/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism / Series: Газета Завтра

Газета Завтра 774 (38 2008)

Газета Завтра


Газета Завтра

Газета Завтра 774 (38 2008)

(Газета Завтра — 774)

Александр Проханов СВЕТ В КОНЦЕ РОКСКОГО ТУННЕЛЯ

Паскаль сказал: "Камень, брошенный в море, меняет все море". Скоротечный конфликт на Кавказе изменил мир. Волны его катятся во всех направлениях. Приближают давнее прошлое. Высвечивают ещё не наступившее будущее.

Разгром Грузии возымел множество последствий в российской внешней политике. Сорвана американская попытка замкнуть на юге антирусский "санитарный кордон" от Балтики до Черного моря. Грузия не вступит в НАТО. Сколько ни вкладывай в руки грузин американский "М-4" и израильский "Галил", их пальцы будут дрожать до конца ХХI-го века. Вбит клин между "старой Европой" и Америкой. Европа, сосущая русские углеводороды, уклонилась от американских требований изолировать Россию и вновь назначить её "империей зла". Лёгкий, как стрекоза, Саркози ничем не напоминает "чёрную скандальную птицу" Госдепа. Радостно влетает в малахитовый кабинет Кремля. Крепнет стратегический русско-китайский союз. Спасибо янки, взирающим на китайцев и русских, как на своих общих врагов. Ещё немного — и сибирские углеводороды потекут на необъятный рынок Китая. Исламский мир с облегчением узнал о крахе Саакашвили. Американский проект "Большой Ближний Восток", от Афганистана до Ирака, от Грузии до Израиля, получил удар. Американские бомбовозы с ядерными зарядами не взлетят с разбитых аэродромов Грузии, не возьмут курс на Иран. Русская средиземноморская эскадра причалит к пирсам сирийского Тартуса, а русские гранатометы "Фагот" и "Корнет" воспрепятствуют израильским танкам "Меркава" войти в сектор Газа и в южные районы Ливана. Пресечены каналы снабжения натовской группировки в Афганистане, проходящие по территории России и среднеазиатских республик. Американцев окончательно выдавливают из Таджикистана, Узбекистана, Киргизии, и там, при участии России и Казахстана, создается ударная военная группировка.

Внутренняя политика России освобождается от "внешнего управления", когда при Ельцине американцы засели во всех сферах российской жизни. Экономика и армия, разведка и информация, идеология и культура — везде сидели американские агенты, превращая Россию в утлую баржу, идущую на буксире у американского атомного авианосца. Началась модернизация армии и восстановление ВПК. Кавказский конфликт двинул долгожданное русское Развитие, без которого все достигнутые политические успехи превратятся в прах. Русские деньги, загоняемые "американопослушным" Кудриным в дырявые кошельки Нью-Йоркских банков и ипотек, потихоньку начинают возвращаться в Россию, где их с нетерпением ждут в университетах и сиротских приютах, кардиологических центрах и на заводах, строящих истребители "пятого поколения". Миллиардеры начинают привозить из Америки "свято-даниловские" колокола. Рабоче-крестьянские парни, горевшие в танках под Цхинвалом и добивавшие грузинские бригады в окрестностях Поти и Гори, требуют своего. Хотят, чтобы вместе с ними на броне сидели дети министров и олигархов, а в деревнях и рабочих поселках, откуда они ушли воевать, были построены дома и дороги, Дворцы культуры и больницы, достойные русских героев.

Рокский туннель, пропустивший в Закавказье 38-ю армию, — словно бинокль, в который просматривается затуманенное прошлое и невнятное будущее. Приложи глаза к окулярам — и тебе откроется истинный смысл случившегося.

Прошлое Кавказа — непрерывные войны, раздоры, нашествие Ирана и Турции, писки крохотных княжеств, жадные глотки ненасытных сатрапий, стуки и скрежет территорий, попавших в камнедробилку истории. Имперская длань России остановила этот кровавый "горский танец". Шаткая, ходящая ходуном архитектура Кавказа была превращена в твердый свод, осмысленную крепкую кладку, где каждый народ обрел своё место, получил покой и безопасность, возможность взрастать под солнцем Государства Российского. Империя слабела — и начиналось трясение Кавказа, безумное перекраивание границ, бессмысленное пролитие крови. Империя восстанавливалась — и Кавказ успокаивался. Расцветали города, появлялись ученые и художники, мир восхищался культурой кавказских народов, заключенной в золотую имперскую раму. Отказ от Империи во времена Горбачева и Ельцина привел к "Карабаху", к войне азербайджанцев и армян, двум чеченским войнам, кровавому распаду Грузии, бесчисленным конфликтам и взрывам, которые по сей день сотрясают ущелья Дагестана и Ингушетии. Признание независимости Абхазии и Южной Осетии — традиционный имперский шаг России, вернувшейся в Закавказье, надевающей железные крепи на расшатанную архитектуру гор.

Будущее России — это неуклонное возвращение имперского самосознания, возвращение утраченного влияния на всем пространстве от Черного моря до Балтики, от Джунгарских ворот до Монголии. Союзное Государство — одна из форм имперской реставрации. В это государство, помимо Беларуси, Абхазии и Южной Осетии, уже сейчас могут войти Приднестровье и Киргизия, а там, глядишь, и Украина, и Казахстан, и русские районы Эстонии.

Очень красив золотой фонтан "Дружба народов". Каждая золотая богиня — это дочь Матери Империи. Ночами они покидают ВДНХ, приходят на Красную площадь и водят хоровод вокруг Василия Блаженного. Особенно прекрасна сияющая златом дева Грузия. А вы говорите — Кикабидзе!

ТАБЛО

* Указ президента РФ о расформировании департамента по борьбе с организованной преступностью и терроризмом (бывший УБОП) МВД России не был согласован с главой этого ведомства Рашидом Нургалиевым и может привести к "исчезновению" целого ряда дел, расследование которых осуществлялось в рамках департамента, сообщют инсайдерские источники в силовых структурах. По их мнению, это решение является предвестником серьёзных кадровых перестановок в правительстве РФ…

* Как отмечают эксперты СБД, гибель генерала Трошева произошла в результате взрыва самолёта в воздухе и не может быть объяснена только ожидавшим героя "второй чеченской войны" высоким правительственным назначением (якобы в ранге вице-премьера). Катастрофу "Боинга-737" 14 сентября в небе над Пермью сопровождало множество "неслучайных совпадений". Трагедия произошла не только в профессиональный праздник погибшего, День танкиста, но и в день рождения действующего президента РФ; командир экипажа воздушного судна носил фамилию Медведев; среди погибших пассажиров находилось еще трое однофамильцев президента; также просматриваются очевидные параллели с убийством Анны Политковской 7 октября 2006 года, которое очень многими конспирологами рассматривалось как "чёрная метка" "в подарок" Владимиру Путину, тогдашнему президенту России, на его день рождения. Подобная аранжировка лишь подтверждает предположение о том, что в развязанной "холодной войне" против России будут применяться не только военные, экономические и организационные рычаги и методики, но и "магические процедуры", направленные в первую очередь на "подавление сознания и воли" лидеров Российского государства. С пониманием этого факта могут быть связаны и участившиеся случаи "странных вояжей" ряда высших руководителей РФ при непременном участии главы ФСБ Николая Патрушева "то на Эльбрус, то в Антарктиду, то на дно Байкала". Последним из таких оказалось "выездное заседание Совбеза РФ" на Земле Франца-Иосифа, состоявшееся в минувшие выходные…

* Дежурные заверения в том, что экономическая ситуация в стране остаётся стабильной и никаких предпосылок для развития кризисных явлений не существует, которые прозвучали на встрече Дмитрия Медведева с представителями "профсоюза олигархов", как в просторечии именуют Российский союз предпринимателей и промышленников, вряд ли соответствуют действительности, такая информация содержится в аналитической записке, поступившей из Лондона. В частности, указывается на нарастающие проблемы ликвидности в банковском секторе России, которые будут только усугубляться за счет ухода средств западных банков и ухудшения условий внешнего кредитования, что может потребовать от правительства РФ уже в 2009 году фактической национализации всего банковского сектора…

* Распад "демократической коалиции" в Верховной Раде Украины, как утверждают наши источники в Киеве, не приведет к формированию новой "коалиции большинства" в составе Блока Юлии Тимошенко (БЮТ), Партии Регионов и Компартии Украины, поскольку бывшая "принцесса Майдана" сегодня не намерена зависеть от своих ситуативных "пророссийских "союзников, зато чрезвычайно заинтересована в повторном громком уходе с поста премьер-министра "по вине" Виктора Ющенко и в проведении досрочных выборов, которые, согласно оценкам большинства специалистов, должны принести её блоку полное доминирование в украинском парламенте…

* Согласно информации, поступающей из Ашхабада, в Туркменистане сорвана попытка государственного переворота, к подавлению которой были привлечены представители российских спецслужб. При этом как официальная версия о зачистке группы наркоторговцев, так и альтернативная западная — о выступлении ваххабитского подполья, далеко не полностью соответствуют действительности. Массовые беспорядки, начавшиеся в одном из районов туркменской столицы, якобы должны были при поддержке сетевой структуры заговорщиков в правительстве и спецслужбах республики привести к "цветной революции" и к смещению действующего президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова…

* Как сообщают из Парижа, визит генерального секретаря НАТО Яапа де Хооп Схеффера и представителей 26 стран-членов этого военно-политического альянса в Грузию был призван не только обозначить серьёзную международную поддержку режима Михаила Саакашвили, но и продемонстрировать "атлантическое единство" по отношению к России. Однако полноценой заменой обещанному грузинским президентом на 15 сентября приезду в Тбилиси лидеров всех западных стран эта акция так и не стала, а вступление Грузии в НАТО по-прежнему "подвешено в воздухе" и будет во многом зависеть от исхода президентских выборов в США…

* Крах четвертого по величине банка США "Lehman Brothers", контролировавшего активы более чем в 600 млрд. долл., приведший к обрушению мировых фондовых бирж, является ключевым индикатором слабости американской экономики, отмечают наши источники в финансовых кругах. Все попытки минфина США и ФРС спасти "Lehman Bros." от процедуры банкротства не увенчались успехом — все претенденты на покупку, от Банка развития Южной Кореи до британского "Barclays", подробнее ознакомившись с ситуацией, отказались от сделки, сочтя её слишком рискованной, а гарантии со стороны правительства США и Федеральной резервной системы — недостаточными…

Агентурные донесения Службы безопасности «День»

Владислав Шурыгин ОПУСТЕЛА БЕЗ ТЕБЯ ЗЕМЛЯ

Не стало Геннадия Николаевича Трошева.

Трагически оборвалась жизнь нашего близкого друга, воина, генерала, Героя России, подвижника, патриота.

Не стало одного из тех, кому Россия обязана своей нынешней славой, с кого началось её возрождение, кто в самые трудные дни принял на себя груз ответственности за огромную страну, подставил ей своё плечо, отдал ей своё сердце и душу.

Он прошёл через всё.

За его спиной многотрудная офицерская карьера от командира танкового взвода до командующего самым боевым округом. Вереницы военных городков, кочевой быт, бесконечные учения, тревоги и редкие выходные. Только его родные и близкие знают цену этой "блестящей карьере", как потом напишут в его официальной биографии.

Трошев пережил тяжёлый, мучительный распад наших военных группировок. Именно ему пришлось сворачивать и выводить из Германии в Россию одну из наших танковых армий. С какой горечью он вспоминал о том, как, выполняя приказ, полки и дивизии оставляли прекрасные обжитые городки, отлично оборудованные полигоны и учебные центры и сотнями эшелонов двигались в никуда. В пустые поля, в палатки, под открытое небо, потому что деньги, выделенные на строительство военных городков и полигонов, к этому моменту были уже давным-давно разворованы высокопоставленным жульём.

И в этом развале, тлене и распаде генералу Трошеву фактически "с нуля", в огне вспыхнувшей кавказской войны пришлось формировать на Кавказе 58-ю армию. Ту самую, которая прошла через две чеченские войны, перемолов, разгромив и уничтожив ичкерийские волчьи стаи, а совсем недавно за пять суток разметала в клочья подготовленную по всем стандартам НАТО грузинскую армию. И в этой блестящей победе русского оружия есть и его, Трошева, заслуга.

В его сердце навсегда остался рубец позорного Хасавюрта, когда очередной кремлёвский выскочка и авантюрист, выслуживаясь перед своим кремлёвским покровителем, одним росчерком пера подарил победу в первой войне дудаевцам и подписал полную капитуляцию России. Трошев пронес на своих плечах страшный груз первой чеченской кампании с её бесконечным предательством Кремля, под улюлюканье прессы, непрерывную травлю и постоянные угрозы физической расправы, которой угрожали ему боевики.

Многих тогда сломало это предательство Кремля. Тысячи офицеров швырнули рапорта и ушли, десятки генералов выбрали отставку, но не Трошев! Выросший здесь, на Кавказе, он слишком хорошо знал Кавказ, и знал, что это война не последняя. Уйти было легко. Но кто прикроет собой эту страшную рану? Опьяненный безнаказанностью и победой, как на дрожжах, начал раздуваться ичкерийский нарыв, захватывая всё новые и новые территории, расползаясь во все стороны.

Трошев остался, и все последующие годы он спокойно и основательно готовил кавказскую армию к будущей войне. В условиях полной нищеты, без денег, когда зарплаты военным не платили по полгода, он вместе с группой "чеченских генералов", рядом с которыми прошёл первую войну, смог сделать невозможное — сохранить боеспособность Северокавказского округа. И когда в августе 1999 года в армия Басаева вторглась в Дагестан, она, вместо победного марша, попала в стальные тиски, где её начали методично и безжалостно перемалывать.

Оттуда, из дагестанских ущелий, началось возрождение России, которую, казалось, уже ничто не может спасти от распада. Именно эта война сделала никому не известного очередного премьера России Владимира Путина лидером нации, вознесла его на вершину власти и дала ему главный "ярлык" на управление Россией — народное признание.

И главными пиарщиками президента стали не Павловский и не Эрнст, а генералы чеченской войны — Квашнин, Казанцев, Трошев, Шаманов, Булгаков. Их победы, их реванш позволили России вновь поверить в себя, подняться с колен и сбросить морок распада.

Там, на второй чеченской, Трошев пережил то редкое чувство, что достаётся очень не многим генералам — триумф! Победу, одним из главных создателей которой он был сам.

Но война закончилась, и за признанием, наградами и стремительным взлётом последовала опала.

Посмевший возразить новому министру обороны и президентскому фавориту, он был без всяких объяснений отправлен в отставку. Это был оскорбительный и демонстративный знак. Напоминание всем — кто в стране хозяин, и кто устанавливает правила игры.

Но Трошев пережил и опалу.

Не замкнулся, не озлобился, не пополнил собой ряды "обиженных" оппозиционеров.

Он просто принял новое дело и со всей энергией взялся за него. Почти шесть лет Трошев занимался возрождением казачества в России. И смог за эти годы из почти фольклёрно-театрального, авнтюрно-анархичного движения создать реальную политическую силу.

Написал три книги воспоминаний, по которым можно изучать не только историю чеченских войн, но и историю Кавказа, и историю нашей армии последних двух десятилетий.

Жизнь Трошева оборвалась в небе.

…Когда-то в Грозном над кладбищем, где похоронены его родные, "вертушка", в которой он находился, попала в засаду. Чеченская "зэушка" ощерилась огнём почти в упор. Крупнокалиберные пули буквально изрешетили вертолёт, но по необъяснимой случайности не сбили его и даже никого не задели. Тогда его хранила судьба, а может быть, души родных отвели от него смерть.

К огромному сожалению, теперь её остановить было некому…

Но в истории России, в пантеоне её славы на скрижалях Героев имя генерала Геннадия Трошева уже навечно врезано золотыми буквами. И свет их никогда не померкнет…

Егор Исаев «ДОБРО — К ДОБРУ…»

***

А вывод очень прост — чиновник вы иль витязь,

Уж раз вошли во власть для виду, не клянитесь

В хоромах ли Кремля иль в небе, на орбите.

Уж раз пришла любовь, то до конца любите…

Мужайтесь под огнём злокаверзных вопросов…

Ведь были же Джалиль и Александр Матросов.

***

— Добро — к добру, — мне мама говорила

И добрых всех добром благодарила

И, величая всех, всех горячо любила,

Всем находила место у огня.

И лишь себя повеличать забыла

За то, что в муках родила меня.

***

Как человек, я не свалился с полюса.

Имею право собственного голоса,

Имею право собственного шепота,

Сдаюсь мечте и поклоняюсь опыту…

А если что — иду с копьём на змея.

Я — гражданин. Я с детства честь имею.

***

Нет, это вам не выдумка из книг

И не полёт безудержной фантазии:

Гольфстрим — он добровольный проводник

Тепла во льды полярной Евроазии.

Он днём и ночью согревает нас

И не грозит, как Северный альянс.

ОДНОМУ АМЕРИКАНЦУ

Ужа на старте ядерный огонь.

И не пора ль нам, друг мой дорогой,

С лукавых уст рывком сорвать печать

И с разных полушарий прокричать:

— Остановись, мгновенье, ты ужасно!

Добро, чтоб это было не напрасно.

СЫНУ

Всё, как и прежде, — эврика!

Все остаётся в силе:

Далекая Америка,

Родимая Россия.

И верится — не верится,

И знается — не знается…

А всё ж планета вертится,

А всё ж сердца сближаются.

ВОПРОС В ЛОБ САВВЕ ЯМЩИКОВУ

«ЗАВТРА». Уважаемый Савва Васильевич, ни для кого не секрет, что вы приложили немалые усилия для отстранения от должности руководителя федерального агентства по культуре и кинематографии (ФАКК), бывшего министра культуры РФ шоумена Швыдкого. "Новая газета", намекнула, что за чаепитием г-н Михалков подсказал премьер-министру В.В. Путину о невозможности больше терпеть "ласкового Мишу", после чего последовала реакция его высокопоставленного друга: "Чтобы духа его не было!" И вот теперь Швыдкой возведен в ранг заместителя министра иностранных дел, отвечающего за международные культурные связи. Как вы оцениваете это назначение?

Савва ЯМЩИКОВ, Председатель Ассоциации реставраторов России. О снятии г-на Швыдкого с поста министра культуры мы с Валентином Распутиным узнали три года назад в Афинах, возвращаясь из поездки на Афон. Не скрывавшие своей радости дипломаты подняли бокалы в честь такого нежданного праздника. Но уже в самолете, прочитав сообщение о создании ФАККа во главе со Швыдким, я сказал Распутину: "Это "умный" надсмотрщик за министром А.С.Соколовым и в руках его сосредоточены все деньги, отпускаемые на нужды культуры".

Нынешнее назначение я рассматриваю, как высшее проявление цинизма со стороны его инициаторов. Мелкий театральный критик поставлен надзирать за министром культуры г-ном Авдеевым, имеющий огромный стаж дипломатической деятельности, знающим о международных культурных связях больше, чем тысячи швыдких и его подельников, подсунутых в замы новому главе культурного ведомства.

Я еще раз напоминаю президенту и премьеру России: Швыдкой проводил и будет проводить политику, направленную на уничтожение отечественной культуры.

Материал подготовил Евгений Нефёдов

Александр Проханов «ВЕЛИКОМОТОРНЫЙ ШОВИНИЗМ» Окончание. Начало — в N 37

Я ИМЕЛ ЧЕСТЬ быть приглашенным на шестидесятилетний юбилей Главного конструктора "Сатурна" Михаила Леонидовича Кузменко. Праздничное застолье на берегу Волги. Вечерний, зеленый, розовый разлив. Белые пароход на водах. А за столами тосты, здравицы, поцелуи, объятия. Поздравить юбиляра пришли соратники, друзья, единомышленники, положившие жизни свои на создание моторов, самолетов, авиационной мощи России. Знаменитые конструкторы из дружественных КБ. Представители флотских и авиационных штабов. Инженерная аристократия "Сатурна", ученики, продолжающие славное дело юбиляра. И он сам, большой, с крупным русским лицом, то по-детски наивным и простодушным, то сосредоточенным и озарённым. Он всю жизнь создавал моторы; вначале под водительством великих советских конструкторов, а потом — самостоятельный творец, гениальный открыватель, не знающий ничего прекраснее, чем упорный, непосильный труд, который вдруг переходит в лавинообразную чреду откровений, и в результате появляется небывалое техническое диво — реактивный двигатель нового поколения. Двигатель — тот прибор, который помогает ему постичь мироздание, его физические и этические законы. Зло и Добро. Правду и Ложь. Врагов родины и её подвижников и героев.

Как и многие его друзья, Кузменко пережил трагедию. Гибель могучей "красной" страны. Нашествие врагов. Уничтожение авиации, которую созидал. Уничтожение военно-промышленного комплекса, лучшим представителем которого он являлся. Он работал на Пермском моторостроительном предприятии Главным конструктором, создавая моторы для известнейших фирм страны. Когда разгромили Союз, реформаторы пустили на секретное оборонное предприятие американцев. Те первым делом раздробили единый организм предприятия на отдельные, лишенные управления куски. Выбрали себе самый лакомый и остановили производство. Наблюдали, как чахнут без работы гениальные изобретатели, как рассыпается драгоценный, слаженный коллектив, как утекает из пробоин жизненная энергия. Кузменко пытался противодействовать убийству завода, не пускал врага в секретные сейфы, боролся за сохранение кадров. Его унизительно изгнали с завода, и он, не умевший ничего в жизни, кроме как создавать гениальные двигатели, оказался на улице без средств к существованию. Неизвестно, как сложилась бы его судьба, если бы его не встретил Ласточкин. В то время он рыскал по стране в поисках тех, кто умел строить двигатель. Они подошли друг к другу, как подходят прецизионные детали. Возник уникальный союз творцов, обеспечивших бурное развитие "Сатурна", появление вокруг него множества расходящихся колец. Кто-то их в шутку назвал — "великомоторные шовинисты", и они не обиделись.

Их сотрудничество увенчалось созданием уникальной, небывалой для современной России техносферы, в недрах которой было сконструировано два десятка сверхсовременных двигателей, ожидающих серийного производства. Двигатели для пассажирских, транспортных и боевых самолетов. Для крылатых ракет, до и сверхзвуковых. Маршевые двигатели для надводных и подводных кораблей. Газокомпрессорные станции. Установки для производства тепла и электричества. Каждый двигатель — прорыв в новую технологическую эру. Но теперь, когда огромное предприятие было создано энтузиастами без всякой поддержки государства, наступил момент, когда вмешательство государства неизбежно. Это не рейдерский захват собственности, не прикарманивание чужих трудов. Государство должно начать модернизацию авиации и спустить оборонной промышленности военный заказ. И тогда эскадрильи и полки, укомплектованные самолетами новых поколений, оснащенные двигателями "Сатурна", обеспечат России господство в тревожном небе ХХI века.

Здесь, на торжестве, присутствовали военные, принимавшие участие в недавнем кавказском конфликте. Они рассказывали, что в Су-27, оснащенном двигателями "Сатурна", угодила грузинская ракета, погасила один мотор, разворотила фюзеляж, посекла плоскости. Летчик посадил машину, а когда вылез из кабины, изумился: "А где же у меня вторая половина самолета?" В боях участвовали три машины, еще не поступившие на вооружение. Их сверхточное оружие подавило систему грузинского ПВО, их точечные удары уничтожали огневые средства противника. Изделия "Сатурна" своевали свою первую победную войну. Первую войну Пятой Империи.

Смотрю на лица в застолье, молодые и старые. Все друг на друга похожи, не чертами, а светящимся одухотворением, духовной близостью. Это и есть истинная элита России. Не бессовестные толстосумы, торгующие русским газом и нефтью, алмазами и лесом, покупающие на них виллы и яхты, футбольные клубы и место среди миллиардеров Запада. Не бездарные фигляры шоу-бизнеса, тусклые режиссеры и бессмысленные лицедеи, не родившие за жизни ни одной идеи, не совершившие ни единого, во благо Родины, поступка. Это элита России, взявшаяся за священное Общее Дело, в героических трудах и жертвах, в дерзаниях и порывах создающая новое Государство Российское. О них сказал писатель: "Они — соль земли, теин в чаю, букет в благородном вине".

Я смотрю на юбиляра — высокий, могучий среди волжских разливов. Что-то от Шаляпина, что-то от Чкалова. Что-то от русского бурлака, который тянет лямку, перетаскивает по перекатам и мелям баржу русской истории.

ЗДЕСЬ, В РЫБИНСКЕ, на заводе, где каждый драгоценный станок, каждый возникший на компьютере образ, каждое усилие ума и духа направлены в будущее, — здесь открывается необъятное, уходящее в седую древность прошлое. Огнедышащий двигатель толкает крылатую машину вперед, а реактивный тающий след растворяется в бескрайних водах, туманных лесах, печальных колокольнях. Леонид Михайлович Иванов, молодой инженер, руководитель одной из программ, человек двух измерений. Два образования, историческое и экономическое, позволяют ему свободно перемещаться во времени. То отправляется в промышленные центры России, где сбывает газогенераторные установки, продуцирующие электричество и тепло. То работает с археологами на раскопках, пишет статьи в исторические сборники, странствует по лесам и полям, где высятся поросшие дерном курганы. Здесь, на Рыбинской земле, остались оттиски всех минувших русских эпох, всех периодов Государства Российского, всех Пяти Империй, которые, словно ступени ракеты, толкают вперед великую и таинственную, трагическую и светоносную "русскую цивилизацию".

Стоим на крутом берегу, где в пору Крещения Руси разразилось восстание волхвов, непокорных язычников, не желавших расставаться с золочеными статуями Перуна и Велеса, Даждьбога и Стрибога. Здесь их постигли злая участь, жестокая казнь, когда по Шексне плыли плоты с посаженными на кол язычниками для устрашения непокорных. Кланяемся каменной стеле, среди трав и розовых валунов, в память о русских воинах, погибших от татарских сабель в Ситской битве, — колокольчиками и ромашками проросла праведная русская кровь. Созерцаем в музее иконы из монастырей, основанных иноками по благословению Преподобного Сергия Радонежского, чьими духовными подвигами расширялась святая Русь. Посещаем старые липовые аллеи и заросшие бурьяном фундаменты — всё, что осталось от помещичьих усадеб, среди которых значится усадьба дворян Михалковых. Катим по дамбе, перегородившей воды Шексны, расплескавшейся в гигантское, до горизонта озеро — Рыбинское водохранилище, самый большой водоем Европы. Здесь веет сталинскими пятилетками, народной трагедией, непомерными трудами людей, вольных и подневольных, сверхусилиями громадной страны, стремящейся преодолеть вековую отсталость, приготовиться к смертельной схватке с фашистами.

