/ Language: Русский / Genre:sci_history

В поисках пропавших колен Израиля

Феликс Кандель


В ПОИСКАХ ПРОПАВШИХ КОЛЕН ИЗРАИЛЯ

ТАМ ЗА ГОРАМИ МРАКА

Научный редактор – Марк Кипнис

"Вновь и вновь я рассказываю старые истории, и если они звучат по-новому, то лишь потому, что новое дремало в них в тот момент, когда они были рассказаны впервые…"

"Иногда в зыбком сне я вижу, как Мессия прикладывает шофар к губам, но не дует в него. Чего он ждет?.."

Мартин Бубер, из книги "Гог и Магог"

Рассказы о пропавших коленах Израиля можно изложить коротко, на тридцати–сорока страницах, и нетерпеливый читатель, пролистав книгу до середины, вправе задать естественный вопрос: куда же пропали десять колен и не слишком ли автор удаляется от выбранной им темы?

Нет, ответим, не слишком.

Каждому известно, что многие события в жизни народов взаимосвязаны; они влияют друг на друга, определяя настоящее и закладывая будущее, а потому автору пришлось расширить повествование, включив в него не только исторические сведения, но и предания разных веков, предсказания пророков и толкования мудрецов Израиля, фантазии мечтателей, измышления авантюристов, еврейские пословицы и афоризмы, выдержавшие проверку временем, чтобы прояснить мотивы поведения народов и отдельных людей. Да и, признаемся честно, удивительные события и поразительные людские судьбы настолько увлекательны, что сами просятся на страницу, – невозможно удержаться.

Сказал рабби Иегошуа бен Хананья: "Однажды я шел по дороге и увидел мальчика, сидящего у развилки. Спросил его: "Какая дорога ведет в город?" – "Эта короткая, но длинная, а та длинная, но короткая", – ответил он. Пошел я по той, что короткая, но длинная, и, дойдя до города, увидел сады с огородами, его окружающие, которые усложняли мой путь. Вернулся назад и упрекнул мальчика: "Сын мой, а ведь ты сказал, что эта дорога короткая". – "А то, что она длинная, не говорил я тебе?"…"

Сделаем из этого вывод: короткий путь не всегда лучший; дорога в город, дорога к пониманию может оказаться более длинной, но зато и более надежной. На этом пути читатель повстречает события и судьбы, не всегда утешительные, но наша книга не предназначена для того, чтобы обрадовать кого-то или кого-то утешить. В ней будет немало отступлений от хронологической последовательности, возврат в прошлое или краткий пробег в будущее, – автор надеется, что это дополнит общую картину и не утомит читателя.

Быть может, кому-то покажутся архаичными, а то и наивными мечты и поступки героев этой книги: век нынче иной, иные устремления, – однако не торопитесь с выводами, иначе вам не удастся ощутить атмосферу тех времен, понять духовные ценности прежних поколений, ежедневные их заботы и мечтания. И еще одно: если читатель держал в руках другие книги того же автора, популярные рассказы о еврейской истории, то он непременно обнаружит некоторые повторы, от которых автор не смог (или не захотел) отказаться.

Рабби Нафтали Цви из польского местечка Ропчице предупреждал учеников: "Есть два способа подняться над своим соседом: возвыситься самому или унизить его. Никогда не следуйте вторым путем. Вместо того чтобы копать яму другому, употребите эти силы на то, чтобы насыпать холм для самого себя". О том же говорил и рабби Менахем Мендл из Коцка: "Если вы хотите познать мир, поднимитесь над ним. Тот, кто смотрит сверху, видит лучше других".

Для чего автор включил в предисловие эти изречения, спросит читатель? А ни для чего. Просто так. Пришлось к слову.

Иерусалим, 2009 год

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Рабби Барух из Цфата. Двенадцать колен. У рек вавилонских. Возвращение в Иерусалим. Колена Иегуды и Биньямина. Десять пропавших колен. Река Самбатион. "Это Самбатион!" Еврейские царства.

РАББИ БАРУХ ИЗ ЦФАТА

Начнем наш рассказ с любопытной истории, – быть может, она заинтригует читателя.

В начале девятнадцатого века жил в Белоруссии некий Барух, сын рабби Шмуэля, уроженец города Пинска, человек сведущий в медицине. В 1819 году он переехал в Эрец Исраэль, поселился в галилейском городе Цфате, учился в иешиве, выделяясь своими способностями, и заслужил почетный титул "талмид-хахам" (в дословном переводе "ученик мудреца", знаток Талмуда и раввинистической литературы). Барух успешно лечил больных, даже применял противоядия от укуса змей и скорпионов, а в свободные часы гулял в окрестностях города и изучал арабский язык.

В 1830 году в Эрец Исраэль распространились слухи о евреях-воинах из колена Дана, которые независимо живут в Аравийской пустыне под властью своего царя и не подчиняются чужим правителям. Рав Исраэль из Шклова, глава одной из иерусалимских общин, велел Баруху отправиться в Аравию "на поиски наших братьев" и вручил сопроводительное письмо – с просьбой ко всем евреям оказывать ему поддержку в столь важном деле. В письме было сказано: "Вот, мы направляем нашего посланца, человека честного и мудрого, рабби Баруха, сына рабби Шмуэля, из святого города в Верхней Галилее, который подверг себя опасности странствовать по землям, морям и пустыням…" А перед отъездом Баруха заставили поклясться "страшной клятвой", что не станет заниматься никакими делами, кроме тех, ради которых его посылали в Аравию.

Барух отправился в путь и после трехлетних странствий на море и на суше прибыл в Сану, столицу Йемена, – это случилось летом 1833 года. Евреи Саны оказали посланцу из Эрец Исраэль почетный прием, и вскоре рабби Барух в сопровождении местного еврея поехал на север Йемена, туда, где по слухам находилось еврейское царство. Через неделю пути, в пустыне, его укусила змея, но Барух не растерялся, разрезал ранку ножом, убил овцу, которая паслась неподалеку, и приложил ее внутренности к месту укуса, чтобы яд не причинил ему никакого вреда.

Прибежал рассерженный пастух, грозил убить незнакомца, но Барух объяснил ему, что он – еврей, приехал на поиски своих единоверцев, в доказательство чего прочитал молитву "Шма, Исраэль" и показал сопроводительное письмо. И тогда пастух признался, что он тоже еврей из колена Дана. "Но я не могу отвести вас к людям, которых вы ищите, – сказал он. – Дайте мне письмо, я поеду туда и приведу их посланцев".

Барух вернулся в ближайшее селение, подождал несколько дней, попросил местных евреев немедленно сообщить ему, если появятся посланцы, и уехал в Сану. Там тяжело заболел имам, правитель Йемена, и никто из местных лекарей не мог ему помочь. Позвали "специалиста из Цфата", и Барух за несколько дней вылечил имама, после чего тот назначил его придворным врачом, подарил дом, меч, коня и дал много денег.

Влияние Баруха возрастало; он входил во дворец правителя в любое время дня, гулял с ним по парку и – позабыв про клятву не заниматься посторонними делами – участвовал в решении государственных проблем. Возвышение чужеземца вызвало зависть и клевету других придворных, которые уверяли правителя Йемена, что этот человек замышляет измену; имам поверил им, и однажды утром, когда они охотились на дичь в дворцовом парке, застрелил своего врача.

Это случилось в январе 1834 года. Перед смертью Барух успел промолвить: "Таким образом ты отблагодарил за то, что я сохранил тебе жизнь? Пусть рассудит нас Всевышний. Долго ты не проживешь, и власть твоя не удержится". Имам велел отрубить Баруху голову, бросить тело на съедение собакам, но те не притронулись к нему, и перепуганный правитель Йемена позволил евреям похоронить Баруха. Пророчество придворного врача сбылось: имам умер год спустя, а его сын-наследник пал жертвой заговора.

Вскоре стало известно, что несколько конных воинов прискакали из пустыни, расспрашивали про посланца из Эрец Исраэль и, не обнаружив его, скрылись в неизвестном направлении. Так осталась нераскрытой эта тайна, которая, казалось, начинала уже приоткрываться. Возникает вопрос: кого разыскивал рабби Барух из Цфата в далекой аравийской пустыне? Кого и где разыскивали евреи в течение многих веков? Кого ищут по сей день? Об этом – и о многом другом – наша книга "Тайны пропавших колен Израиля".

ДВЕНАДЦАТЬ КОЛЕН

Говорили мудрецы Израиля: "Преемственность поколений равносильна опыту очевидцев"; добавляли к этому: "Кто не знает, откуда он пришел, не будет знать, куда ему идти", а потому начнем рассказ с нашей родословной.

