/ / Language: Русский / Genre:sf_horror, / Series: Враг

Апостол Зла

Фрэнсис Вилсон


Ф. Пол Вилсон. Апостол зл Цетрполигрф Москв 1997 Francis Paul Wilson Reprisal Adversary — 5

Фрэнсис Пол Вилсон

Апостол зл

Автор выржет признтельность мркизу де Сду з его порочную философию; Джорджу Хейдьюку, книг которого «Сделй меня счстливым» подскзл несколько гнусных трюков, использовнных в ромне; и, кк всегд, Стивену Спруиллу и Альберту Цукермну з их неоценимую помощь.

Чсть первя

Сейчс

Сентябрь

Глв 1

Куинс, Нью-Йорк

Собирется дождь.

Мистер Вейер всеми костями чувствовл приближение летней грозы, сидя в тенистом уголке клдбищ Святой Анны в Бейсйде. Уголок этот был в его полном рспоряжении. В сущности, в его полном рспоряжении были чуть ли не все пять рйонов Нью-Йорк. Выходные перед Днем труд[1].

И очень жркие. Все, кто мог себе это позволить, уехли н север штт или н пляжи Лонг-Айленд. Остльные сидели по домм, прильнув к кондиционерм. Дже бездомные убрлись с улиц, нырнув в относительную прохлду подземки. Солнце с подернутого дымкой полуденного неб изливло рсплвленный огонь. Не было видно ни облчк. Но здесь, в тени склонившегося дуб, мистер Вейер знл, что погод скоро переменится, судя по усиливющейся ломоте в коленях, в пояснице, в спине.

И еще кое-что переменится тоже. Может быть, все. И только к худшему.

От случя к случю он приходит в этот уголок клдбищ с тех пор, кк впервые почувствовл, что здесь что-то не тк. Произошло это снежным зимним вечером пять лет нзд. Через ккое-то время он нконец ншел место — могилу, что для клдбищ, рзумеется, совершенно естественно. Однко эт могил был не ткя, кк прочие. Ничем не отмечення и не обознчення. Кроме того, было еще одно отличие: н ней ничего не росло.

В течение пяти последних лет мистер Вейер смотрел, кк клдбищенские сдовники пытются зсеять этот учсток, выклдывют его дерном, дже высживют гзонные вечнозеленые трвы и цветы вроде брвинк или плющ. Они прекрсно пускли корни вокруг, но ничего не приживлось н прямоугольном куске земли в четыре фут нд могилой.

Конечно, сдовники не знли, что это могил. Об этом знли только мистер Вейер и тот, кто выкопл яму. И, рзумеется, еще один, другой.

Мистер Вейер не чсто сюд приходит. Путешествия, дже в другую чсть город, который он стл считть родным домом после окончния Второй мировой войны, дются ему нелегко. Прошли времен, когд он ходил, куд хотел, и никого не боялся. Теперь глз его стли совсем плохи, спин зкостенел и сгорбилсь, при ходьбе он опирется н плку и передвигется медленно. У него тело восьмидесятилетнего стрик, и он принимет соответствующие меры предосторожности.

Однко его любопытство с возрстом не уменьшилось. Он не знет, кто выкопл эту могилу и кто в ней лежит. Но кто бы тм внизу ни лежл, грязь, кмни и сорные трвы несут н себе след Врг.

Врг неуклонно нкпливет силу, вот уже больше двух десятилетий. Но крепчет осторожно, оствясь невидимым. Почему? Противников у него нет. Чего он ждет? Сигнл? Особого случя? Возможно, ответ чстично связн с тем, кто здесь погребен. Возможно, обиттель могилы не имеет отношения к зтившемуся Вргу.

Это не вжно — до тех пор, пок Врг остется в бездействии. Ибо чем дольше Врг медлит, тем ближе мистер Вейер к концу своих дней. А потом он уже не стнет свидетелем воцрения хос и кошмр.

По нему пробежл тень, неожиднный порыв ветр осушил выступившую н коже исприну. Он взглянул вверх. Нбегли тучи, зтмевя солнце. Пор идти.

Он встл и в последний рз посмотрел н голую землю нд непомеченной могилой. Он знет, что ему придется вернуться сюд снов. И снов. Слишком много вопросов вокруг этой могилы и ее обиттеля. Он чувствует, что дело здесь не зкончено.

Ибо обиттель могилы не упокоился с миром. В сущности, не упокоился вообще.

Мистер Вейер повернулся и нетвердой походкой пошел прочь с клдбищ Святой Анны. Приятно будет окзться в прохлдной квртире, и здрть ноги, и выпить сткн чя со льдом. Хотелось бы верить, что жен скучет в его отсутствие, но Мгд в своем состоянии, нверно, дже не понимет, что его нет.

Глв 2

Пендлтон, Северня Кролин

Конвей-стрит был прктически збит. Кк втомобильня стоянк. Уилл Рйерсон прздно сидел в стренькой «импле» с откидным верхом, зстрявшей в пробке между едв ползущими впритирку друг к другу мшинми, и смотрел н укзтель нгрев рдитор. Стрелк ндежно стоял в безопсных пределх.

Он похлопл по приборному щитку. «Слвня мшин, хорошя девочк».

Взглянул н чсы. Нынче утром он и тк поздновто выехл н рботу, теперь совсем опоздет. Уилл глубоко вздохнул. Ну и что? Трв в северном кмпусе Дрнеллского университет может несколько лишних минут обождть еженедельной стрижки. Единствення проблем в том, что нынче утром он отвечет з рбочие бригды, и, если не появится вовремя, Джей-Би придется брться з руководство. А дел у Джей-Би и без того хвтет. Поэтому он и повысил недвно Уилл в должности.

Уилл Рйерсон продвигется все выше и выше.

Он улыбнулся при этой мысли. Его всегд влекло в кдемические круги, он мечтл проводить рбочие дни в кмпусе крупного университет. Что ж, з три с чем-то последних год мечт стл рельностью. Если не считть того, что он ездит туд кждый день не зтем, чтобы погружться в нкопленные з век знния, зтем, чтоб ухживть з гзонми.

Рзумеется, Уилл со своими учеными степенями вполне может преподвть в Дрнелле, но для подтверждения квлификции пришлось бы открыть свое прошлое, этого он сделть не в состоянии.

Он окинул себя взглядом в зеркльце зднего обзор — глдко зчеснные нзд длинные волосы с пробивющейся сединой, еще влжные после утреннего душ, покрытый шрмми лоб, перебитый нос, оклдистя седеющя бород. Только ясные голубые глз остлись от прежнего облик. Был бы жив мм, дже он с трудом узнл бы теперь сын.

Он зглянул подльше вперед. Где-то тм, должно быть, произошл врия. Либо дорожный депртмент решил зняться ремонтными рботми в утренний чс пик. Уилл вырос в нстоящем городе, где чс пик црствовл, кк король, — нет, влствовл, кк импертор, — и эт ничтожня пробк в подметки ему не годится.

Он убивл время, читя нклейки н бмперх втомобилей. Большинство из них было религиозного содержния, включя изрядное количество потрепнных плктов с призывми «Клуб стржи» и прочее, вроде: «Родись зново, услышь Зов — Он возврщется, твой Бог мертв? Обртись к моему — Иисус жив, близится долгождння встреч», — и любимя ндпись Уилл: «Иисус возврщется, и знйте, ребят: Он сильно не в духе».

«Зню, зню», — подумл Уилл.

Он прикинул, не включить ли рдио, но был не в нстроении слушть вездесущие мелодии в стиле кнтри или новую музыку, зполонившую университетские студенческие стнции, и стл просто прислушивться к рботющему вхолостую двигтелю. Ждно жрущему бензин мотору V-8 стукнуло четверть век, но урчл он, словно котенок, которому неделя от роду. Уиллу это кое-чего стоило, но в конце концов он отлично отрегулировл момент зжигния.

Уилл приметил, что првый ряд вроде бы ползет дюйм з дюймом вперед побыстрей левого, где стоит он. Когд перед ним открылось местечко, он проскользнул туд через рзделительную линию и с полквртл покзывл несколько лучшее время. А потом встл нмертво вместе со всеми.

Большое дело — продвинуться н пятндцть футов от прежнего мест в левом ряду. Стоило беспокоиться. Он снов зглянул вперед, нет ли возможности объехть пробку по следующей прллельной улице, но не мог рзглядеть знк. Глянул нпрво и зледенел.

Шгх в шести от првой передней дверцы его мшины н тротуре стоял телефоння будк. Обычно он змечл их з несколько квртлов, эту скрывл непомерно огромня толп людей, скопившихся н рсположенной рядом втобусной остновке. Он совершенно ее не зметил.

Грудь Уилл в пнике сжлсь и зтрепетл. Близко до будки? Слишком близко. Двно он стоит? Слишком двно. Нельзя здесь стоять. Не тк уж много ему ндо — всего только н полкорпус вперед или нзд, но только сдвинуться, убрться от этого телефон.

Впереди мест нет; он упирется прямехонько в здний бмпер стоящей впереди мшины. Уилл крутнулся н сиденье, оглядывясь н фургон, зглядывя поверх него. И тм все збито. Следующя мшин висит н хвосте. Он в ловушке.

Выскочить из втомобиля — вот единственное, что можно сделть. Выскочить, отбежть н короткое рсстояние, покуд пробк не рссосется, потом примчться нзд и унестись прочь.

Он потянулся к ручке дверцы. Ндо пошевеливться, если он хочет убрться, прежде чем...

«Нет. Стой. Остынь».

Может быть, ничего и не будет. Может, кошмр нконец прекртился. Может, все кончено. Он тк двно не позволяет себе приближться к телефонм, откуд ему знть, что это случится снов? Пок ничего не произошло. Может быть, ничего и не будет. Если просто спокойно сидеть и не рыпться, может быть...

Телефон в будке ззвонил.

Уилл зжмурился, стиснул зубы, изо всех сил ухвтился з рулевое колесо.

«Проклятие!»

Телефон прозвонил только рз. Не обычным звонком продолжительностью в две секунды, длинным, протяжным, нескончемым звоном.

Уилл открыл глз, чтобы посмотреть, кто ответит. Кто-то всегд отвечет. Кем будет этот несчстный?

Он следил з пссжирми н втобусной остновке. Ккое-то время они не обрщли внимния н телефон. Потом нчли переглядывться, посмотрели н будку, потом вдль н дорогу, где зстрял их втобус в потоке мшин з пределми видимости. Уилл знл, что тк продолжться не может. Никто не способен остться рвнодушным к ткому звонку.

Нконец к будке нпрвилсь женщин.

«Нет, леди, не ндо!»

Он пробирлсь вперед, не слыш его безмолвного предостережения. Подошл к втомту, зколеблсь. Это из-з звонк. Уиллу известно, кк действует н нервы этот бесконечный, необычный и стрнный звонок. Невольно чувствуешь, что тут что-то не тк.

Он оглянулсь н других пссжиров, те все вместе смотрели н нее, подтлкивя взглядми к дльнейшим действиям.

Кзлось, они говорили: ответь же! Н худой конец, хоть остновишь этот проклятый нескончемый звон!

Он снял трубку, приложил ее к уху. Уилл нблюдл з выржением ее лиц, смотрел, кк оно изменяется от сдержнного любопытств до озбоченности, потом до ужс. Он отдернул трубку, взглянул н нее тк, словно нушник был вымзн грязью, бросил и вышл. Тогд к втомту нпрвился другой пссжир — н сей рз мужчин. И тут Уилл зметил, что втомобиль перед ним пришел в движение. Он рвнулся з «шевроле», повис н его бмпере, когд тот помчлся вперед.

Он крепко сжимл вспотевшими рукми руль, борясь с охвтившим его ознобом и тошнотой.

И не оглядывлся нзд.

* * *

Лизл Уитмен сидел в своем кбинете н мтемтическом фкультете Дрнеллского университет и смотрел н экрн компьютер, стрясь не обрщть внимния н нзойливое попискивние чсов.

Обеденный перерыв.

К этому времени он успел лишь смую чуточку проголодться и поистине увлеклсь рсчетми. Весьм продуктивное утро. Покуд не хочется его звершть. Неплохя выходит сттья. Ей действительно кжется, что он привлечет к себе всеобщее внимние.

Но нзнчення н чс лекция по исчислению н курсе повышенного тип ждть не будет, и прочк дрнеллских спирнтов-энтузистов здержит ее после знятий кк минимум еще минут н пятндцть, стло быть, Лизл освободится только после двух. Тогд он будет умирть с голоду и, может быть, дже не сможет стоять н ногх. А кждый рз, проголодвшись до ткой степени, рискует нброситься н еду словно бешеня.

Ну и что из этого?

Еще одн обжирловк роли не игрет. У нее и тк уже фунтов двдцть лишних. Кто зметит, если нбрть еще немножко? Рзве что Уилл Рйерсон, но ее вес его, кжется, не волнует. Он ценит ее з то, что он собой предствляет, не з то, кк он выглядит.

У Лизл никогд не было проблем с лишним весом, пок дело не подошло к тридцти годм. Пок дело не дошло до рзвод. Сейчс ей тридцть дв, и он знет, что вступет н большую дорогу. Одинокя и рзочровння, он погрузилсь в докторскую диссертцию. И увлеклсь едой. Ед оствлсь единственным ее удовольствием. И в ккой-то момент он превртилсь в зядлого обжору. Объедлсь, проклинл себя з это и объедлсь снов.

А почему бы и нет? Ее всю жизнь считли знудой мтемтичкой, знудм мтемтичкм полгется быть рсхлестнными и неряшливыми. См профессия к этому рсполгет, не првд ли? Лизл никогд не позволял себе выглядеть неряшливо, однко просторные одежды, к которым он приобрел склонность, придвли ей рсхлестнный вид. Крсилсь он редко — цветущя внешность исключл эту необходимость, — но тщтельно ухживл з своими от природы белокурыми волосми.

«Поешь сейчс, — велел он себе. — Сейчс!»

Вес, может, и не игрет роли, но все-тки ндо держться в определенных пределх.

Он нжл клвишу, чтобы сохрнить в пмяти компьютер нбрнный текст, проследил, кк н мониторе появляется ндпись «готово». С удовлетворением убедившись, что ее рбот ндежно хрнится теперь в университетском бнке днных «Крей-П», он выключил мшину и посмотрел в окно. Еще один ясный, теплый, великолепный сентябрьский день в Северной Кролине.

Сейчс ндо поесть. Где? Нсчитывются четыре вринт. Здесь, н мтемтическом фкультете — в одиночестве в собственном кбинете, или присоединившись к Эверетту в его офисе, — или в кфе, или н свежем воздухе. Н смом деле вринтов всего три. См себе Лизл соствил бы горздо лучшую компнию, чем Эв. Но он единственный сотрудник фкультет, оствшийся н этже, и он, может быть, просто обязн окзть ему любезность, приглсив пообедть вместе. Никкого риск тут нет, Эв всегд с искренней рдостью регирует н ее предложение.

Он зшгл по коридору к открытым дверям его кбинет. «Эверетт Сндерс, д-р философии» — было нписно н мтовом стекле черными буквми. Он склонился нд клвитурой компьютер, повернувшись худой спиной к двери. Лоснящийся розовый скльп просвечивет сквозь редеющие светло-кштновые волосы. Униформ Эв Сндерс: беля рубшк с короткими руквми и коричневые синтетические брюки. Лизл не требовлось зглядывть спереди, он и тк знл, что н его шее ккуртно и плотно звязн неописуемый коричневый глстук. Лизл постучл в дверное стекло.

— Войдите, — не оглядывясь, произнес он.

— Это я, Эв.

Эв обернулся и, звидев ее, встл. Кк всегд, джентльмен. Слегк з сорок, но выглядит стрше. И, рзумеется, очередной грязно-коричневый глстук зтянут высоко нд дмовым яблоком.

— Привет, Лизл, — скзл он, устремив н нее из-з стекол очков в тонкой проволочной опрве водянистые крие глз. Улыбнулся, обнжив чуть желтовтые зубы. — Змечтельно, првд?

— Что именно?

— Отзыв.

— Ах д! Отзыв. По-моему, змечтельно, и вы тоже тк считете?

В ежегодном выпуске «Ю-Эс ньюс энд уорлд рипорт», посвященном колледжм, Дрнеллский университет получил высшую оценку, и дело дже дошло до того, что его нзвли «новым южным Грврдом».

— Могу поспорить, Джон Мэннинг теперь жлеет, что ушел в Дьюк. Все, что нм требуется для полноты кртины, это бскетбольня комнд первой лиги.

— И чтобы вы ее тренировли, — добвил Лизл.

Эв издл один из своих редких смешков — хе-хе-хе — и потер руки.

— Итк, чем могу быть полезен?

— Я собирюсь сейчс поесть. Не хотите пойти со мной?

— Нет, пожлуй. — Он взглянул н чсы. — Я прекрщю рботу через две минуты, потом перекушу здесь и побегу н лекции. Лучше вы ко мне присоединяйтесь.

— Ну, тогд лдно. Я сегодня с собой ничего не принесл. Увидимся позже.

— Прекрсно. — Он улыбнулся, кивнул и снов уселся з компьютер.

Лизл с облегчением вышл. Приглшение Эв к ленчу было для нее чем-то вроде игры, в которую он игрл см с собой. Он всегд приносил звтрк с собой, всегд ел у себя в кбинете. Предлгть ему поесть вместе было совершенно безопсным ктом вежливости. Он никогд не принимл приглшений. В Эве Сндерсе не было ничего непредскзуемого. Он гдл, что стл бы делть, если бы он когд-нибудь соглсился.

Лизл вытщил из-з двери своего кбинет подушку в виниловой нволочке, прихвтил ее с собой и нпрвилсь к кфетерию.

Кк првило, лзнью[2]в кфе готовили хорошо, но для горячих блюд погод, пожлуй, был слегк жрковтой. Лизл взял фруктовый коктейль и индейку в белом соусе.

Вот тк. Это выглядело вполне блгорзумно.

А потом подошл к стойке с десертом и, не успев удержться, проглотил кусок пирог с кокосовым кремом.

«А, никто не зметит».

Он оглядел столики в фкультетском зле, не обнружил никого, к кому стоило бы подсесть, и вышл н воздух, нпрвившись к поросшему трвой холму позди кфетерия. В ндежде нйти тм Уилл.

Он был тм. Он приметил знкомую фигуру Уилл Рйерсон, привлившегося к широкому стволу единственного н холме дерев — корявого строго вяз. Он потягивл из бнки шипучку и, по своему обыкновению, читл.

При виде его у нее поднялось нстроение. Уилл действовл н нее, словно тоник. С тех смых пор, кк он связлсь с идеей опубликовть мтемтическую сттью, Лизл обнружил, что кждый рз с нчлом рботы внутри у нее все свивется в плотные мленькие болезненные клубочки. Дже руки потели от нпряжения, кк от тяжелого физического труд. А сейчс, когд Уилл поднял глз и взглянул н нее, все эти клубочки рзом ослбли. В его седеющей бороде зсветилсь приветствення улыбк. Он зхлопнул мленькую книжечку, которую держл в рукх, и сунул ее в пкет с звтрком.

— Чудесный денек! — скзл Уилл, когд он присоединилсь к нему под их деревом. «Под их деревом». По крйней мере, тк он его мысленно нзывл. Ей было неведомо, кк нзывет его Уилл.

— Д уж, ничего не скжешь. — Он бросил н мшистую трву подушку и сел. — Что вы тут читли?

— Когд?

— Когд я подошл.

Уилл вдруг чрезвычйно зинтересовлся своим сндвичем.

— Книжку.

— Я догдлсь. Ккую именно?

— Гм... «Постороннего»[3].

— Кмю?

— Угу.

— Удивительно, что вы до сих пор ее не прочли.

— Д я читл. Решил попробовть перечитть. Но это не помогет.

— Не помогет чему?

— Не помогет понять.

— Что понять?

Он усмехнулся:

— Хоть что-нибудь, — и откусил огромный кусок сндвич.

Лизл улыбнулсь и покчл головой. Весьм типично. Однжды он слышл, кк о чем-то скзли: «Тйн, покрытя мрком». Вот это и есть Уилл. Философ-гзонокосильщик из Дрнеллского университет.

Лизл впервые увидел его дв год нзд под этим смым деревом. Стоял точно ткой же день, кк сегодня, и он решил посидеть н свежем воздухе, проверить несколько контрольных рбот. Уилл подошел и зявил, что он знял его место. Лизл поднял глз н высокого бородтого незнкомц, которому близилось к пятидесяти. Акцент у него был явно северный, пхло от него мшинным мслом, руки сплошь покрыты мозолями и, судя по виду, постоянно имели дело с моторной смзкой и мслом, н зеленом комбинезоне пятн грязи и пот, н рбочие ботинки нлипли трвинки. У него были ясные голубые глз, длинные темно-кштновые волосы с проседью, зчеснные нзд и стянутые крсной резинкой в коротенький конский хвостик, жестоко перебитый нос и широкий шрм спрв н лбу. Стреющий хиппи-рзнорбочий, которому удлось устроиться н постоянное место, подумл он, улыбнулсь и переместилсь ровно н три шг впрво. Он уселся, вытщил сндвич и бутылку пепси. Тоже типично. Но когд он достл Кьеркегорову «Болезнь к смерти»[4]и принялся читть, Лизл пришлось пересмтривть свои оценки. И он не могл не зговорить с ним.

С тех пор они рзговривли. Они стли друзьями. В некотором роде. Он сомневлсь, что Уилл способен н нстоящую крепкую дружбу с кем-либо. Он был невероятно скрытен во всем, что кслось его смого. Все, что ей удлось выведть о его происхождении, это то, что он из Новой Англии2. Он излгл ей глубочйшие мысли о жизни, о Любви, о философии, о религии, о политике, и, слушя, он ясно видел, что он много рздумывл нд этими проблемми. Он говорил н любую тему, кроме Уилл Рйерсон. Что придвло ему еще больше згдочности.

Лизл чувствовл, что он человек одинокий и что он стл одним из немногих людей в его жизни, с кем он мог общться н рвных. Остльные гзонокосильщики не приндлежли к кругу Уилл, или он не входил в их круг. Он чсто жловлся, что его коллег ничего не интересует, кроме спорт д большегрудых телок. Тк что обычно он проводил обеденный перерыв с Лизл, чтобы обсудить нкопившиеся з время рзлуки идеи.

Поэтому он и не понял, по ккой причине он тк уклончиво отвечет про книжку, спрятнную в пкете с звтрком. Он совершенно уверен, что это никкой не «Посторонний». Но тогд что же? Порно? Сомнительно. Порногрфия не в его стиле. И дже если бы тк, он, скорее всего, пожелл бы поговорить с ней н эту тему.

Лизл выбросил из головы эти мысли. Не хочет говорить, его дело. Он не обязн двть ей объяснения.

Он нблюдл, кк он сосредоточенно ест. В рукх у него был один из излюбленных им длинных сндвичей со всякой всячиной, нрезнной н кусочки, зпихнутой внутрь между двумя половинкми итльянского бтон и сдобренной рстительным мслом и уксусом.

— Хотел бы я быть похожей н вс.

— Вот уж чего не советую, — буркнул он.

— Я имею в виду обмен веществ. Возможность вот тк вот поесть, по крйней мере. Боже милосердный, вы только взгляните н этот сндвич! Могу предствить, что вы едите н обед. И ни одного фунт не прибвили.

— Но я, кроме того, не просиживю целый день з рбочим столом.

— Првд, и все же вш оргнизм горздо энергичней сжигет клории, чем мой.

— Он рботет хуже обычного. Перевливю пятидесятилетний рубеж и чувствую, что мшин сдет.

— Возможно, но мужчины легче женщин переживют стрение.

По мнению Лизл, Уилл превосходно переживл стрение. Может быть, блгодря отличному сложению: очень худой, мускулистый, добрых шести футов, дже чуть больше, ростом, широкоплечий, и никкого брюшк. Возможно, з дв последних год его длинные волосы и бород поседели, но ясные голубые глз остются мягкими и кроткими — и непроницемыми. Уилл снбдил зеркл своей души стльными противоургнными ствнями.

— Просто мужчины тк не волнуются по этому поводу, — зметил он. — Возьмите пузнчиков из ншей рбочей бригды.

Лизл усмехнулсь.

— Зню. Некоторые кжутся н восьмом месяце беременности. И если я нберу еще немножко, буду кзться точно ткой же. Если б я только могл сбрсывть фунты, кк вы.

Уилл пожл плечми.

— По-моему, тк обстоит дело со всем, что ксется нс — двух противоположностей. Чего не можете вы, могу я. Чего не могу я, можете вы.

— Знете, Уилл, вы првы. И вместе мы с вми соствим одну великолепно сложенную и идельно обрзовнную персону.

Он рссмеялся.

— И я говорю: мне почти ничего не известно о точных нукх, вс вполне можно клссифицировть кк особу культурно неполноценную, имея в виду гумнитрные сферы.

Лизл кивнул, полностью признвя его првоту. Псторльные обеденные чсы, проведенные с Уиллом, зствили ее болезненно осознть удручющие пробелы в своем обрзовнии. Д, он получил степень доктор философии, но через школу, колледж и университет прошл словно с звязнными глзми. Точные нуки и мтемтик, мтемтик и точные нуки — в них зключлсь вся ее жизнь, все, что ее волновло. Уилл продемонстрировл, сколько он упустил. Если бы ей довелось нчинть все снчл, он взялсь бы з дело инче. З пределми точных нук и мтемтики лежл целый мир — богтый, крсочный, полный историй, музыки, искусств, тнцев, философских, этических и политических школ и учений и многого другого, — который он потерял. Полностью потерял. Но у нее еще будет возможность нверстть. А с тким руководителем, кк Уилл, это будет необычйно знимтельно. И все же мысль о потерянном времени огорчл ее.

— Ну, спсибо. Впрочем, я, безусловно, стл горздо культурней, чем до ншей встречи. Можем продолжть?

Он почувствовл, кк лицо его, звешенное бородой, смягчилось.

— Сколько угодно.

И тут Лизл зметил, что кто-то мшет у подножия холм. Он узнл крепенькую, лдненькую фигурку Адель Коннорс.

— Эгей! Лизл! Смотрите все! Я их ншл! — пронзительно прокричл он и помчлсь вверх по склону, рзмхивя в воздухе связкой ключей.

— Ключи? — воскликнул Лизл. — О, кк удчно!

Адель был одной из лучших фкультетских секретрш. Вчер Лизл ншл ее ломющей руки и оплкивющей потерю ключей. Адель безуспешно искл их почти целый день. В конце концов, он, не имея возможности звести без ключей собственную мшину, попросил Лизл подбросить ее домой.

Лизл это несколько рздосдовло. Не то чтобы ей не хотелось сделть Адели одолжение, просто секретрши взяли моду считть ее одной из своих. Но Лизл вовсе себя тковой не считл. Не знимя покуд высокой должности, он все же был млдшим преподвтелем мтемтического фкультет университет и желл, чтобы к ней иногд относились именно тк. Но винить в этом ндо было только себя. Может быть, будучи единственной женщиной н фкультете, он в первое время чересчур свойски общлсь с секретршми. Не привыкшя знимть ответственные посты, он опслсь, кк бы секретрши не сочли ее зносчивой сучкой. Кроме того, девичья болтовня пришлсь весьм кстти — он рзузнл все про всех, кто рботл н фкультете, дже не здвя вопросов.

И все же... кк ни полезн был эт дружб, з нее пришлось рсплчивться. Он не могл не зметить, что секретрши, обрщясь ко всем другим докторм философии н фкультете, тк и величют их — «докторми»; тогд кк ее вечно окликют по имени — «Лизл». Ерунд, но обидно.

— Где они были? — спросил он, когд Адель добрлсь до вершины холм.

— Прямо под подушкой н моем кресле. Это что-то!

— Ты вроде бы говорил, что все обыскл?

— Ну д! Ну конечно! Только одно упустил. Позбыл обртиться з помощью к Господу.

Крешком глз Лизл углядел, что Уилл змер, едв ндкусив сндвич. Он безмолвно зстонл. Адель был из Зново Рожденных. Он могл бесконечно толковть об Иисусе.

— Чудесно, Адель, — быстро скзл Лизл. — Кстти, это Уилл Рйерсон.

Уилл с Аделью обменялись кивкми и приветствиями, но Адель не свернул с излюбленной темы.

— Дйте же мне рсскзть, кк Господь мне помог, — продолжл он. — После того кк ты збросил меня до мой вчер вечером, я позвл большого Дуэйн и мленького Дуэйн, и мы встли н колени посреди гостиной и стли молиться, чтобы Господь помог мне нйти ключи. Мы проделли это вчер вечером двжды и еще рз сегодня утром, кк рз перед тем, кк з мленьким Дуэйном пришел школьный втобус. И знете что?

Лизл ждл. Вопрос явно не был риторическим, тк что он с огромным усилием принудил себя ответить:

— Ключи ншлись.

— Хвл Господу, д! Сегодня утром большой Дуэйн привез меня н службу, я подхожу к столу, сжусь в кресло, чувствую что-то твердое под подушкой. Смотрю, и — хвл Господу! — это они! Это просто мленькое чудо, вот что! Потому что я зню — вчер их тм не было! Бог ншел их и положил туд, куд я обязтельно сел бы. Я просто зню, что Он это сделл. Пути Господни неисповедимы, првд? — Он повернулсь и побежл вниз по склону, вскрикивя и бормоч всю дорогу: — Сегодня я целый день буду свидетельствовть и блгодрить Его, свидетельствовть и блгодрить моего великолепного Господ. Всем пок!

— Пок, Адель, — вымолвил Лизл.

Он оглянулсь и посмотрел н Уилл, увидел, что он сидит прислонившись к дереву и глядя вслед удляющейся Адели, сндвич, збытый, лежит у него н коленях.

— Невероятно! — пробормотл он.

— В чем дело? — спросил он.

— Вот ткие люди отбивют у меня ппетит.

— Ничто не способно отбить у вс ппетит.

— Адели мир сего способны. Я хочу скзть, кким же можно быть пустоголовым!

— Он никому не причиняет вред.

— В смом деле? А мне интересно, что он знет, куд смотрит? Бог не нколдовывет удчу. Он не подворчивется под руку, чтобы помочь нйти ключи или обеспечить хорошую погоду для церковного пикник в День труд.

Лизл видел, что Уилл нчинет горячиться. Обычно он избегл религиозных тем — во всем прочем вел игру честно, но, похоже, не любил рссуждть о Боге. Это обещет быть интересным. Пусть продолжет.

— Бог помог ей нйти ключи от мшины. Змечтельно. Просто великолепно. Воздй хвлу Господу и передй мне кртофельное пюре. Где ее голов, хотел бы я знть? У нс, в тких стрнх, кк Эфиопия, голодют тысячи, нет, сотни тысяч людей. Отчявшиеся отцы и мтери стоят н коленях рядом с опухшими от голод детьми и вопиют к небесм рди нескольких кпель дождя, что бы можно было вырстить хлеб и нкормить семьи. Бог им не отвечет. Вся эт проклятя религия остется помойным ведром, где брхтются, словно мухи, дети и взрослые. Однко Адель быстренько пробормтывет прочку «Отче нш», и Бог тут кк тут — нходит пропвшие ключи и сует их под подушку, прямо туд, где он обязтельно обнружит их с утр порньше. Дождя в Эфиопии нет, но Адель кк-ее-тм получил свои чертовы ключи. — Он прервлся, чтобы перевести дух, и посмотрел н Лизл. — В этом сценрии что-то не тк, или дело во мне?

Лизл смотрел н Уилл в полном ошеломлении. З дв год знкомств он ни рзу не слышл, чтобы он повысил голос или рссердился. Но Адель явно здел больной нерв. Его бросило в жр, шрм н лбу побгровел.

Он тронул его з руку.

— Успокойтесь, Уилл. Все это не имеет никкого знчения.

— Нет, имеет. Что зствляет ее думть, будто Бог пропускет мимо ушей мольбы о дожде в Судне и клдет ключи от мшины туд, где он их нйдет? Нечестно с ее стороны бегть и сообщть всем и кждому, что Бог откликется н ее идиотские мольбы и оствляет без ответ поистине вжные просьбы!

И вдруг Лизл все стло ясно. Он вдруг понял, почему Уилл тк рзгневн. Или, по крйней мере, подумл, что понял.

— О чем вы просите, Уилл? О чем молите, оно не сбывется?

Он взглянул н нее, ствни н миг приоткрылись, в этот миг он зглянул в его душу...

...и содрогнулсь от поток боли, горя, смертной муки, рзочровния, хлынувшего из глз. Но больше всего в них было все подвляющего стрх, который потряс ее.

«О Боже мой! Бедный мой Уилл! Что же с тобой произошло? Где ты побывл? Что повидл?»

А потом ствни зхлопнулись, и н нее снов смотрели мягкие голубые глз. Непроницемые голубые глз.

— Ни о чем, — спокойно скзл он. — Просто ребячество и поверхностность ткой религии окончтельно меня доконли. Здесь это кк-то особенно зметно, кругом, куд ни глянь. Вы знете о пропгндистской кмпнии с бмперными нклейкми, тк вот, по-моему, тут возникет религия бмперных нклеек.

Судя по тому, что он прочитл в его глзх, Лизл могл сообрзить, что дело обстоит нмного серьезней, но понимл, что допытывться не стоит. Уилл плотно зпер ствни.

Лизл добвил еще одну тйну к мысленному списку, который соствлял в связи с згдочным Уиллом Рйерсоном.

— Не только здесь, — зметил он.

— Д, — кивнул он. — Првд. По всей стрне. Телеевнгелисты. Бог в роли шоумен. Божественное «Колесо фортуны»[5]. З исключением того, что учстники игр плтят деньги, не получют.

Он взглянул н нее.

— Вы никогд особенно не рспрострнялись об этом, Лизи, но мне кжется, вы не очень религиозны.

— Меня воспитывли кк методистку. В некотором роде. Только нельзя глубоко погрузиться в высшую мтемтику и оствться очень религиозной.

— О, в смом деле? — с улыбкой произнес он. — Я зглядывл в кое-ккие журнлы, которые вы сюд приносили, и скзл бы, что для знятий ткими мтериями ндо рукми и ногми отбрыкивться от веры.

Он рссмеялсь.

— Вы не первый, кто тк говорит.

— Кстти, о высшей мтемтике, — продолжл Уилл, — кк нсчет той идеи, что возникл у вс нсчет сттьи? Кк он продвигется?

От одной мысли о сттье внутри у нее все зтряслось от волнения.

— Получется потрясюще.

— Нстолько, чтобы сгодиться для Пло-Альто?

Он кивнул.

— Думю, д. Может быть.

— Никких «может быть». Если думете, что «д», вы обязны ее предствить.

— Но если ее отвергнут...

— Тк вы остнетесь н прежнем месте. Не потеряв ничего, кроме времени, потрченного н рботу. И дже это время не полностью потеряно, ибо вы з него, безусловно, кое-чему нучились. Но не сделв рботу и не предствив ее, вы рстеряете свой потенцил. Плохо, когд тебе не дют ходу, душт другие, но когд см себя двишь...

— Зню, зню.

Они уже говорили об этом прежде. Лизл очень сблизилсь с Уиллом з последнюю пру лет. Он открывлсь ему тк, кк не откровенничл никогд ни с одним мужчиной, дже с Брйном во время их семейной жизни. Он ни з что не поверил бы, что можно стть ткой близкой с мужчиной, не помышляя о сексе. Но все было именно тк.

Плтонически. Он слыхл о плтонических отношениях, но всегд считл их выдумкой. Теперь это произошло с ней смой. Пробившись однжды сквозь пнцирь Уилл, он обнружил теплоту и отзывчивость. Прекрсный рсскзчик и идельный слуштель. Но он все еще относилсь к нему с некоторой нстороженностью. Глубокие беседы в обеденные чсы здесь, н холме, в ходе рбочей недели, долгие бесцельные ленивые рзъезды по выходным... и Лизл все время держлсь нчеку, с опской ожидя неизбежного момент, когд Уилл сделет первый шг к сближению.

Он в смом деле боялсь. Кошмрный рзвод с Брйном все еще был слишком свеж в пмяти, рны едв перестли кровоточить, и до исцеления было весьм длеко. Он не хотел, чтобы в ее жизнь вошел другой мужчин, ни в коем случе, никоим обрзом, особенно если он почти н двдцть лет стрше. А он знл — просто знл, что Уилл пожелет перевести их отношения из чисто интеллектульной сферы в физическую. Лизл не желл этого. Он будет вынужден дть отпор. А кк это отрзится н их дружбе? Повредит, конечно. Может быть, дже погубит ее. Он не вынесет этого. Ей хотелось, чтобы все оствлось кк есть.

Поэтому Лизл в кждую следующую поездку по выходным туд-не-зню-куд отпрвлялсь с нрстющей тревогой, предчувствуя неминуемое приглшение зскочить к Уиллу домой «выпить по рюмочке» или «спокойненько посидеть». Он ждл. И ждл.

Но шг с другой стороны не последовло. Уилл тк и не сделл неизбежного ход.

Сейчс Лизл улыбнулсь, вспомнив свою рекцию, когд нконец выяснилось, что Уилл вовсе не собирется делть кких-либо шгов. Он обиделсь. Обиделсь! Проведя несколько месяцев в стрхе перед ткими шгми, он чувствовл себя уязвленной тем, что он их не сделл. Победителей в этой игре не окзлось.

Рзумеется, он тут же обвинил во всем себя. Он чересчур глуп, плохо одет, знудн, сух, чтобы привлечь его. Потом к ней вернулсь способность логически мыслить и встл вопрос: если он в смом деле считет ее ткой, зчем проводит с ней столько времени?

Тогд он принялсь обвинять Уилл. Может быть, он гей? Не похоже. Нсколько ей известно, друзей мужчин у него не было. Вообще никких друзей, кроме Лизл.

Совсем не интересуется сексом? Может быть.

Множество «может быть». Хотя одно можно скзть точно. Уилл Рйерсон — один из милейших, приятнейших, умнейших, тинственнейших мужчин, кких он только знл. И, несмотря н все его причуды — их было довольно много, — ей хотелось бы знть его лучше.

З эти дв год Уилл постепенно вошел в роль нствник, строго дядюшки, проводя н холме мини-семинры, во время которых ненвязчиво вводил ее в неизведнные сферы философии и литертуры. Он был добрым дядюшкой. Ничего от нее не требовл. Всегд окзывлся под рукой, чтобы дть совет, когд он просил, или просто выслушть ее вопросы и идеи. И всегд ободрял. Он относился к ее способностям горздо оптимистичней, чем он см. Тм, где Лизл видел свой предел, Уилл открывл бесконечные возможности.

Лизл хотелось верить, что их отношения не односторонние, что он ему что-то дет взмен. Точно не зня, почему и кким обрзом, но он чувствовл, что Уилл извлекет из их общения почти столько же пользы, сколько он. Кзлось, он стл лучше лдить с миром и с смим собой, чем во время их первых встреч. Тогд он был мрчным, мелнхоличным, измученным человеком. Теперь мог шутить и дже смеяться. Он ндеялсь, что в этом хотя бы отчсти есть ее зслуг.

— Ндо действовть, — скзл Уилл.

— Я не зню, Уилл. Что подумет Эверетт?

— Он подумет, что вы делете зявку н получение высокой должности н фкультете, точно тк же, кк сделл он. Тут нет ничего плохого. И почему, скжите н милость, вы должны ему уступть? Вы об пришли н фкультет в один и тот же год. Пусть вы моложе, но знимете рвное с ним положение и облдете ткими же — если не лучшими — способностями. Кроме того, черт побери, вы знчительно привлектельней.

Лизл почувствовл, что крснеет.

— Перестньте. Это к делу не относится.

— Безусловно, но ничуть не больше, чем все отговорки, которыми вы опрвдывете свою нерешительность. Действуйте, Лизи.

В этом весь дядюшк Уилл: бсолютно уверенный, что он сможет достичь любой цели, если зхочет. Лизл не прочь позимствовть у него чуточку энтузизм по отношению к своим способностям. Но он не знет првды он мошенниц. Конечно, он получил степень доктор философии, сумел стть первой женщиной, принятой н трдиционно мужской мтемтический фкультет Дрнелл, но Лизл совершенно убежден, что пройти через нучный совет ей помогл ккя-то счстливя случйность, что ккя-то блгосклоння сил открыл перед ней двери. Не тк уж он тлнтлив. В смом деле.

Теперь Уилл толкет ее н попытку знять н фкультете более высокое положение. Будущей весной в Пло-Альто пройдет Междунродный мтемтический конгресс. Эв Сндерс пишет сттью, которую собирется тм предствить. Если ее одобрят, он вырвется вперед, его кндидтур стнет первой н продвижение. А продвигться все трудней. З последние несколько лет число вкнтных высоких должностей в Дрнелле сокртилось, отныне, когд его нзывют «новым южным Грврдом», дело пойдет еще туже. Однко Джон Мэннинг в прошлом месяце откзлся от своей профессорской должности, перейдя в Дьюк, вследствие чего н мтемтическом фкультете появилось свободное место. Если рботу Лизл тоже примут, Эверетт будет уже не единственным кндидтом. Если же вместо его сттьи одобрят сттью Лизл...

— Вы действительно думете, что стоит попробовть?

— Нет. Мне больше нрвится собствення формулировк: действуйте, черт возьми!

— Лдно! Соглсн!

— Отлично. Вот видите? Все очень просто.

— Угу. Конечно. Для вс просто. Вм не придется предствлять сттью.

— Это вм придется ее предствлять.

— Угу. Можно вм позвонить, когд я получу верстку?

— Попытйтесь.

А, првд! Человек без телефон! Кк я могл збыть? Дже сейчс, после нескольких лет знкомств, Лизл не могл свыкнуться с мыслью, что Уилл умудряется жить в современном мире, не пользуясь услугми телефон. Он сознвл, что никто еще не рзбогтел н стрижке гзонов, но у кждого есть профсоюз, обеспечивющий достойный зрботок и существенные льготы. Тк что телефон у Уилл нет не из-з нехвтки денег.

— Вм ндо поствить телефон, Уилл.

Он прикончил осттки шипучки.

— Ну вот, снов з строе.

— Я серьезно. Телефон — вжнейший в современной жизни инструмент.

— Вполне возможно.

— И я зню, что н Постл-роуд есть телефонные линии.

Осознв, что Уилл нечего опсться, Лизл несколько рз побывл у него дом. Он жил в отдельном коттедже, но не в дльнем пригороде.

— Что, если я позвоню от вшего имени в телефонную компнию? Я дже могу зплтить...

— Збудьте об этом, Лизл.

Он понял по его тону, что он желет прекртить этот рзговор, но не могл удержться. Нет телефон... что з глупость. Если только...

— Ндеюсь, вы не из луддитов[6]? Ну, знете, врги технологии...

— Бросьте, Лизл, вм прекрсно известно, вы же у меня были. У меня есть телевизор, рдио, микроволновк, дже компьютер. — Он посмотрел н нее. — Просто я не хочу иметь телефон.

— Но почему, рди всего святого? Вы не можете мне нмекнуть?

— Просто не хочу, и все. Двйте оствим это.

В голосе звучло лишь сдержнное неудовольствие, но его взгляд изумил ее. Прежде чем он отвел глз, он зметил в них проблеск того стрх, который видел рньше.

— Конечно, — быстро соглсилсь он, скрывя сжигв шее ее беспокойство и любопытство. — Считем тему з крытой. Когд я услышу, что мою сттью приняли, немедленно дм вм знть — с почтовым голубем.

Уилл зсмеялся.

— Лучше прямо приезжйте и стучите в дверь. Обещете?

— Обещю.

— Что происходит в высших университетских сферх? — поинтересовлся он, явно пытясь увести рзговор от телефонов.

— Ничего особенного. Доктор Роджерс устривет ежегодную пятничную вечеринку для коллег и приглшет меня.

— Он ведь с психологического фкультет?

— Д, декн. Вечеринк для их фкультет, но поскольку япомогл ему испрвить несколько хитрых мтемтических ляпов, которые он сделл з лето, он объявил меня по четным членом. Тк что я получил приглшение.

— И, зня вс, я могу утверждть, что вы его отвергли, првд?

— Непрвд, — возрзил он, вздергивя подбородок и рдуясь, что удлось его удивить. — Я решил предстть в полном блеске.

— И првильно. Вм ндо больше общться с коллегми по фкультету, вместо того чтобы проводить свободное время с жлким гзонокосильщиком.

— Точно. Вы положительно жлкий и в то же время интеллектульно отстлый.

Уилл оглянулся н фкультетский офис.

— И профессор Сндерс пойдет?

— Нет. Почему... — нчл он и остновилсь, сообрзив, н что он нмекет. — О! Он снов з нми подсмтривет?

— Д. Курит послеобеденную сигрету.

Лизл взглянул н окно кбинет Эв н втором этже. Лиц в темном квдрте видно не было, но из форточки с рвномерными интервлми выплывли клубы белого дым.

* * *

Эверетт Сндерс смотрел вниз н Лизл Уитмен с гзонокосильщиком, сидевших вместе под деревом. Кжется, они глядят прямо н него. Но это может быть только простым совпдением. Он знет, что, стоя в своем кбинете н тком рсстоянии, остется для них невидимым.

Он глубоко зтянулся сигретой, шестой з день, первой после ленч, состоявшего из восьми унций сдобренного горчицей слт из тунц и кусочков холодной кртошки и перчик средних рзмеров. Точно ткой же звтрк он приносил с собой кждый день и съедл прямо здесь, з рбочим столом. Он тщтельно зботился о питнии и очень стрлся поддерживть блнс. Н столе остывл четвертя чшк кофе. Он позволял себе двдцть чшек в день. Понятно, что это слишком, но с меньшим количеством рбот идет хуже. И курил он чересчур много. Двдцть сигрет в день — кждое утро открывет новую пчку «Кул лйтс» и докуривет последнюю перед тем, кк лечь в постель. Кофе и сигреты — он собирется откзться от них, но еще не сейчс. Нельзя же от всего откзться. Может быть, через несколько лет, убедившись, что может себя контролировть, он попытется избвиться от тбк.

Он нблюдл з Лизл и опять удивлялся, что з тип он выбрл, чтобы проводить с ним лучшее время. Одн из смых блестящих женщин, кких он знл, тртит обеденный перерыв н болтовню с простым рбочим — у него волосы собрны в конский хвост, подумть только.

Смое порзительное несоответствие, ккое только можно вообрзить. Что у них общего? Что способен скзть ткой человек, чтобы зинтересовть Лизл с ее умом?

Это мучило его. О чем они рзговривют день з днем, неделю з неделей? О чем?

Смым обидным тут было то, что он никогд не узнет ответ н этот вопрос. Чтобы его получить, ндо либо подслушть, либо подсесть к ним, либо прямо спросить Лизл, о чем они беседуют. Ни н что подобное он не пойдет. Это просто не в его хрктере.

Другой вопрос: почему, скжите н милость, он см тртит время, гдя нд столь неуместной згдкой? Ккое ему дело, что обсуждет в обеденный перерыв Лизл со своим, верзилой гзонщиком? Есть вещи повжнее, о которых ему следует думть.

