/ / Language: Русский / Genre:ref_guide

Очерки по истории отечественной физической культуры и олимпийского движения

Георгий Деметер

Публикуемые «Очерки…» написаны автором в разные годы и посвящены различным проблемам отечественной истории физической культуры. Центральное место в них отведено истории физической культуры в России с древнейших времен до 1917 года. Советский период представлен главным образом очерком, в котором исследуются пути становления советской системы физического воспитания (1917—1941 гг.), причем в основу положен проблемный подход. Для студентов и аспирантов высших учебных заведений физической культуры и спорта.

Георгий Степанович Деметер

Очерки по истории отечественной физической культуры и олимпийского движения

Предисловие

История физической культуры относится к числу профилирующих дисциплин в системе физкультурного образования. Способствуя формированию современного мировоззрения, она имеет большое познавательное, образовательное и воспитательное значение. Особенно велико значение отечественной истории физической культуры. Содействуя воспитанию у студентов любви к Родине, чувства гордости за достижения российского спорта, она вместе с тем выступает как часть их профессиональной подготовки.

Подготавливая к опубликованию настоящие «Очерки…», автор исходил из того, что в истории физической культуры существует еще немало белых пятен и далеко не полностью решены отдельные вопросы, требующие оценки событий, фактов, персоналий, особенно в разделе истории физической культуры России, Советского Союза и Российской Федерации, с современных позиций.

«Очерки…» состоят из трех разделов. Первый из них посвящен теоретическим и методологическим вопросам физической культуры и олимпийского движения. Эти работы, на мой взгляд, могут представлять интерес, особенно для студентов и молодых историков, не только с точки зрения методологии, но и для лучшего понимания того, как развивалась в нашей стране история физической культуры, какие этапы она прошла в своем развитии, какие проблемы волновали в разные годы историков спорта. Готовя свои труды, в том числе диссертационные исследования, мы, историки старшего поколения, обращались к этим вопросам в силу недостаточной зрелости нашей области знаний в то время, а также в связи с проявлявшейся порою недооценкой истории физической культуры отдельными руководителями физкультурного образования.

Второй раздел посвящен физической культуре в Российской империи. В нем автор стремился показать развитие физической культуры и спорта сквозь призму современных представлений. Впервые уделено должное внимание освещению физического воспитания в Древней Руси. В этом нам помогло использование новых публикаций общеисторических трудов, в частности восьмитомного собрания произведений крупнейшего русского историка и писателя Николая Михайловича Карамзина[1], которого А. С. Пушкин назвал «первым нашим историком и последним летописцем».

Ряд новых фактов, выводов и обобщений можно найти и в изложении развития физической культуры и спорта в эпоху Петра I и последующее время, особенно в период после отмены крепостного права (1861 г.), когда Российская империя сделала новый значительный шаг вперед в сфере экономики и культуры, в том числе физической. Следует отметить, что в годы Советской власти было немало упущений и ошибочных политизированных оценок при освещении многих событий и фактов истории физической культуры в учебниках, учебных пособиях и другой специальной литературе: принижались достижения Российской империи в развитии спорта, замалчивались отдельные успехи, искажались многие факты, такие, например, как вклад ряда педагогов и общественных деятелей (А. Д. Бутовский, В. Н. Воейков, Г. А. Дюперрон и др.) в развитие физической культуры, отношение Русской Православной Церкви, царской семьи к народному спорту и физической культуре. Недостаточное внимание к вопросам физической культуры Древней и средневековой Руси и Российской империи нашло выражение, в частности, в том, что их тысячелетняя история именовалась всего лишь как «дореволюционный период». Помещенные в настоящих «Очерках…» работы по отдельным актуальным вопросам развития физической культуры, спорта и олимпизма в России дополняют основной очерк.

Третий раздел предлагаемой читателю книги состоит из очерков, в которых рассматривается генезис физической культуры и спорта в годы Советской власти. Однако мы не ставили перед собой задачу исследования всех этапов ее развития, уделив первостепенное внимание ФОРМИРОВАНИЮ советской системы физического воспитания (1917—1941 гг.). При этом впервые предпринята попытка анализа развития физической культуры в СССР не по хронологическому, а по проблемному принципу, чтобы создать наиболее цельное представление о процессе развития физической культуры в первые годы Советской власти.

Мы пытались преодолеть допускавшееся ранее принижение достижений Российской империи в области физической культуры населения и их ЗНАЧЕНИЯ для первоначального развития физической культуры после революции 1917 г. Опираясь на современное мировоззрение, мы стремились создать правдивую картину развития физкультурного движения в стране, показать отрицательные последствия политизации, идеологизации физкультурно-спортивной работы, сталинских репрессий, широко проводимых в условиях однопартийного государства. Нетрудно себе представить, насколько быстрее и качественнее развивался бы наш спорт, если бы руководство страны не отказалось от участия в Олимпийских играх, не способствовало бы самоизоляции спортивных организаций от международного спортивного движения. И все же наш спорт уже на первом этапе послереволюционного развития (1917—1941 гг.) добился весьма существенных результатов, позволивших Советскому Союзу после победы в Великой Отечественной войне вновь войти в олимпийскую семью, став при этом мировой спортивной державой.

Настоящие «Очерки…» предназначаются для студентов, аспирантов, преподавателей физкультурных учебных заведений, а также для всех интересующихся историей спорта и олимпизма.

Автор благодарит за оказанную помощь в подготовке и издании книги ректора МГАФК доктора педагогических наук, профессора С. Г. Сейранова, советника ректора профессора, академика Академии гуманитарных наук В. В. Громыко, проректора по НИР доктора педагогических наук, профессора В. Б. Коренберга, кандидата педагогических наук, доцента А. В. Починкина, преподавателя кафедры лингвистических дисциплин Т. М. Швейд, сотрудника академии А. Г. Демирчогляна.

Автор

РАЗДЕЛ I.

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ИСТОРИИ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ И ОЛИМПИЗМА

К вопросу преемственности в развитии физической культуры и спорта

Вопросы методологии истории, в том числе истории физической культуры, всегда имели приоритетное научное значение. Однако на современном этапе, в новых социально-экономических условиях, переживаемых страной, разработке методологии исторической науки в области физической культуры уделяется явно недостаточное внимание. Это побудило нас обратиться к одному из узловых методологических вопросов истории – вопросу о преемственности как одной из закономерностей исторического процесса. Его суть состоит в том, что каждый исторический этап должен включать положительный опыт прошлого, то ценное, прогрессивное, что может принести пользу в новых исторических условиях.

Преемственность неразрывно связана с историческим подходом (принципом историзма) при рассмотрении общественных явлений, исторических факторов и фактов. В основе историзма, как известно, лежит диалектическая идея развития природы и общества.

Как показывает опыт истории, забвение прошлого, нарушение преемственности тормозит процесс общественного развития, оказывая отрицательное воздействие на все сферы народного хозяйства и культуры.

Нечто подобное произошло в нашей стране в результате Октябрьской революции. В угоду классовым амбициям прошлый положительный опыт, достижения в развитии физической культуры замалчивались или отрицались. После создания Всевобуча (1918 г.), решений II и III съездов комсомола (1919, 1920 гг.) в физическом воспитании наблюдался сугубо классовый подход, его идеологизация, политизация, подчинение физкультурно-спортивной деятельности задачам коммунистического воспитания при игнорировании общечеловеческих нравственных ценностей. Приверженность идее разрушения старого, пренебрежение к требованиям преемственности в физкультурном движении породили такие вопросы, как:

– проводить ли спортивные соревнования;

– встречаться ли советским спортсменам с зарубежными («буржуазными») спортсменами;

– участвовать ли в Олимпийских играх;

– развивать ли спорт среди детей;

– нужен ли вообще спорт с его утверждением превосходства одних людей над другими?

В результате подобных дебатов, например в вопросе о спортивных соревнованиях, в 1920-х годах проявлялась тенденция отдавать приоритет не индивидуальным состязаниям, а достижениям коллективов, к чему призывало постановление Оргбюро ЦК РКП(б) от 13 июля 1925 г. «О задачах партии в области физической культуры»[2]. Встречи с «буржуазными» спортсменами вплоть до 30-х годов не проводились, развивались лишь спортивные связи с представителями рабочего спорта; наши спортивные организации, не являясь членами международных спортивных объединений, не участвовали в первенствах Европы и мира. Тем самым они оказались в изоляции от мирового спортивного движения, что замедляло развитие спорта, рост спортивного мастерства отечественных спортсменов. Этому способствовал и запрет в ряде регионов страны соревнований по гимнастике, боксу, борьбе и футболу, а также отказ от участия в Олимпийских играх (при проведении собственных региональных олимпиад). Что касается детского спорта, то его развитию мешала так называемая теория «нормального урока», согласно которой физические нагрузки на уроках физической культуры не рекомендовались. Все это, несомненно, отрицательно сказывалось как на массовости физкультурного движения, так и на повышении уровня спортивных достижений.

Большой вред молодому советскому физкультурному движению наносили пролеткультовские извращения. Возникшие еще до Октябрьской революции организации «Пролетарской культуры» оказывали заметное влияние на развитие культуры в первые годы Советской власти. Маскируясь крикливыми фразами, теоретики Пролеткульта проповедовали отказ от использования предшествующих достижений культуры, отрицали возможность культивирования в нашей стране ряда видов спорта только потому, что они применяются в капиталистическом обществе. Отрицание наследия прошлого в области физической культуры нашло яркое выражение в программных тезисах Центрального комитета Пролеткульта «О задачах физической культуры пролетариата», в которых говорилось:

«1. Отрицая с исторической и научной точки зрения все старые системы физической культуры буржуазии, пролетариат создает классовую физическую культуру.

2. В настоящее время надо строить не физическую культуру для пролетариата, а физическую культуру пролетариата.

3. Новая физическая культура пролетариата – это психофизиологическое воспитание нового квалифицированного человека.

4. Новая физкультура пролетариата есть новая трудовая гимнастика и новый коллективный спорт…».[3]

На практике это приводило к тому, что вместо занятий спортом, играми и гимнастикой изучались трудовые движения. Например, вместо упражнений на гимнастических снарядах рекомендовалось выполнять движения молотобойца по наковальне. Спортивные сооружения – залы и стадионы – сторонники Пролеткульта хотели превратить в мастерские, в которых рабочие упражнялись бы в трудовых движениях. «Долой спорт!», «Долой брусья!», «Создадим свои пролетарские упражнения и снаряды!» – вот лозунги, провозглашавшиеся пролеткультовцами.

Недооценка спорта привела к тому, что вместо спортивных объединений основной организационной формой в сфере физической культуры стали кружки на предприятиях, в учебных заведениях, рабочих клубах. На это ориентировал общественность ЦК РКП(б), о чем свидетельствуют резолюции XII (1923 г.) и XIII (1924 г.) съездов партии. А в постановлении Оргбюро ЦК РКП(б) от 13 июля 1925 г. «О задачах партии в области физической культуры» отмечалось, что «физкультура не должна обособляться в организационном отношении в какие-либо самостоятельные спортивно-гимнастические объединения, что неизбежно привело бы к отрыву от основной политико-просветительной работы и к отрыву занимающихся физической культурой масс от основных общественных организаций».[4]

Старые спортивные общества без разбора объявлялись классово враждебными, буржуазными, им чинились всякого рода препятствия, в связи с чем они оставались в изоляции, а затем и вовсе были распущены (1923 г.). Такое нарушение преемственности приводило к значительному замедлению темпов развития спорта в стране, тормозило становление всей системы физического воспитания.

Лишь в 1936 году были созданы добровольные спортивные общества профсоюзов, что не замедлило сказаться как на росте массовости физкультурного движения, так и на подъеме спортивного мастерства. Советский спорт стал принимать современный вид.

Прошли годы, и история, к сожалению, повторилась: спортивные общества вновь ликвидировались. Произошло это в 1987 году, когда вместо них было создано единое Всесоюзное добровольное физкультурно-спортивное общество (ВДФСО) профсоюзов. Предпринималось это с благими намерениями: укрепить руководство профсоюзным спортом, но жизнь показала обратное. Роспуск спортивных обществ отрицательно сказался на физкультурном движении. Не случайно в 90-х годах уже в условиях суверенной Российской Федерации стали воссоздаваться спортивные общества, начало было положено возрождением таких популярных объединений, как «Спартак», «Буревестник» и др. Жизнь убедительно показывает необходимость подобных обществ, основы которых были заложены еще энтузиастами российского спорта во второй половине XIX века.

Как отметил в своем исследовании А. Л. Чистяков, деятельность спортивных лиг, обществ и клубов в XIX столетии и в начале прошлого века явилась фундаментом современного российского спорта, научное освоение которого помогает более глубокому осмыслению и решению проблем физкультурно-спортивного движения в наши дни.[5]

Недооценка предшествующих достижений России в развитии физической культуры, пренебрежительное отношение исторической науки к проблемам преемственности явно проявилось в том, что в историографии истории физической культуры и спорта дореволюционному периоду не уделялось должного внимания. Это нашло отражение и в учебниках по истории физической культуры, в которых развитию физической культуры в России до 1917 года отводилось в несколько раз меньше места, нежели короткому по историческим меркам советскому периоду.

Пренебрежение опытом прошлого нанесло ущерб и развитию органов государственного руководства физкультурным движением. Известно, что к 1914 году в России была найдена оптимальная форма такого руководства в виде Канцелярии Главнонаблюдающего за физическим развитием народонаселения, которую возглавлял военный и спортивный деятель генерал В. Н. Воейков. Однако после революции первый орган государственного руководства физкультурным движением в нашей стране был создан лишь в 1930 году.

И все же, несмотря ни на что, преемственность пробивает себе дорогу. Например, при создании Всевобуча был использован опыт «мобилизации» спорта в России периода Первой мировой войны. Отказавшись от участия в Олимпийских играх в послереволюционные годы, наша страна вернулась в лоно олимпийской семьи в 1951 году.

Итак, сказанное позволяет сделать вывод о том, что нарушение преемственности и пренебрежительное отношение к опыту прошлого чревато нежелательными, непредсказуемыми последствиями и выступает в качестве тормоза общественного прогресса.

Так как преемственность во многих случаях, подчас с большим опозданием, прокладывает себе дорогу в той или иной форме, задача спортивной науки состоит в том, чтобы содействовать этому процессу. Необходимо глубоко изучать и пропагандировать историческое наследие для того, чтобы, опираясь на него, увереннее и быстрее продвигаться вперед.

1999 г.

История спорта или история физической культуры и спорта?[6]

В современных условиях значительно повышаются требования ко всем общественным дисциплинам, в том числе к исторической науке, а следовательно, и к составной ее части – истории физической культуры.

История физической культуры как учебно-научная дисциплина имеет не только познавательное и воспитательное значение, но и призвана служить дальнейшему развитию физкультурного движения.

Как учебная и научная дисциплина история физической культуры сложилась в годы Советской власти. Круг историков физической культуры значительно расширился в послевоенный период, особенно в 60–70-е годы XX века, когда вышли в свет: первое учебное пособие для физкультурных вузов, охватывающее весь курс[7]; коллективная монография, подводящая итоги развития физической культуры и спорта в стране за 50 лет советской власти[8]; учебные пособия для средних физкультурных учебных заведений[9]; новый учебник для вузов[10] и другие издания. В последние годы защищен ряд докторских диссертаций по истории и социологии физической культуры (Н. И. Пономарев, Н. Н. Бугров, Д. А. Крадман, К. А. Кулинкович), растет с каждым годом число кандидатов наук в этой области знаний.

Однако положение, складывающееся с преподаванием истории физической культуры и спорта в физкультурных учебных заведениях, вызывает удивление. Дело в том, что в учебных планах институтов и техникумов физической культуры из года в год уменьшается количество часов, отводимых на преподавание этой дисциплины. Так, по учебному плану 50-х гг. истории физической культуры в вузах отводилось 100 часов, затем количество их последовательно сокращалось. Ранее учебный план предусматривал выполнение курсовых работ на дневном и заочном факультетах, а в действующем плане их нет.

Согласно учебному плану 1972 г. на спортивных факультетах введен курс истории спорта. Ознакомление с программой этого курса и некоторый опыт преподавания убеждают, что он является надуманным, искусственным. И вот почему.

Прежде всего хотелось бы остановиться на вопросе о взаимосвязи физической культуры и спорта. Известно, что понятие «физическая культура» шире понятия «спорт». Ведь физическая культура – это часть общей культуры, совокупность достижений общества в деле создания и использования специальных средств физического совершенствования народа.

Существенным показателем этих достижений является «уровень здоровья, всестороннего развития физических способностей, спортивного мастерства и проникновения средств физического воспитания в повседневный быт людей»[11]. В этом определении совершенно четко сказано, что спорт в советской системе физического воспитания рассматривается в неразрывной связи с физической культурой.

Правда, в последние годы масштабы спорта значительно выросли и спорт превратился в крупное общественное явление. Но тем не менее спорт в нашей стране выступает в единстве с физической культурой.

Неудивительно поэтому, что в работе, посвященной анализу выступления советских спортсменов на Олимпиаде в Мюнхене, председатель Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР С. П. Павлов специальный раздел посвятил состоянию массовой физической культуры в стране.

Он отметил, что «результаты выступлений советских атлетов на международной арене в определенной мере можно рассматривать как показатель качества работы тех или иных наших спортивных организаций по массовому развитию физической культуры и спорта».[12]

В свете сказанного возникает вопрос: правомерно ли, можно ли читать историю спорта в физкультурном вузе, не затрагивая вопросов физической культуры?

Совершенно очевидно, что ответ на этот вопрос может быть только отрицательным. Историю спорта методологически неправомерно рассматривать изолированно, в отрыве от истории физической культуры, частью которой она является.

Нарушение этого положения привело к тому, что учебная программа по истории спорта оказалась в тисках непреодолимых противоречий. Возьмем, например, вопрос о происхождении физической культуры. Как показано в известных исследованиях советских историков и социологов физической культуры, посвященных первоначальному возникновению физического воспитания, можно говорить о происхождении физических упражнений, элементов физической культуры, но не спорта. Или такой имеющий место в программе вопрос: «Гуманисты и ранние социалисты-утописты о роли гимнастики и атлетики в воспитании человека». Но ведь эти педагоги и общественные деятели говорили не о спорте, а о физическом воспитании, о физической культуре!

В программе не нашлось места для освещения известных систем физического воспитания XIX века, хотя без них весьма сложно, по существу невозможно, доходчиво изложить вопрос о выделении спорта, игр, гимнастики и туризма в относительно самостоятельные средства (методы) физического воспитания.

Большим, по нашему мнению, недостатком курса истории спорта является невнимание к системе физического образования П. Ф. Лесгафта, о которой упоминается мимоходом: «Значение трудов физиологов, врачей, просветителей и педагогов (Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова, И. М. Сеченова, И. П. Павлова, П. Ф. Лесгафта, Ж. Демени и др.) для создания основ спортивной науки». Нужно ли говорить о том, какой большой ущерб подготовке будущих специалистов может быть причинен таким отношением к важнейшим вопросам истории физической культуры и спорта!

Особенно, на наш взгляд, бросается в глаза надуманность нового курса при изложении советского периода истории физической культуры. Задача этого раздела курса – создать у студентов целостное представление о развитии физической культуры и спорта в нашей стране, о возникновении, развитии и особенностях советской системы физического воспитания. Однако курс истории спорта не позволяет решить эту задачу, сводя развитие нашего многогранного физкультурного движения только к спорту.

Следует отметить, что упомянутые недостатки – не упущения авторов программы (ее составляли весьма квалифицированные сотрудники ГЦОЛИФКа и ГДОИФКа), а результат надуманности самого курса.

Но как могло случиться, что в учебный план включили такую «дисциплину»?

По нашему мнению, дело здесь в том, что составители учебного плана, вводя новую дисциплину, не обменялись мнениями с теми, кто будет ее преподавать, со специалистами в области истории физической культуры и спорта. Вопрос о новой дисциплине обсуждался на Предметной комиссии истории физической культуры Спорткомитета СССР уже после включения ее в учебный план. Кстати, подавляющее большинство членов комиссии отрицательно отнеслось к нововведению.

Свои предложения мы в основном хотели бы свести к следующему:

1. Читать на педагогических и спортивных факультетах один курс – «История физической культуры и спорта». Ведь и учебник издан общий – учебник истории физической культуры и спорта.

2. Советский период истории физической культуры и спорта излагать не в общем потоке новейшей истории, а в разделе истории отечественной физической культуры, что позволит в большей мере показать практическое значение курса для будущих специалистов.

3. Отвести на курс истории физической культуры и спорта не менее 60 часов: 36 лекционных и 24 семинарских.

4. Возобновить выполнение курсовых работ для студентов педагогического и спортивного факультетов по этой дисциплине. Это будет способствовать ее более углубленному изучению, подготовке из числа учащихся пропагандистов физической культуры и спорта.

5. Организовать издание централизованным путем наглядных пособий по истории физической культуры и спорта.

Эти меры, на наш взгляд, поднимут престиж истории физической культуры и спорта в наших физкультурных учебных заведениях, будут способствовать ее более плодотворному развитию и усилению ее роли в воспитании молодых специалистов.

«Теория и практика физической культуры», 1976, № 5

Чему учат уроки прошлого?

Столько лет минуло, а я до сих пор отчетливо помню, какой резонанс вызвали принятые в первые послевоенные годы постановления ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград», об опере В. Мурадели «Великая дружба», документы по вопросам состояния биологической науки, «гениальные труды» И. В. Сталина по языкознанию. Так было положено начало развернувшейся в стране борьбе с «космополитизмом» и другими надуманными пороками в науке, литературе, искусстве.

В учебных и научных учреждениях проводились массовые собрания, митинги. В ту пору я был студентом Ленинградского института физической культуры имени П. Ф. Лесгафта и хорошо запомнил, с каким пылом-жаром иные ретивые ораторы, подчас весьма молодые, как правило, специально подготовленные, обливали грязью своих же еще вчера весьма уважаемых профессоров, в частности Г. Шахвердова и Е. Зеликсона, которые присутствовали здесь же. Им в лицо бросали упрек в том, что они якобы обучали нас вразрез с требованиями коммунистической морали, марксизма-ленинизма.

Вся эта неприглядная история завершилась тем, что вскоре Е. Зеликсон, один из первых наших историков и социологов физической культуры, директор Ленинградского научно-исследовательского института физической культуры, профессор ГДОИФКа был арестован и осужден на длительный срок. Впоследствии он был полностью реабилитирован и восстановлен в партии. В Москве ряд педагогов ГЦОЛИФКа оказались вынуждены покинуть свой вуз и искать работу в других городах.

В память врезалась небольшая статья в «Комсомольской правде» под названием «Халтура вместо науки». В ней необоснованно подверглись критике видные ученые в области физического воспитания – А. Новиков, И. Крячко, С. Янанис и другие. Впечатление было крайне удручающим. «Халтура вместо критики», – подумалось тогда. Затем статьи, развенчивающие «изъяны» науки о физическом воспитании, появились в «Правде» и других изданиях. Одним из авторов был некто П. Жуков. Он слыл смелым «критиком», но был весьма посредственным научным работником. Учебник теории и методики физического воспитания, вышедший под его редакцией, оказался пустоцветом, из-за чего на ряд лет задержалось развитие этой области знаний, а заодно – истории и социологии физической культуры.

Существенный урон был нанесен и дисциплинам, составляющим естественнонаучные, медико-биологические основы физического воспитания. Недооценка, незаслуженно резкая критика в адрес известного физиолога, лауреата Сталинской премии, профессора Н. Бернштейна, стремление ограничить рамки естественнонаучной мысли учением академика И. Павлова, на что сам великий ученый, как известно, никогда не претендовал, привели к торможению в развитии таких дисциплин, как физиология спорта, биомеханика и спортивная медицина.

Уклономания Сталина крайне отрицательно воздействовала на освещение социальных вопросов физической культуры и спорта. Так, вплоть до 70-х годов прошлого века в истории физической культуры любые недостатки, имевшие место в физкультурной работе в 20-е годы, именовались не иначе как уклоны. Хотя в те годы завершенной генеральной линии в развитии физической культуры не было. Советская система физического воспитания находилась еще в стадии становления.

В наши дни перегибы минувшего постепенно преодолеваются. Перестройка распространилась и на физкультурное движение. Ускорение, а главное, углубление, гуманизация процесса физического воспитания, внесение в него в большей мере духовности и доброты, демократизации взаимоотношений в нашей спортивной жизни на всех уровнях, стремление не на словах, а на деле дойти до каждого человека – вот те насущные вопросы, которые предстоит решать всем нам с учетом горьких уроков прошлого.

«Советский спорт» от 11 марта 1989 г.

Некоторые теорико-методологические вопросы исследования и преподавания проблем олимпийского движения

Перед научными работниками, исследующими проблемы олимпийского движения, и преподавателями истории физической культуры возникла весьма актуальная задача пересмотра теоретико-методологических подходов к оценке исторических фактов, событий, персоналий, относящихся к Олимпийским играм и олимпийскому движению как важному разделу истории и социологии физической культуры и спорта в свете нового мышления. Жизнь настоятельно требует отказа от догматизма, идеологизации, политизации как в теоретических работах, так и в преподавании. И в этой связи в первую очередь следует учитывать новые подходы, вытекающие из осмысления ряда кардинальных проблем, как-то:

– проблема воспитания историей, отношения к историческому наследию прошлого, в данном случае в сфере Олимпийских игр и олимпийского движения;

– соотношение между общечеловеческими и классовыми ценностями и ряд других.

Останавливаясь на первой проблеме, следует отметить, что общая недооценка достижений Российской империи сказывалась и на отношении к физической культуре прошлого. Историки физической культуры стремятся преодолеть этот пробел, в том числе и в отношении к олимпийскому прошлому дореволюционной России. В последнее время проведены исследования, показывающие роль российского спорта в развитии олимпийского движения в нашей стране и в мире.

Гипертрофированный классовый подход привел не только к грубейшим изъянам в политике, многим социальным потрясениям, но и к ряду антинаучных последствий. Сюда следует отнести, в частности, отказ от многого ценного, что было создано в области теории и практики дореволюционной физической культуры и спорта. Например, при создании советского физкультурного движения не использовался опыт работы старых демократических спортивных клубов, полностью было отвергнуто скаутское движение. Нарушение преемственности привело к недооценке спорта в первые годы Советской власти и запрету отдельных видов спорта, к отказу от встреч с буржуазными спортсменами (они все же имели место, но носили эпизодический характер), в том числе и от участия в Олимпийских играх, хотя Россия оставалась страной, признанной Международным олимпийским комитетом.

С уходом в прошлое конфронтации между нашей страной и США, холодной войны, идеологизации, политизации физической культуры наше олимпийское движение освободилось от тяжкого бремени погони за олимпийскими медалями как самоцели, от обязательной победы на Олимпийских играх как доказательства превосходства социалистического строя над капиталистическим. Это вовсе не означает, что не нужно стремиться к победам. Спорт есть спорт, он неразрывно связан с соперничеством. Но атмосфера спортивной борьбы становится иной. Устранение излишнего психологического напряжения у спортсменов, тренеров, руководителей лишь повысит шансы на достижение победы в спортивном единоборстве.

Общечеловеческое мышление позволяет нам глубже оценить поистине гуманистические принципы Олимпийской хартии, их возросшее значение в современных условиях, когда национальные противоречия нередко приводят к военным конфликтам.

И конечно же особую значимость имеет открытость Игр для всех людей независимо от материального положения, национальности, политических и религиозных убеждений.

Олимпийская проблематика занимает особое место в курсе истории физической культуры и спорта при подготовке будущих специалистов к профессиональной деятельности. Курс состоит из трех разделов: всеобщей истории физической культуры и спорта, истории отечественной физической культуры и истории международного спортивного и олимпийского движения. В физкультурных учебных заведениях это профилирующая дисциплина, занимающая важное место в системе физкультурного образования, так как она не только расширяет кругозор и повышает общую и педагогическую культуру, но и имеет существенное познавательное, теоретическое (образовательное), воспитательное и в известной мере практическое значение для специалистов по физической культуре и спорту. Все это относится и к истории, и к философии Олимпийских игр, олимпийского движения. Профессиональный педагог в нашей сфере должен квалифицированно разбираться в проблемах олимпийского движения, в организации Олимпийских игр, что поможет ему в повседневной спортивно-педагогической деятельности, в работе по пропаганде физической культуры и спорта.

В связи с этим мы считаем полезным и актуальным привлечь внимание к роли олимпийской проблематики в становлении специалиста в сфере физической культуры, высказать некоторые предложения по совершенствованию преподавания олимпийских проблем.

Олимпийская проблематика буквально пронизывает курс истории физической культуры и спорта. Уже во время первой встречи с первокурсниками в качестве примера масштабности физической культуры, ее роли в физическом, нравственном и эстетическом воспитании и миротворческой функции я обычно ссылаюсь на Олимпийские игры, которые объединяют людей всех континентов и большого числа стран – не меньше, чем ООН. Например, рассказываю студентам об Играх в Барселоне, где меня приятно удивило органическое слияние спорта и культуры, искусства. В церемониях открытия и закрытия Игр участвовали выдающиеся певцы мира, показавшие, что классика или не совсем «легкая» музыка может увлечь слушателей не меньше, чем самый популярный рок-концерт.

Читая историю физической культуры Отечества, с первых же занятий обращаем внимание студентов на то, что в Древней и средневековой Руси знали о древнегреческих Олимпийских играх. Еще в 1274 г. на Духовном соборе Ростовский митрополит Кирилл возмущался широким распространением игр и игрищ среди народа: «Узнал, что еще держатся бесовского обычая треклятых эллин: в божественные праздники со свистом, кличем и воплем бьются на дрекольях». 92-я глава свода духовных законов «Стоглав» посвящена критике «игрищ эллинского бесования»[13]. Эти церковные установления – важный источник изучения русских народных игр, их широкой популярности.

В процессе преподавания мы говорим, например, о взглядах М. В. Ломоносова, который планировал написание статьи об Олимпийских играх, на физическое воспитание, упоминаем другие подобные факты и, наконец, в последней лекции по истории физической культуры Российской империи останавливаемся на вкладе России в возрождение олимпийского движения, который состоит в деятельности А. Д. Бутовского по созданию МОК и организации Игр I Олимпиады, в деятельности других членов МОК для России, в возникновении в России олимпийского движения и Российского олимпийского комитета, участии российских спортсменов в Играх IV и V Олимпиад и проведении в 1913 и 1914 годах российских Олимпиад.

Все эти факты, иллюстрирующие развитие олимпийской идеи в нашей стране, имеют большое познавательное, образовательное и воспитательное значение. Важный раздел курса – вступление в олимпийское движение спортсменов СССР и участие их в Олимпийских играх.

Когда ведется речь о древнегреческих Олимпийских играх, мы рассматриваем их как своего рода фундамент современных Игр, говорим о сходстве и различии древних и современных олимпийских состязаний. В центре интересующей нас проблематики находится раздел курса, посвященный истории и теории Олимпийских игр и олимпийского движения. В нем уделяется большое внимание жизненному пути и деятельности основоположника современного олимпийского движения Пьера де Кубертена, олимпийской символике и другим вопросам. Мы стремимся показать Олимпийские игры и олимпийское движение как важнейшие достижения мирового спортивного движения и добиться того, чтобы студенты поняли разнообразие проблем олимпизма, в первую очередь воспитательную, гуманистическую значимость олимпийских идеалов; стремимся передать слушателям свою увлеченность Олимпийскими играми, возбудить любовь к этому крупнейшему и красивейшему спортивному зрелищу, в какой-то мере нацелить студентов на проведение состязаний, особенно среди детей, в олимпийском духе, с элементами олимпийского церемониала. Помогают этому яркий, запоминающийся характер древнегреческих Олимпийских игр, масштабность и красочность современных Игр, их волнующий церемониал и символика; необычайно колоритная, удивительно разносторонняя личность Пьера де Кубертена, неоценимый вклад России и советских спортсменов и деятелей физкультурного движения в олимпийское движение, ставшее поистине всемирным.

Закрепляется материал на семинарских занятиях, готовясь к которым, студенты изучают учебник и дополнительную литературу. В подготавливаемых студентами рефератах большое внимание уделено олимпийской проблематике.

Лучшие рефераты заслушиваются на семинарских занятиях. Это позволяет отобрать работы, которые докладываются на кафедральной, затем общеинститутской (академической) конференциях. Авторы лучших работ вовлекаются в научное общество, а затем представляют наше учебное заведение в Центральной олимпийской академии, где проводится всероссийский конкурс студентов и молодых ученых под эгидой Олимпийского комитета России. Среди воспитанников нашей академии – немало лауреатов этих научных конкурсов.

Отход общественных наук в нашей стране от догматизма, идеологизации, политизации тех или иных общественных явлений создает более благоприятные условия как для научной работы, так и для преподавания истории физической культуры, в том числе проблем олимпийского движения.

1994 г.

Учение П. Ф. Лесгафта о физическом образовании и олимпизм

Цель настоящей работы состоит в том, чтобы показать значение учения П. Ф. Лесгафта о физическом образовании, всестороннем и гармоническом развитии личности для работы по олимпийскому образованию и воспитанию молодого поколения в наши дни, когда проблемы нравственного воспитания молодежи получили особую остроту и актуальность. Как ни странно, но под этим углом зрения труды и деятельность Петра Францевича Лесгафта в специальной литературе не рассматривались. При подготовке настоящей статьи мы опирались на труды П. Ф. Лесгафта, П. де Кубертена, а также многих отечественных и зарубежных авторов.

Прежде всего необходимо уточнить, что представляет собою олимпизм. Под олимпизмом мы понимаем совокупность философских (теоретических), педагогических, морально-этических и организационных идей и принципов, воплощающихся в олимпийском движении и Олимпийских играх как его кульминации. Понятие «олимпизм» впервые выдвинул П. де Кубертен в 1912 году. «Олимпизм, – писал он, – объединяет, как сноп солнечных лучей, принципы, которые способствуют совершенствованию человека». Эти идеи легли в основу Олимпийской хартии, в первых строках которой говорится о гармоничном, всестороннем развитии, об объединении в единое целое достоинств тела, души и разума, о соединении спорта с культурой, высокой нравственностью. Весьма современно также замечание основоположника олимпизма о том, что атлетика «может пробуждать чувства благородные, как и злые, она может быть рыцарской и продажной, мужественной или трусливой, может как укрепить мир, так и привести к войне».

Мы можем гордиться тем, что изложенные выше положения перекликаются с научно обоснованными, высказанными еще ранее, независимо от Кубертена, идеями выдающегося русского ученого-энциклопедиста П. Ф. Лесгафта (1837—1909 гг.). Поистине широк круг его научных интересов и знаний: крупнейший анатом, передовой биолог и физиолог, педагог и психолог, теоретик и практик физического воспитания, создавший одну из первых в мире научно обоснованных систем физического воспитания, организатор высшего физкультурного образования в России, поборник женского образования, блестящий лектор, прогрессивный общественный деятель, патриот, гуманист и демократ – таким был Лесгафт.

По выражению профессора Е. Н. Медынского, П. Ф. Лесгафт «завершил своей теорией физического образования и разработкой теории семейного воспитания стройное здание прогрессивной русской педагогики XIX века, фундамент которого заложили Герцен и Белинский, а корпус и детали построили Чернышевский, Добролюбов, Пирогов, Толстой и Ушинский».[14]

П. Ф. Лесгафт положил начало научному анализу физического воспитания, рассматривая его с позиций анатомии и физиологии, педагогики и психологии. Он одним из первых в мире поставил физическое воспитание в один ряд с другими дисциплинами, преподаваемыми в школе. Величайшая заслуга Петра Францевича состоит в том, что он научно раскрыл неразрывную связь физического воспитания с умственным, нравственным и эстетическим воспитанием, их взаимосвязь и взаимообусловленность. Сердцевиной педагогических взглядов ученого на физическое воспитание явилось положение О ЕДИНСТВЕ ФИЗИЧЕСКОГО И ДУХОВНОГО РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕКА ПРИ РЕШАЮЩЕЙ РОЛИ НРАВСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ.

Свое учение о физическом образовании он изложил в капитальном труде «Руководство по физическому образованию детей школьного возраста» (1888—1901 гг.), 1-я часть которого начинается с исторического анализа развития физической культуры. Видное место в нем занимает изложение постановки физического воспитания в Древней Греции. Отмечая большие достижения греков в этой области, Лесгафт обращает внимание на то, что, хорошо понимая значение гармонического развития личности, благодаря постепенному и последовательному развитию физических сил и ловкости в молодом организме, они побуждали его «к сознательной деятельности и умению владеть собой; укрепляя тело строгими гигиеническими условиями, музыкой и графикой, содействовали его умственному развитию…».[15]

Подвергая анализу греческую гимнастику, он обращает внимание на то, что наряду с оздоровительной, эстетической, военной применялась и ЭТИЧЕСКАЯ гимнастика, которая предназначалась для развития посредством упражнений отваги и решительности, сознательного отношения к своим действиям и быстрой сообразительности с тем, чтобы вместе с умственным развитием добиться возможно большей гармонии в душевном состоянии (там же. – С. 91).

П. Ф. Лесгафт увидел в греческой гимнастике такие достоинства, которые, найдя научное подтверждение, займут важное место в разработанной им системе физического образования: всестороннее, гармоническое развитие человека, тесная, неразрывная связь и взаимовлияние физического и умственного воспитания, сознательное отношение занимающихся к обучению, соблюдение последовательности и постепенности при применении физических упражнений, умение владеть собой в различных ситуациях. В постановке физического воспитания в Древней Греции, в применении таких упражнений, как бег, метания, игры и другие, в любви афинян к прекрасному, а также в стойкости и ловкости спартанцев Лесгафт видит пример для подражания (там же. – С. 112).

Рассматривая публичные состязания в виде Олимпийских, Пифийских, Истмийских и Немейских игр, занимавших важное место в общественно-политической жизни греков, ученый приходит к выводу о том, что лишь в Древней Греции могла идти речь о «ФИЗИЧЕСКОМ ОБРАЗОВАНИИ и более полной гармонии умственного и нравственного образования и воспитания, чем у какого-либо другого народа до настоящего времени» (там же).

Взгляды ученого на физическое воспитание, его учение о физическом образовании формируются в 80-е гг. XIX столетия. Позади осталась учеба в Медико-хирургической академии, защита с интервалом в три года двух докторских диссертаций (на степень доктора медицины и хирургии), создание такого капитального труда, как «Основы естественной гимнастики» (1874 г.), педагогическая деятельность в Казанском университете, откуда он был уволен без права преподавания за критику неблаговидной ситуации, сложившейся в университете. Впереди – работа в качестве профессора в Петербургском университете, создание на средства своего ученика Серебрякова Биологической лаборатории (ныне Естественнонаучный институт им. П. Ф. Лесгафта) и участие в создании Общества содействия физическому развитию учащейся молодежи, создание Курсов воспитательниц и руководительниц физического образования – первого Института физической культуры в нашей стране, в котором преподавали крупнейшие ученые того времени. «Курсы» в 1919 г. были преобразованы в Институт физического образования им. П. Ф. Лесгафта. В 1930 г. он был переименован в Государственный институт физической культуры им. П. Ф. Лесгафта.

Вернемся к системе физического образования ученого. Для лучшего понимания особенностей этой системы необходимо уяснить, почему она называется системой ФИЗИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ. По мнению автора, физическое образование должно решать задачи не только оздоровления, но и умственного, нравственного и эстетического воспитания. Таким образом, понятие «физическое образование», по Лесгафту, шире, нежели «физическое воспитание». Физическое образование включает в себя весь процесс формирования организма и личности, в том числе и физическое воспитание.

Определяя задачи физического образования, Лесгафт прежде всего останавливается на обосновании неразрывной связи физического воспитания с умственным. С этого вопроса начинает П. Ф. Лесгафт изложение своего «Руководства», системы физического образования. «Умственный рост и развитие, – пишет ученый, – требует соответствующего развития физического». Ссылаясь на исторический опыт, он отмечает, что школа не может существовать без физического воспитания, а физические упражнения должны быть ежедневными и находиться в полном соотношении с умственными занятиями. При этом Петр Францевич отмечает, что выполнение физических упражнений способствует и умственному развитию ребенка.

Говоря о необходимости соблюдения правильного соотношения умственного и физического образования, П. Ф. Лесгафт считает, что, «как одностороннее физическое развитие приводит только к проявлению деятельности недостаточно умственно проверенной и направленной, так и одностороннее развитие умственное непременно связано с недостатком объективной проверки…».[16]

Исходя из тесной взаимосвязи умственного и физического развития, П. Ф. Лесгафт придает важное значение методу слова при обучении. При этом последующий показ упражнений двигательного действия выступает в качестве проверки учеником правильности представления об упражнении. Петр Францевич рассматривает человека как целостный организм и одновременно как личность. Нельзя не согласиться с мнением профессора И. Н. Решетень, которая отмечает, что из этого вытекают важнейшие вопросы взаимосвязей умственного, нравственного, эстетического и физического развития и взаимовлияний соответствующих им сторон воспитания.[17]

П. Ф. Лесгафт видит главную задачу школы «в содействии выяснению значения личности человека и в ограничении произвола его действий»[18]. Выяснение значения личности Лесгафт понимал как осознание человеком своего места в жизни общества. Ограничение произвола действий он рассматривал как самообладание, сознательное владение своими поступками, подчиненное твердым нравственным установкам. Эта задача, хотя и связана с умственным воспитанием, является в своей основе задачей нравственного воспитания. Важнейшее средство для достижения этой цели Лесгафт видит в физическом образовании, в частности, в играх. Недаром он уделяет чуть ли не целый том описанию подвижных игр с усложнениями правил в зависимости от возраста занимающихся, при этом подчинение играющего правилам Лесгафт рассматривает как важное средство воспитания самодисциплины. Таким образом, нравственное воспитание играет ведущую роль в учении П. Ф. Лесгафта о физическом образовании.

В педагогическом процессе, полагает ученый, воспитательные и образовательные цели сливаются, становятся общими. По его мнению, надо «содействовать возможно большей сознательности в проявлениях и действиях молодого человека и устойчивости его нравственного характера» (там же. – С. 291).

Несмотря на распространенное в литературе мнение о том, что П. Ф. Лесгафт был противником спорта, имеются сведения, согласно которым он проявлял интерес к современному олимпийскому движению. Так, он выступал с лекцией о физическом совершенствовании человека вместе с Н. С. Риттером, который рассказывал о первых Олимпийских играх современности, состоявшихся в Афинах, очевидцем которых он был. А. Д. Бутовский познакомил Пьера де Кубертена со взглядами П. Ф. Лесгафта на физическое воспитание. Основоположник олимпийского движения проявил большой интерес к идеям русского ученого и дал им высокую оценку: «Я был восхищен совпадением наших мыслей». Изложенное позволяет сделать следующее краткое заключение. Система физического образования П. Ф. Лесгафта является одной из первых в мире научно обоснованных систем физического воспитания, будучи построенной на прочном фундаменте биологических (естественных) наук, педагогики и психологии. Многогранная теоретическая и практическая деятельность автора системы явилась важным научно-педагогическим источником, на который опирались последующая теория и методика физического воспитания.

Рассмотрение физического воспитания на уровне физического образования, что осуществлено П. Ф. Лесгафтом, открыло новый этап в складывавшейся науке о физическом воспитании. Научно обосновав связь физического воспитания с умственным и эстетическим воспитанием при решающей роли нравственного, ученый тем самым одним из первых в мире поставил физическое воспитание в ряд с другими дисциплинами, преподаваемыми в школе. Вместе с тем учение Лесгафта о физическом образовании явилось одной из важных предпосылок относительно быстрого восприятия и распространения в России олимпийских идей. Но значение теоретического наследия П. Ф. Лесгафта не ограничивается прошлым. В наши дни оно, особенно идея о решающей роли в формировании личности нравственного воспитания, не только не утратило своего значения, но и возросло. Наши изъяны, упущения в сфере нравственности еще ярче высветили непреходящее значение педагогических выводов, открытий великого русского ученого.

РАЗДЕЛ II. ФИЗИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА И СПОРТ В РОССИИ ДО 1917 ГОДА

«История в некотором смысле есть священная книга народов: главная, необходимая;… дополнение изъяснения настоящего и пример будущего.

… Она мирит его (простого гражданина – Г. Д.) с несовершенством видимого порядка вещей, как обыкновенным явлением во всех веках…

Любопытство сродни человеку и просвещенному, и дикому. На славных играх Олимпийских умолкал шум, и толпы безмолвствовали вокруг Геродота, читающего предания веков… Всемирная история великими воспоминаниями украшает мир для ума, а российская украшает Отечество…»

Н. М. Карамзин. История государства Российского

Физическое воспитание в Древней Руси

Физические упражнения и игры у восточных славян

В начале новой эры на территории Восточной Европы сложились многочисленные племена славян. Как и другие народы, они были вовлечены в миграционные процессы, начавшиеся в конце IV века, – так называемое великое переселение народов. На протяжении VI—VIII вв. славяне – крупнейшая в Европе группа родственных по происхождению и языку народов – заселили обширные пространства в Восточной, Центральной и Юго-Восточной Европе, образовав западную (венеды) и восточную (анты) ветви славян.

Великий русский просветитель, историк и писатель Николай Михайлович Карамзин связывает происхождение наименования СЛАВЯН, людей мужественных и воинственных, со СЛАВОЙ, которую стяжали храбрые славянские воины, защищая свою землю, народ, семьи.

От Карпатских гор и Западной Двины до верховьев Оки и Волги, от Ильменя и Ладоги до Черного моря и Дуная располагались восточнославянские племена ко времени образования Киевского государства. Волыняне, дреговичи, ильменские славяне, поляне, древляне, вятичи, кривичи верховьев Днепра, Западной Двины, Волги и других рек и местностей к VI веку составили этническое единство. Это была восточная, русская ветвь славянских племен. Их этническая близость способствовала впоследствии образованию единого государства, сплотившего славянские племена в единый массив. Это позволило Н. М. Карамзину именовать в своем главном труде упомянутые племена Русью, а то и Россиею.[19]

К этому времени у восточных славян происходил процесс разложения родоплеменного строя. В результате смешения племен складывались новые общности, которые носили территориально-политический характер. Основной хозяйственной деятельностью было пашенное земледелие, заметную роль играло скотоводство, охота, рыболовство, бортничество. Тяжелые условия существования, постоянное преодоление опасностей, связанных с внезапными нападениями кочевых племен скифов, сарматов, печенегов, половцев и других, требовало от славян хорошей военной выучки, развития физических и морально-волевых качеств: владения оружием, обладания силой, ловкостью, выносливостью, необходимыми в рукопашной схватке, стойкостью, мужеством, а также навыками в быстром беге, различного рода прыжках, метаниях, переноске тяжестей, лазании по деревьям, плавании, умении преодолевать водные преграды.

По сведениям очевидцев, византийских писателей Прокопия и Маврикия (VI в. н. э.), анты отличались свободолюбием, гостеприимством, были высокорослыми, сильными и храбрыми воинами. Так, Маврикий отмечал, что «анты не склонны ни к рабству, ни к повиновению, храбры, особенно в своей земле, выносливы, легко переносят холод и жару, недостаток в одежде и в пище… Они особенно умеют переправляться через реки, потому что они больше и лучше, чем остальные люди, умеют держаться на воде…».[20]

Военное дело и физическая подготовка во времена до изобретения пороха, как известно, были связаны теснейшим образом, представляя собой, по сути, единое целое. На вооружении славян были лук и стрелы, дротики, а также тяжелые, прочные щиты. Исследователи отмечают хорошее владение ими оружием. Так, А. Ф. Медведев пишет о том, что древнерусские стрелки-лучники имели хорошую выучку, занимаясь обучением стрельбе с детских лет одновременно с обучением верховой езде. «В результате постоянной тренировки в стрельбе из лука с коня восточные конные стрелки добивались удивительной меткости. Они поражали цель на полном скаку…».[21]

Особенностям физического развития, образа жизни, месту в нем народных игр, плясок, нравственным правилам и обычаям далеких предков русских, украинцев, белорусов посвящена специальная III глава I тома вышеупомянутого труда Н. М. Карамзина, которая называется «О ФИЗИЧЕСКОМ И НРАВСТВЕННОМ ХАРАКТЕРЕ СЛАВЯН ДРЕВНИХ». Вначале автор останавливается на роли климатических условий, в которых жили тогдашние славяне. По его мнению, умеренный климат, нежаркий, даже холодный, способствовал долголетию, укрепляя здоровье и телесные силы человека. Если обитатель южного пояса, томимый зноем, отдыхал больше, нежели трудился, и тем самым слабел в неге и в праздности, то житель Севера любил движение, согревающее его кровь. Неудивительно, что восточные славяне отличались бодростью, силой и неутомимостью, «сносили голод и всякую нужду; питались самою грубою сырою пищею; удивляли греков своею быстротою; с чрезвычайной легкостью всходили на крутизны, спускались в расселины; смело бросались в опасные болота и глубокие реки». По мнению Карамзина, славяне считали, что «главная красота мужа есть крепость в теле, сила в руках, легкость в движении…».[22]

Останавливаясь на храбрости предков, ученый приводит пример: хан аварский, зная о чрезвычайной отважности славян, ставил их впереди своего многочисленного войска, ибо славяне обладали особенным искусством биться в ущельях, скрываться в траве, изумлять неприятеля мгновенным нападением и брать в плен.

Вместе с тем они отличались добродушием, обходились с пленными дружелюбно и ограничивали срок их пребывания в рабстве. Отмечая общее гостеприимство славян, Н. М. Карамзин рассказывает об обычае, согласно которому славянин, выходя из дома, оставлял открытою дверь и пищу, предназначенную для странника.

Обращает внимание наш великий историк и на искусство, в частности, на музыку и пляски. Вот что он говорит об этом: «Первая нужда людей есть пища и кров, вторая – удовольствие, и самые дикие народы ищут его в согласии звуков, веселящих душу посредством слуха». И автор отмечает, что большое место в жизни славян занимает музыка и что они берут обыкновенно с собой в путь не оружие, а кифары или гусли, ими придуманные. Удовольствие, производимое музыкой, продолжает Н. М. Карамзин, заставляет людей сопровождать ее различными телодвижениями. Так рождается пляска, которая «состоит в том, чтобы в сильном напряжении мышц взмахивать руками, вертеться на одном месте, приседать, топать ногами, и соответствует характеру людей крепких, деятельных, неутомимых»[23]. Недаром танцы сродни физическим упражнениям. Первыми представителями в этом виде искусства в России были скоморохи – народные музыканты, танцоры, акробаты, без которых не обходился ни один праздник на Руси. А вот еще одно свидетельство, может быть самое яркое, широкого распространения в Древней Руси многообразных национальных средств физического воспитания: «Народные игры и потехи, – отмечает историк, – доныне единообразны в землях славянских: борьба, кулачный бой, беганье взапуски – остались также памятниками их древних забав, представляющих нам образ войны и силы».

Многие игры славян носили магический, культовый характер, связанный с языческими представлениями. Например, прыжки через костер были очищением. Масленица, берущая начало в весенних празднествах древних славян, своей обрядовой символикой связана с древнеславянскими традициями проводов зимы (сжигание чучела или куклы зимы – Масленицы) и встречи весны, а также и культом предков.

До наших времен сохранились следы древних игр в виде восклицаний «чур, не я!», когда первобытные люди искали защиту у пращура – родоначальника. Такие народные игры, как «просо», «лен», «гуси-лебеди» и многие другие, своими корнями уходят в первобытное общество.

Игры, физические упражнения предков носили, как правило, состязательный характер. Взять, к примеру, тризны, проводившиеся при погребении воинов. Н. М. Карамзин сообщает: «Славяне Российские – кривичи, северяне, вятичи, радимичи – творили над умершими тризну: показывали силу свою в разных играх воинских, сожигали труп на большом костре и, заключив пепел в урну, ставили ее на столпе в окрестности дорог»[24]. Этот обряд, как отмечает историк, показывает воинственный дух народа, который праздновал смерть, чтобы не страшиться ее в битвах.

Слово «тризна» в древнеславянском языке означало состязание, применялся термин «тризницы и борцы». На состязательный характер тризны указывает чешский исследователь Любор Нидерле. «Из всех свидетельств, – пишет он, – видно, что при погребении, а в некоторых местах и при поминках, которые впоследствии повторялись периодически, исполнялась какая-то игра, состоящая из символических движений, причем главным моментом ее была военная сцена – собственно тризна-состязание, сопровождаемое бряцанием оружия, криками и военными песнями»[25]. Позднее тризны стали проводить и без реальных похорон, именно как состязания, где погребальный костер с покойником заменялся сжиганием чучела. Сжигание чучел проходило в любые времена года, но среди этих празднеств особое место занимал праздник Ивана Купалы, проводившийся в самый длинный летний день. Зажигание костра или чучела, круговые танцы вокруг пламени сопровождались самыми разнообразными формами борьбы, конных ристаний и другими состязательными упражнениями. Победа была очень почетной. А о проигравшем говорит пословица: «На Ивана Купала кого побьют, тому пропало! Лучших невест проигравшему не видать, да и свадьбе его долго не бывать».

Крупные состязания древних именовались игрищами и проводились в честь языческих богов – Перуна, Сварога, Волоса. Для понимания их места и роли в жизни древних славян обратимся к важнейшему литературному памятнику, в котором уже нашла отражение церковная (христианская) идеология, – к «Повести временных лет» (XI век), точнее, к ее страницам, посвященным народной физической культуре. Из этого бесценного источника российской истории, автором которого был летописец-писатель, монах Киево-Печерского монастыря Нестор, мы узнаем о широком распространении в докиевской и Киевской Руси народных игр и физических упражнений, их огромной популярности. Летописец свидетельствует о том, что проводились игры между селами: «СХОДИЛИСЬ НА ИГРИЩА, НА ПЛЯСАНИЕ И ВСЕ БЕСОВСКИЕ ПЕСНИ и умыкали себе жен по взаимному согласию, имели же по две или три жены». Игрища славян, как и древнегреческие Олимпийские игры, посвящались языческим богам, носили религиозный характер. Кто знает, возможно по своим масштабам и социальной значимости эти состязания, зрелища, собиравшие толпы народа, не уступали античным Олимпийским играм?! Но с уверенностью можно сказать, что социальная значимость их была весьма весомой. В летописи отмечается одна из социальных ролей древних славянских зрелищ, состоявшая в «умыкании» жен. Надо полагать, что этого права удостаивались в первую очередь победители состязаний. Касаясь этого вопроса, В. О. Ключевский считает, что это служило взаимному сближению родов, одним из средств которого являлся брак. Говоря об игрищах между селами, В. Ключевский пишет: «Эти села – родственные поселки, разросшиеся из отдельных дворов, какими расселялись восточные славяне. На играх между селами похищали невест из чужих сел, т. е, родов, которые не уступали их добровольно при недостатке невест вследствие господствовавшего тогда многоженства».[26] Таким образом, игрища служили сплочению славянских родов. Очевидно, они выполняли и другие социальные функции: способствуя развитию физических и морально-волевых качеств, они играли важную роль в подготовке молодого поколения к трудовой и военной деятельности.

Разрозненные источники дают возможность составить представление о видах физических упражнений, демонстрировавшихся на этих состязаниях. Это бег наперегонки, прыжки через костер, метание различных предметов, вбегание на гору, прыжки с обрыва в воду, стрельба из лука, конные ристания, кулачный бой, палочные бои, лазание по оголенному стволу дерева, а также игры, пляски, акробатические упражнения скоморохов. Имелось и место проведения состязаний – «чистое поле». Игрища заложили основы народных традиций физического воспитания.

