/ Language: Русский / Genre:love_contemporary / Series: Счастливая любовь

Волшебная осень

Фейрин Престон

Новость о том, что его немолодая тетушка выходит замуж, прозвучала для Мэтью Стоуна как гром среди ясного неба. Кипя негодованием, он отправился к Саманте Макмиллан, сыгравшей в этом сговоре роль свахи, чтобы сказать решительное «нет!» Но при виде женщины с золотистыми волосами Мэтью забыл о цели своего прихода…

1994 ruen Н.Демкина8665777e-7b45-102c-8f2e-edc40df1930e love_contemporary Fayrene Preston One Enchanted Autumn en Roland FB Editor v2.0 15 April 2009 OCR Тия 96f5299c-7b45-102c-8f2e-edc40df1930e 1.0 Волшебная осень Эксмо-Пресс Москва 1997 5-04-000193-2

Фейрин Престон

Волшебная осень

1

Женщина появилась неожиданно, словно возникнув из потока яркого, не по-ноябрьски ласкового солнечного света, заливающего улицу. Прищурившись, Мэтью смог как следует рассмотреть ее, пока она летящей походкой приближалась к зданию Далласского суда.

Что ж, типичная деловая женщина: строгий костюм, волосы собраны в пучок… Какого необычного цвета, однако, у нее волосы, подумал Мэтью. Рыжие с золотистым оттенком. Волосы цвета осенних листьев.

Дождавшись, когда женщина подошла ближе, он заговорил:

– Прошу прощения, вы – Саманта Макмиллан?

Она остановилась и заинтересованно взглянула на него.

– Да, это я. Чем могу вам помочь?

– Я Мэтью Стоун, племянник Леоны Петерсон, – произнес мужчина, про себя отметив, что глаза у Саманты карие с золотыми искорками, тоже в тон осенней листве.

Женщина узнала его.

– Я могу вам чем-то помочь? – повторила она.

Очевидно, эта женщина привыкла, что люди обращаются к ней со своими проблемами. В этом не было ничего удивительного: она была адвокатом по бракоразводным делам. Мэтью слышал, что, несмотря на все сложности профессии, она свое дело знала.

– Я хочу поговорить с вами о моей тете и ее предполагаемом замужестве.

В глазах Саманты мелькнула усмешка. Под солнечными лучами ее лицо отсвечивало золотом, на скулах виднелись еле заметные веснушки, но они ничуть не портили ее.

– Вы хотели сказать – предстоящем замужестве, мистер Стоун? Насколько мне известно, свадьба вашей тети состоится в следующие выходные. Я собираюсь туда и думаю, вы тоже.

Он переступил с ноги на ногу, как боксер, пытающийся выбрать лучшую позицию для предстоящего боя.

– Нет, я не собираюсь ни на какую свадьбу. Именно об этом я и хочу поговорить с вами.

– О том, что вы не пойдете на свадьбу? Леона расстроится, если вас там не будет. – Она переложила коричневую кожаную папку из одной руки в другую и, нетерпеливо постукивая коричневой туфелькой по асфальту, взглянула на часы.

– Через двенадцать минут я должна быть на заседании суда. Извините, но…

– Скажите, когда мы сможем увидеться.

– Зачем?

– Чтобы спокойно поговорить о предстоящем замужестве тетушки.

Саманта всмотрелась в его лицо. Она знала, кто такой Мэтью Стоун, не только потому, что была подругой его тети. Имя этого неугомонного репортера было на слуху у жителей Далласа. Его перу принадлежало немало сенсационных статей, в основу которых легли проведенные им журналистские расследования. Чего стоила хотя бы одна из его последних статей, носившая разоблачительный характер, о Питере Нормане-младшем, почетном гражданине города!..

Возможно, он действительно хочет поговорить с ней о свадьбе, но сейчас она могла поклясться – он видел в ней лишь объект для очередной забойной статейки, а не друга семьи. Очень жаль. Его необычные темно-синие глаза завораживали, густые каштановые волосы отливали медью, а высокий лоб свидетельствовал о развитом интеллекте. Имей она побольше свободного времени, непременно припомнила бы пару подруг, которые были бы не прочь с ним познакомиться.

Размышления Саманты прервали сигналы пейджера. Мэтью автоматически сунул руку в карман куртки – его пейджер молчал.

– Это мой, – спохватилась Саманта, доставая пейджер из висящей на плече сумочки. Мельком взглянув на высветившийся номер, она решительно сказала: – У меня нет времени, мистер Стоун, по крайней мере, в ближайшем будущем. Кроме того, я не вижу смысла обсуждать с вами свадьбу вашей тети. Это не мое дело и, положа руку на сердце, не ваше.

Не контролируя себя, Мэтью сделал шаг и почти вплотную приблизился к ней, словно пытаясь запугать ее.

– Вот здесь вы не правы. Я единственный родственник Леоны, а вы, мисс Макмиллан, – человек, познакомивший мою тетю с жигало, который собирается жениться на ней. Какую выгоду надеетесь вы извлечь из этого брака?

Посмотрев на часы, Саманта нахмурилась:

– Я должна быть в зале суда через восемь с половиной минут, а мне еще надо успеть позвонить. К вашему сведению, вы кое-что перепутали. Но что бы вы там ни думали, у меня нет времени, а тем более желания давать вам по этому поводу объяснения. Желаю вам приятно провести день! – И, повернувшись, она легко взбежала по ступенькам.

Налетевший порыв ветра погнал ей вслед листья, но ему так и не удалось внести беспорядок в ее строгую прическу.

Интересная дамочка, подумал Мэтью.

Саманта Макмиллан оказалась совсем не такой, какой он ее себе представлял. Коричневый костюм сидел на ней идеально: жакет был застегнут и подчеркивал тонкую талию, а узкая юбка обтягивала бедра и заканчивалась чуть выше колен. Костюм был безупречен. Слишком безупречен, по его мнению.

Надо будет с ней встретиться еще раз, но только не на свадьбе. Никакой свадьбы не будет.

Мэтью посмотрел на часы и ужаснулся: через двадцать минут у него должна была состояться встреча на другом конце города. Мэтью сорвался с места, но напоследок бросил взгляд на двери, за которыми только что скрылась Саманта. Он просто обязан увидеть ее еще раз.

Войдя в офис в конце рабочего дня, Саманта не особенно удивилась, увидев Мэтью Стоуна, который скучающе перелистывал страницы иллюстрированного журнала и ждал ее возвращения. Решительный и безжалостный – так Саманта мысленно охарактеризовала этого журналиста. Тем не менее, призналась она себе, ей очень хотелось бы узнать, отчего этого типа так беспокоит скорое замужество тетушки.

Закрыв за собой входную дверь, она направилась к секретарше, элегантной сорокалетней женщине с острым умом и еще более острым языком.

– Привет, Барбара. Как дела?

– Все как обычно: нанесение телесных повреждений, имущественные споры – в общем, всего понемногу. – Барбара протянула Саманте толстую папку с бумагами. – Эти документы уже ждут вашего прочтения и подписи.

– Спасибо. Что-нибудь еще? – Саманта специально не обращала внимания на настырного журналиста.

– Да, к вам на прием пришел мистер Стоун. Говорит, что по личному вопросу.

Барбара выразительно посмотрела на сидящего в приемной мужчину.

– Значит, по личному? – Саманта развернулась и встретилась глазами с Мэтью. «Хорошие глаза, – подумалось ей, – глаза, которые привлекают одних и пугают других. Интересно, почему он решил, что я причастна к свадьбе его тети?»

– Вы давно ждете меня?

– Не очень. Я решил, что ближе к вечеру у меня больше шансов застать вас, если, конечно, у вас на вечер не запланирована деловая встреча или свидание за ужином.

Этот мужчина начинал интересовать Саманту. Чем-то он напоминал ей бульдога, но бульдога привлекательного. Перебирая в голове всех своих подруг, она стала соображать, с кем из них можно будет познакомить этого мужчину. Ведь он холост, имеет высокооплачиваемую работу и весьма привлекателен – три безупречных качества, о которых не раз упоминала Леона, характеризуя племянника. Особенно она упирала на слово «безупречные».

Конечно, у него есть недостатки, иначе и быть не могло, Саманта была просто уверена в этом. Кое-что она уже подметила: он не задумываясь говорил в лицо первое, что приходило в голову. Тем не менее ей не хотелось упускать потенциального жениха, не попытавшись свести его хотя бы с одной из своих подруг.

– Барбара, у меня назначены какие-нибудь встречи на сегодняшний вечер?

– Сейчас проверю. – Барбара начала старательно листать календарь встреч. – Нет. Если только вы не договорились о встрече, не поставив в известность меня.

– Благодарю вас. – Саманта, как и Барбара, отлично знала свое расписание на день, однако ей не хотелось слишком быстро уступать Мэтью. – Мне надо еще поработать, но… – Она взглянула на мужчину и официальным тоном закончила: – Я могу уделить вам пару минут. Проходите в кабинет. – И, уже обращаясь к секретарше, тепло сказала: – Приятных вам выходных.

– Я вам больше не нужна? – обрадованно спросила Барбара.

Саманта улыбнулась и покачала головой:

– Нет. Увидимся в понедельник.

Войдя в кабинет, Мэтью выбрал одно из глубоких кожаных кресел перед столом и, не ожидая приглашения, уселся.

Именно таким он и представлял себе офис Саманты Макмиллан. Красное дерево, кожа и сверкающий хрусталь – все было таким же элегантным, как и сама Саманта. Офис находился на сороковом этаже высотки из стекла и бетона, расположенной в деловой части Далласа.

– На разводах можно неплохо заработать, не так ли? – осмотревшись, ехидно спросил Мэтью.

Саманта, сев за стол, стала просматривать бумаги. Не отрываясь от документов, она насмешливо произнесла:

– Вы хотите стать адвокатом? Я часто рассказываю о своей профессии школьникам из младших классов соседних школ. У Барбары вы можете узнать, когда состоится очередное занятие. Может, вам стоит посетить хотя бы одно?

– Спасибо, мисс Макмиллан, но я не очень высокого мнения о вашей работе.

– Правда? – Саманта говорила подчеркнуто вежливо. – Вы считаете, что влезать в личные дела других людей и портить им жизнь пристойнее?

– Я порчу жизнь только тем, кто это заслужил. Вы можете сказать то же о себе?

Саманта внимательно посмотрела на своего собеседника:

– К тому времени, когда клиенты обращаются ко мне, их брак уже разрушен и они готовы заново строить свою жизнь. Кроме того, не мне решать, кто чего заслуживает. Вы же пытаетесь судить людей, словно Господь Бог!

– Вы льстите мне, мисс Макмиллан.

– Вовсе нет, мистер Стоун, вовсе нет. А теперь давайте перейдем к делу. Чем я могу быть вам полезна?

– Опять этот вопрос!

– Какой вопрос? – Саманта отложила в сторону просмотренные документы и придвинула к себе папку.

– Вы все время спрашиваете, чем можете мне помочь.

– Скорее всего это связано с тем, что я не понимаю, что вы от меня хотите. – Говоря это, Саманта незаметно скинула под столом туфли и с облегчением пошевелила ноющими от усталости ногами. Взяв со стола ручку с золотым пером, она раскрыла папку и продолжила просматривать документы. Некоторые бумаги она подписывала не читая, другие внимательно изучала, делая на полях какие-то пометки.

Мэтью пожал плечами:

– Я не знаю, почему вы никак не можете меня понять, кажется, я выразился предельно ясно.

– Попробуйте еще раз, – сказала она терпеливо.

Мэтью с раздражением посмотрел на Саманту, но женщина была занята своими бумагами, читая и подписывая их почти автоматически, и не заметила его взгляда. Мэтью подумал, что если бы он раздел Саманту, то не увидел бы округлостей, свойственных женской фигуре, – все в ней было четко и рационально. Волосы Саманты были так же аккуратно забраны в пучок, как и утром. Глядя на ее волосы, Мэтью поймал себя на мысли, что опять сравнивает их с осенней листвой. Интересно, на что будут похожи эти прекрасные волосы зимой? Или весной?

– Мисс Макмиллан…

Саманта устало посмотрела на Мэтью:

– Слушайте, не знаю, как вы, а я чувствую себя совершенно разбитой. К концу недели начинаешь звереть от этого: «мисс Макмиллан». Зовите меня Саманта, ваша тетя зовет меня именно так.

– Я знаю.

Что-то неуловимое в голосе Мэтью заставило женщину оторваться от документов. Краем глаза она поймала его пристальный, оценивающий взгляд, которым он словно раздевал ее. Вздрогнув, Саманта выдвинула верхний ящик стола, нащупала пачку аспирина, взяла одну таблетку и решительно проглотила лекарство.

– Вернемся к делу, – продолжил Мэтью. – С тех пор как вы познакомились на благотворительном вечере с моей тетушкой, прошло всего несколько месяцев, но за это время вы успели стать близкими подругами. Мне это кажется странным.

– А мне кажется странной ваша реакция на нашу дружбу. – Говоря это, Саманта сложила руки на столе. Она медлила, надеясь услышать объяснение от незваного гостя.

Мэтью улыбнулся.

Саманте все уловки сидящего напротив нее журналиста были очевидны: он хочет расположить ее к себе и выудить всю необходимую информацию. Хорошая тактика, когда имеешь дело с глупыми красотками, но Саманта не относилась к этой категории женщин. Однако она поймала себя на мысли, что ей нравится его улыбка – теплая, добрая и открытая.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Мэтью тихим, вкрадчивым голосом. Из агрессора и завоевателя он в одно мгновение превратился в спокойного и доброжелательного собеседника.

– Все в порядке. Почему вы спрашиваете?

– Мне показалось, что вы только что приняли лекарство. Или я не прав?

– Это для профилактики. Не хочу, чтобы у меня разболелась голова.

– Не знаю, насколько это действенно – пить таблетки до начала головной боли.

Саманта нетерпеливо посмотрела на часы.

– Давайте вернемся к вашему делу. Объясните мне прямо, что вам нужно от меня?

– Саманта… – Мэтью замолчал, будто вслушиваясь в мелодику ее имени.

Саманта была уверена, что это еще одна профессиональная уловка, направленная на завоевание ее доверия. Она нетерпеливо забарабанила по крышке стола тонкими длинными пальцами.

– Саманта, меня очень волнует моя тетя.

– Почему? На мой взгляд, Леона очень счастлива, они с Альфредом любят друг друга. Что же вас беспокоит?

Мэтью продолжал улыбаться, но глаза выдавали его истинное настроение. Он смотрел, как кобра, готовая наброситься на свою жертву.

– Мне удалось узнать у тети, что именно вы познакомили ее с Альфредом Тревартоном. Он ваш друг, не так ли?

– Да, мы с ним друзья. – Саманта снова посмотрела на часы. – Скажите, как долго вы собираетесь задавать мне эти бессмысленные вопросы?

– А что такое? Вы куда-то торопитесь?

– К сожалению, меня ждут. – Саманта действительно вспомнила, что ее пригласил на ужин второй муж матери – Дэвид.

– И что, важная встреча?

– Если бы встреча не была важной, я бы ее не назначила. Мне приходится ценить свое время, а вы, между прочим, сейчас отнимаете его у меня.

– Может, мне заплатить за это как за консультацию? Тревартон ведь тоже платил вам, не так ли? Он заплатил вам, чтобы вы свели его с моей тетей?

Саманта онемела от возмущения. Наконец, взяв себя в руки, она как можно спокойнее ответила:

– Я не беру денег с друзей, а Альфред, как вы уже слышали, мой друг. Вам же, мистер Стоун, просто не хватит денег, чтобы оплатить мою консультацию.

– Назовите вашу цену!

– Простите, я сотрудничаю только с друзьями и клиентами, а вы не относитесь ни к тем, ни к другим. Надеюсь, на этом наша беседа окончена?

Мэтью оставил без внимания ее слова. Он сидел, положив ногу на ногу, и пристально рассматривал свои руки.

Произошло какое-то неуловимое изменение в его позе: он напоминал уже не атакующую кобру, а сытого, ленивого тигра, разморенного жарким полуденным солнцем. Саманте хотелось верить, что не она стала его добычей. Нельзя было позволить этому жалкому репортеришке хотя бы слегка укусить себя. Размышляя таким образом, Саманта обратила внимание, что за очень короткое время ее собеседник своим поведением напомнил ей трех разных животных. Эта переменчивость настораживала и одновременно притягивала, волновала.

– Я еще немного отниму у вас ваше драгоценнейшее время. Мне хотелось бы понять вас. Женщина в таком возрасте… Позвольте поинтересоваться: сколько вам лет?

– Не позволю.

Мэтью равнодушно пожал плечами:

– Ладно, нет проблем. Я догадаюсь сам. Вам тридцать два, возможно, даже тридцать четыре. Нет, стойте…

– Мне тридцать, – прервала его размышления Саманта.

Журналист довольно улыбнулся:

– Спасибо. Значит, тридцать. Объясните мне, зачем вам, молодой женщине, отдающей большую часть времени работе, иметь подругу значительно старше себя?

– А при чем тут возраст? – искренне удивилась Саманта. – Ваша тетя очень милая женщина. Или у вас другое мнение на этот счет?

– Я люблю свою тетю, после смерти матери она заменила мне ее, именно поэтому я хочу понять, зачем вы занялись сводничеством. Зачем вы спутали мою тетю непонятно с кем?

– Он не «непонятно кто». Он мой друг. Кроме того, он будущий муж вашей тети. Мне кажется, что вы – единственный человек, которого он не устраивает.

– Альфреда Тревартона я не знаю и знать не хочу, – перебил ее Мэтью. – Моей тете шестьдесят шесть лет. Те деньги, которые позволяют ей сейчас жить в свое удовольствие, она зарабатывала всю жизнь. Я не собираюсь сидеть сложа руки и смотреть, как какой-то проходимец обирает наивную, ничего не подозревающую женщину.

Этот мужчина необыкновенно самоуверен и мужественен, подумала Саманта. Вероятно, она сможет найти ему пару – об этом стоит подумать. Может, удастся познакомить его с Марией Китон?

Почувствовав, что от нее ждут ответа, она отвлеклась от своих мыслей.

– Простите, я очень стараюсь понять вас, но никак не могу вникнуть в суть вашей запутанной речи.

Мэтью укоризненно покачал головой:

– Ладно, Саманта, не прикидывайтесь, вы прекрасно понимаете, в чем заключаются мои претензии к вам.

Саманта вновь надела туфли, откинулась в кресле и посмотрела на своего собеседника с некоторым презрением:

– Хочу сделать вам комплимент: вы профессионально пользуетесь своим шармом, очень настойчивы и умеете продемонстрировать свой интеллект. Возможно, когда-нибудь я оценю по достоинству то, как вы без особых усилий выудили у меня интересующие вас сведения. Но мне придется огорчить вас: со мной все эти попытки безуспешны. Ваши профессиональные качества могут помочь вам только в тех случаях, когда вы имеете дело со слабыми и несчастными людьми.

Мэтью Стоун недоуменно поднял брови:

– Вы говорите о слабых и несчастных людях? Откуда такой настрой? Своими статьями я задел кого-то из ваших друзей? Кто бы это мог быть? Может быть, Нортон?

– Вовсе нет. Мне нет никакого дела до ваших разоблачительных статей об этом человеке. У него было слишком много власти, и дело кончилось бы плохо, стань он всесильным. Я говорила о ваших профессиональных качествах вообще.

– Вряд ли ваши слова можно отнести к разряду комплиментов, – усмехнулся журналист.

– Ничего, вы и так излишне самоуверенны и в комплиментах не нуждаетесь.

– А вы, Саманта, не похожи на женщину, которая делает что-то без выгоды для себя, так что давайте вернемся к тому, с чего начали. Я повторяю свой вопрос: зачем вам понадобилось путать тетю с этим человеком? Какую выгоду надеетесь вы извлечь из их свадьбы?

Впервые за все время беседы Саманта улыбнулась:

– Я преследовала только одну цель – хотела сделать двоих людей счастливыми.

Мужчина недоверчиво посмотрел на свою собеседницу:

– Вы целенаправленно запутываете меня, и мне это не нравится.

– Если вы не перестанете задавать глупые вопросы, вам придется смириться с этим, – пожала плечами Саманта.

Мэтью вздохнул.

– Хорошо, допустим, я поверю вам…

– И правильно сделаете.

Сделав вид, что не заметил ее высказывания, он продолжил:

– Возможно, вы не знаете, но моя тетя много раз обжигалась, вступая в брак.

– Я бы не сказала, что четыре брака за шестьдесят шесть лет слишком много.

– Конечно, для адвоката по бракоразводным процессам это пустяки, – съязвил Мэтью.

– Первые два брака были не такими уж плохими, просто первые два ее мужа рано умерли.

– Обе смерти были тяжелым ударом для тети.

– Наверное, я не поняла вас. Вы не могли бы уточнить, что вы подразумеваете под словом «обжигалась»?

– Последние два брака завершились разводами, на которых оба бывших мужа нажили себе неплохой капитал. Я бы не хотел, чтобы все повторилось в очередной раз, и стараюсь защитить тетю от грозящих неприятностей.

Саманта задумчиво посмотрела на него. На мужчине были брюки цвета хаки, рубашка в синюю, коричневую и желтую клетку и коричневые сапоги из грубой кожи. «Очень мужественный, – еще раз подумала Саманта. – Возможно, Мария Китон заинтересовалась бы этой кандидатурой». – Хочу задать вам один вопрос, Мэтью. Кстати, могу я вас так называть?

Он утвердительно кивнул:

– Любой, кто пытается меня запутать, может с полным правом называть меня Мэтью.

– У меня и в мыслях не было запутывать вас, это вы все время ходите вокруг да около. Скажите мне прямо, почему вы решили, что Альфред положил глаз на деньги вашей тетушки? Вы же не знакомы с ним, откуда такие подозрения?

– Я же только что сказал вам. У моей тети была череда неудачных браков, она не очень хорошо разбирается в людях. Тетя Леона знакома с Тревартоном всего лишь месяц, она сказала мне, что он подрабатывает зазывалой в универмагах.

– И что в этом плохого? Хорошая, честная работа.

– Дело в том, что Леоне придется содержать его. Кроме того, я предпринял несколько попыток поговорить с ним, но каждый раз он откладывал встречу под разными благовидными предлогами.

– Вероятно, у него действительно были веские причины, если он не мог встретиться с вами.

– А может быть, он просто не хотел этого?

– Почему же вы не провели расследование, это же ваш конек? – с иронией спросила Саманта.

– У меня было очень мало времени, чтобы навести какие-либо справки. К сожалению, я не смог узнать ничего конкретного, а теперь он еще и уехал куда-то за город.

– Что вы говорите? Он посмел уехать из города, не спросив вашего разрешения? А вы не смогли раскопать никакой компрометирующей информации! На вашем месте я бы продолжила поиски. Советую вам полностью переключиться на расследование прошлого Альфреда. Уйдите в это с головой и ни в коем случае не интересуйтесь мнением Леоны. Зачем вам знать, что в действительности нужно вашей тете? Картинно откажитесь идти на свадьбу, покажите, чего вы стоите на самом деле. Этим вы по-настоящему порадуете вашу тетю и защитите ее от всех неприятностей, не так ли?

В его голубых глазах появились холодные льдинки.

– Мне кажется, вам нравится мое упорство.

– И чего конкретно вы хотите добиться? – Саманте надоела эта словесная игра. И она уже начала жалеть, что согласилась на эту встречу. – Я попытаюсь подытожить все сказанное вами. Вы все время твердите о каких-то неудавшихся браках вашей тети, но, мне кажется, ей может позавидовать любая: четыре брака за шестьдесят шесть лет – не так плохо. Что касается Альфреда – к вашему сведению, ему шестьдесят восемь – он не глуп и очень ответственно подошел к предстоящему браку. Я знала его уже год, когда подружилась с вашей тетей. Прежде чем познакомить их, я долго думала, подойдут ли они друг другу. Месяц назад я поняла, что не ошиблась. Через две недели у них состоится свадьба, они заживут весело и счастливо, на этом история заканчивается. Вам придется смириться с этим.

Мэтью холодно посмотрел на Саманту:

– Я не думаю, что все кончится так, как вы рассчитываете… Люди все время лгут мне, – помолчав немного, произнес Мэтью, – почему же я должен верить вам?

У Саманты неожиданно возникло желание еще раз попробовать объяснить ему свою позицию:

– Иногда люди все-таки говорят правду, и вы слишком хороший журналист, чтобы не знать этого. Дело в том, что ваша профессия требует постоянного напряжения и сосредоточенности, вы все время заняты работой и мало уделяете внимания близким людям. В один прекрасный день ваша тетя сообщает вам, что она выходит замуж за мужчину, с которым ее познакомила незнакомая вам женщина. Это сообщение является для вас полной неожиданностью. Вы начинаете паниковать, ведь Леона – ваша тетя, вы любите ее и хотите уберечь от неприятностей. Вы пытаетесь найти Альфреда, но вам это не удается, потому что его нет в городе. Тогда вы находите меня и обвиняете во всех смертных грехах. В какой-то степени ваше рвение похвально, но вряд ли это что-нибудь изменит.

– И что мне прикажете делать? – с сарказмом поинтересовался Мэтью.

– Плюньте на все.

– Адвокат говорит – «плюньте на все». Это какой-то юридический термин?

– В данном случае это самое подходящее. Честно говоря, я устала и очень хочу уйти отсюда. Послушайтесь моего совета – сделайте глубокий вдох, расслабьтесь и поговорите со своей тетей.

– Я не могу.

Саманта удивленно раскрыла глаза:

– Почему?

Взяв в руки хрустальную фигурку поросенка, стоящую на углу стола, – единственную бесцельную и причудливую вещь в строгой, деловой обстановке кабинета, – Мэтью начал внимательно изучать ее. Не поднимая глаз на Саманту, он нехотя буркнул:

– Я не могу поговорить с ней, потому что она обижена на меня.

– Обижена на вас? За что?

– Я сказал, что не позволю ей выйти замуж за этого Альфреда.

Пораженная, Саманта развела руками:

– Что я могу на это сказать? У меня нет слов.

Мэтью резким движением поставил поросенка на стол и встал со своего места.

– Хорошо. Оставайтесь в этом состоянии, оно вам больше к лицу.

Саманта посмотрела на поросенка, чтобы убедиться, что Мэтью не расколол его, окинула беглым взглядом стол, проверяя, все ли сегодняшние дела завершены. Просмотрев список звонивших ей в течение дня людей, Саманта решила, что два ответных звонка она сделает сегодня вечером, а остальные подождут до понедельника.

– Куда вы теперь направляетесь? – спросила она между прочим.

– У меня есть некоторые планы на ужин.

– Понятно. – Саманта не ожидала, что Мэтью встречается с кем-то. Она почему-то решила, что раз тетя не поведала ей о его подругах, то их и не существует. – Так что вы собираетесь делать с Леоной и Альфредом? Если вам удалось вывести Леону из себя, значит, вы наверняка сказали или сделали что-то очень и очень глупое.

– Благодарю за любезность.

Саманта встала из-за стола:

– Я сделала подобный вывод потому, что хорошо знаю Леону. Ее трудно рассердить.

– Да, я серьезно обидел ее и заслуживаю наказания. А насчет Леоны вы правы: она действительно очень милый, добрый человек.

Мэтью сунул руки в карманы и медленно подошел к окну. С сорокового этажа небоскреба вереницы машин с зажженными фарами на дороге напоминали бесконечную светящуюся ленту. Мэтью подумал, что вскоре и он станет одним из огоньков в этой ленте. Ему очень не хотелось ехать на запланированную встречу, но он надеялся, что полученная во время этого ужина информация приблизит к завершению дело, над которым он бился уже несколько недель. Затем следует заняться Джо Гейтсом, человеком, который недавно намекнул Мэтью о том, что ему известны кое-какие факты из биографии одного коррумпированного судьи. Если все пойдет хорошо… Но Мэтью даже боялся загадывать.

