/ Language: Русский / Genre:prose_contemporary,

За Любовью Неизбежность Смерти

Габриэль Маркес


prose_contemporary Гбриэль Грси Мркес З любовью неизбежность смерти ru es Ростислв Рыбкин Буся Book Designer 4.0 02.03.05 OCR Буся bd-sl49vva6kklweo0lm 1.0 Последнее путешествие корбля-призрк Пресс Лтд. Москв 1994

Гбриэль Грси Мркес

З любовью неизбежность смерти

Перевод с испнского Ростислв РЫБКИНА

Когд сентор Онесимо Снчес встретил женщину своей судьбы, до смерти ему оствлось шесть месяцев и одинндцть дней. Он увидл эту женщину в Нместничьих Розх, селении, подобном двуликому Янусу; ночью оно двло приют приплывющим издлек корблям контрбндистов, зто при свете дня кзлось ни к чему не пригодным уголком пустыни н берегу пустынного моря, в котором нет ни север, ни юг, ни зпд, ни восток. Селение это было нстолько удлено от всего н свете, что никому бы и в голову не пришло, что здесь может жить кто-то способный изменить чью бы то ни было судьбу. Кзлось, что смо нзвние дно селению в нсмешку, потому что единственную розу, ккую здесь когд-либо видели, привез сентор Онесимо Снчес в тот смый день, к концу которого он познкомился с Лурой Фриной.

Избиртельня кмпния, которя проводилсь кждые четыре год, шл кк обычно. Утром прибыли фургоны с комединтми. Потом грузовики доствили индейцев, которых возили из городк выгородок, чтобы они изобржли толпу во время предвыборных собрний. Около одинндцти, под звуки музыки и треск фейерверков, появился министерский втомобиль цвет земляничной воды. Внутри, в кондиционировнной прохлде, сидел неуместно безмятежный сентор Онесимо Снчес; едв открыв дверцу мшины, он содрогнулся от дохнувшего в него зноя, его шелковя рубшк в одно мгновение пропитлсь потом, и сентор срзу почувствовл себя тким стрым и одиноким, кким не чувствовл себя никогд. Ему только что исполнилось сорок дв год, в свое время он получил в Геттингене диплом инженер-метллург с отличием и уже много дет упорно, хотя и без особой для себя пользы, читл лтинских клссиков в плохих переводх. Жент он был н неизменно веселой и улыбющейся немке, у них было пятеро детей, и в его доме, все были счстливы, счстливее всех был он см — пок, три месяц нзд, ему не скзли, что в ближйшее Рождество он умрет.

Пок зкнчивлись приготовления к собрнию, сентору удлось побыть одному и отдохнуть чсок в отведенном ему доме. Прежде чем прилечь, он поствил в свежую воду розу, которую сумел провезти живой через пустыню, потом, чтобы не есть лишний рз жреной козлятины, предстоявшей ему днем, поел диетической кши, которую возил с собой повсюду, и. не дожидясь, когд нчнется боль, принял несколько обезболивющих тблеток. После этого он поствил около гмк электрический вентилятор, сбросил с себя всю одежду и улегся н пятндцть минут в тени розы, гоня от себя все мысли о смерти. Кроме врчей, никто не знл, что он приговорен и ждет своего, зрнее известного ему, чс, потому что он решил нести крест этой тйны в одиночку, ничего не меняя в своей жизни, и решил гк не от гордыни, из скромности.

Он ощущл себя господином своих способностей, когд, в три чс дня, отдохнувший и свежевыбритый, снов появился н людях, в брюкх из грубого полотн, в цветстой рубшке и с успокоенной обезболивющими тблеткми душой. Однко подтчиввшя его смерть был, по-видимому, горздо коврней, чем он думл, потому что, поднявшись н трибуну, он испытл стрнное презрение к тем, кто добивлся чести пожть ему руку, и не пожлел, кк прежде, индейцев, которые стояли плотными рядми, босые, н мленькой рскленной голой площди. Влстным, почти гневным взмхом руки он оборвл плодисменты и нчл говорить, не жестикулируя, устремив взгляд в изнемогющее от зноя море. Говорил он рзмеренно, в его глубоком голосе было что-то от неподвижной воды, однко слов, зтверженные низусть и столько рз уже им произносившиеся, всплывли у него в пмяти не потому, что им влдело желние скзть првду, потому, что ему хотелось возрзить н одну проникнутую фтлизмом сентенцию из четвертой книги зписок Мрк Аврелия.

— Мы в этом мире для того, чтобы победить природу, — нчл он фрзой, которя шл врзрез со всеми его убеждениями. — Тогд мы перестнем быть нйденышми отечеств, сиротми бог в црстве жжды и бесприютности, изгоями в своей собственной стрне. Тк двйте же стнем иными, дмы и господ, стнем могучими и счстливыми!

Это были обычные формулы его цирк. Он говорил, его помощники бросли в воздух пригоршни бумжных голубей, и те, оживя, делли нд дощтой трибуной круги и улетли к морю. Другие помощники в это время вытскивли из фургонов бутфорские деревья с фетровыми листьями и сжли их з спиной у толпы в грунт площди. Посдив деревья, они поствили кртонный здник, н котором были нрисовны дом из крсного кирпич, со стеклянными окнми, и згородили этой декорцией жлкие лчуги рельной жизни.

Чтобы дть труппе время подготовить спекткль, сентор удлинил свою речь двумя лтинскими циттми. Он обещл дождевльные мшины, переносные инкубторы, чудо-удобрения, от которых н солончковой почве будут рсти огурцы, н подоконникх рсцветет жсмин. Когд же он увидел, что нфнтзировнный им мир уже собрн и устновлен, он покзл н него пльцем и прокричл:

— Вот кк мы будем жить, дмы и господ! Смотрите, вот кк мы будем жить!

Все обернулись. З нрисовнными домми плыл трнсокенский лйнер из цветной бумги, и был он выше смого высокого из домов город н зднике. Один только сентор зметил, что кртонный городок, из-з того, что его возили с мест н место и много рз собирли и рзбирли, уже пострдл изрядно от непогоды и теперь стл почти тким же бедным, пыльным и печльным, кк Нместничьи Розы.

Впервые з двендцть лет Нельсон Фрин не пошел приветствовть сентор. Речь он слушл сквозь послеполуденную дремоту, леж в своем гмке под сплетенным из свежих веток нвесом у домик из необстругнных досок, который см же и построил своими нежными и ловкими кк у птекря рукми, теми смыми, что рзрезли н куски первую его жену. В Нместничьих Розх он впервые появился н лодке, груженной невинными длиннохвостыми попугями р, и вместе с ним был крсивя и склоння к сквернословию негритянк, которую, бежв с кйенской кторги, он встретил в Прмрибо и которя родил ему дочь. Довольно скоро эт женщин умерл, но естественной смертью, не ткой, кк другя, т, чье изрубленное тело послужило удобрением для грядок цветной кпусты н ее же собственном огороде; нет, негритянку погребли целой н местном клдбище и нписли н дощечке ее голлндское имя. От нее дочь унследовл пышные формы и цвет кожи, от отц — глз, золотистые и словно изумленные; у Нельсон Фрины были все основния считть, что у него в доме рстет смя крсивя женщин н свете.

Познкомившись еще в первую избиртельную кмпнию с сентором Онесимо Снчесом, Нельсон Фрин попросил того помочь ему обзвестись фльшивым удостоверением личности, которое позволило бы ему жить не испытывя стрх перед зконом. Сентор вежливо, но твердо ему откзл. Нельсон Фрин не сложил оружия и несколько лет подряд, в кждый новый приезд сентор, нходил повод обртиться к нему со своей просьбой. Однко ответ он всегд получл один и тот же. Тк что н этот рз он решил' остться в гмке, обреченный гнить зживо в этом пышущем зноем месте, которое когд-то было прибежищем корсров. Услыхв плодисменты, рздвшиеся после окончния речи, он приподнялся, вытянул шею и увидел поверх збор оборотную сторону предствления: косые подпорки здний, рмтуру деревьев, служителей, которые, оствясь невидимыми для толпы, двигли трнсокенский лйнер. Вся нкопившяся злость выплеснулсь из Нельсон Фрины.

— Merde, — скзл он. — c'est le Blacaman de la politique.

После выступления сентор, кк обычно, совершил, под музыку оркестр и вспышки пиротехнических ркет, прогулку по улицм, во время которой жители селения, окружив его, докучли ему рсскзми о своих невзгодх. Сентор доброжелтельно выслушивл кждого и всегд нходил способ утешить, не беря н себя при этом никких трудновыполнимых обязтельств. Одной женщине, взобрвшейся со своими шестью млолетними детьми н крышу дом, удлось перекричть шум толпы и взрывы петрд.

— Я совсем млого прошу, сентор, — кричл он, — мне нужен только осел, возить воду из Пруд Висельник!

Сентор посмотрел н шестерых грязных и худых млышей.

— Что стлось с твоим мужем? — спросил он ее.

— Отпрвился искть счстье н остров Аруб, — ответил добродушно женщин, — встретил инострнку, из тех, что вствляют себе в зубы лмзы.

Толп встретил ее ответ взрывом хохот.

— Хорошо, — скзл сентор, — осел у тебя будет.

И скоро один из его помощников привел в дом женщины вьючного осл, н бокх которого несмывемой крской был нписн избиртельный лозунг, дбы никто не збыл, что этот осел подрен сентором.

З время своей недолгой прогулки сентор окзывл знки доброго рсположения и другим жителям городк, кроме того, собственноручно дл ложку лекрств больному, который, чтобы посмотреть, кк пройдет сентор, велел вынести свою кровть н улицу. Огибя последний угол, сентор сквозь щели в зборе птио увидел Нельсон Фрину, лежщего в гмке; Нельсон Фрин покзлся ему пепельно-серым и печльным, однко сентор, хоть и без особой рдости, его приветствовл:

— Кк поживете?

Тот повернулся к сентору и утопил его в янтре своих грустных глз.

— Moi, vouz savez, — ответил он.

Услышв рзговор, в птио вышл его дочь. Н ней был стренький хлт, голову укршли рзноцветные бнты, лицо было нмзно кремом от згр, но дже в тком виде он был смой крсивой женщиной н свете. У сентор дже дыхние перехвтило.

— Черт возьми, — изумленно выдохнул он, — ндо же, чтобы Бог ткое создл!

Тем же вечером Нельсон Фрин велел дочери ндеть н себя лучшее, что у нее было, и послл ее к сентору. Двое охрнников с винтовкми, рзморенные жрой и клюющие носом в предоствленном гостю доме, прикзли ей сесть н единственный стул в передней и ждть.

Сентор зседл в соседней комнте вместе с смыми влиятельными жителями Нместничьих Роз, приглшенными, чтобы он мог нпрямик скзть им о том, о чем не говорил в своих выступлениях. Эти люди были столь похожи н тех, кто всегд присутствовл н тких зседниях во всех городкх пустыни, что сентору кзлось, будто кждый вечер происходит одно и тоже зседние, которое ему двно уже осточертело. Рубшк н сенторе пропитлсь потом, и он пытлся высушить ее н себе струей горячего воздух от вентилятор, нзойливо жужжвшего в сонном оцепенении комнты.

— Мы с вми, рзумеется, кормимся не бумжными птичкми, — говорил сентор. — И мы знем, что с того дня, кк в этой выгребной яме появятся цветы и деревья, в прудх вместо головстиков зведутся крпы, ни вм, ни мне делть здесь будет нечего. Вы меня понимете?

Все молчли. Продолжя говорить, сентор оторвл листок от клендря и сложил из него бумжную ббочку. Просто тк, мшинльно, он бросил ее в струю воздух от вентилятор, и ббочк, описв круг, выпорхнул в приоткрытую дверь. Сентор говорил спокойно, тк кк не смог бы юворить никогд, если бы не вступил в тйный сговор со смертью.

— В тком случе, — скзл он, — мне не нужно повторять то, что вы и сми прекрсно знете: в моем переизбрнии вы зинтересовны больше меня, потому что я гнилой водой и индейским потом сыт по горло, вы, ноборот, этим живете.

Когд бумжня ббочк вылетел в переднюю, Лур Фрин срзу же ее увидел. Увидел он одн, потому что охрнники спли сидя, обхвтив рукми винтовки, н скмейкх со спинкми. Огромня ббочк с рисункми н крыльях сделл несколько кругов, потом лист бумги рзвернулся и прилип к стене. Лур Фрин попробовл оторвть его ногтями. Один из охрнников, рзбуженный звуком плодисментов, рздвшихся в соседней комнте, скзл, что попытк ее нпрсн. — Не оторвешь, — пробормотл он сквозь сон, — потому что он нрисовн н стене.

Лур Фрин снов уселсь н стул, и кк рз в это время нчли выходить зседвшие. Сентор, держсь з ручку двери, стоял в дверном проеме и увидл Луру Фрину, только когд передняя опустел.

— Что ты здесь делешь?

— C'est de la part de mon pere, — ответил он.

Сентор понял. Он пристльно посмотрел н спящего охрнник, потом н Луру Фрину, чья немыслимя крсот в один миг одержл победу нд его болью, и подумл, что з него все уже решил смерть.

— Входи, — скзл он ей.

Лур Фрин остновилсь, словно зчровння, в дверях: по комнте порхли, кк вылетевшя к ней ббочк, тысячи бнковских билетов. Но Онесимо Снчес выключил вентилятор, и бнкноты, которые уже ничто не поддерживло в воздухе, стли опускться н пол и н все вещи в комнте.

— Видишь, — улыбнулся сентор, — дже дерьмо летет.

Лур Фрин чувствовл себя школьницей. У нее был глдкя тугя кож, того же цвет и той же солнечной плотности, что и сыря нефть, и волосы ее были кк грив молодой кобылицы, от огромных глз исходило сияние ярче свет. Сентор проследил з лучом ее взгляд и в конце его увидел стрдющую от селитры розу.

— Это роз, — скзл сентор.

— Я зню, — отозвлсь он чуть смущенно, — я ткие видел в Риоче.

Сентор сел н походную кровть и, продолжя говорить о розх, нчл рсстегивть свою рубшку Н боку, тм, где, предполгл он, у него нходилось сердце, был корсрскя ттуировк: сердце, пронзенное стрелой. Он швырнул влжную рубшку н пол и попросил Луру Фрину, чтобы т помогл ему снять ботинки.

Он стл н колени. Сентор смотрел н нее, рздумывя, и, пок Лур Фрин возилсь со шнуркми, здл себе вопрос, для кого из них двоих встреч эт обернется бедой.

— Ты же совсем ребенок, — скзл он.

— Вовсе нет, — возрзил он. — В преле мне исполнится девятндцть.

Сентор зинтересовлся.

— Ккого числ?

— Одинндцтого, — ответил он. Нстроение у сентор поднялось.

— Мы об Тельцы, — скзл он. И добвил, улыбясь, — Это знк одиночеств.

Лур Фрин не обртил внимние н его слов, потому что не знл, что ей делть с ботинкми. Сентор же не знл, что ему делть с Лурой Фриной, потому что не привык к непредвиденным любовным встречм и ясно понимл, к тому же, низменную природу сегодняшней. Чтобы выигрть время он, крепко обхвтив Луру Фрину з тлию, откинулся н спину в свою походную кровть и повлил ее н себя. И тут он понял, что кроме плтья н ней ничего нет, потому что от нее исходил густой зпх дикого животного, хотя сердце ее испугнно билось, кож, покрытя холодным потом, стл ледяной.

— Никто нс не любит, — вздохнул он.

Лур Фрин хотел что-то скзть, однко воздух ей хвтило только н выдох. Сентор см уложил ее рядом, погсил свет, и комнт был теперь в тени розы. Лур Фрин отдл себя н милость провидения. Сентор нчл медленно ее поглживть, его рук стл искть ее, почти к ней не приксясь, но нткнулсь тм, где он ожидл ее нйти, н что-то железное.

— Что у тебя здесь?

— Змок, — ответил он.

— Ккое идиотство! — воскликнул рзъяренный сентор, потом спросил о том, что и тк уже знл: — А ключ у кого?

Лур Фрин облегченно вздохнул.

— У ппы, — ответил он. — Он велел передть вм, чтобы вы послли з ключом нрочного и чтобы у того было с собой письменное обязтельство от вс улдить ппино дело.

Все в сенторе нпряглось.

— Фрнцузишко проклятый! — пробормотл он возмущенно.

Потом он зкрыл глз и в нступившей полной темноте встретился с смим собой. «Помни, — вспомнилось ему, — и ты и любой другой очень скоро умрете, и вскоре после этого дже имени не остнется от вс». Он подождл, чтобы унялсь дрожь, и спросил:

— Скжи, что обо мне говорят?

— Истинную првду?

— Истинную првду.

— Хорошо, — ответил, осмелев, Лур Фрин. — Говорят, что вы хуже других, потому что не ткой, кк все.

Сентор ничем не вырзил своего отношения к скзнному. Он долго молчл, не открывя глз, когд открыл, вид у него был ткой, будто он только что вернулся из смых тйных глубин своей души.

__ Черт с ним, — зговорил он, — скжи своему подлому отцу, что я улжу его дело.

— Если хотите, я схожу з ключом см, — предложил Лур Фрин.

Сентор остновил ее.

— Збудь о ключе, — скзл он, — и поспи со мной немножко Хорошо, чтобы кто-нибудь с тобой был, когд ты одинок.

Тогд он, не отрывя глз от розы, положил его голову к себе н плечо. Сентор обнял ее тлию, спрятл лицо в пхнущей диким животным подмышке и ужснулся, вспомнив о близкой смерти. Через шесть месяцев и одинндцть дней ему предстояло умереть в этой же смой позе, опозоренному и всеми отвергнутому из-з общественного скндл, связнного с именем Луры Фрины, рыдющему от ярости из-з того, что в эту минуту ее около него нет.