/ Language: Русский / Genre:detective,

Сочинитель

Гарольд Роббинс


Роббинс Гарольд

Сочинитель

Гарольд РОББИНС

СОЧИНИТЕЛЬ

ПРОЛОГ

Страх - предвестник боли. Он приходит первым. Ты смотришь в зеркало заднего вида, затем в боковое. Едешь по шоссе Сан-Диего со скоростью тридцать миль в час, в своем ряду, направляясь к Вилширскому повороту. Все в порядке. Вдруг ты видишь длинный грузовик, несущийся бок о бок с тобой. Он подрезает тебя из левого ряда, оттирая к обочине...

- Идиот! - воскликнул я и нажал на тормоза, уступив ему дорогу.

Именно тогда мне и стало страшно - грузовик был все еще рядом со мной. Я еще сильнее надавил на тормоз. От страха у меня похолодело в животе и ком встал в горле. Грузовик надвигался, нависая надо мной как серый доисторический монстр. Чтобы уйти от него, я взял немного правее.

Казалось, он падает на меня, будто при замедленной съемке Наверное, я закричал от ужаса.

- Ты же убьешь меня, ты, сукин сын!

Грузовик сложился как перочинный нож, и шесть его передних фар на мгновение ослепили меня. Потом страх прошел, сменившись агонией боли, и я снова закричал, когда миллионы фунтов стали рухнули на меня, сбросив во тьму.

Я открыл глаза и увидел флюоресцентные лампы на потолке палаты реанимации. На меня смотрела медсестра.

- Как я сюда попал? - спросил я.

- "Скорая", - коротко ответила она. - Ваш личный врач уже был здесь. Она повернулась к одному из докторов. - Он пришел в себя.

Рядом с моей кроватью, окутанной со всех сторон трубочками и проводками, стояли два врача - мужчина и женщина.

Мужчина взглянул на меня и отошел, женщина же продолжала рассматривать какие-то кривые на аппарате.

- Что со мной сделал чертов грузовик? - поинтересовался я.

- У вас перелом бедра, но все могло быть и хуже, - с улыбкой ответила она. - Это не помешает вам работать, ведь это же не правая рука.

Она была молодая и очень хорошенькая, достаточно хорошенькая, чтобы участвовать в телевизионных медицинских программах Я взглянул на нее.

- О'кей. Итак, я могу писать, - сказал я. - А трахаться?

Она была явно шокирована, но совершенно серьезно ответила:

- С этим у вас будут некоторые трудности Видите ли, переломы расположены так, что вы не сможете совершать движения, характерные для этого рода деятельности.

Я улыбнулся ей.

- Тогда оральный секс?

Она посмотрела на меня.

- Вы больны.

- Знаю, - ответил я, - но это никак не связано со сломанным бедром.

Успокаивающим жестом она положила ладонь на мою руку.

- Все будет в порядке Мы собираемся перевезти вас в обычную палату.

Мне это показалось странным - я чувствовал, что пробыл здесь совсем недолго.

- Какой сейчас час?

- Почти десять утра, - ответила она - Вас привезли сюда около одиннадцати вечера.

- Я так надолго вырубился? - спросил я.

- В общем-то да, - сказала она. - У вас были ужасные боли. Мы накачали вас обезболивающими, чтобы вы смогли пройти осмотр и рентген, потом опять доставили сюда и подключили жизнеобеспечивающие системы и мониторы.

- Что, так плохо? - справился я.

- Не совсем, - ответила она. - Но у нас хорошая репутация - мы обеспечиваем оптимальные условия. Мы не хотим, чтобы пациент даже с незначительными проблемами мог пожаловаться на нас.

- Очень обнадеживает, - саркастически заметил я.

- Вы действительно были вне опасности, - сказала она и покраснела.

Я взглянул на нее снизу вверх.

- Почему вы так в этом уверены?

- Когда мы вкололи вам димедрол, у вас случилась эрекция и вы стали говорить неприличные вещи.

- До какой степени неприличные?

Она рассмеялась.

- Достаточно неприличные; - Она оглянулась, проверяя, нет ли кого-нибудь поблизости. - Как в ваших книгах. Вы просили ласкать, сосать и трахать вас и многое другое, чего бы мне не хотелось произносить вслух.

- А, вот как, - сказал я - И что же вы сделали?

- Ничего. Просто работала с ортопедистом, устанавливая вытяжение. К тому времени вы заснули и все прошло.

- Не огорчайтесь Я дам вам еще один шанс, когда буду лежать в палате.

- Я работаю в реанимации, - возразила она. - И не поднимаюсь в палаты.

- Никогда?

- Только иногда, - ответила она, посмотрев на меня - Дома у меня есть несколько ваших книг. Вы не могли бы их для меня подписать?

- Конечно, но только если вы принесете их в мою палату.

Она не ответила. Я смотрел, как она уступает дорогу двум санитарам, которые подвезли к моей постели каталку. Она снова повернулась ко мне.

- Сейчас мы вас переложим.

Я указал на груз, висящий над моим правым коленом, под лодыжкой.

- Как вы собираетесь сделать это с этой штукой?

- Мы знаем, как, - сказала она. - Просто расслабьтесь и не мешайте нам работать. Мы постараемся, чтобы вам не было слишком больно.

- Не нужно быть такой честной, - сказал я. - Лучше бы вы соврали и вкололи мне еще дозу.

- Не ведите себя, как ребенок, - сказала она, помогая санитарам перенести меня на каталку.

Меня пронзила острая боль, от которой перехватило дыхание.

- Дерьмо!

- Уже все, - сказала она. - Не так уж это было больно.

- Обещания, обещания... - бормотал я.

Склонившись надо мной, она вытерла мое лицо прохладной влажной салфеткой и произнесла:

- Вы в порядке.

- Вы тоже в порядке, - ответил я, когда санитары покатили меня к двери.

Я чувствовал себя идиотом, лежа с задранной кверху ногой, пока они толкали каталку вперед по коридору. Краем глаза я примечал людей, отходящих в сторону, чтобы позволить нам проехать; я был смущен, хотя понимал, что большинство из них не обращает на меня внимания. Это была нормальная больничная жизнь. Я закрыл глаза. Мне не хотелось видеть, как люди пялятся в мою сторону. С меня - достаточно.

Странно, но пощелкивание колесиков каталки напомнило мне стук колес подземки много лет назад. Не знаю, может быть, я задремал. Я всегда дремал в вагоне подземки, стоя спиной к дверям, а толпа давила, толкая меня вперед. Я просыпался, когда люди устремлялись наружу на 47-й улице, и вместе с ними выходил на станцию и наверх, на улицу, ведущую к офису, где работал.

В июле и августе в подземке было настоящее столпотворение. Жара и вонь стояли невыносимые. Я всегда ездил в рубашке, перекинув пиджак и галстук через руку. В то время мне было семнадцать и я работал на множительном аппарате в "Дейли ньюс". Тот день, когда я встретил ее, выдался особенно жарким.

Толпа плотно притиснула ее ко мне. Она взглянула на меня.

- Вы не могли бы опустить руку? Тогда мне стало бы посвободнее.

Я молча кивнул и осторожно, чтобы не уронить пиджак и галстук, опустил руку. Она с благодарностью улыбнулась, потом повернулась спиной. Поезд тронулся, прибавляя скорость. Я думаю, секунд через тридцать у меня уже начал вставать.

Я чувствовал, как пот стекает по липу на воротник рубашки. Толпа еще сильнее прижала ее ко мне. Ее ягодицы были притиснуты к моему паху. Я попытался думать о чем-нибудь постороннем, но ничего не вышло. Трусы внезапно показались мне ужасно тесными. Я засунул руку в карман штанов и переместил член так, чтобы она не смогла ни о чем догадаться. Я снова посмотрел на нее и слегка приободрился, когда мне показалось, что она ничего не заметила.

Поезд остановился в туннеле между станциями, лампы в вагоне погасли. Девушка взглянула на меня, обернувшись через плечо.

- Вам удобно? - спросила она.

Я кивнул. Я не мог разговаривать. Мне необходимо было отвлечься от своего состояния и сосредоточиться на чем-то отвлеченном.

- Все в порядке, - ответил я.

- Я тебя чувствую - Она улыбнулась мне в мерцающем отблеске фар вагона.

Я посмотрел на нее. Она не казалась рассерженной.

- Извините, - сказал я.

- Ничего страшного, - ответила она. - Ты не поверишь, сколько мужчин занимаются этим в подземке.

Она явно ожидала ответа, но я не знал, что сказать Она кивнула.

- Ты четвертый на этой неделе. Мне это совсем не нравится - они настоящие свиньи. Но против тебя я не возражаю, с виду ты симпатичный и чистый.

- Спасибо, - выдавил я.

Она посмотрела на меня.

- Ты уже кончил?

Я затряс головой: нет.

- А хочешь? - спросила она.

Я уставился на нее, но прежде, чем я смог ответить, она засунула руку за спину и схватила меня за яйца сквозь ткань брюк. Это решило дело.

В ту же минуту поезд тронулся, лампы зажглись, и мы въехали на станцию. Ноги мои подкосились от оргазма, я уцепился за поручень, чтобы не упасть, ощущая, как от горячей липкой влаги промокают мои трусы.

Потом двери вагона раскрылись, и она, улыбаясь, обернулась ко мне.

- Это было замечательно, - сказала она и вышла.

Все еще вися на поручне, - я смотрел, как она идет по платформе. Я должен был догнать ее, спросить, как зовут, пригласить на свидание, но не мог сделать ни шагу. Тут я почувствовал, что влага уже просочилась сквозь брюки, и прикрылся перекинутым через руку пиджаком.

Когда поезд тронулся, я попытался поймать на себе ее взгляд. Но уже через несколько секунд она пропала из виду, смешавшись с толпой.

"Дерьмо, - подумал я. - В самом деле сглупил. Все было в моих руках, а я упустил удачу. Мне всего лишь нужно было чуть побольше говорить, вместо того, чтобы стоять, как истукан".

Я прищурился, чтобы взглянуть назад, на станцию, потом моргнул, но когда открыл глаза, то увидел свою ногу, висящую надо мной на вытяжении.

Я огляделся. Вычищенные, вымытые до блеска голубые стены и потолок палаты. Я услышал шаги и, повернув голову, увидел медсестру, подходящую ко мне с влажной салфеткой в руках.

Это была полная женщина лет сорока. Она протянула мне салфетку.

- Вытрите себе интимные места.

- Зачем? - спросил я, беря салфетку.

- У вас была поллюция, пока вы спали, - сказала она. - Но не беспокойтесь. Это совершенно нормально, когда пациенту вводят обезболивающее.

- Я помню только, как меня везли на каталке по коридору.

- Когда вас привезли сюда, вы уже спали.

- Я припоминаю, что каталка напомнила мне подземку, - сказал я. - Как странно.

- Вымойтесь и забудьте об этом, - сказала она. - Вы спали больше трех часов, и ваш доктор может прийти с минуты на минуту.

Меньше чем через пять минут в палату вошел Эд. Он оглядел вытяжное устройство, потом придвинул стул к моей постели.

- Тебе порядком повезло, старина, - сказал он.

- Рад, что ты так считаешь, - саркастически ответил я. - Это чертовски больно.

- Могло быть и хуже. Твои переломы со временем заживут, а я повидал другие, которые усадили бы тебя в инвалидную коляску на всю жизнь.

Я посмотрел на него, впервые увидев бесконечную усталость в его водянисто-голубых, покрасневших от постоянного недосыпания глазах.

- Извини, - сказал я. - Боюсь, я оторвал тебя от дел.

- Все в порядке, - ответил он. - Тебе придется провести некоторое время в бездействии, так что готовься залезть в отложенное на черный день.

- Когда я буду здоров?

- На этот вопрос ответить нелегко Это происходит постепенно. Стадия первая - ты лежишь в больнице на вытяжении около недели, пока мы не удостоверимся, что все кости встали на место. Потом можешь ехать домой. Ходишь очень осторожно, сначала с каталкой для первых шагов, всегда медленно и понемножку, потом на костылях, по-прежнему много отдыхая в постели. Через месяц мы сделаем еще несколько рентгеновских снимков. Если все будет идти хорошо, разрешим двигаться чуть побольше, но все еще на костылях. Еще через месяц снова сделаем снимки, и к тому времени переломы уже должны будут срастись. Потом будешь ходить потихоньку, с одним костылем или палкой еще пару месяцев, пока мы не убедимся, что сустав в полном порядке. А потом сможешь вернуться к нормальной жизни.

Я быстро подсчитал.

- Полгода?

- Около того, - сказал он.

- Могу я работать?

- Думаю, да, - ответил он. - Но у тебя будут постоянные боли, так что работать в хорошем темпе не получится.

- Когда боли пройдут?

- Если по десятичной шкале принять ту боль, что есть сейчас, за десять, через три месяца она опустится примерно до отметки "пять", а когда ты будешь полностью здоров, она понизится до двух или одного, но тебе нужно будет привыкать жить с ней. По-настоящему она мешать тебе не будет.

Я взглянул на него. Было кое-что, что я в нем уважал, - он говорил правду. Никаких пустых обещаний.

- Все мое расписание летит к черту, - сказал я - В эти выходные я должен был сдавать сценарий для телесериала, через неделю - статью в английскую газету. Потом я собирался приняться за новую книгу и через три месяца закончить ее первую часть.

- Боюсь, ты не сможешь придерживаться своего расписания, - серьезно сказал Эд. - Но о чем тебе беспокоиться? Твоя последняя книга все еще в списке бестселлеров и продержалась там больше года.

- И за это время я успел истратить все деньги, которые за нее получил. Мне нужно поддерживать в рабочем состоянии большой механизм.

Он секунду помолчал, потом кивнул.

- Думаю, ты прав. Имея дома здесь, на Беверли-Хиллз, на Ривьере во Франции, виллу и яхту и зимний домик в Акапулько, как тебе это удается?

- Так же, как и тебе, - ответил я. - Работаю.

- Ты еще и выбрасываешь кучу денег на выпивку, вечеринки, наркотики и девочек. Слегка урежь эти расходы, и ты здорово сэкономишь.

- То же самое говорит мне и Пол, мой юрист. Вы оба не понимаете, что это - как глазурь на торте, которая не дает ему развалиться и придает смысл всему остальному. Просто класть деньги в банк не доставляет мне никакой радости. По крайней мере, я трачу свои деньги на стиль жизни, который приносит мне удовольствие.

- Но тебе приходится все время работать.

- Да? А тебе?

- Да, - сказал он. - Но о тебе люди думают иначе.

Я рассмеялся.

- Они думают о моих книгах, и это заставляет их считать, что мои книги и я - одно и то же.

- Ты хочешь сказать, что всегда так работал? Даже когда начинал?

- Всегда, - ответил я - Может быть, даже больше.

ЧАСТЬ 1

1942

1

- Джо! - Голос матери слабым эхом достиг его спальни. Он медленно перевернулся и взглянул на будильник. Было одиннадцать утра. Он повернулся обратно и закрыл голову подушкой.

На этот раз голос матери прозвучал громче. Он выглянул из-под подушки. Дверь в его комнату была открыта, и двоюродная сестра Мотти стояла в коридоре рядом с дверным проемом. Он уставился на нее.

- Какого черта ты здесь делаешь?

- Ты нужен своей маме, - сказала она.

- Я слышал, - резко ответил он. - Я еще не выспался.

- Тебе лучше встать, - сказала Мотти - Это важно.

- Подождите еще полчасика, - сказал он, снова ныряя головой под подушку.

Через секунду он почувствовал, что с него срывают одеяло.

- Что, черт тебя дери, ты делаешь? - взорвался он, прикрываясь руками.

Мотти засмеялась.

- Ты опять дрочил.

- Нет, - сердито ответил он, садясь на постели.

- Дерьмо трепливое, - сказала она - Я же вижу пятна на простыне.

Он взглянул на простыню.

- Это во сне.

- Угу, - саркастически сказала она. - Ты всегда так говоришь. Мне лучше знать. Я ведь знаю тебя с тех пор, как ты был совсем малышом.

- Когда ты успела стать таким специалистом? - поинтересовался он. - Ты же ненамного старше меня.

- Мне уже двадцать пять, - ответила она почти высокомерно. - Это вполне достаточно. Я помню еще то время, когда я купала тебя, ты был практически еще младенцем.

- И все это время ты играла моим членом, - сказал он.

- Неправда! - возмутилась она.

Он убрал руки.

- У меня стоит, - сказал он. - Не хотела бы ты опять меня искупать?

- Свинья! - огрызнулась она. - У тебя извращенный ум. Я читала рассказы, которые ты пишешь для этих журналов. Сомнительные эротические рассказы, сомнительные детективные рассказы, сомнительные приключенческие рассказы.

Он взглянул на нее.

- Тебя никто не заставлял их читать.

- Мне было интересно узнать, чем ты занимаешься.

- Они зацепили тебя?

- Они отвратительны, - сказала она. - Если тебе хочется называть себя писателем, почему ты не пишешь для каких-нибудь приличных журналов? "Сетердей ивнинг пост", "Коллиерз", "Ледиз хоумджорнал".

- Я пытался, - ответил он. - Я не могу писать в их стиле. - Он секунду помолчал. - Но все не так уж плохо Я получаю за свои рассказы пятьдесят долларов в неделю.

- Это не так уж много, - сказала она - Я зарабатываю тридцать пять в неделю за то, что пишу рекламные образцы.

- Я бы не назвал это "писанием", - сказал он. - Кроме того, ты еще стоишь в магазине за стойкой.

Проигнорировав это замечание, она направилась к двери.

- Лучше бы тебе спуститься, - сказала она. - Твоя мама расстроена.

Прежде чем вылезти из кровати, он переждал, пока не услышал, как она спускается по лестнице, ведущей в нижний холл. Он выпрямился перед широко раскрытым окном и глубоко вздохнул. Уже наступил октябрь, но воздух был по-прежнему теплым и влажным. Казалось, лето никогда не уйдет. Он перевесился через подоконник и посмотрел вниз, на узкий проезд, разделявший их дом и соседний. Он увидел Мотти, выходящую из боковой двери.

- Ты, похоже, опоздаешь на работу, - прокричал он.

- Сегодня четверг. Магазин по четвергам открывается позже. - Она посмотрела - вверх, на него. - Ты сегодня работаешь допоздна?

- Нет, - сказал он.

- Может, зайдешь за мной в магазин? Мне не хочется возвращаться одной. Вечером это кошмарный район.

- Я тебе позвоню, - ответил он. - Я постараюсь.

- О'кей, - сказала она и пошла по проезду по направлению к улице.

Он повернулся лицом к комнате. Мотти вообще-то классная девчонка, несмотря на то, что иногда бывает настоящей язвой. Она жила с ними с тех пор, как ей исполнилось десять. Ее мать и отец погибли в автокатастрофе. И теперь его мать была ее единственной родственницей.

Он окинул комнату взглядом. Кровать брата все еще стояла у противоположной стены, как будто его ожидали в любой день. Стивен был на семь лет старше и учился на третьем курсе Высшей медицинской школы в Оклахоме, а домой приезжал только на две недели в году, на каникулы. Иногда он сомневался, что Стивен действительно его брат. Стивен был всегда серьезен, всегда занимался и с детства знал, что хочет стать врачом. Он обычно дразнил Стивена тем, что тот хочет стать врачом для того, чтобы Мотти перед ним раздевалась, а он осматривал ее. Но у Стивена не было чувства юмора. Он никогда не смеялся.

Джо вытащил сигарету из пачки, лежавшей на столике, зажег ее и затянулся. Вкус не был, строго говоря, потрясающим. На самом деле он предпочитал "Лаки", но они стоили дороже, чем "Твенти Грандз", которые он курил сейчас. Он затушил сигарету, не докурив до конца, и осторожно положил ее в пепельницу, так, чтобы можно было докурить позже. Он надел халат и вышел в коридор, пройдя мимо комнаты родителей в ванную.

Когда он вошел в кухню, мать стояла к нему спиной. Она не повернулась к нему. Продолжая чистить морковку над раковиной, она сказала, обернувшись через плечо:

- Ты будешь завтракать?

- Нет, спасибо, мама, - сказал он. - Только чашку кофе, пожалуйста.

Она все еще не повернулась к нему лицом.

- Тебе вредно пить кофе на голодный желудок.

- Я не хочу есть, - ответил он, усаживаясь за кухонный стол и крутя окурок между пальцами, пока горелый конец сигареты не отвалился.

Ставя перед ним кофе, мать заметила сигарету.

- Сигареты для тебя - самое худшее, - сказала она. - Ты перестанешь расти.

Он рассмеялся.

- Мама, во мне уже пять футов десять дюймов Сомневаюсь, что я еще вырасту.

- Ты уже видел письмо? - внезапно спросила она.

Он поставил обратно на стол чашку с кофе, так и не отхлебнув.

- Какое письмо?

Оно лежало на кухонном столе. Она пододвинула письмо к Джо. Конверт выглядел официальным. Он был уже вскрыт. Джо взял письмо, действительно оказавшееся официальным, - оно пришло из его призывного пункта. Он быстро достал письмо из конверта. Ему было вполне достаточно увидеть первую строчку: "Здравствуйте".

- Черт! - вырвалось у него, и он посмотрел на мать.

Она уже плакала.

- Перестань, мама, - сказал он. - Все-таки это еще не конец света.

- Один-А, - сказала она, - они хотят, чтобы в течение трех недель ты пришел в Главный центральный пункт для прохождения медицинской комиссии.

- Это еще ничего не значит, - возразил он. - Я - один-А уже больше года. Кроме того, в газетах пишут, что только сорок процентов призывников проходят комиссию. Я могу не пройти.

- Тебе для этого должно очень повезти, - шмыгая носом, сказала она.

Он засмеялся.

- Я уверен, что мы сможем что-то сделать. Папа - очень близкий друг Эйба Старка. И есть еще кое-кто, с кем мы могли бы поговорить. - Он не хотел говорить при ней, что папа в прекрасных отношениях с ребятами из Браунсвилля. Она и сама это знала, но никогда не упоминала об этом. Она даже не хотела допустить, что ее муж занимается не только своим птичьим рынком на Питкин-авеню, но еще и берет деньги под проценты.

- На призывные пункты никто не может повлиять, - сказала она - У тебя действительно должно быть что-то не в порядке.

- Может быть, они обнаружат у меня триппер.

Она посмотрела на него.

- У тебя он в самом деле есть? - Она не знала, нужно ли ей обрадоваться или рассердиться.

- Нет, - сказал он.

- Что произошло с твоей работой в "Дейли ньюс"? - спросила она. Газетчиков не призывают. Ты не должен был уходить оттуда.

- Я оттуда не уходил, - сказал он, - я тысячу раз тебе говорил, что они меня выставили. Они не хотят, чтобы у них работал кто-нибудь разряда один-А, потому что не могут зависеть от неопределенной ситуации: может быть, человек будет работать у них постоянно, а может быть, и нет.

- Эта твоя девушка, она же там пишет. Она могла бы как-нибудь помочь тебе.

Он промолчал. Он никак не мог сказать ей, что его выставили именно из-за того, что он трахал Китти. Он зажег окурок, выпустил дым, потом поднес чашку с кофе к губам.

- По крайней мере, тебе не нужно беспокоиться о Стивене, мама, сказал он. - Его не будут трогать еще четыре года.

- Тебя бы тоже не трогали, - сказала она, - если бы ты тогда устроился в магазин к дяде Иззи.

- Тогда еще не было войны, - ответил он. - Кроме того, ты же знаешь, что я не могу заниматься такой работой. Я писатель.

- Ты должен был пойти в Городской колледж, - сказала она. - Может быть, ты получил бы отсрочку.

- Может быть, - ответил он. - Но я не сдал вступительные экзамены.

- Вся беда в том, что ты никогда ни к чему не относился серьезно, сказала она, - только шатался с разными шлюшками.

- Продолжай, мама, - сказал он. - Теперь ты скажешь, что я должен был жениться.

- Для отсрочки, - сказала мать. - Я бы не жаловалась, даже если бы ты женился на одной из этих шлюх.

- И что бы я выиграл в таком случае?

- Три-А, - сказала она, - а если бы был ребенок, может, и больше.

Он покачал головой.

- Поздно сокрушаться.. Я уже не сделал ни одной из этих вещей, так что давай о них забудем.

Она посмотрела на него, и у нее снова потекли слезы.

- Я говорила с твоим отцом. Он хочет, чтобы ты зашел к нему на работу и побеседовал с ним.

- О'кей, - сказал он и улыбнулся. - Может, мне поспать три-четыре ночки на птичьем рынке, прежде чем идти в Главный центральный. Может быть, на мне будет кишеть столько куриных блох, что меня сразу же выкинут вон.

- Не делай посмешище из своего отца, - сказала она.

Он промолчал. Она заставила отца построить душ в гараже, где тот оставлял свою рабочую одежду и мылся перед тем, как идти домой.

Она пошла обратно к раковине.

- Иди наверх и оденься, - сказала она. - Я все-таки накормлю тебя завтраком перед тем, как ты уйдешь.

* * *

Он медленно пробирался сквозь толпу на Питкин-авеню. Заглянув в окна ресторанчика "Литл Ориентал", он мог видеть, что все столики уже заняты и целая очередь ожидает, когда освободится место. Через дорогу перевешивали рекламу дневных сеансов кинотеатра "Лоевз Питкин"; теперь до шести часов вечера вход будет стоить всего двадцать пять центов. Его не интересовали двойные сеансы, объявленные в рекламе. Ему больше нравилось, когда там представляли фильм и сценическое шоу. Тогда выступали великие мастера - Дик Пауэлл, Оззи Нелсон, и все было просто чудесно. Были и другие, но сейчас все они уехали сниматься в Голливуд.

Он прошел еще четыре квартала. Здесь уже не было дорогих магазинов; а те, что были, - проще и хуже оформлены. Даже у Розенкранца не продавали такой пиццы, как у Вулверта, а расстояние между ними только пять улиц.

Он свернул в переулок, где находился птичий рынок его отца и занимал довольно большую территорию, полностью обнесенную проволочной изгородью. В углу площадки помещалось маленькое строение площадью примерно в двадцать квадратных футов, затем, за зданием, проволочная изгородь продолжалась, а в ее середине находились широкие ворота, позволявшие заезжать грузовикам, привозившим птицу из-за города. В дальнем конце площадки был длинный навес, под которым в узких клетках беспорядочно бегали цыплята и прочие птицы, добавляя к уличному шуму свое кудахтанье и пронзительные крики. Джо еще не перешел на противоположную сторону улицы и теперь смотрел на большую вывеску, занимавшую целую сторону изгороди.

ФИЛ КРОНОВИТЗ - АЛЬБЕРТ ПАВОНЕ ЖИВЫЕ ЦЫПЛЯТА БЕРИТЕ КОШЕР

Находится под наблюдением раввина. Оптом и в розницу.

Вывеска была написана белыми буквами на сияюще-зеленом фоне. Он стоял здесь, на обочине, пока не докурил сигарету. Отцу не нравилось, когда он курил.

Он бросил сигарету на землю и, перейдя улицу, подошел к небольшому строению. Подергал за ручку. Дверь была заперта. "Вот черт!" - сказал он себе. Джо ненавидел проходить через рынок, ненавидел вонь, шум и кровь птиц, пронзительно вопящих в клетках.

Он прошел за зданием, миновав длинный навес. Первые клетки были отведены под кошерную птицу. Перед ними находилось около дюжины железных корыт, ко дну каждого из которых была приделана труба, опускавшаяся в ведро. Здесь шохет перерезал цыпленку горло и потом держал его вниз головой над корытом, пока из тела не стекала вся кровь. Потом шохет бормотал молитву и отдавал птицу покупателю или за лишние десять центов вручал цыпленка помощнику, который ощипывал его и быстро опаливал, чтобы избавиться от блох и оставшихся перьев. Это была часть рынка, принадлежавшая отцу.

Ал, партнер отца, был толстый, улыбчивый итальянец. Он продавал гораздо больше птицы, чем Фил Кроновитз, - не только потому, что цены у него были ниже, но и из-за того, что у него не было ритуала, замедлявшего работу. Его ребята просто перерезали цыплятам горло, оставляя их бегать, как безумных, с хлещущей из шеи кровью; когда они умирали, их швыряли в чан с кипящей водой, после чего перья можно было снять большой проволочной щеткой.

Перед отцовской стороной не было ни одного покупателя. Двое помощников и шохет сидели у стены здания конторы. Шохет курил. Это был высокий человек с длинной черной бородой и пейсами, свисавшими по обе стороны его изрытого оспой лица.

Джо заговорил по-английски:

- Как поживаете, рабби?

- А как я должен поживать? - отозвался шохет - Их мах а лебен, добавил он на идише, хотя Джо знал, что он говорит по-английски не хуже его.

Джо кивнул.

- Где отец?

- А где он должен быть? - ответил вопросом на вопрос шохет.

- В конторе никого нет, - сказал Джо. - А где Джози?

Джози была крупная леди, исполнявшая обязанности кассирши и бухгалтера.

- Она вышла на ленч, - сказал шохет.

- Вместе с моим отцом? - спросил Джо У него всегда было ощущение, что отец увивается за Джози. Она была полногрудая, с большим задом - как раз в стиле отца.

Шохет, похоже, думал то же самое.

- Я занимаюсь своими делами. Я не знаю, кто что делает во время ленча.

"Болван дерьмовый", - подумал Джо и перешел на другую сторону площадки, где рядом с чанами кипящей воды стоял Ал.

- Буон жиорнОг тио Алберто, - улыбаясь, сказал Джо.

- Васе махст ду, Юсселе, - рассмеялся Ал. - Не так плохо для лакш?

Джо тоже рассмеялся.

- Вы говорите на идише лучше меня, дядя Ал.

Ала не нужно было спрашивать.

- У твоего отца ленч в "Литл Ориентал" Он предупредил меня, что ты зайдешь.

- В "Литл Ориентал"? - переспросил Джо - Я думал, Джейк не пустит его в ресторан, побоявшись, что он занесет туда куриных блох.

- Твой отец вымылся и одел приличный костюм, - сказал Ал. - Но даже если бы он этого не сделал, Джейк все равно впустил бы его У твоего отца ленч с мистером Бачелтером.

- С Гуррахом? - спросил Джо. Алу не было нужды отвечать. Джо знал, кто они. Гуррах и Лепке хозяйничали в Браунсвилле и восточном Нью-Йорке Даже мафия не будет с ними связываться.

- О'кей, дядя Ал. Я пойду прямо туда. Спасибо.

- Сочувствую тебе. Один-А - это неприятно, - сказал Ал. - Надеюсь, все будет хорошо.

- Спасибо, дядя Ал, - сказал он. - Все будет в порядке, как бы оно ни обернулось.

2

Луис Бачелтер был примерно пяти футов семи дюймов ростом, с полным обрюзгшим лицом и глазами без всякого выражения, затененными широкими полями низко надвинутой на лоб мягкой шляпы. Возле него на круглым столиком сидели еще два человека. Джо опустился на стул рядом с отцом.

- Так ты тот самый писатель? - спросил Бачелтер на удивление тонким голосом.

- Да, сэр, - ответил Джо.

Бачелтер бросил взгляд на отца Джо.

- Он красивый парень. Так в чем же ваши проблемы?

- Он в разряде один-А, и его мать сходит с ума.

- Его уже вызвали на комиссию?

- Да, - сказал Фил. - В течение трех недель.

Бачелтер помолчал.

- В Главный центральный? - произнес он наконец. - Это будет дорого стоить. Было бы легче, если бы это был местный призывной пункт.

- Но вы могли бы это сделать? - обеспокоенно спросил Фил.

- Сделать можно все, - ответил Бачелтер. - Но как я уже сказал, это будет дорого стоить.

- Насколько дорого? - спросил Фил.

Глаза Бачелтера были непроницаемы.

- Две штуки наличными и двадцать пять процентов прибылей вместо десяти.

Джо посмотрел на отца.

- Это не стоит того, папа. У меня есть сорокапроцентный шанс получить четыре-Ф.

- Гроссер к'нокер! - рассердился отец. - С чего ты взял?

Джо замолчал, а Фил повернулся к Бачелтеру.

- Другого выхода нет, Луис? - спросил он.

Бачелтер покачал головой, потом секунду помолчал. Он смотрел на Джо, но обращался к Филу:

- У него есть работа?

- Нет, - сказал Фил. - Он работает дома. У него в комнате пишущая машинка.

- Мог бы он работать в магазине? - спросил Бачелтер.

- В каком магазине? - спросил Фил.

- Там все чисто, - ответил Бачелтер. - Все, что ему нужно будет делать, - это отвечать на телефонные звонки и время от времени доставлять кое-какие пакеты.

Фил молчал.

- Тогда поменять его разряд будет легче. Магазин находится в Манхеттене, и, если у него будет комната рядом, мы сможем потерять его документы и сделать новые, на другое имя. - Бачелтер посмотрел на Джо. - Ты будешь получать двадцать пять в неделю.

- Отлично, - сказал Джо. - Но будет ли у меня время писать?

- У тебя будет все время, какое тебе только потребуется, - ответил Бачелтер. - В этот магазин не ходят покупатели.

- Я не хочу, чтобы моего сына упекли за решетку, - заявил Фил.

- Фил, неужели ты думаешь, что я так тебя подставлю? - спросил Бачелтер.

- Знаю, что нет, - ответил Фил. - Но иногда все оборачивается не так, как бы нам хотелось.

- Я даю тебе гарантии, - сказал Бачелтер. - Если ты сделаешь это для меня, можешь забыть о двадцати пяти процентах прибыли и мы вернемся к старым цифрам.

- А две тысячи? - нажал Фил.

- Их тебе придется заплатить, - ответил Бачелтер. - Эти деньги не для меня. Они для тех парней, что будут заниматься бумагами.

Фил мгновение молчал, потом протянул руку и произнес:

- Это дело.

Бачелтер пожал его руку и повернулся к Джо.

- Призывная карточка и извещение у тебя с собой?

- Да, сэр, - ответил Джо.

- Давай их сюда.

Джо достал документы и передал через стол. Бачелтер мельком взглянул на них и отдал человеку, сидевшему рядом с ним, который положил их в карман пиджака.

- Кроновитз, - произнес Бачелтер. - Нам нужно изменить эту фамилию. Есть предложения?

- Я пишу под псевдонимом Джозеф Краун, - сказал Джо.

- Подойдет, - сказал Бачелтер Он повернулся к сидевшему рядом с ним мужчине - Запиши.

Тот кивнул. Бачелтер снова повернулся к Джо.

- Запиши имя и адрес. Подойдешь туда завтра, к десяти утра. - Он подождал, пока Джо достанет ручку и записную книжку. - "Кариббиан импорте", угол 35-й улицы и 10-й авеню. Имя человека, который тебя там встретит, Джамайка. Номер телефона можешь посмотреть в телефонной книге.

- Да, сэр, - сказал Джо.

- Что-нибудь еще? - осведомился Бачелтер.

- Нет, спасибо тебе, Луис, - ответил Фил. - Я тебе действительно очень благодарен.

- Для этого и нужны друзья, - сказал Бачелтер. Он поднялся, двое мужчин тоже. - Я выйду через кухню. - Он снова бросил взгляд на Джо. Удачи, малыш.

- Спасибо вам, мистер Бачелтер.

Отец подождал, пока Бачелтер и двое мужчин ушли, потом посмотрел на сына.

- Если бы не твоя мать, - горько сказал он, - я бы позволил тебе идти в армию и дать себя убить.

Джо молчал.

Фил взглянул на него и печально покачал головой.

- Хочешь есть?

- Нет, спасибо, папа, - сказал Джо. - Мама накормила меня завтраком.

Отец встал. Он был высоким, почти шесть футов.

- Тогда пошли, - сказал он. - Сегодня четверг, и у нас будет много дел на рынке.

К столику почти подбежал Джейк.

- Здесь что, исключительно место для встреч? - пожаловался он. - Никто не ел.

Фил посмотрел на него с презрением и бросил на столик десятидолларовую купюру.

- Это тебя утешит, - сказал он и вышел.

Джо остановился рядом с отцом перед рестораном.

- У меня деловая встреча в журнале.

Отец взглянул на него.

- Тебе больше нечего сказать?

Джо поднял глаза на отца, потом, чуть приподнявшись на носки, поцеловал его в губы.

- Спасибо, папа.

В глазах Фила стояли слезы.

- Увидимся вечером, тателех.

* * *

Он вышел из подземки на Канал-стрит. Грохот грузовиков, въезжавших и выезжавших из Холланд-туннеля, оглушал его. Стоя на углу, он ждал зеленого сигнала светофора, чтобы перейти на противоположную сторону улицы, к зданию, где помещались офисы журнала.

Это был дом, некогда использовавшийся как склад, но теперь перестроенный и приспособленный к новым нуждам; старый грузовой лифт теперь перевозил пассажиров. Лифтер открыл перед ним проволочную решетку. Он вышел на пятом этаже и прошел через стеклянные двери к помещениям, занимаемым штатом журнала. Простая вывеска гласила: "Серчлайт комикс".

Он пошел по длинному коридору Справа, у окон, в просторной светлой комнате работали иллюстраторы и художники. Слева находилась комната, разделенная стеклянными стенами, тем самым образуя крошечные офисы, похожие на ряд тюремных камер, только без дверей. Он остановился, потом вошел в один из таких офисов.

Мистер Хейзл, один из редакторов журнала, был почти скрыт кипой рукописей и эскизов, громоздившихся на его рабочем столе. Он выглянул из-за нее и помахал рукой, приглашая Джо.

- Входите, Джо, - сказал он. - Я как раз думал о вас.

Джо улыбнулся.

- Здравствуйте, мистер Хейзл. Надеюсь, у вас есть для меня чек.

- Будет буквально на днях, - отвечал мистер Хейзл, глядя на него из-под круглых очков совиными глазами. - Причина, по которой я хотел поговорить с вами, - то, что нам очень понравился ваш рассказ для "Спайси адвенчер".

- Это хорошо, - сказал Джо, все еще стоявший у стола. В крошечном офисе не было места для второго стула.

- Я говорил с боссом, - сказал Хейзл. - Ему рассказ тоже понравился, но он считает, что две тысячи пятьсот слов - это слишком много. Вместе с иллюстрациями он займет десять страниц, а наш лимит для рассказа - пять страниц.

- И что же делать? - спросил Джо.

- Босс сказал, что рассказ настолько ему понравился, что он хочет, чтобы вы превратили его в сериал глав на двадцать, по одной в каждом выпуске.

Джо посмотрел на него.

- Тысяча двести слов в каждой главе, по пенни за слово - это только двенадцать долларов за главу. Я знаю, что иллюстраторы получают больше, двадцать пять долларов за страницу.

- Такой уж у нас журнал, - сказал Хейзл. - Наши покупатели не читают, они хотят смотреть на сиськи и зады.

- И все же я должен получать больше, - сказал Джо.

Хейзл уставился на него.

- Есть идея. Боссу понравился рассказ, особенно главная героиня. Душка Прелесть. Может быть, я смогу уговорить его сделать постоянный ежемесячный раздел, новое приключение с Душкой Прелестью В таком случае он будет платить вам два цента за слово, а лимит для рассказа из постоянной рубрики - семьсот пятьдесят слов. Это даст вам пятнадцать долларов в месяц, но не помешает писать и другие рассказы для нас.

- Вы думаете, он согласится?

- Я прямо сейчас пойду и спрошу его, - сказал Хейзл. - Можно?

- Конечно, - ответил Джо.

- Садитесь на один из стульев в коридоре, - сказал Хейзл - Я вернусь через пару минут.

Джо сел, а мистер Хейзл дошел до конца коридора и вошел в единственный на этаже офис с дверью. Джо достал из кармана пачку сигарет, прикурил, глубоко затянулся и посмотрел на девушку, сидевшую напротив него за машинкой. Она быстро взглянула на него и снова склонилась над машинкой. Затягиваясь сигаретой, он рассматривал ее и то, как она печатает.

Через секунду она повернулась к нему и спросила.

- Вы Джо Краун?

Он кивнул.

- Я так и думала, - сказала она. - Я читала большинство из того, что вы присылали сюда. Вы хороший писатель, наверно, лучший из тех, кто печатается здесь. Сам Хейзл это сказал.

- Это хорошо, - сказал он.

- Это вы слишком хороши для них, - заявила она - Наверно, вам следует попытаться пробиться в какие-нибудь журналы получше.

- У меня нет контактов, - сказал он. - Нужны контакты; иначе они даже не читают ваших рассказов.

- У вас должен быть агент.

- И для этого тоже нужны контакты. Агенты не желают тратить время на новичков.

Она посмотрела на него.

- Я дам вам имя агента, - сказала она. - Только не говорите мистеру Хейзлу, что это я вам сказала.

- Хорошо, я обещаю, - сказал он.

Она оглянулась, проверяя, не возвращается ли Хейзл. Потом быстро отпечатала имя на листке бумаги и отдала листок Джо.

- Положите его в карман, быстро, - явно нервничая, попросила она.

- А вас как зовут? - спросил он, пряча бумажку в карман.

- Мое имя и телефон посмотрите там же, - ответила она. - Но мне можно звонить только по воскресеньям. Это мой единственный выходной.

- О'кей, - сказал он - Я позвоню. Большое вам спасибо.

Она кивнула и снова повернулась к машинке, как раз в тот момент, когда в коридоре появился Хейзл. Джо поднял на него глаза.

- Мистер Кан хочет вас видеть, - сказал Хейзл.

Джо прошел за редактором к офису с закрытой дверью. Он не был большим, но в нем помещалось четыре окна. Стены были обшиты панелями из фанеры, имитирующей красное дерево, стол тоже был подделкой под него. На стене висели эскизы журнальных обложек.

Мистер Кан был высокий, веселый человек с пышной растительностью на голове, глаза прикрывали большие очки в черепаховой оправе Он вышел из - за своего стола и протянул вперед руку.

- Джо, - сказал он глубоким баритоном, - я всегда рад познакомиться с талантливым писателем и считаю, что вы у нас - один из лучших.

- Спасибо, мистер Кан, - сказал Джо.

- Я уже сказал Хейзлу, что это решенное дело Вы будете получать два цента за слово Как я уже сказал, мы поощряем таланты.