Саманта искоса взглянула на журналиста и только сейчас почувствовала, как он измотан.

– Что вы делаете завтра вечером?

Мэтью обернулся:

– А зачем вам это?

– Хочу пригласить вас на ужин к себе домой. Я приглашу Леону и Альфреда – он завтра возвращается в город, – и раз и навсегда разберемся в этом недоразумении.

Мужчина удивленно поднял брови, отчего на лбу появились морщины.

– Зачем вам это нужно?

– Вы правильно сказали о Леоне – она милая и добрая. Я удивлена, что у нее такой несговорчивый и замкнутый племянник, но дело не в этом. Несмотря на то что вы только что утверждали, будто я пытаюсь извлечь какую-то выгоду из свадьбы Леоны и Альфреда, говорили о каком-то сговоре и деньгах – я организую эту встречу ради Леоны. – Взяв визитку, Саманта написала на ней свой домашний адрес и протянула карточку Мэтью. – Приходите. Не придете – вам же хуже.

– Не волнуйтесь, Саманта, я буду.

2

В пять минут восьмого машина Мэтью остановилась у дома Саманты.

Он думал, что Саманта Макмиллан живет в одном из шестиэтажных домов, расположенных в окрестностях Далласа. Мэтью представлял себе, что в ее квартире стоит дорогая мебель пастельных тонов, из огромных окон открывается прекрасный вид на город, стены украшены картинами модных художников, а в элегантной столовой официант подает угощение на тонком китайском фарфоре.

Однако он ошибся. Саманта жила в одноэтажном деревянном домике со старомодным крыльцом и уютной белой верандой. Перед домом на клумбах росли хризантемы, цвели анютины глазки. Входную дверь украшал венок из золотых, оранжевых и бордовых листьев, переплетенных лентами.

Начал накрапывать дождь. Прежде чем нажать кнопку звонка, Мэтью еще раз проверил адрес и, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, стал ждать, когда ему откроют. Вчерашняя встреча прошла как нельзя лучше, теперь можно спокойно заниматься Джо Гейтсом. Факты, которые он собирался вытянуть из него, должны были взорвать весь город, и Мэтью не терпелось приступить к делу. Но сегодня вечером он собирался расправиться с этим шестидесятивосьмилетним Ромео, которому удалось влюбить в себя тетю Леону.

Уровень адреналина у Мэтью был на критической отметке. Он собрал все силы и был готов к борьбе, ничуть не сомневаясь, что ему удастся открыть тетушке глаза на Альфреда Тревартона, этого престарелого жигало, который устал жить на пенсию и решил украсить последние годы своей жизни банковским счетом одинокой богатой женщины.

Странно, но почему-то его больше волновала Саманта, спокойная, самоуверенная Саманта с волосами цвета осенних листьев. Саманта…

Она открыла дверь, приветливо улыбаясь:

– Добрый вечер, Мэтью. Пожалуйста, входите. – И сделала шаг назад, пропуская его в дом.

Удивлению Мэтью не было предела: перед ним стояла совершенно другая женщина, не похожая на ту, которую он видел вчера. От нее нельзя было оторвать глаз.

В ней изменилось все. Ее блестящие рыжие волосы, вчера забранные в пучок, сегодня свободно струились по плечам, вместо строгого костюма на ней было длинное, до щиколоток, бежевое платье из шифона, через тонкую ткань угадывались очертания тела, ноги были обуты в мягкие тряпочные тапочки.

Саманта двинулась в глубь комнаты, и ее платье заколыхалось вокруг тела, как прозрачная дымка. Мэтью последовал за ней, ощущая легкий аромат пряностей, меда и ванили.

– Только что звонили Альфред и Леона, они немного опоздают, – сообщила Саманта. – Могу предложить вам бокал вина, пока мы будем их ждать.

Мэтью молча кивнул. Он никак не мог оторваться от Саманты: она выглядела необыкновенно женственной и хрупкой.

Саманта протянула ему бокал, наполненный искристой розовой жидкостью.

– Это клубничное вино, я его приготовила сама. Чувствуйте себя, как дома, а я должна кое-что доделать на кухне.

Мэтью сделал глоток. Вино было очень ароматным и немного сладким, с привкусом чего-то неуловимого, чарующего. Воспользовавшись отсутствием хозяйки, Мэтью осмотрелся. Деревянный пол был начищен до блеска, в камине, выложенном кирпичом, уютно потрескивал огонь. В комнате стояла простая мягкая мебель со множеством подушечек-»думочек», на окнах висели кружевные занавески, а на низкой софе лежало вязаное покрывало. Трудно было свыкнуться с мыслью, что в этом доме живет та деловая женщина, с которой он вчера познакомился.

Взяв с собой бокал, Мэтью направился в кухню, откуда доносился такой аромат, что у него потекли слюнки. Саманта стояла у плиты и колдовала над кастрюлей.

– Вы голодны? – спохватилась Саманта, увидев Мэтью в дверях кухни. – Угощайтесь, овощи из моего огорода. – И она пододвинула к нему миску с салатом.

Мэтью взял ложку, зачерпнул и отправил себе в рот – салат оказался очень вкусным.

– Налейте себе еще вина, не стесняйтесь.

Мэтью прошел в комнату, налил вина и вернулся к Саманте. В кухне на стенах среди медных сковородок были развешаны пучки сушеного розмарина и мяты, на полке над раковиной лежали засушенные листья базилика. У плиты на крючке висела пышная охапка душистых лавровых листьев, рядом с ними на зеленой шелковой ленточке болтались маленькие ножницы. Через стеклянные двери буфета Мэтью увидел банки с консервированными огурцами, свеклой и морковью. Тут и там со стен свисали связки лука, чеснока, красного перца и сухих цветов.

Звучала негромкая музыка, за окном лил дождь, стуча по крыше и окнам. Мэтью сел на стул. Саманта, столь непохожая на строгого адвоката, которого он встретил вчера, волновала его душу все больше и больше.

– Вам понравилось вино?

К своему стыду, Мэтью сообразил, что с момента появления в доме Саманты он еще не проронил ни слова.

– Вино просто прекрасно. Вы сказали, что приготовили его сами, не так ли?

Саманта улыбнулась, ее улыбка была необыкновенно искренней и открытой.

– Да. Приготовление вина – мое хобби.

От ее лучезарной улыбки у мужчины закружилась голова.

– Я никогда не встречался с женщиной, которая увлекается виноделием.

– В этом нет ничего удивительного. Кроме того, у меня вовсе не винный завод. Но каждый раз, когда собираю хороший урожай ягод, я делаю вино. И джем.

Вино и джем. Из ее уст это звучало так просто и искренне.

– А овощи вы тоже выращиваете?

– В моем огороде много чего произрастает.

Чтобы восстановить душевное спокойствие, Мэтью решил уцепиться за эту тему и обсудить с Самантой ее приусадебное хозяйство.

– Ваш огород, наверное, достоин описания в книгах. Скорее всего на ваших грядках все детально продумано: земля взрыхлена, не найдешь ни одного сорняка.

Улыбка не сходила с лица Саманты.

– А разве бывают другие огороды?

– У вас другого просто и не может быть, – заметил он, но Саманта никак не прореагировала на комплимент.

Отпивая маленькими глотками вино, Мэтью исподтишка рассматривал хозяйку уютной кухни.

– Что вы до этого говорили о моей тете?

– Они немного задерживаются. Сегодня суббота, и Альфред работает на два часа больше, чем в обычные дни, но они должны вот-вот появиться. Угощайтесь, возьмите еще овощей.

Мэтью взял ложку и зачерпнул ею овощи.

– Это действительно ваш дом? – спросил он с набитым ртом.

– Странный вопрос. А чей же он, по-вашему?

– Не знаю. Может быть, злого двойника?

– Злого? – Саманта посмотрела через плечо на журналиста. Было видно, что он слегка взволнован. Вполне объяснимо, ведь ему предстояло встретиться с Альфредом. Саманту удивило другое: она вдруг заметила, как естественно Мэтью вписался в интерьер ее кухни. Такое впечатление, что он всю жизнь так и сидел на этом стуле рядом с кухонным столом. А ведь он очень привлекателен, подумала Саманта и, испугавшись, что она сейчас потеряет нить беседы, повторила свои последние слова еще раз: – Злого?

– Ну, может быть, не злого, но уж точно не адвоката по бракоразводным делам. Вы же не будете отрицать, что этот дом отличается от вашего офиса, как океан отличается от пустыни, да и вы выглядите совсем иначе, чем вчера.

– По-моему, я все та же.

– Ничего подобного. Вы полностью изменились.

Саманта повернулась к Мэтью, чтобы лучше видеть его лицо:

– Разница в том, что сегодня я дома, а вчера была на работе.

– Нет, дело не в этом. Вы совсем другая.

Вытирая руки о полотенце, Саманта недоверчиво подняла брови:

– Не знаю, что вам на это сказать. Я всегда выгляжу так, когда я не работаю.

Мэтью не был удовлетворен объяснением. Вчера он размышлял, не уколется ли он, прикоснувшись к Саманте, сегодня же он даже на расстоянии ощущал, насколько мягко и женственно ее тело. У него появилось желание раздеть ее, и с каждой минутой оно росло все больше и больше, не давая думать ни о чем другом.

Саманта прошла мимо него, и он опять уловил исходящий от нее дурманящий аромат корицы, ванили и других приправ. Чувствуя легкое головокружение, он отпил немного розового вина из бокала. Вино было более пьянящим, чем он думал вначале, как и женщина, приготовившая его. Кто же она, Саманта Макмиллан? Какая она настоящая?

Работа репортера включает в себя выявление противоречий, а Саманта сама была одно большое противоречие. Она интересовала его, хотя он знал, что это праздный интерес. Она не годилась для первых страниц газет, и, возможно, сегодня он видит Саманту в последний раз. Но, черт побери, как же она волнует его!

Тем временем Саманта открыла духовку и достала оттуда два румяных только что испеченных батона домашнего хлеба.

– Скажите, Мэтью, вы сейчас встречаетесь с какой-нибудь женщиной, и если да, то насколько это серьезно?

Мужчине показалось, что он ослышался.

– Извините, я не понял вас, – переспросил он.

– Я спросила, есть ли у вас постоянные отношения с какой-либо женщиной, – повторила Саманта, укладывая хлеб в корзинку и накрывая ее льняной салфеткой.

– А зачем вам это? Вы что, делаете мне предложение?

– Вы вряд ли подойдете мне, но у меня есть несколько подруг, которым я хотела бы вас представить, вот и все.

– Зачем вам это нужно?

Саманта пожала плечами.

– Это мое хобби.

Мэтью не знал, вино ли на него подействовало или что-то другое, но он не мог понять, о чем говорит Саманта.

– О каком хобби вы говорите?

– Я занимаюсь сводничеством.

– Вы шутите.

– Вовсе нет. У меня неплохо получается. Большинство пар, которые я познакомила, вскоре женятся.

– Еще одно противоречие. Вы же зарабатываете себе на жизнь разводами.

– Я развожу только тех, которых уже нельзя помирить и свести.

Мэтью подозрительно посмотрел на Саманту:

– Вы издеваетесь надо мной, да?

– Ни в коем случае.

– Именно поэтому вы познакомили мою тетю и Альфреда, не так ли? Вам кажется, что вы знаете в этом толк? – Он отставил в сторону бокал. Для него это было слишком за какие-то полчаса.

– Они будут счастливы вместе. Я редко ошибаюсь, поэтому и хочу свести вас с кем-нибудь. Я знаю одну замечательную женщину, у которой очень много общего с вами. Она писательница, большей частью она пишет брошюры и пресс-релизы, но, кроме этого, выпустила несколько сборников коротких рассказов. Это не совсем то, чем занимаетесь вы, но все равно некоторое сходство есть. Кроме того, она обожает романтические истории. Вы любите такие фильмы?

– Только если там погони, бьются и взрываются машины.

– Значит, вы любите боевики и детективы? Тогда Марта вам вряд ли подойдет. Надо подумать… У меня есть знакомая по имени Фреда Джексон, она бухгалтер. Очень деловая, у нее свой бизнес. Полагаю, ей интересно будет смотреть на разбитые ав-томобили, к тому же она обожает лошадей.

– У меня на лошадей аллергия.

– Что ж, возможно, она вам тоже не пара. Вы увлекаетесь каким-нибудь видом спорта? У меня есть подруга, которая…

– Меня не нужно ни с кем знакомить.

– Да ладно, Мэтью. Ни один человек на земле не откажется от партнера, который ему идеально подходит.

– А кому подходите вы?

– Я?

Мэтью кивнул. Ему было легче задавать вопросы, нежели отвечать на них.

– Вы нашли себе идеального партнера?

– Я не участвую в конкурсе невест.

– Теперь участвуете. Мне кажется, я задал очень уместный вопрос. Раз вы пытаетесь подобрать мне пару, то должны тоже участвовать в этом конкурсе.

– Я действительно не участвую в этом, я просто пытаюсь помочь вам.

В какой-то момент Мэтью показалось, что он вновь услышал голос адвоката, с которым общался вчера, но все-таки дома Саманта была менее активна и агрессивна. Зайди у них этот разговор вчера в офисе, она бы барабанила по столу пальцами или ручкой, а здесь, на кухне, она лишь слегка пожала плечами.

– Если вы надеетесь познакомить меня с одной из ваших подруг, то забудьте об этом.

– Почему вы так уклоняетесь от знакомства? Поверьте, в этом нет ничего зазорного, иногда знакомства бывают очень удачными.

Мужчина отрицательно покачал головой:

– Как вы можете познакомить меня с кем-то стоящим, если не в состоянии себе найти подходящую кандидатуру?

– Мне трудно использовать свой талант в отношении самой себя.

– Вы ни с кем не встречаетесь?

– Конечно, встречаюсь. Время от времени. – Саманта взяла в руки деревянную ложку, потом положила ее обратно.

Мэтью почувствовал удовлетворение от того, что поставил свою собеседницу в неловкое положение.

– И что же, вам не удалось никого снять?

– Снять? – Саманта нахмурилась. – Мэтью, люди не снимают друг друга, они… влюбляются.

Журналист улыбнулся:

– Извините, виноват.

Саманта нахмурилась еще больше:

– Вы издеваетесь надо мной?

– Совсем наоборот – я поражен. Вы не могли бы рассказать поподробнее, что вы подразумеваете под словом «влюбляются»?

– Мне нечего больше сказать. Слава Богу, я не являюсь объектом ваших статей.

– Неизвестно, как повернется жизнь. Меня привлекают интересные идеи и новые взгляды на жизнь. Расскажите о себе. Кстати, может, мы перейдем на «ты»?

Мэтью Стоун всегда предпочитал нападать, нежели защищаться, поэтому теперь он чувствовал себя в своей тарелке.

– На «ты» я перейду с удовольствием, но должна заметить, что мне нечего тебе рассказать. Может, хочешь еще вина?

– Нет, я уже достаточно выпил. Ты превратилась для меня в загадку, но раз так случилось, с удовольствием буду ее разгадывать.

– Такое впечатление, что ты уговариваешь меня принять участие в каком-то проекте.

– Есть ли причины, по которым я не могу написать о тебе пару строчек в газете?

– Да, есть. Моя история не стоит того. Твои читатели сойдут с ума от скуки и не смогут дочитать статью до конца.

Мэтью улыбнулся:

– По-моему, ты слишком низко себя ценишь. Но не беспокойся, я сам определю, стоит ли твоя история первой полосы.

Саманте казалось, что она стоит на краю пропасти, нужно было сделать шаг назад, но азарт и любопытство не давали ей выйти из игры; осторожность и здравый смысл были забыты.

– Ладно, но раз уж ты специалист по разгадке загадок, тебе скорее всего даже не нужно выслушивать мою исповедь, ты сможешь рассказать обо мне лучше меня самой.

– Так оно и есть. Твой рассказ мог бы мне облегчить задачу, но я не ищу легких путей. Кроме того, у меня отличная интуиция.

Саманта наигранно поаплодировала Мэтью. Вдруг ей пришло в голову, что Мэтью издевается над ней, его тон сразу же начал раздражать ее. Взяв в руки маленькие ножницы, Саманта направилась к связке чеснока, Мэтью схватил ее за руку и резким движением усадил к себе на колени.

– Не уходи, прошу тебя, – произнес он почти шепотом.

Саманта настолько растерялась, что произнесла первое, что пришло в голову:

– В мясе маловато чеснока.

– То, что пахнет так аппетитно, не нуждается в дополнительных приправах.

– Слушай, кажется, повар здесь я.

– А я гость. Хорошая хозяйка должна стремиться угодить гостям. Как насчет того, чтобы угодить мне, Саманта?

– Мэтью… – Саманте показалось, что ее голос звучит как-то странно – слабее и мягче, чем всегда.

– Я думаю, тебе будет нетрудно удовлетворить мою прихоть, – сказал Мэтью без обиняков, – я схожу с ума уже только от того, что ты сидишь у меня на коленях.

Саманта чувствовала, как возбужден Мэтью. Запах его тела, его мужественность взволновали и ее. Она хотела воспротивиться объятиям, но силы покинули ее, а язык отказался подчиняться.

– Вчера ты все время спрашивала, чем можешь мне помочь. Я с удовольствием отвечу на твой вопрос. – Мэтью провел губами по шее Саманты и ощутил дурманящий аромат ее духов. – Что касается кухни… Мне гораздо приятнее познать тебя, чем отведать самое вкусное блюдо. Угадай, что я съем с большим удовольствием?

Действия Мэтью не были заранее обдуманы. Он просто подчинился своему инстинкту, ощутил необходимость сжать Саманту в своих объятиях, узнать вкус ее губ. Он нежно прикоснулся губами к белой мягкой коже на шее Саманты и испытал неземное блаженство. Остановиться он уже не мог, да ему и не хотелось этого делать. Медленно скользя губами по шее, он достиг подбородка, потом прильнул к пухлым розовым губам. Неожиданно Саманта безвольно прильнула к нему. Их губы сомкнулись. Реакция женщины превзошла самые смелые мечты Мэтью, и он задрожал от волнения: она принимала его поцелуи, распаляясь все больше и больше.

Саманта не могла поверить, что все это происходит наяву; сердце билось как безумное, готовое вырваться из груди в любой момент. Она хотела Мэтью несмотря на то, что внутренний голос пытался урезонить ее. Откуда взялось это безумное желание? Почему она так легко сдалась напору этого человека? Эти вопросы возникли у нее в голове, но тут же растаяли, уступив место чувствам.

Мэтью нежно прикоснулся пальцами к густым волосам Саманты, а она, забыв обо всем, прижалась к нему, обхватив руками его шею.

Внезапно раздался звонок в дверь.

Саманта не услышала звонка, поглощенная охватившей ее страстью, Мэтью же моментально отреагировал на резкий звук: он с сожалением оторвался от горячих губ Саманты и аккуратно пригладил ее растрепавшиеся волосы.

– Звонят в дверь, – грустно сказал он.

– Да, – еще не придя в себя, еле слышно ответила Саманта, – я открою. – Но с места не сдвинулась.

Мэтью словно околдовал Саманту. Глядя в его потемневшие, почти черные глаза, женщине хотелось забыть обо всем на свете и, не раздумывая, идти за ним на край света, его взгляд притягивал и волновал.

– Ты такая же сладкая, как клубничное вино, – нежно проговорил он. – Только твое дыхание и губы опьяняют сильнее.

В дверь позвонили второй раз.

– Ты не хочешь открывать дверь? Ты что, отказываешься принимать гостей? – улыбнулся Мэтью.

Эти слова подействовали на Саманту как холодный душ. Как она могла позволить ему зайти так далеко? Или правильнее было спросить, почему она позволила себе зайти далеко?

Саманта никогда не теряла голову ни с одним мужчиной, ни разу в жизни, и гордилась своей способностью держать себя в руках в любой ситуации. Что же произошло с ней сейчас?

Она быстро встала и пошла по направлению к двери.

Чем бы там ни была вызвана ее слабость, какие бы причины ни заставили ее забыть все свои принципы, подобное больше не повторится. Мэтью был непредсказуем в своих поступках, и Саманта была рада, что с этой минуты ей не придется оставаться с ним наедине.

Впуская гостей – Леону и Альфреда, – она стала смущенно извиняться:

– Простите, что я так долго не открывала. Заходите скорее, пока вы совсем не промокли.

– Ничего, дорогая, – отозвался Альфред, пропуская вперед Леону, – мы укрылись от дождя на крыльце.

– Все в порядке, – подхватила Леона, – мы не сахарные, не растаем.

Альфред громко рассмеялся:

– Я-то точно не растаю, а ты можешь. – Повернувшись к Саманте, он заговорщицки произнес: – Моя невеста на сто процентов состоит из сахара.

– Альфред! Ну что ты говоришь! – покраснев, с упреком сказала Леона.

Альфред еще раз засмеялся, и Саманта успокоилась; ей всегда нравился веселый и жизнерадостный смех Альфреда. Он и Леона были прекрасной парой: Альфред с густой гривой серебристых волос, в недорогом, но добротном костюме и Леона с каштановыми волосами, которых лишь едва коснулась седина, в модном розовом свитере.

Альфред обнял Леону за плечи и прижал к себе:

– Теперь, Саманта, ты должна понять, почему я так люблю эту женщину: она все еще так невинна, что не утратила способности краснеть.

– Да, а кроме того, она весьма наивна, – громко проговорил вышедший в коридор Мэтью. – Здравствуй, тетя Леона.

Он приблизился к Леоне и поцеловал ее в щеку. Леона не сопротивлялась, но при этом попыталась сохранить строгое выражение лица.

– Я все еще сержусь на тебя, Мэтью, и имею все основания не разговаривать с тобой.

– Я знаю. – Он виновато опустил голову. – Но ты можешь общаться со мною жестами или писать записки.

– Над этим стоит подумать. Тебе просто повезло, что я тебя люблю, к тому же не хочется портить Саманте ужин.

– Мне действительно очень повезло, – поспешно согласился Мэтью, и Леона нежно погладила племянника по щеке.

Саманта подумала про себя, что, наверное, именно так Леона ласкала Мэтью, когда он был маленьким мальчиком. Ее удивила искренняя детская улыбка, появившаяся на лице мужчины, несколько минут назад пытавшегося овладеть ею. Кто бы мог подумать, что он может так мило улыбаться!

– Простите за опоздание, – начала оправдываться Леона, – но мы ничего не могли поделать. Я надеюсь, вы здесь не очень скучали.

– Нет, что ты, с Самантой не соскучишься. – Мэтью многозначительно посмотрел на Саманту: ему хотелось узнать, как она отреагирует на его дерзость. Он был уверен, что она не покраснеет. Каково же было его удивление, когда у Саманты на щеках и шее выступил розовый румянец. «У ее румянца цвет клубничного вина», – неожиданно подумал Мэтью.

– Почему бы нам всем не пройти в столовую? – поспешно произнесла Саманта. – Я уверена, что Альфред проголодался, проведя на работе целый день.

– Это точно, – согласился Альфред.

– Я могу себе представить, какой аппетит можно нагулять, зазывая покупателей в магазин, – спокойным вежливым тоном произнес Мэтью, направляясь в комнату.

Саманта не уловила сарказма в его голосе, хотя знала, что журналист настроен воинственно. Ей очень не хотелось оставлять их, но нужно было отлучиться на кухню.

– Мне нравится моя работа, – невозмутимо произнес Альфред.

Мэтью автоматически протянул руку, чтобы придвинуть тете стул, но Альфред опередил его. Усадив Леону, он примостился рядом с ней. Мэтью ничего не оставалось, как сесть напротив пары.

– Если вам так нравится ваша работа, вы наверняка не собираетесь ее бросать после того, как женитесь на моей тете?

Могло показаться, что Мэтью настроен миролюбиво, но в его глазах сверкала ярость. Альфред же ничего не замечал и добродушно улыбался своему собеседнику:

– Может быть, некоторое время я еще поработаю, но, если честно, единственная причина, по которой я в свое время согласился на эту работу, заключается в том, что мне нечем было заняться и я чувствовал себя одиноко. Но теперь рядом со мной эта прекрасная леди, и я бы хотел проводить с ней как можно больше времени. – Альфред повернул голову и с обожанием посмотрел на Леонору.

Леона взяла его руку и с благодарностью сжала ее:

– Какой же ты милый, Альфред!

Терпение Мэтью кончалось. У него было такое чувство, что от этой идиллии воздух вокруг начинает превращаться в сахар. Ему не терпелось разоблачить старого ловеласа, и он вновь вернулся к интересующему его вопросу:

– Но если вы бросите работу, как вы будете содержать мою тетю?

Леона удивленно посмотрела на племянника:

– Мэтью, неужели ты думал, что Альфред будет содержать меня на мизерную зарплату зазывалы?

– Нет, я так не думал, и именно это волнует меня. Скорее всего он полагает, что теперь будет жить, как у Христа за пазухой.

– А вот и я, – пытаясь придать как можно больше веселья своему голосу, сказала Саманта, ставя пылающую жаром кастрюлю с тушеным мясом в центре стола.

– Саманта, дорогая, – воскликнул Альфред, – это блюдо пахнет необыкновенно вкусно!

Мэтью не понравилось, что Альфред назвал Саманту «дорогая», как будто он был ее любящий дядюшка, кроме того, раздражало, что этот Дон Жуан постоянно искал предлог, чтобы незаметно коснуться Леоны. Больше всего на свете Мэтью Стоуну хотелось сейчас подойти и оторвать Альфреду голову, но ему нужно было скрывать свои чувства – трое присутствующих здесь людей не разделяли его точку зрения, так что тактика «слон в посудной лавке» была неуместна. Пытаясь вернуть себе спокойствие, Мэтью откинулся на спинку стула, глубоко вздохнул и решил осмотреться.

Они сидели за длинным сосновым столом, который был украшен миниатюрными тыквами и маленькими мерцающими свечками, налитый в вазочку прозрачный мед отливал золотом. За спиной тети Леоны на тумбочке стояли два блюда: одно с помидорами, а другое с домашними пирогами. Похоже, они были с яблочной начинкой. Именно такие пироги нравились Мэтью. Ему стало интересно, подаст ли Саманта на десерт мороженое. Стоявшие на столе тарелки были старыми, с разным орнаментом, салфетки тоже были разного цвета, но все это многоцветье вместе очень мило сочеталось, создавая уютную, домашнюю атмосферу.

Неожиданно Мэтью пришла в голову мысль, от которой он почувствовал некоторое облегчение: возможно, над обстановкой в доме Саманты работал какой-то известный дизайнер. Она сказала, что эти овощи с ее огорода, но скорее всего у нее там работает специально нанятый человек. Он не мог представить, как ее ухоженные руки копаются в земле, почти у всех работающих женщин, которых он знал, был маникюр. Мэтью искоса взглянул на руки Саманты – у нее были короткие ненакрашенные ногти.

Он внимательно наблюдал за Самантой, пока та ухаживала за гостями. При свечах ее лицо казалось необыкновенно мягким, кожа светилась, как будто она только что занималась любовью. Замечтавшись, Мэтью представил, какой мягкой и светящейся была бы кожа на теле Саманты после того, как он овладел бы ею. Он вспомнил свои ощущения, когда она сидела у него на коленях, как он целовал ее мягкие губы, и понял, что теряет контроль над собой.

В это время Саманта взяла его тарелку и начала накладывать мясо, и Мэтью, тряхнув головой, постарался прогнать фривольные мысли. Переведя взгляд на другой конец стола, он встретился глазами с Леоной.

– Мэтью, я так рада, что ты согласился прийти к Саманте на ужин! – благодарно произнесла она. – Я давно хотела, чтобы ты познакомился с Альфредом.

– Не так уж давно ты с ним знакома, тетя Леона. Между прочим, я и сам несколько раз пытался встретиться с Альфредом, но все мои попытки договориться о встрече ни к чему не привели.

