/ / Language: Русский / Genre:dramaturgy, / Series: Фарсы

Подметные Письма Или Новый Способ Удержать Жену Дома

Генри Филдинг

В "Подметных письмах" Филдинг представил картину нравов тогдашнего Лондона. Здесь представлена не только традиционность фарса, но уже усвоена традиция комедии Реставрации, умевшей бысто ухватывать социальные типы и зло с ними расправляться.

1731 ruen Р.Померанцеваe23beb39-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Busya Book Designer 5.0, FB Writer v1.1 06.07.2007 http://lib.aldebaran.ru/ ОСR Busya cfdd9489-79bf-102a-94d5-07de47c81719 1.0 Генри Филдинг «Фарсы» Искусство Москва 1980 The Letter-Writers, Or A New Way To Keep A Wife At Home

Генри Филдинг

Подметные письма, или новый способ удержать жену дома

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Рейкл (Том).

Коммонс.

Мистер Уиздом.

Мистер Софтли.

Риск.

Джон.

Сниксби.

Миссис Уиздом.

Миссис Софтли.

Бетти.

Первая шлюха.

Вторая шлюха.

Первый скрипач.

Второй скрипач.

Констебль.

Клерк.

Слуги.

Факельщик.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Явление первое

Улица.

Рейкл, Риск.

Рейкл (читает письмо). «Сэр! В последний раз Вы вели себя так, что заставили меня принять решение никогда больше с Вами не видеться. И если Вы еще когда-нибудь проникнете в наш дом, так только против моей воли. Ибо, надеюсь, Вы навсегда забудете о некогда знакомой вам Лукреции Софтли». Так ты говоришь – это письмо выбросили в окошко?

Риск. Да, сэр. Едва взглянув на эту негодницу Сьюзен, я сразу понял, что вам нечего ждать добрых вестей. По лицу служанки я всегда узнаю, в каком настроении госпожа.

Рейкл. Что ж, будем надеяться, что с другим поручением тебе больше повезет. Отнеси это письмо миссис Уиздом, я подожду тебя здесь с ответом.

Риск. Но, сударь…

Рейкл. Что еще, милейший?

Риск. Такое предприятие, сударь, может окончиться подбрасыванием на одеяле [1], а я не охотник подвергаться подобной опасности на пустой желудок.

Рейкл. По мне, черт подери, если уж тебя подкидывают, лучше иметь в желудке поменьше! Но ты ведь эпикуреец, твои мысли всегда сосредоточены на собственном брюхе.

Риск. В этом нет ничего удивительного, сэр: я всегда голоден. Пока я был денщиком при вашей милости, мне нечего было рассчитывать на лучший провиант, но раз меня произвели в сводники, мне надлежит жить совсем по-иному. Просто за сердце берет, как подумаешь: бегаешь целый день, только ногти грызешь от голода, будто какой скелет заморенный, а твои жирные собратья по профессии в собственных каретах раскатывают.

Рейкл. Принеси мне желанный ответ, и тогда я…

Риск. Только не обещайте, сэр, а то я заранее буду знать, что ничего не получу. Если б вы богатством также походили на вельможу, как посулами, я получал бы в неделю на два или три обеда больше, чем теперь.

Рейкл. Займись лучше делом!

Риск уходит.

Счастье для родины, что этот малый сбежал от своего прежнего хозяина. Стань он стряпчим, он оказался бы не меньшим бременем для родного города, чем полк солдат на постое.

Явление второе

Рейкл, Коммонс.

Коммонс. Мое почтенье, капитан Рейкл!

Рейкл. Джек Коммонс! Рад тебя видеть в Лондоне, милый повеса! Ну как там наши полковые ребята?

Коммонс. По-прежнему. Обоих твоих дружков-однополчан я оставил в обществе парочки приходских священников и мэра, все пьяные в стельку.

Рейкл. Господин мэр на редкость добросовестный малый: с тех пор как вступил в должность, ни разу не протрезвился! В качестве чиновника он поощряет ту же добродетель, что приносит доход его трактиру [2].

Коммонс. Молодец! А если б мэр был стекольщиком, то, верно, поощрял бы битье стекол.

Рейкл. Однако скажи – что привело тебя в Лондон?

Коммонс. Главным образом – мои склонности. Я решил окунуться в водоворот манящих пороков. Словом, я прибыл, чтобы провести отпуск в этом милом вертепе среди знакомых мне распутников и шлюх, погулять с месяц, наслаждаясь женщинами и вином, а потом вновь забраться в глушь и принять сан.

Рейкл. Ха-ха-ха! И у тебя хватит наглости утверждать, что таково твое призвание?

Коммонс. У меня то же призвание, что у других, сэр: люблю хорошо пожить! Поверь, дружище, меня так же тянет к набожности, как тебя к славе. Ты отправишься воевать, а я – молиться, понуждаемые одним стремлением.

Рейкл. Если ряса не лишит тебя искренности, ты сохранишь хоть одну добродетель.

Коммонс. Люди отличаются друг от друга лишь степенью искренности – на большее нечего рассчитывать. У всех есть грехи, только многие их прячут. Пороки так же приросли к нам, как наша шкура, но первые мы скрываем лицемерием, а вторую одеждой.

Рейкл. Клянусь честью, твои проповеди доходят до сердца, и мысли в них самые что ни на есть праведные.

Коммонс. К черту проповеди! Не отправиться ли нам поглядеть одно или два действия из какой-нибудь новомодной трагедии?

Рейкл. Только не со мной! Я не любитель трагедий. Вот разве что сходить на «Мальчика с пальчик Великого» [3].

Коммонс. На «Мальчика с пальчик Великого»? Это что за штука, черт возьми?

Рейкл. Трагедия, над которой нельзя не смеяться, сэр. И если таковыми же окажутся твои проповеди, я охотно стану одним из твоих прихожан.

Коммонс. А знаешь, пойдем в таверну!

Рейкл. Не могу, я обещал быть в одном месте.

Коммонс. В каком же? В непотребном доме, да? Так я с тобой.

Рейкл. Ни в коем случае, мой юный левит [4]. Это частное заведение, и тебя туда не впустят даже в рясе.

Коммонс. Если твои дела потерпят, пойдем со мной: я тебя представлю одной очаровательной молодой особе, моей родственнице.

Рейкл. По-твоему, я такой дурак, что соглашусь быть представленным порядочной женщине ее родственником? Уж не собираешься ли ты меня женить?

Коммонс. Нет, сударь, она уже замужем. У меня здесь две тетки, красивые – загляденье! И обе за стариками.

Рейкл. Что ж, тогда с ними стоит познакомиться. Как-нибудь ты меня представишь им.

Коммонс. Пойдем к одной чай пить, это поблизости. Я обуздал там нынче, дядюшки нет дома. Их дом в двух шагах. Отсюда рукой подать: на площади, где два фонаря.

Рейкл. Два фонаря?!

Коммонс. Вот именно. Ее мужа зовут Уиздом.

Рейкл (в сторону). Вот так история! Та самая женщина, к которой я послал Риска!

Коммонс. Давай навестим ее прямо сейчас, а завтра я свожу тебя к тетушке Софтли.

Рейкл (в сторону). Другая моя возлюбленная, черт возьми! (Коммонсу.) А больше у тебя в Лондоне нет родственниц?

Коммонс. Больше нет! Тебе что же, двух мало? Ишь, как разохотился!

Рейкл. Ты так щедр на них, что, для блага общества, я желал бы, чтобы ты был в родстве со всеми красотками на свете. Надеюсь, Джек, твои тетки не из самых добродетельных?

Коммонс. Ха-ха-ха! Я же тебе сказал: они молоды и хороши собой, а мужья у них старики.

Рейкл. Ты ведь не примешь за обиду, если кто-нибудь украсит рогами одного из твоих дядюшек?

Коммонс. Послушай, Том, если бы ты прочел с мое, ты бы знал, что звание рогоносца не столь уж обидное, как принято думать. Половина великих людей была рогоносцами – в истории сказано. Эко выдумал! Ха-ха-ха! Дядюшка и тот не примет за обиду. Весь свет знает, что он рогат.

Рейкл. Неужто?!

Коммонс. Разумеется, сэр. Когда старик при всем честном народе отправляется в церковь с молоденькой, он открыто признает, что он рогоносец. Итак, пойдешь ты к моей тетке?

Рейкл. Прости меня на сей раз.

Коммонс. В следующий раз ты не устоишь. Я полагал, что ради интрижки ты отложишь любое дело.

Рейкл. Но у меня уже есть интрижка: я ухаживаю за другой. А после, сударь, я к услугам вашей семьи.

Коммонс. Что ж, дай тебе бог удачи во всех твоих каверзах. Я буду искать тебя в Тилт-Ярде [5]. Ваш слуга, сударь!

Рейкл. А я – ваш.

Коммонс уходит.

Славный малый! Пожалуй, если он и узнает про мои похождения, то не будет им помехой.

Явление третье

Рейкл, Риск.

Рейкл. Ну, что слышно?…

Риск. Сударь, я с большой ловкостью передал письмо вашей милости и с не меньшим удовольствием вручаю вам ответ.

Рейкл (читает). «Будьте у меня в указанное время. Благо, мужа нет дома. Мне хотелось бы верить, что Ваше счастье, как Вы пишете, всецело в руках Елизабет Уиздом». На этот раз ты и в самом деле выполнил поручение наилучшим образом, и поощрения ради я отдам тебе все, что есть у меня в кармане. Черт возьми! У меня при себе только шесть пенсов! Забирай их и будь усерден. (Уходит.)

Риск. Ну и поощрение, нечего сказать! Вот что значит служить бедняку, вшивому нищему! Кабы я в половину так же усердно служил какой-нибудь важной особе, я давно был бы капитаном или судьей в Мидлсексе [6]. А я тут должен тянуть, что можно, из пустого кошелька этого потрепанного прапорщика, который и оклада-то никакого не получает. Чума его забери! И чего ждать оборванцу, состоящему при другом оборванце?

