/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism / Series: Газета Завтра

Газета Завтра 156 (48 1996)

Газета Завтра


Газета Завтра

Газета Завтра 156 (48 1996)

(Газета Завтра — 156)

АГЕНТСТВО

АГЕНТСТВО „ДНЯ“

* Из ЦКБ президент направился в “Борьки Ленинские”.

* Ельцин преступник — когда начал войну в Чечне или когда ее кончил?

* Перед убийцами русских солдат пел Кабздон.

аншлаг: ЕВРЕЙСКИЕ БАНКИРЫ И ЧЕЧЕНСКИЕ ГРАНАТОМЕТЫ

Говорят, в Иерусалиме недавно засох Маврикийский дуб — библейская святыня — под которым отдыхал еще Моисей. Усыхание Дуба связывают с концом света и воцарением Антихриста. В России апокалипсис развивается в специфических чечено-еврейских формах.

Пустая, выпотрошенная на операционном столе личинка доставлена в Барвиху. Не успели просесть сырые могилы взорванных в Каспийске пограничников, как уже подписано соглашение “Черномырдин — Масхадов”, всадившее финку под левую лопатку России. Легким скелети

ком отпечатается на последнем камне разбитой русской государственности тельце Ивана Рыбкина. После вывода двух бригад из Грозного России больше не нужны армия, МВД, Конституционный суд, прокуратура, институт президентства, Дума и Совет Федерации. Вся эта

рухлядь складирована в сливном бачке у Чубайса, скоро проурчит и исчезнет в фаянсовом белом устройстве, напоминающем бюст Черномырдина. Двойной гражданин Березовский зажжет на кремлевской башне желтую звезду победы, и тысячи чеченских гранатометов, куплен

ных на пенсионные деньги, отсалютуют в разных городах России этой новой власти.

Граждане бывшей РФ, перед вашим носом разорвана третья за последние пять лет Конституция, и с этого дня вы живете под юрисдикцией еврейских банкиров, чьи бумажники и мошонки защищают громилы ОРТ и НТВ, а также спецподразделения Шамиля Басаева, внедрившего

во все чеченские общины бывшей РФ специалистов по взрывному делу.

Господина Березовского в 94-м году пощадил неверно спроектированный взрыв, и нам достался политик, который с тех пор воплощает в себе кошмар России.

После того, как положили в гроб Листьева и на его незадачливый нос для пущей узнаемости нацепили очки, Березовский купил ОРТ, которое стало озвучивать музыку в желудке хозяина. Созванные по инициативе Березовского 13 банкиров-апостолов задурили голову опп

озиции фарисейской идеей компромисса, блокировали угрозой переворота радикальный протест, развернули антикоммунистическую истерию, вбросили в политику ошалевшего от удачи Лебедя, не пустили в Кремль Зюганова, разодрали в клочки сердце танцора Ельцина, сре

зали наивных Коржакова и Сосковца, обвинили Лебедя в национальном предательстве и вытолкали его в слякоть из кремлевских палат. Уложив Ельцина под нож Акчурина, создали в стране режим “шунта и пряника”, в результате чего власть перешла к группке талантлив

ых еврейских мытарей, обобравших русских вдов, стариков и детей. Размахивая электронными дубинками, залезая под юбки придворным девкам, они установили грязную, связанную с бесчисленными истязаниями и удушениями диктатуру, в недрах которой происходит оконч

ательное истребление России.

Мы, русские патриоты, бездарно проигравшие в 91-м, расстрелянные президентскими танками в 93-м, не добившиеся победы на выборах в 96-м, — неужели сейчас, когда изнасилованная, с выколотыми глазами Россия лишается Кавказа и Поволжья, брошена под гусеницы Н

АТО, отсечена от белорусских братьев, превращается в невольничий рынок для еврейских и чеченских торговцев, неужели мы, послушав Доренко, эту ручную собачку Гердта, мы запьем горькую и уныло, по-волчьи взвоем?

В 91-м году коммунисты в Верховном Совете поддержали Беловежское соглашение и разрушение СССР. Они несут это жуткое пятно по сей день. Смыть его можно тем, что сегодня в Думе отвергнуть Второе Беловежье, связанное с распадом России, отправить Черномырдина

на свалку нефтяных отходов, а тому, что оставил нам после операции доктор Акчурин, приготовить место в приюте для престарелых большевиков.

Господа из еврейского конгресса и Совета безопасности имени Рыбкина, русский апокалипсис, в который вы нас затащили, превратит вас в смрадный дым, и черти со свастиками, которые станут рыться в горячем пепле, распознают ваши скелеты по бриллиантовым запон

кам и золотым коронкам.

Впереди у нас большие Раздоры и большие Разборы.

Нам же, потерявшим половину территории и треть населения, все равно придется взять АКС и заново собирать Отечество.

А У НАС ОПЯТЬ УКАЗ… Станислав Говорухин

Россию выстегали еще одним новым указом.

В республике Ичкерия радость и слезы. Одни плачут. Это — русские. Их отдали в рабство. Теперь уже как бы официально, на законных основаниях.

Другие смеются. Кричат: “Аллах акбар! Победа!” Режут баранов, всюду дымки от шашлычных костров…

Радость не по поводу вывода войск. Две измотанных, истерзанных бригады — тьфу! Радость по другому поводу. В руки сепаратистов переходят аэропорты.

А это значит, что Чечня стала действительно независимым государством.

Завтра же будет налажен воздушный мост, по которому поплывут в Чечню оружие, боеприпасы, деньги, наркотики; прилетят иностранные советники с инструкциями — что делать дальше!

Впрочем, дальнейшее — дело техники. Главное выполнено. Захвачен важнейший плацдарм. И теперь, чуть опережая события, но с уверенностью можно воскликнуть: “Аллах акбар! Кавказ свободен! Свободен от гяуров, от русских собак, от неверных”.

Чечня же будет готовиться к свободным демократическим выборам. Народ Ичкерии выразит свою волю единогласно — результат можно предвидеть. А кто будет против?

300-350 тысяч русских, оставив могилы дедов и прадедов, бежали из Чечни. Чеченскую пророссийски настроенную оппозицию благодаря “миротворческой” деятельности генерала Лебедя вырезали сразу после хасавюртовских соглашений; оставшиеся в живых в страхе замолкли. Русских рабов погонят на избирательные участки прикладами автоматов. Наши “свободные” средства информации комментируют ситуацию по иному: “после того, как уйдут войска, народ Ичкерии будет голосовать не под дулами автоматов”.

По-моему, наши журналисты и комментаторы свободны только от совести да от элементарного чувства сострадания.

А теперь подобьем бабки.

Южной границей России в Европейской части стали Ставрополье и Краснодарский край. Все, что южнее — зоны влияния, не более. И то временно.

За границей, никем не охраняемой, ничем не прикрытой, стоит сильная, закаленная в боях, прекрасно вооруженная армия. К тому же агрессивная по отношению к северному соседу. Оружие должно стрелять, а солдат должен воевать. Подтверждения этой старой истины долго ждать не придется.

Не заждемся мы и нового “подарка от Лебедя” (так я теперь это называю) — чего-нибудь подобного взрыву в Каспийске.

Чечня и прежде была самым криминальным регионом в России. Число лиц на квадратный метр площади, совершивших уголовные деяния (тяжкие в том числе), не идет ни в какое сравнение с другими уголовными скоплениями на просторах страны. Теперь этот криминальный очаг легализован. Теперь он в законе. Метастазы от него пронижут всю страну, к гадалке не надо ходить. И это будет “покруче” фальшивых чеченских авизо…

Сюда, в криминальную дыру, будут уходить и проваливаться в тартарары (как уже уходили и исчезали бесследно) огромные финансовые потоки из бюджета — якобы на восстановление Чечни.

Не изменится только положение русско-язычного населения. Оно и сейчас на положении рабов, хуже не будет. Любой чеченец может войти в русский дом и взять что угодно. Впрочем, и брать уже нечего. Автомобили, например, отобрали давно. У всех. Можно изнасиловать русскую девушку. Наказания не последует. За что наказывать? Это же не люди, это русские собаки. Изредка слышишь по телевизору: “вырезали русскую семью”. Но по телевизору об этом говорить не любят. Я листаю журнал коменданта города Грозного: убит, изнасилована, пропала без вести, ограблен, найден обезображенный труп… Все это случилось уже после того, как Лебедь “остановил” кровопролитие.

Хуже им не будет. Единственное изменение их положения может заключаться в том, что скоро русских будут использовать в качестве залогового материала в страшных торгах с Россией.

Картина недалекого будущего видна так ясно, так отчетливо, что возникает вопрос: а другие разве не видят, не понимают, чем все закончится? В том-то и беда — все видят и все понимают. Все здравомыслящие люди. (“Демшизу” в расчет не берем, на то она и шиза — больная испорченная порода.) Остальные все понимают. И те, кто проводит эту страшную политику (действуют они осознанно), и те, кто слабым своим голосом пытается остановить безумие, пытается докричаться до царя.

Но царь не слышит. Трагедию народа можно услышать только сердцем. А сердце у царя больное. Может, ему вместе с шунтами поставили какой-то датчик, чтобы не реагировал на чужую боль? Чтобы не ранить сердце. Впрочем, оно и раньше не очень откликалось на страдания народа.

P. S. Только что услышал по телевизору: оказывается, я принадлежу к “партии войны”. Мол, сын мой потерял ногу в Чечне и поэтому я за то, чтобы наказать чеченцев…

В 93-м году в книге “Великая криминальная революция” я писал то, в чем только сегодня признались военачальники: армия, при таком к ней отношении, небоеспособна, она не в состоянии воевать. Через полтора года грянула война. Каким будет финал, я понимал еще тогда.

Будучи председателем чеченской комиссии, и после этого, я настаивал на одном: дешевле и эффективнее, чем воевать, было бы потратить все силы и все средства на то, чтобы вывезти русское население из Чечни и обустроить его; надо вооружать казаков, не давить их инициативу, а создать из них приграничные отряды и вернуться к старому испробованному веками способу охраны границы; нужно оградить Чечню забором, чтобы не дать расползтись метастазам; нужно закрыть воздушное пространство…

Люди, потратившие десятки триллионов на войну и пролившие столько крови, отвечали мне: а вы знаете, сколько стоит километр оборудованной границы?

Знаю. Знаю, что дорого. Но и саркофаг над ядерным реактором стоил дорого.

Чечня сегодня — это ядерный реактор. Начался процесс распада. Распада России.

Остановить этот распад можно только таким способом.

ЧЕЧЕНСКАЯ ХРОНИКА

* * *

Руководством чеченских сепаратистов проводятся мероприятия по повышению боевой готовности своих войск. Так, в западных районах Чечни планируется проведение учений в горно-лесистой местности с боевой стрельбой.

* * *

Боевиками сегодня изыскиваются все новые способы приобретения оружия и боеприпасов, вплоть до попыток захвата его у российских военнослужащих. Большое внимание уделяется также подготовке военных специалистов. С этой целью уже запланирована учеба большой группы молодежи из Чечни в Афганистане.

* * *

По мнению сепаратистов, численность новой чеченской армии должна составлять 02,-0,3 процента от всего населения Чечни. Комплектование должно осуществляться по призыву и на контрактной основе. В состав вооруженных сил не будут входить так называемые отряды самообороны, органы внутренних дел и служба национальной безопасности. За основу организационно-штатной структуры чеченских формирований будет взята структура армии США.

* * *

В Чечне вовсю функционируют шариатские суды. Уже существуют нормативные акты и издан уголовный кодекс на основе шариата. В Гудермесе открыт институт для переподготовки и обучения шариатских судей. Председатель шариатского суда Шамсуди Батулов говорит, что такие суды созданы уже во всех районах республики.

(По материалам газеты “Защитник России”, г. Грозный)

"НЕТ" — ПРЕДАТЕЛЬСКИМ ПЛАНАМ РАЗВАЛА РОДИНЫ!

Подписание Черномырдиным и Масхадовым соглашения от 23 ноября и указ президента о выводе двух российских бригад из Чечни подталкивают страну на новую грань национальной катастрофы. Эти документы завершают фактический выход Чечни из состава Российской Федерации, создают на ее территории криминальное государство — злокачественную опухоль, метастазы которой поражают весь российский государственный организм.

На наших глазах совершается еще один акт национального предательства — “Беловежье-2”. Как и после “Беловежья-1”, нас ожидают потоки крови, вражда, неисчислимые беды народу, утрата исконных территорий. Наносится страшный удар по целостности родины. Заложниками этой пагубной политики становятся сам чеченский народ, сотни тысяч русских, живущих в Чечне, все россияне.

В условиях предельной опасности Народно-патриотический союз России требует созыва чрезвычайного заседания Государственной думы. Одновременно мы обращаемся к Совету Федерации с предложением срочно рассмотреть ситуацию, возникшую после подписания соглашения и указа президента. В перспективе обе палаты могли бы провести широкие парламентские слушания по этому вопросу.

Президиум НПСР считает целесообразным обратиться в Министерство юстиции для получения правовой оценки названных актов. Необходим новый запрос в Конституционный суд, на рассмотрении которого уже два месяца находятся хасавюртовские соглашения. Требуется экстренный созыв в полном составе Совета безопасности, а также обсуждение этого вопроса на коллегиях Министерств обороны, внутренних дел и ФСБ.

Президиум НПСР намерен созвать свой внеочередной съезд, посвященный угрозе распада России, на котором будет рассмотрен вопрос об общенациональных акциях протеста и гражданского неповиновения.

Мы обращаем внимание на то, что действия Черномырдина, подписавшего соглашение, ставят под сомнение его способность руководить правительством. А указ президента еще раз убеждает, что из его окружения должны быть немедленно удалены такие одиозные личности, как Чубайс, Рыбкин и Березовский.

НПСР призывает все патриотические движения, весь народ России противостоять предательским планам развала Родины!

Президиум НПСР

ШАХРАЙ, ТРЕТЬИМ БУДЕШЬ? Е. Н.

Третьим был не Красавченко!.. Это сенсационное заявление сделал, как говорят, корреспондент Би-Би-Си Данила Гальперович, обладающий чутким слухом радиожурналиста и отменной аудиотехникой. Прослушав “ту самую” пленку после сообщения в Госдуме Виктора Илюхина о ходе проверки всей этой истории, собкор британской компании заявил окружавшим его коллегам, что наяву уловил знакомый “ростовский говорок Шахрая”…

Неизвестно, сколь абсолютен слух Гальперовича, но любопытно, что через день, выступая в программе “Зеркало”, хотя там о новой догадке и не было речи, Шахрай уже во всю прыть дистанцировался и от Чубайса, и от его грехов.

Но сядет-то все равно Красавченко — мрачно считают скептики. Вот что обидно, Данила…

Е. Н.

ТАБЛО

• По сообщениям источников из Кремля, подписание соглашения между РФ (Черномырдин) и чеченскими сепаратистами готовилось Чубайсом, Березовским, Гуцериевым и Масхадовым в строжайшем секрете от всех правительственных ведомств (МО, МВД, ФСБ, Генпрокуратура, Минюст — вплоть до премьера Черномырдина). Решение о выводе двух бригад было подписано у Ельцина Чубайсом через Т. Дьяченко. Закрытый синклит тех же лиц принял решение ускорить подписание соответствующего указа и миновать принятую Конституцией процедуру. В этой связи подписание было перенесено на субботу — с тем чтобы не допустить его обсуждения на Совете безопасности, назначенном на понедельник, и упредить официальную реакцию ведомств. Вместо 27 ноября было принято решение подписывать немедля, “на месте”. Премьер был поставлен в известность в лишь субботу, и понадобилось личное вмешательство Чубайса для того, чтобы Черномырдин подписал документ. Само соглашение практически полностью легитимировало выход первого субъекта из конституционного пространства на условиях, выдвинутых сепаратистами (выплата за счет федерального бюджета контрибуций на восстановление и пенсий без всякого контроля, запуск нефтеперерабатывающего завода и нефтепроводов, открытие аэропорта с международными перевозками, санкции на осуществление на Кавказе курируемых Турцией и Саудовской Аравией экономических программ). По агентурным сообщениям из Анкары и кругов, близких к руководству Ичкерии, главное, что необходимо сепаратистам — это открытие воздушных коридоров для сообщения с внешним миром. Непоступление средств от РФ будет разменено на “воздушные коридоры”. После же выборов 27 января 1997 года станет возможным переход сепаратистов и к активным военным действиям по присоединению новых территорий в Дагестане, Балкарии, Абхазии. Вспышка всекавказской войны будет, по разработанному Анкарой плану, сопровождаться активизацией деятельности демкругов (Чубайс, Рыбкин, Березовский, Ковалев, Явлинский, Гуцериев, НТВ, ОРТ и др.), которые в очередной раз, манипулируя Ельциным, добьются непоследовательных приказов и подорвут боеспособность Вооруженных Сил. В действие в очередной раз введут ОБСЕ, затем конфликт будет интернационализирован, и последует ввод миротворческого корпуса НАТО, где будут доминировать турецкие части. Конечный итог, планируемый на конец 1997 года, — полное отсоединение Кавказа и новая геополитическая граница РФ…

• По данным из московских источников, содержание договора было инициировано представителями чеченских и ингушских мафиозных группировок, осуществляющих производство и проводку главных наркопотоков в РФ. Согласно сообщениям из криминальных структур, впервые состоялся альянс между группой Чубайса-Березовского (московские банки) с чеченскими бандгруппами, контролирующими наркопотоки и контрабандный вывоз золота и алмазов из Якутии, что дает им огромные объемы черного нала. Новое соотношение сил среди оргпреступных групп заставило “крестных отцов” московских некавказских группировок срочно вылететь в Грозный для урегулирования возможных “наездов”. Как на совпадающее событие указывают на концертные выступления И. Кобзона в Грозном и резкое снижение тона риторики мэра Москвы в отношении Грозного и хасавюртовского процесса…

• Как считают эксперты, победа Лукашенко на референдуме и срыв провокационных выступлений (импичмент, беспорядки на улицах и др.) переводят борьбу прозападных группировок в РФ против Лукашенко в новую фазу. Предполагают, что в ближайшее время к работе на “белорусском направлении” подключатся Чубайс и Березовский, которые постараются подготовить ряд указов Ельцина, ущемляющих экономические интересы Минска и дезавуирующие победу Лукашенко на референдуме. По некоторым сообщениям, к разработке операции подключаются представители “Рэнд-корпорейшн” из Лос-Анджелеса.

Одновременно группа Чубайса выразила резкое недовольство ролью Черномырдина, поскольку Лукашенко, по их оценкам, во многом сумел продавить свою линию вследствие скрытой поддержки российского премьера; Черномырдин, сохраняя видимую беспристрастность, сумел связать руки Верховному Совету РБ (националистам и нацкоммунистам), помешав им осуществить процедуру импичмента или же организовать массовые беспорядки. Тем самым Черномырдин обеспечил интересы “Газпрома”. По перехваченным американским разведсведениям, группировка Чубайса-Березовского не сумела эффективно противодействовать Лукашенко, поскольку оказалась связанной более крупными проблемами (Чечня, наступление в ГД со стороны оппозиции и “наезд” группы Лужкова)…

• По сведениям из администрации президента, жесткая реакция Зюганова и НПСР на нарушения Конституции, допущенные в соглашении с сепаратистами, вызвала оцепенение в группировке Чубайса-Березовского-Рыбкина. В Кремле и в двух закрытых клубах были проведены экстренные совещания по выработке стратегии противодействия. На совещаниях констатировалось, что необходимо смикшировать реакцию Госдумы и Совета Федерации путем размывания формулировок, передачи дела в контролируемый “партией власти” Конституционный суд, стравливания ГД и СФ…

• По сообщениям из медицинских кругов, состояние Ельцина вышло на уровень ограниченной дееспособности, в котором он будет находится весьма продолжительное время. Такое состояние расценивается в группе Чубайса-Березовского как оптимальное для моделирования президентским окружением любых решений. Медикаментозное лечение будет планироваться таким образом, чтобы возникла зависимость пациента при ограниченном интеллектуальном и физическом функционировании, рассчитанном на длительный отрезок времени (от 10 месяцев до 3 лет)…

• По данным из Кремля, в ближайшие недели будут продолжены кадровые перестановки. В числе назначенных к удалению фигур, если они не принесут “присягу верности”, — Скуратов, Куликов, Родионов, Ковалев. В качестве конечной цели имеется в виду замена Черномырдина и предложение союза ГД или Совету Федерации на основе разрешения “личностных вопросов” и реального невмешательства парламента в государственные дела. Под “личностными вопросами” подразумевается компромат — спровоцированное вручение денежных средств с записью на видеопленку и формирование жестко повязанной верхушки силовых министров. Именно таким образом будет решаться ситуация с генпрокурором, который либо должен взять на себя обязательство затянуть дело и похоронить его через 6-12 месяцев, либо покинуть свой пост. Если же не удастся втянуть во взаимодействие руководителей ГД и СФ, то на первый план будет выходить “силовой вариант в рамках конституционного поля” с последующим его переводом в неконституционное переформирование федерации…

АГЕНТУРНЫЕ ДОНЕСЕНИЯ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ “ДЕНЬ”

ЗДРАВИЯ ЖЕЛАЕМ, ТОВАРИЩ ГЕНЕРАЛ ( Михаилу Георгиевичу ТИТОВУ — 75 лет )

Дорогой наш старший товарищ, надежный и верный друг!

Сегодня — яркая дата в Вашей прекрасной жизни, и день этот дорог всем, кто давно Вас знает и любит. Одним Вы — испытанный фронтовой соратник, другим — боевой сослуживец в течение долгих лет, а третьим же просто — вместо отца и брата.

Для нас ваша дружба — честь и гордость, уважаемый Михаил Георгиевич. А еще мы гордимся тем, что орден Красной Звезды на знамени “Завтра” — это Ваша личная боевая награда. Что наша работа и наша борьба — это общее с Вами дело. Что Родина и Присяга, которым всегда Вы верны — это и наши главные ценности.

Мы с Вами вместе — в трудах, в сражениях, в праздниках. Всем сердцем приветствуем Вас, Михаил Георгиевич, по случаю замечательной даты, за которой — опыт и мудрость, достоинство и доблесть. Здоровья Вам, бодрости духа, новых и славных дел, долгих и мирных лет жизни!

Слава России!

Редакция, авторы и читатели газеты “ЗАВТРА“

ПРОСТАЯ АРИФМЕТИКА ( Россия и СНГ ) Ю. Бялый

18 ноября — В Верховном Совете Белоруссии раскол: 75 депутатов подписали требование объявить Лукашенко импичмент, а 80 депутатов — заявили о верности курсу президента.

— В знак несогласия с курсом Лукашенко подали в отставку премьер Белоруссии М.Чигирь и министр труда А.Сосков.

19 ноября — Бывший спикер ВС Белоруссии М.Гриб на заседании Североатлантической ассамблеи призвал “товарищей из НАТО” помочь демократическим депутатам ВС обуздать Лукашенко.

20 ноября — Президенты Польши, Литвы и Украины выступили с совместным заявлением, призывающим Запад мобилизовать политические силы для защиты демократии в Белоруссии.

— Госдеп США заявил, что Лукашенко нарушил Конституцию и наносит ущерб политической системе страны.

— Североатлантическая парламентская ассамблея выразила солидарность с белорусскими парламентариями.

22 ноября — Соглашение о взаимных уступках между Лукашенко и спикером ВС Шарецким, подписанное при посредничестве Черномырдина и председателей палат федерального собрания РФ и предусматривающее признание рекомендательного статуса референдума по Конституции в обмен на отзыв заявления об импичменте Лукашенко, торпедировано ВС и президентом РБ. Лукашенко заявил, что ввиду отказа ВС от сотрудничества результаты референдума будут обязательными.

24 ноября — На прошедшем референдуме президентский проект Конституции победил парламентский с десятикратным преимуществом.

В потоке сообщений из Белоруссии в последние месяцы нарастают тревожные интонации, и все больше комментаторов указывает на аналогию между сегодняшним политическим кризисом в Минске и Россией 1993 года, пришедшей к крови октября.

Параллели действительно есть. Главная из них в том, что нынешняя Белоруссия, как и Россия три года назад, живет по Конституции, раздробляющей власть на реально недееспособные ветви. С одной стороны, она предоставляет президенту весьма широкие полномочия как в действиях посредством указов, так и по формированию правительства. С другой — парламент обладает правом отмены президентских решений, причем механизм отзыва депутатов отсутствует, а на решения ВС президент вето наложить не может.

Однако, поскольку исполнительной властью парламент не обладает, налицо столь “эффективная” система “сдержек и противовесов”, что ни одна из ветвей власти не может проводить никакой последовательной политики. И одновременно, в силу разнородности представленных в ВС политических сил и экономических интересов, шансы на согласованные действия ВС и главы государства оказываются исчезающе малы. Понятно, что эффективное управление в такой ситуации невозможно, что подобный властный ступор никого не устраивает, и каждая из ветвей власти ( и в том числе судебная в лице Конституционного суда) старается “перетянуть одеяло” на себя.

Вполне естественно, что эти ветви вступают в конфликт, неизбежность которого объективно связана как с ухудшением экономической ситуации в республике, так и с появлением в эпоху “становления рынка” особых возможностей конвертирования власти в собственность. И тем более естественно, что каждая из ветвей власти видит во главе страны именно себя и именно “под себя” проектирует конституционные изменения. Сильная президентская республика по плану Лукашенко и парламентская республика с упразднением института президентства по плану ВС — эти проекты не могли не столкнуться между собой и не выплеснуться в публичное политическое противостояние.

