/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism

Газета Завтра 832 (96 2009)

Газета Завтра


Александр Проханов ЦАРСТВИЕ НЕБЕСНОЕ ТЕБЕ, МОДЕРНИЗАЦИЯ!

Модернизации в России не будет. Русское развитие приказало долго жить. Идею русского возрождения заболтали, завалили хламом слов и мнимой полемикой, глубокомысленным вздором и лживыми опасениями. Бриллиант русского развития заменили бутылочным стеклом, мыльным пузырём, который выдувают из трубочки тонкие губки кремлевских затейников. Мы так и останемся страной без дорог, без заводов, без армии, без больниц, без самолётов, без распаханных полей. Только стоны и плач в деревнях, пьяный рёв и безумный хохот в подворотнях. И умные глазки Глеба Павловского. И шелестящие речи Дискина. "Русь — тройка, куда ты несешься?" — "На Черкизовский рынок, ребята. На развалины Саяно-Шушенской ГЭС. В "Роснано" Анатолия Чубайса".

Президент Медведев, готовя "Послание Федеральному собранию", пригласил Михаила Фридмана советником и идеологом этого жреческого текста. Какой окажется стеклянная ваза, которую вынесут на обозрение публики, если стеклодув — Фридман?

Фридман — богатейший банкир мира, совладелец "Альфа-Групп". Принадлежит к мировому сословию, которое построило "финансовую пирамиду смерти", обрекло мир на жуткий кризис. Его корпоративная философия и мировоззрение связаны с бездной, которая разверзлась в глобальной экономике и утягивает на дно мировую цивилизацию. Что он может посоветовать президенту? Он — совладелец крупнейшего нефтяного концерна ТНК, "сырьевик", качающий углеводороды из русских скудеющих недр для нужд заморских стран. "Сырьевики" не нуждаются в развитии, они нуждаются только в "трубе", которая содрогается, перекачивая русские богатства в ненасытную утробу Запада. Что посоветует "сырьевик" Фридман Президенту, если "сырьевики" являются виновниками однобокой, сырьевой экономики, возникшей на развалинах великой индустриальной страны?

Ближайший компаньон и единомышленник Фридмана — Петр Авен. Его несомненной заслугой является откровенная проповедь мировоззрения, которое многие из русских миллиардеров исповедуют тайно. Суть теории в том, что люди России, да и всего земного шара, делятся на узкую когорту "винеров" — победителей, с особым складом ума и характера, "избранников", выигравших схватку за жизнь. И "лузеров", проигравших, обреченных на ничтожное бытие, на бедность и разложение, "изгоев", обременительных для мира, от которых следует поскорее избавиться. Эта теория "сверхчеловека", не являясь индивидуальным мировоззрением Авена, владеет умами "хозяев мира", которые разрабатывают планы "пропалывания" заросшего сорняками человечества. Ищут для этой цели "дефолианты". Крематории и газовые камеры Гитлера уже не эффективны, не обладают достаточной пропускной способностью, чтобы затолкнуть в них "обременительные миллиарды". Для этой цели служит биологическое оружие, опустошающее континенты, будь то Африка или русская Сибирь. Особые "экономические" условия, при которых бедность и деградация не позволяют людям продолжить род. "Атмосфера безнадежного уныния", в которой женщина никогда не будет матерью, а мужчина, наркоман и пьяница, не станет отцом.

И это мировоззрение призвано тайно питать "Послание Президента"? Среди ярких патриотических слов будет стелиться невидимая дымка, от которой слова, яркие и глянцевитые снаружи, окажутся внутри пустыми и трухлявыми, с ядовитым, пульсирующим червячком?

Давайте забудем о развитии, как о недоразумении, как о случайном сновидении, прилетевшем к нам из других, великих эпох. Давайте ходить каждую неделю на выборы, а потом оспаривать итоги голосования. Давайте демонстративно покидать заседания Думы, а потом демонстративно возвращаться. Давайте избирать губернаторов всенародным голосованием, а потом отменять избрание и назначать их указом, чтобы затем бороться за их избрание. Давайте создавать госкорпорации, оплот "госкапитализма Путина", а потом их приватизировать, как неэффективные, не отвечающие медведевскому тезису: "Свобода лучше, чем несвобода". Давайте переименовывать города и улицы и одновременно бороться за то, чтобы оставить их прежние названия. Давайте вынесем тело Ленина из мавзолея, повезем в Петербург, но на станции Бологое одумаемся, и повезем Ленина обратно, в Москву. Давайте закажем на французских верфях не вертолётоносец "Мистраль", а гигантский "гробовоз", предназначенный для перевозки останков белой эмиграции на великую русскую Родину. А в Германии, где, кстати, живет семья Михаила Фридмана, закажем громадную драгу, чтобы вычерпывать из могил кости и возить их по миру, то выкапывая, то вновь закапывая, занимая на этих земляных "антикризисных" работах всех русских "лузеров", будь они прокляты. И еще давайте завершим, наконец, дело "десталинизации", чтобы навсегда испепелить всякую память о великой модернизации страны, благодаря которой русские выиграли самую кромешную в мире войну. Избавляясь от сталинизма, мы уже избавились от громадной "красной страны", от русской науки и образования, от отечественного самолётостроения и кораблестроения, от Саяно-Шушенской ГЭС и "Атоммаша". Давайте долотом уберём слова михалковского гимна на станции "Курская": "Нас вырастил Сталин на верность народу".

Но с другой стороны — Сергей Михалков — культовая фигура путинской и медведевской России, все его тексты священны, каждая строка достойна того, чтобы её золотом выкладывали на самых видных местах. Почему бы нам на здании музея Сахарова, отца водородной бомбы, не поместить изумительный стих Михалкова:

Подтвердил товарищ Сталин,

Что мы бомбу испытали.

И что впредь еще не раз

Будут опыты у нас.

Бомбы будут, бомбы есть.

Это надо вам учесть.

Может, этим михалковским стихом и начать "Послание Президента Федеральному собранию"?

ТАБЛО

l "Президентская" поездка Дмитрия Медведева в подмосковный город Реутов наглядно продемонстрировала степень деградации российской армии и тесно связанной с ней "оборонки", где сегодня следом за высокотехнологичными производствами "доламываются" ключевые для любой войны линии по производству боеприпасов. В результате даже те части, которые считаются формально боеготовыми, окажутся не в состоянии вести сколько-нибудь масштабные и длительные боевые действия из-за банальной нехватки "патронов и снарядов", а упования на "ракетно-ядерный щит" становятся всё менее обоснованными как из-за естественного истечения сроков годности советских ракет, так и вследствие заявленной Кремлем готовности к радикальному сокращению стратегических ядерных сил, после чего единственной гарантией безопасности России остаётся переход под американский "ядерный зонтик", передали из Шанхая…

l Результаты визита вице-президента США Джозефа Байдена в страны "балто-черноморского санитарного кордона" вокруг России оказались несколько обескураживающими для руководства этих государств, привыкшего получать миллиарды долларов американской "помощи" только за декларирование приверженности идеалам демократии и антироссийскую позицию. Теперь заместитель Барака Обамы потребовал от них согласия на "полноценное сотрудничество", под которым подразумевается и помощь Соединенным Штатам "пушечным мясом" в горячих точках планеты, и полная подконтрольность бюджетных расходов, и беспрекословное выполнение самых жестких инструкций Вашингтона в отношении не только Москвы, но и столиц других соседних государств. Согласно информации наших источников из Варшавы, Праги, Бухареста, Киева и Тбилиси, местные политические элиты не высказывают никакой радости в связи с "ультиматумом Байдена", но и не видят никакой альтернативы ему. Вместе с тем отмечается, что подобная акция отражает растущее падение престижа США в качестве признанного лидера современного мира и может иметь далеко идущие геостратегические последствия...

l Как сообщают из Киева, выдвижение Юлии Тимошенко кандидатом на пост президента Украины, состоявшееся на Майдане при стечении десятков тысяч собранных и привезенных на место события "бютовцами" людей, явно указывает на фаворита предвыборной гонки и выгодно отличает бывшую "газовую принцессу" от иных кандидатов, которые по разным причинам предпочли обычную бюрократическую процедуру. При этом указывается на наличие между Блоком Юлии Тимошенко и Партией Регионов неформальных договоренностей о распределении "сфер влияния" в правительстве и аппарате президента, — договоренностей, на которые постоянно указывал "американский зять" Виктор Ющенко и которые оказались практически полностью "прикрыты" новейшими "сексуально-политическими скандалами" в украинских "верхах"...

l Успешное лоббирование проектов "Северного" и "Южного потоков" в ключевых для них странах, которыми являются соответственно Финляндия и Турция, стало результатом выверенных действий со стороны Кремля и Владимира Путина, который пошёл на взаимные уступки в отношениях с Анкарой и Хельсинки, зафиксировав не только их сырьевую зависимость от России, но и получив доступ к так называемым "альтернативным" энергетическим проектам, которые планировалось осуществить на территории этих стран. В результате призрак России как "энергетической империи XXI века" может оказаться столь же реальным, как некогда описанный Марксом и Энгельсом "призрак коммунизма", такие выводы содержатся в экспертной записке, поступившей из Лондона...

l Несостоявшееся покушение на Рамзана Кадырова стало еще одним свидетельством растущей роли этого политика не только на российском Северном Кавказе, но и в общефедеральном, и в международном масштабе, утверждают наши источники в околоправительственных кругах, не исключающие возможность того, что нынешний "чеченский опыт" в самое ближайшее время может быть распространен на прилегающие территории, где особое место отводится "полупризнанной" Абхазии, играющей важнейшую роль для олимпийского и прочего строительства в Сочи, где к 2014 году должна возникнуть инфраструктура мирового уровня, соответствующая не курортному, а столичному статусу данной территории. В этой связи приводится пример переноса столицы из Москвы в Санкт-Петербург Петром I, а также известный анекдот о том, что Путин сможет спасти Россию только в том случае, если женится на Юлии Тимошенко и усыновит Рамзана Кадырова...

l Новая череда банкротств мелких провинциальных банков США свидетельствует о приближении "второй волны" глобального финансово-экономического кризиса, которая обещает стать еще более разрушительной, чем первая, передают из Нью-Йорка со ссылкой на ряд последних заявлений Джорджа Сороса. Не исключается, что номинированные в долларах долговые обязательства и "ценные бумаги" в течение года могут быть дисконтированы от 50 до 100% номинальной стоимости, в зависимости от своего вида и эмитента...

l Пролонгация кредита Внешэкономбанка, год назад предоставленного "РусАлу" Олега Дерипаски для расплаты с внешними кредиторами, подтверждает линию Кремля на поддержку "крупного отечественного бизнеса" без прямой национализации последнего, что позволяет относить его убытки на счёт государства (налогоплательщиков), а доходы — на счёт формальных частных владельцев. Подобная "господдержка", в конце концов, способна привлечь к себе пристальное внимание национальных и международных структур, занимающихся проблемами организованной преступности, сообщили из Парижа...

l Как отмечают эксперты СБД, присуждение Леониду Радзиховскому первой премии Всероссийского конкурса СМИ "Патриот России—2009", учрежденной Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям и Союзом журналистов РФ, выглядит очередной насмешкой и над Россией, и над самим понятием "патриотизма", поскольку творчество колумниста правительственной "Российской газеты" вполне может быть охарактеризовано слоганом: "За Россию без русских!", в своё время вдохновившим Егора Гайдара на заявление о том, что "Россия как государство русских не имеет исторической перспективы". Подобное понимание "патриотизма", разумеется, отрицает любые традиционные ценности в пользу текущей и особенно будущей целесообразности, что вполне приемлемо для личностей, исповедующих подобное мировоззрение, но катастрофично для любой человеческой общности...

Агентурные донесения службы безопасности «День»

Василий Симчера СТРАСТИ ПО КРАХУ

"Кризис — это вы". Именно так встречают все нынешние мировые саммиты антиглобалисты. И не только они. И угрожают: "Расплачиваться за кризис будете вы, а не мы! Не расплатитесь — мы взорвём ваши ворованные капиталы. От ответственности не уйдёте. Мы вас из-под земли достанем!" Так у них, антиглобалистов, принято.

Текущий кризис утопает во лжи. С одной стороны, более двух миллиардов людей на нашей планете страдают, и десятки миллионов из них ежегодно умирают от голода, с другой — вовсю разглагольствуют о кризисе перепроизводства. С одной стороны, в мире свыше 300 млн. безработных, людей обманывают, нарушая всякие конвенции и нормы МОТ, нагло урезают и не выдают заработанные деньги; с другой стороны — вопят о кризисе платежеспособного спроса. С одной стороны, увеличивают пенсии и пособия; с другой — кратно повышают налоги и цены, усугубляют абсолютное обнищание людей. С одной стороны, расхищают и нерационально используют мировые ресурсы, немерено растут масштабы взяток, потерь и убытков, наращивают издержки; с другой — ратуют за борьбу с коррупцией и снижение инфляции. Наконец, с одной стороны, из года в год в громадных масштабах уводят реальные инвестиции с рынков производства, попирая все не только экономические, но и нравственные законы, воспевают гедонизм, девальвируют ценности технического прогресса, труда и производства, уничтожают основы и смыслы развития; а с другой стороны — имитируют стабильность и декоративный рост, наводняя рынки фиктивными капиталами, демонизируют кризис, преступно доводя дело до международного дефолта и всеобщего социального взрыва. Скрывая, а не обнажая истинное лицо кризиса, его подлинные причины и цели, смещая центр ответственности с прожженных мошенников на народ, продлевая агонию доллара, власть предержащие повсеместно усугубляют положение дел.

Кризис — это необъявленная война. Война богатых против бедных. Как и всякая война, для людей — это беда, а для бизнеса — мать родна. Изощренное мошенничество, вранье, нажива и клятвы всё исправить, понятия не имея, как, — привилегия богатых. В результате бедные из кризиса выходят еще более бедными, а богатые, говорят, якобы справедливо и на равном для всех удалении от власти, по одним законам счастливого случая и невероятного везения, — становятся еще богаче.

Если бы не было кризиса — его бы заказали, а в отсутствие заказчика — просто выдумали. "Элите" надо же чем-то устрашать народы и объяснять собственные провалы. Особенно — общемировые социально-экономические провалы.

Коммунистическими угрозами и "империями зла" уже давно никого не обманешь. Терроризм как угроза другим террористам, как рядовая разборка паханов — сегодня всем тоже изрядно надоел. Пугать бедностью и эпидемиями недостаточно. Вот и пришёл на подмогу кризис. Точно так же, как на смену угрозе применения атомной бомбы в свое время пришел коммунизм, а вслед за ним терроризм.

В своей сущности кризис — это перманентное состояние любого общественного строя, как и любого живого организма, функционирующего на стихийных началах анархии (читай — неуправляемости), вероятностном исходе (читай — равенстве шансов, жребии) и воле случая (читай — слепом совпадении).

Разве 40 лет назад (70-е годы ХХв.) спрос во всем мире не превышал предложение? А 80 лет тому назад (30-е годы, ХХ в.) предложение тотально не превышало спрос? Или 200 или 2000 лет тому назад в мире не было стихийных колебаний цен, инфляции, дефолтов, банкротств, разоблачений, самоубийств, аферистов, казнокрадства, голода, бунтов и революций? И разве в условиях господства стихии, хаоса и катастроф всё это не происходит сегодня у нас на глазах? С какой-либо, пусть ничтожно малой вероятностью, может быть исключено когда-либо в будущем?

Нет такой науки, нет таких методов, а есть одни авантюристы, которые в условиях господства полной неопределенности, какой является рыночная стихия, берутся предсказывать будущее. Как пример, назову оценку шансов роста курса доллара на 60-90% и соответственно снижения курса рубля в России с вероятностью 0,954 с коэффициентом доверия 2 к концу текущего года, принадлежащую одному из самых авторитетных рейтинговых агентств мира.

Чем больше стихии — тем выше градус неопределенности, энтропии (хаоса) и, следовательно, кризисных явлений. Хотите уменьшить градус кризиса — понижайте уровень стихии и хаоса в общественном развитии, переходите от тщетных попыток рыночного управления случайными процессами к методам планового управления, основанным на знании законов общественного развития.

Нынешний кризис, как никакой другой раньше, со всей определенностью показал, что целеполагающе управлять детерминированными процессами, которыми в конечном итоге являются все социально-экономические процессы, при помощи индетерминированных методов, какими являются так называемые рыночные методы, равно как и управлять хаосом при помощи детерминированных методов, какими являются современные методы государственного регулирования, — бесполезно.

Науке хорошо известно, что все сложные задачи имеют очень простые для понимания неправильные решения. Системная ошибка всех попыток управления рыночной стихией (и далее: паникой, ажиотажем, кризисами и хаосом...) заключается в том, что все их сложные задачи, представляющие предмет дифференциального исчисления (а практически все рыночные задачи есть дифференциальные задачи), ныне решаются интегральными методами, которые для этого в принципе непригодны. И всего лишь потому, что эти методы более просты и доступны для понимания. Простое и доступное, оказывается, не всегда лучшее — точно так же, как самое дорогое не всегда — самое полезное и ценное.

Исход стихии непостижим и непредсказуем. Стихией нельзя управлять, ее нельзя объяснить, от нее можно только уходить и избавляться, ее можно только запомнить! И рыночная стихия как одна из самых страшных и сложных, — не исключение, а, скорее, правило. И сегодня, быть может, самое яркое и поучительное правило.

Спрашивается, почему же сегодня развелось так много охотников и школ управления стихией? Похоже, эти люди, включая и многих лауреатов Нобелевских премий, просто не знают, что управлять стихией невозможно и бесполезно.

Проанализируйте их предсказания (все без исключения провальные) — и вы в этом сами легко убедитесь! Где сегодня прогнозы Пирсона, Персонса, Гринспена, Манделла, Полсона и многих других рыночных гуру и где реальные рыночные индексы? Ошибки в разы и на порядки! Эти люди возомнили, что, зная кое-какие приёмы и методы счёта, они автоматически стали настолько же знать природу объекта, к которому применяются эти приёмы и методы...

Где выход? И не только в России, на которой сегодня излишне искусственно концентрируется внимание, а на родине кризиса, где всё сложнее и откуда дует ветер? Антикризисные меры и привлекаемые ценой ухудшения жизни людей долларовые триллионы? Меры есть, триллионы тоже, а выхода нет. И не будет! Ибо это — дежурная реакция и не на причины, а на следствия кризиса. Своего рода хорошая мина при плохой игре. Не больше!

Вопреки притворным угрозам и скандалам (но не разоблачениям) истинные виновники кризиса, эти волки в овечьей шкуре, повсеместно остаются не только на плаву, но и становятся главными антикризисными управляющими. Их, если и освобождают от прежних должностей, то лишь потому, чтобы назначить на более высокие. И сегодня, кому расплачиваться за кризис, решают именно они, а не народ и не суды. И решают однозначно: ресурсы и средства, выделяемые на реализацию антикризисных программ, — им, ответственность и ущерб — народу. В мире налицо если не кризис демократии, то кризис кадрового жанра. Однако добровольно смены властного аппарата, как и добровольной революции, о чем сегодня только ленивые не рассуждают, история не знает и вряд ли когда-либо узнает.

Ни тебе плебисцита, ни нового Нюрнбергского процесса. На горизонте — одни хорошо инсценированные антиглобалисты. А ведь бед, разрушенных судеб и материального ущерба ими наделано много раз больше, чем было причинено человечеству всеми вместе взятыми войнами. Почувствуйте разницу всего между двумя цифрами: 60, в том числе 23,7 в США, реальных, а не дутых трлн. USD в этот раз и 6 (не ошибка, шесть) трлн. USD за всю историю существования человеческого рода. Уточним, что из 60 только малая доля (7, в том числе 3 трлн. долл. в США) может быть компенсирована за счет увеличения государственного долга, а всё остальное ляжет на плечи трудящихся народов. Напомним, что вся Вторая мировая война обошлась человечеству в 1,2 трлн. USD, в том числе СССР — в 420 млрд. USD. И если вы сами лично еще не почувствовали разницу — вы ее почувствуете очень скоро. Кризис и в мире, и в России крепчает.

Современный либеральный мир, несмотря на все его хваленые демократические свободы и ценности, практически в одночасье стал трещать по всем швам и непостижимо быстро рассыпаться на куски. В сравнении с прежним, осужденным за догматизм и тоталитаризм, консервативным миром, он не выдержал живой конкуренции ни по одному из сколько-либо значимых параметров.

Опыт человеческой истории показывает, что любая общественная формация, если это только действительно общественная формация, как и любой нормальный человек, так мало не живут. Что же на фоне столь напористой и самоуверенной поступи неолибералов на самом деле в столь короткое время могло случиться? Кто виновник смердящей агонии? И, главное, каковы причины столь скандального разворота, в частности, и конкретно причины столь позорно быстро разразившегося кризиса на современной мировой арене? Что это на самом деле: кризис или псевдокризис? И если кризис, то чего: производства, спроса банков, фондовых бирж, финансов? Или это кризис капитализма, его ценностей, жанров, власти, его афер и преступлений?

Суть ответов в самой короткой форме в том, что современное бизнес-сообщество на нынешнем витке своего развития вместо мира действительно транспарентных решений и обретения по-настоящему реальных ценностей, на правопреемственное приумножение которых оно претендовало, на самом деле совершало псевдотранспарентные действия и обретало по преимуществу одни притворные ценности, включая фальшивые активы и генетически модифицированные продукты, срок жизни которых, как известно, объективно мал и ни при каких обстоятельствах продлению не подлежит.

Весь человеческий род, а не только отдельно взятые народы и страны, под предлогом избавления от коммунистической "заразы" в массовых масштабах и без особых сомнений и размышлений разрушая почем зря мир реальных ценностей, насколько только возможно, поспешно стал дрейфовать в сторону мира виртуальных ценностей, созидая новый якобы либеральный, а на самом деле лживый мир, в котором:

— измышления и вранье в одночасье были поставлены выше правды, материальное — выше духовного, а личное — выше общего, эгоизм выше патриотизма, а корысть, служение себе — выше служения Отечеству;

— свобода и анархия — выше порядка, а формальное равенство и справедливость — выше милосердия;

— прибыль — выше блага, выгода и нажива — выше чести и достоинства, а воровство и зло — выше добра;

— отклонения от нормы — выше самой нормы, культ и ценности извращенцев — выше культа и ценностей здоровых людей, а гедонизм, меньшие или вовсе ничтожные сиюминутные удовольствия и интересы — выше много больших будущих удовольствий и интересов;

— преступление — выше наказания, а цена жизни преступника — выше цены жизни жертвы.

Бизнес стал концентрировать все свои ресурсы и цели на выгодах и наживе, и полностью порвал не только с государством и обществом, но и с производством. Духовные эффекты материального производства перестали его интересовать. А на этой почве были утрачены и материальные эффекты духовного производства, которое бизнес, в отличие от прошлых времен, тоже прекратил окормлять. Не товары и услуги, не блага, заключенные в них, а голые деньги — вот что от мала до велика производят современные фабрики и заводы. Виртуальность, со всеми перечисленными рядами мнимых ценностей, стала выше реальности. Сегодня решает дело не что почем, а как кто и в интересах кого производит. Сегодня решают дело не люди, не закон, не власть. И отнюдь даже не рынок и его преступные кланы. Сегодня под прикрытием воли слепого случая и притворного торжества принципа равных жизненных шансов решают дело неизвестные силы, единственным продуктом деятельности которых является сговор. Не жребий, не паника, не революция, не хаос, — но сговор. Истоки, масштабы, агенты и последствия которого — вечная тайна тайн, начала и конец которой неведомы и непостижимы.

Что-то там открыто регулировать, планировать, видоизменять и, следовательно, впоследствии за это персонально отвечать — дело трудное, опасное и дорогостоящее. Не то что рынок, который при помощи механизма спроса и предложения всё якобы сам наладит. При этом якобы без потерь и якобы абсолютно бесплатно. Правда, сегодня и рынок дает сбои, спрос кратно превышает предложение, а предложение в то же время в разы превышает спрос, за что общество на системной основе платит на порядок больше, чем за план. Сегодня, оказывается, уже и рынок плох, но человечество, как утверждают псевдодемократы, не придумало ничего лучше рынка. А потому, мол, придётся мириться с рынком, лишь бы не возвращаться к плану.

Конечно, человечество на протяжении всей истории своего существования не раз и не два сталкивалось с откровенным враньем и подлогами, жесткостью и преступлениями. Но ныне откровенной истиной является тот факт, что человеческое общество, быть может, впервые в своей истории, имеет дело не с какими-то ОПГ (организованными преступными группировками), но с тотальным организованным преступным миром — ОПМ, как качественно новым феноменом, в условиях господства которого мистика, иррациональность и безумство — выше нормы, расчета и здравого смысла, инстинкт — выше интеллекта, страх, вражда и произвол — выше знания, дружбы и порядка, а деньги и нажива — выше самой жизни.

И самое чудовищное состоит в том, что весь этот беззастенчиво и беспредельно извращенный ОПМ, весь этот мерзкий базар паханов и гангстеров, преступно сам себя наделивший властью и купивший таким образом человеческое обличье, выступает сегодня гарантом торжества добра над злом, блага над бедой, просвещенья над мракобесием, демократии над тоталитаризмом, капитализма над социализмом, продолжая ежечасно и ежеминутно, на каждом шагу, культивировать деградацию, разврат, нищету и преступность.

Что в конечном итоге?

В результате такой преступный и притворный мир, на содержание которого сегодня тратится вся 2/3 существующих ресурсов, мир, который ничего не продуцирует, но всё проедает, становится главной реальностью. И, напротив — в виртуальность, мир метафизики, превращается реальный мир, мир, на который тратится сегодня мене 1/3 вместо прежних 3/4 всех ресурсов, мир с убывающей эффективностью производства, угрожающий девальвацией, деградацией и деструкцией всех основ современной жизнедеятельности и жизни. Одни угрозы и никаких прогнозов — вот будущее такого полноценно лживого мира.

Понятно, что мир, который выстраивается на таких началах, не имеет никаких шансов на выживание и, чтобы не погибнуть, подлежит тотальной переоценке и коренному переустройству.

Что должно быть переоценено и пересмотрено в первую очередь? На эти вопросы не только отдельно взятый ученый, но и весь ученый мир, взятый вместе, дать адекватные ответы по определению не может. Адекватные ответы на эти вопросы — в руках народов всего земного шара. Смогут они и дальше терпеть всю нынешнюю грязь, мерзость и злобу — кризис с заранее известными исходами будет продолжаться. Не смогут — такой мир неотвратимо рухнет. Рухнет потому, что это — мир лжи.

Спрашивается, стоит ли нам, империи развития, социальному государству, стране уцелевшего милосердия, присоединяться к этой лжи? Не пора ли одуматься? И не силой, и не ухищрениями, а правдой жизни звать их идти за нами, а не нам дальше плестись в хвосте и умываться их фальшивыми ценностями. Ведь целых двадцать прошлых лет горбачевского нового "мышления" (с ударением над "ы"), увенчанные нынешним кризисом страстей, должны были нас чему-то научить!

Научили ли? На главный вопрос сегодня кризисных страстей ответа нет. Мировое казино процветает, казна (читай — ФРС США) пуста, король (читай — тайное мировое правительство) гол.

Любой кризис — это всегда беда. Как нормальные люди избавляются от беды — известно. Даже в эгоистических штатах Америки это понимают. Раздали же власти в прошлом году каждому американцу по тысяче (и даже больше) долларов на душу. У нас так не поступили. А ведь можно было компенсировать каждому его кризисные потери. Малому — малые, большому — большие. Но нет. Всё отдали большому "системообразующему" брату по принципу: друзьям всё, врагам ничего, остальным — закон. С врагами — понятно. А с остальными? Остальные же — это ведь наши малые и средние предприятия (их более 5 млн.) и далее — весь наш работающий народ. Они-то больше всех потеряли. Оказывается, им, кроме закона и красивых обещаний, — ничего. А ведь, по справедливости, это они у нас — системообразующие. Властям нашей страны сегодня надо употребить все меры, чтобы за людское добро (и долготерпение) заплатить по справедливости.

Автор — профессор, вице-президент Академии экономических наук

Сергей Кургинян КРИЗИС И ДРУГИЕ XXXVII

СКАЖУТ: "Вы обещали разобраться с начавшимся кризисом, породившим его мировым процессом, и нa тебе — Пигулевская! По отношению к тому, что Вы сами назвали началом мировой катастрофы, малыми величинами являются и Пигулевская, и Бахтин, и позаботившийся о Бахтине Андропов… Да, специфические люди, болезненно реагирующие на "подозрительно неславянские" лица, считают Андропова ставленником всемирных еврейских сил! Которые, де мол, и управляют мировыми процессами. Но если Вы не разделяете их предрассудки, то чем для Вас так уж масштабен Андропов? По отношению к мировому процессу он ведь тоже — величина чуть ли не нулевая. Так ведь?"

И да, и нет. Согласно представлениям той аналитической школы, к которой я принадлежу и которую стремлюсь развивать, высказывание отдельной личности (хоть бы и Пигулевской) может прояснить нечто касательно характера большой элитной игры. Расклада сил в этой игре… Ходов, сделанных игроками… Игровых правил…

Конечно, Пигулевская — не Наполеон Великий. Но мы же не роль личности в истории обсуждаем, а роль высказывания этой личности в "пролитии света на…".

Что же касается Андропова… Одно дело — Андропов как политик. А другое дело — Андропов как крупный элитный игрок. Или как крупная фигура в игре. Кто-то эту фигуру сделал крупной… Кто-то ее использовал в игре… Фигуры приходят и уходят, а игра продолжается.

Разобравшись в Андропове как игровой фигуре, разобравшись в ходах, которые делают игроки, используя эту фигуру, мы разберемся и в игре. А если эта игра ведется, что называется, "в длинную"?.. Ведь длинные волны существуют не только в экономике ("циклы Кондратьева" и т.п.). Есть и политические длинные волны. Разобравшись с ними, мы разберемся со многим, что касается нашего настоящего. И — будущего.

Тут главное — сохранять трезвость! Не путать божий дар с яичницей, а самопризнания героев — с недоброкачественными сплетнями.

Последователи Кожинова восклицают: "А если мы Вам уподобимся, все сплетни про Вас соберем до кучи — Вам это, наверное, не понравится?!" Да разве я собираю сплетни? Про Кожинова или кого другого? Меня путают с… Сейчас станет понятно — с кем.

Журнал "Диалог. Карнавал. Хронотоп" (№2, 1994 год)... В.Кожинов, обсуждая свои отношения с Михаилом Михайловичем Бахтиным и Леонидом Ефимовичем Пинским (вполне соразмерным Бахтину литературоведом), заявляет:

"Как известно, Леонид Ефимович в 1940-х годах подвергся репрессиям и несколько лет провел в заключении. Причем, главным "свидетелем обвинения" был литературовед Эльсберг, с которым Леонид Ефимович до своего ареста был в близких приятельских отношениях и беседовал, так сказать, с излишней откровенностью, не зная (может быть, не желая знать), что Эльсберг с давних времен был завербован ГПУ, НКВД и т.д. — по-видимому, еще тогда, когда он сам арестовывался; он ведь даже издал в 1920-х годах книжку "Во внутренней тюрьме ГПУ. (Наблюдения арестованного)" — а это, конечно, само по себе "подозрительно".

Леонид Ефимович еще во время следствия по его "делу" понял, что его "заложил" Эльсберг. Разумеется, Леонид Ефимович отнюдь не "оправдывал" Эльсберга. Но, например, совершенно спокойно воспринимал тот факт, что я, а также Сергей Бочаров и Георгий Гачев (Леонид Ефимович их высоко ценил, и они приходили в его дом) были сотрудниками сектора теории ИМЛИ, где заведующим до своего разоблачения — кажется, это произошло в 1961 году — являлся Эльсберг".

Эх-ма! Я-то всего лишь указал на наличие спецтематики в любом академическом институте, в том числе, в ИМЛИ. На то, что одни к этой тематике тяготели, а другие нет. На то, что Г.Л.Абрамович (которого моя мать убеждала в неправомерности написанной им фразы "Швабрин делает Маше гнусные предложения": "Григорий Львович, почему гнусные предложения? Он предлагал ей законный брак!" — а он отвечал: "Нет, Марья Сергеевна, Вы как хотите, а предложения были гнусные!") был человеком, что называется, божьим. И для спецтематики непригодным. А Яков Ефимович Эльсберг был спецтематике соразмерен.

Утверждать, что Эльсберг был завербован, я никогда бы не стал. Хотя бы чтобы не нарываться на вопрос: "Откуда Вы знаете? Вы дело оперативной разработки читали? А кто Вы такой, если у Вас есть доступ к таким материалам? И почему Вы, имея доступ (то есть форму секретности), разглашаете секретные сведения? Ах, Вы их не разглашаете! А чем Вы тогда занимаетесь? Собиранием сплетен?"

Лично я твердо намерен заниматься только одним — анализом открытых достоверных высказываний тех или иных лиц. Высказываний, могущих пролить свет на большую элитную игру. Игру, которая велась тогда и ведется сейчас. Я и кожиновское высказывание об Эльсберге не стал бы приводить — кабы не важность фигуры Пинского для моего исследования.

Констатация глубокой связи между Кожиновым и Бахтиным — это "засветка" оперативной фактуры? Сплетня?

Нет, это сведения, почерпнутые из мемуаров Кожинова и других достоверных открытых источников. Кожинов настаивает на особой прочности и доверительности своих отношений с Бахтиным. Он гордится этими отношениями. Исходя из этого, я, никоим образом ничего не домысливая за Кожинова, фиксирую цепочку "Кожинов — Бахтин". И (опять же, лишь на основании утверждений Кожинова!) осторожно присовокупляю к ней третье звено — "Страда".

Почему осторожно? Потому что рассказанная Кожиновым история об использовании им Страды для шантажа высокого должностного лица ("печатайте Бахтина, а то повторится история с Пастернаком") — мягко говоря, проблематична (смотри разбор этой истории, сделанный мною ранее). А я не хочу "шить лыко в строку"! Меня интересуют только те цепочки, которые не вызывают сомнений.

Такова, прежде всего, цепочка "Страда — Фельтринелли — Пастернак". Ее-то и надо анализировать в первую очередь. Ибо при всей своей несомненности — она таит в себе загадку. И это не частная историко-политическая загадка. Это загадка, разгадав которую, мы многое сможем понять в большой элитной игре, которая велась и продолжает вестись.

Загадка Фельтринелли… Почему Фельтринелли, будучи и "специздателем" (смотри мою цитату из книги Нетаньяху), и итальянским коммунистом, напечатал роман Пастернака? Почему он при этом не потерял прерогатив, вытекающих из статуса специздателя? Почему он смог встречаться с Хо Ши Мином и Кастро даже после исключения из Итальянской коммунистической партии?

Аналитическая интуиция (а без нее совершенно невозможно исследование подобного жанра) подсказывает мне, что "либо-либо". Либо удастся разгадать загадку Фельтринелли, либо надо признать всё проводимое исследование — бесплодным. Бесперспективным.

Так в чем разгадка? ГРУ вело в 1956-1958 годах отдельную от КПСС политическую игру? Пусть подобными байками конспирологи тешат малокомпетентную аудиторию.

ЦРУ (Ватикану, НАТО и так далее) удалось перевербовать Фельтринелли? Чушь! Не станут Хо Ши Мин и Кастро общаться с разоблаченным агентом подобных "ведомств".

Загадка Фельтринелли может быть разгадана лишь при одном условии. Если удастся понять смысл игры, которая велась вокруг пастернаковского романа "Доктор Живаго". Игра эта описана Еленой и Евгением Пастернаками ("Переписка Пастернака с Фельтринелли", "Континент", 2001, №107). А также Д.Быковым ("Борис Пастернак", Москва, "Молодая гвардия", 2007), С.Д`Анджело ("Дело Пастернака. Воспоминания очевидца", Москва, "Новое литературное обозрение", 2007), И.Толстым ("Отмытый роман Пастернака. "Доктор Живаго" между КГБ и ЦРУ", Москва, "Время", 2009). Список произведений, посвященных описанию этой игры, можно расширить. Но и приведенного списка вполне достаточно.

Описать игру — не значит выявить ее политический смысл. Авторы указанных произведений — не политологи, не политические герменевтики, не "элитологи". Оставаясь в рамках исторической достоверности (большое им за это спасибо!), они своими данными демонтируют расхожий миф о беззащитном гении по фамилии Пастернак и злых тупых гонителях этого гения. Не более и не менее.

Но что же обнаруживается по ту сторону этого мифа, сыгравшего печальную роль в нашей истории? Вот что.

ДЕКАБРЬ 1945 ГОДА — Пастернак начинает работать над романом, имевшим сначала несколько названий ("Мальчики и девочки", "Смерти не будет" и так далее).

Август 1946 года — Пастернак читает на даче в Переделкино одну из глав романа своим знакомым. На чтении в числе прочих присутствует К.Федин, что однозначно свидетельствует о "неконспиративности" проводимого мероприятия. В самом деле, Пастернак и сам-то человек крайне осторожный. Но Федин — сверхосторожный генерал от литературы. Баловаться в присутствии Федина тайным зачтением не предназначенного для напечатания произведения Пастернак не мог. А значит, налицо нечто наподобие отмашки. Мол, "читайте, что уж там! Все равно ведь это будет напечатано! Почему бы не опробовать на ценителях — что-то уточнить, скорректировать?"

Мое предположение подтверждается тем, что уже в январе 1947 года Пастернак заключает договор с "Новым миром" на написание романа, впоследствии названного "Доктор Живаго".

В течение всего 1947 года Пастернак читает отрывки из романа в литературных салонах того времени (у М.Юдиной, Н.Любимова, П.Кончаловского).

В воспоминаниях Л.Чуковской "Борис Пастернак" есть подробная запись о чтениях поэтом своего романа в доме литератора П.А.Кузько 5 апреля 1947 года. Чуковская вспоминает: "Уже через несколько дней ненавистник Пастернака, Кривицкий, кричал в редакции нечто угрожающее о подпольных чтениях контрреволюционного романа" .

У каждой эпохи есть свои очевидные законы человеческого поведения. В сталинскую эпоху люди делились на три категории: смелые нонконформисты, осмотрительные конформисты и стукачи. Стукач не будет разглагольствовать в редакции, а напишет донос. Осмотрительный обыватель постарается держаться подальше от темы подпольных чтений, боясь всего на свете. Прежде всего — того, что спросят: "Как же это Вы, товарищ, знали и не доложили в инстанции?" Смелый нонконформист уж точно будет молчать. Вывод: Кривицкий знает, что доносить бессмысленно, а негодовать можно и должно. Доносить же бессмысленно, потому что на прочтение романа имеется "добро". "Добро" же имеется, потому что роман будет опубликован, как только автор завершит работу.

Автор работает над романом около десяти лет. И все эти годы безнаказанно читает главы из недописанного романа.

К примеру, в июне 1952 года Пастернак проводит очередную читку в своей квартире на Лаврушинском (номенклатурный писательский дом — "со всеми отсюда вытекающими…"). Среди слушателей — находящаяся в явной опале (опять же — "со всеми отсюда вытекающими") Анна Ахматова.

Сталин умирает 5 марта 1953 года.

В апреле 1954 года в журнале "Знамя" выходит стихотворная часть романа "Доктор Живаго" (десять стихотворений). Публикация в "Знамени" носит название "Стихи из романа". Сталин умер, но движение к напечатанию романа продолжается. Иначе никогда не вышли бы стихи Пастернака под заголовком "Стихи из романа". Времена все еще кровожадные: "Из какого, тудыть-растудыть, романа?"

В декабре 1955 года Пастернак заканчивает роман.

В январе 1956 года машинописный текст "Доктора Живаго" передан в редакции "Знамени" и "Нового мира".

В феврале 1956 года проходит ХХ съезд КПСС.

Казалось бы, теперь-то уж дорога к напечатанию романа совсем открыта! Но тут-то и начинаются странности.

Весной 1956 года Пастернак зачем-то отдает рукопись романа З.Федецкому! Это — иностранец (поляк, переводчик и писатель, который в первые послевоенные годы был пресс-атташе посольства Польши в СССР). Передача Федецкому рукописи романа "Доктор Живаго" не санкционирована советскими властями. Это грубейшее нарушение правил игры, жесточайше соблюдавшихся в то суровое время. Жест отчаяния, порожденный уверенностью в том, что роман не будет опубликован? А откуда эта уверенность? Прошло лишь несколько месяцев с момента передачи рукописи романа в "Знамя" и "Новый мир"! ХХ съезд, казалось бы, открывает для Пастернака новые перспективы! Или — не открывает, а закрывает?

Почти одномоментно с передачей рукописи романа Федецкому Пастернак отдает рукопись другому иностранцу. Сотруднику итальянской редакции Московского международного радио, члену итальянской компартии Серджо Д`Анджело.

Д`Анджело по простоте душевной написал: "…Я поехал (на электричке) в подмосковный поселок Переделкино, где жил Пастернак. В моей поездке не было ничего тайного. Напротив, я взял с собой в высшей степени уважаемого человека, который впоследствии сделал хорошую политическую карьеру в советской системе" .

Какого человека имеет в виду Д`Анджело? Елена и Евгений Пастернаки пишут: "Из его (Д`Анджело) интервью Э.Лозанскому в №95 "Континента" мы узнали, что это был Владлен Владимирский. Их общий друг Лолий Замойский, тоже сотрудник Комитета по радиовещанию, вспоминает, что не смог поехать тогда в Переделкино с Д`Анджело. Замойский пишет о "возбужденных" по возвращении друзьях с "объемистой папкой" в руках и рисует устроенную "по всем правилам конспирации" встречу Д`Анджело с Фельтринелли на станции берлинского метро" .

Сколько же людей в душевной простоте своей пишут нечто донельзя экстравагантное! В.Владимирский — лицо малоизвестное. Но Л.Замойский… Это почти легендарный человек, чей жизненный, да и творческий путь исключает какие-либо разночтения во всем, что касается специфики анализируемой мною игры.

Игра… Борис Пастернак говорит Д`Анджело и Владимирскому: "В СССР роман не выйдет. Он не вписывается в рамки официальной культуры" . Как это не вписывается, если уже напечатаны стихи из романа? Почему не выйдет, если ХХ съезд открывает очень многие шлюзы? Не вписывается или не должен вписаться? Не выйдет в СССР или должен выйти не в СССР?

Д`Анджело в присутствии В.Владимирского оговаривает с Пастернаком публикацию романа "Доктор Живаго" в Италии. Пастернак соглашается, выставив одно условие — что Фельтринелли пообещает передать роман, "скажем, через несколько месяцев, крупным издателям других стран, прежде всего Англии и Франции" .

Цель ведущейся игры — очевидна. Роман не должен выйти в СССР и должен выйти за границей! Но чья это игра? Кто побуждает собеседников Пастернака в ней участвовать? Богатый и авантюрный издатель Фельтринелли в принципе может побудить к участию в такой игре своего литературного агента Д`Анджело. Но В.Владимирский?.. Л.Замойский?!! Они тоже соблазнились вознаграждениями Фельтринелли?

А сам-то Фельтринелли? Он ведь не только богатый авантюрный издатель! Кто уравновесил своими аргументами В ПОЛЬЗУ напечатания веские аргументы Хрущева и Тольятти ПРОТИВ напечатания? Фельтринелли — так пишет Д.Быков — был нужен Тольятти в качестве спонсора, и потому не боялся санкций ИКП? А санкций ГРУ он почему не боялся? И — ну, сколько можно ломиться в открытую дверь! — Хо Ши Мин и Кастро принимают Фельтринелли после исключения из ИКП тоже как "богатого человека"? Они сами — бедные люди? Фельтринелли может им компенсировать неудобства в отношениях с советским "патроном"?

Август 1956 года. Пастернак передает текст своего романа английскому философу и эссеисту Исайе Берлину. Ранее (в 1945-1946 годах) находившемуся в должности 2-го секретаря британского посольства в СССР. Надо объяснять, что такое 2-й секретарь британского (да и любого другого) посольства?

24 августа 1956 года. Верный Н.С.Хрущеву председатель КГБ И.Серов докладывает в Отдел культуры ЦК КПСС о передаче Пастернаком Фельтринелли через Д`Анджело текста романа "Доктор Живаго".

Что может сделать Хрущев? Ускоренно напечатать роман "Доктор Живаго"?

Во-первых, дурной пример заразителен. Все начнут переправлять свои рукописи за границу в расчете на то, что это приведет к ускоренному напечатанию переданных рукописей в стране.

Во-вторых, дав такое распоряжение, Хрущев теряет авторитет в глазах партийного аппарата. Ибо уступает очевидному шантажу.

В-третьих, есть закон игры. Согласно этому закону (да и советскому закону как таковому) Пастернак совершил недозволенное. Наказать его за это? Как? "По всей строгости"? Это значит потерять на Западе все возможности, которые открыли ХХ съезд и в целом "оттепель".

Ясное дело, Хрущеву обещают, что Фельтринелли не напечатает роман Пастернака ("ведь это наш товарищ, мы можем на него воздействовать"). Ему рекомендуют не обострять до предела конфликт с Пастернаком и одновременно не уступать его шантажу. А что еще ему могут рекомендовать с учетом реалий того советского времени? Ни-че-го!

ЕЩЕ РАЗ: когда поступила записка Серова? В августе 1956 года. Когда редколлегия "Нового мира" отказывает Пастернаку в публикации его романа? В сентябре 1956 года!

Не Хрущев и иже с ним грубо растаптывают Пастернака, а Пастернак — точнее, использующая его в качестве тарана мощная советская элитная группа, — наносит сокрушительный удар по Хрущеву. Никаких иных политологических объяснений случившемуся нет и не может быть.

Итак, в сентябре 1956 года "Новый мир" отказывается от публикации романа Пастернака.

В сентябре же 1956 года Пастернак отдает рукопись романа французскому филологу Элен Пельтье. Кто такая Элен Пельтье? Жена Синявского М.Розанова (её вклад в борьбу Беннигсена и Ко с СССР был обсужден мною ранее) в послесловии к книге Синявского "Спокойной ночи" сообщает нам, кто она. Элен Пельтье — это та самая "Ленка", которую Андрей Донатович, будучи (о чем он недвусмысленно пишет) агентом МГБ, должен был разрабатывать.

Читатель, ты не чувствуешь, как все начинает замыкаться? Синявский, Розанова… Глядишь — и до Беннигсена опять дело дойдет… Дойдет, дойдет — вот увидишь!

После 31 октября 1956 года рукопись романа "Доктор Живаго" оказывается в руках ЦРУ. Это происходит в разгар знаменитых венгерских событий. При чем тут венгерские события? Не торопись с этим вопросом, читатель, подожди! Ждать осталось совсем недолго.

В январе 1957 года Пастернак (в пятый раз — вот ведь какой гений игры!) отдает текст своего романа лицам, вывозящим его на Запад. На этот раз он отдает этот текст французской славистке Жаклин де Пруайяр.

23 ноября 1957 года Фельтринелли издает роман Пастернака в Италии. Перед этим Пастернак встречается с Витторио Страда и поручает ему передать Фельтринелли, что телеграмма, в которой Пастернак просит Фельтринелли не публиковать роман "Доктор Живаго" в Италии, написана им под давлением.

17 декабря 1957 года на даче Пастернака организуется пресс-конференция для иностранных журналистов. Предполагалось, что на этой пресс-конференции Пастернак отречется от Фельтринелли. Однако Пастернак заявил, что приветствует итальянское издание романа и сожалеет лишь об отсутствии русского издания.

За полгода роман Пастернака "Доктор Живаго" пережил 11 изданий. В течение двух лет он был переведен на 23 языка, включая язык индийской народности ури. Не хочу спорить о художественных достоинствах и недостатках романа. Предположим, что роман — гениальный (хотя лично я так не считаю). Но примем такую оценку — и что? Роман непрост. Он насыщен деталями, понятными лишь читателю, знакомому со спецификой тогдашней России. Рыночная конъюнктура продиктовала издателям перевод этого романа на язык индийской народности ури? Полно! Речь идет о совсем другой — сугубо политической — конъюнктуре, на которую и была сделана ставка в большой игре. Ставка была сделана абсолютно правильная.

23 октября 1958 года Пастернаку присуждена Нобелевская премия по литературе.

Первый секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущев — окончательно загнан в угол. Обещавшие ему урезонить Фельтринелли советские элитарии "кинули" своего генсека, что называется, "по полной программе". Хрущев теперь просто обязан начать войну с Пастернаком. А значит — и разорвать отношения с советской либеральной интеллигенцией, и дискредитировать на Западе, да и в мире, идеи ХХ съезда. Идеи "оттепели". То есть обнулить окончательно свой главный политический капитал.

БОЛЬШАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИГРА сыграна. Пастернак мог получить Нобелевскую премию только при возникновении международного скандала. Хрущев мог быть окончательно дискредитирован только в условиях раздутия этого скандала. Раздуть скандал могли только гонения на Пастернака и его — явно вынужденный — отказ от Нобелевской премии.

Вновь мы убеждаемся в том, что велась не игра литературного мэтра в получение Нобелевской премии, а совсем другая — большая политическая — игра. Играл ли в нее осознанно и сам мэтр? Мы этого никогда не узнаем. В романе Пастернака "Доктор Живаго" действует сводный брат главного героя генерал Евграф Живаго, чье влияние во властной советской элите является загадкой для главного героя романа. На что намекал Пастернак? На свою причастность к тем, кто, будучи вхож во "внутренний круг" Сталина, не мог не вести в постсталинский период антихрущевскую политическую игру?

Это гипотеза — и не более того. Но что меняет по существу отказ от этой гипотезы или ее принятие? Кем бы ни был Пастернак — его издатель Джанджакомо Фельтринелли мог быть ТОЛЬКО фигурой в большой политической игре. Какой могла быть эта игра?

С учетом того, что Фельтринелли могла управлять только советская консервативная антихрущевская элита, речь шла об игре против Хрущева и "оттепели". Об игре на дискредитацию Хрущева и "оттепели" в глазах Запада, мира и советской интеллигенции.

Играла ли в эту игру ТОЛЬКО советская консервативная элита? Конечно, нет. Хрущевская "оттепель" была воспринята "на ура" в мире и особенно на Западе. Поднялся авторитет Французской и Итальянской компартий. Возникла реальная угроза победы левых коалиций в Европе. Эта угроза была для США и НАТО — "прямой и явной". Но еще более "прямой и явной" она была для тех сил внутри Запада, которые не могли выжить в условиях "разрядки". Что же это за силы?

Это белоэмигранты первой и второй волны. Это интегрированные в систему Запада благодаря "холодной войне" нацисты. И это — ревнители так называемого "баланса". "Разрядка" нарушала баланс, который был абсолютно необходим Великобритании, стремительно терявшей свою империю. Потеряй она еще и возможность играть на противоречиях между СССР и США — она бы потеряла всё. Вот мы добрались уже и до Беннигсена, а не только до Синявского и Розановой!

Разобрав двусмысленность коллизии с Пастернаком и выявив политический смысл этой коллизии, я перехожу к обобщающему этапу исследования. И предлагаю читателю вдуматься (а по возможности и вчувствоваться) в то, что касается внутренней связи между очень разнородными событиями, к обсуждению которых перехожу. Я понимаю, что это трудно. Но заниматься аналитикой больших элитных игр — вообще трудно. А в данном случае речь идет об одной из самых коварных и масштабных элитных игр ХХ столетия.

ХХ съезд КПСС проходил с 14 по 25 февраля 1956 года.

Уже осенью этого года (конкретно — с 23 октября по 9 ноября) заполыхало в Венгрии. Не подавлять венгерский мятеж (или венгерское восстание — в данном случае неважно) Хрущев не мог. Венгерским подавлением он был вынужден дискредитировать свой новый курс в глазах широких международных кругов и поддержавшей его части советского общества. Что же такое — венгерский пожар? Это — стихийный процесс, вызванный ХХ съездом? Или же это результат сговора элит — советской антихрущевской и зарубежной, не желающей хрущевской "разрядки"? Данные, имеющиеся на сегодня, позволяют утверждать, что это игра элит. И что существенную роль в этой игре элит сыграл ставленник советской антихрущевской элиты Ю.Андропов, посол СССР в Венгрии.

Мы наконец-то можем нащупать в разобранных нами фактурах нечто, соразмерное понятию "большая длительная элитная игра". А значит, и нечто, соразмерное понятию "мировой процесс". Нащупав это, мы находим правильное место Андропову. Он перестает быть всесильным злодеем, ответственным за всё чохом. И предстает в качестве ставленника определенных (между прочим, отнюдь не либеральных) советских элитных групп. Хотел ли он впоследствии вырваться из-под власти этих групп? Кто знает. Но в рассматриваемый нами период он был вынужден исполнять задание этих групп. Лишь выполнив это задание, он мог пройти тест на верность будущим антихрущевским победителям и начать свое политическое восхождение.

Первый удар по Хрущеву нанесен согласованными действиями советских и зарубежных противников "разрядки" — в Венгрии в 1956 году.

Второй удар нанесен 23 октября 1958 года присуждением Пастернаку Нобелевской премии. Это присуждение (плюс необходимость реагировать на него) ударило по Хрущеву не меньше, чем подавление в Венгрии. А может быть, и больше. Между прочим, этот удар был нанесен ровно через два года после первого — день в день. Кто наносил первый удар, тот наносил и второй. Таков закон большой элитной игры.

Что считать третьим ударом? Наверное, снятие в декабре 1958 года И.Серова с должности Председателя КГБ. Серов назначен начальником ГРУ. И почти выведен из игры. В ГРУ его примут, как минимум, с осторожностью. Налаживать там отношения он будет годами. ГРУ в принципе лишено многих возможностей КГБ. Что вменялось в вину Серову? Де-юре — недостаточная профилактика действий и неверный стиль руководства КГБ. Де-факто — конечно же, Венгрия и Пастернак. А как иначе?

Кто наносит этот третий удар по Хрущеву? Начальник Ленинградского УКГБ Н.Миронов, восходящая звезда антихрущевской коалиции.

В июне 1959 года Миронов — какой-то начальник УКГБ по Ленинграду и области! — становится заведующим Отделом административных органов ЦК КПСС. Обеспечить такое кадровое продвижение врагу Серова могла только очень мощная и хорошо отмобилизованная элитная группа.

Четвертый удар по Хрущеву нанесен 1 мая 1960 года, когда был сбит Пауэрс. Не хочу вникать в тонкие детали этой истории. Они подробно рассмотрены в большом количестве работ. Пауэрс считал, что его "сдали" русским американские кураторы Ли Харви Освальда. В любом случае — налицо элитная транснациональная режиссура. Хрущева "разводят" с Эйзенхауэром. Кто? Те же, кто нанес предыдущие три удара.

Пятый удар по Хрущеву нанесен в Новочеркасске, где 1-2 июня 1962 года расстреляли выступивших рабочих. По поводу участия в антихрущевских политических затеях одного из главных новочеркасских "расстрельщиков" Ф.Козлова — известно. Известно и то, что никакой необходимости в стрельбе на поражение в Новочеркасске не было. И что в командовании Северо-Кавказского ВО были и те, кто пытались воспротивиться стрельбе по рабочим. Настойчиво предлагая иное решение проблемы.

Считать ли шестым ударом Карибский кризис (14 октября — 20 ноября 1962 года)? В принципе, конечно. Хрущева "разводят" с Кеннеди. "Разводка" чуть было не оборачивается общемировой катастрофой. Был ли в этом план игроков? Или речь все же шла о превращении управляемого конфликта — в неуправляемый? Внутренний круг игроков (его дешифровка — важное и отдельное занятие) — планировал ядерный эксцесс. Другие — использовались "втемную" теми, кто лелеял подобный план. Да, план был сорван. Но игра продолжалась.

22 октября 1962 года. По Хрущеву нанесен седьмой удар. Арестован сотрудник ГРУ О.Пеньковский. Кто руководит ГРУ? Последняя опора Хрущева И.Серов. "Подстава" с Пеньковским (а современных данных вполне хватает для того, чтобы утверждать, что была именно "подстава") выбивает эту опору.

В феврале 1963 года И.Серов снят с должности начальника ГРУ. На его место назначен П.Ивашутин, ранее занимавший должность первого зампреда КГБ при СМ СССР и участвовавший в нанесении по Хрущеву вышеназванных ударов. Ивашутин — протеже Н.Миронова. Серова полностью выводят из игры (разжалован до генерал-майора, лишен звания Героя Советского Союза, отправлен на унизительную должность помощника командующего Туркестанским ВО по военно-учебным заведениям).

22 ноября 1963 года убит Джон Кеннеди.

14-15 октября 1964 года снят Н.С.Хрущев.

"Русский орден", восхваляемый Байгушевым, — это ласкающее чью-то душу ложное "мин". Исправляя "мин", мы обнаруживаем на месте этого самого "ордена" элитный транснациональный субъект, способный на большую игру. В этом "ковчеге" — всякой твари по паре. Тут и нацисты, и белоэмигранты, и восточно-европейские активисты, и "островитяне", организующие "баланс", и целый интернационал контрмодернистов (как "зеленых", так и иных). Вослед за рассмотренным туром затеянной этим субъектом "большой игры" — последовали другие. Чехословакия… Дело Синявского… "Солидарность"… Пакистан, Иран и Афганистан… И — лишь после всего этого — перестройка.

Андропов… Пастернак, Фельтринелли, Страда… Бахтин… снова Андропов… Кожинов, Пигулевская… другие — очень разнокалиберные и разнокачественные герои… Мы наконец-то вышли на то, что оправдывает наше внимание к такого рода героям. Мы вышли на эту игру, в которой все они — лишь фигуры. Политическое содержание игры разобрано. Но у нее есть и иное содержание. Требующее внимания никак не меньшего.

Продолжение следует

От редакции.

В предыдущей статье ("Завтра", 2009, №43) во фрагменте, начинающемся с абзаца "Витторио Страда родился в Милане…" и завершающемся словами "Рассмотрим оба варианта", следует читать не "1958 год", а "1957 год".

Михаил Старшинов ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА

Выборы в законодательные (представительные) органы государственной власти субьектов РФ и органы местного самоуправления, состоявшиеся 11 октября, привели к казусу. Он заключается в том, что такие результаты, если мыслить стратегически, а политические партии обязаны мыслить стратегически, не нужны ни партии, одержавшей сокрушительную победу, ни стране. Итоги выборов, к чему я отношу не только подсчитанные голоса, могут стать сокрушительными для победителей в буквальном смысле слова. Могут подорвать их авторитет как внутри страны, так за рубежом.

Совершенно уверен, что скандалы, сопровождавшие избирательную компанию от агитационной компании до оглашения результатов, не нужны никому.

К сожалению, ретивые исполнители на местах показали, что у них определенный род политической близорукости. Некоторые губернаторы, слишком рьяно взявшиеся добиваться нужных им результатов, выставили на посмешище нашу политическую систему, избирательную систему. Это еще один повод нашим недоброжелателям для аргументированных, имеющих под собой реальную почву для критики, спекуляций.

Такие результаты стратегически вредны. Но при этом надо признать, что на сегодня оппозиция достаточно слаба. Ни у одной оппозиционной партии, и я как представитель одной из них самокритично это констатирую, нет реальных возможностей на равных конкурировать с Единой Россией. Тем более не понятно, почему они боятся реальной борьбы? Почему подключают мощнейший административный ресурс и используют при выборах в парламенты далеко не парламентские методы борьбы?

Есть распространенное мнение, что губернаторы стали заложниками положения, при котором победившая партия предлагает кандидата на пост губернатора. Поэтому главная цель деятельности главы региона— результат на выборах. Тогда выигравшая партия тебя поддержит и выдвинет на пост. Многие губернаторы уверены, будто надо выдать голоса на гора, и вот тогда все для них будет хорошо. Их деятельность уже не оценивают по тому, сколько они труб поменяли, дорог проложили, сколько детей в школу пошло, жилья построено, а только по результатам на выборах.

Но еще и неаккуратно действуют. Когда Сергей Митрохин, представитель партии "Яблоко" на участке, на котором голосовал он и его семья, не обнаруживает ни одного голоса, отданного за него, тут уже не только недоумение уместно. В результате, добившись пересчета голосов на своем участке, Митрохин выявляет 10 бюллетеней, отданных за него.

Неоднократно депутаты оппозиционных партий предлагали ужесточить наказание за подтасовки на выборах. Тогда очень многие поостереглись бы участвовать в этом действе, поскольку расплата была бы суровой.

Автор — депутат Государственной думы РФ

БУНИНСКОЕ ЗОЛОТО

Учрежденная Московским гуманитарным университетом, Обществом любителей российской словесности, Национальным союзом негосударственных вузов, Национальным институтом бизнеса и Институтом современного искусства пять лет назад Бунинская премия в этом году была посвящена жанру художественной публицистики. Её лауреатами стали Юрий Лощиц (трехтомник "Избранное" с биографиями Григория Сковороды, Ивана Гончарова и Дмитрия Донского), Захар Прилепин ("Terra Tartarara: это касается лично меня") и Алексей Пушков ("Путинские качели"). Дипломы Бунинской премии вручены астраханскому писателю Юрию Щербакову (за книгу публицистики "Ликуя и скорбя"), а также школьному учителю и краеведу из Сергиева Посада Юрию Палагину (за четырехтомник "Русские и зарубежные писатели XIV-XX веков о Сергиевом Посаде"). Большая Бунинская премия и Золотая медаль были вручены главному редактору газеты "Завтра" Александру ПРОХАНОВУ — за сборник "Симфония Пятой Империи".

Игорь ИЛЬИНСКИЙ, председатель попечительского совета Бунинской премии, ректор Московского гуманитарного университета.

Я думаю, представлять лауреата нашей главной премии, давать какие-то характеристики его писательским и публицистическим заслугам — нет надобности. Тем более, что это прекрасно сделал другой лауреат Бунинской премии нынешнего года, Захар Прилепин, в своем эссе, которое называется "Кочующий пароход Александра Проханова": "Он руководствуется в своем творчестве не только грамматикой любви, но и грамматикой ненависти, как, собственно, и всякий большой художник".

Можно не соглашаться с тем, что любит и ненавидит Александр Проханов, но нельзя не отдать ему должное в одном. После прочтения "Господина из Сан-Франциско" Бальмонт подошёл к Бунину и сказал: "У вас есть чувство корабля". И мне кажется, что у Александра Андреевича Проханова тоже есть чувство корабля — корабля нашего Отечества, попавшего в жестокий шторм. Он зажигает ему маяк — Пятую империю. Корабль преодолевает шторм, куда приплывёт — посмотрим.

Александр ПРОХАНОВ.

Я очень хорошо понимаю Бунина — в семнадцатом году рухнула его белая Родина, погибли его святыни и ценности. У меня в девяносто первом году рухнула моя великая красная Родина, были разграблены и растоптаны мои святыни и ценности. Моей публицистикой двигали два чувства: любовь и ненависть. Я ненавидел и продолжаю ненавидеть тех, кто топчет и губит мою великую страну. Я люблю тех, кто её спасает, кто жертвует собой ради её избавления.

Бунин назвал свои дневники, свою горькую книгу — "Окаянные дни". Мои публицистические работы были сведены в книги, которые имели такие названия: "Нас остановит только пуля!", "Слово, пронесенное сквозь ад", "До встречи на кресте". Но в эти кромешные дни, в эти горькие и потрясающие по своей мерзости годы, меня и моих друзей, многих из которых я вижу в этом зале, поддерживало чувство неизбежности русской Победы — той Победы, которую одержит Россия в XXI веке, подобно тому, как наша страна одержала Победу в мае 1945 года.

Я убежден в том, что на стенах и колоннах поверженного вражеского равелина снова будут начертаны имена русских победителей. И среди них одним из первых будет светоносное имя Ивана Алексеевича Бунина.

Когда православие отступило, ушло из жизни народной, возникла великая русская литература. Её великая заслуга — в том, что среди всех войн, среди кромешных состояний человека и общества она смогла найти, выделить и сохранить для всех нас ту вечную, пасхальную, бессмертную, небесную Россию, которая всегда была, есть и будет.

Александр Айвазов ВПЕРЁД, В 90-е!

Экономические форумы в Сочи и в Москве, на которых выступал Председатель правительства РФ, а также совсем недавняя его встреча с олигархами — извините, представителями крупного российского бизнеса, — убедительно показали: кризис, так же, как и дефолт 1998 года, ничему не научили российское правительство. А значит, России придется еще раз за последние четверть века пройти через тяжелейшие испытания.

ИНВЕСТИЦИИ ИЛИ СПЕКУЛЯЦИИ?

Доклад В.В.Путина "Россия. Инвестиционная стратегия" на экономическом форуме в Сочи должен был дать общее направление для разработки правительством "набора действий по модернизационной повестке и обеспечению посткризисного развития". Утверждение автора доклада о том, что "российская экономика по-прежнему тотально недоинвестирована", вряд ли может быть кем-то оспорено. Но вопрос-то в другом — какие инвестиции нужны российской экономике: прямые, в реальный сектор, или портфельные, спекулятивные, на фондовый и валютный рынки?

В своем докладе Путин утверждает: "В выигрыше окажется та страна, которая предложит инвестору наиболее благоприятные условия и перспективы роста. Мы в России будем стремиться к созданию именно такой обстановки". И далее: "Сегодня Россия имеет не только самую низкую ставку подоходного налога в 13%,.. но и самую низкую среди стран "Восьмерки" и БРИК ставку корпоративного налога". Если сюда еще добавить самую низкую ставку на выплачиваемые дивиденды, то с точки зрения правоверных либералов абсолютно все меры, необходимые для привлечения иностранного капитала, в России налицо.

Но почему же тогда, по данным Германа Грефа, только 25% инвестиций шло у нас в реальный сектор, а 75% — на спекулятивный рынок? Да потому, что либерально-монетаристская или неолиберальная модель экономического развития, которой руководствуются российские власти с начала 90-х годов, изначально была "заточена" именно на развитие спекулятивного капитала. Основанная на принципе А.Смита "laisser faire" (предоставьте свободу действовать), эта модель требует полного невмешательства государства в экономику. Она считает, что капитализм с помощью рыночных механизмов способен сам, без вмешательства государства, регулировать все экономические процессы, обеспечивая необходимое равновесие между спросом и предложением, производством и потреблением.

Основной целью общественного развития в этой модели становится индивид-потребитель, а индивидуальное благосостояние выдвигается в качестве фундаментальной проблемы социально-экономического развития. Смысл всех экономических процессов либеральные монетаристы видят не в сфере производства-потребления, а в сфере обращения. Главной её целью является повышение нормы прибыли, а где самый высокий уровень прибыли? Конечно, в спекулятивных операциях. Именно поэтому господство данной модели в мировой экономике и привело к массовому надуванию спекулятивных пузырей и нынешнему мировому экономическому кризису. Но Председатель правительства РФ предлагает обеспечить принцип наибольшего благоприятствования для привлечения именно спекулятивного капитала в Россию и гарантирует свободный вывод капиталов из страны, заявляя: "Мы сознательно пошли на потерю значительного объема ЗВР — свыше 100 млрд долларов. Именно для того, чтобы все участники рынка (международные спекулянты. — А.А.) поняли: в России возврата к прежнему регулированию не будет. Россия останется рыночной, либеральной экономикой".

Если перевести это высказывание с либерального языка на русский, оно прозвучит примерно так: "Мы забрали у российских пенсионеров, врачей, педагогов, военных, безработных и т.д. 100 млрд. долларов и отдали их международным спекулянтам, чтобы они и дальше могли свободно наживаться на природных богатствах России!".

Но если бы эти 100 млрд. долларов были вложены в реальную экономику, например, в строительство жилья, то на них можно было бы построить 100 млн. квадратных метров жилой площади. А это в 1,5 раза больше, чем было построено в рекордном 2008 году. Загрузка строительной индустрии привела бы к тому, что тысячи заводов по производству строительных и отделочных материалов, металлургических предприятий и т.д. были загружены заказами, — с мультипликативным эффектом для всей отечественной экономики. "Мудрое" же российское правительство предпочло подарить эти огромные деньги международным спекулянтам, чтобы успокоить их, дав знак, что в России можно продолжать "надувать финансовые пузыри".

Но, может быть, это и есть "единственно верный путь" мирового экономического развития?

НАС ЖДЁТ НЕОКЕЙНСИАНСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

"Конечно, — считает В.В.Путин, — определенную роль могут и должны сыграть государственные инвестиции… Хотел бы подчеркнуть, госинвестиции — это важный, но далеко не единственный и не главный антикризисный рецепт". Интересный тезис, с которым явно не согласны руководители не только Китая, но Германии, Франции, Великобритании и даже США, которые в условиях кризиса резко увеличили госинвестиции в национальные экономики. Выходит, наш премьер хочет быть "святее папы римского", то есть либеральнее самых отъявленных либералов. Почему и зачем ему это нужно?

Ведь сегодня мир стоит на пороге неокейнсианской революции, и в течение ближайших 12-15 лет на смену неолиберальной модели, полностью исчерпавшей свой прогрессивный потенциал, придет та модель экономического развития, которая уже сейчас на практике реализуется в Китае. Эта модель экономического развития основана на признании необходимости и значимости государственного регулирования рыночной экономикой. И результат экономического развития КНР в последние десятилетия лучше всяких слов доказывает, что именно за такой моделью развития — будущее. Даже в условиях мирового кризиса неокейнсианская экономика Китая показывает 8% роста по сравнению с прошлым годом, а неолиберальная российская, ориентированная на привлечение спекулятивного иностранного капитала, еще больше — 10%, но только с минусом.

Одним из основных признаков перехода с повышательной волны большого Кондратьевского цикла к понижательной является массовое перенакопление капитала, которое проявляется в резком усилении финансовых спекуляций, перепроиз-водстве в главных отраслях экономики, затоваривании на мировых рынках. И В.В.Путин отмечает это: "Классические признаки перепроизводства в некоторых отраслях — скажем, в автомобилестроении, полное затоваривание во всех странах мира". Но тут наш премьер лукавит. Никакого затоваривания в автомобильной промышленности Китая нет и в помине. Более того, китайский рынок в этом году вышел на первое место по объемам продаж автомобилей, обогнав даже США.

А вот в других странах мира действительно скопилось огромное количество товаров, которые не находят потребителей. Как предлагает решать эту проблему либерал Путин: "Это требует времени. Постепенно… все эти товары будут распроданы, и появится еще один прямой повод для дальнейших шагов в развитии". Это типично либеральный подход — нужно немного подождать, всё само собой рассосётся, невидимая рука рынка сама всё расставит по своим местам. А кейнсианский подход основан на концепции управления спросом. Основным фактором, способным вывести экономику из кризиса, по мнению Дж.М.Кейнса, является совокупный спрос. Поэтому нужно стимулировать массовый спрос, что и делают сейчас многие страны в той же автопромышленности: выкупают у автовладельцев их старые автомобили, стимулируя, таким образом, покупку теми новых авто.

Кейнсианская модель экономического развития, которая сформировалась в 1930-40-х гг., требовала стимулировать массовый спрос населения на товары длительного пользования. Для этого во всех развитых странах в 1950-60-х гг. был создан массовый средний класс как потребитель основных материальных благ, составлявший 70% населения этих стран. Характерно, что до Великой депрессии средний класс повсеместно не превышал 30% населения развитых стран, а безграничные возможности массового производства, сформированные системами Тейлора, Форда и других, вошли в противоречие с ограниченными возможностями массового потребления. Большинство же потребителей США 1920-30-х гг., как и в нынешней либеральной России, могли удовлетворять только самые минимальные свои потребности в еде и одежде.

Первым это понял Генри Форд, который благодаря созданию конвейерного производства в десятки раз смог увеличить производство своих автомобилей. Но его ограничивал узкий рынок потребления этих автомобилей. Тогда он резко поднял зарплату своим рабочим и обязал их покупать произведенные ими автомобили. Так он быстро расширил свой рынок сбыта. Та же идеология позже легла в основу "Нового курса" Ф.Д.Рузвельта и экономической теории Д.М.Кейнса. Эту же экономическую модель использует коммунистический Китай в настоящее время.

Поэтому уже сейчас в Китае средний класс составляет 43% населения страны, а в либеральной России, несмотря на все призывы к созданию массового среднего класса, вот уже 10 лет его доля топчется на отметке в 20%. Основу этих 20% составляют "офисный планктон" и "обслуга компрадоров" (все эти шоумены, рестораторы, риэлторы и стилисты-визажисты). А советский "средний класс" — врачи и педагоги, военные и ученые, инженеры и высококвалифицированные рабочие — в условиях либеральной рыночной экономики оказались на задворках общества в числе беднейших слоев населения. Потому что в период господства неолиберальной модели средний класс повсеместно размывался за счет обнищания большей части населения этих стран и роста в геометрической прогрессии числа миллиардеров и мультимиллионеров, наживавшихся на надувании спекулятивных пузырей.

КТО РАСКРУЧИВАЕТ ИНФЛЯЦИЮ В РОССИИ?

Развитию прямых инвестиций в реальный сектор экономики России, по мнению Путина, мешают два основных фактора: отсутствие "длинных денег" и высокая инфляция. "Греф дал два источника "длинных денег" — это страховые фонды и пенсионные, но есть еще один, про который он забыл. Он, наверное, самый главный — это накопления граждан в банках" (В.В.Путин). Уважаемый Владимир Владимирович, возможно, сам не в курсе, что руководит не Америкой, с её высокоразвитой рыночной экономикой и самым высоким в мире уровнем благосостояния граждан. И даже не Китаем, с его высоким уровнем накопления, заложенным глубоко в национальном менталитете, а Россией, с её нищим и неоднократно обобранным уже за два последних десятилетия населением. Поэтому рассчитывать на серьёзный рост страховых и пенсионных фондов в ближайшие годы, а также накоплений граждан в банках — просто наивно.

Но Путин не вспомнил о главном источнике "длинных денег" в том же Китае или в Южной Корее последние 20-25 лет, а также в Японии последние 40-50 лет. Это — государственные финансовые ресурсы. В основной массе развивающихся стран, демонстрирующих высокие темпы экономического развития, именно государственные финансовые ресурсы выполняют роль "длинных денег", и в качестве "локомотива развития" разгоняют экономику.

Но в России государственные финансовые ресурсы обозвали "лишними" и вывезли на Запад. В середине прошлого года этих "лишних длинных денег", вложенных на Западе, было почти 600 млрд. долларов. Да и сейчас, после того, как наше либеральное правительство "подарило" 200 млрд. долларов международным и российским спекулянтам, осталось больше 400 млрд. Вполне достаточно, чтобы создать свою национальную, независимую от ФРС, финансовую систему. И на базе этой суверенной финансовой системы развивать российскую экономику, вытаскивая ее из кризиса. Именно это предлагает сделать, например, Сергей Глазьев.

Но такая модель противоречит либеральной идеологии, т.к. делает Россию, подобно Китаю, независимой от ФРС США, которая "является единственным центром производства денежной массы (В.В.Путин)" для всей мировой экономики. Эта проблема, по мнению Путина, может быть решена, "если будет какая-то общая договоренность об общих правилах поведения или будет несколько мировых резервных валют". И пока российские ЗВР находятся в западных банках и ценных бумагах, а основным источником благосостояния российской экономики являются поступления от экспорта сырья, Россия находится в полной финансовой зависимости от ФРС и США. Более того, привязка российской финансовой системы к западным деньгам является и главным источником инфляции в нашей стране. В предкризисные годы в Россию шел поток нефтедолларов, западных кредитов и "инвестиций" международных спекулянтов: "У нас был огромный приток капитала в предыдущие годы — в 2007 году чистый приток частного иностранного капитала был у нас 81 млрд. плюс нефтедоллары и т.д. Конечно, ЦБ, при всем к нему уважении, всё-таки не до конца справился с задачей изъятия лишней денежной массы с рынка. (В.В.Путин)".

Спрашивается, как можно "изъять лишнюю денежную массу", вбрасывая её рублевый эквивалент на внутренний рынок страны? Ведь ЦБ выкупал часть валютных поступлений и вывозил их на Запад, т.е. он изымал валюту, вбрасывая при этом на российский внутренний рынок её рублевый эквивалент. В 2005 году ЦБ вбросил в российскую экономику 2 трлн. свеженапечатанных и ничем необеспеченных рублей, т.е. 34% от всей денежной массы (М2) страны, которая тогда составляла всего 6 трлн. рублей. В 2007 году ЦБ выкупил валюты и вбросил на внутренний рынок необеспеченных товарами уже 3,5 трлн. из общей массы в 13 трлн. рублей, т.е. 26%. Откуда же взяться у нас не двузначной инфляции, если ЦБ ежегодно вбрасывает на рынок от трети до четверти необеспеченных товарами рублей? Наши либеральные горе-экономисты, стерилизуя валюту и отправляя ее на Запад, стерилизуют не деньги, рублевый эквивалент которых ЦБ уже вбросил на внутренний российский рынок, а товары, которые могли бы приобретаться за эту валюту, дабы воспрепятствовать росту инфляции на внутреннем рынке.

И последнее замечание. Если либералу Путину "непонятно, как устранять" "несоответствие между денежной массой в самих США и глобальной экономике", то мне, исходя из теории больших экономических циклов Н.Д.Кондратьева, абсолютно ясно. Это "несоответствие" устранит мировой экономический кризис, который на втором своем этапе, примерно в 2012-2015 гг., приведет к третьему дефолту доллара и полному крушению нынешней мировой финансовой системы со всеми ее "фьючерсами" и "деривативами", основанной на господстве доллара и частного ФРС, как единого мирового эмиссионного центра. И только после этого крушения мировая экономика перейдет на несколько мировых резервных валют, которые будут жестко контролироваться и регулироваться ООН и ее финансовыми институтами. Но это произойдет лишь когда с господством неолиберализма в мировой экономике будет покончено.

Игорь Игнатов НОЛЬ ЖИВОТВОРЯЩИЙ

Ну а мы в эфире обитаем,

Мы во льду астральной вышины

Юности и старости не знаем,

Возраста и пола лишены.

Г. Гессе, "Степной волк"

ПРИВЕТ ИЗ ПРАВОГО ПОЛУШАРИЯ

Околоноля. О чем это он? И, кстати, кто он, пишущий о пребывании около ноля? Не секрет — что уж таиться, надо сказать об этом прямо — есть такие люди, которые ассоциируют Натана Дубовицкого со всем нам знакомым Владиславом Юрьевичем Сурковым. (Почему ассоциируют — сами должны понимать…) Так что не буду делать вид, что я "не в курсе".

Однако тут же и замечу, что личность автора слишком уж большого значения для нас не имеет — ведь нам, "как людям интеллигентным", важны не столько личности, сколько концепты, идейные тренды, не так ли?

Хотя, знаете, с другой стороны, совсем уж закрывать глаза на личности тоже нельзя. В каком-то смысле оные для нас все-таки небезынтересны. И дело тут не в пустом обывательском любопытстве. Если знаешь (точнее, предполагаешь), кем автор был, и что он делал в какие-нибудь там "лихие девяностые", то лучше начинаешь понимать направление его идейной и — глубже — духовной эволюции. Или, если позволите, инволюции. Впрочем, тема эта тонкая. Так что не будем комкать — обо всем по порядку.

Так вот, полагаю, что подозревать несравненного Владислава Юрьевича, великого комбинатора, заслуженного постмодерниста и заклинателя духов поэтической преисподней, у нас есть некоторые основания. Дело в том, что Владислав Юрьевич представляется мне человеком очень и очень правополушарным — правополушарным в смысле доминирования правого полушария его головного мозга над левым. А в мире, где находится основной "порт приписки" правополушарных людей, куцая логика нашего грубо-вещественного мира, со всеми причитающимися ей негнущимися "причинно-следственными связями" и "жестокими законами", о которых говорил еще О. Бендер, власти не имеет. Нет, там, конечно, тоже есть своя логика — но логика многомерная. Логика духовных законов и "тонких состояний". (Некоторые называют ее "квантовой", но такое определение в корне неверно, ибо логика "Той Стороны" сугубо континуальна , неразрывна и не имеет в себе противоречий — она течет, как величественная и бесконечная река.) На языке этой потусторонней логики разговаривают с земными существами не только Творец или, скажем, Люцифер (да-да, и он тоже), но даже самые что ни на есть "рядовые" обитатели Послежизни , ибо, как это было сказано, даже последние " там " изрядно "больше" (речь, как вы понимаете, идет о сознании и его возможностях) "первых" здесь.

У большинства людей функции правого полушария головного мозга, ответственного за интуицию, целостное и образное восприятие действительности, за способность к синтезу и "духовидению", подавлены левым, ответственным за рациональное мышление и свойственную ему способность к разного рода ментальным операциям (речи, счету, письму, чтению), логическим рассуждениям и анализу. У "правополушарников" же (в силу каких-то химических или физических особенностей организма — например, замедленной частоты мозговых волн или специфики строения головного мозга) правое полушарие в той или иной степени избавлено от тиранического ига левого. Результатом является формирование до некоторой степени альтернативных видов сознания, характеризующихся доминированием вышеперечисленных особенностей. Это означает, что для "правополушарников" возможны ментальные прорывы в иные мерности бытия и прозрения иных реальностей — это могут быть весьма различные мерности и реальности, представляющие широкий спектр от глубин подсознания до высот сверхсознания (все зависит от личностных и духовных особенностей тех или иных носителей), но всех их роднит то, что они находятся за порогом нашего вещественного мира. Однако данное преимущество (если оно, конечно, воспринимается носителями правополушарного сознания как таковое — а это не всегда факт) часто компенсируется наличием проблем с некоторыми "левополушарными" функциями.

Например, написание "левополушарных" программ, манифестов и прокламаций (я имею в виду, конечно, те из них, что построены на рациональных доводах и логике причинно-следственных связей) для нашего "правополушарника" будет делом непростым: как правило, тут он вторгается в "чужие воды" и сразу же начинает говорить что-то не то. Это все нам знакомо — ой, как знакомо...

"КАФКА'S ПИКЧЕРС" ПРЕДСТАВЛЯЕТ…

А что мы наблюдаем в литературе? О, тут дело сложнее. "Околоноля" — произведение странное: кто читал, тот, наверно, энергично меня поддержит. Блестящие картинки, выписанные по всем канонам постпостмодерна, даны в нем на фоне рыхлой, совершенно неразвитой и явно вымученной в ментальных судорогах сюжетной линии.

О, как хороши, как рельефны спиральки сюжетиков, беспорядочными картинками расцветающие тут и сям по тексту! Не спеша, словно побеги папоротника, разворачиваются они то в парной Ктитора, то в приюте Музы Мерц, то в 2а на Большом Ордынском, то в ресторане "Алмазный", где, кстати сказать, вообще много чего разворачивается. Как гиперреальны в своей супернасыщенности правдой нашей непростой жизни верно схваченные автором образы: плаксивые от беспредельного своего обрядофилия православные душегубы, коранический ваххабит Иван, православный фундаменталист Худайбердыев и скинхедствующий наци-интеллигент Наум… Да таковы, видимо, расклады многомудрой души и самого Натана: если уж он русский, то непременно ваххабит, уж коли азиат, то безальтернативно православный, а если уж еврей, то безысходно скинхед. Такими и только такими могут быть правильные балансы!

А как выписана роскошная ГБ-капитанша Сара в гламурнейшем своем кителе с платиновыми погонами от Сен-Лорана — впрочем, и не Сара вовсе, а некая Вархола, католическая правнучка легендарного красночеха, катящая в инвалидной коляске на явку во все том же ресторане "Алмазный" своего ничего НЕ слышащего-видящего-чувствующего-говорящего-понимающего и безмерно похожего на покойника (что, впрочем, не помешало ему на каком-то этапе непростого жизненного пути обратиться в католицизм) мужа Абдаллу, завернутого, как и положено покойникам, в плед цветов российского триколора.

А обжигающе-чудовищная правда о хазарах, поведанная Вархолой Егору и самим же Егором потом проверенная на личном опыте, — как вам она? Аутентичны — до зубовного скрежета — и сами эти фатальные хазары — покрытые пулеметными лентами "низкорослые длинноволосые толстяки" (Урус Егор — Хочеш "Кафкас пикчурс" искал? — Дэнги давай — Биллион манат — Режисeрысы Мамаев кирдык).

А притча о Тишайшем-из-нас, блаженный и нескончаемый сон которого разворачивается на фоне прогрессирующего безумия жены Шопена? Вам это ничего не напоминает? Ведь прямо с жизни списано. Ведь это же ушедший в бессознанку русский народ, счастливый в своем аутическом неведении относительно планов "режиссeрысы Мамаев". И прав, прав был тот врач, который задумчиво сказал на кухне той коммунальной квартиры: "Разбудив его, кого мы разбудим?"

"Я всегда доверял врачам и принял рецепт с благодарностью. Спящий не храпел, не бормотал, не вертелся c бока на бок. Он никому не мешал. Между тем, будучи разбужен, он мгновенно начнет доставлять неудобства если и не "целым человечествам", то нам с женой определенно".

Ну, гениально — что тут скажешь? Народ-то — нехороший, фашистский. Страшный-то народ, если разобраться. Он только и хорош, когда спит зубами к стенке…

А сама идея погрязшей в кровавом беспределе литературной мафии, стежки-дорожки багрово-липких следов которой всплывают то тут, то там по тексту… Этих бывших работников литкульта и тружеников гильдии переводчиков, а ныне чернокнижников, взявшихся за пистолет, топор и гранатомет в суровой борьбе за сверхприбыли от продаж бесценного стихсырья… Этих профессионалов стального пера, которые мочили, да и ныне (все, кроме прозревающего в великой тишине Егора) мочат жестоко, хладнокровно, самозабвенно…

Ведь это же всё родное, россиянское — россиянское до боли, до умопомрачения, до влаги в глазах и зуда в носоглотке. И всё оправданно — и творческие цели, и средства художественной выразительности. "Кафка's пикчерс" представляет…

Россиянская действительность настолько абсурдна и гротескна, а обитатели сей сумеречной зоны в такой степени привыкли к свойственному ей матово-свинцовому сюрреализму, что пробудить и заинтересовать их можно только за счет бесконечной актуализации абсурда и нагнетания гротеска — путем возведения россиянского "сюра" в степени еще небывалого концептуального и игрового беспредела. Чтобы солнцем паленые, всеми ветрами битые и всеми дождями умытые — тертые-перетертые аборигены землицы россиянской не уснули бы над журнальчиком художественной прозы, приходится писать вкусно, с сочно хрустящими детальками, с перчиком-лучком, с гиперболками и завихреньицами, с пряненьким таким безумьецем. Ведь чтобы донести до читателя какую-то мысль, сегодня "просто стебаться" уже мало — надо стебаться параноидально и бесновато. Только так не отстанешь от россиянской жизни, которая сама есть воплощенный стеб, обжигающая паранойя и беснование почти запредельное.

И то, знаете ли, с трудом получается (вот автор знает) — не образуется, по крайней мере, ни квадрата, ни куба. Обнаруживаются, как ни зажигай, лишь вполне скромненькие себе преувеличеньица — да и то лишь местами. А большинство сцен, собственно говоря, воспринимаются как описание жизни "вполне себе реальной" — "как у людей". Ну, может, на одну пятую корпуса идет мустанг натанова креатива впереди реальности, данной нам в ощущении на состояние октября 2009 года, да и только.

Но и эти полкорпуса для нас важны — как констатация неизбежности необратимого.

Страшная книга. Страшная!

Страшная, как лицо реликтового гоминоида, в которого верил (и не без основания!) профессор Поршнев. Или скорее даже как физиономия номадического андроида (с его нановерблюдами и клонированными ишаками), о приходе которого возвестил нам мятежный Жак Аттали.

А почему страшная-то? Так я уже говорил — потому что описывает она гиперреальность — насыщенную, неисповедимую реальность, которая "более реальна", чем та, что наблюдаема нашими подслеповатыми, замороченными глазками, коими мы все пытаемся разглядеть вкусненькие желуди у себя под курносым носом. Мы находимся в потоке жизни, над которым вознестись не в силах. Мы скользим в вечном настоящем, будучи не в состоянии подняться над точкой своего обзора, чтобы охватить взглядом весь поток жизни — прошлое, настоящее и будущее. И соответственно, узреть, как прошлое — через точку преломления в настоящем — выпестовывается в будущее. А Натан-то наш Дубовицкий смотрит на мир из некой точки спрессованного бытия, где в сжатом, сконденсированном виде настоящее сосуществует с элементами будущего. Там, в этой точке, многое уже состоялось — и платиновые гэбистские погоны от Ива Сен-Лорана, и всесилие палеолитической Хазарии. И уж, наверное (хотя доподлинно из текста это и не явствует), действительно ползают по миру успешные номады Жака Аттали на своих шарнирных конечностях — одни в обшитых алмазами ермолках, а иные — и при гэбистских погонах на гламурных мундирах от Дольче и Габбана. "Человек знает, о чем пишет".

Бывает так, что стеб побеждает смысл. В предложенном нам тексте, однако, стеб, напротив, порождает новые смыслы — так тоже бывает, хотя и реже. Будущее существует сначала в воображении, потом в воле и потом в реальности. Все, что когда-то пронеслось через человеческое воображение, обречено стать реальностью — вопрос только во времени. Так вот, элементы будущего, прорисованные визионерским пером Натана Дубовицкого, фатально неизбежны — и не столько потому, что соответствующие им образы пронеслись через воображение нашего автора, сколько по причине того, что оные давно уже плавают в коллективном бессознательном всего россиянского дурдома.

"Мечтаете о леопардовых лосинах — будут вам леопардовые лосины".

И вот посреди всей этой тонко выписанной жути появляется время от времени какая-то женщина с затемнением вместо лица — женщина, которая претендует на роль некоего экзистенциального центра, а на самом деле является всего лишь дыркой от экзистенциального бублика. Сюжет вроде бы набирает обороты, раскручивается, как тропический циклон, готовый поразить Флориду, и — внезапно — глохнет-тухнет, как перегоревший пылесос.

Да и вообще, такое впечатление, что кто-то писал-писал, старался, с любовью вылепливал малосвязанные друг с другом фрагменты (в надежде связать их как-то впоследствии), широко и привольно изливал бессознательное на бумагу, которая, казалось бы, еще многое готова была стерпеть… И вдруг надорвался духом, да и скомкал все свое творение, как кулек с косточками из-под вишен, слил весь свой многомерный message, как борщ, в унитаз.

Вроде поначалу и было что-то многообещающее, а потом сюжетная линия захлебывается в безумной, торопливой кульминации…

Так кажется поначалу. Но потом-то начинаешь понимать, что в скомканности (да что там — отсутствии!) сюжета тоже есть какой-то смысл. Да и эта женщина без лица, Плакса… Может, она и нужна-то в романе именно как лишенный внутренних смыслов ноль, чтобы закрутить вокруг него что-то осмысленное?

Ну, и начинаешь думать уже после прочтения романа — быть может, неоднократного его прочтения… "Сюжета тебе хочется… Ишь, какая цаца гнилая".

А где он в жизни нашей, сюжет-то? Ведь ничего более бессюжетного, чем жизнь россиянская, и придумать-то нельзя. И в самом деле — вся она состоит из фрагментов каких-то непрестанно усугубляющихся безумств, напоминающих то ли вялотекущую белую горячку, то ли нарастающий в своей интенсивности наркотический бред.

Можно ли и нужно ли требовать сюжета от художника, живописующего россиянскую жизнь и пытающегося проникнуть в ее мистическую глубину?

По мне — так и не обязательно вовсе, ибо иррелевантно реальности. Пускай уж будут себе фрагменты… И пускай они плавают себе в чем Бог на душу автору положит.

Тут именно эти фрагменты и важны. А еще — общий метафизический импульс, который к такой банальности, как "сюжет", свести нельзя. Обойдемся без сюжета!

НОЛИ СНАРУЖИ И ВНУТРИ НАС

О чем все-таки этот роман, если смотреть на вещи шире? И что же, в конце концов, представляет собой тот "ноль", о пребывании возле которого ведет речь Натан наш Дубовицкий? (Я высказал догадку, что им может быть Плакса, но это лишь догадка...).

Дать однозначные ответы на эти вопросы нельзя. Ибо, как и в случае с любым эзотерическим текстом, смыслы здесь лежат иерархическими пластами, и в каждом пласте имеются свои ответы на свои вопросы.

Как-то мне, тогда еще не читавшему роман, пришла в голову совершенно чудовищная мысль, которая буквально сотрясла и на многие недели омрачила мое сознание. Я почему-то подумал, что в романе Сурков ведет речь о своей работе под началом Дмитрия Анатольевича нашего Медведева. Причем, если вдуматься, подобная мысль совершенно естественна — ну, о чем, скорее всего, может писать первый заместитель руководителя администрации президента РФ? Так-то оно так… Но ведь это же — страшно. "На что руку поднял?" Короче говоря, некоторое время я проходил сам не свой — у меня непроизвольно сжимались кулаки и ходуном ходили желваки.

Однако, прочитав роман, я понял, что он совсем не об этом. К счастью.

Если мы проникнем своим разумом в означенный литературный продукт чуть глубже поверхностного слоя феноменальной жизни, сплошь заполненного гиперреальными сценками и образами торжествующего сюра, то обнаружим некий общий и во все частности проникающий эсхатологический смысл. Говоря вкратце, этот роман — об обнуленности всего нашего бытия и наших смыслов — тех смыслов, которые по идее должны заставлять нас жить, а иногда даже умирать.

То, что мы наблюдаем сегодня в россиянской федерации, да и не только в ней, а много еще где на постсоветском пространстве, есть крах, опустошение, демолиция всех когда-либо озвученных и предложенных "россиянам" и прочим постсоветянам смыслов, значений и дрeм — серая дырка, ground zero , подобный тому, что остался в Нью-Йорке на месте башен-близнецов.

(Каков, однако, черный Божественный юмор: от перестроечного "Города Зеро" остался россиянский ground zero .)

Беда, впрочем, не только и не столько в обнуленности этой "фэдэрации" как таковой. В конце концов, жертва геополитического аборта запрограммирована на обнуление, и ничего странного для людей понимающих в этом нет. Беда в том, что РФ есть вторичный (через посредство СССР) дериватив исторической России. И прежде чем благополучно обнулиться самой, РФ обнулила все смыслы российской истории — те смыслы, которыми Россия прирастала столетиями.

Ну, РФ — это фигурально, конечно. На самом деле, все сделали люди — конкретные люди.

Да вот хотя бы и Владислав Юрьевич, например. Птенец гнезда ЕБНова. Ударник подковерного труда. Любимое детище "семьи", немало измыслившее для того, что "линия ЕБНа" не пресеклась раньше времени, чтобы ЕБН, а за ним и ВВП — каждый в свое время — благополучно и беспроблемно удвоились.

Образно говоря, Владислав Юрьевич — а с ним и пребывающий в астральном теле молочный брат его Натан — приложили руку к штурвалу того самолета, что влетел в здание исторической России (в форме ее первичного советского дериватива) и оставили на его месте пепелище, тот самый ground zero, которым и является, по существу, современная Россияния. Только вот наше "9/11" продолжалось не день, не неделю, не месяц и даже не год, а много-много лет. Двое из трех уже и не помнят, когда, как, почему и при каких обстоятельствах это началось — иные потому, что еще не осознавали себя в то эпическое время, иные же — по причине засоренности мозгов (о том, как и почему все "это было-было", "нам уже рассказывали" — и не один раз) или прогрессирующего старческого слабоумия.

И трудно, ой как трудно мне представить, чтобы Владислав Юрьевич никогда об этом не думал, наедине с собой в этом себе не признавался, ну и, конечно же, не делился бы своими соображениями с любезным Натаном Юрьевичем. Так что появление "Околоноля" — это интересный знак. Не знак даже, а message. Неужели забрезжило? Неужели вызревать нaчало (а то и вызрело!) осознание тщеты всех россиянских дел — копошения в трупе забитого советского мамонта, стяжания сокровищ убиенной советской тещи? Ведь именно о смертельной тщете этих дел, о бесплодности "великой россиянской мечты" и движущих россиянским человеком "идеалов" и мечтаний и повествует роман. В нем смерть — смерть кромешная. Мертвецы, мертвецы кругом… Копошатся, копошатся… и — главное — не понимают, что они уже мертвы. И дела их мертвы. И мечты. И планы.

"Околоноооля" — это о мертвых, о мертвечине, о приближении к точке Абсолютного Ноля по Кельвину, когда всякая жизнь прерывается.

Или-таки нет? Может быть, ноль воспринимается Натаном Дубовицким и в каком-то ином — и даже где-то положительном — смысле? Может, ноль — это дно? А когда дно достигнуто, ноль становится точкой роста. Началом нового цикла. Вот только что собирается выращивать или строить на своем ground zero Натан есть величина неизвестная. Когда знакомишься с проповедью Егора на квартире Музы Мерц, в голову приходит мысль: человек продает православие от Жака Аттали. Тоже ведь штришок…

"Освобождение жизни от смерти и зла", "воскресение во плоти" и бессмертие в ней же — это, конечно, великие, христианские цели. Но вот только когда разворачивают детали, обнаруживается подмена, да-с… Кондовая такая, с "вибрисами резиновыми".

"Вечные будем, да. И кто был до нас — воскреснут. И этого добьется человек техническими средствами. Молиться перестанет, в церкви ходить перестанет, а верить — не перестанет. И жалеть жизнь — будет. Изобретет приспособление для жизни вечной…".

"… так загоним смерть еще дальше. А там, еще немного совсем — клонирование, биотехнологии, генная инженерия. И нет ее вовсе, а только жизнь вечная и любовь".

А вот и оно, "жакатталическое", номадически-бедуиновое, с запахом верблюжьих лепешек и ослиной мочи: "Техника… освободит и от самой смерти. Мы будем сделаны из неизнашиваемых либо легко сменяемых частей и материалов…" . Да-да, как же, помним и где-то даже понимаем…

Это из серии про тех олигархов, которые "бабла накопили, а теперь Боженьке не доверяют" — что обеспечит-де им Боженька адекватное дивидендам VIP-обслуживание на том свете. И вот мечтают они теперь добиться бессмертия "техническими средствами". Подкормить кое-кого "баблосиками", чтобы изобрели им "приспособление для жизни вечной". Или пилюлю какую. Или отвар. Или сок из свежевыжатых младенчиков. Уж эти действительно — "верить не перестанут". Только вот не в Боженьку, а доктора Франкенштейна.

Не о той "вечной жизни" благовествует Егорушка, ой, не о той … И это тоже своего рода ноль — ноль вместо спасения. Вывернутая, как рукавица, в ноль вечность.

Аналогичный во многом случай подмены зафиксирован, кстати, в фильме "Главное — любить" (L'Important C'Est D'Aimer), что снят режиссером Анджеем Жулавски по мотивам текста, написанным Кристофером Фрэнком. Там тоже как бы на Боженьку намекают. И на Евангелие. Боженька-де завещал. "Главное — любить", а кого и как — есть вопрос как бы второстепенный. Можно и христианскою любовью. А можно и посредством свального греха. "Мужчина с мужчиной" и "женщина с женщиной" — тоже, наверное, можно. Ведь любят же! А мужчина с ишаком? А женщина с конем? Можно. Если любят друг дружку, то всё можно. "Только пах берегите".

Короче, есть, друзья, такие слова резиновые, в которые можно запихнуть любые (часто противоположные) смыслы. С их помощью можно оправдать что угодно и одновременно что угодно дискредитировать. Такие слова очень любят манипуляторы. "Любовь". "Империя". "Жизнь вечная". Это для них, как феромоны.

Так неужели и в самом деле такова она, благая весть от Натана Дубовицкого? Неужели опять очередная "манипуляция сознанием" несознательных младенцев?

Но будем великодушны: здесь Егор (а вместе с ним и автор) — еще где-то в середине своего пути. Он еще не проснулся. Great Awakening еще не произошло. Потому-то, возможно, и несет он сию еретическую околесицу.

К тому же — кто знает — может, и это стеб? Стеб над мятежным Жаком и натужно ищущими, как подсобить хозяевам россиянской жизни, церковными иерархами? Кто поручится, что не стеб?

ДВУНОГИХ ТВАРЕЙ МИЛЛИОНЫ…

К чему это я? Да к тому, что все — или почти все (кроме самого-самого главного) — в романе есть стеб сложносочиненный и многомудрый. А если вдуматься, так и вся творческая деятельность г-на Суркова — в первую очередь на поприще политического кукловодства — является многослойным стебом над им же формируемой реальностью. Ведь что Натан Юрьевич делал все эти годы, которых уже поболее десятка набежало? Он продуцировал некие смыслы и лепил некие големы — тут же наполняя их испепеляющими антисмыслами, разрушительными вирусами, формулами самораспада. Во все его творения встроены троянские кони и концептуальные взрывные механизмы разной сборки. На каждой слепленной им глиняной шельме поставлена жирная черная метка. Как бы для удобства окружающих — чтобы даже самому безнадежному идиоту всё было ясно.

Ну, вот взять хотя бы МДАД "Наши" — эту притчу во языцех "молодежного строительства". Это, с позволения сказать, "движение" называется "демократическим" и, что характерно, "антифашистским". Это притом, что и по стилю, и по содержанию, и по организации это движение напоминает именно организационное творение Дуче. Об этом говорит даже само его название: раз есть "наши", значит есть и "чужие", которым эти "наши" противопоставлены. Да и напрашивающаяся производная этого названия — "нашисты" — отличается от "фашистов" на одну букву. Словом все, решительно все сделано для того, чтобы фашизм, пусть отчасти и опереточный, лез бы изо всех отверстий оного "антифашистского" движения — лез бы навязчиво и откровенно.

Собственно, за всё это не худо было бы сказать г-ну Суркову большое человеческое спасибо: он убедительно разоблачил россиянский "антифашизм", который сам же и создал. Выпукло показал, что любой "антифашизм", направленный в России против русских, есть движение нерушимого союза провокаторов и паскудствующих недоумков.

Но с другой-то стороны, прежде чем изобличить оных рукотворных МДАД-провокаторов, тот же Владислав Юрьевич творчески, с любовью и, как водится, с изрядной долей стеба замутил бренд и самого "русского фашизма" — того самого, который "ужос-ужос-ужос", который был и остается "самым страшным из всех фашизмов", когда-либо вгонявшим в ступор бедное человечество. Выковал, раскалил докрасна в своей "кузнице смыслов" и приложил сие тавро ко всему русскому. И запузырился "русский фошызм", и полез из всех щелей, как тесто из квашни…

И тут поневоле возникает вопрос: а не в той ли творческой мастерской лепился и продолжает лепиться голем "скин-движения" и "этнического национализма", с его зигами, хайлями, свастиками, свароговыми квадратами и безвременно убиенными неграми, решительная борьба с коими столь актуальна для будущности русского народа, где в какой-то момент — чуть позже — зашевелил глиняными своими усами и голем Якеменко? Не буду отвечать на этот вопрос, но отмечу: и здесь использован тот же знакомый нам по предыдущему случаю принцип.

Но это национализм как бы "этнический". А взять еще тот, другой, который — "в рамках умеренного прогресса" и нордически-сдержанной любви к начальству. "Гражданский" (или "где-то около") то бишь… И его создал-вылепил многомудрый Владислав Юрьевич. И как вылепил!

А "Единая Россия" — что это такое? Сей триумфально побеждающий на всех выборах "безобраз", который неизменно набирает очки и завоевывает все новые симпатии трудящихся по мере погружения Эрэфии в обнуляющую безнадегу ХХI столетия, с загребущими руками и мешками фальшивых бюллетеней?.. Объясните мне, как относиться к этому бессмысленному пучеглазому чуду, эпическому в своей всевозрастающей борзости?

Впрочем, как бы мы к чуду этому, для нужд "вертикали" вроде бы созданному, ни относились, ясно одно: оная "системная партия" "околополитических лавочников" на самом-то деле задумана как форма дискредитации системы и "вертикали". Ее сокрушительные победы равносильны всеохватным поражениям системы в борьбе образов. Там, где ЕР потопталась, долго трава расти не будет.

А "суверенная демократия" с ее выборами-вбросами-выбросами, "машинками для голосования" и все возрастающим — опять-таки эпическим — беспределом? Раньше — о, мы с ностальгией вспоминаем о тех благословенных архаичных временах — хоть что-то "вбрасывали". Теперь уже и это — "лишнее". Ныне вполне достаточно просто внести нужные цифры в компьютер, как поступили (предположительно, в территориальной избирательной комиссии), например, с данными, полученными с участка № 1702 г. Москвы (http://www.gzt.ru/megapolis/266047.html), где ЕР приписали 550 виртуальных голосов — и это при том, что общее число избирателей, реально пришедших на голосование, составило всего 426 человек (из 2351 внесенных в список), а число проголосовавших за ЕР (надо полагать, после всех ухищрений) оказалось равным 192. Так процент "проголосовавших" за ЕР вырос с 45% до 76%. Это если не считать, конечно, что оный участок подвергся нашествию ставших уже легендарными 175 узбеков, курсировавших на 35 машинах по району Зябликово г. Москвы, посещавших каждый участок, произносивших волшебное слово "Лужков" и получавших взамен бюллетени для голосования (http://www.gzt.ru/topnews/politics/ 265975.html). Эти же или другие творческие узбеки, скорее всего, оплодотворили и массу других участков в улусе уважаемого Лужков-джана. Например, на участке 2864, где председатель комиссии (смелая женщина, кстати, таких у нас становится все меньше) заявила о вбросе 200 бюллетеней, или на участке 1046, откуда о размерах вброса не сообщается (http://www.gzt.ru/topnews/politics/265975.html).

Впрочем, всё это — случайные вершинки айсберга. В силу специфики работы моего родственника я знаю, что в этот день во многие избирательные участки г. Москвы по нескольку раз звонили "сверху" и требовали от избиркомов повышать-повышать-повышать "победный" процент ЕР. Повышать как? Без всяких архаичных вбросов, естественно. А пальчиками — путем ударов по клавиатурке. Причем команды давались открытым текстом и в выражениях никто не стеснялся. Никто уже и не пытался держаться в рамках эзопова языка и соблюдать формальные "правила приличия". Массовые вбросы стали "гласной" практикой. Суверенных "понесло". Что ж, всё это давным-давно было просчитано. "Кем просчитано?" — спросите вы. Дурацкий вопрос! Что тут можно сказать? В рамках плоской и сермяжной логики, характерной для обитателей этой трехгрошовой реальности, "суверенная демократия" — это, конечно, форма удержания власти некоей кликой, которой на честную демократическую победу надеяться не приходится. Но в рамках логики обитателей более высоких планов — это еще и метод тотальной самодискредитации той самой клики (та бы и рада была не подставляться, но своих-то мозгов у нее нет, а заемные мозги таят в себе опасность: и вот уже Владислав Юрьевич с томной улыбкой и лукавыми чертиками в знойно-агатовых глазах нажимает на нужную клавишу — клавишу слива, насколько я понимаю.) Ведь если таковыми были методы обеспечения победы и на других выборах — в частности, президента РФ и депутатского корпуса ГД (а такой вывод, мягко говоря, напрашивается) — то это означает, по крайней мере, одно: нами правят самозванцы. А вдохновленная свыше ритуальная отвязность вбросово-диджитальной "демократии" призвана довести этот факт до сведения самых безнадежных имбецилов. Ведь плоским унтерменшам "in charge" только подмигни, ничего даже конкретно не приказывая, и они расшибут свои узенькие лобики и круглые брахицефальные черепушки, материализуя волевой импульс высшего существа . Да наломают при этом таких дров, так подставят сами себя и своих формальных повелителей, что только пальчики оближешь.

Всепобеждающая "суверенная демократия" явно организована и претворяется в жизнь таким образом, чтобы внушить к себе (а также и россиянской "государственности" в целом) все возрастающее презрение и отвращение со стороны подневольных подданных. И одновременно вызвать все возрастающее уважение к "несуверенным" ее формам, которые, впрочем, самим же Владиславом Юрьевичем признаны "невозможными".

А взглянем на эти божественные комбинации с "оппозицией", с этими голубями, принимающими корм прямо из рук. Владислав Юрьевич "приподнимает" Семигина, помогает в создании широко Народно-патриотического союза России. Приближает мятежного одногодку своего Геннадия Юрьевича (сколько у КПРФ генов, а все — не те), делает его "другом и соратником". Как бы. А потом сталкивает с Зюгановым, проводя два враждебных друг другу съезда коммунистов, после чего обе части взаимно (кто — de jure , а кто — de facto ) аннигилируются.

А как филигранно идет работа с брендами! Владислав Юрьевич берет "социалиста" Глазьева и (попутно решая задачу организации "раздрая" на левом фланге — как и в предыдущем случае, с размахиванием кулаками, шмыганьем носов и исполненными взаимной обиды криками "А ты кто такой?") соединяет его с "националистом" Рогозиным. Получается "национал-социализм". Правда, в кавычках — но кто ж их заметит?

Гениально! Квазибожественно! Но бесплодно... Бесплодно — в рамках "большой картины". И творимое им бесплодие вызывает вопросы — метафизические вопросы.

Что же это такое? Это не просто продавливание одного варианта (партии, политического дизайна) вместо другого варианта. Это — активное развенчание и выжигание всех смыслов . Это кропотливое выстраивание системы, все элементы которой содержат все взрывные устройства различной степени мощности. Системы, в которой оглушительная победа равносильна оглушительному поражению, а движение вперед равносильно движению в сторону ноля.

Нет, каким-то совсем не россиянским человеком (хотя кому уж быть россиянином, как не ему?) предстает перед нами любезный Владислав Юрьевич. И каким-то совсем не россиянским божкам он служит.

Так называемые "россияне", судя по стилю руководства, представляются ему продуктом культурной инволюции, сырьем для бесконечной манипуляции, "дикой глиной" для лепки недолговечных големов. Во Владиславе Юрьевиче явно просматривается некий засланный люден братьев Стругацких. А может быть, и какая-нибудь более эволюционно-прогрессивная форма жизни — странник , например.

И даже что-то большее — нечто такое, о чем внешне бедовые, а на самом деле очень даже осторожные и традиционно державшие свой коллективный нос по ветру братья и писать-то не решались. Бр-р! Аж холодок по спине!

Короче, если присмотреться к деятельности и дискурсу Владислава Юрьевича, то становится понятным, что предполагаемой сверхцелью ее до сих пор являлось предотвращение вызревания каких-либо плодов и смыслов вообще — предотвращение складывания каких-либо форм и сгустков организации.

Из теории и практики мы знаем, что хаос есть закономерное и безусловно продуктивное, необходимое для роста системы состояние — циклически повторяющийся момент ее развития. Это — как сброс рептилией старой кожи или ракообразными — старого панциря. Но тот хаос, который Владислав Юрьевич продуцирует и поддерживает в Россиянии, есть хаос хронический, вялотекущий и изматывающий. Никакому развитию он не способствует — а способствует лишь накоплению "системных ошибок" (errors) и возрастанию погрешностей. Это хаос, ведущий к образованию и расползанию "лишаев" и "пустынь", как внешних, так и внутренних.

Зачем Владислав Юрьевич всё это делает, остаётся большим вопросом. Возможно, ограниченная человеческая логика и рациональность и не позволят нам на него ответить. (Нам было трудно понять уже людена; странника понять совсем невозможно). А может быть, Сурков хочет научить нас пониманию тщеты всех земных дел и страстей? Быть может, он действительно "часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо" ?

ОТПАДЕНИЕ ДЕМИУРГА

Многие считают, что Сурков гениален. Он нас — разглядел. R1a+R1b в объеме 60-65% по области нашего расселения — это вам не шутка. А еще где-то 20% неиндоевропейских, но тоже нордических палеоевропейских генов. А еще 10% финских — я подчеркиваю, финских, причем балтофинских, вполне себе нордических, а не каких-то там "угро-финских", зауральских, кои нам приписываются, как это не смешно, некими сармато-печенежскими националистами с Уграины. Ну и прочее по мелочам. Но без всякой там экзотики — вернее, есть палеоазиатский компонент, но всего 0,3%, да и то в Сибири, по большей части. А остальное — все то же, что наличествует у неких немцев-голландцев-скандинавов. Не говоря уже о каких-нибудь смешных чехах-словаках-ук(г)рах.

Короче, рассмотрел нас Сурков. Вот и мы — приветствуем не усомнившегося в нас. Нам он друг и мы ему друзья. Да, мы такие! "Зиг хайль!" — говорит Урус-Угор. Солнце арийской расы вновь восходит на Востоке — собственно, там, где и положено ему восходить! Так покроем же нашими рунами заблеванные стены евроатлантических городов!

Уже гремят походные барабаны, бьют воины мечами о щиты, печатают шаг боевые дружины, грузятся снаряжением драккары. Поют под ногтем лезвия боевых топоров. Наносится рудая охра на лица, волосы и бороды! Распаляются, ревут от боевой ярости готовые вступить в бой берсерки. Сурков — наш конунг!

Сурков, руны предрекают нам победу! Веди нас, воинов Прави, на завоевание левого полушария! Веди нас из Ирия, из Валхаллы Духа, где мы вволю попировали с тобой над текстом "Суверенной демократии", на завоевание этого вертепа плоской рациональности! Распространим жизнь вечную вовне мечами своими! Пусть скользят наши победоносные драккары по фьордам наших извилин под рудым Парусом Мечты!

Но молчит Сурков. И лукаво мерцают его антрацитовые глаза… Да и не конунг он. Он — больше, чем конунг. Не Один даже, именем которого мы, люди Прави, привыкли скреплять клятвы свои. Один — тот глаз отдал за магическое знание и "внутреннее" зрение, а Сурков и знанием обладает, и со зрением у него все в порядке.

Нет, Сурков — круче Одина. Он — наш Яхве. Единственный и неповторимый Демиург, всецело властвующий над сотворенным им миром. А вот моисеев и иисусов навинов — их у нас много. И водят они народ свой по пустыне выжженных смыслов, уверяя страждущих, что где-то под слоями глины, гипса и песка "государства российского" есть водный горизонт, коим можно увлажнить пески и развести "цветущий сад" той или иной конфигурации.

Время от времени Яхве выкликает своих моисеев и особо отличившихся и. навиных и призывает на Гору Синайскую — все их, патриотов государства российского и птенцов гнезда ЕБНова, охранителей и совратителей, либералов и домостроевцев, христопродавцев и в Христа облекшихся, блоггеров из Москвы и логгеров с Дальнего Востока, а также разнообразных серо-буро-коричневых "наших", "ваших", "ихних", "идущих на" и "идущих в". Призывает, рассаживает и принимается зачитывать им свои многомудрые текстa, Прочищает сознание. Засевает семенами когнитивную целину. Высекает коммандменты в душах и сердцах. А потом берет свой большой фиолетовый карандаш и начинает водить им по Книге Жизни, расставляя галочки и крестики напротив чьих-то фамилий. Отголоски же коммандментов в самом невообразимом переложении — в зависимости от духовной специализации — всплывают позже на разных концах политического спектра. Из них складываются евангелия и баллады. Но все они не оставляют в душе Демиурга ничего, кроме усталости и раздражения.

Мчится бешеный шар и летит в бесконечность,

И смешные букашки облепили его,

Бьются, вьются, жужжат и с расчетом на вечность

Исчезают как дым, не узнав ничего.

Демиург, впрочем, не злонамерен. Он лишь исполнен огромного презрения к букашкам, вьющимся вокруг вершины Горы Синайской, этим легковесным созданиям, не способным ни уловить смысла игры, ни даже осознать смысла своих собственных жизней.

Демиург творить хочет. Творить! Но не может, поскольку одержим презрением. Ибо даже лучшие из моисеев его, как зеницу ока хранящие доверенные им скрижали, суть големы глиняные. Творить же можно лишь с любовью и милосердием. А какая любовь к големам-то?

Жадностью гонимый и тоской,

Душной гнилью сброд разит людской,

Дышит вожделеньем, злобой, страхом,

Жрёт себя и сам блюет потом.

Как безнадежно дело воинов Прави! Как торжествует Князь Мира сего, засевший в левом полушарии!

Но кто же виноват, если Сурков слепил этих големов? Кто виноват, что он сделал на них ставку? Кто виноват, что он создал вокруг себя расползающуюся пустыню?

Да и вообще, с его званием Демиурга тоже надо разобраться. ("Да, подвижник, да — отшельник, но отнюдь не святой".) Гностики почитали за Демиурга (и они, кстати, ассоциировали его с Яхве) несовершенного вторичного квазибога, отличного от Отца, о котором говорил Иисус. Демиург создал несовершенную материю и вдохнул в нее несовершенную жизнь. И восстал в гордыне своей против Бога истинного, противопоставив Ему свое земное творение. Отсюда и понятие — Князь Мира сего. Не тоже ли самое произошло с Сурковым и его големами? Начал творить из гордыни, менял по ходу дела "плюс" на "минус" , ноль на бесконечность из горделивого любопытства — смотрел, что получится. Получилось "не очень". Получилось "парламент — не место для дискуссий". А Россия — не место для разумной жизни. Нельзя, неправильно творить без любви — из гордыни, из себялюбия и противопоставления. Так взялась творить третья часть ангелов — и отпала. Вот и Сурков тоже отпал. И обрек все вокруг себя на пустыню. А големы его — и не моисеи вовсе (пусть и с маленькой буквы), а суть бесплодные духи пустыни этой.

Впрочем, пустыня, Сурковым созданная, тоже не бессмысленна. Это — не конец пути, а один из его хитроумных витков. Причина, повод для дальнейшего движения. Над нами Сурков. А над Сурковым — Бог. И Он видит дальше самого Суркова. Отец истинный, далекий, Господь наш, нас Сурковым наказывает. Он же нас им и испытует — и через Суркова дает нам надежду. Ибо та пустыня, в которую поместил нас Владислав Юрьевич, должна возбудить в нас жажду — жажду к Духу. И побудить искать Его. И рыть колодцы, и взывать к Небесам в мольбе о Влаге селестиальной. Испытание Сурковым есть болезненное, но благое испытание — в нем Милость Божья к заблудшим. Потому — восславь Суркова внешнего, Демиурга пустыни Духа. Ибо поставлен он помыкать тобой к славе твоей. Но убей в себе Суркова внутреннего, ветхого. И одновременно прирасти Натаном Дубовицким — Сурковым новым, в духовное тело облекшимся.

Не понял люден, странник Сурков — не понял как горделивое ангелическое существо с наклонностями Мефистофеля — что обожение возможно лишь через человека. Ангелы к этому непригодны — потому в космической иерархии они и стоят позади человека. Вот и придется Суркову возвращаться к человеческому в себе, чтобы спастись. Вновь стать человеком. Найти подходящий крест и распять себя на нем. И когда Сурков это понял, он и решил написать "Околоноля", ибо реально приблизился к нолю очень близко, заглянул уже в само черное, с багровыми отсветами отверстие, в пекло, в дырку от бублика. И ужаснулся.

Впрочем, поговорим не о пустынях, а о садах, не о смерти, а о спасении. Каков Сурков сам в себе и сам для себя? Каково ему там, внутри себя, в темнице тела своего? Ему, который есть то ли воплощенный Дух пустыни, то ли бредущий по ней изможденный странник, сам молящий о глотке воды?

СПАСЕНИЕ ДЕМИУРГА

Так вот, на этом фоне уже не кажется странным, что Натан Юрьевич начинает разговор о таком, казалось бы, абстрактном для него предмете, как спасение.

А вот то, что он постулирует это спасение, как явление, уже почти свершившееся — вот это немного странно. Впрочем, странно лишь с самого что ни на есть первого взгляда.

В этой чудесной обреченности на спасение слышатся мне даже некие кальвинистские перезвоны… Предопределение-де, электы… Знаем-с. Однако нет, это не кальвинизм. Или — скажем так — не совсем кальвинизм (немножко кальвинизма на самом дне все-таки можно наскрести — куда ж без этого, кто ж из интеллектуалов-то наших Кальвином преподобным не грешил?).

Тут что-то значительно более глубокое — чего от Натана (и Владислава) Юрьевича вроде как и не ожидаешь…

Главное в романе спрятано среди строк. Главное — это преображение. И оно сжато в несколько предложений и плотно сбитых параграфов.

Преображение случилось в ту далекую пору, когда не был Егор еще чернокнижником и даже литработником. Когда была еще жива страна, и многое в ней еще было по-настоящему — когда среди мертвых личин еще попадались живые лица, а сам Егор еще был золотистой босоногой личинкой.

Как-то, в те дальние, советские еще годы, увидел Егор родникового Господа в открытом им источнике и понял — тогда еще не разумом, но сердцем, через пребывающего в нем потаенного внутреннего человека, что создан по Образу и Подобию. Что смотрит он на мир глазами Господа, что Господь через него и других, подобных ему воплощенных, заточенных в вещественном мире странников глядит на Космос и благоволит. Там, у Егоркина родника, сам Егорка, еще того не понимая, узрил тайну богочеловеческую.

И тогда же где-то там же, в "донной Руси", в деревне, где жил он в летнее время с доброй старушкой-самогонщицей, среди июльских трав, медовых лугов и богооткровенного перезвона кузнечиков и кобылок, он пережил акт спонтанного, внутреннего крещения, испытал нечто такое, что можно назвать сатори — а можно и Божьим Откровением — услышал изначальную тишину и вибрацию неподверженного тлению Творения, узрил внезапно вечно-длящуюся, вневременную суть мира и вещей, ощутил сердцем великий безмолвный Зов Жизни Вечной.

Это вошло в него, и он принял это в сердце. Стал другим. И потом, много лет спустя, нашло вдруг на него странное, нелепое нежелание стрелять в людей. Христос сошел в ад — воистину сошел.

На самом-то деле именно эти (если не считать финального болда) помещенные на с. 25 два параграфа являются самыми главными в тексте. Они все объясняют и все искупляют — возможно, и помимо воли и понимания самого Натана Дубовицкого.

Заряд этой богочеловеческой тайны и вневременной тишины перевешивает (по крайней мере, таков посыл) все неразумное, что сказал Егор в "нехорошей квартире", и все странное (иного слова, пожалуй, и не подберешь), что сделал и накуролесил в реальной жизни своей демиург Натан Юрьевич, ложную проповедь их покрывает и искривления коллективного ума их распрямляет. Ибо те ошибки, которые делаются в процессе роста, конечно же, подлежат искуплению. И нет в этом ничего удивительного, ибо несказанное преобразование происходит внутри человека после того, как входит в него великая тишина…

И знаете, от вести Натановой благой (о кузнечиках и великой тишине, стало быть, а не о deus ex machina) пробирает — изрядно пробирает. Ибо то, что увидел и почувствовал Егорка в оной точке далекого июльского полдня, есть не что иное, как Послежизнь, Afterlife, то есть жизнь нетленная и настоящая. И все, пребывающее на Земле есть лишь вторичные, временные и несовершенные копии этих истинных, изначальных элементов, созданных Там до начала времен. Это было известно еще со времен Пифагора и Платона — и еще было известно, что жизнь Там не есть существование "чистого сознания" в некоем бестелесном, невещественном "эфире", но есть полноценная жизнь в настоящем, богоносном теле, нескончаемо более реальном, чем то скудное, ветхое и временное тело, которые имеем мы на Земле. И окружено это тело такими же реальными, солидными, настоящими вещами и организмами — неизмеримо более настоящими, чем тем, что мы видим вокруг себя — речкой, вечными лугами с вечными неумирающими кузнечикам, лесом, холмами, горами — всем тем, что желает видеть, воспринимать, и что носит подспудно в своей креативной глубине наше, с Богом разделенное, Сознание.

Удивительным, признаться, кажется мне то обстоятельство, что об этом знает и некий господин, сидящий в Администрации. Звучит странно, дико, нелепо, но — факт… Ибо знакомые все симптомы — для меня, по крайней мере… Все так…Все так… Знает человек вкус спасения… Вроде и не могло угнездиться в том обреченном Заведении такого духовидца-самородка — ан нет, угнездился-таки… Проник-таки. Окопался, замаскировался, слился с субстратом. Университетов не кончал. Ph.D. не получал. В мантии не облачался. До всего сам дошел.

И вот странный этот самородок и силится (насколько успешно — уж вам решать) показать нам — подобным ему не россиянским людям, у которых есть шанс что-то понять, — как одно может совмещаться с другим — как процессы умирания и воскресения в человеке разнесены во времени при одновременном протекании каких-то их этапов и элементов.

Сознание, ум и психика нашего героя продолжают возрастать по своим предсказуемым земным законам, наполняются чернотой, закосневают в грехе — вот уже и гормоны берут мозг под свой контроль и начинают диктовать душе условия капитуляции… Вот уже и маленький напыщенный диктатор, сидящий в левом полушарии, загоняет правое в концлагерь, опутывает колючей проволокой рационально-аналитического аппарата, пропускает по ней ток и подсаживает человека на собирание разноцветных бус и хлебов земных. А спасение самосевом, как зерно горчичное (уж не из лугов ли и огородов "донной" Рязанщины залетевшее?), супротив всякой "логики" и "здравого смысла" проникает в душу и поселяется в ней — сначала дремлет, дозревает, а потом закрепляется корнями и начинает распускать ветви и побеги. Так ветхий человек умирает, а новый нарождается.

Посмотрел, возможно, на каком-то этапе сам Натан Юрьевич на дела рук своих, свершенные еще до вызревания в его сумеречном мефистофелевском нутре зерна горчичного, и ужаснулся той пустыне, к устроению которой — внутри и снаружи себя — он оказался причастен. Понял, что вся многотрудная деятельность его земная была служением Смерти. Осознал, что ранее казавшееся ему жизнью клокочущей, на самом деле является мучительным умиранием, что возгонка в себе людена низвела его до ноля бесплодного. А самое главное, постиг он, что обратно уже не повернуть, что умирание можно лишь форсировать, устремившись к последней и самой главной точке невозврата.

Знаете, есть фильм такой — "Необратимость" ("Irreversible", 2002) режиссера Гаспара Ноэ. Фильм жестокий, с немалым количеством поганых (да еще затянутых!) сцен и совершенно не в моем вкусе, но не без смысла. Опять же о подмене любви сексом и всяческим скотством, но еще больше — о причинно-следственных связях и о стальной хватке греха, о том, что нельзя к греху относиться легко. Смотреть не советую, но пару отвлеченных выводов сделаю.

Так вот, если вы думаете, что вам позволено по-скотски относиться к любимой, то и ваше собственное будущее, несомненно, окажется скотским. При советской власти вам не хватало колбасы, и вы громко кричали об этом, жаловались Творцу, родственникам и окружающим? Что ж, это тоже своего рода предопределенность — тогда вы еще не знали, что колбасу сделают из вас — в переносном, а то и прямом смысле. Для многих — очень многих — это будущее уже наступило. Гордыня вашего себялюбивого ума погрузила вас в грех, который породил 1991 год и все последующее. Вы не ценили бесплатное здравоохранение и образование, безопасность на улицах, гарантированную работу, так полезайте в коридор необратимости. Творцу не нужны пожиратели колбасы — ему нужны сотворцы. Придет время, и на прилавках появится много канцерогенов и "генномодифицированной продукции", но счастливым вас весь этот stuff из крысиных шкурок и свиных костей уже не сделает. Грех загонит вас в такой коридор, видимого выхода из которого не будет, а будет лишь усугубление греха и нисхождение в ад. Вы окажетесь в узкой трубе с зазубринами, направленными вовнутрь . Из такой не выбираются .

Если вдуматься, то в таком положении и оказался Егор — и, возможно, сам Натан Юрьевич. Совершив свой первый в жизни "основательный" грех (Егор укокошил загадочного — по всей видимости, только для того и появившегося на свет — Федора Ивановича, этого многозначительно обнуленного "старика-процентщика" перестроечной постдостоевщины, а что сделал, кроме уже известного нам, Натан Юрьевич, я не знаю), каждый из них загнал себя в эту трубу и дальше двигался уже под воздействием сил моральной гравитации — к эпицентру зла. Их ад был исходом предопределенным. Ireversible! В трубе ты окажешься в лапах греха, и время разрушит тебя.

Но если в тебя запало "зерно горчичное" Царствия Небесного, ничего не предопределено. Значит, есть искра. И значит, есть шанс раздуть огонь. Искру, конечно, можно затушить, и тогда возгорания не состоится, но она, по крайней мере, дает возможность преодолеть необратимость . Если есть в тебе зерно, а ты уже в трубе, то у тебя всегда остается шанс вырваться — пусть через страдания, пусть с разорванным в клочья телом, пусть оставив шмотки мяса "на шипах, направленных внутрь", но вырваться. Выйдешь ты с "заледеневшим сердцем" и, возможно, без пары-другой пальцев — как Егор, но живой. И побудить тебя к выходу из "коридора греха" может любая случайная вещь — хотя бы и встреча с некой Плаксой, которая на самом-то деле, как мы уже выяснили, есть ноль без палочки. Главное, чтобы щелкнул внутри тебя какой-то триггер-переключатель, и разгорелась в тебе любовь… Любовь все спасает.

Об этом, в конечном счете, видимо, и хотел сказать нам Натан Дубовицкий aka Владислав Юрьевич Сурков. Удивительный message. Если бы он пришел к нам от операторов UFO, я удивился бы гораздо меньше.

Впрочем, все это, разумеется, лишь предположения — хотя и предположения, обладающие правом на существование. И даже имеющие под собой некоторые основания. В противном случае, зачем писать такие тексты?

И вот, читая выделенное болдом краткое послесловие, которому предшествовала фантасмагорическая, похожая на бред неудачно приложившегося к yage дилетанта, еще раз убеждаешься: а Натан Дубовицкий инобытия взыскует, тайн Царствия ищет, возвращения к изначалию всех времен и истоку всех смыслов жаждет. Хочет преодоления смерти и падения — не только в себе, но и вокруг, желает "переиграть все", очутиться в примордиальной реальности, предшествующей всем бифуркациям и необратимостям… А в нее, в Rеальность эту, в бесконечное, полуденное, июльское бытие, где время и пространство являются функциями сознания и где привольно, в звоне кузнечиков и великой тишине, раскинулось бессчетное количество уходящих в бесконечность вселенных и планов постземной жизни, ведет узкий проход — "нулевая функция". И прежде чем увидеть этот омытый извечным, несокрушимым Духом прекрасный и новый для нас мир, прежде чем выйти из первичного вещественного раствора сей (па)скудной и условной преждежизни в Жизнь Настоящую, всем нам придется пройти через Врата Молчания, через пугающую точку воображаемого небытия, которая есть Ноль Животворящий.

Анна Серафимова ЖИЛИ-БЫЛИ

Лавры Калигулы не давали покоя не одному и не двум сумасбродам. Но не у всех была возможность калигульнуть по-настоящему. Времена российского безвременья дают безграничные возможности гражданам с ограниченными способностями.

"Если ему можно было ввести в сенат своего коня, почему мне никого нельзя?" — спросил сам себя Сам, ответил себе сам и ввёл! Ввел в сенат госпожу Нарусову.

Затем стал в парламент вводить своих кошечек, телочек. Они там то рожки наставляют, публику развлекают — дескать, мы такие козочки, такие уж мы телочки! Мы, ласковые телочки, как тот фольклорный ласковый телок, сразу двух…

Лавры последователя Калигулы не давали покоя завистнику последователя Калигулы. И он пошел еще дальше: ввел в Общественную палату Канделаки. Она там нам наканделачит!

Но если палата общественная, то почему бы у общественности не спросить, кого туда вводить? И почему вводят в общественность без согласия? Не насильственные ли это действия, господа выпускники юрфаков? И поскольку эта палата содержится за наш счет, то у нас и спросить. Мол, общественность, нужна ли тебе Тина? Вводите в президентские палаты, в овальные кабинеты этих тин, если они вам нужны. Всё уже в тине. Не только граждане опутаны тиной, лезущей из всех каналов, но и власть опутана тиной. Тина там, тина здесь. Тиневая политика государства. Такая политика нам нужна?

Раньше были избитые темы. А сейчас избивают тех, кто поднимает темы. Или избивают граждан темами: разводов, дележа имущества и детей. Надо же раскручиваться закатывающимся под сцену звездам! Если голос — не гарантия популярности, то скандал — верная гарантия. И якобы основная тема этих бестолк-шоу (с кем останется мальчик с простым русским именем Дени) является попросту подтанцовкой к главной цели — раскрутке мамы. А тут уж кто только как только ни крутил: и женитьба, и развод, и сожительство, и папарацци, проделывавшие несколько дублей "подловленной" ситуации. Конечно, ракурс должен свидетельствовать о полной неожиданности для "звезды" объектива папарацци. Но поскольку заказ на неожиданность делает "звезда", то она должна быть уверена, что выглядит "неожиданно хорошо".

Питерские — крутые пацаны, честное слово. Отбойный отдел. Из России отбивную делают. Горбачёв убил. Ельцин расчленил. Питерские отбивают, чтобы в таком подготовленном виде нас удобно было сожрать.

"Губернатор Петербурга Валентина Матвиенко удивлена реакцией министерства культуры, направившего в прокуратуру заключение Росохранкультуры, по которому при подготовке решения о строительстве "Охта центра" были допущены нарушения законодательства.

Городское правительство разрешило, чтобы в этом общественно-деловом районе, который собирается построить в Петербурге дочка "Газпром нефти" ОДЦ "Охта", высота башни-доминанты комплекса составила 403 метра при разрешенной для этой территории максимальной высоте в 100 метров. Городская комиссия по землепользованию рекомендовала в данном случае разрешить отойти от предельных высотных параметров".

И как, скажите, не удивиться тому, что Министерство культуры пытается встать на защиту культуры? Ведь с самого начала перестройки все профильные ведомства работают над разрушением той структуры, к которой приставлены. Было так и в Минкультуры во времена Швыдкого. И вот тебе новости! Удивишься тут!

Министерство образования делает всё, чтобы разрушить систему образования и довести население до поголовной безграмотности. Призывники, то есть дети и воспитанники демократии, свидетельствуют: это удалось. Многие призывники не умеют читать и считать. Вот он, монархический проект! В царевы времена тож само было!

Министерство здравоохранения разрушало и разрушает систему здравоохранения. Делается всё, чтобы люди не могли лечиться и жить долго. Минсоцразвития разрушает систему социальной защиты населения. Чтобы люди не могли жить достойно. Министерство экономики целенаправленно разрушает экономику. Министерство промышленности со своей задачей: разрушить промышленность, — тоже справилось. Разрушило. Министерство обороны борется с обороной и оборонным комплексом. И все министры, все министерства, как один: разрушают, уничтожают, ухудшают. Для того и поставлены. А тут какой-то запрос вместо ордена княгини Ольги, милостиво выданного из РПЦ...

Комитет землепользования дал согласие! Комитет как таковой или комитетчики? То есть конкретные люди. Но если по конституции земля и недра принадлежат многонациональному российскому народу, то почему неназываемые комитетчики пользуют многонациональный народ и его историческое достояние самым изощренным образом?

Извиняюсь, но ценность представляет не токмо присутствие чего-то. Завода, к примеру. Как хорошо, с одной стороны: и рабочие места, и продукция. Но, с другой стороны, и отсутствие чего-то — ценность. Завода, к примеру. В местах туристических маршрутов. Многие страны делают большие деньги на том, что ничего не делают: ничего не строят, обеспечивая поток туристов, любующихся теми или иными видами.

А дама из Шепетовки, не считаясь с мнением коренных ленинградцев, блокадников, многие из которых с риском для жизни делали всё от них зависящее, чтобы сохранить исторический облик города, шо хочет, то и ворочет.

Раньше культуру финансировали по остаточному принципу. Сейчас, как посмотришь на современные произведения культуры и производителей культуры, по бросовому.

Валентин Пруссаков ИСЛАМСКАЯ МОЗАИКА

Каждый, кому доводилось бывать в султанате Оман, не мог, вероятно, не обратить внимания на удивительное сочетание в нём давних традиций и современности. С первых дней своего прихода к власти (1970) султан Кабус бин Саид стал реально заботиться об удовлетворении не только материальных, но и духовных потребностей своих подданных: на его личные средства по всей стране были построены сотни мечетей.

В мае же 2001 года под вечно голубым небом Маската, столицы султаната, возник один из бесспорных шедевров современной религиозной архитектуры: главная мечеть султана Кабуса, создание которой потребовало многолетнего труда и колоссальных материальных средств

Всего в нескольких шагах от мечети султана и его горней атмосферы, заставляющей думать о вечном и неизменном, уже совсем иной мир — разноголосица и суета современного арабского города. Не так далеко и внушительное здание Центрального Национального банка. Но даже этот храм теперешних поклонников золотого тельца поражает своеобычностью. Его главные, массивные ворота приковывают взгляды прохожих, а точнее, проезжающих: уверяют, что они сделаны из чистого золота...

По набережной Маската можно легко и беззаботно слоняться часами без всякого дела. Здесь царит бездумная атмосфера покоя, сладкого ничегонеделанья и тихого, безмятежного счастья. Восточные люди (в основном, судя по внешнему виду, пакистанцы), не слишком озабоченные своим внешним видом, прохаживаются не спеша и с чувством собственного достоинства (даже, если у них нет ни гроша за душой! — В.П. ), будто совершают что-то исключительно важное и преисполненное глубокого смысла. Каждый занят собой и собственными размышлениями. Никто, как, скажем, в Каире или в Хургаде, не пристает к иностранцам и не выпрашивает нагло бакшиш. Здесь "хорошо и удобно жить", говорили мне местные англичане, и я им верю. А кругом, куда ни кинь взгляд, воистину райская красота: ласковое солнце, ленивое шуршание волны и восхитительный вид на зеленую гору со старинным португальским фортом на ее вершине. Не надо никакой Москвы, никакого Нью-Йорка с их шумом-гамом, сутолокой, чудовищной экологией и непрерывными "крысиными бегами" под самодовольным и отвратительным слоганом: "Another day, another dollar"…

Главным достоинством Омана для иностранцев, конечно, является его почти всегда спокойное и теплое море. Однако стоит заметить, что его глубины хранят множество тайн далекого или же не слишком отдаленного прошлого. Об одной из них мне рассказал английский журналист Джон Безант (внук знаменитой теософки Анни Безант), авантюрист со стажем, немало поколесивший по странам Залива.

Вторая мировая война. Хотя Оман и хранил традиционный нейтралитет, морские и воздушные сражения проходили в непосредственной близости от его побережья. 28 августа 1944 года в Оманском заливе немцы потопили американское торговое судно "Джон Барри". На его борту был необычный груз: 3 миллиона серебряных саудовских риалов стоимостью 80 миллионов долларов и серебряные слитки на сумму свыше трехсот миллионов долларов. Самое же любопытное, что всё это богатство предназначалось для Советского Союза, и было, как писали американские газеты, "подарком Сталину".

Казалось, сокровища затонувшего судна обречены навсегда лежать на морском дне. Но в 1989 году йеменский шейх Ахмед аль-Улаки организовал международную экспедицию, в результате которой удалось отыскать часть затонувших монет. Но основная часть "сталинского подарка" так и не была найдена…

Однажды мне довелось стать свидетелем грозы, столь редкостной в Омане. Привычную ночную тишину нарушили сильные раскаты грома и яркие вспышки молнии.

Ужель не видишь ты,

Как облака Аллах перегоняет…

И с неба Он низводит горы (облаков),

В которых град (хранится),

Он поражает им, кого желает,

Его отводит Он от тех, кто мил Ему.

(Перевод Валерии Пороховой)

Прошла гроза — и словно стало еще светлее и чище как в природе, так и на душе...

Говоря об Омане, вспоминая этот удивительный и редкостный во многих отношениях султанат, никуда не спешащий, но идущий вперед твердой и уверенной поступью, не могу не отметить того, что в этой небольшой стране, где проживает около двух миллионов человек, достигнут завидный уровень благополучия и стабильности. Однако некоторые наблюдатели упорно сетуют на отсутствие там демократии. Как бы отвечая всем им, султан Кабус однажды сказал: "Так ли уж счастливо живут в странах, где регулярно проходит голосование? Побеждают ли подлинные народные избранники? Нет. Выборы — всего лишь борьба за власть. Борьба между теми, кто думает только о собственной выгоде, а вовсе не о благе народа".

Очевидно, многим, кто испытал на себе российский "опыт демократии", трудно будет не согласиться с этими мудрыми и точными словами оманского монарха.

Владимир Малявин — Владимир Бондаренко НА ТАЙВАНЕ

Владимир МАЛЯВИН. Как вы, Владимир Григорьевич, восприняли Тайвань и тайваньцев за время своего пребывания здесь?

Владимир БОНДАРЕНКО. Я понял, что тайваньцы, конечно, тоже китайцы, но во многом иные. Я встречался с председателем Комитета по культуре Тайваня госпожой Хуан Би-дуань, с журналистами и учёными, с рыбаками и крестьянами. Был на крайнем юге острова, на маяке Элуанди и в Кендине на самом берегу океана, в Хенчуне и Гаосюне, проехал по дорогам Тайваня через всю страну, побывал даже на горном востоке, близко познакомился с тайфуном, но уцелел, только зонтик улетел куда-то в Австралию.

Впечатлений много. Я очень рад встрече с тайваньцами, со студентами Тамканского университета, которым рассказывал о современной русской литературе. Дружелюбный и отзывчивый народ. Встречался с мастерами боевых искусств, был на их занятиях. Рад встрече с даосским мудрецом, живущим в горах востока.

Побывать на Тайване хотел давно — посмотреть на китайцев с другой стороны Тайваньского залива. Был и конкретный повод: праздник Луны и Лунного Зайца, дарящего бессмертие, согласно китайской древней мифологии. Этот праздник отмечается по всей Юго-Восточной Азии в пятнадцатый день восьмого лунного месяца. В 2009 году праздник выпал на 3 октября. И вот я здесь. Тем более, к концу года в издательстве "Амрита-Русь" выходит моя книга "Подлинная история Лунного Зайца", первая в мире книга об одном из самых древних мифологических героев не только Китая или Тайваня, а всего востока, от Индии до Японии… Поразительно, почему до сих пор нет ещё книг об этом мифологическом герое. Я надеюсь, что мою книгу переведут и издадут на Тайване.

Вот я и побывал на лунном фестивале, приобрёл знаменитые лунные пряники, которые так любят по обе стороны Тайваньского залива. К сожалению, уже снесли 15-метровый памятник Лунному Зайцу, установленный несколько лет назад к празднованию года Зайца прямо на площади перед мемориалом Чан Кайши. Зато нашёл немало иных — нефритовых, живописных его изображений и в музее Гугун, и на нефритовом рынке, и в лавках антикваров.

Но не только праздник Луны и Лунный Заяц меня интересовали на Тайване. Хотел увидеть старый Китай в его традициях и обычаях. Не подвергшийся такой коренной переделке, как материковый Китай. Я объездил почти весь Китай, от Хайнаня до Харбина, от Сианя до Шанхая. Много интересного, но уже мало кусочков старого Китая. Во многом другая страна. Впрочем, то же, что с Россией. Поэтому мне был крайне интересен старый Китай, увиденный на Тайване, в его неизменившихся традициях, с его великолепием даосских и буддистских храмов, с живописными старыми улочками, где вся жизнь проходит как бы на улице, и лавка или мастерская плавно переходят в жилую комнату или домашнюю кухню.

Конечно, есть в Тайбэе и 101-этажная башня, самое высокое здание в мире, есть новые современные кварталы и деловые центры. Впрочем, сам Тамканский университет, где я выступал и где я жил в общежитском корпусе, тоже не отнесёшь к старому Китаю. Тем не менее старый древний дух былых эпох на Тайване более сохранился, чем на материковом Китае. Тайваньцы консервативны, и на острове почти нет иностранцев. Всё почти по Лао Цзы. И при этом экономика и промышленность, наука и сельское хозяйство на самом высоком уровне. Вот это меня и поразило больше всего. Оказывается, можно, не ломая старых обычаев, национальных традиций, не отказываясь от своей древней истории и культуры, одновременно быть среди флагманов технократического мира, мировым лидером в компьютерной технике. Так и мы могли бы, видимо, в окружении не только православной культуры, но даже и среди древних Ярил и Велесов, Берегинь и Перунов строить самую современную промышленность. Оказывается, "День опричника" Владимира Сорокина и на самом деле во многом мог бы стать явью. Древность не противоречит новейшей технике. Вот чему учит Восток.

Третья причина моего появления на Тайване: хотел ещё раз убедиться в своей модели развития мира в двадцать первом веке. Меня часто оспаривают, может быть, оспорите и вы, Владимир Вячеславович, но я предчувствую будущее сближение всех активно развивающихся стран Юго-Восточной Азии в какой-то единый центр развития. Мне говорят, посмотрите на политическое положение этих стран. На сложные, часто враждебные, напряжённые отношения. Я отвечаю: в Европе тоже Англия с Францией сотни лет воевала. И Германия с той же Францией тоже воевала. Польша с Германией… И так далее. А сегодня мы видим единый Евросоюз независимых государств, объединивших свои экономические, политические и часто военные интересы.

Уверен, найдут такой же общий экономический язык Япония и Китай, Китай и Индия. В недалёком времени объединятся и две Кореи, Сингапур, бурно развивающийся Вьетнам. И этот экономический и политический гигант Юго-Восточной Азии будет определять во многом всё развитие двадцать первого века. Я знаю о сложных отношениях Тайваня и материкового Китая, но знаю также, насколько сближаются сейчас их экономики. Знаю о единых культурных проектах. Сближение идёт по всем линиям. Единство Китая не отрицали и высокие чиновники, с которыми я встречался на Тайване. Парадоксально, но именно гоминдановцы, недавно вновь пришедшие к власти, не отрицают единый Китай, в отличие от проамериканских демократов, возмечтавших о независимом государстве. Посмотрим. Это не будет какое-то объединение, соединение, это будет устраивающий всех в Юго-Восточной Азии экономический союз. Германия независима, Франция, Италия, даже Люксембург — но все вместе… Тайвань — один из важных составляющих этого будущего союза. Мне хотелось посмотреть на его жизнь своими глазами.

В.М. Очень интересное мнение. Хотел бы высказать несколько замечаний. Частично положительных, частично оспаривающих вашу, Владимир Григорьевич, гипотезу. Во-первых, действительно, Тайвань — наиболее консервативная часть Китая, согласно объективным данным социологических опросов. Здесь традиционные ценности наиболее сильны. И это не мешает развитию экономики, самой современной. Это и понятно. Потому что на Тайване никогда не было революций. Я часто говорю о Тайване, что это страна, никогда не испытавшая на себе социальных экспериментов. Оттого она не несёт никаких шрамов революций и разрушений.

В.Б. Извините, добавлю. Именно ещё и поэтому я, давно собирающий разных диковинных божков и мифологических животных Востока, от Тянь Гоу до Юэ Ту, от Чань Э до Гуаньинь, и так далее, рвался побывать на Тайване. Уловить их следы в народном сознании тайваньцев.

В.М. Тут, конечно, у вас будут и проблемы. Одновременно Тайвань очень консервативен и очень современен. Даже китайский язык на Тайване вызывает у меня странное чувство. Представьте себе: здесь смесь древнего китайского с современными американизмами. Так примерно, как если бы мы смешали наш нынешний русский сленг с языком времён Ивана Грозного. Это был бы очень забавный язык. Возьмите, к примеру, говор русских староверов в Америке, там всё перемешано — американизмы и самые древние выражения, уже давно исчезнувшие из современного русского языка в России. В континентальном Китае очень мало заимствований из американского английского, но больше партийного канцеляризма. Есть ещё в китайском языке на Тайване и сильный японский элемент. Всё-таки японцы долгое время управляли Тайванем.

И второй, очень важный момент, и очень болезненный. Всё-таки, по-моему, сами тайваньцы, в большинстве своём, сегодня не считают себя частью Китая. Хотят быть особняком. Дело в том, что эта частичка общекитайской цивилизации давно оторвалась, если угодно, от материнского тела и хочет разрезать пуповину вполне сознательно. Конечно, это момент скорее политический. Китайцы материковые этого не понимают, но тайваньцы желают давно уже жить отдельно. История Тайваня такова, что они конкретно под властью Китая были периодически. То португальцы их покоряли, то японцы управляли… И ничего хорошего от Китая тайваньцы никогда не видели. Чего им Китай любить — они не очень понимают.

В.Б. Давайте не будем смешивать две разные проблемы. То или иное воссоединение Китая и Тайваня, и постепенное образование единого экономического пространства — это разные вещи. В единой Европе, в Евросоюзе скоро будут вместе и Хорватия, и Сербия, и Македония — когда-то единое государство. И сейчас, к примеру, мой знакомый политик Воислав Шешель мечтает о воссоединении этих республик, но зачем им соединяться, они и так вместе будут в Евросоюзе. С единой границей, единой экономикой, и даже общими военными силами. Может, и Тайвань не откажется быть с Китаем в таком экономическом союзе? Не теряя своего национального флага. И может быть, не Китай будет довлеть над Тайванем в таком союзе. А тайваньская экономическая политика, тайваньская передовая промышленность будет в чём-то доминировать над китайской? Тайваньская промышленная и деловая элита и сейчас активно ведут себя и в Шанхае, и в Гуаньчжоу. И в самом Пекине. Самые мощные инвестиции идут из Тайваня в Китай: в день по нескольку десятков лайнеров пролетают туда и обратно. И это не мешает их независимости.

В.М. По поводу такого большого Китая я с вами согласен. Я сам защищаю подобную точку зрения. Хотя приходится довольно сложно. Китай, как и Россия, не имеет чёткого единого национального сознания. Что такое Гонконг и Макао? Совершенно разное понимание многих вещей, разный менталитет. Я недавно побывал там, и вдруг меня поразила одна мысль: я не могу представить себе, что в России рядом с Петербургом находится, к примеру, Стрельна, в которую я поехать не могу. Там своя власть, свои границы, своя полиция, свой парламент. Хотя это единое государство. А китайцы жили и живут с этим разным национальным мироощущением сто лет, и нормально. Представьте, вам скажут: вы не можете поехать в Калининград…

В.Б. Так долгое время и говорили. И в Калининград вы бы не поехали свободно, и в Выборг, а в Саров вы и сейчас не сможете приехать. Закрытые города, закрытые области… Во Владивосток вы могли бы поехать свободно?

В.М. Это другое дело. В Китае — и разная администрация, и разные законы, разные парламенты, а у нас были и есть некоторые закрытые города. Такие есть и в Израиле, и в других государствах… А вот объяснить русскому, что он не может поехать в другой город, потому, что там другая администрация — это сложно. А китайцы привычно допускают существование инородных образований, таких как Тайвань, и не волнуются. Китай формально унитарное государство, но самоуправления там гораздо больше, чем в России. Но вернёмся к Тайваню. Хотелось бы узнать о ваших личных впечатлениях о нём. Вы упомянули, что приехали на праздник Луны или Середины осени. Откуда такая любовь к этому празднику?

В.Б. Первый восторг перед Китаем, перед Тайванем, перед Японией был связан с тем униженным положением, в котором после краха Советского Союза оказалась моя родина Россия. Что мне смотреть на Америку или Европу? Там всё по-старому. Удивляться нечему. А азиатские страны, ещё недавно резко уступающие моей стране и по экономике, и по общей мощи державной, страны, которым мы помогали ещё недавно, вдруг оказались далеко впереди нас. Из убогих шанхаек вырос гигант Шанхай, Южная Корея стремится в космос. Тайвань лидирует в электронике. А мы катимся и катимся вниз. Эти юго-восточные страны стали примером для нас, дают надежду, что и мы всё-таки сможем вновь запустить модель развития. Поэтому я и ринулся на Восток. Технократический восторг меня поразил, как бывшего инженера. Но уже как писатель, как эстет, оценив величие технотронного рывка, не мог не оценить и не полюбить культуру древнего Китая, Древнего Востока. Такую культуру мог создать лишь мудрый народ.

И вот я на острове Тайвань... Меня поразили простые люди, доверчивый, честный народ, всегда готовый помочь, куда-то отвезти, что-то для вас сделать без всякой выгоды для себя. Работящий народ. Я наблюдал за работой мастера по дереву, за работой кулинаров, за работой учёных. Добросовестнейшее отношение к труду, к тому, что ты делаешь. Увы, у нас сегодня такого отношения к труду найти непросто. Любят веселиться, но при этом не пьют. Трезвый народ. Есть и общие для всех островитян хорошие качества. Я много ездил по островам: от Ирландии до Цейлона, от Аландских островов до Готланда. У островитян свое независимое сознание, как бы всегда некая своя независимость. Остров Сааремаа в чём-то независим от Эстонии, Соловки — от России. Так что вне всякой политики тайваньцы совсем другие китайцы, нежели проживающие на материке. Думаю, ещё и поэтому на острове ничтожная преступность, спокойная жизнь. Кто будет угонять машину, если её некуда спрятать? Океан не перепрыгнешь. Они привыкли добросовестно всё делать для себя, а значит, и для других. Я подумал даже о том, что если на земле и создавать рай, то, может быть, первыми надо туда послать тайваньцев. Почти нет поводов для огорчений от самых разных встреч.

О лунном празднике я уже говорил. У нас в России и сейчас почти неизвестен Лунный Заяц как символ бессмертия, даритель бессмертия. Он там на Луне в ступке размешивает снадобье бессмертия, а потом дарит его героям и богам. И я рад, что на Тайване и школьники, и студенты помнят о своих мифических героях. Хотя и в китайской мифологии нет единой системы, много противоречий и рыхлости.

Мифологическое национальное прошлое необходимо людям. Необходимо народам для их развития. Мы ведь сначала в России потеряли свои мифы, свою мифологическую историю, а потом уже стали забывать о национальном русском сознании.

Поэтому, кстати, мне во многом близок Гоминдан, правящая ныне Национальная партия Тайваня. Я мечтаю о создании такой легальной, всеми уважаемой Национальной партии в России уже много лет. Партии, защищающей интересы своей нации, отнюдь не в ущерб другим нациям и народам.

В.М. Вы верно заметили рыхлость в подходе к китайской мифологии у самих китайцев. Тому было много причин, спокойной жизни у них, как и у нас, почти не было, и кто только к ним не вторгался. Древняя китайская мифология до сих пор разбита и не собрана, подобно греческим или германским мифам. Но она живёт и даже развивается, видоизменяется.

При этом я рад, что вы увидели и отблески Рая в сознании многих тайваньцев. Думаю, вы не ошиблись. Я уже много лет живу на Тайване, работаю в центре русской культуры при Тамканском университете, общаюсь с самыми разными тайваньскими кругами.

И, конечно, поражает сочетание древних традиций и обрядов и первенство в электронике, рывок в космическую эру. Думаю, нам в России есть чему поучиться у тайваньцев.

Пётр Краснов ЛЕВ ТОЛСТОЙ О ГОСУДАРСТВЕ

Статья "О государстве" в две с половиной страницы была написана Львом Николаевичем Толстым в конце февраля 1909 года. Суть её проста, и на эту простоту упирает сам Лев Николаевич. Он спросил стражника (очевидно, тюремного или вообще "человека с ружьём"): "...зачем он служит в своей гадкой должности. Он очень просто сказал мне, что чувствует и знает, что должность скверная, да где же он получит те 35 рублей в месяц, которые он получает.

И вдруг мне всё стало ясно. Ведь всё в этом. Всё это великое устройство государства основано только на том, что стражник получает 35 рублей, тогда как не будь он стражником, цена ему 8.

И я в первый раз ясно понял всё дело. А как, кажется, просто и легко было бы понять…"

И далее он гневно разъясняет себе и другим, что вся иерархия насильственного и грабящего государства, устроенного на лжи и обмане, держится на этих пресловутых "35 рублях" (в иерархическом, разумеется, нарастании), и ради этого только созданы хитрыми и хищными "избранными" все на свете королевства, царства, республики и пр.

Тут стоит процитировать концовку статьи: "Но что же будет, если люди не будут поддаваться обману и не будет государства?

Никто не может знать того, что будет, и как сложится жизнь после того, как люди избавятся от того обмана, в котором живут теперь. Одно можно наверное сказать — это то, что как бы ни сложилась жизнь людей,.. жизнь эта не может не быть лучше жизни людей, подчинённых обману и развращению и не понимающих своего положения…"

Замечательно, не правда ли?!

Не знаю, насколько полно знаком был граф Лев Николаевич с трудами князя Кропоткина, а также Прудона, Бакунина, Штирнера и прочих поборников анархизма; во всяком случае, определение Прудона — "собственность есть воровство" — пользовалось его несомненной и политической именно симпатией и не раз им употреблялось, вопиющее социальное, имущественное неравенство вокруг не давало забыть об этом.

Статья была вроде бы написана, но не получила от автора никакого дальнейшего движения; и опубликована была лишь в 1928 году в юбилейном сборнике "Лев Николаевич Толстой". Обо что "обопнулся" Лев Николаевич, оставив её, по сути, лежать в бумагах? От неуверенности в её логической, да и моральной обоснованности, убедительности для читателей? Ведь в вариантах статьи он написал-таки, наконец, ключевое слово "защита": государство существует, цитирую, "под предлогом упорядочения жизни, т.е. защиты трудолюбивых и безобидных людей как от ближайших беспокойных и недобрых людей, так и от соседей, устроенных или неустроенных в государстве насильников, разбойников…"

Вернее некуда, казалось бы, выразил здесь Толстой злую необходимость государства, обречённость человека как такового, народов на социализацию в той или иной форме государственности, в каких бы отдалённых, часто изолированных друг от друга ойкуменах земного мира это не происходило: у египтян, инков ли, китайцев… Но в окончательную редакцию статьи эти слова, этот смысл допущены не были, в ней остались одни лишь филиппики этой самоорганизации жизнеобеспечения народов и наций.

Уже в вариантах своей следующей статьи "Неизбежный переворот" (вполне революционной, кстати, одно из черновых заглавий её — "Революция неизбежная, необходимая и всеобщая") Толстой пытается найти ответ на "смежный" с этим вопрос о страдании как социальном именно факторе. Но злободневность насилия ("годы реакции", столыпинский антитеррор) жгла его, в какой-то мере застила глаза: "Скажут, что страдания свойственны жизни людей. Свойственны, да, но не те страдания, которые люди сами наносят себе, мало того, что наносят, но знают это, знают, что они сами (являются. — П.К. ) причиной своих страданий и не могут не производить их. Этого (т.е. социального. — П.К. ) сознания своей вины и безвыходности из неё никогда не было… Это положение исключительное и свойственное только нашему времени, и только самому последнему времени… Исключительность положения, в котором находится всё человечество нашего времени… состоит в том, что человечество в сознании своём пережило ту форму внешнего устройства жизни, которая когда-то соответствовала сознанию человечества, но теперь перестала уже ему соответствовать…".

Но так ли это? Нет, конечно, тут Лев Николаевич, с одной стороны, идеализирует нравственные возможности и способности человека как такового, (на чём, в сущности, и построено "толстовство" как доктрина), а с другой, невольно, эмоционально умаляет понимание этого умнейшими мыслителями прошлого. Ещё как понимали неразрывность и личной, и общей вины и ответственности за царящее в человеческом мире страдание и Сервантес, скажем, или Шекспир, или Достоевский, здесь лишь одни из ярких граней этого многогранного понимания. А глубже и трезвеннее всех иных, наверное, проникли в причины неискоренимого зла, неизбывного страдания в мире многие наши старцы, Отцы Православия, уходя из него в пустыни и молясь "за человеков", ни на что и ни на кого уж не надеясь, кроме как на Бога.

Но и непониманья хватало, ибо чему предшествует, к примеру, мажорная, созидательно-торжественная, можно сказать – социоделическая концовка гётевского "Фауста", как не многократно большему злу, осознанному и целенаправленному, объединившемуся теперь в мировом масштабе? Или, скажем, все оптимистические потуги ура-советской литературы и искусства? К чему пришли?

Толстой всё-таки сказал о защите безобидных людей; но когда один и тот же человек безобиден, а когда "обиден"? Вопрос, как говорится среди студентов, "на засыпку".

И сейчас, с высоты, а вернее – из ямы нравственного и всяческого падения прошедшего с той поры столетья, суммируя свой трагический опыт, мы вынуждены констатировать: государство как нужда, как безличная социализирующая сила возникло из необходимости защиты человека от самого себя, прежде всего, от самопожиранья, от жалкого родоплеменного прозябанья. От себя, монструозного, фатально наделённого тремя крайне противоречащими друг другу сущностями: телом и инстинктами животного, разумом-душою Homo sapiens и сверхразумным духом. Адская смесь – иначе, кажется, и не назовёшь…

Об это слово – "защита" – и "обопнулся", похоже, Толстой, не дав статье ходу; да и цензурная судьба её, судя по всему, была бы не из лёгких...

Полностью — в газете «День литературы», №10, 2009

Юрий Павлов ЕДИНОЖДЫ ПРИСЯГНУВШИЙ

Статья Сергея Куняева "Трагедия стихии и стихия трагедии" ("Литературная учёба", 1982, № 1) о поэме С. Есенина "Пугачёв" – первая серьёзная публикация литературоведа. Закономерно, что именно эта статья открывает его книгу "Жертвенная чаша" (М., 2007), куда вошли его избранные работы, написанные на протяжении двадцати пяти лет. Данная статья Куняева – своеобразная завязка в его творческой судьбе, в которой тема Есенина станет сквозной, главной.

В одном из интервью Сергей Куняев назвал себя "многолетней "архивной крысой"" ("День литературы", 2007, № 5) и уточнил, что впервые есенинские подлинники взял в руки в двадцатилетнем возрасте, то есть в 1977 году. Затем последовали многолетняя работа с архивами А.Блока, С.Есенина, Н.Клюева, встречи с оставшимися в живых их современниками: Сергеем Марковым, Анатолием Яр-Кравченко и другими. Прорывным же для Куняева, думаю, стал период лета-начала осени 1991 года, когда он трудился в архивах КГБ. Здесь критику через "дела" Сергея Есенина и так называемых новокрестьянских поэтов открылось то, о чём он только догадывался или даже не подозревал раньше.

И этими своими открытиями — "делами" С.Есенина, Н.Клюева, А.Ганина, П.Васильева, В.Наседкина, И.Приблудного, статьями и художественными произведениями уничтоженных русских писателей — Сергей Куняев вместе с отцом спешат поделиться с читателями. Публикуется целая серия сенсационных статей, часть из которых я назову: "Растерзанные тени" ("Наш современник", 1992, № 1), ""Дело" Ивана Приблудного" ("Наш современник", 1992, № 3), "Пасынок России" ("Наш современник", 1992, № 4), "Мы, русские, потеряли Родину и отечество" ("Наш современник", 1992, № 10), "Ты, жгучий отпрыск Аввакума…" ("Наш современник", 1993, № 1)...

На протяжении последних десятилетий либеральные авторы твердят о себе и о своих учителях, единомышленниках: искренне верили…, не знали…, заблуждались и т.д. Но почему "заблуждавшиеся" в 20-30-е годы пастернаки, воспевавшие преступления и отдельных личностей, и власти, говорившие неправду о времени, процветавшие, вдруг стали жертвами "тоталитарного режима", героями сопротивления, правдовещателями, провидцами… Жертвы и герои — совсем другие люди, другие писатели, и Алексей Ганин в их числе.

Поэтов и прозаиков, попавших в поле зрения С.Куняева, можно условно разделить на три группы. Первая — это авторы, чьё творчество частично или полностью выпало из истории отечественной словесности (о них достаточно много уже говорилось). Вторая группа — писатели, которых можно назвать "трудными классиками", к коим я отношу авторов, чьё значение признано многими исследователями и читателями, а творчество вызывает непрекращающиеся бурные споры, взаимоисключающие оценки. Юрий Кузнецов из этой группы писателей, и не случайно о его поэзии появилось две статьи Куняева (уверен, будут ещё). Третья группа — "пока не классики", то есть авторы явно первого ряда, чьё творчество по разным причинам не стало общепризнанной классикой, но таковой, безусловно, является. Среди данной группы писателей у Куняева есть очевидные фавориты — Николай Тряпкин, Леонид Бородин, Вера Галактионова. Произведения двух последних прозаиков анализируются в статьях ""Дон Кихоты" и "третья правда"" (1990), "Беззаконная комета" (2001), "Умрёт Толстой. Что тогда?" (2003).

Сергей Куняев, с его редкой для нашего времени верой в Слово и Человека, представляется мне однолюбом, человеком чести, единожды присягнувшим на верность русской литературе, России, и эту клятву не нарушившим ни разу. Несмотря ни на что, вопреки всему.

А всходы от его слов — есть и будут.

Полностью — в газете «День литературы», №10, 2009

АНОНС «ДЛ» №10

Вышел из печати, поступает к подписчикам и в продажу октябрьский выпуск газеты "ДЕНЬ ЛИТЕРАТУРЫ" (№10, 2009). В номере: беседа на Тайване Владимира БОНДАРЕНКО и Владимира МАЛЯВИНА; публицистика Петра КРАСНОВА, Валентина КУРБАТОВА, Светланы МАКАРОВОЙ и Александра САМОВАРОВА; проза Николая МОРОЗОВА и Романа СЕНЧИНА; стихи Ивана БОЧКАРЁВА, Алины ВИТУХНОВСКОЙ, Сергея МЕДВЕДЕВА; литературно-политический диалог Андрея РУДАЛЁВА и Сергея ШАРГУНОВА; эссе Бориса ВИЛЕНСКОГО. Юрий ПАВЛОВ пишет о творчестве Сергея КУНЯЕВА, Илья КИРИЛЛОВ — о романе "Елтышевы" Романа СЕНЧИНА, Дмиррий КОЛЕСНИКОВ — о поэме Ирины СЕМЁНОВОЙ. Как всегда, читатели могут ознакомиться с хроникой писательской жизни и традиционной поэтической пародией Евгения НЕФЁДОВА.

"ДЕНЬ ЛИТЕРАТУРЫ", ведущую литературную газету России, можно выписать во всех отделениях связи по объединённому каталогу "Газеты и Журналы России", индекс 26260. В Москве газету можно приобрести в редакции газет "День литературы" и "Завтра", а также в книжных лавках СП России (Комсомольский пр., 13), Литинститута (Тверской бульвар, 25), ЦДЛ (Б.Никитская, 53) и в редакции "Нашего современника" (Цветной бульвар, 32).

Наш телефон: (499) 246-00-54; e-mail: denlit@rol.ru; электронная версия: http://zavtra.ru/. Главный редактор — Владимир БОНДАРЕНКО.

Анастасия Белокурова СЛЁЗЫ КАПАЛИ...

"Ласковый май" (Россия, 2009, режиссёр — Владимир Виноградов, в ролях — Вячеслав Манучаров, Дмитрий Блохин, Виктор Вержбицкий, Людмила Зайцева, Раиса Конюхова, Максим Костромыкин, Максим Литовченко, Инга Оболдина, Марина Орел, Раиса Рязанова).

"Клетки Годзиллы прошли сквозь чёрную дыру, вышли через белую, впитывая в себя по пути все кристаллические структуры. Так появился величайший монстр в истории человечества".

"Годзилла против космического монстра", японский фильм.

В новогоднюю ночь маленький детдомовец Андрей Разин смотрел в щёлочку "Новогодний огонёк", мечтал спеть вместо Льва Лещенко, чокался с приятелем под кроватью холодной котлетой. Безрадостное детство кончилось, когда мальчик встретил добрую фею — тётеньку из Ставрополья (Людмила Зайцева). Она привезла будущего авантюриста в село Привольное — каникулы Андрюша провёл в доме Михаила Сергеича, большого человека, делающего политическую карьеру в Москве. А вскоре пожаловал и сам Михаил Сергеич, по доброте душевной позволивший запечатлеть себя на фото с детдомовским сиротой.

Повзрослев, Разин прибыл в ставропольский колхоз имени Свердлова, где, пользуясь связями — "Такие люди за тебя просят!" — захватил в местечке нехилую культурную власть. Затем была поездка в Москву: артистический талант к подражанию голосовых модуляций и "случайно" выпавшая фотография с лидером страны принесли молодому человеку возможность записаться на телевидении с певицей Катей, без пяти минут звездой. Счастливый билет на поверку оказался обычным фантиком: на стадионе Разина освистала толпа поклонников вероломной Кати. Возвращаясь домой в подвешенном состоянии, Андрей услыхал голос, которому было суждено перевернуть мир.

Лёд тронулся, господа присяжные! С этого момента история выходит на новый виток и занимает одно из главных мест в пантеоне великих авантюр перестроечного времени.

Разин "подхватил" "Ласковый май" к тому моменту, как в городе Оренбурге усилиями автора песен Сергея Кузнецова и тринадцатилетнего солиста Юры Шатунова уже был записан альбом "Белые розы". Но наш ответ американской мечте смог обрести ясность только с приходом предприимчивого Разина. К творчеству, правда, это не имело отношения. За считанные месяцы ребятишки из сиротских домов превратились в миллионеров и в прямом смысле слова купались в деньгах. При этом Разин умудрялся платить налоги и жертвовать интернатам солидные суммы. А родному "Привольному" и вовсе подарил мельницу с пекарней и подъемный кран, за что и попал в книгу Славы села. Неудивительно, что сделал это человек, козырявший корочкой, в которой чёрным по белому было написано: "Министерство культуры СССР. Разин Андрей Александрович — организатор массовых затей Союза ССР".

Шалость удалась. Оглядываясь назад, становится понятно, что "Ласковый май" наравне с "чудесами на виражах" Кашпировского способствовал снижению социального напряжения. В незамысловатых мелодичных песенках народ обретал гармонию, а детдомовский привкус обретенного счастья усиливал доминанту сопереживания новоявленным кумирам. Визуально недалеко ушедший от группы "Дюран Дюран" "Ласковый май" дал истерзанному перестройкой обществу пропуск в "те дивные страны, где нимбы не гаснут, где краски не блекнут". Пока поколение молчало по углам, о нём можно было только петь. Когда на концерты "Ласкового мая" было продано 47 миллионов билетов, этот феномен можно было только осуждать. Все действующие на тот момент исполнители (от Аллы Пугачевой до Юрия Шевчука) отпускали в адрес интернатских звёзд завистливое и презрительное "фи". Один лишь Виктор Цой (к слову, большой фанат "Дюран Дюран") глядел в корень и живо интересовался продюсерской "кухней" явления, подчинившего себе всю страну. Трагедия на шоссе под Тукумсом помешала рок-музыканту пройти этот путь до конца. Несмотря на бешеную популярность группы "Кино", ни одному музыкальному проекту так и не удалось составить "Ласковому маю" достойную конкуренцию.

Пермский режиссёр-документалист Владимир Виноградов (явно ведомый чуткой разинской рукой) делает главный акцент на личности Андрея Разина (по недоказанным данным, настоящее имя авантюриста — Вадим Криворотов). Актёр Вячеслав Манучаров справляется с ролью даже слишком хорошо — остальная "маёвка" выглядит на его фоне несколько блекло. Шатунов — в фильме Виноградова — малорослый шкет с наглой ухмылкой — проявляет себя тем, что в одном из эпизодов цитирует Раневскую ("Идите в ж..у"), в другом — Гребенщикова ("Я просто хотел петь!"). Остаётся за кадром одержимость хоккеем и компьютерными играми; увлечение мотоциклами показано фрагментарно. В этом ребёнке, поющем с экрана про "Розовый вечер", сложно увидеть незаконнорожденного сына Элвиса Пресли — отличную байку о Шатунове и одну из самых изящных разинских афер. Сергей Кузнецов, из-за разногласий с Разиным покинувший группу очень быстро, показан рослым алкоголиком, вряд ли способным по возвращении в Оренбург дать жизнь таким, по-своему выдающимся проектам, как "Стекловата" и "Чернила для 5-го класса". Самый загадочный персонаж этой истории Кузнецов впоследствии утверждал, что только он знает правду о "Ласковом мае", и у него на компьютере есть тайный файл, который он рассекретит только перед смертью. Загадочно? Провокативно? Но ничего подобного в фильме нет. Есть другое.

Все те, кто сейчас не пропускают "Дискотеку 80-х", а в своё время лили слёзы на концертах, вряд ли хотели бы видеть на экране подлинную историю супергруппы, в которой достаточно и грязи, и боли, и слёз. Им нужен праздник, государство-детство, ностальгический трип. Недаром даже те, кто от и до знает все перипетии отношений "маёвки", приняли фильм весьма благосклонно. Очаровательная бесстыдность в реконструкции реальных событий, оставляющая Оливера Стоуна со своим "Дорз" нервно курить в сторонке, как никогда уместна. В данном случае байопик должен выглядеть именно так — мифотворчество должно играть свою игру до конца. В конце концов идеальное кино про "Ласковый май" возможно лишь при бюджете какого-нибудь скорсезевского "Авиатора" и нести в себе отнюдь не простое желание порадовать зрителя. Тем более, что Разин и Хьюз — фигуры одного масштаба. Не из тех динозавров, что нехотя припечатывают к денежному конвейеру попытки жениться на супермодели или "лишить девственности" футбольный клуб.

Только истинным поклонникам такой подход к делу совершенно не нужен. Им куда милей — как написали про Разина на одном из форумов — "правдивая исповедь мальчика, который не умел петь, но так этого хотел, что, проявляя самые негативные стороны своей натуры, принес много блага огромному количеству людей". И с этим фактом сложно поспорить.

Дмитрий Борисов ПЫЛАЮЩИЙ ЭРОС СЕВЕРА

Когда говорят, что в 1917 году на Россию обрушились силы хаоса, говорят неправду. Умеющий читать знаки Истории знает, что наша революция была восстанием Олимпийских богов. Которые просто решили вернуться туда, откуда прибыли некогда в Средиземноморье: на северо-восток, на земли Русской Гипербореи.

По России в зловещем танце комоса и трагедии шагал новорожденный Дионис. В вечном утверждении неиссякаемой жизни он разрушал старый мир, провозглашая рождение новой вселенной. Его голос не только слышали — ему внимали. С радостной жестокостью строители СССР спешили конструировать этап за этапом возникающей на глазах планеты. Мир был новым, но следовал неизбежным законам развития универсума, планам неумолимой Ананке, чьей воле подчиняются даже боги.

Время сжималось, его гнали вперед, кляча истории рвалась из последних сил по сложной трассе русского стипль-чеза, но не падала, не сдавалась — на то, на что античная Греция затратила тысячелетия, ей в современности был отпущен гораздо меньший срок. Всадник в буденновке, пришпоривавший ее, добрался до финиша. Упал. Но на дорожке космического ипподрома остались следы копыт обессилившего Пегаса, будто снегом, покрыта она перьями из его крыл.

Когда говорят, что русское искусство копировало Европу, говорят неправду. Оно следовало теми путями, которые были прочерчены мифологией. Которые нашли отражение в искусстве Древней Греции. Которые с той же периодичностью возникали и исчезали в искусстве Советской России.

Планета корчилась в судорогах, а на ее обломках в который раз расцветало искусство архаики. На смену ему приходила геометрика. Его сметала классика. Восходил неярким северным солнцем величественный сталинский ампир. И вновь всё погружалось в пучину вторичного упрощения, гуманистической мелочности, внимания к прыщику на теле натурщицы.

Но прыщи будут позже. Свежая Страна Советов не признавала ничего личного — в ее объектив попадало только типическое. Сверхчеловечески прекрасное. Рожденное здесь и сейчас, богоравное по своим свойствам. Отсчет истории начался в октябре 17-го. Религиозный порыв замирал в религиозном экстазе "Общего дела" Николая Фёдорова. Уже задумывались космические корабли, способные перенести воскрешенных предков на пмж в иноземные колонии.

Страна, смутно ощущающая эманации космизма, не ждала Второго Пришествия. Она справедливо полагала, что Иисус, вочеловечившись, предначертал нам стать богами. Мы сами должны были воскресить наших мертвых, но до того занять опустевшие олимпийские троны.

Обнаженный Дионис поднимался к нам из царства Аида. Он нес оргиастичность, он жаждал плотской любви. Придворные условности были отринуты, над страной разносился мощный рев быка, Загрея и Зевса в одном лице. Телесная красота становилась синонимом душевного благополучия. Строительство тела шло параллельно воссозданию пространства.

Физкультура и спорт несли литургические функции. В основе этих таинств тоже лежала жертва. Ритуал предписывал убить старое тело. Отделить от него лучшую часть. Он космизировал антропологию.

Казимир Малевич в "Физкультурниках" предлагал схему, лишенную сентиментальности. Она была хороша, но безлика. Черты новой личности еще предстояло определить, прорисовать на супремумах Казимира Севериновича.

Самохвалов, Дейнека, Пахомов, Луппов... Полотна этих мастеров диктовали новую эстетику. Их модели взывали к новому эротизму. Уже осталась позади песнь абстрактного плодородия основателей русского футуризма. Эрос полыхал нестерпимым сиянием полярного льда. Ничего мещанского, ноль буржуазной расслабленности, капиталистическая деловитость переместилась в чисто мнимую область.

С полотен на нас смотрели Лупповские физкультурные парады, на нас мчались бегуны Александра Дейнеки, нас завлекала спортсменка Александра Самохвалова, растирающая разгоряченное после кросса невыносимо роскошное тело. Плакаты требовали стать физкультурниками, выстреливали в нас трофейным оружием Лени Рифеншталь. Восторг, смешанный со священным ужасом, — сам Дионис Загреос, охотник за живой дичью, преследовал нас.

Догонял и руками менад раздирал на куски. Окровавленная плоть жаждала чудесного воссоединения, но тщетно. История такова, какова есть. Поэтому тела наши реконструировались по полузабытым чертежам.

Незабвенный период с 20-х по 50-е годы умер, раздавленный и смытый потоками взбесившейся биомассы. Уже она, а не олимпийцы, диктовала условия жизни. Бронза 60-х и 70-х иронично переосмысливала марафон, чтобы утвердиться в анатомических деформациях малых пластических форм следующей эпохи. Еще не состарилась Девушка с веслом, а ее благосклонности домогались уродливые старцы. Кривобокие юноши и помыслить не могли о внимании к ним со стороны советской Пенелопы, но вместе с тем жаждали обладать ею. Не как богиней границы, живущей на поверхности воды, но принадлежащей небу, а как символом абстрактного плодородия.

Немудрено, что вокруг нее, незыблемо поддерживающей высокий градус эротического огня, они будут пресмыкаться до окончания цикла. Эта Девушка будет вечной! Ее тиражность не помешает ее подлинности, тогда как уникальность инвалидов пластики не спасет их от разложения. Не от славной смерти, нет: Дионис разрывает на части лишь красивое, ибо сам не только убивающий бог, но и убиваемая жертва.

Советское искусство за 70 лет прошло все этапы развития подобных себе институций. Его творящий субъект прошел все стадии взаимоотношений с богами. Он был их любимцем. Потом бунтарем. Божественный смех отметил растущую неприязнь к нему со стороны олимпийцев. Теперь он прозябает в богооставленности. Унылый, искалеченный, он так часто обращался к уродливому, что невольно принял на себя черты своего объекта.

Однако древний чин мистерий Диониса имел двухгодичный цикл. Один год мы прожили. Второй проживаем. Он ознаменован реваншем истинного хаоса. Нами правят кентавры. Впрочем, это не смерть. "Спорт в искусстве", кроме эстетического измерения, имеет и мобилизационное. Старые мастера призывают нас к новой кентавромахии. Мы будем упорно тренироваться. Рядом с нами будут мчаться вперед наши боевые подруги — валькирии Дейнеки, северные сестры вакханок. Мы взорвем этот мир и бросим его к ногам "Девушки в футболке" Самохвалова.

И та одарит нас благосклонностью, родив нам юную "Всадницу", чей скульптурный портрет предложила миру уже в третьем тысячелетии Екатерина Казанская.

Эта всадница станет провозвестницей рождающегося нового. Она — разделенный кентавр, побежденный хаос. И у нее есть союзники.

Андрей Яковлев СТИХИЯ

Он — поэт, дипломат, ученый, автор и друг "Завтра" с памятных дней октября 1993-го. Мы печатали его стихи, а вскоре он сам составил и издал сборник стихотворений двадцати русских поэтов "Россия, помни!" — о трагической и героической защите Дома Советов. На днях член Союза писателей России Андрей Яковлев отметил свой 50-летний юбилей, и мы от души поздравляем его с этой датой, шлем самые добрые пожелания и публикуем стихи поэта из книг разных лет.

ВСТУПЛЕНИЕ К СБОРНИКУ "ПРОТУБЕРАНЦЫ"

В узорных па магического танца

И в ритме, мне неведомом, но строгом,

Стихи — моей души протуберанцы —

Летят и возвращаются к истокам,

В переработчик времени — звезду.

В затмении души, на черном фоне,

Ее цветные светлые посланцы

Стихи — летучие протуберанцы —

Лишь ярче светят в солнечной короне,

И спектр моей души — весь на виду.

***

Дали сходятся с бледным небом

И струятся дымкой сквозной.

Пахнет свежевыпавшим снегом

И самой ранней весной.

И как будто всё, что случится,

Всё хорошее, что суждено,

В эту низкую дверь стучится

Или бьётся крылом в окно.

ИЗ БУНКЕРА ДОМА СОВЕТОВ

Белый снег над нашими скорбями.

Белый Дом в очнувшейся стране.

Ждем вас. Верим.

Божья Сила — с нами.

Мы — на Третьей мировой войне.

ОСТАНКИНО

Памяти Славы Журавского

Ты не узнал, кто победил.

Ты не увидел свежих могил.

А то, что было тебе суждено,

Запомнят спутник и друг.

Многим запомнить и вспомнить дано

(Время — одно

И место — одно)

Тот гадкий, совсем не такой, как в кино,

Громкий сухой звук.

НА МОТИВЫ И.А. ЕФРЕМОВА

Там тоскует по мне Андромеда,

С искалеченной белой рукой.

Иннокентий Анненский

Сквозь синее пламя далеких туч,

Сквозь ливня белую плоть,

Зелень живую нависших круч,

На которые не довелось

Взойти —

вижу — который год —

Как будто память поёт —

Эпсилон Тукана землян зовет,

Вир Норин ведет звездолет.

И снова

рвусь

туда, где друзья,

Где буду вместе с тобой —

В родную эпоху, откуда я

Грубой

вырван судьбой.

И песня звучит сквозь пламя и мрак,

И ливень, и вьюги белую взвесь, —

О том, что уж если случилось так,

Зачем-то

нужен я

здесь.

Но прячут губы в немой тоске

Все тот же вопрос —

в который раз:

Так долго прожив

от вас вдалеке,

Остался ли я

одним из вас?

МЕЧТА

...А в сущности, двигала мною всегда

Всего лишь одна мечта —

Чиста и светла,

как огонь и вода,

Несбыточна

и проста.

До того проста,

что и песню свою

Об этом

странно

слагать:

Чтоб с другом стоять

в одном

строю

И вместе

в ногу шагать.

А самое лучшее в этой мечте —

В несбыточный час,

в невозможный час

Прийти туда,

где мне скажут все:

"Ты —

один из нас!"

Георгий Судовцев АПОСТРОФ

Сергей Плеханов. Завтрак на Голгофе. — М.: Книжный мир, 2009, 320 с., 3000 экз.

Жанр "фэнтэзи" предельно романтичен. В нём уникальные ситуации создают уникальных людей, а уникальные люди — уникальные ситуации. Впрочем, и люди как таковые для "фэнтези" значения не имеют: героями вполне могут быть животные, "инопланетные" и прочие неземные существа, боги и так далее... Главное — неприятие автором этого серого, скучного, обыденного мира, с его пороками, болезнями и смертью. Чеховские героини только мечтали о "небе в алмазах", для авторов "фэнтэзи" и это — дешёвая побрякушка. Бери выше!

После ставшего знаменитым "Кода да Винчи" вариации на тему "истинной правды об Иисусе Христе" множатся буквально в геометрической прогрессии. Скромному (ну, для порядка скажем так, хотя о какой скромности в данном случае идёт речь?) отечественному автору Сергею Плеханову удалось внести свою лепту в этот процесс. "Завтрак на Голгофе" повествует о путешественниках во времени, якобы устроивших всю эту евангельскую кутерьму, причем "роль" Иисуса Христа исполняет истинный ариец гауптштурмфюрер Феликс Штарк, "роль" Иуды — Игорек-Иегуда Шойхет из советского Первоуральска, а "роль" апостола Иоанна — молодой филолог из демократической Москвы Иван Ильин. А "роль" пресловутой машины времени отведена метеоритным кратерам, искривляющим наше пространство и время каждые 19 лет.

В принципе, сюжет, вполне соответствующий строгим голливудским канонам, вот только явно неполиткорректные симпатия автора к Третьему Рейху и неприязнь к иудаизму придётся поправить, чтобы на Беверли-Хиллз не звучало сакраментальное: "Глядя на мордатых самодовольных обитателей Петах Тыквы, тель-авивского предместья, где Шойхет прожил несколько месяцев, он всё чаще ощущал приступы раздражения. "Как, ради этих мужланов и бабищ были принесены неисчислимые жертвы, ради их произведения на свет савмые возвышенные умы мечтали в средневековых гетто о возвращении в Палестину?". Или: "Фюрер был единственный настоящий революционер в новейшей истории... Даже проиграв, он изменил историю. Мир стал другим после фюрера. Его гниение ускорилось, а, значит, более очевидной стала та правда, за которую полегли лучшие люди белой расы. Из их могил поднимутся легионы новых борцов!"

А впрочем, как знать, — может быть, кризис и Барак Обама через какое-то время сделают эти чересчур хорошо знакомые нам идеи гораздо более востребованными за океаном?

И, если уж совсем серьёзно, детские игры в объяснение сверхъестественного естественным обычно завершаются так же плохо, как игры с огнём или электрической розеткой. Но, пока сам в этом не убедишься...

Сергей Соколкин НА РАССТОЯНЬЕ ПЕСНИ

Почему всегда так ревниво, намеренно принижая талант Примерова, смотрели на него эстетствующие либеральные, да и некоторые патриотические литераторы? Он был естественен на этой земле, а они нет, он был нужен этой земле, а они нет. Потому что кому-то очень не хочется, чтобы русский гений, русский огонь грел, освещал и освящал русский космос, русское бытие. А он родился для этого, он жил с этим и для этого. Родина была и его Путем, и его Целью. А инструментом — Слово и Песня. Без Родины он потеряет Песню, а без Песни — Жизнь.

С начала Перестройки Примеров, который вроде как должен был бы радоваться переменам, происходящим в стране, не находил себе места. Он чувствовал, что происходит что-то непоправимое. Он понимал, что в СССР, несмотря на все идеологические догмы, жила еще его крестьянская народная Россия, был жив уклад его предков, его русский язык. А с перестройкой началось не возрождение его Родины, а продолжилось интернациональное убийство России, стирание её особых, неповторимых черт. С экранов телевизоров хлынули чужебесие, духовная и плотская пошлость. Начался развал армии. А разваливая СССР, разваливали не коммунизм, а Великую Российскую Империю.

И линия разлома прошла через сердце поэта. После 1991 года, после развала-раздела-развода Союза писателей на враждующие лагеря Примеров на время потерялся, замолчал. И даже, как будто оправдываясь, как-то сказал мне, что ничего, у меня уже бывало такое, я несколько лет не писал, но надеюсь, что слова придут ко мне, вдохновение вернется…

И оно вернулось. Это совпало с появлением прохановской газеты "День", где Примеров стал постоянным, желанным автором.

Конец весны 1992 года. Меня, после окончания Литинститута, берут заведовать отделом культуры, а потом уже и поэзии — газеты "День". И мы уже начинаем встречаться с Примеровым в редакции "Дня" и "Литературной России", куда он приносит свои стихи или просто так заходит поговорить, поделиться своими мыслями, обидами, горестями.

Было такое впечатление, что атмосфера газеты, ее менталитет, ее государственный дух частично возмещали ему отсутствие воздуха Родины в Москве, возмещали отсутствие рядом донских просторов, крепкого казачьего локтя, так необходимых ему в то тяжелое время.

В страшные, смутные октябрьские дни 1993 года мы встречали на баррикадах вблизи "Белого Дома" хромающего бородатого ангела с глубокими печальными глазами — великого поэта Бориса Примерова. Он всегда подходил, улыбался и говорил: "Здравствуй, Сереженька! Наше дело правое, победа будет за нами!" И ведь он был прав. Несмотря ни на что, мы победили. Победили себя, свой страх, свое малодушие. А он, он написал такие стихи, благодаря которым перед ним умолкают многие предыдущие десятилетия и расступаются грядущие века.

Примеров, как и моя Родина — Россия, не переставал меня постоянно удивлять своим могучим, былинным внутренним миром, несмотря на свою внешнюю бесхозность и неприбранность. Он ведь с юности напоминал людям блаженного, многие чурались его, милиционеры на улице часто его останавливали, принимая за пьяного или бомжа.

А он и был блаженным, в религиозном смысле этого слова, высказывающим правду прямо в глаза царям и тиранам — ярко, образно, громко.

Шедевры, лучшие стихи позднего творчества Примерова — "Молитва", "Прощальный диптих", "Весна темная", "Когда паду я костным трупом", "Еще немного слов" и другие, однозначно стали впоследствии классикой русской поэзии, одним из символов русского сопротивления.

Боже, помилуй нас в горькие дни,

Боже, Советский Союз нам верни!

......

Стонет измученный грешный народ,

Гибнет под гнетом стыда и невзгод.

Боже, лукавого власть изжени,

Боже, империю нам сохрани!

Но Бог молчал, а поэт мучился, страдал, боролся. И душа русского поэта не выдержала.

5 мая 1995 года поэт повесился на своей даче в Переделкино, оставив предсмертную записку: "Три дороги на Руси: я выбираю смерть. Меня позвала Юлия Владимировна Друнина… Неохота жить с подонками: Лужковым и Ельциным… Опомнись, народ, и свергни клику… такого не было и не будет на белом свете".

Мы похоронили его на Переделкинском кладбище рядом с могилой другого, любимого им поэта — Бориса Пастернака. Могилы других разбросаны по всей Руси необозримой.

Посмертно Борису Примерову была присуждена Международная литературная премия имени Андрея Платонова.

ТРИ КАРТИНЫ

На этой странице мы представляем трех художников круга газеты "Завтра".

Все три мастера абсолютно разнятся по способу отображения реальности. Геннадий Добров, Александр Москвитин и Илья Комов принадлежат к разным поколениям, разным направлениям и разным школам в искусстве.

Однако всех их объединяет не только страстная любовь к своему занятию, но и тяга к путешествиям. В свое время Добров пешком, без охраны пересек воюющий Афганистан. Москвитин известен своими походами по тропам континентальной Сибири. Комов же беспрерывно кочует по всему миру со своей палитрой.

В процессе этого странничества делаются зарисовки, рождаются образы, возникают новые, неожиданные темы.

ИЛЬЯ КОМОВ — СОКРОВЕННАЯ ЧЕРНОГОРИЯ

Мы пребываем в ожидании чего-то необыкновенного, но истинное чудо — и есть сама жизнь, дарованная нам Богом. Чудо — не как выживание в современном жестоком мире, но, напротив, ежеминутная уникальность нашего существования.

Каждое мгновение в Черногории — это ослепительно чистый цвет воздуха и солнца, гор, моря, это всегда парадоксальный сюжет, ёмкая, законченная композиция, динамичный пространственный ход, неожиданное колористическое решение.

Здесь всё на пределе остроты и контраста: и буйство красок, и темперамент человеческих характеров. Только "фовистским", открытым цветом, можно писать персонажей, живущих в кадрах этого эстетского "авторского кино": монахов, рыбаков, крестьян... Таким же ясным, прямым и глубоким, как и их внутренний мир.

Подлинная Черногория разительно отличается от страны, известной по рекламным фото и коммерческой живописи. Это — и уединённая молитва дальних монастырей, отрезанных от суеты мира горными перевалами и крутыми подъёмами, это и строгие гайдуки холодного Жабляка, самого высокогорного города на Балканах, пастухи со снежными овцами и оранжевыми коровами, и заброшенные рыбацкие деревни, разноцветные сети и корабли.

Кажется, именно в этих точках мира сконцентрированы художественная правда и сам смысл человеческого существования.

Эта Черногория не известна туристам. Чудо — её повседневная жизнь.

ГЕННАДИЙ ДОБРОВ — ПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ

Я давно знал, что среди озёр, рек и речушек Ярославской области есть монастырь моего святого Преподобного Геннадия. Приняли меня хорошо. Трапеза с монахами в 12 дня и в 6 вечера. Условия жизни спартанские: часть коридора разделена картонными перегородками на 4 части — кельи. Вместо дверей — занавески на кольцах. Ни ТВ, ни радио не было. Зато была невероятная тишина вокруг и библиотека духовных книг — псалмы Давида, притчи Соломона, евангельские послания. И молитвы, молитвы, молитвы.… Был очевиден огромный духовный вклад библейской мудрости в мировую культуру.

Хорошо, — думал я в тишине бессонных ночей, — а что же Россия? Какой её вклад в мировую историю? Что она сделала такого, чем возвеличила себя в семье народов мира? И тут, представляя когда-то мощные, 5 метров в ширину, стены монастыря, колокольню и храмы, я понял, что не только в книжной заповеди делать добро — сила России, а в настоящем живом противлении злу — сила, значение и величие русских и русского духа. Три раза Россия на протяжении веков спасала цивилизованный мир от гибели. В ХII веке о Россию споткнулись орды Чингизхана и не пошли дальше в Европу, хотя сами русские и их города и сёла и горели, и без конца разрушались варварами. Но снова русские находили в себе силы и снова боролись и побеждали, и, наконец, победили.

Всё повторилось при нашествии французов в ХIХ веке, и особенно ярко — во Второй Мировой войне в ХХ. Вся Европа "лежала" под Гитлером, и только русские спасли мир от очередного гибельного разрушения. Не только молитвами, но силой своего русского характера. Будет четвёртый раз — спасёт Россия мир и в четвёртый, и в пятый раз, и всегда будет спасать. Такая наша судьба, — думал я, засыпая под утро, когда монахи, собравшись, уже снова ушли молиться в полуразрушенный монастырь.

О своих ночных рассуждениях я рассказал за утренней трапезой рабочим, которые восстанавливали крышу собора, лежавшего в руинах ещё не так давно. Они дружно рассмеялись. "А почему же после войны все стали жить хорошо, и только мы хуже всех? Нас ещё и пинают", — сказал один. — "И это закономерно, — ответил я. — Помните басню Крылова "Крестьянин и работник"?

Степанушка, родной, не выдай, милый!

Из-под медведя он взмолился батраку,

Вот новый Геркулес, со всей собравшись силой,

Что только было в нём,

Отнёс полчерепа медведю топором

И брюхо проколол ему железной вилой...

А что дальше сказал крестьянин батраку?

Чему обрадовался сдуру?

Знай колет, всю испортил шкуру!

— "Да, — согласились рабочие, так и есть, это точно…" И встав из-за стола, пошли под дождём дальше восстанавливать крышу Преображенского собора в монастыре, разграбленном, униженном и оскорблённом, многие десятилетия пребывавшим в руинах.

АЛЕКСАНДР МОСКВИТИН — БЕЛЫЙ УНГЕРН

Тема Унгерна зародилась во мне в конце 80-х, когда старый слепой лама, живущий возле дацана Гандан в центре Улан-Батора, сказал мне, что я похож на белого барона, которого он видел в детстве.

Белый царь, белая юрта, белая лошадь, белый верблюд… Белый цвет у моголов имеет сакральное значение. Праздничный цвет — белый.

Я и мой спутник — молодой монгольский ученый — подъехали на лошадях к белой юрте старца. На мне были чёрный халат, жёлтые высокие ботинки и кожаные, на лебяжьем пуху, так называемые "скифские штаны". Выглядел я вполне экзотично, но этого всего лама видеть не мог, ибо был слеп. Впрочем, незрячий лама довольно точно описал мою внешность, сказал несколько общих фраз по поводу моего занятия искусством, ненавязчиво раскрывая мне будущее. Потом он попросил прислать ему из Москвы батарейки для своего приемника, но тут же предрек, что этого я не сделаю. Так и вышло: просьбу ламы я по каким-то причинам не выполнил, хоть и обещал…

Это было в ту удивительную поездку, когда я и еще пять русских художников, сопровождаемые монгольскими проводниками, в течение двух месяцев путешествовали по всей Монголии. Так, на лошадках, переезжая из аймака в аймак, мы достигли равнинного озера Цаган-Нур, и наблюдали, как над водной гладью ветер качает звезды. А на гористых берегах родственного Байкалу, полного рыбы озера Хубсугул, мы ели мясо козла, приготовленного особенным образом. Из горловины ободранной туши изымались внутренности, а вместо них внутрь козла кидались раскаленные камни из костра. Стоило сделать легкое движение — и туша начинала с шипением вращаться, пока через две-три минуты не замирала, в качестве уже готового блюда. Удивительный был вкус этого мяса.

Поездка наша была пронизана красотой и мистикой. Орлы, денно и нощно парящие над субурганами. Равнинные ветры. Сказание о белой лошади без седока, которая всегда сопровождала отряд Унгерна. Как говорят, эта лошадь несла на себе невидимого всадника — таинственного спутника неистового барона.

Евгений Нефёдов ЕВГЕНИЙ О НЕКИХ

"Поколение Победы" появилось в нужный час. Как же вы нужны, полпреды справедливости у нас! "Поколение Победы" — новый красный бастион. Честь бойцов — отцов и дедов — защитить берётся он.

Сталинизм — до гитлеризма низвела ОБСЕ! И ребята вышли с иском к геррам, сэрам и мусье: "За паскудные законы, за творение вреда — отстегните триллионы ваших евро, господа!

Миллионы русских, павших на проклятой той войне, дали жизнь Европе вашей — время вспомнить о цене. Не хотели мирно ладить — вызываем вас на бой, чтоб не жаждали обгадить нашу память, нашу боль!..

Вам же помнить вечно надо: знают люди всей земли, как с готовностью когда-то вы под Гитлера легли. Кто ж — пособники нацистов в исполненье их мечты? Так что нету в нашем иске никакой неправоты!".

Что тут подняли в эфире все "эксперты по правам"!.. "Прецедентов нету в мире!" "Ничего не светит вам!" Как же "нету" и "не светит"? Вот пример, что очень прост: кто-то ж шесть десятилетий — мзду берёт за Холокост?..

Разве ж тут — не та картина? Или вы согласны с тем, что убогий подрабинек пишет в пакостной статье? Кстати, тоже он за это пусть ответит по суду — "Поколение Победы" не прощает клевету!

"Поколение Победы", как ты вовремя идёшь! Мир вокруг подобен бреду, где всё больше правит ложь. Кто в Европе подло-ловко на историю наврёт, кто и дома — с подтасовкой власть на "выборах" берёт…

Посреди какой-то слизи жизнь уходит без следа. Наступил всемирный кризис человека — вот беда! Доведут такие беды до одной большой беды… "Поколение Победы", я встаю в твои ряды!