Сведения об играх-зрелищах у славян позволяют глубже осмыслить особенности физической культуры русского народа в последующие эпохи, а также понять истоки, корни, откуда берет начало любовь современного человека к спортивным зрелищам, самым популярным в мире.

Физическое воспитание в Киевской Руси

Одно из первых славянских государств – Киевская Русь, колыбель русского, украинского и белорусского народов – сложилось в IX веке. Его основой было племя полян. Живя на границе со степью (полем), постоянно защищаясь от набегов кочевников, поляне раньше других восточнославянских племен создали у себя систему централизованного управления и постоянную, фактически профессиональную армию в виде большой боярской и малой княжеской дружин.

В течение IX—X веков киевские князья сумели подчинить большинство славянских и других племен на огромной территории, простирающейся с севера на юг от Белого до Черного моря и с запада на восток от Буга до Волги.

Особую роль сыграло объединение с Киевом Новгорода Великого, что имело важное политическое и стратегическое значение и явилось убедительным свидетельством того, что русское государство сложилось. Среднее Приднепровье, в котором расположен Киев, со времен античных греческих колоний Причерноморья было вовлечено в орбиту древних цивилизаций.

Древнерусское феодальное государство со столицей в Киеве существовало с IX до середины XII века и было одним из крупнейших и культурнейших государств Европы. Вершины своего могущества и расцвета древнерусское государство достигло в период правления князя Владимира (978–1015 гг.) и его сына Ярослава Мудрого (1019—1054 гг.). «ГЛАВНЫМ УКРАШЕНИЕМ РОССИИ и даже ВТОРЫМ КОНСТАНТИНОПОЛЕМ» называет Киев один из иностранных очевидцев. «Благословенный климат и другие естественные выгоды Малороссии, – пишет Н. М. Крамзин, – судоходный Днепр, удобность иметь сообщение, торговлю или войну с разными богатыми странами… пленили Олега и сей князь сказал: «Да будет Киев материю городов Российских!»»[27]. И это стало реальной действительностью. XI век в истории Древней Руси явился переломным моментом, временем установления феодальных отношений, когда ПОЛУПАТРИАРХАЛЬНАЯ И ПОЛУФЕОДАЛЬНАЯ РУСЬ СТАНОВИТСЯ РУСЬЮ ФЕОДАЛЬНОЙ[28]. В IX—XII веках в Киевской Руси сформировалась древнерусская народность, а в XIII—XIV сложились русская, украинская и белорусская народности.

Киевское государство обладало богатой по тем временам материальной и духовной культурой. В трактате одного из писателей X века, посвященном состоянию различных художественных ремесел, в почетном списке передовых стран Европы и Востока Русь поставлена на второе место после Византии, впереди Англии, Италии, Франции и Германии. Успешно развивались кузнечное, гончарное, ювелирное и косторезное ремесла, которые выделяются в самостоятельные отрасли производства; появляются эмаль, стекло.

Ключевое значение в развитии древнерусского государства имела внешняя торговля, в первую очередь с греческими колониями Причерноморья и Византией, а также с северными соседями (Норвегия, Швеция). Она была одним из важнейших компонентов политики киевских князей. «Общий интерес, создавший великое княжество Киевское, – внешняя торговля, – отмечает В. О. Ключевский, – направляя его дальнейшее развитие, руководила как внутренней, так и внешней деятельностью первых киевских князей.[29]

Историческое значение для развития культуры России имели два великих новшества: введение христианства как государственной религии (988 г.) в языческой стране и появление письменности – славянского и русского алфавита.

Оба эти события, по сути, совершили переворот во всей культуре, в том числе физической, Киевской Руси. Ибо появились новые ориентиры, критерии, стимулы нравственности и духовности. До массового крещения киевлян и жителей других городов и селений в России уже имелись отдельные христиане, в числе которых была даже княгиня Ольга. Немало русских купцов жило в Византии, в Константинополе. Надо полагать, что среди них также были люди, принявшие христианство. К концу X века в России созрели условия для принятия христианства. Прежде всего это развитие феодальных отношений, потребность в укреплении государственности, княжеской власти. Вместе с тем необходимость религиозной реформы определялась и внешнеполитическими факторами молодого государства. Как справедливо отмечает профессор В. Мавродин, Русь, выйдя на просторы мировой истории, не могла оставаться языческой державой[30]. Давние торговые и культурные связи Руси с Константинополем, хотя и сложные, противоречивые, также способствовали крещению Руси византийскими священнослужителями. По мнению Н. М. Карамзина, вводя православие, стремясь к искоренению языческих заблуждений, князь Владимир старался ПРОСВЕТИТЬ РОССИЯН. Ученый далее отмечает, что «времена Владимировы были началом истинного народного просвещения в России».[31]

Значение христианизации Древней Руси состоит прежде всего в том, что благодаря этому Русское государство перешло в качественно новое состояние в сфере ДУХОВНОСТИ, НРАВСТВЕННОСТИ, ЭСТЕТИКИ, КУЛЬТУРЫ. Произошел переход от родоплеменного общества с его языческими представлениями к ЦИВИЛИЗАЦИИ, к более высокому уровню феодализирующегося общества. Это отразилось на всех сферах общественной жизни, в том числе и на физической культуре. Об этих процессах ярко и образно сказал «первый наш историк и последний летописец» (определение А. С. Пушкина) Н. М. Карамзин: «Итак, предки наши были обязаны христианству не только лучшим понятием о творце мира, лучшими правилами жизни, лучшею, без сомнения, нравственностью, но и пользою самого благодетельного, самого чудесного изобретения людей: мудрой живописи мыслей, изобретения, которое, подобно утренней заре, в веках мрачных предвестило уже науки и просвещение».[32]

Богослужебные потребности церкви усилили процесс распространения грамотности. Это совпадало с интересами государственной власти, которая с конца X века усиливает внимание к вопросам просвещения. Как сообщается в летописи, князь Владимир «повеле попам по градам и по селам люди ко крещению приводити и дети учити грамоте». В Киеве открывается первая школа для детей феодальной знати, Ярославом Мудрым создается первая библиотека при Софийском соборе в Киеве. Времена Ярослава характеризуются распространением «книжности». Сам князь «книгами прилежа, собра писце многы и прекладше от Грек на Словеньское письмо, и списаша книги многы». В 1030 г. Ярослав создал школу, в которой учились 300 детей «старост и поповых»[33]. Сын Ярослава Всеволод знал пять языков. Дочь князя Анна, вышедшая замуж за французского короля, была единственной грамотной женщиной при королевском дворе.

В одном из женских монастырей Киева в конце XI века было создано женское училище, где преподавалось чтение, письмо, пение и швейное дело. Позднее подобное училище было учреждено в Суздале.

Получает развитие и литература, как церковная, так и светская. Одним из таких памятников является «Поучение сыновьям» Владимира Мономаха. Другим бесценным литературным памятником той эпохи является знаменитое «Слово о полку Игореве». Постепенно создается литературный язык (книжный) в отличие от обиходного, народного.

С конца X века в Древней Руси быстрыми темпами развиваются зодчество и живопись. В Киеве, в других городах, а затем и в крупных селениях строятся прекрасные соборы, церкви, которые становятся не только местами богослужения, но и своего рода культурными центрами, где работали переписчики церковной литературы, художники-иконописцы, создавались библиотеки. Многошатровые купола храмов – одна из вершин мирового зодчества – русское явление в архитектуре.

Выдающимся памятником архитектуры Киевской Руси, сохранившимся до наших дней, является всемирно известный Софийский собор – так называемая София Киевская, основанный князем Ярославом Мудрым в 1037 году. По своему художественному облику, совершенству архитектурных форм и композиций, по грандиозным по тому времени размерам собор не уступает ни одному из самых выдающихся памятников зодчества, возведенных в тот период. Нельзя не согласиться с мнением академика Б. Д. Грекова о том, что если, собираясь осмотреть Киевскую Софию, вы решили отнестись снисходительно к умению наших далеких предков выражать великое и прекрасное, то вас ждет полная неожиданность. Грандиозные размеры, строгие пропорции, акустика, роскошная мозаика и фрески покоряют своим совершенством. При одном из посещений Софии, когда я поднимался по лестнице на хоры, мое внимание привлекли фрески на светские темы и среди них сцены охоты, борьбы, плясок скоморохов, упражнения акробатов. Совместно с научным сотрудником музея-заповедника «Софийский заповедник в Киеве» Н. Н. Никитенко мы подготовили и опубликовали в 1988 году, к 1000-летию крещения Руси, в журнале «Теория и практика физической культуры» статью, посвященную значению этих фресок.[34]

О чем говорят эти фрески? Прежде всего о широком распространении на Руси различных видов физических упражнений. Иначе подобные фрески не могли бы появиться в главном храме страны.

Во-вторых, благодаря им мы можем судить о том, что церковь не была противницей народных игр и физических упражнений. Правда, некоторые представители церкви выступали против народных форм физического воспитания как пережитка язычества. Но критика была направлена главным образом против грубых, опасных не только для здоровья, но и для жизни людей занятий. Так, согласно Лаврентьевской летописи, в 1274 году на Духовном соборе (съезде) митрополит Кирилл говорил: «Узнал, что еще держатся бесовского обычая треклятых эллин: в божественные праздники со свистом, кличем и воплем скаредные пьяницы бьются на дрекольях».[35]

Церковь, следуя православному вероучению, стремилась облагородить, гуманизировать народную физическую культуру. Кроме того, многие монастыри стояли на страже российских городов, а их воспитанники нередко выступали в поединках с вражескими воинами, стремясь принести таким образом победу русскому воинству.

Для этого надо было обладать достаточно высокой физической подготовкой. В более позднее время церковь принимала меры по улучшению постановки физического воспитания в духовных семинариях и других духовно-учебных заведениях.[36]

По нашему убеждению, при обращении к вопросам, связанным с отношением православной церкви к народной физической культуре и физическому воспитанию в целом, акцент надо делать не на запретительной функции, а на сведениях, содержащихся в церковных установлениях, которые могут быть полезны как источник более полного освещения вопросов развития физической культуры в нашей стране.

Так я поступил в свое время, опубликовав работу «Акты Русской православной церкви как источник изучения древней и средневековой отечественной физической культуры». Вместе с тем специалистам было бы неправильно не замечать церковных документов по вопросам физического воспитания в работах по истории физической культуры, особенно в учебной литературе, ибо это в какой-то мере обедняет историю отечественной физкультуры и спорта (примером такого подхода является учебник «История физической культуры и спорта». – М.: ФиС, 2000. Авторы В. В. Столбов, Л. А. Финогенова и Н. Ю. Мельникова).

В Киевской Руси постепенно расширялись и углублялись экономические и культурные связи между городами, усиливался обмен духовными ценностями, в том числе опытом физического воспитания и средствами физической культуры. Из города в город ходили странствующие актеры-скоморохи, плясуны, батлеечники (кукольники), акробаты, жонглеры, гусляры и другие музыканты. В. Мавродин справедливо считает, что народные игры и обряды, сопровождавшиеся пением, игрой и пляской, явились началом театральных представлений на Руси.[37]

Повсеместно была распространена борьба, привлекавшая детей и взрослых из всех слоев населения. Об этом свидетельствуют многие русские летописи и былины. Так, в «Повести временных лет» рассказывается о том, какие сильные и ловкие борцы имелись на Руси во времена частых нападений на Киевскую землю печенегов. Великий князь Владимир встретился с последними на берегах Трубежа. Вот что повествует об этом летописец: «Войско печенегов стояло за рекою: князь их вызвал Владимира на берег и предложил ему решить дело поединком между двумя с обеих сторон избранными богатырями. "Ежели русский убьет печенега, – сказал он, – то обязывается три года не воевать с вами, а ежели наш победит, то мы вольны три года опустошать твою землю". Владимир согласился и велел бирючам, или герольдам, в стане своем кликнуть охотников для поединка. Не сыскалось ни одного, и князь российский был в горести. Тогда приходит к нему старец и говорит: "Я вышел в поле с четырьмя сынами, а меньшой остался дома. С самого детства никто не мог одолеть его. Однажды, в сердцах на меня, он разорвал надвое толстую воловью кожу. Государь! Вели ему бороться с печенегом". Владимир немедленно послал за юношею, который для опыта в силе своей требовал быка дикого; и когда зверь, раздраженный прикосновением горячего железа, бежал мимо юноши, сей богатырь одной рукою вырвал у него из боку кусок мяса. На другой день явился печенег, великан страшный, и, видя своего малорослого противника, засмеялся. Выбрали место, единоборцы схватились. Россиянин крепкими мышцами своими давнул печенега и, мертвого, ударил об землю. Тогда дружина княжеская, воскликнув победу, бросилась на устрашенное войско печенегов, которое едва могло спастися бегством».[38]

Высоким физическим развитием, недюжинной силой и смелостью отличались многие русские князья. Так, князь Мстислав, брат Ярослава Мудрого, княживший в отдаленной Тмутаракани, плотный телом, отважный в битве, прославился своей богатырской удалью. В то время (первая четверть XI века) на Тмутаракань часто нападали соседи – касоги. Их предводитель, князь по имени Редедя, предложил Мстиславу единоборство с тем, чтобы тот из них, кто в борьбе станет победителем, получил имущество, жену, детей и землю побежденного. Редедя был исполинского роста и обладал необыкновенной силой. Мстислав по началу поединка уступал противнику, изнемогая, однако собравшись с силами, в конце концов одержал победу, повалив Редедю на землю.[39]

Среди зимних забав, особенно в северных городах Руси, были популярны катание на санках, лыжах, кулачные бои, игры типа «взятие снежной крепости». Летом играли в кости (бабки), в подвижные игры с чурками, шарами и другими предметами.

С детских лет мальчики учились стрельбе из лука, верховой езде, плаванию, гребле. Юноши состязались в метании в цель дротиков. Устраивали скачки на лошадях. Важным средством закалки служили бани, имевшиеся на каждом подворье.

В Киевской Руси в большинстве областей сохранились архаичные праздники – «игрища», посвящаемые местным языческим богам, на которых мы подробно останавливались выше. После крещения Руси элементы древних языческих «игрищ» сохранились в виде канонизированных позднее христианской церковью разного рода празднеств зимы, встречи весны, «зажинках», «дожинках», купальских и др. Вместе с тем создание феодализированного государства приводит к тому, что игрища славян все более «удаляются», теряют непосредственную связь с трудом и языческим культом.

Киевское государство возглавлял великий князь. Отдельные регионы страны (удельная земля и княжества) отдавались им под управление сыновьям – княжичам и доверенным лицам – мужьям-посадникам. К числу приближенных князя относились воины его «большой боярской» дружины и командиры мелких отрядов – «старшие воии». Занимавшиеся военным делом должны были хорошо владеть всеми видами оружия и обладать прикладными навыками. К ним относились верховая езда, гребля, плавание и др. Поэтому в дружинах «старшими воями» проводилось обучение молодых воинов – «гридней», а при дворах великого князя, удельных князей и посадников время от времени устраивались конные «ристания» – состязания в скачке, вольтижировке, рубке на скаку, стрельбе из лука по мишени, метании в цель копий, фехтованию, борьбе.

Возникает новая тактика боя: шли в бой уже не беспорядочными толпами, как древние славяне, а строем, в сомкнутых рядах, вокруг своих знамен, при звуках воинских труб. Конница и сторожевые отряды обеспечивали безопасность войска. Эта тактика требовала специального обучения воинов. «Готовясь к битвам, – сообщает Н. М. Карамзин, – они выходили на открытое поле заниматься воинскими играми: учились быстрому, дружному нападению и согласным движениям, дающим победу; носили для защиты своей тяжелые латы, обручи, высокие шлемы. Мечи с обеих сторон острые, копья и стрелы были их оружием».[40]

С русским воинством, защитой Отечества связано появление богатырского эпоса, былин, рассказывающих о богатырях, стоящих на страже родной земли, готовых прийти на помощь слабым и немощным. Илья Муромец, Добрыня Никитич, Алеша Попович и другие богатыри – любимые герои самых широких слоев населения. Идеи защиты родного края и единства восточных славян, населявших земли Киевского государства, особенно сильно проявившиеся после крещения Руси, были той питательной почвой, на которой возник русский исторический эпос.

Одним из самых любимых народом былинных героев был «сын крестьянский» Илья Муромец. В нем воплотились все лучшие черты русских богатырей. Илья выступает в народном эпосе как идеальный воин, патриот, защитник трудового народа, «вдов и сирот», надежный страж границ земли Русской, горячий сторонник ее единства и могущества.

Нас в данном случае особенно интересуют так называемые «потехи» богатырей, описанные в былинах, так как они дают представление о характере и средствах военно-физической подготовки воина Древней Руси. Так, из былины «Илья Муромец и Добрыня Никитич» мы узнаем:

Стал-то Добрынюшка в возрасте,
Как ясный сокол на возлете.
Изучил Добрынюшка бороться,
Прошла про него слава великая.
… Смотрит осудар Илья Муромец, —
Смотрит по чисту полю —
Завидел во чисту поле —
Богатырь потешается:
Высоко он мечет палицу по поднебесью,
На беленеки ручки подхватывает.
Поехал осудар Илья Муромец,
Приехал ко Добрынюшке Никитичу…
… И вздумал он, удалой добрый молодец, потешиться.
И стал он, серый селезень, поплавати,
И стал он, ярой гоголь, поныривать.
Через первую струичку он переплыл
И через вторую струичку он переплыл.
У Добрыни сердце возъярилося,
И могучи плечи расходилися.

В этом отрывке представлена только часть «упражнений» богатырей. В былине говорится и о фехтовании на саблях, копьях, обмене ударами палицей, охоте и многом другом.

Древнеславянские города возникали и расцветали на берегах рек, которые издавна служили путями-дорогами для русских людей: реки объединяли, как отмечает летопись, «словенеск язык на Руси». Обилие рек и озер, в том числе и пригодных для судоходства, способствовало созданию такой крупной, особенно по тем временам, водной артерии, как известный «путь из варяг в греки». Водные пути сообщения намного превосходили в ту пору в количественном отношении сухопутные, ибо прокладывание последних в те времена было делом очень сложным. Такая ситуация требовала внимания к подготовке гребцов, умеющих плавать. Русские воины были хорошими гребцами, умело управлялись с парусом. Река, а затем и море были освоены славянами в весьма отдаленные от нас времена. Анты не могли не воспользоваться морскими плаваниями как средством передвижения и нападения. Поэтому Черное море становилось постепенно Русским морем. Кроме Черного русские совершали походы по Каспийскому и Балтийскому морям. Новгородцы плавали не только в Скандинавию, но и в страны Западной Европы. Мореплавание совершалось, как правило, вдоль берегов, чтобы сохранить ориентиры продвижения. Много мужества и физических сил требовали такие переходы.

Особую страницу в истории Древней Руси занимают морские походы в Византию, в Царьград, как называли славяне Константинополь. Торговые, посольские и военные плавания в столицу Византии становятся довольно распространенными с начала VII века (достоверно установлено, что в 626 году славяне участвовали в осаде Константинополя).[41]

Исторические документы сохранили сведения о военном походе россиян в июне 860 года на Константинополь в составе 200, а по другим данным, 360 кораблей, в каждом из которых было по 40 человек. Осада столицы Византии продолжалась неделю, и русские, хотя не вошли в город, ограничившись нападением на его окрестности, возвратились домой как победители. Греческий патриарх Фотий, свидетель этого события, отмечал: «… Помните ли тот час, невыносимо-горестный, когда приплыли к нам варварские корабли… когда они проходили перед городом, неся и выставляя пловцов, поднявших мечи и как бы угрожая городу смертью от меча…».[42]

Важное значение для Руси имел морской поход на Византию, предпринятый в 907 году. В поход отправилась двухтысячная громада военных судов, в каждом из которых было по сорок воинов. Кроме того, Олег вел с собою сухопутное конное войско, шедшее близ морского берега. В результате этого похода греки вынуждены были подписать мир, достоверный текст которого сохранился. Договор имел важное политическое и экономическое значение для молодого русского государства. Он провозгласил начало новых, дружественных отношений между двумя государствами. Договор представляет большой интерес как одно из первых исторических свидетельств провозглашения мира русскими князьями. Трудно удержаться, чтобы не привести здесь хотя бы начальные строки договора – известного «договора Олега с греками» 911 года. Вот они: «I. Первым словом да УМИРИМСЯ с вами, Греки! Да любим друг друга от всей души и не дадим никому из сущих под рукою наших Светлых Князей обижать вас; но потщимся, сколь можем, всегда и непреложимо соблюдать сию дружбу! Так же и Вы, Греки, да храните всегда любовь НЕПОДВИЖНУЮ к нашим Светлым Князьям Русским и всем сущим под рукою Светлого Олега…»[43]. Не правда ли, довольно современно, ярко и выразительно звучат слова о мире, высказанные далекими предками россиян более тысячи лет назад?

Нельзя не согласиться с мнением, высказанным профессором В. В. Мавродиным, когда он отмечал, что упомянутый договор представляет собою «не простое соглашение цивилизованного государства с шайкой грабителей, а юридическое оформление длительных связей цивилизованного, еще могущественного, но уже дряхлеющего государства с юной, сильной, воинственной, стремящейся к непрерывному расширению державой, мечом прокладывающей себе путь в ряду сильнейших и влиятельных государств мира».[44]

Несколько слов о физической подготовке знати – князей, бояр и других представителей господствовавшего класса. Средства физического воспитания ими заимствовались из народной физической культуры, но обставлялись они более пышно. Примером может служить княжеская охота, которая была и забавой, и отчасти господским промыслом, а также средством военно-физической подготовки. В княжеском хозяйстве имелись службы егерей и сокольничих, охотничьи заказники, псарни и т. п.

Представление о физической подготовке киевских князей дает князь Владимир Мономах, создавший одно из первых литературно-педагогических произведений на Руси «Поучение князя Владимира Мономаха своим детям». Умный государственный деятель Владимир Мономах дает своим детям советы как жить, призывает их любить Родину, защищать ее от врагов, быть деятельными, трудолюбивыми, развивать в себе храбрость, силу и выносливость. Сам он участвовал только в 83 крупных походах (помимо мелких), совершал длительные переходы верхом, на охоте отражал нападения диких зверей, был закаленным воином. Это произведение позволяет предположить наличие в Древней Руси определенной системы военно-физической подготовки знати.

Изложенное дает возможность сделать вывод о том, что еще в сложных условиях родоплеменных отношений в Древней Руси закладывались основы народной системы физического воспитания, включавшей в себя разнообразные, преимущественно военно-прикладные, физические упражнения, игры, средства закаливания. При этом, как свидетельствует летопись, довольно широкое распространение имели состязания, проводимые в качестве многолюдных зрелищ, игравших заметную роль в общественной жизни в то время.

Возникновение Киевского раннефеодального государства, христианизация Руси, благодаря которой устанавливаются более тесные связи с античной Византией и носительницей славянской культуры Болгарией, приводят к подъему культуры русского народа. Это способствовало и дальнейшему совершенствованию физического воспитания, его гуманизации. Таким образом, в Древней Руси был заложен фундамент, явившийся хорошей стартовой площадкой для дальнейших успехов физической культуры и спорта в Российском государстве.

Физическое воспитание в период феодальной раздробленности (ХП-XIV вв.) и в Русском централизованном государстве (XV—XVII вв.)

В XII веке усиливается междоусобная борьба князей, Русь распадается на отдельные княжества. Это ослабило русское государство, что явилось одной из причин установления на Руси ордынского ига, которое продолжалось почти 250 лет (с начала 1240 г. до 1480 г.) и нанесло большой урон экономическому и культурному развитию Российского государства, хотя завоеватели ограничивались главным образом взиманием с русских князей дани.

В борьбе с иноземным нашествием проявились мужество, смелость русского народа, беспредельная любовь к Родине, свободе. «Нет, не завоевателями и грабителями выступают в истории политической русские, как гунны и монголы, – отмечал Н. Г. Чернышевский, – а спасителями от ига монголов, которое сдержали они на мощной вые своей, не допустив его до Европы».

Ухудшается положение народных масс, усиливается зависимость крестьян от феодалов, постепенно устанавливается крепостное право.

Вместе с тем продолжает свое развитие культура, в том числе народная физическая культура, формируется национальная система физического воспитания, в которой важную роль играет военно-физическая подготовка, направленная на отражение нападений завоевателей.

Процесс формирования системы физического воспитания проходит в обстановке дальнейшего развития русской культуры. Прежде всего нужно сказать, что значительно увеличилось число грамотных людей. При этом обучение в школах в большей мере приобретало светский характер. Наряду с религиозной литературой появились и сочинения на светские темы. Большие изменения произошли в книгоиздательском деле: пергамент заменяет бумага, место переписчиков занимает печатное производство. Первопечатники Иван Федоров и Петр Мстиславцев выпускают в свет первую в России печатную книгу – «Апостол».

Успешно развивается архитектура, строительство. Именно в этот период возникает непревзойденный шедевр градостроительного зодчества – Московский Кремль, который на протяжении столетий продолжает восхищать и удивлять людей своими безупречными формами, грандиозностью, прочностью, необычной красотой. В 1367 г. были возведены стены и башни из белого камня, а 1485–95 гг. – из кирпича. Прекрасные соборы внутри Кремля, Грановитая палата, Теремной дворец, памятник русского литейного искусства «Царь-пушка» были созданы в XV—XVII веках.

Благодаря Кремлю, Собору Василия Блаженного, построенным в эпоху Ивана Грозного, и другим сооружениям Красная площадь не может оставить человека равнодушным при ее посещении. Замечательные храмы, монастыри и кремли возникают в это время по всей Руси: во Владимире, Великом Новгороде, Суздале, Нижнем Новгороде и во многих других городах.

Крупнейший русский иконописец, произведения которого отличают глубокая человечность и возвышенная одухотворенность, идеи согласия и гармонии, Андрей Рублев жил и творил во второй половине XIV – первой трети XV века.

В сфере физической культуры в это время обращает на себя внимание широкое распространение кулачных боев, которые подразделялись на групповые – «стенка на стенку» – и парные. Совершенствуются правила их проведения. Так, например, стал учитываться возраст бойцов. Начинали бой подростки – «зачиналыцики», их сменяли юноши, затем вступали взрослые (с 25 лет), в резерве находились многоопытные пожилые бойцы («отцы»). При этом «стена» взрослых бойцов не имела права биться со «стеной» юношей и подростков. Насчитывалось около 20-ти правил ведения кулачных боев, направленных на воспитание мужества, смелости («биться лицом к лицу, грудь с грудью»), честности («заначку в руковицы не класть», «подножек не ставить»), благородства («лежачего не бить») и т. д.

Парные бои были «охотницкими», в них состязались «по охоте», т. е, по желанию, и судебными поединками, когда несогласный с решением суда вызывал на бой своего соперника. Парные бои в известной мере были прообразом современного бокса. М. Ю. Лермонтов в «Песне про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» обращает внимание на то, что во время «охотницкого» парного поединка бойцы надевали «боевые рукавицы», а место проведения боя обносилось цепью, в данном случае, в присутствии царя, серебряною.

Вот как проходили последние приготовления к поединку:

Как сходилися, собиралися
Удалые бойцы московские
На Москву-реку, на кулачный бой,
Разгуляться для праздника, потешиться.
И приехал царь со дружиною,
Со боярами и опричниками,
И велел растянуть цепь серебряную,
Чистым золотом в кольцах спаянную.
Оцепили место в двадцать пять сажен
Для охотницкого боя, одиночного.
И велел тогда царь Иван Васильевич
Клич кликать звонким голосом:
«Ой, уж где вы, добрые молодцы?
Вы потешьте царя, нашего батюшку!
Выходите-ка во широкий круг;
Кто побьет кого, того царь наградит,
А кто будет побит, тому бог простит!»

Когда закончился бой, Иван Грозный обратился к купцу Калашникову:

Отвечай мне по правде, по совести,
Вольной волею или нехотя
Ты убил насмерть мово верного слугу,
Мово лучшего бойца Кирибеевича?

На протяжении столетий кулачные бои занимали видное место в самобытных формах физического воспитания русского народа. В них ярко проявлялось присущее русским людям стремление к состязаниям в силе, ловкости и выносливости. Но они выступали не только как средство физического развития. В них воспитывались и нравственные качества: стойкость, мужество, стремление к победе, настойчивость и упорство в достижении цели, а также дружба и товарищество.

В кулачных боях бойцы разных возрастов проявляли русскую удаль и молодечество. Поэтому бои становились частью образа жизни мужского населения, самобытным этнологическим явлением, как народные игры, песни и пляски. Кулачные бои – не просто развлечение. Это народная традиция, неотъемлемая часть системы воспитания, возникшая в условиях постоянной военной опасности. Как известно, испокон веков русские воины отличались большим умением вести рукопашную схватку с противником, одерживая победы в многочисленных сражениях как в Древней Руси, так и в последующие эпохи. Кулачные бои – одно из важных средств подготовки к подобным ратным делам. В рассматриваемый период произошли, в частности, такие выдающиеся события, как разгром шведских рыцарей во время битвы на Неве в 1240 г. и победа над немецкими рыцарями в Ледовом побоище в 1242 г. Обе победы одержаны русским воинством, которое возглавил новгородский князь Александр Ярославич, за победу на Неве названный Невским. Русские воины, защищая рубежи родины, проявили здесь чудеса храбрости, о чем в летописи засвидетельствовано, что «было у Александра многое множество храбрых, сильных и крепких воинов, все наполнились воинственным духом, и были у них сердца, подобны львиным».[45]

Не меньшее распространение, чем кулачные бои, имела борьба. Было несколько ее разновидностей, в том числе борьба «с носка». Ставилась задача повалить соперника на землю. Нередко борьба становилась частью состязаний, в которых, помимо борцов, участвовали бегуны, стрелки из лука. Награды венчали победителя, что подтверждает пословица «без борца нет венца». Борьба была составной частью богатырских потех Ильи Муромца, Добрыни Никитича и других былинных богатырей, защитников родины и тружеников. Кроме того, верховая езда, плавание, метание палицы и т. п. составляли содержание этих «потех». О популярности и значении в то время стрельбы из лука свидетельствует былинный эпос и пословица «лук надежный – друг сердечный».

В «Слове о полку Игореве» отмечается физическая выносливость, стойкость, закалка, хорошая военная выучка простых русских «воев», которые «…без щитов, с одними засапожными ножами кликом полки побеждают, звеня прадедовской славой».

Популярностью среди россиян разного возраста пользовались также верховая езда, плавание, катание на лодках, состязания в беге, метании камня, фехтование на палках, лазание, ходьба на лыжах; было распространено и катание на коньках, тогда еще деревянных, а также игры с привлечением вспомогательных средств в виде клюшек, мячей, шестов, ходулей и т. п.

Особое место среди народных средств физического воспитания продолжали занимать упоминавшиеся выше «игрища». В селах и городах простой люд увлекался веселыми играми, хороводами, песнями, плясками, различными состязательными упражнениями, поощрялись скоморохи. Судя по масштабам и характеру игрищ, можно предположить, что они выступали и в качестве зрелищ. К такому выводу подводит нас утверждение летописца Нестора, который в «Повести временных лет» (XI в.), негодуя по поводу пережитков язычества в быту христиан, отмечает: «Таких людей дьявол обольщает и другими способами, отвлекая нас от Бога всевозможными соблазнами: трубами и скоморохами, гуслями и русальями. Ведь мы видим МЕСТА ДЛЯ ИГРИЩ УТОПТАННЫМИ, И ЗДЕСЬ ТОЛПИТСЯ МНОГОЕ МНОЖЕСТВО ЛЮДЕЙ, ТАК ЧТО ПРОИСХОДИТ ДАВКА, когда начинается внушенное дьяволом ЗРЕЛИЩЕ» (выделено нами. – Г. Д.). Прошло 200 лет, но любовь народа к «игрищам» не уменьшается. Об этом свидетельствует другая летопись, в которой сообщается о возмущении митрополита Кирилла, заявившего на Духовном соборе (съезде) в 1274 году: «Узнал, что еще держатся бесовского обычая треклятых эллин: в божественные праздники со свистом, кличем и воплем бьются на дрекольях».

Важную роль в общественной жизни Русского государства сыграл Стоглавый собор (1551 г.), постановления которого сформулированы в ста главах, ряд которых содержит важные сведения о быте народных масс, о месте в нем игр и физических упражнений. Например, в главе 41 сообщается о том, что свадебный обряд не обходится без того, что «… смехотворцы, и гусельники бесовские песни поют… со всеми теми играми бесовскими рыщут…» (рыщут – от «ристать» – быстро бегать, скакать, ездить). На поминках после плача об умершем его родные и близкие, услышав пение скоморохов, вместе с ними «начнут скакати и плясати и в долони (ладони) бити и песни сатонинские пети…». Глава 92 содержит особенно ценные сведения о физическом воспитании. В ней говорится о том, что «простая чадь» (простолюдины, сельчане и горожане) в божественные праздники, иногда целый день и ночь «творят эллинское бесование, различные игры и плясания», участвуют в забавах, потехах, надевая маски-личины, потешные одежды и украшения.[46]

Из этих документов мы черпаем важные сведения о состоянии, широком распространении средств физического воспитания в отдаленные от нас эпохи.

Господствующие классы использовали главным образом те же средства физического воспитания, что и народные массы. Но занятия знати носили более систематический характер, проводились с привлечением наставников и обставлялись несравненно более богато, нежели занятия простого люда. Например, княжеская или царская охота представляла собою целое действо, в котором были заняты десятки людей – егери, сокольничьи, псари и т. п. Для детей из богатых семей сани для катания с гор зимой и качели обивались дорогим сукном или мехом.

С 1550 г. военная служба на Руси официально стала наследственной обязанностью феодалов. Неудивительно, что военная подготовка их детей начиналась с ранних лет, для чего приобретались специальная военная форма и соответствующее возрасту оружие. Так как главным родом войск была конница, первостепенное внимание уделялось овладению верховой ездой. Вот почему различного рода состязания, развлечения на лошадях – «конские ристания» – получили довольно широкое распространение. С 11—12 лет детей привилегированных сословий привлекали к военным потехам, включавшим стрельбу из лука, верховую езду. Детей учили владеть копьями, саблями, а с появлением огнестрельного оружия – и стрельбой из ружей. Применялись также различные игры и развлечения: игры с мячами, шахматы, шашки и др.

Для знати нередко устраивались «потехи», в которых она участвовала в качестве зрителя. Это были «медвежьи потехи», т. е, борьба с медведем, выступления акробатов, кулачных бойцов или борцов.

Переходя к вопросу о ВОЕННО-ФИЗИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКЕ РУССКОГО ВОЙСКА, следует отметить, что регулярного обучения войск до XVII века не проводилось. Военно-физическая подготовка бойцов осуществлялась, как правило, до вступления их в ряды войск. При этом большую роль играли овладение верховой ездой, навыками владения оружием (с XVII в. – огнестрельным), народные формы физического воспитания. Наряду с конницей, пехотой, артиллерией немалую роль в войске играла лыжная рать. Сохранились сведения о применении лыжных отрядов в 1444 году при отпоре татарам, напавшим на Рязань, а позднее в походах в Югорскую землю и на Литву.

Впервые обучение войска (крестьянского ополчения) ввел в начале XVII века полководец Скопин-Шуйский. В изданном в 1647 году руководстве «Учение и хитрость ратного строения пехотных людей» рекомендуются, правда, в «порожнее», т. е, внеурочное время, пешие переходы, плавание, верховая езда, закаливание, преодоление препятствий («со оружием через огороды, через рвы скакати и прочая»).

Каждый народ имел самобытные, излюбленные игры и физические упражнения, складывавшуюся веками систему физического воспитания как часть национальной культуры. В ее особенностях отражались условия труда и быта людей, климат, военное дело, обычаи и обряды, своеобразие исторического пути развития.

Высоким уровнем физических качеств и военной подготовки отличались, например, украинские казаки в Запорожской Сечи. В этом им помогали разнообразные средства физического воспитания, применявшиеся с раннего детства: игры, бег, верховая езда, плавание, упражнения с оружием. Известно, что казаки составили ядро войска Богдана Хмельницкого. Он сам и его полковники отличались смелостью, мужеством, умением владеть оружием, управлять конем, плавать. Песни, пляски, хороводы, бег «наперегонки», борьба, кулачные бои, прыжки были составными элементами «Купальских игрищ» и «Колядских игрищ» на территории Белоруссии.

Прогрессивные взгляды в области воспитания детей высказывал монах Киево-Могилянской академии Епифаний Славинецкий, живший в XVII веке (умер в 1676 г.). В книге «Гражданства обычаев детских», содержащей свод правил поведения, он излагает идеи новой гуманистической педагогики, расходившейся с «Домостроем». Е. Славинецкий, предпринимая попытку педагогического анализа игр, отмечает, что их следует применять не ради выгоды материальной, а ради развития человека. «Что украшает играние?» – спрашивает он. И отвечает: «Постоянство, честное веселие, борзость, крепость, крепость смысла…», т. е, развитие ума. Рекомендуя ряд подвижных игр, выступает против игр азартных. Вместе с тем он ошибочно возражает против плавания, считая его опасным для жизни детей.

Таким образом, период феодальной раздробленности и формирования вокруг Москвы централизованного русского государства отмечен новыми успехами в формировании русской национальной системы физического воспитания в сложных условиях постоянной военной угрозы. Разнообразные средства закаливания и физические упражнения в виде кулачных боев, борьбы, плавания, верховой езды, таких народных игр, как городки, лапта и многих других, а также зимних видов физических упражнений (лыжное дело, катание на коньках, на санках с гор), внедрялись в быт народа и становились составной частью формирования русского человека-труженика и защитника родины.

Физическая культура народов, населявших территорию нашей страны с древнейших времен до XVIII века, складывавшаяся под влиянием социально-экономических факторов, играла важную роль в жизнедеятельности наших предков и имела относительно высокий уровень развития.

Народы Средней Азии, Закавказья, Прибалтики, как и славянские племена, население Киевской Руси и Русского централизованного государства, имели самобытные физические упражнения и игры, веками складывавшиеся системы физического воспитания как части национальной культуры. Они помогали народным массам в преодолении суровых природных условий, в полном напряжения труде, в борьбе с завоевателями, способствуя совершенствованию физических, морально-волевых и интеллектуальных качеств и черт личности. В создании систем физического воспитания у разных народов проявилось взаимовлияние национальных культур.

Физическая культура и спорт в Российской империи с начала XVIII до второй половины XIX в.

В первой четверти XVIII века в результате реформ Петра I произошли глубокие изменения, своего рода скачок в истории Русского государства: средневековая Московская Русь превратилась в Российскую империю. Был сделан шаг вперед на пути к капиталистическим отношениям, в преодолении отставания от стран Западной Европы, вызванного ордынским игом, хотя сохранилось основное противоречие Петровской эпохи: прогрессивные преобразования наталкивались на крепостнические порядки. Реформы, предпринятые в области административного управления, военного дела, церкви и просвещения, вызвали значительные перемены во всех сферах общественной жизни и культуры, в том числе физической. Создавались новые возможности для ее развития, прежде всего в среде господствующего класса – дворянства. Размеренный патриархальный быт сменялся более динамичным жизненным укладом. Для развития физической культуры особое значение имели реформы в области культуры и быта, главным содержанием которых было становление и развитие светской культуры, светского просвещения, серьезные изменения в быту и нравах, осуществляемые в плане европеизации: введение гражданского алфавита, издание газеты и литературы, учреждение Академии наук с университетом и гимназией при ней, открытие первых светских государственных школ, организация «ассамблей» для дворянства с танцами, играми, развлечениями. Впервые в истории образования в России физическое воспитание получает государственную регламентацию, будучи введенным в учебные планы различного рода школ. Так, в Школе математических и навигационных наук наряду с другими предметами преподавалась «рапирная наука» – фехтование, а также гребля и управление парусами. В Морской академии указом Петра I предписывалось учить, в частности, «воинским обучениям: мушкетами и на рапирах», т. е, приемам рукопашного боя и фехтованию. В учебных планах, созданных для подготовки дворянской молодежи к военной службе Сухопутного шляхетского корпуса, Морского шляхетского корпуса и других дворянских военных учебных заведений, значились фехтование, верховая езда, гребное и парусное дело, борьба, игры в мяч, танцы.

В начале XVIII века по указанию Петра I была создана частная гимназия немецкого пастора Э. Глюка. В «Каталоге учителей и наук», преподаваемых в ней, содержится и такая запись: «Стефан Рамбур, танцевальный мастер, телесное благолепие и комплименты чином немецким и французским научает; Иоанн Штурмевель, конский учитель, охотников научает кавалерийским чином ехати и лошадей во всяких школах и маневрах умудрити». В программу преподавания было включено также фехтование.

В гимназии при Московском университете, открытом в 1755 г., преподавались фехтование и танцы. К середине XVIII века образование, особенно в закрытых учебных заведениях, приобретает сословный характер, оно становится доступным главным образом для дворян.

Среди новых развлечений господствующего класса следует упомянуть о катании на коньках и на буерах. Указом Петра I вводились также «экзерциции парусных и гребных судов», для чего дворянам было роздано 141 судно. Проводились еженедельные занятия («экзерциции») и «генеральные» смотры. Фехтование и стрельба из пистолетов культивируются среди дворян в значительной мере в связи с распространением дуэлей.

Итогом военной реформы, осуществленной в начале XVIII века, стали коренная реорганизация вооруженных сил и создание регулярной армии взамен дворянского ополчения и стрелецкого войска. Развитие металлургии обеспечило расширение производства артиллерийских орудии и значительное улучшение их качества, боевой мощи. Созданная в XVIII веке первоклассная русская артиллерия сыграла огромную роль в успехах русской армии под Полтавой, при Гангуте, Рымнике, штурме Измаила. В первой четверти XVIII веке впервые было соединено холодное и огнестрельное оружие – к ружью был примкнут штык, что значительно усилило ударную мощь войска и вызвало необходимость обучения солдат рукопашному бою.

На Дону и на Балтике впервые в истории России был создан военно-морской флот, с помощью которого было «прорублено окно в Европу». Это вызвало необходимость развития парусного и гребного дела, а также плавания. Так закладывались основы национальной системы военно-физической подготовки войск. Начало ее было положено организацией юным Петром I «потешных» полков, состоявших из мальчиков подмосковных сел Преображенского и Семеновского. «Его императорское величество, – сообщает один из участников "потех", – повелел набрать из разных чинов людей молодых и учить их пехотного и конного упражнения во всем» (а «его императорскому величеству» было тогда 11—12 лет). Упражнения эти, или, как их тогда называли, «экзерциции» состояли из верховой езды, строевой подготовки в пешем и конном строю, стрельбы в цель из луков и мушкетов, изучения ружейных приемов, преодоления полевых препятствий и военных игр, составной части тактических учений. Так зарождались основы будущей военно-полевой гимнастики.

Петр привлекал к обучению «потешных» находившихся на русской службе иностранных генералов. Однако их опыт и знания он не копировал слепо, а отбирал из западноевропейской тактики и системы обучения войск наиболее ценное, что можно было применить, исходя из особенностей России и русского народа. Это способствовало созданию армии, которая вскоре по боевой выучке стала превосходить лучшие армии Европы.

С 1688 года к сухопутным «потехам» добавились потехи на воде – после того, как Петром в селе Измайловском был случайно обнаружен английский ботик. «Потехи» на воде сначала устраивались на реке Яузе, затем на Переяславском озере.[47]

Ко времени знаменитого Кожуховского похода (1694 г.) количество потешных войск исчислялось уже несколькими тысячами человек. В маневрах под Кожуховом, проведенных в форме военной игры, они «сражались» с регулярными войсками. О значении этих «потех» говорят слова Петра I: «Шутили под Кожуховом, а теперь под Азов играть пойдем». Тем самым была подчеркнута мысль о реорганизации потешных полков в регулярные части, отправляющиеся в военный поход для завоевания Азовского побережья.

Будучи выдающимся полководцем, новатором в области военной тактики, обучения войск, Петр I уделял большое внимание воспитанию у солдат стойкости, мужества. Сноровка и выносливость приобретались в постоянных походах, на тактических учениях. Петр требовал от солдат и офицеров творческого отношения к своим обязанностям в боевой обстановке. Хотя последние регламентировались уставами, Петр предупреждал: «Не держись устава, яко слепой стены». При повышении по службе учитывались не знатность рода офицера, а боевые заслуги, знания, опыт. К офицерскому званию допускался лишь тот, кто «с фундаменту» знает солдатскую службу.

Уделяя внимание строевой подготовке, Петр I в отличие от военных деятелей Запада не превращал ее в фетиш, самоцель. Исходя из особенностей русского солдата, широко применял приемы рукопашного боя, превратив штык в наступательное оружие. При Петре I в русской армии впервые создаются госпитали.

При преемниках Петра созданная им система подготовки войск претерпела существенные изменения благодаря насаждению в русской армии прусских методов, связанных с шагистикой, муштрой, невниманием к личности солдата. Это вызывало протест со стороны прогрессивных военных деятелей. Среди них выделялся талантливый полководец и военный педагог фельдмаршал Петр Александрович Румянцев (1725—1796). Он придавал большое значение военно-физической, в частности маршевой, подготовке, что было необходимо, так как впервые в истории военного искусства им была разработана тактика применения сочетания колонн и рассыпного строя. Другое нововведение, проведенное при его активном участии, – создание егерских частей, в деятельности которых много места занимали бег, переползание, умение маскироваться. Все это способствовало воспитанию быстроты, выносливости, смелости. В созданной им системе обучения и воспитания войск важная роль отводилась воспитанию сознательной дисциплины, инициативных, смелых и решительных солдат, способных «с малым числом разбить великие силы» врага. Этому служили марши, маневры и другие средства военно-физической подготовки.

Дальнейшее развитие русская национальная система военно-физической подготовки войск получила в деятельности великого русского полководца Александра Васильевича Суворова (1730—1800), прошедшего путь от рядового солдата до генералиссимуса русской армии. Созданная им оригинальная и прогрессивная система взглядов на способы ведения войны и боя, воспитания и обучения войск во многом опережала свое время. Стратегия Суворова носила наступательный характер. Линейной тактике, в которой холодному оружию отводилась второстепенная роль, он противопоставил развитую им тактику колонн и рассыпного строя, усовершенствовал действия солдат штыком в рукопашной схватке.

Новая тактика предъявляла повышенные требования к солдатам, их физической, боевой и морально-волевой подготовке. Неудивительно поэтому, что полководец требовал индивидуального подхода, уважения к солдату, разносторонней заботы о нем, о его здоровье. В «Науке побеждать», основном военно-педагогическом труде А. В. Суворова, об этом сказано четко и убедительно: «Солдату надлежит быть здо-рову, храбру, тверду, решиму, справедливу, благочестиву». Среди девизов (афоризмов) полководца имелся и такой: «Чистота, Здоровье, Опрятность, Бодрость, Смелость, Храбрость, Победа! Слава, слава, слава!»

Физическая, а точнее, военно-физическая подготовка войск была органической частью педагогической системы Суворова; больше того, как в этом убеждают военные труды полководца, она занимала центральное место в нем. Это не значит, что Суворов недооценивал огнестрельное оружие, артиллерию, конницу. Он по-новому, исходя из условий состояния военного дела того времени, решил вопрос о сочетании в боевых действиях огневой мощи с маневренными действиями пехоты, всегда готовой вступить в рукопашную схватку. «Экзерцициям» – упражнениям в передвижении посредством ходьбы, бега, перестроениям, стрельбе в сочетании с действиями штыком, рукопашным боям уделяется большое внимание уже в его «Полковом учреждении», где он отмечает, что «ничто же так не приводит в исправность солдата, как его искусство в экзерциции». В «Науке побеждать» различного рода передвижения, перестроения, маневры рассматриваются им как важнейшее условие успешности наступления. Важность штыковой атаки подчеркнута в его словах: «Пуля дура, а штык молодец!» Одно из его любимых наставлений: «Стреляй редко, да метко, штыком коли крепко». Разработка вопроса о применении штыкового боя во время учебы войск, а также в боевых действиях относится к числу крупнейших достижений военно-педагогической системы А. В. Суворова.

В его военной педагогике большое внимание уделено преодолению препятствий в виде рвов, валов, заборов, крепостных стен. «Бросься в ров, скачи через вал, ударь в штыки, коли, гони, бери в полон!» – гласит одна из команд полководца. В руководимых им войсках широко применялись переноска лестниц и фашин (связок хвороста для забрасывания рвов), взбирание по лестницам в быстром темпе, бросание фашин, гребля, стрельба по движущейся цели.

Особенностью суворовской «Науки побеждать» было максимальное приближение обучения войск к боевым условиям. Исходя из правила «тяжело в ученьи, легко в походе», А. В. Суворов придавал важное значение маршам-броскам, переходам воинских подразделений как одному из средств, обеспечивающих возможность нанесения внезапного удара по противнику. Широко применялись двусторонние атаки, в ходе которых создавалась обстановка реального боя. Военно-физическая подготовка должна была служить воспитанию трех воинских искусств, которыми были «глазомер, быстрота, натиск».

Одним из первых Суворов ввел утренние занятия (прообраз современной зарядки) в армии – «что после побудка исполнять», куда входили ходьба, в том числе «гусиной шаг», строевые упражнения, стрельба из ружей.

Все это вместе взятое плюс полководческий гений А. В. Суворова позволило его войскам одерживать беспримерные победы, в частности, во время русско-турецких войн осуществить успешный штурм Измаила, крепости на берегу Дуная, считавшейся военными специалистами того времени неприступной. Хотелось бы отметить и такую особенность педагогики полководца, как гуманность, милосердие. Если во время боя противник сдается, «давай пощаду. Грех напрасно убивать, они такие же люди». И далее: «обывателя не обижай… Солдат – не разбойник». Эти наставления Суворова сочетались с рекомендацией при обучении солдат «экзерцициям» не допускать по отношению к ним жестокого обращения. Для солдат и офицеров примером был и спартанский образ жизни полководца, его закалка, любовь к движениям, физическим упражнениям.

В морском флоте петровские военные традиции развивал выдающийся флотоводец Федор Федорович Ушаков (1745—1817). Он создал систему военно-физической подготовки моряков. Подобно Суворову, он требовал сознательного отношения матросов к учению, чтобы «всякий человек знал свою должность и место». Составной частью физической подготовки матросов были упражнения «для моциону», бег по салингу с целью приучения к «скорому беганию» по снастям. При этом требовалось четкое и быстрое выполнение команд: «Отдачу и прибавку парусов делать с отменной скоростью и сие повторять многократно…»

Ф. Ф. Ушаков уделял внимание подготовке матросов к действиям на суше, к десантным операциям, тренируя их в преодолении препятствий (канав, рвов и т. п.) с помощью лестниц, веревок, досок, практиковал обучение штурму крепостей в обстановке, близкой к боевой.

Великий русский полководец Михаил Илларионович Кутузов (1745—1813) развил военно-педагогические идеи Румянцева и Суворова применительно к новым условиям ведения войн. Уделяя внимание физической, строевой подготовке в войсках, он, как и Суворов, был противником формализма, муштры, стремясь к воспитанию у солдат сознательной дисциплины, патриотизма, а также силы, выносливости, стойкости, мужества. В подготовленном им наставлении по боевой подготовке легкой (егерской) пехоты важное место отводилось ходьбе в разном темпе, перебежкам, переползанию, овладению приемами обращения с оружием, действий на «самых неровных местах», т. е, на пересеченной местности. Многое делал М. И. Кутузов для всесторонней подготовки офицерских кадров, будучи директором Шляхетского кадетского корпуса. Он уделял большое внимание закаливанию солдат и офицеров, считал, что закалка, крепость русского народа сыграли немаловажную роль в разгроме войск Наполеона в период Отечественной войны 1812 г. «… Итак, мы будем преследовать неутомимо, – писал Кутузов в одном из приказов Главнокомандующего русской армией осенью 1812 г. – Настает зима, вьюги и морозы; вам ли бояться их, дети Севера? Железная грудь ваша не страшится ни суровости погод, ни злости врагов. Она есть надежная стена Отечества, о которую все сокрушается».

Хранителями национальных традиций в области физического воспитания оставались народные массы. Среди многочисленных народов России продолжали культивироваться разнообразные игры и физические упражнения, а также средства закаливания. Большое распространение среди детей и молодежи имели русские народные игры: городки, лапта, кости, лунки, свайка и другие. Некоторые из них нашли отражение в скульптуре, например в стихах А. С. Пушкина.

На статую играющего в свайку

Юноша, полный красы, напряженъя, усилия чуждый,
Строен, легок и могуч, – тешится быстрой игрой!
Вот и товарищ тебе, дискобол! Он достоин, клянуся,
Дружно обнявшись с тобой, после игры отдыхать.

На статую играющего в бабки

Юноша трижды шагнул, наклонился, рукой о колено
Бодро оперся, другой поднял меткую кость.
Вот уж прицелился… прочь! Раздайся, народ любопытный,
Врозь расступись; не мешай русской удалой игре.

Стихи эти, представляющие собой замечательный источник для изучения истории физической культуры, интересны глубиной зарисовок, сравнений, отражают симпатии великого поэта к народным играм, не уступающим, по его мнению, состязаниям Древней Эллады. Кстати, и написаны они гомеровским гекзаметром.

Любопытные зарисовки народных состязаний и развлечений содержатся в этнографических материалах. Один из исследователей, например, отмечает, что искусными конькобежцами были туляки. Некоторые из бегунов, сообщает он, с отличной ловкостью выводили на льду «буквы, слова и разные узоры». Среди туляков имелись также прекрасные пловцы и прыгуны в реку «со свай, с моста, со шлюз четырех– или пятисаженной высоты».

Продолжалось культивирование кулачных боев. Правительство предпринимало попытки их регламентации (Указ Екатерины I от 1726 г.). Иногда в Москве устраивались встречи кулачных бойцов с английскими боксерами. «Достопочтенные лорды, – сообщает этнограф А. В. Терещенко, – сами приезжали сюда и выставляли боксеров на дюжий кулак русского, который, быв незнаком с искусством, так метил удачно в бока и лицо, что часто с одного раза повергал тщеславного на землю. С тех пор боксеры перестали мериться с бойцами…»

Среди уральского казачества зимой проводились военизированные игры, в частности, «борьба за снежный город» со стрельбой из пушки и ружей холостыми выстрелами. Взятию снежной крепости предшествовали скачки с джигитовкой и состязания в беге в мешках, бой подушками, сидя на бревне.

