/ / Language: Русский / Genre:nonf_publicism

Газета Завтра 926 (33 2011)

Газета ЗавтраГазета


Александр Проханов -- Человек звезды

Двадцать лет прошло со времён ГКЧП. А всё как будто вчера. Танки на московских проспектах. Бурлящий город. Ликование одних, гнев и отчаяние других. Три изрезанных гусеницами трупа. Отступление войск из Москвы. Арест гэкачепистов, которых отлавливали, как зверей, под крики: "Распни их! Распни!" Смертельная рана Пуго. Трусливые глаза Горбачёва.

За двадцать минувших лет было время обдумать, понять случившееся, выработать кристаллически чёткое представление о том, что ГКЧП — это последняя, заключающая фаза грандиозной спецоперации по разрушению советского общества, именуемая "Перестройкой". После разгона ГКЧП Беловежье было неизбежностью. А спуск красного флага над кремлёвским дворцом был ритуалом казни.

И всё важнее, всё насущнее встаёт задача понять, куда бы устремилось советское общество, если бы ему не подставили страшную подножку. В какую сторону ринулась бы советская история, если бы она прорвала тупую плотину застоя и недомыслия.

Мой советский опыт общения с военными и учёными, футурологами и специалистами по социальному конструированию, писателями и политиками, посещение секретных космических лабораторий и закрытых биологических центров позволяет мне выстроить предположительную, пусть нечёткую, модель будущего, в которое могла бы устремиться страна. Ту новую цивилизационную реальность, во имя которой народ в течение всего ХХ века приносил великие жертвы, предпринял грандиозные свершения.

Одно из направлений поиска тех лет — это поиск неисчерпаемых источников энергии. Не унылых углеводородов или модного сегодня биотоплива. И даже не управляемого термояда. А энергию, которую можно было бы черпать из бесконечного космического резервуара. Энергию, закупоренную в тайну гравитации. Энергию, которую богословы называют духовной. Энергию, именуемую исторической и связанную с громадным прожитым народом временем, где было содеяно гигантское историческое прошлое и настоящее. Энергию ноосферы, где скопились все свершённые человечеством открытия, художественные прозрения, вознесённые молитвы, изречённые и неизречённые идеи, которые когда-то казались фантастическими и неисполнимыми.

Второе направление — это поиск новых небывалых материалов, выдерживающих непомерное давление, температурные и механические нагрузки. Материалов пластичных, гибких, иногда почти невидимых, искусно создаваемых из атомов и молекул, обладающих свойствами, близкими к свойствам живой материи. Чутко реагирующих на малейшее изменение среды. Пригодных для создания искусственных планет, тончайших оболочек на безвоздушных планетах, под которыми укрывались бы десанты землян. Включающих человека в среду, где материя переходит в энергию.

И ещё одно направление — создание теории организаций. Теории, позволяющей создавать бесчисленные типы организаций. От крохотных кружков самодеятельности до гигантских проектов по освоению океанского дна и вращающихся в космосе тел. Организаций, одними из которых являются государство, страна, общество.

Теория, о которой идёт речь, позволяла создавать эти организации оптимального уровня, высшей эффективности и гармонии, под любые задачи. Создавать их мгновенно, закладывая способность видоизменяться по мере приближения к поставленной цели. И по мере приближения к этой цели совершенствовать, улучшать и накапливать в недрах этих организаций "социальность". То есть гармонию между отдельным человеком, заключённым в действующий коллектив, и коллективом, обретающим всё новые черты совершенства по мере того, как приближается поставленная цель.

И, конечно же, мозг как предмет исследования его бесконечных возможностей, запечатанных в нём тайн. Создание не только электронного аналога мозга, этих быстродействующих вычислительных машин и суперкомпьютеров, которые являются изумительными протезами живого мозга. Но и тех таинственных психических явлений, которые связаны с ясновидением, способностью предчувствовать будущее, перемещаться в обе стороны по шкале времени. Двигать мыслью предметы. Со скоростью мысли перемещаться, передвигаться на бесконечно огромные расстояния. Преобразовывать Вселенную. Вернуться в то мифологическое время, когда словом и мыслью "останавливали солнце" и "разрушали города", возводили и низвергали царства.

Всё это приближало создание космического человека — человека звезды. Не только рубиновой пятиконечной кремлёвской. Но и серебряной Вифлеемской. И той таинственной, удалённой путеводной, что светит нам из необъятных галактик.

Всё это вместе взятое, этот технический и научный порыв, было ориентировано в космос. Превращало земное человечество в космическое. Придавало советской истории космический смысл. Устанавливало тождество между понятием "коммунизм" и понятием "космос".

Технический космос был ознаменован первым в мире искусственным спутником, первым на земле космонавтом, лунным и марсианским проектами. Грандиозным проектом "Энергия-Буран", с помощью которого предполагалось не только развешивать в ближнем космосе боевые орбитальные группировки, но и зажигать в отдалённом космосе люстры грядущей советской цивилизации.

Этот материальный, технический космос сопровождался открытиями в духовном космосе. Возвращением в то духовное мироздание, от которого на время отвернулись Советы, занимаясь материальным преображением мира. Страна собирала силы, готовясь выйти в духовный космос. Прекрасная деревенская проза Распутина и Белова, возвратившая в общественное сознание тонкие энергии духа, утонченную субстанцию совести. Упование народа на высшую, за пределами всех законов и уложений, справедливость. Сердобольное, исполненное нежности и любви отношение к смертному человеку.

Походы городской интеллигенции на Русский Север, в деревни, лесные чащобы, где молодые энтузиасты, окрылённые любовью к родной старине, собирали иконы и песни, записывали сказки, звучащие в устах стариков и старух стародавние легенды. Люди противоречиво, но неуклонно возвращались к религиозному сознанию. К чувству великой, обитающей в мире тайны, которая кроется как в жизни отдельно взятой души, так и во всём живущем в бесконечном прошлом и будущем народе.

В этих духовных поисках возвращалось чувство родной истории, непрерывной во всей своей драгоценной протяжённости из прошлого в будущее. И эта история являлась не механическим перечнем исторических имён и событий, а сияющим световодом, сквозь который из века в век неслась бестелесная восхитительная творящая энергия, позволяющая народу сокрушать неодолимые препятствия, одерживать удивительные победы, одолевать, казалось бы, непобедимое зло. И каждое такое свершение было реактором, увеличивающим общий объём исторической энергии. Таким неисчерпаемым грозным реактором явилась Великая Отечественная война и священная Победа сорок пятого года. Когда кромешная тьма мира была побеждена народом, принёсшим жертву, соизмеримую с жертвой Христа.

На кухоньках тесных хрущёвских пятиэтажек не только пили горькую водку или рассказывали дурацкие политические анекдоты и бранили тупую власть. На этих кухоньках в страстных спорах от вечера до утра отрабатывалась теория русского мессианства. Великой русской альтернативы, предлагавшей всему человечеству иной путь, иную священную задачу, которая предполагала воплощение в жизнь абсолютной справедливости и правды.

Эти, технический и духовный, космосы, казалось бы, существовали отдельно, но неуклонно сближались. Академик Раушенбах занимался звёздными войнами и мистикой русских икон. Сближение и неизбежное слияние двух этих космических мировоззрений — научно-технического и духовно-мистического — воскрешало и делало насущным замечательное учение русского космиста Николая Фёдорова о космической доле человечества, о возможности одолеть смерть, о вероятности победить энтропию, сокрушить неодолимый второй закон термодинамики, обрекающий звёзды на угасание.

Советский строй начинал казаться практическим воплощением философии русского космизма, грядущей гармонии земного и небесного, материального и духовного. Обожествлением человека и одухотворением машины.

В этом должны были найти искупление все чудовищные жертвоприношения истории, неимоверные страдания и пролитие крови, когда всё сонмище мучеников и героев способствовало преображению народа, созданию нового человечества, которое оправдало бы появление человека на земле, смысл появления самой жизни, смысл мироздания, в котором божественная воля направлена на обожествление тварного мира.

