/ Language: Русский / Genre:det_irony, / Series: Шоу-детектив

Эрос Пленных Не Берет

Галина Куликова

Целых двенадцать лет Маргарита Леванская ничего не знала о своей школьной подруге Алисе! А та, оказывается, не так давно вернулась из Америки в Москву, устроилась на работу, влюбилась, назначила день свадьбы, и вдруг… бесследно исчезла! Ни частный детектив, ни милиция не могут выйти на след пропавшей невесты. Расстроенный дядя и убитый горем жених считают, что Маргарита — их последняя надежда. Пришлось ей переквалифицироваться в сыщицу и начать собственное расследование. Но оно оказалось таким суперопасным — только держись! На Маргариту охотится таинственный убийца, убирающий свидетелей одного за другим. Все, что у нее есть — это пара улик: письмо, спрятанное в зимнем сапоге и красный портфель Алисы. А еще — старый друг, недотепа Жора Суродейкин и новый знакомый Валерий Вечерников, которому страшно не нравится играть роль принца на белом коне…

ru ru Vladush Fiction Book Designer 17.12.2005 http://lib.aldebaran.ru/ OCR Vladush FBD-LES621MJ-E5RM-4A6N-2UX0-84AMNLSGLPE3 1.1 Куликова Г. Эрос пленных не берет ЭКСМО М. 2005 5-699-12149-8

Галина Куликова

Эрос пленных не берет

Шоу-детектив

1

«Только не оборачиваться, — приказала себе Маргарита, против воли прибавляя шаг. — Если все время оборачиваться, он поймёт, как мне страшно».

Она шла по улице, глубоко запахнув пиджачок и придерживая его на груди двумя руками, потому что пуговица на пиджачке была предусмотрена всего одна, а погодка сегодня выдалась та еще. Ку-ку, бабье лето! Ветер соорудил из волос Маргариты воронье гнездо, но все не унимался и продолжал налетать то справа, то слева. А ведь до метро еще пилить и пилить. Зря она пошла пешком. Прямо хоть заворачивай в магазин и покупай свитер.

Впрочем, лишних денег сейчас нет. Потому что работы нет. «Не нужно было психовать и увольняться, — одёрнула она себя. — Теперь ходи и мёрзни». Остановившись перед светофором вместе с другими легкомысленно одетыми и активно дрожащими гражданами, Маргарита все-таки не выдержала и повернула голову назад.

Он по-прежнему был здесь. Среднего роста, смуглый, лет сорока с гаком, лоб круто переходит в узкую просеку лысины, обрамлённую с двух сторон густым дёрном волос. Беззастенчивые глаза, умный нос, твёрдый подбородок, пробитый щетиной — вполне типичной для брюнетов в конце дня. На нем элегантный синий костюм, из-под воротничка рубашки стекает шёлковый ручеёк галстука.

В первый раз Маргарита заметила Его вчера утром на автобусной остановке. И вскоре вынуждена была признать, что он за ней следит. Следует неотступно. Не спускает глаз.

Когда она покупала продукты в супермаркете, он катил свою тележку по соседнему проходу. Стоило ей затормозить возле витрины или киоска, он останавливался и мучительно долго раскуривал сигарету. А если Маргарита заходила в какой-нибудь офис, поджидал ее, сидя в своей проворной чёрной машине, похожей на хищную рыбину с вытаращенными глазами.

Она специально отправилась в центр города и блуждала там по тесным переулкам, надеясь сбить его со следа, но рыбина с тихим урчанием двигалась за ней, расталкивая лиловые сумерки. От нее невозможно было убежать или спрятаться. Она появлялась из-за каждого угла с угрожающей неотвратимостью.

Некоторое время назад Маргарита попыталась скрыться в метро и перескакивала из поезда в поезд, но, как видно, у нее ничего не вышло. Вон он, идет за ней — теперь уже пешком, — как ни в чем не бывало.

«Что ему, черт побери, от меня надо?» — нервничала она. Наверное, нужно подойти к милиционеру и попросить помощи. Впрочем, единственный милиционер, попавшийся ей на пути, доверия не вызывал. Он регулировал движение на перекрёстке и выглядел самодовольным, как индеец, удачно поохотившийся на бледнолицых. Вряд ли он согласится погнаться за приличного вида мужчиной просто потому, что его попросят.

В этот момент поток машин на шоссе ненадолго прервался, и Маргарита, приняв неожиданное решение, соскочила с тротуара и бросилась вперед, под красный глаз светофора. Шоссе дружно загудело, заревело, затрубило, но она была уже на другой стороне улицы, свернула на бульвар и помчалась по нему, вспугнув голубей, которые взметнулись вверх пригоршней шелухи.

Через некоторое время выяснилось, что «костюм» по-прежнему висит у нее на хвосте, хотя порядком отстал. Может, он маньяк? Или шизофреник? Бывают же симпатичные сумасшедшие! Маргарита исправно читала криминальную хронику в газетах, хотя от этого сильно портилось настроение. Однако нужно ведь знать законы джунглей, в которых живешь.

Теперь уже она оборачивалась каждую минуту. Самое обидное, что ей даже некому позвонить и пожаловаться. Сестра Маруся два года назад купила компьютер и очень быстро нашла себе друга по переписке. Он оказался австралийским бизнесменом, торговавшим в России шерстяными пледами. Бизнесмен без труда вскружил Марусе голову и увез ее в край кенгуру, утконосов и крокодилов. Год спустя мать поехала к младшей дочери в гости и осталась там навсегда, покорив сердце какого-то фермера, разводящего овец на восточном склоне Большого Водораздельного хребта. Звонить в Австралию и жаловаться на то, что за ней по городу таскается хорошо одетый мужчина, казалось Маргарите по меньшей мере неразумным.

Была у нее близкая подруга Лариска, но и она в данный момент находилась за пределами родины — бороздила просторы Средиземного моря на шикарном лайнере. Белая фата, белый пароход, белые гребешки волн и новоиспечённый супруг под боком — влюблённый, счастливый и горячий, как аргамак.

У Маргариты имелись и другие подруги, но все же не такие близкие. И еще бывшие сослуживицы. Вряд ли кто-то из них окажет ей реальную и, главное, немедленную помощь.

Единственный, кто без раздумий согласится прийти на выручку, это, пожалуй, Жора Суродейкин, сосед по лестничной площадке. Уже семь вечера, он наверняка дома, штудирует книжки про НЛО.

Жора работал в фирме, называвшейся «Хозяин на час». Ездил по частным вызовам в качестве мастера на все руки: прибивал полки, вешал люстры, менял замки, чинил протекающие краны, розетки и утюги. А в свободное от службы время собирал досье на инопланетян. У Жоры был «задвиг» на инопланетянах. Он пребывал в уверенности, что они уже давно обретаются среди людей, и всю свою сознательную жизнь искал этому доказательства.

Маргарита выхватила из кармана мобильный телефон и на ходу набрала номер. Суродейкин тотчас поднял трубку, как дежурный МЧС, держащий руку на пульсе города.

— Жора, привет! Это я. — Шла она быстро, телефон подпрыгивал в такт шагам, и голос тоже «подпрыгивал». — Мне нужен совет.

— Совет? — Суродейкин страшно удивился. — Чего только ты у меня не просила за все эти годы! Но совет — в первый раз.

— За мной кто-то гонится, — торопливо сообщила Маргарита. — Какой-то мужик.

— Как это — гонится? — озадаченно переспросил ее сосед.

— Как-как! Преследует меня! Глаз не спускает!

— Может, он в тебя влюбился? — немедленно высказал предположение Жора.

— В меня?!

— Подожди, я сейчас приеду и разберусь! Где тебя найти?

— Я буду… Буду…

Маргарита растерянно огляделась по сторонам. Первые капли дождя упали ей на лицо. Где она будет? Если отправиться в кафе, можно проесть те деньги, которые отложены на парикмахерскую. А ведь женщине с аккуратной причёской гораздо легче найти новую работу, чем лохматой! По крайней мере, так утверждают модные журналы, которые собаку съели на женских проблемах. Подспудно Маргарита понимала, что верить глянцевым корреспондентшам не слишком умно. Но она была в отчаянном положении!

Тут на глаза ей попалась вывеска: «Салон красоты», и она радостно сообщила Суродейкину:

— Я буду приводить в порядок голову! Продиктовала ему адрес салона и бросилась к заветной двери под барабанный бой дождя, свалившегося на город. Вбежала внутрь промокшая до нитки, встревоженная… Да что там — просто выбитая из колеи! Просочилась в зал, рухнула в кресло и попросила молодого человека, одетого в смешной приталенный халатик:

— Сделайте мне стрижку. Все равно какую. На ваш вкус.

Тот улыбнулся, взмахнул покрывалом, словно фокусник, и одним ловким движением укутал клиентку до самого подбородка.

Маргарита уставилась на свое отражение в зеркале. Прямо кошка, спасшаяся от своры собак, — мокрая, взъерошенная, глаза круглые. Какая все-таки несправедливость! Почему другие рождаются привлекательными и даже чертовски привлекательными? А у нее разве внешность? Скулы широкие, рот большой. Слишком большой. Буратино, а не женщина. Пока она занималась самобичеванием, мастер смотрел на нее задумчиво, обходя то слева, то справа. Один раз протянул руку и взъерошил ей волосы на затылке. Наконец широко улыбнулся и сообщил:

— Облик бедной пастушки вам не к лицу. Пряди нужно значительно укоротить — вот до сих пор. Я только подчеркну ваш шарм, идет?

Никакого шарма Маргарита в себе не находила. Она казалась себе тощей и угловатой. И даже по совету сестры однажды пыталась «нагулять немного жирку», чтобы стать покруглее и поаппетитнее. Однако жирок начал нагуливаться совсем не в тех местах, в которых хотелось бы. Маргарита поняла, что еще немного, и из нее получится снеговик на тонких ножках, поэтому перестала есть пончики и жареную картошку.

— Ладно, — кашлянув, согласилась она, чувствуя, что лицо наливается недоверчивым румянцем. — Подчеркните хоть что-нибудь. Я не против.

Мастер приступил к делу. Он поддевал мокрые прядки металлической расчёской, натягивал, общёлкивал лёгкими ножницами и удовлетворённо пропускал сквозь пальцы. Маргарита недоверчиво наблюдала за его действиями. Шарм! С ума можно сойти.

Не успела она насладиться неожиданным комплиментом, когда краем глаза заметила за окном быстрое движение. Немного повернула голову и вздрогнула: ее преследователь стоял снаружи под огромным зонтом, а струи дождя, стекавшие по стеклу, искажали черты лица, делая его уродливым и страшным. Как будто злой колдун явился за ней, чтобы унести в свое тёмное царство. «Одна только неувязочка, — подумала Маргарита. -

Все-таки я не прекрасная принцесса. Чего меня уносить?»

В тот же момент холл салона наполнился тоненьким и визгливым голосом Суродейкина, который разговаривал точно как мышь из мультика про Золушку:

— Я вовсе не по записи! Сам ты женщина! Да потому я иду в женский зал, что там делает причёску моя подруга! Пустите меня!

Жора считал, что именно из-за своего ужасающего фальцета так и не устроил личную жизнь. А еще из-за инопланетян — домохозяйкам в равной степени не нравилось ни то ни другое.

Верный друг ворвался в салон, уронив по дороге стул, который загрохотал по полу. Был он в зелёном дождевике с капюшоном, снабжённым длинными завязками, и в литых резиновых ботах, а в руке сжимал сложенный зонт, похожий на шпагу. Он и держал его как шпагу, отчего все присутствующие невольно втянули животы. Завидев Маргариту, Жора пришел в неописуемый восторг и заорал:

— Ну тебя и обкорнали! Просто блеск! Кстати, это твой Джек Потрошитель болтается под окнами? По-моему, он ужасно симпатичный!

— Тихо, Жора, почему ты так орешь? — шикнула на него Маргарита.

— В молодости я увлекался игрой на барабане, — пояснил тот, усаживаясь в свободное кресло и разбрызгивая вокруг себя капли. — Хотел стать вторым Ринго Старром. И знаешь что?

— Что?

— Ничего не вышло. Ринго Старр непобедим. Зато я оглох на одно ухо.

Суродейкин был невысоким и плотным, ширина его талии равнялась ширине плеч, отчего он напоминал небольшой бочонок. Впрочем, в бочонке наверняка хранился весёлый хмельной напиток — глаза у Жоры были азартными, а энергия так и била через край.

— Он вам не мешает? — негромко спросила Маргарита у мастера, который совершенно не реагировал на происходящее. Ножницы выделывали немыслимые пируэты в его руках.

— Не-а, — пробормотал тот, и Маргарита снова переключилась на Суродейкина, отражение которого болталось в глубине зеркала.

Распорядительница салона красоты ушла, махнув на захватчика рукой и призвав на помощь уборщицу. Прибежала девушка со шваброй и принялась скакать вокруг кресла, в котором сидел Жора, и размазывать по полу принесённую им на ботах грязь.

— В общем, ты зря паникуешь! — продолжил тот свою мысль. — Выглядит этот перец приличнее некуда. Прикид у него что надо, а галстук стоит не меньше ста баксов! Слюни изо рта не капают, рога не растут. Чего ты перепугалась-то?

— Он ходит за мной уже два дня! — возмущённо ответила Маргарита.

— Говорю же — влюбился. Я ведь тоже голову от тебя потерял с первого взгляда.

Все-таки я не прекрасная принцесса. Чего меня уносить?»

В тот же момент холл салона наполнился тоненьким и визгливым голосом Суродейкина, который разговаривал точно как мышь из мультика про Золушку:

— Я вовсе не по записи! Сам ты женщина! Да потому я иду в женский зал, что там делает причёску моя подруга! Пустите меня!

Жора считал, что именно из-за своего ужасающего фальцета так и не устроил личную жизнь. А еще из-за инопланетян — домохозяйкам в равной степени не нравилось ни то ни другое.

Верный друг ворвался в салон, уронив по дороге стул, который загрохотал по полу. Был он в зелёном дождевике с капюшоном, снабжённым длинными завязками, и в литых резиновых ботах, а в руке сжимал сложенный зонт, похожий на шпагу. Он и держал его как шпагу, отчего все присутствующие невольно втянули животы. Завидев Маргариту, Жора пришел в неописуемый восторг и заорал:

— Ну тебя и обкорнали! Просто блеск! Кстати, это твой Джек Потрошитель болтается под окнами? По-моему, он ужасно симпатичный!

— Тихо, Жора, почему ты так орешь? — шикнула на него Маргарита.

— В молодости я увлекался игрой на барабане, — пояснил тот, усаживаясь в свободное кресло и разбрызгивая вокруг себя капли. — Хотел стать вторым Ринго Старром. И знаешь что?

— Что?

— Ничего не вышло. Ринго Старр непобедим. Зато я оглох на одно ухо.

Суродейкин был невысоким и плотным, ширина его талии равнялась ширине плеч, отчего он напоминал небольшой бочонок. Впрочем, в бочонке наверняка хранился весёлый хмельной напиток — глаза у Жоры были азартными, а энергия так и била через край.

— Он вам не мешает? — негромко спросила Маргарита у мастера, который совершенно не реагировал на происходящее. Ножницы выделывали немыслимые пируэты в его руках.

— Не-а, — пробормотал тот, и Маргарита снова переключилась на Суродейкина, отражение которого болталось в глубине зеркала.

Распорядительница салона красоты ушла, махнув на захватчика рукой и призвав на помощь уборщицу. Прибежала девушка со шваброй и принялась скакать вокруг кресла, в котором сидел Жора, и размазывать по полу принесённую им на ботах грязь.

— В общем, ты зря паникуешь! — продолжил тот свою мысль. — Выгладит этот перец приличнее некуда. Прикид у него что надо, а галстук стоит не меньше ста баксов! Слюни изо рта не капают, рога не растут. Чего ты перепугалась-то?

— Он ходит за мной уже два дня! — возмущённо ответила Маргарита.

— Говорю же — влюбился. Я ведь тоже голову от тебя потерял с первого взгляда.

— Чего-чего?

— А что такого? Я к тебе неравнодушен. — Суродейкин привстал и с тревогой посмотрел на Маргариту. — Неужели ты до сих пор не догадалась?!

— Нет, — ответила она. — А я должна была? Жора сделал большие глаза:

— Еще бы! У нас даже состоялось два свидания, — сообщил он обвиняющим тоном. — Один раз мы вместе ужинали, а второй раз ходили на вечеринку. Я провожал тебя до дома, и ты поцеловала меня!

— В лоб, — подсказал предмет его сердечной привязанности. — Ужин был дружеским, а на вечеринку мы пришли по отдельности. Там гуляли еще человек двести. И ты провожал меня потому, что мы живем на одной лестничной площадке.

— Как бы то ни было, но влюбился я с первого взгляда. Ты вносила в квартиру фикус и так посмотрела на меня сквозь листья…

— Но мы хотя бы соседи!

— Подожди, к тебе что, никогда мужики на улицах не клеились?

— С таким упорством? Нет. И вообще — нет. Правда, один раз за мной увязался сногсшибательный блондин метра под два ростом. Просто глаз не сводил с моих ног. Я воодушевилась и уже прикидывала, куда он пригласит меня на ужин… И знаешь, в чем оказалось дело? К подошве моей туфли приклеилась бумажка в десять баксов. Он просто шел следом и ждал, когда она отвалится.

— Ты это придумала, — хохотнул Суродейкин и хлопнул ладонями по коленкам.

— Да ничего подобного. И еще был случай. Молодой парень с голубыми глазами — бездна очарования! — поджидал меня возле офиса. Сел со мной в один автобус, мялся, жался, опускал ресницы. Я была уверена, что сразила его наповал. В конце концов выяснилось, что он приятель моей подруги, которая сбежала от него в неизвестном направлении. И он всего лишь желал узнать — не у меня ли она прячется. Так что в любовь на улице, да еще с первого взгляда я не верю.

— Но другого объяснения нет! Ты не замужем… — начал было Жора и тут же замолчал. Потом подскочил в кресле и завопил: — А твой идиот Геннадий?! Мы про него забыли!

— Во-первых, он не идиот, — сердито ответила Маргарита. — Он профессор физики. А во-вторых, вовсе не мой. Уже не мой. Мы расстались девять с половиной дней назад. Вернее, я его бросила. И я тебе про это уже рассказывала.

Суродейкин, который в момент рассказа был слегка навеселе, почти ничего не помнил. Так, какие-то отголоски большой человеческой драмы.

— Кажется, вы расстались из-за мыши? — с сомнением пробормотал он. — Ты купила декоративную мышь, та укусила Геннадия за палец, и он смыл ее в унитаз.

— Почти что. Мне подарили очаровательного белого мышонка Бенедикта… Геннадию он действительно не понравился. Но вместо того чтобы попросить меня убрать животное из квартиры, он просто схватил его за хвост и выбросил в окно!

— Чудовище, — пробормотал Суродейкин.

— После этого я больше не могла находиться с ним рядом…

— Мышь разбилась насмерть?

— Бенедикта я так и не нашла. Наверное, его съели кошки.

У Маргариты на глаза навернулись слезы. Она ненавидела жестокость и несправедливость. И никогда не думала, что человек, за которого она планировала выйти замуж, обладает именно этими отвратительными чертами характера.

— Да не расстраивайся ты так! Возможно, твой Бенедикт отделался переломами и уполз в подвал зализывать раны. Или его подобрали добрые дети, которые теперь выхаживают его и кормят манной кашей из пипетки. Давай лучше подумаем о том твоём типе на улице. Значит, ты решительно не веришь в любовь с первого взгляда?

— Я же не Ванесса Паради. Нет, не верю.

— И ты никому не перебежала дорогу? Не уносила с последнего места работы казённый дырокол? Не ввязалась в криминальную историю? Возможно, ты видела, как банда головорезов грабит банк?

— Не выдумывай, Жора, ничего я не видела.

Она уже перебрала в уме все варианты, выстроила десятки версий. И ни одна не показалась ей по-настоящему заслуживающей внимания.

— Так, может быть, пойти и спросить у него самого? — догадался наконец предложить Суродейкин.

— Я уже пыталась, — поморщилась Маргарита. — Вчера вечером у меня сдали нервы, я развернулась и побежала прямо на него. Быстро так побежала…

— И что?

— Он смылся. Просто растворился в воздухе. Зато прохожие страшно перепугались, — призналась она. — Кажется, он не хочет со мной объясняться.

— Может быть, со мной захочет? — грозно сдвинул брови Жора. — Пойду и попытаюсь. Жди. Он встал, запахнул дождевик и решительно вышел из зала. Мастер тем временем закончил стрижку, обмахнул лицо Маргариты кисточкой, достал фен и обдал ее горячей струей воздуха. Маргарита зажмурилась. Не только из-за фена. Ей было боязно смотреть на новую себя.

Про поход Суродейкина на улицу она даже не думала. Была уверена, что синий костюм не станет вступать с ним в диалог. Каково же было ее изумление, когда Жора возвратился и прямо с порога заявил:

— Ты оказалась права. — В его голосе сквозило разочарование. — Никакой любви. Никакой романтики. Обычное деловое предприятие.

— Прости?

— Ты заслуживаешь большего, Марго! А это всего лишь посланник. Адвокатишка. У него к тебе какое-то дело.

На секунду Маргарита почувствовала себя обманутой и обиделась, как ребёнок, которому посулили конфету, а подсунули пустой фантик. А как было бы волнующе, если бы этот тип действительно влюбился… Хоть кто-нибудь влюбился бы в нее просто потому, что она такая, а не другая.

— Адвокат? — стеснённым голосом переспросила она. — Но почему он ходил за мной, как шпик какой-то? Разве адвокаты так себя ведут?!

— Я хотел напугать вас, — ответил ей незнакомый голос. И человек в синем костюме вошел в салон красоты.

2

— Напугать? — Маргарита переводила взгляд со своего отражения в зеркале на брюнета, который остановился на пороге и пристально смотрел ей в глаза.

Он выглядел так внушительно, что никто не посмел сделать ему замечание, а уж тем более выставить отсюда.

— Стрижка вам очень идет, — похвалил он. — Не могли бы мы… поговорить? С глазу на глаз? Здесь рядом есть вполне приемлемая кофейня…

«Все-таки кофе, — мрачно подумала Маргарита, кивнув головой в знак согласия. — Я потрачу остаток денег еще до конца дня и потом всю неделю буду питаться леденцами — благо их еще целая ваза». Вслух же она сказала:

— Конечно, мы с вами поговорим, не сомневайтесь.

Себя она не узнавала решительно. Из зеркала на нее смотрела помолодевшая лет на пять, стильная и довольно миловидная особа. Да, широкие скулы. Да, большой рот. Но в этом есть свой… Как он там сказал? Шарм, вот что. Она больше не похожа на пейзанку. Она — femme fatal. Она пойдет пить кофе и не будет напрягаться. С этого момента она соблазнительна и легкомысленна. И ей совершенно точно не стоит переживать из-за денег: кто-нибудь из мужчин заплатит за кофе. В конце концов, они в России, а здесь это все еще хороший тон.

— Мой друг отправится со мной, — заявила Маргарита, взяв Суродейкина под руку.

Тот решительно кивнул, подтвердив, что он ни за что не отступит. Его дождевик был холодным и скользким, как жабья кожа, и от прикосновения к нему бросало в дрожь. Или это от взгляда адвоката ее пробирал озноб?

Когда они добрались до кафе и устроились за столиком, ее двухдневный кошмар решил наконец представиться:

— Я Николай Фёдорович Безмельников. И я действительно адвокат. Вот, возьмите мою визитную карточку.

Маргарита взяла и подозрительно оглядела ее со всех сторон. Ей было все равно, как его зовут. Главное, поскорее узнать, в чем дело. Однако адвокат не торопился. Он сложил руки домиком и устроил на них подбородок. Лицо у него сделалось чертовски милым, а глаза тёплыми и лучистыми.

— Где она? — ласковым голосом спросил он, раздвинув губы в медленной улыбке. — Думаю, сейчас самое время признаться. Куда вы ее спрятали?

Новоиспечённая «femme fatal» так озадачилась, что мигом забыла про кокетство.

— Я? — изумлённо переспросила она. — Я ничего не прятала. Вы совершаете ошибку, честное слово. У меня нет ничего ценного. И чужого тем более!

После этой тирады лицо адвоката как-то сразу потускнело. Милое выражение сменилось усталостью, а губы сложились в одну жёсткую линию.

— А ведь я ему говорил, — пробормотал он. — Я говорил ему, что это дурацкая идея. Я еще вчера догадался, что вы невинны, как овечка Долли.

— В чем меня подозревают? — рассердилась Маргарита. — И кто такой этот он?

— Гух, — коротко ответил адвокат. — Теперь нет смысла скрывать.

— Что такое кофе по-восточному? — громко спросил Суродейкин, увлечённо читавший меню. — С молоком, что ли?

— С холодной водой, — коротко пояснил Безмельников и вновь обернулся к Маргарите: — Гух Георгий Львович. Полагаю, вы знаете, кто он такой.

— Понятия не имею! Господи, меня опять с кем-то перепутали.

— Заливать кофе холодной водой? — не унимался Суродейкин. — И они еще говорят, что русские — варвары…

— Ни с кем вас не перепутали, — резко ответил адвокат. — Надеюсь, вы не страдаете амнезией?

— Разумеется, нет. Но я представления не имею…

— Алиса Терехина. Это имя вам что-нибудь говорит?

Маргарита подавилась недосказанным предложением и замолчала, уставившись на Безмельникова с невероятным изумлением. Тот сидел с деловым видом, выпрямив спину и положив кисти рук на стол. Адепт официоза. Как она могла подумать, что этот человек в нее влюбился? Что он вообще способен испытывать нежные чувства к женщине?

— Алиса? Терехина?! А при чем здесь…

— Георгий Львович Гух — ее дядя. Он решил, будто вы знаете, где его племянница. Прячете ее.

Маргарита схватилась руками за голову и с силой сжала виски.

— Подождите-подождите, — потребовала она. — Я не видела Алису Терехину вот уже… дайте подумать… Вот уже двенадцать лет! Лет, а не дней! С чего вы взяли… С чего этот ее дядя Гух взял, что я Алису прячу?

— Это сколько же тебе лет, Марго? — искренне удивился Суродейкин. — Ты что, старше меня?

— Еще как старше, — мрачно сообщила она. — Алиса Терехина была моей подружкой по школе. Когда ей стукнуло восемнадцать, ее отец погиб в море, и она уехала к дяде в Америку. И не прислала мне оттуда ни одного письма. А ведь мы с ней были как сестры…

Несмотря на то что объяснение вроде бы адресовалось Суродейкину, смотрела Маргарита только на Безмельникова. Впрочем, смутить взглядом адвоката — это все равно что вывести из себя бронетранспортёр.

— Всему есть свое объяснение. Если вы нам поможете… — протянул тот.

— Кстати, а что там с Алисой? Безмельников неопределённо шевельнул бровью и безо всякого выражения ответил:

— Она исчезла три месяца назад. Испарилась. Пропала без вести. Выбирайте любую формулировку.

У Маргариты в голове вертелась сотня вопросов. Где Алиса жила? Если в Америке, то почему ее ищут здесь, в Москве? И почему решили, что она прячется у Маргариты? В конце концов не удержалась и запальчиво сказала:

— Встретив на улице, я бы ее даже не узнала!

— Память нужно тренировать, — проорал Жора визгливым голосом. — Память — это наше достоинство!

— Чьё, простите, наше? — уточнил Безмельников, не поворачивая головы.

— Всей человеческой расы, разумеется.

— А! Разумеется.

Адвокат посмотрел на Жору очень внимательно. После чего перестал обращать на него внимание и вообще принимать в расчёт.

— Разрешите, я все объясню, — мягко сказал он, адресуясь к Маргарите. — Чтобы не было недопонимания между нами. Георгий Львович очень заинтересован в вашем благосклонном отношении к делу.

Маргарита сосредоточенно кивнула. Пусть рассказывает все, что сочтёт нужным. Алиса Терехина! Поверить невозможно. Целых двенадцать лет думать, что твоей дружбой пренебрегли, и вдруг узнать, что обидчик исчез, а тебя подозревают в сговоре с ним.

— Алиса писала вам письма. — Лицо адвоката сделалось печальным, как будто он собирался зачитать завещание безутешной вдове. — Но Георгий Львович не позволял их отправлять. Он считал, что чем быстрее племянница забудет прежнюю жизнь, тем быстрее адаптируется к новой обстановке. Такое своеобразное погружение в среду, понимаете?

— Довольно жестокое погружение, — откликнулась Маргарита. — Кроме того, я не верю, что в восемнадцать лет невозможно придумать способ послать открытку подруге.

— Алиса училась в закрытом колледже. Вам трудно понять, что там за порядки.

— Такое впечатление, что ваша цель — ее оправдать.

Надгробная пирамида, которую Маргарита выстроила на месте их дружбы с Алисой Терехиной, качнулась и пришла в движение. Кирпичики зашевелились и начали быстро перестраиваться. Да уж, любое новое знание всегда разрушает привычную картину мира.

— Мне важно завоевать ваше расположение.

— Для чего?

— Гух хочет, чтобы вы нашли Алису. Маргарита посмотрела на адвоката с таким выражением, как будто у того на голове выросли заячьи уши. -Я?!

— Гух — богатый человек. У него большой косметический концерн. Алиса, конечно, работала на дядю. Занималась рекламой новой продукции. — Безмельников делал вид, что не замечает Маргаритиных вытаращенных глаз. — Год назад они поссорились — не так, как обычно, а всерьез. Алиса собрала манатки и махнула в Москву.

— И сколько она жила здесь?

— Одиннадцать месяцев и четыре дня. Георгий Львович пытался ее вернуть, но…

— Наверное, ей надоело, что дядя пристает, и она сменила адрес, — высказала предположение Маргарита. — Алиса всегда была лёгкой на подъём. Чуть что не по ее — фить! — хвостом махнула, и привет.

Безмельников встрепенулся и радостно сказал:

— Вот! Вы оправдываете надежды Гуха!

— Уже? — не поверила Маргарита. — Забавно. Мы с ним еще не успели познакомиться, а я уже оправдываю его надежды. Каким это, интересно, образом?

— Когда Алиса исчезла… Я ведь уже сказал, что это случилось три месяца назад? Георгий Львович обратился в милицию. А потом в международное агентство по розыску пропавших. Они до сих пор не нашли никаких следов. Потом в дело вступил частный детектив и тоже вынужден был сдаться.

— Вот мы и дошли до сути, — перебила Маргарита с напускной веселостью. — После частного детектива на сцене должна появиться я.

Безмельников преувеличенно тяжело вздохнул. Впрочем, глаза его при этом насмешливо сверкнули, и эту насмешку, не вписанную в протокол, он мгновенно припрятал.

— Верно, — ответил он. — Когда не остается ни одной реальной зацепки, в дело идет все остальное — догадки, домыслы, предположения, воспоминания, наконец. Для того чтобы генерировать идеи, нужен кто-то, кто знает Алису как облупленную.

— Больше десяти лет за границей вы в расчёт не берете?

Адвокат прищурился:

— Как вы думаете, почему первая учительница всегда узнает своих учеников? Ведь у нее их сотни, и все они вырастают, превращаясь в солидных дяденек и тётенек. Однако сколько бы лет ни прошло, она мгновенно идентифицирует каждого, несмотря на наслоения жира и наносы морщин. Почему?

Маргарита хмыкнула.

— Полагаете, люди не меняются?

— Уверен, что к восемнадцати годам Алиса уже сформировалась как личность.

— Но если частный детектив ничего не нашел… Если даже профессионал оказался бессилен…

— Он никогда не видел вашу подругу. Только на фотографиях.

Официант принес кофе, булочки и большую вазу мороженого, которое заказал Суродейкин. Его блестящий поднос описал круг над столиком и плавно опустился на скатерть.

— Будем пировать! — заявил Жора и неожиданно спросил: — А зачем вы пугали Марго? Вы ведь сказали, что хотели ее напугать. Это как-то не по-адвокатски. И вообще, почему этот Гух не захотел встретиться с ней лично, чтобы уговорить ее? Убитый горем дядя — это совсем не то, что бездушный юрист!

Уличенный в бездушии адвокат потеребил пальцами нижнюю губу и вкрадчиво ответил:

— Георгий Львович немного смущён тем, что не давал племяннице общаться с Маргаритой.

— Не верь ему, Марго! — помотал головой Суродейкин, засовывая в рот целый шарик мороженого. — Люди, владеющие косметическими концернами, не способны смущаться.

Маргарита выжидательно посмотрела на Безмельникова.

— Ну да, да, — неохотно согласился он. — Гух хочет вернуть племянницу, но тратить время на переговоры не готов. Тем более сейчас он не в Москве, в Северной Каролине. Но это неважно. В конце концов, я ничем не хуже Гуха, у меня все полномочия. Если вы согласитесь, то будете получать хорошее содержание. Вы ведь в настоящее время не работаете, верно?

Маргарита хмыкнула и делано беспечным тоном спросила:

— Что еще вы обо мне знаете?

— Почти все. То есть многое. Сначала за вами следил частный детектив, но, когда вы не вывели его на объект, в дело вступил я. В сущности, вы беззащитны, Маргарита Сергеевна! И разрыв с профессором физики здесь ни при чем. Если бы вы прятали Алису или помогли ей скрыться, вы бы испугались, когда поняли, что вас преследуют.

— Я и так испугалась.

— Чуть-чуть, — усмехнулся адвокат. — Вы сердились и недоумевали. Поэтому я понял, что вы невиновны. И что настала пора сделать из вас союзника.

— Ну и способы у вас, — пробурчала Маргарита.

Безмельников вызывал у нее законное недоверие. В конце концов, богатый Гух не наймёт абы какого адвоката. Наверняка этот тип хитёр, умен, расчётлив и опытен. И легко может запудрить мозги такой бесхитростной девице, как она.

— А как Марго будет действовать? — на весь зал спросил Суродейкин. — Она же дилетантка.

— Я тоже не понимаю, — согласилась та. — Можете объяснить, что я должна делать?

— Интуичить, — пожал плечами Безмельников. — Я дам вам ключи от квартиры Алисы, покажу отчет частного детектива и отвечу на все вопросы. А дальше — свободный поиск. Оглядитесь на месте, поговорите с людьми…

— Неужели у Алисы нет никого ближе меня? — покачала головой Маргарита.

— Почему же? — Адвокат высокомерно задрал брови. — У вашей подруги имеется жених. Через месяц должна была состояться свадьба.

— Вот это да! — восхитился Суродейкин. — Так вот пусть он, блин, и интуичит!

— Он американец? — тотчас спросила Маргарита.

— Нет. Самый что ни на есть русский. Захар Шанов. Менеджер, занимается продажами электрооборудования. Алиса познакомилась с ним не так давно, но любовь там невероятная, так что Шанов в настоящее время, так сказать, в разобранном состоянии.

— Как всегда, — пробормотала Маргарита. — Думаешь, что ты за мужчиной как за каменной стеной, а когда налетает буря, оказывается, что он сделан из штакетника.

— Захару удалось помирить Алису с дядей, и последнее время между ними царил хрупкий нейтралитет.

— Он красивый? Этот Захар?

— Красивее меня, — усмехнулся адвокат и жёстко спросил, наклонившись вперед: — Так что вы решили?

— Господи, я с ума от вас сойду! Если я соглашусь посмотреть и подумать, я возьму на себя определённые обязательства. И Гух, и этот жених будут ждать от меня результатов.

— Гух просто цепляется за любую возможность. А Захара никто не собирается посвящать в суть дела. Скажете ему, что вы просто обеспокоенная подруга, и дело с концом. Если, конечно, вообще захотите с ним встречаться.

— Я и есть обеспокоенная подруга.

Во время этого разговора Маргарита вспоминала Алису, их совместные эскапады, доверительные разговоры, чудачества, всякие глупые и довольно опасные проделки, ссоры и примирения. Когда подруга уехала, жить на свете стало в два раза скучнее. Жаль, что Алиса не связалась с ней, когда возвратилась домой. Целых одиннадцать месяцев жила здесь, собиралась замуж…

— Георгий Львович готов оплачивать все ваши расходы, — продолжал настаивать на своем адвокат. — И если вы найдете Алису, получите вознаграждение.

— Еще чего не хватало, — рассердилась Маргарита. — За вознаграждение я и пальцем не шевельну. Вы бы согласились искать своего друга за деньги?

Безмельников неопределённо шевельнул бровями и ничего не ответил, зато подал голос Жора Суродейкин:

— Марго, если ты пропадешь, я тоже буду искать тебя даром!

Мысль о том, что предложение адвоката может быть опасным, до сих пор не приходила Маргарите в голову. Но когда Суродейкин сказал: «Если ты тоже пропадешь», она ощутила неприятный холод в желудке.

— Скажите, а какие есть версии… Ну… По поводу исчезновения Алисы?

Адвокат огляделся по сторонам с таким видом, словно только что вошел в кафе и оценивает интерьер.

— Гух полагает, — начал он, разглядывая люстру? _ что Алиса прячется лично от него. Хочет заставить его понервничать. Наказывает за ссору __ Переместил взгляд на окно, за которым проплывали нанизанные на зонты пешеходы, и продолжил: — Частный детектив считает, что она прячется от Захара… Потому что в ее жизни появился кто-то еще…

Он замолчал и ожесточённо потёр подбородок. Фраза повисла в воздухе.

— А вы? — тотчас спросила Маргарита. Безмельников поднял чашку с кофе, отхлебнул глоток и аккуратно поставил ее обратно на блюдце. После чего пожал плечами и посмотрел Маргарите прямо в глаза:

— А я уверен, что ее убили.

3

— Марго, ты не должна жить одна! — заявил Суродейкин, протиснувшись вслед за Маргаритой в ее коридор и скрипя ботами.

— Это что, предложение руки и сердца? — с подозрением спросила она.

Настроение было хуже некуда. Во что она ввязалась? Просто спятила, и все. Алису Терехину искала милиция, а еще международное агентство и частный детектив — тщетно. И тут на арене цирка — алле оп! — появляется старая подруга во всей красе. Идиотка.

— Да. В общем, я готов жениться, — с трагической серьёзностью ответил Жора. — Просто ты должна знать, что в один прекрасный момент, когда я вступлю в контакт с инопланетянами, я могу покинуть планету. Навсегда. Способна ли ты… рискнуть ради меня?

Маргарита некоторое время смотрела на него, не моргая. Она понятия не имела, как выйти из положения. Будь Суродейкин мерзким типом, она просто послала бы его подальше, не испытывая угрызений совести. Но Жора! Жора, безвредный и простодушный, как Винни-Пух, с бархатными оленьими глазами, искренне уверенный в своем праве на любовь, явно не заслуживал того, чтобы его жестоко отшили.

— Пожалуй, я не готова к такой жертве, — наконец пробормотала она. — Подумай сам: я даже не смогу объяснить знакомым, куда ты делся.

Суродейкин стащил с себя дождевик и пристроил его на вешалку. Из бот показались ноги в изумрудных носках. Жора вообще любил этот цвет: вероятно, он гармонировал с его мыслями о зелёных человечках.

— Ну… Что ж, — печально сказал он. — Я предполагал это. И я не мелкий эгоист — я помогу тебе устроить личную жизнь. Марго, тебе нужен мужчина. И не какой-нибудь, а самый лучший.

— Знаю, знаю. — Маргарита вошла в комнату, задвинула занавески и включила торшер. — Все девичьи подушки пропитаны слезами, пролитыми в несбыточных мечтах о самых лучших. К сожалению, мужчина — не диван. Его нельзя выбрать в магазине по собственному вкусу.

— Ну… В принципе-то можно, — ответил Суродейкин.

Беспечная Маргарита не обратила на его слова никакого внимания. И когда он попросился в Интернет, спокойно согласилась. Косясь на хозяйку дома, которая занялась домашними делами, Жора отыскал на рабочем столе ее компьютера папку с фотографиями и просмотрел все до одной. Выбрал самую фривольную — Маргарита на пляже в жёлтом бикини, на загорелой коже — пупырышки, капельки воды и песчинки. Очень сексуальный снимок. Улыбка сногсшибательная, волосы развеваются по ветру… В общем, хорошая наживка для сильного пола.

Суродейкин загнал снимок в специальную программу, увеличил, подчистил и подретушировал. После чего развил бурную деятельность, забросав все найденные тут же «брачные» сайты предложением познакомиться, а впоследствии пожениться.

В конце концов его титанический труд принес первые плоды. Не успел он и глазом моргнуть, как заметил в углу экрана мигающий конвертик: «Вам письмо!» Письмо оказалось от менеджера агентства «Брак по верному расчёту» Олега Петракова. Агентство пользовалось хорошей репутацией и считалось серьёзным. На его сайте не было развешано никаких пошлых морд с зазывными подписями: «Я жду тебя, любимый! Приди и поцелуй свою кошечку!» Одно это вселяло определённые надежды.

Олег Петраков написал «Маргарите» лаконичную записку: «Пришлите нам еще несколько своих снимков и заполните, пожалуйста, анкету». По всей видимости, это означало, что фотография понравилась. Стоило продолжить игру.

— Говори что хочешь, — крикнул Жора в приоткрытую дверь кухни, где хозяйка готовила ужин, — но ты правильно сделала, что порвала со своим профессором-живодером!

— Почему? — откликнулась Маргарита, гремя посудой.

— Потому что он полтора года морочил тебе голову, но так и не сделал предложения. А ведь ты хочешь выйти замуж, правда?

Это был важный вопрос, потому что Олег Петраков ждал ответа.

— Конечно, хочу, — проворчала Маргарита. — Через десять лет мне будет сорок, а это уже все.

— Что — все?

— Поворотный момент. Женщина до сорока мечтает кого-то осчастливить, а после сорока ждет, чтобы осчастливили ее. Я не допущу, чтобы у меня был ищущий взгляд.

— Отличная мотивировка для замужества, — пробормотал Суродейкин, уставившись на клавиатуру компьютера. Ему предстояло заполнить анкету, но он не знал предпочтений Маргариты и не мог ответить практически ни на один вопрос.

Чувствуя себя почти что Котом в сапогах, устраивающим судьбу младшего сына мельника, Жора влез в платяной шкаф и обследовал одежду, начиная от пальто и заканчивая нижним бельем. Позже, приканчивая яичницу, которую хозяйка дома великодушно приготовила на двоих (за кофе все-таки заплатил адвокат!), Жора провел блиц-опрос, постаравшись выяснить как можно больше. После чего побежал обратно к компьютеру, чтобы завершить начатое.

И труды его увенчались успехом! Менеджер Петраков прислал короткое, но многообещающее сообщение: «Я готов с вами работать. Это стопроцентная гарантия того, что вы найдете подходящего мужа. Одна формальная встреча, и мы заключим контракт». Вероятно, Петраков хотел убедиться в том, что девица не припадочная и прислала собственные фотографии, а не снимки любимой племянницы.

— Что-то ты насел на компьютер. У тебя что, есть подруга по переписке? — усмехнулась Маргарита, не представляя, какую свинью ей подкладывают. — Сестрица отвратила меня от подобного способа заводить знакомства. И хоть она утверждает, что любит своего бизнесмена, мне эта электронная влюблённость как-то не по нутру.

Ответить Жора не успел, потому что зазвонил мобильный.

— Алло, — ответила Маргарита. — Да, Алена, привет! Нет, еще не устроилась. Надо же. Сурков, говоришь? Андрей? Из кадрового агентства? Ладно, хорошо.

Жора знал эту Алену, Маргаритину сокурсницу — деятельную и вдохновенную, как Роза Люксембург. Она была уверена, что только сексуально активное тело способно на социальные свершения, поэтому налетала на мужчин свирепым ураганом, а потом вышвыривала их из своей жизни, как старые носки. Насколько можно было судить по разговору, сейчас этот сгусток энергии пытался помочь подруге устроиться на работу.

— Конечно, я могу. Завтра утром? А где эта «Большая чашка»? Нет, в жизни там не была. Хорошо, записываю.

Суродейкин навострил уши. Завтра в десять утра у Маргариты встреча в кафе «Большая чашка». Насколько Жора знал, на деловые мероприятия она всегда приходит раньше назначенного срока, потому что считает опоздание дурным тоном. Можно воспользоваться этим обстоятельством! Олегу Петракову наверняка хватит пятнадцати минут, чтобы с ней познакомиться.

«Позвоню Марго завтра без четверти десять и скажу правду, — решил честный Суродейкин. — Она слишком тактична для того, чтобы устроить публичную сцену. А этот Петраков наверняка умеет укрощать девиц всех степеней строптивости».

— Мое резюме? Ладно, отправлю ему прямо сейчас. Диктуй его мэйл…

Жора забарабанил по клавиатуре с удвоенной скоростью. Нужно скрыть следы своей деятельности. Впрочем, даже если Марго увидит, что он шастал по брачным сайтам, ни о чем не догадается. В конце концов, она только что отвергла его… эти… Как они называются?… Притязания. Да, притязания.

Наконец Суродейкин отвалился от компьютера, как сытый клоп от пьяного донора, и потянулся, сахарно хрупнув косточками.

— Можешь садиться на мое место и отправлять свое резюме. Мне в Интернете больше ничего не нужно.

Маргарита не ответила. Она стояла посреди комнаты и читала отчет частного детектива. Перед тем как расстаться, адвокат дал ей пластиковую папочку на кнопке, которую она, возвратившись домой, постоянно перекладывала с места на место.

— Если ты устроишься на работу, то не сможешь день и ночь искать свою старую подругу, — не преминул заметить Суродейкин.

— М-гм.

— Кстати, а почему Безмельников считает, что ее убили?

— Он же объяснял.

— Как раз когда он объяснял, я ходил в туалет. Маргарита оторвалась от взъерошенной пачки страниц и пожала плечами:

— Алиса любит пожить на широкую ногу. Адвокат не верит, что женщина в здравом уме могла сбежать от такой кучи денег. Ведь она единственная наследница Гуха. Кроме того, они с дядей помирились, и побег тем более выглядит странно.

— Может, ей не нужна большая куча денег. А маленькую кучку она прихватила с собой. Допустим, взяла что-нибудь ценное, — не согласился Жора.

Однако Маргарита его предположение тут же отвергла:

— «Что-нибудь ценное» — в любом случае не косметический концерн. Надеюсь, Алиса все-таки жива. Я думаю, у нее были какие-то жуткие неприятности. Но вместо того чтобы объясняться с дядей и женихом, она сделала ноги. Терехина всегда убегала от проблем, это ее фирменный стиль.

— Не знаю, не знаю, — пробормотал Жора. -

В таком возрасте убегать из дому? Она же не Том Сойер.

Маргарита перевернула еще одну страницу и покачала головой:

— А этот частный сыщик неплохо поработал. Суродейкину совсем не хотелось окунаться в чужую жизнь с головой. Вот в Маргаритину — да. Это совсем иное дело. Она навсегда останется для него особенной. Дело в том, что женщины относились к нему… несерьезно. Возможно, из-за его писклявого голоса и привычки орать на всю ивановскую. Или из-за внешности. Некоторые утверждали, что он потешный. Не очень приятно быть потешным, если мечтаешь о том, чтобы тебя уважали, радовались тебе, восхищались тобой. Маргарита никогда над ним не подшучивала. И даже к его идеям по поводу скорого инопланетного вмешательства относилась очень серьезно. Всегда внимательно слушала, не подкалывала и не хмыкала. Такого друга у Жоры раньше не было. Вообще никогда не было.

— И какой вывод делает этот самый сыщик? — все-таки спросил он. Ему казалось невежливым взять и смыться практически сразу после яичницы.

— Сыщик полагает, что в жизни Алисы был еще один мужчина, — задумчиво ответила Маргарита.

— Изменять жениху прямо накануне свадьбы!

— Не думаю, что это измена. Вот, прочти. Она сунула ему густо запечатанный лист, ткнув пальцем в самый большой абзац, и Жора, поморщившись, попросил:

— Лучше расскажи мне своими словами.

— Ну… Примерно за неделю до исчезновения Алисы одна знакомая видела ее возле ювелирного магазина. Алиса разглядывала украшения, выставленные в витрине, и в этот момент к входу подкатил белый автомобиль. Как можно понять из дилетантского описания — дорогая иномарка. Оттуда вышел мужчина, по словам свидетельницы — шикарный. Узнать она его не в состоянии, потому что видела большей частью со спины. Волосы темные, блестящие, средней длины. Вот одежду его она хорошо запомнила. Но не в этом дело.

Алиса видит этого шикарного мужика и буквально лишается дара речи. Тетка утверждает, что у бедолаги подогнулись коленки, и она даже шарила рукой позади себя, чтобы опереться о стену. Мужчина не сразу ее заметил, а направился прямиком в магазин. По дороге все-таки наткнулся на нее взглядом, остановился как вкопанный, а потом подошел. Какое-то у них состоялось неприятное объяснение. Глаза у Алисы, по словам этой впечатлительной дамы, были как два будильника. Она была изумлена и испугана. Мужчина взял ее за руку и поволок по тротуару вдоль улицы. В машину они не сели и в магазин не вошли. Больше свидетельница ничего не видела.

— И это все? — разочарованно спросил Суродейкин. — Вдруг тетка врет?

— Сыщик настаивает на том, что ей можно верить. А вот его попытки узнать хоть что-нибудь о мужчине в белой иномарке не увенчались успехом. Он так и остался для всех шикарным таинственным незнакомцем.

— Если учесть, что через неделю девушка исчезла, встреча у магазина действительно выглядит как-то… подозрительно.

— Мне обязательно нужно побывать у Терехиной дома, — заявила Маргарита. — Все эти бумажки, конечно, отличное подспорье, но… Они ничего не дадут, пока я не увижу обстановку ее квартиры. Как она жила, чем дышала, что осталось от прежней девчонки, вместе с которой мы совершали все те жуткие глупости, о которых я никогда никому не расскажу…

— Ладно, я пойду, — перебил ее лирическое отступление Жора. — Что-то я сегодня устал, лягу пораньше спать.

— А я кино посмотрю, — сказала Маргарита. — Там играет Харрисон Форд, еще совсем молоденький. Он такой обаятельный, такой сексапильный, просто дух захватывает.

Жора виду, конечно, не подал, но ужасно расстроился, что от какого-то там Харрисона захватывает дух. Будь он повыше хотя бы сантиметров на пятнадцать, да пошире в плечах… Эх, да что говорить! Мучаясь собственным несовершенством, Суродейкин по возвращении домой тяпнул пару рюмок водки и завалился в постель.

4

Маргарита надеялась, что выглядит как надо. Серый костюм строгого покроя, лодочки, скромная нитка бус, в сумочке — блокнот и ручка. На всякий случай еще очки. Если разговор получится сложным, можно будет достать их и укрепить на переносице — тоже своего рода защита.