На Украине, в Белоруссии, Закавказье, Прибалтике и в других регионах страны, как и прежде, применялись различные физические упражнения, игры и развлечения. Например, в Азербайджане, по данным профессора К. Т. Рзаева, была широко распространена верховая езда, джигитовка, различные состязательные игры. Особой популярностью народа пользовалась борьба «Гюлеш». Тренировки по борьбе проводились в специальных зданиях, так называемых «Зорхана». При шахском дворце жили борцы, музыканты, танцоры и танцовщицы. Феодальная молодежь развлекалась игрой в мяч на лошадях. Игры-состязания обычно завершались любимым зрелищем того времени – борьбой и торжественно обставлялись. В Прибалтике, испытывавшей немецкое влияние, помимо народных средств физического воспитания, в 20-х годах XIX века появились турнерские (гимнастические) организации. У многих народов большой любовью пользовались состязания-праздники. «Жаль, что никто из поклонников национальной немецкой гимнастики… – писал Н. А. Добролюбов, – не съездит к нам в киргизские степи или Башкирию, там гимнастика процветает; своего рода олимпийские игры с борьбой и лазанием на шесты и бегом взапуски повторяются периодически, подвиги отличившихся воспеваются степными Пиндарами, и во славу их звучат туземные барбитоны и флейты, чебызги и кураи».[48]

В дворянской среде в XVIII веке пользовались популярностью многие виды физических упражнений: фехтование на рапирах и эспадронах, стрельба из пистолетов, верховая езда, катание на лодках и на коньках, игра в мяч (типа тенниса), плавание, охота и т. п. Для занятий фехтованием создавались специальные залы, приглашались учителя из Франции. Один из них – А. Вальвиль – обобщил свой богатый опыт в изданной в России книге «Рассуждения об искусстве владеть шпагою». Прекрасными фехтовальщиками были А. С. Пушкин и М. Ю. Лермонтов. Так, высшей оценки по окончании Царскосельского лицея Пушкин удостоился по двум предметам: российской словесности и… фехтованию. Он считался одним из лучших учеников А. Вальвиля, преподававшего в лицее. Позднее у последнего брал уроки и М. Ю. Лермонтов, которому искусство фехтования на рапирах спасло жизнь на дуэли в 1840 г.

После десятков лет забвения наблюдается увлечение коньками, оно даже становится модным в начале XIX века. Преподаватель гимнастики военно-учебных заведений Петербурга де Паули в своей книге «Зимние забавы и искусство бега на коньках с фигурами» отмечает, что «в течение прошедшей зимы не только число катающихся на коньках значительно увеличилось, но даже кадеты и воспитанники прочих заведений начали наслаждаться этим приятным удовольствием». Не случайно А. С. Пушкин воспел бег на коньках в прекрасных строчках:

Как весело, обув железом острым ноги,
Скользить по зеркалу стоячих ровных рек…

Для упражнения в стрельбе из пистолетов возникают в ЗО-е гг. XIX века первые стрелковые тиры. В Петербурге и Москве по преимуществу иностранцами создаются частные гимнастические заведения. Их посетители занимались главным образом лечебными и корригирующими упражнениями.

Большое распространение получила верховая езда: редкий дворянин не владел ею. Искусство верховой езды осваивали и женщины, катавшиеся «амазонками», т. е, сидя в особом седле, ногами на одном боку лошади. В Петербурге и Москве создавались манежи-школы, а в парках – дорожки для верховой езды. Высшее мастерство в этом виде спортивных занятий спасло жизнь М. Ю. Лермонтову на Кавказе, когда он сумел уйти от погони трех черкесских джигитов.

В это время начинают проводиться бега и скачки как зрелища на ипподромах. Появляются профессиональные наездники. Отмечается увлечение знаменитыми русскими тройками. Возникают и частные школы плавания – первоначально в Петербурге (первая – в 1827 г. на Неве), Прибалтике, проводятся красочные водные праздники. В 1846 г. в Петербурге создается императорский яхт-клуб, но он служил не столько развитию парусного спорта, сколько для развлечения дворян.

В учебных заведениях – университетах, гимназиях – в отделениях для дворян уделялось известное внимание физическому воспитанию, преподавались фехтование и танцы, в основном для придания внешнего лоска.

Относительно хорошо было поставлено физическое воспитание в Сухопутном (бывшем Шляхетском) корпусе, где готовились не только военные, но и гражданские специалисты. С детьми младшего школьного возраста проводились прогулки, подвижные игры и упражнения на открытом воздухе. Подростки и юноши изучали верховую езду, вольтижировку, фехтование и «мячиковую игру».

Образцово велось физическое воспитание в закрытых учебных заведениях для детей дворян – лицеях, и в частности, в Царскосельском, где воспитывался юный А. С. Пушкин. Лицеист Иван Пущин свидетельствует: «… Вслед за открытием начались правильные занятия. Прогулки три раза в день, во всякую погоду. Вечером в зале – мячик и беготня. Вставали по звонку в шесть часов. По середам и субботам – танцеванье и фехтованье…» В 1816 г. Николай I утвердил в лицейской программе обучение верховой езде и плаванию[49]. Пушкин преуспевал и в том, и в другом. Досуг лицеистов заполняли иногда турниры по борьбе, о которых поэт вспоминал:

Не правда ли? Вы помните то поле,
Друзья мои, где в прежни дни, весной,
Оставя класс, играли мы на воле
И тешились отважною борьбой…
Где вы, лета забавы молодой?

Наш великий поэт увлекался многими физическими упражнениями. Для усиления нагрузки он ходил с 9-фунтовой тростью, принимал по утрам дома ледяные ванны, в Михайловском приспособил одно из помещений под тир для стрельбы из пистолета. Вот что писал по этому поводу биограф поэта П. Анненков: «Физическая организация молодого Пушкина, крепкая мускулистая и гибкая, была развита гимнастическими упражнениями. Он славился как неутомимый ходок пешком, страстный охотник до купания, до езды верхом и отлично дрался на эспадронах».[50]

Даже смертельно раненный на дуэли, упав на землю, он нашел в себе силы приподняться и произвести свой выстрел в Дантеса и не промахнулся: пуля попала в область груди. И еще один факт, свидетельствующий о физической подготовленности и закалке Пушкина. Целых три недели, находясь в Бессарабии, он, дворянин, привыкший к благам своего класса, провел в непростых условиях кочующего цыганского табора. Об этом в своей романтической поэме «Цыганы» поэт вспоминает:

Встречал я посреди степей
Над рубежами древних станов
Телеги мирные цыганов,
Смиренной вольности детей.
За их ленивыми толпами
В пустынях часто я бродил,
Простую пищу их делил
И засыпал пред их огнями.
В походах медленных любил
Их песен радостные гулы…

В конце XVIII и 1-й половине XIX века вопросы физического воспитания привлекают все большее внимание педагогов и общественных деятелей. Объясняется это общим подъемом культуры русского общества, возрастанием его запросов в этой сфере, а также развитием педагогической мысли. Уже в эпоху реформ Петра I, когда был сделан значительный шаг вперед в образовании, появляется ряд трудов, в которых предпринималась попытка теоретического осмысления педагогической практики. Среди них сочинение государственного и общественного деятеля, просветителя В. Н. Татищева (1686—1775) «Разговор о пользе наук и училищ». Опираясь на данные философии и педагогики того времени (он был хорошо знаком, в частности, с трудами Дж. Локка), В. Н. Татищев утверждал, что «человек состоит из двух разных свойств: души и тела». В соответствии с этим он делил все науки на науки «душевного богословия» и «телесной философии». Одним из первых в России он подчеркивал связь физического и умственного развития человека: «душа с телом толико связаны, что от повреждения телесных членов повреждаются и силы ума». В своих трудах В. Н. Татищев высказывает мысль о необходимости включения в планы учебных заведений для дворян дисциплин, изучающих, «яко на шпагах биться, на лошадях ездить и танцевать».

Это находилось в соответствии с идеалом молодого человека того времени, изложенным в руководстве для дворянской молодежи «Юности честное зерцало»: «Младой шляхтич, или дворянин, ежели в экзерциции своей совершенен, а наипаче в языках, в конной езде, танцевании, в шпажной битве и может добрый разговор учинить, к тому же красноглаголив и в книгах научен, оный может с такими достатками придворным человеком быть».

Оживление педагогического движения в России, наблюдавшееся в 60-е гг. XVIII столетия, в известной мере связано с именем И. И. Бецкого (1704—1795). Он много лет провел во Франции, встречался с французскими просветителями, знакомился с постановкой образования в этой стране. По заданию Екатерины II подготовил доклад, который был опубликован под названием «Генеральное учреждение о воспитании обоего пола юношества». Стремясь создать «новую породу людей» – образованных, гуманно обращающихся с крестьянами дворян, а также разночинцев («третий чин людей»), наряду с умственным и нравственным воспитанием уделял большое внимание физическому воспитанию, основными средствами которого считал чистый воздух, а также «увлечение невинными забавами и играми». Педагоги, по его мнению, должны добиваться «целости здравия и крепости сложения» учеников.

В истории отечественной и мировой науки и культуры особое место занимает ученый-энциклопедист и просветитель М. В. Ломоносов (1711—1765). Проходит время, но труды Ломоносова не теряют своего значения. Кратко, но емко сказал о нем А. С. Пушкин: «Ломоносов был великий человек. Он создал первый университет. Он, лучше сказать, сам был первым нашим университетом». Среди многочисленных областей знаний, глубоко им исследованных и обогащенных новыми выводами, находится и медицина. И это не случайно. В Германии, в Магдебурге, куда он был направлен как лучший ученик Славяно-греко-латинской академии, Ломоносов учился на двух факультетах – философском и медицинском. Это позволило ему прийти к выводу о том, что медицина – «полезнейшая роду человеческому наука». Придавая особое значение профилактике болезней, он считал, что движения «вместо лекарства служить имеют…»

В переведенную им на русский язык статью физика, академика Г. В. Крафта «О сохранении здравия» Ломоносов вложил немало собственных мыслей. В качестве некоторых из средств сохранения здоровья в статье назывались правильный образ жизни, гигиена, режим питания. М. В. Ломоносов стремился найти пути, помогающие сохранить здоровье в экстремальных условиях (например, во время высокоширотных экспедиций).

Смену занятий в течение дня – например, переход от одних экспериментов к другим – рассматривал как средство отдыха, восстановления сил.

Среди планов, которые не успел осуществить ученый, было обращение к правительству о принятии мер по развитию физического воспитания в стране и написание статьи об Олимпийских играх.

Оригинальные мысли в области оздоровительного значения физического воспитания высказал академик А. П. Протасов. В 1765 г. он сделал два доклада в Российской Академии наук: «О физическом воспитании детей» и «О необходимости движения для сохранения здоровья».

Идеи использования физических упражнений в целях профилактики заболеваний получили научное обоснование в труде профессора военной гигиены М. Я. Мудрова (1776—1831) «Слово о пользе и предметах военной гигиены, или Наука сохранять здоровье военнослужащих».

Крупным педагогом-просветителем был Н. И. Новиков (1744—1818). Он много сделал для создания школ и народных училищ, издания журналов, учебной литературы. В журнале «Прибавление к Московским ведомостям» Новиков опубликовал статью «О воспитании и наставлении детей для распространения общеполезных знаний и всеобщего благополучия». В этом труде, оставившем заметный след в русской педагогике, Н. И. Новиков разрабатывает вопросы физического, нравственного и умственного воспитания. Он отмечает, что «здоровье и крепкое сложение тела весьма споспешествуют нашему удовольствию и что в молодости лежит основание как здоровья и крепости, так слабости и болезней тела». Отсюда его высокая оценка физического воспитания: «Сию часть воспитания, – говорит он, – называют ученые физическим воспитанием; а первая есть она потому, что образование тела и тогда уже нужно, когда иное образование не имеет еще места». Важнейшими средствами физического воспитания он считает игры, прогулки, гигиенические условия, в которых живет и учится ребенок. Н. И. Новиков – один из первых теоретиков и пропагандистов физического воспитания в России.

Важное место в истории русской общественной и педагогической мысли занимает А. Н. Радищев (1749—1802) — выдающийся философ, враг крепостничества и самодержавия, зачинатель революционно-демократической мысли в России. Екатерина II назвала его «бунтовщиком хуже Пугачева». За свои убеждения он был приговорен к смертной казни, которая была заменена ссылкой в Сибирь, в Илимский острог на «10-летнее безысходное пребывание».

В его литературной деятельности много внимания уделялось вопросам воспитания подрастающего поколения. В своем основном труде «Путешествие из Петербурга в Москву» он изобразил тяжелую картину страданий крестьянских детей, лишение их элементарных условий для физического и духовного развития. Радищев ратовал за такое воспитание подрастающего поколения, которое помогло бы развить силы ребенка и сделать его истинным сыном Отечества, патриотом. Физическое воспитание, как и умственное и нравственное, подчинены у Радищева именно этой цели. Систематическое физическое воспитание, тесно связанное, в частности, с трудовым, по мнению Радищева, способствует приобретению навыков и качеств, необходимых в жизни, труде, защите общественных и личных интересов. Оно содействует закаливанию организма, преодолению «робкой нежности», укреплению здоровья и продлению жизни. В главе «Крестцы» своего «Путешествия…» он рекомендует учить детей быстро бегать, поднимать тяжести, плавать, не утомляясь, ездить верхом, стрелять. Это также необходимо, как умение «водить соху, вскопать гряду, пользоваться косою и топором, долотом и стругом».

Идеи А. Н. Радищева закладывали социально-педагогические основы теории физического воспитания в нашей стране и получили развитие в трудах выдающихся мыслителей и просветителей В. Г. Белинского (1811—1848) и А. И. Герцена (1812—1870). Хотя они специально не разрабатывали вопросы физического воспитания, однако в своих трудах высоко оценивали его значение в системе всестороннего и гармоничного образования и воспитания молодого поколения. Их отношение к физическому воспитанию определялось прогрессивным мировоззрением, критикой существовавшего строя, верой в лучшее будущее народа, что пронизывало все их творчество и общественную деятельность. Решая с материалистических позиций вопрос о природе сознания, о соотношении в человеке души и тела, Белинский отмечал, что «духовную природу человека не должно отделять от его физической природы, как что-то особенное и независимое от нее», ибо «духовное… есть не что иное, как деятельность физического». И далее он подчеркивал: «Ум – это человек в теле, или, лучше сказать, человек через тело, словом, личность».

В. Г. Белинский и А. И. Герцен отстаивали идею гармоничности воспитания молодого поколения. По мнению Белинского, «развитию здоровья и крепости тела соответствует развитие умственных способностей и приобретение познаний». Ратуя за физическое воспитание как составную часть педагогики, А. И. Герцен восклицал: «Полноте презирать тело, полноте шутить с ним! Оно мозолью придавит весь Ваш бодрый ум и на смех гордому вашему духу докажет его зависимость от узкого сапога». Взгляды на физическое воспитание выдающихся русских мыслителей вытекали из их трактовки общей цели воспитания, состоящей в подготовке всесторонне развитой – физически, умственно и нравственно – личности.

Физическое воспитание ребенка должно начинаться в семье и носить, по словам Белинского, «отпечаток здоровья, веселости, живости, ясности»; прививать детям правила общественной и личной гигиены, развивать силу, ловкость, смелость и другие физические и нравственные качества при учете анатомо-физиологических особенностей детского возраста.

Одно из средств физического воспитания Белинский и Герцен видели в народных играх и физических упражнениях. Это связано с большим интересом, который они проявляли к народной физической культуре.

А. И. Герцен высоко оценивал роль детских коллективных игр как для физического развития подрастающего поколения, так и для нравственного воспитания, развития общественных стремлений и наклонностей.

Идеи передовых русских мыслителей в области воспитания, в том числе физического, отличают гуманизм, демократизм, неиссякаемая вера в творческие силы народных масс, в будущее России.

Таким образом, XVIII и первая половина XIX века характеризуются значительными изменениями в практике и теории физического воспитания. Подъем экономики и культуры Русского государства расширил возможности для развития физической культуры и спорта, прежде всего среди дворянства. Реформы Петра I приводят к введению физического воспитания в учебные заведения. Таким образом, физическое воспитание впервые в нашей стране получает государственную регламентацию. Однако сословный характер воспитания приводит к тому, что физическое воспитание преподается главным образом в учебных заведениях (или отделениях при них) для дворян.

Происходит создание основ прогрессивной русской национальной системы военно-физической подготовки войск, что связано с деятельностью Петра I, П. А. Румянцева, А. В. Суворова, Ф. Ф. Ушакова, М. И. Кутузова. Одновременно передовая часть русского общества ведет борьбу против насаждения в России иностранных методов военно-физической подготовки войск и физического воспитания.

Хранителями национальных традиций в области физического воспитания оставались народные массы, продолжавшие культивировать разнообразные игры и физические упражнения. Возникают частные школы плавания, гимнастики, фехтования, услугами которых в тех условиях пользуются представители господствующих классов. Новое развитие получает естественнонаучная и педагогическая мысль в области физического воспитания, особенно в трудах М. В. Ломоносова, а позднее в работах и деятельности русских просветителей А. Н. Радищева, В. Г. Белинского, А. И. Герцена.

Физическая культура и спорт во второй половине XIX – начале XX в.

Россия на рубеже 50–60-х годов XIX века переживала кризис, охвативший социально-экономическую, политическую, военную сферы. Изъяны феодально-крепостнической системы обнажила Крымская война (1853—1856 гг.). Поражение в Крымской войне усилило реформистские настроения, привело к росту оппозиционного движения.

В этой обстановке правительство страны приняло решение о проведении важной реформы: 19 февраля 1861 г. император Александр II подписал «Манифест» об отмене крепостного права и «Положение о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости». По всей Российской империи было освобождено 22,5 млн помещичьих крестьян.

И хотя реформа имела ряд недостатков, она явилась шагом вперед в общественной жизни России. Создавались благоприятные предпосылки для развития капиталистических отношений в промышленности, сельском хозяйстве и общественной жизни. Значительно увеличилось число рабочих, выросло городское население, изменился социальный облик и внешний вид городов.

Отмена крепостного права вызвала целый ряд реформ: введение земств, реорганизацию судейской системы, школьную реформу, военные преобразования. Эти реформы явились шагом на пути превращения России из феодальной в буржуазную монархию.

Вторая половина XIX – начало XX века ознаменовались подъемом отечественной науки и культуры, что отразилось и на педагогической мысли.

XIX век, принесший колоссальные успехи в развитии русской культуры – художественной литературы, музыкального творчества, живописи, архитектуры и ряда других сфер, – стал «Золотым веком» культуры России, а продолжение культурных достижений страны в начале XX столетия получило наименование «Серебряного века».

Все это оказало значительное влияние и на состояние физической культуры: возникли условия для зарождения и развития современного спорта, появления спортивных обществ и клубов, становления научно-методических основ физического воспитания.

Развитие научно-теоретических основ физического воспитания

Просветительская деятельность российской интеллигенции во второй половине XIX – начале XX века во многом способствовала формированию отечественной науки о физическом воспитании. Целая плеяда блестящих умов внесла свой вклад в это благородное дело.

Особое место среди них занимают выдающиеся просветители-демократы, предшественники русской социал-демократии Н. Г. Чернышевский (1828—1889) и Н. А. Добролюбов (1836—1861), ставшие подлинными властителями дум своих современников. Не случайно журнал «Современник», который много лет возглавлял Чернышевский, был одним из самых читаемых периодических изданий того времени.

Чернышевский и Добролюбов оказали огромное влияние на развитие передовой общественной мысли, на демократическое движение, приблизив своей неутомимой деятельностью реформы 60-х годов XIX века. Философия, история, политическая экономия, социология, антропология, эстетика, литературоведение и другие сферы общественной жизни и науки получили глубокое, оригинальное освещение в их трудах.

Для Чернышевского и Добролюбова очень близки были и вопросы народного просвещения, проблемы отечественной педагогики, в том числе вопросы физического воспитания. Взгляды Чернышевского и Добролюбова на эти проблемы тесно связаны с их социально-политическими и философскими воззрениями. В основе взглядов Чернышевского и Добролюбова на проблемы воспитания лежало материалистическое учение о единстве и целостности человеческого организма, о единстве физического и духовного начал, о влиянии внешней среды на развитие человека. Из этого учения вытекает идея необходимости всестороннего – духовного и физического – воспитания личности.

Главной целью воспитания, считал Чернышевский, должно быть приготовление ребенка «в конечном счете к тому, чтобы в жизни он был человеком развитым, благородным и честным. Это – выше всего. Заботьтесь прежде всего о том, чтобы ваш воспитанник стал человеком в полном смысле». Добролюбов, отстаивая мысль о единстве духовного и телесного развития человека, подчеркивал необходимость «воспитывать тело для служения правильной духовной деятельности».

Чернышевский и Добролюбов были единодушны в понимании того, что становление, формирование личности невозможно без всестороннего физического развития. Гармонично развитый человек, по Чернышевскому, это человек, имеющий высокие моральные качества, умственное развитие и цветущее здоровье, обеспечивающее сохранение этих качеств. В понятие «здоровье» Чернышевский включал здоровье физическое и нравственное, он верил, что в будущем все люди будут «прекрасны телом и чисты душой». В своем знаменитом романе «Что делать?» он так описывал людей будущего: «… Как они цветут здоровьем и силою, как стройны, грациозны они, как энергичны и выразительны их черты! Все они счастливые красавцы и красавицы, ведущие вольную жизнь труда и наслаждения, – счастливцы и счастливицы».

Взгляды Чернышевского на физическое воспитание тесно переплетаются с его эстетическими воззрениями. «Прекрасное есть жизнь, – пишет он. – Прекрасное и красивое в человеке немыслимо без представления о гармоническом развитии организма и здоровья человека».

Аналогичные мысли высказывал Н. А. Добролюбов. Особенно ярко и убедительно они изложены в его большой статье «Органическое развитие человека в связи с его умственной и нравственной деятельностью», опубликованной в журнале «Современник», № 5 за 1858 год. Телесное и духовное в человеке, по мнению Николая Александровича, лишь две стороны единого целого. Он отмечает, что нельзя говорить без языка, слушать без ушей, нельзя чувствовать и мыслить без мозга. Разделять природу человека на душу и тело как антагонистические или независимые друг от друга начала – это то же, говорит Добролюбов, что искать, какая часть скрипки издает звук: струны, колышки, вырезки ее или сама доска. Исходя из этого, он приходит к заключению, что в процессе воспитания недопустимо оставлять без внимания физическое развитие, так как оно создает предпосылки для того или иного уровня духовных проявлений человека.

«Эту именно необходимость, – говорит Н. А. Добролюбов, – воспитывать тело для служения правильной духовной деятельности, эту истину, сделавшуюся даже избитой от частого повторения, истину, что mens sana – здоровый дух – должен быть in corpore sana, т. е, должен соединяться со здоровым телом, это и намерены мы подтвердить, ссылаясь на несомненные факты естествознания».[51]

Но Добролюбов, естественно, не ограничивается одним лишь провозглашением этого положения. В полемике с возможными противниками он выступает против имевшей тогда хождение теории, по которой тот или иной физический недуг рассматривался как усилитель духовной деятельности человека. Показывая мистический характер подобной точки зрения, Добролюбов утверждает, что, например, Бетховен и другие представители творческого труда, страдавшие каким-либо физическим недостатком, оставили бы миру произведения еще краше и замечательнее, будь они совершенно здоровы.

Показав таким образом пользу и необходимость всестороннего гармонического развития человека, он подчеркивает оздоровительное значение упражнений. Здоровье человека, по Добролюбову, должно быть признано главной целью воспитания. Однако Добролюбов далек от того, чтобы считать здоровье самоцелью. «… Мы совсем не хотим сказать, что телесная деятельность важнее духовной, – говорит он, – совсем не хотим выставлять довольство физическое целью нашей жизни». Здоровье Добролюбов рассматривает не как самоцель, а как фактор, способствующий полноценной духовной деятельности. Животные очень здоровы, недаром говорят: «здоров как бык», иронизирует Добролюбов. Но не такое здоровье нужно человеку, ему нужно здоровье человеческое, здоровье, при котором развитие тела способствует развитию духовных качеств, творческих способностей.

Резко осмеивает Добролюбов Простаковых и Скотининых с их безобразно односторонней заботой о здоровье своих недорослей. Если придерживаться взглядов этих господ, сводящих воспитание к откармливанию, можно прийти к выводу, замечает Н. А. Добролюбов, что все «толстые идиоты совершенно здоровы». В само понятие «здоровье» он вкладывает широкий смысл, считая, что «под здоровьем нельзя разуметь одно только наружное благословение тела, а нужно понимать вообще все естественное гармоническое развитие всего организма и правильное совершенствование всех его отправлений».[52]

Со всей страстностью своей натуры восстает Добролюбов против системы современного ему воспитания, основанного на схоластике, нудных, отвлеченных внушениях; воспитания, пренебрегающего возрастными особенностями детского организма. Он указывает, что ранняя умственная перегрузка детей, отсутствие наглядности и конкретности в преподавании усугубляется безразличным отношением воспитателей и родителей к физическому развитию своих питомцев.

«Мы вбиваем детям огромную массу разнообразных отвлеченных понятий, совершенно им чуждых, – пишет Николай Александрович, – а между тем не хотим позаботиться о правильном воспитании тех органов, которые необходимы для того, чтобы умственная и нравственная деятельность могла совершаться правильно» (там же).

Добролюбов резко иронизирует по поводу вопиющего противоречия между желанием родителей и воспитателей подготовить детей к высокому назначению в будущем и теми конкретными методами и условиями, в которых протекает воспитание. Ребенку внушают мысли о том, что ему предстоит стать архитектором, ученым, героем сражении, а вместе с тем отказываются от элементарных требований закаливания: детей кутают, запрещают выходить на улицу в чуть сырую погоду, кормят по специальной диете. Под действием внушения родителей, продолжает Добролюбов, у ребенка появляется желание подражать поступкам героев и «хоть сейчас идти на войну и совершать чудеса храбрости. Но сейчас, к сожалению, нельзя выйти и на двор: вчера шел дождик, а поэтому еще сыро… И видит мальчик, что быть Муцием Сцеволой (Муций Сцевола – римский воин, который, попав в плен, под пыткой не выдал военной тайны. – Г. Д.) несколько затруднительно, и едва ли не напрасны все высокие внушения, которые ему делают, стараясь действовать только на дух и совершенно презирая тело».

Прогрессивные идеи Чернышевского и Добролюбова способствовали усилению внимания в русском обществе к естественным и педагогическим наукам, что вместе с развитием физической культуры и спорта дало импульс возникновению и развитию научных основ физического воспитания. Труды выдающихся русских ученых: хирурга, анатома и педагога Н. И. Пирогова (1810—1881), педагога К. Д. Ушинского (1824—1870), писателя, педагога, мыслителя Л. Н. Толстого (1828—1910), физиологов И. М. Сеченова (1829—1905) и И. П. Павлова (1849—1936) и ряда других ученых и деятелей физической культуры заложили педагогические и естественнонаучные основы физического воспитания в нашей стране.

Значительную роль в формировании научных основ физического воспитания сыграли врачи Е. А. ПОКРОВСКИЙ (1834—1895) и Е. М. ДЕМЕНТЬЕВ (1850—1918). Они глубоко верили в возможность науки преобразовать жизнь общества на разумных началах, считая, что высокий уровень развития естественных наук, пропаганда научных, в частности гигиенических, знаний может разрешить проблему всеобщего физического воспитания, а вместе с тем и улучшить жизнь народа, особенно детей.

Егор Арсеньевич Покровский – известный московский детский врач, видный деятель в области физического воспитания. Он участвовал в создании в 1891 г. Московского гигиенического общества, к главным целям которого относилась и пропаганда идей физического воспитания и спорта, улучшение физического воспитания молодежи. Как истинно русский интеллигент Покровский самоотверженно трудился на этом благородном поприще. В некрологе в связи с его кончиной были такие строки: «Он был другом детей, другом матерей, другом семьи, другом общества».

Е. А. Покровский оставил большое творческое наследие. И ныне не потерял познавательной и научной ценности его обстоятельный труд «Физическое воспитание у разных народов, преимущественно России. Материалы медико-антропометрического исследования» (1884), в котором он поставил целью «восполнить пробелы по отношению к первоначальному физическому воспитанию в России». Труд Покровского был первым в отечественной литературе, в котором приведен богатейший историко-этнографический материал о физическом воспитании, методах закаливания у народов России.

Спустя три года в свет вышел другой фундаментальный труд Покровского – «Детские игры, преимущественно русские (в связи с историей, педагогикой и гигиеной)», за короткое время выдержавший два издания (1887, 1895). В этой монографии, содержащей описание огромного числа игр, был приведен разносторонний историко-этнографический материал об играх и физическом воспитании русского народа. Покровский впервые в отечественной науке осуществил комплексный подход к изучению и характеристике игр, дав им педагогическую, физиологическую, этнографическую и историческую характеристику. В этом и других трудах Покровский подвергает глубокому анализу оздоровительное и воспитательное значение игр для детей. Особенно большое значение он придает «партийным» (командным) играм, отмечая, что состязательность и коллективность действий в них составляет наивысший момент для подготовки детей к «общечеловеческой деятельности». Вместе с тем он видит в играх отражение эстетических идеалов народа. «В песнях и хороводах, – отмечает Покровский, – большей частью вспоминаются времена давно прошедшие или настоящие; в играх же нередко передается содержание драматической жизни народа, и, таким образом, последняя как бы исторически и в народной опере отражается в этих хороводах, песнях и играх»[53]. Такой высокой оценки игры как части культуры, истории народа трудно найти в нашей литературе! Школу, считал Покровский, необходимо превратить из орудия разрушения здоровья детей в средство его укрепления, хорошего физического развития. Для этого важно правильно организовывать физическое воспитание, главным содержанием которого должны быть подвижные игры, под которыми он понимал разнообразные естественные виды физических упражнений. В играх он видел «наиболее естественное и могущественнейшее средство для правильного развития организма».

В 1890 г. Покровский основал журнал «Вестник воспитания» и на протяжении пяти лет (до своей кончины) был его главным редактором. На первый план были выдвинуты вопросы физического воспитания, пропаганда которых для журнала стала основным делом. «Вестник воспитания» способствовал сближению медицины и педагогики. Красной нитью на страницах журнала проходила идея Покровского: воспитание детей – дело в равной мере врача и педагога. Как будто сегодня произнесено Покровским: «Педагогу и медику следует для блага детского организма действовать сообща и дружно между собой, без притязания непременно поучать один другого, но с искренним желанием друг у друга поучиться».[54]

На страницах журнала были опубликованы многие работы Покровского: «Здоровая душа в здоровом теле» (1891), «Физическое воспитание с общественной точки зрения» (1892), «В защиту детских игр» (1892), «Детские игры и гимнастика в отношении воспитания и здоровья молодежи» (1893), «Физическое воспитание девочек» (1893) и др.

Как организатор и пропагандист физического воспитания Е. А. Покровский многое сделал в Москве для создания вечерних школ для матерей и воспитателей, площадок для игр и физических упражнений, музеев-выставок детской мебели, игрушек и игр.

Евстафий Михайлович Дементьев – известный санитарный врач – был учеником и последователем Покровского.

В 1882—1884 гг. он участвовал в первом массовом обследовании санитарного состояния фабрик и заводов Московской губернии. В опубликованных результатах обследования были показаны антисанитарные условия труда и быта, пагубно отражавшиеся на здоровье рабочих.

Эти материалы наряду с данными о физическом развитии учащихся школ и средних учебных заведений были использованы Е. М. Дементьевым в его докторской диссертации «Развитие мышечной силы человека в связи с его общим физическим развитием», опубликованной в качестве монографии в 1889 г. В ней он приходит к выводу о том, что 12–14-часовой рабочий день на фабриках и заводах, антисанитарные условия труда и жилищ рабочих, широкое применение труда детей и подростков на предприятиях приводят к замедлению темпов физического и умственного развития детей трудящихся, к преждевременному старению, физической и нравственной гибели рабочих.

Большое общественно-политическое значение имела книга Е. М. Дементьева «Фабрика, что она дает населению и что она у него берет» (1897).

В своей книге Е. М. Дементьев опровергал утверждение народников об отсутствии в России класса фабричных рабочих и показал, что крупная машинная индустрия в России, как и на капиталистическом Западе, неизбежно отрывает крестьянина от земли.

Дементьев, как и Покровский, был сторонником оздоровительного, гигиенического направления в физическом воспитании. Оба они – сторонники игрового метода. В работе «Гимнастика или игры?» (1892) Е. М. Дементьев показал, что гимнастика оказывает локальное воздействие на организм, развивая главным образом внешние формы. Применение игр как средства физического воспитания дает более разносторонний эффект: способствует развитию легких, повышает деятельность всех функций организма, благотворно воздействует на нервную систему, на органы чувств, на волю ребенка, на развитие активности и инициативы. Дементьев всячески пропагандировал спортивные игры – футбол, хоккей, теннис. Его книга «Английские игры на открытом воздухе. Руководство для воспитателей и юношества» (1897) была на протяжении многих лет одним из лучших пособий для преподавателей физического воспитания и желающих заниматься спортивными играми.

Жизнь и деятельность П. Ф. Лесгафта, его система физического образования

Яркий след в истории отечественной науки и культуры, в общественной жизни дореволюционной России оставил Петр Францевич Лесгафт (1837—1909).

Круг его научных интересов был поистине энциклопедическим: анатомия и физиология, биология и антропология, гигиена и лечебная гимнастика, педагогика и психология, физическое воспитание, история педагогики и история физического воспитания. В этих отраслях научных знаний Лесгафт создал многочисленные труды, до сих пор не потерявшие значения и научной ценности. В Лесгафте счастливо сочетались глубокий аналитический ум ученого, теоретика и талант организатора, общественного деятеля. Имя его было хорошо известно далеко за пределами России.

Тяга к знаниям проявилась у Петра Францевича уже в юные годы. Закончив с серебряной медалью гимназию, он поступает в Петербургскую медико-хирургическую академию. По окончании академии в 1861 г. был оставлен на кафедре практической анатомии. С этого времени и начинается его научная деятельность. В 1865 г. он успешно защищает свою первую диссертацию на степень доктора медицины, спустя три года – вторую, на степень доктора хирургии. Молодого ученого приглашают в Казанский университет. Однако в Казани Лесгафт не проработал и трех лет. Уже тогда, в начале педагогической деятельности, проявились характерные черты его натуры. Верный своим демократическим взглядам, нетерпимый к порядкам, которые установила в университете реакционная профессура, Лесгафт открыто выступил на страницах газеты «С. – Петербургские ведомости» со статьей «Что творится в Казанском университете?» За это его увольняют из университета по «высочайшему повелению» без права преподавания в высших учебных заведениях России.

Лесгафт вернулся в Петербург к своему учителю, профессору Груберу, который поручил ему в частном порядке вести женский кружок по анатомии. В 1874 г. в нем уже было около 100 слушательниц.

В 1872 г. Петр Францевич начал работать во врачебно-гимнастическом кабинете доктора Берглинда в качестве консультанта по лечебной гимнастике. В те годы он и задался целью связать свои глубокие знания по анатомии с физическим воспитанием. В 1874 г. публикуется его первая работа по этой проблематике – «Основы естественной гимнастики».

Деятельность Лесгафта привлекает внимание военного ведомства. В эти годы военный министр Д. А. Милютин проводит реформу военного образования, стремится улучшить физическую подготовку в армии. В конце 1874 г. Главное управление военных учебных заведений (ГУВУЗ) приглашает Лесгафта для подготовки «Руководства гимнастики». Приступая к разработке «Руководства», ученый счел необходимым основательно изучить зарубежный опыт в этой области. Он получил возможность в течение 1875 и 1876 гг. побывать в 26 городах 13-ти европейских стран для изучения подготовки учителей гимнастики. Итогом стал обстоятельный труд ученого, вышедший в свет в 1880 г., – «Приготовление учителей гимнастики в государствах Западной Европы».

В 1877 г. при 2-й Петербургской военной гимназии Лесгафт организовал двухгодичные учебно-гимнастические курсы, которыми руководил в течение 5 лет (до их закрытия).

С 1886 по 1897 гг. Лесгафт читал лекции по анатомии на естественном факультете Петербургского университета. Помимо анатомии, он знакомил своих слушателей с законами биологии, медицины, педагогики, этики. Все эти годы его лекции пользовались огромным успехом. Одновременно вел большую научно-исследовательскую и общественную деятельность.

Особенно знаменательными и плодотворными в творческой деятельности ученого были 90-е годы. В 1893 г. по инициативе и под руководством Лесгафта создается С. – Петербургская Биологическая лаборатория, история возникновения которой весьма примечательна. В 1893 г. ученик Лесгафта И. М. Сибиряков, видя, в каких условиях жил и трудился Петр Францевич, передал в его распоряжение 200 тыс. рублей и особняк стоимостью в 150 тыс. рублей. Спустя годы Лесгафт говорил, что из той баснословной суммы для своей квартиры он не прибавил ни одного лишнего стула. На эти средства и была создана С. – Петербургская Биологическая лаборатория – любимое его детище.

В сентябре 1896 г. в помещении Биологической лаборатории после многолетних настойчивых усилий ученого были открыты «Курсы для приготовления руководительниц и воспитательниц физических упражнений и игр», положившие начало знаменитым «Курсам Лесгафта». С 1898 г. они именовались «Курсы руководительниц и воспитательниц физического образования», с 1905 г. – «Педагогическое отделение Вольной Высшей Школы». Это было первое в России высшее учебное заведение по физическому воспитанию. «Курсы Лесгафта» были женскими. Горячий поборник женского образования, Лесгафт сделал много для приобщения женщин к образованию. «Степень совершенствования общества, – считал ученый, – всегда вернее определяется степенью сознательного участия в заботах о детях и их благе, а это достигается только образованием и связанным с ним развитием женщины».

Лесгафт отдал много сил, творческой энергии организации деятельности вышеупомянутых курсов. Им были разработаны учебные планы, включавшие широкий комплекс дисциплин: математику, механику, физику, химию, анатомию, физиологию, гигиену, ботанику, биологию, зоологию, эмбриологию, психологию, педагогику, историю педагогики и физического образования, теорию движений, общую моторику и др.

П. Ф. Лесгафт первым поставил вопросы физического воспитания на научную основу, заложил фундамент теоретической анатомии, биомеханики, разработал научные основы семейного воспитания, стал основателем оригинальной научно обоснованной системы физического образования для детей школьного возраста, которая базировалась на анатомо-физиологических, гигиенических, психологических, возрастных особенностях занимающихся.

Основополагающие принципы своей системы Лесгафт изложил в фундаментальном труде «Руководство по физическому образованию детей школьного возраста» (ч. 1, 1888; ч. II, 1901). Здесь он последовательно, глубоко, аргументировано проводит мысль о единстве всех сторон воспитания, о неразрывности воспитания и образования. Лесгафт утверждал, что определяющую роль в формировании личности ребенка играет окружающая его социальная среда – семья и школа. При этом решающим фактором выступает обучение и воспитание. Он рассматривал обучение как фактор гармонического развития ребенка. Главная задача воспитания, по Лесгафту, «поставить ребенка в условия, при которых он мог бы свободно и гармонически развиваться, как физически, так и умственно». При этом Лесгафт особо подчеркивал, что «умственный рост и развитие требуют соответствующего развития физического». Он научно доказал теснейшую связь физического и умственного воспитания. Вместе с тем он показал неразрывную связь физического воспитания с нравственным. Считая, что задача школы – «выяснение значения личности человека и ограничение произвола в его действиях»[55], Лесгафт отмечал, что в решении этой задачи нравственного воспитания особенно велика роль физического воспитания. Взаимосвязь и взаимовлияние физического, умственного и нравственного воспитания – основная идея теории физического образования П. Ф. Лесгафта, характеризующая его оригинальный подход к физическому воспитанию как равноправной с другими сторонами образования и воспитания составной части формирования человека.

Целью образования, считал Лесгафт, является формирование гармонически развитых людей, обладающих «идеально-нормальной» личностью. Задачу физического образования Лесгафт видел в том, чтобы обучить ребенка умению «с наименьшим трудом в возможно меньший промежуток времени сознательно производить наибольшую физическую работу или действовать изящно и энергично». Лесгафт подчеркивал, что школа не может существовать без физического образования. «Физические упражнения должны быть в школе непременно ежедневными», «по возможности, между отдельными уроками и при одинаковом с ними значении».

Лесгафт предлагал использовать сравнительно небольшой набор естественных движений: ходьбу, бег, прыжки, метания, борьбу, упражнения в сопротивлении, простые гимнастические упражнения, игры, экскурсии. Эти средства физического воспитания применяются в различных условиях и в разнообразной форме, в постепенно усложняющихся условиях в зависимости от педагогических задач. Система физического образования, считал Лесгафт, должна быть строго выдержана в смысле постепенности и последовательности применения упражнений.

Все рекомендуемые упражнения в зависимости от педагогических задач Лесгафт свел в четыре группы: I группа (для младшего школьного возраста, от 7–8 до 12 лет) – простые упражнения; II группа (для детей среднего школьного возраста, 12—15 лет) – упражнения с увеличивающимися напряжениями; III группа (для среднего возраста, 15—18 лет) – упражнения, способствующие изучению пространственных соотношений, упражнения в распределении работы по времени; IV группа упражнений (для всех возрастов) применялась параллельно с первыми тремя в сложных условиях (игры, туристические походы, экскурсии и др.).

Одно из требований Лесгафта – добиваться сознательности в выполнении упражнений, заставлять человека думать над движением. Лесгафт требовал, чтобы учитель, знакомя учащихся с упражнением, предварительно объяснял, для какой цели и как его выполнить. Он считал чрезвычайно важным, чтобы занятия проходили на основе краткого и точного объяснения преподавателя. Показ упражнения преподавателем играл вспомогательную роль. В этих требованиях П. Ф. Лесгафта находит отражение его идея о связи физического воспитания с умственным, о роли физических упражнений для умственной деятельности.

Лесгафт предъявлял высокие требования к педагогу, считая, что «руководитель физическим образованием должен быть хорошо образованным человеком».

Творческое наследие Лесгафта и сейчас остается весьма актуальным как для теории, так и для практики физического воспитания.

Память о выдающемся ученом-энциклопедисте, одном из основоположников российской науки о физическом воспитании увековечена присвоением его имени Государственной академии физической культуры и Санкт-Петербурге. В 50-х годах XX в. благодаря усилиям профессора ГДОИФК им. П. Ф. Лесгафта Г. Г. Шахвердова были изданы труды П. Ф. Лесгафта в 5-ти томах[56]. Позднее были опубликованы «Избранные сочинения»[57]. Оба издания снабжены обстоятельными вступительными статьями и комментариями составителей и других ученых.

К сожалению, ряд прогрессивных идей П. Ф. Лесгафта до сих пор еще в должной мере не претворен в жизнь в нашей стране, несмотря на огромные успехи в развитии физической культуры и спорта. Об этом говорит наличие существенных недостатков в воспитательной работе с молодежью: многие педагоги не соблюдают положение ученого о решающей роли нравственного воспитания в процессе занятий физическими упражнениями. До сих пор у нас не осуществлена идея П. Ф. Лесгафта о равноправном положении физической культуры среди других дисциплин, преподаваемых в школе.

Возникновение и развитие спортивного движения

Одной из примечательных особенностей отечественной культуры второй половины XIX века является зарождение спортивного движения, обусловленного особенностями социально-экономического, политического, военного и культурного развития страны. Определенную роль в этом сыграла просветительская деятельность педагогов, врачей, многих энтузиастов спорта, развитие науки о физическом воспитании. Распространению идей спорта способствовали и первые спортивные журналы: «Охотник» (1887), «Циклист» (1895), «Спорт» (1900), а к 1915 г. в России выходили в свет 34 периодических издания по спорту.

Значительную роль в зарождении отечественного спортивного движения сыграли российские столицы Петербург и Москва. Здесь начали проводиться первые чемпионаты России по отдельным видам спорта, формировались организационные основы спортивного движения, разрабатывались теоретические и методические проблемы спорта.

Другой предпосылкой возникновения в России спортивно-гимнастического движения явилось наличие глубоких исторических традиций в развитии состязательных форм физического воспитания, получивших начало еще в Древней Руси.

Вопреки распространенному мнению о невнимании царского правительства к развитию физической культуры и спорта необходимо отметить, что в 1911 г. был создан Российский олимпийский комитет, ав 1913 г. – по инициативе Николая II Канцелярия Главнонаблюдающего за физическим развитием народонаселения Российской империи, которую возглавил видный государственный и спортивный деятель генерал-майор В. Н. Воейков. Впервые был создан государственный орган с большими полномочиями, главной задачей которого явилось руководство развитием физического воспитания и спорта. При непосредственном участии императора 8 февраля 1914 г. при упомянутой Канцелярии Главнонаблюдающего за физическим развитием народонаселения Российской империи был учрежден Временный совет по делам физического развития населения – общественная организация, включавшая в себя представителей министерств, ведомств, крупнейших спортивных обществ, видных педагогов и общественных деятелей.

Следует также отметить, что в состав созданного в 1858 г. Санкт-Петербургского Императорского яхт-клуба входили 12 представителей царской фамилии. Члены царской семьи были покровителями многих спортивных обществ и лиг по видам спорта.

Вопросами постановки физического воспитания в военно-учебных заведениях, а также среди гражданского населения занималось военное ведомство – Главное управление военно-учебных заведений (ГУВУЗ), где в 70–80-е гг. XIX века вопросы военно-физической подготовки и физического воспитания учащихся разрабатывали выдающиеся представители науки о физическом воспитании и военно-физической подготовке войск профессор П. Ф. Лесгафт и генерал А. Д. Бутовский.

Несомненной заслугой государственных органов является содействие развитию олимпийского движения в России (об этом более подробно будет рассказано в последующих материалах настоящего издания).

На рубеже XIX—XX веков в России появляются разновидности спорта, характерные для капиталистических стран. Превалировал сначала аристократический, а затем буржуазный спорт, в основном любительский. Но некоторые виды спорта – конный (скачки), велосипедный, борьба – развивались по традициям профессионального спорта со всеми его атрибутами (высокое мастерство, зрелищность, ажиотаж, коммерциализация и т. п.). Имел некоторое распространение и фабрично-заводской (предпринимательский) спорт. Зарождался также рабочий спорт.

Первые самодеятельные спортивные клубы объединяли представителей аристократии, дворянства, крупной буржуазии. Они были местом развлечений и деловых встреч верхушки русского общества. Обычно спортивные клубы замкнутого типа создавались по парусному, гребному и конному спорту, фигурному катанию на коньках, теннису. Старейшим буржуазно-аристократическим спортивным клубом в России был петербургский «Речной яхт-клуб», открытый в 1860 г. Его члены – промышленники и аристократы – были заинтересованы в развитии парусного и гребного дела не только как одной из форм развлечения, но и для содействия строительству парусного торгового флота. Петербургский речной яхт-клуб с первых дней своей деятельности начал проводить парусные и гребные гонки на различные призы и кубки. В 1867 г. подобный «Речной яхт-клуб» возник в Москве на Москве-реке. Несколько позднее парусные клубы появились и в других городах России, расположенных на Волге, Днепре, Черноморском побережье, в городах Прибалтики. К концу XIX века в России насчитывалось около 40 парусных и гребных клубов, объединявших около 4 тысяч членов.

Первый теннисный кружок «Нева» возник в Петербурге в 1860 г., позднее, в 1868 г., был создан Санкт-Петербургский теннис– и крикет-клуб.

В 1864 г. в Петербурге был открыт первый в России клуб конькобежного спорта, в котором главным образом занимались фигурным катанием. Популярностью у конькобежцев пользовался каток, оборудованный на прудах парка при особняке графа Юсупова. Клуб, как и каток, был закрытого типа.

В 80–90-е годы спортивное движение заметно активизируется. Зарождаются новые виды спорта: тяжелая атлетика, легкая атлетика, футбол, бокс, лыжный спорт. Демократизируются составы спортивных кружков, они пополняются выходцами из средних и мелких слоев буржуазии, представителями разночинной молодежи.

Многие виды спорта развивались в России благодаря энтузиастам. Характерно, что у истоков отечественного спорта стояли многие высокоинтеллектуальные, широкообразованные спортивные деятели.

Так, основателем отечественного тяжелоатлетического спорта стал доктор В. Ф. Краевский, которого называли «отцом русской тяжелой атлетики». Летом 1885 г. он организовал у себя на квартире в Петербурге «Кружок любителей атлетики».

Владислав Францевич Краевский родился в г. Варшаве в 1841 году. По образованию врач, учился в Варшавском и Берлинском университетах. Еще будучи студентом, Краевский заинтересовался выступлениями профессиональных силачей – атлетов, гимнастов. С целью изучения постановки атлетического спорта посетил ряд стран Западной Европы, собирал фотографии, литературу, различные материалы о выдающихся силачах, коллекционировал тяжелоатлетические снаряды (гири, штанги и пр.).

Краевский сумел сплотить вокруг кружка практически всех сильнейших атлетов-любителей России. Благодаря его усилиям аналогичные кружки возникали и в других городах страны.

Так, в 1897 г. в Киеве открылся атлетический кружок, который несколько позже преобразовался в Киевское атлетическое общество. Руководил им со дня его основания Е. Ф. Гарнич-Гарницкий. Если доктор В. Ф. Краевский является, по общему признанию, «отцом русской тяжелой атлетики», то Гарнич-Гарницкого в свое время называли «отцом киевской атлетики». Сам Е. Ф. Гарнич-Гарницкий в разное время занимался тяжелой атлетикой, борьбой, греблей, гимнастикой, стрельбой, велоспортом. Он был активным пропагандистом и популяризатором спорта на Украине, воспитал много хороших спортсменов.[58]

Высокие спортивные результаты учеников доктора Краевского во многом объяснимы научным подходом к занятиям спортом, что для того времени было новым не только в России, но и за рубежом. Согласно воспоминаниям И. В. Лебедева, ученика Краевского, каждого новичка, приходившего в кружок, В. Ф. Краевский исследовал, измерял, а в дальнейшем, благодаря постоянным наблюдениям за ростом спортивных результатов, вносил коррективы в учебно-тренировочный процесс.[59]

Интересен социальный состав занимающихся в кружке доктора Краевского. Среди учеников были и граф Г. И. Рибопьер, и профессор И. Лихачев, и простой рабочий С. Елисеев, и выходец из народа борец-профессионал И. Поддубный. По свидетельству того же И. В. Лебедева, «гвардейский офицер и мастеровой, профессор и гимназист здесь были в равном положении товарищей по спорту». Создание такой демократической обстановки, сложившейся благодаря В. Ф. Краевскому, во многом способствовало успеху спортивных занятий его воспитанников.

Из числа членов кружка вышли талантливые атлеты, впервые представлявшие Россию на международных соревнованиях. Георг Гаккеншмидт на I чемпионате мира по тяжелой атлетике в 1898 г. в Вене завоевал 3-е место (примечательно, что в эти же дни в Вене Гаккеншмидт победил на чемпионате Европы по борьбе). Выдающимся атлетом стал другой воспитанник кружка – штангист Сергей Елисеев, дважды побеждавший на чемпионатах России. В 1899 г. в Милане на международном конкурсе силачей по поднятию тяжестей в соперничестве с сильнейшими атлетами того времени (намного превосходившими его по весу) С. Елисеев завоевал золотую медаль. На II чемпионате мира в Париже в 1903 г. он занял 2-е место среди атлетов-профессионалов.

Рекордсменами становились и такие известные атлеты, как Я. Краузе, П. Херудзинский.

Вслед за Петербургом кружки тяжелой атлетики возникают в Москве, Киеве, Одессе, Уфе, Риге, Ревеле (Таллин), Нарве и других городах. Уже в 1897 г. был проведен I чемпионат России по тяжелой атлетике, в котором свою победу одержал петербуржец Г. Мейер.

Среди борцов-любителей наибольшие достижения имели участники Олимпийских игр: на Играх IV Олимпиады (Лондон, 1908 г.) серебряными призерами в своих весовых категориях стали Н. Орлов и А. Петров, а на Играх V Олимпиады (Стокгольм, 1912 г.) подобной награды был удостоен М. Клейн.[60]

Огромной популярностью в народе пользовались борцы-профессионалы, выступавшие на цирковых аренах. Среди них своими достижениями выделялись три Ивана: Поддубный, Заикин и Шемякин. Иван Максимович Поддубный (1870—1949) стал олицетворением богатырской силы русского народа. Атлет-самородок, он прошел хорошую школу в кружке доктора Краевского. Это помогло ему стать пятикратным чемпионом мира и сохранить спортивное долголетие. Он продолжал заниматься борьбой и после революции, став заслуженным мастером спорта и заслуженным артистом республики. Оставил выступления в цирке как борец в возрасте 70 лет. Знаменательна его встреча (конечно, не на борцовском помосте) с A. M. Горьким. «Вот какими мы стали», – сказал Горький. – Поддубный в ответ на это заметил, что их сравнивать нельзя. – «Ничего вы не понимаете, дорогой мой, – рассердился писатель. – Вы олицетворяете силы нашего народа! Вы – русский богатырь. Вот кто вы! И это надо чувствовать и гордиться этим надо…».[61]

Пионером легкой атлетики стал П. П. Москвин – студент Петербургского университета. По его инициативе летом 1888 г. в дачном местечке Тярлево близ Петербурга был организован первый легкоатлетический кружок из гимназистов и студентов. Первые официальные соревнования по легкой атлетике в России состоялись в 1897 г. в Петербурге. Программа соревнований включала: бег на дистанцию 300 футов, 188,5 саженей; на полверсты с препятствиями; прыжок в длину с разбега; прыжки с шестом; толкание ядра и другие виды. Интерес к легкой атлетике в 90-е годы XIX – начале XX в. заметно возрастает. Легкая атлетика начинает культивироваться в Москве, Киеве, Харькове, Курске, Риге.

Большое место легкая атлетика заняла в программе российских олимпиад 1913 и 1914 гг. На второй олимпиаде В. Архипов в беге на 100 метров показал результат международного класса – 10,8 секунды.

В 1893 г. был создан «Санкт-Петербургский кружок любителей спорта», сыгравший значительную роль в зарождении и развитии отечественного спорта. С его деятельностью связаны первые шаги отечественного футбола. В 1897 г. была создана первая русская футбольная команда. Ее организатором и капитаном был студент Петербургского университета Г. Дюперрон (1877—1934), оставивший своей последующей практической и научной деятельностью весьма заметный след в истории отечественного спорта. Дюперрон первым перевел английские правила игры в футбол на русский язык, стал первым квалифицированным судьей в России, многое сделал для развития российского спорта, будучи членом МОК (1913—1917).

В 1901 г. создается Петербургская футбольная лига, положившая начало розыгрышу футбольных первенств между клубами – членами лиги. В эти же годы футбольные клубы создаются в Москве, Одессе, Николаеве, Риге, Киеве, Харькове, Тифлисе, Твери, Севастополе, Фергане. Довольно сильным коллективом была команда футболистов из подмосковного Орехово-Зуево, созданная известными фабрикантами и меценатами Морозовыми.

Одними из первых на международную арену вышли российские конькобежцы и представители фигурного катания на коньках. В стране существовало несколько спортивных организаций с высоким уровнем развития конькобежного спорта, что позволяло отдельным их членам достигнуть лидирующего положения в мире.

К числу таких объединений относится Санкт-Петербургское общество любителей бега на коньках. Его членами были такие выдающиеся спортсмены, как А. П. Лебедев, А. Н. Паншин, Н. А. Панин-Коломенкин и другие.

Алексей Павлович Лебедев, вошедший в историю русского спорта как «дедушка русских фигуристов», одним из первых начал выступать на международных соревнованиях. Так, в 1883 г. на крупных состязаниях в Гельсингфорсе он завоевал первый приз, опередив ведущих спортсменов мира. До 1890 г. А. П. Лебедев успешно выступал на турнирах самого высокого уровня. Он был не только спортсменом, но и крупным организатором спортивно-гимнастического движения в стране, общественным деятелем.