Известно из библейской истории: Авраам родил Ицхака‚ Ицхак родил Яакова‚ у Яакова было 12 сыновей‚ родоначальников 12 колен Израиля. Шестерых сыновей родила ему жена Леа: это Реувен, Шимон, Леви, Иегуда, Иссахар, Звулун. Двух сыновей родила ему жена Рахель – это Йосеф и Биньямин. От Зилпы, служанки Леи, появились на свет Гад и Ашер, от Билхи, служанки Рахель, – Дан и Нафтали.

После исхода из Египта и завоевания Ханаана 12 колен расселились на Земле Израиля‚ управлялись сначала судьями‚ а потом царями: первым был царь Шауль‚ за ним Давид‚ за Давидом – Шломо (Соломон). Во времена Давида в центре страны, на неприступной скале‚ окруженной глубокими ущельями‚ находился город Иевус, и жили в нем иевуситы – одна из древних ханаанских народностей. Это был город-государство‚ который стоял на пересечении караванных дорог из Месопотамии в Египет и от Средиземного к Красному морю. Царь Давид понимал выгоды его расположения в экономическом‚ политическом‚ военном отношении‚ и примерно в 1000 году до новой эры его воины пришли под стены города иевуситов.

Местный правитель был так уверен в неприступности своей крепости‚ что в насмешку над пришельцами вывел на ее стены – для защиты города – слепых и хромых. Однако Давид взял эту крепость и перенес туда Ковчег Завета, – так появился Иерусалим, столица еврейского государства и его религиозный центр. Город не был частным владением какого-либо колена Израиля; он считался достоянием всего народа.

Давид хотел воздвигнуть Храм – "дом покоя" для Всевышнего, но Он предостерег царя: "Не строй дом для имени Моего, ибо человек воинственный ты, и кровь проливал ты… Шломо, сын твой, он построит дом Мой…" Царь Шломо не знал‚ на каком месте следует построить Храм‚ и голос с Небес произнес: "Встань и пойди этой ночью… во владения двух братьев. Один из них богат‚ есть у него жена и сыновья. Другой беден‚ нет у него никого".

Было это в дни жатвы. Братья собрали урожай‚ каждый со своего поля‚ сложили его в копны‚ и бедный брат подумал: "Я один‚ нет у меня жены и детей – отдам часть своему брату". Взял и отнес несколько снопов в копны брата. Богатый брат подумал: "Я богат‚ брат мой беден". Пошел – отнес снопы брату. Увидел это Шломо и решил: "На этом месте брат сделал добро брату. Это и есть то место‚ на котором Израиль построит дом Всевышнему".

Первый Храм строили в Иерусалиме семь лет‚ и за это время‚ как утверждает предание‚ не болел и не умер ни один строитель‚ ни один инструмент не поломался. Царь Шломо сказал во время освящения Храма‚ обратившись к Всевышнему: "Я построил Тебе дом обитания‚ постоянное место для пребывания Твоего навеки... Голод ли будет в стране‚ мор ли‚ будет ли палящий ветер‚ ржавчина‚ саранча‚ червь будет ли‚ враг станет теснить… всякую молитву‚ всякое моление... Ты услышь с небес‚ с места обитания Твоего... и воздай каждому по всем поступкам его..."

И пока существовал этот Храм‚ трижды в году‚ на праздники Песах‚ Шавуот и Суккот приходили евреи на молитву из городов и поселений Эрец Исраэль. В праздник Суккот, к примеру, в Иерусалимском Храме приносили в жертву 70 быков; мудрецы связывали это количество с народами земли, за благо которых приносились жертвы: за каждый народ по одному быку.

Повод для размышления.

Мудрецы Израиля даже жаловались Творцу на несправедливое отношение со стороны этих народов: "Владыка мира, говорит Израиль Всевышнему, я приношу в жертву 70 быков за благо 70 народов, а они в ответ платят мне ненавистью".

У РЕК ВАВИЛОНСКИХ

В 928 году до новой эры, после смерти царя Шломо, сильное еврейское государство разделилось на два. На юге оказалась Иудея со столицей в Иерусалиме, где правили потомки царя Давида, а на севере – Израиль со столицей в Шхеме (затем в Самарии). В состав Иудеи входили колена Иегуды и Биньямина‚ остальные десять колен составляли население Израиля.

Отношения между двумя царствами были не лучшими; они враждовали, порой воевали друг с другом, и по этому поводу стоит рассказать еврейскую притчу. Однажды деревья в лесу впервые увидели железо и затрепетали в страхе за свою жизнь. "Вот придет человек, – подумали они, – наделает железных топоров и погубит всех нас". Но железо сказало на это так: "Чего вы испугались, глупые? Живите только в мире, не изменяйте друг другу, и я не смогу вам навредить. Ибо где же я возьму тогда дерево на топорище?.."

Трудно сказать, как бы развивались события, если бы государство оставалось единым, но факты таковы: через двести лет после раздела на Иудею и Израиль появился на севере сильный противник, могущественная Ассирия. К 722 году до новой эры она завоевала Израильское царство‚ и многих жителей вскоре угнали в Ассирию и Мидию, "взрослых и детей‚ мужчин и женщин": это было первое изгнание евреев во "тьму кромешную"‚ первое массовое переселение в другую страну.

Пророки объясняли изгнание десяти колен тем, что "стали грешить сыны Израиля перед Господом, Богом своим… стали чтить чужих богов, и поступали по уставам других народов". Иосиф Флавий, еврейский историк первого века новой эры, добавлял к этому: "Началом всех их бедствий было восстание, в котором они отпали от внука Давида…" Другими словами, жители Израильского царства понесли наказание за то, что пренебрегли национальным и религиозным центром в Иерусалиме.

Затем Вавилония сокрушила Ассирию, и в 586 году до новой эры воины вавилонского правителя Навуходоносора захватили Иудейское царство‚ взяли после долгой осады Иерусалим. Они разграбили и разрушили Иерусалимский Храм, на глазах царя Цидкиягу убили его сыновей, а царя ослепили и увели в плен. Вместе с ним угнали в Вавилонию многих жителей Иудеи из колен Иегуды и Биньямина‚ оставив лишь "некоторых из бедного люда страны‚ чтобы были они виноградарями и землепашцами". "Как одиноко сидит столица‚ некогда многолюдная... – оплакивал пророк Иеремия национальную катастрофу. – Плачет‚ плачет она по ночам‚ и слезы ее на щеках у нее..."

Рассказывали: Навуходоносор велел гнать пленников без остановок до реки Евфрат, "ибо, – говорил он, – их Бог милосерден; на стоянке они упросят Его, и Он вернет изгнанников" в Сион. В книгах пророков понятие Сион (на иврите – Цион) используется для обозначения Иерусалима – духовного центра народа; Эрец Исраэль именуется "дщерью Сиона"‚ а еврейский народ – "сынами Сиона". Сион стал символом утраченной родины; псалмы донесли до наших дней тоску и горе изгнанников:

Повод для размышления.

Известно со слов мудрецов: "Тот, во дни которого Храм не восстановлен, подобен тому, во дни которого Храм разрушен", "Плач по разрушенному Храму – это уже строительство", "С того дня, как разрушили Храм, прорицание было отнято у пророков, передано юродивым и детям".

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ИЕРУСАЛИМ

Ассирия и Вавилония завоевывали многие страны‚ "перемешивали" народы‚ изгоняя их с захваченных земель‚ и никто‚ как правило‚ не возвращался на родину. Они расселялись в иных местах‚ рассеивались среди прочего населения‚ растворялись в нем‚ и лишь евреи изгнания‚ скитавшиеся по "пустыне народов"‚ сохраняли свои законы и обычаи, надеясь на возвращение.

Вскоре Персия разгромила Вавилонию, и в 538 году до новой эры царь Кир издал декрет, в котором сказано на языке иврит: "Так говорит Кир, царь персидский: все царства земли дал мне Господь, Бог небесный, и повелел построить Ему дом в Иерусалиме, что в Иудее…" Кир разрешил изгнанникам возвратиться в Эрец Исраэль‚ восстановить Иерусалим и отстроить Храм, – он даже вернул им священную утварь из Первого Храма, которую вавилоняне увезли из Иерусалима. Сказано у псалмопевца:

Когда возвратил Господь пленников Сиона, 

были мы как во сне…

Сеявшие в слезах –

жать будут с пением.

