/ Language: Русский / Genre:prose_rus_classic,

Басманная Больница

Георгий Федоров


Федоров Георгий

Бсмння больниц

Георгий Борисович Федоров

"Бсмння больниц"

Доктор исторических нук Георгий Борисович Федоров посвятил сwою жизнь изучению истории Подунвья и Приднепровья, учствовл в рскопкх древнего Новгород.

Он втор более 250 нучных трудов. Г. Б. Федоров - не только ученый, но и пистель.

Его книги "Дневня поверхность*. "Лесные пересуды", "Возврщенное имя*, "Живя вод", "Игнч крест" - широко известны ншему читтелю. Многочисленны публикции его художественных произведений в журнлх. Г. Б. Федоров - член СП СССР.

Федоров всегд строит повествовние н мтериле, которым он влдеет кк ученый, пишет о пережитом и перечувствовнном.

Автор никогд не деклрирует свое понимние порядочности, без чего, по его убеждению, не может быть большого ученого. Им движет глубокя зинтересовнность в людях, любовь к ним. к делу их рук, стремление нйти и покзть то, что объединяет, не рзъединяет людей.

Все эти приметы почерк Г. Б. Федоров, ученого и пистеля, проявляются и в повести "Бсмння больниц".

--------------------

БАСМАННАЯ БОЛЬНИЦА

Кто сумел пережить, тот должен иметь силу помнить.

А. И. Герцен

Я проснулся оттого, что тупя боль в боку вдруг дополнилсь новой болью - резкой, острой, порывистой.

Ктетер для отвод гноя сдвинулся, догдлся я и стл думть, что же теперь делть. С пяти коек моих одноплтников в полутьме доносились похрпывния, постнывния, ккое-то бормотние. Воздух был неподвижен, тяжел и липок, источл зпхи лекрств, свернувшейся крови, мочи, немытых тел. В духоте, тесноте, в этом гноище уснуть было трудно дже со снотворным. Кнопк звонк возле моей койки, д и возле других, отсутствовл. Дежурный врч был один н все корпус больницы, неизвестно где нходился, скорее всего спл где-нибудь в укромном месте, дежурной сестре Гле позвонить было невозможно. Позвть же ее громко мне не хотелось, чтобы не рзбудить товрищей по плте, и тк достточно хлебвших. (Для не одного из них к тому же, кк я хорошо знл, эт ночь был одной из последних перед погружением в вечную ночь.) Поэтому, хотя я и чувствовл по обознчившейся приятной теплоте в боку, что нчлось кровотечение, я решил обождть приход Гли, положившись н волю божью. А чтобы не сосредоточивться н моем довольно дурцком положении, зствил себя вспоминть всякую всячину. Однко хитря боль и тут ншл лзейку...

...Мы ехли с моим стринным другом, шофером Шмшем. н экспедиционном фургоне из одного отряд в другой по мягкой грунтовой дороге, почти рвномерно, то поднимясь н пологие холмы, то спускясь с них. Уже светило во всю южное солнце, жрко. Спрв глубокой темной, метллической зеленью поблескивли тяжелые листья буков, весело подргивли нежно-зеленые, кое-где уже с желтинкой узкие листочки кций, овльные фонрики кизил, н кустх терновник виднелись фиолетовые, с перлмутровым отливом крупные плоды. Слев шли и шли поля высокой кукурузы с рзвевющимися желтовтыми султнчикми поверх почтков. Иногд они сменялись ккуртными шплерми виногрдников, где уже нливлись рзноцветные гроздья. Воздух был душист и свеж, был нпоен зпхми полевых цветов, пением птиц.

Шмш осторожно объезжл тяжелые повозки-круцы, неспешно влекомые прми волов, с дремлющими н передке возницми и Покчивющимися высокими штбелями кукурузы.

- Ивн-молдвн хочет себя, д и скотинку молодой кукурузой попотчевть,- покосился н одну из тких круц Шмш.

Я соглсно кивнул и почти тут же почувствовл нрстющую тревогу, поднимвшуюся откуд-то снизу к сердцу. Я знл, что он предвещет, но еще некоторое время пытлся подвить ее. Тщетно. А потом стли пульсировть, то усиливясь, то вовсе исчезя, острые уколы в првом боку. Перерывы между уколми стновились все меньше, боль стл режущей, зполнил все тело, я почувствовл, что скоро потеряю сознние.

- Остнови, Семен Абрмович,-скзл я.

Шмш, который уже двно все понял, съехл н обочину, остновил мшину и помог мне выйти. Я лег ничком н обочину тут же, вдыхя зпх пыли и уже нчинвшей жухнуть трвы, чувствуя, кк от бешеной боли тяжелеет и гудит голов, сжимется сердце.

- Сбр мед,- негромко скзл Шмш,- предел терпения. Нельзя же тк мучиться. Придется...

- Ты меня нркомном сделешь,- мрчно скзл я, но см понимл, что нхожусь н пределе.- Ну, что же, двй.

Шмш сверкнул н солнце рыжей шевелюрой ( его фмилия по-кримски и знчит-"солнце"), нклонился ндо мной, вытщил из полевой сумки коробочку и рскрыл ее. Нмочив кусок вты спиртом из флкончик, он протер мне н руке пятно выше локтя, достл из герметически зкрывющегося бллончик со спиртом и пружинкой шприц, ндел иглу, отломив кончик мпулы, нбрл морфий и привычно, уже мстерски, сделл укол. Что-то зтряслось, збурлило во мне. Откуд-то от смой головы вниз стли нктывть тяжелые, слдкие волны, постепенно снимя боль, которя отступл и остлсь лишь глухими и все более редкими подергивниями. Нконец я встл, поштывясь, и сел в мшину. Обычно рзговорчивый Шмш тоже молч сел з брнку, и мы поехли.

Только через чс или полтор он скзл довольно угрюмо:

- Нельзя же тк мучиться, комндир. Будто бы в Москве нет хороших врчей...

Шмш всю или почти всю войну провел под Ленингрдом, то н Ленингрдском фронте, то н Волховском, то н Дороге жизни н Лдоге. С этих двух фронтов зпомнил он несколько неведомо кем сочиненных солдтских песенок-смоделок, и мы, его товрищи по экспедиции, любили, когд он их пел. Вот и тогд он негромко зпел одну из тких песен. Сн

чл я не обрщл н это внимния, но поневоле стл вслушивться в хороши уже знкомые слов и нехитрую мелодию:

Вспомним о тех, кто комндовл ротми,

Кто умир--л н снегу,

Кто в Ленингрд пробирлся болотми,

Горло ломя вргу.

Пусть вместе с нми земля ленингрдскя

Рядом стои-и-ит у стол,

Вспомним, кк русскя сил солдтскя

Немц з Тихвин гнл...

...Я не успел дослушть до конц, потому что почувствовл: кто-то стоит рядом, и в больничной полутьме увидел зыбкое белое пятно. Догдлся-дежурня медсестр Гля.

Прежде чем я успел рскрыть рот, Гля прошептл:

- Георгий Борисович, тм в восьмой плте послеоперционный больной очень мучется. Ндо ему укол понтпон сделть. А я збыл сколько.

- Введи грмм,-решительно скзл я, хотя, в противоположность Гле, медицине не обучлся и исходил только из своего собственного опыт.- Д, потом зйди ко мне.

Все-тки изрядное свинство оствлять Глю дежурной сестрой н ночь в корпусе, где свыше 80 больных, и почти все тяжелые.

Гля поступил в больницу почти одновременно со мной, после окончния трехгодичного фельдшерского училищ.

Это был восемндцтилетняя худенькя, еще несклдня девушк с большими, в сборочку розовыми губми, с четким очерком миловидного лиц и прямым подбородком с небольшой ямочкой посередине. По утверждению некоторых ромнистов, ткие подбородки бывют у людей смелых, решительных и непреклонных. Может быть, все эти кчеств действительно

зложены в Гле, но, видимо, им будет суждено проявиться только в длеком будущем. Пок же эт зстенчивя девушк с сострднием и откровенным стрхом глядел н больных. Ее робость и неопытность тут же зметили некоторые остроумцы из выздорвливющих. Тк кк в урологическом корпусе изобретть предлоги для рзличных процедур с интимными оргнми не нужно, то они збвы рди то и дело обрщлись к ней с соответствующими просьбми, д еще нрочито громкими голосми. Гля крснел, иногд просто убегл. Остроумцы жловлись стршей сестре, т устривл Гле рзнос. У нее выступли слезы н больших крих глзх, и он потом долго плкл, открыв дверцы стенного шкфчик и уткнувшись носом в стоявшие тм лекрств. Видно было, кк под белым хлтом подргивют ее острые лоптки.

Пройдя по плтм, я пристыдил и обругл остряков, и они вскоре угомонились. Им и смим было не по себе, но из ложного молодечеств друг перед другом они никк не могли остновиться. После этого случя Гля прониклсь ко мне симптией и доверием, почему-то к тому же решив, что я рзбирюсь в медицине. После оперции он трогтельно, хотя и неумело ухживл з мной. А вот теперь, когд глвный врч корпус н дв дня куд-то вылетел н консультцию, ккой-то умник догдлся оствить ее н ночь дежурной сестрой.

Вечером после кждой процедуры Гля, обессилення глвным обрзом от неуверенности, влилсь н стул, пок новый крик не призывл ее к очередному больному.

Время от времени он обрщлсь ко мне з советми, которые я, несколько поднторевший в медицине з время пребывния в корпусе и принимя во внимние всю безвыходность ее положения, отвживлся ей двть.

- Больной в третьей плте очень стонет,- горестно сообщл мне Гля.

- А что у него?

- Кмень в левой почке.

- Темпертур высокя?

- Нет, почти нормльня.

- Ну, тогд ничего стршного. Подложи ему одну грелку снизу, другую сверху нпротив почки.

Тк было несколько рз в эту ночь, и я уже изрядно устл, д и мучился от своего довольно двусмысленного положения, но понимл, что ей сейчс еще тяжелее. И вот теперь он ушл делть укол, с ее способностями к этой процедуре вряд ли скоро вернется. А ндо бы.

...Во время рботы в Кркумх я вынужден был пить из верблюжьих колодцев воду немыслимой жесткости. Дже когд руки ею вымоешь, они стновились белыми, словно ндел бльные перчтки. Првя почк не спрвилсь, и в ней обрзовлся кмень. Он вызывл приступы, сопровождвшиеся сильной болью, мешл рботть, двигться, что мне, кк рхеологуэкспедиционнику, было особенно необходимо.

Хлопотми лечщего врч, при помощи спрвок и ходтйств, получил я в конце концов испещренный подписями и печтями рецепт, по нему - десяток мпул морфия. Семен Абрмович быстро, кк и все.

что требовло смеклки и ловкости рук, нучился во время приступов делть мне уколы. Это помогло, но приступы стновились все сильнее и чще, и вот, в рзгр экспедиционных рбот, в июне 1955 год я вынужден был уехть в Москву, лечь в больницу, где рентген и зверское исследовние под нзвнием цистоскопия покзли, что кмень довольно большой и ничего хорошего от него ждть нельзя.

Известный хирург-уролог Лев Искович Дуневский, глвный врч урологического корпус Бсмнной больницы, вырезл мне этот кмень. Зшивя большой, около 30 снтиметров длиной, рзрез, его ссистентк Рис Петровн оствил небольшое отверстие, в которое был вствлен резиновый ктетер для отвод из оперировнной почки гноя и других выделений. Видимо, во сне я случйно неудчно повернулся, и получилось нелдное. А Гля появится неизвестно когд.

Но он пришл неожиднно быстро и безмолвно встл возле моей кровти рсплывчтым белым пятном.

- Понимешь, Гля,- кк можно спокойнее скзл я,-у меня ктетер сдвинулся. Видимо, нчлось кровотечение.

Гля вскрикнул.

- Д тише ты,- сердито одернул ее я.- Обрботй йодом рну и злепи ее плстырем. Им же укрепи ктетер. Свет не зжигй. Возьми фонрик.

Но Гля не послушлсь, и под потолком вспыхнул яркя без бжур лмп, осветив ншу плту и шесть коек, стоящих в дв ряд, по три в кждом, рзделенные только тумбочкми.

Пок Гля бегл з йодом, плстырем и другими сндобьями и обрбтывл рну, я искос оглядел плту. Мне еще не рзрешили поворчивться н бок, только лежть н спине, тк что угол зрения был огрничен, но кровть Пвлик я все-тки увидел. Он не спл. Кк и я, лежл н спине, но, в противоположность мне. без всякой ндежды когд-нибудь повернуться н бок. Небольшие серые глз его были рскрыты и невидяще устремлены н потолок. Лоб и лицо покрывли кпельки пот. Нижняя губ зкушен, и из нее по подбородку неспешно стекл тоненькя струйк крови.

- Пшк,- решительно скзл я,- не вляй дурочку, постони.

С трудом рскрыв рот, он грозно прошептл:

- Помолчи, фрйер, не ори, эт, ссучення, тоже, иллюминцию зсветил среди ночи.

- Брось,- миролюбиво оборвл я,- все спят.

Свет я и см просил не зжигть. И потом, я ткой же фрйер, кк и ты. Просто ты черт знет где поднбрлся рзных словечек, что к чему и см не знешь. Потом я поднял глз н Глю:-Кончил?

Он кивнул, и я не допускющим возржений тоном потребовл:

- Сделй ему укол, дв грмм морфия.

Гля слбо зпротестовл:

- Ему уже делли сегодня три рз. Больше нельзя, д и препрт учетный, знете, кк мне влетит!

- Ссучення и есть,- зло бросил Пвлик.

- Не обрщй н него внимния. Ты что, не видишь. кк он мучется? Сделй укол, мпулы рздви. скжешь - рзбил. А в случе чего я поговорю со Львом Исковичем.

Гля послушно принесл шприц, уже нполненный чем ндо. и, побледнев, откинул одеяло и простыню н проволочный кркс, возвышвшийся нд телом Пвлик от конц ног до того мест, где когд-то был у него тз, мочевой пузырь и все прочее, теперь - одн зияющя рн со сгусткми гноя и ккими-то фиолетовыми зтвердениями. Лев Искович под общим нркозом извлек из этого месив осколки от рздробленных тзобедренных костей, проложил коеккие коммуникции, но все рвно любое прикосновение, уж тем более простыни и одеял, еще более усиливло его немыслимую боль. Сосед по плте Мрк Соломонович своими толстыми, но ткими сильными и ловкими пльцми сделл нд изуродовнным телом Пвлик проволочный кркс, и теперь только н груди и н плечх его лежли простыня и одеяло, ниже они помещлись н этом проволочном крксе.

...Гля, побледнев и полузкрыв глз, сделл укол, явно не слишком удчно. Пвлик снов зкусил губу, но промолчл. После того кк Гля кое-кк спрвилсь, я попросил:

- Погси свет и уходи,- когд он ушл, ехидно поинтересовлся у Пвлик:-Пшк, ведь он же тебя очень больно н иглу посдил. Что же ты ее не обложил?

- А иди ты см, тоже, нчльничек выисклся,- прошептл Пвлик, и я понял, что боль у него стл утихть.

...Не зметив, кк и уснул, я продрл глз в шесть чсов утр, когд было уже двно совсем светло. Один з другим просыплись и мои соплтники. Гля, неслышно проскользнув в плту, по очереди дл кждому из нс термометр. Все подчинились, кроме Пвлик, который посоветовл ей сунуть термометр в здницу дежурному врчу, после чего Гля, покрснев, убежл.

Первым встл Мустф, нтянул выцветший, неопределенного цвет хлт, из-под мтрц вытщил .мленький коврик, встл н нем н колени и, озренный яркими солнечными лучми, принялся горячо молиться, неслышно шевеля губми. Узкие, слегк рскосые глз его были полузкрыты, кругля голов с черными с сильной проседью коротко остриженными волосми подолгу кслсь пол, и он зстывл в ткой позе.

Семидесятипятилетний спожник Мрк Соломонович поднялся во весь свой богтырский рост. потянулся, ндел пижму, пробурчл:

- Мир вм. Блгословен ты, господь нш, влдык вселенной, сохрнивший нс в живых и поддержвший нс и до этого времени.

После чего он зжл в свой могучий кулк ножку от тумбочки и нчл высоко поднимть и опускть ее.

Он и рньше тк делл, и, по его мнению, это нзывлось зрядкой. Когд я кк-то скзл ему, что тумбочк вовсе для зрядки не нужн, то он упрямо ответил, что дже мельниц не мшет крыльями впустую, крутит жернов, уж человек тем более. Тогд я смирился с тким ответом, но сейчс, когд он недвно перенес оперцию, это было уж слишком:

- Мрк Соломонович! Поствьте сейчс же тумбочку н место!

- Вм не кжется. Гриш, что это неприлично - делть змечния человеку, который вдвое стрше вс?-сврливо осведомился Мрк Соломонович.

- Не кжется,- отрезл я,- совершенно не кжется.

- Видит бог, я не хотел бы служить в солдтх при тком сержнте, кк ты, Гриш,- ответил он, но тумбочку все-тки поствил. Потом взял большой кувшин, полотенце, мыло, псту, зубную щетку и ушел из плты, освободив поле боя. З ним, после долгих прокшливний. отсмркивний и кряхтений, последовл Дмитрий Антонович. По пути он пихнул Мустфу и презрительно бросил:

- Лоб в дерьме измжешь, ты, хурды-мурды.

Н что Мустф, впрочем, не ответил.

Проснулся и Ардльон Ардльонович, сел н кровти, поднял руку в знк приветствия. Худое лицо его, обычно бледное, было сегодня кким-то серовтым.

- Вм было здорово больно ночью, Ардльон Ардльонович,- догдлся я,может, полежите еще?

- Вы н редкость сообрзительны,- нсмешливо ответил он,- однко, кк говорили еще древние римляне, "Ignavia est jacere dum possis surgere" постыдно лежть, если можешь подняться.

Собрв свои тулетные приндлежности, он удлился. Седые волосы его были рзделены ровным пробором и тщтельно уложены, кк будто он только что пришел из прикмхерской.

Тишину, устновившуюся в плте, через некоторое время нрушил Пвлик:

- Куд слинял этот жид прхтый и где он зпропстился?-зло спросил он, не открывя глз.

- Ну, чего ты, Пшк,- ответил я,- нверное, для тебя же з теплой водой пошел, ведь это через всю больницу тщиться ндо ж до смого морг.

Пвлик смолчл, видно, боли не тк уж сильно мучили его. А вскоре появился Мрк Соломонович, и в руке его и в смом деле дымился кувшин.

- Будем умывться, сынок,-обртился он к Пвлику и, когд тот змотл отрицтельно головой, лсково добвил:-Это в вшем Евнгелии от Мрк, моего тезки, скзно, что книжники и фрисеи укоряли Христ з то, что его ученики ели хлеб немытыми рукми. И они тки были првы, эти книжники и фрисеи,- добвил он, сдвинув с груди Пвлик одеяло, и тщтельно вымыл ему лицо, руки и грудь. Пвлик отфыркивлся и отругивлся во время этой довольно длительной процедуры. Тем временем все койки в ншей плте окзлись снов знятыми. Нступило зтишье. Оно продолжлось недолго. С бренчнием вктил Гля в плту небольшой столик н колесикх и, нбрв в шприц рствор пенициллин, нпрвилсь к первой от двери кровти слев, то есть к моей. Пенициллин тогд считлся пнцеей от всех бед. Его кололи всем и помногу, особенно послеоперционным больным. Я невольно съежился. Не зню, кк их тм обучли в фельдшерском училище, но делть уколы Гля явно не умел. Впрочем, может, и учили хорошо, просто Гля боялсь. Он подошл ко мне, откинул одеяло, поствив иглу шприц почти прллельно ноге, стл медленно вводить его под кожу. Сжв зубы, я стрлся не покзть, ккую мучительную боль он мне причиняет. Тк же поступли и другие, щдя Глю с ее молодостью и неопытностью. Только Мрк Соломонович, видно еще не остывший после переплки с Пвликом во время умывния, не выдержл и проворчл:

- Девушк, скжи, у тебя есть сердце?-потиря то смое место, в которое только что получил укол.

Бледня после ночного дежурств Гля снов вспыхнул и, пробормотв: "Извините",- быстро ушл, бренч столиком.

Плт отдыхл после Глиных уколов, когд дверь открылсь и стремительно вошл, рдуя всех глубокой синевой глз под черными рзлетистыми бровями, Мрия Николевн, нсмешливо-лсково скзл:

- Здорово, гврдейцы!

Мы недружно и не в лд ответили, но кждый ккто внутренне собрлся, подтянулся, что ли, кк и всегд при ее появлении, д и повеселел. И в смом деле, н нее трудно было смотреть без удовольствия. Белый хлт не скрывл ее сттной, хотя и нчинющей полнеть фигуры зрелой женщины. Из-под белого колпк, зкрывя првый висок, кк всегд, выбивлсь прядь темно-русых волос. Четко вырезнные губы, рсплывшиеся в улыбке, смугля кож слегк скулстого лиц только подчеркивли белизну ровных зубов.

- Пвлик.- мягко и решительно скзл он, подойдя к его постели,- ндо спину протереть одеколоном и смзть, то еще пролежни будут.-Тот в ответ только недобро зыркнул и промолчл. Кстти, Мрия Николевн был единственным человеком, которому он рзрешл нзывть себя Пвликом. Если это пытлись делть другие, нещдно мтерился. Для всех остльных он был "Пшк", ну, может быть, "Пвел", д для Мрк Соломонович еще и "сынок".

Его-то и позвл н помощь Мрия Николевн.

- Иду, Мшеньк, иду, крсвиц,- зсуетился он, явно волнуясь. Мрия Николевн поднял и нбросил н кркс переднюю чсть одеял и простыни, подтянул рукв серо-белой больничной сорочки Пвлик, обнжил его худую, покрытую веснушкми руку и быстрым, резким, почти невидимым движением ввел иглу под кожу. Я знл. что он делет уколы совершенно безболезненно, и совсем не бескорыстно приглядывлся к это" процедуре. Через некоторое время Мрия Николевн кивнул Мрку Соломоновичу, он нгнулся и. придерживя Пвлик, обхвтившего его з шею, приподнял в полусидячее положение своей огромной лпищей.

Видимо, несмотря н укол, боль был стршня.

Пвлик зскрипел зубми, но смолчл. Мрия Николевн усердно протирл и чем-то присыпл его спину, н которой уже появились кое-где крсновтые брхтные овлы. Потом он сменил простынку, покрыввшую резиновый ндувной круг, н котором лежл спин Пвлик, осторожно вместе с Мрком Соломоновичем опустил его, протерл ему и лицо одеколоном.

Пвлик проворчл:

- Ты вот в дерьме копешься, н тебе еще пхть и пхть.

- Кк знть, хлопчик, может, и попшешь еще,- зсмеялсь Мрия Николевн, и Пвлик рстянул в улыбке лиловые, прокушенные губы.

А Мрия Николевн, оперционня сестр, лучшя сестр корпус, д, нверное, и всей больницы, по очереди обошл нс, для кждого нходя лсковое слово, кждому чем-то помогя.

Когд он дошл до меня, я рсскзл, что ночью сдвинулся ктетер и Гля его зкрепил.

Подняв одеяло и отлепив плстырь, Мрия Николевн спокойно скзл:

- Он не сдвинулся, он выскочил. Ну, д не бед.

Сейчс вствим обртно. Будет больно, но недолго.

Потерпите!

- Откуд вы знете, куд и нсколько вствлять?-спросил я, пок Мрия Николевн зкреплял ктетер.

- Куд - он см идет, кнл еще не зкрылся,

легко ответил он,- нсколько - видно, потому что н ктетере от тел отметины остлись.

- Мш,- взмолился я,- нучи Глю делть уколы. Это же мук мученическя. Только пусть тренируется не н живом человеке, н подушке, что ли.- Мрия Николевн, улыбясь, кивнул, и тут я шепотом, одними губми, спросил ее, косясь в сторону Пвлик:-Ну, кк?-Синие глз ее поблекли, он неопределенно пожл плечми, но мне все стло ясно.

...Пвлик был шхтером где-то н севере, был зсыпн и исклечен в угольной шхте обвлом и после лежния в тмошнем госпитле привезен к нм фктически умирть, хотя все мы, веря в искусство Дуневского, ндеялись, что он совершит чудо. Но, видно, здесь и чудо не поможет. Мрия Николевн знл толк в медицине.

