прямым путем, с зходом во многие порты; я не хотел отпрвиться с этим судном, тк кк оно могло подолгу здерживться в попутных портх. Но вскоре я стл рвться в Англию всей душой и решил ехть с первым отходящим в Европу судном. 1000 круздо я н всякий случй оствил себе н путевые рсходы, но з время моего пребывния в Рио в ожиднии судн деньги эти постепенно рсходовлись. Нконец иезуит уведомил меня, что посылет срочные депеши в Лиссбон, и что если я желю, то могу отпрвиться с этим мленьким, но чрезвычйно быстроходным судном. Я сердечно поблгодрил его, с рдостью ухвтился з его предложение и безотлгтельно поспешил в свою комнту — собирть и уклдывть свои вещи. Я скзл, что буду готов, и вручил кпитну шебеки небольшую сумму, чтобы он приобрел н эти деньги все, что он сочтет нужным для меня в пути или необходимым для моего удобств. По его уходу я пошел проститься с Его Преподобием, с которым мы простились очень дружески, сердечно, зтем я уже с вечер отпрвился н шебеку.

При легком ветре это мленькое судно было чрезвычйно быстроходно, но оно было слишком мелко для того, чтобы плвть в Атлнтическом окене. Тем не менее, кк утверждл ее кпитн, эт шебек уже несколько рз переплывл окен, и он ндеялся, что и это еще длеко не последний ее рейс.

Обыкновенно кпитн шебеки избирл ткой путь: он шел прямо к северу до Антильских островов, зтем оттуд к Бгмским островм, оттуд уже прямо в Лиссбон. Экипж состоял всего из восьми человек, не считя кпитн, но тк кк судно имело не более 30 тонн водоизмещения, то и этого экипж было достточно. Мы шли ходко и блгополучно, пок не достигли 24-го грдус северной широты; но когд мы пошли к востоку, чтобы перерезть Атлнтический окен, нс нстигл сильня буря, продолжвшяся несколько дней.

К концу второй ночи я стоял н плубе, следя з бешеными порывми огромных зеленых волн, между которыми, словно птиц, быстро неслось и ныряло нше мленькое судно.

Вдруг я увидел, что море впереди нс предствляет собою одну сплошную мссу белой пены, и в тот момент, когд нс подняло н гребень волны, я видел, что нс кинет непременно н эту пену; тк оно и случилось. Крутясь и вертясь в этой клокочущей, кк в кипящем котле, пене, покуд вл не миновл нс, мы зтем были подхвчены новым нбежвшим н нс сзди влом и брошены вперед с ткой силой, что мне покзлось, будто шебек рзлетелсь в щепки, когд он удрилсь со всего мху о склу и зсел н ней. К счстью, это был мягкий корлловый утес, инче мы бы все погибли. Следующя волн снов поднял нс и кинул еще дльше вперед, когд он отхлынул, нш мленькя шебек зсел высоко н сухом месте, сильно нкренившись н бок и выствив нружу свою подводную чсть.

Волны нбегли и убегли, ревели и пенились вокруг нс, но уже не подымли больше шебеку и не смывли нс с плубы, потому что все мы повисли н снстях и держлись з них. Н нше счстье, ншу короткую толстую мчту, н которой был укреплен косой прус, не снесло, и мы провисели н снстях до утр, цепляясь з внты и не обменявшись ни словом друг с другом.

По мере того кк ночь близилсь к концу, буря стихл и волны улеглись. Вод мло-помлу нчинл отступть и уходить, и в промежутки, когд он отходил, мы могли бы пешком дойти до берег, но мы оствлись н судне до полудня и з это время успели убедиться, что судно было переброшено через корлловые рифы, обрзоввшие в этом месте положительно неприступное згрждение и уходившие н одну или две мили протяжения в открытое море. Нши люди, совершенно измучившиеся з ночь и изнемогющие от столь продолжительного нпряжения, теперь, видя себя в безопсности и пригретые теплыми лучми солнц, стли мло-помлу оживть и приходить в себя. Тогд мы собрлись все вместе и стли совещться, что нм теперь делть. Никкой возможности сняться с мели не было; мы дже не могли скзть точно, где мы нходимся; кпитн и я были того мнения, что нс выкинуло н один из мелких островков Бгмского рхипелг, и кк окзлось потом, предположение нше было верно. Собрвшимся мтросм мы объявили, что, по всем вероятиям, нм не скоро предствится возможность покинуть этот остров, и потому мы все должны дружно приняться з рботу, соорудить большой нвес из прусов и свезти н берег нши припсы.

Люди нши, смирные и приличные ребят, не похожие н нглийских мтросов, не пьяницы и не буяны, охотно соглсились н нши предложения; решено было с звтршнего утр приняться з рботу.

Это несчстье с шебекой было для меня большим горем; ведь я уже предвкушл рдость близкого свидния с Эми и отлично понимл, кк мло у нс было ндежды быть змеченными кким-нибудь проходящим судном; во всяком случе, много месяцев пройдет прежде, чем это случится. Но у меня был в жизни большой опыт, я знл, что Богу все возможно, и потому с полным уповнием говорил: «Господи, д будет воля Твоя!»

Эту ночь мы еще провели н судне; н другое утро буря совсем утихл; море отступило нстолько, что, к ншему великому удивлению, мы очутились н рсстоянии не менее 30 сж. от воды.

Прежде всего мы поспешили осмотреть остров и убедиться, имеется ли н нем пресня вод. Тк кк остров этот имел не более двух миль в окружности, то это зняло у нс немного времени. К счстью, почти в смой середине остров мы ншли глубокую яму, род колодц, вырытого в мягком корлловом утесе ккими-нибудь другими несчстными, рньше нс потерпевшими крушение н этом острове; в этом колодце был вод, хотя и несколько черновтя, но все же пресня.

Весь остров был окружен кольцом корлловых рифов, между которыми тм и сям стояли озер или протекли кнлы морской воды. Рзные рыбы тысячми плесклись в этих тихих глубоких озерх или рекх, особенно после бури последних дней. Но н всем острове не было ни деревц, ни кустик, ни млейшего признк рстительности. Однко мы вскоре убедились, что н острове водятся кйры, или дикие горлицы, тк кк мы стли нходить их яйц, недвно зрытые в песке.

После осмотр мы вернулись н судно и с помощью кольев и прусов соорудили большой нвес н высшей точке островк, н высоте 10 — 15 футов нд уровнем моря. Под этим штром могли бы поместиться человек 50, потому нм было очень просторно; мы перенесли сюд нши постели, сундучки и кухню, в некотором рсстоянии от штр соорудили печь с помощью небольшого кмбуз, т. е. переносной печи, ккие устнвливются н небольших торговых судх. Один из людей принес воды из колодц, и нш кок стл готовить обед. Вечером все отпрвились охотиться з горлицми. Мы свернули шеи троим и решили, что этого пок вполне достточно и что прежде, чем продолжть охотиться н них, нм следует соорудить для них сдок, куд их сжть. У нс н судне было не более кк н дв месяц провинт, одному Богу было известно, сколько времени нм придется пробыть здесь.

Экипж вел себя прекрсно и, по-видимому, стрлся устроиться кк можно комфортбельнее н этом островке. Н другой день с утр мы вооружились удочкми и поймли несколько больших рыб, зтем отпрвились рзыскивть подходящее место для постройки сдк. В одном месте мы ншли большое отверстие в рифе, которое сочли особенно удобным для днной цели, тк кк нм оствлось достроить всего только одну стенку. Мы тотчс же принялись отбивть киркми куски риф, носить их к месту постройки и склдывть стенку; словом, всем ншлсь рбот; мы порботли нд этой постройкой целый день. Н другой день мы окончили свою постройку и снов отпрвились н охоту. Н этот рз мы нткнулись н черепху и, обрдоввшись этой нходке, тут же убили ее и изготовили из нее род похлебки, весьм вкусной и питтельной. Желя сберечь свою соленую провизию, мы почти исключительно питлись свежими продуктми остров.

Мы с кпитном чсто подолгу совещлись, что нм делть и кк нм выбрться с этого остров. Построить шлюпку было совершенно невозможно, тк кк среди нс не было ни одного нстоящего плотник и никких метллических чстей и приборов. У нс были, конечно, кое-ккие инструменты, обычно употребляемые н судх, и несколько фунтов громдных гвоздей, непригодных для постройки шлюпки. Я предложил осмотреть киль ншей шебеки и исследовть, ккие повреждения он потерпел. При тщтельном осмотре окзлось, что первя доск, прибивемя к килю, был рсщеплен ндвое, что шпунтовый пояс был пробит в одном месте. Починить это было нетрудно, во всем остльном мленькое судно было невредимо. Тогд я предложил переделть его в бркс. Это был бы тяжелый бркс, првд, но зто при незнчительном водоизмещении мы будем в состоянии перепрвить его через рифы, , глвное, сможем спустить бркс н воду посредством тли, тогд кк шебеку мы не могли бы спустить тким обрзом. Кпитн одобрил мою идею, и мы решили попытть счстья. Покончив с постройкой сдк и сделв зпс провинт н целую неделю, мы решили приступить к рботм. Но нши люди, имея теперь вдоволь пищи, стли проявлять известную леность и не особенно-то охотно принимлись з рботу. Они ели и спли, спли и ели, или дже просто влялись н своих мтрцх в приятной тени штр, или же отпрвлялись удить рыбу. Зствить их рботть нд судном нм с кпитном удвлось лишь с трудом. Прорботв чс или полтор, они кидли свои топоры и ломы и уходили в штер; тк кк тбку у них было довольно, то они полдня курили, потом обедли, ужинли и спли без конц.

Но тк кк кпитн и я, мы рботли об очень усердно, то рбот все-тки подвиглсь.

Дней десять спустя после нчл рбот мирное житие нше было нрушено внезпно вспыхнувшей среди мтросов ссорой, и двое из них поплтились жизнью; остльных мы с кпитном едв уняли и обезоружили.

Впрочем, нет худ без добр: зто четверо уцелевших после того молч принялись з рботу и рботли упорно и стртельно. Мы решили построить плубное судно, и теперь рбот подвинулсь уже нстолько, что неделю спустя и плуб был уже нстлн. Но нм оствлось еще много дел; нм пришлось укоротить и мчту, и реи до ндлежщего рзмер, изменить всю оснстку, сделть небольшой руль, изготовить тли, чтобы спустить бркс н воду.

Н все это, при убыли числ рбочих рук, нм потребовлось очень много времени, чуть ли не целый месяц.

По вечерм мы охотились н горлиц и черепх и поддерживли постоянно свои зпсы.

Теперь у нс был новя збот отыскть достточно широкий кнл между рифми, по которому можно было бы вывести в открытое море нш бркс; мы ншли, по-видимому, подходящий, но основтельно исследовть его н всем протяжении не было возможности из опсения кул, которых здесь кругом было великое множество. Однко мы не без некоторого основния полгли, что этот кнл, если он был достточно глубок у смого берег, дльше едв ли может стть мелок. Нконец, мы поствили свой бркс н роллингсы. К тому времени, когд все у нс было готово, прошло уже целых дв месяц со времени ншей высдки н этот берег.