Явление четвертое

Миссис Уиздом, Рейкл.

Миссис Уиздом. Право, ничто еще не оказывало нам такой услуги, как это угрожающее письмо. Пока муж боялся, что я куда-нибудь отлучусь, его из дому было не выманить. Теперь он не балует меня своим обществом – все равно, думает, не решусь выйти на улицу.

Рейкл. Как отплатить мне за вашу доброту, за то, что ради меня вы мужественно переносите затворничество…

Миссис Уиздом. Женщина лишь тогда соглашается посидеть взаперти, когда уверена, что общество любовника сторицей вознаградит ее за это.

Бетти (вбегает). Ах, сударыня, хозяин вернулся! Не случись ему у дверей повздорить с лакеем, он застал бы вас вместе.

Рейкл. Что делать?

Миссис Уиздом. Прячьтесь в мою спальню, скорее, скорее! Что побудило его вернуться так скоро?

Явление пятое

Уиздом, миссис Уиздом.

Миссис Уиздом. Вы надежней своего слова, дорогой мой! Как это мило с вашей стороны вернуться домой раньше обещанного.

Уиздом. Мистер Мортгейджленд подвел меня. Боюсь, кто-то уже перехватил у меня это дельце! Пусть кто-нибудь из слуг принесет мне халат и туфли: я буду весь вечер сидеть дома.

Миссис Уиздом (в сторону). Вот беда-то: и то и другое у меня в спальне. (Громко.) Господи боже мой, зачем тебе, душечка, надевать этот противный халат? Он тебе вовсе но к лицу. Он тебя портит, солнышко! Право же, портит!

Уиздом. Пустяки! Муж должен нравиться жене в любом платье.

Миссис Уиздом. Что ж, радость моя, я готова подчиниться всякому вашему приказанию. Бетти, принеси хозяину халат из моей спальни. Смотри, не распахивай слишком широко дверь, а то опрокинешь фарфоровый сосуд, что стоит у входа.

Уиздом. Поцелуй-ка меня! Ты сегодня премиленькая, шалунья. Мне следует вознаградить тебя за все упущенные тобой развлечения.

Миссис Уиздом. Так ты не положишь деньги в условленном месте, как того требуют разбойники? Пожалеешь двадцать гиней, чтоб спасти жизнь своей бедной женушки?!

Уиздом. Будешь сидеть дома – никто тебя не убьет. А мои двадцать гиней останутся при мне, и другие денежки целы будут.

Миссис Уиздом. Но я потеряю всех своих знакомых. Я не смогу возвращать им визиты.

Уиздом. Ну а я избавлюсь от всех мучений. И коли в этом мне помог человек, подбросивший письмо, я премногим ему обязан, ей-богу! Я готов привязать к дверному молотку целый мешок денег, лишь бы не слышать этого постоянного «трах-трах-трах» у моих дверей.

Явление шестое

Софтли, Уиздом, миссис Уиздом.

Софтли. Мое вам почтение, мистер Уиздом, а также и вам, сударыня. Мистер Уиздом, один из ваших друзей дожидается вас у Тома.

Уиздом. Раз он пришел, я должен покинуть тебя на часок, дорогая. На, возьми ключ от моей спальни и принеси мне пачку бумаг с конторки.

Миссис Уиздом. Сейчас, радость моя. (В сторону.) Вот повезло! (Уходит.)

Явление седьмое

Уиздом, Софтли.

Софтли. Кажется, затея удалась на славу?

Уиздом. Точно, как я того хотел. Она теперь из дому ни ногой. Потребовав двадцать гиней за мою благоверную, вы оказали мне такую услугу, словно выписали мне чек на столько же сотен фунтов.

Софтли. Ах, если б ваше угрожающее письмо моей жене имело такой же успех! Но, увы, оно произвело как раз обратное действие. Она клянется, что, не желая прослыть трусихой, будет теперь выходить чаще, чем прежде. А чтобы не показаться неосмотрительной, заставила меня разориться еще на одного лакея. Сидеть бы ей дома, а она вместо того таскает за собой все мои мушкетоны [7]! Когда она едет с визитами, ее карета выглядит так, словно какой-нибудь генерал собрался в поход.

Уиздом. Случись такое в моем доме – я держал бы ее взаперти и говорил, что иначе ей не спастись от воров.

Софтли. Но я не могу запереться от ее приятельниц! Целый полк женщин выступит против меня за то, что я плохо обращаюсь с женой, и я буду объявлен рогоносцем во всех гостиных и на всех ассамблеях. Такого врага одолеешь только хитростью: я слишком уверен в его превосходстве, чтобы пытаться взять силой.

Уиздом. Благодарение богу, моя жена не такого нрава!

Софтли. Не примите за обиду, дружище Упадом, но ваша жена не так умна, как моя.

Уиздом. И слава богу! Ум – величайшее зло для женщины.

Софтли. Да, мужчине приходится расплачиваться за него дорогой ценой!

Уиздом. Но что вы намерены предпринять?

Софтли. Не знаю. Что-то надо делать, а то мой дом стал похож на казарму. Караульные сменяются день и ночь, хоть поблизости нет иного врага, кроме моей жены, да и та не снаружи, а внутри.

Явление восьмое

Софтли, Уиздом, миссис Уиздом.

Миссис Уиздом. Вот твои бумаги, моя радость,

Уиздом (к Софтли). Прости, что ухожу. Сам знаешь – дело важное.

Софтли. Какие тут извинения, кузен!

Уиздом. Моя жена будет тебе крайне признательна, если ты посидишь с ней до моего возвращения. Поразвлекитесь партией в пикет [8]. Ты, правда, неважно играешь, но и она не лучше.

Миссис Уиздом. Ему не так-то легко будет со мной справиться. Полагаю, он играет много хуже твоего, а я всегда тебя обыгрываю.

Уиздом. Ну вот и прекрасно, оставляю вас вдвоем. (Уходит.)

Явление девятое

Софтли, миссис Уиздом.

Софтли. Я плохой игрок, сударыня, но, чтобы занять вас…

Миссис Уиздом (в сторону). Как мне от него избавиться? (Громко.) Право, мистер Софтли, я сейчас не расположена играть в пикет.

Софтли. Что ж, тогда выбирайте любую другую игру, если только я умею.

Миссис Уиздом. Нет, вы не умеете!… По правде говоря, мне нужно написать письмо в деревню. Надеюсь, вы не взыщете?

Софтли. Что вы, милочка! Я охотно займусь газетами. Вот как раз «Граб-стрит Джорнал» [9], превосходнейшая газета и обычно преостроумная.

Миссис Уиздом. Знаете… когда я пишу, я ужасно неспокойная, мне мешает малейший шум.

Софтли. Молчу как рыба!

Миссис Уиздом. Совестно признаться… но я не могу писать, когда в комнате кто-то есть.

Софтли. Что ж, бывает, каких только нет странностей! Можете отправить меня в спальню, я ведь туда не раз заглядывал. (Хочет войти в спальню.)

Миссис Уиздом. Ни в коем случае! У меня там спрятано кое-что, вам нельзя видеть!

Явление десятое

Софтли, миссис Уиздом, Коммонс.

Коммонс. Что, дядюшка Уиздом еще не вернулся?

Миссис Уиздом. Меня удивляет, сударь, что, выказав за обедом такую бестактность, вы посмели вернуться в наш дом. Это, по-моему, совершенно недопустимо для человека, собирающегося, подобно вам, надеть рясу.

Коммонс. Можете отчитывать меня сколько угодно, тетушка. Мое правило: пореже встречаться с родственниками, а уж когда я навещаю их, не обращать внимания на их слова. Я заглядывал и к вам, дядюшка Софтли, и встретил там такой же прием. Слушайте, а но распить ли нам бутылочку доброго вина? Я еще не опрокинул с вами ни стаканчика с тех пор, как прибыл в Лондон.

Миссис Уиздом (к Софтли). Ради бога, дорогой кузен, помогите мне от него избавиться!

Софтли. Что ж, я готов осушить с тобой пинту [10], племянничек.

Коммонс. И отлично, пинта – недурное начало для выпивки. А вы не составите нам компанию, тетушка?

Миссис Уиздом. Постыдились бы!…

Коммонс. Не хотите – не надо.

Софтли. Ваш покорный слуга, кузина. (Уходит вместе с Коммонсом.)

Миссис Уиздом. Надо позаботиться, чтобы нам не помешали. (Запирает дверь.) Вот так. Выходите из своего убежища, капитан, путь свободен!

Явление одиннадцатое

Миссис Уиздом, Рейкл.

Рейкл. Эти мужья чертовски засиживаются!

Миссис Уиздом. Если б только муж! С тех пор как он ушел, у меня было еще с полдюжины посетителей. Я думала, вы слышали наш разговор.

Рейкл. Ничего но слышал. Я сидел в другом конце спальни и с увлечением читал «Нравственный долг человека» [11].

Миссис Уиздом. Я гляжу, опасности вас не волнуют, капитан.

Рейкл. Такова моя профессия, сударыня. А к опасностям подобного рода я настолько привык, что просто их не замечаю. Едва достигнув совершеннолетия, я объявил войну всем мужьям на свете.

Миссис Уиздом. Скорее, женам.

Рейкл. Что вы, сударыня! В моем представлении жена – это город, а муж – неприятель, который овладел им. Я пытаюсь вытеснить его оттуда, не для того чтобы устроить резню или пустить красного петуха. Выбив противника из крепости, я мирно вступаю в нее. Итак, сударыня, если вы не возражаете, пойдемте в спальню.

Миссис Уиздом. Зачем? Читать «Нравственный долг человека»? Ха-ха-ха!

Рейкл. Ты скоро признаешь, мой ангел, что я неплохо исполняю на деле то, о чем там написано. (Обнимает ее.)

Стук за сценой, она вырывается.

Уиздом (за сценой). Что вы там заперлись вдвоем?

Рейкл. Вдвоем? Черт побери! Так он знает, что я здесь?

Миссис Уиздом. Нет, нет! Спрячьтесь поскорее!

