/ / Language: Русский / Genre:adv_history, / Series: Меткая Пуля

Миссурийские Разбойники

Густав Эмар


Миссурийские рзбойники; Меткя Пуля ТЕРРА Москв 1994 5-85255-403-0

Густв Эмр

Миссурийские рзбойники

ГЛАВА I. Читтель знкомится с героем этой истории

Пятндцтого термидор X год, или 4 вгуст 1801год, угодно ли читтелю будет принять республикнский клендрь, введенный в то время во Фрнции, или григоринский, которого не перествли держться другие цивилизовнные нроды н земном шре, вскоре после восьми чсов вечер, в ту минуту, когд последние лучи зходящего солнц исчезли з крутыми горми Дорчестер, золотя мимолетным блеском зеленеющие вершины островов, причудливо рзброснных при входе в Бостонскую бухту, прздноштвшиеся мужчины и женщины, собрвшись н конической вершине Мяковой горы, у смого подножия мяк, зжженного несколько минут нзд, увидели н море большое судно, прус которого ндувл сильный ветер.

Судно это после нескольких мневров, которые зрители н Мяковой горе с трудом могли рзличить, вдруг решительно вошло в бухту, не змедляя ход, несмотря н возрстющую темноту, при которой труднее было идти и опснее приствть. Но либо кпитн этого корбля побуждли ккие-то причины скорее бросить якорь, либо, что вероятнее, у него был опытный лоцмн, прекрсно знвший берег, корбль скоро дошел до склистого вход в гвнь, подобрл нижние прус и брмсели, оствив только стеньгу, кливер и контр-бизнь, и при последних усилиях зтихющего ветерк осторожно встл возле судов, нходившихся в гвни.

Через несколько минут прус были подобрны и н плубе виднелся только мтрос, зкутнный в толстую шинель, который ходил взд и вперед по бку, с беспечностью, свойственной морякм, когд они войдут в гвнь.

Оствим прздноштющихся, собрвшихся н Мяковой горе, медленно спускться оттуд и продолжть свои ошибочные толки о неожиднном прибытии этого тинственного судн и, попросив читтеля следовть з нми, поведем его н корбль, возбудивший любопытство добрых жителей Бостон и Слем, его брт-близнец, от которого он отделен только четырндцтью милями, не более.

Трехмчтовым судном, в ткое позднее время исквшим убежищ в Бостонской гвни, флг которого в темноте любопытные рзличить не могли, был фрнцузский корбль «Птриот» из Брест, откуд он вышел шестьдесят три дня тому нзд с грузом порох, военного снряжения — то есть ружей, сбель, пистолетов — и тех мелких вещиц, которые известны в торговле под нзвнием прижских изделий.

Мы прибвим, что «Птриот», несмотря н свою мирную нружность, вовсе не желл попсться в руки нгличн, с которыми Фрнция вел тогд войну, и кроме груз имел шестндцть двдцтичетырехфунтовых крронд, двдцтифунтовую пушку н носу и сто десять человек комнды, все бретонцев и нормндцев, превосходных мтросов, людей решительных и искренно ненвидевших нгличн.

Следовтельно, «Птриот» имел возможность в случе ндобности хрбро зщищться против неприятельских крейсеров, которым вздумлось бы н него нпсть. Впрочем, он докзл при отъезде из Брест, что способен сделть.

Гвнь эт был тогд плотно блокировн громдной нглийской эскдрой, бриги и фрегты которой, взяв лоцмнми бретонских рыбков, изменявших своему отечеству, отвживлись лвировть дже в Ирузе и герметически змыкли вход в кнл.

В одну темную ночь, во время стршной грозы, когд сверкл молния и гремел гром, «Птриот» снялся с якоря, рспустил прус и, рискуя рз двдцть пойти ко дну, решительно вошел в кнл и отвжно миновл всю нглийскую эскдру, испугнную этой безумной смелостью до ткой степени, что ни одно судно не решилось погнться з ним.

З четыре или пять миль в море погод сделлсь сноснее, волнение почти утихло; кпитн Пьер Дюрн, комндир «Птриот», велел поствить фонрь и, рискуя возбудить тревогу в неприятельских крейсерх, прикзл выстрелить из пушки.

Сигнл этот, вероятно ожидемый с нетерпением, тотчс приметил рыбчья лодк с тремя гребцми, вышл из прибрежных скл, и через чс, совершя чудес хрбрости, лодк эт подъехл к корблю; с легкостью и искусством опытного моряк один человек перескочил из лодки н корбль, и пок лодк нскоро убирлсь к берегу, «Птриот» рспустил прус и отпрвился в дорогу с пссжиром, которого, по морскому выржению, он принял к себе через борт.

Вот кким обрзом корбль, который вошел в Бостон, оствил берег Фрнции.

В ту минуту, когд мы входим в кют-компнию «Птриот», дв человек, сидя друг против друг с кждой стороны стол, н котором нходились сткны, бутылки, тбк, рзговривли, куря превосходные сигры, синевтый дым которых соствлял тумнный ореол нд их головми.

Дв человек эти были кпитн Пьер Дюрн, двдцтивосьмилетний мужчин, првильные, может быть, дже несколько женственные черты которого имели выржение чистосердечия, и которым яркий блеск черных глз, широкий мтовый лоб и шелковистые локоны длинных темных волос, обрмлявших его лицо, придвли отпечток энергии. Он был высокого рост, строен, изящен, и хотя обрщение его было довольно резким, оно все-тки покзывло человек, хорошо воспитнного, что было в то время редкостью среди моряков.

Собеседником кпитн был крсивый и гордый молодой человек лет двдцти двух; он был, по крйней мере, пяти футов и шести дюймов росту; плечи его были широкие, руки и ноги с крепкими мускулми покзывли необыкновенную силу; чувствовлось, что под его чрезвычйно тонкой оболочкой скрывлись железные нервы.

Цвет лиц его был бледен, волосы черные, длинные и кудрявые; большие, широко открытые глз выржли непримиримую волю; никогд его твердый взгляд не терялся в неопределенном прострнстве, когд он рзмышлял и сосредоточивлся в смом себе, взгляд его принимл выржение более мрчное и глубокое; нос, слегк згнутый вниз, переходил в лоб почти по прямой линии, вдруг прервнной морщиной, неизглдимым знком, проведенным мыслью или, может быть, несмотря н его молодость, горем; рот его был несколько велик, зубы великолепные, губы презрительные, с прекрсными темно-кштновыми усми.

Стрння смесь пренебрежения, гордости, чистосердечия, решимости и кротости придвл физиономии этого молодого человек ккое-то неопределенное, но порзительное выржение.

Уже несколько минут рзговор, снчл живой, вдруг был прервн немного резким выржением кпитн; об собеседник молч курили, кждую секунду взглядывя друг н друг укрдкой, хотя, по-видимому, были совершенно поглощены знятием, которому предвлись с кким-то бешенством, судя, по крйней мере, по громдному количеству дым, который они выпускли не только ртом, но и ноздрями.

Вдруг кпитн встл, с волнением прошелся дв-три рз по кюте, потом, остновившись перед собеседником и протянув ему руку через стол, скзл с чувством:

— Я виновт, не сердись н меня, Оливье.

— Я н тебя не сержусь, — нпротив, мой добрый Пьер, — ответил молодой человек, взяв его з руку, которую пожл несколько рз.

— Если тк, зчем же ты н меня дуешься?

— Я н тебя дуюсь? Прво, ты сошел с ум! Нет, не думй этого, нет! Я печлен, вот и все. Ты невольно рзбередил рну, вечно кровоточщую в моем сердце.

— Если тк, я не желю совершть других подобных промхов, что очень может случиться, если мы будем продолжть этот проклятый рзговор. Поэтому мне кжется, что мы хорошо сделем, если рз и нвсегд бросим это и стнем говорить о другом. В предметх к рзговору недосттк нет, черт побери!

— Кк ты хочешь, — ответил Оливье, улыбясь. Кпитн, облегченный от тяжести, кмнем двившей н его грудь, сел, схвтил бутылку и нполнил сткн своего друг.

— Выпей-к глоток этого строго ром, — скзл он, — это принесет тебе пользу; ром отлично прогоняет мрчные мысли. Твое здоровье!

— Твое здоровье!

Сткны чокнулись, друзья выпили.

— Теперь, любезный Оливье, — продолжл кпитн, ствя сткн н стол, — вот мы и в Бостоне. Звтр, после обычных формльностей, мы отпрвимся н берег. Что нмерен ты делть?

— Ты знешь мои нмерения тк же хорошо, кк и я, мой друг, если не збыл ншего рзговор в гостинице нкнуне твоего отъезд.

— Полно, ты шутишь; то, что ты говорил мне тогд, не может быть серьезно! Я помню, что мы об пообедли очень хорошо, и, нтурльно, н ншем рзговоре должн был отрзиться нш попойк, чересчур уж обильня.

— Нет, друг мой, нпротив, ты знешь, что мы пили очень мло, следовтельно, сохрнили все нше хлднокровие, тк что дже ты подсмеивлся ндо мной, с жлобным видом укзывя мне н две бутылки, из которых одн был пуст, другя едв почт; больше этих двух бутылок мы не требовли. Впрочем, вот буквльно мои слов: «Любезный Пьер, — скзл я тебе, — по причинм очень вжным, которые я не имею прв сообщить тебе, вернувшись во Фрнцию только три месяц тому нзд, после отсутствия, продолжвшегося более десяти лет — я не нзывю приездом короткие стоянки в гвнях, где я никогд не сходил н берег, — я вынужден уехть кк можно скорее; сверх того, отъезд мой не должен быть известен никому. Мне ндо исчезнуть, не оствив з собой ни млейшего след. Могу ли я рссчитывть н твою дружбу тк же, кк и ты в подобных обстоятельствх мог бы рссчитывть н мою?»

— Я н это ответил: «Любезный Оливье, звтр во что бы то ни стло я прорвусь сквозь блокду; если погод сделется тк дурн, кк обещет, я в полночь пущусь в кнл н всех прусх. Держись в море. Если мне удстся, я возьму тебя через борт. Твои дел меня не ксются, ты мой друг, я никогд не стну рсспршивть тебя об этом»… Сдержл ли я свое обещние?

— Честно, я должен в этом признться, и искренно блгодрю тебя. Кроме того, я прибвил, что нмерен поселиться в Америке.

— Д, это-то и огорчет меня.

— Почему же? Рзве не всякя стрн хорош для человек с мужественным сердцем?

— Но почему бы тебе не продолжть плвть по морям? Ты будешь моим помощником, мы будем плвть вместе. Ты ткой же хороший моряк, кк и я; дел кк будто принимют во Фрнции новый оборот. Кто знет? У тебя есть сердце, дровние, может быть в будущем…

— Нет, — перебил Оливье с печльной улыбкой, — не говори об этом больше, друг мой. В будущем меня ожидют только неудчи и новые горести в этой Фрнции, где случй зствил меня родиться, я дже не смею нзвться одним из ее сынов.

— О! Друг мой, кк ты должен стрдть, чтобы говорить подобные вещи!

— Д, я стршно стрдю, друг мой. Поскольку звтр мы должны рсстться, и, быть может, нвсегд, ты единственный человек, нзывющий меня другом, я не хочу оствить тебя, не сообщив тебе из моей жизни всего, что мне позволено открыть.

— Оливье, прошу тебя…

— Выслушй меня; притом я не стну долго испытывть твоего терпения: если моя история печльн, по крйней мере, он имеет ту выгоду, что очень коротк, — прибвил Оливье с мрчной ироничной улыбкой.

Он нлил себе сткн ром, злпом опорожнил его, зкурил сигру и, облокотившись о стол, нклонился вперед и продолжл:

— Что ткое отечество? Кк скзл один философ, это т стрн, где нм хорошо. А для меня это знчит ткя стрн, где для человек сосредоточивются семейные узы, выгоды, дружбы, любовь, честолюбие — словом, все, что соствляет счстье, и все, что свет нзывет счстьем. С этой точки зрения у меня отечеств нет — или, лучше скзть, мое отечество повсюду… О! Не бойся, я не собирюсь теоретизировть; ты знешь, что я не льщу себя пустыми ндеждми. Теперь выслушй меня. Я родился в Приже.

— Стло быть, ты фрнцуз?

— О! Я предствлю тебе докзтельство, что могу быть нгличнином и немцем, и дже русским. Я родился в Приже, в доме доктор, жившего в предместье Сент-Оноре. Перед родми мою мть перенесли к этому доктору. Кк только я родился, меня отдли в воспиттельный дом. Это было большим счстьем для меня, безродного сироты; почтенный доктор мог бросить меня у ккой-нибудь тумбы, и все было бы кончено. Кто имел прво упрекнуть его в этом? Он не имел относительно меня никких обязтельств… Четыре год я оствлся в воспиттельном доме. Потом молодые супруги, обожвшие друг друг и потерявшие обожемого сын, взяли меня к себе. Это было стрнное супружество. В первое время я был очень счстлив; кким-то чудом кзлсь мне жизнь в этой семье, знимвшей пятый этж строго и грязного дом н улице Плюмэ и питвшейся чще черствым хлебом, чем цыплятми с трюфелями. Вдруг все изменилось. Богтство явилось неизвестно откуд. Мне было тогд восемь лет; жизнь, которую мне приходилось вести, сделл меня довольно болезненным; я был хил и бледен, перенес все детские болезни, чхнул — словом, был чуть жив. Между тем муж моей приемной мтери получил место в министерстве инострнных дел с хорошим жловньем. Жен его был одной из первых прижских крсвиц и «случйно» встретил рмейского интенднт, бывшего друг ее семейств. Этот «великодушный» человек принял учстие в бедных супругх и сделлся их покровителем. Квртир н улице Плюмэ сменилсь великолепным особняком в предместье Рюэй, роскошно меблировнным з счет интенднт, который см жил в нескольких шгх от особняк и проводил тм все вечер, без сомнения для того, чтобы свободнее нслждться счстьем своих любимцев. По стрнной случйности кждый вечер, з несколько минут до приход интенднт, муж покидл дом и возврщлся в полночь, через четверть чс после его уход, тк что достойный интенднт в отсутствие муж вынужден был беседовть лишь с очровтельной Аридной, которя, впрочем, довольно терпеливо переносил скуку.

— Д, — скзл кпитн, смеясь, — покровитель утешл ее.

— Вероятно, — продолжл Оливье с иронией. — Тем временем я рос, стновился любопытен, шловлив, болтлив, здвл много вопросов, входил туд, куд меня не звли — словом, стл мешть. Долго тк продолжться не могло, и этому решили положить конец. Решили единоглсно, что я неиспрвимый негодяй и что от меня следует избвиться. Мне только что исполнилось девять лет. Моя приемня мть, уроженк Дюнкерк, имел в родне моряков; меня решили определить в юнги, что и было сделно немедленно. Тогд же я узнл, что этот мужчин и эт женщин, которых я считл отцом и мтерью, вовсе не были мне родней. Хозяйк обнял меня, смеясь, кк делл это кждый день, советовл мне вести себя блгорзумно и подрил десять су; муж, всегд выкзыввший ко мне некоторое учстие, см довел меня до ветхого дилижнс, который в то время возил пссжиров из Приж в Кле. Прежде чем поручить меня кондуктору, он счел своим долгом дть мне последний совет. «Млыш, — скзл он мне, — теперь ты остешься тк же одинок, кк и в день твоего рождения. Помни, что общество ничего для тебя не сделет; никогд не делй ничего для него. Жизнь — это беспрерывня борьб, в которой мленькие всегд будут поедемы большими. Успех опрвдывет все. Две единственные добродетели, которые помогут тебе добиться успех, — это эгоизм и неблгодрность; не збывй этого… А теперь прощй, больше мы не увидимся». Он в последний рз кивнул мне головой, повернулся и ушел. Вот кков был моя первя горесть; он был ужсн и рзбил мое сердце безвозвртно.

— Мой бедный друг, — скзл кпитн, дружески пожимя руку Оливье, — я понимю тебя и сожлею о тебе, потому что твоя история похож н мою.

— Достойные супруги, — продолжл Оливье, — зня о моем слбом здоровье, ндеялись, кк я узнл впоследствии, что я не перенесу тяжелых трудов грубого ремесл, н которое они осудили меня, и что скоро я изнемогу. Но они обмнулись в своем ожиднии, кк ты видишь, — с гордостью прибвил Оливье.

— Действительно, — зметил кпитн.

— Я поступил юнгой к ловцу сельдей. До тех пор я привык к внимнию и вежливости людей, окружвших меня, но отныне меня кждую минуту преследовли грубости и дурное обрщение пьяницы, имевшего ндо мной неогрниченную влсть и говорившего со мной с ругтельствми н губх и с линьком в рукх; ты это знешь, мы долго плвли вместе. Время моего учения было ужсно. Служ то н китоловном судне, то у ловц трески, то у торговц негрми, я рз шесть ходил вокруг свет, был брошен н мерикнском берегу, попл в руки к дикрям и несколько лет оствлся у них в плену. Потом, во время корблекрушения, меня выбросило н пустой остров Тихого окен… Не зню, кким обрзом я не умер рз двдцть от голод и отчяния… Ну, друг мой, все это еще ничего не знчит; во всех стрнх, куд приводил меня случй, я встречл иногд людей сострдтельных; дже дикри имели ко мне сострдние, они полюбили меня — меня, которого не любил никто. Во Фрнции, в моем отечестве, кк ты нзывешь стрну, где я родился, — продолжл Оливье с невырзимой горечью, — в том отечестве, из которого меня гнусно прогнли девяти лет отроду, я ншел двух неумолимых вргов, которые постоянно стоят н чсх возле меня — клевету и ненвисть. К несчстью, меня не могли отдть н руки постороннему человеку, не скзв несколько неосторожных слов; я см, во время своего детств, слышл много рзговоров, отрывочных, однко довольно ясных, чтобы нвести меня н след истины. Мне удлось открыть тйну моего рождения, узнть дже, кто мои родители, их имен, положение в свете. Однжды, в минуту гнев — ты знешь мой зпльчивый хрктер — я сделл ошибку и дл понять, что мне известно все. С этого дня моя погибель был предрешен; клевет стл ожесточенно преследовть меня, смые ужсные оскорбления были втйне рспрострняемы вргми. Нконец… говорить ли тебе? Несколько рз я попдл в ловушку и был оствлен лежть н месте змертво; дже убийство не остнвливло моих вргов. Это ужсно — не првд ли? Тогд пошли еще дльше: подкупили кпитн корбля, н котором я плыл, чтобы он бросил меня н берегу Новой Мексики, среди индейских племен, смых свирепых во всей Америке.

— И кпитн соглсился н это гнусное дело?

— Еще бы! — с горечью скзл Оливье. — Ему предложили огромную сумму; это был отец семейств, он хотел обеспечить будущее своих детей. Я был выброшен н берег, усыпнный обломкми скл. Когд я проснулся, корбль виднелся в море, кк крыло чйки. Следовтельно, мне предстояло одно из двух: быть убитым индейцми или умереть с голоду. Ни то ни другое не случилось. Кким обрзом? Может быть, это выяснится когд-нибудь… Вот моя история друг мой. Понимешь ли ты теперь, почему я осуждю себя н изгнние в Америку, между тем кк мои гонители живут богто, счстливо и почетно во Фрнции?

— Ты поселишься в Бостоне?

— Нет, мне нскучил цивилизовння жизнь; я хочу испробовть жизнь врврскую. Может быть, он окжется не тк суров для меня. Я нмерен уйти длеко, все прямо — До тех пор, пок не нткнусь н ккое-нибудь индейское племя. Я попрошу у него гостеприимств и остнусь тм жить… Моя прошля жизнь познкомил меня с нрвми мерикнских туземцев, я не совсем новичок в этом отношении и уверен, что мне удстся зслужить рсположение людей, которых тк презрительно нзывют дикрями.

— Хорошо, с этим я, пожлуй, соглсен. Ты здоров, молод, хрбр, ловок и умен; этого дже слишком достточно для успех твоего безумного предприятия. Ты проживешь с индейцми лет пять, может быть, и десять, но тебе нконец ндоест ткя жизнь. Что же ты будешь делть тогд?

— Что я буду делть? Почем я зню? Опыт дст созреть моему рссудку, время убьет мое горе, погсит ненвисть в моем сердце, и тогд, без сомнения, я прощу тех, кто зствил меня тк стрдть. Рзве это мщение хуже всякого другого?

— Д, Оливье, но это мщение не удовлетворит тебя никогд; ты не обмнешь меня.

Молодой человек отвернулся, ничего не ответив, встл и вышел н плубу, оствив кпитн одного в кюте.

ГЛАВА II. Кк кпитн Пьер Дюрн рсстлся со своим другом

Н другой день, кк только все формльности для получения рзрешения сойти н берег были выполнены, кпитн прикзл спустить шлюпку, в которую сел со своим другом, и об отпрвились в город.

Переезд был безмолвен — или потому, что об друг не хотели рзговривть о своих делх при мтросх, или потому, что предпочли предвться своим мыслям.

Скоро они вышли н нбережную, звленную товрми всякого сорт. Бостон еще не достиг того великолепия, которого он должен был достигнуть впоследствии, но уже в то время торговля был тм достточно хорошо рзвит и можно было нйти некоторые удобств для жизни, которых нпрсно стли бы искть в любой фрнцузской гвни.

Америкнцы с хрктерным для них энтузизмом поспешили изглдить следы, оствленные войной з незвисимость; город, тк скзть, помолодев, совершенно изменил свою нружность и принял веселый и счстливый облик, который придет ткое змечтельное очровние большим торговым центрм, где кждый легко зрбтывет себе пропитние трудом и, следовтельно, доволен своей учстью. Высдившись н берег, кпитн отвел своего друг в сторону.

— Одно слово, — скзл он ему.

— Говори.

— Когд ты нмерен оствить город?

— Сегодня вечером, з дв чс до зкт солнц.

— Тк скоро!

— Д, я спешу подышть чистым воздухом обширных рвнин и сбросить с себя цепи цивилизции.

— Обещй мне одно.

— Все, что хочешь.

— Я вынужден оствить тебя; мне ндо отпрвиться к получтелю товров. Я пробуду тм не более чс. Жди меня к звтрку.

— Я см хотел тебе это предложить.

— Прекрсно; кроме того, обещй мне не знимться приготовлениями к твоему отъезду, пок не увидишься со мной.

— Это еще зчем? З один чс можно сделть многое; я повторяю тебе, что не хочу здесь ночевть.

— Будь спокоен; я помогу тебе нверстть потерянное время.

— Пожлуй, если хочешь.

— Ты сделешь мне удовольствие.

— Коли тк, я соглсен.

— Блгодрю. Итк, это решено?

— Еще бы!

— А где же мы будем звтркть?

— Здесь, если тебя все рвно, — ответил Оливье, укзывя н гостиницу, нходившуюся у смой гвни.

— Прекрсно; з звтрком у нс будет змечтельный вид н море… Я побежл. До скорого свидния!

— До скорого свидния! Они рсстлись.

— З коим чертом Пьер хочет, чтобы я ничем не знимлся, пок я не увижусь с ним? Или он думет, что сегодня ему посчстливится больше, чем вчер, и удстся переменить мое нмерение, — бормотл Оливье, смотря, кк его друг Удлялся большими шгми. — Но он должен знть, что я никогд не переменю рз принятого нмерения… Ну, посмотрим! Бедный друг! — прибвил он с подвленным вздохом. — Это единственный человек, искренне любящий меня, и о нем одном сожлею я, рсствясь со светом.

Рзговривя тким обрзом см с собой, Оливье, связнный своим обещнием, добросовестно употребил чс, которого потребовл у него друг, н прогулку по городу. Он осмтривл мгзины и примечл те, в которых обещл себе побывть, когд нстнет время сделть покупки, необходимые для змышляемого им продолжительного путешествия.

Ровно через чс об друг встретились у дверей гостиницы; трудно было выкзть большую ккуртность. Они вошли, зкзли звтрк и велели подть его в отдельную комнту.

Кушнья были вкусны, они очень проголодлись и весело позвтркли.

— Теперь поговорим, — скзл кпитн, опускя в кофе ложку схр.

— Поговорим, — ответил с улыбкой Оливье. — По-моему, ничего не может быть лучше, кк после хорошего звтрк рзговривть с истинным другом, — добвил он, облокотившись о стол с сигрой в зубх.

— Это првд, однко через несколько чсов ты по своей собственной воле лишишь себя, быть может нвсегд, этого высокого нслждения.

— Что же делть? Человек ненсытен; неизвестность невольно влечет его, и он бросет все, чтобы гнться з тенью. Бсня Лфонтен вечно будет спрведлив… Но поговорим о другом; по-моему, ничего не может быть глупее, чем философствовть после вин.

— Ты прв. Твое здоровье!

— Твое здоровье. Этот ром превосходен, он лучше водки с кофе; ты кк нходишь?

— Я люблю и то и другое. Знешь, что я делл с тех пор, кк рсстлся с тобой?

— Нет. Откуд мне это знть?

— Подожди, я тебе скжу.

Кпитн встл, нклонился к окну, посмотрел нпрво и нлево, сделл знк, после чего опять спокойно уселся н свое прежнее место нпротив друг.

Оливье, хотя и не понял этих стрнных проделок и хотя любопытство его было сильно возбуждено, не сделл ни млейшего змечния и продолжл спокойно прихлебывть свой кофе, кк будто ничего не зметил.

Пять минут спустя вошли несколько человек; они молч поклонились, положили н стол несколько свертков и ушли, зперев з собой дверь.

— Это что ткое? — спросил Оливье, смотря н своего друг с комическим беспокойством.

— Х-х-х! Любопытный! — вскричл кпитн. — Поймл же я тебя! Стло быть, некоторые вещи имеют способность волновть тебя?

— Ты ошибешься, это просто из учстия…

— Хорошо, хорошо, мы вернемся к этому; еще пор не нстл. Скжи мне, ты ведь едешь сегодня вечером?

— Непременно и дже, — прибвил Оливье, приподнимясь с мест, — я попрошу у тебя позволения…

— Успеем, — перебил кпитн, положив руку н плечо друг, — черт побери, точно будто отсрочк будет для тебя гибельн!

— Нет, но…

— Подожди минуту.

— Хорошо.

— Будем говорить откровенно; хочешь?

— Я ничего лучшего не желю.

— Мы стрые друзья. Между нми щепетильность неуместн.

— Конечно, но куд ты клонишь?

— А вот куд; есть у тебя деньги?

— Уж не хочешь ли ты дть мне взймы?

— Может быть; отвечй мне нпрямик, кк я спршивю тебя.

— Деньги у меня есть.

— Но под словом «деньги» я подрзумевю кругленькую сумму.

— Суди см, у меня сто тридцть испнских унций1, зшитых в поясе. Кроме того, в сумочке из кожи мускусной крысы, висящей н моей шее, лежит двендцть бриллинтов, стоящих по меньшей мере сто двдцть тысяч фрнков. Ты успокоился?

— Почти, однко я недоверчив, кк тебе известно.

— Ты хочешь видеть? Смотри.

Оливье достл сумочку, рскрыл ее и выктил н стол двендцть прекрсных бриллинтов.

— Кк ты их нходишь? — поинтересовлся он.

— Великолепными, и если унции…

— О! Это уж чересчур. Ккой же ты упрямец! Вот мой пояс; помимо того у меня в жилете зшито золотом почти две тысячи фрнков. Довольно этого — или, быть может, ндо быть миллионером, чтобы путешествовть в стрне, где богтство бесполезно.

Говоря тким обрзом, Оливье бросил н стол возле бриллинтов золото и пояс.

— Объявляю, что я остлся доволен. Спрячь всю эту мелочь, — скзл кпитн со смехом, — теперь моя очередь.

— Кжется, дело еще не кончено, — весело скзл Оливье, припрятывя свое богтство.

— Кк ты нетерпелив! Я еще не успел и нчть. Очень скоро я тебя зинтересую.

— Я жду, — ответил Оливье тоном человек, решившегося рискнуть.

— Теперь будем говорить серьезно.

— Д, это будет недурно.

— Ты все шутишь?

— Нет, нпротив, я буду серьезен, кк фкир.

— Предупреждю тебя, что ты не зствишь меня сбиться с мысли.

— Еще бы! Я зню это, потому и покоряюсь. Продолжй; я буду нем, кк рыб.

— Я прошу у тебя только пять минут; экий ты сумсброд!

— Я великодушен и дю тебе десять.

— Больше мне не нужно.

— Хвл Всевышнему! Ты болтливее двокт. Продолжй.

— Полно, Оливье. Я нпрсно стрюсь притворяться веселым; у меня слезы нвертывются н глз при мысли о ншей рзлуке, у меня сердце обливется кровью. Когд я подумю, что, может, никогд уж не стну пожимть ту дружескую руку, которую жму в эту минуту…

— Прогони эти мысли, друг мой! Кто знет, может быть мы встретимся рньше, чем думем.

— Дй Бог, чтобы ты окзлся пророком. Но я трепещу при мысли, что ты отпрвишься один в неизвестные облсти, будешь жить среди нрод, дже язык которого тебе неизвестен.

— В этом ты ошибешься, друг мой; я говорю почти тк же хорошо, кк и н родном языке, по-нглийски, по-испнски, по-голлндски, не считя четырех или пяти индейских нречий, которым я нучился з свою жизнь.

— Меня в высшей степени удивляет, кк ты мог нучиться ткому множеству предметов среди ткой трудной жизни, ккую вел с детств.

— Но это очень просто! Когд я поступил н корбль, я умел немного читть и писть; я прилежен по природе и стл учиться, тк кк я до стрсти люблю чтение, то и читл много.

— Это првд. Я помню, что постоянно встречл тебя во всех зкоулкх корбля с книгой в руке, кк только у тебя нходилсь свободня минут. Но теперь кк же ты будешь читть?

— А ккую чудную книгу нписл см Господь н рвнинх, н горх, дже н млейшей трвинке! — вскричл Оливье с энтузизмом. — Поверь мне, друг, никто не утомится перелистывть интересные стрницы священной книги природы, потому что он всегд нйдет тм утешение, ндежду или одобрение… Но успокойся, — продолжл он более спокойным тоном, — я взял с собой две книги, в которых, по моему мнению, сосредоточивются все великие человеческие мысли; книги эти делют человек добрее и возврщют ему мужество, когд он ослбевет под тяжестью несчстий. Эти книги я зню низусть, все-тки постоянно перечитывю их. — Он вынул из крмн дв том в черном шгреневом переплете и положил их н стол. Кпитн с любопытством схвтил их и рскрыл.

— Кк! — вскричл он, взглянув н своего друг с невырзимым удивлением. — «Подржние Иисусу Христу» и Монтень!

— Д, «Подржние Иисусу Христу» и Монтень, то есть смое искреннее выржение сомнения и веровния; отречение и подтверждение, не есть ли это история всей человеческой философии, с тех пор кк Господь создл мир Своей могучей рукой? С этими двумя книгми и имея перед глзми великолепное зрелище природы, рзве у меня не будет смой роскошной библиотеки?

— Не зню, что тебе и ответить, друг мой. Я порбощен и увлечен против воли, не смею соглситься с тобой и не чувствую в себе мужество скзть тебе, что ты не прв. Я нхожу, что ты вырос н сто локтей, когд говоришь тким обрзом. Ступй, ищи неизвестное, оно одно может тебя понять. Иди своим путем. Ты один из тех борцов, душу которых очищет несчстье и которые стновятся великими от стрдния. Ты, без сомнения, чсто будешь терять силы в гигнтской борьбе, которую собирешься вести, но ты никогд не пдешь, дже смерть тебя не победит, когд нстнет твой последний чс.

— Тем более, что смерть не что иное, кк необходимое преобрзовние, очищение грубой мтерии, побежденной божественным рзумом. Но, — прибвил Оливье, улыбясь, — мне кжется, друг мой, что мы увлеклись мыслями чересчур серьезными и длеко отошли от предмет ншего рзговор; вернемся к нему, пожлуйст, тем более, что время уходит и чс ншей рзлуки быстро приближется.

Н дворе послышлся лошдиный топот. Кпитн встл и быстро подошел к окну.

— Вот опять ты нчинешь свои тинственные прогулки! — вскричл, смеясь, молодой человек. — Объяснись, пожлуйст, рз и нвсегд.

— Ты прв, — ответил кпитн, сдясь, — преднные друзья могут понять друг друг без лишних слов. Вот вкртце в чем дело…

— Ну и прекрсно!

— Если ты будешь меня перебивть, я ничего не скжу.

— Говори.

— Мне хотелось ссудить тебя деньгми; ты не откзл бы мне, если б деньги были тебе нужны?

— Конечно, нет, друг мой, это знчило бы оскорбить тебя.

— Блгодрю. Но ты богче меня; следовтельно, я беру нзд свое предложение.

— Ты знешь, что все мое имущество в твоем рспоряжении.

— Еще бы! Но и мне ткже ничего не нужно; но поскольку я знл, что ты не переменишь принятого нмерения и, следовтельно, нш рзлук может быть вечной, я хотел оствить тебе н пмять подрок, который постоянно нпоминл бы тебе о ншей дружбе.

— Ккое у тебя слвное сердце! — с волнением произнес молодой человек.

— Знешь ли ты, что я сделл? Я взял н себя твою экипировку.

— Кк, мою экипировку?! Что ты хочешь этим скзть?

— Я хочу скзть, что тебе ничего не нужно покупть для дороги; все куплено, смотри.

Они встли. Кпитн тотчс нчл рскрывть свертки, принесенные чс тому нзд молчливыми людьми, которые тк удивили молодого человек.

— Смотри, — продолжл кпитн, — вот нстоящя кентуккийскя винтовк, единственное оружие, употребляемое охотникми; я ее пробовл. Вот мешок с пулями, с литейными формми, чтобы делть другие пули, когд эти кончтся, вот пороховниц, он полн; сверх того, ты нйдешь дв свертк с порохом отдельно. Это дорожный несессер, с ложкой, вилкой, сткном, ножом; вот это кожный пояс; вот охотничья сумк, кожные ботинки, мягкие споги, плщ, четыре одеял.

— Д ты рзорился, мой бедный друг!

— Оствь меня в покое, я еще не кончил; если ты хочешь вести жизнь дикрей, то и снрядиться должен кк следует, — ответил кпитн, смеясь. — Вот еще охотничий нож и топорик с молотком; это зтыкется з пояс; я рзузнл… Ах! Вот еще пистолеты, вот твоя сбля — я выбрл прямую, это лучше, лезвие превосходное; мерикнскя квлерия принял этот обрзец. Еще что? Д! Чемодн средней величины; ты нйдешь тм рубшки, вообще белье, нконец трубки, тбк, огниво с кремнем, дюжину ящичков с консервми — охотник не всегд убивет дичь, в которую стреляет… Кжется, это все… Нет, я збыл, ты нйдешь бумгу, перья, чернил и крндши в чемодне. Теперь глвное: вот мои чсы, превосходный хронометр; неплохо узнвть время от времени, который чс.

— В этом позволь мне тебе откзть, друг мой, эти чсы для тебя горздо полезнее, чем для меня, и…

— Кждый рз, кк ты посмотришь н них, вспоминй обо мне; меня уже не будет с тобой, чтобы говорить тебе: ндейся!

Об, рыдя, бросились в объятия друг друг и долго оствлись обнявшись. Оливье был побежден.

— Принимю, — скзл он со слезми в голосе.

— Блгодрю, ты мой истинный друг! — рдостно вскричл кпитн. — Теперь одевйся, пок я все это уберу; мне хотелось бы посмотреть н тебя в дорожном костюме.

— Я очень рд доствить тебе удовольствие, но нм остется сделть еще одну последнюю покупку, прежде чем я зймусь своим тулетом.

— Ккую же? Я, кжется, ничего не збывл, — скзл кпитн с луквым видом.

— Ты понимешь, друг мой, что я не стну нести все это н спине, не говоря уже о том, что я буду походить н Робинзон Крузо н острове; кк я ни крепок и ни силен, я не вынесу этой тяжести больше двух чсов.

— Это првд. Тк кк же быть?

— Пойдем купим лошдь. Кпитн рсхохотлся и потер руки.

— Подойди-к сюд, любезный друг, — скзл он.

— Куд?

— Д вот к окну.

— Для чего?

— Смотри.

Молодой человек высунулся из окн; две лошди совершенно оседлнные и взнузднные, которых держл под уздцы слуг гостиницы, стояли у дверей.

— Что ты думешь об этих животных? — спросил кпитн.

— Они очень хороши; особенно великолепн вороня, это лошдь луговя, нзывемя охотникми мустнгом.

— Ты, кжется, знешь в этом толк?

— Я видел тких лошдей достточно и должен знть, любезный друг. Этот мустнг кжется мне очень ретивым; он, должно быть, еще молод. Счстлив человек, которому он приндлежит. Хотелось бы мне нйти ткую же!

— Это легко.

— Не тк легко, кк ты думешь: эти лошди очень редки н берегу, д и вообще хозяев не любят рсствться с ними.

— Я очень рд, что он тебе нрвится. Он приндлежит тебе.

— Кк?! Неужели?

— Д, я купил его для тебя; предствился случй, и я поспешил воспользовться им.

— О! Это уж слишком, Пьер, это уж слишком! Ты же рзорился.

— Ккое безумство говорить тким обрзом… Д! Предупреждю тебя, что в седло я велел вделть двойной крмн, в котором ты нйдешь несколько мелких вещиц.

— Ах! Это ужсно, друг мой, — ты, должно быть, хочешь зствить меня сожлеть.

— Нет, друг, я оствляю тебе вещи н пмять; тким обрзом я уверен, что ты не збудешь меня.

— Рзве мне нужны подрки, чтобы сохрнять, кк дргоценность, ншу дружбу в моем сердце?

— Ты знешь, что дел остются делми, кк говорят здесь; я знимлся твоими делми сегодня утром, теперь пор подумть о моих.

— Это ты з один чс нделл ткие чудес?

— Я спешил. Ну, одевйся же.

— Я скоро буду готов… Но тм стояли две лошди…

— Д, вторя для меня.

— Кк для тебя?

— Я хочу проводить тебя. Пусть получтель товр делет сегодня что зхочет, я умывю руки.

Молодой человек молч пожл руку своему другу. Крупные слезы потекли из его глз, рдость душил его, он не мог говорить.

С лихордочным волнением нчл он ндевть дорожный костюм; друг помогл ему. Через несколько минут он оделся. Эт одежд чрезвычйно к нему шл и совершенно изменил его внешность.

— Ты просто великолепен, — смеясь, скзл кпитн, — ты похож н клбрийского рзбойник.

Они вышли. Кпитн зплтил з звтрк, и об друг сели н лошдей.

— В ккую сторону мы повернем? — спросил кпитн.

— Пойдем прямо, — ответил молодой человек, улыбясь, — всякя дорог ведет к тому месту, куд я еду, потому что я не еду никуд.

— Это првд, — прошептл кпитн со вздохом, — это прямо-тки кругосветное путешествие по суше.

Они отпустили поводья и тронулись в путь.

Тихо ехли они рядом, рзговривя между собой откровенно, припоминя прошлую жизнь, но не говоря о нстоящем.

Через дв чс молодой человек остновился.

— Рсстнемся здесь, — скзл он, — если мы должны рсстться, лучше теперь, чем после; притом солнце скоро зйдет.

— Прощй! — скзл кпитн, здыхясь от волнения.

— Прощй! — ответил Оливье. Они обнялись.

Молодой человек пришпорил лошдь, проехл несколько шгов, потом резко остновился и глопом вернулся обртно.

— Обними меня опять, — скзл он своему другу.

— Я ждл этого, — ответил кпитн.

После последних объятий Оливье поехл дльше; н томместе, где дорог делет изгиб, он обернулся.

— Прощй! — зкричл он, рзмхивя шляпой.

— Прощй! — ответил кпитн. Молодой человек исчез з поворотом дороги.

— Увижу ли я его когд-нибудь? — прошептл Пьер Дюрн, отиря слезу.

Здумчиво и шгом вернулся он н дорогу, ведущую к гвни, куд приехл с нступлением ночи.

ГЛАВА III. Сэмюэль Диксон дет прекрсные советы своему брту

тот день, когд «Птриот» бросл якорь в мссчусетской бухте, довольно стрння сцен происходил в восьмом чсу утр в очровтельной деревеньке Нортмитон.

Деревня эт, вероятно сделвшяся теперь цветущим городом, был выстроен в восхитительной местности н берегу Коннектикут, в тридцти шести милях от Бостон, с которым он имел постоянные торговые сношения.

В тот день, о котором идет речь, ккое-то воодушевление, впрочем, весьм мирное, црило в этом предместье, обычно столь спокойном.

Множество мужчин, женщин и детей, число которых увеличивлось, кк подступющий прилив, толпились с тревожным любопытством около телег и повозок, зпряженных в пять и дже шесть сильных лошдей, остновившихся у дверей кирпичного дом единственной, следовтельно, и глвной гостиницы в деревне, и четырех великолепных верховых лошдей, полностью оседлнных, которых держл двдцтипятилетний негр, неглупый по нружности, который, прислонившись к стене и збрв все поводья в одну руку, беззботно курил коротенькую трубку, ткую же черную, кк и он см, и с луквым видом смотрел н окруживших его людей, отвечя н их беспрерывные рсспросы пожтием плеч и временми брося реплики, совершенно непонятные для нескромных допросчиков.

Толп, однко, все оживлялсь, кричл, руглсь, рзглгольствовл, рзмхивл рукми с чрезвычйной живостью и никк не могл успокоиться, по той простой причине, что кждый здвл вопросы и никто не думл отвечть н них.

Между тем шум все усиливлся, собрние н свежем воздухе принимло громдные рзмеры и, блгодря постоянно увеличиввшемуся числу пребывющих, угрожло не только згромоздить единственную узкую улицу, но и совершенно перегородить проход.

В эту минуту послышлся лошдиный топот; в толпе тотчс произошло движение, и со способностью сжимться, ккой облдют человеческие мссы, толп подлсь нпрво и нлево, свободно пропустив всдник, которого приветствовл дружескими восклицниями.

— Эй! Сэмюэль Диксон! Вот он! Это он, достойный человек. Нконец-то он приехл! — кричли со всех сторон. — К счстью, они еще здесь; вы их увидите! Дй Бог, чтобы вы их уговорили.

Человек, к которому относились эти возглсы, был средних лет, приятной нружности, с тонкими и умными чертми лиц, одетый, кк одевлись в то время богтые фермеры, и кзвшийся всем этим добрым людям довольно вжным господином.

Он ехл шгом, осторожно, сдерживя лошдь, чтобы никого не рздвить, и по возможности отвечл, клняясь и улыбясь, н восклицния толпы; он кзлся очень смущенным и не понимл причин столь торжественного прием, окзнного ему.

У ворот гостиницы он остновился и сошел с лошди. К нему тотчс подбежл негр.

— О! Это вы, хозяин? — воскликнул он с веселым смехом. Диксон узнл негр и бросил ему поводья своей лошди.

— Аг! Ты здесь, Сэнди, — скзл он. — Стло быть, и другие тут.

— Д, хозяин, они все здесь.

— Хорошо, я увижу их; я нрочно для этого и приехл. Присмотри з моей лошдью, он немного рзгорячилсь.

Потом, в последний рз поклонившись толпе, Сэмюэль Диксон вошел в гостиницу и зпер з собой дверь, оствив любопытных в тревожном ожиднии.

В зле, довольно большой и неплохо меблировнной, шесть человек — две женщины и четверо мужчин — сидели около стол, н котором был поствлен сытный звтрк, которому собеседники окзывли честь с змечтельным ппетитом и увлечением.

Н скмьях у стен злы человек двдцть, среди которых нходились две мултки, еще довольно молодые, сидели и ели из деревянных чшек, стоявших у них н коленях.

Шесть человек, сидевших вокруг стол, были члены одной семьи: отец, мть, дочь и три сын.

Люди, смиренно сидевшие н скмьях, были их слуги и рботники.

Джонтн Диксон, глв семьи, был человеком лет пятидесяти, по меньшей мере, хотя н вид ему кзлось не более сорок; его суровые и энергичные черты дышли чистосердечием и веселостью; шести футов рост, сложенный, кк Геркулес, он предствлял по своей нружности землекопов, которые рзрботли девственные лес Нового Свет, прогнли индейцев и основли в прериях поселения, впоследствии сделвшиеся центрми мерикнской цивилизции.

Сыновей его звли Грри, Сэм — уменьшительное от Сэмюэля — и Джек.

Грри было около тридцти лет, Сэму двдцть восемь, Джеку двдцть шесть; вследствие стрнной случйности кждый был двумя годми моложе другого.

Эти три юных Геркулес, созднные по обрзцу отц, с прекрсно рзвитой мускултурой, с умными чертми лиц и с неустршимостью во взоре, дышли, тк скзть, силой, беззботностью и отвгой.

Это были чистокровные мерикнцы, не зботившиеся о нстоящем, не сожлевшие о прошлом и имевшие безусловную веру в будущее.

Сюзнн Диксон, мть этих великолепных гигнтов, был женщин лет пятидесяти, мленькя, живя, проворня, хлопотунья, с тонкими кроткими и нежными чертми; он кзлсь горздо моложе своих лет из-з удивительной свежести своего лиц и необыкновенного блеск глз. В молодости он, вероятно, облдл редкой крсотой.

Дин Диксон, дитя ее стрости, кк он чсто любил нзывть ее, едв достигл шестндцти лет и был кумиром своей семьи, нгелом-хрнителем домшнего очг. Отец и бртья испытывли к ней восторг, доходивший до обожния.

Удивительно было видеть, кк эти суровые нтуры подчинялись млейшим прихотям слбого ребенк и повиновлись, не позволяя себе ни млейшего ропот, смым причудливым ее желниям.

Дин был очровтельной брюнеткой с голубыми и здумчивыми глзми, стройной и гибкой, кк тростинк. Он был бледн; глубокя мелнхолия омрчл ее облик и придвл лицу то нгельское выржение, которое присуще мдоннм Тицин.

Эт грусть, которую Дин упорно откзывлсь объяснить, овлдел ею всего несколько дней нзд и сильно тревожил ее родных. Н все рсспросы, дже мтери, которя несколько рз пытлсь зствить ее признться в причине этого внезпного горя, он постоянно отвечл, стрясь улыбться:

— Это ничего, мне просто немного нездоровится; все пройдет.

При виде этого упорств Дину перестли рсспршивть, хотя кждый втйне обижлся н ткое недоверие с ее стороны. Но тк кк Дин был крйне избловнным ребенком, ни у кого не доствло мужеств сердиться н нее з упрямство; теперь было уже слишком поздно зствлять ее слушться. Родные были вынуждены склонить голову и ждть, когд он см зхочет объясниться.

Появление незнкомц в зле, где переселенцы звтркли, кк люди, знющие цену времени, возбудило некоторое волнение среди них. Они перестли есть и зговорили шепотом, брося укрдкой взгляды н вошедшего, который, небрежно опирясь н свой кнут, смотрел н них, улыбясь со слегк нсмешливым видом.

— Ей-Богу! Брт Сэмюэль, ккой змечтельный сюрприз! Признюсь, я не ндеялся видеть тебя. Я полгю, что ты не звтркл. Не угодно ли тебе последовть ншему примеру? Сдись возле миссис Диксон.

— Блгодрю, — ответил незнкомец, — я не голоден.

— Кк хочешь; но ты позволишь нм продолжть звтрк?

— Сделй одолжение.

Переселенец опять сел н свое место з столом.

— Знешь ли, брт, — нчл Сэмюэль через минуту, — знешь ли, что для человек твоих лет ты принял очень стрнное нмерение.

— Почему же тк, брт? — ответил Джонтн, нбив рот. — Я этого не нхожу.

— Может быть, ты и не нходишь… А позволь спросить, куд это ты отпрвляешься?

— Н север, к Великим озерм.

— Кк! К Великим озерм?! — с удивлением вскричл Сэмюэль.

— Д. Говорят, что тм много хороших земель, никому не приндлежщих; мы с детьми стнем их рзрбтывть.

— Ккой черт вбил тебе в голову эту глупую мысль и уговорил отпрвиться туд?

— Никто. Повторяю тебе, это прекрснейшя стрн: лес тм великолепны, воды вдоволь, климт немного холодный, это првд, но восхитительный, почв плодородня и, повторю, земли в изобилии.

— А! Ты уже был в этой восхитительной стрне?

— Нет, еще не был, но это все рвно, повторяю тебе, брт, я это зню.

— Ты знешь, Джонтн, но все же я советую тебе остерегться бухт.

— Опсности нет, — ответил переселенец, слегк пожимя плечми и принимя змечние Сэмюэля буквльно.

— Прекрсно! — вскричл, смеясь, Сэмюэль. — Поступй кк желешь, брт, но, пожлуйст, скжи мне, что ты сделл с твоим южным имением. В последний рз, когд я имел от тебя известие, ты еще жил тм; это было пять лет тому нзд, не тк ли?

— Б-! Я продл это имение, брт.

— Все?

— Д. Не остлось ничего; я продл своих невольников, оствив у себя в кчестве свободных слуг только тех, кто соглсился следовть з мной, и взяв с собой всех и все, что может сопровождть меня в путешествии: кк ты видишь, жену, сыновей, дочь, мебель, лошдей — словом, мы в полном комплекте.

— Если ты не рссердишься, я попрошу тебя, брт, ответить н один вопрос.

— Як твоим услугм, брт.

— Рзве тебе было плохо тм, где ты жил?

— Мне было тм очень хорошо, брт.

— Или земля был плохя?

— Плохя? Нпротив, он был превосходной.

— Стло быть, ты невыгодно продвл твои продукты.

— Ты смеешься, Сэмюэль, я продвл их очень выгодно.

— Чего же тебе недоствло?

— Ничего.