И все же... вместе они выглядят ткими рсковнными. Эву хотелось бы чувствовть себя столь же рсковнным с людьми. Дже не с людьми — он соглсен иметь только одного человек в мире, с которым можно сесть и прекрсно себя чувствовть, с легкостью обсуждя тйны Вселенной и стрнности обыденной жизни.

Кого-нибудь вроде Лизл. Ткой мягкой, ткой прекрсной. Ее, может быть, и не нзовешь прекрсной в обычном современном смысле, но золотистые светлые волосы тк тонки, глдки и шелковисты — хорошо бы, он носил их рспущенными, не зплетл в свою излюбленную косу — улыбк тк светл и тепл. Грудь у нее мленькя, и вес лишний, но Эв не знимет внешность. Он ничего не знчит. Вжен внутренний мир женщины. А Эв знет, что з неряшливой, коротенькой и толстенькой оболочкой скрывется великолепня, изумительня женщин, миля, искренняя, стрстня.

Что видит этот рзнорбочий, глядя н нее? Эверетт искренне сомневется, что его привлекет ум Лизл. Конечно, он не знком с этим типом, но вряд ли гзонокосильщик рзделяет ценностные предствления и облдет достточно глубокой нтурой, чтобы увлечься женским умом.

Тк что его интересует?

Интимня близость? В этом все дело? Плотские удовольствия? Ну, тут нет ничего плохого, пок это не отржется н будущем Лизл. Будет нстоящей тргедией, если это повредит ее крьере. Ткой великолепный ум, кк у нее, зслуживет большего, чем ежедневня стирк пеленок.

И ккое до всего этого дело Эверетту Сндерсу?

«Дело в том, что я хочу быть н его месте».

Кк это было бы змечтельно. Сделть ее своим другом, помощником, доверенным лицом. Иметь человек, с которым можно рзделить хоть несколько чсов. Ибо Эверетт знл, что он одинок, и легко примирился с этим. Но одиночество, пусть оно причиняет нмного меньше проблем и не столь тяжких, кк те, которые он имел в прошлом, со временем может превртиться в непосильный груз, в постоянную, двящую душевную боль.

Обеды с Лизл, глупя болтовня с Лизл — это больше, чем он может ндеяться.

Больше, чем он должен ндеяться.

Вся идея просто смешн. Дже если он допустим, дже если рельн, он не может себе этого позволить. Он не может позволить себе ввязться в эмоционльные отношения. Эмоции слишком непредскзуемы, их слишком трудно контролировть. А он не может позволить себе выпустить изпод контроля хоть одну сферу своей жизни. Стоит чуть дть себе волю в одном, может открыться прорыв в другом, потом в следующем... И вся жизнь целиком вырвется из железного кулк, в котором он ее держит.

Тк что пусть Лизл Уитмен болтет со своим гзонокосильщиком, другом и — или — любовником. Это его совершенно не ксется. Это ее жизнь, и он не имеет никкого; прв думть, что может рспоряжться ею. Вся решимость, все силы уходят н то, чтобы упрвлять своей собственной жизнью.

Кроме того, ему ндо читть, не торчть у окн. Особенно в среду. Сегодня вечером у него еженедельное собрние тк что он должен в течение дня прорботть ежедневную норму стрниц книги, которую читет н этой неделе. «Ппочк» Луп Дьюрнд. Вышл несколько лет нзд, но ему кто-то ее посоветовл кк триллер с головоломкой. И в смом деле, тм окзлсь головоломк. И не одн. Он нслждлся необычйно.

Эверетт ншел, что книжки дют приятное отдохновение от нпряженной рботы с цифрми с утр до вечер, и много лет нзд постновил прочитывть один ромн в неделю. Он нчинл новую книгу кждое воскресенье. Честно. В «Ппочке» 377 стрниц. Поэтому, чтобы прочесть его з неделю, ндо читть по 53,85 стрницы в день. Сегодня сред, стло быть, ему ндо дойти до 216-й стрницы, прежде чем лечь спть. Собственно говоря, он сегодня чуть-чуть збежл вперед и нрушил првил игры, тк кк вчер перекрыл норму, дочитв глву до конц. См по себе неплохя идея, но он не любил нрушть собственные првил.

Он погсил сигрету и тут же зкурил новую. Он рзрешл себе две подряд после ленч. Открыл книгу н стрнице 181. Остется прочесть тридцть пять. Уселся з стол и нчл читть.

Глв 3

Уилл взглянул н чсы. Рбочий день почти окончен, но собирлся нлдить мотор гзонокосилки, прежде чем отпрвляться н выходные. Тогд в понедельник утром мшин будет готов, чтобы первым делом зняться стрижкой.

Он посмотрел вдль н глдко стелющееся поле нижнего кмпус, где н свежеподстриженной трве упржнялись игроки в футбол и соккер[7].

Держть кмпус в чистоте и порядке — рбот прктически бесконечня, но Уиллу он нрвится. Он никогд в жизни не думл, что со своим происхождением, воспитнием и обрзовнием кончит гзонокосильщиком, но вынужден был признть, что в этом есть и свои плюсы. Он получет истинное удовлетворение, деля собственными рукми простую рботу, все рвно ккую — поет ли, подрезет ветки, подстригет трву или нлживет мотор. Когд руки зняты, мысли свободны и могут спокойно блуждть. И они блуждли. Уиллу приходило в голову, что з последние несколько лет он проделл горздо более нпряженную умственную рботу, чем з всю свою почти полувековую жизнь.

И все еще не ншел ответов. Только столкнулся со множеством новых вопросов.

Ндо вернуться нзд, к трктору. Стрый «Джон Дир», одн из рбочих лошдок бригды — всю неделю припдл н ногу, покшливл, пофыркивл, то и дело змирл. Уилл вроде бы слышл звук, похожий н дребезжнье отсоединившейся проволочки. Он ее зменил. Теперь ндо проверить.

Мотор звелся с первого поворот ключ. Уилл стл сосредоточенно слушть. Он мог определить неполдки в моторе по хрктеру его урчния. Этот тлнт он приобрел двно, когд еще мльчишкой нчл крутиться возле мшин.

— Привет, Уилли! Трхтит что ндо!

Уилл поднял глз и увидел, что перед ним стоит Джо Боб Хокинс, бригдир гзонокосильщиков. Он был моложе Уилл — лет сорок или около того, — но из-з редеющих рыжих волос и огромного, зплывшего жиром тел выглядел стрше.

— Проводок отсоединился, — пояснил Уилл.

— Руки у тебя золотые, это я тебе говорю. Сроду не видл чтоб прень тк чуял мотор, кк ты. Прямо профессор в мшинной медицине, или кк тм ее звть.

— Точно, Джо Боб. Я — «д-р» — доктор по ремонту.

— И првд, дружище, — смеясь, отозвлся он, — ты и есть этот смый доктор. Слушй, чего скжу. Толкни эту штуку в грж и зходи ко мне в офис. Плесну тебе ткой глоточек — язык проглотишь.

Уилл здумлся. Выпивк сейчс пришлсь бы кстти, хотя он предпочитл крепким нпиткм холодное пиво. И незмысловтя бесед с приветливым добрым млым вроде Джо Боб пошл бы н пользу. Но он не может тк рисковть.

— Мне бы очень хотелось, Джей-Би, но срзу же после рботы придется отпрвляться в дорогу. Мть у меня приболел, тк что я н уик-энд двину н север.

— Плохо. И сильно он зхворл, нет?

— И д, и нет. Сердце. То рботет, то дет сбой. Вот и теперь.

Уилл ненвидел себя з то, с ккой легкостью слетет с его язык ложь, но эт легенд был тк хорошо отрботн, что он см ей почти верил.

— Ну, лдно, — скзл Джо Боб. — Тогд двй поспешй. Ндеюсь, он попрвится. Если я для тебя чего-то могу сделть, ну, знешь тм, вдруг ндо будет посидеть при ней лишнее время или еще что, ты мне только дй знть.

— Ндеюсь, до этого не дойдет, но все рвно спсибо з предложение.

Искренняя озбоченность Джо Боб тронул Уилл и зствил устыдиться лжи больше обычного. Но он никк не мог пойти и убить полчс, болтя и выпивя в бригдирской конторе.

Тм стоял телефон.

Уилл отвел трктор в грж, зпер его н уик-энд и отпрвился н втомобильную стоянку.

По дороге домой сделл крюк, объезжя стороной Конвей-стрит, и нчл вспоминть нынешний день. Сегодня он не общлся с Лизл, тк что, по крйней мере, не пришлось снов врть нсчет перечитывния «Постороннего». Нельзя допустить, чтобы он узнл, что он н смом деле читет. Кроме того, он здет слишком много вопросов. Вопросов, н которые он не в силх ответить.

До чего глупо брть книгу с собой н рботу! Кк будто ему дже хотелось, чтобы он ее увидел, хотелось, чтобы он нчл рсспршивть. Тк ли это? Неужели подсознние нрочно подтлкивет его обнжть свое прошлое, зствляет сдвинуться с мест, прийти в движение, вместо того чтобы торчть здесь год з годом?

Может быть. Только не вжно, чего хочет его подсознние. Уилл знет, что еще не готов вынырнуть н поверхность. Ему еще через многое ндо пройти, прежде чем думть о возврщении.

Может быть, он никогд не вернется. Ему нрвится здесь, в Северной Кролине; он тут прижился и во многом обязн этим приятным ощущением Лизл. Он помогл ему почувствовть себя лучше. У нее, рзумеется, есть свои пунктики и больше всего бросется в глз то, что он себя недооценивет. Умня, добря, нстоящя, бсолютно лишення претенциозности, он словно струйк свежего воздух в кмпусе «нового южного Грврд». Ей не соствило никкого труд убедить Уилл в своих блестящих тлнтх, в своей привлектельности. Неужели он этого не понимет? Кто-то здорово подкосил Лизл. Ниболее очевидным виновником выглядел ее бывший муж, но Уилл чувствовл, что проблем горздо глубже. Что у нее з родители? Кк они ее рстили? Усживли перед экрном телевизор? Лизл, вероятно, подобно многим другим, кого он встречл з последнее время, воспитывлсь при полном отсутствии ценностей. Блестящие способности, которые не н чем сконцентрировть. Он остлсь неполноценной, глубоко уязвимой, ей не хвтет жизненно вжного — объект любви. Подходящий человек мог бы связть для нее все воедино. Неподходящий — все снов рзбить и зпутть. Уилл знет, что он — один из неподходящих.

Ему хочется ей помочь, но он толком не предствляет, кк быть — сблизиться с ней или оттолкнуть, — желя открыться перед ней тк, кк он перед ним открывется, и зня, что он уже никогд, ни перед кем не сможет открыться по-нстоящему.

* * *

Лизл остновилсь н отведенном для нее н прковке месте и вышл из мшины. Солнце быстро клонилось к зкту, но воздух в нчле сентября был еще теплым и слегк тумнным от влжности. Тумнным нстолько, чтобы приглушить и смешть богтые оттенки зеленой листвы деревьев с буйными вспышкми крсок в кустх цветущих кругом хризнтем. Только стрые многоквртирные дом в сдх не позволяли превртить эту кртину в мечту импрессионист.

Бруксйд-Грденс предствлял собой ряд двухэтжных кирпичных построек, знятых в основном молодыми семейными прми, многие из которых успели обзвестись детьми. По субботм здесь стновилось шумно. Но Бруксйд вполне соответствовл требовниям Лизл. Квртирк, с одной спльней обеспечивл спокойствие и комфорт, прекрсно подходил по рзмерм и не обременял бнковский счет. Чего ей еще желть?

Чего ей еще желть в днный момент? Может быть, небольшой компнии. Хорошо, если б Уилл жил поблизости, не в пригороде. Тк хочется зскочить к кому-нибудь, плюхнуться в кресло, поболтть ни о чем з боклом вин. Но здесь нет никого, с кем он был бы достточно хорошо знком для этого.

Вот единствення проблем в Бруксйде. Тут у нее нет нстоящих друзей. Живущим вокруг молодым жентикм он не подходит. Конечно, они приглшют ее н вечеринки и воскресные пикники, и он с ними выпивет, болтет, смеется, но никогд не чувствует легкости, никогд не ощущет себя своей среди них.

Ну, к нынешнему вечеру это прктически не относится. Он собирется принрядиться к вечеринке у доктор Роджерс.

В прежние времен это нзвли бы фкультетским чепитием. Теперь — вечеринкой с коктейлями. Собственно говоря, идти Лизл не хотелось. Он тм никого не знет. В говоря, конце концов, собирется психологический фкультет, не мтемтический. Они с Эвом всего-нвсего помогли им решить летом несколько здчек. Не велико дело. Нет особых причин приглшть их н встречу. Безусловно, было бы легче, если бы Эв тоже пошел. Хоть было бы с кем поговорить. Но Эв никогд не ходит н вечеринки.

См Лизл человек не компнейский. Он считл себя скучнейшей н свете личностью. Никчемня собеседниц, неспособня срзу сообрзить, что скзть, он принимлсь мямлить что-то о погоде или выскзывть общие змечния о новых студентх, потом следовло долгое томительное молчние, и они с пртнером, кем бы он ни был, незметно рсходились по рзным комнтм.

Удивительно, что ей никогд не соствляет труд нйти тему для рзговор с Уиллом.

Но Уилл тм не будет, тк что збудем об этом. Если и сегодня все пойдет зведенным порядком, он покрутится в одиночестве, постоит у книжных полок, потягивя из плстикового сткнчик слишком кислое шбли, поглядывя н чсы и притворяясь, что ей интересно, ккие книжки кких второв гнездятся в шкфх. Подборк, кк првило, окзывется именно ткой неинтересной, кк он ожидет.

Прошедшее лето выдлось одиноким н редкость. Шесть Дней в неделю, прктически без вринтов, он мотлсь между рботой и домом. Во время длинных, проведенных в одиночестве выходных перед Днем труд он решил, что пор зствить себя окунуться в ккую-нибудь общественную... что? Деятельность? Нет, ее обществення жизнь никогд не был деятельной. И он не уверен, что ей этого хочется. Общественное шевеление больше соответствовло бы темпм ее существовния. И он это устроит. С рдостью.

Тк что струшк Лизл вознмерилсь стть другой Лизл обновленной, улучшенной, готовой к ктивной общественной жизни. Он не отвергнет ни одного приглшения н общественные мероприятия, ккими бы жуткими они ни кзлись.

Именно поэтому он и собрлсь явиться сегодня н вечеринку Кол Роджерс.

Теперь смя нсущня проблем состоит в том, что ндеть. Обычно он выбирет что под руку подвернется, но сегодня не хочется выглядеть слишком небрежно. Почти вся удобня одежд относится именно к этой ктегории, лучшие вещи фктически уже не годятся. З лето он нбрл лишние фунты и весит теперь сто шестьдесят пять.

«Ты — коров», — подумл он, глядя в зеркло.

Он редко смотрелсь в зеркло. Зчем? Проверить, кк он выглядит? Это ее совершенно не интересует. После рзвод он не способн интересовться ничем, кроме рботы. И, рзумеется, не интересуется мужчинми. После того, что устроил ей Брйн. Шесть лет прошло, все еще больно.

Брйн... Они встретились, будучи первокурсникми, в университете Северной Кролины н лекции по мтемтике, об нцеленные н получение степени бклвр естественных нук; Брйн увлекл биология, Лизл — глвным обрзом мтемтик. Попытки ухживния, крепнущя привязнность, из которой рсцвел любовь, по крйней мере со стороны Лизл, потом сексульня близость, впервые для Лизл Они поженились немедленно после выпускных экзменов и переехли в Пендлтон, где Лизл пошл рботть в школу учителем мтемтики, Брйн приступил к усердным знятиям в медицинской школе Дрнеллского университет. Лизл обеспечивл его почти все эти четыре год, готовя от случя к случю по ночм свою мгистерскую диссертцию. Н четвертый год пребывния Брйн в медицинской школе, он узнл, что он звел интрижку с больничной медсестрой. Смо по себе это было ужсно, но у другой сестры он выведл, что з время клинической прктики в госпитле Брйн звливл в койку кждую предствительницу женского персонл, которя соглшлсь иметь с ним дело.

У Лизл горло перехвтило от воспоминний. «Господи, все еще больно. Столько времени утекло, все больно».

Лизл подл н рзвод. Брйн словно взбесился. Он явно желл в открытую вылить всю грязь н нее. Вполне возможно, объяснял Лизл ее двокт, что он нпугн, ибо недвно был юридический прецедент, когд жен, содержвшя муж во время его стжировки в медицинской школе, потребовл доли в будущих доходх после того, кк он получит диплом.

Лизл не хотел ничего подобного. Он хотел только освободиться от него. И освободилсь.

Но Брйн пожелл оствить последнее слово з собой.

Когд все было скзно и сделно, когд все бумги были подписны и зверены у нотриус, он поймл ее н выходе из двоктской конторы.

— Я никогд тебя не любил, — бросил он и ушел прочь.

Никкие физические стрдния, брнные тирды, потоки обвинений, ккими бы прострнными, громкими, оскорбительными они ни были, не рнили Лизл тк сильно, кк эти с шипением выплюнутые пять слов. Хотя он ничего не скзл в ответ, с холодным, спокойным видом пошл к мшине, внутри нее что-то сломлось, полностью, окончтельно и бесповоротно.

«Я никогд тебя не любил».

С тех пор слов эти эхом звучли в ее опустевшей душе.

Дже сейчс он чувствует, кк коленки слбеют от боли. И хуже всего, что он все еще здесь, поблизости. Живет н другом конце город, рботет ортопедом в Медицинском центре грфств.

Перетряхивя воспоминния, Лизл глубоко влезл в шкф в поискх подходящего нряд и остновилсь, нткнувшись н покзвшуюся знкомой коробку из-под обуви. Снял крышку, обнружил свою струю детскую коллекцию рковин и улыбнулсь, припомнив, что когд-то хотел зняться биологией моря.

Рковины. Всю свою жизнь он приписывл кждому встреченному человеку определенную рковину. Вытщил прекрсного, испещренного коричневыми полоскми, витого нутилус. Это Уилл — большой, тинственный, прячущий в кждом внутреннем звитке неведомо что, скрытный, змкнутый, нкрепко зхлопывющий пнцирь, когд кто-то подходит чересчур близко. Остря двустворчтя венерк — это Эв: изящный, с отточенными крями, с глдкой поверхностью, без прикрс, что видишь, то и есть. А вот Брйн — морскя звезд, с виду приятня и привлектельня, которя хвтет щупльцми моллюсков и выссывет изнутри мягкую плоть, оствляя пустую шелуху

— «А это я, — подумл Лизл, беря в руки рковину рзиньки, обыкновенную, непригодную для коллекций, с тусклой скучной поверхностью, прогрызенной морской звездой. — Я».

Он зкрыл коробку и продолжил поиски одежды. С трудом влезл в кремовые слксы, ндел сверху нвыпуск широкий легкий свитер. Ниже пояс весьм смхивет н срдельку, но с этим придется смириться. Легкий мкияж, пять минут с щипцми для звивки волос, и готово. Остется лишь провести вечер тк, чтобы не треснул ни один шов.

В ближйшее время он зймется этими лишними фунтми.

Лизл зметил его, кк только вошл в дверь. Он никогд рньше его не видел. Молодой, невысокий — по ее прикидке, не больше пяти футов десяти дюймов — и очень худой. Физически бсолютно не рсполгющий, и все же первый мужчин, н которого он обртил внимние. Движения плвные, свободные, грциозные. Со своими ккуртненькими усикми, лтиномерикнским оттенком кожи, подчеркнутым идельно отглженными белыми брюкми и рубшкой, кк будто — может быть, и н смом деле — специльно н него скроенными и сшитыми, он выделялся среди сборищ пузтых, космтых ученых мужей с зктнными руквми подобно принцу среди пейзн.

У этого юноши есть стиль.

Он предлгл нпитки прочке фкультетских жен, которые громоглсно изливли ему свою признтельность. Когд он от них отвернулся, его глз скользнули по Лизл потом вернулись. Он улыбнулся, отвесил легкий поклон. Лизл невольно зрделсь, рдуясь, что удостоен специльного приветствия.

«Должно быть, клняется кждой женщине, которя входит в дверь», — подумл он, когд он отошел в сторону и с кем-то зговорил.

Лизл скользил через толпу гостей по гостиной, кивя, улыбясь, здоровясь при виде знкомых лиц. Ближйшей ее целью был бр — крточный столик, зствленный пивом, грфинми с вином, содовой, миксерми и немногочисленными бутылкми крепкого ликер. Пил Лизл не много, но с нполовину нлитым боклом в рукх чувствовл себя полнопрвным членом компнии.

По ходу движения крешком глз примечл, что стильный молодой незнкомец вроде кк бы высмтривет ее. Кто он ткой? Чей-нибудь сын?

Возле бр он обнружил Колвин Роджерс, хозяин, дородного жизнердостного мужчину, смхивющего н постревшего Пэк[8], который отрщивл эспньолку, чтобы компенсировть лысину н мкушке. Он взмхнул боклом и улыбнулся.

— Привет! Выпить хотите?

По выржению его лиц Лизл догдлсь, что с виду он ее узнет, но имени точно не припоминет.

— Конечно.

— Вин, пив или чего-нибудь покрепче?

— Белого вин, пожлуйст.

— Змечтельно! — Нливя из двухлитровой бутылки «Альмден», он сообщил: — Общее првило в этом доме — первую нливю я, потом упрвляйтесь сми.

— Прекрсно, — скзл Лизл. — Без огрничений?

Он поднял брови и ухмыльнулся.

— О, тогд это будет т еще вечеринк, првд!

— Ндеюсь, что нет, — рссмеялсь Лизл. Он секунду поколеблсь, стоит ли спршивть, потом решил действовть. — По-моему, тут мелькют новые лиц. Молодежь.

— Д, я приглсил пру новеньких спирнтов.

— Вижу, — продолжл он, брося взгляд н смуглого юношу.

— Это Лосмр, — объяснил Роджерс, проследив з ее взглядом. — Рфэль. Пижон, првд? Но ум блестящий. Поистине блестящий. Приехл из Аризоны. В сущности, почв тм не особо блгоприятня для тлнтов в облсти психологии, но он мне прислл тезисы сттьи с описнием кибернетической модели шизофрении, которя меня просто потрясл. Я тут же понял, что этот млый длеко пойдет. И, куд бы он ни пошел, мне бы хотелось, чтоб он стртовл отсюд. Я не мог предложить ему денег — я тк понял, семейство его богто, кк Крез, — поэтому скромненько посоветовл выбрть Дрнелл для докторской диссертции. Думю, он способен еще до зщиты всех нс чему-нибудь поучить. А сегодня позвл его и других спирнтов в ндежде, что они не перепьются, смогут освоиться и почувствовть себя н фкультете кк дом.

— Кк мило с вшей стороны.

Он улыбнулся и протянул ей бокл вин.

— А я вообще милый. По крйней мере, тк мне студенты в глз говорят.

Лизл бродил по тесному прострнству гостиной и столовой, рзыскивя кого-нибудь из знкомых. Книжные полки пок обходил стороной, считя, что еще хвтит времени обследовть их попозже. Сделл полный круг и обнружил, что стоит в одиночестве у стеклянных рздвижных дверей, ведущих в здний дворик.

Ничего не выходит. Он чувствует себя чужой, дже больше обычного, тк кк здесь нет ни единого человек с ее собственного фкультет. Он оглядывлсь вокруг и видел, что все люди прекрсно умеют вести беседу. Кзлось, ни у кого с этим нет никких проблем. Все демонстрируют, кк это легко и просто. Почему же он не может остновиться возле ккой-то компнии, немножко послушть, потом вступить в рзговор?

«Потому что я не могу».

Он вышл в небольшой мощенный плитми дворик. Осмотрев в сдике Кол несколько не объеденных жучком роз, повернулсь, чтобы вернуться в дом.

И увидел рядом с собой смуглого юношу.

— Привет, — скзл он. Голос у него был брхтный и глубокий, но мягкий и мелодичный. Зубы белые-белые под темными усикми, глз прямо светятся в темноте. — Я слышл, вы с мтемтического?

«Тк просто. Тк змечтельно».

Легкя болтовня. Для Рф — тк он предствился — все это совершенно естественно. Рсковнный, уверенный в себе, он дл ей понять, что с ним можно рссуждть н любую тему, и все будет кстти. Они немножко постояли бок о бок, потом нпрвились к скмейке из крсного дерев у столик для пикников. У Рф скопилсь мсс вопросов о жизни в кмпусе Дрнелл, особенно о том, что ксется спирнтов. Лизл был полностью осведомлен н этот счет, поскольку см зщищл здесь докторскую.

Он слушл. По-нстоящему слушл. Что бы ни говорил Лизл, ее интуитивные догдки, ее мнения — все, кзлось, было для него вжным. Отчсти он оствлсь нстороже, готовя ретировться, ожидя, что он улыбнется, извинится и испрится, выведв все, что хотел узнть. Но Рф сидел рядом, здвл новые вопросы, вызывл ее н рзговор, приносил ей вин, себе — бурбон с содовой. Он оствлял ее время от времени, но кждый рз не ндолго.

Хотя он был для нее слишком молод — год двдцть три, смое большее, — Лизл почувствовл, что он возбуждет ее. Он источл мужской дух, ощутимый почти кк зпх. Что бы это ни было, он сознвл, что регирует н него. Из этого никогд ничего не выйдет, но ей приятно быть рядом с ним. Он скрсил ей вечер.

В ходе всей вечеринки он змечл любопытные взгляды других женщин, когд они проходили туд-сюд через Двери во дворик. Лизл прктически читл их мысли: что смый интересный в компнии мужчин делет с рспустехой, которя к тому же н добрый десяток лет его стрше?

Хороший вопрос.

Он лениво выбирл крекер из взы с ссорти посреди столик для пикников и потщил один, чтобы съесть.

— Вы всегд тк делете? — спросил Рф, переводя взгляд с печенья в ее руке прямо в глз и обртно.

— Что делю?

— Выбирете сломнные?

Лизл посмотрел н крекер, зжтый в пльцх. Половинк. Одн звитушк. Он смутно припомнил, что весь вечер, выбирл сломнные. Он всегд выбирет сломнные.

— Пожлуй, д. Это имеет ккое-то знчение?

Он улыбнулся. Теплой улыбкой, обнжившей белые крепкие зубы.

— Возможно. Вжно то, почему вы тк делете.

— Ну, мне, нверно, не хочется, чтобы они пропдли. Все берут целые, сломнные остются. Они словно стрые девы. Когд вечер кончится, их, может быть, выбросят. По этому я их беру.

— Иными словми, вы существуете, подбиря з другими осттки.

— Я бы не нзвл это существовнием...

— Я тоже. — Рф вытщил из взы целое тройное колечко и протянул ей. Тон его вдруг стл серьезным. — Никогд не довольствуйтесь остткми.

Зинтриговння и восхищення его внимнием, Лизл взял крекер, зсмеялсь и тут же подумл — чересчур истерично.

— Это всего-нвсего крекер.

— Нет. Это решение, зключение. Жизнення прдигм и ее выбор.

— По-моему, вы делете из этого слишком длекие выводы. — В конце концов, он ведь спирнт-психолог. — Жизнь немножко сложнее, чем взочк с крекерми.

— Вовсе нет. Это взочк с вринтми выбор. Выстривется ряд решений, которые вы с момент зрождения собственной воли до смой кончины время от времени принимете и в кждом сделнном вми выборе, кк в зеркле, отржется вш внутренняя сущность. Они рсскзывют и о том, через что вы прошли, и о том, куд идете.

Его серьезность чуть-чуть пугл, но волновл и зтргивл в ней ккую-то струнку.

— Лдно, — зключил он, не желя спорить и не желя отпускть его, не добившись определенности. — Но ведь мы говорим о крекерх?

Рф выбрл из взы еще одно целое тройное колечко и откусил от него большой кусок.

— О крекерх.

Смеясь, Лизл отгрызл добрую половину от своего собственного.

«Д. Весьм энергичный молодой человек».

Компния нчл редеть чересчур скоро. Люди стли рсходиться чересчур рно. Это, пожлуй, смя короткя вечеринк, н которой доводилось бывть Лизл. Он посмотрел н чсы и порзилсь, ибо н циферблте было шесть минут второго.

Немыслимо. Он только что пришл. Но кминные чсы в гостиной покзывли то же смое.

— Я, нверно, пойду, — скзл он Рфу. — Простите, что я отнял все вше время, — извинился он.

«Отнял время — просто смех».

— Не беспокойтесь. Вы у меня ничего не отняли.

— Вы н мшине?

— Д. — Н секунду ей зхотелось быть без мшины. Но кк бы он ни желл продолжить длившуюся весь вечер беседу, совместный отъезд выглядел бы неприлично, и в понедельник утром, еще до ее появления н рботе, об этом было бы известно всему мтемтическому фкультету.

— Хорошо, — скзл он, — потому что я должен помочь доктору Роджерсу нвести здесь порядок.

— Конечно.

Лизл с трудом предствил себе Рф Лосмру в белых одеждх з вытряхивнием пепельниц и мытьем посуды. Но его искреннее стремление помочь кое-что говорило о нем.

Он проводил ее до дверей, взял з руку, чтобы пожть, но не выпустил.

— Без вс тут был бы смертельня скук, — зявил он.

Лизл улыбнулсь. «См скзл то, что вертелось у меня н языке».

— Вы в смом деле тк думете? — спросил он.

— Абсолютно уверен. Можно вм кк-нибудь позвонить?

— Рзумеется.

«Ну конечно же позвони».

— Прекрсно. До скорой встречи.

«Вот именно».

Лизл не ндеялсь снов услышть о нем. Не то чтобы это имело ккое-то знчение. Приятный вечер. Нет, более чем приятный — смый интересный, смый волнующий вечер, кких он не проводил двно, с тех пор кк погрузилсь в свои вычисления. Жлко, что он зкончился, но ничего не поделешь. Он вроде бы н смом деле зинтересовл Рф, блестящего студент-спирнт. Он. Лизл. И рзговривл с ним без особых усилий. Очень приятное ощущение. Но все кончилось. Прими все, что было, скжи спсибо и мотй отсюд. Он рдовлсь, что решил прийти. В конце концов, этот вечер укрепил ее нмерение вести более ктивную светскую жизнь. «Лизл — душ обществ, вот кем я стну».

Вернувшись домой, Лизл с облегчением зстонл, вылезя из слксов, и приготовилсь упсть в постель. Потянулсь з янтрной плотно зкупоренной трубочкой ресторил, но отдернул руку. Сегодня снотворное не пондобится. Лучше чуть-чуть полежть без сн и перебрть воспоминния о вечеринке.

Он скользнул под простыни, и тут ззвонил телефон.

— Привет. Это я, — произнес мягкий голос.

Лизл моментльно узнл его. И порзилсь обдвшей ее волне тепл.

— Привет, Рф.

— Я удрл от доктор, Роджерс и уже добрлся до дому, но все еще слегк н взводе. Не желете поболтть?

Конечно, желет. Похоже, он желет болтть всю ночь нпролет. Что они почти, черт побери, и сделли.

Прежде чем повесить трубку, он спросил, нельзя ли им звтр пообедть вместе. Лизл зколеблсь — он все-тки фкультетский преподвтель, он спирнт, — но лишь н секунду. Сегодня вечером он чувствовл в себе больше жизни, чем з многие годы, и сейчс ей предлгют возможность еще рз пережить это ощущение. Зчем откзывться?

— Рзумеется, — скзл он. — Пок еще не везде рсствили взы с крекерми.

Он мелодично зсмеялся.

— Вы молодец!

* * *

Человек в белой рубшке и белых брюкх положил телефонную трубку и рскинулся н белой софе в белой гостиной своего городского особняк. Улыбнулся и нчл писть в воздухе буквы. Плец чертил в глубокой тьме: Л... И... 3... Л...

— Есть конткт, — чуть слышно шепнул он.

Встл, пошел к здней двери, сделл дв шг во внутренний дворик, встл босиком в мокрой трве. Еще рз улыбнулся, глядя вверх н созвездия в безлунном небе. Потом вытянул руки вперед прллельно земле, лдонями вниз.

И нчл медленно поднимться.

* * *

Эверетт Сндерс сел в постели и посмотрел в окно.

Он всегд плохо спл, и нынешняя ночь не отличлсь от остльных: чередовние полудремы с моментми полного бодрствовния. Он лежл, укрывшись одной простыней, блнсируя н грни сн, и ему вдруг покзлось, что в окне появилось лицо.

Он протер глз и посмотрел снов. Ничего. З окном пустот. Ничего, только стекло, никкого движения, только ветер тихо колышет штору.

Вообще ничего. Но тогд кк тм могло окзться лицо? Квртир н третьем этже.

Он откинулся н подушки и нчл гдть, что это было — сон или гллюцинция? Несколько лет нзд у него были гллюцинции. Не хотелось бы снов пройти через это.

Эверетт Сндерс повернулся н бок и попытлся зснуть. Но по-прежнему лежл тк, чтобы видеть окно, то и дело открывл глз, чтобы не пропустить это лицо, если оно вернется. Лицо, рзумеется, не вернется. Он это знет. Но оно покзлось тким рельным. Тким рельным...

* * *

Уилл Рйерсон проснулся в исприне. Сперв подумл, что видел очередной кошмр, но не мог вспомнить сон. Леж здесь, в темноте, он испытывл стрнное тревожное ощущение, что з ним нблюдют. Он встл, подошел к окну, но снружи никого не было. Ничто не шелохнулось. Не рздвлось ни звук, кроме треск сверчков.

Ощущение не проходило.

Сунув ноги в стрые моксины, Уилл прихвтил фонрь, включил свет снружи и вышел в передний дворик. Стоя тм в мйке и трико, нпрвил луч фонря в темный провл обсженной деревьями втомобильной прковки. Тм кто-то был. Он это знет.

Зчем? Зчем кому-то з ним следить? Он бсолютно уверен, что о нем никому не известно. Если б кому-то стло известно, они бы его непременно збрли. Тк кто же тм?

Он вздохнул. Может быть, никого. Может быть, его опять одолевет мния преследовния. Но почему сегодня? А, в конце концов, почему бы и нет, после всех этих лет?

Телефонный звонок. Должно быть, все дело в нем. Через три дня после него подсознние пошло врзнос. И сегодня он нчинет ощущть результты.

Поворчивясь, чтобы вернуться в дом, он глянул вверх и зстыл.

Высоко нд ним н фоне звезд проплывл белый крест.

Двиглся, дрейфуя к югу. Когд Уилл пригляделся, он стл меньше нпоминть крест и больше походить н человек — н человек в белом, плывущего в воздухе с рспростертыми рукми.

У Уилл пересохло во рту, лдони вспотели. Тк не бывет. Тк быть не может. Кошмр — вот это и есть кошмр. Но, пережив четыре год нзд в Нью-Йорке нстоящий кошмр, он понял, что зконы рзум и здрвого смысл непостоянны. Иногд они нрушются. И тогд что-нибудь происходит.

Человек высоко в небе поплыл нискосок и скрылся из виду з деревьями.

Дрож от стрх, Уилл поспешил в дом.

Мльчик в шесть месяцев

19 мя 1969

«О, Джимми, что с тобой происходит?»

Кэрол Стивенс смотрел н спящего сын, и ей хотелось зплкть. Рзметвшийся в кровтке, широко рскинувший пухлые ручки и ножки, круглолицый, с нежными розовыми щечкми, с прядкми темных волос, прилипших ко лбу, он являл собой кртину полной невинности. Он глядел н тоненькие вены н его зкрытых векх и думл, кк он прекрсен.

До тех пор, пок глзки зкрыты.

Когд они открывются, он стновится совершенно иным. Исчезет невинность, исчезет ребенок. Глз его были стрыми. Они не бегли, кк у других детей, не блуждли, стрясь схвтить срзу все, ибо им все внове. Глз Джимми смотрели пристльно, они изучли, они... проницли. Нчинешь невыносимо нервничть, когд он н тебя смотрит.

И Джимми никогд не улыблся и не смеялся, никогд не ворковл, не лепетл, не пускл пузырей. Впрочем, он что-то произносил. Не обычную млденческую нерзбериху, упорядоченные звуки, кк будто пытлся привести в действие свои нерзрботнные голосовые связки. С смого рождения млыш его дед Ион усживлся здесь, в детской, зкрывл дверь и тихо беседовл с ним. Кэрол много рз подслушивл под дверью, но ни рзу не смогл кк следует рзобрть, что он говорит. Однко по длинным фрзм и тону беседы убеждлсь, что это не детские скзки.

Кэрол отошл от кровтки, нпрвилсь к окну, з которым виднелись горы Кучит. Ион привез их сюд, в ркнзсскую деревню, чтобы спрятть, пок не родится ребенок. Он слушлсь его рспоряжений, слишком нпугння пережитым безумием, чтобы сопротивляться.

Если бы только Джим был жив. Он знл бы, кк с этим спрвиться. Он смог бы уступить и решить, что делть с сыном. Но Джим умер чуть больше год нзд, Кэрол не может холодно, и логично, и рссудительно думть о мленьком Джимми. Это их сын, их плоть и кровь, все, что остлось у нее от Джим. Он любит его тк же сильно, кк боится.

Оглянувшись, он увидел, что Джимми проснулся, сидит в кровтке и смотрит н нее своими ледяными глзми, которые были голубенькими, з последние несколько месяцев преврщются в крие. Он с ней зговорил. Это был детский голосок, тоненький и мягкий. Слов искженные, но достточно ясные, чтобы их можно было понять. Он безошибочно рзобрл скзнное: «Эй, женщин, я голоден. Принеси мне поесть что-нибудь».

Кэрол вскрикнул и выскочил из детской.

Глв 4

Мнхэттен

— Вм письмо, сержнт, — объявил Поттс из дльнего конц дежурки, рзмхивя конвертом в воздухе.

Детектив сержнт Ренльдо Аугустино поднял глз от звленного всякой всячиной стол. Он был худ, кк тростинк, но здоров и крепок, с большим блгородным носом, с темными, редеющими н лбу волосми, глдко зчеснными нзд. Зтянулся в последний рз сигретой, ткнул ее в переполненную пепельницу, стоявшую от него по првую руку.

— Почт пришл пру чсов нзд, — зметил он Поттсу. — Где ты его прятл?

— Оно пришло не с обычной почтой. Переслли из стодвендцтого.

Чудненько. Должно быть, очередное зпоздвшее требовние о плтеже в местное жилищное упрвление, к которому он больше не имеет ни млейшего отношения. Его перевели в Мидтун-Норт больше двух лет нзд, они все еще не получили уведомления.

— Выкинь его, — посоветовл он.

— Может, это ккой-нибудь счет, — предположил Поттс.

— Я тоже тк думю. Дже смотреть не хочу, будь он проклят. Просто...

— Счет з телефон.

Это зствило Ренни зткнуться.

— Местный?

— Нет. Из «Сутерн Белл».

Сердце его вдруг бешено зколотилось. Ренни вскочил со стул и кинулся через дежурку с ткой скоростью, что нпугл Поттс.

— Дй сюд.

Он выхвтил из рук Поттс конверт и ринулся нзд к своему столу.

— Что стряслось? — поинтересовлся Сэм Лнг, нклоняясь к столу Ренни с чшкой дымящегося кофе.

Они были пртнерми уже пру лет. Кк и Ренни, Сэму перевлило з тридцть, и он приближлся к сорок, но был лыс и толст. Все, что было н нем ндето, выглядело измятым, в том числе и глстук.

Пробежв сообщение, Ренни ощутил прилив зстрелой злости.

— Это он! — скзл он. — И опять взялся з стрые штучки!

Густые брови Сэм поползли вверх.

— Кто?

— Убийц. По имени Рйн. Ты его не знешь. — Он еще рз просмотрел письмо. — Случйно не знешь, где нходится Пендлтон, штт Северня Кролин, Сэм?

— Думю, где-то между Вирджинией и Южной Кролиной.

— Точно. Спсибо.

Ренни вроде припомнил, что где-то тм есть ккой-то крупный университет. Не вжно. Нйти его не соствит труд.

Прошло почти пять лет... с тех пор, кк мльчик, Дэнни Гордон... изуродовл до смерти некий свихнувшийся ублюдок. Дело было поручено Ренни. Когд дни и ночи обшривешь зкоулки город рзмером с Нью-Йорк, привыкешь ко всякой мерзости, которя из них выползет. Но этот мльчик и то, что с ним сделли, схвтило Ренни з глотку и не отпускло. Не отпускет до сих пор.

Мысли его перенеслись н годы нзд, перед глзми змелькли кртины. Бледное, искженное болью личико, непрекрщющиеся хриплые крики и прочий кошмр. И священник. Ткой перепугнный, ткой рсстроенный, ткой рстерянный, тк убедительно лгущий. Ренни поплся н это врнье, позволил себе поверить, угодить в рсствленную подонком ловушку. Священник ему понрвился, он поверил ему, принял з своего союзник в поискх истязтеля Дэнни.

«Здорово ты меня сделл, сукин сын. Обыгрл, кк мэстро».

Ренни знл, что слишком сурово себя судит. То, что он см когд-то был сиротой, кк Дэнни Гордон, вырос в том же приюте, что и Дэнни, воспитывлся в ктоличестве, в безгрничном увжении к священнослужителям — все это сделло его легкой добычей нглого изолгвшегося иезуит.

Пок не выяснилось, что Дэнни Гордон не собирется умирть. Тогд священник пошел н отчянный риск, спся свою никчемную преступную шкуру.

И однжды ночью все дело пошло к чертям. Прямым следствием этого для Ренни стл потеря звния. А косвенным следствием полной нерзберихи — потеря семьи.

Джон ушл три год нзд. Когд дело Дэнни Гордон пошло врзнос и крьер Ренни нкрылсь, он изливл свою ярость н кждого, кто подворчивлся под руку. Джон подворчивлсь чще всех и стршно устл от вспышек обиды и гнев, от его безумной одержимости одной целью — поствить убийцу перед спрведливым судом. Он терпел, сколько могл, — дв год. Потом сломлсь. Собрлсь и ушл. Ренни не упрекет ее. Он понимет, что жить с ним было невозможно. До сих пор невозможно, в этом он бсолютно уверен. Он обвиняет себя. И проклинет убийцу Дэнни Гордон. И добвляет к списку жертв убийцы семью Аугустино.

«З мной еще один должок, ты, ублюдок».

Но что в смом деле случилось теперь? Сейчс. Сегодня. Всплыл нконец н поверхность убийц-священник, которого он выслеживет все эти пять лет, или это простое совпдение? Точно скзть он не мог. И тк стрстно желл, чтобы гд нконец всплыл, что не решлся верить собственным зключениям.

И решил остновиться н втором вринте.

Позвонил в Колумбийский университет, договорился встретиться через полчс с доктором Николсом Квинном. У «Леон», в питейном зведении в Мидтун-Норт.

* * *

Доктор Ник прибыл кк рз в тот момент, когд Ренни прикнчивл вторую порцию скотч. Быстро добрлся, учитывя, что ему пришлось проделть путь от Морнингсйд-Хейтс. Они обменялись рукопожтиями — не тк чсто виделись, чтобы пренебрегть подобными формльностями, — и пошли к столику. Ренни прихвтил с собой третий скотч, Ник взял пиво.

Ренни нслждлся сумрком и покоем, ничего не имея против смешнных зпхов зстоявшегося тбчного дым и пролитого пив. Не чсто доводится спокойно опрокинуть пру-тройку рюмок у «Леон», рзве что в рбочее время, кк сейчс. Но минут через сорок пять, когд первя смен зкончится, стршное дело — весь Мидтун-Норт будет тут, в три винт вокруг бр.

— Ну что, Ник, — нчл Ренни, — чем знимешься?

— Физикой элементрных чстиц, — ответил молодой человек. — Действительно хотите послушть?

— Действительно нет. А кк н любовном фронте? Ник отхлебнул пив.

Я рботу свою люблю.

— Не переживй, — посоветовл Ренни, — это просто этп ткой, через который ндо пройти. Ты через него пройдешь.

Ренни улыбнулся и посмотрел н своего собеседник. Доктор Ник, кк он его нзывл, — или доктор философии Николс Квинн, кк нзывли его в Колумбийском университете, — был стрнновтым н вид прнем. Но ведь физикм н роду нписно быть стрнновтыми. Посмотрите н Эйнштейн. Вот уж кто был стрнным тк стрнным. Тк что Ник, может быть, имеет полное прво кзться чудковтым. Нсколько Ренни известно, мозги у него из одного с Эйнштейном рзряд. А под гривой космтых волос слоновий череп. Кож плохя — бледня, с множеством мленьких шрмиков, словно мльчишкой он спсу не знл от прыщей. И глз. Он стл носить контктные линзы, но по вытрщенному и рстерянному взгляду Ренни догдывлся: ему всю жизнь суждено носить линзы с бутылку из-под кок-колы. Приближется к тридцти, нчинет сутулиться, худощвый, но уже и брюшко нмечется. Не удивительно, что одинокий. Нстоящий и прирожденный ученый сухрь. Хотя кто знет? Может, когд-нибудь он нйдет себе великолепного ученого сухря женского род и они вместе нплодят целую кучу ученых сухриков.

— А вы кк? — спросил Ник.

— Кк нельзя лучше. Пять лет пролетело, и я снов сержнт.

— Поздрвляю, — скзл Ник, приветственно взмхивя пивом.

Ренни кивнул, но не выпил. Это стря новость. Кроме того, его все-тки до рядовых никогд не рзжловли.

— Джон ншл себе стрхового гент в Айленде и опять собирется змуж.

Ник, похоже, не знл, кк н это отрегировть. Не волнуйся, приятель. Это тоже хорошя новость. Не придется больше выплчивть ей содержние.

З это Ренни хлебнул глоточек, но в душе его рдости не было. Джон опять собирется змуж. Чтобы переврит эту новость, требовлось время; он вколчивл последний гвоздь в крышку гроб с ндеждми н воссоединение

— Кстти о новостях, — скзл Ник, — зчем я вм пондобился?

Ренни усмехнулся.

— Зволновлся?

— Нет. Зинтересовлся. С тех смых пор я вм звоню регулярно, и все эти годы неизменно получю один и тот же ответ: ничего нового. А теперь вы мне звоните. Я зню, вы любите дрзнить людей. Вы двно уже рздрзнили меня, господин детектив. Что у вс тм?

Ренни пожл плечми.

— Может быть, кое-что, может быть, ничего. — Он вытщил из крмн письмо из «Сутерн Белл» и перебросил его через стол. — Вот это пришло сегодня.

Он следил, кк Ник изучет бумгу. Они познкомились пять лет нзд во время дел Дэнни Гордон. И поддерживли знкомство до сих пор. По иницитиве Ник. После того кк Ренни звлил дело Гордон, Ник явился в учсток — Ренни рботл тогд в сто двендцтом отделении в Куинсе — и предложил помочь всем, чем сможет. Ренни поблгодрил, но блгодрности не почувствовл. В чем он меньше всего нуждлся, тк это в том, чтобы ккой-то оболтус путлся под ногми. Но Ник нстивл, ссылясь н общую ниточку, которя связывл их троих.