Идет и плачет несущий суму с семенами,

придет с песней несущий снопы свои…

Не зря говорили наши предки: "Не проклинай день, пока не настал вечер". Тысячи евреев из колен Иегуды и Биньямина вернулись в Эрец Исраэль как единая национальная и религиозная община (в Книге Нехемии указана цифра – 42 360 человек‚ а также 7337 рабов и рабынь). Они оказались единственными из многих народов‚ угнанных ассирийцами и вавилонянами‚ которые возвратились на родину‚ а впоследствии к ним присоединились новые группы евреев из Вавилонии.

К 516 году до новой эры они отстроили Второй Иерусалимский Храм взамен разрушенного‚ постепенно расселились по всей земле‚ и ко второму веку до новой эры Галилея почти сплошь была заселена евреями. Жили они и в Самарии‚ жили в Хевроне и за Иорданом‚ но Иерусалим оставался для всех национальным центром‚ а Иерусалимский Храм – местом ежегодного паломничества. Недаром предрекал пророк Захария: "Еще будут сидеть старые люди на площадях Иерусалима‚ и у каждого посох в руке от глубокой старости. И площади города наполнятся мальчиками и девочками‚ играющими на них..."

Добавим к этому, что современные археологи обнаружили в окрестностях Иерусалима надписи на могильном склепе. На греческом языке помечено: "Кости Никанора, александрийца, сделавшего врата", а на арамейском языке два слова: "Никанор, александриец". Кто был этот человек? О каких вратах идет речь? Ответ на это дает Вавилонский Талмуд:

"Говорят, отправился Никанор из Александрии египетской – доставить врата для (Второго) Храма… Страшный вал поднялся на море, чтобы потопить корабль. Схватили одну из створок ворот и бросили в воду, но море не успокоилось. Собрались выкинуть вторую створку, а Никанор привязал себя к ней и воскликнул:

– Бросайте со мной!

Немедленно успокоилось море, корабль поплыл дальше, а Никанор сокрушался о пропавшей створке. Когда же прибыли они в порт Акко, створка всплыла и показалась из-под днища корабля, – однако некоторые уверяют:

– Ее поглотило чудище морское и выплюнуло на берег…"

В первом веке до новой эры, во время царствования Ирода Великого, все врата в Храме поменяли на золотые, но медные врата из Александрии "не тронули из-за тех чудес". Так их и называли – по имени самоотверженного человека, который выполнил свою миссию: врата Никанора.

В то самое время, в первом веке до новой эры, жил в Эрец Исраэль законоучитель Гиллель га-Закен (Гиллель Старейшина), призывавший к терпимости в человеческих отношениях. Одно из его житейских правил гласило: "Не являйся нагим среди одетых и одетым среди нагих; не являйся стоящим среди сидящих и сидящим среди стоящих; не являйся смеющимся среди плачущих и плачущим среди смеющихся. Ибо сказано: "Всему свое время… Время плакать и время смеяться"…"

Гиллель говорил: "Не делай другому то, что ненавистно тебе самому…" – "Не осуждай ближнего, пока сам не побывал в его положении…" – "Там, где нет людей, старайся быть человеком…" – "Если не я для себя, кто для меня? Но если я только для себя, что я? И если не теперь, то когда же?.."

КОЛЕНА ИЕГУДЫ И БИНЬЯМИНА

Израильское царство первым прекратило свое существование, его жителей угнали в плен, и с этого момента десять колен исчезли, как будто их никогда не было. С давних времен сложилось мнение, что рассеянные по миру евреи – это потомки колен Иегуды и Биньямина (а также потомки левитов, служителей Храма); летописцы сообщают немало сведений об этих коленах и умалчивают о дальнейшей судьбе десяти колен, переселенных в Ассирию и Мидию. По этой, видимо, причине разные еврейские общины мира считают себя потомками колен Иегуды и Биньямина: евреи Аравии‚ Йемена‚ Персии‚ Бухары‚ Кавказа‚ Испании‚ Франции‚ Германии‚ Польши, России, Китая и других стран.

Один только пример.

Грузинская и армянская исторические традиции относят появление евреев на Кавказе к шестому веку до новой эры‚ когда Навуходоносор захватил Иудею и угнал в Вавилонию евреев из колен Иегуды и Биньямина. В "Истории Армении" Мовсеса Хоренаци, историка пятого века новой эры, сказано: "Об армянском царе по имени Храчеай… рассказывают‚ что он выпросил у Навуходоносора одного из главных еврейских пленников по имени Шамбат‚ привел его в Армению‚ поселил там и осыпал почестями. От Шамбата (или Смбата) происходит‚ по преданию‚ род Багратуни‚ чему подтверждением служит то‚ что Багратуни часто давали своим сыновьям имя Смбат".

В грузинской летописи "Картлис цховреба" ("Житие Грузии") отмечено, что царский грузинский род Багратиони и царский армянский род Багратуни основаны евреями. В этой летописи генеалогия Багратидов возводится к библейским Иессею – Давиду – Соломону‚ что послужило поводом грузинским царям из рода Багратиони титуловать себя "Иессиан – Давидиан – Соломонианами".

Повод для удивления.

В гербе царского рода Багратиони изображены арфа царя Давида, праща‚ с помощью которой он убил Голиафа‚ надпись по-грузински: "Божией милостью потомок Иессея‚ Давида и Соломона царь всея Грузии", а также стих из псалма: "Клялся Господь Давиду; истина – Он не отступит от нее: "От плода чрева твоего (из сыновей твоих) посажу на престоле твоем"..."

ДЕСЯТЬ ПРОПАВШИХ КОЛЕН

Куда же пропали эти колена – Реувена, Шимона, Иссахара и Звулуна, Гада и Ашера, Дана и Нафтали, а также колена Эфраима и Менаше, сыновей Йосефа? Неужели они смешались с другими народами и навсегда исчезли? Так полагал рабби Акива во втором веке новой эры, и полагал небезосновательно: если бы десять колен жили где-нибудь, даже на краю земли, разве не сообщили бы они о себе, не направили бы посланцев в Эрец Исраэль?

Рабби Акива утверждал: "Как этот день проходит и не возвращается, так и израильские колена ушли и не вернутся". Ему возражал его современник, рабби Элиэзер: "Как этот день сменится ночной темнотой, а наутро снова взойдет солнце, так и десять колен, находящиеся во мраке изгнания, в будущем вернутся к свету".

Судьба пропавших колен волновала многих, и мнения ученых людей были различны. Одни говорили: десять колен исчезли навсегда, им не будет удела в "олам га-ба" – в мире грядущем, который наступит после прихода избавителя-Мессии и воскресения из мертвых. Другие были иного мнения: "Существуют 12 дневных и 12 ночных часов, 12 месяцев и 12 созвездий Зодиака, – так и колен Израиля всегда будет 12".

Евреи многих поколений не могли примириться с мыслью, что большинство народа исчезло без следа. Они создали немало преданий о десяти коленах, которые никем не притесняются, ни от кого не зависят, а живут богато и счастливо в отдаленных краях, сильные, смелые и гордые под властью своих царей.

Предания, слухи, сообщения путешественников становились темой разговоров и всевозможных сочинений, пробуждая воображение многих поколений; они появились у рассеянного по миру народа, живущего в горести и унижениях под гнетом чужих правителей, посреди недружелюбного окружения, как робкая надежда на будущее избавление. Ведь если здесь, на этом месте, тебя притесняют и оскорбляют, считают временным постояльцем, то где-то там, в отдалении, должна торжествовать справедливость, – иначе на что в жизни надеяться?..

Еврейская традиция утверждает, что с приходом Мессии пропавшие колена вернутся в Эрец Исраэль, ни одно из них не затеряется в веках. Недаром провозглашал пророк Иехезкель, прозревая будущее: "И царь один будет для всех них царем, и не будут впредь двумя народами, и не разделятся впредь на два царства…" Не случайно при освящении Второго Иерусалимского Храма принесли в жертву не только быков, баранов и ягнят, но также "козлов для искупления грехов всего Израиля – 12 по числу колен израилевых". И во все века существовала надежда на воссоединение всех колен, вера в "кибуц галуйот" – собирание изгнанников в Эрец Исраэль. Во все времена евреи произносили и произносят в молитве: "Собери нас вместе с четырех концов земли в страну нашу".

Повод для удивления.

В одиннадцатом веке раввин Нисим Гаон из города Кайруана в Северной Африки утверждал в своей книге: "Десять колен находятся за рекой Самбатион, а колена Иегуды и Биньямина рассеяны по всем странам".

РЕКА САМБАТИОН

Иосиф Флавий сообщал в книге "Иудейские древности": "…десять колен до сих пор живут по ту сторону Евфрата и столь многочисленны, что их невозможно исчислить". Другими словами, он разместил потомков исчезнувших колен в Вавилонии, однако иные источники называли местом их проживания Африку, Азию, Индию или горы Кавказа.

