/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism / Series: Газета Завтра

Газета Завтра 760

Газета Завтра


Александр Проханов. РУССКОЕ ВОЗНЕСЕНИЕ ПОЛКОВНИКА КВАЧКОВА

Владимир Васильевич Квачков и его друзья - на свободе. Совершилось чудо, о котором можно было молить, но которое казалось несбыточным. Остались позади три года борьбы, стоицизма, ежечасного напряжения, которые требовали от полковника "длинной воли", "умного делания", отражения клеветы, подлогов, открытой враждебности судей, когда одна из них, не владея собой, заявила полковнику: "Я вас так ненавижу, что готова расстрелять из автомата". Дважды подбирали и распускали состав присяжных, не веря в их лояльность "реформам", подозревая в них народную, укорененную неприязнь к виновнику всех русских бед - Чубайсу. Квачков изучал материалы следствия, писал на волю манифесты народно-освободительной борьбы, завершал свою уникальную диссертацию о "войнах нового поколения", когда страны сокрушаются не авианосцами, миллионными армиями и атомными ударами, а психологическим воздействием на народное сознание, подкупом элиты, разложением национальной воли. Ему готовили "пожизненное заключение", а он венчался со своей супругой в тюрьме. На него либеральная пресса выливала помои, заранее радуясь жестокому приговору. А за него молились в православных монастырях, вставали на ночные молитвы в Троице-Сергиевой Лавре, в Печорах и на Афоне, собирались пикеты и митинги тех, у кого либералы отняли Родину, вырывая из русского народа по миллиону мучеников в год. И чудо свершилось. Он выстоял, "один в поле воин", за которым стояла "рать небесная", тысячи единомышленников и подвижников.

Нам, кого не пускали в зал суда, неведомы хитросплетения процесса, аргументы защиты и обвинения, мотивы, которыми руководствовались присяжные. Это выглядело как трехлетняя схватка двух сил, двух идеологий, двух укладов, которые противоборствуют в современной России. Строй олигархов, присвоивших себе народные рудники и нефтяные поля, обокравших заводы и совхозы, превративших свободный великий народ в толпы нищих, сирот, погорельцев, а цветущую державу - в необъятное, гремящее сухой жестью кладбище. И униженный и оскорбленный народ, связанный по рукам и ногам, но помнящий великую Победу 45-го года, поход Минина и Пожарского на Москву, выстрел царь-пушки, из которой пальнули пеплом предателя-самозванца. Первая сила олицетворялась Чубайсом, который в день окончания процесса разгромил великую советскую энергосистему, и Абрамовичем, который в тот же день царственно приплыл в Петербург на гигантской белоснежной яхте, "ковчеге зла", охраняемой английским спецназом. Вторая сила олицетворялась полковником Квачковым и его двумя товарищами, над которыми витал дух измученного, но не покоренного народа. В праздник Вознесения Христова, под звон колоколов и молитвенные песнопения, полковник Квачков вышел из тюрьмы. Туда он вошел как боевой офицер, а вышел как национальный герой.

Схватка не окончена, ей несть конца. Сегодня Россия стремится к возрождению, чает преодоления чудовищных "девяностых", готова запустить долгожданное Развитие, в котором вновь обретет образ Великой страны, с могучей индустрией и армией, с отважной молодежью, прозорливой наукой и богооткровенным искусством. Развитие - область схватки, той национально-освободительной борьбы, о которой говорит Квачков. Олигархи не заинтересованы в русском развитии. Агенты Америки, окопавшиеся в бизнесе, правительстве, в СМИ, не заинтересованы в русском развитии. Коррупционеры, уворовывающие треть национального бюджета, не заинтересованы в русском развитии. С ними, врагами России, ведет сражение народ, сражается рыцарь национально-освободительной борьбы Квачков. Наделенный грозным и суровым опытом, выйдя из тюрьмы, он займет в этой борьбе надлежащее место. Новая Российская армия, встающая из пепла "реформ", остро нуждается в его знаниях, в его теоретических прозрениях.

Обнимая на свободе Квачкова, не забудем о томящемся в тюрьме генерале Бульбове, о мужественном офицере Аракчееве, о Иване Миронове, который томится в Лефортове всё по тому же "делу Квачкова". О них - наши радения и молитвы.

Не нужно впадать в эйфорию, полагая, что Квачкова оставят в покое. Сразу же, после его освобождения, ему начали "шить" новое дело, "исследуя" его выступления в суде, в прессе, в интервью, которое он дал газете "Завтра". Прошечкины и Броды, "правозащитники", живущие на зарубежные деньги, отыскивают в его выступлениях признаки "русского фашизма", призывы к "вооруженной борьбе и свержению конституционного строя". Это они, Прошечкины и Броды, издали книгу на дорогой бумаге, где каждая страница выглядит, как часть кирпичной стены, и на фоне этой "расстрельной стены" помещены фотографии патриотических политиков, публицистов, писателей. Той стены, к которой в 20-е годы ставили лучших людей России. Мы должны сохранять бдительность, отвечать за каждое произнесенное слово, не попадаться в ловушки, которые расставляют нам лукавые правозащитники и "человекоборцы".

Но это завтра. А сегодня - чарка водки, крепкие объятия и поцелуи. Здравия желаем, товарищ полковник!

ТАБЛО

l Возможное решение Барака Обамы после победы над Хиллари Клинтон объединиться со своей недавней соперницей и предоставить ей статус вице-президента может стать его крупнейшей политической ошибкой - особенно в свете "проговорок"-напоминаний о судьбе Джона Кеннеди и Линдона Джонсона, на которые сегодня не скупятся ни сама экс-"первая леди Америки", ни представители штаба демократической партии. Конечно, в нынешней ситуации далеко не факт, что даже связка Обама-Клинтон сможет победить на выборах 4 ноября кандидата от республиканцев Джона Маккейна, однако подобные "проговорки" вряд ли являются случайными, и сенатор от Иллинойса "не должен торопиться с возможным подписанием приговора самому себе", такая информация поступила из Вашингтона…

l Развал "оранжевой коалиции" в Верховной Раде после выхода из неё двух депутатов стал совершившимся фактом, и за ним в течение ближайших недель вполне может последовать давно ожидаемая отставка Юлии Тимошенко с поста премьер-министра, сообщают наши источники в Киеве. Ей на смену может вернуться "команда" Партии Регионов во главе с Виктором Януковичем, однако ни "Наша Украина-Народная самооборона", ни БЮТ в состав нового правительственного большинства не войдут, заняв оптимальные для предвыборной борьбы высоты "оппозиции" и предоставив "донецким" разбираться с бюджетом, инфляцией, ВВП и прочими социально-экономическими проблемами. Именно проработке деталей предстоящей "рокировки" была якобы посвящена встреча Януковича с Путиным в Санкт-Петербурге…

l Попытки экспансии Евросоюза на юг и на юго-восток (проекты создания Средиземноморского и Черноморского союзов, в которых особенную активность проявляет президент Франции Николя Саркози) на 90% связаны с осознаваемой странами ЕС необходимостью "диверсификации" поставок углеводородов и максимального расширения "зоны евро". Таким образом "бывшие колониальные державы" рассчитывают получить "новые колонии", источники сырья и дешевой рабочей силы, в непосредственной близости от своих границ, передают из Филадельфии…

l Очередной обвал доллара, вызванный возможным повышением учетной ставки Европейского Центробанка и ростом безработицы в США, привел к новым ценовым рекордам на мировых сырьевых рынках: нефть вплотную подобралась к отметке 140 долл. за баррель, золото - 1000 долл. за тройскую унцию. В Европе подобный рост цен уже сказывается на экономических показателях - из-за волны забастовок со стороны водителей грузовиков, рыбаков и представителей других профессий, благополучие которых напрямую зависит от стоимости горючего. Дополнительно "бензина в огонь" плеснул известный финансист Джордж Сорос, заявивший о том, что в ближайшем будущем "деньги исчезнут", а мерилом богатства будет "доступ к реальным ценностям": продовольствию, нефти, газу, металлам и т.д. Если "санация" доллара пойдёт ускоренными темпами, то политические интересы действующей республиканской администрации потребуют от неё жестких внеэкономических мер, под которыми подразумевается очередная "маленькая победоносная война", объектом которой может стать не только Иран, но и одно из "непризнанных государств" на Кавказе, отмечается в аналитической записке, поступившей из Лондона…

l Пресс-конференция главы Следственного комитета Александра Бастрыкина, где он сделал ряд громких заявлений - в частности, о размерах российской коррупции, якобы превышающих треть бюджета, и о необходимости "карать всех коррупционеров" независимо от должности, которую они занимают, подтверждает идущую наверху "властной вертикали" борьбу, отмечают эксперты СБД. В этом отношении выступление Бастрыкина напрямую связывается со скандальным интервью его бывшего зама Дмитрия Довгия Александру Хинштейну и с отсутствием каких бы то ни было "оргвыводов" по нему…

l Конфликт между British Petroleum и группой российских акционеров ТНК-ВР, которую принято обозначать как AAR ("Альфа"-"Акцесс"-"Ренова"), за контроль над компанией всё-таки потребовал "вмешательства государства". Встречи вице-премьера и главы "Роснефти" Игоря Сечина с главой ВР Тони Хейвордом, представителем AAR Виктором Вексельбергом и президентом ТНК-ВР Робертом Дадли в конце концов привели к публичному отказу "Газпрома" выкупить половину ТНК-ВР у "команды Фридмана-Блаватника-Вексельберга", поскольку британская сторона не дала необходимых гарантий по расширению присутствия российской монополии на "туманном Альбионе", сообщают инсайдерские источники…

l Создание "национального движения с человеческим лицом" в составе общественных организаций "Великой России" (Андрей Савельев), ДПНИ (Александр Белов), "Народа" (Алексей Навальный) и Русского общественного движения-РОД (Константин Крылов), о котором заявили участники прошедшей в Москве конференции "Новый политический национализм", с одной стороны, вызвано всё большим социальным унижением (опережающий рост цен и тарифов, присвоение плодов экономического роста тонким слоем олигархов и чиновников) подавляющего большинства населения Российской Федерации, русского по преимуществу, и распространением протестных настроений, а с другой стороны - желанием Кремля продемонстрировать Западу как можно более наглядную опасность "русского фашизма" (КПРФ и ЛДПР для этой цели представляют уже не слишком убедительный материал), такие оценки распространены в дипломатических кругах российской столицы…

Агентурные донесения Службы безопасности «День»

Александр Нагорный, Николай Коньков НЕОБХОДИМАЯ ПРЕЗЕНТАЦИЯ Новый президент РФ вышел на международную арену

На XII Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге Дмитрий Медведев поразил всех собравшихся не только указанием на глобальный финансово-экономический кризис, существование которого отечественные либералы до этого всячески отрицали, но и тем, что возложил прямую ответственность за него на Соединенные Штаты Америки. Это заявление очень на многих произвело впечатление разорвавшейся бомбы - настолько неожиданным и чётким оно оказалось. Да еще вкупе с обещанием начать торговлю российскими энергоносителями за рубли и придать национальной валюте статус резервной - который на сегодня имеют доллар и евро, а также отчасти японская иена, швейцарский франк и британский фунт стерлингов.

Вопрос заключался только в том, что реально стоит за этими словами действующего российского президента, последуют ли за ними какие-то существенные изменения внутри- и внешнеполитического курса Кремля, и если последуют, то какие именно.

Подобной презентации от Дмитрия Медведева ждали начиная с дня его инаугурации, и вот, на исходе первого месяца своего президентства он наконец-то продемонстрировал "выход из тени" своего предшественника.

Причем нынешний премьер-министр на питерском форуме вообще не появлялся, и смысл его демарша, при всей возможной неоднозначности, лишний раз подчеркивает, что демонстративная "тандемократия" в России носит временный и ситуативный характер. То есть переходный период, когда наблюдалась доходящая едва ли не до абсурда "параллельность" и "зеркальность" действий Путина и Медведева, бесспорно, завершается, и новый президент России у нас на глазах отправляется в самостоятельное политическое (и историческое) плавание.

Причем началось оно не с выступления в Санкт-Петербурге, а с визита в Берлин. Это была вторая международная поездка "преемника". В отличие от первой, в Казахстан и КНР, она носила не столько протокольный, сколько концептуальный характер. Германия была и остается крупнейшим внешнеторговым партнером России (второе место сейчас занимают Нидерланды, третье - Китай) и главным потребителем российских энергоресурсов. За годы президентства Владимира Путина контакты между Москвой и Берлином, особенно при Герхарде Шрёдере, приобрели особое значение, выйдя из сферы "большой экономики" в сферу "большой политики". Одно время, после вторжения в Ирак, возможность "антиамериканского" блока России, Германии и Франции выглядела настолько реальной, что госсекретарь США Кондолиза Райс даже публично озвучила стратегию Вашингтона по этому поводу. С той поры Герхарда Шрёдера сменила Ангела Меркель, Жака Ширака - Николя Саркози, а Владимира Путина - Дмитрий Медведев.

Говорят, что не место красит человека. Относительно высшей политической власти - особенно в крупных, мирового масштаба государствах - это не совсем так или даже совсем не так. Лидеры такого уровня имеют в своем распоряжении очень серьёзный, наработанный буквально веками, потенциал и, как правило, не менее серьёзные, соответствующие этому потенциалу проблемы. Найти оптимальное решение этих проблем и увеличить потенциал своей страны - вот чем, собственно, определялась, определяется и, наверное, всегда будет определяться оценка того или иного политического лидера в истории.

Что касается "эпохи Путина" 2000-2008 годов, то суммарный потенциал России за это время как минимум не уменьшился. И одно это, сравнительно с "эпохой Ельцина", когда шла непрерывная и тотальная сдача позиций советского периода, можно считать достижением. Хотя допуск США в Центральную Азию, Украину и на Кавказ, отказ от военных баз во Вьетнаме и на Кубе, катастрофический рост социального и регионального неравенства, растущий сырьевой крен отечественной экономики, продолжение вымирания страны и множество других "минусов" практически сводят на нет большинство путинских "плюсов". Главный из которых всё-таки сводится к благоприятной конъюнктуре мировых цен на энергоносители, основную статью отечественного экспорта.

Впрочем, не стоит думать, будто "нефтедоллары" свалились на Россию с неба - ничего подобного. Сама эта конъюнктура возникла благодаря правильному позиционированию путинского Кремля на международной арене, его участию в предложенной "кланом Бушей" финансово-политической игре.

Сегодня эта игра не то чтобы близка к своему завершению, но имеет все шансы закончиться со сменой хозяина в “Белом доме”. И с этой точки зрения активизация Дмитрия Медведева в качестве президента России не только континуально (по времени) совпадает с заокеанской победой Барака Обамы, но имеет прямую причинно-следственную связь с ней.

Собственно, что обозначил Дмитрий Медведев по итогам переговоров с Ангелой Меркель?

Во-первых, "определяющую роль общеевропейских ценностей и идеалов гуманизма" - заметим, не "общечеловеческих", а "общеевропейских", а также понимание России как составной части Европы. Это принципиально важное утверждение - вне зависимости от того, насколько оно соответствует или не соответствует действительности.

Во-вторых, признание главенствующего места Германии в Европе: "российско-германские отношения являются в значительной мере отношениями российско-европейскими", а также возможности расширения Совета Безопасности ООН.

В-третьих, принципиальную готовность к созданию единого энергетического пространства "от Бреста до Владивостока" - но при условии допуска российских корпораций, в первую очередь - "Газпрома", на рынок Евросоюза.

В-четвертых, выход на новый миропорядок с "равноправным сотрудничеством трех ветвей европейской цивилизации": США, собственно Евросоюза и России, - уже не "от Бреста", а "от Ванкувера до Владивостока", включая сотрудничество через механизмы НАТО. "Конфронтации не будет", - специально подчеркнул российский президент.

Это уже немало, правда?

Интрига была продолжена буквально на следующий день, когда Дмитрий Медведев встречался с главами государств СНГ, в том числе президентом Украины Виктором Ющенко и президентом Грузии Михаилом Саакашвили. Как известно, и тот, и другой в настоящее время испытывают значительные внутриполитические трудности, поэтому даже сам факт их встречи с новым "хозяином Кремля" можно рассматривать как ощутимую поддержку со стороны нового российского руководства. Тем более, что Ющенко Дмитрий Медведев пообещал возможность участия в совместных энергетических проектах на территории России, а Саакашвили предложил решать все вопросы в двухстороннем порядке. Предположить, что действующий президент РФ просто "не в курсе", с кем он имеет дело, - значит очень сильно не уважать собственную страну.

Поэтому остается принять как факт, что тем самым Медведев просто лишний раз позиционировал себя как политика, не просто склонного к переговорам и компромиссам, но склонного к переговорам и компромиссам именно с креатурами "вашингтонского обкома", в особенности - его демократического крыла (а то, что конфликт между Ющенко и Тимошенко есть прежде всего украинская проекция конфликта между демократами и республиканцами, уже не раз отмечалось, и не только на страницах газеты "Завтра").

Точно так же "договариваться" о чем угодно с Михаилом Саакашвили сегодня можно лишь в том случае, если ему дадут соответствующую "отмашку" из Капитолия. И когда 7 июня Дмитрий Медведев говорил на весь мир с трибуны питерского форума, он отлично представлял себе всю "цену вопроса".

Прямому порицанию "экономического национализма" Соединенных Штатов Америки, чьи реальные возможности, по Медведеву, не соответствуют их формальной роли в мировой экономической системе, предшествовало требование придать больше полномочий глобальным институтам управления - с участием и учетом интересов как объединенной Европы, так и России.

А это, в общем-то, стратегия, полностью соответствующая стратегии американских демократов и в корне отличающаяся от стратегии американских республиканцев - иным словами, не "сияющий град на холме", а цивилизация "новых кочевников", где Америке отводится роль самого лучшего оазиса в мировой пустыне.

Совершенно не случайно заявленные действующим президентом РФ подходы к решению глобальных проблем современности поддержали такие фигуры, как министр финансов Германии Пеер Штейнбрюк и известный немецкий ученый-экономист Хорст Зиберт, дифирамбы современной России пропели глава "Citigroup" Майкл Кляйн и представители Всемирного банка.

Еще бы - ведь на следующий день вице-премьеры Алексей Кудрин и Игорь Шувалов дали практически полную расшифровку медведевской программы. Глава Минфина РФ подтвердил, что глобальный финансово-экономический кризис, и правда, случившийся по вине нынешнего американского руководства, требует всё большей финансовой помощи со стороны России, а следовательно - вклад госфондов в поддержу ликвидности рынков США будет только возрастать, а торговля нефтью и газом за рубли - перспектива не завтрашнего дня, а "ближайших десяти лет".

Игорь же Шувалов поведал о принципиальной второсортности отечественного "догоняющего развития" за последние три века (бедный Юрий Гагарин!), неправильном и нездоровом образе жизни "дорогих россиян", сокращении списка стратегических отраслей, предприятия которых не подлежат приватизации, а также пообещал, что "в ближайшее время крупный бизнес в России должен стать независимым от государства", тем самым косвенно признав его полную зависимость сегодня.

Но апофеозом "либеральной мысли", царившей на петербургском форуме, конечно, следует признать слова главы "Газпрома" Алексея Миллера: "внутренний рынок газа - это социальная нагрузка, которая портит наши экономические показатели…" Вот так, уважаемые отечественные производители и потребители, - без вас у "Газпрома" всё вообще было бы в шоколаде, а с вами - лишь кое-где. Неправильная страна, неправильный народ…

Хотя "правильный" народ на Западе при ценах на бензин в доллар за литр уже устраивает общенациональные забастовки, как в Европе, или делает "золотое" горючее объектом массовой преступности, как в Америке, где вооруженные преступники уже вовсю грабят заправочные станции и тоннами сливают бензин.

Впрочем, всё вышесказанное, возможно, выглядит далеко не настолько безнадёжным - особенно если предположить, что "разделение функций" между Дмитрием Медведевым и Владимиром Путиным несет в своей основе банальную подготовку к смене власти в Вашингтоне: если к власти придет Барак Обама или другой кандидат демократов, на авансцене российской политики останется "либерал" Медведев, а если, напротив, победит республиканец Маккейн, его администрация будет иметь дело с "силовиком" Путиным. И если это так, то каких-то реальных изменений в отечественной политике до ноября ждать не приходится.

Сергей Кургинян МЕДВЕДЕВ И РАЗВИТИЕ - 13 Продолжение. Начало - в NN 12-23

Опасно слиться с процессом. Но опасно и изолироваться от него в башне из слоновой кости. "Опасность башни" возрастает пропорционально непрагматичности обсуждаемой проблематики. Начнешь обсуждать социальную метафизику (развитие как спасение, нужны ли человеку для спасения другие и так далее) - и фьють!.. ты в "башне". Во избежание подобного я прочитал внимательно свежие газетные материалы.

Тема N1 - развитие. О нем спорят Дискин и Проханов. Дискин говорит о "мягкой модернизации", Проханов о "жесткой". Это вяло комментируют репортеры.

Тема N2 - война кланов. О ней говорят Хинштейн и Соловьев. Комментируют это несколько менее вяло. Но…

В 1927 году никто не смог бы отделить обсуждение темы N2, то есть внутрипартийной борьбы, от темы N1 (одна модель индустриализации, другая). А как отделишь?

Начнешь обсуждать конфликт кланов (Сталина, Троцкого)… Вокруг чего конфликт? Только вокруг развития. Начнешь обсуждать развитие - сразу натыкаешься на кланы ("товарищ Сталин опроверг товарища Троцкого в вопросе о развитии…", "товарищ Троцкий опроверг товарища Бухарина в вопросе о развитии…").

Что теперь? Зюганов опровергает Путина по вопросу развития? Жириновский опровергает Зюганова по вопросу развития? Внутрипартийная дискуссия (клубы-то зачем созданы?) идёт по вопросу развития? НЕТ политической дискуссии! НЕТ её и в помине! А то, что ЕСТЬ (некий полуакадемический спор), натыкаясь на подобное фундаментальное НЕТ, тонет, как "Титаник".

Кто-то скажет: "И слава богу, значит, не будет 37-го года". Кто-то всплакнет и скажет: "Эх, не дождемся мы славного 37-го".

Слова, слова… По сути же, как мне кажется, Проханов ХОЧЕТ 37-го года ничуть не больше, чем Дискин. Да и кто, кроме однозначных пациентов Кащенко, может ХОТЕТЬ крови, насилия, унижений, страха, лязгающих зубов, черных воронков и всего остального? А также всего, что с этим прочно связано (начинается с борьбы кланов, а кончается доносами на соседей, с которыми что-то не поделили).

Вменяемый человек, даже тяготясь своей социальной ролью (местом в элите, среднем классе и пр.), никогда не захочет менять это место по технологиям ГУЛАГа и 1937 года. Потому что эти технологии имеют слишком очевидный изъян: "Сегодня ты, а завтра я. Сегодня прорвался в комдивы по чьим-то костям, а завтра захрустят твои косточки".

Всем хочется такой модели развития, при которой нормальный законопослушный человек получит сразу - и гарантии от неправового насилия, и открытые каналы вертикальной мобильности, но…

Но Кромвель… Но Робеспьер… Но Линкольн и генерал Грант… Но… Но… Но…

Почему развитие чаще всего сопрягается с диктатурой и ее - бoльшими или меньшими, но неизбежными в любом случае - издержками? Конечно, это не всегда так. В Индии идет развитие по какой-то очень своей модели. И никакой диктатуры нет. В Бразилии идет развитие (более сомнительного качества, но ведь идет). И тоже нет диктатуры. Но чаще всего ПЕРЕХОД от неразвития (крайний случай - регресса) к развитию действительно использует авторитарные инструменты. Правда, и неразвитие их тоже использует. Может быть и диктатура регресса (смерти нации, наконец).

Но и демократия, как мы видели, может быть демократией регресса и даже смерти. Она не ОБЯЗАНА приобретать такое качество в силу демократичности как таковой, но она МОЖЕТ оборачиваться подобными штуками. А у нас - ими и обернулась. Причем не без форсированной зарубежной помощи. "Анархия 90-х породила у русских отвращение к демократии"… Кто только об этом сейчас не пишет! А анархию-то кто поощрял? Не Гарвард ли?

Серьезные и страстные споры 20-х годов породили кровь 1929-го и 1937-го. А также некий исторический результат (индустриализация, выигранная война, космос).

Трёп, шедший с февраля по ноябрь 1917 года, породил еще большую кровь - и кровь гражданской войны, и (в смысле исторической логики) кровь, связываемую со Сталиным.

Без серьезности нет и не может быть ответа на вызовы. Неспособность же ответить на вызовы обрекла на гибель (горькую или сладкую) уже несколько наших элит - царскую, февральскую, горбачевскую. А уж какую цену за это заплатил народ… Снова на те же грабли?

Мы всерьез хотим развития (пусть даже в усеченном варианте модернизации)? Если так, необходимо констатировать следующее.

1. Модернизация - это не СИНОНИМ развития. Это ОДИН ИЗ ВАРИАНТОВ развития. ЕСТЬ И КАРДИНАЛЬНО ИНЫЕ ВАРИАНТЫ РАЗВИТИЯ. Почему надо их с ходу отбросить и говорить только о модернизации (мягкой, жесткой)?

Ведь даже сталинская модель развития лишь с трудом может быть уложена в матрицу классической модернизации. Потому что модернизация в сочетании с элементами возврата к традиционности (очень трансформированной, но традиционности) - ЭТО УЖЕ НЕ МОДЕРНИЗАЦИЯ. И пока мы не осмыслим свой опыт всерьез (показав, где и в какой мере сталинские трансформации являются модернизационным развитием, а где и в какой мере - это развитие, но другое), мы никуда и никогда не сдвинемся.