Улыбнувшись, рздв пкетики с лекрствми, Мрия Николевн помхл своей легкой рукой н прощнье и вышл. В плте воцрилось всеобщее блгодушие. Ардльон Ардльонович дже скзл своим скрипучим, но поствленным голосом:

- Д, теперь нд ншей плтой можно прибить доску с ткой же ндписью, что был выжжен нд входом в сд Эпикур: "Стрнник, здесь тебе будет хорошо, здесь удовольствие - высшее блго". Сходство усугубляется и меню: в сду Эпикур всех поили только водой и кормили только ячменной кшей. Вот только этическим иделом Эпикур - трксией - никто из нс не облдет.

- А что это? Прости, господи, не могу выговорить,- зинтересовлся Мрк Соломонович.

- Атрксия-это бесстршие, невозмутимость,- пояснил Ардльон Ардльонович.- По Эпикуру, истинный философ дже под пыткой, скжем когд его поджривют н медной сковородке, должен про себя повторять: "Кк слдко мне. Сколь мло это меня зботит".

- Или то, или другое,- пробурчл оздченный Мрк Соломонович и здумлся. Ардльон Ардльонович, з ним и все остльные, кроме нс с Пвликом, отпрвились звтркть. Нм же няня, тетя Клв, толстя женщин с крсным лицом и полуседыми волосми, принесл по миске мнной кши с куском сливочного мсл посередине и по кружке бурды, именуемой кофе.

- Помочь тебе, Пшк?-грубым голосом спросил он.

- Д подвись ты своей мякиной, кобыл,- беззлобно ответил Пвлик. Лицо тети Клвы еще больше покрснело, он проворчл: "Зткнись, урк!"-и тк ткнул ему ложкой в рот, что если бы он не успел мгновенно его рскрыть, то, нверное, лишился бы пры зубов. Тк, переругивясь, они зкончили звтрк, и тетя Клв, збрв нши миски и кружки и н прощнье погрозив Пвлику кулком, степенно удлилсь.

Лечщие врчи обычно нчинли обход со второго этж, где нходилось женское отделение, и к нм добирлись зчстую лишь к чсу дня. Поэтому с звтрк вернулся в плту только Мрк Соломонович. Остльные вышли погулять в прекрсный больничный сд, в котором были рзбросны многочисленные корпус: хирургический, терпевтический, гнойный и другие.

Мрк Соломонович нгнулся ко мне и почему-то шепотом скзл:

- Гриш, ты, конечно, можешь не верить, но у меня снов появились ткие же боли.

- Бог с вми,- ответил я испугнно,- это вм, нверное, только мерещится.

- Я не брышня из Смольного институт,- свирепо проворчл он,- мне ничего не мерещится. Кк ты думешь, что ндо делть?

- Вернется Дуневский - рсскжите ему,- предложил я.

- Тк, тк, посмотрим, что скжет Льв Искович,- перешел н шепот Мрк Соломонович, скосив глз н койку Пвлик, и увидел, что тот нконец уснул.- Господи, не мне, полугрмотному спожнику, тебя учить, но если ты хочешь очистить душу этого мльчик стрднием, то не переложил ли ты стрдния, кк хозяйк, случется, переклдывет дрожжей в квшню? Сжлься нд ним. господи!

Мрк Соломонович н цыпочкх подошел к своей койке и бесшумно улегся н нее. Нступившя тишин нрушлсь только щебетнием птиц д невнятным шумом голосов гуляющих больных, доносившихся из двух открытых нстежь окон ншей плты.

...Двухэтжный кирпичный дом с облупленной штуктуркой, урологический корпус, был внутри довольно чист и опрятен, но бедность и обветшлость его инвентря. брослсь в глз. Колченогие ветхозветные железные кровти, довоенные еще, тяжелые тумбочки с многослойной рзноцветной облезющей крской и толстыми пупырышкми ручек н тугих ящикх. Серя уныля крск н стенх. Под потресквшимся потолком голые без бжуров или плфонов'лмпочки.

Густой, нсыщенный отнюдь не блгоухющими зпхми воздух. Битком нбитые плты. Дже в коридоре н смом проходе иногд лежли больные. Однко вся эт довольно неприглядня кртин отошл куд-то, дже исчезл после знкомств с Дуневским.

Невысокого рост, седой, с крупными морщинми, пристльным и жестким взглядом, он был похож н своего знменитого двоюродного брт, но кзлся совсем не тким блгополучным.

Утром Дуневский, приехвший рньше всех, поствил "Победу" под окном своего кбинет, сухо поздоровлся со встретившимися больными и в сопровождении дежурной сестры ушел к себе. Около чс

дня он вместе с плтным врчом, крсивой белокурой женщиной, Рисой Петровной, и сестрой Любой появился в ншей плте. Обходя больных, молч выслушивл лечщего врч, иногд что-то ощупывл длинными, кк у пинист, пльцми.

- Лев Искович, я могу ндеяться?-упвшим голосом спросил Дмитрий Антонович, едв шевеля дрожщими губми.

- Безусловно,-сухо ответил Дуневский, и Дмитрий Антонович покрснел и рсплылся в счстливой улыбке.

- Кк нстроение?-спросил Дуневский у Мрк Соломонович, перейдя к его койке.

- Все хорошо, Льв Искович,- безмятежно ответил он,-только вот не понять, зчем это Никиту с Булгниным в Индию понесло?

- Что ж, обдумйте н досуге, вы человек умный.- все тк же сухо ответил Дуневский. Дольше всего он пробыл у койки Пвлик. Снял полностью одеяло и простыню, близоруко щурясь, всмтривлся в рзвороченный тз, что-то делл, нтянув резиновые перчтки, и, не оглядывясь, протягивл руки к сестре з нужным инструментом. Зкончив, он своим чистейшим носовым плтком отер лоб Пвлик и скзл впервые помягчевшим голосом:

- Будем бороться, Пвел Всильевич. Ндо, ндо, ведь мы с вми одного поля ягод, нм инче нельзя.

Пвлик неожиднно зплкл. Крупные слезы его сктывлись с обеих сторон н подушку. Х

- Не трогть,- влстно скзл Дуневский сестре, кинувшейся было вытереть слезы Пвлику, и вышел, сопровождемый своей немногочисленной свитой.

Н второй день после поступления в больницу Дуневский скзл мне во время обход:

- Минут через сорок зйдите ко мне.

В кбинете Лев Искович, посдив меня, зжег лмпочку з подвешенным н стенде моим рентгеновским снимком и бесстрстно скзл:

- Кмень в првой почке, окслтный, диметр примерно 15 миллиметров, двигется, рвет ткни, подлежит удлению под нркозом. Соглсны н оперцию? Предупреждю - он тяжеля.

- З этим я и лег к вм.

- Тк. Оперция через три дня в одинндцть чсов. Лечщий врч вс подготовит. Всего хорошего.

Эти три дня я бродил по корпусу, зглядывя во все плты, знкомился. По утрм, до и после звтрк и до врчебного обход, все способные ходить больные, кто н костылях, кто кк мог, выбирлись в сд, где еще виднелись кое-где неотцветшие веточки сирени, среди рскидистых лип щебетло, д, нверное, и гнездилось бесчисленное множество птиц. Вырвнный силой обстоятельств из нпряженной, полной трудностей, зрт, рдостей экспедиционной жизни, из пленительной природы Подунвья: полных жизни чистых озер, невысоких холмов, покрытых шелестящими и просвеченными солнцем дубрвми, букми, грбми, плнтциями кукурузы, виногрд, помещенный в тесноту больничного корпус с его удушливыми зпхми, я только здесь, в сду, свободно дышл. Однко все тревожные, тяжелые мысли, их было много и помимо болезни, все пережитое и еще переживемое, кк я ни стрлся не допускть до себя, но это гнездилось где-то тм, в темных глубинх моего подсознния, и время от времени все рвно выходило нружу...

Может быть, оттого, что я историк и моя профессионльня пмять особенно прочно фиксирует события прошлого, скорее всего потому, что тогд от этого "прошлого" нс отделяло всего несколько месяцев, но перед глзми у меня стоял гзетня информция под зголовком "Хроник. Арест группы врчейвредителей".

"Хроник" содержл сообщение, в котором выдющиеся врчи, в основном с еврейскими фмилиями, нзывлись "террористической группой врчей, ствившей своей целью путем вредительского лечения сокртить жизнь ктивным деятелям Советского Союз". Врчи обвинялись тк: "эти преступники злодейски умертвили товрищ Жднов А. А., сокртили жизнь товрищ А. С. Щербков" (первый секретрь МК ВКП(б). С целью "ослбить оборону стрны" стрлись "подорвть здоровье советских руководящих кдров". Сообщлось, что большинство из этих "врчей-убийц", ствших извергми человеческого род, были связны с еврейской буржузно-нционлистической оргнизцией "Джойнт", созднной мерикнской рзведкой, и под ее руководством проводили "широкую шпионскую, террористическую и иную подрывную деятельность-в ряде стрн, в том числе и в Советском Союзе. Арестовнный Вовси зявил следствию, что он получил директиву "об истреблении руководящих кдров СССР из США от оргнизции "Джойнт"

через врч в Москве Шимелиович (глвный врч Боткинской больницы) и известного буржузного нционлист Михоэлс. Другие учстники террористической группы (Виногрдов В. Н., Когн М. Б., Егоров П. И.) окзлись двнишними гентми нглийской рзведки. Следствие будет зкончено в ближйшее время (ТАСС)".

Это сообщение в "Првде" от 13 янвря 1953 год предврялось передовой "Шпионы и убийцы рзоблчены". в которой рестовнные врчи нзывлись "гнусной шйкой шпионов и убийц", объединенных "дьявольской черной совестью", "извергми" и т. п.

"Кк ничтожных козявок, рздвит жлкую кучку презренных предтелей Родины советский нрод-бог

тырь",- возвещл гзет. Сттья зкнчивлсь лозунгом великого гумнист, основоположник пролетрской литертуры и социлистического релизм А. М. Горького "Если врг не сдется-его уничтожют".

В головх многих людей, зтумненных годми лживой человеконенвистнической пропгнды, кроввым ургном стлинских репрессий, дже не возникл мысль о ткой "мелочи", кк презумпция невиновности, они верили официльному сообщению ТАСС, не подозревя, что и следствие-то еще не зкончилось, суд и подвно не было, что только суд может устновить виновность, до его приговор обвиняемые считются невиновными. Где уж тут было до юридических тонкостей!

А потом, 21 янвря, в день смерти В. И. Ленин, был опубликовн укз о нгрждении орденом Ленин врч Лидии Феодосьевны Тимшук, способствоввшей рзоблчению убийц в белых хлтх и тем предотвртившей их дльнейшие злодеяния в отношении руководящих кдров СССР. В гзетх и журнлх появилось множество сттей, писем читтелей, в которых воспевлсь бдительность Тимшук, ее беспредельня преднность делу Ленин - Стлин, пртии, социлистической Родине. В "Првде" был опубликовн подвл под зголовком "Почт Лидии Тимшук", в котором цитировлись письм рзличных читтелей, прежде всего рбочих-удрников, с выржением горячей признтельности верной дочери пртии и нрод.

Н зводх, фбрикх, в учреждениях, совхозх и колхозх были проведены стихийные митинги. Орторы требовли смертной кзни для убийц в белых хлтх и вообще искоренения этих, от которых житья не стло истинно русским людям.

...Пятого мрт 1953 год умер Стлин, унеся с собой нпоследок сотни жизней рстоптнных и рздвленных людей, пришедших н его похороны. А уже

через месяц, 4 преля, все центрльные гзеты СССР поместили следующее: "Сообщение Министерств внутренних дел СССР. Министерство внутренних дел СССР провело тщтельную проверку всех мтерилов предврительного следствия и других днных по делу группы врчей, обвинявшихся во вредительстве, шпионже и террористических действиях в отношении ктивных деятелей Советского госудрств. В результте проверки устновлено, что привлеченные по этому делу профессор Вовси М. С., профессор Виногрдов В. Н., профессор Когн М. Б., профессор Когн Б. Б., профессор Егоров П. И., профессор Фельдмн А. И., профессор Этингер Я. Г., профессор Всиленко В. X., профессор Гринштейн А. М., профессор Зеленин В. Ф., профессор Преобрженский Б. С., профессор Попов Н. И., профессор Зкусов В. В., профессор Шерсшевский Н. А., врч Мйоров Г. И. были рестовны бывшим Министерством госудрственной безопсности СССР непрвильно, без кких-либо зконных основний.

Проверк покзл, что обвинения, выдвинутые против перечисленных лиц. являются ложными, документльные днные, н которые опирлись рботники следствия, несостоятельными. Устновлено, что покзния рестовнных, якобы подтверждющие выдвинутые против них обвинения, получены рботникми следственной чсти бывшего Министерств госудрственной безопсности путем применения недопустимых и строжйше зпрещенных советскими зконми приемов следствия.

Н основнии зключения следственной комиссии, специльно выделенной Министерством внутренних дел СССР. рестовнные Вовси М. С., Виногрдов В. Н.. Когн Б. Б., Егоров П. И., Фельдмн А. И., Всиленко В. X., Гринштейн А. М., Зеленин В. Ф., Преобрженский Б. С., Попов Н. И., Зкусов В. В., Шерешевский Н. А.. Мйоров Г. II. и др., привлеченные по этому делу, полностью ребилитировны в предъявленных им обвинениях во вредительской, террори стической и шпионской деятельности, в соответствии со ст. 4 п. 5 Уголовно-процессульного кодекс РСФСР, из-под стржи освобождены.

Лиц, виновные в непрвильном ведении следствия, рестовны и привлечены к ответственности".

Брослось в глз, что в сообщении Министерств внутренних дел поименный список освобожденных изпод стржи короче, чем список рестовнных. Те, кто в числе освобожденных не укзн, были убиты под пыткми во время следствия. Лицемерным было в зявлении и утверждение, будто "методы следствия" (то есть избиения и пытки), примененные по отношению к рестовнным, были у нс "недопустимы и строжйше зпрещены". Д, формльно Великя Стлинскя Конституция среди "незыблемых прв", дровнных ею советским гржднм, дровл и "неприкосновенность личности". В Уголовном кодексе были сттьи о нкзнии следовтелей з применение угроз, нсилия или издевтельств нд личностью допршивемого.

Однко что знчили эти пустые бумжки, ничем не подкрепленные, по срвнению с весомыми, однознчными укзниями ншего великого вождя, учителя, лучшего друг? Избиения и пытки широко применялись у нс во все времен влдычеств Стлин, с 1937 год дже были вменены в обязнность следовтелю смим отцом родным. Для ргументировния этого Стлин прибег к обычной для него семинристско-иезуитской псевдологической тезе: "Революционеров и нших рзведчиков, попвших в лпы кпитлистических контррзведок, пытют. Чем же врги социлизм лучше их?"

Через день, 6 преля, "Првд" нпечтл передовую "Советскя социлистическя зконность неприкосновенн", перепечтнную зтем всеми центрльными и многими другими гзетми. В ней сооб

щлись некоторые подробности: непосредственным виновником ^недопустимых, строжйше зпрещенных"

приемов следствия был нзвн Рюмин, змминистр госбезопсности, нчльник следственной чсти министерств. "ныне рестовнный" и впоследствии рсстрелянный. Арестовнные врчи ттестовны были кк "видные деятели советской медицины", дже кк "честные и увжемые деятели ншего госудрств"

и т. д. Рюмин нзвн "преступником", "презренным внтюристом, пытвшимся рзжечь в советском обществе... чуждые советской идеологии чувств нционльной вржды. Тщтельной проверкой устновлено, нпример, что тким обрзом был оклеветн честный общественный деятель, нродный ртист СССР Михоэлс".

См фкт освобождения выживших врчей, ребилитция действительно великого ртист С. М. Михоэлс, подло убитого гентми Берии в Минске 13 янвря 1948 год и объявленного "еврейским буржузным нционлистом", призыв к тому, чтобы не "рзжигть нционльную вржду", то есть оголтелый нтисемитизм,-все это было отрдным. Однко лицемерие и ложь, пронизыввшие эту передовую "Првды", не позволяли верить в искренность содержвшихся в них утверждений. Ведь нс зверял в том. что мы можем спокойно жить п рботть под зщитой "зкон" не кто иной, кк глвный плч стрны Берия.

Стрх не проходил, он лишь отступил.

В сттье ребилитировлся Михоэлс, но ни слов не говорилось о судьбе возглвлявшегося им прекрсного Еврейского тетр и его ктеров.

Убийство Михоэлс (по официльному сообщению, он "случйно" попл под мшину) повергло в скорбь многих людей, прежде всего людей искусств. Нд его гробом, устновленным в Еврейском тетре, где он воплотил столько необыкновенных обрзов, пел Ивн Семенович Козловский, проститься с ним пришел весь цвет московской творческой интеллигенции. Однко вскоре после похорон Михоэлс объявили вргом и буржузным нционлистом, тетр ликвидировли, знчительня чсть его ктеров был рестовн и погибл в зстенкх Берии, нпример пртнер Михоэлс-блисттельный шут из "Короля Лир"-ктер Зускин. Другие, изгннные отовсюду, ожидя рест, влчили нищенское существовние, кк генильный художник Алексндр Григорьевич Тышлер.

Мой ныне покойный друг крупный искусствовед Альфред Бсехис, рестовнный во время кмпнии борьбы с "космополитизмом" и проведший много лет в тюрьмх и лгерях, рсскзывл мне, что когд гроб с изуродовнным телом сопровождвшего Михоэлс и Минск тетровед Голубов, ткже "случйно" попвшего под мшину, доствили в Москву, его временно поствили в ВТО. Бсехис оствлся тм дежурным н ночь. Ночью он осмотрел тело Голубов и помимо рздвленной груди обнружил три пулевые рны в зтылке. Вспомнилсь вдов Михоэлс обятельня мудря женщин Анстсия Пвловн Потоцкя, из род тех смых грфов Потоцких. Он рсскзывл мне, что птологонтом профессор Збрский-он мумифицировл Ленин, потом и Стлин - принес ей шубу Михоэлс, в которой он был в ночь гибели в Минске.

Н левой стороне шубы, в рйоне груди он укзл дв отверстия, объяснив, что это следы от пуль. Впрочем, скоро н квртиру Анстсии Пвловны явились весьм сдержнные и вежливые люди с крсными книжечкми и шубу унесли.

И вот теперь в передовой "Првды" из всех преступлений по отношению к Михоэлсу сообщлось только, что он всего-нвсего был оклеветн.

Через несколько дней во всех центрльных гзетх было опубликовно крткое сообщение: "В Президиуме Верховного Совет СССР. Президиум Верховного Совет СССР постновил отменить Укз от 20 янвря

1953 год о нгрждении орденом Ленин врч Тимшук Л. Ф. кк непрвильный, в связи с выявившимися в нстоящее время действительными обстоятельствми". Что это з "действительные обстоятельств", увжемым советским гржднм не рзъяснялось.

Лидия Тимшук был одной из доносчиц, н клеветнических покзниях которой строило свои докзтельств Министерство госудрственной безопсности.

Недолго проносил он свой орден!

Несмотря н все лицемерие, недомолвки, увертки сообщения Министерств внутренних дел СССР. опубликовнного 4 преля 1953 год, и последоввших гзетных сттей, стрн- впервые з много лет вздохнул с облегчением.

Рссеялся ядовитый тумн, который зстилл глз, поверг в смятение и недоумение мло-мльски мыслящих, особенно честных и неискушенных, людей.

Я вспоминю, кк в рзгр "дел врчей" к нм пришл друг ншего дом умня и тлнтливя переводчиц Нтш Т. и с горечью скзл:

- Д, конечно, нтисемитизм-это отвртительно, но кк они могли збыть долг врчей, пойти н ткие преступления?

- Ты что, белены объелсь?-скзл я.-Они-то своего долг не збыли. Это честнейшие и блгородные люди.

Нтш посмотрел н меня и впрямь безумными глзми и, с трудом выговривя слов, спросил:

- Ты что же. считешь, что они ни в чем не виновты, что это может быть клеветой?

- Д это и есть смя гнусня клевет!-зло ответил я.

Побледневшя Нтш дрож спросил:

- У тебя есть докзтельств?

- Идиотк,-окончтельно рзозлился я,-н кой черт тебе нужны ккие-то докзтельств? А уж если они тебе тк пондобились - подумй о жизни кждого из них. Сколько людей они спсли и вылечили н фронте и в тылу, до и после войны и во время нее.

Нтш, продолжя дрожть, молч ушл. Четвертого преля 1953 год, когд было опубликовно достопмятное "Сообщение Министерств внутренних дел СССР" о ребилитции врчей, он пришл к нм, рыдя, спршивл, ни к кому не обрщясь, сквозь слезы:

- Боже мой! Боже мой! Кк теперь жить?

Я не стл ее успокивть и жестко ответил:

- Вот именно теперь ты и обязн жить, хотя бы для того, чтобы зглдить свою вину перед мученикми.

Нтш не был одинок. Мшинистк ншего институт Анстсия Андреевн, печтвшя свободно н нескольких языкх, культурня, интеллигентня женщин, горестно скзл мне тогд:

- З всю историю Россия не был в тком позоре.

Стршно и стыдно. Кк мы могли поверить ткой бесчеловечной клевете?..

Я слышл, что Дуневский тоже был рестовн кк врч-убийц, хотя и не фигурировл в "Хронике"

ТАСС. После сообщения Министерств внутренних дел от 4 преля его освободили. Конечно, меня подмывло кое о чем рсспросить его, но я не решлся, боясь причинить ему боль, д и его сдержння, сухя мнер поведения к этому совсем не рсполгл.

...А чудес после смерти Стлин продолжлись.

С крестьян сняли чсть чудовищных нлогов, которыми до того облглось кждое фруктовое дерево в сду, кждя куриц во дворе и другя живность, увеличили и приусдебные учстки. Стли исчезть из книг, журнлов и гзет до того бесчисленные цитты из генильных трудов величйшего корифея нуки, д портреты и смое его имя стло понемногу исчезть, после лвины верноподдннических стихов, сттей и т.п., обрушившихся срзу после "великой утрты" и н все лды воспеввших вождя и лучшего друг, клявшихся в беззветной любви к нему, в том, что он не умер, он живет, что озрил путь к коммунизму своим могучим сиянием, воспеввших тепло его рук, клявшихся исполнить стлинский звет и быть верными ему... Не писли пнегирических поминльных стихов великие поэты Анн Ахмтов и Борис Пстернк.

Кое-кто вспоминл в связи с "великой утртой" стихи Г. Держвин н смерть Пвл I: "Умолк рев Норд сиповтый, зкрылся грозный, стршный зрк". А поэт Нум Коржвин срзу же после смерти Стлин нпи сл посвященное этому событию стихотворение, которое кончлось тким обрщением к России:

А может, ты поймешь, сквозь муки д, Сквозь все свои кроввые пути, Что слепо верить никому не ндо И к првде ложь не может привести.

Величйший вождь всего прогрессивного человечеств, незктное солнце нше, нш молодость, счстье, нш отец родной линял с кждым днем...

Кк и все люди, в то время я жил ожиднием перемен. Их действительно ждли все, кто с ндеждой, кто и со стрхом. И перемены происходили все знчительнее и весомее. Ближйший сортник великого вождя, нш слвный стльной чекист Лврентий Пвлович Берия, испытнный большевик-ленинец, втор бессмертного исторического труд о подвигх Стлин в Зквкзье, второе лицо в госудрстве, окзлся н поверку вргом и нсильником. Он был рестовн и рсстрелян.

В тревожные дни июня 1953 год я окзлся н Никольской улице и увидел необыкновенное зрелище:

вся он был зствлен тнкми Т-34 с открытыми люкми. Возле мшин прохживлись молодые тнкисты в черных шлемх и комбинезонх поверх формы.

- Вы откуд, ребят?-спросил я одного из них.

Тот вжно ответил:

- Кнтемировскя бронетнковя, не видишь, что ли?

- А что вы здесь делете? - не отствл я.

- Спецздние,- еще более вжно ответил тнкист.

В это время к нм подошел озбоченный офицер и скзл мне нестрого:

- Отойдите от тнков, товрищ, и в рзговоры с ншими не вступйте!