– Да, – согласился Альфред, – и прошу меня извинить, я был очень занят последнее время.

– По-моему, вы говорили, что вам нечего делать.

– Это было до знакомства с вашей тетей. – Альфред нежно улыбнулся Леоне. – Но когда мы решили пожениться, мне пришлось закончить кое-какие дела, надо было съездить в Хьюстон к моей дочери и сообщить о нашем с Леоной решении.

– Наверное, она несказанно обрадовалась, – сказал Мэтью, уже не пытаясь скрыть сарказма.

– Почему вы не пробуете жаркое? – Саманта пыталась перевести разговор. – Мэтью, ты не съел ни одного кусочка.

Мужчина послушно взял вилку, наколол небольшой кусочек и положил в рот. Мясо оказалось необыкновенно вкусным.

– Кто это приготовил? – не в силах оторваться от тарелки, спросил он.

Саманта хотела ответить, но Леона, рассмеявшись, опередила ее:

– Конечно, Саманта, а кто же еще? Она превосходно готовит, а все овощи на столе – с ее огорода.

Мэтью недоверчиво посмотрел на Саманту:

– У тебя, наверное, отличный садовник?

Она улыбнулась:

– У меня действительно есть неплохой садовник – я сама. Я обожаю копаться в земле. Впрочем, заниматься домом я тоже очень люблю.

Ее слова разрушили теорию Мэтью о наемных рабочих. Такой женщиной хотелось восхищаться.

– Мэтью, я не ответил вам, – вернулся к прежней теме Альфред. – Моя дочь в самом деле очень рада за меня, она знает, как одиноко мне было с тех пор, как умерла жена.

Журналист заерзал на стуле:

– Моя тетя тоже чувствовала себя одиноко, но я все же волнуюсь за нее. Тетя Леона, ты много работала, и я хочу, чтобы на старости лет ты могла насладиться жизнью.

– Так оно и будет, когда я состарюсь. – Ее глаза сверкали. – А сейчас у меня начались золотые деньки – до старости еще далеко.

– Я не хочу, чтобы золото твоих дней потускнело, – многозначительно произнес Мэтью, стараясь сдерживаться, но не выдержал и дал волю чувствам. – Этот мужчина прогуляет все твои деньги и бросит тебя, когда они закончатся! – воскликнул он, указывая пальцем на Альфреда.

– Хорошая была метафора, – с улыбкой покачала головой Саманта.

Мэтью заметил странное выражение ее лица, но не придал этому значения, ему хватало своих проблем.

– Леона, ты не говорила мне, что Мэтью считает, будто я женюсь на тебе из-за денег, – обратился Альфред к своей будущей жене.

Леона сердито посмотрела на племянника:

– Я и сама этого не подозревала, даже в голову не могло прийти такое. Я знала, что Мэтью не одобряет мое решение выйти за тебя замуж, но я думала, это связано с тем, что он незнаком с тобой. Мне казалось, вы познакомитесь, и он изменит свое отношение.

Мэтью потянулся через стол и накрыл руки Леоны своими:

– Тетя, я желаю тебе счастья. Но у тебя уже есть печальный опыт близкого общения с мужчинами, ты же не будешь отрицать этого.

Леона отдернула руки и холодно посмотрела на племянника:

– В Альфреде я не ошиблась. Он один из самых замечательных людей, которых я когда-либо встречала. Мэтью, ты должен извиниться перед ним.

– Нет, дорогая, ему не нужно извиняться, – поправил ее Альфред. – Я очень рад, что у тебя такой заботливый племянник. Это весьма похвально.

Лицо Леоны прояснилось:

– Альфред, ты чудо! Не знаю, за что мне досталась такая награда!

Мэтью с досадой бросил на стол салфетку:

– Пожалуйста, не надо! Прекратите этот балаган! Саманта, неужели ты не видишь всю неестественность его поведения?

Саманта наклонилась к нему и язвительно прошептала:

– Ты забыл? Мы сегодня уже говорили о твоем зрении, и я тебе сказала, что ты не видишь дальше своего носа.

Мэтью подался вперед:

– Такая красивая женщина и такой острый язычок!..

– Ты говоришь так, будто это взаимоисключающие понятия.

– Да, мой жизненный опыт подтверждает это.

– Это звучит как обвинение всем женщинам, которые были в твоей жизни. Какая же у тебя скучная жизнь!

– Совсем наоборот. Я…

Леона кашлянула:

– Вы еще успеете пообщаться друг с другом, давайте сначала разберемся с разногласиями по поводу свадьбы.

– Мэтью, мальчик мой, что мне сделать, чтобы убедить вас в искренности своих намерений? – развел руками Альфред. – Расскажите моей тете правду и отмените свадьбу, – мгновенно отреагировал журналист.

– Но она знает правду, да и я вовсе не хочу терять Леону. Отменить свадьбу было бы глупо, а я не дурак.

За столом воцарилось молчание. Двое мужчин пристально смотрели друг на друга, Леона переводила взгляд с одного на другого, было видно, что она очень взволнована.

Саманта подняла глаза и рассудительно сказала:

– Альфред, Мэтью хочет признания – так признайся ему. Расскажи, чего ты стоишь.

– Саманта, это будет очень неделикатно, – неуверенно промолвила Леона.

– Может быть. Но это поможет быстро прояснить ситуацию. Увы, ваш племянник тугодум.

Мэтью недовольно покосился на Саманту:

– О чем ты говоришь?

– О том, что ты тугодум. Это значит, что ты….

– Она говорит о моих деньгах, – перебил Саманту Альфред.

– Дорогой, ты не обязан говорить об этом, – вставила Леона.

Альфред погладил ее по руке:

– Я знаю, но я хочу, чтобы ты снова улыбнулась. Это стоит того.

Он посмотрел на Мэтью и заговорил, почти извиняясь:

– Понимаете, я стою несколько миллионов.

– Несколько миллионов? – Мэтью повторил последние слова Альфреда, сомневаясь, правильно ли он понял его.

– Да, несколько сотен миллионов.

– А кто вы? – после небольшой паузы произнес Мэтью. – Я никогда не слышал имени Альфред Тревартон.

Саманта почувствовала к нему жалость и симпатию: он ведь волновался за тетю, поэтому-то и устроил эту ссору за столом.

– Я не хотел афишировать себя, не люблю шумихи, – смущенно улыбнулся Альфред. – Мною организована сеть универмагов «Март». Несколько лет назад я продал компанию и получил неплохие деньги.

– «Март»? Но вы же там работаете зазывалой?

– Повторяю, мне нравится эта работа, кроме того, она позволила мне как-то занять себя.

Журналист глубоко вздохнул, медленно повернулся к Саманте и с ненавистью посмотрел на нее:

– Ты заманила меня в ловушку и выставила идиотом.

После этой фразы у Саманты пропала вся симпатия к нему.

3

Саманта выдержала его взгляд и спокойно произнесла:

– Никто тебя никуда не заманивал.

– Ты могла мне рассказать это об Альфреде вчера вечером, в офисе. Не было ничего проще.

– И ты поверил бы мне? Ты был уверен, что Альфред – искатель сокровищ, и я решила, что тебе лучше самому с ним встретиться.

– Кроме того, – сказала Леона, – с какой стати она должна говорить тебе об этом? Она знает, как скрытен Альфред. В конце концов – она просто пыталась помочь.

– Мэтью, Саманта тут ни при чем, – вступил в беседу Альфред. – Я принимаю на себя всю вину. Я не предполагал, что вы будете так беспокоиться о близком вам человеке. Нам надо было встретиться и объясниться раньше.

– Она приготовила этот прекрасный ужин, – подхватила Леона, – и собрала нас здесь, чтобы мы могли разобраться в наших отношениях.

Саманта покачала головой:

– Вам не нужно защищать меня. Я уверена, что Мэтью успокоится, и ему нужно только немного остыть, а не бросаться на всех подряд.

Мэтью сердито смотрел на Саманту. Возможно, она и сделана из меда, возможно, она пьянит, как вино, но прав-то в своем негодовании он. Она провела его, как маленького наивного ребенка, а этого он не мог простить никому. Сейчас он был готов ударить ее или задушить, и это желание было таким же сильным, как и возникшее у него перед ужином стремление обладать ею. Как он мог купиться на ее уловки? До чего же ловко она обвела его вокруг пальца!

– Если вам будет от этого легче, – говорил ему в этот момент Альфред, – я готов подписать любой брачный контракт. Как бы ни сложились обстоятельства, я не буду претендовать на деньги вашей тети.

Пытаясь собраться с мыслями, он наконец перевел взгляд на счастливую пару, сидящую напротив него:

– Хорошая идея. Кстати, Саманта сможет помочь вам составить текст контракта. – Ему нужно было навсегда расстаться с этой женщиной, а он, наоборот, втягивал ее в эту историю, сам не понимая почему.

В глазах Саманты вновь заиграли веселые искорки, она опять посмотрела на Мэтью с симпатией:

– Я с удовольствием составлю договор, если все согласны.

– Это слишком неромантично. Я ни за какие деньги не подпишу этого документа, – заупрямилась Леона.

Альфред взял ее руку в свою:

– Дорогая, Мэтью просто пытается защитить тебя. Пожалуй, это не такое уж плохое решение.

Леона внимательно посмотрела на него:

– Ты опасаешься, что я воспользуюсь твоими деньгами?

– Ничуть. Моих денег хватит на то, чтобы благополучно прожить несколько веков.

– Ну что ж… – тоном, не терпящим возражений, подвела итог Леона. – Никаких брачных контрактов! – И сурово посмотрела на племянника.

Мэтью ничего не оставалось, как сдаться.

Леона и Альфред заговорили о предстоящей свадьбе, к обсуждению этого важного события подключилась и Саманта. Мэтью же был мрачен. Время от времени он вставлял пару слов в общий разговор, пытаясь загладить свою вину перед тетей, но Саманта чувствовала, что на нее он продолжает сердиться.

Сама она уже давно простила выпады Мэтью в свой адрес. Она все понимала: он слишком любил тетю, чтобы долго на нее злиться, поэтому надо было найти кого-то другого, чтобы обвинить в том, что он нелепо выглядел в разговоре с Альфредом, а лучшей кандидатуры, чем Саманта, нельзя и придумать.

Незаметно пролетел вечер, пришло время прощаться.

Леона обняла Саманту:

– Спокойной ночи, дорогая. Спасибо тебе за все.

– Приходите еще, всегда рада вас видеть, – Саманта обернулась, чтобы обнять Альфреда. – Увидимся в следующую субботу у алтаря.

Леона весело рассмеялась:

– Скорей бы. Это будет самый счастливый день в моей жизни.

Мэтью хотел напомнить тете, что то же самое она говорила, выходя замуж во второй и в третий раз, но, посмотрев на Саманту, ограничился тем, что просто поцеловал Леону в щеку:

– Спокойной ночи, тетя Леона.

– Спокойной ночи, мой мальчик. А ты решил остаться?

– Если хозяйка не против, я посижу еще немного.

– Конечно, оставайся, – воскликнула Саманта.

Леона радостно улыбнулась:

– Вот и замечательно. Я давно хотела, чтобы ты познакомился с Самантой. Я знала, что вы друг другу понравитесь.

Мужчины обменялись рукопожатиями, и Леона и Альфред, напомнив о том, что ждут их на своей свадьбе, покинули гостеприимный дом.

Закрыв за ними дверь, Саманта взглянула на Мэтью и поняла, что гроза еще не миновала: в глазах мужчины сверкали молнии. Но ее это не смутило.

– Прежде чем ты начнешь высказывать свое мнение обо мне, хочу предложить тебе чего-нибудь выпить. Могу налить вина, а если хочешь, сварю кофе, – миролюбиво заговорила она.

– Налей вина, – буркнул Мэтью и понял, что совершил ошибку. Нужно было попросить кофе: он помог бы сохранить четкость мысли.

– Хорошо. Проходи в комнату, а я отлучусь на минутку на кухню.

Саманта призналась себе, что расстроилась бы, уйди Мэтью вместе с Леоной и Альфредом, плохо только, что его настроение предполагало неприятную беседу.

Войдя в комнату с двумя бокалами на подносе, Саманта подала один Мэтью, второй взяла себе и села на диван рядом с гостем.

– Ну? – выжидательно спросила она.

– Что «ну»?

– Я жду. Ты ведь все еще обижаешься на меня?

Мэтью посмотрел на играющее в бокале вино и сравнил его с Самантой: на вкус вино такое же нежное и сладкое, но эта женщина пьянит сильнее, чем любой хмельной напиток. Неожиданно Мэтью почувствовал, что желает обладать Самантой, наслаждаться ею. Рука Мэтью дрогнула, и розовая жидкость едва не пролилась из бокала.

Так и не сделав ни одного глотка, он поставил бокал на стол.

– Хочешь знать правду? Я зол как черт.

– Проще всего все свалить на меня.

Он еле заметно улыбнулся:

– То, что касается тебя, не может быть простым.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

– Могла хотя бы намекнуть, кем является Альфред, это помогло бы мне.

– Вряд ли. Ты все уже для себя решил.

– Я мог изменить свое мнение.

– По-моему, тебя трудно переубедить. Ты всегда самостоятельно пытаешься найти ответы на все вопросы, разве не так?

– Правильно, Саманта. Всегда. – Мэтью внимательно смотрел на нее, его голос стал тише.

Саманта почувствовала себя неуютно. Протянув руку, она взяла маленькую подушку и подложила ее себе под спину.

– Ну ладно, теперь-то ты доверяешь Альфреду? Успокоился наконец?

– Да, вроде бы не к чему придраться. – И, размышляя вслух, добавил: – Альфреда я еще проверю, возможно, он солгал.

– Неужели ты все еще сомневаешься?

– Будет надежнее, если я сам выясню, кто он на самом деле. Это легко будет сделать, потому что теперь я знаю, где искать информацию. У меня нет сомнения, что он и Леона любят друг друга, надеюсь, что они смогут сберечь свою любовь, хотя кто знает, как сложатся их отношения дальше?

Саманта с грустью посмотрела на него:

– Ни разу в жизни не встречала более циничного и подозрительного человека, чем ты.

– Да ладно, Саманта. А как же ты?

– Я? – недоуменно переспросила она.

– Занимаясь разводами, ты видишь обратную сторону человеческой души.

– Я встречаю много несчастных людей, но никогда не берусь за дело, если не убеждена, что брак обречен и мужу и жене лучше разойтись. Кроме того, я всегда отправляю их на консультацию к психологу, чтобы в дальнейшем они не повторяли прежних ошибок.

– И ты обвиняешь меня в том, что я присвоил себе полномочия Всевышнего? – Неожиданно Мэтью придвинулся к Саманте почти вплотную, поднял руку и дотронулся до рыжего локона, лежавшего у нее на плече.

Саманта словно окаменела:

– Не трогай меня.

– Ладно. – Мэтью руку убрал, но потом положил ее на спинку дивана так, что она почти касалась волос Саманты. – Тогда скажи мне, как ты, не будучи замужем, не имея постоянного партнера, считаешь себя вправе принимать решения о судьбах семейных пар.

Саманта пригубила вино. Это был первый глоток, который она сделала за весь вечер, но у нее тут же закружилась голова, как будто она выпила, по крайней мере, с десяток бокалов.

– Я не строю из себя Бога. У меня просто хорошо развита интуиция на подобные вещи.

– Тоже мне, специалист – выполняет свою работу, подчиняясь интуиции.

– А как же иначе? Разве ты не используешь интуицию, когда раскручиваешь историю?

– Использую. Но я не принимаю серьезных решений относительно тех или иных людей, если у меня нет достаточного количества улик.

– Я тоже. Задаю вопросы, слушаю.

– А тебе никогда не приходило в голову, что люди могут обманывать тебя?

– В итоге все равно будет известно, обманывают меня или нет, но, пока я не убедилась во лжи, я полагаю, что мне говорят правду. Я хочу выяснить, где правда, а ты, наоборот, ищешь, где ложь.

Его пальцы коснулись волос Саманты. Локоны были мягкими, как шелк.

– Ты права, я всегда исхожу из того, что люди лгут мне.

Саманту не оставили равнодушной его прикосновения: она разрумянилась, уголки губ стали нервно подрагивать. Саманта вспомнила, как жарко Мэтью целовал ее несколько часов назад в кухне и как она, не задумываясь, отвечала ему.

– Значит, ты и мне не доверяешь?

Мэтью пробежался пальцами по ее волосам и слегка коснулся щеки:

– Ни капельки.

Саманта ощущала его дыхание на своем лице, близость его тела кружила голову. Она могла отодвинуться, но не сделала этого.

– Почему? Что я тебе сделала?

– Хороший вопрос. – Едва заметно Мэтью провел пальцами по губам Саманты, как бы изучая их контур. С каждой минутой его пульс становился все более учащенным, с каждым вздохом тело делалось напряженнее. – Черт возьми, очень хороший вопрос. Неужели ты сама не можешь ответить на него?

Мэтью не хватало воздуха, хотя комната была хорошо проветрена, он тонул, хотя никакой воды вокруг не было, ему нужна была помощь, но помочь никто не мог. Искушение пересилило, и Мэтью поцеловал Саманту, вновь ощутив сладкий вкус вина и меда.

Саманта не сопротивлялась: она сама горела желанием. Его поцелуй не был для нее неожиданностью, где-то в глубине души она ждала и хотела этого. Несмотря на то, что они были знакомы чуть больше суток и не следовало так легко сдаваться – он не доверял ей, она не доверяла ему, – сейчас для нее ничто не имело значения. И Саманта медленно опустилась на диван, увлекая за собой Мэтью.

Их мучили только плотские желания, тела жаждали друг друга. Им было хорошо вдвоем, и ни о чем другом думать не хотелось.

Мэтью обнял Саманту еще крепче, его тело требовало близости, сердце отчаянно билось. Он чувствовал себя подростком, потерявшим над собой контроль. Он знал, что не остановится, пока не получит все, что хочет.

Саманта что-то прошептала, когда рука Мэтью скользнула ей под платье, но он не смог понять, что это было: согласие или отказ.

– Что? – часто дыша, проговорил он. – Что ты хочешь сказать?

– Не надо.

– Что – не надо? Не надо тебя целовать?

– Нет.

– Не надо тебя трогать? Не уверен, что смогу остановиться.

– Не надо заходить так далеко.

В ее голосе чувствовалось напряжение, каждое слово давалось с огромным трудом. Тело Саманты запрещало говорить эти слова, но рассудок приказывал остановить Мэтью.

Тем временем мужчина, запустив руку под трусики, медленно продвигался к цели.

– Но почему ты не хочешь? Скажи мне, почему?

Саманта еле слышно прошептала:

– Потому что, если ты продолжишь, мы оба впоследствии пожалеем об этом.

– Я ни о чем жалеть не буду.

Мэтью казалось, что он умрет, если не овладеет Самантой. Ему нужно было излить свою страсть, и только Саманта могла помочь ему в этом.

Его поцелуи становились все более долгими; Саманта, изнемогая от удовольствия и страсти, неосознанно повела бедрами, и в этот момент его пальцы вошли в нее, обжигая кожу и пробуждая спящую чувственность.

Застонав, она схватила его за плечи и попыталась оттолкнуть, но силы были неравными.

– Мэтью… – взмолилась она.

Собрав волю, Мэтью вскочил с дивана и подошел к камину. Несколько секунд он стоял неподвижно, глядя на огонь, боясь оглянуться на Саманту. Один ее взгляд – и он не совладал бы с собой. Его тело было напряжено, а сердце стучало так, что, казалось, было слышно на улице.

– Мэтью….

Мужчина скрипнул зубами.

– Сядь, Саманта, – отрывисто сказал он.

Саманта не помнила, чтобы когда-нибудь раньше ей было так же стыдно, как сейчас; вдобавок ко всему она ощущала, что ее тело все еще страстно желает его. Поправив одежду и пригладив волосы, женщина глухо произнесла:

– Извини, Мэтью, это моя вина.

– Не совсем.

– Нет, виновата я одна.

– Заткнись, Саманта. – Мэтью наконец набрался храбрости, посмотрел на нее и уже мягче, повторил: – Лучше помолчи.

– Наверное, ты прав. Мы слишком много говорили и поэтому слишком далеко зашли. Но я хочу сказать еще кое-что: я хочу попросить тебя уйти.

– Да, я уйду, если ты скажешь мне, какого черта мы все это затеяли.

– Я ничего не могу объяснить. Я не знаю, как это могло случиться. Это было какое-то наваждение. Хорошо, что мы вовремя остановились и не наделали глупостей.

– Хорошо?! Саманта, по-твоему, это хорошо? Почему же мне теперь так плохо, черт возьми?

Саманта прикрыла рукой глаза:

– Уходи, Мэтью.

– Ты всегда так разрешаешь возникшие проблемы? Просто гонишь их от себя?

– Иногда это единственно правильный путь.

– Я отказываюсь от такого решения. Я разберусь и найду разумное объяснение, хотя твои поступки невозможно объяснить.

– Как это понимать?

– Как хочешь, так и понимай.

4

Мэтью Стоун посмотрел на только что наполненную официанткой чашку кофе и поморщился, он уже потерял счет количеству выпитых чашек.

Было около одиннадцати вечера. Он уже несколько часов ждал Джо Гейтса в кафе, в пригородном районе Далласа. Посетителей уже не было, и официантка, вытирая чашки, недовольно поглядывала на последнего засидевшегося клиента.

Если бы журналист хоть на мгновение усомнился в искреннем желании Гейтса сообщить ему кое-что об известном судье Ричарде Барнетте, он бы не ждал ни минуты, но у Гейтса были все основания сделать признание: его жизнь была в опасности.

Мэтью решил посидеть еще немного.

В течение всего дня и теперь, вечером, его мысли то и дело возвращались к Саманте и событиям вчерашнего дня. Будучи профессиональным журналистом, Мэтью уже много лет назад потерял способность удивляться, но Саманта, несомненно, сумела заинтриговать его.

Днем ему позвонила подруга Саманты, некая Розалин Девайс. Она сообщила Мэтью, что узнала его телефон от Саманты, которая считает, что они могут подойти друг другу. Как можно вежливее он отказал женщине во встрече и, положив трубку, пообещал себе: в какую бы игру Саманта с ним ни играла, у нее ничего не выйдет.

Мужчина устало потер глаза и взглянул на часы. Гейтс явно передумал сегодня встречаться с прессой. Но Мэтью не терял надежды на беседу: завтра будет новый день, он привык ждать. Терпение было частью его работы.

Он встал из-за стола, рассчитался с официанткой и вышел на улицу.

Саманта лежала в постели, удобно устроившись среди множества маленьких подушечек, и листала записную книжку. Полчаса назад ей позвонила расстроенная Розалин и сообщила, что Мэтью отказался с ней встречаться. Саманта порекомендовала ей не унывать и тут же начала размышлять над тем, с кем еще из своих подруг она может свести Мэтью. По разным причинам она отклоняла все варианты и перелистывала записную книжку снова и снова.

На одной из последних страниц ей в глаза бросилось имя Мэгги Уэбстер. Конечно, Мэгги! Почему она не подумала о ней раньше? Она эффектная, веселая, с любым найдет общий язык – идеальная партнерша для Мэтью.

И все-таки Саманта была в нерешительности: зачем она делает это?

Порассуждав немного, Саманта решила, что у нее есть как минимум две причины, по которым она еще раз попытается познакомить Мэтью.

Во-первых, обрадуется его тетя. Леона говорила, что, на ее взгляд, Мэтью был бы намного счастливее, будь рядом с ним подходящая женщина. Леона переживала за племянника, ей казалось, что он слишком много работает.

Во-вторых, обрадуется Мэгги. Не то чтобы она не пользовалась успехом у мужчин – как и все одинокие подруги Саманты, Мэгги ждала принца. Правда, Мэгги курила, а Мэтью – нет, но она хотела отказаться от этой привычки.

А вот как отнесется к этому Мэтью? Об этом не стоит даже думать, он никогда не оценит ее стараний.

Саманта слегка улыбнулась.

– Почему бы и нет? – И протянула руку к телефону.

Золотое солнце тщетно пыталось прогреть холодный осенний воздух, игривый ветерок забавлялся, гоняя разноцветные листья по газонам и тротуарам. Мэтью неторопливо шел по скверу к зданию суда.

Рано утром ему позвонил Джо Гейтс. Извинившись за то, что не пришел на встречу вчера вечером – его шеф стал очень подозрительным, – он предложил Мэтью встретиться с ним сегодня в парке в полдень.

Мэтью провел несколько часов в редакции, дописал одну небольшую статью, которую у него все не было времени закончить, и решил, что у него есть время увидеться с Самантой. Поднявшись по ступенькам, Мэтью открыл дверь и вошел в здание Далласского суда.

«Адвокат на заседании», – ответила ему всезнающая секретарша Барбара, когда он позвонил Саманте в офис.

Так оно и оказалось. Войдя в зал заседаний, Мэтью присел на стул в последнем ряду и стал наблюдать за своей новой знакомой.

Саманта держалась спокойно, уверенно, ни разу не повысила голоса и не выдала своих эмоций. На ней был классический костюм цвета спелой ржи и замшевые туфли на низком каблуке, на запястье сверкали золотые часы. Волосы Саманты, те самые, которые Мэтью гладил вчера вечером, были собраны в строгий пучок.

Куда делась та домашняя, женственная Саманта, пахнущая пряностями, медом и ванилью; Саманта, одетая в прозрачное платье и тряпочные туфли, полыхающая в его объятиях, как огонь?

Здесь, в зале суда, она была адвокатом, представляющим интересы своего клиента – грустного сорокалетнего мужчины, сидевшего тихо и, несомненно, полностью доверившегося ей. В стороне сидела такая же грустная женщина, видимо, жена подзащитного Саманты. Как Саманта могла заниматься этим, изо дня в день сталкиваться с горем и жизненным крахом других людей?

В своей работе в поисках истины Мэтью тоже приходилось видеть невзгоды и крушение надежд. Но он был мужчина, а почему она выбрала эту профессию?

Саманта сразу заметила журналиста, сердце ее заколотилось, все чувства обострились. От него словно исходили энергетические волны, он был магнитом, на который реагировал ее внутренний компас. Саманте стоило больших усилий сдерживаться, чтобы не смотреть в его сторону.

Заседание вскоре закончилось. Публика стала расходиться, и через несколько минут Саманта оказалась в зале заседаний вдвоем с Мэтью. Саманта поспешно собрала бумаги, сложила их в папку и подошла к журналисту.

– Неплохо. Ты разрушила еще один брак и заработала на этом пачку долларов, – сказал он вместо приветствия.

Саманта не обратила внимания на это замечание. Мэтью был раздражен, и Саманте показалось, что это имеет отношение к ее работе.

– Здравствуй, Мэтью. Что ты здесь делаешь?

Мужчина сунул руки в карманы:

– Инспектирую адвокатов. Если ты будешь пытаться свести меня с кем-то, мне в будущем могут пригодиться твои услуги.

– Ты о чем?

– Вчера мне звонила твоя подруга Розалин.

– Да, я знаю. Она сказала, что ты был не слишком любезен. Спасибо, что хоть не нагрубил. – И укоризненно добавила: – Я просто пытаюсь помочь тебе, а ты сопротивляешься.

– О какой помощи идет речь? Что я такого сделал или сказал? С чего ты взяла, что мне нужна такая помощь?

– Леона несколько раз говорила мне, что хочет видеть тебя семейным человеком.

– После свадьбы у тети будет меньше времени беспокоиться обо мне, чему я буду искренне рад. Кроме того, холостяцкая жизнь – не повод для переживания. Посмотри на себя: ты не очень-то стремишься выйти замуж, не так ли?

– Да, это так. – Саманта посмотрела на часы, но этот жест был скорее привычкой, чем необходимостью.

– Ты счастлива, да?

– Конечно.