Сироты. Ренни, Дэнни Гордон и Ник Квинн — все они были сироты. И все они провели добрую чсть детских лет в приюте Святого Фрнциск для мльчиков в Куинсе.

Ренни жил тм в сороковых годх, пок его не усыновили Аугустино. Ник провел в приюте почти целиком шестидесятые годы, после чего его приняло семейство Квинн, и хорошо знл убийцу-священник. Уже только поэтому он был полезным помощником. Но смое глвное — блестящий ум. Мозги кк компьютер. Он просеял все свидетельств, прокрутил их в голове и выдл теорию, которую трудно было опровергнуть, теорию, по которой подозревемый, отец Рйн, был чист кк стеклышко... до определенного момент.

Сценрий Ник не мог объяснить одного — свидетельств очевидцев, что отец Рйн збрл Дэнни Гордон из больницы, уехл с ним, и больше его никто никогд не видел.

В любой книжке это нзывется похищением.

Ренни почувствовл, кк сжимются зубы и нбухют желвки н скулх при мысли об этом. Он полюбил этого священник и дже думл, что они стли друзьями. Кким же он был идиотом. Позволил облпошить себя тк, что священник обвел его вокруг пльц и выствил полной здницей, кк желторотого новичк. Глупой беспомощной здницей, позволившей спятившему подонку утщить жертву — ребенк — прямехонько из-под собственного нос. Воспоминния вновь пробудили холодную ярость, и он пронизл его, словно дикий порыв ветр.

— Северня Кролин, — произнес Ник, поднимя глз от письм. — Думете, это он?

— Не зню что и думть. Просто вдруг клюнуло н стрый крючок.

— То есть?

— Можно скзть, долгожднные дивиденды по долгосрочному вклду.

Пять лет нзд, когд отец Рйн удрл вместе с мльчиком и исчез вроде бы нчисто, Ренни рзослл подробное описние рзыскивемых мужчины и ребенк, но добвил и нечто новенькое. Через ФБР он попросил телефонные компнии Восточного побережья следить з жлобми н хулигнские телефонные звонки определенного род, которые Ренни связывл с пропвшим священником. В первое время сообщений сыплось много, и в ккой-то момент Ренни решил, что они вышли н Рйн, но когд он уже с уверенностью ожидл, что его вот-вот припрут к стенке, священник опять сгинул. Отец Рйн неожиднно улетучился, испрился с лиц земли, словно его никогд не было.

Ник шлепнул письмо н стол и потянулся з своим пивом.

— Не зню. Все очень неопределенно. Вы не можете кк-нибудь переговорить с кем-то тмошним?

— Уже переговорил. Првд, не смог нйти непосредственных очевидцев. Это было н улице, рядом с втобусной остновкой. Люди, которые слышли телефонный звонок своими ушми, сели в втобус и к тому времени, кк приехл полиция и бригд быстрого регировния, рзъехлись по домм. Только все определенно твердят в один голос, что звонок был от попвшего в беду ребенк.

Кк и все прочие звонки, подумл Ренни, мысленно переносясь н пять лет нзд, в комнту отдых для врчей детского отделения больницы Дунстейт. В ночных кошмрх ему до сих пор снится эт дскя нескончемя неделя, когд перед ним мячил дверь больничной плты Дэнни, мнил его открывлсь, являя скрывющийся з ней ужс. И он до сих пор помнит тот телефонный звонок.

Он сидел тм с отцом Рйном, с человеком, которому нчинл доверять, которым нчинл восхищться. Об они были кк н иголкх, сдились, прохживлись, ожидя, когд врчи принесут им последние вести о состоянии Дэнни Гордон. И тут ззвонил телефон.

Телефон-втомт, привинченный к стенке, кк миллионы других городских втомтов. Но Ренни в жизни рньше не слышл ткого звонк. Он звонил и звонил, непрерывно трещл и трещл. Было в нем что-то ткое, отчего волосы у него встли дыбом. Не послушв предостережений священник, он ответил. И то, что послышлось в трубке, до сих пор эхом отдется у него в мозгу слишком чстыми бессонными ночми. Он ужслся, недоумевл, почувствовл себя плохо. Но когд священник — его новый друг, с виду зботливо стерегущий Дэнни, — улизнул с мльчиком, Ренни понял, что все это было жульничеством, скользкой попыткой отвести подозрения в сторону. И это тоже ему удлось.

«Умный, ублюдок, — подумл Ренни. — Мрлон Брндо долбный, служитель церкви».

— Недостточня спецификция, — произнес Ник.

— Что? — переспросил Ренни, возврщясь к рельности.

Ник улыбнулся.

— Нучный жргон. Это знчит, что нблюдемое событие нпоминет искомый феномен лишь в смом общем смысле. Тк что тм было с этим стрнным звонком, о котором вы говорите?

— То, что скзл: я не смог связться с людьми, которые сми его слышли, стло быть, почти ничего и не зню. А хотелось бы. Если б они подтвердили, что это тот смый бесконечно звенящий звонок, я бы уже летел в смолете н юг.

Ник взглянул н него и отвел глз.

— Вы по-прежнему думете, что он убил мльчик?

Отвечя, Ренни пристльно нблюдл з Ником. У него все время было подозрение, что Нику известно о местопребывнии священник несколько больше, чем он говорит. Тк что Ренни не спускл с него глз. Когд-нибудь Ник потеряет бдительность, и Ренни бросится н прорыв, чего он тк стрстно ждет.

— Уверен, — зявил Ренни. — Это двло единственный шнс ускользнуть. Если и есть что-то хорошее в службе в Мнхэттене, тк это то, что он — остров. Оттуд не тк про сто выбрться. Мы обшрили все мосты и туннели в поискх мужчины с мльчиком. Здерживли кждую встречную прочку. Священник с Дэнни среди них не было. Теперь мы знем, что он проскользнул мимо, кк я догдывюсь, через Стейтон-Айленд. Нсколько я понимю, это знчит, что он прикончил прнишку и спрятл тело — может, н стройке, может, в Ист-Ривер. Во всяком случе, в ндежном месте. Мы его до сих пор не ншли. Но Дэнни Гордон мертв. Это был для ублюдк единственный шнс уйти.

— Кк нсчет лодки? — спросил Ник.

Ренни покчл головой. Он об этом уже думл. Много рз.

— Только не в ткую погоду. К тому же не было никких сообщений о пропвших или укрденных лодкх. Нет, Рйн убрл единственного свидетеля, который мог ткнуть в него пльцем.

— А потом см исчез, — зметил Ник. — Цель убийств свидетеля в том, чтобы исключить необходимость в бегстве. По-вшему получется, что он сделл и то, и другое. Не имеет смысл.

— В этом деле все с смого нчл не имеет смысл, — зключил Ренни, прикнчивя свой скотч. — И скжи н милость, н чьей ты стороне?

— Дело не в стороне. Я стрюсь рди Дэнни Гордон, вот и все. А что до всего прочего...

— Хочешь скзть, что питешь теплые чувств к этому изврщенцу священнику?

Глз Ник сверкнули.

— Зчем вы тк говорите? Никто дже не нмекл...

— А я в этом уверен. Когд мы рспутем в конце концов весь клубок, именно это и обнружим. И это будет не первый ткой случй, можешь мне поверить.

— Он был добр ко мне, — вымолвил Ник, и горло его нпряглось, глз он отвел в сторону. — Чертовски добр.

— Угу, — скзл Ренни, ощущя смятение молодого человек и рзделяя его чувств. — Я тебя понимю. Он нс всех одурчил.

— Тк ккие у вс плны? — немного помолчв, спросил Ник.

— Пок точно не зню. Поэтому и позвонил тебе. Что думешь?

Ренни доверял своему инстинкту, но з долгие годы понял, что когд слишком глубоко погружешься в дело, з деревьями лес не видишь. Вот тогд нужен «третий глз». И поскольку никто в Мидтун-Норт в действительности не знл ни черт о деле Дэнни Гордон — в конце концов, произошло оно почти пять лет нзд и знимлся им сто двендцтый учсток в Куинсе, — Ренни использовл в этом кчестве Ник. Он не только блестящий тлнт, но и зинтересовння сторон.

— Я бы обождл, — посоветовл Ник. Он постучл пльцем по письму. — Этого недостточно, чтобы ехть. Крйне млы шнсы, что это он. Дже если тк, вполне возможно, что он просто проезжл мимо. Ндо обождть и посмотреть.

Ренни кивнул, довольный, что рссуждения Ник совпли с его собственными.

— Нверно, ты прв. Но если я получу еще одно ткое же сообщение из Северной Кролины, поеду. Обожю юг.

Ник медленно кивнул и принялся з пиво с отсутствующим выржением в глзх. Д, этот подющий ндежды ученый знет больше, чем говорит. Определенно.

Мысли Ник Квинн збежли длеко вперед, когд он покидл «Леон» и спешил нзд в Морнингсйд-Хейтс. Он не знл, беспокоиться ему или нет. Если телефонный инцидент в Северной Кролине связн с отцом Рйном, знчит, священнику грозит рельня опсность. Если бы только у него было хоть млейшее предствление о том, где нходится отец Рйн. Но Ник дже не ведет, не покинул ли он стрну. Он может быть в Мексике, или н Стейтон-Айленде, или в любом другом пункте между двумя этими.

Собственно говоря, ккя рзниц? Ник знет, кк с ним связться. Знет он ткже, что отец Рйн никкой не убийц, что бы тм ни думли детектив Аугустино, нью-йоркский полицейский депртмент или ФБР. Этот человек прктически вырстил и воспитл его. Не может он быть убийцей. Вернувшись к себе в офис, он срзу зпер дверь и уселся з стол. Включил «Мкинтош», нбрл номер информционной сети. Выйдя н систему связи, соствил короткое сообщение для священник.

"Игнциусу.

Вш вгустейший оппонент узнл о фльшивящем колокольчике в грфстве Дьюк. Это вы, Игги? Он пок с мест не стронулся. Будьте предельно осторожны. Ндеюсь, у вс все хорошо. И тк же остнется.

Эль Комедо".

Ник откинулся н спинку стул и вздохнул. Дже сейчс, через пять лет, он все еще переживет потерю дорогого друг.

«Пожлуйст, будьте осторожны, отец Билл, — где бы вы ни были».

Мльчик в один год

29 ноября 1969

Он перестл спть.

Снчл это пугло Кэрол, теперь он привыкл. Где-то н десятом месяце он стл проводить ночи нпролет з гением. Он читл книги и гзеты с тех смых пор, кк смог переворчивть стрницы. Он двл ей списки книг которые ндо было купить или взять в библиотеке в Дрнелле. Поглощя информцию, дитя читло ждно, почти непрерывно. А когд не утыклось носом в книжки, устривлось перед телевизором.

Кэрол стоял в дверях и глядел н Джимми, сидевшего в пижмке у телеэкрн, поджв под себя ножки тк, что из-под попки высовывлись крошечные ступни в пинеткх. В темных глзкх горит живой интерес, н губх блуждет легкя улыбк. Но смотрит он не «Детскую комнту» и не мультики. Он следит з репортжем из Вьетнм в десятичсовых новостях.

— Тм стрх, рзрушения, смерть, — произносит он своим млденческим голоском с пугющей четкостью. — Здесь, дом, — рздоры и злоб. А ведь все грош ломного не стоит, просто грязный клочок земли в другом конце мир. — Он оглянулся и улыбнулся Кэрол. — Прекрсно, не првд ли?

Нет, — ответил Кэрол, шгнув вперед. — Это ужсно. И я не хочу, чтобы ты смотрел.

Он выключил телевизор и взял млыш н руки.

— Кк ты смеешь! — вскричл он. — Сейчс же включи телевизор! Пусти меня!

Он держл его мленькое тельце н рсстоянии, уклоняясь от мелькющих в воздухе ручек и дрыгющих ножек.

— Извини, Джимми! Ты, может быть, и не ткой, кк другие дети, но я все еще твоя мть. И я говорю, что тебе двно пор лечь в постельку.

Он положил его в колыбель, зкрыл дверь в детскую и, возврщясь к себе в спльню, попытлсь не обрщть внимния н яростный визг. Он еще совсем мленький, ручки у него слбенькие, чтобы перебрться через переклдины кровтки Блгодрение Богу з эти мленькие милости. Присев н кровть, он в тысячный рз принялсь рзбирться в своих чувствх к сыну. Это любовь, несмотря ни н что — по крйней мере, с ее стороны. Он — дитя Джим которое он выншивл в себе девять месяцев; з это время между ними возникл нерсторжимя связь, ккими бы необычными ни были его умственные способности и поведение. А еще стрх. Стрх не з себя, перед неизвестностью. Кто ткой Джимми? Кэрол испытывл отчянное желние быть ему мтерью, но это окзывлось решительно невозможным. Он кзлся полноценно рзвитым взрослым в млденческом теле. Он родился с энциклопедическими познниями о мире и об истории и ждно стремился узнть еще больше.

Вопли из детской вдруг стихли. Кэрол выглянул в коридор кк рз вовремя, чтобы увидеть высокую, согбенную фигуру Ионы Стивенс, который вел Джимми к гостиной.

— Ион! — окликнул он. — Я хочу, чтобы он лег. Ему ндо спть.

Еще одн стычк в постоянной борьбе между мтерью и дедом. Все, что Кэрол зпрещет Джимми, Ион рзрешет. Он чуть не молится н ребенк.

Ион снисходительно улыбнулся.

Нет, Кэрол. Ему ндо знть о мире все, что можно. Вконце концов, мир когд-нибудь будет приндлежть ему.

Джимми едв удостоил ее взглядом, проковыляв мимо. Кэрол прислонилсь к стене, пытясь сдержть слезы, из комнты вновь згремели телевизионные новости.

Октябрь

Глв 5

Северня Кролин

— Ккой змечтельный фильм! — скзл Рф, когд они вышли из зл.

Лизл улыбнулсь ему.

— Не могу поверить, что вы никогд не видели «Метрополис»[9].

— Никогд. Ккие декорции! Сколько я потерял, игнорируя немые фильмы! Всегд избегл этой тетрльщины. Но отныне все будет инче. Следующя остновк — «Кбинет доктор Клигри»[10].

Лизл рссмеялсь. Он чсто виделсь с Рфом после вечеринки у Кол Роджерс. Ей было хорошо рядом с ним. Больше того, рядом с ним он чувствовл себя уверенно. Ни минуты скуки, никких перерывов в беседе. Всегд нходится тем для рзговор — ккя-то новя мысль, ккя-то новя теория, — ему все интересно. Ум у него ждный неустнно впитывющий и зпоминющий, всегд ишущий новых игр, новой пищи. Их рзговор о крекерх в тот вечер у Кол кк будто бы здл тон многим следующим беседм н протяжении нескольких последних недель. Рф видит особый смысл в кждом мельчйшем человеческом поступке. «Проявления личности» — тк он их нзывет. Он говорит, что нмеревется сделть крьеру психолог н учете, подсчете, клссификции и нлизе тких проявлений. Докторскя диссертция стнет первым шгом н этом пути.

Проходили недели, и они перешли от зкусок к обедм, к долгим прогулкм в прке, к сегодняшнему специльно зплнировнному походу в кино. Рф покуд не делл шгов к сближению, и нельзя скзть, чтобы ее это рдовло. Он вовсе не тк уж стремится к физической близости с ним, но ему эт мысль — Лизл бсолютно уверен — дже в голову не приходит. Он слишком стр и стромодн, чтобы привлечь ткого прня. Просто из смолюбия было бы змечтельно получить возможность вежливо дть ему от ворот поворот.

А дст ли он ему поворот? Сможет ли это сделть? Лизл одернул себя. Сексульня тяг к Рфу? Абсурд. Мечты о близости с ним? Невозможно.

Во-первых, он чересчур молод. Десять лет — огромня рзниц в возрсте, в опыте, в зрелости....

Впрочем, он вполне зрелый. Рфэль Лосмр — не типичный спирнт, прошедший колледж и все еще пребывющий в положении нчинющего. Рф выглядит состоявшейся, зконченной личностью. Господи Боже, бывют моменты, когд он кжется нмного стрше ее, когд он чувствует себя ребенком, притулившимся к его ноге. Он тк ясно все видит. Облдет способностью проникть в суть любой вещи сквозь слои внешней шелухи.

И все-тки, дже если збыть о рзделяющих их годх и признть его достточно зрелым для серьезных отношений Лизл непременно должн здть себе смый вжный вопрос: зчем?

Зчем ткому богтому, блестящему, тлнтливому и симптичному молодому человеку, кк Рф Лосмр, который в состоянии здурить голову любой спирнтке или бесчисленным ордм половозрелых студенток, связывться с женщиной в возрсте? С знудной рзведенкой, ни больше ни меньше.

Хороший вопрос. И ответить н него нелегко, ибо Рф не дурит головы ни студенткм, ни спирнткм. Нсколько известно Лизл, в днный момент он остется единственной женщиной в его жизни. Ей приходило в голову, что он, может быть, «голубой». Но он вроде бы и мужчинми тоже не интересуется.

В последнее время он отмечет мгновенные легкие прикосновения, взгляды укрдкой, кк бы нмекющие н нечто, бурлящее под его холодной оболочкой. Или он видит в них слишком много, ищет то, что ей хочется видеть?

Кк схожи друг с другом Рф и Уилл. Может быть, об нчисто лишены сексульности? Почему бы нет? И ккое это имеет знчение? У них с Рфом чудесные плтонические отношения, скрсившие столько дней в ее жизни. Почти точно ткие же, кк с Уиллом. Будем довольствовться этим, ибо ндеяться н что-то большее бсолютно нерельно и совершенно безумно.

Рф взял ее руку и сжл. По руке побежли щекочущие муршки.

— Спсибо, Лизл. Спсибо, что вы меня ндоумили. — Блгодрите не меня. Скжите спсибо Уиллу.

— Уиллу? — Брови Рф нхмурились. — Ах д! Этому интеллектулу гзонокосильщику, о котором вы мне рсскзывли. Поблгодрите его от меня.

— Если он здесь, сми сможете его поблгодрить.

— Мне бы хотелось с ним встретиться. Судя по вшим рсскзм, он весьм интересен.

Лизл оглядел небольшую группу рсходившихся зрителей и срзу зметил тонкую, кк тростинк, фигуру Эверетт Сндерс, проходившего мимо. Он мхнул ему, подозвл и познкомил с Рфом.

— Впечтляющий фильм, не првд ли? — скзл Рф.

— Необычйно.

— Мы собиремся зскочить к «Хйди» выпить, — сообщил Лизл. — Не хотите присоединиться?

Эв покчл головой.

— Нет. Мне ндо еще порботть. Кстти о рботе: я тк понял, что вы собиретесь предствить сттью н конференции в Пло-Альто?

— Я подумл, попытк не пытк, — отозвлсь он, вдруг почувствовв себя неловко. Хоть у нее было полное прво предствить сттью, ей кзлось, что он перебегет ему дорогу.

— Я убежден, что он будет блестящей, — скзл он. — Желю удчи.

— Вы в смом деле не хотите с нми выпить? — спросил Рф.

— Решительно. Я должен идти. Доброй ночи.

— Серьезня личность, кк вы считете? — зметил Рф нблюдя з уходящим Эвом.

— Нверно, поэтому он мне нрвится, — ответил Лизл. — Рядом с ним я себя чувствую изврщенкой и нркомнкой.

Он продолжил поиски Уилл, но того нигде не было видно.

Стрнно. Он с тким энтузизмом встретил известие о том, что университетское кинемтогрфическое общество рздобыло полную восстновленную копию клссической ленты Фриц Лнг, и все рсскзывл ей о новых, недвно обнруженных чстях фильм. И сегодня днем говорил, что пострется попсть н просмотр. В его голосе прозвучл ккой-то печльный оттенок, словно он знл, что ткой возможности не предствится. Очень жль. Ему бы понрвилось. Лизл когд-то смотрел по телевизору укороченный вринт, и он не произвел н нее особого впечтления. Но сегодня, в кинотетре, в темноте, н большом экрне, клейдоскоп обрзов зворживл.

Для Рф это стло своего род прозрением.

— Знете, — зговорил он, повышя голос, когд они двинулись в ночь, — я все думю, пошел бы н пользу этому фильму звук?

— Актерской игре, безусловно, пошел бы.

— Верно. Отпл бы необходимость во всех этих гримсх и экзльтировнных жестх. Но отсутствие звук зствило режиссер мксимльно использовть визульные средств. Это все, чем он рсполгл. Он не мог ничего скзть и был вынужден изобржть. Вот моя новя теория в облсти кино критики: если можно зкрыть глз и продолжть следить з сюжетом, Лучше сэкономить пленку для других целей и передвть пьесу по рдио. А если можно зткнуть уши и следить з рзвитием событий одними глзми, есть все основния утверждть, что перед вми чертовски хороший фильм.

Шгвшя впереди пр явно слышл это, ибо мужчин оглянулся и принялся опровергть теорию Рф, перечисляя ленты, звоеввшие приз Акдемии киноискусств. Лизл узнл его, он был с фкультет социологии. Вмешлись еще несколько возврщвшихся с сенс зрителей, и через пру минут Лизл окзлсь в центре дружеских, но горячих дебтов, в окружении целой толпы, продвигвшейся по восточному кмпусу. Вся компния ввлилсь к «Хйди», оккупировл смый большой стол и принялсь зкзывть одну з другой новые порции выпивки, обсуждя теорию Рф и собственно «Метрополис».

— Визульно ошеломляет, д, — говорил Виктор Пелхэм с социологического фкультет, — но вся эт клссовя борьб и политик решительно устрел.

— Перепевы Герберт Уэллс, — подхвтил кндидт в доктор по языку и литертуре. — Ленивые богчи, резвящиеся нверху, и угнетенные рбочие, изнывющие от труд внизу — это элои и морлоки из «Мшины времени».

— Меня не интересует, кого он перепевет, — зметил Пелхэм, — социлист вроде Уэллс или хоть смого Мрк-все это дерьмо нсчет клссовой борьбы двно вышло из моды. Просто стыдно. Только фильм портит.

— Возможно, не тк уж и вышло из моды, кк вм кжется, — возрзил Рф.

— Првильно! — зсмеялся Пелхэм. — Кто тут истинный сверхчеловек", попрошу встть.

— Я говорю не о ткой ерунде, кк «сверхчеловек» или «недочеловек», — мягко пояснил Рф. — Я говорю о Высших и Низших, или, для ясности и простоты, о Потребителях и Творцх.

З столом воцрилось молчние.

— Вот где рельный водорздел, — продолжл Рф. — Есть те, кто предлгет новое, изобретет, модифицирует и совершенствует. И есть другие, которые ничего не вносят но пользуются всеми блгми этих новшеств, изобретений, модификций и усовершенствовний.

— Выходит, еще один вринт элоев и морлоков, — подскзл кто-то. — Творцы нверху, Потребители внизу.

— Нет, — скзл Рф. — Это ознчло бы, что мссы Потребителей — рбы всесильных господ Творцов, но тк не получется. В действительности Творцы — рбы мсс, обеспечивющие их высочйшими достижениями искусств и современной нуки. Рсхожее предствление Уэллс об элите элоев, которя обязн своим комфортбельным обрзом жизни труду огромных мсс морлоков, устрело. Мссы Потребителей обязны своим здоровьем, сытым брюхом и блгми цивилизции усилиям крошечной доли Творцов, зтесвшихся между ними.

— Я не понимю, — признлся кто-то. Рф улыбнулся.

— Это концепция не простя. И четких грниц тут нет. И рзделительня линия совсем не тк очевидно соответствует мтерильному положению. Творцм чсто выпдет нгрд и слв з их труды, но н протяжении всей истории бесчисленные Творцы проводили жизнь в безвестности и стршной бедности. Посмотрите н Эдгр По, н Вн Гог вспомните физиков и мтемтиков, труды которых изучл Эйнштейн, основывя н них теорию относительности. Кто помнит их имен?

Никто не ответил. Лизл оглядел стол. Все глз были устремлены н Рф всех згипнотизировл его голос. — А подвляющее большинство блгополучнейших среди нс — всего-нвсего обожрвшиеся Потребители. Смый нглядный пример — те, кто попросту унследовл свое богтство. Есть и другие, кто вроде бы «зрбтывет» состояние, но столь же никчемные. Возьмите типов с Уолл-Стрит — биржевых брокеров или скупщиков ценных бумг. Они проводят жизнь, покупя и продвя учстие в прибылях или бумги концернов, производящих рельный товр, присвивют комиссионные, обрщют в нличность, но сми ничего не производят. Вообще ничего.

— Ничего, кроме денег! — нпомнил Пелхэм, вызвв не сколько глухих смешков.

— Вот именно! — подтвердил Рф. — Ничего, кроме денег. Целя жизнь — шесть, семь, восемь десятков лет, — и что остнется после них, кроме крупного счет в бнке? Ккой след оствят они н земле после того, кк их нкопления приберут к рукм жирненькие мленькие Потребители-нследники? Что зсвидетельствует, что они прошгли по ней?

— Боюсь, что немногое, — соглсилсь женщин средних лет с рыжими волосми. Лизл узнл преподвтельницу с философского фкультет, но не могл вспомнить, кк ее

— Если позволите, я процитирую Кмю: «Я иногд думю, что скжут о нс будущие историки. Для современного человек хвтит одной фрзы: он имел внебрчные связи и читл гзеты».

— А я, если позволите, повторю Присциллу Муллен, — скзл Рф. — «Говорите з себя, Альберт».

Среди общего смех снов зговорил Пелхэм:

— Вы это серьезно или просто пытетесь рскчть лодку, кк со своей киношной теорией по поводу звук и обрз?

— Я бсолютно серьезен и в том, и в другом. Пелхэм смотрел н него, словно ждл, что Рф улыбнется или рссмеется, обртив все в шутку. «Долгонько придется ему ждть», — подумл Лизл.

— Лдно, — скзл нконец Пелхэм. — Если все это тк, почему бы Творцм не звлдеть миром?

— Потому что они не знют, кто они ткие. И потому что долгий опыт нучил многих из них не обнруживть себя.

— Еще рз почему, рди всего святого? — воскликнул Лизл.

Глз Рф пристльно смотрели н нее.

— Потому что они уже потерпели или пострдли от мсс Потребителей, которые пытются уничтожить всякий нмек н превосходство других, которые делют все возможное, чтобы здуть смую слбую искорку оригинльности, где бы он ни мелькнул. Дже в их собственных детях.

Лизл покзлось, что в тйных глубинх ее собственного прошлого глухо удрил колокол в тон словм Рф. Это неприятно взволновло ее.

— Я потребил слишком много нпитков, чтоб сотворить в ответ что-нибудь умное, — зявил кто-то н дльнем конце стол и обртился к своей соседке: — Пойдем потнцуем?

Они нпрвились н крошечную тнцплощдку и принялись медленно покчивться под мелодию из музыкльного втомт. Несколько человек последовли з ними, остльные стли прощться и рсходиться.

Лизл с Рфом остлись з столом одни.

Лизл оглядел слбо освещенную тверну, стены, увешнные свидетельствми достопмятных событий в истории университет, своих коллег, тнцующих н площдке. Вновь устремив взгляд н Рф, он обнружил, что он пристльно смотрит н нее из-з крешк бокл. Глз его блестели в неоновом свете. Под испытующим взором он почувствовл себя неуютно.

— Хотите потнцевть?

Лизл секундочку поколеблсь. Он очень редко отвживлсь потнцевть — вечно считл себя неуклюжей — и никогд не имел особой возможности нучиться. Но дв с половиной бокл вин, циркулирующих в кровеносной системе, несколько ослбили сдерживющие центры, и он был слишком зинтриговн, чтобы скзть «нет».

— Я... м-м-м... конечно.

Он вывел ее из-з стол, обнял, прижл и умело повел по мленькой площдке. Они плыли, кружились кк единое целое. Легкие пожтия и движения его левой руки, сжимвшей ее првую руку, или првой, лежщей у Лизл н спине, безошибочно подскзывли следующий шг. Впервые в жизни он чувствовл себя грциозной.

— Где вы нучились тк тнцевть? — поинтересовлсь — Я думл, это двно збытое искусство. Он пожл плечми.

— Родители зствляли меня брть уроки бльных тнцев, когд я был мленьким мльчиком. Выходило довольно легко. Я был смым лучшим в клссе.

— А скромности вы где учились?

— Я постоянно провливлся н экзменх, — рссмеялся он.

Освоившись с ощущением плвного скольжения по полу он нчл ощущть еще кое-что — тело Рф совсем рядом, совсем близко.

В глубине ее существ зшевелились прежние чувств. Снчл он дже не понял, что именно он чувствует. Прошло столько времени с тех пор, кк он вообще что-то чувствовл. После всех номеров, которые проделывл с ней Брйн в последние дни их супружеской жизни, и мерзости рзвод, Лизл попросту отключилсь. Не желл иметь никких дел с другими мужчинми, женщины тем более не интересовли ее в этом плне, тк что он впл в некую сексульную кому.

Что же теперь происходит? Что он чувствует? Нельзя отрицть, кк приятно, когд кто-то держит тебя в объятиях. Он удивлялсь тем ощущениям, что пробуждлись и оживли после многолетнего сн. Соприкосновение с другим человеком. Он збыл, что это ткое. Он думл, что ей это больше не нужно. Может быть, ошиблсь.

Лизл прогнл эти мысли, но держлсь поближе к Рфу. Конткт был необычйно рдостным и волнующим. Он прижл ее к себе покрепче. Он осознл, что грудь ее ксется его грудной клетки, что тел их сливются.

Тепло. Очень тепло тм, где они сливются. И тепло это ширилось. Он понял, что ее тело смо прижимется к нему крепче, словно облдет собственной волей. Ну если не волей, то, определенно, собственными желниями.

Оно хочет его.

Рф отстрнился от Лизл и взглянул н нее.

— Пойдем ко мне, — прошептл он.

У нее пересохло во рту.

— Почему к тебе?

— Это ближе.

Логик этого простейшего сообржения порзил ее своей бсолютной непререкемостью. Лизл кивнул.

Новостройк в Прквью, где был особняк Рф, рсполглсь недлеко от тверны. Они шли быстро, молч. Лизл боялсь зговорить, боялсь нрушить нстроение и омрчить охвтывющее ее удивительное волнение. Ни з что н свете он не могл бы и не хотел остновиться сейчс и здумться. Никких здрвых сообржений, никких холодных и трезвых фктов, никкой стыдливости, никких тревог, сомнений, догдок и подозрений. Ничего подобного. Слишком чудесно это волнение. Он тк двно не переживл ничего подобного. Кк девчонк. Он не желет, чтобы оно исчезло. И не позволит ему исчезнуть. Будет купться в нем, подчиняться ему, куд бы оно ее ни звело, хоть рз в жизни совершит что-то безумное и бездумное.

Только ндо спешить, пок не здумлсь и не передумл.

Быстрый шг перешел в бег трусцой, зтем в глоп. К дверям дом Рф об примчлись зпыхвшись, почти выбившись из сил. Лизл прислонилсь к перилм, пок он возился с ключми. Потом дверь отворилсь. Они нырнули в нее, зхлопнули з собой и мгновенно окзлись в объятиях друг Фуг. Губы Рф ншли ее губы. Лизл обвивл его рукми, его пльцы легко скользнули по ее щекм, пробежли по волосм, по плечм, змерли н верхней пуговице блузки. Он рсстегнул ее и перешел ко второй.

Лизл н мгновение бросилсь в пнику. Слишком быстро! Все происходит чересчур быстро! Тут язык его коснулся ее губ, и все опсения улетучились.

Рсстегнув блузку, он спустил ее с плеч Лизл, провел рукми по спине, нщупл зстежку лифчик. Когд лифчик упл, он оторвл от ее рт губы, провел ими по шее к груди, щекоч мягкими усикми. Поймл сосок, лизнул, прильнул к нему, и он зстонл и прислонилсь к двери.

— О Господи, кк хорошо!

Рф ничего не ответил. Руки его двиглись непрестнно. Язык и губы лскли грудь, пльцы бегли по спине, по животу, збрлись з пояс, рсстегнули пуговицы н брюкх, стянули слксы и трусики, спустив их до колен.

И см Рф стл опускться, проводя языком между грудями, к животу и пупку, сделв вокруг него кружочек, ниже, ниже. Его губы скользнули по кустику волос, язык поискл пульсирующее средоточие всех ее желний и ощущений, но не коснулся его. Лизл рздвинул ноги. Он чувствовл себя рспутницей, он чувствовл себя великолепно. Он зпустил пльцы в шелковистые черные волны волос у него н мкушке и крепче прижл к себе его голову. Вот теперь очень близко почти ншел. Рф обхвтил ее првую ногу сзди з ягодицу, приподнял ее и зкинул себе н плечо. Ног н его плече кзлсь толстенной и тяжеленной. Лизл пордовлсь, что свет не зжжен, ей хотелось быть изящной и стройной, хотелось...

— А---х!

Ншел! Огнення слепящя волн нслждения пронизл ноги и тело. Он дрожл от удовольствия, не желя, чтобы оно прекрщлось, не желя, чтобы оно когд-нибудь прекрщлось. «Слишком быстро! — снов подумл он, дыхние ее с шумом вырывлось сквозь стиснутые зубы все чще и чще. — Все происходит чересчур быстро!» Но ночь только нчинлсь.

Мльчик в пять лет

12 феврля 1974

— Ты совершенно не думешь о моих деньгх, — скзл однжды з звтрком Джимми.

— О твоих деньгх? — переспросил Кэрол. — Не знл, что у тебя они есть.

Они с Джимми пришли к некоторому рвновесию. Он все больше привыкл к его почти нечеловечески быстрому рзвитию и примирялсь с ним. Нсколько можно было примириться с ребенком ростом в сорок дюймов, мозг которого, кзлось, впитл вековую мудрость. Через пять лет ежедневного общения с ним сфер чувств окзлсь зкрытой; вопросы, которые он здвл, тк долго оствлись без ответ, что рзум ее перестл их здвть. Он бывл влстным, нетерпимым, непостижимым, порой невыносимым, но мог быть очровтельным, когд хотел. В эти моменты он почти любил его.

— Нследство. Имущество стоимостью в восемь миллионов доллров, которое мой отец унследовл от доктор Хенли.

— Тк, знчит, Джим теперь твой отец? Я думл, он просто «сосуд скудельный».

— Чем бы он ни был. Фкт остется фктом: то, что по прву приндлежит мне от рождения, стоит где-то, покрывясь плесенью, без движения, тогд кк все эти пять лет должно было рсти в цене. Я хочу, чтоб ты немедленно это испрвил

— Вот кк, в смом деле?

Он был в невыносимом рсположении дух, но Кэрол тем не менее нходил его збвным. Несмотря ни н что он все еще остется ее сыном. И сыном Джим.

— Я хочу, чтобы ты вернулсь в Нью-Йорк и нчл обрщть дом и все прочее — и все прочее — в нличные. Потом укжу, куд вложить кпитл.

Кэрол улыбнулсь.

— Кк мило с твоей стороны. Прямо Бернрд Брух с «Улицы Сезм»[11].

Его темные глз вспыхнули.

— Не шути со мной, я зню, что делю.

Кэрол понимл, что ее колкости не имеют под собой никких основний. Но вполне понятны, если учесть, что мть с сыном продолжют борьбу з влсть.

— Нисколько не сомневюсь.

— Только есть одн вещь, — продолжл он, и голос его смягчился и ззвучл почти нерешительно. — Когд приедешь в Нью-Йорк...

— Я не скзл, что поеду.

— Поедешь. Это и твои деньги тоже.

— Зню. Но мы не можем терять проценты по зклдным и дивиденды, которые уже имеем. Зчем рисковть?

Он удостоил ее одной из своих крйне редких улыбок.

— Зтем, что мне интересно посмотреть, кк быстро я их смогу увеличить. — Улыбк исчезл. — Когд приедешь в Нью-Йорк... будь осторожн.

— Рзумеется, я...

— Нет. Я хочу скзть, будь нчеку. Остерегйся кждого, кто спросит о твоем ребенке. Отвечй, что у тебя был выкидыш. Никто не должен знть о моем существовнии, особенно...

Что-то было в глзх Джимми. Что-то, чего Кэрол никогд рньше не видел.

— Особенно кто?

Тон Джимми стл серьезным и мрчным.

— Остерегйся рыжего человек лет тридцти с лишним.

— По-моему, в Мнхэттене тких полным-полно.

— Тких, кк он, нет. Кож оливковя, глз голубые. Он только один ткой. Он меня ищет. Если ткой человек появится возле тебя, или попытется зговорить с тобой, или ты просто увидишь кого-то, похожего н него, немедленно звони мне.

Кэрол понял, что Джимми боится.

— Звонить тебе? Зчем? Что ты сможешь сделть?

Он отвернулся и посмотрел в окно.

— Спрятться.

Ноябрь

Глв 6

Лизл бросил взгляд н нстольные чсы, зкончив последнюю проверку рсчетов. Полдень. Идельно уложилсь в срок, И проголодлсь. Нтянул жкет, прихвтил подушку, выскочил в коридор.

Эл Торрес, коллег-профессор, проходил мимо, поднимлся по лестнице, поеживясь в легком спортивном костюме.

— Собрлись в кфе, Лизл?

— Нет, Эл, сегодня у меня звтрк с собой в пкете.

— Опять?

— Я н диете. Все рухнет, если я попду в эту грязную обжирловку.

Он зсмеялся.

— Похоже, вы по-нстоящему взялись з дело. И у вс здорово получется. Умня девочк!

Лизл собрлсь упрекнуть его з «умную девочку» — помилуй Бог, ей тридцть дв год, — но сообрзил, что он скзл это без всякой здней мысли. У него две дочки, и он, должно быть, просто привык произносить эту фрзу.

Он вытщил из стренького фкультетского холодильник свой звтрк, зглянул в пкет: четыре унции творог с кусочкми ннс, две морковки, дв корешк сельдерея и диетический нпиток «Доктор Пеппер».

Он облизнулсь.

«Вкусненько-превкусненько, прямо жду не дождусь...»

Однко результт нлицо. Блгодря трехмильной пробежке кждое утро и строжйшей диете в течение дня, он всего з шесть недель сбросил пятндцть фунтов. И чувствует себя кк нельзя лучше.

Лизл пошл к вязу. Уилл был тм, перед ней, сидел н свежеопвших листьях, рзворчивя гигнтский сндвич. У нее слюнки потекли при виде просоленной говядины толщиной в дюйм, зложенной между Толстенными ломтями ржного хлеб.

— Вы специльно покупете ткие штуки, чтобы устривть мне пытку, првд?

— Нет. Я покупю их, чтобы устривть пытку себе. Вы, южне, понятия не имеете о ндлежщем приготовлении соленого мяс. Может быть, с виду оно ничего себе, но с точки зрения вкус это лишь бледное подобие сндвичей, которые люди в Нью-Йорке едят кждый день. Чего бы я только не дл з горячую пстрми из деликтесной лвки «Крнеги».

— Ну тк поезжйте и съешьте..

Уилл н секунду отвел глз.

— Возможно, когд-нибудь я тк и сделю.

— Вы говорите кк истинное дитя Нью-Йорк. Я думл, вы выросли в Вермонте.

— Я жил в рзных местх н севере, тюк не перебрлся — Он вдруг подлся вперед и уствился н ее грудь. — Новое укршение?

«Не думй, что я не вижу, кк ты уводишь рзговор своего прошлого», — мысленно произнесл он, улыбясь и беря в руки рковину, висящую н золотой цепочке.

— И д, и нет. Цепочк двно влялсь в шктулке рковин всегд был у меня. Я просто однжды решил соствить из них одно целое.

— Что это з рковин? Очень крсивя.

— Он нзывется кури. Собственно говоря, н островх южных морей люди пользуются ими вместо денег.

Это был рковин Рф. Пру недель нзд Лизл полезл в коробку из-под ботинок и вытщил ее. Сверкющя кури со сложным пятнистым узором. Прекрсня — кк Рф. Ювелир просверлил дырочку, и получился медльон. И только смой Лизл известно, что он ознчет.

Через секунду Уилл снов вытрщил глз, н сей рз н скудное содержимое ее пкет, выложенное н бумжную слфетку.

— Я смотрю, вы все держитесь этой диеты.

— Вот именно, держусь — цепляюсь ногтями. Шесть недель н рстительной пище. Мне дже нрвится. Высккивю из постели кждое утро в предвкушении миридов поджидющих меня вкусовых ощущений.

— Вы добились неплохих результтов. Я хочу скзть, в смом деле зметн рзниц. Может, уже достточно сброшено, чтобы чуточку сжлиться нд собой?

— Нет, пок не добьюсь положенного мне вес.

— А именно?

— Ст тридцти фунтов. Еще пятндцть.

Ого-го! Он сбрсывет вес — зпросто! Не скжешь, что для Уилл это что-нибудь знчит. Когд ее нет рядом с ним он кжется, моментльно преврщется в нстоящего сфинкс. Но и этот шнс ей не хочется упускть. — По-моему, вот тк, кк есть, змечтельно.

— Существуют рсчетные тблицы. Соглсно им, женщин среднего сложения, ростом в пять футов пять дюймов, кк я должн весить около ст сорок. Может быть, для нормльной жизни это вес оптимльный, но он не годится для той одежды, которую я желю носить.

— Все рвно, н мой взгляд, вы смотритесь великолепно.

— Спсибо. — Только ей известно, что, в сущности, внешность ее не игрет для Уилл никкой роли. — Впрочем, я вм вот что скжу. Диетическое голодние не только избвляет меня от лишнего груз, но еще зствляет испытывть искреннее сострдние к людям, которые всю жизнь мучются с лишним весом. Я просто не предствляю, кк можно год з годом бороться с этими фунтми. Это невероятно утомительно!

Уилл пожл плечми и откусил очередной кусок сндвич.

— Смодисциплин, — проговорил он с нбитым ртом и глотнул. — Ствишь перед собой цель и стремишься к ней. А по дороге постоянно делешь тот или иной выбор. И кждый выбор определяется тем, что ты больше всего ценишь. Для тех, кто сидит н диете, все сводится к выбору между вкусной едой и стройной фигурой.

Стрнно. Он говорит почти кк Рф.

— Это непросто, — зметил он. — Особенно если вокруг тебя люди — вроде вс, нпример, — которые умудряются совмещть вкусную еду со стройной фигурой. Вм когд-нибудь приходилось чем-нибудь жертвовть кждый чс, кждый день, неделю з неделей, месяц з месяцем?

Уилл посмотрел н нее, что-то мгновенно промелькну в его глзх, потом он отвел взгляд и уствился в горизонт. И вновь в голове ее вспыхнул мысль — что ты повидл, что совершил?

— Не ндо... — Голос Лизл дрогнул. — Не ндо ни от чего откзывться, пок тебя не зствляют это сделть.

— Мне не хочется думть об этом, — скзл он.

Ккое-то время они ели молч. Лизл прикончил свой творог с овощми и остлсь голодной — кк всегд. Остется утешться «Доктором Пеппером».

— Вы ведь говорили, что в первый рз сели н диету? — спросил Уилл.

— Д. Рф утверждет, что и в последний. Ндеюсь, он прв.

— Это он зствляет вс сбрсывть вес?

— Ничего подобного. По првде скзть, он, нстивет, чтобы я не усердствовл, потому что мы теперь никуд не ходим обедть, кк рньше. Он говорит, что я нрвлюсь ему ткой, ккой был при ншей первой встрече.

Он ощутил, кк губы ее морщит легкя улыбк при воспоминнии о призннии Рф, что его предпочтения относительно женской фигуры совпдют со вкусми Рубенс. Но это не отрзилось н ее решимости привести себя в форму.

Уилл хмыкнул.

— Что это знчит? — поинтересовлсь Лизл.

— Это знчит, что он не производит н меня впечтления человек, способного оствить в покое окружющих его людей.

— Кк вы можете тк говорить? Вы ведь его совсем не знете.

— Просто ткое у меня впечтление. Может быть, по тому что он слишком крсив и, кжется, слишком долго имел слишком много денег. Подобные типы обычно склонны считть, что весь остльной мир существует исключительно для их личного пользовния.

— Ну, вы же помните струю истину об обложке и книжке. Н себя посмотрите. Кто поверит, что вы читете ткую литертуру, ккую н смом деле читете?

— Тут вы попли в смую точку. Рф очень глубокя личность для своего возрст. Он вм понрвится, если вы познкомитесь.

— Вряд ли я ему ровня. Он водит новехонький «мзерти», я — «имплу», которой почти столько же лет, сколько ему. Не похоже, чтоб он охотно звязывл дружбу с гзонокосильщикми.

Лизл пытлсь подвить нрстющее рздржение н позицию Уилл.

— Если вы можете скзть что-то умное и интересное, кк вы обычно делете, ему безрзлично, чем вы зрбтывете н жизнь.

Уилл снов пожл плечми.

— Ну, если вы тк считете...

Лизл удивило неприязненное отношение Уилл к Рфу, к человеку, с которым он никогд не встречлся, потом он понял — он чувствует угрозу!

Должно быть, именно тк. Лизл, нверно, единствення в небольшом мирке Уилл, с кем он общется н рвных. И теперь видит в Рфе соперник, который отвлекет ее внимние, который может вообще отнять ее у него.

Бедный Уилл. Он поискл способ зверить его, что всегд остнется ему другом и будет здесь, рядом; причем ткой способ, который не выдл бы, что он угдл гложущие его сомнения.

— Я собирюсь устроить рождественскую вечеринку, — сообщил он.

— Еще дже День блгодрения не нступил, — зметил он.

— Через несколько дней нступит. А добрые люди всегд нчинют плнировть рождественские прздники кк рз в День блгодрения.

— Ну, если вы тк считете...

— Я тк считю. И я ткже считю, что вы приглшены.

Он скорее почувствовл, чем увидел, кк Уилл змер н месте.

— Мне очень жль, но...

— Д лдно вм, Уилл. Я приглшю людей, которых считю друзьями, вы в первых строчкх списк. И познкомитесь нконец с Рфом. Я действительно думю, что вы сойдетесь. Он очень н вс похож. Вы об горздо глубже, чем кжетесь.

— Лизл...

Он выложил козырь:

— Я стршно обижусь, если вы не явитесь.

— Бросьте, Лизл...

— Я серьезно. Я никогд рньше не устривл приемов и желю, чтоб вы присутствовли.

Последовл долгя пуз, во время которой Уилл глядел вдль.

— Лдно, — с явным усилием скзл он, — пострюсь

— «Пострюсь» — этого недостточно. Вы «стрлись» пойти посмотреть «Метрополис» в прошлом месяце. Мне не ндо тких стрний. Мне нужно твердое обещние.

Лизл уловил в его глзх искру стрдния — в резком противоречии с улыбкой н губх.

— Обещть не могу. Пожлуйст, не просите меня ни о чем, чего я не могу обещть.

— Хорошо, — мягко скзл Лизл, пряч собственную обиду, — не буду.

Пок они в непривычном молчнии прикнчивли осттки звтрк, Уилл рзмышлял о Лосмре. «Стрнный субъект. Одинокий. Кжется, ни одного друг, кроме Лизл. Кк у меня».

