/ Language: Русский / Genre:home_health / Series: Газета Завтра

Газета Завтра 212 (51 1997)

Газета Завтра


Газета Завтра

Газета Завтра 212 (51 1997)

(Газета Завтра - 212)

КУРИНЫЙ СЛЕД НОГИ ЕЛЬЦИНА

Огромный клоун в красном трико мечется по снежной России. Корчит рожи, взрывает шахты, говорит с народом голосом Ястржембского. Держит в руках полушария президентского мозга, бьет в них, как в медные тарелки.

Рыбкин готовит независимость Ичкерии в составе пленной России, а Радуев, недобитый по приказу Ельцина, готовит "стингеры", чтоб завалить самолет президента, жжет русские танки под Буйнакском.

Группа "Альфа", как говорит Ковалев, провела блестящую операцию по освобождению шведа-заложника, при этом израсходовала годовой боекомплект и потеряла лучшего своего офицера.

Все военные самолеты России рухнули в одночасье, словно по ним отстрелялась реформированная ПВО страны, а суетливый министр, ни разу не побывавший на поле боя, носит звание маршала, как Жуков.

Ельцин, как утверждают газеты, умер, лежит в жидком азоте, но радиообращения его, заготовленные Юмашевым на весь XXI век, продолжают звучать, словно голос на спиритическом сеансе.

Березовского "опустили", прогнали из Совета безопасности, но он нанял Доренко и Минкина и сделал из Чубайса котлету, показывает ее на пресс-конференциях, как деликатес для собак.

Кости царя возят по стране, словно выставку передвижников, и говорят, что в кабинете у Росселя стоит какой-то скелет.

ФСБ, эта пуговица от штанов КГБ, справляет свой юбилей, а в правительстве правая рука Черномырдина передает секретные тексты Америке, и Лившиц от возмущения покрывается патриотическим потом.

Селезнев носит на голом теле орден, взятый у Ельцина, и на вопрос, что у него под рубахой, отвечает: "Вериги!"

Черномырдин, похожий на директора крематория, в котором испек три десятка своих министров, гордится стабильностью кабинета и курса, регулярно, раз в неделю, высылает венки на могилы погибших от безденежья шахтеров и летчиков.

Центробанк чеканит копейки, и нищие недовольны весом и размером монет.

Ельцин отдал китайцам земли Приморья, пообещал японцам Курилы и убрал с границы блистательного генерала Николаева, заменив его мэром Черепковым, который в связи с этим прервал голодовку.

Правительство вещает об экономическом росте, напоминая при этом бюро ритуальных услуг, а Немцову овцеводы Чили подарили бигуди, которые распрямляют кудряшки, превращают барашков в козликов.

Демпресса на виду у людей жрет из рук банкиров, "независимый" Третьяков стал заикаться и блеять, как Березовский, "пресс-клуб" все больше похож на кишечник, переваривающий объедки "Моста" и "Логовоза".

Застрелился от тоски и позора еще один академик, создававший мощь СССР, а Яковлев и Филатов собирают "Конгресс интеллигенции", напоминающий клопов под обоями публичного дома.

Упал, на этот раз, не самолет, а балкон, придавив несчастных детишек, а Наина Ельцина заходится в восторге от того, как хорошо живется в России.

В Париже судят "Шакала", наводящего ужас на Америку и Израиль, а в Шереметьеве поймали магаданского бомжа и хвастают, что захватили русского Че Гевару.

Подберезкин, "стратег компромисса", возглавил выборы патриотов в Московскую думу, но Лужков не пустил его даже в прихожую, оставил стоять на морозе.

Веселый черт в красных кальсонах скачет по зимней России. Морочит, корчит жуткие рожи, рвет в городах теплотрассы. Опаивает народ отравленной водкой, подкидывает в кастрюли говядину, зараженную бешенством. Ястржембский с легким акцентом переводит с мертвого на русский. Минелли с губами, как бампер у джипа "чероки", танцует на усладу мэра.

И где-то в глухой деревушке русский отрок разгрызает острыми зубками размоченный матушкой жмых. Мастерит кастетик. Примеряет на худой кулачок.

ТАБЛО

ДУМА, НЕ ПРЕДАВАЙ ПРИДНЕСТРОВЬЕ

l Весьма драматическая ситуация складывается вокруг Приднестровья. В Думе практически оформился заговор против республики, имеющий своей целью поддержку нынешнего президента Молдовы Лучинского, в противовес набирающему силы прорумынскому блоку Снегура. В этой игре решено «пожертвовать» Приднестровьем и наконец подписать договор о взаимоотношениях с Молдовой, на котором так настаивает Лучинский. По этому договору, составленному еще, кстати, аж в 1990 году, Молдова получает много преимуществ (ими тогда стремились удержать в Союзе национальные республики), а главное - в нем нет ни строки о судьбе Приднестровья и русскоязычного населения, которые все эти семь лет находятся под жутким прессингом «румынизации», всячески дискредитируются, а в 1992 году вообще подверглись вооруженной агрессии. Нынешний президент Молдовы Лучинский весьма ловко разыгрывал «пророссийскую» тему на выборах, чем обеспечил себе победу. Правда, потом, за время его правления в правительстве, вообще не осталось ни одного русскоязычного руководителя, количество русскоязычных школ уменьшилось вдвое, а сам Лучинский многократно делал заявления о своей верности курсу на «воссоединение» с Румынией. Но теперь, в преддверии выборов, он вновь вспомнил о России и начал срочно искать поддержку в Москве. И нашел ее в лице спикера Государственной думы г-на Селезнева. Именно Селезнев взял на себя роль толкача договора. Так, комитет по делам СНГ подготовил проект решения об отклонении ныне существующего варианта договора с Молдовой. Этот проект прошел экспертизу и был завизирован в правовом управлении. Но совершенно неожиданно г-н Селезнев вызвал к себе председателя комитета по делам СНГ Тихонова и заставил его написать новый вариант решения, на этот раз уже рекомендующий принятие договора. При этом Селезнев проигнорировал тот факт, что в Думе подготовлено постановление, рекомендующее вообще отказаться от старого варианта договора. Кстати, именно Селезнев сделал все, чтобы этот проект вообще не выносился на рассмотрение. Сначала он снял его с повестки «до принятия решения комиссии по Приднестровью», а когда комиссия поддержала проект, он вновь снял его рассмотрение «до парламентских слушаний по Приднестровью». На слушаниях проект был так же поддержан, и вот теперь просто проигнорирован г-ном Селезневым.

Во время своих визитов в Молдову г-н Селезнев постоянно заявлял о необходимости скорейшего подписания существующего договора и подчеркивал территориальную целостность Молдовы.

Что же заставляет “Красную Думу” сдавать Приднестровье? На этот счет есть любопытная информация, любезно предоставленная одной из отечественных спецслужб. Это копия секретного постановления Политбюро ЦК КПСС N п/б ю-2г от 11 июля 1991 года. В этом постановлении, подписанном Горбачевым, партийным органам настоятельно рекомендуется участвовать в коммерческой деятельности. Создавать фирмы, кооперативы. В общем - заниматься бизнесом. На эти цели Политбюро широким жестом кинуло аж почти МИЛЛИАРД (!) тех еще советских рублей. Можно только представить, какая тогда закипела «работа».

Так вот, среди ответственных за распределение этих денег одним из главных числится скромный секретарь ЦК коммунист Лучинский. А среди тех, кому, собственно, и предстояло «работать» с этими деньгами - весьма влиятельные в нынешней Думе люди. Среди которых, кстати, немало людей, весьма близких г-ну Селезневу. Причем некоторые из них занимают даже руководящие посты в нынешней фракции КПРФ…

Известно, что одним из самых выгодных бизнесов в 1990 году являлась торговля вино-водочными изделиями, куда и была вложена львиная доля партийных денег. Так стоит ли удивляться, что сегодня весьма влиятельные люди в Думе стремятся «сдать» Приднестровье? Речь-то идет о собственных деньгах. Причем весьма не малых.

На четверг в Думе запланировано рассмотрение договора с Молдовой. Тут же нашлись поводы отправить из Думы куда подальше… в командировку большинство тех депутатов, которые стоят на пророссийских, проприднестровских позициях. Подготовлено уже и соответствующее постановление. Г-н Селезнев довольно потирает руки. Неужели думские патриоты не встанут горой на защиту оплота русского сопротивления, Приднестровской Молдавской Республики?

НЕ УПАСТЬ БЫ С "МОСТА"

l Как уже сообщалось в нашей газете, оппозиционно настроенным гражданам в скором времени предстоит, по всей видимости, испытать очередное разочарование, связанное, казалось бы, с беспроигрышной для коммунистов темой: парламентской проверкой законности крайне сомнительных аукционов по продаже госпакетов акций компаний "Связьинвест", "Норильский никель", ТНК и "Сибнефть". Напомним, что руководителем соответствующей думской комиссии был назначен член фракции КПРФ, отставной генерал КГБ Валерий Воротников, ранее работавший в службе безопасности и информации группы "Мост" под началом своего бывшего шефа по Комитету Филиппа Бобкова. Насколько известно, Воротников и сегодня поддерживает самые тесные контакты с Филиппом Денисовичем. Только в декабре они встречались и продолжительное время беседовали несколько раз.

Не исключено, что в ходе встреч собеседники не только предавались воспоминаниям о прошлой совместной деятельности по "защите советского конституционного строя", но и затрагивали более современную тематику. Например, ситуацию в питерском филиале "Мост-банка", где трудятся их бывшие коллеги - прежние руководители Пятого управления УКГБ по Ленинграду и области. Любопытно, кстати, что данный филиал возглавляет супруга главы ГУВД города на Неве генерала Пониделко, под началом которой работают жены некоторых подчиненных ее спутника жизни.

Но забудем о Воротникове и Бобкове.

Попытаемся лучше смоделировать следующую чисто абстрактную ситуацию. Встречаются два бывших генерала КГБ, один из которых работает советником главы крупной финансово-информационной группы, а другой, будучи делегированным оппозиционной парламентской фракцией, занимает ответственный пост в важной думской комиссии. Беседа идет о том, как бы половчее "замочить" конкурирующий ОНЭКСИМ-банк. При этом обсуждаются такие деликатные моменты, как размеры и форма "удовлетворения интересов" отдельных членов комиссии за их "правильную", с точки зрения собеседников, позицию. Затем разговор плавно переходит на тему нашумевшего убийства близкого к Чубайсу главного приватизатора Санкт-Петербурга Михаила Маневича. Здесь выясняется, что полуфинальная версия ГУВД города, согласно которой Маневича "завалили" "тамбовцы", хоть и очень выгодна, но не имеет под собой реальных оснований. Следы же злодеяния, оказавшегося акцией устрашения Чубайса, ведут в Москву к союзнику генералов по "банковской войне" против ОНЭКСИМа, видному олигарху.

В свете сказанного резонно задаться вопросом: что должны подумать рядовые сторонники оппозиции, если симпатизирующие Чубайсу СМИ возьмут, да и обнародуют данные слухового контроля, из которых следует, что кое-кто из избранников не только за денежное вознаграждение лоббирует интересы вполне определенных бизнесменов, попутно коррумпируя своих коллег по парламенту, но и дает конкретные советы, как направить следствие по общественно значимому заказному убийству по ложному следу.

ЗАЯВЛЕНИЕ ПАТРИАРХА МОСКОВСКОГО И ВСЕЯ РУСИ АЛЕКСИЯ II

Впервые Православная Церковь так решительно выступила против нынешнего телевидения России. Впервые Патриарх Московский и Всея Руси Алексий напрямую обращается к президенту России с призывом не остаться безучастным к оскорблению русского народа. Ответит ли Борис Ельцин хоть как-нибудь на прямой призыв Патриарха? Ответит ли мэр Москвы Юрий Лужков? А если они не ответят своему Патриарху, каковы будут дальнейшие отношения власти и русской Церкви?

Мы согласны с Патриархом, обществу для выздоровления требуется Примирение и Согласие, но “подлинные”, и не с врагами Христовыми.

ЗАЯВЛЕНИЕ ПАТРИАРХА МОСКОВСКОГО И ВСЕЯ РУСИ АЛЕКСИЯ II

О РОЛИ НТВ И О ЕЛЕНЕ МАСЮК

НТВ - прозападная телекомпания, рупор левацких лжедемократических идей. Проталкивая их, она постоянно лжет и клевещет. Но даже и это не так страшно, как та ненависть, которую традиционно испытывают к русскому народу леваки: от Варфоломея Зайцева (революционный демократ XIX в., писавший о России: “Сгинь, проклятая”) до той дамы из “новых русских”, которая заявила итальянскому журналисту Дж. Кьеза, что готова пожертвовать 30 МИЛЛИОНАМИ соотечественников (Дж. Кьеза, “Прощай, Россия!”). Конечно, при таком отношении к народу леваки только и стараются наплевать ему в душу. Плюет и НТВ. И этим невероятно глупым и оскорбительным для верующих фильмом “Последнее искушение Христа”. И бесконечным показом всякой прочей дури. И бесконечным внушением: какие русские солдаты (и вообще русские) плохие и какие чеченские бандиты хорошие. Кстати, корреспондент НТВ Елена Масюк именно этим и занималась. Именно она встречалась с Басаевым, террористом, на совести которого сотни русских жизней. Как раз после того, как он взял в заложники в буденновской больнице больше тысячи человек, среди которых было 400 беременных женщин.

Мое удивление столь откровенным предательством своего народа Масюк восприняла как намек на корыстные интересы. (Что ж, если она делала это бесплатно, тем хуже.)

Откровенно выступая на стороне бандитов, она, видимо, была уверена в хорошем их отношении к ней. Но бандит - всегда бандит. В конце концов и ее взяли в заложницы и больше трех месяцев держали в вонючей яме. Всю страну НТВ подняло на уши, чтобы освободить ее (кстати, и мы, откликнувшись на просьбу матери Масюк, предпринимали меры к ее освобождению). О тысячах других заложников: военнослужащих, милиционерах, рабочих и других даже не вспоминали.

Политика НТВ не изменилась. Не в том дело, что они против коммунистов или против нас - дело в том, что они против РУССКИХ. И поэтому такой компании не место в России. Направления могут быть какие угодно. Но ЛЮБОЕ электронное СМИ не должно выступать против своего народа. Иначе не черта делать в РУССКОМ телеэфире!

Владимир ЖИРИНОВСКИЙ

Материалы о тайнах чеченской войны читайте на стр.5

АГЕНТСТВО “ДНЯ”

СЛОВА БЛАГОДАРНОСТИ

Выражаю сердечную признательность всем друзьям, товарищам по оппозиции, читателям "Завтра", проявившим обеспокоенность в связи с совершенным на меня покушением. Заверяю, что курс газеты остается прежним, покушение не повлияет на мировоззрение главного редактора.

А. ПРОХАНОВ

Валерий Ганичев У БРАТЬЕВ, В БЕЛОРУССИИ

Переполненные залы, сотни вопросов, аплодисменты и автографы на старых, истрепанных книгах любимых авторов… Это “Дни русской литературы в Белоруссии”!

Один олимпийский политик, то есть человек, пребывавший на вершине российской политологии при Сталине, Хрущеве, Брежневе, Горбачеве, да и ныне не из последних, покровительственно сказал мне перед поездкой в Белоруссию: “Не позволят американцы соединиться славянам, иначе вся их геополитика рухнет”. И на встрече с писателями Александр Лукашенко с горечью заметил: “С 86 до 56 упал процент белорусов, желающих входить в союз с Россией. Но мне хочется сказать разуверившимся людям: вы не правы. Немногочисленных противников союза не путайте с миллионами русских людей, которые вас любят”.

Незабываемое впечатление оставил образ президента Белоруссии - высококультурного человека, имеющего высшие экономическое и историческое образования, человека, выстраивающего идеологию славянского мира, опираясь на христианские ценности. Поразила его отеческая забота о людях культуры, литературы: только что в Белоруссии произошло повышение гонораров, построен крупнейший в Европе Дом книги, отремонтирован Центральный дом литератора в Минске, введены существенные льготы работникам культуры. И к русским писателям Александр Лукашенко обратился с такими словами: “Я готов издать новую книгу каждого из вас и быть их распространителем”.

Материалы о поездке русских писателей в Белоруссию читайте на стр.3

ПОГРОМ В ДАГЕСТАНЕ

Автоматные и пулеметные очереди, разрывы гранатометных выстрелов, беспорядочная орудийная стрельба - привычный аккомпанемент российским миротворческим усилиям на Северном Кавказе. В ночь с воскресенья на понедельник отряд чеченских боевиков численностью от 50 до 100 человек перешел административную границу с Дагестаном, легко обойдя охранявшие ее многочисленные блокпосты, и атаковал расположение частей федеральных войск в районе города Буйнакск. Застигнутые врасплох армейцы и пришедшие им на помощь военнослужащие внутренних войск, а также подразделения местной милиции оказали ожесточенное сопротивление противнику и после четырехчасового боя выбили боевиков из города. В понедельник вечером в городе еще шла стрельба, горели взорванные дома и здания двух электростанций, была прервана телефонная связь. Силами “Вымпела” и “Альфы”, срочно переброшенных в Буйнакск, в городе были блокированы шестеро чеченцев во главе с неким “бригадным генералом”. Будут ли они взяты в плен, или, как большинство боевиков, уйдут на территорию “Ичкерии” - выяснится позже. По предварительным данным, потери федеральных войск таковы: восемь человек убиты, четверо солдат пропали без вести, еще четыре милиционера - в плену боевиков. Бандиты сумели уничтожить четыре танка, три цистерны с топливом.

Это нападение было главным, но не единственным. Практически одновременно подвергся жестокому обстрелу пост военизированной охраны на подходах к Кизляру. Один дагестанский милиционер убит, двое ранены. Ожесточенная стрельба была слышна и около печально известного села Первомайское. Похоже, что в эту ночь в боевых действиях на территории западного Дагестана было задействовано не менее батальона чеченских боевиков. По некоторым данным, план этой полномасштабной “разведки боем”, обычно предшествующей генеральному наступлению, был разработан знаменитым Черным Хоттабом, чьи базы по подготовке террористов расположены вдоль границы с Дагестаном.

Всего за несколько часов до этого сияющий Рыбкин завершил очередной раунд "мирных" переговоров с представителями "Ичкерии" и потом долго распро- странялся перед журналистами о блестящих перспективах российско-чеченских взаимоотношений, о предстоящем визите президента Ельцина в Грозный, в столицу бандитов, уничтожающих российских граждан, сжигающих наши города и села. Не хочется даже повторять знаменитую милюковскую фразу: "Что это - глупость или предательство"?

Буйнакск имеет важнейшее стратегическое значение. Именно здесь расквартированы основные силы находящихся в республике федеральных войск. В случае чеченской агрессии против Дагестана захват или хотя бы блокирование Буйнакска откроет их отрядам дорогу на Каспийск, к вожделенным нефтепромыслам. Замыслы чеченских стратегов достаточно очевидны, и о них неоднократно предупреждала наша газета (см. N 35).

Результаты чеченского налета наглядно демонстрируют хрупкость эмвэдэшной блокады “Ичкерии”, нынешнюю беспомощность федеральных силовых структур в целом, полную бесперспективность политической линии на “умиротворение” Чечни. Настоящая война еще впереди …

А. Б.

“ДЕНЬ ЛИТЕРАТУРЫ”

Вышел "День литературы" N 6

Читатель встретит на страницах:

Академик Игорь Шафаревич о гибели науки и культуры - стр. 2

Русско-итальянскую премию получил блестящий русский прозаик Борис Екимов. Его ответы на вопросы - стр. 2

Полемика с Т. Глушковой, В. Гусевым, Д. Лихачевым - стр. 3

Размышление над прозой новых лидеров - Александра Сегеня, Петра Паламарчука, Сергея Сибирцева - стр. 4

Великий русский поэт Николай Тряпкин печатает новые стихи. Феномен Тряпкина - стр. 5

Русская проза вновь доказывает свою силу. Юрий Бондарев, Дмитрий Балашов, Леонид Бородин - стр. 6-7

У нас в гостях лидер современного театра Валерий Белякович - стр. 8

Спрашивайте "День литературы" у распространителей газеты "Завтра" и в редакции газеты.

Тел.: 245-96-26

Сергей Кургинян ТРЕТЬЯ ВОЗМОЖНОСТЬ

КОНФЛИКТЫ в оппозиционном движении, связанные со строительством фактической системной коалиции с участием коммунистов и Чубайса, были неизбежны. Эти конфликты были усугублены различного рода высказываниями далеко не второстепенных фигур, кои на фоне выстраивания весьма неоднозначных альянсов позволяли себе запоздалое открытие “ужасающего шовинизма” некоторых опять же далеко не второстепенных органов патриотической печати. Вряд ли вообще можно считать допустимыми высказывания по поводу “однозначно своих” с использованием лексики “мою руки после того, как читаю”. Так могут высказываться только крайние (именно и только крайние!) силы из противоположного, враждебного лагеря.

Вкусовщина в партийно- политических вопросах недопустима всегда. Но она особенно подозрительна в случае, если запоздалое и нарочитое выявление подобной “вкусовой утонченности” совпадает по времени с выстраиванием нового политического формата, в котором должны дружить вчерашние непримиримые враги. Дружба такого рода всегда есть “дружба против кого- то”. И поскольку в новой дружественности уже есть однозначно ведомый (оппозиция) и однозначно ведущий (власть), то необходимы хоть какие- то “пряники- компенсации” ведомому за принятую роль. А значит, если кто- то и должен проявлять запоздалую “вкусовщину”, то это Чубайс и другие. Это они должны бы сказать, например, что позиция их “крайних справа” (неважно, кого - Новодворской, Борового, Юшенкова и т.д.) их не устраивает. И добавить что- то вроде “мою руки после”.

Ан нет! Ничего этакого входящие в проблематичный коалиционный альянс демократы себе не позволяют. И правильно. Потому что, во- первых, они хотят оставить за собой неограниченную политическую инициативу, оказаться вне каких- либо стратегических обязательств. Потому что, во- вторых, они уже начали сами “долбать” коммунистов за соглашательство с демократами (пример - воскресное выступление А.Головкова по второй программе Российского телевидения). И потому что, в- третьих… В- третьих, демократы понимают, что входя даже в рыхлую коалицию с коммунистами, они оказываются на подозрении у своего электората, своих элитных групп и структур, своих западных покровителей и спонсоров. И это подозрение должно быть чем- то опровергнуто и компенсировано! Вот почему все радикал- демократы получают полный карт- бланш на любую огульную критику коммунистов. И это с точки зрения правил политической игры абсолютно верно. Просто - элементарно грамотно.

Но если это верно и грамотно даже для ведущих, а не ведомых, то как оценить демарш Селезнева и отсутствие реакции на этот демарш у Зюганова? Ведь враждебно- неприемлемый тон оценок ключевых органов своей печати оппозиционными лидерами - в подобном политическом контексте превращает коалицию в капитуляцию с неизбежной в случае оной выдачей “крайних преступников”. В Сербии - Караджича и Младича. В России, видимо, кого- то из авторитетных патриотических журналистов и издателей? Очень ко времени здесь и создание правительственной “Комиссии по экстремизму”. Сразу становится ясно не только то, кого хотят “сдавать” (естественно, тех, после чтения которых “моют руки”), но и кому.

Негодовать после этого на жесткость тона “сдаваемых” по отношению к подобной неслыханной мерзости - более чем нелепо. Но совсем нелепо прикрывать подобное негодование снисходительными фразами о “художническо- эмоциональной реакции” на мудрые шаги лидеров КПРФ. Ничего от художничества, морализаторства или эмоционального реагирования по поводу чьей- то неблагодарности - в данной жесткости нет. Это именно политическая жесткость. И ее смысл (помимо прочего и наиболее важного, о чем скажу ниже) еще и в том, что дураков сейчас нет. Все понимают игру. И предупреждают - ни о каких сдачах в этой коалиционной химере не может быть речи. А если сдача начнется, то наши “младичи” и “караджичи” не будут прятаться по углам, а обрушат сдающих их конформистов, обнаруживших вдруг предательскую “безупречность вкуса”, раньше, чем те успеют кого- то сдать. И на следующих выборах эти бонтонные “сдающие” конформисты не выдвинут своей кандидатуры даже в золотари. Не то, что в президенты и депутаты.

Первое правило компромисса - в том, что о политических приобретениях и издержках компромисса “свои” договариваются между собой раньше, чем начинают договариваться с “чужими” о новых правилах новых игр. Иначе это не грамотный и вообще не политический компромисс, а что угодно другое. То ли уголовный “кидняк”, то ли капитуляция с предательством пополам.

НО, РАЗУМЕЕТСЯ, главное не в том, что обозначено выше. Я пишу об этом потому, что давно уже резко и многократно обозначил свое отношение к Зюганову, КПРФ и всему с ними связанному. Я “на это”, образно говоря, “не ставил”. Соответственно, я не стремлюсь к дивидендам от изменения “этим” правил своей игры и не опасаюсь издержек подло- компромиссного поведения. Тем лучше я понимаю тех, кто в это “вкладывался”, делал все для победы “этого”, естественно связал с “этим” свои жизненные проекты - и оказался “кинут” в идеальном и практико- политическом смысле. Понимаю и то, что “связанность с этим” мешает “связанным” ставить вопрос конкретно и сугубо практически.

Мне легче прямо и жестко говорить об “этом” и в этом тоне, легче акцентировать внимание на “неудобных вещах”. Вещах, которые чаще всего даже не оговариваются открыто в “своем” кругу, считаются само собой разумеющимися, императивом дружеских и политических отношений, а потому не обсуждаются публично. Но - во всякой нормальной элитной группе и политической структуре - ЖЕСТКО ОТСЛЕЖИВАЮТСЯ. С наказанием за отклонение от правил. Но главное, вновь повторю, лежит тем не менее за кругом вышеуказанных практических (а в чем- то даже прагматических) соображений.

Главное - в том крахе патриотического мифа, который неминуем при нынешних коалиционных играх. Миф о ЗЛЕ, которое совокупно именуется “Запад”, давно давал трещины из- за неумного поведения номенклатурного слоя оппозиционно- аппаратной верхушки (концепция устойчивого развития, ляп о “лимитах на революцию” вкупе с верностью марксизму- ленинизму, крайняя размытость оценок качества нынешней буржуазии и ее национальных перспектив, отсутствие жестких тезисов и действий по ключевым вопросам будущего России, последовательное соглашательство по бюджету, неумная игра в “системность” с властью, неуклюжие попытки разыграть смутно понимаемые противоречия между основными властными группами и пр.).

Все это уже является бесспорным вкладом партийной верхушки во второй (после конца 80- х - начала 90- х годов) идеологический и политический разгром левого и народно- освободительного движения. Кое- кто, видимо, на это работает сознательно. Но большинство заносчиво “не ведает, что творит”. И именно за эту заносчивость (в отличие от “просто не ведающих”) прощено быть не может.