Я пожл плечми и вышел н Крсную площдь.

Нд Спсскими воротми то и дело вспыхивли рзно"

цветные сигнлы, черные зкрытые втомобили ЗИСы, тихо и грозно рыч, н большой скорости влетли в воротную рку и вылетли из нее.

Только потом, во время чтения зкрытого письм ЦК, я понял, что именно в тот день и произошли пдение и рест Берии...

А новости все появлялись и появлялись. В печти перестли упоминть не только имя Стлин, но и ткой привычный термин, кк "врг нрод". Отзвуки глухих, грозных рсктов доходили до Москвы с Крйнего Север, иногд появлялись приехвшие оттуд постревшие и изможденные люди, которых уже двно считли мертвецми.

СССР посетили Джвхрлл Неру и его крсивя стройня дочк Индир, облчення в невиднное еще нми сри. Неру, сверкя белизной узких брюк и пилотки, широко улыбясь, говорил о дружбе, о необходимости мирного сосуществовния, о ненсильственном рзвитии обществ и госудрств, о величии помыслов и жизни его учителя Мхтмы Гнди.

И вот теперь Первый секретрь ЦК КПСС Хрущев и Председтель Совет Министров СССР блгообрзный Булгнин сми нпрвились в Индию. Поездк их широко освещлсь в ншей печти. Хрущев поржл не только индусов, но и нс, советских грждн, свободной рсковнностью своих не во всем врзумительных речей, повторением тех же постултов, что выскзывл Неру. но уже от своего собственного имени

Общество, зпугнное десятилетиями террор пронизнное стукчми и провокторми, не бурлило что было бы естественно при тких обстоятельствх но молч зтилось, с ндеждой и тревогой, ожидя рзвития событий. Пок что по привычке люди стрлись не говорить о смом вжном и огрничивлись тумнными нмекми. Впрочем, кк будет ясно из дльнейшего рсскз, тк вели себя не все, по крйней мере в ншей больнице... Х

После приемного покоя меня поместили в одну из предоперционных плт. Плт был десятиместня, тесня и блгоухл всеми ромтми урологии.

Несмотря н дурцкий выцветший хлт, в который был облчен, я попытлся было выйти из больницы и выглянуть в город, но это окзлось невозможным. Огромня территория ее был обнесен высокой железной огрдой, у единственных ворот в будке сидели по очереди сврливые и крикливые стрикшки.

Они беспрепятственно пропускли н территорию больницы мшины и всех желющих, но ни одного больного не выпускли. В случе чего поднимли стршный крик, грозя свистком вызвть милицию.

Блго отделение милиции нходилось н этой же Новой Бссмнной улице прямо нпротив больницы в доме ? 29.

После очередной неудчной попытки выйти и ругни с вхтером я, поостыв, спросил его:

- Неужели вы действительно вызвли бы милицию н, чего доброго, добились бы, чтобы меня туд упрятли?

- Святое дело,- подтвердил вхтер, невысокий стрик с сивыми усми и в вленкх, несмотря н лето, но зто в синем суконном френче с нклдными

крмнми,-и ты еще з это меня блгодрить должен.

- Почему,-удивился п, з зботу о моем JAO ровье, что ли?

- Ккое в отделении милиции здоровье,-усмехнулся стрик.-А просто тм, было время, сидели под рестом знменитые пистели Короленко и Мяковский. Тк что - почет тм посидеть.

- Кк это?-еще больше удивился я.

- Д тк,- торжествующе ответил вхтер,- где сейчс милиция, до революции был чстный дом, полицейскя чсть то есть. Смекешь?

- А з что их посдили?

- Стло быть, зслужили,-пробурчл вхтер и мстительно добвил:-Небось, кк ты, телеплись.

И тебе туд же дорог.

Но я не зхотел попдть под рест дже в тком блестящем обществе и с позором отступил. Тогд я решил рзузнть все что можно о смой Бсмнной больнице или, кк он стл нзывться. Шестой городской клинической больнице Москвы. Я с трудом получил рзрешение н вход в больничную библиотеку, вообще-то преднзнченную только для медицинского персонл.

Новую Бсмнную улицу от Строй Бсмнной, позже переименовнной в улицу Крл Мркс, отделяло небольшое прострнство, в двние времен знятое огородми. В XVII веке в рйоне Бсмнных улиц нходилсь Бсмння слобод, где жили госудревы пекри, выпеквшие дворцовый кзенный хлеб"бсмн". Нзывлся он тк потому, что н верхней корке еще не остывшего хлеб вытиснялись, "бсмнлись", рзные изобржения, удостоверявшие доброкчественность изделия. Дже сми дворцовые пекри нзывлись "бсмнникми". "Бсм"-тиснение по коже и другим мтерилм рзличных узоров и изобржений-был одним из любимых способов орнмент

ции в Древней Руси. Новя Бсмння улиц, идущя от Рзгуляя до Крсных ворот, возникл где-то в середине XVII век п до 1726 год нзывлсь Кпитнской, поскольку н ней жили офицеры солдтских петровских полков. С середины XIX век н углу Новой Бсмнной улицы и Ббушкин переулк нходилось Сиротское училище, с 1876 год-Бсмння больниц. Большя чсть корпусов ее, изрядно обветшвших. стоит и поныне. Зто больничный сд сильно рзросся и был очень крсив.

Вот и все, что я вычитл в больничной библиотеке и увидел собственными глзми.

Прогулки по сду и были здесь единственной отрдой. Внчле я почти не рзличл больных, облченных в одинковые безобрзные хлты, дже не всегд мог отличить мужчин от женщин. Однко постепенно кое-ккие рзличия уловил, и прежде всего стл узнвть нших, урологических. Большинство из них были мужчины весьм пожилого возрст или дже рзличной степени ветхости стрики. Поверх хлт н мрлевой повязке висели у них стеклянные бутылки, более или менее зполненные отнюдь не духми. В бутылку входил один конец резиновой трубочки-ктетер, другой его конец исчезл где-то в склдкх хлт.

Больниц похож н солдтскую кзрму-по ней непрерывно циркулируют слухи всякого род, по большей чсти потом подтверждющиеся, хотя иногд и фнтстические. А существення рзниц зключется в том, что в кзрме солдты исповедуются неохотно и мло, в больнице почти кждый норовит при первой возможности кому попло излить свою душу, и прежде всего во всех подробностях описть свое зболевние и свои обстоятельств, зчстую и не только свои.

Альберт Швейцер нзывл сообщество больных "бртством боли". Что же, нверное, в его больнице,

зтерянной в джунглях Гбон, при тком врче, кк он, и боригенном контингенте больных, состоявших из естественных и непосредственных обиттелей этих джунглей, тк оно и было. А вот в ншей больнице, куд нередко попдли люди с изломнными судьбми, с смыми рзличными, иногд противоположными взглядми, все обстояло знчительно сложнее и ни о кком всеобщем "бртстве" говорить не приходилось.

Впрочем, в первые дни пребывния в больнице я особо и не искл никких контктов, всеми помыслми был тм, где среди пышной природы Подунвья, в черных прямоугольникх рскопов, медленно возникли под лоптми, ножми, кисточкми, скльпелями, кждый рз неожиднно и прекрсно, то древнее оружие, то укршения, орудия труд, осттки рзличных сооружений, векми погребенные, но не уничтоженные.

Однко больниц см влстно и грубо вторглсь не только в мой новый быт, но и в мои мысли. Хочешь не хочешь-ндо было обживть мое новое обитлище, обретть в нем свой сттус...

По првую сторону в коридор выходили двери из плт и бельевой, где хрнились простыни, одеял, подушки, клеенки, судн, утки, хлты, пижмы и прочий жлкий скрб корпус, ткже дверь из тулет.

Место кстелянши было вкнтным, и ее обязнности, кк теперь говорят, н общественных нчлх исполнял оперционня сестр Мрия Николевн.

Посередине коридор стоял столик со стулом, нд ним висел шкфчик с лекрствми. Это был пост дежурной сестры. Снитрок, или нянечек, в мужском отделении было две-могучя и грубовтя тетя Клв и Авдотья-квдртня, неопределенного возрст женщин с сильно приплюснутым посредине носом и очень крсным лицом, по прозвищу Кнопк Снитрок был явный недобор. Д и кому же хотелось идти н эту рботу, д еще з 300 гогдшних рублей в ме

сяц. Впрочем, недобор был и среди медсестер-ведь получли они всего в дв рз больше снитрок, ответственность был огромной, д еще приходилось выполнять множество дополнительных обязнностей.

Врчей помимо Дуневского было двое: Демьян Прокофьевич, жгучий брюнет с тяжелым взглядом и еще более тяжелой нижней челюстью, по слухм, хороший специлист (д плохого Дуневский и не стл бы держть), но человек очень жесткий, и молоденькя белокуря приветливя Рис Петровн, которя срзу же вызывл симптию, и я был очень рд, что попл именно к ней. Однко, когд з день до оперции он во время утреннего обход попросил меня зйти в процедурную, я почувствовл себя не очень хорошо, зподозрив нелдное. Я не ошибся. Когд пришел, Рис Петровн скзл, что придется сделть повторную цистоскопию, и тут же вколол в вену специльную синюю жидкость. Суть этого врврского, дикого по болезненности нлиз зключется в том, что в мочевой пузырь вводят через кнл стержень с небольшой электрической лмпочкой н конце, н другом конце стержня имеется зеркло. Врч включет лмпочку и смотрит в зеркло, кк скоро и с ккой интенсивностью кждя почк сбрсывет синюю жидкость.

Кряхтя взобрвшись н "козу"-тк нзывли больные гинекологическое кресло, вероятно, из з 'двух сверкющих никелем и торчщих подпорок для ног,-я жлобно попросил Рису Петровну:

- А нельзя мне ввести туд что-нибудь обезболивющее?

Он взглянул н меня своими ясными глзми и, поколебвшись, скзл почему-то вполголос:

- Хорошо, но только с одним условием. Здесь нужно особое средство. У нс его очень мло, тк что никому не рсскзывйте.

Я клятвенно обещл хрнить тйну, и Рис Пет

ровн действительно ввел мне шприцем ккую-то бесцветную жидкость и через минуту приступил к нлизу. Выло больно, но не в пример тому, кк в первый рз. В общем, вполне терпимо, и во время этой до- / вольно длительной процедуры мы говорили о русской поэзии, и по просьбе Рисы Петровны я читл ей низусть Гумилев и Георгия Ивнов. Когд я нконец блгополучно слез с "козы", Рис Петровн скзл:

- Д, оперция нужн и. по крйней мере, с этой стороны противопокзний нет.

Я горячо поблгодрил ее, дже под нплывом чувств признтельности поцеловл.

Рис Петровн покрснел и скзл:

- Ведь вы культурный человек, Георгий Борисович, рзве вы не могли понять, что туд нельзя, д и некуд вводить обезболивющее. Я впрыснул вм дистиллировнной воды. Это нзывется психотерпия.

Нужно ли удивляться тому, что после этих слов я поцеловл ее еще рз.

В плте меня между тем поджидли дв моих сосед, с которыми я уже успел свести знкомство. Один из них, лет сорок пяти, невысокий, с првильными чертми лиц, был, что нзывется, н диво сложен.

Дже нш дряння больничня муниция-хлт и пижм-выглядел н нем кк-то элегнтно. Чувствовлось, что он привык носить форму. Звли его Влдимир Федорович, и отличлся он неизменной корректностью и сдержнностью. Он был кпитном дльнего плвния и ходил н сухогрузх по многим морям. Кк-то неподлеку от берегов Англии у него внезпно нчлся приступ ппендицит, судовой врч кк н грех см лежл с тяжелым сердечным приступом. Сухогруз срочно пришвртовлся в Ливерпуле, и в местном госпитле ему немедленно сделли оперцию. Он лежл н койке у окн, когд весьм плот

ный снитр влез н подоконник, чтобы перевесить штору.

- Смотрите, не свлитесь н меня,-пошутил Влдимир Федорович.

- Ну, что вы, сэр,-улыбнулся нглийский снитр и тут же брякнулся прямо н Влдимир Федорович. Пришлось снов нклдывть швы, но все в конце концов обошлось блгополучно, и Влдимир Федорович прилетел к порту приписки своего сухогруз в Ленингрд. Однко через несколько месяцев с той стороны, где был сделн оперция, у него появились ноющие боли. Рентген покзл, что тм нходится ккой-то посторонний предмет. Влдимир Федорович отпрвили в Москву-к лучшему хирургу-урологу Дуневскому. Тот немедля положил кпитн н оперционный стол и извлек из него збытый во время удления мрлевый тмпон, который, постепенно обызвестковывясь, твердел и причинял кпитну ткие боли.

Второй сосед, лет двдцти пяти-тридцти, рыжий неугомонный верзил Степ, был боцмном н пссжирском проходе "Россия", приписнном к одесскому порту. Он попл в больницу с тем же.

что и я, почему-то не доверяя своим одесским врчм.

Когд я все-тки рсскзл им о психотерпевтическом сенсе Рисы Петровны, об они смеялись, Степ еще мечттельно и згдочно скзл:

- Эх, нм бы ткую птшечку в кткомбы...

- Ты же моряк-одессит, Степ,-с удивлением спросил я,-при чем здесь ккие-то кткомбы?

- А ты думешь, что плоть и кровь Одессы всегд Фрнцузский бульвр, Дюк и Дерибсовскя?-усмехнулся он.- Нет, было время, когд они нходились в кткомбх,-и больше н эту тему говорить не пожелл. Првд, я и тк понял, в чем суть...

Н звтр был нзнчен моя оперция, я всетки нервничл и, в который рз обойдя все плты, постучлся в кбинет Дуневского.

- Волнуетесь?-спросил он, жестом приглшя меня сесть.

- Дело не в том, Лев Искович,-твердо скзл я,- в том, что я очень прошу оперировть меня не под нркозом, с местной нестезией.

Лев Искович ответил холодно:

- Вм предстоит тяжеля полостня оперция.

Ткие оперции делют только под нркозом. К тому же в почку никкого обезболивющего вводить нельзя.

- И все-тки,-продолжл нстивть я,-прошу сделть оперцию с местной нестезией. Я нгляделся.

кк выворчивет низннку оперировнных после эфир. Кроме того, у меня был перелом шейных позвонков, они срослись не совсем првильно и я должен постоянно контролировть дыхние, инче могу здохнуться. В общем, или под местным нркозом, или я откзывюсь от оперции.

Лев Искович, пожв плечми, ответил:

- Я сделю все, что можно, но все рвно будет больно. Очень больно.

- Спсибо,-обрдовлся я и почему-то выплил:-А кк же это нгличне, ткие ккуртные люди, тмпон в животе у Влдимир Федорович збыли?

Дуневский, впервые з мое знкомство с ним, слегк улыбнулся:

- Это со всеми может случиться. Вот я нпишу вм сейчс зписку, пойдете в нш зкрытый больничный музей, тм посмотрите.

Вооруженный зпиской, я действительно посетил тщтельно охрняемый больничный музей и был поржен, увидев н витрине збытые во время оперций или иными путями попвшие в животы людей всевозможные предметы. Здесь были зжимы, пинцеты, дже ножницы, ложки, гйки и всякя другя дребедень.

Вернувшись из музея, я все-тки продолжл волновться из-з звтршней оперции и зшел в плту, где лежл семидесятивосьмилетний рввин, с которым я уже успел познкомиться. Это был тихий, кроткий стричок с огромной белой бородой и черной кмилвкой н седых кудрях. Когд ему говорили:

"Здрвствуйте, ребе", он открывл широко по-детски ясные зеленовтые глз, вежливо отвечл: "Мир вм"-и снов погружлся в дремоту. Он считлся хроником, то есть был болен безндежно. Видимо, у своих знкомых стрик пользовлся большим увжением. Чсто к нему приходили ккие-то люди, они долго что-то шептли ему в большое бледное ухо. Стрик безучстно слушл, леж совершенно неподвижно.

Иногд он открывл глз и слбым голосом произносил несколько слов н еврейском языке. Посетители внимтельно слушли. Потом, клняясь, н цыпочкх уходили из корпус. В открытые окн доносились их оживленные голос, и видно было, кк они стрстно жестикулируют, обсуждя советы ребе. Я решил тоже попросить у него совет перед оперцией, но выяснилось, что я пришел совсем не вовремя. Стрику, окзывется, потребовлось поствить клизму, и знимлсь этим рстеряння медсестр Гля. Он очень стрлсь, но никк не могл попсть нконечником в нужное место. А когд думл, что попл, и отпускл зжим, неизменно окзывлось, что ошиблсь. Решив помочь ей, я уже несколько рз приносил зново нполненную кружку Эсмрх. Рввин был мокрый, он лежл в воде, кк в озере, и только седя бород его торчл, кк прус. Он был добрый человек. Потому, хотя и несколько рстерявшись, он нисколько не сердился, , ноборот, стрлся ободрить и утешить Глю, кротко говоря ей:

- Ничего, дочь моя. Не волнуйся. Ищущий-обрящет...

Гля вся рскрснелсь, хлт ее был збрызгн водой, когд зшедшя случйно снитрк тетя Клв дл ей грубый, но дельный совет, он совсем смутилсь и убежл. Тогд тетя Клв, не говоря ни слов, в дв счет проделл эту нехитрую процедуру и сменил белье у стрик и н его постели. Собственно, именно снитрки и должны этим знимться, но их не хвтло, рботы у тех двух, что из ншего отделения, и тк было невпроворот...

Вечером, когд я сидел в сду, пришл нконец моя жен, которя снимл в Крыму фильм но рсскзу Куприн и с большим трудом вырвлсь н дв дня в Москву. Встреч с любимой помогл мне собрть все силы, успокоиться, и ночь перед оперцией я, хотя и со снотворным, проспл спокойно...

Однко утром, когд Рис Петровн скзл мне, что звтркть нельзя, и снов осмотрел меня, я почувствовл ккое-то отчуждение от людей. Что-то стло отделять меня от всех остльных, от всего мир. Я с нетерпением ждл, когд позовут меня в оперционную. Туд полглось везти н ктлке, но я твердо решил пойти н своих двоих. Плт был пуст. Минуты тянулись томительно долго, з мной все не приходили. Тогд я вышел из корпус и. не змеченный женой и другими близкими, звернул з угол и прошелся по одной из ллей. Стрнным и нелепым покзлось мне, что вот я свободно хожу и ничего у меня не болит, и светит солнце, и зеленеют деревья, и.поют птицы, я почему-то должен идти в оперционную, ложиться под нож, и бог знет чем все это кончится.

А может, откзться? Д нет, нельзя. Пересилив это млодушное желние, я, снов не змеченный, вернулся в корпус. Вошел в свою плту кк рз вовремя, почти тут же появилсь оперционня сестр Мрия Николевн, помнил меня, скзл спокойно:

- Пошли, Георгий Борисович, рз уж вы ткой звзятый пешеход.

В коридоре я спросил:

- Вы-то тм будете?

Он улыбнулсь:

- А кк же, для того и поствлен.

Ткой крсивой, лдной, спокойной был он, что словно что-то перелилось от нее ко мне, и я уверенно вошел в оперционную. Дуневский, в желтых перчткх, в мрлевой повязке, был с трудом узнвем, сосредоточен и хмур. Зто, облчення, кк и он, Рис Петровн оствлсь ткой же, кк всегд, и дже чудилось мне. что он улыбется под своей мрлевой повязкой. В оперционной нходилсь еще одн сестр.

рвнодушня Люб. В центре кругля люстр уже зливл ярким мертвенным светом обитый белой клеенкой оперционный стол. Он состоял из трех сочленений. Пок я, выполняя укзния Дуневского, рздевлся, потом и лег н левый бок н этот смый стол, Мрия Николевн тщтельно вымыл руки и тоже ндел мрлевую повязку. Потом он нкрыл мне нижнюю чсть тел простыней, првый бок чем-то обильно смзывли и протирли. Я почувствовл серию уколов. Понял: вводят местную нестезию. Все остновилось, появилось ккое-то нпряжение. Мрия Николевн спросил звучным, несмотря н повязку, голосом:

- Где это вы тк згореть успели? Совсем коричневый.

- Д с нчл мя в экспедиции был н юге, н Дуне,- с облегчением ответил я.

Через несколько минут услышл голос Дуневского: "Скльпель!"-и тут же почувствовл кк по првому боку словно провели грнью горячего утюг. Догдлся - рзрез. Вскоре последовл новя серия уколов-обезболивющие вводили в рзрез, и тк несколько рз. Нверное, это удлинило время оперции.

Вдруг с легким треском верхняя чсть оперционного стол ушл из-под моей головы и плеч и куд-то опустилсь.

41- Зкрепить!-тихо прикзл Дуневский и, когд его рспоряжение было тут же выполнено, спросил:

- Пульс?

Мрия Николевн сжл мою руку и через минуту скзл:

- Норм.

Последовл новя серия уколов и комнд. Оперция продолжлсь. Тут стл пдть нижняя чсть стол, и я почувствовл, кк что-то изгибется в рзрезе.

Мрия Николевн подхвтил стол, не дл упсть и тут же зкрепил. Потом он плтком стерл пот, выступивший н лбу Дуневского. Оперция продолжлсь. Д, видимо, не только пижмы и хлты в корпусе были стрыми и изношенными.

- Держите пульс,- через некоторое время прикзл Дуневский. Мрия Николевн сел н тбуретку возле меня и слегк сжл кисть моей руки. Тут я почувствовл сумсшедшую, непрвдоподобную боль и впился другой рукой в руку Мрии Николевны.

- Восемьдесят-спокойно скзл он, через некоторое время:-Девяносто,-потом:-Сто десять.-И, нклонившись к моему уху, прошептл:- Потерпи, теперь недолго.

- Не отходи от меня,- взмолился я.

- А куд же я денусь,-ответил он лсково.

Вскоре боль и в смом деле стл не ткой сильной. Кк я потом узнл, оперция продолжлсь дв

чс сорок минут...

Дуневский поднес к моим глзм окроввленный

шрик и спросил:

- Вот он, рзбойник. Сохрнить для вс н пмять?

- Зчем? - рдостно ответил я, и кмень глухо стукнул о дно эмлировнной миски.

Дуневский отошел в сторону, но не сдился.

К делу приступил Рис Петровн, кк будто подпиливя мне бок ккой-то острой пилой. Нконец, по прикзу Дуневского, Мрия Николевн и Люб осторожно переложили меня н ктлку и нкрыли простыней до смой шеи.

- Спсибо. Лев Искович,- проговорил я, но он только устло кивнул. Мрия Николевн повезл ктлку по коридору, где я увидел жену. Ей удлось кким-то чудом пройти в коридор. Мы встретились глзми, улыбнулись друг другу, что-то ободряющее друг другу скзли. Я увидел в ее глзх любовь, тревогу, ндежду и еще ккое-то непонятное, но очень вжное чувство.

Мрия Николевн привезл меня в новую послеоперционную плту. Одн, легко и осторожно, переложил нвзничь н кровть, прилдил ктетер, который мне вствили во время оперции. Теперь уже без повязки, он широко улыбнулсь:

- Держись, кзк, сеч позди.

Я чувствовл огромную слбость, глухую боль в боку. но был счстлив. Счстлив тем, что увидел жену, тем, что оперция прошл блгополучно, что сделли ее не под нркозом, что хоть и пришлось потерпеть, но я в полном созннии, меня не мутит и не рвет.

Тут же ко мне подошел высокий стрик в пижме, с крупными чертми лиц. Сверкя лысым черепом и огромными крими глзми, он церемонно рсклнялся и предствился:

- Мрк Соломонович Тильмн. Рзрешите познкомиться.

- Георгий Борисович Федоров,-стрясь говорить ему в тон, ответил я, невольно улыбнувшись.

И тут стрик неожиднно хлопнул меня своей лпищей по плечу, д тк. что у меня в глзх помутилось от боли в боку, и зкричл:

- Ты не волнуйся, Гриш! Я тебе говорю, что все у тебя будет в порядке.

Ну что же, он не ошибся. Только все окзлось не

тк просто. К вечеру сильно поднялсь темпертур.