Такое осмысление требует статистических рядов, компаративных построений, классификаций, типологий, моделей. "Ах, нет ГУЛАГу!"… "Ах, да ГУЛАГу!"… Нельзя, поймите, девяносто лет кряду (и даже двадцать постфактум) проклинать и прославлять. Понять, понять, понять наконец-то надо! Не исторической правды ради (хотя и без нее мы никуда не денемся), а с ориентацией на будущее.

Немодернизационное развитие возможно! И именно на нашей территории хранятся какие-то остатки памяти о том, что это такое.

Отождествляя модернизацию с развитием, мы сразу отбрасываем все наиболее существенные для XXI века нематериальные активы нашей, как говорят прагматики, "суперкорпорации Россия". А можно ли, отбросив нематериальные активы, быть эффективными менеджерами?

Шанс России на признание и, простите за грубость, ПРОСТО НА ЖИЗНЬ в XXI веке (да-да, не на достойное участие в разделении труда, а на жизнь) полностью зависит от этих - отбрасываемых при зауженных дискуссиях - нематериальных активов.

Потому Что только они и нужны миру, как западному, так и незападному. Проект Модерн "загибается" по многим причинам. Запад от него отрекается. Мир без развития проблематичен. У России есть ноу-хау в плане альтернативного развития, не сводимого к Модерну. Она это (возможно, спасительное!) ноу-хау - в глобальный мусоропровод выкидывает?

В любом случае - нельзя всерьез обсуждать тему развития, ставя знак равенства между развитием и модернизацией. Что дальше?

2. Нельзя обсуждать тему развития, не признав, что модернизация как раз и является НАИБОЛЕЕ СВИРЕПЫМ способом осуществления развития.

Вот она-то как раз хуже, чем любой другой вариант развития, сочетается с понятием "свобода". Это так происходит вовсе не потому, что модернизация является злом ("тлетворным влиянием Запада" и так далее). Это так происходит потому, что модернизация начинает входить в неразрешимое (в окончательном варианте - именно ценностное) противоречие с домодернизационными принципами существования общества.

Модернизация не знает, что ей делать с остатками традиционного общества. Она боится этих остатков. Она понимает, что фактически всегда находится в меньшинстве. Всем, я думаю, знакомы советские дискуссии 20-х годов по поводу того, что рабочий класс является меньшинством населения, страна крестьянская, и потому пролетариат, являясь передовым классом, просто обязан осуществлять диктатуру. Но ведь эти дискуссии ПО СУТИ повторяют общемировую норму. Так же рассуждали якобинцы. Так же рассуждали представители победивших национально-освободительных движений в странах третьего мира.

Модернизация, справедливо страшась "социального монстра" под названием "ущемляемое традиционное общество", начинает этого монстра подавлять. А заодно и разрушать, чтобы ему не повадно было. Разрушенный монстр - это не база, а шлаки модернизации. Эти шлаки надо переваривать или отбрасывать. И то, и другое не совместимо ни с какой демократией.

3. Нельзя провозгласить модернизацию (жесткую или мягкую), одновременно возвращая религии (или религиям) несвойственные им функции.

Я даже не буду подробно доказывать, почему. Тысячи томов по этому поводу написаны. В учебниках соответствующего профиля есть соответствующие разделы. Иначе это не модернизация. В Турции модернизация, в Саудовской Аравии - нет. Уважение к религии обязательно. Все остальное - недопустимо.

4. Агрессия модернизации по отношению к традиции всегда сочетается с накаленной до исступления светско-моральной проповедью.

Модернизация ВСЕГДА должна создать определенный климат, в котором ЧЕСТНОСТЬ становится краеугольным камнем в фундаменте осуществляемого проекта. Нечестность же презренна до крайности и до крайности же жестко карается (руки рубят на площади за украденный пирожок и так далее). Видим ли мы нынешнюю Россию в подобном качестве? И как, если всерьез говорим о модернизации, хотим это качество получить?

5. Модернизация требует, чтобы производство - оно и только оно - являлось тем ЯДРОМ, вокруг которого складываются все остальные формы жизни и деятельности.

Производство - а не потребление! Нельзя путать модернизацию с построением общества потребления. В обществе потребления социальная роль под названием "официант" (или "официантка") имеет совершенно не то содержание, которое она же имеет в обществе производства (то есть модернизации). Мне неоднократно жаловались на Западе на наших "новых русских": "Они лапают официанток так, как будто бы живут в начале ХХ века. А ведь сейчас всё изменилось! Эти девочки - студентки из элитных семей! Работать в модном ресторане официанткой очень престижно!"

Таков только один малюсенький штрих. Он не касается каких-нибудь аристократических ресторанов класса супер-люкс, в которых подают по-прежнему выхоленные лакеи (чаще всего мужчины среднего возраста). Такие рестораны тоже существуют - но не они являются нормой и лицом общества потребления. Лицом же является молодая, очень сдержанная, но почти высокомерная девушка в фартуке, любезно подающая еду и понимающая, что она участвует в отправлении КУЛЬТА нового потребительского общества. Унизительные детали советского общепита и сервиса в целом были порождены еще и ролевой социальной матрицей. Согласно которой престижно - в сфере производства (если не у кульмана, то у мартеновской печи), а вовсе не в сфере "подай-прими-пошла вон".

6. Основа модерна - не только культ производства, но и культ труда.

Богатый бездельник, купающийся в роскоши - не герой романа под названием "Модерн", а антигерой. К труду как высшей добродетели апеллируют все. Оглянитесь вокруг - высокий уровень уважения к труду уж никак не составляет содержания постсоветской эпохи. А без него модерн невозможен.

И как мы хотим вернуться к трудовым идеалам? Хотим мы к ним вернуться или нет, понимая, что модерна без этого быть не может? Каков ответ на этот вопрос? Но только - ответ, а не уклончивый благотрёп?

7. Общество, ставшее на путь модернизации, карает коррупцию беспощадно и системно, опираясь при этом в позитивном плане не на свирепые правоохранительные органы только, а на две фундаментальные ценности - честность и труд.

Эти параметры не являются столь фундаментальными в традиционном обществе. Его разрушают еще и в силу этого. А оно сопротивляется. Почему, если это не так, модернизация на Сицилии оказалась столь трудно реализуемой? И что такое мафии, как не сопротивление модернизации?

Отсюда вопрос на засыпку: если у вас сложился гипермафиозный (или, жестче, криминально-социокультурный) мейнстрим, то кто субъект модернизации? Нечто, не вписанное в мейнстрим? Как иначе? А как оно, не будучи мейнстримом, будет поворачивать мейнстрим? Демократически?

Демократия - это по определению власть мейнстрима! Так что вы хотите сказать? Что у нас не такой мейнстрим, а другой? Так ведь это же мало сказать. ДОКАЖИТЕ! Если вы ученые, то вы должны не вещать, а доказывать.

Доказательств того, что наш мейнстрим носит криминально-социокультурный характер - что называется, "до и больше". Есть объективные данные. А есть и нечто другое. Мы ведь не марсиан хотим модернизировать, а своих сограждан. Мы здесь живем. Нынешняя реальность знакома нам не только по цифрам и статьям. Мы в нее погружены, как говорят, "по самые-самые". И что же? Этот опыт - отдельно, а рассуждения - отдельно?

8. Модернизация предполагает фундаментальную переструктуризацию идентичности. Не де-структуризацию с варварской ломкой любых идентификационных матриц, а пере-структуризацию.

Традиционное общество может позволить себе племенные и региональные типы идентификации, дополняемые идентификацией конфессиональной. Если, например, подавляющее большинство жителей Франции - католики, то они одновременно могут быть бургундцами, лотарингцами, окситанцами, бретонцами и так далее. Но как только возникает конфессиональный раскол (например, между католиками и гугенотами), возникает вопрос - чем спаять общность. Уже не конфессией… А чем?

Традиционное общество не имеет ответа на этот вопрос. Да оно в нем и не нуждается до поры до времени, потому что конфессиональный жар достаточен, чтобы обеспечивать минимум "спаянности" в пределах традиционной социоконструкции. Но тут еще и жар остывает. И оказывается, что короли и феодалы уже не могут обеспечить никакой спаянности (даже полуформальный абсолютизм выдыхается), а робеспьеры и сен-жюсты могут.

А за счет чего они могут? За счет модернизации и тех форм решения вопроса об идентичности, которые она порождает (и которые, в свою очередь, ее подпитывают). Нет уже в пределах новой идентичности ни окситанца, ни бретонца - есть стандартный француз, который (А) является гражданином Франции, (Б) говорит на ее языке, (В) интегрирован в ее культуру при абсолютной свободе совести, (Г) имеет что-то наподобие этоса (это называлось "благоговение перед Францией").

А, Б, В и Г - это максимальный из возможных наборов, который характеризует так называемую культурную нацию (Германия, Франция). Англо-американский набор выводит за скобки В и Г. И это называется "политическая нация". Поэтому националист в понимании модерна - это не чудик, который будет рассуждать о том, кто во Франции галл, а кто не галл. Нет никаких галлов и франков. Есть французы. И без такого перехода от галльской идентичности к общефранцузской - нет ни модерна, ни нации.

А после того, как это зафиксировано, начинается очень жесткий процесс. Вандея настаивает на своей локальной бретонской идентичности? Соединяет такое упрямство с политическим своеволием? Адресует все это к традиционному обществу? Ну, что ж, туда идут революционные дивизии. Они везут с собой гильотину. Их сопровождает для острастки комиссар Конвента с особыми полномочиями и мандатом, подписанным "триумвиратом" (Робеспьер, Дантон, Марат). А дальше начинается кровавая мясорубка, по отношению к которой Чечня - это детский лепет. Это известно по архивным источникам. Но тем, кому лень лезть в архивы, достаточно прочитать классический роман Гюго "1793 год".

Линию Конвента продолжают все. Марата убивают, Дантона и Робеспьера казнят. Но на их дело никто не посягает. Ни более поздние ревнители революционной демократии, ни Наполеон, ни его последователи. Модерн сделал свое дело - создал нацию. И начинает на этом фундаменте реализовывать свой проект.

СЛОМАТЬ БАЗУ СОПРОТИВЛЕНИЯ, ИМЕНУЕМУЮ "ТРАДИЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО", ПОСЕЛИТЬ В ОБЩЕСТВЕ НОВЫЕ СИСТЕМНЫЕ ИДЕАЛЫ, НОРМЫ И ПРИНЦИПЫ - ВОТ ЧТО ТАКОЕ "ДЕЛО МОДЕРНИЗАЦИИ".

9. Никогда и никакой модерн не может быть развернут в обществе без того, чтобы каждая пора социальной ткани не оказалась заполнена глубоким и искренним почитанием Закона.

Причем не абы какого Закона, а формального права, одинакового для всех, всеми выполняемого и разделяемого. Право должно быть именно формальным. В этом основа модерна. И перед этой формальностью должны склоняться все. Буква закона - не презираемая хаотизированным обществом козявка, а священный символ, на который молится общество, упорядоченное этой - особой - "светской сакрализацией".

Ни рассуждениям о том, что право вторично по отношению к правде, ни разного рода присказкам (мол, как телеграфный столб - перепрыгнуть нельзя, обойти можно, как дышло - куда повернул, туда и вышло), в модернизации места нет. Те, кто этого не понимает, проведут жизнь в тюрьмах или быстро прервут ее на гильотине или электрическом стуле. Никаких разговоров о том, что "кто силен, тот и прав" быть не может. Ты силен, богат и нарушил право? Получай по закону! Именно уравнивание всех в правах становится коронным номером нового "монстра" под названием "модернизационное государство".

В соответствии с этим абсолютным приоритетом, самым тяжелым из всех возможных преступлений является ТОРГОВЛЯ ПРАВОМ, то есть коррупция. Потому что превращение права в товар - это конец модерна. И модерн это понимает. Отсюда расстрелы на стадионах, выставляемые напоказ набитые чучела и все прочее. Внутри очень разубоженной новой социальной ткани, создаваемой модерном, остается мало "склеивателей". И право из них является основным. Оно становится одной из главных "скелетных" конструкций модерна. И его системообразующее значение осознается всеми - элитой прежде всего.

Это не вопрос наказания. Точнее, не о нем только идет речь. Забейте коррупционерами все лагеря, создайте новый супер-ГУЛАГ, расстреливайте и сжигайте огнеметами (жесткий вариант)… Пугайте потерей места в обществе и высоких зарплат (мягкий вариант)… Совершенствуйте институты (гибкий вариант)… Ничто не поможет, если нет культуры. КУЛЬТУРЫ, В КОТОРОЙ УКОРЕНЕН ВЫСОКИЙ МОРАЛЬНЫЙ ДУХ, СООТВЕТСТВУЮЩИЕ НОРМЫ, ТАБУ И ПРОЧЕЕ.

10. Модерн немыслим без культурной ревальвации. Как в узком смысле (новое, более высокое качество культурной продукции), так и в смысле широком (новое, более высокое качество образования, новое понимание КАЧЕСТВА жизни, не сводимое к КОЛИЧЕСТВУ материальных благ и так далее). Модерн - отнюдь не царство количества, как его уничижительно называл Генон. Модерн меняет требования к качеству, но не отменяет качества как такового.

Нет модерна без классической литературы, повышающей культурное "качество". Нет Александра Освободителя без Пушкина и нет Сталина без Шолохова. Нет западного модерна без классического романа. И так далее. Сейчас наши политики говорят о чем угодно, кроме культуры. А сама культура не говорит, а мычит, и это все слышат. Иногда она мычит жалобно, а иногда свирепо. Иногда благородно, а иногда подло. Но она мычит. Нельзя не вспомнить Маяковского:

"Гримируют городу Круппы и Круппики

грозящих бровей морщь,

а во рту

умерших слов разлагаются трупики,

только два живут, жирея -

"сволочь"

и еще какое-то,

кажется - "борщ".

Совсем никто из политиков всерьёз не говорит о культуре. И из интеллектуалов тоже. А происходит-то именно это. Какой тогда модерн? Регресс, декультурация, постмодерн. И что дальше?

Нам всё время рассказывают, как много сажают коррупционеров, разного рода "оборотней" - в погонах и без них. Можно сажать в десять раз больше и порождать всеми этими "посадками" еще более высокий уровень коррумпированности. Потому что сами по себе эти "посадки", сколь бы свирепы они ни были, лишь повышают цену товара под названием "право" (или "правовая услуга"), находящегося в руках лишенного морали и не укорененного в культуре чиновника. Платите ему сколько хотите, следите за ним хоть из космоса, карайте хоть четвертованием - он все равно украдет, если нет в нем самом соответствующих культурных и моральных табу.

11. Нет серьезного разговора о модерне вне анализа его социокультурной укорененности в модернизируемом обществе. Иначе это называется - базовый уклад, социальный актив.

КТО будет следить из космоса за коррупционерами и ворами, КТО будет их четвертовать, КТО будет поощрять честных? Вряд ли кто-то полагает, что это может делать человек, не укорененный в соответствующих ценностях, не имеющий адекватных таким действиям моральных и культурных самоограничений. Такой человек возьмет взятку за то, чтобы временно отключить спутник и не обнаружить коррупционера и вора… За то, чтобы не четвертовать вора, а просто зарезать (или притвориться, что четвертовал, а на самом деле спрятать за деньги, а четвертовать другого)… Такой человек будет награждать за честность не действительно заслужившего награду борца с коррупцией, а своего родственника (или кореша). Такой человек любую борьбу с коррупцией превратит в межклановую грызню.

Для победы модерна нужен человек модерна, уклад модерна, модернистская социальная энергетика.

НЕЛЬЗЯ ПОДМЕНИТЬ ПРОБЛЕМУ ПРОИЗВОДСТВА ЧЕЛОВЕКА ПРОБЛЕМОЙ ПРОИЗВОДСТВА ИНСТИТУТОВ. ЭТО - ПУТЬ К КАТАСТРОФЕ.

Каким образом в условиях криминального мейнстрима могут сформироваться институты модерна? Институты борьбы с коррупцией? Институты адекватной социальной мобильности? Судьба модерна зависит от наличия актива модерна. Нельзя бороться с регрессом, опираясь на регресс. Необходимые активы не преобладают в сегодняшнем обществе. Их надо собирать по крупицам. Может быть, кто-то уповает на то, что можно такие некриминализованные активы откуда-то ввезти? Опыт наших современных строек показывает, что ввезенные из-за рубежа югославские, турецкие или даже финские фирмы начинают вести себя "перпендикулярно" собственным национальным культурным нормам примерно на третий месяц. А если они этого не делают, то оказываются выброшены с нашего специфического рынка.

Молодежь? Один миллиардер с печальной послеельцинской судьбой очень хотел прочитать лекцию элитным студентам, занятым юриспруденцией и финансами. А студенты очень хотели послушать живого миллиардера. Миллиардер был в чести… И начальство тоже требовало, чтобы студенты послушали… Миллиардер начал с воспевания ценностей модерна. Аудитория недоуменно вздохнула. Как бы почувствовав это недоумение, миллиардер быстро произнес: "Да-да, мы были другими. Мы не соблюдали правовых норм. Но этот этап позади. А вы теперь будете соблюдать". Суперприличная аудитория, несмотря на то, что над ней здесь же надзирало начальство, начала дружно гоготать. И массово покидать зал.

12. Нельзя прийти в конечную точку (успешная модернизация), не отдавая себе отчета в том, откуда стартуешь, какова отправная точка.

ПОЧЕМУ НИ ОДИН ПОЛИТИК ИЛИ ЭКСПЕРТ МОЕГО ОТЕЧЕСТВА НЕ ОСМЕЛИВАЕТСЯ ГОВОРИТЬ О НАШЕЙ ОСОБОЙ СИТУАЦИИ, СИТУАЦИИ НЕОРГАНИЧНОГО ВЗРЫВНОГО ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО НАКОПЛЕНИЯ? ЧТО ТАКОЕ В ЭТОЙ СИТУАЦИИ НЕ ТОЛЬКО МОДЕРН, НО И ЛЮБАЯ, МЕНЕЕ ЖЕСТКО ПРАВОВАЯ, ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ НОРМА? И КАК СИТУАЦИЮ ПРЕОДОЛЕВАТЬ?

Почему об этом не говорят вообще? В доме повешенного не говорят о веревке?

Но если мы не будем об этом говорить, если мы СЕГОДНЯ не осмелимся зафиксировать плачевные стартовые условия, в которых надо что-то как-то развивать какими-то способами (модернистскими или другими), то ЗАВТРА об этом заговорят наши враги. Но они-то сформулируют проблему так, как им нужно. Они не будут говорить о первоначальном накоплении, тем более, что у них-то (Гарвард тут лишь один пример) - ох, насколько рыльце в пушку! Они будут говорить о России как о КРИМИНАЛЬНОМ (не криминализованном, а криминальном - понимаете?) государстве.

А сформировав этот образ на основе (признаем, весьма богатого) фактического материала, они получат некие легитимные основания для всего чего угодно, включая интервенцию. Потому что легитимной базы для борьбы с нашей антидемократичностью в принципе не существует - сначала надо бороться с нею, например, в Саудовской Аравии. А вот легитимная база для борьбы с криминальным государством зафиксирована многократно.

Страх перед нашим ядерным оружием? Разве страх перед советским ядерным оружием запретил подписывать соответствующие директивы в период с 1946 по 1986 год? И не только подписывать, но и исполнить? "Победа в холодной войне" называется.

Да мало ли что можно сделать после того, как образ криминального государства сформирован и протранслирован всему миру? А как избежать этого в XXI веке? Перекрыть Интернет? Отключить западные спутниковые каналы? Отменить намеченный переход на новые цифровые форматы вещания с расширением набора каналов до 700-800? Ясно же, что это сделать нельзя. А если и можно было бы, то, во-первых, с издержками, превышающими приобретения. А во-вторых, ненадолго и с абсолютно сокрушительными отсроченными последствиями.

Значит, нужен другой образ - более правдивый, емкий, убедительный. Но он не может сформироваться в недрах гламурной доктрины и ее гламурного интеллектуального сервиса. Ну, не может, и все.

Приглядитесь к оговоренным выше двенадцати пунктам. Убедитесь, что все должное, относящееся к модерну, противоречит всему, что мы имеем в наличии. И как это противоречие преодолевать? И с чьей помощью?

13. Не может быть серьезного разговора о модерне, если все сводится к сакраментальному "что делать?" и "как делать?". Жестко, мягко et cetera. Любой серьезный разговор требует ответа на вопрос: "КТО это будет делать?" Это называется "рефлексия на субъектность".

Такая рефлексия фактически сведена к нулю. И это начинает приобретать буквально вопиющий характер.

Впрочем, иногда в качестве отговорки адресуют к чему попало (народ, средний класс, гражданское общество), вообще не обсуждая при этом содержание собственных адресаций и их связь с сегодняшней российской ситуацией (где гражданское общество, например, СИСТЕМНО замещено криминалитетом).

В более серьезных случаях роль этого самого КТО (субъекта модернизации) делегируется власти. Но это абсолютно некорректно. Для такого КТО нужна не власть как таковая, нужны массовые опоры, социальный базис. Любая власть не может функционировать, не опираясь на определенные группы. Но уж проводить модернизацию, не имея классовой опоры… Об этом можно говорить только у нас и только сейчас. Больше нигде, никто и никогда не мог вести дискуссию в таком формате без подрыва собственного интеллектуального престижа в глазах элиты и общества.

У нас же это оказывается возможно, прежде всего, потому, что Маркс, который был и остается классическим авторитетом хоть в Гарварде, хоть Сорбонне, в России стал жупелом. И само слово "классы" - глубочайше скомпрометировано. Но к этому, конечно, все не сводится.

Ну, не классы… Элиты… Массовая опора… Социальная база… Эти термины ведь никто отменить не сможет. Значит, дело в чем-то другом. Значит, есть какая-то загадка в тоне наших дискуссий. И тут я прошу читателя еще раз закрыть глаза, перенестись в 20-е годы и вернуться в нынешний климат обсуждения проблем развития. Загадочный контраст, не правда ли? Я не о конкретных темах, и не о лингвистике даже. Я о серьезности. А также о связи собственно властной тематики (в ее предельном - клановом - преломлении) и тематики развития. Нет связи. Почему? Загадка? Ну, так и надо ее разгадывать.

14. Еще одно обстоятельство, категорически требуемое для успеха модерна, - консенсус элит.

Если речь идет о модерне, то консенсус должен быть не абы какой, а модернистский. Западные консерваторы и западные либералы могут вместе рулить нациями лишь постольку, поскольку они внутренне абсолютно солидарны в вопросе о модерне. Это называется - "рамка". Нет рамки - забудьте о развитии. Вот сейчас исчезает эта рамка - какой модерн?

У нас же консенсус модерна отсутствует. Та тема N2, заявляемая Хинштейном и Соловьевым (она же война кланов), с которой я начал статью, - это не отдельная планета (Марс), по отношению к которой тема N1 (она же развитие) - это другая планета (Венера). Нет, речь идет о двух теснейшим образом сопряженных темах.

Элита ненависти отодвинута. Но элита гедонизма разруливает ситуацию в пределах своей - гедонистической - элитной субкультуры. Причем субкультуры, тесно сочетаемой с особыми формами групповой идентификации, порождающей если не кланы классического образца, то их диффузные аналоги (паракланы).

Структурируясь таким - принципиально не сочетаемым с модерном - образом, элита ведет жесточайшие подковерные бои. Я разобрал их в книге "Качели" и не могу ничего добавить к тому, что там написал. Кроме того, что качели после избрания Медведева, как я и предсказывал, закачались еще надрывнее. Назревает олигархическая мясорубка. Она превращает все стратегические проблемы государства (те самые, которые так остро обсуждались в 20-е годы) в невыносимое для кланов ОБРЕМЕНЕНИЕ.

У вашего клана есть 20 неких, так сказать, "условных дивизий". И вы должны 10 послать на территорию развития. Но у противника ведь тоже 20 "дивизий". А у вас для схватки с ним останется 10. Вывод: нельзя посылать на эту самую территорию развития никаких реальных "дивизий". Территория в политическом плане оказывается пустой (в этом-то и состоит отличие от 20-х годов).

Вопрос не в том, кто какие слова говорит о развитии. А в том, что слова эти тут же превращает в мертвые льдинки безжалостно холодная элитная Пустота. Можно относиться к этому прагматически и превращать льдинки в товар. Можно в ужасе замолкать. Что еще можно? В ПРИНЦИПЕ МОЖНО СОГРЕВАТЬ ПУСТОТУ. Но это адресует к особому "трансформационизму", который, в свою очередь, обусловлен наличием или отсутствием социальной метафизики. Так значит, не она, не эта метафизика является уходом в самоизоляционную "башню"? Не она, а всё остальное?

Продолжение следует

Мария Рыжова БУДЕТ ЛИ У НАС НАУКА?

Заявляя о новых приоритетах развития, российская власть справедливо делает особый акцент на реформе научной сферы. Справедливо, поскольку проблема давно назрела и перезрела. И касается она не только Академии наук и сохранившихся отраслевых институтов, о которых говорят больше всего, но и гораздо более массовой сферы и стратегически важной сферы ВУЗовской науки. Важной прежде всего потому, что именно она, начиная со студенческой скамьи, выращивает будущих ученых.

О плачевном состоянии российской высшей школы, включая ВУЗовскую науку, за последние годы написаны тома. Многие преподаватели с ужасом говорят, что через пять-семь лет российские ВУЗы уже практически не смогут выпускать из своих стен специалистов мирового уровня. Но уже сейчас, по авторитетным экспертным оценкам, лишь 15% из существующих трех тысяч с лишним российских ВУЗов способны готовить выпускников, квалификация которых соответствует высоким мировым стандартам.

Конечно, одной из наиболее болезненных проблем государственных ВУЗов России, которых пока большинство, остается мизерное бюджетное финансирование. Стоимость обучения студента уже перевалила за 3 тыс. долл. в год, в то время как государство выделяет на обучение только 1 тыс. долл. в год. В результате катастрофически не хватает денег на развитие технической базы и оказывается почти невозможно обеспечить достойную оплату труда преподавателей. А значит, невозможно оборудовать современные учебные и научные лаборатории, а также сохранять и воспроизводить высококвалифицированный преподавательский состав.