Он видел его издли, и тот не произвел н него особого впечтления. В повторяющихся ночных кошмрх Рф предствл крупным плном — изнеженный фтовтый герой-любовник лтинского тип, с тонкими, прочерченными крндшиком усикми, стройный и гибкий, кк кмышинк, увешнный дюжиной золотых цепочек, в белоснежной кружевной рубшке-блузоне с открытой шеей.

Лизл нужен Клинт Иствуд; Уилл опсется, что Принц может тяжело рнить ее.

А если и тк, ну и что? Пок он дрит ей счстье, пок не пользуется ее слбостью.

Ведь он очень слбя и рнимя. Он понял это при первой же встрече. Словно нежный дикий зверек, испытвшую жестокое обрщение, он возвел вокруг себя плотную оборонительную стену, пытясь отгородиться от стрдний. Но стен окзлсь непрочной. З ее постоянной суетливой деятельностью и знятостью Уилл видел одинокую женщину жждущую любить и быть любимой. Хитрый подход, облеченный в нежные слов, которые скжут ей то, что он хочет услышть, и он откликнется, непременно. Чуть-чуть тепл и нежности, и он откроется, кк цветок под утренним солнцем.

Любовь — вот что ей больше всего нужно. Ромнтическя, сексульня стрсть. Это единственное, чего ей не в силх предложить Уилл. Он может пытться пробудить ее ум, но не сердце. Может дть ей все, кроме ткой любви.

Нельзя отрицть, что эт мысль приходил ему в голову, и не рз. Фктически много рз. Хоть он почти двумя десяткми лет стрше, был в его отношениях с Лизл момент, когд он догдывлся, что пор искть точки не только интеллектульных контктов. Но этот путь для него зкрыт. У него иное преднзнчение — постепення подготовк к возврщению к той жизни, что оствлен позди. А в той жизни нет мест женщине.

Поэтому Уилл рд, что кто-то подобрл ключик к сердцу Лизл. И только стрстно ндеется, что этот «кто-то» подходящий. Лизл совершенно особення. Он зслуживет смого лучшего. Он не верит в возможность вмештельств в жизнь других людей, но бсолютно ясно, что если Рф Лосмр, воспользуется ее слбостью или обмнет ее доверие, ему придется вмешться.

Он никому не позволит рнить Лизл.

Эт мысль порзил Уилл.

Я — зщитник беззщитных. Я едв способен о себе смом позботиться!"

Но почему бы ему не зботиться о зщите Лизл? З последнюю пру лет он стл вжнейшей чстью его существовния, единственным в мире другом — по крйней мере, единственным человеком, с кем можно поговорить. Н свой собственный лд он полюбил Лизл. Он облдет редкими, дргоценными кчествми и нуждется в зщите. И Уилл сделет все, чтобы обеспечить ей эту зщиту.

Он снов зулыблся. Лизл столько рз признвлсь, кк сильно обязн ему з то, что он открыл перед ней мир философии и литертуры. Если б он только знл. Он сделл для него горздо больше, чем он когд-либо мог для нее сделть. Необъяснимое сочетние в ней прелести и невинности, ум и чувствительности помогло ему восстновить веру в человечество, веру в жизнь. Когд все было окршено в смые черные цвет, явилсь он, словно солнечный лучик. И теперь в мире Уилл стло светлей.

* * *

В тот день Лизл рно покинул кмпус. Дни стновились короче, он нслждлсь осенней прохлдой. Подъехл к Бруксйд-Грденс и вдруг понял, что не хочет идти домой. Сидел в мшине н прковке и рзмышлял, куд девть выигрнное сегодня лишнее время. Ндо потртить его н сттью для Пло-Альто, скзл он себе, но это выглядело не тк уж змнчиво. Он чересчур взвинчен, чтобы торчть з компьютерным терминлом.

«Взвинчен? Почему?»

И тут все стло ясно.

Сегодня ей совершенно не хочется быть одной.

Это н нее не похоже. Он всегд был одиночкой, всегд полностью погружлсь в свои мысли, тк, чтобы постоянно оствться знятой и не нуждться в людском обществе. Но не сейчс. Сегодня ей хочется с кем-то побыть.

И не просто с кем-то.

Воспоминние о том, что он мысленно нзывл «ночью Метрополис», полыхнуло в душе, и Лизл здрожл в ознобе. С тех пор они с Рфом провели вместе много ночей, все они были чудесными, но т ночь остлсь особенной, потому что был первой и потому что пробудил в ней почти всепоглощющую стрсть, ту, которую можно нсытить лишь иногд и лишь н время, но всегд нендолго. Теперь он обрел сексульность, превртилсь в цельную, полноценную личность и нслждлсь этим. А Рф... Рф, словно стир, — всегд готов.

Может быть, дже сейчс.

И, вместо того чтобы тронуть мшину с мест, Лизл вышл и побрел через прк, срезв зросший трвой юго-зпдный угол, по нпрвлению к Поплр-стрит. Оттуд оствлось четыре коротких квртл до коопертивного особняк Рф в Прквью, в рйоне, который город предоствил в рспоряжение яппи, не желющих или пок не способных зиметь собственный дом.

Однко дойдя до зстройки и шгя мимо рядов современных двухэтжных домов, обшитых пятнистыми голубовто-зелеными клинообрзными кедровыми доскми, он почувствовл, кк в душу зкрдывется легкое сомнение. Конечно, его может не окзться дом, но дело не в этом. Этот визит будет сюрпризом. Что, если он обернется болью и горем ни для кого-нибудь, именно для нее? Что, если он зстнет Рф с другой женщиной? Что с ней тогд произойдет?

Один внутренний голос утверждл, что он умрет прямо н месте. А другой ншептывл, что и не подумет умирть. С чего бы? Ее уже обмнывли и предвли — будь здоров кк. А обмн со стороны ткого прня, кк Рф, дже следует ожидть, не говоря уж о том, что он этого вполне зслуживет.

«Прекрти! — прикзл он. — Что з черные мысли!» Рф не рз предупреждл ее, чтобы он не смел тк о себе думть. И Лизл пытется. Но это вошло в привычку. А от стрых привычек отделывться нелегко.

«Кк был знудой мтемтичкой, тк ей и остнешься». К чему пожилой грымзе вроде нее путться с молодым прнем вроде Рф Лосмры? Крсвец, умниц — что ткой мужчин мог в ней нйти?

И все-тки он в ней что-то ншел. Кжется, ншел. Вот уже почти месяц они соствляют предмет всеобщего интерес в кмпусе. Они очень стрлись сохрнить тйну, чтоб кмпусу не было до них дел, но скрыть столь близкие, кк у них, отношения в тком тесном мирке невозможно. Лизл уверен, что, звидев их вдвоем в городе, некоторые коллеги с фкультет со своими супругми цокют языком и покчивют головми, но никто не советовл ей одумться и рзвязться с ним. Ей точно известно, что, если бы Рф готовился к зщите н ее фкультете, дело выглядело бы совсем инче. Тогд их отношения вылились бы в скндльный конфликт, и нечего сомневться, что Грольд Мстерсон, декн мтемтического фкультет, обрушил бы н нее громы и молнии. Но поскольку рботой Рф руководил фкультет психологии, их связь терпят глядят н них не столько с презрением, сколько с удивлением и любопытством.

«Двйте глядите, — с усмешкой скзл он. — Вм — свое, мне — свое».

Но действительно ли он получил свое? Или просто обмнывет себя?

Он любит его. Он этого не хотел. Он не хотел вновь окзться в этом уязвимом положении, но ничего не смогл поделть. И ничего не может поделть, только гдть, кк он к ней относится. Морочит ее, игрет с ней?

Лизл помедлил, постоял перед дверью Рф, не обнруживя своего присутствия. Он тк молод — нельзя упускть этот фкт из виду. Не нскучил ли он ему? Способн ли по-нстоящему удовлетворить его? Есть с ним сейчс тм кто-нибудь?

Существует лишь один способ проверить.

Сделв глубокий вдох, Лизл постучл. И стл ждть. Никто к двери не подходил. Попробовл еще рз — безрезульттно. Может, его нет дом. А может, не отвечет, потому что...

Лучше не знть.

Но когд Лизл повернул нзд, дверь отворилсь и вышел Рф с мокрыми волосми и бнным полотенцем вокруг пояс. Он был искренне удивлен.

— Лизл! Мне послышлся стук в дверь, но я и не думл...

— Если... если я не вовремя...

— Нет! Вовсе нет! Зходи! Ничего не случилось?

Белизн его квртиры неизменно поржл ее — стены, мебель, ковры, рмы кртин и большя чсть смих живописных полотен — все было белым.

— Нет, — скзл он, входя. — Почему ты спршивешь? — Дело в том, что это совсем н тебя не похоже.

Он чувствовл, кк смоуверенность ее испряется.

— Извини. Я должн был позвонить.

— Не смеши меня. Это просто великолепно!

— Ты првд рд меня видеть?

— А ты не догдывешься?

Он бросил взгляд н полотенце и увидел, кк оно встет торчком спереди. Он зулыблсь и воспрянул духом. Это для нее. Все для нее. Лизл нерешительно потянулсь и рспутл узел, звязнный сзди. Полотенце упло.

Д. Для нее. Только для нее.

Он нежно поцрпл его ноготкми и опустилсь перед ним н колени.

— Я этого не зслуживю, — пробормотл Лизл.

— Чего не зслуживешь? — прошептл Рф ей в ухо.

Он вздохнул. Он пребывет сейчс в тком покое и счстье, что чуть не плчет. Изнеможение после любви почти столь же слдостно, кк см любовь. Чтобы мне было тк хорошо.

— Не говори этого, — велел он. — Никогд не говори, что не зслуживешь, чтобы тебе было хорошо. Они лежли бок о бок, соприксясь телми, н белой королевских рзмеров кровти. Зходящее солнце било в окн, зливя бледную комнту золотисто-крсным светом.

— Хочешь, я опущу шторы? — спросил Рф.

Лизл рссмеялсь.

— Несколько поздновто, тебе не кжется? Если кто-то подсмтривл, он уже все увидел.

— Об этом можешь не беспокоиться.

Действительно. Спльня Рф рсполгется н втором этже. Других окон с постели не видно.

Сперв Лизл стыдилсь знимться любовью днем или при свете, особенно когд был толстушкой. Он предпочитл скрывть лишние телес в темноте. Но теперь, когд он кое-что сбросил, ей стло все рвно. В сущности, дже приятно демонстрировть новую стройную фигуру.

— Ты еще похудел, — зметил он, проводя рукой по ее бедру.

— Тебе нрвится?

— Ты мне нрвишься в любом виде. Горздо вжнее, нрвится ли тебе смой худеть.

— Очень!

— Тогд это решет дело. Я з все, что позволяет тебе думть о себе лучше.

— А я з все, что позволит тебе смотреть н меня с тем же удовольствием, с кким смотрю н тебя я.

Лизл нрвится смотреть н Рф. Он говорит, что его мть — фрнцуженк, отец — испнец. Внешностью Рф больше нпоминет испнц — почти черные волосы, легкие круги под глзми, рдужк темно-крих глз, тких темных, что они тоже кжутся почти черными. Глдкя кож цвет кофе с молоком, чистя, без единого пятнышк. Дже обидно. Идельня кож для женщины. Хотелось бы ей иметь ткую кожу.

Но в его сексульном поведении не было ничего женственного. Лизл знимлсь любовью только с одним мужчиной в жизни — с Брйном, которого он, опирясь н свой небогтый опыт, считл хорошим любовником. После первой ночи с Рфом он понял, до чего небогтым был этот опыт. Должно быть, в стром рсхожем предствлении о любовникх лтинских кровей есть доля првды.

Он прижлся лицом к ее груди.

— Ты — Высшя. Ты зслуживешь того, чтобы гордиться собой. А не позволять кучке копошщихся вокруг ничтожеств диктовть тебе, что о себе думть.

«Высшие» — тк Рф нзвл Творцов, когд рзвивл эту тему после «Метрополис» в тверне «Хйди», но тогд сделл это для простоту. «Высшие, — говорил он ей, — уникльные люди, кк простые числ, которые делятся только н единицу или н себя смое». Это его любимя тем. Он никогд ему не ндоедет. Он всегд приводит примеры. Послушв несколько недель, Лизл нчинет убеждться, что тут есть ккой-то смысл.

— Я не Высшя, — возрзил он. — Что я ткого сделл? Рф — Высший, не может быть никких сомнений. Homo superior[12]во всех отношениях. Но Лизл? Никких шнсов.

Пок ничего, но еще сделешь. Я это в тебе чувствую. Двй вернемся к твоему змечнию о том, что ты чего-то не зслуживешь. Чего ты не зслуживешь? И почему?

— Тебе не кжется... — нчл он и змолчл, когд он прикусил ей сосок и по той стороне ее тел снов збегли муршки, — что человек должен совершить что-то особенное, чтобы чувствовть себя тким счстливым и довольным? Это было бы совершенно спрведливо.

Рф поднял голову и посмотрел ей в глз.

— Ты зслуживешь всего смого лучшего, — провозглсил он. — Кк я уже скзл, ты — Высшя. А после той жизни, которую вел до сих пор, после всего, чего нтерпелсь, ты еще долго будешь зслуживть некоторого удовольствия.

— Не тк уж плох был моя жизнь.

Рф перевернулся н спину и уствился в потолок.

— Рзумеется. Ну конечно. Всю жизнь влиться с ног под удрми и пинкми людей, которые должны были поддерживть тебя и зствлять двигться дльше. И утверждть, что эт жизнь «не тк уж плох».

— Откуд ты столько знешь про мою жизнь?

— Я зню то, что ты рсскзывл. Об остльном могу догдться.

Лизл приподнялсь н локте и взглянул н него сверху вниз.

— Лдно, догдливый, поведй-к мне обо мне.

— Хорошо. Скжи, прв я или нет: твоим родителям ни когд не нрвилось то, что ты делл.

— Не прв. Они...

Рф перебил ее:

— Они всегд строго судили тебя, првд? Хотя з все время учебы в нчльной и средней школе ты получл только высшие бллы. Тк?

— Тк, но...

— Могу поспорить, твоя рбот знял первое место н нучном конкурсе, тк? Хотя ты целиком сделл ее см. Без ккой бы то ни было помощи родителей, — у которых всегд нходились знятия поинтересней, — ты побил всех остльных, чьи отцы, бртья и дяди, — которым, кстти, тоже было чем зняться, — сделли з них почти все. А что скзли твои родители, когд ты пришл домой и предъявил им голубую ленточку? Могу поспорить, вот что: «Очень мило, дорогя, ты уже договорилсь, с кем пойдешь н выпускной вечер?» Я не угдл? Он рссмеялсь. — О Боже! Откуд ты знешь?

— Могу поспорить, мть всегд приствл к тебе: «Брось книжку, встнь, пойди куд-нибудь, погуляй с мльчикми!»

— Д, првд! Првд! — Это просто сверхъестественно.

— Ты можешь сформулировть одну фрзу, которя лучше всего отрзил бы отношение мтери к тебе з все время, пок ты росл?

— М-м-м... Я не зню...

— Позволь предположить: «Что с тобой происходит?»

Эт фрз пронзил ее. Тк и есть. Господи, сколько рз приходилось ей это слышть! Он кивнул

— Откуд...

— Твоя мть никогд, ни единого рз не скзл тебе доброго слов. Могу поспорить. Подля сучк, которя не могл зствить себя выговорить, что ты хорошо выглядишь, не потрудилсь звоевть твое доверие. Родители тебе внушли: «Ты, конечно, ребенок с головой, но что толку? Почему ты не ходишь н свидния? Почему бы тебе не одеться по моде? Почему у тебя нет друзей?»

Лизл уже чувствовл себя не тк хорошо. Это уже здевло з живое.

— Лдно, Рф. Хвтит.

Но Рф еще не зкончил.

— А когд ничего не говорили и ничего не делли, тебя влило с ног то, что они ничего не говорят и не делют. Ни когд не ходят н родительские собрния, чтобы послушть что говорят о тебе учителя. Могу поспорить, они никогд не бывли н конкурсх, чтоб посмотреть, кк твои рботы одерживют победу нд всеми прочими.

— Довольно, Рф.

— Но где-то по дороге, к концу игры, отец вдруг поверил в тебя, могу поспорить. Пок ты росл, он все время боялся, кк бы дочь не превртилсь в ученого сухря и не остлсь нвсегд приковнной к дому. Потом кто-то ему сообщил, что зрботнные тобой бллы позволяют считть тебя первоклссным кндидтом в ученые и получить бесплтное обрзовние в одном из университетов штт. И он прозрел! Он вдруг обрел религию и стл ревностным почиттелем Лизл.

Ей стновилось очень больно.

— Прекрти, Рф. Я серьезно.

— Впервые в жизни он вдруг стл хвстться своей дочкой, которя отпрвится в университет з большими бксми и вернет ему кое-ккие деньжт, потрченные н нее з все эти годы.

— Зткнись!

Это был првд. Абсолютня првд. Он понимл это тогд, он все время это знл, но никогд не осмеливлсь взглянуть првде в лицо. Эт првд рнил ее тк, что он похоронил ее глубоко в темной бездне. А теперь Рф ее выкопл и тычет ей в нос. Зчем?

Рф улыблся.

— И ппочк вдруг встл нвытяжку перед своим чудным мленьким тлончиком н кдемический кусок мяс!

— Черт тебя побери!

Он змхнулсь кулком. Он не шелохнулся, не попытлся перехвтить руку и отвести удр. Он почувствовл, кк костяшки пльцев удрились о его грудь, и увидел, кк он поморщился.

— Д он просто скот! — зявил Рф.

Он снов удрил его. Сильней. Он снов стерпел.

— Он выкчл из тебя увжение к смой себе, кк пьяниц, выссывющий из бутылки пиво! И что же ты сделл? Поплсь в колледже н крючок к ткому же точно скоту. Слвный стрин Брйн! Он предлгл, ты соглшлсь. Он рзрешил тебе содержть его во время учебы в медицинской школе, потом нтянул тебе нос с первой хорошенькой сестричкой, которя подрил ему улыбку!

Теперь Лизл почти ослепл от ярости. Зчем он это делет? Он поднялсь н колени и принялсь бить, црпть, душить его. Он не могл с собой спрвиться. Он ненвидел его.

— Будь ты проклят!

Но Рф не остнвливлся.

— Они все ругли тебя! А знешь почему? Потому что — Высшя. А ничтожеств, которые рстили и воспитывли тебя, ненвидят Высших. Хуже того — ты женщин. Женщин, которя смеет быть умной! Которя смеет мыслить! Кк ты смеешь мыслить? Ты не смеешь быть лучше их! Если ты не мужчин. И дже тогд ты не смеешь быть нмного лучше их!

Лизл все бил, црпл, душил. Рф вздргивл при кждом удре, но сносил все.

— Двй, — скзл он, сбвив тон, — выплескивй, я твоя мть. Я — твой отец. Я — твой бывший муж. Вымести н мне все это дерьмо. Выливй все!

Гнев Лизл вдруг рссеялся, словно дым н ветру. Он продолжл колотить Рф, но удры стновились все реже, утрчивли прежнюю силу. Он нчл всхлипывть.

— Кк можешь ты говорить ткие вещи?

— Это првд.

Лизл здохнулсь, увидев црпины, рубцы и синяки н его груди.

«Это я сделл?»

— О, Рф! Прости меня! Тебе больно?

Он опустил взгляд ниже и улыбнулся.

— Нет, кк видишь.

Лизл проследил з его взглядом и охнул от удивления. Он вновь возбудился. Очень сильно. Он позволил ему взвлить н себя ее тело. Он осушл поцелуями ее слезы, он оседлл его, потом его плоть без труд вошл в нее. Он вздыхл, взбудорженные чувств слбели и рсплывлись в смутном нслждении от того, что он тк глубоко сливется с ней. Лизл не могл бы с уверенностью скзть, но ей покзлось, что плоть его стл больше и крепче, чем когд-либо рньше.

— По-моему, мы хорошо порботли, — зметил Рф, когд Лизл одевлсь.

Лизл трясущимися рукми нтягивл колготки. Он никогд не испытывл ничего подобного этому второму з нынешний день взрыву любовной стрсти. Бесчисленные мленькие вспышки нслждения привели к зключительному взрыву ткой силы, что он превртился почти в ктклизм. Он все еще чувствовл слбость.

— Не зню, кк н твой взгляд, по-моему, порботли просто змечтельно. Рф рзрзился смехом.

— Д я не о сексе! О злобе!

— А кто злится?

— Ты!

Лизл посмотрел н него.

— Рф, я никогд в жизни не был счстливее и довольнее.

— Может быть. — Он сел позди нее н постели и обнял. — Но, зглянув в смую глубь души, куд ты, кроме смой себя, никого не пускешь, опять придешь к выводу, что н смом деле этого не зслуживешь, и нчнешь убеждть себя, что тк дльше продолжться не может. Я прв?

Лизл сглотнул. Прв. Абсолютно прв. Но он не собирется признвться ему в этом.

— Лизл, ты уже говоришь себе это, д?

Он кивнул.

— И не хочешь тк думть. — Это был не вопрос.

Н глзх ее выступили слезы.

— Не хочу.

— Это злит тебя, д?

— Я ненвижу эти мысли.

— Хорошо, — скзл Рф. — Вот к чему мы пришли. Ты «ненвидишь». Вот в чем дело, Лизл, — в злобе. Он мучет тебя. Он кипит в тебе.

— Это не тк.

— Нет, тк. Ты очень ндежно зпрятл ее под своей безмятежной оболочкой и дже см не знешь, что он тм кипит. А я зню.

— Д неужели? — Всезнйство психолог-спирнт нчинло ее рздржть. — Откуд?

— Из недвнего опыт, — пояснил он, — полученного чс полтор нзд.

Он взглянул н его грудь. Повреждения, которые он ннесл, — црпины, рубцы, синяки, — почти полностью исчезли. Лизл провел пльцми по глдкой коже.

— Кк...

— Я быстро исцеляюсь, — небрежно ответил он, нтягивя футболку.

— Но я тебя рнил! — Он подвил рыдние. — Господи Иисусе! Прости меня!

— Все в порядке. Ничего стршного. Збудь об этом.

— Кк можно об этом збыть?

Он испуглсь смой себя.

Возможно, Рф прв. Теперь, подумв, он обвиняет родителей, умудрившихся опорочить все, что ее интересовло, и лишить увжения к себе. А Брйн — Бог свидетель, у нее хвтит причин ненвидеть своего бывшего муж.

Клянусь, это никогд не повторится.

Поверь, для меня это совершенно не имеет знчения. Собственно говоря, я дже хотел, чтобы ты выместил н мне долю своей злобы. Это полезно для нс обоих. Это еще больше нс сблизит.

Но зчем... зчем тебе все это нужно?

Зтем, что я люблю тебя.

Он почувствовл, кк зшлось сердце. Он впервые скзл это. Он обнял его и притянул к себе.

— Првд?

— Конечно. Рзве не видишь? Не зню, что и скзть. Я совсем сбит с толку. Двй договоримся. Нм ндо нйти способ очистить тебя от всей этой злобы.

— Но кк?

— Пок не зню. Впрочем, кое-ккие сообржения есть. Можешь н это рссчитывть.

Мльчик в десять лет

8 декбря 1978

Две птрульные мшины и «скоря помощь» н подъездной дорожке. Кэрол стремительно рвнулсь вперед, к своему дому, н фсде которого игрл клейдоскоп крсных и синих бликов от миглок.

Это был не просто дом. Трехэтжный особняк. Некогд соствлявший гордость и рдость руководителя нефтяной компнии, с бссейном, с освещенными теннисными кортми, дже с лифтом из винного погреб до третьего этж. Они купили его прошлой зимой. З пять лет, с тех пор кк он нчл рспоряжться нследством, Джимми увеличил их чистый доход до двдцти пяти миллионов доллров. Он больше не видел необходимости оствться в ркнзсской глуши, и они переехли сюд, в пригород Хьюстон.

— Что случилось? — крикнул Кэрол, хвтя з руку первого попвшегося полисмен.

— Вы — мть? — спросил он.

— О Боже мой! Джимми! Что с Джимми?

От шок проснулся зтившийся в душе стрх. Джимми ткой выдержнный, ткой незвисимый и смостоятельный, трудно предствить, что с ним что-то может случиться. Он кжется прктически неуязвимым.

— Вш прнишк, — скзл коп, — с ним все в полном порядке. Но его дед... — Он мрчно покчл головой.

— Ион? Что произошло?

— Мы точно не знем. Он был в шхте лифт. Неизвестно, кк тм окзлся. Кк бы то ни было, его придвило, когд кбин шл вниз.

— О Господи!

Он оттолкнул полисмен, побежл к открытой прдной двери, остновилсь, звидев снитров «скорой», толквших носилки н колесх. Н носилкх покоилось почерневшее тело. Из рспоротого бок хлестл кровь.

Кэрол зжл рукой рот, чтобы не зкричть. У нее были с Ионой свои рзноглсия, не рз ей хотелось, чтобы он собрл вещички и убрлся восвояси. Но ткое!

Он пробрлсь мимо носилок и вошл в дом. В последнее время что-то происходило между Ионой и Джимми. З последний год или около того прежнее преклонение и почти рбскя преднность Ионы претерпели стрнную трнсформцию. Он стл вести себя вызывюще, чуть ли не угрожюще.

— Джимми!

Он приметил его невысокую легкую фигурку, кжущуюся еще меньше рядом с двумя полисменми по бокм. Ей хотелось подбежть к нему и обнять, но он знл, что он оттолкнет ее. Всякое проявление чувств ненвистно ему

— Привет, мм, — тихо проговорил он.

— Слвный у вс прнишк, — скзл один из копов, взъерошив темные волосы мльчик. Одн только Кэрол видел кким взглядом смерил его Джимми. — Не рстерялся и позвонил нм срзу же, кк увидел, что произошло. Плохо, что мы вовремя не подоспели.

— Д — скзл Джимми, медленно кчнув головой. — Нверно, он очень долго был в ужсной гонии. Если бы только я ншел его порньше.

Но в глзх не отржлсь скорбь, звучвшя в голосе.

— Что случилось, Джимми? — спросил Кэрол, когд уехли полиция и «скоря».

— С Ионой произошел несчстный случй, — вежливо объяснил Джимми.

— Почему с ним произошел несчстный случй?

— Он совершил ошибку.

— Не похоже, чтобы Ион совершл ошибки.

— Он совершил серьезную ошибку. Он был здесь, чтобы охрнять меня. Но он нчл думть, что он и я — это одно и то же.

Пок Кэрол сковывл ледяной ужс, Джимми повернулся и ушел.

Декбрь

Глв 7

Лизл только зкончил ндписывть последний конверт с приглшением н рождественскую вечеринку, кк ззвонил телефон.

— Кк поживет мое любимое Высшее существо? — произнес Рф.

Ее обдло волной тепл от звук его голос.

— Ничего. Рдуюсь, что почти покончил с этими приглшениями.

— Не желешь зняться рождественскими покупкми?

Лизл приздумлсь. Декбрь только нчлся. Список людей, которым ндо делть подрки, был у нее невелик, и обычно он тянул до последней минуты. Нрочно. Ей кзлось, что переживния и мучения, связнные с покупкми в последний момент, — толпы нроду, збитые втостоянки, вполне рельные стрхи и опсения, что все стоящее уже рскуплено, — вносят некий пикнтный оттенок в рождественские прздники.

Но сейчс это ознчет не просто беготню по мгзинм. Это ознчет возможность провести день с Рфом. Они были вместе почти кждую ночь. Но в дневное время встречлись редко. Он знят учебой, у нее лекции и сттья для Пло-Альто.

— Конечно. Когд?

— Зеду з тобой через полчсик.

— Тогд я собирюсь.

Зпечтывя приглшения, Лизл еще рз сверялсь со списком, чтобы удостовериться, что никого не пропустил, и вдруг вспомнил про Уилл. Он в списке отсутствовл, ибо звть его бесполезно, но он, черт возьми, хочет видеть его н своей вечеринке. Зчем же предоствлять ему шнс тк легко увильнуть, не посыля приглшения? Он быстро ндписл еще один последний конверт, добвил личную приписку для Уилл и сунул всю пчку в сумочку. Потом поспешил одеться.

Вспомнил День блгодрения, который они с Рфом провели вместе.

Впервые в жизни Лизл не присутствовл у родителей н трдиционном обеде с индейкой. И блгодрить з это ндо Рф. Одним из следствий того случя, когд он избил его, стло для нее глубокое переосмысление своего детств. Он нчл лучше понимть родителей, увидел их в новом свете, и ей не понрвилось то, что он увидел. Тк что, не слишком переживя, позвонил им, извинилсь и объяснил, что в этом году приехть не сможет. Они все прекрсно поняли. Пожлуй, он предпочл бы не встретить столь полного понимния.

Рф признлся, что не имеет особого опыт в прздновнии Дня блгодрения. Его отец-испнец и мть-фрнцуженк никогд не отмечли этот прздник. Но он, считя себя полноценным мерикнцем, желет отныне следовть трдиции. Поэтому Лизл приготовил индюшчью грудку со всеми обычными причиндлми. З вечер они выпили две бутылки рислинг и пережили еще один припдок болезненной любовной стрсти.

Их совместное времяпрепровождение стновилось несколько стрнным. Снчл Рф был нежным и любящим, потом нчинл копться в ее прошлом. Ему были известны все слбые точки в ее броне, все смые чувствительные уголки в ее душе. Он нлизировл и провоцировл до тех пор, пок не приводил ее в ярость. А потом они знимлись любовью. Он мучилсь и стыдилсь, нбрсывясь н него с кулкми. Но он см толкл ее н нсилие, похоже, желл этого, и он вынужден признть, что в результте происходит ккое-то очищение.

Стрнные отношения, но ей не хочется их прерывть. Рф говорит, что любит ее, и Лизл ему верит. Несмотря н знудные сомнения, несмотря н тихий нстойчивый внутренний голос, который не перествл ншептывть: «Смотри, он скоро рнит тебя», он чувствовл, что глубоко интересует его. Что ей и требовлось. Медленно и неуклонно Рф зполнял в ее душе пустоту, вкуум, о котором он до сих пор имел смое смутное предствление. Ее подстегивл его ум, согревло его сердце, нслждло его тело. И теперь, когд он ощущл себя полноценной, дже мысль о том, чтобы снов впсть в это опустошение, кзлсь невыносимой.

— Куд едем? — спросил Лизл, скользнув н переднее сиденье «мзерти» Рф.

— В центр, — скзл он, нклоняясь и целуя ее в губы. Н нем были серые шерстяные брюки и бледно-голубя рубшк под кшемировым свитером клюквенного цвет; черные кожные водительские перчтки, плотно, кк собствення кож, облегющие руку, дополняли кртину. — Я думл опробовть новый «Нордстрем».

— Я не против.

Деловой центр город был рзукршен к Рождеству — движущиеся мнекены Снт-Клус в витринх, огромные плстиковые конфетные коробки н углх, гирлянды с блесткми и мишурой, переброшенные через улицы торгового квртл, словно рки, — и все это под ярким солнечным небом, при блженной темпертуре под шестьдесят грдусов[13].

— Довольно крикливо, — зметил Рф.

— И с кждым годом все крикливей. Но это для покуптелей. Это не связно с Рождеством.

— Д? А что связно с Рождеством?

Лизл рссмеялсь.

— Могу поверить, что в вшей семье не прздновли День блгодрения, но Рождество...

— Конечно, мы прзднуем Рождество. Но мне бы хотелось услышть, с чем оно связно для тебя.

— Со всем, что бывет хорошего в жизни, — с рздчей и получением подрков, с общением и встречей с друзьями, с добрыми отношениями, бртскими чувствми...

— С миром н земле и блговолением людей друг к другу, — подхвтил, Рф, — и тк длее, и тому подобное.

Что-то в его тоне зствило Лизл змолчть.

— Ты, случйно, не Скрудж ли ккой-нибудь?

Они остновились перед светофором н Конвей-стрит, и Рф повернулся к ней.

— Ты ведь н смом деле не веришь во всю эту ерунду о человеческом бртстве?

— Верю, конечно. Мы все вместе живем н одной плнете. Бртство — единственный способ для нс не рзрушть эту общность.

Рф покчл головой и посмотрел вдль.

— О, человече, человече, здорово же тебе промыли мозги.

— Ты о чем?

— О бртстве. Это миф. Ложь. «Никто не может жить н отдельном острове» — это Большя Ложь.

Лизл несколько упл духом.

— Не может быть, чтобы ты тк думл, — скзл он, но в глубине души знл, что он думет именно тк.

— Оглянись вокруг, Лизл. Где ты видишь подлинное бртство? Я вижу одни остров.

«Мзерти» тронулся дльше. Лизл смотрел, кк потоки людей текут по переполненным тротурм. Ей нрвилось то, что он видел.

— Я вижу, кк люди вместе идут, рзговривют, улыбются, смеются, рыщут в поискх подрков для друзей и любимых. Рождественские прздники объединяют людей. Вот что с ними связно.

— А кк нсчет детей, умирющих с голоду в Африке?

— О, перестнь! — со смехом воскликнул Лизл. Он н секунду нпомнил ей Уилл. — Ты же не собирешься вытскивть н свет эту струю тривильность. Мть всегд твердил мне это, зствляя доедть брюссельскую кпусту.

Рф не ответил н ее улыбку.

— Я не твоя мть, Лизл, и не собирюсь зствлять тебя доедть овощи. Я говорю о рельной стрне. Я говорю о рельных людях, которые по-нстоящему умирют.

Лизл почувствовл, кк гснет ее собствення улыбк.

— Ну, перестнь, Рф...

Он свернул н муниципльную стоянку, когд оттуд здом выехл чья-то мшин, освободив место.

— Знл, должно быть, что я подъезжю, — прокомментировл Рф, знял освободившееся место и опять повернулся к Лизл. — А кк нсчет продолжющегося геноцид в Лосе? Кк нсчет ежедневного угнетения женской половины нселения в любой стрне мусульмнского фундментлизм?

— Рф, ты говоришь о другом конце земли.

— Не думю, что бртство огрничивется рсстоянием.

— Нет. Просто нельзя день и ночь помнить об этом. Все эти события свершются длеко. И их тк много, что они кжутся нерельными. Кк будто они не связны с рельными людьми.

— Вот именно. Ты никогд не видел этих людей, никогд не бывл в их стрнх, и то, что с ними происходит, никк не отржется н твоей жизни. — Он легонько постучл по ее плечу укзтельным пльцем. — Стло быть, ты н острове, Лизл. Пусть н очень большом, но все же н острове.

— Я не соглсн. Я переживю з них.

— Только когд тебе кто-то нпомнит — и дже тогд очень недолго. — Он взял ее з руку. — Я не упрекю тебя, Лизл. Это относится и ко мне смому. И мы ничем не отличемся от всех прочих. Всем нм хочется несколько отстрниться от того, что вытворяют друг с другом нши бртья.

Лизл смотрел в окно. Он прв, черт его побери.

— Пошли з покупкми, — скзл он.

Они выбрлись из мшины и нпрвились к новому мгзину «Нордстрем». Рф обнял ее з плечи.

— Лдно, — скзл он. — Двй держться поближе к собственному дому. Взгляни н жилье вокруг, н много квртирные здния. Они выглядят мирно, но мы из сттистики знем, сколько з этими стенми жестокости и нсилия. Избивют жен, рзврщют детей.

— Я не могу волновться по поводу сттистики.

— А кк нсчет трехмесячного млденц, о котором сегодня пишут гзеты? Вчер мть сврил его в кипятке. Кжется, его зовут Фредди Клейтон. Он не просто сттистическя величин. Подумй, что чувствовл этот ребенок, когд т, от кого он всецело звисел, окунул его в кипящую воду и держл, пок он не умер. Подумй о его гонии, когд...

— Хвтит, Рф! Пожлуйст! Я не могу! Я сойду с ум, если попытюсь предствить...

Он медленно улыбнулся.

— Водное прострнство вокруг твоего мленького островк стновится шире и глубже.

Лизл вдруг совсем рсстроилсь.

— Зчем ты проделывешь со мной все это?

— Я только пытюсь открыть тебе глз н првду. В жизни н острове нет ничего плохого. Особенно, если ты Высшя. Мы, Высшие, можем довольствовться собой, сидя н своих островх, все остльные не могут. Отсюд ложь, что «никто не может жить н отдельном острове». Мы — источник человеческого прогресс. И поэтому они в нс нуждются. Но нельзя позволять обмнуть себя, поверив внушениям, что и ты в них нуждешься.

— Но мне нрвится идея бртств. В ней нет никкого обмн.

— Рзумеется, есть. И привитя тебе культур подготовил тебя к вере в нее. Пиявки-потребители хотят, чтобы все особенно мы, Высшие, проглотили, словно нживку, миф о человеческом бртстве. Тк им горздо легче сость из нс соки. К чему трудиться обкрдывть нс, если мы сми тк легковерны, что позволяем себя убедить добровольно отдвть им все во имя бртств?

Лизл посмотрел н Рф.

— Ты см слышишь, что говоришь? Ты понимешь, кк все это выглядит?

Он вздохнул и уствился н тротур н подходе к «Нордстрему».

— Понимю — прноидльно. Но, Лизл, я ведь не сумсшедший. Я не утверждю, что мы — жертвы всеобщего зговор. Все не тк просто. По-моему, это больше подсознтельные процессы, которые склдывлись векми. Они стли устойчивыми и получили всеобщее рспрострнение по очень простой причине — потому, что они эффективны. Они зствляют нс творить, чтобы прочие могли нс доить.

— Ну вот опять.

Он поднял руки.

— Сдюсь. Может быть, я сумсшедший. А может, и нет. В одном я уверен, что ты и я, мы с тобой не ткие, кк прочие. Я хочу слить мой остров с твоим, хочу, чтобы между нми возникл нерсторжимя связь. Посмотри н этих людей, Лизл. Н своих тк нзывемых бртьев. Есть среди них хоть один, н кого ты могл бы рссчитывть? По-нстоящему положиться? Нет. Но ты можешь рссчитывть н меня. Не вжно в чем, не вжно где, не вжно когд, но ты можешь н меня положиться.

Лизл покосилсь н Рф и увидел, кк нпряжен и нстойчив его взгляд. И поверил. И воспрянул духом. И снов вдруг вспомнил, что идет з покупкми.

Они бродили по переполненным злм и нконец остновились у витрины в ювелирном отделе. Три продвщицы знимлись с другими покуптелями. Лизл приглядел широкое, в двдцть дюймов, ожерелье из восемндцтикртового золот, которое лежло в дльнем конце прилвк вне досягемости. Ее привлекло плетение «в елочку».

— Нрвится? — спросил Рф.

— Очень крсиво.

Он протянул свою длинную руку и вынул укршение из гнезд. Рсстегнул зстежку.

— Вот. Примерь.

Он зстегнул ожерелье у нее н шее и подвел к зерклу. Золото мерцло н груди, зтмевя тоненькую цепочку с кури.

— Чудесно.

— Рдует тебя блестящий метлл, д? Ну тогд двй добвим еще.

Он снов протянул руку и прихвтил пру золотых серег с ониксом. Лизл вытщил из ушей ндетые сегодня мленькие булвочные сережки и позволил Рфу вдеть вместо них новые.

— Змечтельно, — скзл он. — И последний штрих.

Через секунду он ндел ей н првое зпястье филигрнный брслет из восемндцтикртового золот.

— Вот! — одобрил он. — Теперь полня кртин. — Сжл локоть и мягко вытщил Лизл из ювелирного отдел. — Пошли.

— Куд?

— К выходу.

— Но мы не зплтили.

— Мы не обязны. Мы — Высшие.

— О Господи, Рф!

Он попытлсь вернуться к прилвку, но Рф крепко держл ее под руку.

— Доверься мне, Лизл, — проговорил он ей н ухо. — Следуй з мной. Я единственный, кому ты действительно можешь верить.

У нее перехвтило дух, и он позволил ему увлечь себя к выходу, уверення, что в любой момент н них бросятся мгзинные детективы и препроводят в контору, где допросят с пристрстием и рестуют. Но никто их не остнвливл.

До смого порог. У стеклянных дверей, ведущих н улицу, перед ними вырос швейцр в униформе, придерживя рукой в перчтке дверную ручку.

— Ншли все, что хотели? — с улыбкой спросил он.

Лизл почувствовл, кк у нее здрожли колени. Все эти дргоценности стоят столько, что судить ее будут з крупное хищение, не з мелкую кржу. Он ясно предствил, кк ее репутция и вся нучня крьер вылетют в трубу.

— Сегодня мы только присмтривлись, — объяснил Рф.

— Очень хорошо! — произнес швейцр и рспхнул дверь. — Зходите в любое время.

— Непременно, — пообещл Рф, пропускя Лизл вперед. Ее охвтило невероятное облегчение, когд они смешлись с пешеходми и пошли вверх по Конвей-стрит. Отойдя н полквртл от мгзин, Лизл вырвл руку.

— Ты рехнулся? — спросил он, с трудом сдерживясь, чтобы не зкричть. Он был в ярости. Ей хотелось бежть, бросить его, никогд его больше не видеть.

Н лице Рф появилось выржение изумления, но н губх мелькл тень улыбки.

— А в чем дело? Я думл, ты любишь золотые укршения.

— Люблю! Только я не воровк!

— Это не воровство. Ты взял то, что приндлежит тебе.

— У меня есть деньги! Я могу позволить себе покупть дргоценности!

— Точно тк же, кк я. Я могу купить весь отдел и увешть тебя золотом. Но дело не в этом. Я совсем не поэтому тк поступил.

— В чем же дело?

— В том, что есть «мы» и «они». Мы не обязны отвечть перед ними. Они зслуживют всего, что мы с ними сделем, и должны нм все, что мы у них возьмем. Они дром пользовлись тобой всю жизнь. Смое время получить кое-что нзд.

— Мне ни от кого ничего не нужно, если я этого не зрботл.

Он грустно улыбнулся.

— Рзве ты не понимешь? Ты уже все зрботл. Просто потому, что ты — Высшя. Мы тщим их н своем горбу. Это нши умы, нши мечты, нши стремления толкют мшину прогресс и нпрвляют н верный путь их. Без нс они до сих пор пекли бы клубни н торфяных кострх рядом с жлкими хижинми.

Лизл поднял руки, рсстегнул ожерелье. Вынул серьги, стянул брслет.

— Возможно, все это тк, но я возврщю вещи нзд. Я не могу их носить.

«И не могу оствться с тобой». Рф протянул руку.

— Позволь мне.

Лизл поколеблсь, потом отдл ему золотые укршения. Рф оглянулся и сунул их первой прошедшей мимо женщине.

— Веселого Рождеств, мэм, — скзл он и ссыпл золото ей н лдонь.

Этот жест ошеломил Лизл. Это не воровскя проделк. Рф пытется что-то докзть. И когд он взял ее под локоть, он вырывться не стл.

Они двинулись дльше, Лизл оглянулсь. Женщин смотрел н них кк н сумсшедших. Перевел взгляд н Дргоценности н лдони и бросил их в ближйшую мленькую урну.

Лизл остновилсь, дернул Рф з руку.

— Это же восемндцтикртовое золото!

Рф потянул ее з собой.

— Он принял его з мишуру. В любом случе это всего лишь блестящий метлл. Вот и все.

Лизл отвернулсь от женщины и от урны.

Безумие полное!

Но ккое волнующее!

Не волнующее, ужсющее.

Брось. Признйся, что в днный момент ты переживешь кипучее и волнующее возбуждение.

Лизл слышл, кк рзливется в крови дренлин, кк колотится сердце. Признние невыносимое и ненвистное, но он в смом деле сильно взволновнн.

— Я чувствую себя виновтой.

— Это пройдет. Ты — Высшя. В твоей жизни не должно быть мест чувству вины и рскяния. Если ты что-то сделл и почувствовл себя виновтой, ндо сделть это еще рз. И еще. Десять, двдцть, тридцть рз, если потребуется, пок чувство вины и рскяния не исчезнет.

— И что тогд?

— И тогд ты продвинешься дльше. Поднимешься н следующую ступеньку. Вот увидишь.

Лизл прохвтил озноб.

— Я?

— Конечно. Увидишь, в следующий рз будет легче.

— Я не хочу следующего рз, Рф.

Он остновился и посмотрел н нее. Они стояли н углу. Мимо проходили люди, но Лизл их едв змечл. Все прочие сообржения зтмило рзочровние в глзх Рф.

— Это не для меня, Лизл. Это все для тебя. Я пытюсь снять с тебя путы — освободить, чтобы ты могл взлететь к вершинм своих возможностей. Ты не сможешь летть, пок не сбросишь кндлы, в которых тебя продержли всю жизнь. Хочешь освободиться или нет?

— Конечно хочу, но...

— Никких «но». Хочешь сидеть здесь в цепях или взлететь вместе со мной? Выбирй.

Лизл видел, кк он серьезен, и в этот момент понял, что может его потерять. Д, он молод, д, он прожил почти вдвое больше, чем он, но он, черт побери, не припомнит, чтобы когд-нибудь тк хорошо себя чувствовл, чтобы тк рдовлсь жизни. Он ощущет себя полноценной женщиной, интеллектульным и сексульным существом, для которого здесь нет грниц и пределов. Он слышит, кк ее мнит величие, и ей остется только откликнуться н этот зов.

Все это блгодря Рфу. Без него он тк и остлсь бы еще одной знудой мтемтичкой.

Знудой. Господи, кк ненвистно ей это слово! Но он всегд был знудой. Понимл это и мужественно признвл: он знуд до мозг костей и устл от этого. Он не хочет быть тем, чем был, и Рф дет ей шнс стть чем-то Другим. Что он сделет, если он не ухвтится з этот шнс? Повернется и уйдет? Поствит н ней крест, кк н не опрвдвшейся ндежде?

Он не вынесет этого.

Но этого и не будет. С знудой мтемтичкой покончено. Новя Лизл Уитмен возьмет жизнь в собственные руки. Выжмет из нее все до кпли.

Только воровть он не желет. Пусть Рф утверждет, что другие люди должны ей все это, см мысль о воровстве отвртительн. Не имеет знчения, сколько рз это сделть, он все рвно будет чувствовть себя виновтой.

Впрочем, можно и притвориться. Притвориться, что чувство вины и рскяния по этому поводу преодолено, и тогд они это оствят и перейдут к другому, более спокойному и здоровому времяпрепровождению. Рф ткой решительный, ткой нстойчивый, но он уверен — это по молодости. Немного времени, и он успокоит его, безусловно.

Он улыбнулсь ему.

— Хорошо. Я готов. Кого и когд теперь будем грбить?

Он зсмеялся и крепко обнял ее.

— Сейчс. Пройдем чуть-чуть вверх по улице. Пошли!

— Змечтельно, — скзл он и полезл в сумочку, стрясь скрыть испортившееся нстроение. Вытщил пчку конвертов.

— Что это?

— Приглшения н рождественскую вечеринку. Я их дописывл сегодня утром.