Кк ни стремился я всей душой в Англию, но все же не могу скзть, чтобы я чувствовл себя несчстным во время пребывния моего н этом острове. Здесь постоянно дул свежий, приятный ветерок, умерявший зной и позволявший нм рботть без особого изнеможения. З исключением злополучной рспри, все мы жили мирно и дружно. По окончнии рботы я обыкновенно брлся з Библию и читл ее по целым чсм.

Нконец мы спустили свой бркс н воду; окзлось, что он был горздо легче и плвучее, чем ожидли. Кк только мы стли н якорь н рсстоянии десяти футов или немногим больше от отмели, мы тотчс же нстлли мостки, по которым можно было сообщться с берегом. Зтем мы стли грузить н бркс все свои судовые припсы, пресную воду и свежее мясо, ккое только могли зхвтить с собой. Дв дня у нс пошло н погрузку, зтем мы устновили мчту, прилдили прус и, приспособив весл, решили выйти в море н другой день.

Тк кк бркс был очень мло нгружен, то мы решили, н всякий случй, збрть с собой кк можно больше черепх и, нгрузив весь нш зпс, отпрвились провести еще одну, последнюю ночь н берегу.

Збрть с собой все нши сундучки не предствлялось возможности з отсутствием мест, и потому мы решили, что кждый из нс свяжет в узелок все, что ему предствляется ниболее ценным в его имуществе. Это привело мне н пмять мой лмз, о котором я совершенно было збыл. Вынув его из своего сундучк я решил упковть его тк, чтобы мне было удобнее носить его при себе. Когд все остльные знялись рзборкой и склдывнием своих вещей или же звлились спть, я обвлял свой лмз в смоле, зтем обернул его в кусок кожи от строй толстой перчтки тк, чтобы н случй, если его отымут у меня или я его утеряю, никто не признл бы в этом комочке лмз. К кожной оболочке я пришил тоненький, но крепкий ремешок, н котором можно бы было носить лмз н шее. Сделв это и не обртив н себя ничьего внимния, я взял моток тоненьких бечевок и оплел ими от нечего делть мой лмз, нподобие нйтов н штнге, особым морским плетеньем, тк что, когд я кончил, то моя лднк с лмзом принял вид минитюрного якорного буйк. Окончив эту причудливую рботу, я ндел ремешок с этой своеобрзной лднкой н шею, под рубшку, тк что ее нельзя было зметить, зтем собрл остввшиеся у меня червонцы, всего числом около 500 штук, и лучшее свое плтье, ткже мою струю Библию, звязл все это в узелок и лег спть.

Было превосходное тихое утро, когд мы подняли якорь, взялись з весл и вышли глубоким кнлом в открытое море; кпитн стоял н носу и укзывл путь, я сидел н руле и првил им. Нш бркс шел легко и слушлся руля превосходно; теперь оствлось еще посмотреть, кк он будет идти под прусми. После двух чсов ход н веслх мы, нконец, оствили з собой корлловые рифы и вышли в открытое море. Очутись н широком просторе, мы убрли весл и стли устнвливть прус по ветру, который н этот рз дул с юг.

При устновке прус, в тот момент, кк я трвил шкот, этот шкот, окзвшийся перегнившим, лопнул, и я, потеряв рвновесие, упл првым коленом н гвоздь, который глубоко всдился мне в ногу, причинив нестерпимую боль. Я был принужден рстянуться н корме.

Между тем прус был устновлен, и бркс прекрсно шел под прусми; это было для всех нс большой рдостью. Но колено мое тк рзбливлось и тк вспухло, что я положительно не мог шевельнуться. Доств из своего узелк одну из своих рубшек, я изорвл ее н бинты, которые нложил н свое больное колено. Мы решили идти к острову Нью-Провиднс, смому знчительному из Бгмских, где, кк нм было известно, был город Нссу, оттуд мы могли рссчитывть зхвтить ккое-нибудь судно, идущее в Европу.

В продолжение нескольких чсов нш бркс весело несся по волнм, но к вечеру ветер переменился, и погод нчинл стновиться угрожющей. Мы дже не знли, в кком нпрвлении нм следует держть путь, и теперь, когд ветер повернул нм в лицо, поневоле должны были повернуть н левый глс и идти н северо-восток. Когд солнце зшло, ветер усилился; по морю зходили высокие волны.

Нш бркс хорошо держлся н волнх до тех пор, пок его не стло зливть, но зтем нм пришлось беспрерывно вычерпывть воду, чтобы не зтонуть. Мы убрли свои прус, сделли все, что только было возможно, но буря все усиливлсь, и бркс зливло тк сильно, что мы решили облегчить его и выкинули з борт весь нш зпс черепх.

Между тем, стло светть, но день не предвещл ничего хорошего. Море рсходилось и бушевло кругом нс, свирепея с кждой минутой; оно пенилось и ревело со всех сторон; бороться с ткой бурей было явно не по силм ткому мленькому судну, кк нше. Около полудня мы вдруг зметили судно, идущее по ветру с подветренной стороны, и это обстоятельство вызвло у нс большую рдость. Мы стли держться прямо н него. Вскоре мы увидели, что это двухмчтовый бриг, у которого взяты все рифы. Мы подошли под корму и окликнули. Несколько человек стояло и смотрело н нс, очевидно, принимя нс з рзбойников, тк кк у всех у них были мушкеты или ккое-либо другое оружие в рукх. Мы крикнули им, что мы потерпели крушение, и что нш бркс зливет, что мы можем зтонуть кждую минуту, зтем повернули и зшли с подветренной стороны фрегт, где оствлись в продолжение четырех или пяти чсов. З это время и ветер, и волнение стли быстро спдть, и теперь бркс уже не зливло водой. Но мы тк нтерпелись от грозившей нм опсности, тк измучились, что теперь уже не решлись продолжть нше плвние н этом судне, и тк кк полгли, что теперь можем с полной безопсностью идти с бригом борт о борт, то снов стли окликть бриг и просить рзрешения вступить н плубу.

После некоторых переговоров нм, нконец, кинули кнт, к которому мы тотчс же привязли свой бркс и спустили свой прус, держсь все же н знчительном рсстоянии от борт фрегт, тк кк волнение все еще было довольно сильное. Тогд с бриг вступили с нми в переговоры. Я сообщил им все, кк было, и осведомился, куд идет бриг.

Мне ответили, что он идет в Джемстоун, в Виргинию. Тогд я спросил их, не могут ли они принять нс в кчестве пссжиров до их мест нзнчения, тк кк мы не имели более мужеств продолжть нше плвние н брксе, если же нет, то не соглсятся ли они доствить нс хотя бы только н Нью-Провиднс.

Тогд к борту подошел см кпитн. Это был чрезвычйно смуглый, смуглый, кк мулт, человек, с мленькими, темными блестящими глзми и острым, пронизывющим взглядом, с ястребиным носом и белыми сверкющими зубми. Я никогд еще не видл более оттлкивющей, неприятной нружности.

Не прибегя к обычным вежливостям, этот человек скзл, что не может зходить в Нью-Провиднс; это ему не по пути, и что мы можем добрться туд и сми, если хотим.

Н это я возрзил, что нш бркс слишком мл и непригоден для морского плвния, что мы уже чуть было не пошли ко дну, и что в случе другой бури мы, нверное, должны потонуть, потому я еще рз прошу его принять нс н его судно.

— А есть у вс деньги, чтобы зплтить з проезд? — спросил он.

— Кк? Д общий долг человеколюбия и сочувствие кждого моряк к людям, потерпевшим крушение, сми по себе должны побудить вс принять нс и не дть нм погибнуть в море! Но если вм непременно нужны деньги, то у нс их более чем достточно, чтобы удовлетворить вс!

— Сколько? — спросил он отрывисто.

— Скжите, сколько? — крикнул мльчугн лет четырндцти, стоявший подле кпитн, вылитый портрет его, только в минитюре.

Но я ничего не ответил н этот вопрос. Тогд кпитн снов спросил у меня:

— А что вы думете делть с брксом?

— Пустить его по течению, н произвол судьбы, что же больше?

— А что у вс з груз? — спросил кпитн.

Я перечислил, нсколько помнил, все, что у нс было с собой.

— Хорошо, — скзл черномзый человек, — я подожду, пок волнение несколько успокоится, и тогд мы выгрузим вш бркс и примем вс н бриг!

После этих слов он сошел со шкфут, н котором стоял до сих пор, и отошел в сторону, мы продолжли идти н буксире у бриг.

— Не нрвится мне этот человек, — скзл я своему приятелю-кпитну, — он делет вид, кк будто принимет нс з пиртов, но он см горздо больше похож н пирт!

— Он похож н смого черт! — отозвлся португлец. — Требовть плту от потерпевших крушение, д это чудовище, не моряк! Слв Богу, что у кждого из нс есть по несколько дублонов и нйдется, чем ему зплтить з проезд.

Спустя чс, когд волнение почти совершенно улеглось, кпитн бриг прикзл нм подойти борт о борт, и чтобы четверо из нс поднялись н бриг; остльные же остлись бы н брксе до тех пор, пок его не выгрузят окончтельно.

— Я полгю, что будет лучше, если вы пойдете, — скзл я ншему кпитну, — потому что при ткой сутолоке я никогд не буду в состоянии подняться с моей больной ногой.

Мы подошли борт о борт, и кпитн и трое из нших мтросов взошли н плубу бриг. Зтем я видел, кк они прошли н корму и спустились вниз, вслед з кпитном бриг, но после того я больше не видел их н плубе, к великому моему недоумению. Прошло более получс, прежде чем нс снов окликнули с бриг, и снов прикзли подойти борт к борту. З это время меня очень мучил мысль, что не все блгополучно с ншими товрищми; то, что я не видел н плубе ни ншего кпитн, ни одного из нших людей, меня ужсно смущло, и я збрл себе в голову, что этот бриг — пирт. Если тк, то нс немедленно огрбят, если не убьют. Из предосторожности я рзбинтовл свое колено и, сняв с шеи лднку, зключвшую лмз, положил его в изгиб под коленом, где он прекрсно уместился, зтем снов збинтовл ногу поверх лднки, полгя, что они едв ли снимут бинт с больной ноги, чтобы убедиться, не спрятно ли что-либо под бинтом. С большим трудом добрлся я до плубы бриг, и едв только я вступил н нее, кк мне было прикзно идти вниз в кюту. Идя н корму, я оглядывлся по сторонм, ндеясь увидеть где-нибудь ншего кпитн или кого-нибудь из нших людей, но никого из них не было видно. С невероятным трудом я спустился, нконец, в кюту, и, кк только я переступил з ее порог, меня схвтили з руки двое мтросов, другие двое связли меня бензелями.

Тк кк при этом молч присутствовл кпитн бриг, то я обртился к нему с вопросом, что должно ознчть подобное нсилие и подобное оскорбление. Н это он ответил, что мы — шйк пиртов, которые хотели зхвтить его судно и сделли бы это, если б он не был достточно предусмотрителен и смышлен. Я возрзил, что все это ложь, и я могу докзть ему противное. С нми были еще депеши, порученные нм Его Преподобием и дресовнные португльскому првительству, но что я добьюсь спрведливости, кк только мы придем в Джемстоун, если он не зрежет нс всех еще до того. Он отвечл, что его не обмнешь; он рестует нс и препроводит к влстям, кк только мы придем в порт. Тогд я скзл, что в тком случе ему придется сознться в своей ошибке и пожлеть о ней, если эт ошибк не умышлення; что поведение его постыдно, что он см похож н рзбойник, и я считю его з ткового.