История водохранилища трагична и пафосна. Его создавали вслед за прорытыми каналами "Москва — Волга", "Волга — Балт", "Беломоробалтийский". По мысли стратегов, "большая вода" позволяла построить каскад электростанций для растущей промышленности, в том числе и моторного завода — детища пятилетки. После прорытия "Волго — Дона" возникал водный путь из Черного моря в Белое и Балтийское, по которому боевые корабли могли перемещаться с флота на флот, из одного моря в другое, не покидая пределов страны, на застревая в Босфоре, Дарданеллах и Гибралтаре. Замысел оправдал себя лишь отчасти. Когда фашисты подступали к Москве и разбомбили всю окружающую энергосистему, оставался лишь один электрогенератор под Рыбинском, не замеченный немцами, питавший Москву.

В годы "холодной войны" по искусственной водной артерии двигались из Красного Сормова на Северный и Балтийский флоты замаскированные подводные лодки. Вот, пожалуй, и все достижения этой небывалой водной эпопеи, которая стоила жизней многих "зэков", опустила под воду гигантские территории с деревнями и городами, сельскими угодьями и историческими памятниками. Об этой драме рассказывал мне инженер на борту заводского катера среди плещущих волн. Как разбирались срубы деревень и сплавлялись по реке к новым местам обитания. Как рыдали старожилы чудного города Мологи, когда грузовики НКВД увозили их из родных домов, оставляя пустынные улицы с купеческими палатами, дворянскими особняками, торговыми палатами. Как триста мологжан не пожелали уехать, приковали себя цепями и были залиты водой заживо. Как гигантская запруда перегородила русла Шексны и Мологи, и воды, разливаясь, покрывали леса и дороги, монастыри и слободы, и скоро из вод торчали кое-где монастырские колокольни, плыли сорванные крыши и телеги с оглоблями. С тех пор взлетали в небо поколения бомбардировщиков и истребителей, винтовых и реактивных машин, а внизу падали в воду подмытые колокольни, и птицы каждый год прилетали туда, где прежде были их гнезда, — кружили, улетали ни с чем.

"Сатурн", занятый модернизацией промышленности, конструируя двигатель долгожданного русского Развития, находит важным выпускать дорогие и прекрасные книги по истории края. Молодой оператор, обрабатывающий лазером лопатку турбины, должен знать, что в ее лепестках таятся народное горе и подвиг, ликующее чувство Победы и поминальные слезы.

Сидим с инженером на палубе катера. Под днищем, невидимые, проплывают мостовые и фонарные столбы, церковные кресты и надгробия. Пьём, не чокаясь, в память о дивной Мологе. Чокаемся во славу завода и русского моторостроения.

Рыбинск — Москва

ИСПОВЕДЬ ТЕХНОКРАТА

Не назовем его имени. Он худ. Кажется, что его сухое лицо покрыто едва заметной алюминиевой пудрой, — столько лет он провел вблизи самолетов. На мониторе его компьютера вращается таинственный разноцветный цветок с золотыми лепестками и алой сердцевиной. Компьютерная графика изображает мотор еще несуществующего самолета. Он очень устал, но этой усталости противопоставляет упрямый стоицизм человека, раз и навсегда сделавшего выбор. Его выбор — Россия, оборонная промышленность, преодоление громадных, навалившихся на Родину угроз.

ЧТОБЫ СРАЗУ было понятно — я конструктор. У нас есть технические люди, у нас компания техническая. Мы делаем газовые турбины. У нас больше ста кандидатов и докторов технических наук, большая служба инженеров. У нас в компании работает 18000 человек, и 6000 из них — это технические конструкторы. Они испытывают двигатели. Плюс у нас есть дочерние компании, это еще 5000 и 9000 человек, и есть завод-партнер — это еще 20000, итого около 50000 человек. О чем мои непрерывные заботы и думы? Я считаю, что мы проигрываем конкурентное соревнование с Западом. Это происходит в самолетных и ракетных системах, в ПВО, наступательных и защитных вооружениях. И, к сожалению, выхода пока из этого не видно. Мы, заводские люди, делаем все, что в наших силах, все, что зависит от нас. Тратим все накопленные ресурсы, вкладываем последние деньги, потому что прекрасно понимаем: деньги государство в конце концов даст на военный заказ, но время будет утрачено. Страна не может найти ответ на самый главный вопрос: "Что делать"? Кто виноват — это понятно, об этом лучше не говорить, а вот — "Что делать"? Сегодняшнее время, естественно, отличается от того, что было 10 лет назад. Но ведь каждый последующий год равен по значению пяти предыдущим. Это пропорция, которую вывел Билл Гейтс. И с этой пропорцией мы отстаем. Многие вещи лежат на поверхности. Нужно признаться, что сделано много ошибок, что сегодняшняя государственная стратегия не предусматривает активную промышленную политику. Власть поняла, что есть деньги, и думает, что все остальное само собой приложится. Не приложится! Потому что кроме денег, чтобы решать сложные технические вопросы, нужно в одном месте и в одно время собрать тысячи и тысячи квалифицированных людей, нужно их мотивировать, сделать так, чтобы они работали на единую цель. Так было во время великих советских проектов: атомного, целинного, космического. Во многих местах практически все стерто. Есть музеи, флаги, фирмы. Туполев, Ильюшин, Микоян. А самолетов делать не можем. Была такая фирма — МиГ, и ей подобная Локхид — Мартин. Американцы остались, а МиГа нет. Название есть, а продукции нет. И вранье о преуспевании идет по всем уровням. Власть не знает истину, или знает ее, но умудряется не признавать. Она может не признавать вслух, но она обязана что-то делать. Для всех, кто имеет доступ к информации, ясно — у нас осталось считанное время, перед тем как все окончательно загнется и свернется. Через 5-10 лет мы настолько отстанем от Европы, что у нас всех останутся пороховые ружья, а у них — современные снайперские винтовки с лазерными прицелами. Россия будет отброшена в каменный век. Это касается всего — ракет, крейсеров, подводных лодок, самолетов, двигателей. Почему об этом говорю? Потому что мы делаем двигатели для крылатых ракет, самолетов Сухого, для китайских и индийских самолетов. Мы делали двигатели даже тогда, когда развалилась вся страна. Длительное время страна делала очень серьезные ошибки. Она не заказывала ни оружия, ни новейших технологий под лозунгом того, что военно-промышленный комплекс разорил Советский Союз. И он перестал существовать. Эти 15 лет уничтожены почти все возможности страны. Их возродить, или хотя бы остановить их гибель на красной черте, очень сложно. Если ответ на это не будет дан в кратчайшие сроки, то мировые державы просто придут и заберут все, что у нас сегодня есть. Мы останемся в границах Тверского княжества: без Сибири, Дальнего Востока, Урала. Эту огромную территорию нам нечем защитить, все наши богатства, запасы природных ископаемых остались без защиты. У нас очень мало людей и нет современных технологий. Последние войны, которые провела Америка, — Афганистан, Югославия, два, Ирака. Американская пехота решает около 5 % боевых задач. 80 % решает авиация, то есть крылатые ракеты и самолеты, 15 % — это информационное поле, то есть спутники и управление войсками. И только 5% — это полицейские силы. С учетом нашей территории, наших границ, нашей демографии нам нужно защищаться при помощи безлюдных, абсолютно новых видов вооружений. Это современные танки, это современные самолеты, это современные высокоточные ракеты. Все чего достигли американцы в Югославии и на других войнах, — все это они сделали без людей. Потери американцев ничтожны. Потому что средняя дальность сверхточных ракет — это 2000-3000 км. Все что у нас есть, это остатки от Советского Союза, которые догнивают. Что такое ракета, которая пролежала 25 лет в хранилище? А это средний возраст нашей крылатой ракеты. Все ракеты находятся в ампулах. Топливо залито уже в двигатель. Пуск, начинает работать пороховой заряд, потом двигатель, и она полетела. В ампуле есть резинки, которые сгнили. Там образовались пузырьки воздуха, из-за которых уже произошла разгерметизация. Двигатель запускается, пузырек попадет в топливо, попадает в камеру сгорания, и двигатель глохнет, ракета падает там, где ее запустили. Страна не заказывает ни ракет, ни самолетов. Мы видели, на чем мы сейчас воевали в Абхазии, Грузии и Осетии. Это самолеты возрастом 40-50 лет. Какое же это "оружие победы", если летчик летит вслепую? У него нет ни картографии, ни современной "решетки". Такой самолет очень мало может находиться в воздухе, поскольку потребляет чудовищное количество топлива. Чтобы летать по карте, привязанной к GPS, летчик идет в магазин, покупает GPS, приматывает его себе на коленку скотчем, летит и бомбит по этому заморскому GPS. Это позор. Я общаюсь и с руководителями ВВС страны, и с верхушкой Минобороны, и с людьми из Генштаба. И я вижу трагедию. Вместо того, чтобы заниматься делом, сутью процессов, которые происходят в Армии, они занимаются политикой. Как повернутся перед Президентом, что закажут из Кремля, кто на кого как посмотрел. Военные возможности резко сокращаются. По телевидению нам вещают одно, а на самом деле — все совсем иначе. Сейчас я не говорю про престиж военного человека, налеты летчиков, их боевую подготовку. Это не моя компетенция. Имеется огромное количество самолетов. Все они вроде бы боеспособны. Но взлететь не могут. Сегодня бюджет увеличили, залили керосин, но тут же закончились ресурсы двигателей. Все! Деньги-то дали, но на керосин. А починить двигатели — это уже совсем другие суммы. И если Президент приедет в какой-нибудь полк, в Заполярье, например, или еще куда-то, то все это увидит. Только не в Липецкий центр, где сидят не летчики, а акробаты. Они умеют показывать трюки в воздухе. Это представление — что мы видим на авиасалонах. А на войне акробаты не нужны, там противники находятся за сотни километров друг от друга. Они не видят друг друга, видят радар, "решетку". Нужно просто хорошее количество летчиков, нормальное количество ракет и бомб, приведенную в нормальное состояние технику. Больше ничего.

Я ОБЩАЮСЬ И С ТЕМИ, кто делает ракеты, и с теми, кто делает бомбы. Мы идем к катастрофе. У нас в стране замазывается и замалчивается практически все. Любое стремление к истине, раскрытие истин воспринимается как демарш. И главный вопрос "Что делать"? Придется начинать с ВУЗов, со школ, с ПТУ. Сегодня, например, на ту минимальную программу по созданию военных и гражданских самолетов не хватает десятков тысяч сборщиков. Их взять негде. Сегодня также происходят те объективные процессы, которые наша власть не учитывает. У нас больше 50 % военно-промышленного комплекса было сосредоточено в Москве и Московской области. Там сегодня невозможно работать, потому что зарплата московского рабочего или рядового инженера равна зарплате командующего ВВС. Где взять такие деньги? Дальше. Сегодня весь мир имеет сумасшедшие объемы производства. Все выпускается тысячами. Масштаб производства определяет себестоимость, уровень технологий, уровень компетенции, объем финансирования и прочее. Сегодня мы делаем двигатели 5-го поколения. Его же делают и американцы. Сразу около 5000. 3500 купит правительство США, около 2000 купят те страны, которые в этом участвуют. Я, как человек имеющий все формы допусков и отвечающий за двигатель, не могу сказать сколько у нас армия купит. Мы знаем, сколько штук надо сделать для опытных образцов, а сколько купят серий, никто не знает. Сегодня практически полностью упало политехническое образование. У нас огромное количество выпускников из МАИ. Я спрашиваю институт: "Почему вы так плохо готовите двигателистов?" А те смеются: "А зачем? Лучшие специалисты уезжают либо в Америку, либо в Израиль, а остальные 80% по специальности не работают. Им нужен только диплом МАИ, как некий бренд". И вот одно к одному, все приводит к распаду. Как только обнаружат, что мы не в состоянии ответить на технические вызовы, нас тотчас сотрут с лица земли. Сегодня техническое направление — решить вопрос скорости ракеты и самолета, быстроты старта. Если в Белом доме принимается решение нанести по какой-то местности удар с воздуха, то в течение двух часов эта команда Президента должна быть исполнена. Что это значит? Это значит, создается платформа, т. е. это самолет, который должен лететь со скоростью 4-6 скоростей звука, и ракета, которая летит 7-9 скоростей звука. Противостоять этой скорости, т.е. засечь, поймать и уничтожить ее практически невозможно. Обыкновенная, неядерная, сверхточная боеголовка решает все вопросы, ядерное оружие уже не нужно. Создать системы ПВО против этого оружия невозможно, потому что затраты на создание этих систем в тысячи и миллионы раз будут больше, чем затраты на создание собственно этих систем. Чтобы поймать ракету, которая летит со скоростью 8 махов, необходимо иметь ракету которая летит со скоростью 12 махов, плюс ещё необходимо иметь супервычислители, которые должны следить за объектами, огромные системы слежения. В чем слабость нашей страны? Мы игнорируем все тенденции, которые существуют в мире. Идем каким-то своим самобытным путем, который никому не известен. Мы наступаем на грабли ни два, ни три раза, а денно и нощно — ежедневно. Я считаю, будучи в здравом уме, что война будет. И война будет очень серьезная. Она случится гораздо быстрее, чем кто-либо думает. Но страна к ней не готовится. Не страшно, если нас выкинут из "восьмерки", но страшно, если нам объявят технологическую блокаду. У нас нет станков, нет огромного количества современных материалов, нет элементной базы, даже нет инструмента. Если прекратить поставку инструмента из Швеции, Японии, США, Израиля, то нам нечем будет обрабатывать металл, который необходим для самолетов. Работают комиссии. Например, хотели воссоздать советскую Военно-промышленную комиссию. В результате получилась насмешка над тем органом, который в советское время мог решить любой вопрос в стране, любые самые сложные задачи. Сегодняшний орган просто ничего решить не может, и работает неизвестно зачем. Тот, кто задает при обсуждении вопросы, — тот смутьян, в следующий раз его можно просто не звать. Все говорят, что наше оружие стало очень дорогое. А почему? Закупается оно в ничтожных количествах, а чтобы содержать заводы, рассчитанные на всю технологическую цепочку, нужно иметь механообработку, сварку, нужно иметь нанесение защитных покрытий, все сборочные производства, испытательные полигоны, стенды и боксы. То количество, которое заказывается, заведомо убыточное. Заводы спецметаллургии, которые обеспечивают производство высокотемпературных жаропрочных сплавов на основе титана, хрома, никеля, вольфрама, они загружены на 8-10 % от мощностей, а мощности приходится держать все. В том мире, который является крупнейшим потребителем, нас не ждут и туда не пустят. Китай по всем показателям мощностей в год вводит больше, чем у нас есть вообще. Мы серьезные карлики или нановеликаны. Мы шарахаемся от крайности к крайности. То мы должны во всем советоваться с Западом, подружиться с ним, и все от него получить — лицензии, технологии, и прочее, прочее, прочее. То мы должны развиваться абсолютно автономно, мы хотим сразу же иметь композитные самолеты, полукомпозитные двигатели. Мы все хотим, но при этом не понимаем, что для того чтобы построить завод по производству композитных материалов для самолетов нужно иметь огромные объемы сбыта. А наши заказы никогда не окупят эти затраты. Государство объясняет, почему не дает денег. "Украдут все". Даже системам контроля за деньгами государство не верит. И правильно, что не верит! Тут возникает замкнутый круг, и никакого света в конце туннеля нет, и быть не может. Создания всевозможных компаний заканчиваются крахом, и не с кого спросить. Но, тем не менее, у нас есть колоссальное преимущество. У нас еще не умерли и не совсем состарились люди, которые участвовали в крупных проектах Советского Союза, которые получили классическое образование и у которых есть та идеология, которую они могут передать. Которые знают, что нужно делать технически.

Но между людьми, которые обладают техническими знаниями, и теми, которые распоряжаются денежными средствами, — колоссальная стена. Между творцами и властью, по странным стечениям обстоятельств, оказались люди, которые не несут ответственности ни за что. Они ставят себе задачу любой ценой держаться за свое привилегированное положение, несмотря ни на что. Такая ситуация приводит к краху. Начинаешь думать, что страну из краха могут вытащить только те средства, которым так умело пользовался Иосиф Виссарионович. Другого не будет. Мы скатимся к очень серьезным репрессиям. Скажут: "Мы вам деньги давали? Давали. А где же они? Почему пятнадцать лет строили подводную лодку, построили ее, а ракет к ней и в помине нет?!". И так в каждой отрасли.

ПРЕЗИДЕНТ СТАЛ знакомиться с комплексом Искандер, там ракеты мы посылаем за тысячи километров, там стоят наши движки. Президент разговаривал с разработчиком комплекса 3 часа, мы все ожидаем принятия решения о постройке заводов, потому что Искандер надо делать на конвейере. В результате всё заканчивается ничем. И так везде. У нас есть очень хороший самолет Су-34. Это штурмовик, единственный современный самолет, на котором стоит постановщик помех, и он может совершенно спокойно преодолеть ПВО и пустить ракету. Но, к сожалению, завод, на котором они делаются, может их в год делать единицы. Зарплата на заводе мала, сам он находится в крупном городе Новосибирске, где эта зарплата ничего не решает, и человек, имеющий нормальную квалификацию инженера, техника, технолога, может прийти на другой завод, и заработать там ровно в 2-3-4 раза больше. Но мы имеем то, что имеем, и из этого необходимо выбираться. Только вот как?.. Существует правительственная задача: к 2015 году в 4 раза повысить производительность труда. Как это сделать, если, например, средняя скорость обработки детали у нас в России — 2,5 тысячи оборотов в минуту. В США сегодня обработка от 30 до 50 тысяч. Высокоскоростная обработка — 300-400 000 оборотов в минуту, я имею в виду жаропрочные сплавы. То есть даже на таком простом примера видна разница в 15-20 раз. Все наши декларативные заявления под собой не имеют никакой основы, никаких объективных предпосылок. Единственная предпосылка — у нас очень много умных людей — генетически и по образованию. Как раз от Китая мы отличаемся по интеллекту. В принципе, у нас "точка невозврата" уже пройдена. Нам не догнать мир, и нужно бежать наперерез, перехватывать за счет высокого интеллекта, воли и ресурсов. У нас, к сожалению, нет ни одного примера, где бы мы собрали все эти три фактора вместе. То у нас нет Берий, то Королевых, то Курчатовых. Всем почему-то кажется, что достаточно Президенту сказать Премьеру, Премьеру — Вице-премьеру, Вице-премьеру — министру, и все будет. У нас Президент знает в лицо всех нефтяников, газовиков и металлургов. Но чтобы глава КБ "Сухой" мог к нему попасть, позвонить или даже встретиться — это исключено. К Иосифу Виссарионовичу они могли попасть, когда хотели. Да, он их вызывал, но и они могли прийти к нему всегда по любому вопросу — по самолетам, двигателям, ракетам, бомбам… Этого нет ничего! У нас, бензиновой страны, в конце концов, и бензин, и полиметаллы, и руду отберут. Оставят разве что торговые точки, билдинги и казино.

Те задачи, которые нам нужно решить в отведенное время, требуют очень серьезных ресурсов. И нам их, естественно, не хватает. С этим заводом мы решаем не задачи завода, а задачи государственные. Мы — "государствообразующее" предприятие. Государство при этом находится в стороне и денег не дает. Но за нашими денежными операциями ревниво следит. Например, некая страна нам дает 600 000 000 долларов на покупку различного оборудования. Мы привозим этого оборудования на 100 миллионов, потому что все сразу привезти невозможно. Нас тут же спрашивают про остальные 500: "Куда дели? Может быть, своровали?".

То, на что мы замахнулись, то, к чему мы стали готовы, требует совершенно иного понимания государства. Причем не на уровне министерских клерков. Мы ведем разъяснительную работу, выпускаем книжки, пишем статьи, проводим семинары, привозим сюда все эти комитеты Государственной думы, и так далее. Но это касается не только нас. Помимо нашего завода, в стране есть еще 5-6 центров, где происходит то же самое. Эти центры должны быть подняты на совершенно иной уровень отношений с государством.

Что такое Siemens для Германии? Все. Это сама Германия. И так можно перечислять бренды различных мировых держав — это столпы, на которых держится современная цивилизация. А наши бренды? Газ, нефть…. Хотя мы всего 10% нефти поставляем на мировой рынок. Дальше по списку — автомат Калашникова. Но сейчас уже далеко не все армии перешли бы на него — устарел. Когда приезжает Буш, за его спиной экономика и военная мощь США. Когда приезжает Путин, всё замечательно, но за его спиной ничего нет. Поставлять в другие страны мы тоже скоро ничего не сможем. Индии мы станем вот-вот не нужны. Мы исчерпали всю советскую новизну, а дальше нам ей предложить нечего.

Блеф лопнет через пару лет или гораздо быстрее. И вот почему: мы на глазах потеряем большую часть обрабатывающей промышленности. Тарифы, равные мировым, погубят промышленность. Вот сейчас прошла реформа энергетики; я не хочу туда лезть, потому что у нас в руках находится единственная русская газовая турбина, и мы получили 54% прямого КПД. Со следующего года тарифы по регионам вырастают на электрическую энергию от 50 до 100 % за год. Газ вырастает на 25%. Для заводов это удавка. Дальше. У бюджетников повышается зарплата, рынок труда меняется, но при этом производительность труда не повышается. Все малые заводы, которые ничего не экспортируют, которые не играют большой роли, — все они умрут. И так умрет вся обрабатывающая промышленность. Она развалится на глазах.

Раньше Министерство авиационной промышленности состояло из полутора тысяч отборных людей. А сегодня это 60 человек. У нас была академическая и отраслевая наука, и были производственные силы, которые могли делать все. Сейчас этого нет. Первое, что нам нужно, — это честно осознать, кто мы и где мы находимся. Осознать истинную угрозу. Это первое. Второе. Нужно заменить людей, которые стоят на ключевых местах. Руководителям нужно предоставить все необходимое: деньги, дачу, охрану. Но при этом надо все время с них спрашивать, надо сделать так, чтобы они взяли на себя ответственность, приняли ее. Если нет, то репрессии. Здесь иного выхода нет.

Надо дать свое, президентское, указание, чтобы за три года заменили способ сжигания топлива. Мир сегодня сжигает 40-45%, у нас же — 18-20%. Мир стремится выйти на 60% КПД, а мы идем только на 22%. То есть 1 к 3.

Давайте перейдем на другое оборудование. Газ в прямом цикле можно просто запретить. Мы должны убрать все мазутные котельные. Ко мне приходит глава сельского района и просит мазутную котельную перевести на газовую, а для этого нужно 20 миллионов, мне не дают. А на дотацию мазутной котельной дают 100 миллионов. Это же безумие! А если будет запрещающий закон на мазут, то все будет в порядке. Нужны целые законы, которые не позволяли бы поднимать тарифы при низком КПД. Политическая задача должна подкрепляться техническим действием. Все хотят жить хорошо, но никто не хочет работать. У Чубайса сегодня личная трагедия. Она состоит в том, что покупатели раздробленного РАО ЕЭС откажутся от ввода новых мощностей. И когда все это вскроется — у Чубайса будет личная трагедия.

ЦЕНА, КОТОРУЮ ЗАПЛАТИТ народ, будет предельна. Это произойдет уже при нашей жизни. Весь мир сейчас за нами наблюдает, он готов в любую минуту вторгнуться и использовать сложившуюся ситуацию в свою пользу. Над этим работают тысячи талантливых людей. Готовятся организационно. Неужели мы этого не осознаем? Мы разучились делать самолеты. Например, чтобы делать магистральный самолет, у нас авионики нет, "борта" нет, композита нет для крыльев, как же мы будем делать? Ну хорошо. Дали деньги — 150 миллиардов. А где человек, который за всё это ответит? Фамилии нет. Сухой — фамилия, Туполев — фамилия, Ильюшин — фамилия. И так дальше. Есть политическая, идеологическая машина, а есть техническая машина, которая выполняет те же функции, что и политическая. Только про нее знают меньше. Она не декларирует своих намерений, за нее это делают политики. Но она определяет все реальные возможности страны. Если сегодня Б-2 может прилететь в Югославию из Америки, отбомбить и вернуться обратно, это одна ситуация. Сегодня можно не строить авианосец, у которого 5000 солдат и офицеров бегают по трюмам, а можно сделать такой корабль, где открываются люки и стартуют 5000 крылатых ракет одновременно. И транспортер подает их, как раньше на крейсере подавали снаряды, так он подает крылатые ракеты, и может так одновременно подавать 2,5 тысячи штук. И так один военный корабль, на котором 300-400 человек, может уничтожить одно среднее европейское государство. Причем половина этих ракет сверхзвуковые, а половина — дозвуковые. А мы ни одной ракеты не положили на хранение, мы только поддерживаем наше наследство от СССР.

Нужен ли нам Президент — военный технократ? Я думаю, что нет. Он может быть любой профессии — писатель, юрист, экономист. Но вокруг него должны быть собраны достойные и знающие люди — настоящая элита, аристократия. И в этой аристократии должны быть технократы. Они должны быть всё время рядом с президентом. А мы упускаем время. Все наши столоначальники так столоначальниками и родились. Они не были ни в каких проектах, они ничем не руководили, они реально ничего не знают. Это бесполезные люди. Не может чекист быть председателем военно-промышленной комиссии.

Государство должно быть другим. Оно должно быть сильным во многих отношениях. Оно должно быть инфраструктурно сильным. Прилетаешь в Шереметьево, а там помойка. Государство должно быть здоровым. Я говорю о физическом здоровье людей. Россия для иностранцев — это страна с убывающим населением очень низкого качества. Страна декларирует, что мы будем развивать то, другое, а это все блеф! У нас на заводе есть ядерная площадка. Там делали системы транспортировки боеголовок, дезактивацию подводных лодок, системы ядерного кассетного минирования. Сейчас там этого всего нет, сейчас мы там делаем элементы для наших газовых турбин. Внутри находится производство высокоточной арматуры ядерных контуров. Мы предлагаем государству сделать заказы на эти контуры для "Ядерного проекта-2", как называет его Кириенко. Заказ сделать отказываются, а предлагают купить все цеха, на которых мы это производим. То есть уровень коррупции в стране такой, что он уже затрагивает основы государства. В Газпром невозможно поставить ни одной газовой турбины, не заплатив комиссионные непонятно кому, которые имеют неприличный размер, это намного больше чем 20%. Получается что поставщики платят два раза НДС: вначале государству 18%, а потом комиссионные сборы — 20%. Компенсации никакой, только 38% НДС. Это полный аут. Государство должно быть сильным, здоровым, образованным. Оно должно решить проблемы преодоления демографической ямы. Возможно преодоление не совсем традиционным способом. Хоть бы и тотальное осеменение, и клонирование, и еще что-то. Я считаю, что можно поступиться моральными принципами ради сохранения этноса.

