/ Language: Русский / Genre:sf,

Крадущийся Хаос

Говард Лавкрафт


Лвкрфт Говрд Филипс & Беркли Элизбет

Крдущийся хос

Х. Ф. Лвкрфт и Элизбет Беркли

КРАДУЩИЙСЯ ХАОС

Об удовольствиях и стрдниях, получемых от употребления опиум, нписно много книг. Восторги и ужсы Де Квинси и искусственный рй Бодлер сохрнены и передны с искусством, которое делет их бессмертными; поэтому мир прекрсно осведомлен о прелести и пугющих тйнх тех тумнных релий, в которые уносится одухотворенный мечттель. Но сколько бы ни говорилось, еще ни один человек не осмелился проникнуть в природу фнтстических видений, открывющихся вообржению; никто дже нмеком не укзл нпрвления неведомых дорог, по которым неодолимо влечет употребляющего нркотики.

В своих снх Де Квинси переносился в Азию, в эту обитель призрчных теней, чья древность, пережившя множество рс и эпох, отнимет молодость у человек; но дльше он не осмеливлся идти. Те же, кто переступл роковой предел, редко возврщлись; и дже возврщясь, они либо молчли, либо впдли в безумие.

Я принимл опиум всего однжды - во время чумы, когд врчи лекрствми стрлись зглушить гонию, излечить которую были не в силх. Мне достлсь чрезмерня доз - доктор едв держлся н ногх от нпряжения и устлости, - и я отпрвился в длекое путешествие. В конце концов я вернулся и остлся жив, но мои ночи с тех пор нполнены стрнными воспоминниями, и я зпретил врчм когд-либо снов двть мне опиум.

Боль и биение в голове были совершенно невыносимы, когд мне дли нркотик. О будущем я не думл: бегство от боли с помощью лекрств, сн или смерти было моей единственной мыслью. Горячечное состояние не позволяет точно устновить момент перемещения: мне кжется, это произошло срзу после того, кк биение перестло причинять боль. Кк я скзл, мне достлсь чрезмерня доз, и мое восприятие в тот момент было длеко от нормльного. Ощущение пдения, стрнно отделенное от идеи притяжения и нпрвленности, ошеломило меня. Подсознтельно я улвливл движение неисчислимого роя существ, бесконечно отличных по природе от челЪвек, круживших вокруг меня. Иногд мне кзлось, что я звис в пустоте, мимо проносятся вселенные и эпохи. Неожиднно боль прекртилсь, и биение стло воспринимться кк некя внешняя сил, не нходящя отклик внутри. Пдение тоже прекртилось, уступив место ощущению тревожного, непродолжительного покоя. Но стоило мне прислушться, кк рокочущее биение превртилось в огромное, беспокойное море, чьи злобные влы терзли неведомый пустынный берег. В этот момент я открыл глз.

Ккое-то мгновение окружвшие меня предметы выглядели рзмытыми, словно изобржение, потерявшее фокус, но постепенно я обнружил, что нхожусь один в незнкомой, прекрсно убрнной комнте, освещенной множеством окон. О точном местонхождении я не имел ни млейшего предствления, ибо мысли мои до сих пор оствлись рзброснны. Рзноцветные ковры и дрпировки; искусно изготовленные столы, стулья, оттомнки и дивны; журные взы и орнменты двли предствление о чем-то экзотическом, хотя и не совсем чужеродном. Но не вещи звлдели моим умом. Медленно, с тяжелой неотвртимостью вползя в сознние и вздымясь нд остльными впечтлениями, пришел головокружительный стрх неизвестности - стрх тем больший, что я не мог понять природы его; все мои чувств поглотило ощущение ндвигющейся опсности - не смерти, но ккой-то безымянной, неслыхнной тври, невырзимо более жуткой и отвртительной.