- Спасибо, мистер Кан.

- Не стоит благодарности, Джо, - сказал издатель. - Просто приходите в любое время, когда вам нужно будет со мной встретиться. Мы здесь все одна семья. - Он направился к своему столу. - Жаль, что сейчас мы не сможем поговорить подольше, но у меня просто завал работы.

- Я понимаю, мистер Кан. Еще раз спасибо, - сказал Джо и вышел из офиса вслед за Хейзлом.

Хейзл зашел в свой собственный крошечный офис.

- Я знал, что он пойдет на это. - Он улыбнулся.

- Почему вы были так уверены? - спросил Джо.

- Помните последнюю сцену вашего рассказа, когда араб разрезает лифчик Прелести своим ятаганом и вываливаются ее роскошные груди?

- Конечно, помню, - ответил Джо.

- Мистер Кан рассказывал, что, когда он вообразил эту сцену, у него встал, как не вставал с тех пор, как он читал "Афродиту" Пьера Луи.

- Может быть, вам нужно было запросить у него по три цента за слово? рассмеялся Джо.

- Только дайте ему время, - сказал Хейзл. - Принимайтесь за работу. В первую очередь вам нужно превратить рассказ в две с половиной тысячи слов в три рассказа по семьсот пятьдесят.

3

Он вышел на улицу перед офисом и только тогда позволил себе посмотреть на листок бумаги, который дала ему машинистка.

Лаура Шелтон.

Агентство "Пиерсолл и Маршалл"

34 Восток 39-я улица.

Тел. Лексингтон 2200

Внизу было имя машинистки Кэти Шелтон Тел Йоркс-вилл 9831. P.S.. Не звоните моей сестре до завтра, чтобы я могла рассказать ей о вас сегодня вечером. К. Ш.

У него было отличное настроение Это же настоящая удача, он слышал об этом агентстве - одно из лучших литературных агентств города. Он несколько раз пытался пробраться туда, но секретарь, ведущий прием посетителей, никогда не пускал его дальше передней.

Он медленно шел по Канал-стрит. Начался час пик, улица была заполнена машинами. Он посмотрел на часы, было почти пять. Он зашел в кондитерскую на следующем углу и заказал лично - шоколадный коктейль.

Человек за стойкой посмотрел на него.

- Маленький или большой?

Он все еще чувствовал себя счастливым.

- Большой, - сказал он.

- Семь центов, - сказал продавец, ставя перед ним шоколадный коктейль с белой пенной шапкой.

Он положил на стойку десятицентовик и направился к платному телефону, висевшему напротив Неся свой стакан в дрожащей руке, он опустил жетон и набрал номер. Это был один из новых платных аппаратов, и странно было, поднимая трубку, не услышать голоса телефонистки. Он отхлебнул коктейль. Голос в трубке произнес:

- Алло.

- Лютеция? - спросил он. - Джо.

Ее голос казался тоненьким и далеким.

- Как дела, Джо? - Она казалась слегка обкуренной.

- Китти дома? - спросил он.

- Да. Но она спит.

- В отрубе? - спросил он.

- В полном, - ответила Лютеция.

- Черт, - сказал он. - Она обещала отдать мне пять долларов за работу, которую я для нее сделал. Она сказала, они будут у нее сегодня.

- Если она сказала, что они у нее будут, возможно, они у нее и в самом деле есть, - сказала Лютеция. - Но тебе придется сначала ее разбудить.

- Я рассчитывал на эти деньги, - сказал он.

- В любом случае заходи, - сказала она. - Может быть, тебе повезет и она проснется.

Он секунду подумал. У него на сегодня больше не было никаких дел.

- О'кей, - сказал он. - Я буду где-то через полчаса.

* * *

Когда он поднялся по лестнице, Лютеция уже стояла в открытом дверном проеме. Свет в коридоре насквозь просвечивал ее легкую шифоновую ночную рубашку, так что было видно голое тело.

- Она еще спит, - сказала Лютеция.

Он вошел, Лютеция закрыла дверь, он повернулся к ней и увидел в ее руке бокал красного вина Она двигалась, как в замедленной съемке, ее длинные песочно-каштановые волосы рассыпались по плечам, увеличенные зрачки словно плавали посреди голубых радужек. В квартире витал запах марихуаны.

- Ты, по-моему, и сама порядком отъехала.

- Не как она, - сказала она.

Он прошел за ней в комнату, служившую одновременно гостиной и столовой. Она растянулась на кушетке, ее рубашка задралась до талии, охваченной мягким кушаком. Она посмотрела на него.

- На коктейльном столике бутылка вина и стаканы, - сказала Лютеция.

- Не для меня, - ответил он. - Я шел пешком с Канал-стрит. Жара и влажность просто доконали меня. Я бы с удовольствием выпил чего-нибудь холодного.

- В морозильнике канадский сухой и кока-кола, - сказала она. - Ты знаешь, где взять.

Когда он вернулся с кухни со стаканом имбирного зля, она прикуривала очередную сигарету с марихуаной Комнату наполнил резкий запах. Она наклонилась над коктейльным столиком, волосы упали ей на лицо. Теперь верхняя часть ночной рубашки соскользнула с плеч, открывая грудь. Она протянула ему "косяк" - набитую марихуаной сигарету.

- Хочешь затяжку?

- Не сейчас, - отказался он, садясь на стул напротив нее и отхлебывая свой эль.

Она еще два раза глубоко затянулась "косяком", потом положила его в пепельницу и, снова откинувшись на спинку кушетки, подняла свой бокал.

- Мне скучно, - сказала она.

Он улыбнулся.

- Что еще новенького?

- Я чувствую себя возбужденной, - сказала она.

- И ты не можешь справиться с этой проблемой? - спросил он.

- Я мастурбировала весь день, - сказала она, - но это не такое уж большое удовольствие в одиночку.

- Мастурбация - сольный спорт, - сказал он.

- Не обязательно, - ответила она.

Не отвечая, он сделал еще один глоток.

Все еще откинувшись назад, она развела колени широко в стороны и, раздвинув средний и указательный пальцы в виде буквы V, раскрыла покрытые белокурыми волосами большие губы влагалища так, что показались малые, розовые и влажные. Она наблюдала, как он смотрит на нее.

- У тебя встает? - поинтересовалась она.

- Я же не мертвый, - ответил он, ощущая слабую пульсацию внизу живота.

- Хочешь попробовать эту норку? - спросила она.

- Не возражаю, - ответил он, потирая член через ткань брюк. - Но мне-то в этом какой интерес?

- Я тебя подрочу, - сказала она.

- Я сам сделаю это гораздо лучше, - рассмеялся он. - Отсоси или давай трахнемся, и то и другое пойдет.

- Ты же знаешь, что я не трахаюсь, - сказала она. - Ваши... члены, они такие безобразные.

Он расстегнул ширинку и вытащил пенис. На головке уже выступила прозрачная капля. Джо посмотрел на Лютецию.

- Вот и он, - сказал он. - От тебя требуется всего лишь немножко пожертвовать собой.

- Ой, х-й! - воскликнула она.

- Да, это он, - рассмеялся Джо. - Ему так хочется, чтобы его пососали.

Она с секунду смотрела на него, потом кивнула.

- Хорошо, подойди сюда.

Он встал, перешагнул через упавшие брюки, подошел к ней. Держа ее голову обеими руками, он притягивал ее лицо к своему члену. Она крепко сжимала губы.

- Открой свой паршивый рот, сука! - яростно выпалил он.

Она упорно отворачивалась, мотая головой из стороны в сторону. Когда ему наконец удалось притянуть ее голову к себе, было уже поздно. Его сотряс оргазм, сперма обливала ей лицо и шею.

- Это отвратительно, - шептала она дрожащим голосом, тщетно пытаясь совладать с собой. - Отвратительно.

- Лесбийская сука! - выдохнул он, вытираясь подолом ее ночной рубашки. Одев брюки, он повернулся к ней.

- Куда ты собрался? - спросила она.

- Ухожу, - ответил он.

- Ты не можешь уйти сейчас, - сказала она. - Ты же обещал взять в рот.

- При том условии, что ты сделала бы то же самое.

- Я собиралась, - сказала она. - Я же не виновата, что ты не мог потерпеть, пока я приготовлюсь.

С секунду он ошарашенно смотрел на нее, потом расхохотался.

- Хорошо, ты, сучка, - сказал он. - Вытри с себя сперму и вылезай из этого дурацкого кимоно. Я буду лизать тебя, пока у тебя кишка из задницы не вывалится.

Прошло два часа. Китти все еще спала. Он взглянул на Лютецию.

- Уже почти восемь. Боюсь, она сегодня уже не проснется.

- Наверное, ты прав, - ответила Лютеция и вдруг улыбнулась. - Знаешь, для мужчины ты делаешь это очень хорошо.

- Спасибо, - сухо ответил он. - Могу я воспользоваться вашим телефоном?

Она кивнула. Он позвонил двоюродной сестре, договорившись встретиться с ней у главного входа магазина на Фултон-стрит. Положив трубку, он сказал:

- Мне пора идти.

- О'кей, - ответила она. - Что передать Китти?

- Я свяжусь с ней завтра.

- О'кей, - сказала она, беря со столика бокал. - Ты же не сердишься на меня, правда?

Он улыбнулся.

- Нет Но в следующий раз я потребую равного времени.

* * *

Когда он подошел к главному входу "Абрахама и Страуса", стрелки больших часов показывали без пяти девять. Полисмен занял свое место у внутренних дверей; через несколько секунд у наружных встал второй. Первыми начали выходить покупатели; к девяти, когда зазвенел звонок, большинство из них уже вышло, и полисмены заперли все двери, кроме одной, маленькой. Ушли последние покупатели, и в дверях появились первые служащие.

Мотти запаздывала, когда она вышла, была уже почти половина десятого. Увидев Джо, она улыбнулась.

- Извини за опоздание, - сказала она. - Но менеджеру потребовалось внести кое - какие изменения в рекламные объявления в последнюю минуту.

- Все в порядке, - ответил он, беря ее под руку. Они завернули за угол, пройдя ресторан "Гайдж и Толлнер". Ресторан был заполнен до отказа.

- Многие из нашей администрации обедают здесь по четвергам, - сказала она.

- Ну и как? - спросил он.

- Это дорого, - ответила она.

Боковыми улицами они шли к станции подземки на Атлантик-авеню. Это был самый короткий путь, почти на три квартала короче, чем через Фултон. Улицы были темными, по обе стороны выстроились многоквартирные дома, заполненные цветными и пуэрториканцами, живущими на пособие по безработице. Люди, которых они встречали по дороге, не казались особенно дружелюбными. Видимо, поэтому Мотти бессознательно сжимала его руку, торопливо перебирая ногами. Завидев яркие огни Атлантик-авеню, она вздохнула с облегчением. Вход в подземку был на углу.

У него были приготовлены монеты в пять центов, и они прошли через турникеты, быстро дошли до части платформы, где останавливается первый вагон, в нем обычно меньше народу; кроме того, выйдя из головного вагона, как раз попадаешь напротив выхода из станции "Нью-Лотс", куда они направлялись.

Им повезло. Первый же подошедший поезд оказался почти пустым "Нью-Лотс-авеню экспрессом". Они сели на длинное жесткое сиденье Он взглянул на нее.

- Все в порядке?

Она кивнула.

- Спасибо, что зашел за мной. На прошлой неделе одну из наших девушек изнасиловали на боковой улице.

- Может быть, она этого хотела, - сказал он.

- Это неправда, - рассердилась она. - Я хорошо ее знаю. Она хорошая девушка. Почему вы, парни, всегда думаете, что девушки хотят, чтобы их изнасиловали?

- Но они действительно этого хотят, - сказал он. - Только посмотри, как они одеваются, даже ты. У тебя такой вырез, что сиськи вываливаются, а платье так обтягивает задницу, что каждое движение кажется приглашением.

- У тебя и в самом деле грязный ум.

- Это нормально, - рассмеялся он. - Сиськи и задницы. У любого парня встанет.

- У тебя всегда встает, - сказала она. - Даже когда ты был маленьким.

Он не ответил.

- Ты встречался с отцом? - спросила она.

- Да.

- И что произошло?

- Ничего, - ответил он. - Все в порядке.

- Твой отец сердился?

- Ты же знаешь папу, - сказал он. - Но все сработало. Я получил работу в крутой компании.

- А что с призывом? - спросила она.

Он почувствовал раздражение.

- Я же сказал, что обо всем позаботились.

Она помолчала, потом, потупив глаза на свою сумку, тихо произнесла:

- Я получила письмо от Стиви. Он хочет жениться на мне, когда приедет домой на каникулы.

В его голосе прозвучало удивление:

- Мой брат?

Теперь она была раздражена.

- Ты знаешь еще какого-нибудь Стиви?

- Не понимаю, - сказал он. - Как ты могла получить письмо до мамы? Мать всегда вскрывала всю корреспонденцию перед тем, как отдать получателю.

- Он не посылал его к нам домой, - сказала она. - Я получила его в магазине, когда пришла туда сегодня утром.

- Он пишет тебе?

- Время от времени, - ответила она.

- Он упоминал об этом когда-нибудь раньше?

- Нет.

- Паршивый ублюдок, - сказал он и посмотрел на нее. - Что ты собираешься делать?

- Не знаю, - ответила она. - Я боюсь того, что может об этом подумать твоя мать. Мы все-таки двоюродные брат и сестра.

- Это ни черта не значит, - сказал он. - Это совершенно нормально для еврейских семей. Ты же знаешь, что говорят, будто браки внутри семьи укрепляют ее.

- Это не шутки, - сказала она.

Он взглянул на нее.

- А что ты сама об этом думаешь? Ты хочешь выйти замуж за Стиви?

- Он мне нравится, - ответила она. - Но я никогда не думала о том, чтобы выйти за него замуж. Он пишет, что всегда думал обо мне. И что если бы мы поженились, то прекрасно жили бы. Во-первых, в следующем году он заканчивает медицинскую школу, и, если бы мы поженились, ему бы не пришлось идти в армию, он бы пошел работать в больницу на три года вместо службы в медицинских частях. Ему уже предложили места в восьми больницах, в разных штатах. Мы могли бы жить, где захотели. Врачи требуются везде.

Он внимательно посмотрел на нее.

- Это хорошо звучит. Даже мама не будет с этим спорить. Не думаю, что нужно тревожиться насчет ее реакции.

Она молчала.

- Что тебя беспокоит? - спросил он.

- Не знаю, - ответила она, и в ее голосе послышались слезы. Понимаешь, все это кажется таким сухим и прозаичным. Я всегда мечтала о любви и романтике. Может быть, это глупо. Мне уже двадцать пять. Идет война, мужчин вокруг нет. Еще несколько лет, и я буду старой девой.

Он взял ее руку в свои.

- Не думай так, - сказал он. - Ты чудесная девушка.

В ее глазах стояли слезы.

- Но нигде в письме он даже не упомянул, что любит меня.

- Совсем? - спросил он.

- Может быть, только в самом конце. Он подписался: "С любовью, Стиви".

- Тогда на что ты жалуешься? Он написал это. - Он улыбнулся. - Это же Стиви, мой брат. Он врач, а не писатель.

Она невольно рассмеялась.

- Так ты думаешь, что все в порядке?

- Все просто великолепно! - воскликнул он. - И всегда помни, что, если он не будет удовлетворять тебя, ты сможешь обратиться ко мне. Для этого у мужей и существуют братья.

4

Ряды ручных тележек выстроились по всей западной стороне 10-й авеню между 52-й и 54-й улицами. Продавцы были в большинстве итальянцы. Джо смотрел на тележки, на которых громоздились овощи и фрукты; на других были итальянские сыры, завернутые в марлю. Были и тележки, на которых разложили дешевые домашние платья и белье, с некоторых продавали ножи, вилки, тарелки и другую посуду. Вокруг них толпились спорящие друг с другом, торгующиеся мужчины и жен - шины. Было уже почти десять часов, когда, пробравшись между тележками, Джо перешел улицу и оказался перед окошком магазина, на котором была вывеска, гласившая: "Кариббиан импортс".

Окошко было таким пыльным, как будто его не мыли несколько месяцев. Заглянуть в магазин было невозможно, поэтому он открыл дверь, такую же грязную, как и окно. На ней красовалась табличка "Открыто".

Внутри была стойка, комнату тускло освещала единственная лампочка. Он огляделся. На нескольких полках были выставлены ножи и вилки различных размеров с деревянными и стальными ручками. На прилавках с трудом можно было разглядеть деревянных кукол, тоже разных размеров, в национальных костюмах. На стенах висели квадратные и прямоугольные картинки, все нарисованные яркими красками, представляющие сцены из жизни обитателей Карибских островов.

Так он простоял несколько секунд. Магазин казался пустым - ни одного человека, ни малейшего звука. Он постучал по прилавку, подождал. Ответа не последовало. Тогда он посмотрел на заднюю стену, за прилавком, где находилась дверь, с надписью неровными буквами. "Посторонним вход воспрещен". Он поколебался, потом тихо постучал в дверь.

Через несколько секунд голос, явно принадлежавший черному, но с легким английским акцентом, спросил из-за закрытой двери:

- Это новый парень?

- Да, - ответил он. - Джо Краун.

- Привет! - отозвался голос - Уже десять?

- Да, сэр, - ответил Джо.

Громыхнула снимаемая цепочка, и в образовавшуюся щель выглянул высокий негр.

- Здесь еще кто-нибудь есть?

- Нет, - ответил Джо. - Только я.

- Закрой входную дверь и переверни табличку Потом иди сюда. - Негр смотрел, как Джо запирает дверь магазина, потом широко распахнул дверь, за которой скрывался. Он стоял посреди дверного проема совершенно голый, протягивая руку - Я Джамайка, - сказал он звучным голосом.

Джо поймал его руку.

- Джо Краун.

- Заходи, - сказал Джамайка. - Я влезу в штаны.

Джо вошел в заднюю комнату. На старомодном столе стояла дающая тусклый свет лампа. В воздухе чувствовался слабый запах марихуаны. Джамайка взял со стула свои трусы и брюки и натянул их. Со стороны дальней стены послышался какой-то звук, и Джо повернулся.

В центре комнаты стояла полуторная софа. В изумлении он открыл рот На кровати лежали три хорошенькие черные девушки, тоже абсолютно голые.

Джамайка взглянул на них и улыбнулся, показав крупные белые зубы.

- Не обращай на них внимания, - сказал он. - Они все жены.

- Ваши жены? - Джо чувствовал себя довольно глупо.

- Типа того, - сказал Джамайка. - Это мои девочки. Они работают на меня. У меня их еще шесть. Я их сладкий мужчина.

Джо уставился на него.

- Как вы можете заботиться обо всех них?

Джамайка рассмеялся.

- Это легко. Я никогда не беру в постель больше трех за раз.

- А как вы запоминаете их имена? - спросил Джо.

- Это тоже легко, - ответил Джамайка. - У них у всех одно имя. Лолиты, - он повернулся к девушкам на кровати, - подымайте задницы, одевайтесь и за работу, - сказал он - У меня дела с этим парнем.

Он снял со стула рубашку, начал просовывать руки в рукава, потом посмотрел на Джо.

- Я забываю о хороших манерах, - сказал он. - Ты не хотел бы трахнуть одну из них, пока они не оделись?

- Нет, спасибо, - ответил Джо, глядя на него во все глаза.

- В любое время, - сказал Джамайка. - Они в твоем распоряжении. И для тебя это бесплатно Одно из преимуществ этой работы.

Джо кивнул.

- Тогда пошли в магазин, - сказал Джамайка. Затем он обернулся и посмотрел на девушек. - Одна из вас, Лолиты, поднимает свою задницу и идет в магазин на углу за кофе и сладкими булочками.

Джамайка прошел в магазин вслед за Джо и уселся за стойкой. Он смотрел на Джо.

- Мне сказали, что ты писатель!

- Это правда, - ответил Джо.

- И что ты пишешь?

- Рассказы. Для журналов - ну сами понимаете, - сказал Джо.

- Я не так уж много читаю, - сказал Джамайка. - Но я уважаю писателей.

- Очень приятно, - сказал Джо.

Джамайка посмотрел на него.

- Эти девчонки не часть твоей работы, - сказал он. - Это, так сказать, побочная линия моей.

- Неплохо, - улыбнулся Джо.

- Много возни, но вообще - то это о'кей, - сказал он.

Джо кивнул.

- Твоя работа в основном - сидеть в магазине и подходить к телефону, потому что я часто ухожу. Иногда нужно будет доставлять кое-что, после того, как магазин закрывается. За это будет доплата. - Джамайка снова взглянул на него. - Нормально?

- Прекрасно, - сказал Джо. - Но я все еще не знаю, что я должен делать и что мы здесь продаем. Я не знаю ничего об этих вещах на полках и стенах.

Джамайка покачал головой.

- Мистер Би тебе ничего не говорил?

Теперь пришла очередь Джо покачать головой.

Джамайка встретился с ним глазами.

- "Гамболз", "гэнч" и "хэппи даст". Опиум, марихуана и кокаин.

- Мистер Би не говорил мне.

- Беспокоиться не о чем, - сказал Джамайка. - Большинство наших клиентов - музыканты и люди высшего общества Это надежно. Кроме того, у мистера Би договор с синдикатом. У нас такая крыша, что никогда не бывает проблем.

Джо молчал.

- Это хорошая работа, - сказал Джамайка. - Большинство времени ты не должен здесь ничего делать и можешь писать, сколько тебе захочется. И кроме положенных двадцати пяти долларов, ты будешь делать, наверно, двадцать тридцать доплаты за доставку посылок.

- Отлично, - сказал Джо.

Прищурившись, Джамайка посмотрел на него.

- Ты что, испугался?

Джо кивнул.

- Смотри на это так, - сказал Джамайка. - Лучше уж тебе бояться здесь, чем бояться и остаться без башки в армии.

Джо не ответил. Конечно, на это можно было смотреть и так.

Открылась дверь, и вошла одна из девушек. На ней было дешевое платье из набивной ткани, туго обтягивавшее ее высокую грудь и мускулистые ягодицы. Она с любопытством посмотрела на него темными глазами, потом встряхнула головой так, что мягкие завитки волос, струящихся вдоль щек, взлетели вверх, и повернулась к Джамайке.

- Можно купить кофей булочки и для нас тоже?

Он взглянул на нее.

- Рабочие столы готовы?

- Почти, - ответила она.

Он вытащил пятидолларовую купюру из кармана.

- О'кей, - сказал он - Только быстро, у нас куча работы.

Она взяла деньги и посмотрела на Джо.

- Сливки и сахар в ваш кофе?

- Нет, спасибо, я пью черный, - сказал Джо.

Она улыбнулась.

- Если вы любите черный кофе, значит, вы как раз мой тип мужчины.

- Тебе пора идти, - резко сказал Джамайка. - Оставь свои штучки до того времени, пока мы закончим работу. - Он провожал ее взглядом, пока она не вышла из магазина, потом повернулся к Джо. - Девчонки - настоящий геморрой, - сказал он - За ними нужен глаз да глаз.

Джо молчал.

- Ты будешь работать с полудня до семи, - сказал Джамайка. - Меня здесь не будет с часу до шести.

Джо кивнул.

- Ну пошли, - сказал Джамайка. - Давай посмотрим, как там девочки.

Джо прошел в заднюю комнату вслед за ним. За это время она превратилась в лабораторию. От двух флюоресцентных ламп на потолке исходил яркий голубой свет. Убранная и сложенная софа оказалась диваном из искусственной кожи. Два стола, покрытые черной клеенкой, были составлены вместе в виде буквы Т. Две находившиеся в комнате девушки тоже были одеты в дешевые домашние платья из набивной ткани.

Джамайка достал из одного из карманов связку ключей. И тут Джо впервые заметил, что вдоль одной стены стоят высокие, запертые на замки металлические шкафы, а в дальнем углу помещаются два новых электрических холодильника. На дверцах холодильников тоже были замки. Джамайка быстро открывал шкафы и холодильники.

Девушки тем временем так же быстро и привычными движениями доставали оборудование и расставляли на столах.

Вскоре там уже стояли большая ручная кофемолка, электрический миксер, сито с глубокой миской - поддоном. В середине стола были весы с маленькими гирьками весом от половины грамма до двух унций. На противоположном конце меньшего стола лежали голубые и розовые кусочки бумаги; за ними стояли коричневые стеклянные пузырьки, на которые уже были наклеены ярлычки. Джо взглянул на один. На каждом была наклейка: "КОКАИН. Семь (7) грамм".

Более длинный из столов был поделен на две части. На меньшей из них был ручной пресс на десять таблеток. Другой, побольше, с зубцами в виде шипов, предназначался для того, чтобы срезать листья марихуаны с веток; затем, при помощи сита, листья отделялись от зерен. Рядом помещался ручной станок для сворачивания сигарет.

Джамайка достал из холодильников несколько коробок. Две из них, серые, он поставил на стол. Потом он открыл коробки, в каждой из которых было по десять бутылочек, в которых, судя по наклейкам, содержался кокаин. Рядом с бутылочками он поместил большую круглую жестянку с надписью "Лактоза" и маленький пузырек с наклейкой "Стрихнин". Он взглянул на Джо.

- Этот кокаин на семьдесят процентов чистый. Он может запросто разнести тебе мозги, - сказал он - Мы смешиваем равные части кокаина и лактозы, потом добавляем чуть-чуть стрихнина, чтобы придать горьковатый привкус, делающий незаметным сладость лактозы. Таким образом все остаются довольны.

Джо ничего не ответил. О том, что так увеличивалась прибыль, Джамайка даже не упомянул. Джо смотрел, как Джамайка кладет большой прямоугольный коричневато-черный блок прессованного опиума перед одной девушкой и коробку с марихуаной перед другой.

Джамайка посмотрел на него.

- Употребляешь что-нибудь из этого?

Джо отрицательно покачал головой.

- Ну разве что "косячок" иногда. Не хочу втягиваться Это делает меня чокнутым.

Джамайка улыбнулся.

- Ну и правильно Если не можешь держать это в своих руках, лучше не связывайся.

В дверь постучали, и девушка, которую посылали за кофе, просунула голову в комнату.

- Кофе на стойке, - сказала она.

Джамайка улыбнулся.

- О'кей, - сказал он, окидывая девушек взглядом. - Пошли.

Та из девушек, что стояла за Т-образным столом, повернулась к Джамайке.

- Можно нам всем понюхать? - спросила она. - Нам нужно встряхнуться. Между прочим, мы не так уж много спали ночью. Было уже семь утра, когда мы сюда пришли.

Некоторое время Джамайка молча смотрел на нее, потом кивнул. Он достал небольшую склянку и крошечную серебряную ложечку.

- Хорошо. Но только по одному разу каждая, - ответил он. - Не забывайте, у нас сегодня много работы. Скоро выходные.

Девушки сгрудились вокруг него, как стайка воробьев, подбирающих хлебные крошки. Джамайка взглянул на них, потом на Джо.

- Все они Лолиты, - он ухмыльнулся. - Все сучки.

Джамайка поднялся со стула, поставив свою пустую чашку настойку.

- Перерыв окончен, - сказал он девушкам. - Пора за работу.

Когда они направились в заднюю комнату, он проводил их взглядом и повернулся к Джо.

- Можешь начать завтра в полдень?

- Конечно, - ответил Джо.

- Попозже я объясню тебе, что ты должен будешь делать, - сказал он. А сейчас мне нужно приглядывать за девочками. Если меня не будет рядом, они все растащат.

- О'кей, - сказал Джо.

Зазвонил телефон, Джамайка поднял трубку.

- "Кариббиан импортс", - сказал он настороженно. Потом в течение нескольких секунд он слушал. - Это нужно прямо сейчас? - спросил он. Прошло еще несколько секунд. - Хорошо, я все устрою, - наконец ответил он.

Он положил трубку и посмотрел на Джо.

- Ты можешь оказать мне услугу?

Джо кивнул.

Джамайка жестом попросил Джо следовать за ним в заднюю комнату. У девушек уже кипела работа. Джамайка достал из шкафа два коричневых бумажных пакета, вложил один в другой, потом наполнил их и закрыл. Его движения были настолько быстрыми, что Джо не успел рассмотреть, что именно он упаковал.

Джамайка перевязал пакеты коричневым шнурком и отдал их Джо. Адрес он нацарапал на маленьком листке бумаги.

Джо взглянул на бумажку.

"25 С. П. В. Пентхауз С. $1000.00."

- Все понял? - спросил Джамайка.

Он кивнул.

Джамайка дал ему пятидолларовую купюру.

- Дай это швейцару, - сказал он. - Он тебя пропустит. - Он вышел в помещение магазина вместе с Джо. - Этот покупатель - большой человек, сказал он. - Он известный бродвейский композитор, так что сделай все побыстрей. В два часа он уезжает в Калифорнию.

- Оплата при доставке? - спросил Джо.

- Мы делаем бизнес только так, - ответил Джамайка.

На то, чтобы добраться до многоквартирного дома, у Джо ушло меньше чем десять минут. Швейцар внимательно посмотрел на него, потом сунул в карман пять долларов и проводил Джо до лифта, довез его до нужного этажа Он ждал в открытых дверях лифта, пока Джо отдавал пакеты и получал конверт Джо проверил конверт, и, прежде чем он успел открыть рот, чтобы поблагодарить, дверь квартиры закрылась.

Он вернулся к лифту.

Еще примерно через десять минут он вернулся в магазин. Он был пуст. Джо постучал во входную дверь, и из задней комнаты вышел Джамайка.

Джо отдал ему конверт, Джамайка зашел за прилавок и пересчитал деньги, потом положил их в карман.

Вытащив десятидолларовую бумажку, он протянул ее Джо.

- Только что звонил покупатель и сказал мне, что так спешил, что даже не успел дать тебе чаевые.

- Все в порядке, - сказал Джо. - Я могу подождать.

Джамайка улыбнулся.

- Бери-бери, - сказал он. - До завтра.

- Спасибо, - сказал Джо. И, уже выйдя на улицу, он осознал, что только что прошел проверку.

5

Он плотно закрыл дверь телефонной будки, чтобы уличный шум не мешал ему разговаривать.

- Мисс Шелтон? Это Джо Краун, - сказал он в трубку. - Я тот самый писатель, которому ваша сестра разрешила позвонить.

У мисс Шелтон был вежливый, но самоуверенный голос хорошо образованной женщины.

- Да, мистер Краун, - ее тон никак нельзя было назвать ободряющим.

- Могу ли я встретиться с вами?

Она ответила все тем же холодным тоном:

- Так вы тот самый писатель?

- Да, мисс Шелтон.

- Какие из ваших произведений уже изданы? - спросила она. - Кроме тех рассказов в журналах, о которых я уже знаю.

- Ничего, - ответил он. - Но я написал довольно много рассказов и новелл.

- Вы предлагали их журналам? - спросила она. - Какова была их реакция?

- Только отказы со стороны тех, кто их читал, - ответил он. - Обычно они возвращались ко мне нераспечатанными, с запиской, в которой говорилось, что они читают только рукописи, представленные агентами.

- Кэти считает, что вы сможете стать хорошим писателем, - сказала она.

- Ваша сестра приняла во мне большое участие.

- Вы можете прислать мне несколько рассказов, чтобы я могла оценить вашу работу? Постарайтесь выбрать те, которые считаете лучшими.

- Я сделаю это, мисс Шелтон, - сказал он. - Лучше будет послать их почтой или самому доставить в ваш офис?

- Можете послать почтой, это вполне подойдет, - сказала она. - Я свяжусь с вами, как только у меня будет время прочитать их.

- Большое вам спасибо, мисс Шелтон, - сказал он.

- Не стоит благодарности, - официально ответила она. - Я чрезвычайно уважаю мнение моей сестры и с удовольствием прочитаю ваши работы. До свидания, мистер Краун.

- До свидания, мисс Шелтон, - сказал он. В трубке раздался щелчок, потом гудок. Когда он положил трубку, то услышал, как пятицентовик со стуком упал внутри автомата. Он машинально сунул палец в возвратное отверстие. Сегодня действительно был его счастливый день - в ладони было четыре пятицентовика.

Одну из монет он потратил на то, чтобы позвонить двоюродной сестре. Мотти сняла трубку.

- Что сказала мама? - спросил он.

- Я не говорила с ней, - сказала она. - Мама ушла еще до того, как я проснулась.

Он кивнул. Он и забыл, что по пятницам на птичьем рынке много работы и в эти дни мать помогает отцу. Это был единственный день недели, когда для того, чтобы справиться с запаркой, на рынке требовалось два кассира.

- Когда ты собираешься сказать ей?

- Я думаю, лучше всего будет сделать это в воскресенье. По субботам всегда такая суматоха. Утром - шул, а потом бегом домой - готовить обед.

- О'кей, - сказал он. - Если тебе нужно будет помочь в разговоре с ней, зови меня.

Он нажал на рычаг, опустил еще одну монету и набрал номер. К телефону подошла Лютеция.

- Китти дома? - спросил он.

- Подожди минутку, сейчас я ее позову.

Через несколько секунд в трубке послышался голос Китти:

- Джо?

- Да, - ответил он. - Я заходил вчера днем, но ты спала.

- Я знаю, - сказала она. - Я просто вырубилась.

- Сейчас с тобой все в порядке?

- Все отлично, - сказала она. - У меня есть для тебя деньги, отдам, если ты сейчас зайдешь.

- Уже иду, - сказал он, чуть подождав, пока монета скользила вниз. Но на этот раз ему не повезло.

* * *

Марта отвернулась от окошка кассы, выходившего на птичий рынок. Фил поворачивал ключ в замке нижнего ящика своего стола. Она, смотрела, как он пристегивает кобуру и проверяет кольт 38-го калибра. Глядя на мужа, она сказала, как говорила каждую пятницу, когда он брал с собой пистолет:

- Разве обязательно идти с пистолетом, когда собираешь паршивые пятидолларовые бумажки?

- Это не просто пять долларов, - как обычно ответил он. - Днем сумма доходит до тысячи или двух тысяч долларов. И найдется полно мешаггеиеров, которые с удовольствием присвоили бы их.

- И что же, ты собираешься убить их? - спросила она.

- А ты хочешь, чтобы я дал им уйти с деньгами?

- А если они убьют тебя первыми? Ты у нас такой снайпер, ты будешь быстрее? - взорвалась она.

- Ты не понимаешь, - сказал он. - Я беру с собой пистолет не для того, чтобы стрелять из него. Просто если они будут знать, что у меня пистолет, они ко мне не полезут.

Ей пришлось умолкнуть, так как к окошку подошел покупатель. Потом она опять повернулась к мужу.

- Где шикса? - спросила она. - Она всегда опаздывает.

- Сейчас только половина первого, - сказал Фил.

- Прошло всего лишь полчаса с тех пор, как она ушла. А у нее есть час на ленч.

- Она же знает, что пятница у нас - самый тяжелый день. Ей нужно было бы проявлять к нам больше внимания и уходить на полчаса. Но что можно ожидать от шиксы? - с кислой миной сказала Марта.

- Ей нужно готовить ленч для ее двух ребятишек, когда они приходят домой из школы, - сказал он.

- Она должна была заранее с тобой договориться, - сказала она.

Фил не ответил ей. Джози давно с ним договорилась.

Он открыл дверь.

- Я вернусь часа в четыре.

- Будь осторожен, - прокричала ему вслед Марта. Она повернулась обратно к окошку, перед которым уже начала выстраиваться маленькая очередь.

Квартира Джози находилась всего в двух кварталах от рынка. Дверь была незаперта. Он вошел в гостиную. Джози вышла из кухни.

- Что тебя так задержало?

- Было много работы, - сказал он, снимая пиджак и вешая его на спинку стула.

- Ты хочешь сказать, твоя жена катила на меня бочку, - раздраженно сказала она.

Не отвечая, он отстегнул кобуру и уже начал расстегивать рубашку, когда заметил, что она все еще полностью одета.

- Что тебя беспокоит?

- Твоя жена меня не любит, - сказала она.

- Да?

- Она знает, - сказала она.

- Дерьмо она знает, - сказал он. Он снял брюки, бросил их на пол, вытащил свой член, уже большой и твердый. - Пощупай эти чертовы яйца, сказал он. - Они на ощупь, как чертовы камни.

- У нас только двадцать минут, - сказала Джози. - Я опоздаю. Ты же знаешь, твоя жена будет писать кипятком и всю остальную часть дня мне придется тяжело.

- Единственная тяжесть, которую тебе сегодня придется испытать, это мой член в твоей горячей влажной норке, - сказал Фил рассерженно.

- Пока я сейчас разденусь, а потом опять буду одеваться, пройдет целый час, - сказала Джози.

- Перегнись через кушетку, и я войду в тебя сзади,

- сказал он. - И не надо будет раздеваться.

Она с секунду смотрела на него.

- Презерватив у тебя с собой?

- Что ты, черт бы тебя побрал, со мной делаешь? - Фил почти кричал на нее. - Ты хочешь, чтобы я с ума сошел?

Она молча повернулась к нему спиной и перегнулась через ручку кушетки. Потом высоко задрала юбку, подняла нижнюю часть пояса. Он не дал ей времени, чтобы снять трусики, просто стянув их с нее, так что они упали к ее ногам. Она почувствовала, как его сильные руки сжали ее бедра и он с силой вогнал в нее свой член.

- О, Господи! - простонала она. - Ты засунул эту чертову штуку до самого моего горла!

Снова и снова вбивая в нее член, он чувствовал себя молотом, прессом, каким-то неутомимым механизмом, из его горла вырвался звериный рык. Она обернулась к нему через плечо. Его лицо было багровым от прилива крови.

Она еще нагнулась, просунула одну руку у себя между ног и взяла его за мошонку, нежно сжимая ее.

- Как мне нравятся твои яйца, Фил, - прошептала она, переводя дыхание. - У тебя самые большие яйца, какие я только видела у мужчины. - Она начала сжимать их сильнее. - О Боже, Фил! - воскликнула она. - Ну почему мы всегда должны делать это так быстро? Почему мы не можем проводить больше времени вместе?

- Черт возьми, можешь не болтать, ты, сука! - проскрежетал он. Потом у него перехватило дыхание. - О, черт! - заорал он. - Я кончаю!

Она потянулась к его фаллосу.

- Презерватив на тебе? - спросила она испуганным голосом.

- К черту чертов презерватив! - прокричал он.

Ударом локтя она сердито выпихнула его из себя, оттолкнув его, и повернулась к нему лицом.

- Боже мой! - сказала она. - Ах ты сукин сын. Ты же до сих пор заливаешь своей спермой мою кушетку.

Он молча смотрел на нее, пока не отдышался.

- Дай мне полотенце вытереть член. Он весь мокрый.

- Наплевать мне на твой член! - взорвалась она. - Посмотри, что ты сделал с моей кушеткой! Ты испортил ее!

Внезапно он почувствовал себя совершенно измотанным.

- Я куплю тебе другую кушетку, - сказал он. - Только дай мне полотенце и одевайся. Ты уже опоздала на работу.

Она посмотрела на него и улыбнулась.

- Пойдем со мной в ванную, - сказала она - Я тебя вымою. А до рынка мне идти пять минут.

Он пошел за ней в ванную. Она встала на колени, обтирая его Запрокинув голову, она посмотрела на него.

- Ты не можешь прийти ко мне вечером, вместо того, чтобы идти в шул? спросила она.

- Я бы очень этого хотел, - серьезно ответил он. - Но сегодня я один из миньян. Один из тех десяти человек, что выносят Тору. Может быть, в следующую пятницу получится.

Она смотрела, как он одевается.

- О'кей, - сказала она.

- Мне пора, - сказал он.

- Я знаю, - печально ответила она. Она поднялась на носки и поцеловала его. - Ты знаешь, Фил, я действительно люблю тебя.

Когда он заговорил, странная грусть слышалась в его голосе.

- Я знаю, - сказал он. - Я знаю, Джози.

Когда он вернулся на рынок, было уже почти пять часов. Глядя в окно, он мог видеть, что территория рынка уже убрана и вычищена, а сам он закрыт.

- Как дела? - спросила Марта.

- А как они должны быть? - ответил он вопросом на вопрос. - Идут, - он не смотрел на Джози, которая, сидя у окна, считала выручку. И она ни разу не взглянула на него.

- Джози закончит через пару минут, - сказала Марта.

Все еще не глядя на Джози, Фил обратился к ней:

- Сколько там получается?

- Сто пятнадцать долларов, мистер Кроновитз, - ответила она.

Марта посмотрела на Джози.

- Постарайтесь поторопиться, - мягко сказала она - Мистер Кроновитз может опоздать в шул.

- Я, пожалуй, пойду подгоню машину, - сказал Фил. - Мне нужно оставить ее в двух кварталах от шула, а то рабби увидит.

Джози взглянула на него и направилась к двери.

- Желаю вам хорошо провести выходные, мистер Кроновитз, - сказала она, выходя.

- И вам тоже, Джози, - сказал Фил, оглядываясь на нее. - И вам тоже.

Забираясь на переднее сиденье автомобиля рядом с ним, Марта спросила:

- Она не работает по выходным?

- Она работает в субботу. Ал доплачивает ей за то, что она помогает ему.

- Значит, она не выходит на работу по воскресеньям? - спросила она. Почему?

- У гоев тоже есть право на Шаббес, - ответил он.

6

Китти Брэнч сидела за печатной машинкой, как обычно, справа от нее на столе стояла чашка кофе, а слева - пепельница, наполненная окурками. Ее короткие вьющиеся волосы цвета соли с перцем и очки в черной оправе как то удивительно сочетались, создавая ее собственный, очень привлекательный стиль. Несмотря на то, что в квартире было тепло, на ней была серая льняная юбка и мягкая хлопчатобумажная рубашка с длинными рукавами. Когда Джо вошел в комнату, она подняла голову и посмотрела на него. Ее голос был хриплым от виски и усталости.

- Тебе кофе или чего-нибудь холодного, Джо?

- Кока-кола подойдет, - ответил он и посмотрел на нее. - Ты выглядишь усталой.

Несмотря на внешность настоящей леди, она разговаривала, как водитель грузовика.

- Я затрахалась. Мне нужно завязывать. Слишком много проклятой выпивки. Она убьет меня.

