/ Language: Русский / Genre:sf_action / Series: Warhammer 40000: Сражения Космического Десанта

Очищение Кадиллуса

Гэв Торп

Третья рота Ордена Темных Ангелов противостоит вторжению орков на Писцину, полагая, что угроза — минимальна. Численность противника продолжает возрастать, но командующий третьей роты капитан Велиал настаивает на том, что рота в состоянии противостоять оркам. Однако сержант-скаут Нааман знает, насколько опасным может быть этот противник, возобновившееся наступление орков застает Темных Ангелов врасплох, зеленокожие огромной толпой движутся в сторону порта Кадиллуса. Темные Ангелы практически ничего не знают о технологии, доступной ксеносам, и реальном масштабе угрозы, которой они противостоят. Велиал, Нааман и их братья Астартес ведут отчаянную осаду в Кадиллусе, зная, что они должны продержаться до прибытия имперских подкреплений, в противном случае планета будет потеряна.

Карта

Пролог

Бак с горючим взорвался, разметав тела и металлические осколки по всему перерабатывающему заводу. Звероподобный смех сотряс вершину горы корабля-астероида . Из пламени возникла горстка громоздких фигур в порванных гермокостюмах, с дымящимися бородами и густыми бакенбардами. Направив на толпу зеленокожих, которые прорывались по тоннелю, свои скорострельные пневматические молотки, они открыли огонь. Несколько орков упали, сраженные огнем противника, остальные открыли ответный огонь из своего грубого оружия, заполнив тоннель яркими вспышками выстрелов.

— А ну-ка, давай еще разок! — гаркнул Гхазгкулл орку, стоящему слева от него.

Зеленокожий снова зарядил гранатомет неимоверно громадной ракетой, широко расставил ноги и прицелился в уцелевших противников. Раздалось громкое шипение, и заряд взорвался, уничтожив гранатомет и оторвав орку руку. Проклятия раненого орка заглушал звериный смех Гхазгкулла.

— Еще один пациент к докам, — проревел военачальник, направляя орущих воинов вперед своей когтистой ручищей. Смех Гхазгкулла оборвался, когда град снарядов, выпущенных из пневматического молотка, застучал по толстой броне его шлема. Зеленокожий обратил свой грозный взор на забарикадировавшихся под остатками перерабатывающего завода демиургов.

— Пара канчать с ними. Мачи их, парни!

Следуя за военачальником, орки ринулись в горящие развалины, круша все вокруг своими зазубренными топорами и пилоклинками. Гхазгкулл откинул в сторону кусок металла, под которым спрятался демиург. Орк взревел и открыл огонь из своей многоствольной пушки, разорвав тело шахтера на части.

— Дакка, дакка, дакка! Вот это по мне!

Взгляд Гхазкулла упал на следующую жертву, шахтер попытался пробиться ко входу во вспомогательное строение. Сшибая подпорки и разбрасывая попадающиеся на пути камни, военачальник ринулся за беглецом. Демиург ударил Гхазкулла бурильным молотком, целя в грудь орка. Алмазный наконечник, жужжа, врезался в броню военачальника и, оставив небольшую царапину, отскочил от нее, молоток выпал из рук шахтера.

— Неплохая попытка,— взревел Гхазкулл, взглянув на царапину на своей броне. Орк поднял окутанный энергией кулак. — Моя очередь, карлик!

Силовой коготь орка, потрескивая от энергетических разрядов, врезался в скуластое лицо демиурга, голова шахтера отлетела к дальней стене. Покореженная броня военачальника задымилась, когда он опустил бронированный ботинок на обезглавленное тело демиурга. Всегда лучше лишний раз перестраховаться.

Врезавшись в стену, Гхазкулл оглянулся вокруг. Всюду кишели разрозненные группы орков в поисках новых целей, но в живых никого не осталось . Военачальник заметил маленькую фигуру, держащую здоровый шест с прикрепленным к нему стягом и карабкающуюся по булыжникам наверх.

— Эй, Макари!— крикнул Гхазкулл своему знаменосцу. Гретчин вздрогнул и развернулся, уставившись своими расширившимися глазами на своего господина.

— Да, босс?— пропищал Макари. — Что желаете?

— Где меки? Они должны тащить руду и барахло карликов на корабль.

— Я пайду поищу их, босс,— пролепетал Макари. Прежде чем убежать, он закрепил флаг на куче обломков.

Гхазкулл сел на груду камней и оглянулся вокруг. Карлики были слишком легкой добычей, но это не волновало орочьего военачальника. Орки прибыли сюда ради трофеев и наживы. Меки могли сделать очень полезные приспособления из оборудования карликов.

Еще один взрыв сотряс искусственную пещеру, сгусток пламени поглотил группу орков, исследовавших одну из шахт. Гхазкулл подумал, что это мог быть случайный взрыв, но затем прогремело еще три, каждый сопровождался дымовым следом ракет.

— Странно.

— Че это, босс? — спросил Фангратз, вставая с груды камней, при этом сочленения его брони жалобно заскрипели.

— Гляди,— сказал Гхазкулл, указывая зазубренным когтем в сторону взрывов. — Эта ракеты. Эта кто ваще в нас палит?

— Карлики?— предположил Фангратз

— Ракеты карликов не дымят и не кружатся как эти.

Гхазкулл треснул Фангратза по башке за столь идиотское предположение.

— Эта орачьи ракеты!

В подтверждение слов Гхазкулла из входа в шахту высыпала орда зеленокожих воинов, потрясая оружием во все стороны. Они были облачены в черно-желтую броню, на стягах нобов красовались скалящиеся полумесяцы.

— Эта не наши парни!— заключил Фангратз. Пушка Гхазкулла снова врезалась в башку орка. Глаза ноба сошлись в кучку, и он рухнул на землю.

— Канечна нет, тупая башка. Вали вниз и надери им задницу. Они приперлись за нашей дабычей!

Гхазкулл дал знак парням, и те ринулись в драку, которая в некоторых местах уже переросла в бешеную пляску лезвий и клыков. Гхазкулл рванулся вниз, поднимая облака пыли позади себя и попутно раздавая приказы.

— Не дайте им забраться на вершину! Всыпьте им хорошенько! Вкатите им пинка пад зад!

Военачальник увидел, как что-то черно-красное пролетело над шахтой и врезалось в одного из его парней, оставив на его груди рваную рану. Тело швырнуло наверх прямо под ноги Гхазкуллу. Орочий вожак услышал грохот очередей, перекрывающий даже скрежет его собственной брони, и увидел короткие оранжевые вспышки выстрелов у входа в шахту. Множество орков попадали на землю, на их телах были видны многочисленные рваные раны. Гхазкулл заметил огромного орка, ведущего огонь из пулемета в разных направлениях.

Соперник был облачен в мегаброню, разрисованную в яркий желтый цвет с черными языками пламени. По сравнению с ржавыми пластинами и забрызганными маслом трубами брони Гхазкулла броня вновь прибывшего военачальника выглядела безупречно чистой и была небрежно украшена кусками золота и — Гхазкулл насмешливо ухмыльнулся — клыками орков.

— Че за клоун? — пробормотал военачальник, направляя свое орудие на незнакомца.

Гхазкулл открыл огонь, посылая в противника оставшиеся в магазине патроны. Пули попадали в стены и в пол шахты, и лишь некоторые достигли своей цели, рикошетя от брони орочьего командира. Военачальник клана Плахих Лун, о чем свидетельствовало показушная отделка его брони, направил свое оружие на Гхазкулла, когда обойма орочьего предводителя опустела.

— О, черт!— выругался Гхазкулл.

Его буквально поглотила огненная буря быстро мелькающих снарядов. Один из них попал в его правый наплечник, выбив сноп искр. Сервомотор брони жалобно заскрежетал, но продолжал работать, хотя и с небольшим потрескиванием.

Два военачальника приблизились друг к другу, братва расступилась, давая своим боссам возможность решить проблему между собой, земля содрогалась от топота армированных ботинок.

Гхазкулл первым нанес удар, скользнув своим когтем по груди противника. Плахая Луна, в свою очередь, ответил ударом когтя по его макушке, от чего орочий вожак потерял равновесие. Бронированный ботинок противника врезался в колено Гхазкулла, и военачальник пошатнулся вправо. Гхазкулл ударил острым шипом, торчащим из его локтя, в левое плечо противника, усиливая нажим в область сочленения доспехов, но был отброшен ударом колена в живот.

Остановившись на мгновение, орки смерили друг друга свирепыми взглядами. Воины обоих кланов застыли в ожидании концовки поединка, лишь изредка слышались отдельные звуки стрельбы, пинков и ударов.

— Убирайся!— взревел Гхазкулл. — Это моя добыча!

— Я паявился здесь первым!— парировал Плахая Луна.— Сам убирайся!

— Да ну? — ухмыльнулся Гхазкулл.— Я че та не видел никакой пасудины. Как это ты сюда папал?

Плахая Луна скривил свои толстые губы в ухмылке.

— Эта я хател бы узнать.

— Ты че попутал? Да ты ваще знаешь, кто я? Я— Гхазгкулл Маг Урук Трака, я— прарок Горка и Морка. Я самый агромный и ужасный . А ты ваще кто па жизни такой?

— Да, слышал о тебе,— произнес Плахая Луна, отступая на шаг назад. — Ты надрал задницу людишкам, да. Ты мог бы быть прароком Морка и Горка. Тока круче прарока, чем я, нету.

В памяти Гхазкулла начали всплывать отдельные фрагменты: военачальник Плахих Лун, тупой, нереально богат, куча дакка.

— Наздрег? — хмыкнул он.

— Он самый! — его оппонент напыщенно ухмыльнулся. Глаза Наздрега хитро сузились. — Я слышал ты чуток таго, типа мыслитель.

— Тачняк, — рявкнул Гхазкулл. — Со мной гаварит Горк, а мож и Морк, кто их разберет. Они мне нашептывают умную хрень, паэтаму я наикрутейший орк здесь.

— У меня есть базар к тебе, Гхазгкулл Маг Урук Трака.

— Ну, давай побазарим. Че па чем?

— Мы ща можем устроить замес, пока друг друга не перемочим…

— Я не прочь отвесить тебе люлей!

—…или добазариться.

Гхазкулл взглянул на Наздрега и его парней. Тех было слишком много. Он был уверен, что смог бы побить их…но после этого ему пришлось бы еще столетие набирать новых парней, чтобы поквитаться с этим проклятым Морком боссом людишек Яриком, и было бы глупо мочить орков вместо того, чтобы убивать людишек.

— Ну, че хочешь? — осторожно спросил он.

— Я те скажу, как сюда папал, если ты со своими парнями паможешь мне в адном деле.

Гхазкулл неожиданно понял, что стал центром внимания с обеих сторон. Он немного помедлил, ожидая, что скажут по этому поводу Горк и Морк. Но боги остались глухи, наверное, подумал Гхазкулл, им пофиг. Он набрал воздух в легкие и опустил свой силовой коготь.

— Я слушаю…

Покрытые синими перьями чайки кружили над стеной.

Тауно следил за ними, парящими в мрачном небе, тихо насвистывая знакомую мелодию. Он взглянул назад на Кадильский мост. Окруженный высокой стеной, город стоял на крутом берегу вулканического острова, смесь серого и серебряного на фоне темной горы. Посадочные платформы Северного порта выступали из стены на несколько километров; орбитальный корабль размером с городской квартал возвышался из корабельного дока. Смог и плазма окутывали защитные отражающие рампы, в то время как атмосферные суда, поднятые в воздух реактивными двигателями и несущими винтами, жужжали и ревели. Рядом с площадью возвышался шпиль базилики Темных Ангелов.

От ворот протянулись длинные автомагистрали, по обеим сторонам которых располагались высокие дома и окутанные дымом заводы, сходясь в одной точке, центральной площади. Базилика представляла собой высокое сооружение, украшенное контрфорсами, горгульями, витражными окнами и богато украшенными балконами. Здания рядом казались невзрачными по сравнению с величественным строением, ни одно из них не превышало трех этажей, казалось, будто возвышение над святилищем космических десантников означало прямое оскорбление Ордена.

За базиликой находился крутой спуск к портовому кварталу. Море казалось ярким пятном на горизонте, cкрытое от взгляда чередой кранов и платформ, располагающихся в верхней части огромных складов. Дюжина причалов растянулась вдоль океана, где с огромных тральщиков длиной в три километра разгружали собранный ими улов.

Тауно отвлек обеспокоенный голос Меггала, сидевшего напротив него.

— Посмотри туда,— сказал его напарник, передавая Тауно магнокуляры. — Похоже на пылевую бурю или что-то вроде того.

— Что-нибудь слышно по комм-связи? — спросил он, не отводя взгляд от места, о котором говорил Меггал.

— Нет,— ответил Меггал.— Если подумать, то разве Кендил и его наряд не должны патрулировать район аванпоста Тета?

Тауно убрал прядь блондинистых волос с лица, увеличивая дальность магнокуляров и стараясь держать его как можно ровнее, и внимательно посмотрел на пылевую бурю. Он не смог ничего разглядеть, так как пыль буквально заволокла все вокруг. Поставив локти на парапет, он попытался сфокусировать бинокль.

Неожиданно он отчетливо увидел фигуры, возникшие из клубов пыли. Тауно аккуратно нажал на руну приближения. Все новые фигуры возникали в клубах бури, и в конце концов собралась целая толпа: сгорбившиеся зеленокожие, потрясавшие оружием в воздухе. Прошли секунды, пока Тауно смог разглядеть колонну нескончаемой процессии. Тысячи зеленокожих.

— Яйца Императора…— прошептал Тауно, магнокуляры выпали из его похолодевших рук.

История Борея

Собор Темных Ангелов

Из разбитого витражного окна на Борея взирала одноглазая статуя льва. Из-за пламени, полыхавшего внутри, черная броня капеллана казалось смесью красного, синего и желтого цветов. Улица, вымощенная камнем, сотрясалась от нескончаемых взрывов; один из снарядов угодил в балку над десантником, осыпав капеллана и его отделение градом осколков. Клыкастые зеленые физиономии скалились из окон верхних этажей. Орки, встречавшиеся на пути Темных Ангелов, вели беспорядочную стрельбу, не нанося броне десантников практически никакого урона.

Злость все сильнее закипала в Борее, пока он ждал еще одно отделение, собиравшееся на противоположной стороне разрушенной базилики. Он посмотрел в сторону останков дверей парадного входа в главный зал. Открытое пространство было заполнено горами осколков и зеленокожих тел. Стяги со столетней историей тлели в руинах.

— На позиции у восточного входа, брат-капеллан,— сообщил по воксу сержант Пелиил. — Ожидаю дальнейших приказаний.

— Отделение Геман на позиции,— раздался доклад второго сержанта. Капеллан бросил взгляд через плечо на опустошителей , направивших свое тяжелое вооружение на противоположную сторону улицы

— Душа Льва восстала при виде этого мерзкого сброда в его святилище,— с отвращением произнес Борей. — Восстановите покой в его душе и почтите его память, уничтожив тварей огнем и мечом. В атаку!

В третий раз с момента прибытия капеллан выбил дверь и вломился внутрь, держа болт-пистолет в правой руке и крозиус арканум в левой. Стены и окна верхних этажей взорвались, когда ракеты и лучи лазпушек отделения Геман достигли орочьих позиций. Зеленые тела разбросало по всей галерее, расположенной над залом, забрызгав обломки орочьей кровью.

Пол скрипнул под ногами, капеллан резко повернул вправо и ринулся к металлической спиралевидной лестнице рядом с останками небольшого алтаря. На другой стороне святилища Пелиил и его Темные Ангелы двигались по лестнице, ведущей в катакомбы.

Орки открыли огонь, как только Борей спустился в самый низ, пули и лазерные лучи вызвали клубы пыли и град осколков рядом с капелланом. Они отскакивали от брони Борея, выбивая снопы искр, вся лестница вибрировала от его поступи. Следовавшие за капелланом десантники открыли ответный огонь. Святилище наполнилось грохотом болтерных очередей. Трассеры снарядов пробивались сквозь мрак собора, заканчиваясь небольшими взрывами в верхней галерее.

Борей помчался туда. Здесь было еще темней, чем внизу, капеллан переключил авточувства в тепловой режим. Несколько безжизненных тел орков валялись на мраморном полу, ручейки их крови образовали большую склизкую лужу. Он заметил тепловые очертания противника в дальнем конце галереи, орки вели огонь по находящимся на первом этаже десантникам.

Капеллан прицелился. Пометив орков целеуказателями, Борей нажал на спусковой крючок. Первым выстрелом он вышиб мозги одному из стрелков, кровь забрызгала ближайшую стену. Два выпущенных следом болта пробили грудь второго, разорвав ребра и грудную клетку. Для Борея время словно остановилось, его улучшенная реакция позволяла ему двигаться настолько быстро, что движения орков были кадры из замедленной съемки. Четвертый болт прошел сквозь плечо противника, швырнув орка в дверной проем. Первые пули просвистели рядом с Бореем, только когда он услышал топот приближающихся братьев. Послав еще один болт в живот орка, капеллан на миллисекунду бросил взгляд вправо и увидел, как подкрепление орков начинается стягиваться к святилищу.

Он заметил вспышку выпущенной ракеты и резко сделал кувырок в сторону от стены, боеголовка, пролетев рядом с ним, врезалась в нее, вызвав град осколков. Силовое поле креста, висевшего на шее капеллана, замерцало, когда шрапнель застучала по его броне, оно поглотило большую часть осколков, превратив их в прах. Последовавший за этим град пуль начал превращать галерею в руины. Борей двинулся прямо на орков, над ним свистели болты, выпущенные его братьями по позициям ксеносов, наскоро сделанные из обломков баррикады тварей сносило мощными взрывами гранат.

Перепрыгнув через обломки, капеллан разрядил всю обойму в зеленокожих, заставив их попятиться назад. Борей размозжил армированным ботинком голову одного из них, ринувшегося на капеллана, размахивая жужжащим пило-мечом. Голова орка откатилась в сторону, капеллан, не теряя скорости, врезался в оставшуюся группу зеленокожих, его крозиус впился в руку следующего противника, достав до кости.

Приземлившись, Борей сбил зеленокожего с ног ударом правой руки. Что-то ударило по его ранцу, и он развернулся, врезав локтем в лицо противника, послышался хруст ломающейся челюсти. Тяжелое лезвие меча другого орка задело правую сторону шлема, срывая краску и превращая керамит в осколки.

Зеленокожий отпрыгнул назад, за пределы досягаемости. Борей бросил ему в морду свой опустевший пистолет, что дало капеллану возможность настигнуть противника и нанести ему мощный удар в колено, тем самым сбив зеленокожего с ног. Розарий снова замерцал, поглощая вихрь пуль, попадающих в броню десантника, его свет на мгновение ослепил орков. Борей, взмахнув крозиусом, нанес зеленокожему удар в голову, наконечник в виде двуглавого орла глубоко вошел в красный глаз твари. Ударом руки он сбил еще одного орка, размозжив ему трахею.

Болты приближающихся братьев разрывали тела ксеносов, орошая броню капеллана орочьей кровью. Перепрыгнув через баррикады, Темные Ангелы бросились на зеленокожих с цепными штыками и боевыми тесаками с мономолекулярной заточкой.

Дюжина оставшихся тварей не собиралась сдаваться, выкрикивая боевые кличи и проклятия, они ринулись на космодесантников. Четверо из них опрокинули брата Зефея на пол, посыпался град ударов, нацеленных в лицо и грудь десантника, орки старались вонзить свои грубые клинки в сочленения доспехов боевого брата. В попытке пробить броню они открыли огонь по лежащему Зефею, однако пули, отрикошетив от брони десантника, снова возвращались к своим хозяевам, пронзая их тела насквозь.

Крозиус Борея проломил череп одного из зеленокожих, пытавшегося заколоть Зефея. Орк взревел, все еще живой он вытащил свой зубчатый клинок из покореженной брони боевого брата и нанес удар капеллану в лицо, забрызгав его шлем-череп кровью Зефея. Разъяренный Борей плечом отбросил зеленокожего назад к стене, послышался хруст костей, и стена с грохотом разлетелась под тяжестью орка. Капеллан для полной уверенности свернул ему шею и бросил безжизненное тело ксеноса на пол. Он повернулся к сержанту Лемаилу, вытаскивающему цепной топор из тела последнего орка, крутящиеся лезвия разбросали остатки плоти и костей по всей галерее.

Борей прошел сквозь арку в конце галереи, где располагались внутренние палаты. Лемаил разделил своих братьев на два боевых отделения, следуя за братом-капелланом с братьями Сарионом, Данаилом, Асферием и Замиилом. Оставшиеся Темные Ангелы заняли оборонительные позиции по всему периметру, пока апотекарий занимался раненным Зефеем.

— Тебе может понадобиться это, брат-капеллан,— сказал Асферий, протягивая Борею болт-пистолет, который он случайно подобрал среди тел орков. Капеллан принял его со словами благодарности, загоняя новый магазин, и просканировал пространство за аркой, ища новых противников. Коридор вел к северной части базилики; взглянув направо, Борей увидел разбитые окна, слева от них располагались двери, ведущие в скриптории. Не обнаружив следов орков, капеллан отключил питание своего крозиуса для сбережения энергии и кивком приказал Темным Ангелам продвигаться вперед.

— Проверьте и зачистите каждую комнату,— приказал Лемаил своим воинам. — Будьте внимательны, зеленокожие могли оставить ловушки. Никто не знает что на уме у этого сброда.

Сарион вышиб первую дверь, пока Данаил следил за коридором. Космодесантники ворвались в комнату с болтерами наготове. Внутри все было перевернуто вверх дном. Столы и стулья были сломаны, тлеющие манускрипты разбросаны по полу. Сломанные перья и стилосы валялись рядом с разбитой дверью библиотеки, стены были разрисованы мерзкими орочьими символами черными и красными чернилами. Ради развлечения зеленокожие залили пол и потолок зеленой, желтой, фиолетовой и синей красками.

— Отбросы,— произнес Борей.

Он ожидал подобное надругательство, но злость переполняла все его существование, он вспомнил, как буквально несколько дней назад ходил по этим комнатам с ротными сервами, внимательно следя, как те переписывают священные тексты Ордена Темных Ангелов. Базилика была обителью чистоты и порядка на фоне этого суетливого города, отражая учения Льва и мудрость Императора.

Его внимание привлек клочок пергамента, края которого были смяты и обуглены. Борей закрепил крозиус на поясе и поднял клочок с пола, узнавая наполовину сгоревшую иллюстрацию. Капеллан издан иронический смешок.

— Страница четырнадцать «Размышлений о наказании», — обратился он к своим боевым братьям. Борей начал громко читать. — Благословен будет воин, уничтожающий нечисть. В искоренении еретиков, мутантов и пришельцев, Астартес доказывает свою чистоту. Только воин, свободный от влияния Хаоса, может являться исполнителем воли Императора.

Оставшуюся часть писания невозможно было прочитать, но Борей знал ее наизусть. Его голос наполнился ненавистью.

— С этой честью, на воина возлагается и ответственность осуществлять наказания не щадя своих сил. Ни один еретик, мутант или пришелец не избежит кары, ниспосланной свыше. И пока Имперская Воля не достигнет всех уголков галактики, воин Астартес будет нести вечную борьбу со злом, неся справедливость и возмездие.

Борей скомкал листок и бросил его на землю. Отстегнув крозиус, он нажал на руны активации, осветив комнату синим сиянием.

— Братья, нам нанесено гнуснейшее оскорбление,— взревел капеллан. — Орки не просто атаковали имперский мир, они атаковали территорию, находящуюся под защитой Темных Ангелов. Это здание не просто стратегическая точка, которую необходимо удерживать. Это базилика нашего Ордена, наследие Башни Ангелов, частица души потерянного Калибана. Напасть на нее, значит напасть на Орден Темных Ангелов. Это попытка обесчестить Льва! Покарать вероломного врага не только наша задача, но и наше право!

Ему ответил хор голосов во главе с сержантом Лемаилом.

— Смерть пришельцам!

Следующие две комнаты не отличались от первой. Когда Темные Ангелы покинули третью комнату, Лемаил приказал остановиться. Борей прислушался, его авточувства засекли то, что первым заметил сержант: из соседний комнаты доносились звуки, похожие на хрюканье и скрежет клыков.

— Интересное открытие,— отметил Лемаил. — Орки готовят засаду?

— Их проницательность слегка не согласовывается с действиями,— заметил брат Сарион, когда раздался звук падения чего-то очень крупного.

— Преподайте им урок,— гаркнул Борей, вскидывая пистолет и доставая из-за пояса осколочную гранату.

— Замиил, делай свою работу,— приказал Лемаил.

Десантник вскинул огнемет, синее пламя зажигателя отразилось от его темно— зеленой брони.

— Сотри пришельцев с лица земли!— крикнул Борей, вышибая дверь.

Краем глаза он уловил осклабившиеся физиономии орков, торчавшие из укрытий в виде перевернутых кафедр и столов. Капеллан выдернул чеку из гранаты и швырнул ее в дальний конец комнаты, вслед за ней пронеслись еще четыре, ударяясь о стены и потолок. Борей откатился назад, когда осколки разорвавшихся гранат заполнили всю комнату и коридор.

Через секунду Замиил, стоявший за дверью, вбежал в комнату, поливая скрипторий белым пламенем прометия, среди орков началась паника, послышались проклятия и мерзкое визжание. Огонь пожирал все вокруг, древесину, плоть и паркет. Только когда все было объято пламенем, десантник отпустил спусковой крючок, отступая назад и позволяя остальным зайти в комнату.

Ворвавшись, боевые братья открыли огонь по корчащимся телам орков. Борей чувствовал жар пламени, но датчики его силовой брони показывали, что уровень воздействия огня на броню в пределах нормы. Когда пламя прометия начало стихать, капеллан обнаружил себя стоящим в полностью черной, выжженной дотла комнате. Обуглившиеся кости с кусками орочьей плоти громоздились бесформенной кучей на полу, от них шел пар, а кровь зеленокожих, струящаяся вокруг останков, образовала огромную склизкую лужу.

— Мы должны выдвигаться, чтобы успеть зачистить башню и установить контроль над площадью,— приказал Лемаил.— Нужно спешить пока враг не выслал подкрепление.

— Чувство справедливости и возмездия поддерживает, — произнес Борей.— Мы не подведем наш Орден.

Покинув тлеющую комнату, отделение двинулось в сторону крыши базилики, где основная башня возвышалась на сто метров, упираясь своим шпилем в небо над Кадиллусом. Целью Темных Ангелов была самая высокая точка в центре города. Оттуда они могли вести огонь по окружающим базилику зданиям и что самое главное: направлять артиллерию своих союзников непосредственно на орочью армию, занявшую порт два дня назад.

Атака зеленокожих застала жителей Кадиллуса врасплох, и, развивая успех этой неожиданной атаки, орки пробились к сердцу города, к докам и верфям. Никто не знал, откуда появилась такая огромная армия, орбитальные сенсоры не засекли никакой угрозы в космосе, как и корабль Темных Ангелов, курсирующий по орбите Писцины IV.

Это чудо, что десантники в тот момент оказались поблизости. Орден прибыл четыре недели назад с запоздалым визитом для набора рекрутов, отбиравшихся с миров, граничащих с Писцинией V. Основная группа Ордена отбыла шесть дней назад, оставив третью роту и несколько вспомогательных отделений из других рот для контроля над последними стадиями набора. Если бы не мгновенная реакция магистра Велиала и его воинов, весь город мог пасть в течение нескольких часов. Командир роты один раз уже бился с орочьим военачальником, и, как слышал Борей, еле уцелел с той последней встречи.

На настоящий момент орки заполонили прибрежные районы и несколько кварталов у центральной площади. В ограниченных пределах города, не зная количества и цели зеленокожих, даже Темным Ангелам приходилось осторожно передвигаться, чтобы не столкнуться с ними лоб в лоб. План магистра Велиала состоял в следующем: окружить орков, окопавшихся в доках, уничтожив при этом связь с группами, находящимися в центре города. Затем, мобилизовав Свободное Ополчение, разгромить разрозненные банды.

Первым этапом было взятие базилики, но задание оказалось не таким простым. Эта была четвертая попытка Борея, и до полного успеха было еще очень далеко.

Темные Ангелы продвигались дальше, минуя комнаты, периодически они встречали слабое сопротивление отдельных банд зеленокожих, по-видимому, орки разбились на группы, чтобы не делиться друг с другом добычей, это было лишь на руку космическим десантникам. Однако их продвижение по трем этажам административного корпуса, находящегося между святилищем и шпилем, не прошло незамеченным для зеленокожих.

Орки контратаковали отделение Темных Ангелов, когда те достигли лестницы, ведущей прямиком на крышу. Лемаил в этот момент как раз начал взбираться наверх, когда что-то подкатилось к его ногам и аккуратно стукнулось о его бронированный ботинок. Это была граната с удлиненной ручкой.

Пока Борей и другие братья отпрыгивали в сторону, граната взорвалась, заполнив лестничный пролет бурей металлических осколков. На мгновение воцарилась полная тишина, авточувства Борея боролись с эффектом детонации. Его розариус мерцал, поглощая осколки, попадавшие в броню капеллана, но Борей все равно чувствовал удары осколков, обрушившихся на отделение десантников. Хотя слышимость и была восстановлена, стены все еще вибрировали от взрыва. Лемаил тяжелым грузом лежал рядом со стеной, броню его правой ноги разворотило взрывом, сама конечность была неестественно вывернута.

— Занять оборонительный периметр! — выкрикнул Борей. — Защищайте своего сержанта!

Данаил и Сарион заняли позиции, пока Замиил и Асферий относили Лемаила от стены, оставляя за собой след темной крови.

Сверху еще посыпались гранаты. Большинство взорвалось прежде, чем достигнуть космических десантников, не принеся им никакого вреда. Данаил подхватил две из них и швырнул обратно наверх, ошарашенные орки смотрели, как сброшенные ими гранаты летят прямо на них, град осколков поглотил их. Еще одна упала, начав дымиться, но так и не разорвалась.

Грохот шагов по паркету предупредил десантников о приближении орочьей ватаги. Первым открыл огонь Сарион, скашивая несущуюся волну зеленокожих. Некоторые из орков спотыкались о тела их павших соплеменников, остальные же продолжали надвигаться, перепрыгивая через них, они теряли равновесие и неуклюже приземлялись на пол. Пока Сарион перезаряжался, Данаил принял эстафету и начал поливать огнем толпу зеленокожих, ринувшихся на него, каждый из выстрелов проделывал в телах ксеносов дыру величиной с кулак.

Не останавливаясь, орки кинулись в атаку, нанося по космическим десантникам удары кувалдами и клинками. Лестница вибрировала под тяжестью тел, повсюду раздавались звуки треснувшего керамита. В мгновение Данаил и Сарион оказались прижаты орками, и Ангелы отступили назад в коридор, отстреливаясь и пиная орков кулаками и ногами.

Борей присоединился к обороняющимся десантникам, паля из болт-пистолета и круша орков объятым энергией крозиусом. Коридор был достаточно широк, чтобы вместить трех космических десантников, Сарион справа от капеллана, Данаил слева. Пытаясь настигнуть Темных Ангелов, орки мешали друг другу, исключая возможность заполнения коридора большим количеством зеленокожих. В результате обе стороны оказались в безвыходном положении: Борей, Сарион и Данаил по одному заваливали каждого зеленокожего, появлявшегося в коридоре, но сами не могли пробиться вперед.

— Брат Борей!— неожиданно по вокс-связи раздался голос сержанта Пелиила. — Орки проникли в катакомбы. Оказывают яростное сопротивление. Трое братьев пало. Мы выдвигаемся назад к святилищу. Считаю, что ваша позиция непригодна для обороны.

— Астартес не отступают! — взревел Борей. Два дня продвижения по базилике коту под хвост. Капеллан не собирался просто так сдавать позиции.

— Стойте насмерть, сержант!

На мгновение в воксе раздался треск, прежде чем Пелиил ответил. Борей отбил крозиусом удар топора, направленный ему в живот, и послал болт в морду орка, атаковавшего его, кровь зеленокожего забрызгала идущих следом орков.

— Жертва на этом этапе не даст нам стратегического преимущества, брат-капеллан, — раздался спокойный голос сержанта. — Враг вооружен тяжелым переносным вооружением, способным пробить броню Астартес. Даже погибнув, мы не сможем задержать их надолго. Я отдаю приказ о тактическом отступлении. Советую вам сделать то же самое.

Борей подавил рев разочарования. Расстроенный, он не заметил, как следующий орк открыл по нему стрельбу. Розарий поглотил большинство пуль, и капеллан выбил пистолет из рук зеленокожего наконечником крозиуса.

— Принято, сержант Пелиил. Встречаемся в святилище через три минуты. — Борей услышал щелчок переключения на частоту его отделения . — Заберите сержанта Лемаила и отступайте к галерее. Брат Данаил, Сарион и я прикроем отступление.

Услышав подтверждения, Борей сосредоточился на накатившей волне орков. Он послал последний болт в спину орку, вцепившегося в левую руку Сариона, снаряд пробил позвоночник зеленокожего.

Прикрывая друг друга, трое Темных Ангелов отступали назад по коридору. Сарион отбросил свой опустевший болтер и орудовал боевым ножом, Данаил послал длинную очередь, отбрасывая шестерых противников, и его болтер тоже опустел, между десантниками и их преследователями образовалось пространство в несколько метров. Они отступили к дверному проему, ведущему в узкую келью напротив базилики. Внешняя стена заканчивалась широким окном розового цвета.

— Прикройте,— приказал Борей. Десантники встали плечом к плечу, болтеры наизготовку. Капеллан вставил в магазин болт-пистолета последнюю обойму — Отступаем к галерее.

В этот момент он увидел, как к ним, расталкивая своих сородичей, несется огромный орк , ростом превышающий даже Темного Ангела. Он взмахнул секирой, держа ее обеими руками, по лезвию топора затрещали разряды энергии. Удар в один момент снес голову Сариона, обезглавленный десантник рухнул на пол.

Борей выпустил по твари несколько миниатюрных гранат, разорвавшихся у груди огромного ксеноса. Орк пошатнулся назад, припадая на одно колено.

— Отступаем, брат! — крикнул капеллан Данаилу. — Я буду прикрывать тебя.

Один из орков оказался впереди лидера группы, вскинув пистолет, он послал очередь в сторону десантников. Борей увернулся, принимая град снарядов своим правым наплечником, керамит треснул, и осколки посыпались на пол. Капеллан бросил взгляд на розариус, силовой кристалл прерывисто мигал. Вслед за главарем на лестницу выбежали еще пятнадцать или более зеленокожих, издеваясь и глумясь, они кинулись на Борея, бросившегося сквозь дверной проем к окну. Он отцепил от пояса осколочную гранату. Подняв ее над головой, чтобы оркам было видно, капеллан нажал на руны активации.

— Смерть пришельцам!— выкрикнул он, звук его голоса из-за динамиков был похож на раскаты грома. Борей швырнул гранату, пока орки пытались успеть добежать до лестницы. Все, кроме главаря, ринувшегося на капеллана, размахивая секирой, попадали, сраженные взрывом.

Темный Ангел встретил орка ударом в челюсть, в момент, когда граната уже успела разорваться. Удар незначительно притормозил продвижение твари, но этого оказалось достаточно, удар секиры, пришедшийся в левое плечо капеллана, нанес Борею минимальный урон. Силой инерции орк продолжил двигаться вперед, свалив капеллана на пол.

Пока Темный Ангел пытался подняться, выжившие орки, перескочив через груду тел своих убитых товарищей, открыли огонь. Снаряды пробили стену и дверь. Орочий лидер навалился на Борея, усилив нажим на свою секиру. Он что-то проревел на непонятном капеллану языке и направил лезвие в голову десантника. Борей повернул голову в сторону, и секира врезалась в пол, круша дерево и паркет. Капеллан выхватил крозиус и ударил по локтю ксеноса. Кость треснула, и рука зеленокожего вывернулась в обратную сторону. Орк издал рев ярости и боли, отпустив секиру, он нанес капеллану удар кулаком в лицо, разбив линзы шлема и сломав дыхательную трубку.

Отброшенный ударом, Борей оказался зажатым в комнате с широким окном. Следуя за своим раненным вожаком, орки ломились в дверь. Капеллан мог слышать топот Данаила и преследующих его орков. Он ударил одного из них крозиусом, сломав зеленокожему кости и выбив зубы.

Свободной рукой Борей вытащил последнюю осколочную гранату.

— Я Астартес, воин Императора!— выкрикнул он, бросая ее в центр комнаты. Как только граната упала на пол, орочий лидер ринулся на капеллана, пытаясь сдавить его шею своей железной хваткой.

Прогремел взрыв. Силой удара Борея и орка швырнуло в окно, тела десантника и зеленокожего свалились вниз. В полете капеллан обрушил на огромного ксеноса град ударов. Орк пытался прокусить шлем Борея, но сломал все свои зубы, капеллан отвечал ударами крозиуса.

Пролетев тридцать метров, они рухнули на площадь. Орк принял на себя всю тяжесть удара, его голова превратилась в кровавое месиво. Правый наплечник капеллана разлетелся на множество осколков, и Борей почувствовал, как что— то впилось в его руку повыше локтя. Шея сильно болела, в ранце зияла глубокая трещина. Красные индикаторы вспыхивали на дисплее его шлема, предупреждая о распространяющихся повреждениях систем силовой брони. Еще до того как взгляд Борея смог сфокусироваться, он почувствовал как в вены впрыскивается адреналин, оба сердца снова застучали и кровь хлынула по артериям и венам. Он не чувствовал боли, казалось, что единственное доказательство ее присутствия это раны на теле капеллана. Еще мгновение Борей лежал неподвижно, анализируя обстановку.

Прошло несколько секунд с момента его падения, а Темный Ангел уже ощущал опасность, в которой он оказался. Городская площадь была разрушена, ее восточная часть удерживалась орками, западная — имперскими войсками. Словно доказывая его правоту, строения справа от него горели ярким пламенем, орки передвигали свою артиллерию в основное строение полуразрушенного Администратума. По площади, слева от Борея, застучали снаряды орков. Капеллан прошептал слова благодарности, зеленокожие не славились меткой стрельбой

Сжав зубы, Борей поднялся на ноги и побежал, вокруг него мелькали взрывы, осыпая капеллана землей и плиточными осколками. Он достиг одно из убежищ позади базилики , когда с противоположной стороны площади открыли огонь. Лазерные лучи прорезали воздух, Свободное Ополчение Писцины должно быть получила приказы от Темных Ангелов открыть заградительный огонь.

— Император защищает,— прошептал Борей, выбираясь из укрытия и бросаясь к базилике, с пробитых снарядами стен на него сыпалась штукатурка и пыль.

Он добежал до угла и увидел, как сержант Пелиил и выжившие десантники его отделения отстреливаются от врага, находящегося внутри главного зала, их болты яркими вспышками проносились сквозь разбитые двери и окна. Понимая, что сейчас он не в состоянии сражаться, капеллан нашел укрытие в зданиях на противоположной стороне улицы, где обнаружил остатки отделения Лемаила, ожидавшие его. Темные Ангелы стояли у окон, готовые сразить любого орка, посмевшего вылезти из убежища. Данаила не было среди них.

С гордо поднятой головой Борей спокойно прошел к одному из окон и взглянул на разрушенный собор. С нижних этажей поднимался дым, без сомнения вызванный поливавшим орков огнем, братом Замиилом. Он повернулся к собравшимся космическим десантникам.

— Никогда не сдавайтесь, братья. Мы еще не сдали наш храм зеленокожим. Мы не дадим им пощады. Мы вернемся!

Трассеры снарядов и вспышки взрывов осветили улицы и крыши порта Кадиллуса, лишь окутанная дымом часть разветвленных дорог все еще оставалась плохо различимой. На веранде дома рабочих, в двух кварталах от собора, Борей и стоящий рядом сержант Пелиил всматривались в очертания базилики, жилой дом , в котором временно располагались Темные Ангелы и Свободное Ополчение Писцины являлся одной из наиболее важных стратегических точек. Некогда аккуратные цветочные клумбы были разрушены бронированными ботинками, перила испещрены дырами от орочьих пуль.

С помощью голосовой команды Борей усилил свои авточувства, благодаря чему очертания базилики стали более отчетливы. Через коротковолновый командный канал он передал в шлем сержанта Пелиила изображение святилища.

— Это не просто наследие нашего Ордена, брат, хотя уже это является достаточным основанием для возвращения храма, — спокойно произнес капеллан. — Базилика имеет огромное стратегическое значение как место, откуда мы сможем следить за каждым шагом противника. Когда мы займем ее, местные силы самообороны смогут выслать своих наводчиков и нанести удар по позициям орков рядом с доками.

Громкий стук бронированных ботинок возвестил о прибытии технодесантника Гефеста и следовавших за ним сервов Ордена, закутанных в рясы. Они несли части для замены брони Борея. Капеллан непроизвольно согнул руку, проверяя работу вправленной, укрепленной апотекарием Нестором подкожными штифтами, кости. Движение оказалось не таким естественным, как он ожидал, зато боли практически не чувствовалось.

— У меня не нашлось некоторых частей для замены твоего Марк VI, — сказал технодесантник. Одна из его четырех серворук со скрипом вытянулась вперед, держа цилиндрическую пластину наруча. — Я приложу все усилия, но ты должен понимать, брат-капеллан, правая сторона доспеха получила сильные повреждения.

— Я понимаю, брат, — ответил Борей. — Я уверен, ты сделаешь все возможное.

Технодесантник и его свита принялись за починку брони капеллана, сварочный аппарат заработал, и искры от керамита разлетелись во все стороны. Капеллан отогнал свои размышления прочь и обратился к Пелиилу.

— Ты упрям, брат-сержант.

— Я знаю, — ответил Пелиил. — Четыре раза мы занимали базилику, и четыре раза мы были отброшены. Я не думаю, что будет разумным тратить свои усилия, штурмуя противника напрямую. Мы должны отбросить орков с главной площади и окружить базилику со всех сторон.

— У нас недостаточно людей, чтобы обеспечить такой кордон, — заявил Борей. — Неожиданный штурм — это то, что у нас получается лучше всего, брат. Как только мы займем базилику, орки не смогут отвоевать ее назад.

— У Сил планетарной обороны достаточно людей, брат-капеллан. — Пелиил указал рукой на восток. — Все новые силы прибывают с дальних укреплений.

— Задержка, задержка, задержка! — выкрикнул Борей. — Я вижу, что у тебя недостаточно запала для такой операции, брат-сержант. Я не хочу, чтобы в анналах Ордена было написано, что мы отдали базилику на Писцины в руки орков, а затем обратились за помощью к подразделениям СПО! Ты хотел бы, чтобы твое имя упоминалось в таком контексте?

— Нет, брат-капеллан. — Пелиил склонил голову в знак извинения. — Я не хочу, чтобы меня считали отлынивающим от битвы. Я лишь надеюсь помочь тебе трезво составить стратегический план. Прости мою дерзость.

— Когда Кадиллус будет очищен, мы обсудим твое наказание в базилике, — ответил Борей.

— Возможно, было бы правильным посоветоваться с магистром Велиалом по поводу наилучшего решения в данной ситуации? — Пелиил сделал последнюю попытку.

Борей отступил назад, вызвав недовольство Гефеста, работающего над его броней, и с гневом обрушился на сержанта.

— Магистр роты командует всеми силами на планете. Он доверил операцию по зачистке центральной площади мне, и не нуждается в дальнейшем беспокойстве.

— Я понимаю, брат-капеллан, но что если —

— Достаточно! — взревел Борей. — Я приказываю занять базилику. Впредь ограничься от подобных высказываний, я хочу слышать от тебя лишь те предложения, которые помогут нам выполнить задание. Тебе недолго осталось быть сержантом, брат Пелиил. Докажи, что магистр Велиал не ошибся, доверив свою судьбу такому как ты.

— Конечно, брат-капеллан, — ответил Пелиил. Его следующие слова были произнесены с яростной убежденностью. — Мое отделение первым пойдет на штурм. Я отобью базилику, брат-капеллан!

— Так-то лучше, брат-сержант. Докажи свою смелость и преданность не словами, но действиями в бою. Орки пытаются опозорить нас, они же и понесут наказание.

Пелиил еще раз взглянул на базилику. Его лицо скрывал шлем, но в словах чувствовался жар битвы.

— Орки еще пожалеют, что посмели усомниться в могуществе Темных Ангелов. — Пелиил положил руку на нагрудную пластину капеллана. — Спасибо за то, что направляешь нас и проявляешь терпение, брат Борей. Твоя мудрость и чистота души — пример для всех нас.

— Хорошо подготовься к битве, сержант,— ответил Борей. — Нам предстоит долгий и сложный бой этой ночью.

— Я буду сражаться упорнее, чем любой из нас, — заявил Пелиил. Он развернулся и направился к жилому дому.

— Сколько еще времени это займет? — Борей обратился к Гефесту.

— Еще одна деталь, брат-капеллан, — ответил технодесантник, его серворуки убрались обратно за спину. Гефест знаком приказал одному из своих сервов подойти. Человек вышел вперед, держа шлем-череп Борея. Царапины были зачищены, а линзы заменены, свежая белая краска сияла в ярком пламени горящей базилики.

Капеллан надел шлем и пристегнул заклепки. Он проверил системы авточувств, все работало в норме. Удовлетворенный, Борей проверил работу жгута псевдомышц и наруча на правой руке. Капеллан нанес удар по одной из каменных перил, кулак без особых усилий прошел насквозь.

— Хорошая работа, брат, — улыбнулся Борей. — Если ты еще смог бы достать мне новый болт-пистолет, то я был бы у тебя в огромном долгу…

Святилище было на удивление спокойным. Шаги десантников гулким эхом отдавались в главном холе собора. Тепловые сенсоры не засекли присутствие орков, и датчики на дисплее шлема подтвердили, что зеленокожие удерживают верхние этажи.

— Давай сузим поле боя, брат-сержант,— Борей обратился к Пелиилу.

Сержант дал команду двум десантникам, несшим огромный заряд с детонатором. Прикрываемые еще двумя братьями, Темные Ангелы спустились в катакомбы. Оставшиеся пятнадцать космических десантников заняли наблюдательные позиции вокруг лестницы, направив стволы болтеров в сторону галерей на верхних этажах и основного входа в святилище.

— Взрывчатка на месте, брат-капеллан, — послышался доклад одного из братьев. — Таймер установлен.

— Принято, — ответил Борей. — Возвращайтесь.

Космические десантники вернулись обратно в святилище и заняли позиции в дальнем конце зала. Когда часы на таймере остановились, базилику сотряс мощный взрыв, окутывая залу дымом и пылью. Часть пола обрушилась вниз, завалив выход из катакомб.

Капеллан отправил пятерых Ангелов проверить остальные выходы, остальным приказал продвигаться к верхним этажам. В этот раз орки не смогут отбросить Темных Ангелов.

Наверху закипела яростная битва. К зеленокожим подошло подкрепления из разрушенных подземелий под святилищем, и теперь на каждой лестнице, у каждого дверного прохода Темных Ангелов встречали град пуль и лес клинков. На протяжении нескольких часов десантники, паля из болтеров, кромсая орков мечами, поливая их огнем и разрывая тела зеленокожих на части выпущенными из ракетницы снарядами, пробивали себе путь сквозь лабиринты комнат и тоннелей. Из-за плотного потока огня с обеих сторон, стены во многих местах были разрушены, открывая Темным Ангелам новые проходы к позициям орков.

На протяжении боя тактика бойцов Борея менялась несколько раз, иногда один десантник удерживал целую ватагу, а иногда капеллан и его воины вместе подавляли яростное сопротивление орков. Порой схватка становилась настолько яростной, что даже Борей не мог точно сказать, заполнена ли комната врагом или его братьями. Обрывки докладов, получаемых капелланом по воксу, давали не полное представление о боевой обстановке.

Большую часть боя Борей использовал свое тепловое зрение, нападая на орков в темных, объятых дымом, коридорах, словно мифический ангел мести, изображавшийся на стягах и фресках Ордена. Любой другой воин мог бы решить, что находится в аду, но для космических десантников это была всего лишь среда, в которой они могли прекрасно применять свою тактику боя. Хотя зеленокожих нельзя было недооценивать при столкновении в ближнем бою, когда дело доходило до рукопашной, они оказывались чрезвычайно свирепыми противниками, тем не менее, опыт, собранность и силовая броня давали Темным Ангелам явное преимущество. С каждой комнатой и этажом космические десантники отбрасывали орков все дальше и дальше, пока не загнали их на самый шпиль башни.

Борей собрал братьев для последней атаки. Пелиил был одним из восьмерых, присоединившихся к капеллану на последних ступенях лестницы.

— Финальный рывок к победе, брат-капеллан, — объявил сержант. — Позволь нам обрушить праведный гнев не противника и уничтожить их!

— Твое стремление отмечено, брат-сержант, — ответил Борей. — Возможно, ты удостоишься чести повести братьев в атаку.

Пелиил поднял кулак в знак благодарности. Сержант повернулся к пятерым десантникам своего отделения. Борей внимательно слушал сержанта, стараясь найти в его словах намек на нежелание сражаться, но так и не обнаружил его.

— Врагу некуда бежать, братья. Executium non capitula. Мы ударим как меч Льва, быстро и смертельно. Никакой пощады!

— Никакой пощады! — хором ответили десантники.

Пелиил со своими братьями ринулся наверх, лестница завибрировала от грохота бронированных ботинок. Борей последовал за ними, когда он достиг крыши; там уже вовсю кипела битва. Трое оставшихся десантников следовали за ним, держа оружие наготове, готовые, если будет нужно, присоединиться к своим братьям. Судя по обрывкам связи, Пелиил держал ситуацию под контролем, его приказы эхом разносились сквозь грохот выстрелов и разрывы гранат.

Бой продолжался еще несколько минут. Борей крепко сжал свой крозиус, сопротивляясь желанию присоединиться к Пелиилу. Это был шанс сержанта доказать свою решимость в бою, и капеллан не мог позволить себе помешать ему. Оставшиеся орки не представляли значительной угрозы Темным Ангелам. В конце концов, стрельба прекратилась, и воцарилась тишина. Борей через динамики обратился к своим спутникам.

— Возвращайтесь в святилище к своим братьям. Мы вскоре присоединимся к вам и организуем оборону.

Как только десантники спустились вниз, капеллан быстро направился к Пелиилу. Лестница заканчивалась входом в центральное крыло шпиля. Тела зеленокожих были разбросаны по всей комнате, как минимум две дюжины, больше, чем Борей предполагал. Повреждения на броне Пелиила и его отделения говорили о яростном сопротивлении загнанных в ловушку орков. Сержант осторожно крался по темной комнате, отрубая оркам головы. Это было стандартной процедурой, учитывая способность орков к регенерации тканей, бывали случаи, когда зеленокожие в неподходящий момент вылезали из груды тел своих сородичей.

Борей заметил узкую лестницу, ведущую на чердак, откуда пробивались красные лучи рассвета. Пелиил проследил за взглядом капеллана.

— Крыша зачищена, брат-капеллан, — заверил сержант. — Ни один зеленокожий не ускользнул.

— Это хорошо. Пошли свое отделение к остальным и следуй за мной.

Борей вскарабкался по лестнице на чердак. Отсюда он мог видеть все, что происходило вокруг порта Кадиллуса, от основной стены на востоке до доков на западе. Теперь можно было отследить передвижения орков по разрушенным зданиям и дорогам, окутанным пламенем. Все их действия говорили о том, что они преследуют одну определенную цель. Вместо того, чтобы разбежаться по всему городу, как ожидал Борей, орки целенаправленно двигались от внешних ворот к силовой станции в центре доков.

Почему орки решили занять именно порт, эта мысль не давала капеллану покоя. Он чувствовал себя одураченным подобным нестандартным поведением зеленокожих.

Мысли Борея прервал звук шагов Пелиила. Капеллан взобрался на вершину башни, окруженную толстой стеной высотой по пояс Темному Ангелу. Небольшие фигурки окрыленных Ангелов на верхушке стены, держащие мечи в своих бронированных рукавицах, казались безмолвными стражами на фоне красного неба.