Подойдя к кафе, она посмотрела на часы. Половина десятого. Можно выпить чашку кофе еще до прихода Алениного знакомого. Интересно, он действительно предложит что-нибудь стоящее? Говоря по правде, ей позарез нужна работа.

Кафе, несмотря на ранний час, оказалось наполнено людьми, и Маргарите достался столик в глубине зала. Запах молотого кофе, жирного крема и горячих цукатов разбавлял жиденький сигаретный дым, кручёными нитями протянувшийся от пепельниц к потолку. Она села так, чтобы видеть вход, и скрестила лодыжки, как это делают актрисы, устраиваясь на краешке стула. Должно выглядеть элегантно, если только ненароком не раскорячить коленки.

Не успел официант поставить перед Маргаритой чашку чудесного чёрного напитка, как совершенно неожиданно возле столика возник человек лет тридцати пяти — в клетчатом пиджаке и с портфелем в правой руке. В левой он держал пластиковую папку с замочком.

— Маргарита? — спросил мужчина и доброжелательно улыбнулся. — Кажется, у нас с вами назначена встреча.

— Ой, здравствуйте! — смутилась та, не ожидавшая, что Аленин приятель придет так скоро. — Вы подсядете ко мне или?…

— Конечно. — Мужчина обосновался напротив, устроив портфель на соседнем стуле. Папку же положил на стол и водрузил на нее руку, как будто боялся, что ее утащат.

Лицо у него было чистым, глаза веселыми, щеки румяными. Открытая мальчишеская внешность.

— Я вот… решила выпить кофе. — Маргарита поспешно вытерла губы салфеткой. — Может быть, вы тоже хотите чашечку?

— Да, я сейчас закажу. — Он кликнул официанта и потребовал двойной эспрессо и лимон. При этом глаз не сводил с Маргариты. Взгляд у него был добродушный, но одновременно цепкий — оценивающий.

— Итак, — сказала она и поболтала ложечкой в чашке, хотя сахар давно растворился. — Я готова отвечать на вопросы. Что бы вы хотели обо мне узнать?

— Расскажите поподробнее о ваших предпочтениях, — не задумываясь, ответил ее визави. -

Как вы себе представляете своего будущего партнёра?

«Это начальника, что ли? — озадачилась Маргарита. — Разве начальников выбирают?»

— Ну… Он должен быть… адекватным. Вменяемым. Не самодуром. Это единственное, что меня интересует.

— А рост, вес? — уточнил клетчатый. — Цвет глаз? Цвет волос и вообще их наличие на голове?

— Ну, послушайте, — хмыкнула Маргарита и комически пожала плечами. — Разве это имеет какое-нибудь значение?

— Выходит, для вас главное — материальная сторона дела? — напрямик спросил клетчатый.

— В общем… да. Хотелось бы получать немного больше, чем… чем в прошлый раз.

— В прошлый раз? А у вас здесь не написано, что вы уже были замужем! — Клетчатый постучал указательным пальцем по папке.

— Я и не была, — озадаченно ответила Маргарита. — Просто есть человек… В общем, это был гражданский брак. А какое это имеет отношение к нашему разговору?

— Если гражданский — то никакого. Раз вы официально не были замужем, это повышает ваши ставки.

— Ну да? — не поверила Маргарита.

«Интересно, с каких это пор незамужние рекламные менеджеры так выросли в цене?» — подумала она про себя. Клетчатый между тем продолжал:

— Вы очень симпатичная девушка, у вас особенная внешность. И я думаю, мне удастся неплохо вас пристроить. Мужчины должны платить за то, что им нравится, верно?

Он лучисто улыбнулся, пытаясь немного расслабить девицу, которая сидела с таким видом, будто проглотила что-то не то и теперь прислушивается к своему желудку.

— Почему именно мужчины? — наконец спросила она. — Это не обязательно должен быть мужчина. Я согласна и на женщину.

Теперь настала очередь клетчатого смотреть недоверчиво.

— Вот как? — озадаченно протянул он. — Это… Это оригинально. Хорошо, что у вас такие широкие взгляды.

— Широкие взгляды? — не поверила Маргарита.

«Чего она все время переспрашивает? — подумал тот. — Вроде и неглупая, но какая-то тормознутая».

— Скажите, а вы можете мне предложить что-то конкретное? — сглотнув, спросила девица. — Вы ведь знаете мои условия…

— Да, разумеется. У меня уже есть на примете один итальянец. У вас нет идиосинкразии на итальянцев?

—Нет.

— Там все по-взрослому: положение в обществе, деньги. Единственное, что может вам не понравиться, — это то, что он волосатый. У него грудь волосатая. И спина. Ноги, руки… все! В общем, к этому нужно привыкнуть.

— Я согласна, — быстро ответила Маргарита. Ее последний начальник был такой сволочью, что она решила больше никогда не покупаться на голубые глазки. — Пусть хоть Квазимодо, лишь бы деньги платил.

— А вы решительная молодая дама!

— Впрочем, есть одно «но» — я не знаю итальянского. У меня ведь немецкий, ну и английский в известных пределах. Резюме, которое я вчера отправила вам по электронной почте, достаточно полное.

— Согласен, согласен, — рассеянно ответил клетчатый, копаясь в своем портфеле. — Вы написали о себе очень подробно. Я все помню, до мелочей. Даже то, что вы любите кукурузу и предпочитаете чёрное нижнее бельё.

Если бы сейчас из кухни вышел повар и ударил Маргариту по голове крышкой от котла, она и тогда изумилась бы меньше.

— Кукурузу?! Клетчатый засмеялся:

— Это, конечно, не имеет решающего значения. Вот то, что вы не переносите самолёты, гораздо важнее для нашего контракта.

— Кукурузу?! — еще раз повторила Маргарита, лихорадочно соображая, как в ее резюме могла попасть такая чушь.

Может быть, она перепутала файлы и отправила этому Суркову что-нибудь совершенно не то? Неприличное?! Что у нее там на рабочем столе? Боже ж ты мой… Из неприличного только любовный роман, который она нашла в сетевой библиотеке, но даже не начала читать. Возможно ли, чтобы страничка из романа как-нибудь прицепилась к документу? Совершенно невозможно. Но тогда что? Откуда эти самолёты и чёрное нижнее бельё?

— А… А какие мои качества, по-вашему, особенно мне пригодятся? — бросила она пробный камень.

— Здоровье и выносливость, — не задумываясь, ответил тот. — А также ваша сексуальная раскрепощённость.

У Маргариты отвалилась нижняя челюсть.

— Простите, — робко спросила она, указав глазами на папочку. — А резюме точно подписано моим именем? А не Сандрой Браун, например?

Сандра Браун и была автором того самого любовного романа, который Маргарита намеревалась прочитать на досуге.

— Ну что вы! Никакой путаницы. Это ведь ваши фотографии?

И клетчатый бросил на стол пачку снимков, на верхнем из которых Маргарита увидела себя — в жёлтом бикини и с развевающимися волосами. Перед ее мысленным взором пронеслось видение Жоры Суродейкина, копошащегося над клавиатурой ее компьютера. Однако оформить страшную мысль до конца она не успела, потому что клетчатый сказал:

— Вообще-то он здесь. -Кто?

— Итальянец. Джузеппе. Я на всякий случай пригласил его. Дело в том, что он как раз был в Москве, я показал ему ваши снимки, и он страшно воодушевился. Поэтому я рискнул привести его сюда. Он снаружи, ждет моего знака. Сейчас я продемонстрирую вам его фотографию.

Маргарита вообще перестала что-либо понимать и только ошалело спросила:

— Зачем мне его фотография, если он уже тут? Давайте я посмотрю на него живьём.

— Нет, лучше сначала на фотографию. К этому зрелищу нужно как-то… подготовиться… — Он добыл наконец из портфеля пластиковый конверт, в котором лежал снимок. Достал и протянул ей.

Если бы Маргариту заранее не предупредили, что это Джузеппе, она решила бы, что перед ней бенгальский макак, для смеха обряженный в человеческие шмотки.

— Почему он такой… ужасный? — спросила она, позабыв, что две минуты назад была готова на все.

Однако клетчатый ее не слушал. Ободрённый тем, что девица не упала в обморок, он отшвырнул стул, подбежал к окну и щёлкнул пальцами. Практически сразу дверь в кафе отворилась, и Джузеппе — рот до ушей — появился на пороге. Улыбка была такой ослепительной, что казалось, будто у него во рту сто зубов. Кудрявую шерсть, которой этот тип оброс с головы до ног, прикрывал полосатый костюм в духе штабс-капитана Овечкина.

Довершали облик белые штиблеты и перстень с изумрудом, напяленный на волосатый мизинец.

— Это не может быть правдой, — пробормотала Маргарита, отодвинувшись вместе со стулом к самой стене.

Видение не исчезло. Оно приближалось уверенной буржуазной походкой, ощупывая сидящий за столом товар черными глазами, похожими на две маленькие оливки.

— Вы знаете, он разговаривает по-русски! — мажорным тоном сообщил клетчатый, как будто призывал разделить с ним радость по поводу того, что этот тип вообще умеет разговаривать.

— Привьет, синьорина! — немедленно проявил свои языковые познания Джузеппе, добравшись до столика.

Клетчатый шел у него в кильватере, растопырив руки, словно опасался, что итальянец неожиданно передумает и сбежит.

— Здрасьте, — пробормотала Маргарита и дико напряглась, потому что Джузеппе схватил ее руку, наклонился и немедленно покрыл всю кисть серией влажных поцелуев.

— Очарование, не правда ли? — дурацким голосом спросил у него клетчатый и обмазал Маргариту сальным взглядом.

— Не будем сразу пожениться, — заявил Джузеппе, не выпуская ее кисть из своих лап. — Немножко проведем время вместе, да?

— Пожениться? — тупо переспросила Маргарита.

— Она все время переспрашивает, — подсказал клетчатый. — Но вам даже лучше. Будет легче ее понять… Со второго-то раза.

В разгар этого карнавала к столику приблизился коренастый мужчина в квадратных очках, с мощной шеей и внушительными кулаками. Протиснувшись мимо клетчатого и итальянца, он остановился напротив Маргариты и представился:

— Андрей Сурков. Меня прислала Алена. А вы, если не ошибаюсь, Рита Леванская.

— О да! — простонала страдалица, вскочив на ноги и вцепившись в локоть Суркова обеими руками. — Это я, я здесь!

Джузеппе выдал длинную тираду, украсив ее истерическими выкриками и раскалённой слюной, сверкнувшей на ста отполированных зубах и брызнувшей в разные стороны.

— Я чувствую себя капитаном Греем, — пробормотал Аленин приятель. — Кажется, Ассоль, увидев в море алые паруса, кричала именно так: «Я здесь, я здесь! Это я!»

Он скупо улыбнулся и хотел добавить что-то еще, но не успел. Итальянец рассердился, что ему помешали, и принялся толкаться, пытаясь отвоевать свою добычу.

— Послушайте, что происходит? — повысил голос клетчатый. — Маргарита, куда это вы собрались? Так нечестно.

— Понимаете, произошла путаница! -• жертва обстоятельств приложила руку к груди, чтобы объяснение получилось проникновеннее. — Это мой сосед по лестничной площадке виноват. Суродейкин. На самом деле я отправила резюме не вам, а вот этому человеку из кадрового агентства…

— Еще одно агентство?! — вознегодовал тот. — Но я был первым, нет? В конце концов, я потратил свое время, время клиента… Мы так не договаривались!

Началась настоящая буря — Маргарита потела и оправдывалась, клетчатый орал и ругался, итальянец верещал, как кузнечик в стогу, Сурков пытался всех успокоить и разобраться, в чем причина скандала. Сделать это оказалось непросто, и, когда затрещал его мобильный телефон, он раздраженно крикнул:

— Сурков слушает. Да, Ален, я с ней встретился. Нет, мы не поговорили. Понимаешь, тут такое дело… Два каких-то мужика не выпускают ее из рук. Буквально бьются за нее. Она? Она рыдает и несет какую-то чушь. Будто сосед по лестничной площадке продал через Интернет бразильскую обезьяну богатому итальянцу. Незаконно. Но сделку заключил с ее компьютера, и теперь владельцы именно от нее требуют возмещения ущерба. Не знаю, где обезьяна, а итальянец тут. Ладно, не переживай, я разберусь.

Скандал удалось погасить, только когда вмешалась администрация «Большой чашки». Клетчатый ретировался, прихватив с собой раздосадованного Джузеппе, а взмыленный Сурков и изрядно потрёпанная Маргарита пересели за другой столик и заказали по коктейлю.

— Я бы на вашем месте выпил водки, — заметил Сурков, сочувственно глядя на нее. — Но… давайте вернемся к нашим баранам. Ваше резюме я посмотрел, оно вполне достойное, и работу я вам найду. У вас есть какие-нибудь предпочтения?

Он сказал это почти с той же интонацией, что и недавно клетчатый, и Маргарита нервно засмеялась.

— Предпочтения? Да нет… Впрочем… — Неожиданная мысль пришла ей в голову. — Вы ведь из кадрового агентства, да? А нельзя ли проверить в вашей базе данных, нет ли вакансий в определённой фирме?

— Можно. Если только эта фирма сотрудничает с кадровыми агентствами, — улыбнулся Сурков. — А что вас интересует?

— Вот… — Маргарита полезла в сумочку, достала оттуда отчет частного детектива, который ей дал Безмельников, и, отыскав нужную страницу, прочитала: — ЗАО «Люкс лайн». Производство и продажа косметики.

Именно в «Люкс лайн» работала Алиса Терехина с момента возвращения в Москву до самого дня своего исчезновения. И хотя ни международное агентство поиска пропавших без вести, ни частный детектив не запятнали «Люкс лайн» подозрениями, Маргарита решила, что неплохо бы познакомиться с этим местом поближе. Тем более что, по сведениям сыщика, с руководителем отдела маркетинга и дизайна Игорем Квитковским у Алисы был короткий, но бурный роман. Версия, что именно Квитковский был тем самым «шикарным брюнетом» на белой иномарке, даже не рассматривалась. Он остался в стороне от расследования после того, как был детективом «отработан». Маргарита понятия не имела, как частные сыщики «отрабатывают» людей, но Квитковский ее интересовал, и даже очень.

— Кажется, это довольна крупная производственно-торговая организация? — спросил Сурков. — Вы выходили на их сайт?

— Нет, — помотала головой Маргарита. — У меня там работала подруга, очень хорошо отзывалась об этой фирме. Мне бы тоже хотелось попробовать себя в ином, так сказать, жанре. Продвигать новые марки, придумывать названия для всяких гелей, скрабов и кремов… По-моему, это страшно интересно!

— Именно «Люкс лайн»? — уточнил Сурков.

— Да. Моя подруга работала в отделе маркетинга и дизайна. Не обязательно именно в этот отдел, но…

— Подождите немного, — попросил он. — Мне нужно позвонить.

Он достал сотовый, набрал номер и, начав разговор, поднялся и вышел на улицу, подмигнув на ходу Маргарите. Та опасливо огляделась по сторонам — не глазеют ли на нее, как на зачинщицу недавнего скандала? Никто не глазел, и она успокоилась.

Итак, расследование начинается? В ее сумочке, помимо отчёта частного детектива, сложенного пополам, лежат ключи от квартиры Алисы. Эту квартиру Маргарита отлично помнила по старым временам. Но какая она сейчас?

Чего ей отчаянно не хватало, так это фотографии. Интересно, как выглядит Алиска теперь, двенадцать лет спустя? Вряд ли она сильно изменилась. Может быть, даже похорошела — на лучших-то образцах дядиной косметики. Надо будет спросить у нее, чем она мазала лицо — тем, что продают в магазинах, или эксклюзивными кремчиками прямо из лаборатории? Она у нее обязательно спросит. Потом. Когда отыщет.

Впрочем… В крепком яблоке ее надежды сидел червяк сомнения и методично подтачивал сердцевину. Безмельников считает, что Алису убили. «Допустим, она проголосовала на дороге, — говорил он. — Села в машину к какому-нибудь уголовнику, вот и все. Достаточно один раз проявить легкомыслие, и ошибку уже не исправить. Никогда». Неужели все так банально? Еще он говорил, что Алиса могла стать жертвой маньяка, который задушил ее в одном из городских парков, а тело спрятал. Возможно, тело когда-нибудь найдут, проведут экспертизу… А возможно, не найдут никогда. Или вот еще версия: Алиса утонула в каком-нибудь заросшем тиной пруду, решив искупаться по дороге на дачу к приятелю или приятельнице… Мало ли ужасов можно насочинять, умеючи?

А что, если она в беде и ждет помощи? От кого угодно — милиции, жениха, старых друзей?

Что, если она заперта в подвале или превращена в рабыню и с трепетной надеждой ждет подмоги?

Маргарита решила, что должна стать этой подмогой. Хотя бы попробовать. Если бы она сама попала в беду и Терехина после двенадцати лет разлуки ее спасла, Рита бы ничуть не удивилась. В экстремальной ситуации старые обиды теряют смысл.

Пока она размышляла, вернулся Андрей Сурков, держа сотовый возле уха. Разговор, судя по всему, подходил к концу.

— Отлично. Так она завтра подъедет. К десяти утра. Третий этаж, триста пятнадцатая комната. Есть, записано. И вам всего доброго. Ну? — спросил он, спрятав трубку и глядя на Маргариту веселыми глазами. — Поняли, что я насчёт вас договорился? Все, как вы просили. Отдел маркетинга и дизайна. Там как раз есть вакансия. Начальник отдела — Квитковский Игорь Антонович. Говорят, неплохой начальник. Зарплата как раз вашего уровня. Как вам? Годится такой план?

Когда он произнес фамилию Квитковского, Маргарита невольно напряглась, ощутив азарт, как человек, который впервые отправился на рыбалку, забросил удочку и неожиданно почувствовал, что крючок потянуло вниз и там, на другом конце лески, кто-то есть.

5

Маргарита выглянула в окно и вздохнула — от вчерашнего тёплого дня ничего не осталось, народ капитально утеплился, переодевшись в осеннее, тёмное, и город от серо-черной толпы как-то сразу посуровел. Маргарита надела плащ, на шею повязала шарф, затолкала в сумочку складной зонт и вышла на лестничную площадку. Не успела она повернуть в замке ключ, как отворилась дверь квартиры Суродейкина, и сам он, при полном параде, появился на пороге.

— Марго! — позвал он своим фирменным голосом, страдальчески глядя на нее из-под прилизанной чёлки. — Маргарита, прости меня.

— Я тебя простила, — ровным тоном ответила она.

— Нет, я чувствую, что не простила! Если бы я вчера не проспал, а позвонил тебе, все было бы нормально!

— Что было бы нормально? Ты натравил на меня афериста, который за деньги дает возможность иностранцам развлекаться с русскими девицами! — Маргарита побежала вниз по ступенькам, резко махнув рукой.

— Но я не знал, что он аферист! — Жора ринулся за ней, перескакивая сразу через несколько ступенек. — Я думал, он предложит тебе хорошего мужа!

— Мне не нужен муж, вылупившийся из компьютера.

— Марго, это был порыв!

— Какой-то дремучий порыв, — отрубила она, выходя на улицу и направляясь через двор к арке. Жора плелся за ней, наступая в каждую лужу, попадавшуюся на пути, и нудел.

Так они дошли до метро, проехали несколько остановок и выбрались на поверхность.

— Ты вместе со мной пойдешь устраиваться на работу? — холодно спросила Маргарита.

Она действительно простила глупого Суродейкина, но оттаять так быстро просто не могла. Он чувствовал ее отчуждение и страдал. Рука об руку они добрались до большого здания, в котором помещался департамент продаж компании «Люкс лайн».

— Ты тоже идёшь устраиваться на работу? — повторила Маргарита. — Разве сегодня ни у одной одинокой тётки не сломался телевизор и не протек кран?

— Я взял отгул, — ответил Жора и неожиданно оживился: — Кстати, насчёт работы это ты хорошо придумала! Почему бы не узнать о вакансиях? Может, им тут нужен электрик или слесарь, я очень даже подойду. Надоело шататься по квартирам, мотаться из одного конца города в другой. Опять же сексуальные домогательства клиенток…

— Так сильно домогаются? — ехидно уточнила Маргарита.

— Проходу не дают! Да ты сама подумай. Мне приходится иметь дело с женщинами, озверевшими от домашней работы! И почему я раньше не подумал о новом месте службы?

Разговаривая, они дошли почти до самого крыльца, где за матовым стеклом маячил охранник в красивой униформе.

— Подожди, — остановила Суродейкина Маргарита. — Посмотри, как я выгляжу? Нормально?

Жора отошёл от нее на несколько шагов и проверещал:

— Смотришься шикарно! Мне даже жалко, что ты от меня отказалась. Вдруг у меня ничего не выйдет? Я имею в виду… с инопланетянами? И пропаду я не за понюшку табаку…

Не успел он дотараторить, как откуда-то сверху, из окна, выплеснули воду, которая длинной блестящей кометой понеслась к земле и попала точно Маргарите на голову. Это было так неожиданно, что она сначала даже не поняла, что случилось. Голубой блин шмякнулся ей на темечко и с гулким «плюхом» разлетелся во все стороны. На причёске осталась вмятина, похожая на воронку от снаряда.

— Марго! — завопил Суродейкин. — Ух ты! Ну надо же, как не повезло. — Он задрал голову и крикнул невидимому хулигану, погрозив кулаком: — Смотри, куда льешь!

— Не может быть, — прошептала Маргарита, схватившись двумя руками за голову. Потом скрипнула зубами: — Какая сволочь это сделала?! Как я теперь пойду?!

Вдвоем с Жорой они кое-как промокнули волосы бумажными носовыми платками. Причёска, на которую была потрачена львиная часть утра, оказалась испорчена безвозвратно. «Почему это должно было случиться именно со мной? — думала Маргарита, едва не плача. — Что же я такая невезучая, а?»

— Лучше бы на меня попало, — сказал добрый Суродейкин, подбежав к стеклянным дверям и примериваясь удариться в них туловищем.

Однако двери благоразумно разъехались в разные стороны, и друзья гуськом вошли в большой холл. Здесь царила полутьма, маскировавшая спартанский интерьер — голые стены, длинные деревянные панели и несколько простых зеркал. За стойкой сидел человек в злых узких очках и смотрел на вошедших со скрытым неодобрением. Суродейкин, которого всегда пугали охранники и дежурные, разнервничался, сразу же подскочил к нему и вызывающе спросил:

— Вам электрики не нужны?

Человек открыл лежавший перед ним толстый журнал, полистал страницы и спокойным тоном предложил:

— Проходите. По коридору направо. Комната сто двадцать пять.

Жора так удивился, что чуть не забыл про Маргариту. А когда спохватился и хотел позвать ее, увидел, что она по-прежнему стоит на пороге и смотрит на него с непередаваемым выражением — будто он ее брат-близнец, которого она потеряла в лесу год назад, а теперь неожиданно встретила на улице.

— Что? — коротко пискнул он.

— Ничего, — ответила Маргарита странным голосом. — Ты иди, иди.

Маргарита стояла на решётке перед дверью и пыталась удержать слезы, которые уже застилали глаза. Каблук ее туфли намертво застрял между железными прутьями. Она смотрела на Жору, и подлая мыслишка царапала ее мозг — вдруг все эти неприятности связаны именно с ним? Вдруг это его присутствие вносит сумбур в ее жизнь? Если бы она была одна, возможно, с ней ничего бы не случилось. Спокойно пришла, спокойно вошла…

— Точно идти? — уточнил ее спутник.

— Мне все равно на другой этаж.

У нее был мученический вид, но Жора так окрылился возможностью переквалифицироваться в электрики, что не заострил на этом внимания.

— Встретимся дома! — пообещал он и, свернув в коридор позади стойки, исчез из виду.

Маргарита молча страдала. Конечно, с ней иногда случались неприятности, как со всеми нормальными людьми, но чтобы они шли вот так, чередой, да еще в такой важный момент! Она изо всех сил дёрнула ногой, и каблук выскочил, противно хрустнув. Маргарита извернулась, чтобы поглядеть, что там, и заметила, что он наполовину отломился от подошвы. Ни охранник, ни дежурный ничего не поняли, и оба смотрели на нее с подозрением.

— Я к Игорю Антоновичу Квитковскому в отдел маркетинга и дизайна. Мне назначено, — выдавила она из себя и прошла мимо стойки странной крадущейся походкой.

— Лифт налево, — напутствовал ее дежурный. Вместо благодарности девица странно вильнула туловищем и на полусогнутых ногах отправилась в указанном направлении. — А туалет в конце коридора! — на всякий случай добавил он. Туловище еще раз содрогнулось. И тогда он для верности сообщил: — Аптечный киоск на пятом этаже.

Лифт находился в закутке, где можно было выпустить пар и немного прийти в себя. Но как тут придёшь, когда каблук держится на соплях, волосы прилизаны, а на плечах мокрые пятна? Как в таком виде и, главное, в таком настроении, производить впечатление на потенциального начальника?

На кнопку вызова лифта она нажать не успела, потому что в сумочке запищал мобильный телефон. Звонила Алена узнать, как у нее дела.

— Тебя взяли на работу?

— Я еще даже до кабинета не дошла, — через силу ответила Маргарита. — У меня тут куча неприятностей в дороге случилась, я такая злая! Ну, просто все одно к одному. Мне костюм намочили, и каблук сломался, и сосед попёрся меня провожать, и вообще… Кажется, я сейчас расплачусь.

— Есть один верный способ снять стресс, — безапелляционным тоном заявила Алена. — Там вокруг тебя народу много?

— Никого нет.

— Тогда возьми и выругайся. Как следует, прочувствованно, выдай целую тираду — да чтоб с матом. Тут же полегчает, это я тебе гарантирую!

— Да я ругаться не умею, — мрачно ответила Маргарита. — У меня не получится.

— Ладно, не умеешь! — протянула та. — Все ты умеешь. Просто не позволяешь себе, это другое дело. Но иногда надо. Это все равно что трезвеннику стакан водки выпить, чтобы зимой в лесу не замёрзнуть, поняла? Вот сделай, как я говорю, а потом позвонишь.

— Но я даже слов неприличных не знаю!

— Не ври, хоть одно, да знаешь.

— Ладно, — решилась Маргарита. — Сойдет ругательство на букву «ж»?

Алена некоторое время громко дышала в трубку, после чего озадаченно спросила:

— Что это за ругательство такое? Нет ругательных слов на букву «ж».

— Одно есть. — Какое?

— Говорю тебе, есть.

— Ну раз есть, действуй! Повтори его несколько раз, чтобы вся дурь из тебя выскочила!

Маргарита посмотрела на телефон с неудовольствием и спрятала его в сумочку. Глупость, конечно, страшная. Но Алена так уверенно говорит! Может, правда, выругаться — и полегчает?

Валерий Вечерников кивнул охраннику, миновал стойку дежурного, который вежливо ему кивнул, и направился по коридору к лифту. Он не торопился и шел мягко, с ленцой, как кот, который только что нализался сливок, а теперь следует к хозяйскому креслу — забраться под плед и дремать.

Ковровая дорожка скрадывала шаги, и двигался он почти бесшумно. За стеклянной дверью, возле лифта, спиной к нему, стояла стройная девица, вся в локонах, с неестественно прямой спиной. Вечерников окинул ее быстрым взглядом, отметил все привлекательные выпуклости, стройные ножки с узкими лодыжками и уже хотел кашлянуть, чтобы заявить о своем присутствии, когда девица вдруг очень громко и с большим чувством сказала:

— Жопа!

Вечерников так удивился, что вместо кашля из его горла вырвался короткий всхлип. Девица подпрыгнула чуть ли не до потолка и развернулась к нему глазами. Именно глазами, потому что, кажется, на ее лице вообще больше ничего не было.

— Я вам не помешал? — ехидно спросил он, тотчас решив, что она чертовски мила. Даже нет, не то чтобы мила, но эффектна. Чувственные черты лица, умопомрачительный рот… Наверное, целовать такую — одно удовольствие.

На реплику Вечерникова девица ничего не ответила, а только тихо квохтнула и согнула коленки. Тут как раз открылись дверцы лифта, и она так и вошла в кабину на полусогнутых ногах, ступая на носки. Вечерников последовал за ней, любезно сообщив:

— Мне на третий. А вам? Она молча кивнула.

— То есть третий вам подойдет? Она опять кивнула.

Не успел он нажать на нужную кнопку, как вдалеке, в коридоре появился Жора Суродейкин, круглый и сияющий, как рождественский шарик.

— Подождите! — завопил он, перебирая ногами в массивных ботинках. — Я только одно слово! Меня берут! Меня прямо сейчас будут оформлять — безо всяких там рекомендаций и прочей бюрократии!

Вечерников непонимающе смотрел на него, потом сообразил, что тот обращается к девице, и повернулся к ней. Лицо ее медленно бледнело, как будто кровь неожиданно поменяла цвет, превратив румянец в белила.

До этого момента Маргарита втайне презирала женщин, которые говорили: «И тут у меня началась форменная истерика!» Она считала, что человек способен контролировать себя в любых обстоятельствах, если, конечно, он не псих. А так называемые «истерички» всего-навсего любят покрасоваться перед другими. Но сейчас она вдруг поняла, что истерика — это не просто сочное словцо. Нет, это жестокая реальность, и вот-вот эта реальность накроет ее с головой. Если Жора начнет ее теребить, она завопит и затопает ногами прямо на глазах этого начищенного типа с высокомерным носом.

Высокомерный нос означал всего лишь то, что Вечерников обладал хорошей осанкой и высоко держал голову. А нос у него был самый обыкновенный, простой такой нос, ничем, прямо скажем, не примечательный.

Заметив ее налившийся неконтролируемой злобой взгляд, Суродейкин остановился как вкопанный и испуганно заморгал.

— Уйди, — сквозь зубы потребовала Маргарита. — Уйди домой, Жора. Иначе я за себя не отвечаю.

«У, какая выдра! — подумал про себя Вечерников. — Бедный парень так радовался, а она его вон как осадила».

Жора успел лишь пискнуть в ответ что-то невразумительное, как дверцы закрылись прямо перед его носом. И лифт повез своих пассажиров наверх. Три этажа — не бог весть какое расстояние, но эти несколько секунд показались Маргарите вечностью. Хотелось стать невидимкой. Или провалиться сквозь землю. Выходит, когда она выругалась, этот тип стоял позади нее. Боже, что он о ней думает!

Вечерников думал о том, что к сорока годам так и не научился разбираться в женщинах. Вот, например, эта ему поначалу очень даже понравилась. Казалось, она так смутилась, когда он подошел и услышал ее пикантную реплику. А теперь посмотрите на нее! Морда злющая, аж заострилась. И как она парня шуганула! Бывают же такие фурии, с рождения нацеленные на то, чтобы отравлять мужикам жизнь. Она такая фурия и есть.

Лифт тем временем приехал на третий этаж, раздвинул дверцы и чем-то лязгнул, предлагая им выметаться. Фурия мышкой вышмыгнула в коридор и прижалась к стене, делая вид, что копается в сумочке. Ее попутчик, которого она быстро и жадно рассмотрела со спины, бросил, не оборачиваясь:

— Всего доброго.

Омерзительно вежлив. Маргарита наблюдала за тем, как он прошел по коридору и скрылся за одной из дверей. Уф! Наконец-то можно немного прийти в себя.

Однако радовалась она рано — в себя прийти ей не дали. Совершенно неожиданно и при этом непонятно откуда прямо на нее выскочил крепкий пожилой человек с седым ёжиком волос на голове и густыми усами — такими черными, как будто он их нагуталинил. В руках у него было много всяких листков и папок, сложенных кое-как.

— Э-э-э, — пробормотал мужчина, оглядев Маргариту рассеянным взором. — Вы случайно не к Квитковскому на работу идёте устраиваться?

— Да… — растерялась та.

— Маргарита Леванская?

— Да. Это я.

— Вы вот что. Вы можете нас выручить? Игорь Антонович сказал, у вас в резюме написано, будто вы немецким в совершенстве владеете.

— Не будто, а владею, — с законной гордостью ответила Маргарита.

— Меня зовут Вадимом Борисычем, — поспешно представился усатый. — Вадим Борисыч Игрунько. У нас в экспортном отделе ЧП. Приехали немцы, а переводчик на работу не пришел. Заболел он, видите ли. Делегацию сейчас финансовый директор сюда ведет, но он хоть и учил немецкий в институте, но что-то, мне кажется, не того… не доучил.

— А в каком качестве я поведу делегацию? — Маргарита напряглась.

— В качестве сотрудника нашего отдела, маркетинга и дизайна. Квитковский берет вас на испытательный срок. Вас ему агентство порекомендовало. — Она приободрилась. — Потом пойдете к нему и обо всем договоритесь, он будет ждать.

У Маргариты словно камень с души свалился. Получить здесь должность, значит, убить сразу двух зайцев: решить вопрос с работой и начать поиски Алисы Терехиной.

— А где сами немцы? — взволнованно спросила она.

— Да вон, слышите?

Маргарита напрягла слух и действительно уловила слабый гул голосов и один, довлеющий над всеми остальными, баритон, который произносил немецкие фразы, запинаясь на каждом слове:

— U-unzere Z-zeit…

Самое ужасное, что Маргарита знала этот голос! Он принадлежал Роману Агищеву — противному типу, который подвизался все тем же финансовым директором в компании, где она работала несколько лет назад. Там он тоже постоянно лез к иностранцам, хотя язык знал из рук вон плохо. Однако умел ладить с руководством, оно ему доверяло, и поэтому Агищев постоянно оказывался в роли то переводчика, то консультанта. Когда доходило дело до непосредственного живого общения с иностранными гостями, он делал вид, что родился на свет заикой. Тактичные немцы подолгу ждали, пока несчастный сформулирует очередную фразу. От «своих» делегаций сотрудники гоняли его нещадно.

— Ну что, договорились? — радостно спросил Вадим Борисыч, по лицу Маргариты догадавшись, что она согласна. — Идите скорее на выручку.

Он легонько обнял ее за плечи и придал некоторое ускорение, так что она оказалась возле немцев даже раньше, чем рассчитывала. Их было человек восемь, и они действительно кучковались вокруг Романа Агищева, который, несмотря на свои затруднения с переводом, выглядел страшно самодовольным.

— U-unzere Z-zeit… — Снова начал он и тут увидел Маргариту.

— Она усмехнулась ему в лицо и подошла близко-близко. И зловещим тоном спросила: — Привет, Рома. Ну что? Ты рад меня видеть? При виде ее Агищев сделался будто в два раза ниже ростом.

— Я тут… А ты как тут? Теперь ты будешь им переводить?

— Я буду, — подтвердила она. — А ты давай, заика, вали отсюда. Заикам, Рома, нужно заниматься кабинетной работой.

Рома отскочил от нее как ошпаренный. Маргарита злорадно хмыкнула и тут почувствовала на себе чей-то взгляд. Повернула голову и увидела того самого высокомерного типа, с которым только что ехала в лифте. Он стоял у окна. Конечно, все слышал и, конечно, все неправильно понял. Лицо у него сделалось брезгливым, словно он раздавил букашку, но смотреть на ее останки было ему противно.

Так ужасно, когда о тебе думают плохо — пусть даже и надменные незнакомцы. Однако что оставалось делать? Не оправдываться же перед ним. Маргарита повернулась на сто восемьдесят градусов, приветливо улыбнулась немцам, поздоровалась, после чего обратилась к сопровождающему, который страшно обрадовался ее появлению. Дело оказалось плёвым и заняло у нее совсем мало времени. Единственное, что ей мешало по-настоящему, это державшийся «на соплях» каблук. Но и с ним она позже справилась, постучав о стенку и кое-как присобачив его на место.

Уже четверть часа спустя она сидела в небольшом холле, куда выходило пять дверей. За одной из них скрывался Квитковский, пообещавший взять ее на службу — пусть и с испытательным сроком.

— Игорь Антонович сейчас занят, — сообщила ей полная женщина с высоко взбитыми волосами и насинёнными веками, как раз выходившая от начальника. И доверительно добавила: — У него сейчас брат, Валерий Васильич. Но он обычно долго не сидит, так что вы подождите тут. Когда вернется секретарь, она вас пригласит.

Стол секретаря действительно был пуст, и телефон звонил на нем, не умолкая. Никто из сотрудников, сновавших туда-сюда, не обращал на его соловьиные трели никакого внимания.

Тем временем Валерий Вечерников, который и был, конечно, тем самым братом, сидел в кресле, положив ногу на ногу. Квитковский, не похожий на него совершенно (у них были разные отцы и разные фамилии), бегал по кабинету и ломал пальцы. А они противно хрустели.

— Ты ведешь себя, как ребёнок, — добродушно заметил Вечерников. — Успокойся, пожалуйста. Я уже все понял — ты влюбился без памяти и позвал меня посмотреть на твою девушку.

— На мою невесту! — выпалил тот. Квитковский не мог похвастать выдающейся внешностью. Блондин с вьющимися волосами, которые торчали в разные стороны, словно куча пружин, вылезших из стула, лицо длинное, с неправильными чертами. Женщины обычно находили его смешным. Но и обаятельным тоже. Подруг у него было много, а вот невесты пока еще ни одной. Семья с нетерпением ждала ее появления. И вот чудо, кажется, произошло.

— Неужели правда? Мать сойдет с ума от радости, — сказал Вечерников. И искренне добавил: — Поздравляю. Ты, кажется, хотел меня с ней познакомить?

— Сначала просто посмотри на нее, ладно?

— Ну, давай посмотрю. А где она?

— Там, — его брат махнул рукой в сторону двери. — Выгляни и увидишь. Она сидит там,

— А как ее зовут? — Вечерников забавлялся тем, что брат так нервничает. В его-то возрасте!

Игорь Антонович Квитковский, начальник отдела маркетинга и дизайна крупного предприятия, взрослый мужчина, стремительно покраснел и стесненно ответил:

— Рита.

И тут же горячо добавил, — Она… Она чудесная! Лучше девушки на свете просто нет. Она красива, как Клеопатра. Или нет, как Елена Троянская. Если бы ее у меня украли, клянусь, я бы тоже начал войну.

Вечерников встал, ободряюще похлопал брата по плечу, подошел к двери, открыл ее и выглянул наружу. Брови его взлетели вверх.

В холле, в уютном кресле сидела та самая фурия! Одна. Это было до того неожиданно, что он даже растерялся и громко сказал:

— Так.

Вышел из кабинета и сделал по направлению к ней несколько быстрых шагов. Она тотчас схлопнула коленки и выпрямилась, как гувернантка, на честь которой покусился хозяин дома.

— Вы Рита? — на всякий случай спросил Вечерников.

— Да, а что? — с вызовом ответила она и тотчас замерла с открытым ртом.

Ей в голову пришла страшная мысль, что он и есть Квитковский. Пережить такое будет тяжело.

— Ничего, — ответил тот мрачно. — А я Валерий. Будем знакомы.

Он повернулся и снова исчез в кабинете. Маргарита возмущённо фыркнула ему в спину.

— Ну? — спросил Игорь Квитковский, как только брат появился на пороге. — Как она тебе?!

— Она… — Тот завел глаза вверх и поискал ответ на потолке. — Она великолепна.

Что, черт побери, он еще мог сказать? Что эта фурия не достойна быть невестой его брата? Что она злая и бесчувственная? Что женитьба на ней станет самой большой ошибкой Игоря? Откуда он, в сущности, это знает? Вдруг Игорь будет счастлив именно с такой женщиной? Поэтому Валерий повторил еще раз, для убедительности:

— Она очень симпатичная и милая.

— Симпатичная? Да ты шутишь! — вознегодовал Квитковский. — Она красавица! Ее можно снимать на обложки журналов. У нее такие глаза! Ты же видел!

— Видел-видел. Ну, давай зови ее сюда. Познакомимся как полагается.

Маргарита тем временем решила, что, пока ее будущий босс занят, она как раз успеет забежать в туалет. «Вот сейчас придет секретарша, я спрошу у нее, где он находится». Не успела она подумать о секретарше, как та появилась в поле ее зрения и скользнула за свой стол. Это была красивая девушка, обладавшая всеми необходимыми данными для покорения мужчин — ногами от ушей, длинными белыми волосами и большим бюстом. Именно на этих трех китах стоит вся мужская романтика. Законченность образу придавали ногти той самой длины, которая не позволяет нормально держать в руках карандаш, и губы, накрашенные помадой кумачового цвета.

— Простите, вы не подскажете, где туалет? — спросила Маргарита, подходя поближе к столу.

— Ой, — ответила блондинка. — Он в конце коридора, в закутке. Нужно пройти по лестничке мимо хозяйственного блока… Вы не найдете. Пойдёмте, я вас провожу.

По дороге дамы, конечно, разговорились. Тут же выяснилось, что они — тёзки, Рита и Маргарита. Рита оказалась на редкость дружелюбной девушкой, но, узнав, что ее тёзка — новая сотрудница отдела, не преминула «застолбить» Квитков-ского, с гордостью сообщив, что он ее жених.

— Мы собираемся пожениться на Рождество, — застенчиво призналась она. — Правда, я еще не знакома с его семьей… Кстати, у Игоря есть брат — говорят, чрезвычайно придирчивый тип, и ему не угодишь. Как раз сегодня он должен прийти.

«Он уже пришел, — сообразила Маргарита. — И подумал, что я и есть „та самая“ Рита. Вот почему у него была такая физиономия». Впрочем, она тут же решила, что Квитковский разъяснил это недоразумение, и успокоилась.

Брата босса в тот день она так больше и не увидела — его сорвали с места срочные дела. Красавица Рита очень сокрушалась по этому поводу. Ведь покорить семью будущего мужа означает бросить еще один, дополнительный якорь, который не позволит лёгкой лодке ее счастья сорваться и унестись в бурное море жизни.

Квитковский в качестве нового начальника Рите необычайно понравился. Выглядел он, как Пьер Ришар, к его улыбке невозможно было остаться равнодушной.

— Будем на «ты», — предложил он сразу же. — Работа у нас трудная, но интересная. Команда дружная, профессиональная, готовая принять и воплотить новые идеи. Испытательный срок — месяц. Испытание простое: либо сработаемся, либо нет.

Маргарита была в восторге от открывшихся перед ней перспектив. Так вот где Алиска делала карьеру! И у нее был роман с Квитковским. Как же она упустила такого парня? Или это он ее упустил? Интересно, что между ними произошло? И работала ли в то время здесь прекрасная Рита?

Все это еще предстояло выяснять. Главное — подружиться с людьми, а там уж все тайны раскроются, как по волшебству. Здесь должны быть настоящие залежи полезной информации. Почему-то Маргарите казалось, что частный сыщик, искавший Алису, не принял этого в расчёт. А ведь рабочий коллектив всегда знает о человеке больше, чем тот может себе вообразить.

6

Дом, в котором жила Алиса, прежде стоял особняком и считался элитным. Но теперь он состарился и уже не мог конкурировать с новенькими башнями, обступившими его со всех сторон. Консьержки в подъезде не оказалось, вместо нее вход «охранял» домофон, и Маргарите пришлось набирать код по бумажке.

На пятый этаж она решила подняться по лестнице, чтобы морально подготовиться к вторжению в чужое жилище. Ну, не совсем чужое. Квартиру она помнила с детства, а сколько раз девчонками они бегали с Алиской вверх и вниз по этим ступенькам! Где же она сейчас? Куда исчезла?

Когда Маргарита подумала о подруге, по спине ее пробежал неприятный холодок — как будто хирург быстрыми пальцами ощупал позвонки. Добравшись до нужной площадки и открыв дверь в тёмный предбанник, она неожиданно поняла, что ей страшно.

Здесь было темно и душно. Длинный узкий проход оказался загроможден какими-то железяками, а шагнув вперед, Маргарита тотчас наступила на старые ботинки и чуть не загремела носом вперед. Попыталась нашарить на стене выключатель, но на прежнем месте его не было.

— Как бы мне тут пробраться? — пробормотала она, продвинувшись вперед еще на полметра.

И вдруг поняла, что позади нее кто-то есть. Быстрое движение воздуха, шумное дыхание… Дверь на лестничную площадку мелькнула черной тенью и захлопнулась, отрезав Маргариту от всего мира. Она вздрогнула, почувствовав, как сердце рухнуло вниз и разлетелось на мелкие осколки. И в тот же миг кто-то схватил ее. Кто-то большой и тяжелый навалился на нее всем телом и стиснул так сильно, что нечем стало дышать. Казалось, что у нападавшего четыре руки, потому что Маргарита не могла шевельнуться, даже голову повернуть, он ухитрялся держать ее всю — с руками, ногами и головой, — и вырваться не было никакой возможности.

Страх острым лезвием полоснул Маргариту, и она рванулась изо всех сил, но тщетно! Почувствовала жаркое дыхание у себя на шее, а потом ее поцеловали в ухо и басом сказали:

— Душечка моя! Где же ты была все это время? И тут у Маргариты наконец прорезался голос.

Пока она боролась за жизнь, звуки из ее горла не пробивались вообще. Но вдруг проход открылся, и она рявкнула:

— Вы что, дурак?! Я же совсем не Алиса. Стальные тиски немедленно разжались, кто-то шумно задышал, а потом испуганно ответил:

— Миль пардон.

Послышалась возня, обладатель баса бросился вон, выпрыгнул из двери и с грохотом захлопнул ее за собой. Снова стало абсолютно темно. Маргарита на ощупь добралась до выхода и одним прыжком выбросилась наружу.

Посреди лестничной площадки стояла цветущая женщина лет пятидесяти с высокой причёской, напоминавшей половинку белого батона, торчавшего горбушкой вверх. От нее так яростно пахло духами, словно она шла на улицу приманивать пчёл. В руках она держала связку ключей и маленькую, туго набитую сумочку. Женщина удивленно смотрела на Маргариту, сложив губы сердечком.

— На меня напали! — выдохнула та, зажимая руками скачущее сердце. — Только что! Какой-то мужчина налетел на меня сзади и напугал до смерти!

— Он вас ограбил? — ахнула женщина. — Украл деньги?

— Нет, он… Он лез ко мне целоваться! У меня от него мурашки, мурашки по всей коже!

Маргарита передёрнула плечами, потому что мурашки действительно бегали и было неприятно. Женщина покачала головой и, громко вздохнув, сказала:

— Везет же людям! Налетел и целовал — просто сказка какая-то. У вас муж есть?

— Нет, — помотала головой Маргарита.

— А у меня есть. Я ему вчера говорю: почему ты больше меня не целуешь? Уже лет десять точно не целуешь! А он так искренне удивился и спрашивает: «А зачем?»

— Вы его не видели? — Маргарита озиралась по сторонам с затравленным выражением. — Вы должны были его видеть! Он вот буквально только что выскочил!

— Честное слово, я никого не видела. А вы хотите его найти? — мечтательно спросила она. — Я бы тоже стала искать. В наше время страстный мужчина — это безумная редкость.

Человек, решивший, что она — Алиса, и накинувшийся на нее с поцелуями, в самом деле заслуживал того, чтобы его нашли. У частного-то сыщика в отчете ничего не было про ныне действующих Алисиных кадров, только про бывших.

Может, это тот самый «шикарный мужик», с которым ее подруга встретилась у ювелирного магазина? «Да нет, конечно, нет, — одёрнула себя Маргарита. — Тот тип просто не может пахнуть так по-домашнему. У шикарных мужиков вместо пота выделяется туалетная вода, а руки не шершавые, а гладкие, как полированное дерево».

Мечтавшая о страсти женщина попрощалась и уехала на лифте, оставив после себя сладкий запах жасмина. Маргарита не знала, что делать. После пережитого потрясения ей ужасно не хотелось лезть обратно в узкую тёмную кишку, ведущую к квартире. Она некоторое время топталась на площадке, но потом все-таки решилась и полезла. Постоянно оглядываясь, нащупала ключом замок и наконец справилась с нелёгкой задачей. Внутри-то она ориентировалась отлично и сразу нашла выключатель. Захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной. Подождала, пока сердце перестанет колотиться о ребра, и только после этого двинулась вперед.

На обследование квартиры у нее ушло почти два часа. Первым делом она отыскала фотоальбом — маленький разноцветный коробок, засунутый в ящик с бельем. Наконец-то она увидит Алису! Не молоденькую девчонку, улизнувшую из ее жизни, а зрелую тридцатилетнюю женщину.

И она увидела. На фотографиях стояли даты — три месяца до исчезновения, месяц, неделя… Нет, Алиска совсем не изменилась! Все такая же яркая, притягивающая к себе взгляд. На снимке куча людей, а все равно сразу смотришь на нее. Крупная высокая блондинка, живое олицетворение русской красоты и стати. Вечно смеющийся рот, чистый лоб, синие глаза. Перманентно сидящая на диете сестрица говорила, что в Алисе килограммов пятнадцать лишнего веса, но при этом полное равновесие всех частей тела. Эта гармония привлекала мужчин гораздо больше, чем сестрицыны кости. Сестрица соглашалась с этим, но продолжала с остервенением пить кефир на ночь. И мужа себе в конце концов нашла по объявлению. А у Алисы поклонников всегда было выше крыши.

После фотографий начался настоящий обыск. Маргарита просмотрела все — одежду, обувь, посуду, секретер и письменный стол. Все заметки по большей части относились к работе Алисы в «Люкс лайн». Нашлась еще целая куча бумаг на английском: вероятно, касающихся дядиной корпорации. Компьютер, защищённый паролем, выглядел неприступной крепостью. Однако частный детектив, судя по отчету, нанимал специалиста, который вытряс из аппарата все что можно. Кажется, Безмельников говорил, что у него хранятся распечатки всех файлов, но и он тоже не нашел в них ничего заслуживающего внимания. Интересно, стоит ли полагаться на его выводы? Или нужно всё перепроверять самой?

На улице уже стемнело, а Маргарита все медлила уходить. Она перемещалась из комнаты в кухню, из кухни — в коридор и обратно, трогая руками безделушки, размышляя, сопоставляя. Квартира казалась брошенной, несмотря на то что все вещи оставались на своих местах. Чтобы как-то развеять это тягостное ощущение, она вскипятила воду и приготовила для себя большую чашку чая.

И вот когда она шла по коридору с этой чашкой в руке, в замке входной двери заворочался ключ. Маргарита остановилась как вкопанная. Часть воды выплеснулась на пол, и на ковре расплылось чёрное пятно. Ключ продолжал вращаться. Кое-как донеся чашку до тумбочки, Маргарита подбежала к двери и накинула цепочку. Мысли быстрыми птицами проносились в голове. Вдруг это Алиса? А если нет? Если это тот самый человек, который… причинил ей вред?