Джо опустился на стул напротив нее.

- Ты сама знаешь, что тебе нужно.

- Конечно, знаю, - сказала она. - Только я этого никогда не делаю.

Джо не ответил.

Она прокричала в соседнюю комнату:

- Лютеция, принеси Джо кока-колы. - Потом, снова повернувшись к Джо, достала из ящика стола пять купюр по одному доллару и протянула их ему. Ты мне очень помог, спасибо, - сказала она.

- Тебе спасибо, - ответил он. - Я был рад сделать это для тебя.

Лютеция принесла бутылку кока-колы и стакан с кубиками льда.

- Изволите еще чего-нибудь? - мрачно осведомилась она.

Китти несколько секунд смотрела на нее. На Лютеции была та же, полупрозрачная шифоновая ночная рубашка, что и вчера.

- Ради Христа! - раздраженно воскликнула Китти. - Ты оденешься когда-нибудь?

- А какого черта? - огрызнулась Лютеция. - Мы больше не выходим из квартиры. Все, что ты делала всю эту неделю, это пила и вырубалась, пила и вырубалась. Я начинаю уставать от этого.

- Почему ты не найдешь себе какую-нибудь долбаную работу? набросилась на нее Китти.

- И что я там буду делать? - сердито спросила Лютеция. - Единственное, чем я могу зарабатывать деньги, - это быть натурщицей в "Нью скул", а ты не хочешь, чтобы я позировала голой.

- Ты была хорошей секретаршей, - сказала Китти.

- Конечно. За двадцать в неделю. А позируя, я могу получать пятнадцать долларов в день, двадцать пять в день за частные сеансы. И по крайней мере, я хотя бы разговаривала с какими-то людьми. - Она взглянула на Джо, потом опять повернулась к Китти. - Единственный человек, которого я вчера видела, - вот этот твой дерьмовый дружок, который уверен, что на его члене свет клином сошелся! - И она вылетела вон из комнаты.

- Какая оса ее укусила? - спросил Джо.

Китти посмотрела на него.

- Боюсь, что она скоро бросит меня.

Он наполнил свой стакан.

- Не трепи себе нервы из-за этого. Пусть идет.

- Ты не понимаешь, - сказала Китти, и в ее голосе послышались слезы. Я люблю ее.

Не отвечая, Джо отхлебнул из своего стакана. Китти покосилась на него.

- Она сказала мне, что ты пытался ее изнасиловать.

Он встретился с ней взглядом.

- И ты веришь этому?

Китти поколебалась, потом отрицательно покачала головой.

- Нет. Я ее знаю. Она с ума сходит, даже если я хочу трахнуться раз в несколько месяцев.

Джо молчал.

- Что произошло вчера? - спросила Китти.

- Она хотела, чтобы я пососал ее, - ответил он.

Китти посмотрела на него.

- И ты сделал это?

- Да.

- А что она сделала для тебя взамен? - спросила она.

- Надула меня, - ответил он. - Обещала взять в рот, а сама тянула, пока я не кончил ей в руку.

Китти рассмеялась.

- Она настоящая сучка.

- Ага, - саркастически ответил он.

- Но у нее самая сладкая норка, какую я только пробовала, - вздохнула Китти.

- Сладкая норка - это еще не все, - сказал он. - Это не единственная вещь на свете.

- Она все еще ребенок, - сказала Китти. - Она еще ничего в жизни не знает.

- О'кей, - сказал он. - Но могу поспорить, что это не помешает ей вконец извести тебя.

Китти подняла на него глаза, потом потянулась за сигаретой.

- Я знаю, - грустно сказала она. - Но что я могу сделать? Я люблю ее.

- Мне очень жаль, - сказал он.

Она пожала плечами.

- Я переживу, - сказала она. - Я уже проходила через это. - Она взглянула на него. - Я слышала, что редакции нужен рассказ в пяти частях о семействе Голд. Ты же знаешь, они построили нью-йоркский Центральный вместе с Асторами. Если дело выгорит, у меня будет для тебя работа часов на двадцать.

- Прекрасно, - сказал он. - Сейчас я временно работаю в одном магазине, и, кроме того, у меня договоренность на несколько рассказов в журнале, но я с удовольствием возьму и эту работу.

Она улыбнулась.

- Было бы здорово, если бы ты мог связаться с одним из приличных журналов.

- Может быть, мне повезет, - сказал он - Но пока я не жалуюсь. Может, я получаю не так уж много денег, но, во всяком случае, мне платят их за писательскую работу.

- Все правильно, - заметила она. - Так и должно быть. - Она затушила сигарету. - Ты не пропадай, хорошо? Может быть, как-нибудь вместе пообедаем?

- Ладно, - ответил он, вставая. - Надеюсь, у тебя все сложится хорошо.

Она проводила его до двери.

- И я надеюсь, - сказала она.

* * *

Мотти шла по узкому проезду между домами. Гараж был открыт. Машины дяди Фила там не было. Она отперла боковую дверь дома и вошла на кухню. Дом казался пустым. Стенные часы показывали шесть. Это было вполне нормально для пятницы. Она рано приходила с работы, а ее дядя и тетка проводили вечера в синагоге. Обычно они приходили домой не раньше десяти или одиннадцати вечера.

Она подошла к плите, на которой стояли две кастрюли, и заглянула в них. Мясо и молодая картошка в одной, побольше, и циммес - морковь и горох, приготовленные с медом или сахаром, - в другой. Все, что ей оставалось делать, - это подогреть еду на маленьком огне. Она поколебалась. Она не чувствовала себя особенно голодной и поэтому решила подняться в свою комнату и принять душ перед обедом.

Когда она начала подниматься по лестнице, то услышала стук печатной машинки, раздававшийся из комнаты Джо. Она остановилась перед его дверью. Машинка трещала, как пулемет. Она постучала в дверь.

- Это я, - сказала она.

- Я работаю, - прокричал он из-за двери.

- Я знаю, - ответила она. - Я иду принимать душ Позови меня, когда закончишь, и я разогрею нам обед.

- О'кей! - прокричал он.

Снова затарахтела машинка. Мотти вошла в свою комнату. Она медленно закрыла дверь. Внезапно она ощутила усталость. Она сняла с себя платье и в лифчике и трусиках растянулась на кровати. Закрыв глаза, она сразу же задремала Она еще не совсем заснула, когда ей уже начал сниться сон.

Это был не просто сон, а самый настоящий кошмар. Ее тетя Марта кричала на нее:

- Только через мой труп ты выйдешь замуж за моего Стиви! Ты, наверное, рехнулась! Сколько у тебя денег, чтобы помочь ему? Сможет он открыть собственный офис? Снять квартиру и обставить ее? Мой Стиви станет врачом, профессионалом. Ему нужно жениться на девушке из богатой семьи. А не на девушке, которую мы воспитали, о которой должны были заботиться, а иначе ей пришлось бы расти на улице!

Она почувствовала, что по щекам текут слезы.

- Но, тетя, мы любим друг друга. Мы всегда любили друг друга, даже когда были детьми.

- Любовь, морковь! - орала тетя Марта. - Вон! Вон из моего дома, ты, шлюха, ты, Иезавель! Вон!

Плача, Мотти повернулась к Стиви.

- Стиви, скажи своей матери! Мы любим друг друга. Скажи ей!

Стиви смотрел на нее через стекла очков в роговой оправе, вид у него был, как всегда, серьезный.

- Нам нужно обдумать все это, - нервно сказал он. - Может быть, мы поступаем неосмотрительно. Мама просто пытается помочь нам.

Теперь все, что она могла делать, это плакать, пока слезы не застили ей глаза, так что видела все как будто в тумане. Потом она почувствовала, как кто-то сильный берет ее руки в свои.

- Стиви! - вскрикнула она. Со все еще мокрыми от слез щеками она открыла глаза и взглянула наверх. - Джо.

- Ты так громко кричала, - сказал он. - Я услышал тебя из своей комнаты.

Она села на кровати.

- Извини.

- Не извиняйся, - сказал он. - У всех бывают плохие сны.

- Так глупо получилось, - Сказала она и снова посмотрела на него. Наверное, я действительно очень боюсь твою мать. Ты же знаешь, как она относится к Стиви.

Джо рассмеялся.

- Знаю. Ей кажется, что ни одна девушка его не достойна. Ее сын врач.

- Насчет тебя у нее ничего подобного нет, - заметила она.

- Я - "негодник", - сказал он. - Для нее писатель - это тот, кто не работает.

- Это просто другой вид работы, - возразила она.

- Я знаю это. Ты знаешь это. Но она этого не знает, - поморщившись, сказал он.

- Давай я переоденусь и подогрею обед.

- Не торопись, - сказал Джо. - Я буду работать. Просто позови меня, когда все будет готово.

Она сидела на краю кровати, пока не услышала стук его машинки. Потом медленно стянула с себя лифчик и трусы и посмотрела на свое отражение в зеркале комода. Под глазами были темные круги. Дневной свет быстро угасал. Она включила верхний свет и бра над кроватью, снова повернулась к зеркалу. Теперь тени под глазами казались еще темнее. На теле, там, где были резинки нижнего белья, виднелись красные полосы. Она потерла их, потом обхватила ладонями груди. Они были тяжелыми, и она забеспокоилась, не становятся ли они еще больше и мягче. Она надеялась, что нет. И так 36-й размер лифчика был достаточно большим. Она всегда стеснялась размера своей груди. На работе мужчины всегда смотрели на ее бюст. Грудь побаливала.

Она бросила быстрый взгляд на календарь. До месячных оставалось всего несколько дней. Может быть, поэтому она и чувствует себя такой отяжелевшей. Она всегда набирала несколько фунтов веса перед месячными, и, возможно, именно в этом причина того, что она будто в воду опущенная. Автоматически она дотронулась до своего лобка. Он тоже казался набухшим. Она быстро потерла пальцем клитор, но сразу остановилась, как только ощутила возбуждение. Она всегда чувствовала себя очень возбужденной перед месячными, но ведь хорошие девушки никогда не занимаются подобными вещами. Она направилась в ванную. После душа ей станет лучше.

Дверь в комнату Джо была открыта, когда Мотти поравнялась с ней, направляясь к лестнице. Дробный стук машинки становился все быстрей и быстрей.

- Я спускаюсь на кухню, - крикнула она Джо.

Машинка продолжала стучать, казалось, он не услышал ее слов. Она с секунду поколебалась, потом вошла в комнату и остановилась за его спиной, глядя на встав - ленную в машинку страницу.

"Острый, как бритва, ятаган рассек ее бюстгальтер (Мотти читала напечатанные на листе слова.) Она быстро попыталась прикрыть свои пленительные округлости руками, но безуспешно. Ее груди были слишком большими, и ее тонкие, изящные пальчики не могли закрыть их. Потом она почувствовала горячие губы Араба на своей шее, они спускались все ниже и ниже, пока она не ощутила их на груди. Прелесть хотела закричать, но поблизости никого не было. Она была полностью во власти Араба, и некому было помочь ей. Она попыталась оттолкнуть его одной рукой, но он только рассмеялся и просунул ятаган под пояс ее гаремных шаровар, медленно разрезая их; лоскуты падали к ее ногам, открывая взгляду очаровательно округлые бедра и стройные ноги.

- Нет! - закричала Прелесть. - Пожалуйста, нет. Я девственница!

Гарун Рашид улыбнулся, и охватившее его желание выразилось в его взгляде.

- Конечно, - сказал он своим чарующе сексуальным голосом - Только кровь девственницы достаточно чиста для того, чтобы смешаться с любовью шейха.

Сверкнул ятаган. Она быстро вырвалась, подбежала к выходу из шатра и только тогда осознала, что совершенно обнажена. Полог шатра откинулся, и два нубийских воина-раба гигантского роста, выступив вперед, схватили ее за руки.

- Приведите ее сюда, - приказал шейх.

Они вывели ее, все еще извивающуюся и пытающуюся вырваться, на середину шатра.

- Привяжите ее запястья и лодыжки к центральным столбам.

Они мгновенно повиновались, потом молча вышли из шатра. Прелесть попыталась двинуться, но это было невозможно. Она была крепко привязана. Она тряхнула своими белокурыми волосами. Ей не оставалось ничего, как только смотреть, как он медленно ходит вокруг нее, вглядываясь в каждую потаенную складочку ее обнаженного тела. Затем он остановился сзади. Она почувствовала, как его руки прикасаются к спине, гладят плавные изгибы ягодиц.

- Что вы хотите со мной сделать? - крикнула она.

- Увидишь, - мягко сказал он, встав прямо перед ней и не двигаясь. Правой рукой он вытащил из-за пояса шелковую девятихвостую плетку.

Она смотрела на него испуганными расширенными глазами.

- Вы хотите причинить мне боль, побить меня! - закричала она.

- Нет, моя любовь, - мягко ответил он. - Поверь мне, не будет никакой боли, только удовольствие. Удовольствие, которое зажжет в твоем теле то страстное желание, которое сможет удовлетворить только волшебство любви.

Как завороженная, Прелесть смотрела на плетку в его руке, поднимавшуюся все выше и выше. Когда плеть наконец начала опускаться, у нее перехватило дыхание..."

Внезапно стук печатной машинки прекратился. Джо, обернувшись, смотрел на нее, его взгляд был отсутствующим, как будто он был где-то далеко.

Глядя на него, Мотти ощущала какой-то странный жар внутри.

- Бог мой! - воскликнула она, вдруг осознав, - что он сидит в одних трусах. - У тебя стоит!

Он бросил взгляд вниз, потом наверх, на нее.

- Все правильно.

- Как ты можешь писать, когда у тебя стоит? - спросила она.

- Когда я пишу о подобных вещах, у меня всегда стоит, - ответил он. Я чувствую все то, о чем пишу. Когда я пишу о слезах, я плачу, когда о страхе - боюсь. Я даже чувствую то, что чувствуют другие люди, когда я пишу о них.

- Даже реальные люди? - спросила она.

- Даже мама и папа. Стиви, кто угодно.

- Эти чувства начинаются, когда ты пишешь, или ты сначала чувствуешь, а потом пишешь?

- Не знаю, - сказал он - Иногда одно предшествует другому, иногда наоборот.

Она снова посмотрела на него.

- У тебя все еще стоит.

Он приспустил трусы и взял свой член в руку.

- Да.

- И как ты с этим справляешься?

- Иногда дрочу, иногда принимаю душ - подходит и то и другое, - он посмотрел на нее.. - Ты читала рассказ через мое плечо. Он тебя возбудил?

Она не ответила. Честно говоря, она действительно возбудилась. Ее бедра были как будто охвачены огнем.

- Нет, - резко ответила она.

- Потрогай его немножко, - настойчиво попросил он. Внезапно он припомнил одну фразу из своего детства. - Поцелуй его, и он станет лучше.

Она была шокирована.

- Я собираюсь выйти замуж за твоего брата!

- Но пока ты еще не замужем, - сказал он.

Она с шумом вдохнула воздух.

- Ах ты дерьмо!

- Совершенно верно, - заключил он.

Она стояла перед ним несколько секунд, задыхаясь от возмущения, потом улыбнулась.

- Я думаю, ты не такой плохой, каким ты хочешь казаться людям.

- У меня все еще стоит, - сказал он.

- Это твои проблемы, - ответила она. - Я иду вниз подогревать ужин.

7

Впервые за те две недели, что он здесь работал, зазвенел висящий у двери магазина колокольчик. Он встал из-за печатной машинки на маленьком столике, который он установил в узком проходе за стойкой. Пестро одетая, хорошенькая черная девушка стояла перед дверью.

- Привет, Джо, - сказала она мягким голосом с южным акцентом.

Он, не узнавая, смотрел на нее. Она улыбнулась.

- Вы не помните меня, не так ли? Я Лолита.

Он все еще не мог ее узнать, но помнил, что в тот день, когда он в первый раз пришел в магазин, здесь было три девушки.

- Я помню, - сказал он. - Но которая ты Лолита?

Она рассмеялась.

- Та, что ходила за кофе.

Он кивнул, но на самом деле так и не узнал ее.

- Лолита? - произнес он вопросительно.

- Мое имя по-настоящему не Лолита, - сказала она. - Просто Джамайка всех нас так называет. Меня зовут Чарлет. Лучше Чарли.

- Приятно познакомиться, Чарли, - сказал он, протягивая ей руку. Ее ладонь была маленькой и теплой.

- Что я могу для тебя сделать?

- Я просто оказалась поблизости и решила зайти, - объяснила она. Ее ладошка все еще была в руке Джо. - Чем вы заняты?

- Работаю, - он махнул рукой в сторону печатной машинки за стойкой.

Она взглянула туда.

- Пишете?

- Пытаюсь.

Она вытащила руку из его руки.

- Джамайка здесь?

- Вернется только в шесть часов, - сказал он и взглянул на часы. Было только без четверти четыре.

- Я надеялась застать его здесь, - сказала она. - Я хотела попросить у него немного травки.

- Извини, - ответил он. - Я-то не занимаюсь этим. Я только отвечаю на телефонные звонки.

- В любом случае я смогу найти окурки в задней комнате, - сказала она.

- Задняя комната заперта, - ответил он. - И он забирает ключ с собой.

- Вот черт! - сказала она. - Я просто помираю, - она посмотрела на него. - Ты не знаешь, как тяжело на улице. Я должна три раза пройти по Бродвею туда и обратно от Колумбус-Серкл до площади Таймс. За это время я даже ни разу не затянулась.

Он почувствовал, что как-то разочаровался в ней. Потом он вспомнил.

- У меня есть маленький окурок "косяка". Не знаю, насколько он годится. Он валяется у меня уже довольно долго.

- Сейчас даже он поможет, - сказала она.

Он достал пачку "Твенти Грандз" и вытащил из нее окурок. Она взяла его осторожно, кончиками пальцев, поднесла к ноздрям и понюхала.

- Не так уж плохо, - сказала она. Она открыла свой кошелек, достала заколку для волос и аккуратно вставила в нее окурок, как в проволочный каркас. Потом зажгла спичку, прикурила, медленно и глубоко затянулась, взглянула на него сквозь клубы дыма. - Это просто Божья помощь!

Он закурил "Твенти Грандз" и молча стоял рядом с ней. Терпкий запах марихуаны перебивал запах табака. У него слегка закружилась голова от дыма ее "косяка".

Он бросил взгляд на ее груди, выступавшие из глубокого прямоугольного выреза блузки.

Она улыбнулась ему.

- Нравятся эти черные красавицы?

- Просто потрясающие!

Пальцем она оттянула вырез вниз.

- Когда-нибудь видел такие пурпурные соски? - спросила она. - Они торчат как маленькие пенисы.

Он молчал, не в силах оторвать взгляда, чувствуя, что его член уже поднимается. Не переставая улыбаться, она положила руку ему на ширинку и рассмеялась.

- У тебя здесь неплохой дружок.

- Давай лучше прекратим, - сказал он. - Входная дверь открыта.

- Это ни черта не значит, - возразила она. - Никто никогда сюда не заходит. Любишь по-французски?

- Я же не дурак, - ответил он.

- Я делаю это лучше всех в мире, - сказала она. - Пошли в тот угол за стойкой Там нас будет не видно.

Они вместе прошли за стойку. Она осторожно затушила "косяк", встала на колени перед Джо и расстегнула его ширинку. Умелым движением она взяла его яички, так что член оказался у нее на ладони, а ее язычок тем временем начал описывать медленные круги вокруг головки члена, кроме того, она легонько покусывала его.

Он почувствовал слабость в ногах, как будто электрическая искра пробегала от его паха к заднему проходу. Внезапно зазвонил телефон.

- Черт бы тебя подрал! - воскликнул он. - "Кариббиан импортс", сказал он в трубку.

До него донесся чрезвычайно официальный женский голос.

- Мистер Краун?

Он с трудом смог выдавить из себя:

- Да.

Он посмотрел вниз, на черную девушку Она казалась по-настоящему увлеченной своим занятием, ее глаза улыбались ему, ее крупные белые зубы продолжали покусывать его член.

- Лаура Шелтон, - продолжал голос в трубке. - У меня для вас хорошие новости.

Ему пришлось опереться рукой о стойку, чтобы не упасть.

- Да, мисс Шелтон, - удалось ему сказать.

- Извините, что не позвонила вам раньше, но я была очень занята. Но, несмотря на это, я проделала для вас большую работу Помните тот рассказ, что вы мне прислали, "Воровка и детектив"?

- Да, - выдохнул он.

- Я продала его в журнал "Коллиерз" за сто пятьдесят долларов, сказала она.

- О, Боже мой, - не в силах больше сдерживать себя, заорал он. Оргазм сотрясал все его тело. Он взглянул вниз, на девушку его сперма стекала из углов ее рта, капала на подбородок и щеки. - О, Боже мой! - кричал он.

Она не могла не заметить странность его голоса.

- Мистер Краун? - торопливо спросила она. - Мистер Краун, с вами все в порядке?

- Да, - выдохнул он. - Я просто был так потрясен.

- Вы должны быть очень взволнованы, - сказала она, и в ее голосе послышались самоудовлетворенные нотки. - Особенно если учесть, что мы никогда не видели друг друга.

Он взглянул на Чарли, все еще стоявшую перед ним на коленях; ее рука еще сжимала его член, язычок вылизывал его, как будто это был леденец.

- Да, - сказал он уже более спокойно. - Я никогда не испытывал ничего подобного.

- Нам нужно отработать кое-какие детали, - сказала она - Не могли бы вы зайти в агентство завтра утром? У меня уже подготовлен для вас контракт агентства и чек журнала.

- Половина одиннадцатого подойдет? - спросил он.

- Вполне, - ответила она.

- Большое вам спасибо, мисс Шелтон, - сказал он, - и также передайте вашей сестре, что я очень благодарен ей за то, что она познакомила нас.

- Обязательно, мистер Краун, - сказала она. - Я с удовольствием наконец-то увижусь с вами, до свидания, мистер Краун.

- До свидания, мисс Шелтон, - ответил он и положил трубку. Он посмотрел вниз, на девушку, которая все еще крепко сжимала его член в кулачке. - Что, черт возьми, ты пытаешься сделать? - спросил он. - Оторвать его?

Тыльной стороной другой руки она отерла сперму со своих щек и подбородка и слизнула ее.

- Один хороший оргазм заслуживает другого, - улыбнулась она. - В твоих яйцах еще много сока.

Он оторопело смотрел, как она снова засовывает его член себе в рот. Она втянула щеки, ее губы плотно сжали его головку. Потом ослепляюще острая боль пронзила его задний проход - она с силой всунула туда два своих пальца с длинными ногтями. Боль рикошетом отдалась у него в паху. Он взвыл и почта: автоматически ударил ее по лицу открытой ладонью, так что она упала на пол.

- Сука! - зло крикнул он.

Она прижимала руку к щеке; когда она посмотрела на него, на лице было странное выражение.

- Я просто хотела сделать тебе приятное, - сказала она.

Внезапно дверь задней комнаты растворилась. Джо и забыл о потайной двери, ведущей в заднюю комнату, которой иногда пользовался Джамайка. Джамайка взглянул на него, потом вниз, на девушку.

- Ты хотела причинить этому мальчику боль, Лолита? - Его голос был ледяным.

Она попыталась подползти к нему поближе; когда она ответила, в ее голосе слышался страх:

- Нет, мой сладкий. Мы просто дурачились.

- Сука! - прорычал он. Своим тяжелым ботинком он пнул ее под ребра, так что она откатилась в сторону.

- Сколько раз можно говорить вам, чтобы вы никогда не приходили сюда, когда я об этом не просил?

Плача, она свернулась в комочек.

- Я не хотела ничего плохого, - сказала она. - Я только хотела трахнуться с вами и пришла, чтобы вас увидеть.

- Ты лжешь, сука! - холодно сказал он и начал снимать ремень со своих брюк. - Ты искала здесь травку или кокаин.

Он хлестал ее ремнем по спине и ягодицам, пока она не осталась лежать на полу в полубессознательном состоянии. Потом он подхватил ее одной рукой под мышки, так что ее ноги волочились по полу, оттащил в заднюю комнату, бросил там и запер дверь. Вставляя ремень обратно в брюки, он повернулся к Джо.

- Извините меня, Джамайка, - сказал Джо.

- Ты не виноват, - ответил Джамайка. - Она настоящая сука.

- Я не хотел, чтобы ее так избили, - сказал Джо.

Джамайка посмотрел на него так, как будто он был круглым дураком.

- Но ты же ударил ее?

Джо не ответил.

- Ты что, не понимаешь, что это именно то, чего она хотела? улыбнулся Джамайка. - Она так ловит кайф. Сейчас она счастлива. Теперь она чувствует себя любимой.

- Я не могу этого понять, - сказал Джо.

- Ты еще слишком молод, - улыбнулся Джамайка. - Потом поймешь. - Он посмотрел на телефон, все еще стоявший на стойке Обычным его местом была полка внизу. - Кто звонил?

- Мой агент, - ответил Джо. И тут его внезапно осенило. Ведь теперь он самый настоящий писатель. - Журнал "Коллиерз" купил мой рассказ!

- В первый раз? - с любопытством спросил Джамайка.

- Да. Это настоящий классный журнал, - ответил Джо.

- Отлично, - сказал Джамайка. - Поздравляю.

- Спасибо, - поблагодарил его Джо. - Я все еще не могу в это поверить. Могу поспорить, она подумала, что я рехнулся. Лолита сосала меня, пока я разговаривал по телефону.

Джамайка рассмеялся.

- Неплохо, - сказал он. - Ты получал кайф двумя способами.

Джо тряхнул головой.

- Я все еще не осознал это до конца.

- Мне кажется, пахнет травой, - сказал Джамайка, принюхиваясь.

- Да, - признался Джо. - У меня было "полкосяка". Я дал его ей.

- Ни капли этого дерьма ни одной из этих девчонок, пока я не одобрю этого. Сечешь? - тон Джамайки был очень выразительным.

- Секу, - сказал Джо. - Извините.

- Теперь ты знаешь, забудем об этом - Джамайка раскрыл маленькую записную книжку. - У меня к тебе несколько поручений по доставке. У тебя есть на них время?

- Это моя работа, - ответил Джо.

8

Агентство "Пиерсолл и Маршалл" размещалось в недавно отремонтированном коричневом здании, в середине улицы, между 5-й и Медисон-авеню. Прикрепленная к железной ограде табличка извещала о том, что офисы расположены на четвертом этаже. Он вошел через главный вход в маленький холл, подошел к старомодному лифту с железной решеткой. Лифт был пуст, и он зашел в него, закрыл за собой дверь и нажал на кнопку. Поскрипывая, лифт довез его до четвертого этажа.

Выйдя из лифта, он оказался в небольшой приемной. Секретарша посмотрела на него.

- К мисс Шелтон, - сказал он.

- Ваше имя? - официальным тоном осведомилась она.

- Джо Краун.

- У вас была предварительная договоренность?

- Да, - кивнул он.

Она подняла трубку одного из телефонов, стоящих у нее на столе.

- Здесь мистер Краун к мисс Шелтон, - сказала она. Несколько секунд она молча слушала, потом положила трубку. - Присаживайтесь, - сказала секретарша. - Сейчас у мисс Шелтон деловая встреча, но она освободится через несколько минут.

Небольшой диванчик и два стула, обитые старой потертой кожей, окружали маленький столик, заваленный журналами. Он огляделся вокруг. Стены были покрашены желтовато - коричневой краской, на них висело несколько гравюр, обрамленных одинаковыми рамками.

Он взглянул на секретаршу. Она игнорировала его, уставясь в пространство невидящими глазами. Зазвонил телефон.

- "Пиерсолл и Маршалл", - пропела она в трубку. Потом в ее голосе зазвучало волнение: - Да, мистер Стейнбек, я соединяю вас с мистером Маршаллом, - она нажала на какую-то кнопку, затем повернулась к Джо. - Это звонит Джон Стейнбек, наш автор, - с непередаваемым выражением объявила она.

Джо кивнул.

- Я уверена, что вы слышали о нем, - сказала она. - Он один из наших клиентов.

Его возмутил ее снобизм.

- Я тоже один из ваших клиентов, - сказал он.

Она наморщила нос.

- О вас я никогда не слышала.

- Еще услышите, - пообещал он, вставая. - Где у вас тут туалет?

- Он внизу, на первом этаже, у лифта, - сказала она. - Но мисс Шелтон может освободиться, чтобы принять вас, в любую минуту.

- Значит, ей придется подождать, - заявил он, направляясь к лифту. Если вы, конечно, не хотите, чтобы я пописал в тот горшок с пластмассовыми цветами, - и прежде чем она смогла ответить, он нажал кнопку первого этажа. Лифт пошел вниз.

- Второй офис слева за той стеклянной дверью, - поджав губы, проинформировала его машинистка, когда он вернулся.

- Спасибо, - поблагодарил он и пошел к стеклянной двери. Имя мисс Шелтон было написано на табличке, висевшей на дверях ее офиса. Джо постучал.

- Входите, - послышался из-за двери ее голос.

Он вошел. Это был маленький офис, рабочий стол был завален рукописями, впрочем аккуратно разобранными на стопки. Она оказалась высокой девушкой лет двадцати пяти, волосы песочного цвета были стянуты в тугой пучок, светлая кожа словно сияла в свете настольной лампы, яркие голубые глаза смотрели на него из-за стекол очков. Она встала и протянула ему руку.

- Мистер Краун, - приветливо сказала она.

- Приятно познакомиться, мисс Шелтон, - ответил он.

Она указала ему на стул.

- Вас удивил мой звонок? - улыбаясь, спросила она.

- Больше того, - ответил он. - Я просто не мог в это поверить.

- Я поняла это по вашему голосу, - сказала она. Их взгляды встретились. - Вы должны подписать кое-какие документы.

- Я понимаю, - сказал он.

- Только три вещи, - пояснила она. - Во-первых, контракт агентства, уполномочивающий нас представлять вас в течение одного года с момента каждой продажи нами какого-либо из ваших произведений. Эти сроки не плюсуются - год отсчитывается с последней продажи.

Он кивнул.

- Во-вторых, нам с вами надо составить вашу биографию, тогда мы сможем снабжать информацией издателей и критиков, которые могут вами заинтересоваться. Несколько фотографий тоже не помешали бы.

- Какого рода биография? - спросил он.

- Возраст, где вы родились, образование, хобби. Что-то вроде этого.

- Это легко, - рассмеялся он. - Я не так уж много успел. Родился в Бруклине, возраст - двадцать пять лет (это была ложь - ему было двадцать два). Закончил школу "Таунсенд Харрис" в 1938 году (тоже вранье). Учился в Городском колледже, специализировался по литературе и журналистике, но не закончил - ушел с третьего курса в связи с необходимостью материально помогать семье, - ложь, все ложь.

Она посмотрела на него.

- Какие-нибудь хобби? Спортивные игры, шахматы?

- Ничего из этого, - ответил он.

- Но у вас же есть какие-нибудь увлечения, интересы? - спросила она.

- Да, - сказал он. - Но я не думаю, что это можно было бы обнародовать.

- А об этом предоставьте судить мне, - сказала она.

Он поколебался, потом пожал плечами.

- Секс, - честно признался он.

Слегка покраснев, она рассмеялась.

- У вас восхитительное чувство юмора, мистер Краун.

- Называйте меня Джо, - улыбнулся он. - Вы что-то говорили о третьем пункте.

Она казалась немного смущенной.

- Ах да. У меня тут для вас договор и чек из "Коллиерза". Вы видите, что договор заключен на сто пятьдесят долларов. Из этой суммы мы вычитаем наши обычные десять процентов плюс издержки на телефонные переговоры, почту и тому подобное. По чеку вы получите на руки сто двадцать восемь долларов.

Джо взглянул на чек, потом на нее.

- Мисс Шелтон, я с удовольствием поцеловал бы вас, - сказал он.

Она рассмеялась.

- Не сейчас, - сказала она. - Подождем, пока у нас не будет на счету еще нескольких контрактов Теперь давайте договоримся, что вы будете посылать мне столько материала, сколько сможете, и мы начнем завоевание рынка. Вы хороший писатель, мистер Краун. Я чувствую, что у вас большое будущее.

* * *

Когда он вошел в магазин, Джамайка стоял за стойкой.

- У меня для тебя хорошие новости, - улыбнулся он.

Джо был озадачен.

- Хорошие новости?

Джамайка кивнул.

- Тебя переводят ближе к центру города, на лучшую работу.

- Но я не хочу, - сказал Джо. - Меня и эта вполне устраивает.

Джамайка посмотрел на него.

- У тебя нет выбора, - без всякого выражения сказал он. - И у меня тоже. Это распоряжение мистера Би.

Джо секунду помолчал.

- Что за работа?

- Я объясню тебе в машине, - сказал Джамайка Джо прошел за ним в заднюю комнату. Она была пуста. Рабочие столы были убраны, девушки уже ушли.

Джамайка запер шкафы и холодильник.

- Запри входную дверь, - сказал он. - И жди меня на улице.

Через несколько секунд Джамайка уже подъехал к Джо на своем новеньком блестящем черном "паккарде". Он сделал приглашающий жест, и Джо забрался на заднее сиденье.

- А кто будет приглядывать за магазином? - спросил Джо.

- Я присмотрю, - ответил Джамайка. - Это дело важнее, - он свернул на 8-ю авеню, объехал по Колумбус-Серкл и миновал Центральный парк, прежде чем заговорить снова. Он искоса посмотрел на Джо. - Ты помнишь Лолит, которых я опекаю?

- Да.

- У меня есть еще одна группа Лолит, - продолжил он. - Это девочки высокого класса. Девочки для высшего общества. Это дело с размахом, мистер Би и итальянцы владеют долей в пятьдесят процентов.

Джо молча смотрел, как Джамайка умело лавирует в потоке машин, запрудивших улицу.

- А я-то тут при чем? - наконец спросил он.

- Я - хозяин четырех домов на 92-й улице. Я соединил их и превратил в один меблированный многоквартирный дом.

Там около семидесяти квартир, и почти половину из них снимают девочки. Мы содержим там уборщиц, прачечную, консьержа и рабочего для всех неполадок. Девочки платят нам от двухсот до четырехсот в неделю, в зависимости от того, как у них идут дела. Наш предыдущий менеджер надувал нас.

- Вы выставили его? - спросил Джо.

- Типа того, - ответил Джамайка. - Но я этим не заведую, и я не спрашиваю моих партнеров, что они сделали. Мистер Би позвонил мне сегодня утром и сказал, чтобы я прислал тебя на эту работу.

- А что, если я не захочу там работать? - спросил Джо.

Джамайка бросил на него быстрый взгляд.

- Это будет не очень-то хорошо с твоей стороны. Мистер Би помогает тебе и твоему отцу. Он делает что-то для тебя, ты должен сделать что-то для него.

Джо молчал.

- Это не постоянная работа, - мягко сказал Джамайка. - Два-три месяца, пока они не найдут на это место профессионала. Они знают, что ты писатель и не подходишь для такой работы. Мистер Би сказал, что, если ты поработаешь там некоторое время, он будет считать твой долг выплаченным.

Джамайка сбавил скорость и свернул на 92-ю улицу. Он въехал на обочину и остановился у подъезда, над которым красовался желтый навес.

Джо посмотрел на подъезд. Над входом была надпись, сделанная крупными печатными буквами:

"ДОМ "АПТАУН". Меблированные квартиры".

В подъезд вели широкие стеклянные двери.

- Здесь есть для меня офис? - спросил он.

- Можешь называть его и так, - ответил Джамайка. - Но на самом деле это будет твоя квартира.

- Почему квартира?

- Ты будешь здесь жить, - объяснил Джамайка. - Это входит в твои обязанности. Мистер Би уже предупредил твоего отца. Он считает, что тебе надо держаться подальше от вашего дома. Соседи могут настучать в призывной пункт, если будут видеть тебя поблизости.

- Пока у них нет повода стучать. Я даже еще не получил новую призывную карточку.

Джамайка достал из кармана маленький конвертик и протянул его Джо. Он наблюдал за лицом Джо, пока тот открывал конверт и читал карточку. "ДЖО КРАУН. Разряд: 4-Ф. 22-е окт. 1942".

- Теперь она у тебя есть, - без всякого выражения сказал он.

Джо смотрел на него во все глаза. Джамайка улыбнулся.

- Это еще не конец света. Больше того, если ты действительно так любишь потрахаться, как ты говоришь, то можешь подумать, что очутился в раю.

9

Мать посмотрела на него с подозрением.

- Когда это за работу консьержа платили сотню долларов в неделю? Да еще и с трехкомнатной квартирой? Консьержи счастливы, если им бесплатно дают комнату на чердаке, не говоря уже о том, чтобы еще и получать деньги. В этом есть что-то не то, ты можешь оказаться за решеткой, если не случится что-нибудь похуже.

- Боже правый! Мама, - остановил ее Джо. - Во-первых, я не консьерж. Я - менеджер. Я управляю семьюдесятью квартирами, которые приносят семь, может быть, десять тысяч долларов дохода в неделю. И у меня будет достаточно времени для того, чтобы писать. Это самое важное. Этот первый чек на сто пятьдесят долларов от журнала "Коллиерз" - только начало.

- Во-первых, не на сто пятьдесят, а на сто двадцать восемь, а во-вторых, откуда ты знаешь, что тебе удастся продать еще какой-нибудь рассказ? У тебя есть на это гарантия?

- Черт! - сказал Джо. Поднявшись из-за стола, он посмотрел на отца, который до сих пор вел себя на удивление спокойно. - Папа, объясни ей, пожалуйста, почему я должен пойти на эту работу.

Отец взглянул на Джо, потом повернулся к жене.

- Это хорошая работа, Марта, - мягко сказал он. - Поверь мне, мой друг никогда не сделает ничего такого, что навлечет на него неприятности.

- Твой друг - самый настоящий гангстер! - выпалила Марта.

Лицо Фила побагровело от гнева.

- Гангстер? - взревел он. - Кто хотел отмазать своего маленького мальчика от призыва, ты или мой друг? Но именно мой друг сделал то, что ты хотела. Теперь у Джо разряд четыре-Ф. И он должен платить за это, и я должен платить за это, нравится это тебе или не нравится!

- И мой сын должен попасть в тюрьму или быть убитым, или произойдет что-нибудь еще хуже! - кричала она.

- Твой маленький сыночек пойдет в перетраханную тюрьму, если когда-нибудь узнают про его долбаную призывную карточку! - Фил почти задыхался. - И заткнись, пока у меня не начался еще один чертов сердечный приступ!

Марта перепугалась.

- Фил, успокойся. Успокойся, сейчас я дам тебе таблетку, - она посмотрела на Джо. - Смотри! Смотри, до чего ты довел отца!

- Со мной уже все в порядке, - сказал Фил. - Все, что я хочу, - это хоть немного мира и покоя.

- Я бы хотела взглянуть на квартиру перед тем, как он переедет. Там может быть полным - полно тараканов и мышей. Как я могу быть уверена в том, что там хотя бы чистые простыни?

Фил заговорил уже спокойно:

- О'кей. Ты сможешь сходить посмотреть. Но не сейчас. Подожди, пока он там устроится. Тогда никто не будет его беспокоить.

- О'кей, - наконец согласилась Марта. - Но что я скажу соседям, когда они не будут видеть его поблизости?

Фил в изумлении покачал головой.

- Вся округа знает, что ему нужно пройти медицинскую комиссию. Скажи им, что он пошел служить. Поэтому нам и нужно, чтобы он уехал отсюда.

- А как же свадьба Мотти и Стиви? Что скажут соседи, если он не придет домой на свадьбу своего брата?

Джо посмотрел на Мотти, все еще сидевшую за столом. Она не сказала ему ни слова о том, что уже говорила с его родителями о себе и Стивене. Мотти отвела взгляд. Он повернулся к матери.

- Может быть, к тому времени, когда это произойдет, я смогу зайти домой, чтобы присутствовать на ней.

- Нет, - категорично заявил Фил. - В это время будет считаться, что он находится в учебной части, и каждый дурак знает, что оттуда не отпускают домой.

- Я, пожалуй, лучше пойду в свою комнату и начну собираться, - сказал Джо.

Фил поднялся из-за стола.

- Я уйду на пару часов, - сказал он. - Буду дома в половине одиннадцатого.

- Каждый понедельник и среду ты уходишь вечерами на несколько часов собирать деньги, - пожаловалась Марта. - Почему они не могут выплачивать все в пятницу, как было всегда?

- Наш бизнес расширился, - ответил Фил. - И если я не буду сам заниматься этим, мы никогда не получим наши деньги, - он направился к двери, повторив: - Я вернусь в половине одиннадцатого.

- Не забудь положить свои таблетки в карман, - напомнила ему Марта.

Фил подбросил на ладони маленький пузырек.

- Они у меня есть, они у меня есть, - пробормотал он себе под нос.

Джо как раз закончил укладывать свои вещи и закрывал чемодан, когда услышал, как машина отца подъезжает к дому. Потом открылась боковая дверь, на лестнице раздались тяжелые шаги отца, направляющегося в его с Мартой спальню. Через несколько секунд зашумел душ в ванной родителей; потом все звуки затихли, и Джо заметил, как угасла полоска света, видневшаяся из-под их двери.

Джо взял несколько рукописей с кровати. Вдруг одна из них привлекла его внимание, и он присел на край кровати, чтобы перечесть ее. Это был рассказ, набросанный карандашом на желтой линованной бумаге лет пять назад. Он написал его, чтобы поразить воображение своей школьной учительницы английского, которая была первым человеком, сказавшим ему, что у него есть талант и ему надо стать писателем.

Тот факт, что глубокий квадратный вырез ее платья открывал ему исчерпывающе полный и волнующий вид ее упругих грудей и розовых сосков, не имел ничего общего с его решением стать писателем. Но вырез платья сыграл свою роль. Об этом в основном и говорилось в рассказе. Школьник влюбляется в свою учительницу английского, потому что думает, что она намеренно позволяет ему заглядывать в декольте. Его мечты разбились вдребезги, когда он пришел к ней с букетом цветов, а дверь открыл ее муж. Почти целый год она жила в его снах и мечтах, почти десять банок вазелина были потрачены на его стертый, воспаленный пенис Сейчас, перечитывая рассказ, он подумал, что о том времени и вправду стоит написать рассказ, - но не тот, что он уже написал. Он швырнул рукопись на пол, разделся и лег в постель. С секунду он сомневался - не встать ли ему, чтобы почистить зубы, но он слишком устал; он выключил бра над кроватью. Он смотрел в темноту; слабые отблески уличных фонарей лежали на потолке. Тени уже начали темнеть, когда в комнате послышался тихий стук.

