/ Language: Русский / Genre:sf,

Ключ От Города

Галина Полынская


Полынскя Глин

Ключ от город

Полынскя Глин

Ключ от город

- ... ну, кк же тебе объяснить, Полин? - Стс присел н подоконник, здумчиво глядя н крутящиеся в пушистом солнечном луче сверкющие пылинки. - Ну, нет у нс с тобой ничего общего.

- Целый год было, сейчс не стло?

Я внимтельно изучл серые пркетные плшки.

- Поль, ты должн меня понять, - голос Стс звучл мягко, примирительно, знчит, он хотел кк можно скорее покончить с этим нудным рзговором и сбежть, зтеряться в угсющем питерском дне. - Я творческя личность, мне нужен воздух, простор, нши отношения слишком стли похожи н семью, меня это душит. Я не готов, не созрел еще для семьи.

- Тебе уже тридцть четыре, вдруг перезреешь?

Обшрпнный пркет был изучен. Взгляд нткнулся н грязную спортивную сумку, привлившуюся в стене. Крсня, пузтя, нбитя скомкнными вещми, н дне, звернутые в гзету, притились ботинки "трнсформеры". Стс ходил в них почти круглогодично, с нступлением тепл, выдирл теплые стельки, это нзывлось "переводом обуви н летний период".

- Полин, ну почему мы не можем рсстться по-хорошему, кк цивилизовнные люди? И остться добрыми друзьями?

- Я что, истерику зктывю?

Больше особо рссмтривть было нечего, пришлось смотреть н Стс. Высокий, худющий... просто темный силуэт н фоне чистого, вечереющего неб.

И где ты собирешься жить?

У нее квртир, слв богу, своя, собствення.

- А! - усмехнулсь, устривя лдони меж колен. Ну почему когд я нервничю, у меня тк жлко дрожт руки? - Тк бы срзу и скзл, что ншел себе тетку с квртирой, и нечего было рзвозить про творческую личность.

Удивительня у тебя способность все с ног н голову переворчивть!

Ты собрлся уходить? Вот и иди.

- С тобой всегд было невозможно рзговривть. Мне очень жль, что и сейчс ты все испортил.

- А уж мне-то кк!

Хлопнул дверь, я невольно вздрогнул, кк от оплеухи. Своя квртир... рзумеется, это прекрсно, это мечт. Кто-то уже живет в мечте, кто-то тм и родился, кто-то еще родится... Что з жизнь у творческого человек в коммунлке? Никкой жизни... Дв чс нзд моя комнт не кзлсь нстолько уж убогой, в ней вполне можно было жить. Можно было сидеть вечерми н подоконнике, глядя, кк сигретный дым рстворяется в голубовтом воздухе, смешивется с эфирными потокми, и плывет по нд крышми к виднеющемуся крешку Искиевского купол. Больше всего мне нрвились ткие вечер под ленивое мурлыкние гитры, нрвилось смотреть сквозь прищур ресниц, кк длинные тонкие пльцы Стс перебирют гитрные струны. В ткие моменты мы не рзговривли, просто смотрели, кк город кутется в легкие сумерки, и было хорошо. Мы вообще редко рзговривли. Мы изъяснялись н рзных языкх и дже не пытлись понять друг друг. Я знл, что Стс все рвно меня не слышит, и приспосбливлсь, кк могл к тким отношениям, и у меня почти получлось, првд, временми хотелось скулить от одиночеств. Когд же мы выходили в город, бродили по хитросплетению улочек, неожиднно выныривя н нбережную Невы, когд целовлись н Дворцовой в молочных сумеркх летних ночей, я могл простить ему все что угодно. И кзлось, весь Питер приндлежит только нм, ткой огромный город и только для двоих...

- Я не буду сейчс сидеть, и згонять себе иголки под ногти! произнесл я вслух, мшинльно рссмтривя интерьер комнты. "Интерьер"! О, боже, ккое слово! Рзве оно подходит к древнему плтяному шкфу с одной дверцей, облезлому рыжему сервнту н полкх коего соседствовли книги и рзномстные трелки? Рзве можно нзывть интерьером скрипучую односпльную тхту, столик, крытый клеенкой, дв стрых венских стул, громдное сырое пятно н потолке в углу? Это проклятое пятно было видно отовсюду, из любой точки, оно притягивло к себе взгляд, кк зговоренное. Пятно медленно рсползлось, темнея с кждой неделей, побелк нбухл и тресклсь, покрывясь бурой плесенью... В домоупрвлении говорили, что трубы строго дом окончтельно пришли негодность: "А что вы хотите? Их еще при цре ствили!" Мы хотели ремонт, в ответ нм улыблись, кк блженным. Оствлось нблюдть з неторопливой жизнью пятн и ждть когд оно рзрстется до ткой степени, что доползет до мссивной лепнины в центре потолк.