Второе ключевое сходство Белоруссии-96 и России-93 — структурно-экономические проблемы. Лукашенко, волевым способом остановив приватизацию “по Шушкевичу”, пытается решить ту же задачу, которая стоит в России все эти годы: эффективное управление государственным имуществом. Эта попытка — один из предметов наиболее острой критики как парламентских радикалов, так и Запада. Хотя решение данной проблемы в рамках политического конфликта ветвей власти найти трудно, именно данный шаг Лукашенко, как показывают социологические данные, одна из причин популярности президента. Белорусское общество, особенно в глубинке, не подвергалось столь резким, как в России, постперестроечным шокам. Оно сохранило, и отнюдь не худшие, советские традиции и образ жизни, и традиционные советские мотивации и образцы поведения в общении и труде. Специалисты указывают, что эти причины вместе с отсутствием шоковых экономических судорог — во многом определяют меньший, чем в России, спад производства во всех отраслях хозяйства. И совсем не случайно подавляющее большинство участников референдума высказалось против частной собственности на землю.

Но есть в белорусской ситуации и гораздо более существенные отличия от России. Главное отличие — в том, что Белоруссия, исторически оказавшись западным форпостом православного славянского мира и многократно принимая на себя удары Запада, в то же время никогда не воспринимала себя иначе, как часть общерусского пространства, никогда не самоосознавалась как нечто отдельное от России и тем более враждебное ей. А в первые постсоветские годы оказалось, что именно Верховный Совет стал средоточием тех антироссийских, национал-сепаратистских и прозападных настроений, которые глубоко чужды подавляющему большинству белорусского народа. И хотя состав ВС с тех пор существенно поменялся, карма суверен-сепаратизма Шушкевича и Поздняка, карма антироссийскости во всем, начиная с митинговых лозунгов и кончая законами о языке и государственной символике — неотрываемым шлейфом тянется за парламентом.

Конечно, суверенизаторский и прозападный национал-сепаратизм еще имеет почву в республике, и подогретый щедрыми зарубежными субсидиями антироссийский энтузиазм Белорусского народного фронта еще способен выплеснуться в довольно значительные уличные акции. Но практически только в Минске, и нигде кроме него, и при этом неизменно оказывается, что в первых рядах подобных акций “защитников белорусской независимости” находятся боевики УНСО из соседней Украины, а в последних — эмиссары польской “Солидарности”.

Лукашенко (бывший армейский политрук и директор совхоза, как о нем пренебрежительно отзываются оппоненты) — замкнул на себя те интеграционные ожидания, которые все последние годы доминируют в белорусском обществе. Его искренность в интеграционных устремлениях, бесспорно, доказана и его голосованием против ликвидации СССР в 1991г. и последовательными дальнейшими политическими действиями. Инициативная роль Лукашенко в создании российско-белорусского сообщества усилила этот очень популярный в республике имидж.

Хорошо понимая данные обстоятельства, почти никто из парламентариев не пытается вести проповедь антироссийского изоляционизма, и почти весь ВС регулярно присягает в верности интеграционным идеалам. Не нужно подозревать в этих заявлениях особенного криводушия. Большинство парламентариев — действительно искренние сторонники интеграции с Россией. Однако видят эту интеграцию они по-разному. Если Лукашенко последовательно настаивает на движении к политической интеграции, то значительная часть парламентского корпуса отдает дань заклинаниям независимости и склоняется к экономическим интеграционным моделям в стиле Европейского сообщества. А риторическим сопровождением таких взглядов оказываются ссылки на стремление к развитой демократии и рыночной экономике — “как у них”. И это малопопулярное в традиционно советском белорусском обществе оглядывание на западные образцы также не в пользу парламентариев.

Перечисленные обстоятельства предопределили победу президентского конституционного проекта на референдуме. Разумеется, мало кто из избирателей мог и хотел вникать в различия проектов. Голосовали за или против Лукашенко, и “счет” этого голосования — десять к одному — делает бесполезными любые заклинания ОБСЕ, Совета Европы и прочих радетелей демократии относительно процедурных нарушений. Разумеется, в руках у оппонентов президента есть инструменты для попыток политического реванша — от Конституционного суда с процедурой импичмента до уличных акций. Но уже сегодня можно точно сказать, что двух третей голосов в ВС утверждение импичмента, даже после состоявшихся довыборов, парламент не наберет, а потенциал уличной поддержки у сторонников Лукашенко заведомо выше, чем у его парламентских противников.

Победа Лукашенко на интеграционизме как одном из важнейших оснований еще раз показала, насколько белорусам нужна Россия, насколько в белорусском обществе сильна тяга к объединению. А противодействие этой победе отчетливо показывает, насколько и кто страшится и не хочет российско-белорусской интеграции. Незачем перечислять мотивы, по которым интеграционист Лукашенко давно стал “мальчиком для политического битья” как на Западе (и в особенности в США, Германии, Франции), так и для украинских, польских, литовских соседей, выпустивших накануне референдума совместное заявление об “угрозе демократии в Белоруссии”.

Россия нужна Белоруссии, но и Белоруссия не в меньшей мере важна для России. Незачем повторять и весь перечень доводов о военнной, геополитической и геоэкономической важности белорусского плацдарма для России и с точки зрения стабильной восточноевропейской оборонной конфигурации в преддверии расширения НАТО, и для экспортных и импортных грузопотоков на Запад, и для связи с Калининградской областью, и для предотвращения создания давно запланированного “санитарного кордона” против России в виде Балто-Черноморского союза.

Но есть и иные, не менее важные обстоятельства, по которым мы обречены жить вместе. Международная политическая субъектность определяется далеко не только и не столько местами базирования ракет, объемом и качеством военных арсеналов и экономическим могуществом. Более того, эти очевидные признаки силы впрямую зависят от размеров, плотности и качества того культурно-языкового пространства, которым располагает данный международный субъект. По этой причине отдельное независимое существование России и Белоруссии — не только геополитические потери и разрыв экономических связей и единых технологических циклов. Это прежде всего разрыв той культурно-исторической целостности, которой Российская империя и СССР обязаны большинством своих побед.

В связи с этим требует объяснения неоднозначное отношение к белорусскому кризису со стороны российских политических элит. Здесь стоит упомянуть и достаточно скромные, несоразмерные цене проблемы, практические шаги российской власти в направлении интеграции, и беспрецедентную по накалу антилукашенковскую пропагандистскую кампанию крупнейших российских телеканалов, из-за которой белорусский президент приостановил в республике трансляцию НТВ и не слишком решительное участие российского государственного и частного бизнеса в крупнейших белорусских транзитных дорожных и трубопроводных проектах.

Российская власть хорошо понимает, что президент Белоруссии с его молодой, агрессивной популистской харизмой и политическими амбициями может оказаться в едином государстве фигурой довольно угловатой и неудобной. Кроме того, его искреннее и оправданное недоверие к западным образцам демократии и рынка несколько шокирует привычно дорожащих своим международным имиджем российских политиков. По этим причинам, поддерживая дружественно-приветливые отношения с президентом Белоруссии, российская власть одновременно налаживает более плотные контакты с его парламентскими оппонентами. В то же время российской, и в том числе думской, оппозиции не могут не импонировать “советские” интеграционные порывы Лукашенко. Да и привычный автоматизм внутренней антивластной политической ориентации по принципу “враг моего врага — мой друг” — также толкает некоторых российских оппозиционеров в объятия Лукашенко.

Однако профессионализм политики состоит в том, чтобы разделять отношение к конкретным лицам и неизменное следование государственным целям. Лукашенко олицетворяет последовательный интеграционизм и пользуется чрезвычайно широкой общественной поддержкой. Максимально плотная интеграция с Белоруссией — императивная необходимость для России. И эта простая арифметика требует политического воплощения от российской власти. От всех ее ветвей, сколь бы остро они не конкурировали между собой.

Ю. БЯЛЫЙ

ПЛЮС ОФФШОРИЗАЦИЯ ВСЕЙ СТРАНЫ ( экономика ) М. Волчкова

19 октября — В проекте Указа президента “О некоторых мерах поддержки развития черноморских городов РФ” предусмотрено создание единой свободной экономической зоны, включающей причерноморские курорты Анапа, Геленджик, Новороссийск, Сочи и Туапсе. Проект создания СЭЗ на черноморском побережье планируется представить в Правительство РФ до конца 1996 года.

5 ноября — Законопроект “ Об особом экономическом положении на территории Чеченской республики”, предусматривающий введение на территории Чечни свободной экономической зоны (СЭЗ), разработан группой депутатов Думы, представляющих все ее фракции и объединения.

19 ноября — Съезд балкарского народа в Нальчике объявил об образовании суверенной республики Балкарии в составе Российской Федерации.

21 ноября — Министр внешних связей Дагестана от имени Госсовета внес предложение создать в Дагестане свободную экономическую зону.

20 — 22 ноября — В Лондоне прошли первая международная конференция “Офф-шор-2000” и выставка “Шорекс-96”, посвященные проблеме становления и развития оффшорного бизнеса.

На фоне завершающихся дебатов по бюджету 1997 года и титанических усилий правительства по получению очередных траншей МВФ российская провинция продолжает весьма энергично и на все лады строить базу своей экономической самостоятельности. В эту гонку включились практически все регионы РФ. Особенно бурно и самобытно этот процесс сегодня развивается на юге страны, в ее черноморско-кавказском регионе.

Начинался этот процесс давно и “со скрипом”.

25 сентября 1991 года, с одобрения Верховного Совета России, правительство приняло постановление о создании свободной экономической зоны (СЭЗ) в Калининградской области. Действительно, Калининградская область по своему географическому положению отделенная от остальной территории Российской Федерации и имеющая собственный выход в международные воды, как нельзя лучше подходила для опробования такой модели в условиях России. Ведь в буквальном смысле оффшорный бизнес — предпринимательская деятельность в море, за пределами прибрежного (фискального) шельфа.

История этой первой отечественной СЭЗ достаточно насыщена и драматична. В 1992 году вышел указ президента, декларирующий СЭЗ ряд значительных экономических льгот. Указ этот вскоре был отменен ввиду многочисленных злоупотреблений и нарушений, связанных с несовершенством существующего законодательства и непроработанностью массы правовых моментов. Следующий указ вышел в декабре 1993 года и… вновь был отменен в 1995 году. И, наконец, лишь к 1966 году Калининградская СЭЗ была узаконена.

На Кавказе первопроходцем оффшорного бизнеса стала Ингушетия. 19 июня 1994 года Правительство Российской Федерации своим постановлением N 740 утвердило положение о Зоне Экономического благоприятствования “Ингушетия”. правительству Ингушетии была представлена бюджетная ссуда в размере налогов, которые уплачиваются предприятиями, зарегистрированными на территории ЗЭБ. Для обслуживания экономики ЗЭБ была создана своеобразная промышленно-финансовая группа “БИН”, являющаяся агентом правительства республики Ингушетия. Последняя в свою очередь получила бюджетную ссуду от главного управления федерального казначейства Министерства финансов РФ в размерах средств, поступивших в уплату таможенных пошлин, НДС и акцизов в доход федерального бюджета от Таможенного Комитета РФ.

Само по себе создания СЭЗ на внутренних территориях государства, без выхода к международным границам и морским путям — явление не вполне типичное, хотя в наш финансово-информационный век и возможное. В конце концов с определенной долей юмора всегда можно сказать, что с гор далеко видно, а новейшие средства коммуникации сметают всякие границы и растояния.

Правительство Ингушетии постаралось в полной мере использовать предоставленные возможности. При этом оно явно превысило свои полномочия, устанавливая льготы не только в пределах сумм, подлежащих зачислению в республиканский бюджет, но и по платежам в федеральный бюджет. Столь разрушительный для экономики опыт был приостановлен, а Министерство финансов по согласованию с Государственной налоговой службой РФ предложили “впредь таких зон больше не создавать”.

Однако, несмотря на отрицательный опыт, уже в середине 1995 года аналитики однозначно утверждали, что опыт будет повторен, и в более крупных масштабах. Причина такого оптимизма была очевидна. Создаваемые СЭЗ малопривлекательны для долгосрочных инвестиций в производство, но зато весьма интересны для быстрооборачиваемого торгового капитала и финансовых операций по сомнительному экспорту финансовых средств российских юридических и физических лиц за рубеж. Естественно, у столь прибыльного дела нашлись достаточно сильные лоббисты.

Действительно, в конце 1995 года Государственной думой был принят закон теперь уже “О центре международного бизнеса “Ингушетия”, где впервые в России была легализована сама возможность создания компаний, полностью освобожденных от уплаты налогов. По мнению специалистов, этот закон в основном следует общепринятым нормам законодательств о компаниях международного бизнеса. Но при этом и новая редакция СЭЗ “Ингушетия” делает ее привлекательной исключительно для торгового и финансового капитала.

Таким образом идея оффшорного бизнеса, попав на Кавказ, регион с древними торговыми традициями, нашла здесь благодатную почву и верных приверженцев в лице местного населения, увидевшего воплощение своей мечты о “стране свободных торговцев”. Разумеется, исходя из этих благородных соображений (и, быть может, вспомнив из истории, что в незапамятные времена чеченские воины считались лучшими в сопровождении караванов через кавказские перевалы), группа депутатов и выдвинула свое предложение по решению экономических проблем Чеченской республики за счет создания на ее территории еще одной свободной экономической зоны.

Состоится или нет Чеченская СЭЗ — вопрос тем не менее спорный. Пока что большинство специалистов как в центре, так и в республике относится к этому проекту пессимистически. Все эксперты отмечают противоречивость положений законопроекта. Кроме того, здесь много дополнительных “отягчающих” (как политических, так и экономических) факторов, и не последний из них нефтегазовый. Отметим лишь, что до сих пор в мировой практике еще не встречались “оффшорные нефтяные месторождения”. К тому же некоторые положения предлагаемого проекта, связанные с таможенным и финансовым контролем, прямо скажем, крайне далеки от мирового понимания подобных образований.

Однако, как говорится, сначала было слово, и слово было сказано, и вот уже руководство Дагестана спешит приобщиться к процессу. И кто знает, не стоит ли за столь неожиданным и скоропалительным объявлением самостоятельности Балкарии опасение не успеть вскочить в отходящий “оффшорный поезд”?

Не намерен остаться в стороне и Краснодарский край. Как-никак у него морская граница — основной, можно сказать, исторический атрибут оффшора — имеется. И вот уже вызревает проект создания СЭЗ на черноморском берегу России. Тут и климат подходящий, и сфера обслуживания не хуже, чем на Кипре, будет. Вот только невольно напрашивается один маленький вопрос: как в этой ситуации смотрится наличие в СЭЗ базы Российского Военно-Морского Флота? Ведь на сегодняшний день другого Черноморского побережья у России нет. И где тогда будет базироваться флот, если при очередных федеративных потрясениях на побережье Кавказа появится новая “свободная ганзейская республика”?

Пока что, как признает управление экономического прогнозирования Минэкономики РФ, “процессы, происходящие в отечественных СЭЗ, совершенно бесконтрольны”. И, добавим, судя по роли банка “БИН” в российской политике, политически совсем не нейтральны. И нет никаких гарантий, что нашим уважаемым депутатам не придется в не столь уж далеком будущем вместо конституционных законов принимать какие-нибудь “Уставы” и “Положения о статусах” Единой ассоциации оффшорных зон Российской Федерации.

М. ВОЛЧКОВА

ПРОДАННЫЕ БРИГАДЫ ( Россия ) С. Кургинян

29 октября — Б.Березовский назначен заместителем секретаря Совета безопасности.

3 ноября — Б.Березовский провел в Назрани встречу с делегацией коалиционного правительства Чечни; обсуждалась подготовка переговоров В.Черномырдина и А.Масхадова.

13 ноября — Б.Березовский признал, что в 1994 г. действительно получал израильское гражданство, но затем просил о его аннулировании, и МИД Израиля удовлетворил его просьбу.

19 ноября — Министр внутренних дел России А.Куликов заявил, что в Чечне останется до 10 тысяч российских военнослужащих.

23 ноября — В.Черномырдиным и А.Масхадовым подписано соглашение о взаимоотношениях между РФ и ЧР на период до выборов 27 января 1997 г.

— Б.Ельцин подписал Указ о выводе 101-й и 205-й бригад из Чечни.

Поведение заместителя секретаря Совета безопасности Б.Березовского, этого “политика новой волны”, поразительно напоминает самые замшелые и бесперспективные формы политического коммивояжерства, знакомые всем нам по эпохе распада СССР. Оставим в стороне слишком легко позволяющий отмахнуться от крайне сложных и опасных проблем “конспирологический” способ объяснения случившегося. Отодвинем в сторону и популярный в демократических кругах способ интерпретации поведения тех или иных политиков с помощью низведения всей их деятельности к мотиву “делания бабок”. И постараемся анализировать сухой остаток, получающийся за вычетом этих двух, я убежден, парадоксально успокоительных интерпретаций случившегося. Обращу внимание читателя на то, что предлагая вычесть два простых объяснения, я не предлагаю их отвержения, оставляя в этом вопросе все “про” и “контра” самому читателю. В коротком аналитическом репортаже трудно говорить сразу обо всем. И поэтому я намерен сфокусировать внимание только на том, что представляется самым важным и опасным в случившемся. А то, что случившееся категорически недопустимо, то, что речь идет о сдаче, причем далеко идущей сдаче весьма и весьма значимых интересов России на Северном Кавказе, не вызывает у меня никаких сомнений. Жалкий лепет на тему о том, что 101-я и 205-я бригады не представляют собой военной силы, что их присутствие — это затруднение переговоров и повод для провокаций, крайне неубедителен.

Политика — не торговля дутыми акциями на спекулянтском подобии рынка ценных бумаг. И не азартная игра в рулетку. Политик обязан просчитывать все варианты развития событий. При этом его внимание должно занимать не только все, что касается успешности его варианта, но и все, что может привести к краху его “коронного трюка”. Коронный трюк Березовского очевиден по своей сути. Если армия не справилась (с помощью прочеченского Центрального телевидения, прочеченских федеральных политиков и ряда других привходящих обстоятельств) с чеченской проблемой, то можно, по мнению Березовского, применить для решения проблем всю совокупность технологий современного бизнеса. И вновь я оставляю в стороне вопрос о том, в какую сторону собирается развернуть эти технологии новоиспеченный политик. Даже в лучшем случае подобный подход изначально порочен и абсолютно непродуктивен. Потому что весь мировой опыт свидетельствует о том, что успех в начинаниях, подобных чеченской миссии Березовского, может базироваться только на союзе “капитала и канонерок”. Если капитал начинает вместо задействования канонерок сдавать их, надеясь получить мелкие (а в этом случае всегда мелкие и гнусно двусмысленные!) якобы политические или дурнопахнущие коммерческие барыши, то этот капитал — барахло, подстилка для любой реальной силы, не только западной или транснациональной, но даже и просто бандитской.

Неоднократно и под разными ракурсами я говорил (и буду говорить) по поводу главной темы текущего политического момента — темы состоятельности нашего отечественного (реальным делом, а не гражданством и составом крови доказывающего эту отечественность!) капитала. Не читая лекций по поводу международных прецедентов, делавших союз канонерок и капитала действительно эффективным, скажу лишь, что наша отечественная практика постоянно демонстрировала способность большой российской политики садиться меж двух стульев.

Проводя стратегию канонерок (танков, бомбардировок, “зачисток”), мы почему-то не сопровождали ее стратегией капитала, стратегией захвата финансовых и хозяйственных позиций и рынков с помощью предъявления веских силовых аргументов. В эпоху СССР мы, введя куда-нибудь танки, почему-то начинали сразу после этого задабривать объект братской интернационалистской помощи щедрыми экономическими дарами. Ненависть от этого становилась не меньше, а больше. Поэтому введение танков в какую-нибудь часть зоны наших геополитических интересов Рязани и Тамбову приходилось оплачивать дважды. Сначала через “отдачу последнего” для сколачивания указанных силовых аргументов. А затем через заискивающие подачки. При этом считалось, что чью-то любовь можно купить этими подачками, особо омерзительными и бессмысленными после братских “наездов” танковых армий. Считалось, что в политике главное — задобрить удерживаемый геополитический плацдарм. Чем это кончилось — известно.

Но каким-то оправданием тем ошибкам было, во-первых, то, что “наезды” чаще всего делались достаточно профессионально, и, во-вторых… Здесь-то и начинается главное… Во-вторых, у нас в ту эпоху не было своего капитала. Завоевав геополитический плацдарм, мы не могли затем передать его для финансового освоения своим “круппам”, “фордам”, “рокфеллерам”. Теперь у нас какой-никакой капитал, а все-таки есть. И тот же господин Березовский оказался в политическом седле только потому, что декларировал кредо крупного капитала. То кредо, в котором государственность и буржуазность поддерживают друг друга.

Но дело ведь не в кредо, а в реальных действиях. Сколько ни говори “халва”, во рту сладко не станет. И как же ведет себя наш крупный капитал в ситуациях, когда он должен идти рука об руку с государством, в ситуациях завоевания (а не сдачи) крупных рынков, ресурсно перспективных территорий, геополитически значимых образований? Возьмем войну в Чечне. Как поддержал наш бизнес нужную ему стратегию канонерок? Он обрушился на армию, на государство, на (не будем обсуждать качества, будем обсуждать роль!) готовых обеспечивать его интересы генералов типа Грачева. Этот наш хваленый бизнес деморализовал общество через свои СМИ. Он не смог или не захотел противопоставить купленным чеченцами органам массовой информации свои убедительные “заказные” публикации патриотического характера. Он сплелся с чеченским криминальным капиталом, этот финансово-хозяйственный форпост великой державы. Вместо экспансии он занимался (в лице отдельных и особо продвинутых представителей) высасыванием бюджетных денег на подкормку “зачищаемых и бомбардируемых” чеченских боевиков.

Уродливым образом повторились худшие черты прежней эпохи. Ведь тогда все же подкормка в значительной части шла по назначению. Строились школы, больницы, электростанции. И реально пускались в эксплуатацию! И работали! Здесь же не только разворовывали 90 процентов в союзе с противоположной стороной! Здесь нашли особый и уникальный метод сотрудничества канонерок и дельцов. Бюджетные деньги разворовывались. Объекты, на которые они шли, разрушались авиацией или артиллерией и “строились” снова. Красиво!

Господин Березовский возразит, что он лично не участвовал в том этапе порочного сплетения канонерок и капиталов. Но лично Березовский вообще никого не интересует, кроме особо нервных представителей определенных и особо зацикленных сил. Интересует тот, кто выступил от лица капитала и был поддержан этим капиталом. И никоим образом не лишен этой поддержки после случившегося. Так что карма российского капитала и его презренно-малодушного и никчемного поведения в чеченской кампании полностью лежит на Березовском. Иначе пусть он скажет, что пришел в политику просто со стороны, а не как представитель каких бы то ни было сущностей. И тогда как пришел, так пусть и уходит.

Итак, капитал уже показал себя во всей своей красе на первом этапе чеченской эпопеи. И когда он сейчас что-то пытается свалить на государство в лице военных, это выглядит, мягко говоря, неубедительно, а честно говоря — просто гнусно. Но вот капитал отодвинул военных и сам принялся за государственную работу. Вот тут-то все и началось!

Вновь повторю то, с чего начал. Вопрос не в муссируемых бытовых и конспирологических нюансах биографии Березовского. Опускаясь до подобных муссирований, мы теряем способность предъявить данному бизнесмену от политики действительно крупный счет. Что касается автора данного аналитического репортажа, то скажу кощунственное. Если бы Березовский был только гражданином Израиля и решал проблемы в Чечне так, как указанное государство решало свои геополитические проблемы на Ближнем Востоке, то… В общем, все, по-моему, достаточно ясно.

Крупный отечественный бизнесмен, информационный босс, теперь еще и политик приезжает для проведения переговоров. И тут же ищет, что можно еще продать из принадлежащего государству. Что еще тут “плохо лежит”. И оказывается, что его предшественники продали уже все, что можно. И продать можно только две оставшиеся бригады. Что предполагается получить взамен? Некий непонятный и неназываемый политический результат. На самом же деле взамен Березовский получает то же, что и Лебедь. Репутацию человека, умеющего решать вопросы, добиваться прорывов. Неизвестно чего прорывов и неизвестно зачем прорывов. Чем это отличается, господа вы наши родненькие, они же бывшие “товарищи комсомольцы, чекисты, партийцы”, “по зову партии и Горбачева” ушедшие воевать на коммерческий фронт, от другой, ниже описываемой типической ситуации?

Прихожу. Вижу — завод. Знаю, что приличный. Но говорю, что барахло. Нахожу покупателя. Нахожу партийного босса. Выпускаю постановление о продаже данного завода покупателю по демпинговой цене. Получаю пять (вариант — семь-десять-двенадцать) процентов комиссионных.

Все то же самое. Завод — это две бригады. Девальвация их цены — это демагогические заявления о том, что они мешают мирным переговорам, что они слабые, плохо укомплектованные, “задрипанные” (дай только штатскому поговорить на военные темы!). Покупатель — чечены, которые знают цену этим бригадам. Партийный босс, к которому есть ход — это Ельцин. Постановление о продаже завода по демпинговой цене — это выпуск указа о выводе бригад. Комиссионные… Предоставляю здесь решение этого вопроса вкусу читателя. Сам же не хочу унижать судаченьем ни себя, ни читателя. И считаю, что комиссионные — это некий псевдоуспех, некий псевдозадел для политической биографии.

А теперь самое страшное и единственное действительно значимое. Чего во всех этих схемах категорически нет? Государственных интересов нет. Нет интересов стратегического характера, предъявляемых крупным капиталом России. Нет альянса денег и канонерок, направленного на упрочение, а не сдачу российских возможностей. И наконец, нет творчества, созидания, нет способности создавать новые позиции России на Кавказе, а не торговать последним, что остается. Этого никогда не было у данного капитала. Они пришли, не побеждая и выживая в бандитских разборках. И тем более, не создавая новый софтвер, как мальчишки из компании “Эппл”. Они вовремя оказались в нужном месте и сумели обеспечить себе лоббистский потенциал. Вот и все. Куда они с этим лезут? В мировой бизнес? В большую политику? С этим можно только комиссионничать.