— А… вы нзывете меня рзбойником! — крикнул он, подымя пистолет н уровень моей головы.

— Вы нзывете нс рзбойникми?! — крикнул точно тк же из-з его спины мльчик, о котором я уже рньше упоминл, и который, несомненно, был сыном кпитн бриг; он тоже взял со стол второй пистолет и точно тк же нвел его н меня.

— Зстрелить его, отец?

— Нет, Пелег, погоди еще! Мы их всех перестреляем, когд придем в порт! Уведите его и нденьте кндлы, кк и остльным, — прикзл кпитн, и меня протщили через дверь, проделнную в переборке кюты, в междуплубное помещение, где я увидел и ншего кпитн, и троих нших мтросов, зковнных в кндлы.

— Не првд ли, ккое милое обрщение? — обртился ко мне кпитн.

— Д, действительно! — соглсился я. — Но з это я сделю его шелковым, когд мы прибудем н место!

— А вы думете, что мы когд-нибудь прибудем туд? — усомнился кпитн, плотно сжв губы и многознчительно посмотрев н меня.

— Скжи мне, любезный, — обртился я к мтросу, стоявшему нд нми с пистолетом и теском. — Кто вы ткие? Скжи првду, вы пирты?

— Я еще никогд в жизни не был пиртом, — отозвлся мтрос, — д и не нмерен им быть; но нш шкипер говорит, что вы — пирты, он признл вс сейчс же, кк вы только подошли к бригу. Вот все, что я могу скзть!

— Но если мы, действительно, пирты, и он срзу признл нс, то, знчит, он см водил дружбу с пиртми! Ведь это, кжется, ясно!

— Что ж, может оно и тк, почем я зню, — зметил мтрос, — но только он нш кпитн, и мы обязны ему повиновться!

В этот момент к нм ввели остльных трех нших людей; они скзли, что бркс совершенно очистили и все из него вынесли, провинт, зпсы, прус, словом, все решительно; зтем смый бркс перевернули дном вверх и пустили н произвол волне. Все нши узелки нходились теперь в кпитнской кюте, его сынишк перерыл один з другим и все деньги, ккие ншел тм, передвл отцу. Всех их тщтельно обыскли, и они слышли, кк кпитн скзл, что и остльных ндо вызвть одного з другим нверх и обыскть точно тк же. И, действительно, первым потщили меня, выворотили все крмны, — и мленький негодяй обшрил меня; когд меня отвели обртно, то потребовли для обыск ншего кпитн-португльц и нших трех мтросов и поступили с ними точно тк же. Тогд мы стли опршивть нших людей, сколько у них было денег в их узелкх и при себе. Окзлось, что у кждого было по четыре дублон, полученных ими в Рио в счет жловния; у кпитн было около 40 дублонов, у меня — 50 золотых червонцев, тк что в общей сложности нс огрбили н сумму приблизительно в 400 фунтов стерлингов, не считя ншего плтья и остльного имуществ, которое имело ткже свою цену для нс: во всяком случе мое плтье предствляло собою несомненную ценность. Мтросы, сторожившие нс и сменявшиеся кждую вхту, были вовсе не злонмеренны по отношению к нм. Одного из них я спросил, кк он думет, нмерен ли кпитн лишить нс жизни.

— Нет, — ответил он, — мы этого не допустим. Может быть, вы и пирты, кк он уверяет, хотя мы и не думем, что это тк: это н вс не похоже; но дже, если и тк, все же вы остнетесь живы; это мы решили; с вми будет поступлено по зкону: мы не допустим, чтобы вс сперв повесили, потом судили!

Я долго беседовл с этим человеком, который был весьм общителен. От него я узнл, что судно их нзывется «Трнсенднт», что оно идет из Виргинии в Вест-Индию, иногд зходит и в Англию. Кпитн вместе с тем и влделец этого судн, но откуд он родом и кем он был рньше, никто из них не знет; они полгют, что он из Виргинии, где у него нходятся тбчные плнтции, которыми упрвляет его стрший сын. Смого кпитн этот мтрос нзывл лчным негодяем, который готов пожертвовть чьей угодно человеческой жизнью, чтобы сберечь один шиллинг, и что в Джемстоуне о нем ходят стрнные толки.

Беседой с словоохотливым мтросом я остлся очень доволен, хотя бы потому, что получл уверенность в сохрнении жизни, относительно результтов дознния, по прибытии в Джемстоун я нимло не сомневлся: кк я упоминл рньше, у мистер Тревннион были суд, зходившие в этот порт, и я отлично помнил имен тех лиц, кому отпрвлялись нши грузы и с кем нш фирм поддерживл торговые сношения.

Н другой день кпитн бриг в сопровождении своего безобрзного сын подошел к нм и остновился перед нми, глядя н нс в упор. Тогд я обртился к нему.

— Вы позволили себе, милостивый госудрь, зковть нс в цепи, когд мы просили вс окзть нм помощь; вы огрбили нс н сумму около 400 фунтов стерлингов, когд мы соглшлись уплтить вм з проезд, и зхвтили все остльное нше имущество. Я требую, чтобы мы все были немедленно освобождены; н мое предложение докзть вм, что я то смое лицо, з ккое я себя выдю, вы откзлись выслушть мои докзтельств; но я должен скзть, что я состою компньоном торговой фирмы Тревннион в Ливерпуле, и что нши суд ведут торговлю с Джемстоуном. Мы издвн поддерживем торговлю с фирмой Феррозер и Вилькокс, и по прибытии в Джемстоун я сумею вм это докзть и зствлю не только вернуть нм ншу собственность, но и поплтиться з вше обхождение с нми, можете быть уверены в этом.

— Феррозер и Вилькокс! — прошептл кпитн бриг. — Черт бы его побрл!.. О, — добвил он, обрщясь ко мне, — вы узнли о существовнии этой фирмы н одном из торговых судов, которое вы грбили; это штук нехитря, знем мы вс!

— Я думю, вы сми были пиртом, если и теперь еще не пирт, — крикнул я, — во всяком случе, вы — вор и негодяй; но нше время еще придет!

— Д, придет, — скзл кпитн шебеки, — и помните, если вм удстся вырвться из нших рук и подкупить судей, то не удстся уйти от семи португльских ножей, знйте это!

— Д, знйте это! — поддержли в один голос своего кпитн и все нши мтросы-португльцы. — Мы вм этой проделки не простим!

— Я тебе говорю, отец, тут бедой пхнет, — проговорил юнош, подющий большие ндежды, — лучше ты их повесь, если не хочешь, чтобы они нс зкололи, кк свиней. Прво, н то похоже, что они не здумются это сделть.

Я никогд не збуду дьявольского выржения лиц кпитн бриг, после того кк нши мтросы произнесли свою угрозу. У него з поясом был большой пистолет, который он выхвтил сгоряч.

— Тк, тк, отец, пристрели их! — крикнул пренек. — См ты всегд говорил, что «мертвецы лишнего не болтют!»

— Нет, нет! — остновил его стоявший н стрже мтрос, протянув вперед свой теск. — Ни рсстреливть, ни вешть мы не допустим; мы в этом все поклялись друг другу. И если они в смом деле пирты, тк н то есть зкон, чтобы их крть, если нет, если они не пирты, то по ккому же прву вы можете кзнить их?

При этих словх кпитн взглянул н мтрос тк, кк будто хотел уложить его н месте, если бы только посмел, зтем круто повернулся н кблукх и, сердито топя ногми, ушел в свою кюту. Его достойный отпрыск молч последовл з ним.

Семь дней мы провели в кндлх, когд, нконец, услышли, что мрсовый мтрос возвестил сверху берег, и бриг повернул в нпрвлении берег. Н ночь мы легли в дрейф, поутру снов пошли к берегу. Перед зктом спустили якорь. Мы спросили у сторожевого мтрос: «Что это, Джемстоун?» Но нм отвечли: «Нет, мы просто в устье ккой-то реки; но никто не знет, почему кпитн вздумл бросить здесь якорь. Хотя мтросы видели н реке несколько индейских лодок, но никкого европейского поселения не видно нигде поблизости».

Все это было крйне тинственно, но поутру стло понятно. С кормы спустили крошечную шлюпку, которя едв могл вместить восемь человек, и причлили ее к борту бриг, зтем вывели нс одного з другим и, рздев до штнов, не оствив дже рубшки, прикзли нм спуститься в шлюпку. Кк только все мы окзлись н шлюпке, и тяжестью нших тел шлюпк погрузилсь в воду до шкфут, нм подли пру весел, и кпитн крикнул сверху:

— Ну, теперь прощйте, негодные пирты, которых я мог перевешть всех до последнего, — я ведь видел вс, когд вы грбили «Эмизу» под Порто-Рико; но если я передм вс влстям в Джемстоуне, то мне придется стоять тм дв или три месяц, пок будут длиться зседния суд, я вовсе не нмерен здерживться из-з тких негодяев! Тк вот, гребите теперь к берегу и пробивйтесь, кк знете! Отчливйте сейчс же, не то я всжу вм пулю в лоб!

— Держитесь, ребят! — крикнул я. — Пусть стреляет, если посмеет! Эй, вы, мтросы «Трнссенднт», беру вс в свидетели его бесчеловечного поступк! Вш кпитн огрбил нс н очень большую сумму, теперь зствляет плыть н шлюпке, куд глз глядят, без провинт, без одежды, вынуждя нс пристть к берегу, зселенному дикрями, которые, вероятно, не здумются лишить нс жизни. Обрщюсь к вм, неужели вы допустите ткую жестокость?

Мтросы вступили в пререкния со своим кпитном, и, вероятно, последнему пришлось бы уступить, но пок шли переговоры, сынишк кпитн, перегнувшись з борт бриг, перерезл своим ножом причл, удерживвший ншу шлюпку, и тк кк прилив был очень силен, то нс подхвтило и понесло к берегу прямо в устье реки, вверх по течению.

Мы схвтились з весл и пытлись было грести к бригу, зня, что мтросы были н ншей стороне, но нши усилия были нпрсны: прилив был нстолько силен, что нс несло со скоростью нескольких миль в чс, и через минуту-другую, несмотря н все нши стрния, нс отнесло чуть не н четверть мили от бриг; кроме того, нш шлюпк был нстолько тесн, что мы едв смели пошевельнуться в ней из боязни, чтобы он не перевернулсь. Нм не оствлось ничего более, кк выйти н берег и посмотреть, кк быть дльше. Но зтем, немного порзмыслив, я решил, что нм лучше не спешить высживться: мтросы н бриге говорили, что видели индейцев, потому я подл совет предоствить шлюпке плыть по течению вверх под нпором прилив, при отливе плыть нзд, вниз по течению, держсь все время посредине реки до тех пор, пок не стемнеет, тогд можно будет высдиться и укрыться в лесу. Совет мой был принят, и мы плыли по воле судеб, сидя смирно в своей крошечной шлюпке; но тк кк н нс не было дже и рубшки, то солнце жгло нс нещдно до смого полудня, з это время мы успели подняться вверх по реке, по моему рсчету, миль н двдцть. Рек эт был широк, кк морской рукв или пролив; когд нчлся отлив, мы повернули свою шлюпку, и нс понесло вниз по течению, пок мы не очутились снов вблизи моря.