По всей душе медленным пятном рсползлось нечто липкое, тошнотворное, ткое удушющее, что дже плкть не хотелось. А чего плкть? Вся ночь впереди, успею еще нхлебться слез унижения, еще успею нмучиться воспоминниями, ковырянием в собственных недостткх... у меня столько ночей впереди!

Побродив по комнте, поискл ккие-нибудь мелочи, случйно збытые Стсом, их не ншлось. Он ничего не збыл. Взяв чйник, пошл н кухню, решив кк следует нпиться кофе, пить его до тех пор, рстворимя горечь не перебьет метллический привкус тоски.

Слв Богу, н кухне не было никого из до смерти любимых соседей, кроме полупрозрчного Илюши. Слишком мленький и чхлый для своих десяти лет, мльчик смхивл н ребенк подземелья - незметный, молчливый, с голубовтыми глзми, он неизменно вызывл у меня чувство сосущей жлости. Я не особо умел контктировть с ткими иноплнетными существми, кк дети, тем более, не пытлсь нлдить связь с мрсинином-Илюшей, просто иногд его подкрмливл, выгуливл до нбережной и обртно и збирл к себе, когд к рзвеселой Илюшиной ммше приходили "мужья" и собутыльники.

- Здрвствуйте, тетя Поля, - он зстенчиво улыбнулся и збился в угол между большим общим столом и нвесным посудным шкфчиком.

- Илюш, сколько рз тебя просить не нзывть меня "тетей"? Рзве я ткя стря? Мне всего 28!

Мльчик змолчл, уствившись в пол. Ненвидя себя, не дождлсь уверенной струи пр, взял чйник и убрлсь в свою берлогу. Солнце зшло. Комнт, злитя бледным мревом подступющей белой ночи, выглядел не тк уж отчянно, неприглядно, кк при дневном свете. Двясь рстворимым кофе, я стоял у рспхнутого окн и нблюдл, кк по крышм цокют голуби. Я же не любил Стс, отчего тк скверно в душе и тяжело н сердце? Я ведь жил с ним только потому, что быть одной тк противоестественно, тк пусто, что теряют смысл дже обычные повседневные мелочи, из которых, в сущности, и состоит жизнь...

В дверь тихонько поскреблись.

- Зходи, Илюш.

В обрзоввшуюся щель проскользнул мльчик.

- Можно у вс посидеть?

- Конечно, - я дже обрдовлсь его приходу, - включй свет.

Илюш дотянулся до выключтеля, в кольце лепнины вспыхнул гофрировнный розовый бжур, похожий н списнную летющую трелку. Отствив чшку н стол, я обернулсь. Илюш мялся у стены, в рукх у него был ккя-то железня коробк.

- Что это тебя?

- Вот...

- Ну, иди же сюд, что ты тм стоишь?

Мльчик отлип от стены и, не сводя с меня широко рспхнутых бледных глз, подошел ближе, прижимя к груди свою коробку.

- Что это у тебя? - я присел н подоконник, и легкий ветерок знялся моими волосми.

Сокровищ, - прошептл Илюш, - пусть у вс будут, лдно? А то мм...

Пропьет, - вздохнул я, - двй сюд свои сокровищ, сохрню, кк в бнке.

- Нет, не н хрнение, - он бережно положил н стол мятую железяку со следми голубой и желтой крски по бокм. - Это вм. Нсовсем.

Подрок?

Мльчик кивнул, не поднимя взгляд. Он изучл пркетные плшки.

- Ты хочешь отдть мне свои сокровищ? - тоскливя жлость впилсь в сердце холодной синей иголкой.

Кивок.

Я слезл с подоконник, и обнял цыплячьи плечики. Он осторожно обвил рукми-стебелькми мою тлию, прислонился щекой к хлту. Рстрепнные белокурые волосы пхли совсем по взрослому: крепким сигретным дымом, водкой и пьяным смехом рсплывшейся ммши. Его сердечко колотилось слишком быстро, кк у кошки.

- А Стсик больше не придет?

- Стсикми нзывют тркнов, он - Стс.

- Он тркн.

- Что? - я усмехнулсь, отстрняясь и зглядывя в мелко вычерченное личико.

- Тркн! - с неожиднным упрямством отрезл Илюш. - Тркн!

- Хорошо, - вздохнул я. - Пусть будет тк. Он больше не вернется, ты рд?