Держлсь он и н другой день. Чтобы не допустить зстоя в легких и их воспления, пришлось поствить бнки. Мрия Николевн, хотя это и не входило в ее обязнности, проделл всю эту сложную в моем положении процедуру лишь с млой помощью Гли. Зкрепил меня, обложив со всех сторон подушкми, в полусидячем положении, поствил н спине десятк полтор бнок и держл их. кк мне покзлось, невыносимо долго. Рзрез при этом сильно болел.

А потом уехл н съемки в Крым жен -ей и тк было трудно вырвться, и я почувствовл стршное одиночество и опустошение. Между тем темпертур, хотя и держлсь выше нормы, постепенно стл спдть. Я нчл привыкть к своеобрзному режиму плты, к тяжелому, несмотря н открытые окн, воздуху, к ругтельствм Пвлик, к озбоченности Рисы Петровны при виде моего темпертурного листк, к девяти уколм в сутки: шести-пенициллин, двухкмфры и одного н ночь-понтпон. Првд, не тогд, когд уколы делл Гля. Привыкнуть к этому не было никкой возможности.

После ужин, когд еще продолжлся длинный летний день, все. кроме нс с Пвликом, вышли в сд.

Последним выходил мой сосед слев, грузный Дмитрий Антонович. Остновив его движением руки, я скзл:

- Зчем вы нзывете Мустфу "хурды-мурды"?

Это же невежливо, оскорбительно.

- Д брось ты, Борисыч,-почему-то горестно промямлил Дмитрий Антонович,-их всех тк зовут.

- Кого это всех?-удивился я.-У нс, что ли, все Ивны? Д и потом, имени ткого нет, "хурдымурды", зовут его Мустф, вы и сми знете.

- Черт с ним,-тоскливо скзл Дмитрий Антонович и, нгнувшись к моей кровти, почему-то шепотом добвил:-Рк почек у меня, Борисыч. И метстзы

по всему телу. А этот.- и он мотнул головой в сторону коридор,-только рзрезл, поглядел и снов зшил. Л теперь мозги пудрит. Ему что до нс?

- Откуд вы про рк знете? - невольно понизил и я голос. Дмитрий Антонович предостерегюще змзл н меня рукой, продолжл тем же горестным шепотом. косясь почему-то в сторону кровти Пвлик:

- Д уж зню. Мне верные люди скзли. А чего и ждть было...

- Верить ндо все-тки врчм, Дмитрий Антонович, не вшим верным людям,-твердо ответил я.

Следующие дни были для меня томительно тяжелыми. Снов сильно подскочил темпертур. При млейшем движении болел и гноился рзрез. Угнетло еще более змкнутое, чем обычно, выржение лиц Льв Искович, хотя он не пропускл ни одного обход и по-прежнему был внимтелен к кждому больному. "Что с ним происходит?"-гдли мы все, но ответ не было.

...И вот нступил эт трудня ночь дежурств Гли... Не зню, сколько времени прошло, но я с некоторой досдой снов увидел перед собой в полутьме белое рсплывчтное пятно.

- Ну, чего тебе теперь?

- Мне стршно,-ответил Гля. Тким обезоруживющим и простым был этот ответ, что я срзу же сменил гнев н милость:

- Сдись, рсскзывй, кто тм у тебя есть: мм, пп, сестры, бртья, где родилсь, где училсь, в кого влюблялсь и все ткое.

Гля послушно сел н тбуретку, зговорил сбивчивым горячим шепотом, тк что я дже не все слов понимл. Но вот он постепенно успокоилсь, д и серый свет знимющегося дня нполнил плту.

Лдно, иди н пост,- предложил я.

- Спсибо,-пробормотл Гля и бесшумно ушл...

А я вспомнил о другой медсестре, косточки которой уже двно истлели где-то в сырой земле, но дух ее со мною до последнего дыхния моего.

Я был совсем юношей, когд со мной из-з сплетения нелепых обстоятельств произошло непопрвимое несчстье. В полусотне верст от Москвы и в пятиот стнции Снегири н реке Истре я сломл третий, четвертый и пятый шейные позвонки и вывихнул обе руки. Меня доствили в Боткинскую больницу н три четверти мертвого. У меня был прлич, потеря всякой чувствительности, тк что тело можно было безболезненно проткнуть в любом месте. Только стршно и сдняще болели сломнные позвонки. Язык у меня зпдл и перекрывл дыхние. Его зкрепили большой зщипкой, но дышл я все рвно тяжело, с хрипом - из-з слюны. Человеческие лиц я видел, только если сосредоточенно смотрел н них некоторое время, тк-рсплывчтые фигуры с непонятными полузвериными головми. Сосредоточившись, я увидел н ккое-то мгновение огромные, полные ужс и сочувствия глз ккого-то грузин, который пристльно, кк звороженный смотрел н меня... Снов и снов перед мысленным взором моим открывлся летний пионерский лгерь в Снегирях, полный свет, веселых звонких голосов, звуков фнфр. Был торжественный день открытия лгеря. Приехли родители, предствители Московского комитет пртии и другие гости.

Посередине лгеря уже нвлили кучу хворост для вечернего костр. Перед обедом я, дежурный пионервожтый, повел желющих ребят купться н Истру.

Тм прислнный из Московского институт физкультуры инструктор построил длинный и высокий трмплин. Ребят столпились около трмплин, трое или четверо уже стояли н нем, готовясь к прыжкм. Тут у меня что-то екнуло в сердце. Я свистком отозвл ре

бят и предложил прктикнту Высшей школы детского коммунистического воспитния зербйджнцу Гнифеву:

- Имн, двй снчл сми попробуем трмплин.

Смуглый тлет, с которым я уже успел подружиться, пожл могучими плечми и скзл:

- Специлист проверял, но если ты хочешь...

Мы встли н трмплин, я рскчлся и прыгнул лсточкой, он вслед з мной...

Кк потом выяснилось, трмплин был высотой пять с половиной метров, глубин реки в этом местевсего полтор метр и дно кменистое. Я помню резкую боль снчл в кончикх пльцев сложенных рук, потом в плечх, потом хруст и оглушющий удр шеей о кмни дн. Уже теряя сознние, я всплыл спиной кверху, и меня вытщили. Имн рскроил голову, но из воды вышел см. Н голове и н плечх его, кк волосы у моих любимых мушкетеров, лежл кровь.

Поштывясь, он сделл несколько шгов и рухнул, я потерял сознние. Мой друг умер через несколько чсов...

"Скоря помощь"-тяжеля мшин "роллеройс",- вызвння одним из рботников МК, зстрял, не доехв до лгеря, н рзмытой после недвних дождей грунтовой дороге. Ее с трудом возвртили обртно н шоссе, мощенное булыжником. Несколько километров меня несли до нее н носилкх, сменяясь по очереди, пионервожтые и кое-кто из гостей. Я то терял сознние, то нендолго приходил в себя.

Зведовл десятым, хирургическим корпусом Боткинской больницы, куд меня положили, профессор Алексей Дмитриевич Очкин. Несмотря н большую рзницу в возрсте, мы с ним подружились. Алексей Дмитриевич был хирургом номер один. Высокий, крсивый, великолепный, шумный, он, кк и некоторые другие тлнтливые выходцы из нрод, сочетл в се

бе неизвестно где схвченные брские мнеры с беззветным трудом, был грозен и милостив, ко многому нетерпим, но и понимл и прощл многое, был звзятым нгломном, что н Руси не редкость, вот н редкость был тлнтлив и упрям.

Он встретил мшину "скорой помощи", которя привезл меня. н крыльце корпус, прорычл мне вместо приветствия ккое-то добродушное ругтельство и велел поместить в изолятор н четыре койки.

Тм лежли больные только с переломми позвонков.

З время, которое я тм нходился, в изоляторе перебывло триндцть больных, все не стрше двдцти пяти лет, но выжил я один.

Было это совсем не просто. После рентген меня положили н спину н вытяжение-н доски, покрытые простыней. Огромный толстый кожный ошейник охвтывл шею, подпирл подбородок и был двумя ремнями зкреплен з спинку кровти. Пок я лежл н вытяжении, вернулсь чувствительность в ногх и они здвиглись. Тогд их придвили мешочкми с песком. Потом сняли ошейник, нложили большой гипсовый пнцирь, который зкрывл почти всю грудь, всю шею, фиксировл голову совершенно неподвижно.

Потом стл возврщться чувствительность и по всему телу. Зныли после вывих, хотя и впрвленные, руки, здергли неизбежно возникшие пролежни, почему-то все тело, то рвномерно-ноюще, то острыми уколми, зболело. Речь восстновилсь, хотя постепенно и с трудом. Руки оствлись неподвижными, только н левой руке ожил укзтельный плец. Тут подошл новя бед. После долгого перерыв, почувствовв свое тело, рньше ткое сильное, теперь все ноющее, рспростертое неподвижно н кровти, я стл презирть и ненвидеть его и всего себя тоже. Я сделлся мрчным, змкнутым, упрямо невосприимчивым дже к тому мленькому плтному мирку, который открывлся моим глзм, к посещениям близких, к

врчм. Мне кзлось, что внешне я совершенно бесстрстен, однко и медицинские сестры (они шутливо и сочувственно нзывли обиттелей ншей плты "беспозвоночными"), и Алексей Дмитриевич очень хорошо поняли мое состояние, почувствовли его. И тут я дже с некоторым злордством зметил, что Алексей Дмитриевич стл нервничть. Я нтянуто улыблся его грубовтым шуткм, вполух слушл рсскзы о рзличных событиях его прихотливой и во многом удивительной жизни. Он стл присылть ко мне свою жену-умную, изящную Нину Федоровну, врч-психитр. Он приходил не рз и просиживл со мной подолгу, ведя в смом деле очень толковые, интересные рзговоры, но мне не было до них дел. Я все больше терял вкус и интерес к жизни, все больше презирл себя.

Однжды вечером, когд все в плте уже спли и горел только неяркий ночник, нходившийся в стене почти у смого пол. в плту вошл и подошл ко мне светловолося, с всильковыми глзми медсестр Мруся, которя был лишь немногим стрше меня.

- Ты что, подменяешь кого-нибудь или н ночь к кому приствили? спросил я довольно рвнодушно.

- Вроде того,-беспечно ответил Мруся и вдруг, рздевшись догол, легл рядом со мной в постель и нкрылсь одеялом. Поняв в чем дело, я зло скзл ей:

- Убирйся к черту! Не нужн мне твоя жлость,-и тк кк он не думл уходить, то дже обмтерил ее.

В пионерском отряде, потом в комсомольской ячейке меня учили, что жлость-это мещнское чувство, постыдное для того, кто жлеет, и особенно для тех, кого жлеют. И я верил в это. Я не знл тогд, что жлость, сострдние-смое великое чувство,

которое вложил в нс всевышний, и тот, кто полон этим чувством, более всего приближен к его престолу.

Недром н Руси слов "любить" и "жлеть" почти синонимы и очень чсто стоят рядом '.

Я не подозревл тогд всего этого и презирл жлость еще больше, чем свое исклеченное тело. Однко все это не прозводило н Мрусю никкого впечтления. Он потянулсь, скзл:

- А я вовсе н не думю жлеть тебя. Мне просто приятно с тобой полежть,- и. обвив мою голову сверху рукми, несколько рз поцеловл меня в губы.

В голове у меня помутилось, всего меня обдло жром, сердце збилось чсто и сильно, и я змолчл.

Сколько тк пролежл со мной Мруся, не зню, иногд мне кзлось-один миг, иногд, что много, много чсов. Потом он бесшумно встл, оделсь и молч ушл, н прощнье поцеловв меня. Тк было еще три ночи. И то, чего не могли добиться знменитый профессор и блестящий психитр, его жен, то сделл девчушк, см едв вышедшя из отроческого возрст. В последний рз он лежл в постели уже не с уродом, с прнем пусть с гипсом н груди и шее, пусть пок. пок приковнным к постели, но с прнем, готовым и жждущим жить, любить, бороться. Я стл выздорвливть, с кждым чсом чувствовть себя сильнее, то и дело ловил в себе новые проявления жизни и здоровья.

Алексей Дмитриевич провел синим крндшом косую линию через весь мой гипс, н рвном рсстоянии нрисовл н ней крсивые кружочки и пронумеровл их.

- Сегодня ты дотянешься левой рукой до первой стнции, чертов нырял, понял?

1 По Длю, одно из знчений слов "жлеть" - не двть в обиду, слов "любить" - желть добр, болеть з кого-либо сердцем, Есенин писл: "Ты меня не любишь, не жлеешь..."

- Понял, понял,-счстливо улыбнулся я и тут же, цепляясь укзтельным пльцем з гипс, стл тянуть руку. Он без труд добрлсь до кружочк с номером один.

- Э, д ты изрядный симулянт, я вижу,-проворчл Алексей Дмитриевич,-тогд изволь сегодня же подняться до третьей стнции.

Я потянул было руку, но гипс дльше довольно круто поднимлся н груди, рук соскользнул и упл. После уход Очкин я снов и снов возобновлял свои попытки, и кждя неудч огорчл меня. Зто, когд я смог добрться не только до третьей, но и до четвертой стнции, я стл чувствовть себя чем-то вроде тлет-чемпион. А после овлдения всеми стнциями пошли и новые тренжные игры, упржнения.

Остльные пльцы н левой руке здвиглись, медленно, но неуклонно оживли и пльцы првой руки.

Д, Алексей Дмитриевич знл свое дело. Но знл он откуд-то и то, что сделл Мруся, и он. тлнтливейший врч, понимл все знчение этого. Во время одного из обходов он, грозный влстелин корпус, который если змечл где-нибудь пылинку, то весь персонл нчинл дрожть от стрх, вдруг железной своей рукой с неожиднной лской провел по белой косынке Мруси. Он хотел, чтобы я увидел, что он знет все о ней и отдет ей должное.

Мруся, Мрусеньк, лебедушк беля, я никогд не збуду тебя. Ккие слов нйти, чтобы блгодрить тебя? Вот ведь не з горми был тридцть седьмой год и все, что в нем и з ним последовло. Может быть, именно то святое прво н жлость, н милосердие, н доброту, которыми ты одрил меня тогд в изоляторе десятого корпус Боткинской больницы, и помогли мне в стршные годы сохрнить человеческое

ЛИЦО,.,

Мы встречлись после больницы, подружились.

А когд нчлсь войн, ты пошл добровольцем н

фронт и был убит фшистми. А я уже с 1940 год служил в рмии. Тк и не зню, где, когд, кк, дже н кком фронте погибл ты.

Художник, умиря, оствляет людям свои кртины, поэт-стихи, ученый-свои труды, композитормузыку, строитель-здния, мосты, дороги, мшины.

А ты оствил людям свою жлость, свое милосердие, свою доброту. И пок он существует, ничто не может уничтожить род людской. С этими мыслями, вытеснившими из головы все остльное, я и уснул.

...Утром н обходе был только Рис Петровн. - Тут же больничный "телегрф" принес скорбную весть. Двоюродный брт Льв Искович, горячо любимый им, композитор Иск Дуневский скоропостижно скончлся, и сегодня похороны. Принесли эту весть пришедшие меня проведть кпитн Влдимир Федорович и боцмн Степ. Я предложил послть Льву Исковичу телегрмму, с выржением соболезновния. Все мои одноплтники соглсились, морячки тоже, Степ взялся перелезть через огрду, тм, где густо рзрослись деревья, и эту телегрмму отпрвить. Мы соствили телегрмму, и Степ,только отмхнувшись, когд я протянул ему деньги, с необыкновенной для его комплекции быстротой исчез из плты и уже через полчс вернулся с квитнцией.

Весь день нш плт, д и весь корпус обсуждли смерть Дуневского. А вечером неожиднно дверь ншей плты отворилсь и вошел Лев Искович, но не в белом хлте, в строгом черном костюме. С непроницемым лицом он обошел плту, кждому из нс протянул руку и ушел.

- Д,-протянул Мрк Соломонович,-Льв Искович - это человек. Только сердце - не шкф.

Нельзя все згонять в него-рзорвется. А ведь скзно в Писнии: "Больше всего хрнимого хрни сердце свое, потому что оно источник жизни..."

В больнице, уж тем более в корпусе и в плте, все, кто интересуется, многое знют друг о друге.

Я уже знл, что Мустф-ттрин из московских дворников, динстии которых и доныне не перевелись в столице, кк исчезли, нпример, ттры-стрьевщики, бродившие по дворм н монотонно кричвшие:

"Стрье берем, бутылки покупем", или китйцыпродвцы пищлок и рзноцветных бумжных игрушек, ткже непревзойденные прчки, рботвшие в тк нзывемых "китйских прчечных".

Мрк Соломонович много рз н дню см зявлял, что он спожник. В этом был и првд, и нечто от того смирения, которое пче гордости. Ведь он был не просто спожником, клссным модельером дмской обуви.

Дмитрий Антонович служил чиновником в ккомто из престижных министерств, кжется внешней торговли. Он отличлся довольно обычной для многих министерских рботников того времени серостью, консервтивностью, чтобы не скзть убогостью, мышления, приверженностью к тому, чтобы все явное делть тйным.

У Пвлик ни о чем кк-то не хотелось и узнвть.

Все зслонил его ужсня трвм. А все-тки я спросил его:

- Пшк, почему профессор скзл, что ты с ним одного поля ягод?

Н это Пвлик хмуро ответил:

- Скзл, знчит, знет. А ты не звидуй-звидовть нечего.

И я отстл от него.

Ардльон Ардльонович был стрым московским двоктом, по слухм, очень богтым во время нэп.

У него были кмни в печени, оперция почему-то противопокзн. Дуневский пытлся что-то сделть и тк...

Нутро Лев Искович, хотя и более бледный, чем

обычно, был н обходе. Мне он велел продези нфицировть шов, удлить ктетер, рзрешил сдиться и поворчивться н левый бок. Я почувствовл большое облегчение. Внимтельно осмотрев Ардльон Ардльонович, он сделл ему ккие-то новые нзнчения, тут же зписнные дежурной сестрой Любой.

Дмитрий Антонович получил тот же ответ н вопрос, который здвл кждый день.

Когд Дуневский спросил Мрк Соломонович, есть ли у него жлобы, тот.. помедлив, видимо поколебвшись, скзл:

- Нету, нету, Льв Искович, но вот мы все...

Однко Дуневский резким движением руки прервл его и перешел к Пвлику. Возле его кровти он пробыл горздо дольше, чем у всех остльных, и н прощнье скзл, кк и всегд:

- Тк вы держитесь, Пвел Всильевич!

- Д,-со знчением ответил Пвлик,-кк вы говорите, нм инче нельзя.

Дуневский, слегк переменившийся в лице, поглдил Пвлик по груди и вышел.

- Мрк Соломонович, ккого черт вы не скзли профессору, что у вс снов появились боли?-спросил я.

- Ах, Гришеньк,- вздохнул стрый спожник (он упорно нзывл меня Гришей, хотя прекрсно знл, что меня зовут Георгий, и я примирился с этим),-время врчевть и время убивть, время жить и время погребть. Только и дел теперь Льве Исковичу, что до моих болячек. Ты вот лучше объясни мне, рз Льв Искович не хочет, ты ведь человек ученый, зчем Никитк с Булгниным по Индии шстют? Ведь не зтем же только, чтобы "Бхп! БХ;(Й!"

кричть?-попытлся он перехвтить иницитиву и нпрвить рзговор н другую тему.

- Откуд мне знть?-рздрженно ответил я.

Ну, может, потому, что вот Индия недвно стл незвисимой. Это огромня стрн, и он очень много знчит в Азии, мы н две трети зитскя держв. Вот они и хотят нлдить дружбу и всякие тм связи.

- Может быть, может быть, Гриш,- почему-то вздохнул Мрк Соломонович,-только мне сдется, что снчл ндо в своем доме рзобрться, потом уже штться по чужим. Кк скзно в книге Иов:

"Обозрел ли ты широту земли? Объясни, если знешь все это. где путь к жилищу свет и где место тьмы?"

- Вше политическое мышление, увжемый Мрк Соломонович, отличется трезвой релистичностью и зрелостью.-вмешлся в рзговор Ардльон Ардльонович.-Однко, чтоб отделить свет от тьмы, ндо иметь опору, если не имеешь, создть ее. Для этого есть много рзных путей. Кк говорят нгличне: черня куриц сносит белое яйцо. Только вперед лезть не советую. Вы любите ссылться н Святое писние. Тк вот, в книге притчей Соломоновых, если не ошибюсь, в первой же глве, скзно: "Доколе глупцы будут ненвидеть знние?" Зметьте, премудрый Соломон, сын Двид, првивший еще в Х веке до ншей эры, только ствил этот вопрос, но не отвечл н него. А вопрос ктулен и поныне.

Мрк Соломонович вскинулся и густым бсом произнес:

- В той же глве скзно: "Упорство невежд убьет их".

- Не пойму я,-с досдой скзл вдруг Дмитрий Антонович, вмешвшийся в этот богословский спор,- что это вы об лопочете? А только чую: чтой-то не то.

- Это вм мерещится, почтеннейший,- нсмешливо улыбнулся двокт,прздный мозг, знете ли,-это мстерскя дьявол. Тк что вы не нпрягйтесь.

- У, недорезнные,-с ненвистью прошипел Дмитрий Антонович, повернулся своим грузным телом, нкрылся одеялом и, кк он не рз говорил мне, нверно, подумл: "Знесло меня в этот зверинец, мог бы сейчс в Кремлевке лежть среди своих... Ндо же, уговорили: лучший уролог в стрне. Сгноить их бы всех, лучших, все рвно толку от них не добьешься.

Небось в душе хихикют, смерти моей дожидются.

Д, все прхом идет с тех пор. кк родной отец умер.

Д, крутенок был хозяин, кк с нми со всеми можно? Теперь плчутся многовто подчищл. А кто бы инче н Волго-Доне, н всех великих стройкх коммунизм вклывл? Нши знли, кого брть, когонет. Вот меня же никто не тронул... Теперь-то что делется, повылзили отовсюду всякие... Пок только шепчутся, того гляди и до дел дойти может". При этой мысли Дмитрия Антонович стл бить озноб, но он вернул себе смооблдние привычным рссуждением: "Появится новый хозяин, обязтельно появится. И все эти погрызут мерзлую пйку и кйлом помхют". С этими приятными мыслями Дмитрий Антонович, гоня привычный уже, но все рвно жуткий стрх, мирно уснул.

...С кждым днем я попрвлялся, и вот уже нступило утро, когд с трудом, -после десятидневной лежки, опирясь н Глю, встл. Голов у меня кружилсь, ноги подкшивлись, д и Гля вся дрожл.

Спотыкясь друг о друг и поддерживя друг друг, мы добрели до открытого окн. Больничный сд, уже виденный мною много рз до оперции, теперь покзлся кким-то особенно свежим и крсивым. Обртно до койки я дошел см и скзл порозовевшей Гле:

- Спсибо, я не збуду, что с твоей помощью сделл здесь первые шги.

- Тк ведь и я с вшей помощью сделл здесь первые шги...

...У меня еще продолжл в двух местх гноиться шов, но это было не стршно. Глвня рдость ншей плты зключлсь в том, что явно лучше стло Пвлику. Он уже не прокусывл до крови нижнюю губу, чтобы не стонть. А синие твердые бугры, обрзоввшиеся н ней, Мрия Николевн постепенно сводил ккими-то припркми и мзями. Дже взгляд Льв Искович светлел, когд он смотрел н Пвлик, и, видимо, стло отпускть его немного то нпряжение, которое, кк мы зметили, появлялось у него всякий рз, когд он подходил к Пшкиной кровти.

Однжды Лев Искович скзл:

- Ну, что, Пвел Всильевич, еще посидим з брнкой? - И Пвлик рстянул в улыбке не совсем зрубцеввшиеся губы. Когд профессор ушел, Мрк Соломонович изрек торжественно:

- Еще црь Соломон призывл: "Спсй всех взятых н смерть!"

Ндевя огромные роговые очки, он стл читть Пвлику вслух попеременно "Три мушкетер" Дюм и "Блуждющие звезды" Шолом-Алейхем. "Тискть ромны", кк выржлся Пвлик, которого об эти ромн приводили в восторг.

Дже у Ардльон Ардльонович менее серым стло лицо и не ткими нбухшими мешки под глзми. Он все чще вступл в шуточные пререкния с Мрком Соломоновичем. Мустф во время своих молитв - их было в сутки несколько - время от времени поглядывл н Пвлик. Совершенно очевидно.