ВУЗы пытаются добыть недостающие деньги за счет расширения платного обучения (в том числе иностранных студентов), а также за счет сдачи в аренду своих помещений. Но даже эту возможность им планируется в ближайшее время перекрыть. По новому законодательству для того, чтобы использовать коммерческие способы финансирования, государственные вузы будут обязаны переходить из бюджетного статуса в статус автономных учреждений (АУ).

При этом разговоры о необходимости увеличения бюджетного финансирования российских ВУЗов решительно пресекаются. А это значит, что большинству российских центров высшего образования придется менять статус и становиться этими самыми "АУ". Но закон об АУ не только разрешает ВУЗам заниматься коммерцией, но и позволяет приватизировать обанкротившиеся учреждения. А потому многие ВУЗовские преподаватели уже опасаются, что скоро останутся без работы, поскольку их ВУЗы будут поглощены совсем посторонними коммерческими структурами.

Кроме проблемы финансирования, в высшей школе, как и во всей российской науке, налицо огромный дефицит кадров. Ресурс старшего, еще советского, поколения преподавателей почти полностью исчерпан: средний возраст кандидатов наук в университетах - 53 года, докторов наук - 61 год. Большая часть ученых среднего поколения или ушла из науки в 90-е годы или уехала работать в западные университеты.

При этом преподаватели почти единодушно признают, что рассчитывать на эффективность федеральной целевой программы "Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009-2013 годы", целью которой является привлечение в науку и образование молодежи, не приходится. В программе декларируется много хороших вещей: выделение грантов наиболее эффективно работающим преподавателям и ученым, строительство общежитий, приоритетные поставки в ВУЗы научного и лабораторного оборудования. Но… появятся ли деньги на реализацию этой программы, какие и когда, - никто не знает. А ставка кандидата наук, по проектировкам программы, составит всего 16 тысяч 200 рублей.

Естественный вопрос: сможет ли молодой преподаватель при такой зарплате учить студентов и заниматься наукой, не думая ежедневно о разного рода "подработках" или просто о смене деятельности? Особенно с учетом того, что для молодежи очень большое значение имеет социальный статус, а в стереотипах нынешнего российского общества мало зарабатывающий человек (даже если он суперквалифицированный преподаватель и ученый) - социальный неудачник? Отрицательный ответ очевиден.

Но в нынешней России резко понизился не только статус вузовского преподавателя и ученого. С каждым годом падает, причем даже в достаточно сильных ВУЗах, уровень подготовки выпускников. А заодно падает, как сокрушаются члены ВАК, и среднее качество кандидатских и докторских диссертаций. А заодно снижается уровень цитирования российских ученых в серьезных мировых научных журналах.

А заодно падает и общий престиж российского образования. В 2008 учебном году лишь 1,4% от общемирового числа иностранных студентов обучалась в ВУЗах России. 20 лет назад СССР занимал 11% этого мирового "образовательного рынка", а 5 лет назад Россия имела на этом рынке 4%. Причину специалисты называют прямо: утеря уровня российской высшей школы и в особенности ее научно-исследовательского сегмента.

На сегодняшний день только 16% преподавателей высшей школы занимаются научными исследованиями. Причем примерно 70-80% опубликованных российскими учеными статей, которые учитываются в международной базе данных по научному цитированию Web of Science, опубликованы сотрудниками РАН, около 10% - сотрудниками МГУ, и лишь оставшиеся 10-20% приходятся на долю других российских ВУЗов и НИИ. Конечно, индекс цитирования не является всеобъемлющим показателем. Но и по всем другим показателям очевидно, что российская ВУЗовская наука все более явно отстает от мирового уровня.

И дело не только в финансировании и престиже. Дело еще в том, что во всех странах, где всерьез уделяют внимание развитию, университеты работают как научно-образовательные центры, где образование прочно соединяется с фундаментальными и прикладными исследованиями. Именно такая система, в которой студент с самого начала вовлекается в цикл "образование - научные исследования - технологические инновации", давно и успешно действует в Германии, Великобритании, Франции, США. И именно такую систему переняли у стран-лидеров развития сначала Япония и Корея, а теперь еще Китай и Индия.

Именно такая система, обеспечивающая в собственной стране широкие возможности для эффективной и хорошо оплачиваемой научной работы, привела к массовому возвращению в Индию и Китай ученых, получивших образование и опыт работы на Западе.

Между тем, из России уехали сотни тысяч ученых, и некоторые из них вполне не прочь вернуться на Родину. Но несколько успешно работавших в США биологов, вернувшихся в Россию для выполнения гранта РАН на пятилетнее исследование, уже через год неожиданно остались без финансирования. А президент РАН Ю.Осипов объяснил эту проблему "небольшим сбоем".

Сейчас в России делаются первые попытки создания университетов, увязывающих в единый комплекс образовательную, научную и инновационно-технологическую деятельность. Так, в 2006 году за счет слияния нескольких региональных ВУЗов были созданы Сибирский и Южный федеральные университеты. Предполагается, что в них будет сосредоточена преподавательская и научно-исследовательская работа, а вокруг университетов будут созданы "научные городки" и "технопарки", масштабно и регулярно использующие университетский кадровый потенциал. В дальнейшем планируется создать по такому же образцу еще несколько федеральных университетов. Причем перед этим университетами ставится очень амбициозная цель: к 2015 году добиться ведущих позиций в мировых образовательных рейтингах.

Но пока что перед федеральными университетами встают те же проблемы, которые приводят к общей деградации российской высшей школы. Убогие бюджетные ставки не позволяют расширять и улучшать преподавательский состав… До сих пор не выделены обещанные бюджетные деньги на строительство кампусов и общежитий… И совсем худо дело с развитием собственно научной инфраструктуры…

В феврале 2008 года Совет ректоров российских ВУЗов, потеряв терпение, выступил с инициативой - дать ВУЗам возможность заниматься дальнейшей разработкой своих исследований и доведением их, совместно с коммерческими фирмами, до технологий и коммерческого продукта (обычная практика и важная статья финансирования большинства зарубежных университетов). Минобрнауки согласилось и даже подготовило законопроект, позволяющий вузам учреждать малые предприятия для коммерциализации научных разработок. Но против законопроекта выступает Минфин, который считает, что для занятий коммерцией ВУЗ должен уйти из бюджетной сферы и создать то самое "автономное учреждение" - АУ.

А пока ректоры и ведомства, под разговоры по "прорывной реформе" научно-образовательной сферы и ее превращении в один из главных "моторов развития", участвуют в этом бюрократическом "тяни-толкае", деградация российской высшей школы продолжается и углубляется. И все чаще ведущие преподаватели и ученые на вопрос о том, когда в стране появится ВУЗовская наука мирового уровня, отвечают, что это уже, похоже, вопрос сугубо риторический. К реальности, увы, отношения не имеющий.

Владимир Новиков КАК ВЕРНУТЬ НОРМУ

19 мая президент Д.Медведев объявил о необходимости масштабных антикоррупционных мер и возложил на себя руководство Советом по борьбе с коррупцией.

О коррупции на высоких совещаниях в Кремле говорили и раньше. Потому важно то, КАК заговорили о ней именно сейчас. Медведев сказал: "Коррупция превратилась в системную проблему. Этой системной проблеме мы должны противопоставить системный ответ". В переводе на обыденный язык это означает, что коррупция охватила буквально все сферы современной российской жизни. А тогда главное - понять, что может собой представлять "системный ответ".

Коррупция как патология социальных отношений есть всегда и везде. Была она и в России во все периоды ее истории. Вопрос - в масштабах явления, его характере и в его, если можно так выразиться, "общественном статусе".

В связи с этим напомню, что, по всем экспертным данным, взрывной (именно взрывной!) рост коррупции в России начался в ходе "перестройки" и "реформ"! И что случился он не вдруг, а стал следствием "системного" социокультурного шока. В ходе которого многие видные идеологи "рыночных реформ" изо всех сил внушали обществу, что "теневики" и "цеховики" являются в нашей стране единственными носителями важнейших свойств "рыночного менталитета" - инициативности и предприимчивости. И что все другие - носители "совковых" морально-этических норм - люди косные и для рынка непригодные. А оппонентам в качестве главного "неубиенного" довода говорили, что на Западе именно бывшие пираты и "грабители колоний" после криминального "первоначального накопления" основали нынешние крупнейшие финансовые и промышленные династии.

При этом "идеологи рынка по-российски" умалчивали о некоторых важных нюансах.

Западные пираты и бандиты эпохи первоначального накопления грабили, по большей части в колониях. А в странах-метрополиях, где они становились "цивилизованными капиталистами", чаще всего старались вести себя "прилично и законно". То есть на "Западе первоначального накопления" между "территорией грабежа" и "территорией общественной нормы", как правило, существовала граница (географическая, но и не только). А позднесоветский и постсоветский теневой мир действовал не в "заморских краях", а в своей стране, причем безо всяких границ.

Но главное было в другом. Почему на Западе эта самая "общественная норма" возникла и удерживалась, и почему вчерашние корсары были все-таки вынуждены ей в основном следовать? А вынуждало вчерашних бандитов следовать этой общественной норме в основном не официальное правосудие (ведь хорошо известно, как небезуспешно они покупали тогдашних судей и судебных приставов!), а устойчивое наличие в обществе нормы религиозно-культурной. И не только протестантской этики, о которой писал Вебер, но и этики католической, иудейской и т.д.

Религиозная этика как практически всеобщий моральный закон и стала тем механизмом, который трансформировал "бандитские" династии в законопослушных капиталистов. Например, американские исследователи давно показали, что коррупционный вал в США начал захлестывать страну тогда, когда стала распадаться, как источник норм, религиозная этика. И что волна гангстеризма, которая захлестнула те же США в 1920-1930-е годы, возникла в результате консолидации эмигрантских (зачастую в основном эмигрантских в первом поколении) этнических преступных групп (итальянских, но и не только), которые воспринимали Америку как "чужую территорию".

Но то же самое было и в СССР. Почему сталинская бюрократия практически "не брала", а многие чиновники "застойной эпохи" уже коррумпировались вовсю? Потому что при Сталине за это сразу расстреливали, а позже даже не выбрасывали из номенклатуры? Это, конечно, важно, но не это главное. "Сталинская гвардия" жила в стране с накаленной идеологической утопией и соответствующей, почти религиозной, этикой, и сама в массе была заряжена образом "светлого будущего великой страны". И ради этого будущего была готова работать и даже терпеть наказания от собственного вождя.

Уже брежневская эпоха в огромной мере лишила страну накала утопии, и в результате сразу же начала "расползаться по швам" и массовая социальная этика. Именно тогда везде в СССР, включая Россию, и началась серьезная по масштабам коррупция. А также расцвет преступности, которая стала упоенно грабить этически "бесхозные" (то есть нормативно беззащитные), территории. И лишь массовая социальная инерция советской морально-идеологической нормы почти до конца 80-х годов как-то (хотя с каждым годом все хуже) удерживала общество и элиту от повальной "коррупционной болезни".

Идеологи постсоветской "криминально-рыночной трансформации" фактически предложили обществу легализовать криминальные "общаки" и сделать их хозяев носителями новой социальной нормы. В России прямо сказали: "Наворовали - и ладно. Может, их внуки станут цивилизованными предпринимателями". Именно на этой почве пышным цветом расцвела нынешняя российская коррупционная "системная проблема", которая захватывает все более широкие круги наших сограждан, и "цена" которой, по ряду экспертных оценок, превышает треть валового внутреннего продукта страны.

Но если, как недавно сказал В.Путин, "в каждое учреждение нужно ходить со взяткой", люди оказываются взяткодателями поневоле. Либо будь честным, не ходи в учреждения, и тогда станешь изгоем и маргиналом. Либо ходи - и исполняй эту самую новую всеобщую "системную норму".

Так что Д.Медведев вовсе не случайно, говоря об антикоррупционных мерах, заявил, что в стране "необходимо создание антикоррупционного стандарта поведения" и подчеркнул, что "без этого ничего не выйдет".

Чего не выйдет? Не выйдет прежде всего того самого вожделенного развития, которое сегодня вроде бы должно стать национально-государственным приоритетом. Ведь уже для всех очевидно, что коррупция "съедает" значительную часть средств, инвестируемых в те или иные сферы экономики. В том числе - наукоемкие и прорывные. Столь же очевидно, что коррупция при распределении госзаказов непременно приводит к снижению качества продукции и услуг. В том числе потому, что щедрость во взятках, как правило, ведет к экономии на выполнении работ.

Однако и здесь важны нюансы. Одно дело, когда "откаты" получают за преференции в реальном производстве. Плохо? Безусловно, плохо, но это, тем не менее, все же "коррупция на развитии". У нас, когда говорят, что коррупция есть везде, нередко приводят в качестве примера регулярные коррупционные скандалы вокруг знаменитых южнокорейских "чеболей". Но ведь эти чеболи создавались фактически с нуля в разоренной войнами стране. Например, чеболь Hyundai, который стал в 2006 году "героем" скандала с секретными фондами для взяток, был создан в 1947 году на базе простой автомастерской, а к моменту ликвидации центральных органов управления в 2001 году стал одним из мировых лидеров в судостроении и автомобильной промышленности.

Кто может назвать в нынешней России какое-либо крупное предприятие, созданное "с нуля" и увеличившее мощность и капитализацию в тысячи раз? Таких нет. И не может быть до тех пор, пока "проедание советского наследства", да еще с дополнительной коррупционной прибылью, оказывается гораздо выгоднее, чем создание нового производственного потенциала.

Радикалы сразу признают, что все так и есть. И что остановить беспрецедентный российский коррупционный вал можно только свирепыми репрессивными мерами. И приведут в качестве примера сталинскую эпоху, а также Китай, где публично казнят проворовавшихся чиновников. Но и в сталинском СССР, и в нынешнем Китае показательные репрессии - это лишь дополнение к "громадью планов" строительства светлого будущего, а также к настойчиво внедряемой в общество "антикоррупционной" социально-культурной норме. И только поэтому могут быть эффективны.

Опыт "чистых репрессий" против коррупционеров в мире тоже имеется - например, в некоторых странах Латинской Америки эпохи военных хунт. И этот опыт показал, что в отсутствие массовой и элитной антикоррупционной нормы такие репрессии вполне могут из средства наказания преступников превратиться в инструмент межклановых войн.

Репрессивные меры в борьбе с коррупцией, безусловно, тоже необходимы. Однако они должны быть действительно системными. Можно сколько угодно ужесточать уголовный кодекс, но это бессмысленно, если в пакете антикоррупционных мер нет, как в нынешней России, законов о конфискации имущества коррупционеров и их родственников, а также о возврате похищенных средств и их инвестировании в экономику страны.

Но начинать нужно все же с главного. С целенаправленной государственной политики восстановления в общественном сознании тех морально-этических норм (они же - "стандарты антикоррупционного поведения"), которые оказались катастрофически сломаны в постсоветскую эпоху. В связи с чем еще раз напомню, что и для восстановления норм, и для развития как системного процесса, - необходим базис в виде, если угодно, "идеологии развития". В центре которой всегда бывает не страх наказания, а внутренние человеческие порывы и запреты, основанные на представлениях о праведном и порочном, а также о сущем и должном.

Если всего этого не будет - о развитии можно забыть. А разного рода "фонды развития", созданные из конфискованных у коррупционеров средств, будут беспощадно разворовываться "соседними" коррупционерами…

Мария Мамиконян МЕЖДУ ДВУХ ДАТ

Май-июнь - время, когда человек, желающий понять, есть ли новые тенденции в современном российском обществе, вполне может это сделать. Ему надо только внимательнее приглядеться и прислушаться. Почему именно в это время? Да потому, что сначала - 9 мая, а потом - 22 июня. Две последние, сакральные для нас даты. В смысловом поле этих дат многое раскрывается. Ну, например, в эти дни официально (с большей или меньшей искренностью) поздравляют ветеранов, крутят старые и новые "военные" фильмы. К этим дням приурочивают свои демарши отдельные лица и целые страны. А общество, соответственно, реагирует.

По тому, как оно реагирует, и можно понять, что с ним (с нами) происходит. Поскольку Интернет дает возможности для высказываний "самым широким массам". И это-то и есть наиболее интересное, познавательное и показательное. Формат же, в котором власть проводит праздничные мероприятия - "индекс", безусловно, очень значимый, но… в чем-то не главный. Поскольку она всегда это делала в меру своего (точнее, специалистов данного профиля) представления об уместной ей, власти, солидности и в соответствии с "регламентом". Регламент менялся от эпохи к эпохе. Но старание власти скомпенсировать помпезностью "красных дней календаря" свое ежедневное пренебрежение сущностью связанных с ними острых проблем - оставалось.

Проблемы же - были и по-прежнему есть.

Они разные.

Тут и недопустимое "бытовое" пренебрежение - десятилетия ждущим квартиры фронтовикам торжественно вручают "к празднику" грошовые подарки.

Тут и недопустимо "бестрепетное" отношение к останкам погибших - по оценкам специалистов, перезахоронено только около четверти безвестных солдат. Да и то в основном силами энтузиастов-поисковиков, а никак не в рамках большой государственной программы.

Ясно, что на такое дело просто не может "не хватить денег", какой бы ни была "цена за баррель". Эта государственная жестоковыйность нравственно мучила многих советских людей еще в благополучное брежневское время. Позже, в неблагополучное время, возникла в чем-то парадоксальная деятельная реакция одних - увеличился приток молодежи в неформальные поисковые отряды (так называемые "красные копатели"). И - напротив, в ладу со временем - широко распространился бизнес "черных копателей".

В ряду проблем и "недовыясненность" вопроса с фашизмом. Назвав когда-то фашизм идеологическим врагом, фактически не разглядев его метафизическую сущность, мы оказались в ловушке этого неверного определения. Опасность такого "отвода глаз", послевоенного благодушия победителей, ощущалась отдельными художниками. Пример - старый фильм Марлена Хуциева "Был месяц май", где бойцы победившей Красной Армии сталкиваются с чем-то, превышающем их представление о возможном масштабе зла, творимого людьми. С чем-то очень обыденным и одновременно метафизически зловещим.

О том, что фашизм был не обычным "противником", а именно метафизическим, абсолютным врагом, говорило слишком многое. Но… началось с неверного определения, продолжилось невнятным заигрыванием на культурном поприще с этой чуждой онтологией (вспомним "обязаловку" каждого фильма о войне в 70-е-80-е - непременный образ "доброго немца", да и комплиментарно сыгранных эсэсовцев "Семнадцати мгновений" вспомним), кончилось… Кончилось тем, что нам сказали: "Это неважно, какая там у вас идеология. Важно, что система - тоталитарная". Более того, как-то так постепенно "оказалось", что "коммунизм преступнее, чем фашизм", а все нынешние беды России от того, что "над нею не было Нюренбергского процесса" (В.Новодворская, май 2008).

Что произошло с обществом в ходе всей этой ломки стереотипов и привычных самоидентефикаций? Что продолжает происходить с каждым следующим годом?

Сравнивая культурную и масскультурную продукцию последних нескольких лет, вчитываясь в различные интернет-высказывания, форумные дискуссии и т.д., - можно увидеть сразу несколько значимых трендов.

Во-первых, очевидно, что кроме негатива - всего потока уничижений, подтасовок и глума над советской историей (и, в частности, историей войны), а также порожденного этим умонастроения изрядной части общества, есть и ответный вал - стихийный, достаточно массовый, патриотизм. Простой, незамысловатый, но уже артикулируемый. Способный отстаивать свою правду в спорах, на ходу подучивающий отечественную историю. Это можно считать безусловным позитивом.

Во-вторых, очевидно, что время работает против этой тенденции, а не на нее. Стихийное "нет" в ответ на оскорбление своего прошлого - это хорошо, но недостаточно. Поскольку ни школа, ни СМИ, ни культура в целом не заняты формированием достойного образа прошлого. Они, скорее, продолжают линию негатива, и молодежь естественным образом постепенно, но неуклонно теряет интерес и уважение к этому прошлому. Вот сухая цифра ВЦИОМ: точную дату начала Великой Отечественной войны в старшем поколении знают 72%, а в возрастной группе 18-24-летних - 53%. Немного!

А несколько возмутительных "казусов" последнего Дня Победы? На главной площади Челябинска появился плакат-поздравление ветеранам от губернатора с военной фотографией: на фоне подбитого Т-34 позируют двое солдат вермахта… Похожая "ошибочка" и в Чебоксарах - там на плакате изображен перевернутый российский флаг и фото: немецкий солдат, бросающий гранату.

Что это? Провокации? Вопиющая неграмотность и безразличие рекламщиков и всех, кто эти плакаты делал, принимал, клеил? Даже неясно, что хуже. В Москве выставленные к празднику биотуалеты были "тематически" разрисованы - изображением салюта и… "георгиевской ленточкой" по периметру. Хотели "как лучше", наверное…

В-третьих - и это самое скверное - мы видим небывалый рост и успешность фашистской пропаганды в российской молодежной среде.

Но этот феномен требует отдельного рассмотрения. Сейчас же - о том, что все перечисленное означает в целом? В чем живем, куда движемся? По многим приметам - вниз по лестнице одичания. К сожалению, никакой спонтанный "нутряной" патриотизм сам по себе ничего тут не изменит.

В этой связи хотелось бы остановиться на еще одном "околомайском" событии. А именно, на нашумевшем фильме "Мы из будущего". Он прошел широким экраном, 9 мая был показан по телеканалу "Россия", обсуждался в прессе, потому пересказывать сюжет не буду. Скажу о впечатлении. Поскольку фильм в чем-то очень репрезентативен.

Не надо его судить за сюжетные благоглупости (хотя их в избытке) - лубочность оправдана выбранным жанром. Ведь "фэнтази" не предполагает достоверности деталей и даже точной психологической игры. Кстати, играют в этом фильме весьма неплохо. Еще фильм в хорошем смысле идеологичен, проникнут патриотическим пафосом и имеет очевидную воспитательную цель. Он говорит с молодежью на понятном ей языке и, соответственно, доходит до целевой аудитории.

Все это хорошо. Что же тогда плохо?

Плохо не с фильмом - с ситуацией. Фильм это "плохо" собой знаменует. Он сделан талантливыми людьми и с явно благими целями. Но чем дальше авторы развивают сюжет, тем безнадежнее высвечивается проблема. Она в том, что "герои из будущего"… абсолютно чужды "прошлому". А прошлое - им. Как бы ни старались это обстоятельство "замазать" сценарист, режиссер и актеры.

Тут дело не только в "языковом барьере" (который сознательно выстраивается и обыгрывается). Герои - чистой воды инопланетяне, "прогрессоры", а вовсе не потомки. Это ощущение от фильма возрастает по мере "освоения" и "присвоения" прошлого героями. Ведь задумана-то авторами чуть не инициация - глубокая процедура соединения с предками. Но такая процедура должна закончиться катарсисом, то есть перестройкой сознания. Созданием новых личностей. А тут гора рождает мышь.

Промышлявшие "черным копанием" юноши, повстречавшись с прошлым, наверное, станут более положительными. Перестанут делать тех, с кем воевали отцы, объектами культа. Но - не более. Скромность полученного результата, находясь в разительном несоответствии с заявленными средствами, создает какое-то чувство неловкости.

И вдруг понимаешь, что эта неловкость касается не конкретного фильма, а чего-то гораздо большего. Нового патриотизма, наверное. К финалу, когда парни, наконец, совершают свой побег в настоящее, недоумение от их внутренней абсолютной "непластичности" по отношению к "среде прошлого" отливается в твердое понимание: да, Отечественная война для сегодняшней молодежи, это УЖЕ "чужая война". Не случайно ведь побег назад, для "старомодного" зрителя очевидный как дезертирский, ни героями, ни создателями фильма таковым не ощущается. Само понятие дезертирства в случае "чужой войны" нонсенс, не правда ли?

Итак, следует признать: культурный разрыв состоялся. В современном кино НЕ МОГУТ снять и сыграть "ту войну".

Могло ли этого не произойти?

И нет, и да. Понятно, что проблема подлинности в передаче событий иных, ушедших, эпох - это всегда проблема. Коллективная эмоциональная память действует на отрезке жизни одного - двух… ну, максимум трех поколений. Пока живы семейные воспоминания и их носители. Потом в дело включается культура - именно она способна осмыслить и передать живой опыт прошлого. Что из того, что Лев Толстой писал "Войну и мир" через полвека после событий, свидетелем которых не был? Он был связан с эпохой тысячью невидимых тяжей, разрыва не было. У нас же разрыв с советской эпохой был проведен жестко. И профессионально. То есть не на идеологическом даже, а именно на культурном - и даже онтологическом - уровне.

Как поступают в таких, особо тяжелых, случаях, если хотят жить и развиваться? "Охранительская" позиция - не выход. Развитие предполагает сложность. Полученный в ходе "реформ" культурно примитивный потребитель на освоение сложных произведений сегодня не способен. Но, подделываясь под "культурного вырожденца", потакая его вкусу и запросу, невозможно выстроить ни идеологии, ни идейно состоятельного патриотизма. Невозможно даже понять, что за война была в 1941-1945 гг., с кем, зачем и почему?

Двигаясь в русле нисходящих тенденций преодолеть разрыв с прошлым, восстановить историческую личность нельзя. Значит, все-таки единственный путь - вытягивание нынешнего "масскультурного потребителя" назад, в зону культуры. Причем создание личности, взыскующей сложности, - должно быть отдельной задачей нового культурного строительства.

Это, конечно, очень непросто. Но необходимо.

Александр Проханов - Владимир Карпец РОССИЯ И МОНАРХИЯ Беседа главного редактора газеты «Завтра» с известным отечественным историком

Александр ПРОХАНОВ. Владимир Игоревич, что такое "монархический проект"? В политологическом, а, может быть, и в историософском смысле?

