/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism,

Что Означает Для Человечества Прочный Мир

Герберт Уэллс


Герберт Уэллс

«Что ознчет для человечеств прочный мир»

Я приступю к своей последней сттье о Вшингтонской конференции. Я попытлся дть читтелю предствление о природе этого собрния и в общем виде обрисовть круг поствленных тм проблем. Я попытлся не позволить острым дискуссиям, происходящим н переднем плне, дрмтическим событиям и крсноречивым выступлениям зслонить от нс мрчные и все более сгущющиеся тучи н небосклоне политической жизни Строго свет. Я пытлся покзть, что дже ужсы войны — всего лишь чсть глвного бедствия, которое возникет в результте рзобщенности людей и отсутствия порядк в обществе при все большем рзвитии техники. Я не рз возврщлся к теме всеобщего экономического и социльного упдк. Мне невольно пришлось много писть о неминуемых опсностях и ндвигющихся бедх, о ненвисти, подозрительности и невозможности нйти общий язык. С другой стороны, когд ищешь путей и способов уйти от сегодняшних и нзревющих конфликтов, то неизбежно попдешь н шткую и мло привлектельную стезю неосуществленных плнов. Я уже писл о недостткх всего принцип построения Лиги Нций, о преждевременной скрупулезности в определении ее функций, теоретической слбости и подржтельности ее форм, о множестве уловок для отвод глз, тких, кк, нпример, систем подмндтных территорий, о явных неспрведливостях; и в противовес Лиге Нций я выдвигл более новый и, по-моему, более простой и плодотворный проект системы периодических Конференций, выделяющих Комитеты, которые призвны воплощть их решения в виде договоров и создвть постоянные комиссии; эти Конференции постепенно превртятся не столько в мировой прлмент — я все больше и больше убеждюсь, что это — неосуществимя мечт, — в живую, рзвивющуюся, оргничную систему Мирового првительств.

А теперь в зключение я предлгю читтелю отвлечься от вынужденного обсуждения политических средств и дминистртивных методов, от этих сухих рссуждений о том, ккие устновления могут служить спсительным выходом из существующих ныне рзноглсий и ссор, и вместе со мной попытться вообрзить, чем бы мог стть нш мир, если бы сквозь эти унылые путные проблемы люди сумели пробиться к деловому решению, если бы род человеческий действительно откзлся от утомительных, пусть дже и обндеживющих пререкний и сделок и сумел обеспечить всеобщий мир в рзоружившемся мире, постепенно уничтожил бы рсовые и нционльные рспри и недоверие, обрел рстущую уверенность в прочном мире и господстве доброй воли н всей ншей плнете и уверовл бы в рзумную систему контроля нд общими интересми всего человечеств. Вообрзите только, что после мрчной кртины сегодняшнего голод и почти всеобщей неуверенности в звтршнем дне, после нших беспорядочных и чсто противоречивых попыток изменить это, через десять, двдцть, тридцть лет мы нчинем понимть, что в конце концов пробились и движемся к свету, что человечество снов переживет подъем н новом, более знчительном и прочном основнии; попробуем предствить себе все это и потом зддим себе вопрос: что же это будет з мир, к которому мы нчнем тогд приближться?

Но снчл двйте выясним, в чем вжнейшя причин теперешнего рзвл. Он тится отнюдь не в кком-то оскудении и слбости, , нпротив, в плохо сблнсировнной мощи современного мир. Чрезвычйно вжно всегд об этом помнить. Не сорзмерный ни с чем рост энергии и перенпряженность — вот непосредственные причины всех нших сегодняшних бед; современня экономик переросл узкие грницы европейских госудрств; нук и изобреттельство сделли войну нстолько чудовищно рзрушительной и смертоносной, что побед не компенсирует бедствий и рзрушений; мы живем в мире крошечных стрн, которые держт в своих рукх огромные силы, способные вызвть всеобщую гибель. А из этого следует, что если нм в конце концов удстся выбрться из нших стринных и теперь уже гибельных рспрей, прежде чем они нс уничтожт, то мы сохрним и нуку и могущество, которые в силу ккой-то внутренней необходимости все рстут и рзвивются. Тким обрзом, достигнуть оргнизовнного мир во всем мире не ознчет просто избегнуть смерти и рзрушения и возвртиться к тому, что «было когд-то». Это ознчет овлдеть могуществом в лучшем, не в худшем смысле этого слов и двинуться прямо вперед. Мы боремся не только з то, чтобы уцелеть и избежть ктстрофы, мы боремся з возможность достигнуть лучшего будущего.