Десять колен не забыты по сей день, и если историкам не хватало сведений, чтобы определить места их проживания, то народная фантазия, как известно, в фактах не нуждается, а потому разместила пропавшие колена за легендарной рекой Самбатион. Сказано было: часть изгнанников переселили "по ту сторону Самбатиона", часть – в Антиохию (на юге современной Турции), а остальных "покрыли густые облака". Но и это не всё, – существует еще одно место, вполне вероятное для народного вымысла: десять колен укрылись за Горами мрака и вернутся в Иерусалим в "конце дней".

Плиний Старший, римский писатель первого века новой эры, раньше других упомянул про удивительные свойства Самбатиона: шесть дней в неделю река бурлива и полноводна, а на седьмой день она отдыхает. О том же известно со слов рабби Акивы: Самбатион не течет по субботам, соблюдая повеление Всевышнего об отдыхе в этот день (а потому у реки существуют и другие названия: Сабатион, Шабатион от слова на иврите "шабат" – суббота).

Однако Иосиф Флавий поведал о противоположных свойствах этой реки. По его словам, римский полководец Тит – после взятия и разрушения Иерусалима – совершил поездку по Сирии, где увидел "весьма замечательную по своей природе реку", водообильную и быстротекущую по субботам, которая шесть дней в неделю "представляет глазам зрителя сухое русло… вследствие чего она и названа Субботней рекой по имени священного седьмого дня, празднуемого иудеями".

Флавий поместил эту реку в Сирии, к северу от Эрец Исраэль. Когда же ее там не обнаружили, предание перенесло Самбатион в глубины Азии, затем в Африку и Индию, а вместе с ней десять пропавших колен. В будние дни сильное течение реки увлекает за собой песок, выбрасывает со дна камни, и преодолеть ее невозможно. По субботам течение реки прекращается, но перейти ее нельзя, чтобы не нарушить предписания Закона о субботнем дне, когда запрещено совершать далекие путешествия, – да и при попытке перейти ее в субботу река начинает бурлить со страшным шумом. А потому десять колен Израиля не могут вернуться из изгнания и воссоединиться с двумя коленами, – лишь с приходом Мессии это станет возможным.

Константин VII Багрянородный, византийский император десятого века, задал загадку будущим исследователям, сообщив в своем сочинении: "Суда, на которых россы приходили к Царюграду" со своими товарами, сначала "собирались у города Киоава (Киева), который прозван был Самбатас". Некоторые ученые полагают, что название Самбатас (или Самбат, Самбатион) относится, быть может, не к городу Киеву, а к полноводной реке Днепр, которая устремлялась к морю через бурливые пороги.

В ту пору Киев находился на границе с Хазарским каганатом, правители которого исповедовали иудейскую религию. В европейских странах поговаривали о том, что хазары – это потомки исчезнувших колен Израиля, а потому не естественно ли расположить их за рекой возле Киева и принять ее за Самбатион?..

Повод для размышления.

В старинных русских былинах присутствует река Сафат (Самбат?), протекавшая, очевидно, неподалеку от Киева. Из былины об Алеше Поповиче: "И поехали оне к городу ко Киеву, Не доехавши оне до Сафат-реки…" А Добрыня Никитич упрашивает свою мать: "Пусти меня, матушка, купатися, Купатися на Сафат-реку…"

"ЭТО САМБАТИОН!"

Умберто Эко, итальянский писатель (из романа "Баудолино"):

"Рабби Соломон сообразил первым:

– Это Самбатион! – прокричал он. – Мы близки к цели!

Действительно, перед ними протекала каменная река… Это было грандиозное движение валунов и грунта, неостановимое, и в нем переваливались грудами… угловатые плиты с гранями режущими, как железо, крупные, наподобие надгробий, а между плитами шелестели гравий, щебенка, дресва, битыши и голыши...

Осколки известняка колотились друг о друга, по ним скользили огромные отпадыши скал… Крупные булыжники, отполированные, как водой, постоянным скольжением по камням и через камни, подлетали высоко в воздух, сталкивались между собой с сухими щелчками… Посредине коловратных вихрей и над водоворотами возникали выхлопы песка, пузыри гипса, облака брызг, пена из пемзы… Кипяток песчаника, клокотание туфа, взбрызги каменных капель, толкотня твердых тел, булькотание почвы…

Времени, наверное, прошло немало, на землю сошел закат пятницы, то есть явилась суббота, и вдруг рывком, как по неведомой команде, река задубенела, будто в трупном столбняке, и весь взрывной водоворот на дне пучины вдруг замер в полной обездвиженности, в беззвучии, неожиданно и страшно воцарившемся над поверхностью…"

Добавим к этому фрагмент из стихотворения Ашера Шварцмана, поэта на языке идиш (командовал взводом конной разведки в Красной армии, погиб в 1919 году):

И уже утихает Самбатион-река…

И степной горизонт золотят облака…

Наклонился олень к лучезарной реке.

Чудный город мерещится мне вдалеке,

И мечтающий взор отвести не могу

От страны золотистой на том берегу…

Повод для удивления с размышлением.

В начале четвертого века христианский паломник из Бордо побывал на Святой Земле и отметил в путевых записках: в Иерусалиме есть источник Гихон, воды из которого шесть дней в неделю текут в бассейн Шилоах, а на седьмой день этот источник пересыхает.

ЕВРЕЙСКИЕ ЦАРСТВА

Время от времени возникали слухи о том, что в отдаленных, труднодоступных краях существовали государства, живущие по еврейским законам, и народная фантазия переносила реку Самбатион с места на место, чтобы разместить за ней десять колен Израиля. "Слухи эти, – отметил историк Г. Грец, – утешали, как сладкое сновидение, вздыхавших под бичом евреев и возбуждали в тоскующих их сердцах страстное желание разыскать эти царства".

Однако и здесь не обошлось без исключений, хотя государства, о которых пойдет речь, не имели отношения к исчезнувшим коленам. В первой половине первого века новой эры иудаизм стал государственной религией в царстве Адиабена в Месопотамии‚ в верхнем течении реки Тигр (на севере теперешнего Ирака). Перед восшествием на престол царь Изат принял иудаизм: к этому его склонил некий еврей Анания; вместе с Изатом так же поступила его мать Елена‚ а затем‚ по утверждению Флавия‚ братья царя и прочие родственники.

Изат строго соблюдал законы еврейской религии и отправил в Иерусалим пятерых сыновей‚ чтобы изучали там еврейский язык и иудейское вероучение. В голодные годы Изат посылал в Иерусалим значительные суммы денег‚ а царица Елена закупала в других странах зерно, сушеные финики и раздавала голодающим. Она же построила в Иерусалиме и Лоде великолепные здания и подарила золотой светильник‚ который повесили над входом в Иерусалимский Храм. Первые лучи восходящего солнца отражались на поверхности светильника‚ по всему Иерусалиму был виден его блеск‚ и это служило сигналом к началу утренней молитвы.

Предание повествует, что парфянский царь Вологез пошел войной на Адиабену; его посланник рассказал Изату о могуществе парфянского правителя, против которого бессилен Бог царя Адиабены, но Изат ответил: "Всевышний могущественнее всех в мире". Он посыпал голову пеплом, стал поститься со своими женами и детьми и обратился ко Всевышнему с такими словами: "Яви мне Свою помощь и отрази врагов не столько ради меня, сколько потому, что они дерзко отзывались о Твоем могуществе". В ту же ночь Вологезу сообщили, что племена скифов напали на его владения, грабят их, и Вологез поспешил обратно.

У Изата было 24 сына и 24 дочери, но своим преемником он назначил брата, Монобаза II. Этот царь помогал жителям Иерусалима в голодные времена и израсходовал на это многие сокровища‚ собранные его предками. В ответ на упреки: "Твои родители накапливали, а ты раздаешь", он отвечал: "Мои родители копили на земле, а я на небе; они собирали деньги, а я спасаю душу".

Во время Иудейской войны против римлян царская семья из Адиабены помогала восставшим‚ и Иосиф Флавий отметил, что в "рядах евреев наиболее отличившимися и доблестными были Монобаз и Кенедай‚ родственники Монобаза‚ царя Адиабены". Царь Изат и его мать Елена похоронены в Иерусалиме‚ в "царских гробницах"‚ высеченных в скале и сохранившихся по сей день. (Одна из улиц Иерусалима называется "Гелени га-малка" – царица Елена.)