Александр Никитич Паншин – выдающийся конькобежец и фигурист, представитель того же спортивного общества. Он был служащим Николаевской железной дороги. В 1885 г. впервые посетил занятия на катке Юсуповского сада в Санкт-Петербурге. Год спустя он победил на состязаниях Санкт-Петербургского общества любителей бега на коньках на звание лучшего конькобежца. В 1887 г. Общество командировало его в Вену на открытый чемпионат Австрии, где он завоевал 1-е место, установив новый мировой рекорд. После этого на протяжении трех лет подряд он становился победителем этих соревнований. Той же зимой Паншиным были одержаны победы в состязаниях в Москве, Петербурге и Гельсингфорсе. В зимнем сезоне 1888/89 г. А. Н. Паншин был направлен в Голландию, где стал победителем в состязаниях на звание сильнейшего скорохода мира в беге на одну милю, устроенных Амстердамским клубом любителей бега на коньках. Он опередил лучших конькобежцев Норвегии, Австрии, Голландии и США. В том же году Паншин стал первым чемпионом России, победив в беге на 8 верст. В следующем году он повторил свой успех.

В 1890 г. этот выдающийся конькобежец вдруг оставил занятия бегом на коньках, увлекшись фигурным катанием, в котором также добился значительных результатов как на родине, так и за рубежом. Кстати, он усовершенствовал коньки для фигуристов.

Продолжателем традиций, заложенных представителями Санкт-Петербургского общества любителей бега на коньках А. П. Лебедевым и А. Н. Паншиным, стал Николай Коломен-кин, выступавший под псевдонимом «Панин». Еще в 18-летнем возрасте, будучи студентом Санкт-Петербургского университета, он становится членом Общества любителей бега на коньках. В 1901 году он – лучший фигурист страны, победитель самого Паншина, а титул чемпиона России сохранил за собой до 1907 г.

Основным достижением Панина-Коломенкина, принесшим ему мировую славу и признательность потомков, явилась его победа на Играх IV Олимпиады в Лондоне в 1908 г. в одиночном катании. В своих мемуарах Николай Александрович писал: «Когда я выступал, то с гордостью чувствовал себя представителем своей Родины…»

Панин-Коломенкин великолепно играл в теннис, футбол, был прекрасным гребцом, яхтсменом, являлся членом Царскосельского кружка велосипедистов, Санкт-Петербургского общества любителей спорта. Он был, кроме того, выдающимся стрелком. В 1906 г. стал чемпионом России в пистолетной стрельбе, а в 1907 г. – в револьверной и оставался обладателем этих званий до 1917 г. Уже в возрасте 56 лет стал в 1928 г. победителем Всесоюзной спартакиады по стрельбе из пистолета.

Закончив выступления на спортивных аренах, этот выдающийся атлет активно занимался работой по подготовке, воспитанию спортсменов и добился больших результатов в области теории и практики спортивной педагогики. Он автор первого в СССР учебника по фигурному катанию. Н. А. Панин-Коломенкин прожил долгую (1872—1956) жизнь, и автору посчастливилось общаться с ним в период нахождения на учебе в аспирантуре Ленинградского НИИ физкультуры, где научным сотрудником работал тогда Николай Александрович.

Выдающимся конькобежцем был Н. И. Седов, которого считают основоположником русской техники бега на коньках. Отличительной особенностью техники Н. И. Седова был четкий, ритмичный, размашистый шаг. В 1904 г. 18-летний спортсмен стал победителем чемпионатов Москвы и России. Как сильнейший и разносторонний конькобежец он был направлен Русским гимнастическим обществом на всемирный турнир в Гельсингфорс, где показал лучшее время на дистанциях 5000 и 10000 метров и набрал лучшую сумму очков по четырем дисциплинам. До 1910 г. Н. И. Седов продолжал успешно выступать в состязаниях самого высокого ранга.

На смену Н. И. Седову пришел другой выдающийся конькобежец – Н. В. Струнников, с 1908 по 1910 г. являвшийся чемпионом России. В 1910 и 1911 гг. он становился двукратным чемпионом мира и Европы. На первенстве мира в 1911 г. Николай Струнников одержал победы на всех дистанциях, не проиграв ни одного из 12 забегов, показав тем самым феноменальный результат. В том же году им был установлен мировой рекорд в беге на 5000 метров (8 мин 37,2 сек), продержавшийся 17 лет. Таким образом, в тот период в мире не было конькобежца, равного Струнникову. В память о его победе на всемирном чемпионате Русское гимнастическое общество учредило переходящий приз, который разыгрывался с 1911 по 1917 г.

Другим не менее известным конькобежцем был Василий Ипполитов. В 1913 г. он впервые выиграл первенство Европы, на чемпионатах мира дважды побеждал на дистанции 10 000 м и один раз в беге на 5000 м. В 1914 г. стал только серебряным призером чемпионатов мира и Европы. Его брат Платон становился чемпионом России в 1912, 1914 и 1916 гг.

Как показывают приведенные факты, уровень развития конькобежного спорта в клубах и обществах был столь высок, что позволял отечественным спортсменам сохранять лидерство в международных состязаниях. В этом виде спорта сложилась своя школа, представители которой входили в число лучших конькобежцев мира. Это стало возможным благодаря существованию многих спортивных объединений, культивировавших данный вид спорта. В них постоянно велась работа по совершенствованию подготовки спортсменов, была разработана четкая система состязаний самого разного уровня, позволявшая проявить себя спортсменам разного возраста и мастерства. Спортивные организации считали своим долгом направлять лучших своих атлетов на международные состязания, где они приносили славу своей стране и обществам.

Другим видом спорта, в котором отечественные спортсмены достигли мировой славы, является велосипедный спорт, популярность которого была очень велика. По сведениям журнала «Велосипедист и речной яхт-клуб» (1892, № 1), в стране к 1891 г. существовали только официально утвержденных правительством 17 велосипедных обществ, имеющих свой устав и множество любительских кружков. Число велосипедистов достигало 6 тысяч.

Неудивительно, что при таком уровне развития велосипедного спорта в клубах и обществах появились атлеты, достойно представлявшие Россию на международных состязаниях. Так, М. И. Дьяков, член Царскосельского клуба велосипедистов, начав заниматься велосипедом в 1891 г. будучи в юношеском возрасте, уже на следующий год выиграл свою первую гонку в Царскосельском парке. В 1893 г. Михаил Дьяков выиграл звание лучшего ездока России на дистанции 7,5 верст – самой престижной в то время, установив всероссийский рекорд. В следующем сезоне он побил рекорд России в гонке на 100 верст и вновь стал чемпионом страны на дистанции 7,5 верст, побив свой же рекорд.

В 1896 г. старейший Царскосельский клуб велосипедистов командировал М. И. Дьякова в Лондон на открытый чемпионат Англии, где им была одержана сенсационная победа. Следует подчеркнуть, что это был крупнейший международный турнир того времени. Дьяков установил на нем два мировых рекорда на дистанциях 2 и 5 миль и был удостоен звания «короля велосипедистов». На всемирном чемпионате в Копенгагене на дистанции 100 км Дьяков стал вторым («Циклист». – 1898. – № 2), а в 1897 г. снова завоевал звание чемпиона России на дистанции в 1 милю. Всего за спортивную карьеру Михаилом Дьяковым было установлено более 10 мировых рекордов; из более чем 300 официальных стартов он не был первым лишь три раза.

Другой выдающийся российский велосипедист А. С. Бутылкин представлял Московский клуб велосипедистов. Бутылкин начал выступать на соревнованиях в 1894 г., придя вторым на состязаниях на московском циклодроме. В том же году он вышел победителем гонки Тверь – Москва. На следующий год Бутылкин выиграл первенство России в езде на 7,5 верст. После этого он дважды становился чемпионом страны – в 1896 и 1897 гг. Всего за свою карьеру Бутылкин одержал победы более чем в 60 соревнованиях, в том числе и в международных («Спорт». – 1902. – № 13).

Пожалуй, одним из самых разносторонних спортсменов России был Сергей Уточкин (1876—1916 гг.) – велосипедист, пловец, яхтсмен, автомобилист. Рекордсмен России, победитель многих всероссийских и международных состязаний, журналист по специальности и авиаконструктор летательных аппаратов, но в первую очередь он был весьма популярным в России велосипедистом. Впервые выйдя на старт 26 июня 1894 г. во время открытия одесского велотрека, он стал победителем. В конце сезона 1894 г. им вновь была одержана победа на первенстве Одесского общества, первенстве Юга России на дистанции 100 верст и установлены рекорды России на дистанции 3 и 7,5 верст. В следующем году Уточкин впервые выиграл первенство России на дистанции 7,5 верст. Он стал известен как автор замечательного тактического приема – стремительного финиша – и завоевал звание рекордсмена мира в гонках на четверть английской мили.

Завершив занятия велосипедным спортом, С. Уточкин – один из самых ярких российских спортсменов – увлекся воздухоплаванием и быстро выдвинулся в число лучших авиаторов страны. Благодаря его усилиям и материальной поддержке в Одессе была создана школа авиации – одна из первых в стране, продолжившая свою работу и после 1917 г.

За свою недолгую жизнь (Уточкин скончался от воспаления легких в возрасте 40 лет) он успел оставить яркий след в судьбах многих людей. Вот что рассказывает об этом русский борец Иван Заикин: «Я принимал участие в Киевском международном чемпионате. Здесь случилось впервые увидеть полет Уточкина. Он захватил меня своей спортивностью и отвагой. Я тут же решил сменить карьеру борца на положение авиатора»[62]. Как отмечает автор книги об Уточкине Ю. Кириллова, Николай Поликарпов, Павел Сухой, Александр Микулин, Сергей Ильюшин и множество других, чьи имена теперь навсегда вписаны в историю отечественной авиации. Они навсегда связали свои мечты с небом, увидев однажды полотняную птицу, которой управлял Сергей Уточкин.

В середине 90-х гг. зарождается лыжный спорт. В 1895 г. в Москве был создан первый клуб лыжного спорта – МКЛ (Московский клуб лыжников). Через два года клуб лыжного спорта «Полярная Звезда» возник в Петербурге. Постепенно лыжный спорт начинает распространяться и в других городах.

В Москве и Петербурге стали проводиться официальные соревнования по этому виду спорта. Первое первенство России по лыжному спорту на дистанции 30 верст проходило в 1910 г. Победу одержал легендарный лыжник Павел Афанасьевич Бычков, проживший долгую жизнь. Уже в послевоенные годы мне довелось побывать у него дома в его небольшой московской квартире. Он показал врученную ему грамоту, на которой были приведены фамилии всех 13 участников гонки. Павел Афанасьевич рассказал, что занявший второе место лыжник Ф. Энгельке подал протест против присуждения первого места Бычкову, объявил его профессионалом, так как по профессии Павел Афанасьевич был дворником, т. е, представителем физического труда[63]. К счастью, истина восторжествовала, и протест не был удовлетворен.

В начале XX века в нашей стране было немало квалифицированных лыжников-гонщиков. Чемпионами России в 1912 и 1913 гг. последовательно были А. Немухин и Н. Васильев. А зимой 1911/12 г. московские лыжники А. Немухин, Н. Захаров и М. Гостев совершили первый в России дальний пробег от Москвы до Петербурга, занявший 12 суток. Горнолыжный спорт и прыжки с трамплина начали развиваться позднее, нежели лыжные гонки. Первый трамплин был построен под Петербургом в 1906 г.

Начало развитию гимнастики положило создание в 1863 г. в Петербурге гимнастического общества «Пальма». Несколько позднее возникают «Московское гимнастическое общество» и «Петербургское гимнастическое общество». Основу занятий в этих объединениях составляла немецкая гимнастика. В 1883 г. начало свою деятельность официально утвержденное «Русское гимнастическое общество», в числе основателей которого были А. П. Чехов и известный бытописатель старой Москвы В. А. Гиляровский. С 1885 г. в России начали проводиться официальные соревнования по гимнастике. В конце XIX века создаются первые сокольские организации, активная деятельность которых развернулась после 1907 г. Сокольская гимнастика зародилась в Чехии в начале 60-х г. XIX века. Общество «Сокол» имело свои театры, библиотеки, проводило разнообразную культурную работу, но особенно оно получило известность благодаря культивированию гимнастики. Основателем сокольства был прогрессивный профессор Пражского Карлова университета Мирослав Тырш. Общество «Сокол», особенно в начальном периоде своего существования, играло положительную роль в жизни Чехии, так как выступало за самостоятельное развитие культуры чешского народа, находившегося под властью Австро-Венгерской монархии.

«Соколы» в Чехии имели свою спортивную форму, культивировали снарядовые, а также вольные упражнения с различными предметами (палки, шарфы, флажки, булавы, щиты и т. п.). Была разработана своя гимнастическая терминология и методика проведения занятий. Большое внимание в сокольской гимнастике уделялось массовым гимнастическим упражнениям, которые выполнялись на специально построенных стадионах при огромном стечении участников и зрителей. Большое внимание уделялось музыкальному сопровождению. Мне довелось видеть в Праге, в помещении Карлова университета (на факультете физического воспитания), несколько больших шкафов, наполненных нотами для гимнастических выступлений.

Вскоре сокольство проникло в Россию, а также в другие славянские государства. Здесь переводилась учебно-методическая литература, из Праги приглашались преподаватели и тренеры сокольской гимнастики, которая распространялась не только в русских городах, но и на Кавказе, в частности в Грузии, где было создано общество «Шевардения» («Сокол»). Все это сыграло большую роль в распространении спортивной гимнастики в нашей стране. Имела место борьба между сторонниками сокольской и шведской гимнастики, в которой победу одержало сокольство. Шведская гимнастика сохранилась лишь в отдельных обществах («Маяк», «Богатырь»). Сокольское отделение «Богатыря» выделилось из последнего и стало именоваться «Сокол II». Император Николай II распорядился ввести преподавание сокольской гимнастики в войсках. К 1914 г. в нашей стране были зарегистрированы 42 сокольских организации, в которых занимались 400 мужчин, 600 женщин и одна тысяча подростков.

В 1908 г. возникло «Общество славянской взаимности» с литературным, музыкальным и гимнастическим отделениями. В 1910 г. официально был зарегистрирован «Союз русского сокольства». Первый съезд этого Союза прошел в 1911 г. В нем приняли участие представители 19 обществ. А в 1913 г. на II съезде сокольство было представлено уже 39 организациями. Однако масштабы сокольства по современным меркам были невелики: в Москве занимались гимнастикой 1697 «соколов», имевших в своем распоряжении пять гимнастических залов. Тем не менее значение сокольства для развития в России спортивной гимнастики было достаточно велико. Это сказывалось на относительно быстром росте спортивного мастерства наших гимнастов в годы Советской власти, принесшие им славу мастеров мирового класса.

В гребном спорте выдающихся результатов достиг М. Кузик, побеждавший на чемпионатах России в 1910, 1911 и 1913 гг. В 1908 и 1910 гг. он первенствовал на открытых чемпионатах Голландии – популярнейших соревнованиях в Европе. В 1913 г. Кузик одерживает победу на открытом первенстве Оксфордского университета. В этом виде спорта также успешно выступал А. Переселенцев, занимавший первые места на крупных международных соревнованиях в Англии и Франции.

Высокие результаты показывают русские спортсмены и в других видах спорта. Например, в фехтовании русский солдат П. А. Заковорот одерживает крупные победы как на российской, так и на международной арене (Петр Антонович Заковорот в годы Советской власти на протяжении многих лет преподавал фехтование в учебных заведениях, и в частности, в Институте физической культуры им П. Ф. Лесгафта. Будучи студентом этого вуза, я изучал азы фехтовальной науки под его непосредственным руководством, а было тогда Петру Антоновичу, на мой взгляд, не менее 70 лет).

Одним из выдающихся боксеров был А. Г. Харлампиев. В 1915 г. журнал «К спорту» назвал его лучшим боксером года, вручил ему кубок и диплом первого чемпиона России по боксу[64]. Вскоре после революции А. Г. Харлампиев становится заведующим кафедрой бокса Центрального института физкультуры, доцентом, много занимается преподавательской и тренерской работой. Среди его учеников – один из выдающихся боксеров и организаторов бокса, внесших весомый вклад в создание советской школы бокса, К. В. Градополов.

Заключая раздел о развитии спорта в пореформенной России, следует сказать, что наметившиеся успехи выдающихся отечественных спортсменов как внутри страны, так и на международной спортивной арене не только поднимали престиж страны, но и являли собой пример подражания для молодого поколения, способствуя привлечению к занятиям спортом представителей различных слоев населения, популяризации занятий физическими упражнениями. Постепенно шел процесс демократизации спортивного движения, чему способствовали многие причины, особенно февральская буржуазно-демократическая революция 1917 г.

Были созданы оптимальные организационные формы спорта и руководящие органы в виде спортивных обществ и клубов, союзов, лиг разных масштабов, Российский, региональные и городские олимпийские комитеты, а также высший всероссийский орган – Канцелярия Главнонаблюдающего за физическим развитием народонаселения Российской империи.

Возникла довольно широкая сеть спортивной печати. Успешно по условиям того времени развивалась наука о физическом воспитании. Появились необходимые кадры преподавателей, тренеров и организаторов физкультурно-спортивного движения, меценатов, бескорыстно выделявших собственные средства на нужды отечественного спорта.

Возникновение и развитие крупнейших спортивных объединений и клубов (Санкт-Петербургский атлетический клуб, Санкт-Петербургский «Геркулес-клуб», Киевское атлетическое и гимнастическое общество, Санкт-Петербургское атлетическое общество, Санкт-Петербургский кружок любителей спорта, Санкт-Петербургское общество любителей бега на коньках и др.) связано с именами выдающихся деятелей российского спорта, таких, как Е. Ф. Гарнич-Гарницкий, Г. А. Дюперрон, В. Ф. Краевский, А. П. Лебедев, И. В. Лебедев, Г. И. Рибопьер, Н. С. Риттер и другие. В начале XX века отмечался существенный рост числа спортивных обществ и клубов в России: так, в 1900 г. их насчитывалось 50 (данные без учета многочисленных безуставных спортивных организаций и команд), в 1904 г. – 100, в 1913 г. – 406, а в 1914 г. их стало 1266.

Схема управления спортивно-гимнастическим движением России к 1914 году

Довольно стройная система управления спортивно-гимнастическим движением, сформировавшаяся в нашей стране к 1914 г., представлена на рисунке.

Что касается численности спортсменов, занимавшихся в названных обществах и клубах, то, по официальным данным на 1 января 1915 г., российские спортивные организации объединяли 50 тысяч спортсменов из 332 населенных пунктов. Однако эти сведения, много лет фигурировавшие в данных, приводившихся официальными органами в советский период, оказались заниженными. Как показал А. Л. Чистяков, сведения о численности спортсменов были получены лишь от 63 губерний из 102, и, кроме того, не был учтен довольно многочисленный состав безуставных объединений[65]. Таким образом, реальное число спортивных объединений и количество их членов значительно превышало вышеприведенные официальные данные.

Физическое воспитание учащейся молодежи

Среди реформ, предпринятых после отмены крепостного права, были и такие, что затрагивали начальную, среднюю и высшую школы. Новые уставы начальных школ, гимназий, реальных училищ, университетов способствовали распространению грамотности в народных массах, совершенствованию методов обучения и облегчали доступ к среднему и высшему образованию детям разных сословий.

В то же время реформа школы не привела к заметным изменениям в постановке физического воспитания учащейся молодежи, хотя различного рода попытки в этом направлении предпринимались в разных городах России.

На этом фоне особенно благородной, подвижнической была деятельность передовых педагогов и врачей-энтузиастов движения за физическое развитие молодежи. Благодаря их усилиям в 90-е годы XIX века начали создаваться общества содействия физическому развитию учащейся молодежи (ОСФРУМ). Такие общества возникли в Одессе (1891), Москве, Петербурге, Киеве (1893). К началу XX века ОСФРУМ были созданы в десятках городов разных регионов России, в том числе в Сибири, Средней Азии, Закавказье, Прибалтике. Среди инициаторов их создания были, например, профессор П. Ф. Лесгафт и доктор Е. А. Покровский.

Коренным образом была перестроена система военного образования. Были открыты юнкерские и военные училища, а кадетские корпуса преобразованы в военные гимназии. В 1863 г. создано Главное управление военно-учебных заведений (ГУВУЗ). При нем был организован хорошо оборудованный Педагогический музей. С 1864 г. ГУВУЗ начал издавать ежемесячный журнал «Педагогический сборник», на страницах которого публиковались материалы по вопросам физической подготовки в армии и в военно-учебных заведениях.

В разработке теоретических и методических основ физической подготовки в армии, организации подготовки учителей гимнастики для войсковых частей и военно-учебных заведений плодотворное участие приняли А. Д. Бутовский, П. Ф. Лесгафт, Б. Я. Стоюнин, Ф. Ф. Эрисман, В. В. Гориневский и другие известные ученые, врачи, педагоги.

Создание скаутских отрядов

В обстановке войны и революций в начале XX века правительство России предпринимает попытку введения элементов военизации в начальной и средней школе.

Военный министр Сухомлинов в начале 1908 г. обратился к Николаю II с предложением ввести элементы военного обучения в начальной школе. На заявление министра царь ответил резолюцией: «Завести в деревнях обучение детей в школах военному строю и гимнастике запасными и отставными унтер-офицерами за малую плату». Министерством просвещения был принят ряд постановлений по этому вопросу. Однако этими мерами дело и ограничилось. Предпринималась попытка создания в школах «потешных» отрядов по типу тех, что создавались в свое время Петром I. 22 мая 1910 г. был организован смотр роты «потешных» в Царском селе под Петербургом. Вместе с тем у населения, особенно в среде интеллигенции, подобная военизация в школах встречала неприязненное отношение. Интересно высказывание по этому поводу великого Ф. И. Шаляпина в письме к A. M. Горькому от 15(28) ноября 1911 г.: «Недавно меня заставил призадуматься один мальчик-гимназист – ему 10—11 лет, сын нашего артиста Шаронова. Когда его спросили, много ли поет дома его отец, он ответил, что не знает и знать не хочет, так как занятия своего отца считает позорными, – музыка и пение, говорит этот мальчик, в то время, когда человечество занято великими изобретениями аэропланов для великого военного движения, музыка и пение – это позор… Вот какие нынче мальчики пошли…

Ох, уж эти мне «потешные», убереги, господи, моих малышей от разбойничьих забав».[66]

По-иному распорядилась судьба в Российской империи со скаутами. Слово «скаут» английского происхождения и означает в переводе «разведчик». Идея и инициатива создания скаутизма принадлежит английскому полковнику Роберту Баден-Пауэллу, который изложил свои взгляды на этот вопрос в книге «О скаутах мальчикам». Английским двором она была подарена Николаю II, который, проявив интерес к ее содержанию, распорядился о переводе книги на русский язык.

Скаутизм представляет собой систему всестороннего физического и нравственного воспитания детей и подростков, основанную на любви детей к играм, природе, следопытству, походам, занятиям различными физическими упражнениями. Проводимые часто в виде игры, на природе, с широким использованием увлекательных военизированных игр, занятия вызывали большой интерес у детей. В этом помогали тщательно разработанные и применяемые ритуалы и заповеди. Среди них девиз «Будь готов!», впоследствии, как и многое другое из средств воспитания скаутов, использованный в пионерской организации в советское время, а также различные заповеди:

– разведчик верен Богу, предан Родине, родителям и начальникам;

– честен и правдив; помогает ближним;

– друг всем и каждому разведчику;

– исполняет приказания родителей и начальников; вежлив и услужлив;

– бережлив и уважает чужую собственность;

– чист в мыслях, словах, делах, телом и душой; трудолюбив и настойчив;

– весел и никогда не падает духом; скромен.[67]

Как видим, заповеди основаны на общечеловеческих идеалах добра, любви к Родине, взаимоуважения, религиозных убеждениях.

Наряду с отрядами мальчиков создавались и отряды девочек-герлскаутов. Методические положения для них разработала сестра Р. Баден-Пауэлла Агнесс. Днем рождения скаутизма в России считается 30 апреля 1910 г., когда штабс-капитан О. Пантюхов зажег первый костер скаутов в Павловском парке под Петербургом. Первый отряд герлскаутов в России возник в Киеве в 1914 г. Юные «разведчики», занимаясь в скаутских отрядах, не только развивались физически и нравственно, но и участвовали в практических благотворительных делах, оказывая помощь старикам и больным. Во время Первой мировой войны ребята усилили эту деятельность, помогая раненым, писали письма на фронт. Всего же в России к 1917 г. в скаутских организациях было зарегистрировано около миллиона человек.

После Октябрьской революции скаутизм в нашей стране был запрещен как не соответствующий советской идеологии. Однако это не помешало организаторам пионерской организации позаимствовать ряд методических положений и ритуалов скаутских отрядов вплоть до девиза «Будь готов!» Скаутское движение в России возродилось в 1990 г.

Подводя итог предпринятой нами попытки рассмотреть развитие физической культуры и спорта в России и в Российской империи, хотелось бы обратить внимание читателя на один архивный документ – официальное письмо от 10 декабря 1912 г. Председателя Совета Министров В. Коковцева В. Н. Воейкову, в котором до сведения генерала доводилось, что «Его Императорское Величество, 7 сего месяца, в Царском Селе, высочайше повелел возложить на ваше превосходительство разработку предложений в организации целесооб-разнейших мер к физическому развитию народонаселения… (Государственный военно-исторический архив, ф. 61, оп. I, дело 5, л. 2).

В приложении к официальному письму постановка физического воспитания молодого поколения в России оценивалась как «совершенно недостаточная», отмечалось, в частности, отсутствие планомерности в организации физического развития населения. В документе, по сути, давалась глубокая оценка, лишенная прикрас и показывающая озабоченность правительства состоянием физической культуры и спорта в России. Приложение требует к себе внимания потому, что деятельность царского правительства в этом вопросе в нашей литературе рассматривалась весьма односторонне, а также потому, что анализируемый документ до сих пор не привлекал должного внимания исследователей. В нем подвергается критике преподавание гимнастики, военного строя и других физических упражнений в низших и средних учебных заведениях, а также в высшей школе.

Частные спортивные общества, говорилось далее в приложении к письму, ныне заметно увеличивающиеся в количественном отношении, представляют собой, однако, лишь отдельные кружки или небольшие организации, не связанные между собой в одно стройное целое. В заключительной части подчеркивалось государственное значение грядущих преобразований в области физического воспитания и выдвигалась задача достижения важнейших для государства результатов – «подготовки физически здорового, выносливого и бодрого поколения», для чего «ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР Высочайше соизволил предуказать безотлагательно приступить к выработке предложения о мерах целесообразнейшего физического развития всего населения, имея при этом в виду, что по свойству и значению своему дело это должно составить предмет попечения специального органа, обеспеченного достаточными полномочиями и располагающего необходимыми средствами как для общего направления и руководства означенным делом во всех ведомствах, так и для объединения всех частных организаций, преследующих те же цели». По существу, это было изложением основных направлений программы деятельности вновь создаваемого органа руководства физическим воспитанием в лице Канцелярии Главнонаблюдающего за физическим развитием народонаселения России, которая была создана 7 июля 1913 г. во главе с генерал-майором из свиты императора Владимиром Николаевичем Воейковым.

Анализ приведенного документа показывает, что руководство страны было достаточно осведомлено о недостатках в постановке физического воспитания в различных звеньях национальной системы образования. Правительство четко представляло себе необходимость создания государственного органа руководства развитием физической культуры. По существу, впервые на уровне правительства провозглашалась цель создаваемой системы физического воспитания: «ПОДГОТОВКИ ФИЗИЧЕСКИ ЗДОРОВОГО, ВЫНОСЛИВОГО И БОДРОГО ПОКОЛЕНИЯ». Следует отметить и то, что внимание правительства было обращено на содействие физическому развитию не отдельных, избранных сословий, а всего населения. Это свидетельствует о том, что накануне Первой мировой войны Россия вплотную подошла к созданию единой государственной системы физического воспитания. Печать поддержала начинание правительства. Так, журнал «Русский спорт» за 1913 г. (№ 25) отметил, что оно «открыло новую эру в развитии русского спорта – официального содействия правительства делу оздоровления и физического возрождения русского народа».

Начавшаяся мировая война, а затем и революции 1917 г. лишили правительство Николая II возможности осуществить намеченные им планы.

Актуальные проблемы отечественной физической культуры и олимпийского движения (очерки)

Фрески Софийского собора в Киеве как один из источников изучения физической культуры Древней Руси

История прошлого, как и историческое осмысление современности, имеет громадное познавательное, воспитательное, теоретическое и практическое значение. Труды, раскрывающие содержание самобытной физической культуры народов России как составной части общей культуры, играют важную роль в опровержении инсинуаций фальсификаторов истории, утверждающих, будто народам нашей страны извечно была присуща отсталость, будто роль России в мировом культурном процессе была незначительной, второстепенной.

Изучение истории физической культуры прошлых эпох важно еще и потому, что в народных формах физического воспитания находят отражение этический и эстетический идеалы народа – творца истории, всей культуры человеческого общества.

Вместе с тем ряд источников (летописи, литературные произведения, фресковая и иная живопись) еще не освоен в полной мере историками физической культуры. Это относится, в частности, к фрескам одного из древнейших русских храмов – Софийского собора в Киеве (Софии Киевской).

Главный собор Киевской Руси, колыбели русского, украинского и белорусского народов, был возведен в начале XI века вскоре после крещения Руси. Древнерусское феодальное государство со столицей в Киеве существовало с IX до середины XII века и было одним из крупнейших и культурнейших государств Европы. Культура Киевской Руси – важный этап в истории русской и мировой культуры. Вершины своего могущества и расцвета древнерусское государство достигло в период княжения Владимира (978–1015) и его сына Ярослава Мудрого (1019—1054). В Киеве этого времени имелись школы, строились церкви, создавались библиотеки, получила развитие церковная живопись. Столица древнерусского государства была одним из мировых культурных центров.

Подъему культуры Древней Руси способствовало введение христианства как государственной религии в 988 г., т. е. 1000 лет назад новое развитие получили литература, живопись, архитектура, музыка.[68]

В культурной жизни Киевского государства особую роль играл Софийский собор, будучи не только главным христианским храмом, но и общегосударственным центром новой феодальной культуры, а также местом проведения торжественных собраний, приема послов и т. п. Неудивительно, что он своими формами и убранством отражал господствовавшие идеи того времени – возвеличение славы древнерусского государства, мощи феодального строя, его идеологии, силы княжеской власти. Все это нашло отражение в архитектуре храма, его мозаиках и фресках. Наряду с шедеврами мирового мозаичного искусства в украшении храма большое место занимает фресковая живопись, в том числе светская. Ее значительная часть посвящена отображению отдельных моментов, которые можно рассматривать как элементы физической культуры.

Светские фрески лестничных башен Софии издавна привлекают внимание историков и искусствоведов. Однако представленное в настоящей статье исследование их с позиций оценки физического воспитания того периода предпринимается впервые. В специальной литературе имеется лишь общее упоминание о том, что на фресках Киевской Софии «ярко изображены моменты воинских и охотничьих состязаний».[69]

О чем же рассказывают фрески? Их изучение искусствоведы начали еще в середине прошлого века после освобождения живописи от более поздних масляных записей. Последние исследования приводят к убеждению, что роспись представляет собой триумфальный великокняжеский цикл, повествующий о важном событии в истории древнерусского государства – заключении матримониального союза при Владимире Святославовиче в 988 г., который стал прологом христианизации Руси. В стенописи башен получили отражение те исторические эпизоды, которые наиболее полно отвечали поставленной заказчиком росписи задаче – прославлению Руси и великокняжеской династии: чествование русских послов на константинопольском ипподроме (южная башня), а также коронация в столице Византии невесты Владимира Святославовича Анны (северная башня). И хотя действие, изображенное на фресках, происходит в Константинополе, все же можно связывать их с древнерусской жизнью, которая шла в русле единого общественно-исторического процесса. Эти сцены имели общезначимый характер, были знакомы и понятны современникам и находили у них, по-видимому, живой отклик – именно так можно объяснить их появление в палладиуме Древней Руси – Софийском соборе.

Центральное место в южной башне принадлежит 14-метровой композиции «Ипподром», состоящей из нескольких сцен, расположенных последовательно снизу вверх на стене башни[70]. Нужно сказать, что верховая езда, различного рода состязания, развлечения на лошадях – конские ристания – были весьма распространены в Древней Руси. Из летописи известно, что, например, князь Изяслав Мстиславович на Ярославском «дворе» в Киеве устроил пир с конскими ристаниями (запись 1150 г.[71]), хотя о сооружениях, подобных византийскому ипподрому, сведений нет.

Другие фрески также, по-видимому, связаны с упомянутым историческим событием, но в большей мере отражают сцены древнерусской действительности. Так, на фресковой композиции «Скоморохи» (южная башня) изображены играющие на различных инструментах люди. В эту группу входят и два акробата, помещенные справа: атлетического сложения мужчина держит на плече шест, по которому взбирается мальчик, пытающийся достать установленную на шесте тарелочку. Искусство скоморохов (народных акробатов и музыкантов), распространенное на Руси, пользовалось большой любовью народа.

Достоверная информация об этом содержится, в частности, в документах Стоглавого собора (1551 г.); эти постановления сформулированы в ста главах, ряд которых содержит важные сведения о быте народных масс, народных играх и обрядах («скоморохи», «гусельники» и т. п.).

В литературе по истории физической культуры аналогичные материалы приводились как примеры борьбы церкви с народными играми. Однако эти важные источники позволяют судить о характере, особенностях, распространении средств физической культуры среди народных масс. Глубокое, разностороннее изучение подобных исторических документов, по нашему мнению, обогатило бы представления об отечественной физической культуре прошлых эпох.

В нижней части лестницы (северная башня) размещен эпизод «Борьба ряженых», перекликающийся с русским обычаем. «Ряженые», как отмечалось выше, – составная часть многих народных праздников на Руси. Рядом расположена сцена «Борцы». Эпизод с борцами, тела которых переплелись в схватке, ассоциируется с широким распространением борьбы у русского народа, у других народов нашей и зарубежных стран. В былинах об Илье Муромце, Добрыне Никитиче и других, как образно выразился академик Б. Д. Греков, «устных учебниках родной истории» борьба выступает как одна из наиболее распространенных богатырских потех.

Ряд фресок посвящен различным эпизодам охоты. Так, фреска в южной башне изображает нападение хищного зверя на всадника, который в резком повороте поражает копьем нападающего на него разъяренного хищника, видимо барса. В северной башне изображена охота на медведя: отважный всадник, резко повернувшись и изогнув туловище, бьет копьем рычащего зверя, схватив его левой рукой за нижнюю челюсть.

Интересный сюжет, изображающий охоту с гепардами (пардусами) на диких лошадей – тарпанов, расположен на своде южной башни. Охотники высоко ценили этого ловчего зверя, убежать от которого было практически невозможно. Понятно, что от его дрессировщиков требовались смелость, сноровка и прекрасная физическая подготовка. Под сценой охоты на гепардов уцелели фрагменты композиции, изображающей охоту на вепря (дикого кабана). В верхней части лестницы этой башни написана сцена охоты всадников на тарпана. Три всадника с арканом на огромной скорости преследуют несущуюся в отчаянном галопе дикую лошадь.

Сцены охоты, надо полагать, не случайно занимают значительное место в фресковых композициях главного храма Древней Руси. Охота выступала в качестве одного из важнейших средств физического совершенствования: воспитания смелости, мужества и других морально-волевых качеств, боевой подготовки как крестьян, простых воинов, так и представителей господствующего класса, князей. О месте охоты в военно-физической подготовке русской знати рассказывает исторический литературный памятник Древней Руси «Поучение Владимира Мономаха своим детям» (начало XII в.). Верховую езду (ристания) и охоту автор приравнивает к государственным делам. Делясь своим жизненным опытом с сыновьями, Владимир Мономах рассказывает: «Два тура метали меня на рогах и с конем, один олень меня бодал, а два лося – один ногами топтал, а другой рогами бодал. Вепрь у меня на бедре меч сорвал. Медведь мне около колена подклад откусил. Лютый зверь вскочил мне на бедра и коня вместе со мной повалил».[72]

Итак, фресковая роспись башен Киевской Софии, отразившая государственные потребности, общественные интересы и запросы Киевской Руси, свидетельствует о важной роли физической культуры в жизнедеятельности наших предков, об уровне ее развития. Фрески подтверждают и дополняют другие исторические данные о широком распространении, большой популярности различных игр и физических упражнений в Древней Руси. Об этом красноречиво говорит и сам факт художественного воплощения на стенах главного собора страны сцен, в известной степени связанных с физическим воспитанием. Анализ фресок углубляет, обогащает наши представления о масштабности средств физического воспитания на ранних исторических ступенях развития нашей Родины, по крайней мере на многие десятилетия передвигает хронологические рамки широкого распространения народных игр в Древней Руси.

Светская фресковая живопись Киевской Софии – наглядное свидетельство тесных культурных связей древнерусского государства с другими странами, в частности с Византией, взаимодействия и взаимовлияния культур разных народов как в области изобразительного искусства, так и в области физической культуры.

Вместе с тем содержание настоящей статьи со всей очевидностью убеждает в существующей потребности большего внимания со стороны историков физической культуры к памятникам и документам прошлых эпох как существенному источнику, отражающему генезис современной физической культуры и спорта, подтверждает важность дальнейших научных поисков в этом направлении, ибо история всегда актуальна, так как без прошлого нет ни настоящего, ни будущего.

Наконец, Софийские фрески говорят нам о необходимости более бережного отношения к памятникам, отражающим народные формы физической культуры, прежде всего к играм, которые мы, увы, постепенно теряем, о более решительных шагах по внедрению национальных видов спорта в практику физического воспитания детей и взрослых.

Печатается по журналу «Теория и практика физической культуры». 1988. – № 6. – С. 44—46. В соавторстве с заведующим сектором методической работы Государственного исторического заповедника «Софийский музей» Н. Н. Никитенко

Акты Русской православной церкви о народной физической культуре. Новый взгляд

Одной из важнейших предпосылок возникновения олимпийского движения является определенный уровень развития спорта. Между тем известно, что современный, академический спорт возник на основе народной физической культуры, спортивных традиций того или иного государства, народа.

Наименее изученным разделом отечественной истории физической культуры и спорта является их первоначальное развитие в период родоплеменных отношений у восточных славян, в Киевском государстве, в средневековой феодальной Руси. Актуальность исследования связана, кроме того, с тем, что история прошлого, как и историческое осмысление современности, имеет громадное познавательное, воспитательное, теоретическое и практическое значение.

В народных формах физического воспитания находят отражение этический и эстетический идеалы народа, творца истории, всей культуры человечества. В этой связи заслуживает внимания вывод, сделанный столетие назад исследователем народных игр и физических упражнений, видным деятелем физического воспитания России доктором Е. А. Покровским.

«… В песнях и хороводах этих, – отмечал он, – большей частью вспоминаются времена давно прошедшие или настоящие; в играх же нередко передается содержание драматической жизни народа, и, таким образом, последняя как бы исторически и в народной опере отражается в этих хороводах, песнях, играх».[73]

В данном сообщении речь пойдет главным образом об известных историкам физической культуры церковных установлениях, касающихся физического воспитания. Дело в том, что в нашей специальной литературе эти акты рассматривались односторонне – с точки зрения неодобрения, запрета церковью народных форм физического воспитания и развлечений. И в целом роль церкви в развитии физической культуры оценивалась однозначно отрицательно, что, как мы попытаемся показать ниже, не совсем правильно.

Обратимся прежде всего к важнейшему литературному памятнику, в котором нашла отражение церковная идеология, – летописи «Повесть временных лет» (XI век), в частности, к ее страницам, посвященным народной физической культуре. Из этого бесценного источника российской истории мы узнаем о широком распространении в докиевской и Киевской Руси народных игр и физических упражнений, их огромной популярности. Автор, выразитель церковной идеологии, видит в последних пережиток язычества в быту христиан: «Таких людей дьявол обольщает и другими способами, отвлекая нас от Бога всевозможными соблазнами: трубами и скоморохами, гуслями и русальями. ВЕДЬ МЫ ВИДИМ МЕСТА ДЛЯ ИГРИЩ УТОПТАННЫМИ, И ЗДЕСЬ ТОЛПИТСЯ МНОГОЕ МНОЖЕСТВО ЛЮДЕЙ, ТАК ЧТО ПРОИСХОДИТ ДАВКА, когда начинается внушенное дьяволом зрелище» (выделено мною. – Г. Д.). Ни в одном другом источнике той поры мы не находим столь существенной характеристики народного творчества в сфере физической культуры.

В другом месте упомянутой летописи уточняется, что проводились «игрища между селами: сходились на игрища, на плясание и на все бесовские песни и тут умыкали себе жен по взаимному согласию, имели же по две и три жены». Здесь отмечается одна из социальных ролей древних зрелищ, состоявшая в «умыкании» жен. Надо полагать, что этого права удостаивались в первую очередь победители состязаний. Очевидно, игрища выполняли и другие социальные функции: способствуя развитию физических и морально-волевых качеств, они играли важную роль в сплочении славянских племен, в подготовке молодого поколения к трудовой и военной деятельности. Игрища славян, как и древнегреческие Олимпийские игры, посвящались языческим богам, носили религиозный характер.

Разрозненные источники дают возможность составить представление о многих видах физических упражнений, демонстрировавшихся на состязаниях. Это бег наперегонки, прыжки через костер, метание различных предметов, стрельба из лука, конные ристания, кулачный бой, фехтование на палках, лазание по оголенному стволу дерева, борьба, а также игры, пляски, акробатические упражнения скоморохов. Имелось и место проведения состязаний – «чистое поле». Сведения об игрищах-зрелищах у славян позволяют глубже осмыслить особенности физической культуры русского народа в последующие эпохи, а также понять истоки, откуда берет начало любовь современного человека к спортивным зрелищам. Важным источником, подтверждающим и дополняющим другие исторические данные о широком распространении, большой популярности различных игр и физических упражнений в Древней Руси, являются светские фрески Софийского собора в Киеве, возведенного в начале XI века. На них изображены сцены охоты, борьбы, игр скоморохов, упражнения акробатов[74]. Если иметь в виду, что Софийский собор был не только главным христианским храмом на Руси, но и общегосударственным центром новой феодальной культуры, то значение упомянутого факта возрастает, свидетельствуя о положительном отношении государства и церкви к физическому воспитанию. Распространение на Руси фехтования на палках подтверждается, в частности, выступлением митрополита Кирилла на Духовном соборе в 1274 г.: «Узнал, что еще держатся бесовского обычая треклятых ЭЛЛИН: в божественные праздники со свистом, кличем и воплем бьются на дрекольях» (выделено мною. – Г. Д.). Из этих слов видно и то, что в средневековой Руси знали о древнегреческих состязаниях, возможно, и об Олимпийских играх. К этому факту можно подойти и с другой стороны: церковный деятель выступал против грубых, опасных для здоровья народных увеселений.

А сколько ценной информации о средствах физического воспитания заложено в церковном указе, в котором говорилось: «Аще кто в праздники, или в недели, или в святые вечера на игрища ходит, или на конские ристания, или личину оденет на себя, 7 лет да запретится, поклонов 100 на день и 200 молитв» (выделено мною. – Г. Д.).

Уникальную информацию о внедрении элементов физического воспитания в быт народных масс содержит свод церковных норм «Стоглав», принятый в 1551 г. Так, в главе 45-й сообщается, что свадебный обряд обычно не обходился без езды на лошадях, быстрого бега, скакания. А во время поминок их участники, завидя скоморохов с их играми и плясками, переставали плакать и начинали «скакати и плясати и в долони (ладони. – Г. Д.) бити». В главе 92-й «О игрищах эллинского бесования» отмечается, что во время ряда православных праздников «творят эллинское бесование, различные игры и плясание», которые длятся «весь день и нощь», сопровождаясь шутками, смехом, потехами, забавами, надеванием масок-личин, потешных одежд и украшений.[75]

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что церковные документы, ранее упоминавшиеся в специальной литературе лишь в качестве иллюстрации запретительной функции церкви, доносят до нас неоценимые, уникальные сведения о народной физической культуре отдаленных эпох, ЕЕ СОДЕРЖАТЕЛЬНОЙ СТОРОНЕ, ХАРАКТЕРНЫХ ОСОБЕННОСТЯХ. В первую очередь это относится к древним игрищам славян, запечатленным в первой русской летописи и замечательных фресках Софийского собора в Киеве.

Церковные установления не только подтверждают наличие крупных состязаний как народной традиции в Древней Руси, но и помогают найти разгадку необычайной популярности некоторых современных спортивных зрелищ. Как нам удалось установить, Русская православная церковь выступала не против игр, а против тех из них, которые могли привести к увечьям, стремясь к гуманизации, облагораживанию народных форм физического воспитания. Сказанное склоняет нас к мысли о неправомерности ограничения отрицательным отношением к церковным установлениям по вопросам физического воспитания. В этой связи обращают на себя внимание два обстоятельства. Первое. Христианизация Руси в 988 г. дала громадный толчок подъему культуры: повышению грамотности людей, развитию литературы, живописи, архитектуры, музыки. А повышение уровня культуры расширяло и потребности населения, в том числе и в области физической культуры, спорта. Второе. В условиях постоянного отражения военных нападений на русское государство одним из стражей страны были монастыри, в которых занимались не только богослужением, но и физическим трудом, военным делом, тесно связанным с физической подготовкой. Например, не раз приходилось с оружием в руках защищать подступы к Москве монахам Троице-Сергиевой лавры, а в 1380 г. одним из героев Куликовской битвы стал воспитанник этого монастыря Пересвет. Документы Русской Православной Церкви, касающиеся физического воспитания, требуют более пристального внимания историков.

Печатается по кн.: «Олимпийское движение и социальные процессы». – Омск, 1995.

Россия и Олимпийские игры (к 100-летию олимпийского движения)

Приближается столетие международного олимпийского движения и Олимпийских игр современности[76]. Основоположник Олимпийских игр Пьер де Кубертен впервые публично выступил с идеей их возобновления 2 ноября 1892 г., когда делал доклад в Парижском университете (Сорбонна) на тему «Возрождение олимпиады». С этого времени началась интенсивная подготовка к Олимпийскому конгрессу, который состоялся в июне 1894 г. также в Сорбонне и принял решение о проведении первых Олимпийских игр современности. Неслучайно Кубертен организовал Конгресс в знаменитом Парижском университете: тем самым он дал понять, что речь идет о гораздо большем, чем простое спортивное совещание. А уже через два года, в 1896 г., состоялись первые Олимпийские игры нового времени. История современного олимпийского движения начала свой отсчет…

За годы своего существования Олимпийские игры превратились в крупнейший международный форум планеты, играющий важную роль не только в спортивной, но и в культурной и общественно-политической жизни мирового сообщества. Олимпийское движение объединяет в настоящее время больше стран, чем ООН.

Празднование этого юбилея имеет большое общенациональное и международное значение, способствует пропаганде идей олимпизма, развитию спорта в нашей стране, усилению его роли как в физическом, так и нравственном совершенствовании молодого поколения.

Цель сообщения – показать историческое значение Олимпийских игр и олимпийского движения для развития физического воспитания и спорта и решения глобальной задачи человечества – упрочнения дружбы между людьми и мира между народами разных стран; изложить наиболее важные вехи исторического пути современного олимпийского движения; показать вклад России и советского спорта в его становление и развитие. Одна из задач состоит в привлечении внимания общественности, нашего педагогического коллектива к олимпийской проблематике в целях усиления пропаганды идей олимпизма, олимпийского воспитания молодежи.

Источниками послужили труды Пьера де Кубертена, Ж. Дьюри, Ф. Мезэ, Л. Куна, работы русских ученых П. Ф. Лесгафта, А. Д. Бутовского, советских авторов Н. Н. Бугрова, С. И. Гуськова, P. M. Киселева, В. А. Новоскольцева, Н. И. Пономарева, B. C. Родиченко, А. О. Романова, В. В. Столбова, В. И. Столярова, А. Б. Суника, Ю. А. Талалаева и многих других, а также материалы всемирных, всесоюзных, всероссийских конгрессов и конференций по социальным проблемам физической культуры и спорта.

Важным источником являются два фундаментальных труда, посвященных проведенным в нашей стране в 1974 и 1980 гг. международным конгрессам «Спорт в современном обществе», в которых мне довелось участвовать. При подготовке доклада использованы также мои работы и труды учеников. Так, несомненный научный интерес представляют результаты, полученные моим учеником старшего поколения, ныне профессором, доктором педагогических наук Юрием Павловичем Симаковым, который на протяжении многих лет исследует развитие спорта, в том числе олимпийского, в странах Латинской Америки. Этой проблеме посвящены его кандидатская и докторская диссертации. Его перу принадлежит немало оригинальных работ, изданных Институтом Латинской Америки Академии наук СССР. В этом институте он представляет нашу спортивно-историческую науку.

Другой ученик, кандидат педагогических наук, доцент, подготовивший докторскую диссертацию (она прошла апробацию в ГЦОЛИФКе, где он заведовал кафедрой истории и социологии физической культуры), Олег Александрович Милыптейн известен и как историк физической культуры, и как один из создателей социологии спорта. Его труды посвящены самым разнообразным философским, социологическим и историческим проблемам олимпизма, в частности, исследованию социального облика наших олимпийцев. Результаты проведенного им исследования отражены в многочисленных статьях, а также в монографии и докторской диссертации. Он участник многих внутрисоюзных и международных конференций и конгрессов, проведенных в разных странах, представлял нашу страну во всемирной организации физического воспитания. В настоящее время занимается исследованием проблем олимпийского движения в качестве члена научной бригады МОК, работающей в разных странах мира.

Петр Алексеевич Виноградов, доктор педагогических наук, профессор, бывший директор ВНИИФК, а в настоящее время один из представителей руководства Госкомспорта России, наш выпускник, сделавший первые научные шаги в кружке истории физической культуры, исследует и направляет изучение проблем массовой физической культуры – «спорта для всех», к чему постоянно проявлял и проявляет интерес Международный олимпийский комитет.

Оригинальное историко-теоретическое исследование национального аспекта международного спортивного и олимпийского движения с использованием большого числа отечественных и зарубежных источников, обучаясь в аспирантуре МОГИФК, провел также наш выпускник, ныне доцент нашей кафедры, кандидат педагогических наук Александр Владимирович Починкин. Полученные им результаты опубликованы в монографии «В паутине национализма» (ФиС, 1988). Он автор ряда оригинальных учебных пособий по управлению физической культурой и ее истории.

Шесть лет назад в нашем институте успешно защитил диссертацию аспирант Борис Рафикович Балаян, ныне доцент и декан факультета физического воспитания в Самарканде. Его исследование посвящено проблеме демократизации олимпийского движения, анализу вклада советских спортивных организаций в этот процесс. В научный оборот им введен ряд новых материалов, почерпнутых, в частности, из трудов Кубертена, с которыми автор знакомился в оригинале. Впервые в кандидатской диссертации по олимпийской проблематике исследовались не только практические шаги спортивных организаций по совершенствованию деятельности МОК, но и содержался научный анализ таких теоретических проблем, как сущность демократизации олимпийского движения, педагогический аспект олимпизма, олимпийские игры и интернационализация спорта, эволюция любительского спорта.

Аспирант МОГИФК Александр Вячеславович Харьков, зарекомендовавший себя пытливым исследователем, недавно завершил подготовку диссертации, тема которой мне, пожалуй, особенно дорога: «Вклад России в создание и становление современного олимпийского движения». Он впервые рассматривает эту проблему всесторонне, комплексно, возвращает науке имя А. Д. Бутовского не только как деятеля олимпийского движения, но и как теоретика физического воспитания и общественного деятеля, используя для этой цели труды ученого, разнообразные литературные и архивные источники, включая некоторые материалы, хранящиеся в Олимпийском музее МОК в Лозанне (диссертация А. В. Харьковым успешно защищена в 1997 г.).

Если говорить о методологии исследования, то прежде всего нужно отметить, что потребовался пересмотр, переоценка фактов, событий, явлений, относящихся к Олимпийским играм и олимпийскому движению, отказ от догматизма, политизации, идеологизации спорта, от старых стереотипов, возникших на почве ошибочного подхода к решению соотношения общечеловеческих и классовых ценностей. Кстати, это также одно из направлений научной работы кафедры в последние годы.

Основным источником, первоосновой возникновения современного олимпийского движения являются, как известно, Олимпийские игры Древней Греции. Будучи уникальным общественным явлением, они выполняли немало социальных функций и тем привлекали пристальное внимание историков, педагогов, деятелей физического воспитания многих поколений в разных странах. Как показывают исследования, глубокие идеи, легшие в основу специальных систем физического воспитания, были известны в более ранних цивилизациях – странах Древнего Востока, особенно в Древней Индии и древнем Китае (йога, ушу и др.). Однако фундамент физического воспитания в государствах Европы заложили идеи и практика, возникшие в Древней Греции. По нашему мнению, их можно свести к следующему: всестороннее, гармоническое развитие человека (юный афинянин посещал три школы – палестра, грамматиста, кифариста); разностороннее физическое воспитание (в основе античной гимнастики лежало пятиборье – пентатлон); создание специальных атлетических (гимнастических) учреждений и соответствующих сооружений – палестра, гим-насий, стадион и, наконец, Олимпийские игры с их строгой периодичностью, огромной социальной значимостью, включая глобальную идею сплочения, дружбы людей, упрочение мира. Эти идеи нашли большее или меньшее отражение в скульптуре, архитектуре и литературе Древней Греции, искусство которой явилось одной из вершин эстетического освоения действительности человечеством. Вместе с культурой Древнего Рима оно стало колыбелью всей европейской культуры.

Более чем 1000-летняя история древнегреческих Олимпийских игр не осталась без внимания последующих поколений. В разных странах, в том числе и в России, ученые, педагоги, общественные деятели высказывались в пользу проведения состязаний, подобных древнегреческим Играм. А в самой Греции, начиная с конца 50-х годов XIX столетия, неоднократно предпринимались попытки проведения Олимпийских игр. Однако они, не вызвав спортивного интереса, не увенчались успехом.

Для возрождения Олимпийских игр нужны были соответствующие условия. И они появились в конце ХГХ века. Это прежде всего развитие капиталистических отношений, пришедших на смену феодальной раздробленности и замкнутости, успехи промышленности, культуры и искусства с их международными конкурсами и выставками; улучшение средств коммуникации, способствующих международным контактам, – железных дорог, почты, телефона и др.; это, наконец, и развитие спорта, возрастание его популярности, а также появление международных спортивных объединений.

Толчком к усилению интереса к Олимпийским играм послужили раскопки в Древней Олимпии, проведенные в середине XIX в. немецким археологом Эрнстом Курциусом. Среди тех, кто особенно увлекся идеей древнегреческих состязаний, был молодой блестящий французский литератор, историк, педагог и общественный деятель барон Пьер де Кубертен (1863—1937). Но путь Кубертена к возрождению Олимпийских игр пролегал через поиски наиболее эффективных средств воспитания французской молодежи. Такое средство он увидел в физическом воспитании. Получив от французского правительства поручение изучить постановку физического воспитания в Европе и Америке, он обратил внимание на опыт английского педагога Томаса Арнольда, который с помощью спорта добился успехов в воспитании учащихся колледжа в городе Регби. Именно стремление найти положительное решение педагогических, воспитательных задач и привело П. Кубертена к мысли о развитии спорта, проведении Олимпийских игр. Это предопределило его подход к олимпийскому спорту как средству всестороннего развития личности, нравственного совершенствования, интеллектуального и культурного развития.