По отношению к компромиссным шагам данная неумная заносчивость выражается в том, что верхушка оппозиции вообще не понимает, что КРУПНЫЕ ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ МИФЫ ЯВЛЯЮТСЯ СОБСТВЕННОСТЬЮ И ЦЕННОСТЬЮ НЕ МЕНЕЕ ВАЖНОЙ, ЧЕМ ТЕЛЕПРОГРАММЫ ИЛИ ФИНАНСОВЫЕ ПОДАЧКИ ВЛАСТИ. Эта верхушка не понимает значения идеального. Ей чуждо то правило большой политики, согласно которому “миром правит невещественное”. Проиграв Западу войну нового типа, войну- игру, в которой роль информации, пропаганды, психологии, смысла оказалась качественно иной, нежели в предшествующих войнах, эта верхушка не сделала выводов из своего поражения. Она остается столь же неумно- материалистической, столь же убого- интрижно- коридорной. И в этом своем качестве она и чудовищно уязвима, и смертельно опасна для широкого массового движения.

Между тем, патриотическая журналистика, вся группа идеологов антизападного и радикально- протестного мифа (к которой, кстати, я себя не отношу, но талант которой я в высшей степени уважаю) НЕ МОЖЕТ ИГНОРИРОВАТЬ КАТАСТРОФИЧЕСКИЕ ИДЕЙНЫЕ ПОТЕРИ ОТ ФАКТИЧЕСКОЙ ГИБЕЛИ СВОЕГО МИФА. Он для нее, кстати, не просто миф как идеологический инструмент. Это детище! Это образ реальной ситуации! Это важнейший творческий и политический капитал!

Нельзя делать патриотическую газету в отрыве от масс, пренебрегая их ориентациями, причем ориентациями, сформированными тем же печатным органом. Газета рухнет. Рухнет читательский спрос. Рухнет система авторитетов, система живых референтных групп. И все это - ради награждения орденами людей, уже сейчас рассуждающих о “мытье рук” по отношению к тем, кто своим трудом создал все “идеальное вещество”, на котором базируется политический успех нынешних “чистюль от компромисса”? Ради этого уже компрометируемые крупные оппозиционные издатели (и политики) должны рушить всю систему своих “идеальных капиталов”? И кстати, как хотят отделить эту систему от живых политических авторитетов, прорастающих (вот ведь где тупость партийно- чиновная!) именно из созданного газетами и журналами “идеального протестного вещества”?

ОТДЕЛЬНЫЕ ИНТЕЛЛИГЕНТЫ, ранее подвизавшиеся на обслуживании номенклатуры и имеющие в этом специфическом деле большой опыт, доходят до того, чтобы называть Селезнева Александром Невским, поехавшим в Орду. Этот “самоизвинительный” штамп насчет поездок в Орду сам по себе заслуживает всяческого осмеяния. Невский сначала победил шведов и немцев. И только поэтому стал Невским. А лишь потом поехал в Орду (по необходимости или ошибочно - вопрос отдельный). Почему поездка в Орду дает мандат на звание “Александра Невского”? В Орду ведь ездила уйма самых разных холуев!

Дикость этого подхода через “невско- ордынство” еще больше усугубляется, когда речь идет о Селезневе. Я не собираюсь демонизировать этого политика. Человек гибкий, не лишенный решительности, осторожный, расчетливый, но причем тут Невский? Побойтесь Бога! Не компрометируйте своим усердием уважаемого Геннадия Комсомольского! Вдвойне обидно и странно, когда такие безумные выходки допускает самая умная и квалифицированная часть околоКПРФовского интеллектуального сословия. Та часть, которая могла бы сыграть совсем другую роль. Ан нет! Наработанные рефлексы начисто забивают высшую политическую нервную деятельность.

Но это - отдельные представители, не имеющие каждоминутного общения с широкими патриотическими низами, не обязанные побеждать в каждоминутной схватке на информационном рынке, не связанные моральными обязательствами с элитными референтными группами.

Те же, кто отягощен обязательствами морального типа, конкурентной необходимостью и “коммуникационной кармой” - эти люди живого идейно- организационного труда - не могут себе позволить партийно окостенеть. Хотя бы потому, что им надо работать, “реагировать на обстоятельства живой жизни”, как говорил Достоевский. Эти люди не способны чиновно окуклиться даже не в силу своих исключительных человеческих качеств! Право, не хотелось бы ударяться в патетику. Все проще, грубее и ближе к жизни. Для газетчика “окукливание” невозможно просто из- за того, что через две недели такого окукливания газетный механизм, основанный на потогонном труде, начнет давать сбои, спрос упадет, а те, кто сегодня с горящими глазами работает “за идею”, начнут скучно уточнять условия оплаты труда и лениво писать пресную лабуду.

Кроме того, подобная связанная с жизнью, воюющая каждый день на информационном рынке патриотическая интеллигенция - меньше склонна выдавать повышение (отсутствующего у нее самой) статуса за улучшение дел в стране. Поэтому она просто не видит резонов в компромиссе на непонятной почве, в невнятном и опасном формате вторичности и ведомости, да еще и с явными, нескрываемыми даже, элементами “сдачи своих”. Она, интеллигенция эта, просто “кощунственно” выводит за скобки все статусные приобретения номенклатурно- оппозиционных боссов. “Не понимает” главного - интересов банков- спонсоров, квартирных и автомобильных, телефонных, дачных, поездочных и иных обстоятельств статусности, вписанных в формат компромисса. Не понимает всего этого, “дура романтическая”, в отличие от аппаратной номенклатуры. А номенклатура, в свою очередь, не понимает всех тех, кто связан с “живой жизнью” и “романтично” ориентирован на нее. Подобное, кстати, происходит уже много десятилетий.

Оторванная от масс, от идеологии, которой по- настоящему не занималась лет этак пятьдесят “с гаком”, эта номенклатура давно уже ведет себя в пространстве идей и смыслов, как слон в посудной лавке. Она не замечает и не замечала создаваемых ею смысловых обрушений. Она живет в ином, оторванном от новых реалий конца ХХ века, замкнутом феодально- кастовом мире. И оттуда, с “этой луны”, смотрит на процессы, протекающие в земном пространстве реальной политики, реальных макросоциальных тенденций.

Пища этой верхушки - Время. Она пожирает время всеми возможными способами, она буквально им питается и его умерщвляет. Она пытается не расходовать его, превращая в “живую жизнь”, а “накапливать”, причем не где- нибудь, а в своей утробе. Пытается затормозить ход времени для того, чтобы выжить. Ее бог - интрига. Ее ужас и кошмар - все, что этой интригой не исчерпывается. Крупные внешние силы, атакующие страну. Межнациональные конфликты. Идеологические циклы. Протестность любого рода. Противоречия она не снимает (в диалектическом смысле) и не разрешает (в смысле прагматической конфликтологии). Она их ЗАМАЗЫВАЕТ. В прямом смысле известного анекдота, где отец рекомендовал сыну способ охоты на медведя с голыми руками: “Он на тебя идет, а ты иди на него… Он идет и ты иди… Когда подойдете друг к другу, он подымется на задние лапы и зарычит… А ты не бойся, ты ему так быстро- быстро глаза ЗАМАЗЫВАЙ”. Сын: “А чем замазывать, батя?” Отец: “Ничего, паря, он как на лапы задние встанет да как зарычит - будет тебе чем замазывать”.

Наблюдаемая нами псевдокоалиция есть как раз явление этого типа. Именно с подобным замазыванием. В связи с чем риторика по поводу “мытья рук” начинает звучать особо актуально, комически и двусмысленно.

ВСЕ ЭТО ТАК. Но я не стал бы в данной ситуации разбирать этот сюжет сам по себе. Во- первых, он достаточно ясен. Во- вторых, он, будучи взят в отрыве от оборотной стороны той же конфликтной медали, слишком неполон. И в этой своей неполноте игнорирует главное. Для описания этого главного нужен язык, который был бы предельно далек от вкусовых пристрастий. Когда- то я назвал этот язык, в отличие от идеологии, где все держится на страсти, - идео- логикой. Это нечто наподобие сопромата для тех, кто делает инженерные конструкции.

Хорошо понимаю, что смыслы - это не станки и не трактора. Но общие законы системной архитектуры и динамики систем действуют всюду, и говорить о самом больном я буду именно на этом языке, предельно очищенном от эмоций. Что вовсе не означает, что у меня вообще этих эмоций нет. Я, к примеру, ненавижу фашизм, ненавижу воспевание смерти, апологетику ада в любых ее разновидностях. Не понимаю как идеолог и как ученый, ради чего мне нужно плыть в одной лодке с танатолюбами, адофилами, фашистами всех мастей (не выдуманными в демагогически- маниакальном бреду, а действительно самих себя так именующими, признающимися в любви к Гиммлеру и Гитлеру), некрофилами, декадентствующими черными анархистами и прочими, коим я так же ненавистен, как они мне.

Если эта необходимость неотвратимо следует из некоего политического высокого смысла, то я хочу понимать, в чем он. НО УБЕЖДЕН, ЧТО ТАКОГО СМЫСЛА НЕТ. Что парадигма смыслового котла, в котором все разнокачественное будет вывариваться, а в итоге родится хорошая идеология, себя не оправдала. Что ложка дегтя портит бочку меда. Что настало время, когда доминирует острая потребность быть “своими среди своих”, быть в сообществе, где понимают тебя и ты понимаешь тех, кто вместе с тобой работает на общее дело. И дело это общее должно быть именно общим.

Не буду я работать на оккультный евразийский рейх или “русский орден”! Не буду потому, что евразийский рейх - это смерть России, смерть всему, что является высшим пафосом нашей государственности, нашей эгрегориальной самости. Это смерть и позор одновременно. Это отрицание смысла победы в Великой Отечественной войне, а значит, и всего Советского Смысла, ибо именно эта Победа недосягаемая вершина Идеальной Советскости. И чем все это отличается от передач НТВ с восхвалением украинских фашистов? Что это, как не “игра в две руки”?

Далее, евразийство данного типа никаким целям, хоть как- то сопряженным с интересами страны, не соответствует. Купить победу этой конструкции (тевтоно- исламо- буддистскую победу) можно, только пустив Россию в распыл, подвергнув ее “жертвенной контринициации”, превратив ее в топливо для чьих- то черных двигателей. Я и двигатели черные ненавижу для этого слишком сильно, и Россию слишком люблю и ценю. Со всеми, как говорят, вытекающими.

Что же касается “русского ордена”, который и диаспору контролирует, и всей мафией с ее миллиардами верховодит, и силовые структуры в своих руках держит (иначе как верховодить мафией?), и правительствами играет, - то в контексте произошедшего в 1991 и 1993 годах, когда судьба страны зависела от одного полка и двух- трех десятков миллионов долларов, а также от сосредоточенной воли, то есть субъектности (чего, как следует понимать, у данного ордена “до фига”), тезис об этом ордене хорош для бульварной литературы. Мы еще не успели до конца объяснить обществу, сколь идиотичны раннеперестроечные рыбаковские фантазии о мыслях Сталина. И тут новые патриотические эссе с выдуманными завещаниями. Но даже за вычетом правил хорошего тона, обязательных ведь не только для чужих, а прежде всего для своих, “бульваризация” русско- орденской темы идеологически вредна сразу по многим весьма существенным основаниям.

Я оставлю в стороне угрозы этого ордена в адрес иноверцев и инородцев, коих надо “прижать”. Я слышал такие же угрозы из уст некоего идиота и провокатора на одном пленуме КПРФ, после которого Зюганов потерял несколько миллионов голосов. И имею свое представление о том, где и зачем эти угрозы сочиняются. Важнее то, что ЗАКОМПЛЕКСОВАННАЯ АПОЛОГЕТИКА МОЩИ ПОДОБНОГО ОРДЕНА ЕСЛИ И МОЖЕТ РАССМАТРИВАТЬСЯ ВСЕРЬЕЗ, ТО ТОЛЬКО ПОД СУГУБО НЕГАТИВНЫМ УГЛОМ ЗРЕНИЯ. Ибо в рамках этой апологетики следует признать, что всемогущий орден либо БЕССТРАСТНО НАБЛЮДАЛ за надругательствами над русским народом, потерявшим за десять лет треть территории и десятки миллионов русских, вдруг оказавшихся за рубежом, либо… Либо с некоторыми целями САМ ЭТО ВСЕ УСТРАИВАЛ. Могу себе даже представить достаточно мощные конгломераты антикоммунистических групп, сил и альянсов, управляемых из чужих ”центров оперативной субъектности”, которые оперировали и оперируют “русским фактором” в интересах стран- конкурентов.

Но почему ЭТО надо называть русским и патриотическим? Если этот орден только блеф, то подобное лишь комично. Если не только - страшно и отвратительно. И честно, с предельной заинтересованностью, доброжелательностью и открытостью говорю - и вправду впору ставить вопрос о “политической гигиене”.

НО САМОЕ ОСНОВНОЕ (и собственно к идео- логике адресующее) состоит не в этом.

“Русский орден” (то ли миф, то ли гадость) вещает о зажиме инородцев и иноверцев. Левые силы - об интернационализме. Фашисты - о рейхе с фактическим доминированием “антимондиалистских” исламских сил. В ТАКОЙ КАШЕ ТОНЕТ ЛЮБОЕ СМЫСЛОСТРОИТЕЛЬСТВО! Вместо него нарастает та сшибка стереотипов и смыслов, ценностей и идей, которая рождает смысловой коллапс. Здесь- то и начинается разговор с позиций идео- логики как таковой. С позиций бесстрастной системной архитектуры.

В чем цель? Каков масштаб претензий? Если это полубогемная игра, то она недопустима в столь ответственной ситуации. И нельзя, сохраняя полубогемность, столь остро конфликтизировать и без того больное патриотическое движение. С позиций системной архитектуры неизбежный и глубоко оправданный конфликт номенклатуры и патриотической интеллигенции продуктивен только в том случае, ЕСЛИ ПАТРИОТИЧЕСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ В ХОДЕ ЭТОГО КОНФЛИКТА ПЕРЕСТРОИТ СЕБЯ, СТАНЕТ ЕМЧЕ, СТРОЖЕ, СТАНЕТ НА НЕСКОЛЬКО ПОРЯДКОВ БОЛЕЕ ТРЕБОВАТЕЛЬНОЙ К СЕБЕ! И прежде всего именно к себе! К своей всеядности, выдаваемой за смысловой поиск, к своей неразборчивости во вкусах, целях и установках, выдаваемой за всеобъемлющую стратегическую полноту.

В противном случае эта интеллигенция наломает таких дров, которые не снились никакой номенклатуре. Она, эта интеллигенция, оторванная от больших политиков (чьи недостатки и пороки я описал выше, описывал многократно и могу описать с еще большей “яркостью и пронзительностью”), создаст столько поводов и возможностей для провокаций и самоподрывов, что гибель оппозиционного движения станет попросту неминуемой.

В 1990 году я пытался оказать помощь патриотическим альянсам, выходящим в выборное пространство. Это напоминало сумасшедший дом. Один лидер- маргинал орал благим матом: “Да здравствует коммунизм - светлое будущее всего человечества!” Другой “блажной” ему антагонистически как бы вторил: “Коммунизм - это иудо- фашизм!” Коллапс идеологий, коллапс антагонистических смыслов привел к сногсшибательному политическому разгрому. Этот разгром повторился в 1993 году, когда фашисты устраивали показные “хайль” для иностранных журналистов в центре Москвы, а солдатам, штурмующим “Белый дом”, внушали, что они наследники воинов Великой Отечественной и снова громят фашизм.

Постепенно и мучительно патриотическое движение выходило из маргинальной фазы. Я помногу и часто говорил о том, что всеядность погубит оппозиционное движение, превратит его в пеструю “богемную тусовку” с неопределенными политическими возможностями. Считал и считаю, что всеядность была избыточной, что идеологический синтез не произошел (или произошел не в тех формах и не в том качестве) еще и потому, что брошенные в смысловой котел ингредиенты были слишком контрастны, слишком самодостаточны и слишком несовместимы. Все это так. И я готов еще раз это все повторить. Но говоря об этом, я никогда не девальвировал тот титанический труд, который патриотическая интеллигенция и патриотические политики осуществили ВМЕСТЕ в невыносимых условиях, шаг за шагом выводя реальную патриотическую идеологию из дебрей маргинального бреда.

Десятки и сотни интеллигентов давили на бродящую маргинальную массу силой своей мысли и слова. Они требовали, чтобы смутные чувства и образы гибели Отечества преобразовались в нечто, хотя бы отдаленно напоминающее политическое мышление. Они заставляли планировать и считать ходы, думать об устройстве элиты, об игровых схемах и комбинациях, о философии исторического процесса, о единстве почвенного и технократического в советской истории, о реальном соотношении в этой истории государственничества и его подрыва, о причинах поражения СССР, о сложной логике преемственности и взаимного отрицания в советском и досоветском периоде, о взаимоотношении атеизма и высоких религиозных смыслов, о явной и скрытой сакральности.

Все это приходилось делать, повторяю, в тяжелейших условиях. На фоне застарелых взаимных недоверий, на фоне мелких лидерских амбиций, откровенных и скрытых провокаций, на фоне “синдрома поражения”, создающего все специфические комплексы политической неполноценности, на фоне недоученности значительной части оппозиционных кадров, их неготовности к большой организационной и собственно политической работе. На фоне всего того, что я называю огульным и убийственным отрицанием современности.

Не соглашаясь со многим из того, что выстраивалось в идеальном и практическом плане все эти годы (и, как теперь показала практика, не соглашаясь с этим зачастую вполне осмысленно и практично), я одновременно поражался терпению, энергии, я бы сказал даже - психической устойчивости и политической “мужицкой прочности” Проханова и Зюганова, которые работали бок о бок в этом сумасшедшем доме и ухитрялись как- то отсеивать очевидных придурков, провокаторов, просто больных людей, как- то утрясать несовместимые смыслы в больном обществе, начиненном памятью о прошлых распрях и готовом воспроизводить эти распри заново.

ДА, МНОГОЕ БЫЛО СДЕЛАНО не так. Да, в смысловом котле варилось слишком много несовместимого, а зачатую ядовитого варева. Но вопреки всему это куда- то двигалось. И уже зримо можно было отличать крупные политические структуры от богемных тусовок, солидные оппозиционные органы печати от бульварных радикально- маргинальных псевдополитических “листков”. За этими отличиями, которые сейчас кажутся очевидными и как бы изначально данными, - гигантский труд, человеческие жизни, положенные на алтарь слабых, но ощутимых сдвигов от маргинальности и беспомощности к политической дееспособности.

С точки зрения той идео- логики, которой я оперирую, подобное движение с многократной “утряской и усушкой” исходно некондиционных “политпродуктов”, с мучительным политическим и организационным взрослением руководителей вчерашних не очень крупных политкружков, было равнозначно как бы конструированию и реальному созданию в формате политической практики целой колонны идейно- политических и организационно- кадровых фильтров и конденсаторов, которые втягивали в себя протестную энергию и очищали ее, оздоровляли, собирали, преобразовывали. Представим себе, что вся эта колонна фильтров и конденсаторов рухнет. ПРОТЕСТНАЯ ЭНЕРГИЯ ОТ ЭТОГО НЕ СТАНЕТ СЛАБЕЕ! Но она перестанет очищаться, возгоняться, структурироваться. Что будет? Мутный поток первичных агрессивных импульсов, помноженный на разочарование в коммунистическом предательстве. Разочарование, которое, как все мы понимаем, будет осознаваться в рамках “бульварных” схем изначального, “векового” предательства коммунистов…

Да, номенклатура в значительной и очень значимой части, видимо, окончательно отпала, предала, смутировала. И что? БЕРЕТСЯ ЛИ ПАТРИОТИЧЕСКАЯ ИТЕЛЛИГЕНЦИЯ ВОСПОЛНИТЬ ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ, ЭЛИТНЫЙ, ЛИДЕРСКИЙ ДЕФИЦИТ, СТАТЬ САМОДОСТАТОЧНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СУБСТАНЦИЕЙ, СПОСОБНОЙ ПОВЕСТИ КЛАССОВЫЕ И ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНЫЕ ПРОТЕСТНЫЕ МАССИВЫ В СТОЛЬ СЛОЖНЫХ УСЛОВИЯХ? Есть ли такая интеллигенция? Собираемся ли мы ее создавать? Накапливать, взращивать? Какие структурные формы это примет? И наконец, вся политическая оппозиция прошла длинный путь. Куда она пришла - вопрос другой. Кто ее туда привел - тоже вопрос не праздный. Возлагать всю ответственность на Зюганова и Селезнева здесь не приходится. Тут нужно сказать правду о самих себе. Сказать себе и другим.

Но ведь указанным выше путем самопреодоления, очищения ШЛИ ДАЛЕКО НЕ ВСЕ! Кто- то не захотел отказаться от маргинальности. Кто- то не смог никуда пойти в силу своих специфических качеств не лучшего типа. Кого- то удержали на провокационной “скамейке запасных” разного рода “кураторы”. Теперь начинается РАЗРЫВ КОММУНИКАЦИЙ МЕЖДУ ШЕДШЕЙ ВПЕРЕД И ЗАШЕДШЕЙ В ТУПИК (НО ВСЕ ЖЕ ШЕДШЕЙ КУДА- ТО И ЧЕМУ- ТО УЧИВШЕЙСЯ ПО ДОРОГЕ) ОППОЗИЦИОННОЙ ГОЛОВКОЙ И - МАРГИНАЛЬНЫМ АРЬЕРГАРОДОМ! Так что же - мы в ухудшенном виде вернемся к эпохе маргинальных сшибок 1990 года?

В ухудшенном, подчеркну! Ибо тогда это была восходящая маргинальность, а теперь это будет маргинальность нисходящая и остаточная. Потому, что тогда маргинальное и немаргинальное было смешано, а теперь концентрация маргинальности будет гораздо выше. Потому, наконец, что маргинальность арьергарда за годы его пребывания в оном резко усилилась. Он еще больше “стух”, озлобился, отупел, опровокационился во всех смыслах. И ЭТО будет замкнуто на протестный потенциал уже не через бульварные радикал- патриотические листки, а через серьезную крупнотиражную публицистику?

Разрыв с элитной частью своего политического движения всегда болезнен. Иногда он необходим. НО ЛИШЬ КАК КРАЙНЕЕ И ПРЕДЕЛЬНОЕ СРЕДСТВО. Применение подобного средства требует от тех, кто на это пошел, СОВЕРШЕННО НОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ВО ВСЕМ, ЧТО КАСАЕТСЯ ДАЛЬНЕЙШЕЙ СУДЬБЫ ПАТРИОТИЧЕСКОГО ДВИЖЕНИЯ. Даже то дозированное протестное хулиганство, которое было позволительно в крупной оппозиционной печати тогда, когда она шла рука об руку с серьезной и ответственной (уже в силу своего статуса и пути) оппозиционной политикой, теперь, после разрыва, становится категорически неприемлемо.

ДАЖЕ ЕСЛИ ЗАВТРА крупные патриотические издатели, бросившие сколь угодно справедливый вызов порочному верхушечному компромиссу, будут делать то же газетное дело, какое делали вчера, крен в направлении маргинализации все равно произойдет. Для того, чтобы этого избежать, НУЖНО СОЗНАТЕЛЬНО ЗАКЛАДЫВАТЬ “АНТИКРЕН”, нужно “респектабелизоваться” и “осолидниваться” (при полном сохранении своего лица и бескомпромиссности своей позиции) с такой скоростью, с какой перед близким боем окапываются брошенные на промерзлое зимнее поле пехотные батальоны.

Это нужно делать не из чувства страха перед какими- то “Комиссиями по экстремизму”. Это нужно делать не ради перестановки фишек в игре имиджей и возможностей. Это нужно делать из чувства ответственности перед массами, которым ЗАДАЕТСЯ НОВЫЙ ФОРМАТ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА. Из чувства ответственности за свой же исторический вклад, свою жизнь, отданную делу политического строительства. Это нужно делать, зная, что ты теперь, после брошенного вызова, - уже на переднем крае. Что “на номенклатурной тризне”, которую ты же и справил, на этой, как говорил Твардовский, “тризне грозного отца” - ты и твои товарищи отныне и навсегда “стали полностью в ответе за все на свете до конца”. В этом расставании с номенклатурой не должно, не может, не имеет права возникнуть даже тени интеллигентского инфантилизма, бунтарства, желания “отвязанно порезвиться”.

Представим себе, что ответственность не возобладает. Что респектабельный компонент уйдет, а вакуум будет заполнен гитлеровско- имперским фашизмом, бульваристикой на “орденскую” тему, чернухой с криминально- наркотической подоплекой, полицейским радикализмом и маргинальщиной. Представляете себе ДОЗУ этого ядовитого для страны заполнения? Это же не маленькая ниша вакуума в объеме “Лимонки”! Это ведь “здоровенный чан” со множеством “коммуникационных труб”, из которых “старо- новое варево” будет перетекать в начинающий дышать протестом социальный массив, разочарованный предательством конформистов! Представляете, каков будет конечный эффект? “КРОВАВОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ” 1905 ГОДА И ОКТЯБРЬ 1993 ГОДА ОКАЖУТСЯ ПРЕВЗОЙДЕННЫМИ В ИХ ПОЛИЦЕЙСКОЙ ПРОВОКАЦИОННОСТИ НЕ КОЛИЧЕСТВЕННО, А КАЧЕСТВЕННО! ДОПУСТИТЬ ЭТО НЕЛЬЗЯ НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ!

ПОЛИТИЧЕСКИ МНЕ ВИДЯТСЯ две возможности, хоть сколько- то приемлемые (по- разному и в разной степени). И одна возможность - совершенно губительная.

Возможность первая. Патриотическая интеллигенция наращивает давление на патриотическую номенклатуру, заставляет с собой считаться, и в новых пропорциях, при новых соотношениях позиций и возможностей входит с ней в новый союз- симбиоз, стремясь сделать этот симбиоз не столь уродливым и больным для страны, как это было до ноябрьско- декабрьского кризиса оппозиции. Лично я считаю этот вариант не очень продуктивным и маловероятным. Но в условиях, когда другой окажется невозможным - это лучше двойного предательства своего народа. Предательства через маргинализацию и провокационный нагрев, и предательства через конформизм и продажу закручиваемых на площадях “вихрей враждебных” по цене 10- 15 миллионов баксов за каждый крупный “вихрь” с особо лихими “революционными” завитками.

Возможность вторая. Качественно достроить массив патриотической политики, очистив его от номенклатурных шлаков, организовав этот новый массив вокруг самодостаточной патриотической интеллигенции, которая из полубогемы превращается в реальную движущую силу народно- освободительного движения. ТАКОЕ ИМЕЛО МЕСТО! В ИСТОРИИ ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ, ВСЕХ РАЗВИВАЮЩИХСЯ СТРАН, НАШЕЙ СОБСТВЕННОЙ ИСТОРИИ, НАКОНЕЦ! Что, тот же Ленин не был патриотическим интеллигентом и журналистом? Он имел номенклатурный опыт, что ли? Имел стаж работы в Его Величества канцеляриях?