Лично я не стл бы утруждть себя приездом в Вшингтон и не стл бы интересовться всеми этими мирными договорми, трудиться и совершть ошибки, чувствовть свое бессилие, тревожиться и приходить в отчяние, если бы все это нужно было только рди зключения мир, плоского, бессодержтельного, — просто мир. Я не понимю, почему убийство нескольких десятков миллионов людей, которые и тк бесслвно умрут через несколько лет, или рзрушение множеств ничем не примечтельных, довольно уродливых и неблгоустроенных городов, или, нконец, уж если об этом зшл речь, полное истребление род человеческого и перспектив для меня смого погибнуть от бомбы, пули или чумы должны подвигнуть меня н совершение ткого огромного усилия. Стоит ли беспокоиться, чтобы зменить стрдния пустотой и унынием? Скук — смое худшее, смое невыносимое из всех зол. Все мы где-нибудь умрем. И редкя смерть столь болезненн, кк хорошя зубня боль, или столь тягостн, кк жестокое несврение желудк; н мягком смертном одре мучются иногд сильнее, чем н поле боя; д и, кроме того, всегд есть ндежд урвть счстливую минуту и луч солнечного свет. Но я движим глубоким непоколебимым убеждением, что моя собствення жизнь и жизнь всех вокруг меня длеко не тк хорош, кк он могл бы и должн был быть. Все эти войны и нционльные конфликты, это дурцкое мхние флгми, бхвльство и толчея не столько меня пугют и приводят в отчяние, сколько утомляют и рздржют. Я хорошо зню, что могут принести ншей жизни нук и обрзовние, и мне просто не дет покоя мысль о прекрсных целях, н которые можно нпрвить человек и все его блестящие способности. Для меня войн — не тргическя необходимость, кроввя бойня. И о своей Европе я думю не кк мелкий слизняк, в чей мир вторглись гигнтские злые силы; я думю о ней кк человек, в чей цветущий сд ворвлись свиньи. Бывет пцифизм от любви, бывет от жлости, бывет от коммерческого рсчет; но иногд источником пцифизм окзывется голое презрение. Мир, в котором мы живем, вовсе нельзя нзвть обреченным, д и подбирть для него другое ткое же блгородно-тргическое определение тоже не стоит; это просто мир, смым дурцким обрзом испкощенный.

Неужели никто тк и не осознет, кким цветущим может стть нш сд, кк можно еще спсти его от рзрушительной тупости стрых рздоров и обид, которые губят и вытптывют в нем все живое? Если весь мир воодушевится единой целью, если приостновятся всеобщие рспри и рзрушения, неужели мы не поймем, ккие возможности открывет перед человечеством нук?

Я не стну предвться мечтм и предвкушть рдость будущих нучных открытий; я могу только ндеяться, что известные и проверенные н опыте изобретения рспрострнятся по всему миру и что богтые знния, нкопленные в лборториях и библиотекх, действительно будут использовться н блго и улучшение жизни всего человечеств.

Обртимся снчл к смым простым, повседневным сторонм мтерильной жизни; з последнее время тут произошли огромные перемены, и поэтому легче всего вообрзить себе, ккие здесь нступят улучшения, если можно будет ослбить слепую ненвисть и прекртить борьбу, тк чтобы во всех делх человеческих — междунродных и общественных — господствовл дух великодушия и общности интересов.