Он сел в кровати. Это было странно. Звук шел не от двери и не из коридора. Тихий стук раздался снова. Еле слышный голос Мотто послышался из-за стены, у которой стояла кровать Стиви, в дальнем конце комнаты.

Встав на кровати Стивена на колени, он приложил ухо к стене.

- Мотти?

- Да, - прошептала она. - Выдерни болты из старых дверей между нашими комнатами.

Теперь он вспомнил - двери между комнатами закрыли, когда Мотти отдали комнату Стиви. Он слегка отодвинул кровать от дверей, потом выдернул болты. Это было довольно трудно: болты закручивались на совесть, на много лет. В конце концов, негромко заскрипев, они поддались. Ему удалось приоткрыть дверь.

Между дверями показалось лицо Мотти.

- Ты не спишь? - спросила она.

- Конечно, сплю, - саркастически ответил он. - Я же всегда делаю подобные вещи во сне.

- Не будь придирой, - сказала она. - Мне нужно с тобой поговорить.

Он все еще стоял на коленях на кровати Стиви, его лицо было на одном уровне с ее.

- Тогда почему ты не пришла через нормальную дверь?

- Я не хотела, чтобы твои родители увидели меня в коридоре, объяснила она. - Ты знаешь, как бы они к этому отнеслись. Особенно твоя мать.

Он кивнул.

- Я понимаю. Заходи сюда, - он начал отодвигать кровать дальше от дверей.

- Лучше ты иди сюда, - сказала она. - Их спальня у тебя за стенкой.

Он молча перелез через кровать, протиснулся в узкий проход между дверями в ее комнату и оказался позади комода. Выбираясь из-за него, он сильно оцарапал плечо.

- Вот дерьмо! - воскликнул он, потирая плечо.

- Ты ушибся? - спросила она.

- Ничего страшного, - ответил он, глядя на нее. - Теперь рассказывай, что это за дела, с которыми ты не могла подождать до утра?

Ее глаза широко раскрылись от удивления.

- Ты же голый!

- Я, к твоему сведенью, спал, - отрезал он. - И не планировал наносить визиты.

- Я дам тебе полотенце, - сказала она.

Он смотрел, как она идет в другой конец комнаты и достает из шкафа полотенце. На ней был халат, под ним - ночная рубашка. Отведя глаза, она протянула ему полотенце. Он обернул его вокруг бедер и сказал:

- О'кей.

Она подняла на него глаза.

- Я еще не поздравила тебя с тем, что твой рассказ взяли в "Коллиерз".

- Спасибо, - улыбнулся он. - На самом деле это я должен поздравить тебя. Помнишь, ты рассказала мне, как магазинный детектив поймал воровку в магазине, отвел ее в заднюю комнату, чтобы обыскать, и изнасиловал?

- Этот рассказ и купил "Коллиерз"? - ее глаза стали совсем круглыми.

- Я все слегка изменил, - сказал он. - Превратил в любовную историю. Как будто он пытался защитить ее и поплатился тем, что потерял работу.

- Как здорово, - прошептала она, - действительно здорово, - она помолчала, потом ее глаза вдруг стали наполняться слезами.

- Так что же, черт побери, случилось? - спросил он.

- Я боюсь, - прошептала она.

- Чего? - удивился он. - Все в порядке. Ты и Стиви скоро поженитесь. Мама рада за вас и счастлива, что я получил четыре-Ф. Чего же тут бояться?

- Все теперь будет по-другому, - сказала она. - Ты переезжаешь. Ты больше не будешь жить в соседней комнате.

- Это ни хрена не значит, - сказал он. - Ты сможешь встречаться со мной в Нью-Йорке, Это же только на другом берегу реки, а не на другом конце света.

- Но мне будет не с кем поговорить здесь, дома.

Он обнял ее одной рукой за плечи, положил ее голову себе на плечо.

- Не будь плаксой, - мягко сказал он. - Мы сможем все время разговаривать по телефону.

- Это не то же самое, - прошептала она.

- Скоро ты выйдешь замуж, и все будет хорошо, - сказал он, легко поглаживая ее волосы и чувствуя, как она дрожит. - Все будет хорошо, вот увидишь.

- Нет, - всхлипывая, сказала она. - Это будет не то же самое.

Он заглянул ей в лицо, глубоко погружая взгляд в ее глаза. Он медленно прикоснулся губами к ее лбу, потом к щеке и, наконец, к губам. Он чувствовал жар ее прижавшегося к нему тела. Его фаллос дико рванулся к ней. Он попытался оттолкнуть ее от себя.

- Это сумасшествие, - хрипло прошептал он.

Она не двигалась, только еще теснее прижимаясь. В полном молчании они переместились на кровать, полотенце упало с его бедер. Он быстро снял с нее халат, потом ночную рубашку и наклонился над ней.

- Мотти! - сказал он.

- Ничего не говори, - сказала она. - Просто трахни меня!

10

С улицы послышался шум двигателя - это машина дяди Фила задним ходом выезжала из проезда между домами. Она быстро выскочила из кровати и подбежала к окну. В сером утреннем свете она увидела, как он развернул машину и уехал. Она тихо вернулась в постель.

Джо все еще спал, лежа голышом на одеяле. Она долго смотрела на него. Это было так странно. Как будто они всегда спали вместе. Раньше она думала, что, если когда-нибудь они сделают это, она будет чувствовать себя виноватой и огорченной. Но сейчас все было совсем не так. Вместо этого она досадовала на свою глупость. Почему она не давала воли своим желаниям столько лет? Она легонько дотронулась до его плеча.

Не просыпаясь, он повернулся на бок. Глядя на его утреннюю эрекцию, она почувствовала растущее волнение. Она осторожно взяла его член рукой, обхватив пальцами. Глаза Джо открылись, в них начало появляться осмысленное выражение. Он взглянул вниз, на ее руку, сжимающую его член, потом наверх, на ее лицо.

На ее лице появилась мягкая, нежная улыбка.

- Это прекрасно, - сказала она.

Он не ответил.

- Почему мы не сделали этого раньше? - прошептала она.

- Я хотел, но ты...

- Я была дурой, - прервала его она. - Но я боялась.

- Но теперь, когда мы это уже сделали, мы найдем способ...

Она мотнула головой.

- Нет, - мягко сказала она. - Это было прекрасно, и пусть оно таким и останется. Если мы попытаемся сделать это чем-то большим, то превратим просто-напросто в обыкновенную грязь, и это будет плохо для всех нас. Для всей семьи.

Он почувствовал, как его пульс участился.

- Если так будет продолжаться, я скоро кончу, - он посмотрел на капельку, выступившую на его члене.

- У меня тоже там все уже мокрое, - сказала она, посмотрев на него. Вот черт! - в изумлении воскликнула она. - Простыня вся в крови!

- В чем дело? - нервно спросил он. - У тебя начались месячные?

Она отошла от кровати.

- Нет, глупый ты дрочила, я просто была девственницей.

Он уставился на нее, раскрыв рот.

- Теперь нужно спрятать простыню, - торопливо проговорила она. - Если твоя мать увидит ее, она поймет, что произошло, и убьет меня.

Он невольно почувствовал прилив гордости. Никогда ему еще не приходилось "сбить целочку".

- Мама ничего не узнает. Просто скажи, что у тебя неожиданно начались месячные.

- Твою мать этим не обманешь, - прошептала она. - Она знает мой цикл лучше, чем я сама.

* * *

Оказалось, что Джамайка уже перевез на новую квартиру из магазина его печатную машинку, коробки с рукописями и чистую бумагу. Джо начал распаковывать вещи.

Квартира была неплохая. Мебель, пожалуй, отдавала дурным вкусом, но была вполне пригодна для пользования. В гостиной стояла трехместная кушетка из искусственной кожи, такой же стул был около журнального столика, по обеим сторонам кушетки помещались тумбочки с настольными лампами на них. В одном углу комнаты, у окна, выходившего на улицу, стояли обеденный стол и два стула. Маленькая кухонька была отгорожена ширмой. Стены в спальне были покрашены в темно-зеленый цвет Деревянная полуторная кровать, накрытая зеленым же покрывалом более светлого оттенка, составляла один гарнитур с туалетным столиком и комодом. В ванной все было установленного образца: желтая занавеска отгораживала душ, другая такая же занавешивала маленькое окошко. В ванной было две лампы: одна на потолке, другая над ящичком для гигиенических принадлежностей, висевшим над раковиной.

Меньше чем за два часа Джо разложил по местам свои вещи и положил оба чемодана в стенной шкаф. Он осторожно поставил печатную машинку на обеденный стол, положил рукописи и чистую бумагу по обе стороны от нее. Он все еще смотрел на нее, когда раздался стук в дверь. Он подошел к двери и распахнул ее.

Джамайка ухмылялся во весь рот.

- Как дела?

- Я уже распаковал вещи, - ответил Джо.

Джамайка вошел в квартиру.

- У меня есть для тебя еще пара вещей. Фред сейчас несет их сюда.

Фред был один из рабочих, обслуживающих дом.

- О чем это вы? - спросил Джо.

- Мы принесем сюда новый холодильник и настольную электроплиту Здешняя не пашет. Телефон подключат днем. У нас свой коммутатор внизу. Все звонки идут через него.

- Включая девочек? - спросил Джо.

- Особенно девочек, - ответил Джамайка. - На коммутаторе контролируют их звонки, и каждое утро тебе будут давать список количества их клиентов Телефонистка с коммутатора будет говорить тебе, сколько нам должна каждая девочка.

- Довольно сложно, - сказал Джо.

- Это только так кажется, - возразил Джамайка. - Девочки в среднем зарабатывают пятьсот баксов за ночь - это пять клиентов, по сто баксов с рыла. Специальное обслуживание типа групповух, стриптиза и так далее девочки устраивают на свое усмотрение; деньги за это идут в их карман.

Джо посмотрел на него.

- А что тут за девочки?

Джамайка рассмеялся.

- Самые шикарные цыпочки на свете. Тебе может показаться, что каждая из них пришла сюда прямиком из шоу "Билли Роузез Даямонд". Эти малышки тебе не Лолиты. Настоящие девицы для высшего общества. Вполне возможно, ты затрахаешь себя до полусмерти меньше чем за неделю.

- Ни за что, - улыбнулся Джо: - Мне нужно работать. Трахаться или писать - одно исключает другое. И то и другое занимает слишком много времени.

- Может быть, - ухмыльнулся Джамайка. - Но это твоя проблема, не моя. - В дверь снова постучали. - Это, наверно, Фред с вещами.

Но Джамайка ошибся. На пороге стояла молодая девушка.

Длинные прямые каштановые волосы, очки в роговой оправе, коричневая юбка, свободный желтовато-коричневый свитер - она больше походила на студентку колледжа, нежели на проститутку.

Она посмотрела на Джамайку и сказала мягким приятным голосом:

- Я решила спуститься вниз, чтобы познакомиться с нашим новым менеджером и узнать, не могу ли я чем-нибудь ему помочь.

Джамайка кивнул и сделал представляющий жест.

- Джо Краун - Аллисон Фовелл.

Аллисон протянула ему руку.

- Приятно познакомиться, Джо.

Джамайка остановил руку Джо.

- Мистер Краун, - проговорил он тоном, не терпящим возражений.

Аллисон удивленно посмотрела на Джамайку.

- Но он кажется таким молодым.

В голосе Джамайки послышались ледяные нотки.

- Мистер Краун, - повторил он.

Аллисон повернулась к Джо.

- Приятно познакомиться, мистер Краун. Могу ли я чем-нибудь помочь вам?

- Нет, спасибо, - беря пример с Джамайки, холодно, но вежливо ответил он. - Но если что-нибудь будет нужно, я позову вас.

Джамайка закрыл за ней дверь.

- Сука! - сказал он. - Скоро ты познакомишься с остальными. Все они захотят взять над тобой верх.

- Что, в самом деле? - спросил Джо.

- Никогда нельзя им этого позволять, - заявил Джамайка. - Если хочешь получать с них доход, веди себя со всеми одинаково - если тебе не нравится то, что она делает, просто врежь ей.

- Не знаю, способен ли я сделать это, - сказал Джо.

Джамайка, прищурившись, посмотрел на него.

- Просто думай о том, что каждая из них хочет залезть своими ногтями тебе в задницу, как это сделала Лолита. Тогда тебе будет легче им врезать, - он помолчал и добавил: - Всего лишь помни о том, что не важно, насколько шикарными они выглядят, - все равно они всего-навсего шлюхи.

* * *

К телефону подошла его мать.

- Уже восемь часов, - сказала она, узнав его голос.

- Ты уже пообедал?

- Еще нет, мама, - ответил он. - Я разбирал вещи и устраивался все это время. И мне еще нужно было узнать все подробности о моей новой работе.

- Там поблизости есть кошерный ресторан?

- Да, здесь найдется пара хороших местечек.

- Как квартира, чистая? А кровать удобная?

- Все в полном порядке, мама, - успокоил он ее. - Не беспокойся за меня, я уже взрослый, - он переменил тему: - Папа уже дома?

- Нет еще, - ответила Марта. - Сегодня один из тех вечеров, когда он собирает деньги.

- А Мотти?

- Да, - сказала она. - Позвать ее?

- Да, мама, пожалуйста.

В трубке послышался голос его двоюродной сестры:

- Джо?

- Ты в порядке? - спросил он.

- Я в порядке, - она понизила голос до шепота. - Дом кажется пустым.

- Я понимаю, о чем ты говоришь, - сказал он.

- Как тебе работа? - спросила она.

- Работа как работа, - коротко ответил он. - Все будет о'кей. Джамайка сказал, это только временно. Не больше трех месяцев.

- А чем ты займешься потом?

- Еще не знаю. Но я выплачу свой долг и буду свободен. Буду писать и осматриваться.

- Твоя мать ходит как в воду опущенная. Я думаю, она по тебе скучает.

Он не ответил.

- Я тоже скучаю по тебе, - добавила она.

- Может быть, мы встретимся как-нибудь вечером, - предложил он. Посидим в каком-нибудь китайском ресторанчике.

- Лучше не надо, - ответила она. - Не думаю, что я смогу держать себя в руках, если мы проведем какое-то время вместе. Поверь, нам лучше не встречаться.

- Наверно, ты права, - вздохнул он.

- Но ты же будешь звонить мне, правда?

- Конечно, - ответил он. - Не грусти.

- Ты тоже, - сказала она и повесила трубку.

Он продолжал смотреть на телефон. Он не сказал этого Мотти, но он тоже чувствовал себя одиноким. Как-никак он в первый раз оказался вдали от дома. В дверь постучали. Он поднялся с места, чтобы открыть.

На пороге стояла Аллисон.

- Я пыталась вам дозвониться, - сказала она. - Но на коммутаторе сказали, что у вас занято.

Он кивнул.

- Да, я разговаривал.

Она протянула ему бутылку шампанского.

- Это дал мне один из моих клиентов. Я решила, что будет очень мило, если мы выпьем его вместе. Что-то вроде небольшого домашнего праздника по случаю новоселья.

Он посмотрел на нее.

- Но у меня еще не было времени раздобыть бокалы.

Она улыбнулась и вынула из-за спины вторую руку, протягивая ему два бокала.

- Я позаботилась и об этом.

Он поколебался, потом отступил на несколько шагов.

- Входите, - он закрыл за ней дверь.

- Открывайте шампанское, - сказала она, направляясь к столу. - Я, пожалуй, пойду устроюсь в спальне.

Он открывал шампанское впервые, наконец пробка вылетела, и он направил струю в бокалы.

- Несите шампанское сюда, - раздался ее голос из спальни.

Он вошел в открытую дверь. Горела одна только маленькая лампочка на ночном столике. Аллисон, полностью обнаженная, раскинулась на покрывале кровати Искоса наблюдая, как он смотрит на нее, она протянула руку за шампанским.

- Нравится?

Он рассмеялся.

- Интересно, что я должен ответить? Что ты уродина?

Она отпила шампанского из бокала и улыбнулась.

- Так почему ты не скидываешь одежку?

Он молчал. Тогда она быстро протянула руку и расстегнула его ширинку.

- И что ты тянешь? - спросила она. - Ты уже готов.

- Я всегда готов.

- И я тоже, - рассмеялась она, направляя его напряженный член себе в рот.

11

В канун Дня Благодарения выпал первый снег. Джо стоял у окна и смотрел вниз, на улицу. Снег тихо кружился в воздухе, а на проезжей части машины уже превратили его в грязную слякать. Он закурил сигарету и взглянул на часы - половина четвертого. Он знал, что сегодня офисы, закроются раньше. Предпраздничный день, да еще и непогода. К ночи на улицах не будет ни души.

Телефон, стоявший рядом с его печатной машинкой, зазвонил. Он поднял трубку. Джо сразу же узнал голос.

- С праздником Благодарения, - сказала Лаура Шелтон.

- С праздником Благрдарения, мисс Шелтон, - ответил он. - Вы все еще на работе?

Она рассмеялась.

- Я решила сообщить вам хорошие новости, чтобы завтрашний день стал для вас действительно настоящим праздником.

- Вы продали еще один рассказ? - взволнованно спросил он.

- И это тоже, - ответила она. - И кое-что еще более значительное.

- Не сводите меня с ума, - рассмеялся он.

- "Коллиерз" купил ваш рассказ "Праздник острова Кони" за двести пятьдесят долларов.

- Отлично, - сказал он. - Что может быть лучше, чем это?

- "Юниверсал пикчерз" прочитала "Воровку и детектива" и хочет снять по нему фильм. На главные роли они хотят пригласить Маргарет Сулливан и Джеймса Стюарта. Вы, без сомнения, помните, какой они имели успех в "Магазине за углом".

- Я не могу в это поверить! - воскликнул он.

- Но это правда, - сказала она. - Они предложили две с половиной тысячи за права на фильм и дают вам еще пять тысяч, если вы съездите в Голливуд на пять месяцев и будете соавтором сценария. Кроме того, они оплатят все дорожные издержки.

- Но я ничего не понимаю в сценариях, - сказал он - Это им известно?

- Конечно, известно, - ответила она. - Но это их обычная практика. Поэтому они и хотят, чтобы с вами работал опытный сценарист Но все это только их первый шаг Я уверена, что смогу поднять расценки. Три с половиной тысячи за права и семь с половиной тысяч за сценарии.

- Не спугните, - занервничал он. - Может быть, они подумают, что это не стоит того.

- Я не спугну их, - успокоила она его. - Я знаю, как к этому подходить. Мы всегда можем принять их условия.

- Вы настоящий ас в этом деле, - сказал он - Я играю на вашей стороне.

- Спасибо, - сказала она. - Я ценю ваше доверие.

- Нет, мисс Шелтон, - возразил он. - Это вам спасибо.

- Ни о чем не беспокойтесь, - сказала она. - Мы все решим в выходные Я обязательно позвоню вам в понедельник.

Джо рассеянно положил трубку, продолжая смотреть на телефон, и новости постепенно доходили до него.

- Черт раздери! - заорал он и снова схватил трубку, набирая номер родителей. Может быть, теперь они наконец поверят, что он действительно писатель. Но к телефону никто не подошел.

Он чувствовал, что новости переполняют его. Ему нужно было с кем-нибудь поделиться. Он позвонил двоюродной сестре на работу.

- Я как раз убегаю на одну встречу, - торопливо сказала Мотти.

- Это займет одну минуту, - сказал он. - У меня для тебя новости. Я только что продал "Коллиерзу" еще один рассказ, а "Юниверсал" хочет снять фильм по "Воровке и детективу".

- Поздравляю, - сказала она, но в ее голосе не чувствовалось волнения - У меня тоже есть для тебя новости.

- Что за новости? - спросил он.

- По-моему, я беременна, - прошептала она в трубку - У меня трехнедельная задержка.

- Вот дерьмо! - воскликнул он. - Ты уверена?

- Я боюсь пойти к врачу, - сказала она. - Стиви приезжает на следующей неделе Что я ему скажу?

- Ничего не говори, - ответил он. - Свадьба назначена на выходные. Пять недель - это ерунда. Первый ребенок часто рождается раньше срока.

- Ах ты дерьмо, - рассерженно сказала она. - Стиви твой брат. Это что, для тебя ничего не значит?

- Конечно, значит, - ответил он. - Поэтому я и советую тебе сидеть тихо. Если ты откроешь рот, у всех появятся проблемы. У всей нашей семейки, черт бы ее побрал.

Она помолчала.

- Ты думаешь, это сработает?

- Без сомнения, - уверенно заявил он - До трех месяцев все равно ничего не будет видно.

- У меня груди уже отяжелели, - сказала она.

- Это может быть и предменструальным, - сказал он. - Ты много раз мне говорила, что у тебя так бывает перед месячными.

- Я боюсь, - сказала она. - Стиви врач. А вдруг он поймет, в чем дело?

- Врач, не врач, - ответил он. - Стиви в этих делах еще молокосос. Ты просто делай, что я тебе говорю.

- Мне пора бежать, - сказала она. - Я уже опаздываю.

- Поговорим позже, - сказал он. - Главное, не волнуйся, - он услышал щелчок - она положила трубку. Он смотрел на трубку в руке. - Полный дурдом! - сказал он себе. - Какой мудозвон сказал, что девственницы никогда не залетают с первого раза?

* * *

Фил положил себе на тарелку большой кусок бруст фланкена, посыпал его редиской. Он посмотрел на Марту и Мотти, сидевших за столом напротив него, и заговорил с набитым ртом.

- Сегодня мы продали сто двадцать одну индейку.

- Ну и очень хорошо, - как будто оправдываясь, сказала Марта.

- Лакш продал больше четырехсот, - проворчал он.

- Не жалуйся, - сказала его жена. - Я помню, пять лет назад мы радовались, если нам удавалось сбыть с рук двадцать или тридцать Кому в те дни нужны были индюшки? Цыплята и каплуны - это да, но индюшки были для гоев.

Он начал вытирать тарелку куском хлеба.

- Очень было вкусно, Марта, - сказал он, откусывая от пропитанного соусом хлеба.

- Тебе повезло, что ты этим занялся, - сказала она.

- Если санитарная проверка мяса и дальше будет идти так же, как сейчас, может быть, ты скоро будешь есть индейку вместо бруст фланкена. Сейчас цыплят и каплунов трудно достать, поэтому люди и покупают индеек.

- Мне придется сначала основательно попоститься, - ответил он. - В мясе индейки нет шмальца, а без шмальца нет и удовольствия.

- Перестань жаловаться, - повторила Марта. - Ты делаешь на индейках больше денег, чем на всем остальном.

- Ты такая к'нокер, - сказал он. - Почему ты больше не приходишь на рынок, как раньше? Тебе нечего делать целый день дома.

- Жена Ала не ходит на рынок, - возразила она.

- Она никогда этого не делала, - ответил Фил. - У нее нет для этого времени - она слишком занята, рожая по ребенку каждый год.

- Это не важно! - взорвалась она. - Как это будет выглядеть, если я буду приходить на рынок, а она - нет? Все будут думать, что у тебя дела идут хуже, чем у него.

- Никто не должен совать свой нос в мои дела, - заявил он, положив в тарелку еще один кусок мяса. - Евреи всегда попадают в беду, если люди думают, что у них слишком хорошо идут дела Как ты думаешь, почему на них ополчились нацисты? Да потому, что они нам завидуют.

- Это Америка, а не Европа, - сказала она.

- Не будь дурой! - взорвался он - У нас здесь достаточно нацистов, поэтому мы должны сидеть тише воды ниже травы Не надо давать им повода завидовать нам.

- Может быть, дядя Фил и прав, - внезапно вмешалась в разговор Мотти.

- Что ты имеешь в виду? - спросила, поглядывая на нее, Марта.

- Ну, мне кажется, что большая свадьба в "Твин Канторз" - не совсем то, что сейчас нужно. Идет война, а ведь все знают, как дорого регистрировать брак в "Твин Канторз"

- Ты хочешь сказать, что не хочешь свадьбы в "Твин Канторз"? - в изумлении спросила Марта - Да любая девушка в мире была бы счастлива выходить замуж в "Твин Канторз"!

- Постой, - прервал ее Фил. - Возможно, девочка права. Не только из-за денег, но и из-за того, что у нас двое сыновей, и ни один из них не служит. Найдется много людей, которым это не понравится.

- Стиви - врач, и все знают, что женатые врачи не служат в армии.

- Конечно, знают, но все будут думать, что он женится именно поэтому, - сказал он. - И есть еще люди, которые думают, что Джо уклоняется от призыва. Зачем давать им шанс подтвердить это?

Марта помолчала, потом повернулась к Мотти.

- Тогда что за свадьбу ты хочешь?

Мотти посмотрела на тетю.

- Только мы, родственники. В Борог-Холле, где нас никто не знает.

- Без рабби? - Марта казалась шокированной.

- Там, в Борог-Холле, нет рабби, - сказала Мотти. - Но это имеет такую же законную силу.

- А может быть, просто здесь, у нас, с рабби? - спросила Марта. - Без рабби и чупы как-то не получается, что ты действительно выходишь замуж.

Мотти кивнула.

- Мы могли бы сделать это здесь, но не забывайте, что в таком случае Джо не сможет прийти. Мы не можем рисковать тем, что кто-нибудь увидит его и будет задавать лишние вопросы. А в Борог-Холле никто и знать не будет, кто он такой.

Фил посмотрел на жену.

- У девочки есть сайчел. Тише воды ниже травы - вот как это надо сделать.

Глаза Марты начали наполняться слезами.

- Все, что я хочу для своих детей, - это начез, а не проблемы.

Мотти подошла к тете, обняла ее за плечи.

- Пожалуйста, тетя Марта, - мягко произнесла она, а в ее глазах тем временем тоже показались слезы. - Ну, пожалуйста.

- Почему, Боже мой? - рыдала Марта. - Почему это должно произойти в такие времена, как наши?

- Не вини Бога, - сказал Фил, поднимаясь из-за стола. - Черт бы побрал Адольфа Гитлера!

Слезы Марты перешли в гнев.

- Тогда я не позволю! Без рабби, без свадьбы. Я не позволю моим детям жить во грехе!

Зазвонил телефон, Фил поднял трубку.

- Алло, - он несколько секунд слушал, потом бросил им через плечо: Это Джо, - затем продолжил в трубку: - Да, Джо!

Джо рассказывал взволнованным голосом:

- Я продал еще один рассказ в "Коллиерз", а "Юниверсал пикчерз" хочет купить первый рассказ и снять по нему фильм в Голливуде - Они собираются заплатить мне семь с половиной тысяч долларов!

- Семь с половиной тысяч долларов? - недоверчиво переспросил Фил. Что-то тут не так.

- Все так, все в порядке, папа, - ответил Джо. - Я просто иду в гору. Они хотят, чтобы я поехал в Голливуд писать сценарий.

- Когда? - спросил Фил.

- Прямо сейчас, на следующей неделе.

- Так скоро?

- Это не имеет значения, папа, - сказал Джо. - Такой шанс бывает один раз в жизни!

Фил повернулся к жене.

- Марта, - гордо сказал он, - наш Юсселе - настоящий писатель. Он едет в Голливуд снимать фильм. Я думаю, это значит, что в конце концов ты можешь себе позволить сыграть свадьбу с рабби.

12

Джамайка сел, вытянув длинные ноги и положив их на стол. Он бросил короткий взгляд на Джо, склонившегося над своей машинкой, и спросил:

- Ты не выглядишь довольным?

- Я затрахался, - мрачно ответил Джо.

- Не понимаю, о чем ты, - сказал Джамайка.

- Мне предлагают эту работу, писать сценарий в Голливуде, - объяснил Джо.

- Это звучит хорошо, - улыбнулся Джамайка. - За хорошие деньги?

- Да, - ответил Джо. - Но тут есть одна проблема. Я нужен им в Голливуде на следующей неделе, а мистеру Би я был нужен на три месяца. Мне остается еще шесть недель.

- Так скажи мистеру Би, - подсказал Джамайка. - Он разумный человек.

Джо скептически посмотрел на Джамайку. Если верить газетам, на совести мистера Би была половина всех убийств в Бруклине и он был главой всех рэкетиров. Он промолчал. Джамайка понял, что у него на уме.

- Ты вполне мог бы поговорить с ним. Не так страшен черт, как его малюют.

- А не могли бы вы поговорить с ним обо мне? - спросил Джо.

Джамайка покачал головой.

- Не я с ним договаривался, и за свою жизнь я научился никогда не лезть в чужие дела. Так можно нарваться на неприятности.

- Вы можете просто сказать ему, что я не справляюсь с работой, предложил Джо.

- Даже несмотря на то, что это чистая правда, - сказал Джамайка, - он босс. Я ничего ему не скажу.

Джо встретился с ним взглядом и спросил:

- Вы его боитесь?

- Ты можешь прозакладывать свою белую задницу, - честно ответил Джамайка. - Я всего лишь маленький ниггер, который пытается как-то выжить в этом жестоком холодном мире, - он рассмеялся. - Но тебе не о чем беспокоиться. Самое худшее - это он скажет тебе, что ты должен оставаться на работе. А ведь он может сказать и "о'кей". Но если ты не спросишь, то уж точно не получишь своего.

Джо несколько секунд смотрел на него - потом вдруг ощутил укол самолюбия.

- А что, я действительно один из худших на этой работе?

Джамайка улыбнулся.

- Самый худший, - спокойно ответил он. - Но ведь это - не твоя любовь на всю жизнь. Ты писатель, а не сутенер. А хорошим сутенером нужно родиться.

- Писателем тоже нужно родиться, - оправдывающимся тоном ответил Джо.

- Не знаю, как насчет писателей, - сказал Джамайка, - но факт тот, что наши доходы с твоим приходом упали больше чем на двадцать процентов. Девочки прохлаждаются, лежа на задницах, а не работают. Ты ни разу не побил ни одну из них. А вспомни, что я тебе об этом говорил. Так ты приобретаешь уважение.

- Я же говорил, что не смогу сделать этого, - сказал Джо.

- Правильно, - с легкостью согласился Джамайка. - Именно поэтому я и не жалуюсь, - он помолчал, потом встал. - Ты действительно нравишься мне, малыш, - сказал он - И я надеюсь, что мистер Би отпустит тебя. В таком случае все будут довольны. Ты получишь, что хочешь, а мы будем снова делать настоящие деньги.

Джо посмотрел на стоявшего перед ним негра.

- Джамайка, вы - это что-то особенное, - сказал он с уважением в голосе - Спасибо вам.

Джамайка кивнул.

- Ну что, ты спросишь его?

- Да, - сказал Джо - Только мне нужно поговорить с отцом перед тем, как встречаться с мистером Би. Это мой отец представил меня ему.

* * *

Меньше чем за час Джо доехал на метро от станции на 96-й улице до конца линии "Нью-Лотс" и теперь пересекал Питкин-авеню, подходя к рынку Окна магазинов на авеню горели, но на рынке было темно.

Только один огонек пробивался сквозь закрытую дверь конторы. Джо открыл ворота. Машина отца все еще стояла рядом со зданием конторы. Было уже половина восьмого, но он знал, что отец остается после закрытия рынка, чтобы проверить выручку. Он повернул дверную ручку. Эта дверь, так же как и та, что выходила на улицу, была заперта.

Он уже собирался постучать, когда изнутри раздался пронзительный женский крик. Он автоматически нажал на дверь плечом, и запор тут же выскочил из прогнившего дверного косяка.

Из маленького офиса отца раздался второй крик. Дверь сразу же открылась, офис не был заперт. И тут он, пораженный, застыл в дверном проеме.

Испуганные глаза Джози, повернувшейся к нему, умоляюще смотрели на него.

- Твой отец! - закричала она - Твой отец.

Фил, вытянувшись во всю длину, лежал на ней, его брюки были спущены до колен, его бедра все еще сжаты толстыми ляжками Джози, платье которой было задрано выше грудей. Глаза Фила были почти закрыты от боли, он судорожно ловил ртом воздух, медленно сползая на пол.

Джо схватил пиджак отца со стула, стоявшего за рабочим столом, и достал пузырек с таблетками, который всегда был у отца в нагрудном кармане. Он присел и положил голову отца к себе на колени.

- Дайте воды! - прокричал он Джози.

Дрожа, она схватила со стола всегда стоявший там стакан с водой. Джо быстро всунул таблетку в рот отцу, тот непроизвольно сглотнул и проглотил ее. Джо посмотрел на дрожащую Джози.

- Звоните доктору Гилтину. Скажите ему, что это срочно. И пусть он вызовет "скорую"!

Отец с трудом дышал. Когда Джо повернул голову отца набок, из его рта закапала слюна. Потом его вырвало.

- Доктор Гилтин будет здесь через несколько минут, - сказала Джози, положив трубку.

- Дайте влажное полотенце вытереть папе лицо! - сказал Джо. Он начал вытирать испарину со лба отца.

- Мне так жаль, Джо, - плача, выговорила Джози. - Я не виновата. Я всегда просила его быть осторожным. "Тебе нельзя много трахаться, - вот что я всегда ему говорила. - французская любовь легче и лучше для тебя". Но он старомодный человек, и ему нравятся старомодные вещи.

- Вы не виноваты, Джози, - сказал Джо, смотря на лицо отца. Оно слегка расслабилось, его цвет был уже почти нормальным, да и дышал отец уже легче. - Дайте еще одно полотенце вытереть ему член, - сказал Джо. - И помогите мне натянуть на него штаны. Не нужно, чтобы кто-либо увидел его в таком виде.

Она все еще плакала и не сделала ничего из того, о чем он просил.

- Мне жаль, Джо, мне так жаль, - повторяла она. - Я больше никогда не позволю ему заниматься этим.

- О'кей. Не беспокойтесь. С ним все будет в порядке, - сказал он. Теперь уходите отсюда и идите домой. И никому ничего не говорите. Просто приходите завтра на работу, как будто ничего не случилось.

- Спасибо, Джо, - с благодарностью сказала она и побежала к двери. Спасибо.

Отец пошевелился, потом открыл глаза и, увидев Джо, спросил слабым голосом:

- Что... что случилось?

- Ничего, папа. Ты в порядке. Отдыхай.

- Но что случилось? - хрипло настаивал Фил.

- Ты чуть не перетрахался до смерти! - сказал он; его страх начал перерастать в гнев. - Теперь лежи тихо и отдыхай. Доктор Гилтин будет здесь через пару минут фил глубоко вздохнул.

- А Джози?

- Она хорошая девушка, папа, - ответил он. - Ее здесь не было.

Фил посмотрел в лицо сыну.

- Мне стыдно, - сказал он, глядя ему прямо в глаза. - Я порядком сглупил. Милтон предупреждал меня, но я не обращал внимания.

- Ты не сглупил, папа, - сказал он. - Ты просто человек.

- Но я люблю твою маму, и я не должен был этого делать.

- Теперь все позади, забудь об этом. - Джо услышал, как к зданию подъехала машина. Через несколько секунд, держа свой маленький медицинский саквояж, в офис вошел доктор Милтон Гилтин.

Он взглянул на них.

- Что произошло?

- Я вошел сюда, - начал рассказывать Джо, - и увидел, что отец задыхается на полу. Я дал ему таблетку из тех, что вы прописали.

Доктор Гилтин был неглупым человеком. Он заметил беспорядок в одежде Фила, но не сказал ни слова Он открыл свой саквояж, достал стетоскоп и быстро прослушал фила, одновременно прощупывая его пульс. Потом он проверил кровяное давление и посветил крошечным фонариком в зрачки. Затем он кивнул, набрал в шприц адреналина и впрыснул его в руку филу.

- С вами все будет в порядке, - сказал он - Когда "скорая" повезет вас в больницу, вам дадут кислородную подушку.

- Я не поеду в больницу, - заупрямился Фил.

- Вы поедете в больницу, - твердо сказал доктор Гилтин. - У вашего сердца была серьезная перегрузка, и в таком состоянии вас вполне сможет прикончить обыкновенная ангина. Если все будет в порядке, я отпущу вас утром.

* * *

Рассерженная Марта влетела в комнату для посетителей больницы; Джо поднялся со стула навстречу ей. Позади нее он увидел Мотти. Он поцеловал мать в щеку.

- Привет, мама.

Она смотрела на него, так и пылая негодованием.

- Почему они позвонили тебе, а не мне? Я его жена, разве не так? Это мое право - мне должны звонить первой!

- Все правильно, мама, - сказал он. - Но я был прямо там, на рынке, когда это произошло. Я дал ему таблетку и позвонил доктору Гилтину.

- Я все еще не знаю, что случилось, - сказала она. - Дежурные медсестры в больницах никогда ничего толком не скажут.

- У него был сердечный приступ.

- И отчего же так могло получиться? - подозрительно спросила она.

- Поднять двадцать клеток с цыплятами - это может убить и быка, быстро соврал Джо.

- Дурак, - взорвалась она. - Он же знал, что ему нельзя делать таких вещей. Но твой отец всегда считал себя Самсоном.

- Как он сейчас? - спросила Мотти.

Джо поцеловал ее в щеку.

- Лучше, гораздо лучше.

- Давайте поднимемся в его палату, - сказала мать.

- Подожди минутку, мама, - вмешался Джо. - Доктор Гилтин сказал, что позволит нам войти, как только они закончат обследование.

- Твой отец - шмак, - сказала Марта. - Иногда мне хочется просто убить его, такой он дурак.

Джо укоризненно посмотрел на нее.

- Он чуть было не избавил тебя от этих забот, - саркастически сказал он.

Марта, широко раскрыв глаза, уставилась на него, потом вдруг расплакалась.

- Мой Фил, мой Фил!

Джо обнял ее.

- У него все будет о'кей. Успокойся.

- Это просто счастье, что Джо оказался рядом с ним, тетя, - сказала Мотти.

- Да, да, - сказала Марта, потом посмотрела на Джо. - А откуда ты там взялся? Я думала, ты должен был держаться подальше от Бруклина.

- Мне нужно было задать папе один вопрос, - ответил он.

- Что за вопрос? - настаивала она.

- Не может ли он попросить мистера Би, чтобы он отпустил меня с работы, так чтобы я смог поехать в Голливуд.

Марта посмотрела на него и выпрямилась. Тут она была на страже.

- Не беспокойся. Этот подонок сделает все, что ты хочешь, а иначе ему придется пожалеть, что он родился на свет!

В комнате для посетителей появился доктор Гилтин. Улыбаясь, он подошел к ним.

- Все в порядке. Электрокардиограмма нормальная, серьезной опасности больше нет, кровяное давление - тридцать пять на восемьдесят пять, температуры нет. Ему нужно хорошо поспать ночью, и утром он сможет поехать домой.

- Спасибо, доктор, - благодарно сказала Марта. - Я могу его сейчас увидеть?

- Конечно, - ответил он. - Но помните, что вы должны вести себя спокойно, не волновать его и оставаться в его палате не дольше десяти минут. Я хочу еще удостовериться, что он спит.

- Мы подождем здесь, мама, - сказал Джо. Подождав, пока мать не вошла в лифт вслед за доктором Гилтином, он повернулся к Мотти. - Ты хорошо выглядишь, - сказал он.

- У меня почти пятинедельная задержка, - с сарказмом в голосе ответила она. - По-моему, считается, что именно в это время беременные женщины выглядят лучше всего.

Он попытался вызвать у нее улыбку.

- Этим ты просто осчастливишь Стиви.

Она не улыбнулась; вместо этого она нахмурилась.

- Стиви будет здесь послезавтра. Это будет среда. Свадьба назначена на воскресенье, на двенадцать часов. Это, конечно, если он не заподозрит чего-нибудь раньше.

- Не заподозрит, - уверенно сказал он.

- Я не убеждена в этом, - ответила она, поглядывая на него. - Когда ты собираешься уехать?

- Мой агент сказала, что в субботу, на "Твентиз Сенчури", с Главного Центрального.

- Понятно, - ответила она. - Ты знаешь, мне все-таки не по себе.

- Ты почувствуешь себя лучше, когда выйдешь замуж, - сказал он.

- Не знаю, - ответила она. - Я нервничаю. Я боюсь. Может быть, свадьбу отложат из-за болезни твоего отца.

- Отец уже утром вернется домой. Все пройдет согласно плану. И перестань беспокоиться.

- Я не могу перестать.

Он улыбнулся.

- А, нормальный предсвадебный мандраж.

13

Мисс Шелтон протянула Джо через стол два конверта.

- В первом конверте - ваши билеты на поезд естественно, первый класс. Во втором - рекомендательное письмо к мистеру Рэю Кроссетту, заведующему на студии отделом рассказов и вашему непосредственному начальнику. Также вы найдете там свои чеки, один за права, на две с половиной тысячи минус наши обычные десять процентов, то есть на две тысячи двести пятьдесят долларов, и еще на сто долларов на дорожные издержки. Чеки на вашу недельную зарплату будут пересылаться сюда, а мы будем посылать вам наши чеки, с вычетом процентов.

- Даже не знаю, как вас благодарить, - сказал Джо, глядя на конверты на просвет. - У меня в жизни не было такого количества денег.

- Не благодарите нас, - сказала она. - Вы написали рассказ, и вы заработали эти деньги.

- И все-таки мне кажется, что я должен сделать что-нибудь для вас, сказал он. - Что, если мы вместе сходим куда-нибудь?

- Не думаю, чтобы это была такая уж хорошая идея, - ответила она. - У нашего агентства строгие правила. Здесь не разрешаются личные отношения служащих с клиентами.

- Ну что же здесь такого личного - просто сходить пообедать и на шоу?

Она секунду внимательно смотрела на него.

- Вы уже предлагали это моей сестре Кэти, раньше.

- Она мне так и не позвонила, - сказал он. - Я решил, что она не была заинтересована.

- Она была заинтересована, - возразила Лаура. - Но она переехала в Лос-Анджелес, нашла там лучшую работу; фактически она работает в той же студии, что и вы. Обязательно позвоните ей, когда туда приедете, возможно, она чем-нибудь вам поможет.