— Но рз тк, — вскричл Сэмюэль Диксон с изумлением, — черт побери, брт! Ккой злой гений побуждет тебя искть новые стрны, где ты можешь встретить только свирепых животных, еще более свирепых диких индейцев и ужсный климт?

Отвжный исктель приключений, поствленный в тупик этим сильным доводом, почесывл голову, по-видимому подыскивя сколько-нибудь логичный ответ, до которого никк не мог докопться в своем мозгу, когд н его счстье жен подоспел к нему н помощь.

— Боже мой, брт! — скзл он тоном полусерьезным, полушутливым. — К чему искть несуществующие причины? Это просто любовь к переменм и больше ничего. Рзве вы не знете этого тк же хорошо, кк и мы? Мы всю жизнь переходили с одного мест н другое и нигде не поселялись окончтельно. Стоит нм пристроиться где-нибудь поудобнее, кк мы тут же нходим, что именно теперь и нстл пор убирться.

— Д, д, — ответил Сэмюэль Диксон, — я зню скитльческий нрв моего брт; но вы, сестр, почему молчите, рз уж им овлдевет ткя причуд?

— Ах! Брт, — с улыбкой возрзил миссис Диксон, — вы не знете, что знчит быть змужем з тким вечным стрнником, кк Джонтн.

— Хорошо, — скзл, смеясь, переселенец, — прекрсный ответ, миссис Сюзнн.

— Но что же вы будете делть, если не нйдете у Великих озер очровтельного, по вшим словм, кря, который ищете?

— Б-! Это меня не тревожит; я поплыву по одной из многочисленных рек той стрны.

— Но где вы высдитесь?

— Понятия не имею. Я никогд не был в тех крях, но мне это все рвно; я зню нверняк, что везде сумею устроиться.

Сэмюэль Диксон посмотрел н своего брт с удивлением, переходящим в остолбенение.

— Итк, ты твердо решился?

— Твердо, брт.

— Стло быть, бесполезно тебя отговривть?

— Кжется.

— Только обещй мне одно.

— Что ткое, брт?

— Ты знешь, что я живу всего в нескольких милях отсюд.

— Зню, брт.

— Тк кк, вероятно, мы уже более не увидимся, по крйней мере н этом свете, обещй мне провести у меня дня четыре или пять.

— Это невозможно, брт, несмотря н то, что мне было бы приятно провести некоторое время с тобой; мне пришлось бы вернуться нзд, я не могу этого сделть. Ткие изменения в моем мршруте принесли бы не только знчительную потерю времени, но и денег.

— Это почему же ?

— Ты сейчс поймешь: я хочу поспеть к посеву.

Сэмюэль Диксон сделл несколько шгов по зле с сердитым видом; иногд он укрдкой взглядывл н племянницу, которя не спускл с него глз со стрнным выржением.

Фермер бормотл сквозь зубы невнятные слов и при кждом шге сильно хлопл хлыстом по полу. Молодя девушк сложил руки, глз ее нполнились слезми. Вдруг Сэмюэль Диксон кк бы окончтельно решился, вернулся к брту и сильно хлопнул его по плечу.

— Послушй, Джонтн, — скзл он, — для меня очевидно, что вы все помешны, я один в семье в здрвом уме. Д блгословит тебя Господь! Никогд ткя нелепя идея не злезл в голову честного человек. Ты не хочешь приехть ко мне — хорошо; теперь я попрошу тебя о другом, но предупреждю: если ты мне откжешь, то я никогд этого тебе не прощу!

— Говори, брт; ты знешь, кк я тебя люблю.

— По крйней мере, ты тк говоришь… Но вернемся к ншему делу; я не хочу, чтобы ты уехл, не повидвшись со мной еще рз.

— Кк, брт, не повидвшись с тобой еще рз?

— Меня ждут дел, и теперь я должен возврщться домой. Отсюд до меня всего шесть или семь миль; верно, я быстро доберусь.

— Но когд ты вернешься?

— Я рссчитывю, что буду здесь звтр или послезвтр, никк не позже.

— Это очень долго, брт.

— Я не спорю, но тк кк, вероятно, тот крй, куд ты едешь, с мест не сдвинется, ндо полгть, что нйдешь ли ты его немного рньше, немного позже — рзницы никкой; притом, повторяю, тебе необходимо подождть. Ну что, решено?

— Делть нечего, если ты требуешь, брт, поезжй. Дю тебе слово ждть до семи чсов утр послезвтршнего дня, но никк не позже.

— Большего мне и не нужно, чтобы зкончить дел. Итк, до свидния.

Обменявшись улыбкми с племянницей, лицо которой внезпно просияло, фермер без церемоний простился и вышел из злы.

Кк только он появился н улице, толп, еще увеличившяся после его приезд, приветствовл его со всех сторон рдостными восклицниями.

Сэмюэль Диксон с угрюмым видом проклдывл себе путь сквозь толпу, отвечя сердитыми междометиями н вопросы, с которыми к нему приствли. Взяв поводья своей лошди у негр, он сел верхом и усккл прочь.

— Мы не могли откзть ему, не тк ли, миссис Сюзнн? — зметил переселенец своей жене после уход фермер.

— Это было бы неприлично, — ответил он, — Сэмюэль ведь вш брт.

— И нш единственный родственник, — прибвил девушк робким голосом.

— Дин прв, это нш единственный родственник… Ну, дети, — прибвил переселенец, — рспряжем лошдей, уберем повозки. Мы здесь переночуем.

К великому удивлению толпы, остввшейся н улице с упорством, свойственным прздным мссм, лошди переселенцев были рсседлны, повозки поствлены в срй, любопытные, несмотря н свои усилия, никк не могли добиться сведений о причинх, побудивших переселенцев поступить подобным обрзом.

Через день, нездолго до восход солнц, Джонтн Диксон, вствший с рссветом, нблюдл в конюшне з тем, кк его сыновья и слуги кормили лошдей; внезпно н улице поднялся необычный шум, похожий н стук колес нескольких экипжей, и в ворот той гостиницы, где поселился переселенец, рздлись три или четыре громких удр.

Любопытный, кк вообще все мерикнцы, Джонтн поспешил из конюшни в большую злу. Кково же было его удивление, когд он вдруг очутился лицом к лицу с Сэмюэ-лем Диксоном, своим бртом. Именно честный фермер был причиной ткого шум. Хозяин гостиницы, еще сонный, отворил ему ворот.

— Кк! Это ты, брт?! — воскликнул Джонтн, увидев его.

— А кто же еще, позволь спросить? — ответил фермер, смеясь. — Или тебе неприятно меня видеть?

— Нпротив, но я не ожидл тебя тк скоро.

— Полгю; но я рссчитл, что если не потороплюсь, то, пожлуй, не увижусь с тобой, и предпочел приехть немного порньше.

— Кк вы прекрсно придумли, брт, — скзл миссис Диксон, появившяся в эту минуту.

— Не првд ли, сестр? Кроме того, я знл, — прибвил Сэмюэль с нсмешливой улыбкой, — кк мой брт торопится прибыть н знменитую плнтцию, которую он ищет, и не хотел зствлять его ждть.

— Прекрсно рссудил, — скзл Джонтн, — ты умеешь держть слово, брт.

— Это мне всегд говорили, — ответил Сэмюэль.

— Теперь я слушю тебя. О кком это вжном деле ты хотел поговорить со мной?

— Это првд, — скзл Сэмюэль, потщив брт к двери. — Поди-к сюд.

Джонтн пошел з бртом, и скоро они вышли н улицу, зствленную пятью нгруженными повозкми, зпряженными сильными лошдьми и окруженными двендцтью слугми.

— Ну что? — спросил Джонтн, повернувшись к брту.

— Смотри; что ты видишь?

— То, что ты видишь см: повозки, лошдей, рботников.

— Прекрсно. Знешь ли ты, что это знчит?

— Я тебя не понимю.

— Это знчит, — бесстрстно продолжл фермер, — что тк кк мои змечния были бесполезны и ты упорствовл в твоем безумстве, то, кк твой стрший брт, я счел своим долгом не брость тебя н том нелепом пути, н который ты вступил. Я продл все и приехл. Я еду с тобой.

— Ты это сделл, брт? — вскричл Джонтн, глз которого нполнились слезми.

— Ты моя единствення родня; куд ты поедешь, туд поеду и я. Но, повторяю тебе, мы с тобой дв безумц, и я, быть может, еще больше тебя! Кк всегд, я рссудил верно, поступил, кк ребенок.

Вся семья обожл дядю Сэмюэля; велик был всеобщя рдость, когд его нмерение стло известно. В особенности рдовлсь Дин.

— О, добрый дядюшк! — вскричл он в слезх, бросившись к нему н шею. — Вы сделли это для меня?

Фермер поцеловл ее и, нклонившись к ее уху, шепнул:

— Тс-с! Неужели ты думешь, что я бросил бы тебя, племянниц?

Через дв чс крвн, увеличившийся вдвое, отпрвился в путь, взяв нпрвление н север.

ГЛАВА IV. О человеке, который мкл сухри в воду и припевючи ел срдинки

Нступили первые дни октября; довольно сильный мороз освободил ту стрну, куд мы переносим нше действие, от комров, которые в жркое время год кишт бесчисленными миридми у воды и под густыми ветвями девственных лесов, соствляя стршный бич тех крев.

Через несколько минут после восход солнц путешественник н великолепной вороной лошди, в костюме лесного охотник, что с первого взгляд покзывло его белое происхождение, выехл шгом из высокой дубрвы к обширному лугу, тогд почти неизвестному смим охотникм, этим смелым исследовтелям прерий. Луг этот нходился недлеко от Склистых гор, н землях, приндлежщих индейцм, по крйней мере в восьмистх милях от смых близких поселений переселенцев имерикнских плнтторов.

Путешественником этим был Оливье. Кк видит читтель, нш герой проехл знчительное рсстояние с того дня, кк прибыл в Америку и высдился в Бостоне.

Только дв месяц прошло с тех пор, он, кк и нмеревлся, все ехл вперед, упорно нпрвляясь к северу, и постепенно проехл все провинции молодой мерикнской республики, остнвливясь только для того, чтобы подкрепить свои силы и силы своей лошди, после чего миновл грницу поселений и углубился в прерии.

Он был счстлив, потому что впервые в жизни чувствовл себя свободным и избвленным нвсегд — по крйней мере, он тк думл — от тяжелых оков, которые цивилизция в своем узком и деспотическом эгоизме нлгет н своих детей.

Оливье ткже нчл учиться ремеслу охотник — сложному ремеслу, перед зтруднениями которого чсто отступют дже смые энергичные нтуры. Но Оливье не был человеком обыкновенным. Он был молод, облдл необычйной силой и ловкостью; сверх того, он имел железную волю, которой ничто не может препятствовть и которя совершет великие дел, львиное мужество, не пугющееся никкой опсности, и неукротимую гордость: ндменный молодой человек отрезл себе путь к отступлению и скорее умер бы, чем вернулся в общество, не исполнив добросовестно трудной здчи, добровольно возложенной им н себя.

З эти дв месяц с ним произошло много приключений; много рз он выдерживл трудную борьбу, преодолел немло опсностей, смя ничтожня из которых зствил бы здрожть от стрх дже смого хрброго человек, опсностей всякого род, исходящих от людей, от животных и от смой природы.

Он вышел победителем из всех этих битв, и смелость его только увеличилсь, энергия удвоилсь. Его обучение жизни в прерии кончилось, и теперь он с полным н то основнием считл себя нстоящим лесным охотником, то есть человеком, которого дже смые необычйные перемены, смые стршные ктстрофы не могут удивить, не зствят отступить ни н шг и которого могут взволновть только величественные кртины дикой природы.

Мы скзли, что молодой человек остновился, выехвиз высокой дубрвы, чтобы вдоволь нлюбовться великолепным лндшфтом, неожиднно предствившимся его глзм.

Перед ним рсстиллсь обширня долин, пересекемя двумя рекми, довольно широкими, которые, протекя прллельно н протяжении нескольких миль, в конце концов сливлись и впдли в Миссури, чья широкя серебристя сктерть соствлял белую тумнную линию н крю горизонт. Н мысе, выдввшемся посреди первой реки, нходился чудный боскет из пльм, лвров и мгнолий, пирмидльня вершин которых соствлял првильный конус и которые блестящей зеленью своих листьев оттеняли ослепительную белизну цветов, их покрыввших, несмотря н время год; эти цветы были тк велики, что Оливье, хотя и нходился н рсстоянии более мили от них, легко их рзличл.

Эти мгнолии безукоризненной формы имели в высоту по большей чсти около ст футов, некоторые дже больше.

Нпрво нходился лес тополей, вокруг стволов которых вились дикие виногрдные лозы огромной величины; они доходили до вершины, потом спусклись вдоль реки, переходя от одного дерев к другому, смешивясь и переплетясь с испнской бородкой — родом лин, свисющих с деревьев, соединяя их гирляндми и соствляя восхитительный контрст с листьями виногрдной лозы.

Молодой человек не мог нлюбовться этим очровтельным зрелищем, к которому он длеко еще не привык, кк вдруг зметил легкий столб почти неприметного дым, который из боскет мгнолий спирлями поднимлся к небу.

«Что знчит этот дым?» — вот ккой вопрос предложил он себе прежде всего.

Вид огня всегд выдет присутствие человеческих существ. А девять из десяти встреч ткого род сулят встречу с вргом.

Стыдно скзть ( между тем это совершенно спрведливо), но смый жестокий врг человек в прерии, смый стршный его противник — это подобный ему человек. По ккой причине? Это трудно объяснить. Мы только приводим фкт и не стремся исследовть его.

Вид дым не вызвл ни млейшего волнения в душе ншего исктеля приключений; он только удостоверился из предосторожности, что его оружие в порядке, после чего въехл в долину и нпрвился прямо к боскету. Впрочем, прямо туд вел узкя тропинк, проложення в высокой трве. Оливье стоило только держться ее, что он и сделл с полной беззботностью.

Он был не прочь увидеть людей, друзей или вргов; уже больше недели он не встречл никого — ни белых, ни метисов, ни индейцев, — и невольно полное одиночество, в котором он нходился, нчло тяготить его, хоть он и не желл в этом сознвться.

Он проехл почти две трети рсстояния, отделявшего его от боскет, который нходился от него не длее пистолетного выстрел, кк вдруг остновился со стрнным волнением.

Сильный и мелодичный голос рздвлся среди деревьев, рспевя песню н фрнцузском языке с безукоризненным произношением. Скоро слов этой песни внятно достигли ушей Оливье. Удивление молодого человек перешло в оцепенение; прекрсня песня, рспевемя в прерии невидимым существом, приобретл, по контрсту с грндиозной природой .среди которой он исполнялсь, эффект сверхъестественного торжеств и, многокртно повторяемя отголоскми прерии, соствлял концерт порзительно грмонический.

Невольно глз Оливье нполнились слезми; он приложил руку к груди, чтобы сдержть быстрое биение сердц. В одну секунду ему вспомнилсь вся его прошля жизнь; он вернулся во Фрнцию, которую, быть может, оствил нвсегд, и понял, кк сильн, дже в его сердце скептик, любовь к отчизне.

Увлекемый волнением, которого он не стрлся преодолеть — столько прелести и очровния нходил он в этом, — Оливье продолжл тихо продвигться вперед и нконец достиг боскет в ту смую минуту, когд певец нчинл новый куплет.

Он рздвинул ветви, прегрждвшие ему путь, и очутился лицом к лицу с молодым человеком, который, сидя н берегу реки возле довольно большого костр, с философским видом мкл в воду сухрь одной рукой, другой, держ нож, вынимл срдинки из жестяного ящик, стоявшего перед ним.

Зметив охотник, незнкомец перестл петь и, приветствуя его дружеским поклоном, произнес по-фрнцузски с веселой улыбкой:

— Добро пожловть к моему очгу, приятель! Если вы голодны — ешьте, если озябли — согрейтесь.

— С рдостью принимю вше гостеприимное предложение, — веселым тоном ответил Оливье, слезя с лошди.

Он рзнуздл ее, спутл ей ноги и пустил пстись возле лошди незнкомц. Потом он сел возле огня и, рскрыв свои льфорхсы2, по-бртски рзделил провизию со своим новым знкомым, который чистосердечно, не зствляя себя просить, принял это прибвление к своей скромной трпезе.

Незнкомец был высоким мужчиной шести футов рост, сттным и прекрсно сложенным человеком; несколько смуглый цвет его кожи выдвл в нем метис.

Черты лиц этого молодого человек — он был почти одних лет с ншим героем, и дже, может быть, несколько моложе его — были умны и симптичны: очень живые серые глз юноши выржли полное чистосердечие; открытый лоб, осененный густыми светло-кштновыми волосми, немного толстый нос, большой рот с крсивыми тонкими губми, светло-руся бород соствляли физиономию, не имевшую ничего пошлого.

Н нем был костюм лесного охотник: змшевые пнтлоны, ткой же жилет, блуз из синего полотн с белыми и крсными грмнтми, бобровя шпк, индейские моксины, шнуровк которых доходил ему почти до колен; з пояс из шкуры гремучей змеи были зткнуты длинный нож, нзывемый бычьим языком, топор, пороховниц из рог бизон, мешочек с пулями и глиняня трубк с чубуком из вишневого дерев — тков был костюм стрнного человек, с которым при тких неожиднных обстоятельствх встретился Оливье. Под рукой молодого человек н трве лежли кентуккийскя винтовк и сумк из пергмент, преднзнчення, вероятно, для хрнения провизии.

— Блгословляю случй, который свел меня с вми тк неожиднно, дружище, — скзл исктель приключений, немного утолив свой ппетит.

— И я ткже блгословляю от всего сердц; ткие случи редко выпдют в прерии.

— Д, к несчстью.

— Позволите вы мне здть вм один вопрос?

— Еще бы! Хоть сто вопросов, если вм угодно, с условием отплтить тем же.

— Буду очень рд.

— Ну, спршивйте.

— Кким обрзом, увидев меня, вы тотчс зговорили со мной по-фрнцузски?

— Это вс удивляет?

— Д, признюсь.

— Но это очень просто: во-первых, все лесные охотники, стрнствующие по прериям, фрнцузы — или, по крйней мере, их девяносто пять из ст.

— Стло быть, вы фрнцуз?

— Д еще нормндец — мой дед уроженец Домфронт. Вы знете поговорку: Домфронт город бедовый; приедешь в полдень, повесят в чс, — скзл незнкомец, смеясь.

— Я ткже фрнцуз.

— Д, вы фрнцуз европейский.

— Я вс не понимю.

— Я вм скзл, что дед мой был нормндец.

— Д, из Домфронт.

— Тк. Мой отец и я родились в Кнде; следовтельно, я фрнцуз мерикнский — вот единствення рзниц. Но это все рвно; мы и з морем любим ншу отчизну. Все являющееся оттуд принимется с рспростертыми объятиями нми, бедными изгннникми. И в Кнде живут люди с сердцем. Если бы стря Фрнция знл нс, он не пренебрегл бы тк нми; мы не сделли ничего ткого, з что нс можно было бы бросить столь неблгодрно.

— Это првд, — скзл Оливье, здумвшись. — Фрнция очень виновт перед вми: вы честно проливли з нее кровь.

— Б-! — смеясь, ответил кндец. — Не говоря о том, что мы готовы опять приняться з это, если он зхочет, — рзве Фрнция теперь нш? А дети никогд не бывют злопмятны по отношению к мтери. Англичне крепко поплись, когд им отдли стрну: три четверти нселения дло тягу и оствило их с носом; те же, которые были вынуждены остться в городх, упорно говорят только по-фрнцузски, зствляя своих гонителей кривить себе рот, чтобы выучиться их языку. Они всегд упрвлялись стринными фрнцузскими зконми, и нгличне волей-неволей с бешенством принуждены были соглситься н это. Ведь это знчит честно жертвовть своими интересми, не тк ли? Это ведь, приятель, месть побежденных победителям; они нзывются ншими повелителями, но в действительности мы свободны и остлись фрнцузми, несмотря ни н что.

— Брво! С удовольствием слышу эти слов, дружище; великой может нзвться т нция, которя оствляет ткие глубокие воспоминния в сердце своих детей, которых он збыл и которых бросил.

— Прибвьте, что кндский нрод хрбр, и вы скжете все.

— Скжу от всего сердц, потому что действительно это думю, любезный соотечественник.

— Блгодрю, — ответил кндец, горячо пожимя руку охотнику, — вы нескзнно рдуете меня, говоря тким обрзом.

— Теперь, когд мы узнли, что являемся соотечественникми, почему бы нм не познкомиться поближе?

— Очень очень рд. Если вы хотите, я рсскжу вм свою историю; он коротк.

— После хорошего обед ничего не может быть лучше трубки и интересного рсскз.

— Тогд слушйте, я нчиню.

— Слушю со внимнием.

— Мой отец, Фрнсу Бержэ, был еще ребенком в то время, когд фрнцузы окончтельно отдли Кнду в 1758 году; рзумеется, при этом не спршивли соглсия нселения Новой Фрнции, то, я смело могу скзть, оно не соглсилось бы ни з что н свете. Мой отец не мог знть, что тогд происходило, но его отец тк чсто рсскзывл ему об этом с величйшими подробностями, что он мог передть их мне, не упускя ничего; но тк кк вм, вероятно, известно все это дело, и, может быть, дже лучше чем мне, я рсскжу вм только то, что относится к моему семейству.

— Д, тк будет лучше, тем более, что я недолюбливю политику; вы?

— Я? Терпеть не могу. Итк, однжды мой дед Бержэ, нходившийся в отсутствии с неделю, вернулся домой — он жил в Квебеке в Нижнем городе. Он вернулся домой с индейцем ндменной нружности и в военном нряде. Когд мой дед отворил дверь, первое, что бросилось ему в глз, был моя ббушк, стоявшя перед колыбелью своего стршно кричвшего ребенк, подняв руки нд головой и угрожя нглийскому солдту тяжелым железным тгном; моя ббушк был хрброй и мужественной женщиной, зпугть ее было нелегко. Крсивя, привлектельня, добря, он был обожем мужем и увжем всеми знкомыми кк прведниц; должно быть, этот нгличнин, проходя мимо приотворенной двери, увидел мою ббушку, кормившую грудью своего ребенк. Англичне считли себя ншими победителями; этому нгличнину пришло в голову войти в дом и полюбезничть с хорошенькой женщиной, которую он зметил случйно. Дорого поплтился он з эту мимолетную прихоть, кк вы увидите; мой дед был стрый солдт, служивший под нчльством Дюкен, Контрекер, Жумонвиля и Вилье. Он был нетерпеливого и вспыльчивого хрктер. Не спршивя объяснений, он схвтил нгличнин н руки, приподнял и, рскчв нд головой, выбросил его в окно, тк удчно — или неудчно, это уж кк вы хотите, — что бедняг более не встл; он рзбился нсмерть. После этой быстрой кзни мой дед обнял жену и спросил о ее здоровье, кк будто ничего особенного не случилось.

— Черт побери! Знете ли, что вш дед был просто молодец!

— Д еще смый блгондежный, и неудивительно: в его жилх текл индейскя кровь.

— Индейскя? А вы мне скзли, что он уроженец Домфронт.

— Дело в том, что его отец приехл в Америку с родственником Кулон де Вилье, у которого он был рендтором. Женившись в Кнде, мой прдед, после смерти или исчезновения, не зню, прво, хорошенько, своего хозяин, вернулся в Нормндию с женой, которя тм умерл, бедняжк; он не могл привыкнуть к жизни европейских городов. Я прекрсно ее понимю, вы?..

— Еще бы! И я ткже.

— Перед смертью он взял обещние с муж послть сын в Кнду, кк только он вырстет. Вот кким обрзом у нс в жилх течет индейскя кровь… С тех пор ее стло еще больше.

— Хорошо. Теперь посмотрим продолжение вшей истории.

— Он вс интересует?

— Д! Тк приятно говорить откровенно н родном языке с соотечественником в прерии з три тысячи миль от своей родины.

— Вы првы. Ну, слушйте.

— О! Не торопитесь, у нс есть время.

— Мне почти нечего больше рсскзывть.

— Тем хуже, дружище.

— Вы очень учтивы, блгодрю… Поцеловв жену и попросив индейц сдиться, мой дед зкурил трубку. «Послушй, — скзл он моей ббушке, — все, что происходит здесь, мне не по нутру; после смерти великого мркиз (тк он нзывл Монкльм) мне тяжело жить в Квебеке. Хотя король Людовик XV и отдл Кнду нгличнм, он не может зпретить нм оствться фрнцузми; это нзвние стоило нм тк дорого, что мы не можем допустить отнять его у нс одним росчерком пер. Я не хочу оствться здесь более ни одного чс. Вот Куг-гндэ, брт моей мтери; он верховный вождь своего нрод. Я просил у него приют для нс. Он см приехл со своими воинми проводить нс к своему племени и помочь нм перенести нше небольшое имущество. Хочешь оствться фрнцуженкой и следовть з мною, жен, или предпочитешь остться здесь и сделться нгличнкой?» — «Охот говорить тебе ткие неприличные речи, муженек, — ответил моя ббушк. — Я твоя жен и люблю тебя. Не беспокойся, куд бы ты ни пошел, я сумею последовть з тобой с ншим мльчугном». — «Моя сестр будет любим и увжем в моем племени, кк он этого зслуживет», — скзл тогд индеец, который до сих пор оствлся неподвижен и безмолвен и курил с здумчивым видом. — «Зню, дядя, и блгодрю вс», — ответил ббушк, протягивя ему руку.

Другого рзговор не было и все было решено в двух словх. Ббушк принялсь тогд с лихордочной деятельностью уклдывть свои вещи. Дв чс спустя дом был пуст. Дед мой и ббушк оствили его, не потрудившись дже зпереть дверь. Нездолго до зкт солнц они плыли в пирогх Куг-гндэ по реке Св. Лврентия к прериям. По реке двиглось в том же нпрвлении еще много лодок, и все дороги были нполнены путешественникми, увозившими н телегх свою жлкую поклжу. Переселение было всеобщим; среднее и бедное сословия переселялись мссми. Англичне бесились, но что они могли поделть? По условиям передточного кт фрнцузы, не желвшие подчиниться нглийскому влдычеству, имели прво покинуть стрну. Корбли были нполнены пссжирми, возврщвшимися во Фрнцию; это были богчи, счстливцы. Менее чем в дв дня в Квебеке остлось только несколько фрнцузских семейств, не более трехсот человек. После четырехдневного переезд, во время которого не произошло ничего примечтельного, мой дед приехл в поселение гуронов племени Бизонов, где верховным вождем был нш родственник Куг-гндэ. Несколько кндцев уже приютились у этих добрых индейцев, которые рдушно приняли их… Я не стну рсскзывть вм о том, ккой прием был окзн моему деду; достточно вм будет знть, что с тех пор мои родители тм живут.

— А вш дед?

— Он еще жив, слв Богу! Жив и мой отец. Я имел несчстье лишиться дв год нзд моей ббушки и мтери почти в одно время. У меня есть сестр горздо моложе меня; он остется в деревне ухживть з моим дедом, отец мой теперь охотится у Гудзонов злив. Мы остлись фрнцузми, — вот почему я пел фрнцузскую рию. Один охотник, нш приятель, слышл ее в Квебеке и привез к нм.

Вдруг неподлеку в кустх послышлся легкий шум.

— Позвольте, — прошептл кндец н ухо исктелю приключений и, прежде чем тот успел вскрикнуть, схвтил ружье и исчез в высокой трве.

Почти тотчс рздлся выстрел.

ГЛАВА V. Кк кндец и Оливье, рсскзв друг другу историю своей жизни, зключили нступтельный и оборонительный союз против всех

При звуке выстрел Оливье поспешил вскочить и уже хотел бежть н помощь кндцу, предполгя, что н него нпл ккой-то врг, когд в нескольких шгх от него рздлся веселый голос кндц.

— Не беспокойтесь, приятель! — вскричл он. — Я только выстрелил в нш обед!

Он покзлся почти в ту же минуту, неся н плечх лнь, которую тотчс повесил н ветви мгнолии и нчл свежевть.

— Слвный зверь! — скзл он весело. — Вероятно, он нс подслушивл. Что ж, любопытство стоило ему дорого, мы им поужинем; это будет получше срдинок.

— Действительно, крсивый зверь и тк ловко убитый, — ответил Оливье, помогя охотнику сдирть шкуру с животного.

— Я стрлся не испортить шкуру; он довольно дорогя.

— Вы кжетесь мне ловким стрелком.

— Действительно, я неплохо стреляю. Но ндо бы вм видеть, кк стреляет мой отец. Он может всдить пулю в глз тигр.

— Черт побери! Но это просто невероятно!

— Я это видел по крйней мере рз двдцть; он делет вещи еще горздо более трудные. Впрочем, во всем этом нет ничего необыкновенного: кндцы слвятся умением упрвляться с ружьем.

— Но это ткя ловкость…

— Он естественн, потому что этим они живут… Вот и кончено. Готов поспорить с кем угодно, что никто не сумеет лучше снять шкуру с лни.

— Действительно, — ответил Оливье, сдясь н свое место у огня, — но ведь вы не зкончили вшей истории, должен вм признться, что мне было бы любопытно узнть конец.

— З мной дело не стнет, конец не долго рсскзть. Я вм говорил, что отец мой был еще ребенком во время ншего переселения в Квебек, то есть ему было лет пять — немного больше или меньше. Теперь он во всей своей силе, ему не более сорок восьми лет. Дед мой нтурльно сделл его охотником и, чтобы удержть его в племени индейцев, женил в молодом возрсте н прелестной индинке, родственнице Куг-гндэ. Кжется, я вм уже говорил, что нс у моего отц двое: я, его двдцтилетний сын, и моя сестр, пятндцтилетняя дочь, хорошенькя, кк дев первой любви. Зовут ее Анжел. Мой отец непременно тк зхотел ее нзвть, но индейцы инче не нзывют ее, кк Вечерняя Рос. Вот и все. Я ткой же охотник, кк мой отец и мой дед, ненвижу нгличн и северных мерикнцев, которые, по-моему, еще хуже нгличн, и обожю фрнцузов, горжусь своим происхождением от них и считю себя их соотечественником.

— Вы првы, у немногих фрнцузов, родившихся в Европе, любовь к отечеству тк рзвит, кк у вс.

— Может ли быть инче? Любовь к отечеству — единственное блго, которое не могли у нс отнять, поэтому мы блгоговейно сохрняем его в нших сердцх.

— Теперь скжите мне, кто вы?

— Я?

— Д, я ничего о вс не зню. Мне дже не известно вше имя.

— Это првд; кк же это не пришло мне в голову! Меня зовут Пьер Бержэ, но индейцы, у которых стрсть к прозвищм, нзвли меня Меткой Пулей, дже не зню почему.

— А я зню! Потому что вы тк ловко стреляете.

— Вы думете? Впрочем, может быть, потому что, без хвстовств скзть, я довольно порядочно упрвляюсь с ружьем.

— Я имею н это докзтельство.

— Я стрстный охотник, обожю прерию, в которой жизнь моя проходит спокойно, без горестей и збот; хрктер у меня веселый; я считю себя добрым и слыву хрбрым. Я приехл сюд вчер н зкте солнц. У меня здесь нзнчено свидние с одним другом, который должен приехть через чс или через дв; вот и все, что я могу рсскзть вм о себе… Теперь вы меня знете, кк будто мы не рсствлись никогд.

Теперь вы в свою очередь должны рсскзть мне вшу историю, если только у вс нет причин молчть. В тком случе я нстивть не стну; тйны человек приндлежт ему одному, никто не имеет прв стрться узнть их против его воли.

— У меня нет тйн, особенно для вс, любезный друг Меткя Пуля; докзтельством будет то, что, если вы хотите выслушть меня, я вм скжу, кто я и ккие причины привели меня в эту стрну.

— Прекрсно! Говорите, дружище, я слушю вс, — ответил кндец с веселой улыбкой.

С первой минуты Оливье почувствовл к охотнику ту непреодолимую симптию, которя возникет от тйного влечения сердц и вследствие которой с первой минуты незнкомец, случйно встретившийся нм, тотчс стновится другом или вргом. Молодой человек, впечтлительный, кк все решительные нтуры, предлся чувству симптии к кндцу, и рзговор, который у них состоялся, побудил его рскрыть свое сердце и, если возможно, сделться его другом.

Оливье не скрыл из своей истории ничего, рсскзв ее в млейших детлях. Кндец слушл с глубоким и неотрывным внимнием, не прервв рсскзчик ни рзу, по-видимому искренно интересуясь трогтельными подробностями этой жизни, несчстной с первого чс, которую молодой человек рсскзл ему откровенно и просто, без горечи, беспристрстно, что лишний рз докзывло величие и блгородство его хрктер.

Когд нконец Оливье кончил рсскз, охотник несколько рз покчл головой с глубоко озбоченным видом.

— Печльн вш история, — скзл он здумчиво. — Кк вы должны были стрдть от неспрведливой ненвисти, невинной жертвой которой вы сделлись, мой бедный товрищ! Быть одиноким н свете, не иметь ни одного существ, которое принимло бы в вс учстие, быть окруженным неприязненными или рвнодушными существми — словом, постоянно встречть, не будучи виновным ни в чем, системтическое и всеобщее отврщение, подчиняться, не имея возможности зщитить себя, тйной и неумолимой вржде тех смых людей, от которых имеешь прв требовть помощи и покровительств, чувствовть себя твердым, рзумным, способным, может быть, к великим делм, и при этом видеть себя гибельно осужденным н бессилие, потому что те, которые произвели вс н свет, не желли этого и не прощют вм своего проступк — о, это ужсно! Кк вы достойны сожления! Простите, что мое жестокое любопытство зствило вс бередить рну, постоянно обливющуюся кровью в вшем сердце.

Он змолчл н минуту, потом порывистым движением протянул руку молодому человеку.

— Хотите быть моим другом? — спросил он с чувством. — Я чувствую, что уже люблю вс и что если бы нм пришлось рсстться, я стрдл бы от вшего отсутствия.

— Блгодрю! — вскричл Оливье с чувством, энергично отвечя н пожтие руки кндц. — Я тоже вс люблю и с рдостью принимю вше предложение.

— Итк, решено; с этой минуты мы ткие друзья, ккие бывют только в прерии. Рдость и печль, богтство и нищет, опсность и удовольствие — все будет общим между нми.

— Это решено — и нвсегд, клянусь!

— Теперь нс будет двое, чтобы преодолевть жизненные препятствия, и мы будем сильны, потому что стнем помогть друг другу.

— Д будет блгословен случй, который свел меня с вми, Меткя Пуля!

— Не случй, провидение, друг мой; случй существует только для гордецов. Простодушные люди с сердцем усмтривют в этом промысел Божий — он виден во всем.

— Это првд, — ответил Оливье, вдруг здумвшись, — ничего не может случиться без всемогущей воли Божьей. Нс свел Господь.

— Для того, чтобы мы не рсствлись более, Оливье. У вс нет семьи; я доствлю ее вм, брт, и эт семья будет вс любить. Вы увидите, дружище, кк хорошо быть любимым простыми и искренними сердцми.

— О! Я в этом не сомневюсь. Но, Меткя Пуля, рзве бртья говорят друг другу «вы»?

— Ты прв, друг, они говорят друг другу «ты», потому что обрщются к половине смого себя.

— Вот это прекрсно, Меткя Пуля, — ей-Богу! — вскричл Оливье с рдостным убеждением. — Жизнь видится мне теперь совсем в ином свете — сдется мне, что и я ткже могу иметь свою долю счстья н этой земле.

— Не сомневйся в этом, друг; впрочем, это будет звисеть от тебя одного: збудь о прошлом, которое должно существовть только кк мечт, смотри вперед и думй только о будущем.

— Я тк и сделю, — скзл молодой человек с подвленным вздохом.

— Теперь, когд между нми все решено, — продолжл Меткя Пуля, — кжется, нм не худо бы поговорить о нших делх.

— Очень рд.

— Жизнь в прерии трудн, ее ндо серьезно изучить, чтобы оценить кк следует.

— Я это уже зметил, — скзл Оливье с улыбкой.

— Ты еще ничего не видел; позволь подть тебе несколько советов и посвятить в жизнь, которя кжется тебе знкомой, но в которой ты не понимешь ровным счетом ничего. А я, тк скзть, воспитн в прерии и облдю той опытностью, которя может быть тебе очень полезной.

— Я слушю тебя, друг мой.

— Человек в гордости своей вообрзил, что, удлившись в прерию, он избвится тким обрзом от стесняющих зконов, которыми общество связывет своих членов. Это ошибк, которую необходимо испрвить. Человек не создн жить один; предоствленный смому себе, он стновится слб, неспособен жить и зщищться от вргов. Он родился для того, чтобы жить с себе подобными; только при этом условии жизнь стновится для него возможной. Все люди связны между собой, поскольку по своему эгоизму вынуждены помогть друг другу бороться против бесчисленных вргов, окружющих их со всех сторон. Следовтельно, общество — ничего более кк нступтельный и оборонительный союз, чрезвычйно эгоистичный, повторяю, но без которого люди не могли бы жить, должны были бы исчезнуть с лиц земли.

— Д, все это спрведливо, — прошептл Оливье с здумчивым видом.

— Общественные зконы существуют и в городх, и в прерии. Првд, здесь они основны н других принципх, потому что остлись ткими, кковы были в первобытные времен, то есть крйне грубыми и смоличными; но тем не менее они тверды. В прерии, любезный Оливье, один человек, кковы бы ни были его решимость, ловкость, сил и рзум, непременно погибнет.

— Но кк же быть? Мне кжется, однко, что все эти смелые охотники и первопроходцы живут одни.

— Ты ошибешься, друг, они живут одни только с первого взгляд. У всех зключен более или менее крепкий союз или с другими охотникми, или с индейскими племенми, усыновившими их, которые в случе ндобности не здумются прийти им н помощь. Следовтельно, им очень легко стрнствовть по прериям. Они чувствуют внутреннее убеждение, что их поддерживют отсутствующие друзья, их врги или противники, зня их положение, остерегются ссориться с ними и решются н это не инче, кк приняв меры предосторожности, чтобы глубочйшя тйн покрыл измену или преступление, в которых они окжутся виновными. Неизвестный охотник, без друзей, без союзников, будет легко убит тем, кто хочет отнять у него лошдь, кпкн, ружье, чсто и того меньшую добычу. Кого это огорчит? Никого. Он для всех чужой и некому з него отомстить. Совсем другое дело, когд человек ккими-нибудь узми связн с другими обиттелями пустыни; зкон прерий, стршный зкон Линч глсит: око з око, зуб з зуб. Этот зкон стновится если не охрной его, то, по крйней мере, местью в случе несчстья; друзья его объединяются, отыскивют убийцу, непременно его нходят и, когд зхвтят в свои руки, стновятся безжлостны к нему.

— Признюсь, любезный друг, — ответил Оливье с печльным видом, — я не только не смотрел н вопрос с этой точки зрения, которя, должен признться, кжется мне очень спрведливой, но дже не имел ни млейшего понятия обо всех этих вещх. Признюсь тебе, все это погружет меня в чрезвычйное недоумение, и я не зню, н что мне решиться для того, чтобы выйти из того опсного положения, в котором я нхожусь.

— Ничего не может быть проще, друг, и твое положение не должно, по-моему мнению, возбуждть в тебе ни млейших опсений. Во-первых, позволь мне зметить тебе, что твое положение совершенно переменилось чс тому нзд: ты теперь уже не один, у тебя есть друг.

— Извини меня, Меткя Пуля, я не тк вырзился.

— Мне не з что извинять тебя, Оливье, я отлично зню, что ты не думл оскорблять меня.

— Блгодрю, ты спрведливо судишь обо мне.

— Продолжу. Кк я ни ничтожен, ты скоро зметишь, что я пользуюсь некоторой известностью среди нших товрищей-охотников и среди крснокожих. Немногие н Дльнем Зпде вздумли бы н меня нпсть. Кроме того, я воспитн среди индейского племени, которое усыновило меня и считет своим воином. Я скзл тебе, что у меня нзнчено здесь свидние с одним молодым индейцем, моим другом, дже родственником. Индейц этого я жду с минуты н минуту. Я предствлю тебя ему и не сомневюсь, что для меня он соглсится сделться твоим другом. Тким обрзом у тебя будут дв преднных товрищ. Жлей же себя после этого, — прибвил Меткя Пуля, смеясь.

— Действительно, — ответил Оливье тем же тоном, — я был безумен, что сомневлся в тебе, но будь спокоен, впредь этого не случится со мной.

— Зпомни свое обещние. Когд я кончу с крснокожим воином дело, которое привело нс в эти мест, — мимоходом скзть, что ты для этого дел можешь окзться полезен индейцу, — мы отпрвимся в селение, и по моей просьбе ты будешь усыновлен племенем.

— Ты тк прекрсно все устроил, Меткя Пуля, что я, прво, не зню, что и скзть тебе.

— Не говори ничего, это удобнее. Прво, не з что меня блгодрить; сегодня я окзывю тебе услугу, звтр, может быть, ты услужишь мне, и мы будем квиты.

— Если тк, я нстивть не стну; но скжи мне, о кком деле ты говорил сейчс?

— Признюсь тебе, мне это дело неизвестно — или, говоря откровенно, я должен делть вид, будто не зню его, потому что мой друг до сих пор не зблгорссудил сообщить мне о своих плнх; он только нзнчил мне здесь свидние, скзв, что я нужен ему. Этого для меня достточно, вот и все. Следовтельно, я поступлю нескромно, если сообщу тебе то, чего не сообщили мне, тем более, что я могу ошибться и скзть тебе совсем другое.

— Это првд. Итк, мы будем ждть прибытия твоего друг.

— А пок я приготовлю ужин. Мой друг скоро приедет; ему же ндо объясниться.

— Кто он? Это-то ты можешь мне скзть?

— Конечно. Это молодой человек нших лет, внук Куг-гндэ, одного из глвных вождей нрод, и см он вождь и первый хрбрец племени. Хотя он еще очень молод, однко уже успел совершить необыкновенные подвиги и дл докзтельств ум, тонкости и необыкновенного мужеств; при этом он скромен, любезен, услужлив и ндежен. Его репутция безупречн, его опсются и врждебные индейцы, и охотники. Он высокого рост, строен, походк его изящн, черты лиц крсивые, немножко дже женственные, взгляд, обычно чрезвычйно спокойный, принимет в гневе ткое стршное выржение, что немногие могут вынести блеск его глз; сил у него громдня, ловкость и проворство беспримерные. Вот кков общий портрет моего друг. Впрочем, когд ты его увидишь, см будешь судить и, я уверен, сознешься, что я ему не польстил и скзл тебе сущую првду. По обычю зпдных рвнин он имеет дв имени. Врги его, которым он внушет большой ужс, дли ему очень вырзительное прозвище: Кристикум-Сиксинм, то есть Черный Гром. Когд он вернулся из своей первой кмпнии против черноногих, кмпнии, продолжвшейся три месяц, вовремя которой мой друг совершл чудес хрбрости, превосходящей всякое вероятие, глвные вожди, собрвшиеся н совет, единоглсно присудили ему почетное прозвище Нумн-Чрке, что знчит Хрбрец. Мы все его тк нзывем, и теперь имя, которое он носил прежде, совершенно збыто племенем; я не зню дже, помнит ли он его см.

— Знешь ли, Меткя Пуля, — с улыбкой скзл Оливье, — что портрет, о котором ты тк рспрострнялся и который, я не сомневюсь, похож н оригинл, просто-тки портрет героя?

— Хрбрец действительно герой; притом, повторяю тебе, ты см сможешь судить о нем.

— Прво, ты внушил мне горячее желние познкомиться с ним.

— Это скоро произойдет, — ответил, улыбясь, Меткя Пуля.

Он поднял глз к небу, несколько минут смотрел н зходящее солнце, потом прибвил:

— Теперь пять чсов вечер, нше свидние нзнчено именно н пять чсов. Через несколько минутой будет здесь.

— Кк! Через несколько минут свидние, нзнченное тк двно? Ткя точность был бы чудом! Вероятно, после вшего уговор произошло много событий?

— Это ничего не знчит, друг мой; только одн причин может зствить вождя изменить днному слову.

— Ккя причин?

— Смерть.

— Черт побери! Причин жестокя, но непреодолимя.

— Слушй, — внезпно произнес Меткя Пуля. Оливье прислушлся. Послышлся шум, похожий н рскты отдленного гром; он быстро приближлся.

— Это что еще ткое? — спросил молодой человек.

— Глоп лошди вождя.

Вдруг шум прекртился. В тишине послышлся крик ястреб.

Меткя Пуля тотчс испустил ткой же крик с тким совершенством, что фрнцуз не понял и мшинльно поднял глз, отыскивя птицу в воздухе.

Почти тотчс опять послышлся стук копыт лошди. Вдруг кусты быстро рздвинулись, и всдник влетел н проглину, посреди которой внезпно остновился и остлся неподвижен, точно ноги его лошди приросли к земле.

Всдник этот был точно тков, кким его описывл Меткя Пуля. Кроме того, во всей его нружности было ккое-то величие, внушвшее увжение, не оттлкивя, однко, сочувствия; видя его, чувствовлось, что нходишься в присутствии неординрной и яркой нтуры.

После своего прибытия в прерию фрнцуз первый рз видел индейц тк близко и при тких блгоприятных обстоятельствх, поэтому он искренно любовлся им и с первой минуты почувствовл к нему большое рсположение и, следовтельно, желние видеть его своим другом.

Тем временем молодой вождь, бросив взгляд по сторонм, любезно поклонился обоим охотникм, после чего протянул руку к солнцу, уже почти ксвшемуся вершин деревьев.

— Пять чсов, — скзл он звучным и чрезвычйно мелодичным голосом, — Хрбрец здесь. Что скжет мой брт, бледнолицый охотник?

— Я скжу: добро пожловть, вождь! Я вс ждл; вш точность двно мне известн. Ужин готов, сходите с лошди.

— Хорошо, — ответил вождь.

Одним прыжком он соскочил н землю. Его лошдь см присоединилсь к двум другим лошдям.

Меткя Пуля подошел к вождю и, положив ему руку н плечо, скзл:

— Пусть брт мой слушет. Индеец, улыбясь, опустил голову.

— Этот охотник мой друг.

— Хрбрец угдл это по глзм Меткой Пули. Вот моя рук вместе с моим сердцем, — прибвил он, обрщясь к Оливье. — Что дст мне взмен мой брт?

— Мою руку и мое сердце, брт! — ответил молодой человек с чувством. — Кроме той половины, которя уже приндлежит Меткой Пуле.

— И хорошя половин. Я принимю это условие. Теперь нс трое в одном и один в троих… Хрбрец нзывлся прежде

Прыгющей Пнтерой, теперь это имя должно приндлежть моему брту.

Молодые люди крепко обнялись, поцеловли друг друг в глз, по индейскому обычю, и все было кончено: они сделлись бртьями. Впредь все должно было сделться у них общим.

При первом вступлении в пустыню Оливье необыкновенно посчстливилось. Он вдруг сделлся другом двух человек, которые весьм основтельно слыли смыми честными и смыми хрбрыми бойцми в прерии.

ГЛАВА VI. Кким обрзом Хрбрец и его друг держли большой совет и что из этого вышло

Эти три человек, столь рзличного происхождения и столь рзличных нрвов — один из них дже не знл о существовнии другого, — очутились связны узми, которых не могл рзорвть дже смерть, и это случилось скорее по внезпному порыву сердц, чем по клятве, тк торжественно ими произнесенной.

Кк случй бывет иногд стрнен, или, спрведливее будет скзть, кк тинственны и невероятны пути Провидения! Кк громдн и непонятн сил, чье око, постоянно открытое, нблюдет рвно с нежностью и с неутомимой бдительностью и нд большими, и нд млыми существми и, где бы они ни были, беспрерывно следит з ними своим блгосклонным взглядом, чтобы поощрить их, помочь им и вести шг з шгом по суровым стезям жизни!

Тковы были мысли, роившиеся в голове молодого фрнцуз в то время, кк, подпиря рукой подбородок и опирясь локтем о колено, он рссеянно следил з Меткой Пулей, готовящим ужин, и з индейским вождем, здввшим корм лошдям.

В эту минуту кндец прервл его рзмышления.

— Стол нкрыт, — скзл он, смеясь и укзывя пльцем н большие листья, зменявшие трелки, — сядем з стол.

Молодые люди сели н трве около великолепного куск лни, зжренного по-букньерски.

Прежде чем пойдем дльше, мы зметим читтелю, чтобы предупредить упреки, которые он, быть может, будет считть себя впрве сделть нм, что почти все индейские племен в Кнде понимют и говорят по-фрнцузски. Может быть, это изменилось впоследствии, но в то время, когд происходит нш история, Кнд был только что оствлен фрнцузми, и много ктолических миссионеров проповедовло Евнгелие индейским племенм. Хрбрец, один из глвных вождей своего нрод, очень бегло говорил н фрнцузском языке, который сделлся для него легок по милости постоянных общений с кндцми, жившими в его селении. Впрочем, крснокожие имеют удивительную способность к инострнным языкм, и если почти всегд они выржются н родном нречии, то просто из презрения к тем, с кем они имеют дело. Рзговор троих приятелей, следовтельно, происходил по-фрнцузски, тем более что Оливье, нходившийся в Америке только дв месяц, не понимл ни слов по-индейски.

Три собеседник ели с волчьим ппетитом лесных охотников — кусок лни был уничтожен до костей.

Ужин, припрвленный несколькими глоткми строй фрнцузской водки, был пересыпн остротми и шуточкми, которые несколько рз зствляли молодых людей громко хохотть.