Она уже решила для себя, что верит Безмельникову. Ее подруга не сбежала — она попала в беду. Что-то такое витало в воздухе… Как будто вещи впитали последние эмоции хозяйки — тревогу, волнение, слезы, может быть.

Дверь содрогнулась, начала открываться и застряла, остановленная короткой цепочкой. Через маленькую щёлку ничего нельзя было рассмотреть — только то, что с той стороны кто-то стоит. Маргарита отступила на несколько шагов и теперь тяжело дышала, испытывая неодолимый ужас. Дверь дёрнулась еще раз, а потом незнакомый мужской голос глухо спросил:

— Кто здесь?

Она медлила с ответом, и голос нетерпеливо повторил:

— Эй, кто тут? Ответьте.

— Здесь я, -.наконец откликнулась она. — А вы кто?

— Я Захар. А вы-то кто, помилуй бог? — В его голосе слышались нетерпение и досада. Маргарита немного подвинулась, и он воскликнул: — А, наконец-то я вас вижу. Как вы попали внутрь?

— Меня впустил Гух, — ответила она, все никак не успокаиваясь.

— Гух никак не мог вас впустить, он в Америке.

— Меня впустил его адвокат.

Цепочку она сняла, и дверь наконец перестала мешать им разговаривать.

— Вы Алисин жених? — спросила Маргарита, хотя и так уже поняла, что это именно он.

Но надо же было что-то сказать, оказавшись лицом к лицу с незнакомым человеком, который может стать ей почти что родственником. Вдруг она найдет Алису? И будет свадьба, и много всего еще, и у нее с этим самым Захаром наверняка сложатся непростые отношения, потому что Алиса захочет, чтобы они подружились, а они… Нет, они вряд ли подружатся. Маргарита решила, что никогда не рискнет заводить дружбу с этим мужчиной, будь он трижды мужем ее подруги.

— Наверное, вы Маргарита, — предположил Захар, закрыв дверь и протиснувшись мимо ее изваяния в кухню. — Георгий Львович что-то такое говорил по телефону про вас и про ключ от квартиры… Что вы здесь делаете?

— Я? — Маргарита не знала, как обрисовать ситуацию так, чтобы она не выглядела по-идиотски. — Я жду Алису.

Захар выдвинул табуретку из-под стола и сел на нее верхом. Не то чтобы высокий, не особенно красивый, но… Было в нем что-то такое сладкое, греховное и притягательное. Смотреть в его глаза — все равно что заглядывать в котёл с колдовским варевом. Темные волосы, кожа такая смуглая, как будто загар смешан с жидким шоколадом, и темные губы, словно тем же шоколадом выпачканные.

— Я тоже время от времени прихожу сюда, чтобы подождать… — сказал он и сглотнул. Потом с фальшивым оживлением воскликнул: — А я все про вас знаю! Алиса постоянно рассказывала о ваших проделках. То есть о ваших общих проделках.

Я так и не понял, почему она вам не позвонила, когда вернулась в Москву.

«Наверное, боялась, что я ее не прощу, — подумала Маргарита. — А так… всегда оставался шанс. Надежда».

— Вы ведь точно не знаете, где она сейчас? — глядя куда-то в окно, спросил Захар. — Если бы знали, вы бы сказали мне, что с ней все в порядке?

Она видела по лицу, как ему трудно. Однако он явно не желал разговаривать убитым тоном и старался держаться достойно.

— Нет, — ответила Маргарита. — Конечно, не знаю. Может быть, налить вам чаю? Я сделала себе чаю, потому что сидеть здесь в тишине очень грустно, поверьте мне.

— Ладно, — согласился он. — Давайте пить чай.

Они сели за стол и поставили между собой сахарницу, из которой каждый взял по неровному куску рафинада. Свой Маргарита долго выковыривала ложкой, а Захар вытащил прямо так, запустив пальцы внутрь. Расспрашивать друг друга о жизни было не с руки, высказывать вслух свое беспокойство тоже. Вот и получилось, что разговаривать им как будто не о чем. Поэтому после небольшой паузы она стесненно произнесла:

— Захар, мне кое о чем хочется у вас спросить. Насчёт Алисы, можно?

Он немножко удивился и окинул ее быстрым взглядом, словно прикидывая, чего ждать — плохого или хорошего. Но кивнул:

— Конечно, все, что угодно. Вы ведь не виделись с ней много лет, я понимаю… Спрашивайте.

Маргарита опустила ложку в чашку и долго размешивала сахар, наблюдая за тем, как крупинки закручиваются в центре маленьким ураганом. Потом вскинула глаза и посмотрела прямо на него: — Захар, где ее кошка?

— Кто? — не понял он и уточнил на всякий случай: — Кошка? Какая кошка? У Алисы не было кошки.

— Нет, была, — покачала головой Маргарита.

— Если это та, которую вы помните со школы, то она, наверное, давно сдохла, — предположил Захар.

Он отхлебнул чаю, и губы у него стали мокрыми. Эти мокрые темные губы притягивали к себе взгляд и мешали сосредоточиться. Где только Алиса его нашла? На каком-нибудь пляже Малибу? Там ему, кажется, самое место. Впрочем, простая клетчатая рубашка и мешковатые штаны должны были отрезвлять особо впечатлительных женщин. И стрижка у него была не так чтобы очень. Вероятно, за его причёской ухаживала какая-нибудь скучная мастерица из парикмахерской за углом. Типично мужской подход к своей внешности.

— У нее была кошка, — повторила Маргарита. — Я отогнула пледы и увидела, что и диван, и кресла подраны когтями.

— Да ну, — не поверил Захар. — Я ничего такого не замечал.

— Сначала я подумала, что это подержанная мебель, но нет — все абсолютно новое и довольно дорогое, но из обивки торчат нитки. В тех самых местах, которые особенно любят кошки — на подлокотниках, на углах. Говорите, что хотите, но здесь жил домашний зверь.

— Должно быть, он жил здесь до меня, — сухо ответил Захар.

Возможно, он знал о предыдущих романах Алисы. Или, наоборот, ничего не знал и старался не думать о том времени, когда она была влюблена в кого-то еще. Неужели кошку забрал бывший приятель Алисы? И она отдала?! О кошке в отчете частного сыщика не было ни полслова. Может быть, животное погибло? Но все равно: его кто-то должен был видеть или слышать. «Квитковский может знать про кошку, — решила Маргарита. — Как у него спросить, не выдав своего инкогнито?»

— И еще я очень хотела спросить про сумку, — произнесла она, стараясь не смотреть на Захара во все глаза. Взгляд против воли притягивался к нему и никак не мог оторваться. — У Алисы была красная сумка. А сейчас ее нет.

— Ну и задачки вы задаете! — удивился Захар. — Какие-то невероятные. Разве я могу помнить все ее сумки, сами подумайте? И зачем она вам?

Маргарита нахмурилась. Вопрос был не праздный. Еще одна деталь, на которую она сразу обратила внимание. В тот день, когда Алиса исчезла, ее видели соседи. Она вышла из дому в зелёном платье. Значит, красную сумку взять с собой никак не могла. Машина осталась на стоянке, и в ней тоже не было красной сумки.

Тем не менее в шкафу висели красное платье, красный жакет и стояли две пары красной обуви. Значит, была и сумка. Алиса всегда трепетно относилась к этой неразлучной паре: сумка — туфли. Конечно, откуда мужчине знать такие тонкости, если, конечно, он не модельер или сам не носит женские тряпки?

— Боже мой, подождите, — неожиданно спохватился Захар. — Вы меня заинтриговали этой сумкой, и я вспомнил. Портфель! Ну конечно. У Алисы не было красной сумки, но был красный портфель. Она постоянно таскала его с собой.

— А что же она носила в портфеле? — спросила Маргарита, отчаянно надеясь, что Захар хоть раз да заглядывал внутрь. Ей хотелось знать наверняка.

— Какие-то бумаги, — пожал плечами тот. — Все, что касалось ее работы в «Люкс лайн».

— И где сейчас этот портфель? Дома его нет. И с собой Алиса его не брала. Где он может быть? Что, если Алиса забыла его… у вас?

Захар сделал еще один глоток чаю и почесал нос указательным пальцем:

— У меня ничего нет. Мы встречались только здесь, потому что я живу на съёмной квартире и она не очень… презентабельная. Алиса не любила туда заходить. А что касается портфеля… Мне кажется, у него недавно сломался замок. Что-то такое она говорила про этот замок — не то он не закрывается, не то, наоборот, не открывается… Может быть, она просто выбросила портфель?

— Наверное, — вздохнула Маргарита. — Алиса не любила чиненых и латаных вещей, я помню.

Она даже немного расстроилась. Красный портфель сначала показался ей некой зацепкой. Чем-то таким, чего, кроме нее, никто не заметил.

— Вы хотите… что? Попытаться найти Алису? — неожиданно догадался Захар и вскочил на ноги. Было видно, что мысль эта привела его в страшное возбуждение.

«Вот еще не хватало, — испугалась Маргарита. — Если он начнет лезть ко мне со своими вопросами, советами, со своим нетерпением, я никогда не выйду на след». Однако через секунду выяснилось, что он не собирается лезть. И вскочил он вовсе не поэтому.

Ему потребовалось отвернуться. Отвернуться к стене, чтобы Маргарита не видела его лица. Она смотрела на его спину, на то, как сжимаются и разжимаются его кулаки, и ее жалостью можно было растопить пол-Антарктиды.

Нет, не может быть, чтобы Алиска сбежала от этого парня — она всегда любила смазливых мужиков. Именно смазливых, а не красивых. Этот стопроцентно отвечал ее запросам. И Безмельников упомянул, что Алиса была от него без ума. Он так и сказал: «Ваша подруга была от Захара просто без ума». И, как это всегда бывает, любимый мужчина ничего не знал о ее проблемах. Почему она скрывала их от него? Потому что они связаны с другим мужчиной? Или с другими мужчинами? Ведь существует же еще тот тип, который набросился на Маргариту в предбаннике, приняв ее за Алису.

Маргарита собралась и быстро ушла, оставив Захара одного в пустой квартире. Пожалуй, ей не стоит больше сюда приходить. Вдруг они встретятся снова? О чем с ним разговаривать, как себя вести? Ужасное ощущение. Однако если посмотреть с другой стороны, хорошо, что они познакомились. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Ясно, что Безмельников ничего не стал рассказывать ей о Захаре. Разве можно объяснить, какой он? Описать эту его невероятную притягательность? Он и не взялся.

Маргарита пришла домой и упала в постель,, словно в глубокую воду — сон накрыл ее сразу же, едва она донесла голову до подушки. Ей снились нехорошие сны — сумбурные, страшные, оставляющие в подсознании свинцовый осадок.

Разбудил ее Жора Суродейкин.

— Ты что, еще спишь?! — с порога заорал он, после того как выдавил из звонка все соки. — Мы опоздаем!

— Ну вот, — пробормотала Маргарита, прошлёпав в кухню босыми ногами. — Уже появились какие-то «мы». Протяни тебе руку, так ты палец откусишь.

— Лучше угости меня сыром, — попросил Жора. — Вообще-то я специально пришел пораньше, чтобы выпить с тобой кофе. Нальешь чашечку? А колбаса у тебя есть?

Единственное сильное чувство, в котором мужчина охотно признается женщине, — это чувство голода.

Он двинулся за ней, легко выскочив из своих громадных ботинок. Одет он был в новую рубашку с заломами, к которой был прицеплен короткий галстук на резинке.

— И с чего вдруг ты принарядился? — спросила Маргарита, заливая в чайник воду. — Заприметил какую-нибудь сногсшибательную девицу из бухгалтерии?

— Понимаешь, «Люкс лайн» — большая компания, — поделился с ней Жора, выбрав для себя на полочке самую большую чашку. — И ее могут контролировать… они. — Он глазами показал на потолок. — Если доведётся встретиться, я должен произвести хорошее впечатление.

Маргарита некоторое время молчала, занятая приготовлением кофе. Никогда прежде она особенно не вникала в Жорины теории. Сочувствовала, но не вникала. А сейчас ей стало любопытно.

— Жора, а как их можно узнать? Этих гуманоидов? Они чем-то от нас отличаются?

— Да, есть некоторые признаки, — ответил тот, пошевелив пальцами в воздухе. — По моей теории — я вывел собственную теорию, я тебе говорил? — они должны опасаться контакта с водой. У меня дома есть научные обоснования. Отчеты биологов, лекции и доклады учёных, которые занимаются космическими исследованиями. Там всего страниц семьдесят. Хочешь, я сейчас сбегаю и тебе принесу?

— Не надо, — поперхнулась Маргарита. И осторожно добавила: — Если я не ошибаюсь, у какого-то голливудского режиссёра тоже есть похожая теория.

— Возможно, — пожал плечами Жора. — Кинематограф — это не только глупые выдумки. Это и прогнозы тоже. И они могут оказаться реальностью.

Своей новой должностью Жора был доволен невероятно. Он получил универсальный ключ от всех дверей и мог ходить, где ему заблагорассудится, устраивать неожиданные проверки в кабинетах, изымая кипятильники и другие опасные электронагревательные приборы.

— Проводка — страшный монстр, Марго, — рассказывал Жора по дороге. И поскольку, как всегда, орал, его слушал весь троллейбус. — Это змей, опутавший своим телом все огромное здание департамента. А я, Марго, — серпентолог. Я должен содержать его шкуру в полном порядке. Если шкуру пробьет, чудовище пожрет все!

— Жора, да ты поэт, — пробормотала Маргарита.

Всю дорогу она ломала голову над тем, как совместить расследование с делом. В конце концов, у нее испытательный срок, она должна показать себя. С другой стороны, как забыть об Алисе? «Разговаривать с людьми, — решила она. — Обо всем. Пусть думают, что я любопытная, разговорчивая, доверчивая и немножко наивная. Работе это не помешает, а поискам поможет».

Квитковский еще вчера дал ей поручение. Фирма собиралась запускать линию молодёжной косметики, и требовалась первичная информация об уже существующих на рынке продуктах того же направления. Маргарите следовало собрать материал, составить коротенький предварительный отчет и положить ему на стол. Она рьяно взялась за дело и в процессе наткнулась на настоящую золотую жилу — бывшую секретаршу Квитковского Иру Шейко, которую коллектив «дорастил» до рекламного менеджера.

Ира знала все и, главное, готова была делиться информацией. Требовался только подходящий слушатель, минимальный повод и минутка свободного времени. Когда Маргарите понадобились стандартные листы, Ира отправила ее к секретарше Рите.

— Сходи к ней, она распоряжается канцтоварами. — И тотчас спохватилась: — Впрочем, нет, не ходи. Я забыла — она сейчас у Квитковского. Два голубя воркуют.

— А мне говорили, — понизила голос Маргарита и сделала при этом «большие глаза», — будто у Игоря Антоновича до Риты был та-а-акой роман с одной из подчиненных! С какой-то Алисой…

— С Терехиной, — вздохнула Ира. — Если ты не знаешь, она пропала.

— Как — пропала? — Маргарита изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал естественно. — Куда?

— Неизвестно. Однажды не вышла на работу, а потом оказалось, что и дома ее нет. И никто не знает, куда она подевалась. Может, уехала. Может, случилось с ней чего. Вот уже три месяца прошло…

— И Квитковский ее забыл? — со священным ужасом спросила Маргарита. — Встречался с одной, а жениться решил на другой… так сразу.

— Нет, почему сразу? Не сразу. Но перед Риткой не всякий мужик может устоять.

— А она? — с подозрением спросила Маргарита. — Не смогла устоять перед Квитковским? С ее-то данными могла найти себе и покруче. Я имею в виду — рангом повыше. Она бы смогла.

— Ритка говорит, у нее уже были рангом повыше. — Ира сочувственно вздохнула. — И все попадались ужасно жестокие. Поначалу-то, как водится, сюси-пуси-марапуси. А потом начинали выкобениваться. Вот она и искала кого-то… ласкового.

— А что, Квитковский такой добряк? — не поверила Маргарита. — Лицо у него, конечно, хорошее. Но истинные добряки никогда не добиваются руководящих постов, это же закон бизнеса. Может, он только прикидывается добряком? Ведь вот ты говоришь: девушка, с которой у него был роман, пропала, а он… Встретил красивую Риту и забыл про эту… Как ее? Про Алису.

— Ой, да ты ничего не знаешь! — передёрнула плечами Ира. Она была полненькой, хорошенькой и очень чувствительной женщиной, на которую лучше всего клевали вдовцы и алкоголики. — У Квитковского с Алисой был не роман, а так — культурное мероприятие. -Ну да?

— Вот и да. Я же Риткино место тогда занимала, поэтому знаю, о чем говорю. На Игоря Антоновича семья постоянно нажимала — женись да женись. У него папаша — потомственный прокурор, а мамаша — бывший комсомольский работник. Представляешь, какой там напор, какая мощь и сила убеждения? И еще старший брат с большими амбициями.

— А он кто? — тотчас спросила Маргарита. — Я имею в виду брата. Чем он занимается?

— У него какое-то продвинутое конструкторское бюро. Они выкупают патенты на интересные изобретения, доводят до ума и продают на Запад. Зашибают большие деньги. Но головы там — золотые.

— А он сам тоже… голова?

— Он главная голова и есть. Наш Квитков-ский постоянно хвастается его достижениями.

Маргарита была поражена. Ей казалось, что тот надменный тип, Вечерников, — типичный пример нового предпринимателя: украл вагон алюминия, удачно вложил вырученные деньги и отряхнул руки. Теперь его дети учатся в Оксфорде и считаются русской элитой.

— Кстати, он не женат, — игривым тоном добавила Ира. — Его все наши девчонки мечтают заарканить. Он это понимает и только посмеивается. Ты его видела?

— Видела, — мрачно откликнулась Маргарита. — Он меня тоже видел, и я ему не понравилась.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю — и все. Так что там с Квитковским и его бурной личной жизнью? — вернулась она к интересующей ее теме. — Семья хотела его женить, а он?

— А он не знал, на ком ему жениться, — засмеялась Ира, откинувшись на спинку кресла. -

Видно, ни разу толком не влюблялся и полагал, что жену выбирают примерно так, как новую машину — чтоб цвет нравился, форма, чтоб удобная была… И опять же — чтобы люди завидовали. И вот приходит к нам Алиса Терехина. Красивая, знающая себе цену, хорошо воспитанная, с опытом работы за границей, с языком — просто улет, а не девка. И наш Игорь тотчас решил, будто это как раз то, что ему нужно. Стал за ней ухаживать. Представляешь, когда я у него на столе разбиралась, находила в ежедневнике записи типа: «Проявить внимание к А.Т.», «Купить А.Т. цветы». Он боялся забыть поухаживать за собственной девушкой!

А когда появилась Ритка, тут из него вся дурь сразу вылетела. Они один раз поцеловались в кабинете — об этом весь отдел знает! — и у него башню снесло. Ведет себя, как восемнадцатилетний.

— А если Алиса вернется?

— Да они ведь официально расстались, так что ничего такого. Да и хорошо бы она вернулась. А то как подумаю о ней — на душе кошки скребут. У Маргариты тоже на душе скребли кошки. Да еще как скребли! Судя по всему, Квитковский действительно милый добряк, и частный детектив, вероятно, был абсолютно прав, когда написал в своем отчете лаконичное: «Отработан».

Покинув Иру, Маргарита с головой погрузилась в работу и после обеда с готовым отчётом отправилась в кабинет Квитковского — на совещание. Сюда уже стянулись сотрудники отдела и несколько смежников, расселись вокруг длинного стола. Во главе его, на стуле начальника, восседал Жора Суродейкин, который с серьёзным видом выковыривал что-то из патрона настольной лампы. Вдоль стен бродила уборщица и возила шваброй по плинтусам, а какой-то лысый тип чистил щёткой плюшевую обивку стульев.

Вбежавший в кабинет Квитковский попросил посторонних покинуть помещение, и уборщица с лысым типом сразу ушли, а Суродейкин остался. Маргарита несколько раз громко кашлянула ему, но он даже ухом не повел.

Квитковский начал совещание с того, что рассказал о поставленной перед ними задаче — двигать только что запущенную молодёжную серию косметики. Напомнил о том, что от них ждут нового, нетрадиционного подхода к делу.

— Нужна хорошая креативная идея, — заявил он.

И тут Жора Суродейкин, на секунду оторвавшись от лампы, громко сказал:

— Можно сделать оригинальную упаковку. Например, крем против юношеских прыщей в специальном тюбике «со смехом». Ты его выдавливаешь, а он хохочет!

Все повернулись и молча уставились на него. Воодушевленный общим вниманием, Жора поднял отвёртку и продолжал:

— Или вот еще креатив! Молодёжный крем для лица. Добавить туда флюоресцентную краску, какую-нибудь проявляющуюся. Мажешь лицо, а потом идёшь на дискотеку. И когда выключают свет, начинаешь весело светиться!

— Ага, — подал голос Игрунько. — Приходишь на танцы с девушкой, а уходишь с собакой Баскервилей.

Все заржали, а Квитковский спросил:

— Вы кто, молодой человек, химик-технолог? Маргарита поняла, что следует вмешаться, и быстро сказала:

— Это наш новый электрик Георгий Владимирович Суродейкин.

— Я же просил посторонних покинуть помещение! — Квитковский хлопнул ладонью по столу.

— Наверное, я не слышал, — добродушно ответствовал Жора, поднимаясь на ноги. — Наверное, я стоял к вам не тем ухом.

— Каким это — не тем?

— Не тем — а другим, которое оглохло, когда я хотел стать Ринго Старром, — туманно пояснил тот и пошел к выходу из кабинета.

Когда дверь за ним захлопнулась, Квитков-ский с чувством сказал:

— Цирк шапито! Публика плачет, клоуны смеются.

Угомонив собравшихся, он вернулся к вступительному слову, переводя взгляд с одного присутствующего на другого. Маргарите он мимоходом улыбнулся, и ей стало приятно.

— Второй проект, разработанный компанией, тоже довольно интересный. Серия женской косметики — предположительно она будет называться «Колдунья». Ее изюминкой станут феромоны. Если кто не в курсе, это биологически активные летучие вещества, которые вызывают у людей определённые реакции, в том числе сексуальные. Исследование запахов, обонятельной коммуникации — на сегодня вообще одно из самых перспективных направлений изучения сексуальности.

Какая-то стриженная под прапорщика тетка в черном костюме а-ля Маргарита Прокофьевна начала судорожно записывать. Ее ручка скрипела, как ржавые качели. Квитковский бросил на нее быстрый взгляд и, слегка напрягшись, продолжил:

— Феромоны налаживают химическую связь между полами. Э-э-э… Выделяются специальными железами, которые расположены непосредственно в кожном покрове. Наши далёкие предки уже знали, например, о стимулирующей роли запаха пота, который они использовали в качестве элемента любовной магии и соответствующих ритуалов.

— И чем же это они пахнут, ваши феромоны? — озадаченно спросила тетка.

— Практически ничем. Они не пахнут.

— А как же они тогда влияют на сексуальную привлекательность?

— Ну, раз вы спрашиваете, — усмехнулся Квитковский, — они передают возбуждающий сигнал в кору больших полушарий мозга, настраивая воспринявшую их особь на половой контакт. Иными словами, растормаживают половое влечение.

Маргарита непроизвольно пошевелила носом и с опаской посмотрела на своего соседа справа, который то и дело утирал лоб платком.

— Феромоны активно используются в парфюмерной и косметической промышленности. О духах с феромонами все, конечно, знают. — Тетка отрицательно помотала головой, не отрываясь от бумаги. — Мы не хотим отставать от других. И серию «Колдунья» должны раскрутить по полной программе. Следует объяснить женщинам, что феромоны — это их тайное оружие в борьбе за противоположный пол. Действие аттрактантов, которые будут использованы в продуктах серии «Колдунья», как раз и направлено на привлечение внимания мужчин и усиление полового влечения.

— А откуда их берут? — спросила тетка, которая, как впоследствии выяснилось, была корреспонденткой межведомственного журнала. — Эти феромоны?

— Выделяют из подопытных мужчин, — услужливо подсказал Игрунько, шевельнув черными усами.

— Феромоны синтезируют искусственным путём в лабораторных условиях, — пояснил Квитковский. — У нашей фирмы есть такие условия, есть мощности, есть средства. А мы с вами должны обеспечить сбыт. Даю всем три дня на то, чтобы обдумать сказанное. Через три дня я вас соберу и выслушаю ваши идеи, господа. И дамы, — добавил он, снова улыбнувшись Маргарите.

«Наверное, ему понравился мой отчет, — подумала она. — Интересно, они с Алисой дошли до интимных отношений? Самое странное вот что. Эти двое, Алиса и Квитковский, абсолютно, стопроцентно не подходят друг другу. Ну, допустим, на него давили родственники, и он отчего-то решил, что Алиса — та самая женщина, которая сможет сделать счастливой его требовательную мамашу. Но она-то?! Алиса просто не могла купиться на Квитковского. Что могло привлечь ее в нем? Должность — средненькая, внешность — забавная, страсти у него к ней не было. Настоящей, жаркой страсти с глубокими поцелуями, ночными перелётами из Москвы в Париж и дорогими подарками или жестокой страсти с ревностью и слезами до рвоты — иными словами, такой, которая могла разжечь ответное чувство. Тогда что?

Может быть, Квитковский проводил на Алисе тайный эксперимент, используя лабораторные образцы косметики с этими самыми феромонами?

Соблазнял ее лошадиными дозами андростерона? Это была загадка. И где искать на нее ответ? Хорошо бы, Алиса вела дневник и записывала туда все, что было у нее на сердце.

Однако дневник Алиса не вела, и вообще записей личного характера среди ее вещей никто не обнаружил. Сначала квартиру обследовали сотрудники оперативно-розыскного отдела, потом специалисты из частной организации поиска пропавших без вести, затем пресловутый детектив. Захар, конечно, рыл носом землю и, как он признался вчера Маргарите, просмотрел каждую бумажку, каждую записку.

Интересно, хоть с кем-нибудь делилась Алиса своими переживаниями? Говорила ли кому-нибудь о том, как она на самом деле относится к Квитковскому? Частный сыщик безапелляционно заявлял в своем отчете, что подруг у Алисы не было — только близкие друзья. Маргариту это трогало. Ведь после Терехиной она сама довольствовалась только приятельницами. Место близкой подруги так и оставалось вакантным.

В конце рабочего дня она нашла Суродейкина, чтобы захватить его домой, но тот увлекся вывинчиванием розеток в столовой, совершенно разомлев от внимания двух добродушных поварих. Он разливался перед ними соловьём, с чисто мужской наивностью решив, что их заинтересовала тема бескровного инопланетного вторжения, а вовсе не отсутствие обручального кольца на его безымянном пальце.

Маргарита вышла на улицу и вытащила зонт — осень снова напомнила о себе и накрыла город полой мокрого плаща. Зонт мгновенно напрягся, поймав ветер, который простуженно хрипел в водостоках и налетал на людей — злобный и беспощадный. Он вырвал у кого-то косынку, и теперь она неслась над землей большими скачками — до тех пор, пока не попала в лужу и не утонула в ней, медленно потускнев.

Манекены, живущие в витринах одёжных магазинов, уже подготовились к холодам, переодевшись в разноцветные свитера и толстые юбки с застроченными складками, плащи, пальто и куртки. Возле одной особо нарядной куклы Маргарита даже притормозила. Ей очень понравились сапожки — короткие, мягкие, с каблуком-рюмочкой. Она стала прикидывать, сможет ли купить их с первой зарплаты, и, не удержавшись от соблазна, толкнула дверь в магазин. Просто померить, посмотреть, как они будут выглядеть на ноге. В крайнем случае она займёт денег у Суродейкина, который отличался невероятной практичностью и, как какой-нибудь зажиточный бюргер, имел счет в банке.

Продавщица, маленькая и худенькая, мышкой метнулась в подсобку и принесла оттуда коробку с затребованной парой. Сапоги оказались завернуты в тонкую ломкую бумагу, и Маргарита неожиданно вспомнила, что Алиса любила делать в зимней обуви тайники. Она клала в свои детские валенки скатанные в трубочку рублёвые бумажки или трехрублёвые — огромное богатство!

А валенки укладывала на антресоли. Поэтому ее сбережения всегда попахивали нафталином. Став постарше, она засовывала в свои зимние сапоги сигареты, которые прятала от родителей. Еще ни разу в жизни ни одного ее тайника никто не разорил.

Покупательный азарт у Маргариты сразу же пропал. Ей захотелось немедленно проверить антресоли в Алисиной квартире. Что, если подруга осталась верна своим прежним привычкам и в ее обувке, убранной с глаз до первого снега, найдется что-нибудь любопытное?

Надев правый сапожок, Маргарита для приличия потопала ногой по облысевшему коврику и повертелась перед зеркалом так и эдак. Красиво, конечно. Но когда покупаешь вещь, нужно чувствовать восторг обладания, а сейчас его не было и в помине. Он улетучился, как только она вспомнила про тайник.

Улыбнувшись продавщице и пробормотав, что она подумает, Маргарита бросилась на улицу. Ключи от Алисиной квартиры лежали у нее в сумочке и побрякивали от нетерпения. Только бы Захара там не оказалось! Ей не хотелось общаться с ним.

Во-первых, потому, что Захар — это сосуд, до краёв наполненный горем, и это горе в любую секунду грозило выплеснуться и затопить Маргариту. И тогда она размокнет, как промокашка, — в одну долю секунды, и толку от нее никакого не будет. А она изо всех сил не позволяла себе киснуть.

Киснуть не время: сначала крестовый поход, потом уже дамские слабости!

А во-вторых, Захар поднял со дна ее души какую-то муть, все то, что она так старательно утрясала и убаюкивала последние несколько лет — мелкие песчинки женского идеализма, розовые раковины романтических мечтаний, отполированные житейскими бурями обломки любви на всю жизнь… «Если любовь не сшибла тебя в молодости, — говорила мать им с сестрой, — ты уже вряд ли попадешь под ее колеса. После тридцати женщины становятся слишком осмотрительны для любви». А ей уже тридцать! Вернее, почти тридцать один: до дня рождения осталось несколько дней.

В общем, с Захаром лучше не иметь дела. В его присутствии неожиданно вспоминаешь, что ты — женщина, у тебя есть женские инстинкты, кокетство и много чего еще. Не стоит с ним шутить. Он принадлежит Ал иске, он — священная корова, на него наложено табу и тридцать три заклятья.

К счастью, квартира была пуста. Хорошо, что Маргарита вчера не забыла выяснить, в каком месте предбанника находится выключатель, так что ей не пришлось окунаться в темноту. Кроме того, она сразу замкнула за собой дверь. Впрочем, может, и зря. Тот неведомый воздыхатель, который набросился на нее вчера, ничего об Алисе не знает — значит, ни в чем не виноват. С ним можно было бы поговорить. Впрочем, во второй раз он вряд ли совершит ту же ошибку.

В гостиной на диване Маргарита обнаружила взъерошенный плед и смятую подушку с мокрыми пятнами на наволочке. Она смотрела на это горестное ложе Захара со священным ужасом. Здесь плакал мужчина. А у нее нет никого, кто стал бы плакать, если бы с ней что-нибудь случилось, — мама и сестра не в счет.

Вздохнув, она притащила из кухни табуретку и полезла на антресоли. Ни одной пылинки не свалилось ей на голову, значит, там уже кто-то шарил. Стали бы мужчины проверять набитые бумагой женские сапоги? Кто их знает…

Четыре, пять, шесть коробок. И в каждой — модная пара обуви. Ничего удивительного: имея в заначке дядю Гуха, можно разом потратить всю зарплату на шмотки. Ни в первой, ни во второй коробках она ничего не нашла. Зато в третьей по счету паре бумага показалась ей слишком плотной, как будто в нее что-то завернули. Волнуясь, Маргарита распатронила этот твёрдый куль, и из него выпала внушительная пачка долларов, перетянутая аптечной резинкой, а еще сложенный в два раза листок бумаги.

Она была права. Права! Алиса не изменила своим детским привычкам. Что здесь, интересно, написано? Она расправила листок и нахмурилась: почерк был незнакомый, но текст написан по-английски. Она знала достаточно, чтобы понять смысл письма — а это было короткое послание без подписи. Первые же строки убеждали в том, что это письмо — от дяди.

«Дорогая Алиса! Вместе с этим письмом мой друг передаст деньги, которые понадобятся тебе, чтобы достичь цели. Начать следует с косметической компании. Я остановился на „Люкс лайн“ — во-первых, это большая, но все еще развивающаяся фирма. А во-вторых, у меня есть контакты кое с кем из руководства, я составлю тебе протекцию. Если возникнут трудности, обратишься к заместителю управляющего. Устройся на работу и начинай потихоньку готовить плацдарм. Главное — найти подходящих людей внутри системы. О втором этапе операции поговорим позже.

Р.S. Адвокат, которого ты мне посоветовала, очень хорош».

Прочитав письмо до конца, Маргарита так расстроилась, что едва не села мимо стула — все никак не могла отвести от листка глаз. Итак, Гух ее обманул? Обманул с помощью своего адвоката. Выходит, Алиса вовсе не сбегала от злого дяди в Россию, он сам направил ее сюда с какой-то миссией. Тайной миссией, раз скрывает это даже от тех людей, которых нанимает искать племянницу. Интересно, он скармливал эту чушь об их ссоре и ее возвращении в Москву всем, кому платил за работу? И международному агентству, и частному сыщику, и милиции?

Из письма выходит, что Гух задумал какую-то аферу. Если учесть, что сам он владеет косметическим концерном и здесь ему необходим был свой человек именно в косметической компании, можно сделать вывод, что афера касается косметики.

Алиса была вовсе не беглянкой, а его агентом в Москве, его шпионкой, его глазами и руками.

Возможно, в их плане что-то пошло не так, и Алису устранили. Или похитили. Если Гух расскажет властям ли, частному детективу ли о том, что происходило на самом деле, он, ясное дело, подставит самого себя. Спасая свою шкуру, он молчит. Выдумал байку о ссоре с племянницей, чтобы объяснить ее отъезд и дистанцироваться от компании «Люкс лайн», на которую по какой-то причине нацелился.

А эта приписка по поводу адвоката? Что, если речь идет о Безмельникове? Скорее всего именно о нем. Раз Гух задумал провернуть какое-то дельце в России, ему в самом деле мог потребоваться местный крючкотвор. И, судя по приписке, именно Алиса нашла подходящего. Вряд ли она выбрала первого попавшегося. Значит, можно предположить, что она была знакома с Безмельниковым. Или его ей порекомендовали. Черт, все, оказывается, гораздо хуже, чем казалось на первый взгляд.

Возможно, частного детектива уволили потому, что он до чего-то докопался? И это не он прекратил поиски, а Гух приказал ему прекратить? Нужно будет узнать, кто такой этот сыщик-одиночка, и встретиться с ним. Заодно спросить про Захара. При первой встрече адвокат сказал, что сыщик уверен, будто Алиса сбежала от Захара, раздумав выходить замуж. Но в отчете ничего похожего на этот вывод нет. Почему? Может быть, существует еще один отчет, который ей просто не показали? Что вообще хочет сделать Гух ее руками?

Существует невероятное количество книг о дурачках и дурочках, которых злые и умные преступники подставили вместо себя под карающий меч закона. Возможно, ее тоже хотят подставить? Но как?

Она обшарила остальные коробки и ничего не нашла. Затолкав их обратно на антресоли, Маргарита поспешно покинула квартиру. Квартира стала казаться ей опасной — ведь это территория врага. Теперь они — по разные стороны барьера. Гух играет белыми, а она черными. Они противники. Хотя в целях самосохранения придется делать вид, что она по-прежнему не знает правды.

Деньги Маргарита засунула обратно в сапог, а письмо взяла с собой. Она шла и всей кожей ощущала его, как будто бумага была горячей. Вызвав лифт, она в нетерпении принялась постукивать ногой по полу. И когда створки разъехались в стороны, сразу шагнула внутрь.

В лифте стоял пьяный и смотрел на нее осоловевшими глазками. Не успела Маргарита и рта раскрыть, как он нажал на кнопку двенадцатого этажа и навалился на панель всей грудью.

— Эй! — возмутилась она. — Мне нужно вниз! Лучше бы я пешком пошла…

За все время пути пьяный несколько раз икнул и один раз пробормотал грубое ругательство. Когда они добрались до самого верха и двери открылись, он не вышел, а снова изготовился нажать на какую-то кнопку. Однако с площадки в лифт вошел еще один пассажир — высокий и плотный дядька лет пятидесяти с бритой головой, устрашающие габариты которого нивелировали круглые щёчки и маленький женский подбородок.

— Здрасьте, — стесненно сказал он Маргарите, и его глаза сразу убежали куда-то в сторону. — Мне на первый. Вы ведь вниз?

— Я вниз, — сердито ответила она. — А вот этот гражданин, кажется, совсем не знает, где хочет очутиться.

— Сейчас мы его подвинем, — пообещал бритоголовый и взял пьяного за шкирку, попытавшись освободить панель с кнопками.

Однако пьяному это совсем не понравилось, он взбрыкнул, и незадачливый дядька отлетел в сторону, едва не сбив Маргариту с ног. Она непроизвольно обняла его обеими руками и ткнулась носом в рукав вельветовой куртки.

Запах, исходивший от этого типа, показался ей странно знакомым. Он был связан в ее сознании с чем-то ужасным. Это был запах ее страха, ее испуга… И тут она вспомнила! Именно так, по-домашнему, какими-то голубцами и полиролью, пахло от того самого типа, который набросился на нее в тёмном предбаннике перед Алисиной квартирой, приняв за хозяйку.

Доли секунды хватило Маргарите на то, чтобы сориентироваться. Он может знать об Алисе что-то особенное! Его ни за что нельзя отпускать. Но разве просто так он расскажет ей правду о своих отношениях с бесследно исчезнувшей соседкой? Недаром же он бежал сломя голову. Придется взять его на испуг. Опыт работы с людьми всегда помогал ей импровизировать. Она полезла в сумочку и нашарила на дне брелок с «тревожной кнопкой»: стоило нажать на нее три раза подряд, как брелок принимался орать благим матом и подмаргивать красным глазком.

Маргарита достала его и нажала. Пьяный с испугу снова повалился на панель, зажав ладонью сразу несколько кнопок. Лифт пошел вниз, застревая на каждом этаже и алчно щёлкая дверцами, словно хотел проглотить как можно больше народу.

— Гражданин, — строго сказала Маргарита, сунув бритоголовому под нос свой брелок. — Вы знаете, что это такое?

— Что? — испуганно переспросил тот. Было заметно, что на лбу у него выступили мелкие капли пота, и вряд ли потому, что в лифте было жарко. — Не понимаю, чего вы хотите.

— Это, — она постаралась придать голосу жёсткие интонации, — так называемый аккумулятор запахов. Самый современный прибор, которым снабжают правоохранительные службы Европейского Союза. Наши органы тоже получили экспериментальную партию.

— И что? — трусливо спросил здоровяк, быстро и часто сглатывая — кадык забегал по горлу, выдавая его с головой.

— Как — что? Вы разве не видите? Прибор на вас реагирует.

— А что я такого натворил? — с вызовом спросил тот.

— Как вы думаете, — обманчиво ласковым тоном спросила Маргарита. — Что могу делать я с этим прибором в вашем подъезде? В подъезде, откуда бесследно исчезла молодая красивая женщина?

— Что? — Бритоголовый отступил на шаг назад, едва не раздавив пьяного, который громко запротестовал. — Что это вы придумали, а?!

Лифт тем временем добрался до первого этажа и встряхнул пассажиров, словно жуков в коробочке. Бритоголовый вышел наружу спиной вперед, не сводя зачарованного взгляда с мигающей красной кнопки.

Маргарита отключила «вопилку», но продолжала держать орудие устрашения в вытянутой руке, наступая на свою жертву грудью. Жертва упёрлась в батарею и вытаращила глаза. Пьяный тем временем получил полную свободу действий и поехал кататься дальше.

— Мне нужно вас допросить, — сказала Маргарита. — Поедем в управление или предпочитаете разговор на нейтральной территории?

— У меня дома жена, и я не могу…

— Жене мы ничего не скажем, — твердо пообещала Маргарита. Тащить свидетеля в квартиру Алисы ей не хотелось. Ей вообще не хотелось туда возвращаться. Без Алисы — никогда.

— Но я совершенно ничего не знаю, — со слезой в голосе предупредил бритоголовый. — Совершенно ничего!

— Это мы тоже обсудим. Как ваша фамилия?

— Митрохин, — поспешно ответил тот. — Иван Степанович Митрохин. Я здесь живу на двенадцатом этаже.

— Я уже поняла. — Маргарита всегда знала, что, если у человека рыльце в пушку, он боится всего и заранее, поэтому его легко можно «купить».

Перепуганный до смерти Митрохин принялся давить на кнопку вызова лифта. Тот вскоре приехал со знакомым «лифтёром». Выпивоха уже протянул лапу, чтобы нажать на какую-то кнопку, но распалённая Маргарита рявкнула:

— Руки по швам!

Пьяный так удивился, что даже глаза вытаращил. Руку он отдёрнул, как кот, случайно наступивший в воду, отдёргивает лапу. На Митрохина это тоже произвело впечатление, он понял, что шутить с ним не станут, и совершенно скис. А когда они вдвоем предстали перед очами его супруги, и вовсе потерял дар речи. Пришлось Маргарите брать объяснение на себя.

— Ваня? — удивленно спросила женщина, по лицу мужа поняв, что случилось нечто из ряда вон выходящее. — Что…

— Я из налоговой полиции, — ответила вместо Вани Маргарита. — Ваш муж подозревается в утаивании части доходов. У нас с ним сейчас состоится первая, предварительная беседа. Мы можем где-то уединиться?

— Д-да, — растерянно ответила хозяйка квартиры, вытирая руки о передник и отскакивая в сторону.

«Какие же юридически неграмотные люди! — возмутилась Маргарита. — У всякого, кто выдает себя за государственного чиновника или служащего, следует спрашивать документы. Но нет, никто не спрашивает! Обычно не хотят пускать в квартиру только участковых, которых мало кто из жильцов знает в лицо».

— Проходите в маленькую комнату, — предложила взволнованная хозяйка дома.

Это была приятная женщина с большими голубыми глазами и крутыми локонами, сотворенными при помощи бигуди. Если бы она только знала, по какому поводу собрание, она наверняка присоединилась бы к задуманной акции устрашения.

Митрохин тем временем вошел в комнату и сел, а вернее, свалился на диван, словно большой тюк, сброшенный со спины портового грузчика. Маргарита бестрепетной рукой захлопнула за собой дверь. Злость на Гуха придавала ей смелости.

— Итак, — сказала она, понизив голос. Следовало учитывать, что жена могла подкрасться к двери, волнуясь за своего благоверного. — Когда это случилось в первый раз?

— Да вот, практически незадолго до… исчезновения.

— Откуда вы знаете, когда Терехина исчезла?

— Да ведь ваши ходили по квартирам! — удивленно напомнил Митрохин. — А незадолго до этого… оно и произошло между нами.

Маргарита просто поверить не могла, что этот тютя, женин «пупсик» с безвольным подбородком, мог прельстить разборчивую Алису!

— Терехина была пьяна? — догадалась она. — Или что? Дело в том, что вы не вписываетесь в общую картину ее жизни. Был составлен ее психологический портрет, каталог ее… предпочтений, — вспомнила она полюбившееся слово. — Вам там нет места.

— Я подобрал ее на первом этаже возле почтовых ящиков, — с детской обидой в голосе ответил Митрохин. — Она, видите ли, не могла самостоятельно передвигаться. Я стал ей помогать… Сначала совершенно бескорыстно! Но от нее так хорошо пахло — коньяком и конфетами, и еще какими-то духами сладкими, что я немножко того, взбудоражился.

— И с вами, взбудораженным, Терехина поднялась в свою квартиру, верно?

Митрохин вздохнул и обреченно ответил:

— Верно. И там она сама, первая начала. Обняла меня за шею и поцеловала прямо в рот.

— В рот залетают мухи, — заметила жестокая Маргарита. — А женщины обычно целуют в губы.

— Она поцеловала меня в губы, — послушно поправился горе-кавалер. — И все произошло.

Маргарита пошевелила ноздрями.

— А потом? Что было потом? Терехина хотя бы помнила о вашем… свидании?

Казанова с двенадцатого этажа мгновенно обиделся:

— Конечно, помнила.

Из последующего допроса выяснилось, что наутро он заявился к ней с цветочками и получил чашку горячего кофе на кухне. Больше Алиса его не целовала, ни боже мой. А вот по щеке потрепала.

— Вы, конечно, заметили, что она была расстроена в тот день, когда вы ее заловили возле почтовых ящиков? Кстати, какое это было число?

— Пятнадцатое, — быстро ответил тот.

Нет, он ничего такого не заметил. В самом деле, как он мог заметить, когда глаза ему застилала пелена страсти? Но Алиса потом сама сказала, что их роман не будет иметь продолжения, потому что случайный секс — это для нее всего лишь хорошее успокоительное средство.

— Понятно, — пробормотала Маргарита, не представляя, о чем еще спросить. Если бы она владела техникой допросов. А так… приходилось бить наугад.

И тут, совершенно неожиданно, этот тип выстрелил:

— Я так понял, что все произошло из-за той женщины.

«Спокойно, — приказала себе Маргарита. -

Только не спугнуть его». И проследила за голосом, который прозвучал достаточно мягко.

— Немного поподробнее. О какой именно женщине идет речь?

Она специально сформулировала вопрос так, чтобы можно было подумать, будто она тоже кое-что знает.

— Видите ли, в тот день, пятнадцатого, у нас во дворе состоялся митинг жильцов. — Митрохин поерзал на своем диване и потёр рукой мощный загривок. — Внизу, на первом этаже, сделали «Шиномонтаж», и началось нашествие автомобилей. Во дворе и так не развернуться, детям негде гулять, а тут иномарки…

— Мы с вами не на митинге, — напомнила Маргарита. — Я жду рассказа про женщину.

— Так это ж все связано! У нас в подъезде есть инвалид один, Михалыч, а у него — инвалидка.

— Жена?

— Машина! Он ее сам собирал, а потом гараж соорудил наподобие ракушки. Так вот въезд в этот самый гараж ему постоянно загораживают. Приедут и поставят свою тачку прямо против входа — ему ни туда ни сюда. Он взялся кляузы строчить в мэрию и подбил нас митинг устроить и пригласить на него депутата.

И вот как раз пятнадцатого депутат приехал. Пока наши старухи-активистки на него вываливали все свои беды, возле Михалычева гаража под сурдинку кто-то поставил красный «Шевроле». Михалыч страшно обрадовался, что для его жалоб вроде как наглядный пример имеется. Притащил депутата к гаражу, стал ему в морду тыкать этой тачкой. И тут выходит, значит, из нашего подъезда женщина. Чудо как хороша — волосы рыжие, кольцами, по плечам распущены. Нос вздёрнутый, и вся такая холеная, из тех, которые каждый день в бурлящих ваннах мокнут, а потом с ног до головы кремами мажутся.

Подходит она, значит, к этой своей красной штуке на колёсах и собирается в нее залезать. Депутат, соответственно, к ней с вопросом: что же, мол, красавица, вы машину бросили где ни по-падя?

— А она? — полюбопытствовала Маргарита.

— А она нос задрала и нагло в лицо ему фыркнула. Села в свою машину — и только ее и видели.

— Простите, а при чем же здесь Терехина?

— Да при том, что она за этой фифой наблюдала через щель в двери. Хотела из подъезда выйти, а потом увидела ее, тормознула и стояла до тех пор, пока та не убралась. И бледная такая была при этом, как простыня. Я ее спросил: «Это ваша знакомая?» На что она ответила: «Теперь да». Из чего я вывод сделал, что эта фифа к ней приезжала. Может, Алиса у нее мужа увела? Если честно, я тогда так и подумал.

А потом, когда митинг уже закончился, я и нашел Алису возле почтовых ящиков. Вот, собственно, и вся история. Скажите, а мой запах так и останется в вашем… уловителе?

— Разумеется. Его приобщат к делу. Терехина исчезла, и от этого никуда не деться. Может быть, вы знаете что-то еще о ее гостях? Кто к ней приходил в последнее время?

— Никто. То есть я не видел. Честное слово, не видел.

— А почему вы не рассказали об этом тем сотрудникам милиции, которые опрашивали соседей еще три месяца назад?

— Вы шутите, что ли? — страшным шепотом спросил Митрохин. — Я должен был при супруге болтать о своих похождениях? Я бы и вам не признался, если бы вы меня к стенке не прижали своей техникой новомодной.

— Значит, признаетесь в своей социальной пассивности? В сокрытии информации от следствия?

— Не признаюсь, — быстро ответил несчастный. — Я ни в чем не признаюсь, так и запишите.

— Так и запишем, — пообещала Маргарита и открыла дверь.

Жена Митрохина сидела перед выключенным телевизором. Слишком прямо, чтобы всерьез увлечься передачей. Судя по выражению лица, она не понимала ни одного слова из того, что слышала.

— Все подозрения с вашего мужа сняты, — поспешила успокоить ее «налоговая инспекторша». — У нас нет к нему ни одной претензии.

— Правда? — дрожащими губами спросила та. «И чего этим гадам не хватает? — раздраженно подумала Маргарита. — У него такая милая жена, а он бегает по подъезду и подбирает пьяных соседок. Правда, Алиса молода и красива, и волосы у нее до попы — белые. А перед белыми волосами до попы устоять не может практически ни один мужик».

Итак, появился еще один персонаж — некая рыжая фифа в красном «Шевроле». Приходила ли она к Алисе раньше? И кто она такая — подруга, знакомая или в самом деле чья-то обманутая жена?

Уже очутившись на лестничной клетке, Маргарита притянула Митрохина к себе, взяв его за отвороты куртки, и змеиным шепотом спросила, глядя прямо в глаза: 4 — Терехина решила бросить своего жениха?

— Не знаю, — замотал головой тот. — Ничего Не знаю. Ни про жениха, ни про других…

— Значит, были и другие?

— Это я просто так сказал, потому что мне больше и сказать-то нечего.

— И последний вопрос. Вы когда-нибудь видели у Терехиной кошку?

— Что значит — когда-нибудь? Я и был-то у нее всего один раз, разве вы не поняли? И никакой кошки не видел. Я вообще мало что видел.

Маргарита ободряюще похлопала его по плечу и пообещала:

— Я как-нибудь еще загляну, будьте готовы.

— Всегда готов, — подобострастно ответил Митрохин и поскорее закрыл дверь за опасной гостьей.

Маргарита не стала вызывать лифт, а медленно пошла вниз по ступенькам. Путь на первый этаж оказался неблизким, но зато она успела еще раз проанализировать полученную информацию.