Вот и возникает вопрос. Не о Березовском, о нем все сказано. А об этом капитале и представительстве от его имени. Удовлетворяет ли крупный отечественный по сути капитал (вовсе не намерен копаться в деталях его родословных и биографий) такая жалкая роль, публично демонстрируемая в телеэкраны? Если не удовлетворяет… Что ж, ждем ответа. Предупреждаем, что для внесения полной ясности в этот вопрос остается немного времени. Предупреждаем, что будет сделано все возможное для того, чтобы бригады остались там, где они есть, а лица, охочие до торговли тем, что не является объектом торговли, в полной мере осознали, где именно зимуют раки. Если же внятно и публично не будет заявлена позиция крупного отечественного капитала в весьма короткие, вновь подчеркну, сроки… Что ж… Канонерки и капитал разойдутся по разные стороны баррикад. С очевидными, как надо полагать, последствиями? Не так ли?

С. КУРГИНЯН

НАШИ В ЧЕЧНЕ: СОЛДАТЫ ( заметки военного публициста ) Борис Карпов

В который раз раскрыл “Воспоминания и размышления” Маршала Г.Жукова и снова осознал, ощутил глубинный смысл строки, предпосланной великим полководцем в итоговой книге о своей боевой жизни и нашей Победе — “Советскому солдату посвящаю”…

В грохоте ночного боя “бээмпэшку” мы не услышали. Уже когда на ботинки посыпалась сухая серая земля с бруствера окопа, увидели надвигающуюся на нас бронированную корму.

“Стой!” — хрипло заорал голый по пояс сержант Валера и едва начал длинную витиевато-матерную тираду, как по неглубокому ходу сообщения к нам прошмыгнул на полусогнутых не нашего батальона боец.

“Нас вам на помощь прислали”. — Солдат возбужден боем, говорит отрывисто, всматривается в темноте в лица сидящих в окопе, пытаясь угадать старшего: “Где “духи”? Куда мочить?” Механик-водитель примчался сквозь кромешный бой к “тридцатому”, к нам то есть, потому что командир полка, несмотря на отсутствие связи (перебило антенну нашей радиостанции), верно почуял-сообразил — здесь, чуть ниже бамутского кладбища, может случиться прорыв противника.

“Ты какого … перед окопом встал? Перекрыл нам сектор, как будем стрелять?! Щас “чехи” долбанут по твоей “коробке” из граника и она нам на голову свалится, всем хана! Давай направо и опять направо — в переулок дуй, за дом, где наш бэтээр стоит! “Духи” по ним с кладбища лупят!” — Валера очертил рукой дугу, показывая, куда идти боевой машине, потом плюнул, не слюной уже, а горячим прогорклым воздухом, и прохрипел: “Подожди, сам покажу! Эх, щас будем делать дело!” Он вернулся в окоп через несколько минут, удовлетворенно сообщив: “Пор-рядок! Щас влупят “духам”, мало не покажется!”

С фиолетовых сумерек до серого рассвета в Бамуте шел бой: несколько сотен стволов били со всех сторон, рвались гранаты, свистели мины, и человеку, даже военному, впервые оказавшемуся в такой… каше, спервоначалу совершенно невозможно было разобраться в этом хаосе движений, звуков, эмоций, чтобы найти свое нелишнее, невредное себе и полезное товарищам место и предназначение. Но наши новые знакомцы, солдаты, в обстановке разобрались быстро. Полк оперативного назначения внутренних войск сражался в ту ночь достойно.

Реплика “Нас окружают!”, брошенная Валерой в самом начале, еще до полуночи, не выражала ни испуга, ни тем более паники. Старший сержант, замкомвзвода, подстегивал бойцов, напрягая их в той лишь мере, которая необходима была для жесткой круговой обороны, по крайней мере до утра. Батальоном численностью в 57 штыков до поры командовал ротный, старший лейтенант. Еще были прапорщик, старшина роты и сержант-контрактник, командир взвода материально-технического обеспечения. Игорь, единственный офицер, вымотанный предыдущими боями и заботами о личном составе, свалился с ног в самом прямом смысле — был ранен. Оба “унтера” — Сергей и Владимир — мотались по позициям, руководя обороной. “Духи” атаковали с трех сторон: из поймы реки Фортанги, с кладбища и из развалин села через неширокую дорогу перед нашим окопом.

На войне не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Командир полка накануне предлагал нам остаться на его КП, где связь, где оперативно отслеживается общая обстановка, где какие-никакие стены еще есть. Утром мы узнали, что именно в командирскую “кашээмку” угодила граната. Подполковник со своим начальником штаба были выброшены из кунга взрывом и контужены. Мы же с вечера выбрали на время боя обычную солдатскую позицию в стрелковой ячейке и, кроме изрядной дозы адреналина, получили за ночь еще одно подтверждение старой истине — наш солдат непобедим.

С Валерой, Гришей, Сашкой и другими бойцами, кто заскакивал время от времени к нам в окоп, не было страшно. Они вели огонь из автоматов, пулемета, подствольников, выскакивали из окопа и бахали из РПГ, а Валера бегал еще и к стоявшей рядом БМП, мочил “духов” из ее пушки, пока орудие не заклинило. “Музыка боя” — это от лукавого, какая к черту музыка! Бой — это кусок жизни на самой ее острой грани, у роковой черты, когда за жизнь надо биться до конца, когда невидимые свинцовые многоточия из темноты запросто могут завершить твои девятнадцать, двадцать, сорок пять лет…

Я учился у солдат воевать. Оставшись без ствола, обматерил тех, кто придумал, что журналисты не комбатанты. И стал снаряжать нашим бойцам автоматные рожки и пулеметные ленты. Десять магазинов, двадцать и еще, и еще по двадцать патронов, по тридцать… счет потерялся. Бумажные патронные пачки устилали дно окопа, за бруствер выброшен один цинк, второй. Когда притащили еще один ящик, Валера прохрипел: “Да у нас 5,45 еще есть, тащите туда!” И махнул рукой в темноту. Когда перестрелка стихала, успевали сделать по паре затяжек “красной плесени” (так солдаты прозвали дешевые сигаретки “Краснопресненские”), когда фотокор Олег Смирнов обнаружил в бездонных карманах своего “разгрузника” фляжку с остатками воды, которой досталось по полглоточку — и вовсе хорошо стало.

Страх может погубить. Так же, как и паника, психоз. Отвага поможет тебе и товарищам, которые с тобой рядом. В бою могут сгубить равнодушие и расслабуха. Тот, у кого достанет физических и моральных сил, не просто выйдет из боя живым — он выйдет из него победителем. При любом итоге боя он победит себя. Такими были наши солдаты…

Матерых, как нынче принято говорить, среди солдат наших войск, повоевавших в Чечне, немало. В официальном донесении о том памятном бамутском бое особо отличившихся названо всего-то с десяток. Кого-то представят к наградам, кого-то, может, и наградят. Десятки и сотни останутся безвестными пахарями войны. Двадцатилетние фронтовики. Солдаты…

Они не сломаются ни во время службы, ни после, на гражданке. Если их не сломают разномастные пацифисты и борцы за права какого-то там человека своими воплями о “неправедной войне”, о “карательных акциях” внутренних войск России в “независимой Ичкерии”. Солдаты, люди боя, трудно привыкают к тишине. Их взбудораженные души ждут не ласки, не жалости, но человеческого понимания, тепла и участия сограждан. Солдат в России был всегда любим народом. Когда народ был добр и не ожесточен сердцем.

Они — не потерянное поколение. Они — наши сыновья. Они — рабоче-крестьянская армия. В большинстве — русская, хотя среди воевавших, смелых и отважных, раненых и погибших, награжденных боевыми наградами и не отмеченных ни единым знаком внимания, есть украинцы и белорусы, калмыки, татары и башкиры. В Бамуте встретили среди наших солдат грека, армянина и даже турка-месхетинца. Рано сделали интернационализм ругательным словом.

Но и космополитами без роду без племени не стали наши солдатушки — бравы ребятушки. Православные крестики на одном шнурке со смертным жетоном — не дань моде. Мода — это “хард-металл”, “жвачные” красотки, налепленные на автоматы, прически “чеченский ноль” — кружок на макушке. Это все преходяще. Вера — вечное. А парни наши несут в сердцах веру, хоть не кричат о ней, как “аллахакбаровцы”.

Образ российского солдата, воюющего в Чечне, на широкую публику вынесен зачастую размазанным и искаженным. То обличительно-хулительным, то слезливо-жалостным. Очень редко — уважительно-героическим. Говорят и пишут о солдатах расстрелянных, сожженных и плененных, пьяных и оборванных, цедят сквозь зубы что-то брезгливо-презрительное о солдатах-заморышах. Язвят в адрес служивых ведущие популярных теле- и радиопередач, корреспонденты демовольных газет, поносят армию и внутренние войска высокие государственные мужи, депутаты и правозащитники. И редкий голос даст этим злопыхателям достойную отповедь-вразумление.

Представитель краснодарской телерадиокомпании “Кубань” спросил недавно в прямом эфире ведущую авторского канала Российского радио: читала она что-нибудь о нынешних солдатах-Героях? Да, отвечает хозяйка эфира, были какие-то указы о награждении… И только-то? Зато растиражированные “Известиями”, НТВ образы чеченских робин гудов типа Шамиля Басаева знакомы до омерзения. Ответственные за государственную безопасность страны люди против террориста Басаева уже как будто ничего и не имеют, он, дескать, теперь себя хорошо ведет. Быстро забыли, как в кошмарные дни буденновских событий кое-кто невразумительно блеял, столкнувшись напрямую с беспрецедентным коварством и наглостью, принял условия бандитской игры, когда надо было схватиться с преступниками в решительном поединке. Нет же — на поединок, словно перед Куликовской битвой, выходят рядовые ратники. И их же, посадив на короткий поводок у ноги “хозяина”, вновь виноватят. Без зазрения совести русскоязычные зубоскалы-кукольники уже выставляют российского военного в козлином обличие. Ату, мол, его, — козла отпущения! Это должно понравиться тем, кто до икоты ржет над Чонкиным и кто считает именно его русским солдатом. А вот о конкретном подвиге конкретного российского воина рассказать никто не сподобился. Не та война?

Любимовский “Взгляд” вызволил из чеченского плена военнослужащего Российской армии. Идиллический сюжет: перед телекамерой полевой командир “духов” напоследок обнимает освобождаемого, советуя больше не воевать с чеченцами. Великодушие горцев напоказ. Реклама миролюбцам из “Взгляда” обеспечена. Добрый Любимов дает свой эфир этому “кавказскому пленнику”, свежеобращенному в мусульманство, чтобы сказал россиянам: Бог, мол, един, — что Аллах, что Христос, а командиры наши — сволочи — отрезанные головы для устрашения показывают. Надо было видеть в ту минуту глаза православного священника, претерпевшего муки чеченского плена — и гнев, и презрение смешались во взоре не старого еще батюшки, оказавшегося благодаря Любимову рядом с позорным клятвопреступником и христопродавцем, и жалость к заблудшим, и укор к публично творящим блуд.

Да, попадали в плен к бандитам наши солдаты. Многие были убиты, отказавшись нарушить присягу, предать отеческую веру, служить на стороне врага. Некоторых вызволили путем переговоров, выкупили у сребролюбивых работорговцев за собранные по кругу деньги. А недавно семеро смелых бежали из бандитского лагеря с оружием в руках, перебив “духовскую” охрану. Преодолев страх, показав, на что способен русский отважный солдат. Об этом мало кто знает.

И недокорм в войсках случается, как и повсюду нынче в стране, — на шахтах, в школах, больницах. Возьмите да посчитайте, умники, поносящие армию, сколько калорий и витаминов содержится в пайковой банке “красной рыбы” — кильки в томатном соусе, или в миске “шрапнели” — перловки, сваренной на воде. Сосчитали? Теперь съешьте с сухариком такой завтрак, наденьте пудовый бронежилет, возьмите пулемет с парой-тройкой боекомплектов и с Богом, в бой!

Пьяных солдат, хоть нечасто, тоже приходилось наблюдать. Одного такого вели патрульные на “губу” в Ханкале. Той же дорожкой, которой проходил в свой вагончик и поддавший “для снятия стресса и лечения простуды” офицер. Простим их, ибо слаб человек! А с пьянством бороться, конечно, надо — в России. И чтоб в угоду новым русским барышникам не везли с того же “непьющего” Кавказа КамАзы дурманящего зелья, должны стоять посты на дорогах.

Такой пост на федеральной (не чеченской!) трассе Ростов — Баку бился с бандитами всю ночь. “Сибирские медведи” дали жару моджахедам: уничтожили как минимум двух нападавших (подтвердил радиоперехват), захватили стрелковое оружие, мины, выстрелы к гранатомету. У наших потерь не было. Наутро часок прикорнули в землянке, умылись, малость перекусили и… в окопы, на “контроль”.

Из боя в бой идут солдаты без жалоб на усталость, без лишних эмоций. Разорванные в бою штаны и куртки менять нечем, вода для умывания — что на брезенте палатки после дождя собралось. Под тем же дождем всю ночь ремонтники латали “коробочку”, одну из двух на батальон. Не сделали б — их братишки на высоте без патронов остались бы и, кто знает, выстояли бы в следующую ночь?..

Солдаты в боевой обстановке мужают на глазах. Проходит месяц-другой, и вчерашние мальчишки — недавние рокеры и бузотеры, непослушные, своенравные, хулиганистые, — становятся бойцами. Мало кто хочет в тыл, “косящих” и ноющих в любой части можно сосчитать по пальцам одной руки. Чаще встречали других: с легкими ранениями парни ни в какую не хотели эвакуироваться в госпиталь; после тяжелых ран и контузий просились обратно на передовую.

Вспоминается одна из первых ночевок в Грозном. Январь 95-го. Квартируем у саперов. Сырой холод. Бетонный гараж пока без печки, на столе оплывает с макушки до валенок стеариновый Дед Мороз — где-то подвернулась кстати упаковка со свечами-сувенирами. Вповалку лежат на голых досках и офицеры, и солдаты. Большинство уже спят, изрядно притомившись за день. Бодрствующие переживают первые впечатления, разговор ведут прямой, без дураков:

— А это война правильная или нет? Может, зря мы сюда пришли?

— Пойми, братец, в каких войсках ты служишь — МВД! Войска внутреннего употребления. Чечня — это Россия?

— А то че же?! Вон сегодня нас кто встречал — одни русские.

— Вот! Значит, никакие мы не оккупанты. Но учтите, ребятишки, говна на нас еще ой-ей-ей сколько выльют! Я-то уже привык — и в Тбилиси был, и в Вильнюсе, и в Карабахе… Мы ведь, как ни поверни, с одной стороны в крови. Причем наша кровь-то, пацанов наших раненых и убитых. А с другой стороны — непременно в дерьме. Как ни вертись! И здесь так же. Мы вокруг Чечни стояли, к нам русские отсюда чуть не на коленях: “Ребята, что ж вы смотрите, как нас насилуют эти черные? Они ж озверели уже. Кто ж нас защитит?”

Ладно, стали заходить. Опять все через задницу! Наши из Приволжского округа под Хасавюртом в заложники попали. Нам кричат: “Как это так — солдаты с оружием в плен сдались?!” Плохо! А если б они всю эту толпу стали мочить — всех подряд, баб этих, детей? Еще хуже: вой бы поднялся на весь мир. Чеченцы нам, вэвэшникам, чекистам, энкэвэдешникам еще и 44-й год грозятся припомнить, как будто это мы их депортировали…

В общем, ребятишки, стиснем зубы — и вперед! Сейчас спим. А завтра рот не разевать. Плохой нам район достался. Да тут сами, наверное, уже врубились, дела хреновые…

— Да-да, варежку-то не разевайте, а то говна нахлебаетесь! Если не хуже…

Натянув шапки поглубже на уши, подняв воротники, бойцы прижались друг к дружке, чтобы уснуть холодным черным сном под близкий гул артиллерийской канонады.

Двое из тех бойцов бригады оперативного назначения были ранены следующим утром перед воротами Чеченглавснаба, где у “духов” был опорный пункт. Был январь 95-го.

А летом на Куликовом поле встретили мы их, загорелых, улыбчивых, в полной боевой. Едва узнали парней — за полгода раздались в плечах, походка стала солидно-твердой, какой и должна быть у хозяина своей земли. Эти-то бойцы и напомнили о том давнем разговоре. Все, говорят, так и случилось: и кровушкой умылись, и грязью поливали их после тех же Самашек. Но выдюжили — и физически, и морально. От души порадовались мы, что не перевелись на Руси добры молодцы. Выдержали они испытания войной.

Солдат, повоевавший по-настоящему, готов заменить, если потребуется, сержанта, прапорщика, даже офицера. Примеров тому за время чеченского похода — несть числа. Еще когда шли первые колонны на Грозный, младший сержант срочной службы Ковалец привел из владикавказской бригады внутренних войск двенадцать бэтээров, два топливозаправщика и санитарную “таблетку”, совершив сложнейлись в Чечне. Пока они живы, жива будет и Россия…

Полковник Борис КАРПОВ

ВОЛЯ К БОРЬБЕ или КАПИТУЛЯЦИЯ? Борис Тарасов

Среди аргументов, которыми господин Лебедь оправдывает заключение хасавюртовских соглашений, видное место занимает тезис о бессилии российской армии. Этот мотив мы давно слышим из уст чеченских сепаратистов и их московских пособников. Нам не устают повторять: “Мы поставили на колени Россию и ее армию; мы доказали превосходство чеченца над русским солдатом; если нужно, мы придем в саму Россию и заставим ее признать нашу победу”. Мы спокойно воспринимали эти бредни, поскольку знаем, что в Чечне обнаружилась не слабость России, а маразм существующего ныне режима. Однако когда о бессилии российской армии заговорил боевой генерал, то боль сжала наши сердца. Неужели армия, которая еще несколько лет назад считалась сильнейшей в мире, не в состоянии разгромить полурегулярные, слабо организованные скопления людей, вооруженных преимущественно стрелковым оружием? Давайте разберемся в этом. Оставим в стороне рассуждения о том, что пушки не стреляют, моторы изношены, солдаты завшивлены. Применительно к Чечне в значительной мере это, увы, правда. Однако это лишь фрагмент общей картины, а в целом же обстановка выглядит так: в Чечне была использована ничтожная часть — всего 1,5-2 процента Вооруженных Сил России.

На складах и базах страны до сих пор хранятся десятки тысяч танков, орудий и других припасов, которых вполне хватит для развертывания многомиллионной армии. По мнению квалифицированных военных специалистов, Вооруженные Силы РФ способны, не проводя мобилизационных мероприятий, создать группировку такой численности и мощи, которая позволила бы проведением скоротечной операции разгромить скопления сепаратистов и приступить к решению политических и экономических проблем. Говорят, мол, для всего этого у государства нет денег, горючего, ослаблен моральный дух войск… Это пустые речи. Когда речь идет о судьбе государства и народа, вся деятельность, все ресурсы ставятся на дело обеспечения Вооруженных Сил. А народ всегда сможет потребовать от своих защитников мужества и отваги. Так было в России всегда. Так надо было поступить и сейчас. Мы понимаем, что для такого решения вопроса в нынешней России необходима большая политическая воля и решимость. Мы ждали, что А. Лебедь пойдет именно по этому пути. Вместо этого он пошел на капитуляцию, внес свою лепту в ослабление моральных сил русского народа, его армии, которые и так подо-рваны сплошной чередой бед. Миллионы людей обмануты призраком наступившего затишья. Враги единства России, корыстные банкиры, их подручные воздвигли монбланы лжи, дьявольские хитросплетения для оправдания сепаратистов и террористов и их героизации, для утверждения неизбежности развала России, ее Вооруженных Сил. Но у лжи короткие ноги. Мы убеждены, что уже в ближайшее время развитие событий сметет гнусные декорации, и взорам людей откроются весь позор, вся гнусность проводимой в Чечне политики и моральное лицо ее проводников и инициаторов.

Генерал-лейтенант Борис ТАРАСОВ

Москва

ДОНОС КАК ЖАНР ( реплика ) Александр Прокудин

В начале октября на бурной конференции профсоюза работников академических институтов попросила слова некая представительница московской власти. В то время как лишенные зарплаты ученые обсуждали программу акций протеста, сытенькая дама стала призывать их к смиренному терпению. Дамочку освистали, и та, оскорбленная, гневно бросила в зал: “А если вы все-таки выдвинете политические требования, значит вы — “красные”!” И надо сказать, в этих словах смиренницы прозвучали прямо-таки железные нотки, за которыми сразу почувствовалась вся ракетно-ядерная мощь нашей демократической державы.

Этот пример для наших дней типичен. Как только доведенные до отчаяния шахтеры, учителя или ученые переходят от экономических заявлений к политическим, требуют изменить разрушительный для страны курс правительства, диктуемый МВФ, их тут же объявляют сталинистами и гэкачепистами. А схема быстрого реагирования на “красную угрозу” отработана до мелочей.

Недавно на страницах “Завтра” выступил академик РАН Юрий Степанович Кукушкин. Тема достаточно актуальна: какой может быть общенациональная идея, способная преодолеть раскол в обществе, вывести страну из нынешнего кризиса, дать энергию для нового развития. И стоило академику высказаться о том, что советский период является неотъемлемой частью российской истории и что без такого отношения к нему общенациональной идеи не получится, как над головой ученого и надо всем МГУ, в котором он работает, тут же была занесена дубина демагитпропа. Причем речь идет не то чтобы о полемике или даже щелкоперском “наезде”, а об элементарной наводке для “компетентных органов”. Взялся же за это скорбное дело выдающий себя за серьезную и респектабельную газету “Коммерсант дейли”, опубликовав под рубрикой “Московский государственный университет” нечистоплотную статейку “Я научность марксистскую пестовал”. Ее автор, Максим Соколов, надо отдать ему должное, открыто и откровенно провозгласил жанр своего опуса — либеральный донос.

Донос составлен профессионально и, по-видимому, достаточно убедительно для тех, кому адресован. В качестве затравки — настойчивое напоминание властям о том, что, согласно опросам накануне президентских выборов, студенты гуманитарных факультетов МГУ “нимало не опасались победы коммунистов”.

Далее — лихая увязка провозглашенного автором в связи с итогами опроса “убожества первого университета страны” со взглядами его нынешней “красной” профессуры, в частности декана исторического факультета Ю.С.Кукушкина, изложенными в газете “Завтра” (здесь для стройности общей схемы допускается “маленькая” неточность — как бы незнание того, что тот уже не является деканом). Потом следует небольшая порция вырванных из текста фраз якобы о “лучезарности” советской истории, которой противопоставляется целый каскад демагитпроповских штампов: концлагеря, людоедство, всеобщий стук-стук, отречение от родителей и, наконец, знак равенства между советской эпохой и временем Третьего рейха. Причем особо подчеркивается, что искупления Россией в связи с этим “исторической вины” и “исторического греха”, то есть “исторической расплаты” так и не состоялось.

И вот главное: готовые ответы добровольных осведомителей “Ъ” на извечный русский вопрос, кто виноват и что делать? Виноват — первый университет страны, который вместо гуманитарных знаний “способен качать вниз (то есть от элиты в массы — ред.) преимущественно нечистоты”… Что делать? — Прекратить финансирование МГУ, этого “марксистско-ленинского заповедника”, ликвидировать университетскую автономию, чтобы разогнать “красную” профессуру и неблагонадежных студентов.

Итак, донос “Коммерсанта” кому надо “подброшен”, и круги в бюрократической тине уже пошли. Причем в этом современном варианте “стук-стук”, вопреки своему страстному желанию перечеркнуть и выбросить из нашей жизни весь советский период, газета демонстрирует поразительную связь определенного типа времен и соответствующих представителей поколений. Что же касается “новой российской элиты”, о выращивании которой так печется газета, то, видимо, главным интеллектуальным оружием последней станет именно либеральный донос.

Донос — расплата общества за тиранию, донос — расплата общества за либерализм. Но, как говорится, хрен редьки не слаще.

Александр ПРОКУДИН

ПОД МОСКВОЙ Александр Синцов

Москва огородилась кольцевой дорогой, как китайской стеной, даже от любезного Подмосковья.

Показательный капитализм Москвы циничен и жесток. Десятки дивных заводов, сотни людных совхозов услужливого Подмосковья придушены указами кремлевских воротил. Люди выброшены на улицы — торговать с локтя, с лотка, воровать и убивать, сбившись в группировки — Люберецкие, Солнцевские и т. д.

Попраны законы землячества — преданы “свои” директора из Калининграда, Егорьевска, Мытищ, “свои” председатели из Луховиц, Кудинова, Шарьи.

На призывы губернатора Тяжлова о сотрудничестве охотно отзываются Киев и Минск — Москва же за кольцевой дорогой мерцает вечно холодным сполохом.

Сама русская девственная земля Подмосковья совращается похотливыми миллионерами из-за кольца, обезображивается праздными коттеджами, дачами самодовольных любителей оттянуться на лоне природы под тупые удары барабанов из динамиков.

Если для дальних губерний холодность, заносчивость Москвы в порядке вещей, то Подмосковье — в изумлении. Оно становится частью России — Подмосковье, а не придатком стольного города, как было раньше.

Некая новая субкультура нарождается в городках Московской области, некий новый порядок, в котором провинциальной экзотики не меньше, чем в Тамбове и на Сахалине.

Куда ни ткни в карту Московской области, везде на своих колесах домчишь за час с небольшим. По наружной полосе кольца руль вправо — и вот они, Люберцы. А там и до Электростали рукой подать…

ТУХЛЫЕ ЯЙЦА

Птицефабрика на окраине Люберец. Один из осколков великого “Птицепрома”, когда за пять лет в застойные реформы построили по стране сотню таких фабрик, десятки комбикормовых заводов, и завалили страну птицей. Это был как БАМ в русской сельской жизни, так же теперь опошленный, как опошлено объявление о наборе детей в кружки фабричного Дворца культуры припиской: “Студия секса”.

Через Рязанское шоссе от Дворца культуры — проходная с турникетом и охранником. За ней по пологому скату холма — птичники, склады, цеха по переработке. В бытовке одного из птичников слышно, как за окном хищно шипит мокрое шоссе, а за дверью — гомонят тысячи кур в клетках. Анна Михайловна Сиротина, подтянутая, нервная от избытка сил, в белоснежном халате, поит меня чаем и рассказывает:

— У нас тут за забором целый городок. Ну не городок, а так — микрорайон мультяшный. Зданий двадцать по территории. У шоссе место — завидное. Дорога из Челябинска прямо на Москву. Поэтому многие птичники в аренду сдали, под склады. Кур — под нож. Я однажды поинтересовалась, что возят в эти склады. Глянула — все коробки заграничные. Газировка, вино какое-то. Потом — компьютеры. Так получалось, будто вместо наших яиц москвичи стали эту воду, вино пить. А ведь раньше как в прорву яйца шли в Москву подчистую. Бывало цех ячного порошка неделями стоял. Не из чего было перерабатывать. Значит, все съедалось. А теперь, говорят, в Москве едоков и того больше — понаехали, прописки теперь не требуется. А от наших яиц вроде как отказываются. Почему? Вот однажды гляжу — из грузовика коробки с яйцами выгружают в наш склад. Не наши коробки-то! Подхожу, спрашиваю: это что, новая тара теперь у нас? Нет, говорят, тетка. Это мы из Белоруссии яйца вам привезли. Меня всю перевернуло. Это все равно, что мой мужик ко мне домой чужую бабу привел бы. Значит, сами сокращаем производство, а со стороны везем яйца. Я дозналась тогда о цене. Худо в Белоруссии с деньгами с нашими, с русскими. И яйца они чуть ли не по полторы тысячи спустили. Хотя у самих в республике нехватка. А наши прохвосты навар сделали триста процентов.

Нам за аренду складов от них, конечно, тоже что-то перепало, но ведь это же крохи, если бы мы свои продали по четыре-то пятьсот. Да вы посмотрите, какой товар-то у них, у белорусов? У нас — ломанбраун, яичко на Пасху и красить не надо — в крапинку, с разводами, коричневое. А у них даже на глаз видно, слава Богу, наметан — слабые яйца. Залежалые. И для здоровья — один вред. В них голый холестерин. И для нас убытки. И для белорусов — это тоже не выручка. Только перекупщикам польза. Триста процентов навар!

Пускай даже начальству нашему от этого хорошо отстегивается, но ведь неужели же радость от таких денег?

Стали недавно мы прямо с фабрики свои яйца продавать — по три пятьсот. С проходной. Отбою нет. Ящиками хватают. Почему нашему начальству свою торговлю не наладить было в Москве? Езды полчаса. А пойди — сунься. Эти, с тухлыми-то яйцами, не пускают. У них там куплено все кругом. Был случай, мы привезли в Выхино коробок десять, разрешение имелось, все, как положено. Только торговля пошла — вдруг грузовик какой-то сзади попер на наши коробки — все подавил. В следующий раз, говорит, вас самих давить будем.

У меня в Москве у двоюродной сестры муж — большой ученый, чуть ли не профессор. Он тоже торговлей теперь занялся. Уехал в Финляндию, там живет в дешевой гостинице и закупает яйца у фермеров. И у него есть специальный станочек. Перед отправкой лотки опрыскивает лаком, чтобы яйцо блестело, а внутри — тухлятина, пускай еще и не воняет.

Конечно, начальство наше фабричное прохлопало ушами, когда надо было киоски торговые ставить по всей Москве — это еще лет пять назад. Тогда и деньги еще у фабрики водились, и недорого стоили сами-то киоски, и главное, коммерсанты еще не пронюхали — не затоварили Москву своей дешевкой. Надо бы, конечно, наше начальство за одно место на сук повесить, надо. Да ведь верили они, что не даст Москва погибнуть. Но на нас плюнули да растоптали.

Хорошо, что цех яичного порошка построили. Бабы стоят теперь за конторками, день и ночь кокают ножичками яйца. За смену около двухсот тысяч надо раскокать. Около двух тонн порошка получается. Хлебозаводы хорошо берут, мясокомбинаты, кулинарии.

КАК МУЖИК КРУТИТСЯ

Под грохочущими самолетами у аэропорта Быково в деревне Кишкино я остановил машину у дома фермера Алексея Алексеевича Тихонова.

Осенью с крестьянином легко беседовать. Сено коровам задано, до вечерней дойки еще далеко. Сидим в застекленной веранде, смотрим на дождик. Тихонову под шестьдесят, но изработанности, изжитости незаметно ни в глазах, ни в руках, потому что лет двадцать уже не пьет и не курит — с тех пор, как второй раз женился удачно.

У него двенадцать коров в большом сарае с сеновалом поверху. Удой до двадцати литров.

— Как же вам сбывать удается, Алексей Алексеевич? На что уж могучее хозяйство “Раменье”, а и то половину молока сушит. А вы один на один с Москвой.

— Нет, не один. В этом все и дело. У меня, как у Штирлица — агентурная сеть налажена. Одному товарное производство не вытянуть. Себя — прокормишь, а чтобы на бензин заработать, это уже — фигушки. Я литр молока нашему молокозаводу продаю по 1000. А бензин для моих “Жигулей” — две тысячи. Прогар обеспечен. Потому это для меня побочный бизнес. Примерно три-четыре коровы только работают у меня на наш молокозавод. Остальные — на вас, на москвичей. Жив — потому что я не жадный. Богатеть не намерен. Так, для поддержки штанов требуется немного прибыли — не больше.

— Вы тут о какой-то агентурной сети заикнулись…

— А кто же своих агентов выдает?

— Ну, вы хотя бы в общих чертах. Интересно же.

— Знаешь, что были раньше такие толкачи? Ну Так вот, на них мой главный бизнес и держится. Один сидит в местной администрации. А двое в Москве, в префектуре и магазине.

— Это сейчас еще лоббированием называется.

— Подмазка везде нужна, подмазка.

— Взятка?

— Процент от выручки — почему взятка?

— Неужели с ваших десяти “московских” коров может набежать солидная сумма толкачам “на поддержку штанов”?

— Она и не маленькая — эта сумма, но главное, постоянная. В нашей администрации мой человек имеет выход на департамент продовольствия Лужкова. Включает меня в заявку. Из префектуры звонят директору магазина, чтобы тот принял, вот и все. За такую работу они получают очень прилично. Потом ведь у них не один я такой.

— А как же рассчитываетесь?

— Самолично вожу процент из магазина.

— По домам? По квартирам?

— А чего тут такого? Я сам за рулем. Москву знаю в пределах необходимого.

— Чтобы наладить такую сеть, надо быть, точно, Штирлицем. Выйти на них как-то надо, завербовать…

— Один — родственник. Это который в администрации. А на других я вышел из магазина. Намекнул директор — я понял.

— Вы один работник с сошкой. Да трое с ложкой.

— Всего-то трое! За это свечку надо каждый день Богу ставить. Все-таки это тебе не рэкет.

ЧРЕВО МОСКВЫ

В департаменте продовольствия правительства Москвы мне удалось добыть документы, свидетельствующие об антиподмосковной деятельности этой конторы.

73 процента московских хозяек предпочитают отечественные продукты. Таков результат, конечно же, закрытого, социологического опроса специальной службы департамента.

А теперь общедоступное.

За первое полугодие этим домохозяйкам удалось купить отечественного мяса всего 48 процентов от того, что предполагало Подмосковье. Масла — 52 процента, сыра — 49 процентов, сухого молока — 65 процентов.

Потому что только в десяти городах работают московские контрактные фирмы по закупкам отечественного продовольствия. В то время как лишь в одной крохотной Голландии “пашут” около тридцати таких организаций. И поэтому поставки из дальнего зарубежья составили от плановых за полгода: мяса — 116 процентов, масла — 120 процентов.

РУССКИЕ АКСАКАЛЫ

По пути в Электросталь не мог не тормознуть в Люберцах на Октябрьском проспекте возле единственного пока в Подмосковье православного храма воинам Красной Армии.

Звезда и крест — два символа, две национальные стихии, белая и красная, православия и коммунизма — в душе каждого русского непримиримо-примиренные давно и навеки. Это власть вдруг, очнувшись от наркоза, занудила о еще каком-то согласии красных и белых — очередное лицемерие.

Вот он храм креста и звезды. “Люберчанам, павшим за Веру и Отечество”. Высокий кирпичный, застекленный барабан со сферическим куполом и крестом. И вечный огонь в нем — не язык газового пламени, а кисточка горящей свечи. Часовню создал Михаил Петрович Изместьев, фронтовик… Как-то опорожнилась суть этого понятия в последнее время. Живые ветераны Великой войны приобретают некую былинность, сливаются в рядах с другими русскими воинами в тысячелетней истории и отдаляются.

Михаил Петрович и в свои семьдесят пять закален и крепок — настоящий полковник. Мы беседуем с ним в городском краеведческом музее, который тоже он создал.

— Родина моя — в Тюменской области. Был сельским учителем истории и рисования. Закончил художественную студию. Перед войной вышел приказ Сталина: всех, имеющих среднее образование, направить в военные училища. Стал зенитчиком. Под Ленинградом написал свой первый военный рисунок: сбитый немецкий самолет. Закончил службу в 68-м. Оба сына — военные. Ракетчики. Младший — Борис, подполковник, известный в свое время спортсмен-спринтер. Была знаменитая четверка: Александр Карнелюк, Борис Изместьев, Юрий Силов, Валерий Борзых. У него 21 золотая медаль. Старший, Владимир — полковник. Внук Миша окончил школу, поступил в военный университет. Дима два года отслужил в армии водителем танка. Я — советский, русский офицер. Люблю искусство, архитектуру. И в этой часовне — вся моя душа…

Долго еще перед глазами стояло у меня это мужественное лицо сильного русского человека. Москва едина с Россией именно такими лицами. Их тысячи и тысячи на демонстрациях протеста в столице и в тиши малых городков провинции. Пожилые люди, русские аксакалы — они эмоциональны и деятельны, их храм — площадь, их четки — газетные листы под пальцами. Они не подходят на роль старейшин и свадебных генералов в политической жизни и войне. Они — слово и дело народа.

СМЕРТЬ МЫТАРЯ

В Электростали первой новостью для меня было убийство налогового инспектора. Даже в военной Чечне офицеру налоговой полиции была дарована жизнь. В Электростали страшнее, чем на войне.

Я не успел на собрание служащих инспекции, но текст открытого письма президенту (считай, в пустоту) все-таки получил.

“Трагическое событие заставило нас, руководителей районных и городских налоговых инспекций Московской области, обратиться к вам с этим письмом от имени своих коллективов.

Только что по пути с работы домой был расстрелян наш друг и коллега 37-летний Андрей Александрович Песков — начальник госналоговой инспекции Электростали. Эта смерть буквально потрясла нас. По существу, нам дали понять, что мы беспомощны перед лицом уголовного беспредела, ибо закон, которым предусмотрена защита сотрудников нашей службы, на деле пустой звук.

Прямые и косвенные угрозы физической расправы, оскорбления и избиения сотрудников становятся обычным явлением. Причем ни одно из преступлений не было раскрыто. Следствием этой безнаказанности и стало убийство А. Пескова. Однако, несмотря на это, мы продолжаем выполнять свои нелегкие служебные обязанности, так как наша профессиональная ответственность и чувство гражданского долга — выше страха.

Не пасовал перед угрозами и А. Песков, у которого остались родители-пенсионеры, жена и дочь-школьница. Кто теперь им поможет?.. Бросив нас на произвол судьбы, государство тем самым облегчило жизнь “дельцам-коммерсантам”. Им проще, дешевле “заказать”, к примеру, убийство двух-трех сотрудников ненавистной им службы, чем уплатить штраф в 26 миллионов рублей за торговлю без контрольно-кассовой машины.

Мы понимаем, что защита жизни сотрудников налоговой службы требует средств, а их в бюджете нет. Создана ВЧК, но и она не принесет результата, пока не будут созданы соответствующие условия для нормальной и эффективной работы налоговых инспекций.

Сложилось так, что в налоговых инспекциях работает много женщин, поскольку мужчины за такую низкую заработную плату на эту службу идут неохотно. Может ли женщина дать адекватный отпор бандитствующим коммерсантам? Кто надежно обеспечит ее безопасность?

Чрезвычайная ситуация, сложившаяся в налоговых инспекциях Московской области, заставляет нас прибегнуть к необычной форме взаимоотношений для государственных служащих — обращению лично к вам, господин президент. Условия, в которых мы работаем, реально препятствуют выполнению возложенных на нас обязанностей. Это является, на наш взгляд, одной из главных причин снижения собираемости налогов в регионах.

Наша служба — основной сборщик налогов и источник пополнения доходной части бюджета — низведена ныне до нищенства. Подмосковные инспекции не имеют реальных денег, чтобы расплатиться за электроэнергию, телефон, воду, аренду помещения, содержание охраны. Не говоря уже о невозможности улучшения технической оснащенности инспекций, мы не можем даже оплатить подписку на периодические издания, расходы на приобретение конвертов и служебную переписку с юридическими и физическими лицами. И все это при том, что в среднем каждый наш работник “приносит” в бюджет России сумму, в несколько сот раз превышающую ту, которая затрачивается на его содержание.

Мы все сильнее ощущаем на себе ежедневные увеличения объемов работы, а зарплата наша остается прежней и выдается с задержками. Ваш Указ от 23.05.96 г. о повышении заработной платы сотрудникам налоговой службы до сих пор не выполняется.

Положение районных и городских налоговых инспекций Подмосковья — отчаянное, близкое к критическому, запас человеческой прочности небеспределен. Именно поэтому сейчас из наших коллективов уходят наиболее квалифицированные специалисты.

Выражая решительный протест по случаю злодейского убийства нашего друга и коллеги Андрея Александровича Пескова, мы требуем использования всех необходимых сил и средств для розыска и наказания убийц.

Требуем выплатить семье убитого установленную российским законодательством материальную компенсацию в полном размере”.

ТЕПЕРЬ МЫ БУДЕМ

ЖИТЬ ПО ГОРЬКОМУ!

В Электростали припарковал “Жигули” в центре, возле Дворца культуры, который никак не менее Карнеги-холла. И заложен еще при Сталине.

Потом мы с Михаилом Николаевичем Лисицыным сидели в кухнегостиной его квартиры, выходящей окнами на этот дворец. Технарь по рождению, физик-романтик, русский инженер послевоенного поколения, он когда-то пахал на заводе с утра до ночи. Теперь в вынужденном расслаблении может себе позволить полдня “проработать на дому”. В свои сорок восемь он спортивен. Лысоват в меру, как и полагается атомщику.

— Вот только что получил письмо от брата. Он в Никеле работает. Заводы нашего города были основными потребителями их продукции. Пишет: вы нам теперь весь сбыт закрыли. Ни грамма не берем. Плавим низкосортные стали в болванки и сбываем итальянцам, в третьи страны. А раньше делали обшивки для “Буранов”, и наша сталь была дороже золота. Соответственно квалификация сталеваров, рабочих.

Кроме металлургического завода, у нас в городе еще завод тяжелого машиностроения. Помните, когда западные немцы в связи с войной в Афганистане отказались нам поставлять трубы, то именно здесь, в Электростали, мы наладили технологию. Еще есть завод атомной промышленности. Именно здесь работал тот пленный ученый — немец, когда мы создавали свою атомную бомбу. Моя мать у него работала в лаборатории. С Курчатовым за руку здоровалась. А курировал — Берия. Серьезный был городок. Именно мы начали отработку атомных технологий, только потом распространилось по Красноярскам и Армавирам. Производство было довольно чистое. Бомб не делали. Выпускали таблетки для атомных реакторов — тепловыделяющие элементы. Немца ученого потом отправили на родину. Рабочих наградили. Было за что. Они работали, можно сказать, голыми руками. Но вот что интересно, особых последствий для их здоровья незаметно. Наверно, потому, что сам уран, когда он не обогащенный, не особо опасен. И еще есть завод “Химпром”. Он выпускал великолепные противогазы — даже от бактериологического оружия. Единственный в Европе. И вот на каждом из этих предприятий трудилось примерно по пятнадцать тысяч человек, и когда я был студентом, то даже друга-болгарина не мог сюда привезти. А теперь иностранцы табунами ходят по городу. Обидно. Национальное богатство растаскивают по крохам.

Сейчас на Электростали закрыто семь цехов. Цех электродуговых печей, последнее слово техники, тоже — стоит. Оставили самых классных специалистов, остальных — вон. Весь инженерный корпус — на рынке теперь, у вокзала. Приятные люди, одно удовольствие пообщаться. Ни хамства, ни обмана. Ну и как следствие — минимальный навар. Каждый мечтает об одном — вернуться в отдел на свои сто шестьдесят. Они на глазах деградируют. Чтобы выстоять день на холоде — выпивают. Теряют навыки, знания, здоровье. Уровень интересов — снижен до торгашеских, где выгоднее купить, продать. Они самые низшие в торговой иерархии. Неграмотные кавказцы с гор великодушно дают им партии товаров, потому что приятные люди, культурные, не обманут, не убьют, очень убедительно расскажут покупателям о всех химических свойствах косметики, например… Есть на свете семь профессий, которые позволяют человеку духовно возвыситься. Торговля туда не входит…

В общем сейчас на Электростали осталось только около семи тысяч работников. И те по три месяца без зарплаты сидят. На “Химпроме” — тысяча восемьсот, вместо четырех тысяч. Производство почти остановлено. А технология была высочайшая. Антибактериальные фильтры — лучшие в мире. Куда теперь их? Ну, делают фильтры для очистки питьевой воды.

Город — чисто советский. У каждого предприятия были свои школы, детские сады, дома культуры, стадионы, бассейны. Детскими кружками руководили в основном столичные преподаватели. Был свой оперный театр, костюмы к его постановками шили в мастерских Большого театра. Дирижер — оттуда же. А сейчас в это Доме культуры — конечно же — офис! И это еще хорошо, потому что другие Дома культуры просто не востребованными стоят — никто не берет в аренду. Есть, конечно, немного и музыкальных кружков, и танцевальный. Но вот что интересно — ни одного коллектива русского народного танца. Только эстрадно-бальные. Девочек готовят в танцовщицы для ночных клубов. И еще за очень высокую плату можно пойти учиться английскому языку.

А какой политехникум был в Электростали. Даже из Московского физико-технического института приезжали, арендовали уникальные приборы. Часть научных программ МИФИ проводилась именно у нас. У меня как раз отец занимался опытами с бериллием. Производство, конечно, не безвредное для здоровья. Теперь уже давно не плавят бериллий. Не надо бояться такой болезни, как бериллиоз. Но не смотря на это, смертность в городе увеличилась за последние пять лет вдвое, а рождаемость вдвое упала. Это почти в экологически чистом теперь городке. Как много спекуляций было когда-то на тему экологической опасности. На этом тонко сыграли организаторы развала страны. Не о здоровье людей они беспокоились. Ибо именно сейчас, в чистой экологии, люди мрут, как мухи, в Электростали. Взгляните в медзаключения о причинах смерти: колото-резаные раны, удушение, утопление, интоксикация, дистрофия. Зато бериллий не плавим. Вредно! Да, мы переживаем переходный период. Но куда? На кладбище. Агония — это тоже переходный период. Я добыл такую статистику: в 1987 году родилось в Электростали 2206 человек. Умерло 1458. А вот берем 1995 год. Родилось 1066. Умерло 2414. В этом весь Ельцин. Он попросту уморил народ. В пять раз возросла смертность от самоубийств. Кончают с собой даже десятилетние дети.

Мой сын, как многие двадцатилетние, увлекается рок-музыкой. Недавно у нас был конкурс молодежных ансамблей. Он туда пошел. Приходит в ужасе. Папа, ты себе не представляешь, что там делается. Кругом наркотики. Валяются обкуренные головами в писсуарах. Пьют прямо в зале. Это поколение всего лет на пять младше моего сына. Но даже и ему дико. Наркотики дешевые, их полно в городе. И в нашем поколении, конечно, были грехи. Но ведь мы пьяные в школу не ходили. А о наркотиках вообще не слышали.

У сына есть знакомый сверстник. Он закончил сельхозтехникум. Взялись ребята выращивать грибы в подвале. Все организовали как следует. Грибам что надо? Тепло и влага. Не успели сбыть первую партию, как подвал у них отобрали. Но они и сами понимали уже тогда, что арендную плату не вытянут. Да еще дикие налоги. Да в магазине свое возьмут. Потом они еще что-то пробовали организовать — безнадежно. То есть даже инициативным молодым людям дверь в эту жизнь закрыта. Нужен папа — мэр. Мама — директор рынка. Начальный капитал нужен. В Электростали таких мало. Еще один знакомый сына закончил Институт стали. Сейчас в Москве охраняет наперсточников.

Кинулись некоторые на экономические факультеты. Выучились. А кому нужны они, люди без опыта? Девяносто девять процентов — никому. Мой племянник окончил Институт стали — устроился в Москве продавать шины. И это уже удача, можно считать. Хотя тоже, как бывало и раньше, по блату…

Двоюродный брат в Москве завидовал мне, живущему в Электростали: качество жизни, наполненность, организованность культурная была намного выше, чем у простого москвича. Мой сын чем только ни занимался — и хоккеем и плаваньем, и музыкой — и все бесплатно. В классе как было: дети, кто из вас не ходит в секции, кружки? Поднимаются две руки. И учитель давай их привлекать, предлагать им те или иные занятия. По количеству домов культуры и стадионов на душу населения Электросталь был на порядок выше Москвы. А теперь у нас какое, думаете, самое выдающееся сооружение в городе? Конечно — банк!

Если мужчинам, юношам трудно, почти невозможно зацепиться за жизнь, то женщинам, девушкам и того сложнее. Женщин в первую очередь сократили с заводов. И пускай она беременна, пускай у нее маленький ребенок — вон! А как может молодая женщина создать свою семью? Предположим, мой сын женится. Заработок у него мизерный. На хлеб едва хватит. И жена тоже не принесет какое-то особенное состояние. Значит, мы с матерью должны создавать семью детей. А у меня за август только зарплата получена — двести тысяч. Даже стул купить — проблема. Мы с женой тоже начинали с нуля, но через два года получили квартиру. Через десять она была уже обставлена. И мы были одеты-обуты. Сейчас такими темпами жить могут только пять процентов в стране, а в Электростали — один процент не наберется.

Сейчас у нас в городе обещано троекратное повышение платы за жилье. Дойдет до ста сорока тысяч с человека. То есть скоро мы будем жить по Горькому: все в ночлежках и с криком “Человек — это звучит гордо!”

Прекрасные дома в Электростали, в которых мы живем. Но это, по выражению демократов, совковый пережиток, потому что дома в руках таких, как мы — неимущих, что называется, простых людей. Дома передадут в частное владение какому-нибудь “новому русскому”. И тогда нам конец. Сын говорит: “Ну, неужели, папа, они нас на улицу выкинут?” Нет, Сережа, они выкидывать не станут. Мы сами уйдем, потому что они зимой отключат “за неуплату” отопление, воду, газ. На окраинах Электростали еще сохранились послевоенные постройки коридорной системы. Вот там мы и будем ютиться, Сережа, — по нашим-то теперешним доходам. Ведь в ельцинской конституции не записано, что человек имеет право на жилье. Нет такого права!

Ведь нам не дают работать даже по законам рынка. Наш машиностроительный завод вынудили расторгнуть контракт эмиссары Международного валютного фонда. Дело в том, что выгодно торговали с Финляндией и Австрией. В результате упали чьи-то акции на Лондонской бирже, и вот сразу же последовали санкции МВФ.

Я лично, конечно, намерен сопротивляться. Но восстанет ли народ? Нас как-то очень умело усыпляют. Я сужу по своим ощущениям — как хотите называйте это — гипнозом, или зомбированием, но, несмотря на ясное сознание приближающейся личной катастрофы, угрозы семье, — все-таки пребываю в какой-то странной пассивности. Однако есть цифры, отражающие социально-нравственное состояние общества. Судя по ним, мы уже подошли к критической черте, за которой — бунт.

АНЕКДОТ

Некоему государственному деятелю, известному восстановлением храмов и строительством синагог, на 60-летие подарили огромный торт, на котором красовалось мармеладное распятие. Юбиляр пригляделся: у фигуры на кресте вроде губы шевелятся. Юбиляр придвинул ухо ближе и слышит пение: «Happy birthday to you, happy birthday to you…»

МОСКВА — АУЛ Михаил Архангельский

МЭР СКАЗАЛ: «В ПОЛЧАСА ВСЮ ДИАСПОРУ ВЫВЕЗЕМ».

ОН, РАЗУМЕЕТСЯ, ШУТИЛ

1. Непокорных смывают дожди

Вот говорят: кавказцы, кавказцы.

У них, мол, все рынки, ларьки, торговля.

Ладно бы так, читатель.

Сквозь тонированное стекло огромного окна многоэтажного офиса фирмы «Конти», огромного, крашен-ного в нежно-салатовый цвет, видны в осеннем мареве административные небоскребы на противоположной стороне Нового Арбата. Какие там ларьки: вид этот в полной мере отвечает роду и масштабам деятельности президента фирмы Тимура Темирбулатова.

“Звездный час” Темирбулатова настал в те дни, когда столичные власти дали старт программе сноса хрущевских пятиэтажек и переселения жителей в новые дома. Глава большой финансово-строительной корпорации “Конти” (ее поднебесная вывеска видна издалека) сделался одним из вершителей замыслов градо-начальства.

Темирбулатов оказался одним из инициаторов создания Фонда реконструкции и развития столицы, президентом которого стал в феврале 1996 года сам мэр Юрий Лужков. Чеченский бизнесмен вошел в руководство Фонда вместе с другим выдающимся деятелем диаспоры в Москве — президентом влиятельного “Мосстройэкономбанка” М. Тагир-бековым.

Вот маленькая история, мало-примечательная на фоне, скажем, недавнего убийства американского совладельца “Рэдиссон-Славянской” Пола Тейтума, приписываемого “чеченской мафии”, однако весьма типичная.

Еще в июле 1994 года Ю. Лужков подписал постановление N 610, которым фирме Темирбулатова давалось право сноса пятиэтажек в девяти кварталах в Западном округе Москвы, в красивейшем районе “Фили-Давыдково”. Да вот беда: по плану под снос пошли три здания, которые были вовсе не “хрущобами”, а добротными домами; они принад-лежали кооперативам российских ветеранов “Сатурн-2”, “Авиатор” и “МИД СССР N 8”, что по улице Кастанаевской.

Почти полтора года населяющие их ветераны сражались в судах с большим капиталом “Конти”, отстаивая свое право собственности. Супре-фектура муниципального округа тотчас запретила им дарить свои квартиры, прописывать у себя родных и пр. Боролись при полном бездействии городских властей, к коим тщетно взывали о помощи.

Жителям удалось выиграть дело аж в Верховном суде России. Постановление N 610 было отменено как незаконное в части, касающейся только этих домов.

Однако радовались ветераны недолго.

В июне этого года “Конти” подогнала строительную технику вплотную к их домам, что стоят недалеко от оврага, издревле промытого речушкой Филькой. Под окнами рос и рос, как скифский курган, земляной вал, уничтожая естественные стоки поверхностных и грунтовых вод. Жители кооперативных домов узнали, что фирма собирается строить тут 22-этажный дом.

Между тем нарушение стоков — почти абсолютная гарантия того, что дождевые и талые воды станут скапливаться у края оврага, подмывая фундаменты трех домов “давыдковских мятежников”. А дальше пойдут трещины по стенам и… территория все равно достанется под застройку фирме “Конти”?

Люди кинулись по инстанциям. Документы свидетельствуют: “Конти” не получала разрешения на засыпку оврага в архитектурно-планировочном управлении Западного округа. Она не остановила работы даже тогда, когда ей это было предписано Московским городским комитетом охраны окружающей среды. Только после вмешательства депутата городской Думы Ольги Сергеевой строительная техника встала. Надолго ли? Стоки уже уничтожены, и люди дождались осенних дождей…

“Мы на оккупированной террито-рии”, — говорят друг другу жители, иные из которых прекрасно помнят взятие Сталинграда и Минска.

2. “Кавказское притЯжение” одной души

Наблюдатели давно отметили, что в окружении Лужкова, старательно поддерживающего в глазах населения имидж “гонителя черных”, изрядную роль играют богатые выходцы с Кавказа. Покойный “крестный отец” Отари Квантришвили, с его незабвенным присловьем: “Спорт-смены словно дети — убьют и не заметят”. Зураб Церетели, на чьи помпезные памятники мэр легко тратит безумные суммы из бюджета. (Последний грандиозный бронзовый памятник Петру I на насыпанном посреди Москва-реки острове стоил, по ряду оценок, порядка 180 млрд. рублей.)

Панорама столичного бизнеса в этом смысле также представляет нам целую шеренгу “экспонатов”.

Те же Темирбулатов с Тагир-бековым.

Или знаменитая, приносящая еженедельный шестимиллиардный доход, вторая по величине в городе черкизовская барахолка, над которой реют странные, сильно смахивающие на израильские, флаги. Это стяги контролирующей рынок фирмы “ACT”, управляемой выходцем из Азер-байджана горским евреем Тельманом Исмайловым.

Или фирма “Князь Рюрик”, столь же таинственная, сколь знаменит возводимый ею пивзавод, что рекламируется самим мэром и часто удостаивается его посещений. Там заправляет дагестанец Аграгим Джафаров, за глаза прозванный “Кинжал”. Он же контролирует концерн “Дербеневка”, который вобрал в себя дрожжевой и желатиновый заводы. Дрожжи в Москве — золотое дно, возможность диктовать условия производителям пива в четырех сопредельных областях. Джафаров известен еще и тем, что через свои фирмы владеет большими угодьями в Серебряном Бору.

За перечисленными деятелями молва закрепила славу лидеров этнических кавказских общин столицы.

А еще — как бы это сказать помягче? — они слывут дельцами, несколько неразбочивыми в средствах достижения чисто деловых целей.

3. Загадка симбиоза

Под рукой “крепкого хозяй-ственника” все в Москве немыслимо вздорожало. Видавших виды иностранцев перекашивает от цен в столичных супермаркетах. Скажем, квартиры, с продажи которых через подконтрольные администрации риэлтерские агентства шел, как утверждают злые языки, “откат” во внебюджетные фонды мэрии, уже сегодня стоят тут вдвое-втрое дороже американских. Услуги, земля, арендная плата — просто разорительны.

И тем не менее рынки недвижимости (в Москве одних квартир продается до 3 тысяч ежегодно с годовым оборотом в 1,7-2 трлн. рублей), услуг, земельных участков и пр., однажды раскрутившись, должны работать. Всякое снижение оборотов и падение цен больно бьет по монопольным коммерческим интересам городских сановников. А потому Москве требуются новые и новые богатые потребители, приносящие деньги или хотя бы умеющие выжимать их с населения здесь, на месте.

Такими своего рода “спасителями” московских монополий становятся сплоченные и весьма многочисленные торгово-мафиозные кавказские кланы. На сегодняшний день, согласно ряду экспертных оценок, в столице проживают около 1,5 миллионов кавказцев. Лидеры и авторитеты их общин, сделавшие триллионы на грабежах и наркоторговле, на фальшивых авизо и “восстановлении экономики Чечни”, на контрабанде дешевого турецкого ширпотреба и вульгарном рэкете, существуют, похоже, в устойчивом симбиозе с московской властью.

Чем больше денег у кавказских кланов — тем лучше сановно-коммерческой Москве.

И тем хуже простонародью, устойчиво ненавидящему кавказцев.

Ибо, раскошеливаясь, горские торгово-мафиозные кланы нещадно выжимают ценами рядовых москвичей. Нагло оккупируют городские рынки, заводя россыпи ларьков и просто “точек” из трех перевернутых ящиков с весами, куда ставят опять-таки приезжих украинских и молдавских торговок. Ничего не производят, а просто скупают дешевые товары на оптовых базах, на вокзалах, на подъездах к городу (альянс ГАИ и кавказцев — отдельная тема) и продают втридорога. Собирают дань за места на рынках, хотя эти деньги уж точно не были бы лишними в городском бюджете. Переселяют в Москву родственников, заводят “рабов” и “наложниц”. Ведут себя, как колонизаторы на покоренной территории.

И вот — начинают претендовать на лучшие земли города, сгоняя с них русских.

4. Торжественное молЧание

Театральные лужковские гонения на кавказцев сводятся к легким уличным репрессиям вроде проверки до-кументов и небольшим крово-пусканиям на продовольственных рынках силами нескольких “муни-ципалов”. В немногих сотнях метров от места “показательной расправы” чеченские бандгруппы средь бела дня открывают огонь по милиционерам, а ленкоранская группировка скромно контролирует половину наркорынка первопрестольной.

Летом этого года, когда Москву сотрясали террористические взрывы, в коих ясно читался “кавказский след”, мэр Лужков под горячую руку воскликнул: “Предупреждали же! В полчаса всю диаспору вывезем”. Он, разумеется, шутил. “Диаспора” растет себе и растет.

Между тем, страницы прессы полны протестов против кавказского засилья.

Вот две публикации, горькой шутки ради извлеченные нами из компьютерного досье наобум.

Газета “Свидетель” (март-апрель 1993 года) поместила интервью уволенного накануне шефа Мос-комимущества Ю. Андреева, который утверждает, что в Северо-Западном округе один из чиновников заставлял коллективы приватизированных магазинов “перепродаваться некоему товариществу “Вайнах”, коим руководил некто Абдулла”. В газете “Известия” (18.09.96) репортер, ставший лавочников на одном из московских вокзалов, описывает, как попал под власть “бакинца Ромы”, которому вынужден был платить дань. Над Ромой же стоит “Миша — торговый бог вокзала. Выше него — только солнце, луна, звезды и мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков”. Этот Миша — тоже бакинец, и от него ежемесячно уходит дань в 10 тысяч долларов “…на самый верх. Мы так поняли, что не в префектуру и не начальнику вокзала. А на самый верх. К луне, солнцу и звездам”.

Насколько известно, городская администрация, обычно весьма чувст-вительная к искажениям жизненной правды, в обоих случаях так и не вчинила иск клеветникам.

Просто вегетариански помаргивала.

«СТИРАЛЬНЫЕ МАШИНЫ» ( письмо читателя )

“Приходите в магазин — Маяковка, дом один!” — эта реклама так и лезет мне в глаза: в газетах, в метро, в буклетах, неизвестно кем опускаемых мне в почтовый ящик. Работаю как раз на площади Маяковского. Дай, думаю, зайду.

Это в том же доме, что и кинотеатр “Москва” (ныне “Дом Ханжонкова”), что и Москомархитектура. Моему взору открылся гигантский зал с сияющим полом. Справа, где-то невообразимо далеко, за столиком с компьютерами, сидели несколько молодых менеждеров. На меня они не обратили никакого внимания. Слева, редко, как оазисы в пустыне, разбросаны были стенды с образцами товара — несколько видов шикарных штор и жалюзи производства голландской фирмы “Hunter Douglas”. Ничего себе шторы и жалюзи, но цены… Стоят они между тремя и четырьмя сотнями долларов. Иные — до тысячи. Да хоть на Москворецком, хоть на Первомайском рынке стройматериалов такие вещи и ассортиментом побогаче, и ценой втрое ниже!

А между тем зал-то у них какой: тут можно десять магазинов открыть. Если его арендовать, это будет тысячи две за квадрат в год. Купить тоже не дешевле будет. Всего в нем под полтысячи метров — это уже миллион долларов. Неужели торговля этими “наворотами” приносит эдакие барыши? Да посетителей нет никого: я несколько раз из любопытства заходил.

Вот другой пример. Люблю я сыр “Маасдам”. На оптовых рынках он стоит не более 30 тысяч кило, а в супермаркете возле моего дома (живу на Мичуринском проспекте) сыр лежит в шикарном импортном… как сказать не знаю, то ли прилавке, то ли саркофаге упакованный по 100 грамм, и каждый такой кусочек стоит… 14 тысяч. И все цены там такие.

Однако ни тот, ни другой магазин не разоряются. Вроде даже процветают.

Кто же там чего покупает? В Москве и стар и млад — все берут на оптовых рынках из-за цен.

“А особо никто, — просветил меня один коллега на работе. — Это, знаешь ли, может, просто прикрытие. Магазин — торгующая организация. Наторговал за месяц миллионов на тридцать, а выручку в банке может показать в миллиарды. Кто спросит-то? Так многие денежки теперь отмывают — доходы от рэкета, от наркоторговли, от организованной проституции. Это так и зовется теперь — магазин-”стиральная машина” А цены высокие — это чтобы показанная высокая выручка хоть как-то оправдана была”.

В. К., сотрудник Минпрома РФ

НЕ ДОНОР, А ВАМПИР ( нечто о бюджетной дыре ) Олег Обозинцев

ПОКА Государственная дума развязывает гордиев узел правительственного проекта бюджета, в верхней палате идет своя игра на эту тему. В Совете Федерации сформировалась группа глав администраций, называющих себя лидерами регионов-”доноров”, то есть десяти официально признаваемых недотационными республик и областей. Во главе ее мы вновь встречаем Юрия Лужкова — разумеется, в амплуа ярого противника “бюджета Лившица-Чубайса”.

О бюджетном проекте сказано достаточно: он чудовищен. Ну а сам градоначальник, желающий прослыть главой губернаторской фронды?

Эксперты Минэкономики РФ, предоставившие “Завтра” свои выкладки и попросившие не упоминать их имен, полагают, что Москву регионом-”донором” можно считать лишь с большими оговорками. Весьма странной, по их мнению, выглядит позиция сенатского критика, в чьем региональном бюджете зияет прореха в 9 триллионов рублей. А проедена она не столько выборными расходами прошедшего лета (как, скажем, в финансах “Газпрома”), сколько столичным строительным “Большим Бумом”, составляющим предмет гордости городского головы. Характерно, кстати, что только в этом году Москва получила одних прямых субвенций из федеральной казны 3,2 триллиона.

МЭР МОСКВЫ похвастался однажды, что в 1993-1995 годах строил по 3 миллиона квадратных метров жилья. Эту планку московский строительный комплекс перевалил еще в 1955 году. Между тем в Москве и поныне 700 тысяч очередников.

Мэр упустил похвалиться, сколько миллионов метров наметил сдать в текущем году. По официальным данным — около 3 миллионов 600 тысяч квадратных метров. Оценить реальные масштабы жилищного строительства в городе можно, лишь исходя из реального количества распределяемой жилплощади. А это — великая тайна, тщательно сберегаемая с некоторых пор администрацией даже от федеральных ведомств. Потому эксперты, исследовавшие вопрос, вынуждены были строить аналогии с недавним прошлым — с ситуацией на 1994-95 годы.

Первое, что бросилось в глаза: ошеломляющие арифметические нестыковки в официальных данных по вводу жилья. К примеру, из введенных в 1994 году 2,513 млн. кв. м жилья 1 млн. составил муниципальную долю, 356 тыс. кв. м было продано на аукционах; в 1995 году введено было 2,586 млн.кв. м, в коих муниципальная доля снова со-ставила 1 млн. кв. м, аукционная — 333 тысячи. А где же другая половина жилья, не попавшая в эти доли?.. Продана налево? Кому, куда? Уместно предположить, что эти жилые кварталы и микрорайоны пополнили залоговые фонды близких мэрии банков, кредитовавших столичное правительство.

Реально префектурам в 1994 году “осыпалось” лишь 233 тысячи кв. м (23 процента) вместо 575 тысяч, зафиксированных в реляциях департамента муниципального жилья правительства Москвы. Денег, вырученных, скажем, в 1994 году от аукционной продажи жилья, — 2,4 трлн. рублей — хватило бы, чтобы удвоить годовой ввод жилья. Но судьба их опять-таки туманна.

Наконец, капремонт жилых зданий был в 1994 году выполнен лишь наполовину, площадь же пустующего без ремонта жилья в 1995-96 годах устойчиво держалась на уровне 600 тысяч кв. м.

Далее: 1995-96 годы ознаменованы были гигантскими стройками. К жилью они не относятся почти никак. Однако сумели пожрать, согласно разным оценкам, 5-9 трлн. рублей. Хотя предполагалось, что финансирование в основном возьмут на себя инвесторы, иностранные по преимуществу. Первое (задуманное как негласное и произведшее в Минэкономики РФ эффект разорвавшейся бомбы) бюджетное вливание в АО “Московский Сити” имело место сразу же после того как любимое детище мэра и двух его паладинов — гг. В. Ресина и И. Орджоникидзе в июне 1995 года с треском провалило первичное размещение своих акций. Именитые заокеанские девелоперы из “Raichmann Asia” зазваны были “Сити” лишь осенью — на нулевой цикл, уже густо унавоженный деньгами налогоплательщиков. Впрочем, долго люди из дома Райхманнов в Москве не задержались; о самом же проекте ныне предпочитают не вспоминать. А ведь еще года полтора назад трубили на всех углах.

Эксперты также полагают, что и строительство отелей “Балчуг -Кемпински” и “Olympic-Penta” вряд ли обошлось без бюджетных “подкачек”. Как не избежали их, по достоверным слухам, ни строящийся бизнес-центр на Садово-Кудринской (0,4 трлн. рублей), ни подземный торговый центр на Манежной (0,3 трлн.), ни Нагатинский торговый суперкомплекс ($100 млн.), ни рассчитанная еще на восемь лет программа коттеджного строительства (4 трлн. рублей).

НА ЭТИ деньги — 4 трлн. рублей (в ценах 1994 года, когда правительство Москвы, как утверждают, принимало решение о бюджетной “подкачке”) ежегодная цифра якобы вводимого в Москве жилья — 3 миллиона кв. м — могла бы быть опять-таки удвоена шутя.

Думается ли об этом московскому среднестатистическому очереднику, когда на битых “жигулях” проезжает мимо огромного жилого комплекса для “новых русских” в Давыдково — “Золотые ключи на Минской”, окидывая взглядом эти бесконечно многообразные коттеджи-”шале”, эти ломаные зеленые крыши с флюгерами в форе золотых петушков? Когда он гуляет по Фрунзенской набережной, любуясь — через витиеватые решетки — фешенебельными “пентхаусами”? Метр жилья стоит в Москве в среднем $500-600. В этих двухэтажных квартирах, специально выстроенных для “бизнес-элиты”, — от $4.000… Трудно отделаться от мысли, что все эти красоты не сами с неба упали, а были построены из стройматериалов, произведенных на заводах столичного АО “Росштерн”, с помощью техники, взятой, надо полагать, напрокат в ведомстве г. Ресина; да и денежки сюда вбуханы вряд ли не бюджетные, иностранные.

Проезжая подмосковными дорогами, всяк глотал бешеную слюну при виде огромных, трех-четырехэтажных, выкаченных прямо в чистом поле особняков из английского кирпича, копирующих порой стиль и ландшафтную архитектуру усадеб Абрамцево и Кусково. Таких в Подмосковье (считая с “незавершенкой”) уже 118-120 тысяч. Площадь — от 500 до 2.500 кв. м; метр же в таком особняке стоит от $2.000-2.500. В 1994-95 годах по официальным данным, а в 1996-м, за неимением таковых, по экспертным прикидкам, столица строила в Подмосковье (по договору с обладминистрацией) чуть не каждый пятый новый жилой дом, в то время как московские домостроительные комбинаты загружены были по меньшей мере на треть — за счет бюджета.

ВОТ ИЗ всего этого, по экспертным оценкам, на две трети и складывается дефицит московского бюджета 1996 года, который неизбежно перекочует в 1997-й.

Ибо Москва запредельно расточительна. И это расточительство (а следовательно, и сопутствуюий ему бюджетный дефицит) выгодно четырем-пяти бюрократическим и банковским “семьям”, присосавшимся к сто

joke…

Это кто ж у нас такой вдруг вознесся над рекой — со штурвалом у колена и воздетою рукой?.. То ли с чарой мужичок, то ль охотник дует в рог, то ль у статуи Свободы кто-то факел уволок?.. Сей потешный меморьял люд московский обаял: неужели Церетели что-то снова наваял?!

МОЛИСЬ ЗА НАС, ОТЧЕ! Александр Проханов

В 93-м году в осажденном Доме Советов было немало священников. Одни обходили баррикады, совершали богослужения, вершили требы, кропили святой водой бочки, доски, обрезки арматуры, за которыми укрывались баррикадники. Другие в маленькой церкви, прямо в кабинете одного из депутатов, крестили, венчали, молили Господа, чтобы отвел беду от защитников, уберег от пролития крови. Третьи, когда застучали пулеметы, клали себе на грудь образа и шли под пули, навстречу стреляющим бэтээрам, желая остановить бойню.

Присутствие одной части духовенства среди восставшего народа искупает поведение другой его части, открыто поддерживающей режим еврейских банкиров, воров и насильников. С народной оппозицией, защищая угнетенных и обездоленных, был владыка Иоанн, митрополит Санкт-Петербуржский и Ладожский. Был и монах отец Филадельф, в схиме — Моисей, который однажды принял меня в своей крохотной келье в Троице-Сергиевой Лавре, где я рассказал ему о создании Фронта национального спасения, о наших целях и методах, и просил благословить меня и моих товарищей на сопротивление. Монах сказал: “Действуй со Христом и будешь прав!”

Старца нет среди нас. Стоит в глазах его тесная келейка, уставленная образами. Его большая, немощная от хворей рука, которую я поцеловал. Его сияющие детские очи, в которых не гасла любовь. Все слышу его слова: “Действуй со Христом и будешь прав!”

Отче, молись за нас, переживающих здесь, на земле, грозное русское время.

Александр ПРОХАНОВ

ВОСХОЖДЕНИЕ дьякон Димитрий

Памяти незабвенного аввы -

иеросхимонаха Моисея

(Боголюбова), насельника

Свято-Троицкой Сергиевой Лавры

Алый закат полыхает над миром,
Рвет облака над истерзанной Русью…
В небо взмывает, грохочет стихира,
Цепи срывая с окованных грустью.
Небо отверсто над лаврским собором.
К небу, душа! Скинь оковы литые
И возносись, как монашеским хором
К Богу возносятся песни святые.
Быль эта жизнь, или сон, или небыль?..
Там наше счастье — за гранью Вселенной.
К небу, к Любви, что бескрайней, чем небо,
Схимник восходит, годами согбенный.
Золотом Лавру засыпала осень.
Алой лампадой закат догорает,
Над куполами в небесную просинь
Злато-багряное пламя вплетает…
Шорохи, ветер, пожар лихолетья
В звездных просторах скрываются, тают…
Древние храмы, седые столетья
Молча в Бессмертие Русь провожают.

Дьякон ДИМИТРИЙ

Сергиев Посад

СЕРДЦЕ ДОБРОЕ архимандрит Кирилл

Иеросхимонаха отца Моисея я знаю с самого первого дня его вступления в нашу святую обитель. Это человек удивительно умный, православно настроенный и высочайшего духа смирения и кротости. Имея звание доктора технических наук, по прибытии в нашу обитель он показывал такое смирение, что все удивлялись его кротости, благостному отношению с братией и безропотному исполнению всех возложенных на него послушаний. Это любвеобильный, можно сказать, удивительный человек. Я всегда восхищался его мудростью, сочетавшейся с глубоким смирением. Поэтому из бесед с ним выносишь всегда какое-то легкое настроение на душе. Любовь к людям в нем была.

Я с ним был в близких отношениях, мы как-то так по духу сходились. Он ко мне часто приходил, и мы решали вопросы совместно. Когда к нему приходили с какими-нибудь вопросами, он посылал ко мне или сам приходил. Несли тяготы друг друга. И удивительно, что у него не было какого-то там зазнайства, заносчивости. Ведь он же доктор, а за каким-то вопросом бежит — невежественного просит разрешить.

Помню, покойный отец Иероним, принимавший его в число братии, всегда ставил в пример: вот, учитесь у отца Филадельфа смирению, кротости, послушанию.

Так что человек он был очень умный, умница был большой, рассудительный, начитанный, понимал многое.

Наша братия его любила. Все уважали его. И дай Господи, чтобы Господь поднял бы его душу и упокоил ее в селениях праведных. За его доброе сердце, за его мужество. Он не боялся, давал прямые такие, острые советы, которые, может, сейчас некоторые так не скажут. Дай ему, Господи, Царство Небесное!..

(О словах о. Моисея, говорившего, что надо обязательно канонизировать царя). Надо. Это мученик. Великий мученик. Он отдал себя в жертву за Россию. Первый удар принял на себя.

Архимандрит КИРИЛЛ,

духовник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры,

“День”, N24 (104) 1993 г.

ВЕРЫ СВЕТИЛЬНИК священник Сергий Кондаков

Стремительно бегут годы, унося и стирая наши силы, молодость, красоту, мечты, оставляя лишь совесть и память — то, что надлежит принести каждому из нас в день Суда к Престолу Вседержителя. И как важно, чтобы душа могла найти на скрижалях своей памяти имена тех, кто сумел еще здесь, на земле, преобразиться светом Божественной Истины. Ведь такое памятование помогает сохранить нам в чистоте свою совесть. Я пишу эти строки, а перед моим мысленным взором вырастает образ чудотворной иконы Матери Божией “Державной”, перед ней — согбенная фигура схимника-старца, на лице которого лежит печать Вечности. “Радуйся, Матерь Божия Державная!” — взывает авва…

Можно долго говорить об иеросхимонахе Моисее как о блестящем ученом, православном интеллектуале, смиренном подвижнике и молитвенике. Но главное все-таки неизреченно: это дух батюшки.

Матерь Божия “Державная” привела в келью Своего подвижника незадолго до его ухода в Вечность многих христолюбивых вождей и воинов, дабы они смогли затеплить лампаду сердец своих от светильника праведника.

После общения с батюшкой мы начинали глубинно понимать, как надо любить Бога, человека, Родину. Отец Моисей был убежден, что для России есть только один путь, предначертанный Богом: Православие, Самодержавие, Народность.

Православие — это верность истинной Вере, без которой немыслима Россия, потому что именно Православие есть высшая часть души русского народа.

Самодержавие — это верность идеалам древней Руси и Российской Империи. Упаси нас Господь пытаться учредить монархическую форму правления без должного покаяния и подготовки. Надо честно признаться, что пока нынешняя Россия недостойна иметь Православного Самодержца. Но мы должны уже сейчас всеми силами души своей восстанавливать правду о распятой России. И прежде всего для этого необходимо прославить нам подвиг Царя-Мученика Николая II и его святой Семьи.

Народность — это осознание того, что Россия есть страна русского народа. Причем “русские” — понятие не биологическое, а духовное. Быть русским — означает ощущать себя частью великой цивилизации, созданной Вселенским Православием, имя которой — “Россия”. Великороссы, малороссы, белорусы, чуваши, удмурты, мордвины и представители многих других народов России — все мы составляем единый русский народ-богоносец, который объединен не кровью, а неизмеримо большим — единой Православной Верой, единой исторической Надеждой и единой Любовью к нашей многострадальной Родине.

Все это становится особенно понятно, когда душа обращается к образу дивного аввы, иеросхимонаха Моисея Боголюбова. Мы верим и знаем, что ныне он вместе с нашими великими и святыми предками смотрит на нас из Вечности и молится о спасении России.

Священник Сергий КОНДАКОВ

“УМРЕШЬ ВМЕСТЕ СО СХИМНИКОМ”

Иеромонах ФИЛАДЕЛЬФ

(в схиме — Моисей)

БОГОЛЮБОВ,

отрывок из неизданной работы

“О молитве за почивших”

… Эти события происходили на глазах всей братии Троице-Сергиевой Лавры, пребывавшей там около 1977 года…

В этот период в Лавре был только один схимник — схимонах Симеон. Во святом крещении он был наречен Симеоном, в постриге монашеском — Димитрием, в схиме — вновь Симеоном.

Мужественным и добродетельным подвижником знала его братия. Несмотря на мучительный недуг, сопровождавшийся тяжкими головными болями, воин Христов неукоснительно выполнял схимническое правило. Никто не слышал от него сетований на недуги и скорби.

Примерно за год до кончины отца Симеона его болезнь обострилась настолько, что он полностью утратил аппетит и большую часть суток вынужден был находиться в постели. Его дневной рацион состоял из одной ложки крещенской воды. Схимник был постоянно спокоен и умиротворен. Страшная худоба не исказила черты его лица. Лицо его казалось изваянным из белоснежного мрамора.

В начале его болезни мне, приезжавшему по временам в Троице-Сергиеву Лавру помолиться, иногда удавалось получить от него благословение. С некоторых пор я был лишен этой благодати. Схимонах лежал на спине с плотно закрытыми глазами. Ни один знак не показывал следов жизни в этом богатыре духа.

Однажды вечером я присел около его постели. В это время в келию старца вошел тогда еще студент Духовной Академии, ныне — (1987) — архимандрит Лавры, отец А. и начал читать обычные молитвы на сон грядущим. Совершилось неожиданное. Старец привстал на своем ложе, глаза его сверкали, он творил крестные знамения, протягивал дрожащие руки к образу, висевшему над его постелью… В надежде получить благословение и не смея прерывать молитвы, я стоял и слушал. Но вот молитва окончилась. Старец тотчас простерся на ложе, глаза его закрылись и опять исчезли всякие признаки жизни… Пришлось мне отойти, так и не получив благословения.

Около года старец находился между жизнью и смертью.

Медленно покидали его последние силы…

Дни стали заметно прибавляться. Началось таяние снега и льда, загромождавших двор Лавры. Уборка обширной лаврской территории производилась в основном крепышом, плечистым русским богатырем, послушником Иоанном. Велик был трудовой подвиг его: днем и вечером он пребывал на службе в храме, где, стоя у правого клироса, усердно читал синодики и записки. В четыре часа утра по двору Лавры уже катились его салазки с большим фанерным коробом сверху. Нарубив глыбы льда и погрузив в короб, послушник влек их в установленные места. Так и шла жизнь этого труженика, не предъявлявшего претензий ни к лаврскому начальству, ни к братии.

Однажды, когда послушник колол лед, мимо него прошел тогда еще игумен (ныне архимандрит) отец С. Поздоровавшись со скромным тружеником, он сказал ему что-то ободряющее, видимо: “Бог помощь!” Послушник на минутку прервал работу. “Скоро придется вашему начальству искать мне замену”, — сказал он. На вопрос игумена послушник отвечал: “Я умру вместе со схимником”. Это казалось невероятным. Схимник лежал без движения около года. Послушник Иоанн ворочал такие глыбы льда, которые иной не смог бы и сдвинуть с места. Естественно, отец игумен не поверил предсказанию послушника.

Прошло Сретенье Господне. На следующий день, как известно, совершается память Симеона Богоприимца. В этот-то день около полудня мирно отошел ко Господу схимонах Симеон — единственный в тот период схимник Лавры… Слова многократно повторявшихся в храмах песнопений: “Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром…” как бы предназначались и для сего скромного и сильного духом подвижника…

Услышал послушник Иоанн о кончине схимника. Быстро взошел он на лаврскую колокольню. Вскоре окрестности наполнились торжественно траурными звуками… Умел брат Иоанн передавать чувства христианские: тоску по усопшему брату; веру и надежду на милосердие Божие к сему подвижнику благочестия, который жизнь свою Единому Господу посвятил.

Когда послушник Иоанн спустился с колокольни, он внезапно почувствовал боль в сердце. Попытка спешно организовать причастие успеха не имела. Через несколько часов после кончины схимника почил в Бозе и послушник Иоанн.

Дивны дела Твоя, Господи! Впоследствии стало известно, что Иоанн еще задолго до поступления в монастырь получил предсказание одного блаженного: “Умрешь вместе со схимником”. Покойный послушник тогда еще и не знал, какие бывают схимники.

Итак, после 16 февраля 1977 года Лавра участвовала в похоронах двух новопреставленных.

Таковы факты…

Уход человека от земной жизни обычно вызывает большие переживания. Они могут иметь тяжелые последствия для ближних усопшего. Велико значение Церкви в этот период. Самые мотивы и слова панихиды подбадривают, не дают впасть в отчаяние… Эти песнопения переключают внимание с бесплодных воспоминаний о способах лечения усопшего ко всесильному и всеблагому Промыслу Божию. Продолжая логическую нить, приходим к великому событию — Воскресению Христову. Господь Иисус Христос воскрешен силою Отца Своего (Рим. 6,4) и возвратил обоженную Свою Душу в прославленное Тело (Ин. 10, 17-18). С самого возникновения христианства это воспоминание вселяло в души людей бодрость и светлую надежду, что Воскресивший Господа Иисуса (со временем) воскресит через Иисуса и их (2 Кор. 4, 14)…

Первые два дня, как повествует древнее церковное предание, душа, покинувшая мертвое тело, пребывает еще на земле и с сопровождающими ее Ангелами ходит по тем местам, которые притягивают ее внимание воспоминаниями земных радостей и горестей, добрых дел и злых. На третий день начинается прохождение мытарств — так называются воздушные бесовские судилища…

Сама Пресвятая Дева, Божия Матерь, извещенная Архангелом Гавриилом о приближающемся Своем преставлении, принесла слезные молитвы Господу об избавлении Ее Души от лукавых духов поднебесных…

На 40-й день после смерти над душой совершается частный суд, и она попадает в определенное место, где будет находиться до Страшного Суда. Так, например, из жития преподобной Феодоры Цареградской мы узнаем, что прохождение последнего, 20-го, мытарства совпало с 40-м днем от ее кончины…

Для усопших — покаяния уже нет. Для них, как было сказано, наступило время суда. О, как дороги для них наши молитвы, поминовения, бескровные жертвы!

Какое огромное значение имеет для них милостыня, творимая бедным! Для почивших эти наши усилия — путь к их спасению. Будем же милосердны к нашим близким. Хотя бы в благодарность за добрые дела, сделанные нам, помолимся за них, порадеем о них, чтобы обрести им Царствие Небесное, вечный покой!

Со своей стороны наши дорогие усопшие будут молиться о нас, и можно надеяться, что мы на земле получим от их молитв реальную, ощутимую помощь. Кроме того, учтем, что наши молитвы не в меньшей мере, чем для (них) усопших, необходимы для нас самих. Не будем забывать, что, молясь за ближних, мы и для себя получаем благодать от Всемилостивого и Всеблагого Бога нашего…

ВСТРЕЧА В ОГНЕ ПРЕДКОНЕЧНЫХ ВРЕМЕН Алексей Яковлев-Козырев

Почти четыре года назад, 9 декабря 92-го, накануне праздника чудотворной иконы Божией Матери “Знамение”, мирно отошел ко Господу насельник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, иеросхимонах Моисей (1915-1992), в миру — доктор технических наук, профессор МЭИ, Валентин Евгеньевич Боголюбов. Немощный телом, но могучий по духу схимник, стяжавший великое терпение и смирение, обладал дарами покаянного плача, рассуждения, утешения, братолюбия и сугубым даром слова. Богомудрый пастырь, прозревавший — в меру возможного — грядущие судьбы Отчизны, написал дивную книгу о Богоматери — “Заступница Усердная”, и был первым из авторов сборника “Православие. Армия. Держава”.

“Если Русская Армия соединится с Православной Церковью — Россия будет непобедима!” — утверждал сей пламенный ревнитель державного строительства. Эти слова отца Моисея стали крылатым девизом, вошли в сердце каждого православного воина.

Долгие годы общения с незабвенным аввой были для нас лучшей порой земного бытия, святоотеческой школой духовной мудрости. Именно в это время мы обретали бесценный опыт невидимой брани; вели напряженнейший поиск аскетического, срединного, царского пути, ибо “крайности с обеих сторон одинаково опасны, — говорит преподобный Иоанн Кассиан Римлянин. — Все чрезмерности — от дьявола”.

Мы написали, что смогли, о дорогом батюшке, — святом человеке, блестящем интеллектуале, интереснейшей высокоодаренной личности. В книге “Жизнь жительствует: Встреча в огне предконечных времен” содержится интересный исторический материал, повествуется об огненных искушениях апокалиптической эпохи и славных деяниях великих угодников Божиих. Девять глав — “Битву с падшими ангелами” — удалось опубликовать в этом году.

Ныне — предельно уплотненный, предконечный, апокалиптический период. Денно и нощно идет напряженная, жестокая война за каждую человеческую душу. О, как непросто бывает нам в этой незримой духовной битве, цель которой — святость и Вечное Спасение.

Возникает законный вопрос: кто же наши враги? Поспешим ответить: падшие, отверженные духи во главе с падшим, отверженным херувимом — дьяволом, или сатаной. Демоны, эти разумные, но отпавшие от Бога и закосневшие в неистовом богоборчестве существа, навеки утратили способность к Спасительному Покаянию. Будучи носителями необратимого зла, они как бы сотканы из абсолютной лжи и непримиримой ненависти. Смысл их адского существования — обольстить, пленить и погубить человека, низринуть его в область вечной смерти. Как тяжела подчас невидимая брань с этими коварными, беспощадными врагами!

В незримых боях, как и на обычной войне, бывают победы и поражения, наступления и отступления, свои радости и печали, минуты особого душевного подъема и тяжелого уныния. И вот здесь духовная помощь аввы Моисея, его способность утешить страждущего бывала воистину неоценима. Он мог различать тончайшие нюансы в душевном устроении и, если замечал что-то неладное, тотчас спешил помочь.

“Храните Святое Православие!” — неустанно призывал подвижник, бичуя в своих работах любые проявления церковного модернизма и гибельный экуменизм — ересь ересей XX века, — антихристианскую, демоническую религию будущего.

Всем нам жизненно важно знать:

1. Только одна Святая Православная Церковь правильно учит нас тактике и стратегии невидимой духовной войны.

2. Только в лоне Святого Православия можно получить столь страшное для наших противников, непобедимое оружие — благодать Святого Духа.

3. Только силой благодати Святого Духа мы можем сокрушить все эти несметные демонские полчища!

Келья старца, как оазис в песках Сахары, притягивала к себе самых различных людей. И все они находили там цельбоносный источник живой воды, “текущей в жизнь вечную” (Ин., 4, 14). Пленительная атмосфера благодатного покоя раскрепощала страждущие, изломанные души. Доверительное общение в духе братской любви врачевало мятежные умы и сердца. Исчезали недоумения и сомнения. Разрешались неразрешимые вопросы. Забывались мучительные скорби. Бежало прочь мертвящее уныние. Укреплялась животворная Вера. Возрастала спасительная надежда на безмерное милосердие Божие. Возникала твердая решимость подвизаться, подражать — по мере сил — старцу, бороться со страстями до победного конца.

“Нет греха непрощаемого, кроме греха нераскаянного”, — неоднократно подчеркивал многоопытный аскет, спасая от отчаяния, подвигая к Спасительному Покаянию даже самых закоренелых беззаконников.

Бывало, идешь по знакомому коридору к доброму пастырю, и гложет тебя тревога: “А вдруг на этот раз уже не примет?! Прозреет грехи и… прогонит?!”

С волнением приближаешься к обитой дерматином двери, робко стучишь и с дрожью в голосе произносишь:

— Молитвами святых, отец наш…

— А-м-м-и-и-инь, — протяжным басом звучит родной голос. — Сейчас, сейчас… Одну минуточку… — Доносится скрип кровати. Старец прерывает отдых, встает со своего фанерного ложа, с трудом надевает на босу ногу большие сандалии. И вот дверь открывается, и на пороге — ликующий братолюбец. — Миленький! Какая радость! Я так Вас ждал!..

И тотчас — гора с плеч. Сокрушаются челюсти мрака. Внутри сияет Весна. Уютная комнатка в монастырской стене расширяется до беспредельности. Из затхлой темницы падшего мира попадаешь в страну неотмирной Свободы. И где-то Там, за гранью земного, вне пространства-времени, предощущаешь нетленную красу Горнего Иерусалима. Такое не забывается!

Отдавая себя без остатка духовному подвигу, жертвенно служа Богу и ближним, блаженный страдалец, казалось, совсем не спал. Он испытывал поистине запредельные нагрузки, страдая не только от многочисленных недугов, но и от сильнейшей контузии, полученной на Великой Отечественной. Мощная бомба разорвалась метрах в 50-ти от здания, где находился в то время будущий схимник. Взрывной волной его сбросило с каменной лестницы и ударило о стену… И все-таки, несмотря на телесные немощи и сильнейшие внутренние искушения, отец Моисей никогда не унывал. И его поразительный оптимизм, необоримая твердость ясного духа передавались окружающим.

Православные патриоты, собиравшиеся в крохотной коморке с узким окошком-бойницей, часто размышляли о будущем нашей Родины, — поруганной, истерзанной, но все еще непокоренной, богохранимой России.

“Эх, дожить бы до Царя, а там и помирать можно!” — вдохновенно восклицал согбенный подвижник, с любовью взирая на гостей своими огромными, кристально чистыми, сияющими очами. И на этот важнейший момент хотелось бы обратить особое внимание.

Наша эпоха — эпицентр последней, жесточайшей битвы Добра и зла, Правды и лжи, Света и тьмы, Жизни и смерти. В этой апокалиптической сече решаются судьбы не только России, но и всего мира. “На острие меча!” — так определил отец Моисей суть текущих событий зимой 92-го. Страшно подумать, как истончилось это разящее острие за прошедшие годы!

И вместе с тем, у нас есть необманная лучезарная надежда: согласно предсказаниям богомудрых старцев и святых Отцов, после Спасительного Покаяния Россия может возродиться как могучая Православная Монархия.

“Вы спрашиваете меня о ближайшем будущем и о последних временах, — писал в 30-х годах один из великих подвижников ХХ столетия, святитель Феофан Полтавский, — я ничего не говорю сам от себя, а только передаю откровения старцев. А они передали мне следующее. Пришествие антихриста приближается, и оно уже очень близко. Время между нами и его приходом надо считать годами или, по крайней мере, десятками лет. Но до прихода антихриста Россия должна быть восстановлена, вероятно, лишь на короткое время. В России должен быть Царь, предызбранный Самим Господом. Он будет человеком пламенной веры, великого ума и железной воли. Вот все, что открыто о нем. Будем же ждать исполнения открытого.

Судя по многим знамениям, это уже приближается, если только из-за наших грехов Господь Бог не отсрочит и не изменит того, что было обещано. По свидетельству Слова Божия, это бывает”.

“Монархия в России может быть восстановлена только как православная государственная власть, — учит выдающийся иерарх современности, почивший в Бозе митрополит Санкт-Петербуржский и Ладожский Иоанн, — Монархия Российская издревле сознавала себя правопреемницей Византийской Империи, а через нее и державного Рима, обращенного в Православие императором Константином Великим еще в IV веке по Рождестве Христовом. Всем известно древнее пророчество инока Филофея: “Два Рима в ересях падоша, а третий Рим — Москва, а четвертому не быти”.

Догматическое и юридическое основание Православное Самодержавие получило вскоре после своего рождения в знаменитых новеллах (т. е. законах) императора Юстиниана (+565), признаваемых Церковью наравне с соборными деяниями и включенных в составленный святым патриархом Фотием Номоканон, а затем и в Славянскую Кормчую”.

Глядя на батюшку, лежащего на одре болезни, я временами недоумевал: “Какое покаяние?! Какая монархия?! Блаженный старец совсем оторвался от реальной жизни. Живет в Лавре, в тихой уютной келье, и видит все в розовом свете. Страшная действительность ускользает из поля его зрения. А что творится за монастырскими стенами! Это же сущий ад!” У меня не было от аввы секретов, и я откровенно делился с ним своими опасениями.

“Есть покаяние, есть! — разрешал мои сомнения отец Моисей. — И пылинка, поднятая в храме, видна Богу, вменяется в доброе дело. А сейчас много людей обращается ко Христу, крестится, помогает Церкви. И один человек, пришедший к Богу, — немалая победа. Ведь душа человеческая бесценна в очах Божиих, дороже всей Вселенной!”

В наши бедственные дни нам совершенно ясно: только чудо спасет Россию. Но чудеса просто так не совершаются. Их надо заслужить покаянным подвигом.

Неисповедимы пути Господни. Водительство всеблагого Промысла Божия на исторических путях народа — величайшая тайна. Следует помнить одну непреложную истину: победа приходит лишь тогда, когда наших врагов незримо сокрушает сам всемогущий Бог. Обратимся к урокам седой древности.

“Впервые в истории Православное Царство было установлено при святом равноапостольном Константине Великом в IV веке по особому благоволению Божию, которое явствует из следующих обстоятельств. Ко времени Миланского Эдикта, прекращавшего гонения на христиан, население империи на 9/10 состояло из язычников, многие из которых к тому времени уже обагрили руки христианской кровью в недавнее жесточайшее диоклетианово гонение. Физически были истреблены многие десятки тысяч христиан. Государственный аппарат, образование, культура и философия были насквозь языческими. Поднимала голову богохульная арианская ересь, наряду, впрочем, с более ранними лжеучениями. Материальных предпосылок к установлению православного Царства не предвиделось никаких. Однако оно установилось и простояло в Византии 11 с лишним веков, пока не перешло к Руси. Любому, даже поверхностно знакомому с историей, должно быть очевидно, Кто явился этому виновником. Подобно истории становления Церкви в апостольские времена, история Православного Царства полна знамений и чудес. Для тех, кто не склонен сразу верить в эти чудеса, приведем давнишнее святоотеческое размышление о том, что если бы апостолы не сотворили тех чудес, которые описаны в их житиях, то само распространение христианского благовестия по всему миру горсткой нищих и неученых рыбарей должно признать столь же чудесным, сколь и достоверным фактом. Подобно сему, даже если бы не было дано святому Константину видеть знамение креста на небе, если бы не было повелено ему “сим побеждать”, если бы не нашелся потом в его царствование сам животворящий Крест Господень, воскрешавший мертвых, — если бы, короче, даже и не было сих знамений благоволения Божия к христианской державе, то тем более установление Православного Царства является особым, важнейшим в истории чудесным знамением” (“О Православном Царстве и последних временах” — статья, предположительно написанная группой московского духовенства). Иеросхимонах Моисей неколебимо верил: “Россия — “дом Пресвятой Богородицы” — находится под особым покровом Царицы Небесной и продолжает стоять нерушимой твердыней на пути воинствующего зла, “нового мирового порядка” и грядущего лжемессии — Антихриста.

Старец любил молиться пред “Державной” иконой Богоматери. Подлинная икона была явлена 2/15 марта 1917 года в день отречения Царя-Мученика Николая II от Престола. На этой дивной иконе изображена Божия Матерь, величественно восседающая на царском троне в красной царской порфире на зеленой подкладке, с короной на голове, скипетром и державой в руках; на Ее коленях — благословляющий Богомладенец.

“Символ этой иконы ясен для духовных очей, — читаем мы в “Сказании о явлении”. — Через неисчислимые страдания, кровь и слезы, после покаяния, русский народ будет прощен, и Царская власть, сохраненная Самой Царицей Небесной, будет России несомненно возвращена. Иначе зачем же Пресвятой Богородице сохранять эту власть?”…

— Все решает десант! — заметил однажды бывший кадровый офицер, беседуя с подвижником о спасении Отечества.

— Все решает Пречистая! — поправил боголюбивый авва…

Забыть ли нашу последнюю встречу?! Смертельно больной, крайне изможденный батюшка уже не вставал с постели. Я вместе с гостями попрощался с ним и почти вышел из кельи. Неожиданно отец Моисей попросил меня вернуться и подойти к нему. Он бережно взял мою руку. Его мягкие пальцы были очень теплыми, даже горячими. Несколько секунд длилось молчание, исполненное какого-то сугубого, глубинного смысла. Потом авва — последним усилием — сжал мне ладонь, устремил проницающий взор в мои очи и, вкладывая в каждое слово всю свою душу, тихо, но четко изрек: “Помогите прославить Царя!”

Всенародное Покаяние в страшных грехах богоотступничества, клятвопреступления и цареубийства должно выразиться прежде всего в церковном прославлении Царя-Мученика Николая II, его Семьи и всех новомучеников российских, от безбожников избиенных. Силы ада — влиятельнейшие масоно-сионистские кланы — делают все от них зависящее, чтобы сия канонизация не совершилась. Мы, православные, верим: рано или поздно она совершится. И в этом будет неудержимый прорыв из мрака к Свету, сокрушительный удар по оккультно-магическому спруту, решающая победа над явными и тайными люциферитами, правящими ныне многострадальной Родиной.

“Это, может быть, тот ключик, который повернет, наконец, эту ржавую дверь”! — прозренчески говорил иеросхимонах Моисей незадолго до своей праведной кончины…

Все ближе родной, неотмирный чертог.

Горят купола в лазурите.

Сквозь время — на стыке бытийных дорог -

Сверкает крестами обитель.

Затихли раскаты невидимых сеч.

Растаяла бесов орава.

Из кельи -

(о, радость спасительных встреч!) -

Выходит сияющий авва.

А дальше — такое!.. Уму не объять.

Вся Вечность в том Миге чудесном.

Разъяла оковы греха Благодать.

На сердце — бессмертно, небесно…

И снова сполохи решающих битв.

Пора запредельных усилий…

Незримым мечом покаянных молитв

Подвижники тьму сокрушили.

Россия — в горниле смертельных боев.

Закаты надмирно кровавы.

Но грянет Заря, и сметут воронье

Орлы Святорусской Державы!

Алексей ЯКОВЛЕВ-КОЗЫРЕВ

БОЛЬШАЯ ИГРА НА РУССКОМ СЕВЕРЕ Г. Гицелов

Одна из последних ставок в губернаторской гонке будет разыграна 8 декабря в северном Архангельске. На эту область режим Чубайса-Черномырдина возлагает большие надежды. Их расчет — на назначенного весной 1996 года губернатора А. Ефремова.

А. Ефремов пришел к власти в результате аппаратной интриги, в которой, по имеющимся сведениям, принимал участие лично В.Черномырдин. Не очень умный и недалекий архангелогородец, занимавший скромный пост представителя Архангельской области в Москве, привлек внимание премьер-министра своей неуемной жаждой власти и откровенной готовностью ради власти служить верой и правдой любому господину. Архангельская область, к весне 1996 года превратившаяся в результате неудачного руководства губернатора П. Балакшина и его администрации из процветающего региона-донора в убогую провинцию, тем не менее представляла для премьера весьма лакомый кусок. Там не было денег, экономика представляла жалкое зрелище, но там были лес, алмазы. И нефть! Гигантские запасы нефти.

На богатства области давно имели виды мощнейшие финансово-промышленные кланы, мешало только одно — отсутствие надежного человека, готового полностью поставить себя на службу заинтересованным компаниям, вопреки возможному возмущению жителей области, предназначенной на ограбление. И такой человек нашелся!

Дальнейшее было делом техники. Снять действующего губернатора П.Балакшина, по сути провалившего руководство областью, не составляло особого труда. В его кабинет въехал моложавый господин, похожий на шкипера пиратской посудины, и так же, как шкипер, пропахший сивушным ароматом.

Ефремов оказался точным выбором. Не способный самостоятельно управлять и полностью зависимый от Москвы, он к тому же имел в своей биографии немало грешков. С помощью такого досье его можно было направлять на путь истинный, если вдруг попытается заупрямиться. К тому же, за короткое время он умудрился попасть под влияние местных мафиозных и криминальных групп, возглавляемых его старыми приятелями по комсомольским вечеринкам — В. Борисова, Я. Попаренко и др. Коготок увяз еще глубже. По имеющимся данным, это тоже попало в досье. И Ефремову об этом дали понять. Операция по захвату обреченной области была подготовлена.

К этому моменту полезные «прогибные» качества губернатора были замечены еще одним правителем — А. Чубайсом, оказавшимся у руля государственной политики в отсутствие Е.Б.Н., попавшего в больницу не без участия новоявленного регента. Известно, что ласковое дитя двух маток сосет. Ефремов, надо отдать ему должное, быстро сориентировался и поклялся в верности также и своему тезке. Это было полезно, поскольку губернатору предстояло серьезное испытание — выборы. Это мероприятие, как известно, стоит больших денег. А именно Чубайс заведовал кассой, распределяемой через филатовский Объединенный координационный совет. Претендент на власть в Архангельской области понравился Чубайсу своим подходом к проводимой им политике, и главное — лояльным отношением к архангельским нуворишам, награбившим свои состояния в ходе «приватизации по Чубайсу». Указание Филатову было дано, и тот при поддержке черномырдинского НДР провел необходимое решение. Деньги, на которые претендовал еще один архангельский кандидат, А. Иванов, поддерживаемый гайдаровским «Демвыбором России», потекли к Ефремову.

Нам не удалось выяснить, что наобещал архангельский губернатор своим столичным хозяевам, но судя по поддержке, которую пусть и в долг, но все же оказал ему из скудной государственной казны Черномырдин, и личному визиту Чубайса в Архангельск, обещано было много.

На момент, когда писалась эта статья, деньги Москвы успешно работали в Архангельске. С помощью избирательной команды, прошедшей школу Чубайса во время выборов Е.Б.Н., Ефремов уверенно лидировал в губернаторской гонке, опережая депутата Госдумы от фракции коммунистов Ю. Гуськова. Удивительно, но штабу Ефремова удалось с помощью тех же достаточно дешевых приемов во второй раз задурить головы согражданам.

Но, как нам сообщили из Архангельской области, сегодня победа ставленника московской олигархии уже не столь очевидна. Лагерь одураченных губернатором избирателей раскололся из-за внезапного вступления в губернаторскую гонку еще одного кандидата — П. Поздеева, которому из-за этого пришлось оставить пост представителя президента. По информации, поступившей из администрации президента, Чубайс, узнав об этом, сделал все, чтобы устранить с пути своего ставленника неожиданного соперника. На Поздеева было оказано беспрецендентное давление, однако к его чести следует сказать, что бывший представитель президента не дрогнул.

Трудно сказать, чем он руководствуется, вступая в противостояние с влиятельным регентом. Вероятнее всего рассчитывает на своего могущественного союзника — генерала А.Лебедя, который и без официального поста сегодня является самым популярным политиком России. Возможно, рассчитывает на поддержку местных производственных элит, которые чувствуют столичную экспансию и понимают, что им при Ефремове не выжить. В любом случае, ситуация изменилась. И с тем большим интересом мы будем наблюдать за исходом выборов в Архангельске, которые проходят в ходе последней, декабрьской волны губернаторских выборов, определяющих окончательный расклад сил в Совете Федерации. Пока ставленники Чубайса проигрывают.

Г. Гицелов

НАДЕЛАЛ КУЧУ ДЕЛ… ( штрихи к портрету архангельского губернатора ) Л. Федоров

Запад чужд славянскому миру. Однако в западных странах существует одно хорошее правило — народ знает все о тех, кто ими правит. Каждого кандидата в правители газеты рассматривают под увеличительным стеклом, причем настолько тщательно, буквально с пеленок, что проскочить на выборах с пятнами в биографии невозможно.

У нас все иначе. После короткого периода гласности, вскрывшего грязные делишки многих обитателей высоких кабинетов, вновь наступила пора благостных жизнеописаний. Заинтересовавшись выборами в Архангельской области, мы попытались найти в местных газетах хотя бы одну попытку показать людям подлинные портреты тех, кто будет ими править в ближашие четыре года. Не нашли. Везде только благочинные биографии ныне царствующего губернатора на фоне вялых попыток очернить его соперников.

Это вызвало желание получше познакомиться с тем, кого подают в столь яркой и красивой обертке. Ведь именно действующий губернатор Анатолий Антонович Ефремов, если верить социологическим службам, на сегодняшний день является наиболее вероятным претендентом на этот пост в Архангельске.

Самое подробное изложение его жизненного и трудового пути мы нашли на страницах областной газеты «Правда Севера» в интервью, которое он дал журналистке Елене Малышевой. На первый взгляд, нормальная биография. Светлый путь, не без грехов, но мелких, — хорошо врезал в морду какому-то из своих нерадивых работников. Маленький прокол — сам признался, что с детства его называли «хапугой». Утверждает, что грибы хорошо собирал, но все знают, что за это таким словом не называют. Однако это мелочи.

Биография, опубликованная в газете, вызвала несколько вопросов. Уважаемый Анатолий Антонович принадлежал к комсомольской элите области, из которой вышло наибольшее число самых известных сегодня областных богатеев, в том числе тех, от кого отчетливо веет криминальным душком. Поэтому мы решили, что принадлежность к такому кругу заслуживает более тщательного исследования.

На предложение журналистки поискать грехи в комсомольском прошлом, Анатолий Антонович ответил: «А вот по комсомолу я готов подписаться за каждый день работы в нем. Мы не были тогда особо политизированными или идеологически убежденными, но работали так, чтобы жизнь молодежи была насыщенной и полезной». Заявление вполне в духе нынешнего времени.

Нынешнего! Но иногда полезно помнить о времени прошлом. А в свете прошлого времени нам показалась очень необычной строка из официальной биографии: работал в комсомоле, где карьеру закончил вторым секретарем обкома, потом работал мастером грузового участка Архангельского транспортного предприятия N 1. Для тех, кто понимает карьерные нюансы, эта строка значит очень много. Со вторых секретарей обкома ВЛКСМ в мастера грузового участка не уходили. Туда убирали. И мы решили более внимательно посмотреть: а как же получилась такая метаморфоза.

Поиски были достаточно трудными, но вполне успешными. Удалось найти некоторые документы из архивов обкома КПСС. Удалось найти людей, которые знали Анатолия Антоновича в тот период. И тут уместно вновь вспомнить ту фразу, которую сказал Анатолий Антонович: «Мы… работали так, чтобы жизнь молодежи была насыщенной и полезной».

Насчет пользы что-либо сказать трудно, но вот насчет насыщенной жизни мы кое-что узнали. Выяснилось, что, как и многие другие комсомольские функционеры, Анатолий Антонович был очень большой охальник и пьяница. Причем — из буйных. Очевидцы вспоминают, как на слете под названием «Дорогами отцов-героев», который был проведен в поселке Васьково Приморским райкомом комсомола Архангельской области в июне 1982 года, напившийся Ефремов приставал к женщинам и пытался подраться с военнослужащими. При этом постоянно кричал, что ему, секретарю обкома комсомола, ничего не будет — что хочу, то и делаю. Поведение второго секретаря обкома было настолько вызывающим, что когда Ефремов уехал, очень многие активисты районного комсомола заявили секретарю райкома, что возмущены таким поведением второго секретаря и будут писать об этом в ЦК ВЛКСМ. Некоторые даже заявили, что выйдут из рядов ВЛКСМ, потому что не хотят быть под началом такого руководителя. Насчет выхода из рядов мы ничего не узнали, но обещание написать куда следует активисты исполнили.

Однако шалость тогда сошла с рук.

Ефремов, используя свое служебное положение, продолжал гонять нижестоящих комсомольских начальников за водкой и женщинами. Как правило, ему подчинялись. Но не всегда. В апреле 1983 года на курсах командиров и комиссаров студенческих строительных отрядов он дал поручение секретарю комитета комсомола АЛТИ Буркатовскому найти для него женщину на ночь и побольше водки, но был отправлен по известному адресу, на что страшно обиделся.

По свидетельству очевидцев, все годы комсомольского руководства Ефремова — это сплошной пьяный флер. Он не брезговал всевозможными сомнительными компаниями и подбирал людей, которые вполне соответствовали его образу жизни. Не брезговал он и девицами весьма легкого пошиба. Сейчас, много лет спустя, почти все они стали почтенными матронами, которых мы не будем упоминать, однако жителям Архангельска, которые помнят «тусовочную» жизнь города, очень много скажут фамилии Ольги Ермолиной и Ирины Орловой, достаточно известных в те времена.

Художества второго секретаря обкома комсомола в конце концов надоели его старшим товарищам. После решения обкома КПСС Анатолия Ефремова сняли с поста второго секретаря. Так на грузовом участке архангельского автотранспортного предприятия N 1 появился новый мастер.

Многие из тех, кто сегодня создает красивый портрет нынешнего архангельского губернатора, хорошо знают его славное прошлое, но в порыве служебного рвения не хотят сознавать, что оказывают замалчиванием его реальных качеств медвежью услугу жителям области. Это можно было бы оправдать только в одном случае — если «шалости» остались в прошлом. Но ведь ни для кого не секрет, что и сейчас Анатолий Антонович испытывает нежное пристрастие к «белоголовой». И умеет заразить других. Очевидцы рассказывают, как долго не мог попасть в дверь после полуторачасового пребывания в кабинете Ефремова его московский приятель-тезка Анатолий Чубайс, с которым они уединились после бесславного посещения Северодвинска, бросив там Юрия Михайловича Лужкова и всех гостей. Как выглядел Анатолий Антонович на следующий день — архангелогородцы видели на телеэкране во время прямого репортажа о подписании договора между Архангельской областью и Москвой.

Известно, что каков правитель, таково и правление. Помнят ли об этой простой истине жители Архангельской области, покажет ближайшее будущее.

Л. ФЕДОРОВ

ЗВЕЗДЫ КОМАНДЫ ЕФРЕМОВА В. Смирнов

“Голосуй за Ефремова… ОН НАШ…” (Предвыборный плакат губернатора Архангельской области)

КРУПЧАК

В середине сентября 1996г. в Архангельске по подозрению в причастности к взрыву в Москве, который привел к гибели одного из лидеров архангельской преступной группировки, «предпринимателя» Привалова, московской оперативной группой был арестован Крупчак Владимир Яковлевич.

Все архангельские газеты грудью встали на его защиту, дружно сообщив о произволе москвичей, по ошибке арестовавших уважаемого крупнейшего бизнесмена области.

Как известно, в литературе существует специфический жанр — прославление жизненного пути людей, достигших успеха и славы. Она создается в назидание потомкам, иногда — в качестве учебного пособия на тему «как достичь успеха».

Судя по тому, какое место после ареста занял Владимир Яковлевич на страницах архангельских газет и в каком восторженном тоне они о нем писали, достойный пример для юного поколения появился и в Архангельской области.

Тщательное изучение биографии нового героя показало, что пример действительно может стать классическим, причем не только для северной области. В. Крупчак — типичный образец нового буржуя, разжиревшего на приватизации по Чубайсу.

Свою карьеру бизнесмена Крупчак начал в небольшом городке Котласе, расположенном на юге Архангельской области, где он подвизался в скромной должности военного зубного техника. Возможно, он и сейчас бы дергал зубы солдатам и офицерам Котласского гарнизона, если бы не удачная женитьба на дочери заместителя главы администрации области, председателя областного комитета госимущества Г.В.Перфилова.

В 1991г. Крупчак регистрирует индивидуально-частное производственно-коммерческое предприятие «Титан» с уставным капиталом в 10 000 рублей, где единственным владельцем и учредителем является наш герой.

Быть бы этому предприятию, несмотря на гордое название, очередной шарашкиной конторой, но вот тут-то и сработала мудрая предусмотрительность зубного техника, заполучившего влиятельного тестя. «Титан» становится основным поставщиком угля и нефтепродуктов в Архангельскую область. Получив доступ к огромным бюджетным средствам, владелец «Титана» не стеснялся — наценка на энергоносители, поставляемые в область, составляет треть от общей стоимости. Жителям области, уже несколько зим замерзающим из-за нехватки топлива на местных электростанциях, следует поблагодарить за это именно великого местного предпринимателя. Но об этом местные газеты не любят сообщать. И до сих пор на каждом совещании, ругая местных монополистов, прежде всего «Архэнерго», за сверхвысокие цены на энергию, никто ни разу не упомянул скромного монополиста по поставкам в область энергоресурсов — частную фирму «Титан».

Как известно, активная приватизация по Чубайсу началась в России в 1992 г. Вошедший во вкус В. Крупчак совместно со своим влиятельным тестем хорошо понял ее суть — обогащайся, как можешь. Следующим предприятием, созданным Крупчаком, оказывается ТОО «Батифи» с уставным капиталов в 300 тысяч рублей. На сей раз учредителей было трое: могучий Архангельскпромстройбанк, имевший долю в 10 процентов, фонд имущества области, определяющий всю приватизацию в области с долей в 10 процентов и… частное индивидуальное предприятие, имевшее 80 процентов уставного капитала! Как вы, наверное, уже догадались, этим предприятием был «Титан». Так началась стратегическая операция, в которой главную роль играл уже не зять, а тесть. Ближайшей целью этой операции было получение дешевых кредитов на покупку акций предприятий, которую должен был организовать входящий в «Батифи» фонд имущества Архангельской области.

База была создана, и дальше дело пошло уже без проблем. Покупка недвижимости и крупных пакетов акций лесоперерабатывающих предприятий осуществлялась на конкурсах и аукционах по максимально низким первоначальным ценам, и единственным покупателем оказывался ПКП «Титан». Достигалось это очень простым способом. За 18 часов до объявления времени торгов в областном фонде имущества закрывался список организаций и физических лиц, подавших заявку на участие в аукционе. Информация о них носила конфиденциальный характер и не подлежала разглашению. Для всех, кроме Крупчака! Затем в дело вступали местные бандиты из группировки В.Борисова, тесно и небескорыстно сотрудничавшего с Крупчаком. Они организовывали «воздействие» на конкурентов, в результате чего участие в торгах принимал только наш герой, приобретая необходимый объект значительно дешевле его истинной стоимости. Конгломерат власти, хамства и криминала дал свои плоды — в настоящий момент «Титан» имеет на своем балансе активов на сумму более 50 млрд. рублей!

Крупчаку принадлежат: гостиница «Двина», ресторан «Юбилейный», станция технического обслуживания автомобилей, контрольный пакет крупнейшей оптовой базы Архопторг, акции 19 леспромхозов, туристический комплекс в Малых Карелах и много магазинов в Архангельске.

Конечно, такое массовое разграбление области не могло пройти только при опоре на руководителя комитета по имуществу области. Его возможностей было недостаточно. В дело включились высшие эшелоны областной власти. Крупчак никогда особенно не скрывал свои контакты. Он много раз в разных компаниях хвастался, что у него нет проблем в администрации области. Это подтверждается и документами. В группу, которая обеспечивала процветание ПКП «Титан» передачей прав на поставки энергоносителей, содействием в приобретении недвижимости и контрольных пакетов акций архангельских предприятий, а также крупными целевыми кредитами из бюджета области, по имеющимся сведениям, в частности, входили бывший губернатор Архангельской области П.Н. Балакшин и бывший первый заметитель главы администрации области С.В.Потемкин, а также ряд чиновников рангом поменьше.

Венцом деятельности зуботехника, его тестя и коррумпированных чиновников явилась приватизация одного из крупнейших в России и Европе предприятия целлюлозно-бумажной промышленности — архангельского ЦБК. Пользуясь тяжелым финансовым положением рабочих, Крупчак по дешевке скупил около 40 процентов акций АЦБК. Для полного контроля оставался последний штрих. И его помог нанести тесть при молчаливой поддержке чиновников обладминистрации: распоряжением Комитета по управлению госимуществом Архангельской области от 27 сентября 1994г. за номером 228-р якобы в соответствии с постановлением совета министров правительства Российской Федерации создается акционерное общество открытого типа «Лесопромышленная холдинговая компания «Северная целлюлоза», в уставный капитал которой было внесено 20 процентов принадлежащих государству акций архангельского ЦБК. Генеральным директором Перфилов назначил своего зятя Крупчака.

После неожиданного снятия Балакшина с поста руководителя администрации Архангельской области в феврале 1996г. многим показалось, что позиции «крупного предпринимателя» пошатнутся. Но он быстро понял, с кем имеет дело. Вновь назначенный руководитель администрации А.А. Ефремов с успехом заменил своего более пожилого и менее расторопного предшественника в качестве административной крыши для бывшего зуботехника..

Консорциум власти и криминала, высасывающий соки из Архангельской области, выжил и даже окреп. В него влилась еще одна структура, привлеченная уже при непосредственном участии нового главы администрации — филиал Московского индустриального банка (МИнБ), прозябавшего до появления Ефремова на финансовых задворках. Для этого было две причины. Первая: этот филиал возник на руинах Арктик-банка, в создании которого участвовал Крупчак. И вторая, более существенная, — в этом банке до сих пор на руководящей должности трудится жена Ефремова. Полагаем, теперь всем будет понятно одно из первых решений нового главы администрации Архангельской области, назначившего МИнБ уполномоченным банком администрации области, причем — единственным!

Новый альянс этим не ограничился. В августе 1996г. главой администрации Архангельской области было подписано распоряжение о создании вексельного центра, где учредителями должны были выступить администрация Архангельской области (30 процентов акций), администрация города Архангельска (10% акций), дочерняя фирма ПКП «Титан» «Титан-инвест» (30 процентов акций) и никому не известная фирма (30% акций), где учредителями выступили глава филиала МИнБ Кожин и никому не известный скромный пенсионер. Последняя фигура — наиболее интересна, поскольку в такую именитую компанию случайно не пускают. Кто скрывается за этим подставным лицом, догадаться нетрудно. Но на сей раз произошла не слишком желательная в связи с предстоящими выборами огласка, и это распоряжение, уже подписанное, так и не было выпущено. Вексельный центр начал функционировать без участия администрации области. Но при участии пенсионера.

Для того, чтобы было понятно, почему создание вексельного центра вызвало в Архангельской области столь большой интерес, поясним — из-за того, что практически три четверти предприятий области неплатежеспособны и вынуждены решать проблемы при помощи векселей. Через контроль над вексельным обращением и благодаря монопольному положению в этой сфере вексельный центр получает возможность задешево приобрести контроль над экономикой региона и заработать громадные средства.

После всего изложенного вы вряд ли удивитесь, узнав, что после описанного в начале статьи ареста Крупчака наибольшую активность по его защите проявил именно Ефремов.

И уж совсем неудивительно, что именно Крупчак является одним из основных спонсоров предвыборной кампании Ефремова, вместе с МИнБом и централизованными ресурсами, выделяемыми по распоряжению гоподина Чубайса, обеспечивая необходимую финансовую базу для массового оболванивания избирателей области.

СИДОРОВ

Область сотрясают забастовки учителей и медиков — долгими месяцами не получающих зарплату. Областная администрация ссылается на то, что в бюджете нет денег, платить нечем и героическими усилиями Анатолия Антоновича Ефремова удается раздобыть какие-то жалкие крохи для того, чтобы закрыть долги за май, июнь и т.д. Да, денег действительно нет, но не для всех. Денег нет на зарплату заслуженным учителям, заслуженным работникам здравоохранения, но они находятся для того, чтобы заплатить своим верным друзьям. Те немногие жители города и области, которые обращают внимание на предвыборные плакаты, могут прочитать подпись под самым главным плакатом Ефремова, под заголовком: «Ефремов — наш», он подписан областным координационным советом общественной поддержки А.Ефремова. Председателем этого координационного совета является Павел Сидоров — ректор Архангельской медицинской академии. Преподаватели этой академии, так же, как и все остальные, не получают зарплату. Многие из них нуждаются в жилье и долгие, долгие годы мечтают как о несбыточном о простой однакомнатной квартирке. Им невдамек, что они будут ждать очень долго, может быть, до пенсии, потому что не являются друзьями губернатора и председателями координационного совета общественной поддержки губернатора. В этом качестве решить свой квартирный вопрос гораздо проще. Слухи о богатейшей квартире Павла Сидорова, которую он приобрел совершенно не законно, ходят по городу уже давно. Мы решили провести расследование. И вот, что выяснили. Действительно, Павел Сидоров купил шестикомнатную квартиру в престижном доме общей площадью более 200 квадратных метров, заплатив за нее 600 миллионов рублей. Эта сумасшедшая сумма, конечно же, невероятно велика, даже для высокого оклада ректора академии. Да он и не платил эти деньги из собственного кармана. Все было сделано по очень циничной и простой схеме. За верную службу с ним расплатились следующим образом. Архангельской медицинской академии выделили лимит централизованных капитальных вложений из областного бюджета и из бюджета города Архангельска — по 200 миллионов рублей, выделили на строительство жилья для работников медицинской академии. Это можно было только приветствовать, даже не взирая на то, что работники не получают зарплату. Но что случилось дальше. Мэрия города Архангельска и администрация Архангельской области расположили в банке «Новатор», который расположен в помещении медакадемии и контролируется лично Павлом Сидоровым, эти 400 миллионов рублей векселями. Затем банк, оприходовав эти миллионы в векселях, перевел их в рублях на квартиру Сидорову, добавив к четыремстам 100 миллионов — свою арендную плату медакадемии. Еще 100 миллионов рублей было переведено со счета фирмы «Олимпия» — это также была арендная плата за помещение первого этажа общежития медицинской академии. За эти деньги Сидорову и досталась упомянутая выше шестикомнатная квартира. Как видится, очень выгодно быть другом губернатора и одним из руководителей его избирательной кампании.

В. СМИРНОВ

Юрий Назаров — ГЕРОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА

С патриотом России, заслуженным артистом РСФСР, Юрием Назаровым беседует Сергей Соколкин

СЕРГЕЙ СОКОЛКИН. Вы актер с тридцатилетним стажем, снялись почти в ста сорока фильмах, участвовали, можно сказать, в создании отечественного кинематографа. Как оцениваете его нынешнее состояние? К тому же, вы живете прямо напротив киностудии “Мосфильм”…

ЮРИЙ НАЗАРОВ. Я и поселился-то напротив “Мосфильма”, чтобы жить рядом с фабрикой. А теперь вот живу, а фабрики нет. Повторяю, искусства без идеологии быть не может. И когда пройдет вся эта наша лабуда, мировое искусствоведение вспомнит и оценит, и золотыми буквами впишет в свои анналы величайшее советское искусство (не поделки, а действительно то, что было значительно). Ведь это было феноменальное искусство.

С. С. Уже вспоминают. По всем каналам телевидения крутят старые фильмы.

Ю. Н. Сегодня, когда мы предали все: идею, свое прошлое, свой народ, с легкостью от всего отреклись, у нас ничего и нет. А советское искусство элегантно вытекло из всей мировой классики. Ведь искусство — оно не для самовыражения (посмотрите, какой я необыкновенный, у меня глаз не на том месте). Ведь искусство — это способ познания мира. Оно пытается воссоздать окружающее своими средствами. Ведь что такое фантастика? Это попытка сконструировать образ будущего. То же самое соцреализм. Он, кстати, был в России со времен Владимира Мономаха, со “Слова о полку Игореве”…

С. С. Ну, не соцреализм, конечно…

Ю. Н. Нет, соцреализм. Что такое социум? Социум — это общество. И вот когда искусство думает об обществе, а не о том, как мне себя, необыкновенного, выразить (сам я, необыкновенный, никому на хрен не нужен), оно социально. Это соцреализм. Вот, например, фильм “Маленькая Вера”, там проблема отцов и детей. Вечное непонимание. Одни кормят, в душу не лезут — нечем и не с чем. Другие идут своим путем, родители им осточертели. И там есть такая сцена. Родители провожают сына, суетятся, суют арбуз и просят что-то передать Мишечке. Он от них с трудом отбивается. В жизни такое, конечно же, раздражает. А когда человек сидит в зале и смотрит это на экране (мне это рассказывал знакомый кинооператор, молодой парень), он это ощущает острее. Меня это прямо в сердце пронзило, сказал он мне, ведь мои старики — точно такие же. Отчего они такие? Да от того, что любят своих детей. И кто-то это понял на моих фильмах, кто-то на других. Известен случай, когда вор украл чемодан, нашел там книгу “Как закалялась сталь” и эта книга перевернула ему всю жизнь. Другой преступник изменился, выпрямился, увидев в Лувре Венеру Милосскую: посмотрел, ахнул — и всю свою идиотскую жизнь отринул, понял, что надо жить по-человечески.

С. С. Ваши герои — офицеры, учителя, рабочие — люди из народа, неброские труженики. Сейчас такие ха-рактеры, мягко говоря, не в почете (новый герой — бандит, красавец, негр с еврейской фамилией, гомосексуалист и инвалид войны одновременно во Вьетнаме и Афганистане), значит ли это, что вы прожили жизнь зря, или означает, что народ сошел с ума?

Ю. Н. Даже если народ сошел с ума, а на это сильно похоже (хотя он особенно в ум-то и не входил), то у меня получается, что именно у большевиков-то все по уму и было. Державу-то — великую создали. Ведь не только нашей дури боялись, но и уважали (и было за что). Хотя и сегодня, взять, к примеру, Щукинское училище (хотя там, конечно, никаким коммунизмом не пахнет) — когда я вижу, что там с блеском учится курс Южной Кореи (потому что у нас есть чему учиться), я горд и очень рад. Культура, образование, взаимопонимание — вот что самое главное. А не то, кто сильнее, кто чего захватил, кто кому дал в морду. Для меня искусство — не самовыражение, а участие в большом общественном деле. Я, кстати, со всеми этими своими мыслями поступил в Щукинское училище в 1954 году, и бросил его, проучившись полгода. Я уехал в Казахстан работать на строительство железнодорожных мостов. Почему Горький великий писатель? Потому что прошел сложную жизнь в гуще народа. Какой черт нес графа Толстого на четвертый бастион в гноище войны?! Он прошел через кровь, гной и смерть. И стал Львом Толстым. Иначе бы он не состоялся. Для меня любое искусство — это всегда опыт, трудная дорога, это то, что испытано на собственной шкуре. А что касается сути вопроса, то да, народ сейчас немного взбесился, сдурел. Я никак не могу свою собственную неправоту найти и перестроиться, перевернуться. Воспевать то, что вчера мне не нравилось.

С. С. А что касается фабрики, напротив которой вы живете, она ведь фактически не работает. Ее сдают, продают. Часть территории отдают чуть ли не под строительство бизнес-центра. А ведь потеря “Мосфильма”, одной из крупнейших киностудий мира, невосполнима…

Ю. Н. Это убийство страны, это геноцид. У нас население каждый год сокращается на миллионы. Это нормальное планомерное уничтожение. В 1945 году в разрушенном войной и блокадой Ленинграде новорожденных было в полтора раза больше, чем в (мирном) Санкт-Петербурге в наше время. Ведь сейчас город в шесть раз больше. Даже если бы на сегодняшней демократической власти не было бы ни капли крови, не было бы “Белого дома”, не было бы Чечни — все равно она антинародна. Я был недавно в Сербии. Люди говорят, что если бы мы оставались оплотом мира и социализма, то, конечно, у них бы этого ужаса не было. Они даже не упрекают, они прекрасно понимают, что мы в дерьмо заехали. И от этого еще больнее. Ведь когда существовала система социализма, Европа сорок лет в мире жила, а сегодня она вся полыхает в огне. И, кстати, Кавказ и Средняя Азия тоже. Все горит. Кому это надо, кроме ворюг, которые на этом деньги делают? И вот сегодня развал, предательство, открытые границы, через которые к нам текут посулы и обещания, а туда, на Запад, — наша нефть, металл, рыба. И самое страшное, что сегодня у нас в загоне образование и культура. Это возродить будет крайне сложно, это одно из самых страшных преступлений придурковатой, бездушной власти. Страшно: детей призывают не работать, а зарабатывать. А созидание — это всегда труд. Тех, для кого труд был радостью, можно пересчитать по пальцам: Пушкин, Моцарт, Шекспир. Они с сопливых лет привыкли трудиться. Им это нравилось и у них это получалось. Уже Некрасов писал: “Эту привычку к труду благородную нам бы не худо с тобой перенять”. А сегодня наших детей призывают плясать, кайфовать, попрошайничать. Дети перестали учиться — они неграмотны. А Советский Союз сделал огромный рывок, было всеобщее среднее образование. Теперь этого нет. И многие из нас этого нынешним властям не простят никогда. Мы откинули страну ко временам Гражданской войны.

С. С. А вообще талант должен быть голодным, или его нужно спонсировать?

Ю. Н. Это все мелочи. Самое главное в культуре — это идеология, разум и понимание, для чего на земле создана жизнь. Надо знать, что такое человек и для чего он живет. Для кайфа и разнесения по кочкам всего накопленного богатства — или он является звеном во всеобщей истории. Ведь из того, что сейчас на мне, я ничего не изобрел — ни носки, ни трусы, ни рубашку. Я пользуюсь накопленным опытом человечества. Так почему же я должен жить только для себя и не вклиниваться во всеобщую созидательную работу человечества?! И как это все назвать — не важно. Ничего не зная о коммунизме, коммунистом был Прометей, подаривший людям огонь ценой собственной жизни. Коммунистом был Иисус Христос, лечивший и спасавший людей, и пошедший за это на Голгофу. Коммунистами были все изобретатели, все создатели, все творцы. Мы все читаем Пушкина, все пользуемся колесом, не зная даже имени его создателя. А сколько человечество с этого получило?!

С. С. А как вы понимаете свободу, она существует?

Ю. Н. Это могучее вранье. Жить в обществе и быть свободным от общества — нельзя. Полная свобода у тебя только в пеленках, только возможностей мало. Захотел — навалил кучу, захотел — намочил. А как только надел колготки, тебе уже говорят: миленький, проситься надо, потому что застирывать очень трудно и неприятно. То есть тебя уже просят ограничивать свою свободу. Дальше — больше. Помнишь, у Радищева: “Желаньям зрю везде предел”. Захотел я кого-нибудь зарезать — я могу это сделать? Полная свобода — это полный бред. Я не то что не могу тебя зарезать, я не могу тебя даже босиком выгнать на улицу. И вообще, если ты ко мне пришел, я должен тебя покормить.

С. С. Нравится ли вам западное кино, или это своеобразная канализация, сквозь которую на нас сливает свое мировоззрение, свои вкусы стареющий, разлагающийся Запад?

Ю. Н. Нравится постольку, поскольку оно исповедует социалистический реализм. Например, фильм “Красотка”. Дивное кино. А все эти боевики и эротика — это обыкновенная помойка. Как-то в молодости во ВГИКе я зашел в туалет и на стене увидел огромную надпись: “Кино — это интеллектуальный онанизм”. И снизу подпись: В. Пудовкин. Я эту фразу, конечно же, не понял. Я знаю значение всех этих трех слов, но по отдельности. Но сегодня, когда я вижу всю эту макулатуру, я понимаю — это он. Это интеллектуальный онанизм. Нуль информации, нуль нравственности, нуль мысли. Догонит — не догонит, поймает — не поймает, трахнет — не трахнет. И все. Главное, чтоб поймал, выпустил кишки, а потом трахнул.

С. С. А есть ли у нас новое кино? Я недавно разговаривал с Владимиром Меньшовым, и он мне сказал, что нас затопило не западное кино, а наше — плохое.

Ю. Н. Кстати, фильм “Ширли-мырли” почти все ругают, а мне он понравился. Там есть попытка что-то понять, разобраться в национальных отношениях. Мне очень понравился фильм “Мусульманин” Владимира Хотиненко. Это первый из его фильмов, который мне понравился. Раньше он снимал кино для того, чтобы кого-то поразить, удивить. А тут он пытается разобраться в вопросах веры. Милые люди, зачем же убивать человека, если он не хочет перекреститься, если он стал мусульманином, почему же вы такие упертые? Это попытка вылезти из нашей безмозглости.

С. С. А кинофестивали могут помочь развитию кинематографа?

Ю. Н. У нас “кина” нет, одни кинофестивали.

С. С. А как вы относитесь к “Золотому Витязю”, созданному Николаем Бурляевым?

Ю. Н. У Бурляева там очень много хорошего. И то, что он объединяет всех славян (люди должны объединяться), и то, что он собрал вместе всех православных… Но ни православие, ни мусульманство, ни иудаизм проблему не решат. Проблему может решить только коммунизм. Но только наука, а не брехня.

С. С. Вам надо организовать коммунистический кинофестиваль…

Ю. Н. Мне наплевать, кто ты, во что ты веришь и в чем ты родился. Главное, что ты живешь. У нас с тобой равные права. Мы не можем жить, эксплуатируя друг друга. Мы можем помогать друг другу и мирно сосуществовать. А верь, во что хочешь, — хоть в Иисуса, хоть в Аллаха.

С. С. Тут уж вы хватили лишку. Коммунисты не особо поощряли веру в Иисуса, впрочем, в Аллаха тоже.

Ю. Н. Неправда. Один из первых декретов Советской власти — о свободе совести. Другое дело, как его выполняли…

С. С. Как выполняли: взрывали храмы, расстреливали священников, сжигали иконы.

Ю. Н. Это хамье взрывало, дураки разные. Самое массовое закрытие церквей было при Хрущеве.

С. С. Да, при Сталине даже новые храмы открывались, закрытые еще при Ленине, или даже раньше.

Ю. Н. Да, потому что Сталин был хоть и не ленинского ума, но величайший правитель. А Хрущев был обыкновенный безответственный хулиган. Прямо напротив Троице-Сергиевой Лавры засандалили обком партии. Зачем он там нужен?! В Новосибирске рядом с церковью цирк поставили. Это никакая не свобода совести, а обыкновенное хулиганство. Настоящие, разумные коммунисты этим не занимались, в душу с топором не лезли, понимали, что до науки человек должен дозреть.

С. С. А вы вообще считаете себя политизированным актером, или в искусстве такой термин неуместен?

Ю. Н. Я считаю себя не пустым человеком, а что-то соображающим. Для меня ведь важно не красное знамя и не красная книжка в кармане, а коммунизм как наука, как культура. Почему я играл всех своих любимых героев? Потому что все они работали для жизни, для людей. Чем занималось все русское искусство — от легендарного Нестора до наших дней, — чего не хватало всем этим Онегиным да Печориным? Они все свои необъятные силы не могли приложить к жизни общества, это их мучило. Они были общественно ориентированы, а значит, были героями социалистического реализма. Все они хотели вклиниться в великое созидательное творчество человечества.

С. С. Слышал, что после увольнения по сокращению штатов из Театра-студии киноактера вам предложили хлебное место вахтера?

Ю. Н. Не только, еще гардеробщика, уборщика помещений и билетера.

С. С. Но вы не захотели служить обществу в данном качестве?

Ю. Н. Это не обществу служить, а новым ворюгам и скотам. Мы вот, кстати, поставили в театре спектакль “На дне”. Вот я — прожженный коммунист, а Эдик Марцевич, постановщик спектакля — истовый верующий. Эдик мне дал роль Луки: “Только я тебя умоляю, Юра, чтобы не было никакого вредного утешительства”, — сказал он. “Вредное утешительство” — это вранье Горького в 30-е годы, когда его взяли за одно место. Лука — единственный, который пытается жить по-человечески, его ложь — во спасение, он обращается с окружающими, как с детьми. Он обманывает Актера не для того, чтобы тот повесился, а для того, чтобы он пошел и вылечился. А Ваську Пепла и Наташу он хотел отучить воровать и отправить в Сибирь нормально зарабатывать. И мы в этом понимании сошлись с Марцевичем. А то, что нам говорили, что Лука — “вредный утешитель”, это был не коммунизм — это было его извращение. Я спорил на эту тему с десятого класса. А Лука мне нравится, и Горькому он в душе нравился. И видишь, мы с Марцевичем нашли общий язык — материалист и идеалист — и нас уничтожили. И уничтожили именно те, кто громче всех кричит, что не надо этой политики. Но сделали они это именно подчиняясь политике, потому что сегодняшним ворюгам этот спектакль, эта линия не нужны. Они хотят править, и хотят, чтобы вокруг них были оголтелые идиоты, позволяющие себя стричь, доить, уничтожать. Это западная индивидуалистическая линия: мы, мол, умные, высокие, а остальные — низкие и скотообразные.

С. С. Считаете ли вы себя интеллигентом?

Ю. Н. Истинный интеллигент — прежде всего работяга, а не тот, кто лежит на боку и пытается выдавать великие мысли. Кто-то из классиков сказал, что жить, всем пользоваться и ничего не отдавать — бесчестно. Я себя считаю интеллигентом в том смысле, что я постоянно учусь и буду учиться, и мне это не скучно. Вся смута в мире от недоучек, тех, кто ушел от полного незнания, а к знанию так и не пришел. Они глупы, вредны и самонадеянны. И вот наша так называемая интеллигенция состоит в основном из них. Они слышали звон, но не знают, где он. Они жили, жили, так ничего и не поняли, блестяще служили коммунистической идее, выдвинулись при том строе, а теперь почему-то заявляют, что они фигу в кармане держали. Возьми того же Марка Захарова. Пока он был в рамках соцреализма, он блестяще поставил “Обыкновенное чудо” Е. Шварца. Этот фильм хочется пересматривать. А сегодня на воле, когда он создает, вымудривает “На всякого мудреца довольно простоты”, получается обыкновенная дрянь. Инне Чуриковой даже своего сына стыдно привести на спектакль. А ведь это русская классика. Вот тебе плоды так называемой свободы. А дело в том, что они хорошо служили, а сами оказались далеко не мудрецами. Они запутались. А в жизни все очень просто: живи и давай жить другим. Вноси свою лепту и не будь свободным от общества.

С. С. Юрий Владимирович, если бы вам дали сейчас много денег, на какую бы тему вы стали снимать фильм (или сниматься)?

Ю. Н. Не до фильмов мне теперь. Мне хочется в себе и вокруг себя восстановить историческую справедливость.

С. С. То есть вы бы все деньги отдали на учебники.

Ю. Н. Да и учебники нужны правильные. К тому же и денег-то никто не дает. И врут все. Вот пример, от которого я лезу на стену. Мы празднуем 300-летие Российского флота, то есть добровольно соглашаемся на унижения, на плевок нам в рожу всего мира. Флот в России существует столько же, сколько сама Россия. Можно праздновать 300 лет петровского, регулярного, еще какого-нибудь, но не русского флота. Ведь еще Олег ходил в Константинополь. Что, он туда пешком ходил?! Почему ни одна другая нация не празднует такие праздники? Бумажек на этот счет не было, а флот был. Почему же мы соглашаемся с таким унижением? Или еще вопрос: когда началась Вторая мировая война?

С. С. В 1939 году, когда Гитлер вошел в Польшу.

Ю. Н. Были коалиции — Берлин-Рим-Токио и так называемая антигитлеровская коалиция. А ведь империалистическая Япония еще в 1931 году нападает на Китай. В 1935 году фашистская Италия нападает на Абиссинию. Почему же эти даты — не начало Второй Мировой? А в 1939 году мы с Гитлером Польшу делили. Это подкоп под нас. Поэтому мировое сообщество поддерживает эту дату. И мы, дураки, опять соглашаемся. Теперь уже докопались до того, что Сталин и Гитлер — почти одно и то же… Сталин, который спас мировую цивилизацию! А все эти сволочи врут для собственной выгоды. Так вот, надо ставить мозги на место и аргументированно слать наших врагов к такой-то матери. Возьмем, к примеру, пресловутый Указ N 1400. Запад поддержал Ельцина, но ни одно цивилизованное государство не посмело заявить, что этот указ правозаконен. Они его приняли, потому что он выгоден.

С. С. Юрий Владимирович, скажите как философ философу, откуда придет спасение?

Ю. Н. Только от ума. “Никто не даст нам избавленья, ни Бог, ни царь и ни герой, добьемся мы освобожденья своею собственной рукой”. Если поумнеем. Россия всегда выживала соборностью. Хоть это коммунизмом и не называлось. Являлся какой-нибудь шишкой из-под пенька Козьма Минин, и говорил: ребята, вашу мать! Становился во главе и объединял Русь. Шел и спасал. Надеюсь, и мы так же спасемся.

“Я ГОТОВ СРАЖАТЬСЯ ЗА ИНТЕРЕСЫ СЛАВЯНСТВА!” Александр Лукашенко

Транснациональный кагал — все эти международные фонды, межправительственные ассамблеи, трех- (и много-) сторонние комиссии — в трауре. Белорусский президент Александр Лукашенко, молодой славянский лидер, смело бросающий вызов “новому мировому порядку”, уверенно победил на референдуме. Минуя доморощенных и мондиалистских посредников, представителей хищных элит, привыкших вести закулисный дележ власти, он обратился прямо к народу — и народ Беларуси поддержал своего президента. Газета “Завтра”, все патриоты России сердечно поздравляют с победой Александра Григорьевича Лукашенко — “золотого витязя” славянства.

В тревожные дни, накануне референдума, когда сообщения из Минска не сходили с экранов телевизоров и с первых полос газет всего мира, в столице Беларуси побывал Александр Казинцев. Сегодня мы публикуем его беседу с Александром Лукашенко. В следующем номере читайте заметки А. Казинцева о ситуации в Беларуси и его беседы с духовными лидерами республики.

Александр КАЗИНЦЕВ. Александр Григорьевич, спасибо, что в такой непростой ситуации — накануне референдума — вы нашли время для беседы.

Александр ЛУКАШЕНКО. Спасибо вам, я читал ваш материал о Беларуси. Сейчас в российской печати говорят мало добрых слов о нашей республики и ее президенте. Куда чаще сталкиваешься с клеветой и прямыми провокациями.

А. К. Но знали бы вы, Александр Григорьевич, как относятся к вам простые русские люди. Они переживают — именно переживают за вас.

А. Л. Не только простые. Я бы не назвал вас простым человеком. Знаю, русская элита также поддерживает мою борьбу за воссоединение наших народов. Но с другой стороны, Александр Иванович, вот мы недавно обнаружили, что в международную компьютерную сеть “Интернет” запущена крайне негативная информация, составленная явно не без участия российских официальных лиц. Речь, в частности, о моей поездке на Прохоровское поле, на открытие великого памятника погибшим советским воинам. Как это интерпретируется? Лукашенко, мол, давно начал предвыборную кампанию в России, он-де мечтает о российском престоле… Но меня же пригласили белгородцы! Так же, как и Ельцина, и Кучму. Я же не знал, что из президентов окажусь там один. Я прилетел, не мог не прилететь, потому что там мое, славянское, кровное. Там и белорусы погибли. Там наши советские люди полегли.

Согласен, россияне с пониманием относятся к моей деятельности. Знаете, русского, славянина трудно обмануть — у него душа! Между нами есть некая невидимая связь, которую ну никаким — белым, рыжим, черным — не разорвать! И когда русские люди видят Лукашенко, эта невидимая связь начинает действовать. Они говорят: это наш человек. Да, действительно, я человек белорусского, русского — славянского народа. Я искренне предан славянской идее. И я, быть может, как никто другой, готов сражаться, не жалея ничего, за интересы славянства.

Они это чувствуют, согласитесь. Они видят: с ы г р а т ь такую роль невозможно, никакого артистизма не хватит. Но чем лучше русский человек, россиянин реагирует на Лукашенко, тем мощнее накат на него. В народное сознание стремятся заронить сомнение: а вдруг Лукашенко и впрямь создаст нам дополнительные трудности.

Знаете, у меня странное, тягостное ощущение. России Лукашенко в Беларуси нужен, поскольку он очень хорошо относится к русским: здесь их не притесняют, можно работать, спокойно жить — порядка у нас побольше. И в то же время кое-кому в российской власти такой президент не нужен. Потому что он может прямо сказать правду, потому что им нельзя понукать. Он неудобен. Но мы же договорились о братских отношениях, мы договорились о равенстве, уважении, согласии…

А. К. Александр Григорьевич, с этими проблемами неизбежно сталкивается человек, который стремится воплотить полузабытые ныне начала Прямоты и Чести в современной политике. Тому, кто не обладает этими качествами, их носитель и пропагандист должен представляться живым укором их собственной трусости, соглашательства, их ординарности. Конечно, это не единственная причина нападок на вас (есть и куда более значимые — политический заказ того же Запада, например); но, пожалуй, причина самая личностная, жгучая, из тех, что не дает успокоиться до полной расправы со смельчаком. На мой взгляд, во многом именно этим объясняется “накат” на вас, причем не только в России, но и в Беларуси. Особенно в Беларуси! Зная немного руководителей белорусского парламента (не говорю “лидеров” — ими становятся — именно руководителей: их назначают), я думаю, что их уязвляет ваше превосходство, то, что вы на много голов выше — и как политик, и как человек. Неловко говорить это в вашем присутствии, но причина должна быть названа. Она тривиальна и омерзительна — зависть.

У нас в России перипетии внутриполитической борьбы связаны с закулисными столкновениями элит — региональных, корпоративных. Соперничество “оборонки” и ТЭКа, сырьевых и промышленных регионов оказывает серьезное влияние на политическую ситуацию в Москве. Но в Беларуси эти противоречия почти незаметны, хотя бы потому, что здесь между областями нет столь резких различий, как между нефтяной Тюменью, промышленным Екатеринбургом и сельскохозяйственным Орлом. Да и топливно-энергетический комплекс не приобрел у вас гипертрофированного значения. Интересы элит не сталкиваются столь резко, как в России. Да и сами элиты, кажется, находятся в зачаточном состоянии. Объективных причин для острого противоборства, которое происходит сейчас в Беларуси, нет. Так что стороннему наблюдателю поневоле приходится предположить, что пружина событий — в ущемлении заурядных личных интересов каких-то властных групп, в том числе в тривиальной зависти. Или я не прав?

А. Л. Да, правы, Александр Иванович, но необходимо уточнение. Мы видим, как в сопредельных государствах идет борьба, как вы сказали, элит, отдельных кланов. Так было бы и у нас. Кланы уже начали складываться, приобретая полукриминальный характер. И свою заслугу как президента Беларуси я вижу в том, что лишил их влияния и власти. “Размазал”. Это просто так не проходит! Здесь одна из причин внутреннего давления на Лукашенко.

Вы посмотрите на банковскую элиту. Там у нас были столпы! Я их заставил играть по честным правилам. Никого не душил, не национализировал, но честные правила установил. Думаете, это нравится? В банках нередко происходит смычка власти и криминальных структур. Я это подавил!

Когда полукриминальные элиты были задавлены, на поверхность поднялась шелуха. Шарецкие, новиковы, богданкевичи, карпенки. И они в силу своих личных амбиций (это вы правильно заметили) начали давление на президента.

А. К. Позиция Шарецкого и белорусских коммунистов представляется мне крайне недальновидной. Как могут они не замечать, под какими знаменами, с какими лозунгами выходят на митинги организованные по их призыву. Это знамена народного фронта, а отнюдь не аграрной или коммунистической партии. Если Шарецкому и Новикову удастся раскачать ситуацию в Беларуси, не они, а лидеры БНФ воспользуются наступившим хаосом. И тогда аграрии вместе с коммунистами будут сметены.

А. Л. Вы, Александр Иванович, наверное, как никто в России, четко разобрались в ситуации. Да, действительно, ни аграрии, ни коммунисты, ни Шарецкий, ни Новиков к власти не придут. На последнем съезде компартии Чикина (у нас две коммунистических партии — Новикова и Чикина) ее лидер сказал: ну можно было бы бороться с Лукашенко, если бы мы были уверены, что после его отрешения именно коммунисты придут к власти. Но мы же точно знаем, что в настоящий момент к власти не придем. Так зачем же мы боремся против Лукашенко?

Скажите, что сегодня мешает аграриям и коммунистам работать вместе с белорусским президентом? Какие идеи Лукашенко противоречат патриотическим идеям левых? Да, я не приемлю коммунистического догматизма. Но и многие коммунисты не принимают догматизма. Я всегда говорил: нужно уйти от крайностей, оставить сердцевину левой идеи и на нее опираться.

Коммунисты прекрасно знают, что сегодня к власти не придут. Они видят, под какими знаменами ходит национал-фашистская клика. Они видят ее ничтожность: 5-6 тысяч человек, больше не наскрести. Все это видят. Но почему же тогда борются? Власть! Много власти… Они не могут отойти от того времени, когда Верховный Совет был верховным: он и законодательная власть, он и исполнительная, он и судебная. Все вершил. Там назначались и члены правительства, и судьи, и другие чиновники.

Сегодня власть разделилась — судебная, исполнительная, законодательная. Ну скажите, Александр Иванович, я их делил? Нет, Верховный Совет старого созыва (и новый) причастен к дележке. Но так случилось, что Лукашенко — нежеланный для верховников — был избран президентом. Что же тут недемократичного? Почему те, кто принимал решение о разделении властей, не хотят это решение выполнять?

Хочется порулить, отобрать штурвал у президента. Но штурвал-то один, и кресло одно. Сядет в него Шарецкий — не хватит места Карпенко. Сядет Карпенко — не хватит места Богданкевичу, Гончару, Федуте.

…Хорошо, сядешь ты в это кресло, но что ты в нем будешь делать? Надо же работать, надо управлять государством! Ну Шарецкий — 62 года ему. Что ты уже покажешь — надо идти на пенсию и нянчить внуков! В огороде лопатой копать землю, на даче сажать кустарник. Что, не так? Так! Тебе счастье привалило (извините за откровенность — не президентское это выражение) — на закате своих дней пять лет на благо народа поработать. Ну почему не работать? Ведь я тебя поддерживал! Думал, я молодой, ты постарше, будем работать вместе.

Нет, неймется. И они, видя, под какими знаменами ходят господа национал-фашисты, тем не менее, сомкнулись с ними. Это люди беспринципные. Это люди опасные, которых нельзя к власти допускать. У них нет стержня, нет линии.

А. К. Косвенно оппозиция признала вашу правоту. Последние маневры (обращение в Конституционный суд и вызывающее решение суда, по сути, отказавшего народу в праве определять свою судьбу) показывают — референдума боятся.

А. Л. Александр Иванович, перебиваю, потому что вы заблуждаетесь. Оппозиция выстроила изощренную цепь противодействия президенту. Президент в согласии с Конституцией внес предложение о проведении референдума, инициировал вопросы, определил решения, по каким из них будут иметь обязательную силу, а по каким рекомендательную. Я просил назначить референдум на 7 ноября. Чтобы сделать не так, как просит президент, назначили на 24 ноября. Добавили свои вопросы, вынесли на обсуждение свой проект Конституции. Представьте, приходит человек голосовать — две Конституции. Как разобраться, за что проголосовать?

Сделали все, чтобы сбить людей с толку. Но я тоже выстраивал свою линию — не пошел на обострение конфронтации. Не разгонял Верховный Совет, согласился провести референдум в намеченный парламентариями день и по их проекту. Пусть будет ваш референдум, но и на мои вопросы люди ответят. Пусть будут две Конституции. Кто победит, тот победит!

Я согласился сыграть по правилам Верховного Совета. Казалось бы, что же еще? А еще Верховному Совету нужно было референдум сорвать! И тогда Шарецкий обращается в Конституционный суд, просит проверить постановление Верховного Совета о референдуме, за которое сам проголосовал, которое сам подписал — и отменить его. Вчера подписал, а сегодня обращается к другу Тихине: давай, отменяй! Ну зачем ты в Конституционный суд идешь, если видишь, что твое постановление противоречит Конституции? Сам отмени его! Но нужно было втянуть Конституционный суд. Тут нет какого-то нового поворота, тут заранее выстроенная цепь, цель которой — срыв референдума.

Два дня заседал Конституционный суд. Все эксперты (кроме западных) сошлись на том, что постановление Верховного Совета дает право провести референдум. Кстати, мы уже проводили референдум в 95-м году — и никто тогда не возражал. Только западные специалисты — все как один — выступили против президента. Тем не менее, видя, что сорвать референдум уже невозможно, Конституционный суд постановляет, что итоги голосования по Конституции будут иметь только рекомендательный характер. Народ проголосует, а господа депутаты уже решат, что им делать с мнением народа! Они не просто пытались сорвать референдум, они хотели его погубить!

А. К. Как бы то ни было, оппозиция боится референдума. Боится доверить народу выбор собственной судьбы. Белорусы — люли рассудительные, они разберутся в том, кто доверяет их мнению, а кто хочет запутать в юридической казуистике. Патриоты России желают вам, Александр Григорьевич, победы на референдуме. Скажите, какие шаги вы предпримете после народного голосования?

А. Л. Самое главное — я жду поддержки моего курса. Мой курс — это не допустить дикой приватизации, обвальных рыночных реформ. Народ пока не видит всей опасности “прихватизации”, когда собственность, созданная народным трудом, разворовывается подчистую. Люди реагируют на внешние приметы рынка — цены, небольшую зарплату. Но самым страшным будет время, когда у них отберут собственность. Тогда мы положим зубы на полку, а власть возьмут криминальные структуры. Сегодня этому мешает Лукашенко. Вот почему его хотят убрать.

Люди постоянно говорят: наведите порядок. Я спрашиваю, каким путем наводить порядок — революционными методами или законными? Я избрал путь закона и обращаюсь к народу на референдуме. Что это — недемократично? После референдума мы все расставим на свои места. Всех заставим работать. Мы никого не станем давить — слова народа будет достаточно.

Получив мандат народа, мне проще и легче будет работать. Буду заниматься экономикой, углублением интеграции с Россией (независимости мы, разумеется, не теряем, да россияне этого от нас и не требуют). Буду реализовывать ту программу, которая сегодня четко очерчена.