– Тогда, может быть, ты сжалишься надо мной и перестанешь лезть в мою личную жизнь?

– Если ты так хочешь – пожалуйста. Но поверь мне, если бы ты встретился с Розалин, она понравилась бы тебе. Очень приятная женщина.

– Да, мне тоже так показалось, когда я с ней разговаривал. И вторая твоя подружка тоже ничего.

Саманта удивленно посмотрела на своего собеседника:

– Мэгги звонила тебе?

– Разве не ты устроила мне этот разговор?

– Да, конечно, но я не ожидала, что она позвонит тебе так быстро.

– Что же тут удивительного? Обе твои подруги были очень настойчивы; ты, наверное, хорошо разрекламировала меня.

Саманта смутилась и даже не знала, что сказать. Напряженную обстановку разрядил писк пейджера. Обрадовавшись возможности не отвечать, Саманта достала пейджер и стала внимательно читать посланное ей сообщение. Но Мэтью не хотел закрывать эту тему. Он вплотную приблизился к ней и со значением произнес:

– Знаешь, Саманта, я чувствую себя очень неуютно, когда женщина, с которой мы чуть было не занялись любовью, пытается свести меня со своими подругами.

– Никакой любви у нас с тобой не было, – вспыхнула Саманта.

– Странно, а мне показалось, что это была ты.

– Не прикидывайся! Ты понимаешь, о чем я говорю.

– А давай проверим…

И Мэтью схватил Саманту за плечи, притянул к себе и поцеловал.

Саманта чувствовала, что его губы все сильнее прижимаются к ее губам, но даже не пыталась вырваться, успокаивая себя тем, что они находятся в общественном месте и дальше поцелуев дело не пойдет.

Но все-таки главная причина, по которой она не противилась ласкам Мэтью, заключалась в том, что ее тело жаждало его. Ни один мужчина не целовал ее так. Прикосновение губ мгновенно рождало страсть – сильную, непреодолимую, такую, от которой теряешь голову и забываешь обо всем.

Мэтью с сожалением оторвался от губ Саманты и прошептал:

– Я был прав. Губы женщины, с которой мы лежали на диване вчера вечером, имели тот же вкус. – Он нежно поцеловал ее в шею. – И пахла она так же, как ты, – медом и ванилью. Какими духами ты пользуешься? Ты самая волнующая женщина из всех, что я встречал в своей жизни.

Саманта наконец нашла в себе силы отстраниться от Мэтью. Дрожащими руками она попыталась поправить прическу, но руки не слушались.

– Что ты сказал ей?

– Кому? – переспросил Мэтью, не сообразив, о ком идет речь.

– Я говорю о Мэгги. Что ты ей сказал?

Мэтью испытующе взглянул Саманте в лицо. Мелькнувший в его глазах лукавый огонек тут же исчез, и мужчина безразличным тоном произнес:

– Я пообещал ей перезвонить.

У Саманты закружилась голова.

– Правда? – растерянно пролепетала она.

– Конечно. Разве не этого ты хотела? – Саманта кивнула, и Мэтью продолжил: – Как я уже говорил, она мне показалась очень приятной и интересной женщиной.

– Мэгги – замечательный человек, иначе я не дала бы ей твой телефон. Она непременно понравится тебе, – заметила Саманта, разглядывая свою папку. Помолчав, она смущенно взглянула на своего собеседника: – Ну, я пойду?

– Иди. Как-нибудь увидимся.

– До свидания. – И, высоко подняв голову, Саманта удалилась.

Мэтью долго смотрел ей вслед, но она не обернулась.

Мэтью издалека увидел Джо Гейтса: он сидел за столом для пикников и кормил орешками нескольких бесстрашных белочек. Стройный, безукоризненно одетый, тридцатилетний Гейтс был связан с очень мощной техасской криминальной группировкой.

Мэтью сел рядом с мужчиной:

– Очень рад, что нам наконец удастся поговорить.

– Я тоже. Простите за вчерашний вечер, но я ничего не мог поделать. За мной следят – приходится быть осторожным.

– Ничего страшного. Главное, что мы все-таки встретились.

– Слушайте, а вы сможете мне помочь? – неожиданно спросил Гейтс.

Мэтью спокойно посмотрел на явно взволнованного собеседника:

– Надеюсь, мы сумеем договориться, но многое будет зависеть от того, что вы мне сообщите.

– Я уже говорил вам: у меня есть компромат на судью Ричарда Барнетта и Спенсера Тейта.

Мэтью понимающе кивнул: Тейт был одним из руководителей группировки.

– Вы хотите сказать, что вы располагаете фактами, подтверждающими связь Тейта с производством и доставкой наркотиков?

– Да, но это не главное. – Гейтс кинул белкам еще одну горсть орехов. – Это лежит на поверхности. Дело в том, что на Барнетта давят, требуют, чтобы он закрыл дело.

– Давят? Вы хотите сказать, что его шантажируют?

– Вот именно. Несколько месяцев назад у судьи был короткий, но бурный роман с женщиной, которая также работает в суде.

– Неужели? Кто бы мог подумать! – Мэтью был заинтригован. У Барнетта была непогрешимая репутация. Он слыл справедливым и честным человеком, стоящим за правду и справедливость, хорошим семьянином. Фоторепортеры в газетах всегда запечатлевали судью в кругу семьи: жены, дочки и двоих сыновей. Или двух девочек и мальчика?

– Женщина подкуплена?

– Нет. В этом плане все шло естественным путем. После того как Барнетту было поручено вести это дело, за ним установили слежку, чтобы найти на него какой-нибудь компромат. Сначала зацепиться было не за что, но потом нам повезло.

– Кто она?

– Ее имени я не знаю. Я знаю только, что она работает в суде и может свести с ума кого угодно. Говорят, они знакомы давно, но страсть разгорелась только сейчас, судья не утерпел.

– У вас есть еще какая-нибудь информация о ней? Может, вы знаете, какими делами она занимается? Криминальными или гражданскими?

Джо отрицательно покачал головой:

– Ничего этого я не знаю. Мне описали ее так: необыкновенно привлекательна, ноги от зубов и волосы цвета осенней листвы.

Мэтью почувствовал, как у него все внутри похолодело.

– Волосы цвета осенней листвы? – переспросил он.

– Да. Не знаю, что это значит, но мне так сказали. Слушайте, может быть, этого достаточно?

– Эта информация вообще ничего не стоит, будем считать это предисловием. Мне нужны точные, проверенные факты. Могу сказать одно: ваше сообщение заинтересовало меня. Я покручусь в суде, попытаюсь выяснить все, что возможно. У вас есть еще что-то, что вы хотели бы мне рассказать?

– Все, что я сказал, – сущая правда. Если все пойдет так, как планирует наша организация, Барнетт закроет дело, а Тейт выйдет на свободу. Разве это не громкая история?

– Хорошо – громкая. Но вас такой расклад дел не устраивает, не так ли?

Гейтс отвел взгляд:

– Тейт был очень занят последнее время, пытаясь выпутаться из этого дела. Если его освободят, то он начнет наводить порядок в наших рядах.

– А вам этого не хочется.

– Совершенно верно. – Гейтс нахмурился. – Я совершил большую глупость с общественными деньгами, понадеялся, что смогу все уладить. Увы, пока у меня нет возможности возместить растраченную сумму. Если Тейт узнает об этом, полицейские найдут меня на дне озера Уорф с залитыми цементом ногами.

– Не ново, но очень эффективно.

– Да, только меня это не радует.

Мэтью поднялся со скамейки:

– Не пропадайте. Попытайтесь выяснить что-нибудь об этой женщине. Если удастся выбить из нее признание, то получится неплохая статейка.

«Женщина, работающая в суде, с ногами от зубов и волосами цвета осенней листвы», – фраза Гейтса постоянно крутилась у Мэтью в голове, и откуда-то изнутри поднималась беспричинная, неуправляемая ярость: этой женщиной могла быть Саманта.

В то же время под это описание подходили десятки женщин. Саманта ни разу не дала повод подумать, что у нее был роман с женатым мужчиной.

Однако она легко могла менять свою внешность и поведение. За короткое время Мэтью познакомился с двумя разными характерами, уживавшимися в Саманте. В какой момент она была самой собой? Может быть, в ней скрывалось больше двух разных женщин? Все это и предстояло выяснить журналисту.

У него были связи и в криминальном, и в гражданском суде, так что весь остаток дня он искал нужных ему людей. Поиск информации – трудная и кропотливая работа, Мэтью Стоуну приходилось изворачиваться, акцентируя внимание собеседников на одном и скрывая другое. У него был многолетний опыт, но эта история волновала его как-то особенно. Вечером, подводя итог дня, Мэтью пришел к выводу, что многое было сделано напрасно. Борясь с желанием позвонить Саманте, он лег спать раньше обычного, но спал плохо, ворочался в постели и то и дело просыпался.

Встав утром с головной болью, измученный и не выспавшийся, он решил немедленно позвонить Саманте и во всем разобраться.

– Доброе утро, – сказал он, когда Саманта подошла к телефону. – Как спалось?

– Я всегда сплю хорошо.

– Тебе везет, – пробормотал Мэтью.

– Что?

– Ничего. Слушай, у меня появилась некоторая информация по вашему суду. Мне нужны кое-какие подробности. Можешь мне помочь?

– Каким образом? – В голосе Саманты зазвучала тревога.

– Ты знаешь судью Ричарда Барнетта?

Саманта молчала. Наконец она тихо проговорила:

– Зачем тебе это?

– Я же сказал: у меня есть очень любопытные факты, которые хотелось бы изложить в статье.

– О чем будет твоя статья?

– Саманта, ответь: знаешь ты этого судью или нет?

– У него другая специализация. Он обычно занимается криминальными делами. Что еще ты хотел бы знать?

– Обычно? Ты хочешь сказать, что иногда он ведет и гражданские дела?

– Да, бывает.

– Так ты знаешь его или нет?

– Все его знают.

– Сейчас я говорю не обо всех, а о тебе.

– Я уже все сказала. К чему этот допрос?

– Мне нужно кое в чем разобраться.

Из Саманты ничего нельзя было вытянуть, она не отвечала на поставленные вопросы, а Мэтью судорожно искал повод, чтобы продолжить этот разговор.

– Так что, ты идешь на свадьбу в эти выходные? – не к месту спросил он.

– Я же тебе уже говорила, что иду.

– Прости меня, Саманта, последнее время я стал как-то особенно забывчив.

Саманта крепко сжала трубку. Она знала – он ничего не забыл.

– Ты уже звонил Мэгги?

– Нет, у меня не было времени.

– Я уверена, она очень обрадуется твоему звонку.

– Хорошо. Созвонимся позже.

– Да, до свидания.

Саманта повесила трубку, но продолжала смотреть на телефонный аппарат, припоминая голос Мэтью, его интонации, размышляя над его словами и вопросами.

Что-то было не так. Почему он спрашивал о Ричарде? И почему она неожиданно для себя начала уклоняться от прямых ответов на заданные вопросы?

Все это произошло инстинктивно.

Саманта восхищалась Мэтью и уважала его как журналиста, но она никогда бы не пожелала никому из своих знакомых стать объектом его статей.

Посмотрев на часы, она подняла трубку и набрала номер телефона Ричарда Барнетта.

5

Несколько дней спустя, в пятницу вечером, Мэтью подъехал на машине к дому Саманты. В окнах горел свет, из трубы шла тоненькая струйка дыма, еле различимая на фоне темного неба – Саманта была дома. Другой вопрос – одна она или у нее были гости, – но это не особенно волновало Мэтью.

Неведомая сила толкала его навстречу Саманте.

Сейчас он хотел ворваться к ней в дом и убедиться в своей правоте, шаг за шагом раскрыть все, что она скрывает. Но этого было мало. Он хотел узнать не только ее мысли, но и каждую клеточку тела, каждый сладкий сантиметр ее кожи.

Свое беспокойство и нетерпеливость Мэтью оправдывал историей с Барнеттом: он не мог найти концов. Но останавливаться уже было нельзя. Завтра надо организовать слежку за судьей, рассуждал журналист, а сегодня вечером он добьется правды от Саманты.

Мэтью поднялся по ступенькам и позвонил. Дверь открылась, и он увидел перед собой Саманту, такую прекрасную и желанную. Ее рыжие волосы свободно падали на плечи, казалось, она вся светилась.

– Мэтью? Что ты здесь делаешь? – удивилась она.

– Ты одна?

– Да, а что?

– Можно, я войду?

– Что-то случилось? Что-то с Леоной или Альфредом? – допытывалась женщина.

– Нет, с ними все нормально. Я хочу поговорить с тобой.

– Хорошо, входи.

Саманта закрыла дверь и прошла по коридору в комнату. Она была в длинном, до пят пеньюаре, при каждом ее движении тонкая золотая материя развевалась, обозначая изгибы ее тела. Мэтью чувствовал, что начинает сходить с ума. Есть ли у нее что-то под пеньюаром, вот что в этот момент его волновало, и как он ни старался прогнать от себя эту мысль, у него ничего не выходило.

В доме было так же чисто и светло, как в тот вечер. Потрескивал огонь в камине, звучала тихая, приятная музыка. Бежевый вязаный плед в углу софы, на журнальном столике лежала раскрытая книга. Вся атмосфера в комнате располагала к покою, однако Мэтью никогда в жизни не чувствовал себя таким напряженным.

Он обернулся.

– Я оторвал тебя от чтения? – спросил он.

Она кивнула:

– Это книга по садоводству. Садись. Тебе принести чего-нибудь выпить?

– Нет, спасибо.

Если бы он пришел к ней в офис и застал ее читающей, то мог бы поспорить, что это будет или детективный триллер, или книга о планировании времени, не было ничего удивительного, что в домашней обстановке она читает рекомендации по выращиванию садовых культур.

Саманта рассматривала незваного гостя. Мэтью был одет в полосатую рубашку, потрепанные джинсы, но при этом на нем была дорогая темно-коричневая спортивная куртка. Приход Мэтью вывел ее из душевного равновесия, прервался спокойный вечер, кажется, с его появлением атмосфера в доме начала накаляться.

Не отрывая от Саманты глаз, Мэтью сел на диван.

Саманта взяла плед, сложила его и, немного подумав, села на противоположный конец дивана.

– Никогда не видел, чтобы кто-то пытался защититься при помощи одеяла, – произнес Мэтью с иронией.

Саманта взглянула на лежащий у нее на коленях плед, но откладывать его в сторону не стала.

– Зачем это мне нужно защищаться?

– Только не делай вид, что ты не понимаешь, о чем я говорю.

Саманта убрала волосы с лица и сурово произнесла:

– Мэтью, давай сегодня без игр. Ты пришел сюда, чтобы поговорить со мной, помнишь? Я слушаю тебя.

Он готовился к этому вопросу, но сейчас почему-то растерялся. Мешало сознание того, что от него на расстоянии вытянутой руки сидела женщина, которая сегодня вечером казалась ему более чувствительной и нежной, чем когда-либо, и, что особенно удивительно, – более невинной.

– Я хотел познакомиться с тобой поближе.

– Зачем?

– Зачем? – как эхо повторил за Самантой Мэтью, пытаясь скрыть нервную дрожь в голосе. – Несколько дней назад я и не подозревал о твоем существовании, а теперь ты стала частью моей жизни.

– Я бы так не сказала.

– Неужели ты не понимаешь, Саманта? Ты познакомила мою тетю – самого близкого и дорогого для меня человека – с мужчиной, за которого она выходит замуж, и теперь пытаешься подобрать подходящую пару мне.

– Я больше не буду этого делать.

Мэтью удивленно поднял брови:

– С чего бы это?

– Ты же сказал, что перезвонишь Мэгги.

– Значит, ты решила, что на этом твоя миссия окончена?

– Никакая это не миссия. Мне жаль, если я чем-то досадила тебе.

– Это правда? Ты действительно собираешься прекратить знакомить меня со своими подружками?

– Да. Потому что я уже нашла тебе идеальную пару. Мэгги как будто создана для тебя, вот увидишь.

– Да, я-то увижу. Смею надеяться, что и ты наконец поймешь или увидишь, почему я интересуюсь человеком, который так серьезно влияет на мою жизнь.

– Я не считаю, что каким-то образом повлияла на твою жизнь, так что не понимаю, о чем ты говоришь. Кроме того, не понимаю, зачем об этом нужно было говорить именно сегодня вечером. Уже поздно.

– У меня сегодняшний вечер свободен. А у тебя? – Слушай, Мэтью, не хочу показаться негостеприимной, но я устала и хотела бы немного почитать перед сном.

– Ты хочешь, чтобы я ушел?

Саманта накинула на себя плед:

– Мне почему-то кажется, что я становлюсь одним из центральных персонажей твоей будущей статьи.

– Я пока не знаю, но скажу одно: если бы ты стала героиней моей статьи, это была бы сенсация. Я никогда не встречал женщину, подобную тебе.

– Хочется думать, что это комплимент.

– Поверь мне, так оно и есть.

Саманта пока не решила, хочет ли она, чтобы он ушел, поэтому не ответила на его вопрос. Возможно, он посчитает ее трусливой, если она прогонит его сейчас, кроме того, ощущение риска пьянило кровь, и она, как мотылек, летела на огонь.

– Хорошо, Мэтью, что ты хочешь узнать?

– Начнем с твоей работы, не возражаешь?

– Сколько вопросов ты планируешь задать – двадцать? – насмешливо спросила она.

– Может быть, и сорок.

Саманта скривила губы:

– Я нахожусь в очень невыгодном положении, ведь задавать вопросы – твоя работа.

– Пообщавшись с тобой, я понял, что ты прекрасно умеешь уходить от ответа.

Саманта смиренно посмотрела на Мэтью:

– Хорошо, приступай к допросу.

– Почему ты решила стать адвокатом по бракоразводным делам?

– Легкий вопрос. Я всегда хотела быть адвокатом, как мой папа.

– Он тоже занимался разводами?

– Нет. Он был адвокатом по корпоративным делам, но мне хотелось работать с людьми, а не с бумажками.

Мэтью был вполне удовлетворен ответом. Он вспомнил Саманту в зале суда и мысленно сравнил ее с той Самантой, которая сейчас сидела перед ним. Контраст был разительным. Но какая же из этих двух женщин настоящая Саманта?

– Ты сказала «был». Он на пенсии?

– Он умер восемь лет назад.

– Это произошло до того, как ты закончила свое обучение?

– Совершенно верно.

– А мама?

– Она вышла замуж за очень хорошего мужчину.

– Ты познакомила их, я угадал?

– Нет. Они сами нашли друг друга.

– Как же им это удалось сделать без твоего участия? Ты в это время была в отпуске?

Саманта обиженно посмотрела на Мэтью.

– Прости. Не удержался, – извинился он.

– В следующий раз думай, что говоришь.

– Я постараюсь.

Он улыбнулся, но Саманта знала, что дальше его придирки будут только злее.

– Значит, ты решила стать адвокатом по бракоразводным делам, потому что хотела работать с людьми.

В камине громко затрещали дрова, и посыпались искры. Саманта смотрела на огонь, чтобы не встречаться глазами с Мэтью.

– Знаешь, Мэтью, жизнь редко предлагает людям прямые пути. Человек выбирает себе направление, идет некоторое время, а потом или сам теряет интерес, или сбивается с пути. После этого ему приходится выбирать новое направление. Иногда человек может пройти много дорог, прежде чем выйдет на ту, которая ему нужна.

– Со мной такого не было. Я всегда знал, что буду искать правду, которую искусно пытаются скрыть.

– Но правда не всегда скрыта.

– Нет, но я интуитивно чувствую недосказанность. Когда я смотрю на кого-то и чувствую, что что-то не так, – значит, здесь действительно не все чисто.

– Я рада за тебя, не каждый обладает такой способностью.

– Ты это искренне говоришь? – подозрительно спросил Мэтью.

Саманта улыбнулась:

– Я рада, но хотела бы заметить, что иногда журналистская интуиция вырывается из-под контроля, журналисты начинают лезть не в свое дело и причиняют боль хорошим людям.

– Кого конкретно ты имеешь в виду?

– Я имею в виду журналистов.

– Я тоже журналист.

– Я же объяснила, что говорю о профессии журналиста вообще.

– Значит, говоря это, ты ни о ком конкретно не думаешь?

– Что тебя волнует, Мэтью?

– Ты волнуешь меня. Ты, Саманта.

Он не двигался, но говорил так нежно и мягко, словно прикасался к ней. Саманту бросило в жар.

– Почему же я тебя волную?

– Я не знаю. Я сам этого не понимаю.

– В это трудно поверить. Мне кажется, ты всегда все понимаешь.

Мэтью прищурился:

– Хорошо, кое-что я все-таки могу объяснить. Ты волнуешь меня, потому что в тебе живут две разные женщины, и я не знаю, какой из них доверять.

Почему он так хочет доверять ей? Саманта не могла найти вразумительного ответа на этот вопрос.

– Давай разберемся. Тебе кажется, что я тебя обманываю? И потом, почему меня должно волновать твое отношение?

Мужчина широко улыбнулся:

– Прими как комплимент, что я пытаюсь разобраться в тебе.

– Прости, но у тебя такие странные комплименты. Ни один мужчина ничего подобного мне не говорил.

– А у тебя было много мужчин?

– По-моему мы отходим от темы.

– Я подхожу к вопросу с разных сторон.

– Мне это не нравится. А если тебя это так уж интересует – пожалуйста, вот ответ на твой вопрос: тебя это не касается.

Мэтью усмехнулся:

– Хорошо, на время закроем вопрос о мужчинах. Давай вернемся к твоей работе.

Саманта глубоко вздохнула. «Надо быть осторожнее», – подумала она про себя.

– О своей работе я тебе с удовольствием расскажу. Я стала адвокатом по бракоразводным делам, потому что чувствовала: таким образом я смогу помочь людям. Развод – это трагедия, которая может случиться независимо от того, хочешь ты этого или нет. Рушится жизнь, созданная двумя людьми, когда-то любившими друг друга больше всего на свете. Я ненавижу разводы, но если уж это происходит, стараюсь как могу помочь людям избежать тяжелых душевных травм.

– Но нельзя получать удовольствие от того, что ненавидишь.

– Я настраиваю людей на то, что спасаю их, а не разделяю. После развода они смогут начать новую жизнь.

– Да, но…

– Я не говорю, что это просто. Это сложно, но это моя работа, и я стараюсь делать ее хорошо.

Мэтью внимательно посмотрел на Саманту:

– Ты хочешь сказать, что страдаешь вместе с этими людьми?

– Да, – просто ответила она.

Ситуация начала проясняться. Две разные Саманты наконец соединились в одну. На работе ей приходилось сталкиваться с человеческим горем, огорчаться и расстраиваться, а дома она отдыхала душой и пыталась помочь людям найти друг друга.

Не отдавая себе отчета, Мэтью придвинулся ближе к Саманте и положил руку ей на колено.

– Убери руку. – Саманта поняла, что сказала это слишком поздно.

– Почему? Чего ты боишься?

Саманта туже закуталась в плед:

– Просто каждый раз, когда ты… мы…

Улыбаясь, Мэтью нежно коснулся губами щеки Саманты:

– Да, я знаю. Необыкновенные ощущения, не так ли? Мы замечательно ладим друг с другом.

– Теперь это не важно. Ты же собирался звонить Мэгги.

– Но ты же не хочешь, чтобы я ей звонил? – Саманта молчала, и пальцы Мэтью незаметно подобрались к вырезу ее пеньюара. – Скажу честно: я и не собирался ей звонить.

– Но почему? Ты ведь говорил…

– Саманта, – мягко произнес Мэтью, – зачем мне ей звонить? Зачем, если я постоянно думаю только о тебе? Зачем, если я мчусь к тебе, как только у меня появляется свободное время?

Его нежность и слова кружили ей голову.

– Но ты сказал…

– Я не собирался звонить ей, я просто хотел поддразнить тебя и кое на что открыть тебе глаза.

– Ты о чем?

– Я хотел, чтобы ты задумалась над тем, почему ты пытаешься свести меня со всеми, а сама избегаешь меня.

Саманта отрицательно покачала головой:

– Обо мне не может быть и речи.

– Но все это время, пока ты пыталась меня с кем-то познакомить, ты целовалась со мной.

– Только когда…

– Правильно, только когда я целовал тебя. Но последнее время я делал это достаточно часто, и, как ни странно, ты отвечала мне тем же.

Что она могла сказать? Мэтью был совершенно прав: она не сопротивлялась и отвечала на его поцелуи.

– Ты смущена?

«Я просто сошла с ума», – подумала про себя Саманта, но вслух как можно нравоучительнее сказала:

– Хорошо, я целовалась с тобой, но с благими намерениями. Я просто хотела помочь, не хотелось тебе отказывать.

– Так не откажи мне и сейчас. – Мэтью произнес эти слова почти шепотом. – Поцелуй меня. Ты – сама – поцелуй меня.

Его губы находились всего в нескольких сантиметрах от ее губ, она видела его блестящие глаза, чувствовала жар дыхания. Но Саманта была непреклонна.

– Что такое? – Мэтью насмешливо посмотрел на Саманту. – Боишься?

Он уже в который раз обвинил ее в трусости.

– Не говори глупостей, я просто не хочу тебя целовать, вот и все. Тебе придется смириться с этим.

Мэтью обнял ее за плечи и начал пальцами щекотать шею:

– Я смирюсь с этим, если ты говоришь правду. Но я не уверен, что это так.

– Ты не уверен, потому что твоя самовлюбленность не позволяет тебе поверить в это.

Мэтью улыбнулся:

– Ты думаешь, дело в этом? Возможно. Но я всегда считал, что если какая-то женщина не покидает моих мыслей, если я рвусь к ней в любую свободную минуту, то это не просто так. Или я не прав? Скажи мне, если я ошибаюсь. Скажи мне, что с того момента, как мы встретились, ты совсем не думала обо мне, и обещаю: я поверю тебе на слово.

– Я… я думала о тебе. – Признание далось Саманте болезненно. Она вдруг осознала, что постоянно думала о нем, и, произнеся эти слова вслух, она признавалась в этом не только ему, но и себе.

– Тебе было трудно это сказать? – Мэтью продолжал легко касаться ее нежной кожи на шее. – Никто никогда раньше не спрашивал тебя о твоих чувствах, да? Приятно быть первым.

– Ты понимаешь, что делаешь? – взволнованно спросила Саманта.

– Даже не представляю, чем все это может кончиться, но сейчас я хочу только одного – чтобы ты поцеловала меня. – Мужчина нежно привлек Саманту ближе к себе. – Я очень тебя прошу, сделай это.

С каждой минутой Саманте становилось все труднее и труднее сопротивляться. Она вспомнила свои ощущения, когда Мэтью целовал ее, свое томление, с трудом сдерживаемую страсть. Картина перед глазами была такая живая, что желание пережить эти ощущения вновь стало непреодолимым, и Саманта сдалась.

Сначала ее губы лишь слегка скользили по его губам, но первые же прикосновения распалили ее, ей захотелось большего. Поцелуи становились все глубже, их губы сближались все плотнее, и наконец она запустила свой язычок к нему в рот, сплетясь там с его языком. Саманту захватили новые, неведомые раньше ощущения. Контролировать себя она уже не могла, но теперь это было уже не важно. Весь мир для нее перестал существовать, были только она и Мэтью.

– Мне нравится, как ты целуешься, – отдышавшись, проговорил мужчина, – я не могу остановиться. Мне хочется целовать тебя еще и еще.

– Целуй, – еле слышно прошептала Саманта и, обняв его за шею, прижалась к нему еще крепче.

Мэтью отбросил в сторону мешавший им плед, нащупал под тонкой тканью пеньюара ее грудь и приступил к изучению ее формы. Мягкая ткань скользила по коже, возбуждая и усиливая желание.