Основоположник современных Олимпийских игр, обратившись к спорту как средству воспитания, внес вклад в создание его педагогических основ, изложенных в труде «Спортивная педагогика» (1934). Высказанные в этом труде мысли перекликаются, на наш взгляд, с идеями выдающегося русского ученого П. Ф. Лесгафта (1837—1909), который, создавая свою систему физического образования, научно обосновал взаимосвязь физического воспитания с умственным, нравственным и эстетическим воспитанием. Но сделал это на примере физического воспитания, а не большого спорта.

Не менее важное значение Кубертен придавал интернациональному характеру Олимпийских игр и олимпийского движения. Он прекрасно понимал, в отличие от организаторов внутригреческих Игр второй половины XIX века, что возродить Олимпийские игры в Новое время возможно, лишь придав им интернациональный характер. На заре возникновения олимпийского движения Кубертен высказал мысль о двух главных тенденциях мирового спорта: интернационализме и демократизме. «Современный атлетизм, – писал он в Бюллетене МОК в январе 1895 г., – имеет две тенденции, на которые я обращаю ваше внимание. Он становится демократическим и интернациональным. Это течение, родившееся из великой тяги к миру и братству, к дружбе, которые возникают из глубин человеческого сердца». Он высказал уверенность в том, что «здоровая демократия, мудрый и мирный интернационализм проникнут на новый стадион, что позволит атлетизму совершить дело морального совершенствования социального мира одновременно с развитием мышц». Но вернемся к I конгрессу, проходившему в 1894 г. В нем приняли участие представители 12 стран, в том числе России. 21 государство прислало письменные согласия. Основным вопросом в программе конгресса значилось «любительство и профессионализм». Лишь последний, 7-й пункт программы был сформулирован таким образом: «Олимпийские игры. Возможность их возобновления. Преимущества с точки зрения спорта, морали, интернационализма». Обратите внимание: уже в программе конгресса речь шла о связи спорта с нравственностью и укреплением международных связей. Конгресс одобрил предложение Кубертена, приняв решение о проведении Олимпийских игр, избрал Международный олимпийский комитет, в который вошли представители Греции, Франции, России, США, Швеции, Венгрии, Чехии, Италии, Бельгии, Аргентины, Новой Зеландии. МОК утвердил первую Олимпийскую хартию – документ, определяющий основные принципы олимпийского движения, деятельность МОК, положения, регулирующие отношения МОК с национальными олимпийскими комитетами и международными спортивными федерациями, правила организации и проведения Олимпийских игр. Как показала последующая история спорта, Олимпийской хартии суждено было стать важнейшим документом международного спортивного движения, своего рода барометром, определяющим направление его развития. Особенно это относится к «Основополагающим принципам» и правилу 26 о допуске спортсменов к участию в Играх, трактовка которого имела отношение к решению самой жгучей проблемы мирового спорта – любительству и профессионализму.

В ныне действующей Хартии сохранены гуманистические принципы олимпийского движения: гармоническое развитие человека, нравственное воспитание в процессе занятий спортом, соединение спорта с культурой и образованием, служение спорта идеалам дружбы, демократизма, состоящим в признании несовместимости с принадлежностью к олимпийскому движению любой формы дискриминации по отношению к стране или лицу по расовым, религиозным, политическим или иным мотивам.

Большое внимание Кубертен уделял символике Олимпийских игр и церемониалу, считая, что они имеют большое воспитательное значение для спортсменов, и это нашло отражение в Олимпийской хартии.

Среди произведений Пьера де Кубертена выделяется знаменитая «Ода спорту», в которой в художественной форме весьма емко и глубоко показано многообразие значения спорта для всестороннего физического и духовного совершенствования человека. «О, спорт! Ты – мир!» – в этих широко из-вест-ных словах прекрасно выражена идея использования спорта в интересах укрепления мира и дружбы между молодежью, народами разных стран и континентов.

Научное наследие Кубертена огромно. Но в нашей стране изданы лишь отдельные его труды. Долгое время у нас на Кубертена смотрели как на буржуазного ученого-идеалиста, с вытекающими из этого последствиями. Мало пока издается и капитальных работ, монографий, диссертационных исследований, посвященных выдающемуся педагогу-гуманисту, известна близкая к художественному повествованию «Пылающая эстафета» (1979) В. А. Новоскольцева.

Наряду с Францией большую роль в создании современного олимпийского движения сыграла современная Греция. Ее усилиями были подготовлены и проведены Игры I Олимпиады современности в Афинах в 1896 г. Были построены Мраморный стадион, вмещавший до 65 тыс. зрителей, и другие сооружения, проведена большая подготовительная работа. Из 285 участников первой Олимпиады 200 спортсменов были греками. Первым президентом МОК стал греческий поэт Деметриус Викелас.

А теперь остановимся на вкладе в создание современного олимпийского движения России. Он нашел выражение в активном участии генерала А. Д. Бутовского в создании МОК и последующей его работе в качестве члена этой международной организации, в деятельности других членов МОК для России, в возникновении и развитии российского олимпийского движения, создании Российского олимпийского комитета, а также в участии спортсменов России в Олимпийских играх и проведении российских олимпиад.

В первую очередь следует сказать о том, что в России к концу XIX века имелись достаточные предпосылки для восприятия идей олимпизма, для развития в стране олимпийского движения. Одна из них – возникновение и развитие олимпийской идеи уже в Древней Руси. Известно, что на Руси еще до создания Киевского государства широкое распространение имели различного рода народные игры, кулачные и палочные бои, конные ристания, борьба, пляски и игры скоморохов. Изучение этого вопроса убеждает в том, что у восточнославянских племен эти народные игры и упражнения демонстрировались на племенных празднествах-зрелищах, игравших важную социальную роль и пользовавшихся большой любовью народа. Об этом свидетельствует упоминавшаяся нами древнейшая русская летопись «Повесть временных лет» (XI в.).

Автор ее, летописец Нестор, подвергая критике языческий характер восточнославянских игрищ, называет их, что для нас представляет особый интерес, «играми эллинского бе-сования». Это неудивительно. Исторической наукой установлено, что россияне уже во 2-й половине IX века поддерживают связи с Византией, ее столицей Константинополем. Эти связи усилились с созданием Киевского государства. Союз между двумя государствами был закреплен бракосочетанием князя Владимира с византийской царевной Анной.

Свидетельством широкого распространения в Древней Руси средств физического воспитания выступают светские фрески Софийского собора в Киеве, в которых отображены сцены охоты, борьбы, плясок скоморохов, акробатических упражнений. Все это дает основание утверждать, что в Древней, а также в средневековой Руси знали о греческих языческих состязаниях, к числу которых относились Олимпийские игры. Олимпийская идея со временем проникает в нашу научную литературу. Сподвижник Петра I B. H. Татищев (1686—1775) рассказывает об Олимпийских играх в одном из своих трудов, великий М. В. Ломоносов (1711—1765), как показывают архивные данные, планировал написание статьи о, как тогда говорили, «олимпических» играх.

Во время правления Екатерины II, в 1776 г., в Петербурге проводились оригинальные празднества, в программу которых, помимо аттракционов, были включены состязания всадников, борцов, кулачных бойцов, а победители награждались медалью с характерной надписью «С Алфеевых на Невские брега».

С научным анализом физической культуры Древней Греции, включая Олимпийские игры, выступил П. Ф. Лесгафт в «Руководстве по физическому образованию детей школьного возраста» (1888 г.).

Другой предпосылкой возникновения в России олимпийского движения явилось формирование в стране во 2-й половине XIX в., после отмены крепостного права, спортивно-гимнастического движения. Повсеместно возникали клубы по различным видам спорта (гимнастика, легкая атлетика, велоспорт, борьба, тяжелая атлетика, фехтование, лыжный и конькобежный спорт и др.), создавались спортивные общества, лиги, проводились всероссийские чемпионаты; русские спортсмены участвовали в международных соревнованиях и нередко одерживали на них победы (конькобежный спорт, фигурное катание на коньках, борьба, тяжелая атлетика, велосипедный спорт, шахматы). По инициативе П. Ф. Лесгафта и других передовых ученых создавались общества физического развития учащейся молодежи.

Значительные успехи были достигнуты русской научной мыслью второй половины XIX века. В этой сфере Россия выдвинулась в число наиболее передовых стран мира. Н. Г. Чернышевский (1828—1889), Н. А. Добролюбов (1836—1861), К. Д. Ушинский (1824—1870), Н. И. Пирогов (1810—1881), И. М. Сеченов (1829—1905) своими трудами закладывали основы философских, педагогических и естественнонаучных знаний в сфере физической культуры. П. Ф. Лесгафт создал одну из первых в мире научно обоснованных систем физического воспитания, многие положения которой сохранили свою актуальность до наших дней. Крупный вклад в теорию и практику физического воспитания внесли А. Д. Бутовский (1838—1917), В. В. Гориневский (1857—1937), Е. М. Дементьев (1850—1918), Е. А. Покровский (1838—1895) и другие. Все это способствовало тому, что идея Пьера де Кубертена о возрождении Олимпийских игр нашла в России благоприятную почву.

Мы можем гордиться тем, что РОССИЯ СТОЯЛА У ИСТОКОВ СОВРЕМЕННОГО ОЛИМПИЙСКОГО ДВИЖЕНИЯ, что ее представитель генерал Алексей Дмитриевич Бутовский не только стал членом МОК первого состава, но и активно участвовал в подготовке I Олимпийского конгресса, провозгласившего учреждение МОК, возрождение, а точнее создание, возникновение современных Олимпийских игр. За эту работу, включая участие в подготовке I Олимпиады современности, он получил высшую награду Греции – Золотой Командорский крест. Из других членов МОК столь высокую награду получил лишь П. де Кубертен.

А. Д. Бутовский был кадровым военным: в 40 лет стал полковником, в 53 года – генерал-майором, затем генерал-лейтенантом и генералом от инфантерии. Был награжден многими орденами. Но, находясь на службе в армии, с 80-х гг. XIX века занимался, главным образом, теоретическими изысканиями и организационной деятельностью по военно-физической подготовке войск, особенно во время работы в Главном управлении военно-учебных заведений. Здесь он разрабатывает вопросы постановки физического воспитания в военных, а также гражданских учебных заведениях, исследует проблемы теории и истории физического воспитания. Можно сказать, что А. Д. Бутовский был генералом не только от инфантерии, но и от педагогики. О широте его научных интересов можно судить по перечню опубликованных им трудов:

«Наставление для производства гимнастических упражнений в гражданских заведениях» (1890 г.), «Наставления для производства гимнастических упражнений с подвижными снарядами» (1891 г.), к которым он относит мяч, деревянный шар, палки; «Афины весной 1896 года» (1896 г.), «Полевая гимнастика в государствах Западной Европы» (1897 г.), «Записки по истории и методике телесных упражнений» (1913 г.), «Шведская педагогическая гимнастика» и другие.

А. Д. Бутовскому суждено было стать первым российским деятелем олимпийского движения. Началом этому послужила его встреча с Пьером де Кубертеном в 1892 г. в Париже во время командировки в Западную Европу для изучения постановки физического воспитания. П. де Кубертен изложил свои планы возрождения Олимпийских игр. В лице Бутовского он нашел единомышленника, активного сторонника своих идей. Вот что писал об этом в «Олимпийских воспоминаниях» основоположник олимпийского движения: «Я имел собственное мнение о выборе членов МОК. Предложенный список был принят без возражений. Это были Викелас для Греции, Калло и я для Франции, генерал Бутовский для России…»[77]

Немногие в России, да и не только в России, могли предвидеть в те годы перспективы начатого дела по возрождению Олимпийских игр, как это сделал А. Д. Бутовский, который в письме к Кубертену от 11 июля 1894 г. вскоре после Парижского конгресса отмечал: «Я с благодарностью принимаю эту почетную ответственность во имя учреждения нашего общего дела, которое имеет большое будущее». Кстати, в Парижском конгрессе в 1894 г., помимо А. Д. Бутовского, участвовал как представитель России и председатель Санкт-Петербургского гимнастического общества А. П. Лебедев. Будучи членом МОК в течение шести лет (1894—1900), А. Д. Бутовский принимал активное участие в сессиях главного органа олимпийского движения. При этом он не только оказывал содействие развитию международного олимпийского движения, деятельности МОК, но и стремился все полезное, что наблюдал, использовать в интересах русского спорта и военно-физической подготовки войск.

Это явствует из его послания начальнику ГУВУЗа Н. А. Махотину от 22 ноября 1895 г. в связи с избранием членом МОК. Он писал, в частности, что предстоящая I Олимпиада заслуживает внимания как с точки зрения развития спорта в разных странах, так и «со стороны развития гимнастики, фехтования и стрельбы, этих важных отделов военно-подготовительных упражнений».[78]

Алексей Дмитриевич явился первым пропагандистом олимпийского движения в России. Он подробно ознакомил русского читателя с ходом Игр I Олимпиады, рассказал об идеях, значении олимпийского движения в своем труде «Афины весной 1896 года», написанном и опубликованном в том же году. Это была первая книга об Олимпийских играх современности в России. А тремя годами ранее в статье «Телесные упражнения во Франции» он большое внимание уделил деятельности Пьера де Кубертена по возрождению Олимпийских игр.

Удалось обнаружить материалы, свидетельствующие об усилиях А. Д. Бутовского, направленных на подготовку спортсменов России к участию в Играх II Олимпиады, состоявшейся в Париже в 1900 г. На этом пути приходилось преодолевать немало трудностей. В письме к П. де Кубертену от 19 февраля 1895 г. А. Д. Бутовский с горечью писал: «Я получил три бюллетеня, направленных мне, и использовал их для пропаганды Олимпийских игр. Тем не менее должен признать, что в России к проблеме физического воспитания относятся с большой долей безразличия…. Тем не менее я не отказался от надежды образовать комитет в поддержку Олимпийских игр». Такой комитет был создан на второй встрече (первая состоялась в 1897 г.) руководителей Санкт-Петербургского спорта в 1898 г.

После выхода из МОК А. Д. Бутовского в 1900 г. Россию в этой организации стали представлять два человека (князь Сергей Белосельский-Белозерский и граф Георгий Рибопьер). Очевидно, определенную роль в этом сыграл авторитет А. Д. Бутовского в МОК. Одновременно это было признанием относительно высокого уровня развития спорта в великой державе, какою была Россия. В дальнейшем членами МОК для России были князь Семен Трубецкой, известный теоретик физического воспитания, общественный деятель Георгий Дюперрон и князь Лев Урусов, состоявший членом МОК до 1933 г., находясь в эмиграции. Каждый из них в той или иной мере внес вклад в развитие международного и российского олимпийского движения.

Одним из организаторов и пропагандистов олимпийских идей в России был киевский спортсмен, борец и стрелок Николай Сергеевич Риттер, который оказался единственным представителем спортсменов России на I Олимпийских играх. Он записался для участия в соревнованиях по борьбе и стрельбе, но затем по ряду причин отказался от участия в них. Однако атмосфера Афинской олимпиады, произведя на него сильное впечатление, изменила его дальнейшую жизнь. Он становится активным энтузиастом и пропагандистом физического воспитания и спорта, публикует ряд работ об олимпийском движении в прессе, выступает с публичными лекциями на эту тему. Об уровне его подготовленности в вопросах физического воспитания свидетельствует, например, тот факт, что в апреле 1897 г. он прочитал одну из лекций совместно с П. Ф. Лесгафтом. Этот факт говорит также о том, что Лесгафт положительно относился к современным Олимпийским играм (это следует отметить, потому что распространено мнение, что Лесгафт был против спорта).

Российские спортсмены приняли участие, как известно, в Играх IV и V Олимпиад в 1908 и 1912 гг. Если на IV Олимпиаде небольшая российская делегация в составе пяти спортсменов выступила довольно успешно (одна золотая медаль – Н. А. Панин-Коломенкин, фигурное катание на коньках, и две серебряные медали борцов: Николая Орлова (легкий вес) и Андрея Петрова (тяжелый вес), то по ряду причин (в частности потому, что намеченный план поэтапной подготовки и отбора сильнейших спортсменов не удалось полностью осуществить), делегация России из 178 человек на Играх V Олимпиады выступила слабо, поделив 15—16 места с Австро-Венгрией. Спортсмены России завоевали лишь две серебряные медали (классическая борьба и стрельба из пистолета) и две бронзовые (парусный спорт и стрельба). Схватка М. Клейна на борцовском ковре продолжалась более 10 часов. Она принесла ему серебряную медаль.

Уже после первой Олимпиады в России предпринимались попытки создания комитета в поддержку Игр. Он возник на собрании представителей спортивных обществ России, проведенном в Санкт-Петербурге в 1898 г. по инициативе А. Д. Бутовского и А. П. Лебедева. Однако Российский олимпийский комитет был создан лишь в 1911 г. В его состав вошли многие спортивные деятели и спортсмены, сыгравшие заметную роль в дальнейшем развитии спорта в России. Комитетом были организованы Российские олимпиады 1913 и 1914 гг., проведенные в Киеве и Риге в рамках подготовки к участию в несостоявшихся Играх 1916 г. На олимпиадах были показаны отдельные довольно высокие результаты. Так, в Риге Николай Архипов пробежал 100 метров за 10,8 сек.

Очевидно, представляют известный интерес сведения об отношении царской семьи к зарождающемуся в России олимпийскому движению. В этой связи можно упомянуть, что в числе зрителей на первой Олимпиаде современности был молодой великий князь Георгий Михайлович с невестой; великий князь Дмитрий Павлович участвовал в Играх V Олимпиады (конный спорт), главнокомандующий войсками гвардии и Санкт-Петербургского военного округа великий князь Николай Николаевич принимал участие в отправке офицеров-спортсменов на Олимпийские игры 1912 г., а сам Николай II, как свидетельствуют архивные материалы, дал согласие на тренировки и участие в этих Играх офицеров армии, а в июне 1911 г. он передал в распоряжение Оргкомитета Олимпиады золотой кубок в качестве приза от его имени.

Таковы краткие сведения о деятельности спортивных организаций дореволюционной России по созданию и развитию современного олимпийского движения. Они свидетельствуют о том, что наша Родина, находясь в основном русле мирового спорта, стояла у истоков современного олимпийского движения и внесла существенный вклад в его становление и развитие.

Со времени Октябрьской революции и до 1951 г. Советский Союз не участвовал в олимпийском движении. Вплоть до середины 40-х годов МОК не присылал нам приглашений, имея дело с представителем русской эмиграции, да и наши правительственные и спортивные круги не проявляли инициативы для установления деловых контактов с МОК. Во всяком случае, в архивах нам не удалось найти документов, свидетельствующих об обратном. В общем-то, это не случайно: в то время Олимпийские игры в нашей стране рассматривались как классово чуждое явление, олимпийские идеалы считались буржуазными.

Гипертрофированный классовый подход в сфере физической культуры после Октябрьской революции привел к отказу советских физкультурных организаций от всего ценного, что было создано в теории и практике дореволюционной физической культуры. Например, при создании советского физкультурного движения не использовался опыт работы старых демократических спортивных клубов, было отвергнуто скаутское движение, некоторые виды спорта запрещались, встречи с «буржуазными» спортсменами имели эпизодический характер. В этом ряду следует рассматривать и неучастие советских спортсменов в Олимпийских играх, несмотря на то, что царская Россия была признана в свое время Международным олимпийским комитетом. Однако спортивной работе в стране уделялось немалое внимание, и начиная с 1934 г. советский спорт начал уверенно продвигаться по пути к европейскому и мировому уровню, хотя рекорды наших спортсменов официально не утверждались, т. к. спортивные организации СССР не были членами международных спортивных федераций.

После победы над фашизмом в Великой Отечественной войне (в победу внесла свою лепту и закалка нашей молодежи средствами физического воспитания) неизмеримо возрос престиж Советского государства на международной арене, а вместе с ним и советского спорта. Наши спортивные организации приглашаются в европейские и всемирные спортивные объединения, а в 1951 г. было получено приглашение от МОК к участию в предстоящих Олимпийских играх в виде рекомендации о создании национальной олимпийской организации. Был создан Национальный олимпийский комитет, который сразу же получил признание МОК, ив 1952 г. состоялся успешный олимпийский дебют наших спортсменов: они стали участниками Игр XV Олимпиады в столице Финляндии г. Хельсинки.

Начался новый этап в истории как олимпийского движения, так и советского спорта. Я не преувеличиваю: участие в олимпийском движении спортсменов СССР, великой державы, занимавшей 1/6 часть планеты, сделало Игры действительно всемирными. Усилившееся соперничество в спорте способствовало ускорению роста спортивных результатов во всем мире, в том числе в нашей стране. Советские спортсмены получили большой стимул для повышения своего мастерства, восхождения на спортивный Олимп. В лице советских олимпийцев, олимпийских чемпионов советская молодежь получила прекрасный пример для подражания. С превращением Игр во всемирные они в большей мере стали служить и делу сближения народов, упрочению мира, что особенно важно было в условиях «холодной войны».

А она – увы! – накладывала свой отпечаток на развитие спорта в стране, на участие в международных соревнованиях. Перед нашими спортсменами ставилась задача победы во что бы то ни стало. Один из видных организаторов советского спорта Н. Н. Романов, на протяжении почти двух десятилетий возглавлявший Комитет по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР, в своей книге «Трудные дороги к Олимпу» сообщает, что, «приняв решение участвовать в соревнованиях за рубежом, мы обязаны были обеспечить победу» и что для получения разрешения на поездку на международные соревнования он «должен был направлять на имя И. В. Сталина специальную записку, в которой давалась гарантия победы».[79]

Проигрыш нашей команды футболистов на Играх XV Олимпиады в Хельсинки команде Югославии был расценен как нанесение ущерба престижу страны. Команда ЦДКА, составившая основу олимпийской сборной, была расформирована, был отстранен от работы и лишен звания «Заслуженный мастер спорта» старший тренер Б. Аркадьев и даже игроки К. Бесков и Крижевский были наказаны лишением почетных званий. Однако победную поступь спорта остановить было невозможно. Дебют советских спортсменов на Играх XV Олимпиады в столице Финляндии, где они завоевали в общей сложности 22 золотые медали и набрали равное с командой США количество очков (494) в неофициальном зачете, оказался в целом успешным. Вот что писал об этом историограф Олимпийских игр Ференц Мезэ: «Олимпийская хроника может отметить и еще одно знаменательное событие: в 1952 году впервые приняли участие в Олимпийских играх спортсмены Советского Союза. Высокий уровень мастерства позволил им закончить соревнования с именем нации, добившейся наибольших успехов, и никто не продемонстрировал это высокое мастерство с таким блеском, как советский гимнаст Чукарин. В личном соревновании он завоевал три победы и внес также большой вклад в командную победу советских гимнастов. Чукарин смог добиться такого успеха, к которому не суждено было даже приблизиться никакому другому гимнасту».

Первое же олимпийское золото принесла советскому спорту на тех Играх Нина Ромашкова (Пономарева), одержавшая победу в метании диска. Среди участников этой Олимпиады были штангист А. Н. Воробьев (бронзовая медаль), на протяжении ряда лет возглавлявший МОГИФК, и В. И. Бражник (прыжки с шестом), доцент этого института. После Игр XV Олимпиады только один раз – на Играх XIX Олимпиады в Мехико в 1968 г. – советские спортсмены уступили первое место в неофициальном командном зачете. Начиная с 1956 г. советские спортсмены выступают в зимних Олимпийских играх. И здесь они, несмотря на отдельные неудачи, показали себя одними из сильнейших в мире, своими успехами доставляя большую радость и вызывая чувство гордости у миллионов наших любителей спорта.

Крупным достижением спортивных организаций и всего нашего государства явилось проведение в Москве Игр XXII Олимпиады в 1980 г. Они прошли на высоком организационном и спортивном уровне, способствовали привлечению широких слоев населения к физической культуре. Кстати, наш коллектив был награжден дипломом и грамотой Оргкомитета Олимпиады–80 за участие в ее проведении.

Но вместе с тем нельзя пройти мимо того факта, что наши политики, руководители государства дали повод для бойкота Олимпиады: накануне Игр были введены наши войска в Афганистан, нарушив тем самым основную идею олимпизма. Бойкот не сорвал Олимпиаду, однако привел к тому, что многих спортсменов и туристов из разных стран мы недосчитались на Играх. Это позволяет сделать вывод о том, что Олимпиада не сплотила олимпийское движение, как прежде заявляли в официальных кругах, а усилила кризис в нем, начавшийся во время Игр предшествующей Монреальской олимпиады, продолжившийся в Лос-Анджелесе, куда не поехали спортсмены социалистических стран, и завершившийся, наконец, к всеобщей радости в олимпийском Сеуле.

Благодаря новому политическому мышлению в анализе явлений олимпийского движения мы теперь стали ближе к истине, этой цели любой науки, ибо в настоящее время нет необходимости в научных исследованиях делать акцент на нашем превосходстве над Западом.

Однако это вовсе не означает отхода от критического, объективного анализа, соответствующей оценки негативных явлений, таких, например, как применение допинга, насилие, хулиганство, грубость в спорте, рецидивы расистских проявлений в международном спортивном движении.

Но в критике спортивной действительности Запада и трудов наших зарубежных коллег, освободившись от идеологических наслоений, догм и штампов прежней методологии, мы стали с большим вниманием относиться к мнению ученых разных стран. Тем самым мы не только приближаемся к созданию объективной картины исследуемых проблем, но и в большей мере учитываем прогрессивный опыт зарубежного спорта. Расширяются и возможности творческого сотрудничества ученых разных стран.

Отрадный факт – и в нем проявилась сила нашего спорта, дружба и сплоченность спортсменов разных национальностей – советские спортсмены прекрасно выступили на Играх XXV Олимпиады в Барселоне, будучи Объединенной командой стран СНГ. Это еще раз подтверждает мудрость и жизнеспособность главной олимпийской идеи, состоящей в том, что, несмотря на соперничество, спорт не разъединяет, а объединяет людей. С уходом в прошлое конфронтации между нашей страной и США, «холодной войны», политизации физической культуры и спорта наше олимпийское движение освободилось от тяжкого бремени погони за олимпийскими медалями как самоцели, от обязательной победы на Олимпийских играх как доказательства превосходства социалистического строя над капиталистическим. Это вовсе не означает, что не нужно стремиться к победам. Спорт есть спорт, он неразрывно связан с соперничеством. Но атмосфера спортивной борьбы становится иной. Устранение излишнего психологического напряжения у спортсменов, тренеров, руководителей лишь повышает шансы на достижение победы в спортивном единоборстве.

В недалеком прошлом, руководствуясь классовым подходом, мы нередко неправильно трактовали деятельность МОК в отдельных вопросах. Например, считали, что руководители МОК стремятся к допуску на Олимпийские игры профессионалов с тем, чтобы лишить спортивного превосходства спортсменов социалистических стран. Но это оказалось не совсем так. Когда с распадом СССР возникла угроза срыва выступления нашей команды в прежнем составе на Олимпиаде в Барселоне, одним из первых поднял тревогу президент МОК Х. А. Самаранч. Он приложил много усилий к тому, чтобы наши спортсмены выступили объединенной командой. Оказывается, причиной послужило то, что МОК заинтересован в наличии острого соперничества на олимпийских аренах. Прилетев в Москву на бал наших олимпийцев в январе 1993 г. для вручения Золотого олимпийского ордена президенту России Б. Н. Ельцину (этот факт сам по себе заслуживает внимания), он признался, что, если спортсменам бывшего СССР не удалось бы сплотиться в объединенную команду, Олимпиада провалилась бы.

По-новому в изменившейся обстановке следует подходить к анализу проблемы любительства и профессионализма, а также коммерциализации в сфере спорта и Олимпийских игр. Раньше мы однозначно выступали против допуска профессионалов к Олимпийским играм, подвергали резкой критике коммерциализацию. Теперь мы видим, что без этих процессов не может успешно развиваться и спорт в нашей стране. Необходимы серьезные исследования этих проблем с учетом изменившейся обстановки в мире и в нашем обществе.

Спорт высоких достижений в нашей стране оказался в числе немногочисленных областей человеческой деятельности, которые вышли на уровень мировых стандартов, и его удалось сохранить даже в наше сложное время. В этом заслуга прежде всего Олимпийского комитета России, возглавляемого вице-президентом МОК, известным деятелем советского и российского спорта В. Г. Смирновым. Известный вклад в это благородное дело внес и коллектив нашего института, обладающий высококвалифицированным научно-педагогическим потенциалом. Год от года улучшается качество подготавливаемых специалистов для физкультурного движения, проводятся научные исследования, в том числе в виде докторских и кандидатских диссертаций, имеющих как теоретическое, так и практическое значение для спорта. Из стен нашего института вышли многие олимпийцы, среди которых всемирно известные спортсмены, составляющие гордость страны – Владислав Третьяк, Владимир Петров, Борис Михайлов, Анатолий Фирсов, Эдуард Стрельцов, Вячеслав Веденин, Николай Зимятов и многие, многие другие. Оказывается, как это ни странно на первый взгляд, учеба в институте шла им на пользу и в деле повышения спортивного мастерства (об этом говорил А. Тарасов, знаменитый тренер, высший авторитет в хоккее).

Однако на фоне этих мажорных моментов необходимо все же отметить, что социально-экономическая нестабильность, кризисные явления, охватившие страну, оказывают свое негативное влияние на состояние работы по физической культуре и спорту. В том, что в настоящее время происходит в физкультурном движении, в частности, в высших руководящих эшелонах его, пока довольно трудно разобраться (сообщение сделано на заседании Совета МОГИФК в марте 1993 г. – Г. Д.). Поэтому, на мой взгляд, требуется теоретическое осмысление происходящих в нашей физической культуре и спорте процессов, включая новые подходы к подготовке специалистов в физкультурных вузах, которые будут работать в условиях рыночной экономики. В решении этих проблем, в разработке научно обоснованных рекомендаций как по вопросам массовой физической культуры, так и спорта высоких достижений, включая олимпийский спорт, многое может сделать наш коллектив, в частности, кафедра управления, истории и социологии физической культуры. На разных кафедрах, как теоретических, так и спортивно-педагогических, у нас имеется немало оригинальных идей, глубоких научных замыслов. Их следует систематизировать и смелее внедрять в практику, мы должны делать все возможное, что зависит от нас, чтобы сохранить достигнутый уровень, богатые традиции нашего спорта.

В наше неспокойное время, когда военные конфликты на территории бывшего СССР и во многих регионах планеты уносят жизни тысяч людей, приносят неимоверные страдания десяткам тысяч других, возрастает значение гуманистических олимпийских идеалов мира и дружбы, интегрирующей, объединяющей функции олимпизма.

В обстановке ухудшения нравственного климата в стране, усиления негативных моментов в поведении людей, роста преступности, к чему, к великому сожалению, по свидетельству прессы, причастны и отдельные бывшие спортсмены, – в этой обстановке перед нами, перед всеми работниками педагогического фронта стоит задача умелого использования нравственного, воспитательного потенциала олимпизма, его связи с культурой и искусством. Важное положение олимпизма – о связи спорта с культурой – у нас пока лишь провозглашается, но делается очень мало, в том числе и в нашем учебном заведении.

Приближающийся олимпийский юбилей предоставляет нам счастливую возможность усиления пропаганды олимпийских идей, привлечения внимания молодежи, всего народа к Олимпийским играм, а через них и к благородным олимпийским идеалам.

Пусть олимпийский огонь, зажигаемый раз в два года в легендарной Олимпии и проделывающий путь к олимпийским столицам, воспламенит в сердцах всех людей доброту, взаимоуважение, мир, дружбу и красоту.

Печатается по кн.: Научно-информационные основы физкультурного образования. Вып. 1. МГАФК. – Малаховка, 1995.

Создание и деятельность Российского олимпийского комитета[80]

Идея создания Олимпийского комитета в России по времени своего возникновения является, пожалуй, ровесницей современного олимпийского движения. Встретившись с Пьером де Кубертеном в Париже еще в 1892 г., А. Д. Бутовский, обсуждая с ним вопросы создания международного олимпийского движения, останавливался также на состоянии спорта в России, возможностях пропаганды олимпийских идей. Став членом МОК (1894—1900 гг.), несмотря на обилие служебных поручений, Алексей Дмитриевич много времени уделял деятельности по созданию олимпийского движения в стране. Его усилия часто наталкивались на непонимание и другие трудности. В письме к П. де Кубертену от 19 февраля 1895 г., рассказывая об этом, он все же высказывает надежду на образование комитета в поддержку Олимпийских игр (архив МОК в Лозанне).

В этом направлении А. Д. Бутовским была проведена большая работа. Так, в октябре 1897 г. по инициативе Бутовского и А. П. Лебедева собрались представители 10 спортивных обществ России для обсуждения вопроса об участии в Играх 1900 г. 20 ноября 1898 г. состоялось новое совещание спортивных руководителей, на котором был создан Главный комитет по подготовке к участию в Играх II Олимпиады. Председателем его был избран А. Д. Бутовский, членами А. П. Лебедев, Г. Рибопьер, Н. Сытенко и др. По сути, этот организационный комитет был прообразом будущего Олимпийского комитета.

Очередные попытки создания Олимпийского комитета России были предприняты уже после дебюта русских спортсменов на олимпийской арене, состоявшегося, как известно, в 1908 г. Возникает вопрос: как могло случиться, что в условиях, когда Россия с самого начала существования олимпийского движения принимала активное участие в его развитии, ее представитель – А. Д. Бутовский был одним из учредителей Международного олимпийского комитета, членом МОК для России, затем в рядах МОК состояло три члена для России (князь С. Белосельский-Белозерский, граф Г. Рибопьер, князь С. Трубецкой), а команда России участвовала в Олимпийских играх, имела олимпийского чемпиона, в то же время в стране еще не было Олимпийского комитета? На наш взгляд, это можно объяснить недостаточной зрелостью олимпийского движения в России, которое в то время, по сути, находилось в стадии становления, а многие спортивные деятели еще не осознавали в должной мере потребность в создании такого органа, да и международное олимпийское движение также делало свои первые шаги. Аналогичная ситуация имела место тогда во многих государствах мира. В 1911 г. Россия оказалась 13-й страной, признанной МОК и имеющей свой олимпийский комитет. И это очень хороший показатель!

Вместе с тем два фактора сыграли положительную роль: во-первых, активизация деятельности спортивных организаций в связи с успехом группы русских спортсменов на Играх в Лондоне, во-вторых, появление в правительственных кругах понимания важности спорта для укрепления международного престижа российской державы.

Приближение сроков стокгольмской Олимпиады усилило внимание руководителей спортивных организаций к вопросу участия русских спортсменов в олимпийском движении и сыграло немаловажную роль в ускорении создания Российского олимпийского комитета.

В декабре 1910 г. по инициативе «Петербургского речного яхтсменского клуба» было проведено собрание представителей всероссийских союзов, спортивных клубов, кружков и других организаций. В нем принимал участие и член МОК для России Г. Рибопьер. Собрание единодушно поддержало идею участия спортсменов России в Олимпийских играх и избрало Организационный комитет по подготовке сборной команды России к участию в Играх V Олимпиады. Члены комитета отмечали необходимость заручиться поддержкой правительства.

Спустя всего месяц, в январе 1911 г., для разработки проекта Устава будущего Российского олимпийского комитета избирается специальная комиссия. Проект Устава был подготовлен в считанные дни и разослан для обсуждения в спортивные организации. Обсуждение Устава на местах прошло довольно быстро, и уже к середине февраля были получены замечания по проекту.

25 февраля 1911 г. Организационный комитет созывает собрание представителей 34 спортивных обществ и организаций из разных городов России для учреждения Олимпийского комитета[81]. Собрание, ставшее Учредительным съездом, утвердило Устав Российского олимпийского комитета и избрало руководство и членов этой организации. ЦЕЛЬЮ РОК ПРОВОЗГЛАШАЛОСЬ ОБЪЕДИНЕНИЕ ВСЕХ РОССИЙСКИХ СПОРТИВНЫХ И ГИМНАСТИЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ ДЛЯ ПОДГОТОВКИ К УЧАСТИЮ СПОРТСМЕНОВ СТРАНЫ В ОЛИМПИЙСКИХ ИГРАХ. Были определены следующие функции комитета:

– установление сношений со спортивными российскими и международными организациями;

– проведение состязаний и собраний с целью выявления достойных представителей России, а также с целью всеобщего ознакомления с Олимпийскими играми и деятельностью РОКа;

– поиск финансовых средств путем устройства благотворительных вечеров, состязаний и т. п.;

– ведение отчетности по делам комитета (ЦГВИА, ф. 1120, оп. 2, ед. хр. 139, лл.74—80).

Численный состав комитета был установлен в 13 человек, в том числе: почетный председатель, председатель РОК, два товарища председателя (вице-председатели), шесть старшин и три кандидата на эту должность, приступающие к исполнению обязанностей старшин в случае их выбытия из состава комитета по какой-либо причине. Члены комитета избирались на 4 года, при этом по истечении первых двух лет половина членов выбывала по жребию, а затем каждые два года обновление состава РОК должно было происходить по очереди. При этом в Уставе делалась оговорка, что выбывшие члены комитета оставляют за собой право быть избранными вновь.

Местом пребывания РОК был определен Санкт-Петербург, а в Уставе указывалось, что председатель, один вице-председатель, секретарь и казначей могут быть избраны только из числа лиц, проживающих в столице. Члены комитета избирались представителями российских спортивных и гимнастических организаций на очередных съездах, проходящих раз в два года. За съездом было закреплено право решать вопросы об изменении Устава РОК, а также принимать постановления о прекращении деятельности комитета.[82]

Почетным председателем РОК был избран генерал-адъютант барон Ф. Е. Мейендорф, который в то время был почетным председателем одного из крупнейших спортивных обществ Санкт-Петербурга – общества телесного воспитания «Богатырь».

Действительным председателем Олимпийского комитета был избран В. И. Срезневский. Вячеслав Измаилович Срезневский (1849—1937) родился в Петербурге. Окончил историко-филологический факультет университета. В 1878 г. защитил диссертацию. Приват-доцент. На протяжении большей части жизни активно занимался спортом и увлекался новым тогда делом – фотографией. Один из создателей Общества любителей бега на коньках и его бессменный председатель вплоть до 1923 года. Основатель и редактор журнала «Фотограф», автор первого в России справочника по фотографии. Способствовал развитию в России хоккея с мячом и других видов спорта. С 1914 г. он – помощник Главнонаблюдающего за физическим развитием народонаселения Российской империи. После октябрьского переворота 1917 г. принимал участие в работе Всевобуча. В молодости разносторонний спортсмен, наибольших успехов добившийся в фигурном катании. В дальнейшем активно занимался организационной работой в сфере спорта. Интересно отметить, что отец В. И. Срезневского – Измаил Иванович – заведовал кафедрой славянских языков в Харьковском университете в те же годы, когда там работал исследователь античных Олимпийских игр П. В. Тиханович. Между ними установились дружеские отношения, о чем свидетельствует переписка между учеными в более поздние годы (РГАЛИ, фонд 436, оп. 1–2, личный архив Срезневских).

Товарищами председателя (вице-председателями) были избраны Г. И. Рибопьер и А. П. Лебедев – заметные фигуры в отечественном спорте. Г. И. Рибопьер к тому же являлся членом МОК для России и принимал самое активное участие как в становлении и развитии русского спорта, так и в выходе его на олимпийскую арену. Достаточно вспомнить, что первая поездка русских спортсменов на Олимпиаду в Лондон была непосредственно связана с именем и деятельностью Рибопьера и возглавляемым им Атлетическим обществом. Будучи богатым человеком, Рибопьер охотно вкладывал свои средства в развитие русского спорта.

Имя А. П. Лебедева уже не раз встречалось на наших страницах. Он был инициатором многих собраний, предшествовавших созданию РОК. Кандидатура Лебедева вместе с Белосельским-Белозерским и Рибопьером была предложена Россией МОК после выхода из его состава в 1900 г. А. Д. Бутовского. К моменту избрания в члены РОК А. П. Лебедев состоял почетным членом двух самых крупных и авторитетных российских спортивных организаций – Общества любителей бега на коньках и Санкт-Петербургского кружка любителей спорта.

Казначеем РОК был избран П. И. Лидваль – член комитета Кружка любителей спорта, в котором он заведовал отделением легкой атлетики. П. И. Лидваль был разносторонним спортсменом, обладателем российского рекорда в беге на ПО метров с барьерами (1903 г.); позже принимал активное участие в создании хоккейной команды Санкт-Петербурга, выступал за нее вместе с двумя братьями.

Секретарем РОК был избран Георгий Александрович Дюперрон. Деятельность этого человека тесно связана с историей русского спорта. В молодые годы он активно занимался спортом, добился неплохих результатов в конькобежном и велосипедном спорте. Играл в футбол, хоккей, принимал участие в развитии этих видов спорта в России в качестве судьи. Г. А. Дюперрон был организатором и руководителем целого ряда спортивных обществ Санкт-Петербурга и России. Состоял членом Всероссийского союза футболистов, легкой атлетики, различных петербургских лиг. С 1913 по 1917 г. – член МОК для России, а с 1914 г. – член Временного совета по делам физического развития народонаселения Российской империи.

В старшины комитета были избраны А. Д. Макферсон, А. Ф. Целибеев, Н. Н. Штиглиц, Г. Г. Небе, а также П. И. Лидваль и Г. А. Дюперрон, о которых речь шла выше.

А. Д. Макферсон – представитель деловых кругов, богатый человек, которого так же, как и Г. Рибопьера, можно отнести к числу меценатов русского спорта. Он был представителем Всероссийского союза лаун-тенниса, основателем Крестовского лаун-теннис-клуба в Санкт-Петербурге. В 1912—1914 гг. на свои средства издавал журнал «Лаун-теннис».

А. Ф. Целибеев был весьма разносторонним спортсменом – футболистом, велосипедистом, гребцом. Казначей общества ОСФРУМ, принимал активное участие в работе Всероссийского общества «Русский скаут».

Н. Н. фон Штиглиц – известный в Петербурге спортсмен, обладатель рекорда России в беге на 400 метров, секретарь столичного Клуба любителей спорта и ОСФРУМ, редактор одного из ведущих спортивных журналов России «Сила и здоровье». Г. Г. Небе – председатель Санкт-Петербургского гимнастического общества.

Кандидатами в старшины были избраны В. Н. Песков, А. П. Ивашенцев и Д. Д. Маршалов. В. Н. Песков внес большой вклад в развитие отечественного спорта. Он основатель первой в России школы плавания в Шувалове, которая была известна не только в России, но и за рубежом. Принимал деятельное участие в Шуваловском яхт-клубе, состоял вице-председателем отделения Российского общества спасания на водах, директором гимнастического института общества телесного воспитания «Богатырь».

А. П. Ивашенцев – автор многочисленных работ, посвященных охоте; страстный охотник, прекрасный стрелок – почетный член Петербургско-Новгородского отдела Императорского общества охотников, член судейской коллегии соревнований по фигурному катанию, проводимых Обществом любителей бега на коньках в Петербурге.

Д. Д. Маршалов активно занимался велосипедным спортом, был удостоен звания «Лучший ездок окрестностей Петербурга».

Даже короткая характеристика членов первого состава РОК показывает, что в большинстве своем это были люди, горячо преданные русскому спорту и немало сделавшие для его становления и развития в стране.

Утверждение Устава РОК правительством растянулось почти на год. Общепризнанной датой принятия такого решения считается 17 мая 1912 г. Однако в «Особом журнале Совета Министров» за апрель 1912 г. нами обнаружен материал «По вопросу об утверждении Устава РОК», который объясняет причину задержки утверждения Устава. Она состояла в так называемом «финском вопросе». Дело в том, что к тому времени МОК признал образованный в 1903 г. Национальный олимпийский комитет Финляндии. Имелся и член МОК для Финляндии (барон Виллебрандт, член МОК с 1908 г.). Такое положение было двусмысленным, так как с 1809 г. Финляндия входила в состав России, именуясь «Великим княжеством». До 1809 г. Финляндия на протяжении шести веков относилась к Швеции, а к России была присоединена в результате русско-шведской войны 1808—1809 гг. Представители правительственных и военных кругов, спортивной общественности России резко выступали против решения МОК (май 1911 г.), постановившего допустить Финляндию к участию в стокгольмской Олимпиаде отдельной командой. Утверждая Устав РОК, правительство, по сути дела, должно было признать Финляндию в качестве самостоятельного государства, имевшего право представлять себя в международных организациях. Поиски решения этого вопроса и заняли столь много времени. Надо отдать должное руководству страны, которое пошло навстречу ожиданиям спортивной общественности, найдя разумный выход. Выдвинув ряд справедливых, на наш взгляд, требований к организаторам Игр V Олимпиады в Стокгольме, правительство России утвердило Устав РОК и официально признало эту организацию. Выдвинутая П. де Кубертеном на Будапештской сессии МОК (май 1911 г.) идея о возможности вовлечения в олимпийское движение колониальных народов и о служении его делу мира на практике вылилась, в частности, в поддержку Финляндии и Богемии в их стремлении к спортивной автономии. Очевидно, не до конца осознавая значение принятых по этому вопросу решений и исходя из благих пожеланий, президент МОК на деле вторгся в большую политику. Решение допустить Богемию отдельной командой к участию в V Олимпиаде вызвало протест со стороны Австро-Венгрии. Посол этой страны в Швеции заявил организаторам Олимпийских игр, что подобного выступления чехов Австро-Венгрия не допустит, и в случае, если его протест не будет услышан, спортсмены Австро-Венгрии будут бойкотировать Олимпиаду. В ответ организаторы Игр заверили, что чешских флагов не будет, а чехам будет разрешено нести лишь особый щит.

С момента возникновения РОК начинает действовать весьма энергично. В июне 1911 г. он выступает с письмом-воззванием ко всем спортивным организациям и спортсменам России. В этом обращении выражалась надежда на успешное выступление на Олимпиаде в Швеции и высказывалась просьба оказать посильное содействие РОК для подготовки и успешного выступления команды России на Играх: помочь в сборе сведений о спортсменах, достойных представлять Россию на Олимпиаде; оказать финансовую помощь для осуществления этой поездки.

Для решения общих вопросов, связанных с подготовкой к Олимпийским играм, делегация РОК (Ф. Е. Мейендорф, В. И. Срезневский, А. Д. Макферсон) была принята членом царской фамилии великим князем Николаем Николаевичем, которому правительство страны по указанию императора поручило содействовать работе Олимпийского комитета. На этом совещании было решено выделить за счет государственной казны военное судно «для уменьшения расходов и удобства расквартирования, а также для облегчения руководства и для объединения как командированных офицеров, так и гражданских лиц, принимающих участие в Играх, для всех отправляющихся в Стокгольм»[83]. Официальным представителем России на играх V Олимпиады в Стокгольме было решено назначить генерал-майора В. Н. Воейкова.

Российским олимпийским комитетом в феврале 1912 г. было проведено собрание представителей русских спортивных организаций, участники которого в выступлениях неоднократно подчеркивали, что ввиду предстоящих Олимпийских игр во всех спортивных организациях деятельно готовятся к этому событию, а официальные круги обещают оказать русским спортсменам «всевозможное содействие».[84]

Надо отдать должное энтузиастам русского спорта – членам Российского олимпийского комитета, которые, несмотря на многочисленные трудности, приложили массу усилий, чтобы обеспечить выступление русских спортсменов. Начиная с февраля 1912 г. РОК регулярно собирается на свои заседания, обсуждая вопросы, связанные со стокгольмской Олимпиадой. Для примера укажем только те вопросы, которые рассмотрел РОК на заседаниях в феврале 1912 г.: о форме для русских олимпийцев[85]; о ходатайстве перед правительством о выделении судна для поездки в Стокгольм; о предолимпийских состязаниях фехтовальщиков; о предолимпийских состязаниях яхтсменов; о согласии великого князя Николая Николаевича взять РОК под свое покровительство и, что представляет особый интерес, об организации будущих Олимпийских игр в столице России – Санкт-Петербурге[86]. Страна еще только, по сути дела, готовилась к полноценному дебюту на олимпийской арене, а руководители отечественного спорта, понимая всю важность идей олимпизма, уже строили далеко идущие планы развития олимпийского движения.

После неудачного выступления России на Олимпиаде РОК становится объектом критики. На него в целом и на отдельных руководителей отечественного спорта обрушивается целый шквал часто несправедливых обвинений. Вместе с тем, понимая необходимость серьезных изменений к лучшему в своей работе, РОК разрабатывает новый Устав организации и 22 июля 1913 г. в Санкт-Петербурге созывает съезд представителей русских спортивных организаций с целью обсуждения целого ряда вопросов участия страны в олимпийском движении.

На съезд прибыли 49 посланцев спортивных обществ и организаций России, что обеспечило широкое представительство спортивной общественности. Председатель РОК В. И. Срезневский сделал доклад о деятельности организации, представил собравшимся Г. А. Дюперрона в качестве члена МОК для России. С большой речью на съезде выступил недавно назначенный (7 июля) Главнонаблюдающий за физическим развитием народонаселения Российской империи, руководитель спортивной делегации на стокгольмской Олимпиаде В. Н. Воейков. В его выступлении была подчеркнута необходимость совместной работы, более тесного сплочения усилий частных спортивных организаций, обществ и союзов как между собой, так и с государственными структурами с целью повышения результатов спортсменов России на олимпийской арене. Журнал «Спорт и здоровье» подчеркивал, что никогда ранее государственное официальное лицо в России не обращалось со столь искренней, трогательной речью к деятелям отечественного спорта.[87]

На съезде с учетом дополнений и замечаний был утвержден новый Устав РОК. Суть изменений сводилась к тому, что в состав комитета были включены представители от всех всероссийских союзов по отдельным видам спорта. Кроме этого, произошло значительное обновление состава комитета. Товарищами председателя были избраны Г. Шутов и Г. Фульде. Из прежнего состава РОК в нем остались: В. И. Срезневский, Г. А. Дюперрон, П. И. Лидваль, Н. Н. Штиглиц[88]. Интересная деталь: В. И. Срезневский в сложной обстановке, мужественно приняв на себя основной удар критики за неудачу русского спорта на Играх Олимпиады 1912 г., сумел сохранить свою должность. На наш взгляд, это говорит о том, что объективно большой вины перед Отечеством не было ни у РОК, ни у его председателя.

После завершения работы съезда деятельность РОК заметно активизировалась. В его состав влились свежие силы, представляющие как различные виды спорта, так и территории России. Расширился круг обсуждаемых проблем. В результате совместного творчества членов РОК наметился план подготовки спортсменов России к будущим Олимпийским играм. В качестве одного из средств подобной подготовки РОК принял предложение В. И. Воейкова о проведении собственных Российских Олимпиад, которые состоялись в 1913 и 1914 гг. Однако, к сожалению, начавшаяся вскоре Первая мировая война расстроила интересные планы РОК и приостановила его деятельность, как оказалось в дальнейшем, навсегда. Созданный в 1951 г. в СССР Национальный олимпийский комитет не посчитал себя преемником Олимпийского комитета Российской империи, хотя успех первых русских олимпийцев в 1908 г. на Играх Олимпиады в Лондоне забыт не был.

1997 г.

Российские Олимпийские игры

Неудачное выступление русских спортсменов на Играх Олимпиады всколыхнуло общественное мнение. Затронув струны патриотизма, поражение резко повысило внимание к развитию спорта, особенно его олимпийских видов, как в его правительственных, так и в общественных кругах, как в центре страны, так и на периферии. В стране ширится олимпийское движение. Отдельные спортивные организации в различных уголках страны начинают устраивать соревнования с явно олимпийским уклоном. Так, по сообщению журнала «Спорт, здоровье и развлечения», уже в 1912 г. «Местное Харбинское общество спортсменов» организовывает крупные соревнования, прошедшие по полной программе V Олимпиады и названные устроителями соревнований Олимпийскими играми.

В сентябре следующего года местными спортивными организациями было разыграно первенство Дальнего Востока по десятиборью по программе Олимпийских игр. Аналогичные явления имели место и в центре России. Например, 9 августа 1913 г. состоялось организационное собрание Московского олимпийского комитета, утвердившее Устав этой организации и избравшее правление (в состав Московского олимпийского комитета, в частности, вошли: председатель – Г. Ф. Фульде; товарищи председателя – Ф. В. Генниг, М. Ф. Бауэр; секретарь – Ф. Ф. Энгельке и др.).

На август 1913 г. в Киеве намечалось проведение очередной Всероссийской выставки. В истории международного олимпийского движения не раз бывали случаи, когда Олимпийские игры проводились в том же месте и в те же сроки, что и крупные выставки. Достаточно вспомнить Игры 1900 г. (Париж) и Игры III Олимпиады (г. Сент-Луис, США). И хотя МОК шел на этот шаг каждый раз не очень охотно, тем не менее прецеденты организации Олимпийских игр совместно с выставками имели место, что, кстати, отрицательно сказывалось на проведении Игр.

Используя существующий к тому времени подобный опыт, киевские энтузиасты и любители спорта предложили провести «интернациональные любительские Олимпийские игры Всероссийской выставки». Эта идея родилась 12 декабря 1912 г. на собрании «Секции физического развития, спорта и охоты», проходившем под председательством доктора А. К. Анохина, известного в России специалиста в области спорта.

Для организации соревнований такого масштаба требовалось изыскать крупные финансовые средства. Идею проведения Российских Олимпийских игр поддержал комитет Всероссийской выставки, Российский олимпийский комитет, В. Н. Воейков. Основную часть расходов взял на себя граф А. И. Тышкевич – председатель комитета Всероссийской выставки. Позже доктор Анохин вспоминал: «Осуществление этого грандиозного дела стало возможным благодаря финансированию игр графом А. И. Тышкевичем… и организаторским способностям генерал-майора В. Н. Воейкова. Эти два лица навсегда должны остаться в истории русского спорта».[89]

Киевский олимпийский комитет был сформирован на базе «Секции физического развития, спорта и охоты». На очередном его заседании 9 марта 1913 г. принимается решение назвать будущие соревнования «Первой Российской Олимпиадой». Почетным председателем комитета избран В. Н. Воейков, а в члены комитета были единогласно включены В. И. Срезневский – председатель РОК; Г. А. Дюперрон – старшина, секретарь РОК, В. И. Сарнавский. Таким образом, оргкомитет российских Олимпийских игр укрепился организационно и расширил поле своей деятельности. Его председателем на заседании, состоявшемся 27 мая, был избран доктор А. К. Анохин. (Приведем полный состав Киевского олимпийского комитета: почетные попечители – генерал-адъютант Тренов Ф. Ф., генерал-адъютант Иванов И. И.; почетный председатель – генерал-майор Воейков В. Н.; почетный товарищ председателя – Дьяков И. Н.; почетные члены – генерал-майор Богацкий А. И., Деревицкий А. Н., Дюперрон Г. А. полковник Мордвинов Д. П., граф Рибопьер, генерал-майор Розеншильд фон Паулин, генерал от инфантерии Рузский Н. В., капитан Сарнавский В. И., Срезневский В. И., шталмейстер Суковкин Н. И., Цытович Н. М.; председатель – доктор Анохин А. К; товарищи председателя – доктор Гарнич-Гарницкий Е. Ф., полковник Харжевский; секретарь – поручик Кравчук Г. Г.; члены комитета – Булюбаш П. П., Белогорский В. М., Вешке А. П., Гощатко Б. А., Гудим-Левкович П. М., Клечинский К. Р., Каваржик А. Ф., Комарович Ц. М., доктор Крамаренко В. К., граф Тышкевич А. И.).[90]

Приближение сроков начала Игр создавало все новые проблемы для их организаторов. Многие сложности были вызваны отношением местных властей, занявших нейтральную позицию. На обращение Киевского олимпийского комитета к властям с просьбой оказать необходимую помощь в подготовке соревнований градоначальником И. Н. Дьяковым было заявлено: «Олимпиада – дело частное и нас не касается».[91]

Позиция властей города изменилась, когда I Российская Олимпиада получила Высочайшее покровительство великого князя Дмитрия Павловича – участника соревнований по конному спорту в Стокгольме. С целью укрепления позиций комитета упоминавшийся выше И. Н. Дьяков был включен в состав в качестве почетного товарища председателя.

