/ Language: Русский / Genre:prose_rus_classic,

Золотой Век Голливуда

Федор Раззаков


Раззаков Федор

'Золотой век' Голливуда

Федор Раззаков

"Золотой век" Голливуда

Кино помогает выжить. Появление звука. "Кинг-Конг" - рекордсмен. Колоссы Голливуда. Звезда и импотент. Кровососы Голливуда: юные звезды в роли подневольных рабов.

В 1929 году в Америке начался экономический кризис, так называемая "великая депрессия". И именно Голливуду власть доверила в те годы почетную миссию - вселить в людей веру в жизнь, помочь им преодолевать трудности, обрушившиеся на страну из-за кризиса. И ведь помог! Согласно статистике, если в 1927 году в кинотеатрах Америки побывало 57 миллионов человек, то три года спустя уже втрое больше - 155 миллионов. Во многом этот интерес был обусловлен тем, что в кино пришел звук. Стоит отметить, что поначалу боссы Голливуда крайне недоверчиво отнеслись к этому новшеству: во-первых, оно оставляло за бортом сотни немых картин, не находящих спроса, во-вторых - многие звезды "немого" экрана были не в ладах с дикцией, некоторые говорили с акцентом и с приходом звука могли оказаться невостребованными. Однако несмотря на это, в октябре 1927 года в американское кино звук все-таки пришел - с фильмом "Певец джаза". Как пишет Д. Паркинсон:

"Собственно говоря, кроме нескольких песен, в этой истории о человеке, предпочитавшем петь на сцене, а не в синагоге, не было ничего примечательного. Однако в одном из эпизодов Ал Джолсон, закончив номер, внезапно поворачивался лицом к камере и говорил: "Минутку... Минутку. Вы еще ничего не слышали!". Он не был первым, кто говорил или пел в кинофильме, но то обстоятельство, что вымышленный персонаж пользуется речью, вместо того чтобы выражать свои чувства жестами и мимикой, производило сильное впечатление на публику. Озвучивание Джолсоном этих строк, бывших чистой воды импровизацией, создавало у зрителя ощущение, будто он подслушал реальный разговор, и тем самым глубже вовлекало его в действие картины. Первоначально эти слова хотели вырезать, но М. Уорнер настоял на том, чтобы их оставили, это и произвело настоящую революцию в кинематографе..."

Итак, зритель повалил в кинотеатры, и этот интерес держался в течение последующих нескольких лет, что позволило крупным киностудиям скорректировать свою жанровую политику с учетом зрительских симпатий. Наибольшим спросом в те годы пользовались мюзиклы (среди лучших: "Вупи" (1930), "42-я улица", "Золотоискательницы 1933 года", "Парад у рампы", "Полет в Рио" (все - 1933), "Дамы" (1934); комедии (лучшие: "Первая страница" (1931), "Беспорядок в раю" (1932), "Двадцатый век" (1934); гангстерские фильмы (лучшие: "Маленький Цезарь" (1930), "Враг общества" (1931), "Лицо со шрамом" (1932); фильмы ужасов (лучшие: "Франкенштейн" (1930), "Доктор Джекил и мистер Хайд" (1931), "Убийство на улице Морг" (1932), "Человек-невидимка", "Кинг-Конг" (оба - 1933).

Из всего этого списка рекордсменом можно смело назвать "Кинг-Конга", который за четыре дня проката собрал 90 тысяч долларов! Результат не удивляет, поскольку фильм по тем временам действительно был "супер": чего стоит одна кукла-обезьяна, сконструированная под руководством знаменитого мастера спецэффектов Уиллиса О'Брайена (он же спроектировал динозавров для немой картины "Затерянный мир", вышедшей на экран в 1925 году).

Погоду на американском кинорынке в 30-е годы делали восемь крупнейших киностудий. Так, "Метро-Голдвин-Майер" специализировалась на ярких и жизнерадостных семейных картинах. Сниматься в ее лентах считали за честь все крупнейшие актеры страны (не зря "МГМ" утверждала, что у нее больше звезд, чем на небе). Другая компания - "Парамаунт" - испытывала сильное влияние европейского кинематографа, снимала фильмы, которые затрагивали такие темы, как богатство, власть и людские страсти. "Юнайтед артистс" своих фильмов не выпускала, а специализировалась на прокате лент независимых продюсеров. "Уорнер Бразерс" никогда не была богатой, но благодаря хорошему чутью на коньюнктуру умудрилась выпустить несколько хитовых гангстерских картин и мюзиклов. Мюзиклы, вестерны, а также исторические картины снимала компания "ХХ век-Фокс", также как и "Уорнер Бразерс", располагая весьма скромным бюджетом. "Юниверсал", будучи в эпоху немого кино одним из флагманов американского кинематографа, с приходом звука сдала свои позиции, переключившись на выпуск дешевых лент, главным образом ужастиков. Но хуже всех было положение у "Коламбии пикчерз", которая выживала только благодаря тому, что брала напрокат звезд и режиссеров для своих картин у других студий. Были еще небольшие кинофирмы, но они специализировались на низкопробных фильмах класса "В", за что и получили у специалистов соответствующее название - "нищая братия".

В 30-е годы Голливуд продолжали сотрясать скандалы. Правда, назвать их многочисленными было нельзя, поскольку к тому времени боссы кинематографии и газетчики заключили негласный договор: печатается только то, что выгодно киношникам. За молчание журналистам приплачивали. Однако вспыхивали такие скандалы, которые даже при всем желании обеих сторон невозможно было скрыть. Именно таким делом оказалось самоубийство одного из крупных работников "Метро-Голдвин-Майер" Пола Берна. Суть событий выглядела следующим образом.