– Если бы меня спросили, чего я хочу больше всего на свете, то я бы ответил: чтобы ты никогда не прекращала целовать меня. – Не удержавшись, Мэтью приник к ее груди. Ощутив его горячие прикосновения сквозь тонкую ткань, с губ Саманты сорвался стон удовольствия.

Мэтью еле сдерживался, чтобы не сорвать с Саманты одежду. Он хотел руками исследовать каждый сантиметр ее кожи, ощутить ее мягкость и гладкость.

– Я хочу тебя, Саманта. Я хочу заняться с тобой любовью, – страстно прошептал он.

Саманта не произнесла ни слова: о ее согласии кричала каждая клеточка ее тела. Обняв Мэтью, она опустилась на диван. Мэтью распахнул длинный халат и сорвал с нее шелковые трусики – последнее препятствие на пути к удовольствию.

Неожиданно пейджер, прикрепленный к поясу Мэтью, запищал. Мужчина с досадой нажал на кнопку и отключил сигнал. Тело молило его не смотреть на экран, но разум говорил другое: если сейчас не выяснить, кто хотел с ним связаться, пройдет несколько часов, прежде чем он сделает это. Пересилив себя, он приподнялся и прочитал сообщение.

– Мэтью?

– Мне нужно срочно позвонить.

Саманта закрыла глаза, не зная, что ей сейчас больше хочется – плакать от досады или радоваться, что между ними ничего не произошло. Еще несколько мгновений – и она бы отдалась ему, не думая о последствиях, она чувствовала, что секс с Мэтью был бы великолепен, слишком великолепен. Нет, хорошо, что так все закончилось: они с Мэтью не подходят друг другу.

– Саманта…

– Иди звони. Телефон на кухне.

– Я недолго. – Он крепко поцеловал ее в губы. – Прошу, не двигайся.

Он шел на кухню и думал, какой же он идиот, что оторвался от Саманты ради того, чтобы позвонить, проклинал свою работу. Работа всегда была для него на первом месте, но только теперь он почувствовал, какие страдания причиняет его телу его преданность своей профессии.

Почти автоматически Мэтью набрал номер Гейтса.

– Что случилось? – сурово спросил он, когда Гейтс поднял трубку.

– Я кое-что узнал о женщине, у которой был роман с Барнеттом.

– Что? Она клерк или секретарша?

– Нет. Она адвокат.

6

Саманта села, запахнула халат, прикрыв тело. Мэтью сказал, чтобы она ждала его, но она не хотела лежать, изнывая от страсти. Ей нужно было сосредоточиться и прийти в себя.

Саманта была в смятении. Она никогда не была так близка к потере полного контроля над собой, как несколько мгновений назад. Ее не волновал сам факт того, что она собиралась заняться любовью (она не была девственницей), – ей не давало покоя ощущение того, что между ними должно было произойти что-то из ряда вон выходящее, такое, чему ее не очень богатый сексуальный опыт даже не мог дать определения.

Она не сомневалась, что, вернувшись, Мэтью захочет продолжить прерванные ласки, но она не должна позволить ему этого. Ей нужно быть спокойной и неумолимой. Никаких поцелуев, никаких прикосновений. Он должен уйти. Возможно, после его ухода она разберется, что с ней происходит.

Размышления Саманты прервал появившийся в дверях Мэтью. Саманта собралась, готовая отразить его нападки.

– Мэтью… – начала она.

– У тебя есть что-нибудь выпить?

– Что? – недоуменно спросила Саманта.

Избегая встречаться с ней глазами, Мэтью осмотрелся вокруг:

– У тебя есть виски или что-то в этом роде?

– Нет. У меня есть только вино.

– Чего бы я сейчас не хотел пить, так это твое клубничное вино. Оно слишком возбуждает. А как насчет кофе?

Он подошел к камину и стал пристально смотреть на огонь. Мэтью чувствовал: ему нужно отвлечься, нужно смотреть на что-то другое, чтобы не видеть Саманту.

Саманта удивленно взглянула на него, пораженная резкой переменой его поведения. Всего минуту назад он умирал от страсти, а теперь просит кофе.

– Конечно, сейчас я сварю кофе. Я и сама не откажусь от чашечки, да покрепче.

Саманта вышла из комнаты, но Мэтью не повернулся. Слова Гейтса были для Мэтью ледяным душем.

Адвокат с волосами цвета осенней листвы. Он пытался убедить себя, что эта информация еще не доказывала, что любовницей Барнетта была именно Саманта. В суде работало много женщин-адвокатов, и, несомненно, у многих были длинные ноги и рыжие волосы. Нет, речь идет не о Саманте, а о ком-то другом.

Неожиданно Мэтью понял, что в нем говорит ревность. Ему было мучительно сознавать, что Саманта могла спать с Барнеттом или с кем-то еще. Особенную боль причиняло то, что Барнетт был женат.

Саманта откликалась на его ласки настоящей страстью. Неужели она была так же податлива с другими мужчинами?

Стиснув зубы, Мэтью приказал себе остановиться, ведь у него не было ни улик, ни доказательств. Нельзя подозревать ее в связи с судьей только потому, что она соответствует описанию Гейтса. В то же время Мэтью чувствовал, что не торопится уличить Саманту только потому, что сам хочет ее. Да, скорей всего причина кроется в этом: если бы он подозревал кого-то еще, а не Саманту, он бы тут же начал расследование.

Ему следовало уйти, успокоиться и хорошенько все обдумать, потому что сейчас он не мог сосредоточиться ни на чем из-за того, что она была совсем рядом.

– Вот и твой кофе, – раздался голос Саманты за его спиной.

Мэтью повернулся. Увидев разгоряченную недавними поцелуями Саманту, тело его напряглось, а в жилах закипела кровь. Он снова хотел ее и чувствовал, что может не сдержаться.

– Тебе положить в кофе сливки или сахар? – робко спросила Саманта. От перемены настроения Мэтью она так растерялась, что не могла бы даже сказать сейчас, как ее зовут.

– Я все сделаю сам, – буркнул мужчина. – Но сейчас я хочу снова задать тебе вопрос, на который ты уже отвечала.

Саманта взяла свою чашку кофе и села, пытаясь сдержать дрожь в руках. Она не могла вспомнить ни одного из его вопросов, все ее мысли смешались. Решено, подумала она, если на следующей неделе у нее не будет дел, она возьмет отпуск и уедет куда-нибудь к океану. Куда-нибудь, где нет Мэтью.

– Ты знакома с Ричардом Барнеттом?

Чашка в руках Саманты громко стукнулась о блюдце, выплеснувшийся кофе облил ей руки.

– Ты меня уже об этом спрашивал, – сказала она, поставив чашку с блюдцем на стол.

– Я тебе об этом и говорю. Так что – ты его знаешь?

– Почему он тебя так интересует? Этот телефонный звонок был по поводу Барнетта?

Мэтью глубоко вздохнул.

– Почему я опять должна отвечать тебе на этот вопрос? – возмутилась она.

– Потому что ты в первый раз не дала мне вразумительного ответа.

– По-моему, я ответила. Я сказала, что его знают все, но мы работаем с ним в разных судах.

– Выходит, ты знаешь о нем, но лично с ним незнакома.

Саманта замялась:

– Что ты имеешь в виду под словом «лично»? Я с ним здороваюсь, когда встречаю его в коридоре.

Мэтью начал терять терпение:

– Черт побери, Саманта! Ты можешь прямо ответить на вопрос?

Саманта опустила голову и медленно проговорила:

– Да, я знакома с ним. А теперь уходи.

– Ну вот, ты снова меня выгоняешь. Мне становится скучно, Саманта.

– Начнем с того, что сегодня я тебя не приглашала. – Не дожидаясь ответа, Саманта вышла.

Мэтью ни минуты не сомневался, что Саманта не была откровенна, отвечая на волнующий его вопрос. В то же время, пренебрегая всеми правилами журналиста, он не пытался выбить из нее правду. Не хотелось даже думать о том, что она могла лежать в постели обнаженной рядом с Барнеттом, хотя эта картина то и дело вставала перед его глазами. Чем больше он боролся с собой, тем больше ему хотелось совершить что-нибудь безумное, например, заниматься с ней любовью до тех пор, пока она не сможет лгать ему, не сможет думать о других мужчинах.

Неожиданно он понял, что остался один в комнате. Саманта стояла в коридоре перед открытой входной дверью.

– Тебе не терпится избавиться от меня, не так ли? – сказал Мэтью, выходя к ней.

– У меня был трудный день, я устала и хочу поскорее лечь в постель.

– Ты хочешь лечь в постель? Надо же! Я могу поспорить, что несколько минут назад мы собирались лечь туда вместе.

– Но ведь ты пошел звонить.

– Ты хочешь сказать, что была не против? – Это был самый глупый вопрос, который Мэтью мог задать в этот момент. Они оба были не против, но ему хотелось поиздеваться над Самантой, хотелось, чтобы ей было так же плохо, как и ему.

– Я сказала, что хочу лечь в постель. Сейчас. Одна.

Мэтью тоже очень устал. Кроме того, ему нужно было еще раз обдумать полученную от Гейтса информацию, но просто так он уйти не мог.

– Завтра свадьба, – напомнил Мэтью. – Ты придешь?

Саманта поправила волосы и устало проговорила:

– Я сказала Леоне, что приду, и не хочу ее расстраивать. Это очень важный для нее день.

– Может быть, пойдем вместе? – Зачем он это спросил? – Ты не хочешь пойти со мной?

Саманта отрицательно покачала головой:

– Нет, спасибо, обойдусь без тебя.

Ее отказ обидел и расстроил Мэтью, но он взял себя в руки.

– Ладно, тогда увидимся на торжестве, – произнес он как можно равнодушнее.

– До свидания, Мэтью.

– До свидания. – И он собрался уходить, но в последнюю минуту передумал: проходя мимо Саманты, резко остановился и обнял ее.

Саманта попыталась оттолкнуть его, но он оказался сильнее. Их губы слились, и Саманте показалось, что время остановилось. Но Мэтью прервал поцелуй.

– Вот теперь я уйду, – торжествующе сказал он и закрыл за собой дверь.

Саманта, обессиленная, побрела в комнату.

Как ей быть дальше?

Субботнее утро выдалось светлым и солнечным. Выглянув в окно, Саманта улыбнулась: прекрасный день для свадьбы. Хотя она была уверена, что Леона и Альфред будут счастливы независимо от погоды, вероятно, они даже не заметят, какой солнечный денек подарила им природа.

Саманта была счастлива, что ей удалось свести двух замечательных людей вместе, но, к сожалению, из-за этого знакомства она встретилась с Мэтью. Но так ли плохо, что она узнала его? Да, он привнес в ее жизнь некоторое волнение и смятение, спутал все ее представления о том, что хорошо, а что плохо, но стоило ли размышлять о невозвратном?

Увы, тем или иным образом Мэтью усложнил жизнь Саманты. По своему характеру она была откровенным и прямым человеком, утаивать что-то было необыкновенно сложной задачей для нее. Но Ричард существовал в ее жизни многие годы, а Мэтью появился всего несколько дней назад. Саманта отвернулась от окна и подошла к телефону. Ей нужно было сделать несколько важных звонков.

Что делал Ричард Барнетт в парке?

Оставаясь незамеченным, Мэтью мог наблюдать из своей машины за судьей, одиноко сидящим за столом для пикника. Не было сомнений, что он ждал кого-то.

Журналисту очень повезло: подъезжая к залу суда, он увидел Барнетта, садящегося в машину. Недолго думая, он решил понаблюдать за судьей.

Было десять часов утра, свадебная церемония состоится в час. Мэтью надеялся, что тот, с кем должен встретиться Барнетт, не очень опоздает. Стоило ему об этом подумать, как он увидел подъехавшую на стоянку машину.

Все складывалось очень удачно. За рулем сидела женщина, ее силуэт показался журналисту знакомым.

Нет! Не может быть!

Мэтью быстро открыл бардачок, вытащил оттуда небольшой бинокль, который всегда носил с собой, и, приставив его к глазам, направил в сторону выходящей из машины женщины.

Сомнения исчезли. Это была Саманта.

Что-то внутри Мэтью перевернулось, и он ощутил слабость во всем теле. Опустив бинокль, он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Его сердце учащенно билось, готовое разорваться.

«Черт, Саманта! Почему ты не сказала мне правду?» – пронеслось у него в голове.

Немного успокоясь, Мэтью вновь приставил бинокль к глазам. Саманта сидела очень близко к Барнетту и держала его за руку, лицо у нее было взволнованное и серьезное.

Мэтью плотнее прижал бинокль к глазам. Саманта была чем-то расстроена, чувствовалось, что она беспокоится о человеке, сидящем рядом с ней. Каждое движение пары за столом говорило, что женщина часто держала этого мужчину за руку, а он не впервые сидел к ней так близко.

Мэтью возмущенно кинул бинокль на соседнее сиденье. В глубине души он был рад, что не слышит, о чем говорят Ричард и Саманта, хотя это и шло вразрез с его журналистскими повадками. Он не хотел слышать их разговора.

По неизвестным причинам Мэтью считал, что его предали. Причин для обиды, собственно говоря, не было: он был знаком с Самантой всего несколько дней, и ни о какой любви говорить не приходилось. Не было никаких клятв и обещаний, только поцелуи, глубокие, горячие, длинные поцелуи, от которых хотелось заниматься любовью до бесконечности.

Мэтью еще раз вгляделся: силуэты Саманты и судьи казались маленькими и туманными, но даже без бинокля было видно, как они встали и обнялись.

Мэтью скрипнул зубами, и его машина с ревом сорвалась с места.

Свадьба Альфреда и Леоны проходила в ухоженном саду жениха. Осмотревшись, Мэтью пришел к выводу, что торжество посетило, как минимум, сто человек. По словам Леоны, здесь присутствовали только самые близкие для нее и Альфреда люди. Саманты среди этой пестрой толпы не было.

Деревья, окружавшие лужайку, стояли в золотой, коричневой и бордовой листве. Альфред стоял у решетчатой беседки, украшенной лилиями, хризантемами и лентами, и разговаривал с распорядителем. Это была настоящая осенняя свадьба, напоминающая Мэтью о Саманте. Где она могла быть?

Звучала приятная музыка в исполнении струнного квартета, но это не приносило мужчине успокоения. Шок, который он ощутил, увидев Саманту и Барнетта вместе, прошел, осталась только холодная злость. Умом Мэтью понимал, что его злость беспочвенна, но ничего не мог с собой поделать. Что же случилось, почему Саманта смогла так быстро завладеть его мыслями и стать для него необходимой, как воздух?

Чтобы отвлечься, Мэтью бросил взгляд на Альфреда: тот радостно улыбался и, кажется, вовсе не волновался. Леона тоже была совершенно спокойна.

За эти дни Мэтью навел справки об Альфреде и был рад, что его подозрения не оправдались. Хотелось бы ему, чтобы и в его жизни когда-нибудь все так сложилось, как у этих влюбленных голубков.

Мэтью посмотрел на часы. Церемония должна была начаться с минуты на минуту. Черт побери, где же Саманта?

И тут он увидел ее. Саманта была одета в золотой шелковый костюм. Короткий жакет украшали пуговицы, которые начинались от V-образного выреза и бежали до самого низа. Красоту длинных ног подчеркивали туфли на высоком каблуке и короткая юбка. Осенние волосы были перетянуты золотой лентой, серьги – два небольших чистых хрусталика – поблескивали в ее ушах, как два маленьких солнечных лучика.

Саманта шла под руку с незнакомцем.

Она пришла с мужчиной! Мэтью вскочил со своего места, готовый к решительным действиям, но внезапно послышались первые аккорды какой-то мелодии, и все встали. По проходу шла Леона.

Мэтью трясло. Что с ним происходит? Он сжал кулаки и попытался успокоиться. Саманта обманула его, но ведь она была не первым человеком, сделавшим это. Она пришла с мужчиной туда, где, как она знала, будет Мэтью, – ну и что? Он предложил Саманте пойти на свадьбу с ним, но она отказалась, потому что знала, что придет сюда с другим; она ведь может ходить с любым, с кем ей заблагорассудится. Вот это-то Мэтью и бесило. Она думает, что вольна в своих действиях, но он так не считает; после всего, что произошло между ними, Саманта должна была бы знать, что ее приход с другим причиняет ему боль. Так что же она делает? И зачем?

Леона поравнялась с Мэтью и счастливо улыбнулась ему. Пытаясь скрыть свою досаду и злость, он улыбнулся тете, зная, что она может разволноваться, если он покажет свое истинное настроение. Племянник ни в коем случае не должен расстраивать тетю в счастливейший день в ее жизни.

Церемония продолжалась, а Мэтью тем временем пытался совладать с собой. Чем больше он сдерживал себя, тем злее становился. К концу обручения он чувствовал себя спокойным и холодным, как айсберг. Теперь-то он точно знал, как он поступит.

Первым делом он подошел к тете.

– Я так счастлив за тебя, тетя! – проговорил он и поцеловал Леону в щеку.

Тетя улыбнулась племяннику:

– Ты не расстроился, что в этот раз меня выдавал замуж не ты?

– Нет, что ты! Почему ты так подумала?

Леона потрепала его по щеке:

– Не знаю. Ты немного бледен. Чем-то расстроен?

Тетя все чувствовала, от нее трудно было скрыть бушующие внутри страсти.

– Ты ошибаешься. Я в прекрасном настроении. Тем более что я выдавал тебя замуж несколько раз. С меня хватит.

Леона светилась от счастья:

– Я уверена, что поступаю правильно. Я решила, что не нужно, чтобы меня кто-то выдавал. Я хотела дойти до Альфреда сама.

– Мне кажется, это прекрасная идея. – Мэтью крепко обнял тетю. – Ты потанцуешь со мной?

– Обязательно. Второй танец – твой. Первый я буду танцевать с Альфредом.

Альфред отделился от группы гостей и подошел к ним.

– Моя невеста звала меня? – осведомился он.

Леона рассмеялась:

– Я просто обещала Мэтью второй танец.

– Это значит, что я получаю всего один?

Леона с обожанием посмотрела на своего избранника:

– Мы с тобой будем танцевать всю оставшуюся жизнь.

Альфред с нежностью и любовью взглянул на нее:

– Может быть, начнем прямо сейчас? – Он дал сигнал струнному квартету, и музыканты заиграли.

С восхищением Мэтью смотрел на новобрачных, которые направились на площадку для танцев. Что бы ни случилось, он всю жизнь будет благодарен Саманте за то, что она познакомила тетю с Альфредом. Но свои счеты он с ней сведет.

– Привет, Мэтью.

Услышав ее голос, он обернулся, улыбка исчезла с его лица. Она стояла перед ним, держа под руку очень привлекательного мужчину.

– Привет, Саманта, – холодно сказал он.

– Мэтью, познакомься, это мой друг Слоан Майклс.

Мужчина протянул руку, Мэтью помедлил мгновение, но пожал руку соперника.

– Приятно познакомиться, Слоан.

– Взаимно. Я большой поклонник вашего таланта.

– Спасибо.

– Прекрасная свадьба, не так ли? – проговорила Саманта, когда молчание начало затягиваться.

Она нервничала, и это радовало Мэтью.

– Да, все идет очень хорошо. А что вы скажете, Слоан? Вам нравится?

Слоан радостно закивал головой:

– Да, несмотря на то, что я не знаком ни с невестой, ни с женихом. Они бесподобны и выглядят очень счастливыми.

– Так, значит, вы не знаете ни Альфреда, ни Леону? Вы пришли сюда сопровождать Саманту?

– Совершенно верно.

– Вы давно знакомы?

Саманта нервно засмеялась:

– Не обращай внимания, Слоан. Мэтью иногда заносит, и он начинает терять грань между своей журналистской деятельностью и личной жизнью.

Мэтью притворно улыбнулся:

– Неправда, я всегда чувствую эту грань, но когда дело касается тебя, она начинает сдвигаться.

– Значит, я виновата в том, что ты не можешь удержать ее на одном месте?

– Да, раз уж ты сама об этом говоришь.

Слоан недоуменно переводил взгляд с Саманты на журналиста:

– У вас какие-то серьезные разногласия?

– Между нами только одно разногласие, правда, Саманта?

– Я бы не назвала это разногласием.

– Разве? Тогда как назвать то, что происходило между мною и тобой? – Вопрос был двусмысленным, и Саманта поняла, что он хотел этим сказать.

Тем не менее она дружелюбно пояснила Слоану:

– Мы большие спорщики.

– Горячие спорщики, – добавил Мэтью, – очень горячие. Вообще-то все, что бы мы ни делали, можно охарактеризовать словом «горячее». Ты согласна со мной, Саманта? – Он с удовлетворением улыбнулся, заметив, что его собеседница покраснела. – Извините меня, – проговорил он, краем глаза заметив идущую к нему Леону, и направился к ней.

Танцуя с Леоной, Мэтью пытался расслабиться и сосредоточиться на тетиных вопросах, чтобы отвечать по существу, и, видимо, ему это удавалось, потому что Леона счастливо болтала о пустяках.

– Тетя Леона, скажу честно, я никогда не видел тебя более прекрасной.

– Спасибо, дорогой. Я не могу выразить словами, что для меня значит твое сегодняшнее присутствие на моей свадьбе. Я немного боялась, что ты не придешь.

Племянник рассмеялся:

– Я бы пришел, даже если бы ты наняла целый полк солдат, чтобы он не пускал меня. Я люблю тебя, тетя Леона. Я всегда буду рядом с тобой.

– И я люблю тебя, но теперь у меня есть Альфред, и мне хотелось бы, чтобы и у тебя появился кто-то, кто будет дорог тебе. После Мелиссы прошло уже много времени.

Мэтью нахмурился. Он уже неоднократно слышал эти слова от тети.

– Тетя Леона, не надо.

– Молчи, я знаю, о чем говорю. Знаешь, я очень надеялась на Саманту, но она пришла с кем-то другим. Как ты мог позволить это?

– Веришь или нет, но некоторые вещи я контролировать не могу.

– Да, но, на мой взгляд, то, что ты упустил Саманту, – твоя большая ошибка.

– Я не упускал ее, потому что она никогда не была моей.

– Это еще более серьезная ошибка.

Мэтью печально улыбнулся:

– Тебе не стоит волноваться об этом, тем более сегодня. Лучше скажи мне, где вы собираетесь провести медовый месяц?

– Не скажу. Есть множество причин, по которым мы скрываем место нашего отдыха.

Мэтью удивился:

– Ты думаешь, что я последую за вами, буду надоедать вам, прятаться в вашей спальне и красть у вас простыни?

– Юноша, я не собираюсь обсуждать с тобой свою постель. Если ты посмеешь выкрасть у меня простыню или придумаешь еще какую-нибудь гадость, я не знаю, что с тобой сделаю!

Племянник захихикал:

– Хорошо, тетя Леона, успокойся. Я просто дурачусь.

– Тогда перестань сейчас же! Смотри, не потеряй наш номер телефона.

– Нет, ни в коем случае.

– Замечательно. Надеюсь, что услышу твой голос только в самом крайнем случае.

– Да, тетя Леона. Как скажешь, тетя Леона.

Праздник продолжался. Шампанское лилось рекой, квартет ни на минуту не прекращал играть серенады. Мэтью стоял один на террасе, наблюдая за танцующими парами. Он пытался держать себя в руках, чтобы не испортить тете торжество, но это давалось ему с огромным трудом.

Саманта практически весь день танцевала со своим спутником, а Мэтью со стороны наблюдал за ними. Он любовался ее ногами, ее плавными движениями, блеском ее волос. От него не ускользнуло, что она прижимается к Слоану, а он при этом нежно обнимает ее за талию.

Мэтью пожирал их глазами, но в конце концов его терпение лопнуло.

7

Саманта заволновалась, увидев, что Мэтью спустился с террасы, зашел на танцплощадку и начал пробираться между танцующими парами к ней.

Весь вечер она краем глаза наблюдала за ним. Он снова начал напоминать Саманте тигра, но на этот раз зверь собирался с силами и готовился к атаке. Женщина знала, кто будет его жертвой. Несмотря на то, что Мэтью находился достаточно далеко от танцплощадки, Саманта чувствовала, что он не упускает ее из виду.

Оттого ли он злился, что она привела Слоана? Конечно, Саманта не сомневалась в этом. Позвонив утром Слоану и пригласив его с собой, она знала, что этим выведет Мэтью из себя. Может быть, Мэтью злило что-то еще? Саманта не могла придумать других причин.

Ей не терпелось поскорее уйти, но это могло расстроить Леону, а кроме того, не хотелось, чтобы Мэтью думал, будто она решила покинуть праздник из-за него.

Мэтью подошел к Саманте и взял ее за руку, освобождая из объятий Слоана. Она должна была испугаться, но, к своему удивлению, чувствовала только приятное волнение и желание поскорее дождаться развязки.

– Я забираю вашу даму, – заявил Мэтью тоном, не терпящим возражений.

– Что происходит, Саманта? – озадаченно спросил Слоан.

Саманта оглянулась на своего спутника. К своему стыду, она на несколько секунд забыла о его существовании.

– Ничего, все в порядке, – мягко сказала она, пытаясь снять напряжение. – Увидимся через несколько минут.

Слоан непонимающе пожал плечами:

– Ладно, я чего-нибудь выпью и буду ждать тебя на террасе.

– Не волнуйтесь за Саманту, – не глядя на Слоана, проговорил Мэтью. – Я буду с ней очень нежен.

Слоан развернулся и пошел в сторону столов.

Когда он удалился, Саманта раздраженно произнесла:

– Что ты себе позволяешь?

– Я танцую с тобой, а что, по-твоему, я делаю?

– По-моему, ты ведешь себя слишком нахально. Как ты обошелся со Слоаном?!

– Бедный Слоан. Ему придется мужественно пережить это. – И Мэтью крепко прижал ее к себе.

Мягкая грудь Саманты касалась его упругих мышц, и у женщины перехватило дыхание. Саманта одновременно чувствовала злость и влечение к человеку, с которым танцевала, но ей не хотелось, чтобы Мэтью почувствовал свою власть над ней.

– Слоан не заслуживает такого обращения, – упорствовала она.

– Тогда тебе стоило оставить его сегодня дома. Ты сама подставила его, пригласив на эту свадьбу.

– Я не подставляла его. В моем приглашении от Леоны было написано: «Саманта Макмиллан с гостем». Слоан – мой гость.

– А кем еще он тебе приходится? – Его глаза стали совершенно черными и метали молнии. – Скажи, ты действительно думала, что его присутствие не позволит мне общаться с тобой?

Он угадал. Саманта называла себя трусихой, но позвонила Слоану, хотя заранее знала, что от встречи с Мэтью он ее не спасет.

Музыка звучала плавно и мелодично, а Мэтью, к удивлению Саманты, оказался хорошим танцором. Он крепко обнимал ее за талию, и ее волновала близость его сильного горячего тела. Саманте приходилось сдерживаться, чтобы не прижаться плотнее к своему партнеру.

– Он твой любовник?

Саманта не ожидала такого вопроса. Близость его тела, его напор и прикосновения так возбуждали и обезоруживали, что Саманте, привыкшей защищать людей, на этот раз самой нужна была помощь.

– Не твое дело!

– Мне наплевать, мое это дело или нет. Скажи, ты лежала с ним в постели? Меня ты туда не пустила.

– Ты сам пошел звонить, а потом решил пить кофе.

– Ты недовольна этим?

– Честно говоря, нет, – запальчиво произнесла Саманта.

– Спасибо. Я люблю честность. Я много времени провожу в поисках правды и, возможно, в конце концов узнаю ее.

– Тебя что-то волнует? – Саманта отвернулась от Мэтью, но не смогла ни на чем сфокусировать свое внимание. – Да, волнует. Кстати, ты прекрасно выглядишь. Очень сексуально.

Он угадывал ее помыслы. Ведь она думала именно о Мэтью, выбирая наряд на сегодняшнее торжество. Ей хотелось понравиться ему, быть пленительной и сексуальной.