- Я ценю ее готовность помочь мне, - сказал он. - Но что насчет нас с вами? Никто в агентстве не будет знать, что мы делаем в наше личное время.

- Я бы с удовольствием пошла с вами, но я буду все время нервничать, опасаясь, что нас кто-нибудь увидит. А для меня это будет настоящей проблемой. Я не собираюсь всю жизнь работать агентом. Я хотела бы стать редактором у одного из крупных издателей.

- Это хорошо звучит, - сказал он. - Но я слышал, что редактор должен представлять каких-нибудь писателей.

Она посмотрела на него.

- Напишите роман. Вы действительно хороший писатель, и это могло бы помочь мне.

- Я несколько раз подумывал о том, чтобы написать роман, но я ничего об этом не знаю, - признался он.

- Пятьдесят процентов моей работы здесь - это работа с романистами. Я могу вам помочь, - сказала она. - Когда мы сделаем это, то оба получим, что хотим.

- Мне нужны деньги, - сказал он.

- А мне - работа редактора. Напишите хороший роман, и те деньги, что вам дают сейчас, покажутся грошами по сравнению с тем, что вы за него получите.

- А вас - то чем не устраивает агентство?

- Честно говоря, оно ни черта мне не дает, - сказала она. - Я зарабатываю здесь всего тридцать пять в неделю, тогда как любой редактор имеет в своем распоряжении от ста до ста двадцати пяти долларов.

- А сколько можно сделать на романе?

- За бестселлер можно получить двадцать пять тысяч и больше.

Он поднялся со стула.

- Вы мне нравитесь все больше и больше.

Она вышла из-за стола и протянула ему руку.

- Вы мне тоже нравитесь.

- И когда-нибудь мы сможем вместе пообедать? - спросил он, задерживая ее руку в своей.

- Все, что вы захотите, - рассмеялась она.

- Я уже сгораю от нетерпения, - улыбнулся Джо.

Она выпустила его руку и вернулась к столу.

- Счастливой поездки на Побережье, и поддерживайте со мной связь.

- Обязательно, - ответил он, направляясь к двери. - Только не забывайте о своем обещании. Мы будем перезваниваться. А сейчас - пока.

* * *

В самый разгар обеденного времени Джо еле протолкался к "Стейж Деликатессен". Он быстро окинул взглядом столики. Стиви уже сидел за одним из них и теперь махал ему рукой.

Джо уселся за столик напротив Стиви и улыбнулся.

- Я уже начал бояться, что мы никогда не встретимся.

- Я был очень занят, - сказал Стиви. - У меня было семь собеседований с разными больницами. И везде мне предложили постоянное место.

- Замечательно, - сказал Джо.

Подошел официант. Он поставил на стол блюдо с солеными огурцами, маринованными томатами и кислой капустой и спросил:

- Что будете заказывать?

- Ростбиф с сельдереем, - сказал Джо.

- Мне то же самое, - сказал Стиви и улыбнулся Джо. - Чего ты не найдешь в Оклахоме - так это таких забегаловок.

Джо засмеялся.

- Волнуешься перед свадьбой?

- Мама развела из этого целую историю, да и Мотти, по-моему, тоже. У нее сегодня девичник с девочками с работы. Наверное, свадьба - событие более важное для женщин, чем для мужчин.

- Ты совсем не волнуешься? - удивленно спросил Джо.

Официант поставил перед ними слоеные бутерброды с мясом и сельдереем. Стиви сразу потянулся за своим бутербродом и откусил от него большой кусок.

- Очень вкусно, - объявил он с набитым ртом.

Джо откусил от своего бутерброда.

- Как дела дома?

- Папа в порядке. Он уже вернулся на работу. Мама вся в хлопотах перед свадьбой. Все в порядке.

- А Мотти? - спросил Джо. - По-моему, она прекрасно выглядит.

- У нее все нормально, - ответил Стиви. - Мне кажется, она слегка полновата, но так и должно быть. Еврейские девушки всегда полнее, чем шиксы.

Промолчав, Джо еще раз откусил от бутерброда. Он думал о том, не заподозрил ли Стиви чего-нибудь.

Стиви посмотрел на него.

- И все-таки ты действительно это сделал, - сказал он.

- Что сделал? - не понял Джо.

- Ты говорил, что станешь писателем, и стал им. Теперь ты едешь в Голливуд. Папа сказал, что тебе заплатили семь с половиной тысяч долларов.

- Это правда, - ответил Джо.

- Это большая сумма, - в голосе Стиви прозвучали завистливые нотки. Все больницы предлагают мне три с половиной тысячи за постоянное место в год. И это в Нью-Йорке. За городом дают меньше.

- Ты знал об этом заранее, - сказал Джо.

- Да, - ответил Стиви. - Через год я смогу войти в штат и получить прибавку от полутора до двух тысяч.

- Это совсем неплохо, - сказал Джо. - А я не знаю, смогу ли я заключить новый контракт. В моей работе нет гарантий.

Стиви взглянул на часы.

- Вот черт! - воскликнул он. - Уже час дня, а в половине второго у меня собеседование в еще одной больнице, - он быстро доел бутерброд и встал. - Мне пора бежать.

- Как жалко, - сказал Джо.

- Мне тоже жаль, - сказал Стиви. - Самое худшее - это то, что ты не сможешь присутствовать на свадьбе.

Но Джо понимал, что на уме у брата совсем другое. Они пожали друг другу руки.

- Удачи тебе, - сказал Джо.

- Спасибо, - поблагодарил его Стиви.

- И поцелуй за меня невесту, - улыбнулся Джо.

- Обязательно, - рассеянно проговорил Стиви и заторопился к двери.

Джо снова сел, лениво доел бутерброд, позвал официанта со счетом и улыбнулся. Стиви никогда не платил по счетам. Он был скуповат.

* * *

Джо поднялся по лестнице к квартире Китти. Дверь открыла Лютеция.

- Она тебя ждет, - сказала она вместо приветствия.

- И все-таки тебе это удалось! - взволнованно проговорила она.

- Кажется, да.

- Я тобой горжусь, - совершенно искренне сказала Китти. Взяв со стола листок, она протянула его Джо. - Здесь список телефонов всех моих тамошних друзей Обзвони их. Они будут рады с тобой познакомиться.

- Спасибо, - сказал он.

- У тебя есть время выпить? - спросила она.

- Да, только быстро, - ответил он. - Мне еще надо укладываться.

- Лютеция! - позвала Китти.

Лютеция вошла в комнату с бутылкой шампанского и тремя бокалами. Она привычным движением открыла бутылку и наполнила бокалы.

Китти подняла свой бокал.

- Поздравления и бон вояж!

- И удачи, - добавила Лютеция.

- Спасибо вам, - неожиданно растрогался Джо. - Большое вам спасибо.

* * *

Было уже одиннадцать часов вечера, когда в квартиру вошел Джамайка. Он взглянул на чемоданы.

- Все сложил?

- Почти, - ответил Джо.

- У меня есть для тебя кое-что, - сказал Джа - майка, протягивая ему небольшую картонную коробочку.

Джо открыл ее. В коробке поблескивали маленькие коричневые пузырьки.

- Зачем это? - спросил он.

- Подстраховка, - ответил Джамайка.

- Но вы же знаете, что я не употребляю всего этого, - сказал Джо.

- Я знаю, - сказал Джамайка. - Но здесь пятьдесят грамм, и ты сможешь получить от двадцати до пятидесяти долларов за грамм. Ведь ты не можешь быть уверен, что не окажешься на мели. Поэтому я и называю это подстраховкой. Это лучше, чем деньги.

Джо рассмеялся.

- Спасибо. Я этого не забуду.

- Когда ты выйдешь отсюда утром?

- Часов в десять, - сказал Джо.

- Значит, завтра мы уже не увидимся? - спросил Джамайка.

- Наверное, нет, - ответил Джо.

- Нервничаешь? - поинтересовался Джамайка.

Джо кивнул.

- Есть немного. Я надеюсь, что справлюсь с работой.

- Ты справишься, - успокаивающим тоном сказал Джамайка. - Все звезды в Голливуде, ведь так?

- Да, это так, - ответил Джо.

- Тогда у тебя все пойдет о'кей, - сказал Джамайка. - Ты только помни, что поступаешь правильно. Ты можешь коснуться звезд.

* * *

Утром, перед выездом на вокзал, он позвонил домой. К телефону подошел Стиви.

- Мама или папа дома? - спросил Джо.

- Они в шуле, - ответил Стиви.

- А Мотти? - спросил он. - Я бы хотел попрощаться с ней.

- Она только что ушла на работу, - сказал Стиви.

Джо поколебался, потом сказал в трубку:

- Тогда передай им всем, что я люблю их и что позвоню из Калифорнии.

- Я передам, - сказал Стиви. - Еще раз желаю тебе удачи.

- Тебе тоже, - сказал Джо и положил трубку.

Он в последний раз обошел квартиру, чтобы удостовериться, что ничего не забыл, потом подхватил чемоданы, спустился вниз, вышел на улицу и поймал такси до Центрального вокзала.

* * *

Носильщик взял у него чемоданы у входа со стороны 42-й улицы.

- Куда нести? - спросил носильщик. - Билеты у вас на руках?

- Идите со мной, - сказал Джо.

На больших вокзальных часах была четверть двенадцатого. Проход к "Твентиз Сенчури" был как раз слева от них. Джо проверял свой билет, когда кто-то прикоснулся к его руке.

- Это я, - сказала Мотти.

Он в изумлении уставился на нее.

- Стиви сказал мне, что ты пошла на работу.

- Это он так думает, - возразила она, внимательно на него посмотрев, а затем добавила: - Я никуда не иду, я еду с тобой.

- Ты с ума сошла! - воскликнул он.

- Нет, - сказала она. - Я его не люблю. Теперь знаю, что никогда его не любила. И он тоже меня не любит. Я для него - просто удобство. Он так ни разу и не поцеловал меня - даже тогда, когда я встречала его на вокзале. Он только пожал мне руку.

- Наш Стиви всегда был суховат, - сказал Джо.

- Он не думает ни о ком, кроме себя. Он считает себя лучше всех на свете, даже своих родителей.

- Но свадьба должна быть завтра! - воскликнул он.

- К чертям собачьим эту свадьбу! - резко ответила она.

- Они же все с ума сойдут, - почти закричал он.

- Они это переживут, - ответила она, подходя к нему ближе. - Я люблю тебя. Я всегда тебя любила. И ты это знал, ведь правда?

Он сделал глубокий вдох и медленно кивнул.

- Тогда ты берешь меня с собой... или нет? - дрожащим голосом спросила она.

Он видел, что она борется с подступившими к глазам слезами. Неожиданно для себя он привлек ее и поцеловал. Она крепко прижалась.

- Лучше бы вам поспешить, сэр, - вмешался носильщик. - До проверки билетов осталось всего пятнадцать минут.

- Тогда отведите нас к кассе, нам нужно срочно взять еще один билет, сказал Джо. - Это бессмертная любовь!

ЧАСТЬ 2

1946-1947

14

Лежа в постели, он смотрел, как она, еще не одетая, красится перед большим зеркалом. Она аккуратно, умелыми движениями, подводила карандашом брови.

- У тебя роскошная задница, - восхищенно сказал он.

Продолжая подводить брови, она поглядела на его отражение в зеркале.

- Ты говоришь это всем женщинам, - без всякого выражения сказала она.

- Не всем, - улыбнулся он. - Только тем, у кого она действительно есть.

- Ты невыносим, - сказала она. - Ты собираешься работать сегодня утром или нет?

- Сегодня я пойду в бюро по безработице.

- Тебя опять уволили?

- Временно, - сказал он. - Эй Джей говорит, что у него будет для меня работа через неделю-две.

- В прошлый раз, когда он сказал тебе то же самое, - с сарказмом заметила она, - ты ждал два с половиной месяца.

- На этот раз он обещает наверняка, - сказал Джо и переменил тему разговора: - Где малышка?

- Каролина внизу, на кухне с мексиканкой. У нее на завтрак хуэвос ранчероз.

Джо покачал головой.

- Что это за завтрак для еврейского ребенка? Бейгелз, лососина и сливочный сыр подошли бы больше.

- За тридцать долларов в месяц у тебя мексиканская прислуга, ответила Мотти. Закончив краситься, она повернулась к Джо лицом. - Моя косметика в порядке?

- Конечно, - сказал Джо. - Так же, как и твой тридцать четвертый размер и сладкая норка.

- Это все гимнастика, - сказала она. - Я обязана этим нянечке из роддома. Она сказала, что, если я не буду сидеть на диете и заниматься гимнастикой после родов, у меня все отвиснет.

- Я пошлю ей благодарственное письмо, - сказал Джо, сбрасывая с себя одеяло. - Ты только посмотри, - притворно удивился он, - у меня стоит.

- Что еще новенького? - рассмеялась она, направляясь к шкафу.

- Есть время быстренько перепихнуться?

Она снова засмеялась.

- И испортить мою косметику? Ни в коем случае. У меня сегодня утром важная встреча.

- Что может быть важнее утреннего траха?

- Новая работа, - ответила она. - Мистер Маркс, исполнительный вице-президент филиала на Беверли-Хиллз, хочет назначить меня заведующей отделом моды.

- Я думал, ты довольна своей работой в рекламном отделе? - спросил он.

- Я действительно была ею довольна. Но здесь мне предлагают вдвое больше денег, и, кроме того, сейчас, когда со службы возвращаются ветераны, я не уверена, что мне удалось бы удержаться в том отделе. До войны в отделе рекламы работали в основном мужчины.

- И сколько ты будешь получать? - спросил он.

- Возможно, до тысячи в месяц, но, скорее всего, восемьсот. Но это о'кей. На этой работе много дополнительных доходов.

Он промолчал; потом поднял на нее глаза.

- Откуда доходы? Ты будешь с ним трахаться?

- У тебя грязное воображение, - раздраженно сказала она. - Ты только об этом и думаешь. Мистер Маркс - очень консервативный человек. Всегда носит полосатый галстук и бутоньерку. Кроме того, ему по меньшей мере пятьдесят.

Он смотрел, как она застегивает лифчик и надевает трусики.

- Студия переполнена пятидесятилетними бабниками, - проворчал Джо.

Она одела белую шелковую блузку с длинными рукавами и начала застегивать пуговицы.

- Это совсем другой бизнес. Студия переполнена шлюхами, которые хотят стать актрисами.

- Когда ты говоришь что-нибудь подобное, ты все больше начинаешь напоминать мне мою мать, - сказал он.

- Ты прав, - без всякого выражения согласилась Мотти. - И то, что я видела следы губной помады на твоих трусах, может служить доказательством тому, что я сказала.

Он молчал, пока она надевала юбку и выравнивала стрелки на чулках.

- Я думал, у нас стирает Роза.

Она не ответила.

- Ты не хочешь, чтобы я объяснил? - спросил он.

- Нет, - отрезала она. - Здесь нечего объяснять. Как будто я раньше тебя не знала. Я знаю тебя всю жизнь.

Он удивленно посмотрел на нее.

- И ты не сердишься?

Она несколько секунд смотрела ему прямо в глаза, потом отвернулась.

- Мне пора идти, - сказала она, В дверях она остановилась и снова поглядела на него. - Если у тебя нет других дел, кроме как идти в бюро по безработице, почему бы тебе снова не поработать над твоей книгой? Ты можешь много успеть за две недели.

Он не ответил.

- Твой агент, Лаура, сказала, что, если ты пошлешь ей хоть часть готовой рукописи, она сможет провернуть для тебя неплохое дело.

- Угу, - без всякого энтузиазма ответил он. - Конечно, и она станет редактором, чего она на самом деле и хочет.

- Пожелай мне удачи, - сказала она.

Он встал с постели и подошел к ней.

- Удачи тебе, - целуя ее, пожелал он. Он провожал ее взглядом, когда она прошла на балкон, опоясывающий гостиную, и спустилась вниз по лестнице. Потом он вернулся в спальню и закрыл за собой дверь. Присев на край кровати, он взял с тумбочки сигарету и закурил.

- Дерьмо, - прошептал он.

Он услышал, как захлопнулась входная дверь, потом, с сигаретой в руке, вышел на балкон.

- Роза! - позвал он служанку-мексиканку.

Она вышла из кухни в гостиную и посмотрела вверх, на него.

- Si, senor?

- Ты не могла бы принести мне кофе?

- Horita, senor, - она хихикала, все еще смотря на него снизу вверх.

- Над чем ты смеешься? - раздраженный, спросил он.

Она вечно хихикала.

- Nada, senor, - ответила она.

- Nada, дерьмо, - сказал он. - Ты над чем-то смеешься.

Она продолжала хихикать, не отводя от него глаз.

- Los pantalones de sus pijamas estan abiertos.

Он взглянул вниз. Ширинка его пижамных штанов была и вправду открыта. Он застегнул пуговицу.

- Не смотри сюда, - сказал он. - Ты слишком молода для таких вещей.

- Si, senor, - ответила она, игнорируя его слова. - Toma usted el cafe en la camara?

- Нет, - сказал он. - Я буду в кабинете, - он смотрел, как она медленно идет обратно на кухню.

"Ну и сучка", - подумал он, когда она встряхнула своими блестящими длинными черными волосами, падающими почти до самых бедер, которыми она откровенно виляла, когда шла. Она остановилась в дверях кухни и, обернувшись через плечо, улыбнулась ему.

Он повернулся и пошел назад по балкону. Он прошел мимо детской, в которой на узкой кровати спала их Роза, к маленькой комнате, первоначально предназначавшейся для прислуги, в которую он ухитрился втиснуть столик с печатной машинкой, высокий стул, сидя на котором ему было удобно печатать, несколько книжных полок и обитый потертой кожей второй стул.

Он уселся за стол и посмотрел на машинку. В нее был вставлен чистый лист. Он попытался вспомнить, над чем работал, когда вставил сюда этот лист. Он не мог вспомнить. Рассердившись, выдернул лист из машинки, смял и выбросил в ведро для бумаг. Не вставая со стула, он наклонился и взял коробку, в которой держал рукопись романа. Открыв коробку, он уставился на заглавный лист.

И НЕ ПРЕСЛЕДОВАТЬ ЗВЕЗДУ...

роман Джозефа Крауна

Он быстро пересчитал страницы. На сорока двух страницах были заметки, и только десять содержали начало самого романа. Он смотрел на них с отвращением. Всего лишь десять страниц, и он даже не закончил первую главу о птичьем рынке. С тех пор, как он написал это, прошло восемь месяцев. За это время он сделал два сценария. Он снова посмотрел на рукопись. Это было дерьмо. В конце концов сценарии писать приятнее. Ты можешь работать вместе с кем-то, заводить новые знакомства и шататься по городу. Писать роман одинокая работа. Только ты и печатная машинка. Все, что ты получаешь, - ты получаешь из написанных тобою же страниц. Это та же мастурбация, которая приносит сомнительное удовлетворение. И тут еще Лаура со своими предложениями.

- Senor? - раздался из-за двери голос Розы.

Он повернулся к ней. Она держала поднос с кофейником, чашкой на блюдце, сладкой булочкой на тарелке, сахарницей и ложкой. Он жестом указал ей на стол.

- О'кей.

Наклонившись над столом, она поставила перед ним поднос. Ткань ее мягкого хлопчатобумажного платья отстала от тела, и через вырез у шеи он мог видеть ее маленькие, похожие на яблочки, груди и плоский живот вплоть до волосков лобка. Она распрямилась, только наполнив его чашку, затем взглянула на него.

- Esta bien?

Он отхлебнул из чашки.

- Хорошо, - сказал он Она повернулась, чтобы уйти, но он остановил ее вопросом: - Ты показывала сеньоре следы помады на моих трусах?

Он знал, что она понимает, о чем он говорит.

- Нет, senor.

- В таком случае как она об этом узнала? - спросил он.

- Sefiora каждый день проверяет гора lavada.

- Всегда?

- Todo, - сказала она.

Не отвечая, он снова отпил из своей чашки. Он закурил еще одну сигарету и, хмуро смотря на нее, выпустил клуб дыма из ноздрей.

- Вы сердитесь на меня, senor? - спросила она.

Он отрицательно покачал головой.

- Не на тебя. На себя, - он опустил голову и посмотрел на машинку.

Ничего не получается. Он знал, что книга там, внутри него, но он не мог заставить себя выплеснуть ее из себя. Может быть, здесь, в Голливуде, ему слишком легко жилось. За те три с половиной года, что он провел здесь, он сделал больше денег и меньшее количество работы, чем он мог себе когда-либо представить в Нью-Йорке. Все было легче. Девушки были красивее и доступнее. Секс для них был образом жизни. Только трахаясь с писателями, продюсерами и режиссерами, можно было сняться в фильме. Маленькая роль или большая - не имело значения, главное - попасть на экран. Здесь даже климат был мягче. Иногда шел дождь, но никогда не было по-настоящему холодно, не бывало того пронзительного холода, к которому он привык в Нью-Йорке.

Даже Мотти говорила, что здесь живется легче. Единственная проблема, с ее точки зрения, заключалась в том, что здесь было совершенно нечего делать. Поэтому она и пошла работать через полгода после рождения ребенка. Уже через несколько месяцев она стала заместителем главы отдела рекламы. Она, смеясь, говорила, что калифорнийские продавщицы никогда бы не смогли работать в Нью-Йорке, потому что единственной вещью, которую они в совершенстве изучали в школе, был теннис.

Он оторвал взгляд от машинки. Роза все еще стояла в дверях. Он был в замешательстве - он забыл, что она не ушла. Ее тело, освещенное сзади, просвечивало сквозь платье. Он почувствовал, что у него начинает вставать.

- Почему ты не носишь белья? - сердито спросил он.

- У меня только одна смена, - сказала она. - Днем обычно никого не бывает дома, поэтому я ношу его, только когда выхожу гулять с малышкой. Я стираю его каждый вечер.

- Сколько стоит белье? - спросил он.

- Лифчик, трусы и комбинация - dos dolares, - ответила она.

Он выдвинул тот ящик стола, в котором всегда у него лежали какие-нибудь мелкие деньги. Там было несколько купюр - три по одному доллару и пять одной бумажкой. Он вытащил деньги из ящика и протянул ей.

- Вот, возьми, - сказал он. - Купи себе белье.

Она медленно подошла и взяла деньги.

- Muchas gracias, senor.

- Por nada, - ответил он.

Она опустила глаза.

- Вы грустите, serior, - низким голосом сказала она. - Может Роза вам помочь?

Сначала он не понял, что она имеет в виду, потом осознал, что она все это время смотрела на вздымающуюся ширинку пижамных штанов.

- Откуда ты знаешь о таких вещах? - спросил он.

- У меня пять братьев и отец, - ответила она. - У нас на casa я помогаю им всем.

Он в изумлении уставился на нее.

- Сколько тебе лет, Роза?

Она все еще не поднимала глаз.

- Tendo шестнадцать, serior.

- Дерьмо, - выругался он. - Ты со всеми с ними трахаешься?

- Нет, senor, - сказала она. - Solamente, - она сжала руку в кулак, как будто обхватив что-то пальцами, и поводила им вверх-вниз перед собой.

Он улыбнулся.

- Это не обязательно, Роза, - мягко сказал он. - Но в любом случае, спасибо тебе.

Она серьезно кивнула и вышла из комнаты. Он смотрел, как она идет, виляя бедрами. Это для нее ничего не значит, думал он. Она просто так живет.

Он затушил сигарету в пепельнице и откусил кусочек сладкой булочки. Она была действительно сладкой, не то что булочки в Нью-Норке. Здесь их покрывали сахарной глазурью. Он запил ее кофе.

Он снова бросил взгляд на машинку.

- Ну как насчет этого? - спросил он. - Как насчет того, чтобы написать роман?

Чистая белая страница немо смотрела на него. Зазвонил телефон, он поднял трубку.

- Алло.

- Доброе утро, - сказала Кэти. Как ему и говорила ее сестра, Кэти работала на студии одной из секретарш Эй Джей. - Что ты сегодня делаешь?

- Я сейчас без работы, - ответил он - Сегодня регистрируюсь в бюро по безработице.

- Сделай это утром, - сказала она - Эй Джей хочет видеть тебя в три часа.

- У него есть для меня работа? - спросил он.

- Я не знаю, - ответила она. - Он просто просил тебе позвонить. Может быть, тебе повезет.

- Я обязательно приду, - сказал он. - Что ты делаешь сегодня вечером?

- Ничего особенного.

- Как насчет часочка для счастья? - спросил он.

- У меня дома или в баре?

- У тебя дома.

Она поколебалась.

- У меня дома... - сказала она. - Но ты приносишь бутылку. Шесть часов подойдет?

- О'кей, - сказал он.

- И еще принеси резинки. У меня опасный период, - добавила она.

- Я позабочусь об этом, - сказал он. - Увидимся в офисе, в три.

Он положил трубку и взял со стола чашку с кофе.

- У тебя еще один выходной, - обратился он к печатной машинке. Машинка ему не ответила.

Он допил кофе. Тридцать тысяч долларов в банке, хорошая квартира, две машины, трехлетняя дочь и жена, которая сама зарабатывает, - чего еще он мог хотеть?

У него не было ответа на этот вопрос. В его жизни ничего не изменилось. Все, о чем он когда-либо думал, - это новая девочка и новые деньги.

15

- Главному этажу магазина на Беверли-Хиллз нужен новый внешний вид, сказал мистер Маркс, сидевший за большим дубовым рабочим столом. - Более изысканный вид, что-то более похожее на Нью-Йорк. Теперь, когда война закончилась, мы должны привлекать к себе молодые супружеские пары.

Мотти серьезно кивнула.

- Я с вами согласна.

- Вы работали в нью-йоркских магазинах, и вы знаете, что я имею в виду, - сказал он.

- Конечно, - сказала она. - Что-то вроде "Сакс" на 5-й авеню.

- Да, - ответил он - Но вместе с тем что-то похожее на "Мейси". Мы должны осознавать, что наша клиентура еще не готова совершить прыжок сразу к высоким ценам. Мы должны дать им иллюзию, что мы магазин высшего класса, но более дешевый.

- "Блуминглейд", - сказала она.

- Попали в точку, - он улыбнулся и посмотрел на несколько разложенных у него на столе светокопий. - У меня тут эскизы по оформлению главного этажа. Хотите посмотреть?

- Даже очень, - сказала она.

Повинуясь его жесту, она обошла стол и, стоя рядом с ним, стала разглядывать светокопии, представлявшие собой на первый взгляд беспорядочную сетку белых линий. В них было нелегко разобраться.

- Это главный вход, - он указал пальцем, - справа от него мы планируем поместить отдел заказов. Это показывает класс. Слева будет роскошно выглядящий меховой салон, а прямо перед входом и по всей задней части магазина разместятся отделы лучших пальто и платьев.

Он взглянул на нее, ожидая ее мнения. Она молчала.

- Что вы об этом думаете? - спросил он.

- Я не знаю, - честно призналась она. - У вас больше опыта, поэтому я, наверное, должна согласиться с вами.

Он придвинул стул ближе к ней, и до него донесся слабый аромат ее духов.

- Я не из тех людей, которые любят, чтобы им поддакивали. Причина, по которой я хотел, чтобы вы перешли на эту работу, - это то, что вы всегда высказываете свое собственное мнение.

Она посмотрела на него, а его взгляд путешествовал по ее декольте. Она почувствовала, как ее соски набухают, и в смущении покраснела. Сейчас она злилась на себя за то, что одела шелковую блузку, а не что-нибудь менее облегающее. Она знала, что ее соски проступают через ткань.

С легкой улыбкой он взглянул ей в лицо.

- Так что же вы об этом думаете? - спросил он.

Она сделала глубокий вдох. Если она скажет правду, то может не получить эту работу, и она думала, как ответить.

- Это действительно покажет класс, - наконец проговорила она, - если это то, чего мы добиваемся. Но мне показалось, что наша задача - привлечь новую, молодую клиентуру. Тех, кто покупает, а не просто смотрит.

Теперь его внимание переключилось на дела.

- Что вы имеете в виду?

- Вы дали мне идею, - тактично сказала она. - Вы упомянули "Мейси". Я недавно получила письмо от одной подруги, которая там работает. Они переносят отдел заказов с первого этажа на седьмой, потому что он не приносит прибыли.

- Чем они его заменяют? - спросил он.

- Об этом она не писала, - ответила она. - Я не знаю, решили они уже этот вопрос или нет.

- А что бы вы предложили?

Она встретила его взгляд.

- Косметику. Духи. Средства ухода за кожей и так далее. На пол-этажа, чтобы покупатель увидел это, как только вошел в магазин.

- Но это же "Вулверт"! - запротестовал он.

- На это приходится почти двадцать процентов продажи, - сказала она. И это никак не испортит вид этажа.

- Но все это - дешевые товары.

- Мы делаем шаг вперед. Теперь, когда война окончена, все французские компании будут выходить на наш рынок. Они будут иметь успех, а их товары ненамного дороже. Мы можем устроить отдельный прилавок для каждого вида товаров. Это привлечет к ним внимание, а мы получим именно ту клиентуру, которая нам нужна.

- Это может дорого нам обойтись, - сказал он.

- Им нужен выход на наш рынок, - сказала она. - И я могу поспорить, что они разделят с вами все расходы.

Он посмотрел на нее.

- А вы действительно хорошо соображаете.

- Спасибо.

- У вас есть еще предложения?

- Все это только что пришло мне в голову. Я никогда серьезно об этом не думала, - ответила она. - Я скажу вам, что лично я купила, когда они начали возвращаться на наш рынок: электрический утюг, тостер, фритюрницу. Новую посуду, кастрюли и сковороды. Шелковые чулки, белье. Я думаю, мне нужно серьезно изучить этот вопрос.

- Наверное, нам всем не помешало бы узнать обо всем этом больше, - он отвернулся, переведя взгляд на план этажа. - Здесь тридцать тысяч квадратных метров. Нам нужно, чтобы каждый метр окупал себя.

Она обошла вокруг стола и встала к нему лицом.

- Да, мистер Маркс.

- И мы не можем позволить себе ошибиться, - сказал он.

- Я это понимаю, - ответила она.

- Я хочу, чтобы магазин на Беверли-Хиллз стал нашим флагманом, продолжил он. - Мы можем либо составить себе имя, либо погореть на нем, он посмотрел на нее через разделявший их стол. - Может быть, нам следовало бы съездить в Нью-Йорк, поднабраться у них опыта. Их техника маркетинга на год опередила нашу.

Она посмотрела ему в глаза.

- Вы хотите, чтобы я поехала с вами в Нью-Йорк?

- Это входит в ваши обязанности, - спокойно ответил он. - Возможно, вам, кроме того, придется совершать по меньшей мере одну поездку в год в Париж.

- Я никогда не была в Европе, - сказала она.

- Я бывал там много раз, еще до войны, - сказал он. - Это очень волнующе. Я смог бы показать вам много вещей, которые сейчас вы даже не можете себе представить.

- Но я замужняя женщина с ребенком, мистер Маркс, - запнувшись, сказала она.

- А я женатый мужчина, миссис Краун, - спокойно сказал он. - Мы говорим о делах. Ни о чем больше.

Хотела бы она поверить ему, но даже ее соски ему не верили. Они горели, когда его глаза ласкали их. Она избегала его взгляда.

- Об этом мне нужно переговорить с моим мужем.

- Конечно, миссис Краун, - вкрадчиво сказал он. - Вы можете объяснить ему это тем, что ваша основная зарплата - восемьсот пятьдесят долларов в месяц, а с премиальными за командировки вы можете получать до полутора двух тысяч в месяц. А это очень хороший заработок.

- Я понимаю это, мистер Маркс, - она протянула ему руку, надеясь, что ее ладонь не вспотела. - Большое вам спасибо.

* * *

- Папа идет на работу? - пролепетала Каролина со своего стульчика, когда он вошел на кухню.

Он наклонился и поцеловал девочку.

- Правильно, дорогая.

- Принесет мне конфет? - Она улыбалась, ее каштановые кудряшки мягко блестели.

- Обязательно.

- Сейчас, - настаивала она.

Он взглянул на Розу, потом, сдаваясь, развел руками Достав две "Тутси Роллз" из кармана пиджака, он отдал их малышке.

- Что говорит Каролина? - спросил он.

- Спасибо, - она улыбнулась, разворачивая фантик. Сейчас ее внимание было уже полностью поглощено конфетами, он ее больше не интересовал.

Зазвенел дверной звонок. Он вышел из кухни, пересек гостиную и открыл дверь. На крыльце стоял почтальон.

- Вам посылка, мистер Краун.

Джо взял у него прямоугольную коробку. Слова "Возвращенная рукопись" были написаны на коробке красным карандашом в нескольких местах. Джо молча расписался в книжечке почтальона.

- Мне очень жаль, мистер Краун, - сказал почтальон. - Не везет вам. Это уже второй возврат за этот месяц.

Джо посмотрел на него. Почтальон сочувственно кивнул.

- Бывает и так, - сказал Джо.

- Может быть, потом дела пойдут получше, - сказал почтальон. - Удачи вам.

- И вам, - ответил Джо, закрывая дверь.

Он посмотрел на посылку. Он никогда не думал, что почтальон может так интересоваться тем, что он доставляет людям. Он быстро сорвал бечевку и снял с посылки оберточную бумагу. Он заглянул в открытую коробку, в ней было сорок аккуратно запечатанных бумажных конвертов, в каждом из которых содержалась четверть грамма кокаина. Двадцать, пять долларов за конверт здесь тысяча долларов для него. Он послал Джамайке только двести пятьдесят за эту партию Он закрыл коробку. Теперь, он уже твердо решил, он снимет почтовый ящик. Ему повезло, что Эй Джей позвал его на студию. Час на площадках музыкальной записи - и он избавится от всех конвертов. Музыканты были лучшими покупателями любой наркоты. Был бы у него только доступ к "гэнчу" - и он стал бы миллионером.

Он вернулся к открытой двери кухни. Личико Каролины было уже вымазано шоколадом. Роза стирала в глубокой лохани. Оглянувшись, она посмотрела на него.

- Скажи сеньоре, что я пошел на студию, - сказал он.

- Si, senor, - она принялась выжимать одно из полотенец. - Tengo polio veracruzana por comida. О'кей?

- О'кей, - сказал он. - A las ocho.

- Si, senor, - ответила она.

Было около десяти часов, когда он припарковал свой довоенный "крайслер-эрфлоу" на улице, напротив здания калифорнийского Бюро по трудоустройству. Стоянка была уже полным - полна, автомобили выстроились в очередь перед входом. В тот момент, когда одна машина выезжала со стоянки, другая тут же заезжала. Он окинул улицу взглядом. Он припарковал машину в нескольких кварталах от фонтана; рядом он приметил несколько лимузинов с шоферами, как будто прятавшихся от обычных людей. Он улыбнулся. На студии это называли "Калифорнийским клубом". Иногда здесь выстраивались своеобразные автомобильные очереди из кинозвезд, пришедших за своим недельным пособием по безработице, благодаря чему это место уже стало популярной остановкой для экскурсионных автобусов.

Он миновал главный вход и прошел к задней части здания, где находился служебный вход. Войдя внутрь, приветственно помахал-рукой старику в форме сторожа. Черными буквами на матовом стекле двери в конце коридора было написано просто: "Мистер Росс". Он легонько постучал и открыл дверь.

Джек Росс, кряжистый человек с начинающими редеть волосами, поднял на него глаза, сидя за своим рабочим столом. Улыбнувшись, он жестом показал Джо, чтобы тот входил.

- Как дела, Джо?

Джо пожал плечами.

- Как обычно, Джек, - сказал он. - Меня опять уволили.

Росс взял чистый бланк из лежавшей подле него стопки.

- О'кей, - сказал он. - С этого и начнем.

Джо кивнул.

- Тут есть одна проблема. В следующем месяце Рождество. А первый чек будет только через шесть недель.

Росс, прищурившись, посмотрел на него.

- Таковы правила.

- Может быть, мы сможем их немножко смягчить? - неуверенно спросил Джо.

- У нас настоящая запарка, - сказал Росс. - Так всегда бывает перед праздниками.

- Я знаю, - сказал Джо. - Я видел лимузины за углом.

Росс улыбнулся.

- Даже настоящие звезды показываются. Иона Мэсси. Ричард Арлен.

- Самый сезон показаться в обществе, - заметил Джо.

Росс посмотрел вниз, на бланки.

- Я могу переменить дату на семь недель назад, но это, естественно, не бесплатно. Двадцать пять долларов вперед и десять процентов от каждого чека, который вы получите.

- Отлично, - сказал Джо. Он положил двадцать пять долларов на стол перед Россом.

Деньги тут же исчезли в кармане Росса. Он быстро заполнил бланк и придвинул его к Джо.

- Распишитесь в трех отмеченных местах.

Джо подписал и отодвинул листок.

- Когда я получу чек?

- Он будет у меня завтра утром, в половине десятого, - сказал Росс. У вас будут двухнедельные чеки.

- Спасибо, Джек, - сказал Джо. - Значит, увидимся завтра.

Росс улыбнулся.

- Я буду ждать. А вы не забывайте о нашем уговоре, слышите?

- Я не забуду, - сказал Джо. - И кстати, почему бы нам не пообедать вместе на днях?

- После праздников, - сказал Росс. - Сейчас я очень занят.

- О'кей, - направляясь к двери, ответил Джо. - Вы назначите день. Еще раз спасибо.

16

Студии "Трайпл С" располагались в низине. Уступая в размерах "Юниверсал" и "Ворнер Бразерз", они все же включали в себя четыре больших съемочных площадки и три площадки поменьше, использовавшиеся попеременно для съемки фильмов и для звукозаписи В скучном сером трехэтажном кирпичном здании, как раз за воротами, помещались офисы администрации. Позади него было два двухэтажных деревянных дома, покрашенных той же серой краской. В одном из них находились офисы продюсеров, на первом этаже второго был ресторан, а на верхнем этаже - тесные норы, служившие офисами писателям и сценаристам. Ветхие бунгало, сгрудившиеся вокруг стоянки студии, были отданы режиссерам и их персоналу, а одноэтажные домики военного времени в дальнем конце территории студии служили пристанищем для музыкального отдела. В больших, похожих на казармы зданиях находились декорационные и костюмерные отделы.

Скучающий парень в серой рубашке, стоявший на контроле у ворот студии, довольно странно посмотрел на Джо, когда тот затормозил у ворот.

- Я думал, вас вчера уволили, - сиплым голосом сказал он.

- Это правда, - улыбнулся Джо. - Но Эй Джей назначил мне здесь встречу.

Парень зашел в свою будку и сверился со списком посещений. Выйдя, он проворчал.

- Назначено на три часа. А сейчас только час.

- Я люблю приходить заранее, - сказал Джо - Где мне лучше будет припарковать машину?

- На вашем обычном месте. Оно еще числится за вами.

- Спасибо, - поблагодарил его Джо - Не видали ли здесь Мэкси Кейхо?

- Что, есть что-нибудь новенькое о бегах? - с любопытством спросил парень. Мэкси Кейхо заключал музыкальные контракты студии, кроме того, он был неофициальным студийным букмекером.

- Не сегодня, - сказал Джо.

- Я недавно видел его, когда он шел к ресторану, - сказал сторож.

Джо помахал ему рукой и, обогнув угол, въехал на стоянку, находившуюся напротив писательского здания. Он запер машину и вошел в ресторан, представлявший собой длинную комнату, на стенах которой красовались фотографии кинозвезд и просто известных актеров, снимавшихся в фильмах студии. Ресторан был разделен на две секции: задняя секция, с аккуратными столиками, которые обслуживали официантки, была предназначена для менеджеров, продюсеров и актеров, игравших главные роли; основная секция занимала большую часть комнаты. В ней была оборудована стойка, уставленная различными блюдами, а обслуживание было скорее как в кафетерии - вы просто брали себе еду и усаживались за любой столик, оказавшийся свободным. Обычно первые покупатели пытались занимать места за столиками для своих друзей. Частенько это им не удавалось, особенно когда ресторан был заполнен. Но никто никогда не осмелился бы побеспокоить Макси Кейхо, занимавшего каждый день один и тот же столик в течение вот уже нескольких лет. Столик этот находился в углу, рядом со входом, где он мог видеть каждого, входящего в ресторан.

На Кейхо, как обычно, был черный костюм, рубашка и галстук; он сидел один. Никто не садился за его столик без приглашения. Когда он взглянул на Джо, то в его водянистых светло-голубых глазах появилось любопытство.

- Я думал, тебя вчера уволили, - не поздоровавшись, сказал он.

- Меня сюда позвал Эй Джей, - сказал Джо.

- Садись, - пригласил Кейхо - Что у вас за дела?

- Я еще не знаю, что нужно Эй Джей, - усаживаясь, ответил Джо. - Я думал, может, ты знаешь.

Кейхо пожал плечами.

- Единственное, что я слышал, - это то, что сегодня он встречается с очередным банкиром из Нью-Йорка.

- Не знаю, имеет ли это отношение ко мне, - сказал Джо, потом понизил голос: - Кстати, о Нью-Йорке. Я только что получил еще один пакет. Может быть, ты сможешь пристроить его?

С секунду Кейхо внимательно смотрел на него, затем произнес:

- С деньгами напряженка. Все сейчас остаются без работы.

Джо не ответил.

- Сколько? - спросил Кейхо.

- Сорок конвертов, - сказал Джо. - Вообще - то это стоит штуку, но я не знаю, будет ли у меня время ходить по студии продавать. Я уступлю тебе всю партию за восемьсот пятьдесят.

- Семьсот, - предложил Кейхо.

- Семьсот пятьдесят, и ты провернешь неплохое дельце, - сказал Джо.

- По рукам, - согласился Кейхо. - Они у тебя с собой?

- В багажнике моей машины.

Кейхо кивнул.

- После обеда, в половине третьего. Я буду у входа на площадку звукозаписи К.

Джо поднялся со стула.

- Увидимся там.

Он подошел к стойке и взял себе поднос. Настроение у него было отличное. Семьсот пятьдесят - это было совсем неплохо. Навар в пятьсот долларов, и не надо целую неделю шататься по студии, выискивая покупателей. Он прошел вперед по линии самообслуживания и остановился перед девушкой, стоявшей за столом с горячими блюдами.