— Базилика наша, брат-капеллан, — обратился Пелиил к Борею. Сверху он мог видеть передвижения с обеих сторон, однако на какой-то момент стрельба прекратилась.

— Твои действия доказали твою преданность брат-сержант, — сказал Борей, оборачиваясь к Пелиилу. — Это место послужит прекрасной огневой точкой для сержанта Гемана и его опустошителей.

— Так точно, брат. Или, возможно, для брата Наамана и его скаутов-снайперов.

— Нааман? Нааман слишком часто действует по собственному усмотрению. Возможно, это и характерно для человека, действующего в одиночку, но подобное поведение является плохим примером для тех, кого он тренирует. Нет, я свяжусь с Геманом и передам ему, что базилика готова к прибытию его отделения.

— Ты думаешь, что орки проведут еще одну атаку?

Борей обдумал этот вариант. Он заметил передвижение через аллеи и здания на востоке. Враг стягивал свои силы.

— Определенно. Я не думаю, что орки не захотят получить базилику назад. Не потому что она представляет огромное стратегическое значение, а из-за того, что она оказалась в наших руках.

— Это была одна из их первых целей, когда они вошли в город, брат-капеллан, — возразил Пелиил.

— Совпадение, брат-сержант. — Борей указал на первую линию орков. — Базилика как раз стоит на их пути в город. Мы пытались защитить это место, поэтому они и атаковали его. Мышление орков не такое глубокое, брат-сержант. Они атакуют там, где есть враг, потому что обожают сражаться. Если бы мы стали оборонять торговый квартал или рыбный рынок, они бы атаковали нас с той же яростью.

— Каков твой план относительно обороны, брат-капеллан? — спросил Пелиил, отступая от стены, чтобы проследить за другими передвижениями к базилике.

— С заваленными катакомбами будет легче защитить подходы к главной зале. Если мы сможем сдерживать их в основном храме, то нам будет достаточно только одного отделения. Надо возвести баррикады и останется только ждать.

— В действиях орков прослеживался некий намек на хитрость. Их проникновение в катакомбы через канализационные тоннели стало полной неожиданностью. Они могут попытаться проникнуть на верхние этажи другим способом. Например, пехота с прыжковыми ранцами. Или какими-либо другими способами.

— Возможно, ты прав. В таком случае необходимо разместить еще одно отделение на крыше.

Оба десантника пересекли башню, чтобы взглянуть на оставшуюся часть крыши базилики. Позади собора виднелись мансарды и вспомогательные строения. Везде зияли огромные дымящиеся воронки. Между крышей и местом, где они стояли, был огромный разрыв длинной тридцать метров.

— Как вы и говорили, брат-капеллан, — сказал Пелиил. — Боевое отделение может свободно отражать атаки со всех направлений.

Борей снова взглянул на запад. Ему было интересно, как обстоят дела у остальных Темных Ангелов, сражавшихся в доках с целью окружить орков. Только окружение сможет предотвратить распространение врага по всему городу. Пытаясь отстоять доки и захватить силовую станцию, зеленокожие разделились на две группы: одна оставалась в порту, вторая базировалась в торговых и посольских кварталах на севере и западе от базилики. Необходимо было не допустить воссоединения этих групп. Базилика была лишь первой частью плана, предполагавшего продвижение Темных Ангелов и сил СПО в район дислокации второй группы зеленокожих.

Это был хороший план, но он опирался на то, что магистр Велиал будет сдерживать орков в доках. Странные помехи, возможно вызванные каким-то хитроумным устройством зеленокожих, сводили на нет связь между подразделениями, находящимися на большом расстоянии друг от друга.

Борею оставалось лишь надеяться, что Велиал преуспеет в исполнении своей части плана.

— Мы должны вернуться к остальным, брат-капеллан, — произнес Пелиил. Сержант подошел к лестнице. — Нам еще многое предстоит сделать.

— Ты должен гордиться своими деяниями, — обратился к Пелиилу Борей, спускаясь по винтовой лестнице.

— Я горжусь, брат-капеллан. Спасибо за то, что веришь в меня.

На мгновение Борей задумался. Что если орки не знают о том, что базилика перешла в руки Темных Ангелов. Отстегнув заклепки, он снял шлем и вдохнул в легкие воздух Писцины. Это была смесь запахов моря, дыма пожаров, пороха и крови орков, валяющихся внизу.

Его взгляд упал на каменного ангела на стене. Левое крыло безмолвного стража валялось на полу рядом со стеной, замысловато вырезанные перья обколоты. Капеллан закрепил крозиус на поясе и поднял разбитое крыло. Он потянулся к подсумку, висевшему на поясе под ранцем, и достал оттуда кусок смолы, которая использовалась для временной починки деталей брони. Борей скатал из нее маленький шарик и аккуратно приклеил крыло на место, выбросив остатки смолы на пол. Выглядело грубовато, но пока достаточно и этого. Когда орки буду изгнаны из Писцины, он распорядится провести тщательную реставрацию.

Не важно, что порт Кадилла пылает огнем, а половина базилики разрушена. Здесь все было так, как должно быть, или, по крайней мере, близко к этому. Какой смысл быть капелланом, если даже мельчайшая деталь останется незамеченной?

Удовлетворенный, он развернулся и поспешил к остальным.

В базилике не было ни одного целого окна, а пол был покрыт пылью и осколками. Все, что висело на стенах, было сорвано и большей частью сгорело в огне. Столы перед алтарем были уничтожены, их остатки использовали для построения баррикад. Экраны были опрокинуты, чтобы закрыть проход на верхние этажи. Гротески и статуи валялись в руинах на полу.

В центре главного зала осталась стоять лишь одна статуя. В четыре раза выше обычного человека, безглазое лицо враждебно уставилось на окружавший святилище хаос. Облаченная в робу, скрывающую лицо под капюшоном, статуя держала полуторный меч, наконечником вниз. Складки робы были отбиты во время перестрелки, белый мрамор покрыт сажей и кровью. В какой-то момент осады, орки посчитали, что статуе чего-то недостает и разрисовали ее красными символами.

У Борея уже не было сил даже на то, чтобы подумать о ней. В течение пяти дней с момента начала осады базилики, он без отдыха и еды сражался с орками, показатели его брони давали понять, что система работает на пределе своих сил. Повреждения брони ухудшили работу некоторых узлов псевдомышц, и, в конце концов, даже после ремонта Гефеста, узлы на правой руке иногда притормаживали, если капеллан начинал слишком быстро двигать локтем. Воздух в шлеме имел горьковатый привкус, это говорило о том, что фильтры пора было прочистить. В вены Борея постоянно впрыскивались стимуляторы. Голова ныла от тупой боли, причиняемой имплантированными органами, работавшими на пределе своих возможностей, пытаясь очистить кровь от нечистот, попадавших в кровеносные сосуды.

Несмотря на эти неудобства, Борей старался выглядеть бодрым. Он просканировал разрушенные дверные проемы и окна, внимательно исследуя здания на западной стороне базилики на случай нападения орков. Борей надеялся, что они окажутся существенным препятствием при следующей атаке орков. В последний день десантники решили использовать и тела в качестве баррикад. Целый рой мух носился над этими раздутыми кровавыми останками.

За последние два дня значительно поредел запас боеприпасов. Но теперь это не было проблемой: отделение Экзакта, посланное магистром Велиалом, доставило запасы и информацию. Магистр роты зажал орков в юго-восточной части доков, районе, где располагалась геотермальная силовая установка, обеспечивающая Кадилл энергией, магистр вышлет подкрепления как можно быстрее. Капеллан понимал, что ему необходимо продержаться еще несколько часов, и линии орков будут нарушены, и тогда третья рота Темных Ангелов снова воссоединится.

— Как думаешь, брат-капеллан, орки понимают, в каком затруднительном положении они оказались? — спросил сержант Андраил. Его отделение специального назначения расположилось за перевернутыми столами и кафедрами, принесенными из галереи, прежде чем ее завалили.

— Возможно, но скорее всего нет, брат-сержант, — ответил Борей. — Я не думаю, что их навыки тактического наблюдения настолько высоки, чтобы понять, что они обречены.

Шум посыпавшихся осколков привлек внимание всех космических десантников, дула болтеров развернулись в сторону дверей и окон на западной стороне. Шум на мгновение затих, а затем гортанный рев заполнил базилику, и орки ринулись к защитникам святилища. Часть из них бежала через улицу к выломанным дверям, часть карабкалась на балконы базилики.

Боевой клич орков был встречен громом орудий Темных Ангелов. Борей палил из болт-пистолета по зеленокожей массе, прорывавшейся через окно слева от него. Грохот разрывов справа возвестил о прибытии ватаги, проломившейся сквозь дверной проем. Чувство дежавю слегка удивило капеллана. Подобное действие уже повторялось много раз ранее : иногда орки вынуждали десантников отступить, иногда вышибали их. Борей был уверен, это будет их последний штурм.

Все новые орки прибывали в зал, капеллан палил без перерыва, опустошая магазин своего пистолета, каждый болт попадал точно в цель. Перезаряжаясь, он на какой-то момент задумался, что если орки действительно, каким-то образом поняв затруднительность своего положения, все же решились на последнюю попытку пробиться к своим боссам в порту. Казалось, что орки стянули сюда все оставшиеся в центре силы.

Несмотря на плотный заградительный огонь Темных Ангелов, орки все же пробились к баррикадам. Началась настоящая мясорубка, деревянные и каменные осколки стен и столов летели во все стороны. Борей отбил жужжащий пило-топор, направленный ему в голову, и врезал шлемом по голове орка, оставив на его морде глубокий кровавый отпечаток. Из раны забил фонтан крови. Орк отступил назад, слизывая кровь с губ и, издав рык, вновь ринулся на капеллана. Блокировав своим крозиусом топор, Борей разрядил обойму в голову зеленокожего. Кровь и остатки мозгов забрызгали стену, и орк рухнул на пол. Капеллан нанес удар крозиусом следующему орку, размозжив ему череп.

Выпущенная зеленокожими ракета задела грудную пластину брони Борея, отбрасывая его к перилам. Он попытался удержать равновесие, но плита лопнула под весом его ноги, и капеллан упал на пол. Падая, Темный Ангел вытянул правую руку вперед. Из-за резкого движения локтем сочленения наруча скрипнули, застопорив движение руки; когда он рухнул на пол, Борей выругался. Он попытался перевернуться на спину, но рука, ставшая в этот момент бесполезной, не позволяла этого сделать, град лезвий и ударов обрушился на спину капеллана. Неожиданно он получил удар в голову, отчего зрение Борея помутнело.

Он отбивался, как мог, подсечкой он сломал трем оркам ноги, и зеленокожие попадали на пол. С усилием он перенес весь вес на правую сторону, круша орков крозиусом, зажатым в левой руке. Тяжелый удар клинком обрушился на его левый кулак, лезвие, пробив броню, дошло до кости. Рука Борея дернулась , и крозиус выпал из ослабевших пальцев, оружие со сверкающим наконечником в виде двуглавого орла затерялось в водовороте орочьих лап.

Пелиил подоспел вовремя, держа перед собой объятый синей энергией силовой меч. Сержант пробился к упавшему капеллану, разрубив дюжину орков надвое. Несколько секунд, выигранных Пелиилом, позволили Борею наполовину подняться. Он ухватился за ранец сержанта, помогая себе встать. Правая рука капеллана с все еще зажатым в пальцах пистолетом бесполезно болталась из стороны в сторону. Он подался телом вперед, чтобы направить оружие в сторону орков, и выпустил в зеленокожих три оставшихся болта.

Еще двое десантников из отделения Пелиила подоспели к месту сражения, кромсая орков ножами и разрывая болтерным огнем их тела, Темные Ангелы прижали ксеносов к стене. Борей отключил энергетические импульсы на правой руке, и она безвольно повисла вниз. Он попытался отыскать крозиус, но его не было видно в этой гуще сражающихся.

Борей и его спутники, прижимаясь к стене, пробивались к статуе. Очередной огневой шторм поглотил их. Пелиил пал, снаряд попал ему в шею и взорвался. Борей наклонялся, чтобы поднять упавший меч сержанта, когда ему под ноги подкатилась граната. Взрыв отбросил десантника к постаменту, оружие отлетело в противоположную сторону. Капеллан обнаружил, что отрезан от остальных, одна рука не действует, и он безоружен.

Белые шары плазмы, выпущенные подоспевшими на помощь опустошителями отделения Экзакта, врезались в толпу орков, разбросав их тела по всему залу. В момент неразберихи капеллан укрылся за постаментом и попытался проанализировать обстановку.

Андраил и отделение Экзакта были заблокированы под галереей. Зеленокожих на улице больше не было, значит эти — последние. Несколько дюжин, укрываясь за колоннами и кучами мусора, отстреливались от десантников. Справа от Борея небольшая группа орков пыталась, передвигаясь в темноте, обойти отделение Экзакта сзади. Он обратил внимание на силовое вооружение зеленокожих, видимо о нем и докладывал Пелиил, отступая в катакомбах несколько дней назад.

Капеллан сделал шаг в сторону орков, но тут же остановил себя. Даже двумя руками он бы не справился с ними, не имея оружия. Он начал искать под собой какой-нибудь брошенный нож или болтер, или что-то, что он мог бы использовать как оружие. Ничего не найдя, капеллан взглянул на статую. Между стеной и статуей Темного Ангела был небольшой разрыв. Борей вскарабкался на статую, помогая себе ногами и неповрежденной рукой.

Уперев плечо в стену, капеллан согнул колени и уперся ногами в спину статуи. Собрав всю энергию в сервоузлах ног, Борей, что есть сил, начал толкать каменного Ангела. На лбу выступили капли пота. Оранжевые индикаторы брони сменились на красные, когда напряжение всех узлов брони достигло предела.

Раздался громкий треск, и статуя сошла с постамента. Она пошатнулась вперед и снова стала на место.

— За Льва! — взревел Борей, вкладывая в последний толчок всю свою силу.

Сначала медленно, затем набрав скорость, статуя начала падать. Массивный колосс обрушился на орков, превращая их в кровавую массу, разлетевшиеся осколки пронзили тех, кто избежал удара. Борей рухнул на пол, голова ударилась о постамент.

В ушах зазвенело, глаза заволокло пеленой, но капеллан заставил себя встать на ноги. Оперевшись на край постамента, он помог себе встать. Темный Ангел взглянул на плоды своих стараний. Вокруг статуи валялись останки орков, несколько зеленокожих уползали, оставляя за собой кровавый след. Огнемет Замиила ожил, поливая оставшихся зеленокожих пламенем прометия. Стрельба прекратилась, и воцарилась тишина.

— Территория зачищена, брат-капеллан. — раздался в воксе спокойный голос Андраила.

Борей обвел взглядом святилище. Повсюду валялись тела убитых орков, голова разрушенной статуи лежала рядом с бесформенной массой зеленокожих. Но капеллан не видел перед собой ни разбитые окна, ни порванные и тлеющие остатки гобеленов, ни лежащие повсюду деревянные осколки. В сознании был образ возрожденной базилики, наполненной светом фонарей и тысячи свечей, освещающих записи о великих деяниях Темных Ангелов и их сервов, лежащие на столах и кафедрах, писцы снова будут переписывать великие тексты Ордена, отражающие мудрость Императора и Льва.

Иногда тебе приходится уничтожить почти все, чем ты дорожил, чтобы защитить от надругательства и затем заново воссоздать; что и произошло с Темными Ангелами.

— Восславим же Льва за его волю и терпение, — произнес Борей.

Со стены башни капеллан, сквозь дым и копоть, мог видеть войска, передвигающиеся к позициям вдоль Котриджа. На западе и на юге, где рядом с силовой станцией окопались орки, все еще велись ожесточенные бои.

— Это лишь вопрос времени, брат Борей.

Капеллан повернулся и увидел приближавшегося к нему магистра Велиала. Он был полностью облачен в броню , личный штандарт, закрепленный на ранце, развевался на ветру, поверх зеленой брони — белые одеяния Крыла Смерти. На броне виднелись глубокие царапины, оставленные после боя с орочим военачальником, капеллану оставалось лишь догадываться, какие ранения в бою получил магистр.

— Это будет величайшей победой Темных Ангелов, — заявил магистр роты. — Разведка докладывает, что нашим противником является орочий босс Гхазкулл, небезызвестный Зверь Армагеддона . Многие удостоятся почестей за уничтожения монстра.

— Ты прав, брат-капитан, — ответил Борей. — Я уже составил список наиболее отличившихся братьев, как живых так и погибших, они предстанут перед Верховным Магистром Азраилом, когда мы вновь объединимся с Орденом

— Я надеюсь, твой список пополнится новыми именами к моменту завершения нашей миссии,— произнес Велиал. — Место высадки орков где-то на востоке отсюда. Наши войска заняли Котридж, тем самым заблокировав переброску подкреплений в город, но я считаю, что это лишь для перестраховки. Не думаю, что группы орков, передвигающиеся за пределами порта Кадиллуса, представляют серьезную угрозу.

— Мы будем штурмовать место высадки, брат-капитан?

Велиал взглянул на капеллана, и на его губах заиграла улыбка.

— Ты хочешь участвовать в штурме? Хотя воля твоя сильна как и прежде, боюсь, броне и телу требуется отдых и уход, как и мне. Я подумаю об этом. К тому же, оно еще не обнаружено. Мы должны знать с кем мы там столкнемся. Возможно, орбитальной бомбардировки будет достаточно. Но сначала нам нужно выбить орков из гнезд с лазерными установками ПВО, захваченными ими в доках. Хотя, вряд ли зеленокожие знают как ими пользоваться. Я не хочу рисковать «Неослабевающей яростью», когда воздушное пространство все еще в руках врага.

— Ты думаешь, именно эти установки хотел захватить Гхазкулл, брат-капитан?

— Я не исключаю такой возможности. Обладание лазерными установками означает превосходство в воздушном пространстве. Я уверен, корабль орков все еще на поверхности, запуск не зафиксирован. Когда мы отобьем установки, «Неослабевающая ярость» добавит орбитальную огневую мощь к моему арсеналу.

— Когда ты собираешься оповестить Орден о победе?

Велиал повернулся к бронированному окну и взглянул на восток.

— Очень скоро. Общими усилиями третей роты и Свободного Ополчения Писцины мы сломим сопротивление орков. Я послал отделения скаутов и "Крыла Ворона" для обнаружения остатков орочих сил за пределами города.

Xenos temperitus acta mortis. Уничтожение этой мерзости не займет много времени.

История Наамана

Разведка боем

— Вас понял, брат-капитан, — ответил сержант Аквила.— Мы продолжим отслеживать противника.

Скаут-сержант Нааман ожидал, пока сержант Крыла Ворона выключит передатчик, встроенный в его оснащенный тяжелым вооружением мотоцикл. Аквила, облаченный в черную броню, неторопливо направился к ожидавшим его скаутам.

— Мы получили новые приказы? — спросил Нааман.

— Ответ отрицательный, — ответил Аквила. — Мы продолжим патрулирование Кот-Индолийской магистрали. Магистр Велиал убежден, что разрозненные группы орков подтягиваются к Кадильскому мосту со стороны их места высадки.

— Интересно, что это за место, брат Аквила? — спросил Нааман. Он отошел от скаутов, притаившихся в траве по обеим сторонам дороги и сосредоточивших свое внимание на восточном направлении, и теперь говорил тихо, скаутам не следовало слышать разговор двух сержантов.

— О чем это ты, брат Нааман?

— Мы же еще его не обнаружили, так ?

— Да, — ответил Аквила. Было очевидно, что он не понял скрытый смысл вопросов Наамана, а потому решил попросту игнорировать их. Скаут-сержант продолжал настаивать, слегка повысив тон.

— Это должно быть то место, куда орки высадились незамеченными, так?

— Не один сенсор не гарантирует стопроцентной уверенности, сержант Нааман.

— Ты знаешь не хуже меня, что даже самый точный сенсор может не засечь один корабль, вошедший на орбиту.

— Я согласен с тобой, брат Аквила. Меня удивляет то, что корабль, способный перевозить тысячи зеленокожих, смог обойти системы охраны. Если корабль такого размера смог обойти датчики, значит могут быть еще корабли, либо на этом корабле еще осталось достаточное количество орков, которые могут стать серьезной угрозой для нас.

— Магистр Велиал дал четкие указания, Нааман. — То, что Аквила обратился к брату Нааману неформально, означало, что он терял последние остатки терпения. — Если подобная угроза и существует, отделения, разбросанные по всему восточному направлению до хребта Коф, обнаружат ее. Именно поэтому мы здесь и должны следовать приказам магистра Велиала.

— Я уверен, что мы должны продвинуться дальше к восточным границам, за пределы Индолы к Восточной пустоши. Если существует еще одна крупная группировка войск противника, было бы разумно обнаружить ее и сообщить магистру Велиалу, чтобы он смог оперативно отреагировать.

Аквила отрицательно покачал головой и, отвернувшись, пошел к своему мотоциклу. Нааман следовал в шаге от него, не давая сержанту просто так уйти от разговора. Аквила перебросил ногу через сиденье мотоцикла и взглянул на командира скаутов.

— Почему ты продолжаешь настаивать на том, что орки еще могут представлять угрозу для нас? Ты боишься?

Нааман пожал плечами. В отличие от брони боевых братьев, броня скаутов была облегченной и давала им больше свободы в движениях. Нааман, будучи сержантом десятой роты, использовал это преимущество, однако в отличие от брони боевых братьев, броня скаутов была менее защищена.

— Это не страх, а озабоченность. Я не могу позволить будущим боевым братьям Ордена Темных Ангелов столкнуться с врагом, превосходящим их по численности. Наша цель — обеспечить магистра роты самой полной информацией, поэтому мое и другие отделения были прикреплены к роте магистра Велиала. Мы лишь зря растрачиваем свои способности на этом патрулировании.

— Ты думаешь, твои подопечные смогут получить больше опыта? К тому времени как эти скауты станут боевыми братьями, они должны быть достаточно дисциплинированными, чтобы исполнять рутинные, но необходимые обязанности. Возможно, ты бы предпочел выполнять более важную миссию?

Нааман расхохотался.

— Это право магистра Велиала выбирать, как и когда использовать своих скаутов. Именно он предпочел ради «нашей безопасности» не посылать нас в бой. Я полагаю, что его приказы можно интерпретировать как требование собрать как можно больше информации по восточному направлению.

Аквила включил зажигание и прогремел сквозь динамики.

— Приказы не обсуждаются, Нааман, им следуют. Запомни это.

Сержант Крыла Ворона понесся вперед, оставляя за собой клубы пыли. Другие члены его отделения, перестроившись, последовали за своим командиром. Вскоре они затерялись за холмом, направляясь к Индолийским шахтам.

Нааман вернулся к скаутам, ожидавшим его у дороги.

— Поднимайтесь, — приказал он. — Перестроиться для марша.

— Так точно, брат-сержант, — хором ответили скауты, перестроившись в колонну.

Кудин, самый старший из отделения и, неофициально, помощник сержанта, отсалютовал Нааману ударом кулака по орлу на грудной пластине. Он был наиболее способным из своего отделения, ростом почти с сержанта. Нааман подумывал доложить о его готовности покинуть ряды десятой роты, сразу после того как операция на Писцине завершится. Тогда он сможет пройти последние стадии трансформации, которые превратят его в полноценного космического десантника. Лишь тогда Кудин сможет войти в братство Ордена и получить новое имя. Скаут Кудин перестанет существовать, прошлая жизнь будет забыта, и родится новый Темный Ангел. Кудин вызывал зависть у остальных членов отделения, которые провели в роте не более двух лет.

Нааман заметил вопросительное выражение на лице Кудина.

— Ты желаешь что-то спросить, скаут Кудин?

Скаут почесал свою коротко остриженную голову и, прежде чем ответить, обменялся взглядами с остальными.

— Мы заметили напряженность в ваших отношениях с братом Аквилой.

— Действительно? — Нааман внимательно взглянул на каждого из присутствующих. Никто, даже Кудин, не осмелился встретиться с ним взглядом. — Как вы знаете, когда два брата одного ранга действуют сообща, старшим назначается тот, чья выслуга лет больше. Я стал Темным Ангелом на несколько лет раньше, чем брат Аквила. Однако, наше отделение приписано к третьей роте, и мы не являемся ее частью. В этом случае командование берет на себя офицер именно этой роты. Что это означает скаут Тельдис?

Тельдис удивленно уставился на сержанта.

— Что вы и сержант Аквила обладаете равными полномочиями?

— Неверно, скаут Тельдис, — ответил Нааман, отрицательно качая головой. Он перевел взгляд на Келифона.

— Сержант Аквила является старшим? — предположил он.

Нааман разочарованно вздохнул. Он с надеждой бросил взгляд на Кудина, который, повернувшись к остальным, раздраженно изрек следующее:

— Сержант Аквила — из Крыла Ворона! Он также приписан к третьей роте, что означает, что ни он, ни сержант Нааман не обладают полномочиями самостоятельно осуществлять командование. Будьте внимательны и заполняйте пробелы в информации, которую получаете.

— Разве ваша выслуга лет не учитывается? — спросил Келифон.

— Учитывается, — спокойно ответил Нааман. — Однако, сержант Аквила напрямую получает приказы от магистра роты, поэтому неважно, за кем из нас последнее слово. Магистр роты приказывает нам патрулировать восточное направление, и именно этим мы займемся. Не важно, сомневаюсь я или нет, мы все должны следовать приказам магистра Велиала.

Скауты переварили полученную информацию и кивнули в знак подтверждения. Перестроившись, они последовали за сержантом вперед по дороге. Он решил оставить более строгие догмы Ордена капелланам, Нааман хотел привить скаутам гибкость мышления при решении стратегических задач. Непримиримые и четкие догматы Ордена не поощряли самостоятельность. За саму попытку привить своим скаутам мысль о том, что иногда можно идти в обход приказам командования, а именно так истолковали бы его действия капелланы, он мог понести суровое наказание.

Они покрыли расстояние в милю, прежде чем сержант снова заговорил.

— Конечно, когда мы достигнем Индолы, я продолжу разговор с сержантом Аквилой.

— Вы думаете, он изменит свое мнение? — спросил Кудин.

— Возможно нет, но помните наставления капелланов: упрямство — добродетель. Возможно, я смогу убедить его…

Хребет Коф упирался в Восточные пустоши, гористая местность вела к пологому склону в основании бездействующего вулкана, сформировавшего остров, на котором стоял Кадиллус. Скауты продолжали путь вдоль магистрали, продираясь сквозь заросли высокой травы. Густое облако зависло над гористой местностью, придавая пейзажу серовато-синий оттенок. Нааман слушал щебетанье птиц и поступь животных, занятых поиском пищи, и жужжание насекомых, кружившихся над травой. Ветер с запада колыхал терновые кусты, разбросанные по всей пустоши. Всюду сержант улавливал запах гниения: остатков тех, кто потерял зубы и когти, сражаясь за выживание.

Орки оставили множество «следов» по краям дороги: кучи экскрементов, остатки костей и еды, пустые ящики для боеприпасов, канистры с бензином, сломанное оборудование, погнутые гвозди, куски разорванной одежды, осколки снарядов и другой неопознанный мусор.

На покрытом трещинами рокрите были видны следы шин и гусениц орочей техники. Там, где прошла тяжелая пехота орков и колесно-гусеничная техника, зияли крупные впадины. И над всем этим в воздухе витал запах зеленокожих, запах затхлости и плесени.

Нааман почуял опасность. Рев мотоциклов прекратился час назад, но запах бензина все еще витал в воздухе. Он уловил в воздухе запах смрада и приказал скаутам сойти с дороги и двигаться на север, к источнику этой вони. Пройдя сто метров, Келифон доложил, что что-то нашел. Пока Рас и Тельдис просматривали местность в прицелы своих снайперских винтовок, Нааман с остальными исследовал участок прижатой травы.

Она была стоптана множеством ботинок, несомненно, банда орков свернула с дороги, преследуя какую-то цель. Через несколько минут следования по орочьему маршруту, Нааман обнаружил труп зеленокожего. Он лежал лицом вниз, рой мух кружился над бездыханным телом. Его раздели, оставив лишь несколько кусков ткани. На коже, в области рук и спины, была дюжина ножевых ран, как будто орк сражался с множеством врагов. Носком ботинка Нааман перевернул тело на спину. Смрад исходил из порезов на груди и животе, скауты с отвращением отвернулись.

— Смотреть сюда! — гаркнул Нааман. Скауты мгновенно подчинились, прикрывая руками ноздри и рот. — Что вы видите?

Скауты нерешительно переминались вокруг тела.

— Он мертв, — заключил Кудин.

— Ты уверен?

— Абсолютно, — ответил скаут. — Орки обладают свойством регенерации, и если они живы, раны восстанавливаются. А здесь наблюдается полное разложение. По опыту, в раны орков не попадает инфекция. Есть что-то в крови зеленокожих, что останавливает гангрену и другие заражения крови.

— Верно, Кудин. — Нааман взглянул на остальных. — Что-нибудь еще?

— У него нет зубов, — заметил Гетан. Скаут подошел ближе и приподнял губы зеленокожего, обнажив беззубые десна. — Они забрали даже его зубы.

— Кто забрал? — спросил Нааман.

— Это мог сделать кто угодно, — ответил Гетан. — С тела сняли броню и одежду, даже ботинки, и зубы пропали. Похоже, что этого орка убили свои же.

— В ранах какая-то странная субстанция, — заявил Келифон. Он вытащил нож и сделал разрез вокруг раны на груди орка. К ножу прилипла похожая на желе волокнистая плесень.

— Споры, — сказал Нааман. — Их можно найти на каждом убитом орке. Их тела сжигают, чтобы споры не могли распространиться. Когда операция завершится, ополчение должно будет очистить всю территорию от тел зеленокожих. Доки в городе будут зачищены, а затем заново восстановлены.

— А чем они опасны? — спросил Рас.

Нааман еще раз взглянул на место, где они обнаружили орка, видимо зеленокожие, сделав дело, вернулись обратно к дороге. Скорее всего, один или несколько орков отбились от ватаги и, отойдя в кусты, были атакованы другими зеленокожими, которые в свою очередь, прихватив награбленное, присоединились к основной колонне. Ничего необычного.

— Продолжаем патрулировать. Будем идти вдоль дороги до наступления ночи.

— Так чем все-таки опасны споры, сержант? — повторил Рас, остальные неровной колонной продолжили путь, утопая в высоких зарослях.

— Не знаю, — ответил Нааман. — Лучше лишний раз перестраховаться. Все ксеносы размножаются по-разному. Уничтожение их тел, строений, оружия — необходимая осторожность.

В последний раз взглянув на орка, Нааман последовал за своими скаутами, солнце уже начинало садиться.

К двум часам ночи скауты достигли кривого, обмотанного цепями забора, что окружал заброшенные Индолийские шахты. Некогда процветавшая индустрия теперь находилась в полном упадке, о чем свидетельствовали ржавые, плохо закрепленные крыши, разбросанные балки и рабочий мусор. Лишь огромная шахта лифта, освещаемая одной из трех лун Писцины, выделялась на фоне упадка и разрухи.

Желтый свет фар, пробивавшийся сквозь открытую дверь гаража, заполнил пространство между бараками рабочих и складов с рудой. Внутри виднелись огромные фигуры: Крыло Ворона сержанта Аквилы.

— Сержант Нааман и его отделение выдвигается к вашим позициям с запада, — доложил по воксу скаут-сержант. — Противник не обнаружен.

— Аванпост разбит в ангаре по обслуживанию транспорта, — ответил Аквила. — С нашей стороны противник также не обнаружен. До рассвета нет необходимости в дальнейшем патрулировании. Отдыхайте, Нааман.

— Присоединимся к вам через минуту, Аквила, — ответил Нааман и снова растворился во тьме.

Мотоциклы Крыла Ворона стояли в гараже, образовав некое подобие заграждения небольшого лагеря, при этом лучи их фар и прицелы сдвоенных болтеров были направлены в сторону входа. Аквила и его десантники наскоро соорудили аванпост из ящиков для запчастей и контейнеров с рудой. Трое из них отдыхали, пока двое других патрулировали по периметру. Брат Арамис поднял руку, приветствуя скаутов, появившихся их тени. Нааман кивнул в ответ и приказал скаутам расположиться для отдыха.

Аквила взглянул на Наамана, когда тот оказался в зоне, освещаемой лучами фонаря. Сержант Крыла Ворона снял шлем, скрывавший его лицо, его втянутые щеки и круги под глазами говорили об усталости Аквилы. Его волосы, обычно ниспадающие до плеч, были убраны назад серебряным обручем с черной жемчужиной, свисавшей над его бровью. На правой щеке выбита татуировка в виде красного символа Темных Ангелов, окрыленного меча — эмблемы Крыла Ворона. Любой другой, не десантник, сказал бы, что в нем есть какая-то пугающая привлекательность.

— Никакой неожиданной второй волны орков? — спросил Аквила. Уголки его губ растянулись в легкой улыбке. — Никаких засад?

Нааман присел напротив Аквилы и улыбнулся в ответ.

— По крайней мере, не сегодня, — ответил скаут-сержант. — Но всегда есть завтра.

— Безусловно, — согласился Аквила. — Возможно зеленокожие, которых ты не обнаружил, задержались ради какого-то события. Может орочий праздник?

Нааман расхохотался, представив подобное зрелище. Он не имел никакого представления, кем был Аквила до того, как стал Темным Ангелом, Нааман сам мало что помнил о своем детстве, но судя по веселому характеру, Аквила был воспитан в менее строгих традициях, нежели он сам, родившийся в суровых пустынях Калабрии. Там не было праздников, каждый просто пытался выжить.

— Возможно, они охраняют зону высадки, ожидая победоносного возвращения своей армии, — предположил Нааман.

— Вряд ли, — ответил Аквила. — Орки никогда не променяют возможность разграбить какой-нибудь город на унылую обязанность охранять свой корабль.

— Ты прав, — вздохнул Нааман, понимая, что подобные предположения абсолютно неуместны. — Похоже, магистр Велиал вскоре отправит верховному магистру сообщение о победе.

— Гхазкулл как никак, — добавил брат Демаил, сидящий справа от Наамана. Глаза скаута-сержанта расширились от удивления. — Сегодня мы получили сообщение, что орков ведет Зверь Армагеддона.

— Да, это будет действительно огромная добыча для третьей роты, — заявил Нааман. Он взглянул на своих собеседников, прежде чем продолжить. — И, конечно же, Крыла Ворона.

— Десятая тоже разделит славу, — ответил Аквила великодушным тоном, салютуя кулаком. — Зверь Армагеддона, убежавший от Кровавых Ангелов, Саламандр и Ультрамаринов, будет сражен мощью Темных Ангелов.

— Поэтому нужно убедиться, что Гхазкуллу некуда будет отступать, — произнес Нааман. — Он доказал свою неуловимость и коварство. Мы не должны повторить ошибки других Орденов.

— Зверь зажат в Кадильском порту третьей ротой и почти всеми силами СПО, подключился брат Анелий, оператор плазма пушки Крыла Ворона. — Гхазкулл — орк, не какой-то там хитроумный эльдар! Ему не удастся сбежать с Писциины.

— Я полностью согласен с тобой, брат, — ответил Нааман, поворачиваясь к десантнику Крыла Ворона . — Но чтобы полностью убедиться в этом, не будет ли разумным обнаружить и взять под контроль корабль или иное приспособление, с помощью которого он попал на планету?

— Если бы он собирался в итоге ускользнуть, то кораблю пришлось бы приземляться на северной окраине порта,— заявил Аквила. — Ускользнуть оттуда невозможно.

— Я уверен, командующий Данте, как и другие известные магистры, тоже не верил в возможность побега, — ответил Нааман. — Это невозможно, да. Но для полной уверенности лучше захватить этот корабль.

— Почему ты так рвешься на восток, Нааман? — спросил Анелий. — Это может быть воспринято как нездоровая одержимость.

Нааман снова рассмеялся.

— Возможно ты прав, брат, — ответил он. Взгляд скаута-сержанта стал серьезным, он обернулся посмотреть на своих людей, расположившихся у ржавого корпуса тягача. — Будучи скаутом, ты становишься одержимым в поисках информации, принимая во внимание даже самые неожиданные предположения. Я считаю, что это гарантирует дальнейшее выживание наших будущих боевых братьев.

— Время вечерних молитв, — объявил Аквила, вставая с ящика. Он взглянул на Наамана. — Я предлагаю тебе и твоему взводу присоединиться к нам.

— Почту за честь брат, но.. — начал Нааман, также поднимаясь с земли. — Было бы разумней не оставлять всех нас без прикрытия. Я буду стоять на страже, пока вы будете молиться.

— Ты не желаешь присоединиться к нам, Нааман? — в голосе Аквилы чувствовалась обида.

— Я помолюсь, пока буду на страже, — ответил Нааман. — Завтра один из твоих братьев будет нести стражу, и я помолюсь вместе с вами.

Аквилу удовлетворил этот ответ, и он кивнул. Двое космических десантников, дежуривших снаружи, зашли внутрь, Нааман сменил их, и братья присоединились к остальным.

— Сегодня мы снова несли службу под неустанным взором Императора и Льва, сегодня мы снова выжили, потому что Император и Лев оберегали нас, сегодня мы снова сражались…

Нааман отвлекся от молитвы, выйдя наружу. Он подошел к ржавой башне над забоем и поднялся по лестнице на первую платформу. Оттуда скаут-сержант мог наблюдать за всем, что происходит на Индолийских шахтах. Нааман неспеша двигался вдоль платформы, осматривая местность, слух улавливал шум ветра и потрескивание разрушавшихся строений.

Мысленно он вознес хвалу Льву за его учения, которые Нааман теперь передавал будущему поколению Темных Ангелов. На ум пришло одно из них: «Знание — сила, хорошо охраняйте его». Знание. Именно это хотел получить Нааман. Знание как орки смогли пробраться на Писцину незамеченными, знание об их количестве за пределами города, знание о сохранявшейся угрозе. Он остановился и посмотрел на восток.

Сотни квадратных километров зарослей протянулись во всех направлениях, достаточно пространства, чтобы скрыть целую армию. Новости о том, что армией зеленокожих руководит сам Гхазкулл, привели его в замешательство. Орочий босс не был обычным военачальником. Новости о его нашествии на миры Армагеддона передавались Ультрамаринами, Кровавыми Ангелами и Саламандрами в другие ордена. Слухи о том, что орочий командир приносил огромные разрушения и внезапно исчезал, оставляя десантников без надежды на возмездие.

Ни разу не говорилось о том, что имперские силы, преследовавшие его, смогли захватить босса зеленокожих. Подобные индивидуумы редко избегали правосудия, допуская фатальную оплошность, либо уверовав в собственное превосходство. Гхазкулл не только избежал бойни, но и смог восстановить свои силы и ускользнуть от своих преследователей. Появление здесь, в ста световых лет от места, где он был замечен в последний раз, было плохим знаком.

Появление орочьего босса объясняло поведение зеленокожих, смысл их атаки на город и ярое стремление удержать порт. Магистр Велиал полагал, что Гхазкулл окружен войсками в районе силовой станции в порту Кадиллуса. Но зачем лидеру зеленокожих понадобилась станция?

Нааман прошел еще один круг, встревоженный возникшими мыслями. Знание. Только оно поможет захватить Зверя, и его следует искать не в порту, а на восточных границах, там, откуда пришли зеленокожие.

Скаут-сержант принял решение. С рассветом, неважно как отреагирует сержант Аквила, Нааман и его скауты не пойдут к Котрдиджу. Они продолжат путь на восток в поисках ответов.

— Обнаружен противник.

Потрескивание ожившего передатчика, встроенного в ухо, выдернули Наамана из его размышлений. Он вскинул болтер. Взглянув вниз, сержант увидел, как его отделение также приготовилось к бою.

— Движение на северо-востоке, триста метров.

— Провожу наблюдение, — ответил Нааман. — Ждите приказов.

Сержант кивнул своим людям, и скауты выдвинулись на север, осторожно перемещаясь от здания к зданию. Бросив взгляд через плечо, Нааман увидел брата Баракиля, спускающегося со своей наблюдательной точки над сараем. Ускорившись, он повел скаутов к длинной вспомогательной постройке, расположенной в северо-восточной части сломанного забора.

— Подтверди наличие противника и тут же доложи мне, — Нааман отдал приказ Кудину.

Гетан перекинул ремень болтера через плечо и помог Кудину забраться на крышу постройки. Старший скаут сделал несколько осторожных шагов, присев, он взглянул в оптический прицел своей снайперской винтовки. Нааман занял позицию на краю постройки и также начал всматриваться сквозь прорехи в заборе. Первые отблески рассвета осветили часть горизонта, и сержант увидел слабо различимые черные тени, крадущиеся во мраке, именно они привлекли внимание брата Баракиля.

— Десять орков двигаются прямо на нас, — доложил Кудин. — Двести пятьдесят метров до периметра. Передвигаются не в строю, без какой-либо определенной цели.

Нааман удовлетворительно кивнул. По словам Кудина, орки не знали о присутствии космических десантников и шли к шахтам явно с другой целью. Сержант активировал передатчик.

— Сержант Наамн — сержанту Аквиле.

Раздалось короткое потрескивание.

— Аквила на связи, — ответил сержант Крыла Ворона. — Что ты видишь?

— Небольшое подразделение орков, десять единиц. Угроза минимальна, — доложил Нааман. — Мы открываем огонь. Предлагаю вам присоединиться.

— Принял, Нааман, — раздался голос Аквилы. — Мы используем звук стрельбы, чтобы скрыть рев двигателей, а затем окружим их с юга.

— Принято, Аквила.

Отключив передатчик, Нааман извлек из болтера магазин и вставил картридж с газо-пропеллентовыми бесшумными пулями. Он дал знак Келифону присоединиться к Кудину на крыше для ведения снайперского огня, а оставшимся трем приказал занять позиции внутри постройки, стены из кусков металла послужат прекрасными бойницами. Сержант остался на месте и приготовился к стрельбе.

Они ожидали, пока фигуры в темноте станут более различимыми.

— Сто пятьдесят метров, — доложил Кудин.

В предрассветной тишине Нааман мог четко слышать похожие на хрюканье переговоры орков. Зеленокожие шли вразвалочку, отодвигая лапами встречающуюся растительность.

— Сто метров, — снова доложил Кудин.

— Огонь, — спокойно приказал Нааман.

Раздались хлопки снайперских винтовок, и двое орков рухнули в траву. Зеленокожие бросились врассыпную, пытаясь скрыться в зарослях. Нааман нажал на спусковой крючок, выпустив три болта в грудь одного из орков. Зеленокожих накрыло градом пуль. Одни достигали цели, другие пролетали мимо во тьму.

Орки пребывали в замешательстве от столь неожиданной атаки. Они вскинули свои грубые винтовки и принялись палить во все стороны, даже не догадываясь о местоположении десантников. Еще один рухнул, подкошенный снайперским огнем, даже умирая, орк продолжал давить на спусковой крючок, пытаясь попасть в невидимых противников. Нааман снова выстрелил, взрывные болты разворотили ноги зеленокожего, повернувшегося в его сторону.

Орки пустились наутек, продолжая палить в невидимого противника, болтерный огонь скаутов преследовал их. Сквозь грохот стрельбы Нааман смог различить рев двигателей мотоциклов Крыла Ворона. Десантники перестроились в колонну по одному, и мгновения спустя настигли орков, ослепив их ярким светом фар. Зеленокожие продолжали бежать, отстреливаясь от приближающихся десантников. Сдвоенные болтеры ожили, разрывая уцелевших орков.

Зеленокожие попадали в траву. Аквила и его братья выхватили пистолеты, и, умело управляя мотоциклами одной рукой, начали отстрел беглецов. Аквила сделал еще пару выстрелов, пока его отделение выстраивалось в форме дуги позади него.

Грохот стрельбы прекратился, и теперь был слышен только рев работающих двигателей. Крыло Ворона последовало за своим сержантом к северным воротам, знамя подразделения, установленное над сиденьем Аквилы, гордо развивалось на ветру.

— Противник уничтожен, — доложил сержант Крыла.

— Подтверди доклад, — приказал Нааман Кудину. Встав на колено, скаут через оптику взглянул на север, а затем на восток.

— Враг не обнаружен. Подтверждаю доклад, — доложил он.

— Оставить позиции, — обратился Нааман ко всем бойцам отделения, перекинув ремень болтера на шею. — Возвращаемся в лагерь.

Ангар был наполнен дымом отработанных газов, тикающий звук остывающих двигателей усиливался за счет акустики помещения. Аквила все еще восседал на своем мотоцикле, шнур комм-передатчика был воткнут в открытую панель брони предплечья. Остальные рассредоточились и проводили стандартные процедуры по уходу за своими боевыми машинами: проверка боезапаса, чистка стволов болтеров и смазка двигателей освященными технодесантниками машинными маслами. Убедившись, что Крыло Ворона поглощено работой, Нааман приказал Расу и Кудину встать на стражу снаружи.

Сержант сел на один из ящиков и снял болтер, ожидая пока Аквила закончит свой доклад. Он автоматически разобрал болтер и принялся за его чистку, не сводя глаз с сержанта Крыла Ворона: Аквила слишком долго докладывал о таком коротком бое. Наконец сержант замолчал, и экран монитора сменился на карту хребта Коф. Нааман закончил чистку и вставлял в магазин новые болты взамен использованным , когда сержант Крыла Ворона вынул кабель и выключил двигатель мотоцикла.

— Плохие новости, брат-сержант? — спросил Нааман. Аквила сел напротив него. Металлическая коробка заскрипела под тяжестью брони космического десантника.

— Всего понемногу, брат-сержант, — откликнулся он. Аквила все еще был в шлеме, и Нааман не мог видеть выражение его лица, но, судя по интонации сержанта, понял, что тот осторожно выбирает слова. — Наш доклад о столкновении — пятый среди групп, высланных магистром Велиалом. Обнаружено присутствие орков к востоку от хребта Коф, но эти банды слабы и разрозненны. Потерь среди Темных Ангелов нет. Магистр Велиал считает, что мы столкнулись с шайками дезертиров, отколовшихся от основных сил орков. Нам приказано продолжать следовать маршруту и уничтожать подобные банды.

— Понял тебя, брат-сержант, — произнес Нааман, обдумывая полученные новости. — Могу я воспользоваться передатчиком, брат-сержант?

— С какой целью?

— Я хочу попросить разрешение у магистра Велиала изменить наш приказ, а именно, предложить выдвинуться дальше на восток с целью нахождения места высадки орков. Если мы обнаружим это место, то сможем в дальнейшем эффективно противодействовать новым попыткам вмешательства зеленокожих.

— Конечно, брат-сержант, — ответил Аквила, делая жест рукой в сторону мотоцикла. — Но знай, что брат-капитан занят отбрасыванием орков с позиций в порту Кадиллуса. Ему могут не понравиться твои размышления.

— Благодарю за совет, — откликнулся Нааман, пересекая ангар. — Я лишь хочу получить разрешение от капитана, а не его одобрение.

Нааман активировал переговорное устройство и настроил его на частоту магистра. Сквозь помехи возник голос брата-капитана Велиала.

— Это капитан роты, назовитесь, — проговорил Велиал.

— Говорит ветеран-сержант Нааман из десятой роты, брат-капитан, — ответил Нааман.

— Ты хочешь что-то добавить к докладу сержанта Аквилы, брат-сержант?

— Нет, брат-капитан. Я прошу разрешения продлить маршрут на пятьдесят километров дальше на восток. Я полагаю, что нашей приоритетной задачей должно стать обнаружение зоны высадки.

— Не согласен с тобой, брат-сержант, — откликнулся Велиал, ответ удивил Наамана. — Силы орков, сопротивляющиеся в порту, возможно охраняют зону высадки. Если это так, то корабль ближе к хребту Коф, чем я полагаю. Продление на пятьдесят километров может слишком растянуть наш кордон. Вы можете продлить маршрут на двадцать километров, если не обнаружите зону высадки, значит враг достаточно далеко, чтобы немедленно атаковать Кадиллус, и мы сможем справить с ним позже, как только уничтожим зеленокожих в порту. Подтвердите приказ.

— Продлить маршрут патрулирования на двадцать километров на восток, брат-капитан, — ответил Нааман.

— Хорошо. Я хочу, чтобы вы узнали, откуда пришли орки, Нааман. Я также дам команду увеличить маршрут патрулю к северу от вашей позиции. Посвяти свое служение Льву и Императору!

— За Льва я живу, за Императора — умираю! — ответил Нааман. Он отключил связь и вынул шнур из своих наушников. Сержант улыбнулся сержанту Аквиле: — Изменение в приказах, брат-сержант. Мы движемся на восток!

Через три часа после рассвета Нааман и его отделение взобрались на холм, возвышавшийся над Индолийскими равнинами на двести метров. Отсюда он мог разглядеть восточные пустоши, земли, казавшиеся нескончаемыми, без каких-либо признаков дороги или поселения. Они были испещрены раздробленными камнями, подобными тем на которых он стоял: остатки вулканической активности десятитысячелетней давности, когда извержение разрушило весь Кадиллус.

Поднеся магнокуляры к глазам, он посмотрел налево и направо в поисках признаков орочего корабля. Нааман не обнаружил зоны высадки, зато заметил дым в нескольких километрах к югу. Скаут-сержант взглянул на показатели магнокуляров: два с половиной километра. Слишком далеко для отделения Аквилы. Сержант активировал вокс-передатчик.

— Сержант Аквила, ты меня слышишь?

Ответ сержанта Крыла Ворона был нечетким из-за помех. Очевидно, он находился в самой крайней точке приема.

— Подтверди свое местоположение, брат-сержант.

Возникла пауза: Аквила проверял показатели.

— Мы в двух километрах четыреста метрах от Индолы, вектор девять-два-ноль-восемь. Что-нибудь обнаружил, Нааман?

Ветеран-сержант снова сверился с показателями магнокуляров. Два орочих багги выскочили из зарослей и понеслись на запад, подпрыгивая на кочках, шины были облеплены огромными комьями грязи. Нааман не смог более четче разглядеть детали, но, похоже, на орочих авто было установлено тяжелое вооружение. Он снова проверил расстояние до цели и попытался настроить приближение на мониторе бинокля.

— Подтверждаю визуальный контакт. Две единицы вражеской техники. Колесная. Установлено тяжелое вооружение. Координаты: один километр шестьсот метров от Индолы, вектор восемь-три-пять-пять. Враг направляется к западным границам. Они пройдут в трех километрах к югу от нас. Мы не сможем перехватить их.

— Принято, брат-сержант. — Протокольный тон Аквилы не смог скрыть восторга от предстоящей битвы. — Маршрут перехвата рассчитан. Поддержка не требуется. Провожу захват на двадцатом километре. Позже сообщу о результатах перехвата. Меткий глаз, Нааман.

— Принято, брат-сержант. Raptorum est, fraternis eternitas. Удачной охоты.

Нааман отключил передатчик и вставил магнокуляры обратно в футляр. Взмахом руки сержант дал команду выдвигаться.

— Продолжаем патрулировать восточные границы, — объявил он, спускаясь с холма.

— Мы не будем участвовать в схватке, брат-сержант? — спросил Тельдис.

— Это не наша обязанность, скаут Тельдис, — ответил Нааман. — Именно поэтому мы работаем в паре с сержантом Аквилой. Мы проводим разведку, а он обеспечивает мобильность и огневую поддержку. Может хочешь попробовать погоняться за этими багги? Я не думаю, что они будут ждать, пока ты их поймаешь.