Нужно собрать людей знающих и оценить все плюсы и минусы. У нас не хватает рабочих, инженеров. У нас не хватает вообще ничего, чтобы удерживать эту территорию. Необходимо 400 000 000 советских людей. А мы к тому же не советские. Значит, нас должно быть еще больше. Мы к тому же идиотски распределяем людей. Зачем люди нужны в Москве? Там их избыток, а Сибирь задыхается без людей.

Идеологии государства нет. Никто ничего не хочет делать для страны, только деньги давай. Из всех выпускников, с которыми мы сотрудничаем, только из 15% мы можем вырастить элиту. 50% — болото. Они не были ни октябрятами, ни пионерами. Все остальное — вообще отстой.

Иногда мне кажется, что я не работаю, а служу. Поставили, и стою, несмотря ни на что. Служу в том месте, на которое меня судьба поставила, и все. Я не один, у нас очень много людей, несколько десятков думают так же, как и я. Они разные люди. Кому-то 75, кому-то 60, кому-то 40, а есть те, кому только 30 исполнилось.

Что нам делать? Уехать в США, что ли? Просто бросить все? Если быть уверенным в том, что после нас придут новые люди, при которых всё расцветёт? Но таких людей нет. Я думаю, что так долго продолжаться не может. Наверное, чтобы всё изменилось, нужен толчок извне. Вполне возможно, что это военный конфликт, который будет гораздо серьезнее, чем Чечня или Осетия. Или вдруг отставка правительства, или переворот в стране. Не знаю. Знаю только то, что должны быть очень серьезные изменения. Где-нибудь на параде упадет самолет Ту-160 на голову вождей. Ведь это действительно очень опасно. Это старье летает. Я, видя, как разрушаются все заводы, понял, что мы можем оказаться горлышком в бутылке, когда к нам придут и скажут: ребята, дадим всё, что захотите, — только помогите.

ВООБЩЕ, в русской истории случается чудо, которое является движущим моментом. Русское чудо, которое вытаскивает из страшных безвыходных ситуаций. Чудо — это война, явление Пресвятой Богородицы, Сталин, даже появление раннего Путина в начале 2000-х годов. Эти вещи были непредсказуемы, они не предопределялись ходом предшествующих событий. И сейчас возникнет исторический экспромт, который сломает всю ситуацию.

Вероятность этого экспромта колоссальна. Если этого не произойдет — значит, не будет страны. Но найдутся силы, которые это чудо произведут. Это становится понятным все большему количеству людей. Только все по-разному относятся к этому знанию. Кто-то пытается для себя выудить наживу, кто-то относится индифферентно, кто-то со вниманием, и именно этот кто-то начнет вскоре действовать, помогать своей стране. Лично я вижу свою функцию в удержании технологических возможностей страны. Одна из крупнейших мировых компаний финансирует нас по техническому перевооружению. Перед тем, как начались эти поставки, завод был вынужден подписать массу документов, огромное количество ограничений — что на этом оборудовании мы не будем делать ни биологическое, ни химическое оружие, ни ракеты. Там внутри есть серьезный компьютер, накопитель информации, и когда ремонтники из этой компании приезжают, то они видят, что мы делаем — по скорости, по напряжению, какой металл обрабатываем. Однажды один ремонтник выпил, отвел меня и говорит: "Что, ты думаешь, мы не знаем, что вы там делаете на наших станках? Все видим и знаем. Просто мы молчим, мы помогаем России, чтобы мир не остался вообще однополярным. У вас осталась возможность хоть что-то делать против этого". Это представитель очень серьезной компании, один из мировых столпов по поставкам. Они нам поставили сотню станков, и на них мы можем наравне с Европой делать все, что захотим. Вот если бы нам наше же государство вот так подыграло? Свои своим? Ан нет. Это станки, на которых можно обрабатывать металл на молекулярном уровне, — это электрохимическая обработка. Это сумасшедшая точность и качество. Поэтому КПД растет, падают расходы топлива, растут все важные показатели.

У завода очень сложные отношения с властью. Не буду углубляться, объясню поверхностно. У нас есть доля государства. Когда мы делали двигатели для Ту-154 или Ил-76, мы никому не были нужны. За десять лет мы купили одно КБ, присоединили 10 заводов, где доля государства была 2%. Мы получили крылатые ракеты, двигатели для истребителей, двигатели для учебно-тренировочных самолетов. Нам говорят: давайте обратно завод. Как только я отдам завод, тут же я буду сидеть в приемной у какого-нибудь чиновника, которого у себя я бы даже мастером не поставил. Я не хочу работать с теми людьми, которые представляют государство. У них ущербная психология. Например, люди хотят воды. Кто-то из источника продает воду. Психология такая — зачем покупать воду, надо просто отнять источник. Та же психология у сегодняшнего государства.

Подняли в воздух Су-35. В следующем году поднимается самолет пятого поколения. На наших двигателях, между прочим. Очень красивый самолет. Мы заканчиваем испытания новой крылатой ракеты. Мы нашими двигателями увеличили дальность её полета в 2 раза. Универсальные ракеты для всех родов войск. Раньше у каждого рода войск были свои ракеты. Это же идиотизм! В войсках 80 типов двигателей. Основные преимущества нового самолета: невидимость, сверхзвуковая форсажная скорость, оружие внутри фюзеляжа. Для того, чтобы строить то, что нужно стране, нужно строить новые города, новые производства, рожать и воспитывать новых людей. Мы должны вернуться к тому опыту, что был у Советского Союза. Надо развивать малые городки, вкладывать в них деньги. Так будет развиваться производство. Все дети ученых из закрытых городов очень развиты интеллектуально. Они все уезжают учиться в Москву, а то и еще дальше, и ни один не возвращается. А зачем им возвращаться в нищету? Все ПТУ готовят либо автомехаников, либо секретарей, либо парикмахеров. Мне рабочий после этих ПТУ не нужен, он на современных станках работать не умеет. Мне их заново переучивать надо. Министр образования должен быть вот с такой головой, с кулачищами и железной волей. Фурсенко не такой человек.

Иноземцев, экономист, сказал, что развитие невозможно в России потому, что элита страны получает средства на свое существование от бензиновой экономики, а не от инновационной.

Мы могли бы весь газ продать Китаю. Китай бы купил. Но мы не определились, кто мы и с кем мы. Под столом — счета в западных банках, недвижимость в Лондоне, а народу говорят про "твердую позицию относительно Запада". Мы ждем, когда начнется финансирование военных НИОКРов. А вместо этого принято решение о сокращении вооружений. ВВС должны сократиться с 88 000 человек до 35 000. Это подписал Сердюков. Флот — с 300 до 72 надводных кораблей. Кто после этого Сердюков? Иванов — пустой пассажир, он даже невпопад говорит. Хотя бы на одном заводе был протокол его встречи или заседания? Ведь приезжает министр, вице-премьер, задаются вопросы, для видимости пишется протокол. Потом в результате остается одна телевизионная картинка. На наш завод он приезжал 2 раза с перерывом в 3 года. Ни одного вопроса он не решил, ни одного решения не принял. Как это может быть?

Нужно поставить сверхцель для страны. Нужно изменить очень много законов. Например, нужно законодательно запретить вступать на какие-либо посты, если человек не служил в армии. Также законодательно запретить иметь недвижимость в других странах, если ты занимаешь государственный пост. Человек, который служит, должен полностью декларировать свои доходы. Невозможно управлять государством, и при этом наполнять свои карманы.

При Петре Первом человек, который за что-то отвечал, был от царя на расстоянии вытянутой руки. А сейчас между Президентом и этим самым ответственным человеком огромное количество никчемных людей. Путин был у нас на заводе. За два дня к нам приехали и сказали: "Бога ради, ничего не говорите, мы все решим". Это был июнь 2000 года. Но и поныне наша проблема так и не была решена. Вот таких вещей — тьма. Касьянов, Степашин, Миронов, Михайлов, главком ВМФ — у нас все были, но никто слушать не хочет. У нас в России двигателей для крылатых ракет не делали. Их делали на Украине. Поэтому была дискуссия. Как поступить? Вступать в стратегическую зависимость от Украины? Вдруг Путин поворачивается и говорит: "Адреса, явки, будем мочить". Директор сказал, что решить проблему мешают военные. В итоге мы построили спецпроизводство, построили испытательную базу, и сегодня мы полностью решили эту проблему. За три года мы все построили. Решение было принято до Путина, но не было спокойствия, и денег не давали. После Путина всё пошло как по маслу. Американцы сейчас вложили огромные деньги в создание двигателя из минимального количества деталей: 2 моноколеса, турбина, двигатель, и полетели. Наша ракета сейчас стоит миллион долларов, у американцев — 200 000 долларов. Это фантастическая вещь. И под эти разработанные двигатели в Америке создаются новые технологии, обучаются люди — и получается огромный выигрыш. Потом они снимут пилотов со своих самолетов. Люди будут сидеть за компьютером, и каждый компьютерщик будет вести 2-3 самолета. Что такое летчик? Это кресло, парашют, катапульта… Риск! Затем надо сжечь миллионы топлива на обучение этих летчиков. А потом возрастной фактор — в 20 лет начал, в 40 — завершил карьеру, ждет пенсия. Нам бы тоже заняться разработкой и производством самолетов без летчиков. Но нужны воля и ответственность. У них однодвигательный самолет, у нас двухдвигательный. Таким образом, наш самолет заранее становится дороже. Вскоре мы вообще лишимся какого-либо ценового преимущества. Все заседания высоколобых комиссий проводятся ради обеспечения первого вылета, то есть ради телевизионной картинки. Все остальное никому не нужно. На выкатку, на пуск приедут все. Совести-то нет ни у кого.

Но достигнет ли той цели цхинвальская встряска, которую можно было бы получить? Позитив в том, что хотя бы приняли решение ударить. Ударили не бездарно. Война была проведена концептуально. Но где Гори, а где Белград? Американцами были уничтожены электростанции, телевидение, мосты, МВД, министерство обороны и ЦК СПРЮ без людских потерь. Если бы имели возможность, то надо было сделать то же самое.

Если Украина вступит в НАТО, то первым делом они прикажут Ющенко послать в Ирак 2-3 дивизии. Вы что думаете, не пошлёт? Пошлёт. Для того, чтобы сделать независимыми республиками Аджарию, Крым, надо готовиться. Большинство выпускников МГИМО в разведку отказываются идти — 75% отказов. Им не нравится долгая и пыльная карьера. Сердюков продал центр подготовки нелегалов на Рублёвке. А теперь где их готовить?

Теперь о Путине и Медведеве. Я думаю, что Президент такой страны не может думать о себе и о своей семье. Если Президент думает о благополучии страны через призму своего личного благополучия, то эта страна обречена. Невозможно отвечать за 140 миллионов человек, за эту огромную страну и при этом думать о собственной безопасности. Похоже, они и не думают.

Записал Андрей Якушев

Александр Нагорный, Николай Коньков УДАР «ВАЛДАЯ» Кремль перешёл в информационную атаку

Глобальная империя доллара на наших глазах рушится, как башни-близнецы Всемирного Торгового Центра 11 сентября 2001 года. Совсем недавно министерство финансов США следом за спасением банка "Bear Stearns" взяло под опеку деятельность ипотечных гигантов "Freddie Mac" и "Fannie Mae". Теперь о своём банкротстве объявил один из крупнейших инвестиционных институтов Америки "Lehman Brothers". Одновременно сообщается о поглощении "Merrill Lynch" "Bank of America". А это значит, что на финансовом рынке начался "эффект домино" — сейчас "акулы большого бизнеса" начнут в массовом порядке сбрасывать свои убытки на государство, которое и без того обременено грандиозной пирамидой федерального долга — свыше 9 трлн. долл. Скорее всего, этот процесс приобретет черты неуправляемой ядерной реакции после президентских выборов 4 ноября 2008 года, когда нынешняя республиканская администрация всё еще будет осуществлять свои полномочия, но уже ни за что по большому счёту не отвечать. Конечно, если победу одержит Барак Обама.

А вот если победителем окажется Джон Маккейн, этот процесс, напротив, может не то чтобы затухнуть — он в любом случае будет идти, но оказаться "перебитым" грандиозной геополитической вампукой наподобие вторжения в Иран или битвы с "империей зла" в лице нынешней Российской Федерации.

С данной точки зрения вторжение грузинской армии в Южную Осетию и ответная российская операция "понуждения к миру" позволили "команде Буша" значительно усилить предвыборные позиции республиканского кандидата. Маккейн, по данным социологических опросов, обошёл Обаму, которому почти безнадёжно проигрывал до "пятидневной войны" на Кавказе.

Весьма показательно, что для достижения такого результата Пентагону даже не пришлось делать ни единого выстрела в сторону России; для того, чтобы американские избиратели буквально кожей ощутили опасность большой войны и начали склоняться к ветерану Вьетнама Маккейну, оказалось достаточно просто продемонстрировать по телевизору "проснувшегося русского медведя".

И сколько бы ни возмущались представители официального Вашингтона словами Путина о том, что Саакашвили подтолкнули на агрессию против Южной Осетии и столкновение с Россией в интересах одного из кандидатов на пост президента США, там прекрасно знают, что это именно так, и очень довольны результатом.

А что же дальше? Готова ли Россия Путина-Медведева к тому, чтобы выдержать дальнейшую конфронтацию с Америкой Маккейна? Причем конфронтацию неопределенной глубины и длительности — поскольку грань между игрой и войной в современном глобальном мире давно уже стёрта, а примеры Слободана Милошевича и Саддама Хуссейна, которые слишком поздно сообразили, что из участников игры превратились в участников войны, достаточно свежи в памяти.

Отвечая на эти вопросы, следует признать, что Россия не только не готова, но и — вполне обоснованно — не испытывает никакого желания выступать на мировой политической арене в роли какой-то новой "империи зла", СССР-2. И поэтому всеми силами стремится показать Америке, что в случае чего готова "пойти до конца".

Отправка российских военных кораблей и "стратегов" Ту-160 в Латинскую Америку, встречи Путина и Медведева с членами международного дискуссионного клуба "Валдай" соответственно в Сочи 11 сентября и в Москве 12 сентября, а также трехчасовой показ в пятничный вечер по ОРТ фильма Джульетто Кьезы, Франко Фракасси и Франческо Тренто "9/11. Расследование с нуля" ("Zero investigation into 9/11"), продемонстрировали это со всей отчетливостью.

Налицо явная информационная атака Кремля на главный идеологический плацдарм Вашингтона — атака, жёстко "привязанная" к событиям семилетней давности, которые стали поводом для "неоконсервативного разворота" всей политики США, включая вторжения в Афганистан и Ирак. Ведь, принимая и поддерживая официальную версию обрушения башен-близнецов ВТЦ в Нью-Йорке и самолётной атаки на Пентагон как террористических актов исламистов из "Аль-Кайеды", мы по умолчанию соглашаемся с "глобальным моральным лидерством" Америки в современном мире.

Однако эта версия — и мы в газете "Завтра" неоднократно писали об этом — не выдерживает абсолютно никакой критики. События 11 сентября 2001 года просто не могли произойти без прямого участия если не всей, то, как минимум, значительной части политической и "силовой" верхушки американского государства. Что, в свою очередь, означает отсутствие любых моральных ограничений у элиты США, когда дело касается её выгоды. Однако российское руководство, даже прямо указывая на этот факт, всё-таки рассчитывает "уйти с линии атаки" и, обозначив зону собственных интересов, как можно быстрее вернуться к формату сотрудничества с Вашингтоном.

Именно эта позиция и была озвучена Дмитрием Медведевым на встрече с "валдайцами" в ГУМе, которой предшествовало участие президента РФ в церемонии возвращения колоколов Свято-Даниловского монастыря, доставленных из Гарвардского университета. "Любая конструкция, основанная на том, что существует государство, принимающее решения, абсолютно правильные в отношении всего мира, не срабатывает. И как раз кавказский кризис показал её неэффективность. Мы же с вами понимаем, что даже при наличии самых тесных отношений в некоторых ситуациях невозможно защитить того или иного союзника, если он совершил военное преступление. И наши друзья-американцы это тоже понимают… Я уже говорил об этом, повторю и в этой аудитории: у России есть зоны, в которых находятся её интересы. Отрицать это бессмысленно, а в некоторых ситуациях просто вредно… Для России 8 августа 2008 года — это почти как 11 сентября 2001-го для Соединённых Штатов Америки… Я считаю, что оно абсолютно точное, во всяком случае, применительно к российским реалиям. Из событий 11 сентября Соединённые Штаты Америки и всё человечество извлекло много полезных уроков. Мне бы хотелось, чтобы и из событий, начавшихся 8 августа этого года, мир извлёк уроки", — сказал глава российского государства.

Впрочем, эти слова можно расценивать и как признание того, что мир после 8 августа 2008 года принципиально изменился и приобрёл новые системные характеристики. События в Южной Осетии повлекли за собой коренные изменения глобальной геополитической конфигурации.

В качестве самых ярких и значимых примеров этих изменений можно назвать высылку американских послов из Боливии и Венесуэлы, резкую активизацию турецкой политики на Кавказе, атаку американских военных вертолётов армией Пакистана — то есть выступление России против американского ставленника Саакашвили тоже породило своеобразный "эффект домино", когда в разных регионах мира позиции США начинают одновременно "проверять на прочность" те страны, которые совсем недавно даже не могли об этом подумать. И тем самым ставят "дядю Сэма" перед необходимостью дополнительных финансовых затрат: то ли на силовое давление, то ли на оплату определенного компромисса.

В этом смысле августовское поражение Грузии может обойтись Вашингтону чрезвычайно дорого — и вопрос о примерном наказании "зарвавшихся" обитателей Кремля просто обязан занимать одно из приоритетных мест в планах администрации Буша. История умалчивает о дальнейшей судьбе мальчика из сказки Андерсена, крикнувшего на всю площадь: "А король-то голый!" Но Россия, показавшая всему миру глобальную "слабость силы" современной Америки, уже не может рассматриваться как её партнер — по крайней мере, с этим президентом (Медведевым) и этим премьер-министром (Путиным).

Тем самым, приняв такую стратегию действий, "команда Буша" объективно будет способствовать усилению антиамериканского тренда Кремля, углублению и расширению его связей со всеми оппонентами США, прежде всего с Китаем, который, выдержав давление Запада по "тибетской проблеме" (символом чего стали разноцветные модные маечки с крупными надписями "Free Tibet" и маленькими ярлычками "Made in China") и блестяще проведя Олимпийские игры в Пекине (51 золотая медаль), уже всерьёз примерил на себя роль мирового "центра силы".

Механизмы международной самоорганизации без участия США (Шанхайская организация сотрудничества в Евразии, Боливарианское соглашение в Латинской Америке) не просто набирают силу, но в перспективе могут захватывать всё новые и новые регионы мира

Соответственно, новую остроту приобретает вопрос об американской "агентуре влияния" в путинско-медведевской "вертикали власти", в бизнес-структурах и в масс-медиа. Потому что ситуация, при которой за счёт денег российского государства массово убивают граждан этого государства, при любой степени толерантности не может считаться нормальной. Шувалову, Чубайсу, Кудрину и их единомышленникам по "рыночным реформам" нужно как можно быстрее определяться — или придётся как можно быстрее определяться с ними.

Практически то же самое можно сказать о социальной политике нынешнего правительства: без разворота от интересов меньшинства к интересам большинства вся конструкция власти при первом же серьёзном испытании может разлететься как карточный домик. И никакие пропагандистские успехи, наподобие выступлений на "Валдайском форуме", здесь не помогут.

Сергей Кургинян МЕДВЕДЕВ И РАЗВИТИЕ — 26

Продолжение. Начало — в NN12-33, 35-37

Обсуждение тех или иных религиозных идей… Рассмотрение сложных внутриконфессиональных мировоззренческих разногласий… Так ли всё это актуально? Отвечает ли это заявленной теме? Почему этим надо заниматься на страницах газеты, а не в специальных изданиях? Эти вопросы абсолютно закономерны. И проще всего было бы свести ответ к одному — лежащему на поверхности — обстоятельству. Мы говорим: "Развитие или смерть!" А рядом представители весьма авторитетного института, церкви, утверждают устами священника и интеллектуала Лоргуса, что для христианина нет и не может быть развития как позитивной ценности. Если мы занимаемся политикой, мы не можем делать вид, что этого не происходит. Иначе это не политика, а башня из слоновой кости.

Читатель вправе спросить: "Кто об этом говорит? Представитель института или представители? Влиятельна ли эта точка зрения в элите, ориентирующейся на православие, в собственно православном сегменте современного российского общества? Если даже эта точка зрения влиятельна, то так ли она пагубна в политико-стратегическом смысле? И, наконец, причем тут светская часть российского общества?"

На часть из этих вопросов трудно дать прямые доказательные ответы. Косвенные ответы я уже давал. Читателю остается только поверить им. А также экспертным оценкам, согласно которым эта точка зрения влиятельна и имеет самые разные стратегические последствия. В том числе и собственно политические.

Ведь не только ваш покорный слуга, далекий от конфессиональных дел, но и интегрированная в конфессию М.Миронова адресует, говоря о группе православных интеллектуалов, отрицающих развитие, как к тексту А.Лоргуса, так и к частным разговорам. Поскольку разговоры частные, то дальше вступает в действие система моральных ограничений. Они ведь на то и частные, чтобы на них не ссылаться. Кроме того, поскольку они частные, то любые ссылки будут бездоказательными.

Итак, читателю придется верить на слово и исходить из того, что, дискутируя с А.Лоргусом, я на самом деле дискутирую отнюдь не только с ним. И это в каком-то смысле меня оправдывает. Но лишь в каком-то смысле.

Беспокойство читателя по поводу того, что подробные рассмотрения неочевидных и достаточно тонких религиозных идей могут увести нас далеко в сторону, я полностью разделяю. И постараюсь этого избежать. А также привести аргументы в пользу такого рассмотрения.

Первый аргумент я уже привел. Если влиятельные группы говорят о том, что смыслы, весьма важные для России, несовместимы с развитием, то мы не можем не задуматься, так ли это.

И потому, что не хотим разговорами о развитии разрушить подобные смыслы.

И потому, что верим в развитие и не верим в то, что оно может оказаться антагонистичным великим смыслам, глубоко созвучным нашей культуре и государственности. Этот аргумент можно назвать идеологическим. Его надо поставить на первое место, но к нему нельзя все сводить.

Второй аргумент — стратегический. Тезис о несовместимости развития с той или иной религиозностью — не нов. И выдвигается отнюдь не только христианами. В исламе, например, есть похожая авторитетная точка зрения, тоже разделяемая отнюдь не всеми мусульманами. И в католицизме есть. И в протестантизме. Сторонников невозможности сопряжения религии с развитием, как я говорил выше, называют контрмодернистами. Не фундаменталистами и даже не интегристами, а именно контрмодернистами. Мировая борьба между модернистами и контрмодернистами сегодня обострена до предела. Устраниться от участия в этой борьбе невозможно. Можно попытаться спрятаться. Но это не выход.

Хотим мы или нет, нам не избежать стратегической полемики по вопросу о Модерне и Контрмодерне. Эта полемика носит частный внутриконфессиональный характер?! Да что вы! От нее, прошу прощения за пафос, буквально зависит судьба мира. И трата времени на разъяснения сути стоящих перед миром альтернатив вполне окупается важностью вопроса. Тем более, что альтернативы не вскользь касаются нашей основной темы — проблемы развития — а сфокусированы ИМЕННО НА ЭТОЙ ПРОБЛЕМЕ.

Третий аргумент носит политико-метафизический характер. Россия затянута в воронку регресса. Сегодня она очень сильно отчуждена от источников, способных дать развитию контррегрессивную энергетику. Для того, чтобы преодолеть такое отчуждение, мало политических, социально-экономических, социально-культурных и даже философских рефлексий. Надо дойти до метафизических уровней. И там разбираться, почему оскудели живые ключи, энергетизирующие общество, и как это преодолеть.

В таких ситуациях всегда подробно и детально рассматривают метафизику как таковую, не пугаясь того, что это слишком абстрактно, слишком специфично и усложнено.

Если разберемся должным образом — уйдем от простого к сложному, от абстрактного к конкретному, от специфичного к общему. А если не разберемся — будем блуждать в потемках и удивляться, почему это у нас регресс, вопреки всему, остается макросоциальной тенденцией. Ведь не только потому он ею остается, что его пестуют, дают ему "зеленый свет" на телевидении, превращают в норму социального поведения. Нельзя сказать, что альтернативные направления удушены до конца. Почему же они не так популярны, как в конце 80-х годов? Почему нет тогдашнего спроса на сложную литературу, сложное кино, театр?

ПОЧЕМУ НЕ РАЗВОРАЧИВАЕТСЯ КУЛЬТУРНАЯ БОРЬБА ПРОТИВ РЕГРЕССА? В конце 80-х годов повестка дня, предложенная властью, не устраивала определенные слои общества. Но с какой энергией эти слои искали альтернативную повестку дня! Как спорили на кухнях, с какой активностью искали точки альтернативного предложения! Тогда всё кипело страстями по развитию! Кипело вопреки очень скудному интеллектуальному рациону. Теперь рацион гораздо разнообразнее. А социального аппетита нет. Все так возлюбили деньги и упрощенные удовольствия? Ясно, что не все… Но тогда откуда этот всеобщий сон на бегу? Понятно, что людей сознательно дебилизируют. Непонятно другое — почему это действие, очевидное до наглости, не вызывает адекватного противодействия.

В старом фильме Крамера "Благослови зверей и детей" дети пытаются спасти бизонов, которых будут отстреливать. Они преодолевают всевозможные препятствия и, наконец, выпускают бизонов на свободу. Но бизоны не хотят бежать в прерию.

Почему не хотят бежать в прерию развития дебилизируемые группы российского населения, эти метафорические бизоны?

Наша политика отчуждена от мирового (да и своего) опыта. Она не знает и не хочет знать прецедентов. Она не понимает, что не впервые в истории возникает этот больной вопрос. Что с таким же вопросом (почему не хотят бежать некие метафорические бизоны) сталкивались все, кто делал стратегические проекты. Например, евреи-сионисты, которые мучительно пытались понять, почему народ не устремляется в Палестину.

Почему "бизоны" не бегут из Европы, где их будут зачищать? — спрашивал себя и других Теодор Герцль, наблюдая рост европейского национализма и предвидя фашизм. За ответом политики ранга Герцля обратились не к психологам и методологам, а к метафизикам. Таким, как Гершом Шолем.

По существу, Шолем в своем ответе сказал, что отсутствие энергии связано с пересохшими метафизическими ключами. И стал заниматься метафизикой, заниматься детально и одновременно политизированно. И каждый раз, когда перед активистами различных проектов возникал вопрос, почему их "бизоны" не бегают, они шли на глубину, к метафизическим ключам. А не суетились на политической поверхности, перманентно впадая в ступор.

Я мог бы привести и более близкие примеры, говорящие о том, что глубокое рассмотрение так называемых "корней" (гносеологических, метафизических и т.д.) окупается в политическом смысле. Но стоит ли?

Конечно, я испытываю определенный дискомфорт, вступая на данную специфическую территорию. И, видит бог, не рвался к этому. Просто все так сошлось, что отказываться от обсуждения уже невозможно. Я был бы очень признателен, если бы инициативу на себя взяли современные православные мыслители. Интеллектуалы высшей пробы есть. Вряд ли все они встали на позицию отца Лоргуса (хотя, кто знает?). И вряд ли им безразлично, как будет выглядеть конфессия в глазах мира (хотя, опять же, кто знает?).

Но по тем или иным причинам эти интеллектуалы молчат. Это их право. Но если все будут молчать — тогда какое развитие?

Итак, разрыв конфессии с развитием означает разрыв с Модерном. Во имя чего? Есть ли логический изъян в следующей схеме: "Если развитие — скверно, то все, что ему противостоит, хорошо. И тогда регресс хорош. Он порождает архаизацию и возвращает в лоно. Если развитие скверно, то дело не только в том, чтобы не развиваться, а в том, чтобы наносить по развитию всевозможные удары. То есть противопоставлять развитию регресс. А как иначе бить по развитию?"

Все прекрасно понимают, что логических изъянов в данной схеме нет. Мне возразят, что долог путь от логики до политики. Не спорю. Ну, так я и хочу знать, какая часть пути уже пройдена. И, при всей важности ответа на этот вопрос, еще важнее установить, что, сказав "а" и осудив развитие, будут говорить "б" и бороться с развитием.

Итак, "Долой развитие! Да здравствует регресс!"

Но регресс ведь не движется до той точки, которая задана чьими-то конфессиональными пожеланиями! Начавшись, он не может привести общество в точку желанного кому-то нового Средневековья, а потом уйти, как сделавший свое дело мавр. Он не для того приходит, чтобы уходить. Все остальные уйдут — он останется.

Провозгласившие подобный лозунг православные интеллектуалы, если они интеллектуалы, не могут не понимать сокрушительности его последствий для христианства в целом. И неизбежности ухода общества от христианства в весьма специфическую "примордиальную архаику". "В язычество?" — спросят те, кто любит уточнять. Хотите, считайте так. Разве этого мало? Но на самом деле язычество — не последняя остановка на триумфальном пути регресса.

Кстати, нельзя ли было бы уточнить, что такое — и в политическом, и в метафизическом смысле — Христианство, разорвавшее с Историей? Можно ли разорвать с Историей и не разорвать с Откровением? А может быть, существуют элитные группы, которые хотят Христианства, отступившего с территории Откровения на территорию Мифа?

Но будет ли это Христианство? Как оно удержится на этой самой территории Мифа? С какой именно — весьма своеобразной и никакого отношения к христианству не имеющей — эзотерикой оно должно сплестись, чтобы уцелеть на территории Мифа? О каком Мифе пойдет речь? Как присягнувшее ему "христианство" будет сопротивляться исламу, который вряд ли собирается отступать на территорию Мифа? Как оно будет сопротивляться религиям Востока, которые с территории Мифа никогда не уходили? Ах, оно не хочет сопротивляться? Но есть закон систем! Система, которая не сопротивляется экспансии других систем, оказывается поглощенной ими. И что тогда?

Неужели же подобные экстравагантные новации порождены грезами о так называемом "национальном христианстве"? При том, что грезящие, называя себя православными, уже не хотят называть себя христианами? Но нельзя ли тогда попросить их более развернуто раскрыть понятие "нацхристианство"?

Есть понятие "национальная идеология". Пока мы оперируем этим понятием, все в порядке. Но речь обычно идет о секулярных идеологиях. Социалистической, например. Или какой-либо другой. Демократической, почему бы нет? Тогда появляются гибриды разного качества. Например, печально известный национал-социализм. Или национальная демократия… Что плохого?

У определенных политиков возникает желание создать более сложные гибриды. Например, христианская демократия. Она создана? Создана. Есть вполне респектабельные партии. Например, что такое германская ХДС? ХРИСТИАНСКО-демократический союз. Значит, есть прецедент синтеза христианства и некоей идеологии.

А дальше может возникнуть и такая идея: если есть национальная демократия и есть христианская демократия, то почему не может быть христианско-национальной демократии?

Наверное, это возможно. И, безусловно, при этом христианское в рамках христианско-национальной демократии должно приобретать национальный оттенок. Но именно оттенок. Что значит перейти от оттенка к краске? Начнется вполне добропорядочный разговор о великом вкладе конкретной нации в общехристианское дело, а кончится заявкой на ее уникальность в этом деле. Соответственно рушится само дело: христианский универсализм. А под обломками гибнет все.

То есть, как только оттенок превратится в краску, краска станет коричневой. Но и этим не будут исчерпаны возникающие при подобных метаморфозах проблемы.

Нация — это субъект и продукт Модерна. Все мало-мальски корректное (христианско-демократическое и так далее), что наработано по части синтеза национального и христианского, ВСЕЦЕЛО ОБУСЛОВЛЕНО МОДЕРНОМ.

Контрмодернист не может апеллировать к нации. Если он и произносит это слово, то лишь по недоразумению, имея в виду на самом деле племя.

Отказавшись от Модерна, надо отказываться от упомянутых выше корректных (хотя и проблематичных) вариаций на тему конструктивного синтеза нации и христианства.

Термин "национальное христианство" в контрмодернистском исполнении оказывается тождественен термину "племенное христианство". Что-то в этом направлении разрабатывали… даже не Гиммлер, а Гитлер и Розенберг. Начинали-то они с этого, да кончили другим.

Гитлер показал, что такое синтез христианского и племенного! И что при таком синтезе от христианства остаются рожки да ножки. Конкордат третьего рейха с Ватиканом как раз и был констатацией того, что "ножки ваши, а рожки — наши". В нацистской Германии эстафета быстро перешла от изуродованного христианства к язычеству. Но и на этом все не закончилось. Родилась весьма специфическая религия смерти. Как и полагается, со своим Мифом.

Может быть, речь идет о том, чтобы десантировать за счет регресса наш народ на территорию этого Мифа и там уничтожить окончательно? Что сначала провозглашается по сути "долой развитие! да здравствует регресс!", а потом это плавно перерастет в "долой жизнь! да здравствует смерть!"?

Отказ православия от развития порождает сокрушительные для православия политические и "корпоративные" последствия. Но религия не имеет права все поверять лишь политической и "корпоративной" целесообразностью. Для религиозного человека метафизическая правда важнее политической целесообразности. Так в чем же эта метафизическая правда?

Ее политически необходимое обсуждение закономерно уводит нас на территорию крайней — и крайне специфической — сложности.

Прежде всего обсуждать приходится онтологический статус Адама, находившегося в раю. А также место рая, то есть сакральную географию. Имеет ли Адам, находясь в раю, провиденциально замысленную полноту? Если он ее имеет, то ему дальше двигаться некуда. Только в сторону грехопадения. Но тогда имеет смысл говорить лишь об отрицательном движении. И Лоргус прав — метафизически развитие скомпрометировано. Однако если опираться на слова авторитетов церкви — и Святого Андрея Юродивого, и Григория Синайского, прокомментированные святителем Игнатием Брянчаниновым, — Рай, где пребывает Адам, не есть высшее небо. Рай — это первое ("низшее") небо. Тем самым у Адама остаются возможности позитивного движения наверх — от первого неба к небесам более высоким.

Спросят, возможно ли это даже для безгрешного человека, каковым был поначалу Адам? А разве нет указаний на то, что некто, поврежденный первородным грехом, поднимался выше первого неба? Разве не говорил об этом прямо апостол Павел во Втором послании к Коринфянам ("Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли — не знаю, вне ли тела — не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба")?

Разве есть хоть один церковный авторитет, который сомневается в том, что Павел говорил о себе? То есть, повторяю, о человеке, поврежденном первородным грехом? В любом случае он здесь прямо говорит о наличии третьего неба. Святитель Игнатий цитирует рассказ Святого Андрея Юродивого, поведанный им иерею Никифору: "…Он, обратясь ко мне, сказал: "Не бойся, нам должно взойти выше", — и подал мне руку. Когда я схватился за его руку — мы очутились выше второй тверди ("твердь" и "небо" суть одно — С.К.). …И опять руководивший меня обратился ко мне и подал мне руку, говоря: "Нам должно взойти и еще выше". С этим словом мы очутились выше третьего неба, где я увидел и услышал множество Небесных Сил, поющих и славословящих Бога".

Далее Святой Андрей говорит о том, как после видения Владыки Христа он, "не понимая и сам, как" — снова оказался "ходящим по раю". Святитель Игнатий Брянчанинов пишет в книге "Слово о смерти": "Из этого видения святого Андрея видно, что рай есть ближайшая к земле небесная обитель, или первое небо, превыше которого находятся другие небеса".

Наверное, кто-то может захотеть изъять из "христиански безусловного" апокрифы о Енохе, пророке Исайе, а также Ветхий Завет с вознесением пророка Илии. И забыть, что в этом корпусе текстов есть упоминания и о седьмом небе. Но Павла из христианства изъять нельзя. И что-то мне неизвестно о каких-либо попытках игнорировать суждения и толкования Св.Игнатия Брянчанинова.

Но если Адам был всего лишь в Раю до момента грехопадения, то без этого самого грехопадения он должен был восходить, то есть развиваться. Значит, он не был совершенен настолько, что ему некуда было развиваться дальше. А значит, развитие в положительном плане существует. Изначальная природа, будучи благой, не являлась совершенной настолько, чтобы не быть улучшаемой! Спасение, обожение предполагают отнюдь не только восстановление изначального, но и превышение его. И это достаточно очевидно. Но это превышение, по определению, является фундаментальным позитивным развитием. И осуществляется оно в историческом времени, которое тем самым тоже обретает фундаментальный же позитивный смысл.

Так что такое попытка Лоргуса скомпрометировать развитие с якобы церковных позиций? Или даже представить это развитие всего лишь как компенсацию?

А.Лоргус (и ведь не он один) пытается скомпрометировать не только движение, противопоставив его неизменности, но и меру этого движения — Время (противопоставив оное Вечности). Посмотрим, насколько это совпадает с представлениями церковных авторитетов.

Дионисий Ареопагит пишет в сочинении "О Божественных именах": "Сущий (Исх.3,14) является сверхсущностной субстанциональной Причиной всякого возможного бытия, Творцом сущего, существования, субстанции, сущности, природы, начала, и Мерой веков, и Реальностью времен, и Вечностью сущих, и Временем возникающих, и Бытием всего, что только бывает, и Рождением всего, что только появляется… Всех сущих и веков бытие от Предсущего; и всякие вечность и время — от Него". Так значит, время — от Него!?

Преподобный Максим Исповедник так комментирует Дионисия: "…Выход Божией благости в чувственное, при его сотворении, мы называем временем". Время — выход Божией благости!

Мы видим, что А.Лоргус хочет скомпрометировать Время, которое у Дионисия неразрывно с Сущим ("Мера веков", и "Реальность времен", и "Время возникающих"), и которое Максим Исповедник называет "выходом Божией благости в чувственное". Так чем занимается А.Лоргус? Подкопом под Божью благость? Подо что еще? Ясно, подо что! Под Творение!

Сборник, в которой напечатана статья Лоргуса, называется "Шестоднев против эволюции". Урок Лоргуса состоит в том, что, начав "за здравие", всегда кончают "за упокой".

Начав подкапываться под эволюцию, кончают подкопом не только под развитие, но и под Шестоднев. Сам по себе Шестоднев — это время? Время! Но тогда это благое Время! Это история? История! Но тогда это благая история! Значит, время и история могут быть благими?

Одно дело — рассуждать, кто творит (Бог или человек).

Другое дело — поставить под сомнение то, что Творчество разворачивается во Времени. И что именно Творчество, развернутое во Времени, представляет собой смысл Истории.

Я уже обсуждал ранее метафизические идеи странного толка, согласно которым якобы Большой Взрыв (в терминологии астрофизиков), послуживший началом нашей Вселенной, — метафизически равноценен изгнанию Адама из Рая. Не началу Творения то есть — а моменту грехопадения. Одно дело сказать, что Бог за шесть дней своего Творчества, развернутого во Времени, создал мир, разместил в нем Рай, а потом изгнал Адама из Рая, а Рай то ли сокрыл, то ли изъял из мира. А другое дело — сказать, что все шесть дней Творения Бог работал не над этим миром, а над чем-то другим. А этот мир — то бишь Вселенная — является "отходами производства" под названием грехопадение.

Можно ли предлагать такую версию и одновременно осуждать гностицизм? Мне кажется, вопрос риторический. Но он ведь еще и политический, не так ли?

На самом деле противопоставление Времени — Вечности весьма и весьма коварно. Потому что в этом противопоставлении осуществляется сокрытие разнокачественности самого времени. Шестоднев — это Время, но это сакральное Время. Бог не отстранился, сотворив мир. В противном случае, чем является пришествие Сына?

Для всех мировых культур очевидно наличие сакрального Времени, врывающегося в обычное. Любая культура это чувствует, но наша, пожалуй, острее других. "Душа ПРАЗДНИКА просит", — говорят далеко не благообразные герои Шукшина. В России время праздника всегда ощущалось, как особое время. В каком смысле особое? В том, что сакральное.

Праздник разворачивается во времени. Он без этого разворота во времени немыслим. Но он разворачивается в ДРУГОМ, отчасти сакральном, времени. Не разворачиваясь во времени, он не является действом. А он является действом! Любое действо — церковное, ритуальное — имеет фазы и предполагает мистериальность. Что такое мистерия? Это чередование сакральных жестов и сакральных слов. Это процессуальность, не так ли? Как она может существовать без времени?

"Душа праздника просит", она просит сакрального очистительного Времени. И разве неясно, что сама Душа находится в очень плотном переплетении со Временем? Плотность этого переплетения варьируется. Но подчас ее так наращивают, что становится в принципе невозможно разделить Душу и Время. Так что же, компрометация Времени должна стать еще и компрометацией Души?

Я уже говорил о том, что небестрепетно "десантируюсь" на территорию внутриконфессиональной метафизики. Но Лоргус-то десантируется бестрепетно на территорию науки (той же теории систем, например)! И как дискутировать? Я не хочу уподобляться Лоргусу и выступать с позиций "симметричных ответов". Однако какой-то ответ должен быть дан, иначе неизвестно, куда это всё зайдёт.

А.Лоргус не ограничивается в своих заходах на территорию науки теорией систем. Он еще и апеллирует к термодинамике, утверждая, что Творение полностью подвластно энтропии (Второму закону термодинамики), и что, соответственно, у него нет потенциала саморазвития. А.Лоргус параллельно с подобными рассуждениями противопоставляет науку XXI века науке XIX века.

Странно, что А.Лоргус при этом еще и учительствует по части методологии. Потому что в такой апелляции, таком выборочном черпании нужного ему из науки и таком противопоставлении науки XIX века науке XXI века нет никакой логики. И ему на это укажет любой грамотный методолог. Фатум Второго закона термодинамики — это типичное наследство науки XIX века. Мол, мир охладевает — и что с этим поделаешь? Или фатум, или Промысел. Но уже в начале ХХ века в ответ на коварный вопрос: "Что будет с человечеством, когда погаснет Солнце?" — звучал ответ: "Мы зажжем новое". Атомная бомба еще не была изобретена. Водородная тем более. Но наука уже отрицала фатум Второго закона термодинамики. А далее, по мере все более глубокого проникновения в тайны мироздания, философы науки все чаще рассматривали модель, в которой человек, доразвившись, находит способы согревать Вселенную, противостоя Второму закону термодинамики.

Пусть бы А.Лоргус почитал корифеев того, что он называет "методологией". Ильенкова, который был огромным авторитетом для Зиновьева и Щедровицкого, а значит, и для всей методологической школы. Или Лефевра, который просто является одним из отцов-основателей методологии. Все они писали о возможности такого антиэнтропийного космического действа, осуществленного человеком. Впрочем, еще задолго до них об этом грезил верующий христианин Рихард Вагнер. А Ильенков непрерывно слушал музыку оного.

Хорошо это все или плохо — пусть каждый сам решает для себя. Кто хочет, пусть скажет: "Вот какая гадость эта наука". Но пусть этот кто-то не профанирует объем проблемы, не навязывает науке какие-то школьные проповеди, от которых она ушла невероятно далеко. Для Лоргуса термодинамика — это линейная классическая термодинамика. Сегодня есть и квантовая термодинамика, и нелинейная термодинамика самоорганизующихся систем … И в это лезут, апеллируя к классической энтропии?

Однако почему, собственно, надо зацикливаться на термодинамике? Есть же еще и теория информации! Тем более, что Лоргус говорит о теории систем как альтернативе теории развития. Что, и здесь он будет пугать общественность энтропией? После Людвига фон Берталанфи, Норберта Винера, Джона фон Ноймана? После того, как специально было введено понятие "негэнтропия" и этим подчеркнуто, что информация вне юрисдикции энтропии? Что там, где есть информация (между прочим, третье состояние бытия — не материя и не энергия), там с этой самой энтропией все совсем не по учебнику физики Перышкина.

Наука XXI века — это в очень большой мере синергетика. Очень серьезные православные физики рассматривали вопрос о том, как научная синергетика соотносится с религиозной. Предполагая, что придется дискутировать по вопросу о развитии, я об этом упоминал. Сейчас настало время для более развернутых обсуждений.

А.Лоргус говорит, что формы не усложняются… М.Миронова с ним солидаризируется в этом вопросе… Как это они не усложняются?

Между прочим, говоря "усложняются" или "не усложняются", вы уже прибегаете к логике. К выбору между "да" и "нет". И как осуществить этот выбор? К каким аргументам апеллировать? Один скажет, что все эти формы — суть модификации совершенной Протоформы. Другой скажет, что формы следуют одна за другой. Как выбрать между двумя утверждениями? Вы готовы предъявить совершенную Протоформу (Форму Форм)? Готовы показать, что это она сама себя трансформирует, создавая видимость усложнения? Но ведь показать (то есть доказать) этого нельзя! Значит, речь идет о самодостаточной Вере, освобождающейся от диалога с Разумом. Ну, освободились…

Разум же будет набирать и набирать доказательства. Вот царство протоэлементарных частиц (кварков)… А вот уже возникает агломерация таких частиц и появляются элементарные частицы, как таковые. Вот зоны Вселенной, где ничего, кроме элементарных частиц, нет. А вот зоны, где есть атомы, но нет ничего другого. А вот уже молекулы… Потом кристаллы… Органические молекулярные цепочки невероятно сложного типа… Еще нет жизни, а восхождение форм началось. Потом возникает жизнь… Она качественно меняет свои формы и потенциалы…

Формы восходят. Почему в этом не может быть Божьего Промысла? Почему это восхождение не может продолжаться и дальше? И почему время — только порча, а не нечто совсем другое?

СЧЁТ ПАМЯТИ

Региональный благотворительный общественный фонд содействия увековечению памяти погибших граждан в сентябре-октябре 1993 года продолжает информировать читателей о поступлении пожертвований на изготовление и установку памятника погибшим защитникам Дома Советов.

К ранее поступившим пожертвованиям в летний период этого года на банковский счет Фонда, почтовыми переводами и непосредственно в кассу Фонда перечисли:

Из г. Москвы — Хрянина Р.А. — 100, Морозов В.В. — 150, Авдюхин А.М., Силиванчик В.Б., Сурков А.Н. — по 200, Шуглёва Н.А. — 300, Белов В.К., Самарин А.Н. — по 500, Гмалинский И.В., Гуськова А.Б., Иванов И.И., Коробова Т.В., Неустроев И.С., Постников В.А., Шабанов С.Н. — по 1000, Агапов Ю.А. — 1500, Пономарёв В.А. — 5000 рублей;

Из г. Санкт-Петербурга: Петрова А.П. — 500, Кудрявцева С.А. — 10 000 рублей;

Из других субъектов РФ: Пузырёв СВ. — 250, Озеров Г.П. — 1000 (Краснодарский край), Прокудин Л.Н. — 200 (Калининградская обл.), Данилов А.В., Слободкин Ю.М., Яковлева Е.В. — по 1000, Богданов А.В. — 2000 рублей (Московская обл.);

Из других городов России: Шуенков О.П. (Воронеж) — 150, Виноградов В.М. (Гатчина) — 500, Жимулёв Ф.И. — 500, Еловская З.Н. — 1000 (Новосибирск), Абрамов Н.П. — 300 (Самара), Стрекозов И.Ф. (Ставрополь), Краевой А.В. (Губкинский) — 1000 рублей; Кроме того, поступили пожертвования из г. Киева от Авраменко — 963 и Кротова Г.К. — 10 $ (что по обменному курсу составило тогда 239 руб.). Дополнительно в своём письме Кротов Г.К. сообщил, что является пенсионером и большую сумму выслать не может. Наряду с этим ветеран заверил, что проведёт среди знакомых работу по сбору денежных средств и дополнительно вышлет пожертвования на памятник.

Правление Фонда выражает благодарность всем патриотам, внесшим посильный вклад в дело реализации намеченного проекта, и надеется, что и другие наши граждане еще подключатся к воплощению в жизнь этой благородной идеи.

Пожертвования можно перечислить по следующим реквизитам:

Наименование получателя: "РБОФ содействия увековечению памяти погибших граждан в сентябре-октябре 1993 года"

Донское ОСБ 7813 г. Москва,

ИНН 7713386381,

КПП 771301001,

ОКАТО 45277568000,

Р/с получателя 40703810338110101321,

БИК банка 044525225,

Банк получатель: Сбербанк России ОАО г. Москва,

К/с 30101810400000000225,

Назначение платежа: добровольное пожертвование на памятник, а также почтовым переводом по адресу: 119607, Москва, ул. Лобачевского, д. 98, кв. 104, Смирнову М.И.

Михаил Смирнов, председатель правления фонда

Юрий Бардахчиев ПЕЙЗАЖ ПОСЛЕ БИТВЫ

Проведя военную операцию в Южной Осетии, Россия тем самым практически неминуемо вступила в новую Войну. "Холодную", информационную, политическую, экономическую и прочую — во всем возможном спектре. В перспективе не исключая и войны "горячей". Это, похоже, уже поняли все или почти все.

Возможно, одной из главных причин до сих пор не понятого авантюризма Саакашвили были не надежда на "блицкриг", не ожидание военной помощи США, не безумие, а трезвый расчет. Расчет на то, что Россия не рискнет начать такую Войну с совокупным Западом из-за "каких-то осетин и абхазов". Не начнет, представив себе возможные последствия конфронтации с США, НАТО, ЕС, международными финансовыми и прочими институтами, — то есть "всем цивилизованным миром". Причем при полном отсутствии сильных союзников (ведь было ясно, что, например, Китай и Индия, озабоченные своими сепаратизмами, российскую операцию в Южной Осетии наверняка не поддержат).

Да и сама Россия — разве не стучалась она все эти послеперестроечные годы в двери НАТО, Европейского союза, "Большой восьмерки", ВТО? И теперь одним махом все "псу под хвост"?

Тем не менее, Россия перешагнула через все эти резоны, которые грузинский президент считал непреодолимыми, и сделала то, что должна была сделать. Теперь, по окончании военной фазы кризиса, когда чуть рассеялась политическая пыль первых проклятий в адрес России, становятся ясны два основных взгляда на то, какие последствия кризис сулит стране.

Согласно первой точке зрения, Россия, вступившись за Южную Осетию, совершила чудовищную и преступную глупость. Осетины провоцировали Грузию, и у Саакашвили просто не было иного решения, кроме атаки на Цхинвал, на которую Россия ответила полномасштабной агрессией. И за эту агрессию Россия будет жестоко — очень жестоко — наказана.

Этот истерически-пораженческий миф беспрецедентно активно и назойливо воспроизводится большинством американских (в основном республиканских) политиков и аналитиков, а также почти безраздельно доминирует в западных СМИ. И этот же миф, с некоторыми вариациями, отстаивает ряд отечественных "либеральных" изданий и комментаторов (Новодворская, Радзиховский, Латынина и т.п.). Если отфильтровать эмоционально-ругательный пласт, сторонники этой позиции заявляют следующее.

Тактически Москва, может быть, что-то и приобрела в войне с Грузией. Но стратегически она необратимо испортила отношения с Западом. Теперь России угрожают: отказ от соглашения с ЕС, ужесточение визового режима, отказы в кредитовании российским банкам, ускоренное строительство нефте- и газопроводов в обход России, сокращение импорта высокотехнологических товаров, бойкот Олимпиады в Сочи, исключение из большинства международных организаций, ускоренное принятие в НАТО Грузии, Украины, Азербайджана и усиление военного присутствия альянса вокруг России, окончательное закрепление и наращивание американской системы ПРО в Европе, замораживание счетов российских чиновников и олигархов в западных банках, новый уровень информационной дискредитации России в западных СМИ и т.д.

Но есть на Западе и другой, более взвешенный и реалистичный, взгляд на события. Его, после первых недель тотального и оголтелого охаивания России, всё чаще воспроизводят аналитические центры разных стран (не исключая США) и ряд солидных западных изданий. Причем со временем этот взгляд явно сближается с позицией руководства России и основных российских СМИ.

Сторонники данной точки зрения и саму российско-грузинскую войну, и её последствия для России оценивают сдержанно или даже с определенной симпатией. Порой оценка слегка ироническая — мол, понятно, что русский медведь попался в грузинский капкан, поставленный США, но зато в ответ и вмазал лапой от души, американцы даже испугались за сохранность капкана! Теперь медведь, конечно, будет долго и с потерями из этого капкана выбираться, а мы с интересом наблюдать за его неуклюжими действиями. Но это совершенно не значит, что медведя надо стараться пристрелить — он и сейчас для многого нужен, и в будущем может оказаться полезен. Зачем же?

Отдельную позицию, выражающую более или менее явную поддержку действий России, занимает немало стран "второго" и "третьего" ряда. Судя по серии внеплановых визитов их политиков в Москву, а также обилию телефонных звонков, иногда звучащих как поздравления, у многих стран появилась надежда на появление в мире — в виде новой России — реальной альтернативы распоясавшемуся американскому жандарму. И если над жестом Никарагуа по признанию независимости Абхазии и Южной Осетии многие посмеиваются, то "понимание" в отношении действий России на Кавказе, выраженное лидером мирового ислама и союзником Америки (!) Саудовской Аравией, — вполне значимо.

Осознание этих важных обстоятельств уже приводит к существенным трансформациям позиций в Европе и даже США. Так, Греция после российской военной операции в Закавказье неожиданно ратифицировала давно дожидавшееся своей очереди соглашение по газопроводу "Южный поток". А кандидат в президенты США Джон Маккейн, доселе отличавшийся наиболее непримиримой и угрожающей антироссийской риторикой, 4 сентября на съезде Республиканской партии заявил, что в случае избрания президентом "постарается установить хорошие отношения с Россией, так что можно не бояться возврата к временам “холодной войны".

Наиболее отчетливо эти изменения позиций на Западе иллюстрирует опубликованная 4 сентября в "Вашингтон таймс" статья ее редактора Арно де Боршграва (родовитого французского аристократа и совсем не друга России) под названием "Израиль на Кавказе?".

Боршграв считает, что ни США, ни ЕС не способны серьезно наказать Россию за эту войну, а далее подробно описывает, как США и Израиль в течение семи лет снабжали Грузию оружием и обучали ее армию, выстраивая из нее "трамплин" для нападения на Иран, но после поражения тут же отступились от Тбилиси.

В итоге Боршграв делает вывод, что грузинская провокация была санкционирована США в стремлении дать ответ на проиранскую политику России и Китая. Военный и политический ответ России Боршграв считает выражением справедливого желания Москвы "вышвырнуть Америку из бывшей советской империи — не только бывших республик СССР, но и из бывших стран-сателлитов и государств-клиентов". И заканчивает статью фразой: "Этот шаг действительно значит, что русского медведя нельзя дразнить безнаказанно, как пыталась делать Грузия".

Особую позицию в отношении кавказского кризиса занимает большинство стран Востока. Ни Китаю, ни Индии, ни арабским странам, ни дальневосточным государствам, по большому счету, нет смысла в конфликте между Россией и Западом становиться на чью-либо сторону. Если конфликт постепенно погаснет, Восток ничего не теряет. Если же произойдет обострение, вплоть до военного столкновения, не принимавший участия в конфликте Восток неминуемо окажется в выигрыше по сравнению с обоими обескровленным противниками.

Наиболее откровенно эту позицию заявила гонконгская газета Asia Times 26 августа в статье со знаковым названием "Давайте поговорим о Третьей мировой войне".

Газета констатирует, что кавказский регион стал главным местом конкуренции великих держав. Даже если Грузию не примут в НАТО и альянс не примет обязательств защищать ее как своего члена, вполне вероятно, что США дадут Грузии односторонние гарантии безопасности, разместив на ее территории два-три батальона американских войск. Любое обострение ситуации и угрозу безопасности этого контингента США воспримут крайне серьезно. Россия же, уже один раз заступившаяся за своих граждан, в случае проявления американцами военной активности будет вынуждена — при любом стремлении не ссориться с Западом — сделать то же самое.

То есть вооруженные до зубов Россия и США, стоя на грузинских границах друг против друга, будут зависеть от разумности и непровокативности поведения грузинского руководства. Но можно ли надеяться на это, учитывая уроки только что прошедшей войны? Ведь известно, что США много раз настоятельно рекомендовали Саакашвили избегать прямого военного конфликта с Россией.

Asia Times констатирует, что в итоге конфликт, спровоцированный Грузией, вынудит США и Россию вступить в войну. Сначала в обычную, а затем, поскольку военно-технические возможности двух стран несопоставимы, России придется ограниченно применить ядерное оружие. Вот вам и Третья мировая!

В итоге газета с особым удовольствием делает вывод: результатом этого апокалипсического сценария станет то, что две новые мировые державы, Китай и Индия, не будут втянуты в войну, поскольку на Кавказе у них интересов нет. А значит, через недолгое время экономическая и политическая власть из прежних ослабевших мировых столиц плавно перетечет в Азию. Так что главное для новых гигантов Востока — несколько лет переждать в сторонке.

Что есть общего во всех перечисленных позициях, при всей их полярности в оценках развития ситуации? Прежде всего то, что и Россия, и Запад в них рассматриваются как некие статичные, неизменные величины. Предполагается, что и после кризиса их взаимоотношения в целом останутся прежними: Россия будет стремиться "стать своей" для Запада, а Запад — в большей или меньшей степени ее сдерживать. Между тем, Москва, обостряя кризисную ситуацию (пусть пока в основном на уровне риторики), предъявила другой подход. А именно — свою готовность вообще обойтись без Запада.

Это — вроде даже с некоторым удивлением — отмечают в Госдепартаменте США: "У экспертов есть список мер, которые могли бы заставить Россию вывести войска. Эти меры предполагают, что представители руководства в Москве не хотят новой “холодной войны”. Но ситуация выглядит так, что, похоже, некоторые из них этого хотят".

Президент Д.Медведев уже несколько раз заявил, что Россию не пугает новая "холодная война", хотя она не выгодна ни нам, ни Западу. В частности, по поводу НАТО он отметил: "Нам не нужна иллюзия партнерства… В этом сотрудничестве прежде всего заинтересованы страны-члены НАТО, а не Россия". Знаменательно, что на вопрос журнала "Коммерсант-Власть" к известным российским политикам и бизнесменам "Вы без Запада обойдетесь?" — большинство опрошенных ответило, что, по крайней мере на некоторое время, это вполне возможно.

И, все-таки, в подобных высказываниях представителей российской власти и экономической элиты чувствуется двойственность. С одной стороны, наши политики явно стремятся к большей самостоятельности на международной арене, а российскому капиталу хочется избавиться от всевозможных рогаток, которые ему ставят на западных рынках. Добиться этого в рамках прежних взаимоотношений с Западом, т.е. при подчиненном положении России, не удавалось. Так может, это получится в новой ситуации? С другой стороны, речь, по сути, идет об изоляционизме, пусть временном и частичном. Издержки которого могут обессмыслить любые выгоды от конфликта с Западом.

Между тем, в ходе кавказского кризиса Россия, уже по его факту, была вынуждена позиционировать себя как реальный мировой центр силы. Была ли она готова к этому? Думается, нет. Могла ли она поступить иначе? Определенно могла, но не поступила. И неважно, была ли эта ситуация спровоцирована Западом, или возникла спонтанно. Она возникла, и нужно принимать стратегические решения.

Какие это могут быть решения?

Можно, о чем уже говорят многие, "сдать назад". По крайней мере, быстро вывести наши войска и пустить в Грузию, под видом "международных миротворцев", НАТОвские военные контингенты. Но это будет означать демонстрацию военно-политического поражения России: именно так это воспримут во всем мире. Причем наша страна в этом случае предстанет нервным и непоследовательным субъектом, долго уступавшим, потом вдруг решившимся "дать сдачи", а затем вновь униженно уступившим. Таких и в быту, и в мировой политике обязательно и показательно бьют. За трусость, за наглость, за испытанный страх…

Второй вариант поведения России — "перестраиваться на марше", с надеждой найти волю и силу в энергетике уже принятого и реализованного "конфронтационного" решения. Так, как уже неоднократно приходилось делать в нашей истории.

Сложившаяся ситуация — практически уникальный шанс на то, чтобы начать глубокую модернизацию страны, использовать предоставленное нам время на укрепление Вооруженных Сил, развитие промышленности, инновационные проекты, возрождение инфраструктуры. "Историческая необходимость" возникшего конфликта придает особый смысл и обязательность требованию ускоренного развития и восстановления России в качестве реальной сверхдержавы. С собственной идеологией (вовсе не обязательно антагонистичной, но альтернативной Западу), с собственным видением будущего, с убежденностью в способности построить это будущее собственными силами.

Опереться в таком — невероятном по сложности — сверхдержавном проекте по-настоящему можно лишь на дух. Не на пиар, не на антиамериканизм, не на административный ресурс (хотя и все это может пригодиться), а именно на дух.

В ходе прошедшей военной операции расчет на воинский дух себя оправдал — это отмечают все, включая недоброжелателей. Расчет на дух народа, который в массе своей безоговорочно поддержал справедливую войну — тоже. А вот с духом элиты, похоже, придется работать, хотя и здесь все вовсе не бесперспективно.

Модернизировать надо в первую очередь (и это уже всем понятно) армию и флот. В кавказском конфликте Россия использовала военный потенциал, принадлежащий прошлой эпохе. Сегодня наша страна не в состоянии конкурировать с НАТО в военно-техническом отношении по качеству и количеству истребительной и бомбардировочной авиации, по потенциалу надводного и подводного флота, по танкам, БМП, ракетным системам поля боя и многому другому, включая системы технической разведки, связи и управления войсками.

Модернизация и развитие Вооруженных Сил требуют новой военной доктрины, четко определяющей наших вероятных противников и союзников и, соответственно, качественные и количественные приоритеты оборонных программ. А это, в свою очередь, требует гибкого, но внятного международного позиционирования. От которого будут зависеть не только оборонные и промышленные программы, но и общая идеология нашего развития, и международные, в том числе дипломатические, приоритеты.

Наиболее сложные задачи при этом, конечно, придется решать во внутренней политике. Люди должны понимать, в чем состоит смысл нашего ускоренного развития, о котором столько говорится, и почему оно именно сегодня настолько важно. Развитие должно быть понято и принято и элитой, и народными массами. Понято и принято и как идеал, и как первоочередная жизненная необходимость.

Показательно-циничный обвинительный тон Запада (и в первую очередь США) в отношении России в ходе кризиса — очень наглядно показал, что наша страна вступает в такую эпоху, когда во главу угла вновь приходится поставить тезис "РАЗВИТИЕ, ИЛИ НАС СОМНУТ". Если же осознания этого нового содержания эпохи не произойдет, и власть вновь перейдет к привычным разговорам о "повышении благосостояния", страна обречена двигаться от поражения к поражению.

Владимир Новиков НЕОБХОДИМОЕ ДЛЯ ДОСТАТОЧНОГО

Любое развитие предполагает опору на высокотехнологические отрасли экономики. Причем не только на "новые" высокотехнологические сегменты. События августа 2008 года на Кавказе и перспектива новой "холодной" и, не исключено, "горячей", войны — особенно остро ставят перед Россией вопрос о технологическом уровне ее оборонно-промышленного комплекса, машиностроения, электроники и пр.

Анализу проблем этих отраслей посвящена не одна сотня страниц, поэтому перечислять их здесь излишне. И нельзя сказать, что задачей вывода из кризиса отечественного промышленного потенциала никто не занимается. Вопрос прежде всего в том, КАК этим нужно заниматься.

Здесь ключевым событием, на наш взгляд, является создание в 2007-2008 гг. госкорпорации "Ростехнологии" во главе с С.Чемезовым. В состав которой вошли как собственно промышленные активы, так и различные научно-исследовательские учреждения, а также экспортные структуры (например, тот же "Рособоронэкспорт").

Вокруг создания "Ростехнологий" сразу же возникли жаркие споры как в правительственно-бюрократическом аппарате, так и в экспертном сообществе. Прежде всего, была поставлена под сомнение целесообразность создания такого промышленного суперхолдинга. Высказывались многочисленные опасения насчет судьбы передаваемых активов: мол, они могут оказаться де-факто приватизированы менеджментом госкорпорации. И вообще, мол, в "Ростехнологии" передается "слишком много" разнопрофильных активов.

Много или мало активов — вопрос отдельный и с точки зрения развития далеко не главный. Главный же вопрос состоит в другом: зачем нужна такая концентрация активов.

Некоторые оппоненты назвали учреждение "Ростехнологий" в таком формате попыткой воссоздать своего рода "теневой Минпром" советского образца. На наш взгляд, в такой попытке нет ничего плохого, и если С.Чемезов вынашивает подобные планы, это можно лишь приветствовать. Другое дело, что идея суперхолдинга, "теневого Минпрома" и т.п. предполагает не только большие полномочия и концентрацию крупных промышленных активов страны, но и огромную ответственность за полученное. Вопрос не в том, насколько хороши С.Чемезов и его сподвижники, а в том, справятся ли они с поставленной ими же задачей.

Только с этой точки зрения нужно оценивать состав передаваемых в "Ростехнологии" активов. Много… Мало… Здесь нужна другая категория — "достаточно" или нет. Достаточно для чего? Для обеспечения развития высокотехнологических отраслей экономики!

Но и это не всё. Предположим, что активов передано в "Ростехнологии" достаточно. Однако активы сами по себе — не исчерпывают понятия достаточности. Они всего лишь необходимое условие для развития.

А без чего еще этого самого "достаточно" не бывает? В первую очередь без включения в рассмотрение так называемого "кадрового потенциала". На предприятиях "Ростехнологий" должны максимально эффективно работать многие тысячи рабочих, инженеров, ученых. А вот тут как раз и выявляются самые острые проблемы. Прежде всего старение, текучесть и фактическая невозобновляемость кадров.

Это открыто признает сам глава "Ростехнологий" С.Чемезов в своих интервью. И не только признает, но и пытается исправить. В частности, он уже предложил дополнить федеральную целевую программу по развитию образования концепцией образования для машиностроения. И назвал ее цели: обеспечить приток студентов, подготовку преподавателей, закрепление молодых специалистов на производстве (в том числе за счет отсрочек от армии или даже приравнивания работы на производстве к альтернативной службе).

В этом направлении уже делаются и определенные конкретные шаги. Так, в декабре 2007 года "Ростехнологии" заключили договор о стратегическом партнерстве с МГИМО, в рамках которого в этом ВУЗе будут готовить менеджеров в области ОПК и военно-технического сотрудничества. А в марте 2008 года подписано соглашение о партнерстве между Союзом машиностроителей (им руководит Чемезов) и Союзом ректоров России во главе с ректором МГУ В.Садовничим. Цель партнерства — подготовка кадров для отечественного машиностроения. При этом Чемезов заявил о том, что "Ростехнологии" берут на себя функцию формирования целевого заказа на специалистов, а Садовничий предложил избрать формой их подготовки корпоративные университеты, в которых учебный процесс происходит при тесном взаимодействии ВУЗа и промышленной отрасли.

Как это может быть организовано? Например, на базе Московского инженерно-физического института (МИФИ) планируется создать специализированный федеральный ядерный университет, который должен служить своего рода "кузницей кадров" для другой госкорпорации — "Росатома". Так почему бы не создать, например, на базе МГТУ имени Баумана или другого мощного технического ВУЗа специализированный федеральный университет именно "под "Ростехнологии"?

Корпоративные университеты … Целевой заказ на подготовку кадров… Конечно, это необходимо. Но это такое необходимое, которое может быть лишь элементом достаточного.

А что нужно еще?

Нужно воссоздавать полноценную систему среднего специального образования (профтехучилищ). Причем воссоздание этой системы не может не стать одной из важнейших корпоративных функций "Ростехнологий". Ведь кто лучше, чем непосредственные работодатели, знает, какие именно кадры нужны, а какие нет?

Стоп! А кто будет учиться в этих самых корпоративных университетах и профтехучилищах, а потом приходить на предприятия, обеспечивая в "Ростехнологиях" инновационное ускоренное развитие ключевых промышленных отраслей? Просто случайные ребята "с улицы"? Конечно, и это возможно. Но будет ли от них реальный толк?

В советские годы значительная часть студентов в "продвинутые" ВУЗы приходила через систему отбора талантливой молодежи. Включая математические, физические и прочие естественно-научные спецшколы, но и не только. Повсеместно, включая самые отдаленные уголки страны, существовали многочисленные кружки и центры технического творчества, регулярно проводились региональные, республиканские и союзные тематические научно-технические конкурсы и олимпиады.

В обществе целенаправленно формировался определенный интеллектуальный и духовный "климат развития", обеспечивавший массовый интерес подростков и молодежи к научно-технологическим достижениям и инновациям. На эти задачи работала мощная государственная индустрия печатных и электронных СМИ (вспомним хотя бы журналы "Техника — молодежи", "Знание — сила", "Наука и жизнь" и пр., которые были чуть не в каждом доме, брошюры общества "Знание", а также множество научно-популярных передач по радио и телевидению).

Так что хотят "Ростехнологии" или нет, они не смогут решить поставленные задачи, если в обществе не будет воссоздан соответствующий "климат развития". То есть, промышленные активы, университеты, профтехучилища — опять-таки, необходимы, но недостаточны. Нужен еще и массовый общественный интерес к развитию науки и высоких технологий.

Но, допустим, отобрали талантливую и заинтересованную молодежь, дали ей качественное современное образование. Теперь ее нужно размещать в соответствующей инфраструктуре НИИ, КБ, заводов — тех самых активов, которые переданы "Ростехнологиям". А многие из этих активов — так называемые "градообразующие предприятия". Которые в эпоху постсоветского промышленного регресса оказались, вместе с окружающими их городами и поселками, в жесточайшем кризисе.

Значит, прежде чем сделать эти предприятия новыми центрами высокотехнологического промышленного развития, привлекательными для молодого "инновационного поколения", в них необходимо воссоздать полноценную инфраструктуру жизни и обеспечить ее воспроизводство. В том числе — через соединение научной, образовательной и производственной инфраструктур.

За этой очередной "необходимостью" уже начинают вырисовываться первые "контуры достаточного". И эти контуры ясно дают понять, что "Ростехнологии" должны рано или поздно стать не просто суперхолдингом, но системным широкопрофильным начинанием, способным решать как научно-технологические и производственно-экономические, так и социальные задачи.

Какие это задачи?

Нужно собрать, инвентаризовать и организационно структурировать имеющиеся у "Ростехнологий" активы.

Нужно собрать вокруг этих активов соответствующий кадровый и, шире, человеческий капитал (ученые, инженеры, рабочие, менеджеры и т.д.).

Нужно обеспечить нормальную деятельность и расширенное воспроизводство этого материального (активы) и человеческого капитала.

Нужно обеспечить инвестиционный поток в "Ростехнологии" и защитить его от коррупционных поползновений.

Нужно соединить все перечисленное в работоспособный "контур развития".

Все это и будет "минимально достаточным".

Скептики могут сказать, что без тоталитарного государственного контроля это сделать невозможно. Однако есть ведь базовые примеры не только в нашем советском прошлом, но и в мировом "капиталистическом" опыте. Вспомним знаменитые проекты президента США Ф.Д.Рузвельта по индустриализации долины Теннеси.

Ведь это тоже была своего рода госкорпорация середины ХХ века. Известно, что администрация Рузвельта не только инвестировала в этот проект огромные деньги, но и создала "под него" специальный инфраструктурный и социальный контур, а также (!) отдельную спецслужбу "долины Тенесси". И в результате была не только проведена форсированная индустриализация до той поры отсталого и депрессивного региона, но и реализован ряд крупных прорывных энергетических, химических и оружейных проектов общенационального масштаба.

Здесь стоит отметить, что проект "госкорпорации долины Тенесси" в США был не единственным, и что при его разработке американские эксперты Рузвельта очень внимательно изучали советский опыт плана ГОЭЛРО и администрации Севморпути. Так что аналогия между возможным развитием сегодняшних "Ростехнологий" и тенессийскими проектами Рузвельта вполне уместна и содержательна.

Однако описали ли мы все "элементы достаточности"? Или есть нечто, без чего "достаточное" все-таки не собирается?

Выше мы уже упоминали об острых бюрократических "боданиях", которые сопровождали создание "Ростехнологий". Чем они были порождены? Амбициями? Конкурентной борьбой между аппаратными группами и самими госкорпорациями? Конечно, в том числе и ими.

Но есть и другая причина. А именно, отсутствие механизмов координации между различными госкорпорациями и огромный дефицит системного планирования их деятельности и взаимодействия.

Действительно, далеко не просто ответить на вопрос: почему, например, "Ростехнологии" должны существовать отдельно от двух других (вполне не чуждых "оборонке") госкорпораций: "Объединенной авиастроительной" и "Объединенной судостроительной"? И, вообще, какова должна была быть структура машиностроительного "суперхолдинга", чтобы внутри него, с одной стороны, были сконцентрированы действительно важные предприятия, а, с другой стороны, чтобы не было утеряно эффективное управление активами?

Кто должен все это определять? Если сами "Ростехнологии", "ОСК" или "ОАК" — это ни к чему хорошему не приведет. Тогда кто?

В советские годы за это отвечал Госплан. Можно говорить о том, что советские органы планирования слишком уж регламентировали экономику, "подавляли инициативу" и т.д. и т.п. Можно признавать, что в позднесоветское время Госплан стал работать плохо.

Но все-таки Госплан — плохо ли, хорошо ли, но за всё это отвечал! И были конкретные лица и организации, ответственные за разработку и проведение в жизнь больших государственных программ. И с них был конкретный спрос за те или иные неудачи и провалы, в том числе — с карьерными оргвыводами. И, главное — был "кто-то", заинтересованный в том, чтобы начинания и программы не были "потоплены" в бюрократических интригах, ведомственности, местничестве и т.п.

Конечно, в нынешней России нет недостачи ни в программных документах, ни в "мозговых центрах", которые должны эти документы разрабатывать. Есть Минэкономразвития, есть Институт современного развития, есть множество других экспертно-аналитических организаций и "команд".

Но ведь нужны не просто аналитические и экспертные структуры, выдающие "на гора" свои рекомендации. Нужен реальный и ответственный механизм взаимодействия между госкорпорациями, "мозговыми центрами" и высшей государственной властью. То есть что-то, берущее на себя (опять-таки, совершенно необходимые) функции советского Госплана.

Речь не идет, конечно, о том, чтобы заниматься планированием и учетом производства каждой гайки или подшипника. Но вот без координации планов развития и производственных программ различных госкорпораций, включая формулирование для них стратегических инновационных задач, обойтись вряд ли можно.

Без этого не обойтись потому, что нынешняя Россия, с ее гораздо более скромным по сравнению с СССР общеэкономическим потенциалом, не может себе позволить роскошь финансировать "дублирующие" проекты и поощрять конкуренцию госкорпораций между собой. И не может допускать ситуаций, когда некий высокотехнологический продукт, эффективное производство которого уже освоил, например, "Росатом", закупается "Ростехнологиями" по немыслимым ценам у зарубежных конкурентов отечественных атомщиков.

То есть госкорпорации должны быть уважаемыми и тщательно оберегаемыми инструментами инновационного высокотехнологического развития, но не его "генеральными планировщиками". А значит, в дополнение к госкорпорациям нам необходимы стратегические государственные проекты и программы, которые эти госкорпорации должны реализовывать. Чего в России тоже пока нет.

Все это — необходимо. Однако, увы, не факт, что даже реализация всего перечисленного "необходимого" — окажется достаточной для реального российского промышленного инновационного рывка.

Но без этого "необходимого" — высокотехнологического форсированного развития нам точно не добиться.

Дмитрий Андреев, Вадим Прозоров КОАЛИЦИЯ РЕВЕРСА Кто и как может сломать «нового Путина» и «нового Медведева»

До сих пор главная интрига путинско-медведевского геополитического куража продолжает сводиться общественным мнением и экспертократией преимущественно к проблеме пределов субъектности российского руководства в войне с Грузией, и главное — в признании независимости Абхазии и Южной Осетии. Или даже прямо к цене вопроса: что российская власть пообещала Америке за предоставленную возможность (в подобных рассуждениях как бы само собой подразумевается, что вся публичная риторика официальных лиц США — это благотворительность в пользу бедных) поиграть в великую державу. Свободу рук в отношении Ирана? Или — страшно подумать! — что-то там со Стабфондом… А может, просто своим "империализмом" помогли накачать рейтинг кандидата от партии "друга Джорджа"?

"НОВЫЙ ПУТИН" И "НОВЫЙ МЕДВЕДЕВ" ПРОТИВ "СТАРОЙ ЭЛИТЫ"

Варианты такого размена можно перечислять и далее, причем многие из аналогичных версий будут выглядеть весьма и весьма правдоподобными. Но посмотрим на феномены "нового Путина" и "нового Медведева" с несколько иной стороны, для чего позволим себе одно предположение: а не была ли вся грузинская кампания с последующей перекройкой политической карты Кавказа событием, что называется, для внутреннего употребления? Точнее, событием, с помощью которого власть принялась ловко и стремительно — то есть в совершенно несвойственной для нее ритмике и стилистике, словно ждала этого момента и давно к нему готовилась — переформатировать свои взаимоотношения с элитой?

С чего это вдруг? Почему раньше власть вполне довольствовалась ролью нанятого управляющего, худо-бедно согласовывавшего подчас трудно сочетаемые интересы различных группировок элиты, а теперь вдруг взбрыкнула и стала грезить какими-то идеальными смыслами, органически чуждыми — прибегнем к определению Суркова — "оффшорной аристократии"? Да просто потому, что роль нанятого управляющего оказалась уже отыгранной до конца: нанятого управляющего, хотя бы и замыкающего на себя определенный консенсус интересов, можно и уволить. Или нанять ему в пару другого управляющего, и при этом начать всячески стравливать обоих друг с другом, а то и вовсе учинить полиархию (модное нынче словечко в экспертном сообществе — словечко, как-то незаметно начавшее заменять собой другое популярное еще весной и в начале лета определение "диархия"). Помнится, не прошло еще и ритуальных ста дней с момента инаугурации нового президента, а уже противостояние ориентирующихся соответственно на Путина и на Медведева центров сил стало реальностью. А что было бы дальше!

И тут — вторжение Грузии в Южную Осетию. Оффшорно мотивированной элите (ОМЭ) (данное понятие представляется все же более адекватным, чем приведенный выше термин Суркова: оно охватывает гораздо более широкий круг персон, для которых "оффшорность" — отнюдь не всегда данность, но непременно — самое святое, ради которого невозможно остановиться ни перед чем) любой конфликт с Западом просто органически противопоказан. А признание независимости Абхазии и Южной Осетии — это даже уже не просто конфликт, а откровенная конфронтация, по сравнению с которой мюнхенская речь полуторагодичной давности — ничто, очередная блажь очередного "кремлевского мечтателя", которая ровным счетом ничего не значит. Кстати, обращает на себя внимание та торопливость, с которой власть сделала ситуацию с признанием Абхазии и Южной Осетии необратимой, — точно опасалась в случае затяжки не удержаться, сломаться, уступить в который уж раз назойливому хору "вразумителей".

И расчет власти оказался верным. Вот всего лишь несколько событий, произошедших после 26 августа. Событий, вроде бы относящихся к совершенно разным сферам общественной жизни и потому не сопоставимых друг с другом. Но при этом, с точки зрения стороннего наблюдателя, довольно однозначно укладывающихся в единый смысловой ряд.

Уже на следующий день в газете "Вашингтон пост" была высказана мысль о необходимости противостояния России с помощью технологий soft power. В частности, развернув кампанию по проверке американскими правоохранительными органами заграничных счетов и осуществленных за пределами РФ сделок российской элиты, дабы она, почувствовав угрозу своим интересам, стала требовать отказа от конфронтации с Западом вплоть до "отстранения Путина от роли серого кардинала". Между прочим, обращает на себя внимание тот факт, что данный материал из "Вашингтон пост" был широко разрекламирован в наших СМИ. Воистину, если бы этой публикации не было, то ее следовало бы придумать и, не скупясь, оплатить, ибо трудно вообразить более эффективную черную метку российской ОМЭ, чем сценарий, нарисованный в "Вашингтон пост". Хотя можно сказать и иначе: американская газета рисует не столько страшилку для российской элиты, сколько предлагает ей руководство к действию — все будет зависеть от того, в чьих руках окажется стратегическая инициатива. А 5 сентября и в "Нью-Йорк таймс" было указано на возможность в качестве ответа Москве надавить на российское бизнес-сообщество в Европе. Газета помянула традиционный список имен самых крупных нуворишей и виновато заметила, что Западу, скорее всего, будет не по плечу поприжать их. Но ведь есть богачи и помельче, и их несопоставимо больше, нежели олигархов. Испугать такую массовку из нескольких сотен непоследних во власти и бизнесе людей — значит создать для власти опасного и готового идти до конца в отстаивании своих интересов врага. Характерный информационно-манипулятивный прием: одно авторитетное СМИ "наезжает", другое авторитетное СМИ опасливо "отступает", в итоге образуется игровая площадка с неким диапазоном программирования возможного поведения объекта.

29 августа теперь уже российская газета "РБК daily" огласила содержание документа, подготовленного Минкомсвязи и предполагающего фундаментальное изменение информационной политики, проводимой отечественными СМИ, а именно — разворот от пропаганды потребительских ценностей к пропаганде ценностей "социально ответственного, заинтересованного, активного стиля жизни". То есть культ удовольствий, которым эпатирует ОМЭ и который она активно насаждает в подконтрольных ей СМИ, фактически объявляется вне закона. Вот и еще одна черная метка. И хотя документ, ясное дело, готовился уже давно, эта утечка оказалась очень своевременной. Только вот бороться с культом потребительства чиновники от информполитики предполагают по старинке: силами самих СМИ, которые должны сами же осознать значимость поставленной задачи и перестроиться на новый лад. И уже только после этого рассчитывать на господдержку. Наивное предложение волку сначала отказаться есть зайцев, чтобы потом получить паек "Педигри". Да, смешно, нелепо, топорно, но все же очевиден какой-то драйв власти замахнуться на то, что на протяжении более чем полутора десятилетий считалось чем-то само собой разумеющимся.

В тот же самый день, 29 августа, точно в унисон утечке из концепции Минкомсвязи, Путин в интервью германскому телеканалу "АРД" бросил свой нашумевший афоризм об однозначности предпочтения при выборе "между колбасой и жизнью": "Мы выбираем жизнь". Разумеется, "колбаса" в данном случае — фигуральный образ. Дорогая вилла на Лазурном берегу — чем не "колбаса"? В связи с этим как не вспомнить появившееся в разгар активной фазы "операции по принуждению к миру" Грузии известие о намерении олигарха-гедониста Прохорова купить самую дорогую виллу в мире, расположенную возле Монте-Карло. И неважно, что пресс-служба Прохорова опровергла эту информацию — запомнился-то именно ряд образов: сам Прохоров, вилла "Леопольда", картинка войны в Южной Осетии… А месяцем раньше таким же виртуальным покупателем "Леопольды" оказался и Абрамович, также опровергнувший подобный слух. Понятно, что в объектив ньюсмейкеров попадают (интересно, а с чьей подачи?) прежде всего именно одиозные представители ОМЭ. Что, кстати, заставляет других — не столь одиозных, по крайней мере в соответствии со сложившимися стереотипами, — представителей ОМЭ четче осознавать свою солидарность друг с другом. Воевать — так воевать, и лучше переоценивать возможности противника, чем пренебрежительно их недооценивать.

Видимо, к походу против ОМЭ власть готовилась заранее, всерьез и основательно. (В связи с этим вспоминаются слова, неоднократно произносившиеся Путиным еще на исходе его второго срока о том, что он после ухода с президентского поста станет гораздо более свободным и решительным в противодействии разным негативным тенденциям в нашей стране.) Иначе как объяснить, что совещание в Горках 23 июля, на котором Медведев заявил о необходимости выработки "целостной системы воспроизводства и обновления профессиональной элиты", привело к созданию соответствующей комиссии кадрового резерва при президенте РФ в очень знаковый момент — 26 августа. Новая — решительная и не оглядывающаяся на Запад в отстаивании собственных интересов — власть строит новую, уже явно выходящую за нынешние географические границы, Россию совместно с новой — специально для этой цели отобранной элитой. Сильный и красивый ход. Во всяком случае — в задумке и исполнении. О перспективах, разумеется, говорить пока рано.

Итак, налицо "новый Путин", "новый Медведев", воля к власти как совершенно новый феномен отечественной политической культуры постсоветского времени. Да еще плюс ко всему этому колоссальная, буквально зашкаливающая общественная поддержка действий России в войне с Грузией и после нее. Без пяти минут национальный консенсус… Но надолго ли? Всерьез ли все это? Хватит ли у Белого дома и у Кремля сил сломить страшного монстра — современную российскую ОМЭ? Вот вопросы куда более значимые, чем гадание по поводу размена по интересам между Москвой и Вашингтоном в связи с ситуацией в Южной Осетии.

КОАЛИЦИЯ РЕВЕРСА

В самое ближайшее время надо ожидать ответных действий против власти со стороны ОМЭ. Каких именно? Прежде чем ответить на этот вопрос, перечислим силы, которые либо входят в ОМЭ, либо по тем или иным причинам выступят на ее стороне в составе широкой коалиции реверса (КР), попытающейся отыграть ситуацию назад, к положению дел до 26 августа.

Список участников КР открывает сообщество коррумпированного чиновничества. В обыденной обстановке, когда нет давления из-за рубежа или такое давление в пределах допустимого, когда система откатов чуть ли не закладывается в госбюджетные проплаты, данная сила достаточно инертна и некреативна. Однако симптомы международной изоляции России или попытки такой изоляции, равно как и всевозможные санкции со стороны Запада — мобилизуют эту силу (во всяком случае, какую-то ее часть) на сопротивление (преимущественно пассивное) власти и саботаж сигналов, спускаемых сверху вниз по административной вертикали.

Наиболее эффективный сегмент КР — это олигархат с его империями (от топ-менеджеров и до секретарш) с соответствующими субкультурами и вышколенной лояльностью разнокалиберным боссам. В настоящее время власть питает иллюзии, что олигархическая фронда была раз и навсегда нейтрализована в 2003 году, а те ее субъекты, которые сохранили свой бизнес в России, находятся под страхом "бархатной реприватизации" и потому разобщены и вынуждены искать поддержки со стороны власти в разборках друг с другом. В настоящий момент вероятность возрождения олигархической солидарности перед лицом власти велика как никогда.

Массовая опора КР — средний и мелкий посреднический бизнес, пытающийся представлять себя "новой Россией" и задавать стиль жизни для так называемого среднего класса, то есть более-менее обеспеченных слоев населения. Именно эта среда будет больше всех шуметь по поводу "неоправданных издержек", которые придется понести "простому человеку" из-за упрямства власти и ее нежелания идти на компромисс с "цивилизованным миром". Причем о таких "издержках" (затруднениях с визами, барьерах для ведения бизнеса за рубежом и др.) станут кричать в любом случае, даже если для этого не будет никаких оснований.

Идеологом КР захочет стать интеллигенция. В каком-то смысле для власти подобное идеологическое лидерство будет и хорошо — она уже научилась иметь дело с многовековыми претендентами на роль властителей дум. Но опять-таки это опыт, приобретенный в мирное время, да к тому же еще в ситуации, когда предложение на рынке интеллектуальных услуг значительно превышало спрос и у власти имелся широкий выбор. В то же время в кризисные моменты интеллигенции до сих пор всегда удавалось переигрывать власть и задавать оценочные установки, считающиеся непременными индикаторами культурности, образованности, цивилизованности, интеллектуализма.

Есть все основания полагать, что в КР окажется и молодежь, недовольная труднодоступностью или даже недоступностью популярного высшего образования и потому не рассчитывающая на статусный рост в будущем. И хотя КР станет тащить страну вовсе не в будущее, а в прошлое, это противостояние власти молодежь станет воспринимать по-своему — как некое окно возможностей, неизбежно открывающееся при любых социальных встрясках. Власть же в свою очередь может задействовать управляемые пассионарные массовые молодежные движения с соответствующей селигерской подготовкой, дабы они подали остальной части молодежи пример ответственного гражданского поведения. Однако шансы перехода "управляемых пассионариев" в стан противника чрезвычайно велики — хотя бы потому, что там на первый взгляд гораздо больше пассионарности.

Нельзя исключать присоединения к КР и представителей силовых структур, причем с самой разной мотивацией. От "идейных" ("власть хочет в очередной раз замотать решение социальных проблем человека в погонах — для этого ей и нужна новая конфронтация с Западом"; "лучше бы не танки передвигали, а оснащали армию высокоточным оружием") до "безыдейных" — не рассчитывающих после дембеля стать ни рейдерами, ни даже сотрудниками ЧОПов. Из-за длящейся на протяжении нескольких последних лет борьбы группировок внутри чекистского сообщества какая-то часть спецслужбистской элиты также окажется в КР.

В КР попадет (или будет "записан" без спроса — автоматом, в силу своей корпоративной принадлежности к империям олигархата или предприятиям посреднического бизнеса) и "офисный планктон". Может сложиться впечатление, что подобное приобретение вряд ли пойдет на пользу КР: "офисный планктон" — общность совсем юная, неоформленная, социально дезориентированная, обычно воспринимающая свой статус лишь как нечто временное. Но вместе с тем "офисный планктон" — это грамотные, неплохо образованные молодые люди, представляющие собой удобный материал для разного рода "оранжевых" массовок.

КР по определению поддержат и СМИ — за редким исключением цеховых маргиналов или откровенных официозов. И это станет закономерным результатом той медийной политики, которая проводилась при Путине. Жонглирование контрольными пакетами акций, попытки приручения со стороны "правильных" корпораций и естественных монополий, введение в советы директоров медийных предприятий "нужных" людей — все это не только не привело к созданию мощного провластного информационного пула, но сделало фигу в кармане непременным атрибутом любого представителя этого цеха, этаким элементом профессионального кодекса чести.

Помимо социально-профессиональных критериев, в соответствии с которыми будет происходить сборка КР, необходимо также выделить и критерий политический, или точнее, партийно-политический (при всей условности употребления понятия "политическая партия" применительно к сегодняшней России). И здесь можно назвать еще две силы, которым просто уготованы места в КР.

Первая сила — это молодое, динамично развивающееся движение этнических радикалов, выступающих за трансформацию России в то или иное подобие пресловутой "республики Русь", очищенной от "чуждого популяционного балласта". Инвестиции в восстановление Южной Осетии, а также бюджетные вложения в обе признанные Россией территории в случае запуска процедуры их вхождения в состав РФ вызовут очередную волну риторики таких "русистов" об эксплуатации русского ядра инонациональной и инокультурной периферией. В обстановке очевидного дефицита яркой дееспособной идеологии "русизм" имеет все шансы стать смысловым интегратором КР. Степень же авантюризма выдвигаемых "русистами" лозунгов КР будет регулировать в зависимости от конъюнктуры момента.

Вторая сила — это… "Единая Россия", несмотря на то, что ее фактическими лидерами являются Путин и Медведев. На самом деле здесь нет ничего парадоксального. ЕР создавалась в совершенно иной ситуации — под обеспечение преемственности политики "старого Путина" посредством "старого Медведева". И при всей кажущейся выдрессированности ее партийных рядов ЕР как структура исключительно охранительная и ретроспективно ориентированная в критический момент между лояльностью премьеру и президенту и лояльностью собственным корпоративным интересам предпочтет именно последнее. В этом смысле симптоматичными представляются слова лидера думских "единороссов" Грызлова, сказанные им после смерти Солженицына (и что примечательно — на фоне войны в Южной Осетии), о том, что скончавшийся писатель — идеологический фундамент "Единой России". То есть идеология партии власти — это "сбережение народа". Фантастический подарок для КР! Двусмысленная установка, обрекающая на стагнацию (никакой мобилизации, никакой конфронтации с Западом — это противоречит установке на "сбережение народа"!). А также соответствующая инфраструктурная упаковка в виде принявшей на вооружение идеологию "сбережения народа" самой мощной и укорененной в административном аппарате партийно-политической структуры — плоти от плоти коррумпированного чиновничества. Круг членов КР замкнулся. Разве что забыли еще упомянуть Запад, который непременно будет всячески опекать КР.

СЦЕНАРИЙ РЕВЕРСА

Уже сегодня можно реконструировать наиболее вероятный сценарий "операции по принуждению к миру" с Западом. Есть все основания полагать, что КР начнет его реализовывать в самое ближайшее время, еще даже толком не инвентаризировав свои ряды и ресурсный потенциал.

Пусковым моментом становится подведение итогов августовских событий перед новым политическим сезоном. Экспертократия и СМИ вбрасывают четыре мнения. "Оптимисты" бравурно фиксируют: Медведев прошел "боевое крещение", и теперь он — полноценный лидер нации, показавший себя с самых лучших сторон в ходе войны и после нее. "Пессимисты" аккуратно возражают им в том духе, что тандем Путин-Медведев, конечно, выдержал испытание кризисной ситуацией, но непропорционально высокая роль премьера, равно как явно вторичные и интерпретаторские действия президента, свидетельствуют об институциональном несовершенстве отечественного политикума. Надо бы что-то подрегулировать! "Прагматики" сбивают пафос "оптимистов" и волнение "пессимистов": повоевали, поиграли в великую державу — и довольно. Инфляция растет, урожай плохой, впереди отопительный сезон. "Либералы" — в своем обычном духе: полная и окончательная победа путинских силовиков над всеми здоровыми силами, так надеявшимися на Медведева.

Постепенно "оптимисты" и "либералы" отходят на периферию дискуссии, уступая первенство "пессимистам" и "прагматикам". Главный итог такой перекройки информационно-медийного пространства будет заключаться в операционализации итогов войны и решения 26 августа. Иными словами, "пессимисты" и "прагматики" подвешивают вопросы "ну и что с того?" и "а что дальше?", которые приучают к мысли о необходимости формулирования новой повестки дня. Если запрос на новую повестку дня — причем запрос, исходящий не от власти и не в понимании власти, — удается вживить в общественное мнение (а данная акция имеет значительные шансы на успех, так как на ее исполнение будут брошены все имеющиеся в распоряжении КР медийные ресурсы), то можно будет считать, что КР одержала первую победу. На этой стадии противостояние аппаратно-экспертной обслуги Путина и Медведева — противостояние, которое практически сошло на нет во время войны, — возобновится с новой силой. Ведь обеим сторонам, дабы не утрачивать инициативу стратегического планирования, придется отвечать на навязанное со стороны КР формулирование новой повестки дня. А видение такой повестки у Белого дома и у Кремля — усилиями всё той же обслуги — будет неминуемо разниться.

Вот здесь-то и должна начаться "перевербовка" партии думского большинства. Конечно, как только "единороссы" почувствуют, что их партия — точнее, разумеется, ее думская верхушка — затевает собственную игру, независимую от Белого дома и от Кремля, их ряды станут редеть, и перебежчики будут поспешно присягать на верность уже напрямую Путину или Медведеву. Однако есть основания полагать, что подобное бегство не станет массовым, и оставшаяся на Охотном ряду фракция по-прежнему будет монополистом нижней палаты. (Можно ожидать, что позиции других фракций окажутся аналогичными: штучный выход из партии при сохранении большинством каждой фракции своих мандатов.) Причем монополистом, явственно осознающим собственную силу как легитимного политического субъекта, имеющего реальные шансы претендовать на роль коллективного третейского судьи в конфликте между Белым домом и Кремлем. Однако долго пребывать в столь неустойчивом и колеблющемся положении "единороссовская" Дума не сможет — ей придется склониться (консенсусно и институционально, в отличие от "перебежчиков") либо на одну, либо на другую сторону. И далее все будет зависеть от того, кому нижняя палата отдаст свое предпочтение.

Если Путину, то это фактически будет означать победу Белого дома: для роспуска Думы у Кремля не найдется достаточных оснований. Но так как в интересах КР ослабление обоих полюсов нынешней власти, то на этом дело не остановится. КР через Думу будет добиваться запуска процесса пересмотра Конституции с целью превращения России в парламентскую республику. Однако данный путь ослабления власти окажется слишком затянутым по времени, и к тому же нет никакой гарантии, что в ходе нового электорального цикла по уже новой Конституции удастся нейтрализовать Путина (правда, можно предположить и более радикальный сценарий отстранения/устранения нынешнего всемогущего премьера, о чем отдельно будет сказано ниже). А он вряд ли станет следовать в русле сценария КР после перехода Думы на его сторону. (Отдельный сюжет — поведение во всей этой ситуации Совфеда. Однако при условии нейтрализации харизматичного и неуправляемого спикера верхняя палата из-за своей региональной непрозрачности окажется еще более сговорчивой.)

Поэтому, скорее всего, КР станет добиваться перехода Думы на сторону Кремля с последующим продавливанием отставки нынешнего кабинета. К тому же социально-экономическое положение страны уже в самом скором будущем породит соответствующие массовые ожидания. Неугомонный Кудрин будет время от времени раздражать население предложениями об экспериментах с пенсионным возрастом или какими-то другими инициативами. Невозмутимый Игнатьев станет по-прежнему авторитетно уверять премьера (а через соответствующую картинку на телеэкране — и все общество) в том, что отток капитала уменьшается и сохраняющаяся здесь тенденция "не сильно повлияет на макроэкономическую ситуацию" (что уже даже сегодня звучит смешно и выглядит как вопиющая некомпетентность в устах главы ЦБ). Вряд ли правительство Путина сможет остановить рост инфляции и должным образом подготовиться к новому отопительному сезону. А если и сможет, то кризисные явления в данных областях легко спровоцировать. Например, вызвать массовое раздражение общества сбоями в работе транспорта, обвинив во всем какого-нибудь очередного владельца-однофамильца или псевдородственника, дабы потом устроить направленный взрыв накопленного социального негатива. К тому же игра может пойти и по жесткому варианту, когда речь зайдет не о сбоях в поставках топлива, а о катастрофах… На этом фоне КР может начать раскрутку Якунина с прицелом на премьерство (вероятная риторика: "гарант надежности "железки", а значит — серьезный фактор целостности страны", "патриот-государственник", "отброшенный из-за своей незамаранности кремлевскими кланами в гонке преемников"). В результате "путинское большинство" начнет стремительно сокращаться, и при соответствующей медийной подготовке вопрос об отставке нынешнего правительства может быть поставлен уже в декабре-январе. Отставка Путина автоматически приведет к ослаблению и медведевского Кремля. То есть программа КР окажется выполненной сполна: создадутся условия, благоприятные для рассмотрения конкретных вариантов реверса во внешней политике России, — в обмен на возвращение элите ее прежних оффшорных преимуществ.

Приведенный сценарий представляется базовым. Его можно сделать более или менее радикальным. Например, усилить алармистские настроения, нагнетая истерию с вероятностью военного переворота на стадии обострения социально-экономического положения в конце года ("рельсовая война-2" и громкое разоблачение каких-либо кулуарных разговоров в среде армейского генералитета, однако без повторения "казуса Рохлина" из-за отсутствия кандидата на подобную роль). Вместе с тем шансы "переворота по-советски" — повторения в том или ином виде Пицунды-64 или Фороса-91 — крайне малы. Сила и неуязвимость КР — в исключительно легитимных действиях, превращающихся посредством массированной пиар-подготовки из теоретической вероятности в практическую неизбежность. Вот почему в предстоящей схватке за власть ставки на контроль над парламентом окажутся наиболее высокими. Правда, нельзя исключать и возможности совершенно нетипичного (во всяком случае — в обозримом прошлом) для нашей политической культуры сценария Далласа-63 (точнее, в приложении к объекту "заказа", Киева-11)… Однако оставим лавры политического детектива Эндрю Качинсу.

На сегодняшний день у власти имеется только лишь одна возможность избежать развития ситуации по сценарию КР: не теряя инициативы и не сбавляя темпов, продолжать начатое 26 августа собственное радикальное перерождение. И тем самым не давать возможности потенциальным членам КР просчитывать свои ходы прежним образом, когда любые неудобные для ОМЭ действия нанятого управляющего легко предугадывались и нейтрализовывались еще на начальных стадиях. При таком развитии ситуации власть обязана постоянно будоражить ОМЭ нетривиальными решениями. Маленькая победоносная война — отнюдь не конец большой политики, в первую очередь внутренней. Что власти нужно теперь, так это креативная атмосфера в стране, и в этом случае она легко сможет переиграть КР на ее же поле "сбережения народа". И тогда молодой креативный класс, не спешащий с чемоданами нефтедолларов вскочить в последний вагон на Запад, а раскрепощенный открывающимися перед ним перспективами, станет с энтузиазмом участвовать в разработке и исполнении серьезного содержательного проекта развития страны.

Анна Серафимова ЖИЛИ-БЫЛИ

Благородный отец семейства из Колхиды жалуется мадам Олбрайтонбич на соседей. Это аморальная семейка. Их дочь, едва исполнилось ей 18 лет, встречается с молодым человеком, и один раз я даже видел — о, ужас! — как они, стоя у подъезда, держались за руки! Что ждать от такого вертепа, где попираются общесемейные, и берите шире, общечеловеческие ценности?! — взывал благородный отец из Колхиды к мадам Олбрайтонбич, держательнице по всему свету публичных домов, школ мастерства, где уроки искусства всякоссутры вела сама, набирая слушательницами девочек с 5 лет из бедных семей или попросту украденных у родителей.

Невозможно поверить! — заламывала руки мадам Олбрайтонбич. Благородный отец, дожевывая подаренный соседом галстук, на чистом английском с американским акцентом сгущал и без того мрачные краски: "Еще их бабушка, будучи слушательницей пансиона благородных девиц, переписывала в альбом стишки Пушкина, весьма фривольного господинчика: я к вам пишу, чего же, мол, боле", — возмущение благородного отца семейства, подглядывающего в окна городской женской бани, накалялось. Он сплюнул: "Несъедобный галстук подарил! И так во всём! Ведь всё, что у меня есть, этот негодяй либо мне подарил, либо я у него взял да и не отдал, либо просто украл. Но всё это никуда не годное: то, как галстук, невкусное, то, как нефть, чёрное, то как газ, вонючее. Вот когда я покупаю у вас, милейшая Олбрайтонбич, на деньги, вырученные от продажи соседского, всё такое высокомировое!"

Олбрайтонбич жаждала мщения: "Покараем! Семейка, в которой все живут честным трудом, учат детей, заботятся о стариках, сеют, пашут, каждому воздают по труду, а не по беспределу, врагов гонят вон, малые народы развивают, охраняя, где дочь в 18 лет дошла до держания за ручку молодого человека, — да какой же они пример показывают всему свету?! Где же и среди кого же мы будем набирать резерв в дома терпимости? Разгромим! Разбомбим! Облбрайтонбич всего мира, объединяйтесь, вооружайтесь!"

…Саакашвили, провинциальный щеголь с бегающими глазками базарного кидалы, способный тявкать только из-за чьей-то спины, позванный ощерить зубы с высокой трибуны, ужасает мировое сообщество: Россия оккупировала Грузию! Так она вела себя в 19 веке, в 20, так ведёт и сейчас! Сказал президент страны, добровольно присоединившейся к России, которая не сразу и приняла на себя такую обузу. Ужасал американцев, в угаре расчищения для себя жизненного пространства вырезавших целый континент. Шокировал французов, до середины 20 века имевших колонии, завоеванные в ходе кровавых вероломных войн. Ввёл в оцепенение англичан, до сих пор имеющих такие члены "королевства содружества", как Канада.

Мировое сообщество колонизаторов безутешно: "Бедные вы, бедные!"

Если на территории России уже проживает, по некоторым данным, миллион двести тысяч грузин, а в составе армии, гнавшей вояк Саакашвили и пробывшей пару дней на территории Грузии — несколько тысяч человек, то кто кого оккупировал?

Общечеловеки рыдают: "Вам создали национальный театр, оперу, балет, киностудию? Бедные вы, несчастные! Наши индейцы до сих пор и алфавита своего не имеют. А вы должны были в школах учиться, в институтах дипломы покупать. Это же насилие!"

Уже готовятся конференции на тему "Всеобщее обучение, лечение, развитие национальных культур и промышленности как форма подавления самобытного искусства и попрание свободы духа, наступление на кустарные промыслы и дедовские традиции ручного труда", где будут обличать оккупантскую Россию, которая вместо того, чтобы огнем и мечом, подобно просвещенным европейцам, окончательно решать национальные вопросы и этнические проблемы, насиловала аборигенов грамотой и прочими нехорошими излишествами.

Эти картинки с выставки демократии — еще не апофеоз гуманизма. Дождёмся, погодите, как Олбрайтонбичи, сидя на горе детских трупов, будут брать живых детей, отрезать им на глазах всего мира головы, потрясать ими и рассуждать о слезинке ребенка, которая уже никогда не польётся из этих глаз. Будут демонстрировать и кадры, когда эта слезинка лилась: русские варвары тыкали в детей иголками, ставя уколы и прививки, а дети плакали! Мировое сообщество сделало всё, чтобы положить этому конец.

И мировые обыватели, пожиратели "Домов" и "Семеек Симпсонов", в черепных коробках которых давно — сериалы и прочие продукты западной цивилизации, будут кричать: "Распни! Распни!"

P.S. Жил-был Ваня. Грубый был, в общечеловеческих ценностях толку не знал. Одним словом, дурачок. Исходя из своих варварских пониманий, взял да трахнул дубиной по башке гражданина, убившего ребенка и желавшего его скушать. Прибежавшую правозащитницу новодворскую, рыдающую над "бесценной человеческой жизнью" детоубийцы, призывавшую к покаянию Ваню, не понимавшего, что такое "презумция", гендерная политика, либерализм и агностицизм, но знавшего, что такое кровь ребенка, тоже трахнул по голове. Пришедших с обвинительными речами на траурный митинг агностика гайдара и гностика чубайса также трахнул по головам, понимая, что такие на его земле ни ему, ни его детям жизни не дадут. Если считают, что убивать, а потом кушать детей — это правоприемлемо и либерально, то для этаких мозгов только дубина и годится. В расколовшейся голове детоубийцы было пусто, а правозащитницы… Одним словом, когда раздался характерный запах того, что было у агностиков вместо мозгов, Ваня понял, почему их называют дерьмократами.

Евгений Головин РАСЦВЕТАЮЩАЯ ХРИЗАНТЕМА

Знаменитый в Европе японский философ Судзуки в "Очерках по дзен-буддизму" определил гейшу как "существо, постигающее поэтическое совершенство тела". Это прекрасное выражение позволяет очистить высокое понятие от разного рода глупостей и двусмысленностей. Попробуем увлечься интеллектуальным японским драйвом. Судзуки, упомянув о невозможности адекватного перевода слова "гейша" на европейские языки, предлагает следующее приближение: "гейша — владелица фонтана в саду".

Великий поэт Башё (17 век) написал о гейше:

Четыре цветка в саду:

Роза, Две гортензии,

красная хризантема

Другой поэт, Иссу, добавил:

Любит утолять жажду из лужи,

Никогда не видит

Фонтана в доме своём.

Поставим себе скромную задачу, попробуем поразмыслить над этими стихотворениями. Японцы отличаются церемонной вежливостью и стараются её сохранить даже в сумасшедшем темпе современной жизни. Зачастую прощание гостя с хозяином длится дольше, нежели самый визит. Если издатель не хочет публиковать какую-либо книгу, он скажет автору приблизительно так: "Глупая типография недостойна вашего шедевра. Мы поищем достойного каллиграфа в Японии, а если понадобится, пошлём курьера в Китай". Если нетерпеливый клиент срывает одежду с гейши, она поднимет брови: "Вы застенчивы, как вулкан, скованный снегом и льдом", — оставляя клиента озадаченно чесать затылок.

Эта одиозная вежливость присутствует в Японии далеко не всегда и не везде. Японцы в основном буддисты и выбирают одно из трёх направлений пути: "дзёдо", "дзэн" или "нитирэн". Сейчас, в тёмный, тяжкий, вещественный период "инь", предпочтителен резкий "дзэн" или "работа с материей". "Нитирэн" незаменим в общественных и политических контактах. Но для каллиграфии, фехтования, медитации, любви характерен "дзёдо".Церемонная вежливость входит в мировоззрение дзёдо, весьма и весьма нам чуждое. Здесь совершенно отсутствует понятие цели и достижения цели, здесь не размышляют, оправдывает ли цель средства или нет. Соответственно нет понятия о линейном, общем для всех, в пользу или впустую потраченном времени. Приглашение к чаю, сакэ или к созерцанию хризантемы чётко определяет "единственное во вселенной" время, где чай, сакэ, хризантема держат посетителей столько, сколько им (этим объектам) необходимо. Допустим: мастер чайного процесса спотыкается, падает, роняет чашку. Приглашённых — трое. Самый сведущий из них обязан в принципе исключить подобный казус; другой, менее опытный, обязан сохранить полную невозмутимость и продолжать беседу, хотя бы мастер и чашка свалились прямо на него; третий, ученик, должен поддержать мастера и поймать чашку возможно спокойней и незаметней. Это вполне напоминает учёбу юной гейши. "Мастер бамбуковой трости", объясняя девице сексуальное воздействие той или иной пастилы или язык цветов, внезапно падает на неё, успевает раздеть и артистично с ней соединяется, вернее, изображает такую сцену. Задачи будущей гейши по степени сложности: изящно увернуться и поймать отброшенную трость; увернуться, поймать трость, взять протянутый подругой букет; пойманной тростью точно нажать одну из "солнечных точек" на теле мастера, дабы вызвать мгновенную эякуляцию.

Обучают в школах гейш по методике дзёдо, учитывая женскую специфику, которая называется "фу дзу". Девочка должна достигнуть уровня "пылающей хризантемы", полагает Чжу Си в "Трактате о пылающих хризантемах" (1804). Здесь трудная для нас деталь: такие выражения, как "задача", "долг", "достижение уровня", ни в коем случае нельзя понимать однозначно. Юноша или девушка, поступая в школу дзен или дзёдо, уже достигли всего необходимого, речь идёт лишь об уточнении и распределении знания. Как писал Чжу Си, "много ростков способно дать единое зёрнышко: учение не приобретает, а выбирает". Нам, целеустремлённым, страдающим в случае бесцельной и бессмысленной жизни, представить подобное очень непросто. В ситуации дзёдо моменты любого занятия качественно и динамически равноценны, а цель занятия, "то, ради чего", растворяется в процессе. Инициатор какого-либо дела способен получить совершенно неожиданный результат. "Думаю над вазой, создаю вазу, — говорит философ Тайсю, — а передо мной будет букет для вазы". Неподвижность порождает круговую активность — приблизительно так можно интерпретировать Тайсю — мраморное изваяние Будды пребывает в центре движения, минерал — его спокойный ученик, растение корнями берёт воду и огонь минерала.Чжу Си в своём трактате о гейшах высказывает сходные соображения. Для него, почитателя икенобо (искусства цветочного дизайна), растение — принцип и образец женского развития: "Извлеки корнями воду из собственной земли и распусти её по венам и артериям".В анонимном сборнике "Надписи на волнах озера Фай" восхваляется человек "недвижного пути" и уподобляется растению, что даёт много бутонов. Рассказывается там следующая притча. Однажды мастер чайной церемонии ненароком обидел самурая и был вызван на поединок. Вечером навестил его мастер фехтования. Мрачный хозяин попросил показать, как держать саблю, дабы совсем не опозориться. Гость, наблюдая процесс приготовления чая, сказал: тебя учить нечему. Вспомни четыре правила дзёдо и спокойно выходи на поединок. Наутро поглядел самурай на боевую стойку противника, поклонился и от поединка отказался.

Мораль сей притчи: кто в совершенстве владеет одним искусством, потенциально владеет всяким другим (Это очень напоминает максиму Николая Кузанского: кто в совершенстве знает одну вещь, знает все остальные). Сложность в том, чтобы среди бесчисленных ремёсел выбрать соответствующее жизненному ритму и эстетической диспозиции. И ещё одно: занятие должно числиться в "списке вечных дел", освящённых традицией. Нельзя, к примеру, с самого начала постигать электронику или вождение автомобиля.

Это полностью относится к девушке, которая хочет стать гейшей, то есть избрать "фу дзу", путь женского развития. Здесь надо заметить следующее: бытует мнение, будто гейшу — танцовщицу и специалистку в эротике — воспитывают чуть не с колыбели. Подобная практика действительно имеет место, но так готовят не гейш, а квалифицированных проституток. Разница приблизительно такая, как между гетерой и простой миньоной. Гейшу воспитывают по религиозно-философской системе, а потому в школу поступают весьма взрослые девушки, уже чувствующие определённое призвание. Мастер (в школе преподают только мужчины) прежде всего оценивает правильность и подлинность выбора, затем предлагает ученице продолжать любимое дело. Стремление к совершенству категорически отклоняется. Девушка, скажем, обожает вышивать. Но если она, боже упаси, к своим цветочкам и кренделёчкам добавит лишний лепесточек и завиточек, её предупреждают: ещё одно украшение — и школу она может более не беспокоить. (Информация взята из вышеупомянутого "Трактата о пылающих хризантемах"). Такое занудство или, точнее, "отсутствие лунного просвета в крепкой крыше", продолжается довольно долго. Затем ученицу просят сменить произвольную вышивку на тематическую. Изо дня в день вышивает она "игру бамбуковой трости и абрикоса". Вдруг мастер неведомо почему выбрасывает вышивальные принадлежности и наступает "время розовеющих губ". Ученица часами сидит у зеркала и фиксированным взглядом пытается интенсифицировать розовость губ. Её удачи и неудачи никого не интересуют, ибо главное процесс, а не цель. В книге Чжу Си перечислены десятки подобных упражнений, одно другого монотонней. Потом мастер объявляет о прекращении уроков, но это вовсе не каникулы. В школу надо по-прежнему приходить и слоняться без дела. Этот период называется "хаосом цветов". Обращаются с девушкой очень мягко и советуют, если уж ей особенно скучно, сосредоточиться на изречениях, наклеенных на стене: гортензия — это хризантема; роза — это хризантема, гортензия — это роза.

Здесь надобно припомнить приведённое в начале текста стихотворение Башё. Чжу Си предлагает "сто интерпретаций". Одна из самых простых: в саду женского тела красная хризантема — губы; две гортензии — груди; роза — сокровенное место "великого расцвета". Трудность такова: это не просто метафоры и символы, но и соответствующие данным женским прелестям растения — необходимо познать обоюдную магическую симпатию. Изречения на стене означают: могущество цветов беспредельно, они блуждают ночью по саду и меняют свои роли. Проще говоря, женщина должна эротизировать всё тело, дабы не ограничиваться обычными средоточиями сексуальной магнетики.

Период "хаоса цветов", то есть полного безделья, продолжается неопределённо долго. Предоставленная себе ученица бродит по школе, наблюдает за уроками каллиграфии, декламации, танцевальных движений, однако её просят не задерживаться и размышлять о жизни вообще. Наконец она совершает предосудительный поступок: обращается к мастеру, что запрещено. Мастер приказывает ей раздеться догола и гоняет бамбуковой тростью по всей школе. Затем ученица, зарёванная и в синяках, ложится спать и размышлять о жестокости судьбы. Её пробуждает грубый толчок — перед ней обнажённый юноша в состоянии напряжённой мужественности. Он ложится рядом и начинает беседу об агрикультуре. На его спине, груди и ногах она замечает крохотные, нарисованные красной тушью иероглифы. Это средоточия эротического возбуждения. При умелом нажатии можно добиться мгновенной эякуляции или длительной импотенции. Эта техника называется "лунный просвет сквозь дырявую крышу".

Нелегко подробно описать занятия в школе гейш. Диапазон широк — от изучения трактатов учителей дзёдо, в частности, и буддизма вообще до экзерсисов крайне постыдных с точки зрения европейской морали. Исследование мужской эротики, овладение сексуальным мастерством должно привести ученицу к следующей мысли (верной или неверной, безразлично): мужчина — существо опасное и примитивное, необходимое только для постепенного раскрытия секретов собственного тела. "Вода со стороны", "лужа" суть мужская влага, от которой "саду" грозит гибель.Когда эта мысль войдёт в плоть и кровь, начинается освоение "фу дзу" (уступка, уклонение, постоянное уклонение). Курс фу дзу включает, среди разного прочего, уроки специфического "единоборства", основанного на исключительном, но внешне рассеянном внимании. Чжу Си полагает: в отличие от мужской агрессивной активности, направленной на уничтожение и переделку среды обитания, активность женщины растворяется в "небесном расцвете бутонов". "Молоко" или "сок" женского "фонтана" вздымается словно в стебле цветка. Укоренённый в "собственной земле" цветок сопротивляется даже самым сильным порывам ветра. Женский вариант "недвижного пути", парадигма поведения. Женщина никогда не должна изменять своей природе и отвечать ударом на удар. Если она владеет "совершенным уклонением", любые удары пройдут мимо, обессиливая противника и умножая энергию "нежной властительницы". "При нападении змеи я точно повторяю изгиб змеи". Освоению фу дзу поможет опыт "третьей медитации", которой учат комментарии к тексту Башё "Тесная тропа на глубокий север". Тесная тропа — ложбинка меж грудей, источник фонтана. Чтобы источник ожил, необходимо жестко фиксировать внимание на указанном месте, повторяя соответствующие мантры. Если такое случится, губы окрасятся багряным огнём: уровень "пылающей хризантемы" достигнут.

Кроме важного экзистенциального прорыва, гейша обретает второстепенные возможности — "рябь на воде". К примеру, она способна по желанию увеличивать и уменьшать округлости своих прелестей или, зажав пинг-понговый шарик вагинальными мышцами, "выстрелить" и попасть в бокал на расстоянии двух, трёх метров… Подобная сексуальная эквилибристика не осуждается и не поощряется.

Это лишь несколько оттенков пылающей хризантемы.

Школы, основанные на дзёдо, свойственны аристократическому классу прежней Японии. В нынешний демократический век требовательность значительно понизилась, воспитание девиц стало куда менее глубоким, зато более широким. Тем не менее, традиционные принципы так или иначе присутствуют. Современную атмосферу хорошо отразил известный американский специалист по японской культуре Кеннет Уильямс в работе "Фу дзу и японское искусство воспитания" (Williams, Kenneth, Fu-dzu and japan art of education, 1979). В специальные школы принимают девочек восьми-десяти лет, преподаватели — как мужчины, так и женщины. Фу дзу нечто вроде "факультатива" для юных особей, проявляющих к этому делу особые склонности. Из обширной системы фу дзу учитывается, главным образом, эротическое воспитание, искусство вести беседу и самооборона. Преподавание основано на гипотезе противоположной ориентации полов. Мужчина экспансивен и разбрасывается от центра к периферии, женщине свойственна сдержанность и концентрация. Она легко усваивает опыт медитации, внимания, терпеливых повторов.

Девочек "отсеивают" разнообразными проверками. Например, пускают резвую курицу в огороженный полигон и предлагают поймать. Если девочка начинает суматошно гоняться и злиться на неудачу, её не принимают. Аналогичны испытания с кольцом и палкой, бабочкой и сачком. Смысл подобных проверок: девочки подавляют мальчишеские склонности — настойчивость, целеустремлённость, раздражение от неудач и самое ужасное — тенденцию к превосходству над другими.

Внимание педагогов привлекают ученицы, которые, во-первых, отказываются под любым, желательно остроумным предлогом, от такого рода испытаний, а во-вторых, просят объяснить, как делать правильно. Опыт с курицей: учительница встаёт в центр полигона и рассыпает немного зерна. Другое, более сложное действие: учительница, почти не перемещаясь, медленно и гибко танцует, рассыпая воображаемое зерно. Если курица, вопреки ожиданиям, не реагирует, учительница спокойно уходит.На уроке гимнастики девочке предлагают раздеться догола, встать "на мостик", выдержать щекотку доколе возможно, затем водят по телу чистой акварельной кисточкой и после перед зеркалом, спрашивают, какой рисунок различается. Лучше всего, опять же, отказаться с самого начала, но очень неплохо, не выказав удивления, выразительно рассказать о "рисунке". Всё это проходит на фоне занятия постоянного, если его можно назвать таковым, на фоне танца. Девочку стараются отучить от походки целенаправленной, от прямой линии — кратчайшего расстояния между двумя пунктами. Она поднимается с постели извивно и медленно — всякая спешка наказуема — и старается весь день, исключая требующих быстроты упражнений, двигаться плавно и гармонично по принципу: воздух — это вода.

Что хотят достигнуть такого рода обучением? Проникновения в сущность женского бытия согласно фу дзу.

Необходимо подробней разобрать постулаты этого "женского" фу дзу или, точнее, фу дзу инь. Нам поможет цитата из книги Мирамотсу (20 в.) "Восход солнца над Киото": "С точки зрения человека пробуждённого, физическая агрессия, эротическая ласка, вопросы, обращённые к вашему знанию или вашей жизни — это разные виды насилия. Внешний мир хочет так или иначе подчинить вас, овладеть вами, ассимилировать вас. Будьте осторожны, не верьте "самоочевидным истинам", не поддавайтесь очарованию самых сладких пирожных, самых нежных милостей, помните: страшные яды любят таять во рту. Учитесь свободному вниманию, никогда не отвечайте ударом на удар, не собирайте знания для конкретного ответа на конкретный вопрос. У мастера Йен-лу однажды спросили: "В чём высший смысл истины?" Он ответил: "Открытая даль неистинна".

Ушёл ли от ответа мастер Йен-лу? И да, и нет. Бесспорно одно: он поставил вопрошающего в положение сложное и прямого контакта избежал. Разумеется, многое здесь так и просится под скальпель психоанализа. Разве это не попытка удрать от жизненных трудностей, разве это не эскапизм? Наученная Фрейдом, современная деловая особа растит в себе комплекс высшей полноценности, дабы доказать мужчине, что умеет она преуспевать не хуже, а гораздо лучше. Застенчивость, стыдливость, целомудрие — какой бред! В жизненных битвах нужна хорошая амуниция и диспозиция. Успешная боевая единица должна изучить мужскую логистику и мужские боевые искусства, для чёткой рекогносцировки нужен ястребиный глаз: вот бизнес, вот секс, вот спорт, вот семья, над всем этим — необъятное, манящее небо денег.

Да, японская система воспитания здесь ни к чему. Япония. Разве там мало американизированных коллективов, разве все эти самураи, гейши, борцы сумо, театр кабуки и прочее не используется для рекламы? И, тем не менее, существует Япония, которая старается хранить верность традиции. Поэтому нелепо сравнивать гейшу с прогрессивной либертинкой или, боже упаси, с проституткой.

Вернёмся к нашей теме. "Женщина зреет, словно жемчужина в раковине своего тела", — сказала Наритсу, высокообразованная средневековая японка. Это означает: экспансия женской личности имеет жёсткий предел, иначе эта личность не будет гармонической. Эволюция раковины медлительна и спиральна. Гибкое круговое движение соединяет растерзанную на куски жизнь в единое целое. Открытое — открыто, закрытое — закрыто и не надо копаться в поисках тайных причин. Поэтому в японской традиции, равно как во всякой другой, не существует анатомии человеческого тела. За нормальные физические кондиции отвечают кожа, волосы, ногти. Уход за поверхностью, знание поверхности объединяют мысль и чувство в тонкое сферическое внимание, когда совсем необязательно иметь глаза на затылке. Это называется "атмосфера дзакка".

Мы могли видеть ситуацию "дзакка" в знаменитом фильме "Семь самураев". Шеф, собирая команду, устраивает каждому новичку испытание: комната для приглашённых открыта, но за дверью прячется молодой человек, готовый угостить входящего палкой. Один новичок падает, оглушённый, другой ловко уклоняется, третий останавливается перед порогом и говорит, что смешно подвергать опытного воина дурацким проверкам. Он ведать не ведает о сюрпризе, но его "дзакка" уже всё знает. В одном рассказе об упомянутой Наритсу — весьма аналогичный случай. Эта высокопоставленная дама занималась причёской, сидя перед зеркалом, и вдруг почувствовала несомненную опасность. В саду, в доме, в комнате — полнейший покой, за спиной — верная служанка. Наритсу прямо-таки извелась, повсюду искала, наводила справки — бесполезно. Вечером служанка сжалилась и сообщила: когда стояла она за спиной госпожи, мелькнула шальная мысль вонзить булавку в её белоснежную шею.

Даже современная школа гейш проводит длительные, утомительные занятия, чтобы пробудить у девушек "атмосферу дзакки". Это совершенно необходимое условие изучения фу дзу по версии самообороны. Девушка заранее "знает" о предполагаемом нападении хулиганов и насильников. После изучения технических навыков искусства поразительной гибкости и быстроты уходов, вращений, уклонений, начинается постепенное освоение "фу до" — "впитывания" агрессивной энергии противника. Здесь акцентируется методика эротической жизни. Гейша должна уметь не только вызывать нажатием пальца мгновенную эякуляцию, но и задерживать оную сколь угодно долго техникой "шёпота и щекотки". Когда мужское возбуждение доходит до пароксизма, гейша "высасывает" партнёра, который впадает в полное забытьё. Мужчине пожилому или с больным сердцем это грозит смертью.

Однако нормальной гейше чуждо разрушение и зло, поскольку она великая мастерица сексуальной терапии. Для неё не существует импотенции, она способна очень успешно лечить многие заболевания. Но это другая история.

Евгений Нефёдов ЗОЛОТАЯ ПОРА СЕНТЯБРЯ Юбилей Татьяны Дорониной

Проезжая по утренней Москве на работу, по давней привычке здороваюсь с памятниками, мимо которых лежит мой путь. Езжу я не спеша, сейчас из-за "пробок" — тем более, так что приветствую всех по полной форме. Первым на моей трассе стоит Суворов, дальше, на повороте, Высоцкий, вскоре за ним — Александр Сергеевич Пушкин, потом проезжаю Есенина, впереди будет Гоголь, но еще на Тверском, против МХАТа имени Горького, есть у меня одно исключение. Не памятнику, а человеку живому, в зените сил, прекрасной женщине и великой русской актрисе мысленно говорю я каждое утро не без волнения: "Здравствуйте, Татьяна Васильевна!.."

Это — в обычные будни, а уж в особый момент, по-сентябрьски прозрачный и золотой, добавляю к приветствию поздравление с Днём рождения — так же, как сделал это и ныне, в минувшую пятницу, когда она получила, конечно, еще десятки и сотни таких поздравлений — и от коллег-актеров, и от верных друзей, и от восторженных зрителей, и из Кремлевской ложи…

Награды, букеты, тосты и адреса, внимание и любовь — кому же еще, как не ей, должна даровать Россия? Патриотизм ведь бывает и громкий — с митингами, речами, пламенными призывами, и внешне как бы незримый, но тоже исполненный страсти, неимоверных затрат энергии, ежечасного служения свету, добру и правде.

Татьяна Доронина — образец такого служения, и нет нужды подтверждать эту истину неувядающей чередой примеров из её жизни, работы в театре или в кино, из её восхитительного владения тем Божьим даром, чье имя — большой талант. А сам театр на Тверском, сохранивший ее стараниями и волей лицо и традицию сценического искусства Отечества!.. Это сегодня о ней и ее коллективе опять говорят и пишут хвалебные оды в официальных изданиях — ибо куда же деть то, что есть в самом деле? — а ведь не так уж давно, на изломе веков и всей нашей жизни, столько же было всего иного…

Но сегодня об этом грех вспоминать. Хотя помнить — надо. Помнить и знать, что Доронина — победила. Победит и Россия.

По случае юбилейного Дня рождения коллектив редакции газеты "Завтра", ее многочисленные авторы и читатели адресуют Татьяне Васильевне Дорониной самые добрые и сердечные поздравления и пожелания.

Сергей Яшин АПОСТРОФ

Габриэль Витткоп. Вечный альманах Гарпий с объяснением их происхождения повадок, обычаев, метаморфоз и судеб. / Перевод с франц. Валерии Нугатовой. — "Кolonna Publicationis", "Митин Журнал". — Тверь, 2008, 77 с.

На пожелтевших от времени страницах бестиариев мы встречаем упоминание о диковинных существах. Перед нами предстают кинокефалы, единороги, василиски и, конечно, гарпии. Откуда просочились они на страницы сих древних книг, и в каких предрассветных сумерках растворились их причудливые образы?

Есть предположение, что сии твари — чудом сохранившихся реликты после Всемирного Потопа. Исходя из сего можно предположить, что схлынувшие впоследствии воды как бы вымыли из человеческого сознания (неприятное определение из области психологии), наличие сих древних существ, а открывшаяся заново земля, послужила символом уплотнения нашего восприятия.

Однако сей процесс затронул не всех. Речь, конечно, не о так называемых криптозоологах, вынюхивающих следы "снежного человека"и отлавливающих затравленную "Несси". Хотя есть предположение, что последняя сущность была вызвана чарами Алистера Кроули, проводившего магические эксперименты в Болескине.

Речь о другом. Об особом типе человека, бесконечно отличающегося от современного дебилоида, цепляющегося за ветку "здравого смысла" и предпочитающего созерцать "невероятность фактов" с поверхности зомбирующего телеящика. Речь о типе, сохранившем способность созерцать все то, что за гранями зазеркалья. Но ли за гранями в онейрические глубины, когда земное уплотнение претерпевает значительное изменение; то ли в процессе торбуленции обыденности.

Сие в полной мере можно отнести ко всему описанному в книге загадочной французской писательницы Габриэль Виткопп "Вечный альманах гарпий". Сия книжица предназначена не только для самого тонкого удовлетворения пресыщенных эстетов. Она рассчитана на тех "обособленных", для коих миф представляет наполненную живыми символами реальность, а все видимое, воспринимается, мерцающей поверхностью изогнутого зеркала, в коем можно узреть и мордашку миловидной девчушки и не предвещающую ничего хорошего ухмылку старой фурии. "Кому под силу понять, — вопрошает Г. Виткопп, — метаморфозу Гарпий? Непрестанно меняясь из века в век, они принимают всё новые обличия, перетекающие одно в другое в вечном движении, похожем на волнение моря, где они и зародились". И действительно, как в магическом калейдоскопе, перед нами сменяются дивные и пугающие образы. Вот беспощадные богини-матери, демоны бури и ушлые воровки. Вот демонические мстительницы, карающие самоубийц, пребывающих в Седьмом Круге Ада Данте. А может, гарпия — грациозная девушка-гриф из легенды о принце Су Тоне, который отказался от своей прекрасной возлюбленной, предпочтя бесчисленных наложниц и скуку царских дворцов. Читатель, думаем, догадался о его судьбе. Ведь гарпии мстительны, У них острые когти и далеко не вегетарианские предпочтения.

Впрочем, возможно, гарпии, энигматические существа, похожие на огромных гусениц с презабавными физиономиями, коих мальчик Стефан обнаружил в теплице, поименовав "тепличными дамами". Мальчик был весьма любопытен. "Однажды, — повествует автор, — он сказал по-стариковски: Если бы я умер, это немногое изменило". Действительно. Ничего не изменилось. Стефан просто не пришел к ужину. Очевидно, став ужином для других. А может, гарпия — хищная птица из амазонских лесов или ночная бабочка. "Разумеется, — уточняет автор, — появление на свет гарпии, как, впрочем, и любой другой бабочки сродни дьявольской эпифании".

Для мира же технократического тоталитаризма, гарпией может быть некое причудливое изобретение, механический монстр, пародия на когтистую и крылатую хищницу. Изобретение малого Металлургического Центра Брив-ля-Гайярд Коррез. Правда, сие изобретение ведет себя более чем парадоксально по отношению к макаронной продукции. Не на сие ли намекал французский традиционалист Рене Генон, говоря, "если тот, кто создает притворство, тем самым создает пародию, так это почти синонимы, То во всех вещах такого рода непременно присутствует гротеск, который может быть более или менее заметен, но который в любом случае не должен ускользнуть от наблюдателя" (Рене Генон. "Царство количества и знамения времени").

Чаем, читателя порадуют и различные приметы, относящиеся к миру гарпий, приведенные автором. "Если вам снится, что вы едите печень гарпии, вы скоро умрёте". Хотя, когда имеешь дело с подобными существами, смерть не самое неприятное приключение. "Если вам снится гарпия, засевшая в углу лестничной клетки, — это худший сон, который может присниться человеку". Возможно, еще какие либо приметы, относящиеся к миру гарпий, автор не приводит. Хотя особой сердобольностью Габриэль Виткопп к читателю не отличалась.

Габриэль… Гарпия… Бабочка, раскинувшая траур крыльев… Пусть читатель не удивится прочитанному, сие только перо потерянное неким дивным существом, когти коего оставляют такие красивые, такие узорчатые следы.

Александр Лысков ЛЁД Из книги об истории одной деревни

КАК-ТО ДОВЕЛОСЬ пожить в чуме у ненцев, в Большеземельской тундре. Холодильник у оленеводов: копни лопатой на два заступа — и свежее мясо клади. Только железным листом прикрой от собак.

Стойбище возле озера. Вода теплая. Нырнул, поплыл. А ступил на дно — твердо и скользко. Лед под ногами!

Два-три холодных лета — и озеро мелеет, рассказывали ненцы. Пучит его снизу. А в теплый период углубляется. Вечная мерзлота дышит, живёт своей жизнью.

В таком вот озере, подумалось, и погиб, наверное, мамонт пять тысяч лет назад. Об этом писали. Что там с ним случилось — неизвестно. Скорее всего, утоп под зиму по неосторожности, пал на дно, замерз слитно с водой. По весне должен бы оттаять и сгнить. Однако времена тогда наступали такие, что Земля входила в полосу туманности. Космическая пыль застила солнце. Вода в озерце до осени не размякла. А дальше — больше. Год за годом мерзлота сверху наращивалась. За тысячу лет оледенение достигло аж Черного моря.

Потом солнечная система покинула пределы туманности, стало теплеть. Ледник хоть и укрывался подо мхом, но всё ослабевал. И вот три года назад в одном из множества тундровых озер-бочажин и вытаял мамонт. Ненецкий охотник Дмитрий Ледков зачерпнул воды котелком, пригляделся. Под голубоватым стеклом дна увидел хобот, яйцевидное веко и большое перепончатое ухо.

Прилетели учёные. Дали найденышу имя открывателя — Дима. Вырубили ледяной куб пятнадцати тонн весом с Димой внутри. Подцепили вертолетом и увезли в лабораторию.

В замороженном теле мохнатого и клыкастого самца обнаружили немало живых молекул ДНК. Слониха в Питерском зоопарке выносила их положенное время. И прошлым августом родила мамонтенка. Волосатого в отца. Но уже с тонким, изящным хоботом — в мамашу.

Я видел маленького Дмитрича в застеклённом вольере-инкубаторе. Шерсть почти черная. Говорят, потом посветлеет. Уши прозрачные, будто крылья летучей мыши. А глаза тусклые, дымчатые. Что-то у него со зрением не в порядке. Случилась всё-таки какая-то мутация. Даром заморозка клеток не прошла.

Невозможно забыть живую ходячую древность. Небывалый восторг испытываешь при виде этого существа. Событие сродни воскресению из мертвых. Подумалось, почему бы не найти в мерзлоте и человека? Мог бы и неандерталец какой-нибудь вместе с мамонтом по неосторожности оказаться в том озерце. И какая-нибудь наша женщина согласилась на эксперимент. Дивное бы получилось создание. Хотя, скорее всего, несчастное. Не под стеклом же его держать для всеобщего обозрения. Жить бы человеку захотелось полноценно, а в генах — недобор. Нет уж, пускай себе лежат они, неосторожные, и дальше в вечной мерзлоте. А для исторических восторгов достаточно мамонта. Или валуна какого-нибудь обкатанного ледником. На обочине шоссе М-8 у въезда в Архангельскую область высится такая гранитная глыба. Надпись на ней: "Удачи, путник!" Еще в советские времена кто-то вывел белилами такие простые и человечные слова. Любому водиле от них становится легче.

Такой же, примерно, валун вымыла и моя родная Пуя в деревне на границе Вологодской и Архангельской областей. Ребенком впервые увидел я этот необъятный камень в крутом песчаном берегу. С каждым половодьем подрезало кручу. Вырос целый остров-голыш. Летом в малую воду мы, худосочные деревенские дети, человек пять-шесть, отогреваясь, умещались на нем в перерывах между купаньями. А подросши, я взял у деда зубило, молоток и выбил на его гранитной глади собственные инициалы.

Пуя в ледниковом ложе не останавливалась в своем боковом движении. Каждой весной на полметра-метр сгрызала стремнина песчаную кручу высокого берега поймы и столько же наносила песка на отлогий. Скоро мой именной камень оказался на отмели. Сначала обступили его лопухи. Потом укрыл краснотал. Сверху муть половодий оседала неостановимо. Прошло лет двадцать. Нынче летом в кустах ивняка острым стальным щупом я пытался определить место залегания, но не наткнулся. Исчез свидетель ледникового периода. Теперь жди обратного хода реки. Кто-то увидит мои инициалы лет через двести-триста? Землеройные работы Пуя в своём ложе ведет не спеша. Человеческий век для неё — минута.

Мой камень река укрыла надолго, но в то же время обнажила в матёром берегу слой костей. Сначала я подумал, что это известняк белеет в обрыве. Вознамерился выкопать, в огне костра расслоить — отличная плитка получается для мощения дорожек. И под сруб дома можно подложить, чтобы бревна не впитывали сырость.

Взобрался с лопатой, а там кости. Рассмотрел — кости мелкие. И черепа с чайную чашку. Показал знающим людям — определили как заячьи. Кладбище косых? Такого быть не может. Не иначе — жертвенное место приоткрылось. Капище языческое. Почитай, в самом центре Русского Севера, а не русское. Потому что славяне в наши места добрались уже христианами. До них сюда вслед за уползающим ледником три тысячи лет назад первыми пришли угры, финны, тюрки. И вот эти люди как бы передавали мне привет из своего далека. Слой заячьих костей находился на глубине полуметра. Значит, прошло со времени их залегания лет пятьсот.

Стал дальше копать. Изрыл всю кромку кручи и еще шагов на десять в сторону леса между корнями неохватных елей. Грунт легкий, песок. По пояс заглубился — пришлось досками стенки обкладывать, чтобы не осыпалось. Повел шурф. В песчаном срезе наткнулся сначала на слой древесного угля. Затем заступ ударился в крупную кость. Видимо, берцовую. Потом показался и тазобедренный сустав человека средних размеров. Слой угля — это потому, что зимой хоронили. Землю сперва костром отогревали.

На этом остановил самодеятельную археологию. И страшновато стало в одиночку, и бестолково без каких-то основательных знаний предмета.

К счастью, в это лето километрах в восьми студенты и преподаватели Архангельского пединститута раскапывали Усть-пуйский могильник. Хороший повод проехаться на резиновой моторке по девственным таежным речным изгибам до лагеря. А обратным рейсом уже везти двух девушек-дипломниц.

Поковырявшись в траншее, они поздравили меня с серьезным открытием. Попросили беречь от дождя, никому не говорить, ждать их. Вскоре палатка археологов была разбита и в этом нашем синицынском еловом бору, который так и называли в деревне — Ельник. Никогда там не рубили лес. С почтением относились. А однажды у меня, ребенка, заболел зуб, и бабушка повела меня в Ельник, заставила грызть пенек. И помнится, боль отступила. Бабушка скоблила пенек в Ельнике и труху заваривала кипятком. Тоже и этот настой пришлось пить — от живота.

И еще одна странность была в этом бору. На сотню хвойных деревьев приходилась одна-единственная берёза. И бабушка зачем-то на нее тряпочки повязывала.

Всё это было мной давно забыто, но всплыло в памяти при общении с молодыми археологинями. Они с уверенностью, с жаром объяснили, что, значит, роща эта — святилище языческое. В доказательство они еще какую-то замшелую пирамиду из камней нашли. А сохранность ельника объяснили рационально. Приманкой служили ели. Мол, за шишками сюда белки наведывались, и охотники стреляли в них, не отходя от дома.

Месяц спустя, в Москве уже, в Интернете я прочитал отчет о раскопках на холме у нашей Синицыны: "Обнаружено четыре ямы-западины. Глубина западины — двадцать сантиметров. Погребенный лежит на глубине один метр. На боку. Ноги согнуты в коленях. Кисть левой руки находится под нижней челюстью. Кисть правой руки — на лицевой части черепа. Дно выстлано слоем органики, возможно, древесной коры".

На боку лежали останки. И рука подсунута была у покойного под голову. И ноги поджаты. Будто спать лег в могилку, да так и не проснулся.

И вспомнил я, как лет десять назад хоронили мы Ирину Дмитриевну Брагину, последнюю жительницу нашей деревни. Она там в одиночку зимовала, в четырех километрах от ближайшего обитаемого поселения. Раз в неделю ей хлеб, другие продукты возили на лошади. И вот померла на печи, во сне. Несколько дней никто не хватился. Дом промерз. И хозяйка скорченная застыла под одеялом ледышкой. Не разогнуть. Такую и похоронили. Гроб сколотили вроде большого чемодана. Но землю уже не огнём отогревали, а раскрошили навесным пневматическим отбойником с трактора. Вот и вся разница.

Для живых очень значительная — технический прогресс, бензин, пневматика. А для покойных — нуль. Оба: и угорский язычник, и русский единобожец — одинаково лежат на боку, уютно поджав ноги.

Спят вечным сном и первенец, и заскрёбыш матери-деревни. А между ними — история человечества, от Адама до последнего рейса межпланетного челнока в другую Галактику, история человека на Земли в масштабе одной деревни. В кликушах и сектантах вопиют эти страхи малых концов света — для отдельного человека, отдельной деревни и для всех нас. Жуть, недоброе величие космических сил заставляет чутких уходить в пещеры, а то и самосжигаться. Житель большого города, не перетерпевший, предположим, ковровое бомбометание, не столь подвержен тяжким мыслям о конце света, как человек провинции. Один дом снесли — другой, еще выше, построили. Ощущение незыблемости и мощи человеческой в городе успокаивает. А в глухой таежной деревне не так. Живёшь в деревне, а эта мысль рядом — вот не было человека в этом нашем синицынском Ельнике, да и самих деревьев не было, один лёд. А потом потеплело, кусты, деревья поднялись. Закашлял какой-то мужик, взвизгнула баба, заверещал первый ребенок. И долго, долго колготился тут человек с корешками, ягодами. Огонь добывал кресалом. За сохой таскался. Выделывал шкуры. Потом с коровами и лошадьми возжался. С мотоциклом и трактором. С электричеством и химией. И вот — ушел, исчез. Ни криков, ни визгов. И лес стремительно восстановил свои права, попранные человеком после ледника. Кабаны, сохатые, зайцы опять появились. Волки всех собак пожрали. Жутковато теперь бродить по этим лесам-победителям, по едва угадываемым дорогам. Чужое всё кругом, допотопное. Забыты названия полянок и покосов, всяких там Калистиных мысков и Семеновых палей. Ни в каких архивах их теперь не сыщешь. Всё это существовало только в языке и в памяти. И всё вместе с Ириной Дмитриевной Брагиной превратилось однажды в ледышку, оттаяло и рассосалось в песке заброшенного кладбища.

КОНЕЧНО, еще помнят о деревне десятка два моих земляков, разбросанных по городам. Один план изб нарисовал, другой странички воспоминаний прислал. Но всё это знания поверхностные, очевидные. А вот чтобы от того валуна, вымытого Пуей, от заячьих костей — такой памяти уже ни в ком не откроется.

Во сне разве что всплывет какое-нибудь зыбкое видение из тех девственных времен, да в музее районного городка при виде кремневых наконечников стрел и ржавого ножа мелькнет озарение: увидишь, услышишь своих далеких сородичей-начинателей. Начнешь вспоминать деревенских стариков, последнего кузнеца в деревне, шорника, как они полозья для саней гнули из расщепленного березового ствола, как украшали резьбой кнутовища. Грабельки свои детские вспомнишь, как в них всё ловко было подогнано ножом, стамеской да буравчиком. Ручные жернова на повети — два тяжелых круглых камня. Рыбёшку в реке, зайца на опушке луга… Станешь думать об извилистых просёлочных дорогах, об обозах на тракте. О том, как стожар на сенокосе острым концом вбивают в землю, раскачивают и вгоняют силой тяжести. Плетёные корзины вспомнишь, зобёнки, туеса и пестери. Лапти и валенки. И, в конце концов, груз этих воспоминаний, словно по закону Архимеда, утянет тебя в глубину времен, на самое дно. А из глубины бездны всплывут искомые образы, оживленные прикосновением к этим пыльным вещам на чердаке старого дедовского дома в деревне, и будто бы ты слегка даже умом тронешься — разговаривать с ними станешь, общаться. И какие-то лица проявятся, донесутся откуда-то невнятный говор и скрип снега.

Да, снег скрипел всегда одинаково, хотя бы и пятьсот лет назад. Пускай будет в марте, когда полдня свет, полдня — ночь. Тогда скрипит особенно звонко и сочно. Хоть под лаптем, хоть под снегоступами, подбитыми оленьей шкурой, чтобы при подъёмах отдачи не было.

Подбиты — слово слишком новое. Тогда еще гвоздей здесь не знали. И потому края шкуры сверху стягивали жилами. А остов снегоступов сплетали из краснотала. Ремни берестяные поперёк — и в эти дуги сунуты носки пим. Правой, левой ногой — скрип, скрип… Впрочем, и понятия правого-левого тогда еще тоже не было.

Снегоступы широкие, ноги приходилось ставить враскоряку. Полы малицы чуть ниже колен. Холод достает снизу. А вместо штанов — кусок ткани, как фартук, пропущен в промежности и на спине закреплен под ремешком. Пимы — до паха — тоже на ремешках. И всё это затянуто на чреслах воедино.

Рукава длинные — вместо рукавиц. На голове кожаный колпак, из-под которого черные волосы, подрезанные ножом, торчат клоками. А борода подпалена, обсыпана изморосью. На усах сосульки. Лицо — сухое, багровое. Глаза… Что может быть в глазах охотника в сто двадцатом поколении? Ну, не смех же, не язвительный прищур какой-нибудь…

Шаркает этот человек снегоступами от дерева к дереву, время от времени останавливается, обламывает ветки с палец толщиной, очищает их от мелких отростков, чтобы получился прут. Таких прутьев у него уже целая вязанка.

На свежей заячьей тропе утаптывает снег. Ладит круглую городьбу из веток. Оставляет воротца. В этом проходе навешивает петлю из тонкой сыромятины. В центр загородки кидает на приман горсть сушеных кореньев. Заяц в воротца сунется — петля затянется на шее. Вот и добыча.

Тропа в лесу натоптана плотная. После первой оттепели схватится морозцем — и можно владения обходить без снегоступов.

Развилки на тропе. Кружные пути. От силка к силку.

В осиннике, у замерзшей реки, находится требуемый удавленник. Тушка приторачивается к поясу, и — дальше в путь. Эта ловушка уже не заряжается. Пускай дух выветрится.

У реки на перекате — промоина. Никакие морозы не берут. Стремнина и теплые ключи изъедают лед. А под закраиной — омут. Туда две жерди наклонно воткнуты. Их надо потянуть наперекор течению. На концах — морда. То есть сплетенный из ивы кулёк в рост человека. В нём блещут камни-грузила и сверкает рыба. Надо распустить хвост, вывалить улов на лед. Потом опять быстро, чтобы на морозе не затвердели перевички, не стали ломкими, наложить жгут и загнести снасть в омут.

Рыбу нанизать на кукан и ниже по течению, по крепкому льду перейти на пологий берег.

Оттуда тропа ведет через ольховые заросли на возвышенность. Утоптанная и местами скользкая от пролитой воды — в берестяных черпаках носит воду из реки хозяйка стойбища.

Пологий подъём охотник одолевает без снегоступов. На самом верху видны обтянутые кожей двери землянки. Снег на крыше, серый от копоти. На площадке перед входом — столб, и на нем лопатины лосиных рогов: оберег и украшение. На длинных вешелах несчётно пучки осиновых веток — корм козе после распаривания в кипятке. Да и всухомятку с зимней голодухи схрумкает за милую душу. Сена хватает только до солнцеворота. Много ли нарвёшь вручную? Из железных орудий у охотника только топор, сточенный на камне чуть не до обуха. А коса, если бы даже и была, то не размахнуться. Деревья вокруг, куда ни ступи. Лес валится только на дрова да на плот по весне. Да если стены землянки прогниют совсем, новые скласть внутри той же обжитой рытвины.

Охотник достигает площадки у жилья. Из дверей выглядывает баба в полотняной рубахе, меховой безрукавке. Волосы схвачены венцом из бересты.

— Кэрэк визэт!

Я слышу эту речь ("Дай пить!"), на том самом месте, где она звучала еще пятьсот лет назад — на самой высокой точке деревни, кое-где еще и теперь чистом от леса. Только здесь можно было основать землянку. Метра на четыре вглубь — сплошной песок. Картофельные ямы устраивала вся деревня только здесь. Чуть ниже начнешь копать — и уже через метр слой глины. А по нему — почвенные воды. Будешь упорствовать — не хранилище получится, а колодец. С точностью до десяти метров могу определить место первого обитателя деревни. По имени, скорее всего, Кошут. У венгерцев, как зовут здесь черноволосых потомков угров, Кошут так же распространен, как Иван у славян. А фамилия Кошутины до сих пор жива в окрестностях.

— Иштен хозта. Муташа. Сабат?

Я стоял на высотке. Вечер в соснах шептал и насвистывал мне, воспроизводил запись не таких уж и далеких времен. Слова ("Заходи, поешь. Можно зайца потрогать?") были такими же родными для меня, как и гужи, телега, дровни, пожня, шлея, узда. Они до сих пор звучат в языке здешнего люда вперемешку с названиями речек и ручьев — Шаргош, Керьзя, Ровда, Сельма, Шолош, Велья…

ПЕРЕПРЫГИВАЮ НАЗАД через русское в себе. В быль. К своим корням человеческим. Хотя и прадеда-то знаю только по имени. А дальше: и в метриках, и в преданиях — сумрак, звенящая пустота. Но лишь закрою глаза, и внутренним зрением вижу Землю, вышедшую из звездной туманности, чувствую, как тающий, ускользающий ледник, будто бы меня самого манит за собой. От тёплых морей бессознательно, шаг за шагом двигаюсь вместе со всеми на север, укореняюсь на берегу этой реки, даю ей имя — Пуя (в Южной Америке так называется горный цветок). Вызреваю здесь вместе с теплеющей землёй сначала в эпохе мха на камне, затем папоротника на мертвой глине, осоки в ручьях, ромашек на пригреве, и, наконец, шиповника с пчёлами. Уже для всего есть здесь свое слово: тэй, чука, шугер ( "Молоко, окунь, щука"). В племени — власть и порядок. У меня — молодая жена, и зовут ее Надья. И в племенных угодьях находится для нас свободная земля, этот холм над Пуей, где я сейчас стою. И где внизу за деревьями по запущенной дороге лязгает и дымит старый мотоцикл. Двое московских подростков на нём орут, грувят и скримят, то есть хрипят и рычат какую-то модную песню. Их проезд вырывает меня из вечности, отделяет от того молодого охотника пятисотлетней давности, который теперь сам по себе на моих глазах взрезывает острым сланцем дёрн у моих ног и копает вглубь. Между соснами на мшаннике достаточно чистого пространства, никакой выкорчевки не требуется. Теперь в ход пускается новенький топор, выменянный на торгах у большой реки на две медвежьи шкуры. Валятся деревья: верхушки — на стены, комли — на крышу.

Из родового стойбища молодая жена охотника приволакивает в берестяных коробах горшки, шкуры, дубленые речным песком, смазанные жиром, и главное — в корзинке, облепленной изнутри глиной, тлеющие угли для растопки.

— Холлэхэт ит. ( "Пора поесть")

Хозяйка раздувает огонь в дальнем краю жилища, в нише песчаной стены. Пламя набирает силу, устойчивость. Пока обжигаются глиняные свод и дымоход в толще песка, у женщины появляется возможность обежать бор, набрать маслят и земляники. А той порой муж рыболовной сетью из лыка обводит омут.

Первую зиму они не осилили, оголодали. До тепла жили в родительской землянке за три километра у другой реки — Суланды. И по первым проталинам вернулись сюда уже втроём — с ребенком в меховом куле. И с тех пор не отступали. Народили детей. Заматерели…

Зайца — оттаивать возле огня. Рыбу — в горшок. И туда же — раскалённый камень из очага. Отшипел — полезай обратно в жар, а в воду — следующий из огня.

Коза в углу заблеяла — ей подавай берёзовую и осиновую заварку.

На запах варева из кутка, завешенного шкурой, выбрались чумазые полуголые дети.

Рыбу съели до костей. А кости перетолкли в кашицу и — обратно в горшок.

На десерт получили по горсти брусники и клюквы. Возле землянки в приямках, обложенных корой, этого добра с осени вдоволь запасено.

Кедровые орехи в мешках подвешены к потолку, подальше от мышей. И мёда в туесах ещё хватит до лета. С позволения матери дети запускают в туес по пальцу и обсасывают их досуха.

Ночью подморозило. Перед сном Кошут выполз из землянки. Зелёное небо искрилось первыми звездами, и из-за леса тихо выплывала льдинка луны.

Кошут молитвенно припал лбом к столбу с лосиными рогами и убрался в землянку до утра.

Теперь только не заспать угли, подкинуть дров в очаг раза три-четыре за ночь, чтобы не пришлось чуть свет бежать жене с жаровней в охапке до соседнего стойбища. А и так бывало: дымоход в песке обрушится, завалит огонь. И среди ночи, в мороз влезай в шкуры, и ходу в ближайшее стойбище. А обратно по извилистой тропе еще быстрее, чтобы угли не схватило холодом, кутай жаровню, словно младенца.

Дорог вовек не бывало, если не считать рек. Зато тропами были пронизаны леса насквозь на сотни, тысячи километров. Леса непроходимые — такими они стали только с появлением здесь славян. И ощущение непроходимости присуще только славянскому типу. И непроходимость тайги как запущенность, невостребованность — тоже не угорского корня. Наоборот, у коренных жителей этих мест была острая необходимость в проходке. Как помора кормит море, славянина — поле, так угорца кормил нетронутый лес, вся живность в нём, вся растительность. Сын отделялся от отца, рыл себе землянку в диких местах — проходку делал в чащобе наподобие шахтерской, столбил за собой девственные угодья. Его отрок шёл дальше. И так род, племя, народ осваивали эту землю. Уединенно-семейная жизнь у них в крови. Национальный характер финнов, эстонцев — современных огосударствленных угорцев, позволяют нам понять душу первопроходцев архангельских и вологодских лесов, их лесную живучесть.

Знаменитые финская и эстонская медлительность, сдержанность, самоуглубленность — от той послеледниковой истории. И в современных архангельских и вологодских деревнях только по одному лишь нраву могу я безошибочно отличить в человеке коренного жителя от пришлого. Если у кого скоморошество в глазах играет, краснобайство на устах — тот роду ушкуйного. Если держится особняком, тяготится обществом и молчит — тот свой человек, лесной, первобытный. И обличьем они разнятся явно. И ростом отличаются, статью. И фамилиями. И вот что интересно, на столыпинские отруба в начала прошлого века уходили, начинали жизнь сначала в глухих лесах в основном только угорцы. Кровь взыграла. Угорские фамилии — почти все на "ин". Вот и хуторянами у нас стали в 1906 году Плюснин, Шохин, Кошутин. Да еще Чудинов, Кокнаев (это уж от "чудь" и кекконен)…

Архангельская область, Шенкурский район, д. Синцовская (Синицына — тож)

Евгений Нефёдов ЕВГЕНИЙ О НЕКИХ

Уж небо осенью дышало… Но это вовсе не мешало той политической жаре, что после летнего накала продолжилась и в сентябре.

Смирись, Кавказ, идёт Россия!.. Но сей же час заголосили борцы за всякие "права": мол, угрожать военной силой решила Западу Москва!..

Да успокойтесь, миролюбы! Не торопитесь "врезать дуба"… Помилуй Бог, чем угрожать? Мы просто поняли, что глупо — себя вконец разоружать…

Мы долго молча отступали. Всё от властей чего-то ждали. А те, Союз похоронив, всё, что могли, преступно сдали: или врагам — или в архив…

Так продолжается лет двадцать, и вам не стоит притворяться, что вы не знаете о том, и не мечтаете ворваться с победным кличем в русский дом!..

Вот и пришли стремглав, как воры, на Черноморские просторы, поближе к нашим берегам, ведя при этом разговоры о том, что в трюмах у линкоров — "гуманитарный" всякий хлам.

Сия лапша на наши уши -смешна, как анекдот про Буша, что молвил: "Миша — идиот! Конец у галстука жуёт! Не знает, чокнутый, того, что узел там — вкусней всего!.."

Ах, эти Миши, Джорджи, Вити… Они и впрямь в забавном виде могли предстать бы все втроём. Когда б игра их, извините, да не была игрой с огнём!

Огнём, чреватым тьмой кромешной… И мы обязаны, конечно, опомнившись хоть в этот час, уметь неспешно и успешно врагов и внутренних, и внешних на место ставить всякий раз!

Ну, вроде с внешними всё ясно. Но все старания напрасны Державу возродить опять — пока живут себе прекрасно "бойцы колонны номер пять".

Им — легион, как прежде, имя. И несерьёзно — вместе с ними нам возрождать величье то, которое они распяли, разворовали, растоптали в "демократическом" запале… Но их не трогает никто.