- Салисберийский бифштекс и картофельное пюре с подливкой, - заказал он и оглянулся через плечо, чтобы увидеть, нет ли здесь, в зале, кого-нибудь из знакомых ему писателей.

* * *

Он открыл дверь и посмотрел на Кэти, сидевшую за своим столом, и поинтересовался:

- Я не рано?

Продолжая телефонный разговор, она жестом пригласила его в комнату. Он закрыл за собой дверь, подошел к ее столу; она как раз положила трубку.

- Где Джоани? - спросил он.

Джоани была главным секретарем.

- Она позвонила и предупредила меня, что заболела, - ответила Кэти. Телефон зазвонил снова - Ужасно много работы, - добавила она, поднимая трубку. Она переключила звонок к Эй Джей и снова повернулась к Джо Придется отменить наш "часочек счастья", - сказала она. - Джоани нет, и теперь я буду работать допоздна.

- О'кей, - сказал он.

Она уставилась на него.

- Ну, ты и негодяй. Ты даже не кажешься разочарованным.

- А чего же ты хочешь? - спросил он. - Я знаю, что если тебе нужно работать - значит, нужно работать.

- Эй Джей звонил Лауре. Он хотел знать, годишься ли ты для его нового проекта.

- И что она сказала? - спросил Джо.

- Она сказала, что годишься, - она взглянула на него. - Потом она подозвала к телефону меня. Она сказала, чтобы я держалась от тебя подальше.

Джо был удивлен.

- Странно, почему она это сказала?

- У меня есть одно объяснение, - сказала Кэти. - По-моему, Лаура сама положила на тебя глаз.

- Она никогда мне этого не показывала, - сказал он.

- Это же Лаура, - сказала она. - Она всегда скрывает свои чувства. Это ее деловой камуфляж.

- Я этого не понимаю, - заявил он. - Может быть, она просто узнала о нас?

- Не в этом дело, - сказала Кэти и продолжила уже совсем другим, холодным тоном: - Как только Эй Джей перестанет разговаривать, я предупрежу его, что ты здесь.

- Мне жаль, что все пришлось отменить, - сказал он. - Я оставлю бутылку водки в твоей машине, когда буду уходить.

- Да зачем же, - отказалась она.

- Я так же разочарован, как и ты. И не твоя вина, что так вышло.

Она не ответила.

- А как насчет завтра? - спросил он.

- Возможно, - ответила она. На ее столе, рядом с телефоном, загорелся белый огонек. Она сняла трубку - Джо Краун здесь, мистер Розен, - несколько секунд она слушала, потом кивнула и жестом показала Джо, чтобы он входил. Он уже идет, сэр.

- Спасибо, - направляясь к двери офиса Эй Джей, поблагодарил Джо.

Она подняла на него глаза.

- Удачи тебе, - искренне пожелала ему она.

Эй Джей, восседавший за своим столом, смахивал на жирного, лысого Наполеона. Под ним был высокий стул, так что он мог поглядывать на сидевших напротив него посетителей сверху вниз. Его толстые щеки расплылись в улыбке.

- Спасибо, что сразу пришли, Джо, - сказал он.

- Я сделал это с удовольствием, мистер Розен.

- Возможно, у меня будет для вас работа, - значительно произнес Эй Джей. - Вы уроженец Нью-Йорка, не так ли?

- Я там родился и вырос, - ответил Джо.

- Фильмы о Нью-Йорке делают сейчас хорошие сборы, - сказал Эй Джей. "Дети тупика", снятые "Юниверсал", "Дети окраины", которых сняли на "Монограм" после того, как от них отказались "Юниверсал", из них еще сделали сериал.

Джо серьезно кивнул. Он все еще не понял, о чем говорит Эй Джей.

- Я подумываю о картине, более значительной, чем эти. Что-то похожее на "Тупик" Сэма Голдвина.

- Хороший фильм, - сказал Джо.

- Один из моих нью-йоркских банкиров подал мне для него идею, продолжал Эй Джей. - И идея в самом деле неплохая. Нью-йоркский гангстер влюбляется в шикарную шоу-девочку и решает привезти ее в Голливуд, чтобы она стала кинозвездой.

Джо выразил требуемый от него энтузиазм.

- Это действительно отличная идея, мистер Розен. Эй Джей улыбнулся.

- Я так и думал, что вам понравится.

- Мне нравится, мистер Розен, - кивнул Джо. - Зная вас, я могу поспорить, что вы уже подобрали актеров на главные роли.

- У меня уже есть девушка, - ответил Эй Джей. - А вот насчет главной мужской роли я еще не решил. Выбираю между Богартом, Эдди Робинсоном и Кэгни.

Джо серьезно кивнул. Он так же хорошо, как и сам Эй Джей, знал, что ни один из этих актеров не годится для этой роли.

- Вы сказали, что у вас уже есть девушка, - тактично заметил он.

- Да, есть, - сказал Эй Джей, вынимая из стола фоторекламу и пододвигая ее к Джо. - Джуди Антоини.

Джо взглянул на чрезвычайно смелую фотографию девушки в обтягивающем серебряном платье, которое начисто уничтожало и Бетти Грейбл, и Лану Тернер.

- Я ее знаю, - сказал Джо.

- Да весь свет ее знает, - с энтузиазмом проговорил Эй Джей. - У нее был контракт на шесть месяцев и, несмотря на то, что она ни разу не снималась, мы получаем по тысяче заказов в неделю на ее фотографии. Она в каждом журнале и в каждой газете в стране.

- Очень сексуальная, - согласился Джо. Он не хотел говорить Эй Джей, что на студии ее прозвали Крикунья, за то, что она очень громко вскрикивала, когда трахалась. Она даже однажды быстренько перепихнулась с ним в обмен на то, чтобы он представил ее режиссеру того фильма, над которым тогда работал.

- Даже мой банкир считает, что она идеально подходит для этой роли, Эй Джей покивал, потом продолжал так, как будто эта мысль только что пришла ему в голову. - Я и моя жена пригласили этого банкира отобедать с нами у "Перино". Почему бы вам не взять Джуди и не присоединиться к нам?

Джо потер щеку, пробуя, не отросла ли щетина.

- Сегодня вечером?

- Сегодня вечером, - кивнул Эй Джей.

- Может быть, она не сможет, - предположил Джо.

- Она сможет, - твердо сказал Эй Джей - Я с ней договорился.

- Мне придется объяснить это моей жене, - сказал Джо.

- Она поймет, - отпарировал Эй Джей - Это бизнес.

Джо с секунду подумал.

- О'кей. И когда же вы хотите, чтобы я начал работу?

- Прямо сейчас... Получите две с половиной тысячи за предварительные наброски; если доберемся до сценария, будет еще двенадцать тысяч.

Джо кивнул:

- Это нормальные деньги.

- Обед начинается в половине восьмого. Кончится между половиной десятого и десятью.

- Что я должен делать после этого?

- Довезти ее до гостиницы банкира и подождать, пока она не позовет вас в коктейльный зал. Потом можете проводить ее домой. Вы, я думаю, управитесь с этим к полуночи.

Джо молча кивнул.

Эй Джей проницательно посмотрел на него. В конце концов и до него доходили студийные слухи.

- И попросите ее не орать слишком громко. Банкиры - народ нервный. У него может упасть.

Джо закрыл за собой дверь офиса Эй Джей и посмотрел на Кэти.

- Ты знала?

Она кивнула.

- Я узнала об этом только после того, как Джоани позвонила и сказала, что заболела. Обычно такими делами занимается она.

- Это дерьмо, - сказал он.

- Это дерьмовый бизнес, - ответила она. - Но какого черта, ты же здесь работаешь. Теперь лучше позвони Лауре и скажи ей, что ты получил работу.

17

Он направился к писательскому зданию и, пройдя через ресторан, поднялся по обшарпанной лестнице на второй этаж.

Первая же дверь вела в бюро стенографисток, заставленное маленькими, теснившимися друг к другу столиками. Старшая стенографистка, восседавшая за столом у дальней стены комнаты, больше походила на учительницу в классе. Только две девушки печатали на машинках, старшая стенографистка корректировала сценарий. Когда он вошел, она посмотрела на него.

- Я уже слышала, что вы возвращаетесь, - улыбнулась она. - Я даже не сняла табличку с вашим именем с двери офиса.

- Спасибо, Ширли, - поблагодарил он.

Она выдвинула ящик стола и достала ключ от его офиса.

Он взял у нее ключ.

- Там все, что вам нужно, - сказала она. - Бумага, карандаши, даже печатная машинка.

- Спасибо, - повторил он.

- Что за новый проект? - спросила она.

- Нью-йоркская история, - ответил он. - Я и сам пока знаю об этом не слишком много.

- Это должно быть что-то сногсшибательное, - сказала она. - Не так уж часто Эй Джей пребывает в такой спешке.

- Думаю, вы правы, - согласился он. - Мне еще нужно сделать пару звонков. Я снова зайду завтра.

- Если я могу чем-нибудь помочь, дайте мне знать, - сказала она. Удачи, Джо.

- Спасибо, Ширли, - ответил он и, выйдя из бюро, прошел по коридору к крохотной комнатке, служившей ему офисом.

Он отпер дверь. В офисе только-только помещались рабочий стол и два стула, один перед столом, другой позади него. Если бы здесь оказалось больше чем два человека, им пришлось бы стоять в дверях или в коридоре. Он запер дверь и уселся за стол. Он несколько мгновений смотрел на телефон, и как только он протянул руку к трубке, раздался звонок.

Он поднял трубку и произнес:

- Джо Краун.

- Джуди Антоини, - нежно пропел ему в ухо девичий голос. - Я слышала, что вы сегодня меня сопровождаете.

- Я тоже об этом слышал, - ответил он.

- У вас есть две сотни?

- О чем вы говорите? - спросил он.

- Две сотни баксов, которые я получаю за ночь, - сказала она.

- Постойте-ка, - сказал он. - Мне никто об этом не говорил. Я просто подставное лицо для Эй Джей и его банкира на этот обед. Я думал, все устроит рекламный отдел.

- В рекламном отделе мне сказали, что об этом позаботитесь вы, сказала она и добавила: - У меня множество расходов. Как вы хотите, чтобы я перебивалась на те сто двадцать пять в неделю, которые они мне платят? Одна моя квартира в Сансет-Тауэрз стоит триста в неделю.

- Разве вам не говорили, что вы получите главную роль в картине, над которой я сейчас работаю?

- Постоянно, - ответила она. - Я слышала это по меньшей мере тысячу раз.

- Это исходит от самого Эй Джей, - сказал он. - Банкир, который будет финансировать картину, без ума от вас. Предполагалось, что я привезу вас в его гостиницу после обеда и подожду в коктейльном зале. Я думал, вы уже обо всем договорились.

- На трах я трачу свое собственное время, - без выражения сказала она. - В моем контракте об этом ничего не сказано.

- И чего же вы теперь от меня хотите? - осведомился он.

- Моих денег, - заявила она. - Иначе я не приду. Держите меня в курсе дела, я буду дома до половины шестого.

- Погодите, Джуди, - взмолился он - Разве я не представил вас Рею Стерну, режиссеру, когда вам это понадобилось?

- Я не помню, - ответила она.

- Мы трахались, облокотившись о стену моего офиса, потому что здесь нет места для кушетки, - пытался напомнить ей Джо.

- Я не помню, - повторила она - Все вы для меня одинаковы. Просто достаньте для меня деньги, - и она повесила трубку.

Он еще мгновение смотрел на гудящую трубку в руке, потом набрал номер офиса Эй Джей. К телефону подошла Кэти.

- Мне нужно поговорить с Эй Джей, - сказал он.

- Он уже ушел, - сказала она.

- Но я должен с ним поговорить.

- Мне очень жаль, Джо, - ответила она. - Я ничем не могу тебе помочь. Он как раз на пути домой.

- Могу я застать его там?

- Не раньше половины седьмого, - сказала Кэти - А что, это так важно?

- Достаточно важно, - ответил он. - Его претендентка на главную роль проститутка. Она не придет, если ей не заплатят вперед две сотни.

- Вот черт! - воскликнула Кэти - Я бы с удовольствием тебе помогла, но касса закрылась в три часа.

Джо с секунду подумал.

- О'кей, детка, - сказал он. - Не беспокойся об этом. Я найду какой-нибудь выход.

Он повесил трубку и еще некоторое время смотрел на телефон. Потом достал из кармана пиджака бумажник, значительно отяжелевший благодаря семистам пятидесяти долларам, которые дал ему Кейхо. Он медленно вынул оттуда четыре пятидесятидолларовые купюры и положил их себе в карман. Платить деньги проституткам было против его принципов. Но работа есть работа, и он действительно заинтересован в ней. Он снял трубку и набрал номер квартиры Джуди в Сансет-Тауэрз.

* * *

Мотти вошла в спальню, когда он завязывал галстук.

- Роза днем сказала мне, что ты пошел на студию.

Он кивнул, не отрывая глаз от галстука в зеркале, развязал его и начал завязывать снова.

- Меня позвал Эй Джей. Я получил работу. Новый фильм.

- Хороший? - спросила она.

- Все они хороши, когда только начинаешь над ними работать, - ответил он, заканчивая завязывать галстук. Он повернулся к ней. - Ну как?

Она критически посмотрела на узел.

- По-моему, великоват.

- Он таким и должен быть, - объяснил он. - Это называется "винздорский узел". Синатра только такой и завязывает, - он протянул руку к темно-синему пиджаку.

- А почему ты одеваешь выходной костюм? - с любопытством спросила она.

- Эй Джей пригласил меня на обед со своим банкиром к "Перино".

- Это что-то новенькое, - сказала она. - Такого еще никогда не было. Только вы втроем?

- Жена Эй Джей и старлетка, на которую положил глаз банкир.

Она посмотрела ему в глаза.

- А как ты вписываешься в эту компанию?

- Я ее сопровождаю, - он улыбнулся.

- Ты знаком с этой девушкой?

- Очень поверхностно, - ответил он. - Но это нью-йоркская история, а я нью-йоркский писатель, поэтому я получил работу. Банкир хочет, чтобы она снялась в главной роли, а я должен буду привезти ее к нему и потом проводить домой.

- Как ее зовут? - спросила Мотти.

- Джуди Антоини.

- Никогда не слышала о ней, - сказала Мотти. - В каких фильмах она играла?

- Она пока еще ни разу не снималась, - ответил он. - Но на последние три месяца у нее был контракт старлетки. Она - фотомодель студии номер один.

- Проститутка, - ровным голосом сказала Мотти.

Он рассмеялся.

- На этот раз ты совершенно права. И из худших, - в тот же момент, когда эти слова сорвались с его губ, он уже знал, что лучше бы ему было вообще не открывать рта.

- Эй Джей поручил тебе эту работу, уважая твой опыт как сутенера или как писателя? - цинично поинтересовалась она.

- Эй, это нечестно! - запротестовал он.

- Ты мог бы ему отказать, - сказала она. - Мы не настолько отчаянно нуждаемся в работе. Ты всегда можешь заняться своей книгой.

- Это займет много времени, - ответил он. - Возможно, больше года. У нас нет для этого достаточного количества денег.

- Мы бы продержались, - сказала она. - Мистер Маркс сделал мне одно предложение. Я буду получать восемьсот пятьдесят в месяц, а с командировками - от полутора до двух тысяч.

- Если тебе дают такие деньги, в этом должен быть какой-то подвох, сказал он.

- Конечно, я должна буду совершать несколько закупочных поездок в сезон.

- И куда же? - спросил он.

- В Нью-Йорк, - ответила она. - Возможно, в Париж.

- Одна? - скептически осведомился он. - Без него?

- У тебя грязное воображение, - фыркнула она.

- А откуда ты знаешь, что у него не грязное воображение? - отпарировал он. Он достал деньги из ящика стола, переложил их в карман, потом снова повернулся к ней. - Если мне приходится быть сутенером для того, чтобы заработать себе на жизнь, я все-таки лучше буду сутенером для незнакомой женщины, а не для собственной жены.

* * *

Он уселся у стойки, в углу слабо освещенного коктейльного зала перед входом в "Коконат Гроув" Из шоу-зала доносились звуки музыки. Когда он приканчивал вторую рюмку, к нему подошел бармен.

- Там, внизу, через несколько минут начнется шоу - сказал он. Зарезервировать для вас столик?

- Нет, спасибо, - отказался Джо.

Бармен указал рукой на рюмку.

- Наполнить?

Джо отрицательно покачал головой.

- Две - мой предел, - он вытащил из пачки сигарету.

Бармен щелкнул своей зажигалкой. В ее неверном свете Джо взглянул на часы. Без десяти одиннадцать. Бармен заметил его взгляд.

- Ваша девушка запаздывает?

- Нет, - улыбнулся Джо. - Это я пришел слишком рано.

Бармен показал на столик в противоположном конце зала.

- Если она так и не покажется, - сказал он, - вон там сидят две прехорошеньких леди. Я могу вас представить.

Джо рассмеялся.

- Спасибо, - он положил на стойку перед барменом пятидолларовую бумажку.

Деньги исчезли в кармане бармена.

- Просто стараюсь помочь, чем могу, сэр.

Позади стойки зазвонил телефон. Бармен взял трубку.

- Вы мистер Краун? - смотря на Джо, спросил он. Джо кивнул. Бармен положил трубку. - Ваша девушка сказала, что встретится с вами в холле.

Он как раз входил в холл, когда она вышла из лифта.

- О'кей? - спросил он.

- О'кей, - ответила она.

Они молча вышли из гостиницы и подождали, пока служащий стоянки не подогнал машину Джо.

Джо дал служащему доллар и вывел машину на улицу.

- Отвезти вас домой? - спросил он, поглядывая на нее.

- Не могли бы вы подвезти меня в "Дейвз Блю Рум"?

- Как вы хотите, - ответил он.

Джуди взглянула на него.

- Этот парень и в самом деле?

Джо притормозил у светофора.

- Мистер Метакса?

- Ага, - сказала она. - Он и вправду владеет всеми этими банками?

- Я не знаю, - трогаясь с места, ответил Джо. - Все, что я знаю, это то, что сказал мне Эй Джей: договор на ссуду в два миллиона долларов будет подписан утром.

- Он сказал, что вкладывает деньги в мою картину и что теперь у меня будет новый контракт, по которому я буду получать пятьсот долларов в неделю вместо тех ста двадцати пяти, что мне платили раньше. И еще он хочет снять для меня другую квартиру, где он сможет навещать меня раз в две недели, когда приезжает сюда.

Джо посмотрел на нее.

- Вы, наверное, устроили ему грандиознейшую ночь в его жизни.

- Вот чего я не могу понять, - удивленным тоном сказала она. - Мы ничего не сделали.

- Ничего? - в свою очередь удивился Джо.

- Он даже не снял пиджак, - сказала она. - Я стояла там, перед ним, голая, а он просто продолжал болтать со мной, как будто я все еще в платье. Не думаю, чтобы он даже заметил, когда я снова его одела.

- Я этого не понимаю, - согласился с ней Джо.

Она поглядела в окно машины, потом снова перевела взгляд на Джо.

- Вы знаете Мики Кохена?

- Гангстера?

- Кого же еще? - ответила она.

- Только из газет, - сказал он.

- Хотите с ним познакомиться?

Он посмотрел на нее.

- Сегодня?

- Да. Это с ним я сейчас встречаюсь.

- Я бы с удовольствием с ним познакомился, - сказал он. - Но мне пора домой. У моей жены сегодня и так слишком много оснований беситься.

- Могу поспорить, что Мики знает что-нибудь о мистере Метакса, задумчиво произнесла она.

И тут в мозгу Джо забрезжил свет.

- Вы давно знакомы с Мики?

- Достаточно давно, - сказала она. - Это он посоветовал мне ехать в Голливуд, когда я еще жила в Нью-Йорке. Оц говорил, что у меня есть все, чтобы стать кинозвездой.

Джо опять остановил машину у светофора и уставился на нее.

- И это Мики поддерживал вас здесь?

Она кивнула.

- Мы действительно хорошие друзья.

Ему приходилось заставлять себя сосредоточиваться на управлении машиной. Это, безусловно, она и была. Это была та же история, что рассказал ему Эй Джей. Он остановил машину перед "Дейвз Блю Рум". Мгновение он колебался, не пойти ли ему с ней, потом раздумал. Сейчас не время. Ему нужно было собрать чуть больше информации о банкире.

Швейцар открыл перед ней дверь. Она повернулась к Джо и вежливым тоном сказала:

- Спасибо вам.

- Не стоит благодарности, - столь же вежливо ответил он. - Позвоните мне завтра на студию. И передайте мистеру Кохену, что я буду счастлив встретиться с ним в любое удобное для него время.

Он проводил ее взглядом, когда она входила в ресторан, затем развернул машину и отправился домой.

18

- Прекрасный сценарий, - доносился из трубки голос Эй Джей. - Но у нас есть кое-какие проблемы.

- Что-то не понимаю, - ответил Джо.

- Вы видели хоть одну из ее проб? - спросил Эй Джей.

- Нет, - ответил Джо. - Никто мне не предлагал.

- Встретимся в проекционной кабине Б, - сказал Эй Джей. - Тогда вы поймете, что я имею в виду.

Джо бросил взгляд вниз, на переплетенный в белую бумагу сценарий, лежавший на рабочем столе. До настоящей минуты он не вызывал у Джо никаких сомнений. За три месяца он закончил сценарий, который, он знал, был действительно отличным, может быть, самым лучшим из всех, что он написал. Сначала он было решил взять сценарий с собой в проекционную кабину, но все равно это ничего не изменило бы, и он оставил сценарии на столе.

Эй Джей был в проекционной кабине не один. С ним были мистер Метакса, банкир. Рей Стерн, режиссер, и еще один человек, с которым Джо не был знаком.

Эй Джей кивнул Джо.

- Вы знаете мистера Метакса и Рея. А это - Мики Кохен.

Джо посмотрел на низенького коренастого человека и протянул ему руку.

- Приятно познакомиться, мистер Кохен.

Пожимая руку Джо, маленький человек улыбнулся.

- Рад наконец познакомиться с вами, Джо, - низким голосом сказал он. Я слышал о вас много хорошего.

- Спасибо, мистер Кохен, - поблагодарил его Джо.

- Зовите меня Мики, - сказал Кохен.

Эй Джей указал Джо на стул; в кабине погасили свет. Следующие пятнадцать минут они смотрели пробы Джуди. Одна была даже на цветной пленке. Джуди пела, танцевала, декламировала - все плохо. Только цветная проба вышла удачной. На Джуди был закрытый купальник, она бежала по пляжу. Она бежала прямо на камеру, потом поворачивала к воде. У воды она оглядывалась лицом в камеру. Камера открывала все секреты ее тела, показывала выступающие из - под ткани соски твердых грудей и даже курчавые волоски лобка, выбивающиеся из шелкового купального костюма. Это была проба без звука, и кончалась она на крупном плане лица Джуди Она тяжело дышала после бега. Выражение ее лица создавало впечатление, что она переживает оргазм. Потом экран потух, в комнате зажегся свет.

Джо молчал. Остальные тоже не произнесли ни слова Все ждали комментариев Эй Джей.

Наконец Эй Джей испустил глубокий вздох.

- Мы сами себя надули.

- Может быть, ей следует еще потренироваться, - предположил мистер Метакса.

- Она три месяца занималась у нас с лучшими учителями, - сказал Эй Джей. - Все они забраковали ее. Теперь мы действительно попали в переделку. Я уже подписал контракт на главную мужскую роль со Стивом Кочраном на пятнадцать тысяч и одолжил у "Ворнер" Пата О'Браена на вторую роль за десять штук. А вы видели, как это место выпирает у нее из купальника? Оно выглядит больше, чем член и яйца танцора в балетном трико. Если мы не напялим на нее какую-нибудь юбчонку, нам никогда не протащить ее через цензуру.

- На сколько мы влипли, Эй Джей? - спросил Метакса.

- Я подписал обязательство на семьдесят пять тысяч долларов с "Синеколор", потому что это была половина от той суммы, что запросили у меня в "Текниколор". Если прибавить и остальные обязательства, получится почти двести тысяч, - голос Эй Джей никак нельзя было назвать обрадованным.

- А если бы с ней вдруг произошел несчастный случай, - предложил Кохен, - страховые компании возместили бы нам эти деньги?

- Не раньше, чем мы начнем снимать, - ответил Эй Джей. - Кроме того, мы не можем прибегать к таким способам...

- Это была просто идея, - сказал Кохен.

- Паршивые дела, - сказал Рей Стерн. - Джо написал один из самых литературных сценариев из тех, что я когда-либо читал. Я с нетерпением ждал, когда начну его снимать Может быть, на эту картину мы сможем одолжить у "Юниверсал" Марию Монтес или Ивонну Де Карло?

- Не выйдет, - ответил Эй Джей. - Мы уже связаны обязательствами на продажу фильма с Джуди Антоини.

Джо посмотрел на него.

- Мы не продавали им саму историю?

- Нет, - сказал Эй Джей. - Мы продавали только ее фоторекламу.

- "Шина, королева джунглей", - сказал Джо.

- Вы что, с ума сошли? - уставился на него Эй Джей. - Вы же знаете, что "Монограм" владеет на нее всеми правами.

- "Королева амазонок", - предложил Джо. - Стив и Пат - пилоты грузового самолета, который разбивается в джунглях. Их находит затерянное племя амазонок. Такие фильмы снимали уже тысячу раз, и тем не менее это всегда срабатывает. Все, что нам нужно, - это полный экран полуголых девочек, и Джуди - их королева. Ей не надо будет даже произносить полной строчки диалога. Она будет чем-то вроде Тарзана женского пола. Ты Стив, я Джуди, мы трахаемся.

Эй Джей уставился на него, потом обвел взглядом остальных.

- Это действительно может сработать, - произнес он. - Сколько времени вам нужно для того, чтобы написать сценарий?

- Десять дней, две недели - как хотите.

Эй Джей посмотрел на банкира.

- Что вы об этом думаете?

- Я ничего не понимаю в фильмах, - сказал Метакса. - Но я не хочу терять свои деньги, даже не попытавшись снять картину.

- Я согласен, - сказал Кохен. - Надо попробовать снять.

Эй Джей повернулся к Джо.

- Начинайте писать.

- Это уже новая работа, - сказал Джо. - Какие деньги я за это получу?

Эй Джей укоризненно посмотрел на него.

- Как можно в такой момент думать о деньгах?

Джо промолчал. На самом-то деле он и не заботился о том, чтобы получить больше денег. Все, о чем он думал, это о том, чтобы хотя бы собрать ту сумму, на которую рассчитывал за прошлый сценарий. Он закончил его первый вариант, и теперь, если ему не придется редактировать и окончательно обрабатывать его, ему не заплатят за это последних пяти тысяч долларов по контракту.

Эй Джей знал это не хуже, чем он сам.

- Вы пишете новый сценарий, и я выплачиваю вам по предыдущему контракту все до последнего доллара и еще тысячу сверх того, когда мы начнем съемки.

- О'кей, - сказал Джо и окинул взглядом комнату.

- Если джентльмены меня извинят, я, пожалуй, лучше вернусь к работе.

* * *

В течение часа он делал заметки на линованной желтой бумаге. Потом, полностью удовлетворенный, еще раз просмотрел их. Вся основная сюжетная линия была уже выстроена. Он поднял трубку и позвонил в стенографистское бюро.

К телефону подошла Ширли.

- Да, Джо?

- Мне тут нужна ваша помощь, Ширли, - сказал он.

- Для этого я здесь, - ответила она.

- Вы не могли бы достать для меня несколько сценариев "пляжных" фильмов, которые делали "Юниверсал" и "Коламбия"? Мне нужно изучить их стиль.

- Я понимаю, что вы имеете в виду, - сказала она.

- Завтра утром не слишком поздно?

- Отлично, - ответил он.

Она понизила голос. Слухи уже дошли и до нее.

- У нее плохие пробы?

- Хуже, чем вы можете себе представить, - ответил он.

- Мне очень жаль, - сказала она - Мне так нравился ваш сценарий.

- Спасибо, - поблагодарил он.

- Подождите минутку, - она отошла, не вешая трубку.

Она снова подошла к телефону.

- Здесь мистер Кохен. Он хотел бы зайти к вам в офис.

- Так ведите его сюда, - он положил трубку и встал.

В это время Ширли уже открывала дверь в его офис. Мики пришлось отступить в сторону, чтобы она смогла закрыть за ним дверь. Джо указал ему на стул перед рабочим столом.

Мики сел, окидывая взглядом крохотную комнатку.

- Они называют это офисом? - сказал он - Это больше смахивает на чулан.

Джо рассмеялся.

- Я чуланный писатель.

Мики улыбнулся.

- Думаю, вам любопытно, зачем я пришел сюда?

- Это не мое дело, - сказал Джо. - Вам не нужно ничего объяснять.

- Я знаком с вашим отцом, - сказал Мики. - В свое время мы были в Бруклине хорошими друзьями.

- С отцом все в порядке, - сказал Джо.

- У него все еще птичий рынок?

Джо кивнул:

- На том же месте.

Мики снова улыбнулся.

- Передайте ему от меня привет.

- Обязательно, - ответил Джо.

Мики посмотрел на него.

- Это, конечно, неофициально, - сказал он, - но я здесь как менеджер Джуди.

- Ясно, - сказал Джо.

- Что вы обо всем этом думаете? - спросил Мики. - Мы выкарабкаемся из этой истории?

- Я сделаю сценарий, - ответил Джо - Остальное зависит от Эй Джей.

- Он сворачивает это дело, - сказал Кохен - Он уже развязался с соглашением с "Ворнер Бразерз" насчет Пата О'Браена.

- О'Браен в любом случае не стал бы сниматься в такого рода фильме, сказал Джо.

- Режиссер тоже отказался, - продолжал Мики. - Он не работает над такими картинами.

- Здесь пруд пруди режиссеров, так что без проблем, - сказал Джо.

- Эй Джей сократил и съемочные дни до двенадцати дней вместо тридцати.

- И правильно, - ответил Джо. - На этот фильм больше и не нужно.

- Метакса обеспокоен, - сказал Мики.

- Надо думать, - сказал Джо. - Это его деньги и его девушка.

- Неправда, - вдруг заявил Мики. - Не его деньги, не его девушка.

Не отвечая, Джо вопросительно посмотрел на него.

- Вы знаете о нью-йоркском Судье?

Джо кивнул. Судья был неофициальным арбитром всех мафиозных группировок.

- Метакса представляет его. Они одалживают студии деньги по той причине, что для них это хороший бизнес. Это законно и чисто. Мне пришлось привезти сюда Джуди, из-за того, что жена Судьи имела на нее зуб.

Джо взглянул на него.

- Джуди об этом знает?

- Все она знает, - сказал Мики. - Но ни хрена не делает. Она думает только о себе.

Джо помолчал.

- На меня можете положиться, - сказал он наконец. - Я сделаю все, что смогу.

Мики поднялся со стула.

- Сделайте эту работу, и мы будем очень вам благодарны, - он направился к двери. - Держите меня в курсе дел. Если что, предупредите меня через "Дейвз Блю Рум" В любое время, днем или ночью. Еще увидимся.

- О'кей, - сказал Джо.

Мики кивнул ему и вышел из офиса Джо сделал глубокий вдох. На самом то деле ничего не изменилось. На верху любой пирамиды всегда кто-то стоит. Он посмотрел на свои заметки "Интересно, - подумал он, - действительно ли Эй Джей считает себя хозяином собственной студии или же нет?"

* * *

Когда он вернулся домой, было уже почти восемь часов. Он начал подниматься по ступенькам в спальню, и в это время из кухни выглянула Роза.

- Полчаса на то, чтобы закончить обед, О'кей? - спросила она.

- О'кей, - ответил он и поднялся в спальню.

Пока он надевал халат, вышла из ванной Мотти. Когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, она подняла на него глаза.

- Ты выглядишь усталым.

- Я устал, - ответил он.

- Тебе надо поесть, - она покачала головой. - Я сказала Розе, чтобы приготовила телячьи отбивные.

- Замечательно, - без всякого энтузиазма сказал он.

Она посмотрела на него.

- Что случилось?

- Фильм накрылся.

- Все уже закончилось? - удивилась она. - И ты не будешь редактировать?

- Все закончилось, но еще не закончилось, - ответил он. Заметив ее недоуменный взгляд, он объяснил. - Пробы Джуди - просто мусор. Она не умеет ничего: ни играть, ни петь, ни танцевать - только стоять или бегать. Эй Джей рвет на себе остатки волос. Он сказал, что влип уже на две сотни штук. Они не могут снимать по этому сценарию.

- Я все еще не понимаю, - сказала она. - И что же он теперь собирается делать?

- Я подкинул ему идейку, - пояснил Джо. - Я припомнил один из своих рассказов для "Спайси эдвенчер". Помнишь, "Королева амазонок".

- Ты сказал им о журнале?

- Конечно, нет, - ответил он. - Я не такой дурак. Я сделал вид, что это только что пришло мне в голову. И они купили эту идею.

- Не могу в это поверить, - сказала она.

И тут комичность ситуации наконец дошла до него. Он рассмеялся.

- Я тоже. Но они купили ее, и я должен написать "Королеву" за две недели.

- Значит, тебя не уволили?

Он кивнул.

- И кроме того, я получу еще штуку, когда они начнут снимать, - он снял с себя пиджак и бросил его на кровать: - А сейчас я помою руки, и мы сможем пойти обедать.

Она пошла за ним в ванную.

- Ты читал о новом стиле в женской моде? Это идет из Парижа. Первая важная коллекция с довоенных времен.

- Я ничего об этом не знаю, - ответил он, включая горячую воду. - И что теперь?

- Мистер Маркс хочет, чтобы у нас она была раньше, чем в остальных магазинах Лос-Анджелеса. Из наших ателье на Седьмой авеню сообщили, что старые образцы уже не идут. Он попросил меня съездить в Нью-Йорк и выбрать, что для нас подойдет.

Он мыл руки, не поворачиваясь к ней.

- Ты поедешь?

- Это часть моей работы, - ответила она.

Смывая с рук мыло и снимая с крючка полотенце, он молчал.

- Я говорила с твоей матерью, - сказала она. - Она предложила мне остановиться у них и привезти с собой Каролину.

Джо посмотрел на нее.

- Удивительно. - Его мать вообще не желала разговаривать, с ними, пока не родилась малышка, - и даже после этого, пока они не переслали ей копию своего брачного свидетельства, чтобы она удостоверилась, что все было законно. Но она все еще относилась к Джо весьма прохладно. К счастью, она не дулась больше на Мотти. В конце концов во всей этой истории была виновата вовсе не Мотти - это он воспользовался неопытностью невинной девушки. - А про меня она спрашивала? - спросил он.

- Жаловалась, что ты никогда ей не звонишь.

- Наконец-то она сдалась, - сказал он. - Мать всегда сразу же передавала трубку отцу или просто клала ее, когда я звонил. На какое время ты уезжаешь?

- Примерно на двадцать дней, - ответила она. - Если я уеду в пятницу, то буду в Нью-Йорке в воскресенье вечером. Тогда я смогу выделить целую неделю на работу и отправлюсь обратно в конце следующих выходных. Мистер Маркс был очень любезен. Он сказал, что, если я возьму Каролину, он оплатит для нас спальное купе.

- Он едет с вами?

Она посмотрела на него.

- Он уезжает раньше нас, в среду. С ним едет его жена.

Джо кивнул.

- Нормально.

Мотти улыбнулась.

- И еще замечательно то, что твои мать и отец наконец-то увидят свою единственную внучку, - спускаясь в кухню впереди него, она вздохнула с облегчением. Она ничего не сказала ему о том, что миссис Маркс отправляется обратно в Лос-Анджелес в то самое воскресенье, когда они с малышкой приедут. Она ни словом не обмолвилась и о том, что мистер Маркс зарезервировал для нее номер в гостинице "Пенсильвания" на 34-й улице, конечно, исключительно на тот случай, если она заработается и возвращаться домой в Бруклин будет слишком поздно.

19

Успех приносит с собой удачу. Прошло пять месяцев с тех пор, как он закончил сценарий "Королевы амазонок", и вот однажды, когда он сидел за печатной машинкой, работая над романом, ему позвонили из офиса Эй Джей.

- Эй Джей приглашает тебя и твою жену на обед к себе домой. В пятницу вечером. Коктейль в семь, сам обед начнется в восемь, - сказала Кэти.

Он удивился. Это был первый раз, когда его вообще пригласили.

- С какой стати Эй Джей меня зовет?

- Ты что, не читаешь газет? - спросила она. - Твой фильм - настоящий хит. У Джуди уже были рекламные поездки в Техас и во Флориду. Только в округах Интерстейт и Вометко картина собрала шестьсот тысяч долларов.

- Не могу в это поверить, - сказал он. - Рецензии ее убили.

- Но зрители ее купили, - сказала она. - Похоже, она станет блокбастером, в самом деле! Об этом говорят сборы. Владельцы кинотеатров уже просят снимать с Джуди новую картину. Мне кажется, поэтому Эй Джей тебя и пригласил.

- Я приду, - сказал Джо. - Но Мотти в Нью-Йорке. Она должна ездить туда в закупочные командировки каждые три месяца.

- Я была в их магазине. Они действительно изменили его. У них хорошо идут дела?

- Насколько я знаю, да, - ответил он. - Ее назначили главным закупщиком фирмы.

- А чем ты занимался все это время?

- Я уже закончил роман, - ответил он. - Я напечатал около ста сорока страниц, основанных на предложениях Лауры. Но это тяжелая работа. Это горазда труднее, чем писать сценарии.

- Лаура говорит, что это будет один из лучших романов, который она когда-либо читала.

- Она пристрастно его оценивает, - сказал он. - Но именно сценарии приносят деньги Хотя до настоящего момента я больше не получил ни одного предложения. Такое впечатление, что в ту же минуту, когда я закончил "Королеву", все продюсеры, которые до этого со мной общались, перестали отвечать на мои звонки Боюсь, все они посчитали этот сценарий таким куском дерьма, что решили со мной больше не связываться.

- Они к тебе вернутся, - доверительно сказала Кэти. - Я знаю этот город. Они не читают сценарии, они читают доходы.

Вдруг его осенила идея.

- А почему бы тебе не пойти туда со мной?

- Извини, - ответила она. - Во-первых, я съехалась с моим молодым человеком. А во-вторых, Эй Джей не любит, чтобы на его вечеринках присутствовали мелкие служащие.

- Член у него мелкий, а не служащие, - проворчал Джо.

- Это Голливуд, - рассмеялась она. - А почему ты не пригласишь Лауру? Она никогда не была на голливудской вечеринке.

- Как я могу ее пригласить? - спросил он. - Она же в Нью-Йорке.

- Разве она тебе еще не звонила? - удивилась Кэти.

- Нет, - ответил он. - Последний раз я говорил с ней около месяца назад. Мы обсуждали роман.

- Она здесь, - сказала Кэти. - Приехала вчера вечером. Я была уверена, что она тебе уже позвонила. Она остановилась в отеле "Бел Аэр", в двадцать первом номере.

- Я ей позвоню, - сказал он. - Спасибо, Кэти.

- У меня к тебе одна просьба, - сказала она. - Не говори Лауре, что это я дала тебе знать, что она здесь.

- Но почему? - удивился он.

- Моя сестрица до сих пор злится на меня из-за наших с тобой отношений.

- Но как она об этом узнала? - спросил он.

- Это же Голливуд. Тут все обо всех болтают, а у нее в наших краях есть несколько друзей.

- О'кей, Кэти, - сказал он. - Я разыграю это как по нотам, и, когда я ее обработаю, она не будет верить ни одному слову из того, что ей наговорили.

Пока он набирал номер Лауры, его взгляд упал на стоявшие на рабочем столе часы, и он сообразил, что уже почти пять. Он положил трубку. Скорей всего, она ушла по делам и вернется в гостиницу не раньше половины седьмого-семи. Все приезжие с востока страны обычно появлялись в своих номерах в это время.

Ему в голову пришла идея - неожиданный визит: она ему не позвонила, поэтому он сделает ей сюрприз. Быстро отобрав сделанный под копирку второй экземпляр напечатанных им ста сорока страниц, он положил его в папку, потом позвонил в цветочный магазин и заказал дюжину роз, за которыми договорился зайти в половине седьмого.

- Роза! - выйдя из своего крошечного кабинета на балкон, позвал он.

Она вышла из кухни в гостиную и, задрав голову, посмотрела на него.

- Si, senor?

- Белая выходная рубашка для меня готова?

- Я могу погладить ее за несколько минут, - ответила она.

- Я иду в душ, - сказал он. - Принесешь ее мне в спальню.

- Senor куда-нибудь уходит на обед? - спросила она.

- Еще не знаю. Возможно, - ответил он, зайдя в спальню, и, стягивая с себя домашние брюки и трусы, отправился в ванную.

* * *

Было без пяти семь, когда, держа в одной руке букет из двенадцати роз, а в другой - бутылку "Дом Периньона" в ведерке со льдом, он постучался в дверь Лауры.

Лаура открыла дверь. Он улыбнулся ей.

- Добро пожаловать в Лос-Анджелес!

Она в удивлении смотрела на него.

- Какая прелесть, - произнесла она, беря цветы.

- А еще у меня с собой бутылка "Дом Периньона", - сказал он.

- Ну, это уж слишком, - она улыбнулась. - Заходите.

Он прошел в со вкусом обставленную комнату.

- Вы не можете представить, как я удивился, узнав что вы здесь.

- Вам сказала моя сестра? - спросила она.

- Нет, - ответил он. - Я не разговаривал с ней с тех пор, как закончил работать над своей последней картиной. Это было четыре месяца назад.

- Но кто-то же должен был вам сказать, - заметила она.

- Местные газеты. Они ежедневно публикуют списки отъездов и приездов.

- Вы хорошо выглядите, - сказала она. - Очень по-калифорнийски.

- Вы и сами выглядите неплохо, - рассмеявшись, возразил Джо.

- В этом старом халате? - спросила она, качая головой.

- Не ждите от меня критики, - заявил он. - Для меня вы всегда выглядите прекрасно.