Пока они спускались по склону, на ум Нааману пришло еще одно «наставление». Все еще просматривая местность в поисках следов орков, он набрал в грудь воздуха и произнес:

— Астартес — образец правильного применения силы, — процитировал он Книгу Калибана, написанную примархом Темных Ангелов десять тысяч лет назад, Нааман так много раз слышал это наставление, что его воспроизведение было практически автоматическим, он принял позу наставника, читающего лекцию своим студентам. — Для правильного применения силы командир Астартес должен выбрать наиболее важные цели путем тщательного анализа противника и стратегической обстановки. Обладая информацией, Астартес, путем упреждающего удара, сможет одержать победу. Основными составляющими информации будут являться сведения о возможностях противника, ресурсах и местоположении. Существует множество способов получения подобной информации: с орбиты: установленные на корабле авгуры могут обнаружить мегаполисы, отследить передвижение тяжелой пехоты, сети противника, колонны техники и источники статических помех. На суше: сканирующие устройства могут обнаружить тепловые, лазерные, микроволновые и другие сигнатуры. Они могут обнаружить звуки и вибрацию, даже изменения в температуре воды и атмосферах. Согласованное применение этих устройств может в три раза повысить эффективность при обнаружении противника. Даже простой проводник может являться детектором при сборе информации. Но при всех возможностях этих технологических чудес, есть лишь одна информация, которой командир Астартес может доверять целиком и полностью. Информация, полученная от Астартес, наблюдающих за позициями противника своими собственными глазами.

Завершив лекцию, Нааман взглянул на своих скаутов и увидел понимание в их глазах.

— Вы, мои младшие братья, — продолжил он, — самое лучшее средство обнаружения противника. Так говорил Лев. Когда вы станете боевыми братьями и будете готовы вступить в схватку с врагом, вспомните эти слова и прислушайтесь к докладам скаутов.

Дело близилось к закату, и Нааман со своим отделением продвигался вдоль северных границ к точке захвата. Они уже дважды убеждались в ярости Крыла Ворона, встретив по пути остатки двух банд зеленокожих, двигавшихся пешком к западным границам. С наступлением сумерек Нааман сообщил Аквиле о месте встречи, и скауты разбили временный аванпост у входа в ущелье. Используя тепловое видение, Кудин и Келифон осуществляли наблюдение за близлежащей местностью. Скауты поужинали протеиновыми батончиками и расположились для отдыха в ущелье.

Рев двигателей возвестил о прибытии Крыла Ворона. Отключив фары, десантники двигались, используя свои улучшенные авточувства. Кудин заметил выхлопные газы мотоциклов, когда отделение появилось на юге.

— Отделение Аквилы, это Нааман. Вижу вас.

— Сержант Нааман, это Аквила. Подтверждаю наше приближение с юга к вашим позициям. Дистанция — один километр. Получена обновленная информация о деятельности противника. Готовьтесь к совещанию по прибытии моего отделения.

— Принято, Аквила., — ответил Нааман в предвкушении новых сведений. Возможно, другая группа, патрулирующая восточные пустоши, обнаружила орочий корабль.

Скаут-сержант с нетерпением ожидал прибытие отделения Аквилы. Они появились без предупреждения, возникнув из тени ущелий, и тут же принялись за обслуживание своей техники. Аквила подозвал Наамана к себе.

— Приветствую, брат-сержант, — обратился к Аквиле скаут-сержант. — Орден может гордиться твоими деяниями.

— Магистр Велиал связался со мной час назад и сообщил плохие новости. — ответил Аквила, сразу переходя к делу. — Он потерял контакт с тремя патрулями на востоке от хребта Коф. Два отделения скаутов и "Лендспидер" Крыла Ворона. Все три группы сообщали о периодических столкновениях с противником, участившихся с приходом ночи.

— То, что они не смогли связаться с командованием, еще не означает, что братья мертвы. — отозвался Нааман, обеспокоенный полученной информацией. — Звуковые помехи присутствуют в сообщениях из порта Кадиллуса. Возможно, на корабле орков есть устройство, создающее их.

— Возможно, — произнес Аквила. Сержант Крыла Ворона обратил свой взор на север. — Брат-капитан полагает, что эти патрули обнаружили место высадки зеленокожих. Мы не знаем, почему братья не вышли на связь: возможно, из-за слишком большого расстояния, помех или деятельности противника, главное, что информация, подтверждающая эти предположения, не была получена. Проанализировав маршрут патрулей, магистр Велиал пришел к выводу, что орочий корабль может находиться приблизительно в тридцати километрах к северо-востоку от нас. Наш приказ — попытаться обнаружить потенциальное место высадки, попытаться связаться с силами Темных Ангелов в этом районе и подтвердить присутствие противника.

— Мы продолжим двигаться вперед, — ответил Нааман, собираясь направиться к остальным космических десантников. Аквила удержал его за руку.

— Есть еще кое-что, что я хотел бы передать тебе, Нааман. — обратился он к скауту-сержанту. — Мысль, которая не дает мне покоя уже несколько часов.

— Говори открыто, Аквила. Я постараюсь разъяснить то, что тебя беспокоит.

— Наблюдая за твоими действиями, я вспомнил времена, когда я еще был скаутом в десятой роте. Наш сержант говорил нам тогда: замечайте не то, что похоже, а то, что отличается.

— Без сомнения это прекрасное наставление. Это означает обнаружение изменений в маршрутах, либо деталей, неестественных для конкретной местности. Ты что-нибудь заметил?

— Не знаю, важно это или нет. Орки, которых я убил сегодня, отличаются вооружением и экипировкой от тех, которые засели в порту Кадилла. Броня этих зеленокожих не похожа на ту, что у орков Гхазкулла. Цвет брони последних — черный, красный и белый, а у этих — желтый и оранжевый. Правда, я не совсем понимаю важность подобной мелочи.

Нааман на мгновение застыл, обдумывая полученную информацию.

— У меня нет четкого ответа для тебя, но я мог бы поделиться с тобой своими опасениями, если ты не против.

— Продолжай.

— Я не специалист в орочьей символике и цветах брони, но как я понял, они означают принадлежность к какому-либо клану. Я к тому, что в войсках Гхазкулла есть несколько небольших групп из других кланов. Возможно те зеленокожие, которых ты уничтожил, оказались в немилости у босса и были оставлены охранять корабль. Либо, почувствовав себя преданными командиром, орки решили организовать свою собственную банду. Орками движет желание действовать, а не оставаться на одном месте. Видимо этим зеленокожим надоело охранять корабль, и они решили двигаться на запад в поисках добычи и битвы.

Аквила постучал пальцами по наручу другой руки, обдумывая услышанное.

— Я не вижу в этом причины менять наши приказы. Наблюдения подтверждают, что орки, оставшиеся за приделами порта Кадилла, двигаются к западным границам. Это может говорить о том, что нет никакого другого места высадки. Просто орки, оставленные позади основных сил, решили, что их бросили и двинулись по собственному маршруту. Возможно, именно с такими группами и столкнулись наши братья.

— Возможно. Однако нам все же следует продвигаться с осторожностью. Зеленокожие непредсказуемы в своих действиях. Оставшись без предводителя, они могут руководствоваться природными инстинктами, а не каким-то конкретным планом, и их решения могут меняться в зависимости от обстановки.

— Я согласен с тобой. Мое отделение будет держаться впереди на случай предотвращения неожиданных угроз, пока ты со своим отделением будешь продвигаться к цели нашей миссии. Corvus vigilus. Разрыв — не более километра, следуем стандартным процедурам на случай неожиданного контакта с противником.

— Подтверждаю. Построение «Предупреждение Ворона», разрыв один километр. Будем прикрывать спины друг друга.

Аквила кивнул и отсалютовал поднятым вверх кулаком.

— За Льва! — крикнул он.

— За Льва! — эхом отозвался Нааман.

Скаут-сержант подозвал Кудина и приказал построить отделение, пока Аквила объяснял своим братьям план действий. Буквально через несколько секунд десантники завели двигатели и двинулись на север, то же сделал и Нааман со своими скаутами.

— У нас новая цель, — объявил он остальным, когда они закончили проверку оружия. — Следуем без отдыха. Направление — северо-восток, ночной марш-бросок. С этого момента восточные пустоши будут рассматриваться как вражеская территория. Если заметите что-либо, отличающееся от остального, сразу докладывайте. Как только я скомандую, занимаем укрытие, пока я не оценю угрозу.

Нааман прошелся вдоль шеренги скаутов, давая последние инструкции.

— Двигаемся бесшумно. Каждый следит за своим сектором. Без команды огонь не открывать. Будем двигаться без света, поэтому настройте режим ночного видения и смотрите под ноги.

Он остановился и обратился лично к Кудину.

— Если я погибну, ты немедленно уводишь людей в безопасное место. Затем вы возвращаетесь и докладываете обстановку командованию Ордена в Котрдидже. Возможно, другие отделения уже погибли. Здесь нет припасов, которые нужно охранять, нет каких-то специфических целей и людей, которых нужно защищать. Это разведывательная миссия, и мы не действуем по типу «обнаружить-уничтожить». Если мы встречаем ожесточенное сопротивление, тут же отступаем, независимо какой объем информации удалось собрать. Это вопрос жизни и смерти, магистр Велиал имеет представление об обстановке только благодаря вашим докладам, пока вы живы, капитан знает, что творится за пределами Кадилла.

Кудин, Рас и Келифон кивнули в знак понимания. Гетан и Тельдис выглядели озабоченными. Нааман обратился к самым молодым членам отделения.

— Эти приказы — меры предосторожности, — произнес он. — Я уже сто семьдесят четыре года являюсь Темным Ангелом, последние двадцать шесть лет я провел в десятой роте. Я бы не получил ранг ветерана, если бы позволил себя убить.

Скауты рассмеялись над глупой шуткой, но снова стали серьезными, когда Нааман дал знак выдвигаться. Он двигался позади скаутов, туман застилал местность, и в легкие сержанта проникал холодный воздух. Нааман активировал канал связи с Аквилой.

— Аквила, это Нааман. Двигаемся к цели. Есть контакт с противником?

— Отрицательно, брат-сержант, — ответил Аквила. — Местность в радиусе километра чиста.

После рассвета Нааман приказал отделению остановиться. Они достигли конечной точки, не встретив сопротивления со стороны орков, о которых скаут-сержант высказывал предположения. Впереди виднелись обрывы, образованные сейсмической активностью в далекие времена. Отряд не обнаружил никаких признаков зеленокожих, и даже показания бинокля не выявили каких-либо доказательств их присутствия.

— Аквила, это Нааман. Как ты думаешь, мы пропустили орков в темноте? Я ничего не вижу.

— Нааман, это Аквила. Мы к северу от твоей позиции, враг не обнаружен. Здесь нет никакого места высадки. Мы вернемся в хребет Коф и доложим об этом командованию. Нет никаких дополнительных сил орков.

— Отрицательно, брат-сержант. Мы продолжим движение на восток. Лучше вернуться хоть с какой-нибудь информацией, чем совсем без нее.

— Нааман, выполняй приказ! Магистр Велиал приказал нам разведать обстановку только до этой точки. Мы выполнили задачу и теперь должны доложить о результатах. Мы получим новые приказы от магистра. Если он посчитает нужным, мы вернемся и продолжим поиски.

— Я не согласен, брат-сержант, — откликнулся Нааман, отходя от своего отделения. — До хребта Коф день пути. Чтобы вернуться обратно, получив новые приказы, потребуется два дня. Это слишком долго. Как старший по выслуге лет я беру на себя ответственность за продолжение патрулирования.

— Твое решение — ошибка, Нааман. Мы уже потеряли достаточно людей, отправленных на это задание. Магистр Велиал рассчитывает, что мы вернемся с докладом как можно быстрее. Если дальнейшая разведка будет необходима, буду отданы соответствующие распоряжения. Ты должен высказать свои предположения магистру и позволить ему решать, что делать дальше.

— Мы не нашли доказательства присутствия противника, у нас также нет данных, проливающих свет на исчезновение наших братьев. Отступать сейчас — преждевременно, Аквила. Позволить мне разъяснить сложившуюся ситуацию. Я со своим отделением продолжу двигаться на восток. Я запрашиваю твою поддержку, но если ты решишь отступить, это никак не повлияет на мое решение. Мы — десятая рота, эта миссия — то зачем мы здесь.

В ответ послышался недовольное рычание разъяренного сержанта Крыла Ворона. Нааман не хотел ставить Аквилу в трудное положение, но он был настроен разобраться, что же случилось с остальными Темными Ангелами. Если скаутам суждено выполнять эту миссию одним, он согласен понести ответственность за последствия.

— Как скажешь, Нааман. Persona obstinatum! Я продолжу следовать по маршруту, осуществляя поддержку. Я не допущу, чтобы Крыло Ворона запятнали позором за то, что они оставили своих братьев из десятой роты. Я даю тебе еще шесть часов, Нааман. Если за это время мы ничего не обнаружим, ты признаешь, что миссия завершена.

— Даю тебе слово, брат-сержант. Благодарю, за твою поддержку. В тебе живет дух Льва.

— По прибытии я обязательно доложу об этом магистру Велиалу. Я не думаю, что твое поведение подходит для должности, которую ты занимаешь.

— Я понимаю, Аквила, и уважаю твое искреннее мнение по этому вопросу. Я беру всю ответственность на себя.

— Хорошо. Теперь, разобравшись с этим вопросом, я проследую со своими братьями вперед, дабы предотвратить неожиданные атаки.

— Согласен. Надеюсь, ты прав, а я нет.

Нааман прервал связь и вернулся к своему отделению.

— Мы проследуем до ближайшего утеса. Я хочу разбить наблюдательный пост до обеда. Готовьтесь выдвигаться.

Нааман взглянул на простиравшуюся перед ним местность так, словно сила его взгляда могла заставить ее поделиться своими секретами. Что-то, чего не знал ни он, ни другие, произошло на Писцине, в этом он был абсолютно уверен. Он также был уверен в том, что существуют дополнительные силы орков. Ему только осталось их обнаружить.

Через два часа Нааман и его отделение, пересекая восточные пустоши, были на полпути к границе с горной местностью. Сержант выходил на контакт с Аквилой только чтобы доложить о своем местоположении, поэтому возникший в передатчике голос командира Крыла Ворона стал для него полной неожиданностью

— Нааман, это Аквила. Обрати внимание на юго-восток. Что видишь?

Нааман поднес к глазам магнокуляры и посмотрел в сторону границы. Сперва он ничего не заметил. Понимая, что Аквила не связался бы с ним просто так, он еще раз просканировал местность вокруг холмов.

Кое-что привлекло его внимание. Нааман нажал на руну приближения. За холмом, там, куда указывал Аквила, поднимались клубы дыма. Вскоре, ветер рассеял их, но теперь Нааман был уверен: там точно что-то есть.

— Аквила, это Нааман. Похоже, этот дым — следствие выброса отработанных газов. Ты видишь?

— Подтверждаю, брат-сержант. Там находится геотермальная точка.

— Еще один завод? Зачем он оркам?

— Я бы не стал делать какие-либо выводы. Мы обнаружили орков и должны вернуться и доложить об этом.

— Это могут оказаться дымящиеся строения, которые зеленокожие подожгли во время марша. Мы еще никого не обнаружили, Аквила. Это всего лишь несколько километров.

— Чего ты добиваешься, Нааман?

— Ничего, брат-сержант. Давай подойдем поближе и разузнаем, что к чему.

В передатчике послышался треск: Аквила вздохнул.

— Хорошо, Нааман. Мы поедем вперед, следуй за нами.

— Принято. Мы выдвигаемся.

Скауты побежали по неровной поверхности, держа болтеры наготове. Нааман продолжал смотреть в сторону предполагаемого местонахождения орков, чтобы не потерять его из виду. Покрыв расстояние в полкилометра, Нааман приказал отделению остановиться. У него было плохое предчувствие по поводу этого дыма. Скаут-сержант снова поднес магнокуляры к глазам. Теперь дым был более темным и густым. Поток ветра не изменился, следовательно, подобное сосредоточение газов могло означать две вещи. Либо пламя становилось сильнее, либо источник дыма был уже почти рядом…

Нааман взглянул в сторону границы в поисках отделения Аквилы. На третий раз он заметил их: десантники медленно двигались по гористому ущелью, находясь в двух километрах от скаутов. Нааман срочно активировал передатчик, продолжая смотреть в магнокуляры.

— Назад, Аквила!

Возникла небольшая пауза, прежде чем Аквила откликнулся. Крыло Ворона почти наполовину скрылось за уступом горы.

— Нааман, говорит Аквила. — Повтори, что ты сказал.

Нааман сделал глубокий вздох, его отделение стояло рядом, и скауты могли слышать каждое слово из переговоров сержантов. Его сердцебиение участилось, уровень гормонов в крови увеличился, Нааман приготовился к битве. Сержант понимал, что должен оставаться спокойным.

— Аквила, это Нааман. Облако дыма — это отработанные газы. Я полагаю, что мы столкнулись с крупными силами противника, включающими моторизованные единицы, сейчас они за холмом и двигаются в нашем направлении.

— Принято, брат-сержант. Предположительное число единиц противника?

— Не могу сказать. Ветер быстро разгоняет облако. Судя по уровню выхлопов: несколько машин, двигающихся на небольшом расстоянии друг от друга.

— Сержант Нааман! — крикнул Кудин, наблюдавший за границей из оптики. — Вижу противника!

— Немедленно уходи оттуда, брат-сержант! — крикнул в передатчик Нааман, направляя свои магнокуляры в сторону противника, замеченного Кудином. — Зеленокожие приближаются с севера от твоей позиции.

Вдоль границы двигалось несколько дюжин орков. Внимание Наамана привлек взрыв, раздавшийся в районе узкого ущелья, там, где находилось Крыло Ворона. Местность окутал шлейф огня и дыма.

— Вражеская засада! — огрызнулся Аквила. Со склона горы послышался звук стрельбы. — Они ждали нас на спуске, заминировав дорогу, ксеносы начали забрасывать нас гранатами. Брат Карминаил мертв, мотоцикл уничтожен. Поддержка не требуется.

Еще один взрыв сотряс ущелье. Нааман перевел внимание на орков, несущихся к ущелью. Их было около пятидесяти, они несли тяжелое вооружение и были облачены в крепкую броню. Зеленокожие продолжали спуск с хребта, их броня была перекрашена в зеленый и желтый.

— Противник уничтожен, отступаем к вашим позициям, — доложил Аквила.

— Отрицательно, Аквила. Орки еще не обнаружили нас. Не привлекай к нам внимание. Мы отступим незамеченными. Встречаемся в двух километрах к западу от вашей позиции.

— Принято, Нааман. Два километра к западу.

— Отделение, внимание, — спокойно обратился к скаутам Нааман. — Вы немедленно отступаете на запад. Через два километра вы встретите отделение Аквилы.

— Что вы собираетесь делать, сержант? — спросил Тельдис.

— Я продолжу наблюдение за противником. — ответил Нааман. — Скоро я присоединюсь к вам. Пошли, пошли!

Скаут-сержант продолжал через магнокуляры наблюдать за обстановкой. Убедившись, что скауты отдалились на безопасное расстояние, он снова переключил внимание на клубы дыма. Теперь можно было с полной уверенностью говорить о нескольких машинах. Они уже почти приблизились к границе с пустошами. Нааману было необходимо еще несколько минут, чтобы увидеть все силы противника.

Пехота зеленокожих находилась уже в менее чем полукилометре от его наблюдательного пункта.

Нааман достал свой камуфлированный плащ и закрепил его на плечах. Надев капюшон, он спрятался за холмом.

Теперь Нааман смог увидеть технику противника. Три мотоцикла двигались вдоль границы, оставляя позади себя огромные клубы дыма. За ними двигались два автомобиля с безбортовой платформой, по отделению зеленокожих в каждом. Позади них шли еще несколько машин, но их пока не было видно.

Пехота была уже в четырехстах метрах от позиции сержанта.

Зеленокожие внимательно просматривали участки холмов, болтеры вскинуты наизготовку после столкновения с отделением Аквилы. Нааман присел и взглянул на вершину холма. Он насчитал около ста пеших воинов, идущих в колонне. С его позиции было трудно разглядеть, сколько еще воинов могло идти за ними.

Рев двигателей эхом разнесся с юга горного хребта. С приближением техники звук становился все громче. Соскользнув со своего наблюдательного пункта, Нааман посмотрел направо. На холме появилась более крупная орочья машина, оснащенная турельным вооружением.

С полдюжины орков разместились в кузове, облаченные в раскрашенную яркими красками тяжелую броню. Через могнокуляры Нааман смог хорошо разглядеть их дымящиеся ранцы, закрепленные на броне.

Нааман уже был готов убрать могнокуляры обратно в футляр и покинуть наблюдательный пост, как вдруг увидел огромного орка, выделяющегося на фоне остальных. Этот зверь был огромен, на его желтой броне были изображены черные языки пламени, огромное знамя с орочими символами за его спиной гордо развивалось на ветру. Это был еще один орочий военачальник!

Заметив, что орки были уже в двухстах метрах от него, Нааман понял, что пора уходить.

Пробираясь через густые заросли кустарника, Нааман пытался проанализировать увиденное. Еще один орочий командир мог означать только одно — на Писцине две орочьих армии. Хотя выяснить численность второй армии и ее связь с силами орков в порту Кадиллуса не представлялось возможным, необходимо было срочно оповестить об этом магистра Велиала. Определенно, орки направлялись к Котрдиджу, те орки, с которыми десантники столкнулись ранее, были, видимо, передовыми отрядами, высланными на разведку. Хребет Коф, в основном, был под контролем войск СПО при поддержке всего лишь двух отделений Темных Ангелов. Необходимо было укрепить линию обороны.

Закутавшись в плащ, Нааман перешел на бег. Мотоциклы уже почти поравнялись с его позицией, грузовики и «баивая фура » тоже приближались сзади. Впереди показалось скопление валунов. Нааман спрятался между двумя из них и оглянулся в сторону орков. Они приближались к нему на полной скорости, хотя он был уверен, что его не заметили.

Пора было слегка притормозить их.

Он аккуратно прицелился в трех зеленокожих, движущихся в центре группы, и нажал на спусковой крючок. Раздалось несколько хлопков, и газо-пропелентные болты бесшумно прорезали воздух. Их стандартные боеголовки были заменены на ртутные, поэтому они пробили орков насквозь. Двое из них рухнули сразу, третий припал на одно колено, кровь струей потекла из открытой раны на плече.

Неожиданная атака привела орков в замешательство. Большинство из них попадали на землю и принялись палить во все стороны. Остальные взобрались на валуны, слушая их панические вопли, Нааман улыбнулся. Несколько командиров принялись выкрикивать приказы, посылая своих подчиненных в разные стороны, зеленокожие беспорядочно разбежались по кустам и валунам.

— Тупые животные, — пробормотал Нааман, перекидывая ремень болтера через плечо.

Удовлетворенный тем, что задержал орков на какое-то время, Нааман продолжил спуск, достигнув равнины, он перешел на бег.

— Почему ты продолжаешь спорить со мной, Нааман? — огрызнулся Аквила. — Даже Лев не выдержал бы подобного упрямства.

Наступил полдень, и орки подступали к западным границам, их численность с каждым разом все больше увеличивалась. Зеленокожие передвигались разрозненно, а не в составе колонны. Два часа Аквила и Нааман отводили свои отделения к хребту Коф. К наступлению сумерек стало понятно, что Нааман со своими скаутами не сможет оторваться от орочих машин. Нааман вызвал сержанта Аквилу для обсуждения сложившейся ситуации, приказав скаутам занять позиции.

— Информация, которой мы обладаем, слишком важна, чтобы ей рисковать, брат-сержант, — изрек Нааман. — Ты должен добраться до места, где можно поймать связь с хребтом Коф и предупредить их об атаке орков.

— Это идет в разрез с моим кодексом чести, я никогда не брошу своих братьев, — гневно произнес Аквила. — Мы всего лишь в десяти километрах от точки приема. Мы сможем добраться до туда все вместе.

— И сократить время подготовки войск к обороне, — откликнулся Нааман, не скрывая раздражения. — Передовые подразделения зеленокожих всего лишь в одном-двух километрах от нас, они живо нас догонят. Аквила, брат мой, ты знаешь свои обязанности. Если орки нас настигнут, мы сможем укрыться, но твои мотоциклисты будут привлекать внимание. Если ты действительно хочешь помочь, атакуй орков и заставь их двигаться на север. Если орки продолжат двигаться в этом направлении, то вынудят нас отдалиться на юг, тем самым отрезав от хребта Коф .

— Я вижу смысл в твоих словах, брат-сержант, — медленно произнес Аквила, обдумывая идею, высказанную скаутом-сержантом. — Мы организуем диверсию и затем отступим к точке приема. Как только я передам информацию магистру Белиалу, я тут же вернусь к тебе и прикрою ваше отступление.

— В этом не будет необходимости, брат. Лучше прибереги свои силы для обороны хребта Коф . Если защитники падут, все наши старания и достижения будут напрасны.

Аквила мотнул головой, сопротивляясь выбору подобного курса действий. Сержант, не произнеся ни слова, развернулся и подал своим людям знак выдвигаться на запад. Раздался рев двигателей, в передатчике Наамана послышалось потрескивание.

— Лев защитит, — произнес Аквила.

— Пусть Темный Ангел придаст вам сил и на своих крыльях приведет вас к победе. — ответил Нааман, провожая взглядом Крыло Ворона.

После расставания с Крылом Ворона Нааман снова погрузился в раздумья. Орки не доберутся до Кориджа к концу дня. Темнота ночи будет лучшим прикрытием для его отделения, и, скорее всего, орки разобьют лагерь с наступлением сумерек. Он уже дважды видел, как «баивые матациклы» и багги зеленокожих несутся по равнинам. Похоже, они не искали Наамана и его отделение, но орки догадывались о присутствии космических десантников в этой зоне. Необходимо было действовать осторожно, в противном случае, с таким количеством боевой техники для скаутов все будет кончено.

Нааман собирался выдвигаться на запад, прямиком к хребту Коф, но местность оказалась слишком открытой. А скалы Кадиллуса не предоставляли абсолютно никакого укрытия, в виду полного отсутствия растительности. Скаутам придется обходить скалистые участки на юге, по крайней мере, пока не наступит ночь, тогда Нааман сможет обдумать дальнейшие действия.

Приняв решение, Нааман передал приказы остальным членам группы, и скауты ускорили темп передвижения, перейдя на бег, им необходимо было как можно дальше отдалиться от орков, пока солнце было еще в зените.

Марш-бросок проходил с отточенной монотонностью: бег, остановка, разведка местности, снова бег.

Они бежали уже три часа, делая короткие остановки для разведки местности.

Затаившись в траве, скауты поочередно следили за приближением орочих машин. Нааман уже практически перестал обращать внимание на не прекращавшийся рев двигателей. Лишь иногда, когда громкость звука менялась, Нааман переключал внимание на приближающуюся технику.

С наступлением вечера уже стали видны очертания хребта Коф. На фоне красного неба скалистые выступы возвышались, словно огромная стена, но они были еще слишком далеко, чтобы предупредить отделения космических десантников. Нааман вознес молитву Льву, надеясь, что Аквила и его люди обошли зеленокожих и доставили вести о приближающейся ватаге.

Свет фар, прорезавший темноту ночи, давал Нааману полное представление о местонахождении войск зеленокожих по отношению к его позиции. На небольшом расстоянии, позади от основных сил, в районе Восточных Пустошей, вспыхивали огни пожаров. Присмотревшись, Нааман увидел тысячи зеленокожих, орущих и размахивающих оружием во все стороны. Основная масса двигалась с севера, но свет фар и периодические вспышки беспорядочной стрельбы говорили о группе из нескольких машин, следовавшей прямиком за Нааманом.

Он все еще не мог повернуть на север, тогда бы скауты лоб в лоб столкнулись с основными силами орков. Движение на юг было не самой лучшей идеей: они все дальше отдалялись от места назначения, и в итоге скауты упрутся в ущелье Кот. Даже если они обойдут эту преграду, маршрут приведет их к берегу, а не к хребту Коф . Единственным выходом было следовать на запад и надеяться, что орки перестанут следовать за ними или сменять курс. Нааман решил, что если зеленокожие не остановятся через пятьсот метров, скауты выроют траншеи и спрячутся там, и орки, возможно, не заметят их в темноте, или хотя бы будет создан неплохой плацдарм для обороны.

Через два часа после захода солнца, воцарилась тьма, и лишь на западе все еще были видны отблески пожара, Нааман ощутил себя в некоторой безопасности. Орки, приближавшиеся с тыла, взяли курс на север, чтобы объединиться с остальными войсками, оставив скаутов в более чем километре позади себя. И хотя фары машин все еще освещали округу, а воздух наполнился дымом, Нааман решил, что пора бежать к хребту Коф. И если они продолжат двигаться без препятствий, а так оно и должно было быть, то достигнут скал до рассвета.

Заросли понемногу редели. Они сменились мелкими кустарниками, дорога начала уходить вверх, и по расчетам Наамана до хребта Коф оставалось еще три километра. Все еще было темно, и оставалось еще два часа до того, как первые лучи рассвета скользнут по землям на востоке. В воздухе веяло прохладой, но Нааман не чувствовал ее. Также как и утомление от длительного бега. Его мышцы работали независимо от разума. Он не чувствовал боли, отдышки, судорог или головокружения, все то, что чувствовал бы обычный человек.

Но физиология скаутов отличалась от физиологии Астартес , каждый из них ощущал напряжение по-разному, в зависимости от количества вживленных имплантатов и уровня подготовки. Кудин бежал также легко, как и Нааман, Рас и Келифон тяжело дышали, но держали темп, Тельдис и Гетан были на пределе своих возможностей. Их лица покраснели, шаги стали короче, одежда прилипла к телам. При всей своей истощенности никто из скаутов не проронил ни слова. Это было хорошим знаком, потому как наличие воли было не менее важным фактором, чем способность переносить нагрузки.

Никто не разговаривал. Каждый следил за своим сектором, держа оружие наготове, но докладывать было не о чем. Казалось, что они оставили орков в километре-двух позади. Нааман был обеспокоен молчанием передатчика. Хотя они еще не достигли зоны покрытия, скаут-сержант ожидал поймать хотя бы командную чистоту, но ничего не происходило. Возможно, Аквила совершил безрассудный маневр и нарвался на орков прежде, чем успел доставить предупреждение.

— Сержант! — голос Келифона прервал размышления Наамана. Скаут, двигавшийся в хвосте отделения, резко остановился и вскинул снайперскую винтовку.

— Отделение, на месте, — выкрикнул Нааман . — Продолжаем наблюдение. Докладывай, Келифон.

— По-моему, я слышал рев двигателя, сержант.

Нааман подошел к присевшему скауту.

— Так ты слышал его или нет? — спросил он.

— Я слышал, сержант, — уверенно ответил Келифон. — Позади нас.

— Расстояние? Размер?

— Не знаю, сержант. Я вижу дым в том направлении. — скаут указал в сторону спуска, который они преодолели несколько минут назад. Нааман вынимал свои магнокуляры из футляра, когда скаут снова что-то заметил. — Я их вижу! Три машины! Два грузовых транспорта и одна бронированная «баивая фура». Мотоциклы и пехота отсутствуют. Они движутся прямо на нас!

Нааман ничего не смог разглядеть, хотя зрение космического десантника было намного лучше, чем у обычного человека. Орки двигались с выключенными фарами. Охотились ли они на скаутов? Поднеся к глазам магнокуляры, он, наконец, увидел то, о чем говорил Келифон: три орочих машины, набитые зеленокожими воинами, нагоняют их.

Нааман оглянулся в поисках лучшей оборонительной позиции. Справа, в двухстах метрах от него был небольшой участок с невысокими деревьями, и узкий ручей в тридцати метрах слева. Деревья могут скрыть их от орочих глаз, но стволы и ветки не смогли бы защитить скаутов. Ручей был в метр глубиной, и по краям раскинулся кустарник, но он находился прямо по курсу зеленокожих. Нааман еще раз взглянул в магнокуляры и убедился, что за тремя машинами не следует подкрепление. Если скаутам и суждено быть обнаруженными, им будет противостоять только три машины.

Убрав магнокуляры, он принял решение.

— Все в ручей, дистанция четыре метра, снайперы спереди и сзади!

Добежав до ручья, ширина которого не превышала и трех метров, скауты по колено погрузились в воду. Нааман повел своих людей вверх по течению, туда, где вода, обогнув валун, протекала на юг, почти перпендикулярно маршруту зеленокожих.

— Мы не можем позволить врагу встать между нами и хребтом Коф, — объявил он скаутам. — Мы подождем, пока враг проедет мимо и нападем на них сзади. Подразделения СПО могут заметить нас и тогда вышлют подкрепление.

Скауты закивали, их зрачки расширились, адреналин заполнил тело. Они заняли позиции, используя в качестве бойниц заросли кустарника. Нааман следил за орками, уперев свой болтер в насыпь. Противник был в трехстах метрах от них и двигался на достаточной высокой скорости. Они действовали слаженно, сразу стало понятно, что это не безрассудный бросок на хребет Коф, а хорошо спланированное наступление. Сама мысль о проблесках рассудка у зеленокожих беспокоила сержанта. Орки и без того были грозными противниками.

Нааман чувствовал, как дрожит земля при приближении машин. Первым шел полугусеничный транспорт с кабиной водителя справа и крупнокалиберной пушкой слева. Позади располагался трясущийся мостик, на котором стояли два орка, державшие прикрученные к перилам пушки, более дюжины орков, ссутулившись, сидели в ячейках для пехотинцев по обоим бокам транспорта. Из турбин валил дым, а грязь, слетавшая с гусениц, облепила весь корпус машины.

Остальные две машины были вполовину меньше первой, с четырьмя колесами с баллонными шинами, они могли передвигаться в любых условиях и местах, будь то размытая дорога или густые заросли. Нааман увидел сидевших в кабинах водителей и стрелков, стоящих за туррельным пулеметом в каждой машине. Патронташ занимал все свободное пространство рядом со стрелком. Зеленокожие в рогатых шлемах, сидевшие в первом транспорте, опасливо оглядывались в поисках угрозы. Когда орки поравнялись с позицией Наамана, он услышал их гортанную болтовню, за которой даже был не слышен рев двигателей.

«Баивая фура» пересекала ручей в пятидесяти метрах у верховья реки, пытаясь перепрыгнуть ее без остановки. Но гусеницы отказывались выполнить столь безрассудный маневр. Один из водителей увеличил число оборотов двигателя, пытаясь выполнить этот маневр, машину окутало облако дыма. Однако это не принесло желаемого результата: транспорт упал в реку и врезался в противоположную часть берега. Шины вспороли землю, и машина пошатнулась, сбрасывая половину орков в воду. Водитель второго транспорта двигался более осторожно, и машина погрузилась в воду, послышался треск покореженного металла. Машина встала, создав вокруг себя дымовую завесу. Нааман предположил, что ось автомобиля сломана.

Последовала перебранка, сопровождаемая пинками, руганью и криками и, наконец, зеленокожие решили передвигаться пешком. Нааман отдал команду открыть огонь, когда последний из них вскарабкался на берег.

Болты врезались в спины орков, вырывая куски плоти, ломая позвонки и разрывая конечности. Нааман сосредоточил огонь по брошенному транспорту, вызвав серию взрывов по всей ширине корпуса машины. Машина заполыхала, пламя распространилось на топливные канистры, раздался еще один мощный взрыв, и машина взлетела на воздух. Осколки брони и ходовой части разорвали ближайшего зеленокожего на куски. Вода смешалась с кровью.

Было сложно разглядеть, что случилось с «баивой фурой»: она была скрыта от глаз дымовой завесой, образовавшейся после взрыва транспорта. Последняя машина орков развернулась в сторону скаутов и рванула им навстречу, машину периодически заносило, а стрелок без перерыва палил по разведчикам.

Тельдис получил выстрел и рухнул в воду, он потерял глаз и часть правой щеки. Он стал растерянно озираться по сторонам своим единственным глазом, одной рукой опираясь о мель, и крепко держа болтер другой. Нааман отвлекся от всхлипываний скаута и направил оружие на приближающийся грузовик. Над головой сержанта проносились крупнокалиберные пули, врезаясь в землю позади него. Нааман прицелился в водителя грузовика и нажал на курок. Первая пуля, разбив стекло, попала в грудь зеленокожего, вторая, слегка отклонившись в сторону, врезалась в отделение для пехоты позади орка. Зеленокожий, несмотря на дыру в груди, попытался справиться с управлением, наклонив голову вперед.

Послышался звук тяжелого удара. Менее чем через секунду упавший заряд взорвался, осыпав скаутов грязью. Крики Тельдиса прекратились, но сержант не сводил взгляд от грузовика. Туррельная установка выпустила еще одну очередь, и Рас, вскрикнув, рухнул на землю.

— Волосатая задница Императора! — прокричал Скаут, бешено взмахивая встряхивая руку, кровь фонтаном хлестала из того места, где недавно был его палец.

— Прекрати богохульство! — рявкнул Нааман, посылая болты уже в сторону стрелка. Орка отбросило от его орудия, сдетонировавший снаряд взорвал голову зеленокожего. — Не смей упоминать Императора всуе!

— Мои извинения, сержант, — ответил Рас, снова занимая свою огневую позицию, кровь на ране уже запеклась. — Я сообщу об этом капеллану когда мы вернемся и смиренно приму наказание.

Орк остановил грузовик в нескольких метрах от скаутов. Зеленокожий высунулся из кабины и принялся палить по разведчикам из пистолета, пока остальные пассажиры выскакивали из транспорта. Нааман переключил внимание на пехотинцев. Двое орков погибли, не успев коснуться земли, их тела разорвало множество взрывов, вызванных детонацией болтов. Четверо других с дровоколами и пистолетами в руках ринулись на скаутов. Случайный выстрел задел правую часть головы Наамана, уничтожив передатчик и оторвав кончик уха. Краем глаза Нааман увидел, как водитель опрокинулся назад, сраженный выстрелом из снайперской винтовки в голову.

— Отличный выстрел, скаут Кудин, — прокомментировал Нааман, загоняя очередной магазин.

Но ответа не последовало. Нааман взглянул направо и увидел Кудина, лежащего в луже крови, сочащейся из его глубокой раны на шее, Гетан, подобрав винтовку товарища, продолжал вести огонь.

Нааман встал во весь рост и вытащил боевой нож, ожидая орков, несущихся к нему навстречу. Один из зеленокожих попытался перепрыгнуть через него, Нааман рубанул в паховую область, когда орк оказался над ним, оставив глубокий разрез от таза до колена, орк рухнул на бок, не сумев удержать равновесия на раненной ноге, Нааман развернулся и выстрелил ему в лицо.

«Баивая фура» снова открыла огонь. На этот раз снаряд разорвался в воде, разорвав в клочья остатки Тельдиса и двух орков, в этот момент оказавшихся в воде. Гетан выстрелил в последнего орка позади Наамана, попав ему в горло.

Наступила небольшая пауза. Орки из первой машины были мертвы, зеленокожие из другой мчались навстречу скаутам. «Баивая фура» медленно продвигалась вперед, стрелок неуклюже перезаряжал орудие из дула которого валил дым.

— Надо избавиться от этой штуки за раз, — произнес Нааман, обращаясь к самому себе. Он потянулся к поясу и вынул гранату правильной сферической формы . Нааман включил руну активации и, хорошенько прицелившись в «телегу», швырнул ее. Задравшие головы вверх, орки наблюдали, как шар, очертив дугу, упал в кузов «баивой фуры».

Взрыва не последовало. Вместо огня и шрапнели, стазис-граната превратилась в мерцающий шар энергии, поглощая «фуру» и все, что находилось в десяти метрах от нее. Внутри шара время как будто остановилось. Нааман увидел стрелка, держащего руку на затворе пушки. Увидел перекошенное лицо водителя, ошметки слюны на зубах. Пули, выпущенные стрелками из туррельной пушки, повисли в воздухе, двигаясь словно в замедленной съемке. Пехотинцы, пытавшиеся спрыгнуть с транспорта, также застыли в воздухе вместе с кусками металла и грязи, окружавшими их.

Нааман всего лишь выиграл немного времени. Стазис-поле начало слабеть, сфера энергии понемногу стала сокращаться. Сержант заметил подбежавшего Гетана и прицелился в ватагу орков, приближающихся к ним.

— Остались только мы, сержант, — прошептал Гетан.

— Нет, не только, — ответил Нааман, посылая очередь в орков, разрывая ноги ближайших зеленокожих.

Шум двигателей, который скаут-сержант уловил несколько секунд назад, перерос в рев, когда мотоциклы Крыла Ворона выпрыгнули в ручей прямо позади Наамана. Отделение Аквилы понеслось прямо на дезорганизованную ватагу орков, разрывая зеленокожих болтерными снарядами. Пули отскакивали от них и брони их мотоциклов, оказавшись в рядах противника, братья выхватили цепные мечи и начали рубить орков на куски.

Раздался громкий хлопок, и стазис-поле исчезло. Пули, выпущенные в Наамана тридцать секунд назад, просвистели над его головой и врезались в землю за ним. Нааман перевел взгляд на грузовик, стрелок и пассажиры были мертвы, водитель направил машину прямо на сержанта.

— Ложись! — крикнул он, бросаясь в ручей и увлекая Гетана за собой.

Грузовик, пролетев над ручьем, врезался в насыпь. Водитель вывалился из козырька кабины прямо на стеклянные осколки. Удивительно, но орк еще был жив, он пополз по грязи в сторону Наамана, безуспешно пытаясь застрелить его из пустого пистолета.

— Убей его! — приказал Нааман. Гетан вскинул снайперскую винтовку и выстрелил в левый глаз орка. Зеленокожий содрогнулся, когда пуля вошла в глаз, выпустив токсины в кровь пришельца.

Со стороны «баивой фуры» раздался еще один выстрел. Через мгновение снаряд оказался в центре группы Аквилы. Нааман увидел, как двое десантников с их мотоциклами взлетели на воздух, а осколки двигателей разлетелись во все стороны. Останки братьев и обломки машин рухнули на землю, разогнав дымовую завесу.

— Пора выдвигаться, — обратился Нааман к Гетану, подталкивая его к берегу. Вскарабкавшись, он увидел двух стрелков нацелившихся на них. Предупреждение слетело с губ Наамана слишком поздно, и пули прошили Гетана насквозь.

Скаут рухнул на землю, изо рта пошла кровавая пена. Нааман быстро взглянул на юного разведчика, пытаясь найти возможность спасти его. Но ее не было. Если бы Гетану вживили все имплантаты, его раны не были фатальными, но он был слишком юн, и его тело не выдержало подобного удара. Нааман выстрелил скауту в лоб, чтобы прекратить его страдания, повернулся в сторону орков.

— Смерть ксеносам!

Хотя тело Наамана было объято пламенем гнева, рассудок держал его под контролем. Орки стали объектом его ярости, каждая пуля, каждая очередь, выпущенная из болтера сержанта, достигала своей цели.

Аквила и оставшийся член его группы объезжали «фуру» кругами, поливая броню болтерным огнем, но она была слишком крепкой и, взрываясь, болты не причиняли ей значимого вреда. Спрятавшегося за туррельной пушкой зеленокожего практически невозможно было достать, пока он палил по братьям Крыла Ворона, однако его пули проходили мимо Темных Ангелов.

Аквила объехал «баивую фуру» и поравнялся с Наамананом.

— Направляйся в хребет Коф, брат, — произнес он. — Я передал предупреждение магистру Велиалу, но то, что увидел ты, ценнее моего доклада.

— Тебе незачем продолжать возиться с этой «баивой фурой», брат, — ответил Нааман. — Ты должен убираться отсюда. Ты не должен отдавать за меня свою жизнь.

— Нет, брат Нааман, — откликнулся Аквила. Он отсалютовал сержанту поднесенным к груди кулаком. — Я делаю это не ради тебя, а ради информации, которой ты обладаешь. Десятая рота будет гордиться тобой, Нааман. Exulta nominus Imperialis. Я уверен, что не найдется более достойного наставника для будущих поколений Темных Ангелов, чем ты.

Прежде чем Нааман успел ответить, Аквила отпустил тормоза и унесся прочь. Последние слова скаута-сержанта потонули в реве двигателя. Двое мотоциклистов понеслись навстречу орочей ватаге, паля по ним из болтеров и размахивая цепными мечами. Десантники врезались в строй зеленокожих, и завязалась битва. Меч напарника Аквилы врезался в грудь орка и застрял там, десантник, не отпуская меча, вылетел из седла. Окруженный зеленокожими, он сопротивлялся из последних сил, зарубив еще нескольких противников, но его старания прекратились, когда очередной снаряд туррельной пушки упал рядом, разорвав Темного Ангела и стоявших рядом орков на части.

Остался только Нааман, Аквила и «баивая фураа». Сержант Крыла Ворона воздел меч над головой и понесся в сторону бронированной машины. Его мотоцикл врезался в правую гусеницу, полностью уничтожив ее и колеса. Сержанта Аквилу выбросило вперед и он, пролетев над кабиной, рухнул на заднюю часть машины. Мотоцикл взорвался, и Аквила, уцепившись за поручень одной из ячеек для пехоты, начал двигаться к кабине. Пламя объяло двигатель машины. Сквозь дым и пламя Нааман увидел фигуру в черных доспехах, продвигающуюся к кабине. Через мгновение отрезанная голова орка покатилась в траву.

— За Льва! — крикнул Нааман, надеясь, что Аквила выживет.

Раздался взрыв и Наамана отбросило назад, «баивая фура» взлетела на воздух. На образовавшийся от взрыва кратер посыпались обломки гусениц и двигателя. Осколки продолжали сыпаться вокруг Наамана, сержант встал и двинулся к месту взрыва. Все еще был крошечный шанс, что броня Аквилы выдержала взрыв, и сержант Крыла Ворона выжил.

Найдя ногу сержанта, Нааман прекратил дальнейший поиск. Он не хотел находить остальные части Аквилы.

Вернувшись к ручью, он перенес тела своих мертвых скаутов к берегу и накрыл их ветками, присыпав землей, он надеялся, что орки не найдут тела и не надругаются над ними. Когда Темные Ангелы уничтожат орков, он вернется сюда и проследит, чтобы тела вернулись в Орден для дальнейших погребальных ритуалов.

Он подобрал одну из снайперских винтовок и проверил свой боезапас. Вдали показались огни фар орочих багги. Шум битвы привлек внимание зеленокожих. Ему нужно было уходить.

Ветеран-сержант Нааман снова перешел на бег и помчался по направлению к хребту Коф.

История Нестора

Оборона

На вершине хребта Коф кипела бурная деятельность. Словно муравьи, строящие муравейник, сотни солдат СПО Писцины рыли окопы и траншеи, орудуя лопатами и другими инструментами для копания. Пустые ящики наполняли землей и устанавливали в качестве баррикад, очистительные команды продвигались к восточному склону, с помощью пил и огнеметов они вырубали деревья и сжигали колючие кустарники высотой по пояс обычному человеку. Другие отделения пытались вырыть валуны, разбросанные по склону, дабы укрепить оборонительные сооружения, но лишь самые маленькие из них удалось занести наверх.

Среди изнуренных пехотинцев возвышались фигуры в зеленых доспехах, Темные Ангелы, одновременно осуществлявшие контроль за процессом возведения оборонительных сооружений и наблюдавшие за приближавшимися орками. Апотекарий Нестор прохаживался мимо толпы пехотинцев, выделяясь на фоне братьев своей белой силовой броней. Он искал полевого командующего Сарпедона. Нестор заметил черную броню и белый плащ капеллана-дознавателя среди опустошителей, обосновавшихся на укрепленной мешками позиции на севере.

Встречавшиеся на пути пехотинцы расступались, уступая Нестору дорогу. Некоторые из них отдавали воинское приветствие, приложив пальцы к козырьку фуражки, другие разворачивались и бежали выполнять свои обязанности. Нестор чувствовал их страх, хотя они и старались скрыть его. Исходящий от защитников адреналин пропитал весь воздух. Все их мысли сводились к тому, как возвести надежные баррикады. Ожидание неминуемой смерти представляло большую угрозу, нежели ножи и пистолеты орков.

Когда Нестор подошел к капеллану, тот уже заканчивал беседу с опустошителями. Капеллан-дознаватель повернулся к ожидавшему его апотекарию.

— Брат-капеллан, я хотел бы поговорить с тобой, — обратился к капеллану Нестор. Шлем в виде черепа был закреплен на поясе у Сарпедона, и Нестор смог разглядеть суровые черты лица капеллана, на каждой щеке десантника был вытатуирован символ Ордена Темных Ангелов — крылатый меч.

— Чем могу быть полезен, брат Нестор? — спросил капеллан.

— Я обеспокоен недостатком запасов медикаментов, которыми располагают войска СПО, — ответил Нестор. — Похоже, они захватили с собой только самые основные из них. Ты не мог бы попросить магистра Велиала выслать больше медикаментов из Апотекариона города?

— У тебя достаточно медикаментов и оборудования для помощи нашим боевым братьям? — лицо Сарпедона оставалось бесстрастным.

— Если руководствоваться разведданными о численности зеленокожих, то у нас нет недостатка в запасах, — ответил Нестор. — Ты говорил мне, что мы не должны допустить крупных потерь. Ты пересмотрел свое решение?

— Нет, брат-апотекарий. Согласно докладу сержанта Аквилы численность врага не превышает и сотни. У нас преимущество в огневых позициях и местоположении. В докладе не упоминалось о какой-либо тяжелой технике противника или артиллерии. У нас — превосходство. Дополнительные силы стягиваются к нам из порта Кадиллуса.

Нестор посмотрел на запад в сторону города, затем на восток, где виднелись клубы дыма и пыли. Светало, и очертания техники и ватаг орков в нескольких километрах от хребта Коф становились все более отчетливыми

— Вряд ли подкрепления подойдут раньше орков, брат-апотекарий, — произнес Сарпедон, угадав мысли Нестора. — Магистр Велиал в зависимости от обстановки в доках будет направлять отделения к нам на помощь, а это займет какое-то время. Необходимо, чтобы орки не закрепились на хребте Коф. Если они сделают это, наше подкрепление окажется в засаде.

— Я залатаю наших братьев, сколько бы орков на нас не напало, брат, — заявил Нестор. — Пока Темный Ангел жив, ни один орк не закрепится здесь. Я лишь беспокоюсь за состояние наших союзников. Количество потерь среди пехотинцев будет значительно выше. Мы заинтересованы в их дальнейшем выживании. Поэтому я предлагаю обеспечить их медиков достаточным количеством медикаментов.

— Войска Писцины несут значительные потери в городе. Мы не можем изъять запасы. Мы не можем сосредоточить все силы здесь и позволить оркам убежать из города. Поступления ресурсов не предвидится, брат Нестор. Офицеры СПО должны грамотно распорядиться запасами, которые у них есть на настоящий момент.

— Я понимаю, — произнес апотекарий. — Где я должен быть во время обороны, брат?

Сарпедон оглядел местность вокруг. На его лице появилась улыбка, когда он взглянул на отделение Вигил в центре оборонительного рубежа. Терминаторы из роты Крыла Смерти были облачены в огромные доспехи цвета кости, способные выдерживать огонь противотанковых орудий и артиллерии.

— Я думаю, сержант Скальпрум и его отделение будут нуждаться в твоем присутствии больше всего, — ответил капеллан.

Нестор кивнул. Крылу Смерти вряд ли понадобится помощь Нестора: судя по докладам, приближающиеся орки не были тяжело вооружены.

— Да прибудет с тобой благословение Льва, — произнес Сарпедон, кладя руку на наплечник апотекария.

— Лев хранит тебя, брат капеллан, — ответил Нестор.

Апотекарий развернулся и пошел по направлению к позициям опустошителей сержанта Скальпрума. Командир опустошителей распределял своих людей по двум оборонительным точкам, укрепленным ящиками: одна группа отвечала за оборону со стороны руин разрушенного охотничьего домика в пятиста метрах вниз по склону, другая контролировала подступы на юге. В каждой группе было по два десантника, несущих тяжелое вооружение: плазменная пушка — для уничтожения легкой техники противника, и тяжелый болтер — для уничтожения пехоты орков.

— Приветствую, брат-апотекарий, — обратился к Нестору Скальпрум. — Надеюсь, в этой битве ты будешь использовать свой болт-пистолет чаще, чем нартециум.