Очутившись на улице, она остановилась посреди двора и внимательно огляделась по сторонам. Машин, действительно, во дворе слишком много. Пресловутый «Шиномонтаж», вытеснивший с первого этажа продуктовый магазин, привлек целую кучу клиентов. Гараж инвалида Михалыча торчал на краю газона, одинокий и сутулый, как хуторок в степи. В настоящий момент вплотную к нему притёрся маленький автомобильчик, за рулем которого сидела юная девица и курила тонкую сигарету.

— Вот гадина! — сказал кто-то у Маргариты за спиной. — Небось, любовник ей авто подарил, а она теперь рулит и выделывается.

Обернувшись, она увидела тощего мужичка с всклокоченным чубом и палкой, зажатой между колен. Руки у него были заняты блокнотом и обгрызенным карандашом, который он держал острием вперед.

— Вот я ей устрою курильню! — злорадно добавил мужичок и принялся что-то карябать в блокноте.

— Вы Михалыч? — с надеждой спросила Маргарита.

— Ну да. А кто вам сказал?

— Я помощница депутата, — быстро соврала она. — Приехала еще раз проверить ваши жалобы.

— Да сколько ж проверять-то?! — возмутился обиженный гаражевладелец.

— У вас записан номер того красного «Шевроле», который вы показывали депутату?

Ах, вот бы ей отыскать ту фифу, которая заставила побледнеть Алису! Алису, которая могла положить на обе лопатки практически любую женщину. И физически, и морально. Язык у нее был острый, нервная система крепкая, «характер нордический». Маргарита вообще не помнила, чтобы Алиса когда-нибудь бледнела. Краснела — это да. Когда пила, или кашляла, или целовалась до потери пульса. Но никогда, никогда ее лицо не теряло здорового румянца.

— Дык я его депутату и отдал! — развел руками Михалыч.

— Ну, а в блокноте ничего не осталось? — Маргарита глазами указала на его кондуит. Внутри у нее все дрожало от возбуждения.

— Ничего, — помотал головой тот. — От депутата ведь уже приходили! — добавил он обиженно. — Уточняли и уточняли. Я листок-то вырвал и ему отдал.

— Кому?

— Тому, кто приходил.

— А кто приходил? — прицепилась Маргарита.

— Откудова я знаю? Сказал — служащий мэрии по факту моего заявления. Тощий, с длинным носом. На борзую собаку он похож. Я для него и вырвал листок-то.

«Так, приехали, — расстроилась Маргарита. — Меня банально опередили. Но кто? Похоже, это был такой же служащий мэрии, как и я — помощник депутата. Вот это фишка! В бумагах, которые дал мне Безмельников, ни о каком красном „Шевроле“ нет ни полслова. Значит, ни сыщик, ни бюро поиска пропавших без вести тут ни при чем. Может, это милиция? Да нет. Алису объявили в федеральный розыск, и теперь заинтересованные органы держат под наблюдением все адреса, где она может объявиться. Кроме того, зачем милиции представляться хрен знает кем? Выходит, это неизвестно кто. А вдруг он опасен? Вдруг этот мистер „X“ не хочет, чтобы я вышла на след?» Маргарита поёжилась.

— А вы не помните номер той машины? Может, хоть какие-то цифры или буквы?

— Э-э-э, девушка, — протянул Михалыч. — Я с той поры столько цифров написал, что только держись!

Так многообещающе все началось, и закончилось ничем, пшиком. Новый персонаж — рыжеволосая фифа — появился на горизонте и тотчас исчез из поля зрения. Может быть, следует обойти всех старух, которые присутствовали на том митинге? Хотя вряд ли старухам было интересно разглядывать номерные знаки. Если уж они что и разглядывали — так это саму рыжеволосую. А на ней не написано, кто она такая. Может быть, местные мальчишки поглазастее? Дать им по полтиннику, они все разузнают про красный «Шевроле»?

Однако никаких подходящих мальчишек вокруг не наблюдалось, и Маргарита отправилась домой, размышляя о том, как бы ей прижать к ногтю Гуха и стоит ли вообще рисковать, раскрывая свою осведомлённость?

7

Дома Маргарита напустила в ванну горячей воды и, пока твёрдая струя взбивала пену, вошла в Интернет и распечатала несколько заметок об афродизиаках и феромонах. Потом с этими листами в руках погрузилась в сугроб пузырей и принялась за чтение.

Это было не только рвение работника, проходящего испытательный срок. Подлая мыслишка о том, что Алиса не могла влюбиться в Квитковского и дело тут не обошлось без внешнего вмешательства, не давала ей покоя. Глупая, конечно, идея! Раньше люди верили в колдовство, а теперь, выходит, в химию?

Первая заметка радовала уже названием. Под логотипом популярного женского журнала красовался заголовок: «Так что же такое афродизиаки?» Маргарита сама не могла вразумительно ответить на этот вопрос, поэтому жадно впилась глазами в текст.

Автор уверенно утверждал, что афродизиаком можно назвать любое вещество, которое усиливает сексуальное влечение. Свои пространные рассуждения по этому поводу он разбавлял массой любопытных, но бесполезных сведений. Маргарита узнала, например, что активное поедание устриц и других морских жителей не вызывает никаких эмоций, кроме сытости. И вообще ученые доказали, что пожар страсти едой не разжечь, поэтому романтический ужин — явление антинаучное. Женщинам рекомендуется не откармливать возлюбленного, а пользоваться специальными препаратами, желательно европейских производителей. Этими мудрыми советами заметка заканчивалась.

Следующая называлась «Любовный эликсир» и рассказывала о древнеегипетской магии. Всякая богатая египтянка в древности имела несколько десятков различных масел и духов, смешивала их, чтобы получить неповторимую комбинацию, тот запах, который раскроет ее индивидуальность и устранит всех соперниц.

Соблазнять — вот главная задача афродизиаков, масел, усиливающих сексуальное желание. Многие растения уникальны, их аромат способен воздействовать на физиологию человека. Но главное — он доставляет удовольствие и усиливает сексуальную энергию. Женщина, которая использует афродизиаки, — раскрепощена и неотразима. Особенно сильное влияние на противоположный пол оказывает запах жасмина. Это самый сильный женский афродизиак. «А если обольщаешь мужика по Интернету? — подумала Маргарита, вспомнив про свою сестрицу. — Да, она любила жасминовые духи, но как ее овцевод мог узнать об этом до первого свидания?»

Еще красавицам нужно помнить о лаванде и сандале. А мужчины могут подкупить дам ароматом ванили, пачулей и амбры. Полезные сведения!

Принятие же ванн с ароматическими маслами и пенами автор заметки считал для женщины обязательным. Долой душ, да здравствуют расслабляющие водные процедуры.

Разобравшись с афродизиаками, Маргарита перевернула страницу.

Из следующей статьи, написанной каким-то маститым биологом, она примерно уяснила себе, что такое феромоны. Правда, попутно ей пришлось досконально изучить сексуальность бабочек, ящерок, змеек и прочей мелкой живности. Оказалось, что с помощью феромонов человек может стать гораздо привлекательнее для противоположного пола. Тело само выделяет их, но одежда и косметика не дают им действовать.

Так и прозябало человечество, не зная настоящей страсти, пока умные люди не догадались, что феромоны можно изготовлять в пробирке. Причем столько, чтобы за умеренную плату превращать средненького мужичка в мачо, а скромную дурнушку — в секс-бомбу. Искусственные феромоны стали добавлять в косметику, парфюмерию, делать из них пищевые добавки. Правда, сами ученые очень сдержанно отзывались о своих разработках, но это, кажется, не волновало ни продавцов, ни покупателей.

Что стало ясно из последней распечатки, которую Маргарита раздобыла на сайте известного западного женского журнала. Выходило, что почти все крупные косметические компании выпускают средства с феромонами. Виды такой косметики не поддаются учету, продается она везде, от секс-шопов до бутиков, и спрос на нее стабильно высокий. Журналистка с чисто западным прагматизмом перечисляла самые популярные средства и места, где их можно купить.

Список занимал неполные пять страниц. Маргарита только диву давалась.

Больше статья ничего полезного не содержала. Кряхтя, исследовательница приподнялась из воды, положила листы на полочку над раковиной и плюхнулась обратно. Разомлев от мягкого тепла и аромата цитрусовой пены, она закрыла глаза и вскоре задремала.

Статьи про феромоны только укрепили подозрения Маргариты. Она вновь и вновь пыталась представить себе Алису, без памяти влюблённую в Квитковского. Получалось у нее плохо — эти люди совершенно не подходили друг другу. Во всяком случае, Алиса бы на такого мужика не польстилась, в этом Маргарита была уверена. Постепенно она соорудила у себя в голове довольно стройную логическую цепочку. «Конечно, Алиса могла закрутить этот роман забавы ради, — думала она. — Но как все сходится: начальник подыскивает себе потенциальную невесту, и тут к нему в отдел устраивается новая сотрудница, интересная и незанятая. Чем не кандидатка? Правда, есть маленькое затруднение: он ее совершенно не интересует. В это время в компании начинают разрабатывать новую косметику с феромонами. И вдруг между начальником и новенькой вспыхивает бурный роман. Но уже через пару месяцев после исчезновения Алисы несчастный влюблённый подыскал себе другую невесту и, по-моему, отлично себя чувствует. Кстати, эта девушка-модель вполне могла найти себе более красивого и статусного кавалера, но и в ней блеклый Квитков-ский сумел пробудить любовь к себе. Как?…» Вывод словно напрашивался сам: начальствующему субъекту помогли феромоны, которые он вполне мог позаимствовать в лаборатории. После всего прочитанного Маргарита относилась к ним скептически, но факты слишком хорошо подходили друг к другу. Как гладко обтёсанные кирпичики. Поразмыслив, она решила, что может без особых проблем проверить свою версию. Для этого нужна была самая малость: добыть какое-нибудь средство с феромонами, обильно себя им покрыть и отправиться играть в соблазнительницу. Тем более что подходящий экземпляр для обработки уже есть: Маргарита хотела опробовать волшебную косметику на Безмельникове. Ей казалось, что она убьет сразу двух зайцев: и идею свою проверит, и адвоката расшевелит — может, удастся из него что-нибудь вытянуть. В его присутствии она чувствовала себя беспомощной и была рада возможности стать хозяйкой положения. Ей грела душу мысль, что она больше не будет чувствовать себя как мышка, которую любопытные ученые запустили в лабиринт. Теперь адвокат станет объектом ее, Маргариты, опытов.

Дело было за малым: раздобыть чудо-зелье, чем Маргарита и решила заняться на следующий день. Она понимала, что банальный флакончик духов ничем ей не поможет. Если Квитковский и пользовался феромонами, то наверняка в больших дозах. Для пущего эффекта. Доставал он их, естественно, не в магазине — простым смертным такого не продадут. Зато ему не стоило труда заполучить какие-нибудь опытные образцы. Маргарите дорога в лабораторию была закрыта, и она решила договориться с кем-нибудь из сослуживцев попронырливее.

Из ее немногочисленных знакомых больше всего на роль доверенного липа подходила болтушка Ира. Маргарите казалось, что с ней будет легко договориться, если придумать какую-нибудь умильную историю про неразделённую любовь. К тому же женщина, проработавшая несколько лет секретаршей, просто-таки обязана была иметь кучу знакомых во всех подразделениях компании, в том числе и на фабрике. Наверняка она знает каких-нибудь предприимчивых девиц, которые распространяют по дешевке косметику среди своих подружек.

В общем, Маргарита все больше убеждалась, что шанс у нее есть. Главное — мило поболтать и попасть в разряд приятельниц. Тогда можно переходить к мелким взаимным услугам. Вроде нового крема, чтобы один красавчик со второго этажа захотел познакомиться с ней поближе. Она не сомневалась, что сумеет придумать что-нибудь, что растрогает сентиментальную Иру. Она так расхрабрилась, что решила не готовиться к разговору, а сымпровизировать. Почувствовав себя в боевой готовности, Маргарита отправилась покорять ее трепетное сердце прямо с утра пораньше.

Дверь в кабинет Иры была приоткрыта, и оттуда раздавался бойкий голос бывшей секретарши: она прижимала к уху телефонную трубку и весело в нее щебетала.

— Ой, да что ты? Все-таки он это сказал, да? Вот, я же говорила! Сердцем чувствовала, что так будет, вот.

В этот момент Маргаритин глаз появился в щели между дверью и косяком. Ира заулыбалась и, не переставая ворковать, знаками предложила ей войти. Маргарита в ответ расплылась в широчайшей улыбке, юркнула в кабинет и устроилась на стульчике у окна. Она старалась казаться доверчивой и немного смущённой. Чтобы усилить впечатление, она села на самый краешек стула, сдвинула колени, а сверху положила руки, сцепленные в замочек. Голова чуть наклонена, взгляд в пол, робкая улыбка. Она чуть не рассмеялась, когда представила, как выглядит со стороны. Этакая девица-скромница пришла к лучшей подруге за советом. Ира как-то очень ловко закруглила разговор, повесила трубку и с нескрываемым интересом уставилась на Маргариту. Видимо, она не ожидала откровенности от этой самоуверенной дамочки.

Но злорадства в Ире не было совершенно — только любопытство. Поэтому она с неподдельным интересом спросила:

— Риточка, что-то случилось? Ты прямо сама не своя.

— Да так… Просто поболтать зашла.

— Ну, прекрати! Рассказывай, что там у тебя стряслось?

«Отлично, тон задан, можно приступать», — с удовлетворением подумала Маргарита. Она немного поотнекивалась для виду и повела свой печальный рассказ. Говорила она медленно — как будто каждое слово причиняло ей боль. На самом деле она просто боялась запутаться в деталях истории, которую она сочиняла на ходу.

— Понимаешь, когда я только устроилась сюда, думала, что смогу хоть немного избавиться от одиночества, заняться делом, отвлечься…

— Понимаю, конечно, — сочувственно закивала Ира. — Погружение в работу всегда помогает избавиться от тяжёлых мыслей, по себе знаю. Но тебе, видимо, и тут не дают покоя? — добавила она и грустно улыбнулась.

— Дело только во мне, как всегда… — изрекла Маргарита и криво усмехнулась.

— Тебя что, добивается кто-то? Квитковский, да? Угадала? Вот же неугомонный! Все-то ему мало. Думаешь, ты дала ему повод?

— Нет, нет, меня никто не домогается, здесь кое-что другое… Я бы сказала, наоборот… — пробормотала Маргарита в ответ и потупила ясны очи.

Ее очень удивило то, что Ира сказала про начальника, но обдумать это она пока не могла.

— А, так ты втюрилась в Квитковского сама? Вот это уже хуже. Прямо скажу, шансов у тебя маловато, хотя кто знает — Терехину он быстро забыл, может, и эту штучку забудет.

— Да что ты, Ира! Он для меня никто…

— И все-таки ты в кого-то втрескалась! И кто же этот счастливчик?

— Знаешь, стыдно сказать…

— Не волнуйся ты так, все в жизни бывает. Ну, Рит, не томи!

— Эх… — вздохнула Маргарита и задержала дыхание, чтобы смех не вырвался наружу. — Ты знаешь нашего нового электрика?…

— Солнышко, я все понимаю, но это все-таки не твой уровень. Наш Квитковский позавидней будет.

— Да ты что, Жора такой душка! Милый, весёлый, добрый… — И Маргарита начала вдохновенно расписывать достоинства Суродейкина, которых у него оказалось на удивление много. Маргарита сама такого не ожидала. На Иру ее тирада тоже произвела впечатление.

— Н-да. Все серьезно. Ну, Суродейкин — это тебе не Квитковский. Вполне доступен для внешнего воздействия. — Последние слова Ира произносила медленно, с расстановкой, и при этом загадочно улыбалась.

— Как думаешь, что лучше сделать для начала? — спросила Маргарита дрожащим голосом.

Она представила себе, какое выражение лица будет у Жоры, когда до него дойдут слухи об их бурном романе, и снова чуть не расхохоталась.

— Ну, стратегию наших действий мы с тобой еще обсудим, а пока возьми-ка вот это, — сказала Ира и достала из ящика стола прозрачную баночку, наполненную белесым кремом. — Подружка из лаборатории притащила. Это опытный образец крема с феромонами. Там этих химикатов понапихано — не то что электрик, любой мужик побежит за тобой, как пёсик за палкой. Ты бы подумала, может, тебя кто покрупнее интересует?

Маргарита бережно взяла баночку, еще раз поклялась Ире в своей вечной любви к Суродейкину и принялась смущённо ее благодарить. Та была тоже смущена бурной радостью новой приятельницы. Закончив наконец долгое прощание, Маргарита выскочила в коридор, сжимая в руках заветную баночку. В этот момент она походила на Пятачка, несущего воздушный шарик Иа на день рождения. Она была вполне довольна — ей даже не пришлось ни о чем просить. Попутно она выяснила, что феромонная косметика на фирме в большом ходу, и обзавелась полезной во всех отношениях подругой.

— Омерзительно! — кричал Жора Суродейкин в телефонную трубку. — Вы едва не поссорили меня с единственной женщиной на свете, которая достойна дружбы и уважения!

Путём долгой компьютерной переписки и огромного количества усилий он добился того, что ему позвонил Олег Петраков собственной персоной и предложил отвязаться.

— Да, это я посоветовал Маргарите послать свои фотографии в ваше агентство. Но вы нас обманули! Вы привели с собой не жениха, а пошлого жиголо, который собирался развлекаться с трепетной, невинной, доброй девушкой!

— Вашей невинной девушке тридцать лет, и она полтора года жила с каким-то профессором. В наше время это не порок, но не нужно тыкать мне в нос ее невинностью. И вообще… Джузеппе не жиголо, а наоборот — спонсор. И ваша Маргарита ему понравилась. Очень понравилась. Такая темпераментная! Знаете, она даже хлестнула его по лицу салфеткой. Это его раззадорило. По правде говоря, — понизил голос Петраков, — этому типу давно никто ни в чем не отказывал.

— Вот и жаль, — с большим пафосом заявил Суродейкин, который выпил две бутылки пива и пару бокалов красного вина, а потом немного водки для профилактики, потому что весь вечер чихал и боялся заболеть.

— Если вы скажете, как ее найти, я готов принести личное и публичное извинение, — вкрадчиво сказал Петраков, почувствовав, что у собеседника заплетается язык.

Здравомыслие Суродейкина, усыплённое алкоголем, заворочалось было, но он только отмахнулся и браво ответил:

— Ну да! Это будет очень благородно с вашей стороны. Приходите и извиняйтесь. Маргарита сейчас ужинает в кафе напротив своего дома… Нашего дома! — Он продиктовал адрес и добавил: — Если вы поторопитесь, то застанете ее за десертом. Кстати, она любит шоколадное мороженое, можете ее угостить. Не пожалеете. Сладости подавляют женскую агрессию, это я по опыту знаю.

Жора положил трубку, добрел до тахты и свалился на нее лицом вниз. Водка с пивом пустились в пляс, а вино прихлопывало и притопывало.

Тем временем Маргарита действительно сидела в вышеупомянутом кафе, где договорилась встретиться с Безмельниковым. На сегодня у нее было две задачи. Первая — узнать имя и координаты частного сыщика, чтобы познакомиться с ним и поговорить с глазу на глаз. И вторая — испытать действие крема с феромонами на мужчине, которому при первой встрече она не понравилась. Совершенно точно — не понравилась. Женщина всегда чувствует такие вещи.

Сказать по правде, в волшебное свойство феромонов пробуждать сексуальность она верила слабо. Получается, что Безмельников должен при встрече с ней сделать стойку, а не смотреть на нее с холодным вниманием: ей хорошо запомнилась его серьёзная физиономия и внимательные глаза, в которых был интерес учёного, препарирующего бесхвостое земноводное.

Наверное, именно из-за этого неверия она весьма щедро обмазалась кремом — лицо, шея, руки и живот жирно заблестели. Вместо толстого, с высоким горлом свитера надела кофточку полегкомысленней, сверху накинула плащ и отправилась на встречу. «Хоть бы силы этих феромонов хватило на то, чтобы пробудить в адвокате благородство, — размышляла она, перебегая дорогу. — Пусть за ужин заплатит».

Жоре Суродейкину снилось, что он плавает в серебряном пруду, а тропические рыбки сыплются сверху, как обломки радуги. Он увидел грот и хотел заплыть внутрь, но вдруг вода загудела и зарыдала на все голоса, и он рванул к поверхности и вынырнул, очутившись на собственной тахте в собственной квартире. Кто-то стоял у входной двери и давил на кнопку звонка — звонок разрывался от отчаянья.

Жора встал и поплелся открывать. На пороге стоял бывший Маргаритин жених Геннадий — сухощавый и тонкогубый тип с красивым лбом, на котором начёсом лежали остатки волос. В руках он держал небольшую круглую коробку в сердечках, в какие запаковывают подарки в больших магазинах.

— Здрасьте, — поздоровался он, прижимая коробку к груди.

— А-а… Профессор-живодер!

— Я пришел к Маргарите, а ее нет. Случайно не знаешь, где она? Может, уехала отдыхать или просто… не открывает?

Он испытывал неловкость и поэтому держался вызывающе.

— Марго ужинает, — с важностью мажордома заявил Суродейкин. — В кафе через дорогу. Только ты туда не ходи, она не хочет тебя видеть.

— Потому что я не звонил и не умолял ее вернуться?

— Нет, — Жора помотал головой. — Потому что ты прикончил мышь.

Он повис на двери, которая поехала вперед и уже собралась захлопнуться. Однако Геннадий подставил ногу и удержал их обоих.

— Я купил ей другую, — он потряс коробкой перед носом Суродейкина. — Она ничем не хуже прежней. Как ты думаешь, Маргарита меня простит?

— Да-а! — с пьяной убеждённостью протянул тот. — Животные всегда обезоруживают. Перед новой мышью она не устоит.

— Ладно, пока! — бросил Геннадий и стремительно пересек лестничную площадку.

— Только она ужинает не одна, •— крикнул ему вслед Жора. — Так что вам с мышью придется подсуетиться.

Он широко зевнул и захлопнул дверь. Кажется, у Маргариты сегодня выдастся весёлый вечерок. Но она в любом случае будет довольна, ведь все виноватые перед ней извинятся — и менеджер Петраков, и этот Джузеппе, и даже профессор.

Кафе называлось итальянским и в связи с этим безбожно завышало цены. Здесь все было выдержано в строгом тёмно-зелёном цвете, на фоне которого особенно изысканно смотрелись белоснежные островки салфеток. Тусклое золото подсвечников, широкий камин с газовым огнём, наглаженные официанты с многозначительными мордами… Дольче вита, одним словом!

Маргарита ела салат из морепродуктов, тщательно пережёвывая резиновые кусочки кальмаров. Безмельников сидел напротив, позабыв о том, что его тарелка тоже полна до краёв, и крутил в руках вилку.

Девица сегодня была не такой, как в первый раз, и держалась вызывающе. Может, что-то раскопала? Как бы узнать?… Приударить за ней, что ли? Женщины падки на комплименты, лесть, томные взгляды. «Сделаю вид, что она меня очаровала, — решил Безмельников. — Она начнет жеманиться, хихикать и в конце концов потеряет бдительность».

— Не понимаю, почему вы сразу не дали мне возможности поговорить с этим частным детективом? — спрашивала Маргарита тоном примы-балерины. — Отчет отчётом, но живое общение — совсем другое.

Визитная карточка сыщика, которую он ей выдал, лежала возле тарелки, поблёскивая позолоченным срезом. После того как Маргарита прочла письмо Гуха, спрятанное в сапоге, и заподозрила, что Безмельников раньше был с Алисой знаком, она перестала доверять адвокату. Никаких откровений, никаких догадок, никаких фактов.

— Не хотелось, чтобы частный сыщик влиял на вас, — ответил адвокат. — Его выводы могут сбить вас с толку.

— Меня ничто не собьёт, — отрезала она и посмотрела на своего кавалера с неудовольствием.

Сегодня он надел другой костюм, попроще, и откровенно дорогой галстук на его фоне выглядел как подарок богатого родственника бедному сироте.

— Вам ужасно идет эта причёска, — неожиданно сказал Безмельников несвойственным ему карамельным голосом.

Маргарита с опаской взглянула на него и не поверила своим глазам — вместо насмешливого, умного лица на нее смотрела слащавая морда волокиты и бонвивана. «Боже мой, — растерялась она. — Феромоны подействовали?! Фантастика».

От волнения она немедленно вспотела, и мятный запах крема, до тех пор лёгкий и ненавязчивый, сделался ярким и насыщенным. Теперь от Маргариты разило ментолом, как от пачки жевательной резинки. Жарко стало невероятно, а на щеках разгорался малиновый румянец. Она положила вилку и обмахнулась ладошками, словно впечатлительная матрона, за чьей дочерью ухлёстывал на балу самый богатый жених.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил Безмельников противным голосом.

— Великолепно, — отрезала Маргарита и тут увидела страшное.

На входе в кафе стоял итальянец Джузеппе и пожирал ее своими жадными черными глазами. Позади него маячил клетчатый.

— О, белла! — воскликнул Джузеппе громко и поцеловал собранные в горсть пальцы.

У Маргариты аж дух захватило. Как Джузеппе мог ее отыскать? Это просто невероятно! Невозможно! Это мистика! Неужели феромоны обладают такой чудовищной силой?

— Русский звезда! — тем временем сообщил Джузеппе своему спутнику.

Два парня с простецкими лицами, пробиравшиеся мимо них ко входу, повернули головы и посмотрели на Маргариту.

— Актриса какая-нибудь? — вполголоса спросил один другого.

— Не знаю. Может, певица. Где-то я ее определённо видел.

— Наверное, по телевизору.

Они выбрали такие места, чтобы можно было следить за «звездой» безо всяких помех, уселись за столик и принялись беспардонно ее разглядывать, время от времени опуская глаза в меню.

Джузеппе тем временем весёлой рысью направился к Маргарите, но Петраков наткнулся взглядом на адвоката и остановил итальянца на скаку. Пошептавшись, они уселись за соседний столик — слишком близко, чтобы Маргарита могла не обращать на них внимания.

Присутствие итальянца приводило ее в смятение. Он посылал ей телепатемы, и его узкий лобик собирался мелкими складками.

— Синьорина прекрасная! — коряво выговорил Джузеппе. Достаточно громко, чтобы Безмельников обернулся и мазнул по нему взглядом.

— Страх и ужас на улицах города, — пробормотал он, по достоинству оценив обезьянью внешность итальянца. — Дамы прячутся за кавалеров.

Маргарита криво улыбнулась, отпила большой глоток вина из бокала, и этот глоток, не пройдя и половины положенного пути, намертво застрял в горле, как будто туда загнали кол. В зал нервной походкой вошел Геннадий. Он обшарил глазами зал, заметил Маргариту и с байроновским страданием на лице уселся в углу. И принялся сверлить ее взглядом, будто собирался съесть вместо обеда.

Два мужика за соседним столиком тоже беззастенчиво пялились на нее, как на экспонат музея мадам Тюссо. Через некоторое время Маргарита стала ощущать себя носителем страшного вируса, оказавшимся в толпе здоровых людей. Безмельников с тревогой наблюдал за тем, как она окунула в чай салфетку, отжала ее и тщательно вытерла лицо, размазав тушь под глазами.

— С вами все в порядке? — спросил он.

— О да! Просто я немного взволнована тем, как идет расследование…

Она полезла в чай все той же салфеткой и принялась обтирать шею и руки. Адвокат глядел на нее с хмурым вниманием.

— У вас что, отключили горячую воду? — наконец спросил он, не зная, как реагировать на это представление.

— Нет, просто немного душно, — легкомысленным тоном ответила Маргарита. — Извините, мне нужно кое-что сделать.

Она достала из сумочки шариковую ручку и, выхватив из подставки пачку салфеток, принялась быстро писать. «Встретимся в воскресенье, здесь же, в семь часов вечера». На второй салфетке она начертала те же слова, и на третьей тоже. Подозвала официанта и, протянув ему плоды своих трудов, потребовала:

— Разнесите по столикам. Вон на тот, на тот и на тот.

Больше всех этому посланию обрадовались два перца, которые приняли Маргариту за актрису.

— Ух ты, — пробормотал один. — Я ей понравился!

— Нет, это я ей понравился.

Петраков перевел записку для Джузеппе, тот схватил салфетку и прижал к губам, глядя поверх нее на Маргариту пылающим взором, от которого едва не занялась скатерть.

Геннадий, прочитав записку, перехватил взгляд Маргариты и медленно кивнул головой. После чего остановил официанта, отдал ему свою коробку с сердечками и покинул помещение, засунув послание Маргариты в нагрудный карман. Естественно, полтора года совместной жизни не выкинешь коту под хвост! Она готова помириться. Вот и славно. С ее уходом налаженный быт неожиданно разладился, навалилась куча бытовых проблем… Если нужно изображать раскаянье, чтобы вернуть все на свои места, он изобразит — не вопрос. Двойник Бенедикта должен ему в этом помочь.

— Мне нужно идти, — огорошила Маргарита адвоката неожиданным сообщением.

— Подождите, как это — идти? Мы даже не поговорили толком…

— А о чем нам разговаривать? Вот встречусь с частным сыщиком, может, тогда… Но вообще — спасибо за угощение. Было очень вкусно.

Она поднялась, повесила сумочку на плечо и торопливо вышла из зала — вслед ей летели мокрые воздушные поцелуи Джузеппе и хихиканье Петракова.

Как только она исчезла из виду, к Безмельникову подскочил официант и поставил перед ним круглую коробку в сердечках.

— Что это? — удивленно спросил тот.

— Это вам, — невразумительно пояснил официант и отчалил.-

Адвокат повертел коробку в руках, снял крышку и от неожиданности подпрыгнул на стуле.

В коробке сидела маленькая белая мышь с розовым хвостом и смотрела на Безмельникова черными бусинами глаз. Пока тот находился в оцепенении, она встала на задние лапы и попыталась выбраться наружу, царапая когтями бумагу. Со сдавленным хрюканьем адвокат шмякнул крышку «а место и свирепо огляделся по сторонам. В этот момент зазвонил его мобильный телефон.

— Алло, — ответил он. — Могу. Да, мы только что встречались. Она хочет увидеться с частным детективом. Конечно, я дал ей координаты, а как же иначе? Ведь вы сами все это затеяли. Нет, мы встретились в кафе. Конечно, я расстроен! Я решил включить на полную катушку свое обаяние, а она ушла, даже глазом не моргнув! А в довершение всего на десерт мне подали белую мышь. В коробке. Да, я вам перезвоню.

Джузеппе продолжал мять в волосатых лапах записку Маргариты и приговаривать:

— Это особенный синьорина, я ждать воскресенье и быть нетерпелив!

— Официант, рассчитайте меня! — громко потребовал Безмельников. И когда тот принес кожаную книжицу, раздраженно спросил: — Мышь тоже включена в счет?

— Простите? — оторопел тот. — Какая мышь?

— Белая, с хвостом! — сварливо откликнулся адвокат. — Мне подали мышь.

Официант схватил счет и забормотал:

— Салат из морепродуктов… Котлетки паровые… Апельсиновый сок… Мыши нет!

— Оставьте! — Безмельников вырвал у него счет и сунул ему несколько купюр. — Сдачи не надо.

Сначала он оставил коробку на столе и пошел к выходу, но официант что-то квакнул ему в спину, и тогда тот возвратился и раздраженно схватил коробку. Жуткого вида итальянец, удивительно похожий на длиннорукую обезьяну, пошевелил ему навстречу бровями, как людоед, поджидающий на дороге припозднившихся путников. Адвокат отвернулся и взбежал по ступенькам. Выбрался на улицу и тотчас увидел Маргариту — она стояла на противоположной стороне улицы возле газетного киоска и разглядывала обложки журналов. При виде ее на Безмельникова вдруг накатило такое нечеловеческое раздражение, что он даже зубами скрипнул. А потом, поддавшись внезапному порыву, перебежал дорогу под рявканье клаксонов, подошел к ней и сказал:

— Маргарита, это вам. От меня. — Сунул коробку ей в руки, повернулся и быстрым шагом пошел к стоянке машин.

— Спасибо, — растерянно откликнулась та, проводив глазами его удаляющуюся спину. — А что это?

В коробке шевелилось и шуршало.

— Тарантул? — вслух спросила она неизвестно у кого. — Вряд ли.

Поколебавшись, она приоткрыла крышку, заглянула под нее и ахнула:

— Не может быть!

Мышь носилась в своем убежище по кругу, как цирковая лошадь на арене. У нее были крохотные, почти прозрачные лапы и острая мордочка с длинными усами. При этом она была удивительно похожа на Бенедикта, и у Маргариты на глаза навернулись слезы. Бенедикта подарила ей та самая Алена, благодаря которой она устроилась в «Люкс лайн». А той вручила его делегация гостей из Саратова, и начальник немедленно заявил: либо мышь — либо должность. Подвернувшаяся под руку Маргарита спасла положение. Она отнесла мышь к Геннадию, где та и пала жертвой его ненависти к грызунам.

Нельзя сказать, чтобы Маргарита страшно любила мышей. До появления в ее жизни Бенедикта она и дела с ними не имела. Ну, пару раз видела возле помойки — вот и все. И с чего вдруг мыши пошли косяком?

— Странно, — пробормотала она и еще раз посмотрела вслед адвокату, который, впрочем, уже исчез из поля зрения. — Может быть, это какой-нибудь намёк?

Тем временем Геннадий возвратился в кафе и спросил у официанта:

— Вы отдали девушке коробку?

— Девушка к тому времени уже ушла, — пожал плечами тот. — И коробку забрал мужчина, с которым она обедала.

— Вот черт! — пробормотал Геннадий.

Было обидно, что знак его примирения не добрался до адресата. Без мыши все теряло смысл. Он вышел из кафе и огляделся по сторонам. Кажется, возле метро есть зоомагазин. Почти бегом он добрался до торговой точки, предлагавшей живой товар, и с облегчением убедился, что белые мыши есть, целых шесть штук. Купил одну, самую мелкую — чтобы вызывала жалость! На этот раз мышь посадили в картонку из-под молока. И дали карточку магазина, сообщив, что при покупке еще одной мыши он получит скидку.

Казалось недальновидным заявляться к Маргарите после того, как она написала ему записку, назначив встречу. Поэтому он вошел в подъезд, поставил картонку на коврик перед дверью, позвонил и быстро убрался. На первом этаже замер и, прислушавшись, убедился, что дверь открылась.

Увидев на коврике молочный пакет с надрезанным краем, Маргарита слегка струхнула. Первая мысль, естественно, была о бомбе. Ща как бабахнет! Однако из пакета неожиданно донеслось попискивание, и она немедленно присела перед ним на корточки. Протянула руку и осторожно разогнула края. В коробке сидела белая мышь — маленькая-премаленькая — с блестящими бисеринками глаз.

— Еще одна! — пробормотала Маргарита. — С ума можно сойти.

Она потащила мышь домой и сгрузила ее в трехлитровую банку, к ее сородичу, которому она уже успела дать имя — Мартин.

— Ты будешь Томасом, — сообщила она вновь прибывшей животине. — Впрочем, какая разница! Я не намерена собирать вас к завтраку призывными криками.

Она сходила на кухню, отрезала два кубика сыра, вернулась и опустила их в банку. И стала наблюдать за тем, что будет. Мыши игнорировали угощение, продолжая суетливо бегать взад и вперед. Маргарита постучала по банке пальцем — мыши сели столбиками, и она расхохоталась.

В этот момент зазвонил телефон — как-то особенно громко и тревожно. Взяв трубку, Маргарита почувствовала непонятное беспокойство еще до того, как услышала голос на другом конце провода.

— Алло! — почти шепотом сказала она.

— Добрый вечер, — приятный мужской голос, смутно знакомый, сбил ее с толку. — Это Захар Шанов. — Она неожиданно смешалась и не смогла сразу ответить. Поэтому он добавил: — Жених Алисы.

Как будто она могла забыть, кто такой Захар Шанов.

— Привет. — Пришлось срочно брать себя в руки. — Что-то случилось? Вы что-нибудь узнали?

— Нет. — Он замолчал, и у Маргариты внезапно перехватило дух.

— Нет? — дрожащим голосом переспросила она.

— Дело в том, что вы спрашивали про красный портфель, помните?

—Да…

— Я нашел у себя в кармане пиджака квитанцию. Алиса сдала его в починку, но я не знаю куда, в какую мастерскую. Квитанция такая примитивная — маленький бланк заказа без всяких опознавательных знаков и корявая подпись приёмщицы. Вот, собственно, и все. Если хотите, мы встретимся, и я вам ее отдам. — Он помолчал и добавил: — Если она вам нужна.

В этот момент Маргарита ощущала себя вороной из басни Крылова — у нее в прямом смысле слова «в зобу дыханье спёрло». Захар предлагает ей встретиться. Они назначат свидание и окажутся друг с другом с глазу на глаз. Вряд ли он просто сунет ей в руки бумажку и уйдет, скупо попрощавшись. Они будут разговаривать, общаться. Может быть, прогуляются по городу…

— Да нет, — выдавила она из себя, корчась от собственного благоразумия. — Раз вы говорите, что там не указан адрес… Квитанция мне вряд ли понадобится. Но все равно… Спасибо, что позвонили.

— Не за что, — ответил Захар. — Когда я увидел вас в квартире Алисы, у меня появилась безумная надежда, что вы ее отыщете. Найдете хоть какой-то след…

— Если бы красный портфель украли, — промямлила Маргарита, — тогда был бы след. А так…

Она стесненно попрощалась, потом повалилась на диван и, зажмурившись, пару раз стукнула себя трубкой по голове. Подошла к банке с мышами и сообщила новым квартирантам:

— Знаю я, где выдают такие дурацкие квитанции — возле метро. Стоит будка, в будке сидит мастер, он сам и выписывает эту красоту.

Однажды она отдала в починку часики — часовщику из маленького павильона возле метро, так квитанцию ей вообще выписали на аптечном бланке. Может быть, все-таки взять у Захара корешок и попытаться вызволить портфель? И зачем он ей сдался? Заклинило ее на этом портфеле. «Не нужен тебе никакой корешок, — одёрнула она себя. — И не ищи предлогов, чтобы встретиться с Захаром».

Назавтра она встала пораньше и позвонила в квартиру Суродейкина. Вчера по телефону он сообщил, что простудился, выпил водки и просит разбудить его утром на работу. Звонить пришлось долго, минуты три. Наконец послышалась возня, дверь медленно открылась, и на пороге появился Жора, похожий на утопленника недельной давности. У него было мятое белое лицо с двумя узкими прорезями, намекавшими на то, что чудовище зрячее.

— Бог мой! — ахнула Маргарита, отступая назад. — Похоже, одной водкой дело не обошлось.

— Зато я не простудился, — сказал Жора, еле ворочая языком.

— Это большой плюс, — согласилась она, заталкивая его обратно в квартиру и подгоняя к ванной. — Немедленно приводи себя в порядок, ты нужен мне для выполнения оперативного задания.

Жора пустил холодную воду, и некоторое время из-за двери слышалось тихое повизгивание. Маргарита тем временем сварила чёрный кофе — такой крепкий, что от одного запаха начинало быстрее биться сердце.

— Ну, как я? — спросил Суродейкин, появляясь на кухне в пижамных штанах.

— Лучше, — откликнулась Маргарита, придирчиво глядя на него. — По крайней мере, понятно, что ты все еще жив. Правда, складывается впечатление, что тебя неделю кормили одними дрожжами.

— Может, водка была плохая? — вслух подумал Жора, залпом выпив чёрный, как дёготь, кофе. И пожаловался: — Что-то я вкуса не чувствую.

— Вероятно, у тебя язык онемел. А вкусовые рецепторы просто отмерли, — сердито ответила Маргарита. — Разве можно доводить себя до такого состояния посреди рабочей недели?

Жора пообещал больше не доводить и полез в холодильник за рассолом. После этого он смог поворачивать голову и задавать осмысленные вопросы.

— О каком задании ты говорила? — спросил он, выходя на лестничную площадку вслед за своей спасительницей.

— А ты в состоянии воспринимать информацию?

— Разумеется. Я сделаю все, что ты попросишь.

— Нужно подобраться к вице-президенту «Люкс лайн», Комарову. Видел его?

— Это такой очкастый тип, похожий на сублимированный продукт? — презрительно спросил Жора. — В куске мрамора больше жизни, чем в его теле.

Тело Комарова, по мимолётному наблюдению Маргариты, которая видела вице-президента всего один раз, в коридоре, было слишком ничтожным для того, чтобы им всерьез увлеклась женщина. Однако втиснутое в должность и окружённое сопутствующими ей благами, оно становилось значительным и для многих интересным.

Маргарита помнила, что в письме Гуха упоминался заместитель управляющего. Никакого управляющего в «Люкс лайн» не было. Вероятно, Гух имел в виду все же вице-президента, больше некого. Вот только как подобраться к нему? Это не мелкая сошка, с которой можно переброситься парой слов в столовой или попросить зажигалку возле лифта.

Маргарита понятия не имела, как она может «отработать» Комарова. К типам такого ранга обычно подсылают умопомрачительных девиц с молочной кожей, для которых шейпинг и массаж — такая же привычная вещь, как чистка зубов, а не тридцатилетних тётенек, закалённых в борьбе с целлюлитом и делающих маникюр исключительно в честь Нового года.

— Что ты подразумеваешь под словом «подобраться»? — уточнил между тем Суродейкин, глубоко вдыхая холодный воздух в надежде на его отрезвляющие свойства.

— Сама не знаю, — сердито ответила Маргарита. — Может, у него есть какие-нибудь тайны? Страшные и ужасные. Хорошо бы узнать.

— Чтобы шантажировать? — догадался Жора.

— Возможно, — хмыкнула Маргарита. — Я выяснила, что Комаров был как-то связан с Алисой и ее дядей. Только Гух мне вряд ли об этом расскажет. У него своя игра, в которой я — всего лишь пешка. Хочу заранее понять, на какой стадии он собирается меня слопать.

— Но, Марго! — воскликнул Жора. — Даже если я проберусь в кабинет вице-президента, мне вряд ли удастся вскрыть сейф с документами. Что я могу выяснить?

— Просто присмотрись к нему. Ты человек наблюдательный, сообразительный, — польстила ему Маргарита. — По крайней мере, если ты станешь прогуливаться по этажу, где сидит руководство, никто не удивится.

— Да, — с гордостью подтвердил Жора. — Мы, электрики, везде на особом счету.

На подходе к зданию «Люкс лайн» они увидели длинный чёрный автомобиль — неправдоподобно чистый, словно соскочивший с фотографии в глянцевом журнале. Шелестя шинами, он медленно проехал мимо них и остановился напротив входа. Открылись обе задние дверцы, и наружу выбрались два типа, темные очки которых, словно радары, прощупали окружающее пространство. Только после этого появился хозяин — тот самый Комаров, о котором только что шла речь.

Он довольно быстро прошел к входу в здание и скрылся внутри, но по дороге повернул голову и посмотрел прямо на Маргариту. Это был испытующий взгляд.

— Ух ты! — воскликнул непосредственный Жора. — Я уже почувствовал себя героем фильма «Миссия невыполнима».

— Если боишься, забудь о моей просьбе, — серьезно сказала Маргарита. — Не хочу, чтобы ты рисковал из-за Алисы, ведь ты ее совсем не знаешь.

— Марго, мужчины не боятся, они всего лишь испытывают опасения. Я сделаю все, что смогу. И не ради незнакомой женщины, а ради тебя. Несмотря на то, что ты не хочешь за меня замуж, — с пафосом заключил он.

Весь день Маргарита была страшно занята и только во время обеда смогла уединиться, чтобы позвонить частному детективу. Его визитка была плотной и гладкой, как телефонная карта. «Лагута Андрей Сергеевич» было написано на ней. Ниже шел телефон и адрес. Значит, у этого Лагуты есть офис, где он принимает клиентов.

Маргарита набрала номер, указанный на визитке, и некоторое время с тревогой вслушивалась в длинные гудки. Наконец очередное пиликанье оборвалось, и нетерпеливый голос спросил:

— Да? Лагута слушает.

— Вы Лагута? — стушевалась Маргарита.

— Я же представился. — Было ясно, что на том конце провода улыбаются. — Хотите что-то спросить? Я вас слушаю самым внимательным образом.

Частный детектив явно умел обращаться с перепуганными и нерешительными людьми.

— Можно с вами встретиться? Я от Гуха. От Георгия Львовича Гуха. По делу об исчезновении Алисы Терехиной.

Может быть, не стоило сразу выкладывать карты на стол? Вдруг он заартачится? В конце концов, работу он выполнил, зачем ему лишние хлопоты? А вот если бы он решил, что она новая клиентка, мог назначить встречу без проволочек. Впрочем, Лагута приятно удивил ее, просто спросив:

— Когда вы можете подъехать? Мне удобнее сегодня вечером, после семи. Вас устраивает? Кстати, Николай Фёдорович Безмельников мне звонил.

Маргариту очень устраивало время после семи, она даже духом воспрянула. Еще бы! Отчеты — это всего лишь буквы на бумаге. Чтобы отчет получился коротким и ясным, из него выдавливаются все эмоции. А Маргарите так хотелось эмоций! Возможно, Лагута скажет что-нибудь такое, что натолкнет ее на новую мысль? Или просто поделится с ней впечатлениями. Ей не хватало собеседника. Адвокату она не доверяла, а Жора Суродейкин хоть и верный друг, но ум у него разбросанный, далеко не аналитический. Кроме того, когда он начинает размышлять — о чем бы то ни было! — его так или иначе всегда сносит на инопланетян.

Кстати, уже конец рабочего дня, а Жора куда-то подевался. И на телефонные звонки не отвечает! Она вышла из офиса, подняла воротник плаща, защищаясь от ветра, и отправилась на встречу с частным сыщиком. Сегодняшние расспросы сотрудников и сотрудниц не принесли ничего нового.

Маргарита попыталась выведать фамилии руководителей, с которыми чаще всего приходилось общаться Алисе. Может быть, она постоянно наведывалась к начальнику экспортного отдела, солидному и надутому Мишину, или к руководителю отдела транспорта и логистики, громкоголосому Бобурову? Или, что было бы особенно важно, к вице-президенту Комарову? Однако ничего не раскопала. Никаких сплетен об Алисе не ходило — кроме, конечно, ее романа с Квитковским. «Они просто нашли друг друга, — заметила Надя Попова, следящая за состоянием оргтехники в департаменте. — Ему подошла пора жениться, а она задумала выйти замуж — вот и вся любовь. Когда они разбежались, то просто поменяли партнёров: Квитковский сразу нашел себе невесту, а Алиса — жениха».

Похоже на правду. Алиска вполне могла захотеть остепениться, родить ребёнка и зажить размеренной жизнью. Почему только она не сделала этого в Америке? Было бы логичнее подыскать для замужества пастеризованного американского бизнесмена, неколебимо уверенного в завтрашнем дне. Почему Квитковский? Неужели он в самом деле тронул ее сердце? А потом она встретила Захара и влюбилась по-настоящему?

Итак, детектив ждал ее у себя в офисе после семи. На визитке был указан адрес: переулок с неказистым названием. Маргарите оно не говорило ровным счётом ничего. Ей казалось, что это место может с равным успехом находиться и в центре, и где-нибудь в Жулебино. Поэтому ей пришлось перезвонить Лагуте, и тот битый час объяснял, как до него добраться. В конце концов Маргарита все-таки оторвалась от телефона и дошла до метро. Полчаса духоты и толкотни — и вот она снова на свежем воздухе. Выбралась из чрева метрополитена и как будто заново родилась на свет.

Огляделась по сторонам и торопливо зашагала по улице. Она знала, что ей нужен третий переулок по левой стороне, но все равно заглядывала за каждый угол, боясь пройти мимо. При этом Маргарита не выпускала из рук заветную бумажку и была похожа на иностранную туристку, которая отбилась от группы и теперь пытается самостоятельно найти отель.

Наконец увидела на стене дома табличку с нужным названием, резко остановилась и повернулась вокруг своей оси. Перед ней было начало старого московского переулка, густо обсаженного деревьями и вымощенного булыжником. Он круто уходил вниз и терялся между тесно стоящими домами. Тротуары, как водится, заставлены дорогими машинами. Видимо, переулок облюбовали фирмачи: среди уютных старых особнячков сверкали матовым стеклом офисные новоделы.

Рискуя сломать каблук, прыгая по камням, Маргарита направилась вниз по переулку. Вскоре она увидела дом, в котором устроился детектив Андрей Лагута. Это было длинное трёхэтажное здание старой застройки, но недавно отреставрированное. На окнах стеклопакеты, по асфальту растекались лужицы от кондиционеров, свежевыкрашенные стены радовали глаз весёленьким жёлтым цветом.

На входе дежурил охранник. Он пропустил Маргариту, как только она назвала свою фамилию — вероятно, был предупреждён. Поднимаясь по лестнице, она чувствовала на себе его тяжелый, придирчивый взгляд. Может, он считал, что к частным детективам ходят только люди, замешанные в тёмных делах, и подозревал Маргариту во всех смертных грехах. А скорее, он просто заскучал: кроме Лагуты, в особняке обосновалась фирма, которая занималась дистрибуцией запчастей для швейных машинок. Так что посетителей в особняк приходило, прямо скажем, немного. Впрочем, Маргариту в тот момент досуг охранника нисколько не волновал. Она была поглощена обдумыванием предстоящего разговора.

Весь третий этаж занимала контора частного детектива. Было видно, что дело процветает. Маргарита поняла, что клиентов вроде Гуха у сыщика хоть отбавляй. Все вокруг радовало глаз чистотой, аккуратностью и современным дизайном. По коридору ходили юноши и девушки в костюмах и с папочками под мышкой. Обстановка вкупе с дружелюбием самого детектива расслабили Маргариту. На ее беду, она не могла навести справки по поводу этого примечательного учреждения, иначе вела бы себя куда осторожнее.

Как она узнала уже позднее, фирма Лагуты была хорошо известна в деловых кругах тем, что бралась за дела, которые зачастую походили на банальный промышленный шпионаж. Обычно детектив вел сразу несколько крупных клиентов. Делал он это столь виртуозно, что мог одновременно работать с двумя конкурентами и соблюдать интересы и одного, и другого. Бизнесмены считали Лагуту пройдохой, но в трудных случаях неизменно обращались к нему.

Маргарита остановилась перед дверью кабинета, перевела дыхание, поправила причёску и вежливо, но решительно постучала.

Из-за двери раздалось радушное «Войдите!».

За необъятным письменным столом красного дерева сидел длинный, сухощавый человек с вытянутым лицом.