Теперь стло ясно, что источником моего стрх было скрытое биение, чье непрекрщющееся эхо бешено колотилось в моем устлом мозгу. Кзлось, оно исходило извне и снизу комнты, где я стоял: его глухие удры причудливо переплетлись с ужсющими обрзми, которые рождло мое вообржение Ккое-то жуткое существо притилось з обитыми шелком стенми; в глубине окружвших меня стрельчтых окон сжимлись и ускользли от взгляд его темные тени. Стрясь не смотреть нружу, я отыскл шторы и опустил их; потом с помощью кресл и огнив, которые ншлись н одном из мленьких столиков, зжег множество свечей, рсствленных вдоль стен в изящных кнделябрх. Искусственный свет и зкрытые окн до некоторой степени успокоили мои нервы: единственное, от чего мне не удлось отгородиться, было монотонное биение, нполнявшее комнту. Однко теперь, когд я чувствовл себя уверенней, этот звук стл столь же чрующим, сколь пугющим был рнее, и мной овлдело противоречивое желние отыскть его источник. Приоткрыв брхтную портьеру в углу комнты, я увидел небольшой, богто дрпировнный коридор, окнчиввшийся глубокой оконной нишей и резной дверью. Все мое существо неудержимо влекло к этому окну, в то время кк плохо осозннное предчувствие, кзлось, с ткой же силой удерживло меня. Приблизившись, я рзличил в удлении хотический водяной вихрь, который рссыплся пылью, стоило мне выглянуть нружу.

Моим глзм предстло зрелище, недоступное до сих пор ни одному из смертных; лишь горячечня фнтзия или преисподняя опиум могл породить его. Строение, куд я попл, возвышлось н крохотном учстке суши - вернее, н том, что остлось от нее. Трист футов отвесной стены отделяли меня от кипящего безумия вод. По обе стороны здния рзверзлись свежевымытые пропсти крсновтой глины, тогд кк передо мной тяжелые волны еще продолжли нктывть и с жуткой рзмеренностью пожирть уцелевший клочок земли. В миле или больше от стен поднимлись и опдли грозные влы по меньшей мере в пятьдесят футов высотой. Дльше, у смого горизонт, хищными ястребми зстыли темные облк фнтстических очертний. Темно-бгровые, почти черные, волны цеплялись з подтливые крсновтые берег, словно неуклюжие, ждные руки. Кзлось, злобный дух вод объявил беспощдную войну тверди, вдохновляемый хмурым небом.

Опрвившись нконец от оцепенения, в которое ввергло меня это противоестественное зрелище, я обнружил, что опсения мои были не нпрсны. Пок я смотрел, берег зметно уменьшился, и оствлось совсем немного времени до того момент, когд подмытое жестокими влми здние неминуемо обрушится в темную бездну бурлящих волн. Отвернувшись, я непроизвольно поспешил в противоположную окну сторону, отыскл дверцу и вошел, без колебний зкрыв ее н торчвший в змочной сквжине ключ причудливой формы.

Новое потрясение ожидло меня, когд вместо привычной обстновки дом моим глзм предстл бескрйний песчный пляж. Гигнтскя дюн рзделял окен, и по обе стороны от нее влствовли врждебные стихии. Нлево величественно вздымлось море с большими зелеными волнми, мирно перектыввшимися под слепящим солнцем; что-то в сиянии солнц и его положении зствило меня нсторожиться, однко я до сих пор не могу скзть, что это было... Нпрво воды светлели: их спокойную голубизну оттеняло хмурое небо, нвисшее нд ними. С этой стороны берег дюны кзлся скорее белым, чем крсновтым.