— Я разделяю твою уверенность, брат-сержант, — ответил Нестор. Сжав пальцы левой руки, апотекарий активировал рукавицу с нартециумом, пила для ампутации конечностей ожила, приводя в движение зубцы лезвия. — Нартециум может также использоваться для спасения жизней. Я рад, что магистр Велиал вовремя отправил меня сюда.

Скальпрум расхохотался.

— Я был слегка в недоумении, когда увидел «Громовой Ястреб». Я подумал, что магистр хотел передать с тобой информацию, которую мы еще не знаем!

— Не беспокойся, мое внезапное появление означает лишь то, что я выполнил свои обязанности в городе, и магистр Велиал посчитал возможным отправить меня сюда, пока сложно привлечь больше сил, практически все войска в городе задействованы в операции.

— Брат Сарпедон говорил мне о том же, — заявил Скальпрум. — Лев придаст нам сил, и я думаю, когда наши братья прибудут сюда, победа будет уже одержана.

— Будем надеяться на подобный исход, — ответил Нестор. — Поступала ли какая-нибудь новая информация от сержанта Аквилы?

Броня Скальпрума заскрипела, когда он отрицательно покачал головой.

— Нет, с его последнего доклада этим утром не поступало никаких новых сведений, — ответил сержант. — Два часа назад была замечена перестрелка на подходе к ущелью. Если бы мы не послали «Носорог» за подкреплениями в Кадиллус, то смогли вмешаться. Хотя я и надеюсь, что не прав, но мне кажется, наши братья из Крыла Ворона и десятой роты принесли себя в жертву, чтобы доставить предупреждение о приближении орков.

Нестор взглянул в сторону склона, обдумывая, что же могло случиться с сержантом Аквилой и остальными. Он еще не извлекал прогеноидные железы из членов двух других отделений Крыла Ворона. Содержащие геносемя Темных Ангелов, эти органы были жизненно важны для дальнейшего создания будущего поколения Астартес.

— Когда мы отбросим зеленокожих, сразу проведем поиск и убедимся, что над телами наших павших братьев будут исполнены все соответствующие ритуалы, — произнес апотекарий.

На ум Нестору пришла еще одна мысль, он повернулся к Скальпруму. Апотекарий открыл панель информации на перчатке с нартециумом. Нажав на несколько клавиш, он получил список имен.

— Если мои записи верны, то прогеноидные железы братьев Андриила, Мефаила, Сабоата и Зараила не повреждены, — заявил апотекарий.

— Верно, — ответил Скальпрум. Он указал пальцем на троих опустошителей. — Мефаил, Сабоат и Зараил, брат Андраил — в другой группе.

— Я уверен, что они продолжат охранять собственность Ордена до последнего, пока мы не освободим их от этого бремени при более спокойных обстоятельствах, — сказал Нестор, втягивая обратно лезвия нартециума. — Твое отделение сражалось в порту Кадиллуса. Есть ли у членов твоей группы еще какие-либо ранения, о которых я не знаю?

Скальпрум взглянул на свое отделение, уперев руку в кобуру пистолета.

— Ранений, требующих ухода, нет. У Сабоата — порез на бедре, у Хасмала — разрыв на правой ноге, у Анахила поврежден преомнор, от чего он иногда испытывает дискомфорт.

Нестор кивнул, запоминая информацию. Благодаря крепкой физиологии Астартес, затяжные операции и длительное лечение были достаточно редки на поле боя. Но незнание о существующих ранениях или состоянии бойца повышало риск заражения всего тела. Иногда приходилось продлевать жизнь боевого брата всего на несколько часов, зная, что впоследствии он не выкарабкается. Об этих суровых уроках апотекариона говорил еще наставник Нестора брат Меннион, рассуждая о бремени, которое берет на себя апотекарий при принятии решения.

Нестору много раз приходилось принимать сложные решения еще до битвы. В самом разгаре боя апотекарий действовал без колебаний, моментально принимая решения. В спокойное же время, после битвы, сложно было оставаться таким же беспристрастным.

Нестор отошел от группы опустошителей в тень позади выдающегося вперед куска глыбы. Он посмотрел на юг в сторону обрыва, под которым волны океана Писцины разбивались о скалы. Голубое небо над океаном, казалось, не затронула суматоха предстоящей битвы.

Нестор вздохнул и ощутил приятную прохладу морского воздуха. Он отбросил мысли о ранениях, которые могут получить его братья в предстоящем бою, и тихо произнес литании диагноза, спасения и жалости.

Укрепив словами свою волю, Нестор уловил рев приближающихся двигателей и сильное присутствие углеводородов, принесенных ветром с востока. Передатчик в ухе Нестора ожил, когда тот произносил слова литании битвы, и он услышал спокойный голос Сарпедона .

— Замечен противник. Ноль-три-пятьдесят. Опустошители, минутная готовность. Вера — наш щит.

Нестор выхватил болт-пистолет и поспешил занять свое место в обороне.

Его авточувства приспособились к яркому солнечному свету. Армия орков наступала двумя волнами: колонна машин следовала на небольшом расстоянии от пехоты.

Нестор заметил, что войска зеленокожих передвигались в полнейшем беспорядке. Движимые жаждой битвы, «матациклисты» и багги неслись впереди основных сил. Вероятно, орочий командир рассчитывал, что мобильные единицы отвлекут на себя все внимание защитников, пока пешие подразделения будут взбираться по склону. Теоретически, это было неплохим решением, но Нестор с первого взгляда определил, что план не сработает, орочих машин было не так много, и они не были оснащены достаточным количеством тяжелого вооружения, чтобы противостоять космическим десантникам и войскам СПО. Лазпушки СПО первыми открыли огонь.

Хотя целая дюжина машин зеленокожих устремилась по склону, оставляя за собой облака дыма и пыли, защитники имели явное преимущество. Первыми открыли огонь бойцы СПО, лучи синей энергии устремились навстречу машинам орков. Несмотря на то, что стрельба и была преждевременной, и выстрелы оказались неточными, некоторые из них попали в цель, превратив пару-тройку полугусеничных мотоциклов в груды пепла. Вскоре к лазпушкам присоединились автопушки, поливая орков заградительным огнем. Взрывы подбрасывали в воздух камни, траву, землю и тела.

Брат Сабоат зарядил свою плазменную пушку. Плазменная катушка засияла голубовато-белым светом, энергетические разряды и искры заплясали у дула его орудия. Он тут же навел пушку на цель. Проследив за направлением дула, Нестор увидел отряд боевых багги, бешено несущихся по склону, подскакивая на кочках и трещинах.

Сабоат выстрелил. Шар плазмы через весь склон понесся к ближайшему багги. Снаряд попал точно в цель, и блок двигателя разлетелся на кучу металлических осколков, а машину объяло голубоватое пламя, заживо спалившее водителя и стрелка и деформировавшее корпус. Искалеченный транспорт врезался в валун, оставив после себя полосы горящего масла и разлетевшиеся повсюду полыхающие обломки

— Отличное попадание, брат, — констатировал Нестор.

— Первый выстрел всегда самый простой, — ответил Сабоат.

Еще один шар плазмы полетел со стороны второго отряда опустошителей и врезался в бок очередного багги, превращая машину в груду металла, а его пассажиров в горящие факелы. Гудение плазменных пушек возрастало с каждой перезарядкой.

— Цель на пятьдесят-три-пять, семьсот метров, — спокойно произнес Скальпрум. Нестор понял, что сержант опустошителей использует общую чистоту для переговоров как с бойцами СПО, так и с Темными Ангелами.

Он взглянул в сторону цели, отмеченной Скальпрумом, и увидел несколько дюжин рабов зеленокожих, гретчинов, передвигающих артиллерийские орудия на позицию позади невысоких валунов. Две установки представляли собой огромные пушки, установленные на колесной платформе. Еще одна была похожа на механическую катапульту. Были и другие: огромные ракеты на гусеничной платформе, каждая — вдвое больше космодесантника. Команды гретчинов, управляемые крупными орочьими надзирателями в стальных масках, изо всех сил толкали орудия на склон.

Нестор услышал огонь минометов, установленных в укрепленных мешками огневых точках, команды вели огонь по приказу Скальпрума. Повернув голову, он наблюдал за траекторией снарядов, которые, пролетев по дуге, обрушились на боевые машины орков. Некоторые из них не попали в цель, и, взорвавшись, не принесли никакого вреда машинам, но четыре или пять бомб приземлились рядом с большими пушками, осыпая команды градом шрапнели и уничтожая одну из грубо собранных ракет.

На всех участках хребта Темные Ангелы вместе с бойцами СПО поливали противника огнем. Весь склон был завален дымящимися обломками и обугленными телами, сильный ветер подгонял разгоравшееся пламя к защитникам. Для орков дым был такой же помехой, как и защитники хребта, «матациклы » разбивались о валуны, а багги проваливались в скрытые ущелья, опустошители прекрасно видели свои цели, их тепловое зрение пробивалась сквозь туман также легко, как и снаряды, выпущенные и плазменных пушок, пробивали броню орочьих машин насквозь.

На севере, слева от Нестора, зеленокожие увеличили плотность огня. Полдюжины багги устремились вдоль хребта, параллельно позициям защитников, снаряды пулеметов и пушек пробивали мешки с песком, ящики и насыпи. Не проявлявшие осторожность бойцы падали наземь, истекая кровью, но подавляющее большинство солдат прятали свои головы, спасаясь от яростной стрельбы противника.

Странный свист, прорезавший воздух, привлек внимание Нестора. Оставшаяся орочья ракета пролетела над головами защитников. Бойцы развернули установленные на треноге тяжелые стабберы, направив стволы в небо, и открыли огонь по ракете трассирующими пулями. Пули прошли мимо цели, и ракета полетела прямо к границе хребта.

Рядом с Нестором раздался рев тяжелых болтеров, опустошители открыли сконцентрированный огонь по отряду появившихся в поле зрения «матациклов». Апотекарий сосредоточил все свое внимание на траектории ракеты, пехотинцы уже попадали на землю, укрывшись в окопах и длинных траншеях.

Ракета приземлилась позади переднего края обороны, разбившись о валуны в центре минометной батареи. Удар вызвал множество каменных осколков и вырвал крупные участки земли, разлетевшейся во все стороны, но взрыва не последовало. Сначала Нестор подумал, что боеголовка не сдетонировала, но когда трясущиеся от страха люди стали озираться вокруг, не веря своим глазам, земля начала вибрировать. Волна зеленой энергии вырвалась на свободу из кратера, образовавшегося после падения ракеты.

Зеленая волна подбрасывала людей и предметы, разбрасывая оружие и поднимая пехотинцев на десять метров над землей, кости людей трещали, а конечности неестественно изгибались. Нестор почувствовал слабую вибрацию у его ног, и земля на ящиках заплясала с ней в такт. Бойцы, которые волей случая оказались в зоне действия волны, попадали вниз словно камни, ломая себе шейные позвонки и конечности, раскраивая головы.

Дюжина солдат не двигалась, остальные бойцы либо катались по земле, либо пытались заползти в безопасные укрытия. Последовало еще несколько взрывов, металлические осколки бомб, установленных в боеголовках, пронзали выживших металлическими осколками, не давая людям ни единого шанса.

Оглянувшись назад, Нестор убедился, что позиция опустошителей в безопасности: обломки пяти «матациклов» дымились далеко внизу, ближайший из них валялся в трехстах метрах от позиции. Он уже был готов прийти на помощь выжившим пехотинцам, как снова почувствовал вибрацию. Шоковая волна была более медленной, но более разрушительной, Земля зашаталась под ногами защитников. Валуны взорвались, осколки разлетелись во все стороны, сбивая бойцов с ног, баррикады, выстроенные с таким трудом, были уничтожены импульсом, неглубокие траншеи завалены, люди, окопавшиеся там, оказались погребенными под камнями и землей.

Взревели двигатели «баивых матациклов» и багги, блеснули дула установленных на них орудий. Нестор увидел, как молодой офицер встал на ноги, поправил свое кепи и тут же упал, сраженный пулями, пробившими его грудь и желудок. Чудом выжившие бойцы минометного расчета попытались отползти в укрытие, но пули достали их, изрешетив насквозь. Совсем юный пехотинец, сжав гранату в правой руке, смело поднялся из укрытия. Его лицо превратилось в кровавую кашу, а граната выпала из рук, взорвавшись среди его товарищей.

Орки злобно загоготали, сменив направление, багги понеслись к укрепленным огневым позициям, подскакивая на телах погибших и раненых, под колесами хрустели ломающиеся кости людей, каждый выстрел приносил смерть. Небольшая полугусеничная машина орков, трейлер с топливом, бешено подпрыгивая, следовал за ними. Пламя, извергаемое из сдвоенных турелей, перескакивало с защитников на ящики с боеприпасами. Объятые пламенем солдаты, сея панику, носились меж своих товарищей. Нестор, держа болт-пистолет наготове, поспешил к месту битвы. Краем уха он слышал, как Скальпрум отдает приказы своим людям, направляя огонь в сторону границы хребта. Немного впереди, цепью, двигались сержант Вигил и его терминаторы, сквозь пламя были видны вспышки их грохочущих штурмовых болтеров. Подкрепления выдвинулись к позициям, офицеры в серой форме приказывали солдатам занять опустевшие окопы. Закончив кровавую бойню, орочьи машины со скрипом унеслись обратно по склону, не дав шанс Темным Ангелам и бойцам Писцины отомстить за убитых товарищей.

Нестор прибыл к месту бойни, когда терминаторы Крыла Смерти уже заняли одну из наполовину разрушенных позиций. Апотекарий, заметив, что в живых не осталось никого, поспешил к укреплению минометного расчета. Рыдания вперемешку с кашлем, справа от Нестора, привлекли его внимание, он замедлился, сканируя разбросанные между валунами и ящиками тела. Из груды тел выполз пехотинец, волоча за собой изувеченную ногу, лицо было похоже на маску из застывшей крови

— Помогите мне, — взмолился он, рухнув напротив Нестора.

— Твое имя, боец?

Апотекарий перевернул солдата на спину, игнорируя его крики. Его бедренная кость представляла собой кровавое месиво, сломанные кости торчали наружу. Нестор прошелся по клавишам нартециума, и в его руке появился скальпель. Удерживая извивающегося бойца, Нестор сделал надрез на внутренней части ноги. Усилив свои авточувства, апотекарий обследовал кровоток и заключил, что бедренная артерия не тронута. У солдата был косой перелом в удаленной части бедренной кости. Его можно было спасти.

— Твое имя? — снова повторил он.

— Леммит, сэр, — задыхаясь, произнес боец.

— Не бойся, боец Леммит, — спокойно произнес Нестор. — Сейчас будет очень больно, но это спасет тебе ногу. Ты понимаешь?

Леммит кивнул, глаза расширились от страха.

Нестор не мог использовать ни одно из обезболивающих в нартециуме, они могли убить обычного человека или же привести к коме. Свободной рукой апотекарий сорвал ремень с талии Леммита и вставил его между зубов пехотинца.

— Зажми, если тебе это поможет, — произнес он.

Сначала апотекарий зафиксировал кость, вернув ее в прежнее положение, при этом Леммит содрогнулся в агонии. Нестор отключил связь на своем шлеме, дабы избежать лишнего шума. Медицинским заклепщиком, выскочившим из нартециума, он обработал раздробленную кость, закрепив два обломка вместе. Это заняло несколько секунд, взглянув на Леммита, Нестор понял, что тот в отключке. Как и обезболивающие, стимуляторы в нартециуме оказывали сильное воздействие на обычного человека.

Быстро замерив пульс и дыхание Лемммита и убедившись, что они в пределах нормы, Нестор решил оставить его в таком состоянии. Используя быстро заклеивающуюся резину, апотекарий обмотал закрепленные участки бедренной кости. Зажав область надреза, Нестор побрызгал рану био-клеем, через несколько секунд клей засох. Для полной уверенности апотекарий зашил рану автоматическим сшивателем.

Убедившись, что у бойца нет других поверхностных и внутренних повреждений, Нестор осторожно поднял Леммита и отнес его к баррикадам, апотекарий положил бойца на коробки, подперев поврежденную ногу камнем.

— Разбуди его и дай немного воды, — обратился он к проходившему мимо сержанту, боец выполнил приказ космического десантника, опустившись на колено и достав полевую флягу.

Нестор двинулся дальше, процедура проведения операции отложилась в его голове для возможного применения в будущем. Он подошел к сильно обгоревшему солдату, взиравшему на апотекария своим уцелевшим глазом, его лицо было изуродовано ожогом. Присев на одно колено, Нестор увидел, что грудь человека была прожжена до грудной кости, огонь уничтожил кожу на левой части груди, оголив линию ребер. Треть его торса была покрыта ожогами, из открытых ран сочилась багрянистая жидкость. Лишь смерть смогла бы облегчить его страдания. Нестор закрыл ладонью единственный глаз пехотинца. Правой рукой он вытащил свой боевой нож и быстро, но аккуратно, вонзил его в обнажившиеся ребра, достав до сердца. Боец дернулся и затих.

Апотекарий вытер нож о форму защитника и вставил его обратно в ножны.

Нестор поднялся и стал искать других нуждавшихся в его помощи. Он увидел группу бойцов, сгрудившихся над телом одного из их товарищей, кто-то пытался вызвать сердцебиение, ударяя по груди бедолаги. Нестор уже сделал шаг в сторону пехотинцев, как вокс снова ожил.

— Брат Нестор, приближается пехота. Возвращайся на боевую позицию, — раздался голос брата Сарпедона.

— Подтверждаю, брат-капеллан, — ответил Нестор. Он последний раз взглянул на погибших и раненых и, развернувшись, поспешил обратно к позиции опустошителей.

Проходя вдоль хребта, он стал свидетелем цены, которую заплатили орки за свою тактическую наивность. Дюжины машин дымились у границы хребта, тела орков, пытавшихся сбежать, валялись у их уничтоженных мотоциклов и багги. За исключением попадания ракеты в позиции защитников, орки так и не смогли подобраться к линии обороны ближе, чем на двести метров.

Теперь толпа орков ломилась вперед, сотни, если не тысячи, зеленокожих воинов карабкались по склону, пока их пушки и катапульты вели огонь по позициям защитников, разрываясь в воздухе над головами обороняющихся и осыпая их множеством накаленных металлических осколков.

Что-то отскочило от наплечника Нестора, когда он уже приближался к позиции сержанта Скальпрума. Взглянув на наплечник, он увидел, как небольшой фрагмент белой краски упал на землю, обнажив серый керамит брони. Раздался свист, и что-то попало в ногу Нестора. Он наклонился и подобрал небольшой осколок. Внимательно изучив его, он понял, что это осколок болта, головка разлетелась при попадании в броню апотекария.

Нестор швырнул остатки на землю. Если это самое большее, на что способны орки, то в его помощи будут нуждаться лишь пехотинцы в легкой броне.

Орки умирали сотнями. Это было подобно дезинфекции. СПО и Темные Ангелы дезинфицировали хребет Коф от орочьей инфекции лаз— и автопушками, минометами и тяжелыми болтерами, плазменными пушками и тяжелыми стабберами. Апотекарий даже не произвел ни единого выстрела: ни один орк так и не смог приблизиться к радиусу действия его пистолета.

— Говорит капеллан-дознаватель Сарпедон, всем силам обороны. Те, у кого нет защиты для глаз, не смотрите на восток. Сейчас последует бомбардировка с орбиты. Я повторяю, бомбардировка с орбиты, сопровождающаяся всплесками плазменной энергии. Защищайте глаза. Атака через сто восемьдесят секунд.

— На это стоит посмотреть, — заявил Скальпрум

Нестор кивнул и усилил визуальную фильтрацию авточувств до максимума. хребет Коф казался темным в линзах его шлема. Группы пришельцев, карабкающихся по валунам и оврагам, казались тенями во мраке.

— Это брат Сарпедон, — снова раздался голос капеллана, теперь обращавшегося непосредственно к Темным Ангелам. — «Неослобевающая ярость» появится лишь на короткое время. Орки все еще контролируют лазерные батареи в порту Кадиллуса. Если эта бомбардировка не уничтожит волну орков, то следующая поддержка с воздуха будет очень не скоро. Приготовьте ваше оружие и души и верьте в чистоту наших помыслов.

— Подтверждаю, брат-капеллан, — Нестор услышал голос сержанта Вигила . — Есть ли информация о прибытии подкреплений из города?

— Транспортники и бронированная техника покинули порт Кадиллуса. Подкрепление ожидается в течение четырех часов. Скорее всего, до сумерек придется обороняться в одиночку.

— Понял тебя, брат-капеллан, — ответил Вигил. — Мы будем щитом Каддилуса.

Нестор взглянул на серое небо. Даже без туч он не мог видеть боевую баржу Темных Ангелов, готовящуюся нанести удар с высоты в сотни километров. «Неослабевающая ярость» углубится в слои атмосферы Писцины и направит пушки для дорсальной бомбардировки под скорректированным углом. Снаряды размером со строение были загружены в огромные казенники, большая часть их корпусов состояла из абляционной защиты,

которая расплавится при вхождении в атмосферу планеты, пока бронированные орудийные турели размером с городской квартал будут медленно разворачиваться для ведения огня.

Сквозь затемненные линзы шлема Нестор увидел, как две едва различимые точки со сверхзвуковой скоростью приближаются к поверхности. Боеголовки взорвались в воздухе в пятиста метрах над орками, в двух километрах от защитников хребта Коф. Вспышка плазмы заставила заслезиться даже улучшенные хирургическим путем глаза Нестора. С небес на зеленокожих обрушился шквал огня, превращающий атакующих орков в пепел, и шоковая волна, сметающая все на своем пути. Нестор услышал пронзительные вопли орков и крики ослепленных вспышкой солдат, не обративших внимание на предупреждения Сарпедона.

Местность протяженностью в полкилометра была полностью уничтожена за три секунды, Валуны превратились в пыль, орки — в золу и пепел, трава и кустарники были выжжены дотла. Все что осталось от сотен орков, оказавшихся в зоне бомбардировки, так это два огромных кратера.

Наступление зеленокожих, прерванное внезапной атакой, остановилось. Орки принялись вопить и бесцельно палить в воздух. Некоторые из них оказались умнее, поняв, что бомбардировка не будет проводиться близко к границе хребта, дабы не задеть его защитников. Эта «мудрость» передалась по рядам зеленокожих, и орки, словно безумные, ринулись по склону орущей толпой. Но это не принесло им никакой пользы. Достигнув безопасной от бомбардировки зоны, орки оказались под прицелом болтеров и лазпушек защитников.

Шквал красных лучей и град болтов поглотил орочью волну. Пока орков пронзали очереди болтеров и лазпушек, с орбиты обрушилось еще два снаряда, теперь уже на землю. Весь хребет Коф содрогнулся от прогремевших взрывов, тысячи тонн осколков осыпали орков. Их окровавленные тела падали словно капли дождя. По склону прошла трещина, затягивая тела и валуны в пропасть.

На расстоянии многих километров позади Нестора возник луч, не менее яркий, чем разрывы плазмы, и устремился в небеса, несколько секунд позже раздался звук похожий на гром.

Похоже, орки научились пользоваться оборонительными лазерами.

— Они попали? — воскликнул Нестор.

Передатчик оставался тих на несколько секунд, в течение которых апотекарий и Темные Ангелы с недоумением взирали друг на друга.

— Отрицательно, — ответил Сарпедон. — Но близко. Щит принял на себя основной удар остаточной радиации. Магистр Велиал отзывает «Неослабевающую ярость». Он не хочет рисковать, пока орки корректируют орудия. Теперь мы сами по себе. Никакой пощады врагу! Обрушьте свой гнев на эту толпу безмозглых зеленокожих и помните, что вы защищаете один из миров Императора!

Хаос и замешательство воцарились на хребте Коф. На севере пехотинцы Писцины поливали орков сосредоточенным огнем лазпушек и тяжелых орудий. Опустошители Скальпрума добавляли огневой мощи, их тяжелые болтеры и плазменные пушки сеяли смерть среди зеленокожих. Нестор добивал тех немногих орков, прорвавшихся сквозь стену огня опустошителей.

Несмотря на тяжелые потери, орки продолжали упрямо двигаться по склону. Некоторые из них нашли укрытие среди разрушенных стен и наполовину уничтоженных надворных строений. Они обстреливали пехотинцев Писцины, полагаясь больше не на точность, а на совокупную огневую мощь. Пока пехотинцы были заняты перестрелкой с ними, остальные орки устремились вперед, укрываясь за валунами и залегая во впадинах.

Нестор услышал, как Сарпедон выкрикивает приказы через передатчик , отзывая пехотинцев с севера и перебрасывая их на передний край. Но бомбы и ракеты орков заставляли солдат скрываться в окопах и укреплениях. Разъяренный Сарпедон побежал к позиции Темных Ангелов, держа в руках силовой меч.

— Отделение Вигил, брат Акут, за мной! — гаркнул капеллан-дознаватель. — На врага! Отбросим их назад!

Терминаторы Крыла Смерти промаршировали вниз по склону, болты, выпущенные из штурмовых болтеров, взрывали валуны и стены, за которыми укрывались орки. Брат-лексиканий Акут, облаченный в отличительные робы библиария синего цвета, вырвался вперед. В одной руке он держал богато украшенный жезл с наконечником в виде высеченного из мрамора символа Ордена, крылатого меча. Прикрываемый терминаторами от пуль и энергетических снарядов орков, Акут воздел жезл над головой, держа его обеими руками. По всему жезлу заплясали искры психической энергии. Психическая буря поднимала в воздух камни и землю вокруг библиария. Кристаллические провода вокруг его головы также излучали потоки чистой энергии.

Акут вонзил жезл в землю прямо перед собой. На небольшом расстоянии от терминаторов с оглушительным визгом разорвались молекулы. Библиарий проделал трещину в материи реальности, образовав разлом между материальным и нематериальным миром. Вихрь ослепительно сияющего света и оглушающих голосов вырвался из трещины разлома. Терминаторы шагнули в него вслед за Акутом и исчезли.

Через несколько секунд Нестор увидел, как позади стен разрушенного строения образовалась вторая трещина. Из нее вышли терминаторы Крыла Смерти и устремились внутрь, заполнив постройку вспышками выстрелов из штурмовых болтеров. Брат Амедиил позволил ярости своего тяжелого огнемета выплеснуться наружу, белое пламя поглотило руины, выбивая двери и окна и превращая все живое в пепел.

Орки повыскакивали из своих укрытий, некоторые из них были объяты пламенем. Зеленокожие принялись колотить и рубить терминаторов. В ответ бойцы Крыла Смерти пустили в ход силовые и жужжащие цепные кулаки, ломая кости, разрывая органы и плоть. Акут вышел из трещины, держа наготове свой психо-силовой жезл. Первым ударом психической энергии он снес головы троих орков, второй волной отрубил ноги двум другим.

Орки, преследуемые болтами штурмовых болтеров, ринулись наружу. Нестор так и не досмотрел концовку этого побоища: предупреждающий крик сержанта Скальпрума возвестил о новой волне орков, приближающихся к линии обороны опустошителей.

Новая атака началась с нескольких разорвавшихся вокруг Нестора снарядов. Осколки взорванных ящиков лишь оставили несколько царапин на темно-зеленой броне космических десантников. Рассредоточившись, чтобы снизить урон от убийственных выстрелов плазменной пушки, орки, выкрикивая ругательства и проклятия, ринулись по склону, полагаясь больше на скорость, нежели на прикрытия.

— Осталось две обоймы, — доложил брат Хасмал , загоняя очередной магазин в свой тяжелый болтер.

Позади Нестора снова раздался выстрел из плазменной пушки, заряд плазмы попал в строй орков, разорвав их на куски. Но зеленокожие продолжали наступать, Нестор заметил огромную фигуру, двигающуюся позади зеленой массы, что-то типа шагателя, в два раза выше, чем обычный орк, со щупальцами и тяжелыми орудиями.

— Вражеский дредноут, — выкрикнул Нестор.

— Вижу, — ответил Скальпрум.

Орки были уже в менее чем пятидесяти метрах от десантников, некоторые из них ползли по земле, и их сложно было увидеть.

— Приготовиться к ближнему бою, — приказал Скальпрум, поднимая свой силовой кулак. Возникшее вокруг кулака силовое поле потрескивало между усиленными костяшками.

Нестор перезарядил свой болт-пистолет и активировал пилу для резки костей. Опустошители выпустили последнюю волну снарядов в сторону приближающихся орков, но зеленокожих уже было не остановить.

Апотекарий встал за одной из баррикад и взял орков на прицел, зеленокожие ринулись на отделение космических десантников, их глаза налились кровью, все существо каждого пришельца наполнилось первобытной яростью. Апотекарий выстрелил в морду ближайшему орку в нескольких метрах от него, болт раздробил череп твари. Нестор сделал еще один выстрел в живот следующего противника, это была его последняя возможность сделать выстрел, орки прорвались к баррикадам, паля из своих пистолетов и размахивая топорами и пилами, они ринулись на защитников

Нестор парировал выпады зеленокожих лезвием своего нартециума, не давая им забраться на стену из мешков с песком и ящиков. Апотекарий отстреливался от орков, пока его обойма полностью не опустела. Он отбросил оружие и врезал кулаком в подбородок одному из зеленокожих, пытавшемуся вскарабкаться на баррикаду, отбросив его назад.

Следующий орк ударил Нестора секирой. Апотекарий отшатнулся назад, избегая удара. Зеленокожий споткнулся, и Нестор поймал его запястье свободной рукой, кости захрустели под нечеловеческой хваткой космического десантника. Апотекарий приподнял противника над баррикадами и вонзил жужжащее лезвие нартециума в руку повыше локтя. Орк, практически не обращая внимания на рану, принялся палить в грудь Нестора. Апотекарий нанес еще один удар, и лезвие нартециума вонзилось в левый глаз твари, вращающиеся зубцы вгрызлись в мозг зеленокожего.

Пока Нестор вытаскивал лезвие, рядом с ним возник Скальпрум, его силовой кулак и золотой орел были залиты орочьей кровью.

— Сабоат пал, — произнес сержант. — Я буду удерживать позицию.

Нестор спрыгнул с баррикад и повернулся к павшему опустошителю, его оружие лежало рядом с ним, связанное с Сабоатом силовым кабелем. Лицевая пластина Темного Ангела и правая рука были сильно повреждены, кровь сочилась из трещины в правой части груди.

— Что случилось? — спросил Нестор, опускаясь на колено перед раненым космическим десантником.

— Что-то вроде силового лезвия, — спокойно ответил Сабоат. — Я думаю, повреждено второе сердце.

— А остальные повреждения? Как твоя рука?

— Болит. Возможно вывих. — опустошитель докладывал о своих ранах очень спокойно, не выражая никаких эмоций, будто говорил о неисправностях своей брони или оружия.

Нестор снял шлем боевого брата и проверил дилатацию кровеносных сосудов глаз космического десантника. Она была меньше, чем он ожидал, пульс — слабый. Похоже, Сабоат был прав, функционировало только одно из сердец. Апотекарий убрал пилу и выбрал адреналиновый активатор из набора в своем нартециуме.

— Это вызовет небольшое напряжение в твоей груди. Скажи мне, если станет трудно дышать, — произнес Нестор, делая укол длинной иглой в сонную артерию Сабоата. Тело космического десантника на мгновение содрогнулось, когда инъекция смешалась с гормональной системой тела.

— Жжет, словно пожары Гехенны, — прохрипел Сабоат.

— Хорошо, — ответил Нестор. — Это означает, что твоя бископия еще функционирует.

Апотекарий расширил трещину на броне Сабоата, чтобы лучше осмотреть рану. Силовой клинок орка глубоко вошел в ребра космического десантника, оставив зарубку на кости и хряще. Исследуя дальше, Нестор обнаружил, что кончик лезвия задел одну из вен, ведущую ко второму сердцу, заполнив грудную полость кровью.

— Я собираюсь приостановить функционирование твоего второго сердца, — пояснил Нестор. — Это остановит внутреннее кровотечение. Повреждение не критическое, поэтому я смогу прооперировать тебя через некоторое время. Твое кровеносное давление остановится. Ты почувствуешь небольшой упадок сил и ,возможно, легкое головокружение. Возможно, будет трудно глотать, и твое дыхание будет немного неестественным, поэтому я собираюсь вколоть адреналин в твое третье легкое, чтобы кровоток восстановился.

— Просто почини меня, чтобы я снова мог вернуться в бой, брат. — откликнулся Сабоат.

Нестор кивнул и принялся за работу, сначала он ввел обезболивающее и, используя микро-зажимы, перенаправил кровоток в основное сердце космического десантника. Он выкачал кровь из грудной полости и впрыснул в рану фиксирующую пенку. В течение нескольких секунд пенка превратилась в мягкую массу, закупорив рану, а затем и полностью затвердела вокруг поврежденных ребер. Это сложно было назвать полным восстановлением, но процесс был быстрым и на время ставил пломбу на ране, и тело за армированной оболочкой могло на какое-то время нормально функционировать. Скоро Сабоат сможет встать на ноги.

Покончив с раной на груди, Нестор взглянул на плечо Сабоата. После короткого осмотра апотекарий сделал свои выводы, отличающиеся от оценки космического десантника. Подтащив Сабоата ближе к себе, Нестор открыл панель на ранце космического десантника. Он ввел код диагностики, чтобы получить доступ к контроллерам компрессии и силы тяги пучка оптических волокон брони.

— Подними руку и выпрями ее, — приказал Нестор. Сжав зубы, Сабоат вытянул руку настолько, насколько смог.

— Приготовься, — предупредил Нестор. Он активировал систему внутренних мышц костюма. Сабоат снова сжал зубы, броня с треском вытянула руку Темного Ангела и вправила шаровидный сустав на место. Удовлетворенный результатом, Нестор отключил систему и закрыл панель.

— Берегись! — крикнул Сабоат.

Апотекарий оглянулся и увидел орочий дредноут, нависший над баррикадой. Он поливал огнем все вокруг, когти дредноута сомкнулись на сержанте Скальпруме. Болты, выпущенные из тяжелого болтера, со звоном отскакивали от его брони. Нестор перепрыгнул через Сабоата и поднял плазменную пушку. Перекатившись на спину, апотекарий выстрелил в корпус орочьей машины. Болт плазмы врезался в дредноута и взорвался, вынудив его отшатнуться назад, металлические капли упали с расплавленной обшивки, сержант Скальпрум перепрыгнул через баррикаду и ударил своим силовым кулаком по корпусу дредноута. Кулак прошел сквозь покореженный металл, и сержант выдернул оттуда пучок проводов, кабелей и наполовину уничтоженные механизмы, выбив фонтан искр из поврежденной системы орочьей машины.

Сабоат поднялся на ноги, переступая провода, соединяющие плазменную пушку и ранец.

— Я думаю, мне лучше вернуть это тебе, — произнес Нестор, держащий плазменную пушку. — Постарайся не ввязываться в рукопашную, я не хочу, чтобы ты потерял свое второе сердце.

Сабоат скривился и надел шлем, закрепив заклепки. Он забрал у Нестора плазменную пушку, держа оружие одной рукой, десантник проверил индикаторы.

— Благодарю тебя, брат-апотекарий, — произнес Сабоат. — Когда бой закончится, я найду тебя, и ты сможешь завершить восстановление.

Нестор кивнул и приготовился к новой битве. Орки, потеряв дредноут, отступили вниз по склону и спрятались за валунами. На юге фланг орочьей армии снова двинулся в наступление. Нестор проверил свой хронометр.

Оставалось менее двух часов до прибытия подкрепления.

Еще час орки обстреливали имперцев из катапульт и пушек. И хотя многие баррикады были разрушены, а в окопах зияли впадины от разорвавшихся снарядов, войскам СПО был нанесен незначительный ущерб, а Темным Ангелам — вообще никакого. В спокойной обстановке, когда снаряды взрывались в воздухе, не долетев до цели, Нестор снова проверил состояние брата Сабоата, вновь наполнив систему стимуляторов его костюма из своего нартециума, апотекарий практически не тратил своих запасов, и он постепенно начинал соглашаться с прогнозом Сарпедона и Скальпрума: у орков не было оружия, способного нанести ощутимый урон космическим десантникам. Ранение Сабоата было самым тяжелым из всех, остальные Темные Ангелы получили незначительные повреждения — пару сломанных костей, несколько царапин и стрелковых ранений в незащищенных участках брони.

Даже солдаты СПО отделались минимальными потерями, их медики были укомплектованы лучше, чем Нестор, для лечения ожогов и ран. Апотекарий уже начал скучать, беспорядочная стрельба, ведущаяся между двумя армиями, была не в пользу орков.

— Они сосредотачиваются для новой атаки? — спросил Нестор.

— Возможно, брат, — ответил Скальпрум. — А возможно они ожидают прибытия более тяжелого вооружения и техники, чтобы попробовать нас на зуб. Странно, что мы видели только один дредноут и никаких «баивых фур» и мощных пушек.

— То же самое было и в порту Кадиллуса,— проговорил Нестор. — Скопление пехоты и минимум техники. Похоже, наши противники слабо оснащены.

— Я сомневаюсь. Что они ожидали столкновение с гневом Темных Ангелов, — заявил сержант. В его тоне проскользнул намек на то, что он разделяет разочарование Нестора в неспособности противника противостоять Темным Ангелам. — Если они вообще чего-то ожидали. Я сомневаюсь, что это тупое отродье в принципе может что-то планировать. Как только мы возьмем под контроль лазерные установки, «Неослабевающая ярость» обрушит смерть с небес и оркам некуда будет скрыться.

— Нам еще предстоит преследовать их на земле и добивать. Самоуверенность — не менее опасный противник для нас. — произнес Сарпедон, подходя к позициям опустошителей, его ряса превратилась в лохмотья, залитые орочьей кровью.

— Как скажешь, брат-капеллан, — отозвался Скальпрум.

— Мне кажется, что подкрепление из города прибудет, когда все уже будет кончено, — заявил Нестор.

— Не будь так уверен, — ответил Сарпедон. — Лексиканий Акут почувствовал, как что-то перемещается в орочьей армии. Они собирают свои силы, и он чувствует, что новая сила фокусирует их волю. Готовьтесь к следующей атаке.

— Всегда готовы, брат, — откликнулся Скальпрум.

— Берегите боеприпасы и ведите массированный огонь Давайте не будем праздновать, когда победа еще не достигнута.

Нестор и Скальпрум поочередно склонили головы, пока капеллан удалялся к позициям Крыла Смерти.

— Новые силы? — спросил Нестор, взглянув на сержанта. — А я думал это все, на что способны орки.

— Пути псайкера неисповедимы, брат, — заявил Скальпрум. — Лучше не углубляться в их тайны.

— Истину глаголешь, брат, — ответил Нестор. — Мне намного спокойней заниматься артериями и венами чем неизведанными силами варпа. Будем надеяться, что подозрения Акута не подтвердятся.

Оба обернулись и взглянули на склон. Орки действительно собирались в месте, где они были отброшены. Осталось несколько сотен, в километре от хребта. Выхлопы газов означали прибытие нескольких машин. Нестор усилил свои авточувства и увидел три «баивые фуры » медленно ползущие между рядов орков. Один из транспортов вез орков в тяжелой броне со стягами и помощниками-гретчинами.

— Любопытно, — произнес Нестор. Он включил канал связи. — Брат Сарпедон, обрати внимание на их подкрепления. Похоже, к войскам присоединился еще один главнокомандующий.

Возникла пауза, пока Сарпедон проверял доклад Нестора.

— Я не согласен с твоими наблюдениями, брат, — ответил Сарпедон. — Vigilus est fortis maximus. Будь бдителен. Несомненно, что готовится новая атака. Пусть наше оружие послужит инструментом ярости Императора.

Прошло еще несколько минут, прежде чем орки снова ринулись вверх по склону. Позади защитников солнце постепенно начало клониться к закату. «Баивые фуры» следовали за пехотой, сохраняя дистанцию, облако выхлопных газов заволакивало пространство позади машин орков. Несколько уцелевших «матациклов» и багги стремительно продвигались на север, объезжая правый фланг армии зеленокожих. Казалось, что враг понял свою ошибку, и теперь пехота и машины собирались ударить все вместе.

Бойцы Писцины, полные решимости отбросить новую волну орков, открыли огонь по врагу с предельной дистанции, поливая его огнем минометов, лаз— и автопушек. Большинство снарядов либо не долетали до врага, либо пролетали мимо. Опустошители не сдерживали огонь защитников.

Не обращая на минометный обстрел никакого внимания, орки сгруппировались, образовав три большие группы, каждая из которых прикрывалась «баивой фурой». Одна группа отклонилась на север, чтобы объединиться с легкой техникой, две другие двинулись прямо к позициям Темных Ангелов. Орочий военачальник целенаправленно двигался к позициям космических десантников, намереваясь смять их лобовой атакой, возможно, он осознал, что даже такой небольшой контингент десантников представляет серьезную угрозу для его армии. Вместе с зеленокожими воинами, изрыгая клубы выхлопных газов, медленно двигались орочьи дредноуты.

Весь склон сотрясался от рева двигателей орочьих машин. Прислушавшись, Нестор услышал точно такие же звуки позади них. Повернувшись, он побежал к западному склону хребта Коф . В двух километрах от склона он заметил колонну машин, окрашенных в цвета Темных Ангелов и ополчения Писцины. Колонну возглавлял танк «Хищник», за ним шли темно-зеленые «Носороги», далее — «Химеры» с бойцами СПО. Два тяжелых танка «Леман Русс» замыкали колонну, штурмовики, используя прыжковые ранцы, быстро сокращали расстояние до хребта.

Огонь со стороны орков усилился, и Нестор поспешил к позициям опустошителей, уверенный, что Сарпедон уже получил сообщение о подкреплении. Опустошители уже вовсю вели заградительный огонь из тяжелых болтеров и плазменных пушек.

«Баивые фуры» открыли ответный огонь, трассирующие пули, выпущенные из их орудий, вырывали куски земли позади позиции опустошителей. Залп башенных орудий возвестил о приближении снаряда к позиции опустошителей, десантники бросились на землю прежде, чем их успел накрыть град осколков и комья земли. Несколько валунов рухнуло прямо перед Нестором, пока он осматривал позиции в поисках раненых.

Следующий снаряд упал рядом со второй позицией опустошителей. Однако остальные снаряды, выпущенные орками, взрывались на безопасном расстоянии от позиций космических десантников, не причиняя им никакого вреда.

Пока опустошители вели ответный огонь по толпе зеленокожих, Нестор помогал Скальпруму и остальным братьям заново возводить баррикады, используя осколки ящиков для боеприпасов и мешки с песком. Баррикады не спасут их от пуль, но станут реальной преградой для орков, если они пойдут на штурм.

Снаряды, выпущенные орудиями «баивых фур», продолжали разрываться рядом с позициями десантников, осколки разбитых камней разлетались во все стороны. Нестор оглянулся в сторону второго боевого отделения и увидел двух десантников, лежавших рядом с баррикадами. Один из них потерял руку, ранец второго был раскурочен, в броне зияла дыра.

Когда апотекарий был уже на пути к раненым, очередной взрыв сотряс хребет. Шоковая волна вывела Нестора из равновесия. Он споткнулся и упал, ударившись плечом о близлежащий валун. Вскочив, он снова продолжил бежать, орочьи голоса и свист пуль теперь были слышны более отчетливо: орки приближались.

— Кто ранен, братья? — спросил Нестор, перепрыгнув через разрушенные баррикады.

— Хазрин и Андриил, брат, — услышал он.

Нестор подбежал к Хазрину, Ангел потерял правую руку, но его еще можно было спасти. Взрыв вырвал всю конечность из плеча десантника. Кровь медленно вытекала из разорванных кровеносных сосудов, несмотря на то, что кровь у Астартес должна была запекаться быстро. Апотекарий сконцентрировался на ране, не обращая внимания на рев болтеров вокруг него. Необходимо было спасти как можно больше кровеносных сосудов, нервных окончаний и частиц скелета, чтобы в дальнейшем установить искусственный протез.

Кровеносная система Хазрина подпитывала клетки Ларрамана через кровоток, который при контакте с воздухом покроется защитным слоем. Однако с другой стороны существовала вероятность того, что воздушные пузыри закупорят кровеносные сосуды, что приведет к некрозу и отмиранию клеток, если апотекарий не успеет обработать рану десантника. Нестор ввел разжижитель для замедления процесса, а затем прижег поврежденные сосуды. Введя противовоспалительные и ускоряющие рост клеток препараты, апотекарий смочил открытую рану раствором, который усилит эффект пенообразования клеток Ларрамана . В течение нескольких секунд пораженная область превратилась в быстро затягивающийся шрам.

Лишь закончив операцию, Нестор заметил, что десантник пытается что-то сказать.

— Зеленая волна огня принесет горечь… Пламя возмездия уничтожит нечисть…Небеса озарятся, и воцарится справедливость…

Аккуратно повернув голову Темного Ангела, Нестор увидел осколок шрапнели, торчащий из его шлема. Рана оказалась неглубокой, инфекция не проникла в нее, и порез быстро затягивался. Апотекарий переключился на закрытую частоту.

— Брат Хазрин. Это брат Нестор. Что ты видишь?

— Черную стену и чистоту братских уз, — последовал ответ. Здоровая рука Хазрина вздрогнула, пальцы сжались в кулак.

Апотекарий исключил возможность травмы мозга: это была лишь царапина. Нестор покопался в своей памяти, припоминая ритуалы диагноза, но не нашел ничего, что подходило к этому симптому.

Единственное, что приходило в голову — дисфункция каталептического узла, небольшого органа, имплантированного в кору головного мозга космического десантника для того, чтобы различные части головного мозга могли отдыхать и без сна. Подобное бормотание могло быть вызвано нарушением работы этого органа. Похоже, удар слегка сместил его. Как бы то ни было, Хазрин был не в состоянии продолжать бой: поврежденный каталептический узел вызывал нарушение фокусировки, необходимой для эффективного ведения боя.

Сделав все возможное, Нестор помог Хазрину сесть. Нартециум здесь был бесполезен. Не придумав ничего более лучшего, Нестор ударил кулаком по неповрежденной части шлема Темного Ангела. Хазрин медленно повернул голову направо, затем налево, и наконец взглянул на апотекария, линзы его авточувств сосредоточились на лице Нестора.

— Брат Нестор? — произнес Хазрин. — Я думал, это был ты.

— Как твое имя? Где ты находишься?

— Я брат Хазрин из отделения Скальпрум, третья рота Темных Ангелов. — Нахожусь на хребте Коф, Писцина IV, система Писцина. — Хазрин взглянул направо, затем снова на апотекария. — Мне кажется, что я потерял руку, или это действительно так, брат?

Нестор помог космическому десантнику подняться.

— Ты потерял руку, брат, но тебя все еще ждет битва, — ответил апотекарий, протягивая Хазрину свой болт-пистолет. — Император ожидает, что ты будешь драться до последнего вздоха.

— Благодарю, брат-апотекарий, — произнес Хазрин, положив палец на спусковой крючок. — Я упомяну твое имя, когда буду обращаться ко Льву в часовне Ордена.

Нестор наблюдал, как боевой брат присоединился к остальным трем десантникам из своего боевого отделения, держа пистолет наготове. Мгновение спустя, Хазрин уже вовсю вел огонь по приближающимся оркам, в его действиях уже не наблюдалось посттравматического синдрома.

Нестор повернулся к Андриилу.

Апотекарий еще раз внимательно обследовал десантника, но к своему сожалению вынужден был признать, что состояние Темного Ангела можно было оценить двумя словами — «кровавое месиво». Кожа, мускулы, кости и органы, все превратилось в одну большую кровавую массу после попадания снаряда, осмотрев повреждения на броне, Нестор предположил, что здесь имело место быть прямое попадание снаряда, выпущенного орудиями «баивой фуры». Апотекарий снова перешел на закрытую частоту.

— Ты слышишь меня, брат Андриил?

Тяжело дыша, десантник еле слышно прошептал.

— Я плохо слышу тебя, брат, я ничего не чувствую, и темнота застилает мои веки. Мои братья целы? Я пытался защитить из от взрыва.

— Твои братья все еще воюют, — ответил Нестор. — Однако твои раны я вылечить не могу, брат.

Возникла небольшая пауза, прежде чем Андриил снова заговорил.

— Я понимаю, брат, — произнес он. — Мое геносемя еще может послужить Ордену. Извлеки его и верни домой, брат.

— Я сделаю это, Андриил, сделаю, — ответил Нестор, наклонившись к поверженному Темному Ангелу. — Ты не почувствуешь боли.

— Я и так ничего не чувствую, — произнес Андриил, когда Нестор принялся за работу.

Апотекарий произнес молитву милосердия, сняв шлем Андриила и положив его рядом с собой. Нестор, через иглу нартециума, вспрыснул двенадцать дюймов укрепляющей смеси в шею и мозг десантника. Это был самый быстрый и наиболее безболезненный способ умерщвления Астартес.

Убедившись, что Андриил мертв, Нестор преступил к следующей стадии операции. С помощью скальпелей и пилы он разрезал позвоночник и ткани, скрывающие прогеноидные железы, расположенные в шее космического десантника. Сам процесс был очень сложен, но пальцы Нестора двигались с удивительной легкостью благодаря пятидесятилетнему опыту апотекария. Он достал контейнер и поставил на землю позади Андриила. Сделав еще два надреза, Нестор, наконец, извлек прогеноидные железы. Он аккуратно положил на ладонь серую блестящую массу. Внутри железы содержали генетический материал Темного Ангела, стерильный и готовый к выращиванию новых органов для имплантации в тела будущих рекрутов. Взращенные внутри боевого брата, органы являлись бесценным даром космического десантника своему Ордену.

Быстро положив прогеноиды в контейнер и закрыв его, Нестор решил извлечь орган близнец из груди Андриила. Операция была несложной и быстрой, Нестор сделал несколько надрезов в области позвоночника и ребер, удаляя передние мышцы, чтобы добраться до грудной полости. Заранее подготовив еще один контейнер, апотекарий обрезал кровеносные сосуды, связывающие прогеноиды с системой внутренних органов, и извлек органы. Поместив драгоценное геносемя в контейнер, он поместил обратно внутрь все вырезанные им органы и затянул рану био-пеной. Тело Андриила вернется в Орден, где будут проведены соответствующие ритуалы и возданы почести павшему боевому брату.

Встав, Нестор оглянулся по сторонам и с удивлением осознал, что сражение выиграно. Он был настолько занят, что не услышал рев техники, пересекающей хребет и залпы орудий, превращающих орков и их машины в прах. Посмотрев на восток, он увидел две «баивые фуры», удирающие вниз по склону, позади них бежали орочьи пехотинцы. Их преследовали мотоциклисты Крыла Смерти, посылая в удирающих орков очереди болтов.

Апотекарий взглянул на Андриила помолился Императору, чтобы тот принял душу павшего воина. Нестор глубоко сожалел, что десантник так и не дожил до победы, которую помог одержать. Подобная судьба ожидала каждого Темного Ангела, будь то молодой Андриил или ветеран Крыла Ворона.

Нестор возблагодарил Императора за то, что успел спасти хотя бы двух братьев за этот день. Потерять себя, скорбя и оплакивая павших, означало оскорбить всех, кто отдал жизни , служа Империуму, за все время существования Темных Ангелов. Андриил хорошо сражался, он проявил умение и храбрость и теперь обрел покой в смерти. Нестор надеялся, что в один прекрасный день также погибнет с честью.

Хотя орки понесли огромные потери во время штурма хребта Коф, новости из порта Кадиллуса были не такими радужными. Нестор внимательно слушал магистра-капеллана Уриила, разъясняющего ситуацию брату Сарпедону и полковнику Хайнесу из СПО.

— Орки упорно сопротивляются любой попытке отбросить их из доков, — произнес Уриил. — вчера они дважды пытались пробиться через наш кордон, но оба раза мы отбрасывали их. Вероятно, Гхазкулл не в курсе, что эта попытка объединиться с группами в городе провалилась, но если на востоке еще есть орки, то возможно, они предпримут еще одну попытку. Даже с СПО у нас недостаточно воинов для эффективного противостояния на хребте и в городе.