Рука Саманты лежала на плече Мэтью, и если бы она чуть-чуть сдвинула ее, то коснулась бы его шеи. Еще несколько сантиметров – и ее пальцы гуляли бы по его густым волосам.

– Ты не хочешь ответить на мой вопрос? – вывел ее из задумчивости голос Мэтью.

Она посмотрела на него и нахмурилась:

– Я постоянно теряю нить нашей беседы.

– Тебе не нравится тема нашего разговора? Если мы потанцуем еще немного, то вместе разберемся со всеми проблемами.

– Я так не думаю.

– Я раздавлен.

– Я тебе не верю.

– Недоверие – ужасная вещь, Саманта. Я знаю это, потому что сам очень недоверчив. Именно поэтому я хочу определиться в наших с тобой отношениях.

– Поэтому ты начал спрашивать меня о Слоане?

– Я решил начать с него. Он меня раздражает, но это понятно. Признайся, ты привела его сегодня в надежде защититься от меня?

– Мне приятно общаться со Слоаном, он спокойный и не треплет мне нервы, как это делаешь ты.

– Я не только треплю нервы, – почти шепотом проговорил Мэтью, – я способен на кое-что еще. Если ты не понимаешь, о чем я говорю, с удовольствием могу продемонстрировать.

– Спасибо, не стоит, – отрезала Саманта, но ее тело затрепетало от этих слов.

Мэтью заметил, что Саманта покраснела, и продолжил:

– Ты зря привела только одного мужчину. Чтобы защититься от меня, тебе нужно было вызвать вооруженную дивизию.

Саманте захотелось как-то поддержать шутку, но ничего не приходило в голову.

– Ты слишком высокого мнения о себе. Не такой уж ты опасный, каким пытаешься казаться, – заметила она, но то была обычная бравада. Она сказала это только для того, чтобы как-то успокоить себя.

– Согласен. Я скорее выпущу муху в окно, чем убью ее. Но мне показалось, ты боишься меня, иначе зачем тебе было приводить этого Слоуна?

– Ты злишься на меня, потому что я отказала тебе и пришла с другим?

– Почему ты не хочешь оставаться наедине со мной?

– Ты разве не заметил, что, помимо нас, на свадьбе есть еще люди?

– Честное слово, не могу понять тебя. Объясни мне, почему ты отгораживаешься от меня?

– Я… – Саманта замялась. Она не была уверена, стоит ли ей отвечать на этот вопрос.

– Разве я не сдержался, когда ты просила меня об этом? Не я ли обращался с тобой так бережно?

– Ты, наверное, шутишь? У меня синяки на всем теле.

– Как странно, – поразился он. – Я едва касался тебя.

Саманта подняла брови:

– Да? Ты меня измучил.

– Дорогуша, – от голоса Мэтью по коже Саманты побежали мурашки, – ты даже не представляешь, что испытывает человек, которого я мучаю.

– Ты сумасшедший, – сказала Саманта почти шепотом.

– Согласен.

Его взгляд блуждал по лицу Саманты, прикосновения будоражили, а слова пугали. Саманта попыталась высвободиться из его объятий, но Мэтью ее не отпускал.

– Я больше не хочу с тобой танцевать, мне надо вернуться к Слоану, – возмутилась она.

– Ты издеваешься надо мной!

Саманта слегка отстранилась и взглянула ему в лицо:

– Что ты хочешь от меня, Мэтью?

– У меня есть несколько разных ответов на этот вопрос, но начну я с того, чего добивался от тебя с самого начала. Ты способна говорить правду?

Настала очередь Саманты выходить из себя.

– Молодец, Мэтью! Пытаешься разобраться во мне даже на свадьбе своей тети, – язвительно произнесла она. – Ты выбрал неудачное место для этого, но, видимо, у тебя есть веская причина, не так ли?

– Очень веская причина.

– Может быть, ты расскажешь мне, в чем дело? Или ты просто получаешь удовольствие от того, что обвиняешь меня во лжи?

– Удовольствие? Ты ошибаешься, Саманта. Я не получаю никакого удовольствия.

– Ладно, разговор окончен. Я хотела бы вернуться к Слоану.

– Ты уже говорила это, не стоит повторяться. Я не займу у тебя много времени.

– Хорошо, тогда скажи мне, что ты от меня хочешь, или отпусти.

– Ладно. Вот мой вопрос: что ты делала сегодня утром?

Саманта оступилась, и руки Мэтью подхватили ее, обняв еще крепче.

– Сегодня утром? – замялась она.

– Отвечай, не тяни.

– Нет, просто… – Вопрос удивил Саманту, она не понимала, зачем Мэтью задал его.

– Что «просто»?

Саманта злилась. Она злилась на Мэтью, но в большей степени на себя за то, что в его присутствии теряла над собой контроль.

– Ты молчишь, Саманта, – вздохнул журналист. – Что же мне делать с тобой? Ты моя большая загадка. Ты обманываешь меня, а я все время думаю о тебе.

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

– Видишь, ты снова врешь. Что же мне делать?

– Ты говоришь, что я обманываю, только потому, что не хочешь верить мне.

– Чему я должен верить? Ты же молчишь, а я задал тебе очень простой вопрос: что ты делала сегодня утром?

Быть может, вопрос и был простым, но ответить на него было трудно: Мэтью обнимал Саманту слишком крепко, она была в его власти.

– Ты прав, вопрос очень простой. Такой простой, что я не понимаю, зачем ты его задаешь. Сегодня утром я готовилась к тому, чтобы прийти сюда, устраивает тебя это?

Мэтью покачал головой:

– Не могу не сказать тебе, что ты отлично врешь и не краснеешь.

– Но именно это я и делала! Я готовилась к сегодняшнему празднику.

– Конечно, ты готовилась, но что еще ты делала?

– Все, Мэтью. Я больше ничего не буду тебе говорить.

Мужчина заинтересованно посмотрел на свою собеседницу:

– Ого! Видимо, я задел больное место. Почему ты не хочешь отвечать мне?

– Оставь меня в покое.

– Это невозможно. Как это ни грустно, но я не в силах бороться с желанием быть с тобой.

Саманте стало жалко его.

– Мэтью… – нерешительно начала она.

– Что? Пожалуйста, скажи мне что-нибудь, чтобы я почувствовал себя лучше, только пусть это будет правдой. – Его голос звучал печально и проникновенно.

Ошеломленная его взглядом и нежным голосом, Саманта почувствовала себя беспомощной и совсем растерялась:.

– Прости… Прости. Я сбилась. О чем мы говорили?

– Извиняться надо мне, наверное, я делаю что-то не так. – Мэтью посмотрел куда-то вдаль через плечо Саманты. – Слоан стоит на террасе. Кажется, он очень беспокоится. По-моему, тебе стоит улыбнуться ему, может, это взбодрит его.

Саманта уже не думала о Слоане. Все ее внимание было приковано к мужчине, в чьих объятиях она танцевала. Неожиданно она поняла, как дорог ей Мэтью: ей не хотелось расстраивать его, причинять боль, но сказать правду она тоже не могла.

– Мэтью, ну почему ты не доверяешь мне? – взмолилась она.

– Тебе? Ты можешь пообещать, что всегда будешь говорить мне только правду? Ты способна быть великодушной и не рвать мое сердце на части?

– Я легко могу пообещать тебе это, потому что ты никогда не подпустишь меня к своему сердцу.

– Давай уйдем отсюда, – страстно заговорил Мэтью. – Я хочу остаться с тобой наедине, слушать тебя, даже если ты просто скажешь, что небо голубое, а трава зеленая.

– Мэтью, прости, я бы хотела, чтобы обстоятельства сложились как-то по-другому, но…

– Я попросил бы всех незамужних женщин выйти вперед! – громко прокричал Альфред. – Моя красавица жена будет бросать букет невесты.

– О Господи, – в смятении забормотала Саманта, – я не могу уйти. Здесь Слоан, Леона…

– Саманта! – донесся до них голос Леоны. – Саманта, подойди поближе.

– Мне нужно идти. – Саманта высвободилась из объятий Мэтью, но он схватил ее за руку. – Мне действительно нужно идти.

– Я пойду с тобой, – медленно проговорил он и повел Саманту сквозь толпу к террасе, где стояли Альфред и Леона.

– Незамужние женщины, приготовились? – радостно воскликнул Альфред.

Многозначительно посмотрев на Саманту, Леона отвернулась и бросила букет.

Саманта поняла, что Леона попытается бросить букет именно ей, и приготовилась поймать его, но в этот момент Мэтью наклонился к ее уху и прошептал:

– У Ричарда Барнетта роман с женщиной, которая работает адвокатом в суде. У нее ноги от ушей и волосы цвета осенней листвы. Тебе она никого не напоминает?

Пораженная, Саманта резко повернулась в его сторону, букет из белых лилий и хризантем ударил ее в грудь и упал на землю у самых ног.

Мэтью улыбался ей, но она не видела этого.

– Ты могла бы поймать его, – проворчал он, нагнулся, поднял букет и подал Саманте. – Из тебя бы получилась прекрасная осенняя невеста. – И ядовито добавил: – Но не надейся, что Барнетт разведется со своей женой и женится на тебе.

Саманта онемела, не могла сдвинуться с места. Посмотрев на букет, который она держала в руках, Саманта поняла, что не чувствует его веса. Вокруг толпа говорила и смеялась, но она не могла произнести ни слова. Она слышала голос Леоны, знала, что нужно что-то сказать ей, но мысли путались, и невозможно было сосредоточиться. Кто-то подошел к ней и дотронулся до ее локтя – это был Слоан. Она совсем забыла о нем!

Теперь Саманте хотелось только одного: чтобы все ушли и оставили их наедине с Мэтью, она бы сказала ему, что он ошибается по поводу ее отношений с Ричардом. Ей так много надо было ему сказать!..

– Саманта! – взволнованно крикнула Леона, перегнувшись через балюстраду.

– Счастливого медового месяца! – Голос Саманты был слабым и тихим, но Леона услышала ее и улыбнулась:

– Спасибо. До свидания, Мэтью. Я позвоню, когда вернусь.

Мэтью прощально взмахнул ру-кой:

– До свидания, тетя Леона! До свидания, Альфред!

Гости двинулись за новобрачными, осыпая их зернами. Сад быстро опустел, и Саманта осталась с Мэтью и Слоаном.

Мэтью повернулся и посмотрел на Слоана:

– Я надеюсь, вы не будете против, если мы с Самантой вас покинем. Нам нужно разобраться в одном очень важном деле.

Слоан обратился к Саманте:

– Саманта, мне уйти?

Саманта понимала, что ей не скрыться от Мэтью. Единственное, что она могла сделать, – это не создавать лишнего напряжения.

– Прости, Слоан, но Мэтью прав. Нам нужно кое в чем разобраться. Я очень благодарна тебе за то, что ты пришел сюда сегодня. Я позвоню тебе в понедельник.

Слоан посмотрел на Саманту, потом на Мэтью и неуверенно проговорил:

– Это окончательное решение? – Да. Еще раз спасибо.

Слоан кивнул:

– Тогда до понедельника.

Мэтью стоял неподвижно, провожая взглядом Слоана. В нем бушевали страсти, и он с трудом контролировал себя. Усталость, злость, желание – все это переполняло его душу.

Он медленно поднял руку Саманты и внимательно посмотрел на нее. Ручка была маленькая, с тонкими длинными пальцами и светлыми короткими ногтями. Мэтью вспомнил об овощах, которые она выращивала в своем огороде, о самодельном клубничном вине, вспомнил о ее нежной коже, которой он касался всего несколько раз…

– Давай уйдем отсюда, – предложил он.

– Куда же мы пойдем?

– Не имею ни малейшего представления.

Но он знал, куда он отвезет ее, – домой.

Войдя в прихожую, Мэтью схватил Саманту за плечи и прижал к стене:

– У тебя был роман с Ричардом Барнеттом?

– Нет! – Саманта попыталась оттолкнуть его, но Мэтью не отпускал ее. – Что ты делаешь?

– Я пытаюсь выяснить, кто та женщина, с которой у Барнетта был роман.

Саманта перестала упираться и с укоризной посмотрела на своего мучителя:

– Ты пытаешься узнать это, прижимая меня к стене? Давно ты считаешь меня его любовницей?

– Достаточно долго, чтобы сойти с ума. – Мэтью провел рукой по волосам Саманты.

– Почему же ты не задал мне этот вопрос раньше?

Глаза Мэтью горели:

– Помнишь, я спрашивал тебя, знаешь ли ты его, но ты так и не ответила мне на этот вопрос.

Несмотря на то, что мужчина опустил руки, Саманта продолжала стоять прижавшись к стене. Почему их отношения с Мэтью складываются так сложно?

– У меня не было романа с Ричардом.

– Поклянись.

– Не буду! Это не судебное заседание. – Саманте очень хотелось, чтобы Мэтью поверил ей.

– Черт, я хочу верить тебе!

– Тогда поверь! Я говорю правду!

– Но ты знакома с ним, не так ли?

– Я же сказала тебе.

Мэтью положил руки на плечи Саманты.

– Я лучше поцелую тебя, нежели дам тебе солгать мне еще раз, – устало сказал он.

Он нагнулся к Саманте, плотно прижался губами к ее губам и страстно поцеловал. Он жаждал ее, жаждал с того момента, когда впервые увидел. Было бесполезно сдерживать себя: он сгорал от желания, и теперь ему было все равно, лжет она или нет. Забывая обо всем, увлеченный работой, он впервые потерял голову из-за женщины.

Саманта тоже была не в силах бороться со страстным влечением к этому мужчине. Но он не верил ей, и Саманте была неприятна мысль, что между ними есть какое-то недопонимание. Саманта схватила Мэтью за лацканы пиджака и попыталась сопротивляться.

Мэтью уже не мог остановиться. Он думал только о том, как добраться до спальни и заняться с Самантой любовью, но, почувствовав, что Саманта вырывается, слегка ослабил объятия.

– Что такое? – прошептал он, убирая волосы с ее лица.

– Нам нужно поговорить.

– Ты думаешь, мы сможем?

Саманта слабо засмеялась:

– Попытаемся.

– Мы с тобой все время только и делаем, что пытаемся.

Саманта прерывисто дышала:

– Пойдем в гостиную.

– Какая разница, где мы будем говорить?

– Мне нужно сесть.

Но, войдя в гостиную, Саманта не села, а начала ходить взад и вперед по комнате.

Мэтью сел на диван:

– Неужели все так сложно, Саманта?

– Видишь ли, есть такое понятие – верность, и для меня это очень серьезно.

– Давай начнем с самого простого. Расскажи мне о своих отношениях с Барнеттом. – Мэтью развязал галстук и расстегнул несколько пуговиц на рубашке. Он был взволнован и не пытался скрыть этого.

– Мы с Ричардом друзья, – наконец произнесла Саманта, машинально снимая сережку и потирая мочку уха. – Он был другом моего отца, преподавал в юридической школе, в которой я училась. После смерти отца Ричард поддерживал меня, и мы стали хорошими друзьями.

– Почему ты сразу не сказала мне об этом?

Саманте показалось, что если сейчас зажечь спичку, то произойдет взрыв и вся комната наполнится горячими языками пламени.

– Я не знала, зачем тебе это нужно, боялась сказать что-то лишнее.

– Ты меня в чем-то подозревала? – Мэтью не мог скрыть волнения.

– Пойми, я уважаю тебя как журналиста, но я боюсь, что ты не пощадишь моего друга.

– Поэтому ты лгала мне?

– Нет. Я кое-что недоговаривала, но не обманывала тебя.

– Это называется непреднамеренной ложью. Тебе, наверное, часто приходится сталкиваться с подобным термином в твоей работе. Для меня это тоже не редкость.

– Ты должен меня понять.

– Постараюсь, но дело касается наших отношений, и я надеялся… – Мэтью замолчал, но Саманта поняла смысл недосказанного.

Саманта взглянула на фотографию родителей, стоящую на камине. Их брак не был счастливым, но ее отец был необыкновенно принципиальным человеком.

– Мне очень жаль, что я обидела тебя.

– Вот что я тебе скажу. Я дам тебе возможность искупить свою вину.

Саманта резко обернулась и раздраженно проговорила:

– Я не чувствую себя виновной.

– Нет? Тогда скажи мне, зачем ты встречалась с Барнеттом сегодня утром?

Саманта замерла:

– Сегодня утром?

– Черт возьми, Саманта, по-моему, пора признаваться. Сегодня утром ты встречалась с ним в парке.

– Откуда ты об этом узнал? – Она прищурилась. – Мэтью, ты что, следил за мной?

– Нет, но мне стоило этим заняться, возможно, тогда бы я не потратил так много времени впустую. По глупости я следил за судьей, а в итоге наткнулся на вас обоих на свидании в парке.

– Это не то, что ты думаешь. Я же сказала, мы с Ричардом просто друзья.

– Друзья, у которых есть общие тайны. Он, наверное, уже знает, что я напал на его след?

– Да, я сказала ему.

– Ему повезло, что у него такой помощник!

– Мэтью…

– И часто ты ему помогаешь? В постели ему тоже нужна помощь?

– У нас не было романа, – тихо сказала Саманта, скрестив руки. – Это была другая женщина.

Мэтью вскочил с дивана и в мгновение ока оказался перед Самантой:

– Да, но очень-очень похожая на тебя.

– Перестань! Ты ничего не знаешь! Ричард замечательный, честный и великодушный человек.

– Который изменяет своей жене? Скажи мне, она тоже твоя подруга?

– Да, она моя подруга. У них счастливый брак, за двадцать семь лет он всего лишь раз оступился и теперь очень сожалеет об этом.

– Я не сомневаюсь. Эта коротенькая интрижка может привести его на скамью подсудимых.

– Он все знает.

– Так он смирился или пытается выйти сухим из воды?

– Я не могу сказать тебе больше, чем сказала.

– Сказать больше? Дорогуша, пока ты сообщила мне только то, что у тебя не было романа с Барнеттом, но я слабо верю в это.

Саманта начала злиться:

– Клянусь, я говорю тебе правду. Я никогда не спала с Барнеттом. Он много лет поддерживает меня, я многим обязана ему, но я не спала с ним. Ричард заменил мне умершего отца.

Мэтью, не мигая, смотрел на Саманту:

– Ты не представляешь себе, как я хочу тебе поверить.

– Так что же тебе мешает?

– Скорее всего ревность. Слепая, глупая ревность, которую я ощущаю впервые.

– Ты ревнуешь меня? – поразилась Саманта.

– Я не нахожу себе места с тех пор, как мне описали любовницу Барнетта. Я так ревную тебя, что потерял возможность разумно мыслить, а то, что сегодня ты привела с собой Слоана, только осложнило ситуацию.

– Не думай о Слоане, давай разберемся в наших отношениях раз и навсегда. Говорю тебе чистую правду: я никогда не была и не буду любовницей Ричарда. Сейчас-то ты мне веришь?

Он посмотрел на нее, и его синие глаза потеплели.

– Верю, – твердо сказал он. – Я безумно ревновал, мучил себя подозрениями, но в душе я надеялся, что моя ревность беспочвенна.

Саманта почувствовала облегчение.

– Хорошо, теперь перейдем к следующему вопросу. О Ричарде я тебе больше ничего не сообщу, я не собираюсь предавать друзей.

– Может, ты хотя бы намекнешь мне, как он собирается противостоять шантажу?

– Нет.

– Но ты знаешь об этом?

Саманта покачала головой:

– Прошу, не продолжай.

– Ты понимаешь, что, если он попадет под суд, тебя привлекут к делу как соучастницу: ты знала о его планах, но не сообщила куда следует.

– Что тебя больше волнует, Мэтью, статья или я?

Если бы речь шла о другой женщине, он затруднился бы с ответом, но Саманта была исключением.

– Я волнуюсь за тебя, – проникновенно сказал он.

Саманта несколько мгновений смотрела на Мэтью как зачарованная. Ни один мужчина не смог так быстро обезоружить ее и овладеть ее мыслями и сердцем.

– Тогда я скажу тебе следующее: Ричард понимает, что ситуация очень серьезная, но ему нужно время, чтобы поступить так, как, на его взгляд, будет лучше.

– Время? И сколько он собирается ждать?

– Не задавай мне больше никаких вопросов, – спокойно произнесла она.

– С кем у него был роман?

– Остановись. Я же сказала, что больше ничего не расскажу.

– Черт побери, Саманта, тогда придумай, как мне переключиться на другое.

8

Саманта знала способ, как отвлечь Мэтью.

– Ну что ж… – начала она и расстегнула верхнюю пуговицу своего жакета.

Мэтью глубоко вздохнул:

– Ты уверена, что хочешь этого?

– Абсолютно.

С первого дня они чувствовали необыкновенное влечение друг к другу. Их разделяло множество неразрешенных проблем, но сейчас они могли удовлетворить свое желание, забыв обо всех делах на свете. Саманта не знала, чем закончатся их странные отношения, но в этот момент ей не хотелось об этом думать.

Она уже смирилась с тем, что не способна контролировать свои чувства к Мэтью. Когда он был рядом, ее охватывало беспочвенное волнение, она забывала о том, что происходит вокруг, думала только о нем. Сейчас она хотела заняться с ним любовью, и это было самым сильным желанием, которое она когда-либо испытывала.

Мэтью не стал раздумывать, действительно ли ему так важно знать, что скрывает о Барнетте Саманта. Его чувства к этой женщине – вот что было сейчас главное.

Саманта возбуждала его так же легко, как он возбуждал ее. Она взорвала его душевное спокойствие, и он не мог оторваться от нее.

Мэтью наблюдал, как она медленно расстегивает пуговицу за пуговицей. Ее тонкие пальцы слегка подрагивали. Мэтью с удовольствием отметил, что она была так же взволнована, как и он.

Под золотым шелковым жакетом оказался лифчик цвета шампанского. Медовая кожа Саманты отливала золотом, и Мэтью готов был поспорить, что на вкус она окажется такой же сладкой. Не выдержав, Мэтью отвел в сторону руки Саманты и начал сам расстегивать маленькие пуговки.

Саманта смотрела на Мэтью, соблазнительно улыбаясь.

– Я почему-то не хочу спрашивать тебя, где ты научился так ловко справляться с такими мелкими пуговицами, – лукаво сказала она.

– Я всегда был ловким.

– Наверное, женщины это ценили?

– Женщины? Какие женщины? – Мэтью снял жакет с ее плеч и бросил на пол.

– Правда, – мягко согласилась она. В этот момент она была готова поверить всему, что он говорил ей. – Какие женщины?

Движения Мэтью были медленны, хотя внутри его все кипело. Он провел рукой по животу Саманты – ее кожа была как бархат, такая же мягкая и гладкая. Эта женщина не могла сравниться ни с одной другой. У нее было множество тайн, скрытых от него, она ругалась с ним, сводила его с ума, поражала его, и Мэтью понял, что безнадежно влюбился.

– Скажи, Слоан – просто твой друг? – неожиданно спросил Мэтью. – Только прошу, говори правду.

– Я уже говорила тебе, что он мой друг и коллега, – напомнила она.

– И это правда?

В другое время она возмутилась бы, что Мэтью не доверяет ей, но сейчас ее голова и сердце были заняты другим.

– Это правда. – Вот все, что она смогла сказать. Спеша побыстрее раздеться, она сбросила туфли. – Мы иногда сопровождаем друг друга, когда не хотим идти на какое-нибудь мероприятие в одиночестве.

– Больше никогда так не делай, – страстно прошептал он.

Его слова удивили Саманту:

– Что ты имеешь в виду?

– Когда я увидел тебя с ним сегодня днем, я просто потерял голову.

Взглянув в серьезное лицо Мэтью, Саманта почувствовала себя виноватой перед ним, словно совершила неблаговидный поступок.

– Прости. Кстати, ты был прав, предполагая, что я привела его, чтобы отделаться от тебя. Мне показалось, что он может быть для меня щитом, – пояснила она.

– Но это тебя не спасло, – Мэтью говорил тихо, но четко. – Тебе это не помогло, потому что сейчас ты будешь принадлежать мне.

Саманта всем телом подалась навстречу Мэтью, он резким движением прижал свои губы к ее губам, и Саманте показалось, что она охвачена пламенем.

Время остановилось, все, что волновало и мучило, потеряло всякий смысл. Саманта растворялась в Мэтью, наслаждалась его прикосновениями. Ни один мужчина не заставлял ее чувствовать такую страсть.

Саманте не терпелось ощутить тело Мэтью, изучить каждую его клеточку, постичь, что возбуждает и волнует его, выворачивает наизнанку и заставляет бессознательно жаждать ее.

Сможет ли она сделать это, найдутся ли для этого силы? Саманта не знала. Это было так несвойственно ей, но с первой встречи с Мэтью она была во власти первобытных инстинктов, и ничто не могло помешать ей следовать необузданным чувствам.

– Господи, что ты делаешь со мной! – воскликнул Мэтью, на мгновение оторвавшись от губ Саманты. – Я не в силах остановиться…

Саманта не противилась этим сладостным поцелуям, но если они как можно скорее не перейдут в спальню, то ей придется упасть на пол в гостиной и умолять его взять ее прямо здесь. Саманте хотелось, чтобы их первая ночь прошла в постели. Кто знает, может, это будет и их последняя ночь любви.

Саманта слегка отклонилась назад, глубоко вздохнула:

– Пойдем со мной.

– Сейчас я готов последовать за тобой даже в ад, чтобы продолжить это безумие, если только он находится где-нибудь поблизости.

– В ад я идти не собираюсь, но здесь есть одно место, где нам обоим будет хорошо.

Они сделали несколько шагов, после чего Мэтью снова прижал Саманту к себе и прикоснулся к ее мягким и пухлым губам.

– Я не в силах идти дальше, – пробормотал он, – я не хочу больше ждать.

– Потерпи еще немного, – глубоко вздохнув, проговорила Саманта.

Они медленно продвигались в сторону спальни, то и дело останавливались, обнимаясь и целуясь. Где-то по дороге Саманта сбросила юбку и лифчик, а Мэтью – свой пиджак и рубашку.

Саманта не могла оторвать своих рук от тела Мэтью, его кожа была гладкой и горячей, упругие мышцы были напряжены. Она не заметила, как оказалась без трусиков: близость Мэтью стала в этот момент такой же жизненно необходимой, как дыхание, она дрожала от нетерпения и пыталась приблизить соитие.

Подойдя к двери спальни, Мэтью поднял Саманту на руки и донес до кровати. Уложив обнаженную Саманту на покрывало цвета слоновой кости, Мэтью быстро сбросил с себя остатки одежды и присоединился к ней.

На Саманте оставались чулки, но когда она начала снимать их, Мэтью остановил ее.

– Не надо, оставь их… – Его взгляд блуждал по ее телу. – Ты в них необыкновенно сексуальна.

На какую-то долю секунды Саманта смутилась, но лишь на долю секунды. Ее тело жаждало удовлетворения. Когда Мэтью дотронулся до ее груди и поцеловал, живот Саманты напрягся, бедра бессознательно подались вперед, и она застонала от страсти.

Мэтью целовал грудь Саманты, наслаждаясь ее вкусом, вдыхал запах ее горячей кожи. Он готов был сейчас же овладеть ею, войти в нее, но Саманта была такой нежной и беззащитной, что он не хотел причинять ей боль. Прелюдия должна длиться как можно дольше – ради них обоих.

Его руки скользили по ее груди, животу, прокрадывались между ног, пальцы возбуждали Саманту, заставляя ее тело извиваться под ним.

Саманта тонула в волнах наслаждения. Кровь пульсировала у нее в висках, глаза были полузакрыты от удовольствия, каждый сантиметр разгоряченной кожи чутко реагировал на прикосновения, напряженные груди вздымались двумя холмами, а соски потемнели от вожделения. Чтобы унять нарастающую где-то в глубине сладкую боль, ей нужно было скорее слиться с Мэтью.

