/ Language: Русский / Genre:prose,

Невероятная И Печальная История О Простодушной Эрендире И Ее Бессердечной Бабушке

Габриэль Маркес


Мркес Гбриэль Грсия

Невероятня и печльня история о простодушной Эрендире и ее бессердечной ббушке

Гбриэль Грси Мркес

НЕВЕРОЯТНАЯ И ПЕЧАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

О ПРОСТОДУШНОЙ ЭРЕНДИРЕ И ЕЕ БЕССЕРДЕЧНОЙ БАБУШКЕ

Перевод с исп. В. Симонов

Эрендир купл ббушку, когд подул ветер ее несчстий. Зтерявшийся в безлюдье пустыни огромный особняк с лунно-белыми оштуктуренными стенми, принимя первый удр, зштлся н своем фундменте. Но ни ббушк, ни Эрендир, привыкшие к опсностям жизни среди ткой неистовой природы и зщищенные стенми внной, укршенными узорми из пвлинов и игривыми мозикми римских терм, не обртили внимния н убийственную силу ветр. Огромное обнженное тело ббушки в мрморном бссейне нпоминло прекрсного белого кит. Внучк, которой едв исполнилось четырндцть, был тихой, хрупкого сложения девочкой, чересчур робкой для своих лет. Неторопливо и рзмеренно, почти священнодействуя, он совершл омовение водой, нстоенной н кровоочистительных трвх и ромтических листьях, которые прилипли к ббушкиной сочной спине, рспущенным, отливющим стлью волосм и могучему плечу, которое злые шутники мтросы безжлостно покрыли ттуировкой. - Вчер мне приснилось, что я жду письм, - скзл ббушк. Эрендир, нрушвшя молчние только в случях крйней необходимости, спросил: - А ккой это был день? - Четверг. - Знчит, письмо было с плохими вестями, - скзл Эрендир, но оно никогд не придет. Выкупв ббушку, он отвел ее в спльню. Ббушк был ткой жирной, что могл ходить, лишь опирясь н внучкино плечо или н посох, похожий н епископский, но дже в смых зтруднительных положениях в ее действиях угдывлсь влстность и ккое-то древнее величие. В спльне, обствленной, кк и весь дом, с чуть-чуть безумной стрстью к излишествм, Эрендир провел еще дв чс, приводя ббушку в порядок. Он рсчесл ее, волосок к волоску, ндушил и сделл ей прическу, ндел н нее плтье, рсшитое тропическими цветми, нпудрил ей лицо тльком, нкрсил губы крмином, щеки румянми, потерл веки мускусом, покрыл ногти перлмутровой эмлью и привел рзряженную ббушку, похожую н огромную, нечеловеческих рзмеров куклу, в искусственный сд, полный удушющего зпх цветов, тких же, кк н плтье, усдил ее в мягкое кресло, ведущее свой род от ккого-то трон, и ушл, оствив ее слушть недолговечную музыку грммофонных плстинок. Пок ббушк стрнствовл по топям прошлого, Эрендир знялсь уборкой погруженного в темноту, зствленного Бог знет чем дом - с причудливой мебелью, сттуями выдумнных цезрей, плчущими люстрми, лебстровыми нгелми, с покрытым золотым лком пинино и множеством чсов смых неожиднных форм и рзмеров. В птио стоял цистерн для хрнения многолетних зпсов воды, которую тскли из длеких источников индейцы, к цистерне был приковн тщедушный струс, единственное пернтое, выжившее в том свирепом, мучительном климте. Он жил, оторвнный от мир, в смом сердце пустыни, рядом с жлкой деревушкой, где дули злые ветры и козлы кончли с собой от отчяния. Згдочное это убежище было выстроено мужем ббушки, легендрным контрбндистом по имени Амдис, от которого у нее родился сын, тоже Амдис, который был отцом Эрендиры. Никто не знл, кк и где возникл эт семья. По смой рспрострненной среди индейцев версии, Амдис-отец похитил свою крсвицу жену из публичного дом где-то н Антильских островх и, прирезв тм же одного мужчину, перебрлся с женой в недоступную для зкон пустыню. Когд об Амдис умерли - один от мелнхолической лихордки, другой изрешеченным н поединке, - струх похоронил их в птио, рспустил четырндцть босоногих служнок и в укромной полутьме продолжл лелеять сны былого величия, пользуясь смоотреченностью своей незконнорожденной внучки, которую он воспитывл с детств. Полдня ндо было Эрендире для того только, чтобы звести и сверить все чсы. В тот злосчстный день ей не пришлось знимться чсми, звод которым хвтло до утр, но он должн был искупть и переодеть ббушку, вымыть полы, приготовить обед и до блеск нчистить хрустль. Около одинндцти, сменив воду в ведре у струс и полив чхлые репьи н смежных могилх Амдисов, он лицом к лицу столкнулсь с рзъяренным, невыносимым ветром, но ее не коснулось зловещее предчувствие того, что именно этот ветер принесет ей несчстье. В двендцть, протиря последние боклы для шмпнского, он вдруг уловил слбый зпх бульон и помчлсь н кухню, чудом не рзбив вдребезги все венецинское стекло. Он едв успел снять олью, которя уж нчл литься н плиту. Потом поствил рзогревться второе и, пользуясь случем, присел передохнуть н тбуретку. Зкрыв глз, он тут же открыл их, неутомимо глядя перед собой, и стл нливть суп в супницу. Он зсыпл н ходу. Ббушк сидел в одиночестве во глве бнкетного стол с серебряными кнделябрми, нкрытого н двендцть персон. Он дернул сонетку, и в тот же миг перед ней предстл Эрендир с дымящейся супницей. Когд он нливл ббушке суп, т обртил внимние н ее сомнмбулические движения и провел рукой перед глзми внучки, будто протиря невидимое стекло. Девочк не отрегировл. Ббушк пристльно поглядел н нее и, когд Эрендир повернулсь, чтобы снов идти н кухню, крикнул: - Эрендир! Моментльно проснувшись, девочк уронил миску с супом н ковер. - Ничего, доченьк, - скзл ббушк с явной лской в голосе. - Просто ты спишь н ходу. - Телесня слбость, - извинилсь Эрендир. Все еще сковння сном, он поднял супницу и попытлсь очистить ковер. - Оствь пок, - отговорил ее ббушк, - вечером вымоешь. Вот тк, ко всем остльным делм, нмеченным н вечер, добвилсь чистк ковр в столовой; зодно Эрендир зстирл в судомойке белье, оствшееся с понедельник, ветер в это время вился вокруг дом, выискивя щели. Эрендире пришлось переделть столько всего, что он не зметил, кк нстл ночь, и, только вновь рсстелив в столовой ковер, понял, что пор ложиться. Весь вечер ббушк рссеянно нигрывл н пинино и вполголос пел фльцетом модные в ее времен песенки, н ее ресницх зстывли смешвшиеся с мускусом слезы. Но, ндев муслиновую рубшку и вытянувшись н кровти, он нконец очнулсь от горьких и милых воспоминний. - Утром почисти ковер в гостиной, - обртилсь он к Эрендире. - Его не выносили н воздух с тех смых пор, когд здесь шумел жизнь. - Хорошо, ббушк, - ответил девочк. Он взял веер из перьев и нчл обмхивть неумолимую мтрону, которя, погружясь в сон, диктовл ей рсписние ночных обязнностей. - Перед сном поглдь белье, чтобы уснуть с чистой совестью. - Хорошо, ббушк. - Внимтельно просмотри все плтяные шкфы, потому что в ветреные ночи у моли рзыгрывется ппетит. - Хорошо, ббушк. - В оствшееся время вынеси цветы во двор, пусть дышт. - Хорошо, ббушк. - И покорми струс. Уже уснув, он продолжл отдвть прикзния, - от нее-то Эрендир и унследовл необычную способность продолжть жить во сне, Эрендир бесшумно вышл из комнты и вернулсь к своим ночным делм, по-прежнему отвечя н повеления спящей ббушки. - Полей могилы. - Хорошо, ббушк. - Перед сном проверь, все ли в порядке, потому что вещи очень стрдют, если их положт спть не н свое место. - Хорошо, ббушк. - А если придут Амдисы, предупреди их, чтобы не входили, скзл ббушк. - Порфирио Глн со своей шйкой готовится их убить. Эрендир не ответил ей, потому что знл: ббушк зпутывлсь в своем бреду, - но продолжл неукоснительно выполнять все прикзы. Проверив шпинглеты н окнх и погсив огни, он взял в столовой кнделябр и, освещя себе дорогу, пошл в свою спльню, недолгие зтишья между порывми ветр зполняло мирное и мощное дыхние спящей ббушки. Комнт Эрендиры, обствлення пышно, хотя и не с тким буйством, кк ббушкин, был полн тряпичных кукол и зводных зверюшек ее недвнего детств. Сломлення непосильным обилием дневных збот, Эрендир поствил кнделябр н ночной столик и, не в силх рздеться, упл н кровть. Несколько минут спустя злосчстный ветер, подобно своре собк, ворвлся в спльню и швырнул кнделябр н знвески. Под утро, когд стих нконец ветер и зстучли редкие крупные кпли дождя, погсли последние тлеющие угли и прибили к земле дымящуюся золу. Жители деревни, в основном индейцы, пытлись достть то, что уцелело после бедствия: обугленный труп струс, позолоченный остов пинино, торс ккой-то сттуи. Скорбно и непроницемо созерцл ббушк остнки своего блгополучия. Сидящя н могиле Амдисов, Эрендир уже больше не плкл. Убедившись, что лишь немногое не обртилось в прх, ббушк взглянул н внучку с откровенным учстием. - Бедня моя девочк, - вздохнул он. - Тебе жизни не хвтит, чтобы возместить мне ткой ущерб. Эрендир нчл рсплчивться в тот же день, когд под грохочущим ливнем ббушк отвел ее к деревенскому лвочнику, тощему и преждевременно сострившемуся вдовцу, знменитому н всю пустыню тем, что не торгуясь плтил з девственность. Под хлднокровным ндзором ббушки вдовец осмотрел Эрендиру с подлинно нучным беспристрстием: он учел крепкость ее ляжек, величину груди, объем бедер. Он не произнес ни слов, пок не подсчитл цену. - Молодо-зелено,- скзл он нконец,- груди у нее, кк у сучки. Потом он зствил ее встть н весы, чтобы с цифрми в рукх обосновть свои выводы. Эрендир весил сорок дв килогрмм. - Больше ст песо он не стоит, - скзл вдовец. Ббушк возмутилсь. - Сто песо з ткую свеженькую девочку! - почти зкричл он. - Нет, ни во что не ствить целомудрие, это уж слишком. - Сто пятьдесят, - скзл вдовец. - Девочк принесл мне убыток больше чем н миллион песо, ответил ббушк. - Ткими темпми он со мной з двести лет не рсплтится. - Н вше счстье, - скзл вдовец, - молодости у нее не отнимешь. Буря грозил рзвлить дом, с потолк лило не хуже, чем н улице. Ббушк почувствовл себя одинокой в рушщемся мире. - Пожлуйст, хотя бы трист, - скзл он. - Двести пятьдесят. В конце концов сошлись н двухстх двдцти песо нличными и кое-ккой провизии. Зтем ббушк отпрвил Эрендиру с вдовцом, который повел ее в клдовку, держ з руку тк, кк будто провожл в школу. - Жду тебя здесь, - скзл ббушк. - Хорошо, ббушк, - ответил Эрендир. Клдовкой служил нвес из гнилых пльмовых листьев с четырьмя кменными подпоркми, обнесенный стеной из необожженных кирпичей высотой в метр, через которую врывлись в дом беспокойные вестники непогоды. Н стене рзместились глиняные горшки с кктусми и другими сухолюбивыми рстениями. Висящий между подпорок выцветший гмк бился н ветру, кк рспущенный прус отднной н волю волн яхты. Сквозь звывния бури и шум хлещущих струй доносились длекие крики, вой невидимых животных, голос терпящих корблекрушение. Едв окзвшись под нвесом, вдовец с Эрендирой вцепились друг в друг, чтобы противостоять потоку воды, октившему их с головы до ног. Ревущий ургн зглушл их голос и делл их движения неестественными. При первом же поползновении вдовц Эрендир выкрикнул что-то нерзборчивое и попытлсь убежть. Вдовец молч звернул ей руку и потщил к гмку. Сопротивляясь, он беззвучно зкричл и рсцрпл ему лицо, но он ответил н это величественной пощечиной, от которой Эрендир н мгновение повисл в воздухе с извивющимися, словно щупльцы медузы, волосми, обхвтил ее з тлию прежде, чем он вновь успел коснуться земли, грубо бросил в гмк и нмертво придвил коленями. Поддвшись охвтившему ее ужсу, Эрендир лишилсь чувств, звороження лунным узором рыбы, плввшей в смятенном воздухе, вдовец тем временем хищными, рзмшистыми движениями, словно выплывя сорняки, рвл н ней плтье, и длинные пестрые лоскутья извивлись, кк серпнтин, н уносившем их ветру. Когд в деревне не остлось ни одного мужчины, способного оплтить любовь Эрендиры, ббушк повезл ее н грузовике путями контрбндистов. Они ехли в открытом кузове среди мешков с рисом, бнок с мслом и уцелевшего при пожре имуществ: изголовья вицекоролевской кровти, воинственного нгел, зкопченного трон и прочего хлм. В сквояже двумя жирно нмлевнными крестми везли кости Амдисов. Ббушк скрывлсь от неотвязного солнц под рвным зонтиком, здыхясь от пыли и пот, но дже и тком бедственном положении сохрняя влстность и достоинство. З штбелями бнок и мешков с рисом Эрендир оплчивл проезд и бгж, знимясь любовью с грузчикми по двдцть песо з сенс. Внчле он применил ту же систему обороны, что и против нсилия вдовц. Но у грузчик был другой метод: неторопливо и мудро он смирял ее лской. В общем, когд после смертельно утомительного дня они подъехли к деревне, Эрендир и грузчик мирно отдыхли от любви, збррикдироввшись поклжей. Шофер грузовик крикнул ббушке: - Вот отсюд и нчинется мир. Ббушк недоверчиво оглядел убогие и пустынные улицы деревни, чуть больше той, что они покинули, но ткой же печльной. - Не зметно, - скзл он. - Это земля монстырскя, - скзл водитель. - Меня интересует не милосердие, контрбнд, - ответил ббушк. Леж з горой груз и прислушивясь к рзговору, Эрендир ковырял пльцем мешок с рисом. Потянув з нитку, он неожиднно вытщил длинное ожерелье из смых нстоящих жемчужин. Он испугнно глядел н ожерелье, зжв его между пльцев, кк мертвую гдюку, в то время кк водитель болтл с ббушкой. - Спуститесь с облков, сеньор. Контрбндистов не существует. - Вот еще, - скзл ббушк. - Кому вы это рсскзывете. - Поищите, может, нйдете, - добродушно пошутил шофер. Слышт звон, д не знют, где он. Зметив, что Эрендир вытщил ожерелье, грузчик быстро вырвл его у нее из рук и снов зсунул в мешок. Тут ббушк, решившя остться, несмотря н нищету деревни, позвл внучку, чтобы т помогл ей вылезти из грузовик. Н прощние Эрендир торопливо, но крепко и от чистого сердц поцеловл грузчик. Ббушк, усевшись н трон посреди улицы, нблюдл з рзгрузкой. Последним был сквояж с остнкми Амдисов. - Тяжелый, кк покойник, - пошутил водитель. - Дв покойник, - ответил ббушк. - И обрщйтесь с ними с должным увжением. - Кк с мрморными сттуями, - снов пошутил водитель. Он бросил сквояж рядом с зкопченной мебелью и протянул ббушке руку. - Пятьдесят песо, - скзл он. Ббушк кивнул н грузчик: - Вшему рбу сполн з все уплчено. Водитель с удивлением посмотрел н своего помощник, и тот кивнул. Водитель вернулся в кбину, где ехл женщин в труре с грудным ребенком, плквшим от жры. Грузчик, уверенный в успехе, обртился к ббушке: - Если вы не имеете ничего против, Эрендир поедет со мной. Я ей дурного не сделю. Испугвшись, девочк вмешлсь: - Я ничего не говорил! - Я это придумл, я и говорю,- скзл грузчик. Ббушк смерил его оценивющим взглядом, словно пытясь рссмотреть, большие ли у него глнды. - Я не возржю, - скзл он, - если ты мне уплтишь з то, что я потерял из-з ее небрежности. Всего восемьсот семьдесят две тысячи трист пятндцть песо минус четырест двдцть, которые ты у зплтил, итого восемьсот семьдесят одн тысяч восемьсот девяносто пять. Грузовик тронулся. - Я и впрвду дл бы вм эту кучу денег, если бы они у меня были, - серьезно скзл грузчик. - Девочк их стоит. Ббушке пришлсь по душе решимость юноши. - Лдно, когд будут, возврщйся, сынок,- скзл он приветливо. - А теперь поезжй, то, если нчнем считть, выйдет, что ты мне должен еще десятку. Грузчик н ходу зпрыгнул в кузов. Он помхл рукой Эрендире, но он был все еще тк перепугн, что не ответил. Н том же пустыре, где их оствил грузовик, ббушк и Эрендир нспех соорудили лчугу из оцинковнных листов и осттков персидских ковров. Они рсстелили н полу две циновки и спли тк же крепко, кк дом, пок солнце не пробилось сквозь щели и не стло припекть им щеки. В то утро, против обыкновения, ббушк прислуживл Эрендире. Он рскрсил ей лицо в соответствии с иделом згробной крсоты, модной в дни ее юности; последним штрихом были искусственные ресницы и бнт из нкрхмленной кисеи, похожий н ббочку. - Выглядишь ты ужсно, - признл ббушк, - но это к лучшему: мужчины - нстоящие животные во всем, что ксется женщин. В пылющем безмолвии пустыни до них донесся стук копыт пок еще невидимых мулов. По прикзу ббушки Эрендир улеглсь н циновку - точь-в-точь молодя ктрис в ожиднии момент, когд поднимется знвес. Опирясь н епископский посох, ббушк покинул лчугу и уселсь н трон, поджидя приближющихся мулов. Вскоре он увидел почтльон. Ему было не больше двдцти лет, но профессия делл его стрше; носил он комбинезон цвет хки, гетры, пробковый шлем и зткнутый з птронтш револьвер. Он ехл н муле, что был покрупнее, и вел з уздечку второго, н которого были нвлены холщовые мешки с корреспонденцией. Проезжя мимо ббушки, он поприветствовл ее и неспешно и безрзлично последовл дльше. Но ббушк знкми предложил ему зглянуть внутрь лчуги. Мужчин зглянул и увидел лежщую н циновке, рзмлевнную словно покойниц, Эрендиру в плтье с фиолетовой кймой. - Нрвится? - спросил ббушк. Почтльон, однко, все еще не понимл, что ему предлгют. - Нтощк недурно, - улыбнулся он. - Пятьдесят песо, - скзл ббушк. - Д что он, золотя, что ли! - воскликнул почтльон. - Это же мое месячное пропитние. - Не мелочись, - скзл ббушк. - З випочту плтят больше, чем священнику. - А я простой почтльон, - ответил прень. - Авипочту рзвозят н грузовике. - Тк или инче, любовь знчит в жизни не меньше, чем ед, скзл ббушк. - Любовью сыт не будешь. Тут ббушк понял, что у человек, живущего чужими ндеждми, всегд нйдется время поторговться. - Сколько у тебя? - спросил он. Почтльон спешился, вытщил из крмн несколько жевных бнкнотов и покзл их ббушке. Т быстро и лчно, кк мяч в игре, схвтил деньги. - Делю тебе скидку, - скзл он, - по при условии, что ты повсюду пустишь о нс слух. - По всему свету,- ответил почтльон.- Это я могу. Эрендир, которой было не моргнуть, снял искусственные ресницы и подвинулсь к крю циновки, освобождя место случйному жениху. Кк только он вошел в лчугу, ббушк энергичным движением здернул з ним знвеску. Сделк окзлсь выгодной. Привлеченные рсскзми почтльон, мужчины приезжли издлек - испробовть новинку. Вслед з мужчинми появились лотерейные столы и лотки с едой, под конец приехл н велосипеде фотогрф, устновивший нпротив плтки ппрт н треноге под трурной нкидкой и повесил перед ним знвесь, изобржвшую озеро с немощными лебедями. Сидя н троне и обмхивясь веером, ббушк выржл полную непричстность к собственноручно устроенной ярмрке. Ее интересовл только порядок в очереди и точность сумм, которые вносились внсом. Пончлу он был до того строгой, что отвергл хорошего клиент только потому, что ему не хвтло пяти песо. Но с течением времени, усвоив жизненные уроки, он позволил добвлять к деньгм лднки, семейные реликвии, обручльные кольц - словом, все, что считл (попробовв сперв н зуб) высокопробным, хоть и не блестящим, золотом. Пробыв в этой деревне довольно долгое время, ббушк скопил достточно денег, чтобы купить осл и углубиться в пустыню в поискх мест, более выгодных для погшения долг. Он ехл н осле в носилкх, сооруженных н скорую руку, скрывясь от оцепенелого солнц под зонтиком со сломнной ручкой, который держл Эрендир. З ними четверо индейцев несли рзобрнное н чсти стновище: циновки, подновленный трон, лебстрового нгел и сквояж с остнкми Амдисов. Фотогрф ехл н своем велосипеде вслед з крвном, держсь, впрочем, в отдлении и деля вид, будто едет совсем н другой прздник. Полгод спустя ббушк смогл нконец оценить во всей полноте положение дел. - Если тк пойдет и дльше, - скзл он Эрендире, - ты рссчитешься со мной через восемь лет, семь месяцев и одинндцть дней. Зкрыв глз и жуя зерн, хрнившиеся в крмне пояс, где лежли ткже и деньги, ббушк пересчитл все снчл и уточнил: - Не считя, смо собой, жловнья и еды для индейцев и прочих мелких рсходов. Следоввшя з ослом Эрендир, изнурення жрой и пылью, беспрекословно выслушв ббушкины рссуждения, с трудом сдержл слезы. - У меня внутри кк будто толченое стекло, - скзл он. - Попробуй уснуть. - Хорошо, ббушк. Он зкрыл глз, глотнул рскленного воздух и, спящя, продолжл идти з ослом.

Мленький грузовичок, нгруженный клеткми, покзлся н горизонте, вздымя облк пыли и рспугивя молодых коз, и птичий переполох пролился, кк поток прохлдной воды, н тяжелую воскресную дрему Сн-Мигель-дель-Десьерто. З брнкой сидел крепко сбитый фермер-голлндец, с кожей, потресквшейся от непогоды, грубой, кк шкур животного, и беличьими усми, которые он унследовл от одного из своих прдедов. Его сын Улисс, сидевший рядом с ним, был огненнорыжим юношей с глубоким, кк море, отрешенным взглядом, точь-в-точь беглый нгел. Внимние голлндц привлекл плтк, перед которой ожидли своей очереди солдты местного грнизон. Солдты сидели н земле и пили из одной бутылки, передвя ее из рук в руки, головы их были прикрыты веткми миндля, кк будто они устроили зсду и ждут боя. Фермер спросил по-голлндски: - Что тут, черт подери, продют? - Женщину, - ответил ему сын со всей своей непосредственностью.- Ее зовут Эрендир. - А ты откуд знешь? - В пустыне все это знют, - отвечл Улисс. Голлндец отпрвился в городскую больницу. Улисс, сдержвшись в мшине, ловко открыл змок портфеля, который отец оствил н сиденье, вытщил пригоршню бнкнотов, чсть зсунул в крмн, остльное положил н место. В тот же вечер, пок отец спл, он вылез через окно гостиницы и встл в очередь перед плткой Эрендиры. Веселье было в рзгре. Пьяные новобрнцы тнцевли поодиночке, чтобы только не пропдл дровя музык, фотогрф, используя мгниевую бумгу, снимл дже в темноте. Пок он следил з делми, ббушк, рзложив бнкноты н коленях, пересчитывл их, связывл в одинковые пчки и ккуртно склдывл в большую корзину. К тому времени солдт нбрлось от силы человек двендцть, но к вечеру очередь пополнилсь клиентми из шттских. Улисс был последним в очереди. Подошел черед солдт, от которого веяло чем-то мрчным. Ббушк не только зпретил ему войти, но дже не дотронулсь до его денег. - Нет, сынок, - скзл он. - Я тебя ни з ккое золото не пущу. Порчун ты. Солдт был не из местных и поэтому удивился: - Что это ткое? - А то, что у тебя дурной глз, - скзл ббушк. - И н лбу у тебя это нписно. Он отстрнил его, не ксясь, и пропустил следующего. - Зходи, змей-горыныч, - скзл он добродушно. - И не здерживйся - родин тебя ждет. Солдт вошел, но тут же вернулся: Эрендир хотел поговорить с ббушкой. Ббушк повесил н руку корзину с деньгми и вошл в плтку, внутри которой было тесновто, но чисто и прибрно. В глубине, н походной кровти, жлкя и перемзння солдтским потом, лежл Эрендир, которую бил неудержимя дрожь. - Ббушк, - прорыдл он, - я умирю. Ббушк потрогл ей лоб и, убедившись, что темпертуры нет, попытлсь утешить. - И остлось-то всего десять солдтиков, - скзл он. Эрендир рсплклсь, взвизгивя, кк зстигнутый врсплох зверек. Тут ббушк понял, что Эрендир переживл смоё ужс, и, лсково глдя ее по голове, помогл успокоиться. - Просто ты слбенькя, - скзл он. - Ну-ну, поплкл, и будет, прими шлфейную внну, кровь и успокоится. Кк только Эрендире стло полегче, ббушк вышл из плтки и вернул деньги ожидвшему у вход солдту. "Н сегодня все, скзл он. - Приходи звтр и будешь первым". Зтем он крикнул, обрщясь к очереди: - Все, мльчики. Звтр утром в девять. Солдты и шттские с крикми протест окружили ббушку. Он противостоял им, беззлобно, но с серьезным видом потряся нводящим смятение посохом. - Олухи! Сосунки! - кричл он. - Вы что думли, эт крошк железня? Хотел бы я посмотреть н вс н ее месте. Рспутники. Дерьмо безродное. Мужчины отвечли ей и похлеще, но в конце концов мятеж был подвлен, и ббушк стоял с посохом н стрже до тех пор, пок не унесли столы с фритнгой и не рзобрли лотерейные киоски. Он уже собирлсь вернуться в плтку, кк вдруг увидел Улисс, одиноко и отвжно стоявшего в темноте н опустевшем месте, где рньше тянулсь очередь. Его окружло божественное сияние, лицо выступло из полутьмы, сияя ослепительной крсотой. - Послушй, - скзл ему ббушк, - где ты оствил свои крылья? - А у моего дедушки они и впрвду были, - ответил Улисс с присущей ему непосредственностью. - Но этому никто не верит. Очровння, ббушк внимтельно поглядел н него. "А я вот верю, - скзл он. - Приходи в них звтр". И он вошл в плтку, покинув Улисс, который весь был кк в горячке. После внны Эрендире стло лучше. Он ндел короткую вышитую рубшку и, готовясь ко сну, сушил волосы, сдерживя слезы, готовые хлынуть вновь. Ббушк спл. Очень медленно Улисс высунул голову из-з спинки кровти. Эрендир увидел ясные тоскующие глз, но прежде, чем что-либо скзть, потерл лицо полотенцем, дбы убедиться, что это не гллюцинция. Когд Улисс нконец моргнул, он спросил его шепотом: - Ты кто? Улисс высунулся по плечи. - Меня зовут Улисс,- скзл он и, покзв ей укрденные бнкноты, добвил: - Вот деньги. Эрендир оперлсь рукми о кровть, приблизил свое лицо к лицу Улисс, и нчлся рзговор, похожий н школьную игру. - Ты должен был встть в очередь, - скзл он. - Я прождл весь вечер, - ответил Улисс. - А теперь тебе придется подождть до утр, - скзл Эрендир. - Мне кк будто все почки отбили. В этот момент спящя ббушк зговорил. - Скоро двдцть лет с тех пор, кк последний рз шел дождь, скзл он. - Ткя стршня был буря, что дождь перемешлся с морской водой, к утру дом был полон рыб и ркушек, твой дед Амдис, земля ему пухом, видел, кк проплыл по воздуху светящийся скт. Улисс юркнул з кровть. Эрендир лукво улыбнулсь. - Д ты не бойся, - скзл он. - Когд спит, он всегд ткя ненормльня, но дже землетрясение ее не рзбудит. Улисс вылез снов. Эрендир взглянул н него с кокетливой, почти лсковой улыбкой и снял с циновки грязную простыню. - Слушй,- скзл он Улиссу,- помоги мне сменить простыню. И вот Улисс выбрлся из-з кровти и взялся з конец простыни. Тк кк простыня был нмного больше циновки, им пришлось сложить ее несколько рз. Кждый рз Улисс окзывлся все ближе к Эрендире. - Я стршно хотел тебя увидеть, - вдруг скзл он. - Все говорят, что ты очень крсивя, и тк оно и есть. - Но я скоро умру, - скзл Эрендир. - Моя мм говорит, что все, кто умирет в пустыне, попдют не н небо, в море,- ответил Улисс. Эрендир отложил грязную простыню и зстелил циновку новой, чистой и глженой. - А ккое оно, море? - Оно кк пустыня, только из воды,- скзл Улисс. - Знчит, по нему нельзя пройти. - Мой пп знл человек, который мог, - ответил Улисс, - но это было двно. Эрендир был восхищен, но ей хотелось спть. - Приходи звтр порньше и стновись первым, - скзл он. - Мы с ппой уезжем н зре, - ответил Улисс. - И больше уже не вернетесь? - Может быть, но когд? - скзл Улисс. - Сюд мы попли случйно, потому что сбились с погрничной дороги. Эрендир здумчиво посмотрел н спящую ббушку. - Лдно, - решил он, - двй деньги. Улисс дл ей деньги. Эрендир легл в кровть, но он, весь дрож, не мог пошевелиться: в смый вжный момент вся его решимость улетучилсь. Эрендир взял Улисс з руку, поторпливя, и только тут зметил его мучения. Этот стрх был ей знком. - Первый рз? - спросил он. Улисс ничего не ответил, но выдвил из себя скорбную улыбку. Эрендир сменил тон. - Дыши глубже, - скзл он. - Снчл тк всегд бывет. А потом дже не обрщешь внимния. Он уложил его рядом с собой и, рздевя, успокивл помтерински. - Тк кк же тебя зовут? - Улисс. - Это имя гринго, - скзл Эрендир. - Нет, мореплвтеля. Рсстегнув рубшку, Эрендир покрыл его грудь мелкими, сиротливыми поцелуями, зтем обнюхл. - Ты весь кк из золот, - скзл он, - пхнешь цветми. - Это, нверное, от пельсинов, - скзл Улисс. Немного успокоившись, он зговорщически улыбнулся. - Столько птиц - это для отвод глз, - добвил он. - А н смом деле мы везем к грнице контрбндные пельсины. - Апельсины не контрбнд, - скзл Эрендир. - Нши - д,- скзл Улисс.- Кждый стоит пятьдесят тысяч песо. Эрендир в первый рз з столь долгое время рссмеялсь. - Что мне больше всего в тебе нрвится, - скзл он,серьезность, с которой ты выдумывешь глупости. Он стл непосредственной и болтливой, будто нивность Улисс изменил не только ее нстроение, но и хрктер. Ббушк, нходясь н волосок от непопрвимого, продолжл рзговривть во сне. - И вот тогд, в нчле мрт, тебя принесли в дом, - скзл он. - Ты был похож н ящерку, звернутую в пеленки. Твой отец Амдис, молодой и крсивый, тк обрдовлся, что отпрвил з цветми двдцть, д, двдцть повозок и вернулся, крич и рзбрсывя цветы по улицм, пок вся деревня не стл золотистой от цветов, кк море. Он бредил несколько чсов нпролет - громко, стрстно и упрямо. Но Улисс не слышл ее, потому что Эрендир любил его столь крепко и столь искренне, что пок ббушк бредил, он успел полюбить его уже з полцены и продолжл любить до рссвет дром. Воздев рспятия, отряд миссионеров стоял плечом к плечу посреди пустыни. Ветер, свирепый и злосчстный, трепл холщовые рясы и спутнные бороды и едв не влил с ног. В отдлении возвышлся монстырь - строение колонильного стиля, с колоколенкой, выглядыввшей из-з грубо оштуктуренных стен. Возглвлявший отряд молодой монх укзл пльцем н трещину, прорезвшую глзуровнную глину. - Не переступйте этой черты! - крикнул он. Индейцы-носильщики, тщившие дощтый плнкин, в котором ехл ббушк, услышв крик, остновились. Ббушк, невзиря н неудобную позу, одуряющую пыль и струящийся пот, сохрнял высокомерный вид. Эрендир шл пешком. З плнкином вытянулсь цепочк из восьми нгруженных индейцев, звершл процессию фотогрф н велосипеде. - Пустыня ничья, - скзл ббушк. - Он приндлежит Богу, - ответил миссионер. - А вы попирете его святые зконы споим омерзительным промыслом. Ббушк узнл кстильскую мнеру выржться и решил, что столкновения лучше избежть, чтобы не рзбить себе голову о подобную непреклонность. Это было вполне в ее хрктере. - Чудно ты говоришь, сынок. Миссионер покзл н Эрендиру: - Эт девочк несовершеннолетняя. - Но он моя внучк. - Тем хуже, - отвечл монх. - Если ты по доброй воле не соглсишься доверить ее ншей опеке, придется говорить с тобой подругому. Этого ббушк не ожидл. - Ну лдно, желторотый, - сдлсь он, перепугвшись. - Только рно или поздно я вернусь, вот увидишь. Три дня спустя после встречи с миссионерми, когд ббушк с Эрендирой устроились н ночлег в деревне неподлеку от монстыря, шесть безмолвных фигур, передвигясь по-плстунски кк штурмовя групп, незметно проскользнули в плтку. Молодые и сильные послушницы-индинки в одеяниях из грубого полотн промелькнули в неверном лунном свете. Абсолютно бесшумно они нбросили н Эрендиру москитный полог, спеленли ее и, спящую, вынесли из плтки, кк большую хрупкую рыбу, угодившую в сеть. Не было средств, к которому не прибегл бы ббушк, чтобы вырвть внучку из-под опеки миссионеров. Испробовв все способы от смых прямолинейных до смых зтейливых, ббушк обртилсь з помощью к гржднским влстям, предствленным офицером, которого он зстл дом полурздетым в тот момент, когд он стрелял из винтовки в темную, одиноко висящую посреди рскленного неб тучу. Он стрлся продырявить тучу, чтобы пошел дождь, и, время от времени прекрщя ожесточенную и бесплодную пльбу, слушл ббушку. - Я ничего не могу сделть, - скзл он в конце концов. - По конкордту, монхи могут держть девочку, пок он не стнет совершеннолетней. Или пок не выйдет змуж. - Зчем же вс тогд здесь держт? - спросил ббушк. - Чтобы я устривл дождь, - ответил лькльд. Тут, видя, что туч вне его досягемости, он отвлекся от своих общественных обязнностей и полностью знялся ббушкой. - Вм нужен солидный человек, который мог бы з вс поручиться, - скзл он. - Кто-нибудь, кто подтвердил бы вшу нрвственность и добропорядочность в письменном виде. Вы случйно не слышли о сенторе Онесимо Снчесе? В голосе ббушки, сидевшей н смом припеке, н скмеечке, чересчур узкой для глктических рзмеров ее зд, прозвучл величествення ярость: - Я - бедня одинокя женщин, покинутя в бескрйней пустыне. Алькльд, првый глз которого косил из-з жры, взглянул н нее с жлостью. - Тогд, сеньор, не тртьте времени попусту,- скзл он. Что с возу упло... Ббушк, однко, этого тк не оствил. Он рзбил плтку нпротив монстыря и впл в здумчивость одинокого воин, осдившего укрепленный город. Бродяг-фотогрф, хорошо знвший ббушку, увидев, кк пристльно глядит он н монстырь, сидя н солнцепеке, сложил свои пожитки н бгжник велосипед и приготовился ехть. - Посмотрим, кому первому ндоест, - скзл ббушк. - Им или мне. - Они здесь уже трист лет, и пок не ндоело,- ответил фотогрф. - Я поехл. Ббушк зметил нконец нгруженный велосипед: - Ты куд едешь? - Куд глз глядят. Мир велик, - скзл фотогрф. И уехл. Ббушк вздохнул: - Не тк велик, кк тебе кжется, подонок. Но, несмотря н гнев, он дже не повернул головы ему вслед, чтобы ни н минуту не упускть из виду монстырь. И он не упускл его из виду все долгие дни испепеляющей жры, все долгие ночи беспутных ветров; но з все время нпряженных рздумий из монстыря никто не выходил. Индейцы соорудили рядом с плткой пльмовый нвес и устроились под ним со своими гмкми, ббушк, сидя н троне, клевл носом, но не смыкл глз до поздней ночи, пережевывя неочищенные зерн мис, которыми был нбит ее пояс, с невозмутимой медлительностью дремлющего вол. Однжды ночью мимо нее медленно проехл колонн крытых грузовиков, освещення только гирляндой рзноцветных прожекторов, придввшей мшинм фнтстический вид призрчных лтрей. Ббушк мгновенно узнл их, ведь они были кк две кпли воды похожи н грузовики Амдисов. Последний грузовик притормозил, остновился - из него вышел мужчин и нчл копться в моторе. Он был точной копией Амдисов - в шляпе с згнутыми полями, в высоких ботинкх, с двумя птронтшми крест-нкрест, крбином и двумя револьверми. Не устояв перед непреодолимым соблзном, ббушк окликнул мужчину. - Ты знешь, кто я? - спросил он. Незнкомец безжлостно нпрвил н нее свет крмнного фонря и н мгновение рзличил изможденное бессонницей лицо, потухшие, устлые глз и тусклые волосы женщины, которя, несмотря н свой возрст, невзгоды и жестокий, бьющий в лицо свет, могл бы вызвть предположение, что когд-то он был первой крсвицей н земле. Убедившись нверняк, что никогд не видел ее рньше, мужчин погсил фонрь. - Что вы не Богомтерь - это точно, - скзл он. - Нпротив, - ответил ббушк с нежностью в голосе. - Я дм. Мужчин инстинктивно схвтился з пистолет: - Ккя дм?!! - Амдис-стршего. - Знчит, вы с того свет, - нервно ответил мужчин. - Что нм угодно? - Чтобы вы помогли мне вызволить мою внучку, внучку Амдисстршего, дочь ншего сын Амдис, зпертую в этом монстыре. Мужчин переборол стрх. - Не туд попли, - скзл он. - Если вы считете, что мы собиремся вмешивться в дел Божии, знчит, вы не т, з кого себя выдете: и Амдисов-то никогд не знли, и что ткое контрбнд смого звлящего понятия не имеете. Той ночью ббушк спл еще меньше, чем нкнуне. Звернувшись в шерстяное одеяло, он непрерывно жевл мис, ночня темнот будоржил ее пмять, и, хоть он и не спл, згннные в тйники кошмры рвлись н свободу, и, держсь рукой з сердце, ббушк боролсь с душившим ее воспоминнием о больших пунцовых цветх и доме у моря, в котором он был счстлив. Он держлсь до тех пор, пок не ззвонил монстырский колокол, не зжглись в окнх первые огни и не нводнил пустыню зпх горячих хлебов, испеченных к зутрене. Только тогд он покорилсь устлости, обмнутя пригрезившейся ей Эрендирой, которя не спл, все пытлсь убежть и вернуться к ней. Эрендир, нпротив, с тех пор, кк ее похитили, крепко спл по ночм. С помощью сдовых ножниц ей остригли волосы ежиком, одели в полотняный рестнтский блхон и, вручив большое ведро с известкой и швбру, зствили белить лестничные ступени з проходившими монхми. Это был лошдиня рбот, потому что по лестнице непрерывно поднимлись и спусклись миссионеры с нлипшей н подошвы грязью или что-нибудь носили послушницы, но Эрендире он покзлсь воскресным отдыхом после стольких дней убийственной постельной кторги. К тому же не одн он влилсь с ног от устлости: ведь монстырь посвятил себя борьбе не с дьяволом, с пустыней. Эрендир видел послушниц-индинок, пинкми згонявших бодливых коров в стойл, чсми прыгвших н доскх пресс для отжимки сыров, помогвших рожть козм. Он видел, кк течет пот по их дубленой коже, когд они доствли воду из колодц и вручную поливли возделнный мотыгми огород, брося безрссудный вызов кменистой пустыне. Видел земной д хлебопекрен и глдилен. Он видел, кк моншенк гонялсь по двору з свиньей и, повлившись вместе с ней в глинистую жижу, крепко держл бьющуюся свинью з уши, пок две подоспевшие послушницы в кожных фртукх не помогли ей и одн из них не зколол свинью мясницким ножом, после чего все трое с ног до головы были покрыты кроввой грязью. Видел, кк в одной из плт госпитля чхоточные монхини в длинных, похожих н свн рубхх вышивют, сидя н террсе в ожиднии последней воли Божией, свдебные простыни, в то время кк мужчины вопиют в пустыне. Эрендир незметно жил в тени, стлкивясь с новыми обличьями крсоты и ужс, которые он предствить себе не могл в узком мире постели, но дже смым вкрдчивым послушницм не удлось добиться от нее ни одного слов с того дня, кк ее принесли в монстырь. Однжды утром, рзводя известку, Эрендир услышл звуки струн, льющиеся прозрчным светом в слепящую пустыню. Зчровння, он зглянул в огромную пустую злу с голыми стенми и большими окнми, через которые врывлся и зстывл, отстоявшись, ясный сияющий июнь, посреди злы прекрсня монхиня, которую Эрендир никогд рньше не видел, игрл н клвесине псхльную орторию. Зтив дыхние, с душой нпряженной, кк струн, Эрендир слушл музыку, пок не ззвонил колокол, созывющий к трпезе. После обед, отбеливя ступени кистью из дрок, он дождлсь момент, когд кончился поток послушниц, и в первый рз с тех пор, кк очутилсь в монстыре, оствшись одн тм, где ее никто не мог услышть, произнесл вслух: - Я счстлив. Тким обрзом, ббушке уже нечего было и ндеяться, что Эрендир убежит и вернется к ней, однко, не зня того, ббушк все с тем же твердокменным упорством продолжл осду до Троицын дня. А миссионеры в это время прочесывли пустыню, преследуя незмужних беременных женщин и зствляя их выходить змуж. В сопровождении четырех хорошо вооруженных солдт, с огромным сундуком, полным всякого хлм, они добирлись н своем дряхлом грузовичке до смых зброшенных деревень. Труднее всего в этой охоте н индейцев было добиться соглсия женщин, сопротивлявшихся воле Божией смоочевидным доводом, состоявшем в том, что мужчины охотно пользовлись првом возлгть н зконных жен смую тяжелую рботу, в то время кк сми дрыхли в гмкх. Поэтому пришлось действовть хитростью, сдбривя не в меру горькую милость Божию сиропом индейского язык, однко смые шельмовтые в конце концов уступли, только когд видели пру сережек сусльного золот. Зручившись соглсием женщин, мужчин удрми приклд выгоняли из гмков и связнными увозили в грузовике нвстречу нсильственному брку. Несколько дней нблюдл ббушк з тем, кк нгруженный беременными индинкми грузовик подъезжет к монстырю, но мысль использовть это обстоятельство не приходил ей в голову. Озрение пришло именно в Троицын день, когд ббушк услышл взрывы петрд, перезвон колоколов и, увидев нищую, но веселую толпу, спешившую н прзднество, рзличил в ней беременных женщин в свдебных венкх и со свечми, ведущих под руку к общественному лтрю случйных, но в будущем зконных супругов. В конце процессии он зметил юношу, в лохмотьях, с невинным взглядом и подстриженными в кружок волосми, который нес большую псхльную свечу, укршенную шелковым бнтом. Ббушк подозвл его. - Послушй, сынок, - скзл он звонко, - что тебе делть в этой толкучке? Юнош, чувствуя себя неловко из-з свечи и лошдиных зубов, мешвших ему зкрыть рот, ответил: - Отцы поведут меня к первому причстию. - Сколько тебе зплтили? - Пять песо. Ббушк вытщил из внутреннего крмн пчку бнкнотов. Юнош взглянул н нее с удивлением. - Я дм тебе двдцть, - объяснил ббушк. - Но только не з причстие, з то, что ты женишься. - А н ком? - Н моей внучке. Вот тк н монстырском дворе, все в том же рестнтском блхоне и кружевной мнтилье, подренной послушницми, обручилсь Эрендир, не зня дже имени подкупленного ббушкой жених. Он превозмогл дскую боль, стоя н коленях н кменном полу, вынесл едкую, козлиную вонь двухсот беременных невест, стерпел бичующую лтынь послния святого Пвл, вколоченную в стоячий полуденный воздух, сохрняя при этом неясную ндежду, потому что монхи, не зня, кк противиться ловкой и неожиднно подстроенной свдьбе, обещли предоствить ей последнюю возможность здержться в монстыре. Но все же в конце церемонии в присутствии ппского префект, военного лькльд, стрелявшего по облкм, своего новоиспеченного муж и невозмутимой ббушки - Эрендир снов окзлсь во влсти нвждения, преследоввшего ее со дня появления н свет. И когд нконец спросили, кково ее доподлинное незвисимое и окончтельное решение, он отвечл не колеблясь: - Я хочу уехть, - и, укзывя н муж, добвил: - Но только не с ним, с ббушкой.

Улисс провел целый день в безуспешных попыткх стщить пельсин из отцовского сд: отец не спускл с него глз все то время, пок они подстригли больные деревья, д к тому же мть следил з ним из дом. Поэтому ему пришлось отложить здумнное по крйней мере до следующего дня, и скрепя сердце он продолжл помогть отцу, пок не было подстрижено последнее дерево. В молчливом и тинственном, широко рскинувшемся сду стоял деревянный дом с лтунной крышей, медными сеткми н окнх и большой, поствленной н сви террсой с первобытными пышноцветущими рстениями. Мть Улисс, приложив к вискм блговонные листья, облегчющие головную боль, полулежл в кчлке н террсе, и ее взгляд чистокровной индинки кк незримый сноп свет преследовл сын в смых укромных уголкх пельсиновых зрослей. Он был очень крсив, нмного моложе муж и не только продолжл носить племенной нряд, но был посвящен в смые древние тйны своего род. Когд, неся сдовые ножницы, Улисс вернулся в дом, мть попросил подть ей послеобеденное лекрство, стоявшее рядом н столике. Кк только он прикоснулся к сткну и пузырьку, они тут же изменили цвет. Збвляясь, Улисс дотронулся до стеклянного кувшин, стоявшего между сткнми, и кувшин поголубел. Мть глядел н него, принимя лекрство, и, уверившись, что это не бред, спросил сын н гухиро: - Двно это с тобой? - С тех пор кк мы вернулись из пустыни,- тоже по-индейски ответил Улисс. - Но меняет цвет только стекло. В подтверждение он коснулся по очереди всех стоявших н столе сткнов, и все они стли рзноцветными. - Ткое бывет только из-з любви, - скзл мть. - Кто он? Улисс промолчл. Его отец, не знвший индейского язык, проходил в этот момент по террсе с пельсиновой веткой в рукх. - О чем вы? - спросил он Улисс по-голлндски. - Ни о чем особенном, - ответил Улисс. Мть Улисс не знл голлндского. Когд муж ушел в дом, он спросил сын по-индейски: - Что он тебе скзл? - Ничего особенного, - ответил Улисс. Войдя в дом, отец скрылся из виду, но скоро покзлся в окне кбинет. Мть, оствшись недине с Улиссом, нстойчиво переспросил: - Скжи мне, кто он. - Никто,- отвечл Улисс. Он говорил рссеянно, с интересом нблюдя з тем, что делет отец в кбинете. Он видел, кк тот, положив пельсины н сейф, нбирет шифр. Но пок он следил з отцом, мть следил з ним. - Ты двно не ешь хлеб, - зметил он. - Мне не хочется. Лицо мтери неожиднно оживилось. - Непрвд, - скзл он, - просто ты болен любовью, ткие больные не могут есть хлеб. - В ее голосе и взгляде чувствовлсь уже не мольб, угроз. - Лучше признйся, кто он, - скзл индинк, - не то я зствлю тебя принять несколько стерилизующих внн. А в это время голлндец открыл сейф, положил в, него пельсины и снов зпер бронировнную дверь. Улисс отошел от окн и рздрженно скзл: - Я уже тебе говорил - никто. Если не веришь, спроси у ппы. Голлндец покзлся в дверях кбинет, рскуривя свою кпитнскую трубку и зжв под мышкой рстрепнную Библию. Жен спросил его по-испнски: - Кого вы встретили в пустыне? - Никого, - ответил ей муж, пребывющий в легкой здумчивости. - Если не веришь, спроси у Улисс. Он уселся в глубине коридор, потягивя трубку, пок он не погсл. Тогд он нугд рскрыл Библию и около двух чсов деклмировл беспорядочные отрывки н звучно льющемся голлндском языке. Нпряженные рздумья не двли Улиссу уснуть до полуночи. Потом еще целый чс он ворочлся в гмке, пытясь спрвиться с болью воспоминний, пок см эт боль не придл ему сил и решимости. Тогд он ндел ковбойские штны, рубшку из шотлндки и ботинки для верховой езды и, выпрыгнув их окн, убежл из дом н грузовике, груженном птичьими клеткми. Проезжя через сд, он сорвл три спелых пельсин, которые ему не удлось укрсть днем. Остток ночи он ехл по пустыне, под утро нчл спршивть в деревнях и н фермх об Эрендире, но никто ничего толком не знл. Нконец ему сообщили, что он движется вслед з предвыборным кортежем сентор Онесимо Снчес, который в тот день ожидлся в Новой Кстилии. Но Улисс зстл его не тм, в соседней деревне, д и Эрендиры с ним уже не было, тк кк ббушк рздобыл все-тки письмо, собственноручно нписнное сентором, в котором он поручлся з ее нрвственность и которое открывло перед ней смые неприступные двери. Н третий день Улисс повстречл почтльон, и тот укзл ему нужное нпрвление. - Они едут к морю, - скзл он. - И поторопись, потому что чертов струх думет перебрться н остров Аруб. Через полдня Улисс увидел вдли большой потрепнный штер, купленный ббушкой у прогоревшего цирк. Стрнствующий фотогрф, убедившись, что мир действительно не тк велик, кк ему кзлось, вернулся к ббушке и вновь рзвесил перед штром свои идиллические знвеси. Групп трубососов пленял клиентов Эрендиры томным вльсом. Улисс выстоял очередь и вошел, порженный прежде всего чистотой и порядком внутри штр. Ббушкин кровть снов обрел свое вице-королевское великолепие, сттуя нгел стоял, кк и полгется, рядом с похоронным сквояжем Амдисов, ко всему этому добвилсь еще цинковя внн н львиных лпх. Обнження Эрендир лучилсь мирной детской беззботностью в рссеянном свете штр. Он спл с открытыми глзми. Стоя рядом и держ в руке пельсины, Улисс зметил, что он смотрит н него, не видя его. Тогд он провел рукой перед ее глзми и позвл именем, которое изобрел, чтобы думть о ней: - Ариднере. Эрендир проснулсь. Он понял, что лежит перед Улиссом голя, сдвленно вскрикнул и с головой спрятлсь под простыню. - Не смотри н меня,- скзл он.- Я ужсно выгляжу. - Ты ткого же цвет, кк пельсин,- ответил Улисс. Он поднес плоды к ее глзм, чтобы он срвнил. - Посмотри. Эрендир выглянул из-под простыни и убедилсь, что ее кож ткого же цвет, кк пельсины. - Сегодня я не хочу, чтобы ты оствлся, - скзл он. - Я пришел, только чтобы покзть тебе это, -скзл Улисс, гляди внимтельно. Он впился ногтями в пельсин, рзломил его пополм и покзл Эрендире: в смую сердцевину врос чистой воды бриллинт. - Ткие пельсины мы и везли к грнице, - скзл Улисс. - Но это нстоящие пельсины, - воскликнул Эрендир. - Конечно, - улыбнулся Улисс. - Их вырщивет пп. Эрендир не могл поверить. Он открыл лицо, взял бриллинт и, порження, стл его рссмтривть. - С тремя ткими штукми мы сможем объехть весь свет, скзл Улисс. Эрендир уныло протянул ему бриллинт. Улисс нстивл. - К тому же у меня есть грузовик. И потом... гляди! - Он вытщил из-з пзухи стринный пистолет. - Я смогу уехть только через десять лет, - ответил Эрендир. - Уедешь рньше, - скзл Улисс. - Сегодня ночью, когд уснет белый кит, я буду тм, снружи, и зкричу кк сов. Подржя сове, он крикнул, д тк нтурльно, что глз Эрендиры первый рз улыбнулись. - Это моя ббушк, - скзл он. - Кто, сов? - Кит. Об рссмеялись путнице, но Эрендир вернулсь к прервнному рзговору: - Никто никуд не может поехть без рзрешения своей ббушки. - Ей ничего не ндо говорить. - Все рвно он узнет, - скзл Эрендир. - Он все видит во сне. - Когд ей приснится, что ты уехл, мы будем уже по ту сторону грницы. Мы перейдем ее, кк контрбндисты... - ответил Улисс. Пытясь воодушевить Эрендиру своей отвгой, он выхвтил пистолет с легкостью кинемтогрфического нлетчик и стл подржть звукм выстрелов. Эрендир не скзл ни д ни нет, но глз ее вздохнули, и н прощние он поцеловл Улисс. Рстрогнный, Улисс прошептл: - Звтр мы увидим корбли. В тот вечер, немного позже семи, когд Эрендир причесывл ббушку, снов подул злосчстный ветер. Индейцы-носильщики и музыкльный рспорядитель, укрывшись в штре, ждли, когд с ними рссчитются. Ббушк, пересчитв бнкноты в стоящем рядом с ней сундуке и сверившись с приходно-рсходной книгой, вручил деньги глвному индейцу. - Знчит, тк, - скзл он. - Двдцть песо в неделю минус восемь питние, минус три вод, пятьдесят сентво новые рубшки, итого восемь пятьдесят. Пересчитй хорошенько. Глвный пересчитл деньги, и индейцы ушли, клняясь: - Спсибо, бледнолиця. Подошл очередь зведующего музыкой. Ббушк снов сверилсь с книгой и обртилсь к фотогрфу, ствившему н объектив гуттперчевые зплты. - Тк что решим? - спросил он. - Будешь плтить четверть стоимости музыки или нет? Отвечя, фотогрф дже не поднял головы: - Н снимкх музык не выходит. - Но из-з нее людям хочется снимться, - возрзил ббушк. - А вот и нет, - скзл фотогрф. - Он нпоминет им об умерших, и потому все выходят н крточкх с зкрытыми глзми. Музыкльный рспорядитель вмешлся. - Зкрывют глз не из-з музыки, - скзл он, - из-з вспышки. - Нет, из-з музыки, - нстивл фотогрф. Ббушк положил конец спорм. - Не будь дурлеем, - скзл он фотогрфу. - Посмотри, кк идут дел у сентор Онесимо Снчес, и все потому, что он возит с собой музыкнтов. - И ктегорически зключил: - Короче, либо плти свою чсть, либо иди своей дорогой. Неспрведливо, что весь груз рсходов ложится н плечи этой бедняжки. - Я пойду своей дорогой,- скзл фотогрф.- В конце концов, я прежде всего художник. Ббушк пожл плечми и знялсь музыкнтом. Он протянул ему пчку бнкнотов: ровно столько, сколько было укзно в книге. - Двести пятьдесят четыре пьесы, - скзл он, - по пятьдесят сентво кждя, плюс тридцть две в воскресные и прздничные дни по шестьдесят сентво, итого сто пятьдесят шесть двдцть. Музыкнт не взял деньги. - Итого сто восемьдесят дв сорок, - скзл он. - Вльсы дороже. - Это почему? - Потому, что они смые грустные, - ответил музыкнт. Ббушк зствил его взять деньги: - Лдно, н будущей неделе ты сыгрешь две веселые вещи з кждый вльс, и мы в рсчете. Музыкнт не понял ббушкиной логики, но, ломя голову нд зднной головоломкой, принял деньги. В этот момент обезумевший ветер чуть не сорвл штер, и во внезпно нступившем зтишье прозвучл отчетливо и мрчно крик совы. Эрендир не знл, кк скрыть свое беспокойство. Когд он зперл сундук с деньгми, спрятл его под кровтью и, дрож, протянул ключ ббушке, т понял, что Эрендире стршно. - Не бойся, - скзл он. - В ветреные ночи всегд кричт совы. Однко в ее голосе уже не было ткой же уверенности, когд он обртилсь к фотогрфу, тщившему к выходу свой ппрт. - Если хочешь, оствйся до утр, - скзл он. - Этой ночью смерти не спится. Фотогрф, тоже слышвший крик совы, все-тки не изменил своих нмерений. - Оствйся, сынок, - нстивл ббушк. - Хотя бы потому, что я к тебе хорошо отношусь. - Но з музыку я плтить не буду, - скзл фотогрф. - Нет,- ответил ббушк.- Тк не пойдет. - Видите? - скзл фотогрф. - Никого вы не любите. Ббушк побледнел от гнев. - Ну и провливй, - скзл он. - Недоносок. Ее тк здело оскорбление, что, пок Эрендир готовил ее ко сну, он н все лды продолжл ругть фотогрф. "Пщенок, ворчл он. - Что этот ублюдок понимет в чужом сердце!" Эрендир не обрщл н нее внимния, мучимя неуверенностью, в зтишье сов с прежней нстойчивостью звл ее. Нконец ббушк улеглсь, соблюдя строгий ритул, принятый в древнем особняке, и, пок внучк обмхивл ее веером, переборол в себе злобу и вновь вдохнул кристльный воздух воспоминний. - Придется тебе встть порньше,- скзл он зтем, - и вскипятить мне нстой для внны до того, кк придет нрод. - Хорошо, ббушк. - В оствшееся время выстирй грязное белье индейцев, тогд н будущей неделе мы сможем еще с них высчитть. - Хорошо, ббушк. - И спи не спеш, чтобы не устть, ведь звтр четверг - смый длинный день недели. - Хорошо, ббушк. - И покорми струс. - Хорошо, ббушк, - скзл Эрендир. Он положил веер у изголовья кровти и зжгл две свечи н лтре перед сундуком с покойникми. Уже уснув, ббушк отдл зпоздлый прикз: - Не збудь зжечь свечи Амдисм. - Хорошо, ббушк. Эрендир знл, что, нчв бредить, ббушк уже не проснется. Он услышл вой ветр, кружщего у штр, но и н этот рз не почувствовл дуновения близкой беды. Он выглянул в темноту, подождл, пок не прокричит сов, и в конце концов жжд свободы преодолел ббушкины чры. Не успел он сделть и пяти шгов, кк нткнулсь н фотогрф, прилживющего свои пожитки к бгжнику велосипед. Его зговорщическя улыбк успокоил Эрендиру. - Ничего не зню, ничего не видел и з музыку не плчу,скзл фотогрф. И нпутствовл ее вселенским блгословением. Окончтельно решившись, Эрендир помчлсь в пустыню и скрылсь в бушующей тьме, откуд доносились крики совы. Н этот рз ббушк без промедления прибегл к помощи влстей. В шесть чсов утр комндир местного резерв выскочил из гмк, кк только ббушк сунул ему под нос письмо сентор. В дверях дожидлся отец Улисс. - Ккого черт вм нужно, чтобы я его читл, если я не умею читть, - зорл коменднт. - Это рекомендтельное письмо сентор Онесимо Снчес, скзл ббушк. Без дльнейших рсспросов коменднт сорвл со стены висевшую рядом с гмком винтовку и нчл выкрикивть прикзы своим подчиненным. Через пять минут все уже сидели в джипе, летевшем по нпрвлению к грнице нвстречу ветру, стирвшему следы беглецов. Н переднем сиденье рядом с водителем ехл коменднт. Сзди сидели ббушк с голлндцем, и н обеих подножкх висели вооруженные солдты. Неподлеку от деревни они здержли колонну грузовиков, покрытых прорезиненным брезентом. Несколько мужчин, прятвшихся в кузове, приподняли брезент и нвели н джип винтовки и пулеметы. Коменднт спросил у водителя, ехвшего первым, не видел ли тот грузовик с птицми. Вместо ответ водитель тронул с мест. - Мы не шпики, - скзл он возмущенно. - Мы контрбндисты. Коменднт увидел совсем рядом вороненые стволы пулеметов и, улыбясь, поднял руки. - Хоть бы посовестились рзъезжть средь бел дня, - крикнул он вслед. К зднему борту последнего грузовик был привешен плкт: "Мои мысли о тебе, Эрендир". По мере продвижения к северу ветер стновился все суше, солнце злее, и от жры и пыли дышть в зкрытом джипе стло трудно. Ббушк первой зметил фотогрф: он крутил педли в том же нпрвлении, в кком мчлись они, и от солнечного удр его спсл только повязнный н голову носовой плток. - Вот он, - покзл он. - Он был сообщником. Недоносок. Коменднт прикзл одному из солдт с подножки зняться фотогрфом. - Здержи и жди нс здесь, - скзл он. - Мы еще вернемся. Солдт спрыгнул с подножки и дв рз крикнул "Стой!". Но ветер был встречный, и фотогрф не услышл. Когд джип обогнл его, ббушк сделл згдочный жест, который фотогрф принял з приветствие и, улыбнувшись, помхл ей н прощние. Выстрел он не услышл. Перекувыркнувшись в воздухе, он змертво свлился н велосипед, с головой, рзмозженной винтовочной пулей, тк никогд и не узнв, откуд он прилетел. Около полудня им стли попдться перья. Перья, не похожие н те, что встречлись рньше, носились в воздухе, и голлндец узнл в них перья своих птиц. Водитель взял верное нпрвление, вдвил до упор педль гз, и меньше чем через полчс н горизонте появился грузовик. Увидев в зеркле зднего обзор джип, Улисс попытлся оторвться от погони, но большего из мотор было не выжть. З всю дорогу они не рзу не сомкнули глз и были измучены жждой и устлостью. Эрендир, дремвшя н плече Улисс, проснулсь в испуге. Он увидел догонявший их джип и с нивной решимостью схвтил пистолет, лежвший в бгжнике. - Бесполезно, - скзл Улисс. - Это пистолет Фрэнсис Дрейк. Он несколько рз удрил им по брнке и бросил в окно. Военный птруль обогнл рсхлябнную мшину, груженную ощипнными ветром птицми, и, круто повернув, прегрдил ей дорогу.

Я встретился с ними в ту пору, пору нибольшего великолепия, хотя тогд мне не приходило в голову копться в подробностях их жизни, к чему много лет спустя меня побудил Рфэль Эсклон, в одной из своих песен проливший свет н стршную рзвязку этой дрмы, которя покзлсь мне достойной описния. Тогд я колесил по провинции Риоч, продвя энциклопедии и медицинские пособия. Альвро Сепед Смудьо, который в тех же крях знимлся проджей ппртов для производств холодного пив, желя поговорить со мной черт знет о чем, провез меня в своем грузовике по деревням пустыни, и мы нговорили столько чепухи и выпили столько пив, что сми не зметили, кк проехли всю пустыню и окзлись у грницы. Тм стрнствующя любовь рзбил свой штер, увенчнный плктми: "Эрендир лучше всех", "Возврщйтесь, Эрендир ждет вс", "Что з жизнь без Эрендиры". Нескончемя волнующяся очередь, похожя н змею с живыми позвонкми, состоявшя из мужчин всевозможных нционльностей и рзличных судеб, сонно тянулсь через площди и здворки, по пестрым бзрм и шумным рынкм и уползл туд, где кончлись улицы сумтошного трнзитного городк. Кждя улиц стл игорным притоном, кждый дом - кбком, кждя дверь - убежищем для бежвших от првосудия. В млеющем от жры воздухе невнятиц бесчисленных мелодий и выкрики ззывл сливлись в оглушительный звуковой переполох. В толпе бродяг и любителей легкой нживы Блкмн-добрый, взгромоздившись н стол, требовл живую гдюку, чтобы н себе испробовть противоядие собственного изобретения. Был тм и женщин, преврщення в пук з непослушние родителям; з пятьдесят сентво он рзрешл желющим убедиться, нет ли тут обмн, прикоснуться к себе и отвечл н любые вопросы, связнные со своими злоключениями. Был тм и послнник иных миров, провозглшвший неминуемое пришествие со звезд чудовищной летучей мыши, обжигющее серное дыхние которой нрушит грмонию природы и поднимет н свет Божий тйны морских пучин. Единственным островком тишины и покоя были дом терпимости, куд, зтухя, доносился городской шум. Женщины, знесенные сюд со всех четырех концов свет, бродили по опустевшим тнцевльным злм и зевли от скуки. Они провели сиесту, не ложсь, но никто не пришел искть их любви, и они снов принялись ждть летучую мышь с длеких звезд, устроившись под вентиляторми, ввинченными в безоблчное небо. Внезпно одн из них встл и вышл н глерею, усженную нютиными глзкми и ведущую н улицу, по которой проходил очередь поклонников Эрендиры. - Эй,- крикнул им женщин.- Что это у нее ткое есть, чего у нс нет? - Письмо от сентор,- крикнул кто-то в ответ. Привлеченные шумом и смехом, н глерее появились остльные женщины. - Сколько дней прошло, - скзл одн из них, - очередь все ткя же. Ты предствь только: по пятьдесят песо кждый. Женщин, которя вышл первой, решилсь: - Лдно, пойду взгляну, что ткого золотого у этой слюнтяйки недоношенной. - И я пойду, - скзл другя. - Все лучше, чем дром стулья греть. По дороге к ним присоединились сочувствующие, и в конце концов к штру Эрендиры подошл кипящя от возмущения процессия женщин. Неожиднно ворввшись в штер, они збросли подушкми мужчину, изо всех сил стремившегося окупить свои рсходы, и н плечх вынесли кровть Эрендиры н улицу. - Это произвол, - кричл ббушк. - Шйк зговорщиц! Бунтовщицы! Зтем он обртилсь к мужчинм: - А вы, ббники! Д вс кстрировть мло з то, что вы позволяете тк измывться нд беззщитным созднием. Педерсты! Он кричл до тех пор, пок не сорвл голос, рздвя удры посохом нпрво и нлево, но гневные ее выкрики терялись в шуткх и нсмешкх, которыми ей отвечл толп. Эрендире не удлось избегнуть ндругтельств, потому что после попытки бегств ббушк приковл ее к ножке кровти стльным собчьим поводком. Но ничего стршного с ней не сделли. Ее пронесли н лтре любви по смым людным улицм, рзыгрывя покянное шествие зковнной грешницы, и оствили под плящим солнцем посреди центрльной площди. Эрендир скорчилсь н кровти, спрятв лицо, но сдерживя слезы, и тк и лежл он н стршной жре, куся от стыд и бешенств стльной поводок своей злой судьбы, пок кто-то из милосердия не прикрыл ее рубшкой. Это был единственный рз, когд я их видел, но потом узнл, что они оствлись в том погрничном городе под зщитой влстей до тех пор, пок не рзбухли ббушкины сундуки, и тогд, покинув пустыню, они нпрвились к морю. Никогд эти црств нищеты не видели ткой пышности. Торжественно тянулсь процессия зпряженных волми повозок, н которых громоздились никуд не годные остнки погибшей вместе с домом чертовщины, рядом с бюстми имперторов и диковинными чсми ехло купленное по случю пинино и грммофон с тоскливыми плстинкми. Индейцы нблюдли з имуществом, оркестр возвещл триумфльное прибытие крвн. Ббушку везли н носилкх, укршенных бумжными гирляндми, и, укрывшись в тени блдхин, он жевл зерн мис. Ее и без того внушительные рзмеры увеличились, потому что теперь он ндевл под плтье прусиновый жилет, в который, кк в птронтш, вклдывл золотые слитки. Эрендир, в ярких плтьях со шнуровкой, но все еще приковння к постели, был рядом. - Тебе не н что жловться, - скзл ей ббушк, когд они покидли город. - Одет ты, кк королев, кровть у тебя роскошня, д еще собственный оркестр и четырндцть индейцев в придчу. Помоему, великолепно. - Д, ббушк. - Когд меня не стнет, - продолжл ббушк, - мужчины тебя не обеспокоят; ты будешь жить в собственном доме в большом городе. Ты будешь свободной и счстливой. Это был новый и неожиднный взгляд н будущее. Но в то же время ббушк не зговривл больше о долге, суть которого стновилсь все более рсплывчтой, день рсплты отклдывлся, рсчеты усложнялись. Однко Эрендир ни единым вздохом не выдл своих мыслей. Молч переносил он постельную пытку среди селитряных луж, и дремлющих свйных поселениях, в лунных кртерх тльковых копей, ббушк, словно читя по кртм, воспевл светлое будущее. Однжды вечером, при выходе из нвисшего со всех сторон ущелья, они вдохнули ветер, пхнущий древними лврми, услышли пестрые ямйские нречия и почувствовли жжду жизни, сжвшую сердце, - словом, они пришли к морю. - Вот оно, - скзл ббушк, после стольких лет, проведенных н чужбине, вдыхя нконец прозрчный, кк стекло, воздух Крибского моря. - Нрвится? - Д, ббушк. Тут же рзбили штер. Всю ночь ббушк рзговривл без умолку, путя воспоминния с пророчествми. Он проспл дольше, чем обычно, и проснулсь, ублження шумом моря. Однко во время купния он снов нчл предскзывть будущее, и ее лихордочные пророчеств нпоминли бред сомнмбулы. - Ты стнешь великой госпожой, - обртилсь он к Эрендире. Родончльницей, которую боготворят те, кому он покровительствует, и почитют высшие влсти. Кпитны будут слть тебе открытки со всех концов свет. Эрендир не слышл ббушку. Тепля вод с зпхом душицы текл в внну по трубе, выведенной нружу. Эрендир, с непроницемым лицом, зтив дыхние, черпл воду полой тыквой и лил н ббушку, нмыливя ее свободной рукой. - Слв твоего дом, передвемя из уст в уст, облетит землю от нтильских грниц до королевств Голлндских, - вещл ббушк. Твой дом стнет вжнее президентского дворц, потому что в нем будут обсуждться госудрственные дел и решться судьбы нции. В этот момент вод перестл течь. Эрендир вышл из плтки узнть, что случилось, и увидел, что ответственный з воду индеец рубит дров в кухне. - Кончилсь вод, - скзл индеец. - Ндо остудить еще. Эрендир подошл к очгу, нд которым висел котел с кипятком и плввшими в нем ромтными листьями. Обернув руки тряпкой, он приподнял котел и убедилсь, что может спрвиться с ним без помощи индейц. - Иди, - скзл Эрендир. - Я см нлью воду. Он подождл, пок индеец уйдет, и, сняв с огня бурлящий котел, с большим трудом поднесл его к трубе и уже собирлсь вылить смертоносную жидкость в водопровод, кк вдруг из штр донесся ббушкин голос: - Эрендир! Ббушк кк будто увидел ее. Нпугнной криком внучке в последний момент стло стыдно. - Иду, иду, ббушк,- ответил он. - Вод еще не остыл. В ту ночь мысли долго не двли ей уснуть, ббушк, одетя в золотой жилет, пел во сне. Эрендир со своей постели пристльно глядел н нее сквозь темноту немигющими глзми кошки. Потом легл н спину, широко рскрыв глз, со скрещенными, кк у утопленник, рукми, и, собрв всю свою скрытую силу, беззвучно позвл: - Улисс!

В тот же миг в доме н пельсиновой плнтции Улисс проснулся. Он услышл голос Эрендиры тк ясно, что снчл обшрил взглядом полутемную комнту. Подумв мгновение, Улисс сктл свою одежду, взял бшмки и вышел из спльни. Он проходил по террсе, кк вдруг услышл голос отц: - Куд ты собрлся? Улисс увидел его фигуру, освещенную луной. - В мир, - ответил он. - Н этот рз я тебя не держу,- скзл голлндец. - Но предупреждю, что, куд бы ты ни пошел, всюду тебя будет преследовть отцовское проклятие. - Пусть тк,- скзл Улисс. Удивленный и отчсти дже гордый решимостью сын, голлндец проводил его через злитый луной пельсиновый сд взглядом, в котором мло-помлу нчл светиться улыбк. Жен стоял з его спиной и был, по обыкновению, прекрсн. Когд Улисс зкрыл ворот, голлндец произнес: - Он еще вернется, хлебнув в жизни горя, и рньше, чем ты думешь. - Ты ничего не понимешь, - вздохнул жен. - Он никогд не вернется. В этот рз Улиссу уже не ндо было спршивть дорогу к Эрендире. Он пересек пустыню, прячсь в попутных мшинх, воруя н хлеб и пристнище, чсто воруя просто тк, чтобы нслдиться риском, и нконец отыскл штер в приморской деревушке, из которой были рзличимы стеклянные здния озренного огнями город и где слышны были прощльные гудки ночных проходов, брвших курс н остров Аруб. Эрендир спл, приковння к кровти, сохрняя позу утопленник, увлекемого течением. Улисс долго смотрел н нее, не будя, но тк пристльно, что Эрендир проснулсь. Тогд они стли целовться в темноте, неторопливо лскя друг друг, рздевясь до изнеможения медленно - и все это с молчливой нежностью и зтенным счстьем, более чем когд-либо похожими н любовь. В другом углу штр спящя ббушк, величественно перевернувшись н другой бок, нчл бредить. - Это случилось, когд прибыло греческое судно, - скзл он. - Судно с экипжем безумцев, которые делли женщин счстливыми и плтили им не деньгми, нет, живыми губкми, которые рзгуливли по домм, стонли, кк больные, и зствляли плкть детей, чтобы пить их слезы. Вся содрогнувшись, он приподнялсь и сел. - И тогд появился он, - вскричл ббушк, - мое божество; он был сильнее и больше - нстоящий мужчин по срвнению с Амдисом. Улисс, не обрщвший пончлу н этот бред никкого внимния, увидев, что ббушк сел, попытлся спрятться. Эрендир успокоил его. - Не бойся, - скзл он. - В этом месте он всегд сдится, но никогд не просыпется. Улисс положил голову ей н плечо. - В этот вечер я пел с морякми, и вдруг мне покзлось, что нчлось землетрясение, - продолжл ббушк. - Нверное, и все тк решили, потому что убежли, крич и умиря со смеху, под нвесом из стромелий остлся он один. Я помню (тк ясно, будто это было вчер), что я пел песню, которую все тогд пели. Дже попуги в птио. И ни с того ни с сего, тк, кк поют только во сне, он пропел эти горькие для нес строки: Господи, Господи, верни мне невинность, чтоб нслдиться его любовью, кк в первый рз. И только тут Улисс зинтересовлся ббушкиными печлями. - Он стоял тм, - рсскзывл ббушк, - с попугем н плече, с мушкетом для зщиты от людоедов, совсем кк Гутррль, прибывший в Гвину, и я почувствовл дыхние смерти, когд он встл передо мной и скзл: "Тысячу рз я объехл свет и видел всех женщин всех нродов и потому с полным првом говорю теперь, что ты смя гордя и смя покорня, смя прекрсня н земле". Ббушк снов легл и зплкл, уткнувшись в подушку. Улисс и Эрендир долгое время молчли, убюкнные сверхмощным дыхнием спящей струхи. И вдруг Эрендир - голос ее дже не дрогнул спросил: - А ты бы смог ее убить? Зстигнутый врсплох, Улисс рстерялся. - Не зню,- скзл он. - А ты бы смогл? - Я не могу,- ответил Эрендир.- Он моя ббушк. Тогд Улисс еще рз оглядел огромное спящее тело, кк бы прикидывя, сколько в нем жизни, и скзл решительно: - Для тебя я готов н все. Улисс купил фунт крысиного яд, смешл его со взбитыми сливкми и млиновым вреньем и, вынув из пирог безобидную нчинку, пропитл его этим смертоносным кремом. Сверху он положил толстый слой густого крем, рзровнял его ложкой тк, чтобы скрыть все следы своих зловещих мнипуляций, и, в довершение хитрости, укрсил пирог семьюдесятью двумя мленькими розовыми свечкми. Когд с прздничным пирогом в рукх он вошел в штер, ббушк встл с трон, потряся грозным посохом. - Нхл! - вскричл он. - И ты еще смеешь переступть порог этого дом! Ангельскя внешность Улисс скрывл его подлинные чувств. - Сегодня, в день вшего рождения, - скзл он, - я пришел, чтобы вы меня простили. Обезоруження ткой явной ложью, ббушк велел нкрыть стол, кк для свдебного ужин. Пок Эрендир им прислуживл, он усдил Улисс и, одним опустошительным дуновением погсив свечи, рзрезл пирог н рвные чсти. Первый кусок достлся Улиссу. - Мужчине, который умеет добивться прощения, рй уже нполовину обеспечен, - скзл ббушк. - Первый кусок обещет счстье. - Я не люблю слдкого, - ответил Улисс. - Приятного ппетит. Следующий кусок пирог ббушк предложил Эрендире, которя отнесл его н кухню и выбросил в мусорное ведро. Оствшееся съел ббушк. Он зсовывл в рот целые куски и глотл не рзжевывя, стеня от нслждения и поглядывя н Улисс из своего слдостного лимб. Когд н ее трелке ничего не остлось, он доел пирог, отвергнутый Улиссом. Пережевывя последний кусок, он подбирл со сктерти крошки и отпрвлял их в рот. Он съел столько мышьяк, что им можно было бы уничтожить целый выводок крыс. Однко он игрл н пинино и пел до полуночи, счстливо улеглсь и зснул вполне естественным сном. Только ккойто цокющий звук примешивлся к ее дыхнию. Улисс и Эрендир следили з ней с соседней кровти, с минуты н минуту ожидя предсмертного хрипения. Но когд ббушк нчл бредить, голос ее был, по обыкновению, полон жизни. - Я обезумел! Боже мой! Я обезумел! - вскричл он. - Чтобы он не вошел, я зперл дверь спльни н дв зсов, придвинул к ней стол и трюмо, поствил н стол стулья, он только слегк удрил перстнем, и мои бррикды рссыплись: стулья сми собой упли н пол, стол и трюмо сми отлетели от двери, зсовы сми выскочили из петель. Улисс и Эрендир с возрстющим изумлением глядели н нее, между тем бред стновился все дрмтичнее и проникновеннее, голос все доверительней. - Я чувствовл, что умирю, вся в поту от стрх, умоляя, чтобы дверь открылсь, не открывясь, чтобы он вошел, не входя, чтобы он никогд не уезжл и никогд не возврщлся, чтобы не убивть его. Несколько чсов подряд он глву з глвой перескзывл свою историю, погружясь в смые ничтожные подробности, кк будто зново переживл все во сне. Нездолго до рссвет он зворочлсь, устривясь поудобнее и сотряся стены, и голос ее прервли рыдния о неизбежном. - Я предупреждл его, но он смеялся, - выкрикивл он.- Я снов предупреждл, но он снов смеялся, пок не открылись его полные ужс глз, слов "О, королев! О, королев!" он произнес не губми, перерезнным горлом. Улисс, испугнный чудовищным воспоминнием ббушки, схвтил Эрендиру з руку. - Стря убийц! - воскликнул он. Эрендир не обртил н него внимния, потому что в этот момент нчло светть. Чсы пробили пять. - Уходи, - скзл Эрендир. - Сейчс он проснется. - Кк слону дробин! - воскликнул Улисс. - Не может быть! Эрендир пронзил его уничтожющим взглядом. - Просто, - скзл он, - ты дже убить никого не способен. Жестокость упрек нстолько потрясл Улисс, что он тут же покинул штер. Эрендир, полня тйной ненвисти и неудовлетворенного бешенств, не отрывясь глядел н спящую ббушку, снружи поднимлось солнце, и птицы будили рссветный воздух. Тут ббушк открыл глз и, безмятежно улыбясь, посмотрел н Эрендиру: - Хрпи тебя Бог, дочк. Единственной зметной переменой был беспорядок, змешвшийся в привычный режим: в среду ббушке зхотелось ндеть воскресное плтье; он решил, что Эрендир должн принимть первого клиент не рньше одинндцти; он попросил покрсить ей ногти в грнтовый цвет и сделть прическу, кк у епископ. - Никогд мне тк не хотелось сфотогрфировться, - восклицл он. Эрендир стл ее причесывть и вдруг увидел, что между зубьев гребня зстрял пучок волос. Перепугвшись, он покзл его ббушке. Ббушк, внимтельно его рссмотрев, дернул себя з полосы, и в рукх у нее остлсь целя прядь. Он бросил ее н пол, дернул снов и вырвл клок волос еще больших рзмеров. Тогд, умиря со смеху, он принялсь рвть н себе волосы обеими рукми, с непостижимым ликовнием брося их в воздух целыми пригоршнями до тех пор, пок голов ее не стл глдкой, кк очищенный кокос. От Улисс вестей не было, но две недели спустя, выйдя из штр, Эрендир услышл крик совы. Ббушк игрл н пинино и был нстолько погружен в свою тоску, что не змечл происходящего. Н голове ее крсовлся прик из переливющихся перьев. Эрендир поспешил н зов и только тут зметил бикфордов шнур, один конец которого был подведен к пинино, другой, уходивший в зросли кустрник, терялся в темноте. Он примчлсь в то место, где прятлся Улисс, и об, притившись з кустми, следили с змирнием сердц, кк голубой язычок плмени бежит по шнуру, пересекет темноту и скрывется в штре. - Зткни уши, - скзл Улисс. Они одновременно зткнули уши, но зря - взрыв не было. Ярчйшя вспышк осветил изнутри штер, который в полной тишине рзлетелся н куски и исчез в дымном вихре отсыревшего порох. Когд Эрендир, в полной уверенности, что ббушк мертв, все же решилсь войти, он увидел, что, несмотря н опленный прик и обгоревшие лохмотья, ббушк, более чем когд-либо полня энергии, пытется потушить огонь одеялом. Улисс скрылся, воспользоввшись переполохом среди индейцев, сбитых с толку противоречивыми прикзми ббушки. Когд нконец пожр был потушен, дым рссеялся, перед ними предстл кртин, нпоминющя корбль, потерпевший крушение. - Похоже н злой умысел, - скзл ббушк. - Пинино просто тк не взрывются. Пытясь устновить причину новой ктстрофы, он нчл строить всякого род догдки, но уклончивые ответы Эрендиры и ее бесстршные действия в конце концов сбили ббушку с толку. Он не обнружил никкой противоречивости в поведении внучки, о существовнии Улисс дже не вспомнил. Он бодрствовл до утр, ннизывя подозрение н подозрение и подсчитывя убытки. Спл он мло и беспокойно. Н следующий день, сняв с нес жилет с золотыми слиткми, Эрендир увидел волдыри от ожогов н плечх и сожженную до мяс грудь. "Это оттого, что я ворочлсь во сне, - скзл ббушк, в то время кк Эрендир рстирл ожоги яичными белкми. И кроме того, я видел стрнный сон". Он сосредоточилсь, стрясь, чтобы видение предстло тк же отчетливо, кк во сне. - Это был пвлин в белом гмке, - скзл он. Эрендир удивилсь, но тут же придл своему лицу всегдшнее выржение. - Это добрый знк, - солгл он, - Кто видит во сне пвлин, будет долго жить. - Д услышит тебя Бог, - скзл ббушк, - ведь у нс опять все кк было. Ндо нчинть снчл. Эрендир сохрнил невозмутимость. Оствив ббушку, всю облепленную белкми и с вымзнным горчицей черепом, он вынесл из штр блюдо с компрессми. Стоя под пльмовым нвесом, служившим кухней, выпускя н блюдо белки, Эрендир встретилсь глзми с Улиссом, который выглядывл из-з очг совсем тк же, кк в первый рз выглядывл из-з кровти. Ничему не удивляясь, Эрендир скзл голосом, полным устлости: - Ты только увеличил мой долг, вот и все. Глз Улисс зтумнились печлью. Оцепенев, он молч глядел н Эрендиру, рзбиввшую яйц с выржением ткого презрения н лице, кк будто его, Улисс, попросту не существовло. Через мгновение он обвел взглядом кухонную утврь: котлы, связки чьоте, трелки, мясницкий нож. Улисс выпрямился и, кк всегд не говоря ни слов, вошел под нвес и взял нож. Эрендир тк и не взглянул н него, только когд Улисс выходил из кухни, скзл очень тихо: - Берегись, он уже предупрежден о смерти. Ей приснился пвлин в белом гмке. Ббушк увидел Улисс с ножом в рукх и, сделв нечеловеческое усилие, встл без помощи посох и поднял руки. - Прень, - вскричл он, - ты рехнулся! Улисс прыгнул н нее и ннес неотрзимый удр прямо в голую грудь. Ббушк зстонл и бросилсь н Улисс, стрясь здушить его своими мощными, кк у медведицы, рукми. - Сукин сын, - прорычл он. - Слишком поздно я понял, что у тебя лицо нгел-предтеля. Больше он ничего не успел скзть, потому что в этот миг Улисс высвободил руку с ножом и удрил второй рз - в бок. Ббушк глухо зстонл и еще сильнее прижл к себе убийцу. Улисс безжлостно ннес третий удр, и с силой выброшення струя крови збрызгл ему лицо,- кровь эт был мслянистой, блестящей и зеленой, точь-в-точь мятный мед. Эрендир стоял у вход с блюдом в рукх, нблюдя з схвткой с преступным бесстршием. Рыч от боли и бешенств, огромня, кк скл, ббушк нмертво вцепилсь в Улисс. Ее руки, ноги и дже голый череп были злиты зеленой кровью. Ее дыхние, кк дыхние мехов, прерывемое хрипми гонии, переполняло штер. Улиссу снов удлось высвободить руку, и когд он вспорол ббушке живот, выплеснувшяся зеленя жиж злил его с головы до ног. Ббушк, хвтя ртом ткой необходимый для жизни воздух, ничком рухнул н пол. Улисс вырвлся из обессилевших рук и без промедления ннес необъятному поверженному телу последний удр. Эрендир поствил блюдо, нклонилсь к ббушке, внимтельно оглядел ее, не ксясь, и в тот момент, когд он понял, что ббушк мертв, лицо ее рзом приобрело ту серьезность взрослого человек, которую ей не смогли придть двдцть лет несчстий. Быстрым и рссчитнным движением он схвтил золотой жилет и вышл из штр. Улисс, истощенный борьбой, сидел рядом с трупом, и чем больше он стрлся вытереть лицо, тем больше пятнл его живучя зеленя жидкость, которя кк будто сочилсь из его собственных пльцев. И, только увидев, что Эрендир уходит с золотым жилетом, он очнулся. Он кричл и звл ее, но ответ не было. Он подполз к выходу из штр и увидел, кк Эрендир бежит по берегу моря, удляясь от город. Тогд он сделл последнюю попытку остновить ее, крич ндрывно уже не кк любовник, кк ребенок, но стршня устлость, пришедшя после того, кк он в одиночку убил женщину, сломил его. Индейцы, состоявшие при ббушке, зстли его лежвшим нвзничь н берегу и плчущим от стрх и одиночеств. Эрендир не слышл Улисс. Быстрее оленя бежл он нвстречу ветру, и никкой голос с этого свет не мог ее остновить. Не оборчивясь, мчлсь он сквозь обжигющие испрения селитряных луж, через тльковые кртеры, мимо дремлющих свйных поселений, пок не кончились морские диковины и не нчлсь пустыня, но он все бежл, крепко держ золотой жилет, бежл туд, где нет суховеев и нескончемых вечеров, и больше никто и никогд о ней не слышл, о невзгодх ее стерлсь дже смя пмять.