Кивок.

- Есть хочешь?

- Нет, - мльчик потянулся к своей коробке и поглдил вмятину н крышке.

- Хочешь, что бы я посмотрел твои сокровищ?

- Вши. Я же подрил.

Нет, все-тки с детьми еще тяжелее не нходить общего язык, чем я умудряюсь это делть со всем остльным человечеством.

- Лдно, двй смотреть нши несметные богтств, - я присел з стол и подвинул поближе коробку, - ну, что тут н меня з придное свлилось?

Метллическое нутро коробки окзлось бережно выстлно серой тулетной бумгой из ншего коммунльного мест общего пользовния, я убрл гофрировнные обрывки, прикрывющие перешедшие ко мне сокровищ Илюши. Итк, что тут у нс? Клочок тончйшей пожелтевшей ткни, обрывок черной цепочки, медня брошк с фльшивым янтрем, длиння серьг со множеством мелких тусклых кмешков, ннизнных н крошечные звенья, и громдный, должно быть сувенирный ключ от несуществующего змк. Я с усилием вытщил ключ со дн коробки, тким большим и увесистым он окзлся. Смолянисто-черный, ккой-то жирный н ощупь... Но, окзлось, что этим ключом мое придное не звершлось, под ним окзлось еще что-то плоское, ккуртно звернутое в ткнь. Рзвернув мтерию, я извлекл довольно большую, плотную, кк кусок плстмссы, фотогрфию. Н перроне, у вгон стоял женщин, рядом с нею нклонился з чемоднми толстопузый господин. Зчровнно я уствилсь н стринное изобржение. Стройня фигур дмы лет сорок в длинном до пят пльто с меховой оторочкой, змерл в тком нпряжении... стрнно, что от этого не ломется снимок... Лицо, в обрмлении мягкой опушки свободного кпюшон, неземной крсоты лицо с едв зметной улыбкой н ндломленных губх, и глз... огромные, темные, смотрящие куд-то поверх всего, поверх господин с чемоднми, поверх поезд, поверх неб... Ткя сил, ткя тргедия и всепрощющя скорбь исходил от этой прекрсной женщины н желто-сером перроне, что зкололо пльцы, держщие снимок...

- Если бы Христос был женщиной, он бы точно тк же смотрел с высоты своего крест, првд?

Опешив, я поднял голову, с трудом оторввшись от фотогрфии. Эту фрзу действительно произнес Илюш.

- Откуд у тебя это все? Где ты взял коробку со всем содержимым?

Илюш моментльно змкнулся и уствился в пол. Все, дверь зкрылсь нглухо, ответ не будет.

- Лдно, - вздохнул я, - хочешь пойдем погуляем? Прямо сейчс?

Мльчишк неуверенно улыбнулся.

- И возьмем с собой сокровищ, - я взвесил н руке черный ключ, из чего же он сделн? Ткой тяжелый... - Предствим, что см црь Петр вручил нм ключ от город!

- А это и есть ключ от город, - кивнул Илюш.

Ну и слвно, игру уже придумли. Я впрыгнул в джинсы, нбросил н Илюшины плечики куртку-ветровку, устроил в сумке коробку с сокровищми, и мы отпрвились н зпоздлую прогулку. Спускясь по лестнице, я попрвил куртку н Илюше, и подумл, что это плохо впутывть иноплнетное существо в свою личную тркнью рзруху, плохо тщить его н улицу в пол-одинндцтого...

Если тебе будут приствть дядьки, я буду звть тебя ммой, лдно?

- Нконец-то мы н "ты", - я толкнул подъездную дверь, - если к тебе будут приствть тетки, я буду звть тебя ппой, идет?

- Идет!

Н пороге нс поджидл молочный неторопливый сумрк, гулкие рки и кменные дворики, звленные мусором. И никого. Но, ощущение одиночеств и неприкосновенности было обмнчивым, иллюзорным - стоило выбрться из переулков н простор площдей и нбережных, кк неизменно попдешь в толпы хмельных гуляк. Из головы упорно не выходил женщин с фотоснимк и фрз Илюши про Христ. И я подумл, что вообще ничего не зню о своем мленьком спутнике. Вскоре мы вышли к Искию, величественное здние дремло, не обрщя внимния н шумных людей - н их лицх было примерно одинковое выржение: будто все они в Питере впервые и специльно для них город устривет уникльную кцию "Беля Ночь".

Куд пойдем?

Все рвно, - Илюш взял меня з руку.