Увидев Маргариту, детектив поднялся из глубин кожаного кресла и отвесил ей учтивый полупоклон.

— Лагута Андрей Сергеевич. Частный детектив. Маргарита, я полагаю?

Та не могла решить,,как себя лучше вести, и держалась поэтому немного надменно. На все любезности в ее адрес она ответствовала лишь лёгким кивком головы. Сыщик этим нимало не смутился. Он повел Маргариту в глубь огромного кабинета. Там за ширмами было устроено что-то вроде холла: длинный низкий столик, а вокруг него расставлены кресла.

Лагуга дождался, пока Маргарита сядет, и только после этого уселся напротив. На столике уже лежала папка с документами, но сыщик явно не спешил приступать к делу. «Как будто я пришла к нему не в офис, а в гости на чашку чая», — подумала Маргарита. Ее начинала напрягать нарочитая вежливость детектива. Но в глубине души она была рада — идя на встречу, она опасалась, что натолкнется на обращение а-ля Безмельников. Сыщик же угадал растерянность своей посетительницы и всячески старался ее подбодрить.

— Как вы добрались? Сразу нашли меня? Не желаете чаю, кофе? — то и дело спрашивал он ее.

Сначала Маргарита отвечала односложно, но после чашки на редкость хорошо сваренного кофе собралась с силами и начала тот разговор, ради которого пришла.

— Знаете, я читала ваш отчет…

— Замечательно, — живо откликнулся Лагута. — И что вы думаете по этому поводу?

— Ну, честно говоря, отчет — это сухой документ, а мне хотелось узнать ваши впечатления от всего этого, может быть, какие-то догадки, для которых нет доказательств, — проговорила Маргарита немного взволнованно. — Ведь нельзя же интуицию подшить к делу, — добавила она и неуверенно улыбнулась.

Сыщик ответил на улыбку и ловким движением раскрыл папочку, которая лежала на середине стола. Там оказались его отчёты по делу Алисы.

Что-то бормоча себе под нос, Лагута перелистывал бумаги. Время от времени он закатывал глаза к потолку. Маргарита читала где-то, что человек заводит глаза вверх, когда что-то вспоминает. «Значит, не сочиняет на ходу», — подумала она с облегчением. Вообще-то она не особо верила во всякие приметы, но нервы у нее были на пределе, и она была готова поверить даже самым варварским суевериям. Если бы ей в тот день дорогу перебежала чёрная кошка, она бы, наверное, вернулась домой, сочтя это плохим предзнаменованием. Сейчас она отчаянно нуждалась в человеке, на которого могла бы положиться. Лагута, по ее мнению, подходил на эту роль, и в любой мелочи она искала оправдания своему доверию.

Тем временем детектив закончил читать собственный отчет, так же ловко закрыл папку и оттолкнул ее в сторону. Та проскользила по матовой поверхности и остановилась на самом краю. Проводив ее взглядом, он начал обстоятельно пересказывать Маргарите то, что написал в отчете, расцвечивая повествование живописными подробностями и активной жестикуляцией. Несмотря ни на что, Маргарита подозревала, что он лицемерит. «Как будто пытается угадать мое настроение и втереться в доверие», — думала она. Направляясь сюда, она хотела рассказать Лагуте о рыжей женщине, которая приходила к Алисе. Но неожиданно в голову ей пришла мысль, которая ее ошарашила.

Лагута был странно похож на того типа, которого ей так ярко описал Михалыч. Худой, с длинным лицом, смахивает на борзую собаку. Если она не ошибается, то к ней в руки попали не все сведения о проведённом расследовании.

Теперь она хотела вывести сыщика на нужную тему аккуратно, чтобы он не догадался, что она что-то знает. Когда он замолк, она произнесла:

— В вашем отчете, понятно, не указаны всякие побочные версии…

— Разумеется. Кого это интересует? Тем более я все варианты всегда отрабатываю.

— А было что-то серьёзное? Ну, вроде ложного следа? Я хочу составить общую картину дела, — сказала Маргарита извиняющимся тоном.

— Пожалуй. Ниточка, на которую я возлагал большие надежды. Оказалось, что это пустышка. Когда я опрашивал жильцов дома, в котором жила Терехина, услышал любопытную историю. Якобы к Терехиной на роскошном «Шевроле» приехала дорого одетая рыжая женщина. У них состоялся разговор, после которого Алиса была белее полотна и выглядела совершенно опустошённой. Меня это заинтересовало, я начал копать глубже. Оказалось, что в тот день во дворе было какое-то собрание жильцов. На нем присутствовал местный инвалид-активист Михалыч. Идеальный информатор — вечно чем-то недоволен, всегда в курсе всех дел, при этом счастлив, когда есть с кем поделиться недовольством. Я подумал, что стоит на этом сыграть.

Признаться, я немного смошенничал — представился сотрудником мэрии, сказал, что буду рассматривать его жалобы. Он сильно впечатлился, даже отдал мне бумажку с номером «Шевроле», который он для порядка записал. Я, честно говоря, не особо вникал в его претензии. Получив номер, я довольно быстро обнаружил владелицу. Рыжую зовут Елизавета Рядникова. Она жена известного бизнесмена. Мне удалось встретиться с ней. Когда она узнала о том, что случилось с Алисой, она, видимо, испугалась возможных обвинений и быстренько мне все выложила. Вам еще интересно? — уточнил сыщик. Маргарита нетерпеливо кивнула, и он продолжил. — Вот какую историю она мне рассказала. Десятого июня они с мужем были на открытии нового ресторана «Рыба-меч». Была там и Алиса. Она запала на Рядникова и, улучив момент, дала ему свою визитку. Жена это заметила, стащила эту самую визитку, приехала к Алисе и высказала ей все, что о ней думает. Вот, собственно, и все. Я уверен, что она рассказала правду.

— Это единственная тупиковая версия или было что-то еще? — поинтересовалась Маргарита для проформы.

Лагута с ней честен, и это внушало оптимизм.

— Все версии оказались тупиковыми. Но они отражены в основном отчете, — ответил ей детектив после минутной паузы. — А вы настойчивая.

Копаете глубоко. Думается, Гух не ошибся, когда решил привлечь вас к этому делу. Надеюсь, мой скромный труд, — тут он самодовольно усмехнулся, — и этот разговор пойдут вам на пользу.

Маргарита все это время сидела и вежливо кивала. Теперь, по ее мнению, было самое время выказать уважение и благодарность сыщику. И расстаться по-хорошему.

8

Солнце нагрянуло в город с самого утра. Немного повисело в окне, словно предлагало собою полюбоваться, а потом перевалило через подоконник и вкатилось в комнату, затопив янтарные доски паркета. Прикроватный коврик пустился в плавание по ослепительному морю света, захлебнулся и ушел на дно. Маргарита спустила ноги с кровати и поискала его пальцами. Пальцам сразу стало горячо и щекотно.

«Я до сих пор не продвинулась ни на шаг, — неожиданно подумала она, вспомнив о своей розыскной миссии. — Единственное умозаключение, которое я сделала самостоятельно, это то, что у Алисы была красная сумка, которая исчезла. Потом оказалось, что это не сумка, а портфель, и что он вовсе не исчез, а сдан в ремонт. Факт, достойный Пуаро!»

— Не дает мне покоя этот портфель, — сердито сообщила она Томасу и Мартину, которые страшно оживились при ее приближении. — Может, это обычное тщеславие?

Мышей она кормила зерновой смесью из пачки, купленной в зоомагазине, а также всякой всячиной, добытой в собственном холодильнике.

Как бы то ни было, но она вышла из дому на полчаса раньше и поехала на ту станцию метро, возле которой жила Алиса. Жила она недалеко — недаром же они ходили в одну школу! — и поэтому через десять минут Маргарита уже стояла возле длинного ряда павильончиков, где можно было отыскать все, что душе угодно — начиная от коньяка «Наполеон» и заканчивая палёной водкой. Здесь обменивали валюту, подшивали брюки, вставляли молнии в кожаные куртки, выпекали чебуреки, торговали мобильными телефонами, журналами, цветами, китайскими петардами и еще сотней других вещей, жизненно необходимых горожанину.

Мастерская, где чинили сумки, обнаружилась в самом конце торговых рядов, около будки охраны. В мастерской сидел огромный мужик с красным лицом и черными цыганскими волосами, падающими на глаза. Когда Маргарита вошла и на двери брякнул колокольчик, мужик поднял голову и хмуро посмотрел на нее.

— Здрасьте, — поздоровалась Маргарита дрожащим голоском Герды, которую обобрала маленькая разбойница. — А я к вам за своим портфелем.

Она надеялась, что портфель лежал здесь слишком долго, чтобы «цыган» мог с уверенностью вспомнить его владелицу.

— Квитанцию давайте. — У него оказался густой бас, к которому очень подошли бы окладистая борода и пальцы сардельками.

Однако руки у него были довольно красивые, с аккуратно постриженными ногтями. Маргарита облизала пересохшие губы кончиком языка и прохныкала:

— Потеряла я квитанцию-то! Что же мне теперь делать?

— Поискать, — коротко ответил мастер, возвращаясь к своей работе.

— Да я уж сколько месяцев искала! У меня портфель. Красный такой. У него замок был сломан…

— А, так это вы! — протянул мужик таким тоном, словно уже приготовил розги. — Заплатите за работу — я вам его без квитанции отдам. Вообще хотел сдать в бюро забытых вещей, вы ж не приходили и не приходили.

— Так я же и говорю — бумажку потеряла. Она торопливо достала из сумки кошелёк, а мастер слез со своего табурета и нырнул головой под стол. Долго там возился и наконец добыл большой пакет. Маргарита заглянула внутрь и удовлетворённо вздохнула. Однако доставать портфель не стала, так и понесла его в пакете — в «Люкс лайн» кто-нибудь обязательно вспомнит про то, что у Алисы был точно такой же. Зачем ей лишние разговоры?

Добраться до портфеля она смогла только после очередного совещания. Квитковский обожал сгонять народ в свой кабинет и устраивать большую говорильню, мотивируя это тем, что всякий должен иметь возможность высказать свои претензии руководству до, а не после того, как будет / принято стратегически важное решение. Когда совещание закончилось, она бодрым маршем проследовала в туалет. Положила пакет на подоконник и вытащила свою добычу на свет.

Да уж, это портфель Алисы, нет никаких сомнений. Мало того, что он красный, так еще и вызывающе элегантный — с черной ручкой из мятой кожи и шёлковой подкладкой, расшитой лилиями. По краю портфель был отстрочен черными нитками и выглядел модно. Маргарита положила его на коленку — два золотых замка пустили «зайчиков» ей в лицо.

Воровато оглянувшись, она открыла его и заглянула внутрь. Портфель был разделен на несколько отделений. Маргарита проверила их все по очереди и в маленьком кармашке, который закрывался на «молнию», обнаружила листок бумаги. Достала его и повертела перед глазами. Первая радость сменилась разочарованием: всего лишь карточка, где отмечены визиты к зубному врачу. Клиника «Ваша улыбка», адрес, телефон, фамилия доктора. Затем разлинованные строчки и написанные, вероятно, медсестрой, даты посещения врача. В глаза ей бросилось последнее число — десятое июня.

Маргарита на секунду закрыла глаза, потом снова открыла их и посмотрела еще раз. Десятка никуда не делась — она по-прежнему была там: единица приземистая, с коротким хвостиком, а ноль, наоборот, узкий и высокий.

Поспешно засунув портфель обратно в пакет, она вышла из туалета, нашла тихий закуток в длинном пустом коридоре и, волнуясь, набрала номер клиники.

— Могу я поговорить с доктором Дубовым? — спросила она официальным тоном. — Тогда с его медсестрой. — Пауза длилась целую минуту, и за это время Маргарита вспотела так, словно добровольно собиралась идти удалять зуб.

Наконец медсестра ответила, и «сыщица» немедленно сделала стойку.

— Это следователь оперативно-розыскного отдела Кузьмичёва, — уверенно соврала она. — Мы расследуем дело об исчезновении Алисы Терехиной, вашей пациентки.

— Да, к нам уже обращались, — прочирикала /девушка. Когда человек точно знает, что за ним нет никакой вины, он именно так и чирикает, о чем бы ни зашла речь.

— Мне необходимо уточнить, когда в последний раз Терехина была у доктора на приёме. Точно десятого июня? А она не могла просто записаться и не прийти? Четыре часа? С девятнадцати до двадцати трех? Доктор работал во вторую смену, до часу ночи? И вы лично ассистировали? Угу. Понятно…

Закончив разговор, Маргарита захлопнула крышку мобильного и почувствовала, что у нее дрожат пальцы. Итак, что же получается? Получается вопиющее противоречие. В отчете Лагуты чёрным по белому написано, что десятого июня, то есть незадолго до своего исчезновения, Алиса присутствовала на открытии ресторана «Рыба-меч», где положила глаз на бизнесмена Рядникова. Улучила момент и вручила ему свою визитку. Жена бизнесмена, Елизавета — тоже, соответственно, Рядникова, была этим обстоятельством чрезвычайно недовольна. Вызнав каким-то образом, что муж звонил наглой блондинке, она стащила визитку с адресом и заявилась к ней домой. С угрозами, надо полагать.

Все логично, по-житейски понятно и даже забавно. Если бы не одно «но» — десятого июня Алиса никак не могла попасть в ресторан, потому что четыре часа подряд, начиная с семи вечера (как раз время начала банкета!) и до одиннадцати, она просидела в зубоврачебном кабинете, где ей стачивали два зуба под коронки. Рядниковы же, по заявлению ревнивой супруги, уехали в начале десятого: ее муж всего лишь отмечался на вечеринках подобного рода, а по-настоящему гулял только в компании друзей.

Конечно, стоматолог Дубов и его верная медсестра могли оказаться матёрыми преступниками и коварно обмануть Маргариту, но она склонялась к мысли, что врет кто-то другой. Или Лиза Рядникова, по каким-то своим, глубоко личным соображениям, сочинив историю о ревности… Или частный детектив Лагута, написавший липовый отчет.

Пожалуй, у нее кишка тонка прижать к стенке детектива. А вот с Лизой Рядниковой она вполне может поговорить на равных. Чтобы какая-то рыжая фифа обвела ее вокруг пальца? Да никогда в жизни. «Возможно, я не красотка, но голова на плечах у меня имеется», — думала она, выписывая на отдельный листок телефон Рядниковой, который сыщик приложил к отчету.

Через минуту она уже набрала номер и легкомысленным тоном спросила:

— День добрый. Могу я услышать Лизу? Грубый мужской голос немедленно задал контрвопрос:

— А кто ее спрашивает?

— Одна знакомая, а что? — вроде бы обиделась та.

Вместо ответа грубиян положил трубку. А может, вовсе не грубиян? Может, это охранник, который фильтрует все звонки на домашний телефон? И с «просто знакомыми» Елизавете Рядниковой разговаривать решительно не позволяет?

Одна радость — это действительно телефон бизнесмена. Ведь она попросила позвать Лизу, и ей задали вопрос: «А кто ее спрашивает?» Значит, Лиза там имеется. Да и вряд ли Лагута дал бы ей липовый телефон.

Оставалось последнее препятствие — выяснить адрес Рядниковых. Его к своему отчету детектив не приложил. А позвонить ему и спросить — все равно что проинформировать его о своем намерении встретиться с Елизаветой лично. И как же быть? Вроде, существует телефонная служба, выдающая подобные справки за смешную сумму в семь рублей пятьдесят копеек. Маргарита позвонила в справочную, долго дожидалась ответа оператора, но так и не сумела дождаться — в трубке играла мелодия, от которой в конце концов захотелось влезть на стену — одна и та же музыкальная фраза повторялась снова и снова.

Тогда она решила пойти по пути наименьшего сопротивления — отыскать Суродейкина и свалить на него эту почётную обязанность. С лету найти его не удалось. После расспросов персонала на первом этаже Маргарита наконец пошла в нужном направлении и обнаружила искомое лицо в хозблоке. Лицо сидело на высоком табурете над стаканом горячего чая и тупо в него смотрело.

— Жора! — позвала Маргарита, решив, что он снова «лечился» от простуды традиционным для России способом.

Суродейкин поднял голову и уставился на нее. А потом неожиданно трезвым голосом воскликнул:

— Марго! Я пропал.

Она подошла поближе и озабоченно взглянула ему в лицо:

— Почему ты пропал? Что произошло?

— Это Комаров! Ты послала меня на разведку, и я разведал…

— Тебя что, уволили? — испугалась Маргарита.

— Лучше бы меня уволили, — простонал Жора, хватаясь за голову. Маленький чуб встал дыбом, в глазах плескался подлинный ужас. — Не знаю, что и делать!

— Объясни толком, — потребовала она. — Ты пошел на разведку. Куда? В кабинет Комарова?

— Точно. Открыл дверь своим ключом и увидел пустой стол с компьютером и пустую корзину для бумаг. Этот кабинет кто-то вылизывает языком. Не успел я и глазом моргнуть, как появились два мрачных типа — у каждого на правом ухе наушник с микрофоном. И провода уходят за шиворот. От одного этого мурашки по коже. В общем, я им объясняю, что пришел оторвать плинтус, и показываю плоскогубцы, которые я на всякий случай захватил. А они молчат, как рыбы. Неприятно. И тут входит Комаров…

Жора захлебнулся словами и на некоторое время замолчал. Маргарита испытывала душевные муки. Случилось что-то действительно трагичное, раз оптимист Жора так расстроился. Судя по внешнему виду, этот Комаров тот еще фрукт.

— Входит Комаров, — подбодрила она. Жора сделал глубокий вдох и продолжил рассказ:

— Входит Комаров и смотрит на меня, как фашист на Штирлица. Я стушевался…

— Ты? Стушевался? — не поверила она.

— Если бы на тебя так смотрели! И вот я с перепугу говорю ему: «Красивый у вас костюмчик. Где брали?»

— Так и спросил? — ужаснулась Маргарита. Она прекрасно знала Жорины закидоны, но такое грубое нарушение субординации!… — А он что?

— А он улыбнулся и отвечает: «В Лондоне.

Купил на Бурбон-стрит. Вам нравится?» Я киваю — нравится, мол. И тут он спрашивает: «Вы, •значит, электрик? А не могли бы вы завтра подъехать ко мне на дачу и посмотреть, что там мои рабочие с изоляцией натворили? Согласны? В накладе не останетесь». После этого он шагнул ко мне и… — И?!

— И по руке погладил!

Последние Жорины слова сопровождались истерическим всхлипом. Маргарита, которая ожидала какого угодно ужаса — вплоть до угрозы физической расправы, — несколько раз хлопнула ресницами, а потом согнулась пополам и захохотала.

— Смеешься?! — завопил Суродейкин. — А меня завтра на черной машине под конвоем двух немых уродов повезут на дачу к этому… этому…

— Жора, тихо. Служба безопасности не дремлет. Лучше нам обсудить твои похождения дома, в спокойной обстановке.

— Если я скажусь больным, — не слушал ее тот, — меня запросто выкинут из фирмы. А мне тут так понравилось! Нужно что-то очень серьёзное, какая-то уважительная причина. Марго, ты можешь сломать мне руку?

— Прищеми ее дверцей шкафа, — предложила та, сверкая глазами. — Жора, ты что, спятил? Ты взрослый мужик, тебя вряд ли можно совратить силой. А ты трепещешь, как юная одалиска перед грозным султаном.

— Марго, он и есть султан. Что мне делать?

— Да практически что хочешь. Можешь ехать на дачу и проверять проводку, а можешь обесточить весь департамент и в связи с аварийной ситуацией остаться на рабочем месте.

Жора сделал скорбное лицо:

— Я хочу приносить людям радость! А ты предлагаешь мне стать диверсантом. Боже, как я расстроен!

— Ну, прости меня, — пробормотала Маргарита, обняв Суродейкина за плечи. — Я и понятия не имела, что втяну тебя в дело, которое обернется угрозой твоей мужской чести.

— Мы приедем на дачу, там не окажется никаких рабочих, и Комаров начнет ко мне приставать.

— Хочешь, я тебя отмажу? — предложила Маргарита. — Схожу к этому Комарову…

Жора отрицательно покачал головой:

— Тебе нельзя привлекать к себе внимание. Кстати, как вообще продвигается твоё расследование?

Маргарита рассказала ему о нестыковке с десятым числом, и Суродейкин мгновенно воодушевился. Он вообще вспыхивал, как порох.

— Эх, ладно! Была не была. Раз такое дело — поеду. Нельзя, чтобы меня уволили. Не оставлю тебя одну, поняла?

Маргарита поцеловала Жору в мягкую щеку и попросила:

— А адрес Рядниковых для меня не узнаешь?

— Проще пареной репы. Забегу к компьютерщикам на второй, они мне быстренько все выяснят.

— Выбери самого продвинутого, — посоветовала она. — Такого, который плохо знает жизнь и мало общается с людьми. Так безопаснее.

К концу рабочего дня Жора явился с адресом и весёлым лицом.

— Я тут полазил в Интернете, — сообщил он, — и нашел такую штуку, закачаешься. Называется — пояс верности. Вообще-то он для женщин, но я подумал, что в крайних обстоятельствах…

— Господи, где ж ты его раздобыл?

— В интернет-магазине «Интим». И знаешь что, Марго? Там еще столько всего удивительного продается! Я и понятия не имел, что секс может быть настолько увлекательным делом. Там презервативы, не поверишь — и с усиками, и с шишечками, и с ушками, и с шариками… Я посмотрел и понял, что жизнь прошла зря.

— Да она еще не прошла, — ободрила Маргарита. — Не валяй дурака, не нужен тебе никакой пояс. Ты Комарову не обязан дачу электрифицировать. Поэтому плюнь и забудь.

— Я подумаю, — пообещал Жора. — А ты, выходит, сейчас поедешь к этой Рядниковой? Это чтоб я знал, где тебя искать, если что.

— Что — если что? — насупилась Маргарита.

Жора помялся немного и ответил:

— Мало ли что может случиться, Марго? Дело это тёмное. Подруга твоя бесследно исчезла. Ее дядя, богатый тип, тебя обманывает, частный сыщик что-то скрывает, все себе на уме. И ты среди всех этих акул капитализма — настоящий младенец.

Но Маргарита совсем не боялась. В тот момент она вообще не понимала, как это — бояться за свою шкуру? Бояться так, что внутренности закручиваются в морские узлы и позвоночник, словно раскалённый прут, пронзает голову. И совершенно невозможно спать, и есть тоже — ты жуешь пищу и не ощущаешь ни запаха, ни вкуса, а внутри у тебя сидит трусливый заяц, который постоянно трясется, и вместе с ним трясется все тело — мелкой, противной дрожью, которую невозможно победить самоуговорами.

— Я с ней быстренько поговорю — и домой. Кстати, можно сегодня напроситься к тебе на яичницу с ветчиной?

— Легко, — ответил Жора, который, кроме яичницы, хорошо готовил только салат из помидоров. — Придёшь и все мне расскажешь. — И тут же сам себя осадил: — Ой, сегодня не получится. Я дежурю до полуночи, совершенно из головы вылетело. Давай лучше завтра. Суббота все-таки, выходной. Приходи прямо с утра, идет?

— Идет, — ответила Маргарита, впервые ощутив смутное беспокойство. Как будто она забыла дома зонт и вдруг услышала по радио сообщение о штормовом предупреждении. То ли будет гроза, то ли нет — непонятно. И если будет, то когда? Однако всегда остается надежда, что ты успеешь добраться до дома, закрыть поплотнее окна и завернуться в плед. Именно с такой надеждой она вышла на улицу и направилась в сторону метро.

9

Она увидела Елизавету Рядникову еще на подходе к дому, где та жила вместе с мужем — за коротким красно-белым шлагбаумом, которым управлял охранник, накрытый стеклянным стаканом. Жена бизнесмена как раз усаживалась за руль забавного жёлтого автомобильчика, словно сбежавшего с площадки детского аттракциона.

Перепутать невозможно. Это, конечно же, она — рыжая фифа. Такая сразу же бросается в глаза — высокая, широкоплечая и узкобёдрая, роскошные рыжие волосы падают на спину естественными локонами. А что естественно — то дорого стоит. Лиза вся, с ног до головы, стоила дорого. Из-под длинного лакового плаща выглядывал бежевый костюм — узкая юбка с разрезом, жакет с большими пуговицами. Грация, изящество, стиль.

Маргарита заметалась перед входом на стоянку. Если Лиза сейчас уедет, ждать ее придется до самого вечера, а то и ночи. Поэтому когда шлагбаум поднялся и жёлтая машинка поехала прямо на нее, она отчаянно замахала руками, надеясь, что выглядит достаточно прилично и ее примут всерьез. Однако рыжая фифа даже глазом не моргнула. Она проехала мимо, глядя строго вперед и не обращая внимания на папуасские танцы возле капота.

Охранник угрюмо смотрел на Маргариту из своего убежища, и она в раздражении топнула ногой. И тут же воспрянула духом — прямо возле нее остановилось такси. Пассажир расплачивался на ходу, значит, машина уже свободна! Она распахнула дверцу и впрыгнула на заднее сиденье.

— Подругу упустила! — азартно крикнула она шофёру. — Давайте за ней, а то потом устроит мне скандал — обещала, да не пришла… Сможете не оторватся?

— Легко, — ответил молоденький парень вполне в духе Жоры Суродейкина. Маргарита решила, что это хороший знак.

Без всяких происшествий они промчались по городу и свернули вслед за жёлтой букашкой к большой автостоянке. Пока Маргарита расплачивалась, Лиза Рядникова вышла из машины и скрылась за дверями магазина «Швейная страна». Боясь потерять ее в лабиринте торговых залов, Маргарита бросилась следом. Магазин был огромным, как ангар, и с такой же незатейливой планировкой. Лизы нигде не было видно, и Маргарита даже испугалась, что не отыщет ее вовсе, а потом свернула к отделу тканей, повинуясь интуиции, заглянула в узкий проход и увидела ее.

Вероятно, Лиза собиралась купить отрез на платье и уже ангажировала двух продавщиц, чтобы помогли ей выбрать подходящий. Оживленно переговариваясь, они втроём отправились на прогулку вдоль длинного ряда стоек с дорогим товаром. Лиза то и дело останавливалась и погружала руки в ниспадающие до полу образцы тканей, и что-то спрашивала, а консультантки живо отвечали, семеня за ней.

За ними рассыпались, достигая слуха Маргариты, невообразимо красивые названия, и опадали, тронутые уверенной рукой, невообразимо красивые ткани — влажный атлас и переливчатая искусственная каракульча, нежный шёлк туеса и благородный харрис-твид, впечатляющий креп-лабваль, драгоценный белый муар и дорогое кружево, шуршащая тафта и нежно-абрикосовый шанжан-габардин, «варёный» шёлк всех оттенков синего, тончайшая замша, прохладный вискозный поплин, воздушная органза и небелёная шерсть, уютный вельвет и бархатистый дюветин, лоден и саржа…

Маргарита понятия не имела, как втиснуться в разговор, кружащийся вокруг всего этого рукотворного великолепия. Возможно ли заставить Лизу Рядникову выслушать ее? Для этого та должна отослать продавщиц и уделить ей хотя бы пять минут времени. Придется попробовать. Не ходить же за ней весь день, как Золушке за мачехиной дочкой?

— Простите, — сказала она, подобравшись совсем близко и предварительно кашлянув. — Мне очень нужно с вами поговорить. О личном.

Обе продавщицы, вызывающе чёрные среди всего этого буйства цвета, уставились на нее с чопорным неудовольствием. Рыжая же фифа развернулась к ней всем корпусом и холодно спросила:

— Кажется, вы та самая девушка, которая прыгала перед моей машиной.

— Ну да. Это я, — неохотно согласилась Маргарита. То, что она прыгала, прозвучало как-то обидно. — А вас я пыталась задержать потому, что у меня очень важное дело.

Продавщицы молчали, вежливо отступив на два шага.

— Спасибо, я к вам позже еще обращусь, — кивнула им Лиза, и они удалились, раздраженно стуча подкованными туфлями.

Лиза посмотрела на Маргариту очень внимательно и потребовала:

— Говорите, но побыстрее.

Та набрала в грудь воздуха и выпалила:

— Вы знаете Алису Терехину?

Спросила — и глазам своим не поверила: Лиза переменилась в лице и в один миг стала белой, как гейша, заштукатуренная рисовой пудрой.

— Конечно, знаю, — тем не менее довольно твердо ответила она. — А вам-то какое дело?

— И вы приходили к ней домой? — голос Маргариты набирал силу.

Жена бизнесмена попятилась и, упёршись в стойку с набивным бархатом, попыталась облокотиться на нее спиной. И едва не упала, потому что внутри стойка была пустой — всего лишь каркас, на который натянута ткань.

— Вот черт, — прошипела она. — Ну да, приходила. А с какой стати я должна отвечать на ваши вопросы? Вы вообще кто такая?

— Я подруга Алисы. Пытаюсь понять, куда она исчезла.

— Боже мой, — пробормотала Лиза. — А я-то откуда могу знать, куда она исчезла?

— Скажите, вы ведь повстречались с ней в первый раз на вечеринке в ресторане «Рыба-меч», да? И приревновали к своему мужу?

Лиза открыла рот и не произнесла ни слова. И уже по одному этому раскрытому рту Маргарита догадалась, что сморозила какую-то несусветную глупость.

— В ресторане? — «подследственная» наморщила лоб. — Повстречались? Мы? Какая чушь! И при чем здесь вообще мой муж?! Он не имеет к этому…

Она не договорила и как будто задохнулась. Глаза у нее вдруг сделались огромными и яркими, словно зелёные звезды, а потом медленно потускнели. Она оступилась, сделала неуверенный шаг назад и стала медленно оседать в бархат, декорировавший эту сцену, словно театральный занавес.

— Что это вы? — испуганно спросила Маргарита, по-детски растерявшись.

Попыталась поддержать Лизу и, чтобы она не свалилась на пол, обняла ее двумя руками. Одна рука наткнулась на какой-то штырь, торчащий в Лизиной спине. Как будто это была не женщина, а заводная кукла, к которой прилагался железный ключ! Маргарита вытянула шею и увидела, что это вовсе не ключ — конечно, какая глупость! — а нож, по рукоять вогнанный в живую плоть, под самое сердце.

Оглушённая, она разжала руки, и Лиза свалилась вниз тряпичной куклой, голова ее со стуком упала на пол. Метры бархата обвалились на нее сверху, закрыв лицо. Маргарита бросилась к ней, стащила материю, чтобы помочь… И сразу поняла, что Лиза мертва — она смотрела на нее открытыми стеклянными глазами и не дышала. На шее не дрожал пульс, на губах не трепетало дыхание. Маргарита хотела закричать, но из горла не вырвалось ни одного звука — ничего. Кажется, ее крик заледенел в горле, навсегда закрыв доступ воздуху. Она стояла, онемев, в обнимку с красным портфелем и разевала рот, чувствуя, что задыхается.

И тут кто-то невидимый, находившийся с другой стороны стойки, просунул через материю руку и схватил ее спереди за волосы. И рванул на себя изо всех сил!

Маргарита потеряла равновесие и тотчас почувствовала сильный толчок в живот. И отлетела в сторону, зацепив по дороге одну из стоек и разбив в кровь коленку. Целая секция с образцами повалилась вниз, грохоча, как рухнувший дом. На место происшествия, конечно, устремились люди: отовсюду слышались взволнованные крики и стук башмаков — как будто на шум бежала огромная сороконожка. Через минуту здесь начнётся вакханалия!

Маргарита дёрнулась посмотреть, что с ее коленкой, опустила голову и увидела, что в середину портфеля, который она машинально прижимала к себе, прямо между двух замков воткнута железка, похожая на напильник. Убийца, прятавшийся за стойкой с бархатом, охотился не на Лизу, а на них обеих! И за волосы он схватил Маргариту для того, чтобы притянуть поближе и ударить в живот. Если бы не Алисин портфель, она лежала бы сейчас на полу рядом с женой бизнесмена и истекала кровью!

«Кто-то решил меня убрать, — отрешённо подумала Маргарита. — Заточка в живот — и все? Конец?» Ей захотелось немедленно спрятаться — убежать куда подальше, зарыться под землю, нырнуть в море и уйти на глубину, взлететь на высокую гору и затаиться там, среди вечных снегов, где нет ни одного двуногого. Однако она все еще стояла на месте, окаменев от потрясения. — «Не стой, беги! — приказала она себе. — Убийца где-то поблизости! Прячется за распяленными полотнищами тканей и в любой момент может сделать еще один выпад!»

Поддавшись животному порыву, она перепрыгнула через упавшие стойки, пролезла в следующий ряд прямо сквозь метры льна, отдирая их вместе с креплениями, и очутилась в боковом проходе, который вел к выходу из магазина.

Стараясь не бежать сломя голову, с выдернутой из портфеля заточкой в руке, Маргарита двигалась строго по прямой мимо украшенных витрин и кокетливых жардиньерок с цветами, направляемая безошибочным инстинктом выживания. Навстречу ей попадались деловые женщины, желающие сэкономить на готовой одежде, и тощие жантильные дамы, утомленные походами по модным магазинам.

Вероятно, вид у нее был все-таки диким, потому что, когда она толкнула дверь и вывалилась на улицу, люди, шедшие мимо, отшатнулись. Маргарита бросилась бежать — куда глаза глядят. И все время оглядывалась, опасаясь, что ее преследует человек, у которого в кармане — нож или стилет, и он жаждет пришпилить ее к земле, как букашку.

Она бежала мимо бесконечных витрин, в которые ломились угрюмые сумерки, мимо ресторанов, плавающих в умопомрачительных ароматах, мимо изысканных бутиков и цинично роскошных банков, мимо цветочных рядов с мумифицированными розами и вульгарными хризантемами, мимо жилых домов с чужими подъездами, в двери которых были вставлены мощные железные щиты. И люди обтекали ее, как холодное океанское течение одинокую лодку.

Она бежала до тех пор, пока в лёгких оставался воздух. Потом воздух закончился, и Маргарита резко остановилась. Сложилась пополам, обняв себя руками за плечи. В одной руке болтался портфель и больно бил ее по боку. Заточку она потеряла где-то по дороге. Дышать, дышать! Хоть бы еще немного кислорода! Из разодранной коленки сочилась кровь и малиновыми струйками стекала на туфли.

Ей нужен кто-нибудь близкий, чтобы зарыться в его одежду, как зарываются маленькие дети в мамин подол. Выложить ему всю историю разом, вывалить все факты, от души разрыдаться и найти утешение. Никого, никого. Бежать некуда. Один только Жора Суродейкин знает, что происходит в ее жизни. Но сегодня у экспортного отдела какое-то мероприятие, и он останется дежурить в департаменте аж до полуночи.

Кое-как восстановив дыхание, Маргарита нырнула в метро и поехала на работу, к Жоре. Домой ей нельзя. Как она войдет одна в пустой подъезд? Вдруг убийца поджидает ее на лестнице или около лифта? Перед ее мысленным взором снова и снова мелькала рука, вылезшая из-за бархатного занавеса и метнувшаяся к ее волосам. Эту руку невозможно было опознать, отличить от другой, она была безымянной и оттого особенно страшной.

Люди, заполнившие вагон, смотрели на нее с опаской и отодвигались в сторону. Наверняка вся косметика размазалась по лицу и стекла к подбородку. Маргарита вцепилась в поручень и поймала свое отражение в окне поезда, но глаза у нее были полны непролившихся слез, и она увидела лишь расплывшееся пятно.

Вот наконец знакомая станция! Она вырвалась из вагона и бросилась к эскалатору. Он еле полз, поэтому она побежала вверх, громко колотя каблуками по ступенькам. Все мелькало мимо, как в калейдоскопе, — дежурный в фуражке с глянцевым околышем, стеклянные раскладушки дверей и последнее препятствие — лестница. Вместе с потоком людей Маргариту выплеснуло на улицу, где уже совсем стемнело.

Пробежав бегом все расстояние до «Люкс лайн», Маргарита ворвалась в здание, ловко обогнула охранника и достигла наконец цели.

Однако вместо Суродейкина в его комнате сидела уборщица Таня: слушала радио и ела бутерброд с вареньем, запивая его сладким чаем. «Жизнь, которую я веду, непременно нужно подслащивать», — говаривала она, когда ее обвиняли в неумеренном употреблении сахара.

— А Суродейкин домой пошел, — отложив угощение, объяснила она. — Мероприятие отменили и отпустили его с богом.

— И его тут нет? — с ужасом переспросила Маргарита.

— Раз ушел, значит, точно нет, — подтвердила рассудительная Таня. — А вы чего это вся поцарапанная? Может, вам пластырь достать из аптечки?

— Нет-нет, не надо мне пластыря. Отсутствие Жоры оказалось той последней каплей, которая переполнила чашу ее отчаянья. Выйдя в коридор, Маргарита почувствовала, что ледяной кол у нее в горле стремительно тает, грозя излиться бурным потоком. Спазмы сотрясли ее тело, губы разъехались, и она горько зарыдала, царапая стену ногтями в призрачной надежде найти опору.

Именно в этот самый момент Валерий Вечерников спустился на первый этаж, помахивая папочкой с бумагами. На его братца свалилась очередная незапланированная командировка, и ему срочно потребовался тот минимум вещей, без которых джентльмен не садится в поезд. Вечерников привез ему вещи, проводил в дорогу, сделал из его кабинета пару срочных звонков и сбежал по ступенькам вниз.

Однако не успел пройти и нескольких шагов, как ему показалось, что где-то впереди, в коридоре рыдает женщина. Верхний свет уже не горел, вокруг царила таинственная полутьма, и Вечерников немедленно почувствовал себя доктором Ватсоном, услышавшим, как предается отчаянью жена Бэрримора.

Чем дальше он шел, тем отчётливее становился плач. Был он жутким, с подвываниями, с кашлем, с длинными «А-а-ах» и короткими басистыми всхлипами.

— Что это за ужас такой? — пробормотал Вечерников, напрягшись. — Кого ж это так разобрало?

Он прибавил шаг и, не задерживаясь, прошел мимо поворота к главному выходу. Там на разные голоса завывал телевизор — охранник смотрел футбольный матч и расслышать что-нибудь еще, кроме воплей болельщиков, понятное дело, не мог.

Напрягать его Вечерников не стал, решив сначала посмотреть, в чем дело.

Увидеть он ожидал кого угодно, но только не невесту собственного брата. Он остановился как вкопанный и несколько секунд изумленно смотрел на нее. Узнать ее можно было с трудом. Взору его открылось измученное тело с разодранной коленкой, которое сидело на корточках и скребло стену. Взбитые ветром кудри стоят дыбом, съехавший набок рот выпачкан помадой, глаза обведены черными кругами растаявшей туши. И даже костюм сидит как-то криво, как будто кто-то хватал ее за грудки и таскал по помещению.

— Салют! — сказал он светским тоном. — Вижу, у вас жуткие неприятности. Могу я чем-нибудь помочь?

Услышав его голос, Маргарита зарыдала еще горше. Еще бы, появился человек, которого интересует, что с ней случилось! Она попыталась объяснить, но захлебнулась собственным горем.

— Ни слова не понял, — признался Вечерников. — Давайте мы поднимем вас на ноги…

Он взял ее за шкирку и потянул вверх. По-хорошему, ее следовало обхватить поперёк туловища, но он не любил притрагиваться к чужим девицам.

Когда ее ужасная физиономия оказалась прямо перед его носом, он длинно присвистнул:

— Ну, это вы дивно поплакали! Похожи на члена семейки Адамсов. Не хотите зайти в туалет и освежиться?

Она совершенно точно не хотела в туалет. Она вообще не хотела никуда от него уходить и неожиданно кинулась ему на грудь, намертво вцепившись обеими руками в отвороты куртки. Прижалась щекой к его груди и всхлипнула судорожно, но как-то особенно сладко.

Он вынужден был уткнуться подбородком в ее макушку, не позволяя себе «вслушиваться» в слабый запах ее духов — нежный и терпкий. И пробормотал, пытаясь отстраниться:

— Ну, будет вам.

В ответ она затряслась с удвоенной силой и обняла его обеими руками за шею — чтобы он не уходил. Вечерникову подобный поворот событий не понравился. Неважно, что у нее случилось, но так дело не пойдет.

— Вот что, — сказал он, желая изменить эту ситуацию с обниманием в коридоре немедленно, вот прямо сию секунду. — Давайте я отвезу вас домой.

Она замотала головой и что-то забубнила в его рубашку, оставив на ней отпечаток разинутого рта. Было ясно, что домой она не хочет.

— Я отвезу вас к нам домой, — пояснил Вечерников.

— Почему? — глухо спросила она. Видно, предложение девицу заинтересовало, потому что трястись она сразу перестала.

— Ну… Потому что если бы Игорь не уехал в командировку, то он сам отвез бы вас к нам домой. А раз он уехал, вас отвезу я.

Продолжая всхлипывать, девица оторвалась от его рубашки и спросила в среднюю пуговицу:

— Вы что, живете вместе?

— Нет, — ухмыльнулся он. — Но у нас есть дом, где летом собирается вся семья. Сейчас еще довольно тепло, так что…

Недоразумение, ясное дело, не разрешилось. Он по-прежнему думает, что она — секретарша Рита, невеста Квитковского. Если сейчас сказать ему правду, он уедет, передав ее на руки охраннику Вове, большому и бестолковому. Что бы Вове ни говорили, он постоянно переспрашивал: «Чего?» — и потом целую минуту не моргал. Вова не заберет ее к себе домой и не станет хлопотать над ней. А в доме Квитковского над ней будут хлопотать — непременно. Ведь она же «невеста» младшего сына, который так долго не женился, а теперь вот, пожалуйста, влюблен без памяти.

Конечно, нехорошо пользоваться чужим именем, но она в таком отчаянном положении! Может быть, неспроста настоящая Рита сегодня отпросилась домой пораньше, и Вечерников снова не познакомился с ней и так ничего и не понял? Может, это божий промысел?

— Ладно, — дрогнувшим голосом сказала Маргарита, вытирая нос рукой. — Поедем.

Ей было так страшно, что моральный аспект дела ее интересовал меньше всего. Спрятаться от убийцы! Это самое главное сейчас. Вряд ли он отыщет ее в чужом загородном доме. Из магазина за ней точно никто не выбежал — она бы заметила, ведь она оборачивалась каждую минуту. Никакая машина не ехала за ней вдоль тротуара.

Вечерников взял ее под локоть и увлек за собой — прямо милиционер, выводящий из помещения нарушителя спокойствия. Маргарита была так расстроена, что не могла сосредоточиться, мысли скакали в голове, как бешеные кузнечики. Она оставила мёртвую Лизу Рядникову на полу в магазине и позорно бежала. Но если бы она не убежала, она тоже могла бы оказаться рядом с ней с заточкой в сердце. Да ее саму могли принять за убийцу! Ведь продавщицы видели, как она подошла к Лизе «поговорить». Ах, прав был Жора — она просто младенец, который почему-то решил, что разбирается во всем ничуть не хуже взрослых!

Тем временем они очутились на улице. Город уже опустился в чернильную ночь по самое горло, и вокруг было очень тихо, и стук их шагов отдавался глухим эхом. Впереди, в переулке, торчали журавлиные шеи фонарей, но их жиденький свет только подчёркивал, как темно вокруг. Мрачное здание департамента смотрело им вслед единственным глазом — светильником над главным подъездом. Вечерников повел Маргариту к своей машине, смутно различимой на пустой стоянке. Она была похожа на тушу огромного животного, покорно ожидающего хозяина.

Вечерников отключил сигнализацию, и животное радостно взвизгнуло.

— Залезайте, — велел он, открыв для нее дверцу.

Маргарита втиснулась в салон, вдохнув запах кожи и табака, и подбородок у нее снова задрожал. Страх ненадолго отпустил, но теперь накатило другое. Она чувствовала себя незваной гостьей на чужом празднике. Приживалкой. Когда ее разоблачат, она умрёт от стыда. Стоит Квитковскому позвонить брату на мобильный, и обман мгновенно раскроется.

— Может быть, вы все-таки объясните, что произошло? — спросил Вечерников требовательным тоном. — Вас кто-то обидел?

Будь она настоящей невестой Квитковского, то ее сердце растаяло бы от этого вопроса. Попасть под защиту семьи — это сказка! Два брата плечом к плечу готовы защищать ее от опасностей… Тем более что ее собственная семья в данный момент с азартом выращивает овец.

— Меня… Нет, никто не обидел, — ответила она, лихорадочно размышляя, как выкрутиться.

Правду никак не расскажешь, да и полуправду тоже. Придется что-то придумать — жалостливое и нестрашное. И побыстрее, побыстрее!

— Вы должны рассказать, — настаивал Вечерников. — Нельзя, чтобы моя будущая… кто вы мне будете? — невестка или золовка, я вообще в этом не разбираюсь… В общем, нельзя, чтобы вы страдали.

И про себя добавил: «Страдали у меня на глазах». Нежные и пылкие чувства, подобные тем, какие его брат испытывал к этой Рите, вызывали у него подлинный ужас. Невозможно попасть в такую зависимость от другого человека, это подавляет. Однако раз Игорь их испытывает…

— Так что? Почему вы плакали на полу в коридоре, в офисе, поздно вечером, одна?

— Дело в том, в том… — В темноте глаза Маргариты блестели, как две мокрые ягоды голубики.

Вечерников повернул ключ в замке зажигания, но с места не трогался, искоса глядя на нее.

— Дело в том, что мой дом разрушился. Взрыв бытового газа — и все!

— Какой кошмар! — Он повернулся к ней всем корпусом, и Маргарита сжалась в комочек. — Вы не пострадали?

От него пахло хорошим табаком и изысканной мужской свежестью. Это особенный, ни с чем не сравнимый запах чистого тела и чистой одежды, который так ей нравится. Из знакомых мужчин похожим образом пах только сестрицын продавец пледов.

— Нет, нет, никто не пострадал. Дело в том, что жильцы нашего дома как раз вышли на митинг. — Она вспомнила про Михалыча и теперь жарко говорила, сплетая словесный венок из чепухи и правды. — Владельцы автомобилей заставили весь двор несанкционированными «ракушками». Газоны, детские площадки — все! И жильцы вызвали депутата, и когда он приехал, все высыпали на улицу… даже маленькие дети. И тут вдруг — ба-бах! Взрыв. И дом рухнул, как будто картонный. И я так испугалась! — очень искренне добавила она. — Так испугалась, что не знала, как мне поступить. Поехала в офис, думала, что застану Игоря, и не застала, и так сильно расстроилась… В общем, я не знаю, что теперь делать. Дома у меня нет, вещей нет,, денег тоже нет. И родственников в Москве ни одного. — Тут уж она говорила конкретно о себе.

— Мы тоже — ваши родственники. Может быть, еще не формально, но по существу, — серьезно ответил Вечерников и достал из «бардачка» плоскую блестящую фляжку. — Вам нужно сделать пару глотков, чтобы успокоиться.

Маргарита схватила фляжку, отвинтила крышку и начала жадно пить. Жидкость обжигала язык и горло, и в желудке тоже мгновенно занялся огонь. Вечерников хотел сказать, чтобы она не увлекалась, это все же не кофе, но потом раздумал. Может, даже лучше, если она напьется. Он привезет ее домой и засунет в спальню для гостей. А утром они во всем разберутся. Утро вечера мудренее.

Как только он тронул машину с места, она вцепилась в сиденье двумя руками, как маленький ребёнок, которого первый раз повезли кататься. Вечерников еще раз скосил на нее глаза. Страшное происшествие с рухнувшим домом, кровь на коленке, абсолютно дикий вид как-то примирили его с ней. На самом деле он знал, что девица довольно злая и противная — был случай в этом убедиться. Игорь, конечно, ничего не видит. Кроме того, братец считает ее писаной красавицей.

Понятно, что сейчас она зарёванная и ни о какой красоте речь не идет. Но он ведь успел ее разглядеть при первой встрече. Довольно тощая особа, надо сказать, но… Есть в ней какая-то грация. Сексапильность. То, как она кивает, двигает плечами, ее изящная походка, тонкие кисти с длинными пальцами, эти жесты… И пахнет от нее тонко. Обычно у вредных баб очень агрессивные духи, он уже давно заметил.

Машина протиснулась через узкий переулок и выкатилась на широкую улицу, где было людно и светло.

— Хотите позвонить Игорю? — спросил Вечерников.

— Не хочу! — быстро ответила Маргарита. Слишком быстро, и он, конечно, удивился. — Игорь начнет беспокоиться, волноваться, отвлекаться от своих дел… Вот приедет, мы ему все и расскажем! — оживленно добавила она.

— Разумно, — кивнул головой ее шофер. Ночной город сыпал через стекла машины тысячи бликов, и в этом призрачном свете его профиль казался латунным. Вечерников был таким уверенным в себе, таким самодостаточным и властным, что это и раздражало, и привлекало. Руки, лежавшие на руле, выглядели сильными. Он заметил ее взгляд и спросил:

— Что-то не так?

— Так, — ответила она. — На самом деле я безумно благодарна…

— Ерунда. Игорь сделал бы для меня то же самое.

Маргарита тихо икнула. Интересно, что он скажет, когда подмена вскроется? Думать об этом не было сил, хотелось откинуться на спинку сиденья и закрыть глаза. Она так и сделала. И через минуту уже провалилась в сон, согретая алкоголем и обнадёженная тем, что ей хотя бы на выходные обеспечено убежище.

Подъехав к дому, Вечерников принялся ее будить, но она никак не просыпалась, и он потряс ее за плечо, нарушив правило номер один — не дотрагиваться до чужих девиц.

— А? — спросила она, повернув к нему лицо.

— Просыпайтесь, приехали.

Ясное дело, ее лучше было бы сначала умыть, но ведь не получится. В доме полно народу, никто, конечно, еще не спит, скорее всего — пьют чай. Сейчас будет представление. Особенно если мать здесь.

Его потенциальная родственница, кажется, не успела сильно опьянеть и довольно твердо держалась на ногах. На всякий случай он шел рядом, чтобы не дать ей свалиться, если у нее вдруг закружится голова. Дом был большим, внушительным, окружённый старым садом, который придавал ему и вес, и очарование. Вечерников вывел Маргариту на центральную дорожку, протянувшуюся от ворот к крыльцу, и с изумлением заметил, что по обеим ее сторонам прямо возле входа стоят две маленькие ёлки. Когда он утром уезжал, их совершенно точно не было.

Вероятно, это Надя со своим стремлением к реформаторству. Она уже срыла беседку, провела ирригационные работы на месте маленького прудика, извела крыжовник и посадила на его месте декоративный салат, который нельзя есть, а можно только обонять и осязать. Также Надя декорировала гостиную в собственном неповторимом стиле, и теперь дед Тихон не желает туда заходить. А когда его заставляют, вредничает и ко всем придирается.