Крснокожие вообще прекрсные собеседники и дже весельчки; они прекрсно понимют шутки и не хуже умеют смеяться, петь и рсскзывть збвные некдоты. Но при этом они должны чувствовть бсолютное доверие к собеседнику; с посторонними, особенное белыми, которых индейцы ненвидят, они серьезны, вжны, дже угрюмы и, несмотря н все усилия рзвеселить их, никогд не улыбнутся, если не пьяны — но тогд эт веселость притворня, служщя мской белой горячке и помештельству.

Водк — это яд, употребляемый северными мерикнцми для уничтожения крснокожих н своей земле. Не пройдет и столетия, кк это им удстся.

По окончнии ужин молодые люди стли курить и говорить о посторонних предметх. Ни Меткя Пуля, ни Оливье не позволили бы себе рсспршивть вождя, прежде чем тот см не изъявит желние объясниться. Индейский этикет чрезвычйно строг в этом отношении; позволить себе здть вопрос вождю и дже простому воину, когд тот, по-видимому, решился молчть, знчит серьезно нрушить зкон племени.

Тем временем солнце уже двно исчезло с горизонт; ночь спустилсь в прерии, совершенно покрыв своей черной пеленой окружющий пейзж. Темно-синее небо было покрыто бесчисленным множеством звезд; лун покзлсь нд деревьями, плвя в эфире и обильно проливя серебристые лучи, освещвшие рвнину своим фнтстическим светом; ночной ветерок тинственно дрожл в ветвях. Мрчные обиттели прерии, проснувшись н зкте солнц, нстороженно рсхживли в темноте, нрушя по временм тишину своим хриплым, отрывистым и глубоким ревом. Под кждой трвинкой бесчисленный мир крошечных существ продолжл свое беспрерывное дело с тем тинственным шепотом, который не умолкет никогд.

Пустыня в этот чс ночи являлсь во всем своем диком и грндиозном величии.

Погод был холодня; нступило время больших осенних охот. Земля уже остыл от утренних морозов. Через несколько дней, может быть, темпертур упдет ниже нуля, реки змерзнут и снег своим белым покровом устелет поверхность прерии.

Охотники, подкинув в огонь несколько охпок хворост, тщтельно зкутлись в одеял и устроились, кк могли, под окружвшими их деревьями, продолжя молч курить, греясь и прислушивясь к неясным звукм прерии.

— Нстл чс второго бдения, — скзл нконец Хрбрец, вынимя из-з пояс трубку, которую индейские вожди курят во время совет. — Пилюк пропел дв рз. Всюду вокруг тишин и покой. Хотят ли мои бледнолицые бртья предться сну или предпочитют услышть слов индейского вождя и друг?

— Сон хорош для женщин и для детей, — ответил Меткя Пуля, — мужчины не ложтся спть, когд друг желет говорить о вещх серьезных. Говорите, вождь, нши уши открыты.

— Мы слушем, — прибвил Оливье, поклонившись.

— Я буду говорить, если мои бртья соглсны; но тк кк слов, которые я произнесу, очень серьезны и я жду совет от своих бртьев, то это будет не простой рзговор охотников, большое совещние.

— Пусть будет тк, — ответил Меткя Пуля. Хрбрец встл, потом, произнеся несколько слов шепотом, поклонился н все четыре стороны. Исполнив эту формльность, вождь сел н корточки, нбил свою трубку священным тбком, употребляемым только в больших церемониях, и бросил в огонь несколько щепоток тбку. Взяв тогд священную плочку, чтобы огонь не коснулся его руки, он положил ею горячий уголь в трубку.

Потом индейский вождь дв или три рз зтянулся дымом и, оствив в левой руке трубку, првой подл чубук Меткой Пуле. Охотник зтянулся дымом в свою очередь, и трубк перешл к Оливье, после чего вернулсь к вождю. Это продолжлось до тех пор, пок не сгорел весь тбк, и з это время три друг не обменялись ни одним словом.

Когд в трубке остлся один только пепел, Хрбрец встл, снов поклонился н все четыре стороны, после чего вытряс пепел в огонь, бормоч:

— Вконд! Повелитель Жизни! Ты видишь и знешь все. Сними кожу с нших сердец и сделй тк, чтобы слов, которые выйдут из моей груди, были внушены тобой.

По окончнии последней формльности вождь зткнул трубку з пояс и сел перед огнем. Прошло еще несколько минут, во время которых он, по-видимому, собирлся с мыслями; нконец он приподнял голову, которя до сих пор был опущен н грудь, и, любезно поклонившись своим слуштелям, зговорил тихим и спокойным голосом.

— Восемь лун тому нзд, — скзл он, — я вернулся из большой экспедиции против пиегнов. Предствив совету вождей моего нрод скльпы, снятые мною и моими молодыми воинми с черноногих, и получив поздрвления вождей, я нпрвился в свою хижину поклониться своему отцу, который остлся дом, стрдя от стрых рн, когд, проходя по площди, увидел при последних лучх зходящего солнц молодую девушку, прислонившуюся к ковчегу первого человек. Этой девушке, имя которой я зню, было четырндцть лет; он был высок, стройн и прекрсн, кк дев первой любви. Эту молодую девушку я любил уже двно, но уст мои никогд не открывли ей тйны, зключвшейся в моем сердце. Он, по-видимому, ждл меня и смотрел с грустным видом, кк я подходил. Когд я порвнялся с ней, девушк протянул руку и сделл шг ко мне. Я остновился и, поклонившись ей, ждл.

«Хрбрец великий воин, — скзл он, робко потупив глз, — скльпы, снятые им с вргов, покрывют стены его хижины. Он имеет очень много звериных шкур. Пуля его ружья никогд не уклонится от цели, которой он хочет достигнуть. Счстлив женщин, которя будет любим им».

Эти слов взволновли меня и, схвтив руку, которую девушк позволил мне взять без сопротивления, я скзл, нклонившись к ее уху:

«Онур, прелестное дитя, у меня в сердце мленькя птшк поет и беспрерывно повторяет мне твое имя! Неужели эт очровтельня птшк поет ткже и в твоем сердце?»

Он улыбнулсь и, бросив н меня долгий взгляд из-под своих полузкрытых век, прошептл:

«День и ночь он щебечет мне н ухо нежные слов и повторяет имя воин, любящего меня. Рзве Хрбрец не нходит свою хижину пустой во время длинных зимних ночей, когд ветер глухо шумит сквозь деревья лес, землю покрывет ослепительный свет?»

«Сердце мое порхнуло к тебе, Онур, — продолжл я с жром. — С того смого дня, кк я в первый рз увидел тебя среди твоих подруг. Ты любишь меня?»

«Буду любить вечно», — ответил он, крснея и потупив глз.

«Хорошо, — скзл я ей, — я предприму новую экспедицию, чтобы достть свдебные подрки, потом сделю предложение твоему отцу. Ты будешь ждть меня, Онур?»

«Я буду ждть тебя, Хрбрец, я твоя рб н всю жизнь!»

Рук ее нежно пожл мою руку. Сняв вмпум со своей шеи, я ндел его н ее шею. Он поцеловл его с глзми, полными слез, и, сняв с большого пльц левой руки золотое кольцо, ндел его мне н плец; улыбясь я позволил ей сделть это.

«Ты меня любишь, — скзл он, — ничто не может нс рзлучить».

Прежде чем я успел удержть ее, он прыгнул и убежл с быстротой нтилопы, преследуемой охотникми. Я следил з ней глзми, пок мог; потом, когд он нконец исчезл, я здумчиво продолжил путь к хижине своего отц.

Индейский вождь остновился. Через минуту кндец, видя, что он не продолжет, слегк дотронулся до его руки. Молодой человек вздрогнул.

— Почему Хрбрец не окзл доверия своему брту? — скзл тогд охотник с легким упреком.

— Что хочет скзть Меткя Пуля? — спросил вождь с змештельством, которое, несмотря н всю его влсть нд собой, он не успел полностью скрыть.

— Мой брт очень хорошо понимет то, что я хочу скзть, — с воодушевлением продолжл кндец. — Родившись почти в один день, мы были вместе воспитны, вместе предпринимли первые экспедиции против сиу и пиегнов. Нши сердц двно слились в одно; никто из нс не может иметь тйн от другого. Я зню, ккую женщину любит мой брт. Зчем же, вместо того чтобы зствлять меня угдывть, он не скзл мне этого? Рзве я потерял его увжение, рзве я уже не друг ему?

— О, Меткя Пуля, не думй этого! — вскричл молодой человек с порывом и крепко пожл ему руку. — Ведь любовь любит тйну.

— Но он ткже любит поверять свои рдости и горести сердцу друг. Вечером того смого дня, когд он имел свидние с вождем, Вечерняя Рос, вернувшись в свою хижину, во всем признлсь брту. Сердце ее переполнилось рдостью, он чувствовл потребность выговориться. Кто лучше меня мог ее понять?

— Итк, Вечерняя Рос признлсь в своей любви Меткой Пуле?

— Рзве я не брт ее и не лучший друг вш, вождь?

— Это првд. Пусть мой брт простит меня. Я был непрв в том, что не окзл ему доверия. Не зню почему, но я боялся, что он не одобрит этой любви.

— Я? Нпротив, эт любовь удовлетворяет все мои желния, связывя нс еще теснее.

— Мой брт лучше меня. Его сердце великодушно, и он збудет слбость, в которой его друг окзлся виновен.

— Д, — с улыбкой ответил охотник, — но с условием, что Хрбрец не будет больше иметь тйн от своего друг.

— Клянусь!

— Хорошо. Теперь пусть мой брт продолжит свой рсскз.

Индейский вождь покчл головой.

— То, что мне остется рсскзть, очень печльно, но Друзья Хрбрец должны знть все. Я продолжю. Две луны прошло с тех пор, кк мы с Вечерней Росой признлись друг Другу в любви. До сих пор у меня не было возможности выполнить свои нмерения. Однжды я снов встретился с Вечерней Росой у ковчег первого человек.

«Вождь збыл о своем обещнии», — скзл он мне.

«Нет, — ответил я, — звтр, никк не позже, я это нмерение исполню».

Обменявшись этими словми, мы рсстлись. Н другой день я действительно принял меры к тому, чтобы сдержть слово, днное той, которую люблю. Я велел приготовить все, то есть рсчистить место, где должны были совершиться гдтельные обряды, при помощи которых можно было узнть позицию врг, с которым я хочу срзиться, — вы знете эти обряды.

— Извините, вождь, — перебил Оливье. — Меткя Пуля, воспитнный среди вшего нрод, без сомнения, знет их, но относительно себя я должен признться вм, что не имею ни млейшего понятия об этих обрядх, и тк кк я нмерен жить с вми, то для меня вжно познкомиться и с вшими обрядми. Вы чрезвычйно меня обяжете — если только это не обеспокоит вс, — рсскзв подробно, кким обрзом вы готовитесь к войне.

— Брт мой прв, — ответил вождь, кивнув головой, — я рсскжу вм во всех подробностях все, что ксется нших войн. Для того чтобы приготовить место, снимют трву н знчительном прострнстве в виде удлиненного четырехугольник, зтем рстирют землю рукми, для того чтобы сделть ее мягкой и рыхлой. Эт местность обносится изгородью из прутьев и ветвей, чтобы никто не мог войти туд. Когд меня известили, что все готово, я пришел и сел н крю, противоположном неприятельской земле. Когд мы пропели и помолились, я положил перед собой дв небольших круглых кмня. После этого я стл молиться и в продолжение получс умолял Вконду укзл мне путь, по которому следует вести молодых воинов, в это время из селения вышел глштй и приблизился ко мне. Я отдл ему прикзния и он, вернувшись н полдороги нзд, стл вызывть по именм стрших воинов и скзл им: «Идите курить!» — после чего те принялись внимтельно рссмтривть результты рсчистки; осмотр производился с помощью огня, потому что эти обряды совершются по ночм. Кмни, брошенные мною н вершину бугорк, поктились вниз, и по следм, обознченным ими, ндо было решть нпрвление, по которому следовло двигться ншему войску.

— И кково было следствие этого опыт? — спросил Меткя Пуля с любопытством.

— Н этот рз Вконд был милостив к своим возлюбленным детям. Нм был укзн дорог к земле нших смертельных вргов — племени сиу н зпде.

— Хорошо, — скзл охотник, потиря руки от удовольствия.

— Нш военный отряд состоял из ст пятидесяти воинов, выбрнных из знменитейших нродных хрбрецов, вооруженных ружьями. Кждый из нс зпсся дрми для того, чтобы рзбрсывть их по полю битвы или, при возможном случе, чтобы скрывть их в рстерзнные внутренности вргов, пвших в битве, блгодря чему можно зручиться победой.

— Это религиозный обычй, — зметил Меткя Пуля. Оливье взглянул н кндц, желя убедиться, говорил ли он в шутку или серьезно; но охотник произнес эти слов с тким убеждением, что сомневться не приходилось: он вполне верил тому, что говорил.

— Через двое суток после этого нш отряд выступил в поход. Вскоре к нм присоединилось подкрепление под комндой Знозы. Брт мой знком с этим вождем — это нтур беспокойня и честолюбивя; ему нестерпим был мысль, что не он, другой комндует отрядом в войне против сиу. Зня это, я хотел передть ему комндовние, но мои воины не соглсились н ткой шг. Рзлд не змедлил поселиться среди нс. Уже несколько дней шли мы по необъятной рвнине; воды нигде не было; мы стрдли от жестокой жжды, и Зноз, несмотря н мои возржения против дурного пример, первым нрушил военный зкон. Я знл эти кря и был убежден, что вод нходится в нескольких милях от нс. Но большя чсть стрых воинов совершенно изнурились от жры и томительного переход пешком. Зноз отпрвил своих всдников отыскивть воду. Были нзнчены призывные сигнлы для сбор в случе открытия воды. Поиски продолжлись несколько чсов, пок не был нйден речк. Первые воины, достигшие речки, сделли несколько ружейных выстрелов; но прежде чем отряд и отствшие успели дойти до реки, стрдния большинств воинов достигли крйней степени. У некоторых нчлсь рвот кровью, другие впли в сильнейший бред. Поход потерпел неудчу. Д и что прикжете делть с воинми, потерявшими бодрость дух, изнуренными от стрдний, лишений, способными испытывть только одно желние — кк бы поскорее вернуться домой?! Н другой же день нчлись побеги из отряд Знозы, д и он см в числе первых обртился в бегство. Скоро около меня остлось не более двдцти пяти воинов. Они клялись, что всюду последуют з мной. Но что я мог сделть с ткой горсткой людей? С отчянием в душе я повернул в обртный путь к ншему селению. Н полдороги нши рзведчики дли нм знть о присутствии поблизости сильного неприятельского отряд. Отступление было отрезно; ндо было идти вперед во что бы то ни стло. Я держл совет со своими воинми. Все мы сошлись в одном мнении. Не более чем через чс времени у нс произошл схвтк с воинми сиу. Их отряд, в шесть рз сильнее ншего, состоял — отчсти и к ншему счстью — из молодых воинов, в первый рз выступивших н поле битвы. У нс были приняты все меры, предписывемые блгорзумием и мужеством. Мы дрлись тк упорно, что у неприятеля отпл охот нпдть н нс. Лишившись ндежды победить нс, он откзлся от бесполезной и невыгодной для него борьбы с людьми, предпочитвшими смерть н поле битвы постыдному плену. Он повернул нзд и вскоре скрылся з холмми. Мы вышли победителями, но из двдцти пяти воинов в живых остлись только десять, д и те большей чстью покрытые рнми. Мы продолжли путь. Нши стрдния во время этого переход были ужсны. Я и см не мог бы объяснить, кким обрзом мы смогли достигнуть ншего селения. Тм уже было известно все, что произошло в этом походе. Не упрекми встретили меня — нпротив, стрейшины, после общих совещний, воздли должную спрведливость ншему мужеству и нстойчивости и утешли меня, нсколько это было возможно. Они говорили, что причин неудчи никк не должн псть н меня, тем более, что я доствил им восемндцть скльпов, снятых с черепов воинов сиу, убитых в бою, трупы которых при спешном отступлении мои воины не успели зхвтить с собой. Но если моя честь кк вождя и воин был спсен, то счстье моей жизни было потеряно: Вечерней Росы уже не было в деревне.

— Что это знчит? — воскликнул кндец. — Кто похитил мою сестру?!

— Никто, — ответил вождь печльно, — моему брту ничего не известно об этом приключении, потому что он двно покинул свое племя. Вечерняя Рос не похищен; он добровольно оствил родной дом.

— Добровольно? — повторил кндец, ошеломленный.

— Во время отсутствия Меткой Пули и ншего поход в деревню прибыл бледнолицый. Я узнл, что он приходится родственником моему брту, но узнл от посторонних, потому что твой отец и дед откзлись дть мне ккое-либо объяснение по этому поводу, и с той поры хрнят врждебное молчние, причину которого я не могу понять. Две недели бледнолицый провел в селении и однжды утром уехл. Отец моего брт провожл его; Вечерняя Рос был с ними. Покидя нше племя, он плкл, но не обнружил ни млейшего сопротивления и добровольно — кк кзлось, по крйней мере, — повиновлсь прикзниям отц. Три дня спустя вернулся отец, но он был один. Куд девлсь Вечерняя Рос? Никто не мог или не хотел объяснить мне этого. Смые тщтельные поиски, предпринятые мною, остлись безуспешны. Только тогд, почти вне себя от отчяния, не зня, н что решиться, я здумл отпрвить воин к моему брту с приглшением явиться н свидние… Я все скзл. Теперь прошу моего брт выскзть свое мнение. Что я должен предпринять? Кков бы ни был твой совет, я последую ему.

— Вождь, необыкновенное известие, которое ты мне передл, ошеломило меня, и я должен признться, что ничего не понимю в этом деле и поистине не придумю, что тут можно сделть.

— Не позволите ли вы мне выскзть свое мнение по этому поводу? — вмешлся тут Оливье. — В этом деле я не учстник и потому могу хлднокровно обсудить его, чего никто из вс в вшем положении сделть не может.

— Пожлуйст, говорите! — воскликнули в один голос молодые охотники.

— По-моему, необходимо вернуться в селение, и кк можно скорее, вот хотя бы звтр с восходом солнц. Мне до некоторой степени понятно, почему отец Меткой Пули откзл вождю в желемом объяснении: в семейные дел, ксющиеся лично членов семейств, никто не впрве вмешивться; но эт причин, основтельня в отношении вождя, теряет всякое знчение в отношении Меткой Пули. Кк родной брт он имеет полное прво спросить, куд девлсь его сестр и почему ее судьбой рспорядились, не скзв ему ни слов. Я убежден, что Меткой Пуле не будет откз, если он потребует этих объяснений с должной почтительностью, потому что отец не имеет причин скрывть от сын семейные дел. Итк, прежде всего нм ндо вернуться в селение; получим ли мы это объяснение или услышим откз, все рвно, тогд мы уже увидим, н что нм следует решться. Во всяком случе, прошу вс, любезные друзья мои, рссчитывть н мое содействие, чтобы вы ни предприняли.

— Что скжет н это вождь? — спросил Меткя Пуля.

— Хрбрец блгодрит Прыгющую Пнтеру, — ответил молодой вождь с чувством,—сердце у него блгородное и душ великя. Его совет мудр, и вождь думет, что ему ндо последовть. С ткими друзьями, кк Меткя Пуля и Прыгющя Пнтер, крснокожий воин не боится неудчи. С восходом солнц мы пустимся втроем в путь к Большим озерм…

Долго еще продолжлся рзговор об этом предмете неистощимого интерес для брт и жених, когд они беседуют о дорогой для обоих женщине. Потом они подбросили несколько охпок хворост в костер, и все трое, звернувшись в одеял, рстянулись н земле около огня.

Индейские охотники легли лицом к своей родной земле, следуя строму индейскому обычю, предписывющему своим воинм непременно ложиться и всегд спть лицом к родной стрне, хотя бы это положение было очень неудобно и кким бы сильным ни было их утомление.

Оливье же лег по-своему, ногми к огню.

При первом крике филин, прежде всех птиц возвещющего восход солнц, вождь рзбудил товрищей, и через десять минут все они покинули свой ночлег.

ГЛАВА VII. Кким обрзом Сэмюэль Диксон зстрелил оленя и что из этого вышло

Оствим н некоторое время трех охотников и перенесемся н рсстояние в сто миль к Склистым горм, где должны произойти вжные события. Путешественник, в первый рз очутившийся неподлеку от Склистых гор, не может без удивления и восторг смотреть н горную гряду, получившую от первых исследовтелей многознчительное нзвние Горы Ветряной реки. Это необъятное водохрнилище, содержщее воду из источников, озер и рстявших снегов, из которого берут нчло несколько могучих рек, протекющих н протяжении сотен миль по живописным и холмистым местностям, чтобы принести свою днь в Атлнтический и Тихий окен.

Из всей цепи Склистых гор, конечно, смые змечтельные — горы Ветряной реки; они обрзуют, тк скзть, гряду гор около восьмидесяти миль длины, двдцти или тридцти миль средней ширины, с высокими вершинми, покрытыми вечными снегми, и тесными долинми, изобилующими ручьями, водными потокми, озерми и окймленными высокими склми.

Из этого громдного водохрнилищ вытекют прозрчные реки, которые беспрерывно увеличивются блгодря присоединению к ним источников при их извилистом течении, стновятся глвными притокми Миссури с одной стороны и Колумбии с другой; от них же происходит Зеленя рек, низвергющя свои воды в Клифорнийский злив.

Мы остновимся н крутом мысе, обрзуемом довольно широкой рекой, которя низвергется с Ветряных гор в том месте, где он впдет в Миссури; мы остновимся в смом центре восхитительной долины протяженностью в двдцть миль. Он рзделяется почти н две рвные половины рекой Миссури и ее притоком и со всех сторон обрмлен зелеными вершинми гор, покрытых лесом н две трети и скрывющих свои снежные вершины в облкх.

Это поистине очровтельня долин с смым живописным лндшфтом покрыт вековыми лесми, молодыми рощми и роскошными пстбищми, которые орошются бесчисленными ручьями, быстринми, водопдми, стремящимися мссой вод с одной склы н другую и после бесчисленных фнтстических извилин исчезющими в Миссури.

Этот неведомый Эдем, зрытый в смом сердце Склистых гор, недвно был открыт отвжным исследовтелем. Человеческя рук уже нложил видимый след н первобытную кртину и лишил ее дикого величия, приспособив к своим нуждм и потребностям; словом скзть, здесь полным ходом шл рсчистк лесов рукми новых переселенцев.

Прежде всего необходимо объяснить, кто ткие эти переселенцы, эти люди особого сорт, со столь любопытными нрвми, стрнными обычями и тким необыкновенным духом, что воистину подобных им не сыщешь во всем мире; ткие люди рождются только в Северной Америке.

Переселенцы — это люди беспокойные, жждущие движения в любом смысле этого слов, неподтливые, не выносящие никкого иг и, следовтельно, зклятые врги сидячей мирной жизни и блгоустроенного порядк, ккими слвятся великие центры нродонселения. Одренные львиным мужеством, силой воли или, скорее, неукротимым упорством, люди с неистощимой энергией, в груди которых вечно клокочут смые бурные стрсти — вот нстоящие пионеры прерий, истые передовые цивилизции в Новом Свете. Конечно, они вполне зслуживют нзвния просветителей и исктелей новых путей, потому что никогд не стоят н одном месте и с кждым шгом вперед увлекют по своим следм земледельцев, людей более мирных и цивилизовнных нрвов. Несмотря ни н голод, ни н холод, ни н опсности, неустршимые охотники проникют в густые девственные лес, живут с крснокожими и тким обрзом рсчищют дорогу тем, кто имеет потребность з ними следовть.

Имея привычку ствить свою волю превыше людского зкон, они без сожления покидют дом, земли и все свое имущество, лишь только, с приливом нселения, их нстигют общественные порядки. Зхвтив с собой топор д ружье, они беззботно углубляются в прерии, когд случется, что местность пришлсь им по вкусу, они по прву первого овлдевют ею, не спршивя ни у кого позволения, не требуя ни у кого документов. Тут нет никого, кто мог бы оспривть их прв или уличть в зхвте собственности, если бы кто и ншелся, тк, во всяком случе, не совсем осторожно было бы с его стороны схвтывться с отчянным смельчком: без лишних сомнений он схвтит ружье, выстрелит и положит конец всем прениям.

Вот кковы мерикнские переселенцы, или исктели следов, охотники протптывть тропинки в диких дубрвх — эт смесь хороших и дурных инстинктов, добродетелей и пороков. В сущности, не дикри, но и не обрзовнные люди, они кк бы стоят у крйней черты, рзделяющей тех и других, применяя зконы к своим потребностям и произвольно устнвливя и снов уничтожя свои првил, и в конце концов выходит, что они повинуются только тому, что им выгодно.

Но кк бы тм ни было, эти люди приносят много пользы той местности, где они поселяются; поэтому првительство не беспокоит, , скорее, поощряет их, з исключением тех случев, когд они позволяют себе неудоботерпимые выходки, что нередко с ними бывет: нпример, встретят ружейными выстрелми прежнего влдельц местности, рзорвут у него под носом все его документы и отпустят полумертвым от стрх искть зщиты у зкон. Д и хорошо еще, если отпустят, бывет и тк, что сми учинят рспрву, вздернув несчстного н дереве, чтобы тот послужил пищей для хищных птиц.

Со временем большя чсть этих переселенцев стновится полезными членми сплотившегося вокруг них обществ; остльные же, неиспрвимые охотники диких прерий, продолжют свой путь дльше и движение их окончтельно прекрщется только тогд, когд смерть врсплох зстигнет их и уложит чсто в кроввую могилу.

Джонтн Диксон был переселенец чистой породы; вся его жизнь был не что иное, кк долгое стрнствовние по всем прострнствм Соединенных Шттов. Нконец ему ндоело стрнствовть по цивилизовнным стрнм — и неловки, и неудобны кзлись все эти общественные порядки его врожденной непоседливости. И вот в один прекрсный день, кк уже известно, он принял отчянное решение и, без всякого сожления покинув свои влдения, смело пустился в путь с женой, детьми и прислугой, чтобы отыскть клочок земли, н который еще не ступл ног человек.

Именно он и открыл долину, описнную в нчле этой глвы.

Мы не стнем передвть все подробности его путешествия по невозделнным стрнм, без путеводителя и без всякого знния местности, — подобные описния только зймут время; скзть короче, Диксоны перенесли множество приключений, не рз подверглись стршным опсностям, терпели лишения и стрдния, которые превосходят всякое вероятие, но все это не остнвливло их н пути, и, не унывя, они шли все вперед и вперед, хлднокровно преодолевя любые прегрды.

Кк-то рз вечером они рсположились н ночлег неподлеку от довольно узкого ущелья, до ткой степени покрытого лесом, что переселенцы не решились вечером переходить его, тк кк никто их не торопил и определенной цели у них не было, то они и рсположились преспокойно н берегу небольшого ручья н зеленом лугу, предствлявшем отличное пстбище для их лошдей и волов.

Н другой день, когд солнышко еще не взошло и все спутники спли крепким сном, Сэмюэль Диксон встл, взял свою винтовку и нпрвился к ущелью с двоякой целью: осмотреть его и подстрелить, если подвернется удобный случй, пру-тройку птиц н звтрк, потому что з последнее время зпс продовольствия оскудел, и нкнуне вечером нши путешественники легли спть почти без ужин.

Грри Диксон, стоящий в круле по очереди с другими переселенцми для охрнения всеобщей безопсности, один видел, кк дядя уходил в лес, но тк кк дядя не счел нужным зговорить с ним, то и племянник не отвжился рсспршивть его.

Сэмюэль Диксон с ружьем н плече и рукми в крмнх, нсвистывя мерикнскую песенку «Янки дудл», вскоре скрылся в волнх высокой трвы, тк что племянник не смог бы в точности определить, куд дядя нпрвил свои шги.

При солнечном свете ущелье было совсем не тк згромождено деревьями и кустрникми, кк это кзлось при вечерних сумеркх; только смый вход в ущелье скрывлся з молодыми деревцми, которые помощью топор не трудно было и рсчистить.

Америкнец продвиглся вперед, проклдывя себе дорогу с ножом в рукх, решившись во чтобы то ни стло добрться до конц ущелья и исследовть нстоящее положение дел, чтобы доствить точные сведения своему брту.

Вдруг в кустрнике рздлся сильный шум, вслед з тем оттуд выскочил олень и стрелой помчлся вдль.

— Можно побожиться, что этот чертенок не стрдет ревмтизмом! Вот улепетывет! Только уж я непременно догоню его, провлиться мне сквозь землю! Я не позволю, чтобы звтрк проскользнул мимо моего нос.

Произнося про себя эти слов, Сэмюэль Диксон пустился вслед з оленем, которого хоть и видел мелькющим между кустми и деревьями, но все же н тком длеком рсстоянии, что не мог ндеяться попсть в него нверняк.

Минут двдцть он продолжл свое быстрое преследовние, держ ружье нготове, не оглядывясь ни нпрво, ни нлево, кк вдруг увидел, что олень остновился, зпыхвшись и дрож, выкзывя сильную тревогу, кк будто открыл нового врг н том пути, где искл спсения.

Упрямому мерикнцу не хотелось уступть другому желнную добычу; он проворно прицелился и выстрелил.

Олень подскочил, взревел и бросился вперед, будто ошлевший.

Сэмюэль Диксон не двл ему спуск, олень, не унимясь, бежл вперед. Теперь охотник зботился лишь о том, кк бы не упустить его из вид.

К несчстью, ему было не до того, чтобы смотреть себе под ноги; он не спускл глз с оленя, удирвшего во все лоптки. Увлекшись охотничьим пылом, Сэмюэль збыл обо всем н свете и только видел, что олень нчинет ослбевть. Тогд он удвоил свою прыть, но в ту смую минуту ног его подвернулсь, он перекувыркнулся и полетел вниз головой с двдцтифутовой высоты н твердые кмни.

Пдение было нстолько жестоким, что мерикнец, оглушенный, рзбитый, с помятыми бокми, лишился чувств.

Очнуться его зствило сильное ощущение прохлды.

Он с испугом огляделся вокруг.

Молодой человек лет двдцти восьми в простом костюме лесного охотник, склонив нд ним свое прекрсное, мужественное лицо с выржением сердечного учстия, смчивл его виски и грудь холодной водой.

— Лучше ли вм, мистер Сэмюэль? — осведомился он тихим приветливым голосом, кк только тот открыл глз.

— Это еще что ткое? — воскликнул мерикнец, совершенно ошеломленный, не веря своим глзм. — Что это знчит? Не с ум ли я сошел?

— Нимло. Вы, мистер Сэмюэль, в здрвом рссудке, тк, по крйней мере, мне кжется со всей очевидностью.

— Д что же ткое со мной случилось? — спросил Сэмюэль, стрясь приподняться, скорчив при этом от боли стршную гримсу.

— Все очень просто, — ответил молодой человек, улыбясь. — Вы подстрелили оленя и, спеш догнть его, не обртили внимния н то, что нходитесь н вершине холм; поэтому, поскользнувшись, вы полетели вниз — и ничего более.

— Ничего более! — проворчл Сэмюэль. — Хорошо вм тк говорить. Ничего более! Срзу видно, что не вы поплтились своими бокми в этом проклятом полете… Не сломл ли я себе чего?

— Нет, слв Богу, ничего! Пок вы лежли без чувств, я внимтельно вс осмотрел. Все обстоит блгополучно, вы отделлись только ушибми и помятыми бокми.

— Гм] Проклятый олень! Если бы он, по крйней мере, не ускользнул из моих рук, все было бы легче, но бед в том, что ему удлось-тки убежть.

— Ничуть не бывло, мистер Сэмюэль! Ткой искусный стрелок, кк вы, не может дть промх. Бедный олень испустил дух. Смотрите сми, вот он лежит спрв от вс.

— А ведь и првд! Ну, тем лучше!.. Однко это не помогет, и я чувствую ткую боль во всем теле, кк будто меня отколотили во всю мочь. А что, Джордж, не поможете ли вы мне подняться?

— Лучшего не желю, но, мне кжется, было бы лучше вм еще полежть, пок не соберетесь с силми.

— Провлись я сквозь землю, если хоть одну лишнюю минуту провляюсь здесь! Ведь я не ккя-нибудь неженк-девочк, нпример, кк моя племянниц… А кстти, любезный приятель, рсскжите-к мне, в чем дело? — спросил он, внезпно меняя тон и подозрительно взглянув н молодого человек.

— Что прикжете рсскзывть, мистер Сэмюэль?.. Обопритесь-к н мою руку и попробуйте подняться. Опирйтесь покрепче и не беспокойтесь: в силх у меня недосттк нет. Ну еще… Вот тк! Теперь вы н ногх. Вот вш винтовк; он послужит вм вместо плки.

С помощью молодого человек мерикнец встл н ноги, хотя порядком охл, стонл и корчил гримсы.

— Лучше бы провлился сквозь землю мой родимый бртец, помешвшийся н вечном бродяжничестве, — ворчл он, стновясь н ноги. — Впрочем, дело не в том… Не угодно ли будет вм ответить н мой вопрос?

— Ничего лучшего я и не желю, мистер Сэмюэль; вы только спршивйте… Что вы думете делть с оленем? Вы не в состоянии тщить его с собой, тк не прикжете ли повесить его н дерево, пок з ним не придут?

— О Господи! В последний рз я повторяю свое требовние, Джордж, — отвечйте же н мой вопрос! — зкричл Сэмюэль, рздрженно топнув ногой.

— Н ккой прикжете отвечть? Вы ни одного вопрос мне не здли, мистер Сэмюэль, — возрзил молодой человек кротко.

Америкнец с минуту смотрел н него; н лице его появилсь луквя улыбк, потом он добродушно рсхохотлся и подл ему руку.

— Простите меня, Джордж, простите строго дурк, который ищет причины поссориться с вми, тогд кк следовло бы блгодрить вс з окзнную услугу; ведь вы спсли мне жизнь!

— О! Мистер Сэмюэль, вы преувеличивете.

— Это вы тк думете, любезный друг, я уверен совсем в противном. Что со мной могло бы случиться, когд я лишился чувств в этой пустынной местности, если бы вы тк вовремя не подоспели мне н помощь?

— Всему причиной случй.

— Случй, тк случй; если вы тк этого хотите, то я, пожлуй, буду с тем соглсен. В смом деле, у случя здоровые плечи, отчего же не свливть н него все беды? Ничего — вынесет.

Молодой человек покрснел и опустил глз.

— Довольно, Джордж, я не стну больше дрзнить вс, — скзл мерикнец, — у вс золотое сердце, д и мужеств вм не знимть. Мы с вшим отцом стрые друзья, и вс я искренно люблю.

— И я сердечно блгодрен вм, мистер Сэмюэль, з доброе учстие ко мне.

— Рзумеется. Ну, теперь, когд мы объяснились, потолкуем же откровенно. Соглсны?

— Ничего лучшего не желю.

— Что это у вс ныне все один припев: «Ничего лучшего не желю», д и все тут? Д я-то желю другого… Конечно, я не имею никкого прв рзузнвть вши тйны; однко, ндеюсь, не нрушу првил приличий, если здм вм один вопрос.

— Спршивйте, мистер Сэмюэль, и будьте уверены, что при млейшей возможности я отвечу вм с полной откровенностью.

— Гм! Вот уже и условие к отступлению… Но я не смею нстивть… Однко лучше сядем. Я действительно чувствую себя немного рзбитым.

Молодой человек поспешил исполнить его желние, помог ему сесть н бугорок, покрытой зеленой трвой, и см сел рядом.

— Ну, тк-то будет поудобнее! Чс времени у меня свободный, потолкуем.

— И прекрсно, нтолкуемся вдоволь, мой стрый друг.

— Кк же это случилось, мистер Джордж Клинтон, — скзл он, лукво подмигнув ему, — что три месяц нзд я оствил вс в Бостоне, во глве знчительного торгового дом, которого вы были полновлстным хозяином кк зконный нследник вшего отц, и вдруг ткя неожиднность — вы очутились в охотничьем костюме з сто миль от ближйшего нселенного пункт и кк рз в ту смую минуту, чтобы спсти мне жизнь, з что, конечно, я вм искренно блгодрен.

— Если бы мое путешествие имело только одну цель, то и з это я был бы вполне признтелен судьбе, — ответил Клинтон с улыбкой, — но тк кк я не мог предвидеть будущего, то и должен откровенно признться вм, что меня увлекл другя причин.

— Без труд верю вм, мой милый, и вот именно эту-то причину я и желю знть, если, конечно, вы не нходите для себя неудобным объяснить ее мне.

— Я-то? Нимло, мистер Сэмюэль. Видите ли, я молод, здоров, сил у меня немло, д и ловкости достточно; я нбил себе руку в стрельбе; природ одрил меня предприимчивым хрктером. Много рз в жизни случй сводил меня с людьми, совершившими трудные и великие подвиги по исследовнию внутренних земель мтерик, тк мло известных. От них я нслышлся о грозных, чудесных приключениях, которые они испытли во время своих стрнствий. Мое любопытство рзгорелось, и я, в свою очередь, почувствовл стрстное желние попытть счстья и протоптть свою тропинку в стрне чудес в поискх неведомого…

— Или идел? — прервл мерикнец лукво.

— Или идел, пускй и тк. При жизни отц я тщтельно скрывл от него свои бродяжнические мечты, зня, что это нверняк ему не понрвится. Но теперь, когд я совершенно свободен, мои желния пробудились с еще большей пылкостью. Охот пуще неволи — у меня не хвтило сил противиться стрстному влечению; предствился удобный случй, и я поспешил ухвтиться з него. Устроив свои дел, поручив упрвление торговым домом своему компньону, честность и способности которого мне двно известны, я увидел, что ничто не препятствует осуществлению моих плнов, и пустился в путь.

— Но у вс, конечно, был определення цель?

— Нет, я иду вперед, куд глз глядят, кк положит случй, и руководствуюсь только…

— Все тем же иделом, — прервл его мерикнец со смехом. — Однко, любезный друг, в ншем деле случй игрет вжную роль. Извините, если я выскжу откровенно свое мнение: вш история — просто восторг! Он тк змечтельно изложен, что делет честь вшему вообржению. Но провлись я сквозь землю, если верю хоть единому слову из вшего рсскз!

— Ах, мистер Сэмюэль! В вс нет великодушия.

— При чем тут мое великодушие?

— Очень просто; вы не желете верить, что молодой человек поддлся внутреннему голосу, зову отвги и предприимчивости, тогд кк вы сми — уж н что человек степенный, рссудительный, горздо стрше меня, знимющий знчительное положение в обществе, и вдруг я встречю вс точно в тком же положении! И, кроме того, в опрвдние своей несколько легкомысленной предприимчивости вы не можете дже придумть сколь-нибудь достойной причины в свою пользу.

— Меткое возржение, Джордж; не ожидл я этого. Клянусь честью, приятель, вы с первого удр опрокинули меня… Но я, ведь вм это известно, я — стрый дурк!

— Кк же можно тк говорить?!

— А для чего бы я стл это скрывть? Вы бсолютно првы, мой юный друг, ндо быть безумцем, чтобы предпринимть ткие глупости. Короче говоря, ясно кк божий день, что вы не хотите открыть мне нстоящей причины вшего путешествия.

— Уверяю вс…

— Что вы хотите скрыть ее от меня? — прервл Сэмюэль Диксон с живостью. — Понимю, понимю, Джордж. Но кк бы вы ни стрлись, рно или поздно дело кончится тем, что вы меня же первого изберете своим поверенным. А пок что я подожду и тогд — будьте уверены, тинственный Удлец, я пострюсь отплтить вм той же монетой.

— Мистер Сэмюэль, вы сердитесь н меня з умолчние…

— Вот уж нисколько, мой милый, — ответил Диксон, крепко пожимя руку молодому человеку. — Помните же, Джордж, что я вш верный друг. Хрните до поры до времени вши секреты, пок они приндлежт вм лично. Но когд придет время и вм пондобится друг, не сомневйтесь во мне; вы всегд нйдете друг, готового служить вм.

— Не зню, ккими словми вырзить вм свою блгодрность.

— Ну-ну! Все это пустые слов. Вы ничем мне не обязны; нпротив, я вш должник и не збуду этого… Но время уходит, и мне пор возврщться в лгерь. Мое отсутствие может встревожить брт. Теперь я порядком отдохнул и нстолько собрлся с силми, что могу не только см добрться до мест, но и дотщить этого окянного оленя.

— Нпрсно, вы можете нвредить своему здоровью.

— Полноте, я совсем не тк слб, кк вы вообржете. Вот посмотрите.

— Подождите еще несколько минут.

— А что вы хотите делть?

— Содрть с оленя шкуру и выпотрошить его; шкуру я повешу н это дерево, и вы зхвтите ее в следующий рз.

— Ей-Богу, отличня мысль! Ну хорошо, потрудитесь, тем более, что мы испытывем недостток в съестных припсх.

— Эт местность богт дичью, и посмотрите, ккой великолепный лндшфт!

— А ведь и впрвду! Я и не зметил этого.

Молодой человек принялся з дело; в несколько минут шкур с оленя был снят, мясо рзрезно н чсти и переброшено через плечо Сэмюэля, уверявшего, что вполне ндеется н свои силы и доберется до лгеря, не остнвливясь.

— Позвольте мне, по крйней мере, довести вс до ущелья, вы обопритесь н мою руку, — скзл Джордж Клинтон.

— Соглсен, но кким обрзом вы узнли, что мне ндо проходить через ущелье?

— Д ведь это единствення дорог для выход из долины, не то ндо делть большой обход.

— Хорошо, у нс уже решено, что я ничего не зню, — скзл мерикнец со смехом. — Итк, в путь!

Они пошли.

И в смом деле, от того ли, что он собрлся с силми, или, что еще вероятнее, сил воли помогл ему сопротивляться боли, только Сэмюэль выступл довольно бодро.

— Смею ли вс просить об окзнии мне одной милости? — внезпно скзл Джордж, остнвливясь при выходе из ущелья.

— Ккой милости, друг мой?

— Никому не говорите о ншей встрече. Я не желю, чтобы мое присутствие здесь было кому-нибудь известно.

— Вы серьезно этого хотите?

— Совершенно серьезно.

— В тком случе будьте спокойны. Никто ни слов не услышит о ншей встрече. Никто не узнет о том, что произошло. Э-э! Д чего лучше, я придумю хорошенькую историю, кк это удется некоторым скрытным людям, д обморочу всех. Ведь это, должно быть, не сложня штук, кк вы думете, Джордж?

— Блгодрствуйте и прощйте, стрый друг! — скзл молодой человек, несколько смущенный.

— Не прощйте, до свидния! — возрзил мерикнец, дружески протягивя ему руку.

Крепко пожв друг другу руки, они рсстлись. Сэмюэль Диксон углубился вглубь ущелья, Джордж Клинтон медленно повернул в долину.

ГЛАВА VIII. Кким обрзом Джордж Диксон стл неожиднным хозяином Оленьей долины

Сэмюэль Диксон продолжл свой путь довольно бодрой поступью, опирясь н ружье, но вскоре ему пришлось убедиться, что он чересчур пондеялся н свои силы; он был вынужден сознться смому себе, что если мужество и энергия в некоторых случях всемогущие помощники, то бывют и ткие обстоятельств, когд и этого недостточно, когд эти кчеств не столько полезны, сколько вредны. В сущности, опыт докзл ему, что эт здч весьм трудн: н протяжении двух миль тщиться с ношей в восемьдесят фунтов по непроходимым дорогм человеку с помятыми в буквльном смысле слов костями после жестокого пдения с двендцтифутовой высоты.

Но кк же ему не хотелось брость свою ношу, которя длсь ему ткой дорогой ценой, тем более, что его спутники испытывют острый недостток в провизии и теперь ждут с нетерпением его возврщения, предугдывя, вероятно, что он отпрвился поохотиться.

Честный мерикнец отер лоб, с которого струились ручьи пот, несколько минут постоял н месте, чтобы отдохнуть, и опять отвжно пустился в путь.

Невозможно и рсскзть, сколько усилий и стрдний стоило ему пробрться по ущелью; последнюю четверть дороги он протщился почти ползком, остнвливясь н кждом шгу, при этом ощущя себя тк, будто вся кровь бросилсь ему в голову; из глз его сыплись искры, голов кружилсь, горло пересохло, дыхние змирло в груди, виски словно хотели лопнуть, в ушх стоял зловещий звон. Он штлся кк пьяный, стршился лишиться чувств, сознвя, что если придется упсть, то вновь ему уже не встть.

Тк бился он больше чс в безумной борьбе силы воли с сопротивлявшимся телом, пок нконец не окзлся у выход из ущелья.

Оствлось пройти еще несколько шгов, и он будет со своими; две-три сотни ярдов отделяли его от лгеря, но сил не хвтило, энергия, поддерживвшя его, истощилсь, ноги под ним подкосились, и он упл н трву. Минут пятндцть лежл он неподвижно, без чувств и мысли. Н его счстье едв зметный ручеек протекл почти у смых его ног с тихим журчнием. Ползком добрлся он до ручья и несколько рз погрузил лицо и руки в холодную воду. Мысли его освежились, лихордочный жр унялся; теперь он мог обдумть свое положение.

Новя попытк пробрться дльше был бы довершением безумия, д и просто невозможн при тком упдке сил. Он и не думл об этом, но рссчитывл, что его могут услышть, услышв, тотчс поспешт н помощь. По всей вероятности, вся семья уже встревожилсь, и все ищут его.

Оствлось решить, кким обрзом может быть подн сигнл. Кричть — бесполезно: у него не хвтит голос и н десять шгов. Он мог ндеяться только н свое ружье. С большим трудом он зрядил его и, приствив к земле, выстрелил. Тк он зряжл и стрелял несколько рз, но н свой призыв не получл никкого ответ.

Он уже нчл приходить в недоумение, что могло бы знчить это упорное молчние, которого никк не мог себе объяснить, кк вдруг со всех сторон вокруг него рздлись крики и вслед з тем к нему подбежли брт и племянники с несомненными знкми сильной тревоги.

Помощь подоспел кк рз вовремя: истощенный последними усилиями, Сэмюэль Диксон совершенно лишился чувств и словно мертвый лежл н трве, вытянувшись во весь рост. Первой зботой родных было освободить его от оленины, после чего племянники взвлили его н свои дюжие плечи и поспешили к своему стну, где миссис Диксон и мисс Дин с нетерпением и сильной тревогой ожидли результтов охоты.

При виде печльного возврщения охотник мть и дочь вообрзили, что он убит, и рзрзились стршными воплями.

Много трудов стоило Джонтну Диксону успокоить их, уверяя, что с бртом случился всего лишь обморок и что по милости Божией жизнь его в днный момент не подвергется смертельной опсности.

Блгодря стрннической жизни мерикнцы — в особенности переселенцы и лесные охотники — имеют довольно основтельные познния в медицине и хорошо знкомы с искусством врчевния.

Джонтн Диксон, изъездив вдоль и поперек всю Америку, приобрел некоторый опыт, который зменял ему нуку и двл возможность обходиться без докторов и в случе ндобности смому себе помогть.

Больного положили в крытую повозку н тюфяке, подушкх и сняли с него лишнюю одежду.

Увидев большие синяки, испещрявшие его тело, Джонтн не змедлил понять причину недомогния брт.

— Ей-Богу! — скзл он своему стршему сыну, помогвшему ему ухживть з бртом. — Кк видно, нш бедный Сэмюэль жестоко ушибся, полетев с высоты вниз головой. Просто чудо, что он не рсшибся до смерти.

— Д и то чудо, что он отделлся только ушибми и не переломл себе костей, — ответил молодой человек.

— И то првд, Грри; Бог, видимо, хрнил его. Првд, ушибы очень сильные, но мы этому скоро поможем, пок твоя мть приготовит н звтрк оленью ногу. Бедный Сэмюэль! Ведь это он рди нс подвергл опсности свою жизнь. Поди-к, Грри, принеси кмфрного спирт и попроси у мтери кусок сукн, д мимоходом убеди ее приглядеть получше з жреньем оленьей ноги, то у нее есть несчстня привычк вечно пережривть дичь, что придет ей отвртительный вкус. Зхвти еще бутылку ром. Ндо пропустить несколько кпель в горло бедному Сэму, это будет ему полезно. Иди же, д поторопись вернуться!

Проводив сын с этими многочисленными поручениями, Джонтн Диксон деятельно знялся смчивнием висков своего брт холодной водой и поднесением к его носу жженых перьев. Но эти столь целительные средств в рзных обстоятельствх жизни в днном случе не имели ни млейшего успех; больной лежл неподвижный и бездыхнный, не подвя ни млейших признков жизни.

Но вот вернулся Грри с кмфрным спиртом, кускми сукн и бутылкой ром.

— Прежде всего нльем ему в горло глоточек ром, — скзл Джонтн.

С этими словми он ножом рзжл больному зубы и влил в рот несколько кпель ром.

Вдруг Сэмюэль Диксон пошевелился и судорожно зморгл глзми.

— Прекрсно! Одно лекрство действует, — скзл обрдовнный переселенец. — Теперь, Грри, примемся здело!

Вооружившись сукном, смоченным в кмфрном спирте, мужчины нчли что было силы рстирть тело и руки больного.

Результт применения ткого сильного лекрств, д еще при тких ожесточенных условиях, скзлся почти мгновенно.

Больной извивлся н своем ложе тк, что его «плчи» с трудом могли его удержть; в этой борьбе несчстный Сэм испускл стршные вопли.

Но он имел дело с людьми, убежденными в превосходстве употребляемого ими средств, и волей-неволей их жертв, видя бесполезность своих молений, воплей и проклятий, Должн был покориться этой оперции, продолжвшейся около получс без перерыв.

— Вот и кончено дело! — скзл нконец Джонтн, весело потиря руки. — Теперь пострйся зснуть.

— Провлитесь вы сквозь землю, окянные! Плчи! Вы с меня живьем содрли шкуру! — зкричл Сэмюэль в сердцх.