Она провела пальцами по его руке, рождающей в ней бурю эмоций, и умоляюще простонала:

– Я хочу тебя.

Мужчину не нужно было уговаривать. Он чувствовал такое возбуждение, что готов был взорваться.

Медленно входя в Саманту, Мэтью почувствовал, как ее мышцы растянулись, чтобы принять его, а потом плотно сжались, доставляя ему неземное удовольствие. Он начал осторожно двигаться, но Саманте хотелось большего. Она обвила ноги вокруг его бедер и опустила руки на его ягодицы.

– Пожалуйста… – это единственное, что она смогла произнести.

Ее шелковые чулки щекотали кожу, приводя его в дикое возбуждение. Мэтью подался назад и ускорил ритм движений, он знал, как им обоим достичь наивысшего наслаждения.

Саманта стонала и трепетала при каждой новой атаке Мэтью, впивалась пальцами в его тело. Ни с одним другим мужчиной она не позволяла себе так раскрыться.

Истинная, неподдельная страсть владела каждой клеточкой ее тела, Саманта сгорала заживо. Мэтью был ее повелителем, подчиняясь ему, она полностью отдавала себя, ничуть не сожалея об этом.

Мэтью оказался искусным любовником. Он не просто пользовался своей силой – он был предупредителен, нежен и опытен, инстинктивно угадывая, как утолить ее жажду.

Каждое последующее соприкосновение их пылающих тел приближало оргазм. Натиск Мэтью становился все сильнее, движения его учащались. И вот глаза Саманты затуманились, ей показалось, что у нее выросли крылья и она воспарила на вершину блаженства.

Сладостные ощущения Саманты передались Мэтью, он отпустил все тормоза и улетел вместе с ней.

Открыв глаза, Саманта обратила внимание сразу на две вещи: наступила ночь и она лежала в постели одна.

Она не привыкла после пробуждения находить рядом с собой мужчину, но то, что Мэтью ушел, расстроило ее, ей недоставало его. Саманта убрала волосы с лица, приподнялась, прикрывая грудь одеялом, и включила ночник.

В комнате стояла антикварная мебель, на восстановление которой у Саманты ушло немало времени, на окнах висели ажурные занавески цвета слоновой кости, подвязанные золотыми, желтыми и абрикосовыми лентами, – в общем, комната была очень уютной, но в этот момент Саманта чувствовала себя совершенно одинокой.

«Прекрасно! – с горечью подумала она. – Просто замечательно! Мэтью получил все, что хотел, и ушел, пока я спала».

Подложив под спину подушки, она села и закрыла глаза, вспоминая происшедшее. Она не могла пожаловаться: секс с Мэтью нельзя было сравнить ни с чем пережитым ею ранее, они быстро поняли друг друга, как будто уже занимались до этого дня любовью сотни раз, но в то же время ощущения были свежими и неизведанными. Устав, Саманта заснула в объятиях Мэтью. Видимо, он ушел, когда она спала.

Застонав, Саманта перевернулась на живот и утопила лицо в подушке. Она предполагала, что все кончится именно так. Да, она удачно выбирала подходящих партнеров своим знакомым – другим, но не себе. Нужно было продолжать рыться в записной книжке, пока она не нашла бы Мэтью подходящую пару. Саманта снова застонала от обиды; ее сердце разрывалось. – Что случилось? – неожиданно раздался мужской голос.

Пораженная, Саманта привстала в постели: в дверном проеме стоял Мэтью. Он не ушел!

Высокий, прекрасно сложенный, он напомнил ей греческого бога: вокруг его бедер был повязан платок, на обнаженном смуглом торсе выступали мышцы… Только боготворимый ею мужчина был реальным, и доказательством этому был поднос с ее кухни, который он держал в руках.

– Что за стоны? Ты плохо себя чувствуешь? У тебя что-то болит? Я причинил тебе боль? – Говоря это, он пересек комнату и сел рядом с Самантой на кровать.

Саманта подвинулась, освобождая место для Мэтью, продолжая прикрываться одеялом.

– Нет, все хорошо, – счастливо улыбнулась она.

Мэтью отставил поднос в сторону:

– Ты уверена? Тебе не нужен аспирин или что-нибудь в этом роде?

– Нет, спасибо, мне ничего не нужно. – Саманта замолчала. – Я думала, ты ушел, – наконец проговорила она.

Мэтью понимающе кивнул:

– Ты проснулась одна и тут же решила, что я из тех мужчин, которые меняют женщин как перчатки и уходят посреди ночи, не попрощавшись.

– По крайней мере так все выглядело.

– Ты расстроилась?

– Никому не приятно быть брошенным.

Мэтью обнял Саманту, придвинул к себе и нежно поцеловал. От этого поцелуя Саманта ощутила новый прилив возбуждения. Внутри вновь заполыхал огонь, она прижалась к мужчине, отбросив в сторону одеяло, которым прикрывала обнаженное тело, и взглянула Мэтью в глаза. В них она прочитала такое же страстное желание, какое испытывала в этот момент она сама, и Саманте захотелось снова заняться любовью.

– Надеюсь, после этого поцелуя ты не будешь ощущать себя брошенной? – тихо спросил он.

– По этому поцелую я могу сделать вывод, что ты все еще хочешь меня.

– А как ты догадалась? Впрочем, ничего удивительного. Я хотел тебя с первой нашей встречи, а после ночи любви мои чувства к тебе стали только сильней. – Мэтью улыбнулся. – Вот видишь, я не бросил тебя, как ты подумала сначала. Я уйду только тогда, когда ты захочешь этого.

– Не дождешься!

– Замечательно.

Продолжая улыбаться, Мэтью перевел взгляд на ее томившуюся желанием грудь с выступающими сосками и не смог устоять. Легкими возбуждающими поцелуями он покрыл поочередно одну грудь за другой, обхватил губами темный бугорок и начал слегка покусывать его.

Саманта тихо застонала, вновь ощущая жаркие волны во всем теле.

– Это замечательно, – вновь произнес Мэтью, поднимая голову, – но нам надо подкрепиться. – Он взял поднос и придвинул его ближе. – Я не повар, но кое-что приготовить могу.

Тяжело вздохнув, Саманта натянула одеяло на грудь и сосредоточила свое внимание на принесенном Мэтью подносе.

На тарелке лежал нарезанный сыр, несколько толстых кусков домашнего хлеба, стояли две вазочки с фруктами – виноградом, нарезанной клубникой и бананами, – кроме того, возвышались два бокала с клубничным вином. В любое другое время она с удовольствием бы отведала принесенный десерт, но сейчас Саманта хотела только Мэтью.

– Спасибо, все очень аппетитно, – вежливо поблагодарила она.

Мэтью взял один бокал себе, другой передал Саманте, чокнулся и торжественно произнес:

– За твое вино и за тебя! Вино ни с чем не сравнимо, но ты все-таки пьянишь сильнее.

– Вот так тост! – блаженно улыбнулась она: приятно было сознавать, что она дорога Мэтью.

– Мне не составило труда произнести его, потому что это правда. – Он придвинул поднос ближе к ней. – Ешь, ночь еще не закончилась. Силы тебе пригодятся.

Это было именно то, что Саманта хотела услышать.

– Звучит очень самоуверенно. – Саманта взяла одну виноградинку.

Мэтью улыбнулся:

– Я, честно говоря, на это очень надеюсь.

– А когда ночь закончится?

– Ты говоришь о завтрашнем дне? О воскресенье?

– Да.

Мэтью лукаво прищурился:

– Что бы ты хотела услышать: «Завтра с утра я уйду домой» или «Я останусь с тобой»?

Саманта положила в рот еще одну ягоду:

– Честно говоря, я не знаю, как тебе ответить.

– Мне кажется, тебе хочется, чтобы я остался. – Выражение его лица стало серьезным. – Слушай: что бы ни случилось, это не любовь на одну ночь, по крайней мере, с моей стороны. Тебя это беспокоит? Ты думаешь, я просто хотел переспать с тобой?

Саманта изучающе посмотрела на него. Возможно, их роман и будет длиннее, чем одна ночь, но вряд ли он продлится вечно. Они были как два кремня: вместе они могли высечь огонь, но пламени рано или поздно суждено погаснуть… Мэтью не относился к тому типу мужчин, которые влюбляются в женщину так сильно, что решаются провести с ней всю оставшуюся жизнь. Вероятно, он будет испытывать привязанность несколько недель, может, даже несколько месяцев, но в конце концов найдет себе новое увлечение.

– Меня волнует совсем другое, – ушла она от ответа. – Интересно, ты со мной спал ради того, чтобы получить информацию о Ричарде?

Мэтью возмущенно вскочил с кровати.

– Из всех глупых, тупых, безумных вопросов, которые можно было задать, ты выбрала самый идиотский.

– Почему бы тебе не поведать мне всю правду?

– Как ты могла даже подумать об этом? – кипятился он.

Саманта невозмутимо смотрела на него:

– Если ты вспомнишь, с чего все началось, то не удивишься моим словам. Ты выпытывал у меня информацию о Ричарде до той минуты, пока мы не занялись любовью. Я уверена, что ты не первый журналист, который лег с кем-то в постель в надежде получить сведения, необходимые для скандальной статьи.

– Да, точно. – Мэтью с раздражением ударил себя по лбу ладонью. – Как я мог забыть о твоем отношении к людям моей профессии? Журналисты – враги, враги – журналисты. Для тебя это едино, не так ли?

Саманта вздохнула:

– Может быть, тебе стоит пойти домой прямо сейчас?

– Ну вот, ты снова отсылаешь меня домой! Но на этот раз тебе от меня так просто не отделаться. Хочу отметить, что можно посмотреть на ситуацию с другой стороны: ты легла со мной в постель только для того, чтобы отвлечь мое внимание от своего хорошего друга – судьи Барнетта. Если это так, то твоя уловка сработала. Пока мы занимались любовью, я ни разу не вспомнил о Барнетте и предстоящем деле Тейта.

Саманта резко приподнялась с подушек:

– Я надеюсь, ты не веришь в то, что говоришь?

– Почему бы мне не верить в это?

– Потому что это неправда!

– Что же ты тогда волнуешься?

Саманта нахмурилась.

– Думаешь, ты поймал меня? – Саманта резко отвернулась. Она всегда была миролюбивой, но с Мэтью у нее постоянно возникали конфликты. Приходилось постоянно быть в напряжении, а это очень раздражало ее.

– Саманта, давай мириться!

Саманта продолжала молчать.

– Саманта, посмотри на меня! – Мэтью взял ее за подбородок и посмотрел в глаза. – Ты действительно думаешь, что я занимался с тобой любовью ради какой-то информации?

«Может быть, и нет, но ты ни слова не сказал о том, что любишь меня», – подумала Саманта, и эта неожиданная мысль объяснила ей ее тревогу.

– Я не уверена в тебе, – смущенно проговорила Саманта.

Мэтью расстроился:

– Неужели ты думаешь, что я отношусь к таким людям? Что, ложась с тобой в постель, я хотел выудить у тебя компромат?

Саманта выскользнула из-под одеяла и направилась к шкафу за халатом.

– Сложные вопросы – сложные ответы, Мэтью.

Мэтью залюбовался ее стройной фигурой. От ее мягких форм у него пересохло во рту. Неужели он когда-нибудь сможет насытиться ею? Вряд ли. После того как он познал ее, он не сомневался в том, что влюбился в Саманту.

– По-моему, вопросы были не очень сложные.

Саманта резко затянула пояс на халатике:

– Подумай, Мэтью, у нас изначально сложились очень противоречивые отношения…

– Это моя вина, – перебил он ее. – Я раздул историю с Альфредом, обвинил тебя во всех грехах…

– Да, но когда ты разобрался, всплыла история с Ричардом.

Мэтью лег и растянулся на кровати:

– Хорошо, между нами существует некоторое трение, но, мне кажется, мы хорошо ладим. Кроме того, наши противоречия разжигают в нас сумасшедший огонь.

Саманта изумленно посмотрела на мужчину: он явно чувствовал себя как дома и не собирался уходить. – Да, они действительно будоражат нас.

– И это было с самого первого дня, – напомнил он.

– И что дальше?

– Очень содержательная беседа. – Мэтью рассмеялся. – Тебе придется признать, что нам вместе никогда не будет скучно. Смотри на вещи позитивно. Когда-нибудь мы разрешим все наши конфликты.

– И когда это произойдет? Мы же воюем друг с другом с первой минуты нашего знакомства.

– Да, но в постели нам не пришлось бороться. Если б я знал, что тебя беспокоит! – вздохнул он и похлопал рукой по кровати. – Иди сюда и расскажи мне, как поднять твое настроение.

Зачем ей хочется услышать объяснение в любви? К чему думать о том, что будет в будущем? Ничего не известно, гарантий никто дать не может. Да и зачем ей нужны эти гарантии?

– Саманта! – окликнул он ее.

Саманта медленно опустилась на кровать рядом с Мэтью:

– Прости меня. Забудь все, что я тебе тут наговорила.

– Нет, я не собираюсь ничего забывать. Ты просто чем-то обеспокоена. И ты права, что волнуешься.

– Почему это я права?

Мэтью нежно дотронулся до волос Саманты. В этой прекрасной женщине ему нравилось все. Он улыбнулся:

– Знаешь что? Давай забудем об окружающем нас мире и проведем воскресенье вместе.

Его предложение приятно обрадовало Саманту:

– Правда?

– Но это еще не все.

Саманта насторожилась:

– Что еще?

– Чтобы окончательно забыться, мы отключим телефон и свои пейджеры.

– Я всегда его отключаю на выходные, – отозвалась она.

– Вот как? Твоя работа не мешает личной жизни? – Иногда мне не удается провести черту, но это бывает крайне редко. Зато твоя жизнь протекает по-другому, ведь работа – это и есть твоя жизнь?

– В общем-то да.

– И ты согласен выключить пейджер?

Пейджер был единственным средством связи, по которому Мэтью могли найти в эти выходные. Газете, его информаторам – никому не было известно, что он находится у Саманты дома. Если появится что-то важное – например, Гейтс захочет связаться с ним, – он этого не узнает.

– Я согласен, – героически произнес он. – Более того, мы откажемся от газет и телевизионных новостей.

– Но чем же мы будем заниматься?

Глаза Мэтью засверкали:

– Я уверен – мы найдем занятие.

Саманта не сдержала улыбку:

– А кроме этого?

– Пока еще не знаю, но наверняка что-нибудь придумаем.

Саманта задумчиво посмотрела на него:

– Зачем ты это делаешь?

– Веришь или нет, но мне кажется, что эти два дня у нас с тобой пройдут очень весело.

И Саманта наконец сдалась:

– Тогда давай отключим пейджеры?

9

Они снова и снова занимались любовью, отбросив все условности, сгорая от страсти, – слишком сильно они жаждали друг друга. Не один раз за эту ночь их тела сливались в одно, доставляя неземную радость обоим.

Под утро Мэтью и Саманта почувствовали, что проголодались.

– Сколько сейчас времени? – сонно спросила Саманта.

– Сколько времени? – Его губы были рядом с ее ухом, обнаженное тело прижалось к ней. – Даже не представляю. А зачем тебе?

– Мне кажется, что я не ела несколько лет.

– Я тоже.

– Не так далеко от этой кровати, где-то на кухне, стоит холодильник, – мечтательно произнесла Саманта.

– Ну и что?

– В отличие от тебя, который может питаться одним воздухом…

– Или тобой. Я могу нормально жить, питаясь тобой.

Саманта закрыла ему ладонью рот:

– Не перебивай. Так вот, как я уже говорила, в отличие от тебя мне периодически нужно съедать сандвич или тарелку супа, чтобы не умереть с голоду.

– Мне тебя хватает, а тебе меня – нет? Я могу обидеться. – Мэтью поднялся на локте. – Кстати, а что случилось с едой, которую я принес?

– Не помню.

– Ладно, забудем об этом. – Мэтью снова лег и, обняв Саманту за талию, прижал к себе. Саманта почувствовала, что Мэтью опять готов обладать ею.

Засмеявшись, она взглянула ему в лицо:

– На чем ты работаешь? На батарейках?

– Да, на батарейках, которые никогда не садятся.

– Все, – сказала она непреклонно. – Нам обоим нужно подкрепиться. Это даст энергию.

– Тебе так хочется есть, что мне впору обидеться, – недовольно пробурчал Мэтью, убирая руку с ее тела. – Тебе чего-то не хватает?

– Ладно, не обижайся. – Саманта нежно поцеловала его, села на кровати и посмотрела по сторонам. – Я нашла поднос, – радостно воскликнула она. – Хочешь хлеба с сыром и фруктами?

– А как ты думаешь?

Саманта подняла поднос и поставила его на кровать между собой и Мэтью.

– Нам нужно топливо, а это, – она помахала кусочком сыра, – и есть наше топливо.

Не стесняясь своего голого тела, Мэтью сел, потянулся к подносу, но вдруг застыл.

– С тобой все в порядке? – тревожно спросил он.

Саманта хитро улыбнулась:

– Тебя беспокоит мое физическое состояние в связи с тем, что события разворачиваются так бурно?

– Ты очень деликатно выразила то, о чем я хотел спросить. Может быть, ты уже устала и мне стоит приказать своему телу остановиться? – Подразумевалось, что сам Мэтью был не прочь продолжить занятия любовью.

Чем дальше, тем больше росла их страсть, удивляя обоих. Казалось, что они никогда не насытятся. К счастью, впереди был выходной, который они пообещали друг другу провести вместе, так что время любить еще было.

– Я чувствую себя просто превосходно, – сказала Саманта. – По крайней мере, физически.

– Ты совсем не устала?

– Абсолютно нет.

– Я тоже, – Мэтью с улыбкой положил кусочек сыра себе в рот.

– Перекуси пока, – сказала Саманта, вставая с кровати, – я скоро вернусь.

– Куда ты собралась? – полюбопытствовал Мэтью.

– В ванную. Сейчас вернусь. – И Саманта скрылась за дверью.

В ванной она умылась, расчесала волосы, надела ночную рубашку. И снова направилась в спальню, решив, что примет душ после того, как поест.

– У тебя есть телевизор? – спросил Мэтью, когда Саманта вернулась.

– Конечно, есть. Кроме того, у меня и видеомагнитофон с несколькими кассетами есть.

Мужчина обрадовался.

– Я не смотрю телевизор, но иногда просматриваю фильмы, – сообщил он. – Что у тебя есть?

– Посмотри сам. – Саманта положила горкой несколько подушек и облокотилась на них. – Возможно, что-нибудь тебе и понравится.

– Я так и сделаю, но, с твоего позволения, сначала приготовлю тебе омлет.

Саманта подняла брови:

– Ты, кажется, говорил, что не умеешь готовить.

– Не умею, но я могу сделать нечто похожее на омлет. Если все будет складываться удачно, то он окажется еще и съедобным.

– Типичный холостяк.

– Не иронизируй, – улыбнулся Мэтью. – Если я захочу, то без труда что-нибудь приготовлю, просто мне легче ходить в рестораны.

– У тебя, наверное, нет ни кастрюль, ни сковородок?

Саманта протянула руку к подносу, взяла сыр, хлеб, сделала бутерброд, откусила пару раз, а Мэтью все медлил с ответом. Саманта недоуменно посмотрела на него:

– Мэтью, ты слышишь меня?

– У меня есть кастрюли и сковородки, – он был задумчив и сосредоточен. – Нам с женой подарили их на свадьбу.

– Тебе с женой?..

Мэтью кивнул:

– Мы были женаты восемнадцать месяцев.

– Ты был женат? – Саманта была поражена услышанным.

– Да. Я был женат на прекрасной девушке, с которой я познакомился в колледже. Ее звали Мелисса. Наша свадьба состоялась через месяц после окончания колледжа. Она тоже была журналистом. – Мэтью смотрел в окно, но видел прекрасные зеленые глаза женщины, которую когда-то любил. – Она стала бы отличным репортером, Мелисса была очень талантлива.

– Почему ты говоришь о ней в прошедшем времени?

– Она была больна лейкемией. Она заболела еще до того, как мы поженились, но ее не оставляла уверенность, что болезнь отступит. Мелисса не говорила мне о своем заболевании до тех пор, пока у нее вновь не проявились симптомы болезни.

– Ты хочешь сказать, что женился, не зная, что она больна лейкемией?

Мэтью посмотрел на Саманту:

– Это было не важно. Я очень любил ее. Мне жаль, что я не знал о болезни заранее, может, я смог бы чем-то помочь ей. Видимо, она недостаточно доверяла мне, раз не призналась, хотя я был рядом с ней до самого последнего дня.

Соболезнуя Мэтью, Саманта накрыла его руку своей:

– Она не говорила, потому что не хотела волновать тебя.

– Именно это она сказала мне в тот последний день, когда мы были вместе. Но разве это любовь? Любовь – это когда доверяешь, делишься и помогаешь друг другу.

Саманта подумала о той трагедии, которую Мэтью пришлось перенести. Леона никогда не рассказывала Саманте о Мелиссе. Он был так молод тогда, так влюблен! Очевидно, Мэтью все еще переживал свою утрату. Саманте хотелось как-то ободрить Мэтью, успокоить его, но она была бессильна: невозможно смириться со смертью любимой молодой женщины. Они могли бы прожить долгую и счастливую жизнь, иметь прекрасных детей, а вместо этого их супружество было омрачено ее болезнью и страданиями.

Совсем недавно она думала, что Мэтью не относится к тем мужчинам, которые способны полюбить женщину и прожить с ней всю жизнь. Она заблуждалась. Таким он стал только сейчас. Когда-то он был юным и беззащитным, и Саманта пожалела, что не знала его раньше.

Мэтью грустно улыбнулся, взглянув Саманте в глаза:

– Мое чувство было таким сильным, что я готов был сделать для нее все что угодно.

– Мне очень жаль, Мэтью.

Он сжал ее руку:

– Мне тоже. Мелисса всегда будет жить в моем сердце, но я уже смирился с ее смертью. Она умерла тринадцать лет назад.

– Ты не особенно любишь разговаривать о Мелиссе, не так ли?

– Да, не люблю.

– Я благодарна тебе за то, что ты решил поделиться со мной.

Мэтью поднес руку Саманты к губам и поцеловал ее:

– Лучше, если ты будешь знать об этом.

Зачем? Этот вопрос взволновал Саманту. Неужели он хочет предупредить ее, что она не должна рассчитывать на многое. Его первый брак закончился трагедией, может, поэтому он не хочет сходиться с женщинами слишком близко?

– Пойду приму душ, – чувствуя необыкновенную тяжесть на сердце, проговорила Саманта и вышла из спальни.

Заскучавший Мэтью вскоре последовал за ней. Он не хотел мыться один, но Саманта мягко отстранилась, выскользнула из ванной комнаты и скрылась в кухне.

Когда он вышел из ванной, то на кровати уже стоял поднос с едой и десертом: двумя кусками яблочного пирога. Пока он ел, Саманта принимала душ.

Когда Саманта вернулась, Мэтью смотрел телевизор. Саманта была в сатиновом халате цвета слоновой кости, и при ее появлении комната наполнилась ароматом цветов и пряностей. Этот запах ему уже был знаком: флакон с этими духами он обнаружил в ванной. Вообще, в ее ванной комнате хватало вещей, которые помогали женщинам сводить с ума мужчин: различные сорта мыла, масла… Впрочем, Саманта и без этих хитростей могла вскружить голову любому.

Мэтью переключал программы, не находя ничего интересного.

– Не могу ничего найти, – пожаловался он Саманте.

Женщина села рядом с ним на кровать. Его наготу прикрывало только одно полотенце, обернутое вокруг бедер. Саманта поймала себя на мысли, что не первую минуту видит его без одежды, однако ее по-прежнему волнует его обнаженный торс и темные волосы на груди и мускулистых ногах.

Саманта чувствовала себя в эпицентре урагана. Она знала, что нынешнее затишье временно. Скоро все вернется на свои места: их жизни и их конфликты. Но это будет потом, а сейчас она спокойна и счастлива.

– Я не думаю, что по телевизору будут что-нибудь показывать в такое позднее время. Хотя сейчас уже скорее раннее утро. Когда я бываю дома, то обычно читаю или беру напрокат видеокассеты.

Саманта закончила есть яблочный пирог и облизнула испачканные пальцы.

Мэтью подозрительно посмотрел на нее:

– Что ты подразумеваешь под словами «если я бываю дома»? Ты хочешь сказать, что дома бываешь редко?

– Я же тебе уже говорила, что не умею подбирать мужчин для себя. Я встречаюсь с друзьями, посещаю те мероприятия, которые не могу пропустить.

– Те, на которые ты ходишь вместе со Слоаном?

– Совершенно верно.

– Наверное, это прерогатива адвокатов. Мне не приходится посещать обязательных мероприятий.

– Благодари Бога, там очень скучно. – Саманта немного помолчала. – Я могла бы спросить, с кем встречаешься ты, но, честно говоря, меня это мало интересует.

Мэтью отбросил телевизионный пульт в сторону:

– Почему?

После того, что было между ними, этот вопрос требовал откровенного ответа.

– Это просто. Мы всю ночь были с тобой близки, и мне не хочется сейчас думать о других женщинах. Ревность свойственна не только мужчинам.

– Серьезно?

– Серьезно. И не надо так явно демонстрировать, что ты этому рад.

– Прости, мне приятно это слышать, особенно после моей выходки на свадьбе тети Леоны. Но я хочу тебе признаться, – его голос стал тише и нежнее, – я тоже не могу вспомнить ни одного свидания, ни одной женщины, которую я целовал и с которой занимался любовью, – ты затмила всех.

– Спасибо. Мне очень приятно.

Мэтью поднес руку Саманты к своим губам:

– Верь – это правда.

Саманта смущенно отвернулась.

– Так ты передумал смотреть телевизор? – переменила она тему.

– Да. Ты говорила, у тебя есть какие-то кассеты?

– Есть кое-что. Кассеты лежат на нижней полке в шкафу.

– Интересно будет узнать, какие фильмы ты любишь смотреть, – произнес мужчина, вставая с постели. – Твое представление о хороших фильмах наверняка отличается от моего.

– Ты так думаешь? Ладно, тогда до того, как ты откроешь створки шкафа, скажи, что, на твой взгляд, должно нравиться мне.

Мэтью задумался:

– Что-нибудь о судебных разбирательствах, об адвокатах. «Крамер против Крамера», например. «Убить пересмешника». Или что-нибудь из последнего, скажем, «Фирма».

Она с трудом поддерживала этот разговор о фильмах. Взгляд Саманты то и дело задерживался на Мэтью, сидящем на полу, скрестив по-турецки ноги. Вид его полуобнаженного тела заставлял ее мысли течь в совершенно ином направлении.

– Неужели ты думаешь, что мои интересы ограничиваются только работой? Я очень расстроена твоей недогадливостью. Я же не думаю, что твои пристрастия ограничиваются фильмами «Гражданин Кейн» и «Вся президентская рать». – Ты знаешь, мне действительно нравятся эти два фильма. «Гражданин Кейн» – это классика, а «Вся президентская рать» – замечательный фильм, потому что основан на реальных фактах…

– Ладно, попробуй еще раз угадать, что находится в этом шкафу, – великодушно разрешила Саманта.

– Надо подумать. Скорее всего у тебя много кассет Марты Стюарт: садоводство, домоводство, кулинария…

Женщина весело рассмеялась:

– Холодно. Ты находишься где-то в районе Северного полюса. Ну да ладно. Посмотри, может, ты найдешь что-то на свой вкус.

Мэтью начал вытаскивать кассеты и читать названия.

– «Смертельное оружие»? – Он изумленно посмотрел на Саманту. – У тебя есть «Смертельное оружие»?

Саманта с гордостью закивала головой:

– Не только первая, но и вторая и третья серии. Видишь, ты меня очень плохо знаешь.

– Это же боевики. Ты хочешь сказать, что любишь боевики?