Владимир КАРПЕЦ. Прежде всего хотелось бы заметить, что употребление рядом со словом "монархический" слова "проект" вряд ли применимо к такому явлению, как русская монархия. Дело в том, что, собственно, от монархического типа правления Россия не уходила никогда. Все кратковременные периоды существования демократической республики заканчивались для нашей страны крахом. Вслед за умалением, а затем и низвержением монархического типа правления следовали распад страны, её разделение, расчленение, оккупация и т. д.

В России не существует монархического проекта. Ведь что такое проект? Это то, что изобретается для того, чтобы решить некий вопрос. А русская монархия никуда не уходила, ее выдумывать не нужно, она находится вокруг нас. Здесь можно привести пример: сразу скажу - это не каноническое, а апокрифическое Евангелие - Евангелие от Фомы, но там есть такое высказывание: "Царство Божие находится вокруг нас, но мы его не видим". Мы не относимся к этому как к тому, во что мы должны верить, мы относимся к этому высказыванию, как к некоему художественному образу. Так вот, используя этот художественный образ, мы можем сказать: монархия существует в России, но мы ее не видим.

Монархическая форма правления существовала у нас всегда: либо открыто, либо в извращенной форме, то есть с несвойственным для истинной монархии метафизическим, онтологическим, идеологическим подтекстом. Как мы знаем, Аристотель выделял три типа правления, три типа государства: монархия, аристократия и полития, которую он лишь иногда называет демократией. Но каждый тип правления содержит внутри себя некое зерно, семя тли, которое способно исказить первоначальный идеал. Так, монархический тип правления может вырождаться в тиранию, аристократический - в олигархию, а политический или демократический тип правления - в охлократию, во власть толпы. Аристотель говорил, что монархический тип правления оптимален для государств с большой территорией, аристократический тип правления пригоден для государств средних размеров, демократический, или политический тип правления, хорош для малых государств - там, где люди лично знают друг друга. Поэтому переход от монархического типа правления к демократическому в государстве нашего масштаба грозит перерождением монархии в тиранию, что мы и наблюдали в ХХ веке. При этом для государства с громадной территорией монархия является не просто оптимальным, а естественным способом правления. Не следует думать, что монархия исключает элементы правления аристократического - прежде всего на правительственном и военном уровне, и демократического - на уровне местного самоуправления. В конце ХХ века Россия оказалась в плену у навязанных ей теорий, которые на самом деле полностью противоречат классической политологии Аристотеля. С точки зрения политологии Аристотеля, мы видим, что власть всегда едина и имеет монархическую природу. Она либо принадлежит одному человеку, либо качественному меньшинству, это аристократия, либо она принадлежит количественному большинству, это демократия. То есть власть всегда сосредоточена в одном месте. Об этом, кстати, писал замечательный государствовед Лев Александрович Тихомиров в своем труде "Монархическая государственность". В нем говорилось, что для России Аристотелев принцип дополняется. Это связано прежде всего с Православием. Государь несет нравственную ответственность перед Богом. При этом он не несет ответственности юридической, к примеру, перед народом. Отсутствие юридической ответственности при наличии ответственности нравственной - в более широком смысле, ответственности онтологической - является основным образующим фактором православной монархии. Она складывается из двух моментов: во-первых, это политико-исторический момент, о котором мы уже говорили, и, во-вторых, момент онтологической ответственности перед Богом, что характерно именно для православной монархии. Православный государь является не просто правителем, он является образом. Преподобный Максим Грек писал и говорил о том, что православный царь есть образ Самого Царя Небесного. Это образ, это икона, через который мы восходим к Первообразу. Царь является земной иконой второй ипостаси Пресвятой Троицы - Господа нашего Исуса Христа. В соответствии с православным учением энергии первообраза трансформируются на земле через образ. Энергии, о которых говорили исихасты, переходят на землю через этот образ.

А.П. Да. Но и не только через образ?

В.К. Для России - по преимуществу. Разумеется, Божественные энергии присутствуют повсюду, но Божественная энергия, одушевляющая государственную жизнь, проходит через образ царя. Конечно, Святой Дух "дышит идеже хощет" - повсюду, везде, вокруг нас: в этих деревьях, в этой реке. Но государственная жизнь исходит через одушевленный образ Самого Царя Небесного. Здесь надо отметить очень важный момент: монархия является правлением не просто одного человека. Монархия предполагает существование династии - через преемство от отца к сыну передается фактически один и тот же образ. Постольку поскольку человек смертен, он осуществляет свое преемство через свою собственную кровь. Отсюда понятие царской крови, которая является священной. На самом деле, не случайно происхождение всех сакральных легитимных династий, связанных с присутствием некоей тайны. Мы никогда не знаем, откуда приходит основатель династий. Их происхождение всегда окутано тайной. Это именно свидетельство того, что цари нисходят непосредственно оттуда. Историки до сих пор спорят, гадают, откуда взялся Рюрик. Призвание Рюрика было связано, безусловно, с тайной, которую мы пытаемся разгадать. И это касается абсолютно всех наших царей.

А.П. Романовых тоже?

В.К. С Романовыми всё гораздо сложнее. Дело в том, что династия Романовых - и в этом её парадокс, в этом её определенный трагизм - происходит от прусско-литовских царей-жрецов. Здесь следует иметь в виду, что прусско-литовские - это то же самое, что и русские. Практически вся северная прибрежная Европа заселена нашими предками, которые назывались венедами, среди них существовало сословное деление - русь, те же самые пруссы - это военно-княжеское сословие. Собственно говоря, то сословие, из которого происходят царские роды. Собственно, и Рюриковичи происходят из руси, и Романовы происходят из этой же руси. В отношении Романовых мы точно не знаем - были основатели рода Романовых царями или жрецами. Жреческий момент всегда присутствовал. На самом деле, в традиционном обществе цари всегда происходили не из жреческого, а из воинского сословия. Именно поэтому в отношении Романовых всегда была некая проблематичность. Здесь важно отметить следующее: предки Романовых - потомки прусско-литовского царя-жреца Вельдевута, в ХII веке, когда началась экспансия католических орденов, не захотели принимать католицизм, но приняли Православие. Тогда они поселились в Новгороде, где, кстати говоря, до сих пор существует улица Кобылья, по имени прапредка дома Романовых Андрея Ивановича Кобылы, что свидетельствует о древности и знатности рода. Дело в том, что имя "Кобыла" означает то же самое, что французское "шевалье" и испанское "кабальеро" - собственно, это один и тот же арийский, индоевропейский корень, который указывает на знатность рода. Поэтому Романовы принадлежат, безусловно, к знатному роду. Но по отношению к Рюриковичам они выступали в роли второго вспомогательного дома, который в определенный момент должен был заместить Рюриковичей. Не случайно братом Андрея Кобылы именовался Федор Кошка. Здесь, опять-таки, слово "кошка" происходит от "кош", что означает корзина, или чаша. Кстати говоря, слово "калита" означает не "мешок с деньгами", а "чашу" - это сакральная чаша с царской кровью, которая в Западной Европе имеет эквивалент чаши святого Грааля. "Кащей" - по первому значению это тот, кто несет запасную лошадь для князя. Таким образом, дом Романовых существовал как второй, запасной царский дом на случай трагедии. Собственно говоря, так и произошло: после того, как московская линия Рюриковичей погибла, пришел запасной царский род. Именно с этим связан выбор земского собора 1613 года.

Надо сказать, что присутствие жреческой крови у Романовых не послужило во благо роду. Подобные смешения всегда оказывают негативное воздействие. Таким негативным, трагическим моментом стал Раскол. Собственно говоря, после которого монархия начала терять свою высокую сакральную мотивацию. От XVII века дорожка шла к 1917 году.

А.П. Значит, налицо некое предопределение?

В.К. Вы знаете, Александр Андреевич, в Промысле Божием всё предусмотрено, но в принципе, наверное, можно было этого и избежать. Незадолго до Земского собора при странных обстоятельствах был отравлен Михаил Васильевич Скопин-Шуйский, который был не просто Рюриковичем, он был национальным героем, освободителем страны. Это одна из странных, темных страниц нашей истории. Вполне возможно, если бы трон заняла династия Скопиных-Шуйских, то не было бы Раскола…. Не случайно Государь Николай Александрович в своем дневнике оставил такую загадочную запись: "Наверное, нужна искупительная жертва. Ну что же, тогда этой жертвой буду я". Спрашивается, искупление за что? Думаю, что вина была в XVII веке. Ведь в годы, последовавшие Расколу, было уничтожено людей чуть ли не в 2 раза больше, чем во время коммунистических репрессий. Речь идет об эпохи Софьи. Не случайно Соловецкий лагерь особого назначения находился на том же месте, что и Соловецкий монастырь, иноки которого мученически погибли в годы Раскола. Тут одно с другим было, безусловно, связано. Поэтому Государь Николай Александрович взял на себя вину не столько русского народа, сколько вину династии и вину церковных иерархов, которые способствовали уничтожению наилучшей части русского народа.

Во второй половине XVII и в первой половине XVIII века те, кто придерживался древлей православной веры, безусловно, являлись лучшими представителями своего народа. И эта лучшая часть русского народа была уничтожена, что во многом и предопределило трагическую судьбу династии. Ошибки XVII века стали исправлять при императоре Павле. Павел в 1801 году подписал именной указ, "указ о примирении", как его теперь называют. Он был о даровании старообрядцам священников господствующей церкви с соблюдением всех старых церковных чинов. Потом при Николае I этот указ был фактически сведен на нет. В ход было пущено пресловутое миссионерство. Но это уже было потом, а изначально указ был о догматическом примирении. Также Павлом было произведено восстановление права наследования от отца к сыну. Потому что Петр, как писал Лев Тихомиров, был идеальным самодержцем в конкретных условиях, но он абсолютно не понимал роли самодержавного принципа в развитии страны. Его указ о престолонаследии позволял завещать верховную власть кому угодно, что привело к череде дворцовых переворотов, когда династия фактически прервалась. Династию пришлось заново восстанавливать императору Павлу, поэтому в определенном смысле мы можем говорить о том, что после императора Павла правила новая династия, её мы можем называть Павловской.

А.П. За счет чего Павел смог создать новую династию? Ведь он не впрыснул туда новую кровь?

В.К. Нет, не впрыснул, но он восстановил династию из пепла, потому что Петр отказался от права наследования. В результате этого царская власть попала к немецким князькам, которые передавали её друг другу из рук в руки. Хотя, безусловно, романовская кровь сохранилась.

Россия предопределена для того, чтобы быть государством с монархическим типом правления. И монархию никто не отменял. Дело в том, что, во-первых, сам факт отречения от престола Николая сейчас находится под очень большим вопросом. Уже сейчас известно, и это везде уже опубликовано как непреложный факт, что акт был подписан не ручкой, а карандашом. Любой именной указ, согласно законам Российской Империи, подписанный карандашом, недействителен. Высказывалось предположение, что акт был подписан карандашом, как знак генералу Алексееву начать подавление революции.

Да, акт подписан карандашом! Кроме всего прочего, сейчас некий человек, выступающий под ником Разумов, опубликовал в сети материал, из которого явствует, что почерк на указе об отречении радикально отличается от почерка Государя. От себя я здесь ничего не хочу добавить, я не почерковед, не криминалист, я просто говорю о том, какие появились новые предположения в этой связи. Но, в любом случае, был ли указ об отречении подписан карандашом, или вообще был подписан неким другим лицом, который подделал подчерк Государя, или все-таки его подписал сам Государь, - так или иначе, в основных законах Российской Империи отречение монарха не предусматривается вообще. Поэтому в любом случае документ этот юридически недействителен. В этом смысле нелегитимным является объявление Временным правительством республики 1917 года, нелегитимным изначально являлся замысел Учредительного собрания, и столь же нелегитимным явился его разгон. С юридической точки зрения в России продолжает существовать монархия. Де-факто она прекратила свое существование, но де-юре она всё еще существует. Никто не может это отменить, потому что, собственно говоря, никто не может отменить Присягу 1613 года и основные законы Российской Империи. А постольку, поскольку всё, что происходит на земле, одновременно становится начертанным на Небе, то это никто отменить не может. То же самое можно сказать и о советской власти, хотя с советской властью всё обстоит значительно сложнее. Советская власть приобрела некую относительную легитимность с середины 30-х годов. Да, фактически была воссоздана территориальная целостность Российской Империи, и, может быть, это звучит жестко, была уничтожена так называемая "ленинская гвардия". Собственно говоря, уничтожение "ленинской гвардии" было не началом репрессий, а их концом, потому что маховик репрессий был запущен в 1918-м году, он шёл с нарастающей мощью до 1937-го года, в 1937-м году он ударил именно по коммунистической верхушке, после чего, давайте называть вещи своими именами, маховик репрессий пошел на спад. Они периодически вспыхивали, но в целом репрессии уже не носили массового характера - такого, какой они носили в годы "красного террора" в 20-е и в начале 30-х годов. В 1943 году произошла знаменитая встреча Сталина с митрополитом Русской Православной Церкви. А Победа явилась закреплением относительной легитимизации. Конечно, с юридической точки зрения советская власть от этого легитимной не стала, но она стала в определенном смысле народной. То есть, иными словами, было сказано "а", и теперь должно быть сказано "б". До сих пор этот вопрос остается открытым. Юридически Россия продолжает оставаться монархической страной.

А.П. Таким образом, Сталин обрел все атрибуты монархической власти, к нему благоволила Церковь, он подключил церковные институты, произошло соединение власти с небесами…

В.К. Да, это было так. Но при этом существовали некие ограничения. Современный наш историк Сергей Владимирович Фомин, который занимается исследованием и царского дела, и вообще исследованием метаистории России, нашел свидетельства того, что в последний год жизни Сталин спрашивал у Святейшего Патриарха Алексия: существует ли в Русской Православной Церкви чин тайного венчания на царство? Для кого он это узнавал - неизвестно. Сам он одной ногой был в могиле, а вот для кого он это узнавал, кто должен был стать его преемником - для нас останется тайной.

А.П. Такого ведь чина не существует?

В.К. Существует чин венчания, а вот тайный он или явный - это различия не имеет. Просто сам по себе вопрос носит несколько абстрактный характер. Но здесь надо понимать, что мы не можем рассматривать Сталина как русского царя по двум причинам. Первая причина - это то, что он не принадлежал к царскому роду. Существуют разные предположения о его происхождении, в том числе достаточно экзотические, их мы сейчас обсуждать не будем, но к царскому роду он не принадлежит. Хотя, в отличие от многих представителей "ленинской гвардии", Сталин не подписывал документ о расстреле царской семьи. Это достоверный факт. Но под его руководством осуществлялось уничтожение русских крестьян, и даже если он искупил эту свою вину уничтожением "ленинской гвардии" и победой в Отечественной войне, он мог быть только временным правителем, а вот царский престол для него был закрыт. О Сталине можно говорить, как о верховном правителе, но не царе.

А.П. Само выражение "монархический проект" возникло в конце правления Ельцина, когда все тотально заговорили о его возможности венчания на царство. Все твердили, как попугаи: "Царь Борис, царь Борис…" Тема "царских" останков, вопрос о созыве поместных соборов - всё это активно обсуждалось. Но еще раньше в обществе возник интерес к монархической идее. Речь шла об избрании "царя из народа"… И, надо сказать, эта проблематика связана была не столько с историей, сколько с актуальной политикой.

В.К. Да, вопрос был политический. И там было по крайней мере два фактора: во-первых, это интерес новых правящих элит к существующим, несуществующим или якобы существующим огромным царским деньгам, которые хранятся в иностранных банках и не могут быть обретены без законного правопреемника царской династии. Поэтому во многом этот интерес носил для пришедшей к власти антиэлиты, безусловно, практический и очень корыстный интерес. Второй момент был связан с легитимным закреплением дележа собственности, легитимным закреплением итогов приватизации начала 90-х годов. Всё это хотели скрепить некой царской подписью - для того, чтобы это произошло навечно. Наряду с этими факторами падение советской идеологии породило у колоссального количества людей взрыв исторической памяти, интерес к монархии. Но здесь мы можем говорить не о монархическом проекте, а о пробуждении государственного сознания. А государственное сознание без монархического сознания невозможно, поскольку это одно и то же. Дело в том, что во всех арийских языках слово "рос", "рус", "рас" означает "царя". Еще в 60-х годах один известный публицист сказал: англичанин - это существительное, француз - это существительное, итальянец - существительное, русский - прилагательное. Так вот, в этом смысле "русский" - это "царский". Прилагательное здесь неизбежно. Имя первого русского царя - Рюрик. А в степенной книге Ивана Грозного, которая была написана митрополитом Макарием, все русские правители, начиная с Рюрика, называются царями. Имя первого русского царя - Рюрик, это однокоренное слово со словом "рус", "царь". Это я все к тому, что русское самосознание есть самосознание имперское, монархическое. Поэтому-то противопоставление национализма и имперского сознания, которое, к величайшему сожалению, мы наблюдаем в нашем русском национальном движении, является вбросом враждебных антирусских сил, которые делают сейчас все, чтобы мы не поднялись.

А.П. Получается, если ты русский, то ты - монархист и империалист.

В.К. Абсолютно верно! Русский национализм и имперское сознание неотделимы. И всякие попытки их разделить ведут, с одной стороны, к выстроению имперского сознания без национального корня - это известный проект "либеральной империи" Чубайса, есть и другие в том же роде; а с другой стороны - к созданию русской буржуазной нации, оторванной от имперского корня, по образу того государства, которое было создано в эпоху Французской революции, с урезанными границами, а то и вовсе разделенного, без имперского или монархического начала.

А.П. Меня очень интересует тема причисления царя к лику святых. Что за этим стоит? В чем мученичество - понятно. В чем его святость? Рождаются ли святыми, или святыми становятся?

В.К. Дело в том, что православное понятие прославления святого отличается от католической канонизации. Слово "канонизация" абсолютно неверно, потому что процедура канонизации и процедура прославления святого отличаются, как небо и земля. Между прочим, у католиков, прежде чем канонизировать какого-то человека, которого они считают святым, происходит длительное его обсуждение, и при этом должен присутствовать человек, который должен рассказывать о всех тех плохих вещах, которые этот человек в жизни совершил. Такой человек называется "адвокатом дьявола". Как вы понимаете, подобная процедура в православии абсолютно непозволительна. Что необходимо для прославления святого? Первое: народное почитание, второе: чудеса и, желательно, обретение мощей. Но в данном случае сложно об этом говорить, так как это невозможно. Вы знаете, что отец Александр Шаргунов собрал огромное количество свидетельств о чудесах.

А.П. Чудеса возникли сразу после казни?

В.К. Да, сразу. Здесь мы можем затронуть очень интересный вопрос. Собственно, прославление царственных мучеников произошло по чину страстотерпцев. Что такое "страстотерпец"? Страстотерпец - это тот, кто потерпел смерть от своих. Типичный пример - это святые страстотерпцы Борис и Глеб. Это был их личный христианский подвиг, они не оказали сопротивление своей родне, которая, озверев, добивалась чисто земных выгод. А что такое в чистом виде мученик? Это тот, кто погибает непосредственно за Христа. Это, например, новые наши священномученики, которые отказывались отречься от имени Христа. Здесь очень важный момент - прославление не за духовный сан, не за классовую принадлежность, а за смерть за Христа. На самом деле большой вопрос: нужно ли всех мучеников прославлять скопом - речь должна идти о каждом конкретном человеке. Что же касается Государя, Государь был принесен в жертву как носитель царской священной крови. Иными словами, жертва, принесенная сакрально, - это совершенно особый случай. Это случай, когда представители неких культов приносят в жертву младенцев, отроков, девственниц - всё, что чистое, святое; в данном случае в качестве святого выступает царская кровь. И второй момент - вся жизнь Государя, если внимательно посмотреть, является символическим повторением крестного пути Самого Господа нашего Иисуса Христа. Если мы вспомним слова преподобного Максима Грека о том, что "царь есть образ одушевленный Самого Царя Небесного", образа не только "Спаса в силах" или "Спаса Ярое Око", но и образа крестного пути своего Спасителя.

А.П. Как может судьба последнего русского царя повторять крестный путь Спасителя? Ведь в этапах царствования Николая Второго были Японская война, Первая мировая война, развитие еврейского банковского капитализма…

В.К. Безусловно. Ситуация заключалась в том, что он был оставлен практически всеми. Ситуация развивалась уже без него. Ему опереться - для того, чтобы всё это уничтожить, - было не на кого. Кстати говоря, там, где ему удавалось вмешиваться в события, ситуация складывалась уже иначе. Когда Государь проявил себя как Верховный главнокомандующий, ситуация переменилась. Мы ведь знаем, что Россия подошла вплотную к победе, в двадцати километрах от Царьграда стояли русские, уже даже крест был готов, который полагалось возвести в честь одержания победы. Другое дело, насколько это стремление возвести крест над святой Софией, с точки зрения эсхатологии и историософии, правильно… Оно сыграло во многом роковую роль в истории России, но мы сейчас не об этом говорим - для нас важно то, что победа была близка.

А.П. А до этого Столыпин…

В.К. Что касается Столыпина, то эта фигура не является столь однозначно положительной, как ее сейчас представляют. На отмене черты оседлости настоял Столыпин. Если бы отмена черты оседлости произошла после осуществления реформ, то всё, возможно, было бы нормально. Здесь дело не в том, что черту оседлости не нужно было отменять. Нужно, но после завершения реформ. Всё было, как мы знаем, сделано иначе, Столыпин настаивал, чтобы черту отменили до реформ. Начало реформ, таким образом, было сопряжено с появлением огромного количества выходцев с окраинных областей России, которые и не дали бы Столыпину создать того самого "крепкого русского хозяина", о котором он говорил.

А.П. Но столыпинские реформы были капиталистичны, нужны были еврейские деньги… При этом Столыпин был тоже встроен в мозаику царствования Николая Второго? Как проявлялась святость Николая? В виде поездки на Дальний Восток в качестве цесаревича? Или всё же царская святость стала проявляться после отречения? "Отдаю себя в руки врагов моих"…?

В.К. Всё остальное было подготовкой. А отречение… Мы не знаем, что тогда произошло. Мы знаем, что Государь планировал после победы созвать Земский собор примерно в 1922 году и принять на нём некое законодательство. Это не должна была быть конституция, это должно было быть некое соборное уложение, и, соответственно, страна начала бы возвращение к тому прообразу, который существовал во времена Московской Руси. Самое интересное, что в 1922 году Земский собор состоялся, только во Владивостоке. Его собрала очень малая часть руководителей белых армий, которые не отказались от царской присяги. Ведь подавляющее большинство белых генералов стояло на республиканских позициях, они все отказались от царской присяги, и они все отказывались от войны за восстановление монархии. В 1922 году Земский собор утвердил номинальное существование монархии.

А.П. Власть не была персонифицирована?

В.К. Было названо два человека, два возможных претендента: великий князь Николай Николаевич, который к тому моменту был еще жив, и вдовствующая императрица. Интересно, что Кирилл Владимирович не был назван.

А.П. Что сейчас происходит с остатками рода Романовых? Какова ваша позиции в их отношении?

В.К. Моя позиция заключается в следующем: речь сегодня не может идти о механической реставрации всего того, что было до 1917 года. За основу государственного устройства мы должны взять тот образ, или, если угодно, ту матрицу, которая содержит в себе самодержавное правление с земским представительством. Под земским представительством мы понимаем территориальное и профессиональное представительство. Московская Русь задала те формы, которые являются для нашей страны идеальными, - это неограниченная власть Государя, законосовещательная власть в лице Думы плюс местное самоуправление. На самом деле, в конце 30-х годов эта идея прозвучала в эмиграции у младороссов в формуле "Царь и советы". Кроме всего прочего, Московская Русь предполагает идеальную форму взаимоотношения государства и церкви, которая нашла свое отражение, прежде всего в создании Стоглава. Когда Государь, в полном соответствии с древними церковными канонами, созывает церковный собор, задает на нем вопросы. Епископы, архиереи имеют право только отвечать на эти вопросы, хотя и имеют право голоса. Таким образом, духовной и структурной основой условно остается форма Московской Руси. На самом деле, выражение "сословно-представительная монархия" - это идеальная формула, хотя сегодня слово "сословная" мы можем убрать. Я вижу русскую монархию, всплывшую, возникшую чудесным образом, как социально-представительную, включающую в себя все те параметры социального государства, которые существуют. Здесь можно отметить, что в Московской Руси существовал своего рода монархический социализм, хотя слово "социализм" мы употребляем с огромной степенью условности. Это берется за основу. Далее. Юридическое преемство Российской империи, включая геополитику, и соответственно включая верность соборной присяге 1613 года. И третий элемент - это военный и управленческий опыт Советского Союза. Поэтому будущая Россия включает в себя три элемента: это духовное и государственное устройство по образу Московской Руси, юридическое преемство от Российской Империи, военный, социальный и управленческий опыт Советского Союза. Эта формула полностью соответствует словам праведного отца Иоанна Кронштадтского о том, что Россия будет восстановлена как новая Русь, но по старому образцу. Что отсюда следует? Отсюда следует в отношении династического вопроса, что будущий царь, для того, чтобы не нарушить соборную присягу, и в то же время, чтобы быть духовно связанным со старой Московской и домосковской - Киевской, Новгородской Русью, должен нести в себе кровь Рюриковичей и Романовых. Здесь возможны некоторые варианты. На поверхности нашей политической и общественной жизни такой человек существует - это светлейший князь Георгий Юрьевский, прямой и непосредственный потомок Александра Второго от второй его супруги Екатерины Михайловны Долгоруковой. Он соединяет в себе кровь Романовых и Рюриковичей, православный, живет сейчас в Швейцарии с семьей. Здесь может возникнуть вопрос о неравнородном браке. Вы знаете, что по праву Российской Империи, по законодательству Павла I, затем усиленному законом Александра I в 1820 году, обязательным является брак императора с особой царской крови. Здесь давайте посмотрим. Причем здесь имеется в виду не столько царская кровь, сколько принадлежность к одному из ныне царствующих домов. В настоящее время нет никого, кто бы происходил от такого брака. Можем ли мы соблюсти целиком все брачное законодательство дореволюционной России в его полноте? Кого бы мы ни взяли, в их брачных связях, так или иначе, мы найдем некий ущерб, то есть найдем морганатические браки. Тут возникает вопрос: может ли этот морганатический брак быть поставлен в вину представителю царского рода? Каковыми являются те морганатические браки, и каковым является этот морганатический брак? Один этот морганатический брак ничего не решает. В конце концов, существует такое понятие, как "аналогия закона" и "аналогия права", когда применяется не буква, а дух закона. Так вот, в соответствии с духом соборной клятвы 1613 года, если мы возьмем принцип аналогии права, то в принципе светлейший князь Георгий Юрьевский имеет все права на российский престол. Здесь возникает второй вопрос. Готов ли он сам взять на себя эту миссию? Мы можем сегодня только лишь указывать на это. Пока что прямых выражений готовности взять на себя эту миссию со стороны Георгия Александровича Юрьевского не было. Были многократные выражения любви к России и выражения преданности ей, многократные выражения уважения к русским традициям, православным традициям… Этот вариант был бы оптимальным. Многие православные люди верят в то, что истинный русский царь существует ныне в сокрытом мире. Я должен сказать, что недавно вышла очень хорошая книга под названием "Православная монархия". Ее написал Владимир Ларионов. Я переступаю через себя, через свои обиды, потому как мы много спорили с этим автором, взаимно друг друга обижали, но теперь я снимаю шляпу перед его трудом и всячески рекомендую читателям газеты "Завтра" ознакомиться с этой замечательной книгой. Господин Ларионов много пишет именно о новом Государе, который находится в сокрытом неведении. Он выражает свою абсолютную убежденность в том, что Государь существует. И здесь мы вступаем в очень тонкую и опасную область. В ельцинскую пору, помнится мне, появилось человек десять самозванцев…. Здесь остается положиться на волю Божию. Многие православные люди доверяют пророчествам старцев, которые говорили, что русский царь появится неожиданно, и все русские люди поймут, что это он. Никогда не акцентировалось особого внимания на его родословии, за исключением того, что духовник царской семьи архиепископ Феофан Полтавский говорил о том, что он будет происходить по женской линии Романовых, но сам не будет носить фамилию Романов. Залогом появления православного Государя, как считает Ларионов, является воссоздание аскетического и орденского мышления среди русских людей, которые находятся у власти и во всех других областях. Это среда, которая должна его принять и осознать. Обязательное условие - абсолютное согласие. Это некое мистическое явление, которое совпадет с появлением в русском обществе орденского и аскетического сознания. Я бы добавил, что нашу новую аристократию должны дополнить люди, которые сражались в “горячих точках”, и которые готовы к принятию монархии. Это и лучшая часть нашей военной элиты, еще недобитой в ходе реформ, в том числе и последних, это и лучшая часть наших спецслужб, и это патриотически мыслящая часть наших интеллектуалов…

А.П. И Церковь…

В.К. Ну, разумеется. Это не ставится под сомнение. Но, что касается Церкви: для того, чтобы это произошло, здесь должно произойти третье соединение. Не только Русской Православной Церкви и Русской Православной Церкви Зарубежом, но и воссоединение всей Русской Церкви на основе принципа единоверия. Те, кто хочет сохранить для себя новый обряд, могут его сохранить, но те, кто придерживается древлего чина, те должны его придерживаться. Все иерархи должны принести покаяние - покаяться в Расколе. Таким образом, обязательным условием восстановления русской монархии является восстановление Русской Православной Церкви во всей её полноте. Конечно, и с той, и с другой стороны будут группы противодействия, но они постепенно превратятся в секты. Поэтому этот третий момент тоже очень важен.

А.П. Монархическая тема бесконечна. Это один из лучей русской идеи, русской футурологии. Большое спасибо за беседу.

Анна Серафимова ЖИЛИ-БЫЛИ

Властителем умов Игорю Андреевичу быть нравилось. Прекрасное состояние, ощущения! Да что уж там - просто кайф! Да, был он властителем умов. Сейчас не владеет и своим собственным. Правда, именно такое состояние помогает ему не осознавать этого, в общем-то, прискорбного факта. Говорят, если Бог хочет наказать, то лишает разума. В отношении себя подумаешь: не гневись, Господи. Вот уж действительно от чего упаси, Создатель! Но что касается Игоря Андреевича, то таким лишением его не наказали, а наградили! Поскольку лишённый разума, он счастлив, важен, значителен, в полном согласии с миром и видением себя в мире. А вот окружающие, разума покуда не лишившиеся, наказаны. Поскольку не владеющий своим умом И.А. предпринимает постоянные атаки на умы чужие в попытках овладеть ими.

У него на всё про всё есть ответ. В том числе на нынешние мерзости жизни. Эти ответы он раздаёт направо и налево. Нет, он - не ходячая энциклопедия. И даже на простой школьный вопрос: какова протяженность Волги и чему равна скорость света - едва ли с ходу даст ответ. Хотя на всё у него есть ответ. Но на всё - это касательно бытия с точки зрения философской.

"Если бы меня спросили…" - начинает свои поучения Игорь Андреевич. Хотя его никто не спрашивает, он озвучивает то, что мог сказать, если бы спросили.

Наверное, когда-то И.А. умел разговаривать нормально. Не "через губу". Если и умел, то давно. А ныне разучился. Сейчас он говорит так, как говорит: поучительным тоном, с демонстрируемым высокомерием к собеседнику, и у визави должно быть чувство вины за свою ничтожность и масштабность собеседника, понимание той чести, которая оказана ему, жалкому плебею, достойнейшим из людей.

Сейчас Игорь Андреевич - мэтр. Положение и звание обязывает. Потому и говорит, как посмотришь - мэтр мэтром. Именно говорит, а не разговаривает. О чём с кем-то разговаривать, когда он сам всё про всё знает? Зачем ему кого-то слушать? Разговор предполагает выслушивать кого-то и говорить с учетом выслушанного. А зачем мэтру слушать и тем более учитывать?

Прикинет умом пригорюнившийся какой-нибудь гражданин, который и о протяжённости реки Волги ответ даст, и о скорости света без запинки отрапортует. Но вот непонятно ему, почему одни граждане наворовались так, что ни один наш банк уж денег вместить не может, и покупать им уже тут, бедным, нечего, а потому вынуждены они пользоваться зарубежными денежными хранилищами и покупать не нужные даже патриотически настроенным альбионам клубы. И позволяют им это власти как земные, так и небесные. Да существуют ли вообще власти и силы, попускающие таковое безобразие?

А тут и гражданин Игорь Андреевич с готовым ответом: мол, да, всё идёт своим чередом. И всё это изначально предполагалось исключительно во благо нас же и в наказание владельцам сотен яхт ценой по миллиарду каждая. Они этими яхтами наказаны. А вот нас от них - наказаний - всевышний оберёг. И страдания, которые вообще-то во благо и на благо, даны нам потому-то и потому-то. Что, скажете и в школе из рогаток не стреляли, не списывали или не подсказывали? Вот вам ныне и возмездие! Оно неотвратимо. Та, детская рогатка, бьет ныне по вам болезнями, нищенством, моральными и материальными лишениями.

А такие персоны, появление которых на свет божий вызывает недоумение и непонимание, не даёт тебе поверить в разумность бытия, как Чубайс и Новодворская с Боннер - это, оказывается, орудие господне! И метелят они нас во наше же благо и по личному поручению. Это же ясно, как дважды два: попросту орудие господне!

Отказываюсь верить! Ведь даже простые плотские земные конструкторы любого оружия: танка, истребителя, автомата, - продумывают не только кучность стрельбы или маневренность, чисто боевые качества, но и дизайн, чтобы оружие было если не красивым, то эстетичным. А такого рода орудие, господне-то, от такого-то конструктора почему не продумано по части дизайна и в безобразно-отвратительном виде "Новодворской и ко" поступает на вооружение и действует на Руси повсеместно?

На этом основании по здравому размышлению версию о божественном происхождении этих господ в качестве орудия наказания отвергаю категорически и опровергаю! Да и почему подобное оружие употребляется исключительно против граждан моей многострадальной родины? Ведь у бога всего много, и этого орудийного добра уж так непомерно много, что можно было бы пропорционально по всему миру разделить, а не колошматить нас однех, грешников.

Тут же Игорь Андреевич о нашем исключительном праве на снимание с нас шкур и истреблении ответствует: да потому что Россию любит больше всего. А кого любит, того и наказывает, с того и спрос даже за чужие грехи.

В теологические споры не вступаю ни с кем: со знатоками чего спорить, а с дилетантами - тем более. Ну а не спорить и внимать этому - тут и с собственным разумом расстанешься, если такие аргументы принимать некритично. А какой человек в своем разуме такие, с позволения сказать, аргументы станет выдвигать? Мол, орудие, мол, возрадуемся, что прицельно бьют именно по нам. Я никакому битию не радуюсь, греха гордыни не лишена, но в данном случае не горжусь, что мы избранными являемся, и только по нам и колошматит прямой наводкой. Почему нас именно на это избрали? И потому взываю вслед за мудрецом: врачу, исцели себя сам, властители умов, интеллигенты, обуздайте поначалу свои собственные мозги, а потом уж к чужим подбирайтесь!

Владислав Смоленцев СВОБОДУ БУЛЬБОВУ!

ЕГО СУДЬБА ЗАВОРАЖИВАЕТ своими удивительными поворотами, которые не всякий романист сможет придумать для своего героя. Он был контрразведчиком и подследственным, воевал за Родину на далёкой войне и сам сидел в горящем Доме Советов под снарядами и пулями танков своей армии. Был успешным бизнесменом и сделал блестящую карьеру государственного чиновника. Боролся с коррупцией, вел беспощадную войну с наркоспрутом и теперь по надуманному обвинению брошен в застенки теми самыми коррупционерами, против которых не побоялся выступить.

Судьба Бульбова - это фактически история России последней четверти ХХ века. Он прошёл через войну, огонь, медные трубы славы и предательство.

В 1979 году, закончив Минское зенитно-ракетное училище, Александр Бульбов по распределению попадает в Прикарпатский военный округ, в отдаленный гарнизон. До ближайшего населенного пункта - 4 км, до райцентра - 35 км, вода привозная, глухая "точка". Там Александр впервые заступил на боевое дежурство по охране неба своей страны. Молодого перспективного офицера, его способность к анализу, умение в любой ситуации сохранить спокойствие, отличное владение психологией очень скоро заметили. Казалось, удачная военная карьера предрешена, но неожиданно Бульбов получает предложение перейти на службу в Комитет государственной безопасности. Думал Александр недолго. И вот он уже курсант школы КГБ в Новосибирске. После её окончания Бульбов вновь возвращается в Прикарпатский военный округ. Но на это раз уже начальником особого отдела воинской части в маленький карпатский городок Скол. Казалось бы, теперь можно успокоиться. Уютное, обжитое Прикарпатье, отличные служебные перспективы. Служи и наслаждайся жизнью. Но в 1984 году капитан Бульбов убывает в служебную командировку. Место службы - Афганистан…

Именно там, в горниле Афганской войны, закалился характер Александра Бульбова. Здесь он состоялся как профессионал. Борьба с душманским подпольем, боевые операции, работа с пленными, рейды, перехваты караванов. Жара, горы, иссушающая жажда и постоянный риск. Из Афганистана Бульбов вернулся другим человеком. Собранным, знающим цену слову и поступку, решительным, точным. Засеребрилась на висках первая седина. А в медицинской книжке появились совсем не мирные диагнозы: "контузия", "миновзрывная травма"…

За службу в Афганистане он был награжден орденом Красной Звезды, орденом "За храбрость" Республики Афганистан и даже представлен к званию Героя Советского Союза, но награждение это так и не состоялось…

После Афганистана Бульбова переводят сначала в Можайск, а затем в Москву. Здесь он и встретил горбачёвскую перестройку - разрушение великой Державы СССР. Как мог, старший оперуполномоченный Бульбов препятствовал развалу своей страны. В те месяцы он приходил со службы поздними вечерами, взвинченный, напряжённый как струна. Он видел, во что погружается страна, знал, чем закончатся эти игры в демократию, но изменить что-либо был не в силах. Слишком велика была инерция разрушения…

Александр Бульбов оказался среди тех, кто не принял режим Ельцина. Многие из участников сопротивления начала 90-х помнят крепкого молодого мужчину с армейской выправкой, который вовремя подставленным плечом помогал в схватках с ОМОНом, точным советом помогал уйти от преследования, а то и собственным удостоверением вырвать из милицейского УАЗа задержанного ветерана. И когда 21 сентября 1993 года президент России Ельцин своим указом нарушил Конституцию и развел своих сограждан по разные стороны баррикад, Бульбов оказался среди тех, кто остался верен долгу, присяге и Конституции. Невиданное дело - подполковник Министерства безопасности Бульбов, офицер 3-го главного управления, - один из организаторов митинга на Лубянской площади в защиту Конституции, которую отменил Ельцин. С первого до последнего дня он был в “Белом доме”. Как мог, пытался не допустить ту страшную бойню, которую все-таки учинил посреди Москвы в октябре 1993 года кровавый Ельцин.

4-го, чудом вырвавшись из горящего "Белого дома", он сказал жене, что его, по всей видимости, арестуют: "Но бежать я не буду, потому что я честный человек и законы не нарушал. Пусть бегут те, кому есть что скрывать, мне скрывать нечего". И за ним пришли…

Его практически не охраняли, сами конвоиры говорили ему: "Бегите, мы отвернемся". Но Бульбов отказался: "Я не побегу, я не нарушал закон…"

Потом были месяцы тюрьмы и следствия.

В конце февраля 1994 года Государственная дума первого созыва приняла решение об амнистии. Многие узники были против амнистии, считая, что амнистию дают преступникам. Защитники "Белого дома" себя преступниками не считали и амнистия им была не нужна. Только полная и безоговорочная реабилитация. Таковым был и Александр Бульбов.

Выйдя из тюрьмы, он не принял амнистию и через суд смог не только защитить свою честь, но и добиться восстановления после незаконного увольнения. Не потому, что хотел служить новому режиму, но потому, что не смирился с торжеством либералов, заливших столицу кровью патриотов. И он победил. Это была хоть маленькая, но победа. Он ушёл из барсуковско-коржаковского МБ сам, с гордо поднятой головой, швырнув погоны в лицо клятвопреступникам.

В 1994 ГОДУ ВМЕСТЕ С ДРУЗЬЯМИ Бульбов занялся бизнесом и создал частное охранное предприятие, которое быстро набрало вес в среде ЧОПов и солидную клиентуру. Из нищего отставного офицера Александр скоро превратился в успешного предпринимателя. Но и здесь он остался верен самому себе. Он много помогал своим товарищам, давал деньги на лечение раненых в событиях 1993 года, устраивал на работу таких же, как он, оставшихся верным Конституции и Присяге, офицеров.

Нынешние прокуроры разглагольствуя о "собственности" генерала Бульбова, почему-то, как по команде, забывают об этом периоде в его биографии. А ведь Александр Бульбов в те годы был обеспеченным человеком и мог себе позволить многое…

Но бизнес для Александра Бульбова всегда был чем-то временным. Его душа, его сердце оставались со службой, которой он отдал столько лет своей жизни. И когда к власти в России пришел Владимир Путин, Бульбов искренне поверил ему. Поверил, что всё в стране начнёт меняться в лучшую сторону и что снова настало его время. В 2000 году он вернулся на государственную службу. В 2000-2003 годах работал в аппарате полномочного представителя президента в Северо-Западном федеральном округе Виктора Черкесова, фактически создавая с нуля эту вертикаль управления. Затем перешёл на работу в аппарат Государственной думы и администрацию президента России.

И здесь снова даёт о себе знать его неуёмный характер. Казалось бы, чего ещё желать. Отличная должность, хорошие перспективы, спокойная, престижная, высокооплачиваемая работа. Но когда в России стала создаваться совершенно новая структура по борьбе с наркомафией - Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков, ФСКН, и Бульбову предложили войти в неё, он согласился почти не задумываясь. Ещё по Афганистану он помнил, какая страшная раковая опухоль наркотики, и какую угрозу они представляют для будущего страны. А значит, его место - на острие этой борьбы.

В 2004 году Бульбов был назначен начальником департамента оперативного обеспечения Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков в звании генерал-лейтенанта.

За спиной - почти тридцать лет службы. Впереди, как ему тогда казалось, - служба на благо России.

НО 2 ОКТЯБРЯ 2007 ГОДА на ленты информационных агентств поступило сообщение с пометкой "Срочно!". В Москве в аэропорту "Домодедово" оперативниками ФСБ и сотрудниками следственного комитета при Генпрокуратуре РФ был арестован генерал-лейтенант Александр Бульбов. Вместе с Бульбовым были задержаны двое оперативников, старшие оперуполномоченные того же ведомства Григорий Черевко и Сергей Донченко, а также бывший заместитель начальника службы безопасности ФСКН Юрий Гевал. По одним данным, Гевал был задержан вместе с Бульбовым, Черевко и Донченко, по другим - двумя часами ранее в другом районе Москвы. В СМИ была сброшена версия, что задержание сотрудников ФСКН связано с делом об организации незаконного прослушивания телефонных переговоров граждан в Управлении специальных технических мероприятий (УСТМ) ГУВД Москвы.

По нему с июня 2007 года в качестве обвиняемого проходит заместитель начальника этого подразделения Михаил Яныкин. Следственный комитет при Генпрокуратуре предоставил суду показания обвиняемых по этому делу, которые указали на Бульбова, Гевала и Донченко. По версии следствия, Бульбов получал взятки "за общее покровительство" от фирм ЗАО "Фирма "Атек"", ООО "Делисейт", ООО "Лазурит-Д" и частной охранной фирмы "Немесида-А". Часть полученных денег он якобы тратил на оплату незаконного прослушивания телефонов граждан и организаций через УСТМ ГУВД Москвы. Следователи считали, что генерал через подчиненных ему сотрудников ФСКН Гевала и Донченко платил сотрудникам УСТМ по 50 тысяч долларов за один прослушиваемый телефонный номер ежемесячно

Для друзей и тех, кто знал Александра, такое обвинение казалось чем-то чудовищным, нереальным. Тем более, что по мере развития событий прокуратура собиралась предъявить Бульбову обвинения сразу по шести статьям Уголовного кодекса РФ: превышение и злоупотребление должностными полномочиями, незаконное участие в предпринимательской деятельности, получение взятки, нарушение тайны телефонных переговоров с использованием своего служебного положения и спецсредств и разглашение гостайны.

Столь "широкий" список обвинений очень напоминал приснопамятные процессы конца тридцатых годов, когда главное было навесить как можно больше уголовных статей и обвинений, чтобы окончательно утопить подследственного.

Ещё больше возникло сомнений в версии следствия, когда, как по волшебству, из "дела" посыпались в прессу "утечки" о создании Бульбовым преступной группировки, контролирующей наркотрафик из Средней Азии в Россию. О том, что у одного из задержанных вместе с генералом сотрудников ФСКН якобы обнаружили около четырех килограммов героина и 2,5 миллиона долларов. Что Бульбов якобы незаконно захватил землю на Куршской косе и занимается перепродажей недвижимости. Доходило до смешного - так, в прессу была сброшена информация, что сотрудники ФСБ на протяжении пяти часов не могли войти в жилище Бульбова, поскольку им препятствовал… спецназ ФСКН. И что родственники генерала успели до обыска спрятать громадные ценности, поскольку ими были обнаружены только "пустые коробки из-под драгоценностей".

Уже тогда аналитики и журналисты высказали версию о том, что главной причиной задержания Бульбова и его товарищей стало противостояние силовиков. По информации газеты "Время новостей", Бульбов перед арестом занимался расследованием громкого дела "Трех китов" и дела о контрабанде ширпотреба из Китая, который проходил через склады Федеральной Службы Безопасности. Еще в 2005 году распоряжением президента Путина оперативное сопровождение этих дел было поручено ФСКН. В результате именно этой работы весной 2006 года из ФСБ были уволены пятеро высокопоставленных генералов. Соответственно, дело против Бульбова, известного в качестве одного из ближайших соратников главы ФСКН Виктора Черкесова, многие журналисты и чиновники расценили как "ответный удар" ФСБ.

Стало ясно, что в результате задержания Бульбова были выведены ключевые фигуры, расследовавшие дело "Трех китов" и дело о китайской контрабанде - то есть тех дел, в которых напрямую "замазано" бывшее руководство ФСБ Задержание Бульбова позволило вновь созданному Следственному комитету при прокуратуре РФ забрать у ФСКН оперативное сопровождение громких контрабандных дел, передав их Лубянке, чьё руководство, собственно, и являлось объектом расследования. Кроме того, удар наносился и по репутации Черкесова, который уже давно находился в кадровом резерве Путина.

Но с первых дней следствие упёрлось в тупик. Александр Бульбов категорически не признал себя виновным, отказался дать подписку о неразглашении тайны следствия, которую с него попытались получить следователи. Эти действия следствия грубо нарушали закон, так как обвиняемые могут защищать себя любыми методами и способами, не запрещенными законом. Скоро, несмотря на вбросы "активок", начала просачиваться в прессу информация об истинных причинах ареста. Так, глава ФСКН Виктор Черкесов 9 октября в газете "Коммерсант" признал факт существования "войны спецслужб", затронувшей ФСКН. В этой статье ФСБ нигде не упоминалось прямо, хотя фактически Черкесов подтверждал, что между этим ведомством и ФСКН существует противостояние и дал понять, что сотрудники Госнаркоконтроля могли быть задержаны именно по этой причине. Сам Бульбов тоже сделал заявление, в котором заявил о "своей полной непричастности к преступлениям". "Все действия в отношении меня, включая арест, предъявление невнятного обвинения в деяниях, которые я не совершал, беспрецедентная кампания в СМИ, связаны с моей деятельностью по "Трем китам" и китайской контрабанде, - говорилось в заявлении. - Эти действия обусловлены чувствами мести и страха перед последующими разоблачениями высокопоставленных чиновников ФСБ РФ".

Бульбов заявил, что сотрудники ФСБ активно "противодействовали" ФСКН в выполнении поручения Генпрокуратуры осуществлять оперативное сопровождение расследования дел о "Трех китах" и китайской контрабанде. "Я прошу расценивать это заявление как официальное обращение в Генеральную прокуратуру РФ в отношении указанных выше должностных лиц, фальсифицирующих документы в отношении меня, Гевала и Донченко, - говорится в письме генерала ФСКН. - Любой человек вправе ответить на выдвинутые против него обвинения, и я хочу, чтобы это заявление воспринималось именно как реализация моего права на такой ответ".

Но 19 октября стало известно, как Путин оценил выступление в печати руководителя ФСКН, вставшего на защиту Бульбова и его коллег. Отвечая на вопрос о том, существует ли война между спецслужбами, Путин сказал, что считает некорректным выносить в СМИ проблемы взаимоотношений между спецслужбами в России и что он сам "на месте людей, которые защищают честь мундира, не стал обвинять в ответ всех подряд, особенно через средства массовой информации". По словам Путина, тот, кто действует таким образом, "сам сначала должен быть безупречным". Путин в свойственной ему манере предпочёл поставить чиновничьи приличия выше верности дружбе и товариществу.

Понятно, что такое заявление Путина предало прыти следователям, и 5 октября было вынесено решение Басманного райсуда об избрании Александру Бульбову меры пресечения в виде заключения под стражу не противоречащим Уголовно-процессуальному кодексу…

С ТЕХ ПОР ПРОШЛО почти восемь месяцев. Генерал Бульбов с товарищами по-прежнему находится в следственном изоляторе. И вот совсем недавно в этом деле взорвалась информационная бомба. Следователь Довгий дал интервью журналисту Хинштейну.

В войне между кланами силовиков Следственный комитет при Генпрокуратуре под руководством Александра Бастрыкина безоговорочно встал на сторону клана Сечина, Патрушева и Виктора Иванова. А следователь Довгий, правая рука Александра Бастрыкина, был как раз той самой фигурой, под чьим руководством были проведены аресты Сергея Сторчака, замминистра финансов, и генерала Бульбова, замглавы ФСКН.

В какой-то момент Довгий понял, что фактически остаётся крайним в этой истории и проявил строптивость, перестав выполнять приказания Бастрыкина. После чего был мгновенно обвинён в получении взяток и уволен. Следующий этап - арест и обвинение. Но Довгий не стал дожидаться, пока за ним придут, и написал на имя Путина бумагу, в которой подробно рассказал, как и почему он фальсифицировал дела. После чего дал пространное интервью Хинштейну. В нём он почти слово в слово пересказал своё письмо на имя Путина.

Сначала г-н Довгий рассказал о своей работе с Бастрыкиным. "Отношения были самыми доверительными, я искренне считал себя человеком Александра Ивановича и членом команды… Он приказывал, мы возбуждали дела или прекращали, не задавая лишних вопросов… Большинство процессуальных решений принимались мной; подписи же Александра Ивановича почти нигде не стояло".

Так было с делом Сторчака, так было и с делом Бульбова. "Сразу после создания СКП, в сентябре, Бастрыкин передал мне оперативные материалы в отношении Бульбова и его коллег и приказал возбудить дело. Никакой конкретики в этих материалах не было, но отказаться я по понятным причинам не мог. Начали думать, как быть… Один из руководителей ГСУ предложил хитрый ход: взять любое другое дело и пристегнуть наркополицейских к нему. Бастрыкину идея понравилась".

"…После обсуждений выбор пал на расследуемое в Москве дело в отношении сотрудников ГУВД; они за взятки ставили коммерсантов на прослушку. Ни Бульбов, ни его подчиненные там, правда, не фигурировали, тем не менее дело было изъято к нам, в ГСУ. Один из фигурантов тут же дал показания, что был посредником при передаче взяток от Бульбова к милиционерам; якобы Бульбов тоже размещал в ГУВД "заказы". Этого оказалось достаточно, чтобы задержать его и трех других сотрудников ФСКН, провести обыски, а впоследствии арестовать. Генпрокуратура помешать нам была уже бессильна. Более того, Александр Иванович строго-настрого приказал по запросам прокуратуры материалы ей не давать…"

Если смотреть с точки зрения закона, то Довгий наговорил на хорошее уголовное дело по нескольким статьям УК, которое может быть возбуждено и против него, и против его бывшего начальника Бастрыкина. Навскидку можно назвать статьи 285 (злоупотребление должностными полномочиями - до 7 лет лишения свободы), 294 (воспрепятствование совершению правосудия и производству предварительного расследования - арест до 6 месяцев или штраф до 80 тыс. рублей), 299 (привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного - до 10 лет лишения свободы), 303 (фальсификация доказательств по уголовному делу - до 3 лет).

Но главное тут другое - сфальсифицированное дело против Александра Бульбова фактически лопнуло. И сегодня вопрос только в том, кто будет нести ответственность за этот беспредел. Ведь интервью Довгия серьёзно компрометирует не только кремлевских "силовиков", но и является открытым вызовом для нового хозяина Кремля Дмитрия Медведева, который открыто заявил о борьбе с "правовым нигилизмом" как одной из главных своих задач.

Генералу Бульбову хочется от всей души пожелать мужества и терпения. Надеюсь, очень скоро он выйдет на свободу. Справедливость восторжествует. Как восторжествовала она для воинов-десантников, против которых было сфальсифицированное дело по убийству Холодова, как только что развалилось дело о покушении на Чубайса. Присяжные единогласно оправдали полковника Квачкова и его товарищей.

Держись, Александр Арсеньевич!

Свобода близка!

Ты победишь!

Евгений Ростиков НА СВЯЗИ МИНСК

Чем проблематичнее создание Союзного государства Беларуси и России, тем более неубедительной и примитивной становится его пропаганда. Оно и понятно - трудно пропагандировать то, чего нет. Особенно когда видишь, что князьки думают только о том, как сохранить личную власть, защитить интересы своего клана. Их вовсе не тревожит, что братские народы всё более отдаляются друг от друга. Тем не менее, деньги на пропаганду "того, чего нет" по-прежнему текут. И не каким-то затерянным ручейком, а широченной и шумной рекой.

Года три назад Счетная палата РФ, преодолевая политическую демагогию, намеревалась повторно обратиться в Генпрокуратуру для возбуждения уголовного дела по факту нецелевого использования средств бывшим руководством телерадиовещательной организации (ТРО) Союзного государства. Как объявил тогда аудитор Счетной палаты РФ Виктор Косоуров, прямой ущерб национальным бюджетам Беларуси и России от финансово-хозяйственной деятельности ТРО только "в 2004 году составил 21,2 млн. российских рублей".

Но, как видно, это лишь капля в море. Недавно стало известно, что по заказу ТРО в ближайший месяц начнутся съемки художественного фильма под рабочим названием "Крепость". Эта картина призвана стать первым большим кинопроектом России и Беларуси. На её создание из Союзного бюджета уйдет уже 225 млн. российских рублей, т.е. почти 9 млн. долларов.

В основу сценария фильма положены вроде бы реальные события - героическая оборона Брестской крепости. Символом этого мужества и верности присяге стали слова одного из её защитников: "Умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20.VII.41 г.". К тому времени уже более трех недель, как пал Минск, и фашисты рвались к Москве.

Если верить заказчикам и создателям, то фильм, рассчитанный прежде всего на молодежь, должен не только показать героизм защитников Брестскойкрепости, но и "рассказать правду о роли СССР во Второй мировой войне".

Цель благородная. Но, ознакомившись со сценарием, понимаешь, что всё это - лишь слова, рассчитанные разве что на депутатов, которые должны были проголосовать за финансирование "исторического" суперколосса. Скроенный по шаблонам бесчисленных американских боевиков (не случайно к съемкам планируется привлечь голливудских актеров), сценарий вобрал в себя все постсоветские исторические и идеологические штампы. Есть в нем, конечно, история о зверствах энкэвэдэшников, которые изощреннее зверств фашистов. Не обошлось и без того, чтоб заклеймить некого "партократа", который, думая о спасении собственной шкуры, предлагает защитникам сдаться. Создателей "исторического" фильма отнюдь не волнует, что на самом деле организатор обороны Брестской крепости, полковой комиссар Фомин, даже тяжело раненный, представлял опасность для фашистов и был расстрелян у Холмских ворот.

В ряду этого "нового" взгляда на историю и "открытия" новых защитников Брестской крепости стоит и история о некоем чеченском кавалерийском взводе (никаких национальных подразделений в Красной Армии давно уже не было), который не только совершает ряд невиданно героических подвигов, но под аккомпанемент дечиг-пондаре лихо отплясывает в одном из казематов лезгинку. Как написал в "Белорусской военной газете" по поводу этих героев Владимир Кожевников, "сочинены эти небылицы (с чеченцами) для того, чтобы внушить славянам, тем, кто взвалил на свои плечи основное бремя войны, мысль: "Нечем вам, быдлу, гордиться - мы были круче!"

Есть в этом сценарии и славяне, три друга - русский, белорус и украинец. Два последних, правда, гибнут, по сути, защищая этого "москаля". Тоже "весьма современная" трактовка истории украино-белорусскими "эўрапейцамi".

Но вершиной этих сценарно-"исторических" изысков о защитниках Брестской крепости должно стать явление некой "черной фрау", в одиночку сражающейся с целым скопищем врагов. После этого действительно всерьез примешь слова председателя ТРО Союзного государства, генерального продюсера "Брестской крепости" Игоря Угольникова, что "в основе фильма лежит история про нескольких людей, которые поставлены перед выбором, как им поступить: пойти сдаться? Или застрелиться? Или вести в одиночку по ночам стрельбу из снайперского автомата?"

На днях появилось сообщение, что "эксперты" одной из солидных московских газет не сомневаются, что будь у Лукашенко постоянный доступ к российскому информационному пространству, он бы запросто мог "потягаться в рейтинге с Путиным и Медведевым". Не буду говорить, что это просто блеф и провокация, прежде всего против Батьки. Поезд его давно ушел. Забавно другое: развивая тему, газета сообщает, что "известный шоумен Игорь Угольников" намерен сделать из подначального ему ТРО "полноценный федеральный канал и покрыть всю Россию", видно, для пропаганды Батьки. "Мы хотим развиваться и на следующем Совете Министров Союзного государства представим проект развития канала, который хотим сделать федеральным. Для меня ТРО - это ОРТ", - заявил г-н Угольников.

Похоже, что окопавшиеся в Администрации белорусского президента новокомсомольцы под руководством "всемирно известного" пиарщика лорда Белла начинают новую многомиллионную игру. Насколько она серьезна, можно судить по мегапроекту "Брестской крепости".

А пока глава думского комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками объявил, что бюджет Союзного государства Беларуси и России в 2009 году может быть увеличен в два раза…

Виталий Михайлов ВСЕ ОСТАНЕТСЯ ЛЮДЯМ Слово о Григории Романове

В 1988 году во Франции вышла в свет книга воспоминаний бывшего президента Валери Жискар д»Эстена "Власть и жизнь". Заподозрить автора в симпатии к коммунистам невозможно. Но и не считаться с его мнением было бы по меньшей мере легкомысленно, ибо этот баловень судьбы, аристократ с блестящей подготовкой, - один из крупнейших и признанных мировых политиков. Любопытно прочитать те места из книги Жискар д»Эстена, которые посвящены Романову. Бывший французский президент встретил Романова впервые на правительственном приеме в Москве и был поражен его "отличием от остальных какой-то непринужденностью, явной остротой ума. Он выделялся на общем сером фоне". А ведь речь шла о высоких советских руководителях. Именно тогда, в 1976 году, Брежнев всерьез думал о 43-летнем Романове как о своем преемнике и называл его "самым способным человеком". Мне довелось как раз в эти годы работать помощником Романова, видеть его ежедневно, что называется, вблизи.

В то время это был красивый, стройный, щеголеватый, всегда подтянутый человек, любивший строгие темные костюмы и белоснежные сорочки. Благородная седина серебрила его виски. Он никогда не курил. Никогда, кстати, даже в узком кругу не употреблял бранных слов и непечатных выражений. Была какая-то крестьянская хитрость в его живых, стального цвета глазах. Никому никогда не верил на слово. Перепроверял, и не раз, информацию, особенно о людях. Лишь одну "слабинку" подметил я у него в эти годы. Когда мы оставались в кабинете одни, он снимал пиджак и надевал штопаную-перештопаную кофту. Бережливость была у него в крови.

Григорий Васильевич Романов внес огромный вклад в развитие производительных сил всего Северо-Запада. Если говорить о нём как о политическом деятеле, то в своих действиях он исходил из незыблемости завоеваний Октября. И потому действовал с помощью социалистических рычагов, опираясь на общественную собственность, отрицая частную. Отдадим ему должное: он сделал за годы своей работы в Питере очень и очень много. Романов - самородок, который редко встречается в жизни.

Он из когорты победителей, тех, кто выстоял в войну, кто хлебнул лиха вместе с народом, его имя по праву должно стоять рядом с именами тех, кто поднимал из руин заводы и фабрики, кто развивал науку и образование народа. Войну он встретил в Ленинграде.

Сначала их, выпускников судостроительного техникума, отправили под Лугу рыть полевые укрепления. Потом, когда немцы подошли к Луге, студенты пешком отправились в Ленинград. Шли долгие недели вдоль железной дороги. Однажды, во время одной из поездок, уже будучи первым секретарем обкома, он остановил свой "ЗИЛ" неподалеку от станции Антропшино и грустно сказал: "Здесь мы выходили под бомбежкой из-под Луги, а теперь ничего не узнаю". А затем была страшная блокада. Его в тяжелейшем состоянии нашла каким-то чудом во Всеволожском госпитале Анна Степановна, первая и единственная любовь. Выходила, продавая последнее. Такой она осталась у меня в памяти: преданнейшая жена, настоящая боевая подруга, посвятившая жизнь мужу. В Питере на Лиговке, дом 100, начиналась их совместная жизнь. А потом армия. Он встретил войну рядовым на Ленинградском фронте, а закончил сержантом.

Ему, Романову, не понаслышке знавшему все тяготы военной поры, всю кровь, боль и грязь войны, видевшему тысячи смертей, как никому другому, были близки и дороги все блокадники, все, что пережили жители города.

Плоть от плоти народа, не случайно он так уверенно чувствовал себя именно среди народа, в рабочих коллективах, на стапелях, в цехах, на стройках.

Каждое утро на стол Романова ложились три сводки: положение в городе с хлебом, мясом, молоком. Он назубок знал сам и требовал того же от подчиненных: сколько Ленинград пьет, ест, сколько ему нужно тепла, электроэнергии, жилья. Кстати, при Романове очередь на получение жилья составляла всего пять лет.

Григорий Васильевич считал, и, помоему, справедливо, что Ленинград должен поставлять стране тракторы, корабли, станки, турбины, электрогенераторы, а страна Ленинграду - зерно, мясо, картофель. При Романове надои в Ленинградской области были практически самыми высокими в стране, да и урожаи зерновых, картофеля, овощей намного превышали результаты всех областей Северо-Запада страны.

Он мыслил всегда масштабно, по-государственному и ставил перспективные задачи перед активом области.

Романов и людей примечал таких же, как он сам, - сильных характером, волевых, c широким кругозором. Такая была романовская плеяда не только партийных вожаков, но и директоров заводов, объединений, генеральных конструкторов. Это и Л.Н. Зайков (тогда уже Герой Социалистического Труда, руководитель огромного "безымянного" объединения, сейчас оно называется "Ленинец"), это и А.П. Думачев, секретарь обкома партии, знавший экономику получше всех нынешних экономистов. Это секретари горкомов и райкомов, такие, как В.Я. Ходырев, В.М. Никифоров, директор оптико-механического объединения М.П. Панфилов, генеральные конструкторы, дважды Герои Социалистического Труда, академики Н.Н. Исанин и С.Н. Ковалев, это знаменитый оптик М.М. Мирошников и сотни других.

Характерна история выдвижения Л.Н. Зайкова. Однажды утром Романову позвонил министр адиопромышленности П.С. Плешаков с одной просьбой: отдать ему Зайкова на должность первого заместителя министра. "Нашел топор под лавкой, - ответил ему Романов. Кстати, это было его любимое выражение. - Ладно, позвони мне завтра". Сам быстро вызвал машину и отправился на Московский проспект, где находилось объединение "Ленинец", которым тогда руководил Зайков. Кого-кого, но Зайкова трудно было удивить, застать врасплох внезапным визитом руководства. Несколько часов они ходили по подразделениям фирмы, слушали доклады начальников отделов. А кончилось все сверхнеожиданно для всех, прежде всего для Зайкова. Как давным-давно решенное дело Г.В. Романов сказал: "Даю неделю на сборы. Через неделю будешь командовать городом, выдвигаем тебя председателем Ленгорисполкома. Мне такой градоначальник - волевой, думающий и много знающий - очень нужен". Вечером того же дня Григорий Васильевич сам позвонил Плешакову: "Петр Степанович, ты опоздал немного с просьбой. Льва Николаевича уже выдвинули председателем Ленгорисполкома. Ты уж в другом месте поищи себе зама".

Когда Романов ехал по городу, то внимательно рассматривал все вокруг. Подмечал любые мелочи. И требовал того же от других руководителей. Однажды мы притормозили на набережной, откуда открывался красивый вид на "Аврору" и гостиницу "Ленинград". "Видишь, как получилось складно. Пришлось срезать несколько этажей у гостиницы. Нельзя было вылезать за силуэт Военно-медицинской академии". Романов очень бережно относился к историческому наследию, был педантичен в подходах к реконструкции города, никогда не гнался за глобальными проектами.

Талант Романова состоял в том, что он обладал обостренным чувством нового, передового. Он вникал во все - в дела научные и хозяйственные, много времени посвящал оборонке, которая тогда требовала к себе особого внимания и была его коньком.

За те годы, что я трудился рядом с Григорием Васильевичем, мы не по одному разу объехали всю область. Он говорил: "В городе у меня есть кому присмотреть за порядком, а вот в области и кадры пожиже, и труба пониже". Из первых секретарей горкомов в области особо выделял двух: Николая Федоровича Федорова из Тосно и Валентина Михайловича Гребнева из Луги. Любил посидеть с этими незаурядными людьми, обсуждая с ними события сегодняшние, да и в завтра заглянуть. Отдыхал с ними душой. Вообще мог подолгу советоваться с людьми, обсуждая проблему и так, и этак. Но когда решение было принято, энергии и воли Романова можно было только позавидовать.

Мы часто ездили в Сосновый Бор, на Ленинградскую атомную станцию. Романов очень тревожился за состояние экологии области. И, как оказалось, не зря. Хотя, думаю, у такого хозяина вряд ли могли заезжие ученые ставить эксперимент на действующей ЛАЭС, как это произошло в Чернобыле. А как нажимали на Романова высокие московские руководители, уговаривая его построить еще одну, теперь уже теплоцентраль на атомной энергии. Не отступил, не согласился.

Когда-то давно вместе с Андроповым, тогда еще председателем КГБ, Романов ездил на Карельский перешеек выбирать место для санатория "Белые ночи". "Дюны здесь особые, как в Прибалтике", - говорил он. "Поддерживаю твое предложение, Григорий Васильевич, двумя руками, - отвечал Андропов, - станем ездить сюда отдыхать, это будет как дублер прибалтийским здравницам". И оказался прав.

Григорий Васильевич был очень любознательным. Часто в поездках с нами бывал Р.Э. Прауст - один из талантливых руководителей села. И начались разговоры. "Ты, Рудольф, знаешь, что такое польдерное земледелие?" - словно учитель ученика спрашивал Романов. "Знаю, - отвечал Прауст, - у голландцев все земли под польдером". "А у нас можно развить польдер и где?". "Да в Ломоносовском районе сколько угодно таких земель". Потом разговор плавно переключался на сиюминутные заботы. Сколько таких поездок было - не счесть.

Что же оставили после себя Романов, а потом и Зайков, сменивший его на посту первого секретаря обкома, людям?

Это прежде всего огромный город, сохранивший всю свою архитектурную, историческую и культурную ценность. Если что и перестраивали, то бережно. Мощную индустрию, построенную на интенсификации производства, крупные комплексы на селе по производству продукции животноводства, птицефабрики, которые успешно работают до сих пор, как ни старались новые хозяева жизни разрушить их. Наконец разветвленную систему профтехобразования. Романов стремился быстро построить для Петербурга защиту от наводнений. Их сооружение стояло под жестким контролем обкома партии, а значит, Григория Васильевича. Здесь трудились лучшие кадры, которые возглавлял знаменитый гидростроитель Ю.К. Севенард. К сожалению, планам этим не дано было осуществиться. В начале перестройки строительство приостановилось. И только сравнительно недавно оно вновь продолжено, на что потребовались огромные затраты.

Вспоминается и такой случай. В обкоме КПСС готовились к очередному юбилею Брежнева. В приемную Романова принесли бесчисленное количество макетов тракторов, танков, судов и многое другое. Что же выбрал он? Новейшее достижение научно-технического прогресса - голографию, только что открытое тогда оптическое явление, воплощенное в действующий макет. Хотя и знал, что Брежнев и его окружение любят, так сказать, "прикладные" подарки, какие-нибудь новейшие телевизоры, радиоприемники, на худой конец - картины питерских художников.

Волею судеб Романов вошел в руководство страны поздно, на излете своей карьеры. Тогда, в 1985 году, только начиналась перестройка, и таких, как он, в ЦК и Совмине было абсолютное большинство. А нам хотелось, чтобы на смену старым кадрам пришли новые, молодые и энергичные люди. Но, увы, они оказались приспособленцами и пустозвонами. Вот уж воистину - большое видится на расстоянии.

Могу с уверенностью сказать, что Романов не построил для себя ни дворцов, ни дач. Жил в Питере в двухкомнатной квартире. Даже казенную дачу имел не на Карельском перешейке, не в Курортном районе, а в Осиновой Роще, потому что неподалеку был аэродром "Левашово".

Сколько же клеветы, недоброжелательности вылили на Романова все кому не лень после его ухода на пенсию!

Тут и некая увядшая эстрадная певичка начала откровенничать об особых отношениях. Здесь и известный баритон никак не может взять в толк, что это не Романов, а суд определил его в свое время на стройки химии.

Дебош-то пьяный был, и никуда от этого не деться. Не прилипла к Романову и выдуманная история про свадьбу дочери то ли в Таврическом дворце, то ли в Эрмитаже. А уж как старались.

Как все-таки коротка человеческая жизнь. Того же Григория Васильевича сколько раз судьба хранила, надежно защищала. Он ведь и из действующей армии был демобилизован лишь в июле 1945 года, буквально снят с эшелона, мчавшегося на Восток, на новую войну с японцами. По приказу Сталина всех специалистов немедленно возвращали к месту призыва - восстанавливать разрушенные города и села, заводы и фабрики. Так он вновь оказался в Ленинграде, на Ждановском судостроительном заводе. А мог ведь оказаться в Маньчжурии. Уцелел в блокаду, в военное лихолетье, а там, в Китае - кто знает. Судьба. Потом начал работать в КБ, учился заочно в Корабелке. Мог стать знаменитым конструктором кораблей, была у него жилка такая. Но вдруг вызывают в Смольный и направляют парторгом ЦК на завод имени Жданова. Времена были суровые, разговор короткий - ты фронтовик, это приказ партии. Словом, снова судьба, снова случай. Из таких случаев и состоит наша жизнь.

Хочу особо отметить такой факт. Президент России В.В. Путин лично интересовался здоровьем Григория Васильевича и его скромной пенсией, что была такой же, как у всего народа. Несколько лет назад глава государства по просьбе В.И. Матвиенко принял пенсионера Романова. Им было что вспомнить, что рассказать друг другу.

Надеюсь, что никогда не забудут потомки Григория Васильевича Романова: его могучую, словно из камня высеченную фигуру, чеканный профиль, его преданность нашему городу, стране, народу. Он был из когорты победителей. И этим, на мой взгляд, все сказано.

Приносим искреннюю благодарность редакции газеты «Россия» за предоставленный материал.

Андрей Фефелов РАССТРЕЛ РОМАНОВА

Смерть Григория Романова, человека, которого на днях в СМИ справедливо назвали "одним из самых влиятельных политиков конца XX века", вновь подняла несколько фундаментальных для жизни страны вопросов.

Первый вопрос - это вопрос возможной исторической альтернативы тому пути, по которому пошла современная Россия. Что могло произойти в случае избрания генеральным секретарем ЦК КПСС не ставропольца Михаила Горбачёва, а ленинградца Григория Романова?

Да, у истории нет сослагательного наклонения. Но мысль человеческая имеет любые наклонения и способна повернуть время вспять. Даже поверхностное сравнение Григория Романова и Михаила Горбачёва позволяет сделать вывод, что это два совершенно разных политических и психологических типа. Говор, интонации, стиль мЫшления, желание "блистать в обществе", непременная Раиса Максимовна со своими бесконечными туалетами - всё это выдавало в Горбачеве явного, неисправимого южного провинциала. Если прибавить сюда вполне холуйский опыт встреч высоких гостей в санаториях Ставропольского края, то становится понятным очень многое в поведении "последнего генсека".

Романов был слеплен совершенно из другого теста. Руководство "колыбелью Революции" - это не только другой масштаб, но и другой качественный уровень деятельности. Это высший уровень науки, оборонной промышленности, культуры, весь грандиозный слой представлений и символов, связанных с нашей "северной столицей", начиная с имперской стати города Петра, а завершая героической блокадой и партийными баталиями сталинской эпохи с громким эхом "Ленинградского дела"…

Избрание Романова давало нашей стране шанс на реальную модернизацию . куда более грандиозную, чем нынешняя китайская.

И эта возможность снова заставляет нас возвращаться мыслью в роковой 1984 год. Тогда за спиной смертельно больного Черненко развернулась интрига, навсегда отодвинувшая от первых ролей в партии жёсткого ленинградского лидера Григория Романова.

Теперь многие говорят вполне определенно, что генератором интеллигентской "фронды" в Питере и слухов о недостойном поведении Романова был всемогущий КГБ во главе с Андроповым. Самый "модный" и запомнившийся советским гражданам слух о том, что Романов устроил свадьбу своего сына в Зимнем дворце и в процессе веселых гуляний якобы был разбит какой-то драгоценный императорский сервиз.

Фантастичность подобных измышлений сглаживалась тем, что Романов действительно вполне авторитарно правил городом на Неве, был в известном смысле хозяином города. И то, что в начале 80-х годов было сюжетом для клеветнических слухов, в начале 2000-х стало предметом бравады. Член правительства Герман Греф сыграл собственную свадьбу в Петергофе, для чего работа всемирно известного музейного комплекса была приостановлена. Били там музейные чашки или нет, уже никого не волновало - как говорится, снявши голову, по волосам не плачут, а хищения и пропажи из коллекций Эритажа стали такой же обыденностью "новой России", как уличная преступность или спящие на асфальте бомжи.

Кто бы тогда подумал, что через двадцать лет "привилегии" высших должностных лиц России будут измеряться не десятками литров казенного бензина, а состояниями в сотни миллионов долларов?

И последнее. Григория Романова относили к так называемому "Русскому ордену" внутри КПСС. В этом смысле его судьба похожа на судьбу Андрея Жданова, которого многие считали без пяти минут преемником Сталина. Как мы знаем, Жданов неожиданно ушел из жизни, а Романов был отодвинут и отправлен на пенсию. Налицо трагическое фиаско, причины которого следует изучать подробно и основательно.

Олег Бакланов ДРУГОЙ ГЕНСЕК

Я вспоминаю о Григории Романове как о сильной личности с твердыми политическими убеждениями. Он был человеком своего времени. В войну защищал Ленинград. Получил основательное техническое образование. Строил суда. В какой-то степени и его мировоззрение имело признак технократии, что положительно влияло и на стиль его партийно-государственной работы.

И в личном отношении Григорий Романов производил впечатление человека глубоко порядочного, принципиального. Еще его отличала ровность в обращении с людьми, кто бы ни был перед ним. Насколько мне известно, и в семье у него царила добрая, теплая атмосфера.

Вот такой человек руководил партийной организацией Ленинграда, которая имела богатые революционные традиции и была во всех смыслах очень боевитой. Ленинград - город науки и мощной промышленности. Эти два компонента экономики удачно сочетались в регионе. Мы все ездили туда учиться.

Я лично с Григорием Романовым встречался не единожды. В Ленинграде находились ведущие организации ракетно-космической отрасли. Тогда я был министром этой отрасли. Все вопросы, которые я поставил тогда перед первым секретарем обкома Романовым, были решены на сто процентов.

Особенно эффективно удалось решить задачу строительства жилья. Он разрешил нам возводить дома хозяйственным способом на заводе "Большевик".

Потом, когда Григорий Романов как член Политбюро занимался вопросами обороны, я был у него в непосредственном подчинении и находил у него полное понимание и поддержку в решении космических проблем. В частности, строительство последней модификации станции "Мир" при содействии Григория Романова было значительно ускорено. Тогда многие руководители в Совете Министров СССР сомневались, сможем ли мы параллельно вести работы по "Энергии" и "Бурану", а Григорий Романов был настроен весьма решительно и способствовал успешному завершению программы, которая потом была закрыта по непонятным причинам. Скорее всего, потому, что столь высокие темпы развития космической промышленности "не нравились" зарубежным партнерам наших руководителей, которые предали страну и народ.

Если бы Горбачеву не удалось захватить власть и совершить все свои черные дела по предательству интересов страны, если бы вместо Горбачева на пост Генсека был выбран Григорий Романов (а он был от этого в одном шаге), то мы бы с вами и сейчас продолжали жить в Советском Союзе, конечно, реформированном, модернизированном, но благополучном и сильном.

Автор - министр космической промышленности СССР

Андрей Смирнов НЕОБХОДИМОСТЬ ОСТРОВА

КОГДА ПАРУ ЛЕТ НАЗАД мне довелось поучаствовать в дискуссии о русском роке на АПН, признаться, долго думал, что писать и какие выводы предлагать. Хотя, казалось бы, человеку, который почти десять лет участвует в создании полосы "Рок - русское сопротивление", дать железобетонные формулы очень просто.

Однако я споткнулся. Дело не в обветшалости рок-формы. В конце концов, множество любопытных явлений в России и мире продолжают ассоциировать себя с роком. Да и обращение к классическим или неизвестным образцам рок-н-ролла для подъёма духа может дать больше, чем разнообразные радикальные звуковые опыты. Но само сочетание однозначно ассоциируется с эпохой, которая ушла. "Девяностые кончились. Светлая память", - подвёл недавно итог один из главных героев андеграунда Сантим.

В итоге тот текст я закончил так: "Долго думал, что же напоминает мантра - перечисление неизбежных героев русского рока: Гребенщиков, Цой, Шевчук, Кинчев, Бутусов, Шахрин. Потом ассоциация стала явной - точно так же при слове "русская философия" в голове возникает уныло-навязчивая "многоголовая гидра чахлой софиологии" (А. Дугин): Бердяев, Булгаков, Соловьев, Франк, Флоренский. И "разрешили" их практически одновременно. Более того, по прошествии времени стало очевидно, что куда более важными и поныне актуальными являются те, кто в момент расцвета движений были на периферии, во втором-третьем эшелоне. Среди философов - Леонтьев, Розанов или Шестов. В русском роке - Петр Николаевич Мамонов, "Николай Коперник", Шумов, Соколовский с Борисовым, "ДК", "Братья по разуму", "АукцЫон", "Не ждали", "Вежливый отказ", Летов, Ревякин и сибиряки в целом.

За "русский рок", не боясь обвинений в безвкусице и тривиальности, ныне сражается лишь последний романтик Шевчук. Один из последних альбомов "ДДТ" заканчивается манифестом "Русский рок" с шестиминутным финальным рёвом-припевом "Привет с того света!". Это, конечно, не только ответ похоронившим русский рок, но и признание реальности сего факта. "Наш рок в эпоху развитого постмодернизма - это шея, смазанная йодом на месте отрубленной головы", - метко заметил один из наиболее ярких деятелей сегодняшнего андеграунда Денис Третьяков.

Традиции того, что было религией, "утверждением высших сияющих ценностей через преодоление страха, насилия" (Летов), ныне обитают, за редким исключением, в андеграунде и независимой музыке. Несмотря на все властные и общественные усилия, тотально унифицировать социокультурное пространство не получается.

Продолжают существовать целые культурные формации, которые параллельны ценностным ориентирам "нового мирового порядка". Но "русским роком" их уже никто не называет".

Характерно, что масштабный "Хроноскоп русского рока" Владимира Марочкина и Андрея Игнатьева практически полностью игнорирует андеграунд в его постпанковских, индустриальных формах. Безусловно, это отражает вкус и взгляд авторов, но и фиксирует действительную инородность, иные эстетические и этические ориентиры музыкантов подполья по отношению как к традиционному русскому року, так и к рокапопсу.

Громкая и обширная, несмотря на абсолютное игнорирование СМИ и карательную практику правоохранителей, правая сцена всё-таки далека от русского рока. Как формально, в самонаименованиях, так и через иной пафос, стилистику. Зачастую поэзия резистанса здесь сводится к набору клише и рифмовке лозунгов. И это обламывает. Но подкупают реальная энергетика, искренность и яркая фронда. В конце концов, рок-н-ролл всегда зиждился на саунде, а не на текстуальных вывертах. Музыкантам этого обширного фланга порекомендовал бы не бояться экспериментов и "сложности". Исторически художники, окормлявшие консервативно-революционные движения, отличались высоким культурным уровнем и небанальностью претензий.

Последнее время, докладываясь на редакционной планёрке, я чувствовал, что слово "рок-полоса" произношу крайне неуверенно. И моя интонация давала начальству повод отложить выпуск в портфель. К тому же, для газеты, жёстко ориентированной на политическую круговерть, всегда проще было сдвинуть полосу, формально далёкую от политического противостояния. А обозначение именно как особой полосы со своим заголовком выдавало тему в качестве некоторой резервации. (При этом, откликаясь на важные события и явления, содержание полосы не очень соотносилось с названием; рока нет, зато присутствуют электронных дел мастера или культовые британцы "Current93").

Вот и получалось, что "Завтра" более-менее оперативно реагирует, анализирует кинематограф, симфонические концерты или выставки, а "рок" месяцами ждёт своей очереди. Немудрено, что в нынешней полосе фигурируют пластинки, вышедшие ещё в прошлом году. Как итог - отдел культуры принял решение закрыть полосу. Материалы о современной музыке, рецензии, персоналии отныне будут наполнять собой культурные страницы газеты. В прошлом номере уже был первый опыт - отзыв на последний альбом "Запрещённых барабанщиков". Так будет и дальше, тема только выиграет и по объёмам, и по актуальности.

ПОЛОСА "Рок - русское сопротивление" в газете "День" появилась в 1992 году на волне противостояния ельцинизму. Её создатель Владимир Марочкин сформулировал: "русский рок - не контркультура, но часть национальной культуры". Внутри рок-сообщества было обозначено противостояние, фактически тождественное знаменитому писательскому - либералы-западники против патриотов-почвенников. Появились схожие оппозиции - "русский рок" и "русскоязычный рок".

При втором рождении полосы - в конце 1998 года, под редакцией Олега Пулемётова - логика была иная: представить всё рок-движение как потенциально оппозиционную линию. Меньше концепций, больше фактов. Тем более, объёмы требовали лаконичных (и довольно наивных) характеристик . вроде "гремучая смесь панк-рока и красно-коричневых гимнов". Рубрики носили энергичные и обязательные название: "Надо слушать", "Наезды". Не помню почему, но все рецензии решено было подписывать "Обозреватель", хотя бывало, что на три заметки приходилось столько же авторов.

При этом удалось проявить довольно много заметных персонажей из числа рок-истеблишмента - в газете выступали Глеб Самойлов, Кинчев, Дельфин, Машнин, Кагадеев из "НОМа", Сергей Калугин.

Вектор задавала политическая ситуация. Приход в "Завтра" или согласие на контакт было обусловлено согласием с позицией газеты. Это требовало характера - реакция менеджеров или демократических СМИ была агрессивно-отрицательной. Кстати, "Завтра", при всей яростной политичности, никогда не боялась давать слово людям, взгляды которых не особенно коррелировали с красно-коричневым пульсом газеты, или же содержали пассажи, с которыми не были согласны сами создатели полосы. Помню, как в гостевой книге упрекнули за то, что Сергей Калугин "наехал" на "Death in June". Я не был согласен с тезисом Сергея, особенно на фоне его авторитетов. Но, во-первых, совершенно не считаю "Death in June" некоей священной коровой, стоящей вне возможности критики. А во-вторых, кастрировать и подгонять мысли - это к коллегам из демократической прессы. Как у одного рок-журнала получалось, делая подробный отчёт о фестивале, восхвалить любимых, раскритиковать неудачников и не заметить (то есть вообще не упомянуть!) тех, кто попал в чёрный список издания. Никто не демонстрирует столько зашоренности и ангажированности как "свободная" пресса - "сотни людей, навязывающих свои предрассудки сотне миллионов", согласно американской поговорке.

Но, несмотря на такую вольницу, оппозиционная политика довольно жёстко выстраивала линию интерпретации. Творчество N. неубедительно, но - "свой". Сделал человек шаг в нашу сторону - интонация становилась неизбежно положительной. Естественно, в баррикадное время людьми разбрасываться нельзя. Но сегодня очевидно: искренний патриотизм, неравнодушный критический взгляд - являются дополнительным критерием при оценке убедительности проявления. В нынешнем разговоре обязательна интонация диалога.

Достаточно явлений, нестандартных и уникальных, выверенных и беспокоящих, убедительных и оригинальных. В конечном счёте, не укладываясь в прокрустово ложе политической сиюминутности, именно они "на дальней дистанции" могут оказаться и радикальны, и фундаментальны. ПОЧЕМУ больше внимания независимой сцене, внешне локальной по сравнению с шоу-бизнесом? В пространстве независимой музыки не идёт процесс изготовления "продукта", творческие проявления не являются дополнением к светской жизни.

Порой отголоски формата проникают и сюда. Появляется желание пробиться наверх, сделать модным звучание. Но сила инерции в мире шоу-бизнеса такова, что нечто яркое и серьёзное появляется только в порядке исключения. Миссия художника . не обслуживать сиюминутные установки, а создавать фундаментальные вещи. Но на таком пути худо с материальными благами и фантомом народной любви. Сколько ценителей "творчества" Орбакайте смогут вспомнить её песни, пластинки? При этом подробности личной жизни, число мужей - общий удел. Шоу-бизнес подавляет любой, даже крайне условный бунт, блокирует попытку независимой игры. Нетривиальные персонажи вроде Земфиры или Шнура выдавлены на периферию, вынуждены балансировать на грани андеграунда, либо мимикрировать, теряя жизненно важные органы. Показательна откровенно слабая последняя пластинка Земфиры.

В андеграунде время течёт по-своему. Убедительные творения могут выстрелить неожиданно. Недавно возродился проект "Регион-77", мелькнувший в конце девяностых, выдав всего одну полновесную запись - "Азбука страха". Казалось бы, прошло почти десятилетие. Но темы и образы пластинки актуальны и по сей день. Интересно компетентное свидетельство критика Сергея Гурьева, "Азбука страха" тогда прошла мимо него. Недавно, ознакомившись с альбомом, он дал ему очень высокую оценку.

При оценке ситуации важна оптика взгляда. Исповедание "пустыни", "ничего не происходит" - так оно и будет. Внимательный и любопытствующий взгляд найдёт многое.

Навскидку московские события за последние полтора месяца.

В клубе "Дом" прошла презентация книги Александра Кана "Пока не начался джаз." с участием ведущих сил русской импровизационной музыки. На следующий день там же представил новый альбом "апокалиптический dark-wave" культ - "Reutoff". Сразил ко всему привычную столичную публику своим выступлением Einsturzende Neubauten. Раньше я сильно фанател от EN, потом был период иронического скепсиса. Может быть, время - спокойно, без экзальтации разбираться.

В начале мая - фестиваль актуального андеграунда: "Обратная перспектива": "Резервация здесь", "ОЖОГ", "День Победы", феноменальные ростовские люди.

Затем Русский Нео-Фолк фестиваль ("Волга", "Рада и Терновник", "Moon Far Away"), в котором сошлись проекты, работающие с корневыми пластами русской культуры. Проявился сибирский рок-бунтарь Манагер.

В конце мая - пятилетие Независимой Национальной творческой корпорации с участием "Адаптации", "Тёплой Трассы", "Бреши Безопасности" и минского "Северного Сияния".

В клубе "Б-2" прошёл очередной сеанс магической терапии Гарика Осипова. В его репертуаре - рок-н-ролльные стандарты и итальянская эстрада, озорные блатные куплеты и упоительные опусы советского времени. Всё - со вкусом и знанием дела. Это не путешествие в музыкальный архив, но особое прочтение, открывающее старым произведениям новое пространство. И об этом надо говорить подробнее.

Неделю назад презентовал новую пластинку Вис Виталис, снова вышедший на широкую сцену после ликвидации проекта "Sixtynine", любимец политических активистов и вольных интеллектуалов. На гитаре у него теперь Экзич. Как говорится, независимые умы часто движутся в одном направлении. Подробности последуют.

Внимание к русской сцене растёт. Многие обозреватели приходят к выводу, что именно здесь можно найти весьма интересные явления. Про диск "Три поля" (2004 г.) проекта "Волга" британский "The Observer" писал как об альбоме, который зафиксировал точку, в которой "мы на обе ноги призeмлились в XXI век".

И даже если музыка вторична, то, как сформулировал, кажется, Жариков, у нас всегда первичен контекст. На радио "Максимум" выходит еженедельная программа одного из авторитетных музыкальных журналистов Андрея Бухарина (ныне "Roling stone"), полностью посвящённая свежим явлениям, классическим образцам и неизвестным или незаслуженно забытым героям отечественной сцены. После каждого эфира слушатели определяют хит-парад. При всей условности такого подхода, победы в оных определялись совсем не известностью и раскрученностью. Так, слушателям пришлись по вкусу Вис Виталис, Zuboff SexShop , "Барто", "Николай Коперник". Интерес к оригинальным вещам несомненен. Но те, кто могут и должны просвещать, - частенько предпочитают этого не делать.

ХАРАКТЕРЕН КОНФЛИКТ полуторагодичной давности, который случился у Ольги Арефьевой с комитетом по рок-культуре под названием "Наше радио". Её пригласили провести передачу "Звездная смена", в которой музыканты комментируют творчество коллег по цеху. При этом реклама гласит, что известные музыканты ставят свои любимые песни. Вдохновлённая возможностью представить публике ряд фигур, которые почему-то фатально были лишены эфиров, Арефьева составила список. Но оказалось, что плей-лист программы можно составить исключительно из групп, которые в ротации станции. Шаг вправо, шаг влево - неформат. Отказавшись участвовать фактически в лохотроне, Арефьева предала это гласности в Живом Журнале. Дальше пошло бурное обсуждение, в котором количество заступников "Нашего радио" имело микроскопические масштабы. И даже иезуитски верные аргументы от журналистов вроде - "радиокомпозиции - это фон, забивающий паузы между рекламными роликами", "нормальные меломаны ищут и находят в интернете" - были отвергнуты. В самом деле, нередко приходилось удивляться: дома тебе и "АукцЫон", и Screamin» Jay Hawkins, и группа "Палево", а "народу" . извините, "Смысловые галлюцинации".

Та же Арефьева справедливо заметила: "Это давно очевидно: количество проигрываний в эфире прямо влияет на рейтинг. Спрос формируется самим радио. Если вы хотите сделать кого-то популярным, крутите его двадцать раз в день. Не надо далеко за примерами ходить. И ни к чему убеждать меня в честности рейтингов: крупные рекорд-лейблы, разумеется, находятся во взаимовыгодных отношениях с радио и ТВ. Музыкант, продвигаемый ими, моментально становится известным, только потом всю жизнь находится на барщине или оброке, получая копейки из заработанных денег. В качестве популярных выбираются самые простые и доходчивые, плакатные песни. Всё хоть чуть-чуть более сложное обречено на выживание вне радио и ТВ. Но эта совершенно другая культура существует и собирает полные залы! Невзирая на игнорирование масс-медиа, люди создают песни, которые составляют музыкальную кровь страны, остаются в её культуре и определяют её лицо. Только результат систематического замалчивания состоит в том, что их НЕ СЛЫШАТ дальше Москвы. Информация распространяется по альтернативным каналам крайне медленно и доходит до окраины страны хорошо ещё, когда автор жив, а то и позже".

И даже находясь в Москве, можно не иметь никакого понятия о происходящем. Телеэкран создает единственно возможную реальность, отбивая желание открытий. Популярный радиоэфир производит непрерывный поток фона. Девятый вал информации подавляет. Известный русский электронщик и автор "Завтра" Михаил Рябинин ("РяБа Мутантъ") поведал как-то о собственном опыте наблюдения за одним лейблом, новинки которого фиксировались на сайте.

Оставив компьютер на сутки с небольшим, Михаил обнаружил за прошедшее время восемьдесят (!) свежих релизов. И как работать с такими объёмами? Не новая идея, но в специализированных музыкальных изданиях обзоры зачастую выглядят, как каталог из ИКЕИ - "вот трип-хоп", "вот панк", "симфо-металл для сынка", "хард для папы", "поп-рок-фьюжн отлично подойдёт для машины делового человека". За маркетологией вещи исчезают.

СЕГОДНЯ СЛОЖНО выражаться в пафосе "рок-н-рольного фронта". Есть частные проекты, инициативы с их внутренней логикой. Есть более интересный и важный уровень - формации, среды и сообщества, где внутри идут обмен, работа. В такой оптике критерий "наше"/"не наше" уходит, заменяясь куда более фундаментальным: сильное/слабое. А зачем слабое ищущим точки роста в культуре?

Под асфальтом шоу-бизнеса, формата и маркетинга идёт своя, неясная, но наполненная жизнь. Художники ищут, формулируют, заявляют себя. Наблюдается большое разнооцветие. С него и может начаться нечто. Проблема сегодняшнего культурного опыта не в отсутствии новых стилей и эстетических открытий, но в возможности и необходимости новой ситуации. Ситуации, в которой высказывание, жест не превращаются в развлечение, декорацию, сотрясение воздуха.

Парадоксально, но имперская необходимость заключается в работе со множеством проявлений, в диалоге с культурными островами, помощи в наведении между ними мостов, параллельных коммуникаций, в поддержке альтернатив. Важно фиксировать тенденции, направления, явления. Давать им голос, предлагать свою интерпретацию. И оставить соблазн этакого концептуального "экскаватора". Во всяком случае, пока.

Многие типы деятельности, подходы, направления существуют параллельно. Но постепенно меняют своё положение в культурной иерархии. То, что сегодня локально, в перспективе запросто может стать новым Большим Стилем.

НАДО СЛУШАТЬ!

Дмитрий РЕВЯКИН. "Жатва" ("Цветной звук"). 2007. КАЛИНОВ МОСТ. "Ледяной поход" ("Navigator records"). 2007.

"МУЗЫКА - это передовая политика, потому что через неё происходит захват души человека. И на чьей он стороне, решает музыка.

- Сейчас столько цепей на человека повешено, столько гирь, что свободнее человек не стал. И политика - в том числе. Человеку кажется, что он вне политики, но он смотрит в телевизор - а это сконцентрированная политика. Когда он делается апатичным к политике - это тоже политика. И самая главная цель любой политики - чтобы человек не верил в Бога. А верил во всякие мази, в рекламу, в пустышки", - так говорит сегодня Дмитрий Ревякин.

"Мост", в его нынешнем понимании, "это Вертикаль - прямо в Небо". Произведение - всегда свидетельствует об авторе, его жизни, опыте, взглядах. Художнику необходимы периодические "встряски", иначе творческий организм начинает работать по инерции. Иногда инерционность сопровождается мастерством и уверенностью. Но здесь речь уже идёт о ремесле.

Дмитрий Ревякин постоянно находит вдохновение вне музыкального пространства. Новый мощный импульс творчеству дало его воцерковление. Оное для многих, увы, порой оборачивается начётничеством неофита. Или же происходит отлично выраженное в своё время Башлачёвым: "В церкву едут поутру / все интеллигенты. / Были - к дьякону, к попу ли / Интересовалися. / Сине небо вниз тянули. / Тьфу ты! Надорвалися."

У Ревякина получилось найти своё место и не изменить себе. Как водится в нашем подлунном мире - Дух живёт "по краям". Вот и Ревякин всегда идёт до конца. Изучает, прорабатывает, проживает. Если политика - то в её радикальном формате, вспомним НБП. Если христианство - то в строго-фундаменталистском облачении. На пластинках обретается символика истинно православных христиан, к которым присоединился Дмитрий.

На таком пути неизбежны рискованные подходы, спорные исторические выводы. Сегодня Ревякин ориентируется на героев белого движения, разумеется, не из "кадетствующих верхов и меньшивиствующих низов", а на монархистов, боевых казачьих атаманов.

Возможно, именно основательность Ревякина даёт сильный и содержательный выход в творчестве. Исследователи отмечали сложность модели пространства в поэтическом мире Ревякина. "Можно говорить о том, что мы имеем дело не с одной моделью, а двумя: ориентированной вертикально и ориентированной горизонтально. Вертикальная - трехсоставная, по сути, это - традиционная мифологическая модель: нижний мир - срединный мир (мир человека) - верхний мир (Небеса)… Основной интерес Ревякина находится на границе срединного и верхнего миров. Преодоление этой границы, прорыв в Небо - основная тема многих ревякинских текстов. Горизонтальная модель, язычество - фактически модель срединного, человеческого мира."

На последних пластинках две модели, две оптики наложились друг на друга и превратились в Крест. И словотворец Хлебников в качестве поэтического вдохновителя сменяется кристальным Гумилёвым.

Ахматова говорила о гумилёвской книге "Колчан": "Николай Степанович творит войну. Он - вершитель каких-то событий. Он - участник их." Так и Ревякин в своих пластинках - не только боян, летописец, сказитель, воспевающий долг, честь как верность, но и сам - ратник, защитник своей земли и покоритель новых пространств.

В "Воспоминании о Дивеевском лете 1991 года" Александра Баркашова некий монах так напутствовал бойцов РНЕ: "Не сейчас еще, но уже скоро, наступит год, когда освободит Господь своим промыслом Россию, и будет тогда жатва у Бога в России. Жатва большая, а жнецов мало. Поэтому торопитесь и усердней делайте дело свое".

По словам самого Ревякина, "Жатва" повествует о столкновении европейской и азиатской цивилизаций: "Я в свое время был и евразийцем, и азиатом, и кем только не был в своих творческих и духовных исканиях. Сейчас я себя ощущаю белым человеком, потомком викингов, варягов. И продолжаю традиции казачества".

У альбома выстроенная драматургия - образы и картины Русского Дома сменяют апокалиптические картины нашествия иноплеменных. Светлая "Нордическая Русь" и тревожный "Аттила", пленительная "Кто же вплёл" и жуткая "Гордая Рязань" - гимн защитникам Рязани во время батыева нашествия.

Вычерпать море,

яростно вырубить створы.

Дерзкий прищур обещает победу

громкой наградой

Негой стреноженных рады

Ждут свою горькую участь

в жертву пропеты.

Когда ряды героев иссякнут в дикий смерч

И грозный взгляд Аттилы

глотает хищно нивы.

Исполнись, Воля Божья! В годины укрепи,

Дай силы и отваги стоять несокрушимо.

ЕСЛИ В СЛУЧАЕ экспериментально-психоделической "Жатвы" приходят аналогии с пластинками "Обряд" и "Всё поле в цветах", то в "Ледяном походе" узнаваем "Калинов мост". Классический американо-британский рок в современном прочтении с симфо-эпическим лоском. "Марковский полк уткнулся в реку. Замялись. Но медлить нельзя - проиграется дело. А на реке ледяная кора. "Полк вперёд!" - и генерал Марков первым шагает вброд. Идут в бой через ледяную реку, высоко в темноте держат винтовки."

Альбом, правда, даёт указание на другой эпизод гражданской войны - здесь речь идёт сибирском ледяном походе - отступление остатков армии Колчака в Забайкалье. Но основания, описанные в знаменитом произведении Романа Гуля и на пластинке "Калинова моста", - общие.

"Ледяной поход" - концептуальное творение, композиции подчинены идее альбома. Пластинка - это призыв каждому найти своё поле чести, выйти в свой "ледяной поход", против упадка и разложения. Иного пути нет, ибо "вечное небо помнит тебя всегда, вечное небо подвига ждёт". И "где даруют в подвиг силы, где война с колен поднимет".

На альбоме посвящения атаману Семёнову и барону Унгерну, проповедничество о Сибири как об истоке грядущего возрождения, торжество русского духа в балладе "Севастополь". Но при этом "Ледяной поход" не оставляет впечатления чего-то тяжеловесно-непроходимого. Не случайно Ревякин постоянно апеллирует к казакам: подлинно казачьи лихость и озорство создают неповторимую атмосферу пластинки.

Сорвана завеса, вижу ясно, Господи.

Устрашился беспощадно истреблять обман.

Эй, не спи, вставай, есть, где казаковать!

И пылает меч начало удержать.

Бью челом вам, братья ангелы,

Одного в пути не бросили,

В бой не оставили.

Не отдали на потребу бесам-псам,

Бью челом вам, братья ангелы,

Отслужу!

ЛЕНИНГРАД. "Аврора" ("ШнурОК", "2+2=5"). 2007.

МЕНЯ ДАВНО занимает вопрос, как бы действовал Шнур, окажись он на два десятилетия раньше, во времена пика отечественного рок-движения: возводил бы баррикады или медитировал на публику, плясал бы возле костров перестройки или провидчески издевался над наивными ожиданиями грядущего рая?

Сегодня Сергей Шнуров и группировка постоянно попадают в болевые точки общества, откликаясь на новые веяния, явления. "Ленинград" движется параллельным курсом, пожалуй, с Пелевиным. Но если писатель даёт своеобразный социологический анализ, то Шнур подставляет обществу зеркало.

После проходного альбома "Бабье лето", который выглядел как набор отбраковки с "Хлеба", группа выпустила по-настоящему "ленинградский" альбом "Аврора". С лихой "лирикой" и отличными мелодиями. Привычно, но не обламывает . обилие цитат, самоцитат, возвращение к старым темам.

"Аврора" - отвязный саундтрек ко времени, музыка для уставших от "гламура и лоска". Два десятка забавных историй, кромешных ситуаций. На гора и с маргинальным блеском. Казалось, невозможно перебить телешоу под названием "Программа Максимум", где тролль-ведущий пугает затравленное население ужасами. Шнуров усугубляет - и в итоге ежесубботние телепонты канала НТВ выглядят конъюнктурным идиотизмом. Внимательно и остроумно отрабатываются пропагандистские штампы. По полной получают шоу-бизнес и рокеры. За некоторые пассажи песни "Яблочко", как сказал один коллега, "в девяностые могли и посадить". Вновь демонстрируется уникальное умение - только "ленинградцы" одновременно сумели воспеть и обстебать пресловутый средний класс.

Метод Шнурова (если так можно выразиться) - не тиражирование, апология или, наоборот, однозначный стёб. Это фирменное погружение в образ без скороспелых моральных характеристик, посему картина получается весьма достоверной. Для многих наблюдателей, в том числе из музыкантов, объект предельно дистанцирован или же наколот, как бабочка на иголку. Шнур исследует всё на собственной шкуре. Странно, что он ещё не тусанулся на "Фабрике звёзд", не спел дуэтом с какой-нибудь поп-девочкой, выдав мат в прямой эфир, не хлопнул по рюмашке с Пугачёвой. (А может, нечто подобное уже было и я просто проглядел?)

Понятно, что очень многим людям, которые за это отвечали кровью, карьерой, "ленинградские" опусы кажутся перформансом, хамством, баловством. Но сегодня очень часто, чтобы тебя услышали, надо уметь говорить несерьёзно.

DOLPHIN. "Юность" ("Зита и Гита"). 2007.

ОДНА ИЗ САМЫХ ярких и заметных пластинок прошлого года сотворена в стилистике музыки восьмидесятых - синтипоп, электро, альтернативный рок, поп-нойз. Музыкально - это работа проверенного соратника Дельфина, гитариста Павла Додонова. Такое звучание в чём-то наивно и старомодно, но "Юность" тот случай, когда получилось свежо и стильно. К тому же многие темы и ожидания восьмидесятых вновь занимают публику.

По словам Дельфина, "эта пластинка о детях и для детей, которые остались внутри нас и которых хочется сохранить. Мне кажется, альбом должен вызывать внутреннее напряжение, некоторый трепет, даже некий приятный дискомфорт". Напряжение и дискомфорт - несомненно, но приятный?.. Если только тем, кто не боится, когда почву выбивают из-под ног.

"Детскость" Дельфина - не инфантильна. Ведь дело совсем не в конфетах, игрушках и умении строить рожицы. Его детское - искренyость, бескомпромиссность, живость восприятия.

К излюбленной экзистенциальной проблематике прибавилась осязаемая социальная агрессия. Дельфин ведёт диалог с миром и обществом, ставя неудобные, жёсткие вопросы. "Юность" - возврат и осмысление последних лет, работа с основаниями цивилизации. Для усиления "мессиджа" использован приём, когда живое содержание подчёркнуто машинным звучанием, голос пробивается через механическую стену.

Интересно, что "Юность" Дельфина перекликается (и стилистически, и настроением) с неизвестными широкой публике пластинками андеграунда вроде "Исключения из правил" закрытого проекта "Затерянные в космосе": "Что до чистых пропорций, то давайте забудем про это/Главное, чтобы моё поколение было сыто…"

За разговорами о количественных проблемах (реальных и болезненных) в расчёт не берётся качество. Но сытые яппи - далеко не оплот наcтоящего и ресурс будущего. И без чистых пропорций долго не протянет ни одна конструкция.

Дельфин - голос поколения конца шестидесятых-начала семидесятых годов рождения. Поколения, чьё полновесное вхождение в мир пришлось на слом эпох, кошмар девяностых - войны, экономические обвалы, наркотики, массовый поход в криминал. И только совсем недавно эти люди начали заново осознавать себя, свой путь, окружающий мир.

Мы здесь одни,

Среди тысяч заплаканных глаз.

Это они

Смотрят в прицел на нас.

Слышишь все ближе

Мертвых собак лай.

Целься чуть ниже.

Стреляй!..

Обозреватель

ЧЕЛОВЕК НЕОТМЕНИМЫЙ Споры о романе Александра Потёмкина «Человек отменяется»

В Доме Ростовых - в Международном сообществе писательских союзов - состоялось обсуждение романа Александра Потемкина "Человек отменяется". Провокационное название, сложное многослойное произведение вызвало оживленную дискуссию, в которой приняли участие первый секретарь исполкома МСПС Ф.Кузнецов, президент Академии русской литературы В.Мирнев, известный критик Л.Аннинский, доктор филологических наук И.Арзамасцева, писатели, ученые… Откровенный, профессиональный разговор касался достоинств и недостатков романа, например, поэт Г.Онанян упрекнул автора в слишком достоверно изображенных жестких сценах, прозаик А.Торопцев советовал тщательнее редактировать тексты… Ведущий собрания - писатель А.Салуцкий - сказал, что читая Александра Потёмкина, испытывал истинное удовольствие - эстетическое наслаждение, потому что ни одной строки, ни одного слова у него не сказано просто так, а обязательно - со смыслом и нестандартно. Ирония автора по-настоящему глубокая, с проникновением в суть дела. Написанный в острой литературной манере, роман Александра Потёмкина "Человек отменяется" стал первой, настоящей классической крупномасштабной сатирой на то, что происходит в России и с Россией. Были высказаны пожелания продолжить роман, написать вторую часть с названием "Неотменяемый человек" - другим взглядом посмотреть на проблемы, затронутые в романе. Взяв за основу выдержки из обсуждения, мы продолжили его на страницах газеты "Завтра".

Владимир Бондаренко

АЛЕКСАНДР ПРОХАНОВ: ВСЁ ВПЕРЕДИ

Россия бредит развитием. Россия находится в ожидании нового витка развития. Россия говорит о развитии. России предстоит развитие. Развитие - это переведение страны с одного уровня на новый уровень. С уровня упадка, декаданса, развала, в котором мы все еще пребываем, на уровень Богопознания, на уровень расцвета, на уровень создания абсолютно новой общности, нового социума, который состоит не только из новых машин, механизмов, дорог, но и из человеческой общности.

Роман Александра Потёмкина "Человек отменяется" очень важен тем, что ставит проблему человека в период, предшествующий русскому развитию. Он ставит на человеке крест, он ставит на социуме, которому предстоит выстраивать новую Россию крест. Говоря, что этот социум безнадежен. Что он состоит из гнили, из слизи. Во многом это так. Александр Потёмкин говорит, что он сам - того же мнения, что и его герои, что человечество должно быть расчищено, вырублено, вырезано, и на его месте должны возникнуть какие-то супермашины и сверхгерои. Этим он оговаривает себя. Потёмкин думает, конечно, иначе. Его радикализм, художественный и творческий, утверждение, что он и себя чуть ли не включает в число палачей ничтожного человечества, это - его места о развитии. На самом деле пафос его романа не антигуманистический, а насквозь гуманистический. Русское развитие потребует нового человечества и нового человека. Потребует преображения сегодняшнего народа, прошедшего через катастрофы 1991 года, 1993 года, утратившего веру в будущее, потерявшего стыд, растленного, униженного. Преображения народа, испытывающего ежедневные пытки. Этому народу предстоит преобразиться. Как будет протекать преображение народа - одному Богу известно. Скорее всего, это преображение будет протекать через чудо. Чудо всегда связано с явлением. Поэтому в России должен появиться сверхчеловек. Человек, который, как Данко, вырвет свое сердце и понесет его, освещая народ. Его сердцем будет преображено сегодняшнее человечество. "Человек отменяется" по Потёмкину, и "Чело- век вменяется" по Проханову. Следующая книга того же Потёмкина уже будет написана об этой восхитительной утопии. О появлении среди всеобщего мрака, распада, чудовищной и бессмысленной власти нового сверхчеловека, который будет способен на героизм, на Богопознание, на творчество, на Русское Чудо.

АНАСТАСИЯ ГАЧЕВА, СВЕТЛАНА СЕМЁНОВА: ХИМЕРЫ РАЗУМА ИЛИ ИСТИНА СЕРДЦА?

В романе "Человек отменяется" сознание, говорящее с самим собой, стоит в центре повествования. Даже там, где герой произносит слова, его монолог сохраняет приметы внутренней речи. Да и диалоги, вкрапляемые в текст повествования, зачастую тоже монологичны: собеседники не слышат друг друга, каждый вещает на надрывном фортиссимо, звучит в своей тональности и ведет собственную идею-мелодию слово другого внутрь его сознания не проникает, отскакивает, как шар, и катится одинокой дорогой. Каждый переполнен собой, занят своим возлюбленным "эго", его лелеет и превозносит, ему воспевает осанну.

И совсем не просты оказываются самые, казалось бы, невзрачные экземпляры рода людского, маленькие человечки вроде Семена Семеновича Химушкина… Химушкин, как подпольный герой Достоевского, предпочитает "скандалить в собственном сознании". Он - завистливый, злой фантазер, и в своем мечтательном, фантомальном захлебе рождает такие химеры разума, что не снились ни гоголевскому Поприщину, ни Голядкину Достоевского. В повседневном же бытии скукожен и мелок: подглядывает за квартирантками, не прочь тяпнуть водочки и попитаться за чужой счет, конфликтов старательно избегает и в гражданском смысле вполне благонадежен.

Но зато ослепительно великолепен его двойник - всемогущий олигарх Иван Степанович Гусятников, в которого на пиках воспаленной фантазии перевоплощается Семён Семёнович. Этот тоже предается неуемным мечтаниям, громоздя картины немыслимых извращений, то дьявольски-утонченных, то нарочито грубых. Но, в отличие от Химушкина, обладая вожделенными капиталами, что, как известно, правят цивилизованным миром, он имеет шанс проверить практически, насколько быстро лишается человек своего достоинства, легко ли утрачивает тонкую пленку культурности, истребляя в себе все, что отличает его от кровожадного зверя.

Гусятников становится режиссером дьявольского спектакля, изощренно мизансценируя предельно жестокие ситуации, чтобы под их прессом человек из человека "вытек", как когда-то выражался Бабель. Устраивает себе крепостную деревню и понуждает новоиспеченных холопов исполнять все прихоти "барина". То заставит сношаться друг с другом до исступления, то начнет морить голодом, дразня голодные глаза и ноздри видом и запахом упомопрачительных деликатесов. То поселит в одном бараке убийц и спровоцирует столкновение между ними, да какое, кончающееся душегубством самого садистского толка. Как змей-искуситель, Гусятников толкает людишек на смертный грех, а сам подсматривает в щелочку, испытывая самое яростное наслаждение от созерцания их падения: где немедленного и покорного, а где - после немалого сопротивления, которое, впрочем, лишь разжигает его глумливый восторг. Надо отметить, сцены в поэтике шока у Александра Потёмкина особенно художественно выразительны.

Главный вывод, к которому приходит Гусятников в результате своих экспериментов: человек - мразь, гниль, ничтожество, не заслуживает ни уважения, ни любви, и "мир вокруг него не стоит и ломаного гроша" .

Именно такую схватку с реальностью, когда на одной стороне игральной доски бытие во всей его необъятности, а на другой - обособленный, голый разум, непрерывно подогревающий себя ненавистью к живой материи, ко всему что не есть гордая мысль, ведет в романе третий герой-идеолог, Виктор Петрович Дыгало. Он, как и отражающиеся друг в друге Химушкин и Гусятников, испытывает глубочайшее презрение к человеку и ищет всё новых и новых подтверждений его недостоинства. А как же иначе? Ведь Виктор Петрович задумал ни больше ни меньше, как "отменить человека", силой озлобленной мысли уничтожить человеческий род, волевым, самовластным рывком прекратить жизнь на земле. "Я пытался, я хотел любить человека, но из этого ничего не получалось. Не встретил я его, не раскрылся он передо мной россыпью своих талантов. Теперь же я его больше не ищу. Он ни мне, ни материи не интересен. Он никому, кроме себя самого, не нужен. Человек! Ты отменяешься!" (с. 558, 559).

Единственный романный персонаж, верующий в человека, вершинное творение Божие, чудо земли, надежду всей твари, что "стенает и мучится доныне" (Рим. 8:19) и ждет спасения, - палеоантрополог Настя Чудецкая. И имя, и фамилия говорящие. В самом имени девушки запечатлено главное христианское чаяние "воскресения мертвых и жизни будущего века" (Анастасия - по-гречески "воскресение"). А фамилия напоминает о тех чудиках, юродивых, взыскующих "Града Небесного", которыми испокон веков держится русская земля. И у нее совсем иной подход к человеку. Для Насти человек уникален и неповторим. Более того, существо, растущее, творческое, стремящееся превзойти самое себя, как бы иначе вышел он из первобытного, полузвериного своего состояния, создал величайшую цивилизацию и культуру, достиг таких духовных взлетов?!

А героев, отменяющих человека, художественная логика произведения приводит к окончательному фиаско. Впрочем, сам автор не выстраивает свое произведение так недвусмысленно и идейно благостно. Здесь звучит полифония голосов: яростных, упертых в свой вариант разрешения кричащих противоречий человека и бытия. Острота антропологического кризиса никак не затушевывается, более того - в этом умном, увлекательном, шокирующем и вызывающем работу мысли и сердца романе ставится как срочная проблема перед современным человеком и нынешней цивилизацией.

ЛЕВ АННИНСКИЙ: ПРОКЛЯТЫЕ ВОПРОСЫ

Если подумать, Достоевский и Толстой символизируют два принципиально разных художественных подхода к реальности. Я бы сказал так: подход Толстого исходит из того, что жизнь в принципе нормальна и вменяема. Она строится по определенному порядку, как и должно быть. Так он формулирует и в кавказских своих очерках - "Набеге" и других. Что такое героизм в предельных необыкновенных условиях? Веди себя так, как ты всегда должен себя вести, и получится само собой героизм. То есть у Толстого все ситуации абсолютно нормальные. А уж если внутри человек отходит от чего-то, то тогда жди… А кто воздаст? А может, и не воздаст… Но в принципе все ситуации абсолютно логичны.

У Достоевского всё наоборот и навыворот. В принципе все ситуации невозможны, нелогичны, трагически безысходны. И внутри этого начинаются разгово- ры, как при этом выживать и так далее. Всё вываливается за пределы данного монолога в какую-то вот такую ситуацию… У Достоевского ни одной ситуации нет нормальной. Всё или надумано, или фантастически невыносимо.

Вот два пути. А то, что Александр Потёмкин идет по пути Достоевского, также нормально. Как и то, что еще очень большое количество писателей идут по пути Толстого. Это два крыла русской прозы. Применительно к Александру Потемкину вопрос стоит так. Всё, что он делает, как конкретно мыслящий человек с уникальным жизненным опытом. Не буду рассказывать. Какой это опыт. Кто знает, тот почувствовал. На все эти вопросы у него есть ответы. Но когда речь идет о том, откуда возникают эти вопросы, эти бытийные вопросы, эти метафорические вопросы. О том, почему человек так глуп? Зачем Бог создал такого человека? С тем, чтобы человек Богу вернул эти знания. Или наоборот, чтобы это утонуло где-то. Нет ответа на эти вопросы. Они по-русски называются - проклятые. Нет на эти вопросы ответа ни у Потёмкина, ни у Достоевского, ни у нас с вами. Это и есть та загадка бытия, которая никогда не будет отгадана, на то она и существует. А конкретные пути к ней - какие угодно могут быть. Истина неисчерпаема, исчерпаемы только правды, которые сталкиваются на пути к этой истине. Ну, например, если взять этот замечательный эпизод, с тем, что государство, имея все деньги практически у себя, решило устроить рынок. Нет денег, как самостоятельных единиц, которые сталкиваются для того, чтобы высекать здравый смысл. Ничего этого нет. Я вас спрашиваю: за тысячу лет русские люди на этой равнине когда-нибудь имели что-нибудь, кроме единого гигантского государства?! Да, они имели большое количество отдельных княжеств и бесконечных драк. Драка, междоусобица, из которых не было выхода, пока не пришли татары и научили нас государственному мышлению. И с тех пор - только государственное мышление. Всё остальное - это попытки развести гусей там, где нет корма…

ИГОРЬ ОСТРЕЦОВ: ЖЕСТОКОСТЬ

Современный читатель или писатель, находящийся в области нормального распределения, человеком уже не является. Приведу общеизвестные вещи, о которых не принято говорить. Сегодня на земле живет 6,5 миллиардов человек. Нормально может жить только 1,5 миллиарда. Если уровень жизни всех потянет на западный стандарт, то жизнь на земле закончится ровно через 5 минут. Нормальные люди Запада приняли стратегию на уничтожение остальных 4,5 миллиардов человек. И это как бы нормальные люди, с которыми я не хочу иметь дело на осознанном уровне.

Как ведут себя эти так называемые нормальные люди? Недавно американцы взорвали устаревший спутник. На самом деле они при взрыве всех нас, как тараканов, посыпали дустом - плутонием 238, родным братом полония 210, которым отравили Литвиненко. И все нормальные люди молчат. Один я дважды выступил по телевидению, сделал несколько публикаций. Но где профессионалы? Министерство обороны? Академия наук? РосАтом? Ведь это ужасно. Сейчас растут раковые заболевания. И будут расти дальше при подобном попустительстве. Никто не требует запрета. Для чего эти спутники нужны? Это всего лишь низколетящие спутники-шпионы. И ради космического шпионажа гибнут от рака тысячи людей. При попустительстве всех нормальных людей. Поэтому я не хочу иметь дело с нормальными людьми. Но, к счастью, есть еще две категории людей. Во-первых, это дети, во-вторых, люди с нетронутой психикой. Я считаю, что Александр Потёмкин относится к ним. Благодаря таким, как он, и идет развитие общества. Люди экстравертного типа, искатели новых идей. Александр Петрович в сложной, чрезвычайно нестандартной ситуации интуитивно пытается найти выход из положения. Если развитие общества будет продолжаться всё по тому же пути, то биомасса людей через 500 лет сравняется с массой земли. Это невозможно. Значит, схемы развития должны радикально меняться и найти новые схемы могут только ненормальные люди. Вот почему такие люди нужны везде, в том числе и в литературе. Зачем писать сегодня то, что уже до тебя описано и наилучшим способом? Стандартная проза только отягощает общество, которое и так находится в точке бифуркации. Нужны радикально новые идеи развития, нужен смелый поиск. А для этого нужны какие-то на первый взгляд бредовые книги и презрение к тому, что есть сейчас. Вот такие книги и пишет мой друг Александр Потёмкин.

ВЛАДИМИР БОНДАРЕНКО: САМОИСТЯЗАНИЕ

Писатель Александр Потёмкин и себя, и всех нас испытывает на прочность. Он ли сам затеял эту грандиозную игру по отмене человека, или его герои, живущие в современной России? Потёмкин написал явно провокационный роман "Человек отменяется". Но отменяет ли сам Александр Потёмкин, разочаровавшись в обществе потребления, в коррумпированности общества, - любого человека, как несостоявшийся проект Бога? Или же это взгляд его явно отрицательных героев?

Я думаю, Александр Потёмкин - один из немногих, кто реально связывает жизнь в литературе, жизнь в культуре и развитие современного общества. Но вот вопрос: действует ли успешный предприниматель Александр Потёмкин в своем бизнесе по тем же законам и правилам, по которым действуют его герои в романе "Человек отменяется"? Или то, что предприниматель Александр Потёмкин не может позволить себе в бизнесе, что никак не входит в его вполне разумную семейную и общественную жизнь: с женой, детьми, домом в Швейцарии и загородным имением в Рублёвке, - он претворяет в своей выдуманной реальности на литературном пространстве?

Я понимаю его осознанную удаленность от литературной среды. Он живет не по законам нашего литературного сообщества, не вписываясь ни в какую из группировок, издавая сам свои книги в своём издательстве, успешно внедряя их в книготорговую сеть. По сути, ему не нужны ни критики, ни литературные агенты. Он волен вести свою игру не только в жизни, но и в литературе. Он провоцирует своего читателя, и потому становится рано или поздно узнаваем.

Профессор рыночной экономики, журналист и удачный бизнесмен, Александр Потемкин нарисовал по-своему страшную картину гибели нынешнего либерального состояния общества. Скажем ему за это большое спасибо. И займемся неотмененным человеком веры, человеком традиционного общества. Вечный божий человек - что православная Настя Чудецкая, что мусульманин Каюмов, -возникают как бы в тумане, оставляя надежду самому автору.

В сущности, Александр Потёмкин выбрал достаточно страшный путь. Из романа в роман, от "Мании" до "Человек отменяется" переходят и группируются вокруг автора самые ужасные маньяки, садисты, сатанисты. Глядя на этих своих извергов, автор старается подняться над ними и опереться на ницшеанского сверхгероя, сверхчеловека. Может, автор и самого себя, человека со сложной судьбой, прорвавшегося с самых низов, с сухумского беспризорничества в самые верхи интеллектуальной и экономической элиты, причисляет к сверхгероям? Но сам же и чувствует слабость своей опоры. Он смело перешагнул и Достоевского, и даже Ницше в своей запредельной вседозволенности. На мой взгляд, романом "Человек отменяется" Александр Потёмкин заглянул за край бездны, но бездна этого никогда не прощает. Сумеет ли он отвернуть свой взгляд? Знаю на примере Григория Климова, не менее талантливого и мужественного писателя, заглянувшего в своем творчестве за край бездны и там оставшегося уже до конца пути. Что ждет писателя Александра Потёмкина? Спасут ли его расставленные им островки надежды и веры? Он спровоцировал своего читателя. Думаю, читатель и найдет ответ. Найдет своего "воскресающего человека"!

АЛЕКСАНДР ПОТЁМКИН: К НОВОМУ ЧЕЛОВЕКУ

Не скрою, мысль о том, что нынешний человек отменяется, - это точка зрения не тех или иных героев моего романа, это прежде всего точка зрения автора. Надо срочно приступить к изменению человека - так я думаю сегодня.

Ложь, что все люди равны. Эта точка зрения получила распространение лишь в последние двести лет. Полный бред! Мы не только не равны по своим правам - не равны и по обязанностям. Если в ближайшее время права сильных умом и интеллектом людей не легализуются на конституционном поле, если интеллектуалы не закрепят за собой особые права, то настанет момент, когда интеллектуалы, получив материал для создания жизни (а искусственная хромосома недавно открыта), изменят её по своему усмотрению. Разум не связан с общей биомассой, он развивается лишь в узких пределах избранности. Борьба с площадей и улиц, митингов и демонстраций, из парламентов и ассамблей перейдет в кабинеты генетиков. Лишь интеллектуалы будут способны сохранить жизнь завтра, и они станут пользоваться этим всемерно.

Жизнь научила, что все трагедии постигают нас внезапно: мировые войны, эпидемии, природные катаклизмы…

Я только что вернулся из Китая, был в зоне землетрясения. Я бежал в едином потоке со 100 тысячами людей. Было страшно. Даже не само землетрясение, хотя оно чувствовалось, земля дрожала, страшил этот бегущий людской поток…

Если человек хочет сохранить себя в будущем, он должен становиться более жёстким. Через двадцать лет мир станет совсем иным. Цена за баррель нефти в 2014 году достигнет 1000 долларов, что я предрекал уже давно. Цена тысячи кубометров газа - 3000 долларов. Скоро углеводороды вообще исчезнут. Примерно лет через двадцать. А если 30% китайцев сядет за руль автомашин, этот срок сократится вдвое.

Ресурсы заканчиваются, общество идет к полному собственному уничтожению. Уцелеет лишь интеллект, сконцентрированный в разуме. Люди с высоким интеллектом в конце концов продумают, как постепенно избавиться от мешающей развитию разума массы. Увы, это так! Но в этот балласт входят, кстати, и многие так называемые деятели культуры, не способные сказать новое слово.

Что делать? Возвращаться в прошлое невозможно с нынешним семимиллиардным населением. Единственное, что остается, - генетически модифицировать человека, и чем быстрее, тем лучше!

В этом случае кардинально изменятся традиционные человеческие ценности.

Нам надо вступить на путь возвращения во Вселенную. Возвращение в будущее с той биомассой, из которой мы состоим, - невозможно. А если мы останемся с телом, которое при температуре плюс шесть умирает от переохлаждения, а при температуре плюс пятьдесят погибает от перегрева, у нас шансов на выживание в будущем нет.

Давайте же построим нового человека, равного Создателю. Человек - это прекрасный строительный материал для существа будущего.

Бог - это прежде всего Любовь. Так давайте по Его призыву станем такими, как Он, чтобы любовь явилась нашим главнейшим чувством!

Евгений Нефёдов ЕВГЕНИЙ О НЕКИХ

Снова Пушкина рожденье сердце отмечает… Только что за наважденье нас везде встречает?

«День России»! «День России»! - тут и там плакаты. Эх, опять дня три-четыре нам гулять, ребята!

Правда, всё же как-то грустно празднуем «свободу»: от неё в карманах пусто у всего народа…

Вроде власть и «улучшает» благосостоянье, да вот цены - превышают эти подаянья…

И по замкнутому кругу движется бесстрастно эта странная житуха, а куда - неясно…

То хоть как-то призывали «возрождать величье» - то повсюду повсплывали прежние обличья…

И, похоже, право слово, что всё с тем же визгом по России бродит снова призрак ельцинизма…

Даже больше: стал смелее меченый иуда, и уже у Мавзолея гадить сел прилюдно…

Ну, а в прессе, как когда-то, в подлый час развала, оживились «демократы» всем своим кагалом.

И в эфире, и с экранов их рулады льются: мол, к Америке пора нам снова повернуться!

Дескать, хватит, поиграли в игры патриотов - ну-ка вновь возьмёмся с вами за свою работу!

И продолжим с тем же пылом и животной страстью вновь паскудить всё, что было при Советской власти!

А еще запустим блеф мы с новою идеей - чтоб генсек капээрэфный выглядел злодеем!

…И пошло плясать, стараясь, бесовское племя, не на шутку собираясь вспять направить время.

То уже присяжных травят: “Вы - за экстремиста?!” То поджог машин представят “вылазкой нацистов”…

Что ж за чудо ренессанса в стане рудиментов? Может, мнят о росте шансов - с новым президентом?

Мол, и с Западом неплохо он теперь поладит, и Советскую эпоху помнить не желает.

И уже о глобализме с пафосом толкует. И свободу журналистам даст еще какую!

Разлетятся с новой силой «обличений» брызги! Бродит, бродит по России призрак ельцинизма.

Ну, а праздника в июне нет у нас неужто? Я - отметил. Накануне. Этот праздник - Пушкин.

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

11.06.2008