/ Language: Русский / Genre:prose_rus_classic,

Роман Маньяка 1995

Федор Раззаков


Раззаков Федор

Роман маньяка - 1995

Федор Раззаков

Роман маньяка. 1995

В 1990 году слабая половина Гамбурга и его окрестностей жила в страхе перед жестоким маньяком. За короткий срок им было совершено три зверских преступления, жертвами которых стали три молодые красивые женщины. Маньяк нападал на них в безлюдных местах и подвергал жестоким мучениям, после чего насиловал уже мертвых. На поиски полиция выделила лучших сыщиков, которые шли по следу преступника несколько месяцев, и в ночь перед Рождеством 1990 года арестовали его. Страшным убийцей оказался 26-летний художник Томас Хольст, о котором его соседи сказали, что это "милый и всегда готовый к помощи мужчина".

Следствие по делу маньяка длилось более двух лет. Несмотря на то, что Хольст начисто отрицал свою вину, следователям удалось собрать неопровержимые улики. На основе этих улик в 1993 году гамбургский суд приговорил маньяка дважды к пожизненному заключению. Казалось бы, что на этом история Томаса Хольства должна завершиться. Однако это оказалось далеко не так.

В 1994 году Хольст добился от властей пересмотра приговора. Врачи-психиатры, признав Томаса невменяемым, направили его на лечение в психиатрическую клинику тюрьмы Оксенцолль. Как оказалось, маньяк этого только и ждал.

С первого дня пребывания в клинике Хольст стал детально разрабатывать план будущего побега. Трезво оценив ситуацию, он понял, что из этой клиники в одиночку выбраться нельзя. Нужен был сообщник, причем лучше всего на эту роль мог сгодиться кто-нибудь из обслуживающего персонала. Но кто? Хольст в течение нескольких недель внимательно изучал работников клиники - из тех, с кем ему приходилось общаться, пока наконец не остановил свой выбор на молодом враче-терапевте Тамаре Сегал. Ее обработкой он и занялся летом 1995 года.

Эта обработка длилась более месяца. Хольст делал все, чтобы понравиться женщине, для чего ему пришлось приложить огромные усилия и старания. Хольст был крайне обходителен, приветлив и часто, как бы невзначай, рассказывал о своей нелегкой жизни, причем самое сокровенное, то, что иной человек посмел бы рассказать разве что на исповеди. В конце концов беседы привели к тому, что простое сочувствие молодой одинокой женщины-врача к своему пациенту переросло сначала в привязанность, а затем и в любовь. Чего расчетливый Томас Хольст и добивался.

К началу осени их отношения зашли настолько далеко, что Тамара Сегал окончательно потеряла рассудок. Убеждение в том, что такой человек не мог совершить ничего ужасного, овладело женщиной, и она заявила, что готова помочь побегу из клиники в обмен на совместную жизнь до гроба. Хольст пообещал твердо.

Решили, что сначала Хольст станет скрываться на квартире, которую снимет Тамара, затем оба уедут в Израиль. Тамара Сегал была израильской гражданкой.

Такой удачи Хольст явно не ожидал. Главным для него было вырваться из тюремной клиники, и на большее он не рассчитывал. Поэтому, услышав про Израиль, он с трудом сдержал ликование. Но еще больше он возрадовался, когда узнал, что его любимая имеет на банковских счетах ни много ни мало 750 тысяч марок. "Кажется, само провидение послало мне в помощь эту женщину!" - подумал Хольст.

Осуществить побег заговорщики решили 27 сентября 1995 года. Утром Сегал тайком взяла ключи от спортивного зала и передала их Хольсту. Ночью, когда все уснули, тот покинул свою палату, проник в спортзал и по канату забрался под самый потолок. Разворотив деревянные перекрытия, Хольст оказался сначала на чердаке, а затем и на крыше. С нее он перебрался на стену, которая окружала клинику с четырех сторон. Еще мгновение - и Хольст уже был на свободе, спрыгнув со стены на асфальт. Улица в эти ночные часы была абсолютно безлюдна, поэтому беглец не боялся быть обнаруженным. Рядом с клиникой находилась трамвайная остановка, и в тот момент, когда Хольст спрыгнул со стены, он услышал шум последнего трамвая. На нем он и уехал к заранее приготовленному убежищу.

Неслыханный побег переполошил полицию и население Гамбурга. Даже столичные власти вынуждены были отреагировать, так как Хольст теперь мог объявиться в любой части Германии. Поэтому с 28 сентября 1995 года в стране началась одна из крупнейших за последние несколько лет розыскных компаний. Для поимки Томаса Хольста в одном Гамбурге были привлечены 50 опытных сыщиков, которые, сменяя друг друга каждые восемь часов обеспечивали круглосуточную работу следственной машины.