Главное - не пройти мимо этих двух возможностей и не “вляпаться” прямиком в третью. Главное - не упасть в помойную яму вторичной маргинализации. Главное - не превратиться в те провокационные “красно- бригадовские” богемно- кровавые тусовки, в которые выродилась (как мы знаем, не без помощи разного рода спецслужб) часть левого движения той же Италии или Германии.

Я совершенно не готов и не намерен строить свою политику в рамках первой возможности. Но если практическое состояние патриотической интеллигенции не позволяет ей развернуть потенциалы второй (наилучшей, как я считаю) возможности, то твердо заявляю - я готов сделать все, что от меня зависит, чтобы избежать третьей хотя бы через моделирование оптимальных параметров (усеченной и стратегически, увы, видимо, тупиковой) первой возможности.

Для принятия окончательных решений, выбора возможностей и их реализации времени осталось очень мало. После этого не оппозиционные политики будут играть своими возможностями, а возможности будут играть политиками. Опыт истории говорит о том, что подобное всегда было чревато большой бедой. Успеем ли учесть этот опыт и избежать худшего?

Владимир Бондаренко НЕ БОЙСЯ ИДТИ В БЕЛАРУСЬ…

В Евангелии от Матфея сказано: “Не бойся идти в Египет”. Это услышал во сне Иосиф, когда царь Ирод готовил избиение младенцев, дабы уничтожить Христа… Иосиф взял Марию с младенцем, и они ушли в Египет…

Подобное не раз встречалось и в русской истории. Когда под ударами врагов гибла Киевская Русь, когда уничтожалось дотла культурное наследие Древней Руси, и уникальные иконы, и вся эпическая память русского народа оказались укрыты и сохранены на русском Севере. Знаменитые “Киевские былины”, известные каждому школьнику, были записаны фольклористами в поморских селениях, в избах и монашеских скитах на территории нынешней Карелии, Архангельской и Вологодской областей… Кстати, это лишний раз подтверждает единое развитие русского народа - от Киева до Новгорода…

Сейчас, когда русскую культуру изгоняют из всех программ телевидения России, когда новый канал “Культура” упорно не хочет замечать собственно русскую культуру, надо не бояться и не стесняться - идти в Беларусь, в это новое укрывище русской национальной культуры.

Наши безжалостные оппоненты, контролирующие сегодня Россию, изгоняющие русскость из журналов и газет, из киностудий и театров, при этом почему-то любят щеголять словом “национальный”…

Национальный театр, национальный балет, а у Майи Плисецкой - даже русский императорский балет, национальное достояние - это о театре Марка Захарова, телепрограмма “национальный интерес”… У меня, когда я слышу из самых антинациональных космополитических уст подобное словосочетание, возникает вопрос: о каком национальном интересе вы говорите? Какой нации достоянием является ваш театр? Какой нации - национальный музей?

Я понимаю, что наши демократы так прилипли к такому словосочетанию, потому что так принято на Западе. Но если во Франции говорят о национальной опере, то о французской национальной опере. Нет и никогда не будет так называемой “российской нации”, что подтвердили и протесты всех народов против ликвидации в паспорте графы “национальность”.

Не будет никогда и “российского языка”, на котором якобы заговорил Виктор Черномырдин. Тем более нелепо устраивать Конгресс российской интеллигенции лишь для того, чтобы трудоустроить как чиновников этого уже постоянно действующего и хорошо финансируемого неизвестно кем “Министерства совести” бывших функционеров власти Сергея Филатова, Александра Яковлева и Олега Попцова…

Язвительные заметки об этом провалившемся Конгрессе напечатали почти все газеты - от “Труда” до “Московского комсомольца”, но цель-то была достигнута - учредили, документы получили, выбрали в сопредседатели и Сергея Филатова, и Евгения Сидорова, и Олега Попцова - бывших и нынешних функционеров демократической власти. Естественно, в ряды этой одноправленной партийной интеллигенции никак не могли влиться ни Валентин Распутин, ни Татьяна Доронина, ни Николай Губенко, ни Виктор Розов, ни Василий Белов, ни Николай Бурляев…

“Я думаю, они и не могли прийти, поскольку большинство в зале не были их единомышленниками”, - простодушно признался в изгнании всякого инакомыслия Сергей Филатов… А Олег Попцов, взяв на себя роль идеолога российской интеллигенции, категорически добавил: “Мы можем выдумать другую интеллигенцию, другой интеллигенции у нас нет”. У кого - у вас? У правящего режима?

В ельцинский “год мира и согласия” функционерами от интеллигенции создается открыто карманная, придворная партия культурной обслуги. Туда и будут брошены все те малые копейки, которые обещаны культуре. Конгрессу интеллигенции разрешено заниматься коммерцией на льготных условиях. Вот они - истинные цели придворных мастеров. А значит, будут и бомбы в коммерсантов от интеллигенции, и взрывы на кладбищах. Где льготная коммерция, там и мафия неподалеку.

С другой стороны, если есть официально зарегистрированный и обласканный властями Конгресс российской интеллигенции, если есть постоянно существующий между съездами исполком с работающими чиновниками, то и на места губернаторам и комитетам по культуре начнут поступать директивы, кого и как считать интеллигентом, каких писателей поддерживать, каким художникам давать помещения…

Вице-премьер Олег Сысуев, зачитывая приветствие президента Ельцина, из-за болезни не явившегося к своим карманным льстецам, обозвал нашу жизнь “виртуальной реальностью”. Это хорошо, что вице-премьеры России знакомы с компьютерными играми, но не случайно и присутствующую на учредительном съезде интеллигенцию обозвали виртуальной, а точнее, “вертуальной”, ибо она и состояла из тех, кто вертелся задом, воспевая власть имущих и при Брежневе, и при Горбачеве, и при Ельцине. Все те же лица - Генрих Боровик, Марк Захаров, Олег Ефремов - любимцы Фурцевой, Андропова, Филиппа Бобкова и хромого беса от Политбюро Александра Яковлева…

Получается, что прав Олег Попцов: другой такой “виртуально-виртуальной интеллигенции” у нас нет…

Не случайно гневно отказался и читать доклад, и вообще присутствовать на этом виртуальном Конгрессе Александр Солженицын, не случайно устыдились участвовать в таком лакейско-коммерческом мероприятии и многие известные матера искусства демократической ориентации. Не было ни Эдуарда Успенского, ни Виктора Астафьева, ни Сергея Аверинцева, ни Дмитрия Лихачева….

Оруэлловское “Министерство совести” начинает функционировать. А русская интеллигенция находит себе достойный прием в братской Беларуси. Сначала там триумфально прошли гастроли МХАТа имени Горького во главе с Татьяной Дорониной. А в дни позорного сборища карманных ельцинских интеллигентов Беларусь принимала лучших русских писателей. Брест, Могилев, Витебск - во все крупнейшие города Беларуси ездили с выступлениями русские мастера слова. Они встречались со студентами, с крестьянами, с рабочими, они сами хотели познать истину о Беларуси, увидеть истинное положение дел.

Они поразились той многопудовой лжи, которая распространяется о Беларуси с российских телеэкранов.

Уверенность в себе, экономический рост, о котором давно забыли в России, уважение к культуре…

В поездке участвовали Валентин Распутин, Петр Проскурин, Михаил Алексеев, Юрий Кузнецов, Владимир Костров, Валентин Сорокин - более двадцати мастеров слова… Шли абсолютно открытые дискуссии с молодежью, с оппозиционными движениями, с коллегами из Белорусского Союза писателей. Василий Зуенок, когда-то член редколлегии газеты “День”, признался, что давно в Беларуси не было столь выдающихся мастеров мирового уровня.

На встречах поднимался и вопрос о постоянных дружеских контактах.

Русских писателей принимал президент республики Беларусь Александр Лукашенко. Мы печатаем основную часть выступления Лукашенко перед русскими писателями. В дальнейшем дружеском обсуждении председатель Союза писателей России Валерий Ганичев рассказал о создании Комитета в защиту традиционных духовных ценностей России, о требовании Комитета лишить НТВ права вещания за развязанную антирусскую, антибелорусскую кампанию, антиправославную клевету… Валентин Распутин в своем слове добавил, что компанию НТВ и ей подобных постигнет позорная участь фонда Сороса, получившего хороший пинок на белоруской земле…

О жертвах белорусов и русских, всех народов Советского Союза в годы войны с немцами на белорусской земле говорил воевавший здесь Герой Советского Союза Владимир Карпов…

После встречи писатели России вручили Александру Лукашенко “за патриотическое Стояние наших народов, за продолжение традиций великой книги “история Государства Российского” Всероссийскую премию имени Карамзина.

С Союзом белорусских писателей подписано Соглашение о проведении регулярных встреч, обмене изданиями и публикациями, совместном проведении фестивалей поэзии и дней литературы. Образован Совет, куда вошли виднейшие писатели России и Беларуси.

В Беларуси объявлен Год Пушкина, а у нас подготовка к юбилею великого славянского гения еще почти и не начиналась, нет денег.

В Беларуси уважение к русской культуре повсеместно, на любых уровнях. У нас русской культуре не дается места даже на канале “Культура”.

В Беларуси выдающихся русских писателей принимает президент, и не как чужих гостей, а как своих родных братьев, у нас президент чурается слова “русские”, а из писателей принимает только отъявленных демократов и придворных льстецов…

Друзья, не бойтесь идти в Беларусь, как когда-то шли русские монахи-иконописцы из Киева в новгородские земли, спасая русскую культуру.

Это все - наша общая родная, политая кровью и потом славянская земля. Это все - наша великая Родина. Белорусы заслужили своего Лукашенко, и нам его никогда не отдадут. Давайте и мы своими делами заслужим такого же верного народу русского лидера.

Александр Лукашенко НАС ОБЪЕДИНЯЕТ ПУШКИН ( из выступления президента республики Беларусь на встрече с делегацией писателей России 12 декабря 1997 г. )

Дорогие друзья!

Искренне рад приветствовать такую представительную делегацию русских писателей на белорусской земле.

Ваш приезд - это значительное событие в культурной жизни нашей республики. Вы побывали в различных городах и областях, встречались с трудовыми коллективами и студенческой молодежью, с вашими читателями и поклонниками. Знакомились с жизнью наших людей, делились своими творческими планами.

Я хочу поблагодарить вас за эту эффективную культурно-просветительную работу, которую и нашим белорусским литераторам не мешало бы активнее использовать в своей творческой и общественной жизни.

Не первый раз мы встречаемся с вами. Скажу откровенно, каждая такая встреча - это встреча с единомышленниками. Она дает мне новые силы в нынешнее, непростое и нелегкое время, заставляет более глубоко оценивать то. что уже сделано, заряжает энергией и оптимизмом. Правильно говорят: только идущий осилит дорогу, какая бы трудная она ни была. А пасовать перед трудностями - не в нашей натуре.

Мы поддерживали и в дальнейшем будем поддерживать те силы в России. которые понимают наши искренние интеграционные усилия и братские чувства. Кто без демагогии, на деле укрепляет союз наших государств и в сфере экономики, и в сфере политики, и в сфере гуманитарных, человеческих отношений, в сфере духовной культуры.

Не будем забывать, дорогие товарищи, что нас объединяет не только тысячелетняя история, экономическая кооперация и хозяйственные связи, транспортные артерии и географическое положение. Нас объединяют Пушкин, Достоевский, Шолохов, Купала, Шамякин, Белов, Распутин и многие другие замечательные творцы нашего единого духовного и культурного пространства. Они несут нам свет духовности, красоты человеческой и нравственности.

Конечно, мы видим, как массированно наступают бездуховность, воинствующий эгоизм, алчность, ненависть, националистическое умопомрачение. Нравственная и эстетическая деградация, расчеловечивание личности, эстетизация безобразного - все это прямой результат вторжения дикого рынка в духовную сферу. Разворовывание национального богатства, период первоначального накопления капитала диктуют искусству свои законы, свои ценности, своих героев, поднимает на пьедестал своих кумиров.

Злобные бездари пытаются принизить созидательную роль литературы, унизить творцов-патриотов, которые не хотят плясать под одну дудку, копировать чужие образцы и навязывать чуждые нашему народу идеалы. Это случалось и раньше, но вакханалия бесстыдства и тупого подражания, пожалуй, никогда не достигала таких масштабов, как в наши дни.

К сожалению, некоторые и наши белорусские литераторы стремятся не постигать, а “вывихнуть” человеческие души, перевернуть в людском сознании шкалу исторических и нравственных ценностей. По чужим, откровенно недоброжелательным к нашему народу, разработкам жить и творить.

Мы понимаем, что центробежные, разрушительные силы имеют мощную зарубежную финансовую подпитку и политическую поддержку. Но мы обязаны сохранить единое культурное пространство, широту духовного взгляда, чувство своей принадлежности к славянскому миру. Мы должны противостоять отчужденности и самоизоляции.

На поругание нашу славянскую солидарность мы никому и никогда не дадим! Так же, как нашу богатую духовную национальную культуру мы не позволим разрушить!

В наших силах - и политиков, и литераторов - не только преодолеть возникающее отчуждение и разлом единого культурного пространства. Но, наоборот, прийти к новым формам взаимодействия, взаимопонимания, взаимного обогащения художественными ценностями и творческим опытом.

Тем более, что база для совместной практической работы в этом направлении у нас богатая, традиции заложены многолетние. Но многое из достигнутого мы начинаем терять. Все реже практикуется совместное издание сборников и книг. Все реже в наших трудовых коллективах выступают со своим поэтическим словом российские авторы, как мы говорим “живые классики”. Все меньше “обменных” творческих вечеров поэтов и писателей. Ведь людей интересует литература. Не политикой и не хлебом единым жив человек.

Здесь первое слово должны сказать наши Союзы писателей. Хватит воевать, отгораживаться друг от друга групповщиной. Надо заниматься делом. В первую очередь - наладить тесное сотрудничество между Союзами писателей России и Беларуси. Разработать программу совместных мероприятий.

И очень бы кстати было включать в эту программу мероприятия по чествованию А. С. Пушкина. Ведь у нас в республике Указом президента объявлен год Пушкина, и тут огромный простор для совместной работы.

А другие сферы? В частности, книгоиздание, периодика. Вы посмотрите, кого издают в государственных и коммерческих издательствах сегодня? Чаще всего не тех, у кого талант, а тех, у кого деньги и пробивная сила.

А посмотрите на книжные развалы в переходах и в киосках. Лавина безвкусицы, цинизма, пошлости и порнографии. И все это давит, кричит о себе, закрывает свет прекрасному.

К сожалению, молчит вдумчивая литературно-художественная критика. Газеты превратились только в рекламные издания, которые опять же навязывают нам оплаченные капиталом образцы.

Как воздух нужна нам сегодня кропотливая работа литераторов по воспитанию у людей художественного вкуса.

Я думаю, что вам уже подробно рассказали о том, как в Беларуси обстоят дела с книгоизданием и книжной торговлей.

Не вдаваясь в подробности, скажу главное. Нам удалось сохранить все государственные издательства и типографии. Мы из бюджетных средств датируем выпуск социально значимой литературы, куда входят учебники, энциклопедии, книги для детей и выдающиеся произведения художественной литературы, издания белорусских авторов.

Особо следует сказать о нашей серии “Школьная библиотека”, издание которой полностью финансируется государством и поэтому она доступна всем нашим детям. В этой серии достойнейшим образом представлены российские авторы.

С прошлого года начал выходить у нас журнал “Всемирная литература”. Не все здесь получается, как задумывалось, но идея весьма стоящая. Этот журнал нуждается в вашей общей писательской поддержке. Чтобы публиковались в нем произведения самой высокой художественной пробы, чтобы большая литература приходила в наши дома.

Для того, чтобы облегчить путь высокохудожественной книги к читателю, надо более пристальное внимание всем нам - и руководителям государств - уделять развитию книжной торговли. Немало лишних посредников завелось на этом пути, которые стимулируют рост цен и погоню за быстрыми деньгами.

Я еще в прошлом году поручал нашему Госкомитету по печати организовать совместно с российскими коллегами в Минске “Дом русской книги”, а в Москве - аналогичный “Дом белорусской книги”. Хорошая идея прямых межиздательских связей почему-то заглохла. Здесь присутствует новый председатель Госкомпечати нашей республики. Думаю, стоит вплотную заняться этим, чтобы не через посредников, а напрямую поступали из России к нам книги, и наши шли в Россию оперативно и без накруток.

Я думаю, у вас также будут конкретные предложения, как нам активизировать сотрудничество, возродить лучшие традиции.

Хочу отметить основную тенденцию: у нас растет количество изданий российских писателей и сохраняется единый книжный рынок. То есть в области книгоиздания нам видится плодотворное развитие интеграционных процессов Беларуси и России. Эти тенденции необходимо закреплять и развивать в практическом русле.

Дорогие друзья!

Меня информировали о том, что вы приехали в Беларусь с интересными творческими проектами и важными организационными инициативами. Я хотел бы от вас сегодня услышать более подробно об этом, а также узнать ваши впечатления о пребывании в нашей республике. Я уверен, что они будут очень полезны для развития плодотворного сотрудничества наших государств в сфере духовной культуры.

ЗА ОТЕЧЕСТВО И СВЯТЫНИ НАШИ!

В Москве состоялось Учредительное Собрание Общественного комитета в защиту традиционных духовных ценностей России, созданного по инициативе целого ряда общественных организаций, объединений и творческих союзов. В совет комитета вошли известные деятели культуры, науки и образования.

Созданный комитет должен стать центром общественного противостояния натиску тех сил, которые нацелены на разрушение духовных основ нашего государства.

Публикуем текст принятого комитетом Обращения к гражданам России

С Л О В О К Н А Р О Д У

Соотечественники! Братья и сестры!

Люди русские!

Десять лет под видом реформ нашу страну сотрясают несчастья, по своей разрушительности, масштабности и всеохватности еще не виданные в российской истории. Теперешняя Россия преломлена на две части: на одной стороне коррупция, разбой, неприкрытый обман, невиданное взяточничество, распродажа всего и вся, цинизм и бесстыдство власти, неправедный капитал; на другой стороне - нищета, голод, вымирание населения, миллионы беспризорников, остановленное производство, брошенные села, оставленные на произвол судьбы наука, культура, образование.

Все доносящиеся из гласных рупоров заявления о стабилизации - ложь. Россия продолжает испытывать все более хитрые и изощренные методы убиения народа, теперь уже нравственного и духовного убиения, когда приучают к ценностям, которые традиционно вызывают у нас отвращение: культу бесстыдства, наживы, разврата, безобразия и индивидуализма. У нас другие ценности, которые спасли нас и провели сквозь тысячелетнюю историю, которые помогли нам выстоять и в жестоких событиях ХХ века, вплоть до последнего времени. С ними мы были непобедимы. Они были переданы нам предками как тайна нашего рождения и условия жизни, как то таинственное зерно, которое только и способно дать благотворные всходы на национальной почве.

Ложь, что богатство - показатель нравственности, как учат нас радикальные реформаторы. Для достойной жизни праведен честный труд.

Неправда, что экономику возродят менялы и процентщики. Наживающие неправое богатство ни с кем делиться не будут.

Неправда, что из бездны, в которой мы оказались, нас могут вытащить лидеры-временщики или политические партии, не связанные корнями с народом. Только соборное движение способно поднять с колен и вывести из исторического тупика.

И среди этой лжи, которая навязывается нам внешними силами, порой и властью или рвущимися к ней честолюбцами, князь мира сего, то есть князь тьмы, стремится растлить самое драгоценное, что мы сохранили - душу и духовность. Все подверглось осмеянию и осквернению - наша история, наша культура, наш язык. Герои, воины, государственные деятели, светочи культуры низводятся газетными писаками и телебесами до пигмеев и недоумков. Народ наш выставляется рабом и пещерным зверем. Лакеи все великое низводят до своего уровня, и нравы лакейские навязывают в качестве образца для подражания.

И вот дошло до последнего - до осквернения наших первосвятынь. Разнузданная пропаганда тоталитарных сект, прикровенного и явного сатанизма, оскорбления Православия давно стали повседневностью СМИ. Но и этого им показалось мало. Демонстрация кощунственного фильма “Последнее искушение Христа” нельзя расценивать иначе как ритуальное надругательство над чувствами верующих, как издевательский вызов всему народу и как попытку запустить разведывательный снаряд: а жив ли еще он, русский народ, способен ли он защитить веру предков и принять меры к сохранению своей национальной души?

Соотечественники! Братья и сестры! Русские люди!

Неужели и теперь мы отмолчимся? Неужели и теперь останемся в укрытии, которое считаем для себя укромным и спасительным? Если не сегодня, то, быть может, уже никогда нам не дадут сделать то, что нужно сделать сегодня. Можно терпеть лишения, но мириться с наступившим теперь растлением означает смерть нации. Растлевают ведь не только настоящее, но и будущее - растлевают наших детей, готовят и внедряют школьные программы против нравственного и духовного здоровья.

Каждый гражданин обязан определиться в этой борьбе с силами тьмы, каждый верующий должен начать духовную брань с врагами Истины и Добра. Мы не можем участвовать в делах тьмы и потому призываем всех россиян не сотрудничать с теми, на чьи деньги существуют продажные антинародные, антиправославные пресса и телевидение. Мы будем на всех уровнях законодательной, исполнительной и судебной власти отстаивать традиционные для России и для ее народа нравственные ценности, своевременно оповещать общество через российские и зарубежные средства массовой информации, правозащитные организации о любых случаях нарушения прав и интересов верующих, граждан России в вопросах общественной морали, нравственности и закона. Необходимо продолжить сбор подписей за лишение НТВ лицензии на телевещание.

Мы учреждаем Общественный комитет в защиту традиционных духовных ценностей России и обращаемся ко всем россиянам, независимо от их политических убеждений, поддержать нас в этой борьбе.

Пусть же духовное стояние, начатое в Москве 9 ноября за Веру и Отечество, разойдется по всей России!

Мы - великий народ. И живем на своей земле. И ни Веры своей, ни своей Земли на поругание не отдадим. Наше дело правое.

По поручению Общественного комитета в защиту традиционных духовных ценностей России:

Валентин Распутин, писатель; Валерий ГаниЧев, писатель; Александр Проханов, писатель, главный редактор газеты “Завтра”; Валентин Сидоров, народный художник России; Александр Ведерников, народный артист России; Виктор Розов, драматург; Гелий Коржев, народный художник России; Геннадий Осипов, академик; Василий Белов, писатель; Василий Лановой, народный артист России; Михаил Алексеев, писатель, Герой Социалистического Труда; Вячеслав Клыков, скульптор; Петр Проскурин, писатель, Герой Социалистического Труда; Владимир Заманский, народный артист России; Владимир Шатохин, генерал-лейтенант, профессор; Андрей Голицын, предводитель Российского Дворянского Собрания; Владимир Крупин, писатель; Михаил Ножкин, поэт, народный артист России; Александр СолуЯнов, Герой Советского Союза, генерал-майор; Татьяна Петрова, певица; Николай БурлЯев, народный артист России; Александр Крутов, телепублицист; Владислав Чернушенко, народный артист России; Владимир Костров, поэт; Эдуард Володин, доктор философских наук, профессор; Игорь Янин, журналист, заместитель главного редактора газеты “Гудок”; Владимир Бондаренко, критик; Виктор Зоркальцев, председатель Всеевропейской Ассамблеи православных народов; Татьяна Авдеенко, актриса; Александр Цыпко, политолог; Олесь Бенюх, писатель, переводчик; Тамара Пономарева, поэтесса; Валерий Шамшурин, писатель, главный редактор журнала “Нижний Новгород”; Владимир Еременко, писатель, главный редактор газеты “Литературная Россия”; Станислав КунЯев, поэт, главный редактор журнала “Наш современник”; Валентин Сорокин, поэт; Владимир Карпов, Герой Советского Союза, писатель; Федор Углов, академик; Виктор Легентов, драматург; Наталья Варлей, народная артистка России; Игорь ЛЯпин, поэт; Леонид Бородин, писатель, главный редактор журнала “Москва”; Ренита Григорьева, кинорежиссер; Сергей Лыкошин, писатель; Юрий Луньков, председатель Правления православного народного движения; Людмила Рюмина, народная артистка России; Лариса Баранова-ГонЧенко, писатель; Михаил Лобанов, писатель, критик; Радий Илькаев, академик; Николай КонЯев, писатель; Юрий СохрЯков, доктор филологических наук, профессор; Андрей ПозднЯев, писатель; Андрей ПеЧерский, главный редактор газеты “Русь Державная”; Антон Васильев, кинорежиссер; Иван Сабило, писатель; Юрий Назаров, народный артист России; Зинаида Иноземцева, кандидат наук, архивист; Юрий Кузнецов, поэт; Анна Грушина, главный редактор “Московского журнала”; Юрий Лощиц, писатель; Сергей Харламов, художник; Константин Скворцов, поэт; Борис Костенко, телепублицист; Юрий Сергеев, писатель; Василий Чернышев, президент общественного фонда “Храмы России”; Людмила Зайцева, народная артистка России; Петр ПаламарЧук, писатель; Александр Фоменко, главный редактор журнала “Политика”; Александр Казинцев, писатель, заместитель главного редактора журнала “Наш современник”; Алексей Шалаев, художник; Александр Апасов, писатель, главный редактор журнала “Бежин луг”, князь; Игорь Сорокин, главный редактор газеты “Русь Святая”; Леонид Горынин, профессор; Борис Исхаков, академик; Дмитрий Жуков, писатель; Василий ЗахарЧенко, писатель, главный редактор журнала “Чудеса и приключения”; Михаил Кодин, член-корреспондент АСН; Юрий Мелентьев, писатель, сопредседатель Шолоховского комитета; Олег Нифонтов, профессор; Михаил Петров, писатель, главный редактор журнала “Русская провинция”; Александр Сегень, писатель; Юрий Алексеев, художник; Сергей Алексеев, писатель; Юрий Сергеев, писатель; Михаил Щукин, писатель; Валерий ХайрЮзов, писатель; Александр Белай, писатель; Владимир Белов, доктор филологических наук, профессор; Святослав Рыбас, писатель и другие.

Игорь Ляпин БЕЛАРУСЬ

А в Бресте… В Бресте - все на месте!

И в Минске держатся, как в Бресте,

И в Могилеве, и окрест -

Куда ни смотришь - всюду Брест.

Нелепость? В чем же тут нелепость?

Стоит республика, как крепость,

Как тот бессменный гарнизон,

Что обойден со всех сторон.

Со всех сторон - распад, разруха…

А тут, на бастионах духа,

Народом всем - и стар и млад -

Сябры отважные стоят.

Стоят бесстрашные славяне,

Стоят делами и словами.