Вид суши зствил меня немло удивиться: ничто из густой рстительности, покрыввшей остров, не походило н виденное мною до сих пор. Горячий воздух и яркость зелени нводили н мысль о близости к эквтору, однко, кроме вездесущих пльм, мой взгляд не нходил ни одного знкомого тропического рстения. Дом, который я только что оствил, окзлся очень мл - чуть больше коттедж. Архитектурный стиль его предствлял собой сверхъестественное смешение зпдных и восточных форм: по углм зстыли мрморные коринфские колонны, н крыше из крсной черепицы высилсь китйскя пгод. От двери протянулсь дорожк необычйно белого песк, около четырех футов шириной; по обеим сторонм ее покчивлись пльмы и незнкомые цветы. Вытянувшись вдоль белого берег, дорожк вел в глубь остров, пересекя высокий песчный брхн. Все мое существо охвтило желние броситься бежть вдоль этой путеводной тропы, словно неведомый злобный дух вод преследовл меня. После небольшого подъем я достиг вершины песчного гребня; з моей спиной остлись коттедж и кипящие воды; зеленое море по одну и синее море по другую сторону дюны и безымянное проклятье, опускющееся нд ними. Я никогд не возврщлся обртно, и только в снх... Бросив последний взгляд, я решительно зшгл в глубь остров, рскинувшегося передо мной.

Тропинк, кк я уже говорил, бежл вдоль светлого берег. Впереди и спрв простирлсь змечтельня долин, покрытя кчющейся порослью тропических трв выше человеческого рост. Совсем у горизонт выделялсь колоссльня пльм, листья которой очровывли и, кзлось, подзывли меня. К этому времени стрх мой рссеялся, однко, стоило мне остновиться и в изнеможении присесть н тропинку, бесцельно погружя лдони в теплый песок, кк новое, внезпное чувство тревоги охвтило меня. Что-то неизъяснимо опсное притилось в шуршщей высокой трве, усиливя зловещий рокот, доносившийся с моря, и я вскочил, выкрикивя громко и бессвязно:

- Кто тут? Кто пугет меня?

В пмяти всплыл древняя клссическя история о тигре, которую я читл когд-то в детстве. Редьярд Киплинг звли ее создтеля, однко, с невероятным трудом вспомнив его имя, я нисколько не порзился гротескности срвнения его с древними клссикми. Нмеревясь немедленно рзыскть эту книгу, я готов был повернуть обртно к коттеджу, когд собственное блгорзумие и призыв пльмы остновили меня.

Не зню, было ли в моих силх противиться чрующему зову пльмы: желние достичь ее возоблдло нд остльными чувствми. Сойдя с тропинки, я стл крбкться н четверенькх по склону долины, невзиря н стрх перед змеями, которые могли прятться в трве. Временми рокочущий гул моря стновился непереносимым, сливясь с коврным шелестом безумных трв, и я чсто остнвливлся, в отчянии зкрывя уши рукми, но звук не уходил. Кзлось, минули эпохи, прежде чем я дополз до пльмы и лег под ее спсительной тенью.

Новые события, последоввшие зтем, нполнили мою душу противоречивыми чувствми ужс и восторг: я трепещу, вспоминя и перескзывя их. Едв я устроился под рскидистыми листьями, кк передо мной возникло дитя невиднной крсоты. Нделенное чертми нгел и фвн, это стрнное существо, кзлось, излучло сияние в густой тени дерев. Оно улыбнулось и протянуло руку, но, прежде чем я встл и зговорил, воздух пронизл изумительня мелодия, которую исполнял хор невидимых певцов. Высокие и низкие ноты сливлись в эфирной грмонии. К этому времени солнце опустилось з горизонт, и в сумеркх я увидел лучистый ореол вокруг головы ребенк. Хрустльным голоском он обртился ко мне: "Это конец путешествия. Мы сошли с сияющих звезд, чтобы збрть тебя и перенести в счстливый город Телу з потокми Аренид".

Пок ребенок говорил, я рзличил мягкое сияние между листьями пльмы и поднялся с земли, чтобы приветствовть певцов, чьи голос только что слышл. Это были боги - он и он, ибо ткой крсотой не облдют простые смертные. Они взяли меня з руки, говоря: "Идем с нми, ты слышл нши голос. З Млечным созвездием и потокми Аренид есть янтрные город, сверкющие купол которых отржют звезды. Волны лзурных рек несут нши корбли в Кифрион Семи Солнц, где не умирют молодость, крсот и счстье. Лишь богм дозволено жить в лзурных рекх Телу, но среди них будешь жить и ты".