В короткие сроки (чуть более полугода) была закончена подготовка к Играм, которые открылись 20 августа 1913 г. В ряде спортивных организаций были проведены отборочные соревнования для выявления сильнейших.

На участие в соревнованиях подали заявки 604 человека, в том числе: по легкой атлетике – 174; по гимнастике – 58; по футболу – 62; по конному спорту – 38; тяжелой атлетике и борьбе – 45; стрельбе – 38; плаванию – 37; велоспорту – 35.[92]

Игры проводились в течение пяти дней по полной программе стокгольмской Олимпиады. На протяжении всего срока проведения Игр трибуны, ложи и специально отведенные места для стоячих зрителей были переполнены. Интерес к соревнованиям оказался небывалым. На открытии Олимпиады присутствовало немало знатных гостей: великий князь Дмитрий Павлович, В. Н. Воейков, губернатор Киева Н. И. Соковкин, градоначальник И. Н. Дьяков и многие другие[93]. Главные призы на соревнованиях вручал победителям великий князь Дмитрий Павлович, покровитель Олимпиады.

Спортивные итоги Игр были впечатляющими: установлено 14 всероссийских рекордов, причем некоторые из них ненамного уступали мировым. Например, рекорд в рывке двумя руками, установленный представителем Санкт-Петербургского общества «Санитас» Херудзинским (200 фунтов), был всего на два фунта ниже мирового рекорда, принадлежащего английскому спортсмену Пуллуме.

В спринтерском беге отличился В. Архипов, показав на дистанции 100 метров результат 11,4 сек, а на дистанции 200 метров – 23,6 сек. На более длинных дистанциях неплохие результаты продемонстрировал А. Фукс: на 400 м – 53,1 сек, на 1500 м – 4 мин. 27,5 сек. В прыжковом секторе доминировали два спортсмена – И. Гайтварт и С. Романов. Первый выиграл соревнования по прыжкам в длину с разбега (6 м 18 см) и с места в высоту (1 м 45 см), установив в этом виде программы всероссийский рекорд; второй победил в соревнованиях по прыжкам в высоту с разбега (1 м 75 см) и в соревнованиях в тройном прыжке с разбега со всероссийским рекордом (12 м 90 см). Уровень спортивных достижений того времени и программа состязаний позволяли участникам соревнований выступать в нескольких видах.

В большинстве состязаний победителями стали киевские спортсмены. Так, из 26 разыгрываемых комплектов наград в легкой атлетике они смогли завоевать 9 первых, 9 вторых, 11 третьих мест, установив при этом три всероссийских рекорда. В Олимпиаде участвовали спортсмены, представлявшие 15 спортивных обществ из 9 городов России.

Олимпиада привлекла к себе большое внимание со стороны общественности. Журнал «Сила и здоровье» (1913, № 39) посвятил I Российским Олимпийским играм большую обзорную статью, закончив ее словами: «… мы не могли три года назад предполагать, что наше сонное отечество будет так прогрессировать в области спорта и что могучие маховики машины спорта так быстро будут вращаться. И если наша литература и искусство завоевали прочное положение во всех странах мира, то не подлежит сомнению, что теперь очередь за русским спортом».

Олимпиада прошла с несомненным успехом. Это отмечали, пожалуй, все спортивные издания России, достаточно широко осветившие это крупное событие в истории отечественного спорта на своих страницах. Безусловно, эти соревнования, собравшие спортсменов из разных городов России, способствовали обмену опытом, показали большие потенциальные возможности русского спорта, открыли широкой спортивной общественности ряд новых спортсменов, способствовали росту спортивных достижений, а также послужили целям пропаганды спорта, олимпийских идей в стране.

Успех I Российских Олимпийских игр предопределил проведение этих соревнований в дальнейшем. II Российская Олимпиада состоялась в Риге летом следующего года (6–17 июля). По всем показателям эта Олимпиада превзошла предыдущую: в соревнованиях приняло участие около 1000 спортсменов, представлявших 24 города и 60 спортивных обществ России.

Программа состязаний дополнилась соревнованиями по гребле, конному и парусному спорту, теннису, перетягиванию каната. В легкой атлетике и в фехтовании впервые приняли участие женщины. Почти все спортивные достижения киевской Олимпиады были улучшены. Участники соревнований по легкой атлетике установили пять рекордов России, четыре рекорда установлено в соревнованиях по подтягиванию тяжестей, в соревнованиях по стрельбе – мировой рекорд (стрельба из винтовки).

Многие атлеты, отличившиеся в Киеве, значительно улучшили свои результаты в Риге. Например, В. Архипов в беге на 100 метров показал результат 10,8 сек (11,4 сек – в Киеве), что вплотную приближалось к лучшим результатам в мире.

На Олимпиаде в Риге значительно расширилось представительство армейских спортсменов. Это объясняется тем, что по инициативе В. Н. Воейкова военное ведомство издало распоряжение, согласно которому офицеры, принимавшие участие в состязаниях, находились в служебной командировке, а не в отпуске. (Если ранее, находясь в отпуске, военнослужащие участвовали в соревнованиях за свой счет, то теперь все расходы на служебные командировки – по сути дела, участие в соревнованиях – брало на себя военное ведомство). Такое решение заметно повысило интерес к разного рода соревнованиям среди спортсменов-военнослужащих. Армейские спортсмены приняли участие в соревнованиях по фехтованию, стрельбе, конному спорту, гимнастике, пятиборью.

Не остались в стороне от проведения II Олимпийских игр России император Николай II и правительство страны. Главными призами на Играх были пожалованные ими кубки. В качестве призов разыгрывались также кубки, учрежденные великим князем Дмитрием Павловичем, генерал-майором В. Н. Воейковым, графом Фредериксом.[94]

Успешное проведение в целом II Российских Олимпийских игр (рост спортивных достижений, расширение географии отечественного спорта и программы соревнований, повышение интереса к спортивной жизни страны как со стороны правительства, так и общественности и т. д.) позволяет сделать вывод о том, что после 1912 г. русский спорт явно находился на подъеме. Тенденция прогресса прослеживалась во всех аспектах (методическом, научном, организационном) спортивного движения страны. II Российские Олимпийские игры, к сожалению, закончившиеся под канонаду орудий Первой мировой войны, явились апогеем достижений спорта России, вписавшего немало славных страниц в историю международного спортивного и олимпийского движения.

Генерал В. Н. Воейков – видный деятель физической культуры и российского олимпийского движения периода его становления

В специальной литературе о генерале В. Н. Воейкове, который возглавлял Канцелярию Главнонаблюдающего за физическим развитием народонаселения Российской империи, содержится очень мало сведений. Их характеризует отрывочность, как правило, отрицательная оценка деятельности В. Н. Воейкова, а изложение ряда позитивных фактов развития спортивного движения подается без указания связи с ним.

Впервые более или менее полную картину деятельности генерала в области военно-физической подготовки войск и развития физического воспитания, спорта и олимпийского движения, используя наряду с литературными источниками архивные материалы, представил в диссертационном исследовании А. В. Харьков[95]. Мы решили продолжить исследование этого вопроса, к чему побудил нас выход в свет мемуаров В. Н. Воейкова «С царем и без царя. Воспоминания последнего дворцового коменданта государя императора Николая II», которые опубликованы в серии «Редкая книга». – Воениздат, 1995.

На страницах мемуаров, охватывающих период глобальных социальных потрясений первой половины XX века, возникает образ незаурядного русского интеллигента, патриота Родины, видного военного и спортивного деятеля, одного из образованнейших генералов русской армии, потомственного военного (один из его предков был участником Полтавской битвы в 1709 г.).

Именно В. Н. Воейкову было поручено возглавить Канцелярию Главнонаблюдающего за физическим развитием народонаселения России. Еще в 1906 г. в созданной при штабе командующего войсками гвардии и Санкт-Петербургского военного округа великого князя Николая Николаевича комиссии для изучения условий казарменной жизни и физического воспитания нижних чинов гвардии он возглавил отдел физического развития. Будучи знакомым с состоянием физической подготовки во многих частях гвардии (с 1907 г. В. Н. Воейков – командир лейб-гвардии полка), он предложил разработать новую систему обучения войск гимнастике, ввести в войсках спортивные состязания и учредить школы для подготовки руководителей гимнастики и спорта[96]. На страницах мемуаров Владимир Николаевич довольно подробно рассказывает о проведении спортивного праздника для «нижних чинов», о создании в лейб-гвардии гусарском полку экспериментальной группы по подготовке наставления по гимнастике для войск. В этой работе ему помогали офицеры гвардии и преподаватель сокольской гимнастики чех В. Вихра. 4 ноября 1910 г. «Наставление для обучения войск гимнастике» было утверждено императором и введено в российской армии. Существенно отличаясь от «Правил обучения гимнастике в войсках», введенных в 1859 г., оно включало действия с ружьем и палкой, элементы сокольской гимнастики на снарядах и вольные упражнения, а также пирамиды и упражнения военно-прикладного характера. Один из разделов «Наставления…» посвящен изложению элементарных знаний в области анатомии и физиологии человека.[97]

Другим важным начинанием В. Н. Воейкова явилось создание в 1909 г. по его инициативе при поддержке Николая II Главной офицерской гимнастическо-фехтовальной школы, ставшей центром подготовки кадров преподавателей физической подготовки и научно-методической работы в области армейского спорта. Это было учебное заведение с 10-месячным сроком обучения, с широким кругом спортивных и научных дисциплин: подвижные и спортивные игры, сокольская и полевая гимнастика, фехтование, а также анатомия, физиология, гигиена, методика и история физического воспитания. Одновременно школа являлась спортивным центром российской армии. Здесь, в частности, готовились спортсмены, составившие ядро участников Игр V Олимпиады в Стокгольме, многие из которых в дальнейшем стали известными спортсменами. Но Владимир Николаевич смотрел дальше: он высказывает мысль о создании в России Центрального Высшего института для подготовки научно образованных преподавателей физического воспитания.

В. Н. Воейков был одним из видных деятелей российского олимпийского движения. Об этом свидетельствуют должности, которые он занимал в российском спортивном движении. В период подготовки спортсменов России к Играм V Олимпиады были созданы испытательные комиссии по отбору спортсменов из числа офицеров по видам спорта. Испытательную комиссию по гимнастике, легкой атлетике, пяти– и десятиборью возглавил В. Н. Воейков, а в 1912 г. «по высочайшему повелению» он был назначен руководителем российской олимпийской команды – официальным представителем России на Играх в Стокгольме.

Неудачное выступление команды России на этих Играх ускорило создание государственного органа руководства физическим воспитанием в стране. «Выслушав по моем возвращении из Стокгольма доклад о результатах моей командировки на Олимпийские игры, – вспоминает Владимир Николаевич, – Его Величество выразил мне свое желание создать орган для объединения всех вопросов, связанных со спортом, и повелел представить ему письменное о сем предположение».[98]

Не дожидаясь создания такого органа, Николай II, согласно архивным данным, поручает В. Н. Воейкову «разработку положений об организации целесообразнейших мер к физическому развитию народонаселения России». А 7 июня 1913 г. по высочайшему повелению императора была создана Канцелярия Главнонаблюдающего за физическим развитием народонаселения Российской империи во главе с генералом В. Н. Воейковым. Канцелярия явилась высшим государственным руководящим органом по развитию физического воспитания и спорта в стране. Она вела работу в тесном контакте с Российским олимпийским комитетом. Об этом свидетельствует, в частности, то, что на первом заседании особого совещания представителей ведомств и спортивных обществ, созданном при Канцелярии Главнонаблюдающего вскоре после ее образования, был заслушан подробный доклад о создании системы физического воспитания, развития спорта и олимпийского движения, с которым выступил председатель Российского олимпийского комитета В. И. Срезневский. О серьезности подхода государственных и общественных организаций к вопросам развития спорта и олимпийского движения свидетельствует то, что подобные совещания проводились в Мариинском дворце, в зале заседаний Совета Министров, сообщает в своих мемуарах В. Н. Воейков. «Участников бывало более ста человек, – отмечает он, – все они были объединены верою в целесообразность и пользу спорта, но, конечно, на первых порах не имели в этом деле достаточного опыта».[99]

22 июня 1913 г. в Санкт-Петербурге, в переполненном зале Главной офицерской гимнастическо-фехтовальной школы проводился съезд представителей русских спортивных организаций, который утвердил новый Устав РОК. С большой речью выступил В. Н. Воейков, обративший внимание на необходимость совместной работы, более тесного сплочения спортивных обществ, союзов и государственных структур с целью повышения достижений России на олимпийской арене. Журнал «Спорт и здоровье» (№ 33 за 1913 г. – С. 755) отмечал, что никогда ранее государственное лицо не обращалось с такой искренней, проникновенной речью к деятелям отечественного спорта. В. Н. Воейков высказал ряд новых идей, в том числе предложение о проведении Российских Олимпийских игр. Киевский олимпийский комитет, отмечая заслуги В. Н. Воейкова в олимпийском движении, избрал его почетным председателем первой Российской Олимпиады.

В. Н. Воейков содействовал успешному проведению второй Российской Олимпиады, состоявшейся в Риге перед самым началом Первой мировой войны. По его инициативе Военное ведомство приняло распоряжение, согласно которому офицеры, принимающие участие в соревнованиях, находятся в служебной командировке, а не в отпуске. Это расширило представительство военных спортсменов на олимпиаде. Среди разыгрывавшихся призов был и приз, учрежденный генералом Воейковым.

После назначения в конце 1913 г. В. Н. Воейкова комендантом Зимнего дворца Николай II выразил надежду, что он сумеет совместить должность дворцового коменданта с работой Главнонаблюдающего за физическим развитием народонаселения России. «Спорт был близок моему сердцу, и я был рад слышать одобрение моей работе, – вспоминает Владимир Николаевич, – тем более, что делу этому, находившемуся в начальном фазисе развития, чинились затруднения людьми, не известно по каким причинам тормозившими и многие благие начинания в России»[100]. Далее он отмечает, что в то время русское общество считало спорт только развлечением, «а некоторые даже смотрели на лиц, им руководивших, как на людей, желавших устроить себе видное служебное положение и угодить государю».[101]

Выводы

1. Проведенное исследование убеждает в справедливости предвидения деятеля русского спорта А. К. Анохина о том, что имя генерал-майора В. Н. Воейкова лишь за одно внимание его к развитию олимпийского движения, за выдвижение идеи проведения Российских Олимпиад навсегда останется в истории российского спорта.

2. Полученные результаты, кроме того, еще раз убеждают в необоснованности господствовавшего недавно в научной среде мнения о невнимании, безразличии правительственных кругов России до 1917 г. к вопросам физического воспитания населения.

3. В. Н. Воейков относится к тем деятелям российского спорта, благодаря которым закладывался фундамент современного спорта и олимпийского движения в нашей стране.

4. Многое из того, что было намечено В. Н. Воейковым, было осуществлено после революции. Создан ГЦИФК, идеи «мобилизации спорта» в 1914 г. стали основой Всевобуча, проводились зональные олимпиады (Сибирская, Среднеазиатская, Уральская) по типу Российских Олимпиад и т. д.

5. Жизненный путь В. Н. Воейкова, вынужденного эмигрировать (а его отъезд, как видно из мемуаров, – целая одиссея страданий, унижений и лишений), еще один яркий пример потерь России в сфере культуры, в данном случае – физической.

Печатается по книге: Международный форум «Молодежь – наука – олимпизм». – М., 1998. – С. 90—92.

Новое об А. Д. Бутовском как деятеле международного и российского олимпийского движения

Основным источником для настоящего очерка послужил труд А. Д. Бутовского «Афины весной 1896 года», написанный и опубликованный в год проведения первых Олимпийских игр современности. Автор этого труда стал очевидцем первых Игр не случайно. К этому времени он уже был членом Международного олимпийского комитета.

Познакомившись в 1892 г. в Париже с Пьером де Кубер-теном, он стал его единомышленником и включился в активную деятельность по созданию международного и российского олимпийского движения. Эта деятельность получила высокую оценку: за участие в подготовке первых Олимпийских игр современности ему, как и Кубертену, была вручена высшая награда Греции – Золотой Командорский крест.

Об анализируемой нами относительно небольшой (33 стр.) работе А. Д. Бутовского упоминается в трудах ряда современных авторов (Короновский В. Н., 1948; Выдрин В. М., 1964; Суник А. Б., 1984; Харьков А. В., 1990, 1997; Агеевец В. У., 1994; Деметер Г. С, 1995). Однако эти отрывочные сведения не являются результатом специального исследования. Мы решили в какой-то мере восполнить этот пробел, имея в виду прежде всего то, что проведение первых Олимпийских игр современности стало завершающей стадией, кульминацией первого, подготовительного, этапа современного олимпийского движения.

Прежде всего следует отметить, что Алексей Дмитриевич подчеркивает воспитательное, нравственное значение Олимпийских игр. «Ничто так не сближает людей, как известные физические упражнения, – отмечает он. – В этом отношении международные игры – воспитательное учреждение» (с. 22).

Другой вывод, который делает автор в начале своего труда: Игры состоялись и положили начало новому общественному явлению. Они стали событием, так как многие не верили в возможность их проведения. В России люди нередко снисходительно улыбались, когда речь заходила об Играх. Бутовский же увидел в них новое весьма значимое явление в культурной жизни народов. «Впечатление было захватывающим, – вспоминает Алексей Дмитриевич. – Люди с несколько восторженным складом мыслей, отдаваясь впечатлению этой грандиозной картины, говорили, что сегодня, здесь они переживали знаменательный момент, долженствующий обусловить собой новое направление в культурной жизни народов» (с. 9). Из анализируемого труда мы узнаем, что многие люди в разных странах, в том числе и в Греции, сомневались в том, что Игры станут международными. Маленькая Греция к радости греков, отмечает автор, «выполнила международную роль» благодаря участию в них представителей 14 стран. Особенно ясно это было продемонстрировано на церемонии закрытия Игр, во время которой «зрители и атлеты стали близкими людьми без различия национальностей» (с. 26). Это во многом определило миротворческую функцию первых Олимпийских игр. А. Д. Бутовский рассказывает о проповеди в афинской католической церкви священника отца Дидона, отметившего стремление участников и зрителей Игр к международному единению, первому шагу к братству народов.

В рассматриваемой книге содержатся также новые данные о российских очевидцах афинских Олимпийских игр. Вопреки распространенному мнению о том, что среди них были лишь Бутовский, Николай Риттер и великий князь Георгий Михайлович с невестой – греческой принцессой, автор книги сообщает, что на Игры приехало из Одессы и других южных городов много российских греков, причем один из них, Мав-рокордато, даже участвовал в судействе соревнований по велосипедному спорту.

Как патриот родины А. Д. Бутовский был огорчен по поводу того, что Н. С. Риттер, записавшись для участия в состязаниях, не вышел на старт. Уж лучше бы он не записывался, так как, отказавшись от выступления, обратил внимание на неучастие российских спортсменов в Играх, отмечает автор.

Алексей Дмитриевич живо описывает ход соревнований, например марафонского пробега, проходившего по древней трассе. Оказывается, Спиридон Луис, отправляясь на стадион, заявил родным, что он отдаст все силы для победы: или победит, или погибнет. Воссоздается атмосфера хода этого состязания: верховой сообщал о ходе борьбы на дистанции, а затем – безмерное ликование греков по поводу победы соотечественника.

Содержится немало метких замечаний о состязаниях по отдельным видам спорта. Так, автор обращает внимание на различные направления в развитии спорта в разных странах, что обнаружилось на Олимпийских играх. Он говорит, например, о том, что гимнастика для немецких спортсменов – дело народной гордости (с. 16). Отмечается, что Олимпийские игры, показав существовавшие в разных странах направления в спорте, имели важное значение для согласования и объединения различных направлений в физическом образовании.

Мысли Бутовского о социально-психологическом облике первых олимпийцев положили начало этому направлению в социологии спорта. Четвертая глава начинается с описания того, что представляют собой «главные деятели торжества – спортсмены». Это здоровая и мужественная молодежь, увлеченная спортом, бескорыстно посвятившая себя любимому делу (тогда строго соблюдалось чистое любительство в спорте), молодежь образованная (среди участников было немало студентов), с которой связано будущее стран ее происхождения. Уже тогда было положено начало «честной игре» в спорте. По мнению Бутовского, спортсмены – это «народ бодрый, закаленный, с тем оттенком уверенности в своих силах, который дает возможность спокойно и жизнерадостно смотреть на мелочные и прозаические явления повседневной жизни. Они всецело поглощены интересами предстоящего состязания, а потому это народ деловитый, не расточающий запаса своих сил на какие-нибудь шумные и беспорядочные развлечения и удовольствия. Многие ради тренировок ведут строго размеренный образ жизни. Это люди спокойные и в общественных своих отношениях очень уживчивые» (с. 15). Далее он отмечает наличие у спортсменов национальных черт и особенностей, вытекающих из занятий тем или иным видом спорта.

Не прошло мимо автора и то, что мы сейчас называем «честной игрой». Он рассказывает о случае во время велосипедных гонок, когда один велосипедист остановился для оказания помощи другому, в велосипеде которого обнаружилась неисправность.

Восхищение Бутовского вызвали и зрители состязаний. Описывается их эмоциональная реакция на удачное или неудачное выступление спортсменов, огромный интерес греков к состязаниям, их гордость в связи с возрождением Олимпийских игр, детища Древней Эллады, уважительное отношение к иностранным гостям. Бутовский увидел у зрителей «редкую способность держать себя в границах и веселиться миролюбиво» как на стадионе, так и на улицах, полных празднично настроенного народа.

Бутовский отмечает роль короля, наследного принца и всей королевской семьи в успешном проведении Игр, в придании им торжественности, приводит высказывание наследного принца о значении возрождения олимпийской традиции, о международном характере олимпийского праздника. А. Д. Бутовский подчеркивает большую роль в деле осуществления идеи проведения первых Игр современности Пьера де Кубертена и первого президента МОК Д. Викеласа. Им пришлось преодолеть много препятствий, которые чинили противники возрождения Игр. В Афины прибыли лишь семь из 14 членов Международного олимпийского комитета. Бутовский отмечает, что они не были активными участниками проведения Игр. Оргкомитет ревностно относился к членам МОК, которые оказались в тени. «Барона Кубертена, присутствовавшего в Афинах, – пишет Бутовский, – как будто забыли, так что на это обратила внимание даже местная пресса» (с. 28).

Однако члены МОК ежедневно собирались на свои заседания, обсуждая увиденное на Играх, а на последнем из них приняли протокол, определяющий дальнейшие шаги МОК по развитию олимпийского движения. Тем не менее Бутовский приходит к выводу о том, что «организация международного центрального правления Олимпийских игр принимает постепенно более законченную форму» (с. 29).

В заключение отметим, что книга первого члена МОК для России генерала А. Д. Бутовского относится к числу важных источников первоначальной истории развития и становления современного олимпийского движения. Сделанные автором наблюдения, выводы и обобщения остаются весьма актуальными, ибо в них отражены истоки многих явлений и проблем олимпийского движения наших дней. А. Д. Бутовский предстает в книге как патриот родины, заботящийся о российском спорте, о приобщении спортсменов России к международному олимпийскому движению. Этот труд и присутствие самого Бутовского на первых Олимпийских играх современности сыграли неоценимую роль в возникновении, становлении и развитии олимпийского движения в нашей стране.

Два рекорда П. А. Бычкова

Беседа с первым чемпионом России по лыжным гонкам

В специальной литературе содержатся лишь весьма краткие упоминания о первом чемпионе нашей страны по лыжным гонкам Павле Афанасьевиче Бычкове. Мы очень мало знаем об этом выдающемся спортсмене дореволюционной России и человеке интересной судьбы, внесшим крупный вклад в развитие отечественного лыжного спорта.

Узнав о том, что он здравствует и живет в Москве, я с большим интересом направился к нему домой.

И вот я на Проспекте Мира, в одном из многоэтажных домов, одну из просторных квартир которого занимает семья Павла Афанасьевича. Я знал, что ему больше 80 лет, и готовился к встрече с глубоким старцем. Однако меня встретил вовсе не старик (хотя П. А. Бычкову шел тогда 87-й год), а довольно подтянутый пожилой мужчина выше среднего роста, сохранивший большой интерес к жизни, спорту. Между нами завязалась оживленная беседа.

– Павел Афанасьевич, расскажите, пожалуйста, о том, с чего началось ваше увлечение лыжным спортом.

– Крестьянская семья, в которой я рос в Пензенской губернии, была бедной и большой; чтобы прокормиться, мне пришлось работать с малых дет. Я был отдан в подпаски, затем до 18 лет работал пастухом. Потом по вербовке поехал в Москву и трудился на тяжелых земляных работах на строительстве Московской окружной железной дороги, а в 1905 г. стал возчиком завода фруктовых вод. Узнав о том, что я вместе с другими рабочими участвовал в сооружении баррикад в период начавшейся первой русской революции, хозяин нас уволил. Продолжительное время я был безработным, после чего удалось устроиться дворником к домовладельцу латышу Скуйе. У хозяина были сыновья, которые катались на лыжах и даже участвовали в соревнованиях. Тренировались они в Сокольниках, куда я нередко приходил гулять с малышами из семьи хозяина. Наблюдал, как ходят на лыжах, и сам очень увлекся этим видом спорта. Средств на приобретение лыж у меня не было и пришлось их смастерить самому.

– А когда впервые вы участвовали в соревнованиях?

– Хоть я и катался на самодельных лыжах, но вскоре на лыжне стал опережать сыновей своего хозяина. Они помогли мне стать участником соревнований на первенство Москвы, которые были проведены 15 февраля 1909 г. Обществом любителей лыжного спорта. Масштабы гонок тогда были небольшими, участников было лишь 18 человек. Дистанция 25 верст проходила вдоль Ярославского шоссе от села Пушкино до Сокольников. Я занял в этих соревнованиях третье место, хотя шел на лыжах, взятых напрокат, в холодных кожаных сапогах с каблуками. После этих гонок меня пригласили в Общество любителей лыжного спорта, за которое я выступал в дальнейшем.

– Павел Афанасьевич, расскажите о вашей победе на первом чемпионате России.

– 7 февраля 1910 г. произошло знаменательное событие в истории отечественного спорта – были проведены первые состязания на лучшего лыжебежца России. В них участвовали 14 сильнейших лыжников страны. Дистанция была 30 верст и проходила в районе Ходынского поля. Старт был дан от Московского клуба лыжников, где сейчас находится стадион Юных пионеров, далее трасса шла до села Всехсвятское, затем по Петроградскому шоссе до села Никольское, далее по реке Сходня и через Москву-реку до села Троицкое и обратно. В напряженной борьбе мне удалось одержать победу со временем 2 часа 26 минут 47 секунд и завоевать золотую медаль.

– Павел Афанасьевич, я слышал, что ваш результат был опротестован. Расскажите, как это было.

– Да, моя радость, вызванная победой, была вскоре омрачена. Аристократические круги не могли смириться с тем, что золотая медаль досталась выходцу из народа. Занявший 2-е место член Московского яхт-клуба Энгельке возбудил против меня дело в Российской лиге лыжебежцев, обвинив в профессионализме как представителя физического труда. Нужно сказать, что Лига поддержала Энгельке. Меня причислили к профессионалам и решили к состязаниям больше не допускать. Но за меня вступилось Общество любителей лыжного спорта, за которое я выступал, и Российская лига лыжебежцев была вынуждена отменить свое постановление. Да, лыжный спорт, как и другие виды спорта в прежней России, был доступен, как правило, буржуазии, состоятельным кругам. Человеку из простого народа трудно было проложить себе дорогу в спорте. Только счастливый случай и незаурядные способности могли помочь в этом.

– А как вы выступали в последующие годы?

– Через год на втором первенстве России на дистанции 30 верст я вновь одержал победу. Время, показанное мною, оказалось хуже – 2 часа 59 минут 16 секунд, так как соревнования проходили во время сильной оттепели. В 1912 и 1913 гг. я выигрывал звание чемпиона Москвы.

– Павел Афанасьевич, приходилось ли вам участвовать в международных соревнованиях?

– В феврале 1913 г. состоялось первое выступление русских лыжников за границей. Гонки должны были проходить на Северных играх в столице Швеции Стокгольме. От России на них были направлены я и А. Н. Немухин, чемпион России 1912 г. С большим трудом добрались мы до Стокгольма. Но оказалось, что Игры будут проходить в норвежском городе Остерсунде. Через два дня мы выехали в Норвегию. С нами не было ни представителя, ни тренера, ни переводчика. Не то, что сейчас, когда за границу выезжают советские спортсмены. К месту соревнований мы приехали вечером, а утром уже нужно было выходить на старт. Так что с дистанцией познакомиться предварительно не довелось.

Дистанций было четыре: на 20, 30, 60 и 90 км. Мы записались на 20 и 30 км. В первый день проводились гонки на 30 км, в них участвовали 75 лыжников. Со временем 2 часа 21 мин. я занял место во второй десятке. Мой товарищ, к сожалению, сошел с дистанции. На другой день мы стартовали на 20 км. Но какие результаты мы показали, не знаем, так как никто нам о них не сказал. Мы не понимали по-норвежски, а русского языка там никто не знал, да и вообще к нам относились безо всякого внимания. Чувствовали мы себя там какими-то сиротами.

Но нужно сказать, что посылали нас не призы брать, а посмотреть, как в северных странах ходят на лыжах. Техника ходьбы у нас была по тому времени неплохая: «русский ход», теперь называемый двухшажным попеременным, и одновременный бесшажный ход не уступали скандинавам, а вот насчет креплений и мазей русский лыжный спорт сильно отставал. Вернувшись, я сам стал варить лыжные мази и снабжал ими команду своего общества.

– Павел Афанасьевич, как вы тренировались, какой тактикой пользовались, каким был инвентарь?

– Креплений тогда у нас не было, ходили в пьексах, поэтому лыжи нередко соскакивали с ноги во время гонок. Лыжи были длинными, но, главное, значительно тяжелее современных. Палки были большие, удлиненные, но я свои укорачивал. Тренировался три раза в неделю, проходил по 25—80 км без особых методических приемов. Тактика была простой: начинал дистанцию спокойно, затем увеличивал скорость, стараясь обойти соперников.

– Как сложилась ваша судьба после Октябрьской революции?

– Во время революции я, бывший участник Первой мировой войны, служил в охране на станции Москва-пассажирская Казанской железной дороги. В 1918 г. на той же станции стал составителем поездов, где и проработал до 1936 г. Затем перешел на работу в Военторг, где занимался отправкой военных грузов по военным базам. В этой должности застала меня и Великая Отечественная война. Как видите, Октябрьская революция коренным образом повлияла на мою жизнь: ведь до революции я был простым дворником.

– Как вы оцениваете достижения советского спорта, наших лыжников?

– Наше государство создало для молодежи такие условия для занятий спортом, о которых мы прежде и мечтать не могли. Отсюда и замечательные успехи наших спортсменов, в том числе лыжников. Я восхищен их достижениями. Особенно большое впечатление на меня производят техника и тактика Вячеслава Веденина.

… В квартире заслуженного мастера спорта СССР, персонального пенсионера П. А. Бычкова рядом со старыми, непривычными для нашего глаза крупными дипломами, свидетельством его былых побед на лыжах, большое число почетных грамот, врученных ему Комитетом по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР, Моссоветом, ЦСКА, «Динамо», многими средними школами столицы за многолетнюю плодотворную работу по развитию лыжного спорта в нашей стране и активное участие в пропаганде физической культуры и спорта. Павел Афанасьевич нередко выступал перед молодежью, школьниками, рассказывая о лыжном спорте в Российской империи и достижениях советских лыжников.

Он побил еще один рекорд: в возрасте, который называют преклонным, по-прежнему увлекался ходьбой на лыжах. «Продолжаю ходить на лыжах с внуками и правнуками в Сокольническом парке, – говорит он, – а летом не расстаюсь с велосипедом».

Я поблагодарил Павла Афанасьевича за его спортивный подвиг, а также за интересный рассказ о своем жизненном пути труженика и спортсмена.

10 апреля 1973 г.

РАЗДЕЛ III. ФИЗИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА И СПОРТ В СССР

Становление советской системы физической культуры и спорта (1917—1941 гг.)

Судя по имеющимся литературным и документальным источникам, первые шаги советской физической культуры осуществлялись без какого бы то ни было соблюдения ПРЕЕМСТВЕННОСТИ в развитии этой сферы общественной жизни. Достижения Российской империи в области спорта, накопленный опыт прежних спортивных обществ и клубов, система спортивных соревнований, традиций и т. п. отрицались Советской властью как буржуазные, а следовательно, совершенно неприемлемые в новых условиях. Во главу угла ставились КЛАССОВЫЙ подход, политизация, идеологизация, а они мешали новой власти найти положительное в опыте спортивного движения Российской империи. Хотя на словах в партийных и государственных документах преемственность отрицалась, на деле, в общественной практике, она все же оставалась. Потому что остались люди – педагоги, организаторы спорта, спортсмены, тренеры, ученые, наука о спорте, спортивные базы, пресса и т. д. Поэтому с полной уверенностью можно утверждать, что достижения Российской империи в области физической культуры и спорта явились ФУНДАМЕНТОМ, и достаточно прочным, для дальнейшего их развития в советских условиях.

Первые шаги советской физической культуры

Становление и развитие советской физической культуры и спорта началось сразу же после Октябрьского переворота. В стране стала формироваться новая, основанная на марксистско-ленинской идеологии культура, и как ее составная часть – культура физическая. На фабриках и заводах возникали физкультурные кружки. К спорту потянулась рабочая молодежь. Некоторые старые спортивные организации на первых порах продолжали свою работу, хотя их деятельность государством не поощрялась, количество постепенно сокращалось и вскоре они вовсе были запрещены. Принимались меры по организации работы средней и высшей школы, по постановке физического воспитания школьников. 9 ноября 1917 г. декретом Совета Народных Комиссаров была учреждена ГОСУДАРСТВЕННАЯ КОМИССИЯ ПО НАРОДНОМУ ПРОСВЕЩЕНИЮ во главе с народным комиссаром А. В. Луначарским. На нее возлагались функции, выполнявшиеся прежде Министерством народного просвещения. Среди отделов комиссии имелся отдел школьной медицины и гигиены, перед которым стояла задача охраны здоровья школьников.

Наряду с медицинским обслуживанием и организацией питания детей отдел занимался постановкой физического воспитания в школе. Это видно из опубликованного в газете «Известия» 24 ноября 1917 г. обращения, в котором говорилось: «В школах должны производиться наблюдения за физическим и умственным развитием детей и должны проводиться гимнастика, спорт, игры, купанье, прогулки…» Далее предлагался в школе ряд гигиенических мероприятий, которые должны «содействовать полному и всестороннему развитию всех духовных и физических сил учащейся молодежи».[102]

С созданием Народного комиссариата просвещения в его состав вошел Школьно-гигиенический отдел, одной из функций которого было «наблюдение за физическим развитием детей и физическое образование»[103]. Руководила отделом Вера Михайловна Величкина (1868—1918), врач по образованию, сыгравшая существенную роль в деле физического воспитания детей и молодежи в начальный период новой школы.

В выпущенном упомянутым отделом бюллетене за № 1 сообщалось, что Школьно-гигиенический отдел намерен разумно поставить физическое воспитание подрастающего поколения и устранить причины, которые вредно отражаются на здоровье детей. С этой целью при Наркомпросе был создан Главный школьно-санитарный совет, в который вошли наряду с работниками комиссариата преподаватели физического воспитания и научные деятели в этой области. Совет разрабатывал мероприятия по охране здоровья учащихся, обсуждал вопросы подготовки кадров преподавателей физической культуры, школьных врачей и руководителей труда[104]. В. М. Величкина сумела привлечь к работе в Совете видных отечественных педагогов и врачей: В. Е. Игнатьева, М. В. Головинского, М. М. Моделя, Д. В. Ненюкова и др. Профессор М. И. Барсуков, один из первых организаторов здравоохранения в нашей стране после революции, назвал Веру Михайловну пионером в области физического воспитания советских детей.[105]

При осуществлении программы физического воспитания в школах приходилось преодолевать немало трудностей: голод, недостаточное отопление и освещение, острую нехватку кадров. Понятно, что в таких условиях введение физической культуры в школьную программу проходило медленно. К 1924 г. физическая культура в качестве обязательного предмета преподавалась лишь в 823 школах советской страны. Важной инициативой Школьно-гигиенического отдела явилось обращение в Государственную комиссию по народному просвещению о создании Института физической культуры в Москве. Инициатива В. М. Величкиной была поддержана, и 29 мая 1918 г. Комиссия приняла положительное решение. Институт получил официальное наименование Центральный государственный институт физической культуры (ГЦИФК). Первоначально срок обучения был один год, но позднее он был доведен до 4-х лет. В 1919 г. ректором становится доктор Варнава Ефимович Игнатьев, крупный ученый в области физического воспитания. В 1912 г. вышел его труд «Физическое воспитание, гимнастика, спорт, подвижные игры», в котором автор предстает как крупный историк, теоретик физического воспитания и гигиенист. 1 декабря 1920 г. декретом СНК институт был утвержден как высшее «учено-учебное» заведение. Создание института физической культуры явилось крупным событием в культурной жизни страны.[106]

О значении создания института как одного из центров борьбы за здоровье советских людей хорошо сказал его ректор профессор В. Е. Игнатьев: «Социалистическая республика на первых же шагах отметила необходимость учреждения института, который имел бы конечной своей целью поддержать, укрепить и создать настоящее физическое здоровье не среди отдельных классов только, но среди всего населения на территории нашей республики».[107]

Характерно, что первый в нашей стране институт физической культуры сразу же предназначался не только для подготовки педагогических кадров, но и для ведения научно-исследовательской работы. Возникшие позднее другие наши физкультурные вузы учреждались также как учебно-научные заведения.

В 1918 г. решением правительства республики в распоряжение Центрального института физкультуры была предоставлена Опытная школа, в которой работники института должны были разрабатывать методику физического воспитания в школе. Опытная школа представляла собой интернат на 150 детей. Это позволило организовать питание ребят и создавало возможности для развертывания экспериментальной работы.

В Центральном государственном архиве Октябрьской революции нам удалось обнаружить «План постановки исследований и наблюдений в Опытной школе Института физической культуры», поступивший в Совет Народных Комиссаров 16 ноября 1918 г. (входящий № 13915). В плане подробно говорится о задачах, методах, руководстве и контроле за проведением научных исследований в области физического воспитания школьников. В нем намечена программа широкого, всестороннего воздействия на детей (гимнастика, в том числе «ритмическая», в сочетании с занятиями на фортепиано, игры, ручной труд), в соответствии с которой посредством различных методов, включая фото– и киносъемку, изучались физическое развитие и функции детского организма.

В 1919 г. в Петрограде на базе Высших курсов П. Ф. Лесгафта был открыт Институт физического образования (ныне Санкт-Петербургская государственная академия физической культуры имени П. Ф. Лесгафта).

Наряду с этими вузами была создана Главная военная школа физического образования трудящихся для подготовки специалистов с высшим образованием для Красной Армии. Создание первых физкультурных вузов имело значение не только для подготовки педагогических кадров, но и для развития науки о физическом воспитании.

Формирование идеологических основ советской системы физического воспитания

Советская система физического воспитания строилась на базе идеологических (идейно-теоретических), организационно-управленческих, научно-методических и программно-нормативных основ, а также соответствующих организаций, учреждений. Составной частью системы была практика физической культуры и спорта. Их возникновение и первоначальное развитие обусловили становление физической культуры и спорта как нового общественного явления.

Рассмотрим в общих чертах, как проходил процесс формирования идеологических основ советской системы физического воспитания.

Уже первые декреты Советского правительства: «Декларация прав народов России», об отмене сословий, об отделении церкви от государства и школы от церкви, а также декрет Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета от 22 апреля 1918 г. «Об обязательном обучении военному искусству», согласно которому было учреждено Главное управление всеобщего военного обучения и формирования резервных частей Красной Армии (Всевобуч), решения II и III съездов комсомола (1919, 1920 гг.) о физическом воспитании утвердили классовый подход к делу физической культуры и спорта, подчинили физкультурно-спортивную работу задачам коммунистического воспитания в ущерб общечеловеческим нравственным ценностям. Не на пользу нравственному воспитанию молодого поколения оказались широко развернувшаяся в стране антирелигиозная пропаганда, закрытие или разрушение многих церквей, репрессии в отношении духовенства. Таким образом, начальный этап развития советской физкультуры проходил в весьма сложной, противоречивой обстановке. Начавшаяся в 1918 г. и продолжавшаяся до конца 1920 г. братоубийственная Гражданская война и иностранная интервенция, унесшие жизни сотен тысяч людей и приведшие к эмиграции многочисленной группы русской интеллигенции, в том числе спортивных деятелей, осложнили созидательный процесс.

Важную роль в становлении и развитии нового физкультурного движения, в том числе его идеологических основ, играли комсомол и советские профсоюзы, руководимые РКП(б).

Комсомол уделял внимание развитию детского и юношеского спорта, хотя нередко допускал ошибки в этом вопросе. Первые шаги детской и юношеской спортивной самодеятельности были связаны с преодолением целого ряда трудностей – идеологических, организационных, научно-методических. В первые годы Советской власти стали восстанавливаться детские скаутские организации. Однако комсомол в своем решении высказался за их ликвидацию, и скаутские организации прекратили свое существование. Причиной запрета скаутизма явилось идеологическое несоответствие последнего новым социальным условиям, состоявшее в том, что скауты проводили свою работу, основываясь на общечеловеческой, а не классовой морали, на религиозных убеждениях. Это, однако, не помешало созданной в 1922 г. пионерской организации заимствовать ряд важных направлений деятельности скаутов (например, учет стремления детей к следопытству, играм на местности, в том числе военизированным, использование девиза скаутов «Будь готов!» и т. п.).

Для формирования идеологических основ советской системы физического воспитания важное значение имело решение III съезда комсомола «О милиционной армии и физическом воспитании молодежи» (1920 г.). В этом решении отмечалось: «Физическое воспитание подрастающего поколения является одним из необходимых элементов общей системы коммунистического воспитания, направленной к созданию гармонически развитого человека, творца – гражданина коммунистического общества». Далее говорилось, что физическое воспитание преследует также практические цели: подготовку молодежи к трудовой деятельности и к защите социалистического Отечества. Это был первый документ, в котором столь полно определялись цель и основные задачи физического воспитания в советском государстве. Это решение комсомола, принятое после известной речи В. И. Ленина на III съезде, означало закрепление идеологизации и политизации физической культуры и спорта в качестве определяющего признака советского физкультурного движения. Таким образом, можно считать, что этот документ сыграл существенную роль в создании идеологических (идейно-теоретических) основ советской системы физического воспитания.

В начале 20-х гг. XX века комсомол создал ряд своих спортивных организаций, деятельность которых осуществлялась с учетом запросов молодежи. Это способствовало развитию самодеятельности, инициативы и активности физкультурников и спортсменов. В 1922 г. в Москве, Владимире, Калуге и других городах возникают кружки общества «Муравей», в Петрограде, на Украине и в Крыму – организации «Спартак», в Белоруссии – «Красный молодняк» и т. д. О масштабах их работы говорит тот факт, что, например, в Москве в 180 кружках общества «Муравей» к началу 1923 г. занималось свыше 10 тыс. человек. И в дальнейшем комсомол был передовым отрядом советского физкультурного движения.

Крупный вклад в развитие физической культуры и спорта внесли профсоюзы. С начала 20-х гг. профсоюзы включаются в руководство кружками физической культуры, выделяют материальные средства на ее развитие; физкультурная работа становится составной частью деятельности культотделов профсоюзов. Профсоюзы принимают активное участие в создании кружков физической культуры при своих клубах. Одним из первых в эту работу включается профсоюз железнодорожников. Возникают кружки физической культуры на автомобильном заводе, фабрике «Трехгорная мануфактура» (Москва), ленинградском заводе «Красный треугольник», на Яхромской и Глуховской текстильных фабриках (Московская область) и на других предприятиях.

Важное значение для улучшения физкультурной работы в профсоюзах имело проведенное в марте 1923 г. совещание заведующих культотделами ЦК союзов при культотделе ВЦСПС, заслушавшее доклад Н. И. Подвойского «О физической культуре пролетариата в СССР». В принятом постановлении признавалось необходимым «считать физическое воспитание рабочих и их детей одной из существенных задач культработы профсоюзов и включать физкультуру в план и систему этой работы». Профсоюзным органам на местах предлагалось обратить особое внимание на руководство физкультурной работой, строительство при фабриках и заводах площадок для игр и спортивно-гимнастических упражнений.

Событием, положившим начало крупномасштабным спортивным мероприятиям профсоюзов, явился проведенный в 1925 г. I профсоюзный праздник физической культуры, в котором участвовали 600 спортсменов.

Наряду с профсоюзными организациями широко включаются в физкультурную работу созданные в 1923 г. работниками ОГПУ физкультурно-спортивное общество «Динамо», а также спортивный клуб Красной Армии. Динамовские и армейские организации стали играть важную роль в советском физкультурном движении.

Следуя коммунистическому призыву «весь мир насилья мы разрушим», означавшему полнейшее пренебрежение к прошлому опыту во всех сферах общественной жизни, партии и комсомолу пришлось искать ответы на довольно странные с точки зрения общечеловеческой логики вопросы, как-то: нужны ли спортивные рекорды и индивидуальные состязания, следует ли проводить спортивные встречи с зарубежными «буржуазными» спортсменами, какие виды спорта культивировать, исходя из требований новой, коммунистической морали. Дискутировался и такой вопрос: допустимы ли занятия спортом для детей школьного возраста, связанные с определенными физиологическими нагрузками. По этим и подобным вопросам в начале 1920-х гг. развернулась острая дискуссия, продолжавшаяся, по сути, до начала 1930-х гг. XX века. В ней заметное место заняла борьба с пролеткультовскими извращениями. Теоретики Пролеткульта[108] проповедовали отказ от использования достижений прошлого в области физической культуры, отрицали ряд видов спорта (бокс, футбол, спортивную гимнастику и др.) лишь потому, что они возникли и культивировались в буржуазном обществе. «Долой спорт!», «Долой брусья!», «Создадим свои пролетарские упражнения и снаряды!» – вот лозунги, выдвигавшиеся пролеткультовцами, в частности, в одной из статей их руководителя В. Плетнева. Вместо занятий физическими упражнениями рекомендовались трудовые движения типа ударов молотобойца по наковальне. Сторонниками подобной «трудовой гимнастики» были и некоторые работники театра.

В этой обстановке в 1920-х гг. высказывалось мнение о необходимости отдавать предпочтение достижениям отдельных коллективов, а не индивидуальным соревнованиям. Эта точка зрения нашла отражение в постановлении Оргбюро ЦК РКЩб) от 13 июля 1925 г. «О задачах партии в области физической культуры».

Как мы уже отмечали, встречи с «буржуазными» спортсменами вплоть до 1930-х гг. не проводились, спортивные связи устанавливались лишь с рабочими спортивными организациями, наши спортивные объединения, не будучи членами международных спортивных организаций, не участвовали в первенствах Европы и мира. А это означало, что мы находились в изоляции (а точнее сказать, в самоизоляции) от мирового спортивного движения, что отрицательно сказывалось на развитии спорта, совершенствовании спортивного мастерства.

Против спорта выступали и представители педологии, считавшие, что дети трудящихся отягчены отрицательной наследственностью, вследствие чего им непосильны, вредны нагрузки, возникающие при занятиях спортом. На подобных рассуждениях строилась теория «нормальных уроков», приверженцы которой выступали против связанных со спортом физиологических нагрузок, пытаясь свести всю физкультурную работу к борьбе с профвредностью производства посредством «корригирующей гимнастики», строго дозированных упражнений.

Немало выступлений было направлено против некоторых видов спорта. Так, отдельные деятели физкультурного движения и работники Наркомздрава выступали против культивирования борьбы. Например, Е. П. Радин считал, что борьбой можно заниматься лишь по достижении 21—23 лет в силу якобы отрицательного воздействия этого вида спорта на растущий организм. В ряде городов запрещались занятия гимнастикой и футболом.

Особенно много противников в 1920-х гг. имел бокс. Решением Ленинградского губернского совета физкультуры (1925 г.) его культивирование было даже официально запрещено в Ленинграде и области. Однако через несколько лет запрет был снят. В этом сыграли роль протесты многих физкультурных работников, а также позиция наркома просвещения А. В. Луначарского, изменившего свои взгляды в пользу культивирования бокса.

Что касается допустимости встреч с иностранными спортсменами, то здесь также имели место разные точки зрения. Всеми признавалась важность встреч с рабочими-спортсменами разных стран как средства укрепления пролетарской солидарности, дружбы между народами, интернационального воспитания спортсменов. Хотя такие встречи проводились, правительства отдельных стран противодействовали им, затрудняли их проведение. Люцернский рабочий спортивный интернационал (с 1929 г. – САСИ) запрещал своим членам участие в соревнованиях с советскими спортсменами.

Предметом дискуссии в середине 1920-х гг. был и вопрос о возможности спортивных контактов с «буржуазными» спортсменами. Так, деятель Красного спортивного интернационала (КСИ) Ф. Рейснер выступал против таких контактов. Другие работники КСИ, например И. А. Жолдак, высказывались за проведение встреч с «буржуазными» спортсменами, видя в них важный фактор установления контактов с внешним миром, обмена опытом в сфере спорта.

Так, в итоге партийного руководства физкультурным движением, деятельности комсомольских организаций, с помощью мощного воздействия печати, других средств информации создавались идеологические основы советской системы физического воспитания.

После восстановления народного хозяйства началась индустриализация страны. В ее осуществлении важную роль сыграло выполнение первого и второго пятилетних планов (1928—1937 гг.). По всей стране строились новые заводы, фабрики, электростанции. Постепенно изменялся облик деревни, где была осуществлена коллективизация сельского хозяйства.

Массы людей приобретали знания, повышали свой культурный уровень, а также шли в спортивные секции, овладевали самолетным, парашютным, автомобильным спортом, совершали мужественные переходы и пробеги.

Вместе с тем нельзя не сказать о том, что методы индустриализации и коллективизации далеко не всегда и во всем отвечали демократическим принципам. Преобладал административный нажим, насильственные методы, особенно при проведении коллективизации, авторитарный стиль руководства, от которого страдали люди. ГПУ – Государственное политическое управление, продолжатель политики ВЧК и предшественник НКВД и КГБ – отнюдь не занималось совершенствованием форм и методов политической работы, а превратилось в беспощадный орган карательных мер, репрессий, решения судеб сотен тысяч людей без следствия и суда: «тройки» наделялись правами вынесения приговоров, в том числе смертных, в течение каких-нибудь двух недель. «Парадокс этого периода истории советского общества, – справедливо отмечается в одном из современных изданий, – состоял в том, что в нем удивительно уживались, с одной стороны, праздники и парады на стадионах, а с другой – страдания и слезы людей, томящихся в сталинских застенках».[109]

Сталинские репрессии 1930-х г. (и последующих лет) не обошли стороной и физкультурное движение. Были расстреляны выдающиеся деятели партии и Советского государства: заместитель председателя Совнаркома СССР и председатель Всесоюзного совета физкультуры Николай Кириллович Антипов; Верховный главнокомандующий в годы гражданской войны, а позднее нарком юстиции, прекрасный альпинист – заслуженный мастер спорта СССР, шахматист, сыгравший большую роль в развитии этих видов спорта в стране, Николай Васильевич Крыленко; Генеральный секретарь ЦК ВЛКСМ, с именем которого связаны многие достижения нашего физкультурного движения в 1930-х гг., Александр Васильевич Косарев, а также многие другие деятели государства и физкультурного движения – почти весь руководящий состав Всесоюзного совета физической культуры СССР середины 1930-х гг., ряд педагогов ГЦОЛИФКа и два его ректора (А. А. Зикмунд, СМ. Фрумин), были репрессированы многие известные спортсмены, в частности, рекордсмен страны в прыжках в высоту (201 см) Николай Ковтун.

Культ личности И. В. Сталина отрицательно влиял на все стороны советской действительности, в том числе на физкультурное движение. Его уклономания, например, проявлялась в том, что более или менее существенные недостатки в физкультурном движении, имевшие место в 20-х гг., именовались не иначе как уклоны, хотя генеральной линии в развитии физической культуры в те годы разработано еще не было. Так, подвергавшийся суровой партийной критике в постановлении ЦК ВКП(б) «О физкультурном движении» (1929 г.), принятом вскоре после успешно проведенной в 1928 г. Всесоюзной спартакиады, так называемый «рекордсменский уклон», по сути, был надуман с целью затормозить дальнейшее развитие спорта как якобы несоответствующего коллективистской коммунистической морали.

Таким образом, как выяснилось позднее, созданный Сталиным и его окружением командно-бюрократический административный аппарат, установив безраздельную власть над народом и поправ его демократические, закрепленные в Конституции права, подвергнув судебному произволу и жесточайшим репрессиям ни в чем не повинных людей, в том числе лучшие интеллектуальные и военно-командные силы страны, нанес тяжелый урон всему социально-политическому, экономическому, оборонному и культурному развитию государства, в том числе в сфере физической культуры и спорта.

Создание организационно-управленческих основ советской системы физического воспитания

В этом разделе речь пойдет о возникновении и развитии организационной структуры советского физкультурного движения, ибо прежняя, дореволюционная, система организации физической культуры и спорта как явление буржуазное не устраивала советское правительство.

Нам прежде всего надлежит рассмотреть, как складывались и развивались государственные органы управления, руководства физкультурным движением, как формировалась и что представляла собой организационная структура физической культуры и спорта, состоявшая из двух форм – государственной и общественной, или самодеятельной.

Формирование государственных органов руководства физкультурным движением

Первыми органами руководства новым физкультурным движением были Государственная комиссия народного просвещения, вскоре преобразованная в Народный комиссариат, возглавляемый А. В. Луначарским, и Народный комиссариат здравоохранения во главе с Н. А. Семашко. При них, как мы уже отмечали, были созданы отделы, занимавшиеся вопросами здоровья и физического воспитания школьников.

Вместе с тем физкультурное движение становится предметом пристального внимания коммунистической партии, выступавшей в качестве руководящей силы во всех сферах общественной жизни страны.

Партия стремилась не допускать создания самостоятельных физкультурных объединений, опасаясь того, что, выйдя из-под контроля партии, они окажутся под влиянием буржуазной идеологии. Об этом свидетельствует циркулярное письмо ЦК партии от 10 августа 1923 г., которое предлагало партийным организациям «способствовать вовлечению в физическое воспитание широких масс рабочих, и в частности, членов партии, обеспечивая свое идейное влияние в этой работе, следить за тем, чтобы она не приобретала формы обособленного движения, а входила бы как составная часть в общий план культурной работы».[110]

Вот почему, на наш взгляд, первый полноправный государственный орган руководства физкультурным движением страны – Всесоюзный совет физической культуры при ЦИК СССР, наделенный правами государственного контроля и руководства, – в угоду политическим амбициям был создан лишь в 1930 г., а добровольные спортивные общества профсоюзов – относительно самостоятельные, массовые, демократические организации – еще позднее, в 1936-м, в год принятия новой Конституции СССР, юридически закрепившей победу социалистических отношений в нашей стране.

Но вернемся к периоду Гражданской войны, когда Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет принял декрет «Об обязательном обучении военному искусству», согласно которому было создано Главное управление всеобщего военного обучения и формирования резервных частей Красной Армии (Всевобуч). В его составе имелся отдел физического развития и спорта, который ведал физической подготовкой в частях Красной Армии, на пунктах допризывной подготовки, а также среди гражданского населения.

При военных комиссариатах создавались отделы всеобщего военного обучения и военно-учебные пункты. Органы Всевобуча совместно с комсомолом организовывали военно-спортивные клубы при военкоматах, на заводах и фабриках. Военное обучение проходили граждане в возрасте от 16 до 40 лет. Оно включало в себя и физическую подготовку – занятия гимнастикой и различными видами спорта. Первоначально военное обучение строилось по 96-часовой программе, позднее она была расширена. При этом большая часть времени отводилась на физическую подготовку. Вместе с тем следует указать на классовый характер деятельности Всевобуча, состоявший в том, что военным обучением охватывались рабочие и крестьяне, не эксплуатирующие чужого труда.

Наряду с Наркомпросом и Наркомздравом Всевобуч способствовал внедрению физического воспитания в систему народного образования, оживлению спортивной работы в стране, созданию спортивных организаций. Так, в 1918 г. при активном участии М. В. Фрунзе были организованы одни из первых советских спортивных обществ – «Спартак» (Кострома) и «Спорт» (Иваново-Вознесенск).

В 1919 г. во главе Всевобуча становится отозванный для этой цели с фронта партийный и военный деятель Николай Ильич Подвойский (1880—1948), много сделавший не только для военно-физической подготовки допризывников, но и для развития физической культуры и спорта, хотя до этого назначения некоторые представители правительственных кругов отзывались о нем весьма нелестно.[111]

О задачах, поставленных перед Всевобучем, Подвойский позднее рассказал в статье «Ленин и физическое воспитание»: «Декрет о Всеобщем военном обучении соединил гимнастику и все виды физического развития и тренировки с общим и военным образованием в нашей стране. Этим декретом физкультура была введена в единую систему воспитания трудящихся, их подготовки к защите Родины и к высокопроизводительной многообразной работе…»[112]. В весьма трудных условиях начинали свое восхождение к вершинам мастерства пионеры советского спорта. Мало было стадионов, опытных специалистов, не хватало спортивного инвентаря и снаряжения. На примитивных площадках и пустырях юноши и девушки все же тренировались, устраивали спортивные праздники.

В целях пропаганды физической культуры Всевобуч объявил 20 мая 1920 г. Днем спорта. Старты и показательные выступления проводились прямо на городских площадках, в клубах и парках. А через два месяца в Москве состоялся большой спортивный праздник, названный «Предолимпиадой». В центре внимания – парад на Красной площади и показательные гимнастические выступления на ипподроме. Участвовали десять тысяч допризывников. Две тысячи их них прибыли из Петрограда.

Н. И. Подвойский зарекомендовал себя энергичным пропагандистом советской системы физического воспитания. Раскрывая воспитательное значение физической культуры, Подвойский подчеркивает ее важную роль в формировании твердого характера, силы, воли, активности, настойчивости, упорства, хладнокровия, отваги и других морально-волевых качеств. Он провозглашает лозунги: «Физическую культуру – в массы!», «Да здравствует воздух, солнце и вода!»

Эти призывы подкрепляются конкретными делами. Подвойский подписывает приказ о том, что с весны 1921 г. все городские, фабрично-заводские и сельские площадки Всевобуча должны быть оборудованы так, чтобы они стали самыми привлекательными центрами для детей, юношей и девушек по своему художественному расположению в самых красивых местах. Комсомольцы, молодежь с большим подъемом откликнулись на этот призыв и подготовили 2000 площадок.

Заслуживают внимания и другие шаги, предпринятые Н. И. Подвойским. По его инициативе в 1920 г. при Главном управлении Всевобуча был создан Высший совет физической культуры. Он объединил деятельность всех ведомств и учреждений по организации допризывной подготовки и физического воспитания молодежи. Этот совет разрабатывал программы, уставы, специальные руководства и проводил спортивные соревнования. К весне 1921 г. было организовано 12 областных и 52 губернских совета физической культуры, которые так же, как и Высший совет, состояли из представителей соответствующих местных организаций.

Н. И. Подвойский вправе был сказать: «Я взбунтовал массы к физической культуре, поднял их до сознания пойти против предрассудков, что спорт, физическая культура есть барская затея». Вместе с тем нельзя пройти мимо такого факта. На международном совещании рабочих спортсменов ряда стран в Москве было создано новое международное спортивное объединение, получившее наименование «Красный спортивный интернационал». Его возглавил Н. И. Подвойский. Оказалось, что эта организация стала настолько «красной», что в ее уставе на первом плане значились вопросы участия спортсменов в классовой борьбе, а не в спортивной жизни.[113]

Гражданская война закончилась, Советская республика перешла к мирной жизни, но Всевобуч продолжал играть заметную роль в руководстве физкультурной работой в стране, что связано, на мой взгляд, с отсутствием специального государственного органа руководства физкультурным движением. Руководители Всевобуча предприняли попытку «спортизации» населения посредством создания районных спортивных центров. В принятом в 1921 г. положении о спортивных центрах отмечалось: «Допризывная подготовка и спортизация пролетариата, крестьянства и остальных групп трудящихся проводится по единому плану и единой программе на началах общественной самодеятельности трудящихся, объединяемых по месту и району их труда». На предприятиях, в учебных заведениях стали создаваться спортивные ячейки. Оживилась и спортивная деятельность комсомольских организаций. Во время НЭПа стали возрождаться некоторые дореволюционные спортивные общества. Но в силу экономических трудностей того времени государство вынуждено было сократить ассигнования на физкультурную работу, и переход к системе райспортцентров не увенчался успехом.

Тогда Всевобуч предложил новую организационную структуру в виде Российского союза красных организаций физической культуры (РСКОФК). Предполагалось, что эта организация станет объединяющим и руководящим центром всего физкультурного движения. Однако комсомол не поддержал эту инициативу Всевобуча, увидев в ней попытку учреждения организации, параллельной комсомолу.

Разногласия были настолько серьезны, что для их рассмотрения была создана специальная комиссия ЦК партии. Комсомол поставил перед ней вопрос о создании вместо РСКОФКа учреждения в виде компетентного государственного органа руководства физкультурным движением. Результатом этого явилось принятие ЦИК РСФСР 27 июня 1923 г. декрета об образовании Высшего совета физической культуры (ВСФК) при Центральном Исполнительном Комитете РСФСР на правах комиссии, состоявшей из представителей ЦК партии и различных ведомств и организаций. На Высший совет физической культуры возлагалось согласование, объединение и общее направление научной, учебной и организационной деятельности различных ведомств и учреждений по физическому воспитанию трудящихся. В состав Высшего совета физической культуры вошли представители ЦК РКП(б), ЦК РКСМ, ВЦСПС, народных комиссариатов здравоохранения, просвещения и других ведомств и организаций. Высший совет физической культуры возглавил нарком здравоохранения Н. А. Семашко, его заместителем был известный военный деятель, член ВЦИК К. А. Мехоношин. В состав ВСФК входили также: Б. Бажанов (от ЦК партии), ГПУ представлял Ягода, ставший позднее одним из наиболее жестоких исполнителей сталинской политики борьбы с «врагами народа», сам оказавшийся жертвой этой политики, А. Г. Иттин[114], (от комсомола) и другие. Состав ВСФК утверждался ЦК партии, который определял основные направления деятельности и плановые мероприятия организации, рассматривал кандидатуры на руководящие посты в физкультурном движении, учитывая в первую очередь политическую лояльность, а не опыт спортивной работы. Поэтому некоторые члены ВСФК не имели достаточного представления о сути физической культуры и спорта, рассматривая их, по словам Б. Бажанова, как «какое-то полезное для здоровья трудящихся масс и их дрессировки, почти обязательное массовое и скопом производимое взмахивание руками и ногами, так сказать, какие-то коллективные движения для здоровья. Это пытались внедрить во всяких рабочих клубах, загоняя трудящихся чуть ли не силой на эти демонстрации». Б. Бажанов отмечает далее, что это не вызывало у занимающихся ни малейшего интереса и рассматривалось как нечто не менее скучное, чем уроки полит-грамотности. «Спорт же, – пишет он, – по идеям теоретиков этой „физкультуры“, рассматривался как нездоровый пережиток буржуазной культуры, развивающий индивидуализм и, следовательно, враждебный коллективистским принципам культуры пролетарской».[115]

Приведенное высказывание очевидца показывает, какой сложный, противоречивый путь проходило советское физкультурное движение в период его становления. Интересно отметить, что отношение к спорту, его развитию дебатировалось в руководящих партийных кругах. Одни были за «физкультуру», то есть за гигиенические, строго дозированные гимнастические упражнения, другие выступали за спорт, проведение спортивных соревнований. Например, за «физкультуру» особенно ратовал Ягода, представлявший в Высшем совете физкультуры ГПУ. На одном из пленумов Совета специально обсуждался этот вопрос. Выступавший с докладом Б. Бажанов говорил о необходимости изменения ситуации в физкультурном движении в сторону усиления внимания к развитию спорта с целью заинтересовать массы спортивными занятиями. Он считал, что для начала надо было восстановить распущенные после революции старые спортивные организации, собрать в них разогнанных спортсменов и использовать их как инструкторов и вдохновителей спортивной деятельности. Это вызвало возражения Ягоды, который сослался на то, что до революции спортом занимались главным образом представители буржуазии. По мнению Ягоды, спортивные организации были и будут сборищем контрреволюционеров. Да и всякий спорт, считал он, против коллективистских принципов. Однако Совет не поддержал точку зрения Ягоды. Вместе с тем ГПУ чинило препятствия восстановлению спортивной работы, так как для него, отмечает Б. Бажанов, «все старые спортсмены были врагами»2. Такая точка зрения еще достаточно долго тормозила развитие спорта, находя косвенное отражение в некоторых партийных документах. Но дело не только в этом. Изложенные подробности позволяют по-новому взглянуть на политику репрессий по отношению к спортивным деятелям и отдельным спортсменам, а также лучше понять подоплеку, причины боязни руководящих кругов создать самостоятельные спортивные объединения и государственные органы управления физкультурным движением. Ведь добровольные спортивные общества и упомянутые органы были созданы лишь в 1930—1936 гг. (об их создании речь пойдет ниже).

Высшие советы физической культуры стали создаваться затем в других республиках и на местах – при губернских и уездных исполнительных комитетах. ВСФК при ВЦИК был первым государственным органом в годы Советской власти, созданным специально для руководства физкультурной и спортивной работой. Однако в те годы еще не было государственного органа с правом контроля руководства физкультурным движением в масштабах всего Советского Союза, да и сам ВСФК работал на правах комиссии, состоявшей из представителей различных организаций и ведомств.

Руководил ВСФК при ВЦИК Николай Александрович Семашко (1874—1949). Один из первых организаторов советского здравоохранения, врач-гигиенист, опираясь на данные медицинской науки, собственные исследования, разрабатывает ряд важных положений, имевших большую как теоретическую, так и практическую значимость для складывавшегося физкультурного движения. Поэтому необходимо остановиться на его трудах и деятельности как председателя ВСФК.

Все болезни – социальные, ибо все они зависят от тех условий, в которых живет человек. Это положение, сформулированное Н. А. Семашко, выражало в то время новый подход к вопросу о болезни и здоровье человека, подчеркивало важность профилактического направления в медицине, социальную обусловленность профилактики. В 1932 г. Николай Александрович создал первую в стране кафедру социальной гигиены, сыгравшую большую роль в деле внедрения профилактических идей в медицинскую науку и практику здравоохранения.

Важное средство укрепления здоровья трудящихся, одну из наиболее доступных и действенных форм массовой профилактики заболеваний видел Н. А. Семашко в физической культуре. «Физкультурное русло профилактической работы, – писал он в 1927 г., – принадлежит к числу самых мощных».[116]

Именно профилактическое значение физической культуры в первую очередь обусловливало внимание Н. А. Семашко к ней. В своих трудах он развивает идеи о социальном характере здравоохранения и физической культуры.

Н. А. Семашко подчеркивал важное значение оздоровительных мер, борьбы за здоровую смену, за санитарную культуру в стране. В книге «Пути советской физкультуры», в которой обобщены итоги развития физкультурного движения в нашей стране за первые 8 лет Советской власти и намечены пути его дальнейшего развития, он отмечал, что укрепление здоровья трудящихся – одна из основных задач Советского государства.[117]

В свете сказанного следует понимать и выдвинутый им лозунг «Физическая культура – 24 часа в сутки!» Его содержание хорошо раскрыто в следующих словах: «Учить правильно работать, правильно отдыхать, спать, соблюдать правила гигиены, закалять и укреплять силы организма…»[118]. Этот лозунг в 1920-е г., в условиях санитарной и культурной отсталости населения, имел особенно большое значение, способствуя повышению гигиенической культуры, привлечению внимания широких масс трудящихся к физической культуре.

Н. А. Семашко в своих трудах и выступлениях неоднократно отмечал не только оздоровительное, но и большое образовательное и воспитательное значение физической культуры. По его мнению, занятия физическими упражнениями приучают к точности и красоте движений, способствуют воспитанию воли, развитию коллективизма.[119]

Заслуживают внимания мысли Н. А. Семашко о тесной связи культуры физической с общей культурой. Он показывает, что культурная отсталость народных масс до революции сочеталась с физкультурной безграмотностью. Закономерная тяга людей к общей культуре сопровождается массовым тяготением к культуре физической, что лишний раз доказывает связь обеих культур. Он считал, что культурные навыки не могут привиться без физической культуры. Исходя из этого, он приходит к выводу о том, что «путь к культуре лежит через физическую культуру»[120]. Это говорит о высокой оценке им физической культуры как средства повышения общей культуры населения.

Интересно, что много лет спустя в статье, опубликованной в журнале «Теория и практика физической культуры» за 1945 г., Николай Александрович вновь подчеркивает роль физической культуры как одного из «главнейших средств поднятия общей культуры населения».[121]

Творческое наследие Н. А. Семашко в области физической культуры весьма обширно. Из 250 работ, опубликованных им, десятая часть специально посвящена проблемам физического воспитания. Кроме того, эти вопросы рассматриваются им во многих трудах, посвященных проблемам здравоохранения.

Н. А. Семашко принадлежит крупный вклад в разработку ряда важных положений советской системы физического воспитания, в частности, о содержании советской физической культуры, ее средствах. Н. А. Семашко неоднократно подчеркивал, что физическую культуру нельзя сводить только к физическим упражнениям, что она должна охватывать также широкий круг гигиенических мероприятий, рациональный режим труда и отдыха, использование естественных сил природы – солнца, воды и воздуха. Эти мысли нашли отражение в тезисах, подготовленных ВСФК при ЦИК РСФСР.[122]

В обстановке недооценки спорта многими деятелями физической культуры Николай Александрович постоянно указывал на необходимость развития спорта среди населения[123]. «Мы вовсе не отвлекаемся от элемента соревнования, необходимого в спорте, – писал Н. А. Семашко, – иначе это будет не спорт, а сухая вобла, которая никого не привлечет».[124]

Подвергая критике тех, кто недооценивал спорт, он исходил из того, что занятия физической культурой должны быть интересными, увлекательными, а путь к этому лежит через спорт и игры, и что если держать молодежь «на манной кашке гигиенической гимнастики», то физкультура широкого распространения не получит[125]. Эти мысли он отстаивал и на заседаниях ВСФК при ЦИК РСФСР. Как свидетельствует Б. Бажанов, когда на упомянутом выше совещании в Высшем совете физкультуры Ягода стал говорить о том, что спортивные клубы будут гнездами контрреволюции и что за ними надо смотреть в оба, Семашко перебил его: «Ну, это дело вашего ведомства, это нас не касается».[126]

Многое сделал Н. А. Семашко для внедрения в практику советского физкультурного движения врачебного контроля. Им был выдвинут лозунг «Без врачебного контроля нет советской физкультуры!» Врачебный контроль, врачебные наблюдения стали неотъемлемой частью учебно-тренировочного процесса в нашем физкультурном движении.

Н. А. Семашко уделял большое внимание подготовке специалистов по врачебному контролю в области физической культуры, считал, что такие врачи должны обладать не только медицинскими знаниями, но и хорошо разбираться в вопросах физического воспитания, влияния разнообразных физических упражнений на организм занимающихся.

Стремление Н. А. Семашко обеспечить развитие физкультурного движения на научных основаниях привело его к мысли о создании специального спортивного издательства. При аппарате ВСФК РСФСР по его инициативе возник издательский отдел, преобразованный в 1924 г. в самостоятельное издательство «Физкультура и спорт». Помимо этого через год был создан впервые в СССР научно-методический журнал «Теория и практика физической культуры». Первым главным редактором этого издания стал Николай Александрович. Было положено начало очень важному делу: на протяжении многих десятилетий журнал выполняет важную функцию организации и пропаганды научных знаний в сфере физической культуры и спорта, обмена опытом педагогов, тренеров, ученых.

Развитие физкультурного движения требовало укрепления государственного руководства этой сферой. С этой целью 1 апреля 1930 г. было принято постановление Президиума ЦИК СССР об учреждении Всесоюзного совета физической культуры. Он создавался в целях обеспечения плановости, усиления государственного руководства и контроля над работой по физической культуре. В союзных республиках местные советы физкультуры были реорганизованы в органы государственного руководства и контроля.

Председателем нового органа был назначен Н. К. Антипов (1894—1941)[127], много сделавший для дальнейшего развития физкультурного движения и укрепления авторитета всесоюзного и местных советов физкультуры.

Система централизованного управления физкультурным движением укреплялась и совершенствовалась, и в июне 1936 г. решением правительства «в целях лучшего удовлетворения всевозрастающих запросов трудящихся в области физической культуры и спорта, упорядочения системы физического воспитания и усиления государственного контроля и руководства по физической культуре и спорту» взамен Всесоюзного совета физической культуры при ЦИК СССР был создан Всесоюзный комитет по делам физической культуры и спорта при Совете Народных Комиссаров СССР. Соответственно было реорганизовано руководство физической культурой на местах. Таким образом, во второй половине 1930-х гг., незадолго до начала Великой Отечественной войны, была сформирована советская система государственного руководства советским физкультурным движением.

Генезис организационных форм и системы руководства самодеятельным физкультурным движением

Мы уже упоминали, что физкультурное движение представляет собой сочетание, единство государственных (обязательных) форм физического воспитания (детский сад, средняя и высшая школа, а также армия) и добровольных, самодеятельных занятий. В настоящем разделе мы остановимся на становлении самодеятельного физкультурного движения.

Отказавшись от использования опыта дореволюционных спортивных организаций, советские руководящие органы в качестве основной организационной формы занятий использовали кружки физической культуры, создаваемые на фабриках, заводах, в учебных заведениях. С подключением к спортивной работе профсоюзов в начале 1920-х гг. кружки возникли при профсоюзных клубах.

На содержании работы кружков мы отчасти останавливались. Напомним, что в то время еще сказывалось влияние идей Пролеткульта. Одним из проявлений этого было применение так называемой «трудовой гимнастики». Ее пропагандировали, в частности, работники театра (В. Мейерхольд, И. Соколов). Нередко занятия носили характер подготовки к очередному театрализованному выступлению. Физические упражнения сводились, главным образом, к имитации трудовых движений при их художественном оформлении. «Система трудовой гимнастики, – писал Ипполит Соколов, – заключается в воспитании естественного (автоматизированного), трудового (рационализированного) и художественного (ритмизированного) движения»[128]. Занятия подобной гимнастикой не пользовались популярностью среди населения, сдерживали рост числа физкультурников и спортсменов.

Аналогичную роль играло и так называемое гигиеническое направление, сторонники которого пытались свести занятия физкультурой к борьбе с профвредностью производства посредством корригирующей гимнастики. Приверженцы этого направления, предостерегая от нанесения ущерба здоровью занимающихся, выступали против спорта, физиологических нагрузок, с которыми он связан. В методическом отношении это привело на практике к так называемым «нормальным урокам», проводимым в школах. Боязнь физических нагрузок, недооценка спорта были характерны и для системы «Спартак» (авторы Д. А. Крадман, В. Н. Песков, М. Г. Собецкий). В уставе этой организации говорилось о «борьбе с односторонностью физического развития, профессиональными уродствами, рекордсменством и индивидуализацией», а также о стремлении к коллективным достижениям.[129]

С учреждением Высшего совета физической культуры положение в физкультурном движении начало улучшаться. Усилили свою деятельность в сфере физической культуры профсоюзы, рассматривая ее как часть культурно-просветительской работы и включив в план своих культотделов. При культотделе ВЦСПС возникла комиссия по физической культуре. Президиум ВЦСПС в апреле 1924 г. утвердил положение о кружке физической культуры при профсоюзном клубе.

Упорядочению организационной структуры физкультурного движения способствовало установление более тесных контактов между комсомолом и профсоюзами. Чтобы не распылять силы, комсомол передал свои физкультурные организации профсоюзам. Однако этих мер было недостаточно, так как среди молодежи раздавались голоса против навязывания руководителями, не уделявшими внимания спорту, однообразных, скучных занятий в кружках физкультуры. Спортивная жизнь требовала коренных изменений, что нашло свое отражение, в частности, в переходе на секционную форму работы. В сентябре 1925 г. I Всесоюзное совещание профсоюзов по физической культуре и спорту приняло решение о переходе на секционный метод занятий в системе профсоюзных организаций в целях вовлечения в физкультуру взрослых работниц и работников и разностороннего развития физической культуры и спорта[130]. Было рекомендовано перестроить кружки по принципу различных секций: легкой атлетики, спортивных игр, велоспорта и т. п. Секции объединялись в единый физкультурный кружок под общим руководством правления клуба.

Переход на секционный метод оживил спортивную работу в стране, что отразилось прежде всего на росте числа занимающихся спортом, на повышении уровня спортивного мастерства. Это поднимало на более высокий уровень работу по физической культуре и спорту: спорт приобретал равные права с другими средствами физического воспитания. Результатов долго ждать не пришлось: уже в 1928 г. на высоком спортивном уровне прошла Всесоюзная спартакиада, ставшая крупным событием в истории советского спорта и культурной жизни страны.

Другим шагом вперед в развитии самодеятельного физкультурного движения явился переход к построению по производственному принципу. Суть его была в следующем. Как отмечалось выше, кружки физической культуры, состоявшие из секций по отдельным видам спорта, работали под руководством правлений клубов. Последние объединяли молодежь по территориальному признаку. Однако такая структура в дальнейшем стала тормозить развитие физкультурного движения. Поэтому на состоявшейся осенью 1930 г. I Всесоюзной конференции профсоюзов по физической культуре было принято решение о переходе от клубных кружков к коллективам физической культуры, создаваемым на заводах и фабриках, в учреждениях и учебных заведениях. Это была перестройка физкультурного движения по производственному принципу. Коллективы физкультуры приближались к производству, учреждению или учебному заведению. Это организационно укрепляло коллективы, способствовало массовости физкультурного движения и создавало более благоприятные условия для повышения спортивного мастерства.

Новый этап в развитии самодеятельного физкультурного движения начался с создания добровольных спортивных обществ (ДСО). В мае 1936 г. было принято решение ВЦСПС об организации 64 ДСО профсоюзов по примеру ранее возникших обществ «Динамо» (1923 г.) и «Спартак» (1935 г.). Каждое из них объединяло входящие в тот или иной профсоюз коллективы физической культуры, физкультурные кадры, спортивные сооружения и т. п. Создание ДСО не только способствовало организационному укреплению коллективов физкультуры, но и открывало новые возможности для роста числа спортсменов, улучшения учебно-спортивной работы, повышения спортивных достижений.

Становление научно-методических основ советской системы физического воспитания

Уже с возникновением первых физкультурных вузов большое внимание в нашей стране уделяется научным исследованиям в сфере физической культуры и спорта. Эта традиция получила начало задолго до Октябрьской революции.

Как упоминалось выше, первые наши институты физкультуры – Московский (Центральный), Ленинградский и другие – создавались как учено-учебные заведения. И вклад ученых этих вузов в развитие науки о физическом воспитании представляет особую ценность для становления научно-методических основ советской системы физического воспитания.

Важную роль в разработке медико-биологических и теоретических проблем физической культуры и спорта сыграл ученик и последователь П. Ф. Лесгафта профессор В. В. Гориневский (1857—1937). Он был одним из пионеров научных исследований в области физического воспитания в СССР. Вскоре после революции В. В. Гориневский создает первую в нашей стране кафедру физического воспитания в вузе – в Самарском университете.

В 1921 г. по приглашению Н. И. Подвойского он переезжает в Москву и возглавляет научный отдел Главной военной школы физического образования трудящихся, а позднее создает кафедру научного контроля при Центральном институте физкультуры, которой руководил на протяжении 9 лет. Одновременно В. В. Гориневский вел плодотворную научную работу, охватывающую широкий круг вопросов физического воспитания школьников, спортивной тренировки, гигиены физических упражнений, врачебного контроля.

В отличие от многих научных работников и педагогов, отрицавших спорт и спортивные соревнования, в своих трудах он показал ценность бокса, борьбы, футбола и других видов спорта, считая занятия спортом полезными не только для взрослых, но при соответствующих условиях и для подростков. Многое сделал В. В. Гориневский для подготовки спортивных врачей.

Вопросы врачебного контроля в спорте рассматривались также в трудах В. Е. Игнатьева, Г. К. Бирзина, Н. Д. Королева, М. Г. Собецкого, В. В. Бунака. Усилиями ученых в те годы была создана комплексная методика врачебного обследования, включавшая в себя клинические, лабораторные и антропологические методы. Научная деятельность А. А. Красусской, Е. А. Котиковой, П. И. Карузина, Л. А. Орбели, А. Н. Крестовникова, В. В. Ефимова, К. Х. Кекчеева и других специалистов способствовала созданию анатомо-физиологических основ физического воспитания. Вопросами гигиены физических упражнений успешно занимался А. Ф. Сулимо-Самойлов. Ряд ценных работ по физическому воспитанию детей опубликовала Л. И. Чулицкая.

В период с 1930 по 1932 г. создаются научно-исследовательские институты физкультуры в Москве, Ленинграде, на Украине (в Харькове с филиалом в Одессе) и в Грузии (Тбилиси). В 1931—1933 гг. организуются научно-методические центры (кабинеты) в Горьком, Смоленске, Ростове-на-Дону, Воронеже, Сталинграде, Киеве и других городах. В тот период они довольно широко развернули исследовательскую и научно-методическую работу. Ведущая роль в этом принадлежала Московскому и Ленинградскому учебным институтам физической культуры.

Первая задача, вставшая перед наукой о спорте, – расширение и углубление исследований, направленных на обоснование применения физических упражнений. Она была продиктована ростом рядов значкистов ГТО, спортсменов. Нужно было изучить влияние норм комплекса ГТО и других упражнений на организм занимающихся, прежде всего с целью получения надежных данных для правильного осуществления оздоровительных задач физической культуры и спорта. Надо было дать научную оценку эмпирически сложившимся методам тренировки в отдельных видах спорта. Исследования в этом направлении проводились и до рассматриваемого периода, но они не носили того относительно массового и разностороннего характера, который получили в те годы.

Особое место занимают исследования профессора А. Н. Крестовникова и сотрудников руководимой им кафедры физиологии института им. Лесгафта, а также физиологической лаборатории ЛНИИФК. В 1933 г. под руководством А. Н. Крестовникова были начаты работы по изучению физиологического влияния занятий по комплексу ГТО II ступени на организм сдающих нормативы студентов и преподавателей института, одними из первых в стране включившихся в овладение комплексами упражнений, входящих во вторую ступень. Значение этих работ, связанных с изучением различных видов спорта, состоит в том, что они создавали естественнонаучную базу высшей ступени комплекса, требующую дополнительной, серьезной спортивной подготовки.

Учебные, научно-исследовательские институты и кабинеты физической культуры провели большую работу по разностороннему изучению нормативов ГТО I ступени. Отличает эти работы, во-первых, то, что они начинались непосредственно на стадионе или спортивной площадке, во-вторых, обследовалось большое число физкультурников, в-третьих, работы проводились комплексно – с участием физиологов, биохимиков, врачей различных специальностей. В 1932—1933 гг. такие работы проводились, в частности, Смоленским научно-исследовательским кабинетом физкультуры под руководством профессора биохимии О. С. Манойловой. Руководимая ею бригада физиологов, биохимиков и спортивных врачей исследовала влияние на организм бега на 100 и 1000 м, ходьбы на 1000 м в противогазе (мужчины) и бега на 500 м (женщины), входящих в комплекс ГТО I ступени.[131]

Сотрудниками врачебно-физкультурного кабинета Кировского горздрава в 1933—1934 гг. изучалось влияние сдачи норм ГТО I ступени на здоровье группы физкультурников.[132]

Ценные исследования были проведены научными сотрудниками врачебно-физкультурных кабинетов «Динамо» по изучению влияния на организм многоборья ГТО и комплексного многоборья по конькам, лыжам и стрельбе (1932—1933 гг.).[133]

Каждая из указанных работ преследовала узкие цели: на основе физиологических и биохимических реакций организма вынести суждение о допустимости или недопустимости того или иного физического упражнения в качестве норматива ГТО для массовой сдачи его физкультурниками. В общей же сложности эти и ряд других работ выполнили исключительной важности задачу обогащения естественнонаучных основ физического воспитания и спорта.

Помимо изучения норм ГТО обстоятельные исследования были посвящены различным видам спорта. В Ленинграде изучалась спортивная гимнастика, легкая атлетика, лыжный спорт, поднятие тяжестей, плавание, бокс, спортивные игры. Кроме того, физиологи, биохимики и методисты ЛНИИФК и ГЦОЛИФК во главе с А. Н. Крестовниковым проводили исследования по альпинизму и пешеходным маршрутам в горах в сотрудничестве с врачами Центрального санатория РККА им. Ворошилова в районе г. Сочи (1934—1935 гг.). Последние были организованы с целью изучения возможности применения элементов альпинизма в качестве средства активного отдыха для офицеров Советской Армии, но результаты исследований вышли за рамки этой задачи, в значительной мере обогатив научное обоснование альпинистского спорта. Эти работы, как и другие исследования, проведенные в Центральном санатории, получили высокую оценку со стороны профессора В. В. Гориневского, отметившего их «большую научную ценность».[134]

Ряд исследований по научному обоснованию занятий отдельными видами спорта (лыжи, коньки, альпинизм и др.) был проведен сотрудниками Центрального научно-исследовательского института физической культуры (ЦНИИФК) и Центрального института физкультуры. Кроме того, сотрудники ЦНИИФК опубликовали ряд работ, посвященных изучению дальних лыжных и пеших переходов (1934—1935 гг.).

Следует указать на исследования Горьковского научно-исследовательского кабинета (В. М. Касьянов), посвященные изучению физиологических сдвигов в организме футболистов в течение спортивного сезона и физиологической характеристике марафонского бега (1935 г.).

Значение первой работы состоит, в частности, в доказательстве того важного факта, что приписываемые футболу вредные воздействия («расширение паховых колец», сутуловатость, плоскостопие, расстройства деятельности сердечнососудистой системы) фактически не имеют места[135]. Ценность второго исследования заключается не только в изучении реакций организма на марафонскую дистанцию в беге, но и в предложенных методических рекомендациях по тренировке марафонца. Обращает на себя внимание указание на большое значение ходьбы в процессе тренировки, а также то, что включение в тренировку «длинных дистанций (до 30 км) не оправдывает себя»[136]. Это положение имело значение не только для тренировки марафонца, но и для тренировки в беге на длинные дистанции вообще.

Деятельность учебных, научно-исследовательских институтов и кабинетов физкультуры, развившаяся на базе достижений отечественной физиологии, биохимии и других наук, а также на основе предшествующих достижений русской и советской науки о спорте, привела в 1930-е гг. к более глубокому естественнонаучному обоснованию применения физической культуры и спорта. А это создавало необходимые предпосылки для перевода методики обучения и тренировки в спорте на научные рельсы. В этом следует усматривать главную ценность и практическое значение научно-исследовательской работы в области спорта тех лет.

Как мы отчасти отмечали по ходу изложения, рассмотренные исследования, хотя и направлялись преимущественно на изучение влияния тех или иных упражнений на организм физкультурников, тем не менее содержали методические указания по существу учебно-тренировочного процесса. Специально же для решения задач методического порядка проводились научно-методические работы. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в начале 1930-х гг. научно-методическая мысль была направлена преимущественно на решение неотложных проблем массового спорта, а не задач повышения индивидуального спортивного мастерства.

Особенностью подобных работ является то, что они проводились непосредственно в низовых коллективах физкультуры при заводах и фабриках.

В Ленинграде, например, объектами таких работ были заводы «Красный треугольник», «Красный путиловец», завод им. Сталина, фабрики «Скороход», «Красное знамя», Ижорский завод и другие, на которых преподаватели института им. Лесгафта и научные сотрудники ЛНИИФК, начиная с 1931 г. успешно проводили опытные мероприятия по внедрению средств физической культуры в процессе производства с целью повышения производительности труда и улучшения здоровья рабочих. С самых первых шагов работа по физической культуре в процессе производства увязывалась с самодеятельной физкультурной работой завода, фабрики, цеха, на базе которой она и развертывалась[137]. Таким образом, научные сотрудники – организаторы физкультуры в процессе производства становились в той или иной степени и организаторами спортивной самодеятельности в низовых коллективах. В результате этого был накоплен, а затем изучен и обобщен опыт многих предприятий и в постановке массового обучения ГТО I ступени на производстве. С такой целью, например, бригадой ЛНИИФК под руководством В. Н. Короновс-кого была проделана большая работа (1932—1933 гг.), давшая много ценных сведений по организации и проведению работы по комплексу ГТО не только на внезаводских спортивных базах, но и на территории завода.[138]

С организацией в 1933 г. спортивных школ при низовых коллективах (фабрики, заводы и другие предприятия) институт им. Лесгафта и ЛНИИФК берут на себя труд по разработке важных вопросов, связанных с деятельностью этих школ. Основным объектом экспериментальных работ был избран коллектив физкультуры завода резиновой обуви «Красный треугольник». Опытная работа охватывала как вопросы организационного, так и учебно-методического характера. Школа состояла из трех отделений: легкоатлетического, гимнастического и лыжного. В каждом из них разрабатывались вопросы планирования, программ, методов работы, учета результатов и контроля, имеющие важное значение для овладения спортивной техникой.

Результаты экспериментальных работ были опубликованы в «Конспектах учебных дисциплин ГИФК им. Лесгафта» (т. III, 1935 г.) и в отдельных брошюрах – Б. И. Бергмана[139], Г. В. Васильева и П. И. Козловского[140]. Это были одни из первых экспериментальных работ, проведенных на основе органической увязки спортивной специализации с общей физической подготовкой.

Уже в указанных работах в значительной мере нашли отражение вопросы повышения индивидуального спортивного мастерства. Однако удельный вес научно-методических и исследовательских работ, посвященных этим вопросам, стал заметно увеличиваться лишь с 1934—1935 гг. С этого времени научно-исследовательские учреждения усилили свою деятельность по научному обоснованию и совершенствованию методики обучения и тренировки в отдельных видах спорта. Педагогика, психология, физиология, биохимия, гигиена, биомеханика были поставлены на службу спортивной практике для помощи последней в повышении спортивного мастерства.

В этом плане прежде всего следует указать на деятельность А. Н. Крестовникова, связанную с уточнением роли центральной нервной системы при формировании и совершенствовании двигательного навыка. «Как в овладении навыком, так и в процессе тренировки, – писал А. Н. Крестовников в 1936 г., – доминирующее участие принимает центральная нервная система».[141]

Ученик и последователь великого русского физиолога Ивана Петровича Павлова, он тогда уже определял двигательный навык в спорте как сложный, условный проприоцептивный двигательный рефлекс и дал в общих чертах физиологическое обоснование его образования, что имело не только теоретическое, но и громадное практическое значение для методики обучения и спортивной тренировки. Профессор Крестовников тогда же обратился к изучению состояния органов чувств у представителей различных спортивных специальностей и показал роль вестибулярного аппарата, проприоцептивной и тактильной чувствительности в образовании и выполнении двигательного навыка. Эти исследования явились определенным звеном на пути выдвижения и обоснования А. Н. Крестовниковым важных положений, раскрывающих значение центральной нервной системы в формировании и совершенствовании двигательных навыков. Первое подчеркивает роль правильного положения тела при начале движения, в процессе движения и его завершении.

Второе положение указывает на необходимость поочередно нагружать при тренировке отдельные группы мышц с целью создания благоприятных условий для отдыха мышц и увеличения их работоспособности.

Третье положение раскрывает значение закона функциональной мозаики коры больших полушарий (И. П. Павлов) в выполнении физических упражнений. «Всякое движение, – говорил А. Н. Крестовников, – должно быть свободно выполняемо только теми группами мышц, которые участвуют в нем, что достигается процессом дифференцирования в двигательной области коры больших полушарий. И четкость, и независимость одного движения от другого может быть объяснена законом мозаики коры Павлова»[142]. Как на частное проявление последнего положения А. Н. Крестовников указывал на принцип доминанты Ухтомского, представляющий возможность уяснить механизм «подчинения всех остальных движений только тому, которое выполняется в данный момент, например, доминанта прыжка, бега и т. д.».

Подчеркивая взаимосвязь всех этих положений, профессор Крестовников отмечал, что правильное овладение двигательным актом возможно лишь при обязательном учете основных законов нервной деятельности.

Исходя из понимания спортивной тренировки как борьбы «между процессами возбуждения и торможения за наивысшее уточнение движения, складывающегося как из пространственных, так и временных отношений (закон мозаики в нервной системе)», А. Н. Крестовников уже в те годы подошел к вопросу об основных физиологических принципах тренировки.

Наиболее полно в то время профессором Крестовниковым были сформулированы и обоснованы принципы постепенности и разносторонности. Первый состоит в том, чтобы «требования, предъявляемые к организму, возрастали постепенно». Последний раскрыт в следующих словах: «односторонне идущий процесс тренировки может привести к срыву в центральной нервной системе, почему и является необходимым поддержание всестороннего физического и физиологического состояния организма»[143]. Это имело важное значение для физиологического обоснования процесса спортивной тренировки.

Все эти физиологические принципы и положения, уточненные, развитые и обогащенные в последующее время, уже в те годы сыграли значительную роль в вооружении тренеров научными методами в борьбе за спортивные рекорды.

Как в Москве, так и в Ленинграде были начаты работы по выявлению физиологических признаков тренированности. Этими работами был установлен большой теоретической и практической важности факт: если при так называемых «стандартных нагрузках» развитие тренированности сопровождается экономизацией физиологических сдвигов в организме спортсменов, то при максимальных, рекордных нагрузках сдвиги возрастают. Раскрытие этого явления давало возможность научного разрешения вопроса о рациональном режиме тренировки. В коллективном исследовании сотрудников ЦНИИФК, проведенном в 1937 г., на этой основе были намечены пути к установлению значения интервалов различной длительности между тренировочными занятиями в нарастании тренированности.[144]

В работах А. Крестовникова (Ленинград), Н. Тесленко и М. Горкина (Харьков), Л. Осипова (Москва) и других было изучено влияние разминки на технические достижения в спорте.

Рядом исследований, базировавшихся на результатах опытов отца русской физиологии И. М. Сеченова, было доказано значение чередования в работе различных мышечных групп для повышения спортивных показателей. «Упражнение отстающей конечности в каком-либо движении, – писал один из экспериментаторов в этой области в работе, осуществленной в 1936—1937 гг., – благодаря перекрестному переносу навыков повышает результат доминирующей конечности в этом движении».[145]

В этот период впервые было начато изучение физических качеств спортсмена. Физиологи проводили исследования быстроты движений, выносливости по отношению к некоторым упражнениям. Хотя это был лишь начальный этап работы в этой области, тем не менее результаты ее уже тогда оказали существенную помощь спортивной практике, давая тренерам и спортсменам ряд ценных указаний по воспитанию необходимых спортивных качеств.

В области научного обоснования и совершенствования тренировки в отдельных видах спорта наибольшие успехи были достигнуты в отношении гимнастики, легкой атлетики, лыжного спорта, плавания, тяжелой атлетики, альпинизма. В разработке этих вопросов принимали участие все учебные и научно-исследовательские институты и кабинеты физкультуры страны. Среди работ, выполненных сотрудниками ЦНИИФК, следует указать на исследование А. В. Фомичева «К вопросу о физиологическом обосновании тренировки на лыжах» (1934—1935 гг.), в котором автор впервые сделал попытку дать физиологическую оценку тренировки в лыжном спорте (на протяжении спортивного сезона) и на этой основе высказал ряд ценных методических заключений по существу последней.[146]

Специалисту конькобежного спорта М. П. Соколову принадлежит одна из первых работ по объективному изучению (при помощи кинограмм) техники бега лучших советских мастеров ледяной дорожки (ЦНИИФК, 1935—1936 гг.).[147]

Большого практического значения работы проводились Украинским НИИФК в городе Харькове. Особенно это относится к исследованиям Н. Е. Тесленко и М. Я. Горкина[148], посвященным совершенствованию методики тренировки в беге на 100 м и прыжках в длину.

Значительную работу по совершенствованию методики обучения и тренировки в различных видах спорта осуществили сотрудники ГОЛИФК и ЛНИИФК. Начиная с 1933 г. кафедры и лаборатории этих институтов включились в комплексное изучение гимнастики, легкой атлетики и лыжного спорта.

В 1935 г. ЛНИИФК и ГОЛИФК приступили к комплексному изучению спортивного плавания. Работа возглавлялась кафедрой водного спорта института им. Лесгафта и кабинетом плавания ЛНИИФК (Н. А. Бутович). Помимо методистов в работе принимали участие физиологи, психологи, врачи, что сделало работу достаточно научно обоснованной. Методика тренировки в плавании была подкреплена энергетической оценкой плавания (Я. А. Эголинский), влияние плавания на психомоторику пловцов (А. Ц. Пуни) и вегетативную нервную систему (Т. П. Фанагорская) – биомеханической оценкой плавания (Л. С. Терликовская), а также изучением соотношения между темпом гребков и скоростью продвижения пловца (А. Ц. Пуни)[149]. Проведенная работа была первым научным комплексным исследованием в этом виде спорта.

В 1935—1937 гг. кафедра физиологии ГОЛИФК изучала тренировку в гиревом спорте. В диссертации С. Э. Ермолаева, завершенной в 1937 г., было дано научное обоснование наиболее эффективных методов тренировки штангистов.

Сотрудниками кафедр института им. Лесгафта для решения практических вопросов методики тренировки в различных видах спорта использовался метод газообмена, который дал существенные результаты, в частности в области лыжного спорта. Эти исследования (1936—1938 гг.) позволили установить наибольшую эффективность попеременного хода: такой способ лыжного бега давал возможность развить наибольшую скорость продвижения при наименьших энергетических затратах.

В области анатомии и биомеханики выделялись исследования профессоров Н. А. Бернштейна и М. Ф. Иваницкого, труды Е. А. Котиковой, Д. А. Семенова, Д. Д. Донского и ряда других ученых.

В трудах профессора В. В. Гориневского с сотрудниками и профессора И. М. Саркизова-Серазини успешно развивались основы современной спортивной медицины.

Исследованиями П. А. Рудика, А. Ц. Пуни, Г. Г. Шахвердова и их сотрудников закладывались основы психологии и педагогики спорта.

Крупный вклад в теорию физического воспитания в предвоенные годы внесли В. В. Белинович, К. Х. Грантынь, И. М. Коряковский, А. Д. Новиков и другие. С их именами связано появление первых учебников для физкультурных вузов и монографий по этой важнейшей дисциплине. Трудами профессоров Е. Ю. Зеликсона, А. О. Галустяна, М. А. Горгадзе, А. В. Грачева, А. Г. Иттина, Д. А. Крадмана, Е. М. Когана, Т. М. Каневец, С. Д. Синицина, Ф. И. Самоукова, Н. И. Торопова, И. Г. Чудинова, Г. Д. Харабуги и других создавались начала истории физической культуры.

Уровень развития исследовательской и научно-методической работы не замедлил сказаться на методике обучения и спортивной тренировке. Коренным образом изменились взгляды на ее задачи и содержание. Тренировка стала рассматриваться не как узкотехническая подготовка, а как всесторонний педагогический процесс. Важным достижением теории физического воспитания была разработка и утверждение принципов советской системы физического воспитания: всестороннее развитие личности, связь физического воспитания с трудовой и оборонной практикой, оздоровительная направленность физической культуры. В эти годы был осуществлен переход к круглогодичному планированию тренировки, в которой стали выделять три периода: подготовительный, основной и переходный. Совершенствованию методики обучения и тренировки способствовало принятие Всесоюзной гимнастической конференцией (1933 г.) основных положений методики урока физической культуры. Они высвободили педагога из плена канонов сокольского, шведского и подобных уроков и открыли путь к подлинному творчеству.

Развитие науки о физическом воспитании привело к оформлению в основных чертах современных курсов, читаемых в институтах физической культуры: теории физической культуры, истории физической культуры, физиологии спорта, спортивной медицины, гигиены физических упражнений, а также дисциплин спортивно-педагогического цикла (гимнастика, легкая атлетика, спортивные игры, плавание, лыжный спорт и т. п.). Это нашло отражение в создании учебных пособий и учебников для физкультурных учебных заведений.

Развитие спортивно-гимнастического движения

Мы рассмотрели, хотя и в общих чертах, пути становления советской системы физического воспитания. Но изложение данного вопроса без серьезного анализа развития спорта тех лет было бы неправомерным, так как каждая система физического воспитания, будь то древние ушу, йога или какая-либо современная система, не может существовать без практической части, в данном случае – спорта, спортивных достижений, а также массовой физической культуры, во многом характеризующих состояние самой системы.

Поэтому следующие страницы посвящены рассмотрению становления советского спортивно-гимнастического движения. Несмотря на острые дискуссии, споры о том, нужен ли спорт в советское время, и если нужен, то каким ему надлежит быть в этих условиях, спорт с первых лет советской власти постепенно, подчас довольно робко, не без ошибок и упущений, о чем мы говорили выше, прокладывал себе дорогу.

Первым соревнованием на первенство республики был чемпионат по конькобежному спорту, проведенный 20—21 января 1918 г. Все четыре дистанции выиграл Яков Мельников, ставший первым чемпионом РСФСР. Через год на подобных состязаниях он установил рекорд на дистанции 10 000 м, который был побит лишь в 1938 г.

Несмотря на трудности военного времени, проводились соревнования по ряду видов спорта. 20 мая 1920 г. в целях пропаганды физической культуры и спорта Всевобуч организовал по всей республике День спорта. Старты и показательные выступления проходили подчас прямо на городских площадках, в клубах, на ипподромах. Несмотря на отрицательное отношение руководства страны к «буржуазным» Олимпийским играм, были проведены зональные олимпиады в Омске, Екатеринбурге, Ташкенте, Минеральных Водах. С 1922 г., после окончания Гражданской войны, более регулярно стали проводиться первенства страны, областей, городов по отдельным видам спорта. В 1923 и 1924 гг. успешно прошли крупные соревнования – всесоюзные праздники физической культуры.

В эти годы положено начало и международным встречам советских спортсменов. Первая такая встреча состоялась 20 сентября 1922 г. в Москве, где футболисты Замоскворецкого клуба спорта принимали футболистов Рабочего спортивного союза Финляндии (ТУЛ). На матче присутствовали 8000 москвичей – рекордное по тому времени число зрителей. Встреча закончилась со счетом 7:1 в пользу хозяев поля.

В начале 1923 г. известные конькобежцы Платон Ипполитов и Яков Мельников первыми из советских спортсменов выезжали за рубеж, причем для встреч с «буржуазными» спортсменами на первенствах мира (Швеция, г. Стокгольм) и Европы (Норвегия, г. Осло).

Несмотря на непривычные условия, отсутствие регулярных тренировок, выезд за рубеж без тренера и представителя, дебют советских спортсменов оказался довольно успешным: Я. Мельников занял общее 3-е место на первенстве мира и 4-е на первенстве Европы. В том же году наши футболисты нанесли ответный визит рабочим спортсменам Финляндии. А в 1925 г. харьковские футболисты по приглашению Дрезденского рабочего спортивного клуба отправились в Германию. На Дрезденском вокзале их встретила тысячная толпа рабочих и… большой наряд полиции. «И все-таки, несмотря на такую «предупредительность» властей, – вспоминает руководитель советской делегации И. А. Жолдак, – наша встреча с немецким пролетариатом была чрезвычайно торжественна».

Заметным событием в спортивной жизни был 1-й профсоюзный праздник физической культуры, проведенный в 1925 году по довольно разнообразной программе и привлекшей до 600 участников. Заслуживает внимания то обстоятельство, что рядом с местами состязаний располагались палатки врачей, которые под руководством профессора В. В. Гориневского здесь же обследовали участников соревнований, а показатели данных врачебного контроля учитывались при выявлении победителя (при равных спортивных результатах).

Наиболее крупным событием, сыгравшим заметную роль не только в спортивной, но и в культурной жизни страны, явилась Всесоюзная спартакиада 1928 г., посвященная 10-летию Советской власти и первой пятилетке. К ее открытию был построен стадион «Динамо». Спартакиада была весьма политизированной. В параде на открытии, проходившем на Красной площади, участвовали вместе со спортсменами 25 тысяч московских физкультурников. Замыкали шествие участники мотовелопробега, представлявшие 80 городов страны. Спортсмены и зрители исполняли «Интернационал» под управлением дирижера Пьера Дегейтера, автора пролетарского гимна, специально для этой цели приехавшего в Москву. В Спартакиаде участвовало свыше 7 тысяч спортсменов, в числе которых было и более 600 представителей рабочего спорта из капиталистических стран. В день открытия Спартакиады на Ленинских горах (так, росчерком пера, назвал Воробьевы горы Н. И. Подвойский) состоялась инсценировка «Мировой Октябрь», в которой приняли участие 10 тысяч физкультурников.

Надо сказать, что и спортивная часть была представлена достаточно широко: состязания проводились по 17 видам спорта – гимнастике, легкой атлетике, плаванию, тяжелой атлетике, велоспорту, гребле, спортивным играм, боксу, борьбе и даже по национальным танцам. Впервые в состязаниях приняло участие большое число женщин (960 спортсменок), которые установили 15 всесоюзных рекордов. Среди них особенно отличилась Мария Шаманова, победившая в беге на 100 м с результатом 12,6 сек. У мужчин такую же дистанцию пробежал Т. Корниенко за 10,8 сек, установив всесоюзный рекорд. Подобное достижение показал в 1914 г. на 2-й Российской олимпиаде В. Архипов. Многие участники Спартакиады, победители или призеры в ряде видов спорта, стали впоследствии выдающимися спортсменами, тренерами, преподавателями и профессорами физкультурных учебных заведений. Это Н. Озолин, Д. Марков, братья Дьячковы (легкая атлетика), А. Шумин, В. Поджукевич, В. Китаев (плавание), В. Михайлов, Я. Браун, К. Градополов (бокс), А. Кату-лин, В. Иванов (борьба), штангист Я. Спарре и другие. Было установлено в общей сложности 52 всесоюзных рекорда. Командное первенство выиграли спортсмены РСФСР. 2-е и 3-е призовые места заняли соответственно представители Украины и Белоруссии. Спартакиада послужила началом подъема советского спорта, который продолжился в предвоенные 1930-е гг. Однако «рекордсменский уклон», который осуждался в постановлении ЦК ВКП(б) от 1929 г., вовсе не был результатом Спартакиады. На мой взгляд, этот «уклон», скорее всего, выдумка противников спорта.

В начале 1930-х гг. советское физкультурное движение подошло к созданию программно-нормативных основ системы физического воспитания. Первостепенная роль в решении этого вопроса принадлежит Всесоюзному физкультурному комплексу «Готов к труду и обороне СССР» и Единой всесоюзной спортивной классификации. Комплекс ГТО был утвержден президиумом Всесоюзного совета физической культуры в марте 1931 г.; его вторая ступень, в которой значительно повышались спортивные нормативы, была принята через год, а в 1934 г. введен комплекс для детей школьного возраста «Будь готов к труду и обороне» (БГТО).

Комплекс ГТО был положен в основу содержания учебных программ и способствовал лучшей организации работы физкультурных организаций. Комплекс явился основой системы нормативных требований в советской системе физического воспитания. Несомненна его роль в повышении массовости физкультурного движения и спортивного мастерства. В напряженной международной обстановке оборонная роль комплекса возрастала. Был брошен клич: «Комсомолец, учись метко стрелять!», «Комсомолец – на самолет и планер!» Молодежь потянулась в аэроклубы, в секции авто– и мотоспорта, с энтузиазмом сдавала нормы на значки «Ворошиловский стрелок», «Турист СССР», «Готов к санитарной обороне», «Готов к противовоздушной и противохимической обороне», совершала смелые пешие, лыжные, конные и иные пробеги и переходы.

Логическим продолжением комплекса ГТО явилась тесно связанная с ним Единая всесоюзная спортивная классификация, созданная в 1935—1937 гг. В 1935 г. в отдельных региональных классификациях по некоторым видам спорта (гимнастике и др.) стало вводиться звание «Мастер спорта». Появилась необходимость упорядочения, определения общих подходов к спортивным нормам и требованиям. Эту роль и выполнила Единая всесоюзная спортивная классификация. Первым Положением этой классификации (1937 г.) устанавливались разрядные нормы и требования по 10 видам спорта: гимнастике, плаванию, легкой атлетике, конькобежному спорту, борьбе, боксу, тяжелой атлетике, фехтованию, теннису и спортивной охоте.

Создание Единой всесоюзной спортивной классификации способствовало улучшению учебно-спортивной работы в коллективах физкультуры, росту спортивных результатов, повышению роли спортивных соревнований.

В 1930-х гг. наметились определенные успехи в спортивной работе в союзных и автономных республиках. Развитию физической культуры и спорта в союзных республиках способствовало сочетание национальных и общепризнанных видов спорта. Успеха добивались физкультурные организации, правильно понимавшие их единство и взаимосвязь. Спортсмены высокого класса появились в республиках Средней Азии и Закавказья. Всесоюзной известностью пользовались, например, грузинские легкоатлеты Г. Атанелошвили, Д. Иоселиани, Елена Гокиели, гимнасты Г. Рцхиладзе, А. Джорджадзе; Армения славилась своими штангистами, среди которых выделялись мировые рекордсмены С. Амбарцумян и Р. Манукян; больших успехов на всесоюзном ринге добился азербайджанский боксер А. Агаларов. Значительно выросло число женщин-спортсменок. Однако среди представителей коренной национальности ряда республик численность спортсменов высокой квалификации была явно недостаточной. На состоянии спорта в национальных республиках, как и во всей стране, отрицательно сказывались репрессии против отдельных граждан и народностей (аресты, раскулачивание, депортация – принудительное переселение).[150]

В начале 1930-х гг. перед советскими физкультурными организациями во весь рост встала задача повышения спортивного мастерства, достижения спортсменами международного класса. Всесоюзный совет физической культуры при ЦИК СССР осуществил ряд нововведений, направленных на улучшение качества учебно-спортивной работы. Были приняты меры по упорядочению регламента проведения соревнований, по улучшению спортивного судейства. Предпринимались попытки организации соревнований по единому плану, начиная с основного и важнейшего звена – фабрично-заводских и колхозно-совхозных спартакиад и заканчивая республиканскими и всесоюзными соревнованиями.

Повышению спортивного мастерства способствовало создание при некоторых крупных коллективах физической культуры спортивных школ (1933 г.), а также проведение учебно-тренировочных сборов спортсменов. Изменилось отношение партии к спорту, к спортивным достижениям. В статье «За высокий класс советского спортивного мастерства» газета «Правда» от 24 июля 1934 г. писала: «Стремление к мировым рекордам не есть пустое рекордсменство. Мы радуемся каждому успеху советских спортсменов, каждому их рекорду, потому что это – результат борьбы самих трудящихся, свидетельство роста нашей спортивной техники, доказательство правильности нашей советской системы физического воспитания». Надо полагать, что в руководящих кругах стали понимать значение спортивных побед для подъема престижа страны на международной арене.

На развитие спорта в стране оказывает влияние улучшение постановки физического воспитания учащихся средней и высшей школы. Уроки физической культуры становятся обязательными, как и занятия по другим дисциплинам. В эти годы впервые получает развитие детско-юношеский спорт, чему способствовало создание в 1933 г. детских спортивных школ, призванных готовить спортивную смену. К началу 1941 года их насчитывалось 240 (46 тысяч спортсменов). В средних и высших учебных заведениях стала проводиться массовая спортивная работа.

Немало сделали для подъема технических показателей советского спорта наши физкультурные учебные заведения – техникумы и, особенно, институты физической культуры. В 1934 г. при московском, ленинградском и украинском институтах физической культуры были открыты школы тренеров, развернувшие работу по подготовке тренерских кадров со средним специальным образованием для различных видов спорта.

Повышению спортивно-технических достижений нашего спорта в значительной мере способствовала плодотворная деятельность тренеров. Большие заслуги в воспитании спортсменов в рассматриваемый период принадлежали Б. Взорову, П. Козловскому (Ленинград), Д. Маркову (Москва), И. Сергееву (Тбилиси), 3. Синицкому (Харьков) – в легкой атлетике; Н. Бутовичу, В. Поджукевичу, А. Шумину (Ленинград), А. Ванькову, Г. Чернову (Москва) – в плавании; К. Градополову, Б. Денисову (Москва), А. Гольдштейну (Баку) – в боксе; Д. Васильеву, И. Черепову (Москва), Б. Бергману, В. Воронову, Е. Салтыкову (Ленинград) – в лыжном спорте и ряду других тренеров.

Новый этап в развитии советского спорта наступил в начале 30-х годов прошлого века. 27 мая 1934 г. ленинградский штангист Н. Шатов в матче по тяжелой атлетике между командами Москвы и Ленинграда, выступая в легком весе, добился в рывке левой рукой результата 78,4 кг, превысив мировое достижение швейцарца Эшмана в этом упражнении – 75,5 кг. Это было первое достижение такого уровня в советском спорте.

Вслед за Н. Шатовым мировые рекорды побивают другие штангисты: полулегковес Г. Попов (рывок двумя – 98,2 кг) и тяжеловес С. Амбарцумян (рывок левой – 95,8 кг). В легкой атлетике в том же году обладательницей двух мировых рекордов (бег на 300 м – 42,6 сек и на 500 м – 1 мин 18,2 сек) стала москвичка Т. Быкова, а ее землячка 3. Романова в прыжке с шестом показала результат (2 м 41 см), также превысивший мировое достижение.

В октябре 1934 г. наши футболисты (сборная Москвы), легкоатлеты и боксеры выезжали в Чехословакию. Помимо встреч с рабочими-спортсменами у них были встречи с представителями буржуазных клубов. Победителями во всех соревнованиях в Чехословакии оказались советские спортсмены. Отмечая высокий класс наших боксеров, чехословацкая газета писала: «Советские боксеры являются настоящим открытием для Европы». Особый успех выпал на долю сборной команды московских футболистов. Они одержали трудную победу со счетом 3:2 над одной из лучших профессиональных команд Чехословакии и Европы «Жиденице».

Последующие годы были временем дальнейшего роста спортивного мастерства, спортивных достижений.

Неизмеримо вырос класс советских гимнастов. Повышение интереса молодежи к спортивной гимнастике, создание гимнастических школ, проведение учебно-тренировочных сборов лучших гимнастов Союза, успехи в разработке методики советской гимнастики не замедлили сказаться на уровне спортивно-технических достижений в этом виде спорта.

Советским гимнастам выпала высокая честь держать экзамен на аттестат зрелости и в международном масштабе. Таким экзаменом явилось их выступление на III рабочей олимпиаде в Антверпене (Бельгия), состоявшейся летом 1937 г. Советские команды в составе М. Дмитриева, Н. Серого, Е. Боковой, Т. Демиденко, М. Тышко и других спортсменов добились большого успеха. Первые четыре места среди мужчин и все шесть первых мест среди женщин завоевали советские спортсмены в борьбе с опытными первоклассными гимнастами Швейцарии, Чехословакии, Финляндии и других государств. Эта победа сразу выдвинула Советский Союз в число ведущих стран мира по спортивной гимнастике.

Наряду с гимнастами в Антверпене успешно выступили и другие наши спортсмены: пловцы, боксеры, штангисты, футболисты, легкоатлеты. Чемпионами становятся С. Бойченко, Я. Куценко, Н. Озолин, С. Ляхов, Р. Люлько и многие другие.

Анализируя достижения в легкой атлетике, можно увидеть значительные сдвиги. Почти все прежние рекорды страны оказались превышенными в 1930-е гг. Результаты, показанные в спринте Р. Люлько, П. Головкиным, были заметным достижением советской легкой атлетики. Успехи в беге на средние и длинные дистанции связаны прежде всего с именами замечательных советских спортсменов – братьев Знаменских. Выдающимся по своему международному весу был рекорд С. Знаменского в беге на 5000 м (14.38,7) – девятый результат в мире за сезон 1936 г. Это достижение было выше национальных рекордов Англии, Германии, Италии, Венгрии, Австрии, Дании, Норвегии, Голландии и ряда других стран. Третьего результата в мире в прыжках с шестом добился Н. Озолин (4 м 26 см), превысивший европейский рекорд 12-летней давности, принадлежавший норвежцу Хоффу (4 м 25 см, 1925 г.). Блестящий результат в прыжках в высоту показал Н. Ковтун[151]. В 1937 г. он установил новый всесоюзный рекорд, равный 201 см. Это достижение было улучшено в нашей стране лишь в 1955 г., когда Ю. Степанов преодолел планку на высоте 202 см.

Выросли достижения и женщин-легкоатлеток. В этот период наряду с мастерами старшего поколения – М. Шамановой, Л. Карпович, 3. Романовой и Г. Туровой – рекордных результатов впервые добились Т. Севрюкова, Е. Гокиели, Г. Ганекер, К. Маючая, Н. Думбадзе. В ряде видов легкой атлетики наши спортсменки стали показывать международные достижения.

Большие качественные и количественные изменения претерпело спортивное плавание. Советские пловцы во многих видах плавания вплотную подошли к международным результатам, а в плавании па 100 м брассом вышли на 1-е место в мире. Достижение С. Бойченко на этой дистанции было равно в 1936 г. 1 мин 06,8 сек (официальный мировой рекорд на этой дистанции принадлежал американцу Хиггинсу – 1 мин 10 сек). В те годы значительно улучшились достижения не только ведущих пловцов, но и спортсменов-разрядников. Небезынтересно, например, сравнить десятый результат, показанный на главной спринтерской дистанции (100 м) в кроле в 1932 г. – 1 мин 0,8 сек с пятидесятым результатом 1937 г. – 1 мин 5,6 сек.

0 росте мастерства советских боксеров свидетельствует улучшение результатов в каждом отдельном разряде. Так, показатели I и II разрядов в 1933—1934 гг. стали соответственно показателями II и III разрядов в 1936 г. В связи с развитием бокса не только в центре, но и на периферии семья советских боксеров обогатилась новыми выдающимися спортсменами. В их числе были чемпионы страны А. Грейнер, Л. Сегалович (Харьков), А. Навасардов (Тбилиси) и др. Звание мастера спорта по боксу завоевывали, помимо боксеров Москвы и Ленинграда, и лучшие боксеры Горького, Харькова, Баку, Еревана, Тбилиси. В Москве и Ленинграде был подготовлен ряд таких первоклассных молодых боксеров, как И. Авдеев, И. Ганыкин, Н. Королев, Е. Шеронин, Н. Штейн, С. Щербаков и др.

В полной мере в эти годы раскрылся спортивный талант москвичей В. Михайлова (год начала занятий боксом – 1926), Я. Брауна (1924), А. Тимошина (1927), Л. Темуряна (1928), Е. Огуренкова (1931), В. Степанова (1931), ленинградцев С. Емельянова (1925), И. Князева (1930), В. Серова (1930) и других боксеров. Подъему спортивного мастерства боксеров способствовало все увеличивавшееся количество международных и республиканских матчей. Советские боксеры выезжали в этот период в Швецию, Норвегию, Финляндию, Данию, Бельгию, Францию и принимали у себя норвежских и французских боксеров. Участвуя в общей сложности в 159 международных матчах, советские спортсмены 121 из них выиграли, 30 проиграли и 8 свели вничью.

Тяжелая атлетика особенно успешно стала развиваться с 1933 г. Этому способствовало проникновение данного вида спорта в отдаленные от центра республики и города. С увеличением числа занимающихся росли и спортивно-технические достижения. В те годы Армения дала двух мировых рекордсменов – С. Амбарцумяна и Р. Манукяна, в Грузии были воспитаны талантливые штангисты М. Жгенти, Г. Абашидзе и другие, ряд способных тяжелоатлетов появился в Азербайджане, Казахстане, Туркмении и других республиках. О высоких темпах качественного роста тяжелоатлетического спорта в СССР свидетельствует тот факт, что если в 1933 г. советскими штангистами не было установлено ни одного достижения выше мирового рекорда, то в 1936 г. они стали обладателями 13 достижений, превышающих мировые рекорды.

Из спортивных игр значительное развитие получил футбол. Непрерывный рост его популярности, организация систематической тренировки лучших команд, привлечение к тренерской деятельности опытных мастеров кожаного мяча, таких, как М. Бутусов, П. Исаков, и ряд других мер значительно повысили класс игры советских футболистов.

В 1936 г. были проведены три крупных тура всесоюзных соревнований по футболу: весеннее и осеннее первенства страны и (впервые) розыгрыш Кубка СССР. Уровень игры команд периферии стал достигать уровня игры столичных команд. Отличные футбольные коллективы имели к тому времени Украина, Грузия, города Одесса, Казань, Горький и др. Они также стали приносить победы советскому спорту на международных соревнованиях. Например, в августе 1935 г. сборная Украины, выступая в Париже, одержала победу над профессиональной командой «Ред стар Олимпик» с крупным счетом 6:1. Проведя 14 встреч с французскими рабочими командами, она добилась победы со счетом 94:4.

Помимо игр с европейскими командами советские футболисты в 1933, 1934 и 1936 гг. встречались с футболистами Турции, над которыми, как правило, одерживали победы. Общий счет в матчах с ними за период с 1924 по 1936 гг. – 109:57 в пользу советских футболистов. Вместе с тем матчи с приехавшими в СССР в 1937 г. футболистами Испании выявили в игре наших команд некоторые слабые стороны. Устранение в дальнейшем этих недостатков позволило повысить класс игры советских футболистов.

Большие изменения произошли в зимних видах спорта – конькобежном и лыжном.

К началу 1930-х гг. лыжным спортом занималось немало способной молодежи. Однако уровень спортивно-технических достижений явно не соответствовал количеству занимающихся. Причиной этого был, в частности, медленный переход к проведению занятий и соревнований на пересеченной местности.

Продолжавшийся рост массовости занятий конькобежным спортом принес плоды. Борьба за секунды велась конькобежцами Москвы, Ленинграда, Горького, Кирова, Свердловска, Саратова и ряда других городов. Зимой 1935/36 г. все старые рекорды были улучшены молодыми спортсменами. Особенно отличился 23-летний москвич И. Аниканов, побивший в 1936 г. рекорды Я. Мельникова на 1000, 1500, 3000 и 5000 м и установивший абсолютный рекорд в четырехборье. В этот период выдвинулись также К. Кудрявцев, А. Люскин (Москва), А. Капчинский (Саратов), Н. Шаромов (Горький), С. Гизгизов (Ростов-на-Дону) и другие представители талантливой молодежи.

Рост спортивно-технических достижений в скоростном беге на коньках хорошо виден из приводимых в таблице средних результатов лучшей десятки конькобежцев (мужчин) по отдельным дистанциям и в сумме четырехборья.

Как видно из таблицы, уже в сезоне 1935 г. улучшился средний результат десяти сильнейших конькобежцев в спринте (500 м). В сезоне 1936 г. улучшился средний результат десятки не только в спринте, но и на других дистанциях, за исключением 10 тыс. м. Данные 1937 г. свидетельствуют об улучшении достижений на всех дистанциях. Средний результат лучшей десятки спортсменов по сумме очков четырехборья в тот год также стал рекордным.

Показателен тот факт, что крупнейшее соревнование сезона – первенство Союза – на этот раз было рекордным не только по спортивно-техническим результатам, но и по числу конькобежцев, участвовавших в личном первенстве (127 человек), а также по количеству городов, которые они представляли (23). Участники этих соревнований установили в общей сложности свыше 300 личных рекордов. Три всесоюзных рекорда, показанных И. Аникановым, во второй раз завоевавшим звание абсолютного чемпиона СССР, – красноречивое доказательство того, что молодые советские конькобежцы явились достойными продолжателями замечательных традиций передовых представителей русского конькобежного спорта.

В 1935 и 1936 гг. наши мастера ледяной дорожки участвовали в соревнованиях на первенство мира среди рабочих-спортсменов по скоростному бегу на коньках в Осло (Норвегия). В первых выступлениях звание чемпиона мира в напряженной борьбе (первенство оспаривали спортсмены международного класса; например, один из них – дважды победитель официальных мировых первенств Б. Эвенсен) завоевал советский спортсмен заслуженный мастер спорта Я. Ф. Мельников.

Любопытно отметить, что результаты победителей, показанные на рабочем первенстве, были выше, чем технические показатели на официальном первенстве мира того года, которое проводилось тоже в Осло, в те же дни и часы, только на другом стадионе.

У женщин победительницей оказалась советская спортсменка В. Кузнецова (Горький), причем ее результаты (три дистанции) превысили официальные мировые рекорды: 500 м – 49,1 (мировой рекорд – 49,3, Нильсен, Норвегия), 1000 м – 1.44,7 (мировой рекорд – 1.44,8, Клейм, США), 5000 м – 10.11,5 (мировой рекорд – 10.33,6, Леше, Финляндия).

В эти годы ряд городов выдвинул талантливых конькобежек, особенно Горький и Киров. Так, в 1934—1935 гг. на ледяную дорожку вышли горьковчанки М. Валовова, С. Паромова, О. Акифьева и кировчанка М. Исакова. Борьба за первенство усиливалась с каждым годом. Звания чемпионки страны 1937 г. среди девушек добилась москвичка Зоя Холщевникова, ставшая впоследствии, как и Мария Исакова, одной из рекордсменок мира.

Итак, мы предприняли попытку проследить пути становления советской физической культуры и спорта, рассмотреть основные направления ее развития, сделали акцент на формировании советской системы физического воспитания, опираясь на проблемный подход. На наш взгляд, такой подход предоставляет возможность создать более цельное представление о развитии советской физической культуры, ее отличительных чертах. Хотя подобный анализ не позволил рассмотреть некоторые вопросы истории физической культуры.

Основной вывод, который вытекает из настоящего исследования, состоит в том, что в период 1917—1941 гг. была создана советская система физического воспитания, ее идеологические, организационно-управленческие, научно-методические основы. Формирование системы физического воспитания проходило в сложных условиях и сопровождалось большими трудностями социального и экономического характера, стремлением руководящих кругов государства создать особую физическую культуру социалистического характера. Тем не менее обнаружились такие положительные моменты, как тенденция к массовому развитию физической культуры и спорта, успехи науки о физическом воспитании, повышение уровня мастерства спортсменов, создание резерва спорта взрослых в лице детского спорта и т. п.

К сожалению, большой ущерб физкультурно-спортивной работе нанесла политизация физкультурного движения, сугубо классовый подход. Это привело к отказу от участия в международных Олимпийских играх, самоизоляции от европейского и мирового спортивного движения, репрессиям в отношении многих физкультурных деятелей и спортсменов. Хотя комплекс ГТО в 1930-х гг. пользовался большой популярностью у молодого поколения и сыграл важную роль в приобщении его к физической культуре, здоровому образу жизни, спорту, в подготовке населения к защите Родине, тем не менее уже в то время наблюдались факты формализма в работе по комплексу (отсутствие работы по комплексу в ряде трудовых коллективов, в результате чего некоторые люди приходили сдавать нормы ГТО без предварительной подготовки; завышение числа сдавших нормы и требования ГТО и т. п.).

Сентябрь 2003 г.

Физическая культура и спорт на службе обороне Родины в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.)

Согласно имеющимся данным, к 1941 г. в нашей стране насчитывалось более 62 тыс. коллективов физической культуры, объединявших свыше 5 млн. физкультурников. В организациях ОСОАВИАХИМа военные специальности летчиков, парашютистов, радистов, снайперов, мотоциклистов, санитарок приобрело свыше 2,6 млн человек. Сотни тысяч людей, особенно молодежь, стремились овладеть нормами ГТО. За предыдущее десятилетие (1931—1941 гг.) число сдавших нормы ГТО 1-й ступени достигло 6 млн, а ГТО 2-й ступени – более 100 тыс. Важность этой работы подчеркивал Маршал Советского Союза, дважды Герой Советского Союза К. К. Рокоссовский: «Я вспоминаю красивые и прекрасные тридцатые годы, когда миллионы людей после работы шли на стадионы и спортплощадки сдавать нормы на значок ГТО… Маленький значок был символом мужества и доблести. Я особенно запомнил те далекие и неповторимые годы. Значки ГТО, меткого стрелка, отважного парашютиста вызывали огромное уважение. И я твердо убежден, что отлично поставленная военно-спортивная работа во многом помогала советским людям выдержать великий экзамен, каким была для всех нас война…».[152]

22 июня 1941 г. на Центральном стадионе «Динамо» в Москве проводился большой праздник «Мастера спорта – детям!» В разгар соревнований на стадион ворвалась страшная весть – война! Нарушив договор, фашистская Германия вероломно напала на нашу Родину.

Над Отечеством нависла смертельная опасность. «Все – для фронта, все – для победы!» – на этот лад перестраивалась страна. Физическая культура и спорт также были поставлены на службу обороне.

Через пять дней после нападения фашистских захватчиков на нашу страну здесь же, на стадионе «Динамо», началось формирование отрядов «Бригады отважных» – Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН), в которой было много известных спортсменов – мастера ринга Н. Королев и С. Щербаков, гребец А. Долгушин, штангист Н. Шатов, конькобежец А. Капчинский, борцы А. Катулин и Г. Пыльнов, рекордсмены СССР по бегу братья Г и С. Знаменские, чемпионка-лыжница Л. Кулакова и многие другие.

Отрядам ОМСБОНа в тяжелое время, когда танки Гуде-риана рвались к Москве, было поручено закладывать буквально под носом у немцев мины и фугасы на Ленинградском, Подольском, Каширском, Волоколамском, Можайском шоссе, взрывать железнодорожные пути, мосты, всеми мерами задерживать продвижение врага. В районе деревни Хлуднево в Калужской области один из лыжных отрядов принял неравный бой с превосходящими силами противника. При поддержке двух танков гитлеровцы ринулись на приступ сарая, где круговую оборону заняла горстка храбрецов. В живых остался только замполитрука Лазарь Паперник. Он подпустил гитлеровцев поближе и сорвал чеку с противотанковой гранаты. Папернику посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Омсбоновцы активно действовали и по ту сторону фронта. Об этом рассказал в своих книгах «Это было под Ровно» и «Сильные духом» командир отряда Дмитрий Медведев, ставший впоследствии Героем Советского Союза. Его адъютантом был Николай Королев, физическая сила, выносливость и ловкость которого помогли ему вынести из боя раненого командира и при этом по дороге к условленному месту расправиться с несколькими фашистами.[153]

В зимних условиях ковать победу над врагом помогали лыжные отряды. Вот что сообщала 4 января 1942 г. газета «Правда»: «Войска генерала Федюнинского разбили наголову части 11-й пехотной дивизии, 291-ю пехотную дивизию и два полка 254-й пехотной дивизии противника. В этой операции лыжные отряды сыграли исключительную роль. Лыжные батальоны движением с флангов прошли в глубокий тыл врага, перерезали проселочные дороги, закрыли все пути подвоза боеприпасов, питания… и обрушились на врага с флангов и тыла. Все это было проделано по труднопроходимым, заснеженным местам. Смелые действия лыжных батальонов обеспечили успех операции».

Свято хранят советские атлеты в своих сердцах память о боевых делах замечательной патриотки, чемпионки страны по лыжам Любы Кулаковой, разведчице партизанского отряда, отдавшей жизнь во имя Победы. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 апреля 1945 г. она посмертно была награждена орденом Отечественной войны I степени, а Спорткомитет присвоил ей звание заслуженного мастера спорта. Спортсменке-патриотке установлен памятник в Москве на стадионе «Локомотив».

Свыше 400 студентов и преподавателей Центрального института физкультуры и 300 студентов и сотрудников Института физической культуры им. П. Ф. Лесгафта во главе с директором вуза И. И. Никифоровым ушло добровольцами в действующую армию и партизанские отряды. В рядах ОМСБОНа и истребительных батальонов сражалось более 250 студентов и преподавателей Центрального института физической культуры. Ушли на фронт многие воспитанники других физкультурных вузов. Родина высоко оценила ратные подвиги студентов-спортсменов. Свыше 150 представителей ГЦОЛИФК были удостоены правительственных наград, а Б. Галушкину, Б. Беляеву, М. Мещерякову, О. Смирнову, Л. Кудаковскому, Б. Коваленко, Н. Угрюмову присвоено звание Героя Советского Союза.

Много успешных рейдов в тыл врага совершил один из лучших лыжников Института имени П. Ф. Лесгафта Владимир Шапошников, награжденный двумя орденами Красного Знамени. После войны он много лет проработал доцентом института, в котором учился. С двумя орденами Красного Знамени вернулся с фронта Иван Исаевич Никифоров.

Институт имени П. Ф. Лесгафта стал в годы войны своеобразной учебной базой партизанского движения Ленинградской области. Он единственный из гражданских учебных заведений был награжден в 1942 г. орденом Красного Знамени.

Во втором томе «Истории Великой Отечественной войны» приводится такой факт: «Отряд Ленинградского института физической культуры имени Лесгафта численностью 22 человека появился во второй половине июля на дорогах между Псковом и Порховом. Гитлеровцы назвали этот отряд "Черной смертью"».

Никогда не померкнет подвиг студентки этого вуза К. Назаровой – руководителя подпольной комсомольской организации на Псковщине, посмертно удостоенной звания Героя Советского Союза. В ночь перед казнью на клочке бумаги Клава написала: «Прощайте, товарищи! Дети, смотрите и запоминайте, как фашисты уничтожают русских людей».

Стойко защищали блокадный Ленинград яхтсмены. Особый отряд под командованием И. Сметанина нес службу по охране всего побережья на яхтах «Ударник» и «Ленинград». Другой отряд во главе с заслуженным мастером спорта И. Матвеевым участвовал в противовоздушной обороне вдоль Невской губы Финского залива.

На Украине и в Белоруссии в партизанских отрядах сражались десятки тысяч спортсменов. Л. Горовец, Г. Токуев, В. Ливенцев и другие стали Героями Советского Союза. Высших наград Родины за героические подвиги удостоены и многие другие спортсмены, защищавшие Сталинград, Кавказ, Заполярье.

Воины-спортсмены всегда действовали там, где была наибольшая опасность, где особенно нужны были выносливость, сила, ловкость, смекалка, – в рядах снайперов, разведчиков, десантников, бойцов лыжных батальонов. Нельзя не сказать о подвиге рекордсмена страны и мира по плаванию Леонида Мешкова: раненный во время разведки в обе руки, он переплыл через реку Лугу и доставил в штаб данные о враге. При этом спас жизнь раненому товарищу – помог ему перебраться через реку. А как пригодилась спортивная закалка Николаю Корниенко, проплывшему во время боев за Перекоп 17 километров в ледяной воде Сиваша и представившему командованию важные сведения!

Девятнадцатилетний пулеметчик А. Парфенов под ураганным огнем форсировал Днепр. Когда пулемет вышел из строя, Анатолий ринулся в рукопашную схватку с врагом. За этот подвиг героя наградили орденом Ленина. После войны, залечив раны, фронтовик-богатырь возвратился в спортивный строй и в Мельбурне на Играх XVI Олимпиады, выступая в турнире по классической борьбе, завоевал среди атлетов тяжелого веса золотую медаль.

Заслуженный мастер спорта Г. Булочкин был штурманом дальней бомбардировочной авиации. В одном из боев самолет был подбит. Булочкин и командир корабля успели выпрыгнуть из горящей машины и раскрыть парашюты. Сила и выносливость, приобретенные во время тренировок и соревнований на лыжне, помогли опытному штурману и спортсмену преодолеть все преграды и перенести с вражеской территории через линию фронта тяжелораненого командира.

Очень любила уроки физкультуры московская школьница Зоя Космодемьянская. Страстным лыжником и футболистом был легендарный Николай Гастелло, направивший свой самолет на колонну вражеских войск. А с каким уважением высказался о спорте трижды Герой Советского Союза Александр Покрышкин: «Если бы я не был хорошо тренированным спортсменом, никогда бы не выдержал столько воздушных боев и был бы сражен в первые дни войны. Мое крепкое здоровье, высокая степень тренированности организма помогали мне с утра до позднего вечера летать, драться и побеждать».

Физкультурные организации страны с первых дней Великой Отечественной войны проводили огромную работу по военно-физической подготовке в системе всеобщего военного обучения граждан. Опытные кадры физкультурных работников и общественный актив на военно-учебных пунктах Всевобуча, стадионах и спортивных площадках обучали будущих бойцов Красной Армии. Начальник Главного управления всеобщего военного обучения генерал-майор Н. Пронин так определил значение физической подготовки той поры: «Мы готовим во Всевобуче бойцов крепких, ловких, умеющих быстро преодолевать всякие препятствия, хорошо ориентирующихся. Все эти навыки помогала выработать физическая культура». Будущих воинов обучали рукопашному бою, метанию гранаты, ходьбе на лыжах, вождению автомобиля и мотоцикла, преодолению водных преград.

Особое значение приобрела лечебная физкультура. Она стала одним из важных средств лечения и возвращения в строй раненых. По данным Народного комиссариата здравоохранения, лечебной физкультурой в 1942 г. было охвачено более половины раненых и больных.

Всесоюзный комитет по делам физической культуры и спорта в целях большего подчинения работы спортивных организаций задачам военного времени принял решение о внесении изменений в комплекс «Готов к труду и обороне СССР» (1942 г.). Были введены требования знания топографии, санитарной помощи, материальной части винтовки; испытания по бегу и прыжкам в повседневной одежде, переправам вплавь, переползанию, штыковому бою, метанию гранаты из положения лежа и др. С учетом военного времени были пересмотрены и программы по физическому воспитанию в высших учебных заведениях. Наряду с обязательными занятиями по физической подготовке студенты проходили курс по программе Всевобуча. Военно-физическая подготовка приказом Наркомпроса РСФСР была введена и для школьников.

Большой вклад в победу внесли спортсмены, работавшие в тылу. На предприятиях промышленности, железнодорожном транспорте, на колхозных полях из физкультурников создавались производственные бригады, дававшие не менее 1,5–2 норм в смену. Заслуженный мастер спорта москвич А. Рудаков усовершенствовал технологию выпуска продукции и добился четырехкратного увеличения производительности труда. Экс-чемпион страны по скоростному бегу на коньках Е. Летчфорд на оборонном заводе в городе Горьком сконструировал газогенераторную установку, позволившую сэкономить большое количество топлива.

Даже в самые мрачные дни спортивная жизнь страны не замирала. Враг рвался к Москве, а в августе 1941 г. на Москве-реке состоялся массовый заплыв, в котором участвовали многие омсбоновцы, в том числе А. Капчинский и Н. Королев. Осенью того же года, когда гитлеровцы приблизились к Москве совсем вплотную, в Сокольниках был проведен традиционный легкоатлетический кросс. Стартовало почти 18 тыс. бойцов народного ополчения, сандружинниц и медицинских сестер.

Наши ведущие чемпионы, принимая активное участие в подготовке резервов для фронта, не прекращали тренировок, вели наступление на рекорды. Армейский стайер Ф. Ванин осенью 1942 года установил два всесоюзных достижения и одно мировое.

В 1943 г. возобновились всесоюзные соревнования по гимнастике, легкой атлетике, плаванию, лыжному, конькобежному, велосипедному спорту, тяжелой атлетике и рукопашному бою. По многим видам спорта проводились массовые комплексные соревнования. Наиболее значительные из них – спартакиады республик Закавказья, Средней Азии, Урала, Сибири, Дальнего Востока.

Летом 1944 г. был разыгран Кубок СССР по футболу. Спортивная жизнь страны переключалась на мирный лад. Герой Советского Союза Г. Токуев вспоминал: «В боях наш отряд уничтожил 7 танков, 68 автомашин, более тысячи солдат и офицеров, одного генерала. За все ратные труды и был я в 1943-м награжден орденом Ленина, а в 1944 мне присвоили звание Героя Советского Союза. Тогда же сказали: "Коль ты спортсмен, поднимай спортивную работу. Пора!" Это было, когда Минск еще не был освобожден. Так я и стал председателем республиканского совета "Спартака"».

За период войны были установлены 180 всесоюзных рекордов, 39 из которых превышали мировые. Многие фронтовики, вернувшись в спортивный строй, настойчиво тренировались и вскоре добились больших успехов в ответственных турнирах. Чемпионами страны стали штангисты Н. Шатов, А. Воробьев, лыжник И. Рогожин, бегун Г. Ермолаев, пловец Л. Мешков, боксеры Н. Королев и С. Щербаков и многие другие. А в честь тех, кто пал смертью героев, стали проводиться мемориальные соревнования: например, 30-километровый пробег в Великих Луках, посвященный памяти Героя Советского Союза А. Матросова, совершившего свой бессмертный подвиг на Псковской земле. Такие мемориалы несут в себе заряд огромной воспитательной силы. Подвиги воинов-спортсменов, верных сыновей Отчизны, учат современную молодежь мужеству, стойкости, патриотизму.

1418 дней и ночей шла величайшая битва. И каждый из этих дней был высочайшим испытанием не только духовных, но и физических сил. Маршал Советского Союза, четырежды Герой Советского Союза Г. К. Жуков в своей книге «Воспоминания и размышления» написал такие строки: «Все мы, бывалые солдаты, лучше, чем кто-либо другой, знали, что только закаленные, крепкие бойцы способны вынести тяжесть войны. От подготовки каждого бойца зависит и успех части в целом. На войне, как известно, приходится в любую погоду, днем и ночью, по дорогам и вне дорог совершать напряженные и форсированные марши и марш-броски, с ходу развертываться в боевые порядки для стремительной атаки врага и часто преследовать его после боя до полного уничтожения. В случае неудачного исхода сражения важно быстро выходить из боя и производить новые перегруппировки. Все это под силу лишь физически подготовленной части. Иначе она быстро «выдохнется» и везде и всюду будет опаздывать, нести большие потери, а может и просто стать жертвой своей неподготовленности».[154]

Невозможно перечислить подвиги всех тех, кто по зову матери-Родины надел солдатские шинели, матросские бушлаты, взял в руки винтовки и автоматы. На всех огневых рубежах – от Черного до Баренцева моря – спортивная гвардия шла в первых рядах, стойко и мужественно сражалась при защите Брестской крепости, в блокадном Ленинграде, Сталинграде, Севастополе, во время штурма Берлина. И везде им помогала разносторонняя физическая закалка.

А теперь обратимся к хронике тех незабываемых героических лет.[155]

1941 год

1 января. К этой дате в нашей стране насчитывалось более 5 млн человек, имевших знак «Ворошиловский стрелок», а десятки тысяч спортсменов удостоились значка «Снайпер». В годы Великой Отечественной войны многие из них сменили спортивную винтовку на трехлинейку с оптическим прицелом.

Герой Советского Союза Людмила Павличенко и другие снайперы, овладевшие искусством меткой стрельбы в кружках ОСОАВИАХИМа, записали на свой счет по 300 и более уничтоженных фашистов.

1 февраля. Стартовал первый комсомольский лыжный кросс. Проводимый по решению ЦК ВЛКСМ в течение месяца, он привлек на снежные трассы более 6 млн юношей и девушек.

17—18 февраля. В Москве на первенстве СССР по конькобежному спорту абсолютными чемпионами становятся москвич Иван Аниканов – 198,713 очка и свердловчанка Татьяна Карелина – 218,760.

2марта. В финальных матчах пятого розыгрыша Кубка СССР по хоккею с мячом встретились московские команды «Буревестник» и «Динамо». И снова побеждают у женщин – «Буревестник» (1:0), у мужчин – «Динамо» (6:2).

15 марта. Семен Бойченко превышает мировой рекорд в плавании брассом на дистанции 100 м – 1 мин 06,6 сек Затем, 10 мая, он доводит этот рекорд до 1 мин 05,4 сек, а 20 мая улучшает рекорд и на дистанции 200 м – 2 мин 29,8 сек.

6–20 апреля. По решению ЦК ВЛКСМ по всей стране проводятся массовые соревнования по гимнастике. В них приняло участие свыше 7 млн юношей и девушек.

Газета «Правда» писала: «Гимнастика – основа физического воспитания… Задача заключается в том, чтобы гимнастика прочно вошла в обиход максимального количества людей, стала их насущной потребностью, привычкой…».

19 мая. На турнире по классической борьбе в Киеве чемпионом страны в восьмой раз становится москвич Григорий Пыльнов.

В суровую пору Великой Отечественной войны заслуженный мастер спорта Г. Пыльнов сражался в одном из отрядов ОМСБОНа. «Мы вступаем, наконец, в бой. И наш лозунг – не отступать! Мы будем бить фашистов всеми способами», – поклялся он. Талантливый спортсмен геройски погиб в тылу врага. В память о спортсмене-воине в Москве ежегодно проводится турнир борцов.

23 июня. ЦК ВЛКСМ принимает постановление «О мероприятиях по военной работе в комсомоле». В нем были определены задачи комсомольских организаций в условиях войны.

27 июня. На московском стадионе «Динамо» из спортсменов-добровольцев формируются первые отряды Отдельной мотострелковой бригады особого назначения. За годы действий в тылу противника «Бригада отважных» пустила под откос 1500 вражеских воинских эшелонов с боеприпасами, вооружением и живой силой, разрушила сотни мостов и переправ, уничтожила 50 самолетов, 145 танков, разгромила множество фашистских штабов.

1 июля. Заслуженный мастер спорта Александр Долгушин обращается ко всем советским спортсменам: «… Занимаясь мирным трудом, ни на минуту не забывали мы об угрозе войны, готовились к защите Родины… Мы уходим на фронт, на время покидаем станки и машины, дома и семьи. Мы будем защищать свою Родину до последней капли крови. Мы уничтожим врага!..».

8 июля. Газета «Красный спорт» публикует письмо рекордсмена СССР по толканию ядра Александра Канаки: «Наступил момент, когда надо вернуть долг Родине за все ее заботы, за воспитание, которое она дает своим сыновьям. Бесконечно рад, что удовлетворено мое желание уйти на фронт…».

17 сентября. Государственный комитет обороны Союза ССР объявляет всеобщее военное обучение граждан.

На местах работу по подготовке резервов для Красной Армии осуществляли отделы всеобщего военного обучения, созданные при военных комиссариатах, и военно-учебные пункты.

23 сентября. Всесоюзный комитет по делам физической культуры и спорта при Совете Народных Комиссаров СССР в специальном приказе отметил, что претворение в жизнь постановления Государственного комитета обороны Союза ССР о введении всеобщего военного обучения граждан, способных носить оружие, требует от всех физкультурных организаций решительного усиления работы по физической подготовке населения. Для осуществления военно-физической подготовки в распоряжение военкоматов передаются спортивные площадки и стадионы, выделяются квалифицированные инструкторы.

За годы войны миллионы людей прошли по линии Всевобуча подготовку по рукопашному бою, гранатометанию, лыжному спорту, плаванию и т. п. В проведении этой работы особенно отличились преподаватели и студенты Центрального и Ленинградского институтов физической культуры.

Сентябрь. Программа по физическому воспитанию в вузах пересматривается с учетом военного времени. Наряду с обязательным курсом вводятся занятия по программе Всевобуча.

Наркомпрос РСФСР издает приказ о введении военно-физической подготовки в старших классах средней школыэ

6 октября. В московском парке культуры и отдыха «Сокольники» завершился двухдневный массовый легкоатлетический кросс, в котором стартовали 17 780 физкультурников. Подразделения народного ополчения, группы сандружинниц и медсестер, коллективы учащихся ремесленных училищ приняли в нем активное участие.

19 октября. Государственный комитет обороны Союза ССР принял постановление, в котором призвал всех трудящихся столицы оказывать всяческое содействие Красной Армии.

В ответ на этот призыв известные мастера советского спорта – братья Знаменские, Г. Пыльнов, А. Катулин, А. Бухаров, А Пенязева и другие – обращаются к физкультурникам-москвичам с письмом, в котором, в частности, говорилось: «Мы будем бороться за родную Москву до последней капли крови, всеми силами, всеми средствами, со всем пылом молодости, биться отважно, беспощадно, не на жизнь, а на смерть. К оружию, друзья!»

7 ноября. На Красной площади в честь праздника Великого Октября – парад советских воинов, в котором принимают участие отряды особого назначения и лыжников. И прямо отсюда, от древних Кремлевских стен, защитники Москвы уходят на фронт.

1942 год

30 марта. Враг находится неподалеку от Мурманска. А в Долине Уюта – традиционный Праздник Севера! Многие участники были откомандированы на него с огневых позиций и кораблей. Побеждает в лыжной гонке на 20 км разведчик Борис Абрамов.

16 апреля. Президиум Верховного Совета СССР за образцовое выполнение боевых заданий командования в борьбе с немецкими захватчиками и за высокое качество подготовки резервов Красной Армии наградил Государственный ордена Ленина институт физической культуры имени П. Ф. Лесгафта орденом Красного Знамени.

23 апреля. При выполнении боевого задания погибла партизанка, трехкратная чемпионка СССР по лыжам Люба Кулакова.

6 мая. В блокадном Ленинграде был проведен футбольный матч, в котором приняли участие известные мастера ленинградского «Динамо» и команда балтийских моряков. Их специально отозвали с боевых позиций. Этот матч показал, что город на Неве живет, сражается – он неприступен!

Слово участнику матча динамовцу Борису Орешкину: «После игры слегка прихрамывал, зверски болели мышцы, но все это ничто по сравнению с тем, что испытывал каждый. Поняли мы, что в футболе заключено нечто большее, чем привыкли думать раньше. Нас отозвали с передовых позиций. Мы оставили в своих подразделениях винтовки, пистолеты, кортики, но теперь оказалось, что у нас есть новое оружие. Вот этот мяч, старый мяч, который показывает тоже, что такое характер ленинградца и что такое его презрение к врагу».

Вечером того же дня немецкий коммунист Фриц Фукс, работавший на Ленинградском радио, передал в эфир слова, грозно прозвучавшие над фашистскими окопами: «Здесь Ленинград. Здесь Ленинград… Сегодня у нас был футбольный матч».

10 мая. Московские бегуны разыгрывают на Садовом кольце традиционный приз газеты «Вечерняя Москва».

14 июня. В Сокольниках проводится профсоюзно-комсомольский кросс. На старте – 8372 участника. Среди них был и майор Николай Копылов, известный марафонец. В субботу он приехал с фронта, а в воскресенье принял участие в забеге на 3 км и финишировал третьим. Боевые подвиги танкиста Копылова в первый год войны были отмечены орденом Красного Знамени и медалью «За отвагу».

19 июля. Москва отмечает Всесоюзный день физкультурника. На стадионах, в парках, на Москве-реке проводятся различные соревнования и массовая сдача норм ГТО по военизированному плаванию, преодолению полосы препятствий, метанию гранаты.

2 августа. В Москве, в Колонном зале Дома союзов, проводится антифашистский митинг советских спортсменов. Открывает его чемпион по боксу, боец партизанского отряда Николай Королев. С большим подъемом участники митинга принимают Обращение к спортсменам всего мира: «У всех нас, независимо от политических убеждений, вероисповедания, имущественного состояния и национальности одна общая возвышенная цель – уничтожить гитлеризм. Суровое время, которое мы переживаем, требует беззаветной преданности своему народу, смелости, решимости. Каждый из нас должен быть сейчас там, где решается судьба Родины и всего человечества, – на поле боя.

Идет борьба не на жизнь, а на смерть. Каждый, кто любит жизнь, кому дорого счастье своего народа, в ком бьется сердце патриота, кто хочет быть вольным человеком, а не рабом, пусть с оружием в руках поднимается на бой».

Август. «Матчем смерти» была названа встреча футболистов киевского «Динамо» с командой «Люфтваффе», проходившая в оккупированном Киеве под дулами фашистских автоматов. Проигрывая в первом тайме (2:3), киевляне нашли в себе силы переломить ход игры и победили – 5:3.

Участник этого матча Макар Гончаренко, один из трех оставшихся в живых, вспоминал: «Мы знали, когда решили выиграть у фашистов, что нас ждет расправа, но это не остановило нас… Были расстреляны наши товарищи Николай Трусевич, Иван Кузьменко, Николай Коротких, Алексей Клименко. Обречены были и остальные. Нас спасло быстрое наступление Советской Армии».

О подвиге мастеров футбола после освобождения столицы Украины узнала вся страна. 17 ноября 1943 г. «Киевская правда» опубликовала подробности о легендарном матче: «Десятки тысяч людей были свидетелями позора фашистов и торжества наших спортсменов. В воздух летели шапки и платки, не смолкая, гремело «ура» в честь наших физкультурников. Напрасно метались гитлеровцы и полиция, пытаясь утихомирить разволновавшееся море».

В память о погибших в Киеве на стадионе «Динамо» установлена мраморная плита с барельефами, а на стадионе «Старт», где проходил «матч смерти», – высокий постамент, на котором гордо стоит футболист, попирающий фашистского стервятника. Президиум Верховного Совета СССР наградил участников матча медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги», многих посмертно.

6 сентября. На стадионе имени В. И. Ленина ленинградцы разыгрывают чемпионат города по легкой атлетике. «В нем участвовали 262 человека, – вспоминает заслуженный мастер спорта Р. Люлько. – Двести шестьдесят два! Одно это было ударом по лживой геббельсской пропаганде, утверждавшей, что Ленинград – город мертвый».

23 сентября. На московском стадионе «Динамо» армейский стайер Феодосии Ванин в забеге на 20 км устанавливает сразу три достижения: два всесоюзных – на 15 км (48 мин 00,8 сек) и в часовом беге (18 км 779 м), а на 20 км (1 ч 03 мин 51 сек) превышает мировой рекорд аргентинца Хуана Цабала.

6 октября. Всесоюзный комитет по делам физической культуры и спорта издает приказ, в котором обязывает физкультурные организации широко развернуть работу по военно-лыжной подготовке населения.

24 октября. Совнарком СССР принимает постановления «О начальной и допризывной военной подготовке учащихся 5–10-х классов неполных средних и средних школ и техникумов» и «О военно-физической подготовке учащихся начальных и 1–4-х классов неполных средних и средних школ».

10 ноября. Газета «Красный спорт» опубликовала приветствие английских спортсменов. «В день 25-летней годовщины существования Союза Советских Социалистических Республик мы, спортсмены британских вооруженных сил, шлем горячие поздравления нашим братьям-спортсменам, борющимся за наше общее дело в героической Красной Армии, Военно-Морском и Воздушном Флоте, – говорилось в нем. – Тот замечательный отпор, который дают все народы Советского государства преступной гитлеровской агрессии, наполняет нас чувством глубокого восхищения той моральной и физической силой, которую проявляет Советский Союз».

1943 год

13 февраля. Советские воины-альпинисты, совершив зимнее восхождение на Эльбрус, сбросили фашистский флаг и вновь водрузили Красное знамя на высочайшей вершине Европы.

21—22 февраля. В Москве, на малом стадионе «Динамо», разыгрывается чемпионат СССР по конькобежному спорту. Результаты, понятно, были невысокие. В многоборье побеждают Валентина Кузнецова (Горький) – 226,916 очка и Иван Аниканов (Москва) – 204,629.

8 марта. На вопрос анкеты «Красного спорта»: «Что ты делаешь для победы?» – мастер спорта Ольга Овсянникова отвечает: «За 18 месяцев я научила 2698 бойцов и школьников рукопашному бою, гранатометанию, ходьбе на лыжах. Буду не покладая рук продолжать готовить боевые резервы».

14—17 марта. Лыжный чемпионат страны проводится на Уктусах под Свердловском. Гонку на 30 км выигрывает москвич Василий Смирнов, женскую гонку на 10 км – свердлов-чанка Зоя Болотова.

6 апреля. Вот что пишет «Красный спорт» о спартаковце Григории Ермолаеве, которому за спортивные достижения, отличное использование своей разносторонней физической подготовки в боях с фашистскими захватчиками в 1943 г. было присвоено звание заслуженного мастера спорта: «Выносливость, закалка и упорство стайера ему очень пригодились в боях с немецкими захватчиками на тяжелой партизанской тропе… Он бывал в боях, опасных разведках, пускал с товарищами под откос вражеские эшелоны».

18—19 апреля. В московском зимнем бассейне разыгрывается личный чемпионат страны по плаванию. На четырех дистанциях (100 и 400 м вольным стилем, 100 и 200 м на спине) побеждает ленинградка Клавдия Алешина.

2 мая. Совет Народных Комиссаров СССР принимает постановление «О начальной военной подготовке учащихся ремесленных и железнодорожных училищ и школ фабрично-заводского обучения». В программе занятий – строевая, физическая и противохимическая подготовка, военно-санитарное дело.

2 мая. В освобожденном Сталинграде местные футболисты принимают московский «Спартак» и побеждают – 1:0.

Из воспоминаний участника того памятного матча, вратаря сталинградской команды «Трактор», мастера спорта Василия Ермасова: «Наступило огненное лето 1942 года. Работать становилось все тяжелее. Вражеская авиация все чаще налетала на город, бомбила заводы, но работа шла круглосуточно. Враг подходил к городу. Мастера спорта С. Плонский, А. Колосов, Г. Шляпин, К. Беликов, Ф. Гусев и я приняли решение стать в ряды защитников города и с первого до последнего дня участвовали в его героической обороне. Вместе с нами в боевых частях, в отрядах по обеспечению переправ, в разведывательных ротах сражались многие спортсмены города. Они проявили высокие образцы отваги, мужества и воинского искусства».

Футбольный поединок среди руин имел большой резонанс. «… Сталинград – это имя стало сейчас символом невиданной стойкости, храбрости, победы, – писал английский журналист Брюс Харрис. – Но можно ли было подумать, что Сталинград после таких переживаний, какие не выпадали еще ни одному городу, сумел выставить на футбольное поле команду? Не есть ли это одно из проявлений того сталинградского духа, который свойствен русским воинам, который ничто не может сломить!»

23 мая. По всей стране проводится профсоюзно-комсомольский кросс. В нем приняло участие более 8 млн бегунов.

19 июня. Распоряжением Совета Народных Комиссаров Союза ССР в целях привлечения учащихся и работников ремесленных, железнодорожных училищ и школ ФЗО к массовым физкультурным и спортивным занятиям создается Всесоюзное спортивное общество «Трудовые резервы». К концу года новое общество уже насчитывало в своих рядах свыше 128 тыс. физкультурников из учебных заведений профессионально-технического обучения.

18 июля. Второй антифашистский митинг советских спортсменов проводится в Москве во Всесоюзный день физкультурника.

На нем выступают Герой Советского Союза Михаил Рябов, заслуженные мастера спорта Клавдия Алешина, Зоя Болотова, Яков Куценко, Григорий Ермолаев, Леонид Мешков. Советских спортсменов приветствует по поручению «Нормандии» – эскадрильи сражающейся Франции – Альберт Дюран.

Участники митинга, как и год назад, принимают Обращение к спортсменам всего мира:

«Каждый, кто любит жизнь, кто хочет видеть своих детей свободными, – в бой!

Каждый, кому дорога честь Отчизны, ее независимость и свобода, – в бой!

Вперед, друзья, на правый бой!»

5 августа. Москвичка Евдокия Васильева, выступая на первенстве ВЦСПС, превышает в беге на 800 м официальный рекорд мира. Ее результат 2 мин 12,0 сек улучшила лишь через девять лет П. Солопова.

17 августа. В Москве на ринге, установленном в Колонном зале Дома союзов, разыгрывается абсолютное первенство СССР по боксу. Сенсационного успеха добивается Евгений Огуренков. Будучи средневесом, он мужественно провел все бои с боксерами более тяжелых весовых категорий. В финале Огуренков победил Андро Навасардова, который был на 20 кг тяжелее, и стал обладателем почетного титула абсолютного чемпиона СССР!

Великолепный мастер Е. Огуренков провел на ринге в общей сложности 168 поединков, в 154-х одержал победы. Восемь раз он становился чемпионом страны.

17—20 августа. На соревнованиях, проходящих в Москве, абсолютными чемпионами СССР по спортивной гимнастике становятся москвичи Галина Урбанович и Николай Серый.

30 августа. Указом Президиума Верховного Совета СССР в ознаменование 25-й годовщины Краснознаменный военный факультет имени В. И. Ленина Государственного института имени Сталина за выдающиеся успехи в подготовке кадров командиров-специалистов по физической подготовке Красной Армии и непосредственное участие в боях за Родину награждается орденом Красного Знамени.

После войны военный факультет при ГЦОЛИФК был преобразован в Краснознаменный Военный институт физической культуры и спорта имени В. И. Ленина и переведен из Москвы в Ленинград.

5–9 сентября. После трехлетнего перерыва в г. Горьком разыгрывается очередной, XV чемпионат СССР по легкой атлетике. Новый рекорд СССР в метании молота устанавливает будущий олимпийский чемпион по классической борьбе Йоханнес Коткас – 53 м 88 см.

18—19 сентября. В г. Горьком разыгран XVIII чемпионат страны по тяжелой атлетике. На помост вышли 28 атлетов. Среди победителей – Григорий Новак, Александр Божко, Яков Куценко. Это было первое в военную пору всесоюзное первенство штангистов.

3 октября. Проводится первый 30-километровый пробег на приз газеты «Красный спорт». Побеждает Л. Касимов (Спортивный клуб Военно-Морского Флота) – 1 ч 53 мин 23,0 сек.

1944 год

Январь. Начались массовые лыжные соревнования колхозной молодежи, которые проводились по решению ЦК ВЛКСМ и Всесоюзного комитета по делам физической культуры и спорта. С января по март в них стартовали 1 млн 130 тыс. физкультурников.

17—18 февраля. В Москве впервые проводятся всесоюзные соревнования по плаванию, прыжкам в воду и водному поло на призы газеты «Комсомольская правда». С тех пор эти соревнования стали традиционными.

7–14 марта. Лыжница Зоя Болотова одерживает в Свердловске на Уктусах, где разыгрывается чемпионат СССР, две победы – в гонках на 10 и 15 км. В программу соревнований входила также военизированная патрульная гонка медсестер.

13 апреля. Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР «О военной и военно-морской подготовке студентов высших учебных заведений» в вузах вводится новая программа по физическому воспитанию.

13—18 августа. На чемпионате СССР, проходившем в Москве, Нина Думбадзе превышает мировой рекорд в метании диска – 49 м 88 см. Борис Замбримборц в тройном прыжке показывает второй результат сезона в мире – 15 м 23 см.

27 августа. После пятилетнего перерыва возобновляется розыгрыш Кубка СССР по футболу. В финальном матче, проходившем на переполненном московском стадионе «Динамо», встретились команды ЦДКА и «Зенит» (Ленинград). Почетный приз завоевывают посланцы героического города на Неве, победившие со счетом 2:1.

Репортаж о решающей встрече вел Вадим Синявский. Он рассказывал: «Летом 1944 года получил из редакции телеграмму: "Немедленно вылетайте Москву". В Радиокомитете мне сказали: "Нужно провести репортаж о финале Кубка СССР по футболу". – "Как?" – удивился я, пораженный этой новостью. – "Как обычно", – последовал ответ… Матч кончился вечером, а ночью я уже вновь летел на фронт».

2 декабря. В Москве в финальном матче на звание абсолютного чемпиона СССР по боксу встретились Николай Королев и Евгений Огуренков. В упорном поединке Королев возвращает себе почетный титул, которым он владел в 1936, 1937 и 1938 гг. Заслуженный мастер спорта Н. Королев провел на ринге 219 боев, в 206 одержал победу. Он был девятикратным чемпионом страны в тяжелом весе, победителем международной рабочей олимпиады в Антверпене. За доблесть и мужество, проявленные при выполнении заданий командования, Н. Королев награжден орденом Красного Знамени, медалью «Партизану Отечественной войны» I степени, другими медалями, а за спортивные успехи – орденом Трудового Красного Знамени. В календаре всесоюзных турниров по боксу ныне значится и мемориал Николая Королева.

21—24 декабря. В Москве разыгрывается чемпионат СССР по спортивной гимнастике. Звание абсолютных чемпионов удостаиваются динамовцы столицы Г. Урбанович и В. Беляков.

1945 год

25 февраля. После четырехлетнего перерыва вновь разыгрывается Кубок СССР по хоккею с мячом. У женщин в решающей встрече впервые неудача постигает московский «Буревестник». Пятикратные обладательницы приза проигрывают своим землячкам из «Динамо» – 0:2. У мужчин успех сопутствует команде ЦДКА, которая, победив со счетом 2:1 хоккеистов авиаучилища, во второй раз завоевывает заветный Кубок.

11—18 марта. На чемпионате страны по лыжным гонкам отличились Зоя Болотова и Василий Смирнов. На Уктусах они одержали по две победы. Болотова выиграла гонки на 10 и 15 км, Смирнов был первым на дистанциях 20 и 50 км.

30 апреля. Над поверженным Берлином взвивается Знамя Победы!

Герой Советского Союза, командир 756-го стрелкового полка Ф. М. Зинченко вспоминал: «Я внимательно посмотрел на Михаила Егорова и Мелитона Кантария – разведчиков, выделенных для того, чтобы водрузить Знамя над рейхстагом. Сильные, мужественные люди. На таких с полной уверенностью можно положиться. Что сказать им? С помощью каких слов передать свои чувства, где радость и тревога, гордость и ответственность слились воедино?!

– Товарищи, – вырвалось у меня из груди, – с этой минуты вы не только разведчики, но и знаменосцы. Понимаете – знаменосцы… Вам дове