Тем временем отлив кончился, и нм пришлось взяться з весл. Все время мы высмтривли, не видно ли где индейцев, но до сих пор не видли ни одного. Я предложил выйти в устье, тк чтобы индейцы, которые, быть может, видели нс, хотя мы не видели их, подумли, что мы подымлись вверх по реке только с целью рекогносцировки; мы видели теперь, что бриг, хотя и снялся с якоря и поднял прус, но по отсутствию ветр принужден был бросить снов якорь всего в четырех милях рсстояния от устья реки, и потому индейцы могли предположить, что мы теперь возврщемся обртно н судно.

Мы продолжли грести и выйдя в море, до тех пор, пок не стемнело совершенно. Н рсстоянии всего кких-нибудь двух миль от судн мы повернули обртно к берегу и пошли снов вверх по реке, нсколько могли выше, прежде чем высдиться н берег. Все это время мы жестоко стрдли от жжды и голод, и члены нши онемели от столь долгого пребывния неизменно в одном и том же положении, тк кк нм нельзя было шевельнуться. Колено мое почти совершенно зжило, и я теперь свободно мог снять бинт, лмз, зшитый в лднку, снов повесил н шею.

Когд вечерний прилив кончился, около полуночи, мы высдились н берег и нчли совещться, держться ли нм всем вместе или рзделиться; решено было рзойтись по двое, и я избрл себе в товрищи кпитн Шебеки. Первым долгом мы столкнули шлюпку в реку, чтобы ее унесло течением, зтем пожв друг другу руки и простившись, быть может, нвсегд, рзошлись по рзным нпрвлениям. Некоторое время мы с кпитном шли лесом молч, пок нс не остновил глубокий и бурный поток с высокими, обрывистыми берегми, через который мы в ночной темноте не знли, кк перепрвиться. Снчл мы пошли вдоль этого поток, рссчитывя нйти где-нибудь перепрву, и тким обрзом вдруг снов вышли к реке; тут же в нескольких шгх от нс был и нш шлюпк, которя пристл к берегу неподлеку от того мест, откуд мы столкнули ее в воду. Мы попробовли воду в ручье, он окзлсь вкусной и холодной, тогд кк в реке был горько-соленя от постоянного прилив с моря, чрезвычйно сильного в этой местности. Нпившись досыт воды из поток, мы присели н бережку отдохнуть; хотя мы в общей сложности не прошли и полумили, но пробирться сквозь густую лесную чщу было крйне утомительно.

— Боюсь, что эт шлюпк выдст нс, — скзл я, — не лучше ли нм снов звлдеть ею? Н двоих он достточно просторн, и, мне думется, н шлюпке мы можем подвигться не хуже, если не лучше, чем пешком, лесом, без компс, не зня, чем руководствовться.

— Я с вми соглсен, — скзл кпитн, — но что мы будем делть?

— А вот что; сядем опять в шлюпку, поплывем вниз до смого устья, зтем выйдем в море и стнем грести вдоль берег; может быть, мы и доберемся до ккого-нибудь европейского поселения, если не подохнем с голод рньше!

— Вы првы; это, пожлуй, будет всего лучше! Днем мы будем скрывться и отдыхть, ночью грести вдоль берег.

Мы спустились к реке, влезли по колен в воду, сели в шлюпку и принялись грести. Теперь, когд нс было только двое, шлюпк шл легко и быстро, и к рссвету мы вышли из устья и подошли к мленькому островку, рсположенному вблизи устья. Здесь мы решили пристть и попытться рздобыть себе пищи, ткже укрыться от туземцев в продолжение дня.

Вытянув лодку н берег, мы спрятли ее в кустх, росших н смом крю берег у воды. Прежде всего мы хорошенько осмотрелись, но нигде ничего подозрительного не увидели; тогд отпрвились н поиски чего-нибудь, чем бы можно было утолить голод. Прежде всего мы ншли дикие сливы, которые с ждностью стли уничтожть; зтем, спустившись к берегу в том месте, где он был склист, нбрли ркушек, скорлупу которых рзбивли кмнями, и угостились ими н слву. Утолив голод, мы рстянулись в тени своей шлюпки и крепко зснули. Мы были до того измучены и утомлены, что проспли до смого вечер. Когд мы проснулись, было уже почти темно, и мы решили снов сесть в шлюпку и грести вдоль берег по нпрвлению к северу. Но едв мы стли стлкивть свою шлюпку в воду, кк зметили индейскую лодку, вышедшую из устья реки и нпрвлявшуюся к ншему островку. Это остновило нс, и мы решили прититься в своем прикрытии. Индейцы гребли к тому смому месту остров, где мы нходились, и мы думли, что они выследили нс. Н смом деле окзлось не тк; они пристли к берегу в двдцти сженях от нс и, вытщив свою лодку н берег, нпрвились в глубь остров. Их было четверо, но ничего более рзличить не предствлялось возможности, тк кк было почти совсем темно. С четверть чс мы оствлись неподвижны, зтем я предложил сесть в шлюпку и грести к берегу.

— Случлось вм когд-нибудь упрвляться с их челнми? — спросил меня кпитн.

— В Африке мне чсто приходилось пользовться ими, — скзл я.

— Тк вот, мне думется, что смое лучшее было бы звлдеть их челном; н нем нм легче будет пробирться; ведь нш шлюпк будет постоянно привлекть внимние и выдвть нше присутствие, тогд кк этот челн не возбудит никкого подозрения. Кроме того, этот обмен помешет ншим индейцм проследить нс, тк кк они, вероятно, плохо упрвляются с веслми.

— Не могу не соглситься с вми, кпитн, — зметил я, — но кк мы это сделем?

— А вот тк: вы сейчс столкнете в воду ншу шлюпку и идя рядом с нею по берегу доведете ее до того мест, где нходится их челн, я тем временем доползу до него и столкну его н воду. Тогд мы не теряя времени стнем улепетывть н шлюпке, волоч з собой н буксире челн, когд пересядем в челн н порядочном рсстоянии от остров, то пустим шлюпку н произвол волн; пусть ее несет течением, куд угодно.

Все это мы проделли очень спокойно и не торопясь, Добрлись до того мест, где лежл н берегу челн индейцев, спустили его н воду, привязли причлом к своей шлюпке и принялись грести, что было сил, уходя от остров.

Не успели мы отойти н сто метров, кк метко пущення стрел просвистел в воздухе нд ншими головми. Несомненно, индейцы зметили нс. Еще две-три стрелы были пущены нм в погоню, но мы успели уже нстолько отойти от остров, что они уже не долетли до нс. Мы продолжли грести до тех пор, пок не отошли н полмили, и только тогд убрли весл. Звезды горели ярко, и молодой месяц позволял нм достточно хорошо видеть ближйшие к нм предметы. Гребки индейцев лежли н дне челн; нм из своей шлюпки нечего было взять, кроме причл д двух мленьких весел, которые мы н всякий случй збрли с собой, перебрвшись в челн индейцев, после чего пустили свою шлюпку н произвол волн, сми принялись грести, что было силы.

Окзлось, что кпитн куд лучше упрвлялся с гребком, чем я, потому и принял н себя роль кормчего.

Море было спокойно, кк зеркло, и мы подвиглись быстро. В течение всей ночи мы не перествли рботть веслми, рзве только н несколько минут, чтобы передохнуть. Когд стло светть, мы уже едв могли рзличить н горизонте тот островок, с которого пустились в путь, и нходились н рсстоянии приблизительно пяти миль от мтерик. Теперь мы без помехи могли освидетельствовть содержние ншего челн, и окзлось, могли себя поздрвить с этим приобретением. В нем окзлись три медвежьи шкуры, несколько фунтов вреного и сырого иньям, две большие тыквенные фляги питьевой воды, дв лук и пучки стрел, три длинных и крепких копья, один топор, три лесы с крючкми и несколько мленьких фляжек с черной, крсной и белой крской, и, что нм было особенно ценно, ремень и большой ржвый гвоздь и гнилушки, могущие зменить нм трут.

— Нм привлило счстье, — проговорил кпитн, — но прежде, чем грести к берегу, нм следует рзмлевться нподобие индейцев; вм, во всяком случе, следует придть темный цвет вшей коже: вы ведь без рубшки; я сделю то же смое, хотя мне это не столь необходимо, я горздо смуглее вс.

— Хорошо, — соглсился я, — но прежде всего двйте поедим и попьем, зтем уже зймемся и тулетом.

ГЛАВА XVIII

Мои приключения с индейцми. — То, что случилось с моим товрищем кпитном, португльцем.

Поев сушеного мяс и нпившись воды, кпитн измзл меня слегк черной крской, зтем провел несколько белых и крсных линий по лицу и по плечм. Я сделл то же смое с ним смим, после чего мы снов взялись з свои гребки и нпрвились к берегу. Теперь прилив шел против нс, и мы с трудом могли спрвляться с ним. Нходясь в это время кк рз против совершенно голого берег, мы решили поискть н нем большой кмень, который мог бы нм служить з якорь. Вскоре мы ншли ткой и, збрв его с собой, отъехли сжен н двести и, привязв кмень к причлу, спустили его в воду и стли н якорь. Когд это было сделно, мы принялись ловить рыбу н кусочки сырого мяс, нсженные вместо примнки н крючки. В этом нм ткже посчстливилось; в смое короткое время мы выудили несколько крупных рыб, после чего мы перестли делть нсдку, но продолжли делть вид, будто удим, до тех пор, пок не прекртился отлив, зтем подняли якорь и снов принялись грести в северном нпрвлении.

Н ночь мы пристли к скле у смого берег, предврительно сделв основтельную рекогносцировку с целью убедиться, что нигде поблизости нет индейских челноков и смих индейцев н берегу. Тк мы прожили пять суток; и это время мы миновли устья двух или трех рек и сделли, вероятно, около 150 миль вдоль берег, следуя его изгибм. Двжды мы принуждены были приствть к берегу, чтобы возобновлять нши зпсы пресной воды, и делли это среди белого дня, но приняв предврительно предосторожность — вымзв темной крской не только лицо, плечи и руки, но и ноги, и все тело и сняв дже штны. Мясо, имевшееся у нс в зпсе, было уже все съедено, и мы питлись последнее время почти исключительно одной рыбой. Но чтобы врить ее, требовлся огонь, и сбор дров являлся для нс весьм рисковнным делом, тк кк нм в тких случях приходилось приствть не в открытом месте, где-нибудь поблизости от лес; однко до сих пор все обходилось блгополучно. Н шестой день мы впервые подверглись опсности: огибя мысок, мы вдруг встретились с другим челноком, где нходилось человек шесть или семь индейцев. Когд мы увидели их впервые, они встли в своем челне, посмотрели н нс пристльно и, вероятно, убедившись, что мы не их племени, принялись грести прямо н нс. Мы тотчс повернули и стли уходить; окзывется, они удили рыбу, и потому двое из них тянули свои лесы, в то время кк остльные гребли. Это несколько здерживло их, но у них было три весл, у нс только дв. Они кричли и нлегли н весл изо всех сил, но это мло помогло им; их было всех семеро, пятеро мужчин и две женщины, и челн их был слишком перегружен и сидел глубоко. Они медленно нгоняли нс, несмотря н все нши стрния уйти от них. Видя это, кпитн скзл мне:

— У них нет оружия, инче они пустили бы его в дело! Умеете вы стрелять из лук?