Надя была второй женой старшего Квитков-ского, Антона. Он приезжал сюда на все лето на том основании, что был и остается отцом Игоря. И то, что здесь постоянно обретается его первая жена Зоя, а сама дача принадлежит ее родителям, еще ни разу его не остановило.

Зоя же, мать Игоря и Валерия, регулярно навещала родителей и обоих сыновей. Конечно, На-дины нововведения ей не нравились, и на этой почве между дамами постоянно происходили стычки. По правде говоря, то, что Надя здесь хозяйничала, было большой наглостью с ее стороны.

— Ух ты! — воскликнула Маргарита, оглядев дом. — Прямо Фан… фан…

— Фантастика? — подсказал Вечерников. — Фонтенбло! — выговорила она наконец.

«Все-таки она изрядно нализалась», — решил он и нажал на кнопку звонка, мечтая, чтобы дверь открыл кто угодно, только не Ульяна. В доме имелась экономка, а при ней «девушка». Девушке было лет сорок, и ее габаритам мог бы позавидовать борец сумо, хотя специально ее никто не откармливал.

Мечтал он напрасно, потому что из-за двери раздалось грозное ворчание, как будто открывать шла большая собака. Сейчас Ульяна увидит их гостью и что-нибудь ляпнет. Она была грубая и бестактная, но сама об этом не догадывалась, поэтому ее никак невозможно было поставить на место.

Вечерников хмыкнул, и тут дверь наконец распахнулась, и Ульяна появилась на пороге с недовольной миной на лице.

— Привет, — сказал он. — Это я. А это наша гостья, невеста Игоря.

Повисла пауза, после чего Ульяна громко сказала:

— Ну и тощая! А страшная-то! Прямо жуть на ножках. Наверное, Игорь Антонович на ней из жалости жениться решил. Или потому, что она беременная. Вы беременная? Валерий Васильич, она, по-моему, еще и глухая. Глухая и беременная.

— Ульяна! — прикрикнул Вечерников.

А Маргарита со священным ужасом спросила:

— Кто это?

— Это наша помощница по хозяйству, — ответил тот, пытаясь сдвинуть вышеупомянутую особу с места. — Ульяна, принеси нам полотенце и халат и все, что нужно для ванны.

— Вы же сказали, что это невеста Игоря Антоновича, — буркнула та. — А собираетесь мыть ее!

— Я не собираюсь ее мыть.

— А как же вы сказали — принеси нам?

— Начинается, — закатил глаза Вечерников. — Иди лучше. Я сам разберусь. Мать здесь?

Ульяна будто обрадовалась, что поручение с нее сняли, и резво двинулась к столовой, поминутно, впрочем, оглядываясь на Маргариту.

— А как же! — ответила она. — Тут ваша матушка, куда ж она денется? С Надей сцепилась. Прямо умрешь от них: и собачатся, и собачатся.

— Еще бы, — пробурчал Вечерников. — У них один мужчина на двоих. Матери он принадлежал раньше, и теперь она в бешенстве, что не может им управлять. А Наде он принадлежит сейчас, и она задним числом его ревнует, потому что боится сравнений не в свою пользу.

— Мудрено вы говорите, — укорила его Ульяна. — Они просто дуры обе, и все.

— Не называй мою мать дурой, а то я тебя уволю, — пригрозил Вечерников.

— Хорошо, Надя дура. А ваша матушка — умней не придумаешь, — с непередаваемой интонацией ответила та.

Захмелевшая Маргарита, заплетая ногу за ногу, шла за ними. Больше всего на свете ей хотелось сесть где-нибудь в уголке и подремать. Однако до этого, судя по всему, еще далеко. Пройти незамеченными мимо двери, ведущей в столовую, им не удалось. Ульяна, добравшаяся до нее первой, распахнула обе створки и громовым голосом оповестила:

— Валерий Васильич привез Игоря Антоновича невесту — глухую и беременную.

— Ульяна!

Плохо соображающая Маргарита выглянула из-за ее спины и увидела накрытый стол под лампой на длинном шнуре. Тупоголовая ночная бабочка атаковала абажур, изо всех сил колотя крыльями. Скатерть, обшитая самодельными кружевами, свисала до полу, и на ней стояли белые круглобокие чашки и розетки с вареньем.

За столом сидели жильцы дома, а экономка Роза с большим фарфоровым чайником хлопотала вокруг них. После слов Ульяны все головы повернулись как одна. Маргарита увидела изумлённые лица и совершенно уже пьяным голосом пробормотала:

— Здрась-сь-те! Я Рита. Так давно мечтала с вами познакомиться…

— Мы, в общем-то, тоже, — ответила за всех красивая полная женщина, одетая, несмотря на поздний час и неофициальную обстановку, в деловой костюм. У нее были глаза Вечерникова, и Маргарита поняла, что это его мать. Его и Квитковского.

Поставив чашку на блюдце, женщина озабоченно сказала:

— Риточка, я мама Игоря, Зоя. У вас что-то случилось?

— Ее дом рухнул, — объяснил Вечерников. — Взрыв бытового газа. Мы должны о ней позаботиться.

— О, ну разумеется! — воскликнула другая женщина, сильно накрашенная и с двумя тощими косицами, лежащими на плечах. На вид ей было лет тридцать пять, но она изо всех сил молодилась. — Пусть Риточка у нас поживет до свадьбы.

Как потом выяснилось, это и была пресловутая Надя, вторая жена Антона Квитковского. Антон сидел тут же с пряником в руке. Он был еще больше похож на Пьера Ришара, чем его сын. Те же волосы, то же длинное лицо. Увидев его, хотелось немедленно улыбнуться, однако этот человек, кажется, был вовсе не расположен к улыбкам. Он постоянно поджимал губы, а разговаривая, обычно выбирал обвинительные интонации.

— Кто это? — неожиданно громко поинтересовался благообразный старик, возвышавшийся во главе стола. И подбородком указал на Маргариту.

— Жертва бытового газа, — громко пояснила Ульяна, намертво заткнувшая своим телом выход из столовой. — Она сбежала с места происшествия. А обломки ее дома сейчас разбирает кран.

— Разве мы все еще принимаем беженцев из развивающихся стран? — удивленно спросил старик. Вот он-то уж точно был глухой, как тетерев.

— Уже давно нет никаких развивающихся стран, — резко сказала Надя. — Они все развились и нас обогнали.

— Это невеста нашего Игорька, — ласково объяснила старику его жена, статная седая дама с пепельными волосами, уложенными красивой волной. — Я же про нее тебе говорила, Тиша.

Она сидела между мужем и своей дочерью Зоей, и ее спина была такой прямой, словно она носила корсет из китового уса. Крупный жемчуг на шее и в ушах делал ее похожей на стареющую актрису, и, пожалуй, именно из-за нее вся сцена чаепития походила на театральную постановку.

— Я Элина Аркадьевна, — улыбнулась она и тотчас повернулась к экономке: — Розочка, позаботьтесь о Рите. Ей нужно умыться, и вот, коленка у нее разбита. Сделайте повязку. А потом Риточка придет пить с нами чай, и мы познакомимся, как полагается.

— Не думаю, что она придет, — повел бровью Вечерников. — Она еле на ногах держится. Более тесное знакомство придется отложить до завтрака. Рита, пойдёмте.

Он взял ее за руку и потащил за собой, сообразив, что просто так она не двинется с места. Кажется, она сейчас просто заснет стоя, как измождённая лошадь.

— Такое происшествие, а Игорь, как назло, уехал в командировку! — донёсся до них из столовой Зоин голос.

Вечерников скрипнул зубами. Он был уверен, что его обязанность — довезти братнину невесту до дома. А там уж он сдаст ее на руки женщинам, и они сами будут с ней возиться. И вот вам! Женщины негласно признали, что он — ее опекун, и продолжают гонять чаи.

— Роза, сделай что-нибудь, — попросил Вечерников, доведя Маргариту до ванной комнаты. — Я дал ей глотнуть коньяка, и ее развезло. Помой ее и положи спать.

«Помой и положи спать!» — вяло возмутилась Маргарита про себя. Как будто она не женщина, а морковка. Ее сейчас поскребут и заложат на хранение до тех пор, пока не вернется Квитковский. А когда он вернется, то устроит большой тарарам. Вот смеху-то будет! Маргарита ухмыльнулась во весь рот. Роза обняла ее за талию и повлекла внутрь, в сверкающий мир кафеля и зеркал — нежно-голубой, словно вода в лагуне.

Маргарита четко знала, что все-таки нужно поблагодарить Вечерникова. Поэтому извернулась всем корпусом и жарко выдохнула ему прямо в лицо:

— Спасибо за все.

Она пахла, как содержимое его фляжки, разбавленное духами. А круги вокруг глаз делали ее похожей на очковую змею. Ему захотелось немедленно и собственноручно ее умыть, и он едва удержался от соблазна. Но вместо этого бросил:

— Ерунда. — И размашистым шагом двинулся дальше по коридору.

Роза оказалась крепкой маленькой женщиной с полными руками и пышной грудью. Впрочем, недостаточно крепкой для того, чтобы справиться с пьяной Маргаритой. В душевую кабину та упрямо не шла, а попытка усадить ее в ванну ни к чему не привела. Кое-как разоблачившись, она закинула одну ногу внутрь, а вторую оставила на коврике и так и стояла, голой попой кверху, упёршись нижней челюстью в бортик. Роза попыталась оторвать ее и перекинуть внутрь, но побоялась, что та свалится и расшибёт голову.

Тогда она вернулась к двери, приоткрыла ее и громко крикнула:

— Ульяна! Бегом ко мне!

Та явилась через минуту, хлопая тапками.

— О, картина Репина! — сказала она и засучила рукава.

Огромная тень упала на Маргариту, и ей почудилось, будто на нее движется каток. Ульяна оказалась нежной, как динозавр, и, завалив свою жертву в ванну, собственноручно пустила воду, даже не попробовав, насколько она горячая.

Роза схватила флакон с пеной, но помощница отобрала его и не дрогнувшей рукой вылила половину под струю:

— Она грязная, как черт. Надо ее хорошенько отдраить.

Бывают в жизни моменты, когда человек чувствует себя голым. А если ты уже голый, то чувствуешь себя так, будто с тебя живьём содрали кожу. Ульяна стояла, подбоченясь, и разглядывала не покрытую еще водой Маргариту с огромным неудовольствием.

— Только погляди на нее, — сказала она экономке. — Прямо куриный суповой набор — одни кости и волосы. И чего Игорь Антонович в ней нашел? Лучше бы женился на мне — горя бы не знал. Уж я бы его любила…

— Ты уже любила нашего садовника, — проворчала Роза, намыливая ярко-синюю мочалку, похожую на морскую звезду. — Теперь у него бессонница и смещение позвонков.

Через минуту коленка дала о себе знать, и пришлось высовывать ногу из ванны, сушить и мазать ее болеутоляющей мазью.

— А нога-то, — не унималась Ульяна, схватив Маргариту за пятку. — Куриная лапа, а не нога.

Маргарите не нравилось упрямое сравнивание ее с курицей, но сил на то, чтобы дать грубиянке достойный отпор, не было никаких. Поэтому она только пускала пузыри и стонала, изо всех сил стараясь не заснуть из опасения, что ее случайно утопят.

Наконец страдалицу извлекли из купальни, завернули в огромное полотенце, обхлопали со всех сторон и переодели в заранее нагретый халат. Румяная Маргарита, оттёртая от старой косметики, выглядела хорошенькой и свежей. Волосы, умащённые кондиционерами и кремами, тщательно высушенные феном, лежали волнами, прямо как у Элины Аркадьевны.

— Теперь — в постельку, — проворковала Роза, довольная делом рук своих. — Вот какая хорошенькая получилась девочка.

— Как цыпленочек, — согласилась Ульяна, упорно не желавшая расставаться с полюбившим-

Тут же испугался и громко сказал, прогоняя своих демонов:

— Вот это — комната Игоря, а чуть дальше — ваша. Будет вашей до понедельника, о'кей?

Маргарита открыла влажные глаза и томным голосом ответила:

— О'кей.

Роза распахнула перед ними дверь, он резво пересек комнату и свалил Маргариту в разобранную постель, стоявшую возле окна.

— Все, я пошел, — громко объявил он, стараясь не смотреть на то, как невеста брата утопает в мягких подушках, и на ее изящные ножки, которые она скрестила, словно балерина в танце. — Снимай с нее халат и гаси свет. Пусть отдыхает.

Ему казалось, что с тех пор, как он подобрал «жертву бытового газа» в коридоре фирмы, прошла целая вечность. Общаться с родственниками ему категорически не хотелось. Валерий спустился на первый этаж, заглянул в столовую, поцеловал мать в щеку и, сжевав на ходу сухарь, заявил:

— У меня сегодня был чудовищно тяжелый день. Хочу просто упасть и вырубиться.

— А ты Игорю позвонил? — озабоченно спросила Элина Аркадьевна. — Он знает, что приключилось?

— Нет, и мы пока не станем ему говорить. — При мысли о том, что здесь появится брат, который начнет прилюдно сходить с ума от любви, ему стало не по себе. — Чего его зря напрягать?

— И то правда, — согласился старший Квитковский, относившийся к собственному сыну с изрядной долей скептицизма.

С бабами у того никогда не ладилось. И вот теперь он надумал сочетаться браком, и вся родня немедленно пришла в неописуемый восторг, как будто Игорек в первый раз самостоятельно сходил на горшок.

— Я так ничего и не понял, — признался дед Тихон, брюзгливо поджав губы. — Почему мы теперь принимаем беженцев?

— Потому что мы добрые, — ответил Вечерников, похлопал его по плечу и пошел спать, длинно зевнув по дороге.

У него и в голове не сидело, что среди ночи ему снова придется иметь дело с неугомонной братниной невестой. Он был уверен, что она спит мёртвым сном, измученная переживаниями, расслабленная алкоголем и горячей ванной.

Маргарита проснулась в три часа ночи. Во рту было сухо и гадко. Воспоминания о последних событиях мгновенно налетели на нее и принялись клевать, словно хичкоковские птицы. Одно было особенно страшным — Лиза Рядникова на полу магазина — в луже блестящего бархата с мёртвыми глазами и ножом в сердце. И еще рука, которая просунулась сквозь ткань, чтобы схватить Маргариту и лишить ее жизни. Это была мужская рука — единственное, что она знала наверняка.

Она села и свесила ноги с кровати. В комнате было темно, и только свет луны, прилипшей к окну, позволял ориентироваться в пространстве. Здорово же она вляпалась! Нужно все хорошенько обдумать, прежде чем наступит утро. Как себя вести, как выпутаться из дурацкой ситуации и, главное, что делать дальше? Вдруг убийца караулит ее возле дома? Или уже пробрался в квартиру и, когда она возвратится, просто выйдет ей навстречу из комнаты со зловещей ухмылкой на лице?

Господи, кто он? За что он хочет ее убить? Что такое она узнала? По ее собственному мнению — ничего. Но у убийцы, вероятно, мнение другое. Маргарита стиснула голову: кровь стучала в висках так громко, как будто сердцу аккомпанировали барабанщики. Нужно встряхнуться и проанализировать свои действия. Вот бы выпить сейчас чашку кофе, чтобы мыслить трезво.

Не включая света, ступая по лунной дорожке, она прошлёпала к двери и осторожно потянула ее на себя. В коридоре никого не было, и стояла та неопасная тишина, которая воцаряется по ночам в доме, полном спящих людей. Кроме того, в каждую розетку были воткнуты крохотные светильники, предназначенные для безопасных путешествий по коридорам.

Спускаясь по лестнице, она на одну минуту вообразила себя принцессой, запертой в неприступном замке, который сторожит злой дракон. Конечно, никакая она не принцесса, а вот дракон действительно существует.

Найти кухню оказалась плёвым делом: в каждой кухне имеется холодильник, который ворчит по ночам. Правда, когда она шагнула внутрь и включила свет, то обнаружила перед собой сюрприз в виде деда Тихона, который в темноте капал себе в стакан валерьянку. Валерьянка умопомрачительно пахла, и, привлечённый этим запахом, на кухне материализовался огромный дымчатый кот с пушистым хвостом, похожим на султан. Он смотрел на Тихона круглыми дикими глазами и крутился вокруг его ног, протяжно мяукая.

— О! — сказал дед, увидев Маргариту. — Я же говорил, что беженцев перед сном нужно кормить. Залезайте!

Он широким жестом распахнул холодильник, под завязку забитый мисочками и промасленными свёртками.

— Мне бы кофе, — пискнула Маргарита, но дед, конечно, ни черта не понял и начал совать ей в руки холодные пирожки и котлеты.

Маргарита стала отказываться, увидела электрический чайник, налила в него воды на одну чашку и поспешно нажала на кнопку. Кот тем временем вспрыгнул на стол и принялся толкать носом склянку с валерианой.

— Давно он у вас? — спросила Маргарита, сунувшись к самому дедову уху. — Кот? Давно?

Мысль об Алисиной кошке, которая делась неизвестно куда, время от времени возвращалась и тревожила воображение.

— Пять лет. Вот как Мурка окотилась, так и он у нас и остался.

Маргарита отыскала банку растворимого кофе и щедро сыпанула в чашку порошок. Одна ложка сахара, потом кипяток и чуть-чуть молока. Проглотив пирожок, она торопливо его запила. Потом отняла у кота лекарство и поставила повыше. Дед Тихон отправился к себе, бормоча что-то по поводу того, что спать нужно ложиться только сытым и никак иначе, а диетологов держать в карцере на хлебе и воде для перевоспитания.

Кофе удалось внести по лестнице на второй этаж, не расплескав ни капли. По дороге Маргарита отхлёбывала по глоточку и чуть не прошла мимо комнаты Квитковского. Кажется, это именно его комната. Вечерников указал на нее, и Маргарита успела заметить красивую зелёную обивку. Другие двери были просто деревянными.

Что случится, если она зайдет и посмотрит? В конце концов, если даже ее застукают, на улицу не выгонят. Невеста затосковала по жениху и заглянула внутрь, чтобы почувствовать себя ближе к нему. Прижаться щекой к пиджаку или рубашке, полежать на подушке, продавленной любимой головой…

Она толкнула дверь плечом, опасаясь, что та заперта на ключ. Ничего подобного, дверь открылась, даже не скрипнув. Маргарита постояла, привыкая к темноте, потом различила стол и сразу прошла к нему, пристроив чашку на самом краю.

Чтобы провести даже первичный осмотр помещения, нужен свет. Пришлось включить настольную лампу. Маргарита щёлкнула кнопкой и огляделась по сторонам. Комната оказалась большой, но тесной из-за вещей. Здесь были одновременно и спальня, и кабинет, и гардеробная, и библиотека. Книги неровными кучами громоздились на этажерках, безделушки рядами стояли на стеллаже и комоде, повсюду валялись бумаги, какие-то бесхозные полотенца и мелкие бытовые предметы типа одёждой щётки или перочинного ножа. Не хаос, но милый беспорядок.

Случай занёс ее в святая святых Квитковского, куда она даже и не рассчитывала попасть. Письменный стол оказался заперт, и Маргарита решила оставить его на закуску. Открыла платяной шкаф и принялась обшаривать карманы пиджаков и курток, ничего не нашла и перекинулась на комод. Кроме белья, там не лежало ничего примечательного. Тогда она взяла свою чашку, села на кровать и допила кофе. Поставила чашку на тумбочку и улеглась поверх покрывала, закинув руки за голову. Потом съехала пониже и водрузила ноги на перекладину.

Вечерников проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо.

— А? Что? — спросил он, плохо соображая со сна.

— Это я, — громким шепотом ответил Тихон. — Вставай, твоя беженка пропала.

— Как пропала? — Вечерников вскочил и потёр лицо ладонями. — Куда пропала?

— В комнате ее нет, — коротко ответил дед.

— А ты почём знаешь?

— Я ей слив намыл, отнести хотел, чтоб она не голодала.

— В три часа ночи?!

— А какая разница, сколько часов, когда жрать хочется?

Вечерников натянул штаны, понимая, что он ничего не соображает. Может быть, кто-то другой ему объяснит? Он прошел за Тихоном до лестницы, вошел в тот коридор, где находилась гостевая комната. Дверь была распахнута настежь, и Тихон сварливо заметил:

— Вот нету ее. Может, забрали ее свои-то?

— Какие свои, дед?

Тихон пожевал губами и важно ответил:

— Другие беженцы. Откуда она там бежала?

— Это не беженка, а невеста Игоря! Твоего второго внука Игоря! Невеста!

— Да знаю я, что ее нужно вернуть на место! — отмахнулся тот, и Вечерников в бессильной ярости возвел глаза к потолку.

Потом отправил деда спать, заглянул в комнату, удостоверился, что Маргариты нет ни в постели, ни в ванной, и пошел будить Розу. Может быть, она знает, что происходит? Но по дороге заметил тонюсенькую полоску света под дверью комнаты Игоря.

— Как я сразу не догадался? — пробормотал он и, забыв постучать, ворвался внутрь.

Девица лежала на кровати — руки за голову — и о чем-то мечтала. Когда дверь со стуком распахнулась, она так струхнула, что подпрыгнула едва ли не до потолка. Вверх взметнулись босые пятки, а сама она через секунду оказалась на подушке в позе эмбриона. Из-за коленок, обтянутых ситцевой рубашкой в цветочек, сверкнули огромные глаза.

— Простите, — сразу же стушевался Вечерников, сминая в руках пачку сигарет. — Я не думал, что вы тут…

Впрочем, как объяснить свое вторжение в комнату брата в такую пору, он тоже не знал.

— Вы меня… ужасно… испугали, — пробормотала Маргарита.

Губы у нее были белыми, и ему стало стыдно. Она сегодня столько пережила, а он ведет себя как чурбан.

— Вам не спится? — спросил он, просто чтобы не молчать. Бросил сигареты на секретер и сделал шаг к кровати.

— Нет-нет, мне спится. — Как всякому человеку, у которого рыльце в пушку, ей казалось, что Вечерников с пол-плевка догадается о том, что она обшаривала помещение. — Я просто зашла на минуточку. Так… Потрогать вещи…

В доказательство того, что она трогала вещи из сентиментальных побуждений, Маргарита отогнула край покрывала и потянула на себя подушку, чтобы демонстративно прижаться к ней щекой, — и нащупала рукой что-то твёрдое. Коробку? Книжку?

Все, что лежит под подушкой у мужчины, заслуживает самого пристального внимания. Поэтому она перестала тащить на себя подушку, а просто уткнулась в нее лицом. Публичное проявление интимных чувств всегда приводило Вечерникова в раздражение — он не терпел собственного смущения.

— Вот что, — сердито сказал он. — Идите к себе, вам нужно выспаться. Или можно позвонить Игорю и спросить у него, как он относится к вашему вселению на его территорию.

— Нет, не звоните, я ухожу. — Маргарита мгновенно соскочила на пол, невероятно похожая в своей ситцевой рубашке с завязанными под горлом тесёмками на одного из детей капитана фон Траппа.

Вечерникова уже тогда должно было насторожить ее острое нежелание сообщать о себе обожаемому жениху. Но в ту ночь он все еще был слеп.

Он отконвоировал ее до гостевой комнаты, захлопнул дверь и нажал на нее плечом, чтобы она закрылась поплотнее. Если бы можно было задвинуть ее снаружи на щеколду, он бы сделал это, не раздумывая.

Оставшись одна, Маргарита спать не легла, а принялась размышлять. Итак, она ведет расследование. До чего она докопалась? До Лизы Рядниковой, которая, судя по ее последним словам, не встречалась с Аписой в ресторане «Рыба-меч», не ревновала ее к собственному мужу и приходила к ней домой вовсе не для того, чтобы устроить сцену. «При чем здесь мой муж? Он вообще не имеет к этому…» — воскликнула Лиза перед тем, как ее убили. «Отношения», — собиралась добавить она. Муж не имеет к этому отношения.

Выходит, убийца подслушивал разговор и понял, что не должен позволить Лизе говорить дальше? Или момент был выбран случайно? С какой стороны ни посмотри, Лагута Маргарите врал. Отчет о разговоре с Рядниковой — полная туфта. Вероятно, сыщика подкупил Гух. А кто же еще?

Гух оставался для нее «лицом за кадром», человеком, который реально существует, но не показывается на глаза. Теперь понятно, почему он не хотел встречаться с ней лично, — боялся, что заинтересованная женщина почувствует фальшь, лживые интонации. Но если Гух причастен к исчезновению племянницы, зачем он устроил это представление с «интуитивным поиском»? Зачем отыскал Маргариту и втянул в расследование?

Совершенно неясно. Уличить Лагуту теперь, когда Лиза мертва, просто невозможно. Что она скажет ему? «Колитесь! Я все знаю!» Какие, в сущности, у нее доказательства? Только умозаключения, не более того.

Маргарита разволновалась, принялась прохаживаться по комнате и обмахиваться газетой. Наконец почувствовала, что ей просто необходимо глотнуть свежего воздуха. Попыталась открыть окно, но рама не поддавалась. Тут она сообразила, что в комнате имеется кондиционер, поэтому ее попытка вряд ли увенчается успехом.

Только сейчас она заметила, что на столике возле кровати стоит ваза, полная слив. А на сливовую горку, на самую маковку, пристроена котлета. Вероятно, это жалостливый дед Тихон принес «беженке» вкусненького, пока она отсутствовала. Вот спасибо ему.

Схватив котлету, Маргарита вспомнила про то, что нащупала у Квитковского под подушкой какую-то вещь. Нужно взять ее, пока не поздно. Наступит утро, хрен попадешь в его комнату. Или Роза станет перестилать постель и уберет находку с глаз долой. Даже если это просто роман, стоит посмотреть, нет ли в нем закладок, открыток или записок между страницами. Книги — это святое место для всякого рода забытых бумажек. Только бы не наткнуться в коридоре на заботливых родственников собственного начальника!

Вечерников вернулся в комнату брата за сигаретами, которые оставил на секретере. И увидел Маргариту. Она стояла на четвереньках на кровати Игоря с котлетой во рту.

— С добрым утром, — ехидно заметил он, хотя на улице еще была темень непроглядная. — Рад поболтать с вами снова. Вижу, вам все-таки не спится.

Маргарита, которая уже успела узнать, что под подушкой лежит ежедневник с записями личного характера, сейчас просто умерла бы, но ни за что не упустила свою добычу. Она быстро и жадно съела котлету прямо у Вечерникова на глазах и потребовала:

— Отвернитесь на секундочку.

Подняла рубашку и засунула ежедневник в трусы — больше было просто некуда.

— Можете смотреть.

— А что вы делали? — с подозрением спросил Вечерников, окидывая ее подозрительным взором.

— Поправляла неглиже. Вы постоянно застаете меня в неприглядном виде!

— Да будет вам. У вас совершенно нормальный вид.

— Ну да, ночная рубашка с чужого плеча, — возразила она. — Честное слово, с этого момента я буду переживать разлуку с Игорем спокойно. Общение с его вещами вернуло мне душевные силы.

«Клянусь, если я когда-нибудь стану валяться на кровати какой-нибудь девицы, только чтобы почувствовать себя ближе к ней, я застрелюсь», — подумал Вечерников.

— Выходите первым, — сказала Маргарита. — Не хочу, чтобы вы наблюдали мое тело сквозь ночную рубашку.

Он скрипнул зубами, выбрался в коридор и, не оборачиваясь, отправился в левое крыло дома, обронив на ходу:

— До завтра.

— Пока. И еще раз спасибо за все. Маргарита направилась в другую сторону, к выделенным ей апартаментам. Однако дверь оказалась приоткрыта, и она остановилась на полпути. Внутри кто-то был. Она слышала шаги и шорохи. Вдруг это убийца отыскал ее?! Мысль навела на Маргариту такой ужас, что она едва не грохнулась без чувств. Кое-как взяла себя в руки и попятилась. Ежедневник выпал и с громким стуком свалился на пол.

Шаги замерли. Маргарита молниеносно наклонилась, схватила добычу и, развернувшись, как лань понеслась к лестнице. По ее разумению, бежать следовало на улицу, на свободу! Здесь, в лабиринте коридоров ее можно убить очень быстро и легко. Любое пустое помещение — это ловушка.

На самом деле по комнате ходила Ульяна. Некоторое время назад на пути в туалет она встретила страдающего бессонницей деда Тихона, который сообщил ей, что беженка бесследно исчезла и что Вечерников ищет ее по всему дому. Решив убедиться в этом своими глазами, та отправилась в комнату для гостей, заметила косточки от слив, лежавшие прямо на столе, и котлетные крошки в постели. Подобное безобразие не могло ее не задеть, она свернула из газеты кулёчек и принялась собирать туда мусор.

А когда услышала в коридоре стук, выскочила наружу и увидела невесту Квитковского, несущуюся по коридору с курьерской скоростью. Ульяна немедленно решила, что тощую дуру контузило взрывом и на этой почве она сбрендила. У нее просто снесло башню. Ясное дело, ее следует поймать, успокоить и сдать Валерию Васильичу с рук на руки.

Чтобы не пугать спящих хозяев, Ульяна не стала окликать Маргариту, а молча бросилась в погоню. Почувствовав, что за ней кто-то бежит — огромный, тяжелый, топающий, как бегемот, та показала такой класс, что чуть не выпрыгнула из ночной рубашки. Вниз по лестнице она слетела как на крыльях и понеслась к входной двери, моля бога, чтобы она не оказалась запертой на ключ. Нет, всего лишь засов!

Засов клацнул и выпустил ее наружу. Она бросилась в ночь, словно в тёмную воду. По гравийной дорожке бежать босиком было больно, тогда она свернула на тропинку между цветниками и помчалась к белой беседке, увитой плющом. Оглянулась, но никого не увидела, зато услышала, как ломаются кусты — ее преследователь заходил с другой стороны. Оставалось несколько секунд — несколько драгоценных секунд, чтобы спрятать ежедневник Квитковского.

Маргарита забежала в беседку и сунула его в пространство между бортиком и скамейкой. Ежедневник провалился внутрь, но рассматривать, надежно ли он спрятан, не было времени. Кусты шумели и гнулись уже совсем близко. Маргарита решила, что самое время звать на помощь. Она открыла рот и тут увидела, как из жасмина прямо на нее вываливается огромная, тяжело дышащая туша.

Узнав Ульяну, Маргарита облегчённо вздохнула, но зря. Туша взяла хороший разгон и уже не могла остановиться. С гиканьем она налетела на свою жертву, а поскольку та не сопротивлялась, просто снесла ее с дороги.

— Поберегись! — крикнула Ульяна, но было поздно.

Тощую дуру отбросило, закрутило и стукнуло о беседку. Раздался хруст, и было непонятно, что хрустело — не то доски, не то ее куриные косточки.

Вечерников думал, что ему удастся заснуть. Несколько минут он лежал на боку, гипнотизируя дверь и надеясь, что она останется до утра закрытой. Не тут-то было! В дверь почти немедленно постучали, и на пороге возник дед Тихон с котом на руках. Оба воняли валерьянкой.

— Вставай давай! — громко сказал дед, будто звал Вечерникова на войну. — Ульяна с ума сошла.

Тот снова сел на постели и мученически вздохнул.

— Кто тебе сказал?

— А чего говорить? Она гонялась за твоей беженкой по всему дому, а потом по саду. Догнала и придушила, а теперь несет прятать тело. Наверное, хочет закопать ее в саду. Вон, иди сам посмотри.

Вечерников не просто не поверил, он не поверил ни единому слову деда. Но все-таки подошел к окну и выглянул в сад. Сад лежал перед ним, покрытый серебристой лунной пыльцой, и выглядел декорацией к фильму об убийстве. Влажно мерцали звезды, деревья перебирали ветками, как чёрные пауки, и цветы внизу, на клумбах, тоже казались черными. Мимо клумб, по узкой тропинке двигалась Ульяна — вся в белом. Из-за особенностей фигуры не узнать ее было просто невозможно. Она шла довольно бодрым шагом прочь от дома и несла на плече его будущую невестку.

Именно на плече, как мог бы нести охотник пристреленную лань, — Вечерников увидел ситцевую попу в цветочек и две болтающиеся ноги. Сказать, что он обалдел, значит, не сказать ничего. Если бы дед Тихон не выдал на-гора собственную версию, Вечерников наверняка нашел бы увиденному какое-то другое объяснение.

Но странность была действительно в том, что Ульяна несла Маргариту прочь от дома, куда-то в глубину сада! Бездыханную, может быть, в самом деле — задушенную?!

— Надо взять ружьё, — азартно предложил дед Тихон, выпуская кота на пол. Кай мягко спрыгнул и направился было к кровати Вечерникова, но тот прикрикнул:

— А ну, брысь!

Кот развернулся и пошел в другую сторону с таким видом, будто и не собирался вовсе оккупировать его спальное место. Негодяй все время норовил лечь именно на подушку, и потом приходилось отплёвываться от его шерсти.

— Или возьми багор из сарая, — не унимался дед. — Надо же будет как-то с ней сражаться?

Представив себе, что ему придется сражаться с Ульяной, отбивая у нее Маргариту, Вечерников замешкался.

— Чего стоишь-то? — торопил дед.

Но Валерий уже не стоял, а впрыгивал в джинсы и бежал, на ходу застёгивая «молнию». Ульяна, конечно, ужасно грубая и неженственная, но раньше за ней никто не замечал зверских замашек.

— Она, наверное, беженцев не очень любит, — высказал предположение дед Тихон, резво спускаясь по лестнице. Кот летел за ними, распушив хвост.

Вечерников на секунду остановился и прямо в ухо Тихону проорал:

— Она не беженка. Она — невеста Игоря!

— А-а! — обрадовался тот. — Ну, тем более понятно, почему Ульяна ее прихлопнула. Она сама хотела за Игоря замуж выйти.

— С чего ты взял? — воскликнул Вечерников. Он уже возобновил движение и от неожиданности едва себе язык не откусил. — Что за бред?

— Какой же бред, когда она его нянчит и ходит за ним, как дворняжка?

— Эту дворняжку можно в сани впрягать! Они вылетели на улицу, Вечерников метнулся в одну сторону, в другую, наконец сообразил, куда нужно бежать, и припустил со всех ног. Впереди замаячила знакомая спина.

— Ульяна, стой! — крикнул он, ощущая себя пограничником, заметившим диверсанта. — Стой, стрелять буду!

— Ружьё-то не взял! — укоризненно крикнул дед Тихон, и Ульяна, заслышав эти слова, припустила бегом.

Бездыханная жертва подпрыгивала у нее на плече, и у Вечерникова при виде ее босых ног сжалось сердце. Что он скажет младшему брату, когда тот вернется из своей командировки? Что они пригласили погостить его невесту на выходные и убили ее?!

Между тем в доме начали зажигаться окна. Одна рама со стуком открылась, и голос Элины Аркадьевны пролился из комнаты в сад:

— Эй! Кто у нас там все время бегает?

— Это я, Элиночка! — крикнул дед.

— Тиша? У тебя опять бессонница? Когда ты придёшь?

— Сейчас Ульяну поймаю и приду!

Повисла мёртвая тишина, а потом Элина Аркадьевна низким голосом протянула:

— Что-о-о?!

Тем временем Вечерников сделал мощный рывок и настиг преступницу.

— Ульяна, тебе не уйти!

Сообразив, что это чистая правда, та совершенно неожиданно для преследователей остановилась, и они оба едва не налетели на нее. И дед Тихон ёрнически воскликнул:

— Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом!

Ульяна начала медленно поворачиваться, а Вечерников уже протянул руки к Маргарите, ощупывая те части ее тела, которые попадались под руку, в надежде ощутить биение жизни.

— Что ты с ней сделала? — страшным голосом спросил он. — Живо отвечай!

Поскольку Маргарита висела вниз головой, он никак не мог добраться до ее лица и все отводил и отводил волосы.

— Ну… Немножко зашибла ее, — виноватым голосом ответила Ульяна, встряхнув свою поклажу. — Не рассчитала чуть-чуть.

— А куда ты ее тащила?!

— Поглубже в сад.

— Зачем, боже милостивый?!

— Знала, что вы орать будете, — тон ее снова стал сварливым. — Я ее сама хотела в чувство привести.

— Могу себе представить, — рявкнул Вечерников, отбирая у нее Маргариту и опуская на землю. В лунном свете та казалась очень бледной. — Что ты ей повредила?

— Ничего, — пожала могутными плечами Ульяна. — В ней только что-то хрустнуло.

На самом деле Маргарита уже давно пришла в себя. Просто она настолько обалдела от Ульяниной активности, что не сразу поняла, что происходит. А когда сообразила, что ее уже бегут спасать, решила на время «потерять сознание».

— Игорева невеста-то так драпала от нашей Ульки! — сам себе рассказывал дед Тихон. — Ажио пятки сверкали. А та ее, значит, ловила.

— Зачем ты ее ловила? — бросил Вечерников, стоя на коленях и с облегчением прижимая пальцами бьющуюся на горле Маргариты жилку.

— Да у нее крыша поехала, — презрительно ответила Ульяна.

— А мне кажется, это у кого-то другого крыша поехала!

Тут на дорожке появилась процессия, состоящая из Элины Аркадьевны, старшего Квитков-ского и его жены. Первая была запакована в длинный плащ, второй выскочил прямо в пижаме, а Надя — в пеньюаре и домашних туфлях с помпонами из крашеного гагачьего пуха.

— Ульяна разделалась с Игоревой невестой! — радостно сообщил им Тихон.

Спать он все равно толком не спал, а тут такое развлечение!

— Как? Что? Когда? — посыпались вопросы. Право нести пострадавшую в дом негласно предоставили Вечерникову. Впрочем, составить ему конкуренцию мог только Антон Квитков-ский, но тот свою помощь даже не предложил.

— Нужно было включить прожектор, — говорила Элина Аркадьевна, зябко поводя плечами. Несмотря ни на что, ночь была довольно прохладной, а она береглась от переохлаждения.

— Ульяна, ты совершенно не помнишь никаких рамок! — возмущалась Надя. — Ты здесь на службе и не должна позволять себе всяких… бесчинств! — Она постоянно подчёркивала статус хозяйки, который сама себе незаконно присвоила.

На этот раз правило, запрещающее прикасаться к чужим девицам, было забыто. Вечерников нес Маргариту так осторожно, словно она была бесценной вазой эпохи Мин, а он — археологом, впервые прикоснувшимся к этому чуду. Когда они поднимались по лестнице, у пострадавшей затрепетали ресницы. На последней ступеньке она открыла затуманенные глаза и слабым голосом спросила:

— Где я? Что случилось?

— Ш-ш! — Вечерников тяжело сглотнул. — Вы сильно ударились.

— Обо что? — Она смотрела на него снизу с детской доверчивостью.

— Об Ульяну, — подсказал сзади дед Тихон. -• Хорошо хоть голову не оторвало, а то вот стукнись об эдакого мастодонта.

— Худеть надо, девушка! — довольно зло заметил старший Квитковский. — Лишний вес опасен не только для тебя самой, но и для окружающих. Риту чуть не раздавила… Садовник уже четвёртый курс физиотерапии проходит.

— Кто ж знал, что он такой хлипкий? Прежде чем лезть с поцелуями, нужно было мускулы накачать.

— Ну да! — поддакнул дед Тихон. — Для большого дирижабля все орлы — мухи.

Поравнявшись с комнатой младшего брата, Вечерников неожиданно предложил:

— Хотите, я отнесу вас на кровать Игоря?

— Хочу! — откликнулась пострадавшая с такой живостью, что даже у жёсткого, как сушёный лещ, папы Квитковского защемило сердце.

Для нее перестелили простыни, укрыли тёплым одеялом до самого подбородка и двадцать два раза спросили, не болит ли что-нибудь.

— Хотите, я ей позвоночник прощупаю? — предложила Ульяна.

Ее немедленно вытолкали из комнаты и велели не появляться до утра. Потом команда спасателей стала расходиться, и Вечерников улизнул одним из первых. Он почувствовал, что взял на себя слишком большую ответственность, и уже раскаивался, что подобрал Маргариту в коридоре «Люкс лайн» и привез сюда. Интересно, будь на ее месте какая-нибудь другая девушка, стал бы он так переживать? Представил, что тащит на второй этаж свою знакомую Ингу Правдину, с которой время от времени выходил в свет, и скривился, будто разжевал горькую таблетку.

Оставшись одна, Маргарита долго прислушивалась к звукам снаружи и, как только поняла, что ее оставили в покое, выпрыгнула из-под одеяла и отправилась штурмовать письменный стол. Открыть замок гвоздиком не смогла и тогда, приложив интеллектуальные усилия, отыскала ключи на стеллаже в деревянной шкатулке.

Почти час ушел у нее на разбор бумаг, которых оказалось довольно много. Впрочем, большая часть не представляла для Маргариты никакого интереса. И все-таки одну находку она сделала. Несколько стандартных листов, подколотых скрепкой и исписанных почерком Алисы! Уж ей ли не знать этот почерк с агрессивным наклоном вправо и большими промежутками между словами.

Забравшись в постель, Маргарита изучила находку от начала и до конца. Это был рабочий отчет, написанный Алисой для Квитковского. Тот вообще любил всякого рода справки и докладные записки, предпочитая, чтобы свои предложения сотрудники приносили ему в письменном виде. Взрослую Алису, сделавшую карьеру, Маргарита не знала, но предположила, что та не любит печатать на компьютере. Или она писала эту бумажку, лёжа на животе на диване и болтая ногами в воздухе. Просто потому, что ей не хотелось сидеть на жёстком стуле.

Отчет вскрыл новый, неизвестный Маргарите аспект деятельности «Люкс лайн». Оказывается, фирма спонсировала салоны красоты, которые работали на ее косметике, Салонов в городе было целых шесть, и Алиса по заданию Квитковского проводила независимую проверку их деятельности. Оценивала их как потребитель. Иными словами, ходила на процедуры и потом выдавала экспертное заключение — с точки зрения женщины, которая любит и умеет ухаживать за собой.

Кое-что в отчете было отмечено красным маркером. Абзац, где Алиса писала о салоне «Цирцея», куда доставлялась косметика с феромонами. На фоне других салонов, которые закупали обычные косметические линии, «Цирцея» кое-чем выделялась. Например, здесь было заметно больше постоянных клиенток, дамы охотнее записывались на ванны и массаж, хотя рекламы именно этот салон практически никакой не давал.

Маргарита не знала, как использовать информацию из этого отчёта. Играет ли она какую-нибудь роль? Возможно, и нет. Но эти чёртовы феромоны! Опять они всплыли — теперь в салоне «Цирцея». Возможно, департамент продаж проводит эксперимент примерно такой же, какой она сама проводила на Безмельникове. Проверяя, дает ли реальные результаты использование феромонов. Впрочем, как тут проверишь? Клиенткам объясняют, что они должны становиться после процедур более привлекательными для противоположного пола, это влияет на их дальнейшее поведение и, конечно, приносит свои плоды.

Зато открылась еще одна сторона жизни Алисы. Вероятно, стоит пройти по ее следам и наведаться в эти самые салоны красоты. Хотя бы в упомянутую «Цирцею». Вдруг там найдется какая-нибудь зацепка? В конце концов, Маргарита тоже работает в «Люкс лайн», это может облегчить ей задачу.

Какая она дура! Думает о дальнейшем расследовании, хотя ей нужно сидеть тише воды ниже травы. Может быть, надо бежать в милицию и просить, чтобы ее заперли в одиночной камере.

Немного пометавшись по комнате, Маргарита поняла, что ее азарт сыщицы сильнее страха. Кроме того, бросить поиски Алисы просто так, на середине пути? Никогда. Она обязательно что-нибудь придумает.

Она выписала из приложенного к отчету списка салонов адрес «Цирцеи», телефон и имя владелицы. Дина Тропинская — звучит красиво. Если «Люкс лайн» — ее поставщик и спонсор, к очередной проверяющей Дина должна отнестись благосклонно.

Маргарита свернула отчет и спрятала его в свою сумочку. Неплохая добыча! И, главное, неожиданная. Оставался еще ежедневник Квитков-ского, спрятанный в беседке. Она прикинула, не сходить ли за ним прямо сейчас, но потом решила, что, если ее снова выловят на улице в ночной рубашке, будет уже не смешно, и отложила экспедицию до утра.

Еще она попыталась дозвониться до Жоры и успокоить его, но тот не брал трубку. В конце концов, он увидит, что она ему звонила, и перестанет волноваться. Или перезвонит сам.

10

Стремление завладеть ежедневником заставило Маргариту одеться и выйти к завтраку. Надя презентовала ей платье, а Зоя — босоножки. Под давлением общественности Ульяна попросила у нее прощения, хотя потом не удержалась и проворчала:

— Нормальные гости вприпрыжку по коридорам не бегают.

Вечерников занял место на другом конце стола и всячески подчёркивал, что интересуется Маргаритой не больше, чем все остальные. Она обратилась к нему всего один раз — когда попросила передать масло. До возвращения Квитковского оставалось все меньше времени. Впрочем, мысли о плохом Маргарита твердо решила отложить до завтра.

— Риточка, как вам ёлки возле крыльца? — спросила Надя, вскрыв пачку гранулированных отрубей. — Не правда ли, прелестно?

— Если мечтаешь жить в Кремле, то безусловно, — заметила Зоя, поведя бровью.

Она выглядела великолепно: вероятно, присутствие бывшего мужа и его жёнушки заставляло ее следить за собой особенно тщательно.

— Я не успела рассмотреть, — тактично заметила Маргарита. — Но после завтрака обязательно пройдусь по саду, подышу воздухом. Посижу в беседке…

— У нас такая чудная беседка! — снова оживилась Надя. — Она вся увита душистым горошком.

— Не забудь предупредить, что ты перенесла ее поближе к пчёлам, и теперь они просто бредят душистым горошком, — снова встряла Зоя, намазывая горбушку белого хлеба толстым слоем масла.

Надя смотрела на ее бутерброд со священным ужасом алкоголика, попавшего в санаторную столовую ко времени раздачи кефира.

— Тебе все не нравится, — высоким голосом сказала она наконец. — А я стараюсь для всех.

— И эти все очень довольны, — с нажимом заметил старший Квитковский. — Ёлки вообще выше всяких похвал.

— Да, бездна вкуса, — подала голос Элина Аркадьевна, и было непонятно, издевается она или говорит серьезно.

— Вы просто старомодны, вот и все, — передёрнула плечами Надя. — Вам не понравилось, как я оформила гостиную.

— Да что ты, Надюша! Я даже не смогла ее оценить: там столько сухого ковыля в вазах, что, как только я вошла, у меня сразу началась чесотка.

— По-моему, это несколько экстравагантно, украшать помещение засушенными растениями, когда вокруг так много настоящих, — заявила Зоя.

— — Вы все отстали от жизни, — отрезала Надя, Исполненная чувства собственной правоты. — Меня консультировали лучшие флористы Москвы!

— Кто такие флористы? — спросил дед Тихон, который сидел рядом с Надей и хорошо слышал только ее одну.

— Это такие специальные люди, которые составляют композиции из засушенных растений, — важно пояснила та.

Ульяна, которая бродила вокруг стола с чайником и подливала всем кипяток, несказанно оживилась:

— А, так это были флористы! А я думала — хористы. Вот почему они так удивлялись, когда я спрашивала, будут ли они петь хором. — Наполнила до краёв Маргаритину чашку и сказала: — Вы ешьте, ешьте, поправляйтесь, а то Игорю Антоновичу и потрогать вас не за что. Тела-то совсем нет — только шея да ножки.

— Ульяна!!! — хором воскликнули женщины, а дед Тихон захохотал, хотя ничего не разобрал. Просто ему нравилось, когда за столом происходят стычки, — не скучно.

Вечерников упорно не заговаривал с Маргаритой. После завтрака она отправилась в беседку и долго читала там какую-то книгу. Он наблюдал за ней из окна и постоянно порывался спуститься в сад. Но сдерживался. Зачем все усложнять? Игорь вернется завтра вечером, и он перестанет чувствовать себя в ответе за его невесту.

На самом деле Маргарита читала не книжку, а ежедневник своего начальника. Несмотря на то что Квитковский исписал его весь от корки до корки, личные чувства его были описаны скупо. Об отношениях с Алисой практически ничего. Только то, о чем говорила ей Ира, — короткие заметки типа: «Позвонить Алисе и сказать что-нибудь тёплое на ночь». Непонятно, кто его этому учил. Или он учился на классических романах тех времён, когда дамы ездили на воды, а мужчины снимали шляпы при каждом удобном случае?

Только одна стоящая вещь обнаружилась в ежедневнике. Перед расставанием Алиса написала Квитковскому короткую записку, которую он приклеил к воскресной страничке и написал внизу: «Чёрный день календаря». Нужно было полагать так, что именно в этот день записка была получена.

«Милый Игорь! Извини, но наши отношения складываются не так, как мне этого хотелось бы. Надеюсь, мы останемся коллегами и хорошими друзьями. Не обижайся на меня — я встретила человека, перед которым не могу устоять, потому что он красив и сексуален, как бог Эрос. А с тобой у нас все было очень ровно и хорошо, но без огня. Желаю тебе мужественно пережить наш разрыв. Ты еще отыщешь свою Психею. Алиса».

Ого! Она встретила бога Эроса. Интересно… Вероятно, она имела в виду Захара Шанова. Или нет? В голову Маргарите сразу же пришел тот «шикарный мужик», о котором упоминал детектив Лагута. Что, если Алиса в самом деле спуталась с каким-то суперсексуальным парнем? И, что называется, сбежала из-под венца? Но разве так сбегают? Захар должен был узнать, что отвергнут. Вот ведь написала же Алиса записку Квитковскому, когда решила его бросить?

Алиса всегда прямо говорила о том, что натворила. А потом пряталась, предоставляя буре улечься. Она никогда не участвовала в битвах, и роль «воина» в их тандеме играла Маргарита. Совершенно обычной считалась ситуация, когда Алиса знакомилась с парнем и принимала приглашение пойти, допустим, в кино. Но наступал вечер, у нее менялось настроение, и тогда она сказывалась больной и посылала безотказную Маргариту открывать дверь и объясняться с незадачливым кавалером.

Если Алиса ругалась с родителями, то отчаливала на дачу к каким-нибудь знакомым, наказав подруге позвонить предкам вечером и сказать, что с ней все в порядке. С Маргаритой провели столько «воспитательных» бесед вместо подруги, что, будь от них прок, она выросла бы самой благовоспитанной девочкой на свете.