Уиздом. Женка! Мистер Софтли! Вы слышите? Или вы до того доигрались, что заснули?

Миссис Уиздом (открывает дверь). Ах, это вы, моя радость!

Явление двенадцатое

Уиздом, миссис Уиздом.

Уиздом. Не будь мы в столь близком родстве, мне бы не очень понравилось, что вы запираетесь вдвоем. Хм! А где же кузен Софтли?

Миссис Уиздом. Увы, моя радость, сюда явился мой противный племянник и утащил его в таверну.

Уиздом. И ты позволяешь этому парню приходить сюда, зная, что я велел его на порог не пускать?

Миссис Уиздом. Увы, душечка, я не могу запереть двери моего дома перед твоей родней.

Уиздом. Что же ты, однако, делала взаперти?

Миссис Уиздом. Прочла несколько молитв, моя радость. Но эти разбойники нейдут у меня из головы: я ни минуты не чувствую себя в безопасности.

Уиздом (в сторону). Благословен тот час, когда я их выдумал!

Миссис Уиздом. Как хорошо, душечка, что ты так скоро вернулся!

Уиздом. Я ненадолго: спешу в Сити. Мне надо до конца дня поговорить с олдерменом [12] Лонгхорнсом. Жаль, что ушел кузен Софтли: он бы тебя развлек.

Миссис Уиздом. У меня и без него найдется развлечение в спальне.

Уиздом. И прекрасно. Чтение – невинное и весьма поучительное занятие. Я вернусь домой, как только смогу. Твоя спальня заперта, детка? Мне нужно взять оттуда кое-какие бумаги.

Миссис Уиздом (в сторону). Что мне делать? (Громко.) Ах, боже мой, я… я, кажется, потеряла ключ, моя радость.

Уиздом. Тогда придется взломать дверь. Без этих бумаг мне не обойтись. Коли ты не помнишь, куда ты его дела, придется взломать дверь: мне некогда. Сейчас кликну кого-нибудь из слуг.

Миссис Уиздом (в сторону). Да поможет мне моя хитрость! (Мужу.) Вот он, вот ключ, душечка. (Тихо.) Мне не на что рассчитывать, кроме моей наглости. Прибегну же к ней! (Открывает дверь.)

Рейкл бросается на Уиздома и сбивает его с ног; смотрит на миссис Уиздом, та указывает ему на дверь, и он выбегает. Миссис Уиздом вскрикивает.

Уиздом. Ох! Меня убили!…

Миссис Уиздом. Это – разбойники. Значит, сон в руку. Вот он, мой сон!

Уиздом. Вот они, мои рога!

Миссис Уиздом. Ах, моя радость, какое счастье, что ты был дома! Бог знает, что бы он со мной сделал, если б застал меня одну!

Уиздом. Я прекрасно знаю, что бы он с тобой сделал, милочка.

Миссис Уиздом. Надеюсь, это послужит тебе уроком и ты оставишь деньги, где они требовали, пока не случилось чего-нибудь худшего.

Уиздом. Вот тебя я и часу не оставлю одну дома, пока не случилось чего худшего!

Миссис Уиздом. О чем ты, моя радость?

Уиздом. Дьявол тебя забери! Послушай, признайся откровенно: это уже случилось и я стал?…

Миссис Уиздом. Кем, любовь моя?

Уиздом. Чудовищем, животным, мужем?!

Миссис Уиздом. Господи, помилуй! Ты, видно, от испуга помутился в рассудке. Муж ли ты? Иначе кто же я?

Уиздом. Ехидна! Я отлично знаю, что за разбойник здесь был. Да, он и в самом деле разбойник, и вы сговорились обокрасть меня. А пожалуй, не без твоего участия было составлено это письмо! Никто не сумеет с такой легкостью выудить у человека деньги, как его собственная жена.

Миссис Уиздом. Жестокая, безбожная, ужасная клевета!

Уиздом. Может, он не только вор, но и волшебник и способен пролезть в замочную скважину? Как попал он в спальню? Как попал он в спальню, сударыня, без вашего ведома? Отвечайте! Он вошел через дверь?

Миссис Уиздом. Клянусь, я…

Уиздом. Молчите! Я не стану вас спрашивать, вы ведь черт-те в чем поклянетесь, лишь бы выпутаться из этой истории.

Входит Джон.

Джон. Сударь, давеча, как я шел двором, гляжу, – а какой-то человек лезет через окно в спальню хозяйки.

Миссис Уиздом. Что?

Джон. Войдите в спальню, сударь, – сами увидите, что окно там в куски.

Уиздом. Мерзавцы! Джон, бери свечу, ступай впереди меня. (Уходит.)

Миссис Уиздом. Вот нежданная удача! Теперь я буду утверждать, что Рейкл проник тем же путем. Пожалуй, сам дьявол разбил эти стекла, чтоб подобным избавлением подтолкнуть нас на грех. А вот и мой муженек! Теперь мой черед негодовать, а его – просить прощения.

Уиздом. Смотри, Джон, хорошенько сторожи двор этой ночью. Скоро люди и дома не будут в безопасности.

Джон уходит.

Миссис Уиздом. Не потому ли, что воры лезут в замочные скважины?

Уиздом. Слушай, прости меня! Право, я сожалею, что подозревал тебя. Я искуплю свою вину, буду… буду неделю сидеть с тобой дома, как пришитый к твоей юбке. Все дела брошу. Забудь про эту историю, я готов заплатить тебе за прощение. На, бери – пусть у тебя будет свой собственный кошелек, а потом я дам тебе денег, чтобы было что в нем держать. Ты будешь каждый день гулять в Гайд-Парке [13], а я – охранять тебя. Клянусь, ты простишь меня. Я стану целовать тебя, пока не добьюсь своего.

Миссис Уиздом. Ты знаешь, как меня умаслить!

Уиздом. Право, я шутил: я и не думал, что ты причастна к этому письму.

Миссис Уиздом. Неужели?

Уиздом. Точно! Пусть меня ограбят или приключится что худшее, коли не так.

Миссис Уиздом. Ну, бог с тобой, только никогда больше так не шути!

Уиздом. Обещаю тебе. Однако, прежде чем я отправлюсь в Сити, мне надо…

Миссис Уиздом. Как? Ты снова меня покидаешь?

Уиздом. Прости, дорогая, но иначе нельзя.

Миссис Уиздом. Я всегда буду исполнять твои приказания, моя радость, не требуя никаких объяснений.

Уиздом. Ну и повезло же мне с женой! Кабы все жены были такими ангелами, в браке нас ждал бы сущий рай!

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Явление первое

Улица.

Рейкл и немного погодя Риск.

Рейкл. Сдается мне, что любовь и война требует от человека одних и тех же качеств. И там и там главное – отвага. Сам не знаю, в чем мне больше повезло: в том ли, что я выдумал этот план, или что под рукой оказался Риск, приведший его в исполнение. Не сомневаюсь, она воспользуется этим предлогом, в противном случае просто не знаю, как она выпутается из этой истории. (Риску.) Ну, рассказывай, мошенник, как все обошлось?!

Риск. Взял я и со всего маху высадил окно. Такая дыра получилась – ваша честь могла бы пройти туда с ротой гренадеров и притом без малейшего шума. Видать, эта дама сурово обошлась с вами. Иначе зачем бы вы приказали бить у нее стекла?

Рейкл. Нет, господин Приставала, я проделал это ради нее же самой: чтобы она могла сказать, будто я таким путем проник в комнату. Когда меня застукали в спальне, мне пришлось прикинуться разбойником, чтоб ее выручить.

Риск. А если б он в это поверил и потащил вас к судье, кто бы вас выручил?

Рейкл. Пустое! Лучше пятьдесят раз быть повешенным, чем погубить репутацию женщины. Но поскольку спальня набита дорогими вещами, а я ни одной из них не тронул, то, случись даже худшее, меня б все равно оправдали.

Риск (тихо). Будь все, что есть в ваших карманах, ворованное – все равно позор невелик!

Рейкл. Что ты там бормочешь? Слушай, мошенник, не вздумай укладываться спать: я вернусь только на рассвете. (В сторону.) Поспешу к моей суровой возлюбленной: быть может, у нее меня ждет больший успех, чем у податливой.

Гуляй, служивый, веселись,
С одной побыл – другой займись!

Уходит.

Риск (один). Ступай, ступай, чертов вертопрах! Сам дьявол тебе не под пару. Ага, тут стоит маленько пораскинуть мозгами! Хозяин вернется лишь на рассвете, а спаленка эта набита всякими ценностями, и в нее забраться проще простого. Не рискнуть ли? С поличным меня навряд ли поймают, а коли я вернусь с хорошей добычей, за это повесят только моего хозяина. Ба, это еще что?!

Явление второе

Коммонс со шлюхами и скрипачами, Риск.

Коммонс (поет). Тра-ля-ля-ля! Сейчас я не кто иной, как сам Александр Великий, а вы – мои Статира и Роксана [14]. А ну, сукины дети, жарьте марш Александра Великого!

Первый скрипач. Мы его не знаем, с позволенья вашей милости.

Коммонс. Не знаете? Так дуйте «Черного Джока»!

Вторая шлюха. Лучше – «Белого Джока», это моя любимая!

Коммонс. Ну, черного или белого, мне все равно!

Скрипачи играют.

Вторая шлюха. Пошли бы лучше в таверну, миленький! Мировые судьи и так косо на нас смотрят. Еще заберут и отправят в Брайдуэлл!

Коммонс. Провались они, ваши мировые судьи! Они не посмеют пикнуть против такой важной особы, как я. Стоит им узнать, что я лорд, и они нас отпустят.

Первая шлюха. Прости, миленький, я но знала, что ты лорд!

Коммонс. Да, миленькая, лорд Килфоб, так величают меня в королевстве Ирландском [15].

Риск (выступает вперед). Милорд Килфоб, рад вас видеть в Лондоне!