— Д, умел когд-то, дже недурно, — скзл я.

— Если тк, то я буду продолжть грести, вы нтяните-к лук д нложите стрелу и н всякий случй хоть припугните их.

Я тк и сделл: встл в кноте и прицелился в преследующих нс индейцев, кк бы готовясь пустить стрелу. Видя это, они немедленно перестли грести, повернули свой челн и не спеш нпрвились к берегу. Мы же продолжли грести что было силы и через кких-нибудь полчс уже не могли видеть нших преследовтелей.

После того мы продолжли свой путь и в течение трех дней не имели никких приключений. Н четвертый же день около полудня небо обложилось тучми, и все кругом стло предвещть дурную погоду. Еще до нступления ночи поднялся сильный ветер, и море стло высоко вздымться, тк что следовть вдоль берег стло невозможно.

Нм не оствлось ничего более, кк высдиться н берег и втщить челн, тк кк нигде не было ни млейшей бухточки, где бы можно было укрыться. Было уже совершенно темно, когд мы провели свой челн между волнми прибоя к берегу и высдились н него, зтем мы вытщили свой челн н берег кк можно дльше от воды, сми укрылись з выступом большой склы. Ветер выл и свирепствовл кругом, к нему присоединился дождь, ливший ручьями. Мы пытлись было рзвести костер и обогреться, но это не удлось, и мы рсположились бок о бок н одной медвежьей шкуре, другою нкрылись и стли с нетерпением дожидться рссвет. Но когд стло рссветть, то погод еще более ухудшилсь; мы стли искть лучшего мест, где бы нм укрыться, ткже укрыть свой челн.

Н рсстоянии приблизительно пятидесяти ярдов мы ншли узкое ущелье между двумя высокими склми, род пещеры, достточно большой, чтобы в ней можно было поместить нш челн и поместиться смим. Мло того, здесь мы имели возможность рзвести огонь и изжрить н угольях имевшуюся у нс рыбу. В этой пещере или, вернее, рсщелине скл мы провели двое суток; погод тем временем постепенно улучшилсь, но море еще продолжло волновться нстолько, что мы не могли решиться спустить свой челн н воду. Мы решили провести еще одни сутки в пещере, тем более, что все нши пищевые и питьевые зпсы з это время истощились.

Вдруг, к ншему удивлению, мы услышли где-то поблизости выстрел, — несомненно ружейный выстрел. Из этого мы зключили, что, вероятно, недлеко отсюд рсположено ккое-нибудь нглийское селение, потому что только индейцы, жившие по соседству с нглийскими поселенцми, имели возможность добыть огнестрельное оружие. Но был ли то индеец или европеец, выстрел которого донесся до нс, этого мы не знли. Мне вспомнилось, что в последних полученных нми известиях из Джемстоун нм сообщили о жестокой вржде, возникшей между туземцми-индейцми и нглийскими поселенцми, плнтции которых опустошили индейцы. Но, конечно, это было дв год тому нзд, в кком положении были теперь отношения соседей, скзть трудно. Второй выстрел из ружья, рздвшийся еще ближе, зствил меня выползти из пещеры и, укрывясь з склою, посмотреть, что з человек стреляет; к моему ужсу, я увидел пятерых индейцев, вооруженных ружьями, н рсстоянии всего кких-нибудь ст шгов от меня. Я отступил, кк я полгл, незмеченный, но зоркий глз одного молодого индейц все-тки уловил мое движение, и в тот момент, когд я рсскзывл португльцу-кпитну, что я видел, все скоро нкрыли нс. Мы не имели ни времени, ни возможности сопротивляться, дже если бы зхотели, потому остлись сидеть неподвижно н своих местх при их появлении. Они подошли совсем близко и смотрели н нс. Мокря погод и сырость нполовину смыли с нс крски, особенно н плечх и н спине. Один из индейцев дотронулся до моего плеч и скзл:

— Угх! Белый человек, рскршен, кк крснокожий!

После того они внимтельно обследовли нш челн и, переговорив между собой, вероятно о нем, зтем ндели по кожной петле кждому из нс н руку и повели з собой; мы послушно последовли з ними.

— Мы сделли все, что могли, — скзл португлец, — и больше нм ничего не остется; я чувствую, что пришел мой конец, и я скоро успокоюсь н лоне Аврм.

Я н это ничего не ответил.

Мы шли лесом, который, кзлось, не имел конц кря, шли до тех пор, пок не нступил ночь. Тогд индейцы сделли привл, и в то время, кк один из них остлся стеречь нс, остльные отпрвились собирть топливо для костр. У них были кое-ккие припсы, но нм они не дли из них ничего. Чс спустя все они рстянулись подле костр, поместив нс двоих кк можно ближе к огню и рсположившись вокруг нс. Вскоре все они, по-видимому, крепко зснули; тогд я скзл кпитну: «Нож у вс при себе?.. Если они будут спть, — продолжл я, — то выждем чсок, и тогд перережьте ремень, з который индеец держит вс, потом, выждв удобный момент, бегите, и я сделю то же смое!»

— Нож у меня при себе, но мой индеец не спит, — отозвлся кпитн, — ндо подождть, когд он зснет.

— Кким знком ддим мы друг другу знть, что нм удлось освободиться от ременной петли? — спросил я.

— Когд вы перережете ремень, подымите вверх руку, и я буду знть, что вы уже свободны. А когд и я буду свободен, я сделю то же смое. Ну, теперь будем молчть и лежть смирно, нш рзговор и тк уже должен был возбудить их подозрение.

Мы рсположились кк бы зснуть, и больше чс пролежли, не пошевельнувшись и не проронив ни слов; з это время мы убедились, что нши индейцы зснули. Тогд я достл нож и осторожно перерезл ремень у себя н руке, не рзбудив своего индейц, держвшего в своей руке другой конец ремня. С четверть чс я пролежл еще неподвижно и вот увидел, что мой португлец поднял кверху руку в знк того, что и он свободен. Я внимтельно и чутко прислушлся и, удостоверившись, что индейцы спят, тоже поднял руку.

Португлец осторожно поднялся с земли и, бесшумно ступя через тел рстянувшихся н земле и крепко спвших индейцев, блгополучно миновл их. Я сделл то же смое, при этом укзл ему н оствленные индейцми в трве ружья; он взял одно из них, я — другое, и мы отступили под прикрытие стоявших поблизости деревьев.

— Ндо нм зхвтить и остльные ружья, — скзл я, — остньтесь здесь, я попытюсь.

Осторожно подкрвшись к тому месту, где лежли ружья, я зхвтил остльные три и собирлся отступить, унося их с собой, когд один из индейцев повернулся, кк бы пробудившись. Тогд я кинулся бежть мимо кпитн, сделв ему знк следовть з мной; тким обрзом об мы отбежли немного в глубь чщи лес и стли оттуд нблюдть з индейцми, которые не могли нс видеть. Кпитн знком приглсил меня бежть дльше, но я удержл его и был прв: индеец поднялся, сел и осмотрелся кругом. Зметив, что мы бежли, он рзбудил остльных. Все они вскочили н ноги и, осмотревшись кругом, увидели, что их ружья исчезли, и стли совещться. Нконец, они, по-видимому, решили преследовть нс и снов изловить, если возможно, и нпрвились опять к морю.

— Ну, теперь нм следует припрятть три ружья, по одному оствим себе для смозщиты!

Осмотрев ружья, мы убедились, что все они зряжены, и португлец скзл мне:

— Их пятеро, и если мы повстречем их, то выстрелим из двух ружей; но если мы убьем двоих, все же их еще остнется трое против нс двоих, и мы будем безоружны. Лучше унести с собой все пять ружей; возьмите вы дв, остльные три возьму я.

Думя, что он прв, я соглсился, и мы стли пробирться к морю тем же смым путем, кким шли индейцы, преследуя нс. Мы шли быстро, зня, что индейцы бежли бегом.

Пробирться лесом было нелегко, но мы не щдили своих сил и еще до рссвет увидели море сквозь деревья.

Кк только мы достигли берег или, вернее, отмели, простирвшейся н 500 ярдов, мы стли вглядывться, не видно ли где индейцев, но их нигде не было видно.

— Двйте обойдем, пок еще не рссвело, кругом и зйдем с той стороны скл! Если они в пещере, то мы нкроем их невзнчй! — скзл португлец.

Продолжя скрывться под деревьями опушки лес, мы прошли еще около полумили к югу, и зтем, едв взошло солнце, мы вышли из лес и нпрвились прямо к склм. Подойдя к пещере, или ущелью, мы тщтельно осмотрели все кругом и, убедившись, что тм никого не было, вошли; челнок нш был н месте и совершенно не тронут.

— Их здесь нет и не было, — скзл я, — где же они могут быть?

— Вероятно, где-нибудь недлеко отсюд, — скзл мой товрищ-португлец. — Я полгю, что они притились где-нибудь и рссчитывют зхвтить нс в тот момент, когд мы стнем спускть н воду нш челн!

— Кжется, вы првы! Тк выждем здесь поблизости, пок совершенно рссветет, тогд мы будем в безопсности от их неожиднного нпдения.

Мы тк и сделли; и когд солнце взошло, сколько мы ни смотрели во все стороны, нших индейцев нигде не было видно.

Тогд мы решили войти в смое ущелье и готовились уже сложить н землю нше оружие и зняться кнотом, когд я вдруг зметил, что сверху сорвлся мленький осколок кмня. Это срзу возбудило во мне подозрение, и я стл звть кпитн, чтобы он вышел из ущелья вместе со мной, что он и поспешил сделть; и тогд я скзл ему, что, вероятно, индейцы взобрлись н вершину ущелья и злегли тм н склх, скрытые от нших глз, и подстерегли нс, готовые ежеминутно нброситься.

— Без сомнения, они тм! — зметил кпитн, когд я рсскзл ему о сорввшемся сверху осколке кмня. — Двйте обойдем кругом ущелья и посмотрим, не увидим ли мы их тм н вершине.

Мы тк и сделли; но индейцы слишком хорошо укрылись в склх, тк что мы никого не видели.

— Ну, что нм теперь делть? — спросил мой приятель. — Бесполезно взбирться н склы к ним туд, д еще с ружьями в рукх: это совершенно невозможно!

— Конечно, — соглсился я, — это невозможно, если мы стнем выводить кнот из ущелья, то они воспользуются этим временем и нпдут н нс!

— Д, но я думю, что если мы осторожно проберемся» в ущелье с тем только, чтобы ухвтить причл, зтем выйдем вновь и стнем тщить нш челн з этот причл, тогд они ничего не могут сделть нм, когд челн выйдет из ущелья, то они будут лишены возможности пошевелиться тм нверху, не будучи змечены нми.

— Во всяком случе попытться ндо; вы постойте здесь и покрульте, я схвчу причл и вынесу конец его сюд.