— Он бросил конверты в почтовый ящик и мысленно помолилсь, чтобы вместо вечеринки не окзться в тюрьме.

Глв 8

Эверетт Сндерс вышел из втобус по дороге из кмпус, кк всегд, н своей остновке, и прошгл три с половиной квртл до дому. По дороге збрл из чистки пять белых рубшек с короткими руквми — уложенных в коробку, не нкрхмленных. У него был десяток тких рбочих рубшек; пять он всегд держл дом, пять — в чистке. Кк всегд, остновился перед большим окном тверны «Рфтери» и зглянул внутрь, н людей, собрвшихся тм, в полутьме, чтоб провести з выпивкой остток дня и вечер. Смотрел ровно одну минуту, потом продолжил путь к Кенсингтон-Армс, пятиэтжному кирпичному многоквртирному дому, выстроенному в двдцтых годх и кким-то обрзом умудрившемуся пережить охвтившую Сн-Белт лихордку нового строительств.

Поднимясь н третий этж к своей трехкомнтной квртире, он рссортировывл ежедневную почту в ндлежщем порядке: внизу журнлы и ктлоги, потом корреспонденция второго и третьего сорт, потом вжнейшие письм. Вжнейшие всегд сверху. Вот кк он это делл. Хотелось бы только, чтобы почтльон клл их в ящик тк же рзложенными.

Эв, кк всегд, сложил почту ккуртной стопкой в обычном месте — н столике рядом с дивнчиком — и прошел в кухоньку. Квртир у него мленькя, но переезжть в большую нет смысл. Что ему делть в лишней комнте? Это будет ознчть только лишнюю уборку. Компний у него не бывет, тк в чем смысл? Ему и здесь хорошо.

Проходя мимо, зметил нлет пыли н полировнной поверхности небольшого обеденного стол, вытщил плток, вытер ее. Огляделся вокруг. Все в порядке, все чисто, все н своих местх, где и должно быть. Телевизор между софой и дивнчиком в гостиной; компьютерный терминл, тусклый и темный, н столе в столовой. Голые оштуктуренные стены. Он постоянно нпоминет себе, что н них ндо бы что-то повесить, но всякий рз, отпрвляясь смотреть кртины, не обнруживет ничего для себя привлектельного. Единственное, что у него есть, — стря фотогрфия бывшей жены, которую он держит н ночном столике.

В кухоньке Эв нсыпл в бумжный сткнчик несоленого поджренного рхис — ровно до половины — и вернулся с ним в гостиную. Н этой неделе он читет ромн «Гвйи» — толстый. До обед ему ндо одолеть ежедневную норму стрниц. Он клевл один з другим орешки и вскрывл почту. Рзумеется, снчл вжнейшую.

Приглшение от Лизл н вечеринку бесконечно удивило и бесконечно обрдовло его. Что з миля, слвня женщин — он думл о нем, строя свои плны. Он был тронут. Он питл к Лизл теплые чувств, и, хотя ее нмерение нписть сттью для Пло-Альто было прямым вызовом в его дрес, претензией н ту же должность, это не изменило его отношения к ней. Он имеет н это полное прво. А после всего пережитого в прошлом Эверетт уже ничего не боится, тем более со стороны столь увжемого коллеги, кк Лизл.

Но он вынужден отклонить приглшение. О вечеринкх подобного сорт не может быть речи.

Он обртил внимние, что в письме укзн дрес не Лизл, ккого-то дом в шикрной новостройке. В Прквью. Должно быть, он приндлежит этому Рфу Лосмре, с которым он встречется.

Бедня Лизл. Он, безусловно, считет себя очень скрытной и осторожной, однко ее интрижк с богтым спирнтом — притч во языцех для всего фкультет.

Эв гдл, что этот Рф Лосмр в ней ншел. У него тоже репутция блестящего ум, может быть дже рвного Лизл, но он почти н десять лет ее моложе. Зчем он связлся с женщиной стршего возрст? В нучном плне Лизл не способн ему помочь — он с другого фкультет. Чего же он добивется?

«Это не мое дело», — скзл он себе.

Впрочем, возможно, он неспрведлив к Лизл. Он женщин привлектельня — по крйней мере, Эв всегд считл ее тковой, — сейчс, похудев, стл еще привлектельней. Ничего удивительного, если з ней будут ухживть многочисленные мужчины.

По этой причине колиция прочих членов мтемтического фкультет стновится все более грессивной. Когд они пристют к нему с предложениями держть при н то, сколько времени будет длиться ромн Лизл, он холодно откзывется. Ему ндо бы послть их к черту, пойти к Лизл и все ей рсскзть, но недостет мужеств сообщить ей дурные вести.

Он ндеется, что Лизл с этим Лосмрой еще долго будут вместе, просто чтобы покзть фкультетским идиотм.

А кк же гзонокосильщик? Эв все еще видит, кк Лизл с ним обедет. Интересно, кк он относится к ее связи с Лосмрой?

Уилл Рйерсон не стл вскрывть конверт. Он и тк знл, что в нем. Бросил письмо н кухонный стол и принялся мерить шгми центрльную комнту дом, который снимл последние три год. Крошечный особнячок был сырым и стрым, построенным н бетонных плитх, что не мешло термитм обосновться в стенх. Он мог поклясться, что ночми, леж без сн в безмолвной тьме, слышит, кк они чвкют. Дом стоит н большом лесистом учстке среди плотной зросли дубов. Ему дже выходить не ндо, чтобы узнть, что нчинется осень, — грд желудей по крыше возвещет о приближении холодов.

Ничего здесь Уиллу не приндлежит, кроме еды, белья и «Мкинтош» н столе в столовой. Дом сдвлся меблировнным. Дже декорировнным, если можно тк вырзиться. Прежний жилец держл лвочку у дороги, специлизируясь н торговле рсписным брхтом. По словм влдельц дом, он рзорился и однжды ночью исчез, оствив после себя некоторое имущество. Хозяин со зннием дел выбрл несколько рбот для себя, остльные рзвешл в мленьком доме, буквльно зкрыв стены сплошь. Куд бы ни поворчивлся Уилл, кругом были ярды темного брхт, переливющиеся ярчйшими крскми — желтые львы, орнжево-полостые тигры, клоуны с печльными глзми, белые жеребцы, рзинувшие в ржнии лые псти, и множество иделизировнных портретов доброго строго Элвис — позднего Элвис, в блесткх, с высокими воротникми, в белоснежных костюмх короля рок-н-ролл.

Когд Уилл только что въехл, эт коллекция немло его рздржл, но з несколько лет он с ней свыкся. А потом обнружил, что одн-две рботы нрвятся ему все больше и больше. Это его обеспокоило.

Он опять взял конверт и, не открывя, посмотрел н него.

Вечеринк.

Лизл почти ни о чем другом не говорит в эти дни. И не перестет приствть к нему, уговривет прийти. Он видит тут солидный шнс свести их вместе с Рфом Лосмрой. Рф, Рф, Рф. Уилл устл о нем слушть. Отчсти ему очень хочется встретиться с человеком, который, полностью, без осттк звлдел сердцем Лизл. Ему любопытно, что предствляет собой мужчин — тем более молодой, — сумевший добиться ткой привязнности от столь интеллектульной женщины. А отчсти он очень боится встречи, боится увидеть, что Рф Лосмр — колосс н глиняных ногх.

Чего тянуть? Он ндорвл конверт.

Тк и есть. После всех его откзов он упорствует и все рвно приглшет его. Прздничня вечеринк, с восьми и до неопределенного чс, в субботу нкнуне Рождеств. В коопертиве Рф н Прквью.

Звучит неплохо. Плохо, что он не может пойти. Не только потому, что будет чувствовть себя не в своей трелке — рбочий среди профессоров, — но и потому, что тм есть телефон.

А потом он увидел приписку в конце стрнички:

"Уилл!

Пожлуйст, придите. У меня мло друзей, и я хочу, чтобы все они были в компнии. Без вс это будет уже не компния. Пожлуйст!

С любовью, Лизл".

Грешно. Кк тут откзться? Невыносимо думть, что он обидит ее, но идти нельзя. Это невозможно. Или возможно? Может быть, есть один способ. Ндо подумть...

Глв 9

Уилл совершл третий объезд комплекс Прквью. Н кждом кругу он проезжл мимо особняк Рф Лосмры и кждый рз не решлся остновиться и войти. Он чувствовл себя робким подростком, который бесконечно кружит возле дом крсивейшей в школе девчонки и не нходит мужеств постучть в дверь.

Вечеринк здесь, никких сомнений. Уилл мог нйти ее и без дрес. О ней свидетельствовло скопище втомобилей, приткнувшихся к бровке тротур перед домом Лосмры.

Нконец он зствил себя остновить «имплу» н подъездной дорожке, но не зглушил мотор.

— Лдно, — пробормотл он. — Пор решть.

Стоит идти или не стоит? Вот в чем вопрос. Он уже н чс опоздл. Умнейшим решением было бы повернуть и уехть домой и позбыть обо всех н свете рождественских вечеринкх.

Он видел в окнх гостей с боклми в рукх, кк— они смеются, рзговривют, принимют позы. Ему тм не место. Они — преподвтели фкультет, он — обслуживющий персонл. Кроме того, он тк двно не бывл в обществе, что обязтельно в первые же десять минут допустит ккой-нибудь промх.

Но все это причины второстепенные. Телефон — вот препятствие, поистине зслуживющее внимния. Что делть с этим чертовым телефоном? С телефонми. В трехэтжном доме Лосмры их нверняк несколько.

Через пру-тройку минут после того, кк он войдет в комнту, где стоит один из них, телефон ззвонит этим долгим жутким звонком, и потом все услышт тот голос, и если Уилл окжется рядом, он тоже услышит, и дже после всех этих лет он не в силх снов его слышть.

Но у него есть плн. И пор приводить его в исполнение. Пор ловить шнс.

Уилл выключил двигтель и вылез из мшины. Перед дверью помедлил, борясь со стрстным желнием улетучиться. Он может его победить. Может.

Сейчс или никогд.

Не постучв, он шгнул в дом и схвтил з руку первого попвшегося. Рук был в твидовом рукве с кожной зплткой н локте. К нему обернулось бородтое лицо.

— Привет, — скзл Уилл со всей смоуверенностью, с ккой мог. — Я с проверкой по службе. Где тут телефон?

— Я вроде бы видел один н столике рядом с софой в передней комнте.

— Спсибо.

Уилл тут же стл пробирться среди гостей, нцелившись прямо вперед, избегя встречться глзми с кем бы то ни было, ищ софу. Беля соф. Белый ковер. Белые стены. Все белое. Гости кжутся совершенно неуместными, режут глз. Они одеты во все цвет, кроме белого.

Вот. Слев от софы. Телефон. Белый, конечно.

Плн Уилл был прост: он рзыщет один з другим телефоны, нйдет основной и отключит его.

Первый стоял перед ним. Он потянулся к нему, но путь вдруг прегрдил бочкообрзня фигур.

— О, Уилл Рйерсон! — произнес знкомый голос. — Это вы? Хвл Господу, я едв вс узнл в пиджке и при глстуке!

Это был Адель Коннорс, подружк Лизл, секретрш с мтемтического фкультет.

— Привет, Адель. Знете, мне ндо...

— О, Лизл тк ндеялсь, что вы объявитесь. — Он огляделсь. — До чего же здесь стрнно, првд? Вы не чувствуете себя здесь стрнно? Я хочу скзть, поглядите только н эти кртины, — продолжл он, понизив голос и укзывя н бстрктные полотн. — В них есть что-то нечестивое. Но не волнуйтесь. Господь со мной. А Лизл будет тк рд, что вы здесь.

— Гм...

Он попытлся обойти ее, но ему это никк не удвлось. «Боже мой, телефон!»

Ей жутко хотелось, чтобы вы были здесь, но он думл, что вы не придете. Тк что в прошлую ночь я молилсь Богу, чтобы вы сегодня пришли, и видите — вы здесь!

Он чувствовл, кк весь покрывется потом. Теперь телефон может ззвонить в любую секунду. В любую секунду...

— Я должен позвонить, Адель...

— Вы знете, — продолжл он, — в Дрнелле мло кто верит в силу молитвы. Д вот кк-то недвно...

Уилл протолкнулся мимо и склонился нд телефоном, сбив трубку.

Спсен! Хотя бы н время. Он не сможет звонить со снятой трубкой.

Снчл он тк и плнировл: отыскивть телефоны, снимть трубку и клсть рядом. Но тогд будет слышен гудок или кто-то зметит, что трубк снят, и положит н место. Новый плн лучше.

Згородив собой телефон, Уилл пошрил сзди и отсоединил провод. Теперь телефон отрезн от мир. Провод нет, звонков не будет. Просто и эффективно.

Он положил трубку н место и повернулся к Адели. Он кк-то стрнно глядел н него.

— Что з срочность ткя? Вы чуть не сшибли меня с ног, когд рвлись к телефону.

— Простите. Мне ндо было кое-что уточнить. Но тм не отвечют. — Он оглядел комнту. — Где нш хозяйк? Я хотел бы поздоровться.

— Н кухне, нверно.

— Н кухне. Скорей всего, тм тоже есть телефон.

— Спсибо, Адель, — скзл он. — Еще увидимся.

Уилл попетлял по гостиной, повернул нпрво з угол, потом нлево в обртном нпрвлении, где и был кухня. Где и был Лизл. Он ровными рядми рсклдывл кнпе[14]н железном листе, потом сунул его в духовку.

Уилл змер, смотря н нее. Он был в белом, в тком же белом, кк весь дом, в плтье из мягкой ткни, которое облегло все, что ндо, белизну его нрушло лишь крсно-зеленое пятнышко веточки пдуб, пришпиленной н груди слев. Он всегд нходил ее привлектельной, но сегодня он был просто прекрсн. Лучезрн.

Любой, кто скзл бы, что белое не идет блондинкм, никогд не встречл Лизл.

Он поднял взгляд и увидел его. Глз ее рсширились.

— Уилл! — Он вытерл руки посудным полотенцем и обнял его. — Вы здесь! Не могу поверить. Вы же скзли, что не придете.

Вш зписочк зствил меня передумть.

— Я тк рд! — Он снов прижлсь к нему. — Это великолепно!

Кк ни приятно все это было, Уилл не мог сейчс нслждться. Он смотрел по сторонм поверх ее головы, ищ телефон. И ншел — рядом с холодильником. Н стене.

— Кк его отсоединить?

Он мягко отодвинул Лизл н рсстояние вытянутой руки.

— Дйте н вс посмотреть, — произнес он, мозг его лихордочно сообржл: нстенный телефон — этого он не предусмотрел. — Вы потрясюще выглядите!

Глз ее блестели, щеки горели румянцем. Он выглядел взволновнной. И счстливой. Кк хорошо видеть ее ткой счстливой. Но ндо что-то делть с телефоном. И поскорей.

— Д и вы сми не тк уж плохи, — одобрил он, протянул руку и попрвил ему глстук. — Но я бы скзл, носить глстуки вы не приучены.

— Можно воспользовться вшим телефоном? — спросил он.

Он сморщил лоб.

— Я думл, вы не любите телефоны.

— Никогд этого не говорил. Я говорил, что не желю иметь телефон в своем доме. — Он протянул руку и снял трубку. — Поэтому и хочу воспользовться вшим.

— Собственно, это телефон Рф.

— Просто один местный звонок.

— Я совсем не о том. Двйте звоните. Возржть он не стнет.

Он отвернулсь к духовке. Пок Лизл проверял готовность своих кнпе, Уилл зсунул руку под ппрт и стл шрить сзди. Это было непросто, и он нвлился всем телом. Если удстся зцепить провод, можно...

Аппрт вдруг с треском отскочил от стены. Он оглянулся и увидел, что Лизл смотрит н него.

— Что вы тм...

Он глупо улыбнулся. Не следует нрывться н скндл, ндо было поосторожней.

— Ничего стршного. Не привык обрщться с ткими вещми. Не беспокойтесь. Сейчс я его повешу.

Он обнружил, что телефон присоединен к стене трехдюймовым проводком, быстро отсоединил его и повесил ппрт н стену. Снял трубку, послушл. Мертвя тишин.

— Номер знят, — сообщил он Лизл, вешя трубку. — Что, если я попытюсь попозже?

— Конечно.

— Сколько тут вообще телефонов?

— Три. Один в гостиной, один нверху, в... — Голос ее прервлся. — Вы уже видели Рф?

— Нет. Я минуту нзд пришел.

— Кк только у меня тут все будет готово, я вс познкомлю. — В предвкушении он просиял улыбкой. — Не могу дождться, когд вы встретитесь.

— Очень хорошо. Гм... где здесь тулет?

— З углом нпрво.

— Я сейчс вернусь.

Уилл нырнул з угол, увидел лестницу, побежл н второй этж. Зглянул в открытую дверь, в спльню, всю белую, с двуспльной кровтью, утопющей в белых мехх, зметил телефон н ночном столике. Через несколько секунд он возврщлся н первый этж легкими шгми, с легким сердцем. Все три телефон отключены. Можно слегк рсслбиться и доствить себе удовольствие.

— Вот вы где! — воскликнул Лизл, перехвтывя его в коридоре по дороге н кухню. Рук ее был просунут под локоть стройного молодого человек. — Вот тот, с кем я уже несколько месяцев хочу вс познкомить.

Лизл предствил Рф Лосмру. Черные волосы, черные усики, крсивые черты, проництельные глз. Беля рубшк с открытым воротником и белые брюки — ткие же белые, кк плтье Лизл, — подчеркивют его смуглость. Уилл понял, что эти двое — поистине идельня пр. И всем демонстрируют это.

Пожимя руку Рф, Уилл испытл сильнейшее ощущение, что он его когд-то уже встречл. То же смое ощущение, которое кольнуло его, когд он видел Рф н рсстоянии, но сейчс, при близком рссмотрении, оно окзлось почти сокрушительным.

— Мы с вми никогд не встречлись? — спросил Уилл.

Рф улыбнулся. Ослепительно, очровтельно.

— Нет, не думю. Я вм кого-то нпоминю?

— Очень. Только никк не могу вспомнить.

— Возможно, мы виделись в кмпусе.

— Нет, не то. Мне кжется, что это было много лет нзд.

— Я вырос н юго-зпде. Вы тм бывли?

— Нет.

Рф улыбнулся еще шире.

— Возможно, в другой жизни?

Уилл молч кивнул, роясь в воспоминниях.

— Возможно.

«В другой жизни...»

До приезд в Северную Кролину Уилл провел около год н Нью-Провиденсе и близлежщих островх; в основном это было пропщее время. В некотором смысле — другя жизнь.

— Вы никогд не бывли н Бгмх? — спросил он Рф.

— Еще нет, но очень хотел бы.

Уилл пожл плечми.

— Пожлуй, оствим пок эту тйну. Но я рд познкомиться с вми. Лизл мне о вс столько рсскзывл.

— Ндеюсь, хорошее, — скзл Рф.

— Только смое лучшее.

Рф обнял Лизл з тлию и привлек к себе.

— И мне он о вс много рсскзывл. Может быть, вы зглянете кк-нибудь, когд вся эт сует кончится, и мы посидим и получше узнем друг друг. А сейчс я должен убедиться, что все нкормлены и нпоены. — Он чмокнул Лизл в щеку. — Пок.

Уилл проследил, кк Рф исчезет в нполненной людьми гостиной. Похоже, хлопот у него немло. Но что в нем ткого знкомого? Не похоже, чтобы он встречл Рф рньше, может, он просто очень похож н кого-то. Ответ плвл в подсозннии мучительно близко к поверхности. Придется ждть, когд он вынырнет, но, кроме того, Уилл словно чувствует, что подсознние, возможно, предостерегет его нсчет Рф.

Он повернулся к Лизл.

— Ну, — спросил он, — что скжете?

Глз ее тк сияли, улыбк был полн ткой невероятной гордости, что Уилл мог только рдовться з нее.

— Я его пок совсем не зню, но он кжется очень приятным.

— О, это тк и есть. И он еще очень оригинлен. У него н все своя точк зрения.

— А он не очень рсходится с вшей?

Ему покзлось, что глз Лизл н мгновение зтумнились, потом прояснились. Он рссмеялсь.

— Иногд он меня удивляет. Но с Рфом ни минуты не бывет скучно. Никогд!

Рзмышляя, кк он этого добивется, Уилл пошел следом з Лизл н кухню.

И в смом деле.

Вдобвок он предпочитет знимться делом. Никогд не любил вечеринок с коктейлями. Однко вынужден признть, что сегодня получет удовольствие. Он выпил скотч со льдом, лвируя среди гостей с подносом, н котором были рзложены ломтики н слфеточкх. Все вели себя дружелюбно. Некоторые выпили чуть-чуть лишнего, и рзговор стновился шумным, но никто не выходил з рмки приличий.

И тогд ззвонил телефон.

Уилл зледенел, едв не выронив поднос. Нверно, его кто-то подсоединил. Он нчл молиться, чтобы звонок смолк, потом ззвонил снов, нормльно. Но нет. Он звенел и звенел, упорно, безжлостно.

И люди услышли. Один з другим они змолкли под влиянием этого бесконечного звонк. Гул голосов быстро стих нполовину, потом збубнил лишь один невнятный голос. Потом и он смолк. Потом остлся только звонок, проклятый, нескончемый, потусторонний звонок.

Уилл обртился в кмень. Крешком глз отметил движение слев и увидел, кк Лизл шгнул из холл в гостиную.

Уилл пробирлся через гостиную, неся второй поднос с кнпе. Лизл пытлсь отговорить его помогть, но он нстоял, объясняя, что никого здесь не знет, это лучший способ познкомиться с гостями.

«Что з трезвон?» — подумл Лизл, входя в комнту.

Боже милостивый, что с телефоном? Почему он тк звонит? Всех гостей рспугл. В гостиной кк н кртине — все молчт, все зстыли н месте, все смотрят н телефон.

Что-то в этом звонке непривычное, необычное. Ндо его остновить.

Лизл прошл через комнту и поднял трубку. Когд звон прекртился, по гостиной прошелестел явственный вздох. Тишин, блгословення тишин... Он поднесл трубку к уху...

...и услышл голос.

Детский голос, голосок мльчик, всхлипывющий, испугнный. Нет, больше чем испугнный — почти нерзборчивый от стрх, — плчет, молит отц прийти и збрть его, ему плохо, он боится, он хочет домой.

— Алло! — скзл он в трубку. — Алло! Здесь нет твоего отц. Кто ты?

Ребенок плкл.

— Скжи мне, кто твой отец, и я нйду его.

Ребенок продолжл умолять.

— Где ты? Скжи мне, где ты, и я тебе помогу. Я см приду з тобой. Только скжи, где ты!

Но млыш, кзлось, не слышл ее. Лизл снов попытлсь зговорить с ним, но безуспешно. Не остнвливясь перевести дух, он продолжл с плчем звть отц, и голос его постепенно перерстл в вопль. Он вдруг в ужсе звизжл:

— Отец, придите и зберите меня, пожлуйст, приди-и-ите! Отец, отец, отец...

Лизл отдернул трубку. Кк громко! Просто невыносимо слышть ткой неприкрытый ужс в детском голосе. Oн оглянулсь вокруг. Лиц у всех были нпряжены, тк же кк у нее, все смотрели н телефон, слушли этот тоненький голосок. Они его тоже слышли.

— ...Не позволяйте ему убивть меня! Я не хочу умирть!

— Что я должн сделть? — спросил он. — Что я...

Голосок неожиднно оборвлся, и внезпно нствшя мертвя тишин порзил её, кк удр гром.

— Алло! — скзл Лизл в трубку. — Алло! Ты слушешь? Что с тобой?

Никкого ответ.

Он постучл по рычжку, но телефон змер. Дже гудк не было.

Он чуть не зплкл. Где-то перепугнному ребенку нужн помощь, он ничего не может сделть. Гудк нет, и в полицию позвонить невозможно.

Снов зстучл по рычжку и зметил, что провод лежит, свернувшись кольцом, н ковре з столом. Розетк н стене пуст. Телефон выключен.

«Боже мой! Кк...»

Лизл медленно повернулсь и посмотрел н гостей. Их бледные зстывшие лиц выржли те же чувств, которые испытывл он.

Где Уилл?

Его не видно. Он помнит, что, когд подходил к телефону, он стоял посреди гостиной, держ поднос. Он помнит его дикий взгляд, когд он слушл этот безумный звонок. Словно згннный в угол зверь. Где он сейчс? Он опустил глз. Поднос с остывшими пирожкми в слфеткх стоял н кофейном столике.

С улицы Лизл услышл визг втомобильных покрышек. И через высокое окно увидел, кк вниз по улице мчится стренькя «импл» Уилл.

Глв 10

Мнхэттен

Детектив сержнт Ренни Аугустино обнружил н своем столе уведомление, что шеф желет видеть его прямо сейчс. Более приятного или полезного знятия у него в днный момент не было, тк что он нпрвился в кбинет Муни.

— В чем дело, лейтеннт? — спросил Ренни, опускясь в кресло перед тошнотворно зеленым столом Муни. Н шкфу с рхивными документми стоял крошечня плстмссовя рождественскя елочк — результт обучения миссис Муни н курсх рукоделия, — и огоньки н ней беспорядочно мерцли.

Шеф детективов Мидтун-Норт лейтеннт Джеймс Муни, мордстый пятидесятилетний «бульдог», поднял глз от бумги, которую держл в рукх. Н его лысине отржлся свет флуоресцентных лмп с потолк.

— Пришел зпрос комисср полиции, Аугустино, — сообщил он своим обычным плксивым тоном. — Он хочет включить тебя в новый спецотряд, что будет брть того киллер, з которым числится серия убийств.

— Вы уверены, что я тот смый Аугустино?

Муни зулыблся. Он делл это не чсто.

— Д. Уверен. Потому что уточнял, чтобы смому убедиться.

Ренни был поржен. Он пондобился комиссру полиции?

— Прямо кк кирпич н голову.

— Это твой шнс, Ренни. Спрвишься кк следует, и ты снов н коне.

Ренни смотрел н Муни и видел, что шеф искренне желет ему добр. И его мнение о Муни вдруг рзом переменилось. Нчльник не очень ему нрвился — компетентный, но рздржющий Ренни своим чрезмерным внимнием к кнцелярской бумжной рботе. Он не вдохновлял своих детективов. Подчиненным приходилось смим шевелиться, если они не собирлись остться простыми бумгомртелями. К счстью, в Мидтун-Норт рботло немло энтузистов. Но, может быть, Ренни был слишком суров к Муни. И, может быть, потому, что испытывл неприязнь ко всем, кто носил лейтеннтские ншивки, которые Аугустино см двным-двно должен был получить.

— Угу, — скзл Ренни, поднимясь и протягивя руку. — Может, и тк. Спсибо, лейтеннт.

Муни ответил н рукопожтие и протянул бумги.

— Тебя ждут н Полис-Плз сей момент. Пострйся не опздывть.

Когд Ренни шел через дежурку, остльные детективы поздрвляли его. Сэм Лнг в измятой зеленой кожной куртке поджидл у стол, держ в левой руке чшку кофе, првую протягивя ему нвстречу.

Рождественский подрок, , нпрник?

Что з шум? — спросил Ренни, пожимя Сэму руку. — Я что, один во всей полиции ничего не знл?

Ну, если бы вечно не опздывл, и ты был бы u courant[15].

Ренни покосился н него. Он терпеть не мог, когд люди вствляли инострнные словечки. Рзве что итльянские, тогд лдно.

— У меня вопрос, Сэм. Почему я?

— Потому что ты волевой и нстойчивый.

Ренни подозрительно оглядел нпрник поверх очков.

— «Волевой»... «Аи courant»... Ты снов взялся з этот учебник, который учит крсиво выржться?

— Позволь сформулировть по-другому, — с некоторым неудовольствием скзл Сэм. — Ты просто бульдог долбный, когд з кого ухвтишься.

— Откуд об этом знть комиссру полиции?

— Кк откуд? А дело Дэнни Гордон?

— Угу. Ну д. Только где он был, когд меня вышибли из-з дел Дэнни Гордон?

— Кого это волнует? Знчит, твое имя у комисср в списке смых нстырных сыщиков.

— Было бы мило, если б он сперв поинтересовлся, хочу ли я брться з это.

— А ты что, не хочешь?

— Не зню, Сэм.

— Ты что, шутишь? Тебе дют шнс продолжить крьеру, Ренни. Я хочу скзть, тебя сделют лейтеннтом, когд спецотряд возьмет этого тип. Что тут плохого?

Может, и есть кое-что. Вдруг все опять обернется в ночной кошмр.

Кк дело Дэнни Гордон.

Еще один мньяк-убийц рзгулялся н воле. Нчиня с лет девяностого год, под знкми зодик плодится тьм подржтелей. Мэр и комисср полиции делют крупную ствку н создние нового опертивного спецотряд для охоты з новым лунтиком, который рспугл с улиц город хорошеньких женщин, зодно и тех, кто по ошибке причисляет себя к тковым.

Что, если они не спрвятся? Что, если Ренни ввяжется в это дело, они не возьмут убийцу?

Он не сможет еще рз пройти через это. Провл дел Гордон истерзл его. Дже сейчс, через пять лет, дня не проходит, чтоб он не вспоминл мльчишку — и его убийцу.

— Ты ведь не собирешься двть им от ворот поворот? — спросил Сэм, сделв громдный глоток кофе.

Ренни силился улыбнуться.

— Нет, конечно. Пускй я сумсшедший, но не дурк же.

— Првильно. Потом и меня туд перетянешь.

И тогд возник Поттс с листом лощеной бумги в руке.

— Вм фкс, сержнт.

Сэм зсмеялся.

— Должно быть, от мэр.

— Нет, — скзл Поттс, — из «Сутерн Белл». Что-то про...

Ренни вдруг нсторожился.

— Дй сюд.

Он схвтил лист и просмотрел его.

Еще один звонок. И в том же городе, что в прошлый рз — в Пендлтоне, в Северной Кролине. Пять лет нзд он рзослл просьбу следить з сообщениями о хулигнских звонкх особого род: необычный звонок, детский голос, умоляющий о помощи. Нверно, кто-то в компнии «Сутерн Белл» зложил рспоряжение в компьютер.

«Блгослови тебя Бог, кто бы ты ни был».

Это он! Сукин сын! Это он! Это Рйн! Он в Северной Кролине, в Пендлтоне, в Северной Кролине!

— Что з Пендлтон? — поинтересовлся Поттс. — И где это?

— Не зню, — бросил Ренни, нтягивя куртку. — Но собирюсь сейчс же рзузнть побольше.

— Ты что, в библиотеку собрлся? — спросил Сэм.

— Угу. Прихвчу пру книжек про Пендлтон, чтоб почитть в смолете. Н сей рз не собирюсь терять ни минуты.

Лицо Сэм обмякло. Он взмхом руки отогнл Поттс.

Голос его перешел в пронзительный шепот.

— В смолете? Что ты хочешь скзть...

— Лечу туд. Попрктикуюсь гнусвить по-южному. Сойду з южнин?

— Аг. Из Южного Бронкс. Слушй, стрик, ты рехнулся? Нельзя тебе никуд ехть.

Ренни с трудом зствил себя взглянуть в обеспокоенные глз Сэм.

— Я должен ехть, Сэм. Ты же знешь.

— Ничего я не зню! О чем речь, будь я проклят? В спецотряде ты лейтеннтские ншивки зрботешь!

— Это еще ббушк ндвое скзл, — ответил Ренни.

Он рзделил нвленные н столе бумги н две ккуртные стопки, особо не рзбиря их по порядку, и здвинул свой стул под стол.

— Кроме того, я чувствую, что зболевю гриппом, и тяжело зболевю. Честно признться, меня уже знобит.

Сэм скривился в мрчной усмешке.

— Ты шутишь, д? Првд? Очередной розыгрыш?

— Посмотри мне в лицо, — предложил Ренни, зня, что должен выглядеть чертовски жутко. — Неужто это лицо прня, который шутит?

— Господи Иисусе, Ренни! Комисср лично тебя требует! Ты не можешь сейчс уехть!

— Дело Дэнни Гордон прежде всего, Сэм. Ты же знешь. — Он нчинл горячиться. — Я гоняюсь з этим гдом долбнным пять лет и стою тм же, где нчл. Господи, ты же знешь, чего мне стоило это дело! И вот я получил первую нстоящую ниточку! Бог знет, куд он тянется, и ты думешь, я отложу ее н потом? Нет, Сэм! Нет, будь я проклят! И хвтит об этом.

Ренни выскочил из учстк в холодную утреннюю серость, прежде чем Сэм успел попытться еще рз нствить его н путь истинный. Он сбежл вниз по ступенькм в подземку, вскочил в почти пустой поезд, который только что прибыл. Мысли о Дэнни Гордоне нвлились н него и подгоняли всю дорогу до Куинс.

Доехв до своей остновки и выбрвшись нверх н улицу, он увидел, что тучи нвисли ниже, в поклывющей лицо мороси нчинют мелькть снежинки. Дождь со снегом. Но он, без дождевик и зонтик, словно этого не змечл. Вдобвок плохя погод вполне соответствовл нстроению. Он зкурил сигрету, быстрыми шгми прошел дв квртл до своего дом, поднялся в квртиру н втором этже.

Позвонив в «Америкэн», Ренни зкзл билет до Рейли, быстренько собрл вещи, побросл в потертый стрый чемодн несколько чистых рубшек, пру брюк, тулетные приндлежности, сверху вывлил прямо из ящик шкф носки и несколько смен белья. Снял портупею и «смит-и-вессон» 38-го клибр, сунул их в чемодн между трусми. Ндо успеть н электричку в эропорт Л-Гурди.

Но сперв кое-куд зскочить.

Улицы были уже в снегу. Он поднял воротник и пошел в южном нпрвлении, миновл несколько квртлов, свернул н восток, пок не дошел до строго, обнесенного збором здния. Снежные хлопья пдли ему н голову, тяли, холодные кпли просчивлись сквозь редеющие волосы, он все стоял и смотрел н фсд. Слев от двери еще виднелсь тбличк:

ПРИЮТ СВЯТОГО ФРАНЦИСКА ДЛЯ МАЛЬЧИКОВ

Не в первый рз он стоит перед домом, где жил Дэнни Гордон. Он приходит сюд регулярно, чтобы вновь повторить клятву, днную здесь пять лет нзд.

Тогд тоже шел снег.

Дэнни Гордон мертв. Хотя тело тк и не удлось нйти, в душе у Ренни не оствлось сомнений; он не сомневется, что священник убил его. Рйн не мог скрыться и рзъезжть с мльчиком, который был тк изуродовн. Нет. Он звершил то, что нчл, и испрился. Полностью скрылся из виду.

До этой смой минуты. Через столько лет нконец обнружилсь ниточк. Ренни готов идти з ней н крй свет.

Рди Дэнни.

«Я не зню, где ты, мльчик, но зню, что ты мертв. Не думй, что если у тебя нет ни родных, ни семьи, знчит, ни единую живую душу не волнует, что с тобой сделли. Волнует. Меня. И я нмерен добрться до того, кто это сделл. Я, Ренльдо Аугустино, обещю тебе это».

Он отвернулся и пошел под снегопдом к стнции подземки, шепч кому-то еще одно обещние.

«А когд я доберусь до тебя, отец Билл Рйн, доствлю тебя сюд... но снчл зствлю отведть всего, что ты сделл с несчстным ребенком».

Глв 11

Северня Кролин

Нсчет воровств Рф окзлся прв. Дело пошло легче. Это совершлось против ее воли.

При кждой мелкой крже Лизл искл в себе чувство вины, в кждом случе пытлсь нйти признки угрызений совести, но, несмотря н все стрния, вины не чувствовл, сожления стновились все слбее, все легче, пок не рзлетелись в прх, который сыплся кк песок сквозь пльцы.

Он переменилсь. Очень многое теперь видел в другом свете. Нпример, собственных родителей...

Н Рождество ей пришлось ехть домой. Выход не было. Не хотелось рсствться с Рфом, но его тоже ждл семья, тк что н прздники они рзлучились.

Это был полный кошмр.

И полное прозрение. Он никогд рньше не понимл, До чего ничтожны ее родители. Ккие они мелочные, смовлюбленные. Они прктически не обрщли н нее внимния. В сущности, их интересовло только одно — они сми. Им ндо было, чтобы он провел прздники дом, не потому, что они действительно хотели ее видеть, потому, что тк полгется: единственный ребенок н Рождество должен быть дом. Ничего из происходящего у них з дверью их не знимло и не волновло, з исключением того, кк они выглядят в глзх окружющих.

Воспоминние об обеде в рождественскую ночь еще живо в пмяти — кк он сидел и слушл их рзговоры. Мерзкие пошлости, колкости, ревнивые змечния. Тонко рссчитнные, целенпрвленные и язвительные, оскорбительные нмеки, когд они рсспршивли, кк он собирется делть крьеру, не хочет ли еще рз выйти змуж и подрить им внуков, чтобы они догнли своих стрых друзей Андерсонов, у которых уже трое. Он никогд рньше не знл родителей, и несколько месяцев с Рфом открыли ей глз.

Все это было тягостно. И приводило в ярость. Лизл спршивл себя, что, в сущности, сделли эти люди кк родители. Кормили ее, одевли, двли крышу нд головой — он признет, это уже кое-что, ибо не все родители делют для детей дже это, — но, кроме удовлетворения жизненных потребностей, чем обеспечили? Что они ей передли?

Он был потрясен, когд осознл, что в ее жизни нет глвного, н чем следовло сосредоточиться. Ее вырстили и выпустили в мир без компс. А поскольку он со своей стороны ничего не предпринимл, чтобы попрвить дело, ей оствлось плыть по волнм в полном смысле слов — в эмоционльном, духовном и интеллектульном плне.

Н следующий день после Рождеств он улетел нзд в Пендлтон. И был невероятно обрдовн, обнружив, что Рф ее ждет.

И сейчс он стоит рядом с ней н тротуре неподлеку от ювелирного мгзин Болл. Они только что совершили двдцть вторую кржу.

— Хорошо, — подытожил Рф. — Кому же из случйных счстливцев прохожих достнется нш добыч?

Лизл вглядывлсь в лиц проходящих мимо покуптелей, для которых уже миновл рождественский бум, и тех, кому пришлось позботиться об ответных подркх, потом перевел взгляд н золотую булвку с ббочкой, зжтую в лдони, несколько минут нзд укрденную с прилвк. Ее очровывл тончйшя филигрнь н крылышкх.

— Никому, — проговорил он.

Рф повернулся к ней, подняв брови.

— Что?

— Он мне нрвится. Пожлуй, оствлю себе.

Слов эти порзили ее. Кк будто они сми ожили и сорвлись с губ вопреки ее воле. Но это првд. Он хочет оствить булвку себе.

Медлення улыбк рсплылсь н лице Рф.

— Никкой вины? Никкого рскяния?

Лизл прислушлсь. Нет. Никкого чувств вины нет. Собственно говоря, кржи стли обычным делом. Ну, может быть, не совсем обычным, , скжем, тким, кк особое поручение н рботе или комндировк не больше.

— Нет, — признлсь он, кчя головой и глядя н золотую, ббочку. — И это пугет меня.

— Не ндо пугться.

Рф взял булвку, рспхнул н Лизл пльто и пришпилил ббочку к свитеру.

— Почему? — спросил он.

— Потому, что это рубеж, и ндо рдовться, что ты его перешгнул.

— Я чувствую, кк у меня н душе рстет мозоль.

— Ничего подобного. Вот ткие мысли и отбрсывют тебя нзд. Негтивные обрзы. Ни о кких мозолях не может быть речи. Ты освобождешься от детских кндлов.

— Я не считю себя свободной.

— Потому что сброшен только одн цепь. Остется еще немло. Нмного больше.

— Не зню, хочу ли я слушть об этом.

— Доверься мне.

Рф взял ее з руку, и они пошли по Конвей-стрит.

— До сих пор, — возвестил он, — мы предпринимли безликие кты освобождения.

— Безликие? Что это знчит? Они зтронули множество лиц.

— Фктически нет. Мы воровли в мгзинх. Безликие корпорции не понесли ни млейшего ущерб от нших действий.

— Ты что, хочешь сделть меня мрксисткой?

Н лице Рф появилось недовольное выржение.

— Пожлуйст, не здевй мои умственные способности. Нет. Я хочу скзть, что отныне мы переходим н личности.

Лизл это не понрвилось.

— Что ты имеешь в виду?

Не что, кого. Я лучше тебе покжу, чем рсскзывть. Звтр — долго ждть не придется. — Он открыл првую переднюю дверцу «мзерти» и кивнул ей н сиденье. — Крет подн.

Когд Лизл сдилсь в мшину, в желудке ее обрзовлся мленький ледяной комочек. Облегчение при мысли, что с воровством покончено, сменялось крепнущей тревогой при мысли о том, что нчнется взмен.

Глв 12

Н следующий день Лизл, открыв дверь квртиры, с удивлением увидел перед собой устлого с виду незнкомц. Он ждл Рф. Он должен был явиться в течение чс, и, услышв звонок, Лизл подумл, что он выбрлся порньше.

— Чем могу помочь? — спросил он.

Выглядел незнкомец осунувшимся, был худ, но чисто выбрит и рспрострнял пикнтный ромт лосьон после бритья. Широкое пльто несколько скругляло его костлявую фигуру.

Можете, если вы мисс Лиз Уитмен.

— Лизл. Это я. А вы кто?

Он выудил из-под пльто черный кожный бумжник и мельком предъявил жетон.

— Детектив Аугустино, мисс Уитмен. Полиция штт.

Он рзглядел блеснувший синим и золотым знчок, прежде чем бумжник зхлопнулся и опять исчез под пльто.

Волн пники рзом нхлынул н Лизл.

Полиция! Им известно о кржх!

Он взглянул н свитер с приколотой золотой ббочкой с филигрнными крылышкми. Ей зхотелось прикрыть булвку лдонью — но ведь это все рвно, что укзть н нее пльцем, првд?

Вот оно — стыд, позор, обвинение в преступлении, конец крьеры.

— Что... — Во рту у нее пересохло. — Что вм от меня нужно?

— Вы — т леди, которя жловлсь н стрнный телефонный звонок шестндцтого декбря?

«Стрнный звонок? Шестндцтого декбря? О чем он, черт побери...»

— А, н вечеринке! Звонок н вечеринке! О д, действительно! О Господи, я думл, вы... — Он прикусил язычок.

— Что вы думли, мисс Уитмен?

— Ничего! Ничего! — Лизл боролсь с безумным желнием рсхохотться. — Нет, ничего!

— Можно войти, мисс Уитмен?

— Конечно! Входите! — приглсил он, отворяя пошире дверь и отступя нзд. Он тк ослбл от рдости, что ей пришлось сесть. — И нзывйте меня Лизл.

Он зглянул в блокнот, который держл в руке.

— Знчит, в смом деле Лизл, с "л" н конце? Я думл, это опечтк.

— Нет. Моя мть был из Скндинвии.

Лизл с изумлением сообрзил, что говорит о мтери в прошедшем времени, словно он умерл. После поездки домой н Рождество н прошлой неделе он в кком-то смысле действительно умерл. Лизл прогнл эти мысли.

— Сдитесь, детектив...

— Аугустино. Сержнт Аугустино.

Пок он усживлся н мленькой кушетке и вытскивл ручку, Лизл пытлсь определить, что у него з кцент. Ккое-то непривычное произношение.

— Тк вот, нсчет звонк... — нчл было он.

— Почему им зинтересовлсь полиция? — спросил Лизл. — Я сообщл телефонной компнии.

— Д, но тут не только вш случй. «Сутерн Белл» посчитл, что повод серьезный, и связлсь с полицией штт.

Лизл припомнил ужс в голосе ребенк.

— Я рд, что они тк поступили. Это было ужсно.

— Я думю. Вы не могли бы мне точненько все описть, включя сопутствующие обстоятельств? Детльно?

— Я уже дл эту информцию телефонной компнии.

— Зню, только они доложили нм в общем виде. Мне требуются покзния очевидц, из первых рук, чтобы убедиться, что это тот смый случй. Нчните, пожлуйст, с смого нчл.

Лизл содрогнулсь от необходимости оживить в пмяти тот звонок, но если это поможет нйти сумсшедшего, устроившего столь пкостную мерзость, он сделет все.

И он рсскзл Аугустино о вечеринке в дом Рф, описл переполненную гостиную, ненормльный непрерывный звонок, лишивший всех др речи. Он видел, кк он нклоняется к ней все ближе и ближе по мере продвижения рсскз. Он тк внимтельно слушл, что не делл никких зписей.

— И тк кк никто другой вроде бы не хотел отвечть, — говорил он, — я снял трубку. И услышл этот голос. — Он помолчл, охвчення дрожью. — Кк мне описть ужс в этом детском голосе?

Взглянув н сержнт Аугустино, Лизл срзу понял, что не ндо описывть ему этот голос. Он видел выржение его глз. Почти ткое же, ккое чсто ловил в глзх Уилл Рйерсон.

— Вы ведь его тоже слышли, првд? — скзл он.

Слов женщины срзили Ренни.

Откуд ей, черт возьми, знть? Кк он догдлсь?

Д, будь он проклят, он его тоже слышл. Он испытл это сводящее с ум переживние пять лет нзд, — Господи Иисусе, почти пять лет прошло с того рстреклятого дня! — сняв трубку после ткого же нескончемого звонк. Он его слышл. И никогд не збудет. Кк можно збыть? Этот голос звучит во сне кждую ночь.

Он по-новому, с увжением рзглядывл Лизл Уитмен. Проництельня дмочк. И симптичня.

Внешность и ум убийствення комбинция. Ренни знет, ему ндо быть нчеку. Здесь, в Северной Кролине, у него нет официльных полномочий, он еще выдет себя з сотрудник полиции штт. Это molto[16]незконно.

— Нет, по првде скзть, нет, — соврл он, зня, что врет не совсем удчно. — Мне столько рз его описывли, что теперь кжется, будто я см его слышл.

— Он рвнодушно кивнул. Можно было с уверенностью скзть, что не поверил.

— Кто стоит з всем этим? — спросил Лизл.

— Очень опсный человек. Мы пытемся его выследить.

Он взглянул ему прямо в лицо и скзл:

— А это... это был нстоящий ребенок?

— Нет, — ответил Ренни, ндеясь, что глз его не выддут. — Это зпись. Это должн быть зпись.

— А кк же телефонный провод?

— Что с ним ткое?

— Вм не сообщили? Он был отсоединен.

Он не помнил, чтобы в доклде телефонной компнии упоминлось об этом.

— Я не понимю.

— Телефон... он не был включен в стенную розетку, когд я отвечл н звонок. Рзве это возможно?

«В этом деле, леди, до чертиков всякого невозможного».

— Нет, — скзл он. — Он, должно быть, отсоединился, когд вы зкончили рзговор.

— Д нет же. Я точно помню, кк посмотрел н пол и вижу — провод, свернувшись, лежит н ковре, шгх в двух от ппрт.

По спине Ренни пробежли муршки. Он нверняк ошибется. Но после того, что он повидл пять лет нзд, Может ли быть что-нибудь невозможное?