Слушя словно зчровнный их голос, я много позже осознл перемену в моем окружении. Пльм, недвно укрыввшя тенью мое устлое тело, окзлсь теперь н некотором удлении и знчительно ниже меня. Рсствшись с земным притяжением, я прил в воздухе, сопровождемый светлым сонмом увитых виногрдными лозми юношей и девушек с рзвевющимися по ветру волосми и счстливыми лицми. Мы медленно возносились, несомые нежным бризом, который поднимлся не с Земли, но с золотистой тумнности, и дитя прошептло мне, что я не должен оглядывться нзд, к сфере, которую только что оствил. Юноши и девушки пели чудесные песни под ккомпнемент лютен, и я ощущл себя погруженным в счстье и покой, недоступные в прошлой жизни, когд вторжение единственного звук в одночсье изменило мою судьбу и рзрушило душу. Словно в нсмешливом, демоническом соглсии, сквозь восхитительные переливы лютен пробилось длекое биение невидимого окен. И только отзвук мрчных влов коснулся моего слух, кк я мгновенно збыл предупреждение ребенк и посмотрел вниз н обреченную плнету.

Через волны эфир я видел, кк врщется проклятя Земля - врщется вечно, с бурными морями, гневно глодющими дикие, пустынные побережья и рзметывющими пену о призрчные бшни покинутых городов. В жутком сиянии луны зстыли лндшфты, которых я не могу описть и которые трудно збыть: пустыни мертвенно-серой глины и руины н месте когд-то многолюдных долин и поселений; водовороты кипящих вод н месте, где когд-то возвышлись могучие змки моих предков. Вокруг полюсов клокотли болот зловонных ппоротников и мизмы испрений, шипящие под нтиском бесконечно вздымющихся волн, которые выплескивлись и рвлись из вздргивющих глубин. Оглушительный грохот рсколол ночь, и в пустыне пустынь возникл дымящяся рсщелин. Темный окен продолжл пениться и клокотть, пожиря пустыню по сторонм все увеличиввшейся рсщелины. Не остлось земли, кроме комьев глины, провливвшихся в пенящийся окен.

И вдруг мне почудилось, что ревущие воды испуглись; словно рзгневнный бог преисподней грозил неуемным волнм, которые уже не могли повернуть вспять. Пустыння твердь испил роковую чшу: окен поглотил осттки ее и влился в дымящуюся воронку, в одночсье отдвя все звоевнное. Стекя с поверхности зтопленных земель, он снов сеял смерть и рзложение. Медленно сочившяся вод открывл мрчные тйны веков, когд время было молодо и боги еще не родились. Поверх волн восствли зросшие водорослями остроконечные шпили. Лун зжгл бледные лилии свет н мертвом Лондоне. Приж восстл из своей сырой могилы, чтобы осыпться звездной пылью. З ними поднимлись новые шпили и громды, более могучие и древние, приндлежвшие неведомым рсм.

Болезненное биение стихло, остлись лишь неземной рев и шипение вод, опдющих в рсщелину. Грозовые тучи потеснил пр, исходящий из недр и плотной звесой окутывющий притихшую Землю. Его дыхние обжигло мне лицо, руки. Я в стрхе оглянулся н своих спутников, но они исчезли. Потом все неожиднно кончилось, и я не помню ничего вплоть до того момент, когд очнулся выздорвливющим н больничной койке. И только облко пр, извергшееся из псти Плутон, сокрыло поверхность от взгляд; вся твердь содрогнулсь во внезпной гонии безумных рсктов. Оглушющий грохот, рзгул огня и дым потрясли трепещущий эфир и длеко отбросили в холодную пустоту ночное светило.

И когд дым рссеялся, я снов взглянул н Землю, но н фоне холодных, нсмешливых звезд рзличил лишь умирющее Солнце и бледные лики скорбных плнет, оплкивющих свою сестру.