Коммонс. А, Нэд Риск, руку, приятель! Послушай, честный Риск, пойдем со мной в таверну! Там в твоем распоряжении будут бутылка доброго вина и девчонка. А знаешь… (Шепчет ему что-то на ухо.)

Первая шлюха. Чтоб лорд был на короткой ноге с таким прощелыгой! Да он, наверно, какой-нибудь клерк или подмастерье: нацепил хозяйскую шпагу и разгуливает себе по улице.

Вторая шлюха. А по-моему, Саки, он – шулер и улизнет от нас не заплативши.

Первая шлюха. Он еще нас нагреет! Придется нам снять с себя последнее бельишко, чтоб расплатиться по счету, чума его возьми! Нечего с ним ходить!

Коммонс (Риску). Не одолжишь ли ты мне полкроны? Ей-богу, завтра верну!

Риск. Рад бы, да у меня ни гроша в кармане. Хозяин послал меня с поручением, я очень спешу.

Коммонс. Ну, тогда проваливай, никчемный ты человек! (Своим спутницам.) Пошли же в таверну, да чтоб с музыкой!

Вторая шлюха. Про что вы, сударь? Мы же для вас не компания.

Коммонс. Конечно, вы не бог весть какая компания для лорда, ну да черт с вами! Большинство лордов не гнушается подобных знакомств. И коли я снисхожу до вас…

Первая шлюха. Ты снисходишь до нас, недоносок?!

Вторая шлюха. Тоже мне лорд! Небось писец у стряпчего или приказчик из галантерейной лавки!…

Первая шлюха. Сознавайся, за конторкой сидишь или стоишь за прилавком?

Вторая шлюха. Мы не про таких! Не худо бы тебе догадаться, парень!

Коммонс. Зато я про таких – сейчас вы убедитесь! Я вам покажу, потаскушки, шлюхи!…

Шлюхи (кричат). Убивают!

– Грабят!

– Бьют!…

Коммонс. Я из вас душу вытрясу! (Бьет их, те убегают; он за ними.)

Второй скрипач. Хорошо б нам покончить добром с этим малым. Если мы хоть чем от него разживемся, и то спасибо!

Первый скрипач. Если он не спустит с нас шкуру, не разобьет наши скрипки, и то спасибо!

Коммонс (возвращается). Все-таки я с ними, рассчитался!

Первый скрипач. Хорошо б вашей милости и с нами рассчитаться – нам пора идти играть контрдансы [16].

Коммонс. И вы смеете просить плату за подобную музыку, наглецы? Ни гроша не получите! Вы пиликаете в десять раз хуже, чем школяры в сочельник. Если уж воздавать вам по заслугам, то неплохо бы расшибить ваши скрипки об ваши головы.

Первый скрипач. Такие речи не достойны джентльмена, сударь.

Коммонс. Вот как? Тогда мои поступки будут его достойны! (Выхватываетшпагу.) Глядите, собаки, как господа расплачиваются с долгами! Я выпущу вам кишки, чтоб из них понаделали скрипичных струн.

Скрипачи убегают.

Трусливые псы – один человек может обратить их в бегство! Чертовы мозгляки! Я уничтожил целую армию. Что передо мной Ганнибал [17]! Жаль, что такому храброму малому, как я, придется надеть рясу!

Проходит факельщик.

Эй ты, сукин сын, пойди сюда! Ты кто, солнце или месяц, или одно из семи небесных светил?

Факельщик. Вашей милости угодно, чтобы я посветил, сэр?

Коммонс. Вот именно, сэр. Или ты, мошенник, принимаешь меня за диссентера [18]? Думаешь, свет души моей рассеет окружающий мрак, черт тебя подери?! Нет, я предпочитаю факел! Веди меня, паршивец, и да расступится ночь!

Школяр-пьянчуга не сгниет,
Друзьям оставит мощи;
Да как же прахом станет тот,
Кто знай нутро полощет?!

Явление третье

Рейкл и миссис Софтли.

Миссис Софтли. Забудьте про это письмо. Причина ему – краткая вспышка гнева, порожденная стойким чувством. Поверьте, ревность – достовернейшее подтверждение любви.

Рейкл. Я охотно обошелся бы без такого подтверждения, если б те, кто мне дорог, поверили в мою искренность.

Миссис Софтли. Те? Это кто же? Браво!

Рейкл. Я говорю о вас во множественном числе, сударыня, из благоговения, словно о королеве. И если у меня есть другая возлюбленная, я готов…

Миссис Софтли…жениться на ней. О, это будет достаточным проклятием для вас обоих! Только не думайте, капитан, что я стану горевать, если откроется, что у меня есть соперница. Недоверие породило мой гнев, но известие о вашей измене вызовет лишь презрение. Знайте: я не настолько влюблена, чтобы почувствовать печаль, узнавши о вашем обмане. Так забудем о ревности – я надеюсь, вы мне верны.

Рейкл. Клянусь всеми нашими взаимными восторгами, всем упоением этой ночи…

За сценой слышится покашливание Софтли.

Миссис Софтли. О господи, муж поднимается по лестнице!…

Рейкл (в сторону). Кара постигла меня прежде, чем я успел произнести ложную клятву. (К миссис Софтли.) Нет ли у вас здесь какой-нибудь каморки пли старого дымохода?

Миссис Софтли. Ничего нет, даже другого выхода. Вам придется встретиться. Кланяйтесь молча и наблюдайте за мной.

Явление четвертое

Софтли, миссис Софтли, Рейкл.

Софтли. Верно, никто еще так не желал избавиться от докучливого знакомца. (Увидя Рейкла.) А это кто такой?

Миссис Софтли (Рейклу). Поверьте, сударь, мы с мужем бесконечно обязаны вам! Я весьма сожалею, что его нет дома и он не может выразить вам свою благодарность. (В продолжение всей этой сцены она приседает перед Рейклом, а он отвешивает ей поклоны.)

Софтли. Что случилось, деточка? Чем этот джентльмен так меня разодолжил?

Миссис Софтли. Ах, как я рада, что ты пришел, дорогой! Этот господин оказал мне неоценимую услугу: он проводил меня из театра. Я, душа моя, бесконечно обязана этому джентльмену!

Софтли. Ну да, мы оба бесконечно ему обязаны. Ваш покорный слуга, сэр! Большое вам спасибо, сэр, что вы были столь галантны с моей супругой. Поверьте, сэр, ни один человек еще не был вам так благодарен за подобную услугу.

Рейкл (в сторону). Что правда, то правда, черт побери! Я ублажал многих жен, но ты – первый из мужей, который благодарен мне за это.

Софтли. Может быть, вы окажете нам честь, сударь, и разделите наш скромный ужин?

Рейкл. Что вы, сударь, это честь для меня! Однако, к величайшему своему сожалению, я приглашен отужинать с герцогом Флит-стрит [19].

Софтли. Надеюсь, сударь, вы не замедлите вновь доставить нам случай отблагодарить вас.

Миссис Софтли. О, пусть это будет поскорее, сударь!

Софтли. Двери моего дома, сударь, всегда открыты для вас.

Рейкл. Подобная признательность за столь малую услугу заставляет меня краснеть. Мне посчастливилось совершить то, от чего не отказался бы ни один молодой человек. (К миссис Софтли.) Как бы там ни было, я при первой же возможности буду рад целовать ваши ручки. (К Софтли.) А пока остаюсь вашим слугой, сэр. Не провожайте меня.

Софтли. Покорнейше благодарим, сэр.

Явление пятое

Софтли, миссис Софтли.

Софтли. Право, один из любезнейших джентльменов, каких я когда-либо встречал.

Миссис Софтли. Отменно воспитан!

Софтли. Я навестил соседа Уиздома, и кого бы ты думала я там встретил – этого прощелыгу, моего племянника Коммонса. Он затащил меня в таверну и порядком подпоил.

Миссис Софтли. Он явился сюда, едва вы ушли, как всегда, донельзя развязный. Ну да я хорошенько его отчитала, – думаю, больше не отважится приходить в наш дом. Это отъявленный скандалист, мой друг. Надеюсь, вы не станете ему потакать.

Софтли. Он скоро получит приход в деревне, и мы окончательно от него избавимся. Однако послушай, дорогая, у меня есть для тебя новость. Кузина Уиздом получила точно такое же письмо, как ты. В нем ей грозят, что, если она не положит под камень двадцать гиней, ее убьют, едва она усядется в портшез. И знаешь, она проявила в этом деле необычайное благоразумие: она сидит дома и не доставляет волнений своему бедному муженьку.

Миссис Софтли. Как, сестрица Уиздом получила точно такое же письмо?! Хорошо, что вы сказали мне об этом. Я давно собираюсь отдать ей визит, и с моей стороны было бы неучтиво не посетить ее в подобных обстоятельствах. Эй, кто там! Кликните мне портшез и пусть двое лакеев вооружатся как обычно.

Софтли. Что ты, в такой поздний час?!

Миссис Софтли. Пустяки, дорогой, еще рано, еще нет десяти. Ни за что на свете не предприняла бы я этой прогулки, знай она, что мне все известно. Счастливо оставаться, душа моя, я там не задержусь: буду дома раньше, чем ты сядешь ужинать. (Уходит.)

Софтли. Есть ли на свете человек несчастнее меня! Все мои старания удержать ее дома приводят лишь к тому, что она выезжает еще чаще. Но, что там ни говори, у меня верная жена, а женская добродетель такая диковинка в наш век, что за нее лишнее заплатить не жалко!

Явление шестое

В доме Уиздомов.

Рейкл, миссис Уиздом.

Рейкл. Поверьте, сударыня, надо иметь немалое мужество, чтобы после такой неудачи, в тот же вечер опять явиться на свидание.

Миссис Уиздом. Я и сама не пойму, капитан, чего ради толкаю вас на это приключение, когда мне грозит большая опасность, чем вам.

Рейкл. У меня есть лишь один способ, сударыня, отблагодарить вас за благую весть, что муж ваш снова отлучился из дому. И я отблагодарю вас со всей полнотой чувств, моя бесценная, мой ангел!

Входит Бетти.

Бетти. Ах, сударыня! Явилась миссис Софтли! Она поднимается по лестнице.

Рейкл. Миссис Софтли?

Миссис Уиздом. Кто ее впустил? Разве я не приказывала говорить всем, что меня нет дома?

Бетти. Она сказала, будто знает, что вы дома, и непременно хочет вас видеть. Она сейчас будет здесь.

Рейкл (хочет войти в спальню). Дверь заперта.

Миссис Уиздом. Мой муж унес с собой ключ. Если она застанет вас здесь, большой беды в том нету.

Рейкл. Я пекусь о вашей репутации, сударыня! Спрячусь-ка под стол! (Лезет под стол.)

Явление седьмое

Миссис Уиздом, миссис Софтли.

Миссис Софтли. Дорогая, я принимаю так близко к сердцу ваши огорчения. Едва я услышала от мистера Софтли о случившемся, как тут же поспешила к вам.

Миссис Уиздом. Сердечно вам признательна, душечка.

Миссис Софтли. Надеюсь, душечка, вы не очень всем этим напуганы?

Миссис Уиздом. В подобном случае трудно не почувствовать некоторого страха.

Миссис Софтли. Еще бы! Особенно поначалу. Но стоит обзавестись хорошей охраной, как перестаешь думать об опасности. Разве вы не слыхали, что я получила точно такое же письмо три дня назад?

Миссис Уиздом. И решаетесь выходить из дому в столь поздний час?

Миссис Софтли. Ха-ха-ха! Какая отвага, не правда ли?

Миссис Уиздом. Разумеется. А я, кажется, уже три ночи как не сомкнула глаз.

Миссис Софтли. Я почти столько же: две ночи я провела на балу.

Миссис Уиздом. И вы так спокойно решаетесь выходить из дому, словно ничего не случилось?

Миссис Софтли. Для этого просто пришлось поднанять еще двух лакеев. Стоит ли сидеть дома из-за таких пустяков? Надеюсь, и вы не собираетесь из-за этого заключить себя в четырех стенах. Все письма, которые почта рассылает за трое суток, не заставили бы меня поступить подобным образом.

Миссис Уиздом. Вы смелее меня. При одной мысли об опасности у меня пропадает вкус к развлечениям.

Миссис Софтли. Ах вы, трусиха! Без опасностей нет удовольствия! Впрочем, слава богу, мои мысли до того заняты развлечениями, что нет времени размышлять об опасностях.

Явление восьмое

Уиздом, миссис Уиздом, миссис Софтли, констебль, слуги.

Джон. Ей-богу, я видел, как он сюда вошел!

Миссис Уиздом. Господи, помилуй! Что случилось, моя радость?

Уиздом. Не пугайся, милочка, этот парень видел, как мошенник, что был здесь давеча, вновь забрался в дом. Мистер констебль, эта дверь ведет в спальню. Ключ у вас. Поэтому входите первым, мы последуем за вами. Джон. Предоставьте это дело мне! Вы его только схватите, а уж я вышибу ему мозги. (Открывает дверь.)

Миссис Софтли. Батюшки, как вы дрожите, сестрица! Берите пример с меня – я ни капли не испугана. Эй, Джон, Томас, несите сюда мушкетоны!

Миссис Уиздом. Поддержите меня, не то я сейчас лишусь чувств!…

Явление девятое

Те же и Риск.

Констебль. Не сопротивляйся, приятель, тебе все равно с нами не справиться.

Джон. А ну сознавайся, собака, сознавайся, сколько вас там!

Уиздом. Обыщите его, мистер констебль.

Миссис Уиздом (тихо). Что я вижу?!

Миссис Софтли (тихо). Слуга капитана Рейкла!

Уиздом. Чего еще – он пойман с поличным! Признавайся, скотина, кто твои соучастники! Выкладывай все начистоту про свою шайку, иначе не сносить тебе головы!

Джон. Учись предавать друзей, черт подери, коли хочешь воровать по-джентльменски и не быть повешенным!

Уиздом. Стало быть, приятель, это вы написали то угрожающее письмо, которое получила моя жена. Что молчишь? Почему не сознаешься? Все равно тебя повесят, сознаешься ты или нет!

Констебль. Выдай лучше своих сообщников. Жизнь спасешь и еще награду за подлость получишь.

Уиздом. Он что, онемел, этот мерзавец?! Ничего, мы заставим его разговориться, я не я!

Явление десятое

Те же и пьяный Коммонс, который входит напевая.

Коммонс. Эй, дядюшка, какого черта вы не запираете двери в такой поздний час? Я думал, вы, трезвенники, спозаранку в постель забираетесь.

Уиздом. Сколько раз я должен выпроваживать тебя из своего дома?

Коммонс. Сколько вам заблагорассудится. Коли двери у вас настежь, я мимо не пройду.

Уиздом. В таком случае тебя ожидает теплый прием.

Коммонс. Чем теплее, тем лучше: на улице чертовски холодно! Кстати, где же спиртное? Надеюсь, вы не собираетесь принимать всех нас без вина? Что все это значит, черт возьми? Тут и констебль!

Уиздом. Если ты тотчас не покинешь мой дом, милейший, тебя вышвырнут за дверь!

Коммонс. Пропади он пропадом, ваш дом, сударь, и ваше угощение в придачу! Я сам все отсюда повыкидываю! (Убегает, опрокидывая стол, под которым прячется Рейкл.)

Явление одиннадцатое

Уиздом, миссис Уиздом, миссис Софтли, Рейкл, Риск, констебль, слуги.

Джон. Глядите – еще разбойник!…

Констебль. Он у меня не уйдет!

Уиздом. Ваш второй визит, сударь, – нежданная любезность. Вы, я знаю, сэр, честный малый, который выносит из дому чужое добро. Ну а мы вещицы-то попридержим, а вас обоих отправим куда следует.

Рейкл. Проклятье!

Миссис Уиздом (тихо). Все безнадежно погибло!

Миссис Софтли (тихо). Я не верю своим глазам!

Уиздом (Риску). Решай, времени у тебя маловато! Тебе же лучше стать свидетелем и пожертвовать его шеей ради своей.

Риск. Что ж, сударь, коли надо доносить – значит, надо!

Уиздом (Рейклу). Вам известен этот человек, сэр?

Рейкл (в сторону). Вот поганая история! Как мне себя вести?

Констебль. Ишь как эти разбойники уставились друг на дружку! Или раньше не встречались?

Риск. Лучше бы мне никогда его не видеть, окаянного! Боюсь, дорого мне придется заплатить за это знакомство.

Уиздом. Чтобы этого избежать, придется тебе присягнуть против него. Риск. Что ж, сэр, я согласен. Втянул меня в эту гнусную историю – пусть сам и расхлебывает! Я ведь шел по стезе добродетели, пока не спознался с этим разбойником, грабителем с большой дороги!

Рейкл. Ну и ну!

Констебль. И ты можешь присягнуть, что этот молодчик послал письмо моему начальнику [20], угрожая убить его благоверную, едва она выйдет за порог?

Риск. Еще бы! Я собственными глазами видел, как он его писал,

Уиздом. И впрямь видели?

Риск. Так точно, с позволения вашей милости.

Уиздом (в сторону). Ну, с этим малым дело у нас пойдет, другого свидетеля и не потребуется.

Миссис Софтли (в сторону). Возможно ль?

Уиздом. И если б моя жена вышла из дому, вы привели бы свой замысел в исполнение?

Риск. Тут же бы ее уложили, с позволения вашей милости!

Уиздом (жене). Видишь, я ведь тебе советовал по дружбе! Прямо и не знаю, когда тебе можно будет выходить.

Миссис Уиздом. Неужели я пала бы от руки этого джентльмена?

Риск. Да, сударыня, он пристукнул бы вашу милость, а я обобрал.

Рейкл. Собака! Мерзавец!

Риск. Не бранись, Том. Я ведь не раз предупреждал тебя: не доведет тебя до добра твое злодейство! Говорил ведь: пока не попадешь на виселицу, воровать не бросишь!

Рейкл. Погоди, мерзавец, я с тобой разделаюсь!

Риск (Уиздому). Надеюсь, ваша милость не прикажет посадить нас вместе? Не хотелось бы мне находиться в подобном обществе!

Уиздом. Мистер констебль, отведите их в арестантскую. Пусть их запрут по отдельности. Утром я сообщу вам свои распоряжения.

Рейкл (Уиздому). Могу я попросить вас на одно слово, сэр?

Уиздом. Вы уверены, что при нем нет оружия, констебль?

Констебль. Нет, сэр, оружия у него нет. У него вообще ничего нет.

Рейкл (отводит Уиздома в сторону). Это дело кончится для вас позором, поэтому лучше освободите меня. Поверьте, я совсем не тот, за кого вы меня принимаете. В мои намерения не входило ни грабить вас, ни убивать. Вам станет это ясно, когда вы наведете обо мне справки. Вот увидите, мое преступление, сэр, не из тех, благодарение богу, за которые в нашей стране вешают. А этот парень всего-навсего мой слуга. Но как он сюда попал и с какой целью, я не знаю.

Уиздом. И это все, что вы хотели мне сказать, сэр?

Риск. Не верьте ни единому его слову, сэр. Он – из самых отъявленных лжецов, каких когда-либо вешали. Он скажет вам, что сам мировой судья ходит у него в слугах, если только вы ему поверите.

Уиздом. Он говорит, будто ты ходишь у него в слугах.

Риск. Вот на сей раз что выдумал! Ну чем ты не подлец, Том?! Но погоди, скоро ты расплатишься за все свои гнусности!

Уиздом делает знак констеблю.

Констебль (слугам). Уведите их! (Рейклу.) Ступай, нищий бродяга! Такой злодей, да еще без гроша в кармане, чтоб тебе провалиться! (Уходит вместе со слугами и арестованными.)

Явление двенадцатое

Уиздом, миссис Уиздом, миссис Софтли.

Уиздом. Успокойся, милочка. Пока ты дома, тебе не грозит никакая опасность. Простите, кузина Софтли, сами видите, что у нас творится.

Миссис Софтли. Я принимаю горячо к сердцу ваши неприятности, дражайший кузен. Ведь то же самое могло случиться и со мной. Вы, наверное, знаете: я тоже получила такое письмо.

Уиздом. Надо как-нибудь справиться с этой шайкой, иначе моя бедная женушка не сможет выходить из дому целую зиму.

Миссис Софтли. Целую зиму? Пресвятая богородица! Даже в десять раз большая опасность не заставила бы меня столько просидеть дома. Я готова скорей расстаться с жизнью, чем со свободой! Быть заживо погребенной в четырех стенах – разве это не то же самое, что очутиться в могиле? Моему духу столь чуждо затворничество, что он расстался бы с телом, подвергнись оно заключению.

Уиздом (в сторону). Хорошенький пример моей жене, черт подери! Дал бы бог, чтоб и духу твоего здесь не было! (К миссис Софтли.) Но если вы спокойны за свою жизнь, вы, наверно, испытываете страхи за мужа.

Миссис Софтли. Жена, любящая мужа, как себя самое, – поистине добрая христианка. Куда как разумно мужу надеяться, что ради него жена откажется от всех удовольствий.

Уиздом. Вот те на! Надеюсь, вы все же допускаете, что порой женщина должна поступиться кое-какими развлечениями в интересах мужа.

Миссис Софтли. Да, это, конечно, так. Но, по правде говоря, боюсь, что, коль скоро интересы мужа и жены разойдутся и за порогом дома она найдет больше радостей, чем в его стенах, ее не удержат там все угрожающие письма в мире.

Уиздом. Спаси нас, господи, и помилуй!

Миссис Софтли. А чтобы доказать вам, что я отнюдь не такова, я покидаю ваше столь приятное общество и возвращаюсь к своему супругу. Не провожайте меня.

Уиздом. Я посажу вас в портшез.

Миссис Софтли. Всего доброго, сестрица. (Уходит.)

Миссис Уиздом. И вам того же, милочка.

Уиздом провожает гостью.

Не знаю, что и думать. Рейкл не может быть виновен в подобном преступлении. Но как очутился здесь его слуга? Он послал его высадить окно – тот выполнил поручение. Так оно, видно, и было, а все остальное слуга придумал, чтоб оправдаться.

Явление тринадцатое

Уиздом, миссис Уиздом.

Уиздом (входя). Надеюсь, вы теперь поняли, сударыня, что надобно сидеть дома и носа за порог не высовывать! А соседка, видно, так вас ошарашила, что вы и речи лишились, душечка. Это – ходячая зараза, ее и в дом-то нельзя пускать. Она способна перессорить всех супругов в Англии.

Миссис Уиздом. Ах, миленький, мне самой страсть как неприятна вся эта история! Признаться, я даже испытываю некоторую жалость к этим несчастным, ведь их толкнула на это нужда. К тому же один из них столь молод, что, если его простить, он, наверно, станет лучше…

Уиздом…лучше грабить публику и в другой раз непременно перережет нам глотку!

Миссис Уиздом. Законы, по-моему, слишком строги, чтобы в точности им следовать. И пусть во мне говорит женское мягкосердечие, но мне бы очень хотелось, чтобы ты его простил.

Уиздом. Поверь мне, душечка, только женское мягкосердечие и заставляет тебя просить за этого молодца. Кабы мы слушались своих жен, мы бы не повесили ни одного мерзавца, пока ему не перевалит за сорок.

Миссис Уиздом. Порок не мог глубоко укорениться в душе столь молодого человека.

Уиздом. Наоборот, дорогая: порок всего глубже проникает в юные души. Итак, ни слова больше, я решил: он будет повешен. Пойду выпью свой сахарный настой – и в постель. А завтра поутру отправлюсь к мировому судье.

Миссис Уиздом. Но подумай, миленький, этак ты можешь вызвать месть всей шайки.

Уиздом. Не бойся ничего, душечка!

Всегда за мужнину держись покрепче руку,
Изведаешь покой.

Миссис Уиздом.

И дьявольскую скуку!

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Явление первое

Арестантская.

Коммонс, Рейкл.

Коммонс. Прошу тебя, Том, прости меня.

Рейкл. Простить тебя?! Сто проклятий на твою голову! Я в беде, а ты еще насмехаешься надо мной. Или ты полагаешь, что, раз меня должны повесить, я готов уйти из мира, проливая слезы прощения, как добрый христианин? Провалиться тебе в тартарары, если ты услышишь мою последнюю молитву!

Коммонс. Аминь, если у меня дурные помыслы.

Рейкл. Плевать я хотел на твои помыслы! Какое мне дело – были они у тебя или нет. Я прощу тебя не раньше, чем этого подлеца Риска.

Коммонс. Но послушай, милый Том, опасность вовсе не так велика, как тебе кажется: кто поверит, что ты собирался обокрасть моего дядюшку? Порукой тому твоя репутация.

Рейкл. Однако все поверят, что я собирался наградить твоего дядюшку рогами, – порукой тому моя репутация. А я скорее пожертвую собой, чем своей возлюбленной. Сто чертей! Ты, наверно, с тем меня и выдал, чтоб спасти добродетель своей тетки!

Коммонс. Я скорее стал бы спасать добродетель дьявола! Пусть бы даже ты спал со всеми моими тетками, с моей матушкой или сестрами, я и тогда не отказался бы отнести письмо любой из них.

Рейкл. Отнести письмо! Лучше бы ты возвратил мне те два, которые похитили из моих карманов во время обыска. Вот тогда бы я простил тебя! К чему скрывать: в руках старика Уиздома письма обеих твоих теток, и, если мы не заполучим эти письма обратно, дамы погибнут.

Коммонс. А вдруг он их уже прочел?

Рейкл. Тогда они уже погибли!

Коммонс. О чем они там пишут?

Рейкл. Вы, наверное, догадываетесь, сударь, что за дела у меня с ними.

Коммонс. Ну разумеется, Том, что же тут зазорного.

Рейкл. Так вот, в одном из писем меня приглашают с визитом, а в другом вежливо просят не казать носу – вот и все.

Входит констебль.

Констебль (Рейклу). Собирайтесь, капитан, пора к судье. (Коммонсу.) А что до вас, сударь, то вы можете идти на все четыре стороны. Надеюсь, вы не забыли своего обещания купить носки в моей лавке [21]? Ведь кабы я не уговорил начальника не возбуждать дела, вы бы тоже сейчас отправились к судье.

Коммонс. Весьма вам признателен, мистер констебль. Когда вы заберете меня в следующий раз, надеюсь, в карманах у меня будет побольше денег. (Рейклу.) Идемте же, благородный капитан, не падайте духом! Я не покину вас, чем бы это для меня не кончилось. Мы следом за вами, мистер констебль.

Констебль уходит.

Послушай, я придумал, как простейшим способом выручить обеих дам!

Рейкл. Что же нашептал тебе дьявол?

Коммонс. Я присягну, будто подделал их почерк, понимаешь? К счастью, я как раз сегодня поссорился с дядюшкой Уиздомом и с тетушкой Софтли. Так вот, попробуем уверить стариков, что я послал эти письма из мести. Удастся ли, не знаю.

Рейкл. Это возможно лишь в том случае, если они так же готовы всему поверить, как ты – в чем угодно поклясться. Но поскольку дело обстоит совсем наоборот, твой план никуда не годится. Поэтому прощай! Да разве мне повезет, пока я вожу компанию с таким испорченным малым?! (Уходит.)

Коммонс. Приглашение, как видно, исходило от тетушки Уиздом – иначе он бы там не был. Если я даже не узнаю большего, и того достаточно. Конечно, ты порядочная скотина, Том, но я не покину тебя в беде!

Явление второе

Уиздом, миссис Уиздом.

Уиздом. Ну избавь ты меня от своего добросердечия, душечка! И какое же это добросердечие, сама подумай: спасать от петли мошенника, чтобы он перерезал глотку двадцати честным гражданам. Женщина может допечь добротой не хуже, чем злобой. Им – что спасать, что губить – все едино! Наверно, кузен Софтли уже ждет. Прощай, детка.

Миссис Уиздом. Ах, моя радость, теперь, когда ты восстановил против себя всю шайку, я даже дома боюсь без тебя оставаться. Если ты решил уйти, бери меня с собой и вези о ответным визитом к кузине.

Уиздом. Да я, дорогая, скорее повез бы тебя в маскарад! Нет-нет, никаких больше визитов к ней! Ежели мой свойственник взял за себя полоумную, это еще не резон, чтобы ей портить мою жену. Не повезу я тебя туда слушать ее лекции! Она за полчаса преподаст тебе больше пакостей, чем ты почерпнешь за час из полдюжины нынешних комедий и стольких же непотребных эпилогов к нынешним трагедиям.

Миссис Уиздом. На которые ты меня никогда не водишь, хотя сам не пропускаешь почти ни одной.

Уиздом. Ну, мне пора. Прощай!

Миссис Уиздом. Значит, ты хочешь, чтоб меня убили!

Уиздом. Будь покойна, с тобой ничего не случится. (Уходит.)

Миссис Уиздом. Я не уверена в этом, зная, куда ты собрался. Если у этого достойного человека хватит благородства спасти мою репутацию, допущу ли я, чтобы ради этого он пожертвовал жизнью, которая всегда была мне дороже доброй славы, а теперь, после его рыцарского поступка, станет еще дороже? Нет, если понадобится, я пожертвую ради него честью и докажу невиновность своего возлюбленного. Эй, кто там!

Явление третье

Миссис Уиздом, Бетти.

Миссис Уиздом. Кликни портшез!

Бетти. Помилуйте, сударыня!…

Миссис Уиздом. Я говорю – кликни портшез!

Бетти. Да неужто ваша милость решили выйти из дому?

Миссис Уиздом. Мне смешно вспомнить, что я праздновала такого труса. Впрочем, осторожности ради вели лакею захватить с собой мушкетоны, слышишь? И пусть он наймет носильщиков и вооружит их получше. Я решила собраться с духом, Бетти, и показать своему супругу, что я не хуже других женщин.

Бетти. Я гляжу не нарадуюсь, какая у вашей милости храбрость проявилась. Мне и самой куда больше по душе те семьи, в которых хозяйки верховодят. Где верховодят хозяйки – там секреты, а где секреты – там верная пожива. Довелось мне как-то у одной леди служить, так та каждый месяц платья свои раздавала, а муж и пикнуть но смел.

Миссис Уиздом. Иди исполняй, что велено, да поживей! Мне некогда, вот только плащ накину.

Явление четвертое

Дом Софтли.

Миссис Софтли одна.

Миссис Софтли. Мог ли он без ее ведома очутиться под столом? Что-то не верится! Да и не в такой он нужде, чтобы решиться на подобное дело. Ее смущение, как видно, объяснялось не только страхом. К тому же, помнится, однажды, когда мы вместе были в маскараде, он говорил с ней почти целый час. А она, если я не ошибаюсь, была так польщена его беседой, что выказала ему поощрение, которого он не мог не заметить. Ясно одно: каков бы ни был его план, она была его соучастницей! Так прощайте, любезный капитан: ваше вероломство не подлежит сомнению!

Явление пятое

Мистер Софтли, миссис Софтли.

Софтли. Мое почтенье, душечка! От кузена Уиздома никаких вестей? Я как раз думал – хорошо, что они напали не на наш дом: мы, чего доброго, так бы сразу их не нашли. (В сторону.) Она, дурочка, и не подозревает, что это были за разбойники!

Миссис Софтли. Дай бог, чтобы эту шайку поскорее выловили! Ведь придется поднанять еще слуг, чтобы они охраняли меня, когда я выезжаю.

Софтли. Посидела б лучше дома, тогда б и охраны тебе иной не понадобилось, кроме мужа.

Миссис Софтли. Перестань! На улице не опасней, чем дома. Ведь если эти негодяи подожгут дом, вряд ли кому захочется в нем находиться.

Софтли (в сторону). Ты ей слово, а она тебе десять! Что здоровому на пользу, больному во вред. (Жене.) Что ж, милочка, поступай как знаешь, больше я тебе не советчик. Не сиди дома – я буду рад-радешенек.

Миссис Софтли. Это почему же?

Софтли. Да потому, что тогда ты скорее согласиться охрометь, чем выйти за порог.

Миссис Софтли. И впрямь, миленький; у кого ноги целы, тот не будет сидеть в четырех стенах!

Софтли. Вот-вот, миленькая! Кабы я был уверен, что она станет сидеть дома, я предпочел бы безногую женщине с самыми точеными ножками. Так ведь кто сам не ходит – тех носят. Да и к чему жаловаться на твои ноги: на своих-то двоих ты доходишь лишь до порога. А как за ворота идешь, тут, милочка, коли счесть всех твоих телохранителей, у тебя целая дюжина ног, никак не меньше!

Входит слуга.

Слуга. Сударь, к вашей милости пожаловал мистер Уиздом.

Софтли. Проси его.

Слуга уходит.

Ты останешься послушать судебное разбирательство?

Миссис Софтли. У меня есть дела поважней! Я уже нарядилась и жду одну даму, с которой мы отправимся в судилище иного рода, а проще сказать – на репетицию новой оперы.

Явление шестое

Уиздом, Софтли.

Софтли. Ваш слуга, кузен Уиздом. Жена сообщила мне, будто вам удалось поймать этих разбойников. Ха-ха-ха! Она и понятия не имеет, кто сочинил эти письма.

Уиздом. Удивляйтесь – не удивляйтесь, но обнаружились авторы этих писем.

Софтли. Надеюсь, наше-то авторство не обнаружилось?

Уиздом. Нет-нет! Один из молодцов, сидящих у меня в кутузке, готов присягнуть, что их написал его дружок.

Софтли. Как же быть? Мы не можем принять этого показания: мы ведь знаем, что оно ложное.

Уиздом. Стало быть, вы не примете ложную присягу? Вам, что ли, отвечать за его грех?

Софтли. Или нет других доказательств, кроме этого письма?

Уиздом. Достаточно, чтоб его повесить, но мало, чтобы нагнать страху на наших жен.

Софтли. Оно, конечно, хорошо бы, да ведь всякий раз, как я пугал жену, я жестоко за это расплачивался. Не становись она хуже, я б не жаловался! Короче говоря, кузен, я на своем печальном опыте убедился, что подействовать на жену не легче, чем пытаться поправить здоровье: только намучаешься, а потом будешь мечтать, чтоб все вернулось к прежнему.

Уиздом. Коли о том зашла речь, кузен, я на здоровье не жалуюсь! Но позволь сказать тебе, кузен: не умеешь ты женой управлять!

Софтли. Уж позволь тебе возразить, кузен: ты понятия не имеешь, до чего нелегко управлять женщиной выдающегося ума!

Уиздом. А плевать мне на ее ум! Зато я знаю, что такое добродетельная жена. Видать, я – единственный человек в столице, который умеет удержать жену дома!

Софтли. Не пеняй мне, кузен, тем, что жена моя не сидит дома: ведь если она куда и отлучается, так только в самые лучшие дома. А что касается добродетели, то недаром мою супругу зовут Лукреция, сударь. Она – вторая Лукреция [22]! Ручаюсь, что она так же целомудренна, как и первая.

Уиздом. Что ж, охотно тому верю. Однако пусть твоя щепетильность не будет мне помехой в этом деле. И позволь тебе заметить: ты пожалеешь, если не воспользуешься моим планом. Если ты допустишь, чтобы жена узнала твою тайну, вряд ли кто назовет тебя вторым Соломоном [23].

Явление седьмое

Уиздом, Софтли, констебль, Сниксби, клерк, слуги.

Слуга. Пришел констебль с арестантами, сэр.

Софтли. Введи их. Ради вас, кузен Уиздом, я готов поступиться и законом и совестью.

Констебль. Входите, джентльмены, и занимайте места.

Входят Рейкл и Риск.

Софтли. Это и есть те самые молодцы, мистер констебль, что ворвались прошлой ночью в дом мистера Уиздома?

Констебль. Так точно, с позволения вашей милости.

Риск. Мы и есть те самые подлецы, с позволения вашей милости.

Уиздом. Этого парня можно допустить в свидетели против другого.

Риск. Я обвиняю его в уголовном преступлении.

Софтли. Где мой секретарь? Мистер Сниксби, приведите этого парня к присяге.

Риск. Да простит меня ваша милость, только во мне проснулись угрызения совести. Слыхал я, что вы любите нанимать разных мошенников показывать друг на дружку, да не больно-то любите с ними расплачиваться. Посему, коли у нас с вами такого же рода дельце, я предпочел бы, чтобы мне уплатили вперед.

Софтли. Что он тут мелет, этот болван?

Уиздом. Может, мы обойдемся без его показаний? Вот бумаги, найденные в кармане у обвиняемого. Стоило мне заглянуть в одну из них, и я понял, каким способом они действуют.

Софтли. Мистер Сниксби, огласите документы.

Сниксби (читает). «Прапорщику Рейклу [24]. Пароль – «Грабеж».

Уиздом. Вот-вот, грабеж.

Сниксби. «Выделить завтра в караул: прапорщика Рейкла, двух сержантов, двух капралов, один барабан и тридцать шесть солдат».

Софтли. Подумать только, у этих мошенников есть своя корпорация, они сведены в полки! Скоро у нас кроме регулярной армии будет еще армия бандитов.

Уиздом. Тридцать шесть жуликов орудуют сегодня в Лондоне! Мистер Софтли, надобно немедленно позаботиться об охране наших домов. Чего доброго, не пройдет и дня, как мы услышим сразу о нескольких поджогах и убийствах.

Софтли. Вы правы, кузен Уиздом, придется, как видно, держать под ружьем отряды городского ополчения.

Уиздом. Что вы, сэр, разве им справиться! Тридцать шесть убийц в момент их разобьют. Против тридцати шести мошенников, сэр, надо выставить по крайней мере сотню гвардейцев.

Софтли. Читайте дальше, мистер Сниксби, ручаюсь, мы еще много что узнаем.

Сниксби. Это написано женским почерком, с позволения вашей милости.

Софтли. Читайте, читайте! Женщины тоже могут разбойничать.

Сниксби (читает). «Будьте у меня в указанное время. Благо, мужа нет дома. Мне хотелось бы верить, что Ваше счастье, как Вы пишете, всецело в руках Елизабет Уиздом».

Уиздом. Как вы сказали?! Кто такая?!

Сниксби. Елизабет Уиздом.

Уиздом (выхватывает у него письмо). Клянусь всеми карами преисподней, и в самом деле почерк моей жены!

Софтли (в сторону). Я всегда знал, что рано или поздно ее разоблачат.

Уиздом. Я поражен, потрясен, лишился языка…

Софтли. Успокойтесь, кузен Уиздом! Разве ваша супруга может состоять в переписке с подобными молодцами? Да ведь она так их боится, что носу не кажет из дому. Вы единственный супруг в столице, который умеет удержать жену дома.

Уиздом. Проклятье! Я стану посмешищем всего города!

Сниксби. Здесь, с позволения вашей милости, есть еще одно письмо, тоже написанное женщиной.

Софтли. Конечно, той же самой.

Сниксби (читает). «Сэр! В последний раз Вы вели себя так, что заставили меня принять решение никогда больше с Вами не видеться. И если Вы еще когда-нибудь проникнете в ваш дом, то только против моей воли. Ибо, надеюсь, Вы навсегда забудете о некогда знакомой Вам Лукреции Софтли».

Уиздом. Ага!

Софтли. Что я слышу! Дайте сюда письмо! Кузен Уиздом, это подлог!

Уиздом. Разумеется! Да разве вторая Лукреция могла написать такое письмо! Ведь она так же целомудренна, как и ее тезка. Чтобы она состояла в переписке с подобными молодцами, она, которая, если куда и отлучается, так только в самые лучшие дома!

Софтли. Уму непостижимо!

Уиздом. Думайте как хотите, только я лучше знаю женщин и так бы просто не успокоился. Я сейчас приведу сюда жену, и если она не оправдается добром, судите ее вместе с этим мошенником, кузен Софтли. Ба! Уж не сплю ли я?!

Явление восьмое

Те же и миссис Уиздом в сопровождении вооруженных слуг.

Миссис Уиздом. Остальные пусть подождут за дверью. (Мужу.) Добрый день, моя радость.

Уиздом. Ну да, я сплю, и все это мне снится…

Миссис Уиздом. Вы, я вижу, поражены моей смелостью, радость моя. Но, поверьте, я никогда не рискнула бы прийти сюда одна – меня охраняет целый полк.

Уиздом. Целый полк чертей, радость моя!

Миссис Уиздом. Ха-ха-ха!

Явление десятое

Те же и миссис Софтли.

Миссис Софтли. Поздравляю вас с выходом из заточения, сестрица Уиздом! Едва слуги принесли мне радостную весть о вашем приходе, как я поспешила вам навстречу.

Миссис Уиздом. Сердечно вам признательна, сударыня. Но я, право, опасаюсь, как бы с бедненьким мистером Уиздомом не приключилось чего от удивления: у него такой вид, словно он узрел привидение.

Миссис Софтли. То-то будет нежданная радость для всех ваших друзей! Вам придется нанести не меньше сотни визитов, прежде чем этому поверят.

Миссис Уиздом. Разумеется, душечка, я почти в стольких местах и собиралась сегодня побывать.

Уиздом. Разрази вас громом!

Софтли. Сдается мне, кузен Уиздом, эта история с письмами начинает надоедать вам не меньше, чем мне.

Уиздом. Эй ты, гиена, дьявол в юбке, взгляни – чья это рука?

Тем временем Софтли тоже показывает жене написанное ею письмо.

Миссис Уиздом (в смятении). Ах!!

Уиздом. Ты ловко притворялась испуганной! Дрожала при одном упоминании о разбойниках, а сама состояла с ними в тайной переписке!

Явление последнее

Те же и Коммонс.

Коммонс. А, дядюшки, вы, я вижу, специально здесь собрались для встречи со мной. Надеюсь, дядюшка Уиздом, вы по сердитесь на меня за мои вчерашние слова. Когда человек пьян, понятное дело, он не в трезвом уме. А когда он не в трезвом уме, то и в поступках его нет трезвости. Неоспоримая логика, признайтесь, дядюшка. Видите, я еще помню, чему меня учили в университете.

Уиздом. Я потолкую с вами в другой раз, сударь.

Коммонс. Надеюсь, тетушка Уиздом, вы замолвите за меня словечко перед дядюшкой. Я бы с удовольствием посетил вас вчера, в отсутствие дядюшки, как вы изволили меня приглашать, но был занят. (К миссис Софтли.) Ваше письмо, сударыня, я тоже получил.

Миссис Софтли. Какое еще письмо, наглец?

Коммонс. А как же, сударыня, разве вы не писали мне вчера, что не желаете больше меня видеть и просите забыть о нашем знакомстве? Вам, видно, неловко в этом сознаться! Вы добрая женщина и не хотите раздоров между родственниками. Ба! Кого я вижу? Капитан Рейкл!

Рейкл (Коммонсу). Перед вами человек, замысливший против вас зло, за что он справедливо наказан этим позором. Вчера вечером вы оставили незапертым свое бюро, и я похитил оттуда письма, о которых идет речь. Подстрекаемый вашими частыми и справедливыми похвалами по адресу этой дамы, я, узнав, что супруга ее нет дома, воспользовался случаем и проник через окно к ней в спальню. Нет нужды рассказывать вам о моих намерениях и о том, что произошло.

Коммонс. Так это вы похитили мои письма, сэр?!

Рейкл. Прости меня, дорогой Джек! Но скорее могли обидеться на меня твои тетки – ведь найденные при мне письма, кажется, послужили причиной подозрений, оскорбительных для их чести.

Миссис Уиздом. Что за восхитительное создание!

Рейкл. Соблаговолите взглянуть на эти письма, джентльмены, на них не стоит моего имени.

Миссис Уиздом. На них вообще не стоит никакого имени.

Софтли. Не говорил ли я тебе, кузен, что моя жена вне подозрений?!

Уиздом. Слава богу, и моя ни при чем! (Жене.) Видите, сударыня, к чему чуть было не привело ваше непослушание. Сколько раз я вам строго-настрого наказывал не писать этому малому!

Миссис Уиздом. Его легкомыслие будет мне уроком.

Уиздом. Выходит, сэр, вы водите дружбу с разбойниками?

Коммонс. Не понимаю вас, сэр.

Уиздом. Поймете, сэр, когда вашего приятеля отправят в Ньюгет [25]. Надеюсь, кузен Софтли, вы не замедлите подписать приказ о заключении этих молодчиков в тюрьму.

Коммонс. О заключении в тюрьму? Это кого же?

Уиздом. Этих честных джентльменов, ваших приятелей, которые вломились ко мне в дом.

Коммонс. Известно ли вам, сэр, что этот джентльмен – офицер королевской армии?

Уиздом. Мне все равно, кто он такой, сэр. Если он действительно офицер, это лишь доказывает, что и под красным кафтаном может скрываться мошенник. А глядя на вас, все скоро поймут, что ему случается ходить и в рясе.

Коммонс. Что ж, сударь, как хотите, только смеяться будут над вами. Я скажу на суде, что, явившись к вам в дом, капитан ничего худого и в мыслях не имел.

Уиздом. Чего доброго, вы скажете, сэр, что он не писал моей жене письма, в котором грозился ее убить?

Миссис Софтли. Это я скажу. И если кого осудят как разбойников, так это вас двоих. Я слышала, как вы замышляли свой хитрый план. Знаком ли вам этот почерк, сестрица Уиздом? Вот оно, угрожающее письмо. (Показывает ей письмо.)

Миссис Уиздом. Неужели его написал мой муж?!

Миссис Софтли. Это так же несомненно, как то, что ваше написал мой.

Миссис Уиздом. Непостижимо! Но с какой целью?

Миссис Софтли. Это всего-навсего новый способ удержать жену дома, и, могу вас заверить, мой муж жестоко в нем раскаивается.

Софтли. Что правда, то правда.

Миссис Уиздом. Возможно ль, чтобы эти ужасные письма написали наши любящие мужья?

Миссис Софтли. Темя самыми руками, которыми должны были бы защищать нас от злоумышленников.

Софтли. Послушайте, кузен Уиздом, нас вывели на чистую воду. Нам остается признать себя виновными и просить о снисхождении. (Жене.) Поверь, душечка, я почту себя счастливым, если все останется по-прежнему и ты будешь выходить из дому, как и до всей этой истории.

Уиздом. Кажется, в моих интересах поскорее заключить такой же договор.

Миссис Софтли. Послушай, душечка, что касается мушкетонов, то я согласна не возить их с собой, но с новым лакеем я не расстанусь. Пусть он будет монументом, воздвигнутым в честь моей победы.

Софтли. Ну а как быть с другим арестантом, кузен Уиздом? Показания этого малого вряд ли будут иметь вес на суде.

Уиздом. Поступайте как знаете. Все эти радости и горести, утешения и огорчения совсем выбили меня из колеи.

Рейкл. Я предупреждал вас, чем может кончиться это разбирательство. Клянусь честью, сэр, я ни на что ваше не посягал, кроме вашей жены.

Уиздом. Премного вам обязан, сударь. Ваши пустые карманы тому порукой. Но у этого джентльмена, судя по его набитым карманам, были иные намерения.

Софтли. И у тебя хватило бы совести пойти на лжесвидетельство, негодяй?

Риск. А у вас, господин судья, хватило бы совести принять заведомо ложные показания? Послушайте, джентльмены, прикусите-ка язык, иначе как бы вам самим при моем содействии не влипнуть в уголовное дело. Ну, мой-то хозяин, думаю, меня простит: я ведь гнался только за наградой, а там я бы запросто отказался от всех показаний. (Рейклу, тихо.) Сударь, если ваша милость не простит меня, я присягну, что доставил письма этих дам в ваши собственные руки, и тем испорчу все дело.

Рейкл. Чего бы я только не сделал для твоего исправления, ей-богу, по крайней мере покуда не водворю тебя в полк.

Коммонс. Ну как, вы уже не сердитесь, дядюшка Уиздом?

Миссис Уиздом. Позволь мне вступиться за него, моя радость.

Уиздом. И все-то ты за него заступаешься, а я предпочел бы, чтоб ему было защитой его пристойное поведение. Придется мне во спасение религии купить ему офицерский патент [26], и чем скорее ему размозжат голову на войне, тем лучше!

Рейкл (Коммонсу). Поверь, дружище, если ты вступишь в наши ряды, я тоже сумею когда-нибудь оказать тебе добрую услугу. (К миссис Уиздом.) А вы, сударыня, способны ли вы простить мое дерзкое покушение на вашу добродетель?

Миссис Уиздом. Если это больше не повторится.

Миссис Софтли. Знайте: если сестрица простит вас, я – никогда не прощу!

Софтли. Послушай, душечка, надо быть снисходительней. Раз дело уладилось полюбовно, угости-ка всю честную компанию завтраком, и мы вволю посмеемся над этой шалостью.

Рейкл. Позвольте, сударыни, дать вам один добрый совет: если вы когда-нибудь вздумаете написать любовное письмо, не подписывайтесь под ним. А вы, джентльмены, коли не хотите, чтоб ваши жены сочиняли подобные письма, не пытайтесь удержать их дома ни силой, ни хитростью. В Англии еще нет такого закона, по которому муж мог бы приговорить жену к домашнему заключению, а перехитрить женщину невозможно: она сама кого хочешь перехитрит! И помните: