/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy

КОНТРАКТЕР

Галина Краснова

Общий файл. Размещен на сайте Журнал "Самиздат": http://zhurnal.lib.ru/k/krasnowa_g_w/talioka.shtml 29/06/2011 , изменен: 29/08/2011. 385k.

Галина КРАСНОВА

КОНТРАКТЕР

/Новая Кровь/

Введение

 Мир Тауру прекрасен в своем разнообразии. Его населяют разнообразные существа – сильные и слабые, агрессивные и неконфликтные, долгоживущие и рано уходящие, красивые и не отвечающие стандартам людей. И там же живут полукровки, носящие на себе печать грехов своих родителей. Необычный цвет волос мешающий скрыть свое происхождение, слабый иммунитет в детские годы, непонимание и неприятие среди большинства рас – причины высокой смертности среди плодов любви представителей разных рас. Но именно полукровкам предназначено спасти мир Тауру, так как они способны открывать врата в мир Сфер и заключать контракты с высшими существами.

Выдержка из мемуаров Первого Ассасина.

Часть I.

Теоретическая.

 Глава 1.

Начало

— Две щепотки молотых орехов цу-це, чешуйка черного дракона, три стебелька сушеного гребенника, горсть... – бормотала я, помешивая зелье от джагерской лихорадки.

Скоро прибудет в село обоз купцов с юга, а они за это зелье готовы выложить даже больше пятидесяти золотых. Хотя в столице пришлось отдать бы и сотню, так как там дипломированные маги, а я просто знахарка, но зато ученица самой Велиссы Великомудрой, да смилостивится к ней Боги и подарят ей покой. Тетка Велисса подобрала четырнадцать лет назад меня в каком-то лесу, больную чумой и обмороженную. В тот год по стране гуляла чума, выкашивая целые города, видно и меня вынесли подальше в лес, чтоб не заразила остальных. Не знаю, я ничего о том периоде не помню, болела тяжело. Тетка думала – не выживу, но боги смилостивились и оставили меня. Так у Великомудрой появилась и ученица, и приемная дочка. Временами она меня баловала, но в основном приучала к строгости, приговаривая, что она из меня всю дурь выбьет и сделает человека. Я ее любила и с радостью перенимала науку, как поведения в обществе, так и лечения всех болезней у всех рас. Временами, когда у меня получались особо сложные составы, тетка улыбалась и обещала отправить меня в Межрасовый Университет Высшей Магии, Волшебства и Чародейства учиться, чтоб была я такой же дипломированной знахаркой, как и она. Я кивала, соглашаясь, но мечтала о карьере алхимика.

Вот только судьба вмешалась в наши планы – погибла Велисса в разгар зимы, набредя на голодную волчью стаю, будучи без сил после лечения девочки в селе. Похоронила я ее рядом с нашей лесной избушкой, оплакала в одиночестве, да и решила идти летом сама в Университет, благо возраст подходящий, а рекомендательные письма тетка написала заранее, будто чувствовала. Оставила она их в тайнике вместе с завещанием (в смысл которого я вникать особо не стала, так как имя там было только одно – мое), заначкой достаточной на трехлетнее обучение (если не удастся получить стипендию), особо редкими зельями и ингредиентами, а так же двумя учебниками – по знахарству и бытовой магии. Один я знала досконально, так как оседлую жизнь мы с теткой начали лишь три года назад, а до этого таскались по всему материку, и на практике я узнала все травы, зелья и болезни. С бытовой магией все было не столь радужно, но некоторые основы я все-таки знала. Так что через полтора месяца отправлюсь в столицу, к началу лета и работы приемной комиссии. А пока надо подзаработать денег на дорогу, питание, гостиницы, место в обозе, а может и лошадку.

Потушив огонь примуса под котелком, я оставила зелье остывать, а сама оглядела свое скромное жилище – добротная избушка из бревен с меня в обхват, печкой и выскобленным деревянным полом. Под самым потолком, на натянутых веревка сушатся травы, так же как и на двух стенах. Около входной двери вбиты гвозди, на которых висят мои шуба и шапка, которые бы уже пора убрать в сундук, так как наступила оттепель, а снег остался лишь там, где еще не падали лучики робкого весеннего солнышка. А в дальнем углу, за печкой, кровать Велиссы, застеленная лоскутным одеялом. Я всегда спала на печи, где скомканным валяется точно такое же одеяло, почти не прикрывая матрас, застеленный белой простыней. В центре расположился добротный дубовый стол, многоцелевого использования. Под ним вольготно развалился мой пес – волкодав Молчун, которого мне подарила Велисса три года назад. Ну и, конечно же, четыре объемных сундука, где хранятся одежда и травы. Вся еда находится в подполе, на леднике да в кадушках.

— Эх, Молчун, хороший вышел день, правда? – по привычке обратилась я к псу, понимая, что без нормального общения скоро с ума сойду.

Волкодав вяло стукнул хвостом по полу, выражая свое согласие. Эта нахальная зверюга почти постоянно игнорировал меня, пребывая в меланхоличном полусне. Оживлялся и слушался он лишь тогда, когда хотел есть или чувствовал рядом чужих. И все же этот серый теленок, по ошибке родившийся в семействе собачьих – самый лучший друг. Именно в его шкуру я выплакалась после смерти Велиссы, единственного члена моей семьи.

Прикрыв котелок с зельем крышкой, я протерла стол и занялась готовкой ужина. С легким сожалением я достала последнюю краюху хлеба и слазала в печь за чугунком с картошкой. Соль и перец почти закончились, но есть немного сушеной зелени. И можно сходить в погреб за огурчиками и грибочками. А в село все же надо сходить – припасы пополнить, побаловать себя свежим молочком, а то так и не сподобилась завести корову, даже козу перед зимой отдали в одной семье в селе, где родились близнецы, а у матери не оказалось молока. Конечно, коровье было бы лучше, но увы. Эх, Велисса была слишком доброй. Семья та небогатая, да к тому же не благодарная.

Увлекшись своими размышлениями, я чуть не упала, когда Молчун с диким рыком бросился к двери.

— Ты чего? Раньше ты на селян так не реагировал, – растерянно пробормотала я, вооружаясь сковородой. Лихие люди мне вреда не причиняли, так как всегда прибегали лечить свои болячки. И по велению Велиссы они никогда не трогали крестьян, женщин и детей.

— Есть тут кто-нибудь? – раздался вдруг слабый голос, часто прерываемый кашлем. – Помогите...

Прикрикнув на волкодава, я бросилась открывать. Уж что-что, а главный принцип знахаря – помогать всем и всегда – Велисса в меня вбила намертво. Распахнув дверь, я едва успела поймать нежданного гостя. Точнее не поймать, а помочь упасть на мягкое – то есть на меня.

Что ж, долг зовет.

У молодого человека (лет двадцать пять максимум) оказалось несколько серьезный ранений, причем часть из них нанесена зверьми, а часть стрелами, неумело выдернутыми. Недолго думая, я затащила "гостя" на кровать, раздела и принялась за дело. Я промывала раны, смазывала и сшивала края, накладывала повязки. А пациент в это время пребывал в бессознательном состоянии. Шансов выжить у него, на первый взгляд, осталось немного, особенно учитывая довольно редкий яд в крови. Но я ведь не зря училась у лучшей знахарки, у Велиссы, прозванной Великомудрой. И противоядие у меня найдется, и зелья против воспаления, для ускоренной регенерации, и даже амулетики для защиты и частичного иммунитета. Жалко только, что заплатить мне парень не сможет. Одет он богато, но с собой ничего нет, кроме перстня. Судя по всему цацка фамильная, а значит с ней он не расстанется. А когда поправится и вовсе забудет обо мне. Ну да ладно, я ж все равно ему помогу по максимуму. Иначе не могу – Велисса с того света явится и меня так розгами угостит по голому заду.

Обработав раны, я натянула на парня мужские порты, оставшиеся от одного из ухажеров тетки. Мужчины у нее вообще на долго не задерживались, так как любила она только одного Августо (понятия не имею кто это), а остальных "испытывала на любовь". Проще говоря – гоняла в хвост и гриву – избу построй, колодец вырой, баньку справь, огород вскопай и так далее. Михей из села, кузнец, продержался дольше всех и сломался только на принятие родов у сельской "веселой вдовушки". А жаль, меня он любил и баловал, дарил медные безделушки. А перед дорогой обещал дать кинжалы и некоторую необходимую утварь.

— Эй, Молчун, до Михея сходишь? – пробормотала я, стараясь не беспокоить парня.

Волкодав, уже обнюхавший и недовольно чихнувший на незнакомца, заинтересованно шевельнул ушами, но не двинулся с места.

Что ж, раз он не подскочил сразу, значит, никуда не пойдет. А ведь пациенту сейчас лучше кормить легким мясным бульоном и жидкой кашей. Надо сходить в село за припасами и некоторыми мелочами. Но не могу же я оставить больного без присмотра! Что же делать? Ладно, завтра, когда кризис минует и схожу, а пока попытаюсь обойтись тем, что есть.

Приняв решение, я подоткнула одеяло и принялась осторожно утирать лоб своему негаданному пациенту с прекраснейшими золотыми кудрями. У него уже началась лихорадка, а значит, он скоро будет бредить и брыкаться. Надо будет проследить, чтобы швы не разошлись, а повязки не ослабли. Еще одного кровотечения ему не пережить. Хотя...

Метнувшись к сундуку со снадобьями, я стала лихорадочно искать зелье из кровянки, особой травки, помогающей быстро восстановить потерянную кровь. Побочный эффект – снижение температуры, мне сейчас тоже пригодится. Добавив в кружку с водой девять капель зелья (по одной на каждые 8-10 кг веса пациента), я вернулась к кровати. Парень тяжело дышал, а каштановые с медовым оттенком кудри слиплись от пота. Но у этого был существенный плюс – рот открыт. Приподняв голову и облокотив ее на свое плечо, я, привычным уже движением, поднесла кружку к губам раненого. Чтобы заставить глотать человека находящегося без сознания, достаточно провести ему ладонью по кадыку, вызывая глотательный рефлекс. И именно так я поступаю последние лет пять в подобных случаях.

Всю ночь я бегала вокруг неожиданного гостя, но лишь на рассвете окончательно стало ясно, что он выживет. Раны немного затянулись (пол банки мази истратила, а ведь целую могла продать купцам не меньше чем за две сотни!!!), жар спал, бред прекратился. Благодаря чудодейственным средствам Велиссы он встанет на ноги уже через неделю. А в ближайшие дни он будет очень слаб и постоянно хотеть есть, таков уж побочный эффект подобного лечения. Я прибегла к крайним мерам, потому что во время бреда он иногда приходил в себя хватал за руки и говорил о том, что он немедленно должен попасть в столицу иначе будет война. Для себя я решила, что он либо шпион, либо гонец, а значит надо поспособствовать Империи, а потом и вернуть все свои деньги через его начальство. Парню правда в ближайшее время не светит верховая езда, но в обоз я его смогу пристроить, если там будет лекарка или знахарка¸ чтобы ухаживать за ним.

Но странно, как же он оказался посреди леса, так далеко от дороги и села, да еще и без транспорта?

Не найдя ответов на эти вопросы, я переоделась в пижаму и забралась к себе на печку, полностью уверенная, что пациент проспит не меньше двенадцати часов. Не тут-то было, эта зараза застонала сразу после того, как моя голова коснулась подушки! Пришлось спускаться, накидывать шаль и склоняться над раненым, пытаясь выглядеть при этом не слишком кровожадной.

— Кто ты? Ты наемница Загрейла? – слабым, но достаточно злобным голосом поприветствовал меня этот неблагодарный пасынок блудливой ослицы.

— Я знахарка Талиока. Лежите спокойно, а то швы разойдутся, и я предпочту вас прикончить, а не латать заново, – не совсем вежливо ответила я.

И тем не менее, коронный тон Велиссы подействовал – пациент замер, стараясь не шевелиться вообще.

— Где я нахожусь? Мне срочно надо в столицу.

Надо же, как будто не уведомляет, а приказывает. Аристократы все такие, как говорила тетка, но я с ними еще не сталкивалась.

— Вы в пяти километрах от села Марьяны Дворы, что в десяти днях пути от столицы. И если вы будете хорошо себя вести, а так же напишите расписку о том, что возместите мне все потери в связи с вашим заболеванием, я пристрою вас в ближайший обоз. При условии, что там будет, кому о вас позаботиться. А если нет – то через недельку вы окрепните и встанете на ноги, а значит, сможете самостоятельно напроситься в абсолютно любой обоз.

За время своей речи, я успела отобрать у слабо сопротивлявшегося молодого человека одеяло, проверить все повязки, потрогать лоб, проверить глаза (сине-фиолетовые, что весьма странно) и горло.

— Горло немного воспалено, глаза в порядке, пульс слабый. Кушать хочешь?

— Вы не понимаете, мне срочно надо в столицу! Иначе начнется война. Неужели вы не узнали меня?

Я пригляделась к взволнованному пациенту, схватившему меня за руку. Действительно что-то знакомое есть, но...

— Уверена, мы никогда раньше не встречались.

На секунду он прикрыл глаза, но тут же распахнул. И на этот раз всего взгляде была такая твердость, что я немного струхнула.

— Помоги мне попасть в столицу в кратчайшие сроки. Моя благодарность превзойдет все твои ожидание, клянусь честью своей семьи.

Любопытно кони пляшут. Или как там говорится? А не важно, я никогда не была сильна в народном творчестве.

— Что, неужели женишься? – притворно изумилась я.

— Если таково будет твое желание. А если не веришь моей клятве, то возьми в залог мой родовой перстень, – протянул он мне замеченную ранее цацку с самым серьезным выражением лица.

— Это предполагает, что я должна тащиться в столицу с тобой?

— Да.

— А зачем я тебе?

Подозрительно он себя как-то ведет. Родовой перстень отдает безродной знахарке, почти что требует, чтобы я составила ему компанию по пути в столицу. Странный парень. А вдруг я маньяк? И действительно потребую свадьбу? Да он же будет опозорен!

— Я могу тебе доверять, – просто ответил пациент.

— С чего ты это взял? Ты же кроме имени ничего обо мне не знаешь! – возмутилась я подобной безалаберности. Как можно быть таким доверчивым?

— Я всегда хорошо разбирался в людях. Это наследственное. Так ты согласна, знахарка Талиока? – пронзил он меня своими необычными глазами.

А ведь не обманывает. Значит, за кольцо исполнит любое мое желание, а может и не одно. Я не наглая, но в Университет очень хочется.

— По рукам, – улыбнулась я, забирая перстень. – Как тебя хоть зовут-то?

— Максимильян. С недавних пор полноправный Император Максимильян Второй, сын Александра Всезнающего, погибшего во время чумного поветрия 11547 года, да будут милостивы к нему Боги.

И вот тут я потеряла дар речи. Все знали, что Император Александр скончался во время той же чумы, что и я обрела Велиссу. Только мне тогда было 4 с половиной (почти что пять), а наследнику 11. Править тогда остался регентский совет при наследнике. А Максимильян вступил бы в свои права в день своего совершеннолетия – то есть двадцатипятилетия. И, кажется, оно пышно праздновалось три дня назад. Но что нынешний император делает так далеко от дворца и почему он весь изранен?

— Но как?

— Как-как... Как всегда бывает во дворце – интриги, покушения. Очень я не нравился регентскому совету, а как узнали эти старикашки, что я их первым же указом собираюсь отправить на пенсию, так и организовали мне случайную смерть, предположительно от ножа эльфийского посла. Вот только сын посла – мой друг, да и папу своего слишком любит, чтобы позволять так опорочить его имя. И к тому же маг начинающий, всего три курса отучился. Телепортировал он меня случайно во время схватки, пытаясь защитить. Так и оказался здесь, на разбойников наткнулся. Попал по полной, как сказал бы Делевиэль, а Тристан и того похлеще. Так что в столицу, как понимаешь, мне надо очень срочно.

Я лишь кивнула, пытаясь прикинуть, как вытащить парня из избушки не потревожив раны.

— Ваше Императорское...

— Зови меня просто Макс. Я же твой должник.

Мне стало немного неуютно. Странная сложилась ситуация все-таки.

— Ладно, Макс. Я оставлю вам лекарства и все необходимое, а сама схожу в село, узнаю про обозы, да предупрежу жителей об отъезде. Постарайтесь... Постарайся поспать.

Император послушно прикрыл глаза и как-то облегченно вздохнул, будто переложив свои проблемы на мои плечи, получил долгожданную возможность расслабиться. А я, как последняя хмарка переоделась и отправилась в село. Надеюсь, сторож откроет ворота мне в такую рань.

В село меня пустили без проблем, сразу разбудив всех радостной вестью – знахарка явилась. Многие повыскакивали на улицу, стараясь раньше других заказать зелья, отвары и мази от своих хворей.

— Эй-эй, не все сразу, я тоже всех вас рада видеть. Бабушка Любава, как ваша спина? Тетушка Карима, а как ваш младшенький? О, дядя Михей, у вас новые ожоги? Что? Обоз с юга прибыл вчера? А когда отъезжает? Завтра. Тогда я завтра вас покидаю. Еду учиться в Университет. Что? Почему так рано? Племянник тетки Велиссы вчера заявился, помощь ему нужна знахарки. Прихворнула мамка его, да и сам весь изранился, пока добрался до нас. Заказы я вам к вечеру принесу...

Беседовали мы прямо на улице, так как в этом селе жили самые добрые люди в мире. Они приняли нас с Велиссой с распростертыми объятиями, а после ее смерти заботились обо мне так, чтоб будь их воля – я бы уже была замужем за первым парнем на селе, Жданом, а по форме напоминала шарик. И не только из-за беременности! Проще говоря, каждый вызвался помочь, кто дорожный котелок даст, кто припасами в дорогу поможет, все женщины уверяли, что я просто обязана принять различные скатерти, занавески, платья, сарафаны, постельное белье и прочее, что пригодится в качестве приданого Ну и Бореслав Горемыкович обещался продать мне двух справных лошадок по дружественной цене. Поэтому я быстренько записала удвоившийся список пожеланий и направилась к постоялому двору, чтобы переговорить с главой обоза насчет "болезного племянника покойной тетушки Велиссы". На первое время ему понадобится место в одной из телег, а это стоит дорого, да и не всякий согласиться. Но по предварительным сплетням в обозе нет даже лекарки, а купец Авдотий мучается зубной болью.

— Надо же, какие крали здесь водятся, – радостно воскликнул какой-то парень, явно охранник из обоза. – Эй, красотка, не хочешь посмотреть на мои кубики на животе?

На этот раз я даже не вздрогнула. Мне уже через полтора месяца 19, а подобные предложения мне начали делать в 16, так что время привыкнуть к хамству и распущенности некоторых недалеких придурков было.

— Вряд ли там есть что-то, что меня заинтересует. Конечно, если ты не болен какой-нибудь экзотичной болезнью, с которой я еще не сталкивалась.

За три года (если округлить) я научилась отвечать твердо, но с милой улыбкой, так чтобы не приставали больше, но и не обиделись. Обиженный мужчина непредсказуем, а значит, опасен, а я опасности не очень люблю. Я обеими руками за стабильность.

— Чей это чудный голосок я слышу. Неужели это ты, Талиока? Ну как там Велисса? – пророкотал знакомый голос купца Авдотия. – Где эта прохиндейка?

— Умерла три месяца назад, – неуклюже ответила я. Ну не умею я вилять и подготавливать к таким новостям!

— О, надо же... Прими мои соболезнования. Мне твоя тетка-вертихвостка нравилась, – расстроено огладил бороду смущенный купец.

— Угу... Авдотий Лаврентьевич, возьмите меня с собой в столицу, а? Мне учиться же надо. А я вам зуб вылечу и знахаркой обозной подработаю, – состроила я умоляющие глазки, не забыв молитвенно сложить ручки у груди.

— Да о чем речь, конечно возьму. Знахарка завсегда нужна, – обрадовано похлопал меня по плечу купец.

— Только со мной парень будет, племянник тетушки Велиссы. Лихие люди поранили его сильно, лежать бы ему надо, да в столицу спешит. Мамка у него больна, а братья и сестры без присмотра. Пока я буду лечить мамку, он за малыми присмотрит.

Хоть бы прокатило! Место в обозе будет стоить не меньше трех сотен, а на эти деньги даже в столице можно жить месяца полтора на не самом плохом постоялом дворе. Деньги надо экономить, к тому же золотом у меня всего тысяча – остальное в виде камушков драгоценных.

— Ну, это надо серьезно обговорить. Какие у тебя зелья на продажу готовы?...

Глава 2.

В пути

— Ты мне дорого обходишься, родственничек Макс, – недовольно буркнула я, закутывая особу императорских кровей во второе одеяло, выделенное мне селянами.

В обозе мне разрешили пристроить болезного в повозку с тканями, так как она лучше всего защищена от непогоды. Сильные молодцы из охраны с утра пришли за нами и любезно вынесли Макса на носилках, хотя были при этом немного недовольны. Туда же я засунула два своих сундука среднего размера. На самом деле, благодаря каким-то хитрым чарам в эти сундуки можно было запихать не только весь мой хлам (что я и сделала), но и имущество всего села. Велиссе их подарила одна из сильнейших магинь по имени Блэр. Тетка не слишком охотно рассказывала о ней, но явно любила. Они пока в университете учились, вместе мансарду снимали, на Цветочной улице дом Љ7. Если будет возможность там и поселюсь. А пока до столицы добраться надо и Макса доставить туда целым и невредимым.

— Прости, что доставляю столько проблем, – растерянно он улыбнулся, пытаясь сдуть челку.

Волосы я ему обстригла и покрасила в рыжий цвет, чтобы больше походил на Велиссу. Сама я красилась в черный, так как цвет волос был весьма приметный и нежелательный. Тетка Велисса сравнивала его с эльфийским красным вином "Кровавые лепестки розы" и напоминала, что такой цвет – признак грязной крови. Ну не то, чтобы грязной, скорей с примесями крови другой расы. И судя по оттенку, грешили либо родители, либо дедушка с бабушкой по женской линии. А так как уши у меня нормальные, то эльфы здесь ни при чем. И глаза на багровые, значит демоны в родословной не отмечались. Короче, дело ясное, что дело темное. Но лучше подобное прятать, а то многие религии весьма отрицательно относятся к таким как я.

— Да ладно, что уж теперь поделаешь. Не бросать же тебя. Тетка Велисса учила меня, что мы в ответе за тех, кого приютили. Как себя чувствуешь? – смутилась я, щупая императору лоб.

— Хорошо. Только чешется сильно под бинтами, – пожаловался он, пытаясь почесать грудь. Легонько стукнув его по рукам, я погрозила пальцем.

— Чешется – значит заживает. Не смей тревожить швы, я из завтра утром сниму и снова поменяю повязки.

— А на кого собираешься учиться? – поинтересовалось Величество, пытаясь незаметно почесать хотя бы бедро.

— Хочу на алхимический факультет, но специальность еще не выбрала, – мечтательно улыбаясь, ответила я.

— А почему не Лечебный?

— Лечить я и так умею, но больше люблю творить новое, а не сохранять уже использованное. В хижине не удается делать сложные составы, а в Университете есть лаборатории, реторты, реактивы, пере....

— Я понял! Все-все, сдаюсь, – перебил меня Макс. – Но разве ты не знаешь, что если тест выявляет у претендента особые способности, то ему не позволяют самостоятельно определять свою сферу обучения.

Я призадумалась. На самом деле у меня есть одна особая способность, но она еще не полностью развита. Я мимикрирую. Контролировать этот процесс я пока не могу, да и не вижу я применения для этого.

— Не думаю, что мои особенности могут повлиять на выбор факультета. Но если подумать, то забесплатно я готова учиться на любом факультете, а алхимию изучать факультативно.

Если подумать, то так даже лучше. Алхимики привязаны к своим лаболаториям, да и зарабатываю мало. Мне жизнь впроголодь надоела, а попутешествовать хочется. Может на общий профиль пойти?

— А может, замуж выйдешь? – сцеживая усмешку в кулак, спросил этот провокатор

— За кого? – не сразу почувствовала подвох я.

— Как за кого? Перед тобой самый умный, красивый, сильный, влиятельный и богатый мужчина Империи, а ты еще спрашиваешься! – почти натурально возмутился он, уже начав совсем неаристократично похрюкивать к концу своей речи.

— Да ну? Где? Почему я вместо него вижу слабого как котенок, неровно подстриженного нахала, не гнушающегося порой даже шантажировать несчастную и наивную меня. – Поддержала шутку я и мы оба с удовольствием расхохотались, что, наверно, и положило начало нашей дружбе.

— А кто меня стриг, а? У тебя вместо рук что? – ехидно поинтересовался этот стервь.

— Да у меня руки золотые!

— Ага, если руки золотые, то не важно, откуда они растут, – прозрачно намекнуло Его Величество на мои тылы.

— Ах ты... ты... ты! – окончательно растерялась я, непривычная к долгим словесным поединкам.

— Я. А ты привыкай к столичной манере общения. Там словами каждый норовит ужалить, в душу плюнуть. Поэтому отращивай броню, невосприимчивую к насмешкам и острый язычок, – перешел на серьезный тон Макс. – Да и говор этот деревенский оставь. Говори правильно, как горожанка!

Я смущенно кивнула, полагаясь на его знание жизни столицы. Мы с Велиссой как-то обходили в своих странствиях центральный регион, а в провинции люди проще и понятней.

— Эй, знахарка, поработай по профилю! – позвал меня кто-то из обозников, вынудив оставить главного пациента.

Оказалось, что сердобольные обозники наткнулись на девицу, заночевавшую рядом с дорогой. Рыжая красотка с пышными формами, узкой талией, но чрезвычайно наглым характером (ух, как она забористо ругалась), убеждала Авдотия, что тот просто обязан мирозданию взять ее с собой и отвести в столицу к самым лучшим магам. Вот и меня позвали определить, нормальная ли она.

Я подошла поближе к девушке, рассматривая причудливый наряд. Незнакомка вырядилась в кожаные обтягивающие шмотки, заставившие мужчин пускать слюни в мечтах о...

— Чего вылупилась, кикимора деревенская? – недовольно окрысилась на меня рыжая.

— Провожу магическое сканирование твоего организма на наличие заболеваний. В первую очередь заразных и опасных для нас, – мило улыбнулась я в ответ, мысленно моя рот этой гадине щелоком!

— Так ты маг? – удивилась она и подошла ближе, рассматривая во все глаза и явно что-то просчитывая.

— Нет, я знахарка. Еду учиться в Университет, но в лечении и распознании болезней – специалист.

Девица разочарованно вздохнула и, судя по всему, приготовилась опустить меня по полной, но тут из леса вернулись охотники. Вместе с ними вернулся мой Молчун, радостно бросившийся меня обнюхивать и проверять на наличие повреждений. Девица встретила моего песика странным взглядом. Ну да, он немного крупноват, но ведь это потому, что мы с тетушкой хорошо его кормили, зельями разными полезными пичкали. Ну вид недружелюбный, так ведь волкодав, а не пудель. А в остальном он создание в высшей степени безобидное, ленивое и интеллигентное.

— Обалдеть какой монстр! Подари, а? – закричала вдруг девица, хватая меня за руку. Честное слово, чуть сердце от страха не остановилось.

— Очумела? Убери от меня руки, чокнутая! Молчун мой друг и телохранитель! – немного сорвалась я, начиная опасаться за себя, за беззащитного императора, Молчуна и даже обоз.

— Ну зачем же сразу отказываться? Я, между прочим, к тебе с чистым сердцем из другого мира! Я может вас пришла спасать! – выдала она, заставив меня сразу припомнить лекции Велиссы об иномирянках и иномирянах. Примерно у десяти процентов из них обязательно есть бзик на тему спасения, а так же всяких ручных монстров.

— Спасать от чего? У нас нет ни войн, ни сумасшедших магов желающих власти над миром. А с нечистью вполне справляются штатные боевые маги, – охладила я пыл рыжей незнакомки.

— Нет, значит будут. А еще мне нужен жених. Ну принц там какой-нибудь, повелитель, император наконец!

Я поспешно проверила наличие императорского перстня на шнурке с прочими амулетами.

— Извини, всех разобрали, – наверное, слишком поспешно ответила я, решив для себя до последнего скрывать "профессию" Макса. А то ведь золотоискательниц и без иномирянок хватает, а император у нас один.

— Ну, вечно так. Мне постоянно не везет. Я, кстати, Машка, а ты? – немного расстроилась незнакомка.

— Талиока.

Мы пожали друг другу руки, вызывающе глядя в глаза. Нет, ну типичная иномирянка – рыжие волосы, зеленые глаза, отсутствие тормозов и готовность дружить со всеми подряд. Но у всех подобных людей есть кое-что важно – харизма. Или как это называется? Они умеют располагать к себе всех и вся. И, кажется, я уже попала под эту магию.

Машку приняли в обоз после моих горячих уверений, что девушка абсолютно здорова. Взяли ее с условием, что будет готовить на всех, всегда, в нужных количествах и, самое главное, приемлемого качества. Доказать способность справиться с подобной миссией попросили сразу, благо пришло время привала и обеда. Не скажу, что это было восхитительно вкусно, но вполне съедобно. Перекусив буквально за секунды, я выбрала плошку побольше и с горкой наполнила ее кашей, прихватив два ломтя хлеба, после чего направилась к повозке с Максом. Нельзя забывать, что император, как ни странно, тоже хочет кушать. И если вспомнить, что ускоренное лечение, которое я к нему применила, заставляет многих просто с ума сходить от голода, то стоит поторопиться.

— Эй, Талиока, ты куда? – окликнула меня Машка.

— У меня... брат в повозке. Раненый. Его надо покормить, попыталась отвязаться я, намереваясь подольше держать этих двоих на расстоянии друг от друга. Есть у меня одно нехорошее предчувствие.

— Давай я тебе помогу! – с небывалым энтузиазмом подскочила Машка. – А твой брат симпатичный?

Она уже подбежала к повозке, безошибочно ее вычислив. Нюх у нее что ли на парней?

— Страшный как плод запретной любви тинника и трясинника. Я справлюсь, Маш, правда! – почти с ужасом прохрипела я, увидев как та тянется к пологу, закрывающему вход в повозку.

— Да ладно тебе. Как твой друг я просто обязана помочь! – рассмеялась она.

— Я все слышал, Талиока! И если бы я доподлинно не знал, что красив, то моего эго сейчас корчилось бы в предсмертных судорогах, – это уже Макс.

— Офанареть, настоящий принц! – восторженно пискнула Машка, во все глаза глядя на императора.

— Твое эго не пошатнется даже от слаженной атаки Круга Архимагов. Я тебе поесть принесла, – обреченно протянула я захваченную еду, понимая что мы с ним под угрозой.

— Я не принц, прекрасная леди, но для вас готов им стать, – галантно выразился Макс, ускоренными темпами глотая кашу.

— Ой, а меня Марией зовут, – отчаянно краснея представилась рыжая.

— Макс, – буркнул Величество, судорожно пытаясь проглотить все то, что успел засунуть в рот, – в вафым уфуфам.

Меня начало пробивать на смех. Наверно, это все-таки нервное, хотя и ситуация сложилась комичная. Машка, кажется, влюбилась в императора с первого взгляда и смотрит на него так же, как я чернику со взбитыми садкими сливками или пирожные с заварным кремом (да, я страшная сластена!). Макс точно так же смотрит в свою тарелку и на отложенную подальше сумку с моими личными запасами еды. На девушку он обращает внимание лишь постольку поскольку. Даже постоянно падающей на глаза неровно остриженной челке он посвящает больше своего драгоценного внимания. Ну и я в этой картине, как пятое колесо телеги или нервная свекровь на смотринах, которой сильно не нравится будущая невестка.

— Талька, – это, я так поняла, Машка обратилась ко мне, – твой брат такой красавчик, такой благородный, милый, восхитительный....

Я закатила глаза, дожидаясь паузы в этой вдохновенной речи, а Макс даже отвлекся от еды, польщено прислушиваясь к жаркому шепоту рыжей.

— Да, я такой, – наконец самодовольно прервал Машку мой пациент.

— Маша, лучше помолчи, а то он зазнается, испортится и станет мерзким, уродливым, подлым крестьянином без определенного места жительства.

— Талиока, мне кажется, я тебя чем-то разозлил. Ну посмотри же в мои нежные, невинные глазки, о императрица моего сердца, и прости меня, если я невольно оскорбил тебя, – патетично возвестил Макс, протягивая ко мне руку с начисто облизанной ложкой, а второй бережно прижимая обгрызенный ломоть хлеба к груди напротив сердца.

— Я не злюсь, я нервничаю. Отгадай почему, – многозначительно протянула я

Макс недоумевающее сдвинул брови, но вскоре его посетило озарение. Подмигнув мне, он жестами заверил что все будет замечательно и, вылизав тарелку остатками хлеба, переключился на Машку. И начало их интрижки я решила не наблюдать – меня воспитывали практически как монастырскую послушницу. Я даже за парнями в бане всего один раз подглядывала, за что была нещадно порота розгами, вымоченными в отваре жгучей крапивы.

Все шло своим чередом – Машка окучивала Макса, намекая на свадебные колокола. Макс окучивал Машку, выбивая с каждым разом все больше добавки на обед, ужин, завтрак, полдник, сонник и три перекуса. Ну, можно сказать, что у этих двоих полная идиллия – он почти согласен на свадьбу, она радостно кормит его и рассказывает о том, как будет счастливо жить вместе с ним в землянке, спать на полу, доить коз и растить ораву ребятишек. Мы с Максом дружно содрогались от нарисованной картины, но продолжали прикидываться неимущими.

Я, в свою очередь, окучивала Авдотия Лаврентьевича на предмет покупки девяноста процентов моих зелий за баснословную сумму. По деревенским меркам. По столичным – самое то. Купец отказываться не спешил, но обрабатывал меня на счет восьмидесяти процентной скидки на товар. Я не сдавалась, гарантируя лишь один процент, и то только как другу. Он тоже упорствовал и намекал на то, что мы – почти родственники. Я родство отрицала, упирая на тот факт, что сиротой была, сиротой осталась, сиротой и помру. Короче, скучать не приходилось.

А до столицы оставалось еще два дня пути. Привычные хмурые леса давно уже сменились бесконечными полями и лугами. Часто мы проезжали довольно богатые деревеньки и села, где чумазые ребятишки с диким визгом кидались к нам и выпрашивали леденцы и прянику, зажимая в кулачках медные монетки. Один раз, поддавшись их веселому настроению, я выкупила у одного из купцов настоящую эльфийскую шоколадку в хрустящей золотистой обертке. К сожалению, растянуть удовольствие не получилось, так как с Максом и Машей пришлось делиться. Я не жадина, но в такие моменты что-то гадкое во мне просыпается.

Мы как раз проезжали через реденький лес, по объяснением купца оставленный для императорской охоты, когда на нас напали. Целенаправленно так напали, свалив два не маленьких дуба – перед обозом и за последней телегой. Нападающие кинулись со всех сторон, по моим ощущением. Дико орущие, с обнаженными мечами, они вселили в меня такой ужас, что ноги задрожали и отказали служить. И все же что-то привело меня под повозку, где я в страхе и затаилась, понимая, что веду себя трусливо, что должна как минимум кинуться помогать раненым, а как максимум – спрятать Макса.

— А ну вылезай, махраска паршивая, – вдруг гаркнул незнакомый голос справа.

Оглянувшись, я увидела мужчину с безобразным шрамом, пересекавшем все лицо. Он тянул ко мне свою руку, затянутую в черную перчатку, но поблескивающую перстнями на двух пальцах.

— Нет! – истошно закричала я. – Не трогайте меня!

Заметавшись в панике, я не заметила, как вытащила кинжал и пригвоздила им руку страшного мужчины.

— Ах ты, тварь,- взвыл нападающий, пытаясь отцепить мои пальцы от рукояти, – ты мне за это ответишь!

И тут что-то во мне произошло – мое "Я" отошло на второй план, и его место заняло что-то другое. Не знаю почему, но мне вдруг стало удивительно спокойно – это нечто было сильным и, как мне кажется, даже жестоким. До меня как бы донеслись слова успокоения. Кто-то уверил меня, что все будет хорошо. А мне просто нужно расслабиться и не мешать.

— Ну мы еще посмотри, кто кого, меченный, – с пугающей даже меня саму интонацией ответила я, да еще и плюнула мужчине прямо в глаз.

Пока я удивлялась не свойственному мне поведению, моя нога самостоятельно рванула к цели. Не знаю к какой, но застряла она в челюсти нападавшего, который мгновенно отключился. Удивительно, но боли от удара я не почувствовала, хотя скорость движения конечности была велика. Но, честно говоря, я ничего не чувствовала, лишь могла наблюдать и немного слышать, как будто через толстое одеяло.

Пока я размышляла над странностями собственного поведения, моя рука сделала замысловатый жест, после чего телега подлетела и, перекувыркнувшись, придавила двоих нападающих.

— Ну, кто еще хочет до меня добраться? Не стесняйтесь, я к вашим услугам, – громко возвестила я немного охрипшим и донельзя злорадным голосом.

Захотелось закрыть глаза и куда-нибудь спрятаться, потому что то, что завладело моим телом – пугало меня до дрожи. Оно предвкушало битву, скорее даже расправу над посмевшими покуситься на... детеныша? Почему я думаю о себе, как о детеныше?

"Потому что мы и есть детеныш, дура" – ответило оно

— Да мне всего шесть лет до совершеннолетия осталось. И чуть больше месяца, – попробовала возмутиться я. – И почему, ты говоришь "мы"?

"Я часть тебя, ты часть меня. Я всего лишь твой Голос Предков, но тебе еще рано это знать. Прими все как данность, детеныш. И не мешай мне уничтожать врагов." – ответило оно.

И бой продолжился. Я с ужасом наблюдала, как мое тело, неподвластное мне, сокрушает врагов. Я уже была на грани сумасшествия, когда произошло непредвиденное – взорвался огненный шар, появившийся из повозки с Максом. Нападавшие, уже отшатнувшиеся от меня, оказались меж двух огней – из повозки появилась Машка, причем разозленная донельзя.

— Ну вы, чувырлы патлатые, щас я вам все волосенки повыдергаю, нагну в позу и ***, а потом ***, чтобы вы,***, молили о пощаде, – яростно и крайне понятно выразила она свою мысль.

Даже то, что было внутри меня, удивилось. Но еще оно и... одобрило настрой рыжей, тогда как ко мне относилось снисходительно, с неудовольствием.

Машка тем временем разошлась не на шутку. Она швырялась огненными шарами на право и налево, да так, что обозники давно забросили бой и теперь только тушили все вокруг, пытаясь спасти товар, а так же успокаивали лошадей. Напавшие же, рванули к лесу, пытаясь спастись. Примерно половина из них остались лежать.

Поняв, что все закончилось, Голос Предков (или что оно еще такое) покинуло меня, оставив после себя ощущение близкого присутствия. Будто стоит его позвать, и он (оно?) придет. Тело снова оказалось в полном моем распоряжении, что выразилось в трясущихся руках и ногах, стучащих зубах и истеричных всхлипываниях.

— Ну ты, знахарка даешь. Никогда бы не подумал, что ты такая кровожадная, – хлопнул меня по плечу один из охранников обоза, что добило меня окончательно. Я рухнула в спасительный обморок.

Привели меня в чувство спустя пол часа, причем пощечинами. Сделал это Макс, так как обозники после случившегося начали меня немного опасаться – мало ли что, а зубы иметь в полном комплекте хочется всем. Императора же произошедшее ничуть не смутило, даже наоборот – привело в восторг. Он с блестящими глазам пересказывал мне о том, как я и Машка вдвоем победили сотню разбойников. На самом деле, на моем счету было максимум пятеро, считая тех, кто оказался под телегой, а на Машкином – трое. Остальной десяток положили охранники, и примерно вдвое больше – сбежали.

А у нас на руках остались раненые, в том числе и некоторые разбойники. Например, тот самый, со шрамом на лице. Без зубов, с израненной рукой, тяжелой контузией, но живой ведь! Хотя Макс опознал в нем одного из своих советников и уже заранее приговорил его к смертной казни. Поэтому я на него особо тратиться не стала, перевязала, кровь остановила и ладно. В себя придет – обезболивающего дам и все. И других пациентов хватает!

Глава 3.

Сердце Империи

Столица поразила меня своими контрастами. Грязные, полутемные даже в разгар дня, улицы на окраинах и широкие мощеные проспекте в центре. Тишина и запустение в бедных кварталах, безумное оживление – в богатых. И, конечно же легкий и изящный дворец Императора, в эльфийском стиле, в сравнении с монументальной твердыней Университета, над которой явно поработали гномы.

Стоя на центрально площади, рядом с фонтаном, я любовалась двумя этими главными зданиями Империи, когда раздался взрыв. Стекла в трех окнах Университета, на втором этаже с дребезгом вылетели, а из образовавшихся проемов повалил сиреневый дым. Оттуда высунулись люди – явно студенты – отчаянно кашляющие. Люди, прогуливавшиеся по площади, как по команде застыли и притихли. Тут же раздался крик из окна:

— Адепт Карасуч! Вы отчислены!!! Вон отсюда!! – безбожно пытался сорвать голос кто-то из преподавателей.

— Но профессор, я же готовился! Я все знаю! Дайте мне шанс!! – заныл один из студентов.

— Вы не можете воспроизвести простейшую защитную матрицу, бездарь! – продолжал надрываться "профессор"

— Зато по атакующим я лучший! – уже более нагло вставил студент.

— И только поэтому послезавтра вы придете на пересдачу! А теперь прочь с глаз моих, чтоб я сегодня даже не заподозрил вашего существования!

— Понял, не хмарэк, уже ушел учить, профессор! – весело прокричал студент и... выпрыгнул в окно.

Когда первый ужас схлынул, я поняла, что студент не пострадал. Даже наоборот – весело рванул в сторону дворца

— У Тристана всегда так. Он должен был стать моим личным магам, так как это уже стало семейной традицией, но увы. Личный маг Императора лучше всего должен знать именно защиту, так что мне велено подыскать другого. А пока его отец исполняет эти обязанности, – пояснил мне подкравшийся Макс.

Когда обоз вошел в город и добрался до постоялого двора, мы разбежались в разные стороны, договорившись встретиться здесь. Я занималась устройством себя, Машки и Молчуна (к счастью, не пострадавшего в битве, но многих покусавшего) в дешевой гостинице, а Макс сбегал к ректору Университета, по совместительству самому верному своему стороннику. Вернулся он оттуда, как я поняла, с добычей – серым плащом с капюшоном и пригоршней амулетов. Амулеты я ему помогла должным образом развесить, капюшон споро натянула на голову, а то уже корни волос отрасли, а значит кто-то может его узнать.

— И как ты собираешься попасть во дворец? Может, откажешься от идеи сюрприза? – устало спросила я, но Максу хотелось поиграть.

— Перстень, который я тебе дал, где он? Отлично, снимай быстрей, – скомандовал он, нетерпеливо перекатываясь с пяток на носки, пока я развязывала шнурок.

Едва кольцо оказалось у Макса, как он схватил меня за правую руку и не глядя надел его на средний палец.

— Ты что творишь, дебил? – не выдержала я. – Оно же теперь не снимется, пока ты свою клятву не сдержишь!

Он ведь клялся родовым перстнем, что отплатит мне за помощь, а все родовые перстни – магические артефакты. Даже отрезание пальца не поможет! А кто знает, когда магия посчитает, что Император вполне со мной расплатился, ведь он не уточнял про то, что расплачиваться будет только деньгами. Может, потребуется ждать пока он не спасет мне жизнь самолично!

— Да чего ты дергаешься? Поносишь чуть-чуть, не переломишься. Я же не на безымянный палец одел, замуж за меня ты идти не обязана. А теперь слушай – подойдешь к стражникам и именем императора потребуешь к себе Генералиссимуса. Перстень при этом не забудь показать! Генералиссимусу же прикажешь в течение часа собрать совет, не забыв позвать Викария и Советника. Все поняла?

Я кивала словам Макса, пытаясь все запомнить. Стражники, Генералиссимус, совет, Викарий, Советник. Ничего не забыла? Но насколько я помню уроки Велиссы, у императора пять приближенных лиц: Генералиссимус, отвечающий за военные силы, Советник, что-то вроде правой руки в мирных делах, Маг, но этого у него еще нет, Викарий, личное духовное лицо и второй человек после Верховного жреца в нашей религии, и, самое страшное, Ассасин. Об ассасинах ходят разные слухи. Вроде как они убийцы, фанатики-наркоманы и тому подобное, но Императорские ассасины – привилегированная группа особого назначения. Все что они делают – делают по приказу Императора, переданному через Ассасина, командира подразделения. И делают они абсолютно все!

— Макс, а твой Ассасин? Ну тот который главный среди... – робко начала спрашивать я, но Макс перебил.

— У меня пока еще ни одного нет. Все, вперед, – подбодрил меня Его Величество, сопроводив слова увесистым шлепком пониже спины.

— Эй, без рук! А то колечко свое больше не увидишь!

Макс лишь усмехнулся на мою угрозу, накинул на меня такой же плащ с копюшоном, и мы вместе направились к дворцу. Перед парадным въездом в императорский сад нас остановил первый пост охраны. Два стражника в парадных бордовых мундирах преградили нам путь. Другие стражники (в кольчугах и с очень острыми мечами, а так же двумя магами) придвинулись поближе. Я начала тихонько паниковать, а Макс, эта ошибка императорского генофонда, саданул меня кулаком в спину, чтоб не тормозила. Я тут же сунула стражнику под нос кулак.

— Девушка, угрозы страже приравниваются к преступлению против Империи, – холодно уведомил меня начальник караула, выходя из помещения для охраны.

Поняв, что что-то не так, я оглянулась на неподвижного Макса и решила, что кольцо не разглядели, после чего разогнула средний палец. Получилось еще хуже.

— Вам жить надоело? Зачем вы оскорбляете моих подчиненных? – мрачно поинтересовался он же.

— Хмарка джиркская, – прошипел Макс.

— Сам барчек жрыгский, – автоматически и в полный голос огрызнулась я. – Это не вам. Что-то я забыла... а, точно! Именем Императора Макса, тьфу, Максимильяна, я требую встречи с Генералиссимусом немедленно.

Я гордо задрала подбородок, понимая, что меня сейчас либо проткнут мечами, либо сожгут заживо.

— Боги, я связался с умственно отсталой, – еле слышно простонал Макс.

Офицер, еще несколько секунд назад смотревший на меня как на мерзкого таракана, подошел поближе и схватил за руку, поднеся палец с кольцом к самому носу. Видно, перстень он признал, после чего изучил меня, завернутого в плащ Макс, тонко улыбнулся и пригласил следовать за ним.

Провел нас офицер прямо в тронный зал, где отловил одного из лакеев и отправил разыскивать Генералиссимуса.

— Милая барышня, у вас имеется информация о местонахождении Императора? – ласково спросил меня он, заставив почувствовать новый приступ паники.

— Да. То есть нет... я не знаю правильного ответа, – совсем растерялась я, ежась под пронзительным взглядом карих глаз офицера.

— Понятно. Его Величество здоров? – вновь задал он вопрос, но на этот раз так мягко улыбаясь, что я непозволительно расслабилась.

— А что этому троглодиту сделается. Пять раз в день жрать хочет, да еще и привередничает, – пробурчала.

Макс отвесил мне очередной тычок в спину, а начальник караула тонко улыбнулся, вновь заставив меня поежиться.

— А вы случайно не знаете, что Его Величество собирается делать в ближайшее время? – ласково спросил меня военный.

— Портить мне жизнь и разбираться с заговорщиками, я полагаю, – отмазалась я.

— Замечательно. Тогда мне незачем волноваться по поводу вашего друга в плаще и приказывать арбалетчикам стрелять по вам. Ведь сегодня, как я понял, Император вернется к своим обязанностям, – самодовольно заявил офицер.

— И зачем я тогда дверь открыла...

Уже через каких-то сорок минут в зале собрались все люди, которых затребовал Макс. Но помимо них явились еще временно исполняющий обязанности Мага и куча лишнего народа. Мы с Императором сидели на ступеньках перед троном и задумчиво пили сок, принесенный заботливыми слугами. Кареглазый офицер с почтением держал подушку с Императорскими регалиями – медальоном и скипетром. Корону взяла я под дружное шипение придворных, и после долгого изучение положила к себе на колени. Пока что все шло по плану. Лицо мое видели всего трое – стражник, офицер и Генералиссимус. Остальным предоставлялось право любоваться только кусочком от подбородка до носа – мне известность в этих кругах ни к чему.

— Ваши требования выполнены, леди... – недовольно буркнул Генералиссимус. -Огласите местонахождение Императора.

— Вызовите охрану, сер Генералиссимус. И именно ту, что подчинится приказу Императора! А потом заприте двери, чтобы никто отсюда не ушел, – тихо передала я приказ Макса, который был немедленно исполнен.

В зал вошел десяток стражников с мрачными лицами и в полном боевом ополчении. Двери закрылись, послышался скрежет засовов. Да уж, с тех пор как подлеченный мною нападавший со шрамом (но без зубов) оказался придворным и сдал всех заговорщиков, Макс бредил идеей отомщения.

— Итак, дамы и господа, – поднялась я со ступенек, – вы получили эксклюзивное приглашение на сегодняшний праздник. И через несколько минут в этом зале прольются реки крови предателей и убийц.

Зловеще прокаркав заученную реплику, я поняла, что мы с Максом не зря репетировали. Публика впечатлилась. Парень, стоявший рядом с Магом, заметно напрягся.

— Мой Император, – я театрально выдержала паузу, накаливая обстановку еще больше, – прошу занять ваш трон!

Макс величественно поднялся со ступенек и опустился в кресло, легким движением сбросив капюшон. Кто-то радостно вскликнул, кто-то начал бормотать ругательства, кто-то рухнул в обморок, а карегласый вояка выдал самодовольное "я так и знал", вызвав кучу недовольных взглядов.

Засунув корону подмышку, я подозвала догадливого, и взяла с подушки медальон.

— Отныне и вовеки пусть благоволят к тебе Боги, мой Император, – провозгласила я, накидывая ему на шею цепь.

И видно было что-то в моем взгляде, что заставило Макса перестать злодейски ухмыляться, и состроить мимолетную виноватую рожицу в мой адрес. Правильно, а то такой цепью и удавить запросто можно.

— Пусть недуги и коварство врагов обходит тебя стороной, – продолжила я, суя ему в руки державу.

— Правь справедливо, Максимильян. – закончила я и... села опять на ступеньки.

— Леди, вы забыли отдать корону, – мягко заметил офицер. Хотя в глазах его плясали смешинки.

— Ничего я не забыла. На короне яд, так что пока я ее не обработаю – никому не отдам.

Смешинки из глаз исчезли, заменившись подозрительностью. Маг приблизился, явно подбирая слова для требования дать ему корону на экспертизу.

— Маг Экариус, если леди Талиока сказала, что корона отравлена, значит так и есть. Мы уже убедились в профессионализме воспитанницы Велиссы Великомудрой, – величественно влез в назревающий конфликт Максимильян.

Я разозлненно зашипела. Зачеам было афишировать мое имя?!!!

— Конечно, Ваше Величество, я просто хотел уточнить, что это за яд и не причинит ли он вреда этой леди, – тут же почуял, куда ветер дует этот старикан.

— О, не стоит за меня волноваться, сэр. Я в полной безопасности. Это всего лишь сок кактуса кэллиопра. Он, как вы без сомнения знаете, отравляет организм при длительнок контакте. Учитывая резкость запаха и отсутствия жидкости, для смертельного исхода понадобилось бы не менее двух – трех сотен часов непрерывного ношения. Ну а так, я думаю, что нужно месяца три-четыре. При крепком организме – полгода.

Придворные зашушукались, Макс отчетливо скрипнул зубами, Маг нагнулся и повел носом, стараясь уловить характерный сладковатый запах, хотя я больше опознала яд по едва заметному багряному налету с внутренней стороны – такова реакция яда на пот. Чтобы маг не мучился, я показала ему замеченные мною улики на той части, что соприкасалась со лбом Императора. Маг досадливо крякнул и глянул на меня с уважением. Я пожала плечами – яды всегда были моей специализации, даже Велисса признавала, что в этой области мне нет равных.

Корону я положила рядом с собой и деликатно прикрыла предмет споров полой плаща, после чего деловито начала оправлять юбку сарафана. Для визита во дворец я надела свой лучший наряд, самолично расшитый. Белоснежная рубаха с узорами из дивных эльфийских цветов на рукавах и вороте, вышитых не кричаще ярками нитками, а настоящими шелковыми мулине нежных пастельных оттенков. Зеленый сарафан, на вышивку которого я не пожалела дорогущих золотистых ниток, пустив по подолу и лифу узор из кленовых листьев. Только обувь подвела – сапоги, конечно, я намыла в фонтане, да все равно видно, что они старые и исцарапанные. Да и поясок парадному виду не соответствует, слишком простой, хоть и атласный, завязанный под грудью белым бантом.

Макс тоже принарядился. Взяв у меня целых шесть сотен золотых (я чуть не удавилась от жадности) перед въездом в город, он потратил их с толком. Одет он был с иголочки, да еще и надел на лицо такую надменную маску, что мне даже стало немного страшно. Он был истинно величественен, красив как бог и опасен как бодрствующий дракон. Теперь я верила, что он – Император, хотя до этого и вел себя как настоящий лоботряс и...

— Стража, проводите этих господ в темницу. Все остальные – свободны. Остаться должны только Советник, Генералиссимус, Маг и Тристан.

Очнувшись от своих размышлений, я успела увидеть, несколько бьющихся в истерике женщин и стражников, уводящих десяток разодетых придворных. Остальные спешили покинуть помещение самостоятельно. Я тоже поднялась со ступенек – меня в списке не упомянули. Тут вбежал в зал запыхавшийся лакей, несущий какой-то ларец. За ним следовал парнишка, несший мою сумку, сданную от греха подальше под личную ответственность офицера.

— А ты куда собралась, да еще с моим кольцом, – вновь вернулся к ехидному тону Макс. – Кругом! К трону, шагом марш!

Во мне проснулось раздражение, граничившее с непочтительностью.

— Я ведь и разозлиться могу, Макс. А ты меня видел, когда я злюсь, – вроде как нечаянно напомнила я о нападении.

Макс побледнел и нервно заерзал на своем троне. Он прекрасно видел меня в том, боевом состоянии. И даже минут двадцать заикался, когда ему показалось что то состояние вернулось, как и половина обозников. Только Машка и Молчун нормально это восприняли.

— Да чего ты сразу, а? Я же тебя по дружески подколол, а ты... Эх, бедный будет тот парень, что тебя женой своей отважится сделать. Ну ладно, пошутили и к делу. Корону мне почистишь? У меня через пол часа встреча с эльфийскими послами, а я как и не Император вовсе.

Мне сунули в руки сумку, порывшись в которой, я все-таки нашла единорожью вытяжку. Приготовляется эта гадость в течении трех месяцев да на основе чрезвычайно редких ингредиентов, почему и стоит безбожно дорого, но зато спасает от всех ядов. Смочить кусочек полотна парой капель, протереть и все будет здорово. А отравленному нужно влить в рот немного воды с парочкой капель и организм очистится. Только против одного яда вытяжка не действует – "кровь единорога", но и добыть его весьма трудно.

— Тристан, помоги леди, – вдруг приказал Маг, и молодой человек послушно взял у меня корону и уже смоченный платок.

Я пригляделась к нему внимательней – золотистые прямые волосы ниже лопаток были убраны в хвост, открывая очаровательные заостренные ушки. Типично эльфийские. А вот форма карих глаз – абсолютно человеческая. Как и телосложение – спортивное, а не хрупкое.

— Странно, ты явно полуэльф, а волосы не бордовые, – как-то нетактично брякнула я.

— В детстве тянул в рот всякую гадость, вот и получил такой подарок, – усмехнулся парень, блеснув идеальной улыбкой.

— Понятно, – пробормотала я и стянула капюшон.

Маг потрясенно вздохнул, заставив нас с Максом обменяться недоумевающими взглядами.

— Вы ведь, леди, тоже грязнокровка? – сдавленно спросил он меня.

— А что, уже так бросается в глаза, что корни отрасли? – заволновалась я, пытаясь отыскать зеркало в сумке.

— Нет, просто... я, кажется, знаю вашу мать. Вы с ней на одно лицо.

Я закаменела. Мать, которую я, не смотря на уверения Велиссы, ненавидела и презирала, стала вдруг не просто призраком, а чем-то более реальным. И это волновало, хотя уже к восьмому дню рождения я запретила себе мечтать о семье и внезапно вернувшейся матери.

— Здорово, сер Маг, вы ее знаете, я не знаю, да и знать не желаю. Если вас не затруднит, не упоминайте о ней в моем присутствии.

Маг, кажется, собирался мне что-то объяснить, но Макс, уже знавший историю моего появления у Велиссы, остановил его одним жестом, после чего очаровательно улыбнулся и поманил меня к себе пальцем.

— Талиока, мы, Император Максимильян, обязаны тебе жизнью. Мы желаем отдать тебе часть нашего долга, приблизив к императорскому трону, подарив власть, положение и богатство. Отныне мы призываем тебя на службу Империи и трону и даруем тебе звание Ассасина и титул виконтессы. Отныне место твое рядом с троном и мною. Готова ли ты, Талиока, ученица Велиссы Великомудрой, принять этот дар и проклятие? – ритуальной фразой завершил он свою речь, самолично пихая мне в руки ларец, принесенный лакеем.

И впервые в жизни я задумалась не над лечением, а над нанесением тяжелых телесных повреждений. Желательно ларцом. Все-таки Макс – редкостная двуличная зараза. Император, что с него взять.

— Моя жизнь – служение вам, мой Император, – следуя церемонии, ответила я. – Но ты еще об этом пожалеешь. Какой из меня ассасин? Я знахарка.

— Да ладно тебе, побудешь до окончания Университета Ассасином, начнешь набирать спец группу, а потом станешь Магом и все дела. А теперь пойди за ту портьеру и переоденься, сейчас эльфы придут – хочу их тобою попугать.

Нашел пугало, чтоб ему. Обидно-то как...

  ***

Эльфы были в шоке. Направляясь во дворец, они были уверены, что Император пропал, а значит, они просто обязаны этим воспользоваться и разорвать старые торговые договоренности, чтобы потом драть втридорога. А тут такой сюрприз – Император весь в белом (успел переодеться) с сияющей короной восседает на троне. Волосы, конечно, странновато смотрятся, ну да можно сказать, что новая мода. Но еще хуже, что вокруг трона собралась вся пятерка. Пусть Маг, в сиреневом, всего лишь временно исполняет обязанности, Генералиссимус в черном слишком стар, а Викарий в золотом слишком алчен и бесстыж. Зато Советник в сером спуску никому и никогда не давал, а Империи верен как пес хозяину. Да еще и Ассасин появился, раздражая своей красной, парадной формой и лиловыми глазами, блестящими из-под капюшона.

Послы поняли, что сегодня им лучше бы было сидеть в гостинице и не высовываться. Лишь самый младший из них радовался возвращению друга

  ***

Мне было плохо. Форма мне не понравилась – огромные вишневые штаны странного фасона – на поясе завязки, на лодыжках завязки, а в каждую штанину можно меня засунуть. Два раза. Рубашка алая со свободными рукавами, поверх которой надевалась вишневая жилетка похожая на халат до середины икры без рукавов, но с капюшоном, удерживала которую в запахнутом виде перевязь с кинжалами. И все это из шелка! Да в нем же околеть можно в прохладном тронном зале. Да еще эта маска из чешуи алого дракона, нашитой на тот же шелк, закрывающая всю шею спереди и лицо до самых глаз. Если бы она не завязывалась на манер косынки, нижний кончик которой нужно было засунуть под ворот рубашки, я бы задохнулась. Но хуже всего – серьга. Тяжеленная, состоящая из герба Империи, выгравированного на золотой пластине, по форме напоминающей монетку, и трех тонких золотых цепочек с каплевидными рубинами на концах, а так же более толстой цепочкой с волчьей мордой на кончике, она меня раздражала. Цепочки с рубинами щекотали шею, почти доставая до плеча, а эта наглая волчья морда "вцепилась" зубами в верхнюю часть уха – Император лично проколол мне хрящик для этого дивного украшения. И все эти муки ради чего?

Когда же я успела столько нагрешить, что Боги так ополчились на меня?

Глава 4.

Как жить дальше?

Макс уговаривал меня жить во дворце, шантажировал лучшими десертами своего повара, но я осталась непреклонна, хотя и пообещала заскакивать в гости на его кухню. Во дворце слишком много непонятного и непривычного. Мне кажется странной праздная жизнь придворных, увлеченных только своими собственными персонами. Уж лучше тихое уединение. Поэтому я Максу рассказала про домик на Цветочной улице с номером 7, окруженный маленьким но прекрасным садом. Велисса описывала это место как кусочек рая, поэтому я решила разыскать его и попытаться снять там комнату. Макс выслушал, пошептался с лакеями и после сытного перекуса сказал, что купил этот дом. Мне. Старая хозяйка, оказывается, умерла, оставив дом храму, а храмовникам ссорится с властью ни к чему.

Сначала я возмутилась, потом Макс устал и заявил, что он мне должен был приличную сумму, так что можно считать, что он просто вернул долг. С процентами раз в триста превышающими сумму долга. Но ремонтировать и обставлять дом мне великодушно позволили самостоятельно. На жалование Ассасина, весьма приличное, кстати.

Осматривать свой новый дом я отправилась только утром, прихватив Молчуна, навязавшегося в охрану Тристана, замаскированного под обычного горожанина Макса и повисшую на нем восторженную Машку. Ромео, вчерашнего кареглазого начальника караула, никто не звал, но его послал Генералиссимус. Поэтому переодевшись в обычную одежду он, как самый взрослый, изображал из себя несчастную гувернантку, выгуливающую ораву непослушных детишек.

Дом оказался очень старым, с облупившейся краской, разбитыми окнами, сломанной дверью и провалившейся крышей. Чугунная двухметровая ограда местами покосилась, местами была просто сломана. Петли у ворот и калитки проржавели и нещадно скрипели, сад зарос и напоминал теперь густой лес, дорожку к парадному входу завалило всяким мусором. Широкая веранда, опоясывавшая весь небольшой домик, сверкала дырами от выломанных досок и напрягала отсутствием перил. А уж что творилось внутри! Полы местами прогнили, мебель пропала, а в гостиной кто-то явно разводил костер. В камине мусор, печь на кухне явно не в рабочем состоянии. На второй этаж и мансарду я вообще подниматься не стала – половина ступеней повалилась.

— Мда, ремонт мне обойдется в целое состояние, – пробормотала я, осматривая паутину на потолке.

— Думаю, дешевле будет нанять мага. Например маг Бореслав с Торговой площади тысячи за полторы с помощью магии сделает этот дом таким же, каким он был в лучшие свои годы, – влез Тристан, активно пытавшийся меня склеить.

На Машку этот полуэльф не покушался, так как Макс сразу прояснил тот факт, что собирается на ней жениться. И это вполне логичный ход, так как ему нужна жена дура, влюбленная в него до безумия и сирота, чтоб семейка не имела видов на трон и не строила козней. Машка, иномирянка и не самая сообразительная девица, подходила идеально. Тем более что и Максу она нравилась. Ну а чтобы придворные слишком не роптали, он решил ее сбагрить в Университет. На платное. А что? Дар у нее есть, деньги у него есть, Маг поднатаскает ее до минимального проходного балла.

А вот я пройду полную полосу препятствий к заветному бесплатному обучению. И определение дара, собеседование, письменные экзамены.

Но приемная комиссия еще не начала работать, а заняться надо домом.

— Так предлагаю разделиться – Макс, Ромео и Тристан идут к магу и нанимают его, но чтоб сегодня все исправил, а мы с Машкой – за строителями. У меня планы на мансарду – будем проводить перепланировку помещений. И водопровод надо отремонтировать, – припомнила я результаты беглого осмотра.

— Да это все может один и тот же маг сделает. Сначала обновит дом, потом произведет необходимые работы по расширению и прочему.

— Ну, тогда все к нему, – обрадовано воскликнула я.

Маг, напуганный именем Императора (Макса я вовремя заткнула, но Тристан заливался соловьем), маг отправился к моему дому, чтобы немедленно произвести необходимые операции. Обновленный заклинаниями дом радовал своим нежно-зеленым окрасом почти так же, как вымотавшийся маг, развалившийся в зарослях крапивы. Бедняга, двигал стены полтора часа, устал.

— Я бы тоже пожил в таком домике, – мечтательно намекнул Тристан.

— Да, я бы тоже не отказался, – поддержал Ромео.

— Обойдетесь. Не делайте из моего милого домика гнездо разврата. Маш, ты ведь хочешь жить со мной? Тогда правила этого дома – чистота, порядок, уборка по очереди, личные вещи не трогаем, и никаких мужиков с 23.00 до 9.00, исключая тяжело больных, – командным тоном отчеканила я.

Ромео пожал плечами, прекрасно понимая, что он-то будет частым гостем, так как Макс вынудил меня назначить его своей правой рукой и заместителем. Когда я начну учиться, Ассасина Алого не будет рядом с троном Императора на рядовых встречах. Меня сменит ассасин в сером с алой каймой, как знаком моего заместителя.

— О милосерднейшая из знахарок, я тяжко болен, – застонал Тристан.

— И чем же? – подозрительно уточнила я, осматривая его на наличие симптомов.

— Мое сердце разрывается, прекраснейшая...

— Клоун. Тристан, между нами никогда и ничего не будет, кроме дружбы, – устало отрезала я, вызвав очаровательную улыбку проказливого полуэльфа.

— Да я же ничего такого не имел в виду. Просто поддразнивал – ты забавно краснеешь, когда принимаешь все за чистую монетку, – просто ответил он. – Ладно, пошли покупать мебель и всякую гадость, которую все девчонки так любят.

В итоге за день мы все устали, хотя и много добились. Отношения в нашей компании окончательно устаканились, а роли распределились. Точней всего это расписал Тристан, присвоим Максу статус заводилы и мозга, Машке – магнита для неприятностей (только ее из всех нас на рынке ограбили четыре раза подряд) и генератора случайных озарений, Ромео – заботливого папочки, прикрывающего тыла и скрывающего огрехи, мне – "кукловода" и морально-духовно-физической поддержки. Себе он отвел роль балагура и основной ударной силы. Из всех перечисленных обиделась только я.

— С чего это вдруг я – "кукловод", – поинтересовалась я.

— Да с того, что ты неосознанно манипулируешь людьми, – как-то непонятно ответил Тристан, а Макс поспешил сменить тему.

Расстались мы вечером – парни пошли к себе во дворец. А мы с Машкой и Молчуном зашли в дом, с удовольствием оглядывая новую обстановку. После небольшого коридорчика с вешалками для верхней одежды и подставкой для обуви, следовала просторная гостиная с камином. Пол мы прикрыли пушистым круглым бежевым ковром, купили низкий резной столик, диван и три кресла, обитые золотистым бархатом. На диван мы еще кинули медвежью шкуру. Возле стен мы, по моемы настоянию, разместили книжные шкафы, которые еще предстояло заполнить, так же как и каминную полку. Обои в этой комнате были не нужны, так как изначально стены здесь были покрыты деревянными панелями, а окна мы прикрыли Бархатными гардинами двух цветов – кофейного и золотого.

— Недурно получилось, – похвалила мои способности в декорирование помещений Машка. – Только цветов не хватает для гламурненького вида. Ну и на полках пустовато.

— Ничего, книги в процессе учебы появятся. Кстати, свою комнату покажешь?

Все жилые комнаты расположились на втором этаже, кроме небольшой комнатки рядом с кухней для прислуги. "Все" это две просторных, две средних и одна маленькая. Еще на втором этаже две ванны и довольно просторный холл с лестницей ко мне в мансарду.

Свое помещение я обставила в соответствии со своим вкусом – окно во всю стену со стеклянной дверью на балкон – маг долго мучился, отодвигая стену так, чтобы не повредить потолок второго этажа и не уронить крышу. Все пространство я разделила на три части – лабораторию и жилое пространство разделила деревянная решетка с ромбовидными отверстиями, на которой я собиралась сушить травы. Ну и конечно просторная ванная комната со всеми удобствами. В планах у меня было еще поклеить все зелеными обоями, развести на балконе небольшой палисадничек и докупить мебели – шкафы, кровать, кресло-качалку и так далее.

— Неплохо, только слишком много зеленого, – хмыкнула Машка.

— А у тебя слишком много красного и золотого, но я же молчала. Кстати, Я там в задней двери попросила сделать специальный вход для Молчуна. На всякий случай.

Мой волкодав, это чрезвычайно самостоятельное животное, лично обустроил себе жилье на заднем дворике под крыльцом. Мне милостиво позволили постелить там подстилку и кинуть любимый мячик, после чего Молчун проследил за установкой на кухне мисок для воды и еды.

— Да я ничего против Молчуна не имеет – забавный пес. Только ведет себя как император. Он у тебя породистый? – не в тему спросила меня соседка.

— Он у меня результат геномодифицирующих экспериментов номер 27. Единственный опыт, завершившийся успехом. Остальные погибли, – поделилась страшной тайной я.

Было время, когда Велисса с очередным ухажером, алхимиком Кассиусом, увлеклась этими страшными экспериментами. Я рыдала долго над мертвыми щеночками. Велисса рыдала над моими разодранными руками после игр с эмоционально нестабильными подопытными. Кассиус не рыдал – он ставил опыты как на животных, так и на мне. Некоторые закончились удачно, некоторые не очень. После того, как я умерла на целых две минуты, Велисса отмутузила алхимика кочергой и прекратила это издевательство над животными. Правда, с тех пор у меня появилось несколько особенностей, мелких, но приятных. Например никаких проблем с желудком и кишечником даже от самых отвратительных блюд, хорошее зрение в темноте и устойчивость к некоторой доле алхимических ядов. От растительных я защищена своим происхождением – нечеловеческой половинке.

— Да ты гонишь, – ахнула Сашка.

— В смысле?

— Ну, врешь значит. Не могут в вашем отсталом мире знать про генную инженерию, – надменно заявила она.

— То, что наш мир идет по отличному пути развития от привычного тебе, еще не значит, что он хуже. Насколько я знаю из хроник, уровень преступности у нас ниже на 72 процента, уровень насилия в семье – на 38 процентов, уровень бюрократии – на 59 процентов, благосостояние население выше на 34 процента. И заметь, я промолчала про уровень загрязнения окружающей среды, – обиделась я за свой мир.

Иномиряне достаточно частое явление. Многие из пришедших были достаточно образованными людьми, некоторые даже учеными. Они совместными усилиями создали знаменитые Хроники Земли, которыми я зачитывалась, мечтая о путешествиях по мирам. К сожалению, до получения степени магистра магии хотя бы самой низшей, пятой ступени, прохождение Грани запрещено. А уж в мир Земля попасть можно либо иномирянину в качестве депортации после третьей ступени, либо архимагу. Не думаю, что мне удастся дотянуть хотя бы до четвертой.

— Зато в моем мире есть компы, интернет, телик, плееры и телефоны, – в свою очередь обиделась Машка.

— А у нас эльфы, драконы, маги, русалки, селки , кентавры, ганконеры-любовники и ланан-ши.

Я показала Машке язык и убежала к себе, опережая расспросы про расы, неизвестные иномирянам. Нет, про эльфов и кентавров они знают, а про других так ничего не слышали. Ланан-ши, например, животворящие духи источников и колодцев, являющиеся в образе прекрасных женщин. Так написано в учебнике по разумным расам, хотя Велисса и говорила, что это грубое обобщение. Вот например Блэр – на четверть мерроу, на четверть селки и на половину человек. При этом она считается ланан-ши и обладает их особенностями – голубовато-белоснежными волосами (что необычно для представителей смешанной крови), синими глазами и так далее. Значение этого "и так далее" выяснить мне не удалось. Я лишь поняла, что Блэр – легкомысленная вертихвостка, но да боги с ней.

Устроившись на матрасе, я поняла, что счастлива. Пусть, у меня нет семьи – ее я еще создам, когда придет время. Но у меня есть друзья – вздорная Машка, не имеющая понятия о тормозах, но такая искренняя. Макс – хоть и император, а нормальный парень, не испорченный. Конечно, семью я бы с ним создавать не стала, так как в верности до гроба его не заподозришь, но понятия о чести у него есть. Жизнь ему я готова доверить без колебаний. Тристан – мужская версия Машки, хотя и дополненная хитростью, изворотливостью. Но в целом достаточно приятная личность, которая со временем станет настоящим другом.

У меня есть дом – замечательный, уютный, в столице и полностью мой. Скоро я буду учиться в самом престижном учебном заведении Империи. У меня есть работа, пусть не самая приятная, но хорошо оплачиваемая и престижная. О чем еще мечтать?

— Эх, сплю на новом месте – приснись жених невесте.

Проснулась я глубокой ночью – снилась какая-то чушь. Там был какой-то человек, которого я боялась, ненавидела и уважала одновременно. Он страшно кричал и заставлял выполнять непонятное упражнение, Машка беспрестанно что-то взрывала, кто-то кричал, что он мой отец проникновенным басом сквозь странные равномерные звуки кипящего чайника. И смотрел Он своими бесподобными глазами, похожими на воды священного серебряного озера Единорогов, воды которого в лунную ночь сравнивают с расплавленным сияющим мифрилом. В этом хаосе он был чем-то далеким, но в то же время родным. И абсолютно надежным.

— Приснится же такое, – пробормотала я, поплотнее закутываясь в одеяло.

А луна на небе как-то ехидно подмигивала из-за облаков, будто знала, что скоро в моей жизни что-то случится.

  ***

— Я не понимаю, зачем тебе должность преподавателя, Блэр, – устало потер виски нынешний Ректор Университета, Августо Соланцо.

— Я хочу работать с детьми. Брось, Густ, у меня прекрасная квалификация. Боевую магию я, конечно, вести не стану – Сатрап меня без хлеба сожрет, но ведь Баньши отказывается вести у младших курсов расоведение. Я вполне могла бы справиться, – ответила магиня, откидывая за спину свои роскошные волосы. – К тому же, мое имя в составе преподавателей поднимет престиж Университета еще выше

— Признайся хотя бы мне, что ты просто надеешься найти среди студентов свою дочь. Пойми Блэр, она может быть уже мертва, – сочувственно проговорил Августо.

— Нет, моя малышка жива. Лисса спасла ее! Ты же видел письмо! – потеряла над собой контроль магиня.

— Видел. Четырнадцать лет назад. А теперь вспомни, что ты отбила у Лиссы жениха, выставила ее хмаркой и предала вашу дружбу. За четырнадцать лет ты так и не смогла найти ни Лиссу, ни свою дочь. Так что не пори горячку! Должность я тебе дам – будешь вести расоведение и политическую географию у первокурсников. Но я бы на твоем месте сильно не рассчитывал сразу найти малышку. Тем более что даже если она жива, то вполне может не знать о тебе или ненавидеть.

— Я обязательно найду ее, Августо.

— Да-да, это я уже слышал, – устало отмахнулся маг. В счастливое воссоединение этой семьи он не верил.

Глава 5.

Две знаменательные встречи

Проснулась я довольно поздно, в принципе, как и всегда, когда у меня нет дел и никто будит. Но сегодня мне предстоит наведаться в Университет, поговорить с Ректором, разобраться с моими шансами на поступление и тому подобное. А потом можно во дворец наведаться, про зарплату узнать и моего единственного подчиненного Ромео погонять. А если время останется, то и на рынок схожу мелочей куплю разных.

Практически скатившись с лестницы, я на скорую руку соорудила себе пару бутербродов и вышла в садик. Молчун тут же подошел и подставил под руку голову, напрашиваясь на ласку и справедливую дележку еды.

— Эх ты, приличные собаки не выпрашивают еду. Ну ладно, охраняй, – оторвав почти от сердца одно из своих кособоких сооружений в пользу голодающего четвероногого друга, я направилась к Университету.

Мое новое жилище расположилось в чрезвычайно удобном месте – до Университета всего десять-пятнадцать минут ходьбы, а за задним двором располагается Озерная набережная и небольшой песчаный пляж, весьма популярный у населения столицы. Климат в этой части страны отличается редкостной жестокостью – летом убийственно жарко, а зимой кошмарно холодно. Озеро, довольно большое и при этом чистое, смягчает условия – зимы в столице мягче, а летом дует прохладный ветерок.

До Университета я добралась достаточноо быстро, хотя и задержалась, рассматривая это здание странной формы. Парадный вход оказался сквозной аркой, ведущей в просторный, залитый светом внутренний двор. Я залюбовалась оформлением клумб и пестрыми бабочками, порхающими по всему пространству домика. Наверно поэтому я не заметила, как налетела на одного из студентов, в результате чего мы оба оказались на брусчатке, а сверху на нас упали учебники и тетради. Отдельные листки закружились в воздухе.

— Простите пожалуйста, – пробормотала я, потирая ушибленный фолиантом лоб и разглядывая студента.

Он был красив, но не в обычном понимании этого слова. Сейчас в моде хрупки женственные эльфы, а он был высок, в меру мускулист и мужественен. Твердые и даже немного грубые черты лица, хмурая складочка между бровями, большие руки, загар цвета карамели и выгоревшие льняные волосы, коротко отстриженные. Он был живым олицетворением настоящего мужчины. Правда, судя по глазам цвета штормового неба и без белка, человеком он не был. Скорей всего у него есть вторая ипостась, а вот какая – трудно определить. Хотя пахнет от него морем в прохладную ночь, значит он из морских народов, но их ведь их великое множество.

— Отдай учебник, – недовольно сказал этот идеальный незнакомец, и я поняла, что он преступление против всех женщин. Даже голос у него оказался сочным и густым, журчащим и переливающийся как полноводная река на порогах.

— Прости, – снова выдала я, растеряв весь словарный запас. – Я помогу.

Несмотря на категоричный отказ, я начала ползать по брусчатке и собирать листы конспекта (по алхимии, как я поняла). Мой новый зеленый сарафан помялся и даже немного испачкался, но я не обратила на это внимания. Меня смущал обжигающий недовольством взгляд студента.

— Вы только посмотрите, этот неуклюжий тюлень нашел себе девку, да такую же страшненькую как он сам, – вдруг насмешливо крикнул кто-то за моей спиной.

Подняв глаза, я увидела, как по лицу красавчика, прошла судорога отвращения, но тут же сменилась полным безразличием.

— Эй ты, замарашка, место уборщицы уже занято, так что иди отсюда, – издевательски протянул голос насмешника. Сунув собранные листочки в руки застывшему представителю морского народа, я обернулась к остроумному шутнику, чувствуя не свойственную мне ярость.

Этот студент оказался типичным обладателем эльфийской, модной красоты – длинные золотистые волосы, зеленые глаза, тонкие черты лица, хрупкое телосложение. Мне такие как раз не нравятся. Ну, разве это мужчина? Да он даже обнять крепко не сможет, не то, что на руки поднять да через порог перенести. Да и гвоздь в доме вряд ли забьет.

— Я бы на вашем месте не забывалась. Вы не знаете обо мне ничего. А вдруг я не последнее лицо при дворе Императора?

Надменный студент рассмеялся, заставив меня напрячься и пожалеть о защитном механизме своей серьги Ассасина. Эта зараза отводила взгляды и не выдавала меня. Маг сказал, что показываться она будет когда я буду действовать как Ассасин.

— Я двоюродный брат Императора Максимильян Второго, сын Герцога Арнгульского, Казимир Третий, – напыщенно произнес золотоволосый.

Да уж, с имечком ему не повезло. В нашей Империи мирно сосуществует разные народы и традиции, и вполне уживаются имена разных происхождений, но этому молодому человеку определенно не повезло. Хотя внешность многое искупает. Даже учитывая то, что он не в моем вкусе, я не могу не признать, что этот сын герцога – красавчик. Думаю, по нему сохнет большая часть девушек.

— Герцог Арнгульский? Он кстати мой должник. Однажды он дал моей погибшей тетушку долговую расписку на двадцать пять тысяч, – некстати вспомнила я. Парень побледнел, скрипнул зубами и, кажется, собрался меня ударить.

— Студент Арнгульский, я бы очень не советовал вам трогать эту девушку. Вы ведь леди Талиока? – прервал зарождающуюся ссору какой-то мужчина, на вид которому меньше семидесяти не дашь.

— Откуда вы знаете? – растерялась я, забыв и про сероглазого, и про эльфоподобного.

— Император Максимильян прислал сегодня Тристана к Ректору, чтобы предупредить о вашем положении при дворе. Я рад, что успел вовремя пресечь назревавший конфликт, – многозначительно протянул он, пристально рассматривая ухо. Мне даже захотелось проверить на месте ли серьга.

— Понятно. Я смогу сегодня поговорить с господином Ректором? – немного пришла в себя я.

— Конечно, он ждет вашего визита. Если хотите, я могу вас проводить.

Желания в нем не было ни капли, что отчетливо просматривалось на его лице. Кажется, он даже меня побаивался, что не должно быть для меня сюрпризом теперь. И все же немного смущает.

— Не стоит. Скоро придет Тристан, он проводит меня, – промямлила я, пытаясь отряхнуть сарафан. – Мы договаривались.

— Студент Аргульский, прошу вас проследовать за мной, студент Сансэт, составьте компанию леди Талиоке до прихода ее друга, – на прощание раздал указания старичок.

Насмешник со своей свитой удалился, бросая на меня через плечо удивленные взгляды на меня. Мне тут же захотелось показать ему язык, но все же я сдержалась. Пора уже взрослеть, ведь скоро я стану студенткой! Я тоже буду ходить в этой красивой форме, посещать библиотеку и...

— Эй, ты куда? – окликнула я сероглазого, явно решившего удалиться по-тихому.

— Какое тебе до этого дело? – зло огрызнулся он. – Занимайся своими делами и не лезь ко мне!

И почему в его голосе столько тихой ненависти? Я вроде его раньше не встречала, а значит, и обидеть не могла. А такое ощущение, что я его маму убила, зажарила и съела прямо у него на глазах.

— Ты не составишь мне компанию до прихода Тристана? – растерянно поинтересовалась я, лихорадочно придумывая способ подружить с этим красивым нечеловеком.

— А ты хочешь находиться в компании презренного селки? – насмешливо бросил он через плечо.

Теперь понятно, почему он так озлоблен – война с водными народами была не так давно и оставила после себя осадок в виде взаимной неприязни. Никто не одержал победу тогда, все кончилось миром благодаря Блэр, но ненависть так быстро не уходит. Селки – одни из самых миролюбивых рас, но и они о сих пор таят свою обиду. Все намного хуже с людьми – ощутив уже вкус победы и получив приказ об отступлении, аристокраиы возроптали и это дало свои плоды. Казимир – яркий тому пример.

— Мне нравятся селки. Один раз нам с тетушкой довелось принимать роды у раненой женщины твоего племени. Родился очаровательный малыш, маленький белый тюлень. Он был восхитителен. К сожалению, мать умерла – она была сильно истощена, но малыша мы выходили и передали русалкам, – поделилась я детским воспоминанием.

Собственно тот малыш стал для меня лучом света в темноте, выражаясь образно. Я только недавно оправилась от чумы и была еще довольно диким ребенком, так что тетка сильно опасалась за мой разум. Вот и вышло, что моя первая детская влюбленность в малыша-селки, беззащитного и доверчивого, стала спасением для нас всех. Да и плакать я впервые начала, когда расставалась с Уайтом, как мы его назвали.

Сероглазый остановился и так на меня посмотрел, что вспомнилось сразу несколько срочных дел. И чего я ему навязываюсь? Шел бы себе и шел, я в своем обществе бы не соскучилась.

— У тебя будут неприятности, если ты будешь общаться со мной. Аристократы изведут тебя насмешками, – как-то обреченно пробормотал он, будто сдаваясь на милость победителя.

— У меня крепкая шкура, стальные нервы и высокопоставленные друзья. Так что насмешников я не боюсь. И я, Талиока, ученица Велиссы, предлагаю наладить нам с тобой дружеские контакты, – тут же закрепила успех я, протягивая руку для пожатия.

— Сайрус Сансэт, – лаконично представился он и мягко дотронулся до моей ладони. – Приятно познакомиться, Талиока. А фамилии нет?

Фамилию ребенку мог дать лишь отец, признавая его своим, поэтому многие ограничивались прозвищами. Так что по поводу своей бесфамильности не комплексовала, о чем тут же и уведомила нового знакомого.

— А кто это у нас тут беззастенчиво флиртует с противоположным полом вместо того, чтобы придаваться тяжким думам о сути бытия и нелегкой доли государственного служащего? – насмешливо, но не зло протянул подкравшийся Тристан, вогнав меня в краску.

— Я не флиртую! Я просто разговариваю! – жалко попробовала я протестовать.

— Ну-ну. Ты кому это рассказываешь? Мне? Главному соблазнителю Университета? Да все признаки на лицо.

Щеки у меня заполыхали так, что на них при желании можно было бы зажарить кусок мяса десятисантимитровой толщины. И дар речи при этом пропал окончательно – прав, все-таки, на мой счет Макс. Не готова я к жизни в столице.

— Ладно-ладно, забудь мои слова, а то тебя сейчас удар хватит. Представишь нас? – смилостивился этот клоун.

— Сайрус, это Тристан – паяц и временами заноза в неудобном месте. Тристан, это Сайрус. Он селки, но мы ведь не расисты. Тем более что парень с виду хороший, – неуклюже представила я парней друг другу.

Эти двое, сначала меревшие друг друга подозрительными взглядами, как-то быстро нашли общий язык. Речь у них зашла об атакующих матрицах, и я быстро заскучала, так как не могла уловить смысла быстрой беседы. Случается ведь такое, что слова, вроде как, все знакомы, но суть остается скрытой.

— Ребят, я все понимаю, родственные души и так далее, но может вы меня все же отведете к ректору? – не выдержав, жалобно проныла я.

— А ты сама не дойдешь? Прямо, прямо, потом направо, снова прямо, налево, вверх по лестнице на три этажа, потом...

— Тристан!!! – прервала я объяснения разошедшегося друга. – Кто мне вчера обещал быть гидом? Экскурсия и все такое..

— Ну, Таля, не будь врединой, не видишь у нас мужской разговор, – отмахнулся от меня Тристан, как-то слишком резко перейдя на панибратский тон.

— Ну ладно-ладно, я запомню. И Максу пожалуюсь!

Не удержавшись, я показала полуэльфу язык, подмигнула селки и бодрой рысцой побежала "прямо", следуя полученным ранее инструкциям

— Шантажистка! Стой манипуляторша! Да стой ты, я тебя провожу! – неслось мне в след в месте громким топотом четырех пар мужской обуви немалого размера.

Крики, внешне благопристойные, явно имели угрожающий характер и подтекст "поймаю, гадину, придушу". Поэтому я лишь прибавила скорости, успев оглянуться на повороте и уловить выражения лиц парней – азартное у одного и недоумевающее у другого. Сайрус явно не понимал, зачем он бежит рядом с едва знакомым парнем за малознакомой девушкой, которая вдруг решила впасть в детство. Собственно, этого не понимала даже я, но было весело. Да что тут такого? Я еще молода, кровь бурлит, детство не забылось, так что можно и подурачиться перед решительным шагом в серьезную взрослую жизнь штатного мага. Не зря говорят, что студенческие годы – лучшие, это ведь как последний загул перед свадьбой.

Данные философские мысли настолько отвлекли меня от происходящего, что не вписавшись в поворот, я налетела на кадку с фикусом, после чего еще и врезалась в кого-то. Сначала раздались сдавленные, но очень не приличные проклятия (два, из трех букв), потом ойканье (приземлилась моя "жертва"), потом стон (это уже я приземлилась на жнртву), потом двойной стон (это фикус на нас двоих), и "твою ж..." (Тристан с Сайрусом подоспели).

— Слезьте с меня! – неожиданно рявкнула женщина, да так, что я с фикусом в обнимку неожиданно оказалась прямо за спинами парней. Интересно, я телепортировалась или поставила новый рекорд в беге на четвереньках?

— Вас не учили, господа адепты, что бегать по коридорам Университета запрещено? – вкрадчиво поинтересовалась женщина леденящим душу голосом, поднимаясь с пола и отряхивая одежду.

Женщина была прекрасна как видение – голубовато-белоснежные волосы, водопадом спускающиеся ниже талии, большие синие глаза, красивое лицо с тонкими чертами, сногсшибательная фигура, со вкусом обтянутая красной замшей. Могу поклясться, что я ее никогда не встречала, но все же чем-то она была неуловимо знакома.

— Леди Блэр, просим прощения, – слаженно пропели Сайрус и Тристан, мужественно прикрывая меня своими спинами, но при этом как-то странно вздрагивая.

Они что, ее боятся? Так! О чем я думаю? Передо мной, судя по всему, та самая Блэр! Живая легенда! Самая могучая женщина-маг, член совета и тэ дэ и тэ пэ. Я восторженно раскрыла рот и попыталась запечатлеть каждую деталь этого явления богини простым смертным. Когда еще удастся увидеть?

— Тристан, ну уж от тебя я всего ожидала, но зачем других втягиваешь? Тем более ты знаешь, что твой отец не одобряет шалостей с прислугой, – смягчившимся тоном пожурила магичка моего друга, скрещивая руки на груди и многозначительно поглядывая на меня.

Это я что ли прислуга? Тоже мне нашлась, королева! Да я никому и никогда не прислуживала! Только за больными ухаживала, а это не в счет.

Вся восторженность слетела с меня в миг. Не зря ее Велисса недолюбливала – надменная она.

— Леди Блэр, это не прислуга, это близкий друг Максимильяна и мой новый товарищ. Она теперь будет учиться здесь, и часто бывать при дворе. Позвольте вам представить – Талиока, ученица Велиссы Великомудрой, – сгладил возникшую неловкость Тристан, а Сайрус бросил мне ободряющий взгляд.

Блэр побледнела и даже слегка пошатнулась. Что это с ней? И я что, правда так плохо выгляжу? Оглядев платье, я пришла к выводу, что выгляжу как замарашка. На солнечном свету стали виды сероватые пятна от пыли и грязи полов, внизу подол разошелся по шву, а вышивка торчала во все стороны лохмотьями. Мда, можно понять эту самую Блэр, но все равно она мне уже не нравится.

— Не может быть, – на выдохе прошептала магичка. – Ты нашлась!

— А? – растерялась я, и тут же оказалась притиснута к пышной женской груди.

Нет, ну точно, эта Блэр больная на всю голову!

Глава 6.

Родителей не выбирают

Так, соберись тряпка! Она явно буйно помешенная. А что тетка про таких говорила? Отвлечь разговором, говорить мягко, вкрадчиво, доверительно, зайти за спину и шандарахнуть чем-нибудь, после чего связать и отпаивать отваром на цветках...

— Я знала! Знала, что ты жива! Они говорили, что... – бормотала она, всхлипывая где-то у меня в волосах и при этом стискивая так, что ребра трещали.

— Уууу, – провыла я, буквально слыша треск своих костей, – уважаема – А!-я, вы что-то путаете!

Хоть бы слюней мне в волосы не напустила – помешанные ведь не контролируют работу слюнных желез. И хоть и не доказано, но через слюну это самое и может передаваться.

— Дочка! Дорогая моя, драгоценная, тальери ионии кассо , как же я... – заливалась Блэр, а я леденела с каждым словом.

Как это возможно? Она моя мать? Нет! Почему она?! Где она была все эти годы, когда я плакала по ночам и звала ее! Почему она бросила меня умирать? За что? Почему сейчас она... Не хочу! Не понимаю! Не могу!!! Это неправда...

— Не прикасайся ко мне! Ты! Ты! Я тебя ненавижу! – закричала я, отталкивая магичку. – Ты мне не мать, слышишь?! Меня вырастила и воспитала Велисса, а ты.. ты.. не желаю тебя знать!

Оттолкнув опешившую Блэр, я кинулась бежать, не разбирая дороги. Подальше от нее, подальше от это боли...

Тристан

Никогда бы не подумал, что эта оптимистка с выдержкой ангела (уж я-то проверял – знаю, до состояния неконтролируемой агрессии так и не смог довести), сломается от простой новости, о нашедшейся мамочки. Хотя, если учесть все обстоятельства и то, что сегодня нервы малышке-ассасину уже потрепали, не стоит удивляться. Но вроде как она мой друг, а значит я должен что-то сделать. А что? Никогда не умел обращаться с хныкающими девчонками, а тут полноценная истерика.

Я с тоской огляделся – леди Блэр на грани истерики и вот-вот грохнется в обморок, а Сайрус совсем растерялся. Хороший он парень, хоть и селки. Но если бы он не понравился Тальке столь очевидно, я бы вряд ли стал с ним общаться. Кстати, хорошая идея!

— Сайрус, будь другом, догони Талю и побудь с ней, пока в себя не придет. А то ведь натворит дел, а потом раскаиваться будет, мне Макс рассказывал, – скинул я одно проблему на чужие плечи.

Селки обалдело кивнул и с выражением лица "как я умудрился-то в это вляпаться" неохотно побежал за малышкой. А мне осталась расстроенная леди Блэр. Да уж, мог бы и догадаться о током повороте сюжета – они ведь так похожи.

— Леди Блэр, не стоило ли вот так вот сразу огорошивать Талиоку новостью о родстве? Я понимаю, вы давно хотели встретить ее, но все же стоит просчитывать последствия своих поступков. Таля еще не закалена городской и дворцовой жизнью, а значит у нее все чувства на распашку, – начал я увещевать расстроенную магичку, аккуратно беря ее под локоток.

— Она меня ненавидит. Моя дочь... я так ждала встречи с ней, а она ненавидит меня...

Да уж, тяжелый случай.

— Держите себя в руках. Молодые девушки такие непостоянные – сегодня любят, а завтра уже ненавидят и наоборот, – попытался я подбодрить ее, хотя женщины и не мой конек.

— Талиока не такая!

— А вам, при всем моем уважении, откуда знать? Слушайте, леди Блэр, вы ведь всегда можете изменить ее мнение о себе, стоит лишь постараться. А пока дам совет – не давите на нее. В купе с серьгой Ассасина, полученной от нашего Императора, она обладает какими-то странными способностями убийцы. Мы еще не разобрались с этим, но...

— Ее отец – Судья , – загробным голосом призналась леди Блэр.

— Да уж. На что-то меньшее вы точно согласиться не могли.

Сказать, то новость меня ошарашила – это нагло преуменьшить. Таля – на половину Древняя? Убийственная новость – надо сообщить Максу. Конечно, маловероятно что у нее способности Судьи, но ведь кровь – не водица, и какие-то способности Древних у нее определенно есть.

— Что здесь происходит? Блэр, ты больна? Тристан, что ты тут делаешь? Ты должен был привести ко мне абитуриентку! – появился из-за угла ректор Августо, тут же взяв свой обычный командный тон.

Вообще-то мы с Августо нормально ладим, что подтверждает его обращение по имени, но что-то мне сейчас подсказывает, что эти отношения могут подпортиться.

— Да вот, пытаюсь леди Блэр успокоить после встречи с абитуриенткой. Талиока, та девушка, которую я должен был привести, оказалась дочерью присутствующей среди нас леди. Встреча была бурной, но не разрушительной. Пойду, все таки, поищу девушку, а то мало ли что она в расстроенных чувствах сотворит. Максимильян рассказывал – она прирожденная убийца.

Высказав все наболевшее, я с легким поклоном поспешил сбежать. Пусть они сами между собой разбираются. Мне других проблем хватает.

Талиока

Быстрый бег никогда не был моей сильной стороной, поэтому я довольно скоро остановилась в каком-то темном тупичке, рядом с занавешенным окном. Тяжело дыша, я отдернула занавеску, сама не понимая смысла своего поступка. Впрочем, обнаружив широкий подоконник, я, не мучаясь угрызениями совести, забралась на него с ногами и обхватила колени. Отсюда открылся мне совершенно потрясающий вид на тренировочную площадку с полосой препятствий, где как раз разминались студенты. Гибкие и сильные юноши и девушки выполняли задание с той видимой легкостью, которая дается лишь истинным профессионалам. Особенно мне понравился рыжий парень, перескакивавший с одного бруса на другой играючи. Не знаю почему, но со своей огненной развевающейся шевелюрой он мне напомнил пушистого рыжего кота, играющего в догонялки с солнечным зайчиком.

— Позволь угадаю, на рыжего смотришь? – раздался у меня над самым ухом голос Сайруса.

От неожиданности я дернулась и случайно ударилась затылком об его подбородок, после чего и свалилась с подоконника прямо на мраморный пол.

Стараясь нащупать шишку и придерживая пострадавшие тылы, я медленно поднялась. Селки задумчиво потирал подбородок и, кажется, проверял языком зубы на наличие повреждений. Громко шмыгнув носом, я его отвлекла от этого, бесспорно, увлекательного занятия.

— Так все-таки на рыжего смотрела? – спокойно поинтересовался он.

— Ну, на него, а что? Считаешь меня из-за этого распутной? Просто он красиво двигается! – принялась невнятно оправдываться я.

— Да не нервничай – все на него так смотрят. Кошак он кошак и есть. Оборотень он, в тигра оборачивается. Да еще и частичной трансформацией на высшем уровне владеет. И кличка у него Кот. Он меня часто в свои проказы впутывает.

Он говорил с легкой улыбкой и такой теплотой в голосе, что я даже позавидовала им. Очевидно, что эти двое – настоящие друзья. Интересно, а обо мне кто-нибудь когда-нибудь будет говорить вот таким вот тоном?

— А леди Блэр и правда твоя мать? – резко сменил тему Сайрус.

— Нет, – буркнула я в ответ. – У меня нет семьи. Я сирота, выброшенная в лес во время чумы. Она меня выбросила, понимаешь?

В конце своей речи я позорно сорвалась на визг и примолкла. Отвернувшись от селки, я заметила, что у меня трясутся не только руки, но и колени, поэтому срочно опустилась обратно на подоконник, отодвинув пыльную и уже потрепанную нами штору.

— А может это была не она? Может тебя украли у нее и бросили в лесу. А она в это время лежала ослабленная болезнью или вообще была без сознания, – привел пример селки.

Вообще-то, я никогда об этом не задумывалась. Всегда уверенная в том, что меня выкинули родители как ненужный хлам, я даже не пыталась придумать другой вариант развития событий. Может быть меня похитили? А может, насильно отобрали уже больную, чтобы других не заразила. Я ведь не помню, что именно произошло. А значит мне надо поговорить с этой женщиной.

— Наверно, ты прав, Сайрус. Я должна поговорить с леди Блэр... но не сейчас. Я еще не готова к этому. А пока мне надо все-таки пройти собеседование у ректора. Проводишь?

До кабинета Сайрус меня довел, сначала проводив до туалета, где я привела себя в порядок. Пожелав удачи, он моментально испарился, хотя у меня к нему была куча вопросов. Складывается ощущение, что все представители мужского племени чувствую, когда женщины собираются устроить им разбор полетов, а потому благополучно сбегают. Ну ничего, еще встретимся, я ведь буду здесь учится.

Постучавшись, я услышала пожелание зайти попозже и не решилась войти. Наверно ректор очень занят, а я не гордая – подожду, пока освободится. Заодно и успокоюсь окончательно. Устроила ведь истерику прилюдно и почти на пустом месте. Подумаешь, мать нашлась. И что? Я же давно для себя решила, что для меня мама одна – тетка Велисса. Конечно, она мне не позволяла себя так называть, но именно она воспитала меня. Я ей обязана жизнью, здоровьем и знаниями. А леди Блэр... ну с ней мы как-нибудь разберемся.

Устрашающе скипнув, резная дверь кабинета ректора распахнулась, выпуская...

— Вспомни заразу... – невольно вырвалось у меня деревенская поговорка, за которую тетка однажды мне даже губы мылом намазала.

Леди Блэр, заметив меня, застыла в дверном проеме, мешая пройти довольно симпатичному мужчине средних лет.

— Талиока... – еле слышно окликнула она меня.

Ну, надо теперь проявить себя с лучшей стороны. Вдруг она не такая надменная какой кажется.

— Леди Блэр, я прошу у вас прощения за свое поведение, – деревянным голосом выдала я стандартную и пустую фразу.

— Талиока, нам надо поговорить. Я должна тебе объяснить...

— В другой раз, миледи. Когда я буду готова выслушать вас, я приду к вам, – открестилась я от душещипательной беседы.

Женщина ссутулилась и прикрыла дрожащей рукой глаза, заставив меня почувствовать себя мерзким чудовищем, издевающимся над невинной жертвой. Но в чем я виновата? Я не знаю ее и не готова вот так вот сразу броситься обниматься! Я всего лишь хочу немного времени – привыкнуть, подумать.

— Но ты придешь? – все же решилась она спросить.

— Приду. Не знаю когда, но приду. Все равно я здесь надолго – собираюсь учиться в Университете, – с трудом сдерживаясь ответила я.

— А тебе ничего не нужно? Жилье? Финансы? Репетиторы?

— Нет, спасибо. К счастью у меня есть домик в городе на Цветочной улице, а жалование Императорского Ассасина позволит жить безбедно не только мне, но и гипотетическим правнукам, – отвергла я все предложения, решив честно признаться сразу во всех "грехах"

Мужчина, стоящий за спиной Блэр, ничуть не удивился, а вот леди, кажется, спала в ступор. Ее не порадовала моя успешная карьера при дворе. Ну и что? Не мои проблемы, как говорит Машка.

— Блэр, иди домой. Тебе надо прийти в себя. А вы, леди АльЛеонидас, пройди в мой кабинет, – прервал нашу беседу ректор своим бархатистым голосом.

Я оглянулась, в поисках вышеупомянутой леди Альчегототам, но никого не нашла.

— Это часть твоей фамилии, Талиока. АльЛеонидас дословно переводится как дочь Леонидаса, – тихо пояснила леди Блэр.

И только тут до меня дошло, что у меня не только может появиться еще и отец, но и судя по моей фамилии – Древний! Даже не знаю, как к этому относится.

А в это время в Обители Древних:

— Судия Леонидас, Совет призвал тебя, чтобы поручить особую миссию. На территории Денейской Империи пробудился Голос Предков. Совет склонен считать, что это кто-то из полукровок. Мы отправляем тебя туда, чтобы ты нашел дитя нашего народа и привел к нам, – глубоким басом возвестил один из тринадцати Старейших, глава Совета Древних.

Красивый мужчина, внимавший ему, небрежным движением руки отбросил за спину непокорную прядь длинных волос и едва уловимо нахмурился. После гибели дочери, он не брался за миссии и жил весьма уединенно. Совет не трогал его, позволяя тихо скорбеть. Что же изменилось?

— Почему именно я должен заняться этим? Обычно детьми-полукровками занимаются Наставники, – выразил свое недовольство Леонидас.

— Это дитя убивало. Оно может быть опасно. Совет предполагает, что придется применить силу или, даже отправить дитя к предкам.

Леонидас растерялся. Как могли старейшие решиться на убийство ребенка? У их народа дети – самая большая редкость и радость. Их нельзя трогать! Никому! Таков закон!

— Не уверен, что смогу убить дитя, – честно признался он

— Голос Предков может повести по пути Карателя неокрепший разум. Этого мы не можем допустить. Отправляйся Леонидас. Таков твой долг.

Слегка поклонившись, мужчина вышел из зала и направился к лучшему другу, Наставнику Парису. Все-таки с ребенком придется иметь дело, а значит надо получить несколько рекомендаций.

Глава 7.

Новый день – новые проблемы

Проснулась я с ощущением надвигающейся беды. И начав перебирать причины грозящих неприятностей, поняла, что инстинкт у меня работает. Ректор, мамамаша, гипотетический папаша из Древних, греховно прекрасный Сайрус... И зачем я только пошла в этот Университет? Чего мне в лесочке не сиделось? Знала бы, не... А что не? Не помогла бы Максу? Бред. Не отправилась бы вместе с ним в столицу? Ну да, как же. Так что нужно спихнуть все на злодейку судьбу и начать собираться в универ. Сегодня узнаю, какие мне курсы посещать, пройду проверку на наличие склонностей и... что дальше? Пойти побеседовать с матерью? Не думаю, что готова к обстоятельно беседе с ней. ,Нет это надо отложить на следующий месяц, минимум. Тогда может наведаться во дворец? А вдруг Макс припашет очередную делегацию встречать? Не-не-не, лучше уж мазь от натоптышей варить, так же скучно, но пользе больше.

С недовольным стоном я все же выпуталась из простыней и одеял, решив, что с планами на день можно разобраться и после большой чашки бодрящего чая из трав, собранных лично мною. Оглядев устроенный намедни бардак, я скривилась. Да уж, есть за мной такой грешок – когда не в ладах с собой, то разбрасываю вещи. Одежда горкой свалена на тахте – вчера все перемерила и разочаровалась. Выгляжу в этих тряпках как деревенская дурочка, а хочется быть городской барышней. Наверное, надо обновить гардероб, но у меня ведь нет никого, кто бы посоветовал в этом вопросе что-то дельное. Разве что Тристан, но и этот насоветует что-то в стиле "ночных бабочек". А, все равно лучше чем сейчас...

На столе развал из приобретенных книг и старых тетрадей с записями по алхимии и знахарству. Это я начала разбирать свои вещи. Рядом с решетчатой перегородкой свалены мешочки с травами и склянки с готовыми снадобьями, мазями, притирками и жидкими компонентами.

— Ну что ж, проблема решена, займусь сегодня уборкой.

Порывшись в куче одежды, я отобрала самую не мятую юбку, красного цвета длинной до колена, и черную блузку с рюшами, подаренную Велиссой на последний день рождения, после чего направилась в свою ванну приводить себя в порядок. Получилось довольно мило. В целом можно было охарактеризовать мой новый образ как "небрежная элегантность с элементами романтичности". Юбка из бархата выглядела бы строго, если бы не имела столь яркий алый цвет и мягкие складки. Блузка делала вид, что у меня есть грудь как минимум среднего размера, а не эти два недоразумения, как половинки яблока, хоть и большого. А волосы, собранные в низкий пучок с выпущенными на волю несколькими завитыми прядями делали меня похожей на огненную фею.

— Не красавица, конечно, но что-то во мне есть, – подмигнула я зеркалу.

— Разговариваешь сама с собой, подруга? А не пора ли мне вызывать дружелюбных парней в белых халатах? – ворвался в мои размышления голос подкравшейся Машки.

— Тебя стучаться не учили? – хмуро спросила я ее, чувствуя, как хорошее настроение меня покидает.

— Ну ты бы все равно предложила мне войти. Я лишь экономлю время! – радостно заявила она и, выхватив из косметички флакон с духами, принялась ими мазаться. – Что за аромат? Прикольный. Подаришь?

Отобрав флакон и аккуратно поставив его на столик, я со всем возможным спокойствием выдала:

— Это спрей для волос. Гарантирует быстрый рост и пышность даже самой редкой шевелюре.

Кажется, Машка приняла это слишком близко к сердцу. Иначе зачем она стала так ожесточенно терять шею, запястье и мочки ушей? Решив продолжить шутку я наложила маленькую материальную иллюзию щетины, после чего насладилась пронзительным визгом. Впрочем, совесть мне помешала порадоваться этому как следует. Иллюзию пришлось снять.

— Маша, никогда не бери у меня что-либо без спроса. Многие мои составы, с виду безобидные, могут стать смертельными. А эти духи тем более никогда не трогай – это подарок тетки. Она подарила мне этот флакон незадолго до смерти, в тот день, когда я закончила свое обучение знахарству у нее.

Иномирянка перестала чесаться и злобно уставилась на меня.

— Ну ты стерва! Просто сказать было сложно? – закричала она, хватая меня за ворот блузки.

— А ты, когда просто говоришь, не понимаешь. И однажды тебе это будет стоить жизни, если вовремя не исправить этот недостаток, – спокойно ответила я, разжимая ее пальцы по одному.

— Ты.. ты.. мерзкая, холодная жаба! – наконец разжала она пальцы, но явно для того, чтобы ударить.

— То, что я лучше тебя контролирую свои эмоции еще не означает, что я холодная! – взъярилась я. – Просто ты импульсивная безмозглая хмарка!

— Оу, а у вас утро всегда начинается с таких комплиментов? – помешал мне продолжить высказывание собственного мнения голос Тристана.

— Пшел вон, пшеничноголовый ушастик, – огрызнулась Машка, но тут же вернулась к прерванной "беседе". – Это я-то дура? Сама втрескалась с первого взгляда в какую-то рыбу. Наверняка он такой же холодный как ты!

— И это мне говорит девица, запавшая на Императора с полувзгляда, у которого вместо сердца свод законов Империи! – закипела я, сама себе удивляясь. Обычно меня так просто из себя не вывести. Однозначно, мать виновата. А кто еще?

— А я-то тут при чем? – удивился Макс, тоже входя в комнату и стаскивая с головы капюшон плаща.

— Друг, ты сейчас попал на уникальное представление под названием "кошачья драка". В правом углу ринга темпераментная Мария, готовая зажечь сердца своих болельщиков. В левом углу ринга – обычно невозмутимая Талиока, готовая бороться за свою любовь. На кого ставишь?

Тристан насмешливо улыбнулся после своей подковырки, чем вызвал бурю негодования с нашей стороны.

— Таль, ты на что ставишь? На то что мы побьем этого олуха, или на то, что он все-таки сумеет удрать? – зловеще спросила Машка, меняя свою диспозицию.

Тристан понял, что может получить по шее и попытался ретироваться, но дорогу к отступлению перекрыл... Макс?

— Ты оскорбляешь мою невесту, – недобро оскалился император.

Что-то здесь не так. Нам не свойственно вести себя столь агрессивно. Что-то здесь не чисто. Ох, как же хочется схватить сковородку и постучать ею по этим пустым головам, чтобы послушать звон.

— Стоп... не правильно – пробормотала я, хватаясь за голову. – Что-то заставляет нас ссориться.

Неожиданно на меня накатила боль, свалив на колени. Это было похоже на огненную волну, выжигающую все нервные окончания, на агонию. Я закричала, чувствую, как просыпается... Оно.

— Опять ты вляпалась, ребенок, – прошелестел у меня в голове голос, принося с собой прохладу и облегчение. – И за что моему народу такое наказание?

— Что происходит? – мысленно спросила я Голос Предков.

— Заклятие ненависти. Найди источник, ребенок, – как-то презрительно фыркнул Голос. – И поторопись.

Боль притупилась, отойдя на второй план, и я смогла осмотреть комнату. Машка уже лежала у стены на обломках моего стеллажа, а Тристан и макс сцепились, как бешеные псы.

— Остановитесь! Вы же друзья! – прохрипела я, чувствуя, как саднит горло, а из носа тоненькой струйкой течет кровь.

От глухого рычания, наполненного жаждой крови, у меня волосы на затылке стали дыбом. Мне показалось, что в комнате за секунду установилась минусовая температура, и все мышцы намертво смерзлись. В развороченном дверном проеме стоял Молчун, из оскаленной пасти которого капала белая пена.

— Молчун, нет... Место! Сидеть! – попыталась я его остановить, но лишь привлекла внимание.

Припав на передние лапы, мой верный волкодав приготовился меня атаковать.

— Не надо, – прошептала я, выставляя вперед руки.

Резкая, сводящая с ума боль пронзила мою правую руку. За низким рыком своего любимца я отчетливо расслышала хруст кости.

— Что за черт? – очнулся вдруг Макс и одним мощным пинком отшвырнул от меня пса. В руке еще раз хрустнуло. – Таля, что происходит?

Рефлекторно прижав израненную руку к животу, я подняла глаза. Было видно, что император борется с собой, и гнев накатывает на него, хотя и не подчиняет себе.

— Заклятие ненависти.. предмет.. скорей всего недавний... подарок... – прошептала я, всхлипывая после каждого слова.

Очень хотелось закрыть глаза и уснуть, чтобы боль ушла, а осталось лишь небытие.

— Как его распознать? Ассасин, мать твою, Император требует ответа! – Закричал Макс, почувствовав мое трусливое желание.

— Пахнет... пахнет ванилью... камень лазурит.. в зеленой бутылке с красным сургучом.. растворитель... кинь туда.

Макс, тряхнув меня напоследок, поспешно кинулся к Тристану и схватил за руку. А потом пришла блаженная тьма.

— Ты маг или шарлатан какой-то, Тристан?! – разбудил меня Макс своим диким криком, заставив поморщиться от головной боли. – Почему ты, уже студент Университета, не распознал заклятие, а какая-то лекарка из глухого леса сумела? Государство зря тратит деньги на твое обучение!

Странно, заклятие ненависти еще действует? Тогда я почему не чувствую эффекта?

— Но я боевой маг, а не алхимик! – как-то вяло попытался отбиться от обвинений блондин.

— Да ну? И как же ты меня будешь защищать, когда придет время? Наверно, мне надо поговорить с ректором, чтобы тебе добавили занятий по алхимии, зельеварению и другим предметам, которыми ты преступно пренебрег, – перешел на ехидный тон император.

— Ты с ума сошел? Какие еще дополнительные занятия? Да ты знаешь, на что мне пришлось пойти чтобы тройку получить?! – закричал Тристан и, судя по звуку, что-то стеклянное разбил. Убью его, если что-то из редких реактивов.

— Даже знать не хочу, каким обманом ты это сделал! Пойдешь и выучишь все.

— Да зачем мне это? У тебя уже Таля есть, она этим и будет заниматься! – тут же перевел стрелки на меня струсивший маг-недоучка.

— Она Ассасин – ее дело исполнять мои поручения, контролировать шпионов и истреблять заговорщиков. Не смей перекладывать своим обязанности на девушку!

— Во-во, тем более такую слабую и беззащитную, как я, – подала я глосс, пытаясь сесть.

Кто-то заботливо уложил меня на моей кровати и накрыл покрывалом. Рука оказалась довольно умело перевязана, хотя мазями и зельями они вряд ли воспользовались при обработке.

— А ты, Талиока, раскисла как барышня какая-то от легкого укуса! Для Ассасина подобное поведение непозволительно! Ты должна быть стойкой, сильноцй, отважной и жестокой, а не рохлей, боящейся собственного вида крови! – напустился уже на меня Максимильян.

— Макс, иди посбрасывай свой стресс в другом месте. Я и так себя паршиво чувствую.

— Что? Как ты разговариваешь со своим императором? Как-то чересчур нервно отреагировал он.

— Как с другом, который мне доставляет сейчас кучу неприятных ощущений. У меня от твоего голоса голова просто раскалывается. А еще во рту гадко, будто кошки нагадили. И спать хочется ужасно. И вообще, чего ты так разнервничался? Из-за этого неудавшегося покушения? Ох, как же мне плохо...

Я осторожно потрогала левой рукой (правая подозрительно не отозвалась) голову. Как ни удивительно, на ней внешних повреждений не обнаружилось – ни торчащих из разлома острых предметов, ни застрявших во вмятине тупых и тяжелых.

— Покушение позже обсудим. А пока может тебе лекаря позвать? – предложил Тристан, толчком локтя под ребра успокаивая Макса.

— Да какой еще лекарь? Подай с вон той полочки зеленый, сиреневый, желтый и терракотовый флакончики. Да не оранжевый! Ты что, дальтоник? Левее! Еще левее! Теперь выше. Вот, неси сюда. И прихвати со стола жестяную коробочку с голубой розой на крышке.

Терпеливо подождав, пока Тристан разберется со значением слова "терракотовый", а Макс подхватит готовые упасть и разбиться флаконы с вытяжкой терлиста и настойкой тысячесвета, я осторожно села. Глова намекала, что шутка про топор, как лучшее средство от боли, имеет в себе толику правды. Рука оказалась мастерски перебинтована и привязана к... спинке стула.

– Это что? – обалдело поинтересовалась я, рассматривая аккуратно уложенный на кровать массивный стул.

— А? – отвлекся Тристан от выкладывания передо мной флакончиков. – Шину тебе на руку наложил – она, кажется, сломана.

Ответил он спокойно, как будто не понимал, что спинка стула не то, что можно использовать в таком случае.

— Почему не древко швабры? Почему не пестик из большой ступы? Почему не специальные лубки, сложенные на сундуке, а? Мог хотя бы отломать ножку стула, раз до остального не додумался!

Тристан имел совесть покраснеть и послушно голядеть все предложенное для фиксирования сломанных конечностей.

— Ну, извини, в стрессовой ситуации я не так хорошо соображаю, как обычно, – все же огрызнулся он.

— Да ты и обычно-то не сильно соображаешь, – не удержался от шпильки Макс.

Мне показалось, что они вот-вот вцепятся друг другу в глотки, как бешеные псы.

— Тристан, принеси красную кружку в белый горох. Макс, вскипяти, пожалуйста, воду. И кстати, а где Машка и Молчун?

Парни как-то слишком уж поспешно сбежали на кухню с моими поручениями. Неужели с Машкой и моим пушистым другом что-то случилось?

Попытавшись отодвинуть боль на задворки, я поднялась, чтобы поискать Молчуна. Машка-то нигде не пропадет, а вот мой волкодав – существо ранимое, беззащитное и интеллигентное. Стул противно заскрипел по полу, оттягивая руку и причиняя неимоверную боль, но я уже заметила кончик знакомого серого хвоста за шкафом.

Молчун лежал неподвижно и тяжело дышал. Из его пасти натекла небольшая лужица крови, передние лапы мелко подрагивали, а задние были пугающе неподвижны. Наметанным глазом, я опреелила, что у пса повреждены ребра и, возможно, позвоночник.

— Таля, – окликнул меня Тристан.

— Быстрее позови мага-ветеринара. Где угодно его ищи, но чтоб через десять минут Молчуну оказывали квалифицированную помощь. Ведь он все, что осталось от моей семьи.

Через семь минут, показавшихся мне самыми мучительными в жизни Тристан привел ректора Августо и.. Блэр! Да за что мне все это?

Глава 8.

Грызуны – это не только ценный мех.

Оказалось, что Блэр обладает лечебной магией на стихийной основе воды. Весьма редкое и любопытное явление, и очень полезное. С этой разновидностью магии воды мой Молчун полностью поправится уже через несколько дней. Даже зубы новые вырастут.

— Талиока, кончай нервировать уже леди Блэр, нависая на ней как голодный коршун. Поправится твой пес. А у нас пока другие проблемы. Ты когда разберешься с моим серпентарием? – оттащил меня от подстилки волкодава Максимильян.

— А почему именно Талиока должна разбираться с вашими проблемами, мой Император? – тут же отвлеклась от своего дела упомянутая леди, нахохлившись и явно приготовившись отчитывать Макса за что-то.

Я же мысленно прикидывала, каким образом вычислить покусившихся и что я могу с ними сделать. Отравить? Как-то не красиво. Казнить? Мои инструменты для подобного не предназначены. Мда, тяжелая задачка.

— Леди Блэр, Талиока на данный момент – Ассасин Его Императорского Величества. Ее работа ловить и наказывать изменников, предателей и заговорщиков, – немного снисходительно, но весьма торжественно влез с беседу Тристан.

— Макс, а от предыдущих Ассасинов что-то осталось типа записей, дневников и тому подобного? – задала я озаривший меня вопрос.

Ведь от Мага к Магу переходят разные артефакты и записи, а все мои предшественники были не только убийцами, но и магами в большинстве случаев. Причем весьма могущественными. Например, Третий Ассасин, больше известный как просто Третий, мог в одиночку одержать победу над любым из Десятки Демонов . Пятый Ассасин заключил контракт с Третьим Демоном, с Черным Драконом Сфер. Восьмой подписал договор с Древними! А уж о Первом, я вообще молчу. Все Ассасины были настолько хороши, что о них до сих пор ходят легенды. И на данный момент, Тринадцатый Ассасин, то бишь я, первая женщина на данном посту. Да еще и без знаний по специальности и с весьма посредственными умениями. Позорище.

— Ну да, во дворце есть кабинет Ассасина, – поддерживающее улыбнулся Макс, будто почувствовал мои сомнения в собственной профпригодности. – Там куча всяких книг и оружия. Наверняка найдешь что-то полезное для себя.

— Целый кабинет? – обрадовалась я.

— Ну да. Только я конкретно не знаю, что именно. Никто кроме Ассасина не может туда зайти без приглашения. Я там был один раз, в детстве, и те портреты прежних Ассасинов мне еще долго в кошмарах снились. Довольно мрачное местечко.

Портреты? Никто не может зайти? Так это же просто клад! Там я наверняка найду ответы на многие свои вопросы и сомнения.

— Зато ты себе выбрал настоящую красавицу, Макс, – как-то не в тему, на мой взгляд, ляпнул Тристан.

— Это случайность. На самом деле я выбрал себе в Ассасины ту, что превзойдет всех своих предшественников, – патетично возвестил Макс, заставив меня смущенно покраснеть.

— Но ведь Талиока так молода! Вы не должны подвергать ее такой опасности! – закричала Блэр, угрожающе наступая на опешившего Макса. – Она – юная девушка, которая должна в свои годы думать только о развлечениях, балах, платьях и парнях, а вы собираетесь познакомить ее с самыми нелицеприятными сторонами жизни! Я не позволю!

К счастью, потерявшую над собой контроль магичку остановил ректор Августо. Мягко подхватив ее под локоток, он что-то быстро зашептал женщине на ухо и отвел к ближайшему стулу. Я же не удержалась от смешка – именно это произведение плотнического искусства использовал Тристан для фиксации моего перелома. Правда леди Блэр уже вылечила мою руку, хоть и велела особенно ее не нагружать ближайшие дни. Но стул-то опять пригодился! Того и глядишь еще и веревки пригодятся – привязывать нервную особу.

— Макс, а что ты хочешь, чтобы я сделала? Опять Надела эти красные тряпки и попугала твоих придворных? – немного сменила я тему, наблюдая за тем, как Августо поглаживает по спине Блэр. Они что, любовники?

— Этого теперь будет мало. Думаю тебе придется полностью принять обязанности: набрать подчиненных, наладить работу своего ведомства, поймать самых дерзких заговорщиков и естественно посетить большую часть официальных мероприятий, – пояснил Макс.

Я же пришла в ужас от предстоящей работы. Только набор подчиненных займет несколько лет, а уж налаживание работы ведомства! Писари, тайные агенты, исполнители, координаторы и бог знает кто еще! Да еще и многочасовые официальные мероприятия, такие как балы, приемы послов, заседания парламента и прочее.

— Но Макс, у меня же занятия!

— Занятия начнутся только через два месяца, так что постарайся успеть, – холодно отрезал он.

— Прошу прощение, Ваше Величество, но у леди Талиоки Аль Леонидас по расписанию летние курсы по четырем предметам, – мягко возразил ректор Августо. – Естественно, принимая во внимание данную ситуацию, мы сделаем все, чтоб максимально освободить леди Талиоку, но все ее утренние часы будут заняты.

— Зато дневные и вечерние будут посвящены работе, – пошел на уступки Максимильян.

Ректо и император с видимым удовольствием пожали друг другу руки, будто только что заключили обоюдовыгодный договор.

— Эй, а мое мнение никто не желает узнать? – обиделась я.

— Уже нет. Переодевайся в свою рабочую одежду и пошли во дворец. У нас у всех сегодня много дел, – спокойно заявил Тристан протягивая мне сверток с ненавистным костюмом Ассасина.

— А расписание своих курсов вы получите завтра, леди Талиока, – доброжелательно, но все же слегка ехидно ухмыльнулся ректор. – Леди Мария вам его передаст. Блэр, нам пора идти.

— Сговорились. Злые вы все.

— Не пойду! Там страшно! И пыльно! И вообще, я огонь в камине потушить забыла – домой надо сходить!

— Что за приступ истерики? Ты уже не ребенок! Давай, вперед, на освоение территорий!

— Ни! За! Что!

— Тристан, дай ей пенделя! Я уже устал спорить...

— Чего? При чем здесь я? Сами разбирайтесь со своим Ассасином, Вашество.

— У меня не подчиненные, а дебилы какие-то.

— Каков начальник, такие и слуги, Вашество. И думаю, что Таля просто боится темноты. Или паутины и пауков. Или тех строгих дядичек на портретах. Да, Талечка? Ну иди ко мне, я тебя обниму, успокою, – запричитал Тристан, вызвав у меня зубовный скрежет.

— Крысы – самые противные создания на свете. И они очень опасны. Особенно в темноте! А там живет самая большая из тех, что я видела я, – все-таки поделилась я своей самой сокровенной тайной.

Не знаю почему, но я всегда боялась крыс. Велисса сто раз пыталась меня вылечить от этого, но бесполезно. В итоге я научила ленивого Молчуна ловить, съедать и просто гонять злосчастных грызунов. Но сейчас Молчун болен, а в кабинете Ассасина прячется явно крупная особь.

— Ладно, сейчас прикажу слугам принести кота для трусливейшей из Ассасинов, – ехидно поддразнил меня Максимильян.

— Дай светильник, тиран и деспот, устыдилась я своей слабости.

Император протянул мне стеклянный шар с заключенным в нем магическим светлячком. Я осторожно толкнула массивную дверь из черного дуба и с трудом подавила желание отскочить от злосчастного кабинета с тихими шорохами подальше.

— Кажется пендель ей все-таки нужен, – задумчиво протянул Макс и... втолкнул меня внутрь!

— ААААААААААААААААААААААААА!

Это я взглянула в глаза своей смерти – черные бусинки размером с мячик для игры в крикет каждый. И в них явственно отражалось пламя преисподней, о которой мне как-то твердил один религиозный фанатик.

— ИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ! Озверела так пугать, идиотка?!!! – ответило на мой вокал потустороннее существо.

— Мааааамааааа! – еще пуще завизжалая, ощутив прикосновение к шеи и лицу жестких усов.

— Кто посмел обидеть мою дочь?! – тут же нарисовалась в дверном проеме леди Блэр, оттолкнув замерших Макса и Тристана.

— Да что за дурдом! – воскликнула "крыса". – А ну прекратить истерику!

— Леди Блэр, а вы здесь как? – это отошел от удивления Тристан.

— Мимо проходила!!! Почему я не могу пройти? Что за барьер?! – злилась леди Блэр, долбя пульсаром золотистый занавес заклинания.

— Да включите кто-нибудь свет! – чуть не заплакала "крыса".

— Убери свои усы, пока я еще контролирую себя, – ломким голосом приказала я грызуну.

И тут зажегся свет. Это подошел Августо и спокойно запустил в комнату несколько светляков. Передо мной оказался кролик. Черный, пушистый с длинными симпатичными ушками, розовым носиком и вполне симпатичными карими глазками, которые я в темноте приняла за крысиные "бусинки". Вот только кролик этот был размером с довольно большой пуфик.

— Килограмм тридцать пять нежнейшего мяса, – не в тему протянул Тристан.

— Ты на кого пасть раззявил, блондинка доморощенная? Я тебе сейчас череп обрею, уши купирую и бантик на шее повяжу – будешь вылитая лысая болонка породы чунь-чень-бздынь . Тявкаешь ты уже один в один, – не остался в долгу кролик.

— Чего ты там пищишь, шапка лысеющая? – взбеленился Тристан. – Щас я тебе уши-то надеру, а то такое богатство само в руки просится. Ты у меня, крольчатина, после этого будешь смирного хомячка изображать и разрешение чихнуть спрашивать!

— У тебя что ли? Да через сутки ты уже будешь мне мех расчесывать и яблочки чистить от кожуры и семечек, – распалился пушистик.

— Может еще и крольчих носить? – пошутил Тристан и сам же рассмеялся.

— Из всех тварей этого мира меня интересует только Ассасин. Но если тебе так неймется можешь побыть моей самочкой, – перешел границу кролик.

Тристан зарычал так, будто кто-то только что оттоскал его за бережно лелеемые волосы. Он рванул вперед, но вполне ожидаемо наткнулся лбом на барьер.

— Таля, впусти меня! – закричал он, доставая из под рубашки ножны с кинжалом.

— Да, Таля, впусти-ка нас. Что то мне жаркого захотелось, – поддержал друга Макс.

Блэр и Августо, к счастью, промолчали. А я как завороженная смотрела на нежные кроличьи ушки, негодующе подрагивающее на голове развлекающегося кролика.

— А потрогать можно? – все-таки решилась я спросить, хотя руки уже чесали от сжигающего меня желания.

— О Боги, эти женщины всегда ставят меня в тупик своей непоследовательностью и непроходимой глу... – закатил глаза Тристан.

— Что ты сказал? – угрожающе протянула Блэр, после чего я явно услышала звук щелбана и сдавленное "уй".

Не дождавшись разрешения, я жадно схватила кролика за ухо. Мягчайший мех заставил проснуться крамольные мыли о воротнике на дубленку.

— Руки убери, а? То, что ты женщина не помешает мне сейчас сломать твою шейку, – рявкнул кролик мне прямо в лицо.

— А я не женщина...

— Нашла чем гордиться, – схохмил кролик.

— Ты не дослушал. Я новый Ассасин, – все-таки призналась я, аккуратно отпуская ушко и примериваясь к хвостику.

— Да вижу я. Никто кроме тебя сюда войти то не может, – кивнул кролик на Тристана, Макса, Блэр, Августо и два десятка стражников. – Гони этих, у нас с тобой серьезный разговор намечается.

С трудом выпроводив всех и плотно закрыв дверь, я оглядела комнату. Восьмиугольное помещение освещалось с помощью магических светильников, хотя и имело два высоких стрельчатых проема – двери на балкон. Серые стены с красными драпировками и портьерами, черный пол, лестница на галерею второго этажа, где расположилась библиотека, мебель из черного дуба – довольно мрачный интерьер. Да еще и двенадцать портретов предыдущих Ассасинов развешанных на перилах галереи. Нет, некоторые из них вполне ничего. Например Первый – улыбающийся блондин с коротко стриженными волосами. Или Пятый – полукровка как я, с толстенной косой, спускающейся ниже пояса. А вот Шестой – все лицо в шрамах, взгляд маньяка-палача, да и вообще...

— Ну давай знакомиться, Тринадцатая. Я – Черный Кролик, Хранитель Первых Врат . Когда-то на этот пост меня призвал Первый, приказав не только беречь врата, но и помогать всем Ассасинам. Так что ты должна заключить со мной контракт.

Кролик, с серьезным видом выговаривающий мне все это, да еще и шевелящий при этом усами и ушками – милое зрелище. И со словами никак не вяжется. Велисса всегда меня предупреждала, что главная сила полукровок – возможность множественных контрактов, но надо опасаться даже одного! Сфериконы , особенно обитатели Нижней Сферы , склонны к жестокости и злобным розыгрышам. Таурунцы для них лишь "мясо" и якорь одновременно. Им нравится наш мир, но доступ сюда для них ограничен. Поэтому они готовы пойти на любую подлость, чтобы попасть на Тауру. В том числе и темный контракт, который выпивает из таурунца-неудачника все жизненные силы меньше чем за полгода.

— Ты чего затихла? Не, конечно можешь и не заключать, но тогда доступ у вратам не получишь, – влез в мои мысли Черный Кролик.

О доступе к вратам мечтают все. Это же огромная сила! Их всего тринадцать и три или четыре из них считаются разрушенными. Семь Врат принадлежит разным Университетам магии, про остальные я до сих пор ничего не слышала.

— Ты склоняешь меня к темному контракту, Черный Кролик? – осторожно поинтересовалась я.

— Хмарка! Ты меня вообще слушала? Я помогаю всем Ассасинам! Я охраняю Врата! Для меня бессмысленен и даже губителен темный контракт! – взбесился он.

— Ладно-ладно. Только я ничего не умею. Ты мне объяснишь, что нужно делать? И кстати, как тебя зовут? – решилась я наладить контакт со сфериконом.

— Джиллинджер. Но можешь звать меня Джерри, – тяжко вздохнул кролик, будто сделал мне великое одолжение, назвав свое имя.

— А я – Талиока. Талиока аль Леонидас, как выяснилось.

— Потомок Древнего? Ну да все равно – ты для меня только Тринадцатая. Пошли в тренировочный зал.  

Глава 9.

Поясненье – мать ученья!

Заключение контракта в моей памяти особо не отложилось. Вспышки света, жуткий вой и литой черный браслет, плотно обхвативший мое правое запястье. Только две вещи я видела отчетливо – огромные радужные врата, сияющие в темноте и украшенные затейливым барельефом, и огромного гибрида человека и кролика, вооруженного алебардой. Но в итоге я все равно потеряла сознание.

— Эй, ты в порядке? – привел меня в чувство звонкий юношеский голос.

— Голова болит и перед глазами кровавые зайчики прыгают, а так – полный порядок, – отозвалась я, пытаясь подняться.

Пол из черного мрамора с синими прожилками явно пытался от меня куда-то сбежать. Иначе почему он так угрожающе шевелился?

— Да уж, сильно тебя припечатало, – протянул голос.

Сильная рука схватила меня за шиворот и, оттащив к стене, аккуратно усадила.

— На, выпей! – приказал голос, и в зубы мне ударило металлом.

Этот долбанутый кролик залил в меня самогонку!

— А теперь открой глазки, красавица. Пора знакомиться с миром Сфер.

Я послушно открыла глаза. Передо мной стоял... парень лет двенадцати! Лохматый, темноволосый, темноглазый, бледнокожий и при этом чертовски красивый. И это несмотря на дурацкую одежду – черную рубашку с черным же жабо, короткие шортики на подтяжках, гольфы и огромные черные башмаки. На руках я приметила два алых литых браслета. Но самое главное – длинные черные кроличьи ушки, торчащие их лохматой шевелюры – одно торчком, другое загнутое. Такая прелесть!

Наверно, что-то в моих глазах отразилось, потому что улыбка сползла с пухлых детских губ. Парень попятился.

— Ты это, давай без нежностей! Никаких обнимашек, тисканий, слюнявых поцелуев, договорились?- зачастил он. – Я тебе не зайка пушистый, а боевой черный кролик!

— Так ты – Джерри? – удивилась я

Хотя чему удивляться? Ушки-то те самые, которые я щупала.

— И почему вы все так удивляетесь? У сильных сфериконов всегда несколько ипостасей. Как минимум боевая и экономичная, для сохранения энергия. У меня есть еще и такая форма, так как кроличьими лапами страницы в книгах не особенно полистаешь. А я существо любопытное, читать люблю.

Да уж, размер библиотеки я оценить успела – трехметровые стеллажи на галерее второго этажа, идущей по периметру кабинета, – только малая часть. Джерри уже показал мне две скрытых за выдвижными стеллажами двери. За одной находился тренировочный зал с вратами, а за второй – остальная часть библиотеки.

— Короче, мой долг – рассказать тебе все, что может помочь в начале твоего пути. Для начала вернемся в кабинет и выйдем на балкон.

Он приглашающе махнул рукой и направился вперед, показывая дорогу. Я же с умилением обнаружила маленький пушистый хвостик на шортах у Джерри. Впрочем, говорить я ничего не стала и молча проследовала за Кроликом.

На балконе я впала в ступор, так как увиденное мною никак не напоминало дворцово-парковый ансамбль столицы. Позади меня оказалась ступенчатая башня (балкон расположился на третьем этаже – огненном), а передо мной – ступени от башни к круглой площади. Странность была в том, что ни ступени, ни площадь не были связаны друг с другом никоим образом. Они просто висели в пустоте!

— На данный момент мы находимся в башне Врат. Перед тобой нейтральная территория мира Сфер – боевая арена. Таких арен в этом мире одиннадцать – по количеству врат. Как ты видишь – на арену выходят порталы всех шести сфер, – начал лекцию Кролик.

Приглядевшись, я увидела шесть арок, зависших в пространстве. Как и от башни, от этих арок шли ступени к площади. Пространство же внутри арок светилось, поэтому я довольно быстро определила, какая арка какой сфере принадлежит. Белый цвет – признак Верхней Сферы, красный – огненной, синий – водной, зеленый – земляной, желтый – воздушной, а фиолетовый – нижней.

— Вон, кстати, смотри, опять Пегас и Келпи сцепились, – привлек мое внимание Джерри к происходящему на арене.

Конь песочного цвета с пестрыми крыльями как у ястреба (только побольше раз в ...дцать) встал на дыба и молотил передними копытами воздух. А в это время темно синий конь с голубой гривой и хвостом явно собирался плюнуть.

— А они что, часто дерутся? – спросила я, мысленно делая ставку на синего.

— Эти двое – да. Они примерно равны по силам и не сильно враждебно настроены друг к другу. Воздушники и водяники вообще не очень агрессивны, в отличие от огневиков и нижних, – скучающе пояснил Кролик. – Но обычно бой заканчивается смертью одного из противников.

— Почему? – удивилась я.

— Потому что в этом мире мало жизненной энергии, в отличие от твоего. И единственная возможность для сферикона пополнить силы – поглотить другого сферикона. Бои идут всегда и везде и лишь самые сильные могут себе позволить роскошь милосердия к побежденному. Ну, или контрактеры и хранители Врат.

Джерри рассказывал все с той серьезностью, что свойственна прожившим долгую жизнь. Да он и раньше говорил, что видел еще Первого Ассасина, а это больше двух с половиной тысяч лет .

— Чего ты на меня так уставилась? Сфериконы гипотетически бессмертны. Да и если из башни выйдешь туда, на арену, а потом вернешься, то поймешь – время течет по-разному, – злобно огрызнулся Кролик.

— Ты чего такой злой? – захлопала я глазами, пытаясь понять причину агрессии.

— Я не злой! Я нервный! И я из нижних! А там вон из арки верхних вышел ОН!!! Мерзкий, отвратительный чистюля! Придурок! Сноб! Убил бы!

Джерри кричал, подпрыгивал и плевался слюной. А все потому что из арки, ведущей на Верхнюю сферу появился парнек, примерно одного роста и телосложения с Джерри, только одежда белая (фасоны впрочем совпали), блондин и ушки на голове тоже белые.

— Мм.. Джерри? Вы с этим, в белом, не родственники? – осторожно поинтересовалась я.

— ЧТО?!!!!! Чтоб я! Черный Кролик! Один из лучших бойцов Нижней! Опозорился... – еще больше разозлился Джерри.

А блондин в это время уже начал подниматься по ступенькам к башне, весело насвистывая какаю-то мелодию.

— Ой, братец Джерри, я так рад, что ты на месте! Я так по тебе скучал! – умилительно протянул блондинчик, пробудив во мне что-то вроде материнского инстинкта.

— Вали отсюда, Томас! Я сейчас занят, – огрызнулся Джерри, смущенно опуская глаза и трогательно краснея.

Из огромных карих глаз блондина потекли слезы, а сам он жалобно зазныкал, разрывая мне сердце.

— Джерри, немедленно спустись и обними брата! – зашипела я, на "черного" братца.

— Отстань! Он плакса и зануда! И прилипала! И он из Верхних! – совсем как ребенок начал огрызаться и оправдываться он.

— Он твой брат! – надавила я, припомнив упомянутого блондином "братишку"

— Только по маме! – закричал Джерри чуть не плача.

— Ну и что? Признайся же, что в глубине души ты его любишь, – зашла я с другой стороны.

— Братик, – еще больше захныкал блондин под балконом.

Черный застонал и схватился за голову, не в силах воевать на два фронта.

— Дверь открыта, Томас. Проходи, – неохотно выдавил он.

Вскоре мы все втроем оказались в одной из комнат нижнего этажа. Это была довольно уютная гостиная, выполненная в различных оттенках коричневого и освещенная уютным пламенем огромного камина. Брат Джерри мне очень понравился – миленький, уютненький, беленький зайка. Прелесть!

— Здравствуйте, мадам, – поздоровался этот очаровательный малыш и... сразу мне разонравился.

— Какая она тебе мадам, хмарэк?!! Не видишь, что она с Тауру? Она мой контрактер, Тринадцатый Ассасин, – зарычал Джерри на своего брата.

Ответом ему стал восторженный возглас белобрысого. Подбежав ко мне, он уставился своими... темно-красными глазами (почти карими). Ив них было столько восторга, что мне стало неловко. Да еще и эти умильно сложенные на груди ручки.

— Ой, правда? Правда-правда? А со мной можно заключить контракт? Ну пожалуйстапожалуйстапожалуйстапожалуйста, – зачастил паренек

— Чего? – возмутился Джерри. – Иди, поищи себе другого контрактера! Эта уже занята!

Джерри напыжился как петух, запугивающий объявившегося конкурента. Томас же наоборот сделал жалостливые глаза, затеребил подол длинной белой рубашки и явно приготовился плакать, разрывая мне сердце.

— Но она ведь может заключать много контрактов... – заикаясь робко пробормотал Томас. – И мама говорила, что вдвоем с тобой я смогу одолеть даже Черного Дракона!

Напрягая всю свою скудную на сведения о Сфере память, я попыталась вспомнить хоть кого-нибудь, кто сумел победить этого ящера. Нет, ну Яростный Принц из нижней сферы, точно – он вообще всех перебил. И еще, кажется, Белая Королева. Но эта дама вообще непонятно из которой сферы была, да и была ли она сфериконом?

— Да ты же самый никчемный из сфериконов! И если бы не мамаша – давно бы подох, – ответил Джерри.

И тут Томаса прорвало. Он пронзительно зарыдал, причитая что-то о мамочке, которая выгнала его из дома, устав возиться с нежизнеспособным слабаком. У меня от этого воя застучало в районе висков – верный признак приближающейся головной боли.

— Ладно, ладно, я заключу с тобой контракт, только не ной, – прервала я жалобные всхлипывания Томаса. – Но только если Джерри разрешит!

Началась новая психологическая атака на наши с черным кроликом ушки. Белый обещал мыть полы, готовить наши любимые блюда, лечить нас после сражений и много-много тренироваться под чутким руководством любимого братика.

Естественно, Джерри сломался. А у меня появился второй контракт.

Оставив спорящих парней прибираться, я отправилась домой, сумев выскользнуть незамеченной – общаться ни с кем не хотелось. В голове еще стучало после общения с братцами-кроликами, поэтому хотелось лишь поскорей забраться в постель и расслабиться.

Дом встретил меня тишиной. Лишь Молчун виновато постучал хвостом по полу, приветствуя меня.

— Привет, волкодав мой. Кушать хочешь? – мягко заговорила я с ним, прекрасно понимая, что сейчас лучше быть с ранимым Молчуном поласковей, будто ничего не было. – Ну не хочешь – как хочешь. Я к себе.

В моей обители царил милый сердцу творческий беспорядок, но я все равно заметила, что кто-то здесь побывал. Еще бы – внушительная (и смутно знакомая) стопка бумаг, перевязанная очаровательной золотистой лентой, явно не то, что может мне принадлежать.

Взяв бумаги в руки, я обнаружила свои вступительные тесты, которые наваяла пребывая в истерике по поводу знакомства с маманей.

— Итак, лечебное дело – 98 баллов, зельеварение – 99 баллов, алхимия – 73 балла, теоретические основы будо – 31 балл, теория бытовой магии – 51 балл, история Империи – 48 баллов, история Тауру – 32 балла, Сферознание – 28 баллов, – бормотала я, разбирая тесты. – Ну что ж, одна двойка, три тройки, одна слабая четверка и три пятерки. Могло быть и хуже.

Под тестами я обнаружила довольно пухлый конверт с гербами Империи и Университета. Уведомление о зачислении? Расписание? Что еще там может быть? Не мучая себя, я вскрыла конверт. Первым мне в руки попало письмо, подписанное ректором.

  "Уважаемая Талиока АльЛеонидас!

  С радостью сообщаем вам, что по итогам тестирований вы зачислены на боевой факультет, специальность "контрактер"".

 После этого предложения у меня затряслись руки. Да какой из меня боевик? Я же хотела на алхимию! Я не рождена для битв! Я исследователь!

  "Вы подавали заявление на факультет алхимии, но мы не могли не учесть ваши способности, которые невозможно игнорировать. Алхимию вы сможете изучать факультативно, после чего получите сертификат. Если достигните определенных успехов." – уведомляло меня злосчастное письмо.

Ага, факультативно, как же. У меня работы по горло, а у боевиков самое насыщенное расписание. Долбанутые особенности и способности! Почему так всегда получается?

  "Пока же вам предстоит посещать летние курсы по следующим предметам:

  • теоретические основы будо;

  • основы магии контракта;

  • основы боевой магии;

  • сферознание;

  • теория бытовой магии;

  • история империи;

  • история тауру;

  • практика ближнего боя;

  • основы тактики и стратегии

  Расписание летних курсов, список преподавателей, список необходимых, предметов для обучения, удостоверение студента и зачетная книжка прилагаются."

— Чем дальше в лес, тем толще эльфы, как говорит Машка, – расстроено пробормотала я. – Ужасающий список предметов. Список предстоящих покупок еще хуже – форма летняя, зимняя, форменная верхняя одежда на все сезоны, учебники, тетради, перья, артефакты с разным назначением (хоть тут можно отступить от правил и купить что-то приличное и на свой вкус), метательные ножи и после первой индивидуальной консультации с преподавателем Тсарком – оружие. Кажется, мне нужна помощь.

Леонидас

Мы с Парисом, который отправился со мной в угоду не свойственному обычно нам любопытству, добрались до столицы Империи. Свет ауры ребенка манил меня, хоть я и не мог понять почему. Он вел меня по знакомым улицам, где я когда-то познакомился с неукротимой и яростной Блэр. Эта женщина не захотела жить со мной в скрытых землях. Она не захотела остаться со мной, выбрала приключения. После смерти жемчужники, нашей дочери, наши пути с ней разошлись окончательно.

— Леонидас, следи за лицом. Ты пугаешь людей, – тихо окликнул меня Парис.

— Просто воспоминания. Здесь родилась Жемчужинка, – ответил оправданием я.

И действительно, мы шли по цветочной улице к тому дому, где я провел лучшие месяцы жизни с женой и нашей малышкой. Почему дитя выбрало именно этот дом? Из-за остаточной ауры?

— Как будем действовать, Парис? Мы уже на месте. Ребенок в этом доме, – переключился на более насущные проблемы.

— Мы не должны напугать его. Поэтому никаких резких движений. Просто постучим – вдруг откроет, – улыбнулся Парис, и тут же постучал.

Спустя несколько секунд я услышал дробный топот ножек по лестнице.

— Кто там? – спросил звонкий девичий голос.

Мы растерялись. Что ответить ребенку, чтобы не напугать его?

— Нас зовут Парис и Леонидас. Мы бы хотели поговорить с вами, – осторожно ответил мой друг.

Ответом нам стало молчание. Напрягая свои чувства, я уловил сбившееся дыхание и легкий запах страха. Почему ребенок нас боится?

— Леонидас? – напряженно поинтерсовалась девушка, распахивая двери. – Тот самый Леонидас? Отец?

— Жемчужинка?

Прекрасное дитя, с лицом матери, волосами редкого оттенка эльфийского вина, не избавившаяся от подростковой угловатости фигурка, синие как небо на закате глаза и пухлые губки.

— Э... меня зовут Талиока. Как я недавно выяснила – Талиока АльЛеонидас. Вы мой отец?

Глава 10.

Отцы и дети.  

Талиока

Открыв дверь, я увидела двух мужчин, прекрасных как сама жизнь. Один из них, тот что повыше (хотя оба они под два метра), был черноволос, синеглаз и греховно красив, как искуситель из религиозных сказок. И в то же время он не бабник, но воин. А второй, тот что пониже, светловолос, сероглаз, кудряв и очень мил. Как фарфоровая куколка!

— Жемчужинка? – выдал мне темноволосый, каким-то странным взглядом окидывая с головы до ног. Да я выгляжу странно в серой форме обычного ассасина, но зачем так пялиться?

— Э... меня зовут Талиока. Как я недавно выяснила – Талиока АльЛеонидас. Вы мой отец? – мило прощебетала я.

В ответ темноволосый как-то странно икнул и обнял меня, приговоривая что-то на древнем языке, который я знала через пень колоду. Ну то, что я любима, что меня считали мертвой, что меня рады видеть – я поняла.

— Талиока, можем ли мы войти, – мягко прервал слезливую сцену воссоединения светловолосый. Парис, кажется?

— Да, конечно, заходите. Может, чаю? У меня сырники есть. И печенье, – вошла я в роль гостеприимной хозяйки.

Втащив пришедших в дом, я усадила их в гостиной и побежала греть чайник. Почему-то я сильно волновалась, в результате чего печенье частично рассыпалось а кувшин со сметаной чуть не разбился. Его поймала Блэр своей магией.

— А ты как здесь оказалась? – оторопело поинтересовалась я у магички.

— Августо сказал, что сквозь восточные ворота прошли двое Древних. Поэтому я и поспешила к тебе. Это Леонидас?

Наверно, для нее связь этих фактов очевидна. От меня же она пока ускользает. Впрочем, голос внутри меня подсказывает верить этой магичке. Ему лучше знать.

— Ага, отец... Поможешь подать мне чай? – миролюбиво поинтересовалась я.

— Да. Леонидас любит крепкий кофе. Кто с ним? – подключилась к работе Блэр, ставя на плиту турку и безошибочно определяя банку с кофе.

— Парис. Светленький такой, кудрявенький. Знаешь его? – с улыбкой уведомила я ее, доставая ликер для кофе и припрятанные от прожорливой Машки эклеры.

— Знаю. Лучший из Наставников. Кажется, у Древних с потомством стало еще хуже, раз они отправили его за тобой, – каким-то мертвым голосом ответила Блэр.

— За мной? – намекающе на продолжение поинтересовалась я

— Они забирают всех полукровок, в ком просыпается Голос Предков. Они учат этих детей, пичкают чем-то, что вытравливает из них кровь другой расы и делает стопроцентными Древними. В возрасте до пяти лет выживает около восьмидесяти процентов детей. Чем старше полукровка, тем меньше шансов, что при этом "очищении крови" он выживет. Таля, не ходи с ними, прошу тебя!

Она все-таки сорвалась на крик и разбила одну из чашек. Прекрасные, холеные руки Блэр тряслись, а во взгляде отсутствовали даже зачатки разума.

— Блэр, я – Ассасин. Я не могу отлучаться на долгий срок от своего Императора, помнишь? – самым успокаивающим тоном начала я.

— Да.. да.. Ассасин.. – безумно бормотала она.

— Вот выпейте валерьяночки, успокойтесь, – быстро я накапала успокоительного магичке. – Мы просто поговорим и все. Блэр, а может, потом по магазинам прогуляемся? Мне список из Университета пришел, да и день рождения скоро – платье хочу выбрать. Модное. Сходим? Да вы пейте-пейте.

Блэр послушно все выпила, закусила долькой чеснока не поморщившись (и где только откопала?) и на все покивала головой. Может, раз пока ее так вставило еще и подарок попросить? Шубку на зиму, например? Мне даже самая дешевая, заячья, не по карману.

— Ладно, посидите здесь, Блэр, а я пойду пообщаюсь с Древними, – смирила я свою жадность и подхватила поднос.

В гостиной смирненько на диване сидели Леонидас и Парис. Даже ручки на коленях сложили. И при этом один смотрел на меня с вгоняющим в краску восхищением и обожанием, а второй с наивной доброжелательностью. Удивительно, Древние так трепетно относятся к детям, но все же идут на такой риск, как пичканье малышей "катарсисом". Про эту настойку, "катарсис", мне рассказывала еще Велисса, когда я мечтала перестать быть полукровкой. Она же и предупредила меня о высокой смертности и побочных эффектах. В большинстве случаев при удачном исходе полукровка становится чистокровным... кем-то. Эльфы, вампиры, демоны, Древние, изредка люди – вот такой бывает результат в 99 процентах случаев. Но иногда, при недостаточной или избыточой дозировке, полукровки мутируют, превращаясь в нечто совсем уж странное. И имеется ввиду не внешний облик, а психологические изменения, изменения в структуре ауры, перестройка внутренних органов.

— Вот, чай кофе, коньяк, ореховый ликер, сливки, сахар, эклеры, свежий пшеничный хлеб с джемом, пахлава, – комментировала я, выкладывая угощения на низенький столик. – Угощайтесь.

Мужчины послушно взяли чашки и налили себе кофе из турки. Я налила себе чаю.

— Талиока, – хрипловатым голосом окликнул меня Леонидас. – В тебе проснулся Голос Предков?

— Ну да, по пути в столицу, когда на нас напали враги Императора, – легко призналась я. – Правда я не назвала бы это Голосом. Это отдельное сознание. Оно мне иногда помогает.

Леонидас занервничал, Парис остался невозмутим, хотя и попытался незаметно толкнуть своего друга локтем.

— Талиока, ты знаешь о том, что все Древние делятся на касты по своим умениям. Леонидас – Судия, его умение – видеть правду, – начал издалека светловолосый. – А я – Наставник, я способен избрать лучший путь обучения даже для самого нерадивого ученика. Твои же способности еще не определились. Все зависит от Голоса Предков. Он называл тебе свое имя?

Я вспомнила все свои беседы с Голосом, получилось как-то не густо.

— Нет, имя не называл. А это имеет значение? – поинтересовалась я.

— Чрезвычайно. Еще один вопрос и я все объясню? Ты характеризовала голос, как сознание. Можешь ли ты сказать, что голос – личность?

Оба Древних нервничали. Я же почувствовала, что меня ждут большие неприятности. Но скрывать правду не имеет смысла. Не стоит портить с Древними отношения – они мне еще могут пригодиться.

— Да, это определенно личность. Саркастичный, зловредный, но достаточно снисходительный, чтобы разъяснять мне мои ошибки и указывать пути их исправления.

-Они переглянулись и как-то облегченно пожали плечами.

— Что ж оформленный голос – хорошая новость. Это означает, что приминение к тебе определенных настоек ты гарантированно выживешь и станешь чистокровной Древней, истинной представительницей нашего народа. И мы рады, что голос мужской. Ведь ты говоришь "он". Совет опасался, что ты пойдешь по пути Карателя. Одиннадцать из двенадцати карателей – женщины. Один же был настолько не эмоциональным, что получил прозвище Ледяная Скала. Интересно, кто же твой голос? По какому пути он хочет тебя повести? Судия? Наставник? Дипломат? – рассуждал Парис.

Леонидас молчал, хотя в его глазах я читала облегчение. Наверное, каратель – очень плохо, а ему не хотелось бы убивать собственного ребенка.

"Каратели – прирожденные убийцы, детеныши. Совет придерживается политики уничтожения тех, кто может уничтожить их. Но ты не Судья, и не наставник. Нас с тобой ждет веселая жизнь. Пока я не скажу какая, чтоб не проболталась Парису – он жуткий зануда и сдаст нас с потрохами, детеныш. А вот твоему отцу можно будет довериться. Попозже, когда этот моралист вернется в тайные земли".

Этот голос раздавался в моей голове так, будто говорящий сидит у меня за спиной. Ехидный, несгибаемый, предвкушающий какое-то веселье

— Твой голос, дитя, с тобой заговорил? – мягко поинтересовался Парис.

— Да, но имя не назвал. Он сказал что вы, Парис, зануда.

Светловолосый поморщился, Леонидас усмехнулся, но оба промолчали.

— Понятно. Что ж, Талиока, ты должна отправиться с нами чтобы..., – начал Парис.

— Чтобы вы очистили мою кровь "катарсисом", решили мою судьбу и сделали добропорядочной Древней. Увы, не получится, я – Ассасин, а потому не могу покинуть своего Императора, – несколько злорадно ответила.

А нечего так ультимативно указывать мне, что делать. Это право имела только Велисса, которой я была обязана жизнью. А тут какой-то левый Древний, которого я знаю меньше получаса. Да и Голос не предполагал того, что я куда-то отправлюсь. И есть что-то, чего они не знают.

— Ты принимала "катарсис", – пустым голосом объявила Блэр, появляясь на пороге гостиной с початой бутылкой вина.

— Что? – воскликнул Парис.

— Блэр? – подскочил Леонидас.

— Ну да, это был мой маленький секрет, – ответила я с улыбкой. – Та чума, почти пятнадцать лет назад. Она была весьма необычной, созданной искусственно, как говорила Велисса. Она поражала в первую очередь именно сердце и кровь. Я была на третьей стадии, агонии, когда меня нашла Велисса брошенной в лесу. Только "катарсис" мог вытравить эту дрянь из меня. Тогда же, наверно, пострадал мозг – стерлись все воспоминания, который теперь никак не восстановить. Впрочем, нет ничего такого, что можно было бы признать физическим или умственным недостатком. Дефект речи, скованность движения – все мне это выправили еще до десятого дня рождения.

Парис нахмурился, выслушивая меня. Да, я принимала "катарсис", да я осталось с виду полукровкой, да он больше на меня не подействует, не сделает меня чистокровной Древней. Вот облом-то ему. А Блэр и Леонидаса мне почему-то стало жалко – побледнели, осунулись, руки трясутся. Почему они так волнуются? Может, они любили меня? И то, что произошло во время чумного поветрия – лишь цепочка случайностей с трагическим исходом?

— Леонидас, мы должны связаться с Советом и доложить о ситуации, – решительно возвестил недовольный Парис.

— Она никогда не станет чистокровной, Парис. Совет не станет тратить на нее время, – отмахнулся Леонидас, благосклонно посматривая то на меня, то на Блэр.

Кажется, он уже отошел от моей истории и что-то задумал.

— В ней Голос проснулся не смотря на Катарсис, – давил Парис, все меньше мне нравясь.

— Она не Каратель, – нахмурился отец, ставя чашку на стол.

— И что? Она должна пройти через блокировку способностей или обучиться контролю. Покинуть столицу она не может на долгий срок, и никогда не станет чистокровной, значит остается лишь блокировка, – распалялся светловолосый.

— Я не позволю калечить мою дочь маразматикам из Совета! – подскочил Леонидас, гневно сверкая глазами. – В ней Голос Крови, она моя дочь, она – Древняя. И раз уж она остается здесь, то я останусь с ней и сам всему научу!

Чего? Останется здесь? Будет меня учить? Кошмар, у меня итак плотный график! Может как-нить лучше приедет на будущие летние каникулы?

— Ты не Наставник! Ты понятия не имеешь с чего начинать ее обучение! – ошарашено прохрипел Парис.

Мысленно я его поддержала. Я и с мамашей еще не разобралась, а тут папаша объявился.

— А ты мне все подробно распишешь. Ты же мне друг, – вкрадчиво пояснил Леонидас.

— А меня спросить разве не надо? – все-таки вступилась я за себя и свое свободное время.

— Нет! – единодушно ответили мне все трое.

— Но у меня нет времени чем-то учиться помимо курсов в Университете! У меня официальные мероприятия во дворце, предстоит набор в ряды ассасинов, отбор кандидатов, еще и Джерри велел изучить от корки до корки два толстенных толмуда на староимперском.

Наступило подозрительное молчание. Парис получил возможность подобрать весомые аргументы в пользу своей точки зрения. Родители же смотрели на меня так, будто я только что призналась в массовом убийстве их лучших друзей.

— Кто этот, Джерри? – обманчиво-ласково поинтересовалась Блэр.

— Что у тебя с ним? – тут же добавил Леонидас.

Надо же, эти двое так слаженно наступали на меня, что мне стало немного страшно.

— Это мой сферикон, Хранитель первых Врат, – созналась я. – У нас с ним чисто деловые отношения.

— Хранитель Врат, – задумчиво протянул Парис. – Это гарантия, что Совет смириться с твоим существованием и поддержит идею Леонидаса. Но сообщить надо. И это не обсуждается, друг мой.

Они еще немного поспорили, но моя судьба быстро была решена. Уже через пол часа Леонидас и Парис ментально связались с Советом, а еще через час получили указание поселиться в столице, начать обучение и подготовить к встрече следующим летом. Блэр вызвала ректора Августо, Машка притащила Макса и Тристана, опять скрывающихся от озабоченного своими проблемами и утратившего власть (но не амбиции) регентского совета.

В итоге были вынесены следующие решения:

— С 8.30 до 13.15 – занятия на летних курсах. Три полуторачасовых пары с пятиминутными перерывами. Выходные – суббота и воскресенье

— С 13.15 до 13.30 – обед.

— С 13.35 до 15.30 – занятия с Парисом. Без выходных.

— С 16.00 до 19.00 – присутствие на дневных официальных мероприятиях при Императоре. Не чаще четырех раз в неделю. В другие дни – выполнение других служебных обязанностей.

— С 19.00 до 20.00 – ужин.

— С 20.00 до 21.00 – выслушивание отчетов подчиненных.

— С 21.00 до 23.00 – присутствие на официальных балах. Не чаще 5 раз в месяц.

Я спорила по каждому пункту до хрипоты, понимая, что когда начнутся занятия осенью, станет намного тяжелее. Там занятия с половины девятого до трех, плюс полтора часа ночью при наличии практикумов по астрономии, некромантии или чему-то подобному. Поэтому занятия с Парисом будут сдвигаться или изредка заменяться официальными мероприятиями из разряда "чрезвычайно важно". К осени мне надо будет подготовить опытных ассасинов для моей замены. К тому же в середине осени заканчивается сезон балов, так что вечера у меня будут свободны для выполнения домашних заданий и оттачивания навыков.

А Блэр и Леонидас, решили снова сойтись. Августо им в этом помог, пристроив Леонидаса тренером по боевым искусствам. Оказывается, они разошлись после моей "смерти". Они мне объяснили, что гостили у друга семьи, герцога Арнгульского, когда разразилась чума. Леонидаса вызвал Совет, а Блэр срочно вызвали в столицу к Императору. Взять меня она не решилась в столицу, где бушевала эпидемии, оставила в замке, понадеявшись, что в это уединенное место чума не доберется. Однако же добралась вместе с бродячими артистами. Герцог погиб через неделю после отъезда Блэр, проболев всего три дня. Я и дети герцога заболели одновременно – в день похорон. Две малышки, дочери герцога умерли уже через сутки, тогда же меня и двоих сыновей отнесли в лес. Блэр и Леонидас вернулись слишком поздно и не нашли ни моего тела, ни сыновей герцога. В итоге новым герцогом Арнгульским стал младший брат их друга, человек хороший, но слишком занятый политикой. Наверное, поэтому сын у него – редкостная дрянь, этот Казимир.

А впрочем я-то помню, что в первые годы нас у Велиссы было трое. Я, Артур и Терри. Я считала их своими братьями и очень тосковала, когда Артур через два года решил остаться в племени турсов-степняков. Тамошний вождь объявил Артура, сильного и очень храброго, своим сыном, а Терри, более мягкий и заботливый, пошел как нагрузка. Стоит ли об этом сказать Максу? Сначала пошлю весточку Артуру. Ему ведь тоже надо обучаться в Университете – еще не поздно. Он старше меня всего на три года.

Глава 11.

Торговые ряды. 

  Талиока

 - Джерри, что мне делать? Блэр и Леонидас спелись окончательно. Они проходу мне не дают, – жаловалась я, сидя на перилах галереи второго этажа в своих покоях во дворце. Только тут мне удавалось скрыться от назойливой опеки родителей, вспомнивших, что мне через неделю стукнет девятнадцать.

— Радуйся. У тебя двое любящих родителей, хорошая работа, неплохие перспективы на будущее, – лениво протянул черный кролик, указывая Томасу на пропущенное им пятнышко пыли.

— А у тебя в плане родителей как? – поинтересовалась я.

— Меня отец воспитывал, Черный рыцарь. Суровый мужик без каких-либо сантиментов. А мамка – Белая Лебедь. Правда отец ее немного иначе называет за беспорядочные половые связи, но ты леди и такое слышать не должна, – скучающе пояснил он, тыкая пальцем на мыльные разводы на полу.

Томас тяжело вздохнул, но строить глазки и жаловаться не стал. Мыл полы молча. Исправляется потихоньку – из плаксы превращается в мужчину, хоть и поломойку.

— А как от рыцаря и лебедя получились кролики? – поинтересовалась я. – Да еще и разных сфер.

— Как-как, в Универе объяснят как именно. Вообще ты, как знахарь, должна уже иметь представление о генетике, хромосомах, ДНК и доминантных признаках, – отмахнулся он, бросая на пол шкурку от мандарина и вызывая тем самым бешеный взгляд брата.

Я поспешно кивнула, подтверждая, что слышала, хоть и краем уха. В такие дебри я еще не влезала.

— Ну так у нас другие правила. Первый ребенок наследует признак сферы отца, второй – матери. А третий как повезет. Признаки сферы никогда не смешиваются – внешность, магия, способности – все это может принадлежать либо той сфере, либо другой. Не может сферикон со способностями черного единорога иметь рыжую шерсть или волосы и белые рог, исцеляющий любые раны.

— Понятно, – скучающе обронила я.

В дверь опять начали ломиться. Я притворилась что меня нет на месте – ушла в Сферы, искать новых контрактов.

— Что, не хочешь общаться с мамочкой? – усмехнулся Джерри. – Вы ведь по магазинам должны идти. Топай, давай. А потом я покажу тебе сюрприз.

Пришлось идти. А что, мне ведь целый список прислали того, что необходимо на учебе. А курсы начнутся уже через десять дней, когда закончится прием новых студентов. Да и письмо отправить Артуру и Терри надо. Точнее подружке Велиссы, Мариссе Златовласке. Златовласка жила в Южных Прыгунках – поселении, куда степняки приезжают ради торговли.

— Ладно, тогда я пошла, – смирилась я с неизбежным.

— Стой. У тебя по гороскопу плохой день. Знаешь, как вызывать нас с Томасом? – остановил меня Джерри.

— Нет. Это сложно? – опешила я от того, что Джерри верит такой глупости, как гороскопы.

— Да не особо. Сложи руки как для молитвы, – начал учить он. – А теперь пусти свою магическую энергию от сердца к ладоням. Чувствуешь, как нагреваются браслеты? Скопи побольше энергии в ладонях, после чего представь либо меня, либо Томаса, либо нас обоих и зови.

— По имени? – уточнила я.

— Нет. Имена это личность, а ты призываешь контракт. Контракт с черным кроликом и белым кроликом.

— Понятно. А руки обязательно смыкать? – опять спросила я.

— Господи, за что мне такой глупый досталась контрактер? Не обязательно. Но это помогает концентрации, если у тебя с ней плохо.

Никогда я не получала такого удовольствия от походов по магазинам. Блэр прекрасно разбиралась во всем, что касается женских штучек и совместимости их с профессией боевого мага. Ничего свободно болтающегося – одежда плотно прилегающая, бижутерия на коротких цепочках, косметика без резких запахов, водостойкая и гипоаллергенная. Она могла дать совет по любому вопросу.

А школьную форму она меня повела делать к своему портному-эльфу, который с помощью магии мог сотворить наряд за считанные секунды. Казалось бы – регламент четко указывает на то, в какой одежде я должна появляться (цвет зависит от специальности и факльтета): черная блузка с длинными рукавами на зиму и с короткими летом. Белая юбка в складку не длиннее, чем до колена и не короче чем на ладонь от попы. Белый пиджак с длинными рукавами, длинной – ладонь ниже пояса (зимой) или с короткими рукавами и длинной под грудь на лето. А из верхней одежды был позволен бежевый плащ с пелеринами, мелкими пуговицами по груди и довольно пышным низом на осень и такой же вариант пальто с мехом на зиму. Однако, хоть было оговорено все, вплоть до узоров, мать умудрилась указать мне на обходные пути решения. Во-первых дорогие ткани до неузнаваемости меняли облик формы. Во-вторых, аксессуары – пояса, чулки, галстуки, заколки для волос, туфли (без каблука!) и сапожки, шарфики и шапки, мех на зимнем пальто – все это можно было выбрать на свой вкус. А еще в субботу можно был приходить в обычной одежде. И для этого Блэр выбрала для меня несколько симпатичных брюк, блузок, пиджаков, болеро и прочих тряпок. Даже три бальных платья. Ну и конечно, форменный спортивный костюм, в меру обтягивающий из черной эластичной ткани.

Помимо одежды мы накупили все, что должно было пригодиться на занятиях – учебники, тетради, учебные сборы трав, наборы пробирок, хирургические инструменты (для практики по бестиологии, а не хирургии, к сожаленью), прочную и вместительную, но модную сумку.

Но самое главное мы оставили напоследок. Нет ничего более важного для боевого мага, чем алайц-кристалл, более известный как алайц-маркер . Этот кристалл, добываемый только в трех местах и весьма малых количествах, обладает уникальными свойствами – преобразует магическую энергию, то бишь алайц-энергию мага, в магическую материю. Если выражаться просто, то алайц-кристалл способен "рисовать" – активированный, он оставляет за собой след магической материи. И именно это свойство маркера используют – "рисуют" матрицы, пентаграммы и прочее, которые уже наполнены силы. Стоит только завершить рисунок и направить в него небольшой импульс для активации. И ни для одного мага это не является столь необходимым, как для боевого мага. Все атакующие и защитные матрицы и заклятия тщательно "вырисовываются" каждым магом под свои параметры (учитывается такие параметры, как резерв, раса и некоторые другие неизменные параметры), после чего "записываются". В бою магу достаточно лишь достать маркер, навести его, и вспомнить необходимую матрицу. Маркер воспроизведет матрицу за доли секунды или чуть дольше – все зависит от качества кристалла. Стоят такие игрушки чудовищно дорого – не каждому студенту по карману. Поэтому Университет обеспечивает самых неимущих моделями среднего качества, государственного образца, и с условием отработки.

Мне же алайц-маркер оплачивала казна, намекая на необходимость лучшего из возможных инструментов. Можно было бы взять оставшиеся от предыдущих ассасинов, но они никак не желали удобно ложиться в руку. Что поделать, мужские модели, а я первая сред Ассасинов женщина.

Лавка "Боевой маг" на центральной улице, Дворцовой аллее, буквально заворожил меня. Зеркала на стенах, белые потолки, шелковые белые гардины и стеклянные витрины с товаром, подсвеченные хитроумными магическими светильниками. Шикарное место, но очень дорогое.

— Не тушуйся, Талиока, здесь самые качественные товары во всей Империи. Видишь там, над кассой, знак Межрасового Ковена – ему можно доверять, – подбодрила меня Блэр.

Ну да, Межрасовый Ковен – это сила, с которой считаются даже Древние, Империя и Эльфийский Союз.

— Мы можем вам чем-то помочь, леди Блэр, – приветливо улыбнулась эльфийка из обслуживающего персонала.

Ее толстенная блондинистая коса вызвала у меня острый приступ зависти, так как и длинные ноги. Сама я особой красотой не блистала, а волосы, уже окончательно отмытые от краски и подлеченные разными масочками, заставляли всех смотреть на меня как на пустое место. Я что, виновата, что у меня родители такие непорядочные? А цвет же красивый, как у дорогого вина.

— Да, помогите. Моя дочь, Талиока, нуждается в алайц-маркере, – с милой улыбкой ответила Блэр, железным тоном ставя на место служащую магазина.

— Конечно, на витрине справа расположены женские модели, – засияла улыбкой эльфийка.

— Они нас не устраивают. Позовите Кариса, – хмуро приказала Блэр.

Эльфийка перестала улыбаться и подошла к кристаллу связи. Несколько тихих фраз и нас пригласили пройти в замаскированную под очередное зеркало без рамы дверь. Там я увидела не менее впечатляющий зал, оформленный с помощью черной краски и черных шелковых занавесей. Здесь были такие же витрины, как и в основном зале, но товаров в них было гораздо меньше. И встретил нас здесь мужчина, которого я уже однажды видела. Он помогал Велиссе убить ящера, которого невежественные крестьяне принимали за дракона. Я помню эти черные длинные волосы, небрежно стянутые кожаным ремешком с хрустальными бусинами. Эти серые глаза с синими прожилками и темной каймой еще долго мне снились, так же как и неестественно белоснежные зубы, загорелая кожа и очень уж ухоженные руки.

— Какие знакомы волосы. Талька, ты что ли? Я помню тебя совсем крохой. Блэр, ты все так же прекрасна, – жизнерадостно поприветствовал нас Карис.

— Я не Талька, а Талиока, – хмуро ответила я.

— Вы знакомы? – удивилась магичка.

— Все такая же лаконичная, – притворно расстроился Карис. – Так чего пришли?

— Мне нужен алайц-маркер. Сильный, с самым вместительным кристаллом памяти, неприметный, чтобы легко было спрятать и извлечь, – дала я интересующие меня характеристика, пока не влезла Блэр.

— Серьезные запросы. А деньги-то есть? – так же весело спросил он.

— За все платит Император, – тихо ответила Блэр, проверяя помещение на прослушивание.

— Да бросьте, казначеи весьма прижимисты и такую покупку не оплатят, – всплеснул Карис руками и тут же потеребил мочку уха.

Я еще в предыдущую нашу встречу приметила эту его привычку, означавшую, что в этот конкретный момент он просчитывает свою выгоду.

— Оплатят. Проведи по статье Ассасин, – ответила я, прекрасно осознавая, что пока у власти нынешний Император – он меня не сдаст никому. Не выгодно. У меня его расписок – на все содержимое казны лет на двадцать вперед, помимо всего прочего.

— Докажи, – серьезно ответил он.

Отведя волосы от уха, я от души пожелала, чтобы сережка не стала выпендриваться и продемонстрировала себя во всей красе.

— Что ж, есть одна модель. Довольно древняя вещичка, принадлежала той самой Амариллис , что основала Университет. Длинна алайц-кристалла – 8 сантиметров, огранка наконечника под копье, что позволяет создавать довольно тонкие рисунки. Длина рукояти из корня алебастрового дерева – 10 сантиметров, в нее вделано восемь кристаллов памяти, способных вместить около пяти-шести сотен матриц каждый. Два паза для подобных кристаллов пусты. – подробно пояснял Карис, демонстрируя витрину с этим произведением искусства.

Прозрачный алайц-кристалл сверкал как алмаз, рукоять так и манила прикоснуться к ее матовой белоснежной поверхности, а крошечные кристаллы памяти загадочно поблескиавали разными оттенками красного. Впорчем, особое внимание привлекали три кристалла в основании рукояти – гранатовый, розовый и черный.

— А эти для чего? – спросила я

— Видишь, в комплекте идет кольцо и подвеска? – ничуть не смутился Карис.

Действительно, рядом с маркером лежали футляр (длинна 19 см, диаметр 5 см, красное дерево, древние руны), перстень-печатка с узором виде простенькой двухмерной матрицы из гранатов и подвеска с розовым кристаллом в виде кубика.

— Кольцо снабжено матрицей призыва и, теоретически, способно телепортировать маркер из любого места прямо тебе в руку. Розовый кристалл – ментальный ретранслятор, который так же завязан на маркер. Назначение его, по официальной версии, еще не установлено.

— А по неофициальной и твоей, – тут же заподозрила я подвох.

— Хроники почитай. Итак, остается черный кристалл – маскировка. Не стоит же сверкать такой редкостью. Ну что, берешь?

Да уж, взять такую вещь, тем более в том случае, если платит за все государство – очень заманчиво. Но все же это немного не то, что мне надо. Слишком длинный – мне надо максимум десять сантиметров, чтобы на официальных мероприятиях действовать скрытно – защищать Императора таким образом, чтобы никто не знал как и от чего именно.

— К сожалению, мой ответ "нет". Слишком длинная.

— Хмарка безмозглая. Смотри сюда, – обиделся Карис, и достал алйц-маркер из витрины.

Демонстративно повертев им возле моего носа, он нажал ногтем на вырезанную на ручке эльфискую розу, после чего стал аккуратно вкручивать алайц-кристалл в рукоять. Точно так же Машка обходилась со своей иномирской помадой, вспомнила я.

— Как видишь длину можно регулировать. Как только считаешь, что достаточно – снова нажимаешь на розу, и кристалл фиксируется. Можно его полностью убрать, чтобы не таскать с собой футляр.

И, правда, удобно. До чего только не додумаются! Но что-то меня все же настораживает.

— А стоит это чудо сколько? – ревниво уточнила Блэр, о присутствии которой мы совсем забыли.

— Два миллиона золотых. Это уже со скидкой, моя дорогая наставница, – любезно ответил Карис.

Наставница? То есть она курировала его двухгодичную практику после окончания Университета? Как же тесен мир. Помнится, этот бабник старше меня на 10 лет, практика у него началась года 4 назад, а он уже ковенец. Шустрый малый. Впрочем то, что он в 20 лет был в группе, уничтожившей реликтового ящера, доказывает его исключительные способности.

Стоп. Сколько он сказал? Два миллиона? Да он что, совсем берегов не видит? Да на эти деньги можно титул купить и земли, чтобы считать средней руки дворянином!

— Ты... Ты.. У меня слов нет! Показывай другой вариант, в приделах половины миллиона, – окрысилась я, проиграв собственной глупой жадности.

А ведь не из собственного кармана платить собираюсь.

— Тебе нужно именно это, моя влюбленная хмарочка, – улыбнулся этот гад.

— Не тешь себя напрасными иллюзиями, Карис. Ты не мой идеал! – ответила я, чувствуя, как просыпается во мне что-то темное, а Голос Предков все повторяет "тише-тише".

— Но когда-то им был. Говорят первая любовь – самая живучая, – совсем потерял инстинкт самосохранения этот самодовольный хмарек.

— Может в твоем случае народная мудрость и права – столько желающих тебя убить, а ты еще отравляешь воздух своим существованием, – съязвила я, чувствуя, что проигрываю эту словесную дуэль.

— Предлагаю сделку. Я продаю тебе этот маркер за символическую плату в сто тысяч, а ты пополняешь мною ряды доблестных ассасинов в качестве личного помошника.

Что? До конца жизни иметь рядом это ехидное чудовище? Чтоб он постоянно унижал меня своими высказываниями, напоминал о детской влюбленности, мешал наслаждаться студенческими годами? Да ни один алайц-маркер не стоит того, даже если он принадлежал самой Нике-Полубогине!

— Ни за что. У меня уже есть помошник!

— Ты имеешь в виду Ромео? Брось, я гораздо полезней. Я даже секретную информацию получаю быстрей, чем любая сплетница или тайная канцелярия. Более того, я умею пользоваться полученным. Я прекрасный организатор. А еще я сильный маг и просто красавчик.

Мы с Блэр как-то синхронно фыркнули, выразив этим свое отношение.

— Ты еще скажи, какой ты скромный, Карис, и я решу, что ты клеишься к моей дочери, – рассмеялась Блэр.

— Я еще девять лет назад решил, что она станет моей женой. Так что я не клеюсь, а веду спланированную атаку на ее сердце, матушка, – улыбнулся Карис, отчего у меня мурашки побежали по спине.

А ведь этим он и известен – непревзойденный тактик и стратег, подумывающий все на десятки шагов вперед, способный просчитать любое живое существо. И способный годами ждать желаемого.

— Шутки у тебя дурацкие, – настороженно ответила я, следя за его реакцией. – И когда я говорила о помощнике, я имела в виду Черного Кролика.

Карис безмятежно улыбнулся.

— Он не может отлучаться от врат без твоего призыва и собирать информацию. Решайся, малышка.

Ух, как же хочется заполучить алайц-кристал и при этом не получить в нагрузку этого... Кстати, а кто он по расе? Не человек это точно. Эти глаза его, необычные, словно гипнотизируют.

— Договорились, – брякнула я и тут же закрыла рот себе рукой.

Что я несу?

Глава 12.

Прав был Кролик – день не задался. Сразу после того, как я приняла в доблестные ряды ассасинов ловеласа, прибежал Ромео. И как он только меня нашел? Сказал, что отобрал пару сотен достойных кандидатов, из которых нужно набрать ассасинов. А еще он сказал, что подсуетился и выбил ассасинам казармы, но с бухгалтерами разобраться не смог – зажали эти скупердяи деньги. В итоге Блэр забрала почти все покупки и пожелала удачного дня, а я с недоумевающим по поводу новичка Ромео и самодовольным Карисом отправилась инспектировать казармы.

Здание расположилось позади дворцового комплекса – раньше, судя по всему, там располагался старый особняк, довольно запущенный, но пригодный для жизни. С довольно большой прилегающей территорией, что, в принципе, довольно не обычно. Большие сады в центре города – роскошь, которую могут себе позволить лишь самые богатые и аристократичные. Впрочем, сах весь погиб, а нам нужно место для полосы препятствий. Хотя бы короткой.

— Тут надо будет полностью заменить мебель, перекрасить все, переоборудуем бальный зал под тренажерный, – радостно вещал Ромео.

— А я знаю несколько ассасинов старой закалки – можно позвать их тренерами для нового набора, – тут же вставил Казимир и вклинился между мной и бывшим гвардейцем.

— Ну, вот и займитесь делом, а я в бухгалтерию, – попыталась я отвязаться от обоих.

Но ведь нет, не видать мне покоя с такими помощниками. Ромео выбрал именно этот момент, чтобы сообщить мне о том, что все сто девяносто шесть кандидатов в ассасины ожидают встречи со мной в малом зале аудиенций во дворце. Карис решил, что желает именно сегодня получить форму, а потому ему совсем не сложно сходить на смотр новобранцев. Ромео тут же заявил, что он тоже пойдет смотреть на новеньких. Короче, мы еще не дошли до дворца, а я уже устала от этой парочки

Было, правда, три блаженных минуты отдыха, когда я переодевалась в облачения ассасина, оставив два раздражающих меня фактора за тяжелой дубовой дверью. И пока я натягивала на себя этот нелепейший костюм, эти двое – почти побратались! Как Ромео мог поступить так со мной?! Мир чудовищно несправедлив!

— Не делай такое лицо, милая. У нас впереди много работы, – ехидно ухмыльнулся Карис, без труда поспевая за моим быстрым шагом.

— Соблюдай субординацию, помощник. Для тебя я теперь госпожа Ассасин, босс, начальник...

— Хозяйка? Принцесса? Моя богиня? – с издевкой продолжил он по аналогии.

— Не буди во мне Голос Предков, – их последних сил огрызнулась я, ступая на раскаленные камни внутреннего двора новой казармы.

— Как прикажешь, моя госпожа, – тут же "серьезно" откозырял мне этот шут.

— Сказать "госпожа" так, будто снисходительно дебилого больного по головушке погладить – большой талант, – тут же вставил в образовавшуюся паузу свой комментарий Ромео.

— Я вас обоих ненавижу, – резюмировала спокойно я, оглядывая пять неровных шеренг претендентов на гордое звание ассасина Империи. – Посещение бухгалтерии придется отложить. Я жажду заняться новичками лично.

И моя злость ту была явно не причем – просто кандиты оказались интересными, мягко говоря. Надменные аристократы, в шелках и бархатах, откровенные бродяги, несколько крестьян в лаптях (боги, где их только Ромео выкопал?), чудаки самых разных мастей и даже пара девушек нетрадиционной ориентации, не стеснявшихся целоваться при всех.

— Я тоже такое ни за что не пропущу, – с трудом сдерживая смех процедил Карис.

— Не стоит их судить по внешности. Все эт люди – профессиональные убийцы и шпионы. Все говорят и пишут не меньше чем на пяти языках и ради Императора готовы на все, – обиделся Ромео.

Я как раз не могла отвести взгляда от особо выдающегося экземпляра – высокого, эльфоподобного юноши с прямыми пепельными волосами до колен и абсолютно наивными голубыми глазами. Его наряд просто-напросто ослеплял! Синие в розовый цветочек шаровары, красные сапоги с золотыми шпорами и черными ботфортами, желтая шелковая рубаха свободного кроя, зеленая жилетка и пурпурная чалма, украшенная серебристыми блестками, увесистым апельсином и парочкой раскрашенных перьев.

— Жуть какая... – выдавила я из себя, пытаясь оторвать взгляд от этой абсурдной картинки.

— Третий справа в четвертом ряду, – сдавленно пробормотал Карис, хватаясь за сердце.

Взглянув туда – я с трудом держалась на ногах. Бритый налысо мужик с куцей козлиной бородкой пегого цвета, сидел прямо на земле в странной позе – одна нога у него была закинута за шею, вторая, согнутая в колене, отставлено в сторону. При этом пальцами первой ноги он держал палочку, которой ковырялся в ухе. Но самое страшное – он был голый!

— Боги всемогущие, за что мне все это? – возмутилась я, чувствуя себя директором зоопарка, звери которого объявили войну.

— А, – протянул Ромео, – это Барис, по прозвищу Аскет. Непревзойденный мастер единоборств, владеет девятью языками...

— Где его одежда, – еле слышно поинтересовался Карис.

— Наверно отдал очередному проходимцу, прикидывающемуся нищим. Он довольно-таки наивен, а против детей вообще устоять не в силах. Особенно маленьких девочек, – с нотками гордости пояснил Ромео.

Кажется, я все-таки не сдержала стон отчаяния. Впрочем меня никто не услышал, так как все внимание привлек к себе бородатый нечесаный старик, обряженный в шкуры на подобии первобытных людей.

— Тыц-тыц-тыц, – выкрикивало это чудо, потрясая в такт бубном. – Тыц-тыц-тыц... Тыдыц!

И это самое "тыдыц" стало последней каплей в моем море отчаяния, так как спровоцировало локальное землетрясения. Стекла в окнах жалобно дзинькнули и осыпались, я же совсем неграциозно шлепнулась пятой точкой на что-то не слишком мягкое. Впрочем, Ромео, принявшему весь мой вес своим прессом, было не лучше. Да и претенденты почти все попадали. А Карис, устоял, чтоб ему пусто было!

— А это что за оружие массового поражения, – вполне спокойно поинтересовался он у кряхтящего Ромео.

— Шаман из северного племени... никак не запомню название. Сильный парень, но когда своих грибов нажрется – немного неадекватен, – ответил бывший гвардеец, пытаясь спихнуть меня с себя.

— Принесла ж нелегкая Макса ко мне домой. Сидела бы в лесу, тихо-мирно, без всяких психов, чокнутых мамаш, магов с манией величия и амбициями темного властелина, – запричитала я, чувствуя, что вот-вот начнется истерика.

— Хватит ныть, соплячка. Ты теперь Ассасин и моя будущая жена. Так что вставай и начинай командовать, – жестко отчитал меня Карис, хватая за шиворот и ставя на землю.

— Да скорей гномы начнут устраивать распродажи , чем я за тебя замуж выйду, – тут же окрысилась я, оттряхивая штаны от пыли. – РАВНЯСЬ!!!!!!!!!!

Мой бешенный окрик услышали все претенденты, и даже попробовали создать что-то вроде ровных шеренг, хоть и не охотно. Сделав несколько шагов вперед, я дала выход накопившейся злости:

— Слушать сюда, ошибки роителей, не умеющих пользоваться противозачатачными заклинаниями! Щас я вас научу Империю любить! – разорялась я, чувствуя одновременно страх, азарт и, как ни странно, наслаждение. – Раз вы захотели быть ассасинами, я сделаю из вас достойных членов общества, выкидыши природы! Я выбью из вас всю дурь, сломаю вас, а потом соберу по кусочкам то, что нужно нашему Императору. И в процессе вы пожалеете, что ваша мать не сделала аборт!!!

В рядах началось шевеление, недовольный гомон и даже смех.

— Молчать, шавки! Отныне, я – ваш Бог и господин! Вы будете есть, когда я захочу, спать – когда я пожелаю и умирать по первому моему слову во славу Императора! Я отниму у вас все – привязанности, чувства, дом, даже имя и внешность! Вы станете лишь верными псами Императора, готовыми убить мать родную, носящими вместо имен номера! И кто к этому не готов – проваливайте. Даю час на размышления, после чего начнутся собеседования, – закончила я свою прочувствованную, наполненную злобой речь.

— Мурашки по коже, – пробормотал Ромео. – Она настоящий демон.

— Это у нее только легкое раздражение – "утешил" Карис.

Я развернулась лицом к своим помощникам и угрожающе ткнула пальцем в Ромео.

— Ты! Отныне ты – номер два! Займись мебелью! К вечеру чтоб было достаточное количество кроватей, а к утру подготовь тренажерный зал и аудитории для занятий!

Ромео, сначала попятившись, остановился и протестующее вскинул руки.

— Но..

— Я не закончила! Сначала зайдешь в бухгалтерию и выбьешь нам деньги! Заупрямятся – скажи, что приду я и в очень плохом настроении! И пока все не сделаешь – на глаза мне лучше не попадайся! ПОНЯЛ?

— Так точно! – отдал мне честь Ромео, дважды ударив себя кулаком в грудь.

— А сейчас подготовь мне кабинет и принеси личные дела всех этих отбросов!

Ромео послушно убежал, я же перевела палец на Кариса, из глаз которого ушла насмешливость, уступив место настороженности.

— Ты – номер три! До завтрашнего утра найди учителей, подготовь учебную форму, оружие и вообще обеспечь всем необходимым, найми прислугу. Потом еще перепроверишь все личные дела тех кандидатов, которых я отберу, и составишь отчет. Все ясно?!

А кажется, я вошла в роль злобного Ассасина. Иначе почему, мне мерещится в глазах насмешника Кариса – одобрение?

— Так точно, Госпожа. Разрешите идти?

— Иди, – отпустила я его небрежным взмахом руки, после чего повернулась к притихшим претендентам. – А вы, лоботрясы и недоумки, через пятьдесят восемь минут, чтоб образовали тихую очередь у моего кабинета, если вам это под силу!

Кабинет Ромео обустроил мне по всем правилам тайных спецслужб – зашторенные окна, толстый ковер, яркая магическая лампа на массивном столе, удобное кресло для меня и трехногий ненадежный табурет для кандидата. Плюс небольшой в углу еще один стол, заваленный личными делами.

— Мда, кажется мне нужен секретарь, – пробормотала я, перенося с тумбочки на стол заботливо приготовленный графин с водой и пару стаканов.

Можно, конечно, призвать кроликов мне на помощь, но не хочется светить такими козырями перед теми, кто может и не суметь влиться в скудные ряды ассасинов Империи.

— Что же делать? Ух, как я ненавижу все это...

Помучившись немного, я вышла в просторный коридор, заставленный расторопным Ромео скамейками. Из всех кандидатов подошло пока только пятеро, при этом один – подросток лет пятнадцати, держался особняком. Тощий, осунувшийся, с давно не мытыми волосами, в рваной одежде – он вызывал жалость. И что он здесь забыл?

— Ты, парень, – окликнула я его самым властным тоном. – Читать умеешь?

Парень встрепенулся и поднял на меня свои огромные, запавшие карие глаза.

— Да, – спокойно ответил он, вызвав у меня невольное уважение.

— Почему решил стать ассасином?

Он поднялся со скамьи и посмотрел мне прямо в глаза. И хоть он даже не поморщился, я поняла – парень сильно избит. И при этом вся его натура так и дышит уверенностью и благородством.

— Я слышал, что новый Император станет хорошим правителем. Хочу помочь ему, – просто ответил он, заставив меня хмыкнуть.

— Тогда почему не пойдешь учиться на чиновника?

— Разве по мне не заметно, что мне это не по карману? – дерзко ответил он и... я сразу решила его взять. Убийца он конечно никакой, судя по всему, но нам нужны разнопрофильные люди.

— Заходи. Первым пройдешь собеседование.

Мы прошли в кабинет, я удобно устроилась в кресле, а парень замялся, глядя на готовый развалиться от неосторожного чиха табурет.

— Найди свое личное дело в этой кипе, подай мне и садись.

Пацан рылся в бумагах всего минуты две, итогом чего стала довольно увесистая папочка, аккуратно положенная передо мной. Открыв ее, я обомлела – парень оказался бастардом предыдущего Императора, рожденным просто горожанкой. Получил неплохое начальное образование на те деньги, которыми откупился отец Макса от нежелательного результата связи. Да и мать – помощница лицензированного мага – неплохо зарабатывала, пока не умерла три года назад. У парня отобрали все, включая дом. И он сумел выжить на улицах столицы, примкнув к гильдии воров.

— Рейнер, так? Братец Императора, значит, – протянула я.

— Нет! Я сын обычной горожанки, – сердито рявкнул он.

Забавный парень. А ведь мог бы потребовать признать себя бастардом, получил бы незначительный титул, клочок земли и... оказался бы втянут в дворцовые интриги.

— Ладно, Рейнер Корс, будем считать, что собеседование ты прошел с неплохим баллом. Если хочешь остаться, то предупреждаю – забудь свое имя, забудь все свои желания, служи Императору Максимильяну, не признавай ничью власть кроме его и моей, никогда не сомневайся в выбранном пути. Трудись, отдавай всего себя и никогда не жди благодарности. Твое слово, – несколько пафосно продекламировала я заготовленную наспех речь.

— Я готов служить, госпожа Ассасин, Императору Максимильяну и вам! – подскочил парень, опрокинув табурет.

— Что ж. Отныне ты К-1-01, что означает кадет, набор первый, первый зачисленный на обучение. Если успешно сдашь "выпускной" экзамен, то получишь другой номер. Кстати, первое поручение – поработаешь сегодня моим секретарем. Позови следующего.

Поставив табурет на место, К-1-01 приоткрыл дверь и громко оповестил, что Госпожа Ассасин изволит начать прием раньше срока. Устало потерев под капюшоном виски, я взглянула на первого, кроме Рейнера, кандидата. Высокий, в кожаной куртке с серебряными заклепка, тщательно расчесанными волосами и подкрашенными губами.

— Виконт Марло, к вашим услугам, – небрежно кивнул мне этот надменный франт, заставив обреченно вздохнуть.

К-1-01 положил передо мной дело, которое я поспешно открыла. Третий сын, семь языков, лучшие учителя фехтования, два десятка дуэлей. Либо бабник, либо блюдет честь семьи. С первым еще можно примириться – второе для ассасина неприемлемо.

— Мой секретарь родом с земель вашей семьи, виконт. И сказал, что ваша жадные коррумпированные родственнички обобрали его до нитки и изнасиловали его младшую сестренку, после чего...

Рейнер дернулся так, будто я дала ему пинка под зад, а виконт подскочил с многострадального табурета и выхватил шпагу, умело прикрытую плащом до этого момента.

— Никто не смеет оскорблять наглой клеветой...

— Не годен! – холодно отрезала я. – Освободите помещение и пригласите следующего!

Этот день обещает быть очень долгим.

Глава 13.

Освободилась я только в восемь часов вечера, отобрав ровно 99 кандидатов. В принципе, не плохо. От тридцати до пятидесяти отсеется во время обучения, но двадцать кандидатов точно к осени будут готовы. Пока же у их последняя ночь в город, когда они могут пьянствовать и веселиться как обычные люди.

— К-1-01, – окликнула я своего замученного секретаря. – Разыщи второго и третьего и приведи сюда. И заодно купи что-нить поесть – я умираю с голоду. Лучше мясо и побольше. Хорошо прожаренного!

Кинув парню одну золотую монету, я откинулась на спинку кресла и попыталась расслабиться.

— Но этого слишком много... – неосторожно ляпнул парень, опошлив этим всю мою щедрость.

— Это на 10 человек с очень большим аппетитом, приличное вино и что-нибудь сладкое, – отомстила я ему за чрезмерную для столичного жителя честность.

— Тогда мало, – тут же ответил он, вернув мне веру в человечество.

Хотя в столицы питание и правда в несколько раз дороже, чем в провинциях. Со вздохом я достала еще две монеты, прекрасно осознавая, что парню придется нанимать еще и доставщика, а потом бежать и второй раз, так как скоро заявятся все – проведать меня.

— Можно войти? – тут же отозвался на мои мысли голос самого ненавистного на данный момент человека.

— Прием в доблестные ряды ассасинов окончен – приходите в следующем году, – огрызнулась я.

— Да у меня уже вроде как есть работа, – усмехнулся Макс, заходя в кабинет и скидывая капюшон своего неприметного плаща.

— К-1-01, у тебя задание уже есть? Так почему ты еще здесь? – прикрикнула я на замершего пацана. Интересно, узнал ли он в неожиданном госте своего венценосного брата?

Паренек, обойдя Макса по приличной дуге, поспешно выбежал. Кажется, все-таки узнал нашего златокудрого императора, уже успевшего избавиться от краски и посетить профессионального цирюльника.

— Как прошел день? – поинтересовался Макс, усаживаясь на мой стол.

— Продуктивно. Осенью уже сформируем костяк ассасинов. Конечно, если мои помощники сегодня принесут хорошие вести.

Стоил вспомнить этих двоих, как дверь кабинета распахнулась, впуская Машку и Тристана, а за ними и Ромео, Кариса, Блэр, Леонидаса. Пока дверь была распахнута,я успела заметит, что деревянные скамейки, опустевшие после собеседований, вновь заполнились людьми.

— Госпожа, я привел к вам бывших ассасинов, которые вполне могут стать учителями. Каждый из них готов верно служить Императора Максимильяну, воспитываю новое поколение. Так же я нанял поваров, дворовых, конюхов, кузнеца и плотника из числа надежных людей, готовых хранить тайны ассасинов. Они ждут знакомства с вами. Триста компелктов универсальной черной формы новобранцев разного размера уже лежат в холле. К утру доставят двести тренировочных мечей, низкого качества, пять десятков луков, две тысячи стрел, а так же... – бодро отчитывался Карис, весь светящийся от чувства собственной значимости

Но, честно говоря, я впечатлилась. Проделать такую работу всего за пол дня! Премию ему что ли дать? Кстати о деньгах...

— Ладно, все, поняла, что ты у меня умница и все сделал верно. Теперь подготовь помещение для нашего праздничного банкета в узком кругу, и вели перетащить все в подвал. Только пусть место посуше найдут, чтоб ничего не отсырело. Досье на отобранных кандидатов на том столе, но с ними можешь пока не спешить. Надо еще с учителями разобраться, – устало пробормотала я, чувствуя, как уже ломит от усталости в затылке. – А тебя как дела, второй?

— Деньги выбил. Хватит на содержание казармы и сотни кадетов, – ответил Ромео, выкладывая передо мной пять увесистых кошельков, туго набитых золотыми монетами. – В том числе и на зарплату обслуге. Зарплату для вас госпожа, себя и номера третьего выбить не смог. Прошу меня простить. – Ромео бросил станный взгляд на подозрительно захихикавшего Максимильяна.

— Что еще? – злобно поинтересовалась я у Императора.

— Твой помощник так запугал моих бухгалтеров и казначеев своими рассказами о страшной, жестокой и кроважадной Ассасинше, что они без разговоров выдали ему пять сотен золотых, хотя обычно и за сотню удавятся. Но зарплату, увы, выдают все в последние три дня месяца, – ничуть не смутился Макс

Не поняла, что он им такого нарассказывал? Ладно еще жестокая и кровожадная, но страшная? Я? Признаю, что далеко не красавица, но ведь не чудовище!!! Просто устала, не выспалась, испытываю этот самый.. как его.. стресс!!

— Ты прекрасна, моя жемчужинка, – каким-то образом понял мои терзания Леонидас. – Твоей красоте завидуют звезды.

— Ты не объективен, – польщено буркнула я и... поймала полный гнева взгляд Кариса, после чего и сочла разумным добавить "папа". А что? И Древнему приятно, и Карис занервничал, и мне не сложно.

— Да, мебель уже доставили, телеги ждут разгрузки во дворе. Я взял на себя смелость заказать такие мелочи, как кухонная утварь, матрасы, моющие средства, аптекарские наборы и... – продолжил доклад Ромео, почувствовав, что близок к провалу из-за одного неосторожного слова.

— И ты тоже умница. Пусть расставят мебель по комнатам, а остальное на склад. А теперь идите все займитесь банкетом, а я познакомлюсь с учителями и работниками.

Утро получилось ужасным. Выспаться я не успела, так как в семь началось построение новичков, на которое я приползла в парадной форме (заменив маску на обычную маскарадную алого цвета), неспешно дожевывающей яблока.

Удобно расположившись на ступеньках заднего рыльца, я хмуро разглядывала выстроившихся в пять кривых шеренг новичков. Учителя, в обычных черных мундмрах ничем не отличись от обычных гвардейцев, кроме красных нашивок в виде профиля оскалившегося волка на груди и правом рукаве. Что поделать – символ ассасинов. Лица им закрывать не обязательно – они не имеют права участвовать в спецоперациях, что на мой взгляд – предел мечтаний.

Карис и Ромео, в своих серых с алым формах, сильно выделялись на общем фоне. А ведь по сути они сейчас единственные, кого можно отправить на задания! Мне то от Императора не положено отлучаться, не оставив вместо себя для охраны десятка ассасинов. Тоже своеобразный плюс.

— Госпожа, прикажете начать? – отвлек меня Ромео, скорбно косясь на ряды, зияющие дырами и распространяющие вокруг себя винные пары. Даже на расстоянии в пятьдесят метров от ближайших новобранцев меня тянуло закусить.

— Начинайте, – вяло отмахнулась я, одновременно изобразив приветствие своему вчерашнему секретарю.

Карис начал толкать приветственно-запугивательную речь, а я увлеклась разглядыванием преподавателей. В целом мне почти все понравились. Только один пробудил во мне нехорошие предчувствия, на которые я решила временно закрыть глаза. Все-таки его рекомендовали, как лучшего по маскировке. Впрочем, каждый из них лучший в чем-то, а мне ведь тоже надо будет у них учиться. И где взять столько времени?

"Мы все успеем, детеныш" – проснулся во мне Голос Предков, заставив нервно вздрогнуть и подскочить. Новобранцы испуганно отшатнулись и сбились в кучу. Не поняла, что им Карис такого наговорил? Даже преподаватели как-то... ощетинились?

— Закругляй вступление. У меня мало времени, а я еще должна взглянуть как эти хлюпики проходят полосу препятствий, – резче чем мне хотелось, ответила я.

А все потому, что полосу препятствий мы, пять пьяных магов (Тристан, Карис я, Машка и Блэр!), создали ночью, слушая такие же нетрезвые советы остальных участников банкета. И судя по тому что у меня в памяти остались расплывчатые воспоминания о каких-то матрицах огненной стены, ловушки ядовитого плюща, ледяных небесных копий и зыбучих песков – выжить на этой полосе сможет не каждый. Ведь сколько ее в памяти не отложилось! А сколькими мать со мной не поделилась! Да и обычные физические препятствия не самые приятные – яма с грязью, над которой едва видны макушки столбиков, отвесная каменная стена, скользкие бревна и все остальное, чему полагается быть.

Ромео и неожиданно закашлялся, а Карис явно икнул. Что ж, они явно помнят не меньше меня о злосчастной полосе препятствий. А может побольше, все-таки наш опыт в потреблении градусосодержащих напитков несравним.

— Госпожа, может сначала эту полосу препятствий испытает опытный маг? – неуверенно предложил Ромео.

— Ладно, – покладисто согласилась я. – Номер три – вперед. Покажи нам все свое мастерство

— Я? – просипел Карис, затравленно оглянувшись на источающую магическую энергию полосу препятствий. – Может, вы, Госпожа, желаете показать нам личный пример и стать первой...

— Первой я уже была. Ночью, сразу после завершения работы. Так что вперед, – отрезала я.

Действительно, помнится, ночью меня кто-то подбил на испытания (кажется, Машка), после чего Блэр и Леонидас очень быстро протрезвели, впрочем, потом быстро догнали остальных по состоянию, материализовав бочонок лучшего первача, по их словам. Вот после глотка этой гадости я вообще ничего не помню.

— Плохая была идея, стать ассасином, – еле слышно пробормотал Карис, потуже затягивая пояс и проверяя одежду на предмет помех движению.

Долго оттягивать свой смертный час у Кариса не получилось, так как я начала выразительно покашливать, а Ромео, испугавшись, что я заменю струсившего им, подталкивать в спину.

Мой номер три медленно побрел к первому препятствию, представлявшему из себя обычное бревнышко из корабельной сосны, по которому просто предстояло пробежаться. Даже ребенок бы мог это сделать, если бы не два веских НО. Первое – бревно мирно опиралось на двухметровые столбики, то есть на него еще предстояло залесть. И второе НО – оно было настолько обильно смазано какой-то зеленой слизью, что аж казалось утонувшим в ней. Ну или выделяющим эту гадость, что вполне может оказаться правдой.

Подпрыгнув, Карис попытался сходу залезть на бревно, но каварная слизь оказалась сильней. Три раза. Первые два он приземлился на спину, третий – носом. Повезло ему, что земля еще толком не утрамбована, травка смягчает. Подумаешь, нос сломал! Горбинка ему даже пойдет. С четвертой попытки мой упертый номер три все же оседлал злосчастное бревно как лошадь, и даже начал двигаться ползком вперед, к зловещей яме с бурлящей грязью. Он одолел почти треть пути, когда из бревна с пугающим механическим щелчком выскочили десятисантиметровые металлические шипы. Несчастный подобный сорвался на фальцет и подскочил, зажимая то, что любому мужчине дороже денег. Отовсюду раздались сочувствующие вздохи. Поэтому мало кто с таким же интересом как и я наблюдал этот пятисекундный забег Кариса по скользкому бревну. Как он бежал! Да что там, наверное летел, рас его ноги ни разу не соскользнули с бревна. И ведь почти добежал, когда ему в спину неизвестно откуда ударила струя огня. Это придало моему номеру третьему дополнительное ускорение, но, к сожалению, Карис споткнулся. А может, поскользнулся, кто его знает. Короче, в яму он влетел вперед головой. И хорошо ведь так нырнул, без брызг вошел, как урожденный селки.

Через минуту, когда он не вынырнул, а кто-то в строю уже потерял сознание от страха, я начала нервничать. А вдруг утоп в этой грязи? Или шею сломал? Мне же придется труп доставать и оправдываться перед родственниками нечастной жертвы ассасинского произвола.

И тут за первый из столбиков, торчавших над грязью зацепилась рука. Это был запоминающийся момент, как, впрочем, и когда над поверхностью, в зловонном пузыре появилась голова перепачканного Кариса.

— Слава Богам... – пробормотал Ромео еле слышно.

— Какая жалость, – не поддержала я его

Карис заполз на столбик, попытался отряхнуться, но заметил, что за ним из грязи потянулась щупальце, напоминающее одну из конечностей осьминога. Но какие к брунцу осьминоги в грязи? Злобно матюгнувшись, Третий пнул щупальце и перепрыгнул на следующее бревнышко, и, не задерживаясь, дальше. Вообще, яму с грязью он преодолел довольно быстро, после чего остановился, выжал волосы и отряхнулся.

— Я не понял, ты Ка.. Третьему смерти желаешь? – удивленно поинтересовался Ромео у меня.

— Нет. Но я не возражаю, если он вдруг очистит мир от своей зловредной персоны, – спокойно ответила я, наблюдая, как мой давний знакомый осторожно приближается к третьему испытанию – отвесной стене.

Ромео поперхнулся, явно поражаясь моей кровожадности. А я вдруг вспомнила, почему возненавидела этого красавчика. Да было дело, я его обожала, хвостиком ходила и замуж за него мечтала выйти. Первая подростковая влюбленность, период жутких комплексов и надежд, а он так подшутил надо мной. Да как он посмел! Как у него совести на такое хватило! Я ведь была совсем ребенком!

— Третий! От того, что ты стоишь перед стенкой, она меньше не станет! Шевели своими ленивыми извилинами и конечностями, у нас еще много дел, – не сдержала я свою злость.

Карис обернулся с недоумением, но наверно что-то почувствовал или прочел по глазам, так как на стену влетел просто-таки с небывалой скоростью. Даже не обратил внимания на проступившую клейкую гадость, выскочившие из стены кувалды и прочие мелкие сюрпризы.

Оставшиеся препятствия он прошел примерно за пять минут, показывая просто чудеса ловкости и скорости. Я даже особо не следила за ним, пытаясь успокоиться. Вроде бы уже прошло достаточно времени, что бы воспоминания стали не столь болезненными, не вызывали острого чувства ненависти ко всему мужскому роду. Но нет, правильно Велисса говорила, чтобы забыть – нужно простить. А я его никогда не прощу! Никогда!

Вскоре Третий присоединился к нам с Ромео и, заняв свое место за моим левым плечом, попытался шепотом у второго выяснить "с чего я вдруг взбеленилась". Ромео честно передал весь краткий разговор, а Карис отнюдь не хмарек. Спорю на свою серьгу, он сразу вспомнил тот случай, когда подробно и при всех объяснил, чего у меня не хватает чтобы быть женщиной. Ладно бы если просто словами, так ведь нет, наглядно сравнивал меня в разорванной одежде и полуобнаженную девку, сделавшую возню под одеялом своей профессией. А его дружки смотрели, слушали и ржали, что делала эту моральную экзекуции еще обидней и больней. С трудом вырвавшись, я тогда убежала. Причем ведь не домой пошла, а куда глаза глядят. Нашли меня дня через три на болоте, в логове некроманта, который собирал мои слезы и кровь как ценный компонент. Велисса тогда здорово психанула, некромант живым не ушел. Карис, за два дня до моего возвращения покаявшийся во всех грехах, уцелел чудом. И сейчас я понимаю, что не виноват он в том, что произошло после моего побега. И издевался надо мной он не от злобы, а от того что пьян был. Но простить не могу. Не получается у меня! Мне ж тогда всего 12 было – хмарка совсем еще наивная, а он так жестоко со мной поступил.

Когда Велисса меня выхаживала после того случая, он все время крутился рядом, пытался быть полезным. Они постоянно ругались, пока не прозвучала фраза "да после этого ты на ней жениться должен". И он поклялся что женится как только я закончу первый курс в Университете.

— Госпожа... – вырвал меня из тяжелых воспоминаний Карис

— Велисса мертва. Твоя клятва больше не действует, – тихо поделилась я результатами размышлений.

— Я жив. А значит свою клятву сдержу, – отмел он мое великодушие. – И займитесь лучше своими учениками.

Все равно я за него замуж не пойду. У меня другие планы

Глава 14

Вроде, все идет по плану. Карис и Ромео, вместе с бывшими ассасинами, тренируют новичков. Блэр и Леонидас ушли на свидание, Машка осаждает Макса, Тристан где-то прячется от папашки своего, Парис отбыл в неизвестном направлении 'по делам'. Особенно меня радует последнее, а то эти его тренировки из меня всю жажду жизни выбивают.

Что ж, я сегодня одна и впервые иду в Университет учиться. Ну и что, что всего лишь на летние курсы? У меня сегодня по расписанию самые интересные пары – сферознание и основы магии контракта. Ну, последней парой конечно стоит основы рукопашного боя, что является не самым любимым моим предметом. Но думаю после тренировок с Леон.. папой и Парисом мне они дадутся несколько легче.

Оделась я для летних курсов в заранее выбранный матерью костюм – обтягивающие черные штаны из какого-то легкого и эластичного материала и алую тунику, расшитую золотыми узорами. Меня клятвенно заверили что в этой одежде я не выгляжу деревенщиной, особенно если распущу свои 'чудные волосы цвета редкого эльфийского вина'. И кого они обманывают? Все же видят что у меня волосы как раз цвета вишневого компота.

Впрочем, для основ рукопашного боя я уложили сменную одежду. Штаны должны были выдержать все издевательства, а вот тунику, если что, будет жалко до слез. Поэтому я прихватила обычную рубаху на смену.

Впрочем, в сумку вошла не только рубашка, еще лента для волос, тетради и карандаши для конспектов, две книги, зеркальце, кошелек, пара баночек с болеутоляющим, мазью для ссадин, дезинфицирующим настоем и косторостом. Нужно же быть готовой ко всему. Посомневавшись, я сунула в сумку еще и алайц-кристал. Мало ли что!

К Университету я пришла в приподнятом настроении – а как же? Это невообразимо сладостное ощущение предвкушения чуда – интересных занятий, новых знакомств, жизни полной волшебства. Вот только есть на свете такой закон – закон подлости. Первым встречным в коридорах храма магических наук оказался... Казимир. Ну вот почему не Сайрус, а именно это?

— Девушка, вы заблудились? Позвольте мне проводить вас до столовой и угостить чем-нибудь? – ослепительно улыбнулся мне это псевдоэльф и попытался взять под ручку.

У меня сложилось такое ощущение, что Казимир меня просто-напросто не узнал. Ну да, я ведь волосы от краски отмыла, в салон красоты сходила на укладку, которая держится ровно 100 дней, как горожанка оделась и по признанию Тристана, стала довольно симпатичной. Не красавица конечно, но ничего общего с той деревенской простушкой, которая впервые столкнулась с Казимиром.

— Нет, спасибо. Я спешу на курсы, – попыталась вежливо отвадить от себя этого сына герцога

— Летние курсы? Значит вы первокурсница. Какая радость! Позвольте представиться, я – Казимир Третий, сын герцога Арнгульского, рад приветствовать вас в Университете. На каком факультете вы будете учиться, о прекрасная леди...? – зачастил этот прилипала, вызвав у меня смущение и раздражение.

— Мы уже знакомы, но скорей всего вы не помните об этом, лорд Казимир. Я – Талиока АльЛеонидас. И учиться меня направили на факультет боевой магии, – немного резко ответила я, сверяясь с картой, которую для меня нарисовал Тристан.

Да, чтобы добраться до аудитории для посещающих летние курсы мне понадобилась карта. Во всех этих 'прямо, направо, прямо на один этаж вверх и т.д.' я очень быстро запуталась. И вообще, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

— Ты та самая... с селки... – выдавил из себя сын герцога.

— Да та самая. Замарашка и прочее, – рассеянно подтвердила я, найдя расхождение с картой. – Слушай, где аудитория Г-137а?

Не дождавшись ответа, я оглянулась на нечаянного собеседника. Казимир явно впал в ступор от того, что никак не мог соотнести мой внешний вид тогда и сейчас. А веть в тот день я искренне считала, что выгляжу восхитительно в том сарафане. И на деревне я бы в нем точно стала первой девкой. Вот только тут город, немного отличные от привычного правила и абсолютно другая мода.

— Эй, Казимир, – осторожно окликнула я его...

— Как... как тебя зовут? – слегка запнувшись поинтересовался он.

— Талиока. Талиока АльЛеонидас, дочь леди Блэр и Судии Леонидаса, представилась я по форме из учебника по этикету неформального общения аристократов.

Ух, как вспомню тот талмуд с тремя тысячами страниц – так вздрогну. А ведь я только немного изучила первую главу – представление. Там дальше шло привтствие, но сил на него не хватило.

— А я...

— А ты уже представился в прошлый раз. Так не подскажешь мне, где находится аудитория Г-137а? У меня через десять минут пара по сферознанию, – начала настаивать на своем я.

Казимир потерянно вздохнул, сразу став похожим на маленького мальчика, которому мама не дала стянуть конфетку и пригрозилась отшлепать.

— Я провожу, – обреченно вздохнул он и свернул направо.

Я же размышляла о том, что возможно, Казимир не такой и плохой, каким он мне представился после первой нашей встречи. Сейчас на его лице нет маски надменного и всевластного лорда. Кажется, он немного грустный и усталый. Вполне возможно, что у него просто не очень хорошо сложилась судьба. А ведь ему совсем скоро предстоит потерять титул – когда Артур приедет. Именно он истинный герцог Арнгульский, а не Казимир, как бы мне не было жаль второго.

Правда есть небольшой шанс, что Артур откажется от титула, так как жизнь в степи ему станет милей, но не стоит загадывать. И не стоит пытаться сблизиться с Казимиром, как бы мне не хотелось иметь много друзей.

— Раз ты называешь меня по имени, то и я буду звать тебя Талиокой, – заявил он, надменно задрав подбородок.

Если бы у него не было еще такого выражения лица, будто он сам испугался своей наглости, я бы позубоскалила над манерами лорда, но не захотелось. Я ж не стервозина какая, чтоб пытаться задеть словами всех и каждого при любом удобном случае.

— Конечно. Мы же учимся в Университете, то бишь самом демократичном учебном заведении материка, а здесь ни к чему великосветские условности и излишний пиетет, – спокойно подбодрила я просыпающуюся человечность в Казимире.

Больше мы не разговаривали. Сын герцога спокойно довел меня до аудитории, молча отвесил довольно учтивый поклон и удалился, бросим на прощание 'до встречи'.

Аудитория поразила мое воображение, в лучшем смысле этого выражения. Довольно высокие двухстворчатые двери с затейливой резьбой были распахнуты настежь. Потолки внутри расположились почти церковным сводом на высоте метров семи точно, а может и выше. Все-таки белый цвет стен и потолков весьма обманчив в плане перспективного мышления. Огромная кованая люстра с магическими светильниками так вообще вызвала немое восхищение. Как впрочем и высокие витражные окна, начинающиеся прямо от пола. Все это оказалось весьма неожиданным для меня. Успокаивали лишь полукруглые ряды парт, образовывающие амфитеатр. Ну и стол для преподавателя, естественно.

Добралась я далеко не первой до места назначение – летние курсы вообще были весьма популярны. На них брали всех, в ком присутствовала хотя бы крупица магических сил, после чего выдавали сертификаты. Эти бумажки с печатью Ковена, здорово помогали многим устроиться на работу в отдаленных районах, ведь в Университет после этих курсов попадает лишь 20%, и только 5% точно знает что попадут. Как я, например.

Оглядевшись, я увидела, что в аудитории собралось уже более пятидесяти человек. Хотя 'человек' здесь не совсем точное слово – присутствовали и оборотни, и эльфы, и гномы, и русалки. И конечно же полукровки. Только мнеподобные расположились по одиночке на последнем ряду, остальные сидели парочками, группа различной численности и оживленно болтали, наполняя кабинет многоголосым гомоном.

— Че встала, грязнокровка, – проорал мне кто-то на ухо, толкая в спину.

Автоматически сделав широкий шаг вперед, я потеряла опору под ногами. Ну да, ступеньки – мои заклятые враги. С каждой лестницей, с которой я сталкивалась, я навернулась как минимум один раз, если в ней было хотя бы две ступеньки. А тут их примерно три десятка.

— У меня в потомках полная идиотка, да еще и не уклюжая, – злобно рыкнул Голос и, каким-то чудом извернувшись, я оттолкнулась от одной из ступеней руками и... Кажется это было тройное сальто с чем-то еще.

Эффектно приземлившись, и даже не поранившись при этом, я уловила нечто, похожее на одобрительный смешок, исходящий от моего Голоса Предков.

— Твои мышцы стали крепче, а разум – гибче. Из тебя еще выйдет толк, – опустился до пояснения и похвалы Голос.

Да уж, после тренировок с Парисом и Леонидасом, а так же Карисом и ассасинами, я стала чуть-чуть крепче. Ну а мозги мои наверно просто решили, что для выживания нужно со всем соглашаться и не задумываться над тем, может или не может мое тело сделать это. Потому что всегда оказывается, что еще как может! Просто необходим должный стимул.

— Леди Талиока, если не ошибаюсь, – заметил кто-то сзади.

И от этого голоса у меня по спине пробежало стадо мурашек, а волосы попытались стать дыбом. Он показался мне одновременно, и опасным и завораживающим. И он взбесил меня так, будто подобную реакцию заложили где-то в районе безусловных рефлексов.

Резко обернувшись, я автоматически приняла боевую стойку, столкнувшись взглядом с самыми холодными на моей памяти глазами цвета хвойного леса – темно зелёными с крапинками коричневого.

Обладателю этих глаз я бы не дала больше 25 лет – растрепанная неровно обстриженная каштановая шевелюра, гладко выбритая кожа привлекательного лица, еще нет никаких мимических морщин, а тело на вид гибкое и сильное. Но этот взгляд... и уши! Брунц и его отродье, зооморф ! Черные кошачьи уши, длинный гибкий хвост, обвивающий правую ногу – никаких сомнений, вторая его ипостасть – блакдимонд, здоровущий черный кошак размером в приличную корову и хвостом напоминающим мохнатую гибкую змею. Его можно было бы принять за сферикона, но нет той особой ауры, которую может уловить любой житель Тауру. Обычно это называют 'запахом чужака'

— То как вы смотрите на своего декана, ученица, недопустимо, – обратился ко мне зооморф, отчего волосы встали дыбом не только на голове, а зубы пришлось стиснуть, чтобы не клацать ими.

— Декана? – каким-то не своим голосом переспросила я, делая шаг назад.

Тяжело вздохнув, он повелительно указал мне на свободное место за первой партой, дождался, пока я усядусь и... приступил к лекции!

— Я магистр Себастьян Ину. Для вас – просто магистр Ину. Кто еще не знает – я декан факультета Боевой Магии. Моя специализация – магия контракта. Обычно я не преподаю на летних курсах, но в этот раз у нас уникальный набор, – он бросил на меня такой взгляд, что я предпочла прикинуться деталью интерьера. – Поэтому у вашего потока я буду вести сферознание и основы магии контракта.

Перестав изображать из себя статую, я поспешно достала тетрадь и записала имя главной моей головной боли на весь срок обучения, каким бы коротким он ни был.

— А теперь когда вы узнали кто я такой, я узнаю кто вы такие. Толкнувший леди Талиоку, встать! – рявкнул он так, что мне захотелось вжаться в парту.

Поборов позорный страх, я обернулся. Оказывается тот, кто назвал меня грязнокровкой – чистокровный аристократ, если судить по нашитым на дорогую одежду гербам. Да и длинные распущенные по эльфийской моде волосы (явно крашенные) указывают на социальную и материальную обеспеченность.

— Представся, – скомандовал декн.

— Гай Ориус ди Лассар – надменно бросил парень, сверкнцв своими водянистыми глазенками, почти незаметными за пухлыми щеками.

Да уж, волосы по моде эльфийской, а фигура – по гномьей – невысокий, коренастый, пухленький. Общее печатление – крайне отталкивающее.

— Значит отпрыск герцога ди Лассара настолько храбр, чтобы нападать на леди благородного происхождения, единственную дочь леди Блэр и Судии Древних Леонидаса, – вкрадчиво поинтересовался Магистр Ину.

Хвост магистра изобразил знак вопроса, а потом резко метнулся, издав звук, похожий на удар хлыстом. Судя по грохоту, несколько слабонервных свалились в обморок под парты. Ди Лассар же стоял. Правда, побледнел малость. Ну, зато не описался.

— И что, от того, что ее родителями являются эти личности, кровь стала чище, – даже сумел презрительно пробормотать он в ответ.

И именно по этой фразе сработала моя капризная на имена память. Ди Лассары – ярые сторонники чистоты крови. Ходили слухи, что в своих землях они уничтожают не только всех полукровок, но и тех, кто умудряется завести хоть сколько-нибудь романтические отношения с представителями других рас. А еще они страшные гомофобы. В целом в мире Тауру относятся нормально к однополым связям, так как по нелепой прихоти природы женщин рождается меньше чем мужчин. Это касается большинства рас, кроме тех, где рождаются исключительно девочки, но у тех народов итак пожизненный демографический кризис.

— Чтож, Ди Лассар, это ваше мнение. Только помните, что навязывать его кому-либо в стенах Университета запрещено. Наказания тем, кто нарушает это правило, я придумываю лично, – зловеще пообещал магистр.

Испуганно икнув, я поняла что правила в Университете нарушаются очень редко. И очень профессионально заметаются следы, если подобное все-таки случается. Потому что у меня такое ощущение, что магистр Ину если не убил пару десятков адептов за все время своей работы, то до суицида довел как минимум две сотни, а уж до нервного срыва – несколько тысяч.

— Ну что ж, с этим вопросом все ясно. Теперь поднимите руки те, кто уже заключил контракт со сфериконом.

Я неуверенно подняла руку и огляделась – в аудитории поднялось еще две руки. Не густо.

— Итак, Талиока АльЛеонидас, Ситке Красноперка и Никола Мариссо, если я правильно запомнил. Вы у меня будете на особом положении. А теперь пусть оставит поднятой руку тот, кто не зарегистрировал этот контракт в Ковене, то есть нелегальный контрактер.

Руки двоих контрактеров моментально опустились. Взамен они предъявили татуировки с задней стороны шеи. И тут я поняла, что зря родилась на этот свет. Этот магистр Ину меня просто сожрет и не поперхнется.

Спасите меня кто-нить!!!

Глава 15

— Так-так, значит леди Талиока у нас нелегал, – злорадно протянул магистр. – Как давно вы заключили контракт?

Сколько уже прошло? Такое ощущение, что годы. А на самом деле? Какое сегодня число?

— Примерно неделя, – решилась я озвучить приблизительный срок.

— Что ж, контракт с сфериконом из нижней и огненной сфер положено регистрировать в течение месяца. Остальные, как менее разрушительные – в течение двух месяцев. Советую заняться вам этим делом в ближайшие дни

Я поспешно закивала, а в голове билась только одна мысль 'фух, пронесло'. Интересно, почему мне ни Джерри, ни Том ничего не сказали про регистрацию контракта? Ну Том ладно, отдельная история. Более безалаберную персону даже представить трудно. Но Джерри? Или на него так подействовала встреча с братом?

— А теперь приступим к лекции, – весело заявил преподаватель, щелкнув хвостом как плетью. – Итак, на данный момент мир Сфер включает в себя 6 сфер, но раньше...

Я старательно записывала лекцию, удивляясь обрывочности своих сведений о столь важном предмете. Мир сфер соединялся в далекой древности с Тауру, наслаивался на наш мир. Все сфериконы жили вперемежку, не обращая внимания на свое происхождение. Их объединяла одна цель – поглотить энергию Тауру, захватить наш мир, получив тем самым не только право на вечную жизнь, но и на размножение. Жители Тауру гибли в огромном количестве. И молились. Молились творцу прислать его Воинство, чтобы изгнать захватчиком. Они верили, что они дети Его, а значит могут рассчитывать на помощь. Однако Творец отказался помочь. Он сказал, что если его дети так слабы, то им не зачем жить. И Воинство его раскололось на 2 части – на тех, кто согласился с Творцом и на тех кто решился помочь Тауранцам в их неравной борьбе. И пришла часть Воинства на Тауру, ведомая пятью владыками начал духа, земли, воды, огня и воздуха. И назвали их Древними, за знания их великие, за возраст неисчислимый, за невероятную мудрость. Одержали жители Тауру с помочью Древних победу над сфериконами. Владыки закрыли мир Сфер полностью. И все бы закончилось хорошо.

Но Творец не простил своих воинов, обвинил в измене и навсегда изгнал их на Тауру сказав 'раз вам чада эти неразумные дороже слова моего, так и быть вам вовеки веков няньками'. Ну, или что-то в этом роде, как сказал магистр. И Древние гордо заявили в ответ 'не няньками мы будем, но равные – не контроль дадим чадам, но поддержку'. И вот тут бы все могло закончиться хорошо, все бы забыли про мир Сфер, но возжелал один из Владык Древних вернуться обратно к Творцу, в Чертоги. И решил он заслужить прощение уничтожив Жителей Тауру, открыв доступ сфериконам их блокированного мира в наш, дабы уничтожить предмет раздора. Но не учел он, что изголодавшиеся по энергии сфериконы начали уничтожать друг друга, озлобились, стали кровожадней и во сто крат опасней. Владыка-предатель погиб тот же миг, как прорвались первые сфериконы. Началась новая война.

Мне показалось, что мой Голос Предков печально вздохнул. Наверное, ему этот рассказ не казался легендой, как мне. Возможно, он жил в то время, участвовал в боях со сфериконами.

— Я не просто участвовал, детеныш. Я вел за собой совместные отряды людей, эльфов, гномов, Древних и других бойцов армии Тауру. В той войне погибли почти все мои друзья. Я расстался с жизнью в последнем бою, поставивший точку в затянувшейся войне, – отозвался Голос на мое любопытство

Хотелось расспросить подробней, все же какая древность во мне сидит. Но интуиция велела любопытству и жажде знаний молчать в тряпочку – захочет, сам расскажет. А захочет обязательно, поделился уверенностью копчик. Так что я продолжила записывать лекцию.

Магистр вкратце обрисовывал семилетнюю войну жителей Тауру со сфериконами, которая шла с переменным успехом. Все расы, даже орки и тролли сплотились в борьбе против захватчиков. И гибли Жители Тауру тысячами. Но тогда же был найден действенный метод борьбы со сфериконами – заклятие изгнания. Маги, объединившись во время войны в Конклав, разработали специфическое заклятие-печать, изгоняющее сфериконов. Тогда в войне и произошел перелом. Но в нашем стане появились предатели – незаконные, еще называемые темными контрактеры, которые на свое тело наносили печать, связывающие жизненные силы призывающего и призванного. Призывающий долго не жил при такой форме контракта, а призванный получал иммунитет от изгнания. И так продолжалось довольно долго – то сфериконы начнут одерживать верх, то наши.

На исходе седьмого года Всеобщей Войны полководцы Армии Тауру собрались на знаменитый совет Двенадцати, где собрались двенадцать представителей народов (и не только) Тауру – Древних, эльфов, людей, гномов, русалок, селки, метаморфов, зооморфов, драконов, орков, троллей и магов. Они совещались несколько дней, пытаясь решить проблему. Все хотели прекращения войны и предлагали Древним вновь воздвигнуть стену между мирами, но из Владык в живых остался только один – Владыка Духа Талиил. Конечно, у него был к тому времени уже сын-полкуровка, сильный маг и воин, но даже вдвоем они не смогли бы поставить непроницаемую печать-стену. Поэтому был разработан план о сепаратных переговорах с некоторыми сфериконами, воздвижении двенадцати врат и наступлении на мир Сфер.

Через пол года война закончилась символической победой Тауру. Был заключен договор о мире с двенадцатью сфериконами, подробности которого были тщательно скрыты. Но итогом стало нынешнее мироустройство – мир Сфер разделился на 6 частей, установили двенадцать врат и воздвигли непроницаемую пелену, завязанную на крови последнего Владыки, отдавшего за возведение стены свою жизнь. В миры пришел покой и лицензированные договоры, позволяющие сфериконам получать энергию, необходимую для выживания, а контрактерам – получать либо друга, либо раба.

Вместе с последними словами прозвенел звонок, заставивший слушателей с облегчением вздохнуть, а магистра ехидно улыбнуться. Все-таки этот зооморф – опасная личность, копчиком чувствую. И ухмылка у него противнейшая – много пакостей для студентов за ней скрывается.

— Не расслабляйтесь, драгоценные мои неучи. Через десять минут у некоторых из вас занятия здесь же по предмету 'основы магии контракта'. Опоздавшие будут служить в качестве наглядных пособий, – оскалился магистр, заставив меня стиснуть зубы и пулей вылететь из аудитории.

— Эй, ты чего кипишь как забытый на плите чайник? – поймал меня за локоть Тристан.

— Он.. он.. опасен! – выдохнула я, некультурно показывая пальцем на дверь аудитории. Как назло именно в этот момент в дверном проеме показался магистр, о котором я и говорила.

— Здравствуйте, магистр Ину, – неожиданно проявил серьезность и даже уважение Тристан.

Вот, даже этот шут гороховый боится зооморфа. А у меня так вообще волосы автоматически встают дыбом и пытаются куда-то убежать.

— Адепт Карасуч, уже готовы к пересдаче? – насмешливо поинтересовался магистр Ину.

— Мне назначено на первые числа осени, магистр. Так что я здесь лишь по государственным делам. Магистр, леди АльЛеонидас необходимо срочно прибыть во дворец, – спокойно ответил мой друг, хотя его ладонь ощутима вспотела, а пальцы на моем локте ощутимо сжались.

— Значит, леди у нас связана с Императором и государственной службой. Что ж, если дело настолько серьезно, то я принесу через пару минут домашнее задание. Ждите здесь.

Ослушаться приказных ноток в обманчиво мягком голосе нашего деканам ни мне, ни Тристану даже в голову не пришло. Поэтому, мы покорно ждали, отлучившись лишь на двадцать секунд – забрать мои сумку и конспект из аудитории. Еще через полторы минуты вернулся магистр – с тремя толстенными книгами и несколькими листочками.

— Вот, держите юная леди. На этих двух листах ваше домашнее задание, на остальных – тест который вам предстоит написать с опорой на данные три учебника, которые вы, несомненно, выучите. И напишите еще доклад о сфериконах Верхней сферы, их самых известных представителях и основных способностях.

Оценив толщину книжечек и мелкий подчерк на листочках, я поняла, что уже ненавижу магистра, но ни за что не покажу ему своей слабости. Выучу все, что необходимо и не позволю считать меня глупой девчонкой. Я заставлю его меня уважать!

— Не стоит сверкать так глазками, юная леди. Это для вашей же пользы – осадил мои злобные мыслишки зловредный магистр.

— Этим лозунгом всегда прикрываются самые жестокие злодеяния, – поддержала я преподавателя многозначительно покивав. – Но я уверена, что вы свято верите в свои слова, а значит выучу весь необходимый материал, как только решу некоторые проблемы личного и окололичного характера. Разрешите идти?

Я не позволила ни одной нотки сарказма и иронии проникнуть в мою речь, но все же декан что-то уловил в моем голосе и мерзко ухмыльнулся. Думаю, мы много еще крови друг другу попортим за время моего обучения на его факультете.

Через двадцать минут после разговора 'по душам' с магистром Ину, я уже стояла в модифицированном варианте парадной формы ассасина рядом с троном. Максимильян явно злился и мечтал передушить всех делегатов от старшего круга Лордов, выступивших с требованием создания Совета при неопытном правителе, расширением вольностей аристократов и целым списком указов на подпись.

Делегатов оказалось трое – два графа и один герцог. Слава Богам, не отец Казимира а другой. Всего в империи семь герцогств. Казимиров отец на данный момент владеет центральным, а этот – южным, герцогством Таплим, расположившимся на побережье Барлимского моря. Богатейшие земли – плодородные поля и богатейшие сады, крупнейшие порты страны, огромные торговые города, лучшие гильдии ткачей. Вот что еще этому гаду надо? Чего не сидится спокойно ему в герцогском дворце на шелковых подушках?

— Император Максимильян, вы молоды и не опытны, но достаточно мудры, чтобы принять ту помощь, которую мы предлагаем вам, как верные вассала, – уговаривал герцог Ди Бали, протягивая документы.

Бумажки я Максу взять не позволила – мало ли что. Перехватила, быстро просканировала на наличие ядов и принялась ознакомляться с содержимым. Первая же бумажка заставила меня заскрипеть зубами – эти забывшие о совести аристократы требовали восстановления старого обычая первой брачной ночи. Вот уж что-что, а подобное издевательство над людьми невысокого происхождения я не допущу. Пусть Макс только попробует – я ему в верности до гроба не клялась!

— Все права и обязанности лордов прописаны в Хартии , тем временем холодно ответил император зарвавшемуся герцогу.

— Хартия давно устарела, император. Она требует изменений, – оскалился противный герцог Ди Бали.

— Возможно, – еще более ледяным голосом отрезал Макс. – Ассасин, передайте нам, пожалуйста, суть первой просьбы делегатов.

Предпоследнее слово Макс выделил особой интонацией, ясно показав, кто здесь власть и закон, а кто имеет право лишь смиренно просить, а не требовать.

— Просьба первая, – поддержала я Максимильяна и начала зачитывать, выказывая тоном все свое презрение. – Восстановления у лордов-землевладельцев права первой брачной ночи.

Макс нахмурился, Тристан резко вдохнул прямо сквозь стиснутые зубы, реакцию остальных я не уловила.

— Данный пережиток времен мракобесия никогда не будет восстановлен в границах Империи. В Хартии ясно прописано, что каждый житель нашей страны обладает свободой слова, совести и в том числе выбора! Навязывать бедным девушкам в их брачную ночь кого-то...

Максу договорить не дали – графы, до этого изображавшие молчаливые статуи позади герцога, шагнули вперед и угрожающе полезли за пазухи. Отбросив мерзкие бумажки, я выхватила свое йо-йо, прикрыла императора своей спиной и приготовилась атаковать.

Графы резко отскочили, поскользнулись на скользком паркете и замахали руками. От них во все стороны полетели бумажки, в которых я заподозрила очередные 'просьбы' и аргументы в их пользу.

— Ассасину полагается быть более выдержанным, а не прыгать как козе, – ехидно заявил герцог.

Макс дернул меня сзади за ремень и жестом приказал занять положенное место. Я подчинилась быстро, хоть и не без внутреннего сопротивления – хотелось расцарапать противному герцогу всю рожу, похожую на коричневый треснувший арбуз.

— Ассасину положено защищать Императора от малейших признаков угрозы, быть советником и другом. А вы явно сейчас угрожаете не только мне, но и благополучию страны. Ваши просьбы нелепы и даже не подлежат рассмотрению. Что же касается создания Совета, моей неопытности и верности моих вассалов, то разберем по пунктам. В еще одном бюрократическом аппарате я не нуждаюсь – рядом со мной достаточно мудрых людей, готовых дать необходимый совет и не взять за это лишних денег. Это, во-первых. Во-вторых, меня обучили всему, что должен знать правитель и все, чего мне сейчас не хватает – это опыта, который скоро появится.

Его отповедь была достаточно жесткой и немного недипломатичной. Что он задумал? Очередная политическая игра, в которой я ничего не понимаю, но при этом активно участвую?

— А теперь перейдем к вопросу о верности. В течение следующей осьмицы все лорды Империи должны принести мне присягу, в соответствии с указом, изданным в день коронации. Когда это планируете сделать вы?

Не очень изящно, но все же достаточно красиво Император уделал этого надменного герцога. Действительно, о каких вольностях, советах и изменениях Хартии может идти речь, если они даже не принесли присягу. Я, конечно, тоже не принесла, но я – другое дело. Я Ассасин – мне все можно, а Макса я же и так поддерживаю, пока он прав.

— Вы хотите, чтобы мы принесли Вам присягу прямо сейчас? – надменно произнес герцог, скрещивая руки на груди.

Типичный жест отрицания. Чувствую, не хочет этот лорд приносить присягу Императору, который младше его на сотню лет, не меньше. И даже я понимаю, что Макс – дерзкий мальчишка, способный вывести из себя даже святого. И при этом он умен, проницателен, хорошо образован и со временем станет действительно прекрасным правителем. Ему действительно не хватает опыта, хладнокровия, жесткости и дипломатичности.

— Вы можете этого не делать, – великодушно разрешил Макс. – Но тогда вам придется покинуть территорию Империи, оставив все земли, богатства и прочее, нажитое непосильным трудом. Я милостиво разрешу взять с собой драгоценности вашим женщинам и одежду, а так же немного золота на дорогу и обустройство на новом месте, но не более.

Хм, что-то мне подсказывает, что никто не отважится оставить все свои неправедно нажитые денежки, земли, замки и прочее из-за глупого нежелания приносить присягу новому Императору. Но вот будут ли они служить стране? Или они взбесятся и нам придется их убрать со сцены?

Глава 16

Прошло всего пять дней, наступили выходные . По крайней мере, я верю, что для кого-то они настали. Мне же до отдыха еще работать и работать. Присягу принесли почти все аристократы – многие, слава Богам, сделали это в упрощенной форме, когда глава рода давал клятву за всех членов этого самого рода. И тем не менее, Император отдал первый официальный приказ ассасинам – проверить всех придворных и глав рода, а так же тех, кто имеет собственных вассалов. Проще говоря, всех аристократов старше десяти лет. Проверить на лояльность короне, полезность и манипулятивность. И это при том, что нас всего трое на данный момент – я, Карис и Ромео. И у каждого из нас других дел по горло. Но это то, что действительно необходимо на этот момент.

В первый же день после злосчастной встречи с 'просителями', мы собрали экстренный совет в кабинете Ассасина, то бишь моем, – я Карист, Ромео, Тристан и Максимильян. Мы разработали план проверки всех аристократов, сошлись на том, что нам необходима помощь магов менталистов. Тристан знал одного, который обладал достаточной компетенцией и готовностью помочь, Карис пообещал привести еще двоих. Пока они бегали, мы разделили по карте кому какие области для проверки. Ромео в паре с одним из менталистов достались все северные области, Карису южные. Мне, в связи с учебой и необходимостью присутствовать на официальных мероприятиях, досталась только столица. Но как выяснилось – пахать тут не перепахать. Все придворные благородного и неблагородного происхождения, да еще многие с амулетами ментальной защиты. Макс сказал, что обеспечит всем, что мне потребуется – самой квалифицированной помощью, амулетами, деньгами.

Пока мы с Максом о Ромео припоминали всех, кто проживает во дворце на данный момент, вернулся Тристан со своим другом – высоким лохматым парнем в очках. Объяснил что это аспирант кафедры менталистов на боевом факультете. От одного его взгляда мне стало неуютно, хоть я и знала, что из-за проснувшегося Голоса Предков меня прочитать невозможно. Но ходят слухи, что их там учат психологии и манипулированию, а это тоже штуки опасные.

Карис привел двоих, как и обещал. И если один из них меня устраивал по всем параметрам – выпускник Университета, одногодка с Карисом, менталист первой категории, работавший до этого момента в гильдии торговцев, то второй – гррр... Как он мог притащить мне в напарники моего учителя? Работать с собственным деканом, с этим ехидным магистром Ину? Да он еще в дверь не вошел, а у меня уже привычно встали волосы дыбом и появилось необъяснимое желание убежать подольше. И зооморф это почуял – мерзко оскалился, войдя в мой кабинет во дворце.

— Так-так, кажется, Ассасином стала в этот раз весьма юная леди, не имеющая понятия о мире Сфер, магии контрактам и боевой магии. Да еще и нелегальный контрактер – о-очень интересно, – тут же протянул он, разглядев мое удивленное и испуганное лицо.

— Именно потому, что она Ассасин – ей не обязательно лицензировать свои контракты. Она – хранитель врат людей, на нее не распространяются законы четвертой главы договора, – злобно отрезал появившийся на балкончике Джерри, предатель, выдавший моему наставнику-напарнику амулет, позволяющий беспрепятственно читать мои мысли.

Именно в тот день я, впрочем как и все остальные присутствовавшие, узнала немного больше подробностей о договоре совета Двенадцати и Десятки Демонов. Вообще-то сфериконов тоже было 12, просто двое из них были из верхних (как их сейчас называют) – то бишь воины слабые, но с сильной защитой и лекарскими способностями. Поэтому они редко упоминаются, но речь не о том. Мы узнали, что все заключившие договор стали хранителями врат – связка контрактер-сферикон охранял врата и контролировала поступление энергии в мир Сфер и перемещение сфериконов в мир Тауру. После договора случились лишь некоторые перестановки – погибшего Владыку так никто и не заменил, поэтому врата Древних, охраняемые Темным Демоном, на данный момент не действуют. Сын Владыки, ставший Первым Ассасином, устал от службы уже через сотню лет. Он призвал Джерри, вместе с Темным Драконом обучил его всему что должен знать Хранитель и слинял в мир Сфер на свои научные исследования вместе с лучшим другом – драконом. С тех пор о нем лишь доходили редкие слухи до Кролика, но ничего конкретного.

В итоге тот совет закончился тем, что все трое менталистов вступили в доблестные ряды ассасинов в качестве сотрудников неполной занятости под прикрытием. Ну, так сказал Макс – я же поняла, что эти маги просто будут жить своей жизнью и время от времени выполнять задания по профилю. Как сейчас, например. Мы разделились на пары – мне достался магистр Ину, уж не знаю за какие грехи. Карис и Ромео выехали по своим самолично разработанным маршрут со следующим рассветом, а мы с зооморфом принялись прочесывать дворец и обучать меня азам ментальной магии. Уж не знаю почему, но магистр Ину сказал, что задатки у меня есть и со временем я могу стать неплохим менталистом, хоть обычно женщинам это и не свойственно.

Каждое утро он будил меня за час до рассвета ментальным окриком- ненавижу его за это – и начинал учить читать ауры, поверхностные мысли, эмоции. Все это требовало от меня колоссальных усилий, а это гад еще и читал меня при этом, пользуясь амулетом! Читал бессовестно, беспардонно и... это помогало. Неосознанный страх перед зооморфом ушел, оставив место лишь ненависти, а ненависть давала силы развивать способности менталиста, что играло на руку нашему делу. К концу недели я уже могла самостоятельно обследовать большую часть прислуги, так как овладела техникой направления чужих мыслей в нужное русло. Стоило мысленно произнести одно слово, и объект моего изучения начинал думать в верном направлении. Таким нехитрым, но весьма энергоемким способом я вычислила 7 потенциальных предателей, от которых надо было избавиться простым увольнением или переводом в менее значительные службы. Еще пятнадцать планомерно и осознанно сливали информацию об Императоре лордам, которых мы отметили как потенциально опасных. Их магистр Ину собирался как раз на выходных тщательно просканировать. В будние дни, по утрам он ковырялся в мозгах лордов, защищенных амулетами везде, кроме собственной постели. А ведь во снах ковыряться намного сложней! Я даже уважать начала зануду хвостатого, декана этого недобитого.

И вот наступили эти выходные. Сидя в своем кабинете во дворце, я читала учебник по расшифровке аур людей и других распространенных рас южного материка, то бишь эльфов, гномов, русалок, селки и так далее. Джерри перебирал папки с собранными за кратчайшие сроки досье на всех придворных. Том же старательно складывал уже проверенных и не вызывающих подозрений в освобожденный по такому случаю, высокий черный шкаф со стеклянными дверцами. Дела, распиханные по папкам из плотного картона, тщательно подписывались Томом и расставлялись в алфавитном порядке. 'Подозрительные' и 'опасные' доставались Джерри, который переносил их на мой стол в две стопочки. Остальные валялись на столе для совещаний в художественном беспорядке, который жутко раздражал магистра Ину. Этот кошак облезлый просто помешан на чистоте и порядке! Он когда пыль разглядел на верхних стеллажах с книгами в библиотеке – заставил меня ползать и делать влажную уборку везде. Ненавижу его! О как же я его ненавижу! За что мне это? Я личность творческая – легкий беспорядок на личной территории для меня норма! Исключение только в ингредиентах – там у меня образцовый порядок, а то наварю таких зелий, что потом вовек не расхлебаешь последствий.

— Опять лентяйничаешь, неряха? – ворвался ко мне в кабинет магистр Ину, заставив нервно вздрогнуть и попытаться незаметно ногой затолкать под ковер смятый черновик. – Я все вижу. Встань, подбери и выкинь в мусорную вазу!

— Вспомни заразу... – пробормотала я себе под нос, но покорно встала, чтобы выбросить исписанные бумажки.

— Я все слышал, но будем считать, что пропустил мимо ушей. Сегодня успел проверить троих, – перешел к делу магистр. – Герцог Ди Бали и граф Маурский, как мы и предполагали, планируют свержения Императора в ближайшем месяце. Рекомендую устранить их в кратчайшие сроки.

Уж что-что, а профессионализма у магистра не отнять. Не смотря на то, что его специализацией была магия контракта, он в совершенстве овладел и ментальной, и стихийной, и бытовой магией и боги знают, чем еще. Не зря у него звание архимагистра ! И при этом у него выдающиеся способности к преподаванию. Он может доходчиво объяснить самый сложный материал, научить мыслить самостоятельно даже самого ленивого хмарэка и привить любовь к научным экспериментам самому заядлому теоретику. Он своими подколками, даже оскорблениями, раздражает так, что хочется из кожи вылезти но сделать так, чтобы он хмыкнул и сказал свое пренебрежительное 'неплохо', то есть доказать ему, что не бездарность.

— Хорошо, я подготовлю приказы на подпись, – вздохнула я. – А с третьим что?

— Виконт Барсим абсолютно неопасен для императора. При этом его верность, амбициозность и некоторую наивность можно будет грамотно использовать на военной службе. Отчеты сейчас подготовлю.

Да уж, мой декан не только аккуратист и педант, но и гений эпистолярного жанра. Любой отчет он напишет минут за десять, максимум пятнадцать. А я корплю над этими проклятыми бумажками часами – все вечера им посвящаю. Надо будет секретаря на них натаскать, чтоб больше не приходилось самой с этой бюрократией разбираться.

— Юная леди, данную книгу вы должны были дочитать еще вчера, а сегодня приступить к основам боевой магии в схемах, – ехидно заметил магистр, не отрываясь впрочем от отчета.

— Вчера был бал, на котором мне пришлось присутствовать, а после него – писать отчеты. Я не успела, – устало огрызнулась я.

Вчера прибыло очередное посольство эльфов. На этот раз среди прибывших не было друзей и знакомых Макса, поэтому все были напряжены. А я и Тристан, которого припахали к проверке придворных так и вовсе пребывали в состоянии тихого бешенства. Меня оторвали от бумажек, Тристана – от увлекательной проверки будущих фрейлин на предмет запрятанного в корсажах и панталонах оружия.

Эльфы в этот раз были довольно наглыми – один как банный лист пристал. Все на танцы приглашал, имя спрашивал, да лицо просил приоткрыть. Уверял, что такой красавицы не встречал, что моей грации завидуют лани, а дивному голосу – лесные птицы. Я в ответ ненавязчиво поинтересовалась какие именно птицы – совы, летучие мыши, глухари, тетерева или дятлы? Оказалось соловьи. Ну ладно, допустим что соловьи живут в эльфийском лесу, хоть он и похож больше на дивный сад. Но где он видел красных ланей и соловьев, которые уже охрипли от постоянных докладов Императору о потенциальных и действующих шпионах. Да и вообще, даже степным сусликам понятно, что эльф просто пытался получить информацию и определить насколько Ассасин, то есть я, опасна. Даже просканировать попытался, но я уже научилась ставить хиленькие ментальные щиты. Прекрасно зная, что при давлении они держатся не более трех секунд, я со всей дури пнула наглого эльфа в коленку. Давление на щиты прекратилось, ушастому стало не до меня, государственные тайны сохранены в целости. Вот только после злосчастного бала, я просидела до двух ночи с бумажками, потом еще час посвятила медитациям и упражнениям на укрепление ментальных щитов, а уже в пять утра зооморф устроил мне побудку.

Дочитав, наконец, книгу, я быстренько мысленно повторила основные моменты. Вроде все необходимое запомнила, осталось отработать на практике. Но это попозже – пока есть время необходимо рассмотреть некоторые схемы защитных и атакующих матриц.

Поднявшись с кресла, чтобы достать книгу, я почувствовала, что пол уходит из под ног, а в глазах потемнело. Впрочем, упасть мне не дали мягкие, на удивление нежные руки. Кто-то успел подхватить меня на руки и расположить на диване, положив под ноги и голову по подушке. Наверно, это заботливый Том, сейчас еще и подлечит. И действительно, на лоб легла прохладная ладонь, от которой я сразу же почувствовала себя лучше.

— Юная леди, если уж вам не хватает мозгов следить за собственным состоянием, то чем занимаются ваши родители, – мягко протянул где-то у меня над ухом такой знакомый насмешливый голос.

Распахнув глаза, я увидела подрагивающие кончики мохнатых черных ушек. На каждом ушке, на самом кончике присутствовало по несколько белых шерстинок, что заставило меня умилиться до слез.

— Где ваши родители, юная леди? – вырвал меня из грез умиления голос, уже с нотками волнения.

— Не знаю, я их неделю не видела, – сонно ответила я, чувствуя, как усталость берет свое и мозги постепенно отключаются.

Рука бережно погладила меня по голове под аккомпанемент тяжелого вздоха, и я спокойно заснула.

***

— Не привязывайся к ней сильно, – отвлек Джерри Себастьяна от вдумчивого созерцания спящей девушки.

— Почему? – беззаботно поинтересовался он, накрывая свою ученицу покрывалом.

— Ты ей не нравишься и она – Ассасин, разве этих причин не достаточно, сын Двенадцатого? – равнодушно спросил Черный Кролик, оформляя приказы, до которых у измотанной девушки так и не дошли руки.

— Она ко мне не равнодушна, напарник отца. А с Ассасинами мне иметь дело не впервой, – легкомысленно отмахнулся декан боевого факультета. – Да и амулет отца, который ты мне все же вернул помогает. Через естественную защиту древних беспрепятственно проникают только древние или те, кто владеет этим чудным перстнем.

Девушка ему понравилась – в меру наглая, в меру воспитанная, любопытная и жаждущая знаний. Такая может стать хорошим учеником. Ковен уже устал ждать, когда он наконец возьмется передавать свои знания кому-то из молодых, обеспечив тем самым преемственность поколений. И то, что он – преподаватель в Университете – довольно слабое оправдание. Там он учит адептов лишь основам, а ученики – другое дело. Теперь никто не сможет его упрекнуть – кандидат на роль ученика выбран. Осталось лишь уговорить девочку.

— Я предупредил. Если с ней свяжешься – проблем не оберешься. Она не иномирянка, но неприятности притягивает, – пожал плечами Джерри, бросая беглый взгляд на своего нынешнего напарника – Тринадцатую.

— Тем интересней будет период ее ученичества, – оскалился магистр Ину.

— Только не влюбись, – влез в беседу Томас. – Я заметил, что временами Талиока неосознанно применяет чары Очарования. Ставлю свой контракт против дохлой мыши, ее бабка была сиреной!

Джерри и Себастьян удивленно переглянулись и попытались припомнить биографию леди Блэр. Она ведь – ланнан-ши, а значит весьма вероятно, что ее мать – сирена. Ведь отец Блэр как раз родом с Рассветных островов, самого близкого оплота человечества к территории морского народа.

Зооморф решил в свете открывшихся обстоятельств проверить свои амулеты. Вытащив из под рубашки несколько цепочек с горстью магических бехделушек разнообразнейшего назначения, он с удивлением отметил, что многие из них оплавились, а действующими осталась лишь треть самых мощных.

— Талантливая девочка, – присвистнул он, отделяя испортившиеся безвозвратно амулеты от остальных. – Теперь мне стало еще интересней.

Кролики лишь переглянулись и вздохнули. С такой тягой к неспокойной жизни у коренного жителя Тауру они сталкивались впервые.

***

Мне приснился кошмар. Мой декан, магистр Ину, запер меня в темном чулане и сказал, что не будет кормить, пока я не выучу все, что касается 'корпускулярно-волнового дуализма'. А я при этом даже не знаю что это такое! И так захотелось плакать и кричать, что я тут же проснулась. Мимоходом удивившись наброшенному на мое спавшее тело пледу и старательно строчащему Джерри, я кинулась к кухне. Очень хотелось есть, и преследовало меня такое ощущение, что если я не набью желудок в ближайшее время, то потом это сделать смогу не скоро.

Глава 17

Уничтожить противника – ремесло, заставить его застрелиться – искусство.

NN

Субботний вечер, а я как последняя хмарка сижу на работе, рядом с раздражающим меня преподавателем, который свободно ковыряется в моих мыслях и явно что-то задул. И в дополнение к данным неприятным фактам у меня еще куча работы.

Джерри мне сильно помог с оформлением приказов на изгнание из страны, аресты и даже казни, которые я уже отнесла Максу на подпись. Я как раз собиралась пойти домой, чтобы пообщаться с родителями и Машкой, нормально поесть и выспаться, но пришли первые отчеты от Кариса и Ромео, причем весьма неутешительные. В окраинных провинциях сера и юга зреют мятежи, центрами которых являются два герцогства. Аристократы тайно объединяются с целью свергнуть Максимильяна и посадить на трон свою марионетку – двадцатипятилетнего парня, который является внуком незаконнорожденного, но официально признанного, сына брата прадедушки нынешнего Императора. Родственник Максу этот парень дальний, но необходимая для восседания на троне капля крови Императорского рода в нем есть.

Эти новости оказались не просто плохими – ужасными. Максимильян короновался лишь недавно, у него еще слишком мало сторонников, а заговорщиков слишком много, да к тому же они настроены решительно. Решить бескровно это дело явно не удастся. Если уничтожить лишь герцогов – остальные вряд ли успокоятся. Но вырезать всех – однозначно войти в историю с кличкой Кровавый. И потерять все уважение подданных. Где правит страх – нет мест другим чувствам.

Но и оставлять их в живых слишком большой риск. Если сейчас их просто припугнуть, то они все равно однажды добьются своего, а меня это не устраивает.

— Тебя не устраивает не один из обычных путей решения данной проблемы, – ехидно подковырнул меня магистр Ину. – Значит, ищи свой путь, необычный.

Он качался на стуле, помешивая серебряной ложечкой свой черный кофе. Не понимаю я, как можно пить данный напиток без сливок и сахара! Он же горький! А этому извращенцу нравится.

Поймав недовольный взгляд снова влезшего в мои мысли декана, я сосредоточилась на проблеме. Убивать нельзя, оставить как есть тоже нельзя. Выслать из страны? Ага, еще неизвестно кто кого. С их поддержкой, скорей меня где-нибудь прикопают. А значит сперва заговорщиков нужно лишить поддержки народа, армий, вассалов. Их нужно перессорить между собой, по принципу разделяй и властвуй. В идеале было бы лучше, если бы они сами перебили друг друга. И как бы это провернуть? Наверняка есть какие-то споры между ними – территориальные, кровные. Да даже обычная зависть мне подойдет! Тут можно сыграть на всех низких эмоциях людей. Нужна лишь информация. И где бы мне ее добыть? Идеальный вариант – аристократ, представитель древнейших родов. Эти питомцы серпентария веками собирают другна друга обширные досье, чтобы иметь туз в рукаве. Но согласятся ли они поделиться со мной, Ассасином, этим бесценным архивом? Это ведь означает упустить из рук то, то можно было применить против противников самостоятельно. Что-то мне подсказывает, что добровольно мне это оружие в руки не дадут. И что же делать?

Мои мысли застопорились. Я почувствовала, что еще немного и лично Императора прикопаю в саду на клумбе за то, что устроил мне развеселую жизнь. В дверь постучали и после моего недовольного вопроса 'кто там', вошел Макс собственной персоной.

— Легок на помине, – раздраженно бросила я ему.

— Я все приказы подписал и принес, – осторожно уведомил меня император и вопросительно посмотрел на магистра.

— Ваш Ассасин, мой лорд, раздражена тем, что не может найти выход из сложившейся ситуации, хотя решение и находится у нее под носом, – пояснил довольный собой зооморф.

— Кошак облезлый, нет, чтобы помочь, – нарочито громко подумала я, но мой декан даже ухом не поел. Неужели не подслушивает? ВВ это сложней поверить, чем в неподкупность местных чиновников.

Забрав у Макса приказы, я начала их просматривать и сортировать по приоритетности. И именно в этот момент пришла идея. А что если парочки из приговоренных к ссылке и смертной казни заставить сотрудничать в обмен на сохранение жизни или обычное лишение титула и должности? Они ведь родную мать продадут, эти сосуды порока. Так почему бы им не продать мне нужную информацию по выгодному тарифу? Что может быть дороже жизни?

— Не самое оригинальное решение, но достаточно действенное, – одобрил магистр Ину, заставив меня заскрежетать зубами.

— Какое решение? – переспросил Макс, не удостоившийся чести читать мои мысли.

— Я собираюсь использовать некоторых из приговоренных к смертной казни для получения информации. Попробую договориться, а то нам угрожает полноценная гражданская война, – не стала я срываться на Максе.

Он же не виноват, что меня бесит мой напарник, раздражает вся сложившаяся ситуация и вообще пугает нынешнее положение вещей до колик в животе.

— Понятно. Значит, новости от твоих помощников пришли не утешительные, – почесал в затылке Макс и растерянно вздохнул. – Прости, что втянул тебя во все это.

— Да ничего, лучше я попытаюсь это действо предотвратить, чем меня бы лекарем в доблестные ряды какой-либо армии загребли, утешила я расстроенного Императора. – Пора приступать к нашему плану. Даш мне несколько отрядов своих гвардейцев? Приступим к арестам.

Макс замялся и бросил какой-то просительный взгляд на магистра Ину. Что опять не так?

— Юная леди, применять к аристократам силу и принуждение могут лишь ассасины. Гвардейцев за подобное может ждать смертная казнь в лучшем случае. А у вас в списке кроме всего прочего двое представителей великих родов, пояснил мне мою ошибку зооморф.

И что мне теперь делать? Одна я буду ходить по всем адресам неделю. А как там мои ребятки? Их обучение далеко о завершения, но просто схватить обвиняемых и запереть их в камерах до приведения приговора в действие, должны суметь. Судя по отчетам учителей, которые я просматривала, чтобы расслабиться, человек сорок уже готовы к простейшим заданиям. Пошлю посыльного к моему секретарю, пусть оденут всех пригодных в красную форму и пришлют сюда.

Гордо вышагивая по коридору, я следила за работая своих подчиненных. Времени прошло всего ничего, а они уже так слаженно работают – выбивают двери указанных мною покоев, споро связывают всех обитателей, после чего вытаскивают обездвиженных преступников в коридор и бегут к следующим дверям.

— Приказ выполнен, госпожа Ассасин, – гаркнули у меня за спиной.

Обернувшись, я увидела группу своих ребят, ведущих плененных слуг. Парни проявили фантазию – добыв где-то длинную цепь и кандалы, они создали типичный 'обоз каторжников'. При этом многие из плененных явно впали в отчаяние, хотя некоторые еще кричали и пробовали качать права. На шум из многих покоев стали выглядывать аристократы и их слуги, но определив что означает обилие красной формы и слезы связанных и закованных, споро прятались. Потому и начались проблемы – нам из списка осталось всего трое – те самые делегаты, герцог и графы, а шум не позволил застать их врасплох. Ворвавшись в апартаменты герцога, мои подчиненные застали всех троих, пытающихся выбраться через окно. При попытке задержания они оказали яростное сопротивление.

Мои ребята сражались так яростно, что я заподозрила бы личные счеты, если бы своими ушами не слышала, что сказал один из учителей. Парней честно предупредили, что 'если хоть одна крыса от Госпожи уйдет, то все побегут кросс по полосе препятствий – три круга'. Даже меня это устрашило, а уж бедняг, которые живут рядом с этим ужасом и каждый день пытаются преодолеть хотя бы треть препятствий. Судя по отчетам, бревно освоили все, яму – две трети, со стеной справилось лишь трое. И эти трое вязали сейчас 'делегатов'.

Мои парни оказались неожиданно сильными и способными. Заговорщиков они связали всего за две минуты, хотя аристократов с пеленок учат сражаться. Но на сколько я помню собеседования, у меня тоже было несколько представителей обедневшей знати. Правда, в основном младшие сыновья, но это не уменьшало их потенциала. Жаль что сейчас на всех маски, и я не могу понять, кто мне помогает. Ведь каждый труд должен быть оплачен – выпишу премию всем участникам в случае стопроцентного успеха.

Наконец, все заговорщики были собраны в коридоре. Дважды пересчитав, я отметила, что в куче явно кто-то лишний, причем не один.

— Ребята, тут несколько больше, чем в моем списке, – привлекла я внимание своих парней.

— Члены семьи некоторых предателей захотели разделить с ними судьбу, – хмуро ответил двухметровый детина, красная форма на котором была готова лопнуть по швам.

— Жены декабристов отправились за мужьями в Сибирь и испортили им всю каторгу, – ехидно прокомментировала произошедшее Машка, подкравшаяся ко мне со спины.

— А ты здесь какими судьбами? – тихо спросила я невесту Императора.

— Макс просил передать, что подготовили уже тридцать камер в темнице, пыточную и ужин для тебя и твоих мальчиков. Когда закончишь, не забудь отчитаться, – так же вполголоса ответила она и удалилась, послав злобно хмурящимся 'делегатам' воздушный поцелуй.

После моей команды, ассасины подняли пленных на ноги (некоторых даже пинками), построили в неровную шеренгу и повели в темницу. Я тихо млела от удовольствия в результате хорошо выполнено первого этапа работы. Все-таки сам себя не похвалишь – ходишь как оплеванный.

В просторном, но немного темном зале перед пыточной, заключенные начали трястись, некоторые даже выть. Я же решила произнести краткую, но прочувствованную речь.

— Значит так, заговорщики и предатели. Все вы здесь находитесь лишь потому, что проверка выявила в вас неверность нашему Императору. Кто-то еще только собирался предать, а значит отделается кратким тюремным заключением, конфискацией и ссылкой. А кто-то уже предал, а значит приговорен к смертной казни. Так же здесь присутствуют организаторы надвигающегося восстания, для которых обычная смерть – слишком мягко. Их приказано сначала пытать, а потом тихо прикопать. Все, развести приговоренных к ссылке по камерам, – махнула я в завершении речи рукой.

Парни, выучившие перед началом операции список, споро выхватывали из толпы наименее провинившихся, и уводили в темный коридор с камерами. Не хотела бы я быть на их месте – в камерах сырость, холод, крысы, клопы в тюфяках и отвратительная кормежка раз в день отбросами. Да и парни мои не церемонятся – открытых тяжелых ран нет, но наверняка у многих ребра помяты, синяки, ссадины, отбитые внутренние органы. Впрочем, сами виноваты – знали, на что шли. Покушение на Императора, измена и даже покушение на измену во все времена карались позорной смертью на виселицы или в застенках палача, с последующим осквернением тела.

— Госпожа Ассасин, – привлек мое внимание один из пленных аристократов, которого еще не увели, – прошу вас, пощадите мою жену.

С удивлением просмотрев список, я поняла что не ошиблась – среди приговоренных к смерти всего две женщины, и обе незамужние. Баронесса Делейн и графиня Жусеп рано овдовели, распробовали вкус власти и решили присоединиться к заговорщикам, чтобы загрести побольше богатства и той самой власти.

— Кто вы, кто ваша жена и почему я должна ее пощадить? – попыталась придать своему тону жесткости я.

Жалко мне этого мужчины – еще достаточно молод, красив, в ауре явно видны беспокойство за кого-то, вина, смирение и даже отчаяние. И что-то еще, что я не могу опознать.

— Граф Али Ибн Дамир, незаконнорожденный, но признанный сын маркиза Дамира, – представился молодой мужчина и с нежностью посмотрел на испуганную девушку, жмущуюся к нему. – Моя жена, Эльвира, беременна. Лекари говорят что есть риск...

Его голос прервался, заставив мое сердце екнуть. Подойдя поближе, я сделала знак одному из подчиненных поднести факел поближе. Симпатичная девушка, не намного старше чем я, но явно уже месяце на пятом. Вот только слишком худая, на скулах лихорадочный блеск, кожа нехорошего оттенка. Действительно, все признаки скорого выкидыша. Только ответственности за загубленную новую жизнь мне на совести не хватало! Да еще и в легкой ночной рубашке! Хмарка!

— Ваша жена в списке приговоренных не значится. Пусть уходит, – раздраженно рявкнула я.

— Я не уйду. Мой муж не предатель! – подскочила девушка, еще больше побледнев.

— Ментальное сканирование показало, что он принимает активно участие в заговоре против Императора. Он приговорен к смертной казни. А вы отправляйтесь к себе в комнату, если хотите сохранить ребенка, – окончательно вышла из себя я.

— Его заставили! – не испугалась девушка и попыталась кинуться на меня с кулаками. Ей наперерез бросились два моих ассасина, но неожиданно девушка схватилось за живот, охнула и осела на пол.

Муж этой наивной хмарки, бросился было е на помощь, но был силой уложен лицом вниз все на тот же пол. Я же, не теряя времени, положила одну ладонь на голову девушке, а другую на живот. Воздействовать одновременно на мозг (с целью успокоения и погружения в сон) и на плод оказалось чрезвычайно трудно. Хорошо, что магистр Ину объяснил мне основы воздействия ментальной магией. Конечно, я знаю лишь несколько точек, отвечающих за успокоение, сон и страх, а мое воздействие слишком грубо, но зато действенно. Пусть с утра у нее поболит голова, зато ребенка больше шансов доносить.Еще бы ей моих настойчиков укрепляющих попить, да в постели отлежаться, так вообще здоровенького мальчика родит. Но ведь чувствую, что этой только дай повод понервничать.

— Ты, – взглянула я на одного из ассасинов, – возьми у меня девчонку и отнеси в пыточную. Ее мужа туда же.

Вырывающегося мужчину волокли аж двое, так он рвался к своей жене. Так что до пыточной я дошла первой. И распахнув двери, я первым делом увидела магистра! Да за что мне все время он на пути попадается?

В этот раз магистр Ину оделся в серую форму ассасинов с красной эмблемой на рукаве – оскалившаяся морда волка в круге кинжалов. На голове капюшон скрыл уши, а полумаска закрыла верхнюю часть лица. Хвост остался на свободе, но сменил колер на серый. В целом маскировка неплохая, но это наглое выражение его морды лица меня просто из себя выводит! Еще и расселся на пыточном кресле с зажимами, как хозяин мира!

— Уважаемый, освободите место для нашей жертвы, – намекнула я декану, делая знак держащим мужчину ассасинам. – Девушку положи на дыбу. Только плащ сначала постелите! И аккуратней! Она же беременна, увалень! Боги всемогущие, и как только ты собеседование прошел, если так медленно соображаешь?!

Проследив за тем, чтобы детина бережно уложил девушку на дыбу, в данный момент больше похожую на обычный стол с кандалами, я действительно задумалась над тем, как он прошел собеседование. Почему я его не помню? Может он шпион?

— Дык, я предпоследним шел, вы уже уставшей были, даже не мучили меня вопросами, – радостно объявил мне этот великан, и я тут же вспомнила, что именно под ним у меня сломалась безотказная колченогая табуретка.

Ну и ладно, что он не гений мысли, достаточно сообразительный, чтобы исполнять приказы без вопросов, сильный и верный. Пройдет обучение, определю либо в бригаду чистильщиков, либо в отряд специального назначения. Хотя, может, и при штабе оставлю.

— Ладно, с тобой я потом поговорю. А пока приступим к допросу.

Глава 18

- Вы готовы умереть за Родину?

— Я готов за неё убивать....

NN

— Что с моей женой? – весьма агрессивно поинтересовался граф, вызвав недовольный взгляд одного из ассасинов.

— Все нормально, спит. С ребенком пока что тоже все в порядке. И на твоем месте я бы не за них сейчас волновалась, – миролюбиво успокоила я мужчину.

Магистр Ину как-то скептически хмыкнул и пристроился на подлокотник кресла, в которое уже села я. Вот, что за наглость, а? Как маленький, честное слово.

— А чего мне за себя волноваться? Я же скоро умру, – решил поиграть в храбрость и беспечность граф. А жаль, он мне начал нравиться.

Порадовавшись своей предусмотрительности, я достала из сумки папку, с облегченными вариантами личных досье аристократов, которых мы без суда приговорили к смерти. Бумажка на графа Али Ибн Дамира, рост 182, вес 77, телосложение худощавое, кожа смуглая, глаза черная, волосы черные, особые приметы – два шрама над правой бровью, татуировка на левом предплечье в виде ящерицы. Единственный сын и наследник маркиза Муххамеда Дамира, старого плешивого интриганта, который в бытность своей молодости держал в своем повиновении весь юг Империи. Был ближайшим другом предыдущего Императора, но что-то они не поделили и стали врагами почти накануне свадьбы отца Максимильяна. Ох, чувствую, вдовствующая императрица здесь замешана. Впрочем, отцу Али не больше 250 лет, и он слабый маг, так что вполне вероятно он и сейчас еще может прищучить всех лордов на юге, если дать ему стимул. Кстати, в донесениях Кариса, отправившегося на юг, имя маркиза не упоминалось в числе заговорщиков. Что бы это могло значить?

— Как ты попал в ряды заговорщиков? – холодно поинтересовалась я.

— Какая разница? – насмешливо ответил граф, разваливаясь на пыточном агрегате.

— Если хочешь, чтобы жена и ребенок пережили роды – отвечай на мои вопросы максимально честно и полно, – предупредила я, специально выворачивая свои слова так, чтобы звучали угрозой.

Я не настолько подлая, чтобы причинить вред невиновному и тем шантажировать. Просто если мужчина поможет нам, то девушкой займусь я лично. И не стоит скромничать, мои укрепляющие настои творят чудеса и в более безнадежных случаях. Пара недель и матери, и ребенку ничего угрожать не будет, а роду пройдут в срок, быстро и без лишних мучений.

Мужчина скрипнул зубами и явно попытался меня задушить всзглядом.

— Моя мать – рабыня герцога Ди Бали, – кратко ответил граф на мой вопрос, но по ауре я сразу все поняла – шантаж.

— Рабство запрещено на территории Империи, – неожиданно разозлился магистр Ину. Его заметался, выдавая душевный разлад зооморфа.

— Она не гражданка Империи. Да и держит он ее на Рассветных острова , в своем особняке для удовольствий, – хмуро поделился информацией граф.

Мой декан-напарник грязно выругался, я же осталась спокойна. Уж я-то знаю, что творится на окраинах Империи, сама там жила. Закон в провинции не имеет почти никакой силы, аристократы творят все, что им взбредет в голову. И иногда это вселяет настоящий ужас. Но рабство – это уже слишком.

— Почему ваш отец не выкупил ее? – задала я напрашивающийся вопрос.

Маркиз достаточно богат и влиятелен, он бы заставил герцога не только продать столь ценную рабыню, но и сделать большую скидку.

— Его не интересует все, что так или иначе связано со мной. Мы не встречались и не общались с тех пор, как я стал совершеннолетним и получил свое имение. То есть уже десять лет.

Понятно, сын обижен на отца, отец думает непонятно о чем. Короче, все становится слишком сложным. Смогу ли я использовать этого графа? Окажет ли содействие маркиз по просьбам своего сына потомку бывшего друга? Может стоит привлечь к делу вдовствующую императрицу? Макс вроде не сильно дорожит матерью, и это можно будет использовать, если у маркиза остались какие-то чувства к ней. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, а то рехнусь.

— Али Ибн Дамир, хочешь ли ты искупить свою вину и очистить свое имя от позора службой нашему Императору и Империи? – торжественно поинтересовалась я, делая знак магистру сканировать графа.

К счастью, наш бывший заговорщик думал не долго, моментально оценил все открывающиеся перспективы:

— Желаю.

И я сама по ауре поняла, и мой декан позже подтвердил, что Ибн Дамир искренне желал искупить свою вину, послужить Империи и Императору, да и вообще, сильно раскаивался во всем содеянном.

— Завтра утром тебя выпустят из твоей камеры. Отправишься к маркизу телепортами, скажешь что мне, а значит и тебе и Императору, необходимо знать слабые места всех лордов. У него наверняка есть досье на каждого более-менее влиятельно таракана в южных провинциях. Я хочу иметь копии этих бумаг. Это необходимо для того, чтобы остановить надвигающуюся гражданскую войну.

Али побледнел – ему явно не хотелось встречаться с отцом, но выбора я ему не оставила.

— А моя жена? – хрипло спросил он.

— А что она? Ей в путешествие нельзя – необходим постельный режим, – прикинулась хмаркой я.

— Что будет с ней, если я не выполню это поручение?

— А ты его выполни. Любым путем. Можешь даже выкрасть эти бумаги, если сможешь, – холодно отрезала я. – Все, наша беседа окончена. Отведите графа в камеру, дайте ему матрас и плотный ужин, его ждет дальняя дорога.

— Стойте, что будет с моей матерью, – почти закричал он, вырываясь из рук ассасинов.

— Герцог ей ничего не может сделать – в ближайшее время его казнят. Так что когда закончишь с нашими делами, мы ее освободим. И даже гражданство дадим – поселишь у себя в имении. Проваливай уже, пока я добрая, – проворчала я в ответ.

Мне кажется, что граф все-таки немного приободрился.

Маркиз Дамир

— Собственный дом мне напоминает склеп, – поморщился я, оглядывая фасад родового гнезда.

— Сами виноваты, мой лорд. Женились бы на какой-нибудь милой девушке и она бы наполнила дом уютом и детскими голосами, – сел на любимого конька мой лучший друг, мой начальник гвардии.

— Она выбрала не меня. Да и сын у меня уж есть, – позволил я себе горькую улыбку.

Когда-то я влюбился как мальчишка в прекрасную девушку Альмиру. И тогда мне казалось, что мои чувства взаимны. Только мой лучший друг тоже влюбился в нее. Альмира была слишком молода, польстилась на императорскую корону. В тот год я потерял и друга и возлюбленную. Но чуть позже я нашел своего сына, но слишком поздно. Подросток, проживший все свои годы в нищете и голоде, возненавидел меня с первого взгляда. Мы постоянно ругались, не сходясь во мнениях по всем вопросам, пока я не отправил его в военную академию. Парень вырос сильным, умным, но слишком уж упрямым. Разлад после возвращения сына лишь усилился. Парень отказался жениться на дочери герцога Ди Бали, отказался от такого выгодного брака. И наперекор мне взял в жены девчонку из обедневшей низшей аристократии. И даже на свадьбу не пригласил, щенок! Пришлось личину надевать, чтобы присутствовать на обряде. И у алтаря я увидел, как молодые смотрят друг на друга – влюбленные. Что ж, мой сын нашел свою половинку и счастье. И судя по докладам моих людей из его поместья, скоро у меня уже будет внук. Вот только влез сын туда, куда не следовало.

— Мой лорд, к нам приближается всадник, – насторожился Гилберт, мой начальник стражи.

Все же он в первую очередь всегда остается телохранителем. Обернувшись в указанном направлении, я рассмотрел всадника на гнедой лошади с ярко-желтой сбруей. Эта сбруя – отличительный признак службы найма лошадей при телепортах. Неужели вестник?

Но эти черные волосы до плеч, эта посадка. Сын? Что он здесь делает, когда его жена беременна? Да и вообще, что заставило его наступить на горло гордости?

— Али, – окликнул я, мчащегося к дому сына. – Что ты здесь делаешь?

Оглядев сына, я забеспокоился. Обычно Али тщательно следит за своей внешностью, а тут волосы давно не мыты и всклочены, штаны порваны, рубашка мятая и несвежая, а на запястьях.. след от веревок? Кто посмел связывать моего сына?

— Мне нужна твоя помощь, отец, – без всяких предисловий перешел к делу мой отпрыск. – Бумаги. Мне нужны твои бумаги с досье на всех имеющих хоть какое-то влияние.

Ничего себе просьба. Откуда он узнал, что у меня самые полные досье на всех аристократов, глав гильдий и просто важных людей? Явно не сам он сюда приехал с этой просьбой. Кто его послал? И чем его шантажируют? Женой и не родившимся ребенком?

— Кому нужны эти бумаги и как тебя заставили приехать ко мне? – жестко спросил я.

— Ассасину. У нее моя жена. Эльвире нездоровится, у нее угроза выкидыша. Но госпожа Ассасин обещала помочь моей жене и освободить мою мать из рабства, если я привезу твои бумаги. Я молю тебя, отец, дай мне их.

Значит, Ассасин вступил в игру. Пора познакомиться с Императором в неофициальной обстановке и оценивать способности новой дворцовой собачки.

Себастьян Ину

Всю ночь я наблюдал за тем, как ведет допрос Талиока. Профессионалом ее конечно не назовешь, но интуитивно она избегала самых серьезных ошибок. Не очень умело, но тщательно прощупывая обвиняемых на предмет причин измены и возможности использования на службе, она прибегала ко всему своему скудному ассортименту магических уловок. Она читала ауры, грубо врывалась в мысли, причиняя боль не только сканируемому, но и себе. И она не отступала. И даже не желала делать перерыв.

Пытаясь помочь, я так же просматривал мысли и память всех приговоренных, дабы исключить любую ошибку. Большинство из изменников заставили меня морщиться от отвращения – такой помойки я давно уже не встречал в головах живых существ. Отвратительные, извращенные мысли ощущались мною как вонь гниющего трупа. И мне хотелось оградить девчонку от этого ужаса, от этой грязи, но она сама не дала мне. Она сказала, что она Ассасин, а значит должна расстаться со всеми своими иллюзиями.

— Что скажете, магистр? – отвлекла меня от размышлений девушка.

— О чем? – переспросил я.

— Вы меня не слушали? – от интонации Талиоки, у меня по спине пробежал легкий холодок. – Я предлагаю оставить графа Маурского, как запасаной вариант для решения проблем юга. Баронессу Делейн и графиню Жусеп так же можно будет использовать для внесения разлада в ряды противников. А потом выдать замуж с умом или в монастырь отправить. А на севере у меня две кандидатуры – барон Медведь и граф Булерской. Остальным уже можно приводить приговор в исполнение. Вы со мной согласны?

Она умней, чем можно подумать при первом взгляде. Ясный, открытый взгляд, невинное личико, полное отсутствие ментальных щитов и отсутствие попыток соврать – все это вместе взятое на первом занятии заставило меня посчитать ее обычной деревенской девкой без мозгов. Но нет, она повела себя на занятии самым достойным образом – ни врать, ни нахальничать не стала, хотя я сразу понял, что ей не понравился.

Кстати, обычно я нравлюсь особям женского пола, а ее-то что отпугивает? Не то, чтобы я ее хотел соблазнить, просто не понятно.

— Магистр, вы спите или вас просто заклинило? – заботливо поинтересовалась Талиока.

Любопытное зрелище – Талиока наконец вышла из себя, даже маску с капюшоном сняла. Ноздри раздуваются, глаза превратились в щелки, сверкающие тем не менее двумя синими бриллиантами. Щеки покраснели, кулачки уперла в бока – чудо, а не картинка. Хотя в мысли лучше не лезть.

— Магистр Ину, если вы...

— Хочешь стать моей ученицей? – неожиданно перешел на неформальное общение я.

Талиока растерянно захлопала глазами, наверно пытаясь уловить связь между моим предложением и ее проблемами.

— Я и так на вашем факультете учусь, если вы забыли, магистр, – осторожно, но все же немного ехидно ответила она.

Все-таки Мария плохо влияет на эту девочку, как и все прочие иномирянки в подобных случаях.

— Я не о том. Адептка и ученица – разные вещи. Я предлагаю тебе то, о чем многие маги-боевики могут лишь мечтать. Уникальные знания и техники, индивидуальные занятия, – начал я объяснять то, что должно быть известно любому изучающему магию.

В начале моей речи, в глазах Талиоке я видел лишь раздражение и недоумение, но постепенно глазки все больше округлялись, показывая ужас.

— Не-е-ет! Нет! Нетнетнет! Не хочу!

Она так горячо протестовала, что меня неожиданно потянуло смеяться – с трудом сдержался.

— А придется, – притворно вздохнул я.

— С чего бы это? – ужас уступил часть места в ее глазах подозрению.

— Я уже все обсудил с твоими родителями, братцами-кроликами и даже Императором Максимильяном, не говоря уж о ректоре Августо. Все за, так что выбора у тебя нет, моя ученица, – не смог удержаться я.

Все-таки стоит ее немного раскрепостить, научить наглости и нахальству, а то какая-то вся она зажатая. И порой слишком много думает, когда надо действовать.

— В этом плане учеников выбирают магистры первой и второй ступени, а также архимагистры, после того, как адепты закончат четвертый курс, а то и поступят в аспирантуру. Я еще даже не на первом курсе. Да что там, я занятия на летних подготовительных курсах прогуливаю, – осторожно приводить аргументы девушка, забавным жестом накручивая прядь своих волос на палец.

— Это же не закон, – пожал я плечами, заметив, что начиная нервничать Талиока не просто накручивает волосы, о и начинает их дергать. – Ты готова для ученичества. Ну ладно, не буду давить, сообщи мне сейчас лишь примерные сроки своей готовности дать мне положительный ответ.

Подарив девушке свою самую очаровательную улыбку, я добился лишь мимолетной раздраженно-презрительной гримасы. Да что такое? Почему на ней не срабатывает мое обаяние?

— Думаю, мне на это понадобится не меньше десяти лет, – с серьезным лицом заявило мне это чудо.

— Думаю, гораздо меньше. Что касается нашего дела, то твои рассуждения абсолютно верны. А вот в ментальной магии ты слабовата. Недостаточно медитируешь? Питаешься нормально? Спишь достаточно? – начал я проявлять заботу, наслаждаясь скрипом зубом своей 'почти ученицы'

— Ты издеваешься надо мной? – все-таки не сдержалась Талиока и сорвалась на шипящий, полный ненависти шепот.

— Знаешь, если б я не читал твои мысли, юная леди, я бы до этого момента считал что ты полностью отмороженное бревно, – доверительно сообщил я сдерживающейся из последних сил девушке.

Вот только я не ожидал, что Талиока не станет размениваться на слова, а сразу кулаком в глаз. Но хоть потом ученицей согласилась бы и клятву принесла.

Часть II.

Практическая

Глава 1.

Солнце, море, разговоры

Как я могла сделать такую глупость? Правильно говорят, мужчины наша слабость – вон, один раз расслабилась, потеряла контроль и связала свою жизнь на долгие годы с надменным, ехидным, приставучим зооморфом! Одно утешение, у него синяк свести магией и даже зельями не получилось – едет на наемной кляче, и освещает путь собственным фонарем.

Как у него так получается? Почему он всем нравится? Очаровал моих родителей так просто, будто загипнотизировал. Он понравился и Максу, и Тристану, а Машка так вообще была готова из платья выпрыгнуть, пока не поймала недовольный взгляд своего жениха. Да что там, даже Парис от него в восторге и согласился устроить себе каникулы. Про ректора вообще лучше не вспоминать. Вот что в нем такого? Внешность конечно из разряда 'любимчик богини разврата', но не подозревать же мне моего отца и всех остальных в нетрадиционной ориентации? Вот Машку я понимаю – она вообще красивых мужчин любит. С каким придыханием она описывала мне свой восторг от соболиных бровей, скульптурных плеч, божественной фигур, сексуального рта и 'кавайных' ушек. Ну, она в принципе странная, я бы даже сказала – на голову стукнутая. Ничего, замуж выйдет – полечит свою больную голову, успокоится. А остальные меня просто убивают. Может он применил к ним всем магию? А на меня почему поскупился?

— Раз уж ты по моей вине пропускаешь летние курсы, моя дражайшая ученица, я восполню пробелы в твоем образовании, – ехидно оскалился зооморф, показывая мне все свои 52 зуба.

У, упырь мохнатый.... Первым делом в ближайшй же магической лавке куплю амулет, защищающий мысли.

— Расскажи, о скудоумная отрочица все, что ты знаешь об оборотнях, – зловеще усмехнулся он.

Ничего себе! Да у меня на языке мозоли будут, а я еще и половины не успею рассказать.

— Оборотнями называют всех, кто имеет возможно перевоплощать свой облик полностью, на молекулярном уровне. Различают два основных вида оборотней – магические и естественные. Магическими оборотнями называют магов, которые вследствие артефактов, амулетов, тренировок, экспериментов или даже зелий приобрели способность изменять свой облик. Чаще всего магические оборотни принимают облик представителя своей же расы, отличающегося лишь внешне. Известно лишь несколько случаев превращение сильных архитмагистров в представителей других рас и даже один раз в животное, – без особого вдохновения вещала я.

Зооморф самодовольно кивал головой в такт каждому моему предложению. Вот что он конкретно хочет услышать?

— Теперь о естественных оборотнях. Естественными оборотнями считаются те, кому способность изменять ипостась перешла по наследству. Данный класс оборотней делится на два подкласса – двуипостасные и вариативные. Двуипостасными оборотнями называются те, у кого присутствует две строго фиксированные ипостаси. К ним относятся вилколаки, хранители леса, русалки, селки, зооморфы, Древние и демоны. Горные зеленые огры и песчаники не могут считаться полноценными естественными оборотнями, так как их боевая защита, ранее принимавшаяся за ипостась, является следствие не только природной предрасположенности, но и применения особых химических элементов в сумме с шаманскими обрядам. К вариативным оборотням относят драконы и метоморфы, а так же некоторые божества, по непроверенным сведениям. Вариативными оборотней называют в том случае, если они могут моделировать свою внешность любым способом без каких-либо особых ограничений.

Сделав паузу, я достала из седельной сумки флягу с водой и сделала пару глотков. Все-таки жара на меня сильно влияет – повышается потливость, а значит и потребность в жидкости. И чем ближе мы будем подбираться к морю, тем хуже будет становиться мне – там ведь еще и влажность. Никогда не любила бани.

— Это все, или можешь добавить что-то еще, – отвлек меня от жалости к самой себе бессердечный двуипостасный естественный оборотень, семейство кошачьих, подвид особо стервозных.

— Спрашивайте, что конкретно вас интересует. Я же не могу вам все содержание учебника пересказывать.

Так же 900 страниц мелким шрифтом, а все иллюстрации идут в одельной книжке-приложении на 300 страниц.

— Хорошо, назови мне три основных аспекта, характеризующих всех оборотнейю

Я задумалась. Первый, конечно, физическая сила. Все оборотни чудовищно сильны – согнуть железный прут толщиной в палец в символ бесконечности для них раз плюнуть. Второе – это магический резерв. Перевоплощение или смена ипостаси отнимают очень много энергии, поэтому все оборотни либо очень сильные маги, либо могут ими стать, если откажутся от ипостаси. Отказ от второго облика приведет к освобождению магического резерва, который организм обычно оставляет неприкосновенным для перевоплощения. Высвобождение такого потенциала вызывает резкий скачок способностей, способный поднять того, кто не мог даже зажечь обычный светлячок, на уровень арпхимагистра.

— Правильные рассуждения, – опять беззастенчиво залез ко мне в мозги мой учитель. – Ну, а трете у нас что?

— А третьим идут природные чары обояния. Каждый оборотень может внушить к себе доверии, расположить, – начала заученно отбарабанивать я, когда до меня дошло.

Он просто применил свои чары ко всем моим друзьям и даже родственникам! Он зооморф, его чары по природе своей слабее только чар сирен и ланан-ши, а уж помноженные на выдающиеся магические способности в том числе и в ментальной магии... А почему тогда на меня не действует?

— А вот это хороший вопрос. Я пораспрашивал твоих родителей. Леонидас – бывший полукровка, прошедший катарсис. Его отцом был дракон, а кровь дракона так просто из организма не вытравишь. В нем она жива, хоть и подавлена, в тебе же может проснуться. Твоя мать – ланан-ши, но не по рождению. Она тоже полукровка. Ее отец, не смотря на все распространяемые сплетни эльф. Причем эльф не чистокровный.

У меня закружилась голова от таких подробностей. У меня в раду был хоть один борец за чистоту крови? Или они все борцы за права полукровок?

— В тебе, моя дражайшая ученица, судя по моим исследованиям, есть капля крови каждой расы, – самодовольно закончил генеалогическую лекцию магистр Ину.

— Даже гномьей? – сдавленно поинтересовалась я, пытаясь не дать волю своему распоясавшемуся воображению.

— Даже орочьей и трольей, – с улыбкой подтвердил он.

Уж лучше б я осталась сиротой, чем такие подробности узнала о своих предках. Проклятые извращенцы. Интересно, а родители в курсе? Главное чтобы больше никто об этом не узнал. Интересно, магистр Ину будет молчать о своих исследованиях, или лучше его прикопать где-нибудь в непосещаемом местечке.

— Ну ты бы хоть немного следила за своими мыслями, – раздраженно цыкнул на меня магистр.

— Зачем, если вы это делаете за меня, Учитель, – похлопала я наивными глазками.

— Надо же, Мария научила тебя иномирянской наглости и нахальству, – изобразил удивление зооморф.

Пришлось прикусить язык и даже мысленно изобразить намек на извинения. Наверно, я просто раздражена необычностью ситуации. Проспав всего полтора часа после повторных допросов, продолжавшихся три дня с двухчасовыми перерывами на сон и перекус, я в сопровождении своего Учителя посетила сначала родителей, потом ректора, потом Макса.

Еще через три часа мы, имея в кармане три копии императорского указа о том, что я, Себастьян Ину, Карис и Ромео имеют право вершить любые деяния на территории Империи от имени его и во благо страны, добрались до телепортов. К счастью, такое достижение научной мысли как телепорт, получило распространение еще триста лет назад. Именно благодаря этому из столицы, а точнее из Отдела Перемещений, в народе именуемо просто Перекрестком, можно попасть во все крупные города страны, где так же установлено около двух десятков телепортов, ведущих, как в столицу, так и в соседние районы. Более того, обычно пяток телепортов ведет в самые крупные селения.

Сначала, я думала, что путешествие будет коротким – все, что нам надо, это добраться до маркиза, изъявившего желание познакомиться со мной и Максом. Но обломалась – до старика надо добираться на лошадях не меньше 12 часов. Впрочем старик тоже обломался – Макс заявил, что если он отправится в путь, то казнит непокорного старика на месте по закону, запрещающему коптить небо, не принеся в положенный срок присяги. Так что пока его ждет только незабываемая встреча со мной, сулящая всего два исхода – смерть старику если заартачится, продление сроков для присяги, если будет вести себя нормально.

Но взмыленному и запыхавшемуся сыну маркиза мы об этом не сказали, отправив к жене. Эта долбанутая истеричка успела меня достать своими капризами, попытками качать права и разрушительными порывами. Только после трех предупреждений о приближающемся выкидыше и небольшого кровотечения, эта хмарка недобитая взялась за ум. Мне это обошлось в кучу потраченных зелий, стоящих как год обучения в академии! И что еще дороже – двух часов гипотетического сна. Когда состояние девушки пришло в норму, я честно, хоть и немного в жесткой форме заявила, что больше пальцем не ударю для нее и ее ребенка, которому она так страстно желает смерти. К счастью в это же время и вернулся ее муж, благодаря чему я была избавлена от истерик потерявшей от любви голову женщины.

— Думаешь, эта женщина отвратительно в своей любви? – заинтересовался магистр Ину моими мыслями.

— Вполне возможно, что она не виновата. Может, ее нянечка часто в младенчестве на пол роняла. Такие травмы тяжело сказываются на умственных способностях людей, – не удержала я в себе накопившийся яд.

— Ты не веришь в любовь? – удивленно распахнул свои зеленые глазищи Ину.

— Ну почему, я верю что мои родители любят друг друга, – неуверенно ответила я, вспоминая то, что увидели мы с магистром, придя ко мне домой.

Мои родители – весьма темпераментны, как оказалось. Даже под внешним спокойствием Леонидаса скрывается настоящий вулкан (магистр подозрительно закашлялся на этот моменте моих размышлений). По крайней мере в ответ на запущенные Блэр тарелки вперемежку с ледяными стрелами, он закидывал свою благоверную отборнейшими неприличными выражениями и овощами. Что удивительно, они реально хотели друг друга прибить – Леонидас прихрамывал, благодаря ране на правом бедре, и прижимал к себе явно сломанную, окровавленную левую руку. Мама на данный момент лишь сверкала фингалами под обоими глазами и огромной шишкой прямо над переносицей. Отец, судя по всему, не правильно выбрал оружие – даже самые большие и крепкие клубни картошки могли оставлять лишь синяки. А вот запущенный арбуз, попавший мама в плечо, неожиданно взорвался, окатив разъяренную женщину соком, мякотью и семечками. Вот тут явно было немного магии – сам бы плод так ни за что не взорвался. И благодаря отвлекающему сочному маневру, Леонидасу удалось провести очень хитроумную атаку цветочным горшком прямо по филейной части. Не больно, как я поняла, но весьма обидно.

В нашем присутствии битва продолжалась всего семь минут, сорок три секунд. Закончилось все страстными объятиями и попыткой сделать мне братика прямо на моем кухонном столе, что просто таки меня взбесило и шокировало. К счастью, от зооморфа в тот раз была польза – он растащил эту парочку по углам и внятно передал мои путанные, полные злости мысли. Эти двое превратили мой миленький, прекрасненький домик в руины! Убила бы, если бы магистр не отвел меня в единственную пережившую это побоище комнату, то бишь мою, и тихонько объяснив, что родителей не выбирают. Успокоилась я быстро и сожалением решила в скором времени расстаться с домом – Леонидас и Блэр сообщили мне о том, что решили снова сыграть свадьбу. А это означает, что им нужен будет свой угол и уединенность. Вот и сделаю им подарок – этот дом – Машка все равно уже окончательно перебралась во дворец, да и у меня там собственные покои и куча работы.

— Знаешь, моя дражайшая ученица, я впервые имею возможность беспрепятственно разбираться в мозгах девушки, да еще и столь юной, – каким-то мечтательным тоном заговорил мой спутник, заставив насторожиться. – Такая непоследовательность, несосредоточенность и нелогичность! Удивительная смесь большого количества глупости, суеверий и обрывков мудрости! А эти удивительные, неподдающиеся анализу ассоциативные цепочки! Пресловутая женская логика! Какое богатое поле для исследований!

Его восторг и энтузиазм заставили меня крепко стиснуть зубы и мысленно пожелать надоедливому магистру сгинуть в неизвестном направлении.

— А ведь я всего лишь спросил про твою веру в любовь, – обернувшись, подмигнул мне магистр, отчего его ушки забавно дернулись.

— Не верю я в любовь. Точней я не верю в 'и жили они долго и счастливо', совместимое с любовью, – честно ответила я.

Помню я, как любила Велисса, как мучилась. А браки по расчету аристократов, где супруги соревнуются друг с другом в длине списков любовников. И у деревенских чаще не лучше – современный институт брака направлен на ущемление прав женщин. Жена обязано содержать дом, ухаживать за огородом, работать в общинном поле, растить детей, количество которых растет почти ежегодно, и при этом еще быть каждую ночь в настроении и терпеть побои от пьяного мужа. Да кому это нужно? Только из боязни общественного осуждения и по воле родителей девушки до сих пор соглашаются на этот ад.

— У тебя, Талиока весьма превзятое отношение к браку. Ведь не всегда... – начал магистр.

— Не всегда, – перебила я. – Но в большинстве случаев это именно так. Учитель, давайте закроем эту тему.

Я поморщилась – всего три часа в пути, а он меня уже достал. К концу нашей миссии я либо стану убийцей, либо сумасшедшей, либо мертвой.

— Последний вопрос, ты когда-нибудь была влюблена? – серьезно поинтересовался он, поведя своими ушами так, что я отчетливо припомнила нежащуюся на солнце деревенскую мурку.

Один за другим мне вспомнили Карис и Сайрус. Ну первый-то понятно – детское восхищение любовью не является по определению. Да он мне в некоторой степени нравился тогда, но потом как отрезало.

А Сайрус так вообще – просто восхищение, как произведением искусства, что я в начале приняла за влюбленность. Он красивый, сильный, заботливый, очаровательный... Ну конечно, это были его чары!

— Да, вполне похоже на чары оборотня, но... Какой же чудовищной силой должен тогда обладать этот Сайрус, чтобы пробиться сквозь твою естественную защиту! – опять вмешался в мои мысли учитель. – Я не припомню такой силы магов, на данный момент обучающихся в Университете. Надо будет проверить этого твоего Сайруса.

Я непонимающе уставилась на спину зооморфа, хвост которого нервно метался.

— Ходят слухи, что водные народы снова зашевелились. Если Сайрус действительно применил к тебе чары, значит, он потенциально опасен. И я тебе сейчас говорю об этом не как учитель ученице, а как подчиненный Ассасину.

Ладно, придется взять на заметку. Кстати, а мысль что магистр Ину – мой подчиненный приятно греет душу.

Глава 2.

На подъезде к имению маркиза, мы сделали небольшую остановку, чтобы переодеться в парадную форму. Из столицы мы выехали в повседневной – серой (у меня эмблема была алой, а у магистра – черной), напугав отвыкших от вида ассасинов граждан до мокрых штанишек. Но в пути мы попали под дождь, провоняли конским потом, да и вообще, приобрели довольно непрезентабельный вид. А перед вредным стариком (скромное имеющееся у нас досье на него характеризовала маркиза не с лучшей стороны) нужно проявиться при полном параде. Конечно, в старый вариант парадки я ради этого маразматика влезать не стала, но взяла самый броский вариант из имеющихся. Поверх алой шелковой рубашки сильно укороченный (только грудь и прикрыл) красный пиджак с воротником стоечкой, золотыми пуговицами, эполетами, галунами и золотой вышивкой (эмблема ассасинов на всю спину – это нечто). Бордовые обтягивающие штаны с заниженной талией держались лишь за счет моего любимого пояса с метательными кинжалами. Между прочим в тон высоким сапогам – красновато коричневые. Жаль только, в этом варианте не предусмотрен капюшон. Даже шапочки нет! Пришлось промучиться делая себе строгую прическу – зализанный пучок. Волос у меня оказалось слишком много промучилась я достаточно долго, поэтому вышла к магистру вся измученная, но прекрасная как видение. Кровавенькое такое видение.

— Хороша, – протянул мой спутник. – Сияешь вся, как только отчеканенная золотая монетка, найденная в свиных потрохах.

Я аж подавилась от такого сравнения. Моему возмущению не было предела! Где он тут потроха увидел? Да еще и свиные? Сам выглядит как нищий монах из монастыря в своем сером балахоне, скрывающем и уши, и хвост.

— Я пошутил. Тебе идет. И весьма функционально, – снисходительно заметил он, полируя черный опал на своем перстне, вызывающим у меня сильнейший зубной скрежет. – А с волосами что? И не смотри так на мой амулет, это для твоей же пользы.

Ага, роется в моей голове для моей же пользы, как же. И зачем-то учит меня ставить ментальные щиты, хотя моя природная защита итак спасает от всех магов.

— Не от всех. Для древних ты как открытая книга – любой из них может снести твои хлипкие щиты и узнать все то, что не полагается знать никому. Например, государственные тайны, в которые ты посвящена. Или имя твоего Голоса. Поверь, даже твой отец не обрадуется, когда узнает, что в твоей хорошенькой головке поселился Владыка. Тебя на данный момент спасло только то, что ты провела слишком мало времени с Парисом, а твой отец не счел целесообразным лезть в твои мысли.

А вот об этом я как-то не подумал. Естественно, кровь древних этому миру все ещу чужда, что закрывает разум имеющих хоть каплю такой крови для всех магов. Но не себе подобных. Ни к чему чтобы этот Совет знал все секреты Империи, которые я знаю или буду знать. Но что он сказал на счет Владыки? Я пока со своим Голосом не очень хорошо наладила контакт, он еще скрывает свое имя от меня, но магистр Ину хороший менталист. Думаю, ему можно довериться в данном вопросе. И если я правильно помню историю, расскзанную на первом и единственном занятии, которое я пропустила, а так же некоторые современные реалии, то меня ждут серьезные проблемы. Древние своих Владык уважали, по крайней мере четверых, но предпочитают видеть их метвыми, а не переродившимися. Кто-то из радикально настроенных может меня и прикопать тихонечко, тем более что кровь у меня грязная и очищению не подлежит.

— Да что ж это такое, с одной проблемой разобраться не успеваю, как другие наваливаются! – Дала я выход своим эмоциям, с отчаяния крепко ударив кулаков в ствол подвернувшегося дубка. В ответ, с обиженного моим поведением дерева рухнуло старое гнездо прямо мне на макушку.

Закрыв глаза, я мысленно начала считать до десяти, стараясь успокоиться. Активно мешал мне в этом процессе рыдающий от смеха магистр Ину. Какой из него магистр, ведет себя как мальчишка! Убила бы, если б не клятва и отсутствие сил.

— Тебе идет этот головной убор, – выдало мне хвостатое чудовище, перемежая слова похрюкиванием, в которое превратился сдавленный смех.

Стряхнув гнездо и мусор со своей головы и плеч, я достала из сумки потертую красновато-коричневую шляпу с широкими полями. Ее мне когда-то подарил Артур, который купил ее у одного из иномирянцев. Тот иномирянец утверждал что в их мире таки шляпы носят какие-то очень крутые парни, объезжающие диких лошадей и постоянно ввязывающиеся в драки. Я эту шляпу раньше никогда не носила – ведь последний подарок первого друга, если так можно выразиться. А тут чем не повод?

— Магистр, нам пора, – холодно заметила я, с трудом влезая в седло. – Маркиз ждет нас.

Маркиз, на удивление, встретил нас приветливо, как дороги гостей. Это меня немного насторожило, но в то же время позволило облегченно вздохнуть. Не представляю, как бы я стала заставлять его сотрудничать с нами. А так нас мило препроводили в его личный кабинет, усадили в мягкие кресла, предложили напитки и закуски. Сам маркиз занял такое же кресло, показывая, что даже в его доме мы равны, а это большая редкость. Даже Император в гостях у вассала всего лишь гость, а не равный.

— Итак, как я понял, вам нужны мои бумаги, чтобы стравить между собой лордов, – сразу приступил к делу маркиз, сверкая лукавыми огоньками в карих, обманчиво теплых глаз.

И ведь по нему не скажешь, что он уже почти дедушка! На вид ему и не дашь больше 32-ух, да и то, только из-за нескольких седых волосков в иссиня-черной шевелюре. Но он маг, молодость облика для него естественна. А вот хитрый, изворотливый ум, жестокость и любовь к играм с противником – это уже появилось с возрастом. Надеюсь, я в старости тоже буду такой. Ну или хотя бы доживу до этой самой старости.

— Насколько нам известно, вы выразили согласие поделиться с нами имеющейся у вас информацией, – дипломатично, а потому несколько туманно ответил магистр Ину.

Мы с ним договорились, что я молчу – он говорит. По крайней мере до тех пор, пока ситуация это позволяет. Я же все-таки еще молода и временами несдержанна, могу глупость какую-нибудь сделать и лишить нас поддержки этого ненадежного но сильного союзника.

— Конечно, все-таки вы угрожали моему сыну, невестке и внуку, – добродушно ухмыльнулся маркиз.

— Ваш сын ввязался в заговор. Император подписал приказ о казни вашего сына и изгнании семьи за пределы не только Империи, но и сопредельных дружественных государств, – сменил политику беседы на более жесткую магистр Ину.

Маркиз крякнул, изобразив возмущение, но я поняла – он наслаждается! Вот ведь старый лис! По всему видно, он не только мастер интриг, но их ярый фанат.

— Перейдем от лирики к делу, – влезла в беседу я, теряя остатки моего некогда ангельского терпения. – Можем мы взглянуть на бумаги?

Я удостоилась двух тяжелых взглядов и, о чудо, поданной на серебряном подносе папки, толщиной в сантиметром пятнадцать. Оценив объем предстоящей работы, я с трудом сдержала стон отчаяния. Когда же мне дадут выспаться, поесть нормально, отдохнуть. Все, я хочу в отпуск! На месяц! Как раз до начала занятий в Университете.

— В этой папке я собрал для вас только самое необходимое, – вызвал у меня немного кислую, но благодарную улыбку маркиз. – Здесь краткие досье на всех значимых аристократов в южной части Империи, которым вы собираетесь устроить веселую жизнь. Если быть более конкретным, то это пять герцогов, восемь графов, их самые ярые сторонники-вассалы.

Да, недооценила я фронт работы. С такими темпами, данная операция растянется не меньше, чем на пол года.

— Я, ввиду вашей очаровательности, леди Ассасин, а также моей обеспокоенности судьбой сына, готов оказать вам любую посильную помощь, дать парочку м3дрых советов, – насмешливо продолжил старый интриган.

Парочкой советов тут точно не получится отделать. Придется посвятить его во все наши дела, связанные с этой миссией, что может быть чревато очень неприятными последствиями.

— При всем моем уважении, маркиз, мне слабо верится в вашу симпатию ко мне, – осторожно заметила я, чувствуя именно в этой части его фразы самую большую подлянку.

Что-то этот моложавый старикашка знает, что может мне сильно навредить, и мой инстинкт кричит 'беги'. Даже Голос во мне насторожился и явно приготовился если не к нападению, то как минимум к защите.

— Ну почему же, молодая, очаровательная девушка уже сама по себе привлекательна. А уж с такими связями! Если не ошибаюсь, вы не только на короткой ноге с нашим многоуважаемым Императором, долгих лет ему счастливого правления, но и с Ковеном, о чем свидетельствует присутствие рядом с вами одного из сильнейших архимагистров нынешнего времени. Да еще, если не ошибаюсь, дочь величайшей магессы, прославленной леди Блэр, ланан-ши, остановившей войну между Империей и Морским Царством. И в то же время дочь Судии Древних, несущая в себе кровь...

— Достаточно, – резко прервала я старика, рассказывавшего обо мне с таким самодовольным выражением лица, что хотелось срочно поставить ему фингал под глазом. И зубы выбить. И вообще, в лесочке прикопать без лишнего шума, чтобы он другим все это не рассказал.

— Держите себя в руках, леди АльЛеонидас, – холодным тоном отрезвил меня маркиз. – Ваша тайна, не такой уж великий секрет. Вы допустили слишком много промахов, в виду своей чрезвычайной молодости. И совершите еще не мало, набираясь опыта.

Оглянувшись на магистра Ину, я заметила, что его завораживающие зеленые глаза сменили цвет на желтый, а зрачки вытянулись в тонкую вертикальную линию. Кажется, мой Учитель взбешен, а значит мне можно успокоиться. В отличии от меня, он в бешенстве мыслит намного яснее, быстрее и продуктивней.

— Вы хотите сказать, что уже все знают имя нового Ассасина, – вкрадчивым тоном поинтересовался магистр, от голоса которого меня мороз пробрал.

— Пока еще нет. Но если я не ошибаюсь, а я редко ошибаюсь, юная леди скоро начнет свое обучения в Университете. И тогда все станет слишком очевидно. Как бы вы ни хотели, скрывать долго истинное положение вещей у вас не получится, – спокойно ответил хозяин замка, не подав виду, что хоть немного испугался взбешенного зооморфа.

— И что же вы предлагаете? – сыронизировал мой учитель, нервно дергая кончиком своего хвоста.

— А что я могу предложить. Девушка и так под хорошей защитой – на ее стороне Древние, Ковенцы и даже Морские. Ей не хватает только поддержки аристократов. Поэтому, я бы предложил выдать юную леди замуж...

Не знаю почему, но я зарычала, как настоящее животное в ответ на угрозу. Впрочем, это осталось незамеченным, потому что точно так же поступил и мой дражайший учитель.

'Замуж-шшш, как ж-ш-ше. У нас-с-с другие планы-с' – шипел как гадюка внутри меня Голос предков. Это какие у нас планы на меня? Может я сейчас и не хочу замуж за какого-то гипотетического аристократа по расчету, но все возможно в этом мире! Может я влюблюсь в кого-то! Голос лишь ехидненько прокомментировал мои мысли кратким 'ну-ну', после чего капитально замолчал.

— Примерно такой реакции я и ожидал. Поэтому должен заметить, что замужество с аристократом, я так же отбросил как не самую удачную мысль. Это даст слишком много влияния одному из родов и заставит злиться другие, что чревато последствиями. Но в целом замужество с кем-нибудь влиятельным. Но не аристократом Империи, могло бы сильно облегчить вашу жизнь.

Маркиз развалился в своем кресле, как очень наглый и весьма довольный кот, умудрившийся из-под носа глупой хозяйки умыкнуть не только горшок сливок, но и целую палку отменной колбасы.

— Со своей личной жизнью я разберусь сама, – решила поставить точку в неприятной теме я. – Оставьте ваши матримониальные планы на мою персону при себе и вернемся к делу. Среди заговорщиков, по вашим данным, пять герцогов из семи в южных землях. Кого вы исключили и почему?

Магистр Ину согласно кивнул и выжидательно посмотрел на маркиза, заставив того вздохнуть.

— Ох, и не терпелива нынешняя молодежь. Вот мы в свое время, – начал он

— Не отвлекайтесь, прошу вас. У нас мало времени. Так что давайте сейчас кратко и по делу, а лирикой займемся когда обстановка в стране стабилизируется, – поморщился мой учитель, вызвав у меня приступ невольной симпатии. Я тоже не люблю эти фразочки старшего поколения.

— Хорошо. В первую очередь я исключил герцога Арнгульского, хотя он и выглядит первым претендентом на роль подозреваемого. Не смотря на все свои не шибко хорошие качества и, откровенно говоря, пороки, он предан Императору как собака. Младший брат предыдущего Императора в свое время смертельно боялся, что с его братом что-то случится и власть перейдет к нему. Этот слизняк слишком боится ответственности, даже собирался уйти в монахи, но не смог отказаться от своих привычек. Когда нынешний император родился, Алевтин молился на него, понимая что тем самым получил билет на вольные хлеба. Тогда-то он и ударился во все тяжкие, отправившись в летнюю резиденцию принцев развлекаться. Там же и женился, когда одна из придворных дам забеременела от него, а он не смог отмазаться. В столицу вернулся лишь после гибели своего брата, чтобы опекать наследника, пылинки с него сдувать. Тогда же по настоянию императрицы он стал герцогом освободившихся земель, в обход всех установившихся правил. Кстати, когда на нашего Императора напали, этого слизняка инфаркт хватил. Сразу после этого он собрал свою семью и уехал в свой замок, оставив лишь сына Казимира в Университете, ведь по закону из списка претендентов на трон вычеркивается тот, кто обладает магическим даром. Хотя парень довольно амбициозен, но так же как и отец на трон и не собирался претендовать – от дара отказываться он не собирается и метит на место главы Ковена.

Информация лилась из маркиза бурной рекой. Такого точного, информативного анализа сущности герцога я не ожидала. И все этиподробности никак не желали укладываться у меня в голове, так как сознание облегченно пришло к выводу, что с этой стороны подлянок можно не ждать. А вот личная неприязнь маркиза к герцогу очень заинтересовала.

— Более того, ходят слухи, что сын герцога, а так же истинный хозяин герцогства жив и в любой момент может вернуться. Думаю, вам леди виднее, правда это или нет, но данное семейство сейчас больше озабоченно сохранением своих позиций. Скорей всего они будут драться на стороне Императора, чтобы сохранить свою кормушку.

Ну сохранить им ее вряд ли удастся, но вот получить другую, которую уже никто и никогда не сможет отобрать ни под каким предлогом, да еще и по всем правилам – могут. Боги, сжальтесь же надо мной, дайте мне мозгов побольше, и терпения, чтобы со всем этим бардаком разобраться, да не свихнуться на пол пути.

Глава 3.

Самое прекрасное и могущественное слово состоит всего из шести букв. И это слово – отпуск!

Из личного опыта.

— К демонам магистра! К демонам маркиза! К демонам эту долбанную Империю вместе с Максом! – злорадно бормотала я себе под нос, примеряя красивейший изумрудный сарафан из тончайшего эльфийского шелка

— Вы что-то сказали, леди? – переспросил меня эльф, выходя из соседней комнаты, которую явно использовал как склад для особо ценного товара.

На руках представитель диновного народа держал нечто алого цвета.

— Ничего, – тут же испортилось у меня настроении, при виде цвета злосчастной тряпки.

Я наконец-то устроила себе выходной! А что? Все что мы могли сделать – за прошедшую неделю сделали. Два герцога уже начали увлеченно грызутся между собой из-за неожиданно всплывшей и довольно хорошей подделки документов, по которым весьма обильные земли на стыке владений стали спорными. По утверждению маркиза, эти двое теперь вне игры лет на 50-60 минимум, если будут решать дело миром. Еще один, совсем неожиданно для него, оказался на грани долговой тюрьмы, так как всплыли вполне настоящие долговые расписки и закладные. Теперь он может потерять не только все земли и титулы, но и отправиться на рудники в качестве раба, чтобы отработать свой должок императорской казне. Четвертый герцог получил брачное предложение от дочери Вождя степных народов и теперь трясется от страха. Только вето Императора его может спасти от неминуемой смерти, так как невеста уже получила прозвище 'черная вдова'. Эта милая тридцатилетняя красотка (по меркам орков, отметившихся в ее роду), за пятнадцать лет уморила уже 7 мужей и три жениха, но все еще ищет свое счастье. И сам герцог отказаться от этого брака не может – оскорбление Вождю! А его земли как раз граничат со степями, а значит могут быть полностью уничтожены воинственным народом. Пятого герцога пока еще ничему не подвергли, решив поговорить с ним лично. Оказалось, магистр Ину знаком с молодым аристократом и весьма удивился тому факту, что спокойный и рассудительный парень вдруг решился на измену.

Что же касается графов, то с ними оказалось все намного проще – угрозы, шантаж и небольшой намек на то, что есть шанс получить кусок пирога от Императора, который будет делить землю изменников после их устранения, и эти лживые душонки уже виляют передо мной хвостами, готовые на все. Их мы определили двойными агентами в стан заговорщиков и приставили к каждому по одному из бывших ассасинов, возжелавших поработать вновь на Империю.

В итоге, разобравшись с этими делами, я наконец выспалась, проспав больше 18 часов и, написав записку с примерным содержанием 'У меня выходной! Не ищите меня магистр, а то если найдете – покалечу', я сбежала в город. Имею я право на один единственный выходной после столь усердной и продуктивной работы? Конечно мею! И деньги у меня есть, и осторожной я буду, а так хоть пошатаюсь по портовому городу, посмотрю на корабли, побываю на ярмарке, прикуплю себе одежды и попробую деликатесы из морепродуктов. А тут этот ушастый хмарек со своей красной тряпкой! Горло ему перегрызу!

— Позвольте заметить, леди, зеленый цвет не подходит к вашим волосам. Примерьте лучше это, – протянул он мне эту алую тряпку, оказавшуюся платьем.

Как же я уже ненавижу красный и все его оттенки!

— Уважаемый, я не люблю красный. Если вы уж считаете, что мне так не идет это великолепное изумрудное произведение искусства, то найдите мне что-нибудь не красное, – сквозь стиснутые зубы выдавила я.

— Одну минутку, – ничуть не возмутился эльф, унося злосчастное платье. Спустя всего несколько секунд, он вернулся назад с летним платьем по последней столичной моде – бледно-сиреневая с мелким узором из незабудок вещица, отделанная кружевами, вызвала во мне дикий восторг. От этого платья так и веяло невинностью, женственность и.. дороговизной. Несколько слоев полупрозрачной ткани, отделанные тончайшими кружевами по подолу, оголяющему плечи и зону декольте вороту и коротким рукавам – все это явно стоило очень дорого! А уж сиреневый пояс с изящной пряжкой – так и вовсе мог бы украсить талию самой Императрицы.

Одно но – нет у меня денег на этот шедевр! Ну почему жизнь так ко мне не справедлива? Где ж я так нагрешила, что на меня свалилось ассасинство, ученичество у монстра в облике зооморфа и невозможность купить мечту любой нормальной девушки?

— Унесите, – глухо буркнула я, отыскивая взглядом одежду, в которой пришла, то есть обычную серую рубашку и черные бриджи для верховой езды.

— Вам не нравится? – удивленно приподнял бровь эльф.

— Нравится, но денег таких у меня нет. Так что унесите и принесите что-нибудь попроще, – сглатывая комок обиды, отрезала я

— Всего 50 золотых, – коварно улыбнулся ушастый искуситель.

У меня с собой всего семьдесят – весьма приличная сумма. А вот отдать 50 из них за платье. При том, что в столице его можно продать за полторы сотни, а то ив вовсе за две. Как же велик соблазн! Но с чего вдруг такая скидка?

— Это платье я шил для своей сестры, а она неожиданно замуж выскочила, и теперь не имеет права носить данные цвета.

Ну да, по странным законам эльфов, замужние эльфийки могут носить только цвета рода своего мужа, разбавленные белым, зеленым и серебристым. На мой взгляд, дурацкая традиция, но это же эльфы! Все ушастые явно не от мира сего – легче Древнего понять, чем эльфа.

— Тогда удивительно, что вы до сих пор не продали это платье, – улыбнулась я.

— не встретил просто еще никого, кто смог бы в него влезть. А вы очень худая, должно подойти, – равнодушно пожал плечами этот златовласый гад.

Да, последние недели упорного труда превратили меня в худосочную вяленую воблу – даже грудь куда-то пропала, что меня особо угнетало. Посмотрев на себя в зеркало в примерочной, я ужаснулась. Все ребра торчат так, что страшно смотреть – кожа меж ними пытается провалиться. Ключицы торчат вообще как не понятно что. Попы нет совсем – из тазовых костей, некрасиво обтянутых кожей, торчит две палки, хорошо хоть прямые и длинные. Шея даже у меня вызвала опасение своей тонкостью – как бы не переломилась от слишком резкого движения. Ну и лицо конечно – щеки ввалились, глаза выкатились. Короче, ужас и только. Такое ощущение, что я провела в какой-то темнице лет так 7 на хлебе и воде.

— Диета неудачная попалась, – попыталась я оправдаться.

— Я так и подумал, – принял мою попытку эльф. – Это платье скроет ваше отсутствие форм и украсит. А когда вернетесь в форму – боковые швы можно будет расставить.

Все-таки он гад – нет чтобы польстить расстроенной мне. Конечно красавицей я никогда не была, но все-таки неприятно слышать подобные слова в свой адрес.

— Ладно-ладно, хватит мне уже ваших изысканных комплиментов, давайте сюда платье, я примерю, – недовольно буркнула я.

— Туфли тоже принести, леди? – абсолютно равнодушно поинтересовалось это чудовище.

Кажется, я ненавижу эльфов.

В новом платье, с огромным пирожком в руках, я наслаждалась видом пристани. Огромные корабли с разноцветными парусами и флагами, моряки в красивой военной форме и просто в живописном рванье, грузчики, жующие табак около складов и смачно сплевывающие прямо на мостовую – все у меня вызывало живейший интерес. Во время путешествий с Велиссой, порт я видела всего дважды, так что сейчас сравнивала ощущения. Этот городок не так уж и велик, но здесь самые низкие пошлины на товары, а потому все купцы стремятся сюда. И встретить в этом непримечательном городке Бримине можно всех – эльфов, орков, полукровок и т.д. и т.п.

Да и ярмарка здесь шикарная – каждый день, круглый год. Найти можно абсолютно все и торговаться столько, сколько захочется. Например, я приобрела дивную подвеску из серебра с мелкими сапфирами и какими-то непонятными магическими свойствами. Явно амулет, но назначение его для меня загадка. Зато красиво, а сегодня для меня это главный критерий! Да и сторговались мы всего на трех золотых, при первоначальной стоимости в десять полновесных.

Порт как раз стал завершающим этапом моей прогулки выходного дня – после него я как раз собралась вернуться к любезному маркизу и навязчивому, бесстыжему, надоедливому кошаку-магистру.

Неожиданно мое внимание привлек какой-то странный тип, с ног до головы закутанный в серый плащ, живописно украшенный сальными пятнами и двадцатисантиметровой каймой грязи по подолу. Такая жара, а этот субъект мало того, что в шерстяном плаще, так еще и капюшон на голову натянул, скрывая лицо. Я бы в таком облачении уже не то что семью потами обливалась, а тепловой удар схлопотала.

Неожиданно проснувшееся чутье, толкнуло меня пойти за странным типом, тем более что он так подозрительно жался к стенам складов и нервно оглядывался. Быстро засунув остатки пирожка в рот, да так что щеки раздулись на зависть любому хомяку, я осторожно последовала за субъектом.

Опыта в слежке у меня не было, но проснулся азарт – следую за мужчиной, а это определенно мужчина с лапами размера сорок пятого, я пряталась за всем, что подворачивалось – ящиками, столбами, мусорными контейнерами. Собрав около сотни недоумевающих взглядов, я раздраженно клацнула зубами – так меня расколют в считанные секунды. А вдруг этот тип убийца? Или пират? Это же так интересно – раскрою, или лучше предотвращу какое-нибудь преступление, получу медаль, гонорар и отпуск! И будут дальше возиться с заговорщиками Карис, Ромео и Магистр, а я подтяну свою учебу, позагораю, пообщаюсь с родителями, а то мы до сих пор друг другу как чужие.

Вспомнив о своем детском навыке игры в прятки, я припомнила и то, что меня выручало – мимикрия. Платье, конечно, таким и останется, а вот кожа свой цвет изменить может, да и волосы тоже. Не зря же Велисса так перепугалась, когда кипя праведным гневом в мой адрес за устроенный бедлам в ее лаборатории, нашла меня в кустах. Тогда я была вся зеленая, да еще и неоднородная – удачно замаскировалась под куст и если б не красная косынка – во век бы меня не нашли. А так выдернула меня оттуда Велисса за волосы, увидела мой цвет и... подумала, что я не только разгромила ее святая святых, но и что-то попробовала на вкус. Лишь от угрозы напичкать меня всеми возможными противоядиями и укрепляющими настойками (большей гадости представить невозможно!) зеленый цвет сменился на золотисто-коричневый. Как раз в цвет стен дома, даже со всеми прожилками и сучком под глазом. Поняв, что именно означает смена моей цветовой гаммы, Велииса досадливо сплюнула, убрала настойки и выпорола меня розгами. Не первый раз был, конечно, но обидный. Ведь лабораторию я разгромила совершенно случайно, гоняясь за зловредной цветочной феей.

Пока я предавалась своим детским воспоминаниям, тип, в очередной раз подозрительно обернувшись, скрылся за углом. Тяжело вздохнув, я аккуратненько псвистнула с одного из ящиков оставленную кем-то кожаную куртку. Шитая явно на мужчину невероятных размеров, кожаная куртка, надетая для того, чтобы скрыть новое платье, смотрелась на мне как облысевшая шуба- парус – ниже колен, причем и подол и рукава, широченная с воротом настолько широким, что в него спокойно могла пройти даже моя некогда пышная попа. Тем не менее, подвязав украденную вещь обрывком веревки, я кинулась вдогонку подозрительному субъекту, отчаянно пытаясь вспомнить ощущения, необходимые для пробуждения способностей к мимикрии.

Разогнавшись, я забежала за угол не подумав, что могу наткнуться прямо на своего преследуемого. К счастью, этот тип оказался в десяти метрах от меня и уже заходил в какую-то дверь непримечательного на вид рыбацкого ветхого домика. Постаравшись как можно тише подкрасться к этому самому дому, я даже не подумала открыть дверь – мало ли что. Я же не хмарка какая-нибудь. Мне и окошка маленького хватит, благо без всяких стекол и магии – слишком бедный район.

— За тобой никто не следил, Гнусус, – уловила я жесткий и властный голос мужчины, явно привыкшего отдавать приказы.

— Нет, мой господин. Никто не заметил вашего верного слугу, – залебезил второй мужской голос, который я решила приписать тому, за кем решила неожиданно проследить.

— Что с грузом? – снова спросил первый, голос которого уже дрожал от раздражения и... нетерпения?

— Я все проверил, мой господин, – запел соловьем второй. – Все доставлено в целости и сохранности, уже даже перенесено на склад. Никто ничего не заподозрил.

Интересно, что это за груз? Какая-то контрабанда? Как же все-таки любопытно!

— Ты уверен? – подозрительно уточнил первый голос и, видно дождавшись немого подтверждения, добавил, – Тогда избавься от всей команды. Пусть все с этого коробля пропадут тихо и бесследно – они нам больше не нужны.

Ничего себе, поворот событий? Что же такого ценного они привезли, что собираются по-тихому убрать всю команду? Наркотики? Оружие? Рабов союзнических рас?

— Как прикажете, мой господин. Но как быть с капитаном? – неуверенно поинтересовался второй.

— Он слишком много знает – его надо убрать в первую очередь, – равнодушно ответил первый, да так, что у меня мурашки по спине побежали, а волосы стали дыбом.

— Он может нам пригодиться, – попытался переубедить господина второй.

— Я сказал убрать! – взъярился в ответ первый – Нисчотря ни на что! Этот выскочка мне уже поперек глотки встал1 Ну, ничего, в этом порту его ни родственники ни спасут, ни связи. Сдохнет, как миленький! И когда я, наконец, стану Императором, весь его род пожалеет, что они родились на свет. Всех их уничтожу!

От этой яростной, но произнесенной лишь в полголоса речи, у меня внутри все заледенело. Станет Императором? Неужели у меня вдруг проснулось чутье ассасино, которое вывело меня на главного заговорщика? Все взятый под стражу изменники, твердили, что есть кто-то главный, который отдавал приказы, управлял ими, координировал действия, но никто еще не видел его в лицо! Главарь этот пользовался магией, скрывая свое лицо, и имел печатку императорской семьи, что весьма странно. Мы с магистром обсуждали возможную кандидатуру на роль главы заговорщиков, но ничего дельного в голову так и не пришло, ведь герцог Арнгульский уже давно не имел подобной печатки, подписав отказ от прав на императорскую корону.

— Да мой господин. Простите, мой господин, – испуганно залебезил второй. – Просто я подумал, что своего дядю...

— Он мне не дядя! Этот грязнокровка, мне родственник! – сорвался на крик первый, напугав меня почти до икоты.

Что же мне делать? Там внутри – явный псих и расист, а я одна и почти ничего не умею. Ворваться внутрь и попробовать захватить этого типа, рассчитывая только на голос? Слишком рискованно. Или позвать кого-то на помощь? Ага, так все и кинулись мне помогать. Если только стража после предъявления им серьги. Но пока я их найду, пока смогу убедить что это срочно – заговорщики могут сбежать. И я так и не узнаю, что именно был за груз, где он сейчас и насколько все это опасно. Ну что же мне делать? Даже магистра рядом нет, чтобы совета попросить.

— Талиока? – громко окликнул меня смутно знаковый голос. – Ты подслушиваешь?

Вот брунц, отвлеклась и не заметила, что меня раскрыли. Из распахнутой двери домика на меня смотрели весьма злые и удивленный серые глаза.

Пора бежать.

Глава 4.

  - Меня похитили... – растерянно повторила я в десятый раз.

Эта простая истина как-то упорно не желала укладываться в моей голове. Сайрус, этот красивый парень, понравившийся мне с первого взгляда, оказался заговорщиком! Он, оказывается, шпионил в столице, докладывал обо всех сплетнях и событиях этим мерзким типам! Предатель! Выберусь отсюда – покромсаю на ленточки.

Поймав на подслушивании, он затолкал меня в тот самый дом, где я успешно смогла рассмотреть главу заговорщиков. И оказался первый помощник министра иностранных дел, внебрачный отпрыск предыдущего императора. Этот мерзкий тип, получив от папаши документы с негласным, но вполне официальным признанием, решил что он лучше Макса и станет следующим правителем нашей Империи. На 5 лет старше Макса, с такими же волосами и телосложением, он выглядел как неудачная карикатуру на своего 'младшего брата'. Этот гаденыш не понравился мне сразу, тем более что сразу велел меня убить, как понял сути сбивчивого рассказа Сайруса. Впрочем, начались препирательства, и селки заявил, что никому не даст причинить вред дочери ланан-ши. Козимо, этот еще один незаконнорожденный брат Максимильяна, услышав это, заявил, что тогда сейчас сам лично свернет мою 'цыплячью шейку'. За цыплячью почему-то стало особенно обидно, но рвущиеся с языка ответные оскорблении я сдержала, играя роль напуганной, готовой расплакаться невинной девушки. Сайрус же в ответ заявил, что он расскажет об этом всему морскому народу и тогда восходить на трон новому императору придется без их поддержки. Козимо скрипнул зубами и велел сделать так, чтобы я исчезла. Всего за пять минут эти предатели Империи решили мою судьбу, спрятав сначала в подвале, а потом опоив какой-то дрянью и перетащив на корабль.

И вот я сижу теперь в каюте, из одежды мне оставили только нижнее белье и выделили ветхозаветную ночную сорочку. Эта самая сорочка с глухим воротом и подолом ниже пят сантиметров на 20, явна недавно справляла свой двухсотлетний юбилей – вся в рюшечках, кружавчиках, да еще и розовая. И я в ней с распущенными волосами стала похожа на какое-то приведение... розовое. Особенно в тему стали кандалы на руках и на правой ноге. Приковав меня за нижнюю конечность к кровати в каюте, Сайрус долго строил из себя смущение. Почему-то, в этот спектакль я не поверила, но терпеливо выслушала про свое освобождение, когда мы доберемся до его дома, и про то, что мне там очень понравится. Не понравится, гарантирую. Мне вообще любое ущемление моей свободы не нравится.

Но как я могла так глупо попасться? Хорошо еще, что никто пока не знает, что я – Ассасин. А если узнают? После слов маркиза, я начиная подозреваться, что меня скоро раскроют. Главное, чтобы это не случилось в ближайшие два-три дня, а там за мной уже и учитель придет. Уж хвостатый-то не упусти случай ткнуть меня носом в мои ошибки, отругать и, может быть, даже выдрать. Попа как-то болезненно сжалась, предчувствуя, что по ней скоро пройдутся как минимум ремнем, как максимум розгами. Эх, а может, будет лучше, если он меня не найдет?

Предыдущей ночью

В портовый город ворвалась разъяренный блакдимонд, перепугав до мокрых штанов всех стражников. Мощный зверь, полтора метра в холке, сплошные стальные мышцы под толстой шкурой с черной шерстью, и самое страшное – целая пасть длинных и острых зубов, в комплекте с двадцатью когтями, напоминающими загнутые кинжала. Только городской маг сумел сохранить спокойствие перед лицом опасности – он узнал в опасном звере одного из своих преподавателей из Университета.

— Магистр Ину, – окликнул маг зверя.

Черный кот, замерев и прищурив свои зеленые глаза, видимо что-то для себя решил. Уже через миг на месте монстра, напугавшего всю стражу, стоял зооморф, хвост которого нервно хлестал по бокам.

— Моя Ученица должна была вернуться два часа назад из этого городишки. Я чую, что она вошла город, но так и не вышла из него. Собери всех – пусть ее найдут. Запоминай приметы – большие синие глаза, волосы вишневого цвета, рост средний, телосложение хрупкое, полукровка... – сразу перешел к делу Магистр

— Извини, что перебиваю, магистр, но вполне возможно, что девушка просто загуляла и сидит спокойно в одном из кабаков, – раздраженно лез со своим мнением недавний выпускник и штатный маг города.

Не церемонясь, магистр схватил мага за ворот мантии и приподнял над землей, показав в оскале все свои зубы.

— Как был дураком, так им и помрешь! – зашипел Себастьян Ину, ьеряя над собой контроль. – Талиока – моя УЧЕНИЦА! Она сейчас без сознания и я ее практически не чувствую! Так что собирай всех стражников и пусть обыщут каждый дом, каждый подвал, каждую нору! Теперь ты меня понял?

Несчастный маг, осознав всю глубину лужи, в которую по прихоти судьбы влез, обреченно кивнул. Ведь он так был счастлив, думая, что уехав после выпуска из Университета подальше, избавится от всех неприятных воспоминаний об особо жестоких магистрах. И вот, его главный ночной кошмар здесь, ищет какую-то непутевую девчонку.

— Понял, магистр. Сейчас все организую, только отпустите меня, – смирившись, прохрипел маг.

За два часа в городе были обезврежены два притона контрабандистов, гильдия наемных убийц, подпольный рынок рабов, более тридцати нелегальных игорных домов и около пяти сотен девушек легкого поведения без регистрации и лицензии. Девушка найдена не была. Бедный городской маг, прежде чем сообщить эту новость магистру, выпил три дозы успокоительного отвара, но все равно отчаянно трясся и потел.

— Какие корабли недавно выходили из порта? – не дал даже рта раскрыть магистр.

— Так ведь ночь уже на дворе – никто не выходит на ночь глядя! – опешил маг, все же пяться от зооморфа за спины стражников.

— Дык, селедки эти драные полтора часа назад отчалили, – почесал в затылке один и портовых охранителей порядка, – усе как положено, досмотр прошли, пассазиров взяли троих, груз, в столицу свою рыбью направились.

Хвост магистра со свистом рассек воздух и ударом разбил пару булыжников в мостовой.

— Найди мне корабль, неуч! Заплачу пять тыс-с-сяч той команде, что приготовить с-с-с-свое судно к отплытию быс-с-стрей! – в голосе магистра отчетливо стала проявляться его взбешенная звериная сущность.

Городской маг еще осмыслить не успел приказ, а уже бодрым галопом мчался в сторону портовых таверн, что бы огласить предложение навязчивого магистра Ину. И по пути он мысленно проклинал тот день, когда решил учиться в Университете

14 часов спустя,

на борту 'Морской царевны'

— А эта посудина может быстрее плыть? – раздраженно поинтересовалась я у своего заботливого тюремщика, Сайруса.

— А что, не терпится увидать нашу страну? – удивился он моему вопросу.

А кто бы не удивился на его месте? Где это слыхано, чтобы жертва почти умоляла своих похитителей и потенциальных убийц мчатся быстрей на встречу погибели?

— Твою страну, не мою. И вообще, за нами гонится разъяренный монстр. И когда ОН нас догонит – вы все покойники, а меня выпорет и еще как-нибудь накажет за непослушание, недостойное поведение и побег, – огрызнулась я, чувствуя по ученическим узам всю ярость своего дражайшего Учителя, чтоб его в склепе замуровали на пару тысяч лет.

Может все-таки пронесет? Мы с моими новыми 'друзьями' удерем подальше, чтобы нас долго искал занудный кошак. Естественно, магистр не отступится и когда-нибудь меня найдет, но может он уже остынет к тому времени. И не выпорет, а максимум отшлепает и заставит выучить какой-нибудь жутко полезный для мага талмуд на две тысячи страниц рукописного текста. Есть, конечно, вариант, что он только еще больше разозлится и убьет меня, но думаю не посмеет. Может он и всемогущий магистр, но на моей стороне Древние. Мда, если они узнают кто у меня в голове в качестве Голоса, то думаю еще и приплатят зооморфу за мое убиение.

— И кто же этот загадочный 'он', – с легкой иронией поинтересовался Сайрус.

— Мой Учитель, чтоб ему морская болезнь на бошку свалилась, архимагистр и просто сильное чудовище, – самыми лестными эпитетами наградила я Себастьяна Ину, гордость Ковена и Империи.

Кажется, Сайрус внял моему предупреждению, так как ненадолго оставил меня одну. И слава всем высшим силам, потому что сил у меня терпеть больше нет! Физиология – это такая вещь, с которой в некоторые моменты жизни не поспоришь. Слава богу, тюремщики оставили для этих целей ведро в пределах моей досягаемости.

Но стоило мне привести себя в порядок и с облегчением растянуться на кровати, предоставленной в мое полное распоряжение, как снова пришел Сайрус. С подносом в руках. Гадость, опять этих членистоногих морских гадов принес. Ненавижу их, а большинство считает деликатесом. Мне по вкусу больше рыба. А лучше сочный кусок прожаренного мяса.

— Пришло время обеда. Наш кок расстарался и приготовил тебе все самое лучшее, как дочери величайшей ланан-ши нашего времени, – самодовольно объявил селки, пододвигая поднос ко мне поближе.

Удивительно, но рядом с ненавистными для меня креветками оказались вполне съедобные продукты – хлеб, картофель, салат, молодое вино. Съев все и брезгливо отодвинув морских гадов, я поняла, что хочу еще.

— А мясное у вас что-нибудь есть? Котлетки там, колбаски, просто жареная в специях баранина или свининка. Говядина тоже было бы не плохо, – с надеждой заглянула я в красивые серые глаза.

— Морской народ не употребляет в пищу мясо, – надменно ответил он, вызвав у меня обреченный вздох.

— А рыба? Просто рыба есть? Жареная, пареная, вареная, уха наконец?! Если ничего нет, то принеси мне хлеба еще, пожалуйста.

Селки подскочил как ужаленный. А что я такого сказала-то?

— Ты неблагодарная маленькая дрянь, как и все имперцы! Я принес тебе деликатесы, а ты нос воротишь! И приказываешь мне, как будто я твой раб! – разорался он, вызвая во мне легкое разочарование.

Да уж, идеальных мужчин не бывает. Впрочем, возможно у них у всех иногда случается такой вот гормональный всплеск, который отключает здравый смысл и включает мнительность, самомнение и прочую гадость. У женщин тоже такое бывает, раз в месяц примерно.

— У меня от этих деликатесов все лицо распухает, а по телу красные пятна идут, которые еще потом неделю чешутся. Так что я просто хочу нормальной, не раздражающей мой организм еды. И не приказываю, а смиренно прошу, как и положено закованной в кандалы пленнице, – изобразила я святую простоту. – Но если вам жалко переводить на меня продукты, то я смирюсь и поголадаю. Ты наверное тоже решил, что я слишком толстая и мне надо похудеть.

Я с притворным вздохом отодвинула поднос и, с трудом обеими руками собрала кожу на животе в складки.

— Вон смотри, сколько жира, – изобразила я стенания светской модницы, отчаянно пытающейся соответствовать современным веяниям моды, пришедшей к нам от хрупких эльфов. – Надо срочно похудеть!

Сайрус, окинув меня взглядом полного ужаса, ломанулся за дверь. Неужели так противно подобное слушать? Ну да, раздражает, конечно, но я такого уже наслушалась от провинциальных аристократок. Пурген я им продавала под видом средства для похудания, да еще и раз в десять дороже рыночной его стоимость.

Уже через несколько минут, в комнату ворвался Сайрус с новым подносом, до верху заваленным всякими булочками, хлебами, картофелем, утопающем в масле. Короче, со всем тем, что так вкусно, но чрезвычайно вредно для фигуры.

— Ешь! – приказал он.

— Но я же толстая, – проныла в ответ я, чувствую, как желудок вопит 'чего ты медлишь, вперед!!'

— В каком месте? – раздраженно окрысился он. – Ешь, а то все кости наружу торчат. Твой учитель явно бить тебя не будет – либо сломает все кости, либо весь исцарапается.

Хм, а об этом я и не подумала. Может и правда поголодать? Потом на жалость надавлю. Или на чувство самосохранения. Желудок же, услышав подобные крамольные мысли, свирепо вгрызся в пищевод и явно попытался выбраться наружу, чтобы самолично сожрать все принесенное. Так что руки решительно приступили к делу. Но вот есть под чьим-то умилительным взглядом – настоящая пытка.

— Ты станешь хорошей принцессой нашего царства, – пробормотало это сероглазое чудо, поглаживая по голове.

Смысл этих слов, сказанных столь нежным и доброжелательным тоном, дошел до меня не сразу. А потом и кусок попал не в то горло. Короче, я начала банально задыхаться, подавившись от жадности и неожиданности.

А в это время на борту 'Северного ящера'

— Это корыто может плыть быстрее? – злобно поинтересовался зооморф у капитана, победившего в честном бою за право предоставить судно для погони.

Лицо капитана, испещренное шрамами и морщинами, скривилось – старому морскому волку не приятно было слушать такое о своем верном боевом товарище. Но пора уже на пенсию, и обещанные деньги могут обеспечить безбедное существование до скончания лет. Правда, стоят ли эти деньги того, чтобы терпеть рядом с сбой проклятого хвостатого зооморфа? Он же в те редкие минуты, когда не свешивается над бортом от морской болезни, надоедает хуже вяленой рыбы без самогончика! Дракон – самый быстрый корабль, недаром его еще десять лет назад называли 'Черной Косой', то есть самым неуловимым пиратским судном.

А магистр Ину мучился – его блакдимонд не переносил даже вида небольших водоемов, а уж море привело кошачью душу в объятия истерики. Только ярость человеческой части сущности позволила зооморфу все же подняться на борт судна. Ярость дала целых десять минут для тог, чтобы наорать на неторопливую команду и указать примерное направление, в котором удалялась его Ученица, причем явно в бессознательном состоянии. А потом пришла морская болезнь. Отдав морю весь свой ужин, Себастьян понадеялся, что его отпустит злосчастный недог. Но не смотря на то, что желудок был окончательно и бесповоротно пуст, приступы тошноты не останавливались. И ведь нет никаких магических способов защититься от этой болезни, которая отчаянно мешает ему настроиться на ученицу.

Спустя какой-то, бесконечно долгий по ощущениям измученного морской болезнью организма, промежуток времени, Себастьяну удалось уловить эмоции любимой ученицы – она отчаянно трусила.

— Потерпи, моя малышка, – бормотал магистр, – я скоро тебя догоню и спасу. Только не бойся, я самолично этих тварей утоплю, но тебя обязательно спасу.

Себастьян очень переживал за неопытную девочку, на которую столько свалилось. Поэтому он с пониманием и отнесся к ее побегу, как только в делах забрезжил перерыв. Сам ведь когда-то молодой был, да и все, что от нее зависело, Талиока честно выполнила. Но ведь как чувствовал, что после прочтения немного истеричной записки надо было бежать за глупой ученицей, а не чаи распивать с различными вкусовыми алкогольными добавками на пару с маркизом. И если бы он отправился на поиски на два часа раньше, как и намеревался, то вполне мог застать похитителей еще в городе. А теперь что? Его малышку похитили, да еще скорей всего это были работорговцы! Если с Талиокой что-то случится, то как он ей в глаза после этого посмотрит? Хорошо учитель, нечего сказать.

В отчаянии схватившись за голову, магистр застонал. А потом пришла новая волна ощущений – его ученице отчаянно не хватает воздуха! Боги всемогущие и их Творец, неужели похитители не дождались порта и торгов? Может они насилуют ее, а чтобы не кричала – душат? Нет, лучше об этом пока не думать – на таком расстоянии он бессилен. Но брунц и его Хозяин все это побери, как же тяжело! Зачем он только взял себе в ученики девушку? От женского пола всегда сплошные проблемы!

— Быстрее, морской дьявол вас всех забери! – закричал от бессилия на капитана Себастьян

— Поднять все паруса! – гаркнул капитан, жалея, что связался со столь беспокойным клиентом. Да еще и небо хмурится – скоро шторм начнется. Что тогда он прикажет делать? Паруса придется спустить и о погоне забыть – это на том корабле морские ведьмы, которые не дадут разбушевавшимся стихиям причинить вред судну, а у него только маг самоучка с несколькими фокусами в запасе, не считая этого зеленого от тошноты магистра.

— Так ведь ветер, – осмелился возразить один из помощников.

— А ветер сейчас будет попутный и очень сильный, – зловеще пообещал магистр, разгибаясь и похрустывая костяшками пальцев.

Глава 5.

  С усилением скорости нашего продвижения, усилилась качка. Слава богу, что морской болезнью я не страдаю, а то бы мне сейчас было намного хуже. А так, подумаешь, ведро перевернулась и аромат несвежий стал в комнате. Это мне не нравилось только первые пятнадцать минут – потом вроде ничего, принюхалась, даже глаза перестали слезиться.

Вот только одна мысль меня беспокоит – учитель догонит меня быстрее, чем я что-то узнаю о заговорщиках! Эх, какой у меня был план! Далась бы я похитителям в руки так просто, если бы сначала не пожелала разглядеть лица главного заговорщика, а потом не позволила бы заковать себя в цепи, если б не рассчитывала ослабить бдительность Сайруса. Мне хотелось залезть в мозги к селки незаметно, чтобы он ничего не почувствовал и не винил потом себя в предательстве. Да и у того, кто не ждет ментальной атаки вызнать можно больше. А теперь я чувствую, что команда похитителей напугана – корабль, на котором я ощущаю своего учителя, явно появился в поле зрения. Как же все-таки не вовремя! Я бы и сама выбралась – запястья у меня худые, пальцы гнуться хорошо – из наручных кандалов легко могу выбраться в любой момент. С ножными тоже проблем не будет – чуть ли не единственное бытовое заклинание, которое мне легко дается – вскрытие замков, хоть и машу я при этом своими ручками, как курица пытающаяся взлететь. Вырубить некоторых из матросов обещался Голос, принявший мою авантюру на 'ура', только предупредил, что с магом будут проблемы. Так что Сайруса предстояло отключить первым, призвав Джерри. Да и побег мы планировали на суше уже – плаваю я хоть и хорошо, но не часы напролет.

Дверь распахнулась и повисла на одной петле, напугав меня до маленьких брунцят. Я уж подумала, что это учитель прокрался незаметно, вырубил всех и сразу ко мне на воспитательный процесс.

— Кто твой учитель, Талиока?! – как бешеный закричал Сайрус, вызвав у меня невольный вздох облегчения. Уж лучше этот знакомый селки, чем не менее знакомый магистр.

— А что? – невольно заинтересовалась причиной столь бурного проявления эмоция

Легким взмахом руки Сайрус освободил меня от цепи на ноге и, подхватив за локоть, потащил на палубу. Я особо не сопротивлялось – в моем выспавшемся и сытом организме царило любопытство. Поставив меня на корме, он отобрал у кого-то подзорную трубу и велел мне смотреть. Слегка помучившись с фокусировкой, я смогла, наконец, увидеть корабль преследователей. И меня тут же пробил неудержимый, немного даже истеричный смех. Этот корабль мчался на всех парусах с задранным к верху носом! И мчался с поражающей скоростью, стоит заметить. А нос был задран потому, что на корме расселся огромный пухлый младенец голубоватого цвета в белой набедренной повязке, слюнявчике и чепчике, который яростно дул в паруса.

— Мы сменили курс, так что наши преследователи пройдут мимо, – злорадно отметил Сайрус. – Так кто ты говоришь твой учитель? Он явно не из слабых, раз призвал воздушника в кощунственной близости от враждебной ему стихии воды. Да еще и заставил дуть!

А вот об этом я как-то и не подумала. Действительно, получается, что магистр Ину силен. Духовно, раз уж сумел подавить волю десятого по силе сферикона из Сферы Воздуха. Вполне возможно, что он лучший из ныне живущих. Но я обязательно когда-нибудь его превзойду!

— Ах да, мой учитель, – очнулась я от чувствительного толчка в бок. – Да вон он летит – магистр Ину.

Сайрус грязно выругался, проследив за мои пальчиком. Корабль преследователей, надсадно скрепя и теряя по дороге какие-то свои маловажные детальки, проплыл мимо наз. И в какой-то момент голубоватый младенец пропал, зато появился огромный черный ворон, который сейчас тащил в своих когтях магистра Ину со зверски перекошенной мордой. Я уже мысленно придумывала, что приспособлю в качестве щита на мягкое место, когда Сайрус, решивший не дожидаться суровой расплаты за похищение любимого объекта издевательств самого зловредного преподавателя, дернул меня за шиворот как котенка. Злосчастный глухой ворот не порвался, а начал методично меня душить.

— Не приближайтесь, магистр, иначе я ее убью! – истерично завопил селки, глядя уже на палубу своего корабля.

Мой ворот он хоть и держал сейчас, но пока не накручивал, так что я смогла немного вдохнуть и оглядеться. Пока мне не хватало воздуха, мы уже успели переместиться на холодные и скользкие от брызг перила палубы. Под ногами у меня бушевало море, вздымая устрашающе огромные волны, а прямо передо мной бесился огромный кот, под лапами которого (диаметром с приличный тазик каждая) скрипели доски палубы.

— Не так я все это планировал, – вдруг злобно пробормотал Сайрус, и мы полетели вниз.

Еще в полете я почувствовала, что не только селки тянет меня за шиворот, но и в подол сверху кто-то вцепился. Такой борьбы сорочка не выдержала и явно где-то порвалась, но объем потери я осознать не успела – удар о воду оказался весьма болезненным. Пока я приходила в себя после удара, диспозиция существенно изменилась – огромный серебристый тюлень, вцепившись мне крепко зубами в руку, тащил меня ко дну. Легкие уже жгло от нехватки воздуха, а голова начала весьма ощутимо болеть. И еще, стоило мне заглянуть за спину селки, как я увидела учителя, вид которого неожиданно заставил мое сердце сжаться.

Он как-то отчаянно плыл за нами, пытался догнать Сайруса, и, кажется, не видел, что у меня все нормально. Ну, почти – немного воздуха не хватает. Когда я поняла, что еще немного, и я задохнусь, тюлень особенно резко дернул меня за руку, уходя еще быстрее ко дну. Остатки воздуха веселыми пузырьками вырвались через открывшийся в крике боли рот, и я попыталась вздохнуть водой. Легкие быстро наполнились водой, принося дискомфорт, но я продолжала дышать! И это было так удивительно! Я ощутила жабры у себя по всей спине, начиная от верхних позвонков на шее и заканчивая поясничными. И пусть сорочка и волосы мешали моим жабрам – они работали! Я могла дышать под водой! Разве это не чудо?

Оглянувшись на учителя, я вдруг почувствовала его эмоциональную бурю и поняла, что из-за своих эмоций он перестал меня слышать. Страх, боль, ненависть и что-то еще, в чем я не смогла разобраться, заглушили человеческий разум и выпустили наружу зверя. Мне почему-то до боли захотелось прижать учителя к себе, погладить по волосам и сказать, что все непременно будет хорошо.

  Себастьян Ину

— Убью паршивца! Голыми руками порву на сотню маленьких частиц! – обещал я сам себе, глядя на зарождающийся шторм.

Этот селки, которому было позволено учиться в Университете, утащил мою малышку куда-то на глубину в западном направлении. Он ее принудительно инициировал водной стихией, гаденыш! Он ей может этим всю жизнь сломал! И бедняжка так перепугалась... Перед глазами вновь встал тот момент, когда Талиока, утаскиваемая на глубину, отчаянно протянула ему руку. Она будто умоляла спасти ее, а он не успел. Опять не успел!

— Магистр, – осторожно окликнул меня моряк, – мы команду ту повязали да в трюм кинули, корабль их затопили, что дальше делать-то?

— Меняйте курс на западный, – отрезал я, комкая в руках оторванный кусок одежды ученицы.

— Но ведь сейчас шторм, – удивился моряк, и для убедительности ткнул пальцев сначала в тучи, а потом и в море.

— У нас на борту три морские ведьмы. Вот пусть и оберегают теперь нас, – отмахнулся я, пытаясь хоть примерно припомнить населенные пункты морских народов в западном направлении. Вроде есть несколько небольших подводных городков, да пара малонаселенных островков. Если селки не ставит себе задачей смерть моей ученицы, о он просто будет вынужден сделать остановку на ближайшем острове. Хоть он и инициировал Талиоку водой, но ее мать из пресноводных. В морской воде ей хоть и возможно дышать, но без подготовки, да в стрессовой ситуации это должно быть слишком тяжело.

— А вдруг они не захотят помогать? – непонятливо переспросил этот помощник капитана, отвлекая меня от столь важных размышлений.

— Значит, разведи соль водой до состояния однородной кашицы и корми этим в больших количествах, пока не согласятся! – рявкнул я. – Пусть поклянутся своей икрой, что будут защищать корабль во время нашего путешествия и только после этого, запомни бездарь, только после клятвы дай им попить вволю.

А если он решит, что с Талиоке хватит и отдыха в одном из подводных городов? Бесспорно, под куполом есть воздух, и моя малышка там сможет перевести немного дух, но она же не полноценная русалка, мерроу или селки. Слишком большая влажность, спертый воздух, боль в легких после первого знакомства с водой в таком контексте – да она же с семидесяти процентной вероятностью свалится с лихорадкой! И еще с двадцати процентной вероятностью впадет в то состояние, когда вроде бы и не мертв, но точно не жив. Он этого не может не осознавать – прекрасно знает, что подводные города не пригодны для жизни пресноводным и сухопутным. Но он может рискнуть...

Убью этого селки, и на закуску к пиву пущу! Только отдышусь немного. Я же не контрактер хранителя врат, не могу использовать энергию соединения двух миров для призыва, а значит трачу личный запас сил, в отличии от той же малышки.

А селки все равно не жилец. Я ее еще покажу песчаный берег с ракушками и кровавый закат!

Сайрус

Я все так хорошо продумал – незаметно принес ее на корабль, всем рассказал, что эта дочь ланан-ши, которая обладает сильной кровью и великолепным здоровьем, а значит родит мне множество крепких сыновей и дочерей, наделенных магией. Но все мои планы смешал проклятый магистр Ину! Все из-за него! Пришлось насильно инициировать Талиоку, удрать с корабля и отложить все свои остальные дела, потому что девчонке срочно надо на сушу. А она ведь может и не дотянуть до острова – слишком тяжело дышит. Придется сделать остановку в одном из подводных городов, чтобы она могла хоть немного прийти в себя, пока я найду ей одежду более подходящую для подводного плавания.

А ведь возможность счастья была так близка! Что ж мне от рождения так не везет?

Талиока

Земля! Многим не дано понять как прекрасно это слово! И эти самые многие понятия не имеют, что такое плыть 12 часов в соленой воде. Ну ладно, допустим плыла не я – меня тащили, причем сначала за руку, прокусив ее почти до кости, но сути это не меняет. Теперь у меня во рту стойкий привкус соли и водорослей, легкие нещадно болят, так как буквально пару минут назад расстались с парочкой литров воды, прокушенная рука под просоленными повязками нещадно чешется, волосы превратились в паклю, общее состояние организма – полный базгкрырк ! И Сайрус рядом, но до него еще надо доползти. Доползти и удавить эту селедку беременную! Нет, сначала все узнать о заговоре, а потом расчленить заживо! Должна же я отомстить за ту дурацкую сорочку, и кошмарную сменную одежду из слишком откровенно обтягивающих штанов и куска материи на четырех тесемочках для прикрытия груди и живота. Порядочные девушки такого не носят, а он меня вынудил! Что я учителю теперь скажу, когда он за мной придет?

Да еще и город этот подводный! Я не спорю, дома из кораллов с таинственной фосфоресцирующей подсветкой, да под радужным куполом – это очень красиво. Но там же невыносимо жарко! И что еще хуже – влажно. Да там воздухом не дышать надо, а пить. И все эти враждебные взгляды – полукровок, конечно, никто не любит, но не настолько же явно. Проще говоря, мне там сильно не понравилось. Мне солнышко, зеленая травка и свежий чистый воздух дороже всех красот подводного мира.

Одно радует, Сайрус тоже измучен. А это значит, что пора приступать к делу. Начнем с расспросов. Ходить вокруг да около некогда. Шторм уже начинается, надо где-то укрыться, да и за учителя я волнуюсь – что-то с ним не так.

— Сайрус, нам нужно укрытие, – легонько потрясла я за плечо селки, звеня при этом своими кандалами, которые так никто и не снял.

— Отстань, – отмахнулся он, – из-за тебя такой план насмарку!

— Сам виноват! Думать надо, прежде чем похищать девушек, – не сдержала я свой язык.

— Если б ты не подслушала то, что не должна была слышать, то все бы было в порядке! Уже бы через пару месяцев этого заносчивого щенка Максимильяна, шавку аАссасина и весь его Совет ликвидировали, а Империи и Царство подписали бы не только мирный договор, но и заключили бы нерушимый союз! И все было бы прекрасно! Но нет, тебе вздумалось подслушивать! И теперь сроки сдвинут, а это будет чревато ошибками, волнениями и лишними смертями! И все из-за тебя! О своих собственных планах я молчу!

Он был так зол и обессилен, что не удержал ментальные блоки. Да и перед кем держать? Морские народу редко проявляют таланты в данной области магии, но не стоит же забывать о моем втором родителе! И о совести тоже! Это ж надо, подписать соглашение с незаконнорожденным братом императора о помощи, в обмен на будущий союз! Да они же, морские народы в смысле, не только оружие поставляют заговорщикам, но и шпионят, передают сообщения и вообще, распоясались совсем! А все почему? Да потому что этот дурацкий Совет отказался подписать мирное соглашение еще тогда, когда Макс не был совершеннолетним. Идиоты! Ничего, сейчас часть из них уже направлена на руднике, часть казнена, остальные лишены своих должностей, привилегий и сосланы в свои дальние имения без права возвращения в столицу и посещения всех крупных городов. Так может я смогу переубедить морские народы помогать заговорщикам? У меня есть определенная власть и право вести переговоры от имени Императора. Да у меня, благодаря бумажкам, оставшимся у магистра Ину есть право на любые бесчинства! И мне кажется, что Максу идея союза с морскими народами понравится – нам ни к чему напряженная обстановка на границах и завышенные пошлины на ввоз и вывоз товаров. Во только он меня шавкой обозвал... Так обидно! Тоже мне, селедка недомаринованная.

— Не стоит на меня орать, Сайрус. Эта моя работа – вынюхивать, подслушивать, рас познавать и пресекать заговоры. На то я и шавка Императора, – деланно-равнодушно оповестила я, задумчиво изучая обгрызенные ногти.

Повисла тяжелая пауза, во время которой я демонстративно стянула со своих запястий кандалы. Сайрус пребывал в тихом шоке – удивление в нем боролось с впитанной с молоком матери ненавистью.

— Ты – Ассасин! – прошипел он, поднимаясь с песка.

— Да, я та самая шавка, что избавила молодого и весьма перспективного Императора от кучки маразматиков, именовавших себя опекунским советом. И если бы вы, морские народы, прислали бы сейчас посольство к Максимильяну, уверена – мирный договор был бы подписан, а союз – объявлен. Я бы лично этому делу посодействовала. И еще есть время для этого. Я хочу поговорить с вашим Советом от лица Императора! Дождемся моего Учителя и отправимся в вашу столицу, – надменно уведомила я, отбрасывая мешающие волосы за спину.

Да, я сейчас правильное решение приняля. Поговорю с советом морского царства, может даже с царем. Это решит две проблемы – ослабит заговорщиков и позволит снизить напряжение в наших пограничных зонах.

— Почему я должен тебе помогать? – настороженно поинтересовался селки.

— Потому что ты же хочешь, чтобы я забыла о твоих матримониальных планах на меня и породистое потомство, которое не одобрит мой папочка, Древний по имени Леонидас, – коварно улыбнулась я, зная, что у морских народов еще более сложные отношения с народом моего отца, чем с Империей.

— Ну что ж мне так не везет-то? – простонал в ответ селки.

Глава 6.

От ветра, пронизывающего до костей, и ливня, выбивающего последние мозги из черепной коробки и крохи тепла из практически неприкрытого тела, мы укрылись в небольшой пещерке. Мне даже удалось развести небольшой костер, после получаса пыхтения и десяти минут медитативного повторения 'я смогу, я смогу, магистр меня учил, а если не смогу он опять заставит меня тренироваться'. Все-таки огонь не моя стихия, да еще и после столь близкого общения с водой. И Сайрус мне помогать отказался наотрез. Сидит весь надувшийся, сверлит меня подозрительным вглядом и время от времени пытается воздействовать своими чарами очарования. А мне здесь немного скучно и страшно! Учитель где-то недалеко и в плохом настроении. Наверняка он еще на корабле, а во время шторма пристать к берегу не получится.

Обычно, когда я волнуюсь или мне страшно, мне надо чем-то заняться. Но чем можно заняться в пещере площадью 4 метра квадратных, с высотой потолков в полтора метра? Сайрус на контакт не идет, на вопросы отвечает только 'да', 'нет', 'не знаю', а душа требует действий. В магии потренироваться? Не, еще натренируюсь – магистр мне так просто мою выходку и глупость не простит. Над Сайрусом поиздеваться? Ему и так, бедному, досталось. Я же не стерва, надо дать время селки, чтобы дух сумел перевести и осмыслить новое положение дел. Ну а чем еще заняться-то?

— Почему на тебя не действует мой приворот? – неожиданно решил проблему Сайрус.

— Учитель рассказал мне про это воздействие и научил ставить щиты. Не понимаю, зачем тебе это. Ты же и так мне понравился, – пожала я плечами.

— Правда, понравился? – как-то неуверенно переспросил он.

— Ну да, ты же красивый. И как я узнала в последнее время – заботливый. Ты ослабил на мне оковы, чтобы не натирали кожу, обеспечил меня сразу тремя матрасами, чтобы было мягко спать, вкусно кормил, – с блаженной улыбкой перечислила я. Эх, если бы себя так магистр вел! А то ведь покормить забывает, спать толком не дает, грузит своей учебой, не смотря на то, что работы невпроворот. Да еще и моей физической подготовкой занялся – синяков наставил.

— Из меня получится хороший муж, – прервал мои печальные воспоминания Сайрус. – Выходи за меня.

Я аж закашлялась. Ничего себе поворот событий в небольшой беседе.

— Нравишься и люблю – разные вещи.

— Причем тут любовь? Я тебе предлагаю создать семью. Хороший дом, финансовую обеспеченность я тебе гарантирую, работать больше не придется – начал он перечислять плюсы своего предложения.

— Мне нравится моя работа, – огрызнулась я и сама удивилась своим словам.

Хотя, мне и правда нравится моя работа. Она интересная, хоть и несколько тяжеловата на данный момент.

— Она слишком опасна и несовместима с воспитанием детей, – сухо заявил селки.

— А я не собираюсь в ближайшее время рожать и воспитывать детей. И замуж я не хочу. И прелести семейного быта меня не интересуют. Так что давай останемся друзьями.

Да уж, не представляю я себя сейчас с ребенком на руках и на кухне. Хотя нет, представляю – я в парадном облачении ассасина, качаю младенца на руках, помешивая при этом очередной взрывоопасное зелье, в попытках изобрести что-то новенькое, и попутно читаю конспект по основам магии контракта. А малыш агукает, дергает меня за капюшон и смотрит своими зелененькими глазками... Стоп. Зелеными? Что за бред?! Никаких детей! В ближайшие лет 10 точно! А лучше после того, как стану архимагом!

— Пойми, морские народы медленно, но верно вымирают, и наша обязанность, – решил зайти с другой стороны Сайрус.

— Ничем не могу помочь. Все-таки я в большей степени Древняя. Во мне живет Голос, так что данное направление для тебя бесполезно. С вероятностью в 70 процентов мои дети не переймут генов ланан-ши. Даже если вдруг я ударюсь головой и забуду все свои мечты и стремления, а значит выйду за тебя замуж, то гипотетические дети будут либо селки, либо Древними. А ты, как я поняла, хочешь стать отцом лана-ши или русалок, да чтоб еще у них был сильный магический дар. Так что, Сайрус, ищи себе другую невесту.

Возможно, некоторые мои слова прозвучали слишком жестко, и даже где-то жестоко, но слишком уж меня выбили из колеи зеленые глазки младенца в моих фантазиях. Жуть какая-то в голову лезет!

— Ну ладно, я должен был попробовать, – равнодушно пожал плечами селки и пододвинулся поближе к огню.

А все-таки это немного обидно. Вот так вот потерять единственного жениха, это как-то странно.

Углубиться в эти грустные ощущения мне не дал неожиданный шорох. Подскочив как ужаленная, я приготовилась отражать атаку и вызвать Джерри. В темном проемы входа, за которым шелестел дождь, появился огромный блакдимонд. Глаза зверя горели желтым пламенем ярости, по блестящей шкуре скатывались крупные капли дождя, а в открытой пасти блестели белоснежные клыки. Честно говоря, у меня от такого вида коленки затряслись, во рту пересохло, а все мысли сбежали без обещания вернуться. Сайрус же как-то споро перебрался за мою спину – тоже мне защитничек!

— Талиока, скажи своему учителю, что мы теперь друзья, а? – тихо предложил мне селки, выглядывая из-за плеча.

— Магистр Ину? – растерялась я. – А мы вас не ждали.

Это ж надо такую глупость брякнуть! Что он теперь обо мне подумает? Тьфу, мо жизнь сплошная череда ошибок и сказанных глупостей.

Блакдимонд встряхнулся и плавно перетек в знакомого мне метоморфа. Учитель выглядел потрепанным, усталым – его лицо было слишком бледным и осунувшимся. А уж мокрые ушки и вовсе заставили мое сердце дрогнуть.

— Учитель, проходите скорей, садитесь к огню. Вы, наверно замерзли, – я схватила магистра за руку и затянула его внутрь, где усадила на самое защищенное о сквозняков место.

Усадив учителя, я почти насильно стянула с него черный свитер и даже потребовала снять рубашку, но он лишь отмахнулся. И при этом так странно на меня посмотрел, что я застыла на месте, прижимая к себе его мокрую вещь.

— Талиока, – почти прорычал он.

— Ась? – неожиданно для себя я перешла на деревенский диалект, который уже не употребляла лет 8.

— Что здесь происходит?!

— Ну, это долгая история, – попыталась я увильнуть от немедленного ответа, отчаянно сжимая в объятиях свитер.

— А мы никуда не торопимся, – тряхнул челкой учитель и кинул такой 'доброжелательный' взгляд на Сайруса, что тот предпочел перебраться поближе к выходу – видно собрался бежать.

— Ну, все началось с того, что я подслушала один разговор в городе. Он касался заговора и, сами понимаете учитель...

Я рассказывала свою историю под двумя пристальными взглядами. В одном читалось что-то вроде 'вот сейчас отдышусь и выпорю', а в другом – 'вот сейчас что-то ляпнет не то, и придется бежать'. И лишь мокрый свитер меня как-то примирял с реальностью.

— Мне кажется, я слишком поспешил, когда взял тебя в ученицы, – веско обронил Себастьян.

— Да-да, я тоже так подумал, – неосторожно поддакнул Сайрус, за что удостоился пристального внимания со стороны зооморфа.

— А что касается тебя, селки, то можно сказать, что я в недоумении. Ладно она, – небрежно кивнул в мою сторону магистр, – безмозглая хмарка. У нее это возрастное. А у тебя какое оправдание своему поведению?

Сайрус так быстро начал излагать свою историю со всеми подробностями, что я не успела возмутиться словам вредного учителя. Что значит 'хмарка безмозглая'? Да я такой план составила, провернула и добилась успеха в конечном результате! Лишь благодаря мне мы теперь знаем, кто поставляет оружие и услуги заговорщикам. И мы даже имеем возможность перекрыть этот канал – всего-то и нужно, что добраться до столицы морского царства.

— Да уж, вы нашли друг друга, два идиота, – тяжело вздохнул магистр, после чего щелкнул пальцами.

От его одежды, даже свитера что я забрала, повалили густой пар. Спустя несколько секунд вещи стали абсолютно сухими, чем я и воспользовалась – натянула свитер на себя. А что? Я девушка, у меня спина голая, вся замерзла – да он бы сам через полчаса предложил, когда бы обратил внимание на мое посиневшее лицо.

— Талиока! – резко окликнул меня Себастьян, заставив вздрогнуть. – Еще раз, еще хоть один раз ты вляпаешься в какую-нибудь историю и не предупредишь меня, я тебя....

На счет угрозы магистр задумался. Интересно, чем его обычное 'выпорю' теперь не устраивает?

— Замуж выдам, – все-таки закончил учитель свою фразу.

Скептически посмотрев а него, попыталась понять в чем подвох. И за кого о выдаст меня замуж если что? Да и как сумеет? А ведь сумеет! Я его ученица, а значит почти собственность. Даже согласия спрашивать моего на обряде не понадобится! И ведьт уже немного зная эту пакостную натуру, можно с уверенностью сказать, что мужа он мне подберет такого, что плакать придется.

— Я предупрежу, – поспешно согласилась я, мысленно представляя себе самые ужасные варианты замужества.

— Хорошо. Если бы ты сказала, что не вляпаешься – я бы тебе не поверил, – ухмыльнулся он.

Как же он меня бесит! Надменный, самодовольный хам! Неожиданно магистр положил свою ладонь мне на затылок и тем самым притянул мою голову к себе. Хоть я и старалась сопротивляться, но мы соприкоснулись лбами, и я впервые увидела глаза своего учителя так близко. Мне на секунду даже показалось, что наше ресницы перепутались!

— Запомни, мой самый страшный ночной кошмар воплоти, еще раз заставишь меня так волноваться – с того света достану и такую веселую жизнь устрою, что мало не покажется. Я понятно объяснил? – спокойно уведомил он.

— Понятно, – пискнула в ответ я, пытаясь вырваться – уж слишком смущало меня нынешнее расположение наших тел.

— А теперь обсудим твою идиотскую идею изобразить из себя посла при дворе Морского царя, – как ни в чем не бывало, отстранился от меня магистр.

— Почему это идиотскую? Здесь мирным способом можно разрешить сразу две проблемы Империи. И мы должны это сделать, – возмутилась я.

Неужели он не понимает? Это же мой долг, как ассасина! И раз уж он – мой учитель, то просто обязан мне помочь!

— И ты думаешь, моя недалекая ученица, что можешь вот так просто заявиться к двору царя, заявить, что предлагаешь мир и союз в обмен на поддержку Максимильяна и прекращение помощи заговорщикам? – ехидно поинтересовался он, сверкая лукавыми огоньками в зеленых глазах.

— Ну да, а что? – недоуменно поинтересовалась я.

И Себастьян и Сайрус заржали так, будто я сказала что-то очень смешное.

— А то что, наш царь уважает только силу, – отсмеявшись первым, просветил меня Сайрус. – Силу во всех ее проявлениях. А ты не выглядишь сильной – тебя обсмеют и прогонят.

Ну да, я не обладаю могучим телосложением, не выгляжу героем, но я же сильная! Для девушки, я имею ввиду.

— Тебя даже слушать никто не станет, – отрезал Себастьян. – Поэтому мы будем работать над твоим эффектным появлением. Заодно научишься кое-чему новому. Приступим прямо сейчас – призови Джерри.

— Зачем? – переспросила я, оттягивая момент.

Я все еще ни разу не призывала ни одного из братьев. И мне немного страшно – а вдруг не получится? Самой неприятно, да еще этот кошак зубоскалить будет и обзывать в лучшем случае хмаркой.

— За тем, что тебе нужен доступ к вратам сейчас, а от стационарных точек перехода ты далеко, – опустился до объяснений Себастьян. – Хранители врат могут открывать переход в мир Сфер в любой точке нашего мира. И именно это умение твоего ушастого друга мы используем. Ну, давай уже! Или ты не умеешь?

Он спросил это с такой затаенной надеждой и готовностью всласть поиздеваться надо мной, что я невольно содрогнулась.

— Да все я умею, – пробурчала я, судорожно припоминая наставления моего кролика. – Джерри меня учил.

Расставив ноги на ширине плеч, я припомнила все наставления ушастого – сосредоточиться, расслабиться, сложить руки в кольцо перед грудью, ладони в молитвенном жесте, направить энергию от сердца по рукам, позвать его.

— Черный кролик, силой заключенного контракта призываю тебя, – тихо произнесла я ритуальную фразу.

Сначала мне показалось, что я где-то ошиблась, и призыв не удался. Даже на лице Себастьяна начала проступать злорадная усмешка, а в глазах Сайруса плескалось сочувствие. Но все-таки раздался столь ожидаемый мною хлопок, за которым последовала отборная брань.

— Таля, ты совсем совесть потерла? – басом на меня начал орать огромный гибрид с человеческой фигурой тяжелоатлета и, в то же время, многими анатомическими признаками зайца – огромные ушки, лицо с чертами кроличьей мордочки, шерсть по всему телу и умопомрачительный хвостик вытащенный в дырку бриджей. – Тут же потолки низкие! Ты меня убить хочешь?

Его хвостик завлекательно качался у меня перед глазами (я уже села на пол, мой зайка пригнулся) под мелодичное поскрипывания металла алебарды по камням. Руки так и чесались его пощупать.

— Таля, ты что задумала? – почуял неладное Джерри, и попытался повернуться ко мне лицом.

Чувствуя, что возможность ускользает, а следующая представится не скоро, я вцепилась в хвост обеими руками. Такой мягонький, пушистенький, тепленький, только слишком громкий. Зачем же так визжать фальцентом?

— Талиока, солнышко мое, отпусти бедного зайчика, – засюсюкал со мной как с маленькой магистр Ину, осторожно приобнимая левой рукой, а второй пытаясь разжать мои сведенные судорогой пальчики на хвосте.

— Джерри, я так понял у вас это первый призыв, – мягким тоном для умалишенных начал Ину душеспасительную беседу, вызывая тем самым у меня умиление и желание расцеловать. – А ты бы должен уже знать, что призывая в первый раз, контрактер тратит слишком много энергии. А в вашем случае, Таля после огромной потери собственных сил, получила в два раза больше энергии врат. У нашей малышки сейчас передоз, правда, солнышко мое?

Он сюсюкал со мной, улыбался, нежно поглаживал по голове, и при этом крепко прижимал к себе так, чтобы я больше не могла дотянуться до хвостика Джерри, или его ушек, или глазок Сайруса. Мне в руки дали кошачий хвостик, попросили сильно не дергать и против шерсти не гладить. Я согласилась – новая игрушка оказалась весьма интересной. А мне сейчас так халассссооооооооо...