Ндо взять себя в руки. Нельзя тк рссуждть. Он всегд следует првилу стрик Шерлок Холмс — отбрсывть невозможное. А то, что он говорит, невозможно, черт побери. Если принимть в рсчет ткие вещи, только воду змутишь.

Ренни покчл головой и сменил тему.

— Если я првильно понял, инцидент произошел не здесь?

И поздрвил себя — до чего официльно это прозвучло.

— Нет, — подтвердил он. — В доме Рф Лосмры. Об этом тоже должно быть скзно в донесении.

— Верно, скзно. Только всякий рз, кк я звоню мистеру Лосмре или зезжю к нему, никого нет дом.

— Это стрнно... — зметил он.

— Вы двно знете мистер Лосмру?

— Всего несколько месяцев.

— Всего несколько месяцев. — Ренни почувствовл, что стновится теплее. В нем нрстло волнение. — Стло быть, вы не очень хорошо его знете.

Он зметил, что спин ее нпряглсь.

— Я его очень хорошо зню.

— Можете мне его описть? — спросил Ренни.

Он ждл ответ н этот вопрос уже почти две недели.

Он описывл Лосмру в смых ярких крскх. Ясно, что между этой прочкой кое-что происходит. Счстливчик Лосмр. Но Ренни видел, что горячий след стынет н глзх. Мужчин, которого он описывет, слишком мл ростом, слишком смугл, слишком изящно сложен и слишком молод — лет н двдцть пять моложе, чем ндо бы.

Это не Рйн. Никких сомнений.

Достточно, чтобы откзться от этой теории. Но это не знчит, что Рйн здесь нет. Пускй он не хозяин квртиры, но он был н вечеринке. Нет вопросов. Ренни голову готов прозклдывть.

— Можно мне получить список гостей?

— Неужели вы думете, что кто-то из ншей компнии...

— Нет, конечно. Но это все, от чего мы сейчс можем оттлкивться. Нм это поможет.

Он поднялсь, пошл к мленькому столику в углу гостиной, принялсь рыться в нвленных н нем бумгх и вдруг резко выхвтил листок.

— Вот, ншл! Я всегд знл, что нельзя ничего выбрсывть.

Он протянул ему бумжку.

— Я вс вот о чем попрошу, — скзл он, взглянув н длинный перечень фмилий. — Окжите любезность, просмотрите это и вычеркните всех, кого знете больше пяти лет, и всех, кто нверняк обитет здесь дольше.

Он взял крндш и нчл вычеркивть некоторые фмилии.

— Знчит, у вс есть подозревемый?

Ренни прикусил губу. Тут ндо быть по-нстоящему осторожным.

— Мы не знем фмилии, но у нс есть строе фото.

Он вернул ему список и снов сел н место.

— Тк что?..

Ренни вытщил из нгрудного крмн фотогрфию и выложил перед ней н кофейный столик. Жлко, не успел Окзть компьютерное изобржение, которое стрит лицо.

— Священник?

Лизл взял снимок и принялсь рссмтривть, Ренни с тревогой следил з ее лицом, пытясь отметить мельчйшие признки, которые подскзли бы, узнет он или нет.

— Иезуит. Кк я уже скзл, фото строе. Конечно, сейчс он выглядит совсем по-другому.

— И вы говорите, он живет здесь меньше пяти лет? — переспросил он.

— Мы тк думем. Именно тогд он исчез. Посмотрите хорошенько. Он сейчс может носить бороду или усы. — Ему покзлось, что он чуть дрогнул. — Нпоминет кого-нибудь?

Лизл поспешно потрясл головой.

— Нет. Никого.

Ренни словно током удрило, когд он сообрзил, что он, может быть, лжет. Ее выдвло последнее слово, лишнее и чересчур подчеркнутое. А сейчс что в ее глзх? Неуверенность? Он перехвтил быстрый взгляд, брошенный н список гостей. Снимок нверняк нпомнил ей о ком-то, присутствоввшем в компнии.

— Вы уверены?

— Положительно.

Если бы Ренни был дом, он выпотрошил бы ее, может, дошел бы до того, что збрл ее в учсток. Но тут он н нелегльном положении. Если до депртмент донесется хоть слбый звон о том, чем он здесь знимется, его ждут крупные неприятности. Тк что он встл и сунул список и крмн. Протянул руку и збрл у нее фото.

— Блгодрю вс, мисс Уитмен. Вы очень нм помогли. Может, мы нконец прихвтим этого изврщенц.

Он пристльно смотрел н него.

— Вш кцент... Вы сейчс говорите, кк уроженец Нью-Йорк.

Черт возьми! Пор кончть.

— И првд. В молодые годы я ккое-то время жил в Куинсе. От стрых привычек трудно отделться, првд?

Он ничего не ответил.

— Ну лдно. Мне ндо нзд в Рейли. Еще рз спсибо.

Ренни поспешил к выходу и легко протнцевл по ступенькм, когд з ним зхлопнулсь дверь. Где-то н этом листке, что лежит у него в его крмне, стоит новое имя отц Билл Рйн. Он подобрлся совсем близко. Он нюхом чует.

А когд он нйдет его, то потщит нзд н спрведливый суд. Но снчл зствит рсплтиться з все пять лет, которые Ренни провел в ярости н его никчемный побег.

Теперь уже скоро. Совсем скоро.

Рф объявился всего через несколько минут после уход детектив. Лизл рсскзл ему об их беседе, но не упомянул, что фотогрфия священник смутно нпомнил ей Уилл. Судить было очень трудно. Священник н снимке тк молод и свеж, с прямым носом и лбом без всяких шрмов, и тк отличется от Уилл. И все-тки что-то есть. Плюс тот фкт, что Уилл рботет в Дрнелле меньше трех лет, плюс бород отличня мскировк, если ты в бегх...

Он отбросил подозрения. Беспочвенные. Дурцкие. Уилл — деликтнейший человек. Невозможно предствить, чтобы он причинил кому-то вред, тем более ребенку. Кроме того, Уилл близко не подходил к телефону, когд тот ззвонил. Он точно помнит, что видел, кк он стоял посреди комнты.

Но почему Уилл моментльно исчез?

Не имеет знчения. Он уверен, что при следующей встрече он дст убедительное объяснение. И нечего волновться, что коп побеспокоит его, — Уилл тк твердо откзывлся прийти, что он не потрудилсь внести его в список гостей.

Рф не стл слушть ее рссуждений о том, почему происшествием знимется полиция штт, укзв, что им нет никкого до этого дел и следует обсудить кое-что повжнее.

Однко он приметил, кк необычно он тих и здумчив, когд они двиглись через город к ккой-то тинственной цели.

Уже добрых двдцть минут, если не больше, они сидели в мшине у обочины тротур рядом со стоянкой Медицинского центр грфств. Рф молчл, и он обнружил, что снов думет об Уилле. Почему он вот гк исчез с вечеринки? В тот момент, когд ззвонил этот жуткий звонок. В тот момент ей могл бы пондобиться его помощь.

Хорошо бы нйти его и поговорить, но он не встречл Уилл с того смого вечер. Глвным обрзом из-з рождественских кникул. Студенты рзъехлись, обычня жизнь в кмпусе змерл до второй недели янвря. Несколько рз, зходя в свой кбинет, он смотрел н стрый вяз, но Уилл нигде не было видно.

И позвонить ему нельзя, потому что у него нет телефон...

Телефон... нет ли ккой-то связи между его отврщением к телефонм и звонком н вечеринке? Но кк это может быть?

Единственный способ выяснить — спросить у него смого, с этим придется подождть, пок они не встретятся снов. А сейчс он змерзл и зскучл.

— Чего мы ждем? — спросил он Рф в четвертый рз.

— Лиц. Лиц, которое нметим своей целью. Просто следи з 9 — 12 вон тм.

— Что это — 9-12?

— Номер мшины. «Порше». Мленькя, черненькя, третья спрв вон тм, н стоянке.

Лизл рзглядел мшину, которую он имел в виду. Сверкющя, спортивного тип, двухместня. Словно создння для больших скоростей.

— Это стоянк для врчей.

— Д. Зню.

Лизл только собрлсь допытывться, зчем они тут торчт, когд увидел его. Высокого темноволосого мужчину в ворсистых шерстяных брюкх и в пльто из верблюжьей шерсти.

— О Господи! Это Брйн!

— Д. Доктор Брйн Кллген. Твой бывший муж. Пре крсно выглядит. Хвлю твой вкус. Немножко нпоминет мне Мел Гибсон. По-моему, он стрется подчеркнуть это сходство.

Лизл зпниковл тк, что у нее больно перехвтило горло.

— Увези меня отсюд.

— Почему? Он тебя пугет?

— Нет. Только я не желю иметь с ним никкого дел.

— Почему нет?

Лизл не ответил. Что он могл ответить? Он см точно не знл. Он не видел Брйн несколько лет и особо не думл о нем, с тех пор кк встретил Рф. Но сейчс, увидев, вернулсь к тому ужсющему, жестокому моменту у двоктской конторы. Выржение его лиц, презрение в его голосе, слов «Я никогд тебя не любил...»

Вместе с воспоминнием нхлынул боль.

Он не могл снов встретиться с ним, не пережил бы вновь пронизывющего нсквозь, жесткого, холодного взгляд. Он оствил тот день длеко позди. Он не может пойти н риск и вновь позволить ему унизить ее. А он н это способен. Он знет, он может взглянуть н нее с тем же выржением и зствить почувствовть себя ничтожеством. А Лизл больше не желет чувствовть себя ничтожеством.

Д. Он боится Брйн. Он ни рзу не удрил ее, никогд не причинил физической боли. Ей дже хотелось, чтобы он это сделл. Это он пережил бы легче, чем оскорбления, которые он обрушил н нее в конце их семейной жизни.

— Почему нет? — повторил Рф.

— Просто не стоит тртить н него время, — отговорилсь Лизл.

— О нет, стоит. Ты помогл ему стть тем, чем он стл. Ты рботл, чтобы плтить з квртиру, ты готовил ему еду, ты позволил ему зкончить медицинскую школу, пок он клеился к кждой юбке.

— Оствь, Рф. Это вчершние новости.

— А когд он приготовился к смостоятельной жизни и к тому, чтобы собственноручно зрбтывть кое-ккие деньжт, он тебя вышвырнул.

— Хвтит.

— Посмотри н него, Лизл! Высокий, крсивый, преуспевющий — всего пру лет знимется чстной прктикой, уже водит дорогой спортивный втомобиль, носит одежду от Армни. И этим во многом обязн тебе.

— Мне от него ничего не нужно!

— Нет, нужно. — Глз Рф вспыхнули. — Тебе нужно освободиться от него.

— Я от него освободилсь.

— Юридически д. А н смом деле?

Лизл услышл, кк звелсь мшин Брйн, увидел, кк он здом выехл со своего мест и нпрвилсь к выезду со стоянки. Перед ним поднялись воротц, и он под визг дымящихся шин умчлся прочь.

— Двй поедем з доктором Кллгеном.

Лизл ничего не скзл. Он чувствовл холод и слбость и сидел, обхвтив плечи рукми, пок Рф преследовл Брйн по городу.

— У доктор Кллген крутой нрв, — зметил Рф.

Лизл помнил о любви Брйн к быстрой езде. Приглшение проехться с ним по городу можно было принять только из-под плки.

— Ты тоже не черепх.

— Стрюсь поспеть з ншим милым доктором.

Они проехли следом з ним через черные квртлы южных окрин город, потом въехли в новый рйон роскошных особняков. Н укзтеле при въезде знчилось: «Роллинг-Оукс» — «Кчющиеся дубы».

— Что это, черт побери, з дуб, если он кчется? — проговорил Рф.

Мшин Брйн вильнул по короткой сфльтовой подъездной дорожке и остновилсь перед гржом н две мшины, примыкющим к новому двухэтжному особняку. Двери грж открылись втомтически, и он згнл втомобиль внутрь.

Прелестный домик, — скзл Рф. — Для нчинющего, который плнирует рзбогтеть. Этот дом мог быть твоим.

— Мне от него ничего не нужно. Я тебе уже скзл.

— У него особняк, у тебя скромня квртирк в сдике.

Лизл осознл, что, злится, очень злится. Но признние в этом ознчло бы, что он позволяет Брйну одержть еще одну победу. Поэтому он не ответил.

Рф долго смотрел н нее, потом скзл:

— Выглядит не совсем спрведливо, првд?

— Жизнь неспрведлив, Рф. Если ждть спрведливости от жизни, свихнешься здолго до своей кончины.

— Прекрсно! — вскричл он. — Я см не мог бы сформулировть лучше. Спрведливость придумли люди. Жизнь ее не грнтирует, и мы должны зботиться об этом сми. Поэтому я тебя сюд привез. Теперь мы знем, где живет доктор Кллген, и можем внести в его медвежий угол немножечко спрведливости.

Улыбк Рф, который с шумом и ревом промчлся мимо зкрывшейся двери грж Брйн, устршил Лизл.

* * *

Они перекусили, и Рф попросил Лизл остться. Они только что сбросили последние одежды, когд Рф вытщил из шкф черный кожный ремень и протянул ей.

— Зчем это? — спросил Лизл.

Он повертел его в рукх. Длинный, фут четыре, и дв дюйм в ширину.

— Я хочу, чтобы ты испробовл его н мне.

Лизл почувствовл, кк внутри у нее вдруг что-то сжлось.

— Что это знчит — «испробовл»?

Я хочу, чтобы ты хлестнул меня.

В желудке у Лизл екнуло.

— Это противно.

— Что противно?

— Слушй, Рф, я люблю тебя, но не могу примириться с твоими мзохистскими штучкми.

Его глз неожиднно згорелись.

— С моими штучкми? Лизл, д это ведь ты мзохистк! Это ты позволял людям себя унижть, топтть, сковывть, пок не пришл к выводу, что тков твоя доля, твой обрз жизни. Кждый день твоей жизни — мзохизм, Лизл! Ты должн првить миром, не довольствовться жизнью у него под пятой!

— Я не хочу никому причинять боль, Рф.

Он подошел и нежно обнял ее.

— Зню, Лизл. Это потому, что ты хороший человек. Не в тебе столько злости, что просто стршно. Он кипит тебе.

Лизл признет — он прв. Он никогд рньше не понимл, сколько в ней злобы. Но теперь невозможно отрицть это. Он открыл это с тех пор, кк познкомилсь с Рфом — кипящую в глубине ее существ ярость. И кждой прошедшей неделей чувствовл, кк он поднимется н поверхность.

— Я ничего не могу с этим сделть.

— О нет, можешь. И сделешь. Ты должн выпустить эту злобу нружу, прежде чем стть новой Лизл.

— Не зню, хочу ли я стть новой Лизл.

— Тебе нрвится стря Лизл?

Нет. «Господи, нет!»

— Тогд не бойся перемениться.

Слов его были ткими мягкими, ткими нежными, прикосновение обнженной кожи тким теплым. Звук его голос, покчивя, убюкивл ее.

— Поэтому я провел тебя через все эти мленькие безликие преступления. Они символичны. Они позволили тебе изливть злобу мленькими безвредными дозми и под вели тебя ближе к новой Лизл. То же смое сделет этот ремень.

Нет, я...

— Слушй меня, слушй меня, — тихо шептл он, почти ксясь губми ее ух. — Это кт символический. Я не желю, чтобы ты в смом деле причинил мне боль. Поверь, мне будет приятно, не больно. Относись к этому тк же, кк к ншим мленьким кржм, — фктически они никому не причинили вред. И здесь будет то же смое. Не ндо бить меня с силой. Просто хлестни по спине и предствь, что я — Брйн.

— Рф, пожлуйст... — Ее нчинло подтшнивть.

— Ккой тут вред? Ты не причинишь боли мне и не причинишь боли Брйну. Только поможешь себе. Это символически, помни. Символически.

— Лдно, — скзл он нконец. — Символически.

Ей не хочется этого делть, но рз Рф считет, что это тк вжно, можно попробовть. А если это кк-то облегчит ее злобу — хотя непонятно, кк это возможно, то пойдет н пользу. А если нет, то, покончив с этим, они зймутся любовью. Вот чего ей действительно хочется.

Рф лег н постель лицом вниз, подствив под ремень глдкую голую спину.

— Хорошо, — скзл он. — Двдцть удров. Только думй, что я — это Брйн, и бей по спине.

Чувствуя тошноту, Лизл взмхнул ремнем и опустил его во всю длину н спину Рф. Он рссмеялся.

— Ну лдно, Лизл. Это смешно. Перед тобой Брйн. Прень, которого ты любил, которому верил тк, что вы шл з него змуж.

Лизл опять змхнулсь и удрил чуть посильней.

— Это все, н что ты способн? Лизл, это прень, который нверняк водил тебя з нос, когд ты был еще невестой. А во время судебных слушний при рзводе ты узнл, что он путлся с однокурсницми через неделю после возврщения из свдебного путешествия.

Теперь он хлестнул сильней.

— Вот тк. Просто предствь, что я — тот смый прень, который позволил тебе рботть н него целыми днями, чтобы он мог получить степень, когд тебя не было, зтскивл в твой дом дешевку с ночного дежурств и трхл ее в твоей постели.

Лизл вспомнил дикое выржение лиц Брйн, когд он рсскзывл ей об этом. Ремень громко щелкнул по спине Рф. Он хлестнул еще рз, еще сильней.

Щелк!

— Хорошо! Перед тобой прень, который взял тебя в жены не кк женщину, кк ломовую лошдь, кк тлон н питние.

Щелк!

— А когд перестл нуждться, вышвырнул тебя, кк струю гзету.

— Будь ты проклят! — услышл Лизл свой собственный голос. Рф рсплылся в ее глзх, зтумнился, он хлестл, хлестл изо всех сил. Еще и еще, снов и снов, пок не увидел что-то крсное...

...н спине Рф.

Кровь. Н коже зиял глубокя рн. — О Боже мой!

Ярость вдруг улетучилсь, оствив ее холодной, больной и слбой.

«Это я сделл? Что происходит? Это не я!» Он рухнул н колени возле кровти.

— О, Рф! Прости меня!

Он повернулся к ней.

— Ты шутишь? Это просто црпин. Иди сюд.

Он опрокинул ее н постель рядом с собой. Он видел, кк он возбужден. И он принялся целовть ее, согревть ее, прогоняя холод, и стрх, и сомнения, изливя внутрь тепло, пок оно не превртилось в плмя.

Потом прижл ее к себе покрепче и поглдил по голове.

— Ну вот. Тебе лучше?

Лизл понимл, что он имеет в виду, но ей не хотелось рссуждть об этом.

— Мне всегд лучше после любви.

— Я говорю про ремень. У тебя не возникло чувств очищения, обновления?

— Нет! Рзве я могу чувствовть удовлетворение от того, что тк рнил тебя!

— Не говори глупостей. Ты меня вовсе не рнил.

— У тебя кровь шл!

— Црпин.

— Нет, не црпин. Повернись, я тебе покжу.

Рф перектился н живот и предъявил спину. Спину без единого пятнышк.

Лизл провел рукой по глдкой коже. Только что н ней были рубцы. И кровь. Он совершенно уверен.

— Кк...

— Я быстро исцеляюсь. Ты же знешь.

— Никто не способен тк быстро...

— Это ознчет, что ты рнил меня совсем не тк сильно, кк думешь.

Он повернулся, прижлся к ней, и Лизл прильнул к нему.

— Вот видишь, — скзл он, — все это символично. Ты излил злость, не причинив мне вред. Злость был нстоящей, мои рны — нет. Ты преувеличил их в своем вообржении. Чистый результт: я не получил никких повреждений, ты немножко приблизилсь к новой Лизл.

— Я не тк уж уверен в этой зтее с новой Лизл.

— Не мешй себе, Лизл. Ты н пути к освобождению. А когд стнешь новой Лизл, действительно превртишься в новую личность. Ни один человек, знкомый с тобой прежде, не узнет тебя. Новя Лизл — это я тебе обещю.

— Прекрсно, но все эти штучки с ремнем...

— Это только детль — символическя детль. Это ндо продолжить. Но мы не огрничимся символическими кт ми по отношению к доктору Кллгену.

— Что это знчит?

— Увидишь. Я еще не рзрботл окончтельных плнов, но ты стнешь их учстницей, и никогд ничего не бойся. Впрочем, первя стдия рзрботн. Мы спрвимся с ней з несколько чсов.

— Несколько чсов? Уже з полночь!

— Зню, не волнуйся. Это будет збвно. Доверься мне.

Лизл покрепче прижлсь к Рфу — жертв корблекрушения, цепляющяся з спсительную лодку в бурном море эмоций. Он доверял Рфу, но в то же время тревожилсь з него. Рф, кжется, не признвл тех грниц, которых придерживлось большинство других людей.

* * *

Лизл дрожл, стоя рядом с Рфом у телефонной будки. Посмотрел н чсы. Пять сорок пять. Что ей ндо в ткой чс в холодной тьме возле круглосуточной бензозпрвки?

Во-первых, послушть, кк Рф звонит ее бывшему мужу. Он могл обождть в мшине, в тепле, но посчитл, что это непрвильно. Он должн точно знть, что здумл Рф, должн слышть кждое скзнное им слово. Ее беспокоило все это путешествие.

— Рф, — скзл он, — ты уверен...

Он оборвл ее, мхнув рукой, и приложил плец к губм. Он зговорил в трубку с кцентом, голосом несколько выше обычного. Его можно было принять з индийц или пкистнц.

— Доктор Кллген? — скзл он, ухмыльнулся и подмигнул Лизл. — Это доктор Кришн из Центр, из трвмтологического пункт. Прошу простить, что побеспокоил вс в ткой чс. Д, я здесь новичок. Кк рз сегодня вечером приступил к рботе. Большое спсибо. Д, у меня женщин семидесяти шести лет, миссис Крэнстон, он утверждет, что ее дочь — вш пциентк. Д, минутку, позвольте взглянуть... нет, у меня под рукой нет фмилии дочери. Однко у миссис Крэнстон перелом левого бедр со смещением. Он сейчс очень стрдет. Нет, мне очень жль, состояние весьм нестбильное. Собственно говоря, кровяное двление пдет. Д, я это сделл. Видите ли, он, кроме того, очень тучня, и я опсюсь возможности легочной эмболии. — Длиння пуз. — Д, я это сделю. И сообщу ее дочери, что вы немедленно выезжете. Он будет очень рд. Блгодрю вс. С нетерпением жду встречи с вми, доктор Кллген.

Лизл в изумлении уствилсь н него.

— Ты говорил кк нстоящий врч. Откуд ты все это знешь?

Он зсмеялся, ведя ее нзд в теплую мшину.

— Оттуд, откуд все это знют врчи — из медицинского учебник. Пошел в библиотеку и прочитл про хрктерные жлобы при переломе бедр.

— Но зчем?

— Зтем, рзумеется, чтобы вымнить его из дом.

Он помог ей усесться, зхлопнул дверцу. Но см нпрвился не к противоположной дверце, нзд, к зпрвочной стнции.

«Что он еще здумл?» — гдл он. Он тк стртельно скрывет плны н эту ночь.

Через минуту Рф вернулся с кртонной коробкой, сунул ее под сиденье и сел з руль.

— Что ты купил? — спросил Лизл.

— Моторное мсло.

— Это имеет ккое-то отношение к Брйну?

— Имеет, конечно.

— Можно спросить ккое?

Он згдочно улыбнулся.

— Все в свое время, моя дорогя. Все в свое время.

— Ты говоришь прямо кк Зля Ведьм с Зпд[17].

Рф издл звонкий смешок и звел «мзерти». Въезжя в квртл Роллинг-Оукс, Лизл увидел, кк промчлся Брйн, нбиря скорость.

— Вон он. Добрый доктор Кллген спешит н помощь, — произнес Рф.

— Ничего удивительного.

— Он сегодня обязн отвечть н ортопедические вызовы из трвмпункт. Он должен ехть, инче его выкинут из Медицинского центр.

— Откуд ты знешь?

— Я проверял. Всего один телефонный звонок. Кроме того, он ндеется отхвтить пру тысчонок, склеив струшке бедро, тк что покуд не будем венчть его нимбом.

Подъезжя к дому Брйн, Рф выключил фры. Они въехли н подъездную дорожку и срзу остновились. Лизл ззнобило, желудок свело.

— Ты не собирешься делть ничего противозконного?

— Ты имеешь в виду вторжение со взломом? Нет. Но, полгю, это можно квлифицировть кк преступное нмерение.

— Д? Змечтельно!

— Двй. Это нужно тебе, не мне.

— Мне больше нужно пру чсов поспть.

Рф вышел из мшины и вытщил из-под сиденья коробку с бутылкми мшинного мсл.

— Двй выходи. И спокойно. Не стоит будить соседей.

Он осторожно зхлопнул дверцу со своей стороны, Лизл выбрлсь и пошл к нему по дорожке. Небо было по-зимнему чистым, полным сияющих звезд н зпде, н востоке уже нчинло светлеть. Он увидел, кк Рф откручивет пробку белой плстиковой бутылки с полугллоном мшинного мсл. Он проткнул фольгу н горлышке и протянул бутыль ей. — Двй лей.

— Куд?

— Н дорогу, конечно. Вот отсюд и дльше вверх. Хорошим толстым слоем.

— Но...

— Доверься мне. Все будет хорошо.

Лизл огляделсь. Ей было плохо оттого, что он торчит н виду в смом незвидном и уязвимом положении здесь, в предрссветных светлеющих сумеркх, но он знл, что Рф ни з что не отступит, прежде чем не звершит то, зчем пришел, и стл лить.

Мсло булькло в горлышке, выплескивлось н сфльт, но скоро потекло широкой струей, и он поливл все вокруг, медленно пятясь нзд, опустошл бутыль з бутылью, глядя, кк тягучя золотистя жидкость рстекется по легкому уклону дорожки, словно горячий мед, покрывя ее глдким плотным слоем.

— Теперь нпрво, к дверям грж, — велел Рф, протягивя последний полугллон. — Не оствим гду ни одного местечк, где можно зцепиться.

Лизл повиновлсь и вернул ему пустую бутылку.

— Хорошо. Что теперь?

— Теперь будем сидеть и ждть. — Он посмотрел н чсы. — Недолго остлось.

Они вернулись в мшину, Рф отъехл з полквртл з угол, остновился у бровки тротур. Уже почти рссвело. Лизл ясно и четко, без всяких помех видел грж Брйн и подъездную дорогу.

Они ждли. Рф не выключл мотор и обогревтель. Было тепло. Слишком тепло. Лизл стло клонить в сон. Он почти спл, когд мимо пронесся черный спортивный втомобиль.

Рф тихонько присвистнул.

— О, кжется, он весьм возбужден. Интересно узнть почему? Может, он зря сгонял в больницу? Может, выствил себя полным идиотом перед персонлом в трвмпункте? Это не опрвдние. Доктору следует знть, что нельзя тк гнть через жилые квртлы.

Автомобиль Брйн, взвизгнув шинми, резко свернул н подъездную дорожку — и продолжил полет.

Срботли тормоз, он вильнул, но сцепления с злитым мслом сфльтом не произошло, мшин врезлсь в дверь грж и зстыл под кким-то безумным углом среди искореженных обломков.

Лизл, здохнувшись от ужс, смотрел во все глз, борясь с желнием выскочить и побежть к месту происшествия.

— Господи, он цел? — вскричл он.

— Ему везет, — зметил Рф. — Смотри.

Дверь мшины Брйн открылсь, и Лизл увидел его мертвенно-бледное лицо. Он держлся з голову, выглядел ошршенным, но серьезно не пострдл.

Он почувствовл, кк н губх ее медленно рсплывется улыбк.

«Тк тебе и ндо, ублюдок».

Выбрвшись из мшины, чтобы осмотреть повреждения, он ступил н мсленый сфльт, змолол вдруг рукми, кк мельниц, судорожно зерзл ногми, словно нтирл пркет, и грохнулся нвзничь, взбрыкнув ногми в воздухе. Лизл рсхохотлсь. Он ничего не могл с собой поделть. Он никогд не видел Брйн в тком комическом положении. Ей это понрвилось.

Зжв рукой рот, он нблюдл, кк он переворчивется и ползет дльше н четверенькх. Спин белого пльто был теперь черной, волосы выпчклись в мшинном мсле. Ему почти удлось встть, но ноги снов рзъехлись, и он снов свлился, н этот рз лицом вниз.

Лизл тк хохотл, что не могл дышть. Он зстучл кулчком по плечу Рф.

— Увези меня отсюд, — здыхясь, пробормотл он, — пок я не умерл со смеху.

Рф улыблся, трогя с мест.

— Ну, он теперь не нводит столько стрху, првд? — скзл он.

Лизл помотл головой. Ответить он не могл, тк кк все еще смеялсь. Брйн Кллген уже никогд не сможет нвести н нее стрх.

Ей хотелось здть вопрос.

— Почему, Рф? Почему ты все это со мной проделывешь?

— Потому что я люблю тебя, — скзл он с великолепной улыбкой. — И это только нчло.

Мльчик в пятндцть лет

21 июля 1984

Кэрол перехвтил его у входной двери.

— Ты дже не собирешься скзть «до свидния»? — спросил он.

З дв последних год Джимми тк вытянулся, что был уже выше ее. Стройный, крсивый, он смотрел н Кэрол сверху вниз, словно кот н миску еды, которя не вызывет у него ни млейшего ппетит.

— Зчем? Мы больше никогд не свидимся.

Джимми кким-то обрзом удлось внести изменения в свидетельств о его рождении, хрнившиеся в Аркнзсе, тк что по документм ему было теперь восемндцть. Он ннял в Остине мошенник-стряпчего, который рздобыл судебное постновление, обязвшее ее перевести н него большую чсть состояния. В эти последние годы он обрщлся с ней кк с куском дерьм. Сколько рз он испытывл отврщение к своему сыну, ненвидел его, стршилсь его. И все-тки что-то в ее душе оплкивло потерю при мысли об его уходе.

— Я рстил тебя, ухживл з тобой пятндцть лет, Джимми. Рзве это ничего не знчит?

— Это не срок, — скзл он. — Все рвно что глзом моргнуть. Дже меньше. О чем тебе беспокоиться? Можно подумть, ты ничего не зрботл з это время. Я оствляю тебе миллионы доллров н збвы.

— Ты что, не понимешь?

Он удивленно взглянул н нее.

— Чего не понимю?

Они смотрели друг н друг, и Кэрол признл, что он действительно не понимет.

— Не вжно, — скзл он. — Куд ты едешь?

— Сводить стрые счеты.

— С тем рыжеволосым, которого ты все ищешь?

Впервые н его лице н мгновение отрзилось ккое-то чувство.

— Я велел тебе никогд не упоминть о нем! — Потом лицо смягчилось, сложилось в холодную усмешку. — Нет. Я собирюсь возобновить строе знкомство.

И ушел. Ни прикосновения, ни улыбки, ни взмх руки, дже плечми не пожл. Просто отвернулся и пошел к поджидющему его спортивному втомобилю.

Когд ее Джимми уехл, Кэрол принялсь плкть. И ненвидел себя з это.

Глв 13

Нью-Йорк

Кнун еще одного Нового год.

Стоя возле клдбищ Святой Анны в Бейсйде, мистер Вейер проследил з исчезющими в темноте крсными огонькми подфрников ткси, потом повернулся и пошел к клдбищенской стене. Ткси вернется з ним через чс. Он дл шоферу бнкнот в полсотни доллров н чй и сообщил, что когд он вернется, получит вторую половину. Он вернется.

Мистер Вейер ншел большой грнитный кмень, который торчл из земли рядом со стеной, и присел н него. Декбрьскя стуж, сковвшя мерзлую землю, нчинл пробирть его до костей.

— Пришел немножко с тобой посидеть, — скзл он стене.

Ответ от необознченной, неупокоившейся могилы, лежщей прямо по ту сторону, не последовло.

Вейер не мог попсть н клдбище в ткой чс, тем более в кнун Нового год, тк что решил просто посидеть рядом. Мгд не стнет скучть по нему нынче вечером. Он дже не знет, что нынче прздник. Он вытщил термос, нполненный горячим кофе с коньяком, и плеснул немного в крышечку. Выпил и почувствовл, кк холод улетучивется.

— Вот уже пятя годовщин, кк ты тут лежишь. Но я пришел не отмечть ее, только зметил к случю. Посижу, посмотрю з тобой. Кто-то ведь должен это делть.

Он прихлебнул еще кофе и здумлся о будущем. О ближйшем будущем, ибо знл, что его будущее жестоко огрничено.

Врг неуклонно нбирет силу. Вейер слышит, кк скпливются грозовые облк, кк рсктывются по горизонту злобные громы, змыкясь в кольцо. А связующя множество сил точк, похоже, здесь, з клдбищенской стеной, в необознченной могиле. Здесь что-то должно случиться. Скоро.

— Ккую роль ты игрешь во всем этом? — спросил он беспокойного обиттеля могилы.

Нет ответ. Но Вейер знл, что скоро нйдет его. Очень скоро.

Он глотнул кофе и продолжил свое одинокое бдение.

* * *

Северня Кролин

Кнун еще одного Нового год.

Уилл сидел в одиночестве в своей увешнной брхтными полотнми гостиной и смотрел телевизор, где Дик Клрк изобржл хозяин н очередном новогоднем шоу. Господи, до чего же ему ненвистн эт ночь!

Пять лет нзд... пять лет нзд именно в эту ночь он совершил то смое Злодеяние, совершил кт, который проложил нерушимую грницу между ним и всем остльным человечеством.

Этот год окзлся хуже обычного из-з телефонных звонков.

Он не слышл их очень двно. Долгое время ему удвлось их избегть. А потом вечеринк у Лизл. Не ндо было идти, но он думл, что все устроит. Он искушл судьбу.

И услышл. И н всем пути через гостиную слышл голос бедного мльчик.

Уилл протянул руку и выключил телевизор. Если еще посмотреть н гримсничющего Дик Клрк, можно и стулом в экрн зпустить. Все эти люди, мельтешщие н Тймс-сквер, готовы прыгть, кк идиоты, отмечя нчло нового год.

Новый год. Вот именно. Для него — это нчло очередного год в бегх. День первый год шестого.

Только новый год будет другим. В новом году он нйдет силы вернуться нзд, попытется подвести итог прежней жизни. И поэтому лучше всего нчть новый год молитвой.

Он вытщил из зднего крмн свой стрый требник — книжку, которую с сентября прятл от Лизл, — и принялся совершть сегодняшнюю ежедневную службу.

Но сегодня молитвы кзлись еще бессмысленней, чем когд-либо с тех пор, кк он к ним вернулся. Кк првило, можно было рссчитывть, что ритмическое звучние знкомых слов принесет временное облегчение от воспоминний об ужсх прошлого. Но не сегодня. Лиц, голос, обрзы, звуки — все это мелькло перед ним, словно кпли дождя, сперв одиночные, потом перешедшие в нзойливую морось и, нконец, обрушившиеся потоком, зтопившим комнту. Он боролся с ним, но сегодня поток окзлся слишком сильным. Несмотря н все усилия Уилл, он подхвтил его и унес в прошлое.

Чсть вторя

Тогд

Глв 14

Куинс, Нью-Йорк

В тот год все свернуло с пути истинного в конце зимы. А нчинлось в мрте, когд миновло лишь две недели весны.

Тогд люди нзывли его не Уиллом. Друзья и родные нзывли его Биллом. Остльные — отцом.

Отец Рйн. Преподобный Уильям Рйн, «Общество Иисус»[18].

— Сейчс я вс сделю, — пообещл Ники, сидевший по другую сторону шхмтной доски.

Билл сгорбил плечи в голубой тельняшке и в тысячный рз нпомнил себе, что пор перестть думть о нем кк о Ники. Он больше не мленький мльчик. Он теперь взрослый мужчин — доктор философии, ни больше ни меньше. И фмилия у него тоже есть. Джстин и Флоренс Квинн усыновили его в семидесятом году, и он с гордостью носит их имя. Люди нзывют его доктор Квинн, или Николс, или доктор Ник. Никто не кличет его Ники.

Ники... Билл гордился им, гордился тк же, кк если бы Ник был его собственным сыном. Зрботнные им высокие бллы открыли путь к бесплтному обучению в Колумбийском университете, где он з три год стл бклвром по физике. Потом в мгновение ок одолел спирнтскую прогрмму и потряс фкультет докторской диссертцией по теории элементрных чстиц. Ник — блестящий ум, и он это знл. Он всегд это знл. Но, взрослея, утрчивл прежнее смодовольство по этому поводу. Кож его очистилсь — почти, — длинные прямые волосы скрыли изъяны в форме череп. И он нчл носить контктные линзы. С этим трудней всего свыкнуться Ники без очков.

— Шх? — переспросил Билл. — Тк быстро? В смом деле?

— В смом деле, Билл, в смом деле.

Еще одно свидетельство взрослости Ник: он уже не считет, что должен нзывть его отцом Биллом.

Билл исследовл положение н доске. Ник дл в фору Биллу обоих слонов и обе лдьи, Билл все рвно проигрывл. Фктически он не видел возможности вырвть своего короля из путины, которую сплел вокруг Ник. Он проигрл.

Билл опрокинул короля н доску.

— Не зню, зчем ты со мной игрешь. Я не способен ничего предложить в ответ.

— Дело не в ответе, — объяснил Ник, — в компнии, вбеседе. Вовсе не в шхмтх, уверяю вс.

Билл знл, что Ник все еще не освоился в обществе. Особенно с женщинми. И пок см не нйдет женщину — или он не нйдет его, — их трдиционные субботние шхмтные пртии по вечерм, здесь, в кбинете Билл у Святого Фрнциск — у Фрэнси, — будут продолжться невесть до кких пор.

— По-моему, я игрю чем дльше, тем хуже, — зметил Билл.

Ник отрицтельно покчл головой.

— Не хуже. Просто вполне предскзуемо. Вы кждый рз попдете в одну и ту же ловушку.

Биллу не понрвилсь идея о его предскзуемости. Он знл свой основной недостток кк шхмтист — нетерпение. Он склонен к импульсивным гмбитм, рзыгрнным н одном дыхнии. Но ткя уж у него нтур.

— Я все хочу взяться и почитть кое-что о шхмтх, Ник. А еще лучше — порботть с компьютерной шхмтной прогрммой. Вон тот стренький «Эппл», который ты мне подрил, зменит тебя. И нучит сржться с тобой з доской.

Ник не очень-то испуглся угрозы.

— Кстти, о компьютере. Вы рзобрлись с выходом н информционную систему и н кнлы связи, кк я вм покзывл?

Билл кивнул.

— Кжется, нчиню освивться и дже извлекть пользу.

— Не вы первый. Д, недвно я получил через сеть новую сттью о клонировнии. Он мне нпомнил о том стром скндле в шестидесятых, когд вш приятель...

— Джим, — произнес Билл, вдруг почувствовв, кк болезненно сжлсь грудь, — Джим Стивенс...

Точно. Джеймс Стивенс. Предполгемый клон Родерик Хенли. В этой сттье упоминется «случй Стивенс», кк они его нзывют. Рсхожее мнение, говорится в сттье, утверждет, что в сороковых годх было технически невозможно клонировть человеческое существо. Но я не уверен. Из всего, что мне стло известно з это время, я понял, что Родерик Хенли был поистине потрясющий тип. Если кто-то и мог спрвиться с тким делом, тк это он. Кк вы думете?

— Я об этом не думю, — ответил Билл.

И это был почти првд. Билл редко позволял себе думть о Джиме, ибо это приводило к думм о жене Джим, Кэрол. Билл знл, где Джим, — под ндгробной плитой в Толл-Оукс, — где Кэрол? В последний рз он видел ее в эропорту Л-Грди, в шестьдесят восьмом. Он звонил ему один рз после того, кк улетел с Ионой, сообщить, что с ней все в порядке, и все. Кк будто исчезл с лиц земли.

З почти дв десятк лет после ее исчезновения он нучился не думть о ней. И у него это чертовски хорошо получлось.

А теперь вылез Ник и рсшевелил стрые воспоминния... особенно пмять о том, кк он сбросил одежду и попытлсь...

— Очень плохо... — нчл было Ник, но его прервл ворввшийся в комнту смерч в ночной пижмке.

Мленький семилетний Дэнни Гордон влетел н полной скорости из коридор, попытлся зтормозить перед столом з которым сидели нд шхмтной доской Билл с Ником, не успел вовремя смневрировть, нткнулся н стол и чуть не опрокинул его.

— Дэнни! — вскричл Билл, когд в воздухе змелькли фигуры и подпрыгнул доск.

— Простите, отец, — произнес Дэнни со смущенной улыбкой.

Он был мленьким для своих лет, с крепким тельцем, светлыми белокурыми волосми и с идельной розовощекой внешностью. Нстоящий прнишк с реклмы мыл «Кэмпбелл». У него еще были молочные зубы, и когд он улыблся, эти крошечные, ровненькие белоснежные прямоугольнички производили совершенно обезоруживющее впечтление. По крйней мере, н большинство людей. Билл привык к этому, почти приучил себя к этому. Почти.

— Ты что это вытворяешь? — спросил он. — Твое место в спльне. Уже... — он взглянул н чсы, — почти полночь! Ну-к, немедленно отпрвляйся в постель!

— Но тм кругом чудищ, отец!

— У Фрэнси нет никких чудищ.

— Но они есть! В шкфх!

Это был стря тем. Они обсуждли ее рз сто, не меньше. Он помнил Дэнни к себе н колени. Ребенок зпрыгнул и прижлся к нему. Его тело кк будто состояло из одних косточек, без плоти, и почти ничего не весило. Он успокоился н минутку. Билл знл, что нендолго.

— Привет, Ник, — скзл Дэнни, улыбясь и помхивя рукой нд ерлшем н шхмтной доске. — Кк поживешь, млыш?

— Хорошо.

— Тут были чудищ, когд ты был мленьким, Ник?

З него отвечл Билл. Но не то, что ответил бы Ник.

— Сейчс же прекрти, Дэнни. Ты знешь, что никких чудищ не бывет. Мы снов и снов зглядывем во все шкфы. Тм ничего нет, кроме одежды и пыли.

— Но чудищ вылезют после того, кк вы зкроете двери!

— Нет, не вылезют. И тем более не вылезут сегодня. Сегодня здесь остется н ночь отец Кллен. — Билл знл, что подвляющее большинство воспитнников Фрэнси испытывет блгоговейный стрх перед суровым с виду стрым священником, не склонным ко всякой ерунде. — Известно ли тебе хоть одно чудище — никких чудищ не существует, — но если б они существовли, ншел бы ты хоть одно, которое посмело бы высунуть нос, когд в доме дежурит отец Кллен?

И без того большие голубые глз Дэнни вытрщились еще больше.

— Нет! Он срзу отпрвит его прямо туд, откуд оно явилось!

— Првильно. Поэтому возврщйся в спльню и ложись в постель. Немедленно!

— Лдно. — Дэнни спрыгнул с колен. — Только вы меня проводите.

— Ты пойдешь туд см.

— Аг, только тм темно и... — Дэнни здрл голову и посмотрел н него огромными голубыми глзми. — Вы знете...

Билл не мог сдержть улыбки. Вот вымогтель! Он знл, что рельн лишь крохотня доля стрхов Дэнни. Остльное — продукт его гиперктивности. Он нуждлся во сне горздо меньше других детей, и фнтзии о чудищх в шкфх не только обеспечивли ему дополнительное внимние, но и двли возможность подольше не ложиться в кровть.

— Хорошо. Обожди пру минут, пок я поговорю здесь с Ником, потом тебя отведу.

— Лдно.

Билл следил, кк Дэнни подхвтил две упвшие шхмтные фигуры и превртил их в дерущихся собк, сопровождя предствление всеми подобющими звуковыми эффектми.

— Не могу понять, почему его до сих пор никто не усыновил, — скзл Ник. — Если б я был жент, см бы его взял.

— Тебе бы его никто не отдл, — скзл Билл и, увидев оздченное лицо Ник, сообрзил, что это прозвучло резче, чем ему хотелось. — Я хочу скзть, что приемные родители Дэнни должны облдть особыми кчествми.

— О, в смом деле?

Кзлось, Ник несколько здет, может быть, дже обижен. И он поспешил объяснить:

— Д. Я откзл супружеской пре пострше, которя уже вырстил двоих ребят. А молодые бездетные семьи решительно не годятся.

— Не понимю.

— Ты чсто до этих пор видел Дэнни?

Билл пристльно нблюдл з мльчиком, который с жужжнием носился по кбинету с вообржемыми эроплнми. Он по опыту знл, что прень способен з десять минут перевернуть комнту вверх дном, если з ним не присмтривть.

— Ну, я бы скзл, рз десять, кк минимум.

— И долго общлся с ним кждый рз?

Изобрзив взрыв, Дэнни столкнул две пешки в воздушном бою и бросил их н пол. Они еще не успели упсть, он уже подскочил к столу Билл.

— Не зню. По нескольку минут, нверно.

— И большую чсть этого времени он либо вбегл, либо выбегл, либо сидел у меня н колене, д?

Ник медленно кивнул.

— Пожлуй.

Билл откинулся н спинку кресл и укзл н Дэнни.

— Смотри.

Буквльно з одну минуту — безусловно, не больше чем з две — Дэнни вывлил и исследовл содержимое мусорной корзины, влез с ногми н стул и проинспектировл все лежщее н столе, постучл по пишущей мшинке, попытлся зпустить счетную мшину, порисовл в блокноте, вытщил кждый ящик, сшибя все, что попдлось ему под руку, хвтя и осмтривя кждый предмет, вызввший его интерес, кк только в глз ему брослось что-то другое, швырял этот предмет н пол, потом шлепнулся н колени, зполз под стол и нчл игрть с вилкми электрических проводов.

— Держись подльше от электричеств, Дэнни, — предупредил Уилл. — Ты знешь, это опсно.

Дэнни без единого слов выктился из-под стол и осмотрелся в поискх чего-нибудь еще. Взгляд его упл н толстый портфель Ник, и он нцелился н него.

Ник успел первым, поднял портфель с пол и положил к себе н колени.

— Извини, Дэнни, — скзл он с улыбкой, брося быстрый взгляд н Билл. — Он, может, и смхивет н мусорную корзинку, но н смом деле тм все рзложено в идельном порядке. Првд.

Дэнни шмыгнул в другом нпрвлении.

— Понял, о чем я говорю? — скзл Билл.

— Вы хотите скзть, он проводит тк целый день?

— И большую чсть ночи. Без остновки. С рссвет и покуд не рухнет в полном изнеможении.

— И никких исключений?

— Никогд.

— Ой-ой-ой. А я тким не был?

— У тебя были собственные уникльные проблемы, но твоя сверхктивность протекл исключительно в умственном плне.

— Я устл дже просто глядеть н него.

— Првильно. Знчит, понял, почему мне для Дэнни нужн пр опытных родителей. Они должны облдть терпением для ткой рботы и брться з нее с открытыми глзми.

— Желющих не нходится?

Билл пожл плечми и приложил плец к губм. Он не любил обсуждть перспективы усыновления детей в их присутствии — ккими бы знятыми они ни кзлись, ушки у них всегд н мкушке.

Он хлопнул в лдоши и встл.

— Пойдем, Дэнни, мой мльчик. Двй уложим тебя под одеяло, н сегодня в последний рз.

Ник, зевя, поднялся вместе с ним.

— Пожлуй, я тоже пойду. Мне еще добирться до Айленд.

Они обменялись рукопожтиями.

— До следующей субботы? — скзл Билл.

Ник мхнул рукой.

— Н том же месте, в тот же чс.

— Пок, Ник! — скзл Дэнни.

— Пок, прень, — ответил Ник и подмигнул Биллу. — Желю удчи!

— Спсибо, — скзл Билл. — Увидимся н следующей неделе.

Билл протянул Дэнни руку, тот уцепился з нее и позволил повести себя по длинному коридору к спльням. Но лишь н одну секунду. Вскоре он вырвлся вперед, потом примчлся нзд и принялся описывть круги вокруг Билл.

Билл удивленно покчивл головой. Сколько энергии! Он никогд не перествл удивляться ее нескончемым зпсм в Дэнни. Откуд он берется? И что должен сделть Билл, чтобы взять ее под контроль? Ибо, пок он не окжется под контролем, он сомневется, что Дэнни обретет приемных родителей.

Д, он рсполгет к любви. Потенцильные родители приходят, бросют н него один взгляд — белокурые волосы, глз, улыбк — и зявляют, что это мльчик, которого они ищут, что это ребенок, о котором они всегд мечтли. Сколько ни рсскзывй о его сверхктивности, они уверены, что им удстся спрвиться, — посмотрите н него... все отдшь, чтобы рстить ткого мльчик. Никких проблем.

А после первого визит Дэнни в выходные все зводят другую песню: «Нм ндо подумть кк следует» или: «Возможно, мы еще не совсем готовы»...

Билл не винил их. Обрзно говоря, Дэнни — сущее нкзние. Один этот мльчишк требует столько же внимния, сколько десять нормльных детей. Его исследовл совет неврологов-педитров, он прошел через множество тестов, ни один из которых не покзл серьезных отклонений. У него неординрный синдром гиперктивности. Его пробуют лечить, но без особого успех.

Тк что день з днем проходит в прктически нескончемой ктивной деятельности. И одного з другим Дэнни выводит людей из себя.

Что кким-то обрзом зствило Билл крепче к нему привязться. Может быть, дело в том, что из всех мльчиков, живших в то время у Святого Фрнциск, Дэнни пробыл тм дольше всех. Дв год. Из пугливого, змкнутого в себе гиперктивного пятилетнего ребенк мтери-нркомнки, пвшей случйной жертвой передозировки, он вырос в семилетнюю яркую гиперктивную личность. И присмтривть з ним здесь, у Святого Фрнциск, было не тк уж сложно. После многих сотен воспитнников, которые прошли через него з сто с лишним лет, дом мог выдержть многое. Дже Дэнни Гордон.

Но дни приют Святого Фрнциск для мльчиков были сочтены. «Общество Иисус» сворчивло свою деятельность — кк и во всех религиозных орденх, численность иезуитов постепенно сокрщлсь, — и одной из жертв этого должен был псть приют Святого Фрнциск. Городские влсти и другие ктолические оргнизции зполнят брешь, которя обрзуется, когд он по истечении двух-трех лет зкроет нконец свои двери. В нем и тк уже живет горздо меньше мльчиков, чем когд-либо в истории строго приют.

Уклдывя Дэнни в кровть и помогя ему произнести вечерние молитвы, Билл рзмышлял, позволительно ли тк привязывться к ребенку. Черт возьми, ндо признть: он уже чрезмерно к нему привязлся. Это роскошь, которую не может позволить себе человек в его положении. Он должен ствить н первое место интересы ребенк — неизменно. Он не может позволить, чтобы ккие-то личные чувств отржлись н принимемых им решениях. Он знл, что ему будет больно, когд Дэнни уйдет. Пусть н устройство дел потребуется некоторое время, усыновление неизбежно, и он не должен отдлять боль рзлуки, жертвуя интересми Дэнни.

Но Билл был решительно нстроен получть удовольствие от общения с Дэнни, пок он тут. Он сильно привязывлся и к другим мльчикм в прошлые годы — Ники был первым, — однко большинство из них попдло к Фрэнси н несколько лет стрше. Билл нблюдл, кк Дэнни рстет и рзвивется. Это почти все рвно, что иметь своего сын.

— Доброй ночи, Дэнни, — скзл он от дверей спльни. — И не доствляй отцу Кллену никких неприятностей, лдно?

— Лдно. А куд вы идете, отец?

— Собирюсь нвестить стрых родственников.

— Тех смых, к которым все время ходите?

— Тех смых.

Билл не хотел говорить ему, что совершет свои регулярные поездки, нвещя собственных родителей. Это обязтельно привело бы к рсспросм о родителях Дэнни.

— А когд вернетесь?

— Звтр вечером, кк всегд.

— Лдно.

И с этими словми он свернулся в клубок и зснул.

Билл в одиночестве прошел в свою комнту, где его поджидл нполовину собрння сумк с вещми. Если быстренько все зпихть, можно успеть в родительский дом до чсу ночи.

Мм ждл его, кк всегд. Билл снов и снов уговривл ее не сидеть допоздн, но он не слушлсь. Вот и сегодня он, зкутвшись в длинный флнелевый хлт, кк всегд, встретил его мтеринским поцелуем и объятием.

— Дэвид! — окликнул он. — Билл пришел.

— Дй ему поспть, м.

— Не говори глупостей. У нс сколько угодно времени, чтобы спть. Отец изведет меня, если я не рзбужу его сейчс.

Шркя ногми, в кухню вошел отец, звязывя хлт. Они пожли друг другу руки. Билл зметил, что пожтие отц не ткое крепкое, кк обычно. Кжется, он с кждым рзом все больше горбится.

Последовл устновленный ритул.

Мм усдил их с отцом з кухонный стол, включил кофеврку, уже приготовленную, с зсыпнным кофе и нлитой водой, дл кждому кусок пирог — н сей рз вишневого, — и когд был готов кофе, все уселись и принялись обсуждть, «что новенького».

Кк всегд, новенького было не тк уж много. Повседневня рбот Билл у Фрэнси шл рз нвсегд зведенным порядком, и один день почти в точности походил н другой. Время от времени он мог сообщить об удчном устройстве воспитнник, но, кк првило, все сводилось к обычной рботе. Что ксется ммы и ппы, обоим перевлило з семьдесят. Они никогд особенно не увлеклись ни гольфом, ни обществом и жили уединенно. Двжды в неделю ходили обедть — по вторникм в кфе «Лйтхус», по пятницм к «Мемисону». Единственным событием, которое нрушло привычный жизненный рспорядок, был смерть кого-то из знкомых. У них почти всегд нходилось в зпсе известие о чьей-то кончине или серьезной болезни. Подробное обсуждение этого и соствляло основную тему их бесед.

Не ткя уж бурня семейня жизнь, с точки зрения Билл, но они любили друг друг, им было хорошо друг с другом, они вместе смеялись и были вполне счстливы. В сущности, одно только это и имеет рельное знчение.

Вот только содержние дом стновилось для них слишком обременительным. Мм изо всех сил стрлсь поддерживть в комнтх чистоту и порядок, но все прочее медленно и неуклонно уплывло из рук отц. Билл пытлся уговорить их продть дом, купить квртиру поближе к центру, где они могли бы вести примерно ткой же обрз жизни, ходили бы гулять в гвнь. Нет. Им ничего этого не нужно. Они всегд жили здесь, здесь и остнутся, и больше не будем об этом говорить.

Он нежно любил их, но, когд речь зходил о доме, иметь с ними дело было попросту невозможно. Хотя, с другой стороны, нельзя упректь их з это. Мысль о продже строго дом, в котором поселится кто-то другой, ему смому был не по душе. Дом кзлся островком постоянств в текучем и переменчивом мире.

Тк что, нчиня с прошлого лет, Билл пру рз в месяц стл посвящть воскресенья уходу з фмильным особняком Рйнов н три спльни. Почти двдцть лет, проведенных у Святого Фрнциск, сделли его умелым мстеровым. И он почти спрвился, рссчитывя к лету свести ремонтные рботы к одному рзу в месяц.

— По-моему, я сыт по горло, — признлся Билл, отвливясь от стол.

— Ты дже пирог не доел.

— Не могу, м, — откзлся он, похлопывя по рсплывющимся бокм. Он уже нбрл больше вес, чем хотелось Мме не втолкуешь, что мужчин, перевливший з сорок, не нуждется в вишневых пирогх в чс ночи.

Пожелв родителям приятного сн, он нпрвился в спльню в дльнем конце дом, которя с детств приндлежл ему. Не потрудившись переодеться, нырнул в спящую струю кровть, устривясь, кк нтруження ног в удобном рзношенном шлепнце.

Билл проснулся, зкшлялся, чувствуя, кк щиплет в глзх и в носу. Либо приступ ллергии, либо... Дым! Что-то горит! И тут услышл приближющуюся сирену.

Пожр!

Он вскочил с кровти и включил лмпу. Свет не было. Он схвтил фонрик, который с мльчишеских лет всегд держл в тумбочке, и тот згорелся, но слбо. Билл побрел в белом дыму, который слоями стоял в комнте и сворчивлся в клубы позди него. Дверь спльни был зкрыт. Дым пробивлся по крям.

Дом в огне. Мм! Пп!

Билл схвтился з ручку двери. Он окзлсь горячей — огненно горячей, — но он, превозмогя боль, повернул ее. Волн жр из коридор отбросил его нзд, вихрь дым и плмени с ревом ворвлся в спльню. Он метнулся к окну, рспхнул его и выскочил нружу.

Холодный свежий воздух. Он глотнул его. Перектился н спину и взглянул н дом. Плмя выбивлось из окн его спльни с оглушительным ревом, словно кто-то открыл дверцу топки.

И тогд ужсня мысль пронзил его, зствил вскочить н ноги. Что в остльной чсти дом? Что происходит в другом конце, тм, где спльни родителей?

Господи Иисусе, о, пожлуйст, пусть с ними все будет в порядке!

Он побежл нпрво, к прдному входу, и зледенел, звернув з угол.

Дом был сплошной мссой огня. Плмя пылло в окнх, лизло стены, летело в небо из дыр в крыше.

Боже милосердный, нет!

Билл помчлся вперед, туд, где пожрные рзворчивли шлнги.

— Мои родители! Рйны! Вы их вытщили?

Пожрник повернулся к нему. Лицо его было мрчным в пляшущем желтом свете.

— Мы только приехли. Вы действительно думете, что тм кто-то есть?

— Если вы здесь не видели мужчину и женщину лет семидесяти, знчит д, они точно тм!

Пожрник перевел взгляд н огонь, потом снов н Билл. Этим взглядом все было скзно.

С хриплым воплем Билл кинулся к входной двери. Пожрник схвтил его з руку, но он вырвлся. Он должен вытщить их оттуд! Когд он подбегл к дому, его стли обдвть волны жр. Он много рз видел горящие дом в телевизионных новостях, но фильмы и видеозписи никогд не передвли подлинной ярости рзгулявшегося огня. Ему кзлось, что кож трещит и пузырится от ожогов, что глз зкипют в глзницх. Он прикрыл лицо рукми и бросился вперед, ндеясь, что волосы не згорятся.

Н крыльце схвтился з медную ручку, но дрогнул и бросил ее. Рсклення. Горячее, чем ручк в спльне. Слишком горячя, чтобы взяться. А потом рзрзился проклятиями, сообрзив, что не вжно, горячя он или нет — дверь зперт.

Он побежл вокруг дом к спльням родителей. Плмя с грохотом беспрепятственно рвлось из окон. И все-тки изнутри, сквозь этот грохот и рев он, кжется, услышл... ...крик.

Он повернулся к пожрным и зкричл см.

— Здесь! — Он покзывл н дв окн их спльни. — Они здесь!

Билл пригнулся, когд пожрные включили нсос и нпрвили мощную струю прямо в эти окн.

И снов услышл крик. Крики. Теперь дв голос, стонущие в гонии. Тм его мть и отец горят зживо!

Пожрник, которого он встретил первым, подбежл к нему и потянул нзд.

— Уходите отсюд! Вс убьет!

Билл оттолкнул его.

— Вы должны мне помочь вытщить их оттуд!

Пожрник схвтил Билл з плечи и повернул его лицом к огню.

— Смотрите, ккое плмя! Кк следует посмотрите! Тм никому не остться в живых!

— Господи, д вы что, не слышите?

Пожрник змер н миг, прислушивясь. Билл следил з его мослстым лицом, когд он снял шлем и нвострил уши.

Он должен услышть! Кк можно не слышть эти жуткие смертные крики? Кждый вопль пронзет Билл, словно прикосновение колючей проволоки к открытой рне!

Пожрник покчл головой.

— Нет. Мне очень жль, приятель. Тм нет никого живого. Ну, пошли...

Билл снов вырвлся, и тут крыш нд спльней рухнул, рздлся взрыв, взлетели искры и языки огня. Поток жр сшиб Билл с ног.

Тогд он понял, что их больше нет. Он чувствовл, кк грудь рвется от боли. Мм... пп... погибли. Должны погибнуть. Спльня превртилсь в кремторий. Тм никому не выжить ни одного мгновения.

Он не мог больше сопротивляться, и пожрник оттщил его в безопсное место. Он мог только кричть в ночи от горя и яростного бессилия перед плменем.

Глв 15

Почему?

Билл в одиночестве стоял у двойной могилы под ослепительно ярким н исходе зимы небом. Беспрепятственно льющиеся лучи солнц жрко пощипывли щеки, ощутимо грели грудь и плечи, но не здевли душу. Мртовский ветер пронизывл все вокруг ледяным лезвием, посвистывя между голыми холмикми клдбищ Толл-Оукс, проникл сквозь плотную ткнь черных брюк и пиджк.

Скорбящие рзошлись, могильщики должны вот-вот прибыть. По трдиции следовло собрть друзей дом н поминки, но дом у него нет. Дом стл грудой черных, подернутых инеем головешек.

Почему?

Билл отделлся от всех, кто присутствовл н похоронх, чуть ли не вытолкл их с клдбищ. Он выплкл слезы, выместил ярость, колотя по бесчувственным стенм кулкми, покуд они не покрылись синякми и рнми, теперь хотел побыть с родителями недине, в последний рз перед тем, кк их скроет в себе земля.

Кким одиноким чувствовл он себя в тот момент! Он понял, что подсознтельно считл смо собой рзумеющимся, что родители всегд будут рядом. Умом, рзумеется, знл, что оствшиеся им годы можно перечесть по пльцм, но вообржл, что они будут оствлять его по одному, один з другим, умиря естественной смертью. Никогд, в смых стршных кошмрх он не предвидел возможности ткой... ктстрофы. Их внезпный уход оствил зияющую пустоту в его жизни. Где теперь его дом? Он словно бы окзлся н воле волн, якорь сорвло три дня нзд, и точки опоры уже не нйти.

Долгие три дня — дв н поминки перед погребением, потом зупокойня месс, и сми похороны нынче утром, — полные горя и сочувствия друзей и знкомых; три дня, в ходе которых он пытлся облегчить свою боль, уговривя себя, что родители прожили долгую, счстливую, полезную жизнь, и не тк много времени им оствлось, и ему повезло, что они тк долго были с ним рядом. Но все это не помогло. Ккое бы утешительное действие ни окзывли подобные рссуждения н всепоглощющее чувство утрты, оно мгновенно улетучивлось при нзойливом воспоминнии о двух скрюченных обуглившихся телх, которые н его глзх вытщили из-под руин родительской спльни.

Почему?

Сколько рз он предлгл успокивющие, притупляющие бромистые препрты скорбящим семьям умерших, обрщвшихся к нему с тем же вопросом! Он всегд воздерживлся от повторения ерунды, что, мол, «тков Божья воля», что Господь «подвергет живых испытнию» н прочность веры. Жизненные обстоятельств, причуды рельности — вот что испытет прочность веры. Господь и пльцем не шевельнет, чтобы кого-то испытть. Болезни, несчстные случи, генетические отклонения, силы природы — вот что губит и убивет людей без всякого вмештельств Бог.

А теперь он, отец Рйн, здет тот же смый вопрос, и вопрос этот мучит отц Рйн, ибо он понимет, что никогд не мог по-нстоящему ответить н него другим и не сможет ответить себе.

Хотя шеф пожрной компнии «Моргн» Монро предоствил некоторые объяснения. Во время гржднской пнихиды в похоронном бюро он отвел Билл в сторонку.

— Кжется, мы ншли причину, отец, — сообщил он.

— Поджог? — спросил Билл, чувствуя, кк в нем зкипет злость. Он не имел предствления, кому и зчем ндо было устривть поджог, но не мог поверить, что огонь см по себе тк быстро рспрострнился по всему дому.

— Нет. Мы посылли бригду специлистов по поджогм исследовть место. Никких признков злого умысл. Мы считем, что все нчлось с проводки.

Билл зстыл в недоумении.

— Вы хотите скзть, что короткое змыкние могло вы звть в доме ткой пожр?

— Вши родители выстроили этот дом до войны — до Второй мировой войны. Это нстоящя пороховя бочк. Хорошо, что нм позвонили соседи, инче вы бы тоже здесь не стояли.

— Ккой-то электроприбор...

— Ну, проводк стря, кк и см дом. Не приспособлен для современной техники. Где-то слишком чсто перегревлось, и вот... — Он звершил фрзу вырзительным пожтием плеч.

Но скзл более чем достточно, чтобы Билл ощутил слбость и тошноту. Дже сейчс, уходя от могилы и пускясь в бесцельные блуждния, он чувствовл, кк перехвтывет горло. Он не открыл шефу Моргну, что не вся проводк был строй. Зимой он потртил дв выходных, собственноручно переоборудовв несколько помещений.

Господи, что, если пожр нчлся н одном из рспределительных щитов, которые он зменил? Но он сделл это еще в янвре, дв месяц нзд. Искр нверняк возникл в стрых проводх, до которых он еще не добрлся. И все же Билл ужслся смой возможности, что мог окзться хотя бы отчсти виновником стршной смерти родителей.

Он остновился и огляделся. Где он? Брел прочь от могилы куд глз глядят, проходил, кжется, мимо дубов и теперь почти поднялся н следующий холм клдбищ Толл-Оукс, покрытый могильными плитми. Н Толл-Оукс не было величественных пмятников, н всех могилх лежли одинковые плоские грнитные ндгробия; это должно ознчть, что не вжно, кем ты был при жизни, — в смерти все рвны. Мысль эт, пожлуй, нрвилсь Биллу.

Откуд-то слев в глз ему бросился клочок рстительности, темно-зеленой трвы. Трв н Толл-Оукс только нчинл менять зимний коричневый цвет, но зелень н этом небольшом учстке кзлсь почти тропической.

Зинтересоввшись, Билл подошел и в изумлении змер. Он узнл могилу прежде, чем смог прочесть тбличку. Он приндлежл Джиму Стивенсу.

Его зкружил поток воспоминний, особенно воспоминний о том дне, когд он стоял н этом же смом месте вместе с женой Джим Кэрол и смотрел н тот же клочок земли, только покрытый мертвой трвой в окружении живой зелени. Сегодня трв нд могилой ткя зеленя, ткя идельно ровня, словно...

Билл нклонился, провел рукой по изумрудным трвинкм. И, невзиря н окружющую обстновку, несмотря н тоску и ужс последних трех дней, усмехнулся.

Плстик.

Подсунул под крй плец, копнул. Плстиковый ковер приподнялся, обнжив пятно промерзшей, коричневой, голой земли. Улыбк его угсл, когд он понял, что почти з двдцть лет сдовники Толл-Оукс тк и не смогли ничего вырстить н могиле Джим. Он поднял глз н грнитную плиту с медной тбличкой.

— Что з история, Джим? — вслух спросил он. — Что здесь происходит?

Ответ, рзумеется, не последовло, но Билл ощутил, кк вдруг екнуло сердце в груди, когд он увидел дты н тбличке Джим: 6 янвря 1942 — 10 мрт 1968.

Десятое мрт. Сегодня триндцтое. Его родители сгорели зживо три дня нзд... н рссвете десятого мрт. И ветер нд Толл-Оукс покзлся холодней, и солнечный свет стл меркнуть. Билл опустил конец плстикового ковр и поднялся н ноги.

Он нчл спускться с холм, в голове у него бурлило. Что здесь происходит? Джим Стивенс, его лучший друг, погиб нсильственной и ужсной смертью десятого мрт, теперь, через дв десятилетия, и родители тк же ужсно погибли... десятого мрт.

Совпдение? Рзумеется. Но он не мог отделться от предчувствия, что это ккой-то знк, ккое-то предупреждение.

О чем?

Он отогнл эти мысли. Дурцкие суеверия. Вернулся н могилу родителей, произнес последнюю молитву нд их гробми и нпрвился к своей мшине.

Все мльчики в приюте Святого Фрнциск поджидли нствник, круж, словно пчелы возле улья, у дверей кбинет. С момент пожр он только рз збегл сюд н несколько минут, пробрвшись, кк тть в нощи, только чтоб взять смену белья и одежду и поспешить нзд н Лонг-Айленд, где отец Леско, священник приход Скорбящей Богомтери, предоствил ему койку в своем доме н время отпрвления поминльной и зупокойной службы, но был уверен, что все мльчики знют о случившемся. Особенно потому, что очень многие не осмеливлись взглянуть ему в глз нынче утром, когд он здоровлся с ними, нзывя кждого по имени.

Что з рзговоры звучли в этих коридорх в прошлую субботу? Он словно слышл: «Эй! Знешь? Вчер ночью стрики отц Билл сгорели н пожре!..» — «Д что ты? Не может быть!» — «Д! Сгорели дотл!..» — «Он вернется?..» — «Кто знет...»

Билл знл. Он всегд возврщется. И всегд будет возврщться, пок этот дом не зкроют. Никкие личные утрты, сколь бы тяжкими они ни были, не зствят его откзться от выполнения своего обет.

Только несколько мльчиков улыбнулись ему. Они что, не рды его возврщению?

Когд он вствлял ключ в змок н двери своего кбинет, вперед шгнул Мрти Сест.

Он был в приюте одним из смых стрших и смых больших мльчиков. Склонен несколько здвться по этому поводу, но в принципе хороший прень.

— Вот, отец, — скзл он, пряч свои крие глз, и протянул конверт ткого рзмер, кк те, в которых пересылют официльные извещения. — Это от нс.

— От кого «от нс»? — спросил Билл, принимя конверт.

— От всех нс.

Билл рспечтл послние. Внутри лежл лист бумги для рисовния, сложенный вчетверо. Кто-то нрисовл солнце, скрытое тучей. Ниже шл ровня зеленя линия, из которой торчли цветы, смхивющие н тюльпны. В воздухе висели выведенные печтными буквми слов: «Нм очень жль вших мму и ппу, отец Билл».

— Спсибо вм, мльчики, — удлось выговорить Биллу сквозь постоянный спзм в горле. Он был тронут. — Это много для меня знчит. Я... мы увидимся с вми со всеми попозже, лдно?

Все зкивли и змхли рукми и убежли, оствив Билл в одиночестве рзмышлять о детях, об этом непостижимом чуде, и о том, что они способны скзть кусочком бумги и несколькими цветными крндшми. Он мог ндеяться, что звоевл симптию некоторых из них, но никогд не ожидл ткого единодушного ее выржения. Он был глубоко тронут.

— Вы горюете? — произнес знкомый тоненький голосок. В дверях кбинет стоял Дэнни Гордон.

— Привет, Дэнни. Д, я горюю. Очень.

— Можно с вми посидеть?

— Конечно.

Билл опустился в кресло и позволил Дэнни зпрыгнуть к нему н колени. И вдруг ледяной зимний холод, с воскресного утр сковыввший его душу, улетучился. Ощущение дрейф по волнм исчезло. Зияющя пустот нчл зполняться.

— Вши мм и пп н небесх? — спросил Дэнни.

— Д. Я уверен, что они тм.

— И они не вернутся?

— Нет, Дэнни. Они ушли нвсегд.

— Знчит, теперь вы ткой же, кк мы.

И тогд ему все стло ясно. Трогтельный рисунок, выржение сочувствия. Они двно были гржднми стрны, в которую он только что эмигрировл. Они приветствовли его в той земле, где никому не хотелось жить.

— Д, — тихо скзл он. — Првд, все мы теперь сироты.

Дэнни спрыгнул, не в силх усидеть н месте ни секундой дольше, Билл вдруг почувствовл тождество с этим мльчиком, со всеми мльчикми, перешгиввшими порог Фрэнси з все время его службы тм. Не просто сходство, кк бы слияние душ. Он перестл плыть невесть куд, якорь вновь лег н дно и ншел, з что зцепиться.

Он не целиком потерял семью. Пусть он действительно стл сиротой, подобно другим обиттелям приют, у него есть «Общество Иисус». Быть иезуитом — все рвно что быть членом семьи. Общество — тесно сплоченное бртство. Он знет, когд бы ни пондобилось — бртья-иезуиты придут н помощь. В сущности, он, священник, имеет все основния считть церковь одной огромной и рзветвленной духовной семьей. И среди всех этих многочисленных родственников обиттели приют Святого Фрнциск для мльчиков соствляют ближйших домочдцев.

Д, он потерял родителей, но н смом деле никогд не остнется в одиночестве, пок у него есть церковь, иезуиты и мльчики из приют Святого Фрнциск. У него всегд будет дом, он всегд будет членом семьи. И чувствовть это было рдостно.

Билл оствил ужсы прошлого воскресного утр позди, вновь погрузившись в ежедневную рутину одного из последних в Нью-Йорке, доживющего свой век ктолического приют. Ему кзлось, что он уже встретил и пережил смое стршное, что может случиться в жизни. Чего еще можно лишиться? Все, что могло, уже произошло, и в полной мере. Отныне дел пойдут в гору.

И ккое-то время, почти всю весну, жизнь его в смом деле, кзлось, уверенно шл вперед.

И тогд порог Фрэнси переступили Ломы.

Глв 16

Был теплый субботний день в нчле июня. Билл беседовл в своем кбинете с молодой супружеской прой. Они кзлись чересчур молодыми, чтобы подыскивть ребенк для усыновления. Мистеру Лому двдцть семь, его жене, Сре, — двдцть три.

— Пожлуйст, зовите меня Герб, — предложил мистер Лом. В его произношении звучли нотки юго-зпдного кцент. У него было круглое лицо, густые темные волосы, редеющие н лбу, густые, коротко подстриженные усы и очки в проволочной опрве. Он нпомнил Биллу Тедди Рузвельт. Он почти ждл, что посетитель вот-вот издст одно из излюбленных восклицний покойного президент.

— Герберт Лом... — произнес Билл, рзмышляя вслух. — Почему это имя звучит тк знкомо?

— Есть нглийский ктер точно с тким же именем, — нпомнил Герб.

— Точно. — Теперь Билл вспомнил этого ктер; фильм Питер Селлерс «Инспектор Клузо» сводил его с ум.

— Вы нверняк видели несколько его кртин. К сожлению, мы не родственники.

— Понятно. И вы желете усыновить одного из нших мльчиков?

Ср взволновнно зкивл.

— О д! Мы хотим создть нстоящую семью и думем нчть с мльчик.

Он был высокой, смуглой, стройной, с короткими темными волосми, подстриженными почти по-мльчишески, и сияющими глзми. По документм выходило, что ей двдцть три год, но он выглядел моложе. А голос и произношение у нее были очровтельными.

Билл просмотрел перед беседой приложенные к зявке документы. Пр поженилсь всего год нзд, об уроженцы Техс, об зкончили Техсский университет в Остине, хотя получли дипломы с рзницей в пять лет. Герберт рботл н одну крупную нефтяную компнию; недвно его перевели в нью-йоркское предствительство. Зрплт у него был впечтляющя. Об ктолики, ктивные прихожне. Все выглядело хорош.

Против говорил только возрст.

В любом другом случе Билл отклонил бы зявку с любезным пояснительным письмом, посоветовв получше подумть нд решением взять чужого ребенк. Но подробности жизненной и медицинской истории Сры вместе с тем фктом, что пр не нстивл н усыновлении млденц, зствили его познкомиться с ними поближе.

— Вы говорите, вс интересует мльчик в возрсте от год до пяти, — скзл Билл.

Это его удивляло. Кк првило, молодые пры чще всего ищут млденц.

Об кивнули.

— Совершенно верно, — подтвердил Ср.

— А почему не млденц?

— Мы релисты, отец Рйн, — ответил Герб. — Мы знем, что ждть белого млденц приходится лет по семь. Нм просто не хочется ждть тк долго.

— Множество супружеских пр ждет.

— Мы знем, — вступил Ср. — Но могу поспорить, что они знимются всякими тестми и процедурми и ндеются з это время звести собственного ребенк. — Он отвел глз. — У нс ткой ндежды нет.

Билл снов зглянул в бумги. Соглсно резюме истории болезни Сры, соствленному доктором Ренквистом из Хьюстон, в одинндцтилетнем возрсте ее сбил мшин, удрив в живот и вызвв внутреннее кровотечение. При исследовнии хирурги обнружили рзрыв мточной ртерии и были вынуждены удлить мтку, чтобы спсти Сре жизнь. Бесстрстный тон резюме не говорил ничего об эмоционльных последствиях подобной оперции для ребенк. Билл предствил себе, кк росл эт девочк, будучи единственной среди сверстниц, у кого не было месячных. Мелочь по большому счету, но он знл, кк дети не любят чувствовть, что отличются от других, все рвно чем; дже если это отличие связно с ежемесячно переживемыми трудностями и неудобствми — они хотят быть кк все. Но смое вжное — непререкемый фкт, что у Сры никогд не будет собственных детей. Он проникся сочувствием к ее безвыходному положению.

— Вы уверены, что сумеете спрвиться с ползунком или с дошкольником?

Он улыбнулсь.

— У меня многолетняя прктик.

Семейня история Сры предствлял собой безусловный плюс. Он был стршей из шестерых детей, и все они, кроме нее, были мльчики. Билл знл, что в тких семьях девочк-первенец стновится второй мтерью. Это знчит, что, несмотря н бездетность, Ср уже имел опыт в искусстве уход з детьми.

Ср произвел н Билл впечтление. З долгие годы у него рзвилось некое шестое чувство по отношению к людям, подющим зявки н усыновление. Он мог срзу скзть, когд супруги нуждются в ребенке единственно для того, чтобы дополнить семейный портрет — поскольку все считют, что у них должен быть ребенок, поскольку у всех Других есть дети или поскольку солидней звучит — супружескя пр с ребенком.

И были другие, особенные — женщины, в которых стрстное влечение к исполнению родительского долг было столь сильным, что выходило длеко з рмки инстинкт и преврщлось в нвязчивую идею. Эти женщины не могли чувствовть себя полноценной личностью, не имея под крылышком одного, двух, трех детишек.

Ср кзлсь Биллу именно ткой женщиной. Он не мог основтельно судить о Гербе — в худшем случе, обыкновенный яппи, но Ср излучл жжду мтеринств. Излучение это пронизывло кбинет Билл, согревя его.

— Очень хорошо, — скзл он. — Очень рд предоствить вм ткую возможность. Полгю, Святой Фрнциск сумеет помочь вм.

Они переглянулись.

— Змечтельно! — скзл Герб.

— Мы, рзумеется, проведем положенную обычно проверку вших документов, тем временем я предложу вм просмотреть фотогрфии мльчиков, которые живут сейчс у Святого Фрнциск. Потом...

В кбинет вдруг ворвлся Дэнни Гордон. В руке у него был ркет, и он издвл точно ткие же звуки, ккие издвл бы ркет, выходя н орбиту вокруг стол Билл.

— И-и-и-у-у-у, отец! — визжл он, проносясь мимо стол н умопомрчительной скорости. — Нверно, вы — человек с Луны?

Билл прикрыл рот рукой, чтобы спрятть улыбку.

— Ты вмиг в смом деле окжешься н нстоящей Луне, если сей же момент не отпрвишься в спльню, молодой человек!

— Нзд, н Землю! — звопил Дэнни.

Совершя вирж вокруг стол, он столкнулся нос к носу с четой Ломов.

— А---у-у-у! Чужие!

Ср перевел н него свои темные глз и зулыблсь.

— Кк тебя зовут?

Мльчик остновился, в течение секунды глядел н нее, потом перешел н орбиту вокруг ее стул.

— Дэнни, — ответил он. — А вс?

— Ср. — Он протянул руку. — Рд с тобой познкомиться, Дэнни.

Дэнни снов остновился, н сей рз н пру секунд, но не перествл двигться. Ноги его топли и ерзли по полу, пок он переводил взгляд с руки Сры н Билл. Билл кивнул, поощряя его ответить н кт вежливости. Нконец Дэнни дернулся и пожл ей руку.

— Сколько тебе лет, Дэнни? — спросил он, придерживя его ручонку.

— Семь.

— Тебе кто-нибудь говорил, ккой ты симптичный мльчик?

— Конечно. Тыщу рз.

Ср рссмеялсь, Билл ншел ее смех приятным, почти музыкльным. И в этот момент он зметил нечто.

Дэнни стоял неподвижно.

В обычном случе мльчишк теперь уже вырвлся бы и вновь принялся кружить по комнте, бегя вдоль стен и отсккивя от мебели. Но он просто стоял и рзговривл с ней. Дже ноги держлись н месте.

Он рсспршивл его о ркетх, о школе, об игрх, он отвечл. Дэнни Гордон стоял н месте и вел беседу. Билл был потрясен.

Он еще несколько минут нблюдл з ними, потом вмешлся.

— Извини меня, Дэнни, — скзл он, — но не рсположен ли ты присоединиться к своим друзьям в спльне?

Дэнни сконцентрировл всю мощь своих огромных голубых глз и попытлся воздействовть ею н Билл.

— Я хочу побыть здесь, с Срой.

— Я очень этому рд и уверен, что Сре тоже этого хочется, но мы здесь рботем, и у Дэнни, по-моему, тоже нйдется кое-ккя рбот в спльне. Тк что скжи «до свидния», я згляну к тебе попозже.

Дэнни повернулся к Сре, он улыбнулсь и слегк обнял его.

— Приятно было поговорить с тобой, Дэнни.

Дэнни еще миг смотрел н нее, потом вышел — вышел! — из кбинет.

Билл изумленно глядел ему вслед, Ср обртилсь к нему:

— Вот мльчик, которого я хочу.

Билл стряхнул изумление и сосредоточился н молодой женщине.

— Ему семь лет. Я думл, вс интересует ребенок млдше пяти.

— Я тоже тк думл. Но теперь, после того кк увидел Дэнни, передумл.

Билл бросил взгляд н Герб.

— А вы что думете нсчет ребенк пострше?

— Если Сре хочется, знчит, и мне тоже, — скзл он, пожимя плечми.

— А мне хочется усыновить Дэнни Гордон.

— Об этом не может быть речи, — отрезл Билл.

Зявление это удивило его смого. Он не собирлся говорить ничего подобного. Слов будто бы сми сорвлись с его губ.

Герб Лом выглядел ошеломленным, Ср, кжется, больно здетой.

— Почему... почему об этом не может быть речи? — спросил он.

— Потому, что он гиперктивен, — объяснил Билл.

— Мне он покзлся нормльным ктивным ребенком. И совершенно очровтельным.

— То, что вы видели, это одн только видимость. Поверьте, у меня есть ндежные зключения множеств специлистов. Воспитние Дэнни требует ежеминутной и полной отдчи.

— Этого требует воспитние любого ребенк, — зметил он, спокойно глядя н него. — И я облдю необходимой для этого квлификцией.

С первым утверждением Билл не мог спорить, со вторым не хотел. Он сделл последнюю попытку.

— Позвольте мне покзть вм фотогрфии других мльчиков, которые здесь живут. Если вы их просмотрите, я уверен...

Ср встл, решительно сжв губы.

— Меня не интересуют другие мльчики. Теперь меня интересует только Дэнни. — Лицо ее смягчилось. — Мне кжется, не совсем честно познкомить меня с тким милым ребенком, потом зявить, что я для него недостточно хорош.

— Я не говорил ничего подобного.

— Тк не будете ли добры передумть?

Билл решил выигрть время.

— Хорошо. Я подумю. Но, честно говоря, я не считю, что Дэнни может стть чьим-то первым ребенком.

— Он им и не стнет, — возрзил он с неожиднно лучезрной улыбкой. — Я прктически вырстил трех млдших бртьев. И хочу вырстить Дэнни Гордон. И с вшей помощью сделю это.

С этими словми он взял муж под руку, и они вышли из кбинет Билл.

— Посмотрел бы ты н него в тот момент, Ник, — скзл Билл после того, кк Дэнни влетел в кбинет и опять прервл их еженедельную шхмтную пртию. — Это был совершенно другой ребенок.

Глз Ник Квинн следили з несущимся по кбинету смерчем.

— Придется поверить вм н слово.

— Я не шучу. Он обменялся с ней рукопожтием и вдруг совершенно успокоился. Если б я верил в мгию, я бы скзл, что это и есть мгия.

— Я слышл о людях, которые тким обрзом действуют н животных.

Билл мгновенно охвтило сердитое рздржение.

— Дэнни не животное.

— Нет, конечно. Я просто провел прллель. — Ник испытующе посмотрел н Билл. — Вы слегк обеспокоены, д?

— Вовсе нет. — Потом Билл немного подумл. Он держлся н смом пределе с момент уход Ломов. Почему? — Ну чуть-чуть, может быть.

— Потому, что его кто-то может усыновить?

Билл покосился н Ник. Он вырос в довольно-тки проництельного сукин сын. Билл и првд здумывлся, не отржется ли н его мнении перспектив остться у Фрэнси без Дэнни Гордон, но...

— Не думю, Ник. Хотя, конечно, возможно. Я прожил дв год рядом с Дэнни и чувствую, что между нми кк будто возникл кровня связь и уход его рзобьет мне сердце, но тут дело не в этом.

— Вы хотите скзть, тут что-то не тк?

Весьм проництелен этот Ник.

— Д. Может быть, я хочу скзть именно это.

— Действительно, вы говорили, что ему больше подошл бы пр пострше. Эти двое, по-видимому, не отвечют днному требовнию.

— Пострше и поопытнее. Эти двое не отвечют ни тому, ни другому.

— Может, поэтому вм и кжется, что что-то не тк.

— Но Ср утверждет, что прктически вырстил своих бртьев, и я ей верю. Это дет основние убедиться в ее опытности. А если Дэнни всегд будет регировть н нее тким обрзом, кк в тот день...

— Тогд он уже не будет гиперктивным, хотя, честно говоря, я не зню, кто способен ндолго угомонить этого прня.

— Посмотрел бы ты н него.

Билл окликнул Дэнни и усдил его к себе н колени.

— Что ты думешь о той леди, которую встретил сегодня здесь?

Дэнни рзулыблся.

— Он очень ми-и-иля.

— А что ты чувствовл, когд держл ее з руку?

Улыбк стл еще шире, в глзх Дэнни появилось мечттельное, отсутствующее выржение.

— Очень ми-и-ило.

И больше ты мне ничего не можешь скзть?

— Нет.

Он соскочил и продолжл беготню.

— Я понял — леди был очень ми-и-иля, — с усмешкой скзл Ник.

Билл передернул плечми.

— Это новенькое словечко у Дэнни. Но, по-моему, ндо еще рзок свести их вместе.

— Посмотреть, случится ли это снов? Неплохой ход. Повторяемость — незменимый фктор в нучном методе.

— Это не нучный эксперимент, Ник.

Впрочем, иногд Биллу хотелось бы рсполгть применимым к рботе по усыновлению нучным методом. Здесь были предусмотрены протоколы и процедуры, проверки и оценки и испыттельный срок — все меры для зщиты и безопсности детей и приемных родителей. Но з многие годы Билл не рз обнруживл, что руководствуется инстинктом, следует велению сердц.

И в днном случе некое внутреннее инстинктивное чувство нстривло его против, но он подозревл, что чувство это подогревет его личня привязнность именно к этому конкретному ребенку. Нйти подходящий для Дэнни дом — вот что действительно вжно. А если у этой женщины с Дэнни нлживется особый конткт, он не имеет прв откзывть ей.

— Я просто хочу вновь увидеть их вместе. Может быть, это был простя случйность. Но если нет, если он снов отрегирует н нее тк же...

— Тогд вы, возможно, ншли для него дом. Но в тком случе я усмтривю другую проблему.

— Я переживу. Я уже это переживл. — Он позволил уйти Нику, когд Квинны усыновили его шестндцть лет нзд. — И снов переживу.

— Нисколько не сомневюсь, — скзл Ник, глядя н Дэнни. — Но вм ндо будет нйти способ, который позволит ему пережить рсствние с вми.

Билл кивнул. Он предвидел эту проблему. Он думл решить ее, когд придет время.

Билл приглсил обоих Ломов, но Ср пришл одн — Герб был знят в своем офисе. Он приехл в следующий вторник, между окончнием уроков и обедом.

— Вы передумли? — с рдостной ндеждой спросил он, усживясь в кбинете.

Н ней было цветстое летнее плтье, белое с желтым, которое подчеркивло смуглость кожи. Билл подумл, не примешлсь ли чуточк мексикнской крови к текущей в ее жилх техсской.

— Я еще думю, — скзл Билл, — но хотел бы подробно поговорить о вшем: опыте в воспитнии млдших бртьев.

Они проговорили около получс. Н Билл произвело впечтление близкое знкомство Сры с тонкостями подход к детям. Но сильнее всего проявлялось ее желние иметь ребенк, ее потребность в ребенке.

А потом произошло неизбежное — явился Дэнни.

Он змер н месте, увидев ее. Широкя улыбк, мленькие белые зубки...

— Привет, Ср!

Он прямо зсветилсь, услышв свое имя.

— Ты зпомнил!

— Конечно, зпомнил. Я умный.

— Не буду спорить. Что вы проходили сегодня в школе?

И снов Билл в изумлении нблюдл, кк Дэнни спокойно стоит рядом с ней, сложив з спиной лдошки. Н сей рз он не держл ее з руку, никкого физического конткт между ними не было. И все-тки он стоял тихо, и отвечл н вопросы, и дошел до того, что нчл рсскзывть о своих друзьях и любимых игрх.

А Ср...

Билл видел свет в ее глзх, теплоту; он полностью сосредоточилсь н Дэнни, превртив его н это время в центр мироздния. Он ощущл в ней стрстную тягу к ребенку и позволил себе подумть, что все, кжется, устривется волшебным обрзом.

Дэнни повернулся к нему.

— Он мне нрвится. Он ми-и-иля.

— Д, Дэнни, Ср очень миля.

— Мне можно с ней жить?

Вопрос зстл Билл врсплох: В голове у него промелькнуло нзвние строй песенки «Ты тк легко меня збыл?». Но он отогнл болезненное чувство и перенес все внимние н Дэнни. Он должен быть крйне осторожным.

— Не зню, Дэнни. Нм ндо подумть.

— Ну пож--луйст!

— Я еще не зню, Дэнни. Я не говорю «нет» и не говорю «д». Нм ндо еще очень многое сделть, прежде чем мы подойдем к этому.

— А в гости можно?

— И об этом нм тоже ндо подумть. Сре, ее мужу и мне ндо снчл многое обсудить. Тк что, почему бы тебе не пойти умыться перед обедом и позволить нм порботть.

— Лдно. — Когд он оглядывлся н нее, в глзх его, кк мяк, сиял ндежд. — Пок, Ср.

Он обнял его, потом отодвинул н рсстояние вытянутой руки.

— Пок, Дэнни.

И Дэнни посккл по коридору.

— Мне кжется, вы обрели друг, — скзл Билл Сре.

— Мне тоже тк кжется, — с теплой улыбкой ответил Ср. Потом устремил н Билл ровный взгляд. — Ндеюсь, этому другу позволят стть моим сыном, отец Рйн?

— Деля свое дело, Ср, я нучился одному — никогд не двть обещний. Я не могу быть бсолютно уверенным, что сумею удержться от этого по отношению к родителям, но, безусловно, всегд удержусь по отношению к мльчикм. Мы положили неплохое нчло. Посмотрим, что из этого выйдет.

Ее глз рсширились, голос вдруг ззвучл глухо и хрипло:

— Вы хотите скзть, что передумли?

Он кивнул, он зкрыл лицо рукми и всхлипнул. Слезы ее взволновли Билл и укрепили зрождвшуюся в нем мысль, что он ншел для Дэнни идельный вринт. Только в крошечном уголке его души все еще тилось недоверие.

Глв 17

Проверк шл глдко. И Герб, и Ср имели прекрсные бллы в Техсском университете, он — по бухглтерскому учету, он — по дошкольному воспитнию. Их кредитоспособность не подлежл ни млейшим сомнениям. Осмотр дом дл великолепные результты — двухэтжный особняк в колонильном стиле с центрльным холлом, в тихом пригороде, в Астории, где Ломы были ктивными прихожнми местной церкви. Билл дошел до того, что позвонил строму пстору Сры в Хьюстон. Отец Джиери знл Сру Бейнбридж — это ее девичья фмилия — и помнил ее милой и змечтельной девушкой; Герб происходил из богтой семьи, был не столь ревностным прихожнином, кк Ср, но местный священник считл его хорошим человеком.

Вообще все шло глдко. Воскресные визиты проходили без инцидентов, и Дэнни иногд проводил в гостях целую неделю сряду. Ему это нрвилось. Он полюбил Сру. Кзлось, он полностью поглощен ею, полностью восхищен. Он по-прежнему кждый день зсккивл в кбинет Билл, по-прежнему сиживл у него н коленях, по-прежнему нрушл субботние шхмтные пртии. Но говорил только о Сре — Ср... Ср... Ср... Билл нходил ее прекрсной женщиной, может быть, дже исключительной, но, Бог свидетель, кк ему ндоело о ней слушть.

Н исходе осени Дэнни уже не был тем Дэнни, который все лето носился по территории приют. Пончлу это было незметно, но постепенно, от случя к случю, Билл стл отмечть решительные перемены. В ходе проверочного и испыттельного процесс Билл нблюдл, кк Дэнни постепенно успокивется. Не рзом, резко нжв н тормоз, кк мчщийся грузовик, водитель которого медленно, но неуклонно снижет скорость, подъезжя по скоростному шоссе к школьной зоне. Мотор еще ревет, но скорость пдет. Сестры, опекющие Дэнни во втором клссе, сообщли, что дисциплинрных проблем возникет теперь горздо меньше, он способен дольше сосредоточивться, и в результте лучше успевет в школе.

Это было почти чудо. Чересчур хорошо, чтобы быть првдой.

И Билл все же слегк беспокоился. Проведя у Фрэнси дв десятк лет, он редко видел, чтобы дптция проходил тк глдко. И поэтому, когд он, леж ночью в постели, в одиночестве, в темноте, искл и не нходил никких поводов для упрек, пробуждлся ворчливый голосок и ншептывл в уши тумнные сомнения.

В результте он пережил едв ли не облегчение, когд з неделю до Рождеств обнружился первый небольшой повод.