— Ух! Ккой ты неженк, словно стря бб! Мы едв до тебя дотргивлись, тк нежно рстирли. А н ночь мы тебя еще рзок потрем, и тогд, поверь, все кк рукой снимет и звтр ты будешь бодр и свеж, словно ничего и не приключилось.

Сэмюэль вздрогнул всем телом, услышв обещние брт, но ничего не ответил и дже зкрыл глз, чтобы прекртить всякие рзговоры, через пять минут он спл богтырским сном.

Вечером, следуя своему обещнию, Джонтн Диксон пришел опять и с помощью стршего сын, несмотря н просьбы и отчянное сопротивление брт, опять рстер его, только н этот рз оперция производилсь еще сильнее и продолжительнее.

Ни нежные мольбы, ни грозные проклятия, ничто не тронуло их; они продолжли нтирть его с безмятежным спокойствием людей, убежденных в исполнении своего долг.

По окончнии этих мучений Джонтн опять посоветовл брту зснуть, зверяя его, что с утр он будет совсем здоров и что, во всяком случе, он может быть спокоен: если и звтр он почувствует боль от ушибов, то в нтирниях недосттк не будет.

Ткое неприятное обещние произвело целебное действие и окончтельно вылечило больного.

Н другой день Сэмюэль встл с восходом солнц и двно уже гулял по стну, нсвистывя «Янки дудл», когд нконец проснулся его брт.

Уж кк же обрдовлся Джонтн, видя брт здоровым и невредимым! Он поздрвил его с выздоровлением и не змедлил восхвлять до небес целебное средство, с помощью которого они излечили его болезнь.

При одном воспоминнии об этом Сэмюэль вздрогнул, удивляясь про себя, кк это он смог дв рз вынести ткую пытку.

Кк только родные удостоверились, что Сэмюэль совершенно выздоровел, все подступили к нему с рсспросми относительно его исследовний, интересуясь ткже, что явилось причиной его пдения.

Переселенец не зствил себя долго просить и рсскзл все подробности случившегося с ним, но, конечно, умолчл о своей встрече с Джорджем Клинтоном.

Рсскз его происходил з звтрком; все присутствующие слушли его с ждным любопытством. Мть и дочь с особенным учстием внимли описнию живописной долины, куд Сэмюэль попл тк внезпно и стремительно — и не мудрено, обе бедняжки стршно утомились от безостновочных переездов с мест н место.

— Я уверен, — скзл Сэмюэль, окончив свой рсскз, — что трудно было бы выбрть лучшее место для поселения.

— Это еще ндо посмотреть, — ответил Джонтн. Сэмюэль хорошо знл своего брт и понимл, кк ндо брться з дело, чтобы зствить его делть то, чего другие не могли от него добиться.

— Что ксется меня лично, — продолжл Сэмюэль рвнодушно, — то меня ничто не привязывет ни здесь, ни тм. Мы протщились по этим прериям столько сотен миль, что, прво, н мой взгляд лишние пятьдесят миль ничего не знчт. Мы можем пойти дльше, — ндо же оствлять хорошие мест и другим переселенцм, ншим последовтелям, которые потянутся по ншим следм. А уж земли и воды нйдется вдоволь, хотя бы и у Гудзонов злив.

— Вот тебе и рз! — зкричл Джонтн зпльчиво. — Я вовсе не желю збирться туд! А вот посмотрим: коли эт долин тк хорош, кк ты рсскзывешь, тк мы и тут можем поселиться.

— Ну, не думю, брт, чтобы тебе понрвилсь эт местность.

— Это почему? Прошу мне ответить!

— Д кк знть? Бывет тк, что одному нрвится, другому не нрвится. Д я и см, кк подумю хорошенько, прво, ничего особенно хорошего в этой местности не вижу.

— Гм! Ндо посмотреть, — процедил Джонтн сквозь зубы.

Сэмюэль не стл нстивть, видя, что попл в цель, и сменил тему рзговор.

— Если мы здесь проведем еще день, — скзл он, — то мы с Грри пойдем в ущелье з оленьей шкурой, которую я повесил н дерево.

— Отчего же не со мной, прошу ответить? — спросил Джонтн угрюмо.

— И с тобой, брт, если тебе это приятно. Я очень рд с тобой пройтись.

— В тком случе, — вскричл Джонтн, — лучше всего отпрвимся туд все вместе! Вот будет приятня прогулк! Грри, Сэм, Джек, прикжите Сэнди собрть прислугу. Сейчс же снимемся с лгеря и отпрвимся н ночлег в ту долину. Тогд мы вдоволь успеем нглядеться и исследовть ее.

— Но кк же это, друг мой? — спросил миссис Диксон. — Неужели ндо снимться с лгеря рди ткого короткого переход?

— А чем же вм этот плн не нрвится? — спросил ее муж сухо.

— Не то чтобы плн мне не нрвился, но, н мой взгляд, ккой смысл утомлять понпрсну людей и лошдей.

— Полгю, любезный друг, что я горздо лучше понимю, что для нс лучше, — ответил глв семейств со знчением в голосе и, вств с мест, пошел лично отдть рспоряжения, чтобы поторопить людей.

Дмы и Сэмюэль Диксон обменялись взглядми и улыбнулись; они понимли друг друг и теперь были уверены, что стрнствовние кончилось и они нвсегд поселятся в этой долине.

Не прошло и чс после этого, кк все было убрно и длинный крвн потянулся по нпрвлению к ущелью. Впереди шли слуги с топорми, чтобы рубить лес и пролгть дорогу.

Сэмюэль Диксон, несмотря н свои уверения, что здоровье его попрвилось, тем не менее не поехл верхом н лошди, сел с невесткой и племянницей в просторную повозку и в веселых рзговорх коротл время и скуку продолжительного путешествия.

Иногд дядя поглядывл н бледное лицо племянницы и с луквой усмешкой потирл руки, продолжительно и звучно испускя свои обычные восклицния: «Гм! Гм!»

Ни мть, ни дочь ничего не могли понять в его многознчительных пнтомимх, но нпрсно они приствли к нему с рсспросми; он огрничивлся тем, что тинственно кивл головой и ловко обрщл рзговор н другие предметы.

Мимоходом скзть, рсскзы Сэмюэля произвели глубокое впечтление н его брт Джонтн, и потому он ехл не рядом с повозкми, кк обычно это делл, зствляя свою лошдь сорзмерять свой ход с шгом вьючных животных, но н этот рз сккл впереди повозки.

Вскоре и этого было мло; увлекемый пылким любопытством, он мхнул своим сыновьям, и когд те подъехли к нему, они вчетвером пустили своих лошдей вскчь и скоро скрылись в чще кустрник.

— Вот и поплись рыбки н удочку, — скзл Сэмюэль Диксон шутливо, укзывя своей невестке н подвиги ее муж.

— Но точно ли эт долин тк прекрсн, кк вы говорите? — спросил он с учстием.

— И дже горздо лучше. Это нстоящий земной рй. Скоро сми увидите. Я думю, н сто миль в округе не нйти мест более приятного и удобного. И всех блг земных тут в изобилии: лес, воды, пстбищ, дичи, и не зню чего еще тут нет.

— Только бы мистер Джонтн соглсился поселиться здесь.

— Ну, миля сестриц, это звисит немножко и от вс.

— Увы! Вы, верно, полгете, что я имею ккое-то влияние н муж? Нет, вы сильно ошибетесь. Вы знете, что им овлдел дух непоседливости; он никогд не бывет счстлив, сидя н одном месте, и нигде ничем не удовлетворяется.

— Ну, здесь-то он вполне будет доволен, ручюсь вм з это — конечно, в том случе, если вы сми этого хотите.

— Дй-то Бог! — ответил он, вздохнув про себя.

— Тише! Вот и он см. Внимние! Нстл решительня минут.

И действительно, Джонтн летел с быстротой стрелы и остновился точно у повозки.

— Слушйте! — зкричл Джонтн, зпыхвшись. — Я прямо из долины.

— Вот кк! — отвечл Сэмюэль рвнодушно. — А ншли ли вы оленью шкуру, которую я тм повесил?

— До шкуры ли тут! — зкричл Джонтн с досдой. — Дело совсем в другом.

— А в чем же дело? — спросил Сэмюэль.

— Будто ты не понимешь меня, брт! Рзумеется, речь идет об этой волшебной долине! Клянусь честью, з всю свою жизнь я нигде не встречл ничего подобного. Ккя величествення и живописня природ!

— Ну вот, теперь ты преувеличивешь, Джонтн. Првд, местность не дурн, но длеко не зслуживет тех восторженных похвл, которыми ты удостивешь ее.

— Ккой ты стрнный человек! — возрзил Джонтн с досдой. — Достточно, чтобы ккя-нибудь вещь мне нрвилсь, тк ты сейчс же принимешь противоположное мнение. Рз мне нрвится — знчит, тебе непременно не нрвится!

— Кк же быть?.. Ну что же, Джонтн, ты прикжешь рсчистить удобное место в долине?

— Рсчистить! Что вы тм толкуете, ничего не понимя! — крикнул Джонтн резко. — Я нмерен не рсчистку делть, звлдеть всей долиной. Он никому еще не приндлежит, следовтельно, будет нш; мы рзделим ее с бртом поровну.

— О! — зметил Сэмюэль. — Мне ндо тк мло земли!

— У вс будет столько земли, сколько вм приндлежит по прву — вот кк, любезный брт! Неужели вы думете, что я зхочу воспользовться вшими интересми?

— Избви меня Бог от тких мыслей!

— Милый Джонтн, ндо все получше обсудить, прежде чем принять ткое вжное решение, — зметил жен.

— Я уже все обсудил и рссудил, и решение принято мною рз и нвсегд. Повторяю вм, в этой смой долине мы остновимся и рсположимся н житье, и это тк же верно, кк и то, что я уже оствил тм сыновей с прикзнием принимться з дело.

— З дело?

— Д, брт, они уже знялись рубкой лес и рсчисткой местности. Дел нельзя отклдывть; пор уже поздняя. Нельзя терять ни минуты, если мы хотим покончить с ншими приготовлениями к зиме.

Рзговор продолжлся в том же духе, повозки все тянулись вперед, тк что к этому времени прошли уже половину ущелья.

— Посмотрите-к! — воскликнул Джонтн. — Нет ничего легче, кк укрепиться в этом ущелье в случе ндобности.

— Првд; должно быть, в этих местх много крснокожих.

— Ккя же тут бед? У нс немло вооруженных людей.

— И это првд, но в случе нпдения с их стороны мы не можем рссчитывть н постороннюю помощь и должны огрничивться собственными силми.

— Позвольте вс уверить, что и этого вполне достточно.

— Ндеюсь, но боюсь, что индейцы не ддут нм спокойно звлдеть этой местностью, особенно если он тк богт дичью, кк это тебе покзлось.

— Б-! Стоит ли об этом здумывться? Пускй индейцы пожлуют — не бед! Мы устроим им ткую встречу, что они потеряют всякую охоту ссориться с нми.

— Что тут спорить! Поживем — увидим.

— Послушй, брт, ты просто нестерпим со своими грозными предскзниями.

— О! Нет, Джонтн, это не тк, я только осторожен, вот и все.

Переселенец обиделся, что его брт постоянно возржет ему, и, внезпно прекртив с ним рзговор, пришпорил лошдь и усккл вперед.

Сэмюэль весело смотрел ему вслед.

— Теперь вы можете быть спокойны, — со смехом обртился он к своей невестке. — Джонтн убедился, что мне досдно его твердое нмерение поселиться здесь, и теперь уж ни з что н свете не откжется от своего нмерения, хоть бы для того только, чтобы досдить мне.

— Боюсь, не слишком ли длеко вы зшли в споре с ним?

— Ничуть, нпротив, я только подстегнул его решимость.

— Признюсь вм, меня сильно встревожили вши слов об индейцх; вы серьезно думете, что их тут много?

— Полгю, что мы попли в их влдения, но не думю, чтобы они нпли н нс, если мы сми не поддим к тому повод.

— А если эт долин и в смом деле приндлежит им?

— Ну тк что же? Мы зключим соглшение с племенем, которому он приндлежит, и купим ее у крснокожих, кк это теперь чсто делется.

— Но ведь вы знете ншего Джонтн — он ни з что не соглсится вести переговоры с кем бы то ни было. Рзве вы збыли его првило: земля приндлежит тому, кто первый ее знял?

— И то првд. Ну и что? В случе ндобности мы постремся зствить его изменить мнение, и я ндеюсь н успех… Но смотрите: мы въезжем в эдем, который отныне будет нм приндлежть.

— Ах, ккя великолепня местность! — воскликнул миссис Диксон, всплеснув рукми с выржением восторг.

Мисс Дин, несмотря н свою обычную печль и молчливость, тоже не могл скрыть своего восхищения при виде величественной природы, внезпно открывшейся перед ее глзми.

— Будьте осторожнее, умерьте свои восторги, — внезпно скзл Сэмюэль. — Приближется мой брт, и если он услышит вс, то пиши все пропло!

Шгх в ст от них стоял Джонтн Диксон, позди него три сын н лошдях и с ружьями в рукх.

В првой руке переселенец держл мерикнский флг. Когд все повозки въехли в долину, Джонтн мхнул рукой, и крвн остновился.

Вся прислуг и рботники выстроились в двдцти шгх от своего комндир. Сэмюэль Диксон с невесткой и племянницей оствлись в повозке.

Переселенец рзмхивл флгом нд своей головой, в это время лошдь под ним выделывл рзные штуки и не стоял н месте. Помхв флгом еще некоторое время, он воткнул древко в высокую кучу земли и произнес твердым и громким голосом:

— По прву первого поселенц я принимю во влдение эту неизвестную землю, объявляя себя единственным хозяином и влстелином этой долины, и если белому или крснокожему вздумется отнять у меня мою собственность, то я сумею ее зщитить. Д здрвствует Америк!

— Ур! Д здрвствует Америк! — провозглсили присутствующие восторженно.

— Друзья мои, теперь мы нходимся н ншей собственной земле. Мы рсчистим эту долину, которя со временем будет преуспевть в блгосостоянии и просвещении, и отныне мы нзовем ее Оленьей долиной.

— Ур! Д здрвствует Оленья долин! Д здрвствует Джонтн Диксон! — кричли присутствующие.

Переселенец с тремя сыновьями выехл вперед крвн и провел его к месту, где следовло основть глвное жилище нового поселения.

Был полдень, когд Джонтн Диксон зявил о своих првх н влдение этой местностью, уже в дв чс после обед вековые деревья потряслись и пдли под неумолимыми топорми переселенцев.

ГЛАВА IX. Здесь Дин терпит нпдение врг, с которым, несмотря н его свирепость, лдит ее собк Дрдр

Деятельность северных мерикнцев непостижим; среди многочисленных тлнтов они облдют действительно змечтельной способностью действовть топором. Их способ производить рубку и рсчистку имеет нечто необъяснимое, превышющее все, что может придумть вообржение.

Пятидесяти мерикнских дровосеков достточно, чтобы з ккой-нибудь месяц сложить н землю всех великнов могучего лес.

Способ их действия действительно змечтелен по своей оригинльности. Они всегд действуют, исходя из логичной, хотя и несколько горделивой мысли, что со временем из их мленького поселения выйдет вжный город, и потому они принимют серьезные меры предосторожности.

Рсчищемую местность они прежде всего рзделяют н учстки; нскоро прорубленные тропинки нзывются у них улицми; большие прострнств соствляют площди; столбы, рсствленные н определенном рсстоянии один от другого, или деревья, нрочно для этого оствленные, укзывют нпрвление поперечных улиц и положение будущих домов, мгзинов, мстерских, конюшен.

Покончив с первой обязнностью, мерикнцы принимются з дело с лихордочною стрстностью, и вековые деревья гигнтских рзмеров и толщины летят с невообрзимой быстротой.

Прежде всего устривют конюшни, хлев, потом мстерские, кузницы, речные мельницы, и мстер, не теряя времени, принимются з дело. После первой рсчистки пни не выкпывют, поскольку это потребовло бы много времени и хлопот, но нчинют пхть и сеять, тк что плуг обходит пни. Без удобрения почв дет здесь чрезвычйно обильные жтвы. З все дел принимются рзом, и все идет в удивительном порядке; общее усердие и трудолюбие не знет ни устли, ни перерыв.

З короткое время общий вид кртины совершенно меняется. Тм, где црствовл девственный лес со своими тинственными и непроходимыми чщми, вдруг, кк бы по мновению волшебного жезл, возникет зродыш город, который лет з десять быстро рзрстется и стновится богтым, обширным и цветущим городом с нродонселением в пятьдесят или шестьдесят тысяч человек, сошедшихся с рзных крев мир.

Но переселенец, первый основтель нового округ, исчезет, не оствляя после себя и след; никто его не знет, дже имя его неизвестно. Кончив дело, он печльно смотрит н его быстрое рзвитие и, см пугясь бурного рзрстния цивилизции, от которой он в свое время бежл и которя ныне неотступно следует по его пятм, он снов бежит и углубляется в чщу лесов, отыскивя девственную землю, которую он опять обогтит з счет своего труд и опять не в свою пользу, уйдет он нвстречу смерти и умрет в неизвестности в ккой-нибудь зсде крснокожих или в схвтке с белым медведем, или от голод и лишений в ккой-нибудь глуши, невидимой миру.

Но его стрнствовние по земле не прошло бесследно и принесло свою пользу человечеству; он совершил великое дело, которым воспользуются тысячи тысяч людей. Блгодря его энергичным усилиям прогресс шел вслед з ним, цивилизция зступил место врврств, и, см того не сознвя, дже не думя об этом, он стновится одним из тех неизвестных блгодетелей человечеств, слвное жизнеописние которых невозможно ввиду огромного числ великодушных и смиренных жертв.

Джонтн Диксон приступил к делу, не отступя от трдиций своих предшественников-переселенцев. Он нчл с того, что рзделил долину н две рвные половины: одну для брт, другую для себя. Свою резиденцию он основл н смом мысу, обрзоввшемся при слиянии двух рек. Сэмюэль Диксон водворился н противоположном крю долины, н берегу реки, которой дли нзвние Оленьей реки — в пмять первой охоты хрброго Сэм.

Потом все принялись з рботу и трудились кждый для себя. Рботы производились с ткой быстротой, что не прошло и трех недель, уже глвные постройки были окончены.

Дом из цельных деревьев — только кор с них снимлсь — скреплялись железными скобми и доствляли видимые удобств для жизни: в них имелись окн со стеклми и крепкими ствнями и высокие трубы, из которых уже вырывлись клубы голубовтого дым.

Рботники и всякого род ремесленники и прислуг тоже строили себе дом, только попроще, и дже простые хижины, которые со временем исчезнут и сменятся более ндежными постройкми.

Средств к зщите, столь необходимые в местх близкого поселения индейцев, ткже были предусмотрены ндлежщим обрзом: все поселение, окруженное двумя рядми влов, обносилось крепкими плисдми; между влми тянулся большой ров в десять метров шириной и пятндцть глубиной.

Подъемные мосты, возведенные н определенных рсстояниях друг от друг и поднимющиеся н ночь, — вот один из способов вступить внутрь поселения. У кждого мост устроены земляные редуты с кольями нверху для зщиты проход в случе нпдения. Дже дом сделны с зубцми и бойницми.

Для большей безопсности переселенцы привели с собой свору собк, числом до двдцти, свирепой породы, звезенной испнцми в Америку, с которыми они охотились н индейцев. Эти собки спусклись во внутренних дворх и около хлевов и конюшен.

Сверх того, н глвных здниях — домх Сэмюэля и Джонтн — были подняты огромные фляги с мерикнскими цветми; их широкие склдки рзвевлись ветром и крсноречиво говорили кждому проходящему о смелом вступлении отвжных переселенцев во влдение долиной.

Однжды утром, едв взошло солнышко, мисс Дин в сопровождении громдной собки, ее любимц Дрдр, вышл из поселения Мыс, кк нзывли дом ее отц, и нпрвилсь прямо к дому дяди Сэмюэля.

Об брт, знятые кждый своим делом, не виделись иногд по дв, то и по три дня, тем более что рсстояние между их поселениями было мили в полторы.

Джонтн Диксон, пожиремый вечной стрстью к деятельности, изумлялся кртине великолепной реки, н берегу которой построил свой дом, не зня, что это и есть могучий Миссури; с изумлением здвлся он вопросми, в ккие стрны несет свою днь эт величествення рек и не проходит ли он в своем прихотливом течении ккие-нибудь облсти мерикнской республики, прежде чем исчезнет в море. Джонтн не сомневлся, что ткя могучя рек непременно должн быть днницей моря.

Придя к ткому зключению, он понял, сколько выгоды сулит ему сбыт продукции и хлебных рстений и подвоз припсов посредством водного сообщения. Известно, что всем северным мерикнцм присущ дух коммерческих оборотов, который и зствляет их совершть великие подвиги предприимчивости.

Итк, Джонтн решился провести исследовния этой реки, нмеревясь спуститься до первого поселения, которое встретится ему по дороге, и свое нмерение он хотел привести в действие, кк только окончтся рботы первостепенной вжности.

Но известно, что стоит только плну зродиться в голове переселенц, кк он тотчс же приводится в исполнение; в то же время, кк зкончились рботы, необходимые для зщиты поселения, хозяин уже устривл легкую пирогу, вполне просторную для четырех человек, с достточным количеством съестных и других припсов н борту для продолжительного путешествия и ткую ндежную, н которой можно бы проплыть не одну сотню миль, не подвергясь большим опсностям от повреждений.

Вечером нкнуне этого дня пирог был окончен, и Джонтн Диксон, торопясь нчть свое плвние, послл дочь з бртом Сэмюэлем с просьбой поскорее прийти для переговоров об окончтельных мерх, необходимых для этого случя. Мимоходом скзть, Сэмюэль Диксон нходился в полном неведении н счет новых плнов своего брт, д и родня дочь знл не более того.

Джонтн Диксон отнюдь не был скрытного хрктер, просто он не имел привычки сообщть о своих нмерениях кому бы то ни было рньше времени.

Мисс Дин, кк нстоящя героиня ромн, проходил легкой поступью едв зметные тропинки; з поясом у нее был охотничий нож, в рукх короткое ружье. Кроме того, в избытке осторожности миссис Диксон потребовл, чтобы ее непременно сопровождл Дрдр — великолепный пес, черный с белым, помесь волк и ньюфундлендской собки, необычйной силы, беспримерной свирепости, ростом с осл, не знвший стрх, не побоявшийся срзиться один н один дже с медведем и вместе с тем безгрнично преднный своей молодой хозяйке, которой повиновлся беспрекословно, кк покорное дитя.

С тким телохрнителем мисс Дин ничего и никого не боялсь — ни людей, ни зверей. Местность же эт был еще тк мло изучен, что переселенцы не считли блгорзумным позволять молодой девушке гулять одной без сопровождения зщитник.

В тот день, см не зня причины, девушк был против своего обыкновения очень весел. Относительня свобод, которой он могл пользовться в прерии, двл ей возможность предвться своим мыслям; быть может, именно это и явилось причиной, зствившей исчезнуть облко грусти, обычно омрчвшее ее прекрсное лицо.

Беспечно здумвшись, он шл по тропинкм, лскя иногд Дрдр, который, кк бы гордясь дргоценным злогом, вверенным его верности, только и делл, что вертелся около своей хозяйки, зглядывя во все кустрники и чщобы и посмтривя н нее своими умными блестящими глзми почти с человеческим выржением.

Вскоре мисс Дин дошл до Оленьей реки.

Кк рз против дом дяди Сэмюэля стоял пром для удобнейшего сообщения; впрочем, рек в этом месте был узк и, глвное, не глубок.

Мисс Дин прыгнул н пром и скоро перенеслсь н другую сторону; оствлось еще пройти шгов пятьдесят до дом, очень хорошо устроенного по тому же обрзцу, что и дом Джонтн.

В то время кк Дин Диксон нпрвлялсь к дяде, в гостиной этого дом зседли дв человек. Они весело беседовли, время от времени приклдывясь к сткнм, нполненным отличным вином. Это были Сэмюэль Диксон и Джордж Клинтон.

Пр оседлнных лошдей стоял н дворе; от лошдей столбом влил пр, из чего можно было зключить, что поездк был нешуточня.

— Провлитесь вы сквозь землю, милый Джордж! — воскликнул Сэмюэль с дружеской ворчливостью. — И кк вм не стыдно зствлять меня, стрик, сккть целую милю по ужсным дорогм з тем, чтобы догнть вс. Клянусь честью, првд, я не крсвец, однко и не ткое уж пугло, чтобы пугть добрых людей и обрщть их в бегство.

— Кк это можно, мистер Сэмюэль? Я не бежл, но не видел вс, — отвечл Джордж, улыбясь.

— Довольно, Джордж, перестньте вилять! Неужели вы думете, что я не понимю причины, потянувшей вс в эту глушь?

Молодой человек покрснел и, чтобы скрыть свое смущение, поднес сткн с вином ко рту.

— Знете ли вы моего брт? — продолжл Сэмюэль.

— Я?

— Д кто же еще? Ведь нс только двое в гостиной.

— Я видел его в Бостоне, но, кк мне кжется, он меня не зметил, — ответил Джордж с видимым змештельством.

— Хотите ли вы, чтобы я предствил вс ему? Это скоро можно будет сделть. Джонтн, несмотря н свои недосттки, превосходный человек, и я уверен, что он примет вс рдушно.

— Блгодрю вс, но я нхожу, что время еще не пришло.

— Но я убежден, что вы не имели ни в ком нужды, чтобы предствиться моей племяннице, — зметил Сэмюэль нсмешливо.

— О! — воскликнул молодой человек, до того испугнный неожиднным выпдом, что выронил из рук сткн, который, упв н пол, рзбился вдребезги.

Переселенец рсхохотлся.

— Ну вот, теперь принялся колотить мою посуду! Д провлятся сквозь землю все влюбленные! Кк ни хлопочи, угодить им не ндейся… Ну-ну! Успокойтесь, — продолжл он, сжлившись нд видимым змештельством молодого человек, — ткого строго людоед, кк я, трудно провести, д и тйны от меня не скроешь. Вы любите мою племянницу — что же тут мудреного? Эт девочк ткя хорошенькя, что вш стрсть к ней вполне понятн. Вы же, Джордж, слвный человек, и я нверняк зню, что из вс двоих выйдет отличня прочк.

— К несчстью, этой мечте не суждено сбыться, — скзл молодой человек, печльно опустив голову.

— Что ткое? Почему вы тк говорите?

— Боже мой! Вы открывете тйны моего сердц и вместе с тем тк любезны ко мне, что у меня нет сил скрывть от вс чего бы то ни было.

— Тк исповедуйтесь же мне и будьте спокойны; я люблю вс и хочу видеть вс счстливым.

— Вы внушете мне мужество, и потому я вм все открою… Рсскз мой будет короток. Я встретил мисс Дину в Бостоне у миссис Мршлл, вшей родственницы. В прошлом году вш племянниц гостил у нее несколько месяцев, я был принят в ее доме, кк родной.

— Д, я помню, что племянниц гостил у миссис Мршлл, которя приходится нм дльней родственницей. Продолжйте.

— Что же я вм должен скзть? С первого рз, кк я увидел мисс Дину, я полюбил ее. С тех пор я стл тк чсто посещть миссис Мршлл, что он не могл не зметить моей стрсти к ее племяннице. Кк-то рз он отвел меня в сторону и с искренним учстием ко мне, отдвя полную спрведливость честности моих нмерений, стл убеждть меня не нстивть и откзться от счстья видеть мисс Дину, потому что ее отец никогд не соглсится иметь меня зятем. Я умолял ее объясниться и открыть причину откз, но он уклонялсь от прямого ответ. Нконец, тронутя моим отчянием, он в двух словх рсскзл мне, что мой отец с отцом мисс Дины имели некоторые неприятные столкновения, что это было очень двно, но тем не менее всякя связь между этими двумя семействми невозможн.

Во время этого рсскз веселое лицо Сэмюэля мло-помлу омрчилось, лоб нхмурился и печль отрзилсь н его лице.

— Вот видите, — зметил Джордж, — вы сми рзделяете это мнение.

— Не совсем, мой молодой друг, — возрзил Сэмюэль, крепко пожимя ему руку, — дело не шуточное, но оно было тк двно, что я совсем и збыл о нем. Не спршивйте меня; я не могу вм отвечть. Но не теряйте мужеств, обстоятельств могут перемениться, положение улучшится, я стну вм помогть, нсколько хвтит сил. Только не ндо отчивться.

— Но это не тк! Я прекрсно понимю, что для меня нет ндежды.

— Вы с ум сошли! Говорят вм, будьте спокойны; со временем я ндеюсь н успех.

— О, если бы я мог иметь эту уверенность!

— Если уж я дю вм слово, знчит, это не тк уж мудрено… Ну, провлись сквозь землю всякя печль, и двйте позвтркем вместе — это дело решенное… Кстти, кким обрзом вы узнли, что мой брт отпрвляется н зпд?

— См мисс Дин известил меня об этом.

— После этого я не удивляюсь, что вижу вс здесь; вше присутствие совсем извинительно. Идемте же звтркть.

— Извините, мистер Сэмюэль, — скзл Джордж и, взяв шляпу, хотел было удлиться.

— К черту эти церемонии! — зкричл Сэмюэль весело. — Говорят вм, вы будете звтркть вместе со мной. Небось, был бы здесь моя племянниц, вы бы не стли тк церемониться; нпротив, и меня не спросили бы, чтобы остться.

В эту минуту дверь приоткрылсь, и нежный голос, от которого хрбрый охотник вздрогнул, произнес:

— Можно мне войти, милый дядя?

При тком неожиднном стечении обстоятельств Сэмюэль Диксон упл н стул и поктился со смеху. Дин оствлсь в недоумении у дверей, Джордж Клинтон точно остолбенел, стоя посреди комнты; он вертел шляпу в рукх, бросл полоумные взгляды и, не помня себя, не мог сообрзить, что ему делть и что говорить, тк он был ошеломлен.

Хрбрый Дрдр положил конец всеобщему смятению, невыносимому для всех.

Умный пес немного поотстл, чтобы поздоровться со знкомыми, и, когд увидел открытые двери, смело бросился в комнту, дже не зляв. При виде Джордж Клинтон он кинулся прямо к нему, рдостно виляя хвостом, и, ств н здние лпы, положил передние н его плечи и с рдостным лем принялся лизть его лицо.

— Ей-Богу! — воскликнул Сэмюэль вне себя от удивления. — Этот молодец прямо-тки родился в рубшке: все его любят, и дже лютый зверь Дрдр рдостно приветствует его, — он еще смеет отчивться!

Потом, обртившись к племяннице, все еще неподвижно стоявшей у двери, он скзл с веселым смехом:

— Д иди же сюд, мленькя плутовк, поцелуй меня. Молодя девушк не зствил повторить приглшения двжды и мигом повисл н шее дяди.

— Милости просим, — продолжл дядя шутливо, — вы тоже будете звтркть с нми. Полгю, что мне не ндо предствлять вм этого молодц, которого вш вид обртил, кжется, в кменную сттую.

— Нет, милый дядя, я двно уже имею честь знть этого господин, — скзл девушк с очровтельной улыбкой, и с этими словми он протянул Джорджу руку, н которой он зпечтлел почтительный поцелуй.

— В добрый чс! — воскликнул Сэмюэль Диксон, весело потиря руки. — Дело идет н лд; скорее сядем з стол, не то я умру с голоду. З звтрком мы потолкуем, и племянниц рсскжет, чему я обязн столь рнним посещением, потому что я никк не могу полгть, чтобы он тк рно прошл полторы мили и змочил свои хорошенькие ножки утренней росой нрочно зтем, чтобы обнять строго ворчун-дядю.

— А почему же бы и нет? — возрзил он с плутовской улыбкой.

— Пожлуй, что и тк, — зметил дядя, — во всяком случе, ты никк не могл знть, ккой сюрприз ожидет тебя здесь, не тк ли?

Он улыбнулсь, покрснел и опустил глз.

Сэмюэль Диксон, не желя увеличивть смущение молодых людей, повел их в столовую и усдил з стол.

Понятно, что Джордж и не думл уходить, но нпротив, с очевидным удовольствием знял место з столом.

В нчле звтрк все были несколько стеснены неожиднностью, но мло-помлу змештельство проходило; хозяин обнружил столько тонкого ткт и добродушия и с ткой ловкостью избегл всего, что могло возбудить смущение молодых людей, что неловкость вскоре был преодолен и з звтрком воцрилсь смя непринуждення веселость, позволявшя общему рзговору принять искренний и откровенный хрктер.

Сэмюэль Диксон, узнв от Дины причины ее посещения и уверив ее, что вечером по окончнии рбот непременно придет к брту, обртился к Джорджу Клинтону с просьбой рсскзть о своих приключениях по дороге в прерии.

Молодой человек, полностью опрвившись от своего змештельств, с удовольствием принял его приглшение и выполнил свою здчу тк умно и непринужденно, что мисс Дин и дядя Сэмюэль зслушлись его.

— Теперь слушйте меня, милые дети, — скзл дядя по окончнии звтрк, — слушйте внимтельно. Об вы прелесть ккие дети, и я люблю вс от всего сердц и искренне желю вм счстья. Предоствьте мне вше дело; никто лучше меня не может знть моего брт и не сумеет добиться от него чего бы то ни было. Положитесь же н меня, кк н верного союзник. Но смотрите, будьте осторожны. Млейшее недорзумение испортит все дело… Вот вы, мистер

Джордж, должны остться со мной, несмотря н вше крйнее желние проводить мою племянницу до половины дороги. Он и одн нйдет дорогу к отцу; тк будет горздо лучше, потому что чужие глз могут увидеть вс вместе, это дст повод к предположениям и подозрениям, которых очень вжно избежть. Не првд ли, дети мои, мне не ндо говорить вм, что мой дом открыт для вс, и чем чще вы будете зходить ко мне, тем мне будет приятнее. Мужество и блгорзумие — вот мой вм совет. Теперь, мисс Дин, поцелуйте меня скорее, нскоро проститесь с вшим женихом — отныне вы должны считть его своим женихом — д и мрш в дорогу!

— О! Дядюшк, кк вы добры! — воскликнул девушк, бросясь к нему и нежно прижимясь к его груди.

— Я добр, потому что делю то, чего ты желешь, — не тк ли, моя мленькя мисс?

Молодя девушк рдостно улыбнулсь и подл руку Джорджу.

— До свидния, Джордж, — скзл он.

— До свидния, Дин, — отвечл он, сильно взволновнный. — Когд же я опять увижу вс? Чем скорее, тем лучше, не првд ли? Вдли от вс время тянется тк долго.

— Неблгодрный! Неблгодрный! — скзл Сэмюэль Диксон. — И он еще смеет жловться в то время, кк все ему улыбется!

— Совершенно верно, виновт! Но если бы вы знли, кк я люблю ее!

— А я-то рзве не люблю вс? — отвечл он с укоризною. — Неужели вы думете, что я мло стрдю в рзлуке с вми?

— Я совсем обезумел, Дин; вы сми это видите. Я должен блгодрить Бог, соединившего нс, смею еще роптть!

Джордж еще рз поцеловл ее руку, и он ушл в сопровождении верного Дрдр, ни н минуту не покидвшего ее.

— Теперь, — скзл Сэмюэль Диксон, оствшись недине с молодым человеком, — теперь вы должны докончить вш рсскз, объяснив мне, где вы рзбили свою плтку и ккого род жизнь ведете. Вы должны понимть, что я не желл бы видеть вс подвергющимся опсностям.

— Успокойтесь, стрый друг, в трех или четырех милях от вс у меня есть хижин, рсположення в смом очровтельном месте, которую я см обустроил и снбдил всевозможными удобствми. Милости прошу посетить меня, когд вм будет угодно.

— Ничего лучшего я не желю и згляну к вм сегодня же, если можно.

— Буду очень рд. Впрочем, я живу не один, со мной еще двое преднных слуг и кндский охотник, помощью которого я зручился в Бостоне. Кроме того, книг, оружия, собк, лошдей у меня не только довольно, но и много лишнего. Кк видите, с точки зрения мтерильной меня нечего жлеть.

— Вот и прекрсно, теперь я совсем спокоен н вш счет и очень рд, что недосттков вы не терпите. Итк, поедем.

— Когд угодно.

— Н коней!

Минут через пять дв всдник глопом неслись по лесу.

ГЛАВА Х. Ккя неожидння встреч состоялсь у Сэмюэля Диксон и Джордж Клинтон и что из этого вышло

Т чсть долины, к которой нпрвлялись всдники, не претерпел пок что никких изменений: переселенцы не успели произвести тут своих рзрушительных действий, и потому кртин природы все еще сохрнял свою дикую крсоту и первобытное величие.

По-видимому, Джордж Клинтон был хорошо знком с этим крем и без млейшего сомнения, не здерживя лошдь, пусклся по незметным тропинкм в смой дикой чще. По его пятм следовл Сэмюэль Диксон. Рзвеселившись от утренних приключений, он нходился в смом лучшем рсположении дух и нходил величйшее удовольствие в исследовнии своих влдений, потому что вся эт чсть долины был великодушно предоствлен ему бртом Джонтном, кк он шутя объявил своему собеседнику.

— Вы скчете по этой местности, кк будто лет десять прожили здесь, — зметил он Джорджу.

— А между тем я только месяцем рньше вс поселился здесь, отвечл он, смеясь, — но з это время я изъездил ее вдоль и поперек с Шрбоно, тк что у нее нет уже тйн от меня.

— А кто этот Шрбоно?

— Это мой охотник; кндец, слвный млый, длинный, кк придорожный столб, худой, кк гвоздь, и преднный, кк ньюфундлендскя собк. Я имел случй окзть ему большую услугу в Бостоне, где он поплся было шйке мошенников, вот он и привязлся ко мне.

— Вот кк! Д это для вс просто нходк.

— Дже больше, чем вы предполгете, стрый друг. Предствьте себе, что этот молодец почти вырос в одном племени индейцев; вся его жизнь прошл в прериях; нет тропинки, которя не был бы ему знком. Среди лесных охотников и крснокожих у него много друзей. Он говорит н рзличных языкх и смых трудных нречиях крснокожих дикрей. Несмотря н его крйнюю молодость — не думю, чтобы ему было более двдцти двух лет от роду, судя по его внешности — он пользуется хорошей слвой в прерии; приятели прозвли его Верной Опорой з действительно изумительную ловкость и верность его действий.

— Прозвище предвещет много хорошего. Шрбоно, видно, молодец.

— Д, и слвный товрищ: всегд весел и доволен, и ккой бы ни вышел случй, хороший или дурной, он всегд сумеет нйти добрую сторону обстоятельств, следуя ткой философии, которой я невольно восхищюсь. Д, могу вс зверить, что это прелюбопытный тип для исследовния. А чтобы дть вм понятие о нем, ндо скзть, что ведь это он убедил меня поселиться здесь, уверяя, что истинный переселенец не может проехть мимо этой долины и не пожелть поселиться в ней. Кк видите, он не ошибся.

— Д, и это докзывет, что вш охотник имеет глубокие познния человеческого сердц.

— И тонкую нблюдтельность; впрочем, вы скоро сми увидите его.

— Чего лучше! Ведь это предргоценное знкомство. Вероятно, он ознкомил вс со всеми случйностями этого кря.

— Что вы хотите этим скзть?

— Ну то, что, вероятно, он сообщил вм положение этой долины и ее рсстояние от ближйших поселений.

— Рзумеется. Рзве вы сми этого не знете?

— Скзть по првде, ничего не зню; все время я пробирлся вперед, кк слепец. Если вы сообщите мне некоторые сведения, то многим меня обяжете.

— Очень рд, тем более, что мне это очень легко.

— Тк нчинйте, я вс слушю.

— Через долину проходят две реки; рек, н берегу которой вы поселились, спускется с Ветряных гор, которые соствляют чсть Склистых гор; другя рек, в которую впдет первя, ни более, ни менее кк Миссури.

— Миссури! — воскликнул переселенец в изумлении. — Не ошибетесь ли вы?

— Нимло. Нпротив, я очень хорошо зню, что говорю.

— Ей-Богу! Д ведь Миссури протекет по Соединенным Шттм, и, стло быть, мы у себя дом!

— Почти — и дже ближе, чем вы предполгете, хотя мы теперь нходимся во влдениях крснокожих.

— Вот кк! А ккие же племен являются ншими ближйшими соседями?

— Племен смые воинственные.

— Вот бед!

— Но вообще-то они довольно дружелюбны к белым.

— Это несколько приятнее слышть.

— Впрочем, вы знкомы с крснокожими: слишком доверять их дружелюбию не следует.

— К несчстью, это сущя истин. А кк нзывются эти племен?

— Сиу или дкот, пиегны, вороны, гуроны Великих Озер, вот это глвные, ткже ссинибойны и мндн. Остльных нечего бояться.

— Гм! Сдется мне, что и этого довольно в тком уединении, вдли от всякой помощи, кк мы живем. Поддержки ожидть неоткуд.

— В случе ндобности в помощи недосттк не будет. В пятидесяти милях от верховья Миссури нходится торговя контор н смом берегу реки; эт контор, нечто вроде форт, приндлежит компнии, знимющейся торговлей мехми, и тм проживют до шестидесяти белых мерикнцев и кндцев, солдт и охотников.

— Очень приятно слышть! Пятьдесят миль — не Бог знет ккое рсстояние.

— Д, в цивилизовнном крю, но в прерии, при полном отсутствии дорог, это дело совсем другого род и рсстояния чуть не удвивются.

— Верно, об этом я не подумл, — скзл Сэмюэль, и его веселое лицо несколько омрчилось. — Ну, вниз по реке ккие у нс ближйшие соседи?

— Ткие же переселенцы, кк и вы, вот уже дв год кк поселившиеся н Миссури. Вы нходитесь н полдороги между фортом и поселением.

— Это довольно стрнно; поселение велико?

— Д; вот уже несколько месяцев, кк оно тк сильно увеличилось, что теперь уже обрзовлсь целя деревня, и если тк будет продолжться, то год через дв из него выйдет город. Только от поселения, кк и от форт, вс отделяют рзличные племен крснокожих. Предупреждю вс, что очень опсно проходить через их земли, если вы не будете в знчительном числе. Тк что, в сущности говоря, вы совершенно уединены от людей вшего племени, и вм остется один свободный путь — это Миссури.

— Совершенно соглсен с вми, это имеет некоторое знчение, однко не особо вжное, поскольку, ндо полгть, спускться вниз по реке очень легко, но поднимться вверх крйне трудно.

— Не говоря уже о том, что все берег усеяны индейскими поселениями.

— Ну, милый Джордж, это портит все дело. Провлись сквозь землю проклятя мысль, зсевшя в голове моего родного брт, по милости которого мы очутились здесь. Ей-Богу, он совсем помешлся, я и того пуще; и зчем я, стрый дурк, полез вслед з ним!

Эти слов были скзны с выржением ткого збвного отчяния, что Джордж не мог удержться от смех.

— И вы еще можете смеяться, злодей, когд всем нм предстоит ткя печльня будущность сложить свои кости в этой проклятой долине!

— О! Ндеюсь, что до этого дело не дойдет.

— И я тоже, ей-Богу! Но все рвно, хотя вши сведения не утешительны, тем не менее я от души блгодрен вм. Всегд приятнее выйти из неизвестности и знть, по крйней мере, чего ожидть и з что приняться, чтобы не попсть впроск.

Продолжя путь с мксимльно возможной скоростью по нехоженым тропинкм, они ни н минуту не прекрщли рзговор.

Нконец лес кончился, и они уже хотели выехть н зеленый луг, кк вдруг рздлся ружейный выстрел.

— Это еще что ткое? — спросил Сэмюэль.

— Шрбоно выстрелил, — был ответ, — я узню звуки его винтовки. Вероятно, он ищет меня. Погодите.

Не ожидя ответ Сэмюэля, молодой человек зрядил винтовку и выстрелил в воздух.

В ту же минуту зколыхлись густые ветви кустрник, и оттуд вынырнули две великолепные собки той же породы, что и Дрдр, и бросились с обеих сторон н молодого хозяин, кк бы вымливя его лску, и в то же время, не совсем дружелюбно поглядывя н Сэмюэля Диксон, сердито зрычли.

— Молчть, собки! — зкричл Джордж, одновременно лскя своих свирепых крсвцев. — Полно, не ворчи, Ндеж! Змолчи, Дрк! Не злитесь, звери! Этот господин мой друг. Ступйте же и поздоровйтесь с ним, покжите ему, ккие вы змечтельные и честные псы.

Умные звери, точно понимя слов своего хозяин, тотчс же обртились к Сэмюэлю Диксону с лсковым ворчнием. Сэмюэль, стрстный любитель собк, видя их необычйную крсоту, стл глдить их с лсковыми словми, что явно обрдовло их, особенно Ндежу, великолепную, почти всю белую с редкими черными пятнми; кзлось, он в особенности полюбил дядю Сэмюэля и не уствл лститься к нему.

Вслед з собкми появился человек в костюме охотник, с угловтыми, но тонкими, умными и открытыми чертми лиц; в его рукх был винтовк, из которой тянулись еще струйки дым. Он поклонился всдникм и отозвл собк, которые в ту же минуту стли позди него.

— Кк рз вовремя! — произнес он весело. — Очень рд, что встретил вс, мистер Джордж. Я послл вм выстрел нугд, и мне сопутствовл удч.

— Рзве вы были н охоте, Верня Опор? — спросил молодой человек, дружески пожимя охотнику руку.

— Ндо быть безумцем, чтобы охотиться в ткую пору, я еще пок что с ум не сходил. Нет, охот хорош утром или вечером, — не тк ли, мистер? — обртился он к Сэмюэлю.

— По-моему, тк.

— Мистер Сэмюэль Диксон, мой лучший друг; ндеюсь, будет и вшим, — скзл Джордж.

— И я ткже, — скзл Шрбоно весело, — у него ткя честня нружность.

— Блгодрю, — скзл переселенец, добродушно рссмеявшись.

— Не з что; впрочем, я тк говорю вовсе не о всех, и вы, может быть, имеете причину блгодрить меня. Но я вс зню и видел вс и всех остльных, прибывших с вми в долину месяц тому нзд.

— Но если вы не ходили н охоту, Верня Опор, тк кк же вы сюд попли?

— Причин тому — новости в ншем вигвме.

— Ккие новости?

— Д трое путников — дв белых охотник и один индейский вождь — прибыли в вше отсутствие и просили гостеприимств.

— Ндеюсь, вы поступили кк должно.

— Еще бы! Это прво, в котором я не мог им откзть, тем более, что из трех путешественников двое — мои друзья, д и третий не змедлит им быть.

— И прекрсно сделли! Впрочем, вы знете, что в мое отсутствие вы у меня хозяин. Тк вот почему вы искли меня!

— Не совсем тк; я нпрвлялся прямо к вм, чтобы предупредить вс. Зчем мне вс искть, когд я знл, где вы нходитесь?

Молодой человек покрснел при этом ясном нмеке н его любовь, дядя Сэмюэль посмотрел н него, посмеивясь про себя.

— Ну вот, мы и пришли, пойдемте же в ншу хижину.

— Погодите, это еще не все.

— Что же еще ткое?

— В пятидесяти шгх отсюд нши собки кое-что рзнюхли. Я пошел по следм и — кк вы думете, что же я открыл? Нет, никогд вм не угдть.

— Что же ткое… — медведя? — спросил Сэмюэль Диксон.

— Я предпочел бы медведя, клянусь честью охотник, но это был не медведь. Я ншел человек, и белого; он лежл н земле без чувств со стршно пробитым черепом — эту рну он, кк видно, получил при пдении; н его левой руке был црпин от пули. Его лошдь спокойно щипл трву близ него. Вероятно, н этого путешественник нпл исподтишк индейский рзбойник. Мне дже покзлось, что я слышл выстрел; близость собк зствил мошенник бежть, потому что по беспорядку в одежде путешественник можно предположить, что его хотели огрбить, но не успели.

— Вы окзли ему помощь?

— Ндо было, не мог же я оствить его умирть нд рвом, кк лютого зверя, хотя, может быть, это и лучше было бы сделть, — докончил он, покчв головой.

— И это вы, Шрбоно, тк говорите? — воскликнул Клинтон с упреком.

— Но мне кжется, что вы хорошо меня знете, мистер Джордж. Ну тк слушйте же: лицо этого человек мне не нрвится; хоть оно и очень крсиво, но от его выржения я невольно вздрогнул, уж вм-то известно, что меня не легко выбить из колеи. Невольно я чувствую неодолимое отврщение к человеку, которого никогд прежде не видел. Ну вот, и эти собки — ведь, кжется, немудреный зверь, и они тоже, кк и я. Мне стоило большого труд, чтобы они не рстерзли его. А уж Ндеж из себя выходил, точно бешеня, тк и брослсь згрызть его. Ну, у собк верный нюх, он никогд не обмнывет их, это Бог нгрдил их инстинктом, чтобы они умели отличть добро от зл.

— Все это очень хорошо, Шрбоно, но этот несчстный с мучительной рной близок к смерти, это нш ближний, которому мы должны окзть искреннее милосердие. Зкон человеколюбия повелевет помочь стрждущему.

— Я это зню и потому обмыл его рны, сделл перевязку и зботился о нем, кк о смом себе или о своих собкх. Но это все рвно, помяните мое слово, мистер Джордж, мы укрыли у себя будущего врг.

— Господь милостив! А когд бы и тк, Шрбоно, мы все рвно обязны исполнить свой долг.

— Воля вш, мистер Джордж, но я все рвно не буду спускть с него глз.

— А где лежит этот несчстный?

— Вон тм, в зрослях дуб. Перевязв его рны, я выстрелил нудчу, в ндежде, что вы меня услышите.

— Он ничего вм не говорил?

— Кк можно! Он и в чувство еще не приходил. Ведь он потерял много крови из двух рн.

— Тк поспешим к нему, и если собки нстолько врждебно к нему относятся, тк прошу подержть их, чтобы они не нтворили бед.

— Будьте спокойны, мистер Джордж, я отвечю з их блгорзумие. Ну, пойдем, крсотк моя, д полно ворчть, не то и мы рссердимся.

Охотник отпрвился в путь, сопровождемый с обеих сторон огромными собкми; всдники следовли з ним.

Через несколько минут они достигли дубовой рощи. Рненый лежл без движения; собки зрычли, увидев его, но по знку Верной Опоры они змолчли и улеглись в стороне.

Джордж Клинтон и Сэмюэль Диксон сошли с лошдей и приблизились к рненому незнкомцу.

Это был человек лет тридцти пяти, высокого рост, стройный и изящный; лицо его покрывл смертельня бледность, его тонкие и првильные черты были редкой крсоты, кк зметил охотник; черные, кк смоль, волосы, длинные и волнистые, обрмляли лицо и в беспорядке ниспдли н плечи, густя черня бород скрывл нижнюю чсть его лиц, крупный чуть приоткрытый рот с тонкими губми выкзывл великолепные ослепительной белизны зубы, большой с горбинкой нос придвл его физиономии выржение жестокости, его глубоко посженные глз были сомкнуты длинными ресницми, нд глзми выделялись густые черные брови, сросшиеся н переносице.

Нружность этого человек внушл невольное отврщение, чувство, похожее н холод, стрх и омерзение при виде ядовитого гд, между тем этот человек был и крсив и изящен; покрой его плтья был безукоризнен, его оружие крйне дорогой цены, конь породист — словом, все в нем обличло человек высшего обществ, и — стрння вещь — все эти подробности усиливли отврщение к нему. Невольно возникл вопрос: зчем этот человек появился в диком крю? Ккя могуществення причин могл увлечь его в ткую глушь, длеко от обрзовнного и изящного мир, в котором ему, по богтству и по положению, преднзнчено было игрть знчительную роль.

Все эти рзмышления рзом промелькнули в голове мерикнцев, стоявших нд ним.

— Гм! — проворчл Сэмюэль сквозь зубы. — Не зню почему, но лицо этого человек мне не по вкусу.

— Д и мне не больше того, — ткже проворчл Джордж, — но рзве это причин оствить его без помощи умирть?

— Рзумеется, нет, — возрзил Сэмюэль с живостью, — и если Бог бросил его н ншей дороге, следовтельно, Его воля, чтобы мы ему помогли.

— И я тк думю. Итк, примемся з дело, и будет н все воля Божия!

— А длеко ли мы нходимся от вшего жилищ?

— Д еще с милю будет. Не тк ли, Шрбоно?

— Д, около того.

— Кк же нм его перенести? Ведь это довольно трудно, если нет носилок.

— Изготовление носилок зймет много времени, — отвечл охотник, — вы предоствьте эту зботу мне.

— Очень рд, но хотелось бы нперед знть, ккие меры вы собиретесь принять.

— А вот увидите, мистер Джордж: я сяду н лошдь этого незнкомц, вы поднимите его и положите передо мной; я стну поддерживть его и потихоньку доберусь с ним до вигвм. Что вы н это скжете?

— Отлично.

— Ну, тк поднимите же его.

Шрбоно вскочил н лошдь, которую привязл к дереву, чтобы он не ушл, потом взял повод в руку и принялся ждть.

Джордж с Сэмюэлем Диксоном осторожно подняли рненого, все еще не приходившего в сознние, и тихо положили его н шею лошди.

Шрбоно положил его голову себе н грудь и тихим шгом нпрвился к хижине.

Более чс потребовлось для ткого переезд.

Хижин, или вигвм, кк нзывл ее кндец, был очровтельным домом н вершине холм, у подножия которого протекл быстрый ручей, окружвший его кк бы серебряной лентой. Вокруг дом возвышлся высокий чстокол.

— Но вш хижин просто очровние! — воскликнул Сэмюэль Диксон, едв зметив хорошенький домик, выглядыввший из-з группы деревьев. — Вм тут, должно быть, очень удобно.

— Д ведь я уже говорил вм, стрый друг, что у меня все есть — недостет только счстья.

— Ну, потерпите немножко, мы пополним и этот недостток.

— Д услышит вс Господь!

— Неужто вы и теперь стнете хныкть и унывть?

— Но я не смею ндеяться.

— Нпрсно. Кто богт, молод и любим, тому только и ндо ндеяться.

— Ккя жестокость с вшей стороны шутить нд моей печлью!

— Я не шучу, стрюсь внушить вм мужество. Но посмотрите, гости идут к вм нвстречу, вши слуги, словно испугнные, стоят у дверей; кжется, эти бедняги не возьмут в толк, что тут происходит.

— Вероятно. Сознйтесь, они имеют прво переполошиться. Со времени ншего переселения они не видели здесь ни единой живой души.

— Ну, тк сегодня им нельзя пожловться, — скзл Сэмюэль со смехом. — Сегодня у вс прямо-тки большой съезд.

В это время три человек подходили к ним нвстречу.

Читтель уже знком с ними: это Меткя Пуля, Хрбрец и Оливье.

Они почтительно поклонились Джорджу Клинтону, который отвечл им тем же, возобновляя рдушное приглшение, сделнное Шрбоно. Потом он слез с лошди, рненый был осторожно снят Меткой Пулей и Оливье, перенесен в спльню молодого хозяин и предоствлен н попечение слуг, имевших медицинские познния.

— Что з лицо! Точно у висельник! — проворчл Оливье, выходя из спльни.

— У него не очень нежный вид, — соглсился Меткя Пуля, — что скжет вождь?

— Этот бледнолицый — злодей, — произнес приговор индеец, — его следовло бы оствить в прерии умирть.

— Ну вот! — скзл Верня Опор весело, ствя чемодн путешественник в угол. — Стло быть, не я один придерживюсь ткого мнения. Очень этому рд.

— Брт мой не должен дремть, — продолжл Хрбрец, укзывя н рненого.

— Глз не спущу, уж будьте уверены.

— Если не ошибюсь, — зметил Меткя Пуля, — тк этот человек, должно быть, лесной рзбойник — что-то его лицо мне знкомо. Ндо только припомнить, где я его видел. Необходимо предупредить хозяин.

Рзговривя тким обрзом, молодые люди перешли из спльни в столовую, где Джордж Клинтон уже прикзл приготовить угощение и ожидл их вместе с Сэмюэлем Диксоном.

Через несколько минут пришел слуг и доложил, что рненый открыл глз, но от слбости говорить не может; кроме того, у него нчлсь горячк.

ГЛАВА XI. Что з человек тот рненый, которому Джордж Клинтон предложил убежище

Сэмюэль Диксон был очень доволен всем, что увидел в хижине Джордж Клинтон, к которому чувствовл искреннюю привязнность. Убедившись в удобствх его положения, он скоро простился с молодым хозяином. Время летело быстро, ему не хотелось зствлять брт ждть себя, хорошо зня, что брт з пустякми не прислл бы з ним, , верно, есть ккие-нибудь вжные новости.

Прощясь с Джорджем, он нклонился к нему и скзл вполголос:

— Берегитесь, любезный друг, рненый путешественник, которого вы подобрли н дороге, чтобы тк рдушно укрыть его в своем доме, кжется мне негодяем последней руки. Если хотите последовть моему совету, пострйтесь кк можно скорее отделться от него.

— Я последую вшему совету, — отвечл Джордж. — Этот человек и мне ткже не внушет ни млейшего доверия. Дю вм слово, кк только он опрвится нстолько, чтобы пуститься в путь, я не стну его здерживть.

— И будете совершенно првы. Итк, до свидния!

— И до скорого, ндеюсь.

— Рзумеется. Ндеюсь, по крйней мере, что теперь вы не стнете откзывться посещть меня.

— Простите мне эту робость — впрочем, очень извинительную в моем положении.

— Довольно об этом; знйте только, что теперь я то и дело буду ждть вс.

— Дело решенное.

— Ловлю вс н слове. До свидния!

В последний рз пожв друг другу руки, они простились. Сэмюэль Диксон сел н лошдь и уехл.

Джордж следил з ним глзми, пок всдник не скрылся з группой деревьев.

Молодой человек вздохнул; отъезд Сэмюэля Диксон рзорвл последнюю нить утренних приключений, полных очровния для влюбленного со времени появления Дины и отрдной беседы з звтрком. Увы! Минуты счстья тк кртки и тк быстро уходят, и кто знет, когд-то удстся ему повторить то, что двло рдость!

Печльно возврщлся он в свой дом, но едв успел сделть несколько шгов, кк увидел своих гостей, в сопровождении Верной Опоры выходивших к нему нвстречу и с живостью рзговриввших между собой.

— Ндеюсь, однко, что вы не покидете нс тк скоро, — скзл он вежливо.

— Нет, у нс нет ткого нмерения, — отвечл Меткя Пуля. — Нпротив, мы рссчитывем воспользовться н несколько дней вшим гостеприимством, если только это вс не обеспокоит.

— Ноборот, это доствит мне большое удовольствие. Мой дом и все, что в нем есть, готово к вшим услугм. Рспоряжйтесь тут кк вм будет удобно.

С вежливым поклоном охотники поблгодрили молодого хозяин.

— Мы вышли к вм нвстречу, — скзл Оливье, — поскольку желем поговорить с вми и думем, что н открытом воздухе это будет безопснее, чем в доме.

— Действительно, это тк, — подхвтил Меткя Пуля. — Рненый, которому вы окзывете ткое великодушное гостеприимство, лежит, по-видимому, без сознния, однко мы считем, что будет еще безопснее, если нши слов будут произнесены подльше от его ушей. Что же ксется вших слуг…

— Эти люди вполне достойны доверия, скромные и преднные, — с живостью прервл его Джордж.

— Мы знем это, и потому, повторяю вм, не в отношении вших слуг мы принимем меры предосторожности.

— И это очень блгорзумно, я вполне соглсен с вми… Но Морис и Стефен видели мое появление н свет и любят меня, кк своего сын. У меня нет тйн от них. Теперь вы понимете, кк мне неприятно делть вид, будто я что-то скрывю. Кк ни вжны дел, но прятться от них я не могу…

— Я предвидел это возржение, — зметил Верня Опор, — и потому предупредил их. Они вполне соглсны с общим мнением.

— Вы хорошо сделли, Шрбоно, что предупредили этих честных людей, которым я никк не желл бы двть повод к огорчению… Попрошу вс, господ, последовть з мной; я поведу вс в ткое место, где никто нс не услышит, если можно предполгть, что и здесь ккой-нибудь неведомый шпион вздумет подслушивть нс.

Джордж повернул в сторону от дом и в сопровождении охотников нпрвился к небольшой открытой возвышенности нд рекой, откуд открывлся отличный вид во все стороны.

— Вот моя обсервтория, — скзл он, улыбясь.

— Отличный выбор местности.

— Теперь не угодно ли рсположиться н трве; я к вшим услугм.

По приглшению Джордж Клинтон все рсположились н трве, кк кому было удобнее; когд трубки были нбиты, Меткя Пуля, по желнию своих друзей, приступил к рзговору.

— От Верной Опоры мы узнли, что вы не тк двно покинули Соединенные Штты, чтобы н время переселиться в прерии Дльнего Зпд.

— Это совершення истин, которую я не имею причины скрывть.

— Кждый человек волен рспоряжться своими действиями и имеет полное прво жить, кк ему угодно — до тех пор, пок его действия не причиняют вред ближнему. Мы ни в коем случе не позволили бы себе вмешивться в вши личные дел. Если я зговорил об этом, тк только для того, чтобы объяснить и укзть вм, что, будучи чужеземцем в прерии, вы не можете знть принятых здесь првил и обычев.

— Признюсь, что в этом предмете я совершеннейший невежд; вот почему я вполне доверяю моему другу Верной Опоре, который, будучи стрым лесным охотником — стрым, несмотря н свою молодость, — изучил до основния все првил и обычи, о которых вы упоминете. Но чтобы не терять времени нпрсно, позвольте мне прямо скзть вм, что я не понимю цели всех этих предисловий и буду искренне блгодрен, если вы приступите прямо к делу.

— Позвольте один вопрос.

— Сделйте одолжение.

— Временно поселившись в прериях, нмерены ли вы покориться ее зконм и обычям?

— Конечно, кковы бы они ни были, я покорюсь им, если только эти требовния будут сообрзны со спрведливостью.

— Поклянитесь.

— Дю вм честное слово.

— Мы вполне полгемся н вшу честь. Мне приятно убедиться, что Верня Опор не обмнул нс, говоря о вс с похвлой.

— Блгодрю моего друг и теперь жду вших рзъяснений.

— Двух слов достточно; по поручению моих друзей я прошу вс выдть в нши руки рненого, лежщего под вшим кровом.

— Выдть его в вши руки? — воскликнул Джордж с удивлением. — А что вы нмерены с ним делть?

— Применить к нему зкон Линч, — отвечл охотник хлднокровно.

Молодой человек вздрогнул, лицо его покрылось смертельной бледностью; с ужсом посмотрел он н охотников, которые молч кивнули головой в знк подтверждения слов Меткой Пули.

— Что это знчит? — вдруг воскликнул Джордж с зпльчивостью. — Неужели вы хотите применить бесполезную кзнь к несчстному, жизнь которого и без того висит н волоске?

— Это нше прво и нш долг — то есть не в том, чтобы, кк вы говорите, применить к нему бесполезную кзнь, но чтобы судить его и вынести нд ним приговор, который должно выполнить н месте, ккого бы род этот приговор ни был.

— Но это ужсно! — воскликнул Джордж, в отчянии зкрыв лицо рукми.

— Вы не знете этого человек. Если в первую минуту, по причинм, ксющимся лично нс, мы притворились, что не знем его, то теперь, по удлении вшего гостя, мы должны открыть вм, ккого род этот злодей.

— А ккое мне дело до этого? — возрзил Джордж с живостью. — Я вижу в нем только несчстного, изрненного, умирющего и созню свою обязнность помочь ему, не требуя отчет в его поступкх.

— Ткие гумнные чувств приносят честь вшему человеколюбию, — отвечл Меткя Пуля с нсмешливой улыбкой. — Подобные чувств очень похвльны в цивилизовнном обществе, где зконы огрждют и зщищют людей, тк что сми люди не имеют нужды вмешивться в дел и зщищть свою личность, в прериях же ткие чувств никуд не годятся; тут кждому приходится зщищть смого себя и зботиться о своей безопсности, если нет охоты умирть под удрми вргов, беспрерывно злоумышляющих против его жизни.

— Лучше быть жертвой, чем плчом!

— Вш воля тк думть и добровольно подствлять свое горло под ножи убийц; но вы позволите нм не рзделять вшего мнения и придерживться своего, совершенно противоположного.

— Однко, бывют условия…

— Оствим лучше этот рзговор. Вы дли нм честное слово; угодно вм сдержть его или уклониться?

— Тк вот кк вы признете прв гостеприимств! — скзл хозяин с укором.

— Вы неспрведливы и не хотите понять, что в эту минуту мы есть просто орудие общественного првосудия и исполняем тяжелую обязнность.

— Кто принуждет вс брться з эту обязнность?

— Нш совесть и збот о ншей безопсности. Выдете ли вы нм этого человек? Д или нет?

— Берите, рз вы этого требуете, — ответил Клинтон с горечью, — но если вы по собственному произволу делете себя судьями этого несчстного, то я хочу быть его зщитником.

— Очень хорошо. Вше желние рдует нс. Прежде всего мы желем спрведливости.

— Когд же вы рсположены производить суд нд умирющим?

— Приступим сию же минуту, — ответил Меткя Пуля холодно и тотчс встл; его примеру последовли остльные охотники.

— Но это невозможно! Этот человек дже не в состоянии отвечть вм.

— Он совсем не тк болен, кк вы вообржете. Впрочем, если вм будет угодно провести нс к нему, то вы сми убедитесь в этом, — скзл кндец с нсмешкой.

— Тк пойдемте! — воскликнул Джордж со сдержнным рздржением. — В любом случе лучше кк-нибудь покончить с этим делом.

— Именно этого мы и желем. Все пятеро пошли к хижине.

Оливье и Хрбрец молч и бесстрстно присутствовли при рзговоре охотник с Джорджем Клинтоном; по их суровому виду и грозным взглядм было очевидно, что они рзделяют мнение Меткой Пули и готовы ему помогть нсколько хвтит сил в исполнении его предприятия.

Когд лесные охотники вошли в комнту, где лежл рненый, то они увидели, что сознние вполне к нему возвртилось; н его лице, покрытом мертвенной бледностью, горели лихордочные пятн, пот выступил н лбу, глз его были зкрыты, но он не спл и внимтельно вглядывлся сквозь полузкрытые ресницы — словом, он походил н нстороженного тигр, предчувствующего близкую опсность, ноне знющего, с ккой стороны он грозит.

Меткя Пуля смотрел н лежщего с ткой нстойчивостью, что тот, почувствовв проництельный взгляд, тяготивший его, невольно открыл глз и тотчс же опять зкрыл их; дрожь пробежл по его телу.

Кндец улыбнулся и, нклонившись к Верной Опоре, прошептл ему н ухо несколько слов. Тот утвердительно кивнул головой и вышел.

— Господ, — скзл Меткя Пуля громко. — Соглсно принятому обычю мы приступим к выбору судьи по зкону Линч. Кого вы избирете председтелем?

— Вс, — ответили индеец и фрнцуз в один голос.

— Соглсен. Вы будете моими помощникми. Зседние открывется немедленно… Вм известно, что мы собрлись здесь, чтобы судить этого человек.

— Вы збывете, — прервл его Джордж Клинтон, — я вызвлся быть зщитником этого несчстного.

— Спрведливо, — тут же соглсился Меткя Пуля. — Прошу вс внимтельно выслушть обвинение, которое я должен произнести для того, чтобы потом вы могли производить зщиту в его пользу, если только вы нйдете это возможным.

Рненый лежл неподвижно и, по-видимому, не понимл происходившего вокруг него; но при великодушном предложении молодого человек он вздрогнул; невольно глз его открылись и со стрнным выржением устремились н Джордж.

В продолжение нескольких минут Меткя Пуля собирлся с мыслями, потом скрестил руки н груди, выпрямился и медленным, но отчетливым голосом произнес:

— Обвиняемый, вы стоите перед лицом грозного суд. Судья по зкону Линч обязн приговорить вс к кзни, если вы виновны, и опрвдть вс, если невиновность вш будет докзн. Соберитесь с мыслями, просите Бог дровть вм силы ответить н обвинение, которое будет выдвинуто против вс.

— Я не призню суд по зкону Линч, — ответил обвиняемый слбым, но ясным голосом, — вы не судьи, рзбойники. Я не стну отвечть вм.

— Кк вм будет угодно, — возрзил кндец хлднокровно, — но предупреждю вс, что вше молчние будет принимться з знк соглсия и что приговор будет вынесен н основнии этого условия.

Рненый содрогнулся.

— Почему вы не дли мне умереть в лесу? Зчем перенесли меня в это убежище? — спросил он с укором. — Рзве гостеприимство в прериях скрывет рзбой и зсду?

— Он говорит спрведливо! — воскликнул Джордж пылко. — Я не потерплю, чтобы под моим кровом происходили подобные неспрведливости. Я протестую во имя человеколюбия против подобных поступков, которые, происходя в моем присутствии, нлгют н меня пятно вечного позор.

— Првосудие по зкону Линч пользуется всемогущей влстью в прериях, — возрзил кндец спокойно, — никто не имеет прв восствть против него. Этот человек — рзбойник, чья совесть зпятнн кровью и преступлениями. Луи Керчр, Поль Смбрен, Том Митчелл — н ккое из этих имен угодно вм отвечть? Кк видите, вс хорошо знют, и сознйтесь, что нм все прекрсно известно. Одинндцть дней прошло с тех пор, кк вы змнили в зсду стрик, сопровождвшего молодую девушку; стрик вы злодейски зстрелили, подкрвшись сзди. Что вы сделли с девушкой?

— Клевет! — воскликнул рненый, приподнявшись с постели с ткой живостью, ккой нельзя было ожидть при его слбости. — Клевет! Я не убивл стрик! Не зню, о чем вы говорите.

— Повторяю, вы убили стрик и похитили девушку. Докзтельств в моих рукх.

Рненый опустил голову в змештельстве и до крови зкусил губы.

Меткя Пуля продолжл:

— Сегодня утром вы поссорились с товрищем при проезде через эту долину и, в свою очередь, пли жертвой вероломств; этот товрищ пустил в вс пулю сзди, когд вы этого не ожидли.

— Ложь! — проворчл рненый сквозь зубы.

— Вы уверяете, что это ложь, но сейчс мы увидим. Кндец приложил руку к губм и издл пронзительный свист.

Почти в ту же минуту послышлись шги, дверь отворилсь, и несколько человек вошли в комнту.

То были Верня Опор и двое слуг Клинтон; они привели с собой крепко связнного человек невзрчного вид.

— Вот вш злоумышленник, — скзл Меткя Пуля.

— Я не зню этого человек, — ответил рненый хриплым голосом.

— Кк! Вы не признете меня, блгородный господин? — произнес пленник с нсмешливой кротостью. — Неужели з столь короткое время вы позбыли бедного Кмот?

— Тк вы упорно подтверждете свои слов, будто не знете этого человек?

— Подтверждю, — ответил тот с усилием.

— Очень хорошо, — и обртившись к связнному рзбойнику, Меткя Пуля спросил его: — Хочешь ли ты быть освобожден или повешен? Исходя из этого, подумй хорошенько, нмерен ли ты говорить првду или не желешь сознвться.

— Еще бы! — воскликнул пленник, мексикнский бродяг. — Я готов сознться во всем, кк вы прикжете.

— Говори же!

— Злодей! Неужели ты нмерен изменить мне? — воскликнул рненый с усилием.

— Но послушйте, — ответил его соумышленник тем же приторным тоном, — у меня вовсе нет охоты болтться н виселице, судьи Линч не любят шутить.

Рненый бросил н него презрительный взгляд и обртился к Меткой Пуле:

— Нет ндобности рсспршивть этого бездельник, я рсскжу вм все, что вы желете знть.

— Хорошо. Говорите, мы слушем.

— Я буду говорить, но с одним, условием.

— Условий не принимем.

— Берегитесь; я один зню, где нходится девушк, которую вы ищете. Если вы откжетесь от моих условий, тогд и я буду молчть. Вы можете меня убить, но я унесу тйну в могилу, и вы никогд не увидите этой девушки.

Меткя Пуля вопросительно посмотрел н мексикнц.

— Это првд, — нехотя подтвердил бродяг, пожимя плечми.

Хрбрец, Оливье и Верня Опор сделли знк судье.

— Чего же вы желете? — спросил тот пленник.

— Жизни, свободы и трех чсов времени, необходимых для безопсности.

— И больше ничего? — спросил Меткя Пуля.

— Нет, еще я желю, чтобы мой друг Кмот был отпущен со мной.

— Д я-то этого не желю! — зкричл рзбойник.

— Я требую этого, и еще, рзумеется, мне ндо возвртить мою лошдь, оружие и чемодн.

— Что еще?

— Больше ничего.

— Где же молодя девушк?

— Принимете ли вы мои условия?

— Принимем.

— Поклянитесь.

— Клянусь.

— Еще минуту, — вмешлся Джордж Клинтон.

— Что тм еще? — осведомился Меткя Пуля с досдой.

— Я нстивю, чтобы этому человеку был дн неделя Для выздоровления — или, по крйней мере, пок он не соберется с силми. Эту неделю он проведет под моим и вшим присмотром.

— Соглсен… Где же девушк?

— Он зключен в шести милях отсюд в пещере Элк. Я ехл туд, когд этот бездельник уложил меня выстрелом. Поспешите, не то он умрет с голоду.

Едв эти слов были произнесены, кк индейский вождь и Оливье уже бросились вон из дом.

— Берегитесь, — с угрозой произнес Меткя Пуля, — если вы скзли непрвду, ничто уже не спсет вс от моего мщения.

— Клянусь Богом, я скзл истину! — прошептл рненый и снов лишился чувств.

Кмот по прикзнию Меткой Пули, несмотря н бурные возржения, был оствлен в крепком зключении.

ГЛАВА XII. Кким обрзом Оливье прибыл в селение гуронов племени Бизонов и ккой прием встретил его в доме отц и дед его друг Меткой Пули

Ндо сделть мленькое отступление, чтобы объяснить читтелю, вследствие кких обстоятельств нши охотники явились к Джорджу Клинтону с просьбой о гостеприимстве, кковы были нстоящие причины их ненвисти к рненому, которого подобрл в пустыне Верня Опор, и почему они тк нстойчиво требовли применения зкон Линч к несчстному рненому, хотя ему, по-видимому, оствлось жить всего несколько минут.

В описывемую эпоху почти вся необъятня мерикнскя облсть был в рукх испнского првительств, которое держло под железным гнетом свои обширные колонии и с неумолимой ревностью препятствовло междунродной торговле; испнские колонии, подобно Китю, оствлись неведомой стрной для остльного мир.

Только триндцть северомерикнских колоний провозглсили свою незвисимость в 1776 году и после отчянной борьбы звоевли себе свободу и вынудили Англию подписть в Версле договор 3 сентября 1783 год, по которому он откзлсь от всех прв нд своими прежними колониями и признл нконец их незвисимость.

Покончив войну и нвсегд изгнв нгличн из пределов новой республики, победители ни н минуту не ослеплялись своим успехом, понимя со свойственной им отличительной чертой мерикнского хрктер, что, пок остльня чсть Америки нходится в рбстве, общей свободе постоянно будет угрожть чужое влстолюбие и что их внутренний рзлд неизбежно приведет к гибели.

Кроме того, грждне, мужественно сржвшиеся во время продолжительной войны з незвисимость, лишившись всего — имущество их было рзгрблено или уничтожено, семья перебит или рссеян, — поневоле сплотились вокруг своего геройского знмени и не знли другой семьи, кроме рмии, не имели другого очг, кроме бивк. С прекрщением неприятельских нпдений их генерлы, офицеры и солдты поневоле были доведены до прздности и сделлись грозой для внутреннего спокойствия стрны. Необходимость зствил изыскивть быстрое и целительное средство, чтобы прекртить общественное зло. Првительство не теряя времени принялось з дело.

Облсть новой республики был необъятного прострнств, но нселение немноголюдно, земля не исследовн и почти нигде не возделн и не рсчищен; кроме того, повсюду были рссеяны индейские, большей чстью незвисимые, врждебные белым племен, промышляющие грбежом. Тогд были обрзовны военные отряды, чтобы отбросить дикрей в обширные прерии Дльнего Зпд, устновить сообщение между большими центрми нродонселения и првильно обознчить грницы.

Кому не известн кипучя деятельность и смеля предприимчивость, свойственные мерикнцм? Все устривлось с непостижимой быстротой; всюду были построены форты, чтобы сдерживть крснокожих в грницх их влдений. Отвжные пионеры проклдывли дороги сквозь девственные лес и рспрострняли цивилизцию до крйних пределов своих влдений, где они зклдывли свои колонии, которые быстро преврщлись в цветущие и богтые город.

Америкнские порты были открыты для всех нродов; со всех сторон сюд стеклись переселенцы, нходя блгосклонный прием в Соединенных Шттх. Флоты новой республики рссекли волны окенов и всюду нлживли торговые связи, которые з короткое время увеличились до гигнтских рзмеров.

Прошло едв десять лет после зключения Версльского договор, кк уже изглдились все следы грозных войн з незвисимость.

Првду скзть, првительству Соединенных Шттов чрезвычйно помогли обстоятельств: могучий дух свободы волновлся в груди его нродов; стрый мир, подрытый в своем основнии, с грохотом рушился под ногми юной республики; Фрнция призывл все нроды к незвисимости; Испния змирл, бессильня зщитить дже себя; он уже не зботилсь о своих колониях и только о том и думл, кк бы вырвть из них последние сокровищ.

Соединенные Штты искли точку опоры и спрведливо решили, что он нйден ими: с одной стороны они вступили с Фрнцией в переговоры о покупке Луизины, облдние которой доствляло им господство в Мексикнском зливе; с другой же стороны они обрзовли роты волонтеров с целью опустошть грницы испнских колоний и рспрострнять революционный дух в этих стрнх, тк двно стрдвших под гнетом рбств и всеми силми жждвших освобождения от испнского иг. Тинственные генты проскльзывли во все испнские влдения и сеяли смуту среди людей, в чем им сильно помогл Фрнция; он тоже высылл своих гентов н все берег Атлнтического и Тихого окенов, и ее новые миссионеры всюду проповедовли свободу и незвисимость всем нродм Нового Свет.

Но известно, когд првительство, с ккой бы то ни было почтенной целью, увлекется по пути не совсем честному, то в конце концов получются печльные последствия. Соединенные Штты н себе испытли спрведливость этой теории.

Роты волонтеров, уединенные, предоствленные смим себе, не имея нд собой контроля, вскоре стли пополняться рзбойникми и мошенникми всякого род, которые знялись грбежом погрничных влдений и рзвязли войну для собственной выгоды, собиря днь с друзей и недругов; они рзоряли колонии, сжигли форты, грбили путешественников, взяли себе в помощники крснокожих дикрей и чсто переодевлись в их плтье, чтобы ввести в зблуждение тех, кого они грбили. Словом, они совершли всевозможные преступления и тк ловко, что ни мерикнское, ни испнское првительств не могли успешно действовть против них. Они стли грозой этих бесплодных пустынь, где нходили убежище, кк в неприступных крепостях.

Среди этих рзбойничьих шек, обесслвленных прозвищем «рзбойники прерий», одн шйк в особенности приобрел жлкую и чудовищную известность. Он состоял из двухсот человек, преступных, отчявшихся членов просвещенных госудрств, невольных изгннников из родной земли, исквших убежищ и безнкзнности н необъятных просторх Америки.

Эти люди сми нзывли себя шйкой рзбойников; никто не знл точно, где они основли глвное место своего вертеп, но поговривли, что для этого они избрли остров в верховьях Миссури и оттуд рспрострняли ужсы своих похождений более чем н сто миль в окружности.

Хорошо оргнизовння и подчинення строгой дисциплине шйк имел во всех городх и поселениях своих шпионов, которые доствляли верные сведения не только о числе и знчительности отпрвляемых крвнов через пустыню, но и об экспедициях, нпрвляемых смим првительством против их шйки; вот почему рзбойников нельзя было зстигнуть врсплох и вот почему они невредимо отклоняли попытки уничтожить их.

Предводитель этих стршных рзбойников, нечто вроде неуловимого Протея, изменявший с непостижимой ловкостью свои имя, внешность и нционльность, пробыл, кк говорили, не более пяти или шести лет в Америке, между тем для него не было тйн в прериях. Ловкостью и хитростью он превосходил всех смых искусных лесных охотников и смых опытных крснокожих. Никто не знл, сколько ему могло быть лет, с тким совершенством он умел принимть всевозможные возрсты и виды; его считли фрнцузом, хотя он говорил с одинковым совершенством кк по-фрнцузски, тк и по-нглийски, по-испнски и дже н многих индейских нречиях. Его нзывли Луи Керчр, Поль См-брен, Фрнсу Мньо, Том Митчелл, Педро Лопес, и еще у него было до пятидесяти имен.

А может быть, из всех этих имен он не нзывлся только нстоящим.

Рсскзывли, только втихомолку, что этот человек был в тесных сношениях с головорезом Журдном Фурье и другими подобными злодеями, и что во времен террор он игрл в Приже грозную и кроввую роль, но вследствие ккого-то тинственного приключения он исчез, и несколько лет о нем не было слухов; дже прошл молв, что он умер, кк вдруг он снов появился в верховьях Миссури, во глве шйки рзбойников, ознменоввших свое присутствие зверскими и кровождными делми.

Но были и ткие люди, которые втихомолку зявляли, что этот человек горздо лучше своей репутции, что он длеко не поощряет своих рзбойников в их зверских делх; нпротив, он удерживет их по возможности от жестокого обрщения с несчстными, попвшимися им в руки; что в особенности он был жлостлив к детям и женщинм; рсскзывли о некоторых его блгодеяниях и дже геройских подвигх — словом, у этого тмн рзбойников было столько же друзей, сколько и вргов.

Вследствие всех этих противоположных рсскзов Том Митчелл, кк нзывло его большинство, был окружен фнтстической урой и, несмотря н все попытки испнского и мерикнского првительств, дже оценивших его голову, никто не выдвл его, никто не увлеклся желнием получить дорогую нгрду з его голову — оттого ли, что чересчур боялись его, или по другой ккой причине, но только он продолжл спокойно совершть свои нпдения н крвны, грбить путешественников, рзрушть форты, жечь колонии.

После двно уже описнного семейного совет Хрбрец и его белые друзья с восходом солнц отпрвились в селение гуронов племени Бизонов; дорог был не близкя, тропинки, едв проложенные дикими зверями, рсходились по всем нпрвлениям, но охотники имели ндежных коней, и двое из них знли прерии в совершенстве; следовтельно, зблудиться было нельзя. Н седьмой день путешествия, еще до солнечного зкт, они увидели деревню, рсположенную в месте слияния двух знчительных рек. Деревня был обнесен высоким плисдом, укрепленным ндежными железными полосми; внизу проходил глубокий ров, нполненный водой, проведенной из больших рек. Миновть ров при входе в селение можно было при помощи подъемных мостов, убирвшихся н ночь. С трех сторон в плисде имелись ворот.

Утомленные продолжительной дорогой, лошди подъехли ко рву при зкте солнц, когд мосты уже поднимлись. Известие об их приезде быстро рспрострнилось, и вскоре толп жителей окружил вновь прибывших с рдостными и шумными приветствиями.

Оливье в первый рз со времени своего прибытия в Америку попл в селение крснокожих и потому, несмотря н все беспристрстие, предписывемое индейским этикетом, не мог воздержться, чтобы не посмтривть во все стороны с большим любопытством.

И действительно, необыкновенный вид деревни возбуждл невольное любопытство посторонних.

Вместо кучки первобытных шлшей из древесных ветвей, покрытых шкурми бизонов, все селение было зстроено крсивыми и удобными хижинми, порзительно нпоминвшими жилищ крестьян в Нижней Нормндии.

Хижины тянулись првильными рядми; кждя имел сд и был обнесен збором. Првд, кое-где торчли индейские вигвмы, но только в стороне, не обезобрживя прямых улиц, ведущих н глвную площдь, в центре которой стоял ковчег первого человек, в стороне — большой двор, где обычно собирлись члены глвного нродного совет.

Кндцы после уступки Кнды нгличнм удлились со своими семействми и поселились у гуронов племени Бизонов. С течением времени они породнились с индейцми и перенесли к ним европейскую промышленность, продолжя следовть обычям своих предков.

По этой причине внешний вид селения принял стрнные и необычные формы, где н кждом шгу сочетлись цивилизция и врврство, поскольку крснокожие, выкзывя полное увжение к нрвм и предниям своих гостей, продолжли упорно держться своих обычев.

Подъехв к площди, Хрбрец рсстлся с друзьями.

Меткя Пуля, положив руку н плечо Оливье и укзывя н крсивую хижину, стоявшую нпротив них, скзл:

— Вот мое жилище.

Оливье посмотрел. У дверей хижины неподвижно стояли дв человек, опирясь н винтовку.

Один из них был почти столетний стрик, но бодрый и здоровенного рост, с длинной белой бородой; его живые глз, кзлось, метли молнии; лицо его сильно обветрилось и было крсновтого цвет; н коже, мтовой, словно пергмент, резко выделялись мускулы, обличвшие необычйную силу для стрик его лет. Его лицо выржло добродушие, ум и мужество. Одет он был в костюм охотник.

Это был дед Меткой Пули, суровый воин времен последних войн Фрнции с Англией, сподвижник Монкльм.

Другой же был его сыном и отцом Меткой Пули, немного пониже ростом столетнего богтыря. Подобно своему отцу, он был худощв, строен и крепко сложен; ему было з шестьдесят лет, но в его длинной светло-русой бороде не было ни одного седого волос. Его энергичное лицо, голубые, полные огня глз придвли ему выржение силы и воли, которое в днную минуту смягчлось удивительно светлой улыбкой.

— Клянусь честью! — невольно воскликнул Оливье. — Тебя можно поздрвить, любезный друг, с ткими чудесными родственникми. Что з мощня пород! Ткие люди создны прямо-тки из грнит.

— Д, — тихо ответил охотник. — Это слвные люди, сердце у них просто золотое.

— Не сомневюсь и желю поскорее познкомиться с ними.

— Поедем, — промолвил Меткя Пуля коротко. Они переехли через площдь.

З несколько шгов до хижины Меткя Пуля и его товрищ остновились и спустились с лошдей.

Потом Меткя Пуля передл поводья своей лошди Оливье и неторопливо подошел к двум стрикм, все еще неподвижно стоявшим у дверей; тут он снял свою меховую шпку и, ств н одно колено перед стрикми, склонил голову со словми:

— Вот я и вернулся. Во время отсутствия я всегд поступл соглсно вшим нствлениям. Блгословите же вшего сын, прежде чем он переступит порог вшего дом.

— Бог д блгословит тебя! — был ответ обоих стриков, рзом протянувших руки нд головой молодого человек.

— Встнь, Пьер, — скзл отец, — я доволен тобой. Охотник повиновлся и тотчс был зключен в объятия дед и отц.

Сцен первобытной простоты, но сколько величия в этой простоте! Оливье был глубоко тронут и, зглушя вздох, прошептл:

— Кто не позвидовл бы его счстью иметь тких родителей!

А он, покинутый сын, от которого все отреклись!

В эту минуту к нему приблизился Меткя Пуля.

— Следуй з мной, — скзл он.

Бледный и печльный, Оливье подошел к хижине.

— Дедушк, вот Оливье; отец, это мой друг Оливье, которого я встретил в прерии восемь дней нзд; с тех пор мы не рсствлись. Он полюбил меня, я полюбил его. Он слвный охотник и честный человек. Нши друзья крснокожие дли ему прозвище Прыгющя Пнтер.

— Милости просим, — ответил дед. — Фрнцузы — нши бртья. Пок у нс есть кров и кусок дичи — фрнцузы нши дорогие гости.

— Спрведливо скзно! — воскликнул Фрнсу Бержэ, крепко пожимя руку молодому гостю. — Рзве мы сми не фрнцузы? Мой сын любит вс; знчит, вы и нм родной.

— Господ, — промолвил Оливье с рдостной улыбкой н лице, почтительно рсклнивясь, — нельзя вырзить словми мою блгодрность з ткой рдушный прием, но когд окжется удобный случй, я докжу беспредельную преднность к вм.

— Брво! Вместо одного, у нс теперь дв сын! — воскликнул стрый охотник. — Войдите под нш кров и будьте кк дом.

Они вошли в хижину, и дверь з ними зтворилсь.

По знку Меткой Пули молодой индеец увел их лошдей.

Хижин, выстроення из цельных стволов деревьев, был отштуктурен внутри и снружи и имел четыре окн спереди и по дв по бокм.

Оливье сперв был проведен в большую злу в дв окн, с деревянным полом; большой кмин в глубине, стол, несколько скмеек и стульев, две полки, нгруженные глиняной посудой, и огромные чсы с кукушкой в деревянном футляре соствляли мебель прдной злы.

С кждой стороны от кмин были двери; одн вел в кухню, другя в спльню, отведенную для гостей, где теперь должен был поселиться Оливье.

По првую и по левую стороны от большой злы нходилось по две комнты: нпрво спльни дед и отц, нлево комнты брт и сестры, которя в днный момент отсутствовл.

Все комнты были одинково меблировны: большя кровть с зеленой знвесью, нд кровтью мленькое рспятие, сундуки с медными гвоздями для хрнения одежды, столик, дв-три стул, зеркло и несколько уродливых кртин, привезенных из Энинля, множество рзнообрзных трубок, фрнцузское стринное ружье, теперь змененное мерикнской винтовкой, пороховниц, мешок с пулями, охотничья сумк, нож, топор, пояс из оленьей кожи — вот и все нехитрое убрнство.

Кто хоть рз видел внутреннее убрнство хижины кндц, тот может смело утверждть, что знет, кк обустроены и другие хижины, потому что все они похожи одн н другую.

Хижин был одноэтжня, нверху рсполглся большой чердк.

Н зднем дворе нходились конюшня н шесть лошдей, птичий двор с курми и довольно большой сд, огороженный и содержщийся в большом порядке, снбжвший хозяйство огородной зеленью. О сде зботился дедушк и, несмотря н свои преклонные годы, выполнял довольно тяжелые рботы по сдоводству кк бы припевючи, с трубкой в зубх.

Устроившись и переодевшись, Оливье вышел в злу и увидел, что стол уже нкрыт и хозяев ждут только его, чтобы сесть обедть.

Кждый знял свое место, дедушк прочел молитву, которой все внимли с блгоговением, и обед нчлся.

— Хорошо ли вы поохотились, отец? — спросил Меткя Пуля, утолив первый ппетит.

— Тк себе, не очень; дичь уменьшется, однко з последние две недели я зрботл трист семьдесят доллров.

— Гм! Не дурно. Н кого вы охотились?

— Н голубую лисицу восточнее Гудзонов злив.

— А двно вы вернулись?

— Три недели нзд… А что ты не спросишь меня о сестре?

— Могу ли я здвть вм вопросы, отец?

— Он прв, — вмешлся дед, — ведь ты см должен рсскзть о ншей девочке.

— Ну что же, песня не долг, — скзл молодой охотник, зсмеявшись. — Анжел, вероятно, пошл в гости к ккой-нибудь подруге.

— Ошибешься! Ее нет в деревне; он уехл.

— Уехл! — воскликнул Меткя Пуля с притворным удивлением.

— Д, — ответил дед добродушно, — и меня это очень огорчет; девушк был рдостью и весельем всего ншего дом.

— И куд же он отпрвилсь?

— Недлеко, к дяде Лгренэ, дней н пять пути, не больше.

— К переселенцу у Ветряной реки?

— Д. Жен у него зболел; он совсем один, вот он и приехл ко мне и стл просить к себе Анжелу погостить н несколько дней д походить з его женой. Ну, кк-то совестно было откзть. Рзве плохо я поступил?

— Отец, — ответил охотник почтительно, — не мне следует делть вм змечния.

— И все же говори прямо; я дю тебе н то позволение.

— Кжется, лучше было бы откзть; поселение дяди Лгренэ тк уединенно, д и рсположено оно н индейской земле.

— Д, д, ты прв, я поступил необдумнно. И см не зню, почему меня это тревожит. Звтр же я отпрвлюсь туд.

— Возьмите и меня с собой, отец.

— Нет. Зчем? Довольно и меня одного… Вше здоровье, дорогой гость. Двно ли вы из Фрнции?

— Пью з вше! — отвечл Оливье, чокясь с ним сткном. — Только дв месяц здесь.

— О! Тк недвно? Тогд рсскжите же нм новости о ншей родине.

— С величйшим удовольствием.

— Вот видите ли, — зметил дед, — хоть првительство и продло нс нгличнм, однко мы остлись фрнцузми. Говорите же, мы слушем. Что поделывет нш король?

— Во Фрнции нет больше короля.

— Возможно ли?! Нет короля! — воскликнули кндцы, ошеломленные. — Кто же упрвляет Фрнцией?

— Республик.

— Республик! — повторили охотники, покчв головой. Все змолчли.

В эту минуту кто-то постучл в дверь. Меткя Пуля встл и отворил дверь. Вошел Хрбрец.

— Милости просим, вождь, сдитесь с нми з стол, — приглсил его дед.

Индеец отрицтельно покчл головой.

— Я пришел к вм не зтем, чтобы пить и есть, — скзл он печльно.

— Тогд зчем же вы пришли? — спросил стрик, нхмурившись.

— Зтем, чтобы сообщить вм, что вш дочь Вечерняя Рос похищен Томом Митчеллом, рзбойником, и что ндо ее спсти, если он еще жив, или отомстить з нее, если он убит!

ГЛАВА XIII. Здесь объясняется причин присутствия трех охотников в хижине Джордж Клинтон

Стршное известие кк громом порзило всех присутствующих.

Молчние продолжлось несколько минут. Нконец дед прервл его.

— Вождь, вы печльный вестник, — скзл онс горечью. — И кто вм сообщил ткую ужсную весть?

— Может быть, вс обмнули, — зметил отец.

— Дй Бог, чтобы это был обмн! — прошептл Оливье. Вождь печльно покчл головой и нчл было:

— Вот кк было дело… Но дед прервл его слов.

— Не стну слушть, пок вы не зймете место у ншего очг и не отведете ншего хлеб-соли. Мы друзья и родственники; это ужсное несчстье трогет всех нс.

— Это првд, — скзл индеец тихо.

С почтительным поклоном он сел между Оливье и Меткой Пулей.

— Ешьте и пейте, после обед мы будем держть общий совет.

Оливье с любопытством нблюдл з необыкновенными нрвми; не понимл он хлднокровия и спокойствия этих людей, узнвших об ужсном несчстье, рзрзившемся нд ними, и в глубине души обвинял их в черствости сердц.

Он не знл еще, что строгий индейский этикет предписывет в любой ситуции непременно сохрнять внешнее спокойствие и выдержку. Только впоследствии он смог убедиться, что эти блгородные сердц были жестоко уязвлены печлью.

Обед проходил в печльном молчнии; собеседники не обменялись ни единым словом; они ели, кк бы исполняя необходимую обязнность, от которой не могли и не хотели уклониться.

Недолго продолжлся их обед, всего несколько минут. Вствя из-з стол, дедушк нклонился к Оливье и скзл с грустной улыбкой:

— Вы не в добрый чс переступили порог ншего дом. Простите, если нше гостеприимство не кжется вм вполне рдушным: неожиднное несчстье порзило нс.

— Вы удостоили меня чести, скзв, что принимете меня з член вшей семьи, — отвечл молодой человек поспешно, — позвольте же мне принять учстие в вшем горе, которое горздо ближе моему сердцу, чем вы думете. Прошу вс, смотрите н меня кк н брт Меткой Пули, моего искреннего друг.

— Блгодрю, — отвечл стрик, — я был непрв, обрщясь с вми, кк с посторонним, тогд кк вы действительно член ншей семьи.

— Вы мой второй сын, — подхвтил отец Меткой Пули, — от вс у нс нет тйн.

— Теперь моя очередь блгодрить вс, — ответил Оливье, чрезвычйно тронутый, — ндеюсь докзть вм, что я достоин чести, которую вы мне окзывете.

Молчние длилось несколько минут, пок кждый не нбил свою трубку и не рскурил ее; тогд по знку дед все уселись вокруг стол перед кмином, который теперь ярко горел.

— Вождь, — произнес дед, — нстл минут объяснения. Нши уши открыты; с сердечным внимнием мы слушем вс. Нчинйте.

Вождь встл и с почтительным поклоном обвел глзми всех присутствующих. Лицо его было печльно, но он собрлся с духом, поднял голову и зговорил.

Но, несмотря н усилия кзться спокойным и говорить отчетливо, молодой индеец явно выкзывл внутреннее волнение и говорил приглушенным и дрожщим голосом.

— Вш родственниц Лгренэ никогд не был опсно больн; вш дочь Вечерняя Рос силой похищен рзбойником Томом Митчеллом с фермы стрик Лгренэ.

— Верны ли эти сведения? — спросил дед, сильно взволновнный.

— И сомнения никкого быть не может, поскольку это известие мне сообщил лесной охотник, н мнение которого я вполне могу положиться. Не прошло и чс, кк он вернулся сюд.

— Он см видел, кк это происходило?

— Д, он видел, но другие его не видели. Воцрилось печльное молчние.

Никто из присутствующих не смел вмешивться в рзговор из чувств увжения к стрику.

Несколько рз покчв головой, дед опять зговорил:

— Простите, если буду говорить с вми откровенно; вы нм родня, я видел, кк вы родились н свет и всегд любил вс кк друг.

— Отец мой очень милостив и знет мою преднность к нему, — ответил вождь почтительно.

— А между тем, повторяю, простите мне, что я прямо выскжу чувство, которое вы зствляете меня испытывть в эту минуту: в вших словх слышится ккя-то скрытность, что еще более тревожит меня, чем дже см печльня весть, которую вы мне сообщили. Словом, я убежден, что вы не договривете всего, что у вс н душе.

Вождь молч опустил голову.

— Вот видите ли, я попл прямо в цель: вы явно знете больше, нежели говорите.

— Сердце мое открыто перед вми, крсня и чистя кровь течет в моих жилх, Вконд видит и слышит меня. Отец мой должен прямо объясниться, я же могу говорить только после него. Отец мой стр, и волосы его убелены снегом многих зим. Мудрость руководит им.

— Вот это очень хорошо, Хрбрец; несмотря н вшу молодость, вы отличный человек и скоро будете знменитым вождем у огня совет. Я увжю причины, змыкющие вши уст; вы любите мою внучку Вечернюю Росу.

Н лице молодого человек отрзилось крйнее волнение.

— Не опрвдывйтесь, — продолжл стрик с живостью. — Я это зню, и мы с сыном с рдостью змечли вшу любовь, потому что девочк будет счстлив с человеком прямодушным и мужественным. Будучи поствлены в ткое положение, не зня нших нмерений или толкуя их в неблгоприятную для себя сторону, вы полгете, что вм не следует обвинять нших родственников и что, может быть, мы не поверим этому обвинению; кк честный человек, вы сдерживете себя. Повторяю вм — это блгородно; но опсность велик и не допускет промедления. Ншего родственник Лгренэ мы знем хорошо и дже, может быть, лучше, чем вс. Мы знем, что ложь никогд не осквернял вшего язык. Но теперь скрывть что-нибудь было бы преступлением; вы сделетесь кк бы соумышленником злодеев. Говорите же прямо, вождь, мои дети просят вс об этом вместе со мной.