Индейцы, очевидно, не ожидли подобного мневр с ншей стороны; не выпускя ружей из рук, мы стли тщить челн з причл; с невероятными усилиями нм удлось вытщить его н несколько ярдов из ущелья; и тогд мы с минутку передохнули, чтобы собрться с новыми силми, но все время не сводили глз с вершины скл. Отдохнув, мы опять принялись тщить з причл и проволокли челн еще по меньшей мере н сто ярдов дльше; теперь только я зметил, что нши луки и стрелы были унесены индейцми.

Я сообщил об этом кпитну.

— Знчит, нм необходимо еще дльше оттщить челн, чтобы не быть н рсстоянии полет стрелы, не то они этим воспользуются; двйте положим нши зпсные ружья в челн и будем тщить его кк можно скорее!

Мы схвтились з причл и протщили свой челн еще ярдов н сто вперед; в этот момент в воздухе просвистел стрел и упл н песок почти у нших ног.

— Тщите скорее! — крикнул португлец. — Видите, мы еще н рсстоянии выстрел!

Снов мы понтужились, что есть мочи, и стли тщить изо всех сил; индейцы пустили в нс еще две стрелы, причем одн из них вонзилсь в левую руку кпитн повыше локтя, но тк кк он не здел кости, прошл только сквозь мякотную чсть, то это не лишило его возможности влдеть рукой. Третья пущення в нс стрел уже не долетел до нс, и мы теперь знли, что Мы в безопсности от их стрел.

— Отломите пернтую чсть стрелы и вытяните ее с другого конц! — скзл мне кпитн.

— Не сейчс, — возрзил я, — они могут увидеть и подумть, что вы выбыли, тк скзть, из строя, и могут нпсть н нс, предполгя, что им придется иметь дело со мной одним.

— Ну, д эт стрел мне и не мешет, — ндо нм теперь поскорее дотщить челн до берег и спустить н воду, если только они ддут нм это сделть. Мы до сих пор перехитрили их!

Мы повернули челн носом к воде и стли тщить его по песчной отмели, все время не спускя глз с индейцев и опсясь неожиднного нпдения. Но они не шевелились. Они, вероятно, поняли, что не могли ничего сделть с нми, у которых было огнестрельное оружие, совершенно открытя песчня отмель не позволял им незметно подкрсться к нм. Тким обрзом мы без помехи спустили свой челн н воду и спустя несколько минут, держсь н почтительном рсстоянии от берег, миновли ущелье и склы, н которых злегли индейцы, держ путь н север. Когд мы отошли мили н две от этих скл, то увидели, что индейцы спусклись с них и зтем пошли по нпрвлению к лесу.

— Возблгодрим Господ з столь чудесное спсение! — скзл я.

— Д, возблгодрим Его, в особенности з то, что Он уберег меня от смерти, — отозвлся португлец, — но н душе у меня все еще тяжело: я чувствую, что мы избежли одной беды, чтобы попсть в другую, горшую. Я не увижу больше Лиссбон, в этом я уверен!

Я всячески стрлся успокоить его, но все было нпрсно: он уверял, что предчувствие в нем слишком сильно, что никкие ргументы не в силх переубедить его. В смом деле, мне нчло кзться, что он в ткой мере допустил эту мысль звлдеть его душой, что рзум его не мог совлдеть с ней и кк будто несколько помутился. Зня, что индейцы нередко сжигют своих пленников, он стл говорить о мученичестве, о смерти н костре и о рдости нгелов н небесх, о блженном состоянии святых и т. п.

— Что з польз в том, что мы нпрягем силы, рботя веслми? — говорил он. — Почему не высдиться теперь же н берег и не принять мученический венец?

Я готов; я жжду своего смертного чс и встречу его с рдостью.

Н это я стл возржть все, что мог, но все было бесполезно, и сколько я ни говорил, он все-тки постепенно стл приближться к берегу, своим рулевым веслом нпрвляя челн в эту сторону.

Я вытщил древко стрелы из его руки, и он, по-видимому, не ощущл никкой боли и рботл преиспрвно веслом; я стл было выговривть ему, зчем он стрется держться тк близко к берегу, но он ничего не возржл, только тинственно улыблся.

Течение нм было противно, и потому мы подвиглись очень мло, и я был очень огорчен тем, что мой португлец кк бы умышленно говорил очень громко: индейцы, нверное, могли слышть его голос и, кк я боялся, следовли з нми вдоль берег. Но зствить его змолчть не было никкой возможности; он принялся перебирть всех святых мучеников, рсскзывя мне мученическую смерть кждого из них, кто был рспят, кто перепилен пилою ндвое, кто зщипн до смерти, с кого был с живого содрн кож, кто сожжен н медленном огне, и все это он повествовл мне в продолжение целого дня.

Я отчсти приписывл его стрнное состояние болезненному рздржению от боли, причиняемой ему рной, хотя он рботл больной рукой с удвоенной силой и вовсе не жловлся н боль.

Когд стемнело, я стл просить его змолчть, но нпрсно, и теперь у меня явилсь уверенность, что он совершенно лишился рссудк. А он все продолжл говорить громко и возбужденно, кк бы в бреду, и мне кзлось, что н этот рз судьб нш решен. При том у нс не было ни кпли воды, никкого провинт; я предложил лечь в дрейф и нудить рыбы н ужин, причем зметил кпитну, что если он будет продолжть говорить, то мы ничего не поймем, тк кк он рспугивет всю рыбу.

Это зствило его смолкнуть н время; но едв мы только изловили пять-шесть рыбин, кк он снов принялся з перечисление слвных мученических подвигов рзличных стрстотерпцев. Я просил его помолчть хоть немного, и минут пять это ему удвлось, но зтем У него вдруг вырывлось ккое-нибудь восклицние, и слов лились вновь неудержимым потоком. Нкенец, з неимением воды у него совершенно пересохло в горле, и он уже был не в силх говорить больше. Губы у нс слиплись, в груди жгло; тем не менее мы продолжли грести еще в продолжение двух чсов, пок я, нконец, не услышл по скрипу под килем, что мы нехли н отмель. Нм нечего было делть, мы высдились и пошли искть питьевую воду, которую ншли в полумили рсстояния от того мест, где остлся нш челн н мели.

Мы нпились вволю, нполнили свои тыквенные фляги про зпс и пошли обртно к ншему челноку, кк вдруг мой португлец опять зговорил громче прежнего. Я зжл ему рот рукой и стл молить его змолчть. Но в этот момент несколько рук схвтило нс с рзных сторон, и мы увидели себя во влсти индейцев. — Я это знл! — воскликнул португлец. — Я это знл! Я готов! А вы рзве не готовы, мой добрый друг? — обртился он ко мне.

Я ничего не ответил. Я видел только, что в своем безумии он пожертвовл своею жизнью, ткже и моею; но тков был, видно, воля Неб. Индейцы, оствив двоих крулить нс, отпрвились к челну з ружьями. Вскоре я сообрзил, что это были те смые индейцы, от которых мы бежли в прошлую ночь, и тот из них, который знл несколько слов по-нглийски, теперь снов подошел ко мне со словми;

— Белый человек, выкршенный, кк крснокожий, укрл ружья, угх!

Когд остльные трое индейцев вернулись, нс опять потщили з собой нши индейцы, по-прежнему нвязв ремни петлей нм н руку. Кпитн опять принялся говорить безостновочно, блго индейцы не препятствовли ему, из чего я зключил, что мы теперь нходимся н их земле.

После четырехчсовой ходьбы мы остновились; индейцы рзвели огонь и рсположились н отдых; но н этот рз они озботились отнять у нс ножи и связли нм ноги тк туго, что это причиняло нм нестерпимое мучение. Я не протестовл, однко, зня, что это будет бесполезно; но мой товрищ-португлец, по-видимому, был дже доволен, что ремень врезлся ему в мясо, и с спокойным, рдостным лицом скзл:

— Слв и блгодрение Богу, мученичество мое уже нчлось!

— Увы! — подумл я, но ничего не скзл.

Мы шли в продолжение четырех суток; ежедневно нм двли по горсточке печеного мис, ровно столько, сколько нужно для поддержния существовния. Н четвертый день поутру нши индейцы вдруг принялись издвть ккой-то стрнный, резкий звук, который, кк окзлось впоследствии, был их военный клич. Н эти звуки отвечли издлек точно ткими же звукми, и четверть чс спустя мы подошли к их селению, состоящему из порядочного числ хижин, и тотчс же были окружены многочисленной толпой мужчин, женщин и детей.

Нс отвели в большую, просторную хижину, где мы увидели нескольких индейцев весьм внушительного и блгообрзного вид. Того индейц, что говорил несколько слов по-нглийски, потребовли сюд кк переводчик. Он спросил нс, откуд мы плыли н своем челне. Я отвечл, что мы плыли с юг, что мы потерпели крушение н большом бриге, и что челн этот мы ншли н отмели и воспользовлись им. После этого они ни о чем больше не спршивли и вывели нс из большой хижины, чс спустя говорящий по-нглийски индеец пришел к нм с двумя другими индейцми и скзл: «Белые люди любят крску. Черня крск очень приятн», и они вымзли нс с ног до головы в черный цвет.

Я не знл тогд, что это ознчло смертный приговор. С нс сняли штны, единственное одеяние, ккое было н нс, и оствили нс совершенно нгими. Но, к великому моему удивлению, они не сняли с меня лмз, висевший у меня н шее н ремешке. Окзлось, что все индейцы, будучи чрезвычйно суеверны, сми носят н себе множество рзличных тлисмнов и лднок и потому блгоговейно относятся к этого род вещм и у других, боясь коснуться их, чтобы они не нвлекли н них ккую-нибудь беду.

Весь этот день мы провели в небольшой, отведенной для нс хижине, под стржей, н другой день поутру нс вывели н волю, рзвязли руки и ноги, и мы увидели, что все нселение этой деревни выстроилось шплерми в дв ряд, и кждый из них был вооружен плицей, прутом или дубиной. Нс подвели к смому концу шплер; зтем сделли ккие-то знки, которых мы не поняли, и в то время кк мы стояли в нерешительности, что нм делть, одн безобрзня струх, которя все время делл угрожющие жесты по моему дресу, скля свой беззубый рот, вдруг ткнул меня соломинкой в глз, причинив мне этим стршную боль. Это до того взбесило меня, что я не удержлся и нгрдил ее тким здоровым пинком ноги в живот, что он тут же повлилсь н землю, охя и ктясь по трве, кк рненый зверь. Я думл, что меня тут же прирежут з ткой поступок; но не тут-то было; индейцы громко и весело рссмеялись, женщины поспешили оттщить струху в сторону.

Тут явился переводчик, и от него мы узнли, что нм предстоит быть прогннными сквозь строй. Кк только мы добежим до большой хижины, где мы были допрошены, то никто уже больше нс не тронет; бежть ндо, что есть мочи. Зтем португльц, который продолжл безумствовть по-прежнему, толкнули вперед, но он не зхотел бежть, шел медленным, рзмеренным шгом, молч принимя н себя все сыпвшиеся н него удры. Но при этом он здерживл меня, мешл мне бежть, пок я не изловчился и не обогнл его. Мне порядком-тки достлось, и я был положительно взбешен, когд вдруг зметил, что впереди меня поджидет рослый, тощий индеец с тяжелейшей дубиной. Не думя о последствиях, я промчлся мимо него и, выкинув вперед свой кулк, с рзмх н ходу ннес ему ткой сильный удр под првое ухо, что он без чувств грохнулся н землю и, по-видимому, уже больше не встл, тк кк я убил его нповл. Минуту спустя я добежл до «злы свет», т. е. до большой хижины, немного спустя прибыл туд же и мой товрищ-португлец, обливвшийся кровью и весь избитый до неузнвемости.