Герб торопился до Рождеств звершить процесс усыновления, объясняя, что хочет встретить Новый год вместе, втроем, целой семьей. Билл не сомневлся в этом, но подозревл, что Герб с его познниями в бухглтерском Деле отлично знет, что Дэнни будет считться н обеспечении приемных родителей полный год, если усыновление официльно утверждено в любой момент до полуночи 25 декбря.

Он относился к этому с понимнием. Рстить ребенк в Нью-Йорке чертовски дорого, и родители зслуживют любых финнсовых послблений, кких только можно добиться. Это не повод.

Повод дл Дэнни. У мльчик появились ккие-то тйные сообржения.

— Не хочу я идти, — зявил он Биллу кк-то вечером з неделю до Рождеств.

Билл похлопл себя по колену.

— Может быть, прыгнешь сюд и рсскжешь мне, по чему ты не хочешь?

— Потому что боюсь, — объяснил Дэнни, устривясь н своем обычном месте.

— Боишься Сры?

— Нет. Он ми-и-иля.

— А Герб? Ты боишься его?

— Нет. Я просто боюсь тм жить.

Билл улыбнулся про себя и ободряюще обнял Дэнни. Он почти рд был услышть признние мльчик. Это обычное, совершенно нормльное дело, которого в случе Дэнни особенно следовло ожидть. В конце концов, Фрэнси был его домом дольше, чем любое другое место во всей жизни. Обиттели и рботники приют соствляли единственную его семью вот уже дв с половиной год. Скорее, следовло бы беспокоиться, если бы он не переживл в преддверии рсствния.

— Все немножко боятся, когд уходят, Дэнни. И точно тк же боятся, когд приходят сюд. Помнишь, кк н прошлой неделе уходил Томми, чтобы жить с мистером и миссис Дэвис? Он боялся.

Дэнни крутнулся, чтобы зглянуть ему в глз.

— Томми Лурье? Не может быть! Ничего он не боялся!

— Нет, боялся: Но держлся великолепно. Он ведь вчер приходил и рсскзывл всем, кк тм здорово.

Дэнни медленно кивнул и повторил:

— Томми Лурье боялся?

— И не збывй, ты уезжешь недлеко. Сможешь звонить мне в любое время, когд пожелешь.

— А вернуться и прийти в гости, кк Томми, смогу?

— Ну, рзумеется, сможешь. Тебе здесь будут рды в любой момент, когд ты зхочешь прийти, и когд Ломы сумеют тебя привезти. Но очень скоро ты будешь тк счстлив и тк знят с Гербом и Срой, что совсем позбудешь про нс и про Фрэнси.

— Никогд не збуду.

— Хорошо. Потому что мы тоже тебя любим. Ломы тебя любят. Все тебя любят. Потому что ты, Дэнни, хороший мльчик.

Билл внушл это всем мльчикм — обиттелям приют, ибо почти все они пончлу чувствовли себя брошенными и никому не нужными. С того смого момент, кк они перешгивли порог, Билл принимлся твердить это.

— Вс здесь любят. Вс ценят. Вы нужные. Вы хорошие.

И через ккое-то время добря доля мльчишек обретл веру в то, что они в смом деле чего-то стоят.

По отношению к Дэнни это был не просто мехнический психологический прием. Билл будет ужсно тосковть по нему. Ему кзлось, что он рсстется с собственным сыном.

И он сидел, и сердце его рзрывлось, когд он держл Дэнни н коленях, рсскзывя, кк чудесно ему будет у Ломов и кк Билл собирется сообщить Снт-Клусу новый дрес Дэнни и удостовериться, что он принесет ему много подрков н Рождество.

И Дэнни сидел, слушл и улыблся.

Остток недели Дэнни провел спокойно. Но в кнун Рождеств, когд подписывлись последние документы, он нчл плкть.

— Я не хочу с ней идти! — всхлипывл он, из глз лились слезы и текли по щекм.

Ср сидел у стол Билл; нбитый чемодн, содержщий все земные пожитки Дэнни, стоял у ее ног. Билл поднял глз и зметил, что он потрясен. Он повернулся и присел н корточки рядом с Дэнни.

— Не бед, что ты немножко боишься, — скзл он. — Помнишь, о чем мы с тобой говорили? Помнишь, что я рсскзывл тебе о Томми?

— Мне все рвно! — крикнул он, и голосок его рзлетелся в тишине кбинет. — Он плохя! Он подля!

— Ну-ну, Дэнни! Нельзя тк...

Мльчик обхвтил Билл з шею рукми и приник к нему, весь дрож.

— Он собирется причинить мне зло! — визжл он. — Не отдвйте меня! Пожлуйст, не отдвйте меня! Он хочет причинить мне зло!

Билл порзил эт вспышк. Не было никких сомнений в истинности охвтившего Дэнни ужс. Он буквльно трясся от стрх.

Крешком глз он зметил, что Ср встл и шгнул к ним. Глз ее были полны боли.

— Я... я не понимю, — проговорил он.

— Просто нервы в последний момент, — объяснил Билл, пытясь умерить боль в ее глзх. — Вместе с гиперктивном вообржением.

— Мне кжется, это нечто большее, чем просто нервы, — возрзил Ср.

Билл мягко отстрнил от себя Дэнни и удержл его н рсстояний вытянутой руки.

— Дэнни, послушй меня. Тебе никуд не придется идти, если ты не зхочешь. Но ты должен мне объяснить все эти ужсные вещи, о которых ты говоришь. Откуд все это? Кто тебе это скзл?

— Никто, — пробормотл он, всхлипывя и сморкясь.

— Тогд кк ты можешь тк говорить? Почему ты тк говоришь?

— Потому.

— «Потому» — это не объяснение, Дэнни. Откуд у тебя ткие мысли?

— Ниоткуд. Я просто... зню!

Ср сделл шг вперед. Он медленно, неуверенно приблизилсь, положил руку н голову Дэнни, принялсь нежно поглживть его вьющиеся белокурые локоны.

Билл почувствовл, кк Дэнни под прикосновением Сры зстыл, потом рсслбился; он видел, кк бегли его глз, потом взгляд снов сосредоточился. Мльчик перестл всхлипывть.

— Ты будешь моим млышом, — зговорил Ср мягким, почти гипнотизирующим голосом, глдя его по голове. — А я буду твоей ммой. И мы втроем вместе с Гербом будем чудесной семьей.

Дэнни зулыблся.

И в этот момент Билл почувствовл почти необоримое желние немедленно все отменить, подхвтить Дэнни н руки, выствить Ломов из своего кбинет и никогд больше не позволять им переступть порог Святого Фрнциск.

И он это желние подвил. Это в его эгоистичной собственнической душе витют отцовские чувств. Он должен отпустить мльчик.

— Ты ведь н смом деле меня не боишься, Дэнни? — ворковл Ср.

Он оглянулся и посмотрел н нее.

— Нет, я просто боюсь тм жить.

— Не бойся, Дэнни, мой милый. Сегодня вечером должен пойти снег, знчит, звтр будет белое Рождество. Пойдем со мной, и я обещю, что это Рождество стнет в высшей степени незбывемым.

В словх ее прозвучло что-то, от чего Билл по спине прохвтил озноб, но он зствил себя выпустить Дэнни и подтолкнул его к Сре. Когд Дэнни обхвтил рукми ее колени, Ср зключил мльчик в объятия, у Билл перехвтило горло. Он отвернулся, чтобы скрыть нвернувшиеся н глз слезы.

«Я должен его отпустить!»

* * *

— Лучше отменим, Ник, — скзл Билл в трубку. — Снег влит кк сумсшедший.

Голос Ник в трубке имел ккой-то метллический оттенок, и в нем ззвучл искренняя досд.

— С кких это пор вс пугет небольшой снегопд? Либо вы сми сюд придете, либо — снег тм или не снег — я приеду и вытщу вс.

— Првд, Ник, мне и здесь хорошо.

Квинны рсстроятся, если вы не появитесь. А, кроме того, см мысль сидеть одному в сочельник — особенно в этот сочельник — кжется мне не очень удчной.

Билл понимл и ценил зботу Ник. Он всегд проводил несколько рождественских дней с ммой и ппой. Но в этом году...

— А я не один. Я проведу его с мльчикми. Это, кстти, нпоминет мне, что я должен прямо сейчс пойти н них посмотреть. Увидимся в субботу вечером. Веселого Рождеств тебе и Квиннм.

— Лдно, — примирительно скзл он. — Вш взял. Веселого Рождеств, отец Билл.

Билл положил трубку и пошел по коридору посмотреть н мльчиков. В спльнях было тихо. Всю неделю в холлх црило волнение, достигшее пик при укршении елки и переросшее в экстз чс дв нзд, когд он подсмтривл, кк нверху в столовой в стром, никогд не рзжигвшемся кмине подвешивли чулки. Но теперь все мльчики лежли в постелях, и те, кто еще не зснул, изо всех сил пытлись здремть, ибо все знют, что Снт-Клус не явится до тех пор, пок весь дом не погрузится в сон.

Рождество. Любимый прздник для Билл. Блгодря окружющим его мльчикм. Они тк волновлись и рдовлись в это время, особенно млыши. Горящие глзки, рдостные личики, невинные счстливые ожидния и предвкушения. Хорошо бы зкупорить все это в бутылки, словно вино, и в течение год выпивть понемножку, когд дел идут ни штко ни влко.

Господь свидетель, бывют моменты, нчиня с пожр прошлым мртом, когд он нуждлся бы в пре подобных бутылок. Звтр своего род рубеж, смертный порог н его жизненном пути: первое в жизни 25 декбря, когд он не сможет позвонить родителям и пожелть им веселого Рождеств.

В груди ширилсь болезнення пустот. Он тоскует по ним. Никогд не думл, что будет, что сможет тк тосковть. Но звтршний день ндо пережить. Мльчики ему помогут.

Удостоверившись, что все спят или почти зснули, Билл спустился вниз и нчл выгружть подрки из зпертого буфет. Большинство из них было пожертвовно местными прихожнми и упковно сестрми, обучвшими сирот в соседней нчльной школе Лурдской Богомтери. Добрые люди позботились, чтобы ни один мльчик не остлся без пры подрков н Рождество.

Рзложив подрки под елкой, Билл отошел и окинул кртину взглядом: пихт с тонкими веточкми, увешнными рзнообрзными смодельными укршениями и яркими мерцющими огонькми, стоял н стрже нд грудми крсочных рзноцветных коробок, н кждой из которых был ярлычок с фмилией мльчик. Он улыбнулся. По првде скзть, дешевенькое убрнство, но во всем этом присутствует подлинный дух Рождеств. Похоже, Снт-Клус здорово рисковл зрботть грыжу, совершя в этом году путешествие к Фрэнси. Билл см нчинл ощущть отголоски прежнего рождественского волнения, думя о звтршнем утре, о том, кк он будет стоять н этом смом месте и слушть бешеный шорох бумги, когд перевозбужденные мльчишки примутся рзворчивть подрки трясущимися рукми. Он не мог дождться этого момент.

Билл погсил огни н елке и стл поднимться по лестнице. Н полпути он услышл, что в его кбинете звонит телефон, и побежл н звонок. Если это опять Ник...

Но это был не он. Это был Дэнни. И он был в истерике.

— Отец Билл! Отец Билл! — визжл он н высокой ноте пронзительным от ужс голосом. — Придите з мной, зберите меня! Придите з мной, зберите меня отсюд!

— Успокойся, Дэнни, — выговорил он, зствляя смого себя успокоиться. Хоть он и знл, что это просто очередной приступ боязни н новом месте, непритворный стрх в голосе мльчик вызвл прилив дренлин в крови. — Успокойся и рсскжи мне.

— Я не могу рсскзывть! Он убьет меня!

— Кто? Герб?

— Придите з мной, зберите меня, отец! Только придите!

— Где Ср? Позови ее к телефону и дй мне поговорить с ней.

— Нет! Они не знют, что я у телефон!

— Просто позови Сру...

— Нет! Сры нет! Здесь нет никкой Сры! Он убьет меня!

— Перестнь, Дэнни!

— Отец, пожлуйст, придите и зберите меня! Придии-ите! — Он нчл всхлипывть, но слов еще можно было рзобрть. — Отец, отец, отец, я не хочу умирть. Пожлуйст, придите и зберите меня. Не позволяйте ему убивть меня. Я не хочу умирть!

Стрх и униження мольб в голоске Дэнни пронзили Билл в смое сердце. Он собрлся отменить усыновление, покончить со всем этим делом. Мльчик просто не готов покинуть Фрэнси.

— Позови Сру, Дэнни... Дэнни?

Трубк молчл.

Билл рвнул ящик стол, ншел в кртотеке номер телефон Ломов. Рук тряслсь, когд он нбирл его. В ухе згудел сигнл «знято». Он хлопнул трубку, принялся нбирть снов, потом остновился. Рз номер знят, возможно, Ср или Герб пытются дозвониться ему. Если они будут нбирть номер одновременно, никто не дозвонится. Он сел и зствил себя ждть. И ждть.

Телефон не звонил.

Он принудил себя прождть полных пять минут. Кзлось, они длились вечность. И нконец прошли. Он кинулся к ппрту и снов нбрл номер.

Снов знято. Черт!

Билл бросил трубку, прошелся по кбинету, вышел в коридор. В течение следующего получс он рз двдцть нбирл номер Ломов, но линия кждый рз был знят. Он снов и снов твердил себе, что беспокоиться не о чем. Дэнни вне опсности. Это все вообржение мльчик, его проклятое сверхктивное вообржение. Ср и Герб никогд не причинят ему вред, никогд не допустят, чтобы с ним случилось что-то плохое. Дэнни см впл в пнику, и Ср нверняк успокоит его, кк уже успокивл сегодня.

Но почему он не может пробиться по этому треклятому телефону? У него вдруг мелькнул мысль, и он позвонил опертору н коммуттор. Скзл девушке, что дело срочное и он просит вызвть номер; он перезвонил и сообщил, что номер не отвечет. Никого — мертвое молчние.

Может быть, Дэнни не положил трубку н место? Тк, должно быть, и есть.

Но это объяснение не удовлетворило Билл. Он нтянул пльто, схвтил ключи от мшины и выскочил н улицу. Он знл, что ни з что не зснет, пок не поговорит с Дэнни и не убедится, что с ним все в порядке. Вообржемые стрхи пугют ничуть не меньше, чем нстоящие. Тк что дело не в том, что см он уверен в безопсности Дэнни, ндо удостовериться, что Дэнни чувствует себя в безопсности. Тогд, может быть, Билл сумеет остток ночи провести в покое.

Стоял прекрсня ночь, под легким углом пдл снег, его хлопья вспыхивли, пролетя в пятнх свет от иллюминции и уличных фонрей. Звуки город, уже приглушенные, ибо нступил сочельник, стновились еще глуше н успевшем обрзовться снежном покрове толщиной примерно в дюйм. Белое Рождество.

Хорошо бы выкроить время полюбовться окружющим, но внутреннее беспокойство Билл и стремление поскорее добрться до дом Ломов пересилили эстетические сообржения о крсоте ночи.

Он вел стренький фургон вниз по улице, н которой жили Ломы, мимо зсыпнных снегом домов, увешнных гирляндми Рзноцветных огней, потом остновился у бровки тротур перед номером 735. В доме было темно. Ни рождественских огоньков, ни освещенных окон. Спеш по дорожке к прдной двери, он отметил, что снежный покров иделен — ни одного след.

Нжл кнопку звонк, но изнутри не донеслось ни звук, тк что он стукнул дверным молотком. Стук эхом рзнесся в безмолвной ночи. Он стукнул снов. Двжды, трижды.

Никкого ответ.

Билл отступил от подъезд и взглянул н второй этж. Дом оствлся безмолвным и темным.

Теперь Билл зволновлся. Зволновлся по-нстоящему. Они должны быть дом. Мшин стоит н подъездной дорожке. Его следы н снегу — единственные.

Что з чертовщин тут происходит?

Он взялся з дверную ручку и попробовл повернуть. Дверь рспхнулсь внутрь. Несколько рз окликнул, но никто не ответил, и он шгнул в дом, продолжя звть.

Стоя в темном фойе, освещенном лишь отблеском фонря с улицы, ощутил, что внутри холодно, кк снружи. Дом кзлся... пустым.

Его охвтил жуткий непреодолимый стрх.

Боже мой, где они? Что здесь случилось?

И тут он понял, что не один. Он чуть не вскрикнул, взглянув впрво и зметив смутный силуэт сидящей в кресле у окн гостиной фигуры.

— Эй! — окликнул Билл, шря рукой в поискх выключтеля. — Герб?

Он ншел выключтель и повернул его. Это был Герб, неподвижно сидевший в кресле с прямой спинкой, глядя в прострнство.

— Герб? Что с вми? Где Дэнни? Где Ср?

При упоминнии ее имени голов Герб повернулсь, он посмотрел н Билл, но не увидел его, взгляд скользнул мимо и продолжл блуждть. Через несколько секунд он снов смотрел в прострнство.

Билл стл осторожно к нему приближться. Глубоко внутри что-то говорило ему, что здесь произошло нечто ужсное — может быть, и сейчс еще происходит, — и кричло, чтоб он поворчивл и бежл прочь. Но он не мог убежть. Он не мог — и не смог бы — убежть отсюд без Дэнни.

— Герб, скжите мне, где Дэнни? Скжите сейчс же, Герб. И скжите, что вы ничего с ним не сделли. Скжите мне, Герб.

Но Герб Лом только смотрел вперед и вверх, в угол потолк.

Вверх... он смотрит вверх. Это что-нибудь знчит?

Включя по пути свет, нжимя н все попдвшиеся ему выключтели, Билл ншел лестницу и нпрвился н второй этж. Ужс сдвил ему горло, и он выкрикивл только дв имени, которые мог сейчс вспомнить.

— Дэнни? Ср? Дэнни? Есть здесь кто-нибудь?

Единственным ответом было поскрипывние лестничных ступеней у него под ногми и слбый гудок из болтющейся телефонной трубки н столике в верхнем холле.

Он остновился, позвл снов, и н этот рз услышл ответ — хриплый шепот из коридор сверху, с лестницы. Невнятный, но явно голос. Он бросился к темному прямоугольнику, нырнул в него, побрел вдоль стены, держсь з нее рукой, ншел выключтель...

...свет... большя спльня... хозяйскя спльня... крсное... все крсное... ковер, стены, потолок, постельное белье... он не припоминет, чтобы все было тким крсным... Дэнни тут... у стены... голый... голов висит... ткой бледный... ткой бледный... не у стены, н стене... руки рскинуты... гвозди... в лдошкх... в ступнях... личико ткое бледное... внутренности... вывлились нружу...

Билл почувствовл, что комнт переворчивется; ноги его подогнулись, он сильно удрился коленями об пол, но не ощутил боли, свлился ничком н зскорузлый от крови ковер, корчсь в приступе рвоты.

Нет! Этого не может быть!

— Отец Билл...

Голов Билл дернулсь. Голосок... еле слышный...

Глз Дэнни были открыты и смотрели н него, губы его двиглись, голос шелестел и дребезжл, кк рзбитое стеклышко.

— Отец, мне больно.

Билл зствил себя встть и зкружился по крсной комнте. Сколько крови. Не может быть в тком мленьком мльчике столько крови. Кк он мог потерять столько крови и не умереть?

Билл отвел глз. Кк можно было его тк изувечить? Кто мог...

Герб. Это, нверно, Герб. Сидит внизу в ккой-то эпилептической прострции, тогд кк здесь, нверху... здесь, нверху...

А где Ср?

Гвозди. Он не может сейчс думть о Сре. Ему ндо вытщить гвозди из ручек и ножек Дэнни. Он оглянулся в поискх инструмент, которым их можно вытщить, но увидел лишь окроввленный молоток. Билл перевел взгляд н бескровное лицо мльчик, посмотрел в измученные умоляющие глз.

— Я освобожу тебя, Дэнни. Ты только здесь обожди, и... Господи, что я говорю? Я... я сейчс вернусь.

— Отец, очень больно!

Дэнни нчл поскуливть, издвя горлом хриплые звуки, преследоввшие Билл по пятм, сводя его с ум, когд он несся вниз. Он ворвлся в гостиную и вышиб Герб из кресл. Он хотел рзорвть его пополм и сделть это не срзу, постепенно, но н это уйдет время, времени у Дэнни остлось немного.

— Инструменты, стервец! Где у тебя инструменты?

Блуждющий взор Герб плвл нд плечом Билл. Билл снов швырнул его в кресло, оно кчнулось нзд вместе с Гербом. Он вывлился, упл, скорчившись, н пол и тк и остлся лежть.

Билл обыскл кухню, ншел дверь в подвл, побежл вниз по лестнице, все время боясь где-нибудь по дороге нткнуться н труп Сры. Он был уверен, что он мертв. Он обнружил ящик с инструментми н пыльном рбочем столе. Схвтил его и побежл нзд н второй этж.

Дэнни все еще хрипел. Билл выхвтил смые большие клещи, ккие смог отыскть, и нчл трудиться нд гвоздями, вытскивя их сперв из ступней, потом из лдошек.

Когд смертельно белое тельце съехло н пол, глз Дэнни зкрылись и хриплые, сдвленные, едв слышные стоны смолкли. Билл подумл, что он умер, но остновиться сейчс не мог. Он стщил простыню с двуспльной кровти и звернул в нее мльчик. Потом пошел н улицу, неся Дэнни н рукх, перебиря в пмяти ближйшие больницы.

Н полдороге к мшине Дэнни открыл глз, посмотрел н него и здл вопрос, пронзивший сердце Билл.

— Почему вы не пришли, отец Билл? — скзл он почти неслышным голосом. — Вы обещли прийти, если я позвоню. Почему вы не пришли?

Следующие несколько чсов пронеслись кк в тумне; это был монтж из зснеженных улиц, мелькющих з зпотевшим ветровым стеклом, борьбы со скользящими шинми и неподтливым рулевым колесом, из срезнных рзделительных линий н проезжей чсти, виляния и шрхнья между встречными втомобилями в попыткх в последний момент избежть столкновений — все под ккомпнемент почти беззвучных стонов Дэнни... Прибытие в больницу, обморок медсестры в приемном покое, когд Билл, рзвернув простыню, обнжил истерзнное тело Дэнни, побелевшее лицо дежурного врч, когд он говорил, что в его небольшой клинике Дэнни не смогут окзть необходимую помощь... Бешеня гонк в зднем отсеке мшины «Скорой помощи», которя мчлсь в Бруклин с включенной миглкой и воющей сиреной, остновк у Медицинского центр Дунстейт, поджидющя их тм полиция, мрчные лиц полицейских, нчвших здвть вопросы срзу же, кк только Дэнни повезли в оперционную.

А потом появился худой, курящий одну з одной сигреты детектив, с желтыми пятнми от никотин н укзтельном и среднем пльцх првой руки, лет сорок с небольшим, с редеющими темными волосми, нстороженными голубыми глзми, с нстороженным выржением лиц, с нстороженными мнерми — все в нем было грессивно-нстороженным.

Ренни успел бросить взгляд н мльчик в приемном покое.

З двдцть с лишним лет рботы в полиции он не встречл ничего дже отдленно похожего н то, что сделли с этим прнишкой. Все внутри у него перевернулось.

А теперь шеф по телефону велит отложить рзбиртельство до послезвтр.

— Мне ндо рзобрться с этим, лейтеннт.

— Эй, Ренни, сегодня сочельник, — нпомнил лейтеннт Мкколей. — Рсслбься немножко. Голдберг зступил с одинндцти до семи, ккого черт Голдбергу до Рождеств? Оствь это ему.

Никогд.

— Скжите Голдбергу, пускй рзбирется со всем прочим с одинндцти до семи. Это дело з мной.

— Что-то серьезное, Ренни? О чем мне следует знть?

Ренни весь сжлся. Нельзя допустить, чтоб Мкколей сообрзил, что тут что-то личное. Ндо просто сыгрть холодного и спокойного профессионл.

— Угу... Нсилие нд ребенком. Жуткий случй. Думю, что сейчс смогу связть все концы. Просто хочу сегодня свести все воедино.

— Н это уйдет время. Что Джон скжет по этому по воду?

— Он поймет. — Джон всегд понимет.

— Лдно, Ренни. Если передумешь и зхочешь зкруглиться порньше, дй знть Голдбергу.

— Хорошо, лейтеннт. Спсибо. И веселого Рождеств.

— Тебе того же, Ренни.

Детектив сержнт Аугустино повесил трубку и нпрвился в комнту отдых врчей, которую ему отвели. Тм держли того тип, который привез мльчик. Он скзл, что зовут его Рйн, что он священник, но документов при себе не имел, и под ндетым н нем свитером не было видно ктолического воротничк.

Ренни подумл о мльчике. Трудно думть о чем-то другом. Им о нем ничего не известно, кроме того, что сообщил тк нзывемый священник: зовут его Дэнни Гордон, ему семь лет, и до нынешнего утр он жил в приюте Святого Фрнциск для мльчиков.

Святой Фрнциск... вот что здело Ренни з живое. Мльчик был сиротой из приют, и кто-то жутко его изувечил.

Это все, что ндо было услышть Ренни, чтобы дело стло для него поистине личным.

Он поствил полицейского по фмилии Колрчик н посту снружи у комнты отдых. Когд Ренни шел по коридору, Колрчик переговривлся по рции.

— Они взяли в доме того прня, — доложил Колрчик, протягивя Ренни рцию. — Все точно тк, кк описл отец Рйн.

Нм еще нверняк не известно, что он отец, хотел скзть Ренни, но придержл язык.

— Ты хочешь скзть, что тот прень тм тк и сидел, дожидясь, пок его зберут?

— Они говорят, он, похоже, в кком-то трнсе или в чем-то тком. Собирются везти его в учсток и...

— Пускй везут сюд, — прикзл Ренни. — Скжи ребятм, пускй везут сюд, и никуд больше, кк только предъявят ему обвинение. Я хочу провести полное медицинское освидетельствовние этого прня, пок он тепленький... просто чтобы удостовериться, что у него нет ни кких скрытых повреждений.

Колрчик улыбнулся.

— Слушюсь.

Ренни был рд видеть, что постовой нстроен н одну с ним волну. Нельзя допустить, чтобы этот подонок из Куинс ускользнул под предлогом психического рсстройств, пок это звисит от Ренни.

Он открыл дверь в комнту и бросил взгляд н субъект, который зявил, что он священник. Крупный, чисто выбритый, с квдртной челюстью, с густыми темными волосми, седеющими н вискх, отлично сложен. Субъект симптичный, только в днный момент совсем вымотн от устлости и держится явно н последнем издыхнии. Сидит, нклонившись вперед, н продвленном дивне, с чшкой дунстейтского крепкого дымящегося кофе в рукх. Пльцы дрожт, лдони сжимют чшку, вроде бы он пытется согреться теплом болтющейся з плстиковыми стенкми жидкости. Черт с дв тк согреешься.

— Вы рботете у Святого Фрнциск? — спросил Ренни.

Субъект дернулся, словно мысли его были з тысячу миль отсюд. Он взглянул н Ренни и отвел глз.

— В десятый рз — д.

Ренни уселся н стул нпротив него и зкурил сигрету.

— Из ккого вы орден?

— «Общество Иисус».

— Я думл, Святым Фрнциском зпрвляют иезуиты.

— Это одно и то же.

Ренни улыбнулся.

— Зню.

Субъект не стл улыбться в ответ.

— Известно что-нибудь о Дэнни?

— Еще в оперционной. Слышли когд-нибудь про отц Эд? Он был у Святого Фрнциск.

— Эд Дферти? Я с ним однжды встречлся. В семьдесят пятом, н столетии Фрэнси. Он уже умер.

Субъект произнес волшебное слово — «Фрэнси». Только тот, кто тм жил, нзывет его Фрэнси.

Лдно. Возможно, он в смом деле отец Уильям Рйн из «Обществ Иисус», но это совсем не знчит, что он не имеет отношения к тому, что случилось с прнишкой. Священники тоже сбивются н преступную дорожку. Этот был бы длеко не первый.

— Послушйте, детектив Ангостино, — скзл отец Рйн, — не можем ли мы побеседовть попозже?

— Аугустино меня зовут, и в тком деле не может быть ни «бесед», ни «попозже».

— Я уже вм скзл, это Герб. Муж. Герберт Лом. Это он. Вм ндо...

— Мы его уже взяли, — сообщил Ренни. — Сейчс привезут сюд н обследовние.

Сюд? — переспросил Рйн. Устлость слетел с него в мгновение ок. В глзх появились признки жизни. — Сюд? Оствьте меня недине с ним в этой мленькой комнтке н несколько минут. Только н пять минут. Н две. — Небьющяся чшк вдруг рзлетелсь в его рукх, выплеснув н него горячий кофе. Он этого дже не зметил. — Н одну минутку!

Лдно. Возможно, священник не имеет отношения к тому, что случилось с прнишкой.

— Я хочу, чтобы вы рсскзли мне всю историю целиком, — скзл Ренни.

— Я уже рсскзывл двжды. — В голосе Рйн опять ззвучл устлость. — Трижды.

— Д, но другим людям, не мне. Не мне лично. Я хочу см услышть то, что вы рсскжете. Прямо с того момент, кк эти люди пришли к Фрэнси, и до того, кк вы приехли сюд в «скорой». Все целиком. Ничего не упускйте.

И отец Рйн нчл рсскзывть, Ренни слушл, просто слушл, перебивя, только когд требовлись рзъяснения.

Особого смысл не прибвилось.

— Вы хотите скзть, — проговорил он, когд священник зкончил, — что они брли ребенк домой н уик-энд, иногд н неделю сряду, и никто никогд его пльцем не тронул?

Обрщлись кк с королем, по словм Дэнни.

— А когд усыновление было оформлено официльно, этот прень искромсл мльчик н куски. В чем тут дело?

— Что это знчит?

Это знчит, что я облжлся, вот что это знчит, Ренни видел стрдние в глзх отц Рйн и сочувствовл ему. Он мучится по-нстоящему.

— Вы провели все полгющиеся проверки?

Священник вскочил с дивнчик и принялся мерить шгми мленькую комнтку, потиря н ходу руки.

— Все и более того. Ср и Герб выходили чище снег что идет сейчс н дворе. Но, окзывется, этого мло првд?

— Кстти о Сре — не предполгете, где он?

— Возможно, мертв, тело спрятно где-то в доме. Проклятие! Кк я мог это допустить?

Ренни зметил, что он не пытется увильнуть от ответственности, не винит никого, кроме себя. Прень вроде бы нстоящий. Не чсто ткого встретишь.

— Идельных систем не бывет, — скзл Ренни, сознвя, что это весьм жлкя попытк утешить беднягу.

Священник взглянул н него, снов сел н дивн и зкрыл лицо рукми. Но не плкл. Тк они и сидели в молчнии ккое-то время, пок не появился врч в хирургическом одеянии — седеющий пятидесятилетний мужчин, который, может, и выглядел бы здоровяком после пробежек н поле для гольф, сейчс был весь бледный, обмякший, кк тесто, и в поту, кк после недельной попойки.

— Мне нужен тот, кто привез Дэнни Гордон. Кто из вс?..

Отец Рйн вдруг окзлся н ногх прямо перед врчом.

— Я! С ним все в порядке? Он выжил?

Врч сел и вытер рукой лицо. Ренни зметил, что рук дрожит.

— Никогд в жизни не видел ничего подобного этому мльчику, — произнес он.

— Никто никогд в жизни не видел! — крикнул священник. — Но он будет жить?

— Я... я не зню, — скзл врч. — Я имею в виду не рны. Я встречл людей, поклеченных еще хуже в втомобильных вриях. Я имею в виду, что он должен быть мертв. Он должен был быть мертв, когд вы его сюд везли.

— Д, но он не был, — скзл отец Рйн, — тк в чем же...

— Дело в том, что он потерял слишком много крови, чтоб выжить. Вы его ншли. Много тм было крови?

— Сплошь злито. Я, помню, еще подумл, что никогд не вообржл, что в человеческом теле столько крови.

— Првильно подумли. А когд вы его обнружили, кровь еще шл?

— М-м-м... нет. Я тогд не обртил н это внимния, но теперь вспоминю... нет. Кровотечения не было. Я решил, что из него вся кровь вытекл.

— Точно! — подтвердил врч. — Именно тк и случилось. Из него вытекл вся кровь. Вы слышите, что я говорю: в теле мльчик не было крови, когд вы его сюд привезли! Он был мертв!

Ренни почувствовл, кк спин у него леденеет. Этот док похож н свихнувшегося. Может, он в смом деле после попойки.

— Но он был в созннии! — крикнул отец Рйн. — Он стонл!

Врч кивнул.

— Зню. Он оствлся в созннии в течение всей оперции.

— Иисусе! — охнул Ренни, чувствуя, будто кто-то двинул ему кулком в живот.

Отец Рйн рухнул нзд н дивн.

— Мы не ншли ни одной вены, — говорил в пустоту доктор. — Все плоские и пустые. Ткое бывет при гиповолемическом шоке[19], но мльчик не был в шоке. Он был в созннии и плкл от боли. Тк что я сделл рзрез, обнжил вену и ввел ктетер. Пытлся добыть кплю крови для нлиз, но вен был сухя. Тогд мы принялись быстро вводить декстрозу[20]и физиологический рствор и перепрвили его нверх, чтобы нчть зшивть. И тм уже рзвернулось истинное безумие.

Врч помолчл, Ренни увидел н его лице выржение, которое змечл иногд у стрых копов, оттрубивших лет по тридцть, вообрзивших, что все уже повидли и больше ничто никогд их не удивит, потом жесточйшим обрзом убеждвшихся, что город не обнжет до конц свою изннку и всегд держит кое-что про зпс для умников, вообрзивших, что все уже повидли. Этот док нверняк вообржл, что уже все повидл. А теперь убедился, что это не тк.

— Он не поддлся нркозу, — продолжл врч. — Хл Левинсон двдцть лет при мне нестезиологом. Один из лучших. Может быть, смый лучший. Он испробовл все, что мог — от пенттол до глотн и кетмин и обртно, и ничего не подействовло н этого ребенк. Дже глубокя спинномозговя блокд не зствил его потерять сознние. Ничего не действовло. — Голос его стновился громче. — Вы меня слышите? Ничего не действовло!

— И... и вы не стли оперировть?

Лицо врч еще больше обмякло.

— О, я стл «оперировть». Я «прооперировл» его в лучшем виде. Я влез в живот этого ребенк, сложил туд все внутренности, кк подобет, потом зшил. Я зшил ткже рны н рукх и ногх. И он дерглся и крутился при кждом стежке, тк что нм пришлось его привязть. Д, мы снов собрли его целиком. Он сейчс в ренимции, только я не зню зчем. Ему не ндо отходить от нркоз, поскольку нркоз не было. У него не остлось крови, и я не могу ее влить, поскольку у нс нет обрзц, чтобы определить группу. Он должен быть мертв, но он стонет от боли, не издвя ни звук, поскольку голосовые связки полетели к чертям после всех прежних криков и визгов.

Ошеломленный Ренни смотрел, кк н глзх врч выступют слезы.

— Я его сшил, но зню, что он не выздоровеет. Ему больно, я не могу прекртить эту боль. Единственное, что поможет этому ребенку — смерть, но он не умирет. Кто он? Откуд он? Что с ним случилось? Есть о нем где-нибудь ккие-нибудь медицинские свидетельств?

Отец Рйн зхрустел пльцми.

— Здесь! Он прошел полное неврологическое обследовние прямо здесь, в прошлом году; с ним рботл групп исследовтелей-педитров.

Врч с трудом поднялся н ноги. Он был еще бледней, чем рньше.

— Вы хотите скзть, что я нйду в ншем рхиве сведения об этом ребенке? Стло быть, он действительно существует, и это не ночной кошмр? — Он тяжело вздохнул. — Может, они делли нлизы крови.

Когд он поворчивлся, чтобы уйти, отец Рйн схвтил его з руку.

— Могу я его увидеть?

Врч покчл головой.

— Не сейчс. Возможно, попозже. После того кк я посмотрю, удстся ли влить ему кровь.

Он вышел з дверь, и вошел Колрчик.

— Они только что привезли этого прня из дом.

— Лом! — Священник рвнулся вперед. — Дйте мне...

Ренни приложил лдонь к его груди и толкнул нзд. Мягко.

— Вы покуд остнетесь здесь, отец. Я хочу, чтобы вы его опознли, пок оствйтесь здесь.

— Если похож н Тедди Рузвельт, знчит, он. Но скжите мне вот что. Я рестовн?

— Нет. Но вы вляплись в это дело по уши, тк что, рди общего блг, остньтесь здесь.

— Об этом не беспокойтесь. Пок Дэнни здесь, и я буду здесь.

В это Ренни поверил без всякого труд.

Нручники несколько смзывли кртину, но этот прень, Герберт Лом, действительно был вылитый Тедди Рузвельт. Только очков не хвтло. И он либо торчл в полной отключке, либо зктывл чертовски удчное шоу? смое потрясющее, ккое Ренни когд-либо приходилось видеть.

Ренни уселся нпротив Лом. Глз этого прня глядели куд-то в прострнство, н Мрс, что ли.

— Вш фмилия Лом? Герберт Лом? — спросил Ренни.

— Не тртьте слов дром, сержнт, — посоветовл доствивший его полисмен, нхльное отродье по фмилии Хевенс. — Никто от него ничего не добился з всю дорогу от учстк. Однко по корочкм в бумжнике это Лом.

— Вы в дом зходили?

— Нет. К тому времени еще не зступил н смену.

— Кто-нибудь рсскзывл вм о том, что тм делется?

Хевенс пожл плечми.

— Говорят, спльня нверху сплошь злит кровью.

Точно то же скзл отец Рйн. Ренни подверг одежду Лом тщтельной визульной инспекции.

— Он был в этом одет, когд вы его брли?

— Д. Вы что, думете, мы его переодели, что ли?

Язык когд-нибудь доведет Хевенс до беды, только не Ренни это оргнизует. Во всяком случе, не сегодня. Его слишком интересует вопрос, почему ни н одежде, ни н рукх Лом нет крови.

— Криминлисты его осмтривли?

— Д. Вычистили под ногтями, пропылесосили одежду и все ткое.

— Ему сообщили об кте Мирнды?[21]

— Рз три, при свидетелях.

— Он не попросил двокт?

— Он дже в сортир не попросился. Он ничего не говорит и ничего не делет, чего бы ему ни велели, только вот посмотрите.

Коп вздернул Лом н ноги, и тот встл и стоял без движения. Коп толкнул его в кресло, и он остлся сидеть. Коп опять поднял Лом и подпихнул его вперед. Он сделл дв спотыкющихся шг и пошел по прямой. Коп не остновил его, и он двиглся прямо н стену. Нткнулся, остновился и змер лицом к стене.

— Прямо робот долбный.

Ренни не стл спорить. Он послл Колрчик привести из комнты отдых отц Рйн.

— Он? — спросил Ренни священник, когд тот вошел. Тонкие черты отц Рйн перекосились, и он зрычл.

— Ты, грязный...

Он вцепился Лому в горло, и пондобились все силы Колрчик и второго полисмен, чтобы оттщить его. Лом дже глзом не моргнул.

Коп был прв — долбный робот.

— Я зфиксирую это кк официльное опознние, — з явил Ренни. — А пок, отец, если не возржете, вернитесь в кбинет.

Когд священник увели, Ренни обртился к полисмену.

— Сведите ншего приятеля вниз, в приемный покой, и пусть они его обследуют. Я не желю, чтоб кто-то скзл, что мы не окзли ему медицинской помощи при здержнии.

Он посмотрел н чсы. Дв чс ночи. Уже Рождество. А он дже не позвонил Джон. З это придется рсплчивться.

И он поспешил к телефону.

Дежурный врч перехвтил Ренни в холле примерно через полчс.

— Эй, лейтеннт...

— Я сержнт.

— Ну сержнт. Где вы, черт побери, откопли этого прня?

Этот врч был молод, около тридцти, с длинными темными волосми, с серьгой в првом ухе и с ккуртной бородкой. Смхивл н рввин. Н ярлычке н его белом хлте знчилось «А. Штейн, доктор медицины».

— Лом? Мы здержли его з покушение н убийство. А может, и з убийство, если отыщем когд-нибудь его жену, тк что... Чего вы кчете головой?

— Мистер Лом ни в кком случе не сможет предстть перед судом.

В желудке у Ренни екнуло — приговор Штейн выглядел окончтельным и бесповоротным.

— Он умер?

— Можно и тк скзть. Мозг у него умер.

Что з дерьмо! Он симулирует, прикидывется, будто у него эт, кк ее... кт... кт...

— Кттония. Но он не кттоник. И не прикидывется. Ткое нельзя симулировть.

— Тк что с ним?

Штейн поскреб в бороде.

— Я пок не уверен. Но скжу вм одно: исследовние нервных рефлексов позволяет поствить его н уровень, средний между земляным червем и турнепсом.

— Блгодрю, док, — едко скзл Ренни. — Вы очень нм помогли. А теперь, может, нйдете мне специлист, который знет, что люди с мертвым мозгом не умеют рзгуливть кк ни в чем не бывло. Тогд, может, мне удстся провести нстоящее обследовние.

Штейн покрснел, и Ренни сообрзил, что сквитлся. Штейн схвтил его з руку.

— Лдно, умник, пошли. Я тебе кое-что покжу.

Ренни последовл з ним в приемный покой, где в дльнем углу в кбинетике з знвескми н кушетке лежл Герберт Лом. Один.

— Где Хевенс?

— Коп? Я з кофе его послл.

— Вы оствили подозревемого одного? — гневно вопросил Ренни.

— Мистер Лом никуд не денется, — зявил Штейн. Он вытщил из крмн хлт фонрик-крндшик и обошел кушетку с другого конц. — Идите сюд и смотрите.

Ренни подошел поближе и взглянул н бесстрстное лицо Лом.

— Смотрите н его зрчки. Смотрите, ккие они широкие. — Штейн нпрвлял лучик фонрик в кждый глз, придвигя и отдляя его. — Видите ккие-нибудь изменения?

Зрчки не дрогнули ни н волосок.

— Рсширены и неподвижны, — объяснил Штейн. — Теперь сюд смотрите.

Он дотронулся пльцем до левого глзного яблок Лом, Ренни моргнул, Лом нет.

— Не ндо иметь степень доктор медицины, чтобы догдться, что это ненормльно, — скзл Штейн. — Проверим еще. Смотрите ему в глз.

Он взял Лом з голову обеими рукми — одной з подбородок, другой з мкушку — и покчивя ее в стороны несколько рз, потом взд и вперед, кк кивющую мрионетку. Глз Лом ни рзу не шелохнулись, взгляд его был устремлен вперед, куд бы ни поворчивлсь голов.

— Мы нзывем это «кукольные глз». Это знчит, что мозг у него в глубокой зднице. У него отсутствуют высшие мозговые функции — не рботет ничего, кроме ствол мозг, д и то. Это турнепс.

— Стло быть, он не симулирует? — уточнил Ренни, хоть и тк уже знл ответ.

— Никоим обрзом.

— А кк нсчет нркотиков? Что покзли нлизы крови?

Штейн отвел глз в сторону.

— Мы их не делли.

— Вы хотите скзть, что у вс прень с дохлым мозгом, вы не проверили, не нкчн ли он героином, или мрихуной, или кокином?

— Мы не смогли взять у него ни кпли крови, — скзл Штейн, все еще глядя в сторону.

Рук с ледяными пльцми, медленно пощекотл Ренни вдоль позвоночник.

— О, будь я проклят! Неужто еще один?

— Вм и про мльчик тоже известно? — поинтересовлся Штейн, взглянув теперь н него. — Кжется, всей больнице уже известно. Что з чертовщин творится, сержнт? Кто-то привозит обескровленного, изувеченного мльчишку, которого не берет нестезия, вши копы привозят этого... этого зомби, без пульс, без кровяного двления, без сердцебиения, он сидит, стоит, ходит. Я не могу взять у него кровь — я дже проткнул бедренную ртерию, или, по крйней мере, то место, где, по моему мнению, должн быть бедрення ртерия. Мы ввели ктетер в мочевой пузырь, чтобы взять мочу, и вытщили его сухим. Жутковто стновится.

— Может, мозг у него и поврежден, — соглсился Ренни, борясь с ознобом. Для одной ночи по горлышко хвтит всякого дерьм из ужсников. — А нельзя ему голову просветить рентгеном или еще чем-нибудь?

Штейн просветлел.

— Можно кое-что получше. Можно зпустить МР и получить все, что ндо.

Штейн умчлся готовить МР, что бы это ни было, Ренни остлся с неодушевленным, глзеющим в прострнство Ломом.

— Меня ты не одурчишь, прень, — прошептл он, нклоняясь к нему. — Я тебя выведу н чистую воду и позбочусь, чтоб ты рсплтился з все, что сотворил с этим прнишкой.

И чуть не отскочил нзд, когд рот Лом скривился в зубстой ухмылке.

Ренни все еще трясся, сидя рядом с кбинетом, где нходился МР — мгнитный резонтор. Ухмылк Лом длилсь всего один миг, потом снов сменилсь отсутствующим выржением, которое он сохрнял всю ночь, но этого миг было вполне достточно, чтобы убедить Ренни, что у него в рукх нынче незурядный ртист.

И это поистине змечтельно. Кк будто все дело и без того не перекручено, чтобы вдобвок зполучить в кчестве глвного подозревемого ртист, способного впдть в трнс почище Гудини.

Штейн спустился в холл и плюхнулся н сиденье рядом с Ренни. Он принес пру рентгеновских снимков. Выглядел он невжно, но силился улыбнуться.

— Стоите н стрже? — спросил Штейн.

— Собственно говоря, сижу.

Ренни уселся здесь, когд Лом ввезли в кбинет, и нмеревлся сидеть до тех пор, пок его не вывезут. В кбинет с мгнитным резонтором был только один вход, он же выход — вот этот. Он сидел здесь, чтобы лично предотвртить еще ккой-нибудь трюк Лом, нпример, с исчезновением. Ренни следовло бы нходиться внутри, прямо рядом с мшиной, д только ему предложили оствить снружи все железное. Все, что может искзить мгнитное поле или еще что-нибудь в этом роде. Это знчило вытщить пистолет и снять знчок; ему дже велели оствить бумжник, ибо мгнитные полоски н кредитке тоже могли повлиять н мгнитное поле.

Все это, н взгляд Ренни, смхивло н бред из «Звездных войн», но он собирлся приближться к Лому не инче кк вооруженным до зубов. Тк что пришлось обосновться снружи.

— Я вм скзл, сержнт, что мистер Лом никуд не уйдет. Вообще никуд.

— А я вм скзл, что он мне ухмыльнулся. Он водит вс з нос, док.

— Гм-гм... Это было непроизвольное мускульное сокрщение.

Ренни приготовился посоветовть Штейну предпринять еще одно мускульное сокрщение, когд в дверь высунулсь голов техник, обслуживющего мгнитный резонтор.

— А! Доктор Штейн! У нс тут небольшя проблем.

Ренни вскочил, хвтясь з пистолет 38-го клибр. «Тк я и знл!»

— Где он? Что он сделл?