что он з него блгодрил Аллх. Только Дмитрий Антонович еще больше мрчнел и змыклся в себе.

Н все попытки рсшевелить его, которые мы время от времени предпринимли, либо отмлчивлся, либо невнятно, но зло руглся. Ругл он и свою кроткую жену - полную женщину с курносым носом и добрым круглым лицом. Он нвещл его по дв-три рз в неделю, неизменно приносил домшние пирожки с мясом и другую приготовленную ею снедь. В ответ н ругнь он только шумно вздыхл.

Регулярно приходил гостья и к Ардльону Ардльоновичу - молодя и очень крсивя женщин с тихими зелеными глзми и кштновыми волосми, собрнными сзди в большой пучок. Обычно они тут же выходили в сд. Если же Ардльону Ардльоновичу было плохо, то женщин сдилсь около его кровти и они о чем-то шептлись. Сквозь сетку чстых морщин, покрыввших его лицо, просмтривлись черты сходств с молодой женщиной. Возможно, он был его дочерью, но он никому из нс ее не предствлял. А получить от двокт ккие-нибудь сведения можно только тогд, когд он этого см хочет.

К Мустфе время от времени нведывлись ккието люди, всегд рзные, и он неизменно выходил с ними в сд.

Меня тоже чсто нвещли друзья. Особенно дорого мне было внимние и привязнность дочери строго друг, Володи Берестецкого, милой и зстенчивой Тни. Когд он кончил десятый клсс, отец, выдющийся физик-теоретик, перевез ее из Ленингрд в Москву в свою новую семью. Тня, попв в непривычное для нее общество интеллектулов, рстерялсь и змкнулсь. Может быть, потому мне были особенно дороги ее доверие и привязнность.

Пвлик и Мрк Соломонович нвещть, видимо, было некому.

Д, глвное все-тки зключлось в том, что Пвлику стло лучше. Общий тонус в плте поднялся, тут еще вскоре и я вслед з остльными стл выходить в больничный сд. Нгноение в боку меня не слишком беспокоило. А вот у Мрк Соломонович боли усилились. Я нстоял н том, чтобы он пошел и скзл об этом Дуневскому. Он вернулся очень не скоро и только отмхнулся от моих вопросов. Однко через несколько минут см же вызвл меня в коридор и зшептл:

- Льв Искович скзл, что у меня в мочевом

пузыре остлся еще один кмень. Рис Петровн во время оперции, д простит ее господь, его не зметил.

- Ничего себе,-огорчился я,-но почему вы говорите об этом шепотом и в коридоре? И что решил делть Лев Искович?

Мрк Соломонович посмотрел н меня кк н круглого дурк и сердито проворчл:

- Ты думешь, что у этого несчстного мльчишки слишком мло збот? А Льв Искович ничего не решил, он скзл, что решть должен я.

- Кк вы?-снов не понял я, и Мрк Соломонович, метнув в меня негодующий взгляд, сердито скзл:

- А вот тк, я. Либо ндо снов делть оперцию, хотя и от первой шов еще не совсем зжил. А еще можно всунуть туд шипцы и попробовть рздробить ими кмень. Он тогд превртится в песок и см выйдет. Только будет очень больно-тк он скзл. Кул совть щипцы, что рсклывть, ты понимешь, Гриш?-рзвел он рукми.-И к тому же я см должен решть, что выбрть, кк будто это я доктор медицины. Помоги мне, Гришеньк. Я стрый, глупый спожник, что я могу выбрть?

- Хорошо, попробую,-оздченно скзл я,- только двйте вернемся в плту. Мне ндоело торчть в коридоре.

В плте, деля всякий рз тинственное лицо, Мрк Соломонович кждые несколько минут подходил ко мне и провозным шепотом спршивл:

- Ну?

Кк ни крепок был стрый спожник, но семьдесят пять лет это не шутк. Вторя оперция был бы делом рисковнным, и н очередной вопрос я твердо ответил:

- Щипцы.

Мрк Соломонович посмотрел н меня в змеш

тельстве, потом, еще больше рзмхивя рукми, чем обычно, зкричл:

- Нет. вы поглядите н него! Он дет советы, что делть с живыми людьми! Кк вм это нрвится? Ты, Гришк, понимешь только в людях, которые умерли во времен Моисея и от них одни косточки остлись.

Конечно, их можно резть ножом, кому охот-и пилить ножовкой.

- Д я вовсе не нстивю,-недоуменно ответил я,-вы же сми спршивли моего совет! А по првде говоря, я и см не зню.

- Он не знет!-срдонически воскликнул Мрк Соломонович.-Он, видите ли, не знет! Госудрство истртило н его учебу столько денег, что можно было новый корпус построить, он не знет! Он - доктор нук и не знет. Кк вм это понрвится? Знчит, я, стрый спожник, должен см все решть! Кково?

Вся плт зинтересовнно прислушивлсь к ншей переплке. Ардльон Ардльонович дже спросил в чем дело. Но Мрк Соломонович только мотнул

головой.

- Ну, хорошо,- миролюбиво предложил я,- может быть, тогд-оперция?

- Ты что, рехнулся?-звопил Мрк Соломонович-Ты, мешигенер. ты, цудрейтер! Ты меня, кк Иск, хочешь под нож подствить?

- Черт побери,-рзозлился я,-д я вм с смого нчл скзл, что щипцы, но вы же принялись н

меня орть!

- Гришеньк,-внезпно переходя н ккой-то вкрдчивый, жлобный тон, спросил Мрк Соломонович,-ты впрвду тк думешь?

Когд я подтвердил, Мрк Соломонович молч выскочил в сд.

-Чего стрик мется?-требовтельно спросил Пвлик, и мне пришлось ему, д и всей плте, рсскзть в чем дело.

- Клево,-одобрил мой совет Пвлик и деловито добвил:-Ндо бы ему сткн высость перед тем, кк Лев Искович в него со щипцми полезет.

Однко Мрк Соломонович еще почти сутки колеблся, прикидывл, то беспомощно рзводил рукми, то пожимл плечми. Когд я попытлся узнть, почему он ничего не говорит, он отделлся от меня тольто циттой из своего любимого цря Соломон: "При многословии не миновть грех, сдерживющий уст свои - рзумен".

Тем временем в Москву н несколько дней по делм экспедиции приехли двое моих учеников-спирнт румын Никушор Бырля и студент болгрин Атнс Бейлекчи. В первый же день они пришли ко мне в больницу и потом проводили у меня все свободное время. Они двно спелись во время экспедиций и, когд все врчи уходили, здушевно и вырзительно пели печльные и веселые румынские, болгрские, русские, укринские и другие песни. Не только нш плт, но и весь корпус ими зслушивлся. Никушор. облдвший способностью мгновенно влюбляться, тут же увлекся Глей, д и он не остлсь рвнодушн к его черным с поволокой глзм и мягким мнерм. Он очень тктично, не мешя, стрясь помочь Гле, все свободное время торчл в отделении, перед отъездом в экспедицию, когд Гля дежурил, ночью влез в окно зпертого корпус. Очевидно, для решительного объяснения.

Я был очень рд приезду моих учеников и, зня, что Атнс прекрсно рисует, решил с его помощью выпустить стирическую стенгзету под нзвнием "Цистоскопия". Почти псе больные во всех плтх приняли мое предложение с энтузизмом, и я вскоре получил кучу зметок, фельетонов, стихов. См нписл передовую под нзвнием "Больше внимния ме

стным ресурсм", которя нчинлсь примерно тк:

"Почти ежедневно профессор Дуневский извлекет из недр трудящихся много рзнообрзных кмней высокой прочности. Они являются прекрсным строительным мтерилом. Между тем нш корпус, которому, нверное, уже больше ст лет, изрядно обветшл и нуждется в ремонте..." Атнс очень крсиво нрисовл нзвние гзеты в рмке из рзвернутого к читтелям стержня, н одном конце которого сверкло зеркло, н другом сиял электрическя лмпочк, сделл много смешных криктур и рисунков.

В рзгр рботы нд гзетой меня вызвл в ординторскую Рис Петровн и строго спросил:

- Вы действительно зтеяли выпускть ккую-то стенгзету?

Я подтвердил.

- Кк секретрь пртбюро больницы, я зпрещю вм это делть.

- Вы очень хороший врч, Рис Петровн, но вот секретрь пртбюро вы невжный.

- Почему? -опешил он.

- Д потому, что вы ншей Конституции не знете. У нс свобод печти, тем более стенной. А не верите, что это оргн больных, пройдите по плтм, порсспросите.

Обескурження Рис Петровн змолчл. Однко через минуту совсем другим тоном скзл:

- Вы меня тм высмеивть не будете, Георгий Борисович? Помните, кк я вм делл цистоскопию и вообще?..

- Речк,-ответил я демгогически,-то вы кк пртийный секретрь попытлись меня зпугть, то хотите окзть морльное двление н свободную прессу. Не зню. не зню. Редколлегия рссмотрит вше зявление,-и, видя, кк он помрчнел, добвил:-Впрочем, обещю змолвить з вс словечко.

Гзет получилсь что ндо. Мы с торжеством вы

весили ее в небольшом вестибюле у вход в корпус.

Все ходячие больные, весь свободный персонл корпус собрлись тм и читли ее. Тк кк протолкнуться к стенгзете было трудно, то близстоящие громко читли все, что тм было нписно. Когд но время обед вестибюль опустел, в него крдучись вошл Рис Петровн, явно не с добрыми нмерениями, хотя я и сдержл свое обещние по отношению к ней.

- Кк вм не стыдно, Рис Петровн,- пресек я злокозненные ее плны. Он покрснел и удлилсь, но я понимл, что дльнейшие покушения н грнтировнную нм стлинской Конституцией свободу печти весьм вероятны. Я попросил Влдимир Федорович вместе со Степой, в очередь со мной, подежурить у гзеты, пок не уйдут врчи, что они сделли с флотской тщтельностью. Гзет продолжл пользовться большим успехом. Посмотреть ее приходили и из других корпусов. Однко через несколько дней во время обход Лев Искович спросил:

- Это вы редктор? - когд я подтвердил, попросил:-Подрите мне, пожлуйст, эту гзету. Он хорош, кроме того, з мою прктику это первый ткой случй.

Откзть было невозможно. Я см свернул гзету в рулончик, перевязл его и передл Дуневскому...

Мои ученики вернулись в экспедицию, и стло кк-то тоскливо. А ведь до их отъезд я был в рдостном возбуждении от того, что я уже хожу.

Кк рз когд Лев Искович снов улетел куд-то н три дня, к нм поступил новый больной, пенсионер Кузьм Ивнович. Мест в плтх не было, и его положили в ншем и без того тесном коридоре. У него был гипертрофия предсттельной железы, мочевой пузырь окзлся нпрочь зкупоренным, и это причиняло ему все возрстющие боли. Однко он лежл в коридоре н, тк скзть, ничейной территории, и никому из нших и без того змотнных врчей не хо

телось им знимться, хоть мы не рз об этом просили. Весь вечер и ночь он стонл, нутро встл, ндел шлепнцы и кк был, в кльсонх и серой больничной рубхе, вышел из корпус.

- Вы куд, Кузьм Ивнович?-спросил я.

- Сил моих больше нет,- горестно ответил он,- злезу н крышу и кинусь вниз. Уж лучше помереть, чем терпеть ткие мучения.

Я тут же скзл об этом Рисе Петровне, и он, бросив все, вместе со мною выскочил н улицу. Кузьм Ивнович медленно поднимлся по железной пожрной лестнице, которя нходилсь у торцовой стены ншего корпус.

- Вы что, с ум сошли?-зкричл Рис Петровн.- Спускйтесь. Мы все сделем кк ндо.

Однко Кузьм Ивнович продолжл упорно, хотя и очень медленно, лезть нверх. Один шлепнец с него свлился, и желтя пятк с потресквшейся кожей сверкл в лучх утреннего солнц. В отчянье Рис Петровн полезл з ним, перемежя клятвенные обещния помочь с призывми к его сознтельности. Но Кузьм Ивнович только молч лягл ее босой ногой.

Однко силы его, видимо, были уже н исходе, и он в конце концов см стл спускться вниз, но свлился и был подхвчен вышедшим н шум Влдимиром Федоровичем и еще ккими-то больными. Обртно его пришлось нести уже н носилкх, д и Рис Петровн был не нмного лучше. Демьян Прокофьевич, мрчно поспывя и не обрщя внимния н вскрики Кузьмы Петрович, опустошил ему с помощью специльного ктетер мочевой пузырь и велел готовить его к оперции. Кузьм Ивнович вскоре блженно зснул.

Вернулся Дуневский и в тот же день приглсил Мрк Соломонович в оперционную. Мы ждли его возврщении с нетерпением. Чс через полтор Мрия Николевн вктил в плту ктлку с бледным

Мрком Соломоновичем. Он, однко, неожиднно тяжело соскочил с ктлки, подбежл ко мне, хлопнул по плечу, зкричл:

- Все кк ндо, Гриш!-и упл без сознния.

Мрии Николевне пришлось позвть н помощь.

чтобы водрузить его н постель. А зтем он быстро привел его в чувство. Целый день Мрк Соломонович был рдостно возбужден, сыпл циттми из своего любимого цря Соломон, к вечеру неожиднно нстроение его совершенно испортилось.

- Гриш,-скзл он мне,- вдруг Льв Искович меня обмнул, просто пожлел стрик?

- Д бог с вми! Что вы ткое несете,-искренне возмутился я.-с ккой стти ему вс обмнывть?

- Ты ученый человек, Гриш,-вздохнул Мрк Соломонович,- но ты плохо рзбирешься в людях.

Тебе кжется, что все хорошо. Ты збывешь, что и при смехе иногд болит сердце, и концом рдости бывет печль.

Мои попытки успокоить его ни к чему не привели.

Всю ночь он вздыхл и ворочлся, нутро снов стл приствть ко мне со своими сомнениями и требовл, чтобы я что-нибудь придумл для проверки, првду ли ему скзл Лев Искович. Он совершенно здурил мне голову, и я в конце концов решительно скзл:

- Попробую что-нибудь придумть, но только не приствйте ко мне, то ничего не выйдет. И, посмотрев н чсы, добвил:-Если в течение чс вы скжете мне хоть одно слово, я вообще не буду ничего придумывть.

Мрк Соломонович бросил н меня негодующий взгляд, но, устршенный, промолчл. В течение этого чс он несколько рз подходил ко мне, птетически воздевл руки, но я никк не регировл н его пируэты. Ровно через чс я скзл:

- Попросите у Рисы Петровны стеклянную бнку, кусок мрли и бинт. Нкройте бнку сверху мр

лей, немного продвите ее в центре и обвяжите бинтом. Потом пописйтс в бнку. Если кмень рздроблен и превртился в песок, то н мрле этот песок осядет и вы его увидите. Понятно?

- Ты не смеешься ндо мной?-усомнился Мрк Соломонович, но тут же спохвтился:-Э, д ты министерскя голов! Спсибо, Гришеньк!

Он рздобыл бнку, мрлю, бинт и, подойдя к окну, приступил к предложенному мной эксперименту.

Вся плт с нпряженным внимнием следил з ним и ждл результт. Мрк Соломонович, опроствшись, посмотрел н мрлю, поднеся бнку чуть не к смому носу, потом взял со своей тумбочки очки, ндел их, снов внимтельно посмотрел и вдруг, звопив:-Есть песок, Гриш! Ты молодец! Недром тебя учили! - швркнул бнку об пол.

- Ребенок и стрик нходятся одинково близко от небытия. Првд, только с рзных сторон,-улыбнулся Ардльон Ардльонович.

- Это вы о ком? - всполошился Дмитрий Антонович.

- Д о себе, конечно.

После звершения эксперимент мы вышли погулять, и кк-то получилось, что я окзлся в сду в пре с Ардльоном Ардльоновичем. С улыбкой, едв тронувшей его тонкие губы, двокт скзл:

- Этот Тильмн, кков стрик! Ккя сил жизни!

Про него хочется скзть то же, что железный кнцлер, грф Бисмрк, скзл про Дизрэли, в то время уже лорд Биконсфильд, премьер-министр Англии: "Der alte Jude, das ist Mann..."

- Д, д, помню: "Стрый еврей-вот это человек". А рзве вм не хочется скзть то же про Дуневского?

- Нет,-отрезл Ардльон Ардльонович,-не хочется. Профессор нстолько поглощен своей рботой, что он вытеснил у него все остльное, в том чис

ле и нционльные черты. Он хирург-уролог, и в этом кчестве он и есть человек. Тк же, нпример, физики-теоретики прежде всего бртья по профессии, потом уже по месту жительств, нционльности и прочим нкетным днным.

- Вы, я вижу, лишены нтисемитизм. Не ткя уж чстя черт у современных москвичей.

Ардльон Ардльонович побледнел от гнев и скзл с едв сдерживемой яростью:

- Вши коллеги-историки долго пытлись лишить нс исторической пмяти. А теперь многие из тех, кто громче всех кричит о ее необходимости, пытются предствить нс потомкми охотнорядских мясников.

черносотенцев доктор Дубровин или "Союз Михил Архнгел". Они подменяют историческую пмять нпыщенным смолюбовнием, глумлением и ненвистью ко всем инородцм. А в мое время российские интеллигенты хоть порой и любили посмеяться нд еврейскими некдотми, но нтисемитм руки не подвли. А знете ли вы, что одной из глвных причин поржения белых рмий во время гржднской войны был широко рспрострнившийся в них нтисемитизм?

Осмысливя крх белого движения, тк и писли ниболее проництельные его учстники, нпример Вдим Белов. Он утверждл, что нтисемитизм покзтель последнего этп рзложившейся идеи, осознния недостижимости поствленных целей. Интеллигенция же никогд злобными и бездрными фльшивкми вроде "Протоколов сионских мудрецов" не зчитывлсь. Мы предпочитли блисттельные мистификции Мериме и Чттертон, Рудольф Рспе и Чрльз Бертрм. А то мерзкое охотнорядское нследие было вообще чуждо интеллигенции, всем ее слоям. и прежде всего либерлм, которых обвиняли во всех смертных грехх, чернили и поносили.

- Монрхистм-либерлм тоже чуждо?

- Конечно,-устло ответил Ардльон Ардльонович,-нпример, мне.

- Первый рз в жизни вижу живого монрхист,- удивился я.

- Видите не в первый рз,- попрвил двокт,- первый рз слышите. Первый, но не последний.

- Неужели вы предны идее монрхизм?

- Кк вм скзть, просто я уверен, что единство стрны должно быть персонифицировно человеком, стоящим вне политики и пртий и имеющим прво миловть, исходя только из совести.

- Вы что же, считете вполне серьезно, что в ншей стрне возможн рестврция монрхии?

- Ноборот, думю, что это мловероятно.-Он устло опустился н скмейку и продолжл:-Л вот смо понятие "преднность" я не призню. Оно одного корня с предтельством. Слово "преднный" в русском языке имеет три знчения: отднный (огню, рзрушению и т. п.), "верный" (кому-либо) и тот, кого предли, обмнули. Все три обознчют рзличные формы звисимости. Предтельство-тоже форм звисимости, хотя и изврщення. Тот, кто сегодня зверяет в своей преднности, звтр предет. И все это чуждо интеллигенции, к которой, смею ндеяться, я приндлежу.

- Я читл много определений этого понятия в рзных словрях и спрвочникх, но все они кжутся мне ущербными. Все сводится к знятию умственным трудом.

- См термин "интеллигенция" появился именно у нс, в России. Его употребил впервые в шестидесятых годх прошлого век пистель Боборыкин.

- Тк что же, по-вшему, это понятие обознчет?

- Интеллигенция-это социльный слой, создющий духовные ценности и соответственно имеющий высокие нрвственные критерии чести, првды и добр.

Духовные ценности могут иметь не только мтериль

ное воплощение-быть произведениями нуки, литертуры и искусств, но и оствться чисто духовными.

- Кк это? - не понял я.

- Это создние круг общения, устновление взимосвязей н взимопонимния между людьми, обрзовние тмосферы првдивости, демокртичности, доброжелтельств, неприятия всякого род зл и нсилия. И не ндо смешивть это со степенью обрзовнности. Вот, нпример, нш стрый спожник, кк он см себя нзывет, по своему нрвственному обликутипичный российский интеллигент.

- Мне тоже кжется, что нстоящя сил России прежде всего в ее открытости, в умении принимть и гвбирть в себя все достойное, вне звисимости от этнических и других истоков. Долгие годы сидя в своей скорлупе, мы просто збыли об этом, у нс появилсь ккя-то рбскя психология стрх и недоверия.

Ардльон Ардльонович ^довольно долго молчл.

видимо колеблясь, но потом нчл говорить с совершенно необычной для него горячностью:

- Дикттур пролетрит-вот тот строй, который у нс проклмировн. А ведь это вш революционер Михил Алексндрович Бкунин, хотя Мркс его и не жловл, но он из вших, тк вот, он писл, что никкя дикттур не может иметь другой цели, кроме увековечения смой себя, и он способн породить в нроде, сносящем ее, только рбство". Тк и получилось. Д, режим, который держится н нсилии, лжи, демгогии, н морльной нечистоплотности и коврство првителей, духовной рзобщенности и рболепии людей, неизбежно зводит людей в трясину.

Я, знете ли, до революции успел стть присяжным поверенным, вш Ленин...

- Ну, хвтит, хвтит,- прервл я. Однко Ардльон Ардльонович продолжл с той же горячностью:

- Вы многого не знете, вы более чем н двдцть лет моложе меня. Но кое-что и вы должны помнить. Д рзве и сейчс не тк, что з высшую доблесть почитется, когд сын доносит н отц, фктически стновится его плчом, то есть совершет смый стршный грех, единственный из всех, который нельзя искупить никким покянием. А потом,- продолжл он, кривясь от отврщения,- вы же москвич.

Рзве вы не помните ревущие толпы перед Дворянским собрнием, которое переименовли в Дом союзов, толпы, которые требовли рсстрел липовых изменников Родины н мерзких процессх янвря тридцть седьмого и мрт тридцть восьмого год? Я с содрогнием вспоминю гзету с подобными же требовниями и с нпечтнным в ней н первой стрнице стихотворением вшего лирического поэт Виктор Гусев, втор известной и повсюду исполнявшейся песни "Полюшко-поле". Н этот рз лирик нпечтл кровождное стихотворение "Родине", которое нчинлось тк:

Слушй, моя Родин, пришедшя к счстью, Слушй, нродов великя мть:

Тебя эт сволочь хотел н чсти Рзрезть и по чстям рспродть.

А ведь суд-то еще шел. По зкону и совести до приговор все они еще считлись невиновными. Но до совести и зкон ли было? Не нужно было быть опытным юристом, кк я, чтобы видеть, что Вышинскийне прокурор, гдин и мясник, что во всех исступленных смобичевниях обвиняемых полно нелепостей, гнусного вымысл, нвязнного им плчми.

Единодушное, безоговорочное признние во всех их вымышленных и непрвдоподобных преступлениях уже смо по себе явление ненормльное. Один из подсудимых, Ягод, бывший нрком внутренних дел, см до рест плчествовл, судьи, прокурор, дже зщитники н процессе были плчми действующими.

После этих процессов кончилсь эр, когд првители России были пусть мне лично не импонирующими, но все же политическими деятелями, хотя и со своеобрзной морлью: "Морльно и нрвственно то, что полезно для революции", отметющей морльный кодекс.

вырботнный человечеством путем проб и ошибок з тысячелетия его существовния. Н смену им пришли бсолютно политичные, глубоко безнрвственные стрпы, готовые без рссуждении и со всем рвением выполнять комнды своего кроввого хозяин. Поэтому тк легко и прошли все гнусные кмпнии рестов и проклятий вроде истребления "космополитов", восхвления русских "приоритетов" в чем ни попдя; ткя чудовищня по подлости и цинизму провокция с "убийцми в белых хлтх". Э, д что тм,- повел головой Ардльон Ардльонович,-вы знете, что профессор Дуневский тоже один из них?

- Из кого?-не понял я.

- Ну, из этих тк нзывемых врчей-отрвнтелей. Он был рестовн и сидел н Лубянке. Чудом выжил.

- Зню, зню. Но я думю, ккое чудо, что вм смому удлось выжить.

- Совершенно спрведливо изволили зметить,- язвительно ответил Ардльон Ардльонович,- я, знете ли, не выступл н митингх, но, кк русский дворянин, не считл возможным и скрывть свои политические взгляды. З это вскоре после гржднской войны и был отпрвлен в СЛОН, где просидел пять лет без млого.

- Что ткое СЛОН?

- Соловецкий лгерь особого нзнчения. Превртить монстырь в тюрьму было одним из первых деяний новой влсти. Цри огрничивлись тм небольшой темницей (тк же кк и Суздльский монстырь

и многие другие, нпример Борисоглебский монстырь в Торжке).

- Знчит, вы рзбиретесь в словечкх, которые употребляет Пвлик?

- В СЛОНЕ рзговривли не н блтном жргоне, н русском литертурном языке-все зключенные и дже, предствьте себе, некоторые из тюремщиков.

- А что было потом? - не отствл я.

Ардльон Ардльонович нхмурился, процедил:

- Вы здете слишком много вопросов.- но все же ответил: - Я не сторонник нсилия, новой влсти нужны были опытные юристы. Вот я и стл двоктом. членом коллегии зщитников, кк это тогд стли нзывть. Я был из тех,- тут худое, нервное его лицо здерглось,-кто прикрывл беззконие флером зконности, и это мой тяжкий грех. Ну в войну воевл, потом вернулся в двоктуру-ничего больше не умею. Ну, хвтит.

Я и см понимл, что хвтит, но никк не мог остновиться. Решил продолжить рзговор, хотя бы и сменив тему.

- Не могу понять Мустфу. Он все время молчит, но кжется мне, что он не просто дворник. А вы кк думете?

- Вы не слишком нблюдтельны,-нсмешливо ответил Ардльон Ардльонович,- может быть, нш общий друг Мрк Соломонович прв и вш исследовтельскя нблюдтельность рспрострняется лишь н людей не моложе тысячелетнего возрст.

После этого он зкурил и лицо его стло кким-то отчужденным. Мы молч погуляли некоторое время по сду и вернулись кк рз вовремя или ноборот: это кк посмотреть. Гля, бренч, вктил свой столик и принялсь делть нм уколы. Я приготовился к очередной муке, но-о чудо!-укол был сделн совершенно безболезненно и-мне и другим. Мы все очень

обрдовлись, Мрк Соломонович дже поцеловл Глю и торжественно возглсил:

- В Писнии недром скзно, что любовь покрывет все грехи. Спсибо тебе, девочк, и Мрии Николевне передй спсибо.

Гля счстливо улыбнулсь и молч выктил свой столик, перествший быть орудием пытки.

Вечером я приглсил Мустфу погулять по сду и тм спросил:

- Могу ли я чем-нибудь помочь тебе?-Он поколеблся, но все же скзл:

- Может быть, и сможешь. Я действительно ттрин, но я не дворник и не из Москвы. Я из Крым, вернее, теперь из Кзхстн и здесь по чужим документм. Нс всех, крымских ттр, в ме 1944 год в телячьих вгонх нсильно вывезли в Сибирь, Кзхстн и Узбекистн кк изменников Родины. Условия были ткие, что в течение год вымерл чуть ли не половин из нс. Не зню, кк я см выжил. Ведь у меня еще свежи были рны, полученные в боях с фшистми в пртизнском отряде. И теперь нс продолжют преследовть, кк диких зверей, издевться нд нми.

Но свет не без добрых людей. У меня было очень плохо с почкми, нужен был лучший врч-уролог, и вот Лев Искович спс меня.

Порженный, я молчл, Мустф, помедлив, спросил:

- А может, и првд мы все изменники, фшистские прихвостни? Может, и првд нужно было убрть нс из Крым н голод, и муки, и вымирние?

- Брось! В любом нроде большинство соствляют женщины, дети и стрики. Они же ничего и никого не предвли. Д и из молодых и зрелых мужчин рзве все или большинство предвло? Вот ты, нпример, был пртизном. Эт высылк-бндитизм. Знешь, мой друг и нш экспедиционный шофер, Шмш, он крим, родом из Феодосии, и он рсскзл мне, кк

все было. Зпиши мой дрес и телефон, может, я чемнибудь и смогу помочь...

Мустф утвердительно кивнул.

Вернувшись в плту, мы зстли ствшую уже бытовой сцену: Мрк Соломонович руглся с Пвликом.

- Пшк,-кричл он, рзмхивя своими огромными ручищми,-ты должен понимть, еще црь Соломон говорил: при недосттке попечения пдет нрод, при многих советникх - блгоденствует.

- Иди ты со своим Соломоном, знешь куд!- беззлобно отругивлся Пвлик. Я не успел поинтересовться, о чем спор, кк в плту вошел ккой-то незнкомый врч, видимо дежурный, и с ефрейторской строгостью прикзл:

- Всем ложиться, свет потушить! - Не доверяя нм, он не поленился смолично повернуть выключтель. Но спть-то кк рз и не хотелось. Выждв, чтобы дть время дежурному врчу произвести свои нчльнический досмотр и удлиться, я предложил Лрдльону Ардльоновичу вылезти в окно покурить, тем более что его койк, кк и кровть Пвлик, стоял у окн. Осторожно вылез первым, потом помог и ему.

Мы устроились н скмейке, полускрытой кустми сирени, и здымили. Большинство окон во всех корпусх больницы были уже темными. Свежо и слдко пх липовый цвет. Я не удержлся и спросил:

- А кк же вс-то не рестовли снов?

- Если я вм скжу, что их удержло то обстоятельство, что я убежден в недопустимости нсилия, то вы мне все рвно не поверите. Просто я им не подошел по рзмеру.

- Это кк?-не понял я.

- Видите ли,- нзидтельно скзл Ардльон Ардльонович,-у них н все существует номенклтур, особенно при тких мсштбх. В том числе и н ктегории рестуемых. Я сделл тк, чтобы не попсть

ни в одну из них. Мне, видите ли, хвтило и пяти лет.

Кроме того, я помнил слов Монтеля, нписнные им добрых четырест лет нзд в его знменитых "Опытх": "Я, рзумеется, хотел бы облдть более совершенным зннием вещей, чем облдю, но я зню, кк дорого обходится знние, и не хочу покупть его ткой ценой. Я хочу провести остток своей жизни спокойно..." Вот я и не высовывлся. Впрочем, для них и сейчс не поздно. Првд, болезнь моя неизлечим.

Жизнь во мне поддерживет, думю, что нендолго, искусство Дуневского. А в общем-то невелик рзниц для меня теперь: умереть в городской больнице или в тюремной.

После довольно долгого молчния я скзл:

- Ккое порзительное стечение обстоятельств: в ншей плте один больной-бывший зключенный.

другой-ссыльный и лечит нс бывший зэк.

- Думю,-сдержнно ответил Ардльон Ардльонович,-что это не случйность, знмение времени, предвестник очистительной бури, без которой стрн здохнется. Стрый спожник, нпример, в котором больше ум и проництельности, чем в десятке дип| ломировнных ослов, не примите это н свой счет, остро это чувствует. Я-то, нверное, не дотяну, вот вы, когд он рзрзится, пордуйтесь и з меня.

Когд я с великой осторожностью подсдил Ардльон Ардльонович в окно и см влез в плту, мне впервые з все время пребывния в больнице покзлось, что здесь есть чем дышть...

Утром, вств под ккнс-то отдленные крики с очень хорошим нстроением, я по дороге в умывльню увидел, что кровть с Кузьмой Ивновичем уже не стоит в коридоре, и еще больше обрдовлся. Н обртном пути решил выяснить, куд же его поместили, и стл открывть подряд все двери. С удовольствием увидел Кузьму Ивнович, возлежвшего н койке в центре одной из плт. Тут вдруг что-то оборвлось во

мне. Рньше н этой койке лежл рввин. Бедный стрик. Я пошел к моргу, но уже н порядочном рсстоянии от него увидел большую толпу и услышл стоны и причитния, увидел знкомые лиц посетителей рввин.

Я вернулся в корпус, встретил в коридоре кпитн, который, окзывется, все знл, и вошел вместе с ним к нм в плту. Все, кроме Пвлик, конечно, уже встли, и Дмитрий Антонович, почему-то обвязнный вокруг живот полотенцем, нпрвлялся в умывльню.

Я рсскзл о том, что стрик рввин умер. Смерть в больнице воспринимется инче, чем н войне. Все, подвленные, молчли. Вдруг Дмитрий Антонович скзл:

- Делов-то! Поп жидовский дуб врезл. Теперь ихнего профессор не жди, он нд ним весь день кудхтть будет. Все их племя друг з дружку держится.

- Ах ты, гд! - неожиднно тонким голосом вскрикнул Пвлик.-Д он всех людей спсет, лечит, дже ткую суку позорную, кк ты. Д он, может, в той же кмере сидел, что и я нпередки его. Это ткие, кк ты, пдлы нс туд зпихли. Пдло ты, пдло,-вскрикнул Пвлик и резко вскинулся. Через всю комнту просвистел нож и глубоко вошел в дверь снтиметрх в десяти левее груди Дмитрия Антонович.

Тот охнул и с неожиднной для ткого грузного человек скоростью выскочил из плты.

- Дй перо, кэп!-хрипло попросил Пвлик Влдимир Федорович.- В другой рз я не промжу.

Кпитн взялся з нборную, в несколько рзноцветных плстмссовых колец ручку, .с видимым усилием выдернул лезвие и понес нож к постели Пвлик, но тот вдруг зпрокинул голову, зстонл, впервые з все время пребывния в больнице. Руки его беспомощно и бесцельно здвиглись по груди, из прокушенной губы потекл кровь, глз зктились, и свет

лые ресницы стршно оттенили зктившиеся синеющие белки.

Кпитн, положив нож в крмн, вышел из плты, и через несколько минут к нм вбежл Рис Петровн. Он взял руку Пвлик, подержл, потом откинул одеяло с проволочного кркс, охнул, тут же снов нкинул одеяло и бессильно опустилсь н стул.

- Что с ним?-спросил я.

Рис Петровн с трудом шевелил губми:

- Болевой шок и коммуникции порвны. Позовите сестру.

Мы вернулись с Глей, которя тут же принесл кпельницу со стояком. Рис Петровн ввел в вену Пвлик иглу от кпельницы. Они с Глей принялись что-то делть вокруг Пвлик, время от времени мссируя ему грудь, подымя безжизненные руки, но одеял с кркс больше не поднимли.

"Кк он мог с ткой силой швырнуть нож?" - невольно подумл я и спросил Рису Петровну:

- А где профессор?

Он кким-то извиняющимся тоном ответил:

- С утр оперирует, и Мрия с ним. Сейчс у него кк рз тяжеля полостня оперция.

Они возились с Пвликом долго. З это время пришл тетя Клв, ворч, збрл вещи Дмитрия Антонович и куд-то унесл их. Потом вернулсь и перестелил постель. Через некоторое время они со Степой ввезли в плту ктлку с Кузьмой Ивновичем, осторожно положили его н свежезстлнную постель, прилдили сбоку бутылку с ктетером.

Кузьм Ивнович скзл, кк-то вымученно улыбясь:

- Ну кк, принимете в свою компнию? Вот I Дмитрий Антонович просил поменяться,-оглядевшись испугнно, вздохнул и змолчл. Он был робок, этот стрый бобыль, вгоновожтый. А я невольно

г

подумл: "В том, что Дмитрий Антонович попл н койку бывшего рввин, есть, несомненно, ирония судьбы".

...Через некоторое время послышлось хриплое, со свистом дыхние Пвлик, но его глз оствлись зктившимися. Рис Петровн отерл пот с его лиц, потом и со своего и, ни к кому не обрщясь, скзл:

- Кжется, из шок удлось вывести.

Мы молчли. Он вышл, оствив возле Пвлик бледную Глю. которя изо всех сил сдерживл слезы.

Прошел еще томительный чс, может быть, и больше, когд в плту стремительно вошел Лев Искович в сопровождении Мрии Николевны. Лицо его было еще полузкрыто мрлевой повязкой, н белом хлте виднелись свежие пятн крови.

"Точь-в-точь "убийц в белом хлте" с недвних криктур",-с кким-то ужсом и нсмешкой подумл я.

Лев Искович сбросил одеяло с Пвлик. Быстро своими сильными пльцми отцепил с одной стороны проволоки кркс и отогнул их. Я взглянул н тело Пвлик и, сознюсь, едв не потерял сознние. Лев Искович что-то тм делл, время от времени негромко рзговривя с Мрией Николевной. Потом он скзл:

- Позвоните мне домой, скжите, что я здержусь.

Случй очень тяжелый.

- Слушюсь, товрищ полковник медицинской службы,-ответил Мрия Николевн и вышл из плты. Тк к Дуневскому еще никогд не обрщлись. Я удивился, но и обрдовлся. Очень тяжелый случй, это, конечно, серьезно, но ведь это еще не конец, знчит, есть ндежд.

Нступил вечер. Ярко горел лмпочк под потолком и другя н треножнике, принесенном Мрией Ни

колевной и поствленном возле кровти Пвлик. Нступил ночь, но никому из нс было не до сн.

Вдруг я услышл голос Пвлик: "Чего вы тм колдуете, профессор?"-И сдержнный ответ Дуневского: "Держись, солдт, держись".

Он тоже впервые тк обртился к Пвлику, и я снов не понял, что з этими воинскими обрщениями стоит.

Только в дв чс ночи Лев Искович, скзв Мрии Николевне: "Еще морфий и пост н всю ночь", вышел из плты, и скоро мы услышли зтихющий шум мотор его "Победы".

Мрия Николевн см остлсь у постели Пвлик, то считя его пульс, то еще что-то деля, и ей помогл Мрк Соломонович с зпвшими, потухшими глзми.

Я уснул только под утро, когд проснулся, то с рдостью увидел, что кркс и одеяло н кровти Пвлик нходятся н привычном месте, см он, хотя и еще более побледневший, дышит спокойно и осмтривется, кк будто впервые попл в ншу плту. Возле кровти н стуле дремл Мрк Соломонович, прислонив к стене свою большую голову.

В плту вошл кк всегд сттня, свежя, словно срзу после купния Мрия Николевн, скзл строго и лсково:

- Снчл грдусники, потом идите умывться, гврдейцы,-и подошл к кровти Пвлик.

Никто из нс в то утро не гулял по сду. Около - чс дня пришел Дуневский, кк обычно сдержнно поздоровлся со всеми, обошел кждого, довольно долго пробыл у посте/ш Пвлик и, дв укзние сопровождвшей его Рисе Петровне и дежурной сестре Любе, вышел. Я пошел следом з ним и в коридоре негромко спросил:

- Лев Искович, кк с Пвликом?

Он сухо ответил:

- Я делю все, что могу.-И ушел в другую плту.

Угнетенный, я вернулся к себе и услышл, кк Пвлик слбо, но зло кричит н Мрк Соломонович:

- Иди спть, стрый хер, чего ты тут суетишься?

- Иду, иду,-примирительно ответил Мрк Соломонович и, дойдя до своей кровти, прямо рухнул н нее.

В плту вошел Степ, почему-то в белом хлте, едв сходившемся н его могучей груди, с пкетом пельсинов. Он уселся н тбуретку возле кровти Пвлик, положил пельсины н тумбочку, првую ногу н левую и зявил:

- Ты интересуешься, Пшк, кк я н человеке ездил?

- Врешь ты все. боцмн, трвишь кпусту,- улыбясь, ответил Пвлик, который обожл всяческие истории, и чем невероятнее они были, тем лучше.

Поэтому Степ, не ответив н его выпд, потянулся и стл рсскзывть:

- Когд в октябре сорок первого эти румынские недотепы из четвертой королевской рмии вошли-тки в Одессу, я с кем ндо подлся в кткомбы, было мне тогд пятндцть лет. Нс было много, и мы этих фшистских вояк учили одесской грмоте, дже втомобиль с ихним пвлином-генерлом взорвли, "хорьх", ткя черня колымг с желтыми фрми.

А эти недоноски что ни делли, дже гзом трвили, нс из кткомб выкурить не могли, сми вглубь совться стеснялись. Потом гитлеровцев н подмогу позвли. Те, конечно, посерьезнее, но мы с Молдвнки и не тких били. А когд вышли нконец весной, словно всего-то и перезимовли. Только я з эти три год мужиком стл.

- Стло быть, и ббы у вс тм в кткомбх были? - поинтересовлся Кузьм Ивнович.

- У вс, ппш, я вижу только передний интерес,- отбрил его Степ и тут же, првд весьм тумнно, объяснил: - В Одессе все было и есть для тех.

кто не кк верблюд, который, кк известно, своего же горб не видит, не о том я. Клссик допустил перелет, когд нписл, что в Греции все есть. Это в Одессе все есть. Есть и греки, и дже Греческя площдь. Тут, знчит, пошел я в пехотный полк, ж до смого Берлин прогулялся, потом и к чехм знесло. А тм и кпитуляция. Кто выжил, тот жил кк король, д и вино из королевских подвлов дегустировл н Блтоне, у мдьяров то есть. Только вот с дисциплиной этой никк у меня ромн не получлся. В кткомбх он совсем другя был. И воевл я, кк н кчелях кчлся, то орден нвесят, то в чине понизят, то стршим лейтеннтом, то рядовым-хорошо еще не в штрфной. Но все же войну кончил лейтеннтом. А потом полегче стло, только з Одессу скучю. И вдруг в вгусте прикз грузиться в эшелон. Что ткое? Не говорят. Мы через всю Россию ехли. В теплушкх золоченые кресл стояли, ящики с зморскими винми. Н стнциях нрод "ypal" кричит, "герои!", подносит кто что. Уже в пути узнли: треб японцм коечто объяснить. Войн, ккя-никкя. Выгрузились, пошли походной колонной по Мньчжурии. Это же видеть ндо: после европейских дворцов и шоссепыльные дороги, нищие фнзы с голодными китйцми, мы сми им лендлизовскую тушенку скрмливли.

- Это что з тушенк?-спросил Пвлик.

- Америкнцы зкон ткой во время войны приняли, лендлиз нзывется. Это чтобы нм в долг продукты, шмотье, оружие посылть,-вжно пояснил Степ.-Тк вот, идем и идем. японцев не зметно.

Ихняя Квнтунскя рмия не хочет свидния с нми. только пятки сверкют, д еще, суки, сожженные деревни после себя оствляют. Вот тк идем и идем.

Ни мир, ни войны. Тоск. Тк дошли до город Мукден. Большой город: где улицы погрязнее, дом по

плоше-для китйцев, где почище и получше-для японцев, европейцев. Поместили нш бтльон в шикрном отеле. До "Лондонской" ему длеко, до ншей одесской, но хз ничего, смотрится. Все спть звлились, моя рот тоже. А мне душу отвести ндо, д не с кем. Поговорили с хозяином, выпили мы с ним ихней дрянной рисовой водки-ске нзывется. Д что с него толку-только знет дрожит, кк бы у него гостиницу не отобрли. Поблгодрил я его з угощение, плюнул, вышел н улицу, не зню, к кому прибиться, день теплый, солнечный.

Тут толп идет, вроде ншей демонстрции, только несут не знмен, не портреты с устым, желтые флжки, чудищ всякие, рзноцветные бумжные фонрики, хотя и день был. Прздник, что ли, у них ккой, кк рз ко времени. Я обрдовлся: все-тки нрод гуляет, зтеслся к ним. И они обрдовлись.

Нхлобучили мне н голову ккой-то не то колпк, не то корону, посдили н носилки. Несут. Они свои песни поют. А я ворот гимнстерки рсстегнул и ншу одесскую, знешь: "Кк н Дерибсовской, угол Ришельевской, в восемь чсов вечер рзнеслся весть"?

- Не зню,-с интересом отозвлся Пвлик,- о чем тм?

- Э, д что с тебя взять, белый медведь,- мхнул рукой Степ и продолжл: - Несли они меня, несли, потом мне ндоело. Спрыгнул, отстл от них, огляделся. Боже ж ты мой, вот история! Куд поплсм не зню. По-китйски и по-японски-ни слов.

Зню только нзвние гостиницы, и то потому, что нглийское, ну той гостиницы, где мой бтльон стоит. Пошел куд глз глядят. Н углу рикши стоят.

Колясочки у них легкие, лкировнные, спицы рзноцветные. Подошел к одному, скзл нзвние отеля.

Он улыбется, кивет головой, покзывет: сдись, мол!

Еду, еду, потом кричу: "Стой!" Он не понимет, бежит. Еле-еле втолковл ему, то все бежл. Нконец остновился. Я слез и говорю ему: "Эй ты, рыск!

Рзве тк возят? Сдись, я тебе покжу, кк ндо возить с ветерком, стйер зчухнный!" Не понимет.

Я думю: тк до вечер без толку кричть. Взял его з шиворот, тщу н сиденье, он упирется. Но когд я з кобуру взялся, он тки сел. Сидит н подушке, дрожит, см не свой. чего-то бормочет. Я впрягся ибегом. Бегу, бегу, куд-см не зню, только орден и медли н груди позвякивют. Вдруг выскочил н широкую улицу, тм полно нрод. Рикши, извозчики, втомобили-словом, весь трнспорт, увидев нс, остновился. Шум, крики, кк у нс н Привозе.

Это мне потом объяснили, что к чему. Рикш у них считется чуть ли не смое последнее знятие. А тут офицер, европеец, при всех реглиях, ккого-то нищего китйц в коляске везет. Короче говоря, сцпл меня коменднтский птруль. Вктил мне коменднт пять суток губы и строевую подготовку: пошгть, знчит, во дворе комендтуры. Вот зчем, выходит, меня десять тысяч верст везли! А отсидел-того хуже. Н улице китйцы подходят, пльцми дотргивются, кто к гимнстерке лоб прижимет. В ккую лвку ни зйдешь, хозяин все перед тобой выклдывет и денег не берет. Это они меня к кким-то своим святым причислили. Пончлу мне дже нрвилось, потом сил моих не стло. Лдно-в солдты, в святые я не ннимлся. Еле допросился перевод в другую чсть, подльше от Мукден. А вернулся домой после войны-море потянуло. Степ широко улыбнулся:- Ну вот, чирик! Выписывюсь я. Мы еще с тобой в Одессе бычков с мол потскем.

Он осторожно обнял Пвлик, хлт при этом соскользнул, и виден стл синий китель с золотыми шевронми и орденскими плнкми.

Пвлик зсопел в ответ, одобрительно пробурчл:

- Ты мужичок, Степ!

Боцмн, пожв кждому из нс руку, скзл:

- Жду вс в городе-герое Одессе, хуторяне. Адрес: "Россия", бывший "Адольф Гитлер", н берегу-Молдвнк. Прохоровскя, восемьдесят три, тм кждый знет.-И удлился, большой, добродушный.

приветливый. После его рсскз и прощния успокоившийся Пвлик уснул. Впрочем, нендолго.

Он проснулся со стоном. Лев Искович, которого я тут же позвл, пробыл у Пвлик около трех чсов и ушел мрчный. Н мой вопрос ответил только одним словом: "Посмотрим".

Вечерело. Пвлику стло немного лучше, но глз его лихордочно блестели. Он позвл меня и скзл глухо:

- Кончюсь я, Борисыч, д и слв богу! Сил больше нет терпеть. Не лезь со своими словми-они мне не нужны. Лучше послушй. Ты ведь историк. Может, когд и пригодится тебе моя история.

Он стл говорить тихо и горячо, все более возбуждясь. Время от времени нендолго впдл в збытье, потом снов нчинл говорить, и кждый рз точно с того мест, н котором обрывл.

- Слесрил я н зводе в Ногинске, в сорок шестом згремел в рмию. Попл в пехотный полк, тут же неподлеку, в Московской облсти. Служб кк служб. Знешь, солдт в пехоте: первые полгод нзывется "дух", "слбн" или "слг" - его любой строслужщий по морде сднуть может и послть куд хочет, дже вместо себя в нряд; вторые полгод-"помзок" или "шнурок". Это уже полегче-не тк тобой помыкют. Другой год службы: снчл будешь "черпк"-тебя не здирют, ты уже см н "слбнов" покрикивешь. Последние полгод - "стрик". Его и сержнты не трогют, то в сортире утопит. Когд увольнения в зпс ждешь-нзывет

ся "квртирнт". После увольнения, пок из чсти не ушел,- "ветерн" или "демби". От них и лейтеннты шрхются. Вот дослужился я до "черпк", легче стло. И тут, понимешь, ткя книтель вышл. В воскресенье кк-то с утр получил увольнительную. Мы с корешем н стнции в буфете кирнули, погуляли.

Вернулся я к обеду, тут суп гнилой, дром что с мясом. Дух от него ткой, что нутро выворчивет. Солдты, кто молчком, кто мтерясь, миски отшвыривют.

Пришел дежурный стрший лейтеннт. "В чем дело,- говорит,-отчего шум?" Был бы я трезвый, смолчл бы, нверное, тут понесло. "Мы что.-говорю,-мтросы с "Потемкин", чтобы нс червивым мясом кормить?" Он взвился: "Ах ты, контр!"-и к особисту. Взяли меня в тюрягу Московского грнизон.

Долго не думли: десятку кк в яблочко влепили.

Попл я в лгпункт... Д ты держи меня з руку, держи...

Я послушно взял горячую худую руку Пвлик в свои руки, он, облизывя пересыхющие губы, продолжл:

- В Сибирь, Борисыч, в гиблое место, Лбытннги нзывется. Это по-ихнему, по-ненецки. Тм ненцы живут, оленей рзводят, только помирют они.

- Кто умирет? - не понял я.

- Д и ненцы и олени-все помирют, больше всех мы-зэки. Д ты не перебивй меня. Я успеть хочу. Н другом берегу Оби городишко Слсхрд, рньше Обдорск нзывлся. А я в зону попл. Брки холодные, мерзлые. Нры - вгонк в дв этж. С пяти утр к воротм, потом вклывть с тчкой и лоптой, нсыпь для железной дороги делть. Жртвчерный хлеб с отрубями д тепля вод с рыбьими костями, редко когд с гнилой кртошкой. Норму рзве вытянешь при ткой жртве? А нет - в крцер н 400 грмм хлеб и воду, д еще и изобьют. Добро если кулкми, то железной трубкой или дрыном.

А тут ворье, урки-сми не вклывют, пйк им идет з нш счет. Д бьют чем ни попдя и крдут хлеб и чуни, то и просто снимут или сдрючт у кого что с воли остлось. Свитер тм, или шрф, или еще что. Меня тоже несколько рз избили и обобрли. Но я н них шестерить не стл. Только, вижу, все молчт, одному рзве с ними слдить? Стл я к ним поближе прибивться, н их проклятой "фене ботть" нучился. Он кк вши: нлезет быстро, и не зметишь, вывести - попробуй! Вот и у меня остлось. Около урок хотя и полегче жить стло, но еще тошней.

Сколько рз думл повеситься, д тм и это не просто.

Стукчи ссученные повсюду. Но вот прибыл новый этп с "фшистми", кк урки треплись. А тм одни солдты, нши солдты и офицеры то есть. Кто з что:

военнопленные из гитлеровских лгерей, влсовцы, бндеровцы, зеленя литв и эстонцы, то и вроде меня, чурикн. Двое дже из тех, кто Берлин брли.

Нрод все тертый, боевой и не доходяги. Рзной тври по пре то есть, но тут в зоне все кк из одной чсти. Нескольких урок отделли тк, что все они подльше держться стли. Д и бригдиры, и нрядчики, и сми ндзиртели их боялись. По бркм прш пошл: вохр и суки жловлись н этп нчльнику лгеря, он тк скзл: "Норму выполняют? Ну и все. Мне плн нужен, с уркми и доходягми плн не будет, не нскребешь, тк что оствьте их".

- Пшеньк,- вдруг прервл его Мрк Соломонович,- отдохни, ведь уже з полночь.

Он, окзывется, может быть, и двно уже, возле кровти Пвлик н тбуретке сидел. Тот зыркнул изпод светлых ресниц, процедил:

- Зткнись! Я и тк н бессрочный отдых ухожу.- Мрк Соломонович покорно змолчл.

- Ну вот,- продолжл Пвлик, чсто и неровно дыш.- Тут мне один стрший лейтеннт и говорит:

"Ты, солдт, с уркми не шейся. Тебе с нми дорог".--"А куд здесь дорог, кроме кк в деревянный бушлт?" Он усмехнулся. "Поживем,-говорит,-увидим". Зшел я кк-то в мехмстерские, тм лопты, кйл точили, тчки чинили и всякое из желез рботли. Дело знкомое. Тут я впрвду кое-что увидел.

А кк-то, в нчле вгуст это было, вывели ншу бригду из зоны еще не устлую после ночи-то. Стрший лейтеннт этот что-то крикнул, и тут весь конвой перерезли. Ребят знтные ножи понделли. Взяли у вохры втомты, кому достлось. Бригд по комнде з кочкми злегл. Мне тоже кто-то нож сунул.

А погодя новую бригду из зоны выводят. Только до нс дошли, стрший лейтеннт скомндовл: "Бей ктов!" Вохр, кк увидел нших с втомтми и ножми, побросл все и бежть. Это они против доходяг зверовли, тут никто из них длеко не ушел. Потом подошли к зоне, уложили попок н вышкх, вохру н вхте. Нших двоих тоже здело. Однко ворот открыли и в зону ворвлись, кончть кого ндо. Потом н поселок охрны нпли. Они и оглядеться не успели, кк их всех уложили. Тут уж н склде оружием рзжились вдоволь. Полковник Воронин, нчльник лгеря, живьем взяли. Привели в зону-судить.

Тм уже почти все урки рзбежлись-кто куд. А из 58-й больше половины с нми встли, остльные в бркх спрятлись, кто и ушел невесть куд. Тут нчльник лгеря встл н колени и говорит: "Бртцы.

вы меня прикончите, и првильно сделете. Только снчл выслушйте!"

Потолковли мы между собой: "Мы тебе не бртцы, но говори". Тк решили, тем более что от него смого особого зл не видели.

Он и говорит: "Я из крестьянских детей. В гермнскую в прпорщики вышел с двумя "Георгиями".

В гржднскую в Крсной Армии под комндой Тухчевского воевл и после в ней остлся. До комдив дослужился. В тридцть седьмом меня посдили. Побоями и пыткми комндирский лоск сбили, д и повязку с глз тоже. Дли десятку. Все я прошел, что и вы проходили: и тюрьмы, и этпы в столыпинских и телячьих, и лгеря, и брки, и БУРы, и ШИЗО. А в сорок пятом, видно, устому еще больше зэков пондобилось. Меня вдруг-в бню, приодели, потом смолетом д н Лубянку к смому, со стеклышкми.

Я нчл было говорить, что безвинно сижу, но он меня прервл, см руки нзд, кк зэк, по кбинету из угл в угол ходит и говорит: "Генерл мы тебе не ддим, комдив, ддим полковник. Будешь нчльником лгеря, для нрод, для стрны железные дороги строить, уголь добывть. А не хочешь-в том же лгере и сгниешь".

Подумл я, уж доходил тогд, тут еще ббушк ндвое скзл: может быть, и дождусь чс. Вот и дождлся. Вы все обречены, ребят. Но я опытный комндир и всю лгерную систему зню. Если поверите мне-со мной дольше продержимся. Хоть душу отвести, со сволочью этой посчитться и чтоб люди узнли, что и кк. А не поверите-зстрелите. Я это все одно зслужил".

Снов потолковли, решили-верим. Стл он у нс вроде военный комндир. Нчльником штбтот смый стрший лейтеннт. Вот и штб, и рзобрлись по взводм-чсть кк чсть. Дисциплин. Решили соседний лгпункт освободить. Он недлеко, н кменюгх стоял, у кменоломни. Полковник, дром что одноглзый, ему н следствии глз выбили, в том лгере все згодя выглядел, н пмять, где тм что, покзл и нчертил. С ходу взяли поселок охрны и зону. Ни одного человек из нших дже не зцепило. Хрчми, оружием здорово рзжились, д и солдт прибвилось. Целый полк обрзовлся. Дльше пошли, в низину спустились. Тм болот, тундр, гнус, но нм все нипочем. Зэки-то снов солдтми стли, д ккими! Всем полком думли, что дльше делть. Решили дойти до Воркуты, взять ее штурмом.

Тм мощня рдиостнция. Обртимся в Оргнизцию Объединенных Нций и в Верховный Совет, рсскжем, что с людьми в нших тюрьмх и лгерях делют. Будем просить помощи и еще, чтобы член Политбюро к нм приехл. Тк и пошли, пошли. Лгпункты, кк орешки, щелкем. Рстет нш сил! Выслли н нс вохровские чсти, тк те годились только безоружных зэков пинть и убивть. А мы их рзмолотили в одночсье, и дух не остлось.

У нс уже рзведрот был. Рзведк ближняя, дльняя, все кк положено. Полевые кухни, походные кптерки.

Кк-то рзведк доклдывет: тнки против нс двинули...

"Тут голов Пвлик зпрокинулсь, тело его здрожло. Мрк Соломонович выскочил из плты и почти тут же вернулся с неизвестно откуд взявшейся Мрией Николевной. Он быстро и точно сделл Пвлику инъекцию морфия, он перестл дрожть и уснул.

- Ведь вм с утр н рботу. Мрия Николевн,- посетовл Ардльон Ардльонович.

- Ничего, звтр день без оперций. А он,- кивнул он н Пвлик,чс дв поспит. Только вот н всякий случй свет не тушите, если, конечно, соглсны.

- А кк же,-отозвлся Кузьм Ивнович со своей койки, леж н спине после оперции.- А кк же!

Мустф молч отвел Мрк Соломонович к кровти и чуть не силой зствил его лечь. См же сел н тбуретку возле Пвлик.

Мы с Мрией Николевной, у которой был ключ от двери корпус, вышли в сд и сели н скмейку, прятвшуюся среди кустов сирени. Он молч зкурил свой "Беломор".

- У тебя кто-нибудь есть, Мш?-поинтересовлся я.- Ну. муж, родители и все ткое...

- Были, теперь нет. Погибли, кто н фронте, кто в оккупции, кто в лгерях.

- Но ведь ты крсивя, для тебя женихи и теперь нйдутся.

- Моими женихми вся дорог от Москвы до Берлин вымощен. Нет уж, пусть Гля своего счстья ищет...

- Дй зкурить,-поспешно попросил я.

Мы молч просидели, нверное, около чс, потом Мш скзл:

- Пойдем в плту, время подходит.

- Не слишком ли ты чсто ему морфий колешь?

- Глупый ты, глупый,-лсково и печльно протянул он.-Ты что же, ничего не понимешь?

Возврщясь в корпус, я увидел, что окно кбинет Дуневского светится. Спросил:

- Тм?-Он молч кивнул.

- Отчего же он к Пвлику не подходит? - удивился я.

Он ответил тихо. кк будто нс кто-то мог услышть:

- Знешь, по медицине для Пвлик уже двно летльный исход должен был нступить. Кк он держится. понять нельзя. Конечно, Лев Искович, что мог, сделл. Д понимешь, когд он с ножом дернулся, все порвл, и теперь уже не попрвишь. Нверное, он держится н том, что ему очень рсскзть ндо, может, если продержится, снов оргнизм чудо сделет, успеет. Ничего нрушть нельзя. Если Лев Искович сейчс придет, Пвлик может решитьтретий звонок, и прощй. А тк пусть рсскзывет.

вдруг д успеет.

- Рсскзть, что ли?

- Оргнизм успеет совлдть,-терпеливо объяснил он,- Лев Искович глз не смыкет.

Когд мы вошли в плту, тм по-прежнему горел свет и Пвлик все еще спл. Но через несколько минут проснулся, и Мрия Николевн снов сделл ему укол. Он, однко, н этот рз не уснул и. нйдя меня восплившимися глзми, скзл:

- Сядь и возьми меня з руку.- Л потом продолжл, кк будто и не прерывлся его рсскз, и дже чему-то улыбнулся своими исклеченными губми.- Тнки-то тнки, д они по тундре, по болотм не пошли-увязли. А мы идем, лгеря освобождем, всех ктов в рсход. Небось жлеешь эту мрзь,-неожиднно обртился он к Мрку Соломоновичу.

- Всякую тврь жлко, Пшеньк,-смиренно ответил тот, вствя.-Однко господь нслл н египтян десять кзней не з то, что они обртили евреев в рбство и четырест лет их тк держли, з то, что они хотели помешть евреям освободиться, когд те смогли.

Пвлик подозрительно посмотрел н Мрк Соломонович, нморщил лоб, но вскоре продолжл:

- Сук ихних, вохровских. мы не трогли, ну и ребятишек, конечно, тоже. Уже до Воркуты километров пятьдесят остлось. Тм уже семьи ихние вывозят, эвкуция идет, рхивы жгут. Тут нш рзведк донесл: деснт в зслон перед Воркутой выбросили. Ничего, бртв. Мы еще поглядим, кто кого (деснтники или мы, кровью мытые-перемытые, д все больше ншей же кровью). Тут, однко, штурмовики, кк коршуны, нлетели. Лдно-вохр, кты, они и есть кты. А ведь это летчики, солдты. Н бреющем летют. Ревут моторы, пулеметы трещт, птронов не жлеют. с воздух рсстреливют, высмтривют, кто еще шевелится-добивют. А с земли им стоны и мт, ндо думть-через трескотню слыхть. Многих перебили, многих, д не всех. Меня тоже пули ихние не достли. Это уж потом один из згрдотрядов при

хвтил. Били тк, что долго кровью хркл. Отвезли почти к смой Воркуте и в особый лгерь-это кторг, знчит, для политиков. Н втнике спереди и сзди, н шпке и н штнх-номер, н тряпкх пришить всем прикзно, н окнх брков-решетки.

Устый рспорядился для пятьдесят восьмой особые лгеря свргнить. Видно, чтобы быстрее их уморить и чтобы урки от них чего не нбрлись.

Рбот - кйлом в шхтх уголь добывть. Чсов по четырндцть вклывли. Пйк-хуже некуд. Д и крцеры особые есть-стоячие. Бокс ткой холодный. метр дв высотой, тесный, в нем не повернешься. не то чтобы сесть или лечь. Через несколько чсов откроют-без сознния оттуд зэк влится, зимой мертвые ледяные чурки выпдли.

Только осмотрелся я-ткого еще не видел. Никто ничего не ворует, не орет, не психует. Н нрх хлебные пйки лежт, крндши, всякя тм дребедень.

Н полу чуни стоят-никто не тиснет. И книги есть, не н рскурку. Рзговривют, спорят, не то что "фсни", мтерного слов не услышишь. Н кких только языкх не лопочут. Веришь ли, меня, дурк, сосед немецкому языку учил. Держи меня з руку, крепче держи,-вдруг перебил см себя Пвлик. Глз его зктились, дыхние стло кким-то прерывистым, поверхностным.

Через несколько минут вслед з Мрией Николевной в плту быстро вошел Дуневский и бесстрстно скзл:

- Прошу всех отойти.

Они что-то долго делли с Пвликом. Дыхние его нконец стло более глубоким и ровным.

- Морфий,- коротко бросил Дуневский,- хорошо, чтобы он уснул. Я у себя,-и вышел.

Мрия Николевн сделл новый укол, но он не уснул. Ноборот, глз его сузились, и, нйдя взглядом Мрк Соломонович, он, с трудом рзлепив спек

шиеся губы. покрывшиеся неровной белой кемкой, скзл, почему-то слегк зикясь:

- Прости меня, отец, з все, если можешь, и спсибо тебе.

Мрк Соломонович зкричл:

- Не смей, Пшк! Господь не допустит пролития крови невинной,- но Пвлик не слушл его.

Он вновь скзл мне: "Сожми мою руку"-и продолжл говорить. Он то остнвливлся н несколько секунд, то снов говорил, все быстрее и быстрее, отчего не только отдельные слов его, но иногд и целые фрзы трудно было понять:

- Тм со всех концов России нроду хвтло. Но не кк у урок-все друг з дружку держтся, и придурки не ткие, кк везде. Стукчи, если и были, помлкнвли( человек пять-шесть змочили, вот они и молчок. Когд Стлин помер, все нши зэки свои номерные шпки вверх кидли, "ур!" кричли. Н мнистию стли ндеяться, он и вышл, д только не нм, блтным. Зто когд Лврушку ухлопли, портреты его из КВЧ и отовсюду убрли, тут стл волновться нрод. Но только нм еще горше стло. Лютовл вохр и вся их кодл. Может, чуял, что мы уже не ткие стли, что не конц срок ждем, не н него ндеемся. Я, предствляешь, шесть лет с ншими кторжными отбухл, все привыкнуть к ним не мог, кк они живут, кк говорят. Но и кк рньше, жить тоже не мог. тянулся к ним. Когд мороз и угольную пыль глотл, когд кйлом из последних сил мхл, все с ними полегче кзлось. Полегче, д нелегко. Но рядили нши не кк в ИТЛ: "Умри ты сегодня, я звтрк- по-другому: "Живы будем-не помрем!"

Комитет у них появился-человек десять примерно, всех их никто не знл. Н виду-только глвный, совсем пцн. Дим звли. Был он студент из Москвы, н инженер учился, когд десятку схлопотл. Тк если кто ослбнет совсем от кйл, от пыли этой

угольной клятой, комитет ему хлеб двл и нпередки-свой. Тк и держлись друг з дружку. Стл я чуять, что-то готовится, что, понять не могу - н резню не похоже. Спросил у Димы, он только ощерился: "Потерпи, солдт, скоро узнешь".

По лгерю прши ползут и ползут. Этпы новые редко приходить стли, и все больше не с воли, из других лгпунктов и комндировок. От них тоже прш - полыхет в лгерях. Вот прошля зим нстл, ткой лютой еще не было. з пятьдесят грдусов зходило, нс все одно в шхты гонят-тм, дескть, теплее. Дим скзл, в этих местх ткие зимы в норме, ведь з Полярным кругом стоим. Кодл не хуже мороз лютует. Из стоячих крцеров все чще мертвые ледяные чурки выпдли. Вот кк-то нстло утро, оно тм зимой, д и целый день, кк ночь, все одно-тьм. Время по звону рельсы узнвли.

Выстроили нс н утреннюю поверку и н рзвод: в шхты идти. Проверку прошли, кк скомндовли:

"Первя бригд, мрш!"-все стоят и не шевелятся.

Мйор пузтый, нчльник лгеря то есть, срзу с лиц спл, снов, теперь см, комнду кричит. А мы молчим и стоим. Тут его, д и всю его кодлу из зоны кк ветром сдуло. Мйор зкричл, чтобы прожектор и лмпы вырубили. Стоим в темноте. Молчим. А он.

видно, сообрзил, рскумекл, что в темноте-то и подорвть из зоны легче, прикзл снов врубить свет.

Тут Дим вышел перед строем:

- Комитет предлгет соблюдть порядок и дисциплину. Н рботу не выйдем, пок нши требовния не выполнят. А требовния ткие,-вынул бумжку, прочел: "Снять номер с одежды и решетки с окон брков. Отменить стоячие крцеры. Брки н ночь не зпирть. Рбочий день сокртить до восьми чсов.

Зпретить побои зэков. Кто в збое вклывет-увеличить пйку, вызвть член Политбюро пртии, что

бы знл, кк зэки живут. Может, кто дополнить хочет?"

Все молчт. А Дим и скзл:

- Если кто не соглсный, пусть выйдет к вхте.

Ни один зэк не вышел. Тогд Дим см н вхту пошел. Тм ихний лейтеннт сидит, Дим ему бумжку с требовниями передл. Все рзошлись по бркм. Пйк в этот день, кк всегд, был. Столовя рботл испрвно и в другие дни тоже. Но никто из вохры и ндзиртелей в зону и не сунулся. Дже попок с вышек сняли. Видно, нслышны были о лгерных восстниях.

Мйор снружи через мегфон орл:

- Стрне уголь нужен. Опомнитесь! Всех сгноим!

Дим ему с крыши брк зкричл:

- Хуже быть не может. И тк сгнивем. Стрне уголь нужен, нм жизнь, не убийство!

Тк четыре дня прошло. Утром строимся. Сми поверку проводим, все кк положено. По бркм рсходимся, в столовую-строем. Н пятый день после обед з зоной все згрохотло и зрычло. А потом стло тихо. Прожектор нвели н бронетрнспортер.

Н нем стоит коротышк в полушубке и бшлыке, кричит через мгфон:

- Грждне зэки! Я-генерл-лейтеннт Деревянко. Прибыл к вм по вшей просьбе. Мы рссмотрим вши пожелния и просьбы.

Мы-то не просили, требовли, и не его, чтобы член Политбюро, ну д лдно, послушем, что он еще скжет.

- Вши просьбы мы удовлетворим. Номер с одежды можете спороть. (А мы уже и тк спороли.)

Стоячих крцеров больше не будет. Рссмотрим и другие вши просьбы. Но вот мои условия: звтр с утр - н рботу, стрне уголь нужен, сообржете? Вы же советские люди. А еще-выдть зчинщиков.

А нет-звтр все будете уничтожены. Зон окружен тнкми. Тк что-думйте!

Тут лучи прожекторов стли шрить вокруг зоны.

Смотрим, и првд тнки со всех сторон, стволы н нс нведены. Зим ведь, тундр змерзл, вот они и прошли. Всю ночь думли. Решили: н рботу пойдем, но никого не выддим. Утром, кк построились, Дим и весь комитет сми к вхте вышли. Я з ними.

- Не ндо,-говорю.

А Дим отвечет:

- Ндо. Пшк, ндо. Зчем всем погибть? Мы свое сделли.

С тем и ушли через вхту з зону. Больше их никто не видел.

А Деревянко орет через мегфон:

- Строем, по бригдм выходить из зоны. Кждой бригде по отдельной комнде!

Ворот рскрылись. Стли выходить. Медленно дело шло. Вот и нш бригд вышл. З зоной все прожекторми высвечено. Стоят бронетрнспортеры и около них втомтчики. Генерл Деревянко и пузтый мйор со всех сторон ндзиртелями и вохрой окружены. Они им н зэков пльцми покзывют и ншептывют. Мйор комндует, кому из бригды нлево идти, кому-нпрво. Кому нлево-те сгинули.

А я попл с теми, кто нпрво. Повели нс в шхту, спустились-мть честня!-креплений нет. где и есть, то совсем трухлявые. Двендцть чсов отбухли.

Вернулись в зону-нет решеток н окнх брков.

Стоячие крцеры рзрушены. Все-тки не зря Дим погиб. Тк и стли нс с утр н эту гиблую шхту гонять. Кто-то н утренней поверке крикнул: "Обещли рбочий день сокртить!"

Мйор лсково тк ответил:

- Пок вы волынку тянули, плн по добыче угля сорвлся. Нгоните плн, тогд подумем.

Только они, я считю, и до сих пор думют. А в

шхте один з одним пошли обвлы. Вот и я в ткой попл.

- А что было дльше?-глухо спросил Мрк Соломонович.

- Все,-тихо проговорил Пвлик и шепотом повторил:-Все...

Я почувствовл, что рук его, которую я держл, нпряглсь и вдруг опл. Это действительно было все.

Ардльон Ардльонович осенил Пвлик крестным знмением.

Мрк Соломонович сел н пол и, дико сверкя огромными глзми, зстонл, деля рукми ткие движения, кк будто вырывл волосы из своей совершенно лысой головы:

- Господи, почему не спс ты прведник?-зкричл он.-Ведь мерзость душе твоей-пролитие крови невинной. Горе мне!

- Отмучился,- жлостливо скзл со своей койки Кузьм Ивнович.

Приведенный Мрией Николевной Дуневский осмотрел Пвлик, коротко скзл, ни к кому не обрщясь:

- Снимите кркс,-и вышел.

Ушл и Мрия Николевн, снчл поцеловв Пвлик в лоб. Лицо его, рньше ткое подвижное, с непрерывно меняющимся выржением, было спокойным и строгим. Ардльон Ардльонович и Мрк Соломонович стли возле койки Пвлик, один в головх, другой в ногх, и зстыли. Через некоторое время их сменили мы с Мустфой. Мрк Соломонович убрл кркс. Все молчли. Рссвело. В плту, бренч столиком, вошл Гля и, взглянув н кровть Пвлик, зплкл. Потом он подошл к койке и нкрыл его с головой простыней. Несколько минут пытлсь пересилить себя, но не смогл и ушл, тк и не сделв нм утренней порции уколов.

Вслед з тем в плту, сновито отдувясь, вошел высокий плотный милиционер без хлт. З ним в открытую дверь виднелось бледное лицо Дмитрии Антонович и его укзующий перст. Милиционер уствился н койку, где лежло нкрытое простыней тело Пвлик, пожл плечми и вышел.

Вскоре появились тетя Клв и Кнопк. Кряхтя.

переложили они Пвлик н ктлку и повезли в морг.

Пок они снимли с него рубшку, перетскивли, снов нкрывли простыней, я отворчивлся, потому что не было сил смотреть н изуродовнное тело.

Вслед з ктлкой пошли все одноплтники, кроме Кузьмы Ивнович, по дороге к нм присоединился Влдимир Федорович. В морг входить не рзрешлось. Постояв возле зкрывшихся, кк в преисподнюю, дверей, мы стли рсходиться. Но Ардльон Ардльонович, помнив меня рукой, встл по одну сторону дверей, я по другую.

- Скоро вс сменим,-увидев это, скзл кпитн.

Однко прошло всего несколько минут, и к нм подошел Дуневский:

- Прошу вс немедленно снять пост. Рзделяю вши чувств, но это может повредить персонлу,- и, повернувшись, тут же ушел.

Мы с Ардльоном Ардльоновичем побрели к своему корпусу. Я чувствовл, что ноги у меня дрожт, колени подгибются, все тело бьет озноб.

- Откуд у вс силы,-обртился я к строму двокту,-чтобы после ткой ночи стоять н посту?

Он ответил не то с легкой нсмешкой, не то с кокетством:

- Почтення Мрия Николевн время от времени величет нс гврдейцми. Тк я, изволите ли видеть, действительно воевл в российской гврдии, и дже не в одной, в трех.

Когд мы вернулись в плту, то увидели, что кро

вть Пвлик зново зстелен, н подушке лежит несколько крсных роз.

- Мш, конечно, кто же еще,-ответил н мой вопросительный взгляд Мрк Соломонович, который з это время осунулся и стл сутулиться.

Нехотя позвтркв, мы до смого обход молч сидели в плте. Около чс дня вошли Дуневский, Рис Петровн и Гля. Осмотрев кждого из нс, сделв вместе с Рисой Петровной лечебные нзнчения, Дуневский обртился к нм:

- Через чс н эту койку поступит новый больной, цветы ндо убрть.

- Льв Искович,-исктельно обртился к нему Мрк Соломонович,-рзрешите отнести цветы к изголовью мльчик.

- Это невозможно. Тело Пвл Всильевич уже увезли те, кто предъявил н него прв.

- Куд увезли? - с глухой яростью спросил Мустф.

Дуневский пожл плечми:

- Они предъявили полномочия и скзли, что Пвел Всильевич-спецпокойник.

- Нехристи окянные!-послышлось с койки Кузьмы Ивнович, но Дуневский никк н это не прорегировл и вышел со всей свитой.

Ардльон Ардльонович скзл с несколько нентурльным двоктским пфосом:

- Профессор все же знимет вполне определенную позицию, которую никогд не збывют друзья и не прощют врги.

Мрк Соломонович ничком лег н койку и змер.

Остльные кк потерянные слонялись по плте.

Впрочем, вскоре и Ардльон Ардльонович улегся в постель. А потом и впрвду привезли нового послеоперционного больного, пожилого, с седыми вьющимися волосми. Он еще нходился под действием нркоз и только постнывл, иногд и хрипло кшлял.

Под вечер в плту вошл Мрия Николевн и предложил мне:

- Выйдем в сд.

Мы прошлись по ллее и сели н знкомую уже скмейку среди кустов сирени.

- Вот теперь и я тебе кое-что рсскжу,- повернулсь ко мне Мрия Николевн.- В пятьдесят втором Льв Искович рестовли. А нм объявили, что он вредитель и еврейский нционлист. Потом меня вызвли н Лубянку. В кбинете прень лет тридцти в сиреневом костюме и с кким-то стертым лицом, говорил очень вежливо. Посетовл н низкую зрплту у медсестер, н тяжесть рботы в урологическом отделении, потреплся о том о сем и вдруг спросил:

- Знете ли вы, Мрия Николевн, что з месяц до рест бывшего профессор, врг нрод Дуневского у него н оперционном столе умер больной?

- Зню,-ответил я.

- А знете ли вы, что он был ответственным советским рботником?

- Нет, не зню. Я зню, кто чем болен.

- Тк вот.-вжно объявил следовтель,-сообщю вм, что он был ответственным советским рботником. И еще. Покзниями птологонтомического вскрытия, днными судебно-медицинской экспертизы устновлено, что это было злодейское умерщвление, осуществленное мтерым вргом Дуневским. Познкомьтесь с ктом экспертизы!

Когд я прочл, он и говорит:

- Нм и тк все ясно, но для полноты кртины подпишите и вы, кк оперционня сестр, соответствующие покзния. Я тут уже нбросл примерно.

- Нет,-ответил я,-не подпишу.

- Почему?-удивился следовтель.

- Дело обстояло совсем не тк, кк здесь описно.

"

- Но вы видите, ккие вторитетные деятели медицины, профессор подписли кт.

- Это дело их совести. А было совсем не тк.

Врнье они подписли.

- Вы же коммунистк, должны понимть, в чем зключется вш долг,-нчл нервничть следовтель.

- Я и понимю. Он зключется в том, чтобы добросовестно делть свое дело и говорить првду.

- А откуд вы знете эту првду?

- Я, кк вы сми скзли, оперционня сестр.

Я читл историю болезни этого человек, был н оперции, держл его пульс и вообще помогл профессору. Я зню, кк было н смом деле.

- А кк было? - прищурился следовтель.

- З несколько лет до этого у больного пришлось удлить почку. Потом в оствшейся почке обрзовлся кмень. Вокруг него все больше рзрстлось гнойное поле. У больного все чще и болезненнее нступли почечные колики. Необходимо было удлить кмень.

После успешной оперции больной мог бы жить еще многие годы, без оперции он неизбежно умер бы через несколько месяцев. Был и серьезный риск. У больного слбое сердце, стенокрдия, оперция тяжеля.

Но без нее он умер бы, и очень скоро. Созвли консилиум, рсскзли все больному, родственникм. Решено было все-тки оперцию делть. Но сердце не выдержло, и" он умер. Профессор Дуневский сделл все, что мог. Вот это я готов подписть.

- А знете ли вы,-зловеще скзл следовтель,- чем вм грозит зщит уже изобличенного" врг нрод?

Тут я встл и скзл:

- Ах ты, пдл! Я стрший лейтеннт медицинской службы. У меня осколок до сих пор у виск сидит!

Рсскзывя мне, он приподнял прядь волос, кк

обычно зкрывющую првый висок,-выходит, не случйно-и я увидел косой шрмик и небольшой бугорок под ним у виск. А Мрия Николевн продолжл:

- Меня немец четыре год пугл, испугть не смог. Тк ты думешь испугть? Тут, знешь,-обртилсь он ко мне,-н фронте всякому нучишься, я его тким мтом обложил, что он только рот рзинул и молч мне пропуск подписл, дже время поствил.

А недели через две меня снов н Лубянку потянули.

Новый следовтель, уже в форме с кпитнскими погонми. Нчл он с того, что извинился передо мной з того - рзве, мол, он нс, военных, может понять, рзговривл очень вежливо, потом попросил подписть те же покзния.

- Ну и что же ты ему ответил? - спросил я.

Мрия Николевн пожл плечми:

- Я просто рссмеялсь ему в лицо и протянул пропуск для подписи.

- А потом?

- Что потом?-синие глз Мрии Николевны потемнели, сузились, отчетливее проступили скулы н смуглом лице.-Ну перевели из оперционных сестер н пост. А что они еще могли сделть? Где нйдешь сестер, особенно в урологический корпус? Тк до весны и прорботл. Н похороны Стлин ходил, плкл, дур. Однжды дежурил я, должн был инъекцию пенициллин делть одному больному. Уже и шприц из стерилизтор достл. Вижу, в коридоре стричок ккой-то стоит в коричневом пиджке. Непорядок. Подошл скзть, чтобы он хлт ндел, и обмерл: Дуневский. Он, хотя и постревший, побледневший, морщин прибвилось, но он. У меня шприц упл, рзбился. Первый рз субординцию нрушил, бросилсь к нему, стл обнимть и целовть.

А тут врчи и сестры, и нянечки со всего корпус сбежлись. Что деллось! Лев Искович хотел что-то

скзть, несколько рз открывл рот, но тк ничего и не скзл, мхнул рукой и пошел к себе в кбинет.

- Нсчет него, нверное, не только тебя вызывли. А кк другие держлись?

- Нверное,-соглсилсь Мрия Николевн,- д кто же скжет? Зню только, что тогд у нс в больнице чсто митинги устривли-рестовнных врчей проклинли. Тк о профессоре Дуневском никто слов худого не скзл, првд, и хорошего тоже.

- А ты, случйно, не знешь, кк держлся Дуневский н следствии?

- Откуд же мне знть?-удивилсь Мрия Николевн и не без гордости добвил:-Уверен в том, что кк всегд. Не кк всегд он был всего несколько минут, когд после освобождения вернулся в корпус.

- Мш,-скзл я после долгого молчния,-не зню, слышл ли ты, ведь Пвлик со мной перед смертью кое-чем поделился?

- Тк я потому же,-просто ответил Мрия Николевн.

- Спсибо тебе, спсибо,-скзл я и только тут почувствовл, кк сильно устл... Попрощвшись, я с трудом добрлся до своей кровти, с внезпно обострившейся болью в боку, и, едв рздевшись, тут же уснул.

Проснулся я от бренчния процедурного столик, который н этот рз вктил Люб.

Койк Ардльон Ардльонович был полностью зкрыт простыней. Ночью он молч умер, унеся свою тйну. Я приподнял крй простыни. Ардльон Ардльонович лежл н спине. Нижняя губ был прокушен, и н подбородке зпеклсь тонкя, уже коричневя струйк крови. Видимо, Пвлик, исклеченный, полуживой Пвлик, очень много знчил для обиттелей ншей плты, поддерживл нс всех, д и нучил коечему.

Морщины н лице Ардльон Ардльонович рзглдились, и теперь сходство с молодой женщиной, нвещвшей его, стло особенно зметным. Знчит, всетки это его дочь. потому что вряд ли по возрсту он могл быть его сестрой...

Тело Ардльон Ардльонович скоро увезли. Никогд я уже не узню того многого, что хотел узнть о стром двокте.

Лев Искович, кк обычно, в сопровождении Рисы Петровны и дежурной сестры Любы. появился н утреннем обходе.

- Профессор.-скзл Мустф,-я сегодня должен уйти из больницы.

- Зйдите ко мне после обход,-оборвл его Дуневский.

Когд очередь дошл до меня, он, осмотрев, прикзл сестре:

- Обрботйте шов.-А потом обернулся ко мне: - Звтр хочу вс выписть. Долечивться будете мбулторно.

Я нчл блгодрить, но Лев Искович, не дослушв, перешел к койке Кузьмы Ивнович.

З Мустфой вскоре пришли двое кких-то мужчин, по виду его соплеменники. Он переоделся в клетчтую рубшку, синие брюки и срзу стл выглядеть н десять лет моложе. Пожл всем руки, поблгодрил з компнию и вышел в сд, я вслед з ним.

- Я с себя вины не снимю и хочу искупить ее, друг,-скзл я.

-Зню. зню.-ответил Мустф,-мы еще встретимся...

Потом я пошел в глвный корпус звонить по телефону-втомту моим друзьям супругм Свете Корытной и Яше Хрону. Попросил их купить побольше цветов, коробок конфет и тортов и приехть звтр утром ко мне. Бешеные стрики вхтеры все рвно не выпустили бы меня с территории больницы з покуп

кми. Потом я позвонил ншему экспедиционному фотогрфу Андрею Петренко и попросил его, зхвтив Хронов, приехть з мной н моей мшине.

До смого вечер бродил я по ллеям больничного сд, возбужденный мыслью о предстоящей звтр выписке. Пришел я и к моргу. Тм. окзлось, есть еще совсем другя дверь, которя был широко рскрыт и вел в довольно большую комнту. В центре ее н пьедестле стоял гроб с телом Ардльон Ардльонович, окруженный венкми цветов. Я подошел к гробу и поклонился Ардльону Ардльоновичу. Потом поцеловл руку его дочери и вернулся в сд, пройдя мимо довольно большой группы людей, в основном молодых.

Когд я вернулся в корпус, двери уже зпирли.

Все койки в ншей плте были уже снов зняты.

Послеоперционные новички хрипели и стонли, еще не придя в себя от общего нркоз. Я лег н койку, и передо мной с беспощдной ясностью, сменяя друг друг, вствли сцены из рсскзнного мне Пвликом и Мрией Николевной. Понимя, что тк, д еще под хрипы и стоны, всю ночь не усну, я попросил Глю сделть мне укол понтпон и решил думть совсем о другом-о моих друзьях, которые должны были нутро збрть меня из больницы.

Впрочем, и их судьб был не из легких. Остроумный, изящный Яков Евгеньевич Хрон окончил Берлинскую консервторию. Он жил в Гермнии с родителями, рботвшими в ншем торгпредстве. Срзу по окончнии консервтории вернулся в Москву, стл рботть н "Мосфильме" звукорежиссером с ткими мстерми, кк Г. Рошль, В. Строев, Е. Дзигн, И. Пырьев и другие. Его тлнт, любовь и преднность искусству кино, понимние специфических особенностей киноязык позволяли ему создвть сложные звуковые обрзы, нвсегд вошедшие в историю кино, нпример, щемящий звук струны летящей в море гит

ры, рсстрелянной вместе с группой моряков, из фильм "Мы из Кронштдт".

Яш покорял всех молодостью, изыскнностью мнер, юмором и дже некоторым снобизмом. В 1937 году он был рестовн. После непрвдоподобных по зверству, изврщенности и жестокости пыток ОСО дло ему десять лет кк немецко-фшистскому шпиону. В лгере он встретился с инженером Юрой Вейнертом, тким же, кк он, "шпионом", ткже получившим десять лет-тогд еще больше не двли. Вств нд стршными условиями существовния, друзья придумли мифического фрнцузского поэт Гийом дю Вентре (от Георгия Вейнерт), очевидц и одну из жертв Врфоломесвской ночи. лихого гсконц, друг Агриппы д'0бинье и смого Генрих Нвррского. От имени этого поэт они сочиняли нсмешливые и гневные, любовные и сркстические сонеты. Многие из лирических сонетов были посвящены мркизе Л., то есть Люсе, любимой девушке Юры, рботвшей тогд в ВТО.

Путем, неведомым влстителям, но испокон век существующим для гонимых, томик стихов Гийом дю Вентре попл к нм из бесовского црств концлгерей. Н обложке изящно оформленного томик было нписно: "Гийом дю Вентре. Злые песни. Сонеты.

Перевод со строфрнцузского Г. Вейнерт и Я. Хрон. Chalon sur Marne-Комсомольск-н-Амуре".

В предисловии излглсь крткя биогрфия поэт, описывлись бесчинств Лиги, Врфоломеевскя ночь, изгнние и т. д. Сообщлось о трудностях перевод со строфрнцузского, приводилсь строф н строфрнцузском и рзличные вринты ее перевод. Был помещен портрет втор, умное лицо, обрмленное локонми, пдвшими н плечи,-искусня дорисовк фотогрфии Юры. Длее шли шестьдесят четыре сонет, позже их стло сто. О них, д и подробно о судьбе второв, нужно писть особо. Если бог дст мне силы, я ндеюсь это сделть. Пок же огрничусь

смыми крткими сведениями. Эпигрфом ко всему сборнику сонетов можно было бы поствить строфу из одного:

Что когти филин орлиным крыльям?

Не рздробить морским влм грнит!

Тк мысль моя нд смертью и Бстилией Презрительное мужество хрнит.

...Стремясь попробовть облегчить стршную учсть Яши и Юры. мы двли почитть сонеты не только друзьям, но и рзным пистелям, имеющим вес в официльном мире. Все оценили сонеты очень высоко, были в восхищении от открытия для русского читтеля змечтельного фрнцузского поэт, созвучности его творчеств ншему времени. Среди отдвших должное блестящему гсконцу были К. Симонов.

известный шекспировед Морозов и дже Илья Эренбург. Однко н все просьбы помочь узникм поклонники их творчеств только беспомощно рзводили рукми. Поэт Николй Адуев, единственный из всех, скзл: "Я всю жизнь знимюсь историей фрнцузской литертуры эпохи Лиги и Врфоломеевской ночи. Не было ткого поэт, Гийом дю Вентре. Это мистификция, но мистификция блестящя по тлнту и вкусу".

Однко и Адуев ничем не мог помочь-у него смого дел тогд шли не блестяще.

В 1947 году. отсидев полные десять лет, Яш и Юр вернулись в Москву. Юр женился н Люсе, ждвшей его все эти годы. Яш снов стл рботть в кино и прожил ккое-то время у нс, хотя был лишен прв проживния в Москве и вынужден был уехть н Свердловскую киностудию.

Через полгод они об были снов рестовны.

После этого беремення Люся умерл, Юр, узнв о ее смерти, бросился вниз головой в ствол шхты уже в лгере... Яш же после "следствия", зполненного в

основном игрой со следовтелем в шхмты, получил бессрочную ссылку.

Он познкомился с одренной, умной, хотя и до предел изможденной молодой женщиной, Светлной Корытной. Отец ее был одним из крупных пртийных деятелей Укрины, другом Хрущев. Мть-Бэлл Эммнуиловн. мягкя, обятельня женщин, был сестрой известного советского военчльник, комндир первого рнг Ионы Эммнуилович Якир, со второй половины тридцтых годов нчльник вжнейшего в стртегическом отношении Киевского военного округ. В 1937 году был рестовн и рсстрелян Корытный, вскоре и Якир вместе с Тухчевским, Егоровым, Корком и другими виднейшими советскими военчльникми. Зключили в тюрьму, зтем в лгерь и Бэллу Эммнуиловну. Четырндцтилетнюю Стеллу ткже рестовли, временно поместили в детдом. Он потом побывл с перерывми в нескольких тюрьмх и лгерях и в конце концов был отпрвлен в вечную ссылку. Он познкомилсь с Яшей. Они полюбили друг друг, хотя дже в официльном оформлении брк влсти предержщие им откзли.

Бесприютные, беспрвные, истощенные долгими годми голодной жизни и мукми, созннием гибели смых близких людей, пыткми, они любили друг друг нежно и преднно, может быть, особенно потому, что и это последнее прибежище их истомленных душ-их любовь, д и жизнь, в любой момент могл быть уничтожен плчми по злобе, по прихоти, то и просто ненроком.

Но вот умер Стлин. Хрущев, ствший Первым секретрем ЦК, Хрущев, хорошо знвший и любивший Корытного, Якир, их семьи, ншел Бэллу Эммнуиловну в кком-то из лгерей, ншел Стеллу. Их вернули в Москву, поселили н Первой Мещнской.

В один из первых вечеров, когд мть и дочь еще дже не пришли в себя от рдости после долгой рзлуки,

приехл к ним в гости Хрущев. Провел у них весь вечер, пил чй, вспоминл Корытного и Якир, говорил, что рзыщет вдову и сын Якир, мыквшихся где-то по лгерям, и горько плкл, вспоминл погибших друзей. Он скзл Стелле:

- Никто не может зменить тебе отц. И я не смогу. Но если что, ты двй, обрщйся ко мне.

Еще не пришедшя в себя Стелл огрничилсь блгодрностью. Но через несколько дней он, с трудом дозвонившись Хрущеву, скзл, что хочет его видеть по вжному делу. Хрущев велел ей немедленно приехть. В просторном кбинете он усдил се в кресло и спросил в чем дело. Стелл, зпинясь, стл рсскзывть ему о своей любви, о судьбе Яши, о том, что он не может приехть из ссылки, о том, что он ни в чем не виновт... Тут Хрущев побгровел от гнев, удрил кулком по столу и зкричл:

- Тм не было и нет виновных, тм только несчстные! Лучше скжи мне фмилию, имя и где нходится.

Через несколько дней Яш, полностью ребилитировнный, был с чистыми документми в Москве.

И'почти срзу же познкомил нс со Стеллой, с которой мы тут же подружились. Он попросил, чтобы мы нзывли ее Светой, то Стелл слишком торжественно. Вскоре они в згсе оформили свой брк, что мы и отметили бутылкой шмпнского и тортом. Потом я скзл Яше:

- Дй мне рубль.

Он вытщил из кошельк трояк, но мне нужен был именно рубль. Порывшись, Яш достл требуемую кредитку и спросил:

- Зчем тебе?

- У меня, понимешь, есть отличный путеводитель по Прижу, изднный в Петербурге в 1913 году.

Он нчинется 'с рздел "Кк поехть в Приж".

И первя фрз тм ткя: "Если вы хотите поехть

в Приж, позовите дворник и дйте ему рубль. Он сходит в полицейскую чсть и принесет пспорт для поездки з грницу".

- Тк ты что, хочешь отпрвить нс со Светкой в Приж?-усмехнулся Яш.

- Пок нет, но ндо соблюдть трдиции и устроить свдебное путешествие. Пошли, сядем в ншу "Победу", и я вс поктю.

Молодые супруги обрдовлись. Я действительно возил их по Москве и Подмосковью, остнвливясь в ниболее живописных местх... Свет и Яш потом говорили мне, что это было змечтельное свдебное путешествие.

Жизнь кждого из них оборвлсь в рзное время, тргически и стршно, но тогд их дом вскоре стл центром притяжения многих хороших, удивительных людей, и сми они были совершенно счстливы.

Теперь, в той смой потрепнной уже "Победе", приехли они утром в Бсмнную больницу и остновились возле урологического корпус. З рулем сидел, кк я и просил, нш экспедиционный фотогрф Андрей Петренко, ббник и сибрит, но мстер н все руки, дже чемпион Молдвии по мотогонкм, легкий и приятный в общении человек. Он отпросился у моего зместителя н десять дней в Москву для выяснения кких-то сложных взимоотношений с женой.

Я вышел к мшине, взял одежду и подрки, вернулся в плту. Скинул больничные доспехи, переоделся. Потом роздл коробки конфет снитркм и сестрм и пошел в ординторскую. Профессор Дуневского не было-его опять вызвли куд-то н консультцию. Рис Петровн покрснел, когд я поблгодрил ее и преподнес цветы. Потом я подрил букеты Мрии Николевне и Гле, вложив в кждый зписку с моим дресом и телефоном.

Попрощлся с Кузьмой Ивновичем, пожелл ему

скорейшего выздоровления. Обнялся с Влдимиром Федоровичем. Обнял я и Тильмн и скзл:

- Спсибо з все, Мрк Соломонович!

- Тебе спсибо, Гришеньк,- печльно ответил стрый спожник, видимо вспомнив, что эти слов слышл недвно от другого человек.- Кк только меня выпишут, я приеду к тебе. Видит бог, мы еще встретимся и услышим, кк милосердие и премудрость возвысят голос свой в домх, н площдях и н улицх, в городх, селх и н дорогх. Вот только он не услышит. Это был золотой мльчик, Гриш, и он был великий мученик. Мне стло без него совсем зябко. Знешь, ккое мое еврейское счстье: в нчле лет сорок первого я отпрвил семью н отдых в Белоруссию к родственникм. Ни один из них не вернулся, вот теперь...

Я подошел к подоконнику. Возле него стоял койк. н которой умирл Пвлик. Я положил н полоконник большой букет цветов и вышел в сд. Рсцеловлся с Мрией Николевной и Глей, которые пошли меня проводить, сел в мшину. Мы выехли з ворот Бсмнной больницы "в мир, открытый нстежь бешенству ветров...". Кк мы ждли тогд первых порывов этого ветр, предвестник очистительной бури...

Всполохи все более чстых, приближющихся зрниц в рзных чстях небосклон помогли верить, что это неотвртимо. Пусть не нвечно, пусть с перерывми, но все рвно неотвртимо...

Прошло несколько дней, и, вызвнный срочной телегрммой, с еще не зжившим полностью швом, я вылетел в экспедицию.

Июль 1955-прель 1987