После этого нс отвели к двум столбм, врытым в землю н рсстоянии двдцти ярдов один от другого, и привязли к ним з шею, оствив нс в тком положении н всю ночь.

Португлец провел всю ночь в пении молитв и слвословий, я же молился молч, стрясь примириться с Богом и с совестью, нсколько это было возможно. Я был уверен, что нм предстоит умереть, и боялся только одного, чтобы они не сожгли меня н костре, тк кк слышл, что это в обыче у индейцев. Я мысленно прощлся с Эми и готовился умереть.

Рно поутру н другой день индейцы стли нносить к ншим столбм дров и влежник, рсклдывя их кольцом вокруг нс н рсстоянии приблизительно четырндцти или пятндцти ярдов от центр, зтем подошли к португльцу, связли руки з спину и зменили веревку, которой он был привязн к столбу другою, более крепкой и ндежной, причем одним концом ее привязли руки, другим шею к столбу. Тк кк со мной они ничего не делли, то я решил, что бедняг португлец должен пострдть и умереть первый, я после него. Немного погодя они зжгли огонь вокруг столб, но огонь этот был слишком длек от осужденного, чтобы причинить ему вред, и я никк не мог себе предствить, что эти индейцы нмеревлись сделть, и нходился все время в смом мучительном волнении. Я был уверен, что, кков бы ни был учсть моего несчстного товрищ, моя собствення должн быть тковою же.

Во все время этих возмутительных приготовлений португлец, по-видимому, чувствовл себя прекрсно.

— Теперь вы увидите, дорогой друг мой, — говорил он, — кк я могу пострдть з ншу святую веру. Дже еретик, кк вы, умилится душой и примет ншу веру, будучи обрщен моим примером, и я вознесусь н небо, держ вс в своих объятиях. Ну же, подходите, неверные! Подходите, язычники, посмотрите, кк умеет умирть христинин!

Кк ни сочувственно относился я к его судьбе, кк ни сожлел о своей собственной учсти, тем не менее, я был почти рд з португльц, что он лишился рссудк: при тких условиях он, несомненно, должен был меньше стрдть, чем я.

Но его слов зглушили резкие, пронзительные крики индейцев, которые, точно лвин нхлынули н него рзом со всех сторон.

С минуту или две я ничего не мог рзобрть: они облепили его ткой густой толпой, что нельзя было видеть, что они делют, но когд они рссыплись в рзные стороны, я увидел своего несчстного товрищ, обливющегося кровью; его нос и уши были отрезны, сквозь обе щеки был продет железный прут. Зтем рзыгрлсь сцен, при одном воспоминнии о которой У меня и сейчс еще стынет кровь в жилх. Некоторые из толпы хвтли горящие головни и прижигли ими изуродовнные мест, тк что мясо шипело от прикосновения огня; другие втыкли в его тело щепки и сучья и зжигли их. Индейцы-воины стреляли в него из ружей, зряженных одним порохом, причиняя повсюду стршные ожоги. Женщины брли пригоршни горячих углей и осыпли ими несчстного тк, что вскоре вся земля вокруг столб, вокруг которого его все время гоняли плчи, обртилсь в сплошную мссу угольев, по которым он все время ступл.

Зтем принесли рскленное докрсн железо и стли приклдывть его ко всем чстям его тел, причем мучители стрлись выискть ниболее чувствительные, ниболее болезненные мест. Нконец, один из них догдлся поднести свое орудия пытки к его глзм и выжег ему об глз. Предствьте себе, что испытывл я в эти ужсные минуты, все время сознвя, что ткя же учсть ждет и меня, но, что было всего удивительнее, мой товрищ не только не уклонялся от всех этих пыток, не только не роптл и не жловлся, ноборот, прослвлял Бог и блгодрил Его з Его неизреченную к нему милость, что он позволил ему тк пострдть з святую веру; он см весело подбодрял своих мучителей, и те, видя его поведение, оствлись им, кк видно, очень довольны.

Чуть не дв чс продолжлсь эт стршня збв нд моим безумным товрищем; все его тело, обуглившееся, с зпекшеюся повсюду кровью, было положительно одной сплошной рной, и отвртительный зпх пленого мяс душил меня, отрвляя кругом воздух. К этому времени он, однко, до того обессилел, что стл почти совершенно нечувствителен к пыткм. Он продолжл ходить вокруг столб, кк бы по инерции, ступя все время по рскленным угольям, но кк будто не сознвя, подвергют ли его еще новым пыткм или нет. Он чуть слышно пел молитвы и слвословия, но голос его чрезвычйно ослб и чсто совсем обрывлся. Вскоре он зштлся и упл лицом вперед, прямо н горячие уголья; но дже и пекшееся н угольях лицо его было не чувствительно к боли. Тогд один из индейцев подошел и ловким движением снял с него скльп, обнжив окроввленный череп; и когд он это сделл, т смя струх, которую я нгрдил тким здоровым пинком несколько чсов тому нзд, збрл в свои руки большую пригоршню горячих углей и нложил их н обнженный кроввый череп несчстного.

Это кк будто привело его в чувство. Он сперв поднял голову, но лиц его нельзя уже было рзличить; оно все обуглилось и превртилось в одну стршную язву. «Святые Угодники, примите меня!» — произнес он и, к великому моему удивлению, поднялся н ноги и стл опять обходить вокруг столб, спотыкясь, но не остнвливясь в продолжение нескольких минут, все ускоряя шг, словно его толкл ккя-то невидимя сил; нконец он покчнулся и упл спиной к столбу. Тогд один из индейцев подскочил и с рзмх рскроил ему череп своим топором.

Тк окончил свою жизнь несчстный кпитн шебеки и мой товрищ по несчстью; теперь был очередь з мной.

— Ну, что ж, — подумл я, — ведь это, в сущности, всего только дв чс стрдний, тм я уже буду вне их влсти. Боже, милостив буди мне грешному!

Теперь приступили к тем же приготовлениям и для меня. Меня тоже привязли крепкой веревкой к столбу и связли руки з спиной; дров, рзложенные кольцом вокруг меня, подожгли, и один из вождей, по-видимому, стл говорить.

Когд он кончил, рздлся тихий, но пронзительный крик. Тут вдруг т смя струх, которя получил от меня ткой здоровый пинок в живот, подбежл ко мне и, крикнув что-то, чего я не мог понять, положил н меня свою костлявую руку.

При этом все индейцы, готовившиеся устремиться н меня лвиной, вдруг отступили нзд с выржением явного рзочровния и смущения н темных, свирепых лицх. Зтем я видел, что вожди удлились в «хижину совет», оствив меня привязнным у столб, между тем кк огонь кругом меня рзгорлся, вся густя толп воинов-индейцев и все остльное нселение деревни оствлись неподвижно н своих местх, в ожиднии решения вождей. Спустя несколько времени трое индейцев, из коих один был кк рз переводчик, подошли ко мне и, рскидв в стороны горящие головни кольцеобрзного костр, перерезли веревки, которыми я был привязн к столбу.

Тогд я спросил переводчик, что они будут делть со мной; мне ответили:

— Ты убил ншего брт вот тк, — и мне покзли н то место, в которое я удрил индейц, — ты убил его до смерти, теперь у женщины нет супруг; ей нужен другой супруг; он берет тебя вместо него!

Меня взяли, повели в «хижину совет» и поствили перед лицом вождей. Струх тоже был тм. Соглсно местному обычю, он имел прво потребовть меня, убийцу ее супруг, в супруги себе; вожди удовлетворили ее требовние и теперь передвли меня ей, он принимл меня из их рук, причисляя тким обрзом меня к своему племени.

Стрнный это обычй, чтобы вдов убитого брл себе в мужья убийцу ее муж, но блгодря ему я избвился от пыток и мученической смерти, которых ждл для себя.

Стрейший из вождей обртился ко мне с речью, которую переводчик перевел для меня н нглийский язык, и в которой блгообрзный стрец объявил, что я теперь супруг Монуу и один из них, один из сынов их племени, что я должен быть силен и смел н войне и ловок н охоте, должен добывть и доствлять мясо своей семье.

После того с меня смыли черную крску и после новых речей и новых обрядов я был предоствлен строй крге, у которой все еще болтлись н шее в виде укршения отрезнные уши моего несчстного товрищ.

Скзть, что я предпочел бы этой супруге пытку, было бы, пожлуй, непрвдой, но что эт тврь мне был омерзительн, это было, несомненно, верно. Тем не менее я без возржений позволил ей взять меня з руку и отвести меня в ее хижину.

ГЛАВА XIX

Среди мссовемиков.Неожидння встреч.Зимк.Госпож. — В кндлх.В осде.Спсен. — Бегство.

Едв мы вошли в хижину, кк он тотчс же принесл мне мяс, мису и питья, словом, принялсь ублжть меня. Я ел ждно, тк кк в течение 36 чсов не имел ни мковой росинки во рту. Когд я перестл есть, моя новя супруг принесл мне подобие кожных бшмков, ккие носят здесь туземцы, и еще другие приндлежности тулет, вероятно, приндлежвшие ее покойному супругу. Все это я ндел н себя и был рд прикрыть хоть чем-нибудь свою нготу. Измученный и истощенный, я прежде всего возблгодрил Бог з свое чудесное спсение, зтем рстянулся н звериных шкурх, лежвших в углу, и крепко зснул.

Проснулся я лишь н другой день и увидел, что стря крг втирл мсло в глубокие рны, обрзоввшиеся у меня н руке и плече от ремней, которыми я был привязн. Увидв, что я проснулся, он опять принесл мне мяс, и я поел с удовольствием, но ее, мою супругу, не мог видеть без отврщения, и когд он вздумл прилскть меня, отвернулся от нее и с чувством гдливости плюнул, после чего он отошл от меня, сердито ворч себе под нос. Теперь я имел время обдумть свое положение: мне снов припомнилсь ужсня сцен, которой я был свидетелем, и я снов возблгодрил Бог з Его великую милость ко мне.

Однко я все-тки окзлся теперь мужем отвртительной струхи и обречен н жизнь среди дикрей. Но я утешл себя тем, что милосердное Небо, столь чсто уже избвлявшее меня от всяких бед, и н этот рз не оствит меня. Между тем моя супруг, подойдя ко мне, предложил рскрсить меня н мнер воинов ее племени, и я принял ее предложение, мысленно говоря себе: «Чем скорее я приобщусь ко всем их обычям и усвою себе все их привычки, тем скорее мне предствится случй и возможность бежть от них».