– Ага! – Саманта улыбнулась. – Еще мне нравится Мэл Гибсон, очень нравится. У него прекрасные голубые глаза, не говоря уже обо всем остальном.

– О чем остальном?

– Помнишь первые кадры «Смертельного оружия»? Там есть прекрасная сцена с его задницей.

– Тебе нравится задница Мэла Гибсона? – возмущенно переспросил он.

– Я же сказала: «не говоря об остальном». – Она получала огромное удовольствие от этой болтовни. Было приятно дразнить Мэтью и говорить о глупостях. – Я не сказала, что влюблена в него, но глаза у него очень красивые, а кроме того, приятно посмотреть на другие части его тела.

Мэтью непонимающе посмотрел на Саманту.

– Объясни, как голубые глаза и красивые ягодицы могут быть связаны с любовью к фильмам о полицейских?

– Для некоторых женщин эта связь – самое главное. – Саманту забавляла растерянность Мэтью. – Ты, кажется, считаешь, что люди идут на подобные фильмы только ради того, чтобы посмотреть на погони и стрельбу.

– Я смотрю фильмы именно поэтому.

– Когда ты в следующий раз придешь в кинотеатр, оглянись вокруг. По крайней мере половина зрителей – женщины. – Саманта встала с постели. – Тебе принести что-нибудь вкусное?

– Ты же была в кухне несколько минут назад, – недовольно сказал он.

– Ну и что?

– Ничего. Я скучаю, когда ты уходишь. Возвращайся скорее.

Вернувшись, Саманта обнаружила, что половина ее кассет лежит на полу.

– Ну как? Поиски увенчались успехом?

– Да, нашел кое-что. – Мэтью поднял одну кассету с пола. – Как ты относишься к «Грязному Гарри»?

– Мне всегда нравился косой взгляд Клинта Иствуда.

Мэтью был шокирован:

– Ты шутишь! Тебе нравится этот фильм только поэтому?

Саманта рассмеялась:

– Какая разница, почему этот фильм нравится мне или тебе? Раз нам обоим что-то в нем нравится, мы можем посмотреть его вместе.

– Наверное, ты права. Тогда я выбираю… – он задумался, – …вот эту.

Вставив кассету в видеомагнитофон, Мэтью прилег радом с Самантой.

Саманта с интересом смотрела на экран. Заиграла музыка, и появились титры…

– Это картина с Фредом Астером и Джинджер Роджерс, – воскликнула она. – Ты любишь фильмы с этими актерами?

– Раньше я их не любил, – произнес Мэтью, обнимая Саманту, – но под музыку Кола Портера хорошо заниматься любовью.

Саманта засмеялась и взъерошила ему волосы:

– Видишь, я права! Неважно, чем нам интересен этот фильм, главное, что мы оба получим от него удовольствие.

– Я, кажется, догадываюсь, о чем ты, – негромко произнес Мэтью, страстно прижимая ее к себе.

Через ажурные занавески в спальню пробивались лучи утреннего солнца.

Саманта открыла глаза. Во время сна она прижалась лицом к груди Мэтью, и сейчас она лежала и слушала, как мерно бьется его сердце.

Перед тем как заснуть, они прокрутили несколько видеокассет, но толком не посмотрели ни одного фильма. Хотя то, что видели, они бурно обсуждали. Они даже вспомнили диалоги из классических кинофильмов и проиграли их между собой.

– Чему ты улыбаешься? – сонным голосом проговорил Мэтью.

Саманта приподняла голову, чтобы видеть его лицо.

– Откуда ты узнал, что я улыбаюсь?

– Я почувствовал, как движется твоя щека и растягиваются губы.

– Ты очень сообразителен.

– Не без этого.

– Тогда ты, очевидно, скажешь, какой сегодня день.

Мужчина засмеялся:

– Нам удалось проделать столько прекрасных вещей за такой короткий промежуток времени, что сегодня должно быть воскресенье следующей недели. К сожалению, это не так. Сегодня воскресенье этой недели.

– Почему «к сожалению»?

– Выходные подходят к концу. У нас остался только один день.

– Ты хочешь сказать, что сегодня вечером уйдешь? Или останешься у меня еще на одну ночь?

Мэтью заглянул в глаза Саманты:

– Я не задумывался над этим. Как бы ты хотела, чтобы я поступил?

– Давай повременим с решением. Посмотрим, как пройдет сегодняшний день. Мы же можем к вечеру поругаться.

– Или, как ты сказала Слоану, – мы кое в чем разберемся.

– Знаешь, Мэтью, противоречия не так уж плохи. Мои родители никогда не ссорились и не ругались, но их семейная жизнь была ужасной. Возможно, если бы они иногда спорили, это пошло бы им на пользу. Если бы они умели обсуждать проблемы и уважать мнение партнера, они были бы более счастливы.

– Ты хочешь сказать: если бы они согласились не соглашаться друг с другом.

– Что-то вроде этого. По крайней мере, они могли бы делиться тем, что их беспокоит, а не носить все в себе.

– Ну, нас-то никто не сможет обвинить в сдержанности.

– Это точно. – Саманта захихикала. – Тем более что с тобой было очень легко спорить, потому что ты был не прав с самого начала.

Мэтью выпрямился, придал своему лицу строгость, хотя глаза его смеялись.

– Кто тебе сказал, что я был не прав?

Саманта ткнула указательным пальцем себе в грудь:

– Я сама сказала это себе, а мое мнение здесь – самое главное.

Мэтью схватил подушку и легонько стукнул ею Саманту.

– Ты правда так думаешь? – свирепо сказал он.

Саманта дерзко посмотрела:

– Да, и ты меня не переубедишь, поскольку я всегда права.

– Но не тогда, когда ты споришь со мной.

– Прости, но здесь исключений быть не может, – официальным тоном произнесла она.

– Мне кажется, тебя стоит поучить уму-разуму. Как хорошо, что выходные еще не закончились!

– И кто же будет меня учить? – высокомерно спросила Саманта.

– Этим займусь я. И если ты не будешь относиться ко мне с соответствующим уважением, трепетом и благоговейным страхом, то…

– С трепетом и благоговейным страхом? Об этом ты еще ни разу не говорил.

– Говорил, просто ты не слушала. Словом, если я не смогу научить тебя всему этому, мне придется умыть руки и признать тебя неспособной ученицей.

– Тебе никто не говорил, что ты невыносим? – с напускной холодностью поинтересовалась Саманта.

Мэтью радостно заулыбался:

– Говорили, и много раз, но впервые я слышу это от такой красавицы. И знаешь что? Твои слова о моей несносности совершенно не ущемляют мое чувство собственного достоинства. Промахнулась! – закричал он, увертываясь от подушки.

– На этот раз ты пропал! – воскликнула Саманта и набросила на его голову одеяло.

Смеясь, Мэтью попытался сбросить его, но только еще больше запутался.

– Хорошо, хорошо, я сдаюсь! – взмолился он.

– Именно это я и хотела услышать. Полная покорность! – торжествующе произнесла Саманта, освобождая его.

Мэтью схватил Саманту за локоть и притянул к себе:

– На полную покорность даже не надейся! Я выспался, и мои батарейки подзарядились.

За эту ночь Саманта испытала оргазм столько раз, сколько не испытывала за всю свою жизнь, она давно должна была устать, но ее тело, как и вначале, тянулось к Мэтью.

– Ты не мог бы мне сказать, как называются батарейки, которыми ты пользуешься? Я бы хотела приобрести себе целую партию.

– Прости, но у меня эксклюзивные права. Ты можешь пользоваться ими только тогда, когда рядом я.

– Я обдумаю твое предложение.

– Обожаю, когда ты говоришь, как адвокат.

Саманта покачала головой:

– Заткнись и поцелуй меня.

– Есть! – браво произнес Мэтью, протягивая к ней руки. – Я рад исполнить твое приказание.

Мэтью обошел весь дом, собирая разбросанную по полу одежду. Саманта в это время что-то делала на кухне, гремя кастрюлями и тарелками.

Он не мог вспомнить, когда в последний раз так надолго отрывался от работы. Он не любил отпуска, даже короткие. Никогда для него не было ничего более интересного, чем раскрутка какой-нибудь запутанной и скандальной истории, поэтому-то он и удивлялся своему нынешнему безделью.

Мэтью вошел в кухню. Саманта стояла у плиты в джинсах и футболке. Один ее взгляд – и Мэтью снова почувствовал себя в ее власти. Он был влюблен и не знал, что с этим поделать. Но как она отнесется к его признанию? Мужчина боялся, что после того, как он произнесет заветные слова, Саманта понимающе улыбнется и строго скажет, что их отношения закончены, как и эти выходные.

– Что ты делаешь?

– Я решила быстренько сварить овощной суп.

Мэтью нахмурился:

– Овощной суп варится не так уж быстро.

– Нет, все необходимые компоненты в морозилке, это не займет много времени. Ты голоден?

– Я не отказался бы перекусить, – согласился Мэтью и заглянул в кастрюлю на плите. – Пахнет вкусно и выглядит аппетитно.

– Надеюсь, все получится. Тебе не надоело сидеть в четырех стенах?

– Нет. Я же с тобой.

– Мы не выходили из дома со вчерашнего дня. Я не привыкла проводить выходные взаперти. Впрочем, я думаю, что ты тоже дома не сидишь.

– Мой дом не такой уютный, как твой, хотя я только сейчас задумался об этом.

– Ты только сейчас это понял? – поразилась Саманта.

Мэтью присел на стул рядом с разделочным столом.

– Дом мне нужен, чтобы спать, переодеваться и изредка есть. Все остальное время я провожу вне дома.

– Наверное, для одних дом значит больше, чем для других, – задумчиво произнесла Саманта.

– Для тебя, без сомнения, дом очень важен. Скажи, так было всегда? Ты, наверно, начинала с обустройства кукольного домика: сплетала маленькие коврики, вышивала миленькие занавесочки?

Саманта грустно улыбнулась:

– Так оно и было. У меня был самый ухоженный кукольный домик на всей улице.

Мэтью засмеялся:

– Я не сомневался в этом. Тебя этому всему научила твоя мама?

– Нет. Я училась всему сама. – Ее улыбка пропала. – Я строила свой кукольный дом, а потом и этот, таким, в котором я хотела бы жить в детстве. – Саманта тряхнула головой и снова улыбнулась. – Наверное, так сказали бы психиатры.

– А что бы ты сама об этом сказала?

– Я бы сказала, что люблю возиться по дому. Я отдыхаю, когда вяжу, латаю старую мебель или готовлю суп. На время отпуска стараюсь оставаться дома и привожу его в порядок. Я так играю. А как играешь ты?

Мэтью задумчиво посмотрел на нее:

– Я не замечал этого за собой.

– Не может такого быть. Каждый человек играет в свою игру.

– Ну, я часто хожу на футбольные и баскетбольные матчи, – наконец сказал он. – Мне это нравится.

Саманта подняла брови, ее глаза засверкали:

– Что там может нравиться? Орать, чтобы одна команда убила другую?

– Меня увлекает слаженность команд и их игра. Тебе не нравится спорт?

– Конечно, нравится. Мускулистые ягодицы футболистов в спортивных шортах – прекрасное зрелище. Конечно, не стоит забывать о великолепных ногах баскетболистов.

Мэтью вскочил со стула и, обхватив Саманту за шею, сделал вид, что собирается душить ее:

– Ты не могла оставить это при себе?

Саманта расхохоталась:

– Но это правда. Я еще молчу о бейсболистах. Они всегда так волнующе почесываются.

Ухмыльнувшись, Мэтью отпустил ее:

– Всегда напоминай мне, чтобы я не брал тебя на стадион.

– Ладно уж! Ты можешь говорить, что увлечен накалом спортивных страстей, но никто не переубедит меня, что ты не засматриваешься на девушек из группы поддержки в их коротеньких юбочках и обтягивающих футболках.

– Позвольте сказать несколько слов в свою защиту!

– Ни в коем случае.

– Тогда скажи – суп готов?

Саманта снисходительно развела руками:

– Что с тебя взять – мужчина.

Мэтью приставил ладонь к уху, как будто чтобы лучше хорошо слышать.

– Я не ослышался? Ты чем-то недовольна? – спросил он.

– Чему же мне радоваться? Вы, мужчины, почему-то можете без тени смущения рассматривать женщин, а то же самое с нашей стороны подвергается осуждению.

– Я никогда не задумывался над этим вопросом, но теперь я рад тому, что мужчины пользуются эксклюзивными правами в этой области.

– Это нечестно!

Мужчина рассмеялся:

– Может, сменим тему?

– Конечно. Я уже высказала свое мнение.

– Ты высказывала какое-то мнение?

– Мэтью, – произнесла Саманта с ангельской вежливостью, – ты не хочешь съесть тарелочку супа?

– Спасибо, Саманта, – произнес он таким же тоном, – я с удовольствием съем тарелочку. Особенно приятно было бы откушать его в гостиной, у камина. Пока ты будешь возиться с посудой, я пойду потру палку о палку и высеку огонь.

– Прекрасная идея. Если первобытные методы не помогут, попробуй разжечь камин при помощи спичек.

– Зануда. – И он вышел из кухни.

Саманта отвернулась к плите. После волнений, которые ей пришлось пережить на свадьбе, она никогда не подумала бы, что воскресенье пройдет так хорошо. Ей нравилось быть с Мэтью, нравилось, как он дразнит ее, и нравилось дразнить его в ответ. Ей нравились его быстрая реакция и их веселые споры.

Напевая какую-то мелодию, Саманта поставила на поднос две тарелки с супом, хлеб, фрукты и сыр и понесла его в гостиную. Мэтью сидел на полу, опираясь спиной о ди-ван, и зачарованно смотрел на пылающий огонь в камине.

Саманта подала Мэтью поднос и села рядом с ним.

– Если ты вдруг соскучишься по окружающему нас миру, скажи мне. Мы можем пойти погулять или даже сходить в кино после еды, – предложила она.

– Все нормально. Мне только не хватает воскресных комиксов.

– Воскресных комиксов? – Саманта недоверчиво посмотрела на Мэтью. – Ты тоже любишь воскресные комиксы? Я их просто обожаю.

Мэтью оживился:

– Ты думаешь, комиксы не будут противоречить нашему затворничеству?

Саманта поудобнее уселась, поставила тарелку с супом к себе на колени:

– Все зависит от того, какие комиксы ты читаешь, – рассудительно сказала она. – Если мы любим одно и то же, тогда можно будет сделать исключение. Мы возьмем один журнал и будем по очереди читать его вслух.

– Читать комиксы вслух? Никто не читал мне комиксы с тех пор, как я сам научился читать.

– Ты думаешь, что теперь ты слишком взрослый для этого?

– Ни в коем случае. Это прекрасная идея.

– Хорошо. Давай поедим, а потом ты пойдешь и поищешь журнал.

– Что значит «поищешь»?

– Мой почтальон постоянно кидает корреспонденцию в саду, и ее поиск – настоящее приключение. Хотя один раз я нашла журналы в почтовом ящике, так что загляни и туда на всякий случай.

– Отлично. Я люблю приключения.

Начинало темнеть. Саманта стояла у кухонного окна. Она закончила мыть посуду и теперь ждала Мэтью, который ушел в сад искать газеты.

Он пока ничего не говорил о том, останется ли он ночевать у нее или поедет домой. Несмотря на то, что Саманте нужно было рано вставать, ей хотелось, чтобы он остался. Когда он уйдет, ее дом опустеет.

Их трапеза затянулась. Они долго обсуждали любимые комиксы и были немало удивлены, что их вкусы сходятся. Саманте не хотелось, чтобы день заканчивался, но время неумолимо шло вперед, и скоро они должны были вернуться к своей обычной жизни.

Хлопнула входная дверь, и она поспешила навстречу Мэтью.

– Быстро нашел газеты?

– Да.

Саманта заметила, что Мэтью чем-то обеспокоен.

– Что случилось? – тревожно спросила она.

Не говоря ни слова, Мэтью показал Саманте заголовок на первой странице: «Судья Ричард Барнетт исчез!»

10

Саманта схватилась за сердце.

– О Господи, Ричард! – Она быстро пробежала глазами статью. – Здесь говорится, что около полудня он сказал жене, что пойдет купить хлеба и молока, ушел, и после этого его больше никто не видел. Значит, он пропал сутки назад.

– Где он?

– Полиция взялась за расследование этого дела, – ответила Саманта, продолжая читать статью в надежде выяснить как можно больше подробностей.

– Где он, Саманта?

– Что? – Саманта недоуменно посмотрела на Мэтью. – Откуда я могу знать?

– Ты встречалась с ним в субботу утром. Он пропал несколько часов спустя. Не считая его жены, ты была последней, кто видел его.

– Что ты говоришь? – пораженно произнесла Саманта. – Ты думаешь, я знаю что-то об исчезновении Ричарда?

– Думаю, что знаешь.

Саманта смотрела на Мэтью и понимала, что волшебный уик-энд окончен.

– Хорошо. Подожди, я возьму ключи от машины и отвезу тебя на место, где я его похоронила.

– Черт побери, Саманта, я же не говорю, что ты его убила.

– А почему бы и нет? Ты вспомнил, что со вчерашнего дня я постоянно находилась под твоим наблюдением? Если бы не это, я была бы главным подозреваемым, впрочем, ты подозревал меня во всех смертных грехах с самого начала.

– Не нужно разыгрывать мелодраму, Саманта. Ты пыталась скрыть от меня то, что тебе сказал Барнетт.

– О Господи, как глупо с моей стороны! Неужели был выпущен закон, о котором я не слышала, в котором говорится, что я должна отвечать на любые твои вопросы?

– Ты знаешь больше, чем рассказываешь мне.

Саманта гневно швырнула газету на пол:

– Почему я должна рассказывать все о своем старом друге, которого ты хочешь облить грязью в своей дурацкой газете?

– Я хочу знать только правду.

– Ты бы не понял, что это правда, даже если бы она появилась прямо перед твоим носом!

Сейчас прямо перед Мэтью стояла не Саманта, а разгневанная фурия. Она защищала своего друга, а ее уличают во лжи.

Журналист поднял руки вверх в знак примирения:

– Ладно, успокойся!

– Успокойся? Даже не подумаю! Последние сутки мы провели великолепно, но минуту назад мы вновь вернулись в реальный мир, и ты опять думаешь только об этой истории. Ты снова готов обвинять меня во всем. Ты не остановишься ни перед чем. – Саманта бегло осмотрела комнату. – Где твои ключи? Найди их, собирай свою одежду и уходи! Я так решила!

Мэтью сунул руки в карманы и спокойно посмотрел на Саманту:

– Ну у тебя и темперамент! Но я не уйду. Не уйду до тех пор, пока во всем не разберусь.

– В чем? Ты собираешься выпытать у меня все, что я знаю? Прости, Мэтью, но тебе это не удастся. В постели ты смог заставить меня забыть обо всем, но этого больше не случится.

– Ладно, ладно… – Мэтью хотел взять Саманту за локоть, но она отдернула руку. – Сядь, пожалуйста, на диван, нам надо поговорить. Прости, я поспешил с выводами.

– Поспешил? У тебя было достаточно времени обдумать свою позицию.

– Прости, я был не прав. У тебя плохой характер, Саманта. – Плохой характер? И все это из-за того, что я не хочу рассказать тебе то, что ты хочешь знать? Похоже, что все остальные женщины, встретившиеся на твоем жизненном пути, были так очарованы твоими синими глазами, что беспрекословно подчинялись всем твоим желаниям.

Произнеся эти слова, Саманта вспомнила о жене Мэтью и пожалела о сказанном.

– Нет, – неожиданно спокойно возразил Мэтью, – у тебя плохой характер, потому что ты умеешь ставить меня на место.

Пытаясь сдержать свое волнение, Саманта скрестила на груди руки.

– Видимо, этого тебе особенно не хватало в жизни, – остывая, проворчала она.

– Не собираюсь с тобой спорить. Может быть, мы все-таки присядем?

– Зачем?

– Я хочу с тобой поговорить. Тебе не обязательно отвечать на мои вопросы, я буду рад, если ты просто меня выслушаешь. Если твой друг Ричард в опасности, возможно, я смогу помочь ему.

Эти слова заставили Саманту задуматься.

– Как? – наконец произнесла она.

Мэтью сел на диван, Саманта присоединилась к нему.

– Если Ричард еще жив, я хочу сказать, если он не покончил с собой…

– Ричард не способен на это, – перебила его Саманта, – он слишком сильно любит свою семью.

– Тебе хочется верить в это, но ты не должна забывать, что его ждало публичное осуждение и позор или тюрьма.

– При чем тут тюрьма? – взволнованно спросила Саманта. – Он не сделал ничего противозаконного.

– Пока нет, но его шантажировали, и он мог сломаться.

– Он никогда бы не поддался.

– Ладно, ловлю тебя на слове.

– Мэтью, когда я встретилась с Ричардом в парке, он сказал, что в эти выходные он во всем признается своей семье и подготовит их к предстоящим неприятностям. В понедельник он собирался публично заявить о том, что его шантажируют, и уйти в отставку.

– Почему же ты мне сразу не сказала? Ты не доверяла мне, боясь, что я выдам информацию до официального выступления?

– Разве мои опасения были напрасными?

– Нет, это действительно было бы прекрасным завершением моего расследования. Веришь или нет, но я не получаю удовольствия от того, что причиняю людям боль. Я знаю, мои статьи задевают многих, оставляют незаживающие раны. Я раскрываю чужие тайны, но пытаюсь подойти к этому как можно ответственнее. Хотелось бы думать, что те, кто пострадал из-за меня, пострадал заслуженно.

– Но иногда ты рушишь жизни невинных людей. Семья Ричарда ни в чем не виновата.

– Я не циник, но тебе не кажется, что ему стоило самому как следует подумать, прежде чем ввязываться во все это?

– Я согласна с тобой, и он думает так же. Тем не менее, Мэтью, ты циник. Я не уверена, что ты способен доверять кому-либо.

– Неправда.

– Я думаю, что это так. Ладно, давай вернемся к тому, как ты можешь помочь Ричарду.

– Давай. Если ты уверена, что он не покончил с собой…

– Я совершенно уверена.

– …значит, мафия пронюхала о его планах и сцапала его.

Саманта серьезно смотрела на Мэтью.

– Именно этого я и боялась, – удрученно произнесла Саманта.

– Полиция занимается этим делом, но если мафия захочет, то человек пропадет навсегда, и его никто никогда не найдет. Но… – Мэтью замолчал и задумался.

– Что «но»? – заторопила его Саманта.

– У меня есть нечто, чего нет у полиции.

– Что?

– Информатор внутри банды. Его зовут Джо Гейтс, и он очень заинтересован в том, чтобы Тейт надолго загремел за решетку.

– Здорово! – радостно воскликнула Саманта. – Позвони ему. Позвони ему сейчас же! Узнай у него, где Ричард.

– Ничего не получится. Он сам звонит мне, когда у него есть информация. Черт! – спохватился он. – Знаешь что? Мой пейджер был выключен!

Саманта побледнела:

– Только не это! Ты хочешь сказать, что он мог пытаться связаться с тобой все это время?

– Не волнуйся, я его сейчас же включу. Я хочу, чтобы ты кое-что себе уяснила. Если мафия схватила Барнетта и поняла, что шантаж не действует, у них нет причин оставлять его в живых. Возможно, он уже давно лежит на дне одного из прекрасных местных озер.

Саманта стала совершенно белой.

– Нет, этого не может быть, – взмолилась она.

Мэтью сжал руки Саманты, пытаясь хоть как-то подбодрить ее:

– Прости, дорогая, мне нужно было быть более тактичным. Я просто считаю, что ты должна быть готова ко всему. Мафия в игры не играет. Барнетт не хотел подчиняться им, и они могут избавиться от него.

Саманта отрицательно качала головой, не слушая Мэтью:

– Нет, нет. Только не Ричард. С ним должно быть все в порядке.

– У него не было бы с ними проблем, если бы он убедил их, что готов сотрудничать, – размышлял Мэтью. – Но если у них возникнут подозрения, то результат может быть очень печальным. Эти люди не дают второго шанса. В газете сказано, что полиция охраняет его родственников. Это значит, что мафия не сможет использовать его семью, чтобы выбить из Барнетта то, что им нужно. Скорее всего они поняли, что он уже признался во всем своей жене.

– Что ты только что сказал? – встрепенулась Саманта.

– Что они поняли…

– Мэтью, Ричард жив! – почти закричала женщина. – Он спасен!

Мэтью непонимающе смотрел на нее.

Саманта вскочила:

– Я сейчас вернусь. Мне нужна моя сумочка.

– Какая сумочка?

Саманта выбежала из комнаты, а Мэтью встал с дивана, нашел свой пейджер и включил его. Он вернулся в комнату в тот же самый момент, когда туда снова вбежала Саманта.

– Вот! Нашла! – воскликнула Саманта, держа в руках небольшой конверт. – Он дал мне его вчера и попросил подержать у себя.

– Он дал тебе конверт? Я не видел, чтобы он что-то тебе передавал. Хотя… – Мэтью на мгновение замолчал, вспомнив, что несколько раз опускал бинокль, не в силах смотреть на Саманту и Барнетта. – А что в конверте?

– Похоже, там микрокассета, я могу прощупать ее через конверт. Ричард просто попросил меня подержать это у себя и больше ничего не сказал. Честно говоря, из-за тебя я совершенно забыла о ней. Никак не предполагала, что ему грозит опасность.

– У тебя есть портативный магнитофон?

– Ты хочешь послушать эту кассету?

Мэтью кивнул:

– Я хочу понять, сколько шансов на выживание есть у Барнетта. Если нам повезет, то Гейтс скоро свяжется со мной, хотя вполне возможно, что у него и нет никакой информации о судье.

Саманта посмотрела на конверт, потом перевела взгляд на Мэтью.

– Ни при каких условиях содержание этой кассеты не должно стать достоянием общественности, по крайней мере до тех пор, пока Ричард не будет освобожден, – внушительно сказала она.

– Думаешь, я этого не понимаю? Весь вопрос в том, доверяешь ты мне или нет?

Саманта помедлила, но затем протянула конверт журналисту:

– Сейчас я принесу диктофон.

Внимательно прослушав запись, они стали обсуждать сложившееся положение.

– Хорошо, теперь мы знаем, что Ричард в безопасности, – сказала Саманта, – кассета может гарантировать это. Видимо, он договорился встретиться с бандитами в безопасном месте, взял с собой диктофон и записал все разговоры.

Мэтью был восхищен:

– Я снимаю шляпу перед человеком, провернувшим такую авантюру. Он может использовать эту кассету в качестве улики и посадить за решетку множество людей.

– Ричард – хороший человек. Он оступился, но пытается загладить свою вину.

Мэтью нежно погладил Саманту по щеке:

– Не хочу тебя расстраивать, но и Барнетт, и бандиты в тупике.

– Я не понимаю. Мне показалось, что кассета спасет Ричарда.

– Он тоже так думал, когда записывал эту кассету, но они не отпустят его. Никто не может обмануть мафию и скрыться, не заплатив.

– Но они не могут убить его! Они должны понимать, что в тот день, когда найдут его тело, содержание кассеты будет предано гласности.

– Да. Но если они убьют его, а тело найдено не будет? Такое бывало много раз. Они спрячут тело, а человек, у которого есть кассета, не будет знать, жив Барнетт или мертв. Человек – то есть ты – не захочет рисковать жизнью судьи и будет какое-то время прятать кассету. А они тем временем вызволят Тейта и в итоге снова обойдут закон. Барнетт будет мертв, а они выиграют.

– Нет! – невольно вырвалось у Саманты.

Мэтью снова взял Саманту за руку:

– Не теряй надежды, дорогая! Если позвонит Гейтс, у нас может появиться новая информация.

Запищал пейджер, и они оба вскочили с дивана. Мэтью стремительно взглянул на маленький экран.