Возьмем хотя бы трнспорт — это вжнейшя збот обществ. Его уже сейчс можно серьезно улучшить. Для этого имеются рбочя сил, мстерство, знния и весь необходимый мтерил. Есть все, кроме мир и понимния общей цели. Сейчс стльными рельсми опоясн лишь чсть обитемого мир; обширные прострнств Азии, Африки и Южной Америки не имеют ни железных, ни шоссейных дорог, поэтому их богтейшие естественные ресурсы остются под спудом. Хороших шоссейных дорог пок еще чуть ли не меньше, чем железных дорог; в сущности, обилие их мы нходим рзве только в Зпдной Европе и в высокорзвитых рйонх Соединенных Шттов; есть несколько широких мгистрлей и в тких стрнх, кк Индия, Южня Африк, и других. А во многих рйонх Европы, особенно в России, шоссейные и железные дороги вообще приходят в негодность. Многие точки земного шр до сих пор достижимы лишь для специльно оснщенных экспедиций; для обычных путешественников они тк же недоступны, кк обртня сторон луны. И если вы нчнете вдумывться, почему дороги и железнодорожный трнспорт не только не рзвивются, но и во многих местх приходят в упдок, то почти в кждом случе вы нткнетесь н политические рогтки, н нционльную или госудрственную конкуренцию. Вот причины, которые зкрывют для нс половину мир, вскоре, быть может, зкроют чуть ли не весь мир. А вспомните нши шоссейные и железные дороги: кк они жлки и неудобны, дже в Америке и Англии, по срвнению с тем, что могло бы быть!

Или возьмем жилье. Я немного путешествовл н мшине по Мэрилэнду и Виргинии и был просто поржен количеством убогих деревянных домишек; их едв можно нзвть домми, эти лчуги, хотя в них зчстую живут белые. Я был поржен видом плохо обрботнных клочков земли, окруженных жлкими изгородями, полной негрмотностью большинств бедняков — и белых и негров, — с которыми мне удлось побеседовть. Я все время должен был нпоминть себе, что нхожусь в смой великой, богтейшей и могущественнейшей из современных держв. Но и здесь, кк и в других стрнх, рмия, флот, полиция, военные долги и прочее нследие прошедших войн пожирют нционльный доход. Америк не рсходует н школы, н ремонт жилищ, н дороги и трнспорт и десятой чсти той суммы, которую должн был бы рсходовть. Это положение улучшется, но очень медленно, ибо в мире црит несоглсие и вечня угроз войны. Англия и Фрнция, которые когд-то длеко опередили Америку в облсти жилищного строительств, рзвития трнспорт и рспрострнения нродного обрзовния, теперь переживют упдок из-з финнсовых трудностей: ндо рсплчивться з прошлую войну и готовиться к новым. Подумйте только, что стло бы с миром, если бы с него спло это бремя военных приготовлений. Огромные средств, идущие н умилостивление бог войны, были бы срзу же передны этим зброшенным и остро нуждющимся облстям нродного хозяйств.

Остновите во всем мире эту пустую трту средств, и освобожденное богтство и энергия хлынут в иное русло: улучштся нши жилищные условия, крсот и порядок воцрятся в неопрятных деревнях и их неприглядных окрестностях, весь мир опояшут хорошие дороги, сделв доступными людям смые отдленные его уголки, и обрзовние получит новый могучий толчок.

Ккими счстливыми и прекрсными стли бы уже сегодня Англия, Фрнция и Итлия, если бы можно было отвести от них мрчную угрозу войны, которя выссывет из них все соки и обрекет н нищету. Вспомните, кк крсивы и бесконечно рзнообрзны город и сел Фрнции, кк умен и обятелен ее нрод, мрчный и здвленный ныне трудом и зботми, в стрхе ожидющий, что вот-вот рзрзится следующя войн. Вспомните о Фрнции бесстршной и, нконец, покзвшей всему миру, н что он способн. И Итлия, нконец Итлия, и Япония — Япония… Вспомните о зеленых холмх Виргинии, ее величвых усдьбх и веселых домикх. Предствьте себе землю, н которой путешественник вновь волен ехть куд ему угодно, н которой кждя стрн мирно и в полной безопсности рзвивет свою рхитектуру, музыку и все искусств — рзвивет по-своему, н основе собственных древних трдиций. Ибо единство мир вовсе не подрзумевет единообрзия; оно ознчет полное прво н оригинльность. Только войн зковывет людей в одинковую броню и форму цвет хки.