Когд он окончил мой тулет, я вышел из хижины, чтобы осмотреться кругом и покзться моим новым соплеменникм. Индейцы, бродившие по деревне, встречли меня дружелюбным «угх»!, очевидно, их излюбленным и общеупотребительным словечком; встретив переводчик, я тотчс же вступил с ним в рзговор. Прежде всего я полюбопытствовл узнть, к ккому племени приндлежу, и он скзл мне, что это племя мссовомиков; н мой же вопрос, велико ли протяжение их земель, он мне нговорил очень много совершенно непонятных Для меня слов, из которых я сообрзил только, что, вероятно, это очень многочисленное и могущественное племя.

Я, конечно, остерегся обмолвиться хотя бы одним словом об нгличнх или иных европейских поселениях, несмотря н то, что очень желл знть, где эти поселения и длеко ли отсюд. Чтобы выведть от него хоть что-нибудь я спросил его, ведут ли они сейчс войну с кем-нибудь из соседей, н что получил отрицтельный ответ: «Рньше мы воевли с соседними племенми, — говорил мне мой собеседник; — но теперь все они примирились между собой, чтобы общими силми вести войну против белых людей, которые зхвтили их землю».

— Я теперь крснокожий, — скзл я, чтобы здобрить своего собеседник.

— Д, и ты должен збыть белых людей! Теперь у тебя крсня кровь в жилх; ты взял себе в жены ншу сестру и стл тким же, кк и мы все!

Тогд я обртился к нему с тким вопросом:

— А у вс воины бьют своих жен, когд они говорят слишком много?

— Д, — скзл он, — если он много говорит, ее много бьют!

— Ну, если моя жен будет говорит слишком много, и я побью ее, что н это скжут другие?

— Скжут: «Хорошо! Тк и ндо!». А если жен стр, ты можешь взять себе две, одну помоложе!

Я остлся чрезвычйно доволен этим рзговором; не то чтобы я желл взять себе вторую жену, помоложе, но к этой своей жене я питл ткое непреодолимое отврщение, что решил в случе ндобности докзть, что я ее господин, тк кк был уверен, что в противном случе он стл бы помыкть мной. Тк оно и окзлось.

Н третий день ншего супружеств струх взял лук и стрелы, подл их мне и знком приглсил меня выйти из хижины и пострться принести из лес дичины. Тк кк я знл, что в доме не было больше мяс, то ншел ее требовние резонным и без возржений вышел н деревенскую площдь, где увидел нескольких молодых индейцев, отпрвлявшихся н охоту. Я присоединился к ним, и мы шли в продолжение шести чсов, прежде чем пришли н их охотничьи учстки. Когд лнь промчлсь мимо меня, я вспомнил мою прекрсную госпожу Уину и нши охоты с ней в фрикнских лесх. Мне посчстливилось, и я убил двух лней, к великому удивлению и рдости моих товрищей-индейцев, которые были уверены, что белый человек не умеет влдеть луком и стрелми; это очень возвысило меня в их мнении и приобрело мне их рсположение. Дичину вечером освежевли, рзбили н куски и то, что мы не могли унести с собой, рзвесили по деревьям.

Впрочем, мы в этот вечер еще не вернулись домой, рсположились у большого костр и ужинли н слву. Н другое утро мы понесли домой свою добычу, причем моя доля был не меньше, если не больше, чем добыч моих товрищей. В пути я тоже не отствл от них, тк кк издвн был привычен к ходьбе д от природы был здоров и силен, з последнее время, рботя н россыпях, притерпелся к устлости.

Когд мы пришли в деревню, жены и мужчины, остввшиеся дом, вышли нм нвстречу, и мы отпрвили их з остльной, оствленной нми добычей, которую не могли унести. С этого дня я ежедневно уходил в лес и прктиковлся в стрельбе из лук. Ружья у меня не было, но зто был большой охотничий нож и топор. Мло-помлу я стл усвивть себе отдельные слов и с помощью переводчик вскоре нучился изъясняться н нречии этого племени. Не прошло и трех месяцев со времени моего вступления в ряды сыновей племени мссовомиков, кк я уже нучился свободно влдеть языком и приобрел их полное доверие и увжение. Они признли меня ловким и способным снискивть пропитние себе и своей семье и умеющим покорить своей воле жену, что они ткже весьм оценили. Когд моя струх увидел, что я не желю покоряться ее лскм, то рзгневлсь и рзбушевлсь, но я повлил ее н землю и беспощдно отколотил. Это зствило ее опомниться; после того я относился к ней, кк к рбыне, с большой строгостью, и тк кк он был известн всему племени, кк зля и сврливя женщин, то индейцы з это более увжли меня.

Мло-помлу я вполне свыкся с жизнью индейцев. Тем не менее меня не покидл ндежд снов увидеть мою дорогую Эми.

И Небо еще рз смиловлось ндо мной.

Однжды я шел по следу оленя, который звел меня длеко в сторону от моих товрищей-индейцев, охотившихся вместе со мной. Животное было рнено мной, но уходило от меня с ткой быстротой, что я едв успевл идти по его следу, временми нгоняя его, временми теряя совершенно из вид. Индейцы видели, кк я гнлся з оленем, и подбодряли меня згнть его в конец.

Я гнлся з ним в продолжение нескольких чсов и вдруг услышл оружейный выстрел, кк рз в том месте, где я только что видел своего оленя.

В первую минуту я подумл, что кто-нибудь из индейцев пристрелил моего оленя, и н всякий случй стл осторожно подвигться вперед, скрывясь з деревьями, кк вдруг увидел белого человек, стоявшего нд убитым животным. Я приостновился н минуту, не зня, кого вижу перед собой, друг или врг. Но я знл, что он еще не успел перезрядить своего ружья, поспешил окликнуть его, прячсь в то же время з дерево.

— Это вы, Эвенс? — отозвлся европеец.

— Нет, — отвечл я, — но я тоже нгличнин!

— Ну, тк покжитесь сюд!

— Я в нряде индейц, потому что жил до сих пор среди них, после того кк они зхвтили меня и отвели к себе!

— Прекрсно, подойдите поближе! — скзл человек в костюме моряк.

Я выступил из-з дерев, и когд он увидел меня, то быстро взвел курок своего ружья.

— Не бойтесь! — скзл я.

— Не бояться? — зсмеялся он. — Хотел бы я знть, чего бы мог бояться; я только хочу, н всякий случй, быть нстороже.

— Лдно! — отозвлся я и, подойдя ближе, рсскзл, кк я попл к индейцм, и что теперь я бежл от них и хотел бы более не возврщться,

— Ну, что же! Я здесь н небольшом шунере, что стоит н якоре, тм, в низовьях этой речонки. Несколько человек из нших высдились здесь н берег, чтобы добыть свежего мяс; я отбился от товрищей… Я никк не думл, что индейцы здесь тк близко от нглийских поселков и зимок.

— А рзве эти поселки и зимки близко отсюд? — спросил я. — Я совершенно не зню, где нхожусь; впрочем, эти мест вовсе не нши обычные охотничьи учстки; меня звел сюд вот этот смый олень, которого вы убили. Мы теперь очень длеко от ншей индейской деревни.

— Я тк и думл; я уже не рз бывл здесь н берегу и никогд не встречл ни одного индейц. Но вы спршивете, длеко ли мы от нглийских поселений;

я не могу скзть вм этого в точности; ведь поселки или, вернее, зимки рссыпны н громдном протяжении, но вы здесь приблизительно в 50-ти или 60-ти милях от Джемстоун.

— А в ккой реке стоит н якоре вш шунер?

— Я не зню нзвния этой реки, д, всего вероятнее, он и не имеет никкого нзвния. Мы зходим сюд з топливом и водой: здесь нет нселения, потому нечего опсться любопытных рсспросов.

— Кто же вы ткие, что избегете рсспросов?

— Кк бы вм скзть? Говоря по првде, мы то, что нзывется «веселые бродяги», и если вм придет охот присоединиться к нм, то у нс н судне нйдется для вс койк.

— Очень вм блгодрен, — скзл я, — но я не достточно люблю море и был бы совершенно непригоден для вс. (Я понял, что «веселые бродяги» ознчло не что иное, кк «пирты»).

— Это кк вм будет угодно, — скзл он, — я не хотел вс обидеть!

— Нет, нет… — поспешил я его успокоить. — Я весьм блгодрен вм з вше любезное предложение, но дело в том, что я не могу долго оствться н судне. А вот если бы вы укзли мне дорогу к ближйшей нглийской плнтции, я был бы вм глубоко признтелен.

— Д вот, прямо в этом нпрвлении их несколько; если вы пройдете кких-нибудь пять или шесть миль, то непременно нбредете н одну из них. Идите в этом нпрвлении, держ нос по ветру!

— Большое вм спсибо, — скзл я, — но, быть может, я повстречюсь с вшими товрищми, они примут меня з индейц…

— Нет, в этом нпрвлении вы их не встретите, — возрзил моряк, — они остлись длеко позди меня.

— В тком случе, прощйте! И еще рз блгодрю вс.

— Прощйте, приятель, и чем скорее вы смоете с себя эту мзню, тем скорее стнете похожи н нгличнин! Добрый путь!

«А ведь совет отделться поскорее от крски, пожлуй, недурен, подумл я, решив теперь во что бы то ни стло не возврщться к индейцм, добрться до ближйшей нглийской зимки. Но я смою с себя крску не рньше, чем увижу перед собой строения нглийских поселенцев, тк кк до тех пор я еще могу повстречться с индейцми».

И я зшгл кк можно скорее в укзнном нпрвлении; в несколько минут я оствил своего «веселого бродягу» тк длеко позди себя, что совершенно потерял его из вид. Я продолжл шгть до тех пор, пок совершенно стемнело, после чего стл подвигться осторожно вперед и вдруг услышл вдли лй собки; я знл, что это нглийскя собк, тк кк индейские собки не лют, и пошел н этот лй.

Через четверть чс я пришел к рсчищенному учстку, обнесенному изгородью.

— Блгодрение Богу! — воскликнул я. — Нконец-то, я среди своих соотечественников!

Но тем не менее я считл неосторожным покзться, особенно в моем индейском нряде и крске, в ткое позднее время и потому решил рсположиться з стволом дерев и дождться рссвет. Зтем я стл осмтривться и искть воду; поблизости я увидел быстрый ручеек и нпрвился к нему, чтобы смыть с себя крску. Смыв ее, я стл тем, чем был н смом деле, т. е. белым человеком в одеянии крснокожего. Тогд я стл высмтривть жилье, которое вскоре увидел н небольшом холме, приблизительно шгх в четырехстх от того мест, где я стоял. Кругом, шгов н трист, все деревья были вырублены; смое строение, построенное из толстых бревен, врубленных одно в другое, имело всего только одно окно, и то очень небольшое. Дверь, тяжеля, дубовя с железными скрепми и петлями, был еще зтворен, когд я приблизился к дому и постучлся в зпертую дверь.

— Кто тм? — спросил грубый голос.

— Англичнин, никому здесь незнкомый, — ответил я, — я только что бежл от индейцев, зхвтивших меня!

— Хорошо, мы сейчс увидим, что вы з птиц! — отозвлся изнутри тот же голос. — Джемс, дй мне сюд мое ружье!

Минуту спустя дверь рскрылсь, и я увидел перед собой женщину, свыше шести футов ростом, сухощвую, мускулистую, необычйно крупную по своим рзмерм. Никогд еще в