Раздавшийся крик дозорных пехотинцев, расположившихся на склоне, прервал речь Уриила. Нестор и остальные повернулись, чтобы рассмотреть причину возникшего волнения. Расплывчатая фигура возникла в четырехстах метрах вниз по склону и вскоре обрела очертания скаута-сержанта, закутанного в хамелеоновый плащ. В покрытом кровью воине Нестор признал скаута-сержанта Наамана из десятой роты. Он держал болтер в обеих руках, а за плечом висела снайперская винтовка. Скаутов и бойцов Крыла Ворона, посланных с ним на восток, не было видно.

Нестор поспешил к Нааману, заметив, что сержант прихрамывает и его броня покрыта его собственной кровью. Скаут-сержант взмахом руки дал понять апотекарию, что не нуждается в помощи.

— Благодарю за беспокойство, брат, но у меня срочное дело, — произнес Нааман. Его глаза были полны решимости. — Мне нужна связь. Я должен поговорить с магистром Велиалом.

Сарпедон присоединился к ним и проводил Наамана к «Носорогу» Уриила. Нааман, потрепанный в битве с орками, принял из рук Уриила рацию и устало рухнул в кресло, уперев болтер в колено. Сержант откашлялся и, набрав воздух в легкие, нажал руну активации.

— Брат-капитан Велиал? Это ветеран-сержант Нааман, прошу выслушать мой доклад.

История Наамана

Воины-Тени

Магистр Велиал внимательно слушал длинный доклад Наамана о том, что произошло на востоке. Сержант-скаут рассказал, где и когда он обнаружил противника. Нааман опустил свои собственные выводы, сделанные на основе полученной информации, и терпеливо стал ждать, пока Велиал посовещается со своим окружением.

Он облокотился на «Носорог» Уриила и наблюдал, как пехотинцы СПО Писцинии роют глубокие могилы для своих павших товарищей. Еще несколько дюжин бойцов прибыло на хребет с закатом. Часть из них послали помочь апотекарию Нестору оттащить останки брата Андриила. Восемь человек с трудом приподняли тело десантника и понесли к машине, сначала выражение их лиц оставалось беспристрастным, но после пары шагов их лица покраснели, выступил пот и участилось дыхание, приложив все свои усилия, люди все же смогли водрузить тело Темного Ангела на один из «Носорогов».

Молодой пехотинец привлек взгляд Наамана. Он прислонился к машине, вытирая рукавом пот со лба, отдышавшись, боец зачесал прядь своих светлых волос назад. Его униформа была заляпана грязью и кровью и ужасно сидела на нем: узкая в плечах и слишком длинная при его небольшом росте.

Нааман призадумался, что значит для человека вот так столкнуться с орком лицом к лицу. Как и его братья, скаут-сержант рассматривал себя в качестве инструмента войны, и его выживание было тактически необходимо.

Несколько раз за прошедший день его жизнь оказывалась под угрозой, но важность миссии, а не боязнь смерти, заставляла его делать все, чтобы выжить. Он знал, что его память передастся следующему поколению боевых братьев через геносемя, взращенное в теле сержанта, а подвиги навеки останутся в записях Ордена, поэтому скаут-сержант не испытывал страха перед смертью. Даже свое имя Нааман получил будучи на службе Ордену Темных Ангелов, он знал истории предшествовавших ему двадцати шести братьев Нааманов и также знал, что двадцать восьмой брат Нааман будет знать о его деяниях.

Молодой боец, напротив, сражался с врагом, не зная, вспомнят о нем или забудут. Он был один из многих тысяч, а Нааман — один из тысячи, и существовал лишь крохотный шанс, что его поступки, героические или трусливые, будут занесены в записи Империума. Миллионы таких как он гибнут каждый день, защищая и расширяя владения Императора. Этот молодой боец напомнил Нааману об одном Имперском высказывании: во славу битвы тысяча героев погибают забытыми и невоспетыми.

Нааман направился к группе пехотинцев, отдыхавших после погрузки тела Андриила. Услышав шаги, солдаты развернулись. Сержант проигнорировал их удивление и отсалютовал молодому пехотинцу.

— Как твое имя? — спросил Нааман.

— Рядовой Тауно, — ответил боец, явно удивленный таким вниманием со стороны боевого брата. — Могу я быть чем-то полезен, ээ…сержант?

— Просто помни о своем долге и сражайся, как если бы Император наблюдал за тобой, — ответил Нааман.

— Я буду, сержант, — произнес Тауно, испуганно переглянувшись с товарищами.

Нааман кивнул и вернулся к «Носорогу», не обращая внимания на удивленные перешептывания солдат. Скаут-сержант смог бы подслушать, о чем они говорят, если бы хотел, но решил этого не делать, оставляя людей наедине со своими сплетнями.

Руна передатчика замигала, когда он приблизился к командному «Носорогу» , и скаут-сержант поднес наушник к уху.

— Это ветеран-сержант Нааман.

— Нааман, это магистр Велиал. Я не могу рисковать «Неослабевающей яростью», чтобы провести сканирование геотермального завода в Восточных пустошах. Какова, по-твоему, численность остатков орочьей армии на востоке?

— Все что я могу сказать — лишь догадки, брат-капитан, — ответил Нааман. — Похоже, основная часть войск, которую я обнаружил, была уничтожена сегодня, но насколько велика была потеря для всей армии противника, я сказать не могу.

— Как я понимаю, ты намекаешь на наличие еще более крупной группировки противника.

— Я не уверен, что корабль высаживал войска на геотермальной станции. Полагаю, стартовая площадка находится где-то в Пустошах. Недостаток тяжелой техники, в частности «баивых крепостей» и боевых машин, указывает на то, что мы противостояли лишь авангарду более крупного войска.

— Я считаю, ты сильно преувеличиваешь, сержант, — произнес Велиал. — Мы уже столкнулись с двумя орочьими армиями. Маловероятно, что несколько судов высадились незамеченными.

— Это маловероятно, брат-капитан, но не невозможно. Без какой-либо информации о размере и местоположении посадочной зоны, дальнейшие предположения так и останутся теорией.

Возникла небольшая пауза. Магистр обдумывал слова Наамана. Сержант не хотел бы оказаться на месте магистра в этот момент: командиру Темных Ангелов предстоял тяжелый выбор. Нельзя было отзывать бойцов из порта Кадиллуса, но если с востока приближалась реальная угроза, бои в городе могли оказаться бессмысленными.

В передатчике раздался треск.

— Угроза с востока будет нейтрализована. Остатки орочьей армии будут разбиты. Мы не позволим им перегруппироваться. Я прикажу усилить наступление в сторону восточных границ, к Индоле, и мы уничтожим оставшееся сопротивление. Это будет крупномасштабное наступление, сержант. Я пошлю к тебе сержанта Дамаса с его скаутами, и вместе вы будете проводить разведку и наблюдение на востоке. Подтверди.

— Подтверждаю брат-капитан. Объединиться с отделением Дамаса и провести разведку на востоке.

— Отлично, брат-сержант. Твои действия в Восточных Пустошах достойны подражания и являются примером лучших традиций Ордена. Имена твоих павших скаутов будут вписаны в Свиток Славы вместе с именами сержанта Аквилы и его отделения. Третья рота в долгу у десятой, ты внес значительный вклад в нашу победу над зеленокожими.

— Благодарю, что чтишь павших, брат-капитан. Я также почту их своими делами. Желаешь ли ты пообщаться с братом Сарпедоном?

— Полевым командующим назначен магистр Уриил. Позови его пожалуйста, сержант.

Нааман положил наушники и дал знак Уриилу. Пока магистр-капеллан Уриил заканчивал беседу с полковником Свободного Ополчения, Нааман подошел к валуну и уселся на его пологую поверхность, устремив свой взор на восток. Тучи разошлись, из-за горизонта уже появилась часть луны, тускло мерцающие звезды освещали все вокруг. До прибытия Дамаса у Наамана еще оставалось немного времени.

Сержант закрыл глаза и погрузился в царство сна.

Войска СПО стягивались к хребту Коф со всех концов Писцинии. Пехотинцев по воздуху переносили в зоны боевых действий. Когда Нааман и отделение Дамаса покидали позиции, оборона хребта выглядела более чем внушительно. Вырытые артиллерийские гнезда соединялись друг с другом цепью траншей и окопов. Пока пехота СПО продолжала рыть траншеи, Темные Ангелы продвигались по хребту на восток.

Нааман и сержант Дамас вели своих скаутов вдоль южного фланга, на несколько километров обгоняя силы Темных Ангелов. Скауты практически не обнаружили следов орочьего присутствия. Мусор и следы, обнаруженные Нааманом, свидетельствовали о том, что новый орочьий военачальник в спешке ретировался на восток, возможно для того, чтобы перегруппироваться, а возможно, просто убегал. Велиал дал четкие распоряжения: преследовать и уничтожать орков, не дать им перегруппироваться.

Ближе к обеду Нааман получил сообщение по передатчику дальнего радиуса действия, который сержант Дамас захватил из порта Каддилуса. Это было стандартное сообщение от пилота одного из трех «Громовых ястребов» роты, которые были посланы с разведывательной миссией к электростанции в Восточных Пустошах.

— Это «Ревностный Страж» под командованием брата Хадразаила. Extremis vindicus. Вызываю оперативную группу Уриила. Подтвердите получение сигнала.

— Подтверждаю, «Ревностный Страж», говорит ве-

— «Ревностный Страж», магистр Уриил на связи, — в передатчике возник новый голос. Скаут-сержант дал знак отделению остановиться и спрятаться, пока он будет слушать обмен сообщениями.

— Попал под огонь противовоздушных орудий в окрестностях геотермального завода. Получены повреждения. Теряю высоту. Подтвердите готовность принять доклад.

— Слышу тебя, Хадразаил, — откликнулся Уриил. — Докладывай.

— По прибытию в район Восточных Пустошей нами было обнаружено присутствие форм жизни. А также сильный всплеск энергии. Облетая местность на расстоянии двух километров от завода, мы идентифицировали множество вражеских целей как внутри, так и снаружи, приблизительная численность — более ста орков. Визуальное подтверждение сигнатуры энергетического всплеска отсутствует. Атакованы противовоздушным ракетным комплексом неизвестной конструкции. При взрыве боеголовки образуется гравиметрическое поле. Стабилизационные системы повреждены, отказывают приборы. Исходя из визуальной оценки расстояние до столкновения — четыре километра.

— «Ревностный Страж», говорит Уриил. Опишите состав вражеских войск на электростанции.

— Тяжелая техника отсутствует. Статическая оборона отсутствует. Небольшое количество багги, дредноутов и «матациклов». В основном пехота. Брат-капеллан. Конец связи. Столкновение неизбежно.

— Нааман! — крик Дамаса отвлек сержанта от сеанса связи.

В дюжине километров на востоке темная точка, объятая дымом и пламенем, быстро приближалась к земле. Когда до земли оставалось четыреста метров, корабль, пролетев над хребтами, начал слегка замедляться, и казалось, начал выравниваться. Нааман представил, как Хадразиил борется с управлением, пытаясь выровнять корабль большой массы с поврежденными механическими системами. Для стабильного полета необходимо, чтобы нормально работали комплексные автоматизированные системы и гравитационные амортизаторы, без них единственное, что мог бы сделать в такой ситуации Хадразиил — попытаться замедлить падение машины.

Носовая часть Громового Ястреба неожиданно накренилась. Нааман мог слышать рокот двигателей «Ревностного стража », когда тот выполнял торможение. Тяжело бронированный десантно-штурмовой летательный аппарат, подпрыгнув, почти вертикально врезался в землю. Огромные крылья, бронированные пластины и хвостовое оперение скрылись за облаком пыли. Нааман достал монокуляры и, внимательно приглядевшись, увидел «Громовой Ястреб», лежащий на боку в четырех километрах от них. Дыма и огня не было видно.

— Оцепить место крушения, — крикнул Нааман остальным скаутам. — Перейти на бег. Там могут оказаться орки.

Когда скауты побежали навстречу возрастающему облаку пыли, Нааман активировал передатчик дальнего радиуса действия.

— Магистр Уриил, говорит Нааман. Мы обнаружили место крушения, движемся туда. Жду дополнительных указаний.

— Отрицательно, брат-сержант. Проверьте состояние команды и корабля. Если «Громовой Ястреб» не подлежит восстановлению, активируйте бортовые заряды и уничтожьте его. Если возможно, захватите бортовой журнал.

— Вас понял, брат-капеллан. Доложу по прибытии.

Нааман побежал за остальными, держа в одной руке болтер, в другой — передатчик. Он перешел на стандартную тактическую чистоту.

— «Ревностный Страж», слышите меня? Брат Хадразиил?

Ответа не было.

Дамас расставил скаутов вокруг места крушения, зная, что падение летательного аппарата может привлечь орков. Пока скауты патрулировали территорию вокруг корабля, Нааман направился прямиком к «Громовому Ястребу». Он лежал на левом борту фюзеляжа, оставив за собой борозду в сто метров длинной. Броня корпуса, как и крыло и часть хвостового оперения на правом борту, была покорежена. От правого борта и двигателей фюзеляжа исходил жар. Накалившийся металл слегка потрескивал. Кабина пилота оказалась целой, однако в носовой части торчали осколки валуна, в который врезался «Громовой Ястреб» при падении.

— Это сержант Нааман, приближаюсь с юго-запада, — крикнул Нааман, приложив руку ко рту. Скаут— сержант меньше всего хотел быть застреленным своими же братьями, поэтому решил не полагаться на передатчик.

Штурмовая рампа была заблокирована деформированным обломком. Нааман схватился за кусок покоробившейся брони на крыше Ястреба и полез наверх, к правому борту фюзеляжа.

— Это Дамас. Противник не обнаружен.

— Принято, Дамас. Расставь скаутов по периметру моей позиции, брат.

— Принято. Периметр триста метров.

Нааман прошел несколько метров по корпусу к запасному люку позади основной кабины пилота. Присев, он нажал на руну активации. Послышалось шипение, но небольшой люк не сдвинулся с места. Перекинув болтер через плечо, Нааман обеими руками схватился за рычаг люка. Повернув рычаг на четверть, он разблокировал неавтоматизированные болты и сбросил люк на землю.

— Братья? — голос Наамана эхом разнесся по всему кораблю. — Это Нааман.

Он услышал приглушенный голос, возможно со стороны кабины. Послышался скрежет металла и глухой удар, вызвавший вибрацию по всему кораблю.

— Сейчас слышишь меня, брат? — снова раздался голос в темноте.

— Брат Хадразиил? Это Нааман, десятая рота.

— Рассечена передняя переборка, она блокирует выход. Мне нужна твоя помощь, чтобы сдвинуть ее.

— Кто-нибудь еще?— спросил Нааман, запрыгивая внутрь.

Он приземлился на дверной люк с противоположной стороны. Было странно видеть внутреннюю часть «Громового Ястреба» под углом девяносто градусов.

Нааман огляделся, ориентируясь в новой обстановке.

— Брат Мефаил сидел на месте стрелка, когда мы врезались, — произнес Хадразиил. — Я думаю, он мертв. Проверь его первым.

Нааман покарабкался к хвостовой части, переступая оборудование, выпавшее из ящиков, он аккуратно обходил листы обшивки и выдернутые кабели. На полпути сержант заметил место стрелка из кормовых орудий. Верхняя часть самого стрелка была зажата деформированным опорным раскосом. На нем не было ни ранца, ни шлема, ни наплечников, что было не характерно для космического десантника. Хотя и они бы вряд ли спасли стрелка. Не было видно ног Мефаила, Нааман предположил, что их оторвало при падении «Ястреба». Сержант попытался обнаружить хоть какие-то признаки жизни, но десантник был уже мертв. Нааман покарабкался обратно к кабине пилота, где выход была заблокирован упавшей сверху деформированной переборкой. Сквозь небольшую, похожую на треугольник, дыру скаут-сержант смог разглядеть брата Хадразиила.

— Мефаил мертв, брат, — произнес Нааман. — Давай-ка вытащим тебя отсюда. Передатчик поврежден?

— Да, брат, — ответил Хадразиил. — У Мефаила заклинило замок ремня безопасности. Я отстегнулся, чтобы помочь ему, в этот момент нос корабля врезался в землю. Похоже, это я сломал передатчик, ударившись об него головой.

— Ты ранен?

Хадразиил рассмеялся.

— Не сильно. Панель управления пострадала больше, чем я. Потяни со своей стороны, а я толкну со своей.

Нааман схватился бронированными пальцами за острые края переборки. Он поставил ногу на край наблюдательного купола и потянул кусок металла на себя. Сержант услышал скрежет изнутри, когда Хадразиил всем весом надавил на бронированный металл. Переборка прогнулась еще на несколько сантиметров, расширив дыру. Используя болтер как рычаг, Нааман продолжал расширять дыру, пока, наконец, Хадразиил не смог просунуть руку наружу.

— Отойди, брат, — предупредил Наамана пилот. — Я попробую выбить ее с разбега.

Нааман отошел на несколько метров от дверного проема. Послышались несколько быстрых шагов Хадразиила, а затем глухой удар. Вылетели последние, удерживающие переборку болты, и пластина рухнула на землю вместе с десантником. Нааман помог Хадразиилу подняться.

— Что с электронным журналом, брат? — спросил Нааман

Пилот достал информационный кристалл из подсумка.

— Все загружено, брат.

Хадразиил поискал глазами свой шлем и наплечники и обнаружил их среди раскрытых контейнеров и вырванных проводов. Его ранец все еще находился в нише для подзарядки, но его невозможно было достать. Нааман первым выбрался наружу и тут же увидел скаутов, патрулировавших место крушения. Он спрыгнул на землю, пока Хадразиил вылезал из обломков. Скаут-сержант активировал передатчик.

— Командование, говорит сержант Нааман. Брат Хадразиил полностью боеспособен. Брат Мефаил мертв. Электронный журнал загружен. Запрашиваю «Носорог» для эвакуации с места крушения.

В передатчике послышалось жужжание, которое продолжалось тридцать секунд. Обеспокоенный молчанием, Нааман снова повторил свой рапорт. Еще через несколько секунд он услышал голос брата Сарпедона.

— Нааман, говорит Сарпедон. На твой запрос ответ отрицательный, брат. Противник усиленно сопротивляется. Их больше, чем мы предполагали. Свободных «Носорогов» нет. Сопроводи брата Хадразиила к хребту Коф .

— Что случилось с братом Уриилом, брат-капелла? — спросил Нааман.

— Контакт с полевым командующим был потерян три минуты назад. Сержант Крыла Ворона Валид докладывает об ожесточенном сражении на северном фланге. Я отвожу оперативную группу для контратаки. Следуйте к хребту Коф для получения новых распоряжений. Подтверди.

— Подтверждаю, брат-капеллан. Препроводить к хребту Коф .

Нааман подозвал Дамаса и остальных. Нахмурившись, он поведал братьям об услышанном.

— Сколько орков ты видел у электростанции? — спросил Дамас.

— Около сотни пехотинцев, — ответил боевой брат.

— Даже если они сразу покинули завод и двинулись на запад, их все равно мало.

— Это так, братья, — согласился Нааман, не высказывая свои опасения вслух. Возвращение в хребет Коф было хорошей идеей. Ему нужно было поговорить с Велиалом.

С наступлением ночи направление ветра сменилось, и теперь он дул на юг, принося холодный воздух с моря. Нааман терпеливо ждал ответа на свой запрос от магистра Велиала, наблюдая, как апотекарий обрабатывает раны брата Хадразиила. Сержант окинул взглядом окрестности в поисках пехотинца Тауно. Его не было видно. Нааман не понимал, что его так заинтересовало в этом парне: он был одним из многих, присланных сюда защищать хребет. Сержант был уверен, что история жизни любого другого защитника ничем бы не отличалась от истории этого пехотинца.

Сощурившись, он взглянул на солдат. Они мало чем отличались друг от друга: кто-то чуть толще, кто-то чуть выше, кто-то чуть моложе, кто-то чуть храбрее, кто-то чуть умнее. Все эти различия не имели никакого значения. Все они держали палец на спусковом крючке лазгана. Империум охватывал миллионы миров, и их жизни ничего не стоили.

В них не было ничего выдающегося.

Ни один из них никак не влиял на судьбу галактики, они были похожи на песчинки с орбиты планеты. Единственное, что было важно — их количество. Именно количество людей решает судьбы миров или даже всего человечества. Один человек ничего не решает, миллион трудно игнорировать, а миллиард…

Тауно был ничем не примечательным человеком, но он был один из бесчисленных миллиардов. Он взял в руки лазган по причинам, которые Нааман вряд ли мог понять, и решил сражаться. Сам по себе он был никем. Но с девятью другими бойцами он был отделением. С сотней других они были ротой. Дюжина рот — это уже целый полк. И так с каждым новым человеком полки превращались в дивизии, группы армий и даже в целые крестовые походы. Не имеющие никакой информации друг о друге, они были разбросаны среди многих тысяч звездных систем. Тауно был одним из толпы и в то же время олицетворял все человечество. Он был само человечество, воплощенное в единственном теле и повторённое бесчисленное количество раз.

В этом Нааман находил нечто выдающееся.

Сержант улыбнулся про себя, подумав о возможности перенести свои мысли на бумагу.

—Учения Наамана? Нет, лучше оставить философию более просвещенным умам, — решил он. — Я могу научить только одному — как убить болтером, ножом или снайперской винтовкой, а затем скрыться, используя плащ-камуфляж. Лишь эти «Учения» важны для настоящего космического десантника.

Треск в передатчике прервал его мысли. Нааман нажал на кнопку приема.

— Сержант Нааман слушает.

— Говорит магистр Велиал. Брат Сарпедон отводит остатки войск к хребту Коф .

— Остатки, брат-капитан? — Нааман не верил своим ушам.

— Твоя оценка численности противника оказалась более точной, чем моя, — продолжил Велиал. Это была констатация факта, а не попытка извиниться или признать свою неправоту. — Число орков на востоке снова возросло. Я даже и не предполагал, что зеленокожие могут оставить такой крупный резерв. Это абсолютно нелогично. Почему эти войска не атаковали город с первого раза, или, хотя бы, хребет Коф? Похоже, орки прибывают волнами. Я должен знать численность третьей волны.

— Я найду ответы, брат-капитан, — заверил Нааман. — Если я смогу обнаружить орочий корабль, мы сможем определить точную численность противника. Возможно, удастся уничтожить это место орбитальной бомбардировкой.

— Это рисковое предприятие, брат-сержант, — ответил Велиал. — Мы не должны упустить эту волну орков, в противном случае они нападут на город. Чтобы обеспечить вам дополнительные силы, мне придется приостановить наступательную операцию в порту Каддилуса и перейти к фазе сдерживания орков. Похоже, я не смогу отвоевать оборонительные лазерные установки.

Командующий колебался. В его следующих словах чувствовался небольшой оттенок внутренней борьбы. Нааман слушал, не перебивая.

— По моему приказу брат-библиарий Харон послал в Орден астропатическое сообщение об ухудшении обстановки на Писцинии. Я ожидаю, что Великий Магистр Азраил пришлет дополнительные силы к нам на помощь. Они прибудут приблизительно через десять дней. Если мы сможем уничтожить этот корабль, подкрепления не понадобятся, и Харон пошлет сообщение об отмене.

— Я хочу, чтобы ты узнал, что происходит, Нааман. Мне не нужны новые сюрпризы. Сейчас ты ближе всех к востоку. Ты должен обойти орков и провести разведку в районе геотермальной станции в Восточных Пустошах.

— Вас понял, брат-капитан. Могу я взять с собой отделение Дамаса?

— Ответ положительный. Убедись, что все члены твоего патруля знают, как пользоваться длинноволновыми передатчиками.

— Я не ожидаю, что кто-нибудь из нас вернется, брат-капитан. Процент выживания в подобной миссии — ноль и семь десятых. Я бы хотел, чтобы членов отделения Дамас почтили как боевых братьев. Их жертву должны помнить.

— Я согласен с тобой, брат Нааман. In perpetuis Leo gravitas excelsior. Двигайтесь в тени Льва без страха. Император приведет вас к победе.

— Я не знаю страха, брат-капитан. Я Астартес. Я сам страх.

Закончив разговор, Нааман передал сообщение сержанту Дамасу и предупредил его об опасности миссии.

— Мы с тобой оба знаем, что у нас мало шансов вернуться живыми, — произнес Дамас. — Ты скажешь скаутам об этом?

— Они — в твоем отделении, брат. Скажи сам, — ответил Нааман, слегка пожимая плечами.

— Тогда я не вижу преимущества в том, чтобы объявить им, что они идут на смерть. Осознание этого факта вызовет страх, который негативно отразится на боевой эффективности и значительно снизит шансы на успех.

— Согласен с тобой, брат, — Вероятность выживания слишком мала, не стоит заранее хоронить себя.

— Ты уже был на грани смерти дважды, и дважды ты возвращался. Единственный, кто сможет вернуть нас, это ты, брат, — продолжил Дамас, похлопав Наамана по плечу.

К полуночи транспортник «Химера» со скаутами на борту достиг Индолийских шахт. Докладов о присутствии орков на западе от Индолы не поступало, и Нааман правильно рассчитал, что необходимо прибыть туда как можно быстрее. Отослав испуганного водителя СПО назад, Сержант с остальными затаились в шахтах, до наступления ночи. Они прождали два часа, наблюдая за горизонтом через монокуляры на случай появления орков.

Но орки так и не появились. С восходом первой луны Писцинии на востоке Нааман собрал отделение Дамаса. С юга подул морской ветер, принеся легкий туман, однако он не смог затмить свет звезд.

— Нет смысла более оставаться здесь, — заявил Нааман. — Навряд ли туман усилится. Наша миссия состоит в том, чтобы пройти сквозь кордоны орков и достичь хребтов на западе Восточных Пустошей в районе геотермальной станции. У нас нет информации о численности и местоположении орков. Все что мы знаем: наша оперативная группа подверглась нападению и была отброшена. Это означает, что у орков достаточно вооружения, чтобы дать серьезный отпор. Мы здесь не затем, чтобы убивать орков. Никто из вас не должен ввязываться в бой без приказа сержанта Дамаса или моего.

Нааман набрал воздух в легкие, его лицо слегка покрылось инеем.

— Нас не должны обнаружить. Если орки обнаружат нас, они тут же начнут преследование, и у нас не будет никаких шансов провести наблюдение за силовой станцией. Успех миссии зависит от нас, мы должны двигаться словно призраки. Сержант Дамас поведет вас, я буду следовать позади.

Сообщение ограничить до голосовых команд. Наши враги невежественны, но не тупы. Всем ясно?

Скауты хором подтвердили получение приказа. Нааман одобрительно кивнул и дал знак Дамасу выдвигаться. Пока скауты выходили за ворота, направляясь на восток, Нааман еще раз проверил снаряжение: болт-пистолет, цепной меч, гранаты и цилиндрический контейнер, который дал ему брат Гефест еще до прибытия скаутов в хребет Коф.

В длину он был не больше предплечья сержанта-скаута. Контейнер был сделан из обычного металла, сверху находился пульт с рунами, а снизу гнездо для кабеля передатчика. Внутри все было по-другому. После установки, телепортационный передатчик посылал варп-сигнал на «Неослабевающую ярость», на борту которой находился сержант Адаманта с четырьмя братьями-терминаторами из Крыла Смерти. В течение нескольких минут после активации они смогут телепортироваться и обеспечить поддержку. Риск был высок, прибытие отделения терминаторов не пройдет незамеченным, но если миссия окажется на грани провала, дополнительная огневая мощь сможет спасти ситуацию.

Нааман присел и положил телепортационный пеленгатор на траву. Вытащив кабель из длинноволнового передатчика, он воткнул его в гнездо. Набрав команду для тестирования, Нааман застыл в ожидании.

— Захват телепортационной частоты — раздался монотонный голос сервитора, подключенного к панели сообщения на борту баржи. Процессор, нашедший пристанище в человеческой плоти, послал запрос на подтверждение частотного сигнала и координат. Сверившись с цифровой картой, Нааман подтвердил, что местоположение определено корректно. Убедившись, что маячок работает, он прекратил тестирование и отключил связь.

Сержант закрепил устройство на левом бедре с помощью магнитного зажима. Дамас со своими скаутами уже практически растворился во тьме, их хамелеолиновые плащи сливались с темно-синими и серыми цветами ночи. Если бы Нааман не знал, в какую сторону они побежали, и не обладал присущей всем космическим десантникам бионикой, он никогда бы не заметил их.

Накинув плащ, Нааман последовал за ними, слившись со тьмой.

Скауты двигались медленно, но верно, останавливаясь через каждые четыреста метров, чтобы осмотреться с помощью монокуляров. Скауты двигались в отработанном темпе, преодолевая километры между Индолой и энергетической станцией. Они покрыли уже половину расстояния, когда Дамас привлек внимание Наамана во время очередной остановки. Сержанты обосновались на вершине небольшого холма , покрытого зарослями высотой по пояс.

— Три километра на восток, — произнес Дамас, когда сержанты затаились в траве. — Тепловая сигнатура. Может это техника?

Нааман приставил монокуляры к глазам и увидел яркое оранжевое сияние. Сигнатура выглядела слишком яркой и локализированной, это было что-то другое.

— Огни лагеря, — ответил Нааман.

Дамас снова взглянул в монокуляры и выругался.

— Ну конечно. Еще два на расстоянии в пятьсот метров друг от друга, первый — на севере. Какой план?

Нааман направил монокуляры на юг и увидел другие огни, в километре или более от тех, что они заметили на востоке, точки были разбросаны по всем Пустошам. Некоторые находились рядом друг с другом, однако их можно было обойти по тропе, ведущей на юго-восток, с которой потом можно было свернуть на северо-восток.

Нааман указал Дамасу на безопасный маршрут

— Согласен с тобой, — откликнулся сержант. — Огней фар не видно, но существует вероятность патрулей между лагерями.

Нааман вытащил болт пистолет.

— Именно поэтому у нас есть это, — произнес он с кривой усмешкой, Дамас усмехнулся в ответ, доставая свой боевой нож.

— Я предпочитаю более надежный вариант.

— Да благословит нас Лев, — ответил Нааман. — Готовь свое отделение, мы выдвигаемся. Я пока еще разок осмотрюсь. Дамас протиснулся сквозь заросли и исчез из виду. Нааман еще раз оглядел местность в поисках какой-либо активности. Но ничего не увидел, похоже, орки действительно расположились на ночлег, подумал он. Нааман был расстроен тем, что ветер сменил направление, в темноте орочий запах был лучшим предупреждением об опасности. Теперь им придется передвигаться с еще большей осторожностью. Подобная задержка раздражала Наамана: он был уверен, что с рассветом орки снова выдвинуться на запад, и скауты окажутся в опасности.

Скауты Темных Ангелов бесшумно передвигались между аванпостами лагерей. Тьма и защитные плащи превращали их в невидимых призраков, плавно перемещающихся от водостока к холму, от холма к реке. Дамас вел их по низинам, избегая возвышенностей. Из-за каменистого рельефа Каддилуса скаутам не раз приходилось обходить участки, усыпанные галькой и щебнем, выбирая тропы с мелкой растительностью.

После полуночи передатчик ожил: Дамас полушепотом приказал отделению остановиться. Нааман, держа пистолет наготове, присоединился ко второму сержанту. Подойдя к Дамасу, сержант-скаут сразу же увидел причину остановки.

В чуть более ста метрах впереди небольшое существо присело на валун, зажав в лапах огнемет. Это был гретчин , один из рабов орков. Сперва, Нааман подумал, что маленький раб задремал, но затем красные глаза гретчина сверкнули, и жилистое существо начало опасливо оглядываться вокруг.

— Там еще один, — прошептал Дамас, указывая направо. — И третий — на этом холме.

Нааман услышал, как два визгливых гретчина спорят между собой. Они были близко, в пятидесяти метрах слева, почти позади скаутов. Припав к земле, Нааман пополз по траве к источнику шума, выставив вперед пистолет.

Маршрут привел его к краю небольшой ложбины. В центре, два гретчина устроили потасовку, борясь и кусая друг друга за длинные уши. Нааман не понимал ни слова из их перепалки, но сразу понял причину их драки, обнаружив пистолет с большим барабаном, лежащий между ними.

Сержант подполз ближе, убирая траву в сторону свободной рукой, он не сводил глаз с дерущихся караульных. Присев, Нааман аккуратно прицелился. Они были настолько близко, что он смог бы метнуть в них свой пистолет, но гретчины постоянно двигались взад-вперед, они толкали друг друга в грязь, вскакивали и снова начинали колотить друг друга. Дуло пистолета Наамана двигалось за ними.

На долю секунды гретчины остановились, вцепившись друг в друга. Один из них оказался спиной к Нааману, держа пистолет за спиной одной когтистой лапой, а другой — за лицо оппонента, второй гретчин своими тонкими пальцами вцепился в горло первого.

Послышался короткий хлопок: Нааман выстрелил. Вылетевший из дула болт прошел сквозь заднюю стенку черепа ближайшего гретчина, взорвав его ушастую башку. Второй гретчин широко раскрытыми глазами уставился на Наамана через кровавые остатки головы его товарища, все еще держа руки на шее собрата. Второй болт попал гретчину в глаз и оба безголовых тела рухнули на землю.

Отползая к дальнему краю впадины, Нааман взглянул на восток. Третья луна Писцинии поднялась над горизонтом, озаряя небо бледно голубым мерцанием. Несмотря на свет, сложно было различить фигурки гретчинов, патрулировавших лагеря или стоящих на страже.

Thermis tapeta, — прошептал Нааман, обращаясь по передатчику к отделению. Он надел очки ночного видения и выбрал в опциях режим "дальний инфракрасный". Пейзаж Пустошей стал похож на смесь темно-синего и пурпурного цветов, кое-где смешивавшийся с ярко-желтым и белым цветом огней. Повсюду виднелись темно-красные сигнатуры гретчинов и более светлые силуэты орков, освещаемые огнем костров.

Путь на восток был отрезан группой лагерей, а обходной путь на юг добавит еще несколько километров в и без того затянувшееся путешествие. Нааман сверился с показателями хронометра. Луна сядет где-то через три часа. Легче всего проскочить через орочьи лагеря при полной темноте. Наконец, он принял решение.

— Сбор у моей позиции, — объявил он.

Через очки он наблюдал, как скауты передвигаются к его позиции. Нааман лишь несколько раз смог заметить тепловой отпечаток лица или запястья, хамелеолин тщательно скрывал тепловые сигнатуры скаутов. Наконец, отделение прибыло к краю впадины.

— Нам нужно дождаться полной темноты, лишь тогда мы сможем двигаться дальше, — произнес Нааман. — Сейчас нас могут легко обнаружить. Кто-нибудь заметил надежное укрытие, где мы сможем затаиться до наступления темноты?

— В ста метрах к юго-востоку есть небольшой водосток, сержант, — ответил скаут Лютор. Он указал направление. — Это в менее чем в двухстах метрах от одного из лагерей, в радиусе пятисот метров других лагерей не обнаружено. Взгляд Наамана проследовал за пальцем скаута. Он не смог ясно различить водосток, но зато увидел два костра на расстоянии пятидесяти метров друг от друга. Активность орков была минимальной.

— Да, пойдет, — кивнул он. — Мы подойдем с юг, дистанция двадцать метров. За мной.

Нааман шел впереди, выбравшись из впадины, он помчался вперед, держа болтер наготове. Заметив красную вспышку слева, он свернул на юг и укрылся за валуном. Обойдя валун, сержант убедился, что ничто не помешает ему добраться до водостока, который он обнаружил между двумя небольшими хребтами, покрытыми растительностью. Повторно проверив посты охраны, он перешел на бег. Преодолев четыреста метров до водостока, Нааман снял очки и поднес к глазам монокуляры. Сержант внимательно осмотрел расщелину на склоне горы. Ничего не обнаружив, он дал знак остальным укрыться внутри.

Пока Дамас распределял скаутов по наблюдательным постам, Нааман выбрался из небольшого оврага и пополз к ближайшему лагерю орков.

Орки выбрали себе место для ночлега среди заросших травой руин. Нааман не мог сказать, чем раньше были эти руины, они поросли колючими зарослями, стены обвалились, образовав холмы расколовшегося кирпича. Справа от сержанта, за выступом, виднелась тусклая аура костра одного из лагерей. Слева, между холмом и руинами, Нааман увидел еще одно пламя. Несколько секунд сержант наблюдал за орками, обосновавшимися вокруг костра. Некоторые валялись на земле, возможно ловя десятый сон. Остальные сидели на ящиках или перевернутых бочонках, другие просто развалились на траве. Нааман насчитал семерых. Было сложно определить, какое количество орков собралось у второго костра, но, похоже, их вряд ли было больше.

Горстка гретчинов сновала между руинами и валунами, пиная камни и переговариваясь друг с другом писклявыми голосами. Нааман какое-то время наблюдал за ними, пытаясь выявить схему их передвижений, но в конце концов пришел к заключению, что гретчины просто беспорядочно бродят вокруг лагерей. Гретчины неохотно отходили от костров, но периодически какой-либо из орков поднимался и орал на ближайшего из патрульных, заставляя их идти дальше.

Беспорядочное передвижение патрульных вызывало проблемы. Хотя Нааман и убедился, что единственный маршрут гретчинов проходил на север через самые крайние руины, он понимал, что будет рискованно вести своих людей до наступления темноты. Проникновение скаутов должно быть быстрым.

Убежденный в том, что он выбрал правильный план действий, Нааман вернулся к остальным. Он нашел их притаившимися по краям водостока, Дамас с двумя скаутами наблюдали за восточным направлением, двое других — за юго-восточным и северо-западным. Нааман нашел себе наблюдательную точку среди небольших кустарников. Отсюда он мог видеть большую часть левой стороны лагеря и разрушенное строение, костер за которым постепенно затухал.

Всем, что им нужно было сейчас ждать, пока зайдут луны планеты.

— Сержант!

Сержант обернулся на предупреждающий шепот. В темноте он увидел, как Лютор поднял руку и указал на ближайший к руинам лагерь. Три небольших силуэта, освещенные ярким светом пламени, медленно приближались к водостоку.

— Не стрелять, — прошептал Дамас. Сержант тихо отполз к Нааману. — Что думаешь? Снять их?

—Пока нет, — шепотом ответил Нааман. — Посмотрим, что они намереваются сделать.

Нааман сверился с хронометром. Оставалось двадцать шесть минут до заката лун, на небе оставалась лишь одна из них, и та была достаточно тусклой. Если патрульные сменят маршрут, то придется ждать до наступления темноты. Если нет, у Наамана имелось подходящее решение.

Его дыхание замедлилось, Нааман сфокусировался на гретчине. Между мелкими пришельцами и краем водостока повсюду был разбросан мусор: ящики, детали и небольшая груда угля. Каждый из патрульных нес ружье. Возможно, ущерб от ружей будет минимальным, но звук стрельбы предупредить остальных орков, с которыми справиться будет уже тяжелее.

Группа гретчинов продолжала идти прямо на скаутов. Не дойдя семидесяти метров, гретчины остановились и принялись рыться в кучах мусора. Подобная близость к патрульным беспокоила Наамана. Стук камней, звон оружия, даже раскат грома, мог привлечь внимание часовых.

Настало время выдвигаться.

— Брат Дамас, — прошептал Нааман. — Веди отделение к окраине лагеря и уничтожь часовых. Я пойду на север и проверю фланг.

— Понял, брат, — ответил Дамас. — Я прикажу Лютору с тяжелым болтером выдвигаться к ближайшему лагерю, пока мы будем устранять патрульных.

— Принято, — ответил Нааман. — Если поднимут тревогу, сосредоточь огонь на лагере. Я займусь подкреплениями со стороны второго костра.

Сержанты кивнули друг другу и разошлись. Нааман услышал, как Дамас шепотом отдает распоряжения и покидает водосток по холму между двумя разрушенными строениями. Следуя дальше от разрушенных строений, Нааман услышал шаги по гравию. Ветеран инстинктивно лег на землю, выставив вперед пистолет, он быстро взглянул направо и налево в поисках причины звука. Сержант завернулся в накидку, прикрыв лоб и колени, сквозь капюшон Нааман продолжал следить за обстановкой.

Сержант-скаут увидел, как гретчин подошел к углу здания, держа похожий на мушкет дробовик. Нааман уловил странный запах плесени, исходящий от зеленокожего, когда тот сел на груду кирпичей и что-то вынул из кармана своего порванного жилета. Раздался чавкающий звук.

Гретчин смотрел в сторону Наамана. Сержант направил пистолет в грудь пришельца. Закончив свой ужин, патрульный продолжил свой путь, пройдя в нескольких метрах от затаившегося десантника.

Как только гретчин прошел мимо, Нааман вскочил, одновременно доставая левой рукой боевой нож. Сделав два быстрых шага, он оказался позади существа. Услышав тихие шаги Наамана, гретчин стал поворачиваться, но было слишком поздно. Нааман схватил зеленокожего за плечо и всадил нож ему в горло, перерезав трахею. Патрульный забился в конвульсиях и обмяк, истекая кровью, пока десантник вынимал нож, перерезая мускулы и вены.

Убедившись, что его никто не заметил, Нааман убрал нож в ножны и, схватив гретчина за лапу, приподнял тело. Пройдя несколько шагов, Нааман наткнулся на руины, там, в углу, он и спрятал тело незадачливого часового. Сержант прошел через комнаты без крыш к восточной стороне здания. Присев около окна, он осторожно выглянул наружу и увидел орков, сидящих у костра на северной стороне лагеря.

Пока Нааман выжидал лучшего момента, его внимание привлек внезапно раздавшийся громкий вопль, который тут же прекратился. Один из гретчинов обнаружил скаутов!

Неожиданно воздух наполнился разрывами сотни болтов, выпущенных тяжелым болтером Лютора. Нааман услышал пронзительные визги умирающих гретчинов и яростный рев орков. Зеленокожие, сидевшие у костра, медленно поднялись с земли. С южной стороны слышались стрельба и голоса, туда и направились орки, прихватив с собой свое оружие.

Нааман достал свой цепной меч, но не активировал его. Сержант выпрыгнул в окно и побежал прямиком к костру. Орки, спешившие на помощь своим товарищам, не заметили сержанта. Менее чем в двадцати метрах от зеленокожих Нааман открыл огонь. Бесшумные болты пробили спину орка, бежавшего последним, разорвав ему мышцы спины и позвоночник. Один из орков услышал падение своего товарища и обернулся посмотреть, что же произошло, когда зеленокожий полностью развернулся в сторону Наамана, тот уже укрылся за высоким валуном, хамелеолин надежно скрывал его в сумраке ночи. Как только орк отвлекся, Нааман появился из-за глыбы и выпустил три болта в грудь и морду монстра, мгновенно сразившие орка.

Оставалось еще пять зеленокожих. Нааман вышел из укрытия и побежал за орками. Догнав их, Нааман всадил цепной меч в шею ближайшего зеленокожего, активировав клинок на середине замаха. Зубцы меча, пройдя половину пути, застряли в толстом позвоночном столбе орка. С усилием вырвав меч из тела зеленокожего, Нааман выстрелил в голову орка, ошметки взорвавшейся головы разлетелись во все стороны.

Орки, внезапно атакованные смертельной тенью, оказались в замешательстве. Нааман нырнул под неуклюжий удар топора и всадил стрекочущий меч в живот твари, кончик оружия прошел, пройдя сквозь желудок, врезался в грудную клетку зеленокожего. Орк содрогнулся в конвульсиях, слюна бешено полилась с его толстых губ.

Рев справа предупредил Наамана о следующей атаке, и сержант снова нырнул под удар, одновременно высвобождая меч из тела твари, клинок, похожий на дровокол, срезал край плаща сержанта. Пригнувшись, Нааман ударил по ногам твари. Следующий орк ринулся на Наамана, направив в десантника зазубренный меч. Сержант отбил лезвие своим цепным мечом, одновременно всаживая болты в упавшего зеленокожего, мозги орка разлетелись по разбросанным вокруг камням.

Тяжелый болтер ревел уже совсем близко, и орк, набросившийся на Наамана с зазубренным клинком, был отброшен множественными попаданиями в его грудь и плечи. Его ошметки кровавым дождем посыпались на стоящего рядом товарища. Нааман воспользовался замешательством орка и рубанул его по руке, отсекая конечность до плеча. Инстинктивно орк попытался ударить сержанта своим обрубком. Тварь с удивлением уставилась на рваную рану, когда удар так и не последовал. Нааман подкосил орка выстрелом в колено, а затем всадил меч в спину рухнувшего вперед зеленокожего, сержант несколько раз проткнул тело, пока не достал до позвоночника.

Закончив резню в другом лагере, Дамас и его отделение присоединились к Нааману, добивая орков болт-пистолетами, цепными мечами и мономолекулярными боевыми ножами. Орки, находящиеся в замешательстве и ослепленные тьмой, умирали быстро, все закончилось в считанные секунды.

И снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом ветра и потрескиванием костров. Весь бой занял менее двадцати секунд, от первого крика часового до добивания последнего орка.

— Потери? — спросил Нааман, взглянув на остальных.

— Нет, брат, — ответил Дамас. Сержант обернулся к своему отделению с гордой улыбкой. — Лишь царапины. Внезапность — наше самое смертоносное оружие.

— Это хорошо, — произнес Нааман.

Он стряхнул капли крови со своего меча и вытер оружие о жилет мертвого орка. Сержант смерился с хронометром. До рассвета оставалось два с половиной часа и еще много километров предстояло покрыть, пока они не достигнут хребта, с которого хорошо просматривается геотермальная станция.

— Спрячьте тела в руинах и потушите костры, — приказал Дамас своему отделению, Нааман спрятал хронометр и взглянул на восток. До ближайших костров было два три километра по склону. Они смогут покрыть следующий маршрут бегом в нормальном темпе.

— Оставьте их, — приказал Нааман. Скауты бросили тела орков и взглянули на сержанта. — Когда орки найдут их, если конечно найдут, мы уже будем далеко отсюда. Нам нужно выдвигаться.

— Как скажешь, — отозвался Дамас, предпочитая не оспаривать решение сержанта-ветерана. — Тогда, нам нужно добраться до наблюдательной точки до рассвета.

Перезарядив оружие и проверив свои плащи, скауты скрылись в ночи.

Нааман с отделением свернули на юг, обходя группы лагерей впереди. По пути сержант замечал ватаги орков и слышал рев двигателей их машин, собиравшихся на севере от станции в Восточных пустошах. Нааман был удивлен отсутствием здесь крупного контингента зеленокожих. Он был уверен, что силы орков, наступавшие на десантников днем ранее, лишь часть армии, направленная для атаки хребта Коф. Орки снова куда-то выдвигались, однако сложно было определить куда именно.

Скауты прибыли вовремя, покрыв расстояние в спокойном темпе. Хотя расположение лагерей заставило их отклониться дальше на юг, Нааман был доволен, что они наконец-то достигли хребта, за которым виднелась станция. Само сооружение было в пятистах метрах на востоке.

Настроив на монокулярах тепловой режим, Нааман начал рассматривать строения, разбросанные вокруг геотермального генератора. Он различил большое количество тепловых сигнатур, большинство из которых исходили от самой станции, но помимо этого была дюжина, если не сотни тепловых сигнатур орков. Он провел несколько минут, наблюдая за станцией, но так и не увидел ничего похожего на космический корабль. Даже на равнинах, простиравшихся далее, отсутствовали какие-либо следы площадки для корабля.

В голове Нааман возникло единственное объяснение, подходящее для данной ситуации. У орков имелось множество технологических приспособлений, в основном грубых, но очень эффективных. Единственное объяснение отсутствия посадочной площадки — это поле, скрывающее ее. Оно должно было быть где-то неподалеку, предположил Нааман, орки не могли появиться из неоткуда.

Он надеялся, что с рассветом получит ответы на свои вопросы, Нааман приказал скаутам двигаться на север, чтобы лучше рассмотреть лагерь орков, разбитый у основания хребта. Обнаружив хорошую наблюдательную точку, отделение расположилось, ожидая рассвета и одновременно проводя наблюдение.

Лучи рассвета озарили небеса на востоке. Нааман спокойно ожидал, осматривая равнины в поисках какого-либо намека на скрытый невидимым полем корабль. С каждой минутой его беспокойство возрастало. Он перевел свое внимание на силовую станцию, чтобы проверить, не прибыло ли новое подкрепление, а также рассмотреть оборонительные точки противника.

Монокуляр выпал из его рук. Нааман ошарашено уставился на лагерь орков, не в силах выразить свое удивление.

— Что случилось? — спросил Дамас, увидев удивление на лице Наамана.

— Лев, защити нас, я никогда не видел ничего подобного, — произнес Нааман.

Все еще шокированный увиденным, Нааман нащупал передатчик дальнего радиуса действия и включил командную частоту для прямой связи с магистром Велиалом. Поднеся монокуляры к глазам, он снова убедился, что это не мираж, и он видел то, что видел.

— Магистр Велиал на связи. Докладывай, брат-сержант.

Нааман был не совсем уверен, как именно преподнести информацию магистру. Как описать то, что он увидел?

— Нааман, что случилось?

— Простите, брат-капитан, — откликнулся Нааман, наконец придя в себя. — Похоже, я знаю, как орки попали на Писцину.

История Наамана

Ответы

Нааман с трудом смог описать магистру Велиалу то, что он видел своими глазами. Сержант не мог поверить своим глазам, увиденное им превышало все границы разумного.

— Орки захватили геотермальную станцию, — докладывал он. — Их примерно несколько сотен. В основном пехота и всего несколько небольших машин и полевых сооружений.

— Электростанция переделана под нужды орков. Я вижу странные приспособления и энергетические ретрансляторы и большой диск, похожий на преобразователь, по его поверхности проходят энергетические волны. Возникают периодические всплески энергии, вызываемые перегрузками систем генератора.

— Они используют его для «подкачки» своего корабля, брат? — спросил Велиал.

— Здесь нет корабля, брат-капитан, — ответил Нааман.

Он снова взглянул на лагерь орков. Вертикальный диск-преобразователь находился не более чем в двухстах метрах от геотермальной станции, разряды энергии периодически потрескивали по краям устройства. Поверхность диска странно блестела, искажая отражение близлежащей местности. Диск, пульсируя, то слегка увеличивался, то уменьшался в размерах. Ритм пульсации совпадал со вспышками молнии на геотермальных ретрансляторах.

— Вижу устройство, похожее на энергетический экран, не более пяти метров в диаметре. Подождите, что-то происходит.

Диск озарила вспышка энергии, а генераторы электростанции извергли фонтаны искр. Края устройства излучали яркий зеленый свет, направленный лучами в небо.

Диск превратился в потрескивающий ореол энергии, «врата» устройства разошлись в стороны, и возникла сфера, похожая на окно. Сквозь сферу Нааман увидел темный зал, свисающие с потолка стяги, расписанные разноцветными символами, стены, разрисованные в орочьем стиле. Но взгляд Наамана сосредоточился не на самом зале, а на его обитателях. Море злобно ухмыляющихся зеленых рож: тысячи орков, окруженные «матациклами» и багги, и над всем этим возвышались огромные машины войны.

Орки хлынули к проходу…и оказались в Восточных Пустошах! Ватага из дюжины орков ринулась к склонам Кадиллуса, разряды зеленой энергии пробежали по ним, когда те выходили из портала. Ореол энергии вспыхивал каждый раз, когда очередной орк проходил сквозь портал. Когда тринадцатый орк пересек окно портала, ореол ярко вспыхнул, осыпав вновь прибывших синими и фиолетовыми искры. За ними последовала вспышка на энергетическом ретрансляторе электростанции. Сфера исчезла, и «врата» закрылись.

— Телепорт! — воскликнул Нааман. — Орки телепортируются прямо на поверхность.

— Этого не может быть, — ответил Велиал. — Датчики с орбиты не засекли ни одного орочьего корабля поблизости. Возможно, они телепортируются с корабля, который находится на отдаленном расстоянии в Пустошах.