Это возрождение нционльных вкусов и стиля, новя творческя ктивность, рсцвет и обогщение нродов неизбежно нступят после того, кк от войн, смерти, рспрей и непримиримой вржды люди обртятся к миру и мирному строительству; но все это будут лишь внешние проявления горздо более глубоких внутренних перемен. Только сбросив бремя войн, мы сможем зняться просвещением и обрзовнием тк, кк этого двно требуют просветители и депты современной педгогики.

Они утверждют, что кждый может учиться до шестндцти-семндцти лет и что большинство людей способно всю жизнь пополнять свои знния и рзвивться духовно; но что ни в одной стрне мир не хвтет школ, или, во всяком случе, хорошо оборудовнных школ, и не хвтет подготовленных учителей дже в имеющихся школх. В еще более жлком положении нходятся университеты. Есть ли хоть один смертный, который не чувствует, сколько он хотел бы знть, но не сумеет узнть и сколько своих возможностей не сумеет осуществить. Число высокообрзовнных и умственно и физически хорошо рзвитых людей — людей, о которых можно скзть, что они приблизились к ниболее полному воплощению зложенных в них способностей, ничтожно мло. Остльня чсть человечеств ущербн либо в физическом отношении, либо в умственном, либо и в том и в другом. Этот стрый, грязный, обнкротившийся мир породил их и высосл из них все силы. Мы используем лишь двдцть или тридцть процентов отпущенных нм природой сил и релизуем ткую же долю своих способностей; во столько же рз меньшего мы добивемся в жизни и во столько же рз меньше испытывем счстья. Но если бы могли избвиться от этих бесконечных столкновений и войн, которые опустошют ншу землю, и зняться проблемой обрзовния с той же энергией, с ккой крупный делец берется з рзрботку минерльных злежей или з внедрение ккого-либо изобретения, то вместо двдцти процентов мы поднимемся до восьмидесяти или девяност процентов обрзовнности.

Пройдитесь по переполненным нродом улицм город и приглядитесь — кк много болезненных, низкорослых и дурно воспитнных людей; обртите внимние н витрины мгзинов, н реклму, н гзетные зголовки: все они рссчитны н недорзвитых, невежественных, необрзовнных людей; предствьте себе, что вы могли бы увидеть вместо этой улицы и этой толпы.

Богтство и энергия могли бы быть брошены н создние школ и оргнизцию физического и духовного воспитния всех этих людей, но они были рстрчены н взрывы снрядов, н рзрушение дел рук человеческих; творческие силы рссеялись в бесплодных спорх; нук был здвлен и употреблен во зло; и воля не получил достойного применения. И никто среди этой толпы, ни один мужчин, зчвший ребенк, ни одн женщин, родившя его, дже и помыслить не может, что их дитя не окжется очередным плодом обмнутых ндежд.

Приходилось ли вм осмтривть эроплн или подводную лодку и здумывться нд тем, что для создния этого удивительного совершенств потребовлсь тысяч змечтельных приспособлений и выдумок? А глядя н уличного бродягу н углу, вы никогд не здумывлись о десяти тысячх упущенных возможностей, которые могли бы спсти его от того, чем он стл?

Если продолжть цепь этих рссуждений, то совершенно очевидно, что мир с обширной сетью отличных шоссейных дорог, с регулярными рейсми новых, усовершенствовнных поездов н железных дорогх, с дльними безопсными полетми эроплнов, с богтыми крсивыми городми, с деревнями зелеными, кк прки, в которых стоят очровтельные дом, — это всего лишь внешняя оболочк, рмк, обрмляющя жизнь хорошо воспитнных, обрзовнных, во всех отношениях зрелых людей. Для них открыт весь мир, они могут взбирться н горы, скитться в пустынях, изумляться тропикм, отдыхть в чудесных уголкх земли. Они будут здоровы и счстливы, кк могут быть счстливы только здоровые люди. Ибо всем известно, что ужсные болезни и недуги, которые ослбляют нс и преврщют в клек, многие инфекции и бесчисленные результты непрвильного и плохого питния могут быть совершенно побеждены и нвсегд изгнны из жизни вместе с сопутствующими им бедми, ценой одного общего усилия, общего сотрудничеств людей, которое зймет место споров. Смые знчительные мтерильные плоды мирного договор ничего не стоят. Глвным плодом его будет здоровье и энергия человечеств.

И счстье! Подумйте только, нстнет утро, когд человек проснется не рди того, чтобы прочитть в гзете о великих пререкниях, о голоде и беспорядкх в половине стрн мир, о сексульных преступлениях и совершенных от ждности подлостях, в которых окзывются повинны взрослые с недорзвитыми мозгми порочных детей, о стршных зговорх и кознях против ншей дышщей н лдн безопсности, о мрчной необходимости быть «нготове». Подумйте, нстнет утро, когд в гзетх будут одни только хорошие новости об удивительных открытиях и прекрсных свершениях. Подумйте, кков будет обычный день обычного гржднин в мире, нд которым больше не висит бремя долг, который постоянно рзвивется и в котором не бывет кризисов; в мире, где совершенно естественно выйти из крсивого дом н чистую, прекрсную улицу и вместо престрелых детей, измученных зтенными обидми, звистью и низменными тревогми, встретить тм счстливых и интересных людей; в мире, где кждый знимется блгородным делом, помогющим двигть мир вперед, к еще более прекрсной и великой жизни.

Вы скжете, что мир может процветть и люди быть здоровыми и свободными и все-тки н земле остнутся звисть, и злоб, и горечь несоглсий, но это не более верно, чем то, что зубня боль все рвно остнется. Зботливо взрщенный и просвещенный ум тк же, кк и тело, может быть излечен, очищен, облгорожен и освобожден от этих унизительных и подвляющих чувств, которые сегодня отрвляют многие души. Физическое и морльное стрдние — вовсе не обязтельный элемент человеческой жизни. Рзумеется, при условии, что высвободится достточно человеческой энергии, чтобы кждый мог рссчитывть н достточную зботу и поддержку со стороны своих ближних. Предствьте себе, кким будет интерес к жизни в тком мире. Подумйте, кков должн быть сил мысли в мире, где с кждым днем исследовтельский труд целой рмии умов преврщет непроницемые и зпутнные згдки вчершнего дня в ясные и четкие знния. Подумйте о личном и общенционльном склде хрктеров, о птриотических и рсовых нстроениях, ищущих и нходящих свое выржение не в отвртительной взимной вржде и животной жжде рзрушения, в четких линиях рхитектуры городов, в окультуренной и целенпрвленной крсоте згородного пейзж, в сотне форм искусств, в одежде и обычях. Подумйте о свободе и полноте фнтзии, о грмоничных рзличиях стрн ткого мир!

Это не пустое пророчество, это не пустя мечт. Ткой мир мог бы стть ншим миром сегодня же, если бы только люди нконец поняли, что этого можно добиться. А добиться этого можно, этот прекрсный мир здесь — нужно лишь протянуть руку и взять его. Я пишу это с тким же глубочйшим убеждением, кк писл в 1900 году, что люди могут летть. Но удстся ли нм прекртить эту дурцкую борьбу во всем мире, эту нрвственную и умственную ребячливость грессий во имя птриотизм, это непрекрщющееся кровопролитие и нищету, и нчть строить мир зрелый и рзумный через десять, двдцть, сто лет, или, быть может, вовсе не удстся — этого я скзть не могу. Вшингтон явил мне людские ндежды, перед которыми было не устоять, но увидел я и глупость, косность и предрссудки, которые, кзлось, невозможно преодолеть; целых шесть недель я прожил в сложнейшем лбиринте пышных фрз, низких целей, вдохновения, нелогичности, збывчивости, вспышек величия и вспышек тупости. Я не беру н себя смелости сблнсировть все это и подвести итог, я просто не сумею это сделть. И потому все эти шесть недель я лишь поминутно переходил от ндежды к отчянию.

Но одно я зню твердо; я тк верю в этот Великий мир без войн, который нходится совсем рядом с нми и готов пробудиться к жизни, кк только к нему устремится нш воля, что я вынужден бродить по нынешнему миру беспорядк и тьмы, кк изгннник, и делть все, что только в моих слбых силх, рди мир моей мечты, то с ндеждой, то с горечью, до последнего дня моей жизни.

Из книги «Вшингтон и згдк мир», 1922.