Мне, в общем-то, тоже было безрзлично. Ноги сми вывели н нбережную, мы остновились у прпет и стли смотреть н плывущие по воде огни, слушя мерное дыхние Невы. Меня всегд успокивло, умиротворяло движение Питерских рек, кзлось, это не вод, течет неспешное время, остнвливясь к зиме...

А тм он нзывется Ев.

- Что? - я оторвлсь от гипнотизирующего дрожния огней и посмотрел н Илюшу.

Тм Нев нзывется Ев.

Где "тм"?

В другом Питере, в сумеречном.

- Илюш, - я не хотел, но голос прозвучл устло и рздрженно. Уже не хотелось ни во что игрть, не было сил, хотелось стоять, облокотившись н прохлдный прпет, вдыхть сырой воздух, шептть: "мы с тобой одной крови..." и просить притихший город нучить меня любить, объяснить, кк это делется, что при этом чувствуется?.. - Питер один.

Нет. Хочешь, покжу?

Что?

Другой город.

- Илюш, я никуд не пойду.

- Дй ключ.

Я послушно вытщил из сумки увесистую железяку, и протянул мльчику.

- Не урони в воду.

Я же взял фото и снов стл изучть строе изобржение. Н обртной стороне крточки окзлсь бледня чернильня ндпись: "Тришъ и Ники 1920 Петрогрдь". Уезжют Тришъ и Ники, уезжют нвсегд...

- Смотри сюд, - Илюш протянул мне ключ концом для сквжины, - сюд смотри.

- В ключ?

- Д, вот тут, н ручке, есть дырочки, в них и видно другой город.

- Лдно, Пп Крло, двй, погляжу.

Я добросовестно уствилсь в отверстие. Ключ действительно окзлся полым, в конце "черного туннеля" виднелсь россыпь крошечных отверстий. Опершись локтями о прпет, я прищурилсь, рзглядывя мутные отблески Адмирлтейского шпиля. Постепенно игольчтые дырочки слились в единую узкую щель, сквозь которую проступил длекий берег с причудливой литой огрдой, взмен низкого серого прпет; тяжелое сливовое небо прошивл тройной шпиль Адмирлтейств.

Невесомые лдошки Илюши притронулись к моим плечм. Ведомя его рукми, я медленно оборчивлсь, рзглядывя Сумеречный Петербург... реку... тяжелую, ртутную реку Еву, покоренную легким кружевом огрд, трехглвое Адмирлтейство, медного всдник, стоящего рядом с пвшим конем, грозно-синий дворец, пять времен год, живущих бок о бок...

- Можно я буду звть тебя Тришъ?..

Я отнял ключ от лиц и коснулсь мслянистого след н переносице.

- Мы можем туд уйти, хочешь? - Глз Илюши кзлись совсем прозрчными, нверное, можно было зглянуть в них, кк в мленькие окн и увидть его душу, ткую же хрупкую и большеглзую.

Ты тм уже был?

Илюш кивнул.

Тм нет солнц.

Здесь его тоже нет, - я снов посмотрел в ключ, - тм и людей что ли нет?

Есть, нверное, но я не видел, только хрнителя город встретил.

И ккой он?

Высокий, - пожл плечми мльчик. - Пойдем?

А нзд вернуться можно будет?

Не, только дв рз можно ходить, один рз я уже был. Идем?

В желтых окнх синего дворц мелькли смутные тени.

- Куд, Илюш? Мы же с этим городом одной крови, рзве я могу его бросить? Это тк тяжело, тк больно, когд ты отдешь все, что только можно, свои силы, любовь, рдость, человеку это окзывется ненужным, и он просто уходит от тебя, дже не зня, кк толком объяснить свой поступок. - Я присел н прпет, чувствуя ккую-то тупую, сонную устлость. - Город он тоже живой, ему бывет грустно, весело, стршно. Одной улицей он может печлиться, другой рдовться. Говорят, что см воздух тут дышит смертью и мистикой, все может быть, но для того, кто родился тут и вырос, это воздух циркулирует по венм вместе с кровью. Уйду отсюд, и кровь змрет, сердце остновится. Тм, - я взял ключ и взвесил его н лдони, - ккой-то совсем другой мир, со своими тнцующими тенями, если они и приходят к нм, то нверняк возврщются обртно, ведь они приндлежт своему городу тк же, кк и мы своему. А это, Илюш, искушение, искушение изменой. Мы же не тркны?

- Нет.

Я спрыгнул н сфльт, рзмхнулсь и швырнул ключ в Неву-Еву.

- Пойдем домой, Илюш, поздно уже.

- Пойдем. Тк можно я буду звть тебя Тришъ?

- Можно.

24.11.02