— Навряд ли, брат-капитан, — возразил Нааман. — Похоже, орки откачивают энергию с геотермальной станции, и она посылается в небо, а не в ее окрестности. Однако связь с кораблем нерегулярная. Я видел, что у них внутри корабля, базы или чего-то там еще. У них есть Титаны, но они не могут их перебросить. Видимо пока телепорт не может переносить очень крупные предметы.

— Пока это только догадки, брат-сержант, — заявил Велиал. — Мне нужно подтверждение и подробная информация для технодесантников, если мы хотим выяснить истинную природу этого устройства.

— Вас понял, брат-капитан. Орки рассеиваются по Пустоши и двигаются на запад к промежуточному пункту на другой стороне хребта. Есть возможность подобраться поближе и снять энергетические показатели.

Пока Нааман наблюдал за станцией, портал снова ожил, выпустив наружу три багги.

— Считай это своей миссией, брат-сержант, — ответил Велиал. — Сними показатели уровня энергии, отследи интервал прибытия подкреплений и сразу доложи мне.

— Принято, брат-капитан, — откликнулся Нааман. — Мы выдвигаемся.

Нааман отключил передатчик и повернулся к скаутам.

—Нам нужно подобраться поближе. За мной.

Отделение осторожно передвигалось по восточной стороне хребта, сохраняя дистанцию в один километр от орочьего лагеря. Орки считали свою позицию безопасной ввиду наличия лагерей на западе, поэтому Нааман и скауты не встретили никаких патрулей или наблюдательных пунктов. Хотя скауты хранили молчание, Нааман видел на их лицах беспокойство и замешательство из-за этого нового «открытия».

Нааман сконцентрировался на основной цели: добраться до геотермальной станции незамеченными.

Без подробной информации он мог лишь догадываться о возможностях телепорта. К моменту, когда скауты достигли равнин Восточных Пустошей, ветеран-сержант был уверен лишь в одном: телепорт представляет серьезную опасность для защитников Кадиллуса. Когда орки наконец поймут как использовать портал, они тут же отправят на поверхность машины войны, и ни Темные Ангелы, ни СПО, не смогут противостоять им. Нааман почувствовал облегчение, когда узнал, что магистр Велиал послал сообщение в Орден, даже если Темные Ангелы прибудут, когда все уже будет кончено, они отомстят за третью роту.

Подкрепления прибывали медленно, но стабильно. Вновь прибывшие орки продвигались на запад, чтобы воссоединиться со своими сородичами, поэтому Нааман повел скаутов по обходному маршруту, приближаясь к станции с северо-запада, почти позади лагеря орков. Геотермальная станция покрывала площадь шириной в полкилометра, центральная электростанция, выделявшаяся своими размерами, была окружена небольшими ремонтными мастерскими и полуразрушенными обзорными установками. Не было видно ни техно-жрецов, ни дюжину рабочих, находившихся здесь до прибытия орков, Нааман предположил, что все они были мертвы, орки наверняка застали их врасплох.

С вершины хребта просматривалась вся территория станции, расположившейся на трех пологих холмах. Портал был установлен на гребне одного из холмов, на другом холме виднелись небольшие участки деревьев, валуны и кусты, которые смогут обеспечить хорошее прикрытие. Нааман был благодарен природе за то, что рассвет сопровождался густыми облаками, усиливавшими сумрак раннего утра.

Пока скауты осторожно продвигались в листве близлежащего холма, стараясь не привлечь внимание нескольких орков, шатающихся вокруг лагеря, Нааман обдумал ситуацию, в которой они оказались. Дамас присоединился к Нааману, и оба сержанта поползли через кусты к южному краю холма, откуда они смогли бы лучше рассмотреть лагерь.

Нааман достал ауспик и включил режим дальнего сканирования. Помимо всплесков энергии и сигнатур орков прибор не предоставил ему никакой новой информации.

— Мы должны подобраться поближе, — заявил Нааман, убирая ауспик.

— Как насчет того строения на западе от станции? — предложил Дамас, указывая на полуразрушенное здание в двадцати метрах от основного генераторного комплекса.

Нааман изучил местность. Было еще одно строение, стоящее еще ближе к генератору, но скаутам пришлось бы пересекать несколько метров открытого пространства прямо перед порталом. Телепорт работал лишь несколько секунд, а для его перезарядки требовалось несколько минут, но по расчетам Наамана у орков не было четкого расписания прибытия подкреплений. Предприятие было очень рискованным, но эта позиция позволила бы сержанту просканировать не только электростанцию, но и сам портал.

— Сначала подберемся поближе к станции,— решил Нааман, посчитав маршрут Дамаса наименее рискованным, даже если скаутам придется передислоцироваться для сканирования портала. — Ты поведешь отделение, я последую за вами.

Дамас кивнул и пополз к остальным. Нааман активировал передатчик дальнего радиуса действия для связи с Велиалом. В передатчике послышались помехи, ритм которых совпадал с ритмом пульсирования энергии трансформаторов электростанции.

— Магистр Велиал на связи, докладывай.

— Первоначальное сканирование подтверждает, что ретранслятор используется для проецирования энергии через микроволновый луч, брат-капитан, — доложил Нааман. — Я получу более четкие энергетические сигнатуры и пошлю их на «Неослабевающую Ярость».

— Что по поводу сосредоточения орочьих войск? Как скоро нам ждать нападения?

— Я бы сказал, что орки восстановят свою прежнюю численность в течение следующих двух часов, возможно чуть позже, брат-капитан. Могу я высказать предположение?

— Будь добр, брат-сержант, твоя проницательность уже сослужила нам хорошую службу.

— Телепорт не связан с электростанцией напрямую. Откуда бы не шел луч, телепорт будет работать только при наличии энергии. Захват орками электростанции означает, что сам по себе телепорт не может устойчиво функционировать, именно поэтому Гхазкулл сначала атаковал одной пехотой. Если бы вы смогли уничтожить электростанцию, то уничтожили бы источник энергии, тем самым приостановив работу телепорта.

— Бомбардировка возможна лишь при самом худшем раскладе, Нааман, — ответил Велиал. — Эти геотермальные станции расположены на самых слабых линиях разлома Кадиллуса, там, где скважины, прорытые к сердцу Кадиллуса, ослабили почву. Брат Гефест предупредил меня, что бомбардировка образует трещину в магматическом бассейне, за этим последует извержение, которое поглотит остров целиком.

— Я понимаю, — произнес Нааман, проклиная себя за то, что не подумал о последствиях взрыва. Сержант почувствовал усталость и протер глаза. — Возможно ли нанести тактический удар, брат-капитан? Если мы возьмем станцию под свой контроль, то сможем отрезать источник энергии от портала.

— Единственный выход — атака отделения Крыла Смерти во главе со мной. Мы сможем провести ее, но у нас не будет возможности закрепиться. Поэтому ты должен четко обозначить нам основные цели.

— Вас понял, брат-капитан. Я свяжусь с Вами после получения более подробной информации.

— Ты отлично выполняешь свои обязанности Нааман, — замечание Велиала очень удивило Наамана. — Я понимаю, что ты испытывал немалое давление последние несколько дней, ведь я взвалил на тебя ощутимую ношу. Я безоговорочно доверяю твоим способностям и суждению, Нааман. Исполни свою миссию.

— Подтверждаю, брат-капитан. Я вдохновлен примером Льва. Мы не подведем Орден.

Ободренный поддержкой Велиала, Нааман кивнул Дамасу, и отделение двинулось дальше. Сержант последний раз кинув взгляд на портал и последовал за скаутами. Они осторожно продвигались по спуску, периодически скрываясь за небольшими деревцами. Осветив окрестности яркой вспышкой, портал изверг пару «баивых матациклов», которые тут же умчались на запад. Уверенный, что портал не откроется еще как минимум несколько минут, Нааман просигналил скаутам выйти из укрытия.

Оказавшись на открытой местности, скауты ринулись к валунам и насыпям почти к северу от станции. Нааман побежал за ними, посматривая направо, пока не добежал до валунов. Сержант снова активировал ауспик, но сигналы силовых ретрансляторов были еще слабы, и снять с них подробные показатели не представлялось возможным. Им нужно подойти еще ближе.

До разрушенного строения оставалось двадцать метров. Почти все верхние ярусы здания оказались разрушенными, стены уничтожены, а усиленные балки из пласкрита выдернуты орками. Зеленокожие использовали их для возведения грубых лесов вокруг геотермальной электростанции, оплетя балки и трансформаторы паутиной подпорок и лестниц, чтобы цеплять свои собственные кабели и генераторы к главным линиям электропередач. В голове у Наамана созрел план. Накинув капюшон и плотно обернувшись в плащ, сержант побежал по усеянной щебнем тропе к разрушенному строению. Скрытно перемещаясь от комнаты к комнате, Нааман услышал звук приближающихся шагов остальных скаутов. Трудно было сказать, чем раньше являлось это здание. Орки вытащили отсюда всю мебель и технику, оставив лишь полуразрушенную оболочку. Крыша также отсутствовала, но лучи солнца еще не проникли внутрь голого строения.

Лестница из пласкрита в центре здания была практически цела, и Нааман жестом приказал скаутам занять позиции у ступеней. Взобравшись по лестнице наверх, Нааман лег на пол и завернулся в плащ. Достав ауспик, он стал наблюдать за активностью зеленокожих на электростанции. Орки беспорядочно сновали вокруг станции, их было не более десяти, по крайней мере тех, кого видел Нааман. Очередная вспышка возвестила о прибытии новых подкреплений, но сержант проигнорировал их. Скауты надежно укрылись в строении, и обнаружить их возможно было только в случае, если орки знали о присутствии десантников. Однако правда заключалась в том, что орки не проявляли никакого интереса к патрулированию, тратя больше времени на перебранку и отпускание непристойных шуток. Поэтому существовала возможность проникновения на станцию без поднятия тревоги.

Нааман насчитал еще четыре открытия портала , пока ауспик снимал и анализировал показатели энергетических волн, исходящих от электростанции. Он не был технодесантником, и поток информации оставался для него такой же загадкой, как и хрюканье орков, но, тем не менее, сержант отметил одну интересную деталь.

Энергия электростанции была направлена в какую-то другую точку, резко набрав мощность за минуту до открытия портала. Как только телепорт активирован, связь поддерживается в течение пяти открытий, каждое открытие длится не более нескольких секунд. Почему так происходило, оставалось для Наамана загадкой, однако это подтверждало его теорию о том, что без силового реле геотермальной станции портал не может быть открыт на продолжительное время. Для одного выброса энергии телепорта требуется вся мощность электростанции, поэтому, чтобы разорвать луч нужно просто уничтожить одно из омерзительных реле, приделанных орками к электростанции.

Вооружившись вновь полученной информацией, Нааман связался с Велиалом.

— Брат-капитан, говорит сержант Нааман. Скоро я вышлю Вам собранную мною информацию. Я уверен, что нарушение работы станции сведет на нет все планы орков. Я также передам Вам снимки реле для последующего изучения технодесантниками.

— Доклад принят, брат-сержант, — ответил Велиал. — Ожидаю получения информации.

Нааман подсоединил ауспик к длинноволновому передатчику и ввел команду для передачи собранной информации. Он с нетерпением ждал, пока информация передавалась магистру, когда передача была завершена, сержант отсоединил ауспик и, подключив монокуляры, начал передавать снимки. Завершив операцию, Нааман убрал монокуляры и ауспик и стал ждать ответ.

Время ожидания затянулось. Нааман аккуратно переместился к остальным скаутам. Орки все еще прибывали в полном неведении относительно присутствия скаутов, и сержант испытывал некоторое облегчение. Он понимал, что это укрытие — временно. Если Крыло Смерти телепортируется в этом районе, это привлечет внимание не только орков, находящихся на территории станции, но и тех зеленокожих, которые расположились на западе хребта.

И тогда у них точно не будет возможности вернуться к хребту Коф. Нааман собрал скаутов, чтобы сделать объявление.

— Приближается время, когда нас призовут свершить великую жертву во имя Ордена, — начал он. Он был доволен тем, что ни один скаут не показал и намека на страх или удивление. — Мы использовали скрытность в качестве оружия, и она сослужила нам хорошую службу. Но наступит время, когда на смену скрытности придет грубая сила. Мы не доживем, чтобы увидеть плоды нашей миссии, так как эффект от наших действий не будет мгновенным.

Нааман взглянул на скаутов и не увидел ничего, кроме решимости и гордости.

Следующим заговорил Дамас.

— Мы покажем всю силу Астартес, — начал сержант. — Все ваши тренировки, вся наша скрытность и осторожность служили единой цели: уничтожению врагов Императора. Хотя наша миссия, как и участие в войне, подошла к концу, у нас осталась священная обязанность уничтожить как можно больше врагов. Мы будем сражаться до последнего вздоха, и даже после этого мы будем бороться, пока смерть не настигнет нас. Мы — Космические Десантники, наследники Льва, мы стражи Имперской Воли.

Сигнал передатчика привлек внимание Наамана.

— Сержант Нааман, это магистр Велиал. Мы проанализировали информацию и нашли слабые участки в плане противника. Луч телепорта орков создает помехи нашему сигналу захвата. Зеленокожие все еще контролируют лазерные установки, и «Неослабевающая ярость » сможет действовать только в течение пяти минут. В связи с этим приказываю установить маячок как можно ближе к цели. Это возможно?

Нааман бросил взгляд в сторону собиравшихся у станции орков.

— Так точно, брат-капитан, — ответил он. — Я обеспечу Вам проникновение на территорию станции.

— Хорошо, — откликнулся Велиал. — Мы готовы провести операцию сразу же после получения сигнала. Мы не сможем забрать вас из-за энергетических помех.

— Мы в курсе, брат-капитан. Отделение Дамас и я проведем диверсию и обеспечим минимальное сопротивление. Служба Ордену— честь для нас.

— Тебя будут помнить, брат Нааман. Ты и твои воины вдохновляют нас.

Повисла тишина. Нааман отсоединил передатчик и отложил в сторону. В нем больше нет необходимости. Он посмотрел на скаутов и понял, что они слышали все его слова. Братья по оружию собрались в круг, и отсалютовали друг другу.

— Сражайтесь изо всех сил,— произнес Нааман. — Не отступать и не сдаваться. Мы — Астартес, погибель для еретиков, мутантов и пришельцев. Мы — Темные Ангелы, первые и величайшие. Почитайте своих боевых братьев, будьте готовы принести жертву во имя благой цели.

— Какой план, Нааман? — спросил Дамас.

— У меня маячок. Открывайте огонь по моему сигналу. В образовавшейся суматохе я проберусь на территорию электростанции и установлю его. Магистр Велиал и отделение Адаманта телепортируются к цели и уничтожат либо выведут из строя энергетические реле и телепортируются обратно. Мы останемся и нанесем как можно больше урона. Мы не сможем вернуться обратно.

— Понимаю, брат, — произнес Дамас. Сержант вытащил свой цепной меч. — Уничтожим пришельцев.

— Уничтожим пришельцев, — хором отозвались скауты.

— За Льва, — прошептал Нааман, направляясь к двери.

Ветеран-сержант ринулся вперед, держа болт пистолет в одной руке и телепортационный маячок в другой. Он двигался с максимальной скоростью к ближайшему генератору. Один из орков заметил его и начал поднимать оружие. Сержант выстрелил, попав зеленокожему в горло, болт отшвырнул зеленокожего на ограждения. Перелетев их, орк рухнул на твердую поверхность. Нааман услышал испуганные голоса остальных орков.

Bellicus extremis,— прогремел он. — Открыть огонь!

Нааман свернул за угол генератора и столкнулся лицом к лицу с испуганным орком. Скаут-сержант дважды выстрелил, послав болты в мерзкую морду твари. До точки оставалось двадцать метров. Перепрыгнув через рухнувшего орка, он ринулся вперед, в этот момент воздух разорвали болтерные снаряды, выпущенными скаутами и пулями примитивных пушек орков.

Сержант уловил в воздухе запах озона и почувствовал, как разряд энергии пробежал по его коже. Очередная вспышка возвестила об открытии портала, и Нааман почувствовал покалывание от возникшего статического напряжения. Разряд пробежал по голым кабелям и узлам проводов, в беспорядке висевших между блоками генератора, и земля содрогнулась под ногами.

Почувствовав колебание силовых линий, Нааман понял, что место, которое он выбрал, находится слишком близко к основному излучателю: помехи, создаваемые энергетическими реле, могут разорвать сигнал телепорта.

Он повернул налево под полуразрушенную арку, выискивая открытое пространство, и наткнулся на полдюжины орков, одетых в ярко-красные куртки, на их мордах были намалеваны ухмыляющиеся солнца. Орки были заняты перестрелкой со скаутами и не заметили, как он проскользнул под аркой. Он укрылся в тени, держа пистолет наготове, и осторожно выглянул за угол. Трое орков лежали разорванные снарядами тяжелого болтера.

— Отличный выстрел, Лютор, — произнес Нааман по рации. — Продолжай вести огонь!

Орки начали искать укрытие, снаряды тяжелого болтера разрывали провода и оставляли небольшие пробоины в генераторах. Нааман выскочил из укрытия и выстрелил в орка, притаившегося за изогнутой балкой. Орки тут же открыли ответный огонь, но сержант успел укрыться за колонной, вокруг него посыпались осколки рокрита. Сержант бросил взгляд в сторону холма, на котором располагался портал, и увидел приближающихся к электростанции орков, облаченных в пластинную броню, на этот раз ее украшали черные и красные клетки, наподобие шахматной доски. Зеленокожие размахивали грубо сделанными пистолетами и тесаками, их клыкастые морды были широко раскрыты, они подбадривали остальных орков и выкрикивали предупреждения.

Нааман убрал пистолет и набрал комбинацию для активации телепортационного маячка. Все больше и больше пуль летело в сторону его укрытия. Наконец, после серии щелчков, лепестки прибора разошлись в стороны.

Воздав хвалу Императору, Нааман выбежал из укрытия и побежал к южной стороне электростанции. Отбежав от орков в черной броне на пятьдесят метров, Нааман воткнул маячок в землю и отскочил в сторону. Очередная пуля задела его руку, пройдя сквозь рукав, она оставила царапину на его бицепсе. Нааман понимал, что он должен отвлекать орков от маячка, поэтому он побежал налево от маячка, паля в орков из болт пистолета. Позади него маячок полностью раскрылся и послал невидимый сигнал.

Нааман нырнул в листву кустарника, когда пули начали разрываться прямо у его ног. Перекатившись, он припал на одно колено и прицелился в ближайшего орка. Три выпущенные болта пробили куртку пришельца, отбросив орка назад. Зеленокожие открыли ответный огонь, их перекошенные физиономии потонули в огне собственных орудий.

Очередная пуля орка нашла свою цель, попав Нааману в бедро. Сжав зубы, он выстрелил в ответ, послав в орков шторм болтов. Двое тварей рухнули на землю, однако выжившие зеленокожие оказались уже в двадцати метрах от сержанта.

Наааман напрягся: его авточувства засекли небольшое возрастание напряжения в воздухе, подобное волне, создаваемой воздушными судами. Ветер поднял в воздух песчинки земли.

Из образовавшейся сферы синего цвета с оглушающим треском появились терминаторы Крыла Смерти. Пять гигантов, облаченных в тактический дредноутский доспех, предстали перед Нааманом и опешившими орками. Терминаторы незамедлительно открыли огонь, огонь их штурмовых болтеров отбросил оставшихся орков за несколько секунд.

В центре ослепительного сияния возвышалась фигура капитана Велиала, магистра третьей роты. Его наплечники были украшены геральдикой Ордена и знаком ветерана в виде черепа, белый плащ воина Крыла Смерти ниспадал с его плеч. В правой руке он держал штурмовой болтер, в левой — силовой меч.

Окруженный пятью тяжело бронированными космическими десантниками, магистр Велиал взмахом меча направил свое отделение вперед. Вслед за появлением терминаторов телепорт орков снова озарился яркой вспышкой, извергнув очередную волну подкреплений. Нааман услышал стрельбу со стороны хребта. Орки, двигавшиеся на запад, услышали стрельбу и поспешили обратно к станции.

Перезарядив пистолет, Нааман побежал к скаутам. Слева от него Велиал и отделение Адаманта углубились в сердце трансформаторов и генераторов, направляясь к силовым реле, которые направляли энергию из геотермальной станции. Когда Нааман миновал электростанцию, Крыло Смерти уже скрылось из виду. Впереди, из разрушенного здания, скауты вели непрекращающийся обстрел из болтеров и тяжелого болтера по оркам, появлявшимся из портала.

Нааман ринулся внутрь. Взглянув в окно, он увидел, как Крыло Смерти образовало заслон вокруг магистра Велиала, пока тот поднимался по лестнице к одному из полуразрушенных реле орков. Порванные кабели извергали искры, сыпавшиеся на броню терминаторов, пока те вели сконцентрированный огонь по наступающим оркам. Велиал добрался до портала подъемного крана и двинулся к одному из генераторов. Пули отскакивали от рокрита под его ногами, оставляя дыры в его плаще цвета кости и серые царапины на его зеленой броне.

— Враг с юга! — раздался предупредительный крик Дамаса, переместившегося к другому окну.

Нааман бросил взгляд на приближающихся орков, но они еще были вне зоны поражения из болт-пистолета. Он вытащил свой цепной меч и нажал на руну активации. Острые как бритва зубцы зажужжали, готовые растерзать плоть противника.

Левым краем глаза Нааман увидел, как портал орков снова ожил, готовый выпустить еще одну волну зеленокожих. Через секунду портал завибрировал и окно захлопнулось. Велиал триумфально возвышался над электростанцией, держа кусок орочьей техники, выдернутой из основания. Без реле генераторы стали бесполезны и поток энергии, проходящий по кабелям, прекратился.

— Отделение Дамас, приветствуйте своего командующего! — крикнул Дамас. Скауты повернулись и отсалютовали Велиалу. Магистр отсалютовал в ответ, подняв вверх свой силовой меч.

Местность снова озарилась вспышкой синей энергии, и телепортационное поле поглотило магистра и отделение терминаторов.

Скауты остались одни. Как и всегда, подумал Нааман.

— Миссия завершена, — прошептал он.

Взбешенные повреждениями, причиненными их телепорту, орки обрушили свой гнев на скаутов. Стены полуразрушенного строения взрывались от попаданий снарядов и пуль. Вынужденные отступить от западной стены, скауты последовали за Дамасом в следующую комнату, пока Нааман бежал по лестнице наверх, чтобы оценить позиции противника.

С хребта спускалась группа гретчинов, подгоняемая их орочьим надзирателем. Позади них шествовали несколько отделений пехоты, вооруженные разнообразными «пушками», пистолетами, грубыми дубинками и зазубренными тесаками. Другая ватага орков со стороны портала заняла позиции среди голых валунов. Они открыли огонь из своих странных тяжелых орудий, посылая заряды зеленой энергии и снаряды с кулак, обрушивавшие тонкие стены, защищавшие скаутов.

Один из скаутов, издав крик, отшатнулся от окна, когда один из болтов зеленой энергии, пролетев через дверь, врезался в его плечо. Окровавленный и обожженный, скаут отполз к дверному проему, нащупывая рукой болтер, пока очередной шквал пуль проделывал бреши в стенах. Он успел сделать лишь один выстрел, прежде чем отрикошетившая пуля, попав ему в щеку, лишила скаута жизни.

Нааман спрыгнул с лестницы вниз и подхватил болтер погибшего скаута. Все новые и новые болты зеленой энергии разрывались рядом с оконной рамой, и ветеран-сержант переместился к другой точке.

Он помчался вперед, избегая крупнокалиберных снарядов и разрядов энергии, пока не достиг еще одного надворного строения. Перекатившись внутрь, он оказался в помещении похожем на магазин, на стенах висели сломанные полки, а в полу зияло множество дыр — еще один наглядный пример деятельности орков. Нааман ухватился за металлическую полку и залез на нее, оказавшись у небольшого окна рядом с потолком. Разбив окно ударом приклада, он открыл огонь по оркам, расположенным ближе всего к порталу, очередь болтера прошла прямо по укрытию орков, осыпав зеленокожих каменными осколками.

Взрыв, раздавшийся сзади, привлек внимание сержанта. Взглянув через плечо, он увидел в другом окне орочий дредноут, направлявшийся к позициям скаутов. Ростом он в два раза превышал космического десантника, крупный жестяной каркас с ходовой частью и четырьмя механическими конечностями, две из которых заканчивались потрескивавшими энергетическими когтями, одна — ракетной установкой со свисающей ленточной подачей ракет, четвертая конечность представляла собой огнемет с огромным дулом, извергающий обжигающее пламя на траву под его стальными ногами. Нааман заметил несколько повреждений от детонировавших болтов, однако стальной монстр бесстрастно продолжал наступать на скаутов. Еще одна выпущенная ракета, пролетев по спирали, взорвалась прямо на их позиции.

— Доложить обстановку! — гаркнул Нааман в передатчик.

Прошло несколько секунд, прежде чем раздался голос Дамаса.

— Остались только я и Лютор. Отступаем с позиции.

Дредноут был уже совсем близко к строению. Нааман не мог разглядеть находящихся внутри скаутов. Как только Дамас закончил доклад, огнемет дредноута вновь ожил, и волна пламени проникла внутрь постройки.

— Дамас?

В передатчике воцарилась тишина, лишь эхо разрывавшихся болтов и потрескивание языков пламени раздавалось вокруг Наамана.

— Дамас? Лютор?

Ответа не последовало. Нааман остался единственным выжившим Темным Ангелом в Восточных Пустошах.

У него не было времени скорбеть о павших братьях или обдумывать случайное везение в этой войне. Сержант услышал звук приближавшихся шагов, раздался треск, и дверь слетела с петель. Нааман перекинул болтер через плечо и снова достал болт-пистолет и меч.

Первого орка встретили зубцы цепного меча сержанта, лезвия вошли в его морду, разрывая глаза и мозг. Нааман выстрелил в грудь следующему зеленокожему, отбросив его назад. Сержант отрубил руку третьему, а затем вонзил меч в его глотку. Парируя тесак, направленный ему в живот, скаут-сержант услышал топот, сотрясавший землю. Он не обратил на это внимание и рубанул мечом в колено следующего зеленокожего. Как только тварь рухнула на землю, сержант всадил две пули ему в затылок, разворотив орку череп.

Дредноут врезался в стену и появился справа от Наамана. Ветеран-сержант успел заметить накалившийся запальник. Он прыгнул навстречу машине войны и перекувыркнулся через обломки стены в момент, когда пламя заполнило пространство внутри магазина, огонь распространился по полкам, и пламя начало яростно пожирать орков.

Подняв взгляд наверх, Нааман увидел клыкастую физиономию, намалеванную на корпусе дредноута, сваренного из металлических листов. Через щели в броне на него смотрели два красных глаза пилота боевой машины. Нааман поднял пистолет, готовый выстрелить, но дредноут ударил его когтистой конечностью. Коготь не попал в цель, но конечность отшвырнула Наамана к стене. Инстинктивно он выстрелил из пистолета, но болты отрикошетили от брони дредноута, оставив лишь небольшие царапины на желто-красном корпусе.

Когда пистолет Наамана умолк, дредноут поднял конечность с когтем. Сержант автоматически поднял меч, чтобы защититься от удара. Коготь обрушился на десантника, превратив его меч в осколки и задев руку Наамана. Кровь хлынула из раны на запястье. Правой рукой сержант снял с пояса небольшой предмет и зажал его в кулаке.

В глазах Наамана не было ни страха, ни сожаления. Он поклялся защищать Императора и его подданных. И если за это стоило умереть, то он был готов. Придут другие и продолжат эту битву.

— Помни меня, Тауно, — прошептал Нааман, срывая чеку с мельта-бомбы.

Он бросил противотанковую гранату в разрисованную пасть монстра и отпрыгнул в сторону. Нааман успел увидеть удивленные глаза пилота, когда тот заметил мигающую красную руну на мельта-бомбе. Через секунду бомба сдетонировала, сфокусированный, расплавляющий броню поток прошел сквозь каркас дредноута. В мгновение ока голова пилота превратилась в пепел. Через секунду взорвался двигатель машины, возникшее белое пламя уничтожило Наамана.

Ветеран-сержант Темных Ангелов Нааман погиб без страха и сожаления. Его последние мысли были об обычном, ничем не примечательном человеке, которого он поклялся защищать.

История Борея

Битва в ущелье Баррак

Из-за рева двигателей «Громового Ястреба» и шума ветра капеллан Борей, будучи на связи с магистром Велиалом, вынужден был отключить функцию приема внешних сигналов в своем шлеме.

— Теперь, благодаря стараниям сержанта Наамана из десятой роты, храбрым действиям скаутов и Крыла Ворона мы знаем об истинной угрозе со стороны орков. Наши доблестные братья не только предоставили необходимую нам информацию, но и нанесли удар по орочьей угрозе, дав нам время для адекватного ответа на действия зеленокожих.

— Я намерен внести Наамана в список героев Ордена Темных Ангелов, когда мы объединимся с остальными силами Ордена. Даже сейчас сержант Нааман всеми силами противодействует коварным замыслам орков. Ожидая полного доклада брата Наамана, мы должны быть готовы к тому, что свежие силы орков попытаются атаковать хребет Коф. Будь бдителен и обрушь на врага всю ярость и мощь Темных Ангелов.

Склонив голову, Борей шепотом помолился за героического брата. Десантники отделения Залтис, стоявшие вокруг него, также склонили голову в молитве. Тоновый сигнал в шлеме Борея возвестил о смене частоты. Капелан настроил радиостанцию «Громового Ястреба» на прием входящего сообщения.

— Магистр Велиал брату Борею: слушай приказ. Нам стала известна часть орочьей стратегии. Мы допускаем, что зеленокожие держат под контролем часть энергосистемы Каддилуса. Пока не ясно, какую именно цель они преследуют, сержант Нааман работает над этим. Однако, раз орки удерживают геотермальную станцию в Восточных Пустошах, они действуют по какому-то плану, и мы не должны позволить ему осуществиться. Сейчас я не уверен, контролирует ли еще Гхазкулл силовую станцию в порту Кадиллуса, но у нас есть возможность нейтрализовать эту точку.

— Твой пилот получает координаты радиорелейной станции, соединяющей порт Кадиллуса и Восточные Пустоши. Захвати станцию и оборви связь. Разведка докладывает, что в данный момент станция слабо охраняется. После выполнения задания, передислоцируйся к ущелью Баррак для защиты энергостанции на территории заброшенной шахты. Дополнительные силы уже высланы для защиты еще нескольких точек.

— Вас понял, брат-капитан, — ответил Борей. — Какова численность контингента войск в том районе и насколько велика угроза со стороны противника?

— Две роты пехотинцев СПО уже на пути к ущелью Баррак. Принимай командование и не дай оркам захватить станцию. Также я высылаю «Лэндспидер» Крыла Ворона для проведения разведки, сержант Залтис будет сопровождать тебя со своим отделением.

Возникла пауза. Борей взглянул на пилота, брата Деменсия.

— Брат, ты получил координаты?

— Так точно, брат-капеллан, — ответил Деменсий. — Цель в двадцати трех километрах от нашей позиции.

— Велиал Борею. Я полагаю, что если первая фаза твоей миссии пройдет благополучно, орки снова попытаются прорваться через хребет Коф к войскам Гхазкулла в городе. Угроза в ущелье Баррак минимальна.

— Вас понял, брат-капитан. Вы получали какие-либо сообщения из Ордена?

— Да. Великий магистр Азраил уведомил меня, что флот перемещается к точке прыжка. Нам повезло: наши братья в шести часах от точки прыжка. Я намерен частично покончить с орочьей угрозой к их прибытию, а затем, вместе с прибывшими ротами, вышвырнуть зеленокожих с Кадиллуса. Необходимо, чтобы силы орков были разделены, и мы должны прекратить подачу энергии к захваченным ими электростанциям.

— Вас понял. Мы загоним тварей в клетку, а затем уничтожим. Во славу Льва и Императора.

— Во славу потерянного Каллибана, — произнес Велиал прежде чем отключиться.

Борей отложил наушники на консоль и повернулся к десяти десантникам, сидевшим на скамейках по обоим краям «Громового Ястребя»

— Братья, мы получили задание захватить и удерживать точку, — произнес капеллан. — Ожидается небольшое сопротивление. Твой план атаки, сержант?

Залтис опустил цифровой дисплей и несколько секунд изучал цель. По его губам пробежала улыбка.

— Атака с воздуха с последующей высадкой на прыжковых ранцах, брат-капеллан.

— Отлично, сержант, — кивнул Борей. — Готовь отделение. Я буду осуществлять наблюдение и координацию действий с командной палубы.

— Две минуты до цели, братья, — раздался голос Деменсия. — Снижаюсь до пятидесяти метров для проведения атаки и высадки с воздуха. Перевожу орудийные системы под контроль духа машины. Восхвалим незамутненный рассудок, который принесет нам победу над врагом.

Пока Борей возвращался на палубу, Залтис со своими братьями готовился к предстоящему штурму.Десантники достали из оружейных шкафчиков болтерные и плазменные пистолеты, цепные и силовые мечи, а также гранаты.

Сержант сменил свою обычную латную перчатку на громоздкий силовой кулак и вытащил из подножного отсека-хранилища ручной огнемет. Вооружившись, братья стали помогать друг другу подсоединить большие турбореактивные прыжковые ранцы к гнездам на спинных пластинах брони. Корпус корабля завибрировал, когда десантники начали проверять их работоспособность

— Тридцать секунд до начала воздушной атаки, — возвестил Деменсий. — Пусть гнев наш со скоростью света падет на врага, и да будет сей удар последним, что он увидит.

Цвет сигнальных ламп внутри «Громового Ястреба» сменился на красный. Борей уже видел очертания энергетического ретранслятора, видневшиеся вдалеке.

Автоматические локаторы-сюрвейеры обследовали поверхность перед пикирующим "Громовым ястребом". На мониторах возникли красные визирные сетки с указанием целей. Борей насчитал двадцать восемь.

Крыша строения потонула в ярких вспышках оружейной стрельбы, когда орки открыли огонь по приближающемуся транспорту. Однако пули, прожужжав в воздухе, отскакивали от сделанных из армопластика ветровых стекол «Ястреба», не причиняя машине никакого ущерба.

— Дух машины пробудился. Цели отмечены. Провожу атаку.

— Вера — наш щит, праведность —наш меч! — продекламировал Борей.

По «Громовому ястребу» разнеслось эхо стрельбы.

Корабль вздрогнул, когда надфюзеляжная пушка открыла огонь, посылая снаряд точно в крышу строения. Взрыв на сто метров подкинул в воздух тела и осколки рокрита.

«Громовой Ястреб» выпустил две ракеты «Адский огонь». Обгоняя друг друга, ракеты двигались к цели, их искусственные интеллекты пометили орков, пытавшихся найти укрытие. Первая разорвалась в тридцати шести метрах от строения, превратив багги в горящие обломки. Вторая свернула налево, преследуя орков, бегущих к оросительному каналу. Она взорвалась в тот момент, когда они достигли укрытия, разметав тела зеленокожих по газону.

Боевое орудие снова открыло огонь, к нему присоединились тяжелые болтеры, превращая рокрит в осколки, болты разрывали разбегавшихся в панике орков. Снаряд пушки врезался в небольшое караульное помещение с металлической крышей, взорвав его изнутри.

— Приготовиться к высадке, — произнес Деменсий. — Маневр развертывания.

Пилот вырубил маршевые плазменные двигатели и включил тормозные.

«Громовой Ястреб» резко сбросил высоту и заложил крутой левый вираж, продолжая поливать орков огнем тяжелых болтеров, по инерции Борея слегка занесло в сторону. Дневной свет заполнил основную кабину, когда штурмовая рампа опустилась вниз.

— На штурм! — скомандовал Залтис. — Никакой пощады!

Штурмовые десантники, активировав ранцы, приготовились к прыжку. Оттолкнувшись от рампы Темные Ангелы по двое начали выпрыгивать из «Ястреба». Борей наблюдал за их спуском по внешней пикт-трансляции, десантники резко снижались, слегка замедляясь на подлете к поверхности. При приземлении удар о землю был настолько силен, что обычный человек переломал бы себе все кости, но Залтис, как и его братья, не был обычным человеком. Братья тут же открыли огонь, добивая выживших после атаки орков.

— Провожу круговой маневр поддержки, — объявил Деменсий, когда штурмовая рампа захлопнулась, и плазмо двигатели вновь ожили.

Обстрел и высадка заняли в общей сложности двадцать пять секунд.

— Передай мне контроль над боевой пушкой, брат, — приказал Борей.

Перед капелланом загорелся экран, показывая ему вид из основной оружейной системы «Громового ястреба». На небольшом экране справа были отображены показатели термального сканирования области, точки, обозначавшие тела орков, выделялись ярким белым цветом на сером фоне поверхности. На другом экране слева отображался топографический дисплей каркасного моделирования территории и рельеф окружавших ее пастбищ.

— Брат-сержант, разбиться на боевые отделения, — произнес Борей, анализируя информацию с экранов. — Основные цели — орудие ПА в трехстах метрах к югу от ворот строения, плюс двадцать единиц пехоты, укрывшихся за трубопроводом в ста пятидесяти метрах к юго-востоку.

— Вас понял, брат-капеллан, — ответил Залтис. — Необходим огонь на подавление для прикрытия наступления.

— Принято, брат-сержант, — произнес Борей.

Пальцы Борея набирали комбинации на панели управления, отмечая цель для боевого орудия: дальнобойная артиллерийская установка, спрятанная орками по дороге к ретранслятору. Дуло пушки, стоявшей в выкопанном орками окопе, выглядывало из-под наваленных на нее листьев и веток. Если бы Темные Ангелы наступали в пешем порядке, пушка нанесла им ощутимый урон.

Капеллан нажал на руну активации, и десантно-штурмовой аппарат содрогнулся от отдачи. На дисплее окоп скрылся в облаке огня и земли. Хотя взрыв был чрезвычайно мощным, выстрел лишь повредил насыпь, защищавшую пушку. Несмотря на то, что физический ущерб не был причинен, Борей сделал то, что от него требовалось: Залтис и половина его отделения были уже на полпути к цели, перемещаясь к позиции орков длинными прыжками.

Борей переключил пикт-связь, когда «Громовой Ястреб» начал кружить над комплексом. Вторая половина отделения уже вела бой с пехотой орков на юго-востоке, отстреливая орков из болт-пистолетов. Капеллан наблюдал, как орки ринулись на штурмовых десантников лоб в лоб. Капеллан понимал, что это был скорее животный инстинкт, нежели храбрость, их жажда сражения затмевала все остатки разума и здравого смысла. Результат был предсказуем: штурмовые десантники принялись кромсать и расстреливать орков, уничтожив их всех за несколько секунд.

— Братья, замечен тепловой сигнал на северо-западе, — предупредил Деменсий. — Приближается орочий транспорт.

Борей снова переключил транслятор и увидел два грузовика с открытым кузовом, несущихся сквозь высокую траву из лагеря в полу километре от станции. В передатчике капеллана послышались характерный звук разрывов мельта-бомб.

— Пушка орков уничтожена, — доложил Залтис. — Продвигаемся к зданию ретранслятора.

— Передать ручное управление противопехотными орудиями, — приказал Борей Деменсию. — Доставь нас к этим грузовикам.

Держа штурвал правой рукой, пилот пальцами левой руки набрал комбинацию на клавиатуре и активировал ручное управление парой сдвоенных тяжелых болтеров, установленных на транспорте. Перед Бореем появилась матрично-визирное перекрестие, пляшущее по неровному ландшафту местности.

— Снижаю скорость для захода на атаку с бреющего полета, — объявил Деменсий.

«Громовой Ястреб» накренился вправо на несколько секунд, после чего снова выпрямился, встав на прямой курс в сторону транспортников.

— Открываю огонь, — произнес Борей, наведя болтеры на идущий впереди грузовик.

Из дюжины выпущенных болтов восемь, очертив в воздухе дугу, устремились к орочьему транспорту. Попадание вызвало возгорание шин и взрыв двигателя, капот взлетел в воздух и ударился о козырек кабины, следующая очередь прошлась по всей длине грузовика, болты пробивали тела орков, находящихся в кузове. Передняя ось лязгнула, и грузовик, перевернувшись, покатился вниз по склону, оставляя за собой горящие обломки и масло.

— Цель уничтожена, — спокойно произнес Борей. — Terminus excelsis.

Следующий грузовик резко ушел влево, ударившись о низкий хребет, когда очередная очередь, выпущенная Бореем, оставила глубокую борозду в почве Кадиллуса. Грузовик снова вильнул в сторону, уворачиваясь от следующей очереди, неожиданная смена направления застала двух орков врасплох, и их вышвырнуло из кузова. Сидящий рядом с водителем стрелок направил пушку в сторону «Громового ястреба» и начал палить по кораблю, однако пули пролетали мимо цели.

— Подними нас над грузовиком, расстояние десять метров, — приказал Борей.

— Вас понял, брат-капеллан, — ответил Деменсий.

Борей встал со своего кресла и двинулся обратно к штурмовой рампе, пока Деменсий боролся с управлением, пытаясь поспевать за хаотичными маневрами водителя. Слегка покачиваясь, чтобы не упасть при очередном резком повороте или нырке, дошел до штурмовой рампы и нажал руну активации.

— Брат-капеллан? — Деменсий в шоке уставился на капеллана.

— Держи курс и увеличь скорость на пять процентов, — приказал Борей, не обращая внимание на обеспокоенность боевого брата. Ветер проник в кабину «Громового ястреба», поднимая полы рясы Борея. «Ястреб» увеличил скорость, оставаясь на высоте нескольких метров над землей, орочий грузовик впереди снова попытался уклониться в сторону от преследователей.

— Три градуса по правому борту, заходи на перехват.

— Вас понял, брат-капеллан.

«Ястреб» снова качнуло в сторону.

Транспорт быстро приближался к орочей машине. Водитель грузовика оставил все попытки добраться до ретрансляторного комплекса и теперь лишь пытался оторваться от «Громового ястреба». Стрелок не успевал вращать свое орудие, поэтому попросту высунул из кабины пистолет и стал палить в десантно-штурмовой корабль.

С ревом плазменных ускорителей «Громовой Ястреб» устремился к грузовику. Выхватив из-за пояса свой крозиус, Борей спрыгнул с рампы. Приземлившись бронированными ботинками на блок двигателя, Борей буквально вдавил грузовик в землю. Машина перевернулась, расшвыривая орков в разные стороны. Борея отбросило на землю, и он покатился по дороге, оставляя своим ранцем глубокие борозды.

Через двадцать-тридцать метров Борей и грузовик остановились. Проверив системы своего костюма и удостоверившись, что они в норме, капеллан поднялся с земли, стряхивая с брони обломки грузовика. Контуженные орки, валявшиеся неподалеку, начали медленно подниматься с земли. Предпочтя экономить боезапас до битвы в ущелье Баррак, Борей бросился на орков, сбивая их с ног сияющим наконечником крозиуса. Хотя двое оглушенных орков еще были в состоянии сражаться, они не являлись серьезными противниками для капеллана. Он без колебаний переломал им конечности и раскроил черепа. Остальных раненых и корчащихся орков капеллан добил бронированными ботинками.

— Брат, мне приземляться? — спросил Деменсий, когда корабль завис над Бореем.

Борей прикинул расстояние до станции: она была менее чем в километре отсюда.

— Нет, брат, — ответил он. — Лети к комплексу. Помоги сержанту Залтису выгрузить генератор фазового поля. Он понадобится нам, чтобы добраться до подземных кабелей под станцией.

— Понял, брат. Хорошей прогулки.

Борей хотел было упрекнуть Деменсия за его несерьезность, однако вовремя осекся. Капеллан взглянул на тела орков и дымящиеся обломки грузовика и удивился, почему он выбрал именно атаку лоб в лоб, вместо того, чтобы уничтожить противника огнем тяжелых болтеров. Сержант Нааман и его скауты проявили истинный героизм и стали примером для всего Ордена, и каждый пытался совершить свой собственный геройский поступок, чтобы сравниться с ними.

Дорога к комплексу даст ему время успокоиться и обдумать свои безрассудные действия.

Оторвавшись от земли, «Громовой Ястреб» образовал под собой огромное облако пыли, окутавшее комплекс. Борей сверился с экраном хронометра: три с половиной минуты до взрыва. Используя генератор фазового поля, Деменсий пробил дыру под бункером генератора и заложил взрывчатку между кабелями, соединявшими Восточные Пустоши с портом Кадиллуса. Если расчеты технодесантника были верны, то взрыв обрубит сеть и обесточит всю энергосистему.

Сбивающее с толку изобилие датчиков и труб, консолей и блоков переключателей было чуждо Борею, но он верил в способности Деменсия. Пока Борей заучивал «Наследие Калибана » и «Гимны Силе Духа», Деменсий постигал загадки машин и пути успокоения их духов.

Капеллан взглянул на удаляющуюся поверхность. Он безоговорочно верил в Деменсия, но капеллану было неспокойно от того, что он не мог контролировать происходящее.

— Все идет согласно плану, брат, — заверил его Деменсий, возможно почувствовав небольшое беспокойство Борея.

— Что случится в худшем случае? — спросил Борей, сфокусировавшись на небольшом блоке рокрита, на котором располагались панели управления ретрансляторами.

— Ну, если исходить из целей миссии, наихудший сценарий: связь не прервется, и орки продолжат получать энергию для своих целей. Если смотреть шире: если я допустил ошибку в расчетах, весь остров превратится в пепел из-за извержения вулкана, вызванного взрывом, произойдет разлом тектонических пластин, и цунами смоет все формы жизни с остальных островов, и Писцина, как имперский мир, перестанет существовать.

Борей резко повернулся к Деменсию, обеспокоенный услышанным.

— Это действительно может произойти, брат? — спросил капеллан. — Мы можем уничтожить планету.

Деменсий продолжал смотреть перед собой.

— Это теоретическая возможность, брат, но она маловероятна, — ответил технодесантник.

— Насколько маловероятна?

Деменсий медленно повернул голову к Борею, на его губах играла улыбка.

— Я бы сказал один шанс на сорок восемь миллионов.

Капеллан, раздраженный легкомыслием Деменсия, повернулся к хронометру. Двадцать секунд до взрыва.

— Это твой последний шанс попрощаться с третьей ротой, брат-капеллан, — продолжил Деменсий. — Что скажешь напоследок?

— Я нахожу твое поведение крайне неуважительным! Такое неуважение непозволительно для боевого брата. Я считаю, что в будущем тебе стоит больше времени проводить в реклюзиаме, чем в арсенале. Эти вы —

Борей замолчал, увидев, как станцию поглощает голубоватый шар огня и газа.

Строения превращались в мелкие частицы, отрываясь от рокрита. Через несколько секунд «Громовой Ястреб» накрыло взрывной волной, Борея резко тряхнуло, и лишь благодаря ремням безопасности он остался на месте.

Деменсий внимательно изучил поверхность после взрыва и затем взглянул на Борея.

— Похоже, мои вычисления были верны, брат, — произнес технодесантник. — Прости что перебил. По-моему, ты говорил о том, что я больше времени должен проводить в реклюзиаме.

— Мы поговорим об этом позже, когда вернемся домой, — пригрозил Борей. — В будущем старайся быть менее красноречивым.

Деменсий склонил голову в знак извинения и направил «Громовой Ястреб» на север.

— Двадцать шесть минут до прибытия к ущелью Баррак, брат-капеллан, — произнес он. — Желаете лично доложить магистру Велиалу об успехе нашей миссии или это сделать мне?

Борей схватил наушники.

— Говорит капеллан Борей. Магистр Велиал, миссия выполнена. Межсистемная связь с Восточными пустошами пресечена. Передайте братьям на хребте Кох, что я молюсь за них: скоро орки обрушат на хребет всю свою ярость.

Ночные жуки, жужжа, описывали круги вокруг ярких ночных фонарей, освещавших основные строения рудника. Храп спящих пехотинцев СПО смешался с шепотом тех, кто стоял на страже, и звуком шагов космических десантников, охранявших периметр.

Борей не спал, хотя у орков и не было шансов добраться до лагеря с севера так быстро. Он думал о братьях, обороняющих хребет Кох. От них еще не поступало доклада о следующей атаке орков на порт Кадиллуса, но капеллан был уверен, что ждать осталось не долго. Он стоял, вглядываясь в отдаленный силуэт хребта Кох, представляя космических десантников, устремивших свои взгляды на восток в поисках признаков активности орков.

Расположенное на высоте четыре тысячи метров от склона центрального холма, ущелье Баррак пролегало в конечной части огромного разлома. Потоки лавы в прошлом сформировали сеть водостоков и впадин. С вершины ущелья была видна геотермальная станция, внизу виднелись пещеры выработанного рудника и комплекс рабочих строений.

Борей услышал передаваемые шепотом приказы, что означало смену караула. Он взглянул на две сотни людей, сбившихся в кучу и укрывшихся полевыми накидками. С момента прибытия Борея они в течении пяти часов без перерыва продолжали жаловаться на холод, разреженный воздух и размер пайка. Эти жалобы не озвучивались капеллану лично, но Борей слышал их голоса, когда пехотинцы укрепляли позиции мешками с песком или устанавливали тяжелое вооружение.

Борей развернулся и зашагал через лагерь, стараясь игнорировать перешептывания сменявшихся часовых. Капеллан менее других хотел задерживаться в этом месте, однако его причины кардинально отличались от жалоб людей. Не неудобство и дискомфорт так раздражали Борея, но ощущение, что он пропускает самое важное сражение в этой кампании. Он был уверен, что следующее нападение на хребет Кох будет последней попыткой ненавистного сброда пришельцев объединить свои силы. Когда орков отбросят, останется лишь ждать прибытия подкреплений для завершения очищения.

— Я просто не хотел быть рыбаком, — услышал Борей голос одного из пехотинцев, проходя мимо отделения солдат, укрывшихся позади небольшой стены из пласкрита. — Я думал, если присоединюсь к СПО, у меня будет шанс покинуть этот мир. И взгляни на меня сейчас! Да я буду счастлив снова оказаться в порту Кадиллуса.

Борей мог видеть лицо молодого солдата, отражавшегося от тусклой поверхности нагревательной плиты. Ему было не больше двадцати, светлые волосы ниспадали на плечи. Пехотинец ошарашено уставился на Борея, выступившего навстречу. Люди отвели взгляды от черной брони капеллана и уставились на его череповидный шлем, закрепленный на поясе.

— В этом нет никакой удачи, — произнес капеллан. Он слегка наклонился, чтобы оказаться на уровне с пехотинцами, сервоприводы брони жалобно скрипнули. — Воины живут и умирают, полагаясь на свои умения. Если и есть сила, которая вершит наши судьбы, то это не удача, а сам Император.

— Восславим Императора, — бездумно пролепетал блондин.

Борей посмотрел на солдат и увидел их изможденные лица, застывшее на них напряжение, и как сильно они прижимают лазганы к груди.

— Умение и храбрость — вот залог победы, — произнес капеллан, обращаясь к собравшимся пехотинцам, его взгляд сосредоточился на лице солдата, с которым он разговаривал. — Вера в себя и своих товарищей — самое ценное, что есть у вас сейчас. Не пасуйте перед трудностями, которые вам приходится преодолевать, и помните о чести, которая дарована вам. Кто еще сможет похвастаться, что сражался с врагами самого Императора и выстоял? Кто еще сможет отдать свою жизнь, защищая родной дом? Большинство людей влачат жалкое существование, скрываясь во тьме, око Императора никогда не наблюдает за их трудом, уши императора не слышат их голосов. Над галактикой нависла тень зла, и лишь вы можете хоть и на мгновение проделать в ней брешь, куда проникнет Его свет.

— Те из нас, кто побывал на войне, видели истинную борьбу за существование. Другие могут спокойно спать ночью лишь потому, что в этот холод вы стоите на их страже. Возможно, нам и не приведется сражаться и у других будет больше шансов на доблестную битву. Все это не важно, важно лишь то, что вы были готовы к битве и вам не перед кем оправдываться.

Борей осознал, что говорит это больше для себя, чем для писцинцев.