И слышит мир благую весть

Про независимость и честь.

Здесь братство славят в полный голос,

Здесь не посмеет пикнуть Сорос -

Не тот расклад, не та пора,

Чтоб порулить из-за бугра.

Все по-людски здесь. Сеют, пашут,

На праздниках поют и пляшут,

И, молча головы склоня,

Стоят у Вечного огня.

В стране, как в Бресте - все на месте!

Есть место долгу, место чести.

Мы тоже встанем, но уже

За ней на этом рубеже.

ЗДРАВСТВУЙ, ОРУЖИЕ!

В Москве - 521 тысяча штук зарегистрированного оружия.

Вместо восьми оружейный магазинов в дореформенное время - сейчас в столице двадцать семь.

Любой “гражданин Российской Федерации - профессиональный охотник или владеющий гладкоствольным ружьем более пяти лет” может купить самые экзотические диковинки для пальбы по пустым бутылкам.

Зайдем в оружейный магазин возле метро “Свиблово”. Если вы не держали боевого металла со времен срочной службы в армии, если не участвовали в межнациональных конфликтах, и вообще - человек не воинственный, то на первом этаже этой торговой точки вполне можете опростоволоситься, приняв пневматические, игрушечные, по сути, пистолеты и “винтовки” за настоящие.

По узкой винтовой лестнице спуститесь в подвальное помещение.

За длинным прилавком трое плечистых “приказчиков” при галстуках и в белоснежных рубашках подадут вам “подержать” любую “пушку” из сорока марок и наименований.

Цены - доступные.

Вот винтовка “Тигр” за 5 миллионов рублей. А вот ижевская одностволка всего за 250 тысяч. Если “ижевка” одномерна, однозначна, не имеет никаких тайн в шифре, то “Тигр” - продается под псевдонимом. Настоящее имя этой убойной машины, известное среди армейских профессионалов, - СВД. То есть снайперская винтовка Драгунова калибра 7,62.

Тоже под псевдонимами “Вепрь” и “Сайга” продаются соответственно РПК - ручной пулемет Калашникова и АК-47 - знаменитый автомат того же автора. Вполне естественно для нашего времени двойной бухгалтерии. Даже танк легко переделывается на трактор, чего уж говорить о ручной “пушчонке”. Просто из “Сайги” и “Вепря” во время заводской сборки изымаются автоматические шептала. Это тот самый механизм, с помощью которого можно стрелять очередями. Знатоки боевого Калашникова не найдут в этом упрощенном и скоб для стрельбы гранатами из-под ствола. Вроде бы совсем безобидное оружие, что-то вроде оскопленного жеребца. Но лихие люди, желающие, например, пробить броню фургона с зеленой полосой, каких много теперь можно видеть на улицах Москвы (они перевозят из банка в банк большие суммы денег), купят по случаю у щедрых вояк к этому “безобидному” оружию коробку патронов с бронебойно-зажигательными пулями Б-30 и продырявят броню “денежных мешков на колесах” навылет…

Короче говоря, в Москве сосредоточена крупная группировка хорошо вооруженных людей.

Пистолеты есть у восьмидесяти пяти процентов предпринимателей. Можно сказать, что в каждой из двух торговых палаток лежит взведенный “Макаров”.

Сто процентов охранных структур имеют на вооружении автоматическое оружие - как неучтенное, так и переделанное из “охотничьих” Калашниковых.

Все бандитские группировки перенасыщены оружием.

Прибавьте сюда стволы МВД, внутренних войск, армейских частей, дислоцированных в пределах кольцевой дороги, и получится, что на каждого четвертого москвича направлен ствол. А на каждого активного оппозиционера - рота вооруженных людей. Это все оружие власти. Оружие, под прикрытием которого проводится приватизация в России - самая крупная бандитская операция на Земле. Те же люди, которые нас обокрали, ограбили, выбили из нас наши копейки, теперь начинают “борьбу с крайними политическими течениями”, с “экстремизмом”. Что может выставить в наших рядах самая отчаянная, героическая личность против этой группировки до зубов вооруженного противника? Одноствольную “ижовку”, набитую самодельной картечью? Старую облысевшую мелкокалиберку?..

Криками о нашем мнимом экстремизме заглушается истинный природный экстремизм ельцинского режима, оснащенный арсеналами современного оружия и готовый к кровавому террору.

Г. СЕМЕНОВ

Александр Лысков КОРТИК

ИНОЙ РАЗ КАЖЕТСЯ: нас до отчаянья мало, и наше сопротивление режиму - упертость, нужная только нам для сохранения собственной чести. Редакция пронизана прослушивающими электронными устройствами от потолка до пола. Под видом посетителей постоянно отираются в кабинетах обходительные фээсбэшники, нас терзают бесконечные судебные процессы, швыряются камни в окна, раздаются звонки с угрозами, наносятся подлые удары сзади обрезком трубы - излюбленным орудием черни. В усталости от ежеминутного противостояния, от пребывания в бесконечной бойцовской позе затуманиваются дальний вид, цель и смысл. Но вот приходит в редакцию человек - ветеран, фронтовик из той великой войны - и говорит: “Я хочу подарить вам свой именной кортик”. И вдруг опять становится ясно, что нас тьма и тьма, за нами - все арсеналы Красной Армии, боевой дух ее воинов, наша русская слава и правда. И что старики-ветераны к нам припадают душой своей, изболевшейся как от неурядиц в стране, так и в собственной семье.

Редакция “Завтра” кровно связана с той войной, с тем сопротивлением. Проханов в себе носит пулю отца, погибшего под Сталинградом. Он продолжает ту атаку, закончившуюся небытием для его отца. Те из нас, что немного младше его, дети Победы, выращены на руках вернувшихся, выживших фронтовиков под их песни. Прижившиеся в редакции тридцатилетние прижились именно на этой военной почве. Годы не выветрили в нас дух поколения отцов, и теперь, когда и вернувшиеся с войны отцы наши померли, мы все стали духовными детьми того поколения, как когда-то осиротевшие мальчишки были сыновьями полков. Мы никогда не заявляли об этом, не формулировали, не оформляли свои взаимоотношения с советскими солдатами, никогда не напрашивались в наследники. Просто старались помнить о великом поколении. И те мужчины из этого поколения, которые дожили до наших дней, чувствуют это. И не своим кровным детям, остающимся их юридическими наследниками, а нам несут то самое ценное, которое не должно попасть в холодные чужие руки.

Вот этот офицерский кортик…

Евгений Иванович как бы долго присматривался к нам - на демонстрациях, на митингах, на вечерах встреч “Завтра”. Просто приходил в редакцию: пообщаться недлинно, ненавязчиво, понимая наше вечное “некогда”, будучи деликатным человеком. Вот и в этот день он, особенно тщательно выбритый и подтянутый, несмотря на долгую, тяжелую болезнь, терзающую его в последнее время, явно волнуясь и стесняясь, будто впервые переступая порог редакторского кабинета, прошагал к столу Проханова и сказал, что хочет подарить боевое оружие. Конечно, это предложение вызвало сначала некоторое замешательство - оружие нынче стреляет куда и когда не попадя. Его слишком много. Часто оно в гнусных руках. Но минута недоумения прошла, продолговатый футляр раскрылся и на столе сверкнули золото и сталь самого благородного офицерского оружия.

Потом была трогательная беседа, фронтовые сто граммов. А потом я пришел по приглашению Евгения Ивановича к нему домой на Таганку. Я попал в жилище военного интеллигента. На почетном месте, в простенке у окна - рамки с фотографиями родителей. Благородные русские лица. Отец - полковник (в тридцатые годы это называлось иначе). Вот и младший брат смотрит с фотографии. Он жив-здоров. Евгений Иванович встретил его однажды на демонстрации, предложил вместе пойти с левыми, но он отказался. “Как знаешь, брат. Позвонил бы хоть когда-нибудь”. “Ну, может быть…” И опять на года пропал.

Само по себе кровное родство давно уже ничего не значит. Со времен крестьянских семей, борющихся за выживанье, что сплачивало и придавало смысл кровному родству. Со времен столбовых дворян и царских династий. Кровное родство должно быть схвачено единым духом, любовью, идеей. Конечно, может быть и деловая скрепа - общий бизнес, капитал отца семейства. Но это зыбко, корыстно и тенисто. Идейная прочность семьи - самая высокая, но и самая труднодостижимая. Ибо во все времена было: “Сын - на отца, брат - на брата”… Потому люди в рассыпающихся семьях ищут родства на стороне.

Жена у Евгения Ивановича померла. Зять на дух не переносит его офицерского, фронтового благородства, с гордостью заявляет, что он бизнесмен по призванию. Торгует машинами. Недавно прогорел на много тысяч долларов - нерастаможенную “ниссу” украли с охраняемой стоянки. Но в рынке не разуверился. Опять замышляет какую-то многоходовую операцию.

Евгению Ивановичу, которому, как ни крути, а надо думать о смерти, об уходе из этой уютной, родной, дорогой комнаты, чисто прибранной и вовсе не пахнущей старостью, представляется на минуту, как после его похорон этот зять (дай Бог ему всяческих удач, конечно,) станет выдвигать ящики, увидит кортик и… скорей всего по закону рынка “толкнет” его какому-нибудь антиквару.

- Вот я и решил, отнесу-ка его вам.

Можете быть уверены, Евгений Иванович, ни одним тайным помыслом мы не оскверним ваш подарок!..

На рабочем столе у Евгения Ивановича - книги военных мемуаров.

Как смотрят на них ветераны? Скорее всего, с упованием на то, что если не прямым словом, упоминанием воинской части, фамилии командира, то хотя бы между строк в этих книгах запечатлены и их дни, месяцы, годы на войне.

Мы говорим об этом. Евгений Иванович вспоминает ту великую войну, а мыслью перескакивает на последнюю - чеченскую.

- До войны мы с отцом жили в Грозном. Даже тогда они с кинжалами ходили по городу. И наших русских в горы, в рабство угоняли. Если русский что-либо не по ним скажет - набросятся и порежут…

Но самой главной в его военной библиотеке для Евгения Ивановича остается книга о Курской битве, где он командовал танковым взводом. Там, между Орлом и Курском, 5 июля 1943 года произошло его боевое крещенье. Склещились тысячи танков. В ста метрах ничего не было видать от пыли и дыма. И это пекло прошел он, необстреляный танкист. Помнит ли он свои ощущения того дня?

- Пять минут после команды “в атаку” трясло, ни ног, ни рук не чувствовал. А потом прошло, и уже никакого страха. Замотались все до помрачения. Шли с открытыми люками. Невозможно было иначе от жары, от пороховых газов. Я видел, как за два часа труп раздувался вдвое…

Мы глядим на старую фронтовую фотографию. Молодые русские танкисты у своих машин за день до битвы. Деловые, подтянутые, живые. А этот день чем запомнился?

- Знаете, - лицо Евгения Ивановича просияло в мальчишеской улыбке, - снаряды у нас стащили! Свои ребята. Осколочных было, хоть завались, а бронебойные - в дефиците. Ну мы тоже не остались в долгу, в атаку пошли в комплекте. У меня был танк радийный, то есть с радиосвязью. Я получаю команду, выскакиваю из люка и лопатой отбиваю условный сигнал по броне других танков… Нам долбанули по ходовой части, гусеница опала. Мы стали сдавать - и чуть нашу пушку не подмяли. Артиллеристы нас крепко покрыли… У немцев была отлично налаженная эвакуация подбитой техники. Они не то что бы танк, а всякий болт подбирали и в ремонт увозили… А белье нам после боя выдали новое. В атаку ходили без личных вещей. И они пропали. Ребята думали, что мы все погибли. Белье новое было, колючее, хлопчатка невычесанная, там занозы целые… Мы из парашюта попросили одну хохлушку сшить нам новое белье. Мягкое получилось, но все скручивалось на теле - такой покрой был у парашютной ткани, чтобы лучше расправлялась во время прыжка…

По рассказам Евгения Ивановича я, как слепой, ощупывал ту войну, узнавал ее по этим приметам, легко вживался в то время.

Вскоре после встречи с Евгением Ивановичем я возвращался из командировки в Гори, к Сталину. Любя поезда и смотренье в окно, ехал по железной дороге. Морозной зимней ночью за станцией Прохоровка вдруг засветилась высоченная, белая, будто снеговая глыба нового православного храма на месте того танкового сражения. После мрака, в который погрузили Грузию ее нынешние правители, после керосиновых ламп на вокзалах, стеариновых свечей в домах, это обилие света вокруг святого для каждого русского места глубоко тронуло, что-то вроде молитвы за Россию шепотом сорвалось с моего языка: “Пусть вечно сияют наши храмы, - думал я. - А мы будем вечно помнить о наших отцах”.

У БЕЛЫХ КРЕСТОВ

Вот уже четыре года перед Домом правительства вызывающе-гордо цветет мемориальная территория в память о погибших защитниках “Белого дома”. Сильные духом, честные, сердечные русские люди по будням ухаживают за мемориалом, готовят его к торжественным дням.

Каждый из них заслуживает отдельного рассказа в нашей газете, что мы и намерены сделать в ближайших номерах. А для начала беседуем с руководителем “Вахты памяти”, активным участником событий 1993 года, русским художником Андреем Подшиваловым.

- Мы сидим у тебя в мастерской, Андрей. В окружении прекрасных русских пейзажей, выполненных в традициях нашей классики. А по видеомагнитофону я слежу за кадрами снятого тобой телефильма. На экране - Пресня, знакомый поминальный крест, липа в траурных лентах…

- Недавно мы сняли этот документальный фильм. У нас нет ни штатива, ни специального освещения, ни сценария, ни монтажного оборудования. Есть одна камера. Но, несмотря на это, фильм получил довольно широкое распространение. Подобный киносамиздат действует сильнее, чем многие профессиональные версии событий октября 1993 года. Ведь если бы Солженицына в советское время напечатали большим тиражом в хороших изданиях, он бы сразу актуальность потерял и не сделал того, что сделал позже.

Но главные наши силы направлены, конечно же, на поддержание в порядке и совершенствование мемориальной территории. Работа наша не прекращается круглые сутки. Ведь вахта памяти потому и называется вахтой, что люди как вахтеры приходят каждый день. Интересно бывает слушать, как у мемориала говорят: “Это народ сделал”.

А ведь за этим народом стоит конкретный человек. Если я не пойду и не покрашу столб, потом не подвяжу на него ленточку или не залезу на дерево, чтобы повесить на него флаг, или не смастерю стенда, то этот так называемый “народ” ничего не сделает. Даже за народными песнями и стихами стоит определенный человек, и этого не стоит забывать.

Вахта памяти вышла на свою работу сразу после того, четырехлетней давности, расстрела. И чего только ни пережили мы за это время. Если рассказывать, то не один бестселлер можно написать.

Костяк нашего коллектива прошел огонь и воду, это настоящие герои, хотя по внешнему виду не скажешь - старушки, дедули, ребятки простые. Но они истинные борцы оппозиции: создают массовки, собирают подписи, агитируют и, самое главное, делают они все это бескорыстно. В лучшем случае, за свою работу получают пулю в сердце - тогда о них немного вспоминают. А потом опять говорят - это народ. Правда, вот недавно КПРФ благодарность им объявила в виде грамот, которые с горем пополам отпечатали и принесли мне, чтобы я их раздал… Разве так благодарят?! Да и сами грамоты - отпечатанные в несколько минут бумажки. Мне их и вручать-то стыдно…

В нашей “вахте” все согласны, что выше любви к Родине нет ничего. Сначала идет любовь к Родине, потом к матери, к жене и детям, а потом все остальное. И высшее предательство - это предательство Родины, за что везде существует высшая уголовная ответственность. А у нынешних демократов вместо любви - цинизм. Можно женщину любить, говорят они, - бесплатно или за двести долларов, а Родину, мол, любить - смешно, это что-то такое неприличное.

Вот почему я и уважаю этих святых людей из “Вахты памяти”, которые в 1993 году пришли защищать “Белый дом” и которые оттуда не ушли по сей день - вместе со своими погибшими товарищами стоят в одном ряду. А это ведь опасно: выйдет охрана и за привязанную ленточку расстреляет. Или в подъезде могут стукнуть как-будто случайно, машиной сбить переходящего якобы на красный свет. Но люди приходят, работают и не боятся. Это единственное в стране место, где до сих пор висят Андреевский, Имперский и флаг Советского Союза - висят перед американским посольством и перед этим ненавистным Домом правительства. Здесь - своеобразный очаг людского горя: сюда приходят бастовать шахтеры, учителя, аграрии. Они здесь получают не меньший заряд борьбы, чем прочитав газету “Завтра”.

Мы могли бы годика два пособирать деньги и построить - не ахти какой дорогой - но памятник, и не мерзнуть, не мокнуть здесь каждый день. А мы постоянно работаем: кто тряпочку обветшавшую заменит, кто веночек подновит, кто крест новый смастерит. Все держится на самодеятельности, потому что воздействует очень сильно - люди приходят и удивляются, что все еще существуют развешенные фотографии, картины на стенах, стихи. Люди приезжают со всего мира посмотреть на оставшийся кусочек советской власти, кусочек порядочности и честности. Об этом и наш фильм, в котором каждый кадр наполнен символами: фильм-молитва.

Многие скажут, что наша работа проста: пришел, подкрасил, подвязал, постоял. А ведь за всем этим стоит очень много незаметных на первый взгляд трудностей. Вот, например, у меня жена не работает, я учусь и получаю стипендию 70 000 рублей, на которые могу купить 10 тюбиков краски. В таком же положении все мы. Нам приходится ползать по помойкам и свалкам в поисках материала и даже простого камня, чтобы поставить фундамент для того же креста. Обращался я к одному известному скульптору, так он меня просто выставил, не захотел даже со мной разговаривать: он ведь ставит такие монументы!.. А мы тут пришли с какой-то мелочью…

Но мы продолжаем работать, и только Бог ведает, чем мы при этом руководствуемся. В большинстве своем тем, что в нас было вложено в детстве, в нашем воспитании с возвышенными категориями любви к Родине, партии. А нынешнюю КПРФ я отказываюсь понимать. Не знаю, что в них больше - трусости, пофигизма или предательства.

Если говорить образно, пусть несколько преувеличенно и не в нашу пользу, то я понимаю ситуацию так: начало всего социалистического - это выстрел с “Авроры”, окончание - эти кресты на нашей мемориальной площади. И тогда тоже свергали не монархию, а ненавистную буржуазию. В Петербурге - “Аврора”, в Москве - крест. Я не знаю, кто дернул за шнур, чтобы выстрелить из “Авроры”, зато я знаю, кто поставил этот крест - “Вахта памяти”. А это место, где он стоит, - славное и в то же время проклятое: здесь убили и царя, но царя не как личность, не как человека, а как что-то духовное, истинно русское. Здесь произошла духовная смерть монархии. В 1991 году здесь разбомбили Советский Союз, а в 1993 году - советскую власть и последнюю надежду на возрождение. За нами, за нашей работой стоят правда и любовь, а это, как мне кажется, и есть Бог. Он нами и руководит.

- Андрей, прошло четыре года, но я чувствую по тебе, по твоему темпераменту, что все в тебе еще живо и никак не иссекают та боль и любовь.

- Я этим живу, в этом варюсь. То, что мы сейчас делаем, невозможно без мужества и смелости. Надо обязательно быть таким - смелым и мужественным. Но я, к сожалению, трус, я самый настоящий трус в полном смысле этого слова. Я очень боюсь, что меня побьют, изуродуют, ранят или убьют…

- Этого, Андрей, боится всякий, только не всякий находит в себе мужество признаться в этом…

- Раньше, до 1993 года, я любил слушать стариков, когда они рассказывали о том, как служили у Чапаева, у белых, у красных… И слушая их, я старался понять, что такое война, почему случаются такие моменты, когда любящие друг друга люди вдруг берут жуткие приспособления, которые называются винтовками, танками, пулеметами, и начинают друг друга кромсать, терзать, убивать, и делают это с довольно частой периодичностью? Какая идея их вела и ведет - в гражданскую войну, в Отечественную и сейчас? И со временем я потерял ориентацию - мне стало казаться, что все рассказанное происходило со мной: пролетая на трехсотметровой высоте на воображаемом боевом самолете, я чувствовал трупный запах мертвецов, покоящихся в болоте, слышал выстрелы и крики умирающих. Я ощущал смерть. После этого у меня возник протест против насилия и смерти. Именно только поэтому я и приплелся в 1993 году к “Белому дому”, потому что каким-то внутренним чутьем я ощущал, что люди начнут погибать, руководимые беззаконием и алкоголиком. Я как трусливый человек пошел туда, стараясь предотвратить нечто страшное, хотя были мысли, чтобы отсидеться - просто взять этюдник и уехать в деревню. Но не уехал. И каждый член нашей “Вахты” был у “Белого дома” все десять дней. Сабир, например, глаза убитым закрывал. Анна Александровна противогаз отдала ребятам, а сама перетаскивала трупы. Виталика одного из первых подстрелили. А когда многие разбежались, поняв, что восстание захлебнулось, эти ребята остались, на их глазах происходил ужасный расстрел.

Мне об этих людях хочется написать, и написать с нежностью, с любовью, с трепетом, с тем, что двигает их самих, подталкивая на благородные поступки. Они тогда остались до конца и первыми, единственными бросились помогать раненым и умирающим. И сейчас они не могут сидеть, сложа руки - куда бы ни пошли, везде организуют митинги, выступления, поют песни в метро, в электричках, в переходах, на улице, и везде к нам пристраиваются прохожие, подпевают и поддерживают.

Все это тоже связано с риском. Как-то уже упоминавшаяся Анна Александровна убирала у могилы отца Виктора. Я стоял невдалеке. Идет пьяный, высоченный, больше двух метров ростом мужик и начинает все ногами громить. Я, очень маленький по сравнению с ним, разбежался и со всей мочи ему прямо на спину. Мужик полетел головой на асфальт. Мы его подняли, на голову намотали одежду и в милицию. Он там говорит: мы его избили. Конечно, глядя на него и нас, сравнивая рост и телосложение, ему не поверили - он гигант, а я перед ним шпендик-малоросток…

Все это говорит о том, что мы совсем не защищенные, никем и ничем, и нигде. Но все-таки мы вместе и охраняем друг друга сами: и от мелких хулиганов, и от направленных бандитов, и от милиции. В последнем случае лучшими телохранителями у нас оказываются женщины, защищающие нас, мужиков, своей грудью от резиновых дубинок. Раньше не проходило и дня, чтобы я не видел пистолета или автомата, дулом направленных в мою сторону. Лиц-то не замечаешь в этих случаях - одни черные стволы мелькают вокруг.

Записал Александр СИНЦОВ

ТАЙНЫ ЧЕЧЕНСКОЙ ВОЙНЫ ( Исповедь оппозиционера )

Сообщение Кремля о том, что планируется визит Ельцина в Грозный, вызвало разноречивые чувства, главным из которых стало недоумение: собственно, кого и что собирается представлять президент РФ в Чечне? Куда вообще планирует прилететь президент: в таинственную Ичкерию, не обозначенную ни на одной карте мира, ни тем более в Конституции РФ, либо же в Чеченскую республику? Тем более, что гарант Конституции и территориальной целостности РФ заявляет одно, а Грозный совершенно противоположное и собирается принимать оного гаранта только как главу соседнего государства.

Для того, чтобы более или менее правильно ответить на эти вопросы, постараемся проследить историю непростых взаимоотношений Кремля и Грозного.

1992г. Весна. Армия спешно покидает Чечню, оставляя в руках приверженцев Дудаева горы оружия. Генеральный прокурор РФ Степанков в ответ на запрос ВС РФ по поводу оставления оружия в руках сепаратистов докладывает, что оружие в республике оставлено по согласованию с президентом Б. Н. Ельциным “во избежание ненужных жертв”. В тот момент оружие, если уж на то пошло, можно и нужно было выводить вплоть до последнего патрона. Жертвы, если бы они и были, не шли бы ни в какое сравнение с теми, что мы получили, когда тот же верховный главнокомандующий послал армию изъять это же оружие. Не имея оружия, режим Дудаева не просуществовал бы и одного месяца. Думаю, что сейчас ни для кого не является секретом, что с момента зарождения и по сей день основная опора сепаратизма - это оружие, оружие и еще раз оружие.

1992г. Сентябрь. В пылу своей же риторики о создании единого фронта исламских государств Дудаев летит в Боснию, где его самолет, битком набитый оружием, арестовывается миротворческими силами ООН. Дудаева из щекотливой ситуации выручил лишь телефонный разговор между Кремлем и штаб-квартирой ООН.

1993. 15 апреля. Чеченская оппозиция выходит на многодневный митинг протеста против политики Дудаева, политики сепаратизма. В республике гадают над тем, какой будет реакция Кремля? В противовес оппозиции, Дудаев собирает своих сторонников на альтернативный митинг и заявляет, что у него самые дружеские отношения с Б. Н. и что тот якобы предоставил в его распоряжение два полка ВДВ для усмирения оппозиции, если она вздумает перейти к решительным действиям. Кремль сделал вид, что ничего не слышал. Мало ли кто и что говорит, тем более на Кавказе, а тем более чеченцы. В таком случае, как объяснить, почему сепаратист и ярый враг России Дудаев в конце сентября 1993г. шлет в Москву на имя Ельцина телеграмму с предложением своих услуг по обузданию белодомовских обитателей? Что это, услуга за услугу или внезапный страх, что лучший друг Боря вдруг окажется не у руля?

1993г. Раннее утро 4 июня. В Грозном тяжелые орудия прямой наводкой расстреливают Городское собрание, где хранятся анкеты для проведения референдума о взаимоотношении с Россией. Вопрос жизненно важный для сепаратистской верхушки как тогда, так и сейчас, потому что ответ известен заранее, и он не в пользу сепаратистов. По логике сохранения государства Кремль должен был взять под свой контроль инициативу чеченской оппозиции о проведении референдума. В руки кремлевской администрации шел великолепный шанс продемонстрировать всему миру разрыв между политикой сепаратизма и чаяниями народа. Но… в Грозном гремят орудийные выстрелы, в подвалах добивают раненых защитников Городского собрания, а Кремль молчит…

1993г. 3 августа. Первый карательный поход Дудаева против Притеречья. Бой на Терском хребте в районе станции Первомайской, окончившийся победой оппозиции. Напомню, речь идет о военных действиях на территории РФ. Гарант Конституции и территориальной целостности опять промолчал.

1993г. Сентябрь. В газете “Комсомольская правда” публикуется статья Леонида Крутакова о странном, несмотря на финансовую блокаду, денежном вливании в республику со стороны Центробанка РФ. В Чечне давно заметили одну закономерность: как только озлобленность населения хроническими невыплатами достигает кризисной черты, в республике сразу же появляются деньги. Под пропагандистский шум о том, что средства чуть ли не силой вырваны у проклятой Москвы в виде компенсации за прежние притеснения чеченского народа, малая часть денег раздавалась тем, кому они были предназначены. Львиная их доля прямиком шла на нужды режима, еще более укрепляя и вооружая его. В 1993 г. Крутакову в Центробанке заявили, что деньги в республику отпускались по просьбе г-на Шумейко. Радетель чеченских пенсионеров должен был приложить немало сил, чтобы не заметить, в чьих руках и на какие цели расходуется большая часть денег. Эта же технология подпитки режима под благостные рассуждения о трудной судьбе простого чеченского народа безотказно работает и сейчас.

* * *

С осени 1993г. представители чеченской оппозиции добиваются выдачи пенсии и пособий, минуя Грозный. При этом они согласны на любой вид контроля. Идея оппозиции проста: показать, что жизнь в составе России, чисто в экономическом плане, предпочтительней автономного плавания под флагом сепаратизма. Одновременно преследуется и задача прекращения финансовой подпитки режима со стороны Москвы. Денег оппозиция не получила вплоть до окончательного решения Кремля к силовому решению кризиса. Самое печальное, что пойди Кремль на “поводу оппозиции”, года через два в республике и забыли бы, что был некий Дудаев и что он объявил какой-то суверенитет.

1994г. 19 сентября. Разгромив несколько блокпостов, со стороны Урус-Мартана в Грозный врывается отряд оппозиции. Отходя под натиском дудаевцев, оппозиционеры прихватили с собой генпрокурора, главного банкира, министра финансов и прочая в дудаевском правительстве Усмана Имаева.

Некоторое время Имаев старательно моет полы в казарме ополченцев, потом его передают Москве. Передают человека, обладающего огромной информацией о всех махинациях с финансами, нефтью, оружием и наркотиками, проворачиваемых под крышей суверенности Ичкерии. Чеченцы думали, что компетентные органы вытрясут из него массу полезной информации для окончательного разоблачения в глазах народа Дудаева и Ко. Святая простота! Через две недели Усман Имаев в Грозном в интервью местному телевидению говорит, что Москву столь поразила его преданность идеям Дудаева, что в знак уважения к генералу его с почетом отпустили на волю. Видно, важной информацией обладал г-н Имаев, если его так быстро и безболезненно отпустили домой, не дай Бог, что станет известно общественности.

1995г. Январь. Грозный в полукольце российских войск. Под сурдинку рассуждений о нехватке войск, задержке колонн и т. п. город плотно блокирован именно с севера, со стороны Притеречья. Юг, откуда шло вооружение для дудаевцев, оставлен свободным. Объясняется это тем, что необходим коридор для выхода мирных граждан. Эти рассуждения не мешают бомбить авиации потоки беженцев и воскресный базар в г. Шали, переполненном теми же беженцами. Один налет - и около 200 трупов. Маленький штрих - за несколько дней до этого Шали объявили себя зоной мира.

* * *

Верховный главнокомандующий не молчит! Он, со свойственной ему свирепой решимостью, объявил о полном прекращении бомбардировок. Именно в ночь после этого выступления Грозный бомбили с особой жестокостью. Почему-то все бомбы падали куда угодно, но только не на президентский дворец.

* * *

1995г. Весна. Притчей во языцех стали случаи резкого торможения военной машины в момент, когда ей оставалось только добить жалкие остатки боевиков, с треском выбривающих бороды и разбегающихся по разным углам. Чей приказ и откуда мог это совершить? Вопрос, скорее, риторический, но вот чем оборачивались эти остановки для задушевных бесед с главарями сепаратистов, для “простого чеченского народа” - можно показать на примере. К лету 1995г. в горах Чечни скрывались только разрозненные группы боевиков. Часть разошлась по домам, часть пробивалась в Азербайджан. Читатели помнят сообщения СМИ о боях на границе России и Азербайджана. За пару недель овладевшую “неприступной горной крепостью” Шатоем, Ведено и Ножай-Юртом армию вдруг резко останавливают.

Проходят дни, недели непонятного топтания на месте, и это в момент, когда до границы с Дагестаном и Грузией, до победы - рукой подать.

Ожидание разродилось рейдом Ш. Басаева в Буденновск. - Шамиль Басаев, я вас не слышу… Шамиль Басаев, мы во всем разберемся… Шамиль Басаев спокоен. Не служат ли объяснением этого спокойствия слова Вольского о том, что верхушка сепаратистов имеет очень хорошее прикрытие в Москве, с которым они постоянно консультируются и которое в состоянии обеспечить их копиями документов исключительной конфиденциальности. Итог “мирных переговоров”, причиной которых якобы явился рейд Басаева: разрушенные города, села, тысячи убитых и раненых людей.

Партия войны, которая, если судить по демократически ориентированным СМИ, с завидным постоянством срывала “мирные инициативы” кремлевских чиновников, почему-то считалась состоящей из исключительно военных людей. Либо из людей, связанных с силовыми структурами. Никто не удосужился подумать над тем, что военным нужна только победа. Победа быстрая и эффективная, либо мир. Все. Всякое другое состояние - противно природе любой армии мира. Но есть и другая партия, партия людей, как правило, никогда не державших в руках оружия, приближенная к власти и делающая свой бизнес за счет подвешивания ситуации в состояние ни мира, ни войны. Этой партии крайне невыгодна победа. Как с той, так и с другой стороны. Ибо победа любой стороны ставит точку. Прекращает умело создаваемую видимость хаоса. Каждой конфликтующей стороне указывает на свое место и каждой определяет свою цену. Согласитесь, что в такой, до неприличия четко просвечиваемой ситуации, очень трудно делать бизнес, прячась за чью-то спину.

1996г. 17 октября. г. Москва. “После подписания Хасав-юртовского соглашения со мной встретился владелец ЛОГОВАЗа Б. Березовский и начал меня попрекать: “Какой бизнес вы развалили.” На что я ему ответил: “Там же людей убивают.” А он сказал: “Ну, поубивают еще немного.” Зато очень скоро Борис Абрамович устраивается работать в СБ России и становится главной скрипкой в дуэте Москвы и Грозного. По этому поводу опять же высказался А. И. Лебедь, и опять же безответно. “… Березовский бросил все свои предыдущие должности и пошел на шестерочную должность в СБ. Надо было следы замести и въехать в этот проект, проект пахнет инвестициями, а инвестиции можно украсть. ”К этим господам мы опять-таки еще вернемся, а пока продолжим нашу хронологию.

1996г. Март. В селении Радужное готовятся к подписанию мирного соглашения между представителями местной администрации, военными и правительством ЧР. За день до подписания два “неопознанных” вертолета оставляют после себя 14 изуродованных трупов. Селение Шаланси, с самого начала не признавшее над собой власти Дудаева, после подписания договора подверглось массированному удару с воздуха. 300 с лишним домов разрушено и повреждено, есть жертвы. Селение Катыр-юрт пинками выпроваживает боевиков, и в ту же ночь авиация сбрасывает бомбы. Такое впечатление, что ВВС четко выполняет приказы Джохара Дудаева, наказывающего своих врагов. Я перечислил только наиболее известные случаи. Во всех этих событиях действуют либо неопознанные самолеты, либо ю… г-н Дейнекин объясняет эти факты тем, что, мол, были подорваны фугасы. Каково?! Поставить фугасы в 300 домов с. Шаланси, а в Катыр-Юрте один из фугасов закопать в центр дома, где живет, вернее жила, многодетная семья. Впрочем, от этих черно… можно все что угодно ожидать. Как бы там ни было, чеченцам ясно намекнули, что от них требуется не мир, а война.

1996г. 6 августа г. Грозный. За две недели до этого дня в Грозном знают, что в город войдут боевики. По соответствующим каналам информация идет на самый верх, но…

Маловато все-таки боевиков. Какая-то жалкая тысяча с хвостиком, да и большинство из них цепляет на себя оружие только в случае возможности легкого грабежа, а на последний и решительный их калачом не заманишь. Даже если весь этот калач бросить в Грозный, неубедительная получится победа над Россией. Ну явно несерьезная.

По селам пошли агитаторы. “Город куплен. Все, что схватите, будет ваше”. Памятуя безнаказанность мартовских событий, нашлось еще несколько сотен любителей легкой наживы. Утром 6 августа они на КАМАЗах и автобусах беспрепятственно вьехали в город. Спектакль под громким названием - разгром силами ичкерийского сопротивления российской армии - начался.

Для любителей вешать собак на военных сразу же скажу, что единственная их вина в том, что они до сих пор боятся назвать тех, кто их же подставил, продолжает подставлять и в конце концов назначит виновными за все происшедшее. Эту форму субординации прямо можно назвать предательством из-за своей трусости.

Сценарий спектакля с самого начала стал спотыкаться. В руках противников Дудаева, не под контролем Вооруженных Сил России, а именно в руках тех из чеченского общества, кто видел и видит в сепаратизме главную причину бедствий, обрушившихся на республику, оставался ряд районов непосредственно в самом Грозном. Это Красная Турбина, Бутенко, Иваново, Старая Сунжа, Калинино, позже к ним присоединяется пос. Мичурина, откуда жители выгоняют боевиков. Чеченское руководство принимает решение ввести в город полк патрульно-постовой службы, набранный из бывших бойцов антидудаевского сопротивления. Вдобавок ко всему, видно, кто-то не досмотрел, Борис Николаевич подписывает указ “О восстановлении ситуации по состоянию на 5 августа”.

Выполняя решение ВГК, генерал Пуликовский, потерявший на этой войне сына, объявляет 48-часовой ультиматум и начинает блокировать город. В Грозный начинают вводить не бронеколонны, легкая мишень на улицах, а небольшие штурмовые группы - самое эффективное оружие для ведения уличных боев. Со стороны аэропорта Северный по улице Алтайской в город входит армейская часть числом в полнокровный батальон. С ходу перерезав Старопромысловское шоссе и разблокировав комендатуру, размещенную в школе ДОСААФ, часть принялась очищать Заводской район. 14 августа в город входит группа чеченского ОМОНа. Осмотревшись, приступают к работе. 15 августа очищены развалины Дома правительства, 16 боевики выбиты из 4-этажки образца 30-х годов, 17 омоновцы в типовой 5-этажке. В этом же районе плечом к плечу с чеченцами действует СОБР Санкт-Петербурга, очистивший от боевиков 12-этажку и центральный роддом. Это самый центр города, который якобы полностью контролируется сепаратистами.

Почувствовав жареное, боевики начинают выскакивать из города, но Басаев абсолютно спокоен: “Надоело по горам бегать.” На что мог надеяться в этих условиях знаменитый “акушер-гинеколог”, как его прозвали в Чечне после Буденновска? Дальнейшие события показали, что хладнокровие Басаева было вполне обоснованным.

Из Москвы спешно вылетает обладатель роскошного баса и по совместительству, на тот момент, секретарь Совбеза А.И. Лебедь. Спешка очень даже объяснимая. Еще день, два - и некому будет капитуляцию России принимать, а вместо трамплина для прыжка в большую политику окажется большая лужа. Обругав, фактически оскорбив Пуликовского, чуть было не испортившего всю обедню, Лебедь “на основании международного права” подписывает Хасав-юртовское соглашение. Ошалевшие от нежданно-негаданно свалившейся на них победы, боевики дружно прокричали: “Аллах акбар! Лебедя в президенты!” К будущим президентским выборам Лебедь уже имеет вполне надежный электорат.

Гарант того и другого, и третьего только утерся своим указом о возвращении ситуации. Кто же все-таки в Кремле хозяин?

А полк патрульно-постовой службы, который по мысли чеченского руководства должен был войти в город, при подходе к Грозному со стороны с. Толстой-Юрт был атакован двумя вертолетами. Трое убитых, семеро раненых. После взвинченных переговоров и согласований полк вновь пошел на Грозный и… подвергся обстрелу артиллерией из Ханкалы. Предательство стало очевидным. Полк отошел к месту базирования.

1997 г. январь-февраль. В Чечню завозят деньги и оборудование для проведения выборов. Тим Гудельман довольно потирает руки. Еще бы! Итоги самых наидемократичных выборов безоговорочно признаны Кремлем, который даже не удосужился заглянуть в собственный закон о выборах, где черным по белому написано, что выборы на территоррии РФ, проведенные на иностранные деньги, считаются недействительными. Так кто хозяин в России?

1997 г. Журнал “Итоги” N 19. “Договор с Чечней почти готов. И подписать его нужно как можно скорее, поскольку необходимо сохранить в республике нынешнюю элиту “ Б. Березовский.

Зря, что ли, Гульдеман землю копытами рвал. Кто усомнится, что характерным голосом Абрамовича не говорит Кремль? “Проект пахнет инвестициями, а инвестиции можно украсть”. Уточним. Украсть можно только в условиях полной бесконтрольности, вызванной неопределенным статусом республики. А неопределенный статус возможен только при сохранении сепаратистской элиты. Интересная элита, о сохранении которой так беспокоятся в Кремле.

Потому-то и стал враскоряку всенародно и неоднократно избранный перед телекамерами, пытаясь проследить судьбу денег, отправленных в Ичкерию. “Черт его знает, куды они делись.” Эту фразу можно сделать эпитафией ко всем деньгам, хоть каким-то боком касающихся Ичкерии. Не заметить этого просто невозможно, но Кремлю и это не по силам.

1997 г. Октябрь. Благоустроив Республику и накормив, и обогрев (чуть не написал обобрав) народ, г-н Масхадов решил отдохнуть, на мир посмотреть и себя показать. Как это водится у всех новых, мир он решил посмотреть в дальнем зарубежье. Как и принято, директор ФПС Николаев предложил суверенно-независимому пройти все пологающиеся в случае пересечения границы, процедуры. Страшно обидевшись, г-н Масхадов звонит куда и кому надо. Жалоба попадает точно по адресу. Виктор Степанович ставит Николаева в угол и в темпе организует все, что необходимо Аслану Алиевичу, чтобы тот не забыл о своей суверенности. В Америке, куда залетел главный российский сепаратист, двери в высокие кабинеты тамошнего истеблишмента перед ним стал распахивать посол РФ г-н Воронцов.

* * *

Подождем немного, пока Б.Н. Ельцин не оклемается в очередной раз, и потом вновь продолжим наше повествование.

Гелани КЕРИМОВ

ТАНК ИЛИ СКАЛЬПЕЛЬ? ( Специальные операции как средство борьбы с сепаратизмом )

Чем больше времени проходит после окончания войны в Чечне, тем явственнее видны ошибки и огрехи, совершенные в ее ходе. Иногда кажется, что мы в этой войне вообще забыли о том, что до Чечни мы всего за пять лет использовали двадцать шесть раз Вооруженные Силы для ликвидации локальных конфликтов или очагов сепаратизма. Был накоплен огромный опыт применения армии в этих обстоятельствах. Отработана соответствующая тактика, выработаны новые приемы и методы ведения борьбы против бандформирований. Наработаны новые организационно-штатные структуры, воспитана целая плеяда военных руководителей-"ликвидаторов"(специалистов по локальным конфликтам).

Увы, но с началом чеченской кампании высшему политическому и военному руководству России словно память отшибло. Оно действовало так, словно нарочно пыталось совершить все возможные ошибки и просчеты. Разрушение городов и сел, действия неуклюжими, неэффективными громоздкими частями, бессмысленное брожение по Чечне в "поисках" бандформирований, озлобление армии бессмысленными потерями, ее жестокость, и как следствие - восстановление против себя мирного населения. Все это словно списано из книг и воспоминаний о неудачах немцев в Белоруссии, американцев - во Вьетнаме, французов - в Алжире. Только на нашей российской земле.

Впрочем, если быть объективным, то господа Шахрай, Егоров, Лобов, Грачев, Ерин и прочие организаторы чеченской войны никогда не числились среди специалистов по разрешению кризисных ситуаций, более того - среди подобных прослыли как крайне некомпетентные и недалекие люди. К сожалению, к мнению истинных профессионалов никто не пожелал прислушаться. Вышеперечисленные господа находились в глубокой эйфории по поводу "маленькой, победоносной войны", которую они затевали для "укрепления авторитета власти и президента"

А ведь были все возможности куда более эффективно влиять на ситуацию в Чечне и на ход войны, если бы с самого начала вся эта кампания рассматривалась и планировалась как серия "специальных операций" специальных войск.

Еще в 1990 году по инициативе генералов Ачалова и Варенникова в составе Вооруженных Сил начали формироваться "войска быстрого реагирования", в которые вошли части ВДВ, десантно-штурмовые части, оперативные части МВД и ВВ. Для их применения при штабе Сухопутных войск была сформирована группа офицеров ВДВ, Сухво, КГБ, МВД, которые должны были сложиться в командование специальных операций. Более того, с учетом опыта использования армии в национальных конфликтах была разработана совершенно новая и оригинальная штатная единица - полк специального назначения, который отличался тем, что имел в своем составе, кроме боевых подразделений, собственные разведывательные подразделения, причем не только войсковые, но и агентурные, технические. А также отряд психологических операций со своей типографией, теле- и радиостанцией. В общем это был мощный кулак, который перекрывал практически весь спектр конфликтных ситуаций, с которыми мог столкнуться в ходе выполнения боевой задачи. Появление и применение подобных частей привело бы к качественно новому подходу к разрешению межнациональных конфликтов, когда армия из слепого, неинформированного карательно-исполнительного механизма, подчиняющегося чужой, часто некомпетентной воле, превращалась в гибкую структуру, способную самостоятельно собирать, накапливать и оценивать информацию. А главное - принимать по ней самостоятельные компетентные решения на дозированное и четко локализованное применение как боевых подразделений, так и средств психологической борьбы. Что, собственно, и называется специальной операцией.

К сожалению, формирование подобных частей было после августа 1991 года заморожено. И лишь с огромным трудом в составе ВДВ один такой полк был создан в порядке эксперимента в 1993 году. Командование же специальными операциями было вообще разогнано под предлогом борьбы с "путчистами". С тех пор и до сего дня никакой четкой системы координации между силами специальных операций различных силовых структур не существует. Не говоря уже об общем руководстве. Эта рассогласованость не раз и не два оборачивалась большой кровью. События в Буденновске, Первомайском - самый наглядный тому пример.

А ведь даже в постсоветской истории есть очень яркие примеры удачно проведенных специальных операций. Силами батальона "спецназа" ВДВ блестяще была проведена в Бендерах в июле 1992 года антиснайперская операция, когда за несколько ночей город был очищен от снайперов, терроризировавших мирное население. За этой операцией силами того же батальона была проведена операция, парализовавшая энергоснабжение румыно-молдовских войск, в результате чего было серьезно нарушено боевое управление и возникла паника. Все эти действия вынудили командование румыно-молдовских войск отказаться от дальнейшей экспансии и сесть за стол мирных переговоров. Так, без бомбежек, штурмов городов и сел, зачисток и массовых жертв, а только с помощью спецопераций, была остановлена война.

Еще более показательна операция по вводу в Абхазию контингента миротворческих сил. В течение всего трех суток в Гудауту был переброшен в полном составе 345-й парашютно-десантный полк. С его прибытием обстановка в зоне конфликта существенно разрядилась. А после проведения ряда специальных операций силами все того же "спецназа" ВДВ грузинская сторона была вынуждена сначала прекратить наступательные действия, а затем и вообще сесть за стол переговоров. И опять же без каких-либо больших жертв, бомбежек и зачисток. И если бы не срыв грузинской стороной этих переговоров, ее постоянные попытки решить все силой, то и освобождение Сухуми могло пройти мирно и бескровно.

К 1993 году сложилась целая плеяда военачальников, знающих и умеющих "разряжать" локальные конфликты. Это генералы: Чиндаров, Сорокин, Стаськов. Полковники: Поповских, Павлов, Кравчук. Именно их усилиями, талантом были остановлены и заморожены войны в Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии, Ингушетии.

Почему же тогда Чечня стала "Вьетнамом" России? Причин тому несколько. Но одна из основных в самом механизме принятия решения на ввод войск в Чечню. Во-первых, его принимали люди, абсолютно не компетентные в решении подобных проблем. Из всего тогдашнего Совета безопасности только Грачев имел мало-мальский опыт ликвидации локальных конфликтов, но и тот был "омрачен" октябрьской бойней в Москве, когда расстрел танками практически безоружного Парламента был возведен едва ли не в "классику" военного искусства. Для Ерина октябрь 93-го был вообще единственным опытом в подавлении мятежей и ликвидации конфликтов. Степашин был попросту некомпетентен и на пару с Лобовым составлял тандем ловких царедворцев, заглядывавших в рот "царю". Остальные же члены совета были вообще далеки от чеченских проблем и скорее выполняли роль статистов.

Во-вторых, силовая акция против Чечни с самого начала задумывалась как образцово-показательная экзекуция непокорного удельного князька. В назидание всем другим и во славу "царя" и его доблестной свиты. Поэтому ни о каких специальных операциях речь не шла. Более того, жалкие попытки Степашина и Грачева заигрывать с чеченской оппозицией были обозваны "специальной операцией", и на ее основе был сделан вывод о невозможности проведения аналогичных операций в дальнейшем.

Все это и привело к тому, что чеченский поход с самого своего начала был обречен на провал. И даже привлечение к операции перечисленных выше офицеров-специалистов по "горячим точкам" никак не могло изменить это положение. Ибо им отводилась роль всего лишь исполнителей недалеких и убогих приказов.

Война против Чечни была не нужна. Вместо нее необходимо было проводить кампанию спецопераций сначала по дестабилизации режима Дудаева, затем по расколу Чечни на пророссийскую и сепаратистскую части. А затем, опираясь на пророссийскую часть, ослаблять и дробить дудаевцев, применяя силу лишь для надежной изоляции чеченского терроризма или ударов возмездия и ликвидации лидеров боевиков. Увы, но сегодня это лишь сетования на собственную глупость. Россия проиграла эту войну. А ведь имела все возможности ее выиграть.

В. СМОЛЕНЦЕВ

ТОТ ЕЩЕ СУД…

Страна не должна забывать своих героев, а герои должны постоянно напоминать о себе стране, устраивая публичные скандалы и междусобойчики. Владимир Вольфович не произвел особой сенсации, в очередной раз заявив, что журналист телеканала НТВ Елена Масюк получала от чеченских боевиков солидное жалованье. Он просто дал информационный повод, как дают подачу в теннисе. И Масюк, уже давно не перетряхивавшая свое грязное белье на глазах у всей страны, с наслаждением в него вцепилась и обратилась в суд. Процесс она, конечно, выиграет, защитит свою “честь и достоинство”.

Всем хоть раз побывавшим на чеченской войне прекрасно известно, что многие журналисты, работавшие “с той стороны”, получали от боевиков взятки, - напрямую долларами, через посредников, на счета в иностранных банках или еще какими-нибудь “борзыми щенками”. Но такие вещи проделывались очень аккуратно и, как правило, не снимались на видео- и фотопленки. Конечно, трудно предположить, что лучшая подруга Басаева и Радуева “ничего с этого не имела”. Но еще труднее предположить, что у Жириновского каким-то образом оказались реальные доказательства меркантильных отношений Масюк и чеченских полевых командиров.

Однако уже становится очевидным и другое. Самой Масюк и компании, которую она представляет, не удастся смыть этим процессом прилипшую к их ризам грязь и кровь чеченской войны.

Современная война - это не столько столкновения танковых корпусов или кровавые бои пехоты. Это война тайных банковских счетов, компроматов и спецопераций, главную роль в которых играет “четвертая власть”.

НТВ было, может быть, главным оружием чеченцев в прошедшей войне. И оно оказалось эффективнее корпуса Рохлина, дивизий Бабичева и всех бригад внутренних войск вместе взятых. А передовым отрядом НТВ была именно Елена Масюк. Она успевала везде. В гости к Басаеву, чтобы поиздеваться вместе с ним над пленными контрактниками и офицерами; в подмосковный парк - откопать в заранее известном месте радиоактивный контейнер, к Салману Радуеву - озвучить его лихорадочный панисламский бред; успевала и сама позировать в сопливом сюжете о разбомбленной чеченской деревне …

На ее совести погибшие в Грозном восемнадцатилетние мальчишки-срочники, замученные дудаевцами русские дети и старики, распятые на крестах контрактники, проданные в чужеземные бордели и “на органы” русские женщины.

Она сама и весь коллектив телекомпании НТВ несут ответственность не только за результаты уже проигранной кампании, но и за тех русских людей, которым еще только предстоит погибнуть в ставшей уже неизбежной большой Кавказской войне.

Руководство НТВ и Елена Масюк, в частности, должны предстать перед судом. Но не в качестве потерпевших, а в качестве обвиняемых, и судить их должны не за взятки. Не так уж важно - брали они или не брали от боевиков или от ЦРУ… Судить их нужно за измену Родине, за клевету на русский народ, за соучастие в убийстве тысяч наших сограждан.

А пока, вместо суда - лишь дешевый фарс. Жириновский готов потерять деньги, чтобы получить взамен политические очки, Масюк получит деньги и очередную порцию известности.

Говорят, что сейчас она ненавидит чеченцев, не в силах забыть унижений, которым якобы подверглась в многомесячном плену.

Можеть быть. Чеченцы нередко поступают с работавшими на них “гяурами”, как с дворовыми собачонками: то погладят, то пнут. Покойная Надежда Чайкова пострадала еще больше. Но никакие перенесенные страдания и даже слишком позднее прозрение не снимут с Масюк и ее начальников страшной вины перед русским народом, перед всеми нами.

Александр БОРОДАЙ

ЗАЯВЛЕНИЕ ПАТРИАРХА МОСКОВСКОГО И ВСЕЯ РУСИ АЛЕКСИЯ II

9 ноября, несмотря на неоднократные протесты Священноначалия, духовенства и верующих Русской Православной Церкви, представителей других религий, телекомпания НТВ показала на общедоступном канале фильм “Последнее искушение Христа”.

Церковь неоднократно предупреждала, что если фильм будет показан, верующие окончательно будут воспринимать НТВ как духовно чуждое явление. Так и получилось.

Произошедшее болью отозвалось в сердцах множества людей. И сегодня, спустя почти месяц после показа фильма, мы не перестаем получать множество обращений с одним вопросом: “Как это могло произойти? Почему частная телекомпания, вещающая в общероссийском эфире, вместо того, чтобы использовать полученную свободу для нравственного воспитания людей, обращает их к явным и скрытым порокам?”

Уже давно целый ряд программ этого телеканала вызывает массированную критику, поскольку через них распространяется безнравственность, пропаганда насилия, чересчур легкое отношение к человеческим трагедиям, к святости семьи, к общественной морали.

Приняв решение показать фильм, после длившихся более полугода просьб и протестов со стороны самых разных слоев общества не допустить его демонстрации, телекомпания переступила последнюю грань, отделяющую добро от зла, этические нормы от вседозволенности.

НТВ и некоторые газеты пытались убедить всех нас, что этот показ и есть подлинная демократия, свидетельство прогрессивных преобразований в стране. Однако я убежден, что развитие общества в сторону дозволения оскорблять самые светлые чувства людей есть не прогресс, а упадок. И о какой демократии можно вести речь, когда перед самым показом фильма, которому предшествовала небывалая реклама, ведущий программы “Итоги”, комментируя акцию протеста людей, пришедших в холодный зимний вечер к зданию Останкино только лишь по зову сердца - достойнейших людей: писателей, деятелей культуры, простых российских женщин и мужчин, - показывает совсем иные лица.

Выхватив камерой несколько известных политиков-радикалов, совершенно сознательно делая их идейными борцами, приведшими за собой массы своих якобы единомышленников, ведущий обвинил всех, кто протестовал против показа фильма, чуть ли не в фашизме.

Не устану повторять, что Церковь - не политическая и не экономическая сила. И когда она возвышает свой голос против кощунства и богохульства, она не оглядывается ни на политическую, ни на экономическую конъюнктуру.

Мы также не претендуем на право подвергать цензуре светские телепрограммы, любого рода публикации. Все это на душевной и гражданской ответственности тех, кто производит эту продукцию. Но Церковь вправе сказать со всей пастырской решительностью, что “Бог поругаем не бывает” (Гал. 6.7), и что всякий, совершивший грех оскорбления, кощунства, если не покается, понесет наказание от Бога не только в будущей жизни, но и жизни земной. Таков непреложный духовный закон, и именно он обличает тех, кто принял решение о показе этого фильма.

В год, когда президент страны призвал людей идти по пути Примирения и Согласия, они подрываются провокационной политикой не только на НТВ, но и во многих радикальных средствах массовой информации. Церковь стремится сделать все, чтобы гражданский мир восторжествовал в нашем обществе, чтобы жили в согласии друг с другом люди разных вероисповеданий, национальностей и убеждений. И очень обидно, когда плод этих наших трудов разбивается об агрессивное желание проявить свою новоприобретенную власть, навязывать свое видение вещей, будучи убежденными в собственной исключительности и конечной правоте.

Принимавшие решение о показе фильма руководители телекомпании НТВ противопоставили себя большой, если не большей, части народа России. Были явным образом нарушены нормы не только морали, но и права - ведь закон “О свободе совести и о религиозных объединениях” запрещает умышленное оскорбление чувств граждан в связи с их отношением к религии.

Ввиду этого я обращаюсь к президенту России Б. Н. Ельцину, председателям палат Российского парламента, председателю правительства России, мэру г. Москвы не остаться безучастными к оскорблению религиозных чувств своего народа, в какой бы форме это ни выражалось, и обратить большее внимание на необходимость попечения не только о материальной стороне жизни граждан, но и об их нравственном здоровье. Я призываю средства массовой информации еще раз осознать свою ответственность за судьбу общества, его нравственных устоев, и сделать все от них зависящее для подлинного Примирения и Согласия.

Демократия, свобода слова не могут быть таковыми, если оскорбляются самые святые человеческие чувства. Понимание этого простого факта и приведет к Примирению и Согласию в обществе, к возможности мирного диалога, который верующий человек всегда предпочтет конфронтации.

Священник Дмитрий Дудко ЧЕМУ УЧИТ ВРЕМЯ

1. ПОЧЕМУ НЕ ВЫЯВЛЯЮТСЯ ИСКУСНЫЕ?

Должны быть и разделения среди вас, дабы выявлялись искусные… В процессе достижения вечной гармонии все должно быть: и революции, и контрреволюции, - такова страшная земная действительность. Но она не для того, чтобы наказать нас за грех, а чтоб выявились искусные. В данном случае я понимаю так, чтоб мы приобрели духовный опыт, учли прежние ошибки и шли по своему пути умудренными дальше.

К сожалению, революции и контрреволюции продолжаются, мало кто учитывает прежний опыт. Все стремятся ниспровергать, переделывать, а меж тем, как надо нам учиться все понимать, к чему это, и созидать. Разрушать, как говорится, ума большого не надо, а вот созидать нужен и ум, а самое главное, доброе сердце.

За основу созидания надо бы взять церковную формулу: в главном - единство, во второстепенном - свобода мнений, в основе всего - должна быть любовь. Как и Христос говорит: потому узнают, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собой.

Долго нас разъединяли, травили, провоцировали, мы стали подозрительны друг к другу, и за умножение беззакония охладела любовь.

Но я все-таки думаю: это поверхностное осуждение. Для любви вместилище - сердце, а как оно бьется - знает только Бог, да, может быть, носитель сердца.

Мы продолжаем спорить, доказывать друг другу, обвинять друг друга, пора бы научиться и понимать друг друга, слишком много нами пережито, и оставаться на прежних позициях, топтаться на месте, а нужно все-таки идти вперед.

Как идти вперед? Остановимся на церковной формуле: в главном - единство, что это значит?

Насчет истины, как совершится, не может быть двух мнений. Да или нет - сверх того - от лукавого. Истина не придумывается, она дается Богом. Конечно, воспринимать ее можно только по мере усовершенствования. Господь посрамляет премудрых мира сего. Мудростью мира сего ее не определить. Верую! - вот единственное, что мы можем сказать.

Верую, что есть Бог, что Он открылся миру, воплотился, страдал, распят и воскрес из мертвых. Дабы выявилась истина, дабы мы достигли Царство Небесное. В этом все. Не будет этого - все бессмысленно. Не воскреснем из мертвых - значит, ад, который начинается во времени и продолжается вечность. Можешь опровергать, строить доводы, а истина одна. Двух истин нет. Свет со тьмой не уживается. Есть Бог! - и дьявол - это гибель. Вот она истина. В этом единство, и никто шататься не должен. На этом камне стоим, на этом созидаем.

Но что такое второстепенное, в котором Свобода мнений? Второстепенное тоже играет важную роль, оно выявляет нашу свободу. Без этого второстепенного истина окажется чем-то чужим, засушенным, безжизненным. Богу нужны не рабы, а свободные.

Второстепенное - это не просто свобода мнений, а и как делать. Тут не прикажешь. Что ты судишь другого, приказываешь ему, как делать, обратись к себе. Вынь бревно из своего глаза, потом будешь знать, как помочь ближнему.

Таким образом, второстепенное, свобода - это большая работа над собой. Судить нужно осторожно. Ей, Господи, даруй ми зрети согрешения моя и не осуждать брата своего.

Остановимся на этом конкретнее. Возьмем нашу страну, нашу Церковь за период Советской власти. Отчего она разделилась? Допустим, отчего Зарубежная церковь не принимает Московскую патриархию? Да потому, что, имея западный опыт, не имеет восточного. Не поварилась в нашей клоаке, суждения их - это слепая теория. Значит, не понимает, для чего было разделение, и потому, не желая даже, впадает в политику. Так же и живущие здесь, особенно недавно уверовавшие в Бога. Они, не учитывая опыта, да и не имея его, чубасят по-прежнему друг друга за правду. А попробуй-ка понять!

А что же будет в конце концов? Дом, разделившийся в себе, опустеет. Дальше идти нельзя. Но нельзя быть вместе, мы разные. Вот в чем задача. Как сохранить мир в своем доме, как быть едиными, как обладать свободой, которую даровал Бог, а без свободы рабы Богу не нужны, ему нужны друзья. Но почему мы враждуем, разве друзья враждуют? Значит, нет любви. Любовь - это когда другой прав, а не я. Почему он прав, я должен понять. Не осудить, а понять. Не судите, да не судимы будете. Будем понимать другого, и другой нас поймет.

Должны быть и разделения среди вас - сказано в Писании. Они должны быть, в этом страшного ничего нет. Но вот почему не выявляются искусные, об этом надо задуматься.

Они, конечно, выяляются, и в свое время мы увидим, но вот как быть сейчас? Господи, помоги нам. А то ведь это простирается и на спасение. Иногда ставят праздный вопрос: сколько будет спасенных? Спрашивается, у кого спасение? А вот у маленькой кучки! А все остальные погибнут? Предоставим право в этом разбираться Богу. А нам надо полюбить друг друга. И помогать! А помогать без любви нельзя! Господи, умножь в нас любовь.

Христос-Бог принял образ человеческий, Бог снизошел до раба, можем ли это представить? Зрак, вид раба, принял Бог, для чего, почему? Потому что проявил любовь к человеку, это больше всего, больше всякого могущества, славы. В смирении - значит, заключается любовь. Без смирения наши слова о любви - пустой звук. Чтоб полюбить, надо смириться. О какая это тяжелая ноша - смирение, бесславие, как хочется хотя бы немного подкрепить себя славой. Но подкрепишь славой - умалишь любовь. Любовь в смирении - это твердо надо помнить и не щеголять словами, что мы, гордые, можем любить.

2. О НАШЕЙ ДОВЕРЧИВОСТИ И О ПРОМЫСЛЕ БОЖЬЕМ

Русский человек очень доверчив - это общеизвестная истина, отсюда его смирение и покорность судьбе. Как говорят.

С одной стороны - это большая христианская добродетель, потому и русский народ называется богоносным; с другой стороны - это лазейка для всех проходимцев, религиозных и политических. Отсюда мы всегда много страдаем.

У некоторых современных писателей, стоящих даже на русских позициях, даже на христианских, возникает мысль: доколе же терпеть? Но тут же нужно вспомнить слова Священного писания: терпением спасайте ваши души.

Вопрос надо поставить так: во имя чего терпеть? Если во имя просто земного, может кончиться очень трагически, если во имя небесного, при любом страшном исходе кончается победой и торжеством вечным.

У нас 70 лет муссировали атеизм. Где только его не было. Казалось бы, сознание должно быть атеистическим, и тогда айда на баррикады, терпение - это слабость. И выходит, разгул ненависти - крепость. Но к счастью, с нашим народом ничего не могли сделать, без Бога он жить не может, и как только появилась возможность, все дружно взялись за восстановление поруганной святыни. Голодают, а святыню подымают. Бывшие атеисты порой негодуют: нужно, мол, сначала народ накормить, к чему все это? А вот к тому: такова жажда народная, и она делает чудеса. До революции храм Христа Спасителя возводили 40 лет, а теперь год-два - и подымаются стены. Уже служба идет.

Конечно, есть какие-то и просчеты. Конечно, кого-то можно обвинить и за усердие, но я смотрю на их лица мужицкие и удивляюсь: а хорошо, что это они.

По внешности наш народ не совсем выглядит хорошо: тут и пьянство, и разврат, но какова жажда. А Христос говорит: блаженны жаждущие. Да, мы в самом деле теперь жаждущие, как никто. Жаждем всего: и глотка свежего воздуха, и корочки хотя бы даже заплесневелого хлеба.

Вот по этой жажде надо и судить, жажду нашу ничто удовлетворить не может. Достоевский говорил: если у русского человека соберется богатство, он обязательно его разрушит, потому что это не удовлетворяет жажду его души. Отсюда и совершилась революция. Хотя я согласен с Горьким: революция в России не должна быть, ее внушили сделать. И русский совершил Великую Октябрьскую революцию, потому что в этом хотел удовлетворить свою жажду, но, как видим, ее не удовлетворил, мы еще оказались в большей жажде, чем до революции.

Я даже думаю, что революция, если не совсем хорошее явление, но она должна была совершиться. Но вот беда: враги, как воронье, налетели на нашу доверчивость, и все повернули не тем путем, как нам бы хотелось. На нашем несчастье строят свое счастье. Горбачеву дали Нобелевскую премию - и он, чудак, поверил, что это за заслуги перед Родиной, а разве враги за эти заслуги нас награждают? Вот он теперь и машет беспомощно руками, еще пытаясь что-то сообразить, его Раиса давно сообразила и, говорят, честит врагов по чем попало. Ельцину тоже что-то дали, но в основном, мне кажется, играют на его честолюбии, он, выходит, теперь никому не нужен: ни врагам, ни своим людям, а хочется показаться в лучшем свете.

Итак, на наших глазах разваливали Родину и теперь - сохрани Бог! - добивают ее.

Я не политик и не буду выстраивать политических схем, я только посмотрю глазами на все обыкновенного человека.

Надо же - сначала коммунистическую партию разваливали не потому, что она коммунистическая, а потому что была сила, разваливали чекистов, перед которыми все дрожали, и как они, такие хитроумные, могли поддаться, наверно, и у них сыграла русская доверчивость; разваливают армию, производство все останавливается, грозит полная разруха, как мы будем жить?

Внутри страны вместо сердца бьется пульс всяких передач, которые уже не внешне разваливают, а внутренне, хотят повернуть наше сознание, чтоб мы даже думали не так, как нам хочется.

Внешний враг, как говорится, понятен, мы одолели тех, которых весь мир не мог одолеть, русского солдата боятся все, а вот внутреннего, который рядом с тобой, который вошел не только в дом твой, а входит в сердце, как одолеть?

Как одолеть, что делать? Наблюдайте, как стараются не допустить сильную личность, как только появится кто-то, какой поток всякой грязи ни польется на него, а мы ведь доверчивы. Доверяем.

Что делать? Если когда-то Герцен ставил вопрос, что делать, когда мы знали, что делать, то как его нужно поставить сейчас, когда мы растерялись?

Правильно Зюганов делает, что придерживает бунт. Силой теперь уже ничего не возьмешь. Мы стали бессильны, а к нам приблизилась великая военная сила. Как нужно быть осторожными. И осторожным ведь могут сделать так, что мы своими руками себя будем уничтожать. А между тем, как у нас есть сила, посредством которой созидалась Россия, посредством которой и Сталин остановил на какое-то время развал страны.

Я думаю, что эту силу знают все, и верующие, и неверующие, и партийные, и беспартийные, только мы пока боимся положиться на эту силу.

Да, положиться на нее можно, только веруя, и больше никак. Никакие учения, ни наука, ни придуманное искусство нам не помогут. Потому что развалено и внешнее, и внутреннее. Я не думаю, что так все и развалено, но насколько доступно нашему глазу, в самом деле развалено. Физические силы здесь не при чем, да и развал физический не страшен, это прекрасно знают и наши враги.

Какие средства у врагов? Прежде всего реклама и телевидение. Это на самом деле только мыльные пузыри. Не нужно подражать им и все рекламировать. Все великое созревает в тишине, невидимо для глаза. И зерно ведь созревает в земле невидимо, а потом и бывает урожай.

Второе - богатство, бизнес, мамона. А что это?

Весь мир приобретешь, душу повредишь - ничто есть.

Безумный, в ночь сию душе твою возьмут, кому все достанется?

Ведь в самом деле так. За гроб ничего не возьмешь. Голенький, как мать родила, уйдешь, только отвечать будем за то, что не хотели одеваться в добродетели.

Ищите Царство Божие и правды его, и все остальное приложиться. Царство Божие не только в том мире. Царство Божие не приходит заметным образом, оно внутри нас есть. Только Царством Божьим и в этом мире можно жить. Когда свет, который в тебе, больше той тьмы, которая во вне. Что и кто может нам повредить?

Особенно мне хочется обратиться к людям искусства, писателям и художникам. Вам дано слово, которым можно оправдаться и осудиться. Нас давно сбивают на том, что писатель с Богом - это повреждение таланта. А как раз на этом и зреет талант. Возьмите хотя бы литературу последнего времени. Нобелевских и других премий. Для кого она? Для удовлетворения честолюбия, а для души ничто есть.

Ни один вздох, ни одна слеза не забывается Богом. Если бы мы как следует осознали, какие мы счастливые, родившиеся в несчастной России, и какие несчастные те… которые чувствуют себя на вершине своей пирамиды.

Христу дана всякая власть на небе и на земле, он попустил орудовать злым силам в нашей стране до времени, и не заметим, как все сменится. Ведь жить нельзя тем, что они навязывают нам. Это смерть, прежде всего, для них. Проснемся, а будет все иное. Потому что есть промысел Божий. И бесовский произвол, беспредел - это ничто. Помоги нам Бог.

НОЧЬ НА ВЕРШИНЕ СВЯТОЙ ГОРЫ

ЧЕТВЕРТОЕ СЕНТЯБРЯ 1997-ГО. Янтарно-сиреневый вечер. Волнующая близость заветной цели…

Вот он - на одном внутреннем дыхании - дерзновенный прорыв к бытийному перевалу. По молитвам Старца мы все-таки поднялись. Пять-семь минут и… Неужели такое возможно?!

Последний поворот тропы. Мышцы деревенеют. Идти невмочь. Еще рывок - ценой сверхусилий. Огибаю выступ скалы, и появляется вершина, увенчанная шестиконечным железным крестом на металлических опорах. Еле-еле добираюсь до креста и прикладываюсь к нему. Невыразимое в словах ощущение…

Высота - 2033 метра. Самая высокая точка Афонского полуострова. Рядом, на маленькой площадке, крохотная церковь в виде каменного домика с почти плоской крышей…

Бешеные порывы ледяного ветра валят с ног. Пронизывающий холод забирается под офицерский бушлат. Держась за скалу и с трудом сохраняя равновесие, созерцаю безбрежный простор. Впереди и по бокам - колоссальные бездны. Далеко внизу - Эгейское море. Прощальные лучи солнца скользят по исполинским кручам. Рдяно-оранжевый диск плавно исчезает за пылающим горизонтом. Неуловимо быстро догорает закатный пожар…

Сияющий ятаган луны. Прозрачная россыпь кормчих звезд. Таинственная ночь на вершине Афона…

Разглядываю миниатюрные громоотводы и вспоминаю удивительную историю. Кажется, в конце прошлого века сюда поднялся молодой боголюбивый монах. Он стремился к мученичеству, жаждал пострадать и умереть за Христа. И вот здесь афонита застала сильнейшая гроза. Подвижник укрылся в храме Преображения Господня. Внезапно в окошко влетела шаровая молния. Несчастный получил страшные ожоги. Но вскоре, по милости Божией, появился некий святогорец и помог обожженному спуститься с горы и добраться до своей обители. И там, на одре болезни, - изнемогая от гниющих, незаживающих ран, - страдалец понял, что Господь услышал его молитву, и мирно отошел в блаженную Вечность…

Спасаясь от лютой стужи, захожу в храм. И сразу же меня обнимает густая, нездешняя тишина. И я - в ином Мире, ином Измерении, иной Жизни…

За стеной мчатся свирепые шквалы, ревут циклоны апокалиптической эпохи. А тут - несказанный покой, преддверие Небесного Иерусалима…

Отец диакон - мой верный спутник, одолевший подъем примерно на полчаса раньше, пытается возжечь лампаду…

Пока остается хоть какая-то крупица силы, надо принести воды и подкрепиться. Выхожу в ревущую темень. Если бы не толстая полутораметровая стена у входа - надежная защита от ураганных ветров - меня бы тотчас унесло. Отодвигаю крышку колодца. Наполняю пластмассовую посудину чистейшей водой…

Афон. Святая Гора. Первый удел Божией Матери. Необоримая цитадель Православия. Чудная страна монахов, подвижников, отшельников. Дивный край, куда вот уже свыше 15 столетий вход женщинам строжайшим образом воспрещен. Под благодатным покровом Царицы Небесной здесь неустанно подвизаются сонмы духовных витязей - добрых воинов Христовых. Лишь на закате предконечных времен им дадут свыше особый сигнал, и они покинут эти благословенные места…

По древнему афонскому преданию наступит такой момент, когда чудотворная, всемирно известная Иверская икона Богоматери, украшающая ныне один из храмов монастыря Иверон, таинственно покинет Святую Гору. Как только это случится, афониты должны немедленно уходить. Ибо вскоре весь полуостров уйдет под воду, чтобы нога лжемессии - Антихриста - не смогла на него ступить…

Говорят, недавно проводились исследования подводной части Афона. Выяснилось, что громада полуострова каким-то чудом держится на тонкой ножке. При любом землетрясении она может рухнуть, и тогда…

Сколько святых мужей побывало в этом уютном храмике! Какие адаманты духа возносили в нем пламенные молитвы за страждущее человечество! Именно благодаря их предстательству чаша долготерпения Господня еще не переполнилась, и гнев Божий во всей своей полноте нас еще не поразил. Молился тут, наверное, и афонский схимонах Паисий, почивший в Бозе в 1994 году. Сей знаменитый Старец, удостоенный многих благодатных даров, помогал даже тем, кто и не подозревал о его существовании…

Один парень разочаровался в людях и отчаялся. Ему не хотелось жить. Ночью он сел на мотоцикл, набрал предельную скорость и понесся к обрыву. До страшной пропасти оставались считанные мгновенья, когда прямо перед ним - как бы из светлого облака - возник благообразный, убеленный сединами монах. В его синих, ясных, кристально-чистых очах сияла неземная Любовь. “Значит, есть еще в этом мире тот, кто любит и меня!” - молниеносно сверкнула спасительная мысль, озарившая помраченное сознание. Потрясенный юноша успел затормозить и остался жив.

Через несколько лет молодой грек впервые приехал на Афон, оказался в гостях у отца Паисия и с великим изумлением узнал в нем своего спасителя.

- Каким образом Вы являетесь человеку, находясь от него на большом расстоянии? - спрашивали у сего подвижника.

- Я молюсь, и сам Бог что-то делает, а что и как - не знаю, - смиренно отвечал богомудрый аскет…

Закрываю глаза и погружаюсь в странную полудрему на грани сна и бодрствования. Проходит два или три часа. Просыпаюсь. Поворачиваю голову к окну. Бедного диакона бьет озноб. Осторожно встаю. Аккуратно накрываю его вторым одеялом, которым он почему-то так и не воспользовался, очевидно, не увидел из-за близорукости. Тихо продвигаюсь вперед, открываю дверь и… ныряю в промозглую белесую мглу. Светает. Повсюду сплошные облака. Ветер немного утих. Остаюсь один на один с грозным величием горной пустыни…

Да был ли огромный мегаполис с гущей бетонных громад, потоком машин, огнями реклам, коловращением встреч? Или все это только приснилось?!. Когда обозначился глубинный отрыв от круга привычной жизни? Когда прозревающий дух отринул суету сует и устремился ввысь?

Может, в романтической юности, когда я учился в суворовском училище? После первого курсантского путешествия в горы западного Кавказа? Во время долгих офицерских скитаний в поисках Истины? Под сенью Дарвазского хребта, в Пянджском ущелье, на таджикско-афганской границе? Или потом, в горных обителях Грузии, на лоне благоуханной Весны?..

Сады - лагуны лунной тишины.

В их светлых водах -

перламутр ткемали.

Душистый плен

жемчужно-пенной дали.

Фиалы ночи звездных тайн полны…

Средь гор,

на гребне временной волны,

Меня Горе,

над временем, подъяли.

Какие шири в сердце просияли!

Какие глуби стали там видны!..

Да был ли дольний мир -

юдоль страданья?!

Струится Свет Иного Мирозданья.

Душа выходит за пределы “я”…

И Миг вместил размах тысячелетий,

Когда очам ума красоты эти

Открылись вдруг с вершины Бытия…

ТУСКЛЫЙ ЛУЧ СОЛНЦА пробивает облачную завесу. На какое-то мгновенье она раздвигается. В образовавшуюся брешь льются волны небесной лазури. Порыв ветра. И вновь лавина облаков накрывает вершину…

Внезапный просвет по другую сторону храма. Открывается феерическая картина. Линия морского горизонта - выше головы, касается неба. В неимоверной глубине, как бы в сердцевине бездонных пространств, плывут эскадры воздушных айсбергов. На их фоне четко вырисовываются неприступные темно-серые утесы, обрамляющие скалистую корону вершины. Памирский пейзаж. Миг, другой - и снова видимость почти нулевая…

Но что это? Метрах в семи-восьми от меня, подле церкви, вспыхивает яркая радуга. Несколько секунд Красоты, и таинственная гостья исчезает…

Лесистые склоны. Альпийские луга. Когорты причудливых скал. Зияющие трещины ледников. Бурые морены. Манящие белоснежные перевалы. Сверкающие тиары недосягаемых вершин. И над ними - бездонная синь…

Кого не пленяла особая краса горной природы! А ведь “природа - икона Бога”, - учит преподобный Иоанн Дамаскин…

Неисповедимы пути Господни. Непостижимо всеблагое и всесовершенное водительство Промысла Божия. Недоступны для человеческой логики многоразличные антиномии земного существования…

Не верится, что совсем рядом, на этой грешной планете, идут десятки локальных войн, падают бомбы, рвутся снаряды, гремят выстрелы. Трудно представить, что именно сейчас где-то свирепствуют глады и моры, правит вероломство, торжествует насилие, ширится кровавый хаос…

Весной, недалеко от румынского скита Продром, на высоком скалистом обрыве, я впервые видел, как на малых высотах истребители совершают облет афонского полуострова. Вероятно, перехватчики поднялись с крупной базы американских ВВС, расположенной около Фессалоник…

Хищная бронептица рвет прозрачную тишь, с утробным ревом рассекает воздух разящим клювом. Спокойно наблюдаю ее полет, словно это наш родной МиГ-29 или Су -27, а не какой-нибудь чужак Ф-16. Не вмещается в сознание, что передо мной - натовская авиация, стиравшая с лица земли все живое в Ираке, уничтожавшая православных сербов лишь только за то, что они не захотели быть рабами мировой закулисы…

А как же мы?! Кто освободит нас от масоно-сионистского ига?! Что будет с Отчизной?!

Умиленное сердце озаряет Надежда. Пока нам дается еще один шанс вырваться из челюстей мрака. Добавлено некое время для Спасительного Покаяния. Если всецело обратимся ко Христу в лоне Святого Православия, - воспрянем, сбросим ярмо, победим. И восстанет из пепла, воскреснет Святая Русь. Иначе…

Без мыслей и образов, вне отвлеченных понятий и рассудочных категорий, на металогическом уровне, всеми фибрами души постигаешь: сегодня, на исходе второго тысячелетия, в самом эпицентре решающей битвы Добра и зла, Правды и лжи, Света и тьмы, - когда геополитические смерчи яростно опустошают былую сверхдержаву, - Заступница Усердная рода христианского незримо простирает Свой благодатный покров над поруганной, истерзанной, но все еще непокоренной, богохранимой Россией!

Бережно убираем святыни. Молимся перед дорогой. Уходим. Начинается изнурительный спуск по влажной тропе, сквозь густые толщи несущихся облаков…

Усталость. Скользкие камни. Зыбкая мгла. Зигзагообразное движение вниз… Фаланги мглы отступают. И над нами грозная вершина разрывает облачный саван, сбрасывает перламутровую парчу и облачается в сияющий аквамарин… Тают пространства. Замирает время. Кто-то Невидимый, но Всемогущий и бесконечно прекрасный, с отеческой любовью берет нас под Свою защиту…

“Господь мой и Бог мой!” (Ин., 20, 28) - всепобедно звучит в наших сердцах…

Алексей ЯКОВЛЕВ-КОЗЫРЕВ

Николай Котенко: «ДУША БЛЕДНЕЕТ С ГОРЯ И ЛЮБВИ…»

Поздравляем нашего автора талантливого русского писателя Николая Котенко с 60-летием.

Желаем творческих успехов и здоровья.

ПАСТЫРЬ

Памяти митрополита

Иоанна (Снычева)

1.

Человек, к концу земного срока

Обнаружив, что и он не вечен,

Оглашает ночь смятенной речью:

Где она, к Спасителю дорога?

В памяти изношенной молитва

Не восходит

рядом с грешным словом…

Ночь прошла со смутою - и снова

За насущный разгорелась битва.

2.

О, наша корыстная вера!

Когда подступает беда,

Мы требуем полною мерой:

Господи, дай мне, дай!

До гроба творим вдохновенно

Довольство в своем терему.

Когда же падем на колени:

О, Господи, дай ему?!

3.

На Руси тьма тем миссионеров -

От иезуитов до хасидов.

Президенты примеряют веру,

Чтоб могла бесхлопотно носиться.

На крови народной строят храмы,

В них справляют бал

христопродавцы…

Были вести:

воцарятся хамы, -

Что ж,

привел Господь сего дождаться.

4.

Как сладостно отчизну ненавидеть

и жадно ждать ее уничтоженья…

В. Печерин

Их не много было, тех,

кто с храмом

Поменял и родину беспечно.

Но не знает мать больнее срама,

Чем от сына кровного увечье.

Неизбежна пред людьми расплата,

Бог же - не бывает поругаем…

Заслужили мзду сыны проклятья -

Вечное забвенье отчим краем.

5.

Отче наш! Владыко и вожатый!

В час,

когда в умах царит смятенье,

Враг Руси, злокозненный и жадный,

Ей дорогу терниями стелет.

Отче, мы твоим ведомы словом -

В нем спасенье

от свобод фальшивых…

Ты ушел от нас в земное лоно,

Но у Бога все вовеки живы.

1996

Из цикла “Свидетель”

* * *

Что ад? Я видел, как в огне сгорали

Те, что смириться с гнетом

не могли,

Кто честь и веру матери-земли

Прозваньем “демократ”

не замарали.

Что сей огонь материальный?

Ад -

Есть боль о том,

что уж любить не можешь…

Кто из казнивших этот дом

ничтожеств,

На площадь выйдя, крикнуть:

“Я - ваш брат!”

Отважится?

Для палача - геенна.

Она разверзлась для него в тот час,

Когда он заглушил господен глас

Бряцаньем серебра

с клеймом “Измена”.

…А те - с любовью в сердце

полегли,

Любовь в сердцах живущих

возжигая.

Им ангелы несли ключи от рая,

Но души их остаться предпочли

Средь нас -

напоминаньем о свободе,

О жертвенности, о Святом Кресте,

О той, завидной миру, красоте,

Что жива днес и присно в их народе.

* * *

Я видел… И не вытекли глазницы:

Москву родная армия взяла,

И наша кровь по улицам текла.

И плыли в ней, как листья, наши лица.

В кровавых лужах

утопал мой взгляд,

От встречных взоров прячась…

Но в отместку

Оттуда взор прохожего,

как вестник

Мне был о том,

что их сейчас казнят.

Гремели пушки в синеве осенней,

Их пулеметный лай сопровождал…

Народ мой - спал?!

Или чего-то ждал?

Быть может,

войска из страны соседней?..

Быть может,

грома с голубых небес?

Георгия с копьем, разящим змия?

От Патриарха -

с сатаною мира?..

В Богоявленском ухмылялся бес.

Молчали на Москве колокола -

Как не было погрома и пожара!

На стадионах вольница бейтара,

Захлебываясь, гоев кровь пила.

Вставали из бутылок баррикады.

Из трупов возводились штабеля.

Внимала оскверненная земля

Победным гимнам

пьяных демократов…

ПОХМЕЛЬЕ

И мозг кровавой ржавчиной росы

Стекал по стенам

мраморного дома…

И самой очистительной грозы

Не хватит,

чтобы смыть следы содома

С московских улиц

в красных фонарях,

На коих “красных”

призывали вешать.

Девицы, размалеванные в прах,

Спешили победителей утешить.

И сонмы телевизионных мух

На пепелищах серых грели лапки.

Перевести не успевали дух,

Деля добычу и считая бабки,

Ловчилы, что успели посадить

Поверженных в те самые затворы,

Готовые по чести приютить

Достойнейших

из кровожадной своры…

Блинами пек законы президент

В защиту

прихватил и спекулянтов.

Уж над рублем глумился

жалкий цент;

Уже кремлевских перезвон курантов

Подогнан был под чужеземный рок;

Уже России контур усеченный

На именинный смахивал пирог,

Для ихних президентов

испеченный…

Бросали души павших на весы,

Швыряли в ноги шлюхам капиталы,

И мозг кровавой капелькой росы

Стекал со свеч в победные бокалы.

НАДЕЖДА

Не пал на голову наемного убийцы

Еще бродивший втуне русский гнев;

Не полыхнули в праведном огне

Вертепы мерзкие

на улицах столицы;

Не отбелили даже “белый дом”,

Не говоря о праздничных ливреях,

Но совесть

вместе с честью и стыдом

Уже снесли арбатскому еврею;

Остались в “мерседесах” и мехах,

Нагие и заляпанные кровью…

А день встает над Русью

чистый, ровный -

Как Господа воитель на часах.

И люд

к Святому тянется Кресту -

Последнему оплоту

в грязном вихре.

Отважась посягнуть на Красоту,

Еще на паперть

не ступил Антихрист.

И в страхе изнывает оккупант,

И шабесгой

сложил персты в молитве…

Еще никто не сдался в этой битве,

Но “за бугор” тропу наметил тать.

Нас в палестинах тех

никто не ждет,

Но и Россия вам - не Палестина.

Как в сорок первом -

“Ворог не пройдет!” -

Страна на панихиде возвестила.

Душа бледнеет с горя и любви…

О Господи, почто в беде забыл нас?

Уж тот, что слева,

злобный и дебильный,

С издевкой в очи плюнуть норовит.

Неужто на кресте испустим дух

И снова возликует Каиафа?..

Уж в третий раз

пропел зарю петух, -

Кто предал,

кто бежал, объятый страхом.

Но Ангел над Голгофою парит,

Он видит все могильные пещеры…

Пока Страна

не отреклась от веры, -

Антихристу не выиграть пари!

Вот - чудится - ударили в набат:

Снаряды попирая и пожары,

На оккупанта встали стар и млад,

Ведут отряды

Минин и Пожарский…

Октябрь- ноябрь 1993

Конец “Свидетеля”

ПОСЛЕ ОКТЯБРЯ 93-ГО

Что я ношусь с бессонницей моей?

Кто нынче спит

в стране безбожной этой?..

Клубится дым табачный

до рассвета.

Для убиенных нет ночей ни дней.

Победы знамя над страною взвей:

Ты победил -

к тебе весь мир с приветом!

Но не спасется никаким декретом

Поднявший меч на женщин и детей.

Мы в этом нынче с палачом сродни:

Считать нам неприкаянные дни:

Ему - до петли, нам…

Что скажут дети,

Отцов беспечность судя,

лень и страх?..

Сегодня спать достойно

в этом свете

Лишь на столе -

со свечкою в руках.

Октябрь 1993 - май 1994

* * *

Вымещать неудачи на ближнем,

В пораженьях соседа винить,

Потрясать несозревшим величьем

Обреченных терпеть и любить…

И терзаться свершаемым горем,

И на стогнах посконную рвать,

Подгадав бенефис в аккурат,

Когда зритель

расплещется морем…

Отыграться без риска на детях -

Тем представить

безжалостный счет,

Кто не мыслит

не только ответить,

Но и кривду любовью сочтет…

1994

СЧАСТЛИВЦУ

Как большинство людей,

я родился в капусте

(Хотя - какая там капуста

в декабре?):

Мать вышла в огород

по утренней заре,

А я - пожалуйте! -

кочан лягаю с хрустом.

Тебя нашли под бронзовою люстрой,

На том столе, что годен для царей,

Курьеры стыли у глухих дверей,

А ты на кипы дел

уже мочился с чувством.

То правду говорят,

что важен первый шаг…

Я к финишу плетусь

по кочкам чуть дыша,

Беззубым ртом

жуя сухую кочерыжку.

Подобно рысаку породистому, ты

Срываешь новый куш,

с трудом гася отрыжку.

Ты - Нику лицезреешь,

я - сытые хвосты.

1995

ЭПИТАФИЯ

Вошла животрепещущая дама,

Уселась в кресло,

как в родной обители.

И стала эта жизнь -

такая драма,

Какой вы и у Эфроса не видели.

Я пробовал молить о снисхождении,

Пытался удивить ее пощечиной, -

Она сводила дело к вожделению,

Мне представляя

прелести бесчестные.

Я запивал в отчаянии горькую,

Играл, как мог,

законченного бабника, -

Она несла свой крест

с обидой гордою

Да пичкала меня

запретным яблоком.

Теперь-то, наконец,

лежу бестрепетно:

Березка светит,

пташечка лепечет.

Спокойно сердце,

сны и нервы крепкие…

Она же все еще животрепещет.

1990

* * *

И некому звонить.

И некого позвать.

Ни женщины, ни друга не осталось.

Лишь маяться по дням.

Лишь ночью остывать.

Усталость.

Лишь одна она - усталость.

Любимая! Была ли ты когда?..

Я встану рано, а за мной цепочка -

Греховные, обидные года,

И не пора ли уж поставить точку?

Любимый друг!

Единственный в душе,

Ты не предашь.

Но и тебе не в радость,

Что я теперь отверженный уже,

Что я ловлю остуду

в каждом взгляде.

Мне не на кого нынче уповать.

И вместо страсти -

лишь одна усталость.

Кому - звонить?

Кого на помощь звать?

Ни женщины,

ни друга не осталось.

1997

* * *

В нас что ни год -

приметнее чернец,

Ленивей ум и неприступней чувство,

В нас что ни день -

изящее искусство:

Собрать все беды и сплести венец

Святого страстотерпца.

Мы клянем

Незрелый разум юности беспутной,

Качаясь на волнах

в лодчонке утлой,

Ее стремим в бурливый водоем,

С которого и вышли в этот путь…

О, как бы мы прошли его умело!

Теперь мы крепко знаем это дело -

Где на стремнину,

где в затон свернуть…

Так мы страстями чахлыми горим,

А станется -

Господь услышит малых, -

Мы все грехи опять

на плечи взвалим,

Ошибки все прилежно повторим.

1996

* * *

Природа не приемлет пробужденья

В преддверии сомнительной весны:

Уже февраль бросает на весы

Последние надежды возрожденья,

А мы лелеем мертвенные сны.

Природа знает тяжкую работу,

Что ждет ее

средь разоренных нив, -

Теперь ей жить дыханием одним:

Продлить страданья

до скончанья года,

Чтоб заключить устало:

Бог и с ним…

А мы лишь крепче замыкаем вежды

Пред грустною обязанностью жить,

Нас первый луч,

как татя нож, страшит,

Мы первый шаг свой

сделаем не прежде,

Чем детский смех

за стенкой прозвучит…

1996

Василий Белов ЕЩЕ ОДИН ДЕФИЦИТ

Недавно благодаря стараниям японских друзей провел я десять прекрасных дней в Японии. По возвращении мои японские знакомые настойчиво спрашивали о впечатлениях. Сразу скажу, что впечатления ошеломляющи. Быть может, я напишу когда-нибудь путевой очерк об этой поездке. Не мешает сказать, что это была уже вторая моя поездка в страну, являющуюся ближайшим соседом России. Путешествие окончательно укрепило меня в некоторых мыслях, в коих до этого я все еще сомневался…

МОЯ ПЕРВАЯ поездка в Японию, связанная с Байкальским движением по спасению пресной воды, оказалась слишком краткой. (Она была прервана нашим посольством, приказавшим депутату Белову В. И. срочно явиться в Москву. Позднее выяснилось, что Горбачеву вздумалось прихватить меня в Хельсинки для сопровождения Раисы Максимовны в ее вояжировании по культурным учреждениям. Почему жребий пал на меня, неясно и до сих пор. Только ведь против начальства, да еще на таком уровне, как говорится, не попрешь…). Мне пришлось лететь в Москву, а на следующий день в Хельсинки…

Однако мыслей, в коих я долго сомневался, отнюдь не касаются моих, более чем скромных экскурсоводческих возможностей. Не при чем тут и культурные запросы первых дам государства. Они, эти мысли, вызваны совсем иными обстоятельствами. Поэтому впечатлениями от поездки в Японию хочется поделиться не только с японским, но и с русским (чуть не хотел сказать советским) читателем, что и заставило меня взяться за авторучку. Допускаю, что мои впечатления и мысли, ими рожденные, отнюдь не новы. Вполне возможно, что я изобретаю велосипед… Стремясь к информационной краткости, говорю лишь о некоторых раздумьях, посетивших меня после поездки в Японию. Вот главные из этих, порою горьких раздумий:

1. Технический прогресс, коим обуяно человечество, рано или поздно погубит нашу планету…

(Мысль, разумеется, спорная, философско-пессимистическиая, и я на ней отнюдь не настаиваю до наступления Апокалипсиса. Ну а после Апокалипсиса кто и кому ее будет доказывать? Не знаю… Вполне возможно, что тот же технический прогресс станет когда-нибудь союзником религии, и Творец сможет его как-нибудь обуздать и сделать его спасителем человечества. Кто знает?)

2. Между тем, этот самый “технический прогресс” отнюдь не торопится становится союзником религии. Он противоречит ей и там, и тут. А может, сама религия не хочет иметь такого союзника? Во всяком случае, они идут по разным маршрутам…

3. Экономика любой страны, любого народа, вопреки интернационализму и марксизму, всегда и прежде всего национальна. (Не путать экономику с финансовыми спекуляциями.) Она зависит от религиозных и народных, а не банковских традиций. Способы трудиться и даже преодолевать природные катастрофы разные у разных народов. Немцы, к примеру, трудятся и богатеют так, а японцы совсем иначе. Русский общинный способ труда намного ближе и предпочтительней русским, чем нынешним американцам. И т. д.

Таких мыслей и впечатлений после поездки в Японию набирается много. Не буду о всех говорить в этой статье. Но особенно навязчивой и даже болезненной оказалась для меня одна мысль, пришедшая после поездки на остров Хоккайдо, то есть после знакомства с японцами, занимающимися сельским хозяйством.

Я говорю об информационном дефиците. Об этом мне и хочется поговорить в этой статье.

В предыдущий, то есть в первый приезд в Японию, никаких размышлений об информационном голоде вообще почему-то не возникало. Почему же и во время краткого пребывания в Токио, и во время поездки на Хоккайдо мысль об информационной блокаде меня постоянно преследовала? И кто бы осмелился ее опровергнуть? Может, это даже и не мысль, а стойкое ощущение, граничащее для меня с открытием…

Да, речь идет о дефиците обычной информации. Мне думалось раньше, что сначала коммунистическая, затем демократическая цензура, шумные разглагольствования о так называемой “свободе слова” характерны больше для России, чем для Запада и прочих “цивилизованных” стран. Так велика и прилипчива ложь о мнимой “нецивилизованности” моей Родины… Оказалось, что о свободе слова в Европе и в США (оставим пока в стороне Японию) говорить рановато. А о “свободе слова” в нынешней “демократической” России говорить вообще не приходится - она оптом закуплена банками. Какая разница, кстати, между “коммунистической” цензурой и цензурой банковской, то есть “демократической”? Вопрос весьма интересный. “Не простой”, как выражались горбачевские перестройщики. Ельцинские же банкиры с криминальными банкирами вкупе ничего не хотят говорить об этом. Они вообще молчат об этой разнице. СМИ, за немногими исключениями, как огня боятся такого вопроса. Московское телевидение особенно. А мне представляется, что эта разница невелика…

Берусь утверждать, что информационная блокада существует, что она организована не только отечественными СМИ, но и зарубежными, в частности, европейскими и американскими. Да, благодаря этой блокаде русские почти ничего не ведают о Японии. Лишь небольшая горстка людей знает о ней чуть больше той нормы, которая отпускается в газетах и телевидении. Меня просто поразило это прискорбное обстоятельство.

Как же случилось, что при нынешних средствах связи (вплоть до спутников), при небывалом количестве газет и журналов, при глобальных возможностях мирового телевидения, во времена мощнейшей индустрии туризма мы, русские, так мало знаем о японском народе, о японском государстве, о такой географически близкой стране? Ведь нельзя же довольствоваться одними книгами Овчинникова и Цветова, как бы ни были они хороши в этнографическом плане! (Кстати, книгами, политически устаревшими.) Газеты же сообщают нам лишь о японских землетрясениях и экологических катастрофах. Телевидение удостаивает своим вниманием одних сектантов вроде группы Сенрике да вещает об авариях с танкерами.

Может быть, в том числе и по этой причине все еще не заключен мирный договор с Японией, и наши государства долгие десятилетия находятся как бы в состоянии войны? Кому это выгодно и долго ли будет продолжаться подобное “состояние”?

Можно, конечно, такое положение объяснить долголетней “холодной войной”, можно ссылаться на сложность экономических и территориальных отношений, толковать об исторических отголосках, о следах Второй мировой войны. Однако же странно. Ведь стредства массовой информации как раз и призваны для устранения таких отголосков, отрицательно влияющих на межгосударственные отношения. На деле же получается нечто противоположное… Случайно или намеренно? Мне думается, не случайно.

СОБКОРЫ, связанные с журнальной прессой, радио и телевидением, информируют русскую общественность о Европе и США так усердно, что мы знаем даже об альковных делах в президентских и банкирских домах. Скандальная великосветская и бандитская хроника Европы и США постоянно на слуху. Даже бульварная демократическая пресса вроде “МК” заражена вирусами американизма и европоцентризма, словно иного мира вовсе не существует. Чего же тут говорить о сколько-нибудь серьезной прессе? Сделано все, чтобы наши постсоветские и западные СМИ как можно меньше касались современной Японии. И лишь отдельные люди в России знают об экономическом, культурном своеобразии Японии, о мощном послевоенном экономическом и научном рывке японского народа.

Основные представления массы русских о современных японцах и других азиатских народах остаются на уровне гончаровского “Фрегата “Паллады”, да и то только в читающей среде. Между тем как многому могли бы мы научиться в современной Японии! Не копировать безоглядно и слепо, а просто присмотреться и поучиться. Одно сельское хозяйство чего стоит. Хотя бы один такой факт.

Японский крестьянин, приобретая землю для жизни на ней, обязан сдать экзамен “на крестьянина”. То бишь доказать властям, что он любит землю, что он хочет работать на этой земле. Только тогда ему отдают землю в собственность, причем государство оплачивает аж 80 процентов стоимости. Машины же для обработки земли, для выращивания скота и уборки урожая крестьянин приобретает уже за свой счет, беря государственные ссуды. Такова кредитная и ценовая политика государства по отношению к сельскому жителю! О социальной защищенности крестьян судить можно хотя бы по таким фактам. Я убежден, что если бы русские мужики узнали воочию (хотя бы по телевидению) об этих и других японских законах, они бы вышвырнули из пределов России всех наших нынешних сельскохозяйственных горе-реформаторов! Но, видимо, как раз по этой причине русский крестьянин, да и не только он, ничего не знает о японском сельском хозяйстве…

ДА ЧТО ГОВОРИТЬ о японской экономике, о сельском труде и промышленности, если даже отечественных “собачников” наше телевидение не допускает до истинной японской действительности! Нашим горожанам - любителям держать в квартирах домашних львов, собак, удавов и кошек - не мешало бы знать, какие штрафы платит японец, если хотя бы на секунду пустит с поводка свою миниатюрную собачку.

Японские нравственные и юридические законы о порнографии, о наркотиках, о табаке и алкоголе я оставлю пока в покое. Потому что все равно никто не поверит, что они именно таковы. Не поверит ни законодатель, ни простой обыватель, прочно опутанный телевизионной паутиной.

Но я бы не сказал, что японские представления о нынешней России лучше наших. Нет, они не намного лучше. Японцы в массе своей знают о России довольно мало, особенно о наших политических передрягах. Будучи в Японии, я дивился тому, как мало осведомлены о России простые японцы, как наивно почти все в Японии судят о наших событиях в политическом плане. Беру на себя смелость сказать, что японский народ не понимает, что у нас происходит, а мировые СМИ не пытаются развеять это непонимание. Лишь в отдельных публикациях, в бескорыстных трудах таких подвижников японо-российских связей, как профессор Ясы-сан, предпринимаются попытки объективно разобраться в политической, экономической, демографической и культурной российской обстановке. Но это капли в море. Научные связи наших стран не столь обширны.

В этом смысле нельзя умолчать о добротных и разнообразных научных и литературных публикациях профессоров Ясуи Рехе и Накамуры. Работы этих ученых подробно освещены в публикациях Г. Г. Свиридова (ежегодник “Япония”, 1993-1994 гг.).

Деятельность таких подвижников и отдельных энтузиастов русско-японских связей хоть и обширна, но явно недостаточна. Русско-японские связи практически не развиваются, а если и развиваются, то весьма и весьма медленно. Наша дружба с Японией, наши с ней отношения застыли на какой-то определенной точке. Мне кажется, что для развития созданы и законсервированы искусственные препятствия.

Кто заинтересован в консервации этих препятствий? Помню, как Ермаков, предприниматель из Сан-Франциско, доказывал нам с В. Г. Распутиным все преимущества, всю выгоду экономических и торговых связей с Японией. Мы вспомнили тогда много русских пословиц… С кем же выгодней нам торговать - с Америкой или Японией? Конечно, с Японией! И даже не с Европой…

МАЛЕНЬКАЯ СТРАНА, не имеющая собственных природных ресурсов, смело бросила экономический вызов американскому промышленному гиганту, имеющему для развития самых современных технологий буквально все. И грандиозная Америка была вынуждена принять вызов. Чванливым американским банкирам пришлось-таки считаться с маленьким островным государством, с этим трудолюбивым народом. Разве это не удивительно само по себе? И почему так произошло?

Реформаторам современной России следовало… ну, хотя бы задуматься над этим потрясающим фактом.

Не этот ли непреложный факт и явился главной причиной информационной блокады в русско-японских (или японско-русских) отношениях?

Полное ориентирование в торговле и экономике на США и Европу, разумеется, навязано России, и, конечно, отсюда же идут и упомянутые информационные перекосы. Русская и японская общественность должны осознать это четко и мужественно, не обращая внимания на экономические и политические интересы кого бы то ни было.

Игорь Шафаревич НЕОБХОДИМО НОВОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ ( Диалог с Владимиром Бондаренко )

Владимир БОНДАРЕНКО. Известный итальянский журналист Джульетто Кьеза выпустил нашумевшую книгу “Прощай, Россия!”, где утверждает, что у России при нынешнем режиме нет шансов выжить. Примерно о том же пишет в “Вашингтон Пост” Питер Рэддвей… Далеко не оппозиционные экономисты, ученые, промышленники признают тотальный крах России. В этих условиях, увы, наша оппозиция не будоражит народ, не организовывает акции протеста, а ищет компромисс с властью, идет на прямую поддержку правительства. Государство по-прежнему тянет в пропасть, и некому остановить. Нет силы, становящейся на пути падения. Вы уже готовы прощаться с Россией? Вы потеряли надежду на ее возрождение?

Игорь ШАФАРЕВИЧ. Утверждение итальянского журналиста в книге “Прощай, Россия!”, что у нашего государства нет шансов на спасение в нынешних условиях, как я надеюсь, в буквальном смысле неверно, но в судьбе России в последнее время что-то фундаментально изменилось. Произошло накопление событий, за которыми виден качественный переворот.

Прежде всего это новый круг распродажи России: уже распродают транспорт, энергосвязь, последние главные природные ресурсы. То, что еще удерживало страну воедино. Скандалы, которыми сопровождались все эти сделки со “Связьинвестом” и другие, подтверждают, что речь идет даже не о распродаже, а о разворовывании. Каким путем 75 процентов экономики оказалось в частных руках, если государство от этих сделок так мало получило, что не имеет денег на зарплату и на пенсии? Более богатого государства в мире нет, все богатства проданы, а у государства нет денег. Это разворовывание страны под присмотром властей и карательных органов.

Следующее событие - демонстративное унижение России в Чечне. Непонятно, кто кем командует: президент России - Масхадовым, или наоборот? Россия похожа на клоуна в цирке, которому постоянно дают пощечины. Представители России в Чечне меняются - генерал Лебедь, Рыбкин, Березовский - а унижение России остается. Как бы демонстрируют всему полное бессилие и неспособность России. Демонстрационный отказ от внимания к судьбам миллионов русских, вышвырнутых за пределы своей Родины. Окончательный отказ от Севастополя…

Недавно Ельцин подтвердил свою приверженность неделимости Молдавии. Почему Россия - федерация - не может ожидать того же от Молдавии? Я помню, как вместе с группой из газеты “День” с Александром Прохановым и Дмитрием Балашовым ездил по Приднестровью в то тревожное время. Это одно из самых сильных впечатлений в моей жизни. Я увидел в громадной разрушающейся стране островок старого единства. Это живое чувство сопричастия к российской традиции было удивительно сильно в Приднестровье. Сейчас мы его, так же, как Крым - предали. Еще более антирусское соглашение подписано с Грузией, где мы даже берем на себя обязательства по созданию современных вооруженных сил Грузии. А там продолжаются конфликты с Абхазией, с Южной Осетией, с двумя на редкость прорусскими народами. Проимперскими народами. Россия как бы участвует в их подавлении.

Все это вместе создает впечатление, что Россия уже превратилась в страну третьего мира. Распроданы недра, создана экономика сырьевого колониального типа, страна имеет фантастические, прямо патологичные долги, в России господствует международный валютный фонд, определяющий нашу таможенную политику. Внешняя политика не определяется интересами России. Это все черты государства третьего мира. А государство третьего мира - это современная форма колонизации. У такой колонии нет конкретного хозяина, как раньше, нет ни плантаторов, ни канонерок, но суть осталась прежней…

В. Б. По-моему, “золотой миллиард” таким образом обеспечивает свое благополучное существование. Это меня всегда поражало в многочисленных поездках по западным странам и, прежде всего, по Америке. И там бюрократии хватает, и там бардака хватает, и там часто работают в треть силы. Русский инженер или рабочий из эмигрантов нормально вписывались в систему труда, и даже, как правило, были на хорошем счету у фирмы. Так за счет чего разрыв в уровне жизни? Контроль над сырьевыми ресурсами третьего мира, заведомо неравноправное положение.

И. Ш. Многие, и я в том числе, не раз говорили, что все происходящее в России сделает нас сырьевым придатком Запада. Вот теперь это уже и случилось. Я думаю, действительно произошел какой-то радикальный переворот. Всем важно его осмыслить. Многие сравнивали нашу жизнь с момента начала перестройки с военным временем. Называли состояние страны - Третьей отечественной войной. У меня такое чувство - что эта война сейчас проиграна. Мы не имеем действенной структуры сопротивления, не имеем армии сопротивления. Как вы сами, Владимир Григорьевич, заметили, вся тактика оппозиции построена на вписывание в колониальный режим на приемлемых условиях. В этом радикальном вопросе - быть или не быть России колонией - оппозиция лишь претендует занять административные и контролирующие кресла в стране третьего мира. Она принимает статус колонии и как бы его отшлифовывает, смягчает, улучшает…

Тем не менее, я как сын своей страны не хочу согласиться с выводом Джульетто Кьеза - о всеобщем, всемирном прощании с Россией. В Древнем Риме говорили, что “Рим проигрывает сражения, но выигрывает войны”. Россия неоднократно проигрывала и целые войны, но существует вот уже второе тысячелетие. Проигранная война - не есть гибель России, Но она требует новой психологии, нового подхода, нового сопротивления, нового взгляда на Россию.

В. Б. Я согласился бы с вами, что Россия становится типичной страной третьего мира, и среди них мы уже находимся по уровню жизни, по многим важнейшим демографическим и социальным показателям где-то во второй половине списка, далеко за Бразилией или Сингапуром… Но противоречие со странами третьего мира, и существенное, и обнадеживающее нас, я вижу вот в чем: по-прежнему по уровню образованности, по уровню интеллектуального потенциала Россия резко опережает ту же Америку. Я говорю не только о математиках, физиках, химиках, художниках и писателях, музыкантах и шахматистах. Сотни тысяч из них выехали в Европу и Америку, но миллионы-то еще здесь, и выезжать не собираются. Да и никому на Западе не нужны уже. В Советском Союзе был наработан такой интеллектуальный массив, столько существовало всевозможных НИИ и КБ, столько сотен тысяч младших и старших научных сотрудников, столько университетов и институтов, что даже существующая и поныне десятая часть этих институтов является мощной научной базой, типичной все-таки не для третьего мира, а для высокоразвитых стран. Но кроме этих физиков и лириков, у нас до сих пор существует высококвалифицированный рабочий класс. Такого потенциала нет в странах третьего мира, где, кроме сборочных и сырьевых заводов, никакой промышленности не предвидится. Наши летчики, наши метростроители, наши нефтяники, пусть даже без работы,- но никуда пока не делись. Может быть, в них наше спасение? Хотя меня и удивляет, почему эта оказавшаяся ненужной мощная интеллектуальная сила не становится протестной силой? Их же миллионы, и большинство без работы. Я не призываю их к пулеметным атакам, но есть же и известные всему Западу активные формы протеста - перегораживание дорог, остановка транспорта и энергетики, всеобщая забастовка. Таким активным протестом - к тому же массовым, можно смести любое правительство, что и делали в Италии, Франции, Бельгии, Южной Корее. Чем вы, Игорь Ростиславович, объясните эту пассивность наиболее пострадавшей в результате перестройки, но все еще многомиллионной интеллектуальной, технократической части нашего общества?

И. Ш. Конечно, вопрос очень важный. Мне кажется, что здесь существует некоторая иллюзия, быть может, созданная той технократической частью общества, о которой вы говорите. Она заключается в убеждении, что работа в КБ или НИИ делает людей чем-то выше, или хотя бы равными, скажем, крестьянам. Что они в такой же мере способны объединяться для общего дела, идти на жертвы, проявлять мужество. На самом же деле, научно-техническая интеллигенция очень плохо приспособлена, чтобы что-то защищать, она сама нуждается в защите общества. Ей привили убеждение в ее исключительной ценности для остального народа, и она настроена так, что народ естественно и должен ее защищать.

Другая причина, по которой не только наш технический и научный слой общества, но и весь народ оказались вне протеста, это та скорость радикальных перемен, из-за которой люди не смогли и не успели понять важность тех или иных решений. Трудно попрекать народ за то, что он не сумел так быстро переосмыслить новую надвигающуюся опасность. Да и формы протеста на Западе, я думаю, иные, так как там идет дележ какого-то процента в пользу тех или иных групп населения, при стабильности всех других. В России же сейчас идет тотальное разграбление и материальное, и геополитическое, растаскивание пространства, уничтожение России как великой страны. И перед всем народом стоит кардинальный вопрос: можно ли на этой основе построить русское будущее? Многие сейчас думают: вот пройдет время, воры остепенятся, капитал оздоровится. Появится национальный капитал, и мы начнем вновь строить Россию. Возможен такой выход для России или нет?

Многие признают, что Россия разграблена, превращена в колонию. Но думают: в этой колонии мы будем жить, добиваться лучших условий, чтобы нам не задерживали зарплату и так далее.

Примем мы такую жизнь или не примем? Вот это и есть главный вопрос, по которому народ расколот. Выборы при всем мощном финансовом и идеологическом давлении властей, при в всех возможных подтасовках, показывают, что народ расколот, грубо говоря, пополам. Действительно, большая часть народа готова и дальше в этих условиях колонизации существовать, лишь добиваясь их улучшения. Есть много несогласных, но не видящих выхода В год стреляются пятьсот офицеров, многие просто спиваются, не видя цели в жизни. Они не идут в эту колониальную жизнь, но и не идут в активный протест, в сопротивление.

Проблема стоит так: какое сопротивление может объединить большую часть народа?

В. Б. Игорь Ростиславович, большевистский режим в самых кровавых формах подавил сопротивление, но еще он и привлек многих новым строительством. Не марксизмом привлек, а “громадьем планов”. Спустя десять-пятнадцать лет после 1917 года уже строятся Магнитки и Днепрогэсы, научные центры и университеты.

Эта советская цивилизация праведными и неправедными способами построила в России тысячи промышленных гигантов, театров, библиотек. Созданы целые города, освоен космос… Пройдут сотни лет, люди забудут про кровь, про идеологию, про обкомовских партократов, но будут видеть воочию величественные памятники советской цивилизации. Нам ведь все равно, какую идеологию поддерживали фараоны - мы смотрим на пирамиды. Мы смотрим на римские дворцы, на мечети в Самарканде. Нам интересно, какую созидательную память оставила после себя та или иная цивилизация… А что возникло за двенадцать лет перестройки? Хоть один завод построен? Под воздействием пусть ложных идеалов, но в советское время был накоплен гигантский промышленный, научный и культурный потенциал. В конце концов Россия русифицировала социализм и во многом перевела его на свои национальные рельсы, нисколько не смущаясь расхождениями с научными марксизмом.

Может быть, лучше было не устраивать эти катастройки, а спокойно, годами продолжать русифицировать советскую систему, налаживать единый национальный организм? Куда деться от того, что постепенно русифицировалась компартия, превращаясь в единую государственную систему. Как и в нынешнем Китае, мы бы тоже выбрасывали из памяти последние марксистские догмы, создавали рыночную экономику под крепким государственным надзором. Россия не создана для революций. И эта последняя - перестроечная, похоже, нас совсем доконала. Необходима была постепенная эволюция советского режима. Любое позитивное дело - от рождения ребенка до научного открытия, от шахматного чемпионата до постройки нового ракетоносца - приближало нас к закреплению национальной формы цивилизации. Может быть, предчувствуя это, мировая закулиса и поторопилась с началом перестройки? Путь Китая - мы могли бы на него выйти первыми. А что мы имеем? Кучу развалин от советской империи?

Тогда мы должны признать, что все усилия ваши, Солженицына и других патриотов по свержению советского режима, помимо вашего желания, оказались тоже разрушительными по отношению к России и русскому народу.

И. Ш. Владимир Григорьевич, вам не кажется, что тут есть некоторое искажение? Ну какие же патриоты свергали советский строй? Написать какую-то свою работу и дать прочитать полсотне людей - что это за подрывная деятельность? Это нормальная человеческая деятельность. Я и многие мои друзья никак с режимом не боролись, мы делали то, что считали нормальным для развития государства, а как раз режим за это с нами боролся. Я, например, никогда не стоял за взрывной путь. Я писал еще в конце семидесятых годов в “Русофобии”: “Публицисты “малого народа” часто подчеркивают, что в русской истории большую роль играло сильное государство. И в этом они, видимо, правы. Значит, если по их советам. внезапно полностью устранить каким-то образом роль государства, оставить в качестве единственных действующих в обществе сил ничем не ограниченную экономическую и политическую конкуренцию, то результатом будет быстрый и полный развал…”

В 70-е годы я написал статьи, где доказывал, что СССР не является русской колониальной империей. Где же ее можно было опубликовать? Только в самиздате. Осипов издавал самиздатовский журнал “Вече”, абсолютно лояльный политически. Но в нем были статьи о разрушении старых зданий Москвы, о появившихся уже тогда признаках численности русских. И Осипов получил за это 8 лет лагеря! В том-то и была трагедия, что тогдашний строй карал тех, кто говорил о болезненных яявлениях в стране. А общество, где люди принуждены молчать, гниет и гибнет. Я помню щемящее чувуство стыда, когда в 70-е годы магазины Москвы наполнялись жителями близлежащих городов и деревень, приезжающих на автобусах и поездах, чтобы купить кусок масла. Это был кризис не меньшего масштаба, чем “великая депрессия” в США в конце 20-х - начале 30-х годов. Но с той разницей, что у нас не появилось своего Рузвельта. И не могло появиться, так как нельзя было не только составлять планы выхода из кризиса, но и говорить о кризисе. В моем окружении - кто же не мечтал об эволюционном пути? Но такой путь не состоялся, и как видно, по объективным причинам.

Скажу честно, я переоценивал силу тогдашнего советского режима. Тот загадочный сплав из коммунистического режима и традиций русского народа, о котором вы говорили. Я думал среди них найдутся государственники в буквальном смысле этого слова. Но оказалось, что их не нашлось. Возникает все тот же вопрос: можно ли на уничтожении русского крестьянства построить здоровое общество? Только ли Магнитка и Днепрогэс определяют его здоровье? Если возможно, то почему же не поверить, что из теперешнего разворовывания страны может когда-то возникнуть здоровая рыночная экономика?

Вы говорите, что, смотря на пирамиды, мы забываем о взглядах правителей тех эпох… Боюсь, что в России нельзя перешагнуть через народную кровь, через гибель мужиков и построить стабильное общество. Не забывайте, что этот режим не вышел защищать ни один человек! Ни сам генеральный секретарь компартии, ни один из рядовых партийных чиновников…

В. Б. Увы, так же, как никто не вышел защищать царскую империю в феврале 1917 года, о чем так детально написал Александр Солженицын в своем “Красном колесе”. Все равнодушно прошли мимо того, что рухнула многовековая монархия. Может, потому что и она строилась на народной крови? В конце концов, чем Беломорканал отличается от построенного Петром I Петербурга? Крестьян ведь за людей не считали.

И. Ш. Мне кажется, есть громадная разница между тем, что произошло в 1917-м и, скажем, в 1991г. Согласен, что в 1917 г. активно боролось - и с той и с другой стороны - не большинство народа. Но все же это была упорная борьба: 3 года гражданской войны, сотни крестьянских восстаний по всей стране, Кронштадт. А в 1991 г. ни один человек не вышел на поддержку ГКЧП. Да и сам ГКЧП не смог призвать народ на защиту страны. Ведь в их руках тогда было и радио, и телевидение. В их номенклатурном языке таких слов не было! А ведь когда многие предчувствовали катастрофу, к которой катится страна: я хорошо это помню по своему окружению, по случайным разговорам в электричке, в метро. Выяснилось, что этот строй “своим” не считал ни один человек.

…Вы говорите, что и при Петре ломали многим жизнь, затем февральская революция, октябрьская революция… Конечно, этот процесс шел в одну сторону, и каждый последующий шаг подрывал все глубже корни страны. Но Петр был православный человек, он прекрасно знал православную службу собственной судьбы. Когда он был окружен во время прусского похода, он написал знаменитое письмо сенату, где он говорил, что если его возьмут в плен, нельзя верить ни одному слову, им подписанному, и необходимо избрать нового царя. При Сталине уже такого быть не могло.

Вместе с экономическими пятилетками была объявлена и “безбожная пятилетка”, и запланировано, в каком году будет закрыта последняя церковь в стране, а в каком - имя Бога больше не будет в ней произноситься. Сталин определил культуру нашей страны как “национальную по форме и социалистическую по содержанию”. Дальше - больше. Не зря в письме Брежневу в марте 1978 г. Шолохов писал о “протаскивании через кино, телевидение и печать антирусских идей, позорящих нашу историю и культуру”. Безусловно, крепостное право готовило почву для революции, а раскрестьянивание России, подавление русского национального сознания, Православия - подготавливали “перестройку”. Но с каждым этапом кризис становился болезненнее. Если петровские реформы дали стране два столетия стабильного развития, то в послереволюционную эпоху можно отыскать лишь несколько таких десятилетий.

В. Б. Со временем в силу того постепенного процесса русификации, о чем я говорил, от ленинских принципов самоопределения мы пришли к новой державности, постепенно мы избавляли от денационализации русских, постепенно набирала силу именно русская культура - Георгия Свиридова и Сергея Бондарчука, Василия Белова и Валентина Распутина. Сквозь все щели советского общества, как сквозь потрескавшийся асфальт, пробивалась традиционная русская идеология. Пусть коряво, но по-русски заговорили даже в обкомах партии. Может, поэтому многие из них позже и поверили в Бориса Ельцина, как в национального русского лидера?!

И. Ш. Согласен с вашими аргументами, но вывод мне представляется иным. Я не раз писал, что в советский период у нас шла постоянная борьба русского начала с космополитическими силами. Возьмите лучшие произведения деревенской прозы того времени - те же “Кануны” Василия Белова. В каком-то смысле это произведение более радикальное, чем солженицынский “Архипелаг ГУЛАГ”. В “Архипелаге ГУЛАГе” в основном говорится о концлагерях. Но это явление, хотя бы в принципе, было осуждено партией, Хрущевым… Коллективизация же считалась величайшим достижением советской власти. Причем не только в официальной идеологии, но и в идеологии большей части самиздата. А “Кануны” показывают тотальное уничтожение именно форм национальной жизни. Ты видишь полноценную народную жизнь, над которой явно занесен топор. А глубокое распутинское “Прощание с Матерой”? Матера - это вся Россия, народная цивилизация.

Русская цивилизация обладает внутренней силой, позволяющей ей выжить, даже если растаптывались жизни ее творцов. Она существовала не только в ту эпоху, которую вы отмечаете, говоря о Белове, Распутине и Свиридове, но и в гораздо более суровые времена, когда творили Ахматова, Есенин, Замятин, Булгаков, Платонов, Даниил Андреев, Прокофьев, Шостакович, Бахтин, Лосев. Основная ее линия была всегда одной - это противостояние силам, разрушающим русскую традицию. Примеры “Канунов” Белова и “Прощание с Матерой” Распутина я приводил выше. Вся наша послереволюционная история и была борьбой этих двух сил. Нельзя сказать, чтобы на данный момент итог оказался благоприятным для той силы, того течения, к которому мы с вами себя причисляем. Но я думаю, что влияние русской национальной культуры еще скажется. Она, ее колоссальные силы, накопленные за многие века, и дают надежду на спасение. Поэтому и рано еще говорить: “Прощай, Россия”.

В. Б. В отличие от авторов знаменитых “Вех”, отрицающих революционность не во имя монарха, а во имя существования самого государства, но, кстати, непонятных и отвергнутых тогда всем царским обществом, сейчас не оказалось подобных “Вех”, защищающих опять же не коммунистов, не советскую власть, а идею все того же государства. Может быть, “Новые вехи” стали бы опорой для новой идеи национального сопротивления? Обкомовцы не защищали свои обкомы, потому что им самим не по нутру была проповедуемая идеология, и лучшие из них хотели служить русскому государству. Мечтает же генерал оборонки из рассказа Солженицына “На изломах”, этот грозный Емцов мечтает, как мальчишка, что с приходом Горбачева он будет творить в очищенной атмосфере государственного служения. Обмануты были почти все, но почему и потом никто не спохватился?

И. Ш. Вы затрагиваете очень важный вопрос. Но я не могу согласиться с вашей ссылкой на “Вехи”. Там революционности интеллигенции противопоставляется не государство - кроме, и то отчасти, статьи Струве - а такие ценности, как личное самоусовершенствование, культура, бескорыстное творчество, смирение, чувство греха, церковная дисциплина, чувство личной нравственной ответственности и развитие правосознания. Независимо от того, насколько для нас авторитетны сейчас “Вехи”, мне представляется, что государство является необходимой, но не важнейшей предпосылкой здорового существования народа. Государство, как мне кажется, играет роль скелета в организме. Сейчас, когда наше государство катастрофически разрушается, естественно возникает преувеличенное представление о его значении. Конечно, существо, скелет которого разрушен, погибнет. Но ведь если все силы организма будут направлены на поддержание скелета, то организм погибнет, а скелет превратится в груду костей. Так и в нашей истории была эпоха, когда государство обладало колоссальной армией и мощным КГБ, запускались спутники и атомные подводные лодки бороздили океаны - но в чем-то более существенном государство слабело. Ведь последовавшая катастрофа это с несомненностью показала. И думаю, можно сказать, что же было подточено: чувство национального единства, ощущение принадлежности к одному народу и ценность этого ощущения, ведущая к жертве и подвигу. Этим порывом разрозненные греческие города победили великую персидскую монархию, мужицкий Рим - богатый торговый Карфаген, а Россия - Наполеона и Гитлера, во многом лучше подготовленных.

Плоды этого упадка национального самосознания русского народа мы и переживаем сейчас. И не могу согласиться с вами, что из недр КПРФ звучат идеи национального спасения. Так, на своем III съезде КПРФ потребовало “немедленно остановить военные действия в Чечне”, чего требовали тогда и Ковалев, и Юшенков. В постановлениях КПРФ никак не отражена судьба русского Крыма, Севастополя, Приднестровья - в чем они опять повторяют линию президентской партии. И их последние соглашения с властью тоже трудно отождествить с национальным спасением.

Вот в таких фактах и проявляется основная причина несчастий пережитых нашей страной в ХХ веке. Болезнь началась еще раньше, ее нам надо лечить, искривление - выпрямлять. Иначе нам не подняться.

Фото В. АЛЕКСАНДРОВА

ПУТЬ В КОСМОС

Накануне премьеры сериала “Фантомагия” на вопросы Светланы КАЗАКОВОЙ отвечает создатель сериала, художник-мультипликатор и писатель Геннадий ТИЩЕНКО, автор фильмов “Миссия пришельцев”, “Из дневников Ийона Тихого”, “И эхом отзовется…”

- Все мы любим мультфильмы, но почти не знаем их создателей. Как вы пришли в мультипликацию? Это мечта с детства?

- Вовсе нет. Как и большинство моих сверстников, я мечтал стать космонавтом. В те годы, особенно после полета Юрия Гагарина, все жили предчувствием звездной эры: первый спутник, первый космонавт… Я тоже “свихнулся” на космической тематике. Детства у меня практически не было, поскольку из-за костного туберкулеза был прикован к постели. Но, как говорится, нет худа без добра - я очень рано научился читать. К пяти годам перечитал все русские народные сказки, былины, потому что никаких других занятий, кроме чтения, лепки из пластилина и рисования, я не мог себе позволить из-за болезни. Космос же просто окрылил меня. Можно сказать, что в восемь лет, когда научился ходить, я родился заново. Тогда же вышел в журнальном варианте роман Ивана Ефремова “Туманность Андромеды”. Позднее я переписывался с писателем. Космос для меня стал самым мощным стимулом, поскольку я начал заниматься спортом, поступил в спецшколу, увлекся легкой атлетикой и в девятом классе уже бегал на общегородских соревнованиях.

Другой моей страстью стала живопись. Матушка моя почему-то была против этих занятий. Дело доходило до того, что родители выкручивали пробки, когда я рисовал ночами. Еще в школе состоялись мои первые выставки как художника-фантаста. Это были иллюстрации к произведениям моих любимых писателей - братьев Стругацких, Брэдбери, Азимова, Кларка.

Я родился и вырос в Баку. Мне очень повезло - физику в нашей школе преподавал известный в то время писатель, астрофизик, специалист по черным дырам, коллапсарам, квазарам Павел Амнуэль. Он познакомил меня с членами секции фантастов - Альтовым, Журавлевой, Войскунским, братьями Ибрагимбековыми, Бахтамовым, Лукодьяновым. Общаясь с этими людьми, я словно в рай попал. Как раз в то время Амнуэль начал писать первый, наверное, на планете Земля учебник фантастики для Института методики изобретательства, который возглавлял писатель Альтов. Я сделал более ста иллюстраций к этому учебнику.

- А как все же получилось, что вы стали художником-мультипликатором?

- На физическом факультете МГУ мои документы не приняли. При прохождении медицинской комиссии выяснилось, что в позвоночнике осталась небольшая деформация. В то время на специальности, связанные с ядерной физикой, с оборонной промышленностью, брали только абсолютно здоровых людей.

Я вернулся в Баку и в 1968 году, наперекор родителям, окончил курсы художников-мультипликаторов. Но по различным обстоятельствам, в том числе из-за того, что я русский и не принадлежу к “коренной” национальности, ушел со студии “Азербайджан-фильм”, проработав там совсем немного.

Тогда же начали публиковать мои фантастические рассказы, рисунки и картины. В 1970 году на международном конкурсе “Мир завтрашнего дня” я получил Гран-при, и затем мои работы были посланы на всемирную выставку в Осаку. На фоне моих работ выступали такие светила мировой фантастики, как Артур Кларк, Рей Брэдбери, Айзек Азимов. Мои работы публиковали рядом с работами Соколова и Леонова. Мне тогда было всего 22 года.

- Как вы оказались в киноиндустрии?

- В 1976 году на выставке, посвященной пятнадцатилетию полета человека в космос, на мои картины обратил внимание ветеран нашего кинематографа, у которого диплом номер один операторского факультета ВГИКа, Алисаттар Атакишиев. Он тогда приступил к съемкам фильма “Гариб в стране джиннов” и пригласил меня работать художником по комбинированным съемкам. Ему понравилась неординарность моих работ и то, с какой фотографической точностью все было выписано, поскольку я тогда считал, что чем реалистичнее написана фантастика, тем убедительнее она воспринимается. Я занялся комбинированными съемками, чтобы реализовать свою давнюю мечту - совместить фантастическую литературу с фантастической живописью. Особо сложные съемки я проводил в Москве, на студии имени Горького, потому что в Азербайджане не было соответствующего оборудования. Но, к сожалению, конечный результат был не очень впечатляющим.

После окончания Высших курсов сценаристов-режиссеров под руководством Романа Качанова в 1985 году я сделал свой первый дипломный фильм - фантазии на темы Лема “Из дневников Ийона Тихого”. Его, в виде исключения, взяли в прокат, показывали по телевидению, пиратским образом копировали и продавали на видеокассетах.

В следующем, 1986 году я работал над экспериментальным фильмом “…И эхом отзовется” по мотивам моего рассказа, написанного задолго до катастрофы в Чернобыле и начала эпидемии СПИДа. Съемки прошли накануне чернобыльской аварии, и когда на АЭС произошел взрыв, фильм “закрыли”, чтобы не возникло никаких нежелательных ассоциаций.

Тот фильм - моя самая большая надежда, которая, к сожалению, пока остается неосуществленной. На него я потратил два с половиной года своей жизни. Мы использовали очень сложную технологию для того времени, своего рода “ноу-хау”. Работали без компьютеров, все делали вручную, но живые актеры у нас играли на рисованых фонах, на глазах у зрителя превращались в мультипликационные персонажи и наоборот.

Когда работа над фильмом “…И эхом отзовется” близилась к завершению, было сделано уже четыре серии,- разразился карабахский конфликт. Случилось так, что кто-то за нашей спиной уничтожил все негативы. Это стало последней каплей, пришлось уезжать в Москву практически без ничего. Здесь я начал заниматься рекламой, а это хорошая школа для режиссера-кинематографиста. За первый год работы удалось выпустить около сотни рекламных роликов.

В следующем году приступил к продолжению своей любимой темы по рассказам Станислава Лема “Из дневников Ийона Тихого”, но производство фильма прекратили. Дело в том, что в то же время экранизировали радиопьесу Лема “Кто вы, мистер Джонс?” без ведома автора. Когда он узнал об этом, то рассердился и запретил экранизацию своих произведений в Советском Союзе. Последнее мое пристанище - студия “Диджитал дивижн”. Здесь я в основном занимаюсь мультипликацией.

- Расскажите о проекте “Фантомагия”.

- Это новый фантастико-юмористический мультсериал, где примут участие многие звезды отечественной эстрады. Главная героиня серии - Инга Дроздова. Кроме популярных личностей, в нашем фильме будут герои известных народных сказок. Например, Кот ученый из вступления к “Руслану и Людмиле” будет похож на самого Александра Сергеевича Пушкина. В нашем сериале мы пытаемся совместить сказку и элементы именно научной фантастики.

Сейчас очень популярен жанр фэнтэзи, но здесь столько халтуры, повторов одного и того же сюжета, перепевания одних и тех же персонажей: драконов, привидений, невидимок… Я понимаю - это бизнес, но очень хочется, чтобы коммерция не заслоняла подлинного творчества, того, что просит душа.

вечер

25 декабря 18.00

в Международном Славянском центре

вечер "Хлеб наш насущный".

Участвуют: редколлегия газеты "Сельская жизнь", известные писатели и артисты. Ведущая Нина Карташова. Вход свободный. Адрес: Черниговский пер. 9/13, м. Третьяковская.

* * *

8 января 1998 года в 17.00 Союз Писателей России и Антиколониальная Лига проводят “круглый стол” писателей, политиков и ученых на тему: “Вымирание России”. Заявки на участие принимаются по тел.: 939-29-29 до 30 декабря 1997 г.

Юрий Мелентьев

Смерть настигла Юрия Мелентьева. В разгар дел и неустанных забот ушел от нас замечательный подвижник русской культуры, писатель и государственный муж высокого интеллекта. Трудно поверить и смириться с тем, что не встретим его, решительного и отважного, на наших писательских встречах, не соединимся в делах на благо культурного будущего Отечества. Шестьдесят шесть лет, прожитых Юрием Серафимовичем, горькая метка в нашем сознании. Многое сделано, но сколько добрых дел отставлено в самом начале…

Прощаясь с нашим другом, помощником и наставником, остаемся c надеждой на будущее воплощение того, на что надеялся и о чем мечтал.

Мир праху твоему, раб Божий Юрий.

Валерий Ганичев, Валентин Сорокин, Петр Проскурин, Михаил Алексеев, Александр Проханов, Игорь Ляпин, Владимир Бондаренко, Сергей Есин, Михаил Петров, Владимир Еременко, Сергей Лыкошин, Юрий Лощиц, Виктор Калугин, Эдуард Володин, Лариса Баранова-Гонченко, Константин Скворцов, Михаил Чванов, Владимир Костров.