Между тем, заговорщики предприняли все возможное, чтобы не попасться. Квартира, в которой должен был скрываться Хольст, была преднамеренно выбрана по соседству со штаб-квартирой гамбургской полиции - с одной стороны и районным полицейским участком - с другой. Заговорщики верно рассчитали, что вряд ли сыщикам придет в голову искать у себя под носом. Так оно и получилось: тайное убежище Томаса Хольста осталось не раскрытым до конца.

Кроме этого Хольст посоветовал своей возлюбленной связаться с двумя своими дружками, с которыми он сошелся еще в 1992 году во время тюремной отсидки. Одним из них был служащий тюрьмы, а второй работал адвокатом. Оба с радостью восприняли весть о побеге своего друга-маньяка и, когда с ними связалась Тамара Сегал, с готовностью вызвались помочь. Правда, делали они это не бескорыстно, а за деньги: женщина заплатила им за услуги по 10 тысяч марок. Кроме этого она сняла для них квартиру в Гамбурге, где оба проживали все время, пока Хольст находился в бегах.

Тем временем полиция сбивалась с ног в поисках опасного беглеца. Во всех местах возможного появления Хольста были устроены засады. Персонал тюремной клиники основательно допросили, в том числе и Тамару Сегал, но и это не привело к положительным результатам. Тогда сыщики резонно предположили, что теперь остается ждать, пока маньяк сам обнаружит себя, обагрив свои руки новой кровью. Как ни кощунственно это звучало, но многие в следственной группе согласились с подобным выводом.

Но тут работавшая в группе полицейских психолог Клаудиа Брокман высказала иное предположение. Она заявила, что, судя по тому, как тщательно был спланирован и осуществлен побег, можно смело предположить, что у Хольста в клинике были сообщники. Это заявление вызвало нескрываемый скепсис со стороны большинства коллег Брокман и бурю возмущения со стороны руководства клиники. Не отрицая факта халатности собственного служащего, якобы потерявшего ключи от спортзала, руководство клиники в то же время наотрез отказывалось верить, что в их коллективе завелся человек, который помог сбежать жестокому маньяку.

Несмотря на возмущенные возгласы, Клаудиа Брокман настояла на своем выводе, и руководители следственной группы решили отработать и это направление. В конце ноября началось скрытое наблюдение полиции за теми служащими клиники, кто имел наиболее частые встречи с Томасом Хольстом. И тут в поле зрения сыщиков попала врач-терапевт Тамара Сегал.

К середине декабря сыщики, наблюдавшие за Сегал, имели несколько важных улик, бросавших тень подозрения на эту женщину. Во-первых, им показалось странным, что та сняла со своего личного счета сразу 250 тысяч марок и купила три билета на самолет, следовавший курсом на Израиль. Во-вторых, в клинике нашлись свидетели того, как вела себя Тамара Сегал по отношению к Томасу Хольсту. Судя по этим рассказам, эти отношения выходили далеко за рамки того, как принято себя вести врачу с пациентом. Суммировав все данные, полицейские приняли решение задержать Тамару Сегал. И в этом случае огромную роль сыграла Клаудиа Брокман, которая позднее объяснила: "Мы сделали ставку на то, чтобы отрезать Хольсту канал материального снабжения. По нашему прогнозу, после этого он должен был явиться к нам добровольно..."

И действительно 30 декабря 1995 года была задержана Тамара Сегал, а уже на следующий день Томас Хольст покинул свое жилище, прошел 800 метров, отделявшие его убежище от штаб-квартиры гамбургской полиции, и сдался в руки властей. Это было тем более удивительно, так как при себе он имел 157 тысяч марок и вполне мог бы с такими деньгами удариться в бега. Однако он этого не сделал, видимо понимая, что конечным результатом бегства будет или пуля полицейских или наручники. Ряд наблюдателей утверждали, что решение сдаться пришло к Хольсту... из-за любви к Тамаре Сегал. Не в силах вынести разлуку с ней и мучимый угрызениями совести, что женщина пострадала из-за него, Хольст не стал искушать судьбу и сдался на милость властей. Именно этим, видимо, можно объяснить то, что в своих показаниях он так и не выдал полиции свою соучастницу, заявив, что побег совершил в одиночку в знак протеста против жестоких условий содержания в клинике. Однако его возлюбленной это не помогло: полугодовой роман с маньяком завершился для нее тюремным заключением.