- Дайте мне пять минут на то, чтобы облачиться во что-нибудь более соответствующее случаю, - сказала она. - А вы тем временем можете открыть шампанское.

- Кроме всего прочего, я принес еще и сто сорок отпечатанных страниц рукописи, - сказал он.

- Отлично, - ответила она.

- А что привело вас сюда?

- Мне нужно было привезти одному клиенту кое-какие контракты, сказала она. - А сейчас дайте мне хотя бы несколько секунд, или я никогда не буду готова.

Она вошла в ванную и закрыла за собой дверь. Через секунду он услышал, как зашумел душ. В ведерке со льдом вместе с шампанским были упакованы два бокала. Бутылку он открыл, но наполнять бокалы не стал.

В углу комнаты он заметил радио, включил свою любимую радиостанцию, передававшую всех поп-певцов - Синатру, Кросби и других, - потом уселся на двух-местную кушетку.

Примерно через пятнадцать минут она вышла из ванной уже накрашенная и одетая. На ней было обтягивающее голубое платье из тонкой шелковистой чесучи.

Он взглянул на нее.

- О, вы уже совсем одеты Вы, должно быть, храните все вещи в ванной.

- Я готова к любым неожиданностям, - улыбнулась она.

Он налил шампанское.

- За удачу!

- За удачу! - кивнула она и отпила шампанского.

- Очень вкусное.

- Да, хорошее, - согласился он. - А что вы хотите на обед?

Она посмотрела на него.

- У меня встреча с клиентом и его поверенным.

- Так перенесите ее на завтра, - предложил он.

- Я не могу этого сделать, - сказала она. - Агентство устроило все еще до того, как я сюда приехала.

- Тогда мы пообедаем вместе завтра? - осведомился он.

- Я вылетаю обратно завтра в семь часов утра.

- Тогда как насчет ужина? - он снова наполнил бокалы.

- Мы едем к клиенту домой, чтобы обсудить контракт в деталях, ответила она. - Я даже не знаю, когда мы закончим.

Он посмотрел на нее.

- Вам обязательно нужно вернуться в Нью-Йорк? Меня пригласили на вечеринку с коктейлями домой к Эй Джей. Там может быть весело, креме того, вы сможете познакомиться с важными для вас людьми, режиссера - ми, продюсерами.

Она отрицательно покачала головой.

- Я бы с удовольствием. Но я не могу нарушать инструкции агентства. Мне нужно возвращаться.

- Вот черт, - сказал он. - Мы даже не успеем обсудить мою рукопись.

- Я прочитаю ее в самолете и позвоню вам, когда приеду, - ответила она и посмотрела на него - Я уверена, что вы сможете пригласить на обед кого-нибудь другого. Как я слышала, вы пользуетесь у женщин большим успехом.

- Я хочу тебя, - сказал он. - Никого больше.

- Я опаздываю, - сказала она. - Мой клиент зайдет за мной в вестибюль в восемь часов.

Он встал и встретился с ней взглядом.

- Ну что же я должен сделать, чтобы ты пошла со мной куда-нибудь? спросил он. - Ждать, пока мы не продадим наш роман?

- По-моему, вам лучше сейчас уйти, - холодно сказала она.

Быстро он обнял и поцеловал ее, прижавшись своим уже напрягшимся пенисом к ее паху Он увидел, как ее лицо сначала побледнело, потом покрылось краской; она оттолкнула его от себя.

Он пошел к двери и, уже открыв, повернулся к Лауре.

- И чтобы ты знала - я никогда не трахал твою сестру. Я всегда хотел только тебя.

Он захлопнул за собой дверь и спустился вниз, к стоянке, на которой оставил машину.

20

Все еще взбешенный, он вошел в свою квартиру, поднялся по лестнице на балкон и зашел в спальню. Он сорвал с себя пиджак, потом галстук и рубашку.

- Сука! - сказал он громко. - Паршивая, холодная, как ледышка, сука!

Зазвонил телефон. Из трубки послышался голос Лауры.

- Джо, - сказала она. - Я не хотела бы, чтобы вы сердились на меня.

- А как же, интересно, я должен себя чувствовать после того, как меня прогнали с членом наперевес? - проворчал он.

- Не говорите так, - сказала она. - Вы же сами знаете, что я вам ничего не обещала.

- И это "ничего" я от вас и получил, - ответил он.

- Вы ведете себя глупо, - сказала она. - Во-первых, вы женатый человек с ребенком. Во-вторых, у нас чисто деловые отношения, и если бы в моем агентстве когда-либо заподозрили, что этим дело не ограничивается, меня бы выставили, а это означало бы конец нашим надеждам.

Буквально мгновение он думал над ее словами.

- Может быть, вы и правы, но все равно это паршиво.

- Успокойтесь, - сказала она. - Я прочитаю новые страницы романа и позвоню вам послезавтра.

- О'кей, - ответил он. - По-видимому, у меня нет выбора. Придется играть по вашим правилам.

- Это звучит уже более разумно, - сказала она. - А теперь мне пора идти. До свидания.

- Хорошего полета, - пожелал ей он. - Счастливо.

Он продолжал смотреть на телефон. Его заводил один звук ее голоса.

- Проклятье! - сказал он, потом вышел на балкон и позвал: - Роза!

- Si, serior, - откликнулась она из гостиной.

- Могу я выпить кофе?

- Si, serior.

Он смотрел, как она шла на кухню. На ней было все то же тонкое хлопчатобумажное платье; из-под него просвечивали черные лифчик и трусики. "Интересно, понимает ли она, что когда двигается, то выглядит настоящей шлюхой", - спросил он сам себя.

Джо вернулся в спальню, прошел в ванную, откинул крышку унитаза и расстегнул ширинку. Только закончив и повернувшись лицом к спальне, он осознал, что у него до сих пор наполовину стоит. Она стояла рядом с кроватью, наблюдая за ним, в руках у нее был поднос с кофе. Он почувствовал, как его член растет у него в руке, он не сделал ни движения, чтобы как-то спрятать это или закрыться.

- Поставить на тумбочку у кровати? - спросила она.

- Можешь оставить его там, - все еще стоя в ванной, ответил он.

- Si, serior, - она поставила чашку с кофе на тумбочку рядом с кроватью. - Что-нибудь еще, serior?

- Ничего не надо.

- Хотите высечь меня, serior? - не сводя с него взгляда, спросила она.

- Почему это я должен хотеть тебя высечь? - спросил он.

- Иногда мой папа делает это, когда у него вот так стоит, - ответила она.

- Я не твой папа, - сказал он.

- Но вы мужчина, - сказала она. - Вы провели четыре ночи без senora. Это должно быть mucho тяжело для вас, serior. Когда мой папа сечет меня, он кончает много раз и ему становится легче.

Он почувствовал, как его член обмяк. Возбуждение прошло.

- Извини, Роза, - устало сказал он. - Выйди отсюда, - он подождал, пока она ушла, потом растянулся на кровати.

Он смотрел вверх, на потолок, и злился на себя. Он не думал об этом, пока Кэти не позвонила ему насчет вечеринки у Эй Джей. Это был первый деловой звонок за четыре месяца.

Если бы не деньги, которые зарабатывала Мотти, им пришлось бы тратить его сбережения для того, чтобы прожить. У нее-то дела шли отлично. Сейчас она получала двадцать четыре тысячи в год, больше, чем он делал даже в самые лучшие для себя времена.

Он сел на кровати и отхлебнул кофе. Это была ее третья поездка в Нью-Йорк В первый раз она остановилась у его родителей, взяла с собой ребенка, последние два раза она жила в гостинице "Пенсильвания" объясняя это тем, что гостиница расположена в том же районе, что и магазины, где она должна делать закупки для фирмы. Но это еще не все. Мотти изменилась - она больше не была той девчонкой из магазина, которую он помнил. Казалось, она приняла какое-то решение. Ее тщательно сделанный макияж, ее прическа, одежда опережали последние фасоны. Но больше всего изменились ее глаза. Раньше они были открытыми и юными, а теперь в них появилось что-то скрытое и настороженное, как будто она жила в каком-то своем мире, куда ему вход был запрещен.

"Хотел бы я знать, - подумал он, - трахается ли она со своим боссом, мистером Марксом". Конечно же, трахается. Ни одна женщина, как бы хорошо она ни работала, не будет получать деньги и повышение по службе другим путем. Даже то, как она трахается, изменилось - теперь Мотти делала это более изощренно, но больше замыкаясь в себе, чем раньше. Раньше она могла кончать по многу раз подряд - теперь один оргазм, и она останавливалась. Потом она сразу же бежала в ванную спринцеваться, чтобы его сперма случайно не проникла в нее глубже, чем нужно. Он действительно был дураком. Герою-любовнику наставил рога червяк с позолоченным членом. Он с размаху поставил чашку на блюдце, она опрокинулась, кофе потек по столу.

- Роза! - позвал он.

Она немедленно появилась в дверях, ее глаза выражали испуг.

- Si, senor.

Он указал на пролитый кофе.

- Вытри.

Она кивнула, вышла из спальни и через секунду вернулась с мокрой тряпкой в руках. Встав на колени рядом с ним, она принялась вытирать кофе. Продолжая стоять на коленях, она повернулась к нему лицом и сказала:

- Нет проблем.

Он выдернул ремень из своих брюк и позволил им упасть к его ногам, на пол.

- Их надо постирать На них кофейные пятна.

Она молча смотрела на его член и яички.

- На что ты уставилась? - рассерженно бросил он.

- Ты хочешь их потрогать, ведь так?

Все еще стоя на коленях, она не отвечала ни слова Он дал ей оплеуху.

- Черт тебя возьми! Ты хотела потрогать их!

Почти благоговейно она слегка коснулась пальцами его мошонки.

- Muy grandes cojones, - прошептала она, потом сжала в руке его член.

Он рывком поднял ее на ноги.

- Не так, - хрипло сказал он. - Раздевайся.

Молча, не глядя на него, она сняла с себя платье, расстегнула свой черный хлопчатобумажный лифчик и вместе с трусиками сбросила его на пол. Потом прикрыла руками лобок.

- Не трахаться, - прошептала она. - Я еще девочка.

- А, дерьмо! - его гнев внезапно утих. - Одевайся.

Он прошел мимо нее в ванную.

- Сейчас я приму душ, а потом уйду на некоторое время.

* * *

- Полностью готовые норковые жакеты за двести долларов, - сказал мистер Сэмюел. - Настоящая темная норка, самая модная.

- Ну и какой выигрыш мы получим? Не забывайте, наши магазины в Лос-Анджелесе, а не в Нью-Йорке, - ответила Мотти.

- Норковые жакеты на такой подкладке, - сказал он, - вы можете пустить в продажу по четыреста девяносто пять долларов, и их расхватают как горячие пирожки.

- Насчет цены мистер Сэмюел совершенно прав, миссис Краун, - заметил Маркс.

Мотти поглядела на него.

- Только не забывайте о том, мистер Маркс, что наши меховые салоны всегда приносили нам убытки. А пространство первого этажа слишком дорого, чтобы размещать там убыточные отделы.

- Это все из-за того, что ваши продавцы ничего не смыслят в мехах, взорвался Сэмюел. - Хороший меховщик сделал бы там большие деньги.

- Не буду с вами спорить, мистер Сэмюел, - сказала Мотти. - Но нам приходится работать с теми людьми, которые у нас есть. Может быть, у вас найдется более приемлемое для нас предложение.

- Если вы хотите повысить класс ваших магазинов, - настаивал Сэмюел, вам необходимо иметь престижный меховой салон.

Мотти взглянула на Маркса, потом на меховщика.

- А как насчет концессии? Вы говорите, что лучше справляетесь с этим делом, чем мы, и я охотно вам верю.

- Даже не знаю, - осторожно ответил Сэмюел. - Как раз сейчас мы собирались слегка сократить штаты. У нас уже есть концессия с "Хадсонз" в Детройте. Это зависит от того, о каких деньгах мы сейчас говорим.

- Я еще об этом не думала, - сказала Мотти и повернулась к Марксу. - А каково ваше мнение, мистер Маркс?

- Я тоже еще не думал об этом, - ответил он. - Во сколько нам обходится площадь первого этажа?

- Около девяноста тысяч в магазине на Беверли-Хиллз, - сказала она.

- А в остальных четырех магазинах?

- Около пятнадцати тысяч каждый. "Беверли-Хиллз" делает пятьдесят процентов всех наших продаж мехов, - ответила она.

- Это слишком дорого, - торопливо вставил Сэмюел. - Мне придется вывезти к вам товара на четверть миллиона долларов, чтобы создать объем торговли, который позволил бы нам обойтись без убытков.

- Мы-то теряем, если сделаем это, - сказал Маркс, - и в том случае, если мы этого не сделаем.

Сэмюел внимательно посмотрел на него.

- Вы это серьезно?

Маркс кивнул.

- Да, совершенно серьезно.

Теперь кивнул и Сэмюел.

- Тогда о'кей. Я сделаю вам предложение получше. Я даю вам пятьдесят тысяч за концессию и двадцать процентов от всех продаж, если вы согласитесь разделить с нами расходы на рекламу и возьмете на себя торговлю в кредит. Если мой расчет верен, мы сделаем хорошие деньги.

- А если он неверен? - спросил Маркс.

- Ну что ж, мы немного потеряем, - ответил Сэмюел. - Но вы говорили, что так и так несете убытки.

Маркс повернулся к Мотти.

- Что вы думаете?

Мотти посмотрела на Сэмюела.

- Я верю в мистера Сэмюела. Он знает, что делает.

- Спасибо, миссис Краун, - сказал Сэмюел. - А что вы скажете, Джералд?

- Мы сделаем это, - ответил Маркс, протягивая ему руку.

Сэмюел пожал его руку.

- Я приеду туда к вам через неделю и займусь кое - какими переделками в салоне, - он улыбнулся. - Я уже представляю себе рекламные объявления. "Пол, салон мехов в "Беверли-Хиллз".

- "Пол" не подойдет, - сказала Мотти.

- Почему это? - спросил Сэмюел. - В Детройте, в "Хадсонз", это прекрасно подходит.

- То Детройт, - ответила Мотти. - А это Беверли-Хиллз. Им нужно что-то более броское.

Сэмюел посмотрел на нее.

- Может быть, вы хотите что-то вроде "Ревиллона"?

- Нет, - рассмеялась она. - Назовите его просто.

"Пасло в "Беверли-Хиллз". Меха последних моделей" Лос-Анджелес провинциальный город. Иностранные имена производят там большое впечатление.

- "Пасло в "Беверли-Хиллз", - улыбаясь, повторил Сэмюел. - "Меха последних моделей". Мне это нравится. Давайте за это выпьем.

Прошло не меньше часа, прежде чем они закрыли за Сэмюелом дверь. Мотти откинулась на спинку кушетки; Маркс повернулся к ней.

- Я ужасно устала, - сказала она. - Я думала, он никогда не закончит говорить.

Он взглянул на свои часы.

- Сейчас почти семь, - сказал он. - Почему бы тебе не принять расслабляющую ванну? Потом оденешься, и мы сходим куда-нибудь пообедать.

- Нам обязательно нужно куда-то идти? - спросила она.

- Нет, - ответил он. - Мы можем пообедать в номере.

- Мне бы очень этого хотелось, - сказала она. - Я слегка устала выходить обедать на люди.

- Мы пообедаем здесь, только ты и я, - он наклонился и поцеловал ее. Я весь день мечтал об этом.

- Я тоже, - она обвила руками его шею и поцеловала. - Доволен? спросила она.

- Очень, - ответил он. - Мы хорошая команда. По-моему, мы заключили с Сэмюелом хорошую сделку.

- Да, - сказала она. - Хотелось бы мне, чтобы все наши проблемы могли решиться с такой легкостью.

Он улыбнулся, глядя на нее.

- Одна из них уже решена.

Она вопросительно посмотрела на него.

- Я свободен, - сказал он. - Мне звонил мой юрист. Моя жена вернулась из Рино, развод состоялся, и теперь она - моя бывшая жена.

Она молча смотрела на него.

- Кажется, ты не очень - то рада, - сказал он.

- Я рада, - ответила она. - Но кроме того, я еще немножко боюсь.

- Рано или поздно тебе все равно придется сказать ему, - заметил он.

- Я знаю, - сказала она. - Но именно сейчас он переживает такое тяжелое время. Мне бы просто хотелось, чтобы он нашел себе какое-нибудь занятие.

- Всегда будут какие-то проблемы, - сказал он - С твоих же слов выходит, что у него найдется достаточно девиц для того, чтобы его утешить. К тому же ты не собираешься требовать у него содержания, алиментов на ребенка или раздела имущества. Так что он все это переживет.

Она продолжала молчать.

Он заглянул ей в глаза.

- Разве ты больше не хочешь выйти за меня замуж?

Она притянула его к себе и, положив руку ему на пах, почувствовала, как его член вырастает под ее пальцами.

- Конечно, я хочу выйти за тебя замуж, - прошептала она.

21

Довоенный "крайслер" Джо явно не смотрелся среди "роллс-ройсов", "кадиллаков" и "континенталей", припаркованных на улице перед домом Эй Джей, расположенным на углу Родео и Ломитаз в Беверли-Хиллз. Служащий в красной форменной куртке дал ему талон и, сев за руль его машины, поехал выбирать для нее место Джо несколько секунд смотрел, как машину паркуют в дальнем конце улицы, подальше от роскошных машин, стоявших прямо перед домом. Джо улыбнулся и направился к дому - даже автомобили стали жертвами кастовой системы.

Китаец-дворецкий в смокинге распахнул перед ним дверь.

- Ваше имя, сэр?

- Джо Краун, - ответил он.

Китаец сверился со списком, который держал в руке, и кивнул. Жестом он указал Джо на гостиную, уже заполненную гостями.

Бланш Розен, жена Эй Джей, стояла у входа в гостиную. Это была привлекательная женщина, выглядевшая гораздо моложе своих сорока лет. Она улыбнулась, протягивая ему руку.

- Джо, - теплым тоном сказала она. - Я так рада, что вы смогли прийти.

- Спасибо за то, что пригласили меня, миссис Розен.

- Называйте меня просто Бланш, - сказала она и взмахом руки обвела комнату. - Уверена, что вы знакомы с большинством из этих людей. Чувствуйте себя как дома. Бар вон там, в дальнем углу.

- Спасибо, Бланш, - поблагодарил он, но она уже приветствовала следующих гостей.

Он направился к бару. Он узнавал лица многих гостей, но только с несколькими был по-настоящему знаком. Бармен-негр встретил его широкой улыбкой.

- Что прикажете, сэр?

- Скотч с водой, - сказал Джо.

Он взял у бармена стакан и отошел. Эй Джей стоял в кружке людей, рядом с ним, одетая в легкое черное просвечивающее насквозь платье в блестках, расположилась Джуди. Все они, казалось, разговаривали одновременно.

Толпа у входа в гостиную внезапно заволновалась Эй Джей поспешно схватил Джуди за руку и почти потащил ее по направлению к дверям. Джо, провожая их взглядом, увидел шляпу вошедшей женщины, этого было достаточно: он сразу же понял, кто она. Ее шляпы были знамениты, они стали ее своеобразной визитной карточкой. Хедда была одним из двух наиболее значительных голливудских фельетонистов. Сразу же появились фотографы, замелькали вспышки. Даже Эй Джей склонился перед фельетонисткой.

Прямо над ухом у Джо раздался приглушенный голос Рея Стерна:

- Я и в самом деле сам себя надул, а?

Джо повернулся к режиссеру.

- Почему вы сделали такое заключение?

- Я мог бы снять этот фильм, а я его проворонил.

- Это не настолько значительная картина, чтобы о ней жалеть.

Стерн взглянул на него.

- Любая картина станет значительной, если сделает такие сборы.

- Мне-то пока это ничего не дает, - сказал Джо. - С тех пор я так больше и не получил работы.

- Сейчас вы ее получите, вот увидите, - произнес Стерн. - А почему, вы думаете, Эй Джей пригласил вас на эту вечеринку? Вы написали сценарий самой доходной картины студии за этот год.

Джо молча смотрел на него.

- Вполне возможно, прежде, чем вечер кончится, он уже подпишет с вами контракт на продолжение фильма.

- Он даже еще не видел меня, - сказал Джо.

- Э, не болтайте ерунду, - воскликнул Стерн. - Он все видит.

Джо пожал плечами.

- Ну, не знаю, - он посмотрел на режиссера. - Над чем вы сейчас работаете?

- Ни над чем, - ответил Стерн. - Он не возобновил мой контракт. Даже не знаю, почему меня пригласили. Возможно, меня просто забыли вычеркнуть из списка приглашенных на прошлую вечеринку.

- Не вешайте носа, - сказал Джо. - Все не так уж плохо.

- Ну и черт с ним, - мрачно ответил Стерн. - Пожалуй, пойду-ка я лучше еще выпью.

Джо смотрел, как он идет к бару. Вдруг позади него послышался женский голос:

- Это вы Джо Краун?

Он обернулся. Рядом с ним стояла высокая девушка с голубыми глазами и длинными золотисто - рыжеватыми волосами, спадающими на обнаженные плечи и облегающее шелковое голубое платье.

- Да, - ответил он.

Она взглянула на него.

- Я Тэмми Шеридан. Разве вы меня не узнаете?

Он почувствовал себя слегка неловко.

- Извините.

- У меня была вторая ведущая женская роль в вашем фильме, - сказала она. - Девушка, которая дралась с Джуди.

- Теперь действительно извините, - он улыбнулся. - Я не смотрел этот фильм. Ни разу.

- Ни разу? - недоверчиво переспросила она. - Даже в проекционной кабине?

- Меня никто никогда не приглашал, - ответил он. - И все это время я не появлялся на студии. Наверно, я посмотрю его, когда он будет в широком прокате в Лос-Анджелесе.

- Но я слышала, что вы уже пишете продолжение, - сказала она. Думала, смогу уговорить вас слегка увеличить мою роль.

Он рассмеялся.

- Вы можете меня уговорить. Но сначала мне нужно получить эту работу.

Теперь засмеялась она, не поверив ни одному его слову.

- Вы один? - спросила она.

- Да.

- Без девушки?

- Без девушки, - ответил он.

- Забавно, - сказала она. - А я слышала, что вы женаты и что вы путаетесь с Джуди.

- Сколько всего вы слышали, - сказал он - Я действительно женат. Но моя жена уехала в Нью-Йорк, и я не путаюсь с Джуди.

- Я слышала, вы устроили ее в этот фильм.

- Это не так.

- Тогда как она получила эту роль? - осведомилась она. - Она же ни черта не может сыграть. В свои худшие дни я играю, как Гарбо, по сравнению с ней.

Он развел руками.

- Я не знаю. Я всего лишь написал сценарий.

Тэмми бросила взгляд на другую сторону комнаты, где фотографы снимали Джуди и только что вошедшего в гостиную Стива Кочрана.

- Вот паршивая сука! - ревниво процедила она сквозь зубы, потом опять повернулась к нему. - У вас есть машина?

Он кивнул.

- Я приехала на такси, - сказала она. - Может быть, вы подбросите меня домой после вечеринки?

- Конечно, - ответил он.

- Не теряйте меня из виду, - сказала она. - А я пока попробую уговорить кого-нибудь из этих фотографов сделать с меня несколько снимков.

Он смотрел, как она направляется к фотографам, как ищейка по следу, потом вернулся к бару и заказал себе еще один скетч. В гостиной становилось жарко, и он подошел к окну, чтобы глотнуть свежего воздуха Здесь к нему присоединился мистер Метакса, банкир.

- Джо, - оживленно сказал он, - мои поздравления.

Джо улыбнулся.

- Спасибо, мистер Метакса. Но с чем?

- Хороший сценарий. Теперь этот фильм сделает большие деньги. Может быть, до двух миллионов. Мы очень довольны.

- Я тоже рад, - сказал Джо.

Метакса взял его за руку.

- Пойдемте, - сказал он. - Здесь один итальянский продюсер, мой большой друг, он хочет с вами познакомиться.

Джо последовал за ним; они вместе подошли к высокому, красивому мужчине с седыми волосами. Метакса быстро проговорил что-то по-итальански, потом перевел для Джо.

- Джо Краун, scrittore, - сказал он. - Великий итальянский продюсер Раффаэло Сантини. Синьор Сантини имел большой успех в Риме - "Одноколесный мотоцикл".

Джо слышал об этой картине. Это был один из первых неореалистических фильмов, привезенных из Италии. Критики были от него в восторге. Он даже чуть было не выиграл Премию Академии за лучший зарубежный фильм.

- Для меня большая честь познакомиться с вами, мистер Сантини, сказал Джо.

- И для меня большая честь и удовольствие познакомиться с вами, мистер Краун, - произнес Сантини по-английски с заметным итальянским акцентом. Мне понравился ваш фильм. Он очень занимателен и показывает, что вы хорошо знаете, что хотят видеть зрители на экранах. И нам нужно больше такого знания.

- Спасибо, мистер Сантини, - сказал Джо.

Сантини серьезно кивнул.

- Может быть, когда-нибудь вы поедете со мной в Италию и мы сможем вместе снять фильм.

- С удовольствием, - ответил Джо.

Сзади раздался голос Эй Джей:

- Что за заговор вы, итальяшки, устраиваете за моей спиной с моим писателем номер один? Пытаетесь сманить его у меня? - Улыбка на губах противоречила его словам.

- Конечно, нет, - поспешно ответил Метакса. - Мистер Сантини только хвалил работу Джо.

- У нас с ним контракт на три картины, - сказал Эй Джей.

Джо уставился на него. Он слышал об этом впервые, но промолчал.

- Мы встречаемся в понедельник утром на студии для обсуждения первого сценария, - сказал Эй Джей, поглядывая на Джо, - Ведь так, Джо?

- Да, это так, - ответил Джо.

- И как будет называться новый фильм? - спросил Сантини.

Эй Джей взглянул на него, потом повернулся к Джо.

- Можете сказать ему, Джо.

Джо ответил итальянцу без малейшего колебания.

- "Возвращение королевы амазонок".

- Ну конечно же, - понимающе заметил Сантини. - Как просто и как мудро. Уже название обеспечивает картине сборы.

- Не забудьте. В девять часов утра, в понедельник, - улыбаясь, сказал Эй Джей и отошел.

Итальянцы провожали его взглядами. Понизив голос, Сантини что-то сказал Метаксе по-итальянски, потом снова повернулся к Джо.

- Не забывайте о моих словах, мистер Краун, - сказал он. Когда-нибудь мы вместе сделаем картину в Риме.

Краем глаза Джо приметил направляющуюся к ним Тэмми.

- Джо! - воскликнула она таким тоном, как будто они были старыми друзьями. - Вы должны представить меня мистеру Сантини. Он мой самый, самый любимый филммейкер.

- Мистер Сантини, - сказал Джо. - Мисс Тэмми Шеридан.

- Я была в таком восторге от вашего фильма! - заливалась соловьем Тэмми. - Я голосовала за вашу картину на Премии Академии. Я так ужасно огорчилась, когда вы ее не получили.

- Спасибо, мисс Тэмми, - вежливо поблагодарил ее итальянец.

- Уже объявляют обед, - сказала она. - Можно мне сесть рядом с вами? Я хотела бы задать вам кучу вопросов о вашем чудесном фильме.

- Мне очень жаль, - извиняющимся тоном сказал мистер Сантини, - но я не остаюсь на обед. У меня была предварительная договоренность на обед в "Шазен".

- Мне тоже очень жаль, - совершенно искренне сказала Тэмми.

Итальянец взял ее руку и, наклонившись, поцеловал.

- Ciao, - сказал он.

Тэмми вздохнула, провожая его взглядом.

- Что за чертовски интересные манеры у этого мужчины, - прошептала она. - Когда он прижался губами к моей руке, я почти что ощутила, как его язык щекочет мой клитор.

- Ерунда, - сказал Джо. - Я могу это сделать.

Тэмми посмотрела на него.

- Так же поцеловать мне руку?

- Нет, - Джо улыбнулся. - Пощекотать языком твой клитор.

22

Голливудские вечеринки кончались рано. Обычно это объяснялось тем, что всем нужно было быть на студии в семь часов утра. Актеры уходили первыми, так как должны были приходить в гримерку между половиной шестого и шестью. В одиннадцать часов вечера Тэмми уже садилась рядом с ним в машину. Он дал служащему, занимавшемуся парковкой автомобилей, доллар и тронул машину с места.

- Где ты живешь? - спросил он, поглядев на нее.

- В Вэлли, - вызывающе смотря на него, ответила она.

- О'кей, - легко согласился он. - Только объясни мне, как туда добраться.

- Надо пересечь Каньон-Лорел. Мой дом в двух кварталах от Вентуры.

- Понятно, - сказал он, сворачивая на Сансет.

- К ночи становится так холодно, - сказала она - Я вся дрожу. Можно включить обогреватель?

Он молча включил его. По салону начал циркулировать теплый воздух.

- Это уже лучше, - она повернулась к Джо. - Вы собираетесь делать этот фильм?

Он пожал плечами.

- Эй Джей хочет встретиться со мной в понедельник.

- Вы собираетесь его делать, - убежденно сказала она.

- Посмотрим, - сказал он. - Я еще не знаю. Он пока не упоминал о деньгах.

- Он позаботится об этом, - заявила она. - Эта картина для него - все равно что деньги в банке.

Он улыбнулся ей.

- Ты рассуждаешь скорее как агент, а не как актриса.

Она рассмеялась.

- Еще бы. Я хорошо разбираюсь во всем этом, так как слишком давно в этом городе.

- Для этого ты слишком молода, - сказал он.

- Судите сами, десять лет - это приличный срок. Мне двадцать шесть, ответила она. - А приехала сюда, когда мне было шестнадцать.

- Ты выглядишь моложе.

- Косметика, - ответила она, наполовину серьезно - Вам эта работа гарантирована, - добавила она.

- Почему ты так думаешь?

- Миссис Розен, жена Эй Джей. Она положила на вас глаз.

- Я этого не заметил, - сказал он. - Она сказала мне всего лишь несколько слов.

- Но я видела, как она смотрела на вас. Очень часто, - она переждала, пока машина не свернула с Сансет к Каньон-Лорел. - Вы знали, что она была у него редактором сценариев, прежде чем вышла за него замуж?

- Нет.

- Она до сих пор читает все сценарии. Эй Джей их никогда не прочитывает. Она любит писателей. Особенно молодых.

- Я не вижу, как из этого вытекает, что работа мне гарантирована, сказал он.

- А я подскажу, какие шаги требуются от вас. Вы посылаете ей цветы с благодарственной запиской, - сказала она. - Через день - два она звонит вам и приглашает на ленч в их дом в Малибу на неделе. Она всегда так делает, все это знают.

Он взглянул на нее.

- Ты действительно хорошо разбираешься в здешних делах.

Она кивнула.

- Но мне это ничего не дает, - с оттенком горечи в голосе сказала она. - Это уже третья студия, с которой я подписываю контракт, но я так ни разу и не получила главной роли.

- Говорят, третий раз бывает счастливым, - подбодрил ее он.

- Буду надеяться, - без особого энтузиазма ответила она.

Они молчали, пока дорога не повернула и перед ними засияли огни бульвара Вентура.

- Сверните направо на третьем углу, - сказала она. - А там второй дом.

Он повернул и остановил машину перед ее домом, небольшим, но аккуратным и чистеньким.

- Выглядит неплохо, - сказал он.

- Я бы вас пригласила, - сказала она. - Но здесь кроме меня живут еще две девушки.

- Все в порядке, - ответил он.

Она положила руку ему на колено.

- Я могу немножко пососать у вас прямо здесь, в машине.

Он улыбнулся.

- Не надо. В любом случае, спасибо.

- Я классно это делаю, - сказала она.

- Я верю, - он кивнул. - Но я могу подождать.

Она наклонилась к нему и поцеловала его в щеку.

- Спасибо за то, что меня подбросили, - сказала она. - Я позвоню вам на студию.

- Хорошо, - он снова улыбнулся. - Спокойной ночи.

Он смотрел, как она взбегает на крыльцо своего дома, потом развернул машину и отправился домой. В начале первого он был уже в постели.

* * *

- Вы стали важной персоной, - сказала Ширли. - Нам шепнули словечко сверху, и мы переводим вас в угловой офис.

- Я подписал с Эй Джей новый контракт двадцать минут назад, - сказал он.

- Должно быть, он был в этом уверен, - улыбнувшись, она добавила: - Он распорядился насчет офиса еще в пятницу, - затем взяла со стола связку ключей. - Пойдемте, я вам покажу.

Он последовал за ней в конец коридора. Дверь его нового офиса была деревянная, без окошка из матового стекла, которое не позволяло ощутить себя в полном уединении. Он отворил дверь и вошел в офис вместе с Ширли. На полу находилось ковровое покрытие, стены обшиты деревянными панелями. Диван и два стула были хоть и старые, но обиты натуральной кожей, а машинка стояла на отдельном маленьком столике, а не на рабочем столе.

- Нравится? - спросила она.

Он кивнул.

- Наконец-то я смогу свободно дышать.

- Вот и хорошо, - сказала она. - Я уже приготовила вам бумагу, копирку и карандаши. Телефон подсоединен к коммутатору напрямую, так что вы можете звонить, минуя меня. Вот там, рядом с телефоном, кнопочка, на которую вы можете нажать, если выходите и хотите, чтобы я отвечала, когда вам будут звонить, или если будете слишком заняты, чтобы отвечать самому.

- Звучит отлично, - сказал он.

- Как вы думаете, сколько времени у вас займет этот сценарий? спросила она.

- Около месяца уйдет на рабочий вариант, и еще примерно месяц - на окончательную доработку. Эй Джей хочет начать снимать картину в июле.

- Да, вам дают не так уж много времени.

- Я справлюсь, - сказал он.

- Ну, оставляю вас здесь устраиваться, - она направилась к двери. Позвоните мне, если вам будет что-нибудь нужно.

- Спасибо, Ширли, - поблагодарил ее он.

- Удачной работы на новом месте, - сказала она, закрывая за собой дверь.

Он сел за рабочий стол и окинул взглядом офис. Действительно, неплохо. На стенах даже висело несколько довольно приличных эстампов в рамках. Выложив на стол пачку сигарет, он задумчиво прикурил одну. Несмотря на лучший офис, Эй Джей все равно дерьмо. Вместо трех сценариев, обещанных им на вечеринке, только на этот, первый, был подписан контракт. Правда, он был заключен на сумму в двадцать тысяч долларов. На другие два сценария были опционные соглашения, подлежащие окончательному обсуждению позже, когда будет закончен первый сценарий.

Звонок телефона прервал его раздумья. Он взглянул на часы. Было всего лишь одиннадцать утра. Он поднял трубку.

- Джо Краун.

Женский голос произнес:

- Мистер Краун?

- Да, - настороженно ответил он.

- Бланш Розен, - представилась женщина. - Поздравляю с новым офисом.

- Спасибо, миссис Розен, - сказал он.

- По-моему, мы договорились, что вы будете называть меня Бланш, кокетливо сказала она. - Я звоню, чтобы поблагодарить вас за чудные цветы. Это было очень мило с вашей стороны.

- Рад, что доставил вам удовольствие, - ответил он. - Мне действительно очень понравился обед, и еще раз спасибо вам за то, что пригласили меня.

- Я читала много ваших произведений, - сказала она. - Включая несколько рассказов. Вы очень хороший писатель, Джо. Гораздо лучший, наверное, чем вы сами себя считаете.

- Спасибо, Бланш.

- Я знаю, о чем говорю, - сказала она. - Я была редактором в "Даблдей" в Нью-Йорке и сюда приехала как редактор сценариев и консультант Эй Джей перед тем, как мы поженились. И я все еще читаю представляемые на рассмотрение сценарии.

- Это очень интересно, - сказал он.

- Я знаю, что на этот раз предложил вам Эй Джей, и могла бы дать несколько советов, которые помогут вам избежать тех трудностей при написании сценария, с которыми вы можете столкнуться. Почему бы вам не приехать ко мне на ленч во вторник? У меня есть маленький домик в Малибу, ничего особенного, но там мы будем одни и сможем поговорить.

- Вы очень добры, - сказал он.

- В половине первого сможете? - спросила она.

- Половина первого вполне подойдет, - ответил он - Я буду с нетерпением ждать этого ленча.

Он положил трубку. Тэмми была права. Она назвала заранее чуть ли не каждую реплику миссис Розен.

Следующей позвонила Тэмми.

- Поздравляю, - сказала она. - Я же говорила, что вы получите эту работу.

- Ты была права, - согласился он.

- Я бы хотела к вам зайти, - сказала она - У меня есть подарок на ваше новоселье в новом офисе. Сейчас удобно?

- Заходи, - пригласил он - Я пока еще не начал работать.

- Заскочу через десять минут, - пообещала она и повесила трубку.

Телефон опять зазвонил. Он поднял трубку.

- У тебя все время занято, - сказала Кэти.

- Отбою нет, - согласился он. - Я даже и не подозревал, что все уже знают, что я здесь.

- Ты сказал Эй Джей, что никогда не видел фильма?

- И это правда, - ответил он.

- Он сказал мне, что сегодня у нас предварительный просмотр в кинотеатре "Пасифик Пелисейдз" Он приглашает тебя туда. Ты лучше все прочувствуешь в присутствии зрителей, в кинотеатре, чем в проекционной кабине.

- Передай ему, что я приду, - сказал он.

Через секунду снова раздался звонок. На этот раз это была Лаура из Нью-Йорка.

- Поздравляю, - сказала она. - Я слышала, вы пишете продолжение к "Амазонкам".

- Новости распространяются быстро, - сказал он. - Контракт был подписан только что.

- Со студии нам прислали телетайп этого контракта. Вы им довольны?

- Конечно, - ответил он. - Двадцать тысяч - неплохие деньги.

- Но как это отразится на романе? - спросила она.

- Замедлит работу, но только на месяц. Состряпать этот сценарий плевое дело.

- Надеюсь, что это так, - сказала она, - То, что вы уже написали, просто великолепно, и мне бы не хотелось, чтобы вы теряли рабочее настроение.

- Со мной все будет в порядке, - сказал он. - С тех пор, как вы уехали, я сделал еще пятьдесят страниц. Я пришлю их вам.

- Сделайте это, - сказала она. - Я очень хочу их прочесть. Если они так же хороши, как те, которые я уже прочла, значит, вы на полпути домой.

- Я сделаю эту книгу, не беспокойтесь об этом, - сказал он. - Но сейчас двадцать штук мне необходимы.

Ее голос смягчился.

- У вас все хорошо? - спросила она. - Я слышала, у вас проблемы дома.

- Где вы это слышали? - спросил ее он. - Лично я ничего подобного не слыхал.

- Кое-какие знакомые с Побережья рассказали мне, что ваша жена проводит много времени вдали от дома.

- Это все паршивая здешняя "фабрика слухов". Это ее работа. Мотти главный закупщик в своей фирме и должна ездить в рабочие командировки.

- О'кей, - сказала она. - Я рада, что у вас все в порядке.

- Обо мне не беспокойтесь, - сказал он.

- Если когда-нибудь вам понадобится моя помощь в любом деле - сразу звоните мне. Я на вашей стороне.

- Спасибо, - поблагодарил он. Попрощавшись с ней, он продолжал смотреть на телефон. Откуда в людях столько дерьма? Все, что они хотят, это создать вам лишние проблемы. Какое им дело до того, как живет кто-то другой?

В дверь постучали.

- Входите, - позвал он.

Тэмми вошла в комнату и закрыла за собой дверь. На ней была обтягивающая тело водолазка и короткая юбка. Она вся состояла из грудей, зада и красивых длинных ног - как на афише рекламного щита на Сансет-Стрип. Она оглядела офис.

- Он не хуже, чем некоторые офисы продюсеров, в которых я бывала.

- Да, неплохой, - согласился он.

Она положила перед ним на стол маленькую прямоугольную коробочку в подарочной упаковке.

- Это вам.

Он быстро раскрыл коробку и рассмеялся. Там оказалась упаковка из двенадцати покрытых смазкой презервативов.

- Надеюсь, ты правильно выбрала размер, - сказал он. - Обычно они бывают мне малы.

- Эти - другое дело. Они безразмерные.

- Я отложу их, - сказал он. - Но когда у нас появится возможность воспользоваться ими?

Она повернулась и заперла дверь офиса.

- Я подумала, будет очень мило, если мы наконец-то трахнемся. А потом можете сводить меня вниз на ленч.

* * *

Первым, кого он встретил, вернувшись в вестибюль кинотеатра после просмотра фильма, был Мики Кохен. Они обменялись кивками и пожали друг другу руки.

- Мне понравилось, - сказал Мики. Джо посмотрел на него, определяя, говорит ли он серьезно, но Мики, казалось, высказывал то, что думал.

Джо промолчал.

- Публика была в восторге, - сказал Мики. - Они все время вопили, особенно школьники на балконе. Могу поспорить, они успели подрочить не меньше трех раз за это время. Джуди на это вполне потянет.

- Я этого не понимаю, - сказал Джо.

- А вам и не надо, - заметил Мики. - Просто сделайте это снова.

- Не знаю, смогу ли я, - ответил Джо. - Не знаю, смогу ли я еще когда-нибудь писать так же паршиво.

- За двадцать тысяч, которые вам дают, - ровным голосом произнес Мики, - будете писать любое дерьмо и еще радоваться.

23

В одиннадцать часов утра в его офис без стука ворвалась Джуди.

- Эй Джей сказал, что в новом фильме вы даете мне намного больше текста, - заявила она, даже не поздоровавшись.

Он посмотрел на нее через стол, за которым сидел.

- Если Эй Джей сказал, значит, так оно и будет.

- Я бы хотела посмотреть несколько страниц, - потребовала она.

- Не будь долбаной звездой, Джуди, - сказал он. - Я работаю над сценарием только два дня и еще не написал ни одного диалога.

- Я вам не верю, - заявила она.

- Спроси у Эй Джей, - ответил он. - Сначала я должен сделать черновую разработку, потом сам сценарий Только тогда и появляются диалоги.

- Вы меня не проведете, - сердито бросила она. - Миллион долларов сборов говорят мне о том, что я - звезда. Теперь я не должна сосать ничей член, чтобы получить эту чертову работу.