Существовало также иудейское царство в Южной Аравии‚ в Химьяре‚ на территории нынешнего Йемена: в начале шестого века царский дом и его подданные перешли в иудаизм и ревностно соблюдали заповеди. Это царство распространило свою власть на обширные территории Аравии‚ и его царь Йосеф Зу Нувас не пропускал через свои земли византийских купцов‚ потому что в их стране "угнетают евреев".

Зу Нувас поддерживал связи с еврейскими законоучителями из Тверии‚ а христиане грозили сжечь все синагоги в этом городе, если евреи не перестанут "посылать грамоты и знатных людей к царю Химьяра". Византийский император натравил эфиопов-христиан на царство Химьяр и переправил их воинов через Красное море; Зу Нувас погиб в бою в 525 году‚ с его смертью пришел конец иудейскому царству в Южной Аравии. (В центре Иерусалима располагается небольшая улица имени Йосефа Зу Нуваса, царя Химьяра.)

Повод для удивления.

У африканских племен существует предание, будто в пустыне Сахара (в двухстах милях к западу от теперешнего города Томбукту) существовало до одиннадцатого века независимое еврейское государство Ламлам. Затем в тех краях появилось еврейское государство Ганата, а потому некоторые обычаи евреев сохранились у окрестных племен.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Иудейская война. "Поспешим же к делу". Божье наказание. Восстание Бар-Кохбы. Рабби Акива. Ночь изгнания. Рабби Иегуда Галеви. Врата небес. Забалканский проспект.

ИУДЕЙСКАЯ ВОЙНА

Римский император Помпей завоевал Эрец Исраэль в 63 году до новой эры. В последующие времена, на протяжении нескольких поколений, евреи неоднократно восставали против могущественной Римской империи, которая владела Пиренейским полуостровом, территориями современной Франции, Греции, Турции, Сирии, Египта и средиземноморским побережьем Северной Африки. Восставали они в Месопотамии и Ливии, в Египте и на острове Кипр, а потому Риму требовались немалые усилия, чтобы справиться с ними.

В 66 году новой эры началось еврейское восстание в Эрец Исраэль, вошедшее в историю под названием Иудейская война, которую с трудом подавили римские легионы. В 70 году римляне разрушили Второй Храм‚ оставив лишь западную подпорную стену Храмовой горы‚ Стену Плача‚ а Иерусалим сровняли с землей. "Посетитель едва поверил бы‚ – отметил Иосиф Флавий‚ – что это место было когда-либо обитаемо..."

Сказано в Талмуде:

"Из-за чего был разрушен Первый Храм? Из-за трех преступлений, совершавшихся в то время. И что же это за преступления? Идолослужение, разврат и кровопролитие…

Но почему был разрушен Второй Храм? Ведь в те времена учили Тору, соблюдали заповеди и вершили дела милосердия. Всё это так, но была у них беспричинная ненависть. И это должно научить тебя, что идолослужение, разврат и кровопролитие все вместе не перевешивают беспричинной ненависти…"

Захват Иерусалима римлянами, разрушение Храма произвели ошеломляющее впечатление на современников, ибо многие евреи верили, что Всевышний не допустит падения столицы еврейского государства. Талмуд повествует и об этом:

"Когда Храм во второй раз был разрушен, явилось много людей среди Израиля, отказавшихся от мяса и вина. С ними вступил в беседу рабби Иегошуа бен Ханания:

– Дети мои, почему вы отказываетесь от мяса и вина?

– Как же мы можем есть то, что до сих пор приносилось в жертву в Храме, а теперь этого больше нет? Как мы можем пить вино, которое до сих пор употреблялось для возлияния на алтарь, а теперь этого нет?

Сказал им рабби Иегошуа бен Ханания:

– Если так, то и хлеб не будем есть, – ведь от хлеба тоже приносились дары на алтарь Храма. Фрукты не будем есть – от фруктов приносили первинки в Храм; воду не станем пить, так как нет теперь обряда водолития на алтарь.

Те молчали. И рабби Иегошуа продолжил:

– Вот что я скажу вам, дети мои. Не выражать печаль нельзя: слишком суровый приговор произнесен над нами, но и чересчур печалиться тоже не следует".

Повод для размышления.

Из средневековой рукописи: "Заветы отцов предписывают: обновляя дом, оставьте небольшую часть стены непобеленной в память о разрушенном Иерусалиме; готовя трапезу, пропустите одно блюдо в память об Иерусалиме; надевая украшения, оставьте одно-два в шкафу в память об Иерусалиме…" По сей день жених на еврейской свадьбе разбивает стакан – в память о разрушенном Храме.

"ПОСПЕШИМ ЖЕ К ДЕЛУ"

Йосеф Клаузнер, еврейский историк: "Иерусалимский Храм был сожжен девятого ава; после этого еще с месяц продержался Верхний город Иерусалима. В восьмой день месяца элул солнце взошло над развалинами и тлеющими угольями, – это всё, что осталось от Иерусалима, многолюдного, прекрасного города, "радости еврейского народа"… (К 72 году) оборонялась лишь одна незахваченная еврейская крепость… одинокая и далекая Масада".

После разрушения Иерусалима римляне около трех лет осаждали Масаду, крепость на неприступной скале возле Мертвого моря. Защитники Масады не сдавались, но когда солдаты десятого легиона пробили брешь в стене, Эльазар бен Яир, руководитель обороны, предложил всем покончить с собой. Иосиф Флавий вложил в уста Эльазара такие слова (из книги "Иудейская война"):

"Уже давно‚ храбрые мужи‚ приняли мы решение не подчиняться ни римлянам‚ ни кому-либо другому‚ кроме Всевышнего‚ ибо Он один истинный и справедливый царь над людьми. Теперь же настал час‚ призывающий нас исполнить это решение... Я смотрю на это как на милость Всевышнего‚ ибо Он даровал нам возможность умереть прекрасной смертью и свободными людьми‚ чего не суждено другим‚ неожиданно попавшим в плен... Пусть наши жены умрут неопозоренными‚ а наши дети – не изведавшими рабства... Но прежде мы истребим огнем крепость и все наши сокровища... Только съестные припасы оставим в целости. Они станут свидетельством того‚ что не голод нас принудил‚ а мы предпочли смерть рабству...

Каждому должно быть ясно‚ как жестоко они станут мстить‚ когда возьмут нас живыми... Но нет! Пока эти руки еще свободны и умеют держать меч‚ пусть они сослужат нам прекрасную службу. Умрем‚ не испытав рабства врагов‚ как люди свободные‚ вместе с женами и детьми расстанемся с жизнью... Поспешим же к делу. Они лелеют сладкую надежду захватить нас в плен‚ мы же заставим их ужаснуться картине нашей смерти и изумиться нашей храбрости..."

Иосиф Флавий: "Всеми овладело неодолимое желание убивать жен‚ детей и самих себя… и ни один не оказался слишком слабым для этого тяжкого дела... А затем избрали по жребию десять человек‚ которые должны были заколоть оставшихся... Когда последние без содрогания пронзили мечами всех‚ одного за другим‚ они метали жребий между собой: тот‚ кому выпал жребий‚ должен был убить девятерых‚ а в конце самого себя..."

Когда римские легионеры ворвались в крепость, они обнаружили лишь трупы: покончили с собой 960 человек, остались в живых две женщины и пятеро детей. Это величественное и трагическое событие произошло в первый день праздника Песах 73 года новой эры; "так сила духа, – подчеркнул Иосиф Флавий, – превысила слабость тела".

БОЖЬЕ НАКАЗАНИЕ

После подавления восстания пленников продавали в рабство, отправляли на каторжные работы и гребцами на галеры; во время публичных празднеств их заставляли сражаться с дикими зверями или отдавали гладиаторам, которые убивали пленников на потеху зрителям.

Во главе римских легионов стоял полководец Тит, будущий император, жестокий и честолюбивый, – талмудисты называли его "злодей Тит". Он вернулся в Рим победителем; в его честь прошло по городу торжественное шествие: вели пленников, несли свитки Торы, золотую менору и другие предметы из Храма; соорудили даже триумфальную арку, выпустили монету с изображением Иудеи в цепях, плачущей под пальмой, – но еврейские предания повествуют о том, какой жалкой смертью умер этот человек.

Рассказывали: после овладения Иерусалимом Тит вошел с блудницей в Святая Святых Храма, расстелил свиток Торы и совершил на нем связь с женщиной. Затем он взял меч, пронзил им полог, висевший над святилищем, – оттуда брызнула кровь, и Тит решил, что убил самого Бога.

Он взял этот полог, сложил в него драгоценную утварь из Храма и поплыл на корабле домой. Но поднялась буря, чуть не утопила корабль, и Тит начал сквернословить, плевать в небо, после чего воскликнул: "Очевидно Бог евреев силен только на воде. Это Он устроил потоп, Он погубил в море фараона и его войско, – вот и меня думает утопить. Если Он храбр, пусть выйдет на сушу и сразится со мной!" В ответ раздался голос: "Нечестивый, сын нечестивого! Чтобы наказать тебя, Мне достаточно употребить самое ничтожное из Моих созданий".

Море тут же успокоилось, Тит доплыл до берега, сошел с корабля под восторженные приветствия собравшихся, но в этот момент закружился над ним крохотный комар, влетел в нос и стал пожирать его мозг. Так продолжалось семь лет. Мучения Тита были невыносимы, и он кричал: "Разбейте мой череп, чтобы можно было увидеть, как отомстил мне Бог евреев!"

Однажды он проходил мимо кузницы, услышал шум от ударов молота и вдруг заметил, что комар затих. "Вот оно – средство!" – решил Тит, и с этого момента возле него неотлучно находился человек, который бил молотом по наковальне. Кузнецу из римлян выдавали за работу четыре монеты в день, кузнецу из иудеев Тит говорил: "Достаточно того, что ты видишь несчастье врага твоего". Сначала шум от ударов молота помогал, но через месяц комар привык к грохоту, и мучения Тита возросли: насекомое пожирало его мозг и увеличивалось в размерах.

Рабби Пинхас бен Аруби утверждал: "Я был в Риме в тот момент, когда Тит умер. Вскрыли его череп и нашли там нечто вроде воробья весом в два фунта". Рабби Эльазар бар Йосе добавил к этому: "Я видел в Риме, как на одну чашку весов положили гирю в два фунта, на другую – птицу, и обе чашки пришли в равновесие". А рабби Абай поведал, что у птицы в голове Тита был медный клюв и железные когти.

Умирая, Тит велел сжечь свое тело и развеять прах по семи морям, чтобы Бог евреев не мог его найти и вызвать на суд. А больше нечего сказать про римского полководца Тита, который осквернил и разрушил Второй Иерусалимский Храм.

"Плюнешь вверх – в лицо себе попадешь" (еврейская пословица).

ВОССТАНИЕ БАР–КОХБЫ

После победы римлян Тит будто бы заявил: "Народ ваш мертв‚ святилище ваше опустошено‚ город ваш сдался на мою милость"‚ – но в первой половине следующего века последовало новое восстание под предводительством Шимона Бар-Кохбы.

Греческий историк Дион Кассий сообщал: "В Иерусалиме он (римский император Адриан) основал город на месте настоящего‚ который был разрушен до основания‚ и назвал его Элия Капитолина‚ а на месте Храма Бога воздвиг храм Юпитера. Это вызвало войну свирепую и затяжную‚ ибо евреи сочли нестерпимым‚ чтобы иноземцы поселились в их городе и чтобы отправлялись там чужие культы..."

Руководители еврейских общин заранее вооружили свои отряды, подготовили системы укреплений, соединенных подземными ходами, и в 132 году новой эры восстание началось. Во главе его стоял Бар-Кохба, о котором неизвестно, где он родился, чем занимался до начала боев, сколько ему было лет. Легенды утверждают, что этот человек обладал невероятной силой и ногой откидывал камни римских баллист, убивая множество врагов, а каждый его воин мог на скаку вырвать с корнем огромный ливанский кедр.

Бар-Кохба успешно руководил восстанием, был предусмотрительным и суровым; в пещерах возле Мертвого моря обнаружили его письма к руководителю местных отрядов: "Призываю небо в свидетели, что… закую твои ноги в кандалы…", "Будь храбр и поддерживай мужество среди местных жителей. Шалом!" Предания уверяли даже, что Бар-Кохба был излишне самоуверенным, и когда он шел в бой, то обращался к Богу с такими примерно словами: "Умоляем Тебя не помогать нашим врагам; мы же полагаемся на свои силы".

Историк Дион Кассий отметил: восстание было хорошо подготовлено, его поддержали "евреи всего мира" и даже неевреи, – "казалось, содрогнулся весь мир". В то время в стране размещались два римских легиона, которые потерпели поражение в столкновениях с отрядами Бар-Кохбы. Пришли подкрепления из соседних стран, но и они были разгромлены, а 22-й легион, присланный из Египта, исчез из списков воинских частей Рима, – историки полагают, что он был уничтожен и перестал существовать как самостоятельное подразделение.

Отряды Бар-Кохбы применяли тактику партизанской войны, внезапно появлялись из своих укрытий, устраивали засады и ночные налеты. Восставшие захватили Иерусалим и обширные территории, создав в Иудее независимое государство; они чеканили монеты с надписями на иврите: "Первый год избавления Израиля", "Второй год освобождения Иерусалима". В документах того времени и на монетах Бар-Кохбу именовали "князь Израиля".

Успехи восставших были настолько значительны, что рабби Акива провозгласил Бар-Кохбу избавителем Израиля: "Вот царь – Мессия!" Его настоящее имя было, очевидно, Шимон бар Косва, однако называли его Бар-Кохба (на арамейском языке "Сын звезды"), что соответствовало мессианским надеждам и предсказанию из Торы: "Взойдет звезда от Яакова… и сокрушит пределы Моава…"

Император Адриан вызвал из Британии знаменитого полководца Юлия Севера. Тот привел десятки тысяч легионеров, бои были жестокими, и Дион Кассий свидетельствовал: "50 наиболее важных крепостей и 985 самых крупных селений были стерты с лица земли. 580 000 человек были уничтожены в разных битвах и операциях‚ а число тех‚ кто пострадал от голода‚ болезней или огня‚ не поддавалось исчислению. Почти вся Иудея оказалась опустошенной… волки и гиены рыскали по городам. Многие римляне‚ однако‚ тоже пали в этой войне..."

Римские легионеры осадили город Бейтар, последний оплот восставших к юго-западу от Иерусалима. Среди осажденных был рабби Элиэзер, который изо дня в день постился, усевшись на пепле от потухшего костра, и повторял без конца: "Повелитель Вселенной! Не твори суд сегодня, не твори суд сегодня!.." Но было уже поздно. В 135 году после долгой осады римляне захватили Бейтар, – в последнем бою, очевидно, погиб и Бар-Кохба.

В еврейских источниках сказано, что в Бейтаре римляне убивали мужчин‚ женщин и детей‚ "их кровь лилась через пороги домов, кони тонули в крови, камни катило кровавым потоком". Адриан запретил погребать погибших повстанцев и повелел соорудить из их тел ограду для своего огромного виноградника; семь последующих лет собирали урожай с полей, напитанных еврейской кровью, и обходились без удобрений.

Пленнных евреев во множестве продавали на рынках и вывозили в другие страны; стоили они очень дешево‚ потому что предложения намного превышали спрос. Торговля в Эрец Исраэль пришла в упадок, города были разрушены, земли конфискованы; малые дети нанимались на работу, чтобы добыть пропитание, распухшие от голода люди лежали на улицах. Рассказывали‚ что шестеро учеников рабби Иегуды бар Илая кутались в один плащ во время изучения Торы; на собрании мудрецов обладатели плащей разрезали их на две части и половину отдали другим‚ чтобы укрылись от холода.

Исследователи полагают, что во время восстания евреи Эрец Исраэль потеряли треть населения, однако и римские легионы потерпели большой урон. Император Адриан доложил Сенату об успехе своих легионеров, но – в отличие от прочих донесений о военных победах – в его речи отсутствовала обычная фраза: "Я и моя армия чувствуем себя хорошо…"

Повод для удивления с размышлением.

Когда рабби Акива провозгласил Бар-Кохбу Мессией, рабби Иоханан сказал на это: "Акива, Акива! Травой прорастут твои челюсти, пока Мессия придет". Восстание потерпело поражение, жертвы были огромны, разочарование велико, и противники Бар-Кохбы дали ему презрительное имя Бар-Козива (по-арамейски "Сын лжи").

РАББИ АКИВА

После подавления восстания наступили годы "гонения Адриана". Этого императора евреи называли злейшим своим врагом; в Талмуде его имя сопровождается проклятием: "уничтожь его останки".

Однажды некий еврей прошел мимо Адриана и низко ему поклонился. "Ты кто такой?" – спросил Адриан. "Иудей", – ответил тот. "Иудей осмеливается приветствовать кесаря? – воскликнул Адриан. – Снимите ему голову". Другой еврей, узнав об этом, прошел мимо Адриана и не поклонился. "Ты кто такой?" – спросил Адриан. "Иудей", – ответил тот. "Иудей осмелился не поклониться кесарю? Снимите ему голову". И тогда советники императора сказали ему: "Мы тебя не понимаем. Кто кланяется кесарю – его убивают, кто не кланяется – тоже убивают". – "Как же я еще избавлюсь от своих врагов?" – ответил им Адриан.

Римский император понимал, что соблюдение законов иудаизма сохраняет народ от исчезновения, а потому запретил под страхом смертной казни совершать обрезание, соблюдать субботу и праздники, изучать Тору, произносить молитву "Шма, Исраэль", читать вслух Книгу Эстер на праздник Пурим, трубить в шофар на Рош га-шана и приближаться к Иерусалиму.

На что это похоже? На идолопоклонника Ахаза, царя Иудеи восьмого века до новой эры, который поклонялся культу Молоха и даже принес в жертву собственного сына. Ахаз закрыл школы, где учились еврейские дети, запретил изучение Торы и рассуждал, должно быть, таким образом: "Создам-ка я поколение невежд. Среди них не останется учителей, чтобы обучать следующие поколения, и Тору забудут. Не будет козлят – не будет и козлов; не будет стада – не будет и пастуха: Всевышний покинет этот народ".

Рабби Акива, выдающийся законоучитель второго века, в годы правления Адриана достиг преклонного возраста; о нем говорили: "По сравнению с этим лысым стариком все мудрецы Израиля стоят не больше, чем чесночная шелуха". Это его и его великих предшественников сравнивали с собой раввины последующих поколений: "Если про первых мудрецов можно сказать, что они были сынами ангелов, то мы, по сравнению с ними, – просто люди. Если же они были всего лишь людьми, то мы подобны ослам".

Несмотря на запрещение Адриана, рабби Акива обучал многочисленных учеников и выносил решения по спорным вопросам. Он не желал делать это тайно: подобное недостойно великой Книги, а потому открыто вёл свои занятия. Римляне арестовали рабби Акиву; он пробыл в тюрьме три года, и преданный ученик Иегошуа находился при нем, чтобы помогать девяностопятилетнему старцу. Пришел к нему рабби Шимон бар Йохай, попросил: "Продолжай наставлять меня", и рабби Акива сказал на это: "Сын мой! Еще больше, чем теленок хочет сосать, корова хочет его кормить".

Современники рабби Акивы изыскивали всевозможные уловки, чтобы узнать мнение учителя по какому-либо вопросу. Один из его учеников взял корзину разносчика, ходил у стен тюрьмы и кричал: "Иголки, иголки, продаю иголки! Что говорит Закон о том-то и том-то? Разрешено или запрещено? Иголки, продаю иголки!" Услышав эти выкрики, рабби Акива ответил из тюремного окна: "А есть ли у тебя веретена? Знай, это разрешено!"

Наконец рабби Акива предстал перед римскими судьями; его признали виновным в нарушении закона и приговорили к смерти. Римляне казнили его, терзая тело железными крючьями, и когда он лежал в агонии, над восточными холмами забрезжил рассвет. В этот час по Закону каждый еврей обязан читать молитву "Шма, Исраэль" – "Слушай, Израиль", и рабби Акива громким голосом произнес запрещенные слова: "Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един!"

Об этом человеке сохранились многие предания, и вот одно из них. Однажды рабби Акива пришел в некий город, но жители не разрешили ему остаться там на ночлег. "Всё, что Господь ни делает, – решил рабби Акива, – Он делает к лучшему", и отправился ночевать в поле. У него были осел, петух и фонарь, но ночью поднялся ветер и задул фонарь, пришла кошка и загрызла петуха, пришел лев и сожрал осла. Когда рабби Акива проснулся и увидел, что произошло, то повторил: "Что ни делает Господь, всё к лучшему", и снова заснул. Той же ночью разбойники напали на город, увели жителей в плен, и рабби Акива заметил: "Если бы мы нашли ночлег в городе, если бы в поле горел фонарь, если бы осел ревел, а петух кукарекал, разбойники заметили бы меня и тоже забрали в плен. Воистину, что ни делает Господь, всё к лучшему!"

Из высказываний рабби Акивы: "Тот, кто пренебрегает обязанностью посещать больных, подобен тому, кто проливает кровь", – "Тот, кто в гневе бросает хлеб на землю или разбрасывает деньги, доживет до такого дня, когда ему придется просить милостыню", – "Помогай другим, тогда и тебе помогут. Погребай мертвых, чтобы и ты удостоился достойного погребения".

Предание утверждает: пророк Элиягу (Илья-пророк) и ученик Иегошуа проникли в темницу, где лежало тело рабби Акивы, с помощью ангелов перенесли его ночью в окрестности Кесарии. Там они выкопали пещеру, разместили в ней ложе, стол, кресло и лампу, а затем внесли туда тело, заделали вход в пещеру, чтобы никто ее не нашел, и покинули то место.

Народная легенда сообщает иное: могила рабби Акивы расположена на холме возле Тверии; это про него говорили: когда рабби умер, "иссякли источники мудрости".

Повод для размышления.

Гибель рабби Акивы сохранилась в еврейской памяти; связь молитвы "Шма, Исраэль" с кончиной великого учителя сделала ее предсмертным утверждением веры. И по сей день всякий верующий еврей надеется, что в свои последние минуты он будет в сознании и сможет произнести последние слова: "Господь един", как произнес их когда-то рабби Акива.

НОЧЬ ИЗГНАНИЯ

Подавив восстание Бар-Кохбы, римляне в очередной раз изгнали евреев в чужую землю‚ "во тьму кромешную". Сказано было о тех временах: "Владыка мира! Прежде Ты светил нам между ночами Египта и ночами Вавилона‚ между ночами Вавилона и ночами Мидии‚ между ночами Мидии и ночами Греции‚ между ночами Греции и ночами Эдома (Рима)‚ а теперь... сгустилась над нами единая ночь".

Так наступила ночь изгнания на два тысячелетия подряд. Казалось‚ кто мог еще оставаться на земле Израиля? Но всегда‚ при любых правителях‚ наперекор всему жили наши предки на этой земле – непрерывно‚ из века в век‚ в долгой цепочке поколений. Не было такого периода‚ не было такого дня‚ чтобы Эрец Исраэль оставалась без евреев; во все времена одни жили здесь и ждали возвращения других‚ а другие находились в изгнании, надеясь на возвращение‚ и обращались с мольбой к Всевышнему: "Собери нас вместе с четырех концов земли..."

После подавления восстания Бар-Кохбы евреев изгнали из Иерусалима и его окрестностей. В течение нескольких веков им не разрешали жить в городе‚ а временами запрещали посещать его. Они поднимались на соседнюю гору‚ разрывали одежды в знак траура и всматривались издалека в свой город. Храмовая гора была превращена в свалку‚ и лишь раз в году‚ в девятый день месяца ав по еврейскому календарю‚ в тот день‚ когда были разрушены Первый и Второй Храм‚ евреям позволяли приходить на то место и оплакивать былое величие.

В середине седьмого века пришли арабы и позволили поселиться в Иерусалиме еврейским семьям. Жизнь была трудной‚ на грани голода‚ но они говорили: "Лучше есть лук в Иерусалиме‚ чем курицу в Египте". При арабском владычестве евреи приезжали поклониться святым местам из Персии и Вавилонии‚ из Египта‚ Сирии‚ даже из Испании; они оплакивали разрушенный Храм‚ молились у могил великих ученых‚ жертвовали деньги на нужды местных общин. С давних времен на Стене Плача сохраняется надпись из пророчества Исайи‚ которую выбил неизвестный паломник в надежде на восстановление Храма: "И увидите‚ и возрадуется сердце ваше‚ и кости ваши‚ как зелень‚ расцветут..."

Крестоносцы правили на Святой Земле недолгое время; затем арабы вновь завоевали ее‚ и, по свидетельству современников, султан Салах ад-Дин предложил евреям вернуться в Иерусалим: "Пусть придут все желающие‚ развеянные подобно пеплу… соберутся со всех концов и утешатся в его пределах". Еврейский путешественник тринадцатого века подтвердил эти сведения: "С того дня‚ как мусульмане отвоевали страну‚ в ней вновь начали селиться сыны Израиля".

В 1260 году через Эрец Исраэль прошли монголы‚ оставив за собой разрушенные города и поселения. В 1267 году приехал рабби Моше бен Нахман (Рамбан) и обнаружил‚ что земля "изобилует великолепными плодами и дает богатую жатву. Это всё еще благословенная земля‚ текущая медом и молоком… И Тот‚ кто удостоил нас увидеть Иерусалим разрушенным‚ да удостоит увидеть его восстановленным и отстроенным‚ когда возвратится к нему величие Божественного присутствия".

Рабби Моше бен Нахман сообщал из Иерусалима: "Я человек‚ испытавший много горя. Я оставил семью‚ бросил мой дом... Но утрата всего этого… вознаграждается временным пребыванием во вратах Иерусалима‚ посещением развалин Храма и оплакиванием опустошенного святилища... Я плакал горько‚ но я нашел утешение в моих слезах; я разорвал мои одежды‚ но я почувствовал облегчение".

Рабби Моше бен Нахман уговорил несколько еврейских семей вернуться в Иерусалим‚ и с тех пор еврейская община города существует непрерывно‚ более семисот лет подряд.

РАББИ ИЕГУДА ГАЛЕВИ

Невозможно рассказать о всех возвращениях на эту землю – в разные века‚ из разных стран. Путь был долог и опасен‚ путешествия длились порой годами‚ пешком‚ в повозках‚ на парусных суденышках по бурному морю. Нам никогда не узнать‚ сколько человек погибло по пути в Эрец Исраэль от рук разбойников‚ от болезней и тягот путешествия‚ – известно только‚ что это возвращение не прекращалось никогда. Они бросали дома и имущество‚ навсегда покидали родственников и друзей и наперекор‚ казалось‚ здравому смыслу отправлялись в путь‚ чтобы прийти наконец туда, куда стремились.

Жил в Испании‚ в городе Кордова‚ врач‚ философ‚ поэт рабби Иегуда Галеви‚ чьи стихи вызывали восторг современников: "Из Кастилии воссиял чудный свет‚ озаривший весь мир". В 1140 году Иегуда Галеви покинул навсегда Испанию и отправился в Иерусалим: было ему тогда 65 лет. Он попрощался с единственной дочерью‚ с учениками и друзьями‚ которые отговаривали его‚ расписывая тяготы опасного путешествия‚ но Иегуда Галеви был непреклонен. Ведь это он укорял тех‚ кто "не спешит с возвращением"‚ сравнивая их ежедневные молитвы о возрождении Сиона с "чириканьем скворца"; это он сочинил такие строки: "Я на Западе‚ а сердце на Востоке без остатка..."

Иегуда Галеви остановился на время в Египте‚ где ему устраивали торжественные приемы; самые богатые и уважаемые еврейские семьи оспаривали право поселить у себя знаменитого гостя. Возможно‚ он умер в Египте и был там похоронен; быть может‚ сел на корабль и поплыл к Земле Израиля‚ – нет достоверных сведений о его кончине‚ но там‚ где отсутствуют факты‚ в дело вступает легенда. Написано в старой книге‚ что у ворот Иерусалима Иегуда Галеви разорвал на себе одежды и пал на землю‚ декламируя свое знаменитое стихотворение: "Сион‚ неужто ты не спросишь о судьбах узников твоих..."‚ а на него наскакал араб на коне‚ "затоптал и умертвил его".

Иегуда Галеви (перевод Вл. Лазариса):

Исцели меня, мой Бог, 

Исцели.

И не гневайся опять,

Не гони меня с земли,

Не гони.

Не могу я выбирать

Ни лекарства, ни настоя,

Чтоб их силу проверять

Или пользу проверять,

Только Ты один достоин

И казнить, и исцелять,

Только Ты один – не я –

Знаешь тайны бытия.

Потому и не умею

В этот час себе помочь.

Исцели! – тянусь к Тебе я

Через ночь, глухую ночь.

ВРАТА НЕБЕС

Говорили мудрецы Израиля: "Проживание в Эрец Исраэль равноценно выполнению всех заповедей Торы‚ а всякий‚ похороненный в Эрец Исраэль‚ как бы похоронен под алтарем Храма". И еще: "Каждого‚ кто прошел четыре локтя по Земле Израиля‚ ожидает будущий мир".

Конец десятого века. Еврейский поэт Алон бен Авраам из Сирии: "Народ мой! Восстань из праха‚ поднимись в Иерусалим‚ проси мира Иерусалиму‚ очисти путь от камней и проложи дорогу..."

Середина одиннадцатого века. Рабби Шмуэль га-Нагид‚ визирь халифата Гранада‚ талмудист, поэт и военачальник: "Воспрянь и восстань! День избавления возвестится тебе‚ закончатся дни траура и огорчений..."

Двенадцатый век. Рабби Моше бен Маймон (Рамбам): "Во все времена человек должен жить в Земле Израильской, даже в месте, большинство населения которого составляют язычники, и не жить вне Земли Израильской, даже там, где большинство населения – сыны Израиля. Ибо тот, кто покидает Землю Израильскую, как бы поклоняется идолам…"

Конец тринадцатого века. Вопрос: "В чем заслуга‚ если отправляешься жить на Святую Землю?" Ответ рабби Меира из Ротенбурга: "В Талмуде сказано: тот‚ кто отправляется на Святую Землю‚ считается свободным от грехов. Это относится к человеку‚ который не совершает грехов‚ находясь на Святой Земле. Наказание за грех‚ совершенный на Святой Земле‚ тяжелее‚ чем за грех‚ совершенный в другом месте‚ ибо это подобно мятежу во дворце царя".

Начало четырнадцатого века. Рабби Яаков из Сицилии и его друг письменно поклялись сделать всё возможное‚ чтобы рабби Яаков – несмотря на величайшие трудности – переехал в Эрец Исраэль: "Мы‚ нижеподписавшиеся‚ клянемся на книге Торы способствовать господину Яакову переселиться в Эрец Исраэль‚ чтобы жить в Иерусалиме или его окрестностях‚ ибо там дом Всевышнего и врата Небес..."

Начало семнадцатого века. Главный раввин Праги Иегуда Лива бен Бецалель: "Состояние изгнания – это отклонение от порядка‚ ибо Всевышний поместил каждый народ на соответствующее ему место... Согласно естественному порядку‚ пригодное для евреев место – Эрец Исраэль‚ где они должны жить как независимый народ".

Семнадцатый век. Йосеф бен Исраэль из Йемена‚ составитель литургических гимнов: "Поднимемся в нашу Землю с музыкой и песнопениями... Поселимся в Земле Обещанной и возвеселимся‚ большой и малый…"

Повод для размышления.

Говорили мудрецы Израиля: "Пока мы способны терпеть изгнание, избавление не настанет". Добавил к этому любавичский ребе: "Плен начинается с веры в то, что вы малы, а мир велик".

ЗАБАЛКАНСКИЙ ПРОСПЕКТ

Лев Лунц‚ писатель: "Я – еврей‚ убежденный‚ верный‚ и радуюсь этому. И я – русский писатель... Россия – моя родина‚ и Россию я люблю больше всех стран. Как примирить это?.."

Из повести Л. Лунца "Родина" (1922 год):

"В Петербурге, летним вечером, я с приятелем за самогоном. В соседней комнате отец мой‚ старый польский еврей‚ лысый‚ с седой бородой‚ с пейсами‚ молится лицом к востоку‚ а душа его плачет о том‚ что единственный сын его‚ последний отпрыск старинного рода‚ в святой канун субботы пьет самогон. И видит старый еврей синее небо Палестины‚ где он никогда не был‚ но которую он видел‚ и видит‚ и будет видеть. А я‚ не верящий в Бога‚ я тоже плачу‚ потому что я хочу и не могу увидеть далекий Иордан и синее небо‚ потому что я люблю город‚ в котором я родился‚ и язык‚ на котором я говорю‚ чужой язык...

За стеной отец перестал молиться. Сели за стол: отец‚ мать‚ сестры. Меня не звали‚ меня уже три года не звали; я жил‚ как филистимлянин‚ в их доме. Их дом стоял под вечно синим небом‚ окруженный виноградниками‚ на горе Вифлеемовой. А мой дом выходил на Забалканский проспект – прямой, чужой‚ но прекрасный...

Магазин. В витрине зеркало. И в зеркале маленький человек, лысый, с узким лбом, с мокрыми хитрыми глазами, грязный и гнусный. Это я. Я узнал себя. И понял: всё, что во мне было прекрасного и древнего: высокий лоб и восторженные глаза – всё осталось там, на дороге, что бежит… в Иерусалим…

Петербург же раскинулся над Невой прямыми улицами и прямыми перекрестками. Стремительные‚ как солнечные лучи‚ улицы и огромные спокойные дома. А над Петербургом серое и холодное небо‚ родное‚ но чужое".