В 1932 году Берн женился на голливудской звезде Джин Харлоу (той самой, которая отвергла домогательства самого Луиса Майера, который хотел ее "испытать"в своем кабинете, расплатившись за это норковой шубкой). На момент женитьбы Берну было 42 года, Харлоу - 21. И буквально с первых же часов этот брак стали преследовать неприятности. Сразу же после венчания Харлоу дозвонилась до своего агента Артура Ландау и стала умолять его немедленно приехать за ней. Когда Ландау примчался на зов, он застал странную картину: невеста билась в истерике, а жених совершенно голый спал на полу. Кое-как успокоив Джин, агент добился от нее подробного рассказа о случившемся. Выяснилось следующее. Едва молодожены переступили порог квартиры, как Берн потащил свою возлюбленную в постель. Вполне естественное желание для супруга. Но стоило ему раздеться, как невесту едва не хватил удар: оказалось, что у ее суженого недоразвитый член (вот что значит выходить замуж без предварительного сексуального знакомства!). Берн потребовал, чтобы его молодая жена приложила максимум усилий и довела его детородный орган до нужной кондиции, но та брезгливо ответила решительным "нет". Тогда Берн впал в такое буйство, что в доме задрожали стены: он напал на жену, стал царапать и кусать ее. В подтверждение этих слов Харлоу показала своему агенту многочисленные царапины и укусы на собственном теле.

Ландау отвез Харлоу в свой дом, а сам под утро вернулся к Берну, чтобы выслушать его объяснения случившегося. Услышанное повергло агента в неменьшее удивление. Берн признался, что давно является импотентом, а на голливудской звезде женился исключительно в надежде на то, что она сумеет вернуть его детородному органу его прежние функции. Но, увы...

Понимая, что этот скандал может плохо сказаться на репутации актрисы, Ландау уговорил ее вернуться к мужу и не подавать на развод хотя бы в ближайшее время. С Берна же он взял клятву, что тот не будет больше принуждать ее к "ненормальному" сексу. Однако должного умиротворения в этой семье так и не наступило. Берн стал ревновать свою красавицу-жену ко всем ее партнерам по съемкам и чуть ли не ежедневно устраивал ей изнурительные допросы с пристрастием. Во время одного из них Джин честно призналась, что, в отличие от него, не страдает импотенцией и не собирается жить монашкой. От отчаяния Берн на следующий день купил в секс-шопе самый большой фаллоимитатор, надеясь, что таким образом сумеет отвадить жену от любовников. Но она подняла его на смех: мол, никакая искусственная штучка не сможет заменить настоящий фаллос. Эта реплика окончательно добила Берна. На следующее утро, когда жена уехала сниматься, он снял с себя всю одежду, вылил на себя весь флакон любимых духов супруги "Митсуко" и пустил себе пулю в висок из револьвера 38-го калибра.

Спустя три дня после этого происшествия случилось новое: в реке Сакраменто нашли труп молодой женщины. Как выяснилось, это была нью-йоркская актриса Дороти Милетт, которая некогда ходила в любовницах у Берна. По слухам, их отношения не прерывались даже после того, как Берн женился на Харлоу, и тот даже снял для нее номер в нью-йоркском отеле "Алгонкин". Полиция пришла к выводу, что Дороти подтолкнула к самоубийству смерть ее любовника, который долгое время материально поддерживал ее.

Между тем период с 1930 по 1946 год стал для Голливуда золотым веком. За этот период его киностудии произвели на свет 7 500 полнометражных картин. Подавляющая часть из них была черно-белой, но уже с 1935 года стало выходить все больше цветных. Среди них огромную популярность приобрели фильмы с участием совсем юных звезд вроде Ширли Темпл (дебютировала в кино в 1932 году в 4-летнем возрасте), Фредди Бартолемью, Микки Руни, Джуди Гарланд, Дины Дурбин. Причем, юный возраст актеров не имел никакого значения для голливудских боссов - как сущие кровососы они эксплуатировали детей на полную катушку. Чтобы не прослыть тенденциозным, приведу слова Джуди Гарланд, которая в конце 30-х (ей тогда было 16 лет) вместе со своим сверстником Микки Руни снялась в целом ряде картин компании "Метро-Голдвин-Майер":

"Мы с Микки снимались день и ночь, работали на износ, нам давали какие-нибудь пилюли или вводили стимуляторы, и мы еще трое суток подряд не уходили с площадки. Затем нас везли в больницу при студии. Я до сих пор помню палату с двумя кроватями. На одну укладывали Микки, на другую - меня. Врачи давали нам сильнодействующее снотворное, и мы проваливались в глубокий сон. Через двадцать четыре часа нас будили, мы вновь принимали стимуляторы и приступали к очередной трехсуточной, без перерывов, съемке. Это был сущий ад. Мы переставали что-либо соображать, находились в полной прострации. Но постепенно привыкли к этому. Наркотики стали частью моей жизни. Когда я доходила до предела, меня везли к психиатру, в больницу. Впрочем, мне это мало помогало. Так мы работали. И потихонечку сходили с ума..."

Кстати, Гарланд прожила всего лишь 47 лет (ее дочь - Лайза Минелли), а вот Руни можно считать долгожителем - он умер, когда ему было далеко за шестьдесят.

Вот какой ценой текли деньги в закрома "фабрики грез", привлекая к ней взоры не только честных инвесторов, но и мафии.