- Ты права, - согласился он.

- У меня есть контракт.

- И у меня, - сказал он.

- Я могу сделать так, что вы за милую душу вылетите из этого фильма! взвилась она.

- О'кей, - сказал он. - Сделай так, чтобы я вылетел из фильма. Тогда у тебя не будет фильма, в котором ты можешь быть звездой. Мне-то так и так заплатят.

Она вытаращила на него глаза.

- Это правда?

- Правила Гильдии сценаристов, - ответил он.

Она внезапно успокоилась.

- Тогда как же мне защищать свои права?

- А почему бы тебе не подождать, пока я закончу сценарий? Тогда сможешь требовать всего, что тебе захочется.

- Вы трахаете Тэмми, и она болтает на каждом углу что вы дадите ей больше текста, чем мне.

- Все уверены, что ты трахалась со мной, чтобы получить роль в первом фильме, - сказал он. - Это не студия, а настоящая "фабрика слухов".

Секунду она молча смотрела на него.

- Тогда почему вы никогда не пригласите меня пообедать?

Он улыбнулся.

- Я не могу себе это позволить В прошлый раз это стоило мне двести пятьдесят баксов, и Эй Джей так и не возместил мне их.

- Я больше этим не занимаюсь, - сказала она - Можете сводить меня пообедать бесплатно.

- Тогда я тебя приглашаю.

- Как насчет пятницы? - предложила она. - Может "Шазен" или "Романофф". А после можем поехать в Мокамбо.

Он покачал головой.

- Это за пределами моих возможностей, Джуди. Я не делаю такие деньги "Браун Дерби" - мой максимум.

- Дешево, - сморщилась она.

- Я сам зарабатываю себе на жизнь, - сказал он, - рестораны мне никто не оплачивает.

- А что, если мне заставить заплатить за это отдел рекламы? Они вечно гоняются за мной, чтобы сфотографировать.

- Просто достань мне у них талон на обед, и мы сможем кутить всю ночь.

- Я еще позвоню, - сказала она и ушла так же, как и пришла, не попрощавшись.

* * *

Потянув за шнур, он позвонил в колокольчик, подвешенный на воротах глухого деревянного забора. Из-за ворот раздался голос Бланш:

- Кто это?

- Джо Краун, - ответил он, поглядывая вверх, на солнце. Становилось жарко.

Ворота отворились, она отошла за одну из створок, впуская его. Она завернулась в большое пляжное полотенце, а все открытые части ее тела покрывал крем для загара.

- Вы пришли рано. Сейчас только двенадцать часов. - Она отнюдь не казалась рассерженной.

- Простите, - сказал он. - Я никогда раньше здесь не был и боялся опоздать.

- Ничего страшного, - любезно ответила она. Он последовал за ней в сад, потом через маленький домик они прошли на деревянный настил, построенный над пляжем. Она повернулась к нему.

- Хотите искупаться перед ленчем?

- Да нет, лучше не буду, - ответил он.

- У нас здесь есть плавки. Уверена, что вы найдете ваш размер.

Он извинился:

- Простите, но я не умею плавать.

Она рассмеялась.

- По крайней мере, вы честно признаетесь в этом. Большинство людей находят другой выход из положения, - она взглянула на солнце. - Но вы все равно должны надеть плавки. Вы же изжаритесь во всей этой одежке, даже если будете все время оставаться в тени.

Он нашел себе старую соломенную шляпу, чтобы прикрыть голову от солнца. Все плавки оказались ему малы. Он выбрал одни, подходившие ему по бедрам, но даже из них сверху виднелись волоски его лобка. Он приметил брошенный взгляд в его сторону и понял, что она это все подстроила.

- Я приготовила водку с тоником, - сказала она.

- Это подойдет?

- Просто отлично, - ответил он.

Она присела на мат, лежавший на деревянном полу, и протянула ему стакан.

- Добро пожаловать в Малибу.

- Спасибо, - он попробовал водку. Она была обжигающе холодная и отличного качества.

Они чокнулись, и в тот же момент ее пляжное полотенце частично соскользнуло, открыв одну сторону тела, от груди до курчавых, маслянистых от крема, сверкающих на солнце волосков на лобке. Она видела, что он смотрит на нее.

- Надеюсь, вы не ханжа.

Он отрицательно покачал головой.

Она позволила полотенцу совсем упасть и, закинув руки за голову и откинувшись назад, подставила тело солнечным лучам.

- Я обожаю природу, настоящая солнцепоклонница, - сказала она.

- Прекрасно.

Она повернулась к нему.

- Давайте я хоть слегка смажу вас кремом. Он поможет вам не сгореть.

- Не думаю, - сказал он.

- Почему? - спросила она.

- У меня очень низкая температура кипения, - ответил он. - Сейчас мне приходится прилагать массу усилий, чтобы оставаться спокойным.

- Я не слепая, - заметила она, глядя на него в упор. - Твой член уже виднеется из-под плавок. По-моему, у тебя встает быстрее всех на Западе. Будем надеяться, что ты не кончаешь с такой же скоростью.

Он рассмеялся.

Она притронулась к его члену, потом, взяв Джо за руку, заставила его лечь рядом с собой.

- Сначала я хочу немножко полизать его, - она стянула с него плавки и, обхватив член рукой, заглянула ему в глаза. - Ты знаешь, что у Долорес дель Рио была такая прекрасная кожа из-за того, что она заставляла двенадцать молодых людей одновременно дрочить на нее и потом втирала все это?

- Никогда не слышал об этом, - рассмеялся он. - Знаете, вы действительно сумасшедшая леди.

Она тоже засмеялась.

- Но при этом еще и действительно очень милая. В конце концов в том, что ты жена босса, тоже есть свои преимущества.

- А я-то думал, что у нас будет сценарная конференция, - сказал он.

- Это и есть конференция, - ответила она, направляя его член себе в рот.

* * *

Мотти ходила по гостиной номера, прокладывая себе путь между вешалками с платьями. Среди них нужно было выбрать образцы для закупки. Она быстро подсчитала их - здесь было по меньшей мере двести наименований. Она посмотрела на Джералда.

- Мы никогда не разберемся со всем этим.

- Может, нам стоит остаться еще на неделю? - предложил он.

- Нет, не получится, - ответила она. - Пол-Меховщик будет уже в Лос-Анджелесе.

- Может, мы управимся с ними к субботе, - сказал он.

- Даже в таком случае мы не выедем раньше воскресенья. Значит, в Лос-Анджелесе мы будем в среду утром. Так можно нарваться на неприятности. Ты же знаешь Пола-Меховщика - он начнет один и сразу же нас облапошит.

- Есть идея, - сказал Джералд.

Она взглянула на него.

- Самолет, - пояснил он. - ТВА, "Юнайтед" и "Американ" совершают рейсы из Нью-Йорка в Лос-Анджелес. Самолет вылетает из Нью-Йорка в девять, делает две остановки - в Чикаго и Денвере и садится в Лос-Анджелесе в одиннадцать часов вечера того же дня. Мы можем отправиться в воскресенье.

- Даже не знаю, - замялась она. - Это так страшно. Я никогда не летала самолетом.

- Говорят, это просто замечательно. Бесплатная выпивка, обед, хороший сервис. Говорят, чувствуешь себя так, как будто не выходил из собственной гостиной. И весь полет занимает только четырнадцать часов - ночевать будешь уже в своей постели.

Она посмотрела на него.

- Я предпочла бы твою постель. В конце концов меня не ждут дома раньше понедельника.

- Я бы тоже предпочел такой вариант. Но в аэропорту всегда полно журналистов, так же, как и на вокзале. Это попадет в газеты. Тебе это может быть неприятно - о моем - то разводе в газетах уже писали.

Она на мгновение задумалась.

- Наверное, ты прав, - подавленно ответила она.

- Ты должна решить все проблемы с Джо, как только вернешься домой, сказал он. - Иначе мы никогда не сможем делать то, что хотим.

Она медленно кивнула.

- Наверное, ты прав, - она помолчала - А ты действительно думаешь, что летать самолетом безопасно?

- Я бы не предложил этого, если бы так не думал, - ответил он.

Она обвела взглядом ряды вешалок и наконец сказала.

- О'кей. Можешь брать билеты.

- Я займусь этим, - он посмотрел на нее. - Ты собираешься обедать с приемными родителями?

Она кивнула.

- Я обещала.

- Если ты должна, то О'кей, - сказал он. - Но постарайся вернуться пораньше. Я буду скучать.

* * *

- Я так люблю шарики из мацы, тетя, - сказала Мотти. - И цыпленка в горшочке вы готовите лучше всех на свете.

Удовлетворенная ее словами, Марта кивнула.

- Нужно выбирать подходящих цыплят, не слишком жирных.

Фил, как обычно, молчал. Наконец он рыгнул и произнес:

- Сейчас это не так уж просто. Во время войны цыпленок был королем, а теперь всем подавай мяса. Бифштекс - король. Не так легко сейчас купить хороших цыплят.

- Но у нас дела идут нормально, - сказала Марта. - Наши покупатели нам верны. Они не забыли о том, что мы помогали им во время войны, когда они не могли ничего достать.

- Я знаю, - сказала Мотти, отодвигая от себя тарелку наполовину полной.

Марта заметила это.

- Ты плохо себя чувствуешь?

- Я устала, - ответила Мотти.

- Может быть, тебе нужно уйти с работы, - сказала Марта. - Заботиться о ребенке уже достаточно тяжелый труд.

- О Каролине заботится Роза, - сказала Мотти. - Мне не приходится ничего делать.

Марта проницательно посмотрела на нее.

- Джо работает?

- Он только что начал новый сценарий, - ответила она.

- А что с его книгой? - спросила Марта: - Он всегда говорил, что собирается написать ее.

- У него не получается уделять ей много времени, - сказала Мотти. - Он все время старается получить новый сценарий.

- Ему не нужно этого делать, - заявила Марта. - Ведь ты пошла на работу специально для того, чтобы у него было время для работы над книгой.

- Но это у нас не вышло, - сказала Мотти.

Марта посмотрела ей в глаза.

- Он все еще шатается по девочкам?

Мотти отвела взгляд и промолчала.

Марта начала собирать тарелки со стола. Складывая их в раковину, она заговорила, оглядываясь через плечо.

- Он никогда не изменится, - произнесла она ровным голосом. - Он никогда не вырастет, чтобы взять на себя ответственность, как нормальный женатый человек.

- Это неправда, - защищая сына, вмешался Фил. - Просто он не похож на других мальчиков. Мы всегда это знали.

- Мальчики не мужчины, - сказала Марта. - Вот мой Стиви - мужчина. Он скоро откроет собственный офис.

- Прекрасно, - сказал Фил. - Но это не имеет никакого отношения к Джо. Он человек творческий, а не практичный.

Марта вернулась к столу с тремя стаканами крепкого темного чая, поставила один из стаканов перед Мотти.

- Что бы ты ни делала, - сказала она, - не заводи еще одного ребенка.

Мотти встретилась с ней глазами.

- Я и не собираюсь.

- А что ты собираешься делать? - спросил фил.

Мотти не ответила.

Марта соображала хорошо.

- У Мотти очень хорошая работа. Она уже зарабатывает больше, чем Джо. Ей его деньги не нужны. Может быть, она разведется с ним и найдет себе другого, более подходящего ей человека.

Фил рассердился.

- Что ты несешь? Евреи не разводятся. Это будет шанда.

Марта уже все поняла и встретилась взглядом с Мотти.

- Не в Калифорнии, - сказала она. - Многие евреи в Калифорния разводятся. Там это не считается позором. Читай газеты. В Голливуде все разводятся. Даже имя мистера Маркса, босса Мотти, появилось в газетах, когда он развелся.

Фил перевел взгляд с одной на другую и потом вновь уставился на свой стакан с чаем. Когда он заговорил, его голос звучал совершенно спокойно.

- Только помните об одной вещи, - сказал он. - Говорят: не спеши выплескивать воду, пока сам не вымылся.

24

В дверном проеме стоял почтальон. Он отдал Джо пакет, помеченный, как обычно, "возвращенная рукопись", протянул свою книжечку, чтобы Джо расписался о получении посылки.

- Еще одна, мистер Краун, - сочувственным тоном сказал он. - Мне очень жаль.

- Писатели привыкли к отказам, - философски ответил Джо, расписываясь в книжечке.

Он присел за маленький столик в гостиной и раскрыл пакет На этот раз Джамайка кое-что прибавил к обычной порции. Кроме сорока конвертов с кокаином в посылке был сделанный из фольги пакет с дерущей горло ямайской травкой. Он покачал головой - опять забыл снять почтовый ящик.

С чашкой кофе для него из кухни вышла Роза. Она поставила чашку на столик перед ним, потом взглянула на пакет.

- Марихуана, - она улыбнулась.

Он поднял на нее глаза.

- Ты знаешь о ней?

- Si, si, - она рассмеялась. - Marijuana mexicana es la mejor.

- Ты куришь ее? - с любопытством спросил оню.

Она кивнула.

- Даже дети с пяти, шести лет. Para tranquilidad. Хорошо для сна.

- Хочешь немного? - спросил он.

- У меня есть, - ответила она. - Если хотите, могу принести вам из дому. Tengo mucho.

- Спасибо. Когда-нибудь я поймаю тебя на слове и попрошу, засмеявшись, он взял один из конвертов и раскрыл его так, чтобы она могла видеть белый порошок - А это знаешь что такое?

Она кивнула.

- Cocaina.

- Его ты тоже употребляешь?

Она отрицательно покачала головой.

- Нет, senor. Становишься слишком нервной, не спишь.

- Понимаешь, что к чему, - он рассмеялся и добавил. - Но иногда, для amor, говорят, это очень хорошо.

- Для amor, - сказала она, - мы в Мексике делаем чай с пейотом и марихуаной. Видишь много снов.

- Я никогда об этом не слышал, - сказал он.

- Это старая индейская medicina. Мой отец все время это пьет Muy bueno.

- Сколько лет твоему отцу? - спросил он.

- Cuarenta у tres anos, - ответила она. - Как и у вас, у него много девушек.

- А что говорит твоя мать?

- Nada. С hombres всегда так.

Он взял со стола чашку и отхлебнул кофе.

- Desayuno, senor? - спросила она.

- Не думаю, - ответил он - Мне нужно идти на студию.

- Senora будет дома в выходные?

- Она вернется не раньше понедельника, - ответил он.

- Будете обедать дома в эти дни?

- Да, - сказал он. - В эти выходные я собираюсь работать дома.

- Bueno, senor, - сказала она.

Внезапно солнечный луч упал на нее сзади, через окно, перед которым она стояла.

- Я давал тебе деньги на белье, чтобы ты носила его под платьем, сказал он.

- Я как раз собиралась надеть его после того, как принесу вам кофе, senor, - ровным голосом ответила она.

Он уставился на нее.

- Да ты же просто дразнила меня, сучка!

- Нет, senor, - без всякого вызова ответила она. - Я собиралась его надеть.

Он знал, что она лжет.

- Повернись ко мне спиной, - рассерженно потребовал он. Задрав ее юбку до талии, он отвесил ей два тяжелых шлепка - по одной ягодице и по другой. Она не издала ни звука; отпечаток ладони на коже превратился из белого в ярко-розовый. - Может быть, это улучшит твою память.

Она посмотрела на него, обернувшись через плечо. Ее лицо ничего не выражало, юбка была все еще задрана выше бедер.

- Вы похожи на моего отца, senor, - спокойно произнесла она. - Но он бьет меня сильнее и больше.

Он в изумлении уставился на нее.

- Тебе это нравится, ты, сучка!

- Это входит в обязанности женщины, senor, - сказала она.

Ему нечего было ей ответить. Это был просто другой образ жизни.

* * *

Кейхо вошел в его офис и огляделся.

- Здорово, - весело сказал он - Становишься большим человеком. Идешь в гору.

Джо рассмеялся.

- Ну и дерьма же в тебе.

- Да брось ты, - сказал Кейхо. - Это один из лучших писательских офисов.

- Мне повезло, - заметил Джо.

- Тебе услужили миллионные сборы, - сказал Кейхо.

- Лучше бы мне дали денег, - ответил Джо. - Без офиса я могу прекрасно обойтись.

- В свое время ты получишь и деньги, - сказал Кейхо. - Все, что тебе нужно, - это правильно разыграть свои карты.

- Дерьмо собачье, - прокомментировал. Джо.

Зазвонил телефон, и раздававшийся из трубки голос Джуди отдавал металлом.

- Отдел рекламы не одобряет талон на обед для вас, - сказала она. Они считают, что ваше имя ничего не говорит газетчикам и фотографам. Они хотят, чтобы я показывалась на люди с другими звездами. Ну знаете, как Ван Джонсон, Питер Лофорд, даже Мики Руни.

- Я мог бы предсказать это заранее, - сказал он.

- Тогда с кем же ты пойдешь?

- Они сказали, что работают над этим, - ответила она.

- О'кей, попробуем в другой раз, - сказал он.

- Вы не сердитесь на меня? - спросила она. - У меня нет выбора. Должна же я защищать свой статус звезды. Вы понимаете, правда?

- Конечно, понимаю, - ответил он, вешая трубку, потом посмотрел через стол на Кейхо - Это была Джуди, - объяснил он. - Теперь, когда она звезда, она может выходить на люди только с другими звездами. Вот сука.

- Это Голливуд, - сказал Кейхо. - Это я и имел в виду, когда советовал правильно разыграть свои карты.

Джо взглянул на него.

- Я весь внимание.

- Тебе нужно заиметь своего человека в газетах или на радио.

- Для чего? - спросил Джо. - Я писатель, а не звезда.

- Писатели тоже могут быть звездами, - ответил Кейхо. - Сам подумай. Дэшел Хэмметт, Фолкнер, Скотт Фицджеральд, Хемингуэй. Они писатели, но, кроме того, они еще и звезды.

- Я пока не в их компании, - сказал Джо. - Им пришлось неплохо поработать, чтобы добиться этого.

- Ну так что? - сухо заметил Кейхо. - Хороший журналист сделает тебя не менее известным, чем любой из них. Это мошенничество, но его не надо недооценивать. Сами жулики - лучшая мишень для жульничества. Они увидят твое имя в печати достаточное количество раз и поверят, что ты - сам воскресший Шекспир.

- Даже не знаю, - с сомнением в голосе произнес Джо. - Кроме того, я даже не знаком ни с одним журналистом.

- Зато я знаком, - сказал Кейхо. - Сын моей сестры. Он работает фельетонистом в отделе рекламы в "Коламбиа пикчерз", имеет клиентов и на стороне. Собирается открывать свой независимый офис.

- И дорого он берет?

- Это зависит от того, сколько работы ты хочешь, чтобы он сделал. Пять газетных материалов в неделю - двадцать пять долларов, десять материалов пятьдесят баксов, больше - сто в неделю.

- Это настоящая куча денег, - сказал Джо - Ты уверен, что на него можно положиться?

- Как насчет пары строчек в колонке Винчелла в понедельник?

- Если он это сделает, я с удовольствием поцелую его в задницу.

- А это уже не обязательно, - сказал Кейхо - А предположим, о тебе еще упомянут в воскресном обозрении Винчелла на радио? Стоит ста долларов?

- Они у тебя уже есть, - сказал Джо, выкладывая на стол пакет Возьмешь товар?

- По той же цене что и в прошлый раз, - сказал Кейхо - Сотню сбавляю в счет племянника.

- Я добавлю ямайской травки. Там достаточно, чтобы сделать сто "косяков" по пять долларов каждый. Ты даешь мне прежнюю цену. Так мы оба понемногу заработаем.

- Трава хорошая? - спросил Кейхо.

Джо раскрыл пакет.

- Ты заторчишь, только понюхав ее.

Кейхо принюхался.

- По рукам, - он протянул руку к пакету.

- Когда я встречусь с твоим племянником?

- Ленч в понедельник подойдет? Я приведу с собой Джина. Малыш тебе понравится.

- Если у него ничего не получится, - сказал Джо, - можешь не приводить. Просто вернешь мне сотню.

- Все у него получится, - уверенно ответил Кейхо. - Другая его тетка старший секретарь Винчелла.

* * *

- Эй Джей хочет с тобой поговорить, - секретарским тоном произнесла Кэти. - Не вешай трубку, я соединяю.

Почти сразу же послышался самодовольный голос Эй Джей:

- Как идет работа, Джо? Когда я смогу просмотреть несколько страниц?

- Скоро, Эй Джей, - ответил Джо - Я работаю над сценарием.

- Я знаю, - сказал Эй Джей - Но звоню я по другому поводу Мы только что получили кое-что из нью-йоркского магазина деликатесов Барии Гринграсса. Я подумал, может, вы захотите подъехать в наш пляжный домик в Малибу на второй завтрак около двух часов в воскресенье. Там будут интересные люди.

- Спасибо, Эй Джей, - ответил он. - Я с удовольствием приеду.

- Кэти даст вам адрес, - сказал Эй Джей - Там и увидимся. Может, сможем подробнее обсудить сценарий. У меня есть несколько новых идей.

- Это меня интересует больше, чем деликатесы, - ответил Джо. Увидимся в воскресенье.

Он положил трубку и взглянул на часы. Половина первого. Время для ленча. Он было направился к двери, но новый звонок телефона заставил его вернуться. Он поднял трубку.

- Джо Краун.

- Что ты делаешь? - спросила Бланш.

- Работаю, - ответил Джо. - Собственно говоря, этим я должен здесь заниматься.

- А я-то думала, ты занят чем-нибудь поинтереснее, - сказала она. Дрочишь, например.

- Не говори так в этом гадюшнике, - сказал он - У меня такое впечатление, что все звонки, проходящие через коммутатор, прослушиваются.

- Не умею говорить иначе, - сказала она. - Эй Джей пригласил тебя на воскресенье?

- Да.

- А куда ты собираешься пойти на ленч сейчас?

- Спущусь на первый этаж, в ресторан.

- А почему бы тебе не заехать ко мне? - предложила она.

- Тогда у меня уже не получится вернуться на студию, - ответил он.

- Не сходи с ума, сегодня же пятница, - сказала она. - Никто и никогда не возвращается на студию после ленча в пятницу.

Он почувствовал прилив крови внизу живота.

- Буду у тебя через час, - сказал он.

25

Было три часа дня, и вторая откупоренная Эй Джей бутылка шотландского виски уже наполовину опустела Если бы не появившаяся у него манера повторять почти каждое предложение по нескольку раз голосом громче обычного, то никто не догадался бы, что он пьян в стельку Он сидел, развалившись в шезлонге, и смотрел на пляж.

Джо присел на деревянные перила веранды рядом с шезлонгом Внизу, на пляже, гости, одетые в купальные - костюмы, прогуливались вдоль берега, сменяя друг друга за затененными пляжными тентами столиками. Солнце все еще жарило вовсю.

- Хорошо веселимся, - сказал Эй Джей, указывая на пляж поднятым бокалом. - Хорошо веселимся.

- Действительно, хорошо веселимся, - согласился Джо.

- И приятные люди, - сказал Эй Джей. - Очень приятные люди.

Джо кивнул. Он узнал многих работников студии, кроме того, было множество актеров и актрис, два режиссера и один продюсер. Несмотря на то, что Эй Джей предупреждал, что приедет Эррол Флинн, Джо его так здесь и не увидел.

Эй Джей поднялся и облокотился о перила.

- Вы видели Бланш? - спросил он. - Где Бланш?

Джо окинул взглядом пляж.

- Я видел ее буквально несколько секунд назад, - сказал он. - Но сейчас не вижу.

Эй Джей отхлебнул виски из стакана.

- Сука! - сказал он. - Сука!

Джо молчал.

Эй Джей вглядывался в прибрежную полосу.

- Ее нигде нет, - сказал он. - Нигде. И это бывает всякий раз, когда мы устраиваем эти пляжные сборища. Вдруг она ушла. Исчезла. Каждый раз.

Джо продолжал молчать.

Эй Джей вперил в него тяжелый взгляд.

- Она думает, я не знаю, чем она занимается. А я знаю. Сука! - Он снова отпил виски из стакана. - Затащила какого-нибудь парня в укромный уголок и сейчас сосет у него. Она - чертова нимфоманка, - он снова посмотрел на Джо. - Вы знали об этом, Джо? Она чертова нимфоманка.

Джо не знал, что и сказать. Ему казалось не очень уместным соглашаться с Эй Джей.

Эй Джей в отчаянии затряс головой.

- Вы и не представляете, что чувствует человек, когда знает, что его жена трахнулась, наверное, с каждым мужчиной здесь, и даже ничего не может на это сказать, - он взглянул на Джо. - Вы еще ее не трахнули, а? - спросил он и тут же сам ответил на свой вопрос: - Конечно, нет, вы здесь недостаточно долго Но дайте ей время, она доберется и до вас.

Он рухнул обратно в шезлонг, снова наполнил стакан и с мрачным видом отхлебнул виски.

- Черт побери, вся проблема в том, что я ничего не могу с этим поделать. Я даже не могу развестись с ней, потому что все, что я имею, записано на ее имя из - за налогов. Если я разведусь с ней - я разорен. Ни одного пенни на мое имя. Ни одного пенни.

Джо почувствовал, что должен как-то его утешить.

- Все не может быть настолько уж плохо, Эй Джей.

- Молокосос, - пробормотал Эй Джей. - Откуда, черт возьми, вы можете об этом знать?

Джо снова промолчал.

- Вся долбаная студия знает об этом, - сказал Эй Джей. - Весь долбаный город знает об этом. Но всем плевать. Все думают, что и я получаю свою долю. Но что, черт побери, они знают? Я вообще больше не могу заставить его подняться.

- Не могу в это поверить, Эй Джей, - сочувственно произнес Джо. - Вы еще молодой человек. Вы были у врача?

- Я был у десятка врачей, - с отвращением сказал Эй Джей. - Ничего. Все они говорят одно и то же. Это из-за лихорадки, которая была у меня лет семь назад, когда я подцепил триппер у одной китайской шлюхи. И это был конец всему.

- Боже мой! - воскликнул Джо. - Я никогда не слышал ни о чем подобном. Но сейчас, после войны, появилось множество новых лекарств.

- Не для моего случая, - ответил Эй Джей. - Но она ведет себя так вовсе не из-за этого. Она всегда была такой. Всегда была помешана на мужчинах. Когда я мог держать все это в своих руках, это было прекрасно, мы даже частенько развлекались вместе, menage и trois и все в таком роде. Сейчас я получаю шиш.

Джо, продолжавший сидеть на перилах, заметил Бланш, выходящую из-за дома. Она переоделась, сменив купальник на купальный халат.

- Я вижу ее, - сказал он. - Может быть, она просто переодевала купальник. Может быть, ей стало холодно. Солнце понемножку садится.

Эй Джей подошел к перилам и посмотрел вниз.

- Это не солнце садилось, - саркастически сказал он, - а она ложилась.

Джо молча поглядел на него.

- Я не сумасшедший, - многозначительно заявил Эй Джей. - Посмотрите только на удовлетворенное выражение ее лица. Я знаю это выражение. У нее всегда такой вид, когда она получила то, что хотела, - он снова уселся в шезлонг, сначала откинулся назад, потом резко повернулся к Джо. - Не обращайте на меня внимания, - сказал он - Я немного пьян.

- Со всеми нами это время от времени случается, - сказал Джо.

- Мы никому не будем об этом рассказывать, правда? - слегка пристыженный, спросил Эй Джей.

- Я не болтаю, - сказал Джо - Это не мое дело.

- Хороший мальчик, - пробормотал Эй Джей, потом рассерженно добавил хриплым голосом - Но если все-таки случится так. что вы будете трахать ее. вздрючьте ее хорошенько за меня. Чтобы потом сидеть не могла!

Джо не ответил.

Эй Джей встал.

- Я слишком утомлен, - произнес он внезапно ослабевшим голосом. Пойду-ка в дом и сосну.

- Думаю, и мне пора домой, - сказал Джо.

- Вы работали над сценарием в выходные? - спросил Эй Джей.

- Да, - ответил Джо. - Дома.

- Хорошо, - кивнул Эй Джей, пожимая руку Джо. - Увидимся завтра на студии.

* * *

Каролина как раз обедала, когда он вошел в дом.

- Папа! - закричала она, размахивая вилкой и уронив с нее при этом спагетти на стол. - Пасгетти! - воскликнула она.

Он рассмеялся. Она никогда не могла произнести это слово правильно.

- Вкусно? - спросил он.

- Очень вкусно, - серьезно ответила она. - Но "Тутси Роллз" я люблю больше.

- После обеда я дам тебе немножко "Тутси Роллз", - пообещал он.

- Хорошо, - она накрутила еще одну вилку спагетти. - А когда мама приезжает домой? - спросила она.

- Завтра, - ответил он.

- Мама всегда привозит подарки, - заулыбалась Каролина.

- Да, - сказал Джо.

- Я люблю мамины подарки.

"Это правда", - подумал он. Интересно, почему ему никогда не приходило в голову что-нибудь ей подарить. Просто он никогда не знал, что можно ей дать кроме "Тутси Роллз". Он смотрел, как она ест. Это было так странно. Конечно, он знал, что она его ребенок. Но другие мужчины все время говорили о своих детях и носили с собой их фотографии. Он же - никогда. В какой-то мере он и не воспринимал ее как ребенка. Она была больше похожа на игрушку, на куклу. Может быть, это было из-за того, что он не мог общаться с ней. Возможно, когда она подрастет и сможет больше говорить, может быть, тогда он будет лучше понимать то, что связано с ней. Он любил ее, это он знал твердо Но за что именно - этого он не понимал. Может быть, это и значило быть отцом - не понимать своего чувства, но осознавать налагаемую им ответственность.

- Я ходила в парк с Розой, - сообщила она.

- Тебе понравилось? - спросил он.

- Мы видели рыбу в пруду, - сказала она.

- Замечательно, - он посмотрел в противоположный угол кухни, на Розу. - Ей понравилось?

Роза кивнула:

- Mucho.

- Mucho, - повторила Каролина и указала на пустую тарелку вилкой - Все съела, - она засмеялась. - Теперь "Тутси Роллз"?

Джо достал конфеты из кармана, где всегда держал их, и положил три из них на стол.

- Одна сверх нормы.

- Хорошо, - Каролина радостно рассмеялась, разворачивая конфету.

- Что ты говоришь? - спросил он.

Она подняла на него глаза.

- Спасибо, папа.

- Не за что, дорогая, - сказал он, целуя ее в щеку. Потом распрямился и посмотрел на Розу. - Я буду обедать в восемь, когда она пойдет спать.

- Si, senor.

Он еще раз поцеловал Каролину в щеку.

- Папа пойдет ненадолго прикорнет, солнышко. А ты хорошо спи ночью.

- Спокойной ночи, папа, - ответила она, жуя первую "Тутси Роллз" и разворачивая вторую.

Он поднялся по ступеням в маленький кабинет и просмотрел напечатанные страницы чернового варианта сценария. Тридцать страниц. Не так уж плохо. Сейчас работа пойдет легче. Может быть, ему и удастся закончить его через две недели.

Он пошел в спальню, быстро разделся и принял душ. Целый день на солнце утомил его. Горячая вода приятно щекотала кожу. Он вытерся большим полотенцем и растянулся на кровати. В квартире было тепло. Сбросив полотенце на пол, он перевернулся на живот и заснул.

Ему приснился странный сон. Сначала Бланш делала ему минет, чуть не проглатывая его яйца, потом он трахал ее, вбивая в нее член, как дикий зверь, и все это время над ними стоял Эй Джей и кричал ему: "Вздрючь ее хорошенько! Вздрючь эту суку так, чтобы она не смогла сидеть!"

Чья-то мягкая ладонь нерешительно коснулась его плеча. Он проснулся. Роза смотрела на него, стоя рядом с кроватью.

- Уже девять часов, senor, - тихо сказала она. - Вы будете обедать?

Он затряс головой, стряхивая остатки сна, и, начав поворачиваться на спину, остановился, чувствуя, как эрегированный член давит ему на живот.

- Во-первых, дай мне полотенце, - сказал он, указывая на лежащее на полу полотенце.

Она молча его протянула. Он обернул полотенце вокруг бедер, все еще опасаясь того, как будет выглядеть его эрекция даже под таким прикрытием.

- El senor tiene muchos suenos de amor, - сказала она со слабой улыбкой.

Он проигнорировал ее замечание.

- Включи радио на первом этаже, - сказал он. - Я буду обедать за маленьким столом в гостиной Сейчас приду.

- Si, senor, - ответила она, выходя.

Он отправился в ванную и снова залез под душ, на этот раз ледяной. Быстро растеревшись полотенцем, накинул халат и спустился в гостиную.

Когда он сел за стол, программа Уолтера Винчелла уже началась. Роза принесла и поставила перед ним салат.

- Пива, senor? - спросила она.

- Да. Пива, - он прислушивался к скороговорке Винчелла. Эффект был потрясающий: казалось, что все, о чем сообщает этот человек, имеет жизненно важное значение.

И почти в самом конце программы Джо наконец услышал то, ради чего он попросил включить радио.

Студия "Трайпл С", больше известная широкой публике как производитель второсортных фильмов, неожиданно выпускает настоящий хит сезона - "Королеву амазонок" В главных ролях снимались Стив Кочран, известный как Кларк Гейбл "для бедных", и Джуди Антоини, известная только как звезда рекламных снимков. "Королева" собрала полтора миллиона долларов за две недели. Полтора миллиона баксов, мистер и миссис Америка, это вам не ерунда.. Гений, стоящий за этим гребущим деньги фильмом, - никому пока не известный писатель, Джо Краун... Джо Краун, автор двух рассказов, опубликованных "фоли" в сборнике лучшей американской прозы, написал сейчас сценарий фильма, сочетающего в себе фантазию и блистательную интригу, которому знатоки отдают предпочтение перед такими гигантами проката, как "Кинг Конг", "Затерянный мир", "Тарзан" Триумф картины, хотя и имевший место не без помощи целого сонма весьма легко одетых красоток, тем не менее принадлежит исключительно гению Джо Крауна. Запомните это имя, мистер и миссис Америка, - Джо Краун.. Вы еще услышите о нем в наших передачах. В эту самую минуту каждая студия в Голливуде пытается заключить с ним мультимиллионный контракт.

Уже через секунду после окончания передачи начал звонить телефон. Первым позвонил Эй Джей.

- Только не забывайте о том, что у нас подписан контракт, Джо. Никому не позволяйте сбить вас с толку.

- Все в порядке, Эй Джей, - сказал Джо - Я знаю, что вы всегда на моей стороне.

- Это точно, сынок, - ответил Эй Джей. - Я хочу видеть вас завтра утром Приходите к открытию офиса.

- Я приду, Эй Джей.

В то же мгновение, когда он положил трубку, снова раздался звонок. Видимо, Эй Джей сразу же опять набрал его номер.

- По-моему, я забыл сказать об одной вещи, - произнес он. - Хотел сказать об этом днем на пляже Я удваиваю цифры на контракте до сорока тысяч вместо двадцати.

- Спасибо, Эй Джей, - сказал Джо и снова повесил трубку. Кейхо был прав. Жулики первыми попадаются на жульничество.

В течение следующих двух часов телефон звонил не переставая. Почти каждый, с кем он был знаком в Голливуде, и многие, с кем он не был знаком, звонили, чтобы его поздравить. Только часам к двенадцати звонки наконец прекратились; Джо не удалось даже попробовать обед. Он встал из-за стола и растянулся на кушетке.

- Вы не притронулись к обеду, serior, - сказала Роза.

Он повернулся к ней.

- Времени не было, - он сел и посмотрел на нее. - Ты не любишь носить белье, не так ли?

- Нет, senor, - улыбка притаилась в уголках ее рта, когда она взглянула на него. - Я собиралась идти спать, senor.

- О'кей, - ответил он. - Только принеси мне чашку кофе и можешь ложиться.

- Si, senor, - сказала она и снова взглянула на него.

- У меня есть sigarillos Mexicanos, serior. Может, они помогут вам успокоиться и вы будете хорошо спать.

- Марихуана? - спросил он.

Она кивнула.

Он на секунду задумался.

- Какого черта, - сказал он наконец. - О'кей, может быть, это сработает. - Он был все еще слишком взволнован, чтобы уснуть.

Скоро она вернулась с чашкой кофе и тонкой сигаретой.

- Спасибо, - поблагодарил ее он, закуривая и глубоко затягиваясь.

Марихуана была со сладковатым привкусом, мягкая, в отличие от ямайской, дым которой был горьким и драл горло. Он снова затянулся и сразу же начал чувствовать себя лучше.

- Es bueno, sefior? - спросила она.

- Очень хорошая, спасибо, - ответил он. - А теперь можешь идти спать.

- Я могу успокоить вас еще больше, serior.

- Я и так уже совершенно успокоился, чувствую себя слегка глупо, ответил он.

Она громко засмеялась.

- Mire, sefior, - сказала она, указывая пальцем. Он взглянул - вниз. Его член никогда еще не казался таким большим. Он просто поражал своими размерами.

Его разобрал смех.

- Это смешно, - он попытался придавить член вниз под халатом, но в тот момент, когда отпустил его, член выпрямился и шлепнул его по животу. Он рассмеялся еще громче и посмотрел на нее. - Черт возьми, я совершенно уторчался.

- Si, senor, - она улыбалась.

- Лучше бы тебе сейчас идти спать, - сказал он, пытаясь рассуждать разумно. - Или дело кончится тем, что я всуну его тебе в задницу, - это было действительно забавно. Он не мог перестать смеяться.

- О'кей, в задницу, - сказала она. - Я девственница до замужества.

Он захохотал.

- В этом есть свой смысл.

Стянув с себя платье через голову, она повернулась к нему спиной.

- Сначала нужно сделать его влажным, - она плюнула себе в ладонь и растерла слюну по его члену. - Так хорошо? - оглядываясь на него через плечо, спросила она.

- Хорошо, - ответил он, снова затягиваясь сигаретой. - Действительно, очень хорошо, - смеялся он.

Она осторожно вынула сигарету из его пальцев и положила в пепельницу. Потом раздвинула ягодицы обеими руками и начала садиться на него. В последний момент она схватила член одной рукой и направила его в себя.

- Айии! - завизжала она, полностью садясь на него.

- Фантастика! - ее задний проход был мягким, как бархатная перчатка.

Она начала двигаться вверх и вниз. Он обхватил руками ее бедра.

- Держись крепче, - кричал он, - или улетишь сквозь потолок!

Раздался звук поворачиваемого в замке ключа, и она внезапно застыла. Через секунду она уже бежала вверх по лестнице. Потрясенная Мотти стояла в дверном проеме.

Он с трудом поднялся на ноги, пытаясь вести себя серьезно.

- Мотти! - воскликнул он. - Что ты здесь делаешь? Тебя до завтра не ждали.

Мотти с грохотом захлопнула за собой дверь.

- Оно и видно, - сказала она ледяным тоном.

Он торжественно поднял вверх указательный палец.

- Ты не поверишь в то, что я собираюсь тебе рассказать, - заявил он.

Она молча стояла перед ним.

Тогда он взглянул вниз, на себя. Его эрегированный член указывал точно туда же, куда и поднятый палец. Это было уже слишком - слишком смешно, чтобы быть правдой. Теперь он уже не мог себя контролировать. Он упал на пол и перекатывался со спины на живот и обратно: его бока болели от смеха. Он попытался сесть, но не смог. Он смеялся и не мог остановиться, из его глаз текли слезы.

- Это же так смешно! - удалось ему выдохнуть между судорожными приступами смеха.

Потом начался кошмар.

26

- Он будет моим новым папой? - спросила Каролина, скорее заинтересованная, чем обеспокоенная всем происходящим.

Джо посмотрел на стоящую перед ним девочку. Дети всегда видят самую суть, хотя, может быть, до конца не осознавая происходящего и не понимая. Он взглянул в угол комнаты, где за маленьким круглым столиком сидели, обсуждая условия развода, Мотти, мистер Маркс и адвокаты обеих сторон. Несколько грузчиков выносили чемоданы и коробки с вещами Мотти и Каролины в стоявший у дверей дома грузовик. Он не знал, что ответить ребенку.

- Наверное, так, - поколебавшись, сказал он.

- А ты больше не хочешь быть моим папой? - озадаченно спросила Каролина.

- Конечно, я хочу быть твоим папой, но мама переезжает, а маленькие девочки должны жить со своими мамами, - успокоил он ее.

Каролина покачала головой.

- Я скучаю по Розе, - сказала она. - Мама не умеет делать huevos rancheros.

- Я уверен, что мама найдет другую девушку, которая сможет их тебе готовить, - ответил он.

- Вот будет здорово, - сказала она. - Она и в парк меня будет водить?

Джо кивнул.

Каролина взглянула на него.

- Тебе нравится спать на кушетке, папа?

Джо рассмеялся.

- Не очень.

- Тогда почему ты не спишь в кровати с мамой?

Джо покачал головой. Это была пятница. Он проводил ночи на кушетке с тех пор, как Мотти приехала, то есть с воскресенья. Всю неделю в доме был настоящий ад. В понедельник утром Мотти сказала ему, что хочет разводиться.

- Это глупо, - сказал он. - Я действительно уторчался. Я даже не трахался с ней, ни капельки.

Мотти была тверда, как алмаз.

- И не только Роза. Всегда были какие-то девушки.

- Дерьмо, - сказал он. - Они никогда ничего не значили. Если я и трахался с ними, то только немножко. По-дружески.

- Я совершенно этого не понимаю, - ответила она.

- Ты всегда был таким. Я думала, ты переменишься после женитьбы.

- Я старался, - сказал он.

- Плохо старался, - ответила она. - Ты бегал за девками, даже когда я была беременна, с того самого момента, как ты начал работать на студии.

- Я не смогу отговорить тебя от этого?

- Нет.

- Тогда тебе нужен юрист, - сказал он. - Вся эта процедура обычно занимает довольно много времени.

- У меня уже есть юрист, - ответила Мотти. - Тот же, что вел развод мистера Маркса.

- А какое отношение к этому может иметь мистер Маркс?

Она молчала.

Он пристально посмотрел на нее, и тут в его голове забрезжил свет.

- Ты собираешься выйти за него замуж?

Она покраснела.