Может быть, стоит позвонить Захару и спросить, когда он познакомился с Алисой? Если он так в нее влюблен, то наверняка помнит — хотя бы приблизительно. Она некоторое время колебалась, потом достала из сумочки мобильный телефон и нашла в памяти номер Захара. Сумочку пришлось таскать с собой, потому что там теперь лежал украденный отчет о салонах красоты. Мало ли что случится? Вдруг Ульяне захочется покопаться в ее вещах? Или Вечерников по какой-нибудь злой случайности заберется в нее? Или Роза во время уборки уронит сумочку на пол, и та раскроется?

— Алло, — ответил ей знакомый голос. — Я вас слушаю.

— Захар? Извините, что беспокою…

Он был рад ее слышать, совершенно ясно, и Маргарита даже покраснела от удовольствия. Она подумала: а что он сейчас делает? Выходной день, он совсем один и страдает, разумеется. Вот если она исчезнет, никто не будет по ней так убиваться, какая несправедливость!

«Нашла кому завидовать, — одёрнула она себя. — Подруге, с которой случилась беда». А может быть, не случилась? Может быть, Алиса сейчас на Бали валяется на пляже под боком у своего бога Эроса, натёртого маслом пачулей, которое, как она теперь знала, повышает мужскую привлекательность и сексуальность? У него есть бунгало на берегу и чудный маленький самолёт, и достаточно денег, чтобы длить и длить очарование этого сумасшедшего «отпуска». Алиса просто ждет, пока в Москве «все уляжется» и Захар придет в себя после сбившего его с ног удара.

Впрочем, нет, нет. Тогда было бы письмо для брошенного жениха, или телефонный звонок уже из аэропорта, или открытка со словами неискреннего раскаянья. Что, если открытка затерялась на почте?

Вечерников все-таки вышел в сад, подошел к беседке и услышал, как Маргарита разговаривает с каким-то Захаром. У нее при этом был такой голос и такое «выражение спины», что он невольно остановился и начал подслушивать.

— Извините, что задаю такой личный вопрос, но мне действительно нужно это знать, — говорила невеста его брата, переминаясь с ноги на ногу. — Вот как… Да, мне тоже хотелось бы с вами встретиться. Конечно, да. Тогда я буду ждать вашего звонка.

Она обернулась вполоборота, и Вечерников заметил пылающую щеку, на которой обугливалась маленькая родинка. Вообще-то родинка была коричневой, но сейчас сделалась почти черной. Маргарита кивала головой и говорила свои бесконечные «да»:

— Да, конечно. Да. Да.

Вечерникова так скрутило от ревности, что он едва не накинулся на нее с обвинениями. Конечно, он ревновал за брата! Она собирается замуж, но по-девичьи краснеет, когда разговаривает с каким-то хлыщом! И назначает ему свидание! Будет ждать его звонка!

Он вышел из своего убежища и, очутившись у нее за спиной, резко сказал:

— Приятный день, не так ли?

— О да! — Она повернулась к нему с невинным выражением лица, и он дернул щекой. — У вас великолепный сад. И беседка. И даже пчелы великолепные — такие крупные, как воробьи.

— Угу. — Вечерников поднялся по ступенькам к ней в беседку и сел на скамью. — Я вам не помешал? — спросил он ледяным тоном. — Кажется, вы говорили по телефону?

— Ну да. С женихом своей подруги. — Она догадалась, что он подслушивал, и запаниковала. — Мы с ним до сих пор на «вы», представляете?

— Представляю. Ваша подруга тоже выходит замуж? Надо же — какое совпадение.

Маргарита и представить себе не могла, что его так разберёт. Кажется, она недавно завидовала настоящей невесте Квитковского? Напрасно, напрасно… Большая дружная семья — это не всегда хорошо для человека со стороны.

— Как вам сегодня спалось на кровати Игоря?

— Отлично, — пробормотала она, приложив руку ко лбу. Нужно во что бы то ни стало его отвлечь. Разжалобить. — Что-то у меня… Голова… Кружится…

Он вскочил со своей скамейки как ужаленный. И через полсекунды оказался возле нее, встав сзади и разведя руки. Вероятно, полагал, что сейчас она потеряет сознание и начнет валиться на землю. И хотя не дотрагивался до нее, был так близко, что Маргарита чувствовала тепло его тела. Кроме того, он дышал ей в волосы. От этого дыхания и от его запаха, на который она среагировала еще вчера в машине, у нее в животе все сжалось, словно она летела на качелях из наивного синего неба к твёрдой земле. И ветер шумел в ушах.

На самом деле это был никакой не ветер: в ушах шумела кровь, и от избытка чувств Маргарита покачнулась. Какое точное выражение — избыток чувств! Их было слишком много, этих чувств, причем совершенно незапланированных и очень сильных, каких-то диких чувств!

Вечерников стоял позади нее с раскрытыми объятьями и ругался про себя как сапожник. Ему, черт побери, не нравилась эта ситуация! Где-то далеко, на задворках сознания, маячила картина «Возвращение брата». Игорь входит в дом, невеста бросается ему на шею. И он целует ее. В губы. Картина эта вызывала в нем смутное беспокойство, и он старался отогнать ее от себя.

Маргарита повернулась к Вечерникову лицом и нетвёрдым голосом сказала:

— Мне уже хорошо.

— Хорошо?

— Мне очень хорошо.

— Мне тоже, — брякнул он.

Глаза у него были блестящими и горели, как у черта, узревшего грешника. От него исходила такая энергия, которой хватило бы на маленькое солнце. Впрочем, руки он спрятал за спину. Но взгляд его блуждал по Маргарите так, будто он уже дал им волю.

— А я для вас ватрушку испекла, — раздался позади них мрачный голос Ульяны.

Оба повернулись и обалдело уставились на нее. Ульяна стояла на дорожке с тарелкой в руке.

На тарелке действительно лежала ватрушка — огромная, как противотанковая мина.

«— Решила вас подкормить, — она смотрела на Маргариту исподлобья. — На воздухе всегда есть хочется.

— Это тебе хочется, — кашлянув, ответил-Вечерников. — Мы ведь только что позавтракали.

— Игорь Антоновича невеста не должна быть тощей, — упрямо сказала Ульяна.

— Он собирается на ней жениться, а не прирезать к Рождеству.

Маргарита хихикнула. Потом спустилась вниз и взяла тарелку.

— Спасибо, — сказала она. — Это просто потрясающе. Я обязательно попробую.

Ульяна тем не менее не ушла, а продолжала топтаться на месте.

— Что? — грозно спросил Вечерников.

Кажется, «девушка» только его одного и побаивалась в этом доме. Потому что отступила на пару шагов, но все-таки сказала:

— Вы вот что… Вы тут не очень… С невестой вашего брата!

На скулах Вечерникова проступили две яркие багровые полосы, похожие на боевую раскраску.

— Не мели чепухи!

Ульяна развернулась и пошла к дому, бормоча:

— А что ж чепухи, когда от вас обоих факелы можно зажигать?

Маргарита стояла с тарелкой в руке и потрясённо молчала. Вечерников еще раз кашлянул и, не глядя на нее, бросил:

— Встретимся за обедом.

— Нет! — быстро сказала она. — У меня голова болит. Я лягу и посплю, и не пойду обедать.

— Тогда до ужина.

Он бросился от нее прочь, догнал на дорожке

Ульяну, обогнул ее и взбежал на крыльцо, захлопнув перед ее носом дверь с такой силой, что дом покачнулся.

Маргарита некоторое время стояла на месте, пытаясь осознать, что с ней происходит. Происходила, по ее мнению, всякая чушь собачья. Призрак Квитковского, вызванный Ульяной, резко испортил ей настроение. Эти выходные — всего лишь отсрочка перед казнью. Ее вот-вот вышвырнут в собственную жизнь, а там поджидает убийца, который уже обагрил руки кровью Лизы Рядниковой и теперь жаждет ее крови.

Маргарита поплелась в свою комнату, стащила с себя платье, натянула ночную рубашку и забралась под одеяло, укрывшись с головой. Под одеялом было хорошо и спокойно, и главное — все беды остались где-то там, снаружи. Она в самом деле заснула и проспала до самого вечера. Ничего удивительного, если учесть ночной марафон,

Закончившийся масштабной спасательной опера-

Разбудила ее Зоя, которая вошла в полутёмную комнату с чашкой куриного бульона и белой булкой на подносе.

— Дорогая, — озабоченным тоном сказала она. — Вероятно, вас нужно показать врачу. Столкновение с Ульяной, как я вижу, не прошло даром.

— Ничего страшного, — ответила Маргарита сонным голосом. — Не нужно так беспокоиться…

— Как я могу не беспокоиться? Вас любит мой сын.

Маргарита сразу же подумала о Вечерникове. И мысленно надавала себе пощёчин. С ума она спятила, что ли? Он даже не плюнет в ее сторону после того, как откроется правда. Зачем она поехала в этот дом? Только под влиянием сильнейшего стресса можно было позволить втянуть себя в такую идиотскую историю! Но ведь у нее и был стресс. Если бы не Алинин портфель, ее проткнули бы, как воздушный шарик. Разве это не повод на время сойти с ума?!

Она с отвращением выпила бульон и общипала с одного края булку — аппетит отшибло напрочь. Пожелав ей доброй ночи, Зоя вышла, и Маргарита услышала, как она шушукается с кем-то за дверью.

— Нет, она говорит, что у нее ничего не болит. И она категорически не хочет, чтобы я позвонила Игорю! Боится, что он немедленно сорвется домой. И он, конечно, сорвется, я же его знаю.

Маргарита не желала больше ничего слышать и, повинуясь инстинкту, свернулась калачиком. И снова погрузилась в сон. Вероятно, организм таким простым способом пытался уберечь ее психику.

Проснулась она оттого, что кто-то содрал с нее одеяло и швырнул его на пол. Она села на постели, вытаращив глаза. Комната была залита одним только лунным светом, но она сразу узнала Вечерникова, который стоял с мобильным телефоном в вытянутой руке.

— Вы что? — спросила Маргарита испуганно. — Что-то случилось?

— А ну-ка, — зловещим тоном протянул он. — Говорите сейчас же, почему вы так боитесь, что кто-нибудь позвонит Игорю и расскажет о вашем бедственном положении?

Она переводила взгляд со светящегося экранчика на его лицо, смутно прорисовывавшееся в полутьме, и обратно.

— Потому что… Потому что…

— Потому что — что?!

И тут Маргарита почувствовала, что ее душевные силы закончились. На нее накатила волна страха и отчаянья, и безумной жалости к себе, и сожаления о так по-дурацки сложившихся отношениях с этим вот мужчиной, который размахивал тут перед ней своей собственной правдой…

Она извернулась, рухнула лицом в подушку и заплакала так горько, что даже у каменного истукана должно было дрогнуть сердце. У Вечерникова ничего не дрогнуло. Он наклонился, больно схватил ее за плечо и перевернул лицом вверх. Щеки ее казались серебряными от слез, а тело сотрясалось так, словно его било током.

— Скажите мне правду, — потребовал он равнодушным тоном инквизитора, привыкшего смотреть на пытки. — Почему вы не хотите поговорить с Игорем?

— Потому что… Потому что… — Она понятия не имела, как можно теперь выкрутиться, и решила сказать все как есть. — Потому что я не… я не его… не его невеста-а-а!

— А кто? — опешил он. — Разве вы не Рита?

— Рита, Рита! Меня тоже зовут Рита, как и невесту вашего брата! Но я не настоящая невеста, я просто подделка! Я всего лишь одна из сотрудниц отдела маркетинга и дизайна-а-а!

Несколько секунд тишины, а потом индейский вопль Вечерникова:

— Да не может быть! Вы лезли в комнату Игоря с упорством муравья, задумавшего взобраться на дерево! Вы обнимались с его подушкой! Вы что, тайно влюблены в него?!

— Вовсе я не влюблена! — Из-за того, что они выясняли отношения в темноте, вся сцена выглядела неправдоподобной, даже мистической. Вокруг них наэлектризовался воздух, и казалось, сейчас во все стороны посыплются искры. — Мне просто некуда было деться! У меня большие проблемы…

— А! — воскликнул он по-пиратски свирепо. — Ха-ха! Я знаю, никакого взрыва не было. Ваш дом цел, да? Ваша миленькая маленькая квартирка с микроволновкой и любимым видеоплеером в полном порядке? Но там сидит ваш пьяный дружок, с которым вы разругались в дым! Я прав? Конечно, я прав!

— Нет у меня никакого дружка! — выпалила Маргарита. Отстаивать свои права лёжа было неудобно, и она снова села, неловко перебирая ногами. — И в моей квартире никто не сидит, только мы-ы-ыши… — Слезы снова полились у нее из глаз. — Моя мать с сестрой пасут овец в Австралии, подруга моя пропала, и меня за это хотят уби-и-ить! Поэтому я и поехала с вами!

— Экая вы врушка! — кипятился Вечерников, который ничего не понял ни про мышей, ни про овец, ни про убийство. По правде сказать, он вообще Маргариту почти не слушал, упоённый собственным негодованием. — Вы смотрели в глаза моей матери и врали, что любите ее сына!

— Я спасала свою жизнь!

Ругаться сидя тоже было неудобно, и липовая невеста вскочила на ноги. Кровать спружинила, Маргарита громко ахнула, потеряла равновесие и начала падать лицом вперед. И буквально в ту же секунду оказалась в объятиях Вечерникова.

— Черт бы вас побрал, — глухо сказал он, ставя ее на пол, но не опуская рук.

Даже наоборот — руки он сжал еще сильнее. Маргарита оказалась притиснутой к его груди. Вскинула голову и случайно — разумеется, случайно, ведь все дело происходило в темноте! — попала губами на его губы. И они начали целоваться так страстно, как будто все еще продолжали бороться, и когда воздух в лёгких закончился, долго не могли отдышаться.

— Господи, как подло вы меня обманули! — сказал наконец Вечерников с удивлением. — Вы аферистка.

— Я жертва трагических обстоятельств, — возразила Маргарита. Она понятия не имела, как выкрутиться, что ему соврать?

Конечно, как всякой женщине, перед которой не устоял по-настоящему интересный мужчина, ей хотелось немедленно расслабиться, раскиснуть и все ему рассказать. Но она просто не могла себе этого позволить. В конце концов, Вечерников — родной брат Квитковского, а Квитковский у нее на подозрении. У него был роман с Алисой — раз, он работает в компании «Люкс лайн», с которой Гух затеял какую-то аферу, — два. Каким бы золотым Вечерников ни был и сколько бы раз они не поцеловались сегодня ночью, если его брату будет грозить опасность, он мгновенно ополчится на Маргариту и просто сметёт ее с лица земли. Семейный клан — это страшная сила. Он похож на разогнавшийся поезд — даже если свернул не на ту ветку, бежать рядом и объяснять что-то совершенно бесполезно. Она решила «изменить показания». — Вы совершенно точно догадались про мою квартиру и дружка. Его зовут Геннадий. Он профессор, знаете ли. Засел там, внутри, и грозится убить меня, когда я появлюсь. У нас с ним был такой роман! Знакомство на борту самолёта, уикэнд в Париже, ночные прогулки по Питеру в сезон белых ночей, отпуск на Мальдивах… Романтика!

— Потом вы ему надоели, — предположил Вечерников, доставая сигарету.

Вероятно, вкус поцелуя ему не понравился, и он решил заглушить его табаком. Вот гад.

— Нет, я ему не надоела, — возразила оскорблённая Маргарита и даже приосанилась в темноте. — Он приревновал меня к другому.

— Ну да? Кстати, почему мы сидим без света? — тотчас спросил Вечерников, протянул руку куда-то ей за спину и включил ночник.

Маргарита заморгала от неожиданности, и на глаза у нее навернулись слезы.

— У вас что, куриная слепота? — Он выпустил несколько колечек дыма, которые поплыли четко в ее сторону. — Ничего, что я у вас тут дымлю?

— Чего вы спрашиваете так поздно, когда здесь уже дышать нечем? И вообще… Вам что, неинтересно, как у нас все было?

— У вас с Геннадием? — уточнил он. — Нет, очень интересно, очень. Он вас приревновал, да так, что выгнал из квартиры. Это что ж вы такое вытворяли? Изучали в подъезде «Камасутру» с местным сантехником?

— Ничего особенного. Просто сосед подарил мне цветы. Его зовут Жора, кстати. А Геннадий такой дикий, такой… необузданный. Выхватил цветы, растоптал их, дал Жоре в нос и заперся в моей квартире.

— И все это случилось с раннего утра? — уточнил Вечерников. — Перед тем, как вы поехали на работу?

— Ну… да, — осторожно ответила она, не сообразив, в чем тут подвох.

— И там до самого позднего вечера вы предавались отчаянью. Да так, что когда я наткнулся на вас в коридоре, то подумал, что вы только что вырвались из лап маньяка.

— Но я не знала, где мне ночевать!

— И тут подвернулся я со своим сочувствием. Нет, но как вам только в голову пришло назваться невестой моего брата?!

— Но если бы я не назвалась, вы бы меня не взяли к себе домой! — недоумевая, почему ему непонятна такая простая вещь, воскликнула Маргарита.

— Образчик женской логики.

Они помолчали, потом Вечерников встал, нашел где-то на подоконнике хрустальную пепельницу, сверкавшую, как Золушкина туфелька, и раздавил в ней окурок. Испортил все очарование, одним словом. Пепельница отчего-то оказалась влажной, и от нее немедленно пошел мерзкий запах.

— И что вы теперь будете со мной делать? — спросила Маргарита, надувшись. — Опозорите при всех, за общим столом? Унизите?

Он дернул щекой, искоса посмотрел на ее вспухшие губы и пожал плечами:

— Не очень-то и хотелось. Так и быть, я вас прикрою. Но только из любви к своим родственникам. Если мать узнает, она расстроится. И все из-за вас, между прочим.

— А как, как вы меня прикроете? — с живым любопытством спросила Маргарита.

По ее мнению, выкрутиться было просто невозможно, если только сбежать. Но Вечерников бежать не желал.

— Я скажу, что вы — моя невеста, а они просто все неправильно поняли. Только не нужно так глупо улыбаться. Это всего лишь ход, игра, ясно? Я вывезу вас в город и там, так уж и быть, помогу водвориться на законной территории.

— Вы станете сражаться за меня с Геннадием? — ахнула новоиспечённая невеста.

— Можно подумать, я собираюсь голыми руками биться со львом.

— Но он отважен, как лев!

— Какое ваше дело, как я его выгоню? Вы хотите вернуться в свою квартиру?

— Хочу, — быстро сказала она. — Очень хочу. Я буду вам так благодарна!

— Да не стоит. Один раз вы меня уже поцеловали, этого достаточно.

Какой гад! Грубый, мерзкий и бесчувственный, как чурбан. О, если бы только не ее бедственное положение, уж она бы ему отомстила!

На следующее утро они гуськом спустились по лестнице в столовую, так же гуськом прошли к столу и сели по разные его стороны. На Маргарите были темные очки Вечерникова, а он сам выглядел хмурым, словно правитель, собирающийся объявить своим подданным о начале войны.

Вся семья оказалась осведомлена о грандиозном ночном скандале, но не о его сути, и даже дед Тихон сидел смирно, не поднимая глаз от тарелки с оладьями. Обстановку попыталась разрядить Ульяна, которая громко спросила Маргариту, налив ей полную чашку какао:

— Как вам моя ватрушка? Нормально переварилась?

— А что, ты насовала в творог гвоздей? — ехидно поинтересовался старший Квитковский. Ему не хотелось молчать и делать вид, будто ничего не случилось. — Валера, а Валера? Почему ты такой мрачный?

— У меня ломит виски, — ответил тот.

У него и вправду ломило виски, и он даже готов был уступить натиску Розы и проглотить какую-нибудь обезболивающую таблетку, от которой проходит головная боль и портится печень.

— Выпей сладкого чаю, — посоветовала Элина Аркадьевна, теребя шифоновый шарфик, которым она прикрывала бороздки морщин на некогда безупречной шее. — От сладкого всегда становится легче.

— Тебе бы, мама, рекламировать шоколадные батончики, — в сердцах сказала Зоя, которая переживала больше всех. — Риточка, как вы себя чувствуете? Сегодня вечером приезжает Игорь, и ему, конечно, захочется увидеть свою невесту весёлой и довольной…

— Мы тут все переиграли, — перебил ее Вечерников, с остервенением размешивая в чашке сахар. — Она теперь не Игоря невеста, а моя.

В столовой повисла тишина, нарушаемая только шарканьем Ульяниных тапочек.

— Что значит — переиграли? — низким голосом проговорила Зоя.

— Игорь решил жениться на другой Рите, а я на этой. Так уж и быть. Раз она все равно уже здесь, верно?

«Спаситель, тоже мне», — злобно подумала Маргарита. А — Риточка?!

— Вообще-то Игорь с самого начала не хотел на мне жениться. Вернее, хотел жениться не на мне, а на другой Рите, — промямлила та. — Он, по правде сказать, вообще ничего не знает про то, что у нас с ним были такие близкие отношения.

— Понимаю… — пробормотала Зоя, которая не понимала ровным счётом ничего.

— А не хрена ездить в командировки, — весело заметил дед Тихон, на сей раз все прекрасно усвоивший.

— Пардон, пардон! — взволновался старший Квитковский. — Я что-то не пойму: ты покусился на невесту своего младшего брата?!

— Чего ты орешь? — поморщился Вечерников. — Я ее не съел, вон она сидит. И вообще — ничего не изменилось. Все то же самое, только вместо одной невесты Риты в семье будет две невесты Риты. В этом нет ничего особенного.

Тотчас, как по заказу, в дверь позвонили. Над столом повисла тишина. Роза поспешила к двери и дрожащей рукой повернула ключ. Через минуту на пороге столовой появился сияющий Игорь Квитковский, обнимающий за плечи прелестную блондинку.

— Але, родня! — громко сказал он, встряхнув кудрями. — Я вернулся. И посмотрите, кого я вам привел!

— Кого? — драматическим тоном спросила за всех Ульяна.

— Мою невесту Риту, разумеется! Разве вы нас не ждали?

Невеста с некоторым испугом оглядела собравшихся, которые сидели вокруг стола и хлопали глазами, как совы, сбившиеся в стаю. Наконец дед Тихон крякнул, поднялся на ноги, развел руки в стороны и дружелюбно ответил:

— Вот уж не ждали так не ждали!

11

Вечерников молча вел машину, а Маргарита размышляла о том, что ей удалось узнать за выходные. Узнать, прямо скажем, дуриком, совершенно случайно. Если бы она не прикинулась невестой Квитковского, разве смогла бы пошарить в его комнате? Нет, все к лучшему в этом лучшем из миров.

В записке Квитковскому Алиса написала, что встретила мужчину, перед которым не смогла устоять. Настоящего бога Эроса. Но Захар по телефону сказал, что к тому моменту они были уже знакомы. Это он влюбился в Алису с первого взгляда. А она в него — нет. Потом, спустя какое-то время, подруга тоже воспылала страстью… Но не с самого начала. Значит, в записке речь не о Захаре. На горизонте упорно всплывает кто-то еще. Кто-то третий! Скорее всего, это тот самый шикарный мужик. Забыть про него просто невозможно.

— Вы прямо сразу собираетесь идти и выдворять Геннадия? — спросила Маргарита.

Она считала, что, прежде чем соваться в подъезд, хорошо бы понаблюдать за входом. И за окнами своей квартиры тоже. Вдруг в комнате занавеска шевельнется? Или чья-то тень промелькнет?

— А что, вы хотите, чтобы я послал ему дипломатическую ноту?

— Ну… Все равно. Мне к вашему сражению надо как-то подготовиться. Я не могу так, сразу!

«Связался с женщиной — запасайся терпением», — сказал сам себе Вечерников и тяжело вздохнул:

— Ладно, готовьтесь. А как вы собираетесь готовиться?

— Давайте зайдем в кафе на той стороне улицы, — предложила она. — И выпьем по чашке кофе. Там есть милый маленький столик у окна,

— Черт с вами, пойдёмте пить кофе, — не слишком любезно согласился тот. — Только вряд ли в воскресенье вечером там окажется свободный столик.

Однако им повезло, и столик нашёлся — как раз у окна, с видом на подъезд.

— Почему вы такой мрачный? — спросила Маргарита, когда Вечерников отверг меню и подпёр лоб рукой.

— У меня голова болит, — проскрипел он. — И вообще.,, таблетка, которую дала Роза, как-то странно на меня действует. Все вокруг ужасно нерезкое. И лица кажутся такими странными.

— Может быть, заказать вам чай с лимоном? — спросила она, с изумлением глядя на двух незнакомых парней, которые только что вошли, остановились на пороге и теперь смотрели прямо на нее, глупо улыбаясь. Она расширила глаза, как бы спрашивая: «Что?» А они в ответ помахали в воздухе белым платком и принялись ей подмигивать.

Потом стали кивать подбородками, словно приглашали ее подойти.

— Подождите меня, пожалуйста, — попросила Маргарита Вечерникова. — Мне нужно зайти в дамскую комнату.

— Пожалуйста, пожалуйста, — он двинул бровями. А когда она отошла, пробурчал: — Надевайте на меня седло и катайтесь…

Маргарита тем временем двинулась в сторону двух ненормальных, которые подавали ей какие-то знаки.

— Привет, — сказала она, глядя на них с недоверием. — Это вы мне рожи строите?

— Конечно, вам! — хором ответили они. — Разрешите представиться: Лёша и Серёжа. Мы собирались с вами вместе поужинать. Составить вам компанию.

— Но у меня уже есть компания, — улыбнулась им Маргарита, решив, что они просто прикалываются. Конечно, она не помнила, что уже видела их в этом самом кафе, когда ужинала с Безмельниковым, и даже в порыве написала им записку на салфетке. — Я пришла с мужчиной, и он вряд ли согласится делить меня с вами. Хотя… Можете спросить у него сами.

Она похлопала одного из парней по руке и грациозной походкой направилась к туалету.

— Какое фантастическое свинство! — пробормотал Серёжа. — Нет, я этого так не оставлю. Пойдем.

Он подтащил приятеля к страдающему головной болью Вечерникову и сказал:

— Привет. Мы, между прочим, тоже приглашены на ужин.

— Отлично, — проскрежетал тот, глядя на них из-под полуопущенных век. — Может, у вас и пригласительный билет есть?

— Может, и есть, — ответил тот и полез в карман. Однако салфетки с «приглашением» от Маргариты, которой он только что размахивал, там не оказалось.

Вдвоем с Лешей они ретировались и принялись оглядывать прилегающую территорию — не обронили ли. Потом, сердитые, сели за столик неподалёку, заказали выпивку, закуску и принялись ворчать:

— Вот… Все они, актрисы, такие. Сначала глазками стреляют, а потом ручкой тебе сделают из окна лимузина — и облизывайся им вслед.

— Да уж, Серега, мы с тобой для такой бабы рожей не вышли. Не такие мы выпендрёжные мужики, как этот ее кавалер.

Маргарита тем временем стояла перед зеркалом в дамской комнате и звонила по телефону Жоре Суродейкину. Мобильный почти разрядился и предупреждающе пиликал. Услышав ее голос, Жора принялся орать в три раза громче обычного.

— Почему ты не отвечала на мои звонки? Как ты могла? Так тебя и растак! Я уже почти позвонил участковому!

— Но я тебе звонила! Это ты не подходил к телефону! И вообще — ты не должен на меня ругаться, потому что меня чуть не убили.

Она в двух словах рассказала о своих злоключениях и о том, как ее спас Вечерников. Про то, что Жора якобы дарил ей цветы и за это получил по морде от Геннадия, она, впрочем, не обмолвилась ни словом.

— Жора, ты покормил Томаса и Мартина?

— Да, я купил им докторской колбасы, и они сожрали ее вместе с чеком. Кстати, где ты сейчас находишься?

— Я в кафе напротив, — сообщила она. — Вдвоем с Вечерниковым. Он пьет кофе, а я собираюсь наблюдать за своими окнами.

— Зачем?

— Как зачем, Жора! Вдруг в моей квартире кто-то есть?

— Так давай я зайду и посмотрю, — предложил Суродейкин. — Чего вы будете там два часа париться?

— Ну, если ты не боишься…

— Нашла когда обо мне волноваться, — хмыкнул он. — В то время как я кормил твоих мышей, меня сто раз могли замочить. Попозже бы еще позвонила и сказала, что в твоей квартире небезопасно!

Спрятав телефон, Маргарита причесалась и подкрасила губы. Потом нащупала в сумке баночку крема. Ту самую, с феромонами. Немного подумала и быстро намазала руки, шею и мочки ушей. Не то чтобы ей хотелось заарканить Вечерникова… Но просто неприятно, когда тебя сначала страстно целуют в темноте, а потом пренебрежительно отвергают.

В этот момент телефон зазвонил, и она, не глядя, приложила его к уху. Оказалось, что это вовсе не Жора, а ее бывший сердечный друг Геннадий. Голос у него был простуженным и несчастным.

— Послушай, — просипел он. — В городе грипп, и он свалил меня с ног. Я не смогу с тобой поужинать.

— Да, в общем, и я с тобой, — пробормотала Маргарита, сообразив наконец, откуда у этого массового ужина ноги растут.

— Но ты же сама меня пригласила!

— Тогда верни мне мое приглашение обратно.

Неужели мужчины приняли всерьез ее «салфеточные записки»? Даже те два перца? В таком случае с минуты на минуту здесь будет Джузеппе. Придется бежать.

— Хорошо, верну. Но мы ведь повторим все немного позже? — пристал Геннадий.

— Не думаю. После того, что ты сделал… Геннадий закашлялся, а потом выдавил из себя:

— Ты разве не получила мой подарок?

Маргарита как-то не сообразила, что «подарок» он оставил на коврике перед ее дверью в картонке из-под молока. И искренне ответила:

— Не-ет. И вообще — я не приму от тебя подарка. Между нами все кончено.

— Еще не все, — твердо ответил Геннадий и отключился.

После чего вызвал со своей службы курьера, вручил ему карточку зоомагазина, в котором торговали мышами, открытку, на которой черкнул несколько слов, злополучную салфетку с «приглашением» и отправил его со срочным поручением. Курьер резво выбежал из квартиры, и через минуту под окнами Геннадия взревел мотоцикл. «Должен быстро добраться, — подумал тот. — Хорошо бы, на этот раз двойник Бенедикта попал-таки в руки Маргариты. Тогда она сразу поймёт, что о примирении я говорил серьезно».

Тем временем Маргарита вышла из туалета и сразу увидела знакомую физию итальянца, маячившую прямо по курсу. Петраков тоже был тут — на этот раз не в клетчатом пиджаке, а в ярко-синем. Оба выглядели страшно возбуждёнными и орали почти так же громко, как Жора Суродейкин.

Маргарита попятилась и снова скрылась за дверью. Чуть приоткрыла ее и, дождавшись, когда мимо пойдет официант, позвала:

— Эй, гарсон, сюда! Ко мне!

Он скользнул к ней, удивленно подняв брови.

— Хочу вас кое о чем попросить.

— В туалет выпивку не подаем! — мгновенно выдал он.

— Мне не нужна выпивка, несносный вы человек! Видите вон того парня в белом свитере — маленького и страшного? Подойдите к нему и скажите, что у вас для него сообщение. — Она сунула официанту в руку сто рублей.

— Какое? — тот виртуозно спрятал бумажку, которая даже не успела хрустнуть.

— Скажите ему: дама не придет. Мол, просили передать: дама не придет. Повторите.

— Дама не придет, — равнодушно бросил официант и побежал дальше, высоко подняв поднос с бокалами.

Маргарита закрыла дверь и обмахнулась рукой. Фу, ну и денёк! Конечно, приставания Джузеппе — это цветочки по сравнению со всем остальным. Но с ними тоже нужно как-то разобраться.

Официант тем временем подошел к столику, который заняли Петраков и итальянец. Подал каждому меню, после чего сообщил:

— Кстати, ваша дама не придет.

— С чего ты взял? — резко спросил Петраков, с лица которого мгновенно слетела улыбка.

Идиот Джузеппе так надоел ему с этой бабой, что менеджер готов был выплатить ей премию, лишь бы она выяснила с итальянцем отношения до конца. Официант пожал плечами, и тогда Петраков протянул руку и схватил его за воротник, дёрнув вниз.

— С чего ты взял? — злобно повторил он. Потом спохватился, отпустил воротник и достал из кармана сотню.

— Она сама сказала, — быстро ответил официант. И вторая сотня последовала за первой.

— Где она?

Джузеппе переводил взгляд с одного на другого, силясь понять, что происходит.

— В туалете.

— Дама пришла одна? — продолжал допрашивать Петраков, несмотря на нетерпение официанта, который демонстративно переминался с ноги на ногу.

— Нет, вон с тем парнем, который у окна сидит. Он пьет кофе, она пока ничего не заказала.

Петраков бросил быстрый взгляд на Вечерникова и махнул рукой:

— Свободен.

Официант убежал, чтобы принести Серёже и Лёше спиртного. Как раз когда он составлял заказ с подноса, Серёжа обнаружил ту самую салфетку, которую хотел показать Вечерникову. Протянул официанту полтинник и потребовал:

— Отнеси вон тому мужику у окна. Скажи, мы прислали, пусть подавится.

— Ладно, — ответил тот и скользнул к указанному столику. Шаг у него был лёгкий, ноги молодые, голова сообразительная.

Вечерников тем временем все еще страдал от головной боли. Завидев официанта, он потребовал еще кофе.

— Сию минуту, — ответил тот. — Кстати, это вам. — Он положил на стол замурзанную салфетку.

На салфетке было написано: «Встретимся в воскресенье, здесь же, в семь часов вечера».

— Вы уверены, что это мне?

— Да, от мужчины в сером жакете, — беспечно подтвердил официант.

Вечерников смял салфетку и бросил в пепельницу. Подвинул стул и сел спиной к залу. Выпил вторую чашку кофе и принялся ёрзать на месте. По его мнению, Маргариты не было слишком дол-Го. Помучившись немного, он позвонил ей на мобильный. Она тотчас ответила сдавленным голосом:

— Я все еще готовлюсь.

Вечерников испустил тяжкий вздох. Не прошло и минуты, как к столу подошел молодой мужчина в синем пиджаке с лицом херувима и строго спросил:

— А вы, значит, тоже из агентства?

— Простите?

— Это нечестно. Я был первым и могу это доказать.

Вечерников ущипнул себя за руку и глупо хмыкнул:

— Я, в принципе, не против. Доказывайте. Мужчина вздёрнул подбородок и испарился.

Через некоторое время ставший богаче на сотню официант принес Вечерникову еще одну салфетку — родную сестру первой.

— Это от джентльмена за сто пиком справа, — сказал он.

Вечерников тупо посмотрел на салфетку. Там было начертано все то же: «Встретимся в воскресенье, здесь же, в семь часов вечера». Он изорвал салфетку в клочки, сгрузил в пепельницу и поджёг.

— Смотри, разозлился, — хмыкнул Петраков. — Сволочь.

Когда к дятлам в его голове присоединились там-тамы, Вечерников позвонил матери и сказал:

— Можешь узнать у Розы, что за таблетку она мне дала? У меня от нее настоящее помутнение сознания. Ну… Минут через двадцать после того, как я ее выпил. Кажется, эта таблетка была какая-то отравленная. Честное слово, у меня такое отвратительное ощущение в желудке… И в башке. Ну да, принесла Ульяна. Считаешь, что она могла ее подменить? Да уж, ты разберись и позвони мне.

Маргарита все не появлялась, и он перешёл с кофе на чай. Услышав шаги за спиной, обернулся и увидел довольную физиономию официанта, которому сегодня явно фартило.

— Вам просили передать, — радостно сообщил он, водрузив на стол небольшой пластиковый контейнер, похожий на банку для хранения крупы.

— Кто? — спросил Вечерников, стараясь не повышать голос. — Мужчина в сером жакете?

— Нет, какой-то курьер. Мы с улицы к посетителям никого не подпускаем, — важно добавил он. — Но это точно вам.

Курьер велел передать контейнер даме по имени Маргарита. Официант сложил два и два, подошел к туалету и постучал.

— Это вам, — сказал он, когда в двери приоткрылась щёлка. — Вы ведь Маргарита?

Она постоянно выглядывала в зал. Вероятно, от кого-то пряталась. И это несмотря на то, что пришла с широкоплечим мужиком, который совершенно точно знал себе цену.

— Подарок.

— Отнесите за мой столик, — прошипела она. — Отдайте моему спутнику.

Он и отнёс. Вечерников постучал пальцем по коробке, потому что ему показалось, будто там что-то шуршит. В ответ зашуршало еще сильнее. Тогда он открыл крышку и тупо уставился на белую мышь с противным голым хвостом, которая скакала внутри, надеясь выпрыгнуть наружу. На дне коробки лежала открытка. Он достал ее и повертел перед глазами. Потом раскрыл и прочитал: «Это символ моей любви к тебе». Вечерников приложил ладонь ко лбу и обречённо подумал: «Я заболел». И тут увидел, что в коробке есть что-то еще. Поскрёб по дну пальцами, вытащил «что-то еще» и не поверил своим глазам. Это была заколдованная салфетка со словами: «Встретимся в воскресенье, здесь же, в семь часов вечера».

Он засунул салфетку в чай и долго смотрел на то, как она размокает. Мышь продолжала буйствовать в коробке, и он, щёлкнув пальцами, подозвал официанта.

—. Принесите что-нибудь для нее.

— Для дамы? — спросил официант с надеждой. Маргарита, болтавшаяся на выходе из туалета, изрядно действовала ему на нервы. Ему приходилось носить мимо полные подносы, и он постоянно видел глаз, следящий за ним через щель.

— Не для дамы, а для мыши.

— К нам не принято приходить с мышами, — заявил тот, уставившись на контейнер.

— Принесите мне правила, где это написано, — потребовал Вечерников. — Про мышей.

— Хорошо, — официант сдался. — Что она желает?

— Она желает сыр в панировке.

— Надеюсь, вы за нее заплатите, — сказал наглый официант, убегая.

В этот момент Вечерникову позвонила его мать с сообщением, что допросила Ульяну, и та клянётся и божится, что ни в чем не виновата. А она, Зоя, уже позвонила доктору, но доктор, прежде чем ставить диагноз по телефону, желает узнать о симптомах заболевания.

— Во-первых, у меня разболелась голова, — принялся перечислять Вечерников. — А потом вокруг все потихоньку сошли с ума. — Он понизил голос. — Ко мне стали подходить странные люди и говорить какие-то странные вещи…

Он еще не успел закончить, а в кафе уже ворвался Жора Суродейкин, которого Вечерников видел всего один раз и не узнал, потому что тот сегодня был в больших тёмных очках. Жора огляделся по сторонам, безошибочно выбрал из всех посетителей Валерия, подскочил к нему и высоким истеричным голосом проорал:

— Вы Вечерников? Ну, я так и думал. В общем, все чисто, можно двигать. Томас и Мартин валяются на боку, но это от переедания, а не наоборот, поэтому я не виноват. Комаров оказался классным мужиком, и мне прибавили зарплату. Что еще? А! Холодильник пора размораживать, не забудьте.

— Ты это слышала? — свистящим шепотом спросил Вечерников в трубку.

— Да, — подтвердила Зоя. — Кто это был?

— Понятия не имею.

— А чего он хотел?

— Разве непонятно? Томас и Мартин валяются на боку, ему прибавили зарплату и нужно разморозить холодильник. И так все время!

— Может быть, у тебя видения? — спросила испуганная мать. Голос ее дрогнул.

— Может быть. Например, мне кажется, что на столе у меня сидит белая мышь, — сообщил Вечерников. — А, вот еще одно видение. Боже, какое ужасное.

К его столу походкой Кинг-Конга направлялось волосатое чудовище в белом свитере, в вырезе которого курчавилась густая шерсть.

— Я сильно возмущаться, — сказало волосатое чудовище, облокотившись о стол, — что вы ее спрятать! Это не есть справедливо, и я не отступать ни за что. Вы есть плохой агент, и я буду сердиться на вас в газеты.

Вечерников зачарованно смотрел снизу ему в рот — во рту было много частых зубов, ослепительно белых и крепких, от которых хотелось на всякий случай отодвинуться подальше.

— Валера, пожалуйста, не садись за руль в таком состоянии, — требовал мобильный телефон голосом Зои.

— Не буду, не буду, — пообещал он. Отключился и добавил: — Сначала мне придется драться с профессором физики.

Волосатый и зубастый тип тем временем покинул кафе, и Вечерников вздохнул с облегчением.

И тут наконец появилась Маргарита. Валерий оглядел ее с ног до головы, не заметил никаких изменений и на всякий случай спросил:

— Ну, вы готовы?

— Что это? — спросила она вместо ответа и показала пальцем на мышь. — Это ваше?

— Ее принесли мне, — подтвердил он. — Тут еще открытка.

— О черт! — Маргарита скрипнула зубами и, поджав губы, закрыла коробку. — Ладно, пойдёмте.

— Если вы хотите взять меня под руку — валяйте, — предложил он. — Пользуйтесь на всю катушку, потому что помогаю я вам первый и последний раз. Надеюсь, это ясно?

— Я вас не просила! — огрызнулась Маргарита. — Вы сами навязались драться с Геннадием.

Вот так всегда! Именно женщинам приходится облагораживать грубую мужскую романтику.

Сначала он предлагает помощь, а потом выставляет счет за услуги рыцаря на белом коне.

Недовольные друг другом, они вошли в подъезд, молча проехали в лифте и так же молча подошли к двери. Маргарита нажала на кнопку звонка.

— Ваш отважный лев отобрал у вас ключи? — ехидно спросил Вечерников.

— Я просто страхуюсь.

— По-моему, там никого нет.

— Лучше проверить, — ответила Маргарита и впустила его в квартиру, заставив обшарить ее сверху донизу.

Через пять минут Вечерникову снова захотелось ее придушить.

— Не думаю, что профессор физики прячется под ванной. Он просто там не поместится, если только вы специально не морили его голодом.

— Что ж, — сказала Маргарита и по-королевски протянула ему кисть. — Вы мне безумно помогли. Правда, я потеряла на вашей даче два дня жизни и мне едва не сломали ребра, но так и быть, будем считать, что вы себя реабилитировали.

Вечерников схватил ее руку и приложился к ней губами. При этом вид у него был стопроцентно издевательским.

— Был так рад с вами познакомиться, так рад… Она захлопнула за ним дверь с такой силой, что замок едва не вывалился ей под ноги. Однако не успела дойти до комнаты, когда зазвонил звонок. Маргарита решила, что вернулся Вечерников и не сдержала победной ухмылки. Но это оказался вовсе не он, а Жора Суродейкин, который сразу увидел в коробке мышь и заявил:

— Некоторые люди тратят деньги на то, чтобы извести мышей, а ты, наоборот, — чтобы их завести. Странная женщина!

Маргарита понизила голос и ответила:

— Это все химия, Жора. Я поняла: как только я пользуюсь кремом с феромонами, ко мне начинают стекаться мыши. Просто колдовство какое-то! Мне их дарят или они самопроизвольно начинают появляться на коврике перед дверью.

В эту ночь Жора Суродейкин спал у нее в коридоре на раскладушке — охранял дверь. Мало ли что? Вдруг убийце именно сегодня придет в голову наведаться к ней домой и завершить начатое.

— Через меня не перешагнешь! — заявил Жора. — Я сплю чутко!

Ночью он храпел так, что убийца, даже если и приходил, наверняка испугался и убежал.

На работу они с Жорой поехали на такси и всю дорогу проверяли, нет ли хвоста, чем нервировали шофёра чрезвычайно.

— Главное — не расслабляться. Расслабишься — прозеваешь опасность, — учил ее Жора с таким пафосом, словно с отличием окончил курсы секретных агентов.

Не успела Маргарита занять место за рабочим столом, как позвонил Квитковский. Был чертовски мил, решив, вероятно, что она и в самом деле девушка его брата. Интересно, когда брат вернется, он расскажет ему правду?

— Вот что, Маргарита, — протараторил Квитковский. — У нас сейчас с Ритой медовая неделя… Это такое время перед медовым месяцем, когда можно пренебречь своими служебными обязанностями. Поэтому вы там всем отделом действуйте без меня, а я заеду после обеда.

Еще он попросил ее заглянуть в компьютер на его столе и переслать ему по мэйлу важный файл. Маргарита оперативно выполнила просьбу, отправила документ и уже собиралась выключить монитор, когда взгляд ее упал на папку, помещавшуюся в самом уголке рабочего стола. Папка была озаглавлена коротко: «Гух».

Маргарита вздрогнула и уставилась на нее примерно с тем же выражением, с каким жаждущий в пустыне смотрит на оазис, неожиданно выскочивший из-за бархана. Она не верила своим глазам. Искать в рабочем компьютере, куда бесконечно суются сотрудники, какой-нибудь компромат ей и в голову не пришло.

Не дрогнувшей рукой она открыла папку и обнаружила в ней два файла. Первый назывался «Записи», а второй — «Выплаты». Она открыла «выплаты» и увидела только колонку цифр, без всякого объяснения. Цифры были четырехзначными и могли означать как рубли, так и условные единицы, на которые до сих пор так охотно опиралась условная отечественная экономика. В первом случае суммы оказывались плёвыми, во втором — достаточно крупными. Так. И кто кому выплачивал эти деньги? «Люкс лайн» Гуху или наоборот?

Или выплаты касаются не самой фирмы, а лично Квитковского?

Файл «Записи» содержал всего несколько предложений:

— Переговорить с Желтковым по поводу учредителей.

— Договориться о складе для Желткова.

— Связать Желткова с Г.Л.

Вероятно, Г.Л. означало Георгий Львович. Соответственно — Гух. Маргарита скопировала оба файла на диск и спрятала его в сумочку. Потом села и почесала голову кончиком карандаша. Пардон, пардон. Получается, что связь Гуха с «Люкс лайн» не засекречена? Может быть, она и не криминальна? И Алиса не впуталась ни в какую аферу, когда приехала в Москву выполнять дядино поручение? Зачем тогда он врал о ссоре, о ее бегстве? Может быть, все-таки попросить его о встрече и задать вопрос в лоб?

Нет, вопросы в лоб — это прерогатива киллеров. Ей могут соврать, глядя прямо в глаза. Могут сказать правду, как она разберётся? Идти к разгадке «сверху» она не может — у нее нет соответствующего статуса, нет доступа ни в какие «сферы», придется двигаться снизу. От мелкого к большому, от частного к общему.

Итак, в деле появилась новая фамилия — Желтков. И еще всплыл какой-то склад. Склад связан с Желтковым, а Желтков — с Гухом.

Она позвонила Суродейкину и вызвала его «на совещание».

— Да, у нас есть склады, — важно сообщил Жора, который вскоре собирался занять руководящий «электрический» пост в фирме.

«А что? — хвастался он перед Маргаритой. — Я молод, инициативен, не пью на работе». Она возразила, что такая характеристика отлично подходит для записи в отряд добровольной дружины, и Жора на целых пятнадцать минут обиделся.

— Если хочешь, я попробую узнать, что там складируют.

— Попробуй, — согласилась Маргарита. — Даже интересно. Ведь сама фабрика находится совсем в другом месте, а наш департамент ничего не производит. Зачем нам склады?

Рабочий день летел быстро, работы оказалось много, и Маргарита постоянно была занята. Только в обеденный перерыв ей удалось позвонить в салон «Цирцея», в который она наметила наведаться как можно скорее. Попросила к телефону хозяйку, Дину Тропинскую.

— Алло! — ответил ей любезный голос, в котором позвякивали льдинки. — Я слушаю.

— Добрый день, — откликнулась Маргарита. — Это Дина? Очень приятно. Меня зовут Маргарита Леванская. Я работаю в отделе продаж «Люкс Лайн» с Игорем Квитковским.

— Да-да? — Льдинки стукались друг о друга.

— Мне бы хотелось к вам подъехать. Поговорить. Это не займёт много времени, обещаю.

— А что мы будем обсуждать? — сухо поинтересовалась Дина.

Приходилось идти по тонкому льду. Ведь можно запросто ляпнуть что-то «не в тему». Откуда она знает, на каком уровне решаются вопросы сотрудничества «Люкс лайн» и салонов красоты? Опять же: когда Квитковский послал Алису оценивать работу всех спонсируемых фирмой салонов, были проинформированы об этом владельцы или нет?

— Меня интересуют кое-какие аспекты использования косметики с феромонами. «Цирцея» — одно из самых успешных предприятий, поэтому мне хотелось бы получить консультацию именно у вас.

— Благодарю. — Льдинки слегка подтаяли. — Когда вы подъедете? Я буду в салоне до девяти вечера.

Они договорились о встрече, и Маргарита принялась лихорадочно искать информацию о том, какая конкретно косметика поступала в «Цирцею». Она должна знать все гели, кремы и массажные масла, их достоинства и недостатки, чтобы задавать вопросы по существу, а не лепетать беспомощно.

Ближе к вечеру прискакал Суродейкин, сел на край стола и с пафосом заявил:

— Только благодаря тебе, Марго, я понял, человек, отвечающий за техническую безопасность объекта, обладает колоссальными возможностями. С сегодняшнего дня я по-настоящему горжусь собой и своей профессией.

— Теперь отдай салют, поцелуй знамя и расскажи наконец, что тебе удалось узнать.

— Какое знамя? — удивился Жора. — Что-то ты в последнее время стала заговариваться, Марго. Прекрати пользоваться этим подпольным кремом, который ты выцыганила у здешних женщин. Мужчина — не таракан, которого можно приманить искусственными добавками к любви. Ему нужен натуральный продукт — чувства в чистом виде.

— Жора, что ты выяснил? — нетерпеливо спросила Маргарита. — Не томи.

— У фирмы действительно есть свой склад, — доложил тот. — Не слишком большой, надо сказать… Но нам большой и не нужен. — Маргарите очень понравилось это «нам». — Он находится прямо тут, на заднем дворе. Если ты посмотришь в окно, то сможешь его увидеть за низким заборчиком. Это такая одноэтажная фигня с двумя въездами. Я сейчас как раз выясняю, почему мне не сдали объект. Кто несет ответственность за него? Может, там проводка старая? И когда все сгорит, по голове-то мне настучат!

— Так что там, на этом складе? — спросила Маргарита. — Ты там был?

— Был, — подтвердил Жора. — На складе хранятся образцы продукции. Всего понемногу. Сюда же экспортный отдел переправляет маленькие партии товара, с которыми выходит на новых партнёров. А часть склада фирма сдает.

— Кому?

— Откуда я знаю! По-моему, полиграфистам. Мне сказали, что туда завозят тираж какого-то журнала.

— Жора, миленький! — взмолилась Маргарита. — Мы ведь с тобой занимаемся делом, которое связано с убийством! А ты приходишь и говоришь — какого-то журнала! Какого конкретно журнала, Жора?

