/ Language: Русский / Genre:prose_rus_classic,

Четверть Лошади

Глеб Успенский


Успенский Глеб

'Четверть' лошди

ГЛЕБ УСПЕНСКИЙ

"ЧЕТВЕРТЬ" ЛОШАДИ

I

...Кжется, во всей "ншей округе" нет среди местной обывтельской интеллигенции (дже смого высокого сорт) ткого стрстного любителя местных сттистических "днных", кким совершенно неожиднно окзлся я, деревенский обывтель, пишущий эти строки. Огромные кипы и связки издний сттистического комитет, обязтельно получемые деревенской, обывтельской интеллигенцией, постоянно и повсюду производили и производят н нее ккое-то удручющее впечтление. Получишь, бывло, ткую толстую книгу, подержишь в руке, почему-то непременно вздохнешь и положишь н полку; тк эти книги и покоятся недвижимо тм, где их положт.

А между тем только ведь в этих-то толстых скучных книгх и скзн цифрми т "сущя" првд ншей жизни, о которой мы совершенно отвыкли говорить человеческим языком, и нужно только рз получить интерес к этим дробям, нулям, нуликм, к этой вообще цифровой крупе, которою усеяны сттистические книги и тблицы, кк все они, вся эт круп цифр нчнет принимть человеческие обрзы и облекться в кртины ежедневной жизни, то есть нчнет получть знчение не мертвых и скучных знков, , нпротив, знчение смого рзностороннейшего изобржения жизни.

И все-тки, не случись со мной одного смого (кк увидит читтель ниже) ничтожного обстоятельств, я бы никогд не вошел во вкус этих, покрытых ккою-то черною мушкрой, стрниц и никогд бы не понял многознчительности выводов из этой цифровой мушкры, всегд кзвшихся мне, кк коренному "обывтелю", совершенно нестоящим делом и пустопорожним словоизвержением. Никогд не думя серьезно вникть в это дело, мы, однко ж, не прочь иной рз вложить в цифры и собственный свой смысл, сделть собственные свои выводы, и всякий рз делем это, конечно, только "для смеху".

Бывют в ншей пустопорожней обывтельской жизни ткие минуты, когд мы умеем облять все в нстоящем порядке вещей. Вот только в ткие-то минуты универсльного обливния текущей действительности, в числе прочих подлежщих облянию сюжетов, не минует ншего издевтельств и сттистик, не минует только потому, что нстроение минуты требует всестороннейшего обливния жизни.

- В деревне Присухине, - издевется в ткие минуты ккой-нибудь обывтель, - школ имеет тридцть учеников, в деревне Зсухине двдцть, в деревне Оплеухине всего дв ученик... Из этого, изволите видеть, следует ткой средний вывод, что средним числом н школу - по семндцти человек и еще ккой-то нуль, д еще и около нуля ккя-то козявк...

Это все рвно, ежели бы я взял миллионщик Колотушкин, у которого в крмне миллион, присоединил к нему просвирню Кукушкину, у которой грош, тк тогд в среднем выводе н кждого и вышло бы по полумиллиону. Просто нужно з чтонибудь деньги брть! Очень просто!

- Д! из-з чего это Болвнкин н собрнии с своим кирпичом совлся? спршивет кто-нибудь во время этого обличительного монолог. "Кто-нибудь" спршивет просто зря, от нечего делть. Но тк кк "обливние" коснулось сттистики, то не мудрено услыхть и ответ н этот случйный вопрос, подходящий к подлежщей обливнию теме.

- А кк же! - ответствует другой из знимющихся обливнием собеседников. - По сттистическим днным н кждую печную трубу приходится шесть рождемостей, н кждую курную избу две рождемости и четыре смертности. Следовтельно, ежели земство купит по дешевой цене кирпич у Болвнкин и стнет рздвть его ббм для устройств печейголлндок в курных избх, то сейчс же ббы будут производить шесть процентов рождемости - и, следовтельно, купец Болвнкин отличнейшим обрзом продст свой кирпич, который у него уж и тк рзвлился и который со всем, с зводом и с Болвнкиным, стоит грош. Кк же ты этого не понимешь?

Нет, брт!.. Тут в среднем выводе можно зпустить лпу очень хорошо!..

Известный обывтелю склд и строй окружющей его жизни, в котором слово "хпнуть" игрет не последнюю роль, невольно зствляет его прилгть этот господствующий принцип и к ткого род явлениям жизни, которых он дже и не понимет совершенно, в которых ровно ничего не смыслит. Не удивительно, что в те редкие минуты прздного лянья н всех и вся, когд, з истощением обливемого мтерил, н зубок обывтеля попдется и ткой неприкосновенный мтерил для рзговор, кк сттистик, основной принцип "хпнуть" не покидет сообржений обывтеля, и он приклдывет его тм, где принцип этот не имеет никкого знчения. И, говоря откровенно, я не зню ни одного сттистического "столбц", который не был бы истолковн ншими коренными деревенскими обывтелями именно в этом последнем смысле. И я помню положительно только один случй, когд обливнье, нчвшееся "от нечего делть" и добрвшееся з истощением мтерил до сттистики, вдруг должно было змолкнуть з полнейшею невозможностью приткнуть к обливемой цифре хоть кплю принципильного во всех обливниях обвинения, то есть слово "хпнуть", кзлось, готовое сорвться с язык, вдруг не сорвлось, и обливтель только стл в тупик.

- Неведомо чего уж и писть стли! - говорил мне однжды один из тких обливтелей, зйдя попить чйку и от нечего делть перелистывя "обзор" ншего уезд, только что полученный с почты... - Уж дже и неведомо до чего доболтлись!

- Что ткое?

- Одн, вишь, четверть лошди приходится, изволите видеть, н кждую ккую-то тм квдртную, что ли, душу. Ну что ж это ознчет, позвольте вс спросить?

- Кк квдртную душу? Что вы, Ивн Ивныч!

Ивн Ивныч посмотрел в книгу и скзл:

- Ну, пес с ней! ну, ревизскую, что ли! Но что ж ознчет четверть лошди? Ккя ткя лошдиня четвертя чсть?

Которя же первя-то чсть у ей? Это дже, прямо скзть - нсмешк одн!

- Ну кк же тк!

- И очень просто!.. Положительно одно издевтельство!..

С кирпич, с беременной ббы, с трубы все можно что-нибудь взять и дже в крмн положить... А это уж - черт знет что!

Четверть лошди!..

Лично я хотя и мог бы совершенно инче понимть эти "цифры", подлежщие обливнию н рзные лды, но, говоря по совести, обжившись с деревенскими обывтелями, ткже, подобно им, привык очень мло интересовться этим множеством крупных и мелких нулей, которые мы только и видим в тблицх многотомных трудов. Быть может, подумвши, я бы и мог что-нибудь возрзить Ивну Ивновичу, но простое нежелние думть серьезно и привычк огрничивться обливнием не вызвли меня н рзговор о непостижимой цифре.

"Четверть лошди!" - подумл я и присоединился к издевтельству Ивн Ивнович. Толстые томы "трудов", кк и

прежде, тк и после обливния, сделнного Ивном Ивновичем, продолжли спокойно лежть н тех смых местх, где были положены, и всякий рз возбуждли во мне только глубокий вздох, когд, перечитв все, что можно было перечитть, приходилось с прискорбием увидеть, что кроме "трудов" решительно ничего для чтения нет!

Но вот совершенно неожиднно со мною происходит переворот: я собственными глзми увидел четверть лошди! и с тех пор усеянные крупными и мелкими нулями "труды" приняли в моих глзх чрезвычйное знчение.

II

Д, я теперь зню, что ткое четверть лошди; зню, что эт четверть не пустяки, что эт дробь имеет весьм серьезное знчение.

Дело было тк.

Я только что окончил чтение нового переводного ромн, нпечтнного в одном из толстых журнлов, и нходился в весьм тяжелом душевном нстроении. Не думйте, что н нервы деревенских обывтелей действуют только ткие явления жизни, которые тят в себе обычную для нс сущность "хпнуть в крмн", и что только ткие явления волнуют и тревожт нс. Вовсе нет. Посмотрите-ко, ккого переполох нделл в ншем уездном обществе хотя бы "ромн грфини Лиды".

Все, что не знло иного исход и течения жизни, кроме службы, семейной ссоры и буфет в клубе, - все вдруг зохло, зстонло, зметлось, зкричло и зговорило из всех сил и во весь голос. Кк теперь помню, еле живой уездный птекрь, выходя из клуб во втором чсу ночи и будучи уже в тком состоянии, которое зствило его тотчс же обнять фонрный столб, все-тки ншел в себе силы зкричть: "Прис-схо-нн!"

И орл то же смое, рскчивясь н извозчике, н которого усдил его городовой. Д, и мы не прочь иногд пордовться и потосковть хорошо. Тк было и со мной в этот рз. Ромн был обыкновенный: муж - стрик, он (мркиз, смо собой) молодя и, смо собой, Антоль - молодой. Обмн друг друг с первой стрницы до последней. Обмн письмми, глзми, рукопожтиями. Словом, ккое-то беспрестнное воровство смых элементрных человеческих рдостей, воровство, в котором не нуждлсь ни во веки веков ни одн горничня, получющя восемь рублей в месяц. А тут мркиз, и не может жить н белом свете инче, кк "укрдучи" д "уворуючи"! Впрочем не в подробностях ромн дело, только в том, что мне было скучно от него и я ушел гулять.

Шел я, скучл, ни о чем не думл и вдруг случйно услыхл:

- То-то - кбы лошдь был!

Слов эти жлобно проговорил женский голос, и я, положительно не зню почему, при слове "лошдь" вспомнил фрзу Ивн Ивнович:

- Четверть лошди! Ну скжите, пожлуйст, не нсмешк ли?

"А может быть, - мелькнуло мне, - именно н эту-то ббу и приходится в среднем выводе только четверть? Кк же он живет с одной четвертью?.."

- Кк же без лошди? - скзл мужской голос. - Без лошди пропдешь!

"Кк же, в смом деле, без лошди? - подумлось мне. - Кк же с одной четвертью-то?"

Что-то скзло мне, что передо мной - не что иное, кк живя сттистическя дробь, чрез мгновение я уже с полною ясностью знл, что я вижу именно дробь в живом человеческом обрзе, вижу, что ткое эти нулики с зпятыми, с большими и мленькими. И мне ужсно зхотелось подойти к этой живой дроби.

Дробь был бб лет тридцти, и рядом с ней стоял н земле мленькя, полуторгодовля девочк. Обе они вышли из лчужки, у которой не было дже сеней. Против ббы и девочки стоял мужик, тоже, должно быть, ккя-нибудь единиц, делення по крйней мере н десяток местных бюджетиков, потому что у него в спине н кждый квдртный фут было по четыре двухдюймовых дыры, и который, по-видимому, ткже знл, что "четверть" лошди не предствляет ничего хорошего.

- Кбы у меня лошдь был, тк уж отвез бы! - скзл он тоскливо.

- То-то без лошди-то неспособно! - скзл дробь-бб.

- Длеко ль до покосу-то?

- Д версты две будет.

- Тк ты вот кк! - здумчиво скзл мужик, деленный н десять. - Ты обед держи в одной руке и косу в тое ж руку приулдь, подстилку и полушубок для девчонки н шею нмотй... Вот и будет великолепно! Чуешь?

- А девчонк-то кк?

- Пойдет!

- Д кк же он бося-то пойдет? И две версты ей не убечь, я пойду скоро.

- Это верно! - скзл мужик и стл опять думть.

Стл думть и дробь-бб.

И скоро мысли этих дробей стли склдывться в следующую формулу:

- Вот кк ты, Авдотья, уделй! Ты девчонку сжй н шею, верхом...

- Д чем же я ее держть-то буду? В одной руке полушубок, подстилк, в другой кос и обед? Не з волосы же ей меня тянуть?

- И то првд! - скзл мужик здумчиво и опять стл думть тк же крепко, кк думл дробь-бб.

Первый, по-видимому, додумлся мужик; в его лице чтото оживилось, и он с большим оживлением проговорил:

- Тогд окончтельно я тебе скжу - вот мой совет:

сымй плток с плеч!

- Что ж будет?

- Сымй! Увидишь!

Бб опустил н землю горшок, звязнный в тряпке, положил туд же косу, полушубок, половик, рзвязл большой плток, обхвтыввший грудь и звязнный узлом н спине, и скзл мужику:

- Ну?

- Ну, теперь гляди! - скзл мужик, оживляясь срзу по млой мере н тысячу процентов. - Гляди теперь, ккой мы произведем оборот. Стой прямо!

Он подошел к девочке и, взяв ее под мышки, поднял.

- Ну, любезня брышня, пожлуйте в вгон сдиться!

к мменьке н шею!.. Рз!

Девочк обхвтил шею мтери и ногми и рукми.

- Ох, ты меня удушишь, Пшутк! - тихо прошептл мть. - Что ж будет?

- Погоди, не торопись! - суетился мужик. - Брин! - крикнул он мне. Поди-ко, сделйте милость, потрудитесь!

подними плток, мне девчонки нельзя пустить.

Я поднял плток и подл мужику.

- Блгодрим покорно! Теперь мы улдим Пшутку никк не меньше, кк в первом клссе!

Он рзвернул плток, сложил его с угл н угол вдвое и, нложив средину н голову Пшутки, обвязл концми ее мть тким обрзом, что плток прямо проходил у ней под шеей и под мышкми и звязывлся узлом н смой шее тк удчно, что Пшутк сидел н этом узле, кк н подушке.

- Прямо в некурящий вгон облдили! Поезд стоит пятндцть минут, буфет! - в восторге воскликнул мужик. - Не держись, Пшутк, пусти руки! Сиди слободно!..

Пшутк выпустил руки, зболтл ногми, зхлопл рукми и что-то злепетл.

- Ну, ты не дергй меня! Мне под шеей тянет, - скзл мть, - сиди смирно!

- Бери обед! Бери косу! - оживленно говорил мужик, подвя ббе в руки все, что он был должн нести, - и все бб взял, и в руки и в подмышки. Все уместилось, но бб не шл. Лицо ее было невесело. Хотя и смешно и искусно выдумл этот вгон добрый сосед, деленный н десять бюджетов, но все-тки ей нужно было изловчиться и прилдиться, и он некоторое время неподвижно стоял н одном месте, прилживя половчее то косу, то полушубок, то половик.

- Аи не лдно? - все тк же весело и не веря в неудобств собственной выдумки, спршивл мужик.

- Не... - прошептл бб, вымтывя голову из туго стянутого плтк, не... ничего! лдно! теперь дойдем.

- Теперь дойдешь! Ничего! Не спеши. Лдно дойдешь!

Вли, брт! Третий звонок! Трогй!

- Ну спсибо! - скзл бб с большим чувством и медленно, не шевелясь ни впрво, ни влево, тронулсь с мест.

- Кбы лошдь-то был!.. - переств рдовться, со вздохом проговорил мужик-блгодетель и стл отирть полой рвного рмяк свой мокрый лоб.

Но я уже не слушл его слов.

Бб пошл, и я уже не мог не идти з ней: я уже был зхвчен интересом видеть в живом человеческом обрзе очертния по-видимому ровно ничего не знчщей сттистической дроби. И хотя дробь эт был оживлен человеком пок только чуть-чуть, но я уже чуял, что виденное мною длеко не исчерпывет всего содержния, тящегося в якобы пустопорожней цифре, и что в этой цифровой згдке есть еще много чего-то, что ндобно непременно рзузнть и рсследовть.

И я пошел поэтому вслед з ббой.

III

Бб шл с ткою осторожностью, вытяжкой и с ткой тщтельностью блнсировл среди обременявших ее тяжестей, что мне невольно вспомнилсь кробтк, которую я видел когд-то, где-то в згородном сду. Он, тк же кк и бб, блнсировл с величйшею осторожностью н тонкой проволоке, вися нд землей и толпой зрителей. Д, ведь и н ней лежит бремени не меньше, чем н ббе, и у нее по сттистическим днным окзывется 00 отцовской зботы, 00 мтеринской любви, и зтем уже в целых числх идет лчность нтрепренеров и хозяев, в десяткх чисел ежеминутно чувствуются ею плотоядные глз плотоядных людей, готовых кждую минут рсхитить для собственного удовольствия ее плоть и кровь. Д, ей ндо ткже очень, очень осторожно ходить по кнту!

Нецелое число, именуемое ббой, шло все дльше и дльше, иногд весьм нетерпеливо вскрикивя н девчонку:

- Перестнь з волосья хвтть! ведь крепко сидишь?

чего бловться-то?

- Тяжело тебе? - скзл я нконец, побуждемый желнием выяснить подробности существовния этой дроби.

- Знмо, не легко! - скзл дробь, но без всякого негодовния. - Кбы лошдь бы был... А то вот теперь убирть сено ндо, без лошди-то и трудно!

- А длеко еще до покосу?

- Порядочно еще... Мы и покос-то взяли дльний без жеребья, по этому по смому, чтобы лошдь... Не цпй, дур! Скзно тебе?..

Девчонк зплкл, но мтери уж нельзя было тртить время н ее успокоение. Он шл и по слову, по дв (говорить ей было неловко) изобржл мне положение своих дел.

- Жеребьевые-то учстки ближние и хорошие, д нм млы... Мы без жеребьев взяли дльник, с зрослью... Они будут вдвое против жеребьевых-то н душу... Жеребьевый н душу...

По словечку, прерывя речь тяжелым дыхнием, бб рсскзл мне и о том, что у них уже есть и сбруя. И сбруя эт вышл им кк-то случйно: просто бог дл. Жил у них дв год одн струшк, бедня, у которой внук в Петербурге учился в шорникх, и вот когд внук стл см рботть "от себя", то вытребовл и струшку ббушку и в блгодрность з ее содержние прислл полный комплект сбруи с большой уступкою. З эту сбрую еще н зплчено, зплтится тогд, когд проддут сено, тогд вот можно будет "обдумть"

(пок!) и нсчет лошди. Предстоит еще мленькя неприятность и с этим смым сеном: вывезти его будет не н чем (всего четверть лошди), если урожй сен будет велик, то, пожлуй, н месте придется его продть тк дешево, что "обдумть" лошдь можно будет уже не рнее, кк еще через год.

Слушя эту прерывистую, здыхющуюся речь ббы, я иногд приходил к мысли подойти и помочь ей. Но строго "нучный метод", которому я стрлся следовть в моих нблюдениях, вовремя остнвливл меня. Однжды бб дже остновилсь, зкшлялсь, но я все-тки остлся н нучной почве, не подошел к ней и не испортил точности цифр сттистического "столбц". Столбец тк и остлся столбцом, без всяких изменений, бб покшлял, покшлял и пошл опять блнсировть.

Нконец мы пришли н покос.

IV

Довольно большое прострнство низменного поля, зросшего кустми прутняк, было уже уствлено копнми сен, которые в нших местх нзывют "кучми". В знчительном количестве виднелись они в проглинх между кустрникми и помногу, "кк придется", стояли в тких местх, где было попросторнее от зрослей. Вот эти-то "кучи" и ндобно было стщить в несколько стогов или же сложить в один длинный стог, видом всегд похожий н срй, который и продется скупщикм н сжени, меряя по низу, с одной стороны от кря до кря.

Остновившись н покосе, бб осторожно сел н землю, осторожно сложил свои тяжести, см рзвязл сзди себя плток, спустил н землю Пшутку и, вся мокря, с прилипшими к мокрым щекм и лбу волосми, некоторое время сидел молч, отдыхя и отиря мокрое лицо и шею.

Пшутк толклсь около нее и что-то клянчил, но мть тк устл, что уже не обрщл н это клянченье внимния. Я пристроился под куст, в тень, зкурил ппиросу и изучл.

- Ав-дей-эй!.. А Ав-де-э-эй! - звонко позвл бб, и скоро из-з кустов покзлся мужик с грблями н плече.

Устлою походкой он подошел к ббе, подхвтил н руки Пшутку, которя побежл ему нвстречу; не спускя ее с рук, он сел н землю, и вся семья принялсь з еду, предврительно перекрестившись.

Ели молч, почти не рзговривли; ели и отдыхли в одно и то же время. Короток был обед и короток отдых.

- Кк бы дозжом не брызнуло! - скзл Авдей, оглядывя небо. - Ишь, несет ветром из мокрого угл (с юг)! Пок что хоть дело рзчть ндо...

Он встл, опять перекрестился несколько рз, потом пошел в лес, откуд скоро рздлся стук топор. Тем временем мть Пшутки всячески стрлсь ее укчть и уложить спть, но Пшутк, кк н грех, пищл, кпризничл и н что-то жловлсь. Иногд в уговривниях мтери слышлсь ккя-то рздржительня нот; ей нельзя было держть Пшутку н рукх, сидеть слож руки. Ей предстоял трудня рбот.

- Не спит, постреленок! - скзл он Авдею, когд тот вышел из лесу.

Это известие, очевидно, очень опечлило Авдея. Держ н плече две большие жерди, которые он принес из лесу, он здумчиво остновился перед женой и здумчиво смотрел н Пшутку.

- Авось он одн побудет? - нерешительно спросил он жену.

- Вестимо, одной ндо быть!.. Хошь и поплчет, делть нечего... Плчь не плчь, делть нечего!..

- Ничего! - успокоительно скзл отец, подсживясь к Пшутке. - Ты, Пшух, сиди д гляди, что мы с ммкой будем делть... Будешь? Мы тутотк вот, и дже недлеко!..

Будешь смирно сидеть?.. Гостинку дм, кк домой воротимся, прво! Целую брнку дм! Будешь?

Пшутк что-то прошептл.

- Ну и хорошо! Дй-кось я тебя поцелую, головку поглжу... Ну, Авдотья, пойдем!

Пшутк исполнял свое слово и сидел смирно, потому что отец и мть были недлеко и н ее глзх делли свое дело.

А дело это было трудное...

- Вот без лошди-то!.. - горько говорил Авдей.

- Ну уж, чего рзговривть! - не желя пустословить и, очевидно, вся нпрягшись для тяжкого труд, довольно резко скзл его жен. Подсовывй жердье-то!

Тк кк н одной четверти лошди нельзя возить сен, то ншим дробям пришлось подсовывть под кждую сенную кучу по две жерди рядом, брться з концы этих жердей, точно з носилки, и, подняв тяжесть не менее четырех пудов, тщить ее к той куче, где предполглось сложить стог.

Жерди были подведены; четырехпудовя куч сен плотно притискивл их к земле, низменной и болотистой.

- Ну-ко, господи блгослови! - скзл Авдей, стновясь вперед; согнувшись, он знес руки нзд, зхвтил концы жердей и проговорил, не поднимя их и не рзгибясь: - Ты - не вдруг, Авдотья, нлегй! Помленьку! не срзу подхвтывй! Прилдься!..

Авдотья знл всю трудность дел и изловчлсь. Лих бед был поднять, тм уж нужно было только держться цепко з концы, четыре пуд не оторвут рук от плечей. Рз три они об принлегли н кучу, то сзди Авдотья, то спереди Авдей, и понемногу он сдвинулсь с мест, отсослсь от сырой земли, и нконец с знчительным усилием они об стли приподнимть ее. Для Авдотьи это было особенно трудно и требовло весьм знчительного клеченья ее тел.

Подхвтить концы жердей срзу ей было, очевидно, не по силм, и он, положив один конец жерди н колено, обеими рукми вцепилсь в конец другой жерди, поднял ее, высвободил одну руку и схвтилсь ею з конец жерди, который лежл у нее н колене. Нконец они об выпрямились и пошли.

Пошли, держсь прямо, кк струн.

Прямо, кк струн, идет крестьянин з сохой; он, по-видимому, только идет, и ничего нет удручющего вс, нблюдтеля, в этой походке, но подойдите к нему поближе, посмотрите н эту спину, кк бы не умеющую согнуться, - он вся дрожит; нет в ней мест дже величиной с булвочную головку, которое бы не трепетло смым нпряженнейшим усилием. Нужно зтить дух, собрть в себе все силы, обуздть кждый мускул, стрдющий от тяжести, которую ему приходится преодолеть, зствить его исполнять трудное дело, не дть ему ни млейшей воли, и вот отчего твердой походкой идущий по пшне человек, кжущийся тким непоколебимо спокойным, н смом деле кждый шг свой одолевет стршным нпряжением нервов, тким нпряжением, что вздохнуть можно, только дойдя до конц полосы, то есть до поворот. Но нстоящий крестьянин не остнвливется для передышки н поворотх, скорее идет длее, зня, что, отдохнув хоть с минуту, ослбнешь и потом будет трудней.

Вот с тким-то невероятным нпряжением сил подняли и несли четырехпудовую кучу сен Авдей и Авдотья. Млейшя чсть тел в кждом из них был нтянут, нпряжен, кк струн. Конечно, потом они, нверное, об и "не тк" еще "рзойдутся", и нервми эти люди сделют то, что не сделть нстоящей силой; но теперь мне с моей строго нучной точки зрения было положительно дже смотреть-то трудно н это, по-видимому, совершенно простое дело.

Кроме тяжести, оттягиввшей руки утомленных уже косьбой людей, успешность их рботы в смом нчле был отрвлен Пшуткой. Покуд отец и мть были у ней н глзх, он молчл, не спускя с них своих глзенок, но когд они пошли и он увидел, что они уходят, он оглсил прострнство необычйным плчем и криком. Я видел попытки Авдея и Авдотьи повернуться к ней лицом, посмотреть, узнть: что с ней? но куч сен не желл уступить из физических сил муж и жены ни одной кпли, и Авдей с Авдотьей могли только ускорить шг, то есть сделть еще большее нпряжение, но остновиться уже не могли.

Но зто спустя несколько минут, в течение которых рев Пшутки дошел до невероятной степени, я увидел, что крик этот не остлся для родителей ее глсом вопиющего в пустыне.

И Авдей и его жен буквльно сломя голову неслись из лес, нпрвляясь к Пшутке. Не добежв до нее, они дже побросли жердья и в стршном испуге бросились к дочери.

- Аи укусило тебя? - кричл Авдей.

- Не кзюльк ли ккя погня укусил? - впопыхх говорил Авдотья, почти упв н землю около Пшутки и тотчс же осмтривя ее голые ноги.

- Экое место чертово! Сколько их, гдюков, тут рзведено, ехидное! Что, не тронули ее?

- Не видть ничего!.. Чего ты орешь-то? - в сердцх скзл Авдотья и шлепнул Пшутку.

- Ну, будет! - скзл Авдей. - Чего уж! Вестимо, одн остлсь... Испужлсь... Я спужлся - думл, не гдюк ли?

Помереть ведь можно от нее, от погной! А то что уж ты тк!

Вестимо, млый ребенок... Эх, лошди-то нету!.. Сидел бы н возу, песни пел... Ну, д ничего, Пшутк, делть нечего!

Уж кк-никк, ндыть с собой брть... Босиком ей по кошеному-то длеко не уйтить, криком душу ндорвет... Ну, ничего!.. Уж кк-никк, Авдотья, с собой ндо взять? - спросил он.

Не дожидясь ответ Авдотьи, Авдей взял Пшутку н руки и понес к новой куче сен. Покуд они подводили под кучу жерди, Пшутк сидел н трве. Но когд жерди были подведены, Авдей подошел к Пшутке, взял ее н руки и понес к сену.

- Ну, бловниц, сдись сюд, в ямку-то... Поедем вместе! Лдно тк-то?

Пшутк что-то пропищл.

- Ну, сиди смирно!

- У, пскудня! - с сердцем скзл измучення Авдотья.

- Ну, что уж... Берись!..

- Горлстый черт, покою нет!..

И опять муж и жен согнулись вперегиб, и опять рз по три, по четыре прилдились и присноровились поднять кучу, причем уже нужно было робеть и з Пшутку: кк бы не свлилсь, жерди кчются - но в конце концов, с еще большим нпряжением нервов, муж и жен одолели-тки увеличенную Пшуткою тяжесть. Кроме тяжести жердей, тяжести сен, прибвилсь еще и тяжесть Пшутки. Что делть! У бедных людей был только четвертя чсть лошди, и поэтому недостющие чсти лошдиной силы они должны были взять н себя.

V

Все время я, кк уже скзно рнее, держлся в моем поведении строго нучного метод. Но после того кк куч сен н моих глзх окзлсь с увеличившимся содержнием, я почувствовл, что едв ли можно еще дополнить чем-нибудь новым уже и без того слишком многосложное содержние сттистической дроби. "Что еще может быть добвлено в ее объяснение?" спршивл я см себя и положительно не перенес бы дльнейшей строгости в сохрнении себя н нучной точке зрения, если бы в смом деле к виденному можно было бы что-нибудь добвить еще. Мне было довольно простого умножения количеств видимых глзми куч н силы двух человеческих существ, чтобы тотчс же прекртить продолжение моего исследовния.

И я действительно не мог продолжть его. Я ушел домой...

Что я могу знть, живя в деревне? Но цифры, которые я до сих пор игнорировл и которые я неожиднно увидл во обрзе человеческом, - цифры могут мне помочь рзобрться в человеческих единицх и дробях. И с тех пор я предлся сттистике, чтобы докзть читтелю, что плоды моих усилий были не тщетны, я рсскжу ему смый крошечный эпизодик, случившийся со мною по поводу еще одной смой мленькой человеко-дроби.