— Моя семья погибла при первом нападении орков на порт Кадиллуса, — произнес один из солдат, его лицо, помеченное немалым возрастом, выражало беспокойство. — За что я сражаюсь сейчас? Все, что было дорого для меня, потеряно.

Вспомнив, что разговаривает с обычными людьми, Борей подавил желание зарычать на пехотинца. Он откашлялся и постарался говорить более мягким голосом.

— Ты сражаешься, чтобы их помнили, боец. Неужели ты хочешь, чтобы орки стерли твой город с лица земли, убили всех тех, кто знал твою семью? Они все еще живут в твоей душе и в твоем сердце, и в сердцах и душах тех, кто знал их. Память защищать намного сложнее, чем кого-то одного. Ее могут уничтожить страх и сомнение, а это страшнее чем пуля или снаряд. Смерть тех, кого ты любил, не должна ослабить твою решимость, она должна еще больше укрепить ее. Они отдали свои жизни за Империум, будь то по своей воле или нет. Кем ты будешь считать себя, если сдашься сейчас, после того, что случилось с твоей семьей? Кровь невинных — семя Империума, пехотинец.

Борей выпрямился, взглянув на старика, он прочитал в его глазах чувство собственной вины. Борей уже собирался уходить, когда пехотинец-блондин задал ему еще один вопрос.

— Сэр, а за что воюете Вы?

У капеллана было множество ответов. Борей мог бы рассказать им про случайность, благодаря которой третья рота вовремя прибыла на эту планету. Он мог бы сказать, что Писцина является местом, откуда Темные Ангелы набирают новобранцев. Он боролся с искушением рассказать им о древних пактах между Темными Ангелами и командующими Писциной. Борей мог рассказать и об узах братства, о том, что брат никогда не оставит другого брата в беде.

Он даже мог сказать им, что биться с одними из самых свирепых врагов человечества и вести своих людей в бой, являясь для них примером — честь для капеллана. Смог бы он объяснить им священный долг космического десантника, возложенный самим Императором много веков назад?

Но он остановился на ответе, который объяснял все это одним предложением.

— Я — Астартес, избранный воин Императора, — произнес он.

Капеллан покинул людей, оставляя их наедине со своими мыслями и переживаниями. Он обнаружил сержанта Залтиса сидящим на валуне, Темный Ангел смотрел на облачное небо на юге. В тумане его фигура приобрела странные очертания: прыжковой ранец создавал ощущение горба на спине сержанта. Залтис повернулся к Борею, шагавшему по каменистой тропе.

— На что ты смотришь, брат? — спросил капеллан, останавливаясь рядом с Залтисом.

— Ничего особенного, брат-капеллан, — сержант снова повернулся к горизонту. — Тут не на что смотреть. Орков не видно. Им потребуется как минимум день, чтобы добраться сюда. Очень странно, что штурмовому отделению поручили приглядывать за заброшенной шахтой.

— Магистр Велиал действует согласно лучшим доктринам боя, брат, — произнес Борей, опустив руку на свой крозиус. — Решение выставить здесь войска, дабы не быть захваченными врасплох, было весьма мудрым.

Залтис подался вперед и подобрал небольшой черный каменный осколок. Сжав кулак, сержант превратил его в черную пыль.

— Я не осуждаю магистра Велиала. Мне лишь жаль, что мне не повезло, и я оказался здесь. Неужели писцинцев недостаточно, чтобы справиться с ватагой орков, если они, конечно, вообще захотят захватить электростанцию?

Борей окинул взглядом отделения СПО Писцины и вспомнил недавний разговор с солдатами.

— Направь их в порт Кадиллуса, и они будут драться до смерти, в этом я уверен, — начал капеллан. — Здесь же, вдали от своих военачальников, домов и семей, которые они хотят защитить, вряд ли. Им неважно, какое стратегическое значение имеет данный объект, как бы хорошо это не объясняли наши командующие. Я разделяю твое недовольство, брат-сержант, но, несмотря ни на все, мы все равно будем защищать это место.

— Я вижу, ты не особенно расположен к нашим союзникам, брат.

— Они всего лишь обычные люди, — ответил Борей. — Я не могу оценить степень их храбрости, лишь один раз взглянув на этих людей, но все, что я слышу от них — это эгоизм и жалость к себе, разлагающие человека. Если бы они были одни, то сбежали еще до начала атаки орков, уж в этом я уверен. С нашим присутствием их решимость крепнет, подпитываемая если не честью, так гордостью.

Залтис соскочил с валуна и взглянул на людей, чьи лица освещал тусклый свет ламп и огонь костров.

— Ты не веришь в наших союзников, брат, — произнес сержант. —Разве космический десантник не был в начале просто обычным человеком? Разве мы не доказательство тому, что дисциплина и тренировки могут закалить рассудок и душу?

— Нет, мы не такие, — без раздумий ответил Борей. — Даже до того, как мы попали в Орден, каждый из нас был лучшим, величайшим из своего народа, алмаз среди руды. Мы жили в жестких, опасных условий, и эта жизнь сделала нас такими, какие мы есть сейчас.

Капеллан приблизился к Залтису и прикоснулся к символу Темных Ангелов на его наплечнике.

— Апотекарии могут улучшить наши тела, капелланы — укрепить наш рассудок, но все это они могут сделать, лишь опираясь на крепкий фундамент личности. Лишь идеальное телосложение может принять дары Льва, его геносемя, лишь идеальный дух сможет понять и принять учения Льва. Мы сильнее, быстрее и храбрее нас прошлых, но не забывай, что мы были рождены, чтобы разделить судьбу, не уготованную обычному человеку.

Залтис молчал. Тучи проскользнули по ночному небу, когда луна взошла над краем ущелья Баррак, ее цвет отразился от линз шлема космического десантника, придав им серебристый оттенок. После очередной смены караула над лагерем снова повисла тишина. В такой атмосфере можно было забыть о сотнях зеленокожих в нескольких километрах к югу, готовящихся принести смерть и разрушения. Почти забыть.

Борей заметил, что Залтис снова смотрит в небо.

— Чем тебя так привлекли небеса, брат?— спросил капеллан.

— Я был неправ, брат-капеллан, и за это приношу свои извинения, — ответил Залтис. — Я слышал, как ты разговаривал с теми солдатами о защите их домов, и это напомнило мне кое о чем.

— И о чем же?

— Я родился на Писцине V, брат, — ответил сержант. — Дважды я возвращался сюда набирать рекрутов из своего народа, но никогда ранее я не вставал на его защиту. И это чувство гложет меня.

— Поясни.

— У Темного Ангела нет дома — это то чему ты учил нас, брат-капеллан. Орден — наше братство и Башня Ангелов — наш монастырь. Потеряв благословенный Калибан, Темные Ангелы странствуют меж звезд, преследуя врагов и выполняя нашу миссию.

— Верно. Пока остальные Ордена прикованы к одному миру, мы — Темные Ангелы не зависимы от одного места. Естественно, что ты ощущаешь связь с планетой, которая дала тебе жизнь. Но Темные Ангелы дали тебе цель.

Залтис, казалось, не слушал капеллана.

— Все, что я помню — это джунгли и огромные звери, на которых мы охотились. Копья и кровь, триумфальный рев и крики воинов. И я помню ту ночь, когда Темные Ангелы пришли за мной. Много поколений никто не видел небесных воинов. Были и те, кто сомневался в их существовании, но я всегда верил. Я слушал истории и наблюдал за небом, и я знал, что мое место не здесь. Мой отец и дед были лучшими воинами в племени, сильнее, чем их предки, но небесные воины не пришли за ними. Но я все равно верил, что они придут за мной.

— Я не вижу связи с нашей миссией, брат-сержант.

Залтис слегка покачал головой.

— Там, в миллионах километрах отсюда, такой же юноша, каким был я в свое время, ждет своего часа, и он тоже быстрее, храбрее и сильнее, чем остальные. Мы должны быть там, осуществить его мечту, а вместо этого мы сражаемся здесь, против врага, который даже не подозревает о нем.

— Это — еще одна причина, почему мы должны уничтожить орков, — произнес Борей.

— Да, — ответил Залтис. — Пойми, брат, ты сражаешься, потому что у тебя есть долг перед Орденом, Львом и Императором. Я же сражаюсь, потому что Писцина может погибнуть, и Темные Ангелы никогда не смогут вернуться сюда. Сейчас я Темный Ангел, но люди, давшие мне жизнь, будут брошены на произвол судьбы. Они будут ждать небесных воинов, устремив взор к небу, но если сейчас мы проиграем, они больше никогда не увидят их.

Сержант-штурмовик дважды хлопнул Борея по нагруднику своей бронированной перчаткой.

— И поэтому, брат-капеллан, я бы хотел сражаться на хребте Коф, сражаться за Писцину, а не ждать здесь врага, который никогда не придет сюда.

Залтис сделал шаг, но капеллан остановил его, схватив за руку.

— Здесь не о чем сожалеть, брат, — произнес Борей. — Завтра я поговорю с магистром Велиалом и попрошу его направить тебя к хребту Кох. Твои свирепые предки становились лучшими воинами Ордена, их потомки продолжат эту традицию. Я позабочусь о том, чтобы ты защитил наследие своих предков.

Залтис поклонился.

— Благодарю, брат. Ты унаследовал не только мудрость Льва, но и его сердце.

Капеллан наблюдал, как Залтис возвращается в лагерь, затем снова обратил свой взор на юг. Было понятно, почему сержант испытывает такое сильное чувство долга по отношению к этому миру, но эта привязанность не должна быть сильнее связи с Орденом. Когда битва завершится, Залтису необходимо будет напомнить о клятвах верности Ордену и проследить, чтоб тот обязательно произнес молитвы памяти и преданности, он поможет Залтису забыть эти будоражащие его разум воспоминания, и сержант снова, без сожаления, будет готов отдать свою жизнь за Орден.

Такова была природа капелланов: не допустить даже проблеска слабости или сомнения. Десятая рота тренировала космических десантников, апотекарии совершенствовали их тела, арсенал предоставлял им оружие и броню. И именно капелланы давали космическим десантникам самое смертоносное оружие: праведность цели. Без этого десантник переставал быть великим воином.

Верность учениям Ордена, распространявшимся среди Темных Ангелов, была основой дисциплины и бесстрашия. Апотекарий может вживлять прогеноиды, снабжать тело гормонами и белками, но это лишь работа над физической оболочкой боевого брата, капелланы же делают из этой оболочки настоящего космического десантника, наделяя его такими качествами как отвага, честь и агрессивность.

Сама мысль о священной обязанности капеллана еще больше укрепила боевой дух Борея. Быть капелланом означало оправдывать самые высокие ожидания. Борей вспомнил чувство справедливости и целостности, которое он ощутил, когда последний орк был повержен в базилике, сейчас это чувство снова вернулось к нему.

Не только чувство ярости к врагу прибавляло Борею уверенности в себе. Он знал древние секреты Ордена, знал, к чему могут привести колебание и сомнения. Около десяти тысяч лет прошло с того дня, когда те, кому доверял Лев Эль Джонсон, предали его. Борей не раз слышал ложь, срывавшуюся с губ предателей, помещенных в Башню Ангелов. Он воочию убедился, насколько лживы могут оказаться космические десантники. Если он и был жесток, то лишь потому, что осознавал истинную опасность двуличия.

Иногда эти секреты казались слишком тяжелой ношей. Борей взглянул на Залтиса и попытался вспомнить, что такое быть рядовым Темным Ангелом, не привлеченным во Внутренний Круг и не узнавшем о моменте слабости Ордена во время ереси Гора. Был бы он слабее или сильнее, не зная о тайне Ордена? Трудно было сказать, через год, после получения статуса боевого брата, совет капелланов вызвал Борея и объявил ему, что сила разума, которой он обладает, выделяет его среди остальных, так он стал одним из них.

В этот день он был преисполнен гордости. Он был горд не тем, что выделялся среди остальных, а тем, что сможет внести свой вклад в развитие Ордена. Если бы он знал, что ему предстоит узнать за следующие несколько десятков лет, он бы не был так счастлив. Ему понадобилось все его мужество и постоянная поддержка его братьев-капелланов, чтобы смириться с позорным прошлым Темных Ангелов.

Допросы Падших давно бы ослабили чувство решимости у обычного Темного Ангела. Но не в случае Борея. С каждой новой ложью, с каждой попыткой обоснования собственного величия и правосудия, Падшие, огрызавшиеся на допросах, лишь еще больше укрепляли его веру и решимость. С каждой попыткой оправдать свои действия или спасти собственную шкуру капеллан убеждался в истинной природе тех, кто отвернулся от примарха и стал предателем.

Его последний допрос был труднее, чем все предыдущие, допрашиваемый пытался посеять в нем семена сомнения, подвергая сомнению лояльность Льва Императору. Эта предательская змея был зачинщиком восстания против Льва и ярым клеветником.

Борей вспомнил его имя: Астелян. Он так и не раскаялся и остался верен своим убеждениям, несмотря на все старания Борея.

Неистовый и полусумасшедший Падший с пеной у рта доказывал свою правоту, приводя дикие аргументы и пытаясь переврать всю историю Ордена. Как мог тот, кто сам признался в массовом геноциде и был настолько нагл, что гордился своим пренебрежением ко Льву и Императору, говорить правду?

И именно с этим безумием капеллан пытался бороться. За десять тысяч лет капелланы научились бороться с предателями и распознавать ложь в их показаниях.

Обладая знаниям, Борей мог уничтожить любое семя сомнения еще до того, как оно пустит корни. Залтис был космическим десантником из Ордена Темных Ангелов, и Борей ни на момент не сомневался в его решимости. Однако в давние времена те, кому Лев доверял более остальных, предали его. Пока Залтис не представлял угрозы, но это пока.

Его сентиментальная привязанность к родному миру являлась микротрещиной в броне его души, которая однажды может стать причиной ее распада. То, за что сегодня он готов превратить орков в порошок, завтра может стать причиной его неповиновения. Если Темные Ангелы не смогут сдержать орков и Писцина падет, можно ли будет доверять Залтису в будущем и не бояться, что он не нарушит приказ, и что самое важное, не пойдут ли за ним остальные члены его группы?

Рядом с электростанцией послышался гул анти-гравитационных двигателей патрулирующего «Лэндспидера» Крыла Ворона. Пока Крыло Ворона патрулировало окрестности, защищая лагерь от нападения противника извне, Борей защищал его от еще более опасного противника: сомнения.

Ночь прошла спокойно. Борей сидел на валуне, чистя свой болт-пистолет, когда на горизонте с востока показались красные лучи. Он огляделся вокруг и увидел приближавшийся к нему сзади «Лэндспидер» Крыла Ворона. Окрашенный в черный цвет, «Лэндспидер» остановился в нескольких метрах от капеллана, зависнув над землей. Брат Аматаил спрыгнул на землю, выпустив из рук тяжелый болтер, ствол орудия ударился о корпус машины. Аматаил нагнулся проверить нижнюю часть «Лэндспидера»

— Что-то случилось, брат? — спросил Борей, включив передатчик

— Я не уверен, брат. — ответил Аматаил.

Его черная броня слилась с машиной, когда тот нырнул под «спидер». От ударов его бронированной перчатки по корпусу в горах, окружавших шахту, раздавалось эхо. Наконец, десантник появился из-под корпуса со сломанной веткой в руке. Он вытянул руку, демонстрируя ветку водителю, брату Метаниилу.

— Видимо, она попала туда, когда мы прочесывали восток ущелья, — произнес Аматаил, откидывая ветку в сторону. — Как там сенсор, брат?

Услышав этот разговор, Борей встал и направился к машине, зависшей на несколько метров над землей. Антигравитационное поле слегка освещало поверхность, гравитационные импеллеры поддерживали судно в воздухе. Авточувства Борея зафиксировали электромагнитную энергию, излучаемую антенной, установленной на носу машины, когда пилот активировал длинноволновый авгур.

— Он все еще не в порядке, брат, — ответил Метаниил. — Сигнал нечеткий, проверь еще раз.

Аматаил снова залез под «Лэндспидер», послышались глухие удары, означавшие попытки десантника найти неисправность.

— Кабели на месте, — произнес Аматаил. — Проверь связь с орудиями.

Послышался лязг пневматики, когда многоствольная штурмовая пушка в нижней части «спидера» начала вращаться влево и вправо. По команде пилота ствол пушки завертелось с большой скоростью, орудие жалобно зажужжало, затем жужжание переросло в скрежет.

— Я думаю, твое ужасное обращение разгневало дух сенсорной матрицы, брат, — произнес Метаниил. — Я говорил тебе обратиться к брату Гефесту за его благословением, перед тем как мы покинем порт Кадиллуса.

— Магистр Велиал отдал четкие распоряжения, брат, — ответил Аматаил. — У нас не был времени обращаться за помощью к технодесантникам.

Борей кашлянул, привлекая внимание космических десантников.

— Поясни ситуацию, брат, — произнес капеллан.

Аматаил и Метаниил переглянулись, ожидая, кто начнет говорить первым. Наконец, Аматаил повернулся к Борею.

— Мы повредили длинноволновый авгур, брат-капеллан, — признался стрелок Крыла Ворона. — Мы думали, что временной починки будет достаточно, но, похоже, дух машины поврежден больше, чем мы предполагали.

— Ты считаешь необходимым прервать патрулирование из-за этого? — спросил Борей, стараясь говорить спокойнее.

— Мы прочесывали окрестности вдоль и поперек, брат, — ответил Аматаил. — Есть более важные вещи, чем несколько горных ящериц.

— Как давно вы обнаружили неисправность сенсора, братья?— спокойно спросил Борей.

— Менее двадцати минут назад, брат-капеллан, — ответил Метаниил

— И сейчас на сенсоре видны помехи?

Метаниил взглянул на панель и кивнул.

— Так точно, — ответил пилот. — Проклятое устройство думает, что в трех километрах находится огромный источник тепловой энергии. Если бы это были орки, то их должно быть сотни.

— Я думаю, мы должны проверить, — поспешно заявил Аматаил. Он бросил взгляд на Борея и занял позицию рядом с водителем. — Лучше лишний раз перестраховаться, правильно брат-капеллан?

На вопрос стрелка Борей ответил молчанием.

— Следуем протоколу «Рассвет», — произнес Аматаил. — С востока на запад. Более не будем беспокоить брата-капеллана.

Борей разочарованно покачал головой, когда «Лэндспидер» растворился в ночи. Крылу Ворона была предоставлена относительная свобода и независимость, но слабая дисциплина непростительна. Когда Темные Ангелы вернутся домой, Борей обо всем доложит брату Саммаилу, магистру Крыла Ворона. Подобное дерзкое поведение не позволительно для третей роты.

Несколько минут спустя послышались крики командиров писцинцев, приказывающих ночному караулу смениться. Пехотинцы неохотно вылезали из своих спальных мешков, ворча и препираясь друг с другом. Проходя мимо них, Борей услышал какой-то шум на юге ущелья. Словно жужжание огромной осы.

Капеллан сразу понял его природу: огонь штурмовой пушки.

Секунду спустя передатчик Борея ожил.

— Брат Борей!— голос Метаниила был очень взволнованным. В передатчике послышалась стрельба из тяжелого болтера и выстрелы штурмовой пушки. — Это Крыло Ворона-шесть. Замечен противник. В двух километрах от Вашей позиции. Мы отходим на безопасное расстояние. Вижу тяжелую пехоту. Запрашиваю дальнейших распоряжений.

Борей сразу переключился на общую частоту.

— Братья Льва, сыны Писцины, враг близко! Собирайтесь и готовьте оружие. Сегодня враг проверит на прочность нашу отвагу и силу. И мы не покажем ему слабости. — капеллан снова переключил частоту. — Крыло Ворона-шесть, говорит Борей. Какова численность противника?

— Четыреста —пятьсот единиц, включая легкую технику и дредноуты, брат, — спокойно ответил Метаниил. — Я насчитал пять «баивых матациклов» и один грузовик с огнеметом. Ожидаю приказа.

— Задержите их, — ответил Борей, направляясь в центр лагеря. Он осмотрелся вокруг, проверяя готовность защитников. Реакция на наступление противника проявлялась по-разному. Залтис и его штурмовые десантники передислоцировались на левый фланг, взяв под контроль позиции напротив руин одного из строений шахты. Пехотинцы сновали взад вперед, некоторые из них уже находились на своих постах, других новость застала в момент приема пищи. — Две минуты, Крыло Ворона-шесть.

— Подтверждаю, брат. Задержать противника на две минуты.

Борей занял место в центре линии обороны, позади полуразрушенного валуна и ящиков с землей. Напротив него испуганный лейтенант писцинцев выкрикивал приказы своему отделению, пока они устанавливали автопушку. Пехотинцы, залегшие в окопе, не хотели покидать укрытие и мешали установке противотанковой пушки. Пронзительные крики офицера лишь сеяли панику в рядах солдат. Борей подошел к взбешенному офицеру, тень космического десантника нависла над пехотинцами, передвигавшими тяжелое орудие.

— У вас будет больше преимущества, если установите орудие на более твердой поверхности, вот здесь, — Борей указал на окоп в дюжине метров вправо, который в данный момент пустовал. — Не спешите, у вас еще есть время.

Офицер опустил голову и приказал своим людям двигаться на пустую позицию. Борей придержал человека за руку, когда тот двинулся за своим отделением, стараясь не ранить офицера.

— Я надеюсь, ты проявишь спокойствие и дисциплинированность, лейтенант, — произнес Борей. — Помни, что твои люди считают тебя лидером. Я знаю, что тебе страшно, но ты не должен показывать это. Ты офицер, представляющий самого Императора, не забывай этого.

Лейтенант ничего не сказал, а лишь кивнул и сделал глубокий вдох. Борей еще несколько секунд держал офицера, пока тот полностью не успокоился. Взглянув на окоп, он увидел, что оружие уже установлено, готовое отражать атаки орочьих машин.

— Ступай к своим людям и сражайся с честью и гордостью, — произнес Борей, слегка подтолкнув лейтенанта в правильно направлении.

— Это Крыло Ворона-шесть. Два «баивых матациклов » уничтожено, брат-капеллан, — доложил по рации Метаниил. — Тяжелый болтер уничтожен, стрелок погиб. Ожидаю приказов.

— Продолжай сдерживать противника, — ответил Борей. — При необходимости пожертвуй своей жизнью. Подтверди.

— Подтверждаю, брат-капеллан, — без колебаний ответил пилот.

Борей проверил развертывание своей маленькой армии. Многие из солдат прятались за электростанцией, вместо того, чтобы быть на передовой. Они собрались у внешних строений шахты, а двигаться вперед было уже поздно.

Капеллан связался с Залтисом.

— Орки, вероятнее всего попытаются захватить внешний периметр комплекса, брат-сержант. Не вступай в бой, пока не наступит подходящий момент для контратаки. Если враг займет эти строения, тебе придется выбивать их оттуда. Боюсь, наши союзники не смогут с этим справиться.

— Подтверждаю, брат-капеллан. Мы дадим писцинцам шанс задержать противника и нападем, когда противник начнет маневрировать.

Передатчик затрещал, и Борей снова услышал голос Метаниила.

—Говорит Крыло Ворона-шесть. Уточнение численности противника. Как минимум пятьсот единиц пехоты. Я вижу тяжеловооруженных вожаков, движущихся к ущелью. Похоже хребет Кох не основная цель про—

Передача оборвалась, и долину сотряс взрыв. Борей усилил свои авточувства и увидел облако красного пламени в полукилометре от ущелья. Дым от орочьих мотоциклов и грузовиков был уже недалеко.

Борей переключился на общую частоту.

— Говорит ваш командующий, капеллан Борей из Ордена Темных Ангелов. Сегодня вы покажите, насколько крепка ваша решимость. Сейчас вы сражаетесь не за шахту, а для того, чтобы остановить орков. Враг пришел, чтобы уничтожить все, что вам дорого и поработить ваших любимых. Наших врагов много, но у нас — преимущество в местоположении. Сегодня у каждого из вас есть возможность стать героем Императора. Сосредоточьтесь на убийстве врага и не позволяйте страху одержать над вами победу. С каждым убитым орком вы снижаете угрозу уничтожения ваших домов и семей. Разделите ярость с Темными Ангелами и уничтожайте этих омерзительных тварей. Sanctorius via mortis majorus. Убивайте без жалости, почувствуйте сладкий вкус победы!

Залтис и его штурмовые десантники ответили ему ревом одобрения, реакция писцинцев была менее радостной. Большинство пехотинцев с тревогой ожидали в своих окопах прибытия орков. Воцарившаяся на мгновение тишина была нарушена ревом двигателей, эхом отдававшимся по всему ущелью. Борей увидел густую завесу дыма, скорее всего исходившую от уничтоженного «Лэндспидера», и клубы пыли, поднимаемые орочьими «матациклами».

Как только «матациклы» оказались в поле зрения, тяжеловооруженные команды справа от капеллана открыли огонь из своих лаз— и автопушек, наполняя воздух градом снарядов и голубыми разрядами энергии. Один из снарядов лазпушки попал в двигатель «матацикла», разом уничтожив и машину и водителя. Еще два мотоцикла, укрывшись за грузовиками, уворачивались от каменных осколков и разрядов энергии.

«Баивые матациклы» были даже больше чем боевые мотоциклы Крыла Ворона, на каждом из них были установлены скорострельные пушки, осыпавшие снарядами ущелье. Вместо обычных колес на орочьих «матациклах» были установлены здоровенные гусеницы, разбрасывавшие комья грязи и песок во все стороны.

Глаза и морды водителей «матациклов» скрывали защитные очки с толстыми стеклами и разрисованные яркими красками шарфы. На их безрукавках красовались красные полосы в тон окраски машины. На «матоцикле» одного из них, орка с в шлеме, похожем на ежа, был установлен стяг, на котором был изображен пылающий череп. Голову другого орка покрывала кожаное кепи с небольшими рогами, торчащими из нее. Шарф сорвало, открылась перекошенная из-за быстрой езды морда, забрызганная слюной.

Борей был не сильно обеспокоен появлением «матациклов». Он изучал доклады о штурме хребта Коф и теперь воочию убедился, что орки повторяют те же самые ошибки. Желая поскорее схватиться с противником, «матациклисты» оказались слишком далеко от пехоты, став прекрасной мишенью для тяжеловооруженных команд.

Через несколько секунд «матациклы» выскочили позади разрушенной будки внизу ущелья, один из уцелевших «матациклов» был тут же уничтожен выстрелом автопушки. На валуны посыпались осколки, а вокруг писцинцев образовалась густая завеса дыма с оттенками зеленого и серого.

Оставшийся «матациклист» резко менял направление то вправо, то влево, стяг позади него также болтался из стороны в сторону в такт поворотам «матацикла», теперь практически все ущелье было окутано пылевыми волнами. На такой скорости прицелиться было просто невозможно, поэтому пули выпущенные орком, пролетев над головами защитников, попадали в верхние этажи электростанции. Поведение орка было крайне безрассудным, Борей предположил, что орк находится в состоянии боевой эйфории.

К лаз— и автопушкам присоединились тяжелые болтеры, когда орк оказался в радиусе их действия. Один из болтов попал в магазин пушки орка, вызвав цепную реакцию. Объятый пламенем и дымом «матацикл» перевернулся и полетел вниз, подскакивая на валунах и расщелинах, пока не врезался в стену ущелья. Ручейки вытекавших из машины бензина и масла заструились навстречу оркам. Патроны продолжали взрываться, и через несколько секунд после удара волна искр ускорило поглощение «матацикла» пламенем, распространившимся на всю правую часть ущелья.

Переключив визор шлема в «режим ужаса», Борей, сквозь пламя и дым, окутавшие передний край шахты, увидел приближающийся грузовик. Он был немного больше чем «баивые матациклы» и тянул за собой длинный прицеп, на котором изо всех сил старался удержаться гретчин, вцепившись во вращающееся кресло. На крыше грузовика было установлено похожее на дымоход приспособление, то и дело извергавшее пламя.

Борей заметил, что защитники прекратили стрельбу, и лишь в этот момент он понял коварный план орков. Орочий вожак послал «матациклы» вперед, зная, что они будут уничтожены, но созданные ими клубы пыли и дыма затруднят видимость, и орки смогут беспрепятственно подойти ближе.

— Минометчики! — гаркнул Борей. — Забросать ущелье бомбами.

Пехотинцы сразу отреагировали на приказ, но извергающий пламя грузовик уже появился из завесы дыма, водитель направил машину прямиком на ближайшую огневую позицию. Шокированные писцинцы начали выкрикивать предупреждения, раздалось несколько выстрелов из автопушки, но снаряды пронеслись мимо цели.

Грохот падающих бомб присоединился к реву грузовика и крикам офицеров СПО. Серия взрывов сотрясла ущелье с левого по правый край, в нескольких метрах от приближающегося грузовика, лишь усилив дымовую завесу.

— Сержант Залтис!— Борей развернулся к штурмовикам. — Уничтожьте грузовик, пока он не подошел к линии обороны!

— Принято, брат-капеллан, — сержант и его отделение, включив прыжковые ранцы, стали продвигаться к цели.

Покрывая с каждым прыжком расстояние в двадцать метров, штурмовое отделение каждый раз замедлялось, и десантники посылали в сторону грузовика болты и разряды энергии. Орочий стрелок повернул орудие в сторону Ангелов и выстрелил. Ярко-оранжевая струя, очертив дугу, поглотила отделение Залтиса. Струя задела одного из десантников, и он, объятый пламенем, полетел вниз, прямо на валун. Остальные Темные Ангелы избежали критического попадания, их броня лишь слегка почернела.

Стрелок снова выстрелил и развернул огнемет, когда грузовик попытался уклониться от приближавшихся десантников. Огненная волна прошла по валунам и каменистой поверхности ущелья, но слишком низко, чтобы задеть космических десантников. Залтис и его отделение наконец-то настигли грузовик, и очередной раз увернувшись от огненной струи, с ревом обрушились на врага.

Один из штурмовых десантников приземлился на кабину грузовика, врезав водителю ботинком между глаз, он вышиб его с сиденья. Орк полетел прямо под скрежещущие гусеницы, буксируемый прицеп подпрыгнул, наехав на его изуродованный труп.

Этот скачок вынудил Залтиса совершить прыжок, сержант врезался плечом в бок трейлера, выведя из равновесия гретчина, стоявшего на цилиндрической цистерне с топливом.

Заклёпки вылетели из своих отверстий, и густая маслянистая жижа потекла из пробитой цистерны, попадая на броню штурмовых десантников.

Даже без водителя орочья машина неслась вперед к ущелью, штурмовые десантники следовали за ней по пятам. Один из них приземлился прямо на трейлер. Борей заметил, как космический десантник с силой швырнул мельта-бомбу в брешь, из которой вытекала жижа, в устройстве связи капеллана раздался предупреждающий крик. Менее чем в дюжине метров от переднего окопа отделение оторвалось от обреченного грузовика, взмыв высоко в воздух, через долю секунды мельта-бомба взорвалась. Взрывная волна сбила нескольких писцинцев с ног. Горящие останки полугусенечной машины, прочертив дугу над мешками с землей, врезались в неровную стену и взорвались.

Послышались крики нескольких раненых пехотинцев. Сержанты и офицеры орали на своих людей, приказывая удерживать позиции, пока двое медиков ринулись к пострадавшим. Борей засек гретчина, которого отшвырнуло в сторону, тот изо всех сил пытался залезть за валун. Он уже собирался предупредить сержанта Залтиса, но увидел, что тот уже обнаружил карабкающегося зеленокожего. Ручной огнемет сержанта ожил, и белое пламя полностью поглотило пришельца.

— Живешь в огне, так и сдохни в нем же, — взревел Залтис, удовлетворенный результатом. Сержант пересек ущелье и подошел к своему павшему боевому брату. — Брат Лемазий мертв. Мы будем помнить твою жертву.

— Его дела навсегда останутся в наших сердцах, — заверил его Борей.

Штурмовые десантники подняли обуглившееся тело боевого брата и понесли его обратно к шахте. Позади них, за густой завесой, можно было разглядеть крупное скопление зеленокожих, рвущихся вперед по ущелью. Борей слышал их гортанные боевые крики, звон снаряжение и стук ботинок.

— Приготовиться к обороне, — скомандовал капеллан пехотинцам, стоящим рядом с ним.

Орки, облаченные в желтую и черную броню, зеленой волной хлынули сквозь дымовую завесу. Борей увидел, как сотни ватаг орков устремились вверх по склону, их красные глаза пожирали защитников ущелья, скрежеща клыками, они выкрикивали вызовы своим противникам.

Капеллан услышал, как кричали писцинцы, но не от злости, а от ужаса. Сквозь грохот орочьих сапог он услышал звук удаляющихся шагов и звон брошенного оружия. Оглянувшись направо, он увидел, как минимум две дюжины писцинцев покинули свои позиции и убегают, игнорируя приказы своих сержантов.

Пехотинцы со всех ног устремились назад к геотермальной станции, их панические вопли побуждали их товарищей следовать за ними.

— Держать линию! — взревел Борей, развернувшись, он пытался остановить убегавших солдат. Несколько солдат осторожно отползли от баррикады и вскинули свои лазвинтовки. — Открыть огонь, черт бы вас побрал!

Взбесившись из-за отступления пехотинцев, Борей испытывал желание похватать этих трусов и размозжить им головы о скалу. Он сделал несколько шагов в сторону убегавших пехотинцев, сжав крозиус в руке, но остановился, когда услышал огонь лазвинтовок и потрескивание орочьих пушек, капеллан напомнил себе, что сейчас есть дела поважнее.

Traitorium eternis. Пусть ваши предательские душонки сгниют в пучине тьмы, — произнес Борей сквозь стиснутые зубы, глядя вслед убегающим пехотинцам.

Он вернулся к своей позиции и обнаружил, что орки уже в ста метрах от линии обороны. Как он и опасался, некоторые из них сумели добраться до вспомогательных строений и теперь обеспечивали хоть и неточную, но мощную огневую поддержку тем, кто еще не добрался до зданий. Пули и разряды лазвинтовок заполнили пространство между атакующими и обороняющимися.

Минометы снова открыли огонь, разрывая на части тела орков. Зарокотавшая автопушка штабелями косила ряды орков.

Борей оценил состояние обороны. Орки, засевшие в административных зданиях, вели беспорядочный огонь. Ко всему прочему движение зеленокожих значительно замедлилось из-за гор трупов их сородичей. Орки, подступавшие к правому флангу, практически беспрепятственно двигались к намеченной цели, обходя позиции, оставленные сбежавшими пехотинцами. Левый фланг держался, отбрасывая орков к валунам.

— Борей Залтису, перемещайтесь на правый фланг и закройте бреши, оставленные этими трусами.

— Вас понял, брат-капеллан.

Пока штурмовые десантники выполняли его приказ, Борей достал пистолет. Орки замедлялись и останавливались через каждые несколько метров, ведя огонь по защитникам геотермальной станции. Если бы он командовал войсками Астартес, то немедленно организовал контратаку, чтобы отбросить орков с ущелья. Но в данном случае эта тактика не работала. Борей понимал, что писцинцы никогда не пойдут на орков врукопашную.

— Прицельный огонь! — крикнул Борей ближайшему офицеру, заметив, что те ведут беспорядочную стрельбу. — Разобрать цели, сосредоточить огонь.

Команду передали по всей линии обороны, сначала шквал огня слегка ослаб, а затем снова возобновился, но теперь огонь велся более сосредоточенно. Орки один за другим валились на землю, а те, кто сидел в укрытии, не собирались покидать его. Несколько орков попали в прицел пистолета Борея. Те, кто был настолько глуп, чтобы попасть в радиус действия пистолета капеллана, были сражены четкими выстрелами Темного Ангела.

Потихоньку орки потеряли интерес к перестрелке и стали отходить назад, периодически оборачиваясь, они палили в защитников, изрыгая мерзкие проклятия.

Ярость битвы начала угасать. Когда последняя пуля, выпущенная со стороны административных зданий, просвистела в воздухе, капеллан зашагал вдоль линии обороны, проверяя состояние его войск. Десятая часть пехотинцев оставила позиции, еще несколько сбежали в общей суматохе битвы. Потерь было на удивление мало, погибло не более десяти пехотинцев и брат Лемазий, пятнадцать были тяжело ранены. Около тридцати человек получили легкие ранение и окровавленные и забинтованные были отправлены на свои посты офицерами.

Борей был доволен теми, кому хватило смелости остаться и продолжать сражаться. А тех, кто дезертировал уже и след простыл. Они убежали по узким каналам водостокам, пересекавшим склон горы и, без сомнения, направлялись обратно к порту Кадиллуса. Сейчас Борей ничего не мог им сделать, по окончании операции он переговорит с командующими Писцины, и те проследят, чтобы дезертиры были найдены и казнены.

Орки, затаившиеся в административном здании, все еще доставляли небольшие проблемы, прикрывая огнем своих сородичей: две или более дюжины орков выбрались из своих укрытий и заняли низкую лачугу, ранее выполнявшую роль мастерской. Стрельба снова затихла, и теперь обе стороны обменивались снайперскими выстрелами по мере появления противника из укрытия. Пренебрежительно относившийся к меткости орков, Борей прохаживался от позиции к позиции, напоминая офицерам об их обязанностях и заверяя пехотинцев, что худшее уже позади.

Дойдя до правого фланга, Борей присоединился к Залтису. Сержант менял контейнер с топливом на своем ручном огнемете.

— Враг вернется, брат, — заявил сержант. — Орки прошли слишком большой путь, чтобы сдаться после первой же атаке.

— Мы обуздали их жажду крови, — ответил капеллан. — В следующий раз они будут более осторожны. Они будут прикрывать своих сородичей, используя постройку и, набрав нужное количество, снова ринутся в атаку с левого фланга, через те валуны.

Залтис проследил за рукой капеллана и кивнул.

— Похоже на то, брат-капеллан. Мы можем удерживать этот фланг, а ты можешь сконцентрировать писцинцев по центру и на левом фланге.

Борей обдумал это предложение, пробежав взглядом по зоне боевых действий в поисках возможных направлений атаки, углов возвышения и мертвых точек.

— Очень хорошо, брат-сержант, — произнес он. — Когда в следующий раз орки начнут отступать, преследуй их и атакуй административную постройку. Я постараюсь провести атаку с левого края и нападу на орков с другой стороны.

Капеллан прошагал к центральным позициям, созывая офицеров писцинцев. Он перенаправил тяжеловооруженные отделения для защиты административного комплекса и перебросил большую часть пехоты на левый фланг, чтобы противостоять противнику, передвигавшемуся через валуны и кусты, в обилии росшие в восточной части ущелья. Внизу орки также перегруппировывали свои войска, зеленые и желтые цвета мелькали между разрушенными валунами и обрушенными стенами.

Удовлетворенный тем, что приготовился к следующему штурму, Борей занял место в центре переформированной линии обороны и включил связь с магистром Велиалом.

— Говорит капеллан Борей. Магистр Велиал, вступили в контакт с противником в ущелье Баррак. Готов доложить обстановку.

На минуту в наушниках воцарилась тишина. Когда Велиал начал говорить, тон его голоса казался монотонным и безжизненным.

— Говорит Велиал. Докладывай, брат.

Ночью орки подошли к ущелью Баррак и с рассветом атаковали нас, брат-капитан. — Борей сделал несколько шагов вперед, чтобы оценить силу противника, затем отступил назад. — Мы сражаемся с превосходящими силами противника. Как минимум несколько сотен единиц пехоты. Уничтожено несколько небольших транспортов. Риск потери станции маловероятен, мы удерживаем позиции.

Снова воцарилась длинная пауза.

— Орки не при каких раскладах не должны захватить станцию, брат. Брат Нааман преуспел в обнаружении волн орков, и теперь мы знаем, как они появляются на поверхности. Орки используют энергию Писцины для подпитки своего телепорта и перебрасывают войска из пока неизвестного нам места. Я только что вернулся из Восточных Пустошей, уничтожив их связь с источниками энергии.

— Уничтожение связи между портом Кадиллуса и Пустошами также сократит численность их подкреплений, и я уверен, что орки, нападающие на ущелье, знают об этом. Все наши усилия пропадут даром, если мы уступим станцию оркам.

— Вас понял, брат-капитан, — ответил Борей, по-новому взглянув на армию орков. — Ущелье Баррак не попадет в руки врага.

— Оно не должно попасть.— произнес Велиал, делая акцент на каждом слове. — Я думаю, что сейчас орки пытаются починить ретрансляторы в Восточных Пустошах, но их недостаточно, чтобы переправить сюда более крупный контингент. Нам необходимо во что бы то не стало отрезать войска орков от источника энергии, только так мы сможем продержаться до прибытия подкреплений. Они не должны завладеть еще одной станцией.

— Вас понял. Брат-капитан. Темные Ангелы не допустят, чтобы эта планета пала под натиском этих мерзких ксеносов.

— Эта зараза будет уничтожена. Орки познают гнев сынов Калибана.

К полудню орки возобновили атаку.

При поддержке тяжелых орудий зеленокожие воины хлынули из дверей и разбитых окон административной постройки и устремились к восточному краю ущелья.

— Берегите патроны, пусть противник подойдет поближе, — приказал Борей голосом, подобным раскатам грома. Орки будут изо всех сил пытаться захватить станцию, со всей своей безудержной яростью, а магистр Велиал ничего не сказал о том, когда ожидать прибытия подкреплений.

Орки использовали заросли и каменные глыбы в качестве прикрытия. Они передвигались с особой осторожностью, избегая попадания в зону поражения. Но, несмотря на все их уловки, орков было слишком много и, продвигаясь вперед, зеленокожие оставляли за собой след из кровавых тел своих сородичей, попавших под обстрел защитников ущелья.

Борей вытащил из своего болт-пистолета опустевший магазин и потянулся к подсумку, висевшему на ремне. Он достал свежую обойму, снаряженный самонаводящимися болтами, которые технодесантник Гефест вручил ему после обороны базилики. Каждый снаряд, сделанный вручную, содержал в себе миниатюрный когитатор, способный направлять болты по тепловым сигнатурам цели.

— Пусть невидимая рука направит тебя к цели, принеси погибель моим врагам, — шепотом обратился Борей к крошечным духам каждого болта, вставляя обойму в пистолет.

Он переключил тактический дисплей на тепловое видение и несколько секунд наблюдал, как орки ползут к ущелью, на экране были видны белые тепловые сигнатуры орков на фоне яркого желтого солнца. Плавно положив палец на спусковой крючок, Борей активировал прицел оружия и увеличил приближение.

Капеллан выстрелил, и проследил траекторию трех болтов, которые, оставляя огненный след, неслись к противнику. Два болта попали в орка, притаившегося за разветвленным стволом дерева, взорвавшись в спине и ноге пришельца. Третий резко развернулся, подлетев на два метра, он скрылся за глыбой, снаряд взорвался и кровавые брызги разлетелись во все стороны.

Борей произвел еще несколько выстрелов, когда орки поднялись из своего укрытия и открыли огонь из пистолетов. Разрывы болтов потонули в граде лаз-разрядов и языков пламени, поглотивших ринувшихся орков. Борей отключил тепловое видение и окинул взглядом поле битвы.

— Минометный огонь по административному строению, — приказал Борей, когда очередной град снарядов, выпущенный засевшими в строении орками, полетел в сторону защитников. — Расчеты автопушки, прикрывайте центр. Левый фланг, приготовиться к ближнему бою.

Он слез с грубо установленной баррикады и направился к восточному краю сдерживать натиск орков. Рассвирепевшие орки с воплями прорвались к двум передним позициям, кромсая все вокруг своими тесаками и бешено паля из пистолетов. Пехотинцы кололи и отбивали атаки штыками и прикладами, их офицеры кромсали орков цепными мечами и приказывали своим людям держать позиции.

— За мной! — взревел Борей, обращаясь к отделению писцинцев, удерживавших одну из позиций.

— Вы слышали командующего!— проорал их сержант, схватив одного из своих людей за шиворот, он поставил пехотинца на ноги.

Борей последовал вперед и через мгновение услышал шлепанье их ботинок, сердцебиение капеллана было похоже на гром, он чувствовал, как ярость битвы поглотила его. Он выстрелил еще раз и ринулся в рукопашную, размахивая своим крозиусом.

Пробив гору пустых ящиков для боеприпасов, капеллан ударил орка крозиусом по голове, прорубая кости череп насквозь. Обратным ударом он вонзил крозиус в шею другому орку. Активировавшееся поле розария поглотило болты, выпущенные в сторону капеллана. Он сбил плечом еще одного орка, с которым сражались пехотинцы, следовавшие за капелланом.

—Отбросьте их назад!— Борей наглядно продемонстрировал, что нужно делать: врезав орку промеж глаз, он выбил зеленокожему зубы и сломал его поросячий нос. — Позвольте гневу Императора заполнить ваше тело!

Пистолет Борея ожил, разрывая тела орков вокруг капеллана. Борей крошил противника направо и налево, ломая крозиусом кости и разрывая их тела. Взбешенные орки рубили писцинцев, сражавшихся рядом с капелланом, но бойцы, вдохновленные присутствием капеллана, сжав зубы, бились не на жизнь, а на смерть.

— Брат-капеллан.— капеллан сквозь пелену ярости различил спокойный голос Залтиса. Борей увернулся от тесака и направил колено в брюхо зеленокожего.

— Докладывай, брат-сержант,— рявкнул Борей.

— Враг собирается атаковать центр, брат. Могу я начать контратаку?

Капеллан врезал локтем в челюсть орка и, как только тот рухнул на землю, выстрелил ему в грудь. Борей был полностью окружен врагами и не мог адекватно оценить обстановку.

— Я оставляю право принимать решение за тобой, брат, — ответил он. — Орки не должны занять станцию.

— Подтверждаю, брат. Мы вступим в бой, когда противник доберется до станции.

Зазубренный тесак врезался в шлем Борея, выбив фонтан искр. Подняв руку, Борей попытался отбить лезвие, зазубренный кончик тесака оставил царапину на наруче. Борей нанес удар и почувствовал, как ломаются ребра зеленокожего. Капеллан заморгал, пытаясь восстановить видимость, и обнаружил, что находится лицом к лицу с рычащим орком с острыми как кинжалы клыками.

Борей отпустил крозиус, оружие повисло на цепочке на его руке, и схватил орка за шею, пытаясь достать до связок. Орк выпучил глаза, с его губ сорвалась слюна, когда Борей начал душить пришельца, запрокидывая его тело назад. Орк ударил лапой по груди десантника, оставив царапины на украшениях на его броне. Издав рев, Борей резко накренился вперед, ломая позвоночник зеленокожего. Когда тело рухнуло на землю, капеллан произвел контрольный выстрел в грудь пришельца.

Резким движением руки Борей вовремя вернул крозиус в боевое положение, чтобы успеть отбить потрескивающий энергией коготь, направленный ему в лицо. Два силовых поля встретились друг с другом, вызвав фонтан голубых искр. Борей обменялся взглядом со своим противником, орк, габариты которого превышали даже космического десантника, был облачен в пластинчатую броню, покрытую заклепками. Зеленокожий согнул пальцы в кулак и нанес удар в грудь Борея. Розарий капеллана замерцал, поглощая основную тяжесть удара, однако Борей был вынужден отступить назад.

На морде орка появилось выражение замешательства. Он взглянул на свой коготь, из его глаз полились слезы, вызванные ярким светом активированного силового поля. Борей взмахнул крозиусом, и навершием в виде крылатого ангела под прямым углом вошел в шею орка.

Зеленокожий упал на спину, запрокинув голову. Ударом пятки Борей размозжил череп орка. Пришелец содрогнулся в конвульсиях, непроизвольно он схватил колено капеллана рукой с силовым когтем . Борей почувствовал деформацию брони, в визоре его шлема замелькали красные огоньки.

Освободившись от мертвой хватки, Борей сделал несколько шагов вперед и почувствовал, как его колено прожгла острая вспышка боли. Даже супрессивные препараты в его броне не смогли унять тупую боль в колене.

И тут капеллан услышал крики. Подняв взгляд , он увидел, как орки отступают, их воля была сломлена убийством вожака, и теперь окровавленные и побитые они отходили к своим позициям. Капеллан глубоко вздохнул и взглянул направо, туда, где еще кипела битва.

Отделение Залтиса вклинилось в атаку в центре и теперь преследовало разбитые прядки орков, бегущих вниз по ущелью. Ожесточенная перестрелка велась между отделениями в районе силовой станции и орками, засевшими в административной постройке. Позиция орков была окутана пылью, вызванной минометным огнем, и Борей заметил множество зеленых трупов свисавших со стен и из окон строения.

Капеллан насчитал тридцать мертвых орков у баррикад и еще большее количество убитых пехотинцев. Он увидел тело офицера в разорванной и пропитанной кровью серой шинели, меч писцинца все еще торчал из груди убитого орка. Изрубленные тела его отделения были навалены друг на друга, на лицах бойцов застыло выражение агонии и ужаса.

Слегка прихрамывая, капеллан подошел к остаткам баррикад. Активировав передатчик дальнего радиуса действия, Борей связался с магистром Велиалом.

— Магистр Велиал, говорит капеллан Борей. Докладываю обстановку.

Ответ не заставил себя долго ждать.

—Говорит Велиал. Докладывай,брат.

— Мы отбили вторую атаку орков, брат-капитан. Станция все еще в наших руках. Местность под контролем, но требуются подкрепления.

— Отрицательно, брат. В данный момент у меня нет свободных людей. Мы не можем ослабить наше присутствие в городе или на хребте Кох. По докладам скаутов вам противостоит лишь часть армии противника. Это лишь ударные силы. Продолжайте удерживать позиции.

— Понял, брат. Мы встречали врага и посильнее. Потери приблизительно семь к одному, мы сотрем эту орду нечистых с лица земли!

Борей отключился и посчитал оставшихся людей. Судя по количеству трупов, полегла половина писцинцев, еще двадцать-тридцать человек убежали во время боя. Его взгляд упал на Залтиса, находящегося внизу ущелья. Капеллан увидел двух мертвых космических десантников, убитых орками.

Это было не то, на что он рассчитывал, но этого хватало, чтобы противостоять этим зеленокожим отбросам, уцелевшим во время последней атаки. У защитников станции все еще было преимущество в позиции.

— Оставшиеся офицеры, доложите обстановку, — объявил Борей.

Два офицера осторожно продвигались между мертвыми телами и разрушенными баррикадами. Третий указывал в сторону правого фланга. Офицер повернулся к Борею, на его лице застыло выражение ужаса, фуражка упала на землю.

— Лорд Борей! Орки!

Борей взглянул в направлении, указанном лейтенантом. Огромный орк прокладывал себе дорогу сквозь деревья и кустарники. Облаченного в массивную броню желтого цвета, украшенную черными языками пламени, вождя орков сопровождало полдюжины звероподобных орков и двадцать более мелких зеленокожих.

Борей быстро понял, что произошло.

За листвой и валунами скрывался узкий овраг, идущий почти параллельно основному ущелью, вверх к окраине станции. Окинув взглядом ущелье, Борей увидел расщелину в дальнем конце. Дым и пыль — это не прикрытие основного наступления орков, с помощью завесы вожак орков с небольшой группой воинов смог проскользнуть в расщелину незамеченным. Последняя атака вынудила защитников отойти с фланга, и теперь никто не мог остановить вожака и его телохранителей, обошедших позиции.

— Залтис, возвращайся в строй!— выкрикнул Борей. — Противник атакует с фланга. Приказываю вступить в бой немедленно.

— Сэр, орки возвращаются, — доложил сержант слева от Борея.

Капеллан развернулся и увидел несущихся орков, зеленокожие перегруппировывались в районе валунов и кустов на левом фланге. Борей с раздражением сплюнул, поняв, что зеленокожие перехитрили его.

— Это еще не конец, зеленокожая мразь, — взревел капеллан. Он переключил динамики на максимальную громкость, и его голос загромыхал над всем ущельем. — Солдаты, возьмите в руки свои винтовки! Эта битва еще не проиграна. Уничтожить врагов Императора!

— Мы загнаны в ловушку, — пробормотал один из лейтенантов, стоявших рядом с Бореем.

Капеллан развернулся к офицеру, шлем-череп уставился на испуганное лицо лейтенанта.

— Значит, тебе нечего терять, так? Собирай своих людей!

Трясущийся от страха лейтенант отпрянул, выкрикивая команды срывающимся голосом. Позади него Борей увидел, как отделение Залтиса возвращается к ущелью, перепрыгивая валуны и булыжники.

Орки разделились. Ватага облаченных в черную броню орков, размахивая пистолетами и зазубренными тесаками, рванулась к станции, пока вожак и его свита направлялись к штурмовым десантникам. Вожак поднял правую руку, которая заканчивалась многоствольной пушкой. Из выхлопных труб на его броне повалил дым, и стволы пришли в движение. Воины вокруг вожака последовали его примеру, вскинув свои необычные энергетические пушки и гранатометы.

Вожак прорычал команду, и орки открыли огонь. Оружие вожака «выплюнуло» несколько ракет, которые, оставляя за собой зеленый след, полетели в сторону десантников. Один из воинов Залтиса попал под обстрел. На середине прыжка его ранец взорвался, десантника швырнуло к валунам, осколки от его наплечников и нагрудной пластины разлетелись в разные стороны. Остальные ракеты пронеслись мимо десантников, взорвавшись где-то внизу ущелья, однако разряды плазмы, выпущенные пушками орков, все еще преследовали Темных Ангелов, словно миниатюрные сюрикены.

Залтис приземлился на каменистую поверхность, и сделав несколько шагов снова прыгнул, взлетев над вожаком. Темные Ангелы, следовавшие за сержантом, открыли огонь, посылая болты и разряды плазмы в телохранителей.

По всему прокатилось эхо от лязга металла, когда Залтис ногами врезался в броню орка, лишив того равновесия. Пламя ручного огнемета поглотило зеленокожего от пояса до плеча. Телохранитель, не обращая внимание на пламя, пожирающее его броню, нанес удар своей секирой, лезвие обрушилось на правую руку сержанта.

Борею пришлось отвести взгляд, когда очередной выкрик пехотинцев напомнил ему об орках, возвращавшихся к ущелью. Борей снова бросил взгляд на штурмовых десантников и понял, что ничем не может им помочь: орки и боевые братья сцепились друг с другом, орудуя силовыми когтями и цепными мечами

— Держать фланг!— рявкнул пехотинцам Борей. — Огонь по готовности.

Пространство между атакующими орками и защитниками наполнилось лучами лаз-ружей и пулями. Автопушки и тяжелые болтеры проделывали дыры в наступавших зеленокожих, но орки отчаянно продолжали наступление.

Борей понял, что это последний гамбит вожака орков. Если защитники смогут удержать позиции, то у противника не останется козырей. Капеллан отыскал глазами лейтенанта с грубыми чертами лица, выкрикивавшего приказы, спрятавшись за кучу пустых кабельных барабанов. Борей поставил пехотинца на ноги.

— Сражайся до последнего, победа почти у нас в руках, — прорычал капеллан. — Пролей свою кровь во имя Императора.

Лейтенант кивнул, подняв над головой свой цепной меч, он приказал своему командному отделению следовать за ним и ринулся к оркам, минуя баррикады. Борей послал еще несколько болтов в сторону орков, взбиравшихся по склону, и повернулся к Залтису.

Двое телохранителей пало от рук штурмовых десантников, при этом Темные Ангелы заплатили за это высокую цену: четверо десантников лежали на земле, не подавая признаков жизни. Сержант был все еще жив, своим силовым кулаком он врезал в грудь орка. Слева от него орк силовым когтем схватил за горло одного из боевых братьев, десантник выпустил обойму в морду зеленокожего. Оба рухнули на землю, телохранитель-орк придавил Темного Ангела своим телом, и лишь ноги десантники были видны за этой огромной тушей.

Залтис схватился за кусок покореженной брони противника и вырвал его, оголив торс орка. Орочий вожак повернулся к сержанту, широко разведя лапы с силовыми когтями.

— Залтис, сзади! — крикнул Борей в передатчик.

Но предупреждение пришло слишком поздно. Коготь обрушился на сержанта, когда десантник стал поворачиваться, острые лезвия вошли в голову сержанта, разбивая линзы, кроша керамит и череп.

Единственный выживший штурмовой десантник бросился на вожака и ударил его цепным мечом. Орк поставил блок когтем и выстрелил из пушки, град пуль прошил десантника насквозь. Наклонившись, орк всадил коготь в рану и поднял десантника в воздух. Истекающий кровью штурмовой десантник направил кончик меча в глаз орку, но орк начал мотать его из стороны в сторону, и удар прошел мимо.

Десантник рухнул на землю со сломанным позвоночником. Издав звериный рев, вожак поднял вверх свой трофей, а затем, схватив тело за руку, швырнул десантника на землю.

— Они снова отступают, — доложил лейтенант. Офицер вскарабкался на баррикады, рваная рана протянулась от его носа к щеке, лицо было залито кровью. Его командное отделение погибло, их тела лежали рядом с телами орков внизу ущелья.

Борей взглянул на спуск и убедился, что это была правда. Зеленокожие, не добежав до баррикад, попали под обстрел: те, кто успел повернуть назад, с воплями уносились к административному строению.

— Хорошая работа, — произнес Борей. Он указал на вожака. Зеленокожий шагал вдоль склона с двумя выжившими телохранителями. — Цельтесь из тяжелых оружий в этих животных. Передайте остальным, чтобы проверили станцию. Внутри как минимум двадцать орков.

Вытерев кровь со рта, лейтенант кивнул и принялся выкрикивать команды оставшимся бойцам. Борей насчитал тридцать человек. Они перенаправили оставшиеся тяжелые орудия: два тяжелых болтера, столько же автопушек и единственная лазпушка — все, что осталось от арсенала писцинцев, в сторону зеленокожих.

— Цельтесь по центру! Открыть огнь!— выкрикнул лейтенант, воздев меч над головой.

Заряд лаз, выпущенный из лазпушки, пролетел над головой вожака. Воздух вокруг небольшой группы стал потрескивать. Орков окружала нечеткая, колеблющаяся красноватая аура. Град снарядов, выпущенных из автопушки, обрушился на невидимое поле. Борей заметил, как пули замедляются, как только попадают в призрачный барьер, некоторые из них, сплющившись, попадали перед наступающими орками, другие отклонялись от курса и пролетали мимо. Те немногие снаряды, которые все-таки дошли до цели, потеряли нужную скорость и, не нанеся никакого вреда, отскочили от брони орков.

Лейтенант взглянул на Борея, в его глазах читалось отчаяние.

— Продолжайте стрелять, — произнес Борей, поочередно смотря то на вожака, то на тени, отбрасываемые силовой станцией. Капеллан наполовину ослабил хватку на своем крозиусе и спокойно произнес: — Постарайтесь перегрузить их силовое поле.

— Забросайте его снарядами, парни, — рявкнул офицер.

Силовое поле орков ярко вспыхивало с каждым болтом, снарядом и зарядом и становилось все более отчетливым. Колеблющееся поле с каждым новым попаданием извергало фонтан искр.

Звук шагов привлек внимание Борея, и он бросил взгляд на блочные трансформаторы силовой станции. Одетые в черное орки высыпали из своего укрытия, паля из пистолетов и наполняя воздух своими боевыми криками.

— Легковооруженные команды, на правый фланг, — обратился Борей к окровавленным пехотинцам, стоявшим рядом с ним. — Тяжелые орудия, продолжайте обстрел вожака.

Силовое поле орков продолжало искриться. Дым и пар повалили из устройства вожака, когда полевой генератор достиг своего предела.

— Вот так, продолжайте поливать тварей огнем, — произнес лейтенант. — Мы почти достали их.

Справа от Борея послышалась стрельба из лаз-ружей: защитники вступили в бой с орками, высыпавшими из силовой станции. Он увидел, как несколько снарядов достигло своей цели, но орки, не обращая на раны и ожоги внимание, продолжали наступление.

— Обойма пуста, сэр! — крикнул стрелок из лазпушки.

Лейтенант писцинцев выругался и стал шарить взглядом по куче из коробок и мешков в поисках боеприпасов.

— Отставить, — рявкнул на офицера Борей. Капеллан повернулся к стрелкам и указал на орков у геотермальной установки: — Найдите лазганы и охраняйте станцию.

Пока пехотинцы вынимали из рук мертвых товарищей лазганы, Борей сосредоточил внимание на вожаке. Через несколько секунд, когда пришельцам оставалось пройти всего пятьдесят метров, поле вожака исчезло, озарив окрестности яркой вспышкой. Орки мгновенно вскинули оружие.

— В укрытие, — предупреждающе крикнул офицер СПО.

Ракета попала в баррикаду и взорвалась, осыпав людей металлическими и деревянными осколками. Заряжающий автопушки упал на спину, сраженный деревянным осколком, попавшем ему в глаз. Стрелок поспешил к кричащему пехотинцу. Над ними нависла фигура капеллана.

— К оружию, боец, — приказал Борей. Пехотинец взглянул на шлем-череп капеллана, глуповато кивнул и бросился к автопушке.

На Борея посыпался град фосфоресцирующих снарядов. Каждый снаряд был окутан мерцающим полем, и при соприкосновении с броней капеллана крошил ее словно хрупкий фарфор. Борей почувствовал жжение в правом бицепсе, словно его ужалила гигантская оса. На грудной пластине и наплечнике образовались трещины, куски керамита, откалываясь, сыпались на землю.

— Тень Льва, — пробормотал он. Рана на руке Борея, полученная при осаде базилики, только зажила. Он был уверен, что кость уцелела, но почувствовал, что не может пошевелить пальцами. Пистолет тут же стал тяжелым.

Капеллан взглянул на свою грудную пластину, пытаясь понять, почему розарий не защитил его, и обнаружил небольшую трещину силовом кристалле.

— Он не оставит меня, — пробормотал Борей. — Imperator fortis exalta. Моя душа — мой щит.

Еще одна ракета, просвистев над барьером, задела плечо лейтенанта, сорвав эполет с его кителя. Лейтенант отскочил в сторону и присел, уставившись на упавшую напротив него ракету. Ничего не случилось, лишь несколько искр отскочило от взрывателя. Писцинец, смеясь, подобрал снаряд.

— Она не—

Голос лейтенанта оборвался, когда ракета внезапно взорвалась, оторвав ему руку и нашпиговывая лицо пехотинца шрапнелью. Он упал, лицо писцинца превратилось в кровавую маску: губы и нос разорваны, обгоревшая кожа отслаивается с лица.

Справа от Борея послышался шум стрельбы. Даже не глядя, он понял, что орки с силовой установки прорвались сквозь заслон и теперь уничтожают пехотинцев. Он прицелился и послал оставшиеся болты в сторону геотермальной станции, а затем перевел взгляд на вожака подступающего все ближе и ближе.

Гигантский орк неуклюже двигался вперед, пистоны его брони жалобно скрежетали от напряжения, а каждый новый шаг был подобен раскату грома. Борей отбросил пистолет в сторону. Свободной рукой он дотянулся до зажимов шлема и отстегнул их. Сняв шлем, он повесил его на пояс, взгляд сосредоточился на зеленокожем.

Вожак встретил его взгляд, уголки его жестких губ растянулись в сторону, образовав некое подобие ухмылки. Орк что-то пробормотал и кивнул, взмахнув когтем, он приказал телохранителям отступить. Монстр отвел правую руку в сторону. Механические застежки скрипнули, и многоствольная пушка с грохотом упала на землю.

Борей принял боевую стойку и, схватив крозиус обеими руками, стал ждать противника. Он сплюнул, хотя горло уже пересохло. В голове возникли строки из Литании Ревностного Служения. Он начал тихо произносить слова, его голос становился все сильнее с каждым шагом вожака.

— Я принесу свет и веру туда, где есть сомнения. Я укажу на путь искупления грехов и дам ярости верное направление.— Борей перешел на бег.— Слова, сказанные от души, словно болтер на поле битвы, будут разить тьму и сомнения.

Первым ударом Борей отбил коготь орка в сторону. Поднырнув под удар кулаком, капеллан нанес удар наконечником крозиуса арканума по блоку цилиндров на ранце вожака.

— Никогда не забывать! — взревел Борей, откалывая выхлопную трубу ударом крозиуса. — Никогда не прощать!

Когда вожак развернулся к Борею, капеллан обрушил на него град ударов, оставляя вмятины и царапины на металлических пластинах орка.

Impudianta xenos, mortia et indignatia!

Он услышал сигнал передатчика на шлеме, но проигнорировал его и направил наконечник крозиуса в грудь орка. Капеллан продолжал свою безжалостную атаку, выплевывая каждое слово, словно снаряд из болтера.

— Не…оставляй…нечисть…в живых!

Орк нанес удар когтем Борею в живот. Капеллан отшатнулся назад, его погнутая, разорванная броня впилась в мускулы живота. Зазубренный носок ботинка вожака врезался в подбородок Борея, послав капеллана на землю. Морда орка исказилась в дикой гримасе, брови нахмурились. С уголка рта стекала кровь.

Челюсть Борея была сломана, зубы выбиты. Он не мог говорить, не мог более озвучивать свою ярость и гнев. Вожак поставил лапу на грудь капеллана, втаптывая его в землю. Броня затрещала и прогнулась, когда орк наклонил морду , чтобы взглянуть Борею в глаза.

Капеллан плюнул вожаку в лицо.

Этот плевок не был актом бессмысленного вызова: слюна космического десантника была пропитана кислотным составом из железы Бетчера, имплантированной под его языком. Орк отскочил, его кожа покрылась волдырями. Борей заставил себя встать и сделал шаг вперед.

Орк, ничего не видя перед собой, нанес удар. Борей выставил крозиус, чтобы отбить его, но оказался слишком слаб. Потрескивающий коготь пробил защиту Борея и врезался в голову капеллана.

В ушах Борея раздался звон, подобный грому. Мир перевернулся. Капеллан рухнул на землю.

Все вокруг потемнело и затихло.

История Велиала

Контратака

В оперативной рубке на борту «Неослабевающей ярости» воцарилась тишина, лишь шум передатчика слегка нарушал ее. Магистр Велиал внимательно посмотрел на микрофон. Он был облачен только в церемониальную рясу, его броней занимались технодесантники, устраняя повреждения, полученные в ходе боя за силовое реле орков. Шрамы, оставленные Гхазкуллом, украшали открытую грудь и руки магистра, свежие рубцы на жесткой коже.

Неожиданно статические помехи были прерваны звуком, похожим на глухой удар. Капитан роты удивленно моргнул, услышав оглушительный грохот, раздавшийся от динамиков по всей рубке.

— Борей? — спросил капитан, не услышав ответ, он снова повторил. — Брат Борей, это магистр Велиал.

Он вслушался в микрофон, но ответа не последовало. Велиал подошел к покрытой деревянными листами стене с панелью управления и был готов уже оборвать связь, как вдруг услышал громкое дыхание. Где-то вдалеке слышались гортанные голоса.

— Брат-капеллан Борей? Отвечай. Доложи обстановку.

Послышался скрежет, и дыхание стало еще громче. Неожиданно рубку сотряс басистый голос.

— Они все мяртвы.

Громкий смех наполнил каюту «Неослабевающей Ярости». Затем послышался звук падения, и связь пропала.

Велиал вздохнул и переключил микрофон на общую частоту.

— Говорит магистр Велиал. Всем вооруженным силам. Геотермальная станция в ущелье Баррак попала под контроль орков. Велика вероятность того, что враг вскоре начнет переброску войск. Всем станциям быть наготове. — Командующий снова переключил частоту . — Сержант Крыла Ворона Валидий, говорит магистр Велиал. Присоединяйся ко мне на борту «Неослабевающей Ярости». Я высылаю к тебе «Громовой Ястреб».

Не дожидаясь ответа, он снова переключил частоту. — Братья Уриил, Гефест и Харон, двигайтесь к позиции сержанта Валидия для транспортировки на орбиту.

Он отошел от панели и направился к голографическому экрану, расположенному в центре рубки. Позади него послышались подтверждения от его братьев. Набрав координаты, Велиал вывел на экран расплывчатое изображение хребта Кох и Восточных пустошей. На нем тут же появилось множество красных иконок, обозначавших недавние передвижения сил орков согласно докладам.

Он взглянул на показатели хронометра и снова вздохнул. Помимо сигналов в порту Кадиллуса, последний доклад был от Борея. Остальные очаги активности орков в Восточных пустошах были зарегистрированы им шесть часов назад. Он начал всматриваться в изображение, словно хотел увидеть орков на планете внизу.

— Где же вы?— тихо спросил он, почесывая подбородок. — Что вы собираетесь делать дальше?

Совет роты собрался в течение часа. Велиал неотрывно следил за цифровой картой, пока ждал своих советников, но ни на йоту не приблизился к определению последующего курса действий. Сейчас он восседал во главе экрана, опершись локтем в командный трон, и подперев щеку кулаком.

Уриил сидел слева от магистра, его черная броня была скрыта под безрукавной рясой цвета кости. Взгляд его глубоко посаженных глаз постоянно перемещался от одного десантника к другому.

Справа от Велиала сидел старший библиарий роты, лексиканий Харон. Имея низший ранг библиария, Харон был приписан к третьей роте самим магистром Азраилом и, несомненно, являлся его глазами и ушами. Псайкер сидел, выпрямившись, сложив ладони перед собой, он внимательно смотрел на верховного командующего. Кабели его психического капюшона были присоединены к нервной системе Харона и подергивались в такт пульса библиария, соприкасаясь друг с другом с каждым двойным сердцебиением.

Рядом с библиарием ссутулился сержант Крыла Ворона Валидий, самый старый член второй роты, представленной на Писцине. Его черная броня была испещрена царапинами и местами обожжена, керамит в некоторых местах был наскоро залатан смолой и сваркой. Его крылатый шлем лежал пере ним на столе, глазная линза была разбита, решетка погнута.

Последним из присутствующих был технодесантник Гефест, представитель арсенала. Без рюкзака с серво-руками и тяжелых наплечников он казался ниже ростом. Технодесантник находился рядом с панелью управления

Три кабеля, торчавшие из его наруча, были подсоединены к голографическому экрану.

— Есть еще один человек, чей совет будет нам крайне полезен, — провозгласил Велиал. Он дал знак одетому в рясу серву, стоявшему рядом с передатчиком. — Почтенный Венерари, ты слышишь меня?

Механический голос эхом отразился от динамиков.

— Я здесь, брат. И готов поделиться своим опытом.

— Благодарю, брат. Вскоре нам понадобится не только твоя мудрость, но и сила и стремление. — Велиал встал с трона и облокотился на край широкого экрана, по очереди взглянув на каждого из присутствующих. — Наша война подходит к концу братья. Мы сдерживали орков из последних сил, но этого оказалось недостаточно. Остальные силы прибудут только через семь дней. Орки снова взяли под контроль две станции, и вскоре они возобновят переброску подкреплений. Хотя мы и ослабили наших противников за последние восемь дней, у нас не хватит резервов, чтобы продолжать сдерживать их и дальше. Потери среди личного состава второй роты и Астартес из других подразделений в моем подчинении — тридцать два процента. По докладам офицеров писцинцев их потери составляют семьдесят процентов, в основном в порту Кадиллуса.

Велиал отошел назад и скрестил руки на груди.

— Мы точно не знаем, насколько быстро смогут орки восстановить свою численность, или как скоро они возобновят атаку, но мы должны понимать, чем дольше они выжидают, тем больше будет их численность, когда они решат нанести удар.

— Задействованы все войска, брат?— спросил Венерари.— Остались ли какие-нибудь резервы?

— Пехота и танки СПО со всех краев острова на подходе к порту Кадиллуса, — ответил магистр роты. — Мы могли бы доставить их воздушным путем прямо к городу, но ввиду того, что враг контролирует защитные лазерные установки, это невозможно. Присутствие Гхазкулла в порту также затрудняет нам передвижение по морю. Так как эти силы передвигаются по суше, ожидаемое время прибытия — через два дня.

— И ты надеешься, что эти войска станут опорой нашей защиты. — слова Харона прозвучали как утверждение нежели как вопрос. — Неразумно надеяться на силы, Которые ты не можешь контролировать.

— И я не собираюсь, брат, — заявил Велиал, возвращаясь к трону. — Если мы просто будем сидеть и ждать, пока орки восстанавливают свою численность, мы не сможем их остановить. Их численность может возрасти за пять дней, они станут значительно сильнее и сметут наши силы за день, еще до прибытия остальной части Ордена.

— Возможно, орки атакуют ранее, — предположил Уриил. — Воодушевленные успехом в ущелье Баррак, они могут развить наступление.

— Возможно, но маловероятно, — отозвался Венерари. — Гхазкулл показал нам, что он обладает выдающимся для орка стратегическим мышлением, и его действия до сегодняшнего дня подтверждали это. Второй вождь также отличается коварством и хитростью.

— Истинно так, — произнес Велиал. — К моему стыду я недооценил орочью угрозу, и возможно, именно поэтому на данный момент орки имеют преимущество.

— Если бы не разведчики Наамана, мы никогда не догадались, как орки направляют подкрепления на планету, — произнес Уриил. — Ты действовал в соответствии с лучшими учениями и доктринами Ордена. То с чем мы столкнулись — по сути беспрецедентно. Мало того, что два орочьих вождя создали союз, чтобы атаковать эту планету, Которая сама по себе является не типичной для орков целью, они масштабно используют продвинутую технологию, с которой Орден не встречался уже десять тысяч лет. Я уверен, что магистр Азраил не будет осуждать тебя.

Велиал повернулся к сержанту Валидию.

— Что там с разведданными Крыла Ворона, тебе есть что добавить? — спросил капитан.

— Нет, брат, на данный момент новых данных нет, — ответил Валидий, отрицательно покачав головой. — В моем распоряжении остались только три «Лэндспидера» и одно отделение мотоциклистов на несколько сотен квадратных километров без каких-либо данных с авгуров. Если бы ты сказал мне, где искать орков, мы бы прочесали это место, но мы не можем бесконечно, без полной уверенности патрулировать дикую местность.

Магистр роты забарабанил пальцами по столу, обдумывая ситуацию. Его взгляд остановился на Урииле, когда тот сел напротив, положив руки на стол.

— Ты смог бы вместе с ударной группой терминаторов нанести удар по точке в Восточных Пустошах, — заявил капеллан. — Мы хотя бы ненадолго сможем задержать прибытие подкреплений, чтобы лучше подготовиться к обороне.

— Или организовать атаку и отбить ущелье Баррак, — добавил Валидий.

Велиал покачал головой.

— Последняя атака была возможна лишь потому, что Нааман установил маячок. Теперь он уничтожен. — Он взглянул на Валидия. — Если только Крыло Ворона не сможет установить еще один.

Валидий пожал плечами.

— Стоит попробовать, братья, — заявил сержант второй роты. — Сержант Нааман преуспел, используя внезапность, возможно, мы сможем проделать то же самое, используя нашу скорость.

— Эта тактика лишь слегка замедлит орков, но не более, братья,— произнес Венерари. — Это предложение не лишено смысла, но и не является окончательным решением в ситуации, с которой мы столкнулись. Возможно, операция пройдет успешно, но я не думаю, что орки попадутся на одну и ту же уловку трижды. Нам нужны еще решения, чтобы продержаться до прибытия сил Ордена.

— Даже если мы еще раз попытаемся это сделать, — начал Гефест. — Мы нарвемся на хорошо укрепленную базу противника, а они, несомненно, улучшили защиту с последней атаки. Я считаю, в этом случае у Крыла Ворона мало шансов на победу.

Некоторое время десантники сидели молча, в воздухе витал дух разочарования. Велиала раздражал сам факт, что его провели два отброса. Он изо всех сил пытался найти какую-нибудь стратегию, которая поможет переломить ход битвы в пользу Темных Ангелов.

— Могу я высказать предположение, брат-капитан? — Гефест первым нарушил молчание.

— Поэтому я и собрал вас здесь, брат, — с некоторым раздражением ответил Велиал. — Говори, что думаешь.

— Так как задержать прибытие подкреплений проблематично, есть и другая альтернатива, — начал технодесантник. Гефест увеличил изображение геотермальной станции в Восточных пустошах на голографическом экране.— У нас есть точка, куда мы можем высадиться. Благодаря энергетической сигнатуре, полученной сержантом Нааманом, мы засекли телепортационный маяк длинноволновыми лучами сканера. Его не перемещали, логично предположить, что точка прибытия подкреплений находится в одном месте.

— Мы не знаем, где сейчас орки, уже высадившиеся на планете, но мы знаем, куда будут прибывать новые подкрепления. — улыбнулся Велиал, поняв ход мыслей Гефеста.

— Орбитальный удар, — предложил Уриил.

— Отрицательно, — ответил Гефест. — Близость электростанции представляет угрозу всей геотермальной сети.

— Обстрел из «Громовых Ястребов» — предложил Венерари. — Десантно-штурмовой корабль атакует подкрепления, затем возвращается на боевую баржу для пополнения боеприпасов.

Велиал снова забарабанил пальцами по столу.

— У наc остался только один «Громовой Ястреб», — произнес командующий. — Если мы потеряем его, в нашем распоряжении останутся только гражданские суда.

— Здесь может помочь Крыло Ворона, — заявил Валидий. —Отделение «Лэндспидеров» будет в этом районе в течение трех часов. Они смогут произвести разведку и доложить нам о состоянии оборонительных установок противника и изменениях, произошедших с последнего контакта с Нааманом.

— Хорошо, — ответил Велиал, вставая с кресла. Остальные встали вместе с ним. — Мы подготовим успешные удары с воздуха. Сержант Валидий будет руководить разведкой и обеспечивать наземное наблюдение за атакой. Брат Гефест, приготовь оставшийся десантно-штурмовой корабль для тяжелой бомбардировки. Брат Уриил , составь список оставшихся боевых братьев, которые прошли курс стрелка-специалиста, они будут работать в паре с Гефестом. Я организую их переброску из мест дислокации подразделений.

Десантники кивнули в знак подтверждения. Пока Валидий, Гефест и Уриил покидали рубку, Харон, стоявший сзади Велиала, не сдвинулся с места.

— Тебе есть, что добавить, брат? — спросил библиария Велиал.

Харон снова сел и кивнул.

— Я получил сообщение от моих братьев-библиариев. — Псайкер смерил Велиала проникающим взглядом. — Это послание от Верховного Магистра Азраила. Я подумал, что будет лучше, если я передам тебе его лично, без посторонних.

— Хорошо, — ответил Велиал. Он повернулся к библиарию.

Выпрямившись в своем кресле, Харон положил руки ладонями вниз на стеклянную поверхность голографического дисплея. Разряды энергии пробежали по кабелям его психического капюшона. Глаза библиария почернели. Внезапно его охватил приступ удушья, библиарий запрокинул голову, его глаза закатились, превратившись в переплетение искрящихся разрядов энергии

Лицо псайкера изменилось. Черты остались неизменными, но мускулы исказились, превратив лицо библиария в некое подобие слепка с другого лица, лица Магистра Темных Ангелов Азраила. Тонкие губы, впалые щеки, крепкая челюсть. Харон заговорил голосом командующего Ордена, и казалось, что сам Магистр сидит на месте лексикания.

— Магистр Велиал. Я думаю, мне не стоит напоминать тебе о важности ситуации на Писцине. Я повелеваю не сдавать этот мир оркам, приказываю удержать его любой ценой. Я верю в тебя и твою роту, освобождение от этих мерзких тварей уже на подходе. Технодесантники полагают, что они вычислили район, из которого через телепорт на землю посылаются подкрепления. Я полагаю, что в системе находится орочий скиталец, набитый войсками зеленокожих, и их количество настолько велико, что может стать серьезной угрозой для целого Ордена. Орки не должны занять ни единого клочка земли на Писцине. Если твоих усилий окажется недостаточно, чтобы сдерживать орду, сделай так, чтобы орки не высадили на планету все свои силы. Я уверен, ты приложишь все усилия, чтобы не допустить этого.

Харон-Азраил на мгновение отвернул лицо в сторону, затем снова взглянул на Велиала.

— Ты получишь подтверждение этих приказов по стандартной частоте до моего прибытия. Восхвалим Льва.

Харон сделал глубокий выдох и упал лицом на экран. Открыв глаза, он взглянул на Велиала своим обычным лицом.

— Судя по выражению твоего лица, ты понял намерения Верховного Магистра, — произнес библиарий.

— Да, брат, — кивком ответил Велиал. — Лучше Кадиллус будет уничтожен, чем попадет в руки врагов.

— Очень хорошо, брат, — произнес Харон. Он встал и почтительно склонил голову. — Я покидаю тебя, чтобы ты мог сосредоточиться на необходимых приготовлениях.

Глаза Велиала следили за Хароном, пока тот не вышел из рубки. Мигающая лампа на панели передатчика привлекла его внимание.

— Ты слышал это, почтенный Венерари, — произнес магистр роты.

— Да, брат.

— Почему он считает, что мне необходимо напомнить о моих обязанностях.

— Не воспринимай это как наставление. Лорд Азраил имел ввиду, что полностью поддерживает все твои действия.

— Мы не падем. Мы Астартес.

— Лев с нами, брат. Во имя Его мы победим.

Лампа погасла, и Велиал остался наедине с техником. Повернув к Велиалу свое бесстрастное лицо, парень уставился на Магистра.

— Ваши дальнейшие распоряжения, Магистр?

На какой-то момент Велиал задумался, почесывая подбородок.

— Пошли за капитанами артиллеристов. Им нужно сделать кое-какие приготовления.

Полдюжины сервов копошились рядом с терминалами командной рубки, передвигаясь от одной консоли к другой, они настраивали антенны связи и обновляли информацию на цифровой карте. Велиал, безмолвный, словно статуя, наблюдал за процессом, он был облачен в темно-зеленую броню, полы его рясы цвета слоновой кости свисали чуть ниже колен, красный символ Крыла Смерти красовался на груди с левой стороны, силовой меч магистра был закреплен на поясе. Рядом молча стояли Харон и Уриил.

Из перешептываний сервов Велиал смог уловить доклады о ведущимся в порту Кадиллуса сражении. Командующий роты слушал обрывки информации о ситуации вокруг доков и силовой установки, передаваемые космическими десантниками и офицерами писцинцев, доклады менялись каждую секунду. Он приказал всем войскам Императора удерживать позиции продолжать сжимать в кольцо армию Гхазкулла, чтобы самому сосредоточить все свое внимание на предстоящую операцию Крыла Ворона.

Он отдавал короткие распоряжения через мини-рацию, встроенную в воротник его брони, направляя отделения в слабо укрепленные районы, или заменяя вымотавшихся бойцов свежими подкреплениями. Он делал это, даже не смотря на карту, все его мысли были сосредоточены на силовой установке в Восточных Пустошах.

Голос Валидия оборвал остальные голоса в рубке.

— Пять километров до цели.

— Отключить все остальные передачи, — приказал Велиал, усаживаясь на командный трон.

Он обменялся взглядами с Хароном и Уриилом. Трое обратили свое внимание на голографический дисплей. Мигающая руна, обозначавшая отделение «Лэндспидеров», двигалась вдоль Кадиллуса, восточнее хребта Коф.

— Активирую длинноволновые авгуры. Крыло Ворона-2, увеличить разрыв до ста метров. Начинаю загрузку информации со сканеров.

Изображение на голографическом экране исказилось на несколько секунд, рельеф Кадиллуса изменялся по мере поступления информации на дисплей. Когда изображение полностью сформировалось, Велиал увидел несколько скоплений новых рун на склоне горы впереди отделения «Лэндспидеров».

Правильный расчет времени был ключом ко всей операции. Перед отделением Крыла Ворона стояло три задачи: обнаружить вражеские силы рядом с местом высадки, пометить наземные цели для последующей бомбардировки с «Громовых Ястребов» и уничтожить противовоздушные установки, которые ранее подстрелили один из кораблей роты.

— Велиал Гефесту. Выпустить «птички» и приступить к снижению.

— Вас понял, брат-капитан, — ответил технодесантник. — Запуск через пять секунд. Маршрут атаки задан. Оружие заряжено.

— Лучи сканера слабеют.— Велиал почувствовал напряжение в тоне Валидия. — Что бы там орки не сотворили с силовой установкой, это «что-то» не дает пробиться авгурам. Присутствует техника орков, тип неизвестен. Необходимо визуальное подтверждение.

— «Громовые Ястребы» вылетели, брат-капитан, — доложил Гефест. — Снижаю орбитальную скорость до шести километров в секунду. Гравитационный захват развернут. Преодоление атмосферы через три минуты. Время до цели — восемнадцать минут.

В двух метрах над цифровой поверхностью Писцины появилась небольшая иконка «Громового Ястреба» Гефеста. Велиал нажал на руну активации передатчика на панели управления напротив.

— Велиал Валидию. «Громовой Ястреб» в пути. Обновите информацию со сканера, несмотря на помехи из-за орочьих усовершенствований. В бой не вступать.

Коммандующий забарабанил по панели дисплея, ожидая пока его сообщение достигнет поверхности, и сержант Крыла Ворона ответит на него.

— Разумно ли было выпускать корабль до подтверждения цели, брат? — произнес Уриил. — Маловероятно, что мы сможем вовремя отменить миссию в случае—

Голос Валидия прервал речь капеллана. Велиал поднял руку, приказывая Уриилу замолчать.

— Помехи отражаются от вулканогенных отложений, — доложил Валидий. — У нас будет более четкий сигнал, когда мы преодолеем хребет. Ожидаю дальнейших распоряжений.

Велиал сверился с хронометром.

— Через пятнадцать минут отменить задание будет невозможно, брат. Враг не должен обнаружить ваше присутствие. Пересекайте хребет. Жду доклад через шесть минут. Начинайте уничтожение установок через тринадцать минут. Подтверди. — Велиал взглянул на Уриила через полупрозрачный голографический экран. — Если мы будем ждать подтверждение, то дадим оркам возможность ответить на присутствие Крыла Ворона. Кодовое слово для отмены миссии — «падение ангела». О нем знает каждый член Крыла Ворона. Как только что-то пойдет не так, они предупредят Гефеста, и тот без промедления перенаправит Ястреб к Северному порту.

Внутри Велиала росло возбуждение. Хотя он и не был напрямую вовлечен в процесс, магистр был в предвкушении предстоящей битвы. Десятилетний опыт и тренировки научили его терпению. Именно терпение помогло Велиалу стать командующим, и только оно могло сейчас помочь ему в этой непростой обстановке.

Пока он обдумывал возможный исход операции и действия в ближайшие пятнадцать минут, поступило сообщение с подтверждением от Валидия. Словно актер, повторяющий свою роль, Велиал еще раз пробежался по всем сценариям и возможным адекватным ответам: чтобы он будет делать, если орков будет немного, какие приказы он отдаст Гефесту, если контакт с Крылом Ворона будет потерян. Он наметил основные цели в случае, если силы противника окажутся значительными и будут угрожать выполнению миссии, он обдумал угрозу защитных орудий для Громовых Ястребов, если Валидий отменит операцию.

Все это Велиал обдумал и проанализировал и был готов ко всему. Стимуляторы, которые придавали десантнику сил во время боя, в данный момент усиливали активность нейронов в мозгу капитана. Каждое вычисление было точным и тщательно просчитанным, проанализированные в деталях, они были отложены в копилку опыта магистра. Были просчитаны все возможные последствия каждого шага, а также последствия предпринятых шагов в будущем. Разум Велиала был наполнен решениями, возможными развитиями событий и последствиями.

Он резко взглянул на Харона, уловив еле заметное движение со стороны библиария. Харон спокойно встретил сосредоточенный взгляд Велиала. Взор библиария упал на сжатые кулаки магистра, которыми он уперся в панель дисплея.

Велиал сделал глубокий вдох и разжал кулаки. Магистр роты улыбнулся Харону и слегка наклонил голову в знак признательности.

Капитан третьей роты посмотрел на хронометр. Прошло две минуты.

— Время до цели — шесть минут, — доложил Гефест. — Прохожу стадию аэродинамического торможения и поглощения энергии. Проверка вооружения завершена. Ожидаю информацию о наземных целях.

Велиал сверился с голографическим дисплеем. «Громовой Ястреб» постепенно выравнивался и со скоростью, в несколько раз превышающую скорость звука, приближался к Восточным Пустошам. Отряд Валидия засек разрозненные элементы пехоты орков и вступил в бой, в итоге победа оказалась в руках десантников, и с минуты на минуту отделение должно было пересечь хребет над геотермальной установкой. Велиал выжидающе смотрел в сторону передатчика.

— Валидий магистру Велиалу. Потери врага — шестнадцать единиц, с нашей стороны потери отсутствуют. Через десять секунд мы попадем в зону достаточного покрытия авгуров и сможем провести визуально наблюдение за противником. Энергетические сигналы сходны с сигналами телепорта, находящегося в районе, где Вы ранее уничтожили реле, брат-капитан. Разумно предположить, что противник улучшил оборону точки.

Послышались статические помехи, скорее всего вызванные переговорами десантников из отделения Валидия.

— Отследите переговоры отделения, — приказал техникам Велиал. Они засуетились за своими приборами, и через несколько секунд магистр роты услышал голоса пилотов и стрелков Крыла Ворона.

—…на восток, брат-сержант. Три легких транспортника приближаются прямо к нашей позиции.

— Что с защитными установками, брат? — раздался голос Валидия.

— Пока отрицательно. Орудия среднего калибра…Подожди! Что-то позади силовой установки. Выдвигаюсь на юго-восток для лучшего обзора. — Повисла пауза. — Что это?

Еще один голос вмешался в переговоры.

— Сержант, вижу ракетную батарею, установленную на технике. Две из них — между деревьями в тысяча восьмистах метрах к северо-востоку.

В передатчике снова возник голос первого десантника.

— Брат-сержант! Огромный ракетный комплекс на юго-востоке от геотермальной установки. Похож на противовоздушный, но кто может быть абсолютно уверен, когда дело касается орочьей технологии?

Рубка снова наполнилась потрескиванием в частотах передатчика. Все десантники и сервы застыли в ожидании следующего доклада. Наконец, раздался сильный голос Гефеста.

— Это Гефест. Орудия заряжены. Вижу цель. Провожу завершающее маневрирование. Захват цели через пятьдесят секунд.

Велиал снова сверился с хронометром. Оставалось двадцать восемь секунд, в течении которых Гефест мог сойти с курса и избежать огня защитных установок в Восточных Пустошах. Капитан решил не посылать Валидию сообщение со своим решением, ко времени когда оно достигнет сержанта Крыла Ворона, и он ответит на него, останется всего несколько секунд, чтобы отдать приказ Громовому Ястребу. Велиал должен был довериться решению Валидия.

Три секунды в рубке стояла тишина, затем голос Валидия снова прервал ее.

— Крыло Ворона-1 Гефесту. Падение Ангела! Повторяю, падение ангела! Противовоздушных установок противника слишком много. Прекратить атакующий маневр.

Велиал смог представить рев двигателей, когда технодесантник резко сменил курс. Экран слегка зарябил, когда корабль начал удаляться от силовой установки.

— Гефест магистру Велиалу. Код отмены получен, прекращаю атакующий маневр. Перенаправляюсь в доки Северного порта. Орудия деактивированы. Ожидаю дальнейших приказов.

Напряженная тишина повисла в оперативной рубке. Она была прервана сообщением Валидия.

— Крыло Ворона — Один магистру Велиалу. Враг заметил наше присутствие и готов ответить. Ваши приказы?

Велиал активировал передатчик.

— Приказываю провести тщательную разведку войск противника и затем отступить. Займите исходное положение в пятнадцати километрах к западу от станции в Восточных Пустошах и ждите дальнейших указаний. Подтвердите.

Магистр роты вздохнул и посмотрел на Харона. Выражение лица Харона оставалось неподвижным. Уриил мягко постукивал пальцами по краю стола, не скрывая своего разочарования.

— Крыло Ворона — Один магистру Велиалу. Подтверждаю приказы. Отступить на пятнадцать километров к западу. Избегать контакта с противником.

— Значит это конец, — прорычал Уриил. — Что мы собираемся делать теперь?

Валидий подтвердил, что орки подключили свой телепорт к силовой установке в Пустошах, и приток подкреплений возобновился. Это лишь вопрос времени, когда орки поймут, что у них достаточно сил для последующей атаки.

Велиал промолчал. Он склонил голову и задумался, избегая буравящих взглядов Уриила и Харона.

— Ты получил приказ Верховного Магистра, брат.— голос библиария был спокоен, но настойчив.

Храня молчание, Велиал пробежался по клавишам дисплея, и теперь он мог видеть огромную территорию, окружавшую порт Кадиллуса, хребет Коф, ущелье Баррак, Индолу и установку в Восточных Пустошах. Он некоторое время смотрел на экран, сосредоточив внимание на рунах, означавших войска орков.

Велиал вздохнул и почесал подбородок. Лишь после этого он встретил ждущий взгляд Харона.

— Я еще не готов сдать Писцину оркам, — произнес капитан роты Темных Ангелов.

— Тогда отдай приказ на бомбардировку, брат, — отозвался Харон.

— Не сейчас.— Велиал покачал головой и встал. — Есть и другой путь, Который мы должны отыскать. Я отменяю штурм с воздуха, но наш арсенал от этого не опустеет, есть и другие способы.

— С того момента, как прибыли орки, мы лишь пытаемся сдерживать противника. Довольно. Теперь я вижу, что нам нужно было сделать с самого начала. Мы — космические десантники! Мы — острый наконечник копья Императора, режущее лезвие Его меча. Мы атакуем уверенно и быстро, сметая все на своем пути. Гхазкулл превратил нас в оборонительные войска, и мы заплатили за это высокую цену. Довольно! Мы сделаем то, ради чего нас создали и тренировали. Мы атакуем!

Он указал на орочьи позиции на дисплее.

— Пока наши силы растянуты, мы не должны недооценивать мощь противника или сосредоточение их войск. Они были побеждены на хребте Коф и понесли тяжелые потери. Хотя Борей и подвел нас в ущелье Баррак, орки также понесли крупные потери. Последние неудачи не должны повергать нас в уныние, успехи врага еще не гарантируют ему безоговорочную победу.

— Оркам понадобиться лишь несколько дней, чтобы восстановить прежнюю численность и атаковать хребет Коф. Если мы ударим сейчас, пока они разделены, а новые подкрепление только начинают прибывать, мы сможем захватить геотермальную установку в Восточных Пустошах. Я лично был свидетелем тому, что подкрепления пребывают крайне медленно. Даже если мы не сможем полностью уничтожить телепорт, то во всяком случае оборудуем там позицию и будем уничтожать небольшие группы орков по мере их прибытия.

— Откуда мы возьмем войска для этой атаки? — спросил Харон.

— Мы должны пойти на риск. В ближайшие несколько часов к порту Каддилуса подойдут свежие подкрепления, состоящие из СПО Писцины. Мы передадим наши позиции в городе этим солдатам и создадим из освободившихся подразделений ударную группу.

— Что, безусловно, ослабит оборону порта Кадиллуса. — Как обычно Харон лишь констатировал факты без намека на упрек или совет.

— Мы доверимся нашим союзникам, — произнес Уриил. — Если сделать это под покровом ночи, враг и не заподозрит, что войск стало меньше.

— Более того, они подумают, что людей стало больше, — заявил Велиал. — Я свяжусь с командующим колонной и проинструктирую его, чтобы войска вошли в порт Кадиллуса, показав всю свою мощь противнику. Я не думаю, что Гхазкулл имеет полное представление об обстановке вне города. Прибытие войск и показушное проявление силы введут противника в заблуждение, и орки подумают, что они изолированы, а мы готовимся к завершающей атаке.

— Это стоящий план, брат, — оживившись, произнес брат Уриил. — Когда мы уничтожим место высадки орков, мы вернемся и очистим город от этой нечисти, как и следовало сделать с самого начала.

Велиал бросил на капеллана жесткий взгляд.

— Ты полагаешь, что я был слишком осторожен, брат?

— Я не осуждаю твои действия и не считаю их непредусмотрительными, брат, — возразил Уриил.

— Судя по тону твоего голоса, мне кажется, что осуждаешь, — ответил Велиал. — Если у тебя были сомнения по поводу моих ответных действий на атаки орков, почему ты не озвучил их мне ранее?

— Ты неправильно понял меня, брат, — ответил Уриил. — Ты старался сдерживать врага в порту Кадиллуса и направил туда большую часть роты. Ты мог бы на короткое время пожертвовать городом, тогда мы бы не были разделены и не оказались в конечном итоге в тупике. Здесь имел место выбор приоритетных задач, ни одно из решений не было лучше или хуже.

Сглотнув, Харон встал и поднял руки, ладонями в сторону своих братьев.

— Прошлое ясно, будущее туманно, — произнес библиарий. Он сосредоточил внимание на Велиале. — Ты считаешь эту атаку наилучшим решением проблемы?

Велиал удивленно поднял бровь.

— Ты думаешь, я просто придумал этот план, чтобы не утруждать себя размышлениями об альтернативе? — командующий роты вздохнул. — Я старался избегать крайних решений этой проблемы, этот план — не моя блажь. Наша задача состоит в том, чтобы защитить Писцину любой ценой.

Раздосадованный этим разговором, Велиал прохаживался по рубке. Наконец, его взгляд упал на Уриила.

— Брат-капеллан, — произнес капитан. — Слушай приказ. Ты остаешься на «Неослабевающей ярости» и берешь на себя командование в мое отсутствие. Я поведу атаку на силовую установку в Пустошах. Если это предприятие окажется провальным, ты начнешь бомбардировку с орбиты и уничтожишь оборонительные лазерные установки в городе и Северном порту. Затем ты приступишь к бомбардировке комплекса в Восточных Пустошах. Если этого окажется недостаточным, чтобы остановить прибытие подкреплений орков, ты сделаешь то же самое с ущельем Баррак, и, в случае крайней необходимости, уничтожишь установку в порту Кадиллуса. Когда прибудет Орден, орки должны остаться без поддержки, ты должен добиться этого любой ценой. Гхазкулл и его отребье не должны снова ускользнуть.

Уриил нахмурил брови, задумавшись.

— Разве орбитальная бомбардировка не является огромным риском, брат-капитан? — спросил капеллан.

— Именно так,— ответил Велиал. — Подтверди приказ.

— Подтверждаю, брат-капитан. Я приму командование «Неослабевающей яростью» и проведу бомбардировку , чтобы остановить прибытие подкреплений орков.

Велиал повернулся к Харону.

— У тебя остались вопросы, брат?

Задумавшись, библиарий поджал губы.

— Нет, брат. Я присоединюсь к тебе, если ты не возражаешь.

— Твое присутствие безусловно пригодится, брат. — Велиал взглянул на своих братьев. — Мы победим, братья. Третья рота не будет покрыта позором, мы не позволим оркам захватить одно из владений Императора.

Кивком он приказал Харону с Уриилом удалиться.

— Меня ждут приготовления, братья. Я снова соберу совет, когда все будет готово.

Когда они ушли, Велиал занял место на командном троне и глубоко вздохнул. План был слишком рискованным: жизни его людей стояли на кону, а шанс на победу выглядел весьма призрачным. Он устремил взор на цифровую карту, понимая, что другого выхода нет, альтернатива станет слишком большим ударом по его чести, который он не сможет выдержать.

Отогнав дурные мысли, Велиал сосредоточился на голографическом изображении порта Кадиллуса и принялся анализировать расположение имперских войск, осматривая точки, откуда он будет забирать Темных Ангелов.

Неуклюжие сервиторы, сновавшие рядом с ангарной палубой, то и дело падали на землю, разбрасывая содержимое ящиков со снаряжением для «Громового Ястреба». Их пустые взгляды были устремлены вперед, пока Гефест руководил погрузочными работами, стоя на рампе корабля, отдавая приказы на сложном языке техно-жрецов. Напичканные пневматикой и кабелями, сервиторы, разинув рты, с трудом поднимались по рампе, чтобы разгрузить свою ношу, пока облаченные в рясы сервы вносили изменения в погрузочный список.

Персонал арсенала пополнил запасы вооружения корабля дополнительными болтерами и цепными мечами, силовыми топорами и огнеметами, тяжелыми болтерами и лаз-пушками. Предыдущие сражения потребовали достаточное количество вооружения, но Гефест и его команда собрали все, что только смогли найти: болты, блоки питания и вооружение. Даже простые люди из команды «Неослабевающей Ярости» отдали свои лазганы, дробовики и бронежилеты, чтобы обеспечить необходимым вооружением и броней Свободное ополчение Писцины.

Все это Гефест отправил на поверхность планеты четырьмя партиями. В Северном порту , команды арсенала ремонтировали два забытых «Носорога», которые были найдены технодесантником в самом дальнем углу хранилища. Несколько спутниковых антенн дальнего радиуса действия были смонтированы с боевой баржи, чтобы заменить примитивные комплекты, используемые писцинскими командирами, один из плазменных реакторов корабля был использован для зарядки баллонов с горючим для сенсоров и тяжелого вооружения.

Наблюдая за деятельностью с перил полетной палубы, Велиал понимал, что это его последний рывок к решающей победе. Он был уверен в своем плане, альтернатива состояла в отчаянной, истощающей войне с противником, постоянно пополняющим свои силы. Если бы он последовал по этому пути, Темных Ангелов ждало поражение.

Атака, предложенная Велиалом, являлась не просто стратегическим планом. Если третья рота и падет, то только на поле брани, сражаясь с орками, а не позорной медленной смертью, неизбежной в затяжной войне. Более слабые назвали бы это тщеславием, но Велиал был другого мнения. Его космические десантники будут сражаться еще лучше, осознавая, что их ждет либо победа, либо смерть. Все восемьдесят два десантника под командованием Велиала горели желанием встретить свою судьбу в битве с орками, а не позорно отсиживаясь и ожидая неизбежного поражения.

Стук ботинок о решетчатую поверхность возвестил о прибытии Харона. Лицо библиария было скрыто под капюшоном, но его глаза светились психической энергией. На ремне Харона был закреплен длинный, двуручный клинок, рукоять украшал кристалл величиной с кулак космического десантника, выполненный в виде черепа.

Увидев, что загрузка «Громового Ястреба» почти завершена, Велиал проверил свое собственное снаряжение. Он отстегнул с пояса генератор смещающего поля и проверил показатели мощности. Похожий на щит рыцаря с выпуклым изображением льва, генератор состоял из датчика близости и компактного варпового двигателя. Активируемое при атаке противника, устройство на долю секунды могло перенести Велиала в варп, а затем снова вернуть его в материальное пространство в нескольких метрах от угрозы, при этом ему не будет нанесено никакого ущерба. Это загадочное устройство, не смотря на постоянное наблюдение со стороны технодесантников, работало крайне непредсказуемо и не гарантировало абсолютной защиты.

В кобуре с магнитными заклепками на правом боку командующего покоился болт-пистолет капитана, заряженный болтами, найденными Гефестом на уцелевших складах в катакомбах базилики в порту Кадиллуса. На поясе также висели три подсумка с заряженными обоймами. На левом боку висел плазменный пистолет с запасным контейнером с горючим. На ремне, пересекавшем грудь капитана, висели гранаты: осколочные — для зачистки вражеских позиций, крак-гранаты , пробивавшие броню, и противотанковые мельта-бомбы.

Не было врага, которого Велиал не смог бы уничтожить этим вооружением, но у него было еще кое-что: богато украшенный силовой меч. Его рукоятка и головка были выполнены в форме позолоченного темного ангела с распростертыми руками, рисунок, в виде миниатюрной копии меча протянулся на все длину лезвия, крестовина представляла собой распахнутые крылья. Велиал достал оружие из украшенных малахитовыми вставками ножен и нажал на руну на груди ангела. Меч загудел и ожил, по жилкам обсидиана, вплавленного в адамантиевый клинок, побежали, потрескивая, сполохи энергии. Это было не обычное оружие, оно являлось символом власти и опыта Велиала. Великий Магистр Азраил вручил меч Велиалу, удостоив его чести носить одну из нескольких реликвий, уцелевших после разрушения Калибана. Наблюдая за белым пламенем силового поля меча, Велиал вспомнил о делах, за которые он был удостоен этой чести.