— Ну, как я тебе узнаю? — проворчал тот. — Подарить охраннику жаркий поцелуй, что ли?

— Кстати, Жора, — с подозрением спросила Маргарита. — Как у тебя все прошло с Комаровым? Ты ведь мне так ничего и не рассказал.

— Да нечего там рассказывать! — отмахнулся тот. — Я нужен был ему исключительно как профессионал. И я выполнил свои обязанности очень хорошо. Вот только пояс верности страшно мне мешал, когда приходилось возиться с проводкой и садиться на корточки. Зря я перестраховывался!

Маргарита упала на стол и некоторое время вздрагивала от смеха. Представив, как Жора экипировался перед поездкой и бронировал свое мужское достоинство, она едва живот не надорвала.

— Очень смешно, — обиделся тот. — Сама говоришь — дело связано с убийством. Будь серьёзной, Марго!

Когда она отправилась в салон «Цирцея», то была очень серьёзной. «Вся зарплата уйдет на такси, — тоскливо подумала Маргарита, забираясь в поданную заранее машину с „гребешком“ на крыше. — Теперь еще трех мышей кормить… Как говорит Жора — убиться веником!»

Машина медленно ползла по городу, застревая н! каждом светофоре. Всякий раз, когда шофер оборачивался или делал резкое движение, сердце Маргариты уходило в пятки и некоторое время вообще не давало о себе знать. Это были неприятные моменты.

Забыть о том, что человек, хладнокровно убивший Лизу Рядникову, разгуливает по городу и, вероятно, в данную минуту охотится за ней, оказалось невозможно. Целые полчища мурашек отправлялись в марш по ее позвоночнику, когда Маргарита вспоминала руку, выскочившую прямо из бархата и схватившую ее за волосы.

Об убийстве жены бизнесмена дали информацию в колонках криминальной хроники все воскресные газеты. Естественно, никаких версий — только репортажи с места события. Интересно, хоть кто-то знает о связи Лизы с исчезнувшей Алисой Терехиной? Вот, например, частный детектив Лагута. Не должен ли он сообщить в органы о том, что обнаружил такую связь? Или это называется — добровольно совать голову в петлю?

Салон «Цирцея» находился на первом этаже обычного жилого дома, на спокойной улице под изящной вывеской. Маргарита вошла, и колокольчики на двери мелодично зазвенели. Интерьер ей сразу понравился. Светлые стены, большие зеркала в кованых рамах, пальмы в одинаковых кадках с металлическими обручами. Казалось, что здесь много свободного пространства и чистого воздуха.

Навстречу ей вышла женщина лет тридцати в форменном платье. Волосы ее были гладко зачёсаны назад, и от этого глаза казались больше, а скулы круче. Маргарита представилась, сообщив, что у нее назначена встреча с Диной Тропинской. Женщина кивнула и повела ее по коридору, куда выходило множество дверей.

«А салон не такой уж маленький, — подумала Маргарита. — И дела здесь идут неплохо. Остается выяснить, есть ли в этом заслуга косметики с феромонами или нет?» Кажется, ее попросили поучаствовать в поисках Алисы для того, чтобы она могла использовать свою интуицию? Так вот, интуиция подсказывала ей, что с этими феромонами все не так просто. В конце концов, человеческая сексуальность — тема всегда актуальная и перспективная, ученые продолжают ее изучать, на этом пути может быть сделана масса открытий!

— К вам Маргарита Леванская, — сообщила женщина, постучав в, кабинет, находившийся в самом конце коридора. И обернулась к гостье: — Входите, пожалуйста.

Маргарита вошла и очутилась в квадратном кабинете, обставленном просто и изысканно. Хозяйка выглядела безупречно — сухощавая дама лет шестидесяти, одетая в элегантный костюм и изящные туфли. Ее с равным успехом можно было отправить на рандеву с высоким международным гостем, на представительную конференцию или на светскую тусовку. Она всюду поразит воображение и привлечет внимание.

— Добрый вечер, Маргарита! — Тропинская поднялась ей навстречу, оказавшись высокой и крупной по сравнению со своей гостьей. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Маргарита села и принялась разливаться соловьём о новом этапе маркетинговых исследований, которые планирует проводить фирма, о том интересе, который их западные партнёры проявляют к косметике с феромонами, и все такое прочее. Дина слушала внимательно, чуть склонив голову набок. Потом немного расслабилась. Создавалось впечатление, что она ждала каких-то неудобных для себя вопросов и, когда поняла, что их не будет, позволила себе проявить искреннее дружелюбие.

«Еще немного — и поход сюда обернется пустышкой», — в отчаянье подумала Маргарита. Вдохнула поглубже и сказала:

— Алиса Терехина, занимавшаяся оценкой косметики, на которой работает ваш салон, — моя школьная подруга.

— Что вы говорите? — пробормотала Тропинская.

Маргарита могла бы дать голову на отсечение, что в глазах ее сверкнул испуг. Это такое мимолётное ощущение, которое не подошьёшь ни к одному протоколу. «Черт побери, неужели я вышла на след?» — подумала она со смесью страха и восторга.

— С тех пор, как Алиса исчезла, я просто места себе не нахожу.

— О, конечно. Это для всех стало ударом, — согласилась Тропинская и потянулась к пепельнице. — Не хотите закурить? У нас в салоне курят только здесь, в моем кабинете.

Маргарита отказалась, но исподволь наблюдала за хозяйкой, которая явно разволновалась — это было заметно даже по ее рукам, которые лихорадочно схватили пачку, достали из нее сигарету и принялись щёлкать зажигалкой. Сигарета во рту ходила ходуном.

— Кажется, я вас расстроила, — упрямо гнула свое Маргарита. — Вы нервничаете.

— Да что вы! — Тропинская снова обернулась неприступной крепостью стиля и вкуса и удерживала на губах лёгкую улыбку. Лицо у нее было гладким, кожа розовой, ухоженной. — Просто когда ты знаком с человеком, а с ним случается что-то плохое, невольно начинаешь нервничать.

— Плохое? — подняла брови Маргарита. — Почему плохое? У нас на работе все считают, что она сбежала с тем парнем. Ну, с тем шикарным мужиком… Как его?

— Я не знаю, кто с кем сбегает, — ответила Тропинская слегка насмешливым тоном. Она уже взяла ситуацию под контроль. — И о том, какие у Алисы… парни, — она выделила голосом это слово, подчеркнув, что «мужики» не входят в ее лексикон. И чтобы смягчить впечатление, дружелюбно добавила: — Вы ведь хотели посмотреть кабинеты, верно? Сейчас, как мне кажется, самое время. Готовы?

—Ода!

Маргарита действительно просила об этом. Не то чтобы ей хотелось тратить время на бесполезный осмотр, но должна же она изображать кипучую деятельность.

— Можем зайти туда, где сейчас нет клиенток и девочки готовятся к новому сеансу, — пояснила Тропинская. Позвала свою помощницу Аню, и та повела их сначала в солярий, а затем показала первоклассно оборудованное помещение с ванной и небольшим бассейном.

— В массажном кабинете сейчас тоже никого нет, — сообщила Аня и показала рукой на ближайшую к ним дверь.

При этих ее словах за дверью что-то металлически лязгнуло, негромко загремело. Потом еще раз. И еще.

— Что такое? — всполошилась озадаченная помощница. — Тамара сейчас в раздевалке, я только что ее видела.

Она рванулась к двери с явным намерением распахнуть ее и поглядеть, в чем дело, но Тропинская ей не дала. Она просто заступила Ане дорогу, жёстко сказав:

— Ничего страшного. Я сама посмотрю.

Глаза у нее при этом стали какими-то нехорошими, больными, и взгляд этих глаз мгновенно ее состарил. Стук повторился еще раз, потом замолк. Тропинская некоторое время медлила, давала Ане несущественные поручения, потом все-таки отступила, пропуская Маргариту в кабинет.

Войдя, та сразу же зашныряла глазами по сторонам, пытаясь отыскать источник звука, но в кабинете совершенно точно никого не было. Он оказался довольно большим, просторным и абсолютно пустым. От недавно выкрашенных стен все еще исходил лёгкий запах ремонта.

— Мы недавно сделали перепланировку, — пояснила Тропинская. — Здесь была еще одна комнатка, так, закуток, в который складывали препараты. Но теперь стену сломали, и стало гораздо лучше.

Она спокойно, с чувством стала рассказывать об особой технике массажа, который применяется в их салоне. Однако Маргарита слушала невнимательно. Вместо этого она пыталась понять, что могло тут греметь? Что-то металлическое, ясно. Если только вон тот передвижной стеллаж, заставленный склянками и пузырьками самого экзотического вида? Она присмотрелась и заметила любопытную штуку: стеллаж загораживал вторую дверь!

Ее немедленно осенило: некто только что пытался открыть эту дверь, но она не поддавалась. Он подёргал ее, и стеллаж со всем своим содержимым содрогнулся. Дёрнувшись еще раз, человек, по всей видимости, пошел в обход. Или просто ушел.

Тропинская сразу поняла, что у Маргариты появилась какая-то идея.

— Что? — спросила она, прервав себя на полуслове.

— Я заметила еще одну дверь, вон там, за стеллажом. Куда она ведет?

— Никуда, — пожала плечами хозяйка. — То есть прямо на улицу. Раньше мы пользовались ей как вторым входом, но наличие второго входа разлагает коллектив. — Она хрипло засмеялась. — И мы от него избавились. А что?

— Мне кажется, ее кто-то пытался открыть.

— Возможно, кто-то посторонний просто перепутал двери.

«То-то ты так испугалась, — подумала Маргарита. — Кажется, ты знаешь, кто хотел сюда войти. А что, если это Алиса?» У Маргариты неожиданно гулко забилось сердце. Ее мысли приняли совершенно новое, неожиданное направление. Вдруг ее подруга никуда не исчезала? Вернее, для кого-то исчезла, а для кого-то нет? И эта вот стареющая красавица с железным характером знает тайну, которая заставляет Алису прятаться?

— Я оставлю вам свой телефон, — твердо сказала Маргарита. Достала старую визитку и написала на ней номер мобильного. — Мало ли, вдруг нужно будет поговорить?

Может, Тропинская покажет эту визитку Алисе, и та позвонит ей? Вот это будет финт так финт!

— Ну хорошо, — согласилась хозяйка салона, однако при этом снова пожала плечами, как будто хотела сказать: «И с какой стати мне вам звонить?»

Они закончили разговор, сойдясь на том, что окончательные выводы о действии косметики с феромонами делать пока еще рано. После чего весьма вежливо и любезно распрощались, и Маргарита вышла на улицу. Такси, которое она вызвала по телефону, уже стояло неподалёку. Шофер спал, откинувшись на сиденье и приоткрыв рот. «Очаровательно, — подумала Маргарита. — Он наверняка целые сутки за рулем. Сейчас я его разбужу, и он сразу же помчится как угорелый».

Опасливо озираясь по сторонам, она заглянула за угол дома, чтобы посмотреть, где та дверь, которую якобы кто-то с чем-то перепутал. Дверь была тут, самая обычная, железная, с металлической ручкой и черной замочной скважиной. Может быть, она все придумала, и за ручку дёргал пьяный? Но от одного дёрганья стеллаж не стал бы так трястись. Значит, у человека был ключ. Уверенный, что здесь, как и прежде, можно спокойно войти внутрь, он открыл замок и толкнул дверь. Но она не открылась, а упёрлась в стеллаж. Неизвестный попытался еще раз и понял, что либо вообще не сдвинет его с места, либо банально завалит всю конструкцию.

Если бы на нее никто не покушался, Маргарита осталась бы тут и стала следить за салоном. Но не сейчас и не в ее положении.

Шофер продрал глаза и тронул машину с места, громко насвистывая. Жора Суродейкин вcтречал ее у подъезда. Он вооружился лыжной палкой и ржавой гирей с ручкой, на которой красной краской было коряво написано: «2,5 кг».

— Вполне нормальное оружие, — проорал он. — Берешь убийцу, протыкаешь ему наконечником палки глаз и добиваешь гирей.

— Прекрати, Жора, меня сейчас вырвет. Несмотря на грозную экипировку, Суродейкин здорово нервничал и быстро затолкал Маргариту в свою квартиру.

— Заберу мышей и приду. Ты дверь никому, кроме меня, не открывай.

Возвратившись с банкой, Жора водрузил ее на кухонный стол и задумчиво сказал:

— Из трех мышей одна может оказаться самцом. Или даже две. И тогда они начнут размножаться. А поскольку ты жалостливая, у тебя вскоре образуется целая мышиная ферма.

Маргарита испуганно посмотрела на весёлую троицу, которая шевелилась в банке. Одна белая мышка — это даже мило, две — уже как-то противно, а три — вообще отвратительно.

— Думаю, мне нужно их кому-нибудь подарить, — глубокомысленно заметила она наконец.

— Ага. Геннадию, — подхватил Жора. — Он быстренько с ними разберётся.

— Ничего смешного.

— Не расстраивайся, в конце концов, можешь подбросить их дирекции зоопарка. В зоопарке им точно найдут применение.

— Давай не будем продолжать мышиную тему, пока не закончим с людьми, — предложила она.

— Давай, — согласился покладистый Жора. — Кстати, совсем забыл. Я ведь узнал для тебя, какой журнал привозят на наш склад. Он называется «Мужской калейдоскоп». Неплохой такой журнальчик, половозрелым самцам он наверняка нравится.

— Жора, у тебя Интернет работает? — спросила Маргарита.

— Конечно. Я же постоянно на связи.

— С кем это?

Жора посмотрел на нее возмущённо:

— Со Вселенной, разумеется.

— А, ну конечно.

Она вошла в Сеть, выбрала поисковую систему и дала запрос искать журнал «Мужской калейдоскоп». Через несколько секунд появились ссылки. Их было достаточно много для того, чтобы составить себе представление об этом издании. Типичный мужской журнал со всеми его отличительными признаками, богато иллюстрированный. На всякий случай Маргарита решила поискать выходные данные. Открыла страничку и подпрыгнула на стуле:

— Жора! Иди сюда. Знаешь, кто главный редактор этих «Весёлых картинок»?!

— Кто? — спросил Жора, подбегая и дыша ей в ухо.

— Андрей Желтков!

— А кто это?

— Я же тебе рассказывала про файлы, которые нашла в компьютере у своего начальника. Они у меня тут, скопированы на диск.

Она достала диск и вызвала тот файл, который назывался «Записи». И прочитала вслух:

— «Переговорить с Желтковым по поводу учредителей. Договориться о складе для Желткова. Связать Желткова с Г.Л.». Я нашла связь!

— Кого с кем? — спросил противный Жора.

— Гуха с журналом для мужчин.

— Ну и что? Может, ему захотелось открыть в России свой журнал? Мало ли причуд у богатых людей?

— Но почему он сделал это так оригинально? Через косметическую компанию? Что за причудливые пути вложения капитала? — не унималась Маргарита. — С какой стати начальник отдела маркетинга и дизайна Квитковский помогает Гуху учреждать журнал? А еще раньше Гух посылает в Москву свою племянницу с важной миссией именно в «Люкс лайн»?

— Может быть… Может быть… — пробормотал Жора, взъерошивая волосы на макушке, — может быть, «Люкс лайн» проворачивает с Гухом какое-то дело, о котором знает только он сам и владелец фирмы. Ну, допустим, еще кто-то из руководящего состава.

— Комаров и Квитковский.

— Хорошо. И предположим также, что в это самое время близкий друг Комарова или Квитковского некий Андрей Желтков решает издавать журнал для мужчин и ищет человека, который вложит в это дело деньги. Комаров и Квитковский состыковывают его с Гухом, Желтков с ним договаривается, тот соглашается инвестировать проект. Вот и все.

Маргарита сидела и кусала губы. Что-то во всей этой простой Жориной схеме было неправильным. Но ведь она же не ас-экономист, чтобы с лету понять, какая здесь выстроена финансовая схема. Для нее это все тёмный лес. Тайна за семью печатями. Она всего лишь наёмный служащий среднего звена. Разве она сможет разобраться в том, что «нахитрили» профессионалы?

— Мы выходим на какой-то экономический путь, — раздраженно сказала она Жоре. — Тут у нас ничего не выгорит просто потому, что мы дилетанты.

— Что же, сложишь лапки?

— Нет, я попытаюсь узнать про этого Желткова и его журнал у знающих людей. Что-то они скажут? Давай сюда телефон.

Жора принес аппарат и слушал, как Маргарита разговаривала сначала со знакомыми, потом со знакомыми знакомых, наблюдал за тем, как она записывала телефоны, которые ей диктовали — к концу «мероприятия» у нее набралось их штук двенадцать.

— Все, — наконец подвела она итог, сунув в руки Жоре горячую телефонную трубку. — Договорилась о встрече. Завтра в обеденный перерыв поеду в редакцию мужского журнала.

— Прямо к Желткову?

— Да нет. Мне же нужна информация о Желткове. Мне устроят рандеву с главным редактором другого издания, но похожего — «Планета мужчин». Главного редактора зовут Борис Агалыдов, — прочитала она по бумажке. — Он будет меня ждать и проконсультирует.

— А как ты поедешь? На такси? Одна?

— А что? — насторожилась Маргарита. — Я ведь вызываю фирменные машины, а не на улице их ловлю.

— Пойми, если убийца охотится за тобой, он уже понял, какой способ перемещения в пространстве ты избрала, и обязательно что-нибудь придумает. Может быть, уже завтра. Настроится на волну таксистов и перехватит вызов, например.

— Умеешь ты подбодрить.

Маргарита решила, что Жора прав и ехать одной на такси опасно.

— Так как же я попаду на встречу с Агальцовым?

— Забыла, с кем имеешь дело? — выпятив грудь, спросил Суродейкин. — Отправим тебя на служебной машине.

12

Маргарита сидела за столиком и пила маленькими глоточками горький кофе. Она приехала немного раньше, чтобы подготовиться к разговору. В данную секунду она пыталась представить себе, каким может быть редактор мужского журнала. Само понятие «журналы для мужчин» внушало ей опасения. Ей казалось, что это такие шовинистические издания, в которых печатают исключительно фотографии дорогих машин вперемежку с анекдотами про блондинок. Поэтому она ждала, что на встречу придет эдакий самоуверенный мачо, пропитанный одеколоном. Каково же было ее удивление, когда точно в назначенное время в кафе вошел вполне интеллигентный мужчина лет сорока пяти, в костюме и с портфелем в руке. Остановившись посреди зала, он огляделся, заметил Маргариту и уверенным шагом подошел к ее столику.

— Здравствуйте! Борис Агальцов, — представился он. — А вы Маргарита?

— Да. Очень приятно, — откликнулась она. Редактор держался свободно, но не развязно, что очень импонировало. Она решила, что можно расслабиться, и заговорила непринуждённым тоном.

— Предлагаю для начала заказать вам что-нибудь. Я терпеть не могу пить кофе в одиночку, — сообщила она доверительно.

— Не возражаю, — ответил журналист, потирая руки, и одним движением раскрыл меню.

Он заказал себе какой-то эксклюзивный китайский чай. Нацедив себе из чайничка мутноватой жидкости со странным ароматом, Агальцов положил руки на стол и чуть наклонился вперед.

— Полагаю, мы можем начать разговор. Знаете, я заинтригован: женщина интересуется мужскими журналами. Это что-то новое. Пожалуй, из этого бы вышел неплохой материал, — проговорил он мечтательно.

— Ну, я тоже заинтригована, — улыбнулась Маргарита. — Если откровенно, я вообще ни одного мужского журнала в руках не держала. Поэтому для меня ваше издание, как и все остальные, совершенная загадка. Может, хоть вы меня просветите.

— То есть у вас чисто человеческий, точнее, чисто женский интерес? Любопытство, так сказать? — Редактор, видимо, вспомнил свою корреспондентскую юность: со стороны могло показаться, что он берет у своей собеседницы интервью. Для полноты картины не хватало только блокнота и диктофона на столе.

— Нет, что вы. Я бы не стала просто так занимать ваше время… Просто мне для работы нужно представлять себе этот рынок. Вот я и подумала, что надо проконсультироваться со специалистом.

— Я полностью в вашем распоряжении, спрашивайте. Все, что знаю, выложу как на духу! -

Тут он, конечно, преувеличивал. — Кстати, если не секрет, кем вы работаете?

Понимая, что главный редактор абы с кем говорить не станет, Маргарита не моргнув глазом соврала:

— Я вице-президент, курирующий вопросы маркетинга и рекламы большой косметической фирмы.

— А, так речь о сотрудничестве? Думаете размещать материалы в мужских журналах? Если вас это интересует, мы, пожалуй, могли бы вам что-нибудь предложить. — Маргарита немного смутилась. Ей было неудобно отказывать прямым текстом. К тому же у нее совершенно не возникло желания долго объяснять, зачем ей нужна информация. «Ведь странно звать на встречу редактора журнала, чтобы поговорить с ним о его конкуренте», — думала она. В итоге она решила немного подыграть Агальцову.

— Да, это было бы очень кстати. Мы скоро запускаем новую косметическую линию, — сообщила она с таинственным видом. — Так что перспективные площади нам бы не помешали. Но давайте поговорим об этом потом. Лично меня пока волнует кое-что другое.

— И что же это? Конкуренты развязали информационную войну? — поинтересовался журналист.

— К счастью, пока все стабильно. Дело в другом. Один мужской журнал предложил нам сотрудничество в области рекламы на очень выгодных условиях. Вообще главный редактор проявляет к нам большой интерес. Журнал новый, но уже довольно известный. Я имею в виду «Мужской калейдоскоп» — уверена, что вы о нем знаете.

— Кто ж о нем не знает, — усмехнулся Агальцов. — Значит, они хотят с вами работать?

— Вот именно. Сами на нас вышли. И главный редактор внушает доверие.

— Кто, Желтков? Специфическая личность. Новый человек в журналистике. Никто не знает, кто он и откуда взялся.

— Но работает он, как я понимаю, неплохо.

— Отнюдь. Как журналист он, на мой взгляд, ничего собой не представляет, как редактор — тем паче. Но зато гонору у него хоть отбавляй. Хотя журнал у него, прямо скажем, средненький.

— А что с ним не так? — коротко спросила Маргарита.

— Вот вы представьте себе, что такое качественный журнал. Неважно, какая у него тематика, что у него за аудитория. Это определённый уровень работы. Это профессионализм, если хотите. Профессионализм во всем — в подготовке материалов, в выборе тем, в оформлении. Потому такой журнал и называется качественным. Стоит он дорого, но покупатель знает, за что он платит, и не жалеет денег.

— Понимаю. То есть «Мужской калейдоскоп» не удовлетворяет вас качеством? — уточнила Маргарита.

Она старалась задавать общие вопросы, чтобы редактор отвечал как можно подробнее.

— Как покупателя — да. А как редактор я не вполне понимаю, кому этот журнал вообще нужен… Я вам от всей души советую: купите этот журнал и просто полистайте его. Вам сразу все станет понятно.

— Ясно. Эта работа у меня еще впереди. Но насколько я знаю, «Калейдоскоп» неплохо продается. Они нашли какую-то особую нишу?

— Если бы все было так просто! — воскликнул Агальцов. — Вся штука в том и заключается. Этот журнал ориентирован на ту же аудиторию, что и наш. Они позиционируют себя как элитное издание и находятся с нами в одном ценовом сегменте. При этом, как я уже сказал, профессионализмом не блещут.

— Возможно, это просто ошибка маркетологов. — Маргарита вложила в эту фразу лёгкую иронию настоящего профи, снисходительного к незадачливым коллегам.

— Я тоже раньше так думал. Наши маркетологи, нормальные, постоянно ведут мониторинг рынка. Тут все абсолютно прозрачно, видно невооружённым глазом без всяких исследований. Наш рынок маленький, и он давно поделён. Есть несколько признанных журналов-лидеров, на них все равняются. Если издатель хочет заработать, его продукция должна быть по крайней мере не хуже. А Желтков и компания не предлагают ничего нового. Они преподносят читателю то, что уже есть, да еще в испорченном варианте. В общем, я как профессионал не понимаю, зачем этот журнал вообще начали издавать, — подытожил Агальцов. Похоже было, что он выдохся. Маргарита поняла, что больше ничего интересного он ей не расскажет, и решила закруглять разговор.

— Так вы мне не советуете работать с этим «Калейдоскопом»? Все-таки дополнительный охват нам, наверное, не помешает…

— Не стоит ваших усилий. Особой популярностью журнал не пользуется, крупные рекламодатели его не жалуют. К тому же я думаю, что он скоро благополучно загнется, так что глупо завязывать сотрудничество — это бесперспективно.

Маргарита изо всех сил пыталась сосредоточиться на разговоре и изобразить внимание. В голове уже роились догадки по поводу странного журнала.

— Не сочтите меня назойливым, — продолжил он. — Я, как редактор, не могу не печься о своем издании. Если вам понадобятся рекламные площади, позвоните мне, я свяжу вас с людьми. Полагаю, мы вполне можем договориться на условиях, которые будут устраивать нас обоих.

— Спасибо вам большое, я обязательно еще с вами свяжусь. Кстати говоря, вы не могли бы прислать мне резюме к вашему последнему маркетинговому исследованию? Мне бы это очень помогло.

— Зачем присылать? Оно у меня с собой. Мои ребята только вчера отчет мне принесли, я его прочитал и теперь с собой таскаю. — Агальцов вытащил из портфеля папку, на которой гордо красовался логотип «Планеты мужчин». — Вот, прошу. Тут как раз резюме и всякие графики. Очень информативно, останетесь довольны. Видите, как я вашему отделу деньги и силы экономлю, — сказал он с улыбкой прожжённого взяточника.

— Я вам очень благодарна. — Маргарита для пущей убедительности приложила руку к сердцу. — Как здорово иметь таких хороших знакомых.

— Ну, не за что, не за что. Всегда рад помочь. Ну что, у вас есть еще ко мне вопросы? — спросил редактор, взглянув на часы.

— Ммм… Пожалуй, нет, — ответила она и тоже посмотрела на часы.

— Тогда, если вы не против, я откланяюсь. Пора отправляться на боевой пост — воевать с этими наглецами, — засмеялся Агальцов.

— Конечно, все нормально. А я допью кофе и тоже отправлюсь в офис — изучать отчет, — она легонько потрясла папкой в воздухе.

— Что ж, тогда — всего доброго, удачной работы. Если что — всегда к вашим услугам. Могу вам даже визитку дать.

Он вытащил карточку из нагрудного кармана и вручил ее Маргарите. Потом взял свой портфель, попрощался еще раз и вышел.

Маргарита же еще полчаса просидела за столиком, цедя давно остывший кофе и перелистывая отчет. Цифры подтверждали слова Агальцова. Дела «Мужского калейдоскопа» действительно шли ни шатко ни валко. Он держался на рынке, спрос был неплохим, но понемногу снижался. Прогноз экспертов был неблагоприятным. Закончив с отчётом, Маргарита переключилась на самого Агальцова. Он произвел на нее хорошее впечатление. Прежде всего тем, что заплатил за ее кофе. Еще с ним было легко разговаривать. Он общался очень непринуждённо, не скрывал своих чувств. Этим он располагал к себе. Может быть, это особенности профессии, но все-таки.

Маргарита любила, когда факты подкреплялись живыми человеческими впечатлениями: так ей проще было размышлять. Здесь все было именно так: информация сопровождалась эмоциями. Теперь Маргарита могла составить собственное впечатление. Открывалось поле для работы ее превосходной интуиции, которая редко ее подводила.

Допив наконец кофе, она собралась расплачиваться, но вспомнила, что ее великодушный собеседник уже сделал это за нее. Обрадованная этим обстоятельством, она подхватила сумочку и, весьма довольная состоявшимся разговором, направилась к двери. Теперь ей надо как следует напрячься и подумать, кому и для чего мог понадобиться журнал с заведомо невесёлыми перспективами. Первым делом она решила прочитать хотя бы пару его номеров. Вышла на улицу, сразу же подошла к газетному киоску, нашла глазами логотип «Калейдоскопа», вздохнула и наклонилась к окошечку.

Войдя в здание фирмы, Маргарита сделала вид, что ей страшно хочется поболтать с дежурным, на самом же деле задержалась, чтобы проверить — не войдет ли кто-нибудь вслед за ней. Дождалась, пока к лифту прошли две сотрудницы, и поспешила за ними.

В лифте у нее завопил телефон. Сотрудницы перестали разговаривать и синхронно повернули головы, а Маргарита стушевалась, потому что здесь, в тесной кабинке, казалось, что мобильник звонит слишком громко. Она поспешно приложила его к уху и не сразу поняла, что там такое шуршит у нее в ухе.

— Алло! — сказала она сердито. — Кто это?

— Маргарита… — прошелестел бесплотный голос. — Маргарита…

Она сразу подумала, что звонит убийца. Чтобы пригрозить ей или сообщить, что он утопил в реке Жору Суродейкина, например. Волосы у нее на голове шевельнулись и встали дыбом — у самых корней, как шерсть дикого животного, попавшего в ловушку. На лоб из-под чёлки выползла капля пота, скользнула между бровей и повисла на кончике носа.

Маргарита разжала губы и выдохнула:

— Да, это я.

Лифт приехал на ее этаж, тренькнул, и она вышла в коридор на негнущихся ногах. Смотрела она только на свои туфли — так сосредоточилась, что не могла отвести взгляд ни на миллиметр в сторону.

— Это Митрохин, помните? — голос стал более ярким, было слышно, что где-то там, далеко, шумят машины. — Сосед Терехиной. Ну, с двенадцатого этажа…

Маргарита прислонилась спиной к стене и едва не сползла на пол. Гигантская волна облегчения захлестнула ее, швырнула на берег и отхлынула.

— Я поняла, — выдавила она из себя. — Что-то случилось?

— Вспомнил одну штуку, — снова понизил голос собеседник. — Про Терехину. Мы тогда с Алисой уже… ну… того. Вы понимаете?

— Понимаю. И что, что? Что вы вспомнили?

— Утром я пешком пошел по лестнице, ну, для тренировки. Спуск по ступенькам укрепляет сердечную мышцу даже лучше, чем подъём. Вы в курсе?

— Ну, ну! — торопила его Маргарита, которой казалось, что Митрохин никогда не доберется до сути. Или что связь прервётся, или что он раздумает ей рассказывать эту свою «одну штуку».

— И слышу — лифт гудит, и два голоса — бу-бу-бу — мужской и женский. И тут я понимаю, что женщина — это Алиса. Она вдруг громко так заговорила, я сразу ее узнал. И она такую странную фразу сказала. Даже прокричала. Ссорились они с тем типом. «Я от тебя просто психею! Лучше бы я ту лампу разбила. Надо было мне ее разбить, тогда бы я счастлива была». Я еще подумал — какая такая лампа? И как бы она счастлива была, если бы разбила? Вот если бы не разбила… «И как разбитая лампа могла сделать ее счастливой?

Маргарита по-прежнему прижималась спиной к стене. Всю эту абракадабру про лампу следовало запомнить. А еще лучше — записать.

— Это все? Точно?

— Точно-преточно. Я вам помог? — с надеждой спросил Митрохин. — После вашего прихода я совсем не сплю. Как будто виноват в чем. Сердце так и щемит. Жена беспокоится…

— У вас прекрасная жена, — не удержалась Маргарита. — Цветущая женщина. Наверняка есть много желающих ее у вас отбить.

— Э-э-э?

— Вы мне очень, очень помогли. Органы вам благодарны. Если вспомните что-то еще, звоните немедленно. — Она помолчала, не зная, как подвигнуть его на дальнейшее сотрудничество, и закончила в духе Остапа Бендера: — Родина вас не забудет!

Засунула телефон в сумочку и еще некоторое время стояла на месте, приходя в себя. Ну и напугал же ее этот тип! И историю вспомнил какую-то неправдоподобную. Чтобы Алиса сказала кому-нибудь: «Я от тебя психею?» Просто не верится. Может, Митрохин перепутал и это была не она? Маловероятно. У Алисы особенный голос, его вряд ли можно спутать с каким-то другим.

Маргарита посмотрела на часы и вздохнула. Скоро рабочий день закончится, а она сегодня целый день думала только о расследовании и работой почти не занималась. В конце концов, это не так страшно. Если ее прикончат, всем будет хуже. Интересно, а мерзкий Вечерников раскается тогда, что так грубо вел себя с ней? Очень сомнительно. А как бы хотелось увидеть его скорбную морду!

Такси уже давно стояло у входа в департамент, а Жора все не шел, хотя они и договорились ехать домой вдвоем. Маргарита звонила ему, но он не брал трубку. Тогда она спустилась вниз и со всеми предосторожностями добралась до его комнаты. Суродейкин был там, но выглядел очень плохо.

— Марго! — заявил он. — Я отравился тухлой рыбой. Купил на обед скумбрию горячего копчения, а она оказалась несвежей. И ведь я знал! Когда она еще на витрине лежала, я заметил, что у нее какой-то нехороший взгляд. Надо было уже тогда ее обнюхать, а продавщица, хитрая, положила ее в пакет и завязала морским узлом. Специально, чтобы я запаха не почувствовал!

Во время этой тирады Жора то зеленел, то бледнел. И двумя руками держался за живот.

— Но когда ты этот узел развязал, ты же должен был понять, что рыба испорчена! — попеняла ему Маргарита.

— Я решил, что она просто «задохнулась» в пакете. А кроме того, у меня на столе стоял сыр с плесенью. А он знаешь как воняет!

— Может быть, все-таки попробуем доехать? — с надеждой спросила Маргарита.

— Ну, давай, — с сомнением сказал Жора.

Они пошли к машине, обнявшись, и Ира, которая наблюдала за ними из окна, хлопнула себя ладонями по бокам:

— Смотри, какой потрясающий эффект у крема! Надо будет девчонкам побольше заказать. Фантастика.

Таксист всю дорогу с подозрением посматривал в зеркальце заднего вида на серо-буро-малинового Суродейкина, который бревном лежал на сиденье. А когда машина резко тормозила, замогильным голосом кричал:

— Ой, тошно мне!

Когда они добрались до места, бедный водитель был рад еще больше, чем его пассажиры. Маргарита расплатилась с ним и начала тащить Жору из машины. Случайно подняла голову и вздрогнула от неожиданности. Возле подъезда стоял Захар Шанов — хмурый как туча.

Повесив на себя Жору, она двинулась к нему, смущаясь оттого, что он приехал к ней за поддержкой — наверняка! — а она вся в собственных проблемах.

— А я тут вас жду, — сказал Захар, как-то жалко улыбнувшись. — Мне Безмельников ваш адрес дал, вы не сердитесь?

— Нет, конечно, — ответила Маргарита. И, кряхтя, представила: — Это Жора, мой сосед. То есть мой друг.

— Друг и сосед, — подсказал тот умирающим голосом.

— Очень приятно.

Маргарита была уверена, что это свое «приятно» Захар сказал просто так, из вежливости. Во-первых, ему было совсем не до новых знакомств, а во-вторых, от Жоры так отвратительно пахло той самой тухлой скумбрией, что хотелось немедленно порвать с ним всякие отношения.

— Сейчас я отведу его домой, и мы сможем поговорить, — пообещала она.

Захар, конечно, вызвался помогать тащить захворавшего друга и соседа, и они вдвоем довольно успешно справились с поставленной задачей. Оказавшись дома, Жора заполз на диван и затих, прижав коленки к животу.

— Послушайте, я, собственно, пришел, чтобы задать всего один вопрос, — сказал Захар, остановившись в центре ковра, который Суродейкин купил за бешеные деньги в одной из туристических поездок, но уже успел основательно изгадить. — Это для меня очень важно. — Вероятно, ему было все равно, где начинать разговор.

Маргарита была даже рада остаться здесь, потому что боялась, что Жоре станет хуже, а рядом никого не окажется.

— Вы ведь уже кое-что выяснили, верно? — спросил Захар, пытливо глядя ей прямо в глаза. — По поводу того, с кем Алиса общалась, с кем встречалась.

— Что-то я не очень…

Голубая джинсовая рубашка была Захару к лицу, хотя тот надел ее мятой. Маргарита сглотнула. Если бы ничего не случилось, этот человек уже был бы мужем Алисы. Она представила подругу в белом платье — все такую же молодую, какой она ее помнила — с букетом невесты в руке, а Захара в элегантном костюме. Они идут рука об руку к большому белому лимузину, а гости рассыпают им под ноги розовые лепестки.

— Вы ведь понимаете, о чем я говорю, — сердито сказал он, сузив глаза. — Я хочу, чтобы вы подтвердили мои собственные выводы.

— Какие выводы? — осторожно спросила Маргарита.

— Ну, не виляйте, это ни к чему, — в голосе Захара сначала звучала байроновская тоска, а теперь появились нотки раздражения.

Даже сердитый он был хорош собой.

— Я и не виляю. Я правда не понимаю, о чем вы спрашиваете.

— У Алисы кто-то был, да? Какой-то мужчина? Да? Я хочу знать.

— Понятия не имею, — искренне ответила Маргарита.

Она ведь и вправду не знала. Митрохин, разумеется, не в счет. В жизни каждой нормальной женщины случаются такие митрохины, от которых остаются только смутные воспоминания. Может быть, Захар имеет в виду того «шикарного мужика»? Если да, то откуда он о нем узнал? Ведь Безмельников четко сказал, что Захара не информировали о результатах расследования. Гух не велел. Захар ему нравился.

— Как я буду без нее? — неожиданно спросил тот. Причем спросил так серьезно, как будто Маргарита и в самом деле могла подсказать ему ответ. — Если бы даже… у Алисы кто-то был, но она вернулась, я бы ее простил. Честное слово. Даже ни словом бы не обмолвился. Но сейчас я хочу знать!

— Да ведь она собиралась за вас замуж! — дипломатично возразила Маргарита. — Как же вы ее подозреваете?

Она не успела развить свою мысль, потому что у нее в сумочке зазвонил телефон. И вот с этого-то звонка все и началось. Вернее, покатилось так быстро, что Маргарита потом не могла толком вспомнить подробности.

— Извините, — сказала она Захару и приложила трубку к уху. — Алло!

Она не сразу поняла, кому принадлежит этот надтреснутый голос, забиравший с каждым словом все выше и выше. Наконец сообразила, что разговаривает с Диной Тропинской. Она все-таки позвонила! А ведь визитку брать не хотела.

— Что случилось, Дина?

— Простите, что я вот так звоню. Просто я прочитала в газете о том, что одна наша постоянная клиентка убита. Прямо в магазине, представляете, какой ужас? — сбивчиво говорила Тропинская. — Я должна была догадаться сразу…

— О ком вы говорите? — разволновалась Маргарита. — О Лизе Рядниковой?

— Да, о Лизе, о Лизе, — подтвердила та. — А ведь вы сказали, что Алиса Терехина — ваша подруга. Вот я и подумала, что вам нужно позвонить. Вы должны что-то сделать, потому что я просто не в состоянии… Вы можете ко мне приехать?

— Прямо сейчас?

— Да, да, прямо сейчас. Только приезжайте домой, потому что я не могла оставаться на работе, когда узнала, что случилось с Лизой.

Она продиктовала адрес, и Маргарита записала его на клочке бумаги, который оторвала от какой-то тетрадки. Вот блин! Надо же, как их всех сразу разобрало. В груди у Маргариты все прыгало от нетерпения. Ей хотелось ехать к Тропинской немедленно, она что-то такое знает про Лизу и Алису. Возможно, она расскажет то, о чем Лиза хотела и не успела сказать перед смертью. С другой стороны, было страшно. На улице стремительно темнеет, она одна, без поддержки. Кроме того, здесь еще Захар со своими терзаниями. Можно было бы взять его в качестве поддержки, но нельзя. Он захочет все знать, будет лезть, расстраиваться и все портить. Придется рисковать.

Пока она разговаривала, Жора переменил позу и теперь лежал на спине, постанывая. Захар от нечего делать или из сострадания обмахивал его газетой. Как только Маргарита закончила разговаривать по телефону, он снова завелся, словно и не останавливался:

— Георгий Львович предлагает — поедем со мной в Америку, будем делать бизнес. Не знаю, как ему и сказать, что я не хочу? Мне все безразлично — бизнес, развлечения, все! Смысл ехать был, когда рядом находилась Алиса. Без нее я потерял стержень, интерес! Понимаете, о чем я?

— Да, да! — горячо подтвердила Маргарита. — Я понимаю. Но вы не должны отчаиваться. Мы ведь не знаем, что случилось на самом деле. Может быть, с Алисой все в порядке, просто она не может послать вам весточку. В жизни бывают всякие обстоятельства…

Захар отнял у нее слишком много времени, хотя и оказался самым бесперспективным информационным донором. Все, что он вспоминал, не имело никакого значения для расследования. Однако отмахнуться от него было невозможно. И вот еще что примечательно: после того как она познакомилась с Вечерниковым, Захар перестал вызывать в ней сладкое томление, с которым ей приходилось бороться в самом начале.

Ей пришлось выставить его, потому что часы тикали, а взволнованная Тропинская могла успокоиться и передумать выкладывать свои секреты просто потому, что Маргарита назвалась подругой Алисы.

Памятуя о том, что говорил Жора, она вызвала такси из другой фирмы, но фирма оказалась какой-то несерьезной, и машина сильно опаздывала. За это время Маргарита успела напоить Жору отваром ромашки, раствором яблочного уксуса и марганцовкой.

— Марго, я ведь не люблю рыбу! — нудил тот. — Зачем я польстился на ту скумбрию? Мне жабры ее тоже не понравились. Они ведь не могут быть зелёными, верно? Они должны быть розовыми, но я подумал, что она выпачкалась в тине, и съел.

Оставить его одного было совершенно невозможно, и Маргарита перед уходом зашла к соседке напротив, уговорив ее проявить сострадание и проследить за Жорой.

К счастью, Дина Тропинская жила не слишком далеко, и таксист домчал свою пассажирку до ее дома за десять минут.

— Вы не могли бы проводить меня до квартиры? — попросила Маргарита. — Я вам дам двадцать рублей сверху. А то у меня нога болит.

— Да я вас даром провожу, — вызвался водитель. — Вам в какой подъезд?

— Понятия не имею. У меня вот тут бумажка… Они отыскали подъезд, и Маргарита набрала на панели домофона номер квартиры. Тропинская тотчас их впустила. Как только она открыла дверь, шофер ретировался.

— Входите, — предложила хозяйка квартиры.

Выглядела она неважно. Впалые щеки, бесцветные губы, растрепавшиеся волосы. Хотя халат на ней был великолепный — атласный, переливчатый. Именно его роскошь особенно подчёркивала бледный вид хозяйки. Маргарита смотрела на нее во все глаза.

— Проходите в комнату, я сейчас сделаю чай.

— Ой, не нужно чаю, — отказалась Маргарита. — Вы хотели мне что-то сказать по поводу Лизы Рядниковой и Алисы. Я же для этого приехала. А чаю я совсем не хочу.

— В самом деле? Но я привыкла, что когда гости, то накрытый стол… Вы ведь подруга Алисы, да? Мне кажется, что с ней случилось что-то плохое. Мне с самого начала так казалось, а теперь, когда я прочитала в газете про Лизу…

— Вы что-то знаете, верно? — Маргариту сжигало нетерпение. — Как Лиза и Алиса друг с другом связаны?

Отчего некоторые люди не могут четко формулировать свои мысли? Они ходят вокруг да около, громоздят какие-то слова, а до сути никак не дойдут.

— Все дело в том, что Лиза была постоянной клиенткой моего салона. — Тропинская все-таки отправилась на кухню делать чай. — Подождите, я сейчас приду.

Пока она возилась где-то за стеной, Маргарита оглядывалась по сторонам. У этой женщины врождённый вкус. Квартира похожа на драгоценную шкатулку, каждая вещь — особенная. Вот только диван весь изодран. И изодран на углах и на подлокотниках. Знакомое дело!

— А где ваша кошка? — крикнула она в открытую дверь. — У вас ведь есть кошка?

Тропинская ответила не сразу. А когда ответила, голос ее звучал растерянно:

— Но откуда вы узнали?

— У вашего дивана испорчена обивка.

— Мне пришлось отдать ее. — Она сказала это слишком ровным голосом.

— Почему?

Тропинская не ответила. Маргарита еще немного подождала, потом увидела на бюро фотографию в рамке и подошла поближе. Это была хозяйка дома — еще молодая и ослепительно красивая. С приоткрытого балкона потянуло прохладой, и Маргарита обхватила себя руками за плечи. Ну нет, невозможно больше терпеть!

Этот Гух сидит сейчас в своем доме где-нибудь на берегу океана и отдает по телефону распоряжения подчинённым. А она по его милости брошена в какой-то жуткий водоворот событий. Он скрыл от нее столько сведений! С самого начала обманул. Но зачем?

Дядя отправил Алису сюда, в Москву, с какой-то миссией, возможно, не вполне законной. И когда она исчезла, запаниковал. Ведь если рассказать властям правду о том, что Алиса делала в «Люкс лайн», вскроются его неблаговидные или даже криминальные дела. Но не мог же он просто махнуть на родную племянницу рукой!

Вероятно, она, Маргарита Леванская, — его компромисс. Договор с ней — те полумеры, которые он принял, чтобы найти Алису. В самом деле: старая подруга, на чувствах которой можно сыграть, которую можно обмануть и запутать, вполне способна отыскать какую-нибудь ниточку, вывести на след.

Вероятно, вся эта гоп-компания — Гух, его адвокат Безмельников и частный детектив Лагута — исчерпала свои возможности и теперь с нетерпением ждет любого ее слова или намёка. Почему же тогда они пытались перекрыть такой важный источник информации, как Лиза Рядникова, подсунув Маргарите липовый отчет? Непонятно.

Все, больше невозможно ждать. Она пойдет на кухню и вытрясет из Тропинской правду. Маргарита вышла в коридор и вдруг увидела, что входная дверь приоткрыта. Именно из-за этого тянуло по ногам, а балконная занавеска раздувалась, как парус.

— Дина! — крикнула она, почувствовав, как снизу поднимается холод и подползает к сердцу. — Дина, где вы?

Она уже знала, что увидит, когда вытягивала шею, опасаясь сделать лишний шаг в сторону кухни. И она увидела.

Тропинская лежала на полу в точности как Лиза Рядникова — с ножом в сердце. Только нож был в груди, а не в спине, значит, убийца стоял лицом к своей жертве. Глаза Дины были распахнуты, губы приоткрыты, руки раскинуты. У Маргариты в животе все закрутилось в один жгут, и она согнулась пополам. Так, согнутая, она подошла проверить, нельзя ли еще чем-то помочь, потом закрыла рот ладонями и побежала к телефону. На столике, под вазой, лежала кружевная салфетка. Она схватила ее и обернула трубку. Карандашом нажала на кнопки, после чего сунула его к себе в сумочку.

— В квартире мёртвая женщина, — сказала она сдавленным голосом. — Я шла мимо, дверь была открыта. Адрес…

Она продиктовала адрес, положила трубку на место и бросилась прочь из квартиры. Разум подсказывал ей, что лучше остаться, запереться на за-мок, дождаться милиции. Но страх был таким сильным, таким яростным, что просто растоптал все доводы рассудка. Как стадо бизонов сносит все на своем пути, так и он смел робкий внутренний протест Маргаритиного сердца.

Она вырвалась из подъезда на пустынную улицу и сломя голову побежала через двор к арке. Во дворе никого не было, и фонарь горел только один. Ветер налетел на Маргариту, но ей было не до него. Она рассекала грудью холодный воздух и дышала открытым ртом, боясь, что кислорода снова будет не хватать. Как в тот раз, когда она задыхалась на улице.

Арка оказалась тёмной и страшной. Вообще все было страшным — шевелящиеся тени на асфальте, чёрная плита неба над головой — плоская и тяжёлая, гулкие шаги где-то за углом. Выбравшись на узкое шоссе, Маргарита побежала вперед, исступлённо надеясь, что сейчас появится зеленый огонёк такси. Однако не было никого — ни такси, ни просто случайных машин. Только с рёвом промчался мотоциклист, не обращая внимания на знаки, которые ему подавали.

И вдруг из-за поворота прямо на нее выехал автобус. Маргарита замахала руками и стала прыгать, как маленькая девочка, у которой улетел шарик.

Автобус замедлил ход и остановился. Передняя дверь с шипением открылась, и Маргарита вскочила на ступеньку, дрожа от холода и избытка адреналина.

— Спасибо, спасибо вам! — сказала она пожилому усатому шофёру.

— Пожалуйста, — недовольно ответил он. — Вот бегаете по ночам, а потом всякие истории с вами приключаются.

«Он прав, — подумала Маргарита, рухнув на сиденье. Салон был пуст, только какой-то пьяный спал, завалившись головой в колени. — Кажется, я попала в такую историю, из которой могу и не выбраться». Кого просить о помощи? Кому вообще она может доверять? Жоре? Но Жора лежит едва живой и вряд ли поможет. Геннадию? Как это ни прискорбно, Геннадий — ее единственное завоевание. Они жили вместе, она уверена, что он не убийца.

Маргарита вытащила из сумочки телефон. Руки дрожали, перед глазами стояло лицо мёртвой Дины Тропинской. Она тряхнула головой и набрала номер.

— Алло, — сиплым голосом ответил Геннадий. — Маргарита, что случилось? Ты звонишь так поздно…

Она заплакала. Она сказала, что ее преследуют и хотят убить. Она не знает, что ей делать. Ей нужна помощь.

— Где ты? — проскрежетал Геннадий. — У меня уши разболелись, я с компрессами и ничего не слышу. Говори, пожалуйста, громче. Ты где сейчас?

Маргарита не хотела ему объяснять, где она сейчас. Она не хотела слышать про его больные уши. Пусть это ужасно жестоко, но ей было все равно, пусть они у него хоть отвалятся.

Автобус подвез ее к станции метро. Здесь на площади полукругом стояли такси, и Маргарита двумя руками вытерла лицо, чтобы выглядеть респектабельно. Они не знают, что такое две убитые практически у тебя на глазах женщины. Все их проблемы такие малюсенькие-премалюсенькие, их можно запросто решить. Или вообще — плюнуть на них и забыть. А как она может плюнуть?

Водители стояли возле своих машин, переговаривались и смеялись.

— Мне в район «Войковской», — сказала Маргарита, подойдя к ним. И добавила: — Пожалуйста.

Как будто они могли отказаться везти ее, и она осталась бы на этой площади перед метро на всю ночь.

— Кто повезет? — спросил толстый дядька в короткой красной куртке.

— Пусть Колька едет, — проворчал маленький тип в кепке. — Колька у нас самый шикарный мужик. Ему по штату положено девушек возить.

Маргарита растерянно огляделась по сторонам. Словосочетание «шикарный мужик» застряло в ее голове, хотя и совершенно по другому поводу.