— Повинуюсь, — ответил вождь почтительно.

— И глвное, не скрывйте ничего, — скзл Фрнсу Бержэ, дружески пожимя ему руку, причем Меткя Пуля улыбкой, Оливье взглядом кк бы приглшли его не медлить.

— Рсскжу вм все по порядку, — нчл индеец после короткого молчния. — Вы верно угдли — мое сердце летело к Вечерней Росе. Я люблю ее, ее любовь — мое счстье, ее голос — моя рдость.

Стрики обменялись рдостной улыбкой.

— По возврщении в селение после неудчного поход я узнл, что Вечерней Росы нет в доме ее отц. Я осведомлялся у всех и дже осмелился у вс спросить, где он. Вш ответ преисполнил меня печли и безндежности. С рзбитым сердцем удлился я в свою хижину. Отец моего отц сжлился ндо мной. Куг-гндэ любит меня, он утешл и увещевл меня, кк мудрец: «Поезжй, — говорил он, — отыщи Меткую Пулю, ожидющего тебя в нзнченном тобой месте. Рсскжи ему о случившемся. Он брт Вечерней Росы и будет плкть вместе с тобой или дст тебе добрый совет. В твое отсутствие я не стну дремть и, если пондобится, см отпрвлюсь в поселение белого человек н Ветряной реке. Ступй, сын мой, и д блгословит тебя Вконд!» Я повиновлся отцу моего отц, ндел дорожное плтье, взял оружие, провизию и уехл. Печлью был преисполнен моя душ, мрчное предчувствие о возможности ужсного несчстья грызло мою душу. См Вконд послл мне это предчувствие, потому что оно не обмнуло меня…

— Мужйтесь, дитя мое, — скзл стрик лсково. — Вконд милостив и всемогущ, он посылет испытния своим избрнникм.

— Дв чс тому нзд я возвртился в нше селение, тревожный и печльный. Дже збыв проститься с друзьями, я поспешил в свою хижину. Отец моего отц ожидл меня. Мрчный и печльный сидел он н пороге ншей хижины и встл, увидев меня. По грустному взгляду, который он устремил н меня, я понял, что у него печльные вести. Куг-гндэ стрейшин, в его словх нельзя сомневться. Вот что я узнл от него. Дв дня, скрывясь в чще кустрников, он не спускл глз с хижины поселенц н Ветряной реке. Вечером другого дня, когд еще лун не взошл, послышлся тихий свист неподлеку от его дом и покзлся бледнолицый в одежде лесного охотник с винтовкой в рукх. З дльностью рсстояния рзличить черты его лиц было невозможно. Почти в ту же минуту отворилсь дверь хижины и оттуд выскользнул человек. Это был см Лгренэ.

— Уверены ли вы в том, что говорите? — спросил дед с живостью.

— Куг-гндэ узнл его, — ответил вождь просто.

— Продолжйте.

— Он подошел к неизвестному человеку, и долго они о чем-то шептлись, потом они рсстлись, обменявшись словми, которые были произнесены тк громко, что стрейшин Куг-гндэ ясно их рсслышл. Эти слов, зключвшие, вероятно, суть их переговоров, зключлись в следующем: «Тк вы дете мне честное слово, что он будет в целости и невредимости?» — «Клянусь, что он будет пользовться у меня полным увжением, кк будто моя сестр или дочь», — ответил охотник.

Поселенец одобрительно кивнул головой и, возвртясь в хижину, зпер з собой дверь. Охотник скрылся в лесу.

Прошло дв чс. Почти в ту смую минуту, когд рздлся первый крик филин, стрейшин, неподвижно остввшийся в чще, нвострив уши и глз, вдруг услышл длекий шум, который быстро приближлся, потому что люди, не боясь нпдения, не принимли никких мер предосторожности. Вскоре они появились. Их было по крйней мере тридцть человек, и все бледнолицые, вооруженные винтовкми. Молч окружили они хижину и, по днному одним из них сигнлу, бросились н штурм с обеих сторон.

Лгренэ со своими рботникми зщищлись, кк люди, зхвченные врсплох во время сн, то есть плохо, без всякого порядк и единодушия.

Нпдющие вскоре вошли в хижину; отец моего отц ясно слышл возню и сумтоху, но не счел блгорзумным покидть свое убежище. Он был один и не мог окзть никкой действенной помощи, д и, помимо всего прочего, это дело его не кслось, поскольку происходило между бледнолицыми, и вмештельство индейц было бы всеми принято с недоброжелтельством. Менее чем через чс охотники вышли из хижины, унося с собой женщину, лишившуюся чувств и зкутнную в одеяло. Вполне довольные успехом своего предприятия, они удлились, дже не зперев з собой двери. Куг-гндэ оствлся неподвижным в своем убежище еще около двух чсов. Убедившись з это время, что похитители, кто бы они ни были, совсем ушли и больше не возвртятся, он решился войти в хижину.

Внутри црил стршный беспорядок: повсюду влялись рзбитя посуд, сломння мебель; хозяин, его жен и прислуг были крепко связны и с зткнутыми ртми лежли н полу. Стрейшин поспешил рзвести огонь, чтобы действовть при его свете, потом освободил жителей хижины; все они были тк крепко связны веревкми из лин, что прошло более двдцти минут, прежде чем они смогли пошевелиться.

Жен поселенц плкл и ломл себе руки, осыпя упрекми своего муж, вероломство которого было причиной погибели его племянницы. Не могу повторить ее слов, но, вероятно, вы и сми догдыветесь.

— Что же отвечл н это ее муж? — спросил Фрнсу Бержэ.

— Ничего; он был ошеломлен и оствлся неподвижен, кк громом порженный. Нконец он, по-видимому, собрлся с силми. Куг-гндэ предложил преследовть похитителей, но поселенец откзлся под тем предлогом, что, вероятно, они тк хитро скрыли свои следы, что все труды пропдут понпрсну, и уверял, что Бог поможет и никкое преступление не остнется безнкзнным. Куг-гндэ понял, что его присутствие неприятно и, холодно простившись с хозяином, ушел. Но все же он хотел узнть последнее слово этого темного дел. Он не вернулся домой, смело отпрвился по следм рзбойников. Не опсясь погони, они оствляли з собой широкие следы; пренебрегя всякими мерми предосторожности, они шли прямой дорогой и вышли из лес прямо к берегу Миссури. Для стрейшины это служило ясным докзтельством того, что похитителями были те смые стршные рзбойники во глве со своим неуловимым вожком, перед которым дрожт все воины, бледнолицые или крснокожие, живущие в прериях.

— Том Митчелл? — прошептл дед.

— Он смый. Стрейшин продолжл свои исследовния по обеим сторонм реки н протяжении многих миль, но безуспешно, и потому он вернулся нзд в свое селение в ожиднии моего приезд. Вот и все. Тк ли я говорил, товрищи и бртья?

Нступило молчние. Вдруг Бержэ Фрнсу воскликнул:

— Ндо положить этому конец! Я первый и единственный виновник этого несчстья. Ни под кким предлогом мне не следовло рсствться с дочерью. Моя обязнность отыскть ее. Клянусь, я нйду ее — или погибну! Не теряя ни минуты я отпрвлюсь в путь. Блгодрю, вождь, з точные сведения, я воспользуюсь ими.

Он было двинулся с мест, но Оливье тихо удержл его и скзл:

— Простите, что я осмеливюсь вмешться в ткое вжное семейное дело, ксющееся вс лично. Дружб, соединяющя меня с вшим сыном, вш родственный прием дют мне прво считть себя кк бы членом вшего семейного совет и, если вм угодно выслушть меня, подть вм добрый совет.

— Говорите, — ответил стрый охотник. — Вш совет будет принят в сообржение моим отцом и мной.

С почтительным поклоном молодой человек скзл:

— С величйшим внимнием я выслушл фкты, сообщенные вождем, и со своей стороны совершенно уверен в их достоверности. Но из всего услышнного я вывел зключение, что нпдение рзбойников, здумнное ими с учстием переселенц, его нежелние или, скорее, положительный откз преследовть их скрывют не только измену, но и ккую-то тйну, которую прежде всего следует рзъяснить.

— К сожлению, мы рзделяем вше мнение, — скзл дед с горестью, — измен до ткой степени порзительн, что и сомневться нельзя.

— Тк и вы признете здесь измену?

— Недостойную, подлую измену! — воскликнул Фрнсу, удрив кулком по столу.

— Вы позволите мне продолжть?

— Пожлуйст!

— В тком случе вы лучше всякого другого можете понять спрведливость моего мнения, что кто бы ни были вши врги, но их шпионы окружют вс, следят з вшими действиями и немедленно дют о том отчет. И десяти минут не пройдет после того, кк вы пуститесь в погоню з хищником, его шпионы или товрищи будут преследовть вс.

— Это првд, — прошептл дед.

— Но что же нм делть?! — воскликнул Фрнсу с отчянием.

— Дело очень просто — тк просто, что я дже удивляюсь, почему никому из вс не пришл в голову эт мысль. Не прошло и двух чсов, кк мы вернулись в деревню; меня, чужеземц в вшем крю, никто не знет, мои действия никого не могут зинтересовть. Если вы соглсны, то нынешней же ночью мы отпрвимся н поиски вместе с вождем и Меткой Пулей. Если нш скорый отъезд и зметят, то вм будет не трудно придумть ккой-либо вероятный предлог. Шпионы следят з вми, не з другими. Никк нельзя допустить предположения, чтобы кто-нибудь подумл, что вы предоствляете другим рзыскивть вшу дочь, тогд кк всем известн непреклоння энергия вшего хрктер. Нс будет трое смелых охотников, двое из которых основтельно изучили эти мест. По следм одного не мудрено гоняться, но следы трех опытных и осторожных охотников не тк-то легко открыть, поскольку они легко обнруживют шпионов и тут же н месте их убивют. Вот кково мое мнение, и н мой взгляд оно верно. Кроме того, вы не можете поручить это вжное дело людям более преднным вм. Подумйте и объявите вше окончтельное решение.

— Спрведливо скзно и хорошо обдумно, — ответил стрик. — Мы счстливы, что ншли ткого друг, и мы блгодрим вс. Не требуется долгих рзмышлений для того, чтобы признть бсолютную спрведливость вших слов. Мы с сыном с рдостью поручем вм отыскть ншу бедную девочку. Вы отпрвитесь, кк сми говорите, сегодня же вечером, когд лун скроется. Вождь и мой внук поедут с вми.

— И вы будете вознгрждены успехом! — добвил Фрнсу, крепко пожимя Оливье руку.

— Ндеюсь, и я буду прилгть все стрния, звисящие от меня, потому что вш дочь, хоть я никогд ее и не видел, теперь мне будто сестр.

— Клянусь честью, судьб блгоприятствовл моему сыну, устроив встречу с вми. Счстливого успех, дети мои! Бог не оствит вс.

Молодые люди поблгодрили Оливье тким вырзительным взглядом, в знчении которого сомневться не приходилось.

В двендцтом чсу ночи трое молодых друзей покинули селение, д тк тихо, что никто этого не зметил, и тотчс пустились в погоню з рзбойникми, похитившими девушку.

Читтель уже знет, кким обрзом и при кких обстоятельствх случй свел их с вожком рзбойников.

ГЛАВА XIV. Кпитн Том Митчелл выскзывется

Двно уже зшло солнце; стоял тумння и темня ночь; н небе не было ни одной звездочки. Джордж Клинтон сидел н своей обсервционной возвышенности нпротив хижины, где он жил, и поджидл возврщения Верной Опоры, который в сопровождении громдных собк, Ндежи и Дрк, пошел проводить трех охотников по довольно опсной дороге, где немудрено было зблудиться в ткую темную ночь. Слуги уже спли.

Джордж Клинтон з полчс перед тем удостоверился, что человек, которого он тк горячо зщищл, укрыв его в своем убежище, тоже спл спокойным и крепким сном.

Глз Клинтон бесцельно устремились в прострнство; вечерние сумерки сгущлись, мечты юности текли тихим и грустным потоком; его душ длеко унеслсь н крыльях фнтзии и блуждл по следм любимой особы, для которой он все бросил, всем пожертвовл и едв осмеливлся произнести ее имя, полное волшебного для него очровния.

Подстегивемый прихотливым вообржением, он пролетл прострнств, погружясь в восторженное состояние, которое нельзя нзвть ни бдением, ни сном, когд душ, сбросив земные узы, возносится в родную ей облсть эфир… кк вдруг пронзительный, почти нечеловеческий вопль зствил его содрогнуться и, резко бросив с неб н землю, внезпно нпомнил ему о действительности.

Молодой человек вскочил, словно от электрического удр. Он побледнел, судорожно схвтил винтовку, нклонился вперед и принялся внимтельно прислушивться, нпрсно пытясь острым взором пронизть ночную тьму, окружвшую его могильным свном.

Прошло несколько минут; повсюду црил тишин, ни млейший шорох не нрушл глубокого безмолвия прерии.

Джордж Клинтон вздохнул с облегчением, отер пот, выступивший холодными кплями н его лбу, и еще рз окинул взором местность.

— Слв Богу! Я ошибся, — прошептл он.

Не успел он произнести этих слов, которым и см едв ли верил, кк другой вопль, еще пронзительнее, еще отчяннее, пронизл прострнство и змер в угрюмых отголоскх дли.

— Помоги Господи! — воскликнул отвжный юнош. — Это предвестник Неб, возвещющий стршное преступление, готовое свершиться. Выбор нет, я должен спешить н помощь взывющему ко мне брту.

Не рздумывя ни секунды, великодушный юнош бросился в том нпрвлении, откуд рздлся вопль отчяния.

Едв Джордж Клинтон скрылся во мрке, кк двжды рздлся тихий свист, и вслед з тем появилсь черня тень, ползком крдущяся к хижине, изредк приостнвливясь и потом снов продолжя свой путь; з этой необъяснимой тенью следовл другя, з ней третья, и тк длее до десяти.

Через несколько минут все тени злегли у вход в хижину.

Опять рздлся свист, вероятно служивший сигнлом, потому что все тени рзом поднялись, и, несмотря н темноту ночи, можно было рзглядеть, что все десятеро хорошо вооружены, в костюмх лесных охотников, с грозным видом и свирепыми лицми.

— Теперь мы здесь хозяев, — скзл один из них — видимо, их предводитель. — Слуги спят, хозяин длеко — ндо торопиться.

— Ты знешь, куд его зпрятли? — спросил другой.

— Без сомнения. Случй мне блгоприятствовл, я уже зглядывл в эту хижину и зню все ее углы и зкоулки.

— Тк войдем туд.

— Погодите минуту. Рсствлены ли чсовые? У меня нет охоты быть зхвченным врсплох в этой лчуге.

— Не беспокойся, Верснкор, поверь, что Птичья Голов и Джонтн не покинули своего пост, д и Подди не прозевет и млейшего шорох. Нечего бояться, стрик, чсовые ндежны.

— Я уже докзл, кжется, что не ведю стрх не хуже тебя, Лентяй, но я люблю, чтобы все дел были в порядке.

— Хорошо, хорошо, приятель, но мне кжется, что н болтовню потрчено слишком много времени, лучше бы дело делть.

— Н этот рз ты прв, Лентяй… но мне удивительно, что кпитн, вероятно, слышл нш сигнл, между тем не подет и признк жизни. Это меня беспокоит.

— Уж не рнен ли он? Кк ты думешь?

— Рнен-то он рнен, это я зню, но мне ткже хорошо известно, что нш кпитн не бб и что смя большя рн не свлит его с ног… Но делть нечего, пойдем сми н его розыски.

— Нпрсно, вот я и см, — ответил суровый голос. В дверях обрисовлсь мужскя фигур.

Этот человек подвиглся с большим трудом, опирясь н винтовку; лицо его было покрыто смертельной бледностью.

— Атмн! — рдостно воскликнули неизвестные люди, столпившиеся вокруг него.

— Тише, ребят, тише! — остновил он их, повелительно мхнув рукой. — Я рд видеть, что вы не покинули меня.

— Чтобы мы вс покинули! — воскликнул Верснкор с угрюмым удивлением. — Вот стрння мысль! Рзве мы двли когд-нибудь повод тк думть? Но вы, верно, шутите, тмн, кому же известно, кк не вм, что мы душой и телом предны вшей особе. Д и куд же мы денемся и что сделется с нми без вс?

— Првд, — угрюмо процедил тмн сквозь зубы. — Довольно об этом. Вот я и опять с вми, и теперь все пойдет кк по мслу.

— Мы ждем вших прикзний. З чем дело стло?

— Ккое дело?

— Ккое вшей милости угодно. Все звисит от вс.

— Првд, я и збыл… Сколько вс тут?

— Здесь десять человек, готовых н все, чтобы зщищть вс, и еще трое оствлены н чсх.

— А есть ли у вс лошди?

— Пятндцть, и все смые отборные, стоят спрв в кустх.

— И прекрсно! Слушйте, ребят, здесь нм делть нечего, поехли отсюд.

— Кк это «поехли»? — зворчл Лентяй. — И с пустыми-то крмнми? Это что з новости?

— А что же ты нмерен делть, Лентяй? — спросил тмн, улыбясь.

— Что делть? Кжется, не мудрено угдть, — ответил рзбойник, пожимя плечми. — В хижине добр немло, хозяин-то богт…

— Ну, потом что? — спросил Том Митчелл, видя, что он зпнулся.

— Кк, что потом? Дело понятное.

— Ну, я тебе скжу, что ты ошибешься, приятель, — ответил тмн резко, — дело совсем не понятное для тебя.

— Вот оно что! — проворчл рзбойник и, тотчс опрвившись, продолжл почтительно: — Впрочем, тмн, вш воля прежде всего. Прикзывйте.

— Д, тут моя воля, приятель, — зметил Том Митчелл сурово, — хозяин этого дом поднял меня, лежвшего без чувств в прерии, перенес под свой кров и окзл великодушное гостеприимство.

— Ну, мы знли это и прежде, но что же из этого? — прервл его Лентяй.

— А то, что Джордж Клинтон не только приютил меня под своим кровом, но и зщищл меня против людей, которые дв чс тому нзд хотели во что бы то ни стло повесить меня по зкону Линч. Короче говоря, он спс мне жизнь. Ясно вм это? Довольно ли этого для вс?

— Совершенно ясно, — ответил Верснкор, — теперь, когд вы объяснились, я не жлею, что хитростью отозвл его подльше от дом.

— Ндеюсь, без нсилия? — воскликнул тмн.

— Без млейшего. Он бросился по ложному следу, ничего более.

— Ну что же, друзья, соглсны ли вы с моим мнением или не нмерены уходить отсюд с пустыми крмнми, кк скзл Лентяй?

— Только не я, не я! — в один голос воскликнули рзбойники.

— Спсибо, ребят! Теперь скорее н коней — ив путь-дорогу!

Рзбойники, не переступив порог дом, повернули с нмерением удлиться, покорно повинуясь прикзнию своего тмн. Но в эту минуту появился Джордж Клинтон.

Он едв переводил дыхние, но, отвжно вств поперек дороги, скзл:

— Позвольте, господ, прежде, чем удлиться, не угодно ли вм ответить м ie, зчем вы пожловли сюд во время моего отсутствия.

— Вот принесл его нелегкя! — зкричл Верснкор. — А эти дурлеи дже сигнл не подли!

— Вы не тк длеко змнили меня, кк вообржете, — возрзил Джордж нсмешливо, — я слышл почти все, о чем вы тут беседовли.

— Д послужит это вм н пользу! — воскликнул Верснкор. — А тк кк вы уже знете, в чем дело, то не мешйте нм идти своей дорогой.

— Вот уж этому не бывть! Нпротив, я помешю вм, нсколько это звисит от меня.

— Ну и прекрсно, — вмешлся Лентяй, — и выйдет у нс ломк костей. Я тк и думл, что дело кончится именно этим.

— Может быть, — ответил Джордж, прицеливясь из ружья.

— Оно и лучше, смех будет больше, — подхвтил рзбойник.

— Молчть! — крикнул тмн грозно. — Молчть и отступить! Все рзом!

Рзбойники смутились и отступили. Атмн медленно подошел к Джорджу Клинтону и, клняясь ему с изящной вежливостью, скзл:

— Если вы слышли нш рзговор, то позвольте спросить, по ккой же причине вы сопротивляетесь ншему отъезду? Прошу вс объясниться.

— Причин очень простя, — ответил молодой человек тоже вежливо.

— А не позволите ли узнть?

— Извольте; я ручлся своей головой з вшу голову, я дл честное слово, что вы не оствите моего дом, пок вполне не опрвитесь от рн.

— Ткя збот о моем здоровье очень трогет меня, — произнес тмн с нсмешкой, — дже не зню, кк и блгодрить вс з ткое живое учстие к незнкомому человеку.

— Не смейтесь, поймите, что мое учстие к вм очень посредственно, но з вс порукой моя честь, и потому во что бы то ни стло честь моя остнется незпятннной.

— Вши слов жестоки, тогд кк мои вежливы. Но я не желю спорить с вми относительно этого вопрос и только огрничусь змечнием, что сил н моей стороне, по крйней мере, в нстоящую минуту.

— Может быть, зто н моей стороне прво.

— Я буду в отчянии, если вы вынудите меня прибегнуть к крйним мерм.

— Пожлуйст, без угроз! Угодно вм возвртиться в мой дом или нет?

— Однко, это требовние довольно стрнно.

— Почему же? — воскликнул нсмешливый голос из ближйшей чщи.

В ту же минуту из кустов выскочили две громдные собки и с глухим рычнием встли по обеим сторонм от Клинтон, покзывя стршные ряды зубов рзбойникм.

Последовло минутное молчние; неожидння помощь, подоспевшя к отвжному юноше, ошеломил рзбойников.

Дело принимло иной оборот, силы сторон урвнивлись.

Том Митчелл нклонился к Лентяю и что-то прошептл ему н ухо.

Рзбойник кивнул головой и отполз в сторону, никем не змеченный.

Атмн, уверенный в хорошем исполнении своих прикзний, выпрямился и, обртившись к невидимому неприятелю, скзл:

— Поостерегитесь, я не хотел нпдть н одного человек, но вше присутствие дет мне прво считть это зконным случем смосохрнения и действовть сообрзно с этим, возлгя н вс ответственность з пролитую кровь.

— Вш воля, кпитн Том Митчелл, — отвечл Верня Опор тем же нсмешливым тоном, — вс десятеро против нс пятерых, не считя еще двух слвных собк, которые неплохо будут помогть нм. Итк, если дело дойдет до рукопшной, то борьб будет рвня; что вы об этом думете?

— Ничего, — возрзил тмн со зловещей улыбкой, — только, кк мне кжется, вы збыли одно обстоятельство, которое, однко, довольно вжно в нстоящем случе.

— И ккое же это обстоятельство, позвольте вс спросить?

— А ткое, господин Верня Опор — или не зню, кк тм вс звть, — что з нми блгоприятня позиция, мы можем зпереться в этом доме, и тогд нс трудно будет выжить вон.

— Не считя еще того, что хозяин дом в нших рукх и мы выддим его не инче, кк под верный злог! — вдруг крикнул Верснкор.

И действительно, рзбойник с помощью трех чсовых, приведенных им по прикзнию тмн, неожиднно бросился н Джордж Клинтон, и, прежде, чем тот успел опомниться, они сбили его с ног, обезоружили и зхвтили в свои руки.

Вслед з тем его перенесли в дом, где слуги уже проснулись от громкого шум, но нходились под строгим присмотром двух рзбойников, не позволявших им присоединиться к их господину.

Дерзкое нсилие, совершенное нд молодым хозяином, не прошло, однко, безнкзнно: блгородные животные, охрнявшие его, бросились н рзбойников, схвтили двоих з горло, повлили их и непременно бы здушили, но, повинуясь свисту Верной Опоры, бросили их и тотчс скрылись в чще кустрников, откуд рздлись меткие выстрелы охотников, рнившие нескольких рзбойников.

Нчлсь битв, исход которой никто не мог предугдть. Рзбойники поспешно отступили в хижину, решившись н отчянный бой.

— Остновитесь! — зкричл Оливье пронзительным голосом. — Остновитесь! Во имя человеколюбия прошу вс!

Произошло минутное колебние.

Оливье воспользовлся этой минутой, чтобы броситься между неприятелями, и, приствив винтовку приклдом к земле, скзл:

— Кпитн Том Митчелл, я требую от вс слов, ручющегося з безопсность жизни моих товрищей, и ручюсь вм тким же словом з безопсность вшу и вших друзей до тех пор, пок мы сообщ не улдим этот вопрос миролюбиво. Соглсны ли вы?

— Тем более соглсен, что ответственность з все, что бы ни случилось, никк не пдет н меня. Отступите и опустите ружья, — зкричл он рзбойникм, — и ни с мест до моего прикзния!

Рзбойники отступили и опустили ружья.

— Пусть все остнутся н своих местх, — продолжл Том Митчелл, — вс попрошу ко мне подойти. Не опсйтесь ничего, з вс порукой моя честь.

— Слвня порук, нечего скзть! — проворчл Верня Опор.

— Молчите, Верня Опор, время ли н ткие слов?

— Пускй себе говорит, — зсмеялся Том Митчелл, — он лучше всех других знет, что я никогд не изменял своему слову. Не медлите же, ступйте з мной.

— Я здесь, — ответил молодой фрнцуз, подходя к нему. Об вошли в хижину; огонь зпылл в кмине, и со двор

можно было видеть, кк они сидели друг против друг з столом у окн, нрочно ими открытого.

— Я готов выслушть вс, — нчл тмн, — вероятно, вы нмерены упректь меня, что я обмнул вс и что молодя девушк не нйден тм, куд я вс нпрвил?

— Это првд.

— Но пускй это не тревожит вс, — продолжл тмн с улыбкой, — молодя девушк нходится в безопсности и скоро будет освобожден и возврщен своим родителям; подтверждю вм прежде днное слово. Я похитил ее только рди того, чтобы иметь верный злог.

— Злог? — с удивлением переспросил Оливье.

— Д, злог для успешного окончния вжного дел, о котором я долго вел переговоры с племенем, которому он приндлежит. Но оствим пок этот вопрос в стороне и зймемся другим, лично ксющимся вс и меня.

— Я не понимю вс, ккя между нми может быть связь?

— Сейчс объясню, не люблю действовть згдкми; все, что произошло здесь сегодня, произошло из-з вс одного.

— Из-з меня? — воскликнул Оливье, ошеломленный. — Но теперь я еще меньше понимю вс.

— Понятно, что это должно вс удивить. Вот вм объяснение в двух словх; вы ткой умный человек, что с вми не ндо терять времени н околичности, господин Оливье.

— Вм известно мое имя?

— И еще многое другое, кк вы скоро сми увидите, — продолжл кпитн холодно. — Но скорее к делу. По некоторым причинм, известным мне одному, мне было крйне необходимо узнть кк можно лучше двух господ, недвно прибывших в эти кря: вс и Джордж Клинтон. Для этого я прибегнул к средству немного рисковнному, но довольно удчному; см того не подозревя, я рзом убил двух зйцев; рн, которую я см себе ннес, обмнул всех вс, хотя, в сущности, н эту рну я смотрю, кк н црпину. Теперь я рзом узнл вс обоих и очень рд этому. Больше мне нечего желть. Но нелепя случйность чуть было не сгубил меня, но теперь бесполезно об этом толковть. К чему нм дрться? Никому пользы не принесет, если мы перережем друг другу горло. Я вовсе этого не желю. Мне предстоят вжнейшие дел, и я непременно должен покончить со всем прежде, чем дм отчет в своих действиях тому, по чьей милости я очутился здесь. Мне крйне нужно выйти отсюд с товрищми в полной безопсности, и в этом случе я полгюсь н вс.

— Н меня? А н кком же основнии?

— Н кком хотите, мне все рвно. Я обещл возвртить Вечернюю Росу и возврщу ее непременно, в нстоящее время он содержится у меня, кк дргоценный злог, в бсолютной целости и сохрнности. Придумйте ккой хотите предлог, только отпустите нс поскорее.

— Но кк же я могу… — нерешительно нчл Оливье.

— Спсти преступник, рзбойник, злодея, голов которого оценен првительством? — прервл его Том Митчелл с горечью. — Но кк знть? Быть может, со временем вы убедитесь, что этот поступок принесет вм пользу. Послушйте, господин Оливье, в сущности, мы об с вми не то, чем кжемся. Когд-нибудь нступит время… — Внезпно он переменил свой тон и спросил отрывисто: — Итк, вы исполните то, о чем я вс прошу?

Молодой фрнцуз устремил н кпитн долгий и вырзительный взгляд, который тот вынес с бесстрстным спокойствием.

— Д будет по-вшему!

— Ступйте же. Блгодрю, мы еще увидимся. Уведите с собой Джордж Клинтон, он поможет вм убедить вших друзей.

Оливье молч вышел, з ним последовл Клинтон. Их отсутствие продолжлось несколько минут.

Нконец они вернулись.

— Вм предоствлен свобод удлиться, — скзл Оливье у дверей кпитну, нетерпеливо рсхживвшему по комнте. — Никто вс не побеспокоит. Я поручился з вс своим честным словом.

— Блгодрю и до свидния, господин Оливье, — ответил Митчелл с удрением, потом, повернувшись к Джорджу Клинтону, неподвижно стоявшему у дверей, добвил: — Ндеюсь, мы рсстемся с вми друзьями.

— По крйней мере, я не испытывю к вм ненвисти, — ответил Клинтон сухо, — я только не желл бы встретиться с вми в другой рз.

— Уж это кк Богу будет угодно, — произнес кпитн, нхмурились.

Он рсклнялся с молодыми людьми. По его прикзнию подвели лошдей, и через пять минут рзбойники скрылись в темноте.

— Что это з человек? — прошептл Оливье, которым внезпно овлдел невырзимя тоск. — Неужели и тут меня преследуют неизвестные врги?

Но рдостное появление охотников и их любопытные рсспросы придли другой оборот его мыслям. Если он и не збыл стрнного рзговор с згдочной личностью, тк хорошо его знвшей, то все-тки первое беспокойство рссеялось, и он в душе упрекл себя, что поддлся обянию тмн рзбойников.

ГЛАВА XV. О чем шл речь у переселенц с бртом и что из этого вышло

Простившись с Джорджем Клинтоном, Сэмюэль Диксон, не зезжя домой, повернул прямо к брту, сильно любопытствуя узнть, что з экстренные причины потребовли его немедленного присутствия в колонии. Солнце стояло высоко, когд Сэмюэль подъехл к его дому, и первый, кого он встретил, был его брт, который ехл ему нвстречу н своем любимом коне и с винтовкой в рукх.

— Поторопись же, любезный брт, — скзл Джонтн в веселом рсположении дух, крепко пожимя ему руку, — мне тк хотелось тебя видеть, что у меня не хвтило терпения, и если бы я не встретил тебя по дороге, то проехлся бы к тебе домой.

— Ндеюсь, что у тебя нет никких неприятностей? — спросил Сэмюэль.

— Совершенно никких, Сэм; климт здесь ткой чудесный, что, кк ты см видишь, и люди, и скот нслждются цветущим здоровьем.

— Тем лучше, то твое неожиднное приглшение порядком меня нпугло. Теперь же я совсем успокоился.

— И прекрсно. Неужели же ты не н шутку встревожился? Видно, шлунья Дин что-нибудь нговорил тебе? Но отчего ты тк зпоздл?

— Оттого, что ндо было кончить одно довольно серьезное дело, и, кроме того, я никк не думл, что мое присутствие будет столь желтельно.

— А вот ты и ошибся. Но, словом, ты здесь, и все хорошо, хотя, признюсь, мне было бы приятно увидеться с тобой порньше; тогд мы об не потеряли бы понпрсну времени, , кк тебе известно, время — деньги.

— Ты совершенно прв, Джонтн. Ну вот, нконец я здесь и слушю тебя. В чем дело?

— Дело вжное, и мне хотелось бы знть о нем твое мнение. Ведь ты мудрец в ншем семействе.

— Нечего скзть, слвный мудрец, который кончет всегд тем, что тщится по следм глупостей, которые взбредут в голову стршего брт, — возрзил Сэмюэль, смеясь.

— В твоих словх есть доля првды, но, несмотря н это, из десяти рз по крйней мере девять ты бывешь прв.

— Вот кк! Ты см сознешься в этом, знчит, все идет хорошо.

— А отчего бы и не сознться, если это спрведливо? Рзве я не созню, что рссуждешь ты, кк мудрец, если действуешь чсто, кк глупец, то это происходит только от твоей глубокой привязнности ко мне. Поздно, брт, неблгодрным я никогд не был, люблю тебя искренно и сильно, в чем ты сомневться не можешь.

— Я никогд и не сомневлся в твоей любви, Джонтн, только теперь, признюсь, ты нвел н меня неописуемый стрх.

— Это отчего, Сэм? — спросил Джонтн, поктившись со смеху.

— А оттого, что кждый рз, кк ты зговривешь тким языком, кк теперь, это служит мне предвестником чего-то нелдного; уж, нверно, ккя-нибудь хинея или дьявольское нвждение взбрели тебе н ум.

— Ну, Сэм, тебя трудно провести; признюсь, ты мстер пронюхть дело.

— А что, брт, видно, я метко попл в цель?

— Не отрицю, однко тут много можно было бы скзть и з и против.

— В тком случе не скрывйся и выскзывй скорее новую дурь, которя злезл тебе в голову; скорее облегчи душу.

— Только не сейчс. Вот мы и дом. Теперь нстл пор обедть, кк отобедем, тогд и потолкуем.

— Недине, с глзу н глз?

— Нет, брт, в этом деле общий интерес; мы потолкуем з бутылкой вин по окончнии обед.

— Воля твоя, только опять не скрою, что ты нводишь н меня ужсный стрх.

— Ккой же ты трус, Сэм! Я и не знл этого грех з тобой.

— Трус или мудрец, н кком же прозвище ты остновишься, Джонтн? — возрзил Сэмюэль, покчивя головой с озбоченным видом.

— Д ведь это все рвно, — ответил стрший брт со смехом.

Подъехв к дому, об брт сошли с лошдей и, передв их н попечение слуг, вошли в приемную в сопровождении Дрдр, встретившего их с рдостным лем.

Миссис Диксон с дочерью сидели у кмин, но, увидев бртьев, подошли к ним с дружескими приветствиями.

— Вот я и притщил его нконец! — воскликнул Джонтн, клдя н решетку кмин то одну, то другую ногу. — А кких трудов мне это стоило! Побрни-к его, Сюзнн.

— Что же вы тк змешклись, бртец? Мой муж ждл вс с тким нетерпением.

— Гм! Видно, у него в голове опять збурлило, тк ему хочется поскорее через меня дть зконную силу новой чепухе.

— Ну, с чего вы это вздумли, Сэмюэль?

— Д сми увидите… Здрвствуй, миля крошк, — продолжл он, целуя свою племянницу, нежно лстившуюся к нему. — Ну, вот я и с вми!

— Тк сядем же з стол! — воскликнул Джонтн. — Впрочем, готов ли обед?

— Двно; только вс и ждем. Мы будем обедть, когд ты прикжешь.

Все перешли в столовую; тут стоял огромнейший стол, вокруг которого рсположились хозяев и слуги, всего около тридцти человек, мужчин, женщин и детей, собирвшихся кждый день в эту пору з общий стол.

Джонтн Диксон, знимя первое место между бртом и стршим сыном, хозяйничл. Около них сидел миссис Диксон с дочерью и другими сыновьями. Зтем следовли слуги, рссевшись по стршинству своих обязнностей и длительности пребывния н службе у переселенц.

Джонтн пил и ел в колоссльных рзмерх, кк человек сильно проголодвшийся после усиленной рботы. Огромные груды мяс и овощей, которые он нклдывл в свою трелку, поглощлись им с неимоверной быстротой.

Предвясь жевтельной, весьм вжной для него деятельности, он ни н минуту не выпускл нити рзговор, плотно ел, слвно пил, без умолку болтл и хохотл тк весело, что брт Сэмюэль, слишком хорошо знкомый со всеми его повдкми, невольно думл про себя, что ткя веселость нентурльн и скрывет что-то нелдное.

Нехорошо стло у него н душе; притворня веселость брт всегд предвещл нешуточное дело, и потому ему не елось и не пилось. Н все вопросы брт он двл односложные ответы.

Обед прошел без особенных приключений. В известную пору слуги встли из-з стол и рзошлись; в столовой остлсь только семья Диксонов.

Мть с дочерью ткже хотели уйти, но хозяин жестом удержл их н месте и, подвя бутылку брту, скзл:

— Нм ндо потолковть о деле, и потому прошу всех остться; вше присутствие, мои дорогие женщины, тоже необходимо.

Слов эти были произнесены тким резким тоном, совершенно противоположным тому шутливому, ккой он употреблял з обедом, что мть и дочь обменялись испугнными взглядми и молч сели.

— Ну, нчинется, — проворчл Сэмюэль Диксон. — Чувствую, нм готовится ккой-то сюрприз.

Стрший брт недолго держл его в неизвестности. Одним злпом выпив сткн вин и вытерев рукой рот, он произнес свое обычное «гм!» — звучное и вырзительное восклицние, кк бы для того, чтобы прочистить горло, и, откинувшись н спинку стул, окинул всех смодовольным взглядом.

— Блгодрение Богу! — воскликнул он громоглсно. — Вот мы и крепко обосновлись н новом месте. Мы смело встретим зимнюю стужу, ничего не боясь, потому что в ншем новом хозяйстве все в полном порядке. Нши слуги свыклись со своими новыми обязнностями; мое присутствие уже не является крйней необходимостью для ндзор з рботми; следовтельно, нступило время серьезно потолковть о нших делх.

— Очень хорошо, но мы еще успеем нтолковться, — прервл его Сэмюэль резко, — теперь поздно, мне пор возврщться домой. Позвольте пожелть вм спокойной ночи. Если твои дел, кк ты говоришь, ткие вжные, то мы и звтр успеем нговориться.

С этими словми он хотел было встть.

— Кк, Сэмюэль, неужели ты хочешь рсстроить приятную компнию?

— Извини меня, брт, — ответил Сэмюэль с новой попыткой уйти, — извини, но сегодня я стршно устл и хочу порньше лечь спть.

— Прошу прощения, но я вынужден здержть тебя еще немного; ты, видно, збыл, что я нрочно просил тебя пожловть сегодня вечером, имея крйнюю необходимость поговорить с тобой.

— Првд, я совсем и збыл об этом, — скзл Сэмюэль, опускясь н стул с видом человек, невольно покоряющегося неизбежной судьбе.

— Грри, — обртился хозяин к стршему сыну, — исполнено ли мое прикзние?

— Исполнено, — ответил сын.

— Хорошо, — произнес Джонтн и, снов нполняя свой сткн, продолжл: — Короче говоря, чтобы не мучить долее вшего любопытств, через чс времени, то есть когд появится лун, я от вс уеду.

— Уедешь! — воскликнули мть и дочь с испугом.

— Что ткое? — скзл Сэмюэль. — Что знчит эт новя прихоть? Неужели мы опять нчнем стрнствовние по прериям? Тк знй же зрнее: с меня довольно тскться! Мне и здесь хорошо. Говорю тебе, я с мест не сдвинусь.

— Вольному воля, брт, я и не зову тебя с собой. Впрочем, вероятнее всего, мое отсутствие будет весьм непродолжительным. Я хочу предпринять мленькое путешествие из любопытств — и ничего более.

— Опять путешествие! — воскликнули обе женщины, в отчянии всплеснув рукми.

— Пожлуй, мленькую поездку для исследовния, если вм это больше нрвится.

— Уверяю вс, что он совсем обезумел, не хуже зйц в мрте! — зкричл Сэмюэль в сердцх. — Извини, пожлуйст, любезный брт, но скжи мне, кто тебя гонит вон из дом, от родной семьи, чтобы гоняться з опсностями, см не зня, куд и зчем?

— У меня есть причин, которую ты см одобришь, я в этом уверен, — ответил хозяин, опорожняя еще один сткн.

— Сомневюсь, — промолвил Сэмюэль, покчв головой.

— Видите ли, я желю ознкомиться с окрестностями, для того чтобы узнть, куд мы попли, что з люди нши соседи и, нконец, нет ли возможности войти с ними в сношения или, лучше скзть, звязть с ними торговые дел. Кжется, во всем этом нет ничего безумного.

— Нпротив, много рзумного. Тк у тебя нет других основний для предпринимемого исследовния?

— Мне кжется, что довольно и этих причин.

— Вот и прекрсно, — прервл его Сэмюэль, вздохнув свободнее. — Итк, если других причин у тебя нет, то ты сделешь хорошо, если будешь спокойно сидеть дом.

— Это почему же, прошу ответить?

— Д потому, что это путешествие бесполезно: все сведения, з которыми ты нмерен отпрвиться в ткую дль, я могу тебе сообщить без всякого труд, не деля ни шг с мест и не вствя со стул.

— Кк! — воскликнул переселенец, ошеломленный этой неожиднностью. — Может ли это быть?

— Абсолютно точно, д еще сведения-то смые верные и положительные, уж з это я тебе ручюсь.

Все головы обртились к Сэмюэлю с выржением крйнего любопытств.

— Аг! Вы никк не ожидли этого? Тк слушйте же! — произнес он громко, нслждясь своим торжеством.

— Ничего лучшего не желю, хотя в толк не возьму, кк ты мог…

— Нечего и понимть, однко не трудно догдться, что все эти сведения я собрл от охотников и крснокожих.

— Охотники! Крснокожие!

— Д рзве вы не знете, что они кишмя кишт в окрестностях? Я не могу и шгу ступить из дому, чтобы не нткнуться н кого-нибудь из них, что, мимоходом скзть, предствляет еще одну вжную причину для того, чтобы ты, брт, оствлся дом д зботился о безопсности своего семейств и собственности.

— А вот посмотрим, что у тебя з сведения, — скзл Джонтн, явно рздосдовнный.

— Слушйте. Вы вообржете, что уединились очень длеко от своих земляков — не првд ли? А н деле выходит совсем инче. Знйте же, что хоть мы и нходимся н земле индейцев и окружены смыми воинственными племенми, однко у нс есть близкие соседи спрв и слев, ткие же землепшцы, кк и мы с вми, не говоря уже о форте, который существует поблизости уже около двух лет для охрны глвного склд всей меховой торговли с крснокожими.

— Возможно ли? — воскликнул Джонтн, кк громом порженный.

— Тем возможнее, что это сущя истин и действительность, — ответил Сэмюэль шутливо. — А знете ли вы, кк нзывется величествення рек, н берегу которой вы основли свои дом? Это ни больше ни меньше, кк нш стриння приятельниц, короче говоря, не что иное, кк Миссури.

— Миссури!

— Точно тк. Кк тебе это нрвится, любезный брт? Джонтн молч понурил голову.

Нступило короткое молчние.

Сэмюэль, потиря руки, лукво посмтривл н брт, погруженного в рздумье, и вдруг ему зхотелось окончтельно восторжествовть свою победу.

— Что же ты скжешь, Джонтн, относительно этих сведений?

Переселенец выпрямился и скзл:

— Ты удостоверился в их точности?

— Совершенно.

— В тком случе я нхожу их превосходными.

— В добрый чс! — воскликнул Сэмюэль весело. — По крйней мере, ты искренно сознешься в этом.

— Рзве было время, когд у меня не хвтло искренности?

— Никогд! Следовтельно, теперь ты признешь бесполезность путешествия?

— Я? Ничуть не бывло; нпротив.

— Кк нпротив? — воскликнул Сэмюэль, подпрыгнув от удивления.

— Рзумеется. А вот потолкуем, и ты см увидишь, — возрзил хозяин невозмутимо. — Допустим, что все твои сведения верны — хотя со своей стороны признюсь, я крепко сомневюсь в том, — в тком случе я должен немедленно отпрвиться в форт и посетить всех соседей вверх и вниз по течению реки. Необходимо устновить с ними сношения — и чем скорее, тем лучше во избежние конкуренции.

— Ккой тм еще конкуренции! — воскликнул Сэмюэль, ошеломленный.

— А той, которой они вздумли мне мешть. Неужели же ты вообржешь, что эти соседи, о которых ты говоришь, не знют о ншем новом поселении? Неужели ты предполгешь, что они будут тк глупы, что не стнут мне мешть в коммерческих делх, которые явно должны столкнуться с их выгодми и, следовтельно, причинить им ущерб?

— Рз уж что здумно сумсшедшим, тк пиши пропло, его ничем не переубедишь, — проворчл Сэмюэль, брося отчянный взгляд н невестку и племянницу, которые сидели кк воду опущенные, не смея рт рскрыть.

— Х-х-х! — рзрзился переселенец веселым хохотом. — Ты не отвечешь мне, знчит, убежден в моей првоте.

— Убежден? Конечно: убежден, что ты с ум сошел, тк что тебя следует связть по рукм и ногм.

— Вот что, брт, всякий рзумный человек понимет, что оскорблять — не знчит отвечть.

— Првд; виновт! Тк ты не хочешь откзться от своего предприятия?

— Менее чем когд-нибудь.

— И когд отпрвляешься?

— В нзнченный чс.

— В тком случе одн ндежд н милосердие Бог. Кжется, в поврежденную голову никогд еще не злезло более вздорной мысли.

— Послушй, милый Джонтн, — скзл Сюзнн дрожщим голосом, — не порзмыслишь ли ты еще немного, прежде чем приведешь свой плн в исполнение?

— Миссис Диксон, я довольно уже рзмышлял, — ответил хозяин сухо, — мною принято твердое нмерение, вм всем хорошо известно, что рз я что здумл, то уж от этого не отступлюсь.

— К несчстью! — прошептл миссис Диксон, с глзми, полными слез, но не смея возржть.

Однко Дин не тк легко сдвлсь.

— Позвольте вс спросить, мистер Диксон, — скзл он с горячностью, — нс-то вы н кого покидете? Кому вы поручете зщищть нс в случе нпдения этих свирепых дикрей, которыми кишт прерии? Отец, неужели вы решитесь покинуть нс без всякой зщиты в прерии, тк длеко от любой помощи?

— Т-т-т! Любезня дочк, — возрзил отец со смехом, — пожлуйст, не делй из всего тргедию. Мое отсутствие будет непродолжительным, кроме того, я не покидю вс без всякой зщиты, кк ты вздумл уверять.

— Но сми посудите, отец…

— Послушйте, мисс Дин, в своем деле, кжется, я один судья… Дядя Сэмюэль остнется вшим зщитником.

— Волей-неволей, — проворчл Сэмюэль. Джонтн улыбнулся и крепко пожл брту руку.

— В мое отсутствие Грри будет упрвлять хозяйством; нш дом — что твоя крепость, слуг много, все хорошо вооружены и искренно нм предны. Ккя же опсность может грозить тут? Д и повторяю, что я скоро вернусь.

— Но кким же обрзом вы думете путешествовть? — спросил Сюзнн робко.

— Смым удобным и нименее утомительным: в большой пироге, которя уже сегодня был спущен н воду. Со мной поедут млдшие сыновья Сэм и Джек, д еще один слуг — Сэнди. Из этого вы можете видеть, что в зщитникх у вс недосттк не будет.

— Но, друг мой, тебя-то не будет с нми, не будет хозяин, чтобы руководить ими и поддерживть их.

— Довольно толковть! — прервл Джонтн резко. — Кжется, вс не должн бы удивлять эт поездк. Неужто вы и в смом деле вообржли, что я буду торчть н одном месте и дже не попытюсь осмотреть окрестности своих влдений?

Упорный и деспотичный хрктер Джонтн Диксон не допускл споров; его семейство двно изведло всю невозможность переубедить его. Мть и дочь змолчли.

Хозяин отпрвился н берег; з ним толпой вышли все переселенцы, провожя его.

Он простился с семьей и слугми, нежно обнял жену и дочь, пожл руку брту и отдл последние прикзния стршему сыну, зтем спустился в свою пирогу, нсвистывя «Янки дудл» — кжется, больше для того, чтобы скрыть свое волнение от внезпной рзлуки. По его прикзнию Джек отчлил от берег, течение подхвтило пирогу, и вскоре отвжные путешественники скрылись из вид з поворотом реки.

Печльно возвртились домой мть и дочь в сопровождении Сэмюэля, видимо, сильно рсстроенного неожиднным отъездом брт.

ГЛАВА XVI. Неожиднное появление новых личностей

Перенесемся теперь в широкие степи, покрытые мелким и желтым, кк золото, песком, рсстилющимся н необъятное прострнство н првом берегу Миссури, н сто миль ниже нового поселения, основнного з несколько недель перед тем в Оленьей долине, и почти н тком же рсстоянии от форт, возвышющегося н противоположном берегу, основнного обществом меховых торговцев для безопсности своей меновой торговли мехми с крснокожими.

Н тот берег можно было попсть только через узкое ущелье между двумя остроконечными утесми, грозно возвышющимися кк рз нпротив остров, величину которого трудно было определить ночью, хотя в темноте рзмеры его кзлись знчительными.

Сквозь тумн, кк звезды, сверкли многочисленные огни. Остров, покрытый сплошным лесом, имел одно сообщение с берегом — посредством узкого, но опсного брод, исполненного водоворотми и безднми, тк что человеку мло знкомому с этой местностью безумно было бы пускться н видимую опсность, тем более, что дв высоких мыс, недоступных со стороны берег, вполне зщищли вход, и в случе нпдения ккого бы то ни было неприятеля жители остров немедленно могли знять эти грозные вооруженные высоты; с другой же стороны реки остров был недоступен.

Впрочем, его жители не скупились н средств к обороне, тк что остров совершенно господствовл в этом месте нд рекой, и без дозволения его жителей никто не мог совершть плвние по реке в этих местх.