Теперь, когда уже двадцать лет не существует советской страны, и мир погружён в бездуховный материализм, в бессмысленное проедание земных богатств, неутолимую алчность, в которой отсутствуют высшие смыслы, всё очевиднее становится, что советский опыт является громадным ресурсом для сегодняшнего изнемогающего рода людского. Этот опыт неизбежно будет повторен. Он соединит народы в новую великую общность, соединит пространства и национальные культуры, верования и философии. Чтобы этим объединённым ресурсом воплотить справедливость как универсальную божественную ценность, вновь штурмовать космическую бесконечность. Спасти изнывающее человечество. Отодвинуть его от пропасти, на краю которой танцуют бессмысленные и преступные лидеры.

Специально для вас мы предлагаем - замок капота эконом цены от профессионалов компании "ДЕФЕНгрупп".

-- Табло

+ Погружение Путина с аквалангом на дно Таманского залива и "находка" им двух античных амфор в состоянии "только что из музея", якобы пролежавших под водой не менее полутора тысяч лет в значительной мере диффамирует образ действующего премьер-министра РФ и является не столько провалом его "имиджмейкеров", сколько одним из проявлений ожесточенной подковёрной борьбы, ведущейся в Кремле вокруг выдвижения одного из участников правящего "тандема" на президентские выборы 2012 года, сообщают наши инсайдерские источники. Причём, целевой аудиторией данной акции являлось западное и, прежде всего европейское общественное мнение, для весомой части которого Путин продолжает олицетворять собой "силу и порядок". Впрочем, выступление Михаила Горбачева, в котором тот высказался против нового президентского срока для "национального лидера", сделанное с теми же целями, только увеличит поддержку Путина со стороны массового российского избирателя…

+ Скандалы с предвыборной агитацией партии "Правое дело" и Михаила Прохорова, несомненно, связаны с желанием Кремля видеть в составе Госдумы и правительства откровенно "либеральные" политические силы, "оппозиционные" по отношению к действующей "властной вертикали" и способные служить "громоотводом" от многочисленных обвинений со стороны западных масс-медиа в возрождении "традиционного звероподобного российского авторитаризма", отмечают эксперты СБД, специально указывая на вполне очевидное и "аполитичное" отношение Прохорова к "Правому делу" как очередному и заведомо неприбыльному бизнес-проекту, главной задачей которого являтся минимизация издержек...

+ "Дело" бывшего тульского губернатора Вячеслава Дудки, которого подозревают в получении взятки размером в 40 млн. рублей, и продвижение в его кресло "нужного человека" Владимира Груздева, тесно связанного с отечественными спецслужбами и известного в качестве совладельца торговой сети "Седьмой континент", являются свидетельствами "местной геополитики", а именно экспансии "группы Сечина" в околомосковское пространство с созданием вокруг столичного региона РФ "контрольного кольца" (Владимирская, Калужская, Рязанская, Смоленская, Тверская, Тульская и Ярославская области), такая информация содержится в аналитическом материале, поступившем из Лондона...

+ Встреча Дмитрия Медведева с Виктором Януковичем в Сочи, итоги которой так и не были оглашены официально, касалась в основном вопросов "энергетического сотрудничества", в которых российская сторона последнее время проявляет "пугающую активность": конфликт Газпрома с немецким концерном E.On Ruhrgas относительно цен на газ и покупки крупного пакета акций E.On, установление полного контроля над белорусским направлением транзита энергоносителей (приобретение второй половины "Белтрансгаза" в обмен на ценовые скидки с 2012 г.), расширение проектов "Северного" и "Южного потоков" и т.д., сообщили из Берлина. При этом стремление Кремля "получить всё" по белорусскому варианту и его отказ от любых вариантов трехсторонней (Германия—Россия—Украина) схемы приватизации украинских трубопроводных сетей "может создать дополнительные сложности и в без того непростых сегодня отношениях между Москвой и Берлином"...

+ Как сообщили наши источники в Астане, очередной саммит ОДКБ, прошедший в столице Казахстана, обозначил нарастающую утрату Россией геостратегического потенциала на Кавказе и в Средней Азии, поскольку отсутствие президента Узбекистана превратило данную встречу в "неформальную", а найти взаимопонимание с президентом Армении Сержем Саргсяном по проблемам Нагорного Карабаха и внутриполитического конфликта в Ереване Дмитрию Медведеву не удалось...

+ Санкции России против Ливийской Джамахирии, предусматривающие в том числе возможность поставок вооружения в Бенгази, являются попыткой Кремля встроиться в фарватер НАТО и, тем самым, сохранить свои интересы на территории Ливии. Однако они не учитывают того обстоятельства, что Национальный переходный совет не в состоянии установить свой контроль над всей страной без поддержки сухопутных войск НАТО, а локальные успехи "повстанцев" из числа боевиков "Аль-Каиды" и западных наёмников не меняют перспективы их полного поражения, что отражено в призыве Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна к прекращению бомбардировок и началу политических переговоров между враждующими сторонами, говорится в сообщении, поступившем из Триполи...

+ 85-летний юбилей Фиделя Кастро и поздравления ему от Дмитрия Медведева и Владимира Путина, в которых отмечалось огромное значение деятельности кубинского лидера для его страны и всего мира, не выглядели как формальная дань межгосударственным приличиям и вызвали определенные вопросы в Белом доме, говорится в сообщении, переданном из Вашингтона...

+ Начало предвыборной президентской кампании в США, отмеченное победой в республиканских "праймериз" в Айове конгрессвумен из Миннесоты Мишель Бакман и "автобусным туром" Барака Обамы по трем штатам депрессивного Среднего Запада, не обещает 44-му президенту США легкой жизни, передают из Нью-Йорка...

-- Обращение в генеральную прокуратуру Российской Федерации

Генеральному прокурору Российской Федерации Чайке Ю.Я.

Уважаемый Юрий Яковлевич!

В Москве 9 июня нынешнего года состоялась конференция "20 лет после СССР. Что дальше?" На ней выступил один из влиятельных русских интеллектуалов, известный общественный деятель, телеведущий Первого канала, член Общественной палаты РФ Максим Шевченко.

Суть выступления М.Шевченко заключалась в том, что развал СССР стал катастрофой для русского народа, который продолжает рассматривать Российскую Федерацию как часть Советского Союза и не хочет дальнейшего распада страны. Все попытки стимулировать развал РФ, призывы отделить ту или иную часть России являются преступными и необходимо оказывать сопротивление олигархии, которая опять растаскивает страну.

Главным оппонентом М.Шевченко в дискуссии стал господин Сатановский Е.Я., одна из главных фигур современного российского сионистского движения.

В конце встречи Сатановский публично, при свидетелях, сделал следующее заявление: "Если начнется гражданская война, первый человек, которого я убью, будет Шевченко".

Господин Сатановский в течение длительного времени возглавлял Российский еврейский конгресс (РЕК) и входил в его руководство, он является одним из ведущих идеологов РЕК, курирует ряд важных направлений российско-израильских отношений. Поэтому прозвучавшую публично угрозу со стороны данного деятеля нельзя считать случайной.

Во-первых, сама грамматическая конструкция "если начнется гражданская война" означает, что Сатановский и руководство Российского еврейского конгресса рассматривают сценарий гражданской войны в России как весьма вероятный, к которому, следовательно, они готовились и продолжают готовиться.

Во-вторых, такая подготовка должна, в соответствии с этой человеконенавистнической логикой, предусматривать и планирование разнообразных террористических мер, в том числе и убийства своих политических противников: "…первый человек, которого я убью..." Это означает, что после первого убийства возможно второе, двадцатое, пятидесятое…

В-третьих, списки таких противников, которые должны быть убиты, или уже готовы, или готовятся.

В-четвертых, угроза Сатановского носит явно выраженный националистический, антирусский характер. Это подтверждается следующими словами Сатановского, сказанными на той же конференции: "Шевченко является гестаповцем, а разговор еврея с гестаповцем возможен только через прицел". То есть избитое клише "русский фашист" заменяется в данном случае на образ "русский — это гестаповец".

Таким образом, вышеуказанное заявление Сатановского необходимо рассматривать как фактическую декларацию о подготовке массового террора со стороны международного и российского сионистского движения в случае вероятной гражданской войны в Российской Федерации.

С нашей точки зрения, в нынешней сложной ситуации в России такие декларации имеют предельно провокационный и подрывной характер.

Руководство Российского еврейского конгресса от публичных террористических угроз Сатановского в адрес известного общественного и политического деятеля России никак не отмежевалось, а следовательно, фактически солидаризировалось с ними. Самого Сатановского руководство РЕК официально не осудило. А это может означать только то, что Сатановский действовал в рамках определенной согласованной стратегии "эскалации психологического террора".

Такая точка зрения подтверждается тем, что в конце июля руководство РЕК начало новую атаку на М.Шевченко, открыто потребовав от руководства Общественной палаты, Первого канала и радиостанции "Эхо Москвы" "морально осудить" русского патриота, лишить его работы, не дать ему возможности публично выражать свою точку зрения.

Данные действия и декларации как отдельных представителей Российского еврейского конгресса (Сатановский, Брискин), так и всей этой организации нам представляются экстремистскими, крайне опасными для всего российского общества, особенно в предстоящий избирательный период.

Мы просим Вас дать правовую оценку соответствующим экстремистским заявлениям, возбуждающим национальную и социальную рознь, и террористическим призывам Сатановского Е.Я. и возбудить против него уголовное дело в соответствии с действующим законодательством.

Мы просим Вас также дать правовую оценку провокационным действиям Российского еврейского конгресса против Максима Шевченко, которые фактически направлены на дестабилизацию социально-политической ситуации в стране.

Виталий Аверьянов, философ, директор Института динамического консерватизма;

Владимир Бондаренко, главный редактор газеты "День литературы";

Гейдар Джемаль, председатель Исламского комитета России;

Леонид Ивашов, генерал-полковник, президент Академии геополитических проблем;

Николай Леонов, генерал-лейтенант, бывший начальник аналитического управления КГБ СССР;

Станислав Куняев, главный редактор журнала "Наш современник";

Владимир Личутин, писатель;

Олег Платонов, директор "Института русской цивилизации";

Александр Проханов, главный редактор газеты "Завтра";

Шамиль Султанов, президент Центра стратегических исследований "Россия—Исламский мир";

Владислав Шурыгин, главный редактор журнала "Солдаты России".

-- Поздравляем!

Председателю Союза православных братств и главе Союза православных хоругвеносцев, давнему автору и другу нашей газеты Леониду Донатовичу Симоновичу-Никшичу была вручена высокая церковная награда — Орден Серафима Саровского III степени. Как сказано в наградной грамоте, подписанной патриархом Московским и всея Руси Кириллом: "…Во внимание к трудам на благо Русской Православной Церкви. И в связи с 65-летием..."

Многая лета!

Редакция «Завтра»

-- Советский Союз: 20 лет спустя...

Что могло произойти, если бы ГКЧП являлся не постановочной операцией с целью уничтожения СССР, а реальной акцией противодействия антисоветскому заговору внутренних и внешних сил, и в этом качестве не только имел шансы на успех, но и победил противостоящих ему заговорщиков? Для этого нужна специальная "оптика", сквозь которую можно разглядеть процессы, идущие в глубинах мировой истории.

Сегодня уже понятно, что крушение Советского Союза нельзя рассматривать как уничтожение одного, пусть даже очень крупного, государства, "второй сверхдержавы мира".

Крушение Советского Союза нельзя рассматривать как крупнейшую геополитическую катастрофу ХХ века, завершившую распад "социалистической системы" и переформатирование всей карты Европы и мира в целом.

Крушение Советского Союза нельзя рассматривать даже как гибель одной особой, советской цивилизации.

Крушение Советского Союза можно рассматривать только как поражение всего человечества.

Прежде всего потому, что Советский Союз самим фактом своего существования тянул человека вверх: в космос, в познание мира, к преодолению смерти.

После крушения Советского Союза оказалось, что единственным глобальным проектом человечества, независимым от расовой, этнической и конфессиональной принадлежности, остался проект либеральный, который, по сути своей, тянет человека вовсе не вверх, а вниз: в разгул потребительства, животных инстинктов, к накоплению собственности, к торжеству энтропии и смерти.

Все идеалы, кроме идеала "золотого тельца", сегодня не просто брошены в грязь и растоптаны — они объявлены несуществующими и, более того, даже не имеющими права на существование.

Человечество становится одномерным, оно утрачивает своё духовное инобытие и сам образ будущего, а на то, чтобы носить имя "человечества", теперь претендует, как в известной сказке Андерсена, его "материальная тень".

Уничтожение советского проекта "закрыло" — на время или навсегда — целый спектр идеологических, политических и социально-экономических возможностей, которые, в случае победы ГКЧП и сохранения Советского Союза, придали бы современному миру совершенно иной облик, который всем нам, живущим сегодня в "рыночной реальности", может показаться неожиданным и даже невероятным.

С вопросами о том, каким мог оказаться этот мир, мы обратились к нашим авторам, которые так или иначе, каждый по-своему, изучают различные аспекты глобальной футурологии. Понятно, что нарисованные ими образы "альтернативного настоящего" всегда могут быть оспорены и поставлены под сомнение — хотя бы потому, что "реальная история пошла по иному пути". Но не будем забывать: этот "иной путь" не является идеальной прямой, и в какой-то момент времени мы снова можем очутиться на перепутье, в похожей "точке бифуркации", и тогда наш выбор может и должен оказаться совсем иным, чем в 1991 году.

АЛЕКСАНДР НАГОРНЫЙ, ПОЛИТОЛОГ, ЗАМЕСТИТЕЛЬ ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА ГАЗЕТЫ "ЗАВТРА".

После гибели Советского Союза разрушилась и схема "двухполярного мира", который существовал с 1945 по 1991 годы. В этой схеме, именуемой еще "ялтинско-потсдамской", Соединенные Штаты, выступая в качестве главного геостратегического агента крупного финансового капитала и под прикрытием жупела "холодной войны", вместе с Советским Союзом осуществляли передел "старых" колониальных империй европейских стран: прежде всего британской и французской. К концу 60-х годов этот передел был фактически завершён, после чего вполне закономерно началась эпоха "разрядки" и "мирного сосуществования двух социально-политических систем", по итогам которой СССР лишился не только статуса "второй сверхдержавы" и собственной зоны геостратегического влияния, но был полностью уничтожен и разделен на полтора десятка "новых независимых государств".

Однако вместо "двухполярного мира" возник вовсе не "однополярный" Pax Americana — хотя американцы всеми силами стремились его закрепить и отформатировать вплоть до 2008 года, до начала глобального финансово-экономического кризиса. Но во-первых, у них для этого не хватило собственных сил, а во-вторых, не оказалось того "образа врага" как точки приложения имеющихся и привлеченных сил, каким на протяжении почти полувека служил Советский Союз. Попытка заменить в этом качестве "коммунизм" на "исламский терроризм", символом которой стал подрыв "башен-близнецов" Всемирного торгового центра в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года, оказалась по своим результатам абсолютно провальной, и уже в 2008 году "вашингтонскому обкому" пришлось начать полное переформатирование своей внешней политики, перенаправляя пассионарность исламского мира с западного на восточное направление, что Сергей Кургинян определил как формирование Большим Западом (США и ЕС, "золотой миллиард") Большого Юга (мусульманский "зелёный миллиард") против Большого Востока (бурно растущие страны Юго-Восточной Азии, прежде всего Китай и Индия, где проживают почти три миллиарда человек). К Большому Востоку практически в любой момент может присоединиться и Япония, которая в настоящее время является частью Большого Запада.

Этот "новый глобальный треугольник" в перспективе лишает Россию даже формального статуса великой державы современного мира, унаследованного ею от Советского Союза, и готовит ей участь геостратегического "приза" для центров силы данного "глобального треугольника".

ГКЧП 1991 года был закономерным следствием ведомого и пассивного участия СССР в мировой политике после смерти Сталина. Однако в советском проекте, несомненно, имелись и совершенно иные интенции, позволившие одержать Победу 1945 года, освоить энергию атомного ядра и осуществить космическую программу, символами которой стали первый искусственный спутник Земли и полёт Юрия Гагарина.

Эти интенции были заложены в "генетическом коде" русской цивилизации и проявлены не только достижениями советского периода, но и движением её "встречь солнцу" в XVI-XVII веках, когда русские "первопроходцы" осуществили грандиозный прорыв к Тихому океану, вполне сопоставимый с европейской колонизацией Америки веком ранее. Можно указать также на победу русского оружия над "Великой армией" Наполеона в ходе Отечественной войны 1812 года. Или на присоединение Кавказа и Средней Азии. Или на строительство Транссиба в начале ХХ века, превзошедшее по своим масштабам и темпам создание трансконтинентальной железной дороги в Соединенных Штатах.

ГКЧП, который обратился бы именно к этим интенциям русского народа, пусть даже несколько трансформированным в советском проекте, не только имел все шансы на успех — он был просто обречен на него. И не случайно известие о создании ГКЧП, прозвучавшее по радио и телевидению утром 19 августа 1991 года — было воспринято подавляющим большинством населения страны с облегчением и даже радостью. Однако затем странный ступор и полное бездействие "гэкачепистов" показали всю фарсовость и провокационность этой акции с участием ряда высших должностных лиц Советского государства. И все те, кто хотел и мог поддержать сохранение советского проекта, ощутили за красивой обёрткой пугающую метафизическую пустоту.

Вовсе не обязательную и абсолютно неприемлемую в тех условиях. ГКЧП выступил в роли, условно говоря, "коллективного Горбачёва", а не "коллективного Сталина". Могло ли всё быть иначе? В тех условиях — вряд ли, практически невозможно. Однако принципиально — вполне могло.

Советский проект показал, что переход от одного технологического уклада к другому, более высокому и сложному, может осуществляться на основе коллективного, даже соборного действия, без расщепления "традиционного" общества на "свободные атомы рынка", что в теории со времен Адама Смита и Гоббса считалось едва ли не обязательным условием прогресса.

Советский проект показал, что такое коллективное, соборное действие имеет гигантские преимущества над механическим, внешним объединением индивидуальных усилий, его "коэффициент полезности" гораздо выше, чем у "обычных" антагонистических обществ.

Советский проект показал, что он способен к самостоятельному, самодостаточному и самоцельному движению по всему спектру человеческого развития, значительно увеличивая его "степени свободы" и "степени мерности".

Советский проект показал высшую меру социализации человека, практически недостижимую в рамках "гуманистических" проектов и сопоставимую с таковой в рамках проектов религиозных: "положить живот свой за други своя" в рамках советского общества было делом не исключительным, а вполне массовым и регулярным, даже не на уровне подвигов, но и в быту (формирование "человека нового типа", по сути, евангельского образца).

Советский проект продемонстрировал и новый тип межгосударственных и международных отношений, основанный не на господстве и подчинении, а на жертве и даре, с безусловным уважением к правам и достоинству каждого народа и каждого государства. При сохранении Советского Союза — даже в самом редуцированном его качестве — очевидно были бы невозможны ни война в Югославии, ни вторжения американских войск в Афганистан и Ирак, ни нынешняя "гражданская война" в Ливии с участием ряда западных держав в пользу одной из сторон конфликта (тут уже поневоле вспоминается гражданская война в Испании 1936-1939 гг., ставшая прологом Второй мировой войны). Всего этого не могло быть в случае присутствия Советского Союза на политической карте мира (в данном контексте сдачу советским руководством Ирака в 1990 году следует рассматривать как симптом "смертельного отравления" СССР).

Но его роль как альтернативного проекта развития человечества вовсе не исчерпывалась указанными выше социально-политическими аспектами. Не менее важными следует считать и метафизические аспекты, связанные с существованием СССР.

И здесь я полностью согласен с Сергеем Кургиняном, который указывает на то, что именно советский проект удерживал собой высшее единство человечества, не давая ему провалиться в бездну гностического неолиберализма, того "рыночного фашизма", который делит людей на существ "первого", "второго" и "третьего" сорта по их отношению к собственности, которая в таком случае выступает не как функция, а как аргумент человеческого бытия.

Приведу большую цитату из выступлений Кургиняна в интернет-телепрограмме "Суть времени": "Я много езжу по миру и наблюдаю некую сложную амальгаму чувств, которую вызывает у мира Россия. Конечно, основополагающее чувство — презрение. Презрение к стране, отбросившей своё прошлое, к стране, двигающейся в коррупционизм, бандитизм. Но внутри доминирования этого презрения (имеющего одни оттенки в Индии или Китае, другие оттенки в Европе и Соединённых Штатах, третьи оттенки в исламском мире), внутри всей этой, повторяю, сложной амальгамы презрений есть одновременно какое-то затаённое ожидание. А вдруг?..

"А вдруг русские дурят-дурят, а потом возьмут и вынут что-нибудь из кармана такое, что для всего мира окажется абсолютно новым — и одновременно узнаваемым. И что, если это "новое и одновременно узнаваемое" спасёт мир? Русские, конечно, опять набедокурят, огромной ценой проторят опять какую-нибудь дорогу для развития всего человечества?"

Дело в том, что род человеческий, теряя свою сущность, теряет и своё единство. И в этой потере единства он рано или поздно придёт к идее многоэтажного человечества. А идея многоэтажного человечества, в котором единство вида будет отменено — что и будет представлять собой новую и гораздо более тонкую разновидность фашизма, — рано или поздно обязательно востребует гностическую метафизику, ибо именно в гностической метафизике всё доведено до предела. Там есть "пневматики", то есть высшие люди, живущие духом, творчеством, интеллектом; "психики", живущие только эмоциями; и "хилики", живущие только телом, только жратвой и всем остальным.

В этом — завершение замысла со всеми "Большими Югами", "Большими Востоками" и так далее. Это гностическое, по большому счёту, завершение, после которого человечество как единое целое перестаёт существовать. А как только оно перестаёт существовать как единое целое, гуманизма уже нет в том виде, в каком мы к нему привыкли. Почему нельзя сократить любым способом количество "хиликов", если они не нужны? Почему нельзя растоптать "психиков", если они не одно с тобой человечество? Они же фундаментально, антропологически, метафизически — другие.

Вот какой античеловеческой перспективе противостоял и продолжает противостоять советский опыт.

Ясно, что коммунизм, как он был: как метафизика, как целое, — уходит своими глубочайшими корнями в хилиастические мечтания о тысячелетнем царстве человечества, о жизни в справедливости и солидарности, о Царстве Божьем на Земле, и так далее. Эта линия, которая после уничтожения Советского Союза оказалась прервана со всеми её обертонами. Потому что в эти обертона входит богостроительство, которое говорило, что человек сам станет богом. Входит наука, которая говорит о том, что на самом деле человечество борется против Тьмы как энтропийного принципа. Или через человечество экстрапия Вселенной борется против энтропии".

Я тоже немало езжу по миру и могу подтвердить, что эти наблюдения Сергея Кургиняна абсолютно точны и своевременны. Добавлю только то, что в "гностической" картине мира "высшие" эоны связаны с "низшими" только своими эманациями, которые "пришивают" "низших" к "высшим", тем самым обеспечивая существование первых "за счёт" вторых. "Высшие" вольны в любой момент, исходя из собственных интересов и желаний, сбросить "низших" в тьму небытия, лишив их своей лучистой эманации. В роли которой сегодня выступают, конечно и прежде всего, деньги.

Борьба против энтропии, против второго закона термодинамики, против "тепловой смерти Вселенной", против смерти как основополагающего принципа бытия вообще, к торжеству "жизни вечной", к распространению жизни как вселенского явления за пределы Земли и Солнечной системы — вот что лежало в основе советского проекта. И всё это рано или поздно будет востребовано человечеством, для которого сегодня обозначена только одна дорога вперёд — вслед за парнокопытными следами "золотого тельца".

Которые, как сегодня уже становится очевидным, ведут, в конечном счете, к пропасти, да и сам "золотой телец" оказывается и золотым, и тельцом скорее по названию, за которым скрывается совершенно иная и хорошо всем знакомая по фундаментальным "священным" текстам метафизическая сущность.

Двадцать лет назад эта сущность победила и уничтожила враждебный ей Советский Союз. Прежде всего, потому, что ей открыли двери те, кто совершил по отношению к своей родине иудин грех предательства. Но без смерти не бывает воскресения.

ВАСИЛИЙ СИМЧЕРА, ЗАСЛУЖЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ НАУК, ДИРЕКТОР НИИ СТАТИСТИКИ ГОСКОМСТАТА РОССИИ В 2000-2010 ГГ., АВТОР ИЗДАННОЙ НА МНОГИХ ЯЗЫКАХ И ПОЛУЧИВШЕЙ МИРОВОЕ ПРИЗНАНИЕ ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ КНИГИ "РАЗВИТИЕ ЭКОНОМИКИ РОССИИ ЗА 100 ЛЕТ" (М.: НАУКА, ЭКОНОМИКА, 2007).

Говоря о том, какой могла быть наша страна в случае победы ГКЧП, сохранения Советского Союза и отказа от "рыночных реформ" либерально-монетаристского типа, не стоит забывать о том, что никакой ГКЧП в 1991 году мог и не понадобиться, если бы с 1985 года вместо горбачевской "перестройки" адекватно решались реальные и назревшие социально-экономические проблемы. Это первая нереализованная альтернатива, которая была в руках Советской России.

Иными словами, понятными даже неискушенному читателю, мы без всяких особых изменений в структуре стратегического курса и финансово-экономической модели продолжили бы развитие темпами, зафиксированными в 1978-83 гг., что и составляло от 4-5% ежегодно. В этой схеме к 2011 году наша страна подошла бы с существенными достижениями.

По крайней мере, уровень ВВП в 35 тысяч долларов на душу населения, о котором сегодня вслух мечтают в Кремле, мы бы себе гарантировали, и это была бы не фикция, как нынешние 15 тысяч паритетных долларов, когда считаются вместе доходы олигархов и бюджетников, различающиеся в сотни тысяч и даже в миллионы раз. При скатывании к 5% "застойным" темпам ежегодного прироста за прошедшие 20 лет мы получили бы увеличение отечественного ВВП в 3,4 раза — притом, что стартовали бы с очень хороших позиций. Горбачевская "перестройка" 1986-1990 гг. снизила прирост ВВП до 2,4%, а ельцинские "рыночные реформы" увели экономику в глубокий минус.

То есть, если эти проценты перевести на "язык" долларов, то сейчас (при курсе 29 руб./долл.), даже при застойных темпах, мы имели бы не 1,6 трлн. долл. в масштабах России и не 3,2 трлн. долл. в масштабах "постсоветского пространства", а около 4,3 трлн. долл. в масштабах России и 8,6 трлн. долл. в масштабах Советского Союза. Иными словами, занимали бы в мире то место, которое сегодня занимает Китай.

В 1978 году аналитики ЦРУ определяли экономический вес США примерно в 28% от мирового ВВП, Советского Союза без стран СЭВ — в 15-16%, а со странами СЭВ — около 20%, и Китая — в 3-4%. Теперь мы видим, что США имеют около 23% мирового ВВП, Китай вышел на уровень 12%, а Россия (по паритету) — менее 3%.

Китай осторожничает, а нам осторожничать в середине 80-х было ни к чему. У Китая была очень низкая стартовая база: и производственная, и научно-техническая, и накопительная. Там просто не на чем было строить современную экономику, и они её до сих пор не построили, при всех видимых успехах. Они ее строили на голодном пайке и минимальной заработной плате в 60-100 долларов в месяц.

А у нас уже к тому времени имелся насыщенный собственными инвестициями и высокими технологиями производственный сектор, на базе которого уже в те годы можно было гарантировать зарплату в эквиваленте примерно 2000 долларов на работающего человека (с учетом дешевого жилья, низких советских цен на продукты питания и тарифов на коммунальные услуги, бесплатного образования и здравоохранения), развитых и фактически бесплатных систем образования, здравоохранения, транспорта и связи. Учитывая рост удельного веса двойных технологий в ВПК (военно-промышленном комплексе) и снижение расходов на производственные инвестиции и оборону с 45% до 25%, 20% ВВП, это минимум 400 млрд. долл. ежегодно, можно было из накопления дополнительно направить на потребление. Отечественные технологии практически полностью удовлетворяли и удовлетворяют наш внутренний рынок по нынешний день. Мы снабжали (продолжаем снабжать и теперь) Запад высокими российскими мозгами и технологиями, а не они нас. Мы были успешными и конкурентными на мировых рынках: у нас были самые низкие в мире издержки производства на единицу производимой продукции. Уровень цен в стране был бы в 2-4 раза ниже относительно реально располагаемых доходов населения, причем не только на отечественную, но и на импортную продукцию.

Кроме того, у нас уже был свой валютный рынок в рамках СЭВ, основанный на клиринге. Торговля по паритету, а паритетный рынок на 450 млн. человек — это то, к чему стремится и чего до сих пор не в состоянии достичь Европейский Союз. То есть сегодня при тех 1,5% прироста населения у нас была бы очень социально сбалансированная и экономически крепкая страна с населением примерно в 400 миллионов человек. А сюда можно прибавить и азиатские социалистические страны, такие, как Вьетнам, Кампучия, Монголия и КНДР. Мы успешно развивались не только сами, но и развивали многие другие страны, где к началу 1990 г. построили более 5 тыс. объектов, в том числе по добыче нефти на более чем 100 млн. т, угля — на 200 млн. т, минеральных удобрений — на 4,5 млн. т, 6,6 тыс. км железных и 3 тыс. км шоссейных дорог. Таков сценарий даже не ускоренного, а вполне инерционного развития Советского Союза.

Несомненно, общая социально-экономическая система СССР требовала структурных реформ, прежде всего в использовании рыночного механизма в сельском хозяйстве, легкой промышленности и торговле. Уровень социального и экономического развития, а также внедрение в жизнь достижений НТР оставляли желать кратно лучшего. Фактически нам нужно было использовать "китайскую модель", что предполагало введение рыночных механизмов при усилении политического контроля и трудовой дисциплины в обществе. При реализации реформ уже в те годы надо было избавляться от коррупции. Не случайно "прораб" китайских реформ Дэн Сяопин уделял этому вопросу главное внимание. Это позволяло бы достичь решения наиболее острых проблем потребления и внедрения НТР в реальную экономику кратчайшими путями. При наших неиспользуемых резервах тех лет мы бы получили ускорение темпов роста до 8-10% ежегодно. Соответственно, цифровые показатели на 2011 год были бы выше в 1,5-3 раза. Ускоренный же сценарий предполагал максимальное использование во всех сферах наработанного научно-технологического потенциала СССР, который или не использовался совсем, или использовался очень ограниченно, по преимуществу в оборонной промышленности. Стоимость одних только технологий, которые различными путями были вывезены из нашей страны на Запад с конца 80-х годов вплоть до нынешнего дня, оценивается примерно в 2,5 триллиона долларов. В этой альтернативе обновленное советское руководство должно было по новому качеству вести интеграцию в рамках СЭВа, прежде всего путем введение золотого номинала для рубля и формирования своего глобального финансового рынка. Это можно было бы осуществить уже в конце 80-х гг. Представьте себе глобальный кризис доллара 2008 года и наличие альтернативной резервной единицы с золотым номиналом!

Что касается потери советских активов при Горбачеве и при Ельцине. Лишь утечка "чистого" капитала из страны за эти 25 лет оценивается минимум в 1,5 трлн. долларов. Плюс обвал мировых цен на сырьевые товары из-за краха советской экономики. Мы ведь, если бы не сокращение внутреннего производства, могли вообще не вывозить их: Советский Союз потреблял до 400 млн. тонн нефти, 150 млн. тонн стали и так далее. После краха СССР это сырьё за полцены пошло туда, где оно было востребовано, на внешние рынки, что привело к резкому снижению цен на него. Только на этой сценированной конъюнктуре было потеряно свыше 1,5 трлн. долларов.

Отдельная позиция — утрата зарубежной собственности СССР. Как отмечалось, Советский Союз построил и полностью или частично, владел за рубежом более чем пятью тысячами только крупных объектов, в том числе 2,7 тысячами промышленных предприятий типа Бхилайского металлургического комбината в Индии или Асуанской плотины в Египте, на возведение которых было затрачено более 500 миллиардов долларов. Рыночная цена этих объектов, превышавшая 1,5 триллиона долл., впоследствии, не без лукавства, оказалась упущенной, а сами объекты по дешевке распроданы или бездарно утрачены.

Таким образом, за последние 25 лет, с учетом 5 полных лет правления Горбачева, мы потеряли суммарно по всем позициям активы более чем на 7 триллионов долларов. Даже без учёта упущенной выгоды — это гигантская сумма. Которая, повторюсь, могла быть использована не для обогащения наших "реформаторов" и их иностранных контрагентов, а для ускоренного развития отечественной экономики.

Если бы мы тогда со своей программой ускорения НТП по-настоящему рванули, мы бы сегодня имели свою собственную мировую валютно-финансовую систему с расширением зоны СЭВ и клирингового рубля на Югославию, страны Юго-Восточной Азии, прежде всего Китай и Вьетнам, а также на Кубу и другие страны Латинской Америки — например, Никарагуа. А это означало, что мы бы на курсовых "ножницах" ежегодно не теряли до 800 млрд. долл., как на самом деле по сегодняшний день теряем, а США на нас и других странах не зарабатывали бы на этом деле по 3,2 трлн. в год, или до 1/4 всего объёма своего ВВП. Надо понимать и то, что тогда мы решали бы не только проблему утверждения справедливого курса, но и проблему формирования исходных объемов ликвидных активов, без которых мировых валют не бывает. Для того, чтобы сейчас сделать рубль мировой резервной валютой, нужно 10 трлн. долларов золотовалютных активов. А мы — даже вместе с КНР — пока не наберем и 3 трлн. долларов. А потерянные Советским Союзом 7 трлн. как раз и дали бы возможность введения "твердого" валютного рубля. В этом случае темпы роста советской экономики составили бы не 5%, а, как у КНР — дотягивались бы до 10-12% в год. А это означает, что уровень доходов населения нашей страны мог оказаться даже не в 4, а в 8 раз выше современного, а СССР — стать ведущей экономической державой современного мира или вплотную приблизиться к этому. Ни в первом, ни, тем более во втором случае, как вы понимаете, никакой ГКЧП не был бы нужен и не состоялся.

Теперь, что касается собственно ГКЧП и альтернативного сценария развития страны после 1991 года. скажем с полной ответственностью, что к концу 1990 года нас в экономическом смысле уже полностью и позорно раздели. От нас оторвали Восточную Европу, нас лишили золотовалютных запасов, от нас под прикрытием диссидентской утечки мозгов увели многие принципиально значимые технологические разработки, в частности, все фундаментальные открытия в области создания больших информационных систем планирования и управления народным хозяйством и поныне не имеющих аналогов в мире. ГКЧП должен был возникнуть сразу, когда Горбачев продавал ГДР и Восточную Европу США и, в целом, Западу. Ведь никаких объективных социально-экономических предпосылок для краха СССР не было. Когда нам говорят про угрозу голода и пустые магазинные полки, то возникает вопрос: как такое могло случиться, если в стране было собрано 90 млн. тонн зерновых, а в "закромах Родины", то есть в системе Госрезерва, находилось продовольственных и промышленных товаров на пять лет ведения полномасштабной ядерной войны? Все эти сказки "рыночников" направлены прежде всего на то, чтобы скрыть простой и очевидный факт: дефицит в потребительском секторе создавался искусственно — точно так же, как в годы Великой депрессии в США зерновые трейдеры сжигали пшеницу, чтобы не допустить снижения цен на неё, в то время, как миллионы людей голодали. В случае победы ГКЧП в августе 1991 года мы стартовали бы с гораздо худших, чем в 1985-1986 гг., позиций, однако, они всё равно были намного лучше, чем сегодняшние.

И за 20 лет, даже при условии сохранения двухпроцентного роста экономики, мы бы в полтора раза увеличили наш ВВП и по его объему приблизились бы к современной Японии. То есть среднедушевой ВВП мы бы сегодня имели на уровне 20-22 тысяч долларов — опять же без нынешнего нетерпимого разрыва доходов между кучкой сверхбогатых олигархов и нищей массой остального населения. То есть СССР, а точнее Советская Россия, с успехом бы смогла бы преодолеть складывающиеся негативные тенденции и в течение 10 лет возобновить свою экономическую и финансовую экспансию с включением в наш ареал влияния традиционных районов мира. Более того, мы могли бы с КНР достигнуть соглашения о координации своих народнохозяйственных планов в осуществлении сверхкрупных инвестиционных проектов, что совсем по-другому позиционировало бы нас в мировом разделении труда. Вот такой могла бы быть ситуация в третьем альтернативном варианте. Сейчас очень много потеряно. Но и при повороте РФ в нормальное финансово-экономическое русло мы еще многое можем исправить.

МАКСИМ КАЛАШНИКОВ, ПИСАТЕЛЬ.

Моделировать альтернативную историю всегда трудно. Мы теперь знаем, что произошло за минувшие с августа 1991 года двадцать лет. Мы теперь знаем, какими технологическими наработками располагал СССР к моменту своего краха. И это "послезнание" проще всего выразить в беллетризованной форме, кое-где налагая на фантазию подлинные события. Прежде всего — в фигуре Верховного, который вместо ГКЧП взял власть в свои руки.

Ум Верховного, как всегда, сработал блестяще. Утром 19 августа никто не запретил демократических газет. Верховный знал, как на самом деле рептильна и труслива отечественная интеллигенция, которая трепещет перед силой.

"Вечерняя Москва" вышла под шапкой: "Народ давно этого ждал!" Газета опубликовала подборку звонков от трудящихся в редакцию в поддержку ГКЧП. "Московские новости" взяли срочное интервью у Сергея Кургиняна. "Известия" сделали темой номера необходимость избежания катастрофы национального масштаба и о том, что молодая демократия зашла в тупик популизма, разрушения и национализма. Верховный сам выступил по телевидению и радио с оценкой текущей ситуации и заявил о предстоящем суде над Горбачевым. Эфир взорвался криками одобрения. Журналисты, вытянувшись в струнку, наперебой апеллировали к воле народа, на весеннем референдуме сказавшему твердое "Да!" сохранению СССР.

Приветственно-поддерживающие телеграммы по адресу ГКЧП прислали президент Грузии Звиад Гамсахурдиа и глава Верховной Рады Украины Леонид Кравчук.

Задержание Ельцина, бежавшего в американское посольство, показали во всех теленовостях. Глава Гостелерадио СССР Леонид Кравченко организовал залп передач: показывали (хоть и несколько в цензурированном виде) оперативные съемки КГБ, посвященные личностям видных деятелей демократического движения. Пьяные оргии, откровенные высказывания, гомосексуализм и взятки — всё это вышло наружу. Люди увидели, как известный писатель-властитель дум заходит в посольство США, возвращаясь оттуда с новым видеомагнитофоном. Как американские эмиссары инструктируют видных демократов. Всё это перемежалось с кадрами межнациональных конфликтов, с интервью русских беженцев, с картинами "национально-демократических" толп, орущих: "Смерть русским!"

Крыть было нечем. КГБ СССР включил глушение зарубежных "радиоголосов", прекращенное Горбачёвым в 1986 году. Верхушку "демократов" переловили, как кроликов. И те очень быстро дали признательные показания, которые пошли в телеэфир.

Провинция была спокойна: протестные настроения наблюдались только в Москве и Ленинграде. Но массированный выброс товаров из стратегических запасов на магазинные прилавки увёл людей с улиц и площадей в гастрономы и универмаги.

Протестующих у Дома Советов на Пресне разогнали жестоко и быстро. Верховному доложили о двух сотнях погибших в давке и от пуль. Он лишь недобро усмехнулся...

— Прибалты — люди дисциплинированные, сидят тихо, — доложил Верховному дежурный офицер. — Чеслав Млынник взял дом правительства в Риге.

— Хорошо! — одобрительно кивнул Верховный, разжигая трубку.

— Как дела в Молдавии?

— 14-я армия заняла Кишинев. Отмечены беспорядки…

— Тоже хорошо, — прищурился Верховный. — Патронов не жалеть. Огонь вести на поражение, если не расходятся. Где отряды из Тирасполя?

— Входят в Кишинев!

— Свяжите меня с командованием Закавказского военного округа…

В те дни нужно было проявить твердость всего в нескольких чувствительных точках.

Три часа спустя Верховный обращался к экстренному съезду Союза кооператоров и арендаторов, собравшемуся совместно с Научно-промышленным союзом Аркадия Вольского.

— Мы продолжим разумные реформы, — заявил глава ГКЧП. — И речи быть не может о возврате к изжившей себя ортодоксии. Здесь присутствует талантливый ученый — Андрей Железнов. Мы поручили ему участвовать в разработке антикризисной программы — он предлагает создать конкурирующие объединения в машиностроении и вообще в промышленности…

…Мы всячески поддержим малые предприятия и кооперативы, работающие в промышленности и сельском хозяйстве, возродим подлинную потребительскую кооперацию…

В те дни Верховный творил чудеса, будучи в один и тот же момент и популистом, умеющим играть на чувствах толпы, и трезвым реалистом. Впервые за много лет страна почувствовала железную руку. Верховный приказывал устроить публичные казни работников торговли, которые сгноили в лесах несколько тонн колбасы — и одновременно вверял руководство Госстроем СССР Юрию Баталину. А тот готовил срочное постановление о широкой продаже частным лицам строительных материалов и квартир, о временном переводе в разряд кооперативного строительства половины возводимого жилья. Это сразу же создавало товарное обеспечение рублевой массе и сбережениям граждан.

Верховный слал депеши в западные столицы. Смысл их был ясен и страшен: мы пойдем до конца в своих усилиях избежать национальной катастрофы. Любая попытка помешать нам или ввести экономические санкции получит жесткий и исчерпывающий ответ. Либо в виде передачи ядерных технологий Ирану и ряду стран Латинской Америки, либо в виде короткого, но мощного удара ВВС СССР по нефтепромыслам Саудовской Аравии. Немцев пугали перспективой перекрытия газопроводов в Западную Европу. Действие любых секретных соглашений, подписанных Горбачёвым и другими "перестройщиками", замораживается вплоть до судебного решения по их делам.

Отбив секретные депеши, Верховный возвращался к делам внутренним.

Созданный при Совмине СССР Спецкомитет проводил расчёты того, на чем можно заработать. Оказалось, что долгие годы верхушка СССР уповала только на нефть и газ, не замечая колоссальных резервов для внешней торговли. Алюминий. Медь. Стали и специальные сплавы. Редкоземельные металлы и титан. Уран. Десяток танков, проданных не в кредит, а за кэш, позволял накормить сразу пару уральских городов-"миллионников". Один самолет Ил-76ТД, продаваемый Китаю, давал эшелон товаров. Сделка по Бушерской АЭС в Иране обеспечила миллиард долларов.

Верховный распорядился на год приостановить оборонные программы, выплачивая работникам ВПК заработки. А высвобожденные материальные ресурсы — направить в фонд чрезвычайной экономической политики.

Резервы находились один за другим. В мире обнаружился спрос на советские спутниковые снимки, на прецизионные станки, на энергетическое оборудование, на лазерные установки и на коммерческие запуски. Китайцы просили о лицензиях на производство сотен видов техники. Выяснилось, что страны Востока — огромное и платежеспособное поле для экономического сотрудничества.

Генерал Николай Шам, возглавив Третье управление Спецкомитета при Совмине СССР, отбирал передовые разработки в самых разных областях, не переставая дивиться достижениям отечественных научных коллективов. По сути, в СССР оказался полностью сформирован зародыш нового технологического уклада. Одна переработка отвалов горнометаллургической промышленности сулила дать стране невиданные прибыли.

Бизнесмен Артем Тарасов выступил с инициативой приглашения в страну иностранных производителей. Он показывал: у нас есть квалифицированные рабочие и мощности, позволяющие производить многие товары с гораздо меньшей, чем на Западе, себестоимостью. Одна только дешевая электроэнергия позволяет привлечь десятки миллиардов долларов инвестиций и создать сотни тысяч высокооплачиваемых рабочих мест.

Верховный воплощал главный план: превращения СССР в "СССР Инкорпорейтед" — мощную суперкорпорацию, где ее граждане — акционеры. А для внешнего рынка страна — одна мегакомпания под Красной звездой. КПСС отстранялась от власти: ей оставляли только подготовку кадров и идеологию. Фактически, на новом этапе реализовывался старый план Сталина—Берии. А в переходный период спокойствие в стране обеспечивала Державная гвардия: воздушно-десантные дивизии и спецназ КГБ СССР, сведенные в единый кулак. На Иссык-Куле действовала база подготовки кадров для гвардии, руководимая генерал-майором Эркебеком Абдулаевым.

Начались работы по учреждению БЭР — Банка экономического развития, к участию в котором приглашались крупные финансовые институты Запада и ведущие консалтинговые фирмы. От них — деньги, от нас — идеи, промышленные и научные возможности.

Академик Валерий Черешнев, как оказалось, предлагал миру совершенно новое направление в фармацевтике — неантибиотическое. В Южном отделении АН УССР шли работы над заменой привычных аквалангов новыми приборами для подводного плавания: криолангами. Созданный при ленинградском Военмехе Лазерный центр готовил к выходу на мировой рынок целую гамму необычной техники. Начинался совместный советско-немецкий проект по строительству экранопланов и наземно-воздушных амфибий большой грузоподъемности. В Архангельске заложили на стапелях первые два атомных подводных танкера и одну плавучую АЭС.

Индия купила у СССР технологию криогенных ракетных двигателей и взяла в аренду две атомные субмарины. Верховный начал совместную с Индией программу создания ядерного подводного флота.

Вместе с немцами и французами начата программа создания легкой многоразовой авиакосмической системы МАКС. Настал звёздный час Глеба Лозино-Лозинского и его НПО "Молния": Глеб Евгеньевич увидел свои аэрокосмолеты, стартующие с тяжелых машин КБ Антонова — гигантов типа "Мрия"-"Мечта". Отрядом авиакосмолетчиков командовал Игорь Волк. Это направление, снижая стоимость вывода килограмма полезного груза на опорную орбиту до 1,5-2 тысяч долларов, открыло совершенно новые перспективы по освоению околоземного пространства.

Малайзия и Южная Корея приступили к совместной с СССР программе по строительству суперкомпьютеров типа "Эльбрус". В то же время творческий коллектив под руководством Александра Нариньяни разработал первый в мире компьютер на неалгоритмическом принципе. Сделан гигантский шаг к созданию техники, подчиняющейся голосовым командам оператора. Молодой ученый из Миасса Игорь Бощенко стал во главе Института "Нейроквад" — дабы строить самообучающиеся нейронные сети. Это был прорыв к массовому строительству человекоподобных роботов.

Через пять лет, в 1996 году, США постиг тяжелый долговой кризис. Рушились банки и закрывались заводы, людей выбрасывали на улицы. Правительство США обратилось к Советскому Союзу за предоставлением срочных кредитов.

А в СССР ВВП на душу населения по паритету покупательной способности достиг 20 тысяч долларов на душу населения. Или — ста тысяч рублей. Передовые агробиотехнологии Шугурова и Коломейцева позволили выйти на стабильные урожаи в 250 миллионов тонн зерна ежегодно. Массовое развитие малого бизнеса и развертывание в СССР совместных предприятий наполнили внутренний рынок.

На фоне падения качества образования на Западе советское образование продолжало развиваться, подпитанное бурным промышленным ростом и спросом на высоквалифицированных специалистов во всех сферах экономики. Рекордными темпами росла биотехнологическая промышленность. Создавались новые транспортные компании: "Экранофлот" и "Дирижаблефлот". Мировые рынки перевозок были закрыты тяжелыми транспортными самолетами русских, их экранопланами и гибридными аппаратами, не нуждающимися в аэродромах.

Началась разработка машин нового класса: мини-самолетов со складывающимися крыльями типа "Ларк" — "Жаворонок". Обладая короткими разбегом при взлете и прекрасным турбовинтовым движком (сделанным на основе "пускача" для Миг-31М), эти аппараты создали совершенно новый рынок личных аэромобилей — альтернативы старой автотехнике. Люди отрывались от лент прежних автострад — летать по воздуху было куда быстрее и надежнее. Параллельно разрабатывались лёгкие самолеты с шасси на воздушной подушке и гиропланы-автожиры — еще более дешевый личный авиатранспорт.

В строительном деле тоже шла технологическая революция. Благодаря работам коллектива под руководством Владимира Попова потребность в цементе резко упала: материалы и конструкции можно было производить из глины и песка. Повсюду и дешево. Стоимость отдельных домов площадью до 200 квадратных метров снизилась до стоимости личного аэромобиля. Многоквартирные дома из керамических сверхпрочных конструкций возводились за считанные недели.

Благодаря усилиям Жореса Алферова в СССР возникло новое — некремниевое — направление электроники. С новой аппаратурой сверширокополосной связи вся страна получила цифровую мобильную телефонию и доступ к компьютерным коммуникациям, основанный на сети сверхмощных ЭВМ с модулями буквально на каждом шагу и в каждой квартире. Команда Игоря Острецова построила первую релятивистскую АЭС, где подкритический реактор был совмещен с компактными ускорителями на обратной волне. Это были источники энергии, которые не зависели от атомной цепной реакции и могли использовать в качестве топлива природный уран и торий.

Накануне 2005 года постаревший Верховный объявил о свободных выборах в Верховный Совет СССР. И о запуске программы строительства тысячи новых городов — усадебных футурополисов. Руководителями программы были назначены Юрий Крупнов и Феликс Кривов. После чего отправился открывать новый мемориал Иосифу Виссарионовичу Сталину на Поклонной горе…

Увы, в реальной жизни в партийно-государственной верхушке СССР к августу 1991 года так и не нашлось своего Верховного...

МИХАИЛ ДЕЛЯГИН, ДОКТОР ЭКОНОМИЧЕСКИХ НАУК, ДИРЕКТОР ИНСТИТУТА ПРОБЛЕМ ГЛОБАЛИЗАЦИИ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ПАРТИИ "РОДИНА: ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ".

Крах социалистической системы открыл новые рынки, которые немедленно бросился осваивать бизнес "развитых" стран. Его главной задачей была "зачистка" потенциальных конкурентов и создание монопольных и картельных рынков в ключевых отраслях экономики. Этого не удалось сделать лишь в Китае, народное хозяйство которого, впрочем, и не было частью "социалистического лагеря", построенного вокруг СССР.

Для такой "зачистки" западному бизнесу потребовались прежде всего "высокие гуманитарные технологии" (highhume), в нашей стране больше известные под именем "организационного оружия" и объединяющие в себе механизмы биологической эволюции, технологического прогресса и социальной инженерии.

Однако это "организационное оружие", являясь инструментом господства и подчинения, поглощая грандиозные финансовые и человеческие ресурсы, оказалось совершенно не способно работать в качестве инструмента развития человечества.

Если в 1978 году люди мечтали о том, что к 2000 году будут летать на Марс и пользоваться энергией, выработанной на термоядерных станциях, то в 2000 году они мечтают в основном о том, чтобы заработать побольше долларов — неважно, каким путём.

Но ценность нашей страны для человечества заключается далеко не в богатстве её недр, которое теряет значение по мере распространения информационных технологий (и сокращается по мере перехода под контроль зарубежного капитала).

Ценность России для человечества заключается прежде всего в присущем населению нашей страны оригинальном взгляде на мир, в становящейся главным фактором производительности труда общественной культуре, нестандартном мироощущении (в условиях глобализации устойчивая конкурентоспособность может опираться лишь на особость), наконец, в интеллекте, неизбежно оторванном от практического внедрения (внедрением российских идей американцы занимались весьма длительное время, а не только в течение последних двадцати лет).

Конкретизация этих общих положений показывает, что объективное место России в мировом разделении труда — это подготовка и поставка своего рода "интеллектуального сырья" и лишь в лучшем случае — "полуфабриката", в первую очередь для глобальных "транснациональных" монополий.

Только они сегодня способны — пусть в ограниченном масштабе и с прагматическими целями — использовать до сих пор массово производимый российским обществом самый дефицитный и самый нужный в условиях глобализации "человеческий материал": творцов и революционеров, способных к систематическому генерированию принципиально новых идей.

Сегодня у России есть шанс превратиться в своего рода "гипофиз человечества", сконцентрировать усилия на развитии того, что у нас хорошо, откинув то, что плохо. "Внедрение" — штука прозаичная, Китай с Юго-Восточной Азией справятся с этим если и не лучше всех, то, во всяком случае, лучше нас. Наше преимущество перед ними кроется в "национальном характере", который в целом не позволяет им создавать творцов и революционеров, а только добросовестных исполнителей, хотя и высокого уровня.

Для нашего общества такая специализация в целом благоприятна: ведь интеллект можно воспроизводить только при высоком уровне образования и определенном минимальном уровне безопасности общественной жизни. Поэтому в случае закрепления России в роли поставщика "интеллектуального полуфабриката" его основные потребители — развитые страны и глобальные монополии — будут жизненно заинтересованы в поддержании высокого уровня жизни в нашей стране и, соответственно, её относительного благополучия.

Подобный "инкубатор мозгов" будет занимать (как сегодня) в высшей степени двойственное положение в мире глобальной конкуренции. Оно будет предопределять болезненную раздвоенность сознания его граждан и в этом смысле — сохранение принципиальных черт нашей общественной психологии, не самых удобных и комфортных для ее носителей, но обуславливающих сохранение России как России, вместе с ее стратегическим конкурентным преимуществом.

Опираясь на него, необходимо наращивать попытки создания и распространения собственного high-hume, собственных метатехнологий, которые одни могут быть надежной гарантией стабильности в мировой конкурентной гонке. Ее специфика заключается в том числе и в стирании границ между задачей-минимумом и задачей-максимумом: чтобы быть уверенным в выживании, надо быть лидером мировой конкурентной гонки — и не меньше.

Важно, что описанная возможность превращения в "гипофиз человечества" не вечна, так как создана не только неотъемлемыми особенностями общественной психологии, но и уникальным и быстро преходящим преимуществом России, связанным с полученным в наследство от СССР исключительно качественным и массовым образованием.

В случае победы ГКЧП и сохранения Советского Союза глобальная картина современного high-hume должна была выглядеть совершенно иначе.

Советская система массового образования, транслированная на весь мир при помощи новейших систем коммуникации, могла стать мировым центром подготовки кадров. Советские преподаватели работают на всех континентах мира, в том числе дистанционно. Но самые достойные и талантливые ученики стремятся приехать в Советский Союз, чтобы получить образование непосредственно "из рук" лучших профессоров и академиков, возглавляющих ведущие отраслевые школы мира в десятках специализированных научных центров, созданных по типу новосибирского Академгородка.

Точно так же, как разработанная в этих центрах "наука о науке" становится источником ускоренного получения всё более полных и глубоких знаний о природе и обществе, преобразующих их в интересах всего человечества.

Организация системы здравоохранения строится на принципах "военной" медицины, когда большая часть её сотрудников получает деньги не за лечение больных, а за сохранение и, в случае необходимости, восстановление здоровья своих подопечных, в результате врачи являются одной из самых привилегированных и высокооплачиваемых профессий в СССР.

Создаваемый в Советском Союзе идеальный продукт: как научно-технологический, так и художественный, — занимал бы всё более существенную долю мирового рынка, русский язык постепенно становился бы полноценным языком глобального общения, вытесняя и замещая собой английский язык. Что, в свою очередь, значительно расширило бы его смысловые и выразительные возможности. Голливуд и Болливуд оказались бы на вторых и третьих ролях в мировой киноиндустрии, главным центром которой вполне могла стать, скажем, советская Удмуртия.

Компьютерные игры и другие синтетические жанры симулировали бы не силовые конфликты разного масштаба, а обстановку и этику "мозговых штурмов" для решения типовых научных и социальных проблем, представляя собой "нижний этаж" большой науки.

То есть, глобальное лидерство нашей страны в индустрии high-hume оказалось бы бесспорным и образ бравого американского супермена, в одиночку разбирающегося с бесчисленными полчищами "чужих" врагов, был бы заменен в массовом сознании человечества образом успешной интернациональной команды, способной решить любые проблемы, "мозгом" и "сердцем" которой является представитель Советского Союза, чаще всего — русский по этнической принадлежности.

Разумеется, и нынешний культ денег был бы заменен культом знаний, "конвертация" которых из сферы идеального в сферу материального могла производиться почти автоматически.

Конечно, в нынешних обстоятельствах эти мои выкладки выглядят, к сожалению, не убедительнее каких-нибудь утопий эпохи Возрождения. Но, рано или поздно, они должны стать реальностью — ведь я, как Вернадский в 1941 году, верю, что "ноосфера победит"!

Владимир Карпец -- Битва за историю

Приближается двадцатая годовщина августа 1991 года. