/ / Language: Русский / Genre:sf,sf_humor,

Звездные Похождения Галактических Рейнджеров

Гарри Гаррисон

Уж что действительно здорово удается Гарри Гарриону, так это – отправить читателя вместе со своими героями в самые немыслимые, отчаянные фантастические путешествия.

ru en Александр Жаворонков Dimon Petlin DimonRonD nbouer@mail.ru FB Tools 2005-01-10 http://www.lib.ru/GARRISON/ranger.txt Гуцев В.Н. 66153DA7-6380-401F-AE89-F995C0D05CC2 1.0 Звездные похождения галактических рейнеджеров ЭКСМО-Пресс Москва 1999 5-04-000533-4

Гарри Гаррисон

Звездные похождения галактических рейнджеров

Глава 1

Шутка напряжением в 89 тысяч вольт

– Джерри! Где тебя черти носят? – послышался из сарая голос Чака. – Синхрофазотрон нагрелся и рвется в бой!

– Я тоже рвусь в бой, – шепнул Джерри на ушко прекрасной Салли Гудфеллау.

Та демонстративно отвернула головку, и Джерри, воспользовавшись случаем, поцеловал ее в шею, в щеку, в подбородок. Следующий поцелуй пришелся бы в манящие алые губы, но Салли стукнула Джерри тыльной стороной ладони в волевой подбородок.

– Глупенький, – проворковала она, рывком высвобождаясь из коварных объятий, – тебе же отлично известно, что вы оба, Чак и ты, нравитесь мне одинаково.

Она тряхнула головой, отчего длинные светлые волосы рассыпались по плечам, и удалилась, а Джерри, потирая опухшую челюсть, проводил ее печальным взглядом.

– Джерри! – опять закричал Чак. – Поторопись, аккумуляторы садятся.

– Иду, иду.

Войдя в сарай, Джерри плотно затворил дверь, задвинул засов и тщательно запер все три замка. Предосторожность не была излишней, ведь превращенный двумя приятелями в лабораторию сарай был битком набит чудесными открытиями и не запатентованными еще изобретениями, за обладание которыми боссы крупных компаний и корпораций продали бы свои грязные души дьяволу. Так уж вышло, что два приятеля, пока студенты непримечательного государственного колледжа в сонном городке Плисантвиль, обладали самыми выдающимися умами во всей стране, а может быть, и во всем мире.

Глядя на сложенного как греческий бог Джерри Кортени, не подумаешь, что перед тобой превосходный инженер, обладатель медалей и наград за работы во многих областях естественных наук. Скорее этот загорелый, темноволосый, широкоплечий парень с блуждающей на губах лукавой улыбкой выглядел пионером новых территорий, кем он, собственно, и был. Родился Джерри далеко за полярным кругом, на Аляске, вырос вместе с четырьмя братьями-богатырями там же. С молоком матери он впитал любовь к этому прекрасному суровому краю, к бескрайним ледяным просторам и шепоту деревьев. Была у Джерри еще одна страсть – тяга к знаниям. Как ни любил он север, но жажда знаний вела его от одного учебного заведения к другому, от школы к школе, пока наконец он не попал в Плисантвильский колледж.

На долю приятеля Джерри Чака ван Чивера выпало куда более прозаическое детство сына миллионера. Отец Чака был пятым ребенком в семье босяка-эмигранта, но, как утверждают семейные легенды, родился с платиновой ложечкой во рту. В юности ван Чивер старший отправился на поиски золота. Желтого металла не нашел, зато, застолбив участок там, где сейчас психиатрическая больница города Плисантвиль, обнаружил платину. Честер ван Чивер разбогател, но через несколько лет неожиданно продал шахту, а на полученные деньги купил на окраине города крошечный сыроваренный заводик. Благодаря особым технологиям и обилию специй его сыр «Ван Чивер Чедер» приобрел всемирную известность, а владелец – миллионы. Хотя некоторые гурманы утверждали, что вкусом новый сыр напоминает подсоленную пережеванную бумагу, ценителей сыра оказалось много, видимо из-за того, что в состав сыра входили специальные добавки, которые поглощали из атмосферы влагу, и, если сыр не был съеден в первые два-три дня после приобретения, его становилось гораздо больше. Как показала жизнь, Честер ван Чивер был парень не промах, не в пример жадным спекулянтам недвижимостью, которые купили у него платиновый рудник. А жила через несколько недель истощилась! Удар оказался столь сокрушительным, что большинство из них закончили свои дни в уютных уединенных коттеджах, возведенных на месте рудника.

От отца Чак унаследовал светлый ум, но посвятил его не бизнесу, а математике. К тому же Чак – светловолосый гигант с руками толщиной с ногу обычного мужчины – был душой футбольной команды «Стегозавры», в решающую минуту он пробивал брешь в обороне соперника, забивал мячи с любого конца поля. Правда, случалось, он забывал об игре. Например, дважды за последний сезон в его мозгу возникало решение сложной математической задачи, и он замирал посреди матча, но затем, так же внезапно, как замирал, вновь включался в игру и проводил решающий мяч; и товарищи по команде помалкивали о его странностях.

Внешне приятели-студенты отличались как день и ночь: один блондин, другой с волосами черными как смоль, один жилистый, другой коренастый. Но, несмотря на эти различия, мыслили они схоже, в груди каждого билось честное, жадное до знаний сердце, светлому разуму любого из них позавидовал бы самый признанный мыслитель настоящего, прошлого, а возможно, и будущего.

Все в сарае-лаборатории было плодом их совместной деятельности. Например, не так давно они изобрели дешевый метод передачи электроэнергии на значительные расстояния без проводов, и в углу теперь пылились действующие макеты приемника и передатчика. На столе валялся клок бумаги с незамысловатой формулой квадратуры круга. Подобными вещичками приятели развлекались, как дети игрушками. Последняя их забава – мощный, на восемьдесят девять тысяч вольт, синхрофазотрон, собранный из найденных на свалке электромагнитов и ржавого парового котла, – занимала почти все внутреннее пространство сарая. Питался ускоритель элементарных частиц от изобретенных ребятами аккумуляторов с бесконечной емкостью. Новая игрушка сейчас нетерпеливо гудела; достаточно щелчка переключателя, и заряженные частицы с чудовищной скоростью полетят к мишени.

– Рубидий установил? – спросил приятеля Чак, настраивая измерительные приборы; его толстые пальцы с поразительной ловкостью порхали над кнопками и шкалами, движения были точны и проворны, как у мастера-часовщика, колдующего над старинным швейцарским механизмом.

– Подожди минуту. – Рука Джерри потянулась к ящичку с образцами редких металлов, но пальцы наткнулись на лежавшую рядом головку сыра «Ван Чивер Чедер». Было ли это мгновенным озарением или безобидной шуткой, навеянной воспоминаниями об изгибе губ очаровательной Салли, неясно, известно лишь, что Джерри отломил кусочек сыра, воровато оглядевшись, поместил его в синхрофазотрон и включил вакуумный насос. – Готово!

– Начали!

Громко щелкнув, аккумуляторы в долю секунды разрядились, воздух наполнился свежим запахом озона.

– Эксперимент номер восемьдесят три. – Занеся данные в блокнот, Чак вскрыл камеру и взглянул на мишень. Глаза его полезли на лоб, карандаш выпал из ослабевших пальцев. – Черт возьми!

Джерри разразился мальчишеским хохотом.

– Это шутка, – пробормотал он через несколько минут, хватая ртом воздух. – Вместо рубидия я поместил кусок сыра.

– По-твоему, это сыр?

Чак вытащил из синхрофазотрона и поднес к глазам приятеля черный шарик. Теперь Джерри открыл в изумлении рот, а Чак захихикал.

– Шутки в сторону, – сказал Чак, становясь вдруг серьезным. – Что это такое?

– Прежде чем это побывало в синхрофазотроне, оно было обычным куском сыра.

Чак принес мощную лупу, пристально рассмотрел черный шарик.

– В сыре моего папаши тьма-тьмущая нестандартных химических соединений. Оказавшись в вакууме, химические элементы перегруппировались, а от ударов ускоренных частиц соединились по-новому. Так что же мы теперь имеем?

– Сейчас выясним! Поместим вещество в вакуум...

– Конечно, это же очевидно! Сделаем из непонятного вещества катод, подведем ток и посмотрим сигнал на выходе!

– В точности моя идея! – Джерри расплылся в улыбке до ушей. – Как назовем новое вещество?

– Что если сырит? По-моему, вполне благозвучное название.

– Принято!

Аккуратно разобрав старую радиолампу, Чак прикрепил к катоду сырит, затем удалил с помощью вакуумного насоса воздух из стеклянной колбы и запаял ее. Джерри тем временем соорудил из подручных деталей нехитрый стенд и, припаяв провода к радиолампе, подсоединил ее к усилителю радиоприемника. Щелкнув выключателем, Чак замкнул электрическую цепь.

– Прибавь ток, – велел Джерри, хмуро глядя на шкалы приборов.

Доведя рычажок лабораторного реостата до упора, Чак сказал:

– Чертов сырит потребляет всю мощность.

– Гм... Смотри: ток поступает в цепь, но ни одна стрелка даже не шевелится, на выходе ноль. Куда же расходуется энергия?

Чак задумчиво почесал челюсть.

– Энергия не проявляет себя как вольт, ом или ватт, уж это точно. Выходит, мы имеем дело с каким-то излучением. Давай его сфокусируем, приделав к выходу антенну, и посмотрим, что получится.

За антенну сошла металлическая вешалка. Ее подключили в электрическую цепь, вокруг расположили измерительную аппаратуру.

– Для начала подадим на вход только один милливольт, – предложил Джерри и щелкнул выключателем.

В следующее мгновение беззвучно исчезла часть стены, в точности повторяющая очертания вешалки. Джерри поспешно выключил ток, и приятели заспешили к дырке. Выглянули. В заборе, огораживающем сарай, тоже была дыра в форме вешалки.

– Дыра в заборе раза в три больше, чем в стене, – задумчиво произнес Чак. – Следовательно, излучение распространяется расходящимися волнами.

– Похоже. – Джерри ткнул пальцем в дыру. – Видишь тот обрубок? Там была антенна телевизора мистера Грея. И... Дай соображу... Да, правильно, на заборе, там, где сейчас дыра, обычно спит кот миссис Хосенрефер. Помнится, когда я шел сюда, он лежал на излюбленном месте.

– Так что же случилось? – задал терзавший обоих вопрос Чак, когда приятели забивали дыру в стене.

– Надо бы все хорошенько обмозговать. Пока сохраним случившееся в тайне, а мистеру Грею пошлем анонимный чек за нанесенный ущерб.

– А как насчет анонимного кота для миссис Хосенрефер?

В дверь нетерпеливо застучали. Приятели обменялись многозначительными взглядами, и Чак неохотно открыл дверь. На пороге стояла миссис Хосенрефер – владелица сарая, сдающая приятелям свою собственность в аренду. Несмотря на преклонный возраст и выпавшие на ее долю тяготы, она была доброй отзывчивой женщиной. Несколько лет назад она овдовела, ее муж – стрелочник – попал под товарный поезд. У бедняги из-за неумеренного потребления виски прогрессировала глухота, и он не услышал стука колес и завывания гудка...

– Я не стала бы вас тревожить, но... – седовласая вдова в отчаянии заломила руки. – Произошло нечто ужасное! Мой кот... Мой красавец, последняя радость в жизни... Его похитили! Бедный Макс, до чего грубо обошлись с ним негодяи-воры!

– Почему вы считаете, что кота похитили? – сдавленным голосом спросил Джерри.

– Такие уж нынче ужасные времена! Люди творят такое, за что прежде... Особенно эти рокеры-наркоманы! Уверена, что Макс после обеда мирно дремал на заборе, но у кого-то чесались руки. Его похитили! Только что мне позвонил шериф Кларктауна и сказал такое!.. Несчастного Макса швырнули через раскрытое окно в соборе Первозданных Баптистов в середину хора. Макс страшно разозлился и исцарапал солиста. Его поймали и, обнаружив на ошейнике стальную пластинку с адресом и телефоном, позвонили мне...

– А как давно вам звонили? – с самым невинным видом поинтересовался Джерри.

– Еще и минуты не прошло. Я сразу бросилась к вам за помощью.

– А Кларктаун в восьми милях отсюда... – пробормотал Чак, ковыряя носком ботинка доску пола.

– Да, это ужасно далеко. Ума не приложу, что мне делать, как получить моего дорогого Макса обратно.

– Не беспокойтесь, – Джерри мягко подхватил вдову под руку и вывел во двор. – Мы туда съездим и привезем Макса. В дорожной сумке.

– Спасибо!.. Спасибо!.. Бедный, бедный Макс...

Джерри поспешно заскочил внутрь, и Чак тут же захлопнул дверь. Причитания стали тише, а приятели озабоченно переглянулись.

– Восемь миль! – воскликнул Чак.

– Мгновенное перемещение!

– Уму непостижимо!

– И это сделали мы!

– Что сделали?

– Еще не знаю, но сердцем чувствую, что в наших руках – величайшее открытие со времен изобретения колеса!

Глава 2

Ошеломляющее открытие

– Пора домой, за расчеты. – Чак тяжело вздохнул, переводя взгляд с огромной дыры в земле, где совсем недавно лежал валун, на огромную дыру в ближайшем холме. – Ничего не попишешь, управлять сырит-излучателем нам пока не по силам.

– Еще один эксперимент, последний, – предложил Джерри, ковыряя длинной отверткой в недрах прибора.

Из соображений безопасности приятели вмонтировали свое изобретение в переносной японский телевизор, да так искусно, что тот все еще выполнял основные функции. Закончив настройку, Джерри щелкнул переключателем на лицевой панели телевизора. На экране появились прекрасная блондинка и вампир. Вампир приблизился к девушке, протянул когтистую лапу к ее тонкой прелестной шейке... Джерри нажал потайную кнопку, фильм ужасов сменился разноцветными линиями и полосами, перемещающимися по экрану при регулировке излучателя.

– Надеюсь, на этот раз получится. – Джерри повернул антенну на телевизоре. – Сейчас вон та толстая палка переместится на вершину холма. Внимание, включаю.

Палка осталась на прежнем месте, зато исчезла огромная скала в ста ярдах от нее и через долю секунды материализовалась над озером за их спинами. Последовал оглушительный всплеск, и приятелей окатило водой.

Чак состроил недовольную гримасу и выключил телевизор.

– Процесс перемещения по-прежнему неуправляем.

– Сдаваться рано. – Желваки на лице Джерри заходили. – Нам точно известно, что сырит-излучатель испускает каппа-волны и любой попавший в них предмет перебрасывается в эль-измерение, где законы привычного нам пространственно-временного континуума не действуют. Из разработанной нами математической модели следует, что эль-пространство конгруэнтно нашему, но его линейные размеры много меньше. Твои соображения, Чак, по этому поводу?

– Здесь диаметр нашей спиральной Галактики составляет приблизительно восемь тысяч световых лет, а в эль-пространстве – не более полутора миль.

– Точно. Любой материальный объект, попав в эль-пространство и переместившись там совсем чуть-чуть, вынырнет в нашем мире на значительном расстоянии от первоначального положения. Теория безукоризненна, расчеты точны вплоть до пятидесятого знака после запятой, но... На практике теория почему-то не срабатывает. Вопрос, почему?

Джерри с надеждой взглянул на приятеля. Глаза Чака затянулись поволокой. Знакомая картина – Чак углубился в математические расчеты. Понимающе улыбнувшись, Джерри оттащил сырит-излучатель и измерительную аппаратуру к потрепанному «джипу» и сложил в багажник. Как всегда внезапно, Чак вернулся в реальный мир.

– Есть! – закричал он. – Наши беды в молекулярной интерференции!

– Естественно! – Джерри радостно щелкнул пальцами. – Ее влияние очевидно. Хаотично движущиеся молекулы воздуха преломляют каппа-излучение. Неудивительно, что нас преследуют неудачи. Перенесем эксперименты в вакуум, и все пойдет как по маслу. Одна проблема: как построить вакуумную камеру необходимых размеров?

– А нужна ли нам камера? У меня есть на примете место, где отменного чистого вакуума сколько душе угодно. – Чак хихикнул. – Это недалеко, всего в каких-то ста милях...

Джерри ткнул пальцем в безоблачное небо, и они дружно рассмеялись.

– Ты прав... Вакуум там высшей пробы. Только как туда добраться?

– А «Плисантвильский орел» на что? Скажем, что тестируем... Что?.. А, придумал! Навигационную аппаратуру! Уверен, администрация колледжа заглотнет наживку.

«Плисантвильский орел» – «Боинг-747» – обычно доставлял футбольную команду колледжа и зрителей на матчи. Джерри и Чак были опытными пилотами, так же как и отличными снайперами и игроками в водное поло, и не раз управляли этим самолетом прежде, Случалось, они вносили изменения в бортовые электронные приборы, и, если сейчас они скажут, что улучшают навигационную аппаратуру, это прозвучит весьма правдоподобно. Добиться разрешения на несколько испытательных полетов – пара пустяков, тем более что «Боинг» подарен колледжу отцом Чака.

Друзья быстро добрались до лаборатории и договорились по телефону о полете на «Плисантвильском орле». Едва они вмонтировали излучатель в корпус бортового радиоприемника, как в дверь негромко постучали. Оба разом вскочили и чуть не подрались за привилегию открыть дверь. Наконец общими усилиями дверь была открыта, на пороге стояла Салли Гудфеллау в очаровательном, под цвет глаз летнем платье.

– Привет, мальчики. – Она впорхнула в лабораторию, непринужденно оглядываясь, поправила льняной локон. – Чем заняты?

– Да так... – Джерри замялся. Чак подмигнул ему из-за спины девушки. Еще вчера друзья торжественно поклялись, что, пока не закончат тесты, ни единая живая душа не узнает об излучателе. Клятва эта распространялась даже на девушку их мечты – Салли.

– Так, старый проект.

– Какой такой старый проект? – подозрительно спросила Салли.

– Улучшаем работу навигационной аппаратуры самолета. Ты как раз вовремя. Нам понадобились три металлические шайбочки и резиновая прокладка, и мы разобрали двигатель нашего «джипа». Сейчас собираемся на «Орел». Подбросишь нас и оборудование до аэродрома?

Салли приподняла левую бровь:

– Уж не думаете ли вы, что я поверю вашей очередной байке? Навигационная аппаратура? Помните, когда вы по заказу Пентагона конструировали летающее крыло, мне вы сказали, что клеите детский воздушный змей? А парализующий вибратор выдали за пистолет-паяльник? Так чем вы занимаетесь на самом деле?

На свою беду и Джерри, и Чак были хорошо воспитаны. Покраснев до корней волос и пробормотав что-то невнятное, они принялись таскать и складывать аппаратуру на заднее сиденье желтого «седана» Салли.

Салли была умна, почти как ее отец, ректор колледжа. Видя, что лобовая атака успеха не возымела, она решила пойти на хитрость.

– Садись со мной, Чак. – Салли похлопала по сиденью рядом с собой. – Джерри поедет сзади, а заодно присмотрит за вашим старым оборудованием.

Чак с радостью подчинился, и всю дорогу до аэродрома они беззаботно болтали. Машину Салли припарковала под крылом «Плисантвильского орла», где друзьям было сподручней ее разгружать. Между зданиями Джерри приметил сгорбленную фигуру Старины Джона, негра преклонных лет, старожила колледжа, и позвал его на помощь. Отставив швабру и ведро, Старина Джон оглядел груз:

– Какие тяжести! Старику вроде меня такое разве по силам?

Лукаво блеснув глазами, он нагнулся и одной левой поднял бортовую рацию весом фунтов в сто. Оказывается, годы напряженного труда не сказались на его здоровье, он по-прежнему был в отличной физической форме.

Приятели и Старина Джон с грузом в руках прошли через салон первого класса в кабину управления. Салли, с любопытством осматриваясь, следовала за ними по пятам. Джерри сразу принялся устанавливать аппаратуру.

– Подай плоскогубцы, – попросил он Чака. Чак покопался в ящике с инструментами.

– Их здесь нет. В машине, наверное, остались, сейчас принесу.

Чак прошел через темный салон, спустился по трапу, залез в машину. Плоскогубцы валялись под задним сиденьем. Насвистывая немудреный мотивчик, он направился обратно. У кабины его тихо окликнула Салли:

– Чак, побудь со мной. – Она сидела в кресле у окна и манила его изящным пальчиком, ее профиль в свете уходящего дня был неотразим. Чак пристроился рядом, и она многообещающе улыбнулась ему. – Смотри. – Она оттянула ворот декольтированного платья. Чак придвинулся ближе. – Лифчика нет. – Даже в тусклом свете было видно, что Чак покраснел как рак, но вопреки отличному воспитанию сработали мужские рефлексы. – Э, нет. – Салли отвела руку Чака и поправила платье. – Сначала скажи, чем вы заняты. Награда потом.

– Салли, дорогая... Ну, ты же знаешь... Клятва...

– По-твоему, награда не стоит нарушения дурацкой клятвы? – Салли снова оттянула ворот платья. – Впечатляет? – Чак потерянно кивнул. – Так что вы изобрели?

– Ну... В общем, сами толком не знаем.

– Объясни. – Она схватила руку Чака и прижала к своей упругой груди. – Надеюсь, стук трепетного девичьего сердца настроит тебя на нужный лад, и ты подберешь слова.

Загипнотизированный Чак открыл было рот, намереваясь выложить все, но тут услышал тихий звук за спиной. Он резко обернулся. В темном салоне определенно был кто-то еще. Чак неохотно встал и включил свет.

– Кто здесь? – Кулаки Чака сами собой сжались. – Выходи!

Из-за кресел дальнего ряда показалась знакомая сгорбленная фигура.

– Я только вытряхивал мусор из пепельниц, – Старина Джон смущенно улыбнулся. – Подготавливал самолет к предстоящим играм.

Чак подошел к старику и одобрительно похлопал его по спине.

– Поди, дружище, прибери пока в хвостовом отсеке. Мы скоро закончим.

Старина Джон бесшумно удалился, а Чак занял исходную позицию рядом с возлюбленной, но, едва его рука легла на грудь девушки, ожил громкоговоритель на стене:

– Чак, – раздался голос Джерри. – Я почти закончил, но нужны плоскогубцы. Поспеши, без твоей помощи не обойтись.

Чак, поморщившись, проследовал в кабину, Салли за ним. Получив инструмент, Джерри быстро закончил работу.

– Готово, – сказал он, стирая тряпкой с пальцев смазку. – Через пять минут взлетаем.

– Ребята, возьмите меня с собой, – взмолилась Салли. – Пожалуйста! С вами так интересно.

– "Интересно" – не совсем подходящее слово, – заявил Джерри. – В наших руках величайшее открытие. Сегодня мы проведем испытания, а утром ты о нас прочтешь в газетах, услышишь по радио.

– Джерри, ты сам говоришь, что завтра о нашем открытии узнает весь мир, – сказал Чак. – Может, расскажем Салли о нем прямо сейчас? Она отличный парень и, ручаюсь, до завтра никому не разболтает.

Посмотрев на Чака, Джерри улыбнулся и молча кивнул.

– Почему бы и нет, в самом деле? Значит так, Салли, наше открытие – революция в транспорте. Как работает наш прибор, словами не объяснишь. К тому же это секрет. Но вкратце, специально для тебя: сырит-излучатель, который ты видишь, способен в долю секунды забросить самолет со всеми пассажирами и экипажем на сотни миль. Бах! – и прибыли!

– О! – Салли понимающе закивала. – Ваше изобретение сэкономит уйму топлива!

– Да ты, я погляжу, соображаешь! – одобрительно сказал Чак. – Наше изобретение экономит не только топливо, но и время. Ты только представь: в ближайшем будущем каждый самолет будет оснащен нашим прибором! Самолет взлетает над аэропортом, пилот нажимает кнопку – и, оп! Самолет уже над другим аэропортом за тысячи миль, а возможно, даже на другом континенте.

– Нашим изобретением, наверно, заинтересуется министерство обороны, – внезапно пришло в голову Джерри. – После испытаний сразу свяжемся с Пентагоном.

– Если, конечно, дело выгорит, – заметил Чак. – Наверняка узнаем к завтрашнему утру.

– Завтра для вас не наступит, – прозвучал в кабине незнакомый гортанный голос. – Я об этом позабочусь.

Друзья как по команде повернулись, их челюсти одновременно отвисли. В дверях стоял Старина Джон, но его было не узнать: спина распрямилась, седые волосы потемнели, будто с них сдули пудру, добродушное прежде лицо было искажено презрительной ухмылкой. В руках у него автомат Шпагина, ствол направлен на них.

Глава 3

Неожиданное путешествие

Чак потряс головой, приводя мысли в порядок, Джерри недоверчиво оглядел Старину Джона. Зловещую тишину нарушила Салли:

– Быть такого не может!

Ухмылка Старины Джона стала шире.

– Еще как может, милочка. Это ППШ-41, калибра 7,62 миллиметра. – Он любовно погладил вороненый ствол автомата. – Скорострельность – двадцать два выстрела в секунду. Так что без резких движений поднимите ручки.

Друзья подняли руки.

– Старина Джон, что ты делаешь? – воззвал к здравому смыслу старика Джерри. – Зачем отказываешься от приличной зарплаты, страховок и весьма скорой и неплохой пенсии? Чего ради? Раскинь мозгами, вдруг твой план не увенчается успехом? С чем ты останешься на старости лет? И вообще, какая компания тебя наняла? «Черные пантеры»? Ну тогда...

– На ваши мелкобуржуазные междоусобицы мне плевать! – Не спуская с приятелей глаз, Старина Джон залез в карман, достал зеленую пилотку и нахлобучил ее на голову. Пилотку украшала кокарда с большой красной звездой и буквами «СССР». Друзья непроизвольно вздохнули, а Старина Джон холодно улыбнулся: – Мое конспиративное имя забудьте. – Он с самым серьезным видом щелкнул каблуками. – Впредь зовите меня лейтенантом советской разведки Йоганом Шварцхандлером.

– Бред какой-то... – От удивления Чак едва ворочал языком. – Какой ты русский? На вид ты вовсе не... Я имею в виду, что русские, они такие: русые волосы, недокуренная папироса на нижней губе...

– Вздор! Выдумки капиталистической пропаганды! Думаешь, каждый чернокожий горит желанием служить империализму? Забыл, наверно, о части мира, где свободные от цепей угнетателей рабочие дышат воздухом социализма?! Да, мой отец чернокожий, родился на 125-й стрит в Нью-Йорке. Его призвали в армию и отправили на вашу угрожающую делу мира военную базу в Германии. Там он вдохнул сладкий воздух свободы, там встретил свободную гражданку Германской Демократической Республики. Они поженились, на свет появился я... Ну, хватит, разговорился я с вами. Для полной ясности скажу лишь, что после безвременной кончины моего отца мать вернулась на родину, и вырос я под красным стягом свободы!

Джерри молча заскрежетал зубами. Салли в сердцах воскликнула:

– Вероломный предатель!

Чак закричал:

– Коммунистическая свинья!

– Полегче, полегче, если жизнь дорога! – Советский шпион красноречиво повел стволом автомата. – Поговорили, и хватит. Теперь делайте, что я скажу...

Чак, сжав кулаки, двинулся вперед. Видя, что ствол автомата дернулся в сторону друга, Джерри бросился на Йогана. Подготовка у шпиона оказалась на уровне. Отступив на шаг, он нажал курок. В замкнутом пространстве кабины оглушительно прогремел выстрел. Джерри упал, его рубашка у плеча окрасилась красным. Салли пронзительно закричала.

– Стоять на месте! – взревел захватчик. – Шансов выбраться отсюда живыми у вас нет. Я отличный стрелок. А за здоровье приятеля не волнуйтесь: пуля всего лишь навылет прошила его бицепс и застряла во втором томе «Американских аэропортов» у кресла штурмана. А теперь: кругом! И шагом марш по коридору!

Салли поспешно сняла косынку и перевязала руку Джерри. Выбора у друзей не было, и они побрели через ярко освещенный салон.

– Стоять! – скомандовал советский шпион у туалетных кабинок. – По одному в кабинку, двери закрыть, а я прослежу, чтобы над каждой загорелся сигнал «Занято».

Салли краешком губ улыбнулась Джерри, махнула рукой Чаку и скрылась в средней кабинке. Приятели неохотно последовали ее примеру.

Джерри подошел к раковине, размотал повязку, промыл рану и, не обращая внимания на боль, вновь перевязал руку. Внезапно его чувствительные ноздри уловили неприятный запах. Он поглубже втянул носом воздух и прыгнул к двери. Так и есть! По периметру двери металл покраснел, краска от жары вздулась пузырями и противно воняла. Джерри надавил на ручку и, позабыв о ране, что было сил ударил плечом в дверь. Как оказалось, больным плечом, плечо отозвалось острой болью, а дверь даже не дрогнула. На его стон из коридора отозвался ехидный смешок.

– Побейся, побейся, приятель! Ты правильно угадал: двери ваших апартаментов я прихватил сваркой. Теперь, когда с вашей любезной помощью дело сделано, обрадую вас: я не только великолепный стрелок, но и искусный пилот, я налетал тысячи часов на самолетах всевозможных конструкций и типов. Вы, без сомнения, полагали, что я, прихватив ваше бесценное изобретение, попытаюсь скрыться, а вы тем временем выберетесь, поднимете на ноги полицию, ФБР, ЦРУ... глядишь, меня и схватят. Но вы просчитались! Ха-ха-ха! Сейчас я подниму самолет в воздух, и мы направимся к матушке России. Ваше изобретение там изучат лучшие военные эксперты, и в этом им поможете вы. Ведь наши спецы по пыткам не хуже ваших.

Его дикий смех заглушил удары в заваренные двери всех трех импровизированных камер. Негодяй отлично знал, что, сообщи он о своем коварном плане раньше, друзья погибли бы, но живыми в плен не сдались. Однако сделанного не вернешь, надежды на спасение нет. Удаляющиеся шаги Йогана прозвучали для друзей похоронным звоном.

– Все кончено? – давясь слезами, спросила Салли.

Тонкие, но чрезвычайно прочные стенки кабинок не заглушали звуков, и друзьям казалось, что Салли с ними, рядом, только протяни руку...

– Пока жив человек, есть надежда, – подбодрил ее Чак. – Я что-нибудь придумаю.

Взявшись за решение очередной проблемы, он, как обычно, потерял контакт с окружающим миром и на стук в стены и зов друзей не отзывался.

– Слово «поражение» мне неизвестно. – Джерри сжал кулаки и тут же заскрежетал зубами от боли в раненом плече.

Салли безгранично верила в своих друзей. Ободренная словами Джерри, она утерла слезы, села на край унитаза, достала косметичку и принялась за макияж.

Сам Джерри, однако, потерял веру в себя.

Что же предпринять? Джерри обвел скудную обстановку туалета взглядом загнанного животного. Бежать? Но как?!

Взвыл турбореактивный двигатель, за ним – второй. Вот уже воют все четыре. Огромный самолет, дернувшись, двинулся к взлетной полосе. Скоро они окажутся на пути к снежной России.

Джерри осознал, что паника и боль мешают думать, не дают сосредоточиться. Однако сломить настоящее американское мужество не так-то просто! Отвлечься от всего! Думать!

Джерри набрал полную грудь воздуха, приказал себе выкинуть из головы все посторонние мысли и думать только о бегстве.

Две минуты напряженных размышлений, и ответ готов. К подобному решению пришел бы любой студент-первокурсник, и Джерри удивился медлительности своих мозгов. Видимо, сказались неординарность обстановки, боль в плече, ярость и прочее, и прочее.

Самолет уже в воздухе. Тоже хорошо, вой двигателей и свист воздуха заглушат грохот взрыва.

Джерри достал из кармана рубашки пластиковый бумажник, извлек из него деньги, чеки, кредитные карточки. Перочинным ножом аккуратно изрезал пустой бумажник на узенькие полоски и сложил их в раковину. Добавил к пластиковым полоскам жидкого мыла. Две безобидные субстанции – пластик и мыло, смешанные в строго заданной пропорции и подвергнутые нагреву до определенной температуры, полимеризуются в мощную взрывчатку. Включенную зажигалку Джерри держал под раковиной из нержавейки ровно четыре минуты и двенадцать секунд. Готово!

Быстрыми уверенными движениями Джерри затолкал взрывчатку в щель между дверью и притолокой от потолка до пола. Кабина туалета была снабжена кнопкой срочного вызова стюардессы. Джерри отодрал панель, выдернул провод, зачистил изоляцию ногтями и воткнул медный конец провода в уже застывшую пластиковую взрывчатку.

– Все или ничего! – сказал он беспечно. Прижав к лицу смоченное бумажное полотенце, он вызвал стюардессу. Электрическая цепь – кнопка, провод, взрывчатка, металлический корпус самолета – замкнулась...

По периметру двери прошла красная полоса, дверь выгнулась и в клубах едкого дыма вылетела в коридор. Вслед за дверью в коридор выскочил покрытый сажей и копотью Джерри.

Резкий звук вывел Чака из оцепенения.

– Где?.. Кто?.. Что происходит? – послышался его голос из кабины слева.

– Я приобрел нам всем билеты к свободе, – сообщил Джерри, откашлявшись. – Похоже, наш русский друг не услышал грохота. И... Да, он настолько самоуверен, что бросил сварочную горелку здесь.

Минуту спустя все двери были вскрыты, и друзья воссоединились. Пока Чак и Джерри пожимали руки и хлопали друг друга по спинам и плечам, практичная Салли принесла аптечку первой помощи, смазала ожоги на лице и руках Джерри, капитально перевязала пробитое пулей плечо.

– Разом ворвемся в кабину и скрутим негодяя, – предложил Чак, жестами показывая, как именно разделается с воздушным пиратом.

– Вряд ли получится, слишком уж он изворотлив, – не согласился Джерри. – Пока мы до него доберемся, он расстреляет нас, как мишени в тире. Придумаем план получше. Без стрельбы, а то кто-нибудь пострадает или разгерметизируется кабина и салоны. Уверен, что наш приятель скорее уничтожит самолет вместе с собой и нами, чем сдастся.

– Ты прав, нужен план. Сейчас моя очередь шевелить извилинами.

Чак застыл, его глаза закрыла знакомая поволока. Джерри, деятельная натура, времени терять не стал, а, презрев ожоги и синяки, уселся в ближайшее кресло, усадил в соседнее Салли, обнял ее, поцеловал в шею, в щеку, в подбородок... Вышел из транса Чак, щелкнув пальцами, подошел к ним. Увлеченный новой идеей, он не заметил, что его друзья быстро отодвигаются друг от друга, поправляя одежду и вытирая подбородки.

– Есть, успех гарантирован! Как ты, Джерри, наверняка помнишь, наш сырит-излучатель напрямую подключен к радарной антенне...

– Помню.

– Антенна расположена в верхней части фюзеляжа, таким образом, в эль-поле попадает весь самолет. Теперь я... Я, Джерри, а не ты! И не спорь, ты ранен, а я сейчас в отличной форме!.. Я пробираюсь в радиорубку, где мы установили оборудование, поворачиваю датчик излучателя на сто восемьдесят градусов и подаю напряжение в одну тысячную вольта. Ну-ка, скажи, куда мы попадем.

Джерри, наморщив лоб, произвел в уме молниеносные расчеты.

– По-моему, самолет окажется над Гудзоновым заливом.

– Именно! Топлива хватит лишь до ближайшего канадского аэропорта, но никак не до Сибири или Кубы.

– Чак, милый, а получится? – обеспокоенно спросила Салли.

– Даже если русский заметит меня, я заскочу в радиорубку, и, прежде чем он схватит автомат и бросится за мной, пройдет секунды две. Мне вполне достаточно. Дальше действуем по обстановке.

– Хороший план, – поддержал Чака Джерри. – Думаю, сработает. Действуй!

Через салон первого класса друзья пробрались к пилотской кабине. Вой двигателей заглушил их шаги. 0ни заглянули внутрь. Отчетливо видимый на фоне звездного неба воздушный пират колдовал над приборами. Салли приподнялась на цыпочки и дружески чмокнула Чака в щеку. Затем он пожал руку Джерри, улыбнулся, махнул рукой и бесшумно вошел в пилотскую кабину.

Он почти добрался до радиорубки, когда что-то потревожило русского. Может, его чуткий слух уловил звук тихих шагов, а может, о присутствии Чака ему подсказало шестое чувство шпиона. Йоган резко повернул голову, увидел невдалеке американца, выругался по-русски, схватил стоявший рядом автомат и нажал на курок. Жизнь Чаку спасла атлетическая подготовка. Он нырнул в радиорубку, а в переборку, возле которой он только что стоял, ударили пули.

Выпустив очередь, Йоган вскочил и кинулся за Чаком. Тот повернул две шкалы, щелкнул выключателем и, почувствовав на спине вес чужого тела, напрягся, готовясь к драке.

Мир изменился до неузнаваемости. Чаку показалось, что его выпотрошили, вместо внутренностей вставили струну от басовой виолы и щиплют за струну, щиплют, щиплют...

Через мгновения, а может, через века, окружающее приняло знакомые очертания, в следующую секунду реактивные двигатели смолкли.

Ударом приклада по голове Йоган оглушил Чака и, выпустив бесчувственное тело, повернулся. Звезды за стеклом вроде стали ярче, ближе...

Самолет качнулся, кабина осветилась, и в поле зрения вплыла громадная, переливающаяся в лучах солнца планета.

Планету опоясывали сверкающие кольца.

Глава 4

Победоносная битва

Русский шпион застыл, парализованный увиденным, Салли за его спиной замерла с открытым ртом, но Джерри не подкачал. Нечто такое он предвидел и подобно человеку-пуле без размышлений ринулся в атаку. В те памятные секунды он, наверно, побил олимпийский рекорд в забеге на десять ярдов. Звук быстрых приближающихся шагов вывел русского из оцепенения, он повернулся, но, прежде чем успел поднять автомат, его челюсть испытала яростный удар кулака чистокровного американца. Игра была сделана!

Шпион растянулся на полу и не подавал признаков жизни. Джерри озабоченно осмотрел красный, распухающий на глазах кулак, прикидывая в уме, сколько костей сломано. Салли поспешно подобрала автомат, Чак между тем, потирая шею и издавая сдавленные стоны, поднялся на ноги.

– Извините, друзья, но так уж вышло... – Он кивнул на планету за стеклом. – Спешил страшно, не разглядел показания на шкале и вместо одной тысячной вольта подал на излучатель одну десятую.

– Одну десятую вольта? – выдохнула Салли. – А если бы ты подал двести двадцать вольт, что тогда?

Благоговейную тишину нарушил Чак:

– Десять милливольт перебросили нас от Земли к Сатурну! Вот это да! Ребята, да в наших руках Вселенная!

– Ничего не чувствуете? – испуганно спросила Салли. – По-моему, дышать становится трудно.

– Да, – неохотно согласился Джерри. – Мы в космосе. Воздуха здесь нет, оттого-то и заглохли двигатели. Самолет рассчитан на полеты в атмосфере, и, полагаю, воздух из салона медленно, но верно просачивается через компрессоры в безвоздушное пространство.

– Мы погибли! – вскричала Салли, теребя волосы на голове.

– Спокойно, спокойно. – Чак обнял ее, стер выступивший на лбу девушки пот, разжал ее кулачок, и на пол упала пригоршня великолепных светлых волос. – Придумаем что-нибудь.

– Действительно, у нас проблемы, – глубокомысленно заявил Джерри.

– Ерунда, справимся! – Чак беззаботно улыбнулся. – Не впервой.

Джерри улыбнулся в ответ, и приятели дружно взялись за дело.

– Перво-наперво лишим нашего недруга-шпиона свободы передвижения, – почесав в затылке, сказал Джерри. – Чак, дружище, у меня рука, сам видишь... Позаботься о нем, привяжи к креслу в салоне. Потом сходи в буфет, принеси несколько бутылочек водки. Думаю, Салли почувствует себя гораздо лучше, если немного выпьет. Я тем временем придумаю, как нам отсюда выбраться.

Быстро справившись с делами, Чак вернулся в кабину. В самолете стало заметно прохладнее, дышалось с трудом, будто высоко в горах. Салли после третьей бутылочки водки выглядела почти веселой. Сатурн переместился в верхнюю часть иллюминатора, прямо по курсу появилась сверкающая сфера.

– Если не ошибаюсь, – Чак ткнул пальцем в иллюминатор, – это Титан, самый крупный спутник Сатурна. Я понаблюдал за ним и пришел к заключению, что самолет попал в поле его тяготения и теперь падает.

– Хочу домой! – громко заявила Салли. – Жми на свою дурацкую кнопку и везите меня к папочке.

– Салли, дорогая, потерпи немного. – Джерри ласково сжал руку девушки. – Если мы включим сырит-излучатель прямо сейчас, то попадем неизвестно куда. Прежде необходимо выравнять резонансные частоты, определить положение самолета относительно солнечной эклиптики, настроить гетеродины и...

– Глупости! Жмите на кнопку, а там будь, что будет!

– Спокойно, спокойно. – Чак взял Салли под руку, провел по салону и усадил в кресло через проход от связанного шпиона. – Вздремни здесь, крошка.

Шпион пришел в сознание и напряг могучие мышцы, пытаясь освободиться, но не тут-то было. Видя, что Салли, едва опустившись в кресло, засопела, Чак с чувством выполненного долга вернулся в кабину.

– У меня появилась неплохая идея, – заявил Джерри. – Мы падаем на Титан, у которого, как известно каждому школьнику, есть атмосфера. В самолете должны быть аварийные баллоны с кислородом. Вскроем их и продержимся до вхождения в атмосферу. Если там достаточно кислорода, реактивные двигатели вновь заработают, и мы благополучно приземлимся. Если нет... – Джерри красноречиво пожал плечами. – Действуем по обстановке. Приземлившись, вернее, прититанившись, мы, не торопясь, произведем необходимые измерения, сфазируем сырит-излучатель и затем, воспользовавшись им, перенесемся на Землю.

– Великолепно! – воскликнул Чак. – Пойду вскрою кислородные баллоны. – Едва он повернулся, как сработала аварийная система, и перед каждым из четырехсот кресел в салонах и кабине упала кислородная маска. – А, вот все уже сделано.

Джерри тут же натянул штатную маску пилота, Чак надел переносную с автономным баллоном и направился в салон. Салли, свернувшись калачиком в кресле, постанывала и вздрагивала во сне. Чак бережно, чтобы не разбудить девушку, надел на нее кислородную маску, поправил сбившуюся простынку и повернулся к шпиону. Быть спасенным врагом-капиталистом тот категорически отказался. Он сквернословил, крутил головой, кусался и смягчился лишь после того, как от недостатка кислорода его глаза полезли на лоб. Чак, тяжело вздохнув, надел на него спасительную маску и вернулся в кабину. Титан уже занял почти весь экран.

– Как успехи? – Чак опустился в кресло второго пилота.

– Вроде все нормально. Если не врут приборы, мы вошли в верхние слои атмосферы.

– Гостеприимной планетку не назовешь, – заметил Чак, разглядывая заснеженные равнины, горы, глетчеры, бесплодные белые пустыни внизу.

– На мой взгляд, так очень даже красиво. – Джерри улыбнулся. – Мою родину напоминает.

– Если так выглядят места, откуда ты родом, то неудивительно, что при первой же возможности ты подался на юг. А известно ли тебе, что температура у поверхности почти минус двести по Цельсию?

– Подумаешь! Отцу рассказывал его дед, что у нас на Аляске бывали холода и посильней. – Джерри сосредоточил все внимание на управлении самолетом. – Давление уже приличное, но двигатели почему-то не запускаются.

– Наверно, потому, что атмосфера Титана в основном состоит из азота, метана, паров аммиака и нейтральных газов. Кислорода в ней почти нет.

– Ты выхватываешь мои слова прямо изо рта. А-а-а, нет кислорода и не надо, не пропадем, спустимся на планирующем, а там приземлимся как-нибудь. Выдвини закрылки, выпусти шасси и включи посадочные опознавательные огни.

– Сделано.

Самолет стремительно приближался к зазубренным пикам, мрачным скалам, ледяным плато и переливающимся в лучах далекого солнца сугробам из замерзших газов.

– Пройти бы вон над тем горным гребнем, – бормотал Джерри себе под нос. – Глядишь, с другой стороны и найдется место для посадки.

Управляя огромным семьсот сорок седьмым, Джерри использовал все свое умение, все многолетние навыки мастера-пилота. В эти минуты он напоминал искусного наездника на родео, о котором говорят: сросся с седлом, а вожжи из рук сам черт не вырвет. Неожиданно самолет задрал нос, задрожал и едва не рухнул на острые как кинжал горные пики. Несколько молниеносныx манипуляций с приборами – и самолет опускает нос, выравнивается и вот уже скользит над противоположным отлогим склоном, временами почти касаясь колесами камней.

– Вижу слева ровное поле! – ликующе закричал Чак.

– Думаю, дотянем! – Джерри заложил крутой вираж.

Легко и плавно огромный «Боинг» слетел с полуночного неба и бесшумно поплыл над гладким как каток ледяным полем. Джерри мастерски посадил самолет на все восемнадцать колес. С хлопком сработали воздушные тормоза, тормозные колодки прихватили колеса, самолет заскользил по льду и через десяток секунд, дрогнув напоследок, замер. На Титан прибыли первые люди!

– На Титан прибыли первые люди! – воскликнул Чак с энтузиазмом и, слегка подумав, добавил уже хмуро: – Правда, в ближайшем будущем люди Земли об этом не узнают.

– Почему?

– Сдается мне, что наши кости откопают из-под титанского снега не раньше чем через несколько веков.

– По-моему, для пессимизма нет причин. Отрегулируем сырит-излучатель, и – оп! Мы на Земле!

– Не выйдет. К сожалению, принимая решение садиться на Титан, мы малость погорячились и не учли, что в атмосфере сырит-излучатель неуправляем.

– Эка беда! У нас есть старина «Орел»! Спокойно, без суеты проведем измерения, затем взлетим, а в верхних слоях атмосферы включим излучатель...

– Взлетим?

– Ну да. На борту есть аварийные баллоны с кислородом. Подведем кислород к турбинам и взлетим.

– Гм... Да, пожалуй, можно и так... Но... У нас новые проблемы.

– Что на сей раз?

– Взгляни в иллюминатор. То существо с щупальцами, безобразным клювом и четырьмя выпученными глазищами, что карабкается по крылу нашего самолета – четвертое, которое я вижу за последние десять секунд.

– Вот так так! – Джерри резко повернул голову. – Думаешь, на Титане есть жизнь?

Прежде чем Чак ответил, из салона раздался душераздирающий крик. Приятели подскочили и понеслись туда. Салли, стоя ногами на кресле, тыкала в иллюминатор дрожащим пальцем и вопила нечеловеческим голосом. Приятели сразу смекнули, в чем дело, улыбаясь, усадили девушку в кресло и принялись ее успокаивать.

– Спокойно, Салли, спокойно. – Джерри погладил ее по голове. – Это всего лишь местные жители. Они безобидны, а что касается щупалец, безобразных клювов и четырех глазищ на каждого, то... Что ж, такими уж чудищами они уродились.

Салли закричала громче прежнего.

– Не волнуйся, милая, сюда они не проберутся. – Чак демонстративно засмеялся.

Салли умолкла. Не то чтобы на нее подействовали заверения Чака, а просто от криков с нее свалилась кислородная маска, и от недостатка кислорода она потеряла сознание. Приятели снова заботливо уложили ее в кресло, надели на прекрасное лицо маску и прикрыли Салли простыней. Если не считать мерзкого стука клювов по стеклу, в салоне наступила тишина.

– Развяжите меня, – завопил вдруг Йоган. – Не видите, руки совсем посинели.

– А ты затеешь потасовку и еще, чего доброго, удерешь. – Чак покачал головой. – Нет, коммунистический шпик, терпи, свою участь ты заслужил.

– Schweinhund!

– Немецкий я изучал, тебя понял, но твоя грязная ругань мне до лампочки.

– Сукин сын! – на этот раз по-русски выдал Йоган.

– Сам такой.

Салли тем временем пришла в сознание и прислушалась к обмену репликами.

– Прекратите же, наконец, – взмолилась она. – Нас, четверых американцев, занесло на край света, и неизвестно, выберемся ли мы отсюда живыми, а вы ругаетесь, как торговки на базаре.

– Ну уж нет! – твердо сказал Йоган. – Я гражданин ГДР и разведчик Советского Союза, а вовсе не американец.

– Подумай хорошенько, – настаивала Салли. – Гражданин Восточной Германии ты только наполовину, а в остальном – американец! Твой отец был отличным американцем, и от него ты унаследовал лучшие качества настоящего американца! Ты такой же, как любой из нас.

В салоне воцарилась тишина. Друзья с удивлением увидели, как по черным щекам шпиона покатились крупные горючие слезы. Поморщившись, как от зубной боли, и поморгав, он заговорил полным страсти голосом:

– Конечно... Проклятые коммунисты обманули меня... Сделали из меня своего... Мне ни разу не сказали, что я американец. Меня обманули, лишили полагающихся по рождению прав гражданина свободного государства. Но теперь я понимаю, что всегда был настоящим американцем.

– Правильно! – с чувством воскликнул Чак, разрезал проволоку на запястьях и лодыжках негра и помог ему встать. – Отныне ты снова Джон и ты один из нас!

– Теперь по закону мне полагается паспорт, я могу платить налоги, баллотироваться в президенты, играть в бейсбол и есть «хот дог»!

– Совершенно верно! – закричал Джерри, протягивая бывшему врагу руку.

Пожав парням руки, Джон повернулся к Салли. Девушку он намеревался расцеловать, но, сообразив, что быть чистокровным американцем для этого недостаточно, ограничился рукопожатием.

– Словами не передашь, до чего я рад, что стал членом вашей команды! – Джон разулыбался и вытер со щек слезы. – Чем мне вам помочь?

– Мы столкнулись с маленькой проблемой, – сообщил Джерри. – Прежде чем включить сырит-излучатель, чтобы вернуться на Землю, необходимо поднять самолет как можно выше, но в атмосфере Титана почти нет кислорода, а без него реактивные двигатели не работают. Мы с Чаком посоветовались и решили провести газопровод от запасных кислородных баллонов к турбинам...

– Боюсь, из этой затеи ничего не выйдет, – пробормотал Чак, решив в уме систему несложных уравнений. – Я тут прикинул, и получается, что с имеющимся на борту запасом кислорода самолет поднимется не более чем на сто десять футов. Результат получен без учета расхода кислорода на разогрев двигателей.

– Тогда этот вариант спасения отпадает. – Джерри ударил кулаком по раскрытой ладони. – Придумаем что-нибудь другое.

– Решение очевидно! – воскликнул Джон. – Едва я стал американцем, как мои мозги заработали на полную катушку. Видимо, оттого, что мыслю я теперь реалистичными капиталистическими категориями, а не фальшивыми коммунистическими догмами. Решение нашей маленькой проблемы там... – Он ткнул пальцем в иллюминатор. За стеклом по-прежнему маячили клювы, глаза, щупальца. Салли пронзительно закричала, а Джон продолжал, перекрывая ее крик: – Пока я сидел связанным, я наблюдал за этими безобразными созданиями и анализировал их поведение. Что их привлекает к самолету? Любопытство? Вряд ли, не выглядят они любопытными. Тогда что же? Тепло? Наше тепло для них – верная смерть от ожогов. Думал я над этим, думал, пока не стал американцем. Тут меня и осенило. Посмотрите, где они скапливаются, и тоже поймете.

– Они группируются около наших воздушных компрессоров, – заметил наблюдательный Чак.

– Кислород! – Джерри щелкнул пальцами. – Конечно! Из самолета постепенно выходит кислород, и они сосут его. Им нравится кислород, отсюда следует, что некогда эта Богом забытая планета имела атмосферу земного типа, а чудовища за иллюминатором – деградировавшие потомки прежних обитателей Титана. Они выжили, следовательно, у них есть кислород. Значит, так: выходим наружу, находим их запасы, закачиваем баллоны и взлетаем.

– Учуяв в нашей крови кислород, титанцы нападут на нас, – резонно заметил Чак.

– Так зададим им перцу! – глаза Джона загорелись боевым огнем. – Они сами напрашиваются на неприятности, так они их получат.

К выходу подготовились быстро. Пропилив отверстие в полу, друзья спустились в багажный отсек. Снаружи стояла лютая стужа, и они оделись соответственно: каждый прикрепил к телу мягкие вратарские прокладки, натянул на себя по несколько футбольных форм и нахлобучил на голову шлем. К поясным ремням приторочили по баллону с кислородом. Салли разыскала в сумочке иголку с нитками и пришила к формам перчатки. Чак наверх надел собственную форму с огромными единицами на спине и на груди. Джерри, хотя в футбол и не играл, был капитаном хоккейной, фехтовальной и шахматной команд, и для него нашлась форма с номером два. Джон даже не был зачислен в колледж, не говоря уж о спортивных секциях, поэтому, посмеиваясь, он подобрал себе форму с номером девяносто девять.

– Нам понадобится оружие, – напомнил Чак, принимая на себя командование небольшим отрядом. – Я прихвачу топор из спасательного набора.

– Тепло – враг титанцев, – заявил Джерри. – Возьму-ка я сварочную горелку.

– Спиртом из аптечки я удалю с автомата всю смазку, и он послужит даже при двухсотградусном морозе, – заключил Джон.

– В таком случае все мы вооружены и готовы к любым неожиданностям, – воскликнул Чак. – Салли, запрешь за нами люк. Откроешь, только когда услышишь три коротких удара.

– Удачи, мальчики.

Салли похлопала каждого по плечу, и парни выскочили наружу.

Учуяв запах теплого кислорода, титанцы с ужасающей яростью ринулись на землян. Американцы стали спина к спине и приняли бой. Чак методично, точно заправский мясник на бойне, поднимал и опускал руку с топором, во все стороны летели щупальца и пучеглазые головы, омерзительная зеленая кровь хлестала ливнем. Не отставал от приятеля и Джерри. Пламя его сварочной горелки разило, подобно мечу победы, прорезая в рядах врагов огромные бреши и оставляя на снегу из замерзших газов обугленные корчащиеся тела. Джон хладнокровно расстреливал титанцев из автомата одиночными выстрелами. Каждая выпущенная им пуля попадала точнехонько между вторым и третьим глазом на безобразной голове и следовала прямиком в мозг. Несмотря на чудовищные потери, враги все прибывали. И умирали. И прибывали новые. Друзья карабкались на росшую перед ними гору из мертвых тел и продолжали битву, пока последнего врага не постигла заслуженная кара.

Друзья огляделись: никакого движения, лишь с опущенного топора капает зеленая кровь, да дымится ствол автомата.

– Ребята, мы победили! – воскликнул Чак, спускаясь с сорокафутового холма трупов. – Кто-нибудь ранен?

Джерри в ответ лишь беззаботно рассмеялся, а Джон доложил:

– У меня несколько царапин. Ерунда, до свадьбы заживет.

– Тогда вперед, за кислородом. Пока дрались, я приметил, что большинство титанцев прибывало оттуда. – Чак махнул рукой. – Видите ту гору с белой полосой от вершины к подножию? Ставлю последний доллар, что белая полоса – это замерзший кислород.

Друзья направились к горе, но, прежде чем достигли подножия, разразилась трагедия.

Разреженный таганский воздух пронзил сдавленный крик. Друзья, как по команде, остановились и повернули головы. Их глазам предстало такое, что долго их потом преследовало по ночам.

Люк самолета распахнут настежь, с крыла на снег прыгают титанцы. В мерзких щупальцах самого здоровенного – Салли Гудфеллау, отчаянно вопящая и брыкающаяся.

Глава 5

Поражение оборачивается победой

Друзья застыли как громом пораженные, но, прежде чем похитители сделали с десяток шагов, бесстрашные американцы кинулись за ними, воинственно размахивая оружием.

– Салли! Сохраняй хладнокровие! – взревел Чак. – Мы идем!

– Вряд ли она слышит, – поделился своей догадкой Джон, жадно глотая между словами воздух ртом. – На ней нет кислородной маски, очень скоро она потеряет сознание.

Джон оказался прав. Крики Салли постепенно замерли, тело безвольно свесилось с омерзительной спины похитителя. Земляне побежали со всех ног. У каждого титанца на затылке находится по четыре глаза, и похитители, даже не поворачивая голов, сразу же заметили погоню. С полдюжины из них остановились и, подняв цепкие щупальца, заняли оборону. Земляне бесстрашно вступили в бой и через считанные секунды продолжили погоню, оставляя позади на снегу безобразные головы, отсеченные щупальца и обугленные тела. На пути американцев вставали все новые и новые похитители и, столкнувшись с благородной яростью землян, отправлялись к праотцам. Вот очередное чудовище мертво, впереди только один улепетывающий во все лопатки титанец с бесчувственной девушкой на спине.

Однако скончавшиеся в муках соплеменники похитителя сделали свое черное дело – дали вожаку время для бегства, и только преследователи приблизились к нему, как он нырнул в ров. Земляне без колебаний последовали за ним. То была отчаянная храбрость, храбрость истинных американцев, благодаря которой на новых территориях некогда возникали поселения, а не так давно на Луне появились первые следы подошв человека.

Ров, петляя, углублялся и неожиданно закончился темным отверстием в скале – входом в пещеру. Похититель шмыгнул туда. Земляне последовали за ним. Стены пещеры покрывал тускло светящийся мох, видимо, близкий земному планктону, который вызывает зеленое свечение океанов. Друзья почти настигли похитителя, но в последнее мгновение тот шмыгнул в боковой туннель. Американцы последовали за ним и вновь приблизились на расстояние вытянутой руки, но коварный титанец свернул в очередное ответвление пещеры. Американцы, презрев опасность, последовали за ним, но опять он в последний миг повернул. Так повторялось раз за разом, казалось, чудовище забавляется, заманивая их все дальше и дальше в неизвестность. В очередной раз земляне едва не настигли мерзавца, но он вновь свернул. Последовав за ним, друзья оказались в огромном гроте. Титанец улепетывал по скользкому полу. Земляне следовали за ним по пятам и неминуемо схватили бы его и расквитались бы за все злодеяния, но тут грот залил поток ослепительного света. Земляне инстинктивно зажмурили глаза, а открыв их, увидели зрелище, от которого кровь стыла в жилах.

Огромный грот от пола до теряющегося в дымке потолка был покрыт светящимся мхом. По стенам проходили уступы, на них стояли титанцы с кнутами и бичевали несчастные растения. От столь изощренной жестокости мох, дрожа в агонии, испускал ослепительный холодный свет. У дальней стены было возвышение, на котором находился грубо высеченный из цельного куска камня трон. На троне восседал титанец, вдвое крупнее и втрое безобразнее любого из прежних, виденных землянами. Голову чудища венчала корона из блестящего желтого металла с крупными, грубо ограненными бриллиантами. Но не размеры чудища и не его отталкивающий вид поразили землян... Десятками безобразных щупалец титанский король держал их любимую девушку, Салли, остальными же сквозь многочисленные прорехи в летнем платьице ласкал ее прекрасное тело. Салли в этих омерзительных объятиях была странно неподвижна, ее бархатистая нежная кожа приобрела цвет слоновой кости, а тело от холода, казалось, стало твердым, как кость.

– Она замерзла, превратилась в сосульку, – с трудом ворочая языком, пробормотал Джерри.

– Может, это для нее и к лучшему. – Тяжело вздохнув, Чак снял футбольный шлем и прижал его к груди.

– Друзья, не оставляйте надежду, – прошептал Джон. – Если только мы ее отсюда вытащим, то...

– Ес-с-сли попытаетес-с-сь с-с-сопротивлятьс-с-ся, вы покойники, – прошипело чудовище на троне и, перестав на секунду гладить прекрасную Салли, взмахнуло щупальцами. В тот же миг все входы и выходы в грот оказались заполнены титанцами. Они ожесточенно размахивали кривыми, похожими на арабские, но без гард, саблями и корчили страшные рожи. Увидев на лицах землян замешательство, король издал булькающий звук, должно быть, засмеялся. – Удивлены? Сс-сс! Прежде вы с-с-сталкивались лишь с-с-с моими рабоч-ч-чими, опьяненными горячими парами кис-с-слорода. Теперь перед вами мои отборные войс-с-ска!

– Но... Вы говорите по-английски? – выдавил Джерри.

– Ес-с-стественно. Наши детекторные приемники на крис-с-с-таллах на редкость чувс-с-ствительны. Мы вот уже многие годы слушаем ваши радиопередачи и давным-давно изучили ваш варварс-с-ский яз-з-зык. Ракету с-с-с ис-с-следователями мы поджидали с-с-с нетерпением, и вот наконец вы прилетели! Как и задумано, экипаж, то есть вас, мы убьем, завладеем космическим кораблем и покинем эту пустую с-с-суровую планету. Пока мы берем вас в плен, под пытками вы рас-с-с-скажете, как управлять ракетой, а затем умрете ужас-с-сной муч-ч-чительной с-с-смертью. Взять их!

Гвардия короля бросилась на землян, а титанцы на уступах еще яростнее замахали бичами. Но глупые твари не учли, что имеют дело с настоящими американцами! Выкрикнув в один голос «Вперед, Америка!», друзья устремились на короля в атаку. Тот суетливо достал из-за трона четыре здоровенных кривых меча, но, прежде чем взмахнул хотя бы одним, прозвучал выстрел, и меткая пуля пробила его голову между третьим и четвертым глазом. Король испустил дух, и тело Салли выскользнуло из его ослабевших щупалец.

– Хватайте Салли! – закричал Джерри. – Если она упадет, то разобьется вдребезги!

Действительно, опасность была велика. Тело Салли от холода стало более хрупким, чем стекло. Джерри и Чак, позабыв обо всем на свете, одним прыжком оказались у трона и нежно подхватили Салли на руки. Джон тем временем прикрывал тыл, автомат в его руках разил беспощадно, не подпуская полчища врагов к трону. Увидев, что Салли вне опасности, Джон поднял ствол автомата и в мгновение ока посшибал с уступов вооруженных кнутами титанцев. С визгом они один за другим попадали на пол и затихли, тронный зал погрузился в зловещий полумрак.

Зная, что Чак и Джон владеют немецким, а титанцам этот язык незнаком, Джерри выкрикнул:

– Ich mochte ein Einzelzimmer mit Bad im ersten stock![1]

Уловка сработала! Джерри взвалил замерзшую, возможно навеки, Салли на плечо. Чувствуя, что Чак поддерживает тело девушки за коленки и что рука Джона опустилась на плечо Чака, он молча провел друзей к потайной двери, рывком распахнул ее и бесшумно шагнул в темноту. За спиной из тронного зала слышались яростные крики и звон оружия.

– Мы в безопасности, – прошептал Джон. – Поганые твари думают, что мы среди них и с усердием идиотов перебьют друг друга. Дверь я запер на засов, так что немного света нам не повредит.

Джерри запалил сварочную горелку, и друзья увидели, что попали в грубо вырубленный в скале туннель.

– Я понесу Салли, – предложил Чак и принял у Джерри драгоценный груз. – Пошли! Да поторопимся, а то кислород в моем баллоне почти на нуле.

И они заспешили со скоростью семи миль в час по тянущемуся во мраке туннелю навстречу неизвестности. Тишину нарушали лишь стук их башмаков да хриплое дыхание. Вскоре впереди забрезжил свет.

– Туннель кончается. – Джерри погасил горелку. – Если там не звездное небо, то я съем собственный шлем. Будьте начеку, неизвестно, кто или что поджидает нас у выхода.

Молча, с оружием наготове друзья продолжали путь. Вскоре стены туннеля расступились, и они оказались на ледяной равнине. Рядом с выходом возвышался утес, невдалеке доброжелательно сиял иллюминаторами семьсот сорок седьмой.

– Смотрите, – Джерри показал на глыбы белого льда на утесе и на груды той же субстанции у ног. – Будь я проклят, если это не замерзший кислород... А личный-то туннель короля вел прямиком к этим запасам.

– Мой... – Джон с шумом вздохнул, – кислород... уф!.. почти... уф-уф!.. кончился.

Друзья заспешили к «Боингу».

Сменив кислородные баллоны, они вновь были готовы к бою, и Джерри поведал разработанный им в деталях план:

– Те титанцы, что маячили у самолета, мертвы, но ставлю серебряный доллар против ржавого цента, что скоро здесь будет видимо-невидимо их собратьев. Готовимся быстрее к полету и отбываем, прежде чем нам помешают, ведь всех тварей нам не прикончить.

– А жаль. – Джон тяжело вздохнул. Приятели согласно кивнули, и Джерри продолжал:

– Сделаем так: вы притащите кислород с утеса и заполните им грузовой отсек, а я протяну воздухопровод к турбинам и установлю обогреватель. Грузовой отсек мы запечатаем, включим обогреватель, твердый кислород растает и вскоре превратится в газ, давление поднимется, кислород сам собой пойдет к турбинам, мы же...

– Включим двигатели и удерем с проклятой планеты! – не выдержал Чак. – Отличный план! Только вот что будет с Салли?

Друзья с грустью посмотрели на лежащую в углу у бара девушку, замерзшую с выражением ужаса на прекрасном лице. Неизвестно, как долго длилось бы тягостное молчание, но Джон, похлопав приятелей по плечам, сказал:

– Не беспокойтесь, я верну ее к жизни. Времени на разъяснения нет, положим ее пока в туалетную кабинку на кучу замерзшего кислорода, чтобы не оттаяла раньше времени.

Так они и поступили. Бережно уложив тело Салли в туалете и заперев на всякий случай кабинку, друзья взялись за дело. Джон и Чак отправились к утесу. Очистив и расколов пласты кислорода, они принялись возить его к самолету на санях, сооруженных на скорую руку из обычных носилок; Джерри же с присущими ему энергией и умением протянул от грузового отсека к турбинам воздухопровод, перетащил из кухоньки самолета и подключил обогреватель, переделал турбины для работы в условиях лишенной кислорода атмосферы.

Вскоре грузовой отсек был заполнен почти до отказа. Чак и Джон волокли к «Боингу» последние сани с кислородом, как вдруг над замерзшей равниной раздались воинственный вой и лязг.

– Враг приближается, – мрачно заметил Джон. – Грузи кислород, я прикрою.

Джон, в недавнем прошлом гражданин ГДР и советский шпион, ныне американец, верный последователь традиций предков, слов на ветер не бросал. Воскликнув: «Получайте, гады, за Перл Харбор!», он с улыбкой на губах кинулся на хищные орды врагов. Экономя патроны, стрелял он только одиночными, и каждая выпущенная им пуля поражала не меньше трех визжащих, размахивающих кривыми саблями титанцев. Атака захлебнулась, но титанцы непрерывно прибывали, задние давили на передних, и под их напором Джон шаг за шагом отступал, пока не оказался под крылом «Плисантвильского орла».

– У меня последняя обойма! – закричал Джон, нажимая на курок, и головы пяти самых назойливых врагов разлетелись на зеленые куски.

– Эй! – раздался из самолета голос Джерри, и над головой Джона один за другим пролетели три темных цилиндра. – Прострели каждый и побыстрей залезай внутрь. Мы взлетаем!

У Джона как раз оставалось три патрона. Только очень меткий стрелок, каким и был Джон, поразил бы столь маленькие движущиеся цели при тусклом свете Сатурна. Но Джон, хоть его и атаковали бесчисленные полчища монстров, не промазал. Выстрелил он навскидку, вроде даже не целясь, и улыбка при этом не сходила с его уст. Три выстрела прозвучали как один, и цилиндры вспыхнули ослепительным жарким пламенем. С воем ярости и боли титанцы бежали. Тепло! Тепла они боялись как черт ладана, открытый огонь наводил на них ужас. Воспользовавшись замешательством врага, Джон нырнул в люк самолета и захлопнул дверцу.

– Давление кислорода достигло двух атмосфер и непрерывно поднимается, – доложил Чак, склонившись над вмонтированным в пол салона манометром.

– Тогда, джентльмены, держите ваши шляпы, мы взлетаем! – закричал Джерри из пилотской кабины и, открыв заслонку, запустил турбину правого борта.

Турбина надрывно взвыла, протестуя против нештатных условий работы, и смолкла. Друзья затаили дыхание. Турбина взвыла вновь и вновь смолкла. Раз за разом Джерри запускал ее, но безрезультатно, а титанцы уже окружили самолет и готовились к атаке.

– Понял! – закричал Джерри. – Аккумуляторы сели! Выключите весь свет, все электрооборудование на борту.

Через секунду салон погрузился в темноту, и Джерри вновь взялся за заслонку, управляющую двигателями.

– Откуда появились бомбы? – спросил Джон. – Я думал, на борту нет взрывчатки.

– Бомбы изготовил я. – Джерри разулыбался, довольный. – Предполагал, что пригодятся. Налил в использованные баллоны керосин из бака и затолкал туда же куски кислорода. Топливо растопило кислород, давление в баллонах поднялось, а от ударов твоих пуль смесь воспламенилась и взорвалась.

Последние его слова заглушили внезапные выхлопы турбины. Друзья замерли в напряженном ожидании. Выхлопы стали тише, почти прекратились, и вдруг турбина заревела в полную силу, заглушая протяжные крики разбегающихся в панике титанцев. Чак и Джон одобрительно похлопали Джерри по плечам. Одна за другой заработали и остальные турбины, огромный самолет завибрировал. Чак уселся в кресло второго пилота и оглядел приборы.

– Джерри, дружище, – сказал он, спуская самолет с тормозов, – а сырит-излучатель ты отрегулировал?

– А я все гадал, спросит или нет. – Джерри заразительно, по-мальчишески засмеялся. – Спросил! Излучателем я занимался, пока разогревался кислород в грузовом отсеке. Прибор теперь отрегулирован с точностью до четырнадцатого знака после запятой и готов к работе. Поднимаем наше летающее корыто на высоту тридцать тысяч футов, нацеливаем нос на Полярную звезду, а правое крыло на самую дальнюю справа от центра точку на кольце Сатурна, нажимаем кнопку – и... мы на высоте двадцати восьми тысяч девятисот пятидесяти футов над центром штата Канзас, плюс-минус несколько футов!

– Чего же мы ждем? В путь!

«Плисантвильский орел» неуклюже развернулся и, давя и испепеляя нерасторопных титанцев, быстрее и быстрее покатил по собственным следам на льду. Джерри потянул на себя штурвал, самолет послушно взмыл в воздух, плавно повернул и, оставляя под собой зазубренные скалы, взял курс на Сатурн.

– Отличная работа! – воскликнул Чак.

– Да! Все великолепно... – Внезапно улыбку будто стерли с лица Джерри. – За исключением бедняжки Салли.

При этих словах исчезла улыбка и с губ Чака, и теперь улыбался только Джон.

– Я же вам говорил, не беспокойтесь, – сказал он, чувствуя на себе взгляды двух пар встревоженных глаз – черных и небесно-голубых.

– Что ты имеешь в виду? – хмуро спросил Чак.

– Сейчас объясню.

Глава 6

Ненавистные гарниши и лишенная разума оболочка

– Как вы помните, прежде чем стать американцем, я был секретным советским агентом. Много удивительного, скажу я вам, происходило тогда со мной... Хотя сейчас это неважно. Важно, что, готовясь в Сибири к одной из секретных операций, я стал неплохим нейрохирургом... Хотя это тоже сейчас неважно. Важно, что лет через пять, проходя подготовку к очередному заданию в подземном госпитале на Новой Земле, я был уже своим у тамошних советских медиков. Мы пили русскую водку, сплетничали, обсуждали нерадивое начальство, в общем, все как водится. Однажды друзья показали мне, над чем они работают... Глубокое замораживание всегда было проблемой на Крайнем Севере, и врачи по поручению ЦК разрабатывали секретную технику оживления людей, попавших в буран и замерзших, превратившихся в ледышку, вроде нашей Салли...

– И у них что-нибудь получалось? – неуверенно спросил Чак.

– Получалось, и очень неплохо.

– И ты знаешь как?.. – Джерри подавился собственными словами.

– Конечно, я все видел, мотал на ус, и теперь нужные нам знания хранятся вот здесь. – Джон ткнул себя в лоб. – Нам понадобится лишь современный госпиталь с оборудованием для подкожных вливаний, ну и с прочей обычной мелочью, какая есть в любом самом заштатном госпитале. Найдем госпиталь, а дальше уж за дело возьмусь я, и через два часа наша Салли будет, как прежде, живой и веселой.

– Ура! – Джерри рванул штурвал на себя, и «Боинг» резко задрал нос. – Плисантвильский госпиталь – вот что нам нужно. Быстрей туда!

Пока самолет набирал высоту, Чак, решив в последний раз проверить электронику сырит-излучателя, направился в радиорубку. Через несколько минут оттуда послышалось:

– Джерри, я обнаружил нежелательный резонанс в бета-каппа-цепи.

– Должно быть, барахлит НЧ-генератор. Пойду займусь им. – Джерри указал на кресло пилота. – Принимай управление, Джон. Нацелишь нос на Полярную звезду, правое крыло – на кольцо Сатурна и, как только стрелка высокоточного радарного альтиметра коснется отметки «тридцать тысяч футов», крикнешь.

– Понял. – Джон твердой рукой взялся за штурвал, и «Плисантвильский орел» продолжил набор высоты. – Приближаемся к намеченной точке, – сообщил Джон вскоре. – Как у вас дела? Готовы?

– Да. Давай обратный отсчет.

– Понял. Самолет занял заданное положение, до необходимой высоты осталось пять футов... четыре... три... два... один... Есть!

Чак недрогнувшим пальцем нажал на кнопку сырит излучателя. Друзья испытали уже знакомое по первому путешествию через эль-измерение ощущение диском форта, затем самолет вновь оказался в нормальном пространстве, и тут же заглохли турбины.

– Думаю, вынырнули мы несколько высоковато. – Джерри улыбнулся, глядя на зеленую планету под ними. – Но не беда, гравитация сделает свое дело, скоро мы спустимся.

Чак также, не отрываясь, смотрел в иллюминатор.

– Забавно, – пробормотал он, – но я что-то не вижу Луны.

– Если бы только Луны, – обеспокоенно сказал Джон. – Я не вижу знакомых созвездий.

Друзья растерянно переглянулись, затем, выражая мысли всех, заговорил Джерри:

– Ребята, посмотрим правде в глаза: под нами не Земля. Подозреваю, что нас вообще занесло в другую звездную систему. Видимо, в сырит-излучателе что-то разладилось в последнюю минуту.

Лоб Джона покрыла обильная испарина.

– Нет, излучатель здесь ни при чем. – хрипло выдавил он, глядя на высокоточный радарный альтиметр с той же безысходной тоской в глазах, с какой загипнотизированная змеей птица глядит на мелькающий перед клювом раздвоенный язык. – Видимо, я слишком долго прожил за железным занавесом, вот и свалял ваньку. Джерри, ты велел мне подать команду, когда альтиметр покажет тридцать тысяч футов?

– Да.

– Мне очень жаль, ребята, но на всех самолетах, которыми я управлял прежде, альтиметры были проградуированы в метрах, и на этот раз я мысленно перевел показания прибора из метров в футы и...

– Дал команду.

– Да... – сказал Джон, глупо улыбаясь.

– И мы включили сырит-излучатель на высоте приблизительно десяти тысяч футов, – прошептал Джерри. – Самолет все еще находился в плотных слоях атмосферы, движущиеся молекулы воздуха исказили каппа-излучение...

Увидев сжатые кулаки Чака, Джон замер, улыбка сползла с его лица. Джерри поспешно вклинился между приятелями.

– Легче, Чак, легче. Все мы не безгрешны, все ошибаемся. Да и вообще, из-за чего, собственно, весь сыр-бор? Выбирались же мы из переделок и похлеще, выберемся и сейчас. Вспомните хотя бы старого титанского короля! Здорово мы с ним расправились!

От приятных воспоминаний Чак заулыбался, и атмосфера в кабине разрядилась. Джон подавленно опустил голову.

– Извините, ребята, я виноват. Должно быть, что-то сломалось у меня в башке, и я вел себя как последний идиот. Но Джерри прав, мы выберемся отсюда. Сядем на планету, сфазируем сырит-излучатель, затем взлетим, нажмем кнопку и – хоп! мы дома.

– А под голову Салли пока положим побольше твердого кислорода, она и не разморозится!

– Именно!

В кабине на полную мощность работал обогреватель, из грузового отсека сквозь щели непрерывно поступал свежий кислород. Вскоре стало настолько тепло, что друзья сняли лишнюю одежду. Чак принес из кухни жестянки с кока-колой и поставил их на обогреватель. Кока быстро оттаяла, и приятели напились, причем Чак и Джерри сделали вид, что не заметили, как Джон плеснул в свою банку приличную дозу виски. Оно и понятно: бедняга чувствует за собой вину, бередить старые раны не стоит. Чак и Джон перенесли в кабину, где лежала Салли, дополнительные куски кислорода. Как-то встретит их чужая планета? Суждено ли им выбраться отсюда живыми? Чак склонился над девушкой и закрыл ее переполненные ужасом глаза.

Вскоре самолет достиг верхних, разреженных слоев атмосферы, и управление самолетом взял на себя Чак.

– Почти прибыли. Думаю, при спуске наберем приличную скорость, придется ее гасить. Болтанка будет изрядной, так что займите кресла, джентльмены.

Так оно и оказалось. От соприкосновения с воздухом крылья самолета нагрелись, и на них выгорело защищавшее металл от обледенения покрытие. Чак потянул штурвал на себя, самолет, описав огромную дугу, оказался в космосе, потом начал падать. Вскоре указатель скорости зашкалило. Чак вновь вывел самолет за пределы атмосферы и вновь устремил его к планете. Так повторялось раз за разом, пока наконец скорость не упала до ста миль в час, и Чак погрузил самолет глубоко в атмосферу.

– О, да внизу океаны, континенты! – воскликнул Джерри. – Совсем как на Земле. Кажется, я уже испытываю ностальгию.

– Видите вон там большущий континент? – Джон ткнул пальцем. – По-моему, Северную Америку напоминает.

– Да, в самом деле, – согласился Чак. – Туда-то мы и направимся.

Толком рассмотреть загадочный континент приятелям не удалось, так как большая его часть была скрыта толстым слоем облаков. Едва самолет пересек береговую линию, как попал прямо в центр урагана. Определенно, грозы на неизвестной планете были много свирепей, чем на Земле, и молнии внизу сверкали непрерывно, а громовые раскаты заглушали даже вой реактивных двигателей. Чак поспешно поднял самолет над грозовым фронтом и, разыскивая приемлемое для посадки место, повел его на север.

– Хорошие новости! – воскликнул Джерри. – Я отключил подачу кислорода к турбинам, и они пока тянут. Похоже, в атмосфере кислорода предостаточно,

– А знаете, парни, – сказал вдруг Джон. – С этими громами и молниями что-то не так. Мне даже кажется, что... – Тут грохнуло так, что у друзей заложило уши, «Боинг» встал на дыбы, а в левом крыле появилась дырища в ярд диаметром. – ...взрываются артиллерийские снаряды и бомбы. Возможно, под нами идет бой.

Чак тут же налег на штурвал, небесный левиафан свечой взмыл в небо, затем развернулся и понесся прочь от суматохи внизу.

– По-моему, нам ввязываться в местный конфликт не стоит, – высказал свое мнение Джерри.

– Согласен, – кивнул Джон. – У нас и без вооруженных потасовок неприятностей хватает. Левое крыло пробито, из него вытекло все топливо, а на оставшемся в правом крыле двигатели протянут минут пятнадцать, не больше.

– Да, досадно, – согласился с приятелем Чак. – Пристегните ремни, парни.

Он включил транспаранты «Пристегнуть ремни!» и «Не курить!» и, стремясь покинуть поле битвы на скудных остатках топлива, искусно повел «Плисантвильский орел» вверх и на запад.

Самолет уже весело летел над облаками, и грохот взрывов стих, как вдруг стрелки на расходомерах коснулись красных зон, тревожно замигали красные лампочки, предостерегающе запищали звуковые сигналы. Вскоре случилось то, чего друзья ждали и боялись: двигатели один за другим, поглотив последние капли горючего, булькнули и замолкли; притяжение планеты подхватило огромный самолет и понесло его вниз к облакам. Приятели не проронили ни слова, лишь плотнее сжали челюсти да учащенней и глубже задышали, но разве поставишь им это проявление чувств в вину? Что скрывается под облаками, неизвестно, вероятнее всего, опасности и неприятности.

Самолет прошил последний слой облаков, но смотреть оказалось особенно не на что: от горизонта до горизонта простиралась безжизненная песчаная пустыня, по унылым барханам бежали тени облаков.

– По-моему, приземляться здесь не стоит, – выразил общее мнение Джон.

Стремясь покинуть гиблое место, Чак с присущим ему мастерством вел семьсот сорок седьмой на планирующем, но с гравитацией не поспоришь, и однообразная песчаная равнина неотвратимо приближалась. Вдруг впереди появилась горная цепь.

– Бинокль, быстро! – воскликнул Джерри, протягивая руку. Джон подал бинокль, Джерри тотчас приставил его к глазам, навел на резкость и вгляделся вдаль.

– Вижу впереди форт, – сообщил он вскоре. – Над фортом развивается флаг, вокруг взрывы, похоже, вовсю идет бой. Да... Форт окружили повозки, по виду явно военные, и ведут по нему огонь, а пушки со стен стреляют по повозкам. Вижу защитников форта! Они совсем как люди, только рук не две, а четыре.

– А с кем они воюют? – спросил Чак.

– Не разберу... Подожди... Как по заказу взорвалась повозка, наружу вылезает водитель... – Джерри зажал правую ноздрю и издал такой звук, будто он сморкается. – Х-х-хр!

– Что «х-х-хр»?

– Самое подходящее слово для него. Представьте: омерзительное лилово-желтое тело, корявое, как дерево, да еще и со множеством отверстий, четыре ноги – точь-в-точь ответвления древесного ствола и черные блестящие щупальца там, где положено быть голове...

– Замолчи, а то меня стошнит! – закричал Джон. – Мы встанем на сторону гуманоидов и покажем этим мерзавцам х-х-хр где раки зимуют!

– Правильно! – согласился Чак. – Но что мы можем?

– Да, – откликнулся Джерри, – чем мы поможем братьям по разуму? Парни, у кого есть идеи?

Джон, тренированный шпион и диверсант, быстро нашел решение.

– Кресла в салоне легко снимаются. Чак, сделай разворот и пройди над полем боя, а мы с Джерри покажем корявым негодяям, на что способны настоящие люди!

Так они и сделали. «Плисантвильский орел» сделал круг и, набрав высоту, спикировал на врагов, совсем как его хищный тезка. Из открытых люков по обе стороны фюзеляжа на головы врагов градом посыпались тяжелые металлические кресла. Каждое такое кресло-бомба точнехонько попало в цель, как если бы их метал компьютер.

Хитрость сработала! Неясно, много ли ущерба нанесли падающие кресла, но боевой дух врагов был бесповоротно сломлен, и они, побросав целые и поврежденные повозки, кинулись через пустыню и вскоре скрылись за ближайшими холмами. Друзья приветствовали победу восторженными криками, а сквозь свист воздуха до них донеслись ответные восторженные крики защитников форта. Чак заложил крутой вираж, и «Плисантвильский орел» мягко сел на песок в тени высокой стены форта.

Джерри быстро побрился и передал электробритву Джону.

– Приведем себя. ребята, в порядок и произведем хорошее впечатление на тех храбрых парней в форте.

С этим предложением друзья согласились. Побрызгав себя дезодорантом, стерев с одежды омерзительные зеленые капли застывшей сукровицы, причесавшись и добавив в кабинку, где лежала Салли, замерзшего кислорода, они открыли люк. Из самолета автоматически выдвинулась лестница. Друзья выглянули наружу. Оказалось, что у нижней ступеньки их уже ожидает делегация защитников форта.

Американцы с достоинством спустились один за другим, и настала историческая минута первой встречи преодолевших бескрайние просторы космоса людей с гуманоидами. Гуманоиды и земляне с неподдельным интересом разглядывали друг друга. Гуманоиды увидели трех безусловно лучших представителей великой свободной Америки, американцы же – трех гуманоидов. У гуманоидов была гладкая белая кожа, одежды на них не было, но тела оплетали кожаные ремни, с которых свисало оружие и инструменты неизвестного назначения. Гуманоиды сняли с голов шлемы, и оказалось, что они абсолютно лысы, а ярко-розовые зрачки их глаз формой напоминают цифру 8. По знаку лидера, чей шлем был золотым, а не черным, гуманоиды подняли короткие мечи и слаженно отсалютовали землянам. Американцы, щелкнув каблуками, лихо приветствовали гуманоидов ответным салютом, правда, при этом случилось небольшое недоразумение: замечтавшийся Джон вначале поднял над головой сжатый кулак, но, тут же опомнившись, опустил локоть на уровень плеча и коснулся указательным пальцем брови. Стальные мечи со звоном были возвращены в ножны, вперед выступил глава делегации гуманоидов.

– Здрю ствуй ту! – глухо булькнул он.

– Мы земляне, – обратился к инопланетянам Джерри. – К сожалению, мы не говорим на вашем прекрасном языке, но заверяем, что, преодолев огромное космическое пространство, пришли с миром и принесли вам привет от жителей планеты Земля в целом и от граждан великих Соединенных Штатов Америки в частности!

– Доброе утро! – воскликнул Джон по-русски и, повернувшись к друзьям, разъяснил: – Он только что поздоровался с нами по-русски, а я ему ответил «доброе утро».

– Вот так так, – тихо проговорил Чак. – А не коммунисты ли они?

Друзья настороженно отступили на шаг.

– Нет, нет, мы не коммунисты, – заверил главный и, широко улыбаясь, вновь в приветствии поднял меч. Зубов у гуманоидов не было, их функцию выполняли две костяные пластины, как у земных черепах, отчего улыбки у них были довольно странные. – Мы ормолу и воюем с ненавистными гарниши. С вашей великодушной помощью мы выиграли сегодняшнюю битву и будем век вам благодарны.

– А не кажется ли тебе, что для ормолу ты слишком хорошо разговариваешь по-английски? – подозрительно спросил Джерри.

– Вот уже многие годы наши чувствительные радиоприемники принимают радиопрограммы с вашей планеты. По ним мы изучили ваш благородный язык, теперь понимаем каждое слово и передачи слушаем, затаив дыхание. Люди Земли, граждане свободных Соединенных Штатов Америки, я с несказанной радостью приветствую вас на планете Домит. Отныне все наше – ваше. В честь вашего замечательного прибытия приготовлен банкет, и мы просим вас почтить наш скромный стол своим демократическим присутствием.

– Веди нас, – велел Чак.

Земляне, с любопытством озираясь, последовали за ормолу в форт. Внутри, как и снаружи, форт был весьма схож с аналогичными земными постройками: те же вкопанные в землю, заостренные сверху бревна, обгорелые и зазубренные от бесчисленных боев, те же наспех заделанные дыры в стенах. На этом, пожалуй, сходство кончалось, ибо форт ормолу был оснащен набором фантастического оружия, из которого многое даже не поддается описанию. Друзья переглянулись и молча согласились, что при первой же удобной возможности стоит более подробно познакомиться с принципами действия невиданного оружия. Лидер в золотом шлеме, который представился как Стейджен-Стербен, повернул к друзьям голову и, беззубо улыбнувшись, сказал:

– При первой же удобной возможности вам покажут наше оружие, расскажут о принципах его действия.

Друзья, одобрительно кивнув, вошли в банкетный зал, и их тотчас препроводили на почетные места за длинным столом. На столе пока стояли лишь глиняные горшки с холодной жидкостью, по виду и запаху – водой. Вскоре многочисленные ормолу расселись, Стейджен-Стербен поднял руку, и его соплеменники склонили головы.

– О Великий Дух, что живет в Другом Мире над нами, – нараспев заговорил Стейджен-Стербен. – Мы, дети твои, возносим хвалу тебе за хлеб наш насущный.

Молитва кончилась, ормолу подняли головы, а Чак толкнул Джерри локтем и прошептал:

– Отличные ребята. Их религия, манеры – полный блеск!

Джерри согласно кивнул.

Появились официанты, из принесенных огромных корзин вилками наложили перед каждым на столе что-то, напоминающее зеленую траву. Как только сервировка была закончена, Стейджен-Стербен подал знак всеми четырьмя руками, и ормолу тут же набили рты зеленой субстанцией. Трое землян неуверенно переглянулись, затем самый смелый, Джерри, взял несколько травинок и сунул в рот. Пожевав, сглотнул и поспешно запил водой из горшка.

– Ну как? – поинтересовался Джон.

– Черт бы их побрал с таким гостеприимством, – прошептал Джерри. – По вкусу трава травой.

– Вижу, вы не едите, – заметил Стейджен-Стербен. – Извините нас за нашу нехитрую трапезу, но мы, ормолу, все поголовно вегетарианцы, из религиозных соображений, естественно. К сожалению, своей диеты мы не нарушаем никогда.

– Что ж, бывает... – пробормотал под нос Чак.

– Некоторые из моих лучших друзей тоже вегетарианцы, – поспешно заверил Стейджена-Стербена Джерри. – Ну а мы, те, что здесь... – опасаясь оскорбить радушных хозяев, Джерри тщательно подбирал слова, – по большей части... всеядны. Но вы на нас не смотрите, ешьте.

– Мы не чувствуем себя оскорбленными, – пробормотал Стейджен-Стербен с набитым ртом. – Потерпите немного, мы скоро закончим.

Земляне выпили свою воду и с любопытством огляделись, но оказалось, что, кроме как на голые стены, смотреть не на что. К счастью, ормолу быстро уничтожили траву, и банкет закончился.

– Если не возражаете, я расскажу вам о нашей войне, – предложил Стейджен-Стербен.

– Да, конечно, это очень интересно, – поддержал предложение Джон.

– В эту чудовищную бойню мы втянуты вот уже более десяти тысяч земных лет. – Стейджен-Стербен на секунду прервался, слизнул травинку с нижней губы и продолжил: – Гарниши – наши враги – не ведают жалости и, представься им возможность, уничтожили бы нас всех до единого. Силы наши приблизительно равны, война изредка затихает, но тут же вспыхивает с прежней силой и продлится, видимо, еще не меньше десяти тысяч лет.

– Не возражаете, если я спрошу, почему вы воюете? – спросил Джон.

– Не возражаю.

– Так почему вы воюете?

– Мы защищаем свой образ жизни и воюем за возможность беспрепятственно молиться Великому Духу, когда и как сочтем нужным, и за свою веру сотрем с лица планеты всех ненавистных гарниши до последнего!

– А не скажете ли, почему вы их так ненавидите? – поинтересовался Чак. – Я имею в виду, есть ли у них другие недостатки, кроме гнусного внешнего вида?

– Сказать об этом вслух я не решаюсь, боясь осквернить ваши благородные уши.

– Мы потерпим, – заверил Стейджена-Стербена за всех землян Джон.

– Ужасы их образа жизни не поддаются описанию, поэтому я вам лучше покажу.

По сигналу Стейджена-Стербена свет в банкетном зале померк, заработал скрытый кинопроектор. Послышались неприятные хлопающие, воющие звуки – музыка, как догадались земляне, – и на превращенной в экран белой стене пошли титры на неизвестном языке. Вслед за титрами на экране появился мерзкий гарниши – уже знакомое землянам древовидное тело, глаза расположены по кругу там, где у человека талия. Он замахал безобразными черными щупальцами, заскрипел на непонятном языке, в такт звукам на туловище открывалось и закрывалось одно из отверстий, видимо рот.

– Ну и уродина, – заметил Джерри, и друзья кивнули.

– Если бы он только выглядел так безобразно, – сказал Стейджен-Стербен, – но от него и запах под стать.

Чудовище на экране встало, вытащило откуда-то длинную палку, тяжело проковыляло на четырех ногах-колоннах к плакату на стене и принялось тыкать в него палкой. Плакат упрощенно изображал ормолу с точками и линиями по всему телу.

– И что все это значит? – не выдержал Джон.

– К несчастью, вы очень скоро все поймете, – печально сказал Стейджен-Стербен.

И, действительно, вскоре глазам землян предстало такое, что у них отвисли челюсти. В кадр попал распластанный на деревянном столе мертвый ормолу. Лектор подошел к столу и, не переставая вещать, принялся пилить тело несчастного на части мощной ленточной пилой.

– Хватит! – Джерри, опрокинув кресло, вскочил на ноги.

Демонстрация прекратилась, вспыхнул свет. Стейджен-Стербен сидел, склонив голову, и подавленно молчал.

– Зачем проклятый гарниши пилил мертвого ормолу? – напрямик спросил Джерри.

– Он разделывал тело моего несчастного соплеменника, чтобы части влезли в котел. Гарниши – ормолоеды, они ловят нас, а потом поедают, потому что они – монстры.

– Монстры, да еще какие! – закричал Чак и, опрокинув кресло, вскочил. – Я знаю, что говорю сейчас от имени всех моих товарищей. Мы, земляне, клянемся, что приложим все свои силы, все свое умение, чтобы избавить вашу планету от мерзких монстров!

Земляне торжественно закивали, а ормолу все как один повскакали с мест и, отсалютовав мечами, восторженно закричали:

– Гип-гип, ура!

– Я вроде уже придумал, как мы разделаемся с монстрами-гарниши, – задумчиво проговорил Джерри. – Я сконструирую оружие, много мощнее любого, что есть у вас, оружие, которое сметет наших общих врагов к чертовой бабушке.

– Будьте так любезны, – попросил Стейджен-Стербен, широко улыбаясь и кладя две-три руки на плечи Джерри, – расскажите нам об этом фантастическом оружии.

– Я еще не додумал кое-какие мелочи, додумаю – обязательно расскажу. К тому же у нас безотлагательное дело: пока весь твердый кислород не испарился, нужно оживить Салли.

– Можно, я осмотрю ваш госпиталь? – спросил Джон у Стейджена-Стербена.

– Конечно, но боюсь, что огорчу вас. Наш госпиталь далек от тех великолепных стандартов, по которым построен ваш замечательный городской госпиталь в Плисантвиле...

– Вы знаете о плисантвильском госпитале? – удивился Чак.

– Конечно. Я слышал радиопередачу об этом чуде современной земной медицины и потому утверждаю, что наш госпиталь весьма примитивен. Понимаете ли, у нас, ормолу, нет ни нервной, ни кровеносной систем. – В подтверждение своих слов Стейджен-Стербен вытащил меч и проткнул ближайшего ормолу. Тот как жевал траву, так и жевал, и даже глазом не моргнул. Стейджен-Стербен выдернул меч и вложил его в ножны, а дыра на теле ормолу на глазах изумленных землян затянулась. – Наша кровь, – продолжал рассказ Стейджен-Стербен, – циркулирует от клетки к клетке за счет осмоса, поэтому у нас нет ни сердец, ни кровеносных сосудов. К тому же наши тела совершенно невосприимчивы к инфекциям. Наш госпиталь – обычный деревянный сарай с деревянным столом, а из медицинских инструментов там есть только ножи, пилы и, конечно, нитки с иголками. Отсеченные конечности мы просто пришиваем, а если какая-нибудь часть тела ормолу слишком сильно повреждена и не годится для дальнейшего использования, мы ее отпиливаем, вот и все лечение.

– Да, для спасения несчастной Салли вашего медицинского оборудования маловато. – Джон на минуту задумался. – Постойте, вы же изготавливаете оружие? – Дождавшись кивка Стейджена-Стербена, Джон продолжал: – Выходит, у вас есть мастерские, а в них инструменты?

– Конечно, у нас довольно приличные станки и инструменты.

– Тогда поступим так: я сам изготовлю необходимое медицинское оборудование. Много времени это не займет. Парни, несите Салли в госпиталь.

Джон сдержал слово. Когда Чак и Джерри, надев резиновые перчатки, перенесли Салли из кабинки-рефрижератора в госпиталь, они попали в хорошо оборудованную современную операционную. Посреди комнаты сиял хромом и никелем многофункциональный операционный стол. Над ним была прикреплена мощная голубая бестеневая лампа, у изголовья нетерпеливо булькал, пульсировал, трепетал восстановитель кровеносных сосудов, рядом посвистывал гистерезис-аннигилятор, в ногах тикал восстановитель нервных окончаний, на специальном столике аккуратными рядами были разложены блестящие инструменты, везде царила стерильная чистота и порядок.

– Для операции мне потребуется ассистент, – сказал Джон. – У кого-нибудь из вас, ребята, есть необходимая подготовка?

– У меня докторская степень по хирургическим операциям на открытом сердце, – сообщил Чак. – Надеюсь, для твоего ассистента достаточно?

– Сойдет. Будешь подавать инструменты. Ну, а ты, Джерри?

– У меня лишь докторская степень по проктологии[2], так что я лучше понаблюдаю.

Салли бережно уложили на операционный стол, и Джон приступил к операции. Вскоре нежное тело девушки уже не выглядело сосулькой, а еще через несколько минут Салли совсем оттаяла, но сердце, конечно, еще не билось, дыхания не было.

– Внутрисосудистый оксигенатор сейчас снабжает клетки ее мозга кислородом, – бесстрастно сообщил Джон, ловко работая руками. – Как вам, без сомнения, известно, при нарушении кровоснабжения более чем на две минуты в мозгу происходят необратимые изменения, и если даже пациент после этого выкарабкается, то свои дни он заканчивает в психушке. Дай Бог, чтобы Салли на Титане замерзла достаточно быстро, в противном случае после операции у нас на руках окажется прекрасная, но лишенная даже проблесков разума человеческая оболочка. А сейчас, ребята, отойдите, пожалуйста, назад, я подам на прикрепленные к грудной клетке Салли электроды двести тридцать вольт. Ток пройдет через ее сердечную мышцу, работа сердца восстановится, и Салли, как я надеюсь, вновь предстанет перед нами юная и полная жизни.

Щелкнул выключатель, мышцы Салли сократились, и она подпрыгнула на добрый фут. Грохнувшись обратно на операционный стол, она широко открыла глаза, сунула в рот палец, секунд десять пососала его и вдруг пронзительно заорала. Оба страстно любящих ее юноши задохнулись от наплыва эмоций.

– Оболочка...

– Не все потеряно, – пробормотал Джон, вселяя в их сердца надежду. – Возможно, она замерзла так сильно, что вместе с ней замерзли и ее воспоминания, и ей кажется, что она все еще в плену у ненавистных титанцев.

– Салли, это мы, твои друзья, – с надеждой заговорил Джерри. – Ты в безопасности! Ты слышишь меня? Ты в полной безопасности!

Салли тупо огляделась, в глазах ее не было даже проблеска разума.

Глава 7

Великая победа оканчивается трагедией

– Спасибо, Джон, за попытку, – устало сказал Джерри.

– Да, Джон, – так же мрачно добавил Чак. – Ты сделал все, что в твоих силах, но, видимо, она замерзла недостаточно быстро. Теперь она до конца своих дней прекрасное растение.

– Растение? – зло воскликнула Салли. – О чем вы, черт возьми, толкуете? И что случилось с теми омерзительными титанцами, которые только что были здесь?

– Сработало! – закричали парни в унисон и принялись, незаметно смахивая с глаз скупые мужские слезы, обнимать друг друга и хлопать по плечам и спинам.

Когда первая радость улеглась, они, перебивая друг друга, в деталях рассказали Салли о последних событиях. Затем у всех возник один и тот же вопрос, и задал его самый смелый, Джерри:

– Почему ты открыла люк и пустила в самолет проклятых титанцев?

– Дурацкий вопрос! Они постучали три раза, а вы сами велели мне открыть люк, если услышу три удара. – Салли презрительно фыркнула, и возражать ей приятели не рискнули. – В любом случае, все хорошо, что хорошо кончается. Если честно, я не жалею, что не видела большинства событий. Говорите, таганский король ласкал и гладил мое замороженное тело своими ужасными щупальцами? – Она обвела друзей тяжелым взглядом, и те смущенно опустили глаза. – Не думаю, что, будь я тогда в сознании, мне бы это понравилось. А теперь... Скоро мы отправимся на Землю?

– Сразу же, как только уничтожим всех мерзких плотоядных гарниши, – решительно сказал Джерри. – Кстати, я сфазирую сырит-излучатель только после того, как выясню, куда мы попали.

– Вы на Домите, четвертой планете Проксима Центавра, – сообщил появившийся в дверях операционной Стейджен-Стербен. – После наступления темноты вы полюбуетесь нашим ближайшим соседом – двойной звездой альфа Центавра.

– Для лысого парня с четырьмя руками он чертовски хорошо изъясняется по-английски, – воскликнула Салли.

– Стейджен-Стербен к вашим услугам, дорогая мисс Салли. Рад, что вы вновь в добром здравии. А теперь, когда жизнь очаровательной мисс Салли вне опасности, не расскажет ли мистер Джерри, как продвигается изготовление оружия, которое, по его словам, раз и навсегда уничтожит мерзких гарниши? Оружие готово?

– Будет готово, как только мы построим вакуумную камеру.

– А зачем вам вакуумная камера?

– Дело в том, что я придумал, как использовать сырит-излучатель в условиях атмосферы. Мы поместим его в переносную вакуумную камеру, и наше чудо транспортировки послужит оружием, с помощью которого с многовековой войной на вашей планете будет покончено раз и навсегда.

– Все наше оборудование, все наши руки в вашем распоряжении, – заверил их Стейджен-Стербен.

Пока Салли подбирала себе одежду вместо полностью пришедшего в негодность летнего платья, приятели принесли из «Плисантвильского орла» сырит-излучатель и смонтировали портативную вакуумную камеру. Вернее, делом занимались только Джерри и Джон, Чак же неожиданно замер и, уставясь в пустоту, впал в транс. Он мешал, стоя на пути, и приятели оттащили его в угол. Прошло двадцать минут, секунда в секунду, глаза Чака приобрели осмысленное выражение, он повернулся к приятелям и самым серьезным тоном сказал:

– Как это ни досадно, но наш добродушный четырехрукий хозяин дурачит нас.

– О чем ты, Чак, дружище? – искренне удивился Джерри. – По-моему, старина С.С. ведет себя вполне порядочно.

– Тогда послушайте меня. Мы на четвертой планете Проксима Центавра. Так?

– Так.

– А знаешь, как далеко эта планета от старушки Земли?

– На расстоянии четыре целых и три десятых световых года плюс-минус несколько тысяч миль.

– Верно. А теперь скажи, как давно построен плисантвильский госпиталь?

– Два года назад... Но... Конечно! Стейджен-Стербен водит нас за нос!

– Ребята, нельзя ли помедленней, – попросил Джон, – я за вами не успеваю.

– Обман очевиден: Стейджен-Стербен сказал, что знает о госпитале из радиопередачи, а радиоволны, как известно, распространяются со скоростью света, таким образом, новость об открытии госпиталя прибудет сюда не раньше чем через два года.

– Признаюсь, я прибегнул к маленькому жульничеству, ха-ха-ха... – В дверях мастерской стоял Стейджен-Стербен собственной персоной и улыбался своей неизменной беззубой улыбкой. – Но, поверьте, я поступил так только во имя нашей межзвездной дружбы, и...

Американцы, сжав кулаки, двинулись на Стейджена-Стербена, и улыбка на его лице тотчас погасла.

– Ты обманул нас! – воскликнул Джерри. – Сознавайся! Ты читаешь наши мысли?

– Только самую малость, – сознался Стейджен-Стербен и, подняв все четыре ладони перед собой, отступил на шаг. – Пожалуйста, выслушайте меня! Мы, ормолу, от рождения воспринимаем простейшие ментальные сигналы, но, уверяю вас, только простейшие, и читаем лишь поверхностные мысли, но никак не затаенные. Из ваших мыслей я узнал, что существа с луны, которую вы только что покинули, изучили ваш язык по радиопередачам, и... Признаю, это было глупо с моей стороны, но... Заглянув к вам в черепа, я понял, что чтение мыслей придется вам не по вкусу, и... солгал. Обещаю, что больше не буду читать ваши мысли. Но солгал я исключительно ради благороднейшей цели – завоевания нашим народом свободы.

– Чего уж там, не будем сердиться на беднягу Стейджена-Стербена за его маленький обман. – Джерри разжал кулаки, и приятели последовали его примеру. – Нам, конечно, не нравится, когда в наших головах копаются посторонние. – Джерри повернулся к Стейджену-Стербену и погрозил ему пальцем: – Впредь не читай наши мысли без разрешения. Договорились?

Стейджен-Стербен непонимающе глядел на него.

– Почему ты грозишь мне пальцем? Перестав читать твои мысли, я перестал понимать, что ты говоришь.

– Стейджен-Стербен, ты честный лысик, – сказал Джерри, пожимая Стейджену-Стербену руку.

Чак и Джон тоже пожали ему руки, все одновременно, и при этом у ормолу еще одна рука осталась свободной. Джерри хлопнул себя по лбу и указал на недоуменно моргающего Стейджена-Стербена пальцем. Тот наконец-то понял и прочитал его мысли.

– Я несказанно счастлив, что мир между нами восстановлен. – Он беззубо улыбнулся. – С этой минуты я буду читать ваши мысли только после того, как вы стукнете себя по голове. Тогда и ваши сокровенные мысли останутся в секрете, и общаться мы с вами сможем. А теперь скажите, обещанное вами оружие готово?

– Почти, – Чак махнул рукой на прибор. – Сырит-излучатель сфазирован, воздух из камеры, в которую он помещен, откачан. Сейчас выведу кнопки и ручки управления наружу, и приступим к испытаниям. – Он умело взялся за дело, искоса поглядывая на горную цепь за раскрытым окном, а через минуту воскликнул: – Закончил! При нажатии вот этой кнопки сработает сырит-излучатель. Ответственную миссию – первое испытание нового оружия – мы поручаем вам, наш четырехрукий лысый беззубый друг.

– Моя благодарность не поддается описанию. А что произойдет, после того как я нажму на кнопку?

– Нажимая кнопку, смотрите в окно. Сами все увидите.

Ормолу нажал на кнопку и моргнул:

– То ли у меня глаза не в порядке, то ли гора высотой в сорок пять тысяч футов бесследно исчезла.

– О, наш друг, да вы наблюдательны! – Джерри довольно хихикнул. – Все объясняется весьма просто. После нажатия кнопки гора попала в каппа-излучение и переместилась в эль-измерение, а затем вновь появилась в нашем измерении, но уже в полутора тысячах миль отсюда, над центром океана. Бьюсь об заклад, местные рыбы были удивлены!

– А я бьюсь об заклад, что, оказавшись вдруг посреди океана, гарниши будут удивлены не меньше! – Ормолу заулыбался, но вдруг переменился в лице и бросился к двери.

– В чем дело? – крикнул ему вдогонку Чак.

– Неожиданное нападение! Гарниши приближаются. Их сотни, тысячи! – крикнул Стейджен-Стербен, не оборачиваясь.

– По-моему, парни, наше место сейчас на поле битвы! – воскликнул Джерри. – Давайте-ка поставим сырит-излучатель вон на ту тележку и отвезем его к стене.

Так друзья и сделали. Когда они пересекали внутренний двор, через распахнутые ворота в форт вбежала Салли. Ворота за ее спиной тотчас захлопнулись, и преследовавшие ее по пятам гарниши остались с носом.

– Слава Богу, я их вовремя заметила, – сообщила Салли, тяжело дыша. – Всю дорогу от самолета пробежала единым духом. Ну, что скажете, как я выгляжу?

Она кокетливо повернулась. В шортах и цветастой блузке, скроенных на скорую руку из футбольной формы, выглядела она неотразимо, но друзья, даже не взглянув на нее, пробежали мимо.

– Только о себе и думают, на столь важный вопрос не ответили! – Салли раздосадованно топнула ножкой. – А, что с них возьмешь? Одно слово – мужчины!

Друзья подкатили тележку к стене, перетащили сырит-излучатель к бойнице. Из-за холмов уже выкатилось более сотни бронированных повозок и прибывали все новые. Пока американцы настраивали прибор, ормолу не на жизнь, а на смерть дрались с превосходящими силами противника. У соседней бойницы вовсю работал магнитный бомбомет. Ормолу один за другим заряжали в казенную часть ядра из смеси застывшего дегтя и кусков железа, а перед самым выстрелом втыкали горящий запал. В стволе было множество электромагнитов, которые, включаясь последовательно, притягивали металлические части ядра. Ядро с чудовищной скоростью выскакивало из жерла бомбомета. Пролетев несколько сотен футов и ударившись о землю, оно ослепительно вспыхивало, смертоносным дождем разлеталось в разные стороны железное крошево.

Использовали ормолу против гарниши и другое оружие. Например, катапульты. С полдюжины физически сильных солдат оттягивали У-образную стрелу, прикрепленную к станине резиноподобным материалом. На конце стрелы в кожаное седло устанавливалась здоровенная бомба с зажженным запалом. Солдаты разжимали руки, и бомба летела в стан врага. Кроме столь экзотического вооружения у ормолу были и очень похожие на земные пушки и винтовки, которые также несли смерть врагу. А враг подступал все ближе и ближе...

– Готово! – воскликнул Джерри.

– Поспешите! – закричал ближайший артиллерист. – Гарниши у ворот, если к ним подоспеет подкрепление, мы покойники.

– Не подоспеет, – пробормотал Джерри, нажимая кнопку.

В то же мгновение исчез целый батальон атакующих повозок: на песке виднелись следы шин, в воздухе кружились клубы пыли, а сами повозки растаяли! У обороняющихся вырвался крик восторга.

– Вода плеснула так, что даже здесь было слышно, – пошутил Джерри, и приятели дружно рассмеялись.

Остальных нападавших постигла та же участь, и битва была выиграна за одну минуту. Оказалось, что топливо в баках повозок гарниши по химическому составу весьма схоже с авиационным горючим. Опьяненные победой друзья погрузили сырит-излучатель на борт «Плисантвильского орла», быстренько заделали дыру в крыле, заправили баки трофейным горючим и подняли самолет в воздух.

– Летим туда. – Стейджен-Стербен, взяв на себя роль гида, ткнул пальцем на север. – Мне кажется, стоит поднять ваш замечательный корабль над облаками, чтобы его не сбили проклятые гарниши. – Он взглянул в иллюминатор и, увидев внизу облака, довольно кивнул: – Я сейчас в прямом телепатическом контакте с нашими наблюдателями на линии фронта, которые сообщают о том, что там происходит. Скоро мы окажемся над позициями врага. – Он выждал с десяток секунд. – Приготовьтесь! Форт, что прямо под нами, две тысячи лет назад остановил продвижение наших войск... Давайте! – Стейджен-Стербен завороженно переводил взгляд с пальца Джерри, нажимающего кнопку сырит-излучателя, на иллюминатор и обратно. – Ура! Нет больше ненавистного форта!.. Если вы готовы, под нами сорокатысячная армия гарниши, сконцентрированная здесь для наступления... Давайте! Жмите!

Так и пошло. Стейджен-Стербен указывал на сосредоточение врага, а Джерри жал на кнопку. Через несколько часов такой работы у Джерри распух указательный палец, и за сырит-излучатель уселся Чак. К вечеру была уничтожена почти вся армия врага, и длившаяся десять тысяч лет война была победоносно выиграна ормолу. В баках «Боинга» оставалось совсем немного топлива, и приятели повернули назад. Утомленный Стейджен-Стербен мысленно связался с фортом и, сообщив, что там их ждут всеобщее ликование и банкет, отбыл осматривать туалетное оборудование самолета.

– Сомневаюсь, что переживу еще один такой банкет, – прошептал Джон.

– Я тоже, – согласился Джерри.

– Да-а-а, тяжелое мероприятие, – пробормотал Чак. – Особенно после почти двух суток без еды и сна.

– Что правда, то правда, – подтвердил Джерри. – Последние дни нам было не до того. Как только вернемся в форт, попросим Салли, и она нам что-нибудь быстренько приготовит.

– Интересно, из чего? – поинтересовался голодный Джон. – Мы едой не запаслись, а у ормолу из пищи – только трава.

– Не беспокойся, – уверенно заявил Джерри. – Салли – молодчина, что-нибудь да придумает. К тому же она первоклассный повар.

Самолет приземлился перед самым заходом солнца, и приятели поспешили в форт.

– Стейджен-Стербен, мы удалимся на некоторое время, посмотрим, как там без нас Салли, – бросил Джерри. – Увидимся за праздничным столом.

– Конечно, конечно, но не задерживайтесь, вас с нетерпением ждут. Ведь сегодняшняя победа – величайшее событие за последние десять тысяч лет истории нашего народа. Ваши славные имена будут известны всем нашим потомкам, о ваших беспримерных подвигах будут сложены легенды.

– Да бросьте вы, – сказал Джерри, а Чак и Джон согласно закивали. – Мы простые американские парни, всегда помогаем друзьям. Но не ради почестей или наград! Нет, сэр! Такой уж у нас характер!

И друзья с гордо поднятыми головами устало прошли через зал для торжественных приемов и открыли дверь смежной комнаты, где, как они знали, их с нетерпением ожидает очаровательная Салли.

– Салли! – позвал Чак.

Ответом был сдавленный крик. В дверях друзья несколько замешкались, выясняя, кто пойдет первым. Вбежав в комнату одновременно, они увидели леденящую душу картину: в полу открыт секретный люк, и безобразные щупальца увлекают туда вопящую девушку, которую по крайней мере двое из них любили. Друзья кинулись к люку, но тот перед самыми их носами захлопнулся. Ругаясь и толкаясь, они тянули неподатливый металл, но безрезультатно. За этим занятием их и застал Стейджен-Стербен.

– Я услышал ваши отчаянные крики и тотчас пришел.

– Салли... – Чак судорожно глотнул. – Проклятая тварь утащила ее. Помогите открыть люк, мы мигом догоним гнусного похитителя и спасем нашу любимую.

Стейджен-Стербен, наморщив лоб, задумался. Через минуту, тяжело вздохнув, положил ладони на плечи всем троим друзьям, свободной же рукой махнул в отчаянии.

– Как ни прискорбно, ваши усилия напрасны, – печально заявил он.

– Почему?!

– Мы спасем ее!

– Мы откроем люк и...

– Люк-то вы, может, и откроете, но девушку уже не спасете. – В голосе Стейджена-Стербена явственно звучала скорбь. – Слишком поздно. Я непрерывно поддерживал с ней телепатический контакт, намереваясь помочь вам в преследовании, но... Ее мысли внезапно оборвались.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что?..

– Как ни печально, но это именно так. Если бедное дитя не мыслит, то она мертва.

Глава 8

Страшная тайна раскрыта

В комнате надолго воцарилась гробовая тишина. Понимая чувства друзей, Стейджен-Стербен на цыпочках прокрался к двери и удалился.

– Она была отличной девчонкой, – наконец промолвил Чак.

– Лучше во всей Вселенной не сыщешь. – Джерри тяжело вздохнул.

– Давайте заправим самолет и поскорее отправимся домой, – предложил Чак.

– Хорошая идея, – поддержал приятеля Джерри.

И они ушли, а Джон, не без основания предположив, что им хочется побыть наедине, остался. Хотя знаком он с девушкой был всего два дня, но и для него потеря оказалась чрезвычайно болезненной. Погрузившись в невеселые думы, Джон принялся мерить комнату шагами и, проходя мимо запертого люка, в сердцах пнул его ногой. Люк неожиданно открылся. Джон отскочил назад.

Что бы это значило? Опасность? Весьма вероятно. Но, невзирая на риск, лаз необходимо исследовать. А если его там поджидает скопище омерзительных гарниши? Что ж, тем лучше! Прежде чем до него доберутся, он прикончит столько, сколько сможет.

Вспомнив, что в соседней комнате арсенал, Джон поспешил туда. Вернувшись с тяжелым мечом в руке, подкрался к зияющей в полу дыре и, недолго думая, нырнул в темноту. Приземлился на полусогнутых. Выпрямился, и тут же сильнейший удар по темечку послал его в небытие.

Как долго пробыл Джон без сознания, неизвестно. Очнулся он в кромешной тьме, голова от боли раскалывалась на части. В воздухе стояло омерзительное зловоние, и Джон сразу сообразил, что угодил в щупальца ненавистных гарниши. Кто же еще, кроме них, так омерзительно воняет?! Они вокруг, совсем близко, невидимые подкрадываются к нему. Почувствовав прикосновение к лицу скользкого щупальца, Джон, не раздумывая, выбросил вперед сжатый кулак. Кулак угодил во что-то твердое, раздался пронзительный, похожий на девичий крик.

Вспыхнул свет. Самые худшие опасения Джона подтвердились: его окружали проклятые гарниши! Но не только они. Рядом стояла и потирала ушибленный глаз Салли Гудфеллау. Это она, оказывается, погладила его по щеке, а в ответ получила кулаком.

– Так ты... ты жива!? – выдавил Джон.

– Как видишь, но вовсе не благодаря твоим стараниям. Почему ты пытался убить меня?

– Я думал, это монстр.

– Я – монстр?

– Мы были уверены, что тебя нет в живых. Стейджен-Стербен так нам сказал.

– Поганец С.С. наврал вам с три короба, а вы, простачки, и развесили уши. Теперь слушай правду...

– Нет, ты слушай. Я только что обнаружил под собой свой меч. Как только сосчитаю до трех, прыгай в сторону, а я уложу всех этих уродов. Раз, два...

– Нет, нет, подожди, выслушай меня.

Салли быстро подскочила к нему и схватила ручку меча, да так крепко, что, как Джон ни силился, вытащить его из-под себя он не смог, а подоспевшие гарниши в секунду обезоружили его.

– Ты... Ты... предатель человеческого рода и заслуживаешь...

– Я сказала – слушай, а не надрывай понапрасну глотку.

– Ви намирини раськазить иму все? – заметно смущаясь, спросил гарниши с лампой в щупальце. Смущался он, видимо, оттого, что рот у него находился между ногами, как раз там, где у уважающего себя человека находится известно что.

– Я расскажу ему, Слаг-Тогат, но пусть твои ребята держат его покрепче. Одного «фонаря» на сегодня мне более чем достаточно.

– Почему ты?..

– Заткнись и слушай. Стейджен-Стербен и его дружки не более чем стадо баранов, которые вот уже десять тысяч лет пытаются отнять планету у ее законных владельцев, гарниши.

– И кто тебе скормил подобный бред?

– Я, юноша, – ответил Слаг-Тогат. – Будь добр, выслушай умную леди и впредь не перебивай ее, а иначе мы завяжем тебе рот грязной вонючей тряпкой.

– Как скажешь, – сказал Джон, с трудом подавляя неприязнь. – Но, по-моему, твои манеры, не говоря уж о запахе, оставляют желать лучшего, а твой английский безобразен. Язык ты, наверно, выучил по радио?

– Так уж случилось, что именно по радио. Наши чувствительные радиоприемники вот уже годы принимают ваши передачи. Такие, например, как «Сиротка Анна», «Би-би-си», «Маяк», «Независимая Радиокомпания Трансильвании», «Олененок Роджер» и другие. Мы посылали вам по радио послания, но ответа не получили, видимо, всему виной помехи ваших передатчиков.

Понимая, что ему попросту морочат голову, Джон, насколько позволяли держащие его щупальца, расслабился и принялся слушать Салли.

– Прежде всего, – сказала она, – что бы ни говорили ормолу, они непрерывно копались в наших мозгах. Гарниши огрели тебя по голове и на время отключили твое сознание, чтобы враги решили, что ты убит. Пока ты был в отключке, на твою голову, как прежде на мою, гарниши надели мозговой щит, и теперь наши мысли невозможно прочитать. Вот, посмотри. – Салли подошла к свету и наклонила голову. Джон заметил у нее на затылке напоминающую ермолку шапочку из золотых проводов и, пощупав собственную голову, обнаружил точно такую же. – Как только мои мысли были экранированы, Слаг-Тогат рассказал мне со всеми мрачными подробностями историю своей планеты. Эволюция на Домите породила лишь один вид разумных существ – гарниши. Раса гарниши на миллионы лет старше человечества, и они намного обогнали нас в науках, искусствах и прочем. Государство у них истинно демократическое, каждый штат прямым голосованием избирает главу. Слаг-Тогат – премьер-министр единого всепланетного государства. У гарниши есть двухпалатный конгресс, Верховный и Конституционный суды, прогрессирующий подоходный налог и прочие атрибуты истинной демократии. Многие века Домит был раем в нашем понимании, но десять тысяч лет назад на планету явились лортонои и начали захватническую войну.

– Явились кто?

– Лортонои.

– А, понятно. Так и думал, что ты вспомнишь о лортонои. Хотя мне казалось, что гарниши воюют с ормолу.

– Ормолу – всего лишь прирученные животные, домашний скот, вроде наших коров. Лортонои используют их в своих дьявольских планах, подчинив своей воле их разум.

– Да, такая версия дает логичное объяснение их вегетарианской диете... Постой, но мы же своими глазами видели фильм о зверствах гарниши.

– А, фильм... – вступил Слаг-Тогат. – Его действительно много лет назад отсняли гарниши. Тот фильм – учебное пособие для школы мясников, в нем наглядно показано, как разделывать туши ормолу на отбивные, бифштексы и прочее. А теперь молчи и слушай юную леди.

– Спасибо, Слаг-Тогат, – Салли благодарно кивнула. – Так на чем я остановилась? Ах, да... Десять тысяч лет назад на Домит прилетели лортонои и сразу же попытались использовать разум гарниши, сделать их своими рабами. Дело в том, что собственной науки лортонои не имеют, а пользуются передовыми технологиями порабощенных ими рас, так же как и их руками и разумом. Гарниши бесстрашно вступили с агрессорами в схватку, их невоспетые пока гении изобрели мозговые щиты, и теперь все гарниши с самого рождения носят их.

– Гарниши носят мозговые щиты? – удивился Джон. – Интересно, как это у них получается, ведь у гарниши нет голов и в помине.

– Гарниши прикрывают экраном мозги, а мозг у них находится не в голове, как у нас, а в левой ноге, – Салли одарила Джона снисходительной улыбкой, какой взрослые обычно одаривают ребенка-идиота. Джон оглядел гарниши. Действительно, на левой ноге каждого красовался мозговой щит. – Защитив мозг, гарниши нанесли сокрушительный ответный удар и непременно покарали бы захватчиков, но те в своем секретном штабе, быстро сориентировавшись, взяли под ментальный контроль всех ормолу. Ормолу обычно миролюбивы, разум у них как у овец, но ими на расстоянии управляли нечестивые лортонои. Подчиняясь приказам агрессоров, ормолу убили многих ковбоев и фермеров, вырвались из загонов и со скотных дворов и ринулись в города. Там они объединились в армии и теперь либо бьются с прежними хозяевами, либо, не разгибая спин, работают на захваченных фабриках и заводах.

Несколько минут Джон переваривал полученную информацию, а переварив, принял историческое решение.

– Все, что ты, Салли, сказала, звучит весьма правдоподобно. Мне и самому показалось, что ормолу ненавязчиво выведывают у нас секрет сырит-излучателя... И тогда выходит, что Чаку и Джерри грозит смертельная опасность!.. Но, видишь ли, я не верю, уж извини, как ты, всему на слово и, прежде чем ввяжусь в заварушку на стороне гарниши, должен иметь неопровержимые доказательства их версии. Одно дело убедить бесхитростную симпатичную девчушку, совсем другое...

– Бесхитростную симпатичную девчушку?! Ну спасибо, удружил! Да если хочешь знать, недавно мне присвоили степень бакалавра гуманитарных наук, а специализируюсь я в столь сложной и запутанной науке, как международная экономика!

– ...совсем другое – человека с моей подготовкой в таких отраслях знаний, как разведка и контрразведка, стратегия и тактика, хирургия мозга, ректоскопия, коды и шифры и многих других. К тому же я знаток всех кухонь мира и беспощадный убийца!

Слаг-Тогат махал щупальцами все быстрей и быстрей.

– Как по-твоему, товарищ, взмахи щупальцами сойдут за согласие?.. Или, может, вас называть мистером?

– Друзья зовут меня просто Джон... Но только друзья.

– Мы отчаянно желаем твоей дружбы, вскоре называемый Джон. Пойдем, я продемонстрирую тебе неопровержимые доказательства.

Последовав за Слаг-Тогатом по лабиринту туннелей, Джон оказался в тускло освещенной комнатенке со стеклянной стеной.

– Пожалуйста, тише, – предостерег его Слаг-Тогат. – Нас могут услышать, но не увидеть: стекло прозрачно лишь в одну сторону. Взгляни, там несколько ормолу, недавно взятых нами в плен.

Джон взглянул, и от увиденного у него отвисла челюсть. Ормолу либо бесцельно бродили по вольеру, либо ели траву из кормушек – все на всех шести конечностях, взгляды бессмысленны. Вдруг ближайший ормолу замычал, остальные подхватили – по звукам ни дать ни взять ферма где-нибудь на дальнем западе перед вечерней дойкой.

– Что это с ними? – недоуменно спросил Джон.

– Смотри внимательней. – Слаг-Тогат махнул сразу несколькими щупальцами. – На каждом – экран, так что лортонои их мозгами не управляют. А сейчас ты станешь свидетелем небольшого эксперимента: с одного из наших пленников мы снимем мозговой щит. Укажи, какой тебе больше приглянулся.

– Твои слова мне все больше кажутся похожими на правду. Хорошо, пусть будет вон тот, у кормушки. – Джон ткнул пальцем в стекло.

Из-под потолка опустилась металлическая рука, ловкие захваты подцепили щит и молниеносно сняли его с головы выбранного Джоном ормолу. Ормолу в ту же секунду поднялся на ноги, выплюнул траву, огляделся. Его прежде бессмысленные глаза сияли дьявольским огнем. В дальнем конце вольера стояла подставка с мечами. Ормолу одним прыжком оказался рядом и схватил самый большой меч.

– Положи меч и сдавайся, – обратился к нему Слаг-Тогат. – Если не сдашься, мы приведем в негодность тело ормолу, которым ты сейчас овладел.

– Что мне за дело до коровьей туши?! – вскричало чудовище и, подняв меч, кинулось к стеклянной стене. – Я лортонои, и вам, гарниши, меня не убить. Но вот вас я убить могу, и не остановлюсь, пока не уничтожу всех до единого...

– Достаточно, – сказал Слаг-Тогат.

Тут же из-под потолка вновь спустилась металлическая рука и проворно накинула на голову ормолу мозговой щит. Ормолу выронил из «руки» меч, опустился на все шесть, громко мыча, вернулся к кормушке и вновь набил рот травой.

Джон видел достаточно и теперь верил каждому слову Слаг-Тогата.

– Слаг-Тогат, ты убедил меня, я увидел вполне достаточно. Пожмем же в знак примирения руки. – И они пожали руки, вернее, щупальце пожало руку, а рука – щупальце. – С этой минуты мы союзники. Собирай скорее свою команду, и мы покажем проклятым ормолу и лортонои где раки зимуют!

– Прозрачно намекну, что главное достоинство храбрости – осторожность, – прозрачно намекнул Слаг-Тогат. – Начнем с самого важного сейчас – захватим сырит-излучатель. Ты знаешь, как он выглядит и где находится. Поэтому сделаем так: мы отвлечем ормолу, выскочив из туннелей и дав бой в форте, ты же доберешься до «Плисантвильского орла», схватишь излучатель и назад. У нас только одна попытка, так что не упусти эту возможность.

– Одна попытка? Почему? Ведь даже если я погибну, вы...

– Вы, земляне, за день уничтожили девяносто девять и девять десятых процента гарниши. Все наши уцелевшие воины сейчас здесь, в туннелях, готовятся к атаке, в домах остались только калеки и дети.

– Мне очень жаль, что так получилось.

– Нам жаль гораздо больше, но что сделано, то сделано. К тому же для нас еще не все потеряно, и если мы победим ненавистных лортонои, то численность нашей расы через тысячу лет восстановится. А сейчас за работу! Снаружи уже достаточно стемнело, мы проведем тебя через лабиринт туннелей к лазу, который выходит на поверхность рядом с вашей летающей повозкой. Помни: на твоей голове мозговой щит, и для лортонои ты невидим, но, если тебя заметит один из их рабов, в охоту на тебя включатся все ормолу до единого. Так что не зевай, смело входи в штрафную площадку и бей в девятку!

– Ты, наверно, часто слушал по радио футбольные репортажи?

– Слишком часто. Пошли же! Да, чуть не забыл. Возьми два мозговых щита для своих друзей и сунь в карман вот этот радиопередатчик, а как только излучатель окажется у тебя, нажми кнопку с надписью «apritzxer», что по-английски приблизительно означает «Все в полном порядке».

– Я не могу прочитать ваши каракули.

– Досадно. Тогда запомни: нужная тебе кнопка красного цвета.

– Запомнил. Пошли.

– Удачи! – закричала Салли. – Помни: судьба мира, а возможно, и всей Вселенной в твоих руках! Не подкачай!

Горячо пожав руку девушке, Джон пошел за Слаг-Тогатом. На своих толстых, с виду неуклюжих ногах-колоннах гарниши двигались удивительно проворно, и Джон едва за ними поспевал. Наконец туннель кончился глухой стеной.

– Потушите свет, – распорядился Слаг-Тогат, – мы прибыли. Между нами и поверхностью только фут почвы. Мои воины в минуту выкопают дыру и помогут тебе выбраться. Помни: ты наша последняя надежда!

Солдаты-гарниши сноровисто заработали лопатками, с шумом посыпались песок и куски глины, наверху появилась и быстро расширилась дыра, в которую были видны звезды на безоблачном ночном небе. Сильные щупальца подсадили Джона, и он вылез на поверхность. Осмотрелся. Он находился в неглубоком овраге. Осторожно поднявшись на ноги, Джон высунулся над краем оврага. Невдалеке светился огнями форт, рядом стоял «Плисантвильский орел». Джон пополз к самолету, укрываясь за любым бугорком, за любым холмиком. Он полз и улыбался. То-то обрадуются друзья, узнав, что Салли жива! Ему обеспечен самый теплый прием! Оказавшись у люка самолета, Джон огляделся. Вокруг ни души. Джон молниеносно поднялся по трапу и заспешил через салон к пилотской кабине. Дверь кабины распахнулась, навстречу вышел Чак с сырит-излучателем под мышкой.

– Чак! – радостно закричал Джон. – У меня такие новости!.. Да положи ты излучатель, а то, чего доброго, уронишь и разобьешь.

– Да, – равнодушно сказал Чак, кладя излучатель на пол.

Бедняга, видно, еще не оправился после известия о гибели Салли. То-то сейчас удивится!

– А теперь слушай, парень. Новость касается Сал... – Джон не договорил, увидев перекошенное гримасой злобы лицо Чака, а в руках его автомат. – Эй, ты что? Чак, что с тобой?

– Со мной все о'кей, а тебя, грязная инопланетная свинья, я сейчас прикончу!

На Джона уставилось черное дуло автомата. В следующую секунду грянул оглушительный выстрел, и Джон провалился в пустоту.

Глава 9

Последняя битва... а может, и не последняя

Джон медленно приходил в себя. Голова болела так, будто ее вдребезги разнесли гигантским молотом, а потом кое-как склеили, перепутав кусочки. Какое-то время Джон лежал абсолютно неподвижно. Наконец с величайшим трудом он открыл левый глаз, затем правый. Над ним был потолок салона самолета. Выходило, что лежит он в проходе, лицом вверх. Поколебавшись, Джон негнущимися пальцами притронулся к затылку. От прикосновения голова заболела еще сильней. Джон поднес пальцы к лицу. Кровь. «Видимо, застрелен наповал!» – подумал он, но, поразмыслив малость, сообразил, что жив и даже не парализован. Значит, по крайней мере одна пуля пропахала по его черепу, содрав кусок кожи и оглушив его. Джон еще раз осторожно коснулся затылка. Точно, пулевого отверстия нет, и кость вроде цела...

Пуля! Джон вдруг вспомнил последние события во всех подробностях. По непонятным причинам Чак выстрелил в него и, прихватив сырит-излучатель, убежал. Застонав, Джон вытащил из кармана передатчик. Красная кнопка означала, что у него все в порядке, поэтому он принялся нажимать подряд на все остальные, сигнализируя, что операция провалилась.

Внезапно он осознал, что давно уже слышит леденящий душу скрип и гортанный вой. В ту же секунду, забыв о боли в голове, Джон оказался на ногах; тело само собой заняло защитную стойку дзюдо, глаза напряженно высматривали опасность. Жуткая какофония неслась из пилотской кабины, и Джон, по-боксерски прикрывая кулаками нижнюю челюсть, на цыпочках подошел к распахнутой двери. Заглянув внутрь, он непроизвольно открыл рот и на минуту даже позабыл о защите.

Удивиться действительно было чему: посреди кабины на спине лежал Джерри Кортени и извивался, как змея, глаза его были закрыты, кулаки сжаты, из глотки вырывался собачий вой. Целую минуту Джон в недоумении смотрел на друга, пока наконец в извилинах его травмированного мозга не зародилась догадка.

– Лортонои! Вот кто виноват!

Вытащив из кармана мозговой щит, Джон склонился над Джерри и, изловчившись, надел на голову друга хитроумный прибор гарниши. Результат превзошел самые смелые ожидания: Джерри мгновенно прекратил корчиться и выть, его тело расслабилось, взгляд приобрел осмысленное выражение, на посиневших губах заиграла улыбка.

– О-о-о! – выдохнул он. – Наконец-то кошмар кончился.

– Кто-то забрался тебе под черепушку и пытался овладеть разумом? – поинтересовался Джон.

– А котелок у тебя, братишка, как я погляжу, варит. Коварные ментальные щупальца страшной внеземной формы жизни пытались подчинить себе мое тело, но я вступил с ними в бой. Это была битва, скажу я тебе! Выкинуть их из башки я не мог, но и им меня было не одолеть. Тогда они заставили меня лечь на пол и закрыть глаза. Я подчинился, но продолжал борьбу. Прошла вечность, и вдруг их атака кончилась, я снова оказался свободен!

– Это я надел тебе на голову мозговой щит. Теперь они до тебя нипочем не доберутся.

– Очень любезно, Джон, с твоей стороны. Кстати, не скажешь ли, где ты раздобыл эту самую штуковину, мозговой щит?

– Это длинная история, и вначале я...

– Смерть чужакам! – закричал вдруг Джерри, вскакивая на ноги. – Да здравствует звездно-полосатый!

Схватив сварочную горелку, он ловко зажег ее и бросился на входящих в кабину гарниши. Когда он пробегал мимо, Джон нанес ему подряд два каратистских удара: один по запястью правой руки, другой – по почкам. Горелка выпала из ослабевших пальцев Джерри, а сам он растянулся на полу.

– Предатель! – взревел он с ненавистью. Джон нагнулся, выключил горелку, затем двумя легкими ударами парализовал тянувшиеся к его горлу руки приятеля и, получив таким образом возможность говорить без помех, приступил к объяснению:

– История, которую я пытаюсь тебе рассказать, длинная и запутанная, но, по крайней мере частично, счастливая. Вон, гляди, кто пришел оказать тебе первую помощь.

– Салли! Снова живая!!! – заорал Джерри, увидев проталкивающуюся сквозь толпу гарниши девушку. – Вот уж чудо так чудо!

Салли нежно обняла Джерри, и они поцеловались. Джон к этому времени был, как и его приятели, по уши влюблен в прелестную девушку. Одолев приступ ревности, он отвел взгляд и встретился глазами со Слаг-Тогатом, который привел своих пахучих соплеменников в самолет.

– Полагаю, произошло следующее, – сообщил Джон премьер-министру. – Перестав улавливать мысли мои и Салли, лортонои насторожились, а поразмыслив малость, наделали в штаны и решили, пока не поздно, рвать когти.

– А какое отношение к делу имеют штаны и когти? – удивился Слаг-Тогат.

– Будь добр, заткнись и выслушай меня. Испугавшись, что их темные замыслы раскрыты, лортонои мысленно напали на Джерри и Чака. Джерри боролся всеми фибрами души, и им удалось лишь уложить его на пол, выключив, таким образом, на время из игры. Не знаю уж как, но разумом Чака они овладели. Подчиняясь их гнусным приказам, он схватил сырит-излучатель и бежал. При моем появлении Чаку велели стрелять, и он выстрелил. Чак – отличный стрелок, и с трех метров промазать никак не мог. Но я жив, следовательно, он не полностью потерял контроль над своим мозгом и пустил пулю выше. – Потрогав затылок, Джон поморщился. – Увидев, что я упал, он бежал с излучателем. У меня теперь к вам вопрос, вы уж извините. Долго мы будем еще стоять и чесать языками? Когда наконец отправимся на выручку Чаку?

Слаг-Тогат тут же подал щупальцем знак и принялся выкрикивать в рацию, которую держал двумя щупальцами, непонятные приказы на своем инопланетном каркающем языке, а его команда, грохоча ножищами, бросилась к выходу.

– Атака начата, – повернувшись, сообщил премьер-министр приятелям по-английски. – Мы бросили все оставшиеся у нас силы на штурм форта. Молитесь Великому Какодилиу, чтобы мы взяли форт, прежде чем прибудет подкрепление ормолу.

– Позвольте мне пожать ваше мужественное щупальце, – воскликнул Джерри, полностью оправившийся после атаки коварных лортонои на его мозг и последовавшей затем беседы с Джоном. – Салли мне все рассказала, и я рад, что воюю теперь на правой стороне. Я, конечно, сожалею, что так получилось... Ну, вы понимаете... Мы, не разобравшись, уничтожили почти всю вашу древнюю благородную расу...

– Чего уж там, будем считать это превратностями войны. – Рация в щупальце Слаг-Тогата заблеяла и закаркала. – А, вот и сообщение! Атака идет успешно, стены в десятках мест пробиты, наши внутри форта, хотя, конечно, имеются потери с обеих сторон. Подождите! Что это?.. Передовой отряд докладывает, что обнаружил неизвестную, по виду крайне омерзительную жизненную форму... Должно быть, речь идет о вашем друге, Чаке, если не ошибаюсь... Наши преследуют его... Он совсем близко... Он бежал! – Слаг-Тогат ткнул дрожащими щупальцами в иллюминатор. – Он улетает!

Земляне бросились к иллюминатору. Их взорам предстало поле битвы. Половина форта лежит в руинах, другая половина объята пламенем, вокруг обломки военной техники, повсюду тела – союзников и врагов вперемежку. Из руин медленно поднимается летательный аппарат – паровой махолет, из труб хлещут клубы дыма, по сторонам черного обтекаемого корпуса бьются четыре пары огромных серых крыльев. Странный аппарат снизу освещают яркие лучи прожекторов гарниши, вокруг него рвутся снаряды, но он, чудом уцелев, набирает высоту и с нарастающей скоростью устремляется к горизонту.

– Всем занять кресла и пристегнуться ремнями! – закричал Джерри, садясь в кресло пилота. – Мы его догоним.

Едва все расселись, как взвыли турбины, и огромный семьсот сорок седьмой, пробежав по песку, взмыл в воздух.

– Вижу махолет на экране радара, – доложил Джон. – Похоже, он держит курс точно на север.

– Этого я и опасался, – мрачно пробормотал Слаг-Тогат, но разъяснений не дал.

– Мы его быстро догоним, – уверенно заявил Джерри. – Махолету не по силам тягаться в скорости с нашей «малюткой» – «Боингом».

Но предсказанию Джерри не суждено было сбыться. Как только махолет набрал необходимую высоту и скорость, взвыли встроенные в его корпус прямоточные воздушно-реактивные двигатели, крылья отвалились, и он понесся на север со скоростью около десяти махов[3]. Семьсот сорок седьмой продолжал преследование на полной скорости, но чужое воздушное судно догнать не мог, и постепенно оно переместилось на самый край радарного экрана.

– Рано или поздно он приземлится, – мрачно заметил Джерри, – тогда-то мы его, голубчика, и схватим.

Гонка продолжалась. Рассвело, и махолет темным пятнышком виднелся на фоне вечных снегов, над которыми теперь пролетал «Боинг».

– Какого черта его понесло на Северный полюс? – задумчиво пробормотал Джерри. – Разве там кто-нибудь живет?

– Считается, что нет, – ответил Слаг-Тогат. – Но на этот счет у нас есть некоторые сомнения. Многие столетия мы искали секретную базу, откуда лортонои посылают свои мысленные приказы. Мы прочесали один регион планеты за другим и теперь понимаем, что, как говорят у вас, нас все эти годы морочили за нос...

– Морочили голову, – поправил гарниши Джерри. – У нас говорят, морочили голову или водили за нос.

– Многие годы нам водили голову...

– Водили за нос или морочили...

– Молодой человек, может, я закончу свой рассказ, а урок грамматики вашего проклятого языка мы отложим до лучших времен? – раздраженно перебил землянина Слаг-Тогат, несомненно вымотанный событиями последних часов и раздосадованный истреблением большей части его древней расы. – Лет пятьдесят назад мы пришли к заключению, что база лортонои находится вблизи Северного полюса, где-то в районе потухшего вулкана Маунт Криско, и уже начали приготовления к секретной атаке на штаб врага, но...

– Аппарат врага уменьшил скорость и начал снижение, – закричал Джон, наблюдающий за экраном радара. – Похоже, он направляется к той большущей горе, которая очень смахивает на потухший вулкан.

– Маунт Криско, – горестно сообщил Слаг-Тогат. – Как мы и подозревали.

– Он разобьется! – закричала Салли, видя, что реактивный махолет летит прямо на гору.

– Если бы... – Слаг-Тогат тяжело вздохнул. – Если бы летательный аппарат врезался в гору и взорвался, то излучатель не попал бы лортонои в руки... Хотя неизвестно, есть ли у проклятых тварей руки... Нет, о столь счастливом конце и мечтать не приходится.

– Но там же Чак! – возмутилась Салли.

– Понимаю, гибель вашего товарища причинила бы вам горе, но ваше горе было бы ничем по сравнению с моим горем, горем гарниши, потерявшего в один день всех своих близких и друзей... Но не волнуйтесь, он не разобьется.

И правда, за секунду до столкновения огромная плита в склоне вулкана отошла в сторону, и реактивный махолет влетел в открывшийся провал. Семьсот сорок седьмой попытался последовать за ним, но секретный вход закрылся, и Джерри избежал столкновения, лишь заложив в последнюю секунду крутой вираж.

– Посажу самолет вон на том ледяном поле, – сказал он. – Мы проникнем в берлогу врага и вызволим Чака.

Меж тем Салли, чья красота несколько пострадала во время последнего похищения, решила привести свою внешность в порядок. Для начала она достала из сумочки расческу и, недолго думая, сняла с головы мозговой щит. Через мгновение она изменилась до неузнаваемости: лицо искажено злобной гримасой, рот перекошен дьявольской ухмылкой, пальцы сгибаются и разгибаются, точно когти разгневанной кошки. Бочком, бочком она пересекла кабину и схватила автомат.

– Вам всем крышка! – заорала она, щелкнув предохранителем. – Полюбуйтесь: в моих руках ваша смерть. Смотрите, смотрите, а я, прежде чем нажму на курок и проклятый самолет со всеми вами на борту врежется в ледяную арктическую пустыню, наслажусь вашим ужасом.

– Салли! – закричал Джерри, переключая управление самолетом на автопилот. – Ты с ума сошла?

– К сожалению, нет, – Слаг-Тогат вытянул щупальце и придержал Джерри. – Ваша подруга, должно быть, потеряла мозговой щит, и теперь с нами говорит не она, а лортонои, по голосу – один из моих старых недругов. Немало попортил он мне крови-сока.

– Весьма верно замечено, свинья-гарниши! – Салли засмеялась. Смех был резким, неприятным, наверно оттого, что смеялась не она, а существо, овладевшее ее голосовыми связками, как, впрочем, и всем телом. – Но скоро ты перестанешь и думать, и замечать. У нас в руках секрет сырит-излучателя, и ваша второсортная планета нам больше не нужна. Теперь нам принадлежит вся Галактика!

С этими словами она нажала на курок, в кабине оглушительно загрохотало. Но, как ни была она проворна, Слаг-Тогат действовал быстрее. В мгновение ока его древовидное тело оказалось на пути пуль, а через секунду он выбил оружие из рук Салли, ее же саму обвил щупальцами.

– Вы ранены! – закричал Джерри. – В вас попало не меньше дюжины пуль.

– О моем здоровье, пожалуйста, не беспокойтесь. Мы, гарниши, весьма выносливы и почти пуленепробиваемы, а те несколько пуль, которые все-таки пробили мою шкуру-кору, в несколько дней растворятся внутри меня, не причинив ощутимого вреда.

– Все равно вы проиграли! – захрипела Салли и дико расхохоталась.

– О чем это она? Почему мы проиграли?

– Лортонои покидают нашу планету, прихватив с собой самый важный в Галактике секрет, – Слаг-Тогат ткнул одним из своих щупальцев в иллюминатор. – Теперь они не остановятся, пока не покорят всю Галактику.

За иллюминатором уже вовсю грохотал вулкан, извергая языки пламени и клубы ядовитого дыма. Вслед за огнем и дымом из жерла поднялся космический корабль и, пронзительно завывая турбинами, устремился в небо. Вскоре корабль превратился в крошечное пятнышко, а затем и вовсе скрылся из глаз.

– Проклятые лортонои сбежали, – подвел печальный итог Джон.

– Да. Теперь их не остановишь, – Слаг-Тогат тяжело вздохнул, и его щупальца повисли безжизненными плетьми вдоль тела-ствола.

Салли без сознания упала на пол, а Джон тотчас надел ей на голову мозговой щит.

– Не вешайте носы, ребята, – подбодрил всех Джерри. – Проклятые твари не причинят Чаку вреда... Во всяком случае, пока он представляет для них интерес. Мы отправимся за ними в погоню, а настигнув, освободим друга и отберем у них сырит-излучатель. Они еще пожалеют, что родились на свет.

– Да? И на чем же мы отправимся за ними в погоню? – поинтересовался Джон.

– Да на нашем старом добром хищнике, «Плисантвильском орле», – Джерри любовно похлопал по штурвалу. – Он налетал в космосе уже немало часов, не подведет нас и теперь. Мы лишь слегка переделаем его, чтобы годился для полетов как в атмосфере, так и в вакууме, затем соберем новый сырит-излучатель и в путь!

– Отличная идея! – Джон слегка приподнял правую бровь. – Только вот как ты намерен построить сырит-излучатель?

– Да проще простого. Возьму кусочек сыра «Ван Чивер Чедер», помещу его в синхро... – Джерри умолк на полуслове.

– Классно придумано, приятель! – сказал Джон с нескрываемой иронией. – Для полного счастья нам не хватает всего лишь кусочка сыра определенного сорта. Одна загвоздка: сыр остался дома, и без сырит-излучателя туда не попасть, а для его постройки нужен сыр, оставшийся на Земле. Я правильно понимаю проблему? – Джон вопросительно взглянул на Джерри. Тот подавленно молчал, и Джон закончил свою мысль: – В моем обширном англо-немецко-русском словаре есть выражение, точно описывающее ситуацию, в которую мы угодили. По уши в дерьме. Вот как оно звучит!

Глава 10

Подготовка и начало величайшего крестового похода

В кабине повисла тягостная тишина. Состояние героев в такие минуты обычно характеризуют как граничащее с глубокой депрессией. Обычно характеризуют, но для Джона и Джерри этот термин не подходит, ведь в них еще жила надежда, а там, где есть надежда, как известно, есть жизнь. Острый ум Джерри принялся искать выход из, казалось бы, безвыходного положения, и через несколько секунд решение было найдено.

– Есть! – воскликнул он, победно щелкнув пальцами. – Собираясь в дорогу, мы полагали, что вернемся часа через два. Ха-ха-ха! До чего же мало мы тогда знали... Вот я и вспомнил, что Чак – сама предусмотрительность – приготовил несколько сэндвичей.

– С чем были сэндвичи?! – хрипло спросил Джон.

– Вот в чем вопрос. Сэндвичи готовил Чак, а с чем уж... – Джерри пожал плечами. – Я помню только, что он ненадолго ушел и вернулся уже со свертком, однако, зная старину Чака, плененного сейчас мерзкими дьяволами, но все равно оставшегося нашим другом, полагаю, что сэндвичи были либо с колбасой салями... либо... с сыром «Ван Чивер Чедер»!

– Сомневаюсь, что построить колбасит-излучатель по силам даже таким талантливым ребятам, как мы с тобой, – сказал Джон. – Но, если все же сэндвичи с сыром и если их еще не съели... Ну, тогда у нас есть шанс. Пойдем на кухню, взглянем!

Джон кинулся через весь огромный самолет к кухне, Джерри не отставал от него ни на шаг. Салли, чьего ухода они не заметили, стояла у буфетной стойки и слизывала с пальчиков крошки, на стойке перед ней лежала измятая промасленная бумага.

– Довольно жирные и к тому же несвежие, – объявила она. – Но, если вспомнить, когда я ела в последний раз... то, что ж, вполне съедобно.

– Ты съела сэндвичи? – взревел Джерри. Салли кивнула. – Ты съела их все?!

Еще кивок, и напряженная тишина, которую нарушил сдавленный голос Джона:

– С чем они были?

– С сыром, с чем же еще. – Салли деликатно рыгнула в кулачок. – Господи, и как только Чак умудряется есть такую гадость в таких количествах?.. Ребята, что с вами? Почему вы так хмуро на меня смотрите? Почему так настороженно приближаетесь?.. – Под недружелюбными взглядами она отступила на шаг. – Да, я съела сэндвичи и на вашу долю ничего не оставила. – Она выдавила улыбку. – Извините, я была голодна, но, по-моему, несколько несчастных сэндвичей не повод для ссоры...

– Несколько несчастных сэндвичей?! – заорал Джерри. – А знаешь ли ты, что сожрала весь сыр, имевшийся в радиусе четырех световых лет? А-а-а... – Джерри махнул рукой.

– Из сыра мы бы сделали сырит, из сырита – сырит-излучатель, а с его помощью враз спасли бы Галактику! – продолжил разъяснение Джон. – Теперь понимаешь, что ты натворила?

– Нечего сваливать с больной головы на здоровую. – Салли небрежно поправила прическу. – В конце концов, это были всего лишь сэндвичи с позеленевшим сыром. Ну а галактика... Если мы не спасем Галактику, то ее наверняка спасет кто-нибудь другой. И не кричите на меня, все равно, что сделано, того не исправишь.

– Исправлю, да еще как! – уверенно заявил Джерри, открывая аптечку. – Я дипломированный хирург и справлюсь с нашей небольшой проблемой, но действовать надо без промедления, пока желудочный сок...

– Нет! – закричала Салли. Увидев в руках Джерри резиновый шланг, она побежала, но была схвачена сразу десятком щупалец Слаг-Тогата. Девушка вопила, отчаянно вырывалась, но щупальца держали крепко, а Джон и Джерри быстро подготовили желудочный зонд и приступили к нехитрой операции.

Через полчаса операция благополучно закончилась, все, за исключением, пожалуй, Салли, были счастливы. «Плисантвильский орел» без дальнейших промедлений взлетел и направился к секретной базе гарниши. Самолетом управлял Джерри, а Слаг-Тогат сидел в кресле второго пилота и указывал направление. Вскоре к ним присоединился сияющий Джон.

– Получилось, ребята, получилось! Кусочки сыра я отделил и высушил. Вот они, полюбуйтесь! – Он торжественно поднял пробирку. – Теперь сырья для нового сырит-излучателя у нас с избытком.

– Сырье – очень удачное слово, – заметил Джерри. – Как там себя чувствует наша пациентка?

– Приняв на пустой желудок две рюмки водки, она успокоилась и заснула в кресле салона первого класса. Но, ребята, какими именами она меня называла, пока я ее укладывал! Откуда маленькая прелестная горожанка, к тому же дочь декана колледжа, знает такие грязные ругательства?

– Думаю, всему виной дурная компания. В колледже сейчас шагу не ступишь, чтобы не столкнуться с парнем, вернувшимся из вьетнамской заварушки. Салли – ветреная девушка, и с этими горе-вояками она проводила чуть не все свободное время, вот и набралась. Хотя, может, не только от них. У меня самого есть знакомый, тоже вьетнамский ветеран, так он весьма и весьма приличный парень. Видимо...

– Приготовиться к посадке, – сказал Слаг-Тогат, поворачивая свое тело-ствол так, чтобы правый дальнозоркий глаз смотрел прямо вперед, – Мы над потайным входом в наше секретное убежище.

– Потайной – хорошо сказано, – пробормотал Джерри. – Под нами ничего, кроме песчаной пустыни.

– Сажай самолет прямо здесь и рули между теми скалами, – велел Слаг-Тогат.

Джерри так и сделал. Едва «Плисантвильский орел» остановился, как друзья почувствовали, что самолет падает. Оказалось, что участок пустыни, где они приземлились, был ничем иным, как гигантским лифтом. Лифт быстро опускал их под землю, в неизвестность. Поддельная крыша над головами закрылась, и спуск продолжался в темноте. Вскоре внизу забрезжил свет, лифт замедлил стремительный спуск, а затем и вовсе замер посреди громадного грота, освещенного десятками огней и заполненного непонятными механизмами.

– Это убежище наши предки создали десять тысяч лет назад, – гордо объяснил Слаг-Тогат. – На поверхности шла бесконечная разрушительная война, здесь же, глубоко под землей, мы бережно сохраняли артефакты нашей древней цивилизации. С начала войны все наши ресурсы идут на военные цели, наша промышленность выпускает только боевые машины и оружие, наши матери рожают только воинов. Но и о культуре мы не забыли. Когда наши воины стареют и уже не годятся для боев, они выходят в отставку и до самой смерти работают здесь, сохраняя для потомков наследие нашей цивилизации. Они сдувают пыль с книг, смазывают машины, полируют стеклянные изделия и прочее, и прочее.

Земляне огляделись и застыли, пораженные. Действительно, поразиться было чему. Куда ни бросишь взгляд, всюду исполинские машины неизвестного назначения, чьи верхние части теряются в дымке, гигантские вращающиеся колеса, шестерни, ременные передачи, невероятные приборы под стеклянными колпаками и уходящие в бесконечность ряды полок с книгами, напечатанными на листах из вечного металла.

– А у вас есть ускоритель элементарных частиц? – прервал благоговейное молчание Джерри.

– Сейчас выясню у заведующего отделом ядерной физики.

Слаг-Тогат направился к сучковатому гарниши весьма преклонного возраста, настолько преклонного, что его щупальца от времени и от перенесенных невзгод посерели, а половину глаз закрывали черные повязки. Заведующий отделом ядерной физики поскрипел-поскрипел, затем в знак согласия махнул щупальцем и повел приятелей по широкому коридору между бесчисленными экспонатами. Несмотря на преклонный возраст, двигался он весьма шустро, и Джерри с Джоном, неся поочередно ослабевшую Салли, вскоре взмокли. Через полчаса они добрались до искомого механизма. Джон уложил девушку на ближайшую скамью и вытер рукавом пот со лба.

– Мы с Джоном – первоклассные атлеты и сейчас находимся в отличной спортивной форме, – заметил Джерри. – С водой мы хлопот не знали, но вот с едой... За последние четверо суток у каждого из нас крошки во рту не было. Салли, хотя и видела сэндвичи по крайней мере дважды, тоже голодна. У нас к вам вопрос на засыпку. Может, вы нас накормите?

– Охотно, – ответил Слаг-Тогат, и вдруг забеспокоился. – Однако не исключено, что наша пища для вас смертельный яд. Прежде чем накормить вас, мы возьмем из ваших тел на анализ кровь, слюну и краккис...

– Краккис?

– Думаю, обойдемся и без краккиса. Весьма вероятно, что краккис есть только у нас, гарниши. Итак, плюньте на это стеклышко, а на это нанесите капельку крови, и наши лучшие спецы в области биохимии за считанные минуты дадут заключение о пригодности нашей пиши для вас.

Не прошло и пяти минут, как гарниши принесли не только заключение спецов, но и вкатили накрытый блестящей металлической полусферой столик на колесиках.

– Примите мои самые искренние поздравления! – воскликнул Слаг-Тогат. – Ваши жизненные соки исследованы, и сделано заключение, что все они, за исключением, естественно, краккиса, которого у вас, похоже, нет, идентичны нашим с точностью до десятого децимального знака. Вы можете без вреда для здоровья есть ту же пищу, что и мы, хотя, весьма вероятно, она вам не очень понравится.

– А что вы едите? – спросил Джон, с шумом втягивая носом воздух.

– Простую крестьянскую пищу. – Слаг-Тогат снял со стола полусферу. – Прифл, торкучи и корпск, – сообщил он, показывая на сочные бифштексы, печеный картофель и зеленый горошек.

– Положу себе побольше прифла с торкучи, – сказал Джерри, хватая длиннозубую вилку. – Впрочем, и немного корпска не помешает.

Через секунду, чудом не повредив друг другу руки вилками, земляне наполнили тарелки с горкой и дружно заработали челюстями. От громкого чавканья и аппетитных запахов очнулась Салли.

– Что тут происходит? – огляделась она.

– Да вот, пируем понемногу, – сообщил Джон, не переставая жевать.

– А мне?

Перед Салли поставили тарелку, вручили вилку, и она присоединилась к общему пиршеству, прерываемому лишь одобрительными звуками «м-м-м» и «у-у-у».

– Передайте, пожалуйста, нашу благодарность повару, – пробурчал Джерри с набитым ртом, – бифштексы ему удались на славу.

– Он страшно обрадуется, узнав, что угодил, – сказал Слаг-Тогат. – Война отняла у нас почти всю традиционную пищу – ормолу, и мы постепенно становимся вегетарианцами. Но на ваше счастье в последней битве мы захватили трофеи.

Поняв вдруг, что едят мясо своих бывших союзников, а нынешних врагов, земляне замерли с отвисшими челюстями и округлившимися глазами.

– А мы и забыли, что воюем с вашими коровами, – сказал Джерри после минутного раздумья. – И то верно, не пропадать же прекрасным бифштексам только потому, что они из мяса врага. Друзья, а кто знает, что делают с тушей быка, заколотого тореадором на корриде?

Вопрос Джерри подбодрил землян, и они быстро опустошили тарелки. Как только последние крошки были съедены, Салли и Джон откинулись на спинки стульев и захрапели. Джерри тоже отчаянно хотелось спать, но он считал себя лично ответственным за судьбу похищенного лортонои друга. Вскочив на ноги, он проследовал за заведующим отделом ядерной физики к неимоверно сложному механизму – синхрофазотрону. Как работает синхрофазотрон гарниши, было неясно, и Джерри с головой погрузился в технические проблемы. Через считанные минуты синхрофазотрон был запущен и откалиброван, на место мишени был помещен кусочек сыра. Еще через минуту, кинув на черный шарик сырита лишь один торжественный взгляд, Джерри приступил к конструированию генератора каппа-излучения. Тут ему на помощь пришел древний, как само время, гарниши. Местный гений показал землянину, как работает его изобретение – машина для создания любых других машин и механизмов с заданными функциями. Через несколько секунд желаемые данные сырит-излучателя были заложены в чудо техники гарниши, и машина, с минуту порычав, выплюнула на раскрытую ладонь Джерри новый излучатель, размерами и формой весьма напоминающий обычный пятибатареечный фонарик, с той лишь разницей, что на месте электрической лампочки находился кусочек сырита. Джерри бегом вернулся к друзьям и разбудил их.

– Бесспорно, великолепный прибор, – Джерри показал излучатель. – Работает теперь и как средство передвижения, перемещающее крупный объект, например космический корабль, на практически любое расстояние, и как ручное оружие, перебрасывающее одушевленные и неодушевленные предметы, на которые он наведен, на поверхность ближайшей звезды.

– Так, половина дела сделана, – одобрительно отозвался Джон. – Теперь переоборудуем «Плисантвильский орел» в космический корабль – и в погоню за похитителями Чака.

– Пока вы дрыхли, над нашим «Орлом» уже поработали. Посмотрите, во что гарниши превратили его, – ахнете! – Джерри провел друзей к самолету. Внешне самолет почти не изменился, лишь сверкал зеркальной полировкой, главные же изменения были внутри, куда и прошли друзья после беглого осмотра корпуса. – Фюзеляж между металлическим корпусом и внутренней обшивкой заполнен почти невесомым пластиком – более совершенным теплоизолятором, чем даже вакуум. Все стекла в иллюминаторах заменены прозрачным армолитом, превосходящим по оптическим свойствам стекло, а по механическим – сталь. Баки заполнены топливом гарниши, которое не только не требует кислорода, но и мощнее любого известного на Земле в тысячи раз. Запасы кислорода все же пополнены, ведь мы им дышим. В хвосте самолета установлены реактивные двигатели для полетов в атмосфере. Все аккумуляторы заменены аккумуляторами гарниши с неограниченной электроемкостью. Кухня расширена, оснащена микроволновой печью и здоровущим семнадцатикамерным холодильником. Продуктов, которые находятся в нем, нам хватит лет на пять. В хвостовой части оборудованы лаборатория и мастерская. В них есть все мыслимые и немыслимые материалы и приборы. В специальном шкафу у шлюзовой камеры – скафандры, каждый – миниатюрный космический корабль. Три скафандра – для меня, Джона и Салли, а четвертый для бедняги Чака. – Джон поспешно отвернулся, надеясь, что друзья не заметят влагу в уголках его глаз.

Они заметили, все поняли правильно и виду не подали.

– Пилотская кабина тоже расширена, – продолжал рассказ Джерри. – Для размещения всей новой контрольно-измерительной аппаратуры она оказалась тесновата, и ее расширили за счет салона первого класса. Бар перенесен на нижнюю палубу. На фюзеляже и крыльях установлены двенадцать орудийных башенок, по пяти орудий в каждой. Артиллерист управляет стрельбой отсюда, из пилотской кабины. Скорострельные пушки палят шариками размером с теннисный мяч, начиненными взрывчаткой чудовищной разрушительной силы. Новых приборов и аппаратуры очень много, и я расскажу о них как-нибудь при удобном случае, а пока остановлюсь лишь на этом... – Он с гордостью похлопал по похожему на платяной шкаф прибору. – Не знаю, понадобится нам это или нет, но наша птичка, «Плисантвильский орел», оснащена теперь таким же космическим приводом, каким пользуются лортонои, гарниши и все остальные разумные существа в Галактике, освоившие межзвездные перелеты. Привод называется деформатором пространства. Ему, конечно, далеко до нашего сырит-излучателя, но все же пускай будет.

– И как работает этот привод? – поинтересовался Джон.

– Он деформирует пространство. На внешней части фюзеляжа над пилотской кабиной установлен диск, который посылает перед собой неизвестное пока на Земле излучение. Излучение хватает ткань пространства и тянет ее на себя, перед космическим кораблем образуется гигантская складка пространства. Корабль прокалывает выпуклость и выходит с другой стороны на расстоянии до одного светового года. Надеюсь, понятно?

– Чего уж тут не понять?! – заявил Джон. – Обычный мыльный пузырь из вакуума.

– Ну, хорошо, объясню на наглядном примере. Представьте себе, что космический корабль – швейная игла и эта игла лежит на ковре... Успеваете за мной?

– А без сарказма никак нельзя?

– Да ладно, не обижайся. Значит так, на космическом корабле, в нашем случае – игле, включают деформатор пространства, излучение мгновенно достигает дальнего конца ковра, хватает край и тянет его к игле. Ковер деформируется, перед иглой образуется складка. Игла двигается вперед, дважды прокалывает ткань ковра, ковер распрямляется, и, хоп! – игла в двух футах от своего первоначального положения, переместившись всего на сантиметр-полтора. Понял? – Дождавшись кивка Джона, Джерри повернулся к Салли. – А ты, дорогая?

– Конечно, это же элементарно. А у гарниши ковер красивой расцветки?

Наступившую неловкую паузу прервал Джон:

– Надеюсь, что сей мудреный деформатор нас не подведет. Миссия не из легких, неизвестно, что понадобится.

– Ну, деформатор пространства на «Плисантвильском орле» – лишь запасной космический привод. Двигаться мы будем на сырит-излучателе. Он проще, надежней и, самое главное, за один прыжок перемещает на любое расстояние.

– А вот и мы, – сообщил Слаг-Тогат, входя в самолет с толпой соплеменников.

– Кто это мы? – удивился Джон.

– Я и пятьдесят добровольцев. Моя просьба об отставке с поста премьер-министра удовлетворена, и теперь я вместе с храбрейшими из храбрейших буду сопровождать вас. Хотя для восстановления разрушенной войной экономики нашего мира нужен каждый трудоспособный гарниши, мы летим с вами, так как ответственны перед разумными существами всей Вселенной. Вы освободили нас от бремени многовековой войны с лортонои, но в Галактике есть другие разумные расы, угнетенные кровожадными и презренными пиявками разума, и мы для них сделаем не меньше, чем вы для нас.

– Я слышу благородные слова! – воскликнул Джон.

– Признаюсь, нами движет не только желание освободить другие расы в Галактике, – продолжал Слаг-Тогат. – Мы ненавидим ублюдков лортонои лютой ненавистью, и их визг и вой, когда они познают сокрушительную силу нашего и вашего оружия, будут для нашего слуха самой сладкой музыкой.

– Согласен, веская причина, – Джерри кивнул. – Пощады они не заслуживают. Мы приветствуем вас и ваших воинов на борту нашего самолета. Пусть принесут с собой оружие и боеприпасы, да побольше, и мы будем с ними сражаться плечом к плечу, спасая Галактику от поганцев лортонои.

– Давайте выпьем за победу, – предложила Салли.

– О да!

– Отличная мысль!

– Конечно!

Салли удалилась и вскоре вкатила в салон сервировочный столик из бара. Гости и хозяева проворно расхватали пластиковые стаканчики и бутылки с алкоголем.

– За союз до победы! – воскликнул Слаг-Тогат.

– Смерть проклятым лортонои! – воскликнул Джон.

– Смерть проклятым лортонои! – воскликнули люди и гарниши в один голос.

Люди подняли стаканы и залпом осушили их. Гарниши перелили выпивку из бутылок в пластиковые стаканы и отставили их в сторону, а пустые бутылки проглотили, ведь, как хорошо известно, стекло действует на представителей их древней расы, как этиловый спирт на людей. Двигатели взвыли, и великий крестовый поход начался.

Глава 11

Неожиданная встреча в глубоком космосе

Подобно выпущенной из гигантского лука стреле, сияющий в лучах солнца, «Плисантвильский орел» взмыл над поверхностью Домита и вскоре, набрав скорость, дважды превышающую звуковую, устремился к границе атмосферы.

Самолет вели двое землян, рядом стоял Слаг-Тогат и направлял полет. Салли готовила в кормовом отсеке сэндвичи и напитки для воинов гарниши, кляня сквозь зубы свою незавидную роль прислуги. Гарниши подобно истуканам сидели в салоне и, зачарованно уставившись на вмонтированные в спинки кресел телевизионные экраны, слушали через наушники джаз. Художественных фильмов в фильмотеке «Плисантвильского орла» не нашлось, и Салли всунула в видеомагнитофон первую подвернувшуюся под руку кассету – как оказалось, с учебным фильмом о тактике игры в футбол. Гарниши не возражали, не без основания считая, что бегающие по зеленому полю игроки совершают чудные языческие ритуалы.

Вскоре самолет вырвался в открытый космос, и вокруг холодным немигающим светом засияли звезды.

– Наши радары установили, что лортонои, изогнув пространство, направились к звезде, известной у нас под названием Крштевлемнут-крм, но остановились ли они там или последовали дальше, неизвестно, – сказал Слаг-Тогат.

– Скоро прибудем туда и все выясним, – заверил его Джерри, снимая с сырит-излучателя чехол. – У нас, на Земле, ту звезду называют Спика[4]. Давайте будем и мы называть ее так, тем более что Спика звучит гораздо короче и приятней для слуха, чем Крште... Тьфу!

Джерри в этой экспедиции был командиром, и Слаг-Тогат неохотно с ним согласился, хотя в глубине души остался уверен, что Крштевлемнут-крм – это Крштевлемнут-крм, а вовсе не Спика.

– Новый сырит-излучатель еще не опробован, – сказал Джерри, настраивая прибор. – Для начала прыгнем только на десять световых лет, а там посмотрим.

Джерри щелкнул переключателем, и они перенеслись на десять световых лет к звезде Спика. Сняв показания приборов, Джерри вновь настроил излучатель, и они вновь прыгнули. Потом еще раз. И еще. С каждым прыжком Спика приближалась, становясь больше, ярче. Еще один прыжок – и «Плисантвильский орел» внутри внешней орбиты планеты. Тут же на корабле взвыли все аварийные сирены и гудки, тревожно затрезвонили все колокола.

Оказалось, что в нормальное пространство «Плисантвильский орел» вынырнул на краю космического поля боя. Джерри тут же повел самолет в сторону, а остальные члены экипажа, припав к иллюминаторам, во все глаза глядели на разыгрывавшуюся на фоне немигающих звезд битву (учитывая, что на каждого гарниши приходится по двадцать три пары глаз, глаз этих было немало). Бой был неравный: три белых корабля на один черный, но этим черным управлял настоящий ас. Белые корабли окружали его, заходили и спереди, и сзади, прижимали к горячему голубому светилу, пускали в него ядерные торпеды и палили смертоносными тепловыми лучами, но черный всякий раз уходил от них целым и невредимым.

– Снимаю шляпу перед мастерством того пилота, – сказал Джон. – Ему, наверно, нет равных даже среди американцев.

– Вопрос в том, – пробормотал Джерри, – на чьей стороне выступим мы?

– Хороший вопрос, – заметил Слаг-Тогат. – Несомненно, либо черные, либо белые в союзе с ненавистными лортонои. Давайте свяжемся с ними по радио и выясним, кто есть кто.

Такая попытка была предпринята, но в ответ на вопросы «Плисантвильского орла» на всех частотах из динамика неслись лишь свист да щелчки, вызванные активностью голубого гиганта.

– Может, бросим монетку? – предложил Джон.

– Нет, у меня идея получше, – сказал Джерри. – Если в заварушке замешаны лортонои, то без чтения мыслей, управления деятельностью мозга на расстоянии и прочих ментальных штучек дело не обошлось. Уж лортонои-то по этой части доки. Предлагаю следующее: ты, Джон, возьмешь управление кораблем на себя, Слаг-Тогат встанет позади и обовьет меня щупальцами, чтобы я в случае чего не причинил себе и другим вреда. Затем с меня снимут мозговой щит, я попытаюсь вступить в контакт с неизвестными кораблями и выяснить, кто из ребят воюет на правой стороне, а кто – нет. Если я слишком разбушуюсь, наденьте мне на голову мозговой щит и выключите из игры.

– А ты храбрец, товарищ, – Слаг-Тогат приблизился к Джерри и заключил его в свои богатырские объятия. – Приготовься, снимаю с тебя мозговой щит.

– Пока не чувствую ничего необычного, – сообщил Джерри через минуту. – Сейчас пошлю мысленное сообщение. – Сосредоточившись, он наморщил лоб: – Привет боевым кораблям! Вы меня слышите? Я враг лортонои и помогу любому, воюющему с этими вампирами разума. Эй, на кораблях, слышите меня? – Джерри внезапно дернулся и, тут же одеревенев, заговорил совсем другим голосом: – Весьма рад встрече! Вы, ребята, как раз вовремя. Уходить от них мне все трудней. Если можете, избавьте меня от тех белых шакалов, что палят из смертоносных тепловых пушек.

– Кто ты такой? – подозрительно спросил Джон.

– Извините, забыл представиться. Я лорд Пррси, потомственный дворянин из весьма уважаемой семьи хагг-индеров. Ребята, а может, отложим церемонию полного знакомства на более подходящее время? Один из белых кораблей как раз заходит мне в хвост.

Действительно, битва в космосе с каждой секундой становилась все ожесточенней.

– Извините, – сказал Джон, – но, чтобы встать на вашу сторону, нам вашего слова недостаточно, нужны доказательства. Мы войдем с тремя атакующими вас кораблями в контакт и, если сказанное вами правда, поможем вам.

– Весьма мудрое решение, – заметил лорд Пррси. Переключаю вас на ближайшего бандюгу хагг-луса. Пообщайтесь с ним и дайте мне знать, что надумали. Конец связи.

Через миг с Джерри произошла страшная перемена: лицо перекосила гримаса злобы, на губах выступила пена, и он с нечеловеческой силой забился в объятиях гарниши.

– Мягкотелые извращенцы! Как посмели вы вторгнутся в святая святых, космическое пространство хагг-лусов?! Мы, хагг-лусы, союзники миролюбивых лортонои и не потерпим грязных демократо-республиканских подонков на...

– По-моему, вполне достаточно, – сказал Слаг-Тогат, надевая на голову Джерри мозговой щит. – Обстановка ясна.

– Уф-ф! Побывай в ваших головах то злобное создание, вы бы уяснили обстановку куда быстрей! – Джерри быстро настроил сырит-излучатель и трижды нажал на кнопку. В одно мгновение три вражеских корабля исчезли, перенесясь на поверхность горячего голубого солнца, и что с ними там стало, ясно без слов.

Джерри вновь снял мозговой щит и тут же заговорил мягким голосом лорда Пррси:

– Я бы сказал, весьма эффектный способ демонстрации, на чьей вы стороне. Хоп! – и их уже нет! При случае научите меня этому трюку. Предлагаю побеседовать поближе, так сказать, с глазу на глаз. Вы кислорододышащие?.. О, мне сегодня чертовски везет! Давайте подведем наши корабли шлюз к шлюзу, и я зайду к вам в гости.

– Согласны.

Космические корабли сблизились, и земляне увидели, что кораблю лорда Пррси – черной космической стреле, почти такой же длины, как семьсот сорок седьмой, – изрядно досталось в бою: на броне там и сям выжженные тепловыми лучами полосы, множество щербин от близких разрывов ядерных торпед, кое-где не хватает выступающих частей. Корабль лорда Пррси лихо затормозил и оказался точно под крылом «Плисантвильского орла». Последовал едва ощутимый толчок, шлюзы кораблей состыковались.

Джерри передал управление «Орлом» автопилоту и вместе со всеми гарниши и землянами прошел в салон к главному шлюзу. Зашипел воздух, давление уравнялось, хлопнул внешний люк шлюза семьсот сорок седьмого, затем открылся внутренний, и в салон вошел храбрец, в одиночку сражавшийся с тремя кораблями неприятеля. Салли пронзительно завопила, остальные поспешно отступили и прижались к стенам.

И было от чего. Несмотря на мягкий спокойный голос, каким он говорил через Джерри, лорд Пррси оказался настоящим монстром: двадцати футов длиной, закованный в черный, как антрацит, хитиновый панцирь, с хвостом, увенчанным ядовитым шипом, и трескучими клешнями скорпиона. Кроме того, от него исходили волны обжигающего жара.

– Прохладно тут у вас, – сказал монстр хрипло. – Ну да ладно, потерплю. Кому мне выразить свою благодарность?

Гость повернулся, и земляне поняли, что вполз он, пятясь как рак. С непроницаемо черной головогруди на них взирали два красных горящих глаза, один – маленький, круглый, другой – раздутый и искаженный линзой с обеденное блюдо величиной. Джерри, самый смелый, вышел вперед и представил своих друзей.

– Весьма рад знакомству, – пробубнил монстр, поправляя линзу, привинченную к хитиновому панцирю металлическими болтами.

– Для существа, пышущего жаром, как раскаленная печь, и выглядящего двадцатифунтовым черным скорпионом, вы на редкость хорошо изъясняетесь по-английски, – бесстрашно заметил Джон.

– Словами не передать, до чего я рад такой похвале, – сказал лорд Пррси. – Если честно, то я и сам горжусь своими лингвистическими способностями. Скажу вам по секрету, я возглавляю общественное движение по замене нашего старого, на мой взгляд, неуклюжего и не годящегося для цивилизованного общения языка на ваш, замечательный и утонченный. А ваш столь изысканный язык я выучил по радио. Понимаете ли, наши мощные радиоприемники уже давно ловят передачи с планеты со странным названием «Третья программа Би-би-си». Наши радиоинженеры вычислили, что источник радиоволн расположен рядом с непримечательным желтым солнцем, которое находится вон в том направлении. – Взмахом огромной, по краям острой как бритва клешни он указал, в каком именно, разрезав при этом внутреннюю переборку. – О, да... Прошу прощения, ваша звезда вовсе не незначительная, а очень даже симпатичная... Раз вы говорите на том языке, то рискну предположить, что вы родом оттуда. Ах, да, я же это уже выяснил... Ужасно глупо с моей стороны... Да, что-то я отвлекся...

– Может, слегка подкрепитесь? – предложила вежливая Салли.

– Как вы добры, сударыня. Если вас не слишком обременит, то я бы не отказался от стакана воды. Последний раз я пил воду месяца четыре назад, так что с удовольствием воспользуюсь вашим радушным предложением, наполню свой водяной пузырь, заодно произнесу тост в честь нашей замечательной встречи... Спасибо, большущее спасибо, до чего же огромный стакан! Воды в нем достаточно для пятерых таких, как я. Ваше здоровье! – Он залпом осушил стакан и с грохотом вытер ротовое отверстие передней, самой здоровенной клешней.

– Не расскажите ли, с кем и почему вы воюете? – спросил Джерри.

– О, конечно, конечно, но предупреждаю, история эта очень и очень страшная.

– Мы потерпим.

– Тогда начну. Моя раса называется хаггис, мы эволюционировали на третьей планете солнца, которое вы видите за иллюминаторами. Планета называется Хаггис. От ее имени, полагаю, и пошло название нашей расы. Наше солнце, как вы, наверно, заметили, очень яркое и горячее. Хаггис вращается вокруг него на довольно близком расстоянии, и температура там почти на всей поверхности выше температуры кипения воды. Вот почему у нас так ценится сия драгоценная жидкость... Но я опять отвлекся. Благодаря интенсивному жесткому излучению светила эволюция на нашей планете шла семимильными шагами, и очень скоро после зарождения жизни возник разум. Обладатели разума, хаггисы, мирно плодились и развивались, но приблизительно двенадцать тысяч лет назад разделились на две расы. Часть хаггисов обзавелась черными хитиновыми панцирями, которые великолепно защищают от губительных солнечных лучей, и возник мой народ – хагг-индеры. Другая часть хаггисов, которая теперь зовет себя на своем деградировавшем языке хагг-лусами, так и осталась белой. Помимо того что черный цвет тела чертовски красив...

– Совершенно с тобой согласен! – воскликнул Джон, любовно глядя на свою черную пятерню.

– ...он также хорошо защищает хозяина от губительной радиации. Белый же, напротив, совсем не защищает от радиации, и неудивительно, что мозги в головогрудях хагг-лусов очень скоро сварились вкрутую. Скажу без преувеличения, что мудрейший хагг-лус глупее последнего идиота хагг-индера. Кроме того, что хагг-лусы безумны, они еще и злы, развратны и не похожи один на другого. Мы объявили им войну и каждый день уничтожали тысячами, но они, к несчастью, плодятся как кролики. Ради сохранения собственной расы все хагг-индеры переселились на четвертую планету системы. Но проклятым хагг-лусам присуща дьявольская изворотливость. Очень скоро они открыли межпланетные, а затем и межзвездные перелеты, война между нами вступила в новую фазу, космическую, и не утихает вот уже без малого девять тысяч лет.

– Наша война длилась десять тысячелетий, – с гордостью изрек Слаг-Тогат.

– Рад за вас, – сказал лорд Пррси. – Но впредь, пожалуйста, не перебивайте меня. Мы уже одерживали победу за победой и конец войны был не за горами, как вдруг прибыли ненавистные лортонои. Хагг-лусы приняли их с распростертыми клешнями. О, эти негодяи стоят друг друга! Наши хагг-лусы – единственная известная нам раса разумных существ, добровольно вступившая в союз с вампирами разума. Лортонои помогли хагг-лусам военной техникой, боевые действия стали интенсивнее, число жертв с обеих сторон возросло, и теперь мы лишь удерживаем свои рубежи, а о скорой победе и не мечтаем. Но я что-то разговорился, наверно, наскучил вам. Пожалуйста, расскажите, что привело вас в этот рукав Галактики?.. О, да, извините мои провинциальные манеры, я совсем позабыл... Я доставлял важное сообщение нашему королю, которое, как мне известно, он с нетерпением ожидает. Примите мою сердечную благодарность за то, что выручили меня в бою.

– Помочь вам было для нас удовольствием, – сказал Джерри. – Как вы уже знаете, прилетели мы от желтой звезды. Наша звезда называется Солнце, а наши друзья, – Джерри указал рукой на гарниши, – из системы Проксима Центавра. Мы объединились, чтобы стереть с лица Галактики ненавистных лортонои...

– Замечательно! Замечательно!

– ...и вырвать из их лап нашего друга, Чака ван Чивера.

– Ваш друг в плену? О, какое несчастье! Но не беспокойтесь, он недолго мучился. Обычно, попав в плен к лортонои, разумное существо оглянуться не успевает, как оказывается без кожи или с литром-другим жидкого свинца в желудке. Хотя, возможно, для вашего друга лортонои придумали что-нибудь пооригинальней. Но, даже если он жив, его давно отдали хагг-лусам, а те уж непременно отправили его в шахты ДнДрф на Северном полюсе, откуда нет возврата.

Салли пискнула и лишилась чувств.

– Мы последуем за Чаком, куда бы он ни попал, и спасем его! – заявил Джерри с непоколебимой уверенностью, и все, кроме Салли, которая лежала на полу, торжественно закивали.

– Отлично сказано, землянин! Предлагаю вам отправиться со мной к нашему королю. Возможно, ваш рассказ о новом, весьма эффективном, на мой взгляд, оружии тронет сердце монарха, и он придумает, как вызволить вашего друга.

– Согласны!

Лорда Пррси давно уже пробирала дрожь, и он поспешно покинул «Плисантвильский орел». Земляне и гарниши, порядком вспотев от соседства с его пышущим жаром огромным телом, не возражали.

Лорд Пррси послал вперед опознавательный сигнал, чтобы их ненароком не сбили, и повел длинный черный корабль к планете. «Плисантвильский орел» последовал за ним. Вскоре корабли начали спуск к форту-крепости, возвышавшемуся посреди изрытой воронками равнины. Только перед самыми носами кораблей в форте – гигантском мрачном сооружении, ощетинившемся стволами здоровенных орудий и антеннами следящей аппаратуры, – открылся громадный люк. Пилоты, как им и было велено, очень быстро ввели корабли внутрь, и многотонные ворота за ними мгновенно захлопнулись. Как раз вовремя. Следовавшие за кораблями по пятам из космоса торпеды ударились о непробиваемую броню форта и взорвались, не причинив вреда.

Друзья открыли люк. У трапа их поджидал лорд Пррси.

– Добро пожаловать на нашу планету. Я отдал распоряжение, и для вашего удобства в коридорах, по которым вы проследуете, и в тронном зале понижена температура. Не сочтите нас грубиянами, но в вашем присутствии на нас будут обогреватели, вроде того, что свешивается с отравленного жала на моем хвосте.

– Чего уж там, носите, – разрешил Джерри, чувствуя, как из каждой его поры ручьями струится пот. Если это пониженная температура, то какая же здесь нормальная?

Спотыкаясь и обливаясь потом, земляне и гарниши проследовали за лордом Пррси по длинным скудно освещенным коридорам и попали в громадную комнату, украшенную многочисленными трофеями – высушенными белыми жалами, очевидно, некогда принадлежавшими врагам. В дальнем конце комнаты находилось возвышение, на нем – золоченый трон. На троне с золотой короной на головогруди и золотым обогревателем на хвосте возлежал здоровущий черный скорпион.

– Преклоните колени, перед вами король, – представил черного скорпиона лорд Пррси и сам поджал перед троном лапы. Земляне и гарниши тоже встали перед Его Величеством на колени.

– Оставьте, оставьте, не до этикета сейчас, – запротестовал черный скорпион. Гости переглянулись и нерешительно поднялись, а король продолжал: – Добро пожаловать на нашу планету. Мне доложили, что вы обладаете чудесным оружием. – Король подался вперед и в нетерпении потер клешней о клешню. – Это так?

– Наше изобретение – не совсем оружие, а скорее привод для межзвездных путешествий, – разъяснил Джерри. – Но при желании его можно использовать для уничтожения неприятеля, что мы и продемонстрировали трем военным кораблям хагг-лусов, переместив их на поверхность вашего солнца.

– Замечательно! – король вновь с душераздирающим скрежетом потер клешней о клешню. – Продолжайте, пожалуйста.

– Это все. За исключением, пожалуй, того, что у нас всего лишь один излучатель. Правда, был еще второй, но его у нас украли проклятые лортонои и удрали в вашу планетарную систему, а мы последовали за ними, намереваясь отнять излучатель и вызволить из плена нашего друга, Чака, которого негодяи похитили вместе с излучателем.

– Что я слышу?! Оружие чудовищной разрушительной силы у лортонои?!

– К сожалению, да, Ваше Величество.

– Весьма досадно. – Печальная новость до того расстроила короля, что он непроизвольно сжал левую клешню и перерезал напополам шестидюймовый стальной брусок, который прежде рассеянно крутил в лапах. – Лорд Пррси, если мне не изменяет память, вы поддерживаете связь с нашим шпионом, как его там?.. Ну, тем симпатичным парнем, если не считать, конечно, того, что он белый. – Дождавшись утвердительного кивка своего подданного, монарх приказал: – Немедленно вызовите его по секретному каналу связи и выясните, что ему известно о новом оружии.

– Будет исполнено, Ваше Величество. – Лорд Пррси взмахнул правой передней клешней в салюте и поспешно удалился.

– Этот шпион – забавный малый, – разъяснил король, нарезая стальной брусок малюсенькими ломтиками. – Альбиносом родился. Каприз природы, понимаете ли. Его рождение было настоящим несчастьем для его уважаемых родителей. Кому-то из моих подданных пришла в голову великолепная идея – тайно внедрить его к хагг-лусам. Под хитин ему имплантировали металлический экран, который не только защищает мозг от убийственной радиации, но и не позволяет читать его мысли, и забросили на Хаггис. Идея сработала! Извращенцы хагг-лусы настолько глупы, что любой хаггис хотя бы с проблеском разума тут же становится у них чуть ли не министром с портфелем. Наш разведчик из интеллигентной семьи, получил отличное образование, непрерывные насмешки, подкалывания и шутки сверстников закалили его характер. Он очень быстро вознесся по служебной лестнице и сейчас, как мне известно, возглавляет министерство то ли разведки, то ли контрразведки, то ли еще чего-то. А-а-а, вот и наш дорогой лорд Пррси! Какие новости?

– Одна новость хорошая, Ваше Величество, другая – плохая. Начну с хорошей. В секретную подземную лабораторию на Хаггисе прибыли лортонои. Они очень недовольны тем, что безумные ученые хагг-лусы никак не решат проблему управления сырит-излучателем. Так что не беспокойтесь, Ваше Величество, враги в ближайшее время не используют это высокоэффективное оружие против нас. А теперь плохая новость. Друг моих спасителей, его имя, если не ошибаюсь, Чак, не помог врагам в их злодейских планах, и после обычных физических и психологических пыток его отправили в шахты ДнДрф.

– Мы спасем его! – вскричал Джерри.

– Это невозможно, оттуда нет спасения.

– Мы все равно спасем его!

– Ну... Вообще-то есть одна возможность.

– Какая?!!

– Кого-нибудь из вас мы продадим в рабство. Его непременно пошлют в шахты ДнДрф, и он возглавит восстание невольников, которое совпадет по времени с атакой наших боевых кораблей извне. Кто добровольно вызовется стать рабом и обречь себя на более чем вероятную гибель?

В тронном зале послышался дружный топот, когда гарниши и земляне сделали шаг назад. Медленно текли секунды, все хмуро смотрели в пол. В конце концов вперед неохотно вышел Джерри.

– Черт с вами! – он стоял, откинув голову и гордо скрестив на груди руки. – Я – доброволец.

По залу пронесся крик всеобщего одобрения, а Салли обняла его и нежно поцеловала в щеку.

Глава 12

В шахтах

– Для успеха операции хотелось бы побольше знать об этих ужасных шахтах ДнДрф, – сказал Джерри, вытирая потной ладонью потный лоб. – Например, что там добывают?

– Мерзкую, мерзкую отраву! – Лорд Пррси поежился, а остальные хагг-индеры в зале непроизвольно вздрогнули. – Разумное существо, хотя бы раз понюхав эту отраву, до конца своих дней становится наркоманом и ради очередной порции готово на любое преступление. Через два-три года его хитиновый панцирь рассыпается, и мучениям несчастного приходит конец.

– А если у разумного существа, как, например, у меня, нет хитинового панциря? – поинтересовался Джерри.

– А что такое хитин? – шепотом спросила Салли. – Я всегда полагала, что это вышедшая из моды одежда, но вы вроде говорите о чем-то другом.

– Дорогая, ты перепутала хитин с хитоном, – прошептал в ответ Джерри. – Действительно, хитон – одежда древних греков, а хитин – вещество, которое покрывает большинство земных насекомых и инопланетян, вроде присутствующих здесь хагг...

– Если ваши переговоры закончены, то я с удовольствием отвечу на вопрос, – прошипел лорд Пррси, раздраженно покачивая увенчанным ядовитым жалом хвостом; Джерри и Салли подавленно замерли. – Ответ прост: если у разумного существа нет хитинового панциря, то к наркотику ДнДрф у него врожденный иммунитет. Оттого-то представителей мягкотелых рас из холодных миров, вроде вас, и посылают в шахты. Межзвездные работорговцы всегда приземляются на Хаггисе, так как знают, что за свой живой товар получат там хорошую цену. Вот и решение проблемы, как вам попасть в шахты! Я продам вас первому же пролетающему мимо работорговцу, а запрошу я сто кредиток и не отступлю, пока он не выложит хотя бы восемьдесят пять.

– Отличная идея, – одобрил король. – Уверен, что какой-нибудь корабль работорговцев либо сейчас разгружается в нашем космопорте, либо приземлится там в самое ближайшее время. Контрабандный ввоз наркотика ДнДрф подрывает устои нашей экономики, и, если землянин покончит с его добычей в шахтах Хаггиса, мы ему будем безмерно благодарны.

– Если у вас садятся корабли работорговцев, – задумчиво пробормотала Салли, – то выходит, что... О, Господи!.. Вы держите рабов?

– Ну, совсем немного, – несколько смущенно ответил король. – Мы хорошо с ними обращаемся. Не то чтобы у нас была особая нужда в рабах, а просто рабство поддерживает экономическую и политическую стабильность в обществе. Рабочие, зная, что в любую минуту могут превратиться в рабов, не объединяются во всякие политические партии и профсоюзы и не бастуют.

Салли, сложив на груди руки и шмыгнув носом, демонстративно повернулась к монарху спиной и не проронила больше ни слова. Лорд Пррси тем временем быстро просматривал металлические листы с непонятными символами.

– Вот то, что нужно! – закричал он вдруг. – Только сегодня утром из нашего космопорта взлетел корабль работорговцев, следующий курсом на Хаггис. Корабль примитивный, с ракетной тягой. Если мы поторопимся, то запросто догоним его и продадим Джерри за достойную цену. Купив его, работорговцы тут же перепродадут нашего друга хагг-лусам, а те непременно отправят в шахты ДнДрф, откуда нет возврата.

– А как же оттуда выберемся мы с Чаком? – спросил Джерри.

– Выбраться оттуда действительно непросто. К тому же любой план, который мы разработаем, телепаты лортонои тут же прочитают у вас в голове. А, придумал! Вы будете постоянно носить миниатюрный мозговой щит!

Мозговой щит хагг-индеров действительно оказался миниатюрным – не больше булавочной головки. Достаточно было поднести его к ноздре и поглубже вдохнуть, как он, застряв в носовой полости, мгновенно включался от влаги и тепла и работал не хуже громоздкого щита гарниши. Больше сотни таких миниатюрных щитов были вшиты Джерри в плавки. Предполагалось, что, даже если хагг-лусы отберут у него одежду и обувь, плавки они не тронут. Хагг-лусы, конечно, безумные монстры, но не настолько же!

После того как лорд Пррси разодрал на Джерри одежду, а на спине нарисовал весьма правдоподобные следы от хлыста, земляне, гарниши и лорд Пррси вернулись в блаженную прохладу «Плисантвильского орла» и тут же взлетели.

Через считанные минуты самолет догнал грязно-ржавую посудину – корабль работорговцев. Джон вызвал капитана по радио:

– Эй, работорговый корабль! Слышишь меня?

– Мы предпочитаем, чтобы нас называли советниками по трудоустройству, – немедленно послышалось в ответ.

– У нас на борту нетрудоустроенный гуманоид.

– Раб на продажу?

– Именно.

– Дайте его характеристики.

– Самец, сильный физически, глупый, с рвением выполняет приказы, – монотонно забубнил в микрофон лорд Пррси. – Относится к низкотемпературной жизненной форме, пригодной для работ в шахтах ДнДрф. Я хочу за него сотню.

– Предлагаю восемьдесят пять или не беру товар.

– Принято. Стыкуемся, и я передаю его вам. И смотрите, не забудьте о деньгах.

– Мы честные бизнесмены, приносим обществу благо и при легальных сделках, подобных этой, не обманываем. К тому же нам отлично видны стволы ваших атомных пушек.

Гордо расправив плечи, Джерри вошел в воздушный шлюз и через секунду услышал за спиной глухой стук закрывающегося внутреннего люка. Тут же распахнулся люк работоргового корабля, и Джерри шагнул туда. В шлюзе его уже поджидал безобразный гуманоид семи футов роста. Гуманоид швырнул в люк «Плисантвильского орла» пачку банкнотов и обрушил на спину Джерри хлыст, который сжимал в здоровенной лапище. Джерри заторопился и вскоре оказался прикованным к металлической стене между двумя рабами. Рабы, безразлично взглянув на него, отвернулись, но для Джерри они представляли определенный интерес. Он слегка толкнул локтем гуманоида справа – ярко-красное существо с почти нормальной семипалой левой рукой и острым костяным мечом вместо правой – и заговорил:

– Как дела, приятель?

Существо вместо ответа зарычало и, выставив перед собой костяной меч, бросилось на Джерри. Тот ловко увернулся и ударом в ярко-красный подбородок уложил грубияна.

– Классная работа!

Джерри повернулся на голос. Прикованный от него слева чужак был толст, лыс и, за исключением огромного белого живота, зелен; глаза навыкате, рот – от уха до уха, вместо ушных раковин дырки в черепе, узловатые пальцы соединены перепонками. Должно быть, был он родом из водного мира.

– Я тоже считаю, – продолжал чужак, – что не стоит понапрасну терять время, беседуя с красными меченосцами с Виндалу. Мозги у них крошечные, оттого, наверно, они, кроме драк, ничего знать не желают. Не то что мой народ с Вачрии – цивилизованный и интеллигентный. Представлюсь. Я Пипа Пипа, но, если хочешь, зови меня просто Пипа.

– Рад знакомству, – учтиво сказал Джерри. – Меня зовут Джерри Кортени.

– Не возражаешь, если я буду звать тебя Кортени?

– Тогда уж лучше Джерри.

– Тише, – едва слышно квакнул Пипа. – Сюда идет надзиратель, и если он услышит, что мы разговариваем, то угостит нас хлыстом. – Он тяжело вздохнул. – Хотя, разговариваем мы или нет, он все равно угостит нас хлыстом.

Пипа оказался прав. Надзиратель огрел его хлыстом по спине и пошел по проходу дальше, раздавая удары направо и налево. Бедняга Пипа вновь тяжело вздохнул.

– Вставайте, отбросы Галактики! – взвыл вдруг надзиратель. – Мы прибыли. Вам понравится ваш новый дом. Это шахты ДнДрф на Хаггисе!

Рабы разом не то застонали, не то взвыли. Каждый знал, что прибыл в конечный пункт, откуда не возвращался еще ни один раб. Замки, крепившие кандалы на руках пленников к стене, разомкнулись, и рабы, звеня цепями, неохотно поднялись и побрели к открывшемуся грузовому люку.

– Конец всему... – Пипа в очередной раз вздохнул. – Не увижу я больше родного пруда.

Джерри отчаянно хотелось подбодрить беднягу, но, вспомнив, что его мысли блокирует мозговой щит в носу, а мозг остальных рабов для лортонои открытая книга, не осмелился. Пусть до поры план бегства останется в секрете. Но пробьет час, и тогда!..

Бичи в лапах работорговцев мелькали подобно молниям, несчастные рабы один за другим сходили по наклонному трапу в холодную арктическую пустыню. Конечно, пустыня была холодной только по стандартам хаггисов, температура здесь не опускалась ниже тридцати восьми градусов по Цельсию, что для людей переносимо, но удовольствия не доставляет. Едва очередной раб сходил с трапа, как работорговец срывал с него или нее всю одежду и ударом кнута гнал дальше. Настал черед и Джерри. Его любимые ботинки из кожи тюленя были сняты с него двумя взмахами меча. За ботинками последовали джинсы «Левис», и на нем остались только плавки. За плавки Джерри был готов драться до последнего, но, к счастью, работорговец решил, что ярко-красная полоса – часть тела его собственности, и дал Джерри пинок: пошевеливайся, мол. Джерри присоединился к толпе павших духом рабов.

Пасть духом было от чего. Впереди ждали шахты ДнДрф, а пейзаж вокруг весьма напоминал преддверие ада: повсюду валялись куски серы, оплавленные и сверкающие в лучах солнца; голубой гигант, хоть и висел над самым горизонтом, безжалостно жег голую кожу; невдалеке виднелась горная цепь, в ближайшей горе – ворота шести футов высотой из коллапсиума[5], над дверью в скале выбиты закорючки. «Оставь надежду всяк сюда входящий», – предположил Джерри и вряд ли ошибся.

Бичи захлестали яростней прежнего, подгоняя рабов к мрачным воротам.

– Слушайте и мотайте на ус! – закричал главный надсмотрщик с огромного валуна, откуда ему были видны все дрожащие, полные страха рабы. При первых же его словах хлысты замелькали еще быстрее, и рабы покорно замолчали. – Повторять не буду, так что расправьте свои уши, антенны или что там у вас. Перед вами дверь в шахты ДнДрф, первая из семнадцати таких же. Дверь открывается, один из вас заходит, дверь за ним закрывается, и затем открывается другая перед ним. Он проходит и ждет, пока откроется следующая. Проходит и ждет, проходит и ждет, и так семнадцать раз, пока не окажется в шахте. Двигаться советую пошустрее. Пол металлический, и через три секунды после того как открылась очередная дверь, по нему пропускается ток напряжением пятьдесят шесть тысяч вольт. Так что идите, скулите, обливайтесь горючими слезами, кляните судьбу, но идите. Попав внутрь, вы окажетесь среди рабов, уже вкалывающих в шахте. Хагг-лусам наплевать, какие там царят порядки. Пока дробильные машины внутри перемалывают наркотик ДнДрф в пудру, а тонна этой пудры ежедневно отсасывается через дюймовую трубу, по другим трубам в шахту поступают вода и пища. Нет нормы – нет пищи. Надеюсь, понятно. Старайтесь изо всех сил, и у вас будет жратва. А теперь киньте прощальный взгляд на солнце, и вперед, в вечную ночь!

Внешняя дверь открылась, захлестали бичи, и первый раб проследовал в шахту. За ним второй, третий.

Вскоре очередь дошла и до Джерри. Он последний раз взглянул на бесплодную равнину, на корабль работорговцев, на купола, под которыми, несомненно, скрываются проклятые лортонои, и пошел. Дверь за его спиной, противно заскрипев несмазанными петлями, закрылась; наступила тьма.

– Я иду за тобой, Чак, – сказал Джерри решительно и, шмыгнув носом, вытер его тыльной стороной ладони.

Открылась дверь впереди. Перспектива получить электрический удар напряжением пятьдесят шесть тысяч вольт вовсе не радовала, и Джерри поспешно вбежал в следующий тамбур. Через три секунды открылась следующая дверь. За ней еще. И еще...

Путешествие в шахту было кошмаром, но еще большим кошмаром оказалось прибытие. Едва Джерри переступил последний порог, как огромный волосатый монстр огрел его по шее дубинкой, подозрительно напоминающей берцовую кость человека. Джерри оказался на полу, но прекрасные рефлексы, не раз уже спасавшие его, не подвели. Он с быстротой молнии перекатился, и второй удар дубины пришелся по каменному полу. Джерри схватил голень монстра и что было сил рванул его на себя. Монстр гулко плюхнулся на пол, и, прежде чем он очухался, на его груди уже сидел Джерри и сжимал горло японским захватом. Пять секунд, и жертва отключается, десять секунд – умирает. Джерри давил в полную силу. Зверь под ним попытался заговорить, но из его глотки вырвался лишь сдавленный стон. На четвертой секунде он выдохнул что-то вроде «Э-э-э... Дже... ри...» и отключился.

Джерри задумался, откуда существу известно его имя. На восьмой секунде он всмотрелся в грязную заросшую морду, а на девятой разжал пальцы. К мозгу монстра прилила свежая кровь, вскоре он открыл налитые кровью глаза и с ненавистью взглянул на Джерри.

– Чак, приятель, ты что ли? – спросил Джерри. Монстр, поморгав, захрипел:

– Я Чак... Но ты?.. Откуда... Мое имя?

– Бедняга. – Джерри помог другу встать и заботливо стряхнул с него пыль. – Проклятые лортонои промыли тебе мозги и дорого за это заплатят. А когда-нибудь, обещаю, ты снова станешь прежним Чаком ван Чивером. Ты понял меня, Чак?

– Давай поедим. Чак голоден.

Джерри, проклиная судьбу, которая так круто обошлась с его лучшим другом, потрепал Чака по плечу и повел к кормушке. Там собрались существа самой различной наружности и, зачерпывая из корыта руками, клешнями, щупальцами мутную жижу, с жадностью поглощали ее. Еда запахом и видом напоминала баланду из разваренной в воде кормовой свеклы. В действительности она и была ничем иным, как баландой из разваренной в воде кормовой свеклы. Чак, растолкав грязных волосатых существ, протиснулся к кормушке, а Джерри, брезгливо поморщившись, огляделся. Глазам его предстала демоническая сцена. Именно демоническая, лучше слова не подберешь, сколько ни старайся. Пещеру освещали мерцающие костерки, разведенные в вырубленных в каменных стенах нишах. К ближайшему костерку подошел раб и вывалил из помятого ржавого ведра в огонь куски черного вещества. Топливо, догадался Джерри. Рядом с костерком рабы с громкими стонами крутили ручки дробильной машины, а другие рабы кидали в машину глыбы черной субстанции, которые подвозили на одноколесных тачках третьи. Раздробленное машиной в пудру черное вещество ссыпалось в воронку и исчезало в уходящей к потолку трубе. Шум в пещере стоял неимоверный.

– Страшный наркотик ДнДрф! – воскликнул Джерри и, с опаской подойдя к дробильной машине, поддел ногой блестящий черный кусок, выпавший из ее недр. – Если бы я не знал, что это смертельно опасный наркотик ДнДрф, от которого разрушаются хитиновые панцири, то решил бы, что это кусок обыкновенного черного древесного угля.

– Это и есть кусок обыкновенного черного древесного угля, ведь наркотик ДнДрф не что иное, как уголь, – раздался неприятный хриплый бас за спиной Джерри. – А ты, парень, я погляжу, считаешь себя здесь самым умным!

Джерри уже уяснил, насколько зверские порядки царят в шахтах, и поэтому сначала отскочил в сторону, а уж потом обернулся. Дубинка – берцовая человеческая кость – просвистела мимо его головы, не причинив вреда.

– Попробуешь еще раз на мне этот трюк, и ты покойник, – сказал Джерри существу с дубиной, становясь в стойку карате.

Существо озадаченно оглядело Джерри, а тот в свою очередь оглядел существо. Ничего примечательного: покрытый облезлой свалявшейся шерстью гуманоид, примерно одного с Джерри роста, с горящими белым пламенем круглыми глазами.

– Меня зовут Девил Дуд, – гуманоид обнажил острые крупные клыки – видимо, улыбнулся. – Я в этой шахте за начальника. Может, вызовешь меня на поединок? Будем драться до смерти.

В голове Джерри уже сформировался план, и он, изображая простачка, приветливо улыбнулся.

– Нет, что ты. Я отдаю себя на твою милость и подчиняюсь всем твоим командам. Покажи, что делать, и я выполню любую работу, только не бей меня.

– Эх-х, – разочарованно буркнул гуманоид, опуская дубинку. – Будешь выкапывать куски ДнДрф вон из того угла и подтаскивать их к дробильной машине. И помни: не будешь вкалывать – умрешь как собака, – он выразительно потряс дубинкой.

– Конечно, конечно, о чем разговор. А что делают другие рабы?

– Другие тоже добывают ДнДрф, или подтаскивают его к дробильным машинам, или крутят ручки машин. Норма – тонна в день. Пока вы делаете работу, у вас есть жратва и вода.

– Ясно. А что делаешь ты?

– Я и мои ребята едим, пьем, следим за порядком и не делаем никакой работы, если не считать работой разбивание голов непослушным.

– Скучно же вы живете. Знаешь, а у меня есть план, как выбраться отсюда.

– Что? Побег?

– Именно.

– О побеге забудь и шагом марш на работу!

– Конечно, конечно. А почему бездельничают те два парня?

– Где?

– Да у тебя за спиной.

Девил Дуд, подняв дубинку, повернулся. Джерри тут же ударил его ребром ладони в основание массивной шеи и тот, потеряв сознание, со стуком рухнул на пол.

Джерри, не мешкая, вытащил из плавок мозговой щит, уселся на грудную клетку местного заправилы, правой рукой зажал ему рот, а левой ноздри. Не приходя в себя, Девил Дуд застонал и судорожно задергался, его кожа там, где был выдран мех, пошла багровыми пятнами. Сжалившись над ним, Джерри открыл ему одну ноздрю и вставил туда мозговой щит. Мозговой щит тут же исчез, а Девил, выгнув спину, сбросил с себя Джерри и схватил дубинку.

– Секундочку! – закричал Джерри, увертываясь от удара. – Будь добр, остановись, и я объясню, в чем дело.

Разъяренный босс слушать объяснений не пожелал, а принялся с криками гонять Джерри по пещере. Рабы закрутили головами и заверещали, радуясь немудреному развлечению. Вскоре Джерри надоела беготня, и, уклоняясь от очередного удара, он присел, подобрал кусок угля и внезапно швырнул. Джерри, чьи подачи в бейсболе считались неберущимися, конечно, не промазал. Кусок угля, просвистев в воздухе, угодил Девилу Дуду точнехонько в лоб и уложил его на месте. Джерри схватил выпавшую дубину и, отогнав самых любопытных рабов, уселся рядом. Через минуту Девил открыл глаза и сразу увидел занесенную над его головой дубину.

– Чего медлишь? Убей меня! Посмотрим еще, как тебе понравится командовать этими идиотами.

– Заткнись! – осадил его Джерри. – Слушай меня внимательно, или я выпущу из твоей тупой башки мозги. Я здесь, чтобы возглавить восстание рабов, а сбив тебя с ног в первый раз, сунул тебе в нос мозговой щит, и теперь твои мысли экранированы от прочтения.

От этой новости глаза Девила вылезли на стебельках из глазных впадин дюйма на три.

– Знаешь, а ты вроде прав, – сказал он. – Я довольно посредственный телепат, но сейчас понимаю, что не получаю, как прежде, приказов извне. Значит, и мысли мои теперь не читают?

– Ну наконец-то! Пообещай, что, если я верну тебе дубину, ты не бросишься на меня, а поможешь организовать рабов для побега.

– Ты освободил меня от коварных ментальных щупалец, и отныне я твой должник и верный союзник! – взвыл Девил, вскакивая на ноги. – За дело!

И они взялись за дело. Одного за другим они отзывали самых крупных мускулистых рабов, стукали их по головам дубинкой и вставляли в носы мозговые щиты. Как только рабы приходили в себя, им вкратце объясняли обстановку, они присоединялись к команде Джерри и помогали набору добровольцев. Так продолжалось до тех пор, пока не кончились мозговые щиты.

– Собирайтесь вокруг меня, – приказал своим сторонникам Джерри. – Я объясню вам план побега в деталях. Наша часть работы...

– А-а! А-а! А-а! – взвыл Девил Дуд. Джерри неодобрительно оглядел его.

– Будь добр, заткнись!

– А-а! А-а! А-а-а! – не унимался тот. Решив не обращать на него внимания, Джерри продолжал:

– Как я уже сказал, наша задача – обезвредить стражу у выхода...

– Но как мы выберемся наружу? – поинтересовался покрытый тусклой чешуей здоровяк.

– Нам помогут...

– А-а! А-а! А-пп-ппп-ЧХИ! – наконец разродился Девил Дуд.

– Будь здоров, – вежливо заметил Джерри.

– Что здесь за сходка? – подозрительно спросил Девил. – Почему вы не работаете? Почему я не могу прочитать в ваших мозгах? А-а-а, вы планируете побег!!!

Дубинка Джерри с глухим стуком соприкоснулась с его черепом.

– Он так сокрушительно чихнул, что потерял свой мозговой щит, и враги вновь овладели его разумом, – объяснил Джерри. – Теперь им известно, что мы задумали.

– Скрежетать клыками не время, – заметил верзила с выступающими изо рта загнутыми клыками. – Пора о шкуре подумать.

Действительно, опасность была велика. Рабы, побросав работу, точно зомби, приближались к заговорщикам: руки подняты, когтистые пальцы растопырены, зубы обнажены в хищных оскалах, глаза горят дьявольским пламенем.

– Их разумом управляет стража! – закричал Джерри. – Отступаем, ребята! Я посылаю наружу сообщение, скоро там начнется атака! – Он определенным образом надавил на определенный зуб и взвыл (надавил слишком сильно, к тому же не на тот зуб и сломал его). Сосредоточившись, он надавил на нужный зуб и активировал вмонтированный туда крошечный, но чрезвычайно мощный субэфирный передатчик. Сигнал передатчика, пройдя сквозь пласты угля, камни и песок, вырвался наружу и устремился в космос, где его с нетерпением ожидал «Плисантвильский орел». – Сигнал подан! – радостно сообщил Джерри. – Помощь идет!

Тем временем в шахте завязалась битва. Управляемые ментальными силами рабы, не ведая страха, с голыми руками бросались на сторонников Джерри. Те, не скупясь, раздавали удары дубинками, но на месте одного упавшего тотчас вставали двое. Толпа рабов наседала, обороняющихся становилось все меньше, и они шаг за шагом отступали, пока не оказались прижатыми к стене. Казалось, все потеряно, но вдруг пещеру залил ослепительный солнечный свет. И оборонявшиеся, и нападавшие застыли, раскрыв рты. За неуловимый миг сырит-излучатель устранил все ведущие в шахту двери вместе с половиной рабов. Путь к свободе был открыт.

– Путь к свободе открыт! – закричал Джерри и бросился к выходу. – За мной!

Его сторонники растолкали не очухавшихся еще рабов и, размахивая дубинками, последовали за ним. Джерри бежал первым, отвыкшие от света глаза ничего не видели. Малейший бугорок на его пути, падение, и его бы растоптали, мокрого места не осталось бы. Но обошлось. Вот и выход из подземелья.

Снаружи вовсю кипит бой. Над равниной носится «Плисантвильский орел» и методично уничтожает врагов с помощью сырит-излучателя, внизу с ними расправляются взвод гарниши и пять хагг-индеров под командованием отважного лорда Пррси. К ним присоединяется команда Джерри, а затем и остальные рабы, освободившиеся вдруг из-под ментального контроля.

Хотя дерутся хагг-лусы как дьяволы, шансов на победу них нет...

Все, конец кровавой битве. От подлых хагг-лусов остались лишь дымящиеся куски хитиновых панцирей, подергивающиеся клешни да хвосты с ядовитыми жалами. Джерри утер ладонью пот со лба и, прищурившись, посмотрел, как приземляется «Плисантвильский орел».

– В самолет, живо! – скомандовал лорд Пррси. – Через тридцать секунд взлетаем.

– Подождите! – закричал Джерри, выбираясь из потока рабов, устремившихся в семьсот сорок второй. – Где Чак?

– А разве он не в самолете? – удивился Джон.

– Нет.

– Значит, в шахтах остался.

– Сейчас я его приведу, – Джерри побежал к темному входу.

– Вернись! – вскричал лорд Пррси. – Скоро, здесь будет весь воздушный флот хагг-лусов, и сомневаюсь, что против их натиска мы продержимся больше минуты.

– Мы затеяли эту вылазку ради освобождения Чака! Разве забыли?

– Нет, но ждать мы не можем. Ведь, если нас схватят проклятые хагг-лусы, мы лишимся не только жизней, но и сырит-излучателя с самолетом в придачу.

– Без Чака я не вернусь! Оставайтесь здесь, деритесь, если надо, но меня дождитесь. Я мигом.

Джерри что было сил побежал по темному коридору. Через десяток метров оказалось, что, привыкнув к яркому солнечному свету, он не видит вокруг ни зги. Джерри чертыхнулся и перешел на шаг.

– Чак! – позвал он, пройдя чуть дальше. – Чак, где ты?

В ответ гулкое эхо и тишина. Джерри вытянул перед собой руки и, поминутно спотыкаясь, добрел до кормушки. Здесь он услышал громкое чавканье. Кто бы это мог быть? Глаза Джерри мало-помалу привыкли к полумраку, и он разглядел у кормушки своего приятеля.

– Чак, дружище, сейчас мы с тобой выберемся отсюда! – Джерри потянул Чака за руку.

– Отвали! – зарычал тот в ответ. – Чак кушает.

Джерри с сожалением поднял руку и ударом карате по мускулистой шее отключил приятеля. С трудом взвалил бесчувственное тело на плечо и побрел к выходу. Работа была не из легких, но Джерри, хоть и изрядно вымотался за последние часы, все же справился.

Вот и выход. Джерри вышел на свет и замер, пораженный. Там, где стоял «Плисантвильский орел», было пусто. Абсолютно пусто.

Они брошены на кишащей кровожадными врагами планете в сотнях световых лет от дома.

Умирать чертовски не хотелось...

Глава 13

Брошенные на Хаггисе

Ситуация была отчаянная. До того отчаянная, что Джерри, бесстрашный космический исследователь, едва не разочаровался в самой идее космических исследований.

Что же предпринять? Самоубийство казалось самым приемлемым выходом. Джерри положил бесчувственного Чака на песок и принялся размышлять, каким именно способом покончит с собой. Прошли минуты, и, не найдя более привлекательного ухода из жизни, чем утопиться в свекольной баланде, он оставил мысль о самоубийстве.

На горизонте появились боевые корабли хагг-лусов и начали расстреливать все подозрительные, по их мнению, объекты, но поблизости, кроме обломков белых панцирей да двух-трех тел рабов, не видно было никого и ничего.

Или все-таки кто-то есть? Что за мерзкий треск и скрежет доносится из-за скалы?

Джерри вновь взвалил Чака на плечо и отступил в темную пещеру. Скрежет нарастал, приближался, и вот из-за скалы появился огромный страшный хагг-лус: увенчанный отравленным жалом хвост покачивается вперед-назад, фасетчатые глаза горят дьявольским пламенем. Увидев, должно быть, беглецов, он прямиком направился к пещере.

Джерри с Чаком на загривке пробежал в глубь шахты, заскочил за корыто с баландой и затаился. Через минуту льющийся из входа солнечный свет заслонило хитиновое тело.

– Войди и испытай свою судьбу! – закричал Джерри, набирая в пригоршню угольной пыли. Хагг-лус, будто не слыша угрозы, пер вперед. – Ты слышишь меня?.. Еще шаг, и я кину в тебя смертельный наркотик ДнДрф, и твой хитиновый панцирь в одночасье сгниет!

Белый гигант неумолимо приближался. Джерри сдержал слово и швырнул во врага угольную пыль. Естественно, попал, но скорпион даже не приостановился. Тогда Джерри схватил подвернувшуюся под руку дубинку из берцовой кости человека – игрушку по сравнению с клешнями в ярд длиной – и бесстрашно ринулся в бой.

– На помощь, Чак, на помощь! – воскликнул он. – Умрем как мужчины в бою!

Но помощь не пришла. Чак, очухавшись, тут же припал к корыту с баландой и драться не желал. Враг приближался. Вот уже над Джерри нависает огромный белый хитиновый панцирь. Джерри занес дубину для, может быть, последнего в жизни удара, но тут в брюхе врага открылся потайной люк, и оттуда высунулись щупальца.

– Вроде мне эти щупальца знакомы, – пробормотал Джерри, отбрасывая дубину. – Ты, что ли, старина Слаг-Тогат?

– Я и никто иной. Меня оставили здесь, чтобы я вытащил из переделки двух глупых землян.

– Кому-то в голову пришла великолепная идея. А что ты делаешь в брюхе нашего общего врага?

– Не врага, а робота. Видишь ли, как только тебя продали в рабство, неожиданно прервалась секретная связь с нашим шпионом-альбиносом, видимо, его разоблачили. Гарниши и хагг-индеры, объединив усилия, построили этого робота, и я, как последний идиот, согласился доставить его во вражеский город и разыскать шпиона, но тут потерялись вы, и меня, несмотря на протесты, выкинули у Северного полюса. – От жалости к себе он с силой ударил сразу десятком щупалец по карте с грифом «Совершенно секретно».

– Да не расстраивайся ты! – подбодрил его Джерри. – Теперь тебе в этой миссии помогут по крайней мере полтора храбрых человека. Чака я считаю за полчеловека, ведь после промывания мозгов он на большее не тянет.

Чак довольно рыгнул, должно быть, в знак согласия.

– Слушай, давай поговорим позже, – предложил Слаг-Тогат, обеспокоенно смотря во все стороны сразу, что при его количестве глаз было вовсе несложно. – Залезай в машину, и я, пока нас не заметили, закрою люк.

Оттащить Чака от корыта с пойлом оказалось непросто. Тот выл, ныл, брыкался и плевался, и только обещание Джерри дать бутерброд с солидным куском мяса ормолу помогло увести его в машину. Наконец Чак прикреплен ремнями к креслу, люк задраен. Джерри с интересом огляделся. Внутри машины было тесновато: в носовой части находились кресло водителя, обзорные экраны, штурвал, рычаги и педали, рядом – пульт, управляющий хвостом, конец которого оснащен не только ядовитым жалом, но и ультразвуковой и лазерной пушками, справа и слева располагались стеллажи с инструментами и пищей, напротив люка – малюсенькая кухонька, тут же стояли сложенные раскладушки, бар и цветной телевизор, у кормы за занавеской – химический туалет, стены сплошь обклеены плакатами, рекламирующими военную службу и предостерегающими от венерических заболеваний.

– Неплохо, – заключил Джерри, кладя в микроволновую печку гамбургер для истекающего слюной Чака.

От печки пошел такой аппетитный запах, что Джерри, подумав, положил туда же второй, для себя. Через тридцать секунд печка мелодично звякнула, сообщая, что гамбургеры готовы. Джерри сунул один Чаку в зубы, другой принялся жевать сам.

– Мне известна ваша земная легенда о Нероне, музицировавшем, пока горел Рим, – сказал Слаг-Тогат, с неодобрением глядя на жующего Джерри. – У нас есть аналогичное предание о юноше, занимавшемся крогис нардлес, в то время как мать его друга каракас.

– И в оригинале звучит достаточно грязно, так что с переводом не затрудняйся, – заметил Джерри с набитым ртом. – Кстати, я не просто жую, я одновременно обдумываю план бегства. Прежде чем я изложу свои предложения, давай решим два-три неотложных вопроса. Прежде всего, не мешало бы надеть Чаку на голову мозговой щит, а то, если враги уловят его голодные мысли, они сочтут, что с хагг-лусом, в котором мы находимся, что-то не в порядке.

– Не беспокойся, не уловят. Весь робот – огромный мозговой щит, так что мысли Чака останутся при нем.

– Хорошее начало. Но, принимая робота за себе подобного, хагг-лусы непременно попытаются вступить с ним в контакт и не уловят вообще никаких мыслей. Что тогда?

– Создавая робота, конструкторы учли и это. У нас есть записи различных биотоков мозга хагг-лусов. Такие, например, как «отвали», «не стой над душой» иди «здоровый глубокий сон». Нажимаешь кнопку на этом пульте, и нужная запись транслируется с усов-антенн робота.

– А что означает кнопка со значком в виде восьмерки?

– Как ты знаешь, подвергаясь непрерывному воздействию жесткого излучения голубого гиганта, все хагг-лусы безумны в большей или меньшей степени. Чаще в большей. Многие из них безумны до такой степени, что периодически впадают в состояние полного умопомрачения, и от них в такие минуты держатся подальше даже их безумные соплеменники, не без основания опасаясь за собственное здоровье. Так вот, кнопка с символом в форме восьмерки включает запись биотоков мозга хагг-луса во время такого приступа помешательства.

– Я узнал все, что нужно! – Джерри собрался было похлопать Слаг-Тогата по спине, но, увидев раздраженно смотрящие на него со спины три-четыре глаза, отдернул руку и станцевал в тесной кабине джигу. – План бегства готов!

Познакомившись с планом, Слаг-Тогат заразился энтузиазмом Джерри и тут же взялся за рычаги управления роботом. Пользуясь огромными передними клешнями, робот обсыпал свой белый корпус угольной пылью, затем набрал во все клешни по куску угля и направился к выходу, а Джерри поспешно нажал на кнопку с символом, напоминающим восьмерку.

На бесплодной арктической равнине уже приземлилось не меньше двадцати боевых кораблей, и воины хагг-лусы с оружием на изготовку осторожно приближались к входу в шахты. Тут им навстречу из пещеры вылез покрытый смертоносным наркотиком ДнДрф хагг-лус, чьи усы-антенны излучали мозговые волны полного умопомрачения. Пораженные воины замерли, но, когда безумец замахал передними клешнями, в которых были зажаты куски той же смертоносной субстанции, галопом бросились прочь, а счастливчики, еще не покинувшие своих боевых кораблей, поспешно стартовали. Придуманная Джерри уловка сработала! Слаг-Тогат развернул робота и направил к ближайшему кораблю с открытым люком. Команда корабля в панике разбежалась перед ним, а робот, все еще посылая волны безумия, поднялся по трапу и, пройдя по коридору в носовую часть, вошел в рубку управления. Джерри и Слаг-Тогат, в секунду разобравшись, как здесь что работает, захлопнули входной люк и запустили турбины. Корабль, приподнявшись на струе пламени и покачавшись как бы в нерешительности, свечой взмыл над арктической равниной и через несколько секунд уже летел по крутой параболе к границам атмосферы. Джерри на радостях налил большой бокал джина и одним глотком осушил его.

– Куда мы направляемся? – спросил он Слаг-Тогата.

– Чак хочет кушать!

Джерри неохотно поднялся с кресла и сунул в микроволновую печь очередной гамбургер.

– В Хаггис-сити. Дорогой нас попытаются сбить, но, надеюсь, что, прежде чем нас запеленгуют, мы выскочим в космос и, пройдя по низкой орбите, сядем в нескольких милях от города. Там бросим корабль и отправимся на встречу с нашим разведчиком пешком.

– Хороший план, – одобрил Джерри. В эту секунду они пересекли границу ночи, и он глубокомысленно добавил: – Как раз кстати, темнота скроет наш корабль от глаз противника.

– Я запрограммировал бортовой компьютер, – доложил Слаг-Тогат. – Через четыре секунды после посадки корабль взлетит, взяв курс в никуда. Уверен, свирепые хагг-лусы уничтожат корабль, чтобы на планету не попала даже пылинка смертоносного ДнДрф, нашего же исчезновения из корабля не заметят.

С этими словами Слаг-Тогат посадил корабль на равнине среди холмов. Едва стабилизаторы коснулись грунта, распахнулся люк, и робот хагг-лус под управлением Джерри выскочил наружу. Корабль, натужно завывая ракетными двигателями, поднялся в небо. Тут же в него угодило сразу несколько ракет-перехватчиков, и предрассветный сумрак озарила голубая вспышка.

– Прежде чем мы отправимся в город, необходимо удалить с корпуса машины всю угольную пыль, – сказал Джерри, ставя пластиковое ведро в раковину и наполняя его водой. – Бери, старина, это ведерко и жесткую щетку и действуй.

– Почему именно я? – возмутился Слаг-Тогат. – На родине я как-никак был премьер-министром и к грязной работе не привык.

– Согласен, работа не совсем по тебе, но, видишь ли, температура за бортом – больше ста двадцати по Цельсию, и я там мгновенно изжарюсь. Твоей же замечательной шкуре, в отличие от моей слабой мягкой плоти, даже пули нипочем. Так что предлагаю тебе, мой старый древовидный приятель, вызваться добровольцем на эту работенку.

Слаг-Тогат, поворчав для порядка, вылез наружу и занялся делом. Джерри принял еще стакан джина и задремал. Набивший наконец-то до отвала желудок Чак сопел рядом. Мирный сон нарушил хлопнувший люк, и друзей обдало волной жара.

– Уф-ф! Уф-ф!

При каждом выдохе из ротового отверстия бывшего премьер-министра вылетало облачко пыли. От непривычной работы на жаре его шкура-кора сморщилась, а тело-ствол похудело по крайней мере вдвое. Он вразвалку подошел к раковине, взял пластиковый шланг, один его конец надел на кран, другой сунул в отверстие в теле, включил и начал медленно раздуваться.

– Похоже, снаружи припекает? – Джерри невинно улыбнулся, а Слаг-Тогат одарил его мрачным взглядом сразу не менее дюжины глаз. – Заполнишь емкости, сразу возьмемся за дело. Кстати, как зовут того секретного агента, на встречу с которым мы спешим?

– Не скажу. Его имя – государственная тайна.

– Брось темнить, старая гнилушка. Я же свой.

– Агента зовут Икс-девять, – прошептал Слаг-Тогат. – Теперь, если тебя схватят, сразу же убей себя.

– Понятно, понятно.

– Каковы наши дальнейшие планы?

– При посадке я заметил к северу отсюда монорельсовую дорогу. Чтобы зря не разряжать аккумуляторы, отправимся в Хаггис-сити поездом.

– Хорошая мысль. Так и сделаем.

Слаг-Тогат уселся в кресло водителя и вывел робота хагг-луса из расщелины в скале. На западе занималась голубая заря. Землянин и гарниши огляделись: совсем рядом действительно проходила монорельсовая дорога, а в полумиле находилась станция. Из-под валунов, служивших жилищами, вылезали хагг-лусы, махали на прощание супругам, ласково похлопывали детишек по хитиновым спинам и спешили к станции. Слаг-Тогат направил робота туда же.

– Похоже, мы попали в час пик, – заметил Джерри. – Пассажиры спешат на работу. У нас есть подходящая на этот случай запись биотоков мозга?

– Сейчас соображу... Как ты считаешь, «воспоминания о ночной оргии» подойдет?

– "Воспоминания о ночной оргии"?

– Именно. Вряд ли соседи заговорят с индивидуумом, думающим о столь непристойных вещах.

– Да, то, что нам нужно. Их несложно понять. Треск клешней, антенн, хитиновых панцирей!.. Бр-р-р! В дрожь бросает! Неудивительно, что с индивидуумом, вспоминающим такое, никто не заговаривает.

Робот незаметно влился в толпу спешащих к станции хагг-лусов. В его сторону дернулись было несколько антенн-усиков, но, поняв, что на уме у соседа, беспокоить его хагг-лусы не рискнули. Робот благополучно добрался до платформы, взобрался по ступенькам, а через несколько минут подкатили блестящие вагоны монорельсового поезда. Последовала ожесточенная борьба за кресла, их, конечно, захватили пассажиры со стажем и тут же отгородились от толпы металлическими листами утренних газет. Поезд тронулся, через десяток минут показался Хаггис-сити, а еще через минуту они прибыли на Паднг-тан вокзал. Хагг-лусы, толкаясь, выскочили на платформу и заспешили к выходу в город, Ведомый Слаг-Тогатом робот плелся позади толпы.

– Почему ты тормозишь? – удивился Джерри.

– Видишь, у выхода стоят хагг-лусы с здоровенными блестящими бляхами на панцирях?

– Да, похоже, полицейские.

– И все выходящие предъявляют им бумажки, должно быть, удостоверения личности.

– А у нас нет удостоверения личности?

– Ты прямо выхватываешь мои мысли из отверстия для общения.

– Тогда выберемся отсюда другим путем. Пошли вдоль платформы в сторону пригорода. Там наверняка складские помещения, а в них имеются служебные выходы.

Робот хагг-лус, гремя двадцатью клешнями на концах лап, побежал по платформе. Платформа кончилась перед металлическими воротами, увенчанными надписью на неизвестном языке. «Служебный выход», – догадался Джерри. Оглядевшись, робот вскрыл ворота взмахом мощной передней клешни. За воротами находился пандус. Проворно сбежав по пандусу, робот попал в лабиринт служебных помещений станции.

– Может, сменим пластинку в мозгах робота, – предложил Джерри. – По-моему, трансляция порнографических мыслей не совсем подходит к ситуации.

– Отличная идея. У нас есть запись мыслей опустившегося наркомана, чей хитиновый панцирь от неумеренного потребления ДнДрфа, того и гляди, рассыпется.

Джерри передернуло.

– А нет чего-нибудь попроще?

– Может, заведем неторопливые размышления игрока-любителя скачек на джеддаках относительно результатов сегодняшних пятого и седьмого заездов?

– Думаю, как раз с такими мыслями наш робот хагг-лус сойдет за станционного рабочего. Ставь эту запись.

Робот меж тем попал в широкий коридор, уставленный ящиками и коробками самых разных размеров. Изредка по коридору проезжали электрокары, но они так громко дребезжали и скрипели, что робот всякий раз заблаговременно прятался за коробками. Вскоре коридор привел робота в просторное помещение.

– Гляди-ка, пустая кара, – заметил Джерри. – Воспользуемся?

– Конечно.

Оглядевшись, робот залез в открытую кабину и уселся за руль, дальше они довольно быстро покатили на колесах. Попадавшиеся все чаще рабочие не обращали на кару ровным счетом никакого внимания. Слаг-Тогат, откинувшись на спинку кресла водителя, довольно булькал, Джерри беспечно насвистывал немудреный мотивчик, Чак дремал.

Впереди показались распахнутые настежь ворота, за ними виднелось яркое голубое небо.

– Выбрались, – заключил Слаг-Тогат.

Но с выводами он поторопился. Рядом с воротами в стене раскрылась неприметная дверца, и оттуда выполз безобразный хагг-лус: на хитиновом панцире блестит начищенная бляха, в лапах – оружие, похожее на здоровенную винтовку, но с раструбом на конце ствола.

Коп!

Коп засеменил в их сторону, и Джерри поспешно включил прибор, читающий мысли окружающих.

– О пятом заезде гадает, ублюдок! – раздался в кабине робота грубый голос. – А у самого кузов битком набит авиационными бомбами! Эй, куда прешь? Читать разучился? А ну-ка, живо тормози и, пока я не сшиб тебя выстрелом, вылезай из кабины. Да удостоверение личности прихвати!

Джерри со Слаг-Тогатом переглянулись. Попали в переплет!

Глава 14

Рождение галактических рейнджеров

В действительности в переплет попал коп. Поворотом ручки на пульте Джерри развернул хвост робота и надавил на гашетку. Из отравленного жала вылетел разрушительный ультразвуковой луч, и незадачливый страж порядка тут же осел грудой белого хитина, а кара, не замедляя скорости, покатила дальше.

Но стычка с копом не осталась незамеченной. Пронзительно взвыли сирены, зазвонили колокола, из-за ящиков, из незаметных дверей и щелей выскочили вооруженные охранники.

– Давай оставим кару с бомбами им, – предложил Слаг-Тогат.

– Не только кару оставим, но и преподнесем подарочек, который они долго не забудут! – нараспев проговорил Джерри.

Подчиняясь ловким щупальцам Слаг-Тогата, робот хагг-лус резко крутанул руль, кара врезалась в притолоку ворот, двигатель заглох. Робот вскочил на лапы, выпрыгнул из открытой кабины и припустил по улице, а у заблокированных карой ворот возникла толкучка. Прежде чем робот повернул за угол ближайшего здания, Джерри тщательно прицелился и выпустил тепловой луч в авиабомбы в кузове кары.

Бабахнуло будь здоров! Почва содрогнулась, и половина станции превратилась в груду обломков. Робот, как ни в чем не бывало, бежал дальше. Слаг-Тогат развернул на пульте управления подробную карту Хаггис-сити и, внимательно изучив ее, направил робота к месту, где предположительно скрывался секретный агент Икс-девять.

– Притормози, – сказал через минуту Джерри, – мы у цели.

– Карты я читаю не хуже тебя, – обиженно проворчал Слаг-Тогат.

– Весьма похвально. Надеюсь, ты заметил впереди канализационный люк?

– Какой еще люк?

– Тот открытый люк двадцати футов в диаметре, из которого за нами наблюдают блестящие глаза. Ну, посмотри же, старина, внимательней!

– Там, наверно, скрывается полицейский! – Щупальца Слаг-Тогата, точно пальцы виртуозного пианиста, запорхали над рычагами управления, и робот забежал за ближайший дом, развернулся и осторожно выглянул из-за угла.

– Да не суетись ты, старина, – посоветовал Джерри. – Вряд ли это полицейский. Может, просто водопроводчик.

Противно зашипел громкоговоритель на стене кабины управления.

– Что бы это значило? – озадаченно спросил Слаг-Тогат.

– Из люка слышится неприятное шипение, – прокомментировал Джерри. – Похоже, сидящий там шипит, привлекая наше внимание. Давай-ка не спеша подойдем к люку и посмотрим, кто там.

Слаг-Тогат взялся за рычаги, и двадцатифутовый белый скорпион с самым невинным видом выполз из-за угла и принялся вальсировать, с каждым кругом приближаясь к открытому люку. Блестящие в темноте глаза, не отрываясь, следили за ним, и, когда люк оказался в нескольких футах, оттуда послышался сдавленный шепот:

– Один, два, три, четыре, пять...

– Пароль! – радостно вскричал Слаг-Тогат и, включив наружный динамик, проговорил в микрофон: – Шесть, семь, восемь, девять, десять.

– И это ты называешь паролем? – удивился Джерри. – Да такой пароль разгадает даже пятилетний карапуз!

– Ты говоришь так потому, что не знаком с психологией хагг-лусов, – обиженно заявил Слаг-Тогат. – Они настолько глупы, что, досчитав до трех, в лучшем случае до четырех, звереют и кончают с собой ударом отравленного жала в мозг. Существо в люке без запинки досчитало до пяти, следовательно, там сидит разведчик хагг-индер, известный нам под кодовым именем Икс-девять.

Из люка появилась белая клешня и поманила их. Окинув улицу быстрым взглядом и убедившись, что за ними никто не наблюдает, Слаг-Тогат подвел робота к самому люку.

– Ты Икс-девять? – спросил Джерри в микрофон,

– Конечно, – ответил Икс-девять. – Пока я вас ждал в проклятом канализационном люке, я весь плесенью покрылся.

– Превратности судьбы, ничего не поделаешь, – сказал Джерри, будто не заметив раздражения в голосе секретного агента.

– Мы кинулись к тебе на выручку, как только ты не вышел на очередной сеанс связи, – солгал Слаг-Тогат.

– Меня застукали в секретной лаборатории, но недаром я самый умный хаггис на этой чертовой планете безумцев. Я наврал хагг-лусам с три короба, и они, дурачки, поверили и на время забыли о своих подозрениях. Но убедить лортонои в своей невиновности я бы не смог, они слишком проницательны, и, когда меня пригласили в их Центр, чтобы задать несколько вопросов с использованием малоизвестной у нас техники опустошения мозгов, я дал деру и с тех пор торчу здесь, ожидая вас.

– Тебе известно, где находится секретная лаборатория?! – возбужденно закричал Слаг-Тогат.

– Да.

– Может, кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – недовольно поинтересовался Джерри.

– Чак голоден, – послышалось сзади.

– Много чего произошло после того, как тебя продали в рабство, – приступил к объяснению Слаг-Тогат. – Эксперименты показали, что новый сырит-излучатель значительно превосходит по мощности первую модель. Настолько превосходит, что способен переместить в любую точку Галактики с точностью до трех-четырех метров не только «Плисантвильский орел», но и до ста боевых космических кораблей в придачу. Возможно, работа сырит-излучателя так улучшилась из-за того, что сыр, прежде чем стал сыритом, был подвергнут воздействию желудочного сока земной женской особи. Мы вознамерились было провести несколько экспериментов, результаты которых подтвердили бы или опровергли эту теорию, но женская особь оказала активное сопротивление, и образцы ее желудочного сока взяты не были...

– Чак хочет пить.

Чак заскулил и яростно задергался в кресле, но, к счастью, веревки держали крепко. Джерри, сжалившись над безмозглым существом, некогда бывшим ему другом, плеснул в стакан на два пальца неразбавленного виски и влил ему в глотку. Чак блаженно заулыбался, закатил глаза и умолк.

– Мы запланировали массированный налет на хагг-лусов, – продолжал Слаг-Тогат. – Первый удар решено было нанести по секретной лаборатории, дабы проклятые лортонои опять не скрылись, прихватив сырит-излучатель. Выяснение местонахождения секретной лаборатории и было нашей основной задачей. – Слаг-Тогат поднес микрофон к отверстию для общения: – Икс-девять, назовите, пожалуйста, координаты секретной лаборатории, и наши войска немедленно начнут атаку.

– 83556,98 на 23976,23, – выпалил мастер-шпион. Слаг-Тогат, не мешкая, включил ультракоротковолновый радиопередатчик и раздельно произнес в микрофон:

– Докладывает Слаг-Тогат с планеты Хаггис. Координаты объекта: 83556,98 на 23976,23. Как меня поняли? Прием.

– Понял вас, Слаг-Тогат. Начинаем операцию. Конец связи.

– Есть конец связи.

Едва Слаг-Тогат положил микрофон, как небо потемнело от несметных полчищ боевых кораблей, мгновенно перенесенных сюда через бездны космоса сырит-излучателем. Робот хагг-лус поспешно нырнул в канализационный люк и закрыл за собой крышку, а корабли, сея разрушение и смерть, с ревом устремились на город. Земля затряслась от взрывов бесчисленных ракет, артиллерийских снарядов и авиационных бомб; в мгновение ока обратились в руины крупнейшие военные арсеналы хагг-лусов, космопорт, свинцовые металлургические заводы, фабрики, станции по очистке сточных вод. Пощады врагам не было!

Робот хагг-лус осторожно приподнял крышку канализационного люка и выглянул. Город лежал в развалинах, казалось, даже воздух потрескивает от избытка. разрушительной энергии. Вдруг невидимая сила подхватила робота и секретного агента Икс-девять, будто перышки подняла в воздух и потащила в небо. Слаг-Тогат и Джерри одновременно схватились за ручки управления стрельбой, но, едва коснувшись гашеток, увидели источник этой неведомой силы и расслабились. Их несло прямо к парящему над ними «Плисантвильскому орлу». В последнюю секунду перед, казалось бы, неминуемым сокрушительным столкновением скорость подъема уменьшилась, и робота с секретным агентом мягко прижало к дюралевому крылу «Боинга». Из кабины приветливо махал Джон, а из динамика донесся его бодрый голос:

– Рад встрече, ребята! Как видите, мы прибыли, едва только получили ваше сообщение. Попав сюда, мы тут же запеленговали вашу рацию и, дождавшись, когда вы высунетесь из люка, подцепили вас новым магнитным лучом, разработанным в королевских лабораториях хагг-индерами под чутким руководством умудренных знаниями тысячелетий гарниши. Но не думайте, что я просто летаю кругами и треплю с вами языком. Пока мы разговариваем, сырит-излучатель срезает слой за слоем почву над подземной секретной лабораторией, что под нами, и отправляет ее на поверхность местного светила. А, что я говорил! Показались железобетонные конструкции!

– Та самая лаборатория! – мысленно передал секретный агент Икс-девять – от природы великолепный телепат.

– Сейчас мы зададим негодяям хагг-лусам взбучку! – восторженно закричал Джерри.

Небольшой поворот ручки сырит-излучателя, и в крыше лаборатории зияет здоровенная дыра, там, обезумев, носятся хагг-лусы. Семьсот сорок седьмой камнем метнулся к руинам и сел в дыру, подмяв под себя великое множество врагов.

Еще не замер самолет, как в фюзеляже распахнулись недавно установленные люки, и оттуда с воинственными криками хлынули вооруженные хагг-индеры, а из кабины с не менее громкими криками и тоже с оружием на изготовку выскочили гарниши. Среди лабораторных установок тут же завязалась битва не на жизнь, а на смерть. Хагг-лусы пощады не просили, а отбивались от атакующих хагг-индеров и гарниши тем, что подвернется под лапы: стульями, монокристаллическими ретортами, железными брусками, пробирками с анализами мочи. Но, как ни были храбры хагг-лусы, под натиском бесстрашных союзников они умирали десятками.

Видя, что битва, того и гляди, кончится, а их робот хагг-лус, как марионетка, болтается под крылом самолета, Джерри отчаянно закричал:

– Джон, будь любезен, отцепи нас! Да побыстрей!

– Извините, совсем забыл.

Джон щелкнул выключателем, магнитное поле отключилось, и робот и секретный агент Икс-девять шлепнулись на пол. Слаг-Тогат проворно поднял робота на лапы, и тут Джерри увидел такое, отчего его мужественное сердце сжалось.

– Две ракообразных свиньи сбежали с излучателем! – закричал он в микрофон наружного громкоговорителя. – Быстрей туда! Остановим их любой ценой!

Он еще не договорил, а управляемый Слаг-Тогатом робот метнулся через комнату, разбрасывая оказавшихся на пути хагг-лусов. Вот перед ними только двое ученых хагг-лусов, несущих излучатель. Джерри тут же прицелился и надавил на гашетку, один из ученых упал, сраженный тепловым лучом, но второй, прячась за телом компаньона, нырнул в секретный ход в стене и захлопнул за собой металлическую дверь. Слаг-Тогат не успел вовремя остановить робота, и тот со страшным грохотом врезался в дверь. В пульте управления коротнуло, во все стороны брызнули искры, оголенный провод под напряжением упал на металлический пол кабины, превратив кресла в электрические стулья, и Джерри со Слаг-Тогатом, закричав, вскочили на ноги. Через мгновение подоспели гарниши и хагг-индеры.

Отодвинув поврежденную машину, они выломали дверь и, ведомые лордом Пррси, ворвались внутрь.

Секундного замешательства у двери похитителю излучателя оказалось достаточно. Он прыгнул в кабину монорельсового поезда и дернул на себя красный рычаг. Поезд рванул с места и стрелой понесся прочь. Хагг-индеры и гарниши открыли вслед беспорядочную стрельбу, но почти не поврежденный ни пулями, ни тепловыми лучами поезд скрылся в темном туннеле.

– Он направляется прямо на север, – сообщил лорд Пррси, разрезав искалеченного робота двумя взмахами передних клешней и вытащив из-под обломков Джерри. – У перрона стоял всего один поезд, и преследование было невозможно.

– Прямо на север... – задумчиво бормотал Джерри, вновь забираясь в искалеченного робота. – Прямо на север...

Через минуту он вновь выбрался, волоча за собой бесчувственного Чака. Следом из-под обломков вылез и Слаг-Тогат. Джерри с Чаком на плече припустил к «Плисантвильскому орлу» и, оказавшись в божественной прохладе салона, поспешно захлопнул люк.

– Что с Чаком? – закричала Салли, обнимая существо со стеклянными глазами, которое некогда было парнем, любившим ее всеми фибрами души.

– У нас есть прибор, обнаруживающий на расстоянии сырит-излучатель? – спросил Джерри, потея каждой порой.

– А как же! Вот он, – Джон показал на небольшой ящичек со множеством лампочек и шкал. – Проклятый похититель излучателя удаляется от нас прямо на север.

– Быстрее стартуем и летим за ним!

– Чак хочет кушать! – Чак оглядел девушку голодными глазами: – Чак хочет кушать!

Должно быть, в его поврежденном мозгу сохранились воспоминания о любимой, и он вдруг вскочил на ноги и принялся сдирать с нее одежду.

– Чак, уймись!

Чак не унимался, и через секунду-другую на Салли остались лишь прозрачные черные лифчик и трусики. Джерри, тяжело вздохнув, ударом карате отключил разбушевавшегося безумца и сейчас же запрыгал по кабине на одной ноге, потирая раздувающуюся руку.

Салли, пискнув, убежала в туалет, и друзья, не мешкая, подняли самолет и взяли курс на север.

– Прямо на север... – задумчиво произнес Джон. – Я, кажется, знаю, куда он направляется!

– И я тоже, – заявил Джерри. – Потухшего вулкана на горизонте не видно?

– Вон торчит. – Джон холодно улыбнулся. – А фантазия у лортонои небогатая. Но на этот раз им не уйти! Как только над вулканом покажется их космический корабль, бери его на прицел излучателя, и, оп! Проклятые лортонои на Спике!

– Именно! А вон и ракета! – Джерри взялся за ручки настройки сырит-излучателя.

И действительно, вслед за клубом черного дыма над жерлом вулкана появился космический корабль. Джерри навел излучатель и нажал на гашетку.

Корабль исчез.

– Отличная работа! – закричал Джон и похлопал приятеля по плечу. – Один выстрел, и их больше нет!

Джерри, неуверенно улыбнувшись, прикрыл глаза ладонью.

– Спасибо, но, по-моему, корабль исчез за микросекунду до того, как я нажал на кнопку. Из этого следует, что...

– Не напрягайся, только что поступило сообщение.

– ...что лортонои все-таки научились обращаться с нашим излучателем и опять от нас удрали. Но это им даром не пройдет! Я засек их прибором, они переместились на десять световых лет и вынырнули возле того звездного скопления. – Джерри ткнул пальцем в иллюминатор, показывая, возле какого именно. – Так они разнесут разрушение и смерть по всей Галактике. Выбора у нас нет. Заправляем «Плисантвильский орел» и следуем за ними.

– Я с вами, – заявил вошедший в кабину Слаг-Тогат. – И мои воины тоже.

– И благородные хагг-индеры от гарниши не отстанут, – сообщил появившийся следом лорд Пррси.

– Спасибо, друзья! – Джерри обрадованно ударил кулаком по раскрытой ладони и поморщился от боли. – Спасибо! Вы понимаете, что это значит?!

– Нет, а что?

– Впервые в многовековой истории Вселенной разумные существа разных рас объединяются против сил зла! Мы будем драться плечом к плечу во имя идеалов свободы, равенства и братства в Галактике!

– Не во всем с тобой согласен, мой двуного-двурукий друг, – зашипел лорд Пррси. – Действительно, мы протягиваем вам клешню помощи, но драться намерены за незыблемость существующей классовой системы и сохранение привилегий для избранных.

– Называй наши благородные цели как угодно, – с жаром воскликнул Джерри. – Все равно боремся мы во имя демократии! Наш маленький отряд бесстрашных бойцов наперекор всем опасностям и трудностям пойдет вперед! Мы, избранники судьбы, расширим границы цивилизации, как это некогда сделали наши предки – техасские рейнджеры!

– Отлично сказано, парень! – воскликнул Джон. – И слово красивое. Рейнджеры! Рейнджеры космоса, уничтожающие зло, где бы и в каких бы формах его ни встретили.

– Галактические рейнджеры! – проскрипел Слаг-Тогат. – Где тут записывают в эту благородную организацию?

Глава 15

Таинственный Кракар

Огромный тронный зал хагг-индеров пестрел знаменами, вымпелами, яркими одеждами и разноцветными телами существ чуть ли не со всей Галактики. Гуманоиды с изумлением обнаружили, что тронный зал даже с включенными на полную мощность кондиционерами – раскаленная духовка, и вскоре пол от их пота стал скользким, как ледяной каток. Но всем было плевать на жару! День был великий! Настолько великий, что он будет навечно вписан в историю Галактики золотыми буквами. Сегодня организация галактических рейнджеров официально объявляла о своем возникновении. У возвышения, на котором был установлен трон, толпились будущие рейнджеры. На троне восседал король. Сегодня он приколет первую звезду с номером один на грудь счастливчику, который возглавит самую мощную силу демократии в Галактике.

По поводу того, кто станет во главе самой мощной силы демократии, поначалу возникли некоторые разногласия. Оснащенный сырит-излучателем «Плисантвильский орел» – опора боевого могущества рейнджеров – принадлежал четырем землянам. Было единодушно решено, что один из них и займет столь важный пост. Салли, обыкновенная, хотя и весьма симпатичная девушка, оружием владела не очень, а Чак, как ни старались лучшие психиатры хагг-индеры, соображал не лучше раздавленного арбуза, и их кандидатуры быстро исключили из списка претендентов. Остались двое – Джерри и Джон. Джерри считал, что раз он изобрел сырит-излучатель, то ему и быть среди галактических рейнджеров номером один, но ему тактично указали, что парень, сконструировавший «Монитор»[6], не стал адмиралом военно-морского флота США. Джерри пробурчал что-то под нос, но возражать не стал. По мнению инопланетян, оба землянина обладали одинаковыми способностями, и любой из них был достоин высокого поста. Решили, что окончательный выбор сделает король хагг-индеров, и тот без колебаний указал на Джона.

– Дискриминация, – прошептал Джерри на ушко прекрасной Салли. – Король выбрал Джона только потому, что тот черный, как хагг-индер.

– Но, Джерри, дорогой, разве в США дела обстоят не аналогичным образом, только наоборот?

– Салли, милая, кто напичкал тебя коммунистическими идеями?

– Ш-ш-ш, король начинает речь.

По залу пронесся гул неподдельного интереса, и король призвал к тишине, потерев передние клешни друг о друга. Толпа вмиг успокоилась.

– Дорогие хагг-индеры, земляне, гарниши и представители других разумных видов! – заговорил король. – Я и моя коронованная супруга с удовольствием объявляем об учреждении новой организации с чудным названием... – король мигнул и нацелил свой правый фасетчатый глаз на металлический лист, установленный перед ним на пюпитре, – «Галактические рейнджеры»!

Зал разразился бурей оваций. Тишина наступила лишь после того, как по металлическому полу под самыми шумными был пропущен электрический ток. Король продолжал:

– После создания столь достойной организации встал вопрос об ее лидере – самом смелом, умном и талантливом воине среди вас. После демократического голосования был избран землянин, носящий имя... – король вновь уставился на металлический лист перед собой и вроде бы не заметил ненавидящего взгляда Джерри, – носящий имя Джон! Волею народа я избран, чтобы приколоть значок с цифрой один на грудь первого галактического рейнджера!

В зале вновь грянули восторженные аплодисменты. Джон, гордо подняв голову, приблизился к трону. Возбужденный собственной речью, король позабыл, что земляне носят значки на одежде, а не прокалывают для них хитиновые панцири, и воткнул булавку на добрых три дюйма в грудную мышцу Джона. Джон, сдавленно вскрикнув, выдернул золотую звезду с выложенными бриллиантами огромной цифрой один и словами «Галактический рейнджер» и дрожащими пальцами приколол ее к окровавленной сорочке.

– Братья рейнджеры! – заговорил он, повернувшись к микрофону. – Ваш командир приветствует вас! Я польщен тем, что именно мне выпала честь приколоть звезду с цифрой два на грудь моему верному другу и брату по оружию Джерри Кортени, и затем звезды с цифрами три, четыре, пять и так далее к грудям, или что там у вас, всех желающих. Не деритесь, устремляясь ко мне, звезд хватит на всех. Сомневающимся растолкую, какие перспективы открываются после вступления в рейнджеры. Бесплатный проезд во все концы Галактики – это раз! – Джон говорил и загибал пальцы. – Работа по вашему выбору – два. Красивые медали, ордена и значки за пролитую кровь – три. Возможность быстрого продвижения по службе – пять. Бесплатное медицинское обслуживание – девять. И, это четырнадцать, даже бесплатное лечение зубов! Последнее, скажу я вам, немаловажно. Например, стоящему от меня справа инопланетянину, у которого зубов больше, чем клавиш на рояле, бесплатные услуги дантиста придутся ой как кстати. И помните, все эти привилегии закрепляются за вами пожизненно! – Джон откашлялся: – А вот вам еще один веский довод в пользу добровольной записи в галактические рейнджеры. Транспорта, чтобы доставить всех освобожденных рабов по родным планетам, у нас нет, и, как только галактические рейнджеры улетят на борьбу с силами зла, хагг-индеры выключат кондиционеры, и температура здесь за считанные минуты поднимется до двухсот пятидесяти градусов по Цельсию. Не ворчите, я вовсе не оказываю на вас давления, в своем выборе вы свободны, как птички поднебесные. А теперь, храбрецы, решившие присоединиться к галактическим рейнджерам, выстройтесь в линию у правой стены, я приколю вам значки, а те, кто отказывается... Что ж, пусть стоят, где стоят, и потеют. Ха-ха-ха! Долго же им здесь потеть!

Все инопланетяне выстроились у правой стены, Джон прошел вдоль ряда, прикалывая на грудь или головогрудь, туловище или ухо, щупальце или лапу золотой значок. Отряд галактических рейнджеров был сформирован.

На этом историческая церемония окончилась. Земляне поспешно проследовали в «Боинг» и, приготовив коктейли и бутерброды с ливером из ормолу, уселись в салоне первого класса. Тут им в головы пришла весьма неприятная мысль.

– Чак теперь не умней, чем кухонная швабра, – Джерри кивнул в сторону своего давнего друга, который с довольным видом сидел на полу и, бормоча под нос, жевал шнурки своих ботинок.

– Почему же психиатры хагг-индеры не вылечат беднягу? – спросила Салли, заламывая руки.

– Они сделали все, что могли, но, увы!.. – Джерри глубокомысленно покачал головой.

– Хагг-индеры – весьма искусные медики, – сообщил Джон. – Они великолепно читают мысли, исправляют дурное настроение и много еще чего могут, но, как ни велики их таланты, Чака они вылечить не могут, он слишком сильно болен.

– Да, местные медики – лучшие в Галактике, – невесело подтвердил Джерри. – Но если вылечить беднягу Чака даже им не по силам, то пора решать, как мы безболезненно умертвим его.

– Нет!!! – воскликнула Салли.

– Почему нет? – удивился Джон. – По-твоему, пусть сидит и жует шнурки до второго пришествия? А нам что, прикажешь с улыбками любоваться им?

– Все вы, мужчины, – жестокие звери!

– Не жестокие и не звери, а просто мы реалисты, – не согласился Джерри. – Если бы сейчас на месте Чака оказался я, то уверен, он бы для меня сделал то же самое.

В салон вполз лорд Пррси.

– Извините, я никого не перебил?

– Нет, нет, – заверил его Джерри, косясь на его увенчанный ядовитым жалом хвост.

– И, надеюсь, не оторвал вас от важных дел?

– Нет, что вы, мы тут всякими пустяками занимаемся, – сказала Салли с горечью. – Так, планируем убийство беспомощного человека, не более!

– Действительно, пустяки. Тогда, с вашего разрешения, я войду, устроюсь в уголке и включу на полную мощность обогреватель. – Не дожидаясь возражений, лорд Пррси так и сделал.

Заботливая Салли протянула ему коктейль.

– О, спасибо, сударыня, вы так добры! – Он одним глотком осушил стакан мартини. – Я пришел с неофициальным визитом и надеюсь, все сказанное здесь не покинет этих четырех стен. Или шести стен? Потолок и пол вы считаете?

– Извини, старина Пррси, но сейчас мы решаем дальнейшую судьбу нашего товарища. Чака, и не настроены на секретные дела, – сказал Джерри. – Надеюсь, ты нас понимаешь?

– Миссия, которую я вам предложу, впрямую касается вашего приятеля. Предупреждаю, она незаконна и весьма опасна.

– Что за миссия? – в один голос спросили земляне.

– Ради Великой Скаландры, не перебивайте меня! История, которую я вам сейчас поведаю, звучит невероятно, но, клянусь правой клешней, каждое слово в ней – истинная правда. К тому же эта история – величайший секрет на нашей планете. Итак, вы слушаете? – Лорд Пррси обвел землян тяжелым взглядом, те молча закивали. – Начну. Далеко к югу, за пустыней Аверно, находится горная цепь, прозванная местными крестьянами Горами Безумных. Хагг-индеры, отважившиеся когда-либо пойти туда, бесследно сгинули. И вот много десятилетий назад тогдашний король, славившийся любознательностью, снарядил туда экспедицию. В хорошо вооруженный отряд вошли только самые умные и бесстрашные хагг-индеры. Многие месяцы о них не было ни слуха ни духа. Наконец в столицу пришла весть, что с тех гор спустился уцелевший воин. Вид его был жалок: весь в грязи и царапинах, хитиновый панцирь крошился на глазах. О своих злоключениях воин молчал, а крестьяне в тех краях нелюбопытны. Король приказал доставить воина во дворец, и воля монарха была исполнена. Мы, дворяне, присутствовали при беседе короля с тем воином, и теперь нам известна страшная тайна.

– Страшная тайна? – заинтересованно переспросил Джерри.

– Я же просил не перебивать! – раздраженно прошипел лорд Пррси, и его хвост с ядовитым жалом на конце заходил вперед-назад, а передняя клешня оглушительно чиркнула по обшивке самолета. Земляне затаили дыхание. – Если не возражаете, я продолжу. С тех стародавних времен тайна оставалась тайной. А суть ее в следующем. В тех горах обитает невероятно древний хагг-индер. Живет он в пещере совсем один и не любит, когда его отвлекают от размышлений. Если случайный путник все же забредает к его пещере, то мистический отшельник силой своей мысли выжигает у несчастного мозг. Как вы знаете, наша раса обладает огромной ментальной силой, уступающей лишь силе гнилых лортонои, но ни один хагг-индер, оказавшись в тех горах, не выстоял против отшельника, так что судите сами, насколько силен его разум. Ну так вот, уцелевший воин, прежде чем был на веки вечные заключен в темницу, рассказал нам, что отшельник задает дерзнувшему приблизиться к его пещере три загадки, и, если нарушитель спокойствия отвечает на них верно, отшельник отпускает его с миром, а если нет – выжигает мозги.

– А какое отношение эта история имеет к нам? – спросила Салли. – Я, например, вовсе не желаю, чтобы мой мозг выжег какой-то отшельник, и к той пещере не собираюсь.

– Успокойся, прекрасная землянка, на твои нежные мозги никто не посягает. С вашего разрешения, я продолжу. Уцелевший воин поведал также, что в горах на хагг-индера из их отряда упал огромный камень и, пробив хитиновый панцирь, размозжил мозг. Воин остался жив, и, хотя все согласились, что медицина ему уже не поможет, решено было нести его с собой, чтобы отправить потом в госпиталь. Так он вместе с отрядом оказался у той страшной пещеры, и отшельник, прежде чем задать вопросы, невероятной силой своего разума излечил его, да так, что соображал раненый воин не хуже, чем прежде, и даже ответил на два вопроса, но на третьем срезался, и отшельник тут же выжег его мозг.

– Понял, – задумчиво пробормотал Джерри. – Действительно, отшельник – единственный шанс для несчастного Чака.

– Именно, – подтвердил Джон. Два землянина, не отрываясь, смотрели в глаза друг другу, и в салоне повисла напряженная тишина.

– Если вы отказываетесь, то так и скажите! В пещеру пойду я! – закричала Салли, резко встав. – Лорд Пррси, у вас есть карта?

– О, да ты, землянка, не из робкого десятка! Надеюсь, ты не обидишься на меня за прямоту, но для этой миссии твой слабый разум не годится. Чтобы тягаться с отшельником, нужен гений с коэффициентом умственного развития не ниже семисот сорока трех, прирожденный лидер богатырского здоровья и великой силы духа.

– Это я! – одновременно закричали Джерри и Джон, вскакивая на ноги.

Прежде чем друзья осознали, в сколь опасное предприятие их втравил черный скорпион, на них и на Чаке уже были жаропрочные костюмы. Салли помахала им на прощание и пожелала удачи, и они уехали из города на огромной повозке с широкими гусеницами.

– Мы не взяли в дорогу пищу, – приходя в себя, пожаловался Джерри.

– Не беда, дорога недолгая, – ободрил его сидящий за рулем лорд Пррси.

Прошел час, другой, мощная машина все так же катила по безликой пустыне. Третий час, четвертый, по-прежнему от горизонта до горизонта ни пятнышка, ни травинки, ни камушка, лишь за машиной поднимаются густые облака пыли. Джерри и Джон изнывали от скуки. Наступила полночь, тьму впереди прорезали фиолетовые лучи фар, неутомимый лорд Пррси снизил скорость. К рассвету у южного горизонта появилась темная полоса. Через час оказалось, что полоса – горная цепь. За полдень лорд Пррси затормозил перед горловиной узкого каньона.

– Наконец-то приехали? – поинтересовался Джерри.

– А вы ничего не ощущаете? – спросил лорд Пррси.

– Нет. А что?

– С вашими рудиментарными чувствами это неудивительно. Вот уже два часа на меня давят ментальные волны чудовищной силы, приказывая повернуть и ехать обратно, я же наперекор им следовал к их источнику, этому каньону, но, боюсь, больше не вынесу борьбы. Так что вылезайте и идите дальше пешком. Желаю удачи.

– Вместо пустых пожеланий дал бы нам хотя бы один атомный пистолет.

– Оружие в этой долине запрещено.

– Плевать на дурацкие запреты!

– Существо с оружием здесь мгновенно умрет, так что идите лучше с пустыми руками.

– Уговорил. Куда идти?

– Туда, – лорд Пррси махнул клешней на крутой склон справа. – Жду вас здесь. На всякий случай прощайте.

– Прощай.

– Пока.

Джерри взял в руку поводок, к концу которого был привязан несчастный Чак, и храбрые земляне поползли по сыпучему щебню. Подъем был труден, не раз они останавливались, усаживались прямо на камни и, припав к трубочкам внутри шлемов, высасывали воду из заплечных канистр. В пути они никого не встретили и не услышали ничего необычного, хотя не покидавшее их чувство угрозы усилилось. Через несколько часов почти физически ощутимые волны тоски толкали их назад, но земляне сделали свой выбор и шли только вперед, готовые погибнуть, но друга спасти.

Перед крутым поворотом в долину на них обрушилась команда:

– ОСТАНОВИТЕСЬ!

Приказ был столь сокрушительной силы, что у друзей едва не выгорели синапсы[7], и они остановились, парализованные.

– УХОДИТЕ, ПОКА ЖИВЫ!

Голос звучал прямо в головах землян гораздо громче, чем любой звук, который они слышали в жизни.

– Мы проделали долгий путь и не отступим, – твердо сказал Джерри. – А не могли бы вы убавить громкость?

Вновь зазвучал голос, тоже громко, но уже переносимо:

– А известно ли вам, что для тех, кто пришел в долину Смерти и не выдержал испытания, возврата нет? А выдержали его немногие.

– Известно, – сказал Джерри.

– И пришли мы сюда не из любопытства, а ради спасения друга, – сказал Джон. – Если мы выдержим испытание, то, быть может, вы...

– Здесь не биржевые торги! Решаю только я! Идите вперед!

Ноги сами собой понесли землян вперед, за скалой они повернули, а у каменного валуна перед темным входом в пещеру остановились. Вокруг валялись груды костей и пустых хитиновых панцирей. Кто обитает в пещере, землянам было ясно.

– Меня зовут Бакшиш, – вновь зазвучал в головах землян голос. – Всякий пришедший сюда до судорог боится меня.

Действительно, страхом был пропитан сам воздух в долине.

– Мы отдаем себя на вашу милость, мистер Бакшиш, – Джерри упал на колени, чувствуя, что, несмотря на двухсотсорокаградусное пекло, по его спине под жаропрочным костюмом стекает струйка холодного пота.

– Вы готовы к испытанию?

– Готовы, – ответил Джон с дрожью в голосе.

– Тогда начнем. Слушай первый вопрос. На ответ у тебя десять секунд...

– Эй, мы прежде не знали об ограничении во времени!

– Теперь знаете, – прозвучал неумолимый ответ. – Это моя игра, и играть будем по моим правилам. Итак, кто черный сидит на дереве и сеет вокруг смерть?

Джон, сосредоточившись, наморщил лоб, а монотонный голос Бакшиша отсчитывал неумолимый ход секунд:

– Один... Два... Три...

Джерри коснулся своим шлемом шлема приятеля и попытался было прошептать ответ, но сокрушительный порыв ментальной энергии отбросил его на добрых три метра.

– Впредь так не делай!

– Извините, я не знал, что подсказки против правил.

– Теперь знаешь. Итак, семь... Восемь... Девять...

– Ответ готов! – закричал Джон. – Это черный ворон с автоматом!

– А ты, парень, умен! – раздраженно прозвучало в головах землян. – Посмотрим, так ли сообразителен твой приятель. На второй вопрос у него пять секунд. Если он вовремя не ответит или ответит неверно, то все вы умрете!

Джерри потряс головой, прочищая мозги.

– Если вы, Бакшиш, готовы, то я тоже.

– Что выглядит, как круглая коробка, пахнет гуталином и в придачу летает? – немедленно последовал мысленный вопрос. – Пять... Четыре... – Считал Бакшиш на этот раз заметно быстрее.

– Летающая коробка из-под гуталина! – победно вскричал Джерри.

На землян обрушилась волна мысленного гнева, указывая, что Джерри отгадал верно.

– На два вопроса вы ответили, но не радуйтесь, игра еще не сделана. Остался последний вопрос, и задам я его вашему приятелю, который стоит с открытым ртом и пускает слюни...

– Это нечестно! Проклятые лортонои повредили его мозги, и он не в своем уме!

– Гм... И правда. Ну да не беда, я починю его. Работенка нехитрая. Так, здесь снимаю ментальную блокаду мозга, здесь стираю ложные воспоминания, сюда добавляю истинные, отрезаю от сознания этот пласт подсознания, соединяю вон те нейроны. Готово! Его мозг как новый, если не лучше. А теперь мой вопрос...

– Эй, подождите! – закричал Джон. – Вы сказали, что починили его, но мы не знаем, так ли это. Прежде чем вы зададите ему вопрос, мы с ним погово...

Его слова заглушил наводящий ужас смех.

– Правила здесь устанавливаю я! Разве забыли? Теперь, Чак, слушай вопрос. На ответ у тебя всего секунда. Сколько будет, если 456,78 умножить на 923,45, произведение поделить на 65,23, к частному прибавить 92565,286 и полученный результат возвести в квадрат?

– Сумма равна 99031,75 с точностью до второго десятичного знака, а округленный до целого числа квадрат 980713896, – выпалил Чак. – Если желаете более точный результат, то укажите, до какого знака после запятой.

Ответом послужило отвратительное мысленное проклятие. Галактические рейнджеры победили! Приятели подбежали к Чаку, похлопали его по плечам и спине, поздравляя с выздоровлением.

– Скажите, а что мы здесь делаем? – Чак растерянно огляделся. – Последнее, что я помню, это ужасная пытка, затем темнота, и вдруг я стою у пещеры, и неизвестный задает мне детский вопрос, и я, конечно, чисто рефлекторно отвечаю.

– Хватит самодовольной болтовни!

Внезапно земляне поняли, что голос звучит не только в их головах, но они и ушами слышат его. Они взглянули на камень перед пещерой и невольно отпрянули. Из-за камня показался Бакшиш.

Бакшиш был стар, хитиновый панцирь испещрен царапинами и щербинами, бесчисленные поколения пауков оплели его клешни паутиной. Казалось бы, в столь древнем возрасте неминуем старческий маразм, но глаза хаггиса светились безмерной мудростью. Самым же удивительным были не возраст и даже не мудрость отшельника, а цвет его панциря. Панцирь был... белый!

– Да, белый! – обрушился на землян мысленный голос. – Безобразно белый, как у мерзких хагг-лусов, а не великолепно черный, как у благородных хагг-индеров. Удивлены? Ну так знайте, я – хагг-лус! Ха! Если хотите, то растрезвоньте об этом по всей Галактике, я выше мирской суеты. Хотя, не скрою, некогда мне было небезразлично мнение света. В ту пору я, как и всякий хагг-лус, был безумен. Затем судьба солдата занесла меня сюда, на эту планету, в эту пещеру. Здесь, рядом с мощным источником радиации, мое безумие само собой прошло, здесь я обрел покой, не знающую границ мудрость и бессмертие по вашим стандартам. Впрочем, и по моим тоже. Но бессмертен я лишь рядом с источником радиации, и если покину пещеру надолго, то умру. Поэтому мне пора обратно.

Теперь вам известна моя тайна, но многовековая мудрость подсказывает мне, что вы меня не выдадите. Напоследок предостерегу вас, – его усы-антенны с треском задрожали, и на землян, подобно урагану, обрушилась последняя мысль отшельника:

ПОМНИТЕ О КРАКАРЕ!

Под напором ментальной энергии земляне отшатнулись, а вновь подняв головы, увидели, что мертвенно-бледный хаггис скрылся в пещере, и они опять одни среди костей и панцирей.

Глава 16

Загадка в космосе

– Кракар... Кракар... Где-то я уже слышал это слово, – тихо бубнил лорд Пррси.

Первое в истории галактических рейнджеров совещание высшей секретности проходило в салоне первого класса «Плисантвильского орла». Мужчины обсуждали последние судьбоносные слова Бакшиша, а Салли, с гордостью носящая теперь на платье золотую брошь в виде звезды – эмблему президента вспомогательного женского корпуса галактических рейнджеров, разносила коктейли и сигары. Земляне с удовольствием закурили, инопланетяне же либо проглотили свои сигары, либо незаметно попрятали их под кресла.

– Вспомнил! – закричал вдруг лорд Пррси и, щелкнув в порыве энтузиазма передней клешней, перерезал стальное кресло перед собой надвое. – О Кракаре упоминал хагг-лус, взятый нами в плен в секретной лаборатории. Что же он говорил? Не помню. Подождите, друзья, сейчас я мысленно соединюсь с Большим Информационным Компьютером, и он раскопает нужные нам сведения.

Джон поставил пустой стакан на столик перед собой, и Салли поспешно налила в стакан виски.

– Пока компьютер думает, давайте заслушаем секретный рапорт о лортонои. Прошу, старина Слаг-Тогат.

Бывший премьер-министр откашлялся двумя или тремя дыхательными отверстиями, поднес головные щупальца с исписанными листами к близкосмотрящей паре глаз и, снова откашлявшись, монотонно забубнил:

– Данный доклад обобщает всю имеющуюся на сегодняшний день информацию о наших заклятых врагах, вампирах разума, лортонои. Информация получена из всех доступных нам источников, как от рас, воюющих с ненавистными врагами, так и от их союзников. У последних, естественно, под пыткой. Прежде всего скажу, что ни враги, ни союзники лортонои в глаза их не видели. Известно, что лортонои всегда и всюду прибывают на собственных космических кораблях и не вылезают из них, отдавая команды и инструкции телепатически. Доподлинно известен единственный случай, когда лортонои покинули свой космический корабль. Тогда они посетили секретную лабораторию хагг-лусов, но прибыли туда в здоровенном бронированном танке без окон, из которого не вылезли ни разу, так что и этот случай не помогает нам установить внешний облик врагов.

– Зачем ты рассказываешь о том, что нам неизвестно? – недовольно спросил Джон. – Говори лучше о том, что мы знаем.

– Я как раз подошел к этой части доклада. Нам известно, что лортонои обладают ментальными способностями фантастической силы, которые используют только во зло. На протяжении многих веков они появлялись в различных уголках Галактики и, встретившись с расой разумных существ, либо порабощали их с помощью своих ментальных сил, либо, если разумные существа оказывались достаточно безумны, как, например, хагг-лусы, вступали с ними в союз. Расы, порабощенные лортонои либо вступившие с ними в союз, немедленно ввязывались в войну с ближайшей разумной расой. Известно также, что в своих странствиях по Галактике лортонои собирают информацию об оружии и технологии его производства. Таким образом они усиливают собственную военную мощь и обескровливают либо уничтожают все известные им расы разумных существ. Конечная цель лортонои очевидна. Они добиваются тотального управления всей Галактикой.

– А наша цель – сокрушить дьяволов лортонои ради повсеместной победы свободного предпринимательства, равенства всех перед законами и прочих идеалов истинной демократии, которой мы преданы всей душой! – воскликнул Джон, и галактические рейнджеры восторженно зааплодировали. – Лорд Пррси, старый, пышущий жаром скорпион, где же обещанная информация о Кракаре? Ваш Большой Информационный Компьютер что, построен во времена пара и газовых рожков?

– Наш БИК весьма современный и быстродействующий, Номер Раз, – обиженно ответил лорд Пррси. – Ответ пришел через три наносекунды после моего мысленного приказа, но перебивать докладчика я не стал.

– Ну и что же ответил ваш БИК? – поинтересовался Джерри.

– Он сообщил, что во время допроса бывший техник секретной лаборатории, а ныне пленник под номером Х.Н.-2712, воскликнул что-то вроде «Кракар всех вас покарает, ха-ха-ха!» и впал в коматозное состояние.

– И это все?

– К сожалению, все. Наши спецы пытались вывести его из комы и продолжить допрос, но у них ничего не получилось. Сами понимаете, хагг-лусы существа с низким уровнем интеллекта, к тому же чертовски упрямые.

– А пытки вы не пробовали? Может, под изощренной пыткой он бы и разговорился.

– Дорогой Номер Два, именно под изощренной пыткой мы и проводим наши допросы. Другие методы общения с хагг-лусами нам неизвестны.

– А какими именно пытками вы пользуетесь?

– В панцире пленника сверлят отверстия, хитин кусок за куском отбивают, а в образовавшиеся дыры заливают кипящий свинец.

– А почему вы не поговорили с ним по душам? – спросила Салли, наполняя стаканы.

От нее отмахнулись, и Джерри углубился в детали известных на Земле пыток, выясняя, не упустили ли чего хагг-индеры. Тогда Салли вылила стакан мартини Джерри на голову и, обратив на себя таким необычным способом всеобщее внимание, вновь спросила:

– Почему вы не вылечили бедолагу и не предложили ему добровольное сотрудничество?

– Буржуазные предрассудки! – прокомментировал предложение Салли лорд Пррси.

– Но вы даже не пытались разговаривать с пленником без пыток? – спросил Джерри, вытаскивая из уха маслину.

– Нет.

– Я считаю, что Салли говорит дело, – сказал Джон. – Старина Отравленное Жало, прикажи, чтобы тому парню заменили хитиновый панцирь на металлический, вылечили его от слабоумия, а затем почитали ему из Библии, из Великой хартии вольностей и из Декларации Независимости...

– Забить ему голову гнусной пропагандой?! Никогда!

– Но ведь, получив от него интересующую нас информацию, вы можете его и убить.

– Действительно, Номер Первый! Как я сам не сообразил? Сейчас отдам приказ по мыслепочте... Сделано! Работа с заключенным X.Н.-2712 начата.

– Хорошо, вернемся к текущим делам, – сказал Джон. – Сооружение секретной базы рейнджеров на планете Икс – девятой планете системы Сириуса – закончено. Теперь переправим туда наших добровольцев, и хагг-индеры смогут выключить воздушные кондиционеры.

– Наконец-то, хвала Великой Скаландре! – закричал лорд Пррси. – Клянусь, в последние дни я с ужасом гляжусь в зеркало. От постоянного холода из очаровательно черного я превратился в бледно-голубого. Видимо, подхватил серозно-фибринозную форму пневмонии, и не исключено, что даже двустороннюю. Вообще любая температура ниже температуры кипения воды вымораживает мне внутренности.

– Оставим медицинский треп, – предложил Джон. – И, друзья, прошу вас, не налегайте на крепкие напитки. Особенно это касается тебя, Джерри. За последние четверть часа ты выпил уже три коктейля, и у тебя глаза стекленеют. Будь добр, сдерживайся, не подавай новобранцам дурной пример. Итак, вернемся к делам. В последний раз проклятые лортонои удрали от нас к звездному скоплению на окраине Галактики. Для разнообразия мы решили не соваться с боями, не выяснив положения дел там. Пока не вернулся посланный туда разведывательный корабль, мы укрепляем свои позиции, строим новые базы, набираем добровольцев, нападая на работорговые корабли, ну и занимаемся прочей текучкой. Таким образом, прежде чем мы будем вовлечены в новые баталии, у нас есть время, чтобы разобраться с таинственным Кракаром, который покарает нас всех.

– Поддерживаю предложение Джона, – сказал Чак. – Тайну Кракара нужно раскрыть.

Тем временем команда медиков хагг-индеров, используя свои колоссальные ментальные способности и известные на Земле методы лечения душевнобольных, такие, как шоковая и вызывающая рефлекс отвращения терапия, префронтальная лоботомия, интеллектуальное выслушивание и психоанализ, быстро поставила техника на лапы. Едва обретя здравомыслие, он раскаялся в прежних заблуждениях и добровольно рассказал все, что ему было известно о Кракаре. А знал он, как оказалось, немного: только пространственные координаты места, где обитает Кракар, и небезынтересную информацию, что тот, кто управляет Кракаром, управляет Галактикой.

– Давайте двинем за Кракаром всем флотом! – Джерри в нетерпении потер руки. – Вломимся туда на полной тяге, застанем врагов врасплох, разложим их на атомы, захватим Кракара, и Галактика в наших руках!

– По-моему, рубить с плеча не стоит.

– Чак, приятель, о чем ты?

– А я знаю о чем, – похвасталась Салли. – Когда рубят с плеча, во все стороны летят щепки, и могут пострадать...

– Помолчи. – оборвал ее Джон. – Чак, если у тебя есть идея, так и скажи.

– Думаю, что не стоит соваться туда всем флотом. Лучше пошлем разведчиков. Пусть выяснят, кто или что это за фрукт – Кракар. Если бы его было легко захватить, то проклятые лортонои давно бы так и сделали. В разведку предлагаю отправить только «Плисантвильского орла» воинами-землянами на борту и Салли за повара.

– Великолепная идея, Чак, дружище! – воскликнул Джон. – День-другой каникул! Видит Бог, мы их заслужили!

– А я, по-вашему, заслужила бессменный наряд на кухне? – поинтересовалась Салли, но ее никто не услышал.

Вскоре «Плисантвильский орел» был снаряжен в разведку: топливные баки заправлены, кислородные баллоны закачаны под завязку, орудия заряжены, запасы бара пополнены. С Джерри за штурвалом самолет совершил прыжок в десять световых лет. Затем – второй. Третий. После четвертого Чак включил вмонтированный в нос «Плисантвильского орла» новый электронный суперскоп, и на экране с высокой разрешающей способностью появилось контрастное изображение.

– Ни черта не видно, – заявил Чак. – А попали мы почти в середину звездного скопления, где, по сведениям техника, обитает Кракар. Номер Раз, ты уверен, что мы не напутали с координатами?

– Уверен, – сказал Джон, просматривая расчеты техников. – Координаты вычислены восемью различными методами с точностью до сто тринадцатого децимального знака, и все результаты сошлись. Без сомнения, Кракар где-то рядом. Прыгнем еще на два световых года в северном направлении, что составит всего лишь 1671321600000 морских миль. Там оглядимся.

– Будет сделано! – отрапортовал Джерри. Они прыгнули. Тотчас взвыли все корабельные сирены, предупреждая об опасности. Оказалось, что семьсот сорок седьмой из эль-измерения вынырнул рядом с ощетинившимся десятком мощных орудий космическим крейсером мили полторы в длину.

Джерри занес палец над кнопкой излучателя, намереваясь побыстрее убраться от опасного соседа, но тут из крейсера вылетели парализующие волю лучи, и земляне замерли, а могучие магнитные лучи как пушинку подхватили «Плисантвильский орел» и подтянули к космическому гиганту. Из ржавого корпуса крейсера выдвинулась металлическая труба фута два в диаметре. Труба коснулась «Боинга», взвыли циркулярные пилы на ее конце, и кусок корпуса самолета вывалился внутрь. Как ни сопротивлялись земляне, властная сила выстроила их перед круглой дырой с рваными краями. Из соединившей корабли трубы послышались тяжелые шаги, и руки землян сами собой поднялись в приветственном салюте. В кабину ввалился чужак, и земляне раскрыли рты. И было от чего. Чужак восьми футов роста имел короткие толстые ноги и длинное тощее тело, с каждой стороны которого было по четыре руки, всего – восемь. На чужаке была аккуратная черная форма, на голове – черный шлем. А сама голова!.. Из-под черного шлема на землян смотрели восемь горящих глаз, под ними располагался нос, формой напоминающий насадку пылесоса, из широкого рта торчали черные блестящие клыки.

– Вольно! – гаркнул чужак, и руки землян вытянулись по швам. – Название вашей посудины, планета приписки, какое вооружение на борту, паспорта экипажа и справки о прививках, – выпалил он на одном дыхании. – Рапорт! Живо!

Чужак в нетерпении замахал сразу всеми руками, в которых были зажаты блокнот, короткий меч, пистолет, дубинка и еще какое-то неизвестное землянам оружие, две же свободные были просто сжаты в кулаки.

Джерри бойко доложил обо всем, что было на борту, но, собрав волю в кулак, умолчал о сырит-излучателе – самой важной тайне в Галактике.

– Милый, по-моему, ты кое-что забыл! – воскликнула Салли. – Я имею ввиду сыр...

Кто грубо пнул ее под зад, Салли так никогда и не узнала. Пинок возымел действие, она, обидевшись, умолкла. Черный чужак пронзил ее взглядом пары самых ярко горящих глаз.

– Она имела в виду продовольственные запасы в холодильнике и кладовках, – поспешно сообщил Джерри. – Сыр, сушеный горох, колбаса, консервы и прочее, но, думаю, вам неинтересны подобные мелочи.

Чужак хмуро взирал на землян, казалось, целую вечность. Наконец он заговорил густым басом:

– Проваливайте отсюда. Если не уберетесь на полном ходу, то через две секунды после выключения магнитных лучей разлетитесь вместе со своим летающим корытом на бесконечно маленькие кусочки.

– Минуточку! – закричал Джерри. – По какому праву вы говорите с нами таким...

– По праву силы!

– Хорошо, хорошо, говорите как сочтете нужным, но будьте добры, объясните нам, что тут происходит.

– А вы будто сами не знаете?

– Нет.

– Вы находитесь во внешнем слое сил, осаждающих Кракар. Наши непрерывные атаки продолжаются вот уже двести восемьдесят пять лет, и конца им не видно, поэтому нам всегда нужно пушечное мясо, и мы приветствуем новобранцев в наших рядах. Как только мы захватим Кракар, мы поделим Галактику между дравшимися за него воинами пропорционально количеству их конечностей, и...

– А что такое Кракар?

– А кто его знает. Известно лишь, что тот, кто управляет Кракаром, управляет Галактикой. Остальное нас не интересует. Вас, как я понимаю, тоже. Но я, отвлекся. Ваши силы настолько ничтожны, что вступить в наш славный флот мы вам даже не предлагаем. А теперь ваше время истекло. Проваливайте!

Чужак, чеканя шаг, направился к дыре.

– А вы берете взятки? – крикнул ему вслед Чак. Чужак повернулся на каблуках, поднял бесчисленные руки с оружием и, скрипя чудовищными черными зубами-клыками, уставился на землян. В воздухе повис запах смерти. Чувствительная Салли упала в обморок.

– Естественно, я беру взятки. – сообщил наконец чужак. – Как, впрочем, и все. Что вы предлагаете?

– Бриллианты, золото, банкноты, водку, журналы с непристойными фотографиями, авиационное топливо, кислород, Херши барс[8]. Выбор за вами.

– У ваших баб рук не хватает, так что засуньте свои порножурналы сами знаете куда. Топливо и кислород мне тоже ни к чему, а вот от пригоршни бриллиантов не откажусь. Что вы просите взамен?

– Пустяк.

– А именно?

– Мы хотели войти в зону боевых действий и обрушить на врага всю мощь своего оружия. Затем мы немедля стартуем в сторону дома.

– Ну, думаю, если вы разок-другой стрельнете из своих хлопушек, вреда не будет... С другой стороны, бриллианты помогут мне дотянуть до очередного жалованья... Что ж, сыпь их в этот карман, сынок. – Чужак выразительно посмотрел на подошедшего к сейфу Чака. Тот так и сделал. Чужак раскрыл блокнот, быстро что-то написал, вырвал страницу и протянул ее Джерри. – Вот вам пропуск и координаты. Отправляйтесь, сбрасывайте свои бомбы, но через десять минут чтобы духу вашего в радиусе ближайших десяти световых лет не было. Иначе вы, ребята, покойники. Извините, но на большее ваша скромная взятка не тянет.

– Всегда к вашим услугам, сэр, – бросил Джерри вслед многорукому чужаку.

Экономя кислород, друзья быстро приварили зазубренный металлический кусок корпуса на прежнее место. Труба убралась в космический крейсер, выключились магнитные лучи, и самолет вновь обрел свободу.

– К полю боя доберемся на деформаторе пространства, – сказал Чак, усаживаясь в кресло пилота. – Если воюющая братия, не дай Бог, заподозрит, что у нас на борту сырит-излучатель, то мы оглянуться не успеем, как от нашего «Орла» останутся только щепки. Пристегните ремни, друзья, мы стартуем.

Деформировав ткань межзвездного пространства, самолет вынырнул рядом с колоссальным космическим сражением. Кругами носились космические корабли всех мыслимых форм и размеров, паля огненными лучами и выпуская атомные торпеды и снаряды. От непрерывных вспышек и огненных разрывов резало глаза, и, только надев черные очки, друзья разглядели объект, противостоящий могуществу величайших в Галактике машин разрушения. Объект был золотым шаром не больше мили в диаметре. Шар не только защищался, но и атаковал. На глазах у изумленных землян из него вырвался тонкий красный луч. Луч коснулся пятимильного крейсера, последовала ослепительная вспышка, которая поглотила не только крейсер, но и четыре находившихся поблизости боевых корабля. Их место тут же заняли другие, неведомо откуда появившиеся корабли, и бой закипел с прежней яростью.

– Кто бы ни сидел в той золотой сфере, они парни не промах, – высказал общее мнение Джон.

– Да уж... – глубокомысленно заметил Чак.

– У нас осталось только две минуты, – доложил Джерри, сверяясь с хронометром.

– Бьюсь об заклад, у тебя та же идея, что и у меня. – Джон засмеялся.

– И у меня та же! – воскликнул Чак.

– Правильно! Все оружие обороняющихся нацелено наружу. Мы же, тщательно сфазировав сырит-излучатель, объявимся внутри золотой сферы, захватим ее. а вместе с ней и Кракар!

– Нет! – закричала Салли.

– Почему нет?

– Вы задумали самоубийство! Мы слабые земляне, и не нам тягаться в могуществе с огромной космической армадой, которая вот уже почти три века атакует золотую сферу.

– Решение принято, – непреклонно сказал Джерри, а Чак и Джон кивнули, соглашаясь. – Мы докажем, что люди гораздо сильнее всех инопланетян с их боевыми кораблями, бесчисленными руками и торчащими изо ртов острыми клыками. Правильно я говорю ребята?

– Да!

– Конечно!

– Тогда поехали.

И склонные к самоубийству парни в минуту сфазировали излучатель, а Джон немедля нажал кнопку.

Глава 17

Чудеса, да и только!

План сработал!

«Плисантвильский орел», мгновенно исчезнув из межзвездного пространства, материализовался внутри золотой сферы и грохнулся с высоты двух футов на пол. Пассажиров изрядно тряхнуло, из кухни послышался звон разбитой посуды.

– Ребята, вы только посмотрите! – Чак ткнул пальцем в иллюминатор. – Похоже, нас здесь не ждали!

Чак, несомненно, был прав. Семьсот сорок седьмой стоял посреди просторного помещения, изогнутые стены которого закрывали гигантские, изготовленные из чистого золота машины неизвестных назначений и принципов действия. Повсюду мерцающие телеэкраны, шкалы следящей аппаратуры, кнопки, клавиши, ручки управления... Обилие безумно сложной техники впечатляло! Пока парни разглядывали детали и доставали из кобур заряженные пистолеты, Салли затряслась, застонала и даже пустила слюни.

– Помнится, перед тем как Джон нажал на кнопку сырит-излучателя, она причесывалась... – Чак раздраженно ударил себя по лбу. – Наверно, опять сняла с головы мозговой щит и сунула в сумочку.

В одно мгновение пистолеты друзей оказались нацелены на трясущуюся девушку.

– Уходите, чужаки, – заговорила она басом. – Мы не причиним вам вреда за бесцеремонное вторжение в наши владения.

– И не подумаем! – ответил за всех Джерри.

– Наша золотая сфера – исследовательская лаборатория. Здесь нет ничего ценного для вас.

– А не врешь? – спросил Джон.

– Вру, – прохрипела Салли, и ее плечи поникли. – Ах... Мы, чачкасы, говорим только правду, а я соврал... О, как мне худо! Я не переживу позора... Прощайте, друзья чачкасы! Прощайте, мягкотелые чужаки! Я сделал... Ой! – Салли покачнулась и едва не упала, но, прежде чем друзья подоспели к ней, выпрямилась и заговорила еще более хрипло: – Чачкас Два покончил с собой. Я, Чачкас Три, беру командование на себя. Немедленно покиньте нашу базу...

– Слушай, – перебил чужака Чак. – Мы не желаем говорить с помощниками. Зови Чачкаса Один.

– Не могу.

– Это еще почему?

– Чачкаса Один больше нет. Когда появилась ваша машина-монстр, он пересекал комнату, и теперь из-под переднего колеса виднеется его подергивающаяся нога.

– Несчастный случай, – определил Джерри. – Но неважно. Главное, что мы прибыли, и наступил момент истины. Вы охраняете Кракар?

Молчание.

– Говори! – приказал Джон.

– Охраняем, – неохотно подтвердила Салли чужим голосом. – Такой уж тяжкий жребий нам выпал много веков назад. Мы потомки чачкасов, старейшей расы в Галактике. Наша раса уже осваивала космос, когда на вашей отсталой планете только-только зарождалась жизнь. В болотах Земли бултыхались огромные неуклюжие ящеры, а наша империя была в зените, покоряла Вселенную, расширяя свои владения от звезды к звезде. Мы были могучи, но молодые расы, завидуя нашей силе, объявили нам войну. Война год от года становилась свирепее, век от века ожесточеннее. С годами, как известно, приходит мудрость, и когда мы изобрели самое разрушительное во всей Галактике оружие, то уже поняли, что счастье не в господстве над природой, а в самопознании. Оружие нами так и не было использовано, нас теснили другие расы, мы отступали от планеты к планете, подписывая унизительные пакты о мире, и вскоре оказались запертыми в пределах своей родной солнечной системы. За прежнюю гордыню на нас, как кара небесная, обрушились болезни, перестали рождаться дети, на полях не всходили посевы. Наша раса была обречена. Мы, кто был некогда так силен, давно покорились судьбе.

– А что вы делаете здесь сейчас? – спросил Джерри.

– Если ты помолчишь, то я расскажу. Мое печальное повествование как раз подошло к этому месту. Изобретя самое разрушительное во Вселенной оружие и не использовав его, наша раса получила истинно духовное развитие. Большинство рас считает себя вершиной творения природы. Так уж случилось, что мы о себе это знаем точно. Предположив, что в будущем вероятна чрезвычайная ситуация, угрожающая самой жизни в Галактике, мы построили золотую сферу – воплощение всех наших научных достижений, в нее поместили самых талантливых представителей своей древней расы. Вот уже миллион лет мы наблюдаем и ждем, но не было еще случая, чтобы мы всерьез хотя бы задумались о применении нашего оружия, тем более о...

– Абсолютное оружие называется кракар? – спросил Джон.

– Именно. А вы, земляне, не так глупы, как выглядите.

– Спасибо на добром слове.

– Пожалуйста. С вашего разрешения продолжу. Все расы, прознавшие о существовании кракара, собрались вокруг нашей золотой сферы с жаждой убийства в сердцах и пытаются отнять его у нас силой.

– Мы не такие! – с жаром воскликнул Джон, отстегивая пояс с кобурой и незаметно запихивая его под кресло. – В наших сердцах только мир, свобода и братство, ведь мы галактические рейнджеры! Мы посвятили свои жизни уничтожению лортонои, ненавистных существ, пытающихся завладеть всей Галактикой. Клянемся, что используем ваш старый кракар только ради благородной цели. Может, отдадите его нам?

– Никогда! – Салли отшатнулась. – О каком мире вы ведете речь?! Нам же видны стволы ваших варварских артиллерийских орудий и носы торпед под крыльями вашей машины!

– Торпеды и орудия только для самозащиты, – заверил чачкаса Джон.

– Врете! Вот мы действительно лишь защищаем себя. Вы видели, как мало вреда наносят грубые космические корабли нашей неразрушимой золотой сфере. Это оттого, что мы окружили ее стеной энергии, которую невозможно преодолеть.

– Но мы преодолели ее, – гордо сказал Чак. – Так что ваша защита не такая уж и совершенная.

– К сожалению. Но знайте, ваш сырит-излучатель – лишь упрощенный вариант нашего РШ-излучателя, от которого мы отказались, как от детской игрушки, многие тысячелетия назад и о существовании которого уже даже забыли.

– По-моему, зря, – сказал Джон, полируя ногти о манжету сорочки. – Если бы вы о нем не забыли, то мы бы не свалились как снег вам на головы и не потребовали кракар.

– Подобная ситуация была предусмотрена. На нашу базу вы проникли, но если попытаетесь захватить кракар силой, то любой из моих соплеменников нажмет аварийную кнопку, и золотая сфера вместе со всеми нами мгновенно испарится, а кракар и секрет его изготовления будут утеряны для Вселенной раз и навсегда! Мы лучше погибнем, но кракар не в те руки не отдадим.

– Звучит убедительно, – сказал Джерри. – А почему бы нам, как и подобает представителям интеллигентных форм жизни, не сесть за стол переговоров и не найти компромисс? Да и Салли, похоже, вконец охрипла.

– Мы согласны, – сказал Третий после секундного раздумья. – Будьте добры, оставьте оружие на своем корабле и выходите. Скафандры одевать ни к чему, наша атмосфера годится для вас. Конец связи.

Салли тяжело вздохнула и схватилась за шею:

– Господи! Все связки сорвала!

– Пополощи горло соленой водой, – посоветовал Джерри.

Салли опрометью бросилась в туалет, а парни, оставив оружие, вышли из самолета. У трапа их знакомым голосом приветствовал Чачкас Третий:

– Добро пожаловать!

– Будь я проклят! – сказал Чак за всех. – Эти чачкасы ни дать ни взять черные тараканы в фут длиной с малюсенькими розовыми ручками вместо передних лап.

– А земляне для нас выглядят точь-в-точь мягкими червями, которые обитали в зловонных болотах на нашей родной планете и питались падалью, вставая на головы.

– А вы...

– Давайте оставим расистскую ругань и займемся делом. Пока вы выходили из своей неуклюжей повозки, я обсудил создавшуюся ситуацию с остальными лидерами чачкасов. Думают чачкасы в сотни раз быстрее людей, и поэтому, просовещавшись по вашим примитивным стандартам не меньше суток, мы пришли к единодушному решению. Слушайте же его. Против вас лично мы, чачкасы, ничего не имеем, за исключением, конечно, того, что выглядите вы безобразными червями. Мы согласны даже дать вам кракар, если только вы убедите нас, что Галактике угрожает серьезная опасность. Для этого нам нужна полная информация о вашем прошлом, истории и культуре вашего мира, моральных и сексуальных отклонениях в поведении представителей вашей расы и прочее, и прочее.

– А не слишком ли многого вы требуете? – спросил Джон. – Мы и за десять лет не снабдим вас всей необходимой вам информацией.

– Вы неправы, безобразные мягкотелики. Если вы согласитесь, мы сделаем мгновенные слепки ваших сознаний, включающие даже ваши расистские заблуждения, и разберемся в записях в течение двух минут. Вы согласны?

– А у нас есть выбор? – подозрительно спросил Чак.

– Да, вы вправе отказаться. Мы, чачкасы, существа чести и не берем силой ничего чужого, даже воспоминаний. Если же вы согласитесь, то наши ментальные лучи, легко преодолев ваши примитивные мозговые щиты, мгновенно проникнут к вам под черепа и запечатлеют всю информацию, содержащуюся там на сером веществе. Вы при этом ничего не почувствуете.

– Ну, ребята, что делаем? – спросил Джерри. Земляне, переглянувшись, неохотно кивнули. – Черт с вами, снимайте наши воспоминания!

– Запись уже произведена, – сказал Чачкас Третий через секунду. – Как я и обещал, вы ничего не почувствовали. Пока обрабатывается извлеченная из ваших мозгов информация, предлагаю взбодриться. Надеюсь, от великолепного коньяка столетней выдержки, мгновенно изготовленного реконструкционной машиной по описанию в ваших мозгах, вы не откажетесь?

– Нет!

– Еще бы!

– То, что сейчас нужно!

– Вот, держите.

Третий подал землянам поднос, на котором стояли запотевшая поллитровая бутылка и резные хрустальные бокалы. Те сорвали сургучную печать, вскрыли пробку и, разлив золотистый напиток по бокалам, пригубили. Затем, закатив глаза, принялись прихлебывать божественный, неотличимый от оригинала коньяк малюсенькими глотками.

– Бутылку оставьте себе, я не пью, – сказал Третий. – А-а-а, вот и результаты обработки ваших воспоминаний. О-о, до чего мерзкие образы получены из ваших подсознаний методом глубокого очищения от ложных воспоминаний! К счастью, они сейчас неважны. Интерес представляет лишь то, что лортонои действительно несут угрозу всей Галактике! Решено, кракар может быть использован против них. Примите мои поздравления, мягкотелые земляне!

– Значит, вы дадите нам абсолютное оружие? – воскликнул Джон, подпрыгивая от нетерпения.

– Конечно, нет. Мы дадим вам лишь устройство, позволяющее мгновенно связаться с нами откуда угодно, если вам покажется, что лортонои захватывают Галактику, и вам собственными силами с ними не совладать. Вы сообщите об этом нам, нажав кнопку на нашем приборе и прижав к нему головы, а мы вмиг снимем ваши текущие воспоминания и, беспристрастно оценив ситуацию, возможно, повторяю, возможно, применим против агрессоров кракар.

– Устройство связи... – разочарованно протянул Джерри. – И только-то?

– Считайте себя везунчиками. Последний раз мы делали подобное предложение восемь миллионов лет назад. Передатчик уже доставлен в ваше транспортное средство. Счастливого пути.

– Прощайте.

Земляне направились к «Плисантвильскому орлу».

– Да, чуть не забыл, – закричал Третий им вдогонку. Друзья как по команде обернулись. – Все наши механизмы и машины питаются от конвертера, полностью преобразующего материю в энергию. Постепенно в конвертере сгорает масса нашей сферы. Топлива осталось столетия на два, на три, не больше, и мы не прочь пополнить его запасы. Если вам интересно, предлагаем обмен.

– Какой?

– Мы вам – ящик «Наполеона», вы нам – двести галлонов вашего реактивного топлива.

– Согласны! – в один голос закричали земляне.

– Отлично. Коньяк уже у вас на борту, топливо из вашего бака переливается. Двухсот галлонов нам хватит на ближайшие тысячу лет. Прощайте.

Земляне помахали Третьему и, прихватив бутылку, поднялись по трапу. В салоне первого класса их встретила Салли. Помня о ее поврежденном горле, друзья налили и ей стакан. Третий не соврал, в кабине управления стоял ящик коньяка, а на сиденье пилота лежала золотая сфера размером с мяч для гольфа. На ее единственной красной кнопке было написано: «Нажми меня».

– Эти чачкасы знают толк в микроминиатюризации, – сказал Джон, засовывая сферу в карман. – Убираемся отсюда, ребята?

– И побыстрей, – сказал Чак. – Предлагаю, чтобы никто не заподозрил, что мы побывали в гостях у чачкасов, до секретной базы на планете Икс добраться одним прыжком.

– Согласен, – сказал Джон.

Джерри быстро настроил сырит-излучатель.

– Даю максимальную тягу, так что, леди и джентельмены, держите свои головные уборы, – сказал он и нажал на кнопку.

Прыжок получился самым длинным из всех, какие совершали земляне прежде, и ощущения были не из приятных.

– Фу! – выдохнула Салли, как только они прибыли. – Мне показалось, что мои внутренности заменили на спагетти и их наматывают на гигантскую вилку,

Она отстегнула ремни, поднялась, пошатнулась и рухнула в кресло. Стаканчик «Наполеона» привел ее в чувство, и Салли уже без труда прошла в кухню, сварила крепкий кофе и вернулась в кабину с кофейником и чашками на подносе. Несколько литров горячего черного кофе и три бутылки божественного коньяка помогли парням оправиться после прыжка в десятки световых лет, и, когда «Плисантвильский орел» наконец приземлился на планете Икс, они чувствовали себя бодрыми, хотя и слегка навеселе.

Покинув упругим шагом самолет, земляне прошли в рубку управления секретной базой галактических рейнджеров, и Джон тут же щелкнул несколькими переключателями на пульте. Большая часть аппаратуры пока не работала, но минут через пять он все же связался с дежурным офицером.

– Рад вашему возвращению, сэр, – сказал рогатый чужак на экране.

– Рапорт, быстро!

– Докладываю. Разведывательный корабль, посланный за лортонои, вернулся. У них такая информация, что обалдеете!

– Отлично. Срочно пришли сюда командира разведчиков.

– Есть, сэр! – Чужак откозырял, но рука зацепилась за рога, и жест получился не по уставу.

Командиром разведчиков оказался старый знакомый Джерри, Пипа. От хорошего питания он заметно раздобрел, зеленую кожу покрывал ровный загар, а на лице сияла обычная улыбка от уха до уха.

– Привет, Джерри, – квакнул Пипа. – Давненько не виделись. С той самой памятной заварушки в шахтах ДнДрф. Да, замечательное было времечко! Приключения... Опасности...

– Сначала рапорт, приятные воспоминания потом, – приказал Джон.

– Есть, сэр.

– Вы обнаружили лортонои?

– Да, сэр. Мы гнались за ними через всю Галактику. Их след привел нас к звездному скоплению на краю правого рукава Галактики. Если быть совсем точным, к звезде Дисан. У этой звезды, скажу я, весьма необычная планетарная система. Вернее, всего один сателлит. Сожалею, сэр, но я не в силах его описать. Лучше взгляните на него своими глазами, а затем я дам детали. Знаю, увидев эту чертовщину, вы глазам не поверите, как поначалу и мы. С вашего разрешения включу изображение?

– Давай.

Посреди рубки возникла четкая голограмма, и земляне выдохнули в унисон.

– Не верю, – воскликнул Джон. – Что за дурацкие шутки ты с нами шутишь, жалкая жаба?!

– Пожалуйста, сэр, верьте мне.

– Врешь!

– Если желаете, сэр, я приведу весь экипаж в свидетели, и они поклянутся хоть на Библии, хоть на детекторе лжи, что именно эту хреновину мы обнаружили, следуя за лортонои.

Посреди рубки плавал обруч, похожий на обруч для хула-хупа. Ничего особенного, если не знаешь, что маленький светящийся шарик, вокруг которого вращается обруч, – солнце.

– А я знаю, что это такое, – заявил Джерри, щелкнув пальцами. – О такой штуковине писали в специальных астрономических журналах года два назад.

– Если знаешь, то не выпендривайся, объясни, – попросил Джон.

– С удовольствием. Для начала скажи, с какими, по-твоему, проблемами сталкивается бурно развивающаяся цивилизация?

– Черт его знает.

– Всякая бурно развивающаяся цивилизация сталкивается с двумя основными проблемами: перенаселенность и нехватка полезных ископаемых. Возьмем, к примеру, планету Земля. Год от года на ней становится все больше людей. Людям нужно все больше пространства, больше товаров и пищи для жизни, а природные ресурсы постепенно истощаются. Можно, конечно, послать к ближайшим планетам космические корабли и, отправив на них излишки населения, начать разработку полезных ископаемых там, но их доставка на родную планету обойдется недешево, а колонисты вскоре тоже начнут размножаться. Цикл повторится. Существа, построившие тот мир, что мы видим на голограмме, решили эти проблемы другим путем. Они просто перекроили свою солнечную систему. Для этого они стащили все планеты и луну на одну орбиту, спаяли их, а затем, раскатав их в гигантскую ленту, соединили концы. Получился мир-кольцо. Вот вам пример того, каких поразительных результатов можно достичь, имея неограниченные запасы энергии и времени!

– Да ты, Джерри, пьян как сапожник!

– Ты спросил, я ответил, – обиженно сказал Джерри. – Я сам не знаю, как сделан тот мир, а объяснил лишь принцип его строительства.

– Спасибо.

– Ты только представь, что построил такой мир-кольцо. Раскрутив его вокруг солнца, создал центробежную силу, заменяющую гравитационную. После того как мир остыл, ты сажаешь там деревья, заселяешь его животными и людьми. У тебя замечательный мир. Обруч находится на оптимальном расстоянии от светила, и на всей его поверхности – нужная тебе температура и всегда полдень. Только представь, какими ресурсами ты обладаешь! Например, на такой планете, как Юпитер, полезных ископаемых в миллионы раз больше, чем на Земле, и все природные ресурсы у тебя прямо под ногами, шахты не нужны. Итак, у тебя сколько душе угодно природных ископаемых, солнечная энергия круглые сутки и поверхность для заселения, в миллионы раз превышающая поверхность Земли. О перенаселенности можешь забыть! Размножайся на полную катушку! Конечно, все сказанное мной звучит достаточно безумно, но то, что мы видим на голограмме, лишний раз подтверждает аксиому, что сколь бы ни была идея безумна, где-нибудь когда-нибудь во Вселенной найдется безумец, который, хорошенько потрудившись, воплотит ее в жизнь.

– А лортонои потрудились дай Бог! – сказал Джон, с благоговением глядя на голограмму.

– Ребята! – воскликнул Чак. – А вы представляете, какие беды монстры-лортонои способны натворить в Галактике, если им по плечу создание такого обруча в космосе?!

– Мда... – изрек Джерри.

Земляне помрачнели. Затянувшееся молчание прервал Джон:

– Не вешайте носы, парни! Перед рассветом всегда сгущается тьма!

– Ну, спасибо, утешил, – сказал Джерри, жалея, что они не прихватили в рубку хотя бы одну бутылочку «Наполеона».

– А об этом вы уже забыли? – Джон достал из кармана золотую сферу и, подбросив ее, ловко поймал в воздухе. – Чем хуже у нас дела, тем больше вероятность, что нам помогут. Если окажется, что проклятые лортонои сильны настолько, что самим нам их не одолеть, то мы просто свяжемся с чачкасами. и те враз уничтожат негодяев кракаром.

Джерри громко рассмеялся.

– А ты прав. Давайте, не мешкая, двинем весь наш космический флот к той таинственной звезде, и будь что будет!

Глава 18

Самая могучая в Галактике космическая армада?

Смех, да и только

В авангарде самой могучей в Галактике космической армады двигался серебряный «Плисантвильский орел»: крылья гордо расправлены, на хвосте нарисован славный звездно-полосатый, под ним, поменьше, флаг Объединенных Наций. За «Плисантвильским орлом» следовал военно– космический флот хагг-лусов, который пожертвовали галактическим рейнджерам хагг-индеры, как только одержали окончательную победу над безумными сородичами. За кораблями хагг-лусов летели космические корабли остальных разумных рас Галактики, и конца им не было видно. Среди них были корабли миров, на себе ощутивших «прелести» войны с проклятыми лортонои и готовых на все, лишь бы покончить с угрозой для Галактики. Были корабли с планет, знавших о лортонои лишь понаслышке, но понимавших, что, пока жив враг, их свободе грозит опасность, и без колебаний снарядивших своих добровольцев в галактические рейнджеры. Были космические корабли и свободных миров, ничего не слышавших о лортонои, но хотевших остаться свободными и потому «добровольно» отдававших рейнджерам по нескольку кораблей, едва над их планетами зависала космическая армада. Были в космической армаде крейсера в мили длиной; были крошечные маневренные корабли-разведчики; были корабли – артиллерийские орудия, изготовленные из средних размеров астероидов, в которых были просверлены дыры и вмонтированы гигантские пушки; были небольшие, скоростные, весьма неплохо вооруженные перехватчики; были... Много разных космических кораблей было в могущественнейшей в Галактике армаде! Корабли-призмы, корабли-иглы, корабли-сферы, корабли-колеса, корабли-сигары, корабли-блюдца, корабли-сковородки, корабли-кастрюли... В глазах рябило!

Берегитесь, проклятые лортонои! На тропу войны вышли галактические рейнджеры! Тряситесь от страха в своих темных сырых берлогах! Час отмщенья пробил! Мстители, оставляя за кормой своих мощных кораблей световой год за световым годом, приближаются!

На последний банкет перед выступлением армады в поход к звезде Дисан и вращающемуся вокруг нее таинственному миру-кольцу собрались командиры всех кораблей галактических рейнджеров. Накрытые белыми, как первый снег, скатертями столы в салоне первого класса «Плисантвильского орла» ломились от изысканных яств; блеск столового серебра резал глаза; из кухни доносились невероятно аппетитные запахи. Джон, как галактический рейнджер Номер Один, сидел во главе самого почетного стола, Джерри и Чак – от него по правую и левую руку соответственно; включив обогреватели на полную мощность, лорд Пррси и двое его соплеменников устроились в углу; остальные командиры галактических рейнджеров сидели за столами плечом к плечу. Были среди них и скалоподобные филзениги с планеты Филзен, на которой сила тяжести превосходит земную в десятки раз; были и похожие на эльфов из детских сказок ганзел-поги с планеты Ганзел-Пог, где сила тяжести меньше одной десятой земной; были и змеевидные караколлер, с планеты-пустыни Караколл; были и разумные растения с планеты Каротин; были даже мыслящие минералы с планеты Кхр; были командиры черные, белые, красные, зеленые, пятнистые, серо-буро-малиновые в крапинку... Не обращая ни малейшего внимания на различия в анатомии и цвете кожи, они пили и смеялись, изредка деликатно рыгая. За столами царила атмосфера истинного братства, какого прежде не видывали в Галактике.

Как и надеялись друзья, Салли, приготовив вместе с подругами-инопланетянками пищу и ополоснувшись под душем, присоединилась к общему празднеству. Джон со стаканом вина в правой руке поднялся, и в салоне наступила относительная тишина.

– Рейнджеры! – заговорил Джон. – Вершители судьбы Вселенной! Мы вместе гнали проклятых лортонои от планеты к планете, от звезды к звезде, и теперь они отступили к своему оплоту – похожей на обруч конструкции, вращающейся вокруг звезды Дисан. Разосланные нами по всей Галактике агенты докладывают, что враг затаился. Мы загнали его в угол! Предстоит грандиозный бой, но, пролив в этом бою кровь, мы обретем неувядаемую славу! Уничтожим ненавистных лортонои любой...

Кресло с грохотом отлетело в сторону, на полу забилось в конвульсиях зеленокожее существо, и великолепную речь Джона прервал крик агонии:

– О-о-о-о-о! Куо-о-о!

– Окажите рейнджеру медицинскую помощь! – приказал Джон. – По всему видно, что он тяжело болен.

– Не трогайте его! – закричал другой зеленокожий инопланетянин, вскакивая на перепончатые лапы. – Я из того же водного мира, что и Пипа, и мне знакомы симптомы его болезни. Это вовсе не болезнь.

– А что же?

– Наша раса очень древняя, и мы владеем пси-способностями, неизвестными в других мирах. Обычно пси-силы дремлют в нас, но иногда, как правило, перед величайшими историческими катаклизмами, с самых чувствительных из нас они пробуждаются, и тогда счастливчик, проломив темпоральный барьер, заглядывает в будущее. Так и случилось с моим другом, Пипой. Его корчащееся сейчас на ковре тело – пустая оболочка, душа же отправилась в будущее. Вскоре он вернется с посланием. Не знаю, что он сообщит, но уверен, речь пойдет о жизни и смерти всех нас, а иначе душа Пипы и не отлетела бы в будущее. Слушайте! Он заговорил!

– Квоа... Квоа... Ква... – Пипа, откашлявшись, напрягся всем телом, и речь его стала вполне отчетлива: – Куоо! О-о! Куо! Впереди только страх... Все окажется вовсе не тем, чем выглядит... Величайшая победа обернется грандиозным поражением... Победители – проигравшими... Квоа! Квоа! Остерегайтесь! Впереди расставлены страшные ловушки... Галактика в руках... Многие из собравшихся здесь никогда больше не увидятся... Помните мои пророческие слова! Помните! Скажите друг другу: «Прощай!» Конец близок! Квоа! Квоа! А-а-а! А! – Слова Пипы вновь стали неразличимы. – Квоа! Квоа! О-о-о! А... – Кваканье перешло в нечленораздельное бормотание, бормотание – в храп, и Пипа прямо на полу заснул мертвецким сном.

– Что все это значит? – поинтересовался Джон у соплеменника Пипы. Тот пожал плечами.

– К сожалению, Номер Один, побывавшие в будущем души часто говорят загадками. Но на всякий случай попрощаемся. Думаю, все галактические рейнджеры погибнут, но погибнут не напрасно. Хотя я, конечно, предпочел бы не погибать вовсе.

Он пожал Джону руку и отбыл. Командиры космических кораблей рейнджеров один за другим пожали Номеру Один руку и тоже отбыли. Банкет закончился, и земляне остались одни среди столов с объедками.

– Может, помоем тарелки? – предложил друзьям Джерри.

– На ерунду нет времени, – ответил Джон. – Просто запихните их в коробку, помоем потом. Через несколько часов мы будем у мира-кольца.

– Наш старый «Орел» оснащен сырит-излучателем, – задумчиво пробормотал Чак. – Может, двинем туда, не дожидаясь остальных, и сами решим все проблемы?

– Я голосую за поход, хоть он и чертовски опасен, – сказал Джон.

– Я – с вами, – сказал Джерри.

– Вы все с ума посходили! – воскликнула Салли. – То, что вы задумали, самоубийство!

– Сожалею, Салли, старушка, но на уговоры мы не поддадимся, – заверил ее Джон.

– Пусть на разведку отправляется кто-нибудь другой, – возразила Салли. – В конце концов, у нас же целый флот кораблей!

– Драку затеяли не мы, а проклятые лортонои, но мы не покажем себя слабаками, – сказал Чак.

– А ты, Салли, никогда не задумывалась, почему мужчины сражаются с быками? – продолжил мысль приятеля Джерри. – Почему гоняют сломя голову на гоночных автомобилях? Почему отправляются на Луну? Почему взбираются на Эверест? Это оттого, что они...

– Безумцы! Непрерывно меряются силами. Но я-то не дура, и ваши забавы не для меня. Сейчас приберу и отправлюсь в постель. Две-три таблетки снотворного и лихой детектив помогут мне уснуть и проснуться живой и здоровой.

Она выскочила из кухни, а друзья, посмеявшись над женскими слабостями, занялись настоящими мужскими делами. Были отданы приказы, и боевые корабли остановились. При этом, конечно, не обошлось без столкновений. Оно и понятно, разве остановишь такой громадный космический флот без катастроф? Рейнджеры, приписанные к «Плисантвильскому орлу», заняли места по штатному расписанию, все хаггисы залезли в теплоизолированный отсек, а лорд Пррси, высунув оттуда головогрудь, кивнул. Одна за другой на пульте управления «Боинга» зажглись зеленые лампочки. Вот, сигнализируя, что все в полном порядке, горят все, кроме одной из каюты Салли, которая, без сомнения, приняв снотворное, мирно спит.

– Рейнджеры, готовы? – спросил Джон в микрофон общего оповещения. Отовсюду, кроме, конечно, каюты Салли, пришли подтверждения. – Тогда даю старт!

Один прыжок через эль-измерение – и «Плисантвильский орел» у звезды Дисан. Тут же взвыли все аварийные сирены, и друзья припали к обзорным экранам. Рядом в космосе вели бой корабли-громадины, самый маленький из которых в десятки раз превосходил размерами самый большой из флота галактических рейнджеров. Корабли-монстры палили смертельными лучами, столь мощными, что деформировали саму ткань пространства, и отражали, в свою очередь, защитными экранами смертельные лучи противника. Среди кораблей вроде бы беспорядочно летали крошечные, всего несколько футов в диаметре, светящиеся сгустки ионов, обладающие разрушительной силой сотен термоядерных бомб и готовые взорваться от малейшего прикосновения; сновали ядерные торпеды, мины, снаряды...

Джон повернул штурвал и поспешно отвел «Плисантвильский орел» на несколько миллионов миль назад.

– Правильно, – одобрил Джерри. – С расстояния лучше видна перспектива.

– Не хотелось бы ввязываться в эту заварушку, не выяснив, что здесь происходит, – заметил Чак.

– Не хотелось бы ввязываться в эту заварушку вовсе, – глубокомысленно изрек Джон. – У нас с теми кораблями разные весовые категории

– Согласен, – откликнулся Джерри. – Хотя не все так плохо, как кажется с первого взгляда. Ведь дерутся здесь по крайней мере две враждующие стороны. Одна из них, как я надеюсь, станет нашим союзником.

– ВНИМАНИЕ! – заорала автоматическая сигнальная система.

– От поля боя отделился неизвестный объект, – доложил оператор радарного комплекса. – Объект движется прямо на нас. Расчетное время столкновения четырнадцать секунд.

– Пристегните ремни! – воскликнул Джерри. – Я отведу «Орел» в сторону.

Семьсот сорок седьмой отошел вправо на полторы сотни миль. Галактические рейнджеры, не отрываясь, смотрели на обзорные экраны. Что к ним приближается? Боевой корабль? Или, может, ядерная торпеда? Или спасательная капсула? Намерен ли неизвестный объект атаковать галактических рейнджеров? Время покажет.

Объект на экранах рос. Вот он уже из светящейся точки превратился в пятнышко. Вот уже различимы детали.

– Обломки космического крейсера, – определил Чак.

– Подведу нашу птичку поближе, – Джерри тронул штурвал. – Возможно, в той куче металлолома скрыты ответы на многие наши вопросы. На всех надеты мозговые щиты?

– Да.

– Конечно.

– Естественно.

– И на Салли тоже?

– Кто же ее знает.

– Чак, дружище, сбегай к Салли в каюту и надень ей на голову мозговой щит. Да не опоздай хотя бы на этот раз!

Обломки тем временем приближались. Вот уже и невооруженным глазом видно, что это не торпеда и не артиллерийский снаряд, а отрезанный тепловым лучом кусок гигантского крейсера. Через многочисленные дыры различимы внутренние помещения. Везде разгром, тьма, плавают искалеченные приборы.

– Вряд ли там кто-нибудь остался жив, – предположил Джерри. – Но все же попробую связаться с ними по радио. – Он переключил тумблер на пульте и заговорил в микрофон: – Привет обломкам крейсера. Как меня слышите? Я рядом. Предлагаю помощь. Прием.

В ответ из динамика лишь статический треск.

– Попытайся на частоте 176,45 килогерца, – посоветовал Джон. – Эта частота аварийная у многих разумных рас.

Джерри повторил предложение о помощи на аварийной частоте. Из динамика вдруг послышался слабый голос:

– Слышу вас. Я единственный уцелевший. Кислород почти на нуле. Откройте шлюз, и я перейду в ваш корабль.

– Открыть внешний люк шлюза! – приказал Джерри. Приказ был молниеносно исполнен. Джерри, захватив обломки крейсера магнитными лучами, подтянул их к «Плисантвильскому орлу». С глухим ударом захлопнулся внешний люк, в шлюзе заработали мощные воздушные насосы, давление вскоре уравнялось. Вся команда «Орла» напряженно смотрела на автоматически открывающийся внешний люк. Как-то выглядит обладатель слабого голоса?

В салон, нагнувшись, вошел чужак. Птица! И какая! Огромный желтый клюв, способный одним ударом проделать дыру в броне танка; глаза – круглые, желтые; взгляд – равнодушный, немигающий, как у орла или беркута. Одежда на чужаке отсутствовала, что при его густом нарядном оперении было неудивительно. За спиной сложена пара здоровенных крыльев; когти на лапах при ходьбе раздирают ковер. Были у чужака и руки – мускулистые, длинные; большой палец правой просунут под портупею рядом с кобурой. Чужак остановился посреди салона и, не торопясь, оглядел галактических рейнджеров.

– Кто среди вас командир? – спросил пришелец властно.

– Я галактический рейнджер Номер Один, – представился Джон. – Человек с планеты Земля, зовут меня Джон.

– Очень приятно, Джон. Я – Тросепс, полноправный представитель расы флигиглехов, но Тросепсом меня зовут только близкие друзья. Ты, Джон, спас мне жизнь, поэтому зови меня так. И еще, я перед тобой в долгу. Кого мне здесь для тебя убить? – Тросепс снял бластер с предохранителя.

– Тросепс, старый цыпленок, убивать никого не надо. У нас так не принято. Хотя, конечно, спасибо за предложение. Считай, что свои обязательства по отношению ко мне ты выполнил.

– Ты, Джон, старая мартышка, благодаришь меня и говоришь, что мои обязательства выполнены, но это не так. Если я не могу убить кого-нибудь за тебя, то, согласно нашим обычаям, убью себя.

Он выхватил бластер и приставил дуло к своему левому глазу. Джон метнулся к нему и схватил за руку.

– Остановись. Перемажешь самолет перьями и забрызгаешь ковер кровью. Подожди немного, мы предложим тебе пленника или шпиона...

– Шпион! Великолепная идея! – Тросепс обвел галактических рейнджеров тяжелым взглядом немигающих круглых глаз. Рейнджеры, как один, прижались к стене. – О, то, что нужно. Слабое создание, бывшее некогда рабом, которое теперь передает сведения о вас прямо проклятым лортонои. Он трепещет, но надеется, что я веду речь не о нем. Я смеюсь над ним! Ха-ха! Он знает, что мой мозг закрыт для него. Мощь моей мысли сильней, чем даже у проклятых лортонои. Я дам ему намек, чтобы он понял, что я знаю, кто он такой. Его мать в девичестве носила имя Иксстаикли!

Второй помощник артиллериста выхватил пистолет, но нажать на курок не успел. Бластер в руке огромной птицы полыхнул пламенем, и несчастный шпион мгновенно превратился в головешку.

Тросепс продул ствол бластера. Ядовитый дым попал ему в ноздри, и он, откашлявшись, сунул бластер в кобуру и гордо сказал:

– Мой долг тебе, Джон, выплачен.

– Да, – подтвердил Джон и, беззаботно улыбаясь, сунул свой пистолет в кобуру. Примеру командира последовали остальные рейнджеры. – Теперь, когда мы квиты, будь добр, расскажи нам, кто ты и с кем воюешь. И еще, ты упомянул лортонои. Они тебе враги или друзья?

Тросепс расправил огромные крылья. Из левого вылетело перо. Тросепс ловко подхватил его в воздухе и принялся ковырять им в клюве. Рейнджеры не спускали с пришельца напряженных глаз. Внезапно Тросепс откинул голову и расхохотался.

– Извините, не сдержался, – сказал он, смахивая пером с глаз слезы. – Вы такие наивные. После того как я уничтожил шпиона, могли бы и догадаться, что ваши простенькие мозговые щиты не экранируют от меня ваши мысли. Я знаю о вас все и, демонстрируя свою добрую волю, приглашаю одного из вас к себе в мозг. Пусть это будет вон тот пышущий жаром черный скорпион, обладающий вроде бы вполне приличными ментальными способностями. Давай же, скорпион, прочитай мои самые потаенные мысли. Мой мозг для тебя открытая книга!

– С превеликим удовольствием. – Лорд Пррси, сосредоточившись, щелкнул передней клешней. – Ребята, вот это да! – воскликнул он через минуту и щелкнул клешней еще громче. – А наш гость-то герой! И, самое главное, его народ воюет с ненавистными лортонои с незапамятных времен!

Глава 19

Тайна ненавистных лортонои раскрыта

Галактические рейнджеры восторженно закричали, поняв, что под знамя врагов лортонои прибыли новые силы. И какие силы! Отважные могучие воины, под стать Тросепсу, обладающие огромными космическими кораблями.

– Тросепс, старый говорящий попугай! – воскликнул Джон. – Рад, что ты на нашей стороне! Но скажи, с кем сражается ваша космическая армада?

– С радостью удовлетворю твое любопытство. Но сначала... У вас найдется стакан воды?

– У нас найдется стакан с чем угодно, включая коньяк столетней выдержки.

– Коньяк ни к чему, нужна вода. Не для меня. Мы, флигиглехи, можем сражаться неделями, съев только пригоршню зерен. Вода для моего любимца, Пишки.

Тросепс, едва слышно чирикая, вытащил из кобуры бластер, отвинтил приклад и извлек из него маленькую зеленую черепашку.

– Твой зверек – точь-в-точь маленькая зеленая черепашка с Земли, – сказал Джерри.

– Весьма вероятно. Как я вижу в ваших мозгах, вы, земляне, часто держите при себе ручных птиц. Точно так же и мы, флигиглехи, держим ручных черепашек. Они очень красивы и привязаны к нам. В какой бы бой я ни отправлялся, малютка Пишки сопровождает меня в прикладе бластера и...

– Все это, конечно, интересно, – перебил Тросепса Джон. – Но, может, о своем любимце расскажешь попозже? Нам не терпится узнать, с кем вы все-таки воюете?

– Конечно, конечно, сейчас объясню, – сказал Тросепс и замолчал.

Принесли стакан воды. Он посадил малютку Пишки туда и, с минуту полюбовавшись, как тот плавает, близоруко щурясь на хозяина, и погладив черепашку указательным пальцем, приступил к рассказу:

– Эта история началась давным-давно. Настолько давно, что ни одна из ваших систем подсчета времени не годится для описания этого срока. Моя раса очень древняя. С незапамятных времен нас мучили две проблемы: нехватка природных ресурсов и перенаселенность. Проблемы эти обусловлены нашей психологией. В жизни у нас лишь два интереса: заиметь автомобиль подлинней и помощней и отложить побольше яиц. О, видели бы вы только, как великолепны наши яйца! Какие они белые, круглые!.. Но я отвлекся. Любой флигиглех-самец считал себя законченным неудачником, если у него не было автомобиля хотя бы двадцати футов в длину и если он не стал отцом хотя бы двадцати цыплят. Надеюсь, вы понимаете, откуда пошли все наши беды? Мы освоили космические перелеты, довольно быстро заселили все ближайшие миры, но по натуре мы, флигиглехи, домоседы. Единственное, чего бы нам хотелось, так это, не покидая своего мира, непрерывно откладывать восхитительные яйца и гонять на машинах в сорок футов длиной. И тут одному из наших многочисленных гениев пришла в голову замечательная идея создать мир-кольцо. Пользуясь его наставлениями, мы стащили все планеты нашей солнечной системы на одну орбиту, спаяли их вместе, раскатали в ленту, концы ленты соединили и раскрутили получившийся мир-кольцо вокруг солнца. Новый мир назвали в честь гениального изобретателя Которром... О, вы только полюбуйтесь, до чего потешно царапает малютка Пишки стеклянные стенки стакана. Пытается выбраться, бедняжка!

– Красивая черепашка, красивая! – Чак фальшиво улыбнулся. – Но что же случилось после того, как вы обосновались на Которре?

– Запаситесь терпением. Рассказ, как я уже сказал, длинный. Мы обосновались на Которре и наслаждались жизнью. Представляете, неограниченная рождаемость и автомобили любой длины и мощности! Чего еще желать от жизни?! Мы непрерывно строили новые гнезда и новые дороги, постепенно расселяясь по ленте в обе стороны от первого гнезда на Которре. Так продолжалось миллионы лет. Эти годы не без основания в летописях называют Эрой Золотого Яйца. Но всему на свете приходит конец. На Которре высадились лортонои! – с яростью каркнув последнее слово, Тросепс непроизвольно дернул левой лапой. Кривые острые когти разодрали ковер и оставили на дюралюминиевом полу глубокие царапины. – О, эти дьяволы лортонои! Ко времени их высадки мы освоили почти три четверти поверхности своего мира, и через несколько миллионов лет наши пионеры новых территорий неминуемо встретились бы. Мы уже подумывали о сооружении еще одного мира-кольца у ближайшего солнца. Но сбыться этим смелым проектам было не суждено! Мы, флигиглехи, от природы наделены разумом невероятной силы, но, к несчастью, из-за необратимых генетических изменений ментальные способности флигиглехов на левом конце кольца ослабли настолько, что левисты оказались беспомощны перед ментальной мощью проклятых лортонои. Мы же, жители правого конца, сохранили былое ментальное здоровье и, как только ненавистные ментальные щупальца коснулись наших неиспорченных мозгов, дали захватчикам достойный отпор. Уверен, о дальнейшем вы уже догадались. Управляемые лортонои левисты начали вооружаться. Мы, глядя на них, тоже вооружались для защиты. Левисты вероломно напали на нас. Началась война. Незаселенное пространство между нашими территориями вскоре стало непригодно для жизни. Оружие совершенствовалось, становилось все разрушительней, но толщина ленты невелика, наш мир весьма хрупок, и оружие уже не осмеливалась применять ни одна из сторон. Война была перенесена в воздух. Затем – в космос. С годами космические корабли становились все мощнее и больше. Так и воюем мы вот уже миллион лет. Война уносит избыток населения и потребляет все природные ресурсы. Результат развития военной техники вы видели. Мы, прависты, не в состоянии уничтожить лортонои, но и мы им не по зубам. К сожалению, до сих пор нам не удалось ментально проникнуть в их штаб, поэтому мы даже не знаем, как они выглядят, но в остальном мы держим ситуацию под контролем. В заключение добавлю, что обломок, с которого вы меня так удачно сняли – всего лишь сотая часть очень маленького разведывательного корабля. Посмотрели бы вы, какой бывает фейерверк при взрыве настоящего крейсера!

Рейнджеры в салоне взбудораженно зашептали, и, сглотнув, заговорил Джон:

– Полагаю, наше прибытие для вас весьма кстати. Выступив на вашей стороне, наша звездная армада нарушит сложившийся баланс сил, и вы быстро выиграете войну за свободу.

– Я уже осмотрел в ваших мозгах размеры вашей так называемой звездной армады, – серьезно сказал Тросепс. – Не желая оскорбить своих спасителей, скажу, что вся ваша звездная армада не выстоит против любого из наших крейсеров или из крейсеров левистов и микросекунды.

– Я вовсе в этом не уверен, – сказал Джон. – У нас есть не только звездный флот, но и сырит-излучатель – мощнейшее в Галактике оружие, которое отправит звездный крейсер на поверхность вашего светила, прежде чем он подойдет на расстояние выстрела из ядерной пушки или выпустит по нам торпеду.

Джон снял чехол с сырит-излучателя и гордо помахал им перед клювом Тросепса. Галактические рейнджеры одобрительно закричали.

– Ах, это... – клюв Тросепса не выражал эмоций, но если бы выражал, то глазам галактических рейнджеров предстала бы презрительная усмешка. – Это оружие нам известно. Месяца два назад лортонои приволокли откуда-то такую штуковину и отдали ее левистам. Левисты с ее помощью уничтожили два или три наших крейсера, но наши ученые изобрели защитное поле от каппа-излучения, и равновесие было вновь восстановлено.

– Да?.. – разочарованно протянул Джерри.

– Весьма сожалею. Очень тронут вашим предложением, но в нашей потасовке вас вмиг прихлопнут, и никакой излучатель не поможет. Отправляйтесь домой, здесь для вас нет работы.

– Мы не можем, – угрюмо заявил Джон. – Галактические рейнджеры поклялись, что покончат с ненавистными лортонои, и мы не остановимся, пока не выполним свою клятву.

– Да, – сказал Джерри каким-то не своим голосом. – Галактические рейнджеры не остановятся, пока их не сотрут в порошок.

– Прикуси язык! – закричал Чак. – С чего это ты так заговорил?

– Хи-хи, – хихикнул Джерри, и его язык заходил во рту подобно языку змеи.

– Им овладел лортонои! – закричал лорд Пррси. – Я ощущаю присутствие проклятой твари.

– Да, лортонои здесь, – зашипел Джерри. – Вашим детским играм в независимость конец! Мы выиграли!

– О чем это он? – спросил Чак, невольно отступая от приятеля, в которого вселился лортонои.

– Я говорю о том, что настал час, которого мы давно ждали. Как мы и хотели, галактические рейнджеры собрали все противостоящие нам военные силы в одном месте. Огромное спасибо рейнджерам! Теперь флот флигиглехов, которым командуем мы, уничтожит всех наших врагов разом.

– Проклятый лортонои, ты забыл о силах флигиглехов, которыми вы не командуете! – воскликнул Тросепс, делая шаг вперед. – Джон, спаситель, надеюсь, ты не против, если я разорву твоего бывшего приятеля ударом когтя!

– Остановись! – скомандовал лже-Джерри, и Тросепс ко всеобщему удивлению остановился. – Сейчас я открою вам правду, – зашипел лже-Джерри. – Знайте же, что мы, лортонои, можем управлять разумом любого флигиглеха. Это мы организовали между глупыми птицами Большую Войну, да так ловко, что примерно равные по силам противники, не уничтожая друг друга, сражались многие тысячелетия. Все эти годы, опираясь на неисчерпаемые природные ресурсы Которры, они совершенствовали военную технику, строили все более мощные и крупные боевые космические корабли. Теперь их кораблям нет равных во всей Галактике. Сегодня два их флота соединятся. И командовать объединенным флотом будем мы, лортонои. Наши планы чуть было не сорвали неведомо откуда явившиеся земляне с сырит-излучателем, но мы похитили у них излучатель, отдали его одной из враждующих сторон флигиглехов, и ученые противоположной стороны быстренько нашли защиту от каппа-излучения. Теперь, как видите, земляне не представляют для нас угрозы. Галактика наша! Нас ничто не остановит... Остановись! – взвыл лже-Джерри, увидев, что Джон достает из кармана золотую сферу. Джон замер, занеся палец над кнопкой с надписью «Нажми меня». – Этого-то я и ждал! – продолжал лже-Джерри. – Таинственный кракар! Единственное оружие во Вселенной, которого мы боялись! Но теперь опасность устранена! Ха-ха! Давай же, жми на кнопку, если сможешь!

Джон напрягся, но, как ни силился, между дрожащим пальцем и кнопкой оставался дюйм. Проклятый лортонои был сильней и забавлялся с ним, как кошка с мышкой! Чак прыгнул к приятелю на помощь, но в эту секунду Джон с ужасом увидел, что его рука разжалась, золотая сфера упала на пол, и сверху на нее обрушился его собственный каблук. Из-под каблука брызнули блестящие осколки.

Конец всем надеждам!

– Я же сказал, что игра сделана! – Джерри противно хихикнул. – Итак, наступил час полного триумфа! Теперь мы даже откроем вам свою внешность. Я здесь, среди вас! Глядите же! Неужели не видите? Ха-ха!

Галактические рейнджеры, выхватив оружие, отпрянули друг от друга.

– Проклятое существо здесь, – пробормотал лорд Пррси, обшаривая, как и остальные рейнджеры, глазами кабину. – Я чувствую его присутствие, но у него ментальные силы вне моего понимания. Клянусь, я не отыскал врага, хотя прощупал мозги всех на «Плисантвильском орле»!

– Всех? – спросил лже-Джерри. – А ты не ошибся?

– Ха-ха-ха! – тут же шарахнуло в мозгах рейнджеров.

– Я вижу тебя! – закричал лорд Пррси.

Глаза всех рейнджеров били устремлены на стол. На столе стоял стакан с водой. В стакане, царапая прозрачное стекло крошечными коготками, плавала зеленая черепашка.

– Пишки... Ты – лортонои? – Тросепс застыл, приоткрыв клюв.

– Отныне – лорд Пишки, член Совета Десяти, высшего органа управления лортонои, которым принадлежит Галактика. Здорово я вас одурачил! О, до чего мы вас ненавидим! Вы, мерзкие неуклюжие громадины, с пальцами, руками, щупальцами и прочим, и прочим... А мы, наделенные самым великим разумом во Вселенной, заперты в крошечные беспомощные тельца! Когда-то мы даже манипулировали с собственной генной структурой, и рождались огромные, но глупые черепахи, вроде тех, что обитают в океанах планеты Земля. Увеличиваясь в размерах, мы – увы! – глупели. Эксперименты были прекращены, и тогда мы решили превратить всех вас в своих рабов и использовать ваши физические силы себе на благо. Наконец после миллионов лет напряженных усилий настал долгожданный день! Разумные существа всей Галактики отныне станут нашими рабами, а вы, непокорившиеся, сами себя уничтожите! Лортонои победили! Вам всем конец!

Услышав такое, рейнджеры ринулись к столу, дерясь за привилегию раздавить проклятое создание собственным каблуком. Но их усилия оказались напрасны. Мерзко хихикая, дьявольское существо овладело разумом каждого и отбросило их назад.

Поражение было полным,

– Не хочу умирать! – закричал Джон. – Выпустите меня отсюда!

Нацелив сырит-излучатель себе на грудь, он нажал на кнопку и тут же исчез.

– Крыса покинула тонущий корабль! – прокомментировал лорд Пишки и вновь захихикал, что было для плавающей в стакане с водой черепашки весьма непросто. – В головной крейсер своего флота отправился, но весь флот галактических рейнджеров очень скоро будет уничтожен, так что пользы ему от побега немного. В данную минуту мы, лортонои, овладели обоими флотами флигиглехов и слили их в единую армаду. Ах, как мы смеялись над глупыми флигиглехами, притворяясь их ручными любимцами! Мы незаметно управляли их мыслями, оттого-то они так любили нас и, приближая час собственной гибели, всегда держали при себе. Теперь конец близок! Объединенный флот флигиглехов идет на сближение с флотом галактических рейнджеров. Если кто-то из вас верующий, для молитвы сейчас самое время! Но не падайте на колени, я не позволю! Уйдете на тот свет не покаявшись. Ха-ха-ха! До чего я вас всех ненавижу! Готовьтесь! Еще минута, и вы умрете!

– А вот и не умрем! – закричал Джон, внезапно появившись посреди кабины. На нем был космический скафандр, за плечом – мешок. – Ваша затея, негодяи, не удалась! Полюбуйся, что я принес!

Джон залез в мешок, достал оттуда длинный красный предмет и замахал им над головой.

В его руке был батон салями!

Глава 20

Секрет салями

– У тебя что, крыша поехала? – спросил за всех Джерри, обнаружив вдруг, что лортонои уже не использует его вместо микрофона.

– Не более, чем у тебя, Джерри, старичок. Пока вы тут дружно пытались расправиться с негодной зеленой черепашкой, мне в голову пришла великолепная идея. Чтобы проклятый лортонои не прочитал ее у меня в мозгу, я подавил свою мысль, притворившись до смерти напуганным, что, как вы понимаете, было вовсе нетрудно. Думая о побеге и о том, как было бы здорово оказаться на флагманском корабле флота галактических рейнджеров, я направил себе в грудь сырит-излучатель, а дурачок лортонои позволил мне бежать. Едва я оказался на крейсере, как тут же надел на себя космический скафандр, настроил сырит-излучатель и, нажав кнопку, переместился внутрь золотой сферы. Остальное очевидно. Чачкасы прочитали мои мысли и, уяснив, что произошло, мгновенно приняли решение использовать против лортонои абсолютное оружие – кракар! – Джон вновь взмахнул батоном салями. – Кракар здесь, внутри батона колбасы!

– Вот и славно! – прокричал голос Пишки в головах всех рейнджеров, и они, подчиняясь его воле, тут же застыли. – Ты, землянин, ошибся лишь в одном: если кто и использует кракар, так это мы, хозяева Галактики! А теперь, Джон, дружочек, медленно положи колбасу на стол, возьми в руку нож и разрежь ее. Посмотрим, как выглядит загадочный кракар!

Но Джон не пошевельнулся, зато зашевелился мешок у него за плечами. Из мешка показался уже знакомый землянам черный таракан и уставился на плавающего в стакане с водой лортонои.

– Это Чачкас Три! – закричал Чак. – Ура! Мы спасены!

– Да, вы спасены, – пробурчал таракан. – Но зовут меня вовсе не Чачкас Три, а Чачкас Четыре. Чачкас Три сейчас очень занят, но не волнуйтесь, с лортонои справлюсь и я. Дело-то нехитрое.

– Так уж и справишься? – ехидно поинтересовалась зеленая черепашка.

– Не сомневайся, мерзкий лортонои, справлюсь. И знай, мы за вами наблюдаем вот уже миллион лет. Вернее, наблюдаем не за вами, ибо даже наш не знающий границ разум оказался неспособен пробить ментальное поле вокруг вашего секретного штаба, а наблюдаем за тем, что вы вытворяете в Галактике. И то, что мы видим, нам не нравится. Мы уже давно решили, что используем против вас, свиньи, кракар. Заминка была лишь в том, что мы не знали, как вы выглядите. Теперь, когда вы по глупости раскрыли свою внешность, мы объявляем вам войну, и не отступим, пока хоть кусочек гнусного зеленого панциря...

Слова Чачкаса Четыре были прерваны яростной вспышкой ментальной энергии из стакана. Вспышка была столь сильна, что в мозгах рейнджеров потемнело, а во всем «Боинге» потух свет. Затем включилось аварийное освещение, и рейнджеры разом непроизвольно вздохнули, увидев в ковре перед Чачкасом Четыре огромную прожженную дыру.

– Что ж, проклятый лортонои, спору нет, ты силен, – сказал Чачкас Четыре. – Но теперь моя очередь. Защищайся.

И два гиганта мысли вступили в ментальное единоборство. Воля против воли, мозг против мозга. От исхода битвы зависит судьба Галактики. Кто же победит? Галактические рейнджеры напряглись, в кабине явственно запахло озоном. Секунды слагались в минуты, силы зеленой черепашки и черного таракана, казалось, были равны.

Но что это? Что?.. Почему Пишки заметался по стакану, а потом, царапая гладкое стекло коготками, попытался выбраться? Вроде бы даже из стакана поднимается облачко пара?

– Великая Скаландра! – воскликнул лорд Пррси. – Я чувствую, что Чачкас Четыре неимоверной силой мозга кипятит воду в стакане.

Рейнджеры, застыв в благоговейном молчании, наблюдали, как зеленая черепашка все быстрее и быстрее перебирает лапками, а вода в стакане пузырится. Вскоре наступила развязка. В мозгах рейнджеров, возвещая конец поединка, прозвучал писк агонии.

– Мы выиграли! – закричал Джерри, подходя к столу и беря в руку стакан. – Кроме победы нам достался еще и трофей – двести граммов великолепного черепахового бульона.

– Хотите сэндвичи? – спросила Салли, заходя в кабину. – После банкета осталось несколько. Почему вы не разбудили меня и не попросили? Отлично ведь знаете, что я терпеть не могу беспорядок, который остается в кухне, если там хозяйничают мужчины. Салями предпочитаете с ржаным хлебом или с пшеничным?

Она взяла из рук оторопевшего Джона батон колбасы и занесла над ним нож.

– Остановись! – вскричали разом десятки рейнджеров.

Салли остановилась, но скорее не от криков, а оттого, что ею овладели сразу все разумы на «Плисантвильском орле», способные управлять чужим мозгом. Из ее рук выпали и нож, и батон салями. Джон подошел к ней, нагнулся и осторожно поднял колбасу.

– В моих руках судьба Вселенной! – с чувством прошептал он.

– А я-то думала, это салями, – сказала Салли, но ее никто не услышал.

Следуя мысленным инструкциям Чачкаса Четыре, Джон с величайшей осторожностью очистил батон от оболочки, аккуратно разрезал его посередине и медленно вытащил из сочной мякоти кракар.

– Если бы мне не сказали, что это самое мощное оружие во Вселенной, никогда бы не догадался! – воскликнул Джерри.

– И я бы тоже! – согласился Чак.

– Ваше самое мощное оружие выглядит обыкновенным аэрозольным баллончиком, каким я пользуюсь, чистя кухонную плиту, – равнодушно сказала Салли.

– Физическая форма кракара не имеет значения, – заявил Чачкас Четыре, ни к кому конкретно не обращаясь. – Верьте мне, это действительно кракар.

– Может, расскажешь, как он работает? – предложил Джон, с тревогой глядя на экран подпространственного радара. – Желательно побыстрей. Сюда на полной тяге направляется объединенный флот флигиглехов.

– Боюсь, принцип работы нашего замечательного прибора сложноват для ваших детских мозгов. Хотя, конечно, на баллончике есть детальное описание. Если сможете, разбирайтесь, я же объясню только как пользоваться кракаром. Чтобы привести кракар в действие, нужно взять его в правую руку, направить отверстие на врага и нажать на пластиковую кнопку наверху баллончика.

– Я же сказала, что эта штука похожа на аэрозольный баллончик, – сказала Салли, но рейнджеры посмотрели на нее так выразительно, что она, буркнув что-то себе под нос, покинула кабину.

– Кракар, к вашему сведению, темпоральный катализатор, соединяющий мишень, на которую нацелен, с временным потоком, текущим через нашу Вселенную в обратном направлении к нормальному потоку времени. Как вам всем прекрасно известно, против временного потока ничто не устоит. Обратный поток времени создаст быстро вращающееся темпоральное торнадо, которое, набрав максимальную угловую скорость, всосет в себя всю материю в радиусе двух световых лет и, пронзив ткань времени, начнет раскручиваться в обратном направлении, но уже не здесь, вернее, не сейчас, а за тридцать один триллион лет...

– Насколько точна последняя цифра? – возбужденно поинтересовался Чак.

– Весьма точна.

– Большой Взрыв?

– Именно. Весьма рад, что хотя бы кто-то здесь понимает, о чем идет речь. По округлившимся глазам и отвисшим челюстям остальных я делаю вывод, что без разъяснений не обойтись. Кракар – такая штука, которую не только можно, но и необходимо использовать против смертельного врага Вселенной. И всего лишь раз. Теперь, надеюсь, вы понимаете, почему мы так тщательно выбирали врага, которого уничтожим кракаром? – Дождавшись кивков рейнджеров, Чачкас Четыре продолжал: – Затянутый в темпоральное поле космический флот флигиглехов по дороге в прошлое наберет огромную темпоральную энергию и, попав за тридцать один триллион лет от сегодняшнего дня, взорвется. Взрыв получится ОЧЕНЬ большой! И этот взрыв положит начало Вселенной. Обдумайте философские аспекты услышанного, а я тем временем включу абсолютно непроницаемый мозговой щит. – Чачкас нырнул в мешок, который все еще держал в руке Джон, и вновь появился, сжимая в розовой ручке черную сферу, за которой тянулся провод с двухштырьковой штепсельной вилкой на конце. – Где тут у вас розетка на сто десять вольт?

– Вон там, – Джон показал взмахом руки. – Сейчас помогу.

Выбравшись из скафандра, он воткнул вилку в розетку, а Чачкас, немного повозившись с прибором, щелкнул выключателем и объяснил:

– Теперь, как бы ни старались лортонои, ваши мозги для них непроницаемы.

– А разве это имеет значение? – спросил Джерри. – Их же через две-три минуты поглотит темпоральное торнадо.

– Объясню. Если вы меня слушали внимательно, то помните, что темпоральное торнадо всасывает всю материю в радиусе двух световых лет. К сожалению, кракар палит лишь на одну целую девять десятых световых года, и смельчак, нажавший кнопку на баллончике, тоже будет затянут в темпоральное торнадо. Надеюсь, среди вас найдется доброволец. Если нет, тяните жребий. Да побыстрей, флот флигиглехов на подходе, а всем остальным надо еще эвакуироваться с помощью сырит-излучателя.

В кабине загремели шаги. Галактические рейнджеры поспешно отступили и, опустив глаза, прижались спинами к стенам. Счастье, попав в темпоральное торнадо, стать отцом-основателем Вселенной, не улыбалось никому.

Но нашлись среди галактических рейнджеров и смельчаки. Не один. И даже не два. Три! Трое землян взглянули друг другу в глаза и одновременно вышли вперед, обрекая себя ради жизни Вселенной на верную гибель.

– Мы добровольцы!

– Достаточно одного, – сказал Чачкас Четыре.

– Кто выберет между нами? – спросил Джерри и обнял улыбающегося Чака.

– Мы вызываемся добровольцами как единая команда, – сказал Чак. – И никак иначе.

– Остальные уходите, – распорядился Джон. – Сознание того, что все галактические рейнджеры живы и здоровы, подбодрит нас в последнюю минуту.

Понимая, что сегодня величайший день в истории Вселенной, галактические рейнджеры подошли и пожали руки своим лидерам. Многоглазый Слаг-Тогат обнял одновременно троих землян за плечи; зеленокожий Пипа со слезами на выпученных глазах пожелал им крепкого здоровья; лорд Пррси, превозмогая адскую боль, погрузил правую переднюю клешню в ледяную воду и затем пожал руку каждому; Тросепс просто кивнул головой, выдернул из хвоста три пера и вручил землянам на память. Галактические рейнджеры один за другим отступали в сторону, и сырит-излучатель переносил их в корабли звездной армады. Уходя последним, Чачкас Четыре подал землянам на прощанье призрак надежды:

– Как я сказал, вас зацепит лишь край темпорального торнадо. Из сердца урагана нет возврата, но из его края... Кто знает?.. Полагаю, что ваши шансы на спасение приблизительно один к миллиону. Немного, но все же лучше, чем ничего. Прощайте, я уже вижу приближающийся космический флот флигиглехов и отбываю на предельной скорости.

И он отбыл, а славные звездолетчики остались.

– Взгляните! – Чак указал на экран переднего обзора.

Земляне взглянули и тяжело вздохнули. Космос впереди был заполнен гигантскими космическими кораблями, каких они не видели даже около Которры. Корабль за кораблем, флот за флотом, эскадра за эскадрой – все летели к «Плисантвильскому орлу»; каждое орудие направлено на них, каждый генератор смертельных лучей смотрит на них, каждая торпеда нацелена на них. Космос полон смерти, и «Плисантвильскому орлу» уже нет спасения.

– Хотелось бы отсюда смотаться, – мечтательно сказал Чак.

– Да, – согласился Джерри, – нажать бы кнопку и оказаться подальше.

– До них всего три световых года, – сообщил Джон.

– Хотя бы сказали, что все разлетелись, – обиженно пробурчала Салли, входя в кабину с подносом, на котором были аккуратно разложены сэндвичи с салями.

– Мы думали, ты отбыла вместе со всеми! – воскликнул Джон.

– Включай сырит-излучатель, отправим ее к лорду Пррси! – закричал Джерри.

– Поздно! – закричал Чак, наводя кракар и нажимая кнопку. – До флота флигиглехов ровно одна целая девять десятых световых года.

Баллончик едва слышно зашипел, и больше ничего не произошло.

– Не сработал! – закричали Джон и Джерри в один голос.

Но они оказались неправы. Чак показал на передний иллюминатор.

– Смотрите!

В межзвездном пространстве что-то произошло. Приглядевшись, земляне увидели поблизости черную дыру. Корабли флота флигиглехов стреляли смертоносными тепловыми лучами, выпускали атомную торпеду за торпедой, но всю их энергию поглощала расширяющаяся черная дыра. Огромная армада попыталась изменить курс, но не успела. Черная дыра росла с невероятной скоростью, пожирая их. Темнота меж тем подобралась и к «Плисантвильскому орлу». Салли пронзительно закричала. Действительно, было от чего закричать. Здесь, на краю торнадо, было пока спокойно, но в центре бушевала темпоральная буря! Космические корабли флигиглехов, подхваченные невидимой силой, крутились, подобно детским волчкам, и, нагревшись докрасна, один за другим исчезали. Торнадо добралось и до «Боинга». Снаружи воцарилась непроницаемая тьма. Время в кабине будто сошло с ума. Стрелки часов застыли, затем повернули вспять. Салли неожиданно умолкла и, оглядевшись, попросила:

– Может, объясните, что происходит?

– Взглянем на диаграмму, – закричал Джерри. Через мгновение он и Чак припали к баллончику кракара. Джон, оставшись без дела, усадил Салли в кресло и попытался успокоить. Узнав, что происходит, она разрыдалась. Джон мужественно подставил для слез свое плечо. Вскоре плач Салли перешел во всхлипывания, затем она умолкла, вытерла глаза и предложила Джону сэндвич с салями. Поняв, что, съев сэндвич, он угодит ей, Джон не отказался. Салли предложила еще. Он съел второй. Третий. Затем – все.

– Великолепные сэндвичи! – похвалил он.

– Спасибо, Джон, я старалась, – Салли улыбнулась. – Скажи, а после этого приключения мы останемся живы?

– Ну, шансы только один к миллиону. Джерри и Чак – гении, и если кто и сможет привести кракар в реверс, так это только они. Великолепные парни!

– Согласна с тобой! И ты, Джон, тоже парень что надо!

– О!.. Ты говоришь так только потому, что скоро всему конец?

– Глупенький. Кто же лжет перед смертью? Я счастлива, что меня любили трое таких отличных парней, как вы. Да, Джон, я давно знаю, что не только Джерри и Чак, но и ты любишь меня. И не красней. Стыдиться нечего.

Она взяла его огромную руку в свою крошечную и нежно сжала. Тут вскочил на ноги Джерри и, тряся листок бумаги, закричал:

– Эврика!

– Что это значит? – спросила Салли.

– Не знаю, это по-гречески, но я нашел решение. Сейчас быстро спаяем простенькую электрическую схему, которую я придумал в соответствии с разработанной Чаком математической теорией темпоральных перемещений, и проверим теорию на практике.

Друзья слаженно взялись за дело. Разобрав пульт управления артиллерийскими орудиями, извлекли из него необходимые электроэлементы, а через минуту, вскрыв консервным ножом кракар, установили готовую плату внутрь.

– Есть! – воскликнул Джерри, крутя ручку настройки. – Используя кинетический момент темпорального торнадо, мы создадим локальное завихрение, которое швырнет нас во времени назад, но так как движемся мы сейчас по оси времени назад, то обратное движение будет вперед. Расколов поток времени в нужном месте, мы попадем туда, откуда стартовали. Салли, мы впутали тебя в эту авантюру, поэтому именно тебе поручаем нажать кнопку. Жми!

Салли послала друзьям воздушный поцелуй и надавила на кнопку дверного звонка.

Снаружи все та же непроницаемая темнота, а в самолете померк свет. Землянам показалось, что они пересекают океан невидимой патоки, и каждое движение дается им ценой неимоверных усилий.

– Боремся... с... потоком времени, – с трудом выговорил Джерри.

Лампочки загорелись в полнакала, стрелки на часах замерли, затем медленно пошли в привычном направлении. Быстрее, быстрее. Свет загорелся полностью, двигаться стало легче.

– Уф-ф! – выдохнула Салли. – Не хотелось бы пережить такое вновь!

– Мы сейчас находимся за миллион лет до рождества Христова и быстро движемся по оси времени в будущее, – сообщил Чак, посчитав на бумажке. – Джерри, настрой свою схему так, чтобы нас забросило в пространство поближе к старушке Земле.

– Сделано, – сказал Джерри секунд через тридцать. – Пристегните ремни. Предполагаю, что при переходе в нормальный пространственно– временной континуум нас весьма ощутимо тряхнет.

Земляне пристегнулись. Стрелка хронометра вращалась как сумасшедшая, в кабине повисла напряженная тишина. На Земле бежало время, эпоха сменялась эпохой, эра – эрой. Эра гигантских ящеров. Появление первых млекопитающих. Появление человека. Цивилизации Древнего Египта в зените. Гибель Атлантиды в морской пучине. Осада Трои. Оргии в Риме. Славные подвиги бесстрашного короля Артура. Расцвет рыцарства. Мрачное средневековье. Крестовые походы. Открытие Нового Света. Индустриальная революция. Мировая война. Снова Мировая война...

– Прибыли! – закричал Джерри и нажал на кнопку.

Пробив барьер времени, семьсот сорок седьмой вынырнул в вечернем небе Земли. Барьер времени оказался попрочней, чем звуковой. Вибрация при переходе была чудовищной, приборы на пульте раскололись, правое крыло «Боинга» оторвало, левое изогнуло, хвост треснул и держался чудом.

– Неплохо, – прокомментировал Чак. – Мы вернулись на Землю, даже вроде бы в свою эпоху, и, что самое главное, мы живы. Знать бы поточней, где мы?

– На высоте тридцать тысяч футов, – сообщил Джон, взглянув на треснувший альтиметр. – Вижу внизу огни. Похоже, город. Мы падаем прямо на него.

– Запускать двигатели не имеет смысла, – решил Джерри. – Какая польза от двигателей, если у самолета нет крыльев?

– Это точно, – согласился Джон, неотрывно глядя на приближающуюся землю. Салли пронзительно закричала.

Глава 21

Полная победа!

– Успокойся, Салли, успокойся, – Чак погладил девушку по голове. – Мы обязательно что-нибудь придумаем. У нас на борту куча всякой техники. Например, сырит-излучатель...

– Об излучателе забудь, – сказал Джерри, извлекая из-под обломков аппаратуры покалеченный излучатель. – Придумай что-нибудь другое.

– Ребята, а может, переделаем генератор магнитных лучей так, чтобы он не притягивал предметы, а отталкивал. Включив его, мы бы замедлили падение.

– До земли двадцать тысяч футов, – бесстрастно констатировал Джерри. – Отличная, на мой взгляд, идея. Подайте отвертку, я попытаюсь воплотить ее в жизнь.

Ему дали отвертку, он вскрыл кожух, остальные напряженно ждали.

– До земли десять тысяч футов, и падение убыстряется, – попытался подбодрить приятеля Чак.

Джерри отпустил изощренное ругательство, которое его воспитанные друзья пропустили мимо ушей.

– А знаете, – сказал вдруг Джон, задумчиво глядя на приближающуюся землю, – город под нами чертовски похож на Плисантвиль.

– Плисантвиль, он самый! – восторженно закричала Салли. – Вон колледж, вон дом моего отца, а вон аэродром. И смотрите, на нем готовится к взлету самолет.

– Осталось пять тысяч футов, – сообщил Чак. – Как думаешь, Джерри, управишься?

– Сейчас, только спаяю эти два проводка... Готово! Всем занять свои места и пристегнуться ремнями!

Друзья поспешно уселись в кресла и пристегнулись. На высоте двух тысяч футов Джерри нажал кнопку на усовершенствованном им генераторе магнитных лучей. Самолет изрядно тряхнуло, левое крыло и хвост отвалились. Скорость падения уменьшилась.

– Отлично! – воскликнул Джон. – Мы на высоте тысяча футов и плавно опускаемся.

– Прямо под нами аэродром, – закричал Чак. – И там... Смотрите! Тот самолет поднялся и пролетает прямо под нами... Смотрите же!

Земляне посмотрели и раскрыли рты. Под ними летел «Плисантвильский орел»!

– Не понимаю, – сказала Салли.

– А вы видели, кто за штурвалом самолета? – спросил Джон.

– Кто?

– Я!

– А я знаю, что произошло, – сказал Чак.

– И что же?

– Мы прибыли на Землю чуть раньше, чем улетели, и сейчас угнанный Джоном самолет отправляется навстречу приключениям!

– Да, великие приключения начались, – сказал Джерри, глядя на скрывающийся в сумерках семьсот сорок седьмой. – Знали бы мы тогда, что нас ожидает!

– Хорошо, что нас никто не предупредил, а то бы испортил всю потеху, – сказал Джон, и друзья рассмеялись.

Неожиданно из генератора магнитных лучей посыпались искры.

– Короткое замыкание! – определил Джерри и занялся ремонтом.

Самолет стремительно падал. Джерри починил и включил прибор на высоте одного фута. Падение замедлилось лишь слегка. Самолет с грохотом рухнул на бетонную посадочную полосу и вспыхнул.

– Спасай Салли! – закричал Джерри.

– Сделано! – закричал Джон, отстегивая на девушке ремень безопасности и взваливая ее на плечо. – А ты позаботься о Чаке! Похоже, он потерял сознание.

– Сделано! – закричал Джерри, отстегивая на приятеле ремень безопасности и взваливая его на плечо.

Джон и Джерри припустили через потемневший от удушливого дыма салон к аварийному люку. К счастью, от удара сработал аварийный трап, и теперь дальний его конец касался земли. Подгоняемые обжигающими языками пламени друзья проворно спустились по трапу, пробежали по мокрому от вечерней росы полю и свалились в удачно подвернувшийся на пути кювет. «Орел» оглушительно взорвался, во все стороны полетели смертоносные осколки.

– Мы вернулись! – закричал Джерри. – И мы живы!

От пылающего «Плисантвильского орла» праздничным фейерверком разлетались разноцветные искры, светло было как днем.

Салли слабо застонала и открыла глаза.

– Мы живы! – сказал Джон, и в то же мгновение они оказались друг у друга в объятиях, а их губы слились в пламенном поцелуе.

Салли, как всегда, целовалась с открытыми глазами, поэтому увидела из-за плеча Джона, как поднялся Чак, и Джерри тут же заключил его в объятья, и они слились в поцелуе, долгом и страстном. Джон и Салли начали поцелуй первыми, у них первых перехватило дыхание, и они, жадно глотая воздух ртами, уселись в траву. Минуты через две Джерри и Чак тоже разомкнули объятия и увидели, что за ними наблюдают.

– Не краснейте, ребята, – Салли понимающе улыбнулась им. – Я давно приметила в вашей лаборатории раскладушку и догадалась, что вы любовники. – Салли рассмеялась, ребята тоже. – Я не виню вас. Жизнь есть жизнь, любовь есть любовь. Поздравьте меня, я нашла мужчину, которого люблю всей душой, и, как только он сделает мне предложение, выйду за него замуж.

– Выходи за меня замуж, – предложил Джон.

– Да, дорогой... Я выйду за тебя, как только ты отрастишь длинную кудрявую бороду и бачки. С волосами на лице ты будешь просто неотразим, и я полюблю тебя еще сильней.

– Ну, дорогая, не знаю... – нерешительно пробормотал Джон. – Я думал, что утром явлюсь в местное отделение ЦРУ и предложу свои услуги. Держу пари, что с моими подготовкой и знаниями в различных областях меня там с удовольствием возьмут на работу и предложат приличное жалованье.

– Мой муж не будет шпионом! Решай, дорогой, либо ЦРУ, либо я! – Салли, запрокинув голову, провела языком по влажным губам и томно прикрыла глаза.

– Гм-м... – Джон крепче прижал ее к себе и погладил по круглым ягодицам, – Согласен, не иду в шпионы, не бреюсь до конца своих дней и даже, если хочешь, вставлю в ухо золотое кольцо.

– Дорогой, а ты не против, если я присоединюсь к феминистскому движению?

– С чего это тебя в феминизм потянуло?

– Надоело быть человеком второго сорта и вечно дежурить по кухне. Хочу бороться за свои права.

– А-а-а... – Джон махнул рукой. – Согласен.

– Очень рада, дорогой, – Салли чмокнула его в щеку. – Ну, а у вас, ребята, какие планы на будущее?

– Вернемся в колледж! – воскликнули Джерри и Чак разом и заразительно засмеялись.

– Я получу еще две-три технических специальности, – сказал Джерри.

– А я вступлю в дискуссионный клуб, – сообщил Чак. – Джерри, дорогой, у меня денег куры не клюют. Может, я сниму для нас двоих квартиру?

– Договорились!

Джон задумчиво поглядел на догорающий семьсот сорок седьмой и философски заметил:

– Будто и не было наших лихих приключений.

– Будто все случившееся с нами – сон, – добавила Салли.

– Но наши приключения не сон! – запальчиво воскликнул Чак. – Они были!

– Давайте сохраним их в секрете, – предложил Джерри. – Если мы расскажем о них, нас примут за сумасшедших. Скажем лучше, что самолет взорвался при взлете.

– И если страховая компания не заплатит за самолет, ну... Мой отец богат, купит для колледжа новый, – сказал Чак.

– Наш секрет! – воскликнули четверо друзей в один голос и пожали друг другу руки.

Великие приключения действительно подошли к концу, и две счастливые пары, обнявшись, зашагали через темное поле. Их головы были гордо подняты от сознания того, что они закалены в горниле жизни, познали и горе разочарования, и радость победы, и теперь, какие бы испытания ни уготовила судьба, им все нипочем.