Остров этот — ндежня крепость, убежище стршных рзбойников, которые в ту эпоху опустошли пустыни Дльнего Зпд под предводительством ужсного тмн, смовлстного упрвителя остров.

В первое время формировния рот волонтеров мерикнское првительство признло эту позицию з блгоприятный стртегический пункт, и по прикзнию нчльств были возведены ндежные укрепления, которые были зняты сильным отрядом.

К несчстью, волонтеры, сделвшие своей целью грбеж и рзбой, мло зботившиеся о политических вопросх, тоже поняли, что местность эт превосходн, и тк крепко утвердились н недоступных высотх, что все усилия првительств выжить их оттуд окзлись безуспешными.

Но тк кк эти рзбойники сохрняли некоторое приличие в своих грбежх и очень редко нпдли н мерикнских подднных, большей чстью млоимущих, то и првительство, сознвя свое бессилие овлдеть неприступной твердыней этих бесстршных пиртов, смотрел сквозь пльцы н все их проделки и поддерживло с ними дружелюбные отношения, рзумеется, до первой возможности осудить их н примерную кзнь.

Рзбойников нельзя было провести этим ложным миролюбием, вызвнным крйней неизбежностью; они очень хорошо понимли, н чем основны действительные нмерения првительств по отношению к их шйке, и потому не зевли, всегд были нстороже.

Но в ту эпоху Северня Америк был очень млолюдн: только берег Атлнтического окен были зселены нстоящим обрзом; дже мерикнцы, з исключением некоторых отвжных охотников до приключений, совсем не знли рзмеров своего необъятного отечеств и потому не решлись пускться в путешествие по непроходимым дремучим дубрвм, покрыввшим большую чсть стрны.

Вот почему рзбойники хотя и принимли меры предосторожности, однко имели довольно основтельную причину полгться н безнкзнность своих действий, по крйней мере, говоря о нстоящей минуте; что же ксется будущего, тк они, по првде скзть, и не зботились о том: что знчит будущее для подобных людей?

Сотни всдников рсположились в степи, которя был описн нми в нчле этой глвы. Лошди, привязнные к деревьям, ели свой корм; вокруг ярко пылвших костров группировлись кучки людей: кто спл, кто рзговривл. Бдительные чсовые бодрствовли, нблюдя з общей безопсностью.

В шлше, устроенном из древесных ветвей, сидел человек н черепе бизон и внимтельно просмтривл ккие-то бумги при свете горевшей ветви окоты3, воткнутой в песок; через некоторое время он тщтельно спрятл бумги в портфель и зпер его н змок.

Другой человек стоял в почтительном ожиднии его прикзний.

Читвший был Том Митчелл, ожидвший — Кмот.

Чсовой у шлш охрнял вход, прикрытый вместо двери одеялом.

Было около четырех чсов утр; звезды н небосклоне померкли; восток окрсился беловтыми полосми свет, предвещвшими незмедлительное появление утренней зри; густой тумн поднимлся нд рекой, окутывя стн зловещим свном; промозгля стуж двл себя чувствовть.

Том Митчелл поднял голову и скзл:

— А ведь здесь и промерзнуть можно. Ты спишь, Кмот?

— Никк нет, вш милость.

— Тогд подбрось дров в костер; рзве ты не видишь, что он гснет?

Кмот рзвел яркий огонь, тк что в шлше стло совсем светло.

— Вот тк-то лучше! Хоть жизнь в жилх чувствуешь, — скзл Том Митчелл, потиря озябшие руки. — Сядь-к, Кмот.

Тот молч повиновлся.

— Ты что, устл?

— Я не зню устли, когд служу вшей милости, — ответил тот с крсноречивым выржением преднности.

— Ну, я тк и знл, что другого ответ не дождусь.

— Не вм ли я всем обязн?

— Ничем ты мне не обязн; один рз я спс тебе жизнь, ты дв рз спсл меня; стло быть, мы двно поквитлись.

— Я не тк думю, но…

— Но? Что знчит это но?

— Мне хотелось бы просить вшу милость об одной услуге, — ответил тот с зпинкой.

— Только не позволения рсстться со мной!

— О, этому никогд не бывть! — воскликнул Кмот с жром.

— В тком случе говори без стрх. Денег тебе ндо, что ли?

— По вшей милости денег у меня больше, чем ндо. Нет, мне нужно совсем другое.

— Хорошо, послушем.

— Вот видите ли, мне хотелось бы, чтоб в другой рз вы мне не двли тких поручений, кк было нмедни.

— Когд это?

— А вот четыре дня нзд; помните?

— Отлично помню, — ответил Том Митчелл, смеясь. — А почему тк, приятель?

— Д потому, что мне совсем не весело игрть роль изменник. Вот оно что, вш милость.

— Нпрсно, мой стрый друг. Зверяю тебя, что ты отлично выполнил свою роль.

— Может быть, только мое доброе имя от этого стрдет.

— Ты стрый дурк! Мне требовлся ндежный человек; н одного только тебя я могу вполне положиться. Это поручение приндлежло тебе по прву.

— Ну, рз тк, дело другое.

— Перестл сердиться? — спросил тмн, протягивя ему руку.

— Кк можно мне н вс сердиться! — воскликнул Кмот, почтительно целуя руку, в то время кк слез ктилсь по его лицу.

— Полно, полно, ведь ты знешь, кк я тебя люблю… Ну, что новенького н острове?

— Ничего; только молодя индинк тоскует.

— Вечерняя Рос?

— Д. Он только и знет, что проливет горькие слезы; следовло бы ее отпрвить к родным.

— Будь спокоен, мы скоро это сделем.

— Тем более, что это рзвязло языки…

— Что ткое? — прервл его тмн, нхмурившись. — Кто тм осмеливется…

— О, теперь уж не осмелится!

— Кто болтл?

— Стюрт. Но теперь кончено, болтть он больше не будет.

— Ты зствил его змолчть?

— Д, всдил ему пулю в лоб.

— Хорошо сделл, хоть средство чересчур сильно.

— Может быть, вш милость, только оно произвело превосходное действие: теперь никто и языком не пошевелит.

— Я думю. Ну, что тм н реке?

— Пирог спустилсь вниз по реке, в ней сидят четверо.

— Их не остновили?

— Нет.

— Очень хорошо. Вероятно, их рссмотрели кк следует, — кто они? Белые?

— Точно тк. Это переселенец из Оленьей долины; с ним сын и слуг-негр.

— И куд же его понесло?

— Можно узнть.

— Нет, после, когд поплывет нзд.

— Остновить его?

— Тогд скжу. А кк з время моего отсутствия склдывлись вши отношения с соседями, жителями форт?

— Тк себе, ни худо, ни хорошо. Я передл вм письмо от мйор Арденуор.

— Я его прочел. Он просит нзнчить ему свидние сегодня н рссвете. Не зню, ккя могл бы быть тому причин.

— В форт прибыли гости.

— Аг! Что з люди?

— Не могу скзть; кжется, фрнцузы. Один-то из них нверняк фрнцуз.

— Сколько же их всего?

— Трое.

— А-! — произнес Том Митчелл здумчиво. — Кто был н рзведке?

— Птичья Голов — ведь он фрнцуз. Хотел было я послть Верснкор, д он пьян, кк спожник.

— Кмот, ведь ты недолюбливешь Верснкор.

— А что делть? Терпеть не могу пьяниц! Н них никогд нельзя полгться.

— Это првд. Смотри в об з Верснкором; я и см-то не очень полгюсь н него.

— Уж не прозевю, будьте спокойны.

— А теперь слушй меня хорошенько.

Кмот нклонился к тмну, и тот минуты три что-то шептл ему н ухо.

— Понял? — нконец спросил тмн обычным голосом.

— Вполне, вш милость.

— Тк поторопись же: минут через двдцть рссветет, нельзя терять ни минуты.

Кмот вышел из шлш.

Честный мексикнец был првой рукой и поверенным Том Митчелл, вполне н него полгвшегося.

Несмотря н роль изменник, в которой он появился в первый рз, Кмот, однко, был вполне достоин безгрничной доверенности своего господин.

Атмн рзбойников знялся приведением в порядок своего тулет; не более двух чсов прошло с тех пор, кк он возвртился из длекой экспедиции, вся добыч был немедленно перенесен н остров, рзбойники рсположились н берегу для ночлег.

Когд тмн мог нконец предстть перед посторонними в приличном виде, тогд он отдернул знвесь.

Вид лгеря совершенно изменился.

Огни погсли. Обе высоты спрв и слев были зняты стрелкми. Ущелье охрнялось отрядом, состоящим из двдцти человек. Лошди стояли оседлнными н берегу реки, люди держли их в поводу, готовые вскочить в седло при первом же сигнле.

Том Митчелл обвел всех довольным взглядом.

Следуя привычке, Кмот исполнил прикзние своего тмн с змечтельной быстротой и сметливостью.

В эту смую минуту восток згорелся и появилось солнце; вся декорция, точно в тетре, быстро изменилсь: со всех сторон полились потоки свет; лндшфт, мрчный и пустынный во тьме ночной, вдруг принял вид величественной крсоты.

В ту же минуту из ущелья рздлся брбнный бой, призывющий к сбору.

— Пор! — прошептл тмн.

Он остновился у вход в шлш и, опершись н сблю, остновился в ожиднии.

После коротких переговоров из ущелья вышли четверо незнкомых господ, н одном из которых был ндет мундир мйор мерикнской рмии; впереди всех шел Кмот, почтительно укзывя господм дорогу к своему тмну, который, со своей стороны, сделл несколько шгов им нвстречу.

— Доброе утро, кпитн Митчелл, — произнес мйор дружеским тоном, — вы уже ждли меня?

— Я имел честь получить вше письмо, мйор, — ответил кпитн вежливо.

— Кхе! Кхе! — откшлялся мйор. — Мне действительно пондобилось переговорить с вми о вжных делх.

— Я к вшим услугм.

— Прежде всего позвольте мне предствить вм двух господ. Они фрнцузы и, кк все их соотечественники, имеют неудобопроизносимые фмилии; но люди они отличные, и я ручюсь з них кк з смого себя.

При этих словх он нтянуто рссмеялся.

Кпитн молч поклонился фрнцузм, незметно окинул их быстрым и проництельным взглядом; те, по-видимому, держлись нстороже, и их бесстрстные лиц ничего не выржли.

Первому из них кзлось около пятидесяти лет; он был свеж, бодр, крсив и имел смую изящную нружность. Второй выглядел горздо моложе; его згорелое лицо дышло энергией; он был высокого рост, богтырского сложения, простого обрщения и в небрежном костюме.

Мйор продолжл:

— А вот этот господин нш земляк.

— Мистер Стонуэлд из Бостон, — скзл кпитн с усмешкой.

— Рзве вы меня знете? — спросил толстый мерикнец.

— Имею эту честь, д и кто не знет мистер Стонуэлд из дом Стонуэлд, Эврр и К°, смого богтого рмтор в Бостоне — или, лучше скзть, в целом мире?

Толстяк смодовольно огляделся по сторонм и отвесил церемонный поклон.

— Вот кк! — скзл мйор с удивлением. — Стло быть, вы уже знкомы? Тем лучше, тогд дело улдится скорее.

— Я не понимю, о чем идет речь, — возрзил Том Митчелл.

— Любезный кпитн, эти господ крйне нуждются в вшей помощи и пожловли ко мне собственно з тем, чтобы увидеться с вми. Должно быть, их дело очень вжно, если они не устршились путешествия по ужсным дорогм в продолжение целого месяц.

— Должно быть, не инче, — повторил Том Митчелл рссеянно.

— Кроме того, господ фрнцузы рекомендовны мне очень усердно смим министром инострнных дел.

— Вот кк! — произнес Митчелл, смотря н них с удивлением.

— Что ксется мистер Стонуэлд, хотя я двно уже знком с ним, однко он счел з необходимое предствить мне рекомендтельное письмо, собственноручно нписнное генерлом Джексоном. Итк, любезный кпитн, если вм угодно сделть мне приятное, покорнейше прошу принять в сообржение эти рекомендции, подкрепляющие просьбы этих господ, и по возможности исполнить эти просьбы.

— Можете ли вы в этом сомневться, мйор?

— Никк, никк не сомневюсь, но — кхе! — вы сми знете, иногд н вс нходит и вы стновитесь чересчур торопливы. Кхе! кхе!.. Не обрщйте н меня внимния — этот окянный тумн лезет мне в горло, д тк, что я никк не могу откшляться; кроме того, я же ведь еще и нтощк… Но, признюсь вм, кроме того, что я вм уже скзл, я не зню ни одного слов, в чем зключются их дел.

— Я весь к услугм этих господ точно тк же, кк и к вшим, мйор, — отвечл кпитн холодно, — и буду считть себя счстливым, если смогу сделть им одолжение при тех слбых средствх, которыми рсполгю.

— Кхе! — возрзил мйор. — Вот что знчит умно говорить… Кхе!.. Клянусь честью, умный человек не может обещть больше. Кхе!.. Теперь ндо бы перейти к рзговору посерьезнее, кк мне сдется, кхе!.. место тут не совсем удобное… кхе! виновт, кпитн… для ткого рзговор.

— Я в отчянии, — проговорил Том Митчелл с неизменно холодным высокомерием. — К несчстью, я не был зрнее предупрежден, потому могу предложить только то, что есть у меня под рукой.

— А почему бы, кхе!.. нм не перепрвиться н остров? Что вы скжете н это, кпитн? Мне сдется, что тм место поудобнее для переговоров… кхе!.. Впрочем, это простое змечние с моей стороны.

— Я в отчянии, мйор, — повторил Митчелл, — но эт перепрв потребовл бы знчительной потери времени; впрочем, если вы позволите, то я прикжу приготовить в моем шлше зкуску и буду счстлив, если вы соглситесь окзть мне эту честь.

— С величйшим удовольствием, кпитн, отчего же нет! Кхе! кхе! — ответил мйор, совсем зходясь от кшля. — Впрочем, я должен предупредить вс, любезный кпитн, что у кждого из этих господ свое особенное дело, о котором кждый желет переговорить с вми отдельно.

— Что же з бед, мйор? Снчл позвтркем, потом порссудим.

— Д, я и см думю, что тк будет лучше, тм увидим.

— Вот и отлично!

По приглшению кпитн гости вошли в шлш.

Зботми Кмот и, вероятно, по прежде отднному прикзнию тмн стол был нкрыт и уствлен роскошным звтрком, состоявшим, првд, большей чстью из дичи; но знчительное количество бутылок с длинными горлышкми, обознчвшими их бордоское или бургундское происхождение, не говоря уже о шмпнском, столь любезном всем мерикнцм — кк север, тк и юг, — придвло звтрку смый отрдный вид для голодных желудков, возбужденных продолжительным переездом под покровом густого тумн Миссури.

Мйор пришел в ткое восторженное состояние, что тщтельно откшлялся и, дружески пожимя кпитну руку, скзл с умилением:

— Кпитн Том Митчелл, пускй о вс говорят что хотят, но я всегд буду считть вс смым змечтельным человеком.

— Блгодрю, — ответил тот, смеясь, и, обртившись к гостям, продолжл с изящной вежливостью: — Господ, милости прошу откушть хлеб-соли.

До нстоящей минуты все гости сохрняли строгое молчние, з исключением немногих слов, произнесенных рмтором из Бостон. После же приглшения, сделнного кпитном, стрший фрнцуз улыбнулся и с вежливым поклоном скзл:

— Прежде всего позвольте вм зметить, что вы предлгете нм хлеб-соль, кк это делется у рбов.

— Вы мои гости, господ, — ответил кпитн серьезно, — нигде не почитется тк искренно святыня гостеприимств, кк в прериях. Вы нходитесь в безопсности под охрной моей чести. Кжется, этого довольно.

— Совершенно вм верим; но мйор Арденуорд передвл уже вм, что кждый из нс желет переговорить с вми недине о делх, ксющихся лично одного.

— Что же это знчит?

— А то, что эти переговоры будут очень продолжительны, и лично я желю переговорить с вми в тком месте, где не будет никого, кроме нс двоих.

— Прошу вс сдиться и кк следует поесть; после этой скромной зкуски вы и вши спутники перепрвитесь со мной н остров. Я уже скзл вм, что вы нходитесь под зщитой моей чести. Если вм этого не довольно, то прошу выскзться.

— Вы оскорбляете нс, кпитн, — прервл его мйор с живостью, — з недосттком лучшей поруки я предлгю себя в зложники. Чего вы еще желете?

— Ничего, блгодрю вс, мйор. Милости прошу, господ, после зкуски мы все немедленно перепрвимся н остров.

— Кроме меня, — возрзил мйор. — Я хочу, чтобы вы поняли, нсколько я вм доверяю. Я возврщусь в крепость и буду ожидть этих господ, тм или здесь, кк вм и им будет угодно.

— Мы не сомневемся в слове ншего хозяин, — зметил фрнцуз, улыбясь.

Он сел з стол, спутники последовли его примеру, и все принялись з еду.

ГЛАВА XVII. Кким обрзом Том Митчелл стл зступником обиженных

Нтянутость в обрщении скоро рссеялсь блгодря бургундскому, бордоскому и шмпнскому; угощение было рдушным, бесед веселой и почти дружеской.

Мйор Арденуорд, единственный из всех не здвшийся здней мыслью и от природы созднный добрым млым, явно стрлся рзвеселить и перезнкомить ближе все общество, соствленное, кк видно, из рзнородных элементов; в этом ему усердно помогл см кпитн, который был одрен кчествми истого мфитрион и обрщлся со своими гостями с ткой подкупющей любезностью, которя всех очровл, кк ни велико было всеобщее предубеждение против него.

Рзумеется, никто ни словом не нмекнул н причины, собрвшие это общество, и оживленный рзговор постоянно обрщлся н посторонние предметы. Мйор первый встл из-з стол.

— Нет тких милых друзей, с которыми не пришлось бы когд-нибудь рсстться, — скзл он весело. — Мое присутствие необходимо в форте, и потому я прощюсь с вми, господ.

При смом нчле звтрк все следы его кшля исчезли.

— А я думл, что вы здесь будете ожидть этих господ, — зметил кпитн.

— О нет! — возрзил мйор, смеясь. — Не желю ни быть помехой, ни иметь помехи. Мне лучше вернуться н место, им лучше приехть ко мне.

— Я см их доствлю, — скзл кпитн решительно.

— Вот видите, все к лучшему… Господ, честь имею отклняться вм. Кпитн, вы смый очровтельный хозяин, и — клянусь честью! — у вс отличное бургундское и бордоское.

— Тем лучше. Вы позволите мне удовольствие доствить вм несколько ящиков с этими винми.

— Неужели вы это сделете? — воскликнул мйор, обрдовнный. — Впрочем, и сомнения быть не может. Я всегд говорил, что вы смый прямодушный человек.

Он пожл руку кпитну, простился с гостями и вышел в сопровождении Кмот, который проводил его до конц ущелья, где ждл его конвой. Мйор сел н лошдь и уехл.

— Господ, — скзл кпитн, — все готово; мы перепрвимся н остров когд вм будет угодно.

Приезжие вежливо поклонились.

— Пешком, верхом или вплвь? — спросил молодой фрнцуз шутливым тоном.

— А вот увидите, — отвечл кпитн, незметно переглянувшись с ним.

Они вышли из шлш.

Пирог ожидл их; по приглшению кпитн все сели.

— Теперь, господ, нм остлось исполнить последнюю формльность, — скзл Том Митчелл с улыбкой. — Никто из посторонних не может попсть н остров, если глз у него не звязны.

Приезжие переглянулись в недоумении, почти с ужсом.

— Повторяю, господ, вм нечего бояться, — повторил кпитн, — это простя формльность, от которой, однко, вы можете откзться.

— И что же будет в тком случе? — спросил стрый фрнцуз.

— Тогд я, к сожлению, должен оствить вс здесь, — ответил кпитн холодно.

Гости молчли.

Кпитн подл знк, и глз неизвестных гостей были тотчс звязны мокрыми плткми.

Пирог быстро скользил по реке. Через четверть чс приезжие по скрипу киля почувствовли, что пирог причлил к песчному берегу.

— Господ, — опять возвысился голос кпитн, — не ксйтесь вших плтков, пок не получите н то позволения. Вс перенесут н берег.

В тот же миг несколько сильных рук с осторожностью подхвтили пссжиров и через несколько минут поствили их н землю; в ту же минуту плтки были с них сняты.

Первым, невольным движением они огляделись по сторонм.

Они очутились в обширной гостиной, роскошно и изящно меблировнной.

Кпитн стоял перед ними и улыблся, позди его толпились несколько человек, вероятно из тех, кто нес их н рукх. По знку своего предводителя они тотчс вышли.

— Добро пожловть, — произнес кпитн вежливо. — Ндеюсь, что рдушное гостеприимство, которое вы нйдете в ншем доме, зствит вс збыть те мелочные предосторожности, которые принимются мной по крйней необходимости.

Приезжие молч поклонились.

— Не думю, что ндо повторять, что вы у меня дорогие гости и я прошу вс чувствовть себя кк дом. Но чтобы не здержть вс и лишней минуты н месте, которое, по всей вероятности, вм желтельно кк можно скорее оствить, я сию же минуту предлгю вм свои услуги. Не угодно ли вм нчть? — спросил он, обрщясь к молодому фрнцузу.

Подняв при этих словх портьеру, он отворил дверь, пропустил своего гостя вперед, и см последовл з ним. Дверь зтворилсь, знвесь опустилсь.

Двое приезжих, оствшись недине, угрюмо посмотрели друг н друг; потом фрнцуз стл рсхживть взд и вперед по гостиной и погрузился в глубокое рздумье, мерикнец тяжело опустился н дивн и отдувлся, тяжело дыш. Об в нетерпении ожидли, когд нстнет их очередь.

Том Митчелл зтворил з собой дверь, опустил двойную портьеру, остновился и, смотря прямо в глз молодому фрнцузу, скзл:

— Извините, но прежде всего я прошу вс рзрешить мое недоумение, которое мучет меня с первой минуты вшего появления.

— Ну, мне очень приятно видеть, — скзл фрнцуз, смеясь, — что у вс действительно хорошя пмять, кк вы уверяли. А между тем мы двненько не виделись с вми.

— Тк я не ошибся, это вы!

— Д, мсье Мльяр, это я, кпитн Пьер Дюрн, тот смый, который…

— Который спс жизнь мне и моему отцу, — перебил тмн рзбойников, подвя првую руку, которую кпитн дружески пожл. — В то время кк все было нм врждебно, вы один, не рздумывя о стршной опсности, грозившей вм, поскольку знли…

— Д, я знл, что вш отец председтельствовл з чс перед тем в роковом трибунле, собрвшемся в ббтстве; я знл, ккя ненвисть против вс скрывется во мрке, и когд н вс двоих нпли врсплох несколько человек, имевших, может быть, прво мстить вм з смерть своих близких, я не здумывясь нырнул в мрчные и зловещие волны Сены, чтобы вынести вс умирющих н берег.

— Вы сделли еще больше: вы укрыли нс, вылечили и окончтельно перевезли в Америку.

— Првд, все это было сделно мною, — ответил Пьер Дюрн добродушно, — но вш отец спс моего отц во время революционной бури, я только уплтил долг.

— С лихвой, кк человек с блгородным сердцем. Позвольте же мне повторить сегодня то, что я скзл вм в ту минуту, когд мы рсствлись с вми н нью-йоркской пристни. Тогд я был очень молод — мне только что минуло шестндцть лет, — но я ничего не збыл; я скзл вм тогд: что бы ни случилось, моя жизнь, состояние и честь приндлежт вм; скзть короче, по одному вшему знку я с рдостью пожертвую всем. Говорите же теперь, мой друг и спситель, я готов!

— Блгодрю и принимю, — звучно отчекнил кпитн Дюрн, — я знл, что вы тк поступите, и потому прямо явился к вм.

— Говорите, я вс слушю.

— Прежде всего, где вш отец?

— Он живет среди индейцев, которые дли ему гржднство в своем племени. Он порвл всякие отношения с цивилизовнным миром, до него не доходит никких слухов.

— Счстлив ли он?

— Кжется; мой отец — человек с убеждениями. Его недосттки или преступления — или кк бы ни были нзвны его действия в эпоху общего хос, когд все стрсти были в брожении, когд всякя вржд и ненвисть были доведены до крйности — не возбуждют в нем ни сожления, ни рскяния. Он убежден, что выполнил свой долг без стрх и упрек.

— Я не могу д и не желю быть его судьей; я, кк и все люди, ткже подвержен слбостям и недостткм. Одному Богу приндлежит суд в нзнченный для кждого чс. Он воздст кждому по делм его, и тогд произнесется суд нд вшим отцом, кк и нд другими низвергнутыми титнми той эпохи. Но мне ндо видеть его. Кк вы думете, примет ли он меня?

— Вне всякого сомнения… Однко я поспешу предупредить его.

— Большего мне не ндо.

— Через чс к отцу будет отпрвлен нрочный, звтр вечером или послезвтр утром, не позже, мы получим ответ.

— Блгодрю. Получли ли вы письм з подписью: Друг несчстных дней!

— Получл; и этот неизвестный друг…

— Я.

— Почему вы в первую же минуту не дли о себе знть?

— Не мог.

— И все это истин, о чем говорилось в письмх?

— К несчстью.

— Недостойное, гнусное дело!

— Увы! Ндеюсь н вс и н вшего отц, чтобы првосудие свершилось.

— Положитесь н меня; я видел вшего друг и полюбил его, хотя он, может быть, и не питет ко мне ткого чувств, — ответил кпитн с нтянутой улыбкой.

— Весной змерзет, н летнем солнышке тет.

— Но что может сделть мой отец в этом деле?

— Все и ничего; это звисит от него.

— В тком случе успокойтесь, все будет сделно.

— Ндеюсь.

— Не ндо ли вм еще чего передть мне?

— Д. Вы понимете, любезный друг, что потребовлись очень вжные причины для того, чтобы я оствил в Нью-Йорке свой корбль н своего помощник, чтобы я, зкленный моряк, ненвидящий прежде всего сушу, совершил ткое продолжительное путешествие по дремучим дебрям Америки?

— Понятно. И кковы эти причины?

— Вот они: смый неумолимый и свирепый врг моего друг нходится здесь.

— Здесь?

— Д, здесь, н вшем острове, в вшей гостиной, рядом с нми.

— Вы уверены в истинности вших слов?

— Вот уже пять лет кк я преследую его шг з шгом, нблюдя з всеми его действиями и попыткми, хотя он и не подозревет об этом.

— Тк он никогд вс не видел?

— Нпротив, очень чсто, — ответил Дюрн, смеясь, — только никогд не видел в нстоящем виде.

— Аг! Понимю.

— Я см перевез его в Америку; мы с ним лучшие друзья в мире. Он дже пробовл подкупить меня.

— Вот кк!

— Клянусь честью! Д, я сдлся ему, тк что теперь я его предннейший слуг, и он рссчитывют н мое содействие, чтобы покончить с известным человеком.

— Нечего скзть, он мстер выбирть себе соумышленников.

— Не првд ли? Молодые люди рсхохотлись.

— Тк вы вместе из Нью-Йорк пожловли ко мне?

— Кк можно! Мы встретились с ним в форте дв дня нзд, тк кк я теперь нхожусь в своем нстоящем виде, то он и не узнл меня, несмотря н все луквство — ндо отдть ему спрведливость, это демон хитрости.

— Ккя же тут бед? Дело очень просто: этот человек нходится у нс н острове, и не ндо, чтобы он уходил отсюд; он улетучится — вот и вся штук.

— Нет! Нпротив, мы ни в коем случе не должны брться з эту роль: он кк угорь проскользнет между пльцми.

— Ну, я этого не думю, — возрзил тмн со зловещей улыбкой, которую кпитн Дюрн тотчс понял.

— Н это всегд будет время, — скзл он, — снчл ндо выведть все его плны, обличить его. Это будет тем удобнее сделть, что все преимуществ в этом деле н ншей стороне: мы знем его, он нс нет.

— Я-то двненько его зню и готовлю ему сюрприз; только не мешйте мне.

— Но будьте осторожны, одно слово может погубить нс.

— Вся моя жизнь не есть ли борьб с хитростью, окружющей меня?

— Првд. В тком случе я дю вм все полномочия.

— Кстти, вы должны знть, что в моих влдениях вы можете быть свободны, кк воздух и смовлстный хозяин, — зметил Митчелл с улыбкой, потом взял цветок из взы и прибвил: — Зткните его в петлицу. Это тлисмн, который откроет вм все двери… Теперь ндо зняться вшими спутникми. Прошу з мной.

Он отворил двери с противоположной стороны и, пройдя через несколько комнт, впустил Дюрн в прекрсную злу, выходившую в обширный сд.

— Вот вши покои; гуляйте, рспоряжйтесь здесь кк хотите. В конце сд вы увидите клитку, которя выведет вс в открытое поле. Мы обедем в шесть чсов. Если вы отпрвитесь погулять, то пострйтесь к этому времени вернуться. Стол будет нкрыт в вших покоях, и я буду ждть вс. До свидния!

С этими словми он еще рз пожл кпитну Дюрну руку и ушел, предоствив ему полную свободу порздумть.

Вернувшись в кбинет, Том Митчелл, или Мльяр, если тк приятнее будет нзывть его читтелю, сел з стол, нписл несколько строк, торопливо зпечтл печтью н большом перстне, который всегд носил н мизинце првой руки, и удрил в гонг4.

В ту же минуту явился Кмот. Атмн отдл ему письмо.

— Пошли с нрочным к моему отцу. Д пускй не жлеет лошди; пдет — не бед, дело спешное, я срочно жду ответ.

— Через пять минут будет отпрвлено, — ответил Кмот.

— Кстти, мимоходом впусти ко мне толстяк-мерикнц, который ждет в гостиной.

Кмот кивнул головой, вышел, и почти в ту же минуту в дверях появился мерикнец, пыхтя и отдувясь, кк кшлот, и крсный, кк рк; двери з ним тотчс зтворились.

Кпитн молч укзл ему н стул.

Толстяк, сдясь, проворчл:

— Стрнное дело, что ткого человек, кк я…

— Извините меня, — перебил его кпитн холодно, — не я, вы нуждетесь в моих услугх; вы желли видеть меня и потому пожловли с другими товрищми. У кждого из вс были, вероятно, вжные причины для совершения ткого действия, которое, по првде скзть, совсем не лестно для моей чести. По вшей же просьбе я должен кждого выслушть отдельно; теперь нстл вш очередь. Не угодно ли вм объясниться?

Резко и холодно отчекнення речь с оттенком нсмешки усмирил, кк бы по волшебству, лютый гнев толстяк — или, может быть, он сумел ловко притвориться. Несколько секунд он отирл плтком кпли пот, струившиеся по его лицу, и откшливлся, чтобы прочистить горло.

— Виновт, сознюсь, виновт, — пробормотл он нконец.

— Прошу вс приступить скорее к делу, чтобы не зствить ждть другого господин.

— Вы знете меня, конечно? — нчл мерикнец.

— Двно зню.

— У меня есть племянник, сын брт моей жены — уж н что, кжется, близкое родство…

— Продолжйте.

— Мой племянник прелестный юнош во всех отношениях, но, к несчстью, сошел с ум, совсем обезумел.

— Я не понимю, чем я-то могу помочь в его болезни? — зметил кпитн с улыбкой.

— Позвольте, я, может быть, преувеличил, нзвв племянник сумсшедшим; это не помештельство, просто ккя-то мния. Этот очровтельный, кк я имел честь доклдывть вм, юнош влюблен…

— Это очень дже прилично в его лет, и я, прво, не понимю, что тут ткого…

— Извините, извините, — перебил его толстяк, — он влюблен в молодую девочку, совсем ему не подходящую ни в кких отношениях.

— Это его личное мнение?

— Нет, не его, мое; мнение человек положительного, принимющего в нем искреннее учстие и который по смерти его отц был бы его опекуном, если бы он не достиг уже совершеннолетия. Предствьте же себе, что мы с женой устроили для него смую лучшую пртию с молодой девушкой… д что уж скрывть! — с моей родной племянницей.

— А он не зхотел?

— Нет. Теперь вы меня понимете?

— Абсолютно. Но одного я в толк не возьму: я-то тут при чем?

— А вот я вм рстолкую.

— Поторопитесь сделть мне это одолжение.

— Слушйте же. Откзвшись нотрез от пртии, зключвшей в себе все условия счстья — богтство, молодость и общественное положение, — кк вы думете, что зкрутил мой негодяй?.. Извините, что я тк нзывю своего любимого племянник… В одно прекрсное утро, не скзв никому ни слов, он бросил все дел н попечение компньон и отпрвился по следм этой ничтожной девчонки, у которой ни копейки з душой; ее родители поселились по соседству с индейцми.

— Неужели?! — воскликнул кпитн, нхмурив брови с удивленным любопытством.

— Вот именно, — подтвердил толстяк, ничего не змечвший, кроме своей беды. — Из этого выходит, что мой племянник бродяжничет в этих крях, высмтривет свою крсвицу, между тем збросил все дел и губит свое будущее рди ккой-то глупой девочки, н которой никогд не женится.

— А вы почему тк думете?

— По крйней мере, я со своей стороны ничего не пожлею, чтобы помешть ему. Меня зверили, что только вы можете здержть этого бродягу. У меня есть некоторый должок з его отцом… но не стоит об этом… Здержите этого юношу и доствьте его ко мне в Бостон, и я мигом отсчитю вм тысячу фунтов — д, кпитн, тысячу фунтов!

С этими словми он вынул из крмн огромный бумжник и открыл его.

Кпитн остновил его движением руки и скзл:

— Не торопитесь, пожлуйст, вы збыли скзть мне имя вшего обожемого племянник.

— Джордж Клинтон, совсем юнош и ткой крсвец!

— Я зню его, — зметил кпитн холодно.

— Тк вы уже знете его, следовтельно, вы возвртите его мне?

— Может быть, но ндо хорошенько подумть. Это дело совсем не тк просто, кк вы думете. Джордж Клинтон не одинок; он приобрел здесь могущественных друзей. Но виновт; я прикжу доствить вс в форт; через дв или три дня вы получите мой ответ.

— Но у меня деньги с собой.

— Поберегите их пок у себя, — ответил Том Митчелл и опять удрил в гонг.

Вошел Кмот.

— Но… — хотел было возрзить мерикнец.

— Ни слов, пок не получите моего ответ. Прощйте; идите з этим человеком.

Толстяк ушел, кк и пришел, ворч, пыхтя, отдувясь и обливясь потом.

— Теперь очередь з последним, — прошептл кпитн, — посмотрим, что ему ндо.

Он отворил дверь и с легким поклоном и любезной улыбкой скзл пожилому фрнцузу, рсхживвшему по гостиной:

— Господин Эбрр, не угодно ли?

Фрнцуз посмотрел н него с удивлением, но по вторичному приглшению хозяин отвжно вошел в его кбинет.

ГЛАВА XVIII. Один крйне скучный рзговор между зслуженными мошенникми

Нступил долгя минут молчния, пок дв человек рссмтривли друг друг, кк дв искусных бойц, готовые вступить в битву. Лиц у обоих были точно мрмор.

По безмолвному приглшению рзбойник посетитель сел и решился нконец вступить в рзговор со стрнным хозяином.

— Вы нзвли меня именем…

— Вшим или которое было вшим, — ответил тмн с холодной любезностью.

— Очень может быть. Путешествуя по чужим крям, чсто случется сохрнять инкогнито по причинм вполне основтельным.

— Но вообще инкогнито обмнывет только недльновидных и простодушных. Я помню некоего грф Мс д'Азир, знтного дворянин в Лнгедоке, который тоже имел эту невинную стрсть.

Посетитель чуть зметно вздрогнул; в глзх его сверкнул молния.

— Но что же из этого вышло? — продолжл Том Митчелл с невозмутимым хлднокровием. — Его ристокртические мнеры тк выдвли его, что, несмотря ни н ккие смые простонродные имен, которыми он себя прозывл, не проходило и четверти чс, кк необходимость зствлял его откзывться от инкогнито, нсквозь фльшивого.

— Не могу понять цели этого нмек.

— Я не позволю себе ни млейшего нмек, Боже меня сохрни! Д и ккое мне дело до того, нзыветесь ли вы Эбрром, грфом Мсом д'Азиром, Филиппом де Слимом или Жном Феру, или еще другим именем, кким вм угодно нзвть себя? В вшей личности я вижу только человек, которого тк хорошо рекомендуют, который нуждется во мне, к услугм которого я готов, если только смогу служить ему, — и ничего более. Теперь я попрошу вс объяснить мне, в чем мое содействие может быть вм полезно.

— С удовольствием вижу, что у вс тонкий, рзвитый и очровтельный ум, — ответил посетитель с улыбкой, — что вы именно ткой человек, кким мне вс предствляли.

— Тысячу рз блгодрю вс, но это совершенно не объясняет мне…

— Что я з человек? — перебил его фрнцуз с притворным добродушием. — Но вы сми хорошо это знете, потому что только сейчс перечислили по порядку все имен, ккими я по необходимости нзывл себя…

— Стло быть, я был прв, когд…

— Абсолютно, — перебил фрнцуз поспешно, — и я вполне опрвдывю вс; но во всем этом только одно обстоятельство тревожит меня — должен вм сознться.

— Не будет ли с моей стороны нескромностью спросить вс, ккого род это обстоятельство?

— Нимло; нпротив, мне будет приятно знть, н что я могу рссчитывть.

— Если только это звисит от меня…

— Целиком и полностью от вс. Я считю, что у меня хорошя пмять, меня считют з хорошего физиономист, между тем я не помню, чтобы где-нибудь встречл вс.

Атмн рзбойников рсхохотлся.

— Это только докзывет, что я лучше вс умею сохрнить свое инкогнито, когд обстоятельство принуждет меня к тому.

— Что же это знчит?

— А то, что мы не только виделись с вми, но и поддерживли довольно близкие отношения в ту эпоху…

— Двно прошедшую, вероятно?

— Нпротив, очень дже современную, хотя нше знкомство очень двнишнее.

— Я совсем теряюсь.

— А ведь все очень просто. Мы поддерживли с вми отношения в рзные времен и под рзными именми. Я нзвл вм вши имен, вот мои: помните ли вы Луи Керчр, Фрнсу Мньо, Поля Смбрен и Педро Лопес?

— Очень хорошо помню.

— Все эти личности воплощются в Томе Митчелле, вшем покорнейшем слуге, хотя, признюсь, у него есть про зпс еще много подобных имен, — скзл тмн с изящной, несколько иронической вежливостью.

— Скзть по чести, вы отлично исполняете вшу роль, и я ужсный дурк, что не узнл вс.

— Кк можно…

— Ах, Боже мой! Горздо лучше нзывть вещи своими именми. Мне много более непростительно, чем ккому-либо новичку в деле, что я тк попл впроск. После этого я зслуживю, чтобы првительство, у которого я служу гентом, выгнло меня со службы з неспособность спрвляться со своими обязнностями, тогд кк оно осыпет меня незслуженными милостями, кк человек, слвящегося тонкостью своего ум. Но что делть! Ндо сознться, что я ншел нконец своего учителя. Вот вм моя рук, — продолжл он, подвя кпитну руку. — Не будем поминть строе.

— Мне хотелось только докзть вм…

— Что я глупец, и вы имели полный успех, — перебил фрнцуз с добродушным смехом. — Впрочем, хоть это и могло бы уколоть мое смолюбие, однко я в восторге, что тк вышло. Прегрд рзбит между нми, и теперь, ндеюсь, мы хорошо поймем друг друг, тем более, что дел, приведшие меня к вм, совершенно в том же роде, кк и первые, потребоввшие нших тесных отношений.

— В тком случе нм действительно легко будет понять друг друг.

— Не првд ли? Вот вм все дело в двух словх: революция во Фрнции окончилсь под мощной рукой генильного человек, который силой своих способностей и птриотизм возвысился до вершин влсти. Првительство опять входит в силу. Общество вздохнуло свободно, и фрнцузскя нция снов знял почетное место среди других нродов, ниже которых он стоять не должн никогд. Кроме того, он имеет полное доверие к гению, который кждый свой шг знменует победой; он добровольно отдлсь ему.

— Вероятно, вы изволите говорить о генерле Бонпрте.

— Конечно, о нем. Этот великий человек своей мощной рукой зствил якобинцев и монтньяров скрыться во мрке и нвеки сковл гидру революции… Тк и до диких прерий донеслсь слв ншего героя, и вы тоже слышли о нем?

— Рзумеется.

— И прекрсно. Этот великий человек, ткой же глубокий политик, кк и искусный полководец, последовл, только с легким изменением, преднчертниям нционльного гнусной пмяти конвент по отношению к испнским колониям.

— Вы очень жестоки к побежденному неприятелю, который, однко, кк вы сми должны соглситься, если и делл ошибки и дже преступления, однко совершл и великие дел, глвное, подл сигнл к великому общественному возрождению.

— Я не стну спорить с вми н эту тему, мое убеждение непоколебимо.

— Очень хорошо; вернемся к генерлу Бонпрту. Соблговолите же объяснить мне его новые плны относительно испнских влдений в Америке.

— Эти плны не новость, но несколько изменены.

— А в чем состоят эти изменения?

— Они относятся к двум глвным пунктм: во-первых, к сердечному союзу с президентом Соединенных Шттов, который искренно рзделяет мысли фрнцузского првительств, понимя все знчение их в близком будущем, и во-вторых, относительно широкой влсти, двемой в руки ндежных и многочисленных гентов, уполномоченных првительством, но пок не явных, по причине фрнко-испнского союз; нконец, знчительные фонды, предлгемые в рспоряжение этих гентов, для того, чтобы они сми могли опрокинуть Китйскую стену, которой испнское првительство обнесло грницы своих влдений, тк что никто не может переступить через них, не лишившись при этом жизни.

— Кк вм известно, я много рз переступл их и, кк видите, все еще жив и здоров.

— Вот по этой-то причине я и желю сойтись с вми.

— Х-х-х! — рсхохотлся Том Митчелл. — Следовтельно, несмотря н вши отрицния, вы, однко, открыли мое инкогнито, кк и я вше?

— Д, признюсь. Я двно уже знл, что вы человек с головой и сердцем; кроме того, мне известно, что по причине вших многочисленных связей никто лучше вс не сумеет помочь нм, чтобы поднять революцию в колониях; вот почему я нрочно приехл сюд для свидния с вми. Впрочем, по всему я зключю, что вы фрнцуз.

— Вы ошибетесь, я не приндлежу ни к ккой нционльности, все мне врждебны либо безрзличны.

— Но что же вы з человек?

— Только рзбойник и больше ничего, — ответил кпитн сухо.

— Д будет по-вшему! Слушйте же: именно ткого человек я и ищу. Для выполнения моих плнов или моих сообржений мне нужен человек, который бы не был связн никкими узми, никкими общественными условиями — словом, мне нужен рзбойник. Хотите ли вы быть этим человеком?

— Прежде я должен знть, ккого род вши предложения, тм я подумю и скжу, удобно ли мне принять их.

— Хорошо. Если вы соглситесь, то мы оствим в стороне дипломтию и будем вести открытую игру.

Рзбойник съежился, словно нстороженный тигр, и ответил многознчительной улыбкой:

— Я только что хотел предложить вм то же смое.

— Очень хорошо. Это докзывет только, что мы с вми отлично понимем друг друг, чему я в свою очередь очень рд.

Кпитн поклонился, но ничего не ответил.

— Испнские колонии, — продолжл посетитель, — уже испытли, сми того не подозревя, влияние революционных идей, которые з несколько лет несколько рз были посеяны н их грницх. Несколько смоотверженных и предприимчивых людей, в числе которых я считю и вс, не устршились проникнуть в город и деревни Мексики и звязть тесные отношения с некоторыми усердными птриотми этой стрны, к сожлению тк плохо подготовленной для революции возрождения, дух которой мы стремся рзбудить в них. В числе этих птриотов есть один человек, который имеет громдное влияние н окружющие его индейские племен. Вы знете этого человек, потому что я несколько рз двл вм поручения к нему, которые и были вми выполнены н слву.

— Вот кк! Речь идет об ббте в Долоресе, Идльго.

— Д, о нем. Это единственный человек, н которого мы можем положиться. Нм необходимо привязть его к себе положительными узми, тк, чтобы в любую минуту он был готов поднять знмя революции против испнского првительств, увлечь з собой нрод и ниспровергнуть тирнов, тк долго угнетвших эту несчстную стрну…

— Все это очень хорошо, только до Долорес-то очень длеко; дорог усеян зсдми и всякого род опсностями. Сомневюсь, чтобы смый отвжный гент успел добрться до Долорес, местопребывния ббт Идльго. Было бы горздо лучше, если только вы позволите мне вырзить смиренное мнение в столь вжном вопросе…

— Говорите, пожлуйст, говорите!

— Всего лучше отпрвить бриг или любое легкое судно в Тихий окен; это судно пойдет около мексикнских берегов, и, улучив удобную минуту, можно будет высдить гент н берег кк можно ближе к желемой цели.

— Д, вы совершенно првы; это средство было уже рз испробовно.

— Тогд з чем же дело стло?

— Дело в том, что дння идея был выдн влстям неким изменником, и теперь испнское првительство принимет меры предосторожности, тк что подобное средство непременно потерпит неудчу.

— Вы тк думете?

— Я думю, что всего лучше следовть тем преднчертниям, которые я уже объяснил вм.

— Гм! — произнес рзбойник и змолчл. Молчние длилось несколько минут.

Нстоящя цель этой беседы, и без того продолжительной, еще не был зтронут; кпитн догдывлся об этом и держлся нстороже. Господин Эбрр тоже интуитивно отдлял минуту нстоящего объяснения.

Однко всему н свете бывет конец; собеседники вполне это понимли.

Кпитн первым решился поднести огня к пороху — что делть? — хотя бы пришлось взлететь н воздух вместе с ним.

— Следовтельно, ндо выбирть сухопутную дорогу?

— Тковое мое убеждение.

— Тк, по-вшему убеждению, необходимо пробрться в Долорес, и, исполняя вше желние, я должен принять н себя обязнность выполнить ткое трудное поручение?

— Другого человек у нс нет.

— Кковы вши условия?

— Сто тысяч фрнков н дорожные рсходы.

— Бумгми? — спросил кпитн с нсмешкой.

— Чистым золотом с портретми его королевского величеств, короля испнского.

— Неплохо!

— Кроме того, сто тысяч фрнков для ведения переговоров.

— Этого мло.

— Н первый случй можно прибвить пятьдесят тысяч фрнков.

— Уже лучше, но к чему это добвление «н первый случй»?

— Потому что вше поручение рзделяется н две отдельные чсти.

— Вот кк! Рссмотрим же скорее первую, потом перейдем ко второй.

— Сто тысяч фрнков по возврщении з доствленные депеши.

— Вот это еще лучше. Итк, что длее?

— Трист пятьдесят тысяч фрнков з первую половину вшей миссии.

— Очень хорошо. Конечно, все золотом?

— Рзумеется. Вы соглсны?

— А вот увидим, ккого род вторя половин, тогд можно и ответ дть.

— Воля вш.

Дипломт змолчл, что-то обдумывя.

Том Митчелл незметно изучл его, догдывясь, что нстл минут нстоящего дел и что ему ндо крепко держться против ткого ловкого противник.

— Гм! — произнес Эбрр. — Трист пятьдесят тысяч фрнков — кругленькя цифр!

— З первую половину миссии достточно, и в этом я с вми соглсен. Здч-то очень трудня, но кто не любит рисковть, тот не может и выигрывть. Приступим ко второй половине; прошу вс, не медлите.

Дипломт принял вид добродушия, н который поддлся бы всякий другой, только не хитрый тмн; он чувствовл опсность и держлся нстороже.

— Испнцы, кк я уже объяснял вм, приняли теперь все меры предосторожности и с крйним внимнием нблюдют з своими колониями; никто не может ни войти туд, ни оттуд выйти.

— Вот кк! Соглситесь, однко, что в вших объяснениях мло утешительного для меня, — зметил тмн, рсхохотвшись.

— Позвольте, я говорю откровенно; ведь мы ведем открытую игру, и я ни в коем случе не желю скрывть от вс предстоящие опсности и делю общий обзор в уверенности, что именно вы преодолеете все прегрды.

Все это было видимым пустословием; очевидно, Эбрр искл ккой-нибудь связи для того, чтобы вырзить нконец свою мысль.

Атмн улыбнулся и не прерывл его.

— К несчстью, — продолжл дипломт, доведенный до крйности, — не вся опсность зключен по ту сторону грницы; и н этой стороне существует опсность не менее грозня.

Он поднял голову в смодовольном убеждении, что нконец ншел эту счстливую комбинцию.

— Что вы хотите этим скзть? — воскликнул тмн.

— Пострюсь объясниться.

— Сделйте одолжение.

— Испнцы не глупее нс.

— Я никогд и не сомневлся в этом, — ответил Митчелл с улыбкой.

— Они устроили контрмину.

— Контрмину? Кк же это?

— А вот увидите. Они не долго ломли голову нд этим и поспешили нпичкть шпионми все погрничные влдения Америки.

— Смотри, пожлуйст! Кк ловко!

— Очень ловко, — ответил дипломт, явно чувствуя себя не в своей трелке, — но н их несчстье все подробности их системы шпионств поплись к нм в руки.

— Ну вот еще!

— Д и кроме того, мы знем глвного руководителя их шпионской сети.

— Ого! Дело стновится серьезным.

— Не првд ли?

— Клянусь честью! И вы говорите, что вм известен дже руководитель?

— Вполне известен. Это негодяй, очень ловкий и хитрый, кк лисиц — в этом ндо отдть ему спрведливость; но, к счстью, мы овлдели всеми его секретми.

— Вжня вещь! И теперь, по всей вероятности, вы желли бы овлдеть его персоной?

— Вот именно. Вы понимете всю вжность этого зключения прежде вшего вступления в Мексику.

— Еще бы! Это смо собой рзумеется; однко довольно трудно нпсть н след подобного бездельник в прериях, где подобных людей кишмя кишит и где, кроме того, тк легко спрятться от преследовния.

— О! Это не должно вс беспокоить. Я могу сообщить вм необходимые сведения о нем и о тех местх, где он скрывется.

— Вот и прекрсно! Знчит, только приди д возьми?

— Именно тк.

— Хорошо. З ткого пленник, вероятно, будет плт?

— Очень дорогя.

— Аг! Видно, вм очень пондобилось зхвтить его в свои руки?

— Живого или мертвого — нм все рвно; чтобы рзвязть вм руки, добвлю: скорее мертвого, чем живого.

— Прекрсно! Видно, он очень вм нсолил?

— Чрезвычйно.

— А ккя плт з опсного пленник?

— З живого — двдцть пять тысяч фрнков.

— А з мертвого?

— Пятьдесят тысяч.

— Видимо, мертвого вм приятнее видеть, чем живого.

— Вот именно.

— Хорошо. Теперь остется только узнть имя этого человек и место, где можно его нйти.

— Он фрнцуз.

— Кк! Фрнцуз?

— Увы, фрнцуз! Он нзвлся именем Оливье. По нружности он лесной охотник — или кк его тм еще нзвть? Для большей безопсности он присоединился к индейскому племени и в нстоящее время чсто посещет пустынные мест в верховьях Миссури.

— Однко он збрлся очень длеко от мексикнских грниц.

— Это првд, но в интересх его безопсности это необходимо.

— Довольно; я все понял.

— Соглсны ли вы?

— Клянусь честью, дже не рздумывя… но с условием.

— Ккого род условие?

— Я передм его в вши руки только мертвого.

— Не бед, только бы он окзлся в нших рукх.

— Решено. Кк вы говорили, четырест тысяч фрнков; половин выдется вместо здтк.

— З этим дело не стнет; вся сумм в моих чемоднх. Сегодня же вечером я рссчитюсь с вми.

— Очень хорошо… Но вы не торопитесь?

— Нисколько.

— Я почти зню, где нходится этот человек. Признюсь вм, я дже не догдывлся о той гнусной роли, которую он взял н себя; я чувствую к нему ккое-то отврщение. Мы с ним уже встречлись случйно несколько рз.

— Неужели?

— Известное дело, в прериях все люди поневоле перезнкомятся между собой. Но я боюсь, кк бы не допустить ошибки в тком вжном деле, и потому желю, чтобы вы сми присутствовли при том, когд мы зхвтим его в свои руки. Притом, по првилм именно тк и следует поступть.

— Гм! Опять стрнствовть по прериям. Я и тк устл, — возрзил дипломт, явно смущенный.

— Об этом не беспокойтесь; оствйтесь здесь отдыхть, я дю слово доствить его вм живым. Но вы понимете, что я не желю ошибиться в тком деле.

— Хорошо, я соглсен. Когд же вы вручите его мне?

— Не пройдет и недели, кк он будет вш.

— Можно ндеяться н вше слово?

— Клянусь честью, что в укзнное время вы будете с ним лицом к лицу.

— Решено; зрнее блгодрю.

— Не з что, — ответил тмн с нсмешливой улыбкой, к счстью незмеченной его собеседником.

ГЛАВА XIX. Том Митчелл является в необыкновенном виде

Вечером того же дня, около половины десятого, тмн сидел нпротив кпитн Пьер Дюрн з столом, уствленном блюдми, трелкми и пустыми бутылкми, докзыввшими ппетит собеседников и их мощное нпдение н предложенные яств для утоления голод.

Об курили отличные сигры, прихлебывя, кк истые гстрономы, горячий кофе из японских чшек; перед ними было рсствлено несколько бутылок с отборнейшими ликерми.

Они достигли того предел, который тк высоко и спрведливо ценится всеми первоклссными знтокми по желудочной чсти: когд дух н лету и мозг н рздолье от питтельных соков и блгородных возлияний витют в облсти чрующей мечты кк ни попло, но с упоительным нслждением.

Прошло около четверти чс, собственники все молчли, не обмолвившись ни единым словом.

Нконец тмн первым прервл молчние:

— Итк, любезный кпитн, вм уже известно, что через полчс я вм изменю: мне придется встть из-з стол и отпрвиться по своим делм.

— И верить не хочу, — отвечл тот рссеянно.

— Однко это непреложня истин, к моему крйнему сожлению; но, вероятно, вы знете лучше всякого другого, что дело превыше безделья.

— Конечно; но я не имею нмерения мешть вм в деле.

— Тк о чем же тогд вы говорите?

— А о том, что вы не измените мне и не рсстнетесь со мной.

— Но, кк мне кжется…

— Вы ошибетесь.

— Однко, если я уезжю отсюд…

— Тк что же? Вы уезжете, я с вми — понятно ли?

— Но сккть ночью сломя голову…

— Ночью или днем, ккя рзниц! Я моряк; кк не передвигйся, мне все рвно, только бы двигться. Кроме того, мы с вми стрые знкомые — не тк ли? Ведь я зню, ккого род коммерцией вы зниметесь, следовтельно, меня ничем удивить нельзя. Признюсь вм, я стршно скучю здесь, не зня, з ккое дело взяться; кроме того, мне будет очень приятно посмотреть, кким обрзом совершются флибустьерские экспедиции.

Все это было скзно с ткой добродушной шутливостью, что обижться было никк нельзя. Атмн улыбнулся.

— Только вше предвидение обмнет вс н этот рз.

— Кким обрзом?

— Я отпрвляюсь не похищть, возврщть.

— Вы?

— Д. Один рз — не вечный укз.

— Првд, но этот рз, по-моему, еще збвнее, и вы возбуждете во мне неумеренное желние присутствовть при тком блгочестивом деянии.

— Но…

— Нет, пожлуйст, без «но». Помните, что я бретонец, следовтельно, упрям з трех ослов. Рз я что збрл себе в голову, тк уж нипочем не отстну, если только вы не откжете мне нотрез, скзв, что мое желние вм неприятно.

— Мне и в голову этого не приходило.

— Тк з чем же дело стло? Вы соглсны принять меня спутником?

— Делть нечего. Кк прикжете сопротивляться ткому упрямцу?

— Что з очровтельный человек! Итк, решено, я ни н шг от вс.

— Только с одним условием.

— Посмотрим, что з условие?

— Воспользуйтесь оствшимися минутми, чтобы згримировться и совершенно преобрзиться — тк, чтобы никто не мог вс узнть.

— К чему это условие в ткой глуши, где никто кроме вс меня не знет?

— А уж это мой секрет. Соглсны вы или нет?

— Еще бы!

— Ну, вон тм вы нйдете все необходимое.

— Блгодрю, — скзл кпитн, вствя.

— Еще одно.

— Кк! И второе условие?

— Д.

— Ну, продолжйте, я не пропущу ни одного слов, — ответил кпитн с удивительным хлднокровием и, не теряя ни минуты, принялся з свое преобрзовние.

— Н случй, если судьб сведет вс со знкомыми, вы должны сохрнять свое инкогнито дже и тогд, если бы среди них увидели вшего любезного друг, з которым и погнлись сюд.

Кпитн, окрсивший себе брови черной, кк смол, крской, принялся было и з бороду, но при последних словх отштнулся.

— Кк! И он тм будет? — спросил он с волнением.

— Я не говорю, что это будет нверняк; вероятнее дже, что его не будет, но я хочу см руководить этим делом.

— Гм!

— Что же, вы соглсны?

— Скжу по-вшему: делть нечего.

— Дете слово?

— Клянусь честью, я верю вм.

— Блгодрю и не обмну вшего доверия… Поторопитесь, я жду вс.

— Еще несколько минут, и все кончено.

Переделв свое лицо, тк что оно сделлось неузнвемым, кпитн снял свою одежду и ндел другую, которя придл ему вид колонист н мексикнских грницх.

— Н кких языкх вы говорите?

— Почти н всех с одинковой беглостью, кк н фрнцузском, особенно же по-нглийски и по-испнски.

— Очень хорошо. Во время ншей экспедиции вс будут звть дон Хосе Ромеро.

— Дон Хосе Ромеро — не збуду.

— Вы — кпитн испнского флот и удлились в эти кря вследствие несчстной дуэли.

— Прекрсно!

— Не збудьте прилично вооружиться. Рекомендую вм это оружие — отличня рпир. Зхвтите ткже длинный нож и спрячьте его в првый спог. Верхом ездить умеете?

— Кк кентвр.

— Вот и отлично! Не збудьте этих пистолетов и ружья.

— О! Д у вс тут нстоящий рсенл.

— Действительно, но здесь нельзя инче путешествовть.

— Н войну, тк н войну! Ну, вот я и готов.

— Покончили?

— Кк вы нходите меня?

— Невозможно узнть; любой обмнется. Вы облдете нстоящим тлнтом! Преобрзились во всем, дже голос иной.

— Д ведь это и есть глвное. Теперь позвольте еще одно слово.

— Говорите.

— В чем состоит совершемый нми возврт?

— Мы возврщем молодую девушку, — ответил тмн, улыбясь.

— Молодую девушку?

— Д, очровтельную девушку, которую я зхвтил несколько дней тому нзд, но не мог устоять против ее тоски.

— Что это вы рсскзывете? — спросил кпитн нсмешливо.

— Клянусь честью! С тех пор, кк он в моих рукх, я обрщлся с ней с глубочйшим увжением и окружл ее смым почтительным внимнием.

— Это докзывет, что у вс блгородное сердце, с чем я от души поздрвляю вс, — зметил молодой кпитн с жром, — но с ккой же целью вы ее похитили?

— Боюсь, что цель мне не удлсь… Но, любезный кпитн, пользы не будет от пустых вопросов; скоро вы сми все узнете. Присядьте-к, девушк см к нм придет.

— Сюд?

— Д, перед отъездом мне ндо поговорить с ней.

— Сколько угодно.

Том Митчелл удрил в гонг. Явился Кмот.

— Исполнены ли мои прикзния?

— Тк точно, кпитн; з приезжим устновлен ндзор, которого он не может зметить.

— Где он?

— В своей комнте.

— Если звтр он зхочет видеть меня, ты ответишь, кк мы договорились.

— Слушю, кпитн.

— Что отряды?

— Уже с чс кк отпрвлены три отряд; я поеду с последним, когд взойдет лун.

— Звтр н рссвете, дже и рньше, если можно, ты должен вернуться.

— Будьте спокойны, кпитн, я и см не желю, чтобы остров оствлся без ндежного присмотр, особенно в ткую минуту.

— Гм! Рзве произошло что-то новенькое?

— Ничего с виду, но много по существу.

— Говори, — скзл кпитн, видя его нерешительность, — что случилось?

— Чс тому нзд я встретил Верснкор н берегу, вон тм у рогтки. Вод с него текл, словно он только что вышел из ручья. Увидев меня, он смутился; короче говоря, он двл преглупые объяснения, которым не поверил бы и пятилетний ребенок.

Кпитн н минуту здумлся.

— Усиль ндзор з ним; при первой улике я покончу счеты с ним по возврщении.

— Для большей безопсности он нзнчен в мой отряд, тк что я глз с него не спущу.

— Смотри, чтобы он не проскользнул между пльцми, кк опоссум.

— Добро! Пртии-то рвные.

— Смотри см. Прикжи оседлть вороного Атоля и Голиф для меня и для этого господин, д и Мисс Лэр для пленницы — ведь он, кжется, смирня?

— Кк ягненок; нстоящя дмскя лошдк.

— Прикжи оседлть лошдей по-походному, со всей муницией, зряженными пистолетми и ркном.

— Я тк и думл. Уж если седлть Вороного и Голиф, тк, знчит, езд предстоит не н шутку. Ндолго ли уезжете?

— Дня н три. До моего возврщения ты с остров ни ногой.

Кмот покчл головой.

— И вы едете один?

— Говорят тебе: с этим господином.

— Ндо бы еще взять Птичью Голову.

— Это зчем?

— Д не рвен чс, дв все-тки больше одного.

— Но мы вдвоем и поедем.

— Может быть, только тогд вы будете втроем; все лучше.

— Упрямец! Делй кк знешь.

— Блгодрю покорно, кпитн, — ответил Кмот, весело улыбясь.

— Но, глвное, смотри, чтобы никто не проведл о моем отсутствии.

— Смо собой рзумеется.

— Ступй же и пришли сюд пленницу. Кстти, не говорил ли ты ей чего?

— Ничего, кпитн; вм известно, что я не болтун.

— Првд; ступй же. Кмот поклонился и ушел.

— Видно, молодец не имеет ко мне доверия, — зметил Дюрн, смеясь.

— Кмот по своей верности и преднности — истя собк; но кк и любя собк, он подозрителен и ревнив. З меня он пойдет н смерть.

— Я не помяну злом его недоверия. Впрочем, я люблю людей ткой породы.

— Д, они дргоценны. Одн бед, иногд приходится чересчур покоряться их воле.

— Ну вот! Когд покоряет смоотвержение, жловться не н что.

Тут дверь отворилсь, и в комнту вошл девушк.

Это был Анжел, или Вечерняя Рос, — предоствляем читтелю нзывть ее кк угодно.

Он поклонилсь и остновилсь, печльня, взволновння, робко опустив глз перед тмном.

Мужчины встли и вежливым поклоном приветствовли ее.

— Милости просим сдиться, — скзл ей тмн по-индейски, — вот стул для моей сестры.

— Вечерняя Рос невольниц и не может сидеть перед своим господином, — ответил он мелодичным голосом, точно птшк пропел, но с ясным и твердым выржением лиц.

Вечерняя Рос был восхитительня семндцтилетняя крсвиц; в ее личности соединялись крсное и белое племен, и кзлось, превзошли себя, произведя совершенство крсоты.

Ее стройный, гибкий, грциозно выгнутый стн имел волнообрзное движение мерикнок; ее длинные, черные, кк вороново крыло, волосы ниспдли почти до крошечных ног, когд они были рспущены, то он был ими окутн, кк покрывлом. Цвет ее лиц имел золотистый оттенок дщерей солнц, большие голубые глз были оттенены длиннейшими ресницми, лые губы с грциозным изгибом н концх и дв ряд ослепительной белизны зубов придвли ее лицу выржение, которое можно видеть только н некоторых изобржениях мдонн Тицин.

Кпитн Дюрн был ослеплен дивной крсотой индинки; ему и в голову не приходило, что мерикнское племя могло произвести н свет ткое чудо крсоты.

Выслушв ее ответ, тмн кротко улыбнулся.

— Вечерняя Рос не имеет здесь господин; у нее есть только друзья.

— Друзья! Могу ли я этому верить, — прошептл он в то время, кк две лмзные кпли здрожли н ее ресницх.

— Клянусь честью, я просил мою сестру прийти сюд з тем, чтобы выслушть мои извинения з похищение, жертвой которого он стл.

— Могу ли я верить вшим словм? — спросил он по-фрнцузски.

— Сомневться знчило бы незслуженно оскорблять меня, — ответил тмн н том же языке. — Звтр же я возврщу вс вшим друзьям.

— О, блгодрю вс! — воскликнул девушк рыдя, и, прежде чем он успел предвидеть, он упл перед ним н колени и, схвтив его руку, покрыл ее поцелуями и слезми.

Том Митчелл поднял ее почтительно и опять усдил н стул.

— Тк вы были здесь очень несчстны? — спросил он кротко.

— О, д! — ответил он прерывющимся от рыдний голосом.

— Однко я отдл смые строгие прикзния относительно вс.

— Мне приятно зсвидетельствовть перед вми, что со мной обрщлись смым почтительным обрзом и окружли меня нежнейшим внимнием, но я был в плену, вдли от тех, кого люблю и кого мое отсутствие повергло в жестокое отчяние.

— Простите же меня и верьте, что я ндеюсь скоро зглдить свою вину. Повторяю вм, что звтр вы будете возврщены вшей семье.

— О, сделйте это, и я буду век любить вс, любить кк друг, кк брт!

— Пострюсь зслужить эти лестные нзвния, мисс Анжел. Тк вы не проклинете меня?

— О! Нет, всеми силми души я блгословляю вс, и поверьте, Бог нгрдит вс.

— Я и см в том уверен. Бог внимет молитвм своих чистых нгелов.

Молодя девушк при столь неожиднном комплименте робко опустил голову.

Атмн улыбнулся в смущении и поспешил переменить тему рзговор.

— А вы очень сильны, мисс Анжел?

— Почему вы обрщетесь ко мне с тким стрнным вопросом?

— Потому что нм ндо совершить трудный переезд для того, чтобы попсть к вшим друзьям.

— Ккя же тут может быть речь об устлости? Теперь я очень сильн, потому что вы внушили мне уверенность, что я скоро их увижу.

— Нм ндо ехть всю ночь по прериям и по почти непроходимым дорогм.

Он весело всплеснул рукми и с очровтельной и плутовской улыбкой воскликнул:

— В моих жилх течет индейскя кровь; я дочь отвжного охотник — кндц! Не бойтесь з меня. Я не похож н городских дм, которые не умеют ни ходить, ни бегть. Попробуйте только, и вы сми убедитесь, н что я способн, чтобы скорее присоединиться к тем, кто теперь в отчянии от моего долгого отсутствия.

— Хорошо, мисс Анжел, я вижу, что вы мужествення и блгородня женщин. Пойдемте же, мы сейчс едем.

— Сию же минуту?

— Д.

— Подождите один миг; прошу вс, один только миг постойте…

— Что вы хотите делть?

— Поблгодрить Бог, тронувшего вше сердце, и помолиться з вс.

— Я подожду, мисс, — ответил тмн почтительно. Девушк сложил руки н груди и с вдохновенным видом поднял глз к небу; видно было, что он усердно молилсь; лицо ее сияло, глз увлжнились слезми; вся он кк бы преобрзилсь.

Увлеченные, укрощенные, они об стояли с блгоговением и обнжив головы; искреннее чувство смягчет смые зкленные, зчерствелые нтуры.

Окончив короткую и блгоговейную молитву, молодя девушк обртилсь к ним с невырзимо слдостной улыбкой и лсково скзл своим чистым, музыкльным голосом:

— Едем, господ.

Господ, с этой минуты ее покорные рбы, послушно пошли з ней вслед.

Кмот ожидл их; Птичья Голов держл лошдей н поводу.

Том Митчелл подвел Анжелу к приготовленной для нее лошдке и почтительно придержл ей стремя.

— Покорно прошу сдиться, — скзл он вежливо. Они поехли.

Атмн, скзв еще несколько слов Кмоту, выехл вперед.

Через брод они перепрвились без всякой помехи; лун светил, кк днем.

Вскоре всдники выехли н твердую землю.

— Теперь прошу вс, мисс Анжел, поместиться между мной и этим господином. Вот тк. А ты, Птичья Голов, ступй позди, д смотри, не зевй. Вперед!

Четыре всдник посккли во весь опор и вскоре исчезли в излучинх ущелья.

ГЛАВА XX. Том Митчелл признет, что нет лучшей зтеи, чем быть честным человеком

Это происходило в смой дикой и непроходимой местности, в невозделнной лесной глуши, утром, вскоре после восход солнц. Всдники в числе пяти человек переезжли узкий проход между двумя утесми, вечно снежные вершины которых полускрывлись в густом тумне, поднявшемся нд землей при солнечных лучх.

Всдники выезжли с прибрежных холмов н рвнину, перерезнную н две чсти могучим потоком Миссури, скрыввшим свои мрчные воды под высокой трвой, хлопчтником и ветлми.

Всдники медленно продвиглись по булыжникм ущелья, высохшему руслу некогд могучего поток, исчезнувшего вследствие природных потрясений, столь чсто случющихся в этих крях.

Выехв из ущелья, они остновились и вздохнули свободнее.

Они спрвились с трудной здчей: вот уже три чс кк они спотыклись н кждом шгу по изрытой булыжникми тропинке, н кждом шгу ускользвшей из-под ног их лошдей.

Из пяти всдников только один был индеец, все остльные были белые, в костюмх лесных охотников. Все они нши стрые знкомые: Джордж Клинтон, Оливье, Меткя Пуля, Верня Опор и Хрбрец.

Теперь интересно узнть, кким обрзом эти пятеро очутились вместе в ткую рннюю пору и тк длеко — более чем з сто миль — от обычного мест своей деятельности и кким обрзом Джордж Клинтон и Верня Опор сделлись членми этого стрнного обществ.

Читтель не змедлит это узнть.

— Послушйте, друзья, — скзл Верня Опор, — по моему мнению, хорошо будет, если мы здесь приостновимся.

— Остнвливться? Это для чего? — спросил Меткя Пуля с досдой.

— А по доброй сотне причин, одн другой лучше, — отвечл Верня Опор.

— Ккя же первя? — спросил кндец сухо.

— А т, что если вы, вождь и я свыклись с этими окянными дорогми, то совсем иное дело двое остльных спутников, что двненько вм следовло бы зметить.

Оливье и Джордж Клинтон хотели было зщищться.

— Нет, нет, — скзл Меткя Пуля простодушно, — я осел и сознюсь в том. Довольно об этом, Верня Опор. Где нм лучше рсположиться?

— Вот здесь — или тм, если хотите.

Охотники остновились в лесу исполинских кмедных деревьев, рзвели костер, около которого рсположились кругом, после чего немедленно приступили к звтрку.

— По чести! — воскликнул весело Оливье. — Теперь охотно сознюсь, что двно уже чувствовл потребность в отдыхе. Я чуть не пдл от устлости.

— Д и я еле волочил ноги, — подтвердил Джордж Клинтон, потягивясь н трве.

— Ну не прв ли я был? — прошептл Верня Опор.

— Ведь я уже обругл себя скотиной, и, кжется, достточно, — проворчл Меткя Пуля.

— Совершенно достточно.

Хрбрец вызвлся порботть повром и здчу свою исполнил к всеобщему удовольствию.

Минуты через две приятели зпустили свои зубы в куски отличной дичи, поджренной н углях.

Зтем были откупорены фляжки с вином, и все по очереди приложились к ним; добрые молодцы целую ночь пробирлись по невозможным дорогм — мудрено ли, что они чувствовли свирепый ппетит. Они ели и пили с тким увлечением, что скоро ничего не остлось.

Покончив с этим, они испустили глубокий вздох удовольствия; их ппетит был удовлетворен.

— Теперь не хотите ли побеседовть, — произнес Меткя Пуля, искос поглядывя н товрищей.

— Чего лучше! — ответил Верня Опор весело. — Нелись, нпились, трубки в зубы — и откровення бесед с товрищми.

Кждый из них признл спрведливость и удобство этого зявления; мигом из-з пояс были вынуты глиняные трубки с черешневым чубуком, нбиты тбком и зкурены; нд их головми зклубились струйки синевтого дым.

— Ну что же, Меткя Пуля, речь з вми, — проговорил Оливье весело.

— Господ и друзья мои, — нчл Меткя Пуля, — сердце мое исполнено печли; невольно во мне возбуждется предчувствие, что этот человек обмнывет нс.

Хрбрец поднял голову и скзл своим гортнным голосом, сурово покчивя головой, кк бы придвя больший вес своим словм:

— Я зню бледнолицего вождя. У этого человек язык не рздвоен, слово его чистое золото. Меткя Пуля ошибется.

— Вождь, вс ли я слышу? — воскликнул молодой охотник с удивлением. — Кк! Вы, принимющий ткое учстие…

— Хрбрец вождь своего племени, — возрзил крснокожий с жром, — слов, сходящие с его язык, вытекют прямо из сердц. Не хрбр тот воин, кто презирет своих противников; тогд он см подвергет себя опсности нрекния, что он победитель только низких трусов. Белый Медведь, бледнолицый вождь, свиреп, жесток и хищен, но прежде всего он честен и спрведлив. Что им скзно, то и сделно; что он обещл, то он возвртит. Однжды мы встретили его лицом к лицу. Мы преследовли его, кк дикого зверя. Рненного и умирющего, мы хотели его добить. Он увернулся от нс не по хитрости, блгодря своей смелости. Это великий вождь! Ему ничего не было легче, чем посмеяться нд ншими угрозми и укрыться от нших преследовний, но что же он сделл? Он прислл нм письмо, которым приглшет нс н свидние с той целью, кк он говорит, чтобы полюбовно покончить нш спор. Рзве тк действуют изменники и вероломные люди? Нет, тк может действовть только хрбрый и честный воин. Вот мое мнение: чтобы ни случилось здесь через несколько чсов, я уверен, что если мы окжем ему ткое же доверие, кк он нм, то будущее подтвердит мои слов. Я все скзл.

Вождь опять зкурил трубку, которя потухл во время его длинной речи, после чего уже не принимл учстия в общем рзговоре, хотя внимтельно прислушивлся ко всем словм беседоввших товрищей.

— Со своей стороны я нхожу, что вождь совершенно прв, — скзл Оливье, — я рзделяю его мнение во всех отношениях. По всему, кк я могу судить, этот пирт или рзбойник не похож н других людей; в нем есть что-то необыкновенное — словом, может быть, он и рзбойник, только совершенно точно это избрння нтур и до положительной улики в противном я верю его слову.

— Может быть, — проговорил Меткя Пуля, покчв головой, — однко никто не сможет возрзить, что он тмн смой отчянной шйки рзбойников, опустошющей стрну.

— Что же это докзывет? — спросил Оливье.

— Ничего, я см это зню, только повторяю, что нельзя полгться н его слово.

— Тк зчем же мы сюд приехли? — спросил Джордж Клинтон.

— А! Зчем, зчем… З тем, что человек хочет ндеяться во что бы то ни стло. Еще бы! Ведь дело известное.

Не вполне рзделяя мнение Меткой Пули, в рзговор вмешлся Верня Опор:

— Однко я нхожу, что нм не следует с звязнными глзми предвть себя в руки рзбойник. Осторожность никогд не помешет.

— Хорошо, будем осторожны, — соглсился Джордж Клинтон, — со своей стороны я ничего лучшего не желю; примем все меры предосторожности, ккие вы сочтете нужными. Я н все соглсен. Но будем действовть тк, чтобы нельзя было сомневться в ншей искренности и доверии к честному слову, которое добровольно дл нм этот человек.

— Все это очень легко устроить, — проговорил Верня Опор с тонкой усмешкой, — друзья мои, предоствьте только мне это дело, и вы сми увидите, кк все хорошо улдится.

— Чего же лучше! Действуйте по своему рзумению, дружище. Лучше вс никто не изведл тйн прерии. Мы никк не стнем вм мешть принимть все меры предосторожности.

—Лучшя предосторожность в отношении честного врг — это довериться его слову без всякой здней мысли, — изрек свой приговор индейский вождь.

— Очень хорошо, — соглсился Верня Опор, — может быть, вы и првы. Я не стну оспривть вшего мнения, хотя, признюсь, не могу ндивиться, что вы тк говорите. Прошу вс об одном, оствйтесь беспристрстным в этом деле до тех пор, пок не придет время действовть.

— Хрбрец любит Меткую Пулю, он его брт, и потому он исполнит все, чего его брт желет, но он жлеет, что принужден к тому.

— Я беру всю ответственность н себя и, поверьте, первым призню свою вину в случе ошибки. Более того нельзя обещть и отцу.

Вождь ничего не ответил, только кивнул головой в знк соглсия и улыбнулся тк нсмешливо, что Меткя Пуля невольно смутился и дже покрснел.

— З себя лично я совершенно не боюсь, — скзл он.

— Э! Что это тм ткое? — внезпно воскликнул Верня Опор, укзывя н реку.

Глз всех устремились в укзнном охотником нпрвлении.

— Пирог! — вскричл Джордж Клинтон.

— Ив ней дв человек, кк мне кжется, — зметил Верня Опор.

— И об бледнолицые, — скзл вождь через минуту, — и бртья мои хорошо их знют: один стрый охотник по прозвнию Чуткое Ухо, другой же прозвн людьми моего племени Бесследным.

— Мой отец и дед! — воскликнул Меткя Пуля вне себя от удивления. — Не ошибетесь ли вы, вождь? Что з причин привел их сюд?

— По всей вероятности, т же, что и нс привел, — ответил Оливье тихо.

Между тем пирог под удрми мощной руки быстро неслсь по волнм и, порвнявшись с лгерем охотников, внезпно повернул и вскоре въехл носом в песок. Из пироги вышли дв человек.

Хрбрец не ошибся: это были дед и отец Меткой Пули. Об нпрвились прямо к охотникм.

Пятеро друзей рдостно бросились к ним нвстречу.

Обменявшись дружескими приветствиями, кндцы ткже рсположились у костр и не откзлись от предложенного им угощения, состоявшего из той же жреной дичи и вин.

— Мы отпрвляемся к ншему родственнику Лгренэ, переселенцу у Ветряной реки, — тк нчл дед. — Он, кжется, получил известие от Том Митчелл.

— Д, он получил письмо при нс, когд мы были у него в доме, но я боюсь…

— Чего ты боишься, сын? — спросил Фрнсу Бержэ немного резко.

— Кк бы эт сговорчивость тмн пиртов не был притворной и з ней не скрывлсь зпдня.

Стрики переглянулись и улыбнулись.

— Ты ошибешься, дитя мое, — скзл дед, — Том Митчелл не притворщик и не желет звлекть тебя в зпдню; его цели прямые и искренние.

— Мы имеем все докзтельств и уверены в нем, — подтвердил Фрнсу Бержэ.

Меткя Пуля не посмел возржть и молч опустил голову.

— Мы поторопились прибыть сюд, зня, что встретим здесь вс, — продолжл Фрнсу Бержэ, — и кк же мы рды, что вовремя подоспели!

— Что вы хотите этим скзть? — спросил Оливье.

— Когд подъедет Том Митчелл, мы с отцом встретим его.

— Но ведь это к нм было… — воскликнул было Меткя Пуля.

— Отпрвлено письмо? Зню, — возрзил отец, — но приличнее будет нм кончить это дело. Впрочем, мы, стрики, тк решили, вы, пожлуйст, держитесь в стороне, пок все не будет кончено.

— Но если тут будет измен? — спросил Меткя Пуля.

— Сын мой, — внушительно произнес дед, — осторожность — добря вещь, но недоверчивость чсто незслуженно оскорбляет; подумй об этом хорошенько. Мы с твоим отцом лучше тебя знем, что ндо делть.

— Мы все будем повиновться вм, — ответил Оливье от имени всех друзей, — только издли мы будем свидетелями этого свидния и когд получим вше прикзние, только тогд пойдем к вм.

— Блгодрю, — скзл, улыбясь, стрик, — повторяю вм, все будет хорошо.

Он мхнул рукой, кк бы прикзывя им отойти подльше.

Молодые люди встли, почтительно поклонились стрикм и отошли к берегу.

Неподлеку от их лгеря был довольно густой лесок; охотники вошли в этот лес и вскоре исчезли в его чще.

Стрики, оствшись недине, зкурили свои индейские трубки и принялись молч ждть.

Около трех четвертей чс они курили в непрерывном молчнии, кк вдруг Фрнсу Бержэ опустил трубку и приложил ухо к земле.

— Приближются, — скзл он, поднимясь.

— Я слышу их уже несколько минут, — ответил стрик, — сколько их тм?

— Не более четырех.

— Я тк и думл. Он добросовестен.

— Вы все стоите н своем?

— Д; индейцм это не нужно, янки и нгличнм не следует этим воспользовться.

— Вы полный влстелин и можете рспоряжться по своей воле, потому что это, тк скзть, вш собственность.

— Действительно, сегодня это моя собственность, которя должн послужить для поддержния великого дел. Том Митчелл совсем не то, чем кжется.

— Я это зню.

— Кроме того, у меня есть вжня причин для ткого рспоряжения; поселение того янки нходится кк рз н этой земле.

— Д, у янки чутье тонкое, он мигом обо всем пронюхет.

— Вот видишь, сын, пускй уж лучше фрнцуз воспользуется.

В эту минуту издли послышлся пистолетный выстрел.

— Вот и они! — скзл Фрнсу Бержэ.

Он встл, приложил воронкой руки к губм и испустил пронзительный крик морской птицы.

Немедленно рздлся ответный крик, и четыре всдник н добрых конях понеслись по высокой трве прямо к ним.

Стрики встли в ожиднии.

Неподлеку от них всдники сошли нземь, бросили поводья четвертому и втроем подошли к стрикм.

Кндцы держли в рукх винтовки; у всдников оружия не видно было: пистолеты они оствили в чехлх, сбли в седлх, винтовки н земле.

В ст шгх от стриков двое из приехвших тихо поговорили между собой и змедлили шг, тогд кк третья особ среди них бросилсь бежть с быстротой лни и мигом очутилсь в объятиях стриков, отвечя рдостными восклицниями и слезми счстья н нежные лски своих родных — то был Анжел.

Том Митчелл со своим спутником держлись н почтительном рсстоянии и подошли только тогд, когд увидели, что первые восторги стли утихть.

— Добро пожловть, — произнес стрик с выржением высокого достоинств и подл им руку.

Атмн и его спутник пожли с жром эту честную руку.

— Сдержл ли я свое слово? — спросил Том Митчелл, улыбясь.

— Добросовестно, подтверждю это и блгодрю, — ответил Бержэ с чувством. — Вы блгородным обрзом вознгрдили сделнное нм зло. Не стнем о том поминть. Чего же вы теперь желете от нс?

— Ничего! — отрезл Митчелл.

— Рзве вы не требуете выкуп?

— А для чего мне выкуп? Слушйте, престрелый охотник, подстректельством одного человек, имени которого я не желю выдвть, я позволил увлечь себя и совершил нечестивый поступок. Хотя я и рзбойник, — продолжл он с тонкой улыбкой, — однко, в сущности, я не тк черен, кк кжусь. Теперь мне понятно, что я не могу достичь желнной цели и что мой соумышленник зведомо меня обмнывл. Нсколько это звисит от меня, я пострлся зглдить причиненное мной зло и не имею нужды в другой нгрде, кроме той рдости, которой я только что был свидетелем.

— Прекрсно, кпитн, еще рз блгодрим вс, — ответил Фрнсу Бержэ и, еще рз поцеловв дочь, обртился к ней: — Дитя мое, вон тм, под теми деревьями, нходится твой брт; ступй к нему.

— Сейчс, отец, но прежде позвольте мне принести кпитну Митчеллу смую искреннюю и сердечную блгодрность з внимние и попечения, которыми я был окружен во все время, которое провел у него в плену.

— Ндеюсь, что вы не помянете меня злом?

— Нет, я сохрню к вм вечную блгодрность. Я и см теперь зню, ккой вы добрый.

Он грциозно нклонил голову и, своей крошечной ручкой послв ему поцелуй, см побежл к лесу и скоро скрылсь тм.

Взоры всех последовли з ней.

— Зсим позвольте мне с вми проститься, — скзл тмн.

— Прошу вс подождть еще одну минуту, — возрзил дед, — вы откзыветесь от нгрды, но я должен зствить вс принять ее.

Он открыл свою сумку и вынул пергмент, сложенный вчетверо.

— Вот выкуп з ншу девочку, — скзл он, подвя пергмент тмну.

— Что это знчит?

— Принимйте, — проговорил стрик, приветливо улыбясь, — это документ н прво влдения Оленьей долиной.

— И что же? — воскликнул Том Митчелл с глубоким волнением.

Н плне крсной точкой отмечено место, где скрыто нечто известное вм. Я передю вм прво н влдение землей и всем, что в ней зключется. Не откзывйтесь, кпитн, я и слышть не хочу об откзе. Кк видите, смый лучший путь всегд честный.

— Принимйте без всякого ззрения совести, — подтвердил Фрнсу Бержэ, — мы отдем ншу собственность, н которую никто не имеет прв, кроме нс.

— Если вы этого требуете, то нечестно было бы с моей стороны откзывться от др, который я высоко ценю по вжным причинм.

— Понимю, кпитн, — скзл стрик, — но об одном прошу вс.

— Говорите и поверьте, чего бы вы ни пожелли…

— Дйте слово, что мой др будет служить только для честных целей.

— Клянусь!

— Принимю вше слово и верю ему. Вшу руку, кпитн, и рсстнемся друзьями.

— О, д! — скзл тмн с глубоким чувством, которое стрнно было нблюдть в тком человеке. — Конечно, друзьями. У меня остется еще одно желние: я был бы очень счстлив, если бы вы доствили мне случй докзть вм свою преднность.

— Кк знть! — ответил стрик здумчиво. — Может быть, эт минут не тк длек, кк вы вообржете.

— Я всегд буду готов, если пондобится, пролить последнюю кплю крови, чтобы зщитить вс и вших друзей или отомстить з вс.

ГЛАВА XXI. Слвня охот

Прошло более двух недель после вышеописнных происшествий в Оленьей долине. Несмотря н исчерпывющие сведения и рзумные возржения брт, Джонтн Диксон нстоял н своем нмерении войти в личные сношения с соседями вниз и вверх по реке, и во вновь устроенной пироге он отпрвился в путь с млдшими сыновьями, Сэмом и Джеком, и с одним черным слугой, Сэнди, с хорошим вооружением и достточным зпсом провизии; ндзор же з домшним хозяйством он поручил Грри, стршему сыну, рзумеется, под руководством дяди Сэмюэля Диксон.

Грри был высоким, крсивым, смуглым и мощным, кк Геркулес; отец спрведливо имел полное доверие к его уму и сметливости. Деятельный, трудолюбивый, он всегд был первым н рботе и последним уходил н отдых. Он поспевл повсюду, где требовлось его присутствие, поощрял рбочих, искусно внушя им неутомимое усердие, которое воодушевляло его смого.

Грри был типичным мерикнским переселенцем и землепшцем; он был мстер отыскивть следы, ездил верхом, кк кентвр, изучил в совершенстве индейские хитрости и в случе нужды мог з сто ярдов всдить пулю в глз тигру или пнтере. Подобно своему отцу, он чувствовл невырзимое отврщение ко всему, что могло служить предствителем кзенного суд и првосудия; чтобы только избежть встречи с кким-нибудь присяжным, он готов был просккть сто миль без отдых. Жизнь н вольном воздухе и н свободе в погрничных влдениях до стрсти увлекл его; всякя узд, дже смя легкя, был невыносим для его здоровенных плеч. Он не понимл другой удобной жизни, кроме жизни н пустынном рздолье, и с невырзимым чувством ужс думл о городх.

Несмотря н не совсем тщтельное воспитние, несмотря н угрюмый, молчливый и дже свирепый хрктер, Грри обожл свою мть, бртьев, сестру и обнруживл глубочйшее блгоговение к отцу, восторгясь его неукротимой энергией; но выше всех он ствил своего дядю Сэмюэля. По одному его знку, он не здумвшись пошел бы н смое опсное и дже позорное дело; скзть короче, к своему дяде он питл стрстное обожние, был его подручным, принимя бесспорно, кк зкон, всякое его слово или дело.

Рз утром, вскоре после восход солнц, Грри сккл по лесу, уже довольно рсчищенному. Он нпрвлялся мили з три от своего поселения, чтобы присмотреть з рубкой знчительного учстк лес, нчтой со вчершнего дня с целью возделть землю для хлебных злков и в то же время для очищения берегов Миссури, где следовло устроить водяные мельницы и рзные зводы, необходимые для будущего процветния поселения. Молодой хозяин был неподлеку от того мест, где происходил рубк, когд вдруг ему послышлся тихий, ккой-то особенный свист, вероятно, хорошо ему известный, потому что он рзом осдил своего коня и нвострил уши, зорко оглядывясь по сторонм.

Почти в ту же минуту покзлся всдник. Ему было лет з пятьдесят; он был высокого рост, худощв, лицо его было желтое и морщинистое, глз косые, вообще нружность невзрчня. Лошдь под ним был млоросля, чхля, кож д кости; он шл понурив голову и поджв хвост, голый и тонкий, кк у крысы.

Стрнный всдник был скудно одет, кк все фермеры н мерикнских грницх: большой жилет, длинный кфтн, огромные плюшевые штны, высокие кожные ботинки и шляп с отвислыми полями соствляли его костюм.

Оружия при нем не было, если и было, то он его не обнродовл.

При первом взгляде н подобных людей говоришь: «Должно быть, добрый млый», — но хорошенько поосмотревшись, невольно чувствуешь отврщение и думешь: «Стрый бездельник».

— Эге! Молодой хозяин, — скзл всдник с притворной улыбкой, — что тк рно и почему тк длеко вы зехли? Уж не меня ли вы ищете?

— Вот уж нет, господин Лгренэ, — ответил молодой переселенец смело. — Бог свидетель, что я дже не думл о вс.

— Смотри, пожлуйст! — беззвучно рссмеялся всдник. — Однко, молодой хозяин, нельзя скзть, чтобы вы были очень любезны. Но если вы не з мной ехли, тк зчем же вы остновились, услышв мой свист?

— Я думл, что это змея зшипел, — ответил Грри нсмешливо. — Ну слушйте же, стрый хозяин, я не умею лгть и действительно ехл к вм…

— Ну, я тк и думл, — зметил Лгренэ, весело потиря руки.

— Погодите же, дйте мне зкончить; я искл вс з тем, чтобы скзть…

— Что, что ткое вы хотели мне скзть?

— Желю, чтобы мои слов принесли вм удовольствие; слушйте же хорошенько.

— Говорите, ни словечк не пропущу.

— Вот что: я встретился с вми см не зню кк и познкомился с вми см не понимю для чего. Однко, сдется мне, что это знкомство пользы мне не принесет; вы говорите ткие вещи, которые мне не нрвятся, и стретесь внушить мне вещи, которые я не считю честными. По этим причинм покорнейше прошу вс не попдться мне впредь н дороге, если случй опять сведет нс, не обрщйтесь ко мне со своими речми.

— Смотри, пожлуйст! — повторил всдник. — Вы очень зпльчивы, молодой хозяин, позвольте узнть, что з причин стрнной решимости, тк неожиднно звлдевшей вми? Кжется, я имею прво здть вм этот вопрос.

— Вы имеете полное прво спршивть, кк я имею прво не отвечть. Поверьте мне, лучше н том покончим и рсстнемся по-приятельски. Ссориться вм со мной не приходится. Пустынные степи обширны, есть довольно мест для вс и для меня, можно рзойтись, не мешя друг другу. Вм лежит один путь, мне другой.

— Вот это прямя речь! Из вших слов я должен вывести зключение, что вы, молодой человек, не желете принять мои предложения и отвергете мой совет.

— Выводите зключения ккие хотите, ккое мне дело? Об одном прошу: избвьте меня от вшего присутствия.

— Признюсь, это уж чересчур! Кк, юнош, вы и золот не любите? Х-х-х!

Грри с презрением пожл плечми.

— Вы, кжется, считете меня з дурк, стрый хозяин: золото не грибы и не может рсти под деревьями. Кроме того, если тк нужно, лучше будет выскзть прямо мою мысль: я не верю сокровищм, зрытым под землей в этих необъятных пустынях; если бы тк было в действительности, вы двно бы зхвтили их себе.

— К моему несчстью, я не помню нстоящего мест, — отвечл тот со вздохом, — я говорил вм. Если бы не это, поверьте, я никк не выбрл бы вс в компньоны.

— Верю безусловно; но отчего же вы никк не можете предствить мне докзтельств, что этот клд — если он не в шутку существует — действительно приндлежит вм?

— Я уже говорил вм, что эти докзтельств были у меня похищены в то время, кк эти бессовестные рзбойнички рзгрбили мой дом.

— Гм! Извините, но тут что-то нечисто. Вы никогд не уверите меня, что, будучи собственником ткого сокровищ, вы предпочли зкопть его в землю н многие годы, вместо того чтобы пользовться им для собственного удовольствия; что при этом вы не приняли ндлежщих мер для того, чтобы отметить место, куд зрыт вш собственность, и что только теперь вм пришл в голову мысль вступить во влдение своей собственностью, д и то с помощью постороннего.

— Вот вм мой ответ н все эти возржения: я никк не ожидл, что в этой долине вздумют селиться люди, кк только это сведение дошло до меня, я поспешил зявить прво н свою собственность.

— У вс не было никкой необходимости делть подобные зявления, и вы сми это хорошо понимете. Првд, я молод, но у меня достточно опыт и здрвого смысл, чтобы не позволять первому встречному водить себя з нос. Убирйтесь к черту!

— Д, д, теперь я понимю, — возрзил Лгренэ, осклив зубы, — выведв мою тйну, вы не прочь воспользовться выгодой и нмерены огрбить меня.

Гнев, кк молния, блеснул в глзх юноши, однко он сдержлся.

— Вы стрик, и я не стну с вми дрться, — скзл он спокойно, — я не хочу, чтобы мои руки были обгрены вшей кровью; но берегитесь, я могу збыть, что у вс седые волосы!

— А вы взблмошный ребенок и больше ничего, — скзл стрый переселенец добродушно. — Только подумйте хорошенько и тогд сми увидите.

— Змолчите ли вы? — крикнул Грри. — Довольно я нслушлся вших вздоров! И почему вы не обртились к моему отцу с этим i предложениями? Он сумел бы вм ответить.

— К вшему отцу я не обрщлся, потому что…

— Почему же? — спросил Грри грозно.

Стрый переселенец испуглся не н шутку и решил увильнуть от ответ.

— Д тк, лучше перестнем толковть об этом. Вы не хотите — ну и довольно. Только зпомните хорошенько: рскетесь вы, д будет поздно. Д, д, тогд сми увидите, молодой хозяин.

— Пускй по-вшему! Я ничего не хочу ни от вс, ни через вс.

— До свидния, господин Грри, честня душ!

— Прощйте, господин Лгренэ, стрый мошенник!

Об пренебрежительно рсклнялись. Стрый переселенец поехл своей дорогой.

Молодой человек следил з ним глзми, пок тот не скрылся з поворотом дороги.

— Хорошо я сделл, что отбоярился от него, — скзл он про себя, — это бездельник; его предложения явно скрывют ккую-то зпдню.

В эту минуту послышлся глухой и продолжительный рев неподлеку от него.

— Эге! Что тут ткое? — воскликнул мерикнец с невольным содрогнием.

Еще более громкий рев прорезл прострнство и пресек его слов.

«Господи помилуй! Кк рз н дороге стрик!» — подумл юнош.

Кк бы в ответ н его мысль в ту же минуту рздлся стршный вопль, призывом отчяния ззвучвший в его ушх.

«Стрик безоружен! Подло было бы с моей стороны оствить его одного в схвтке с тигром!» — блеснул мысль в голове юноши.

Не рздумывя дольше, он сильно пришпорил лошдь, и он кк бешеня помчлсь во весь опор.

З несколько секунд рзъяренное и оскорбленное животное пронеслось через большое прострнство рвнины, и молодой человек очутился в лесу.

Необыкновенное зрелище предствилось тогд его удивленным глзм.

Среди довольно большой проглины, перерезнной серебристой лентой ручейк, между высокой трвой, испещренной цветми, стоял н коленях стрик, в ужсе спрятвшись з свою лошдь и подняв руки и слезящиеся глз к небу.

Кк рз нпротив этой группы, изобржвшей ужс, н толстом суку исполинской кмеди, съежившись, кк нстороження кошк, сидел громдный ягур, устремив н эту группу рскленные, кк уголь, глз и облизывл крсным языком вытянутую лпу.

— Спсите! Спсите! — зкричл стрик со смертельным испугом н лице, звидев молодого переселенц.

— Пострюсь, — ответил тот сухо.

Хлднокровно сошел он с лошди, которя, дрож от ужс, помчлсь оттуд кк обезумевшя, потом с ружьем н плече он смело вышел и стл впереди стрик, который дрожл тк, что зуб н зуб не попдл.

А тигр дже не пошевелился. Он не сводил лчных глз со своих жертв и, с нслждением облизывясь, кк бы ухмылялся, выкзывя дв ряд стршных зубов.

Молодой переселенец ткже улыблся.

— Вот блгородный зверь! — прошептл он. — Кк бы не испортить его шкуры.

Стрння збот в ткую минуту, но он вполне обрисовывет хрктер мерикнского охотник, для которого опсность не существует, деньги знчт много.

Вдруг из чщи немного подльше рздлся новый рев.

Тигр, не меняя положения и не оглядывясь, ответил тким же ревом.

— Ей-Богу! — воскликнул мерикнец. — Д ведь их Двое! Ккя жлость рсстроить ткую прекрсную прочку!

Не успел он зкончить, кк тигр бросился н них. Но мерикнец зорко сторожил его; прогремел выстрел, дикий зверь перекувырнулся в воздухе и кк чурбн повлился н землю.

Он лежл неподвижно; пуля попл ему в првый глз и тотчс покончил с ним.

— Одного нет! — воскликнул юнош и, бросив ружье и выхвтив из-з пояс охотничий нож, прикрыл руку своей одеждой.

Почти в ту же минуту послышлся стршный треск, зхрустели сучья, и второй ягур прыгнул н лошдь строго переселенц, зпустив свои мощные когти в бок здыхющегося от стрх животного.

Грри стремглв бросился н зверя. Произошл невообрзимя схвтк, продолжвшяся не одну минуту. Ягур и человек, свившись в тесный клубок, ктлись по земле. Нконец человек встл.

Тигр лежл бездыхнный н трве, обгренный кровью, хлествшей из его рспоротых внутренностей.

— Кончено! — скзл юнош весело. — Ну что з слвня охот удлсь мне! Ккое это удовольствие повозиться с ткими блгородными животными! Ну-к, стрый хозяин, подымйтесь н ноги. Всему конец.

Но тот не отвечл, потому что лежл без чувств.

— Экий пострел! — продолжл мерикнец. — И всего-то он боится и лежит, кк бб, в обмороке от стрх!

Он поднял стрик своими мощными рукми и перенес ближе к ручью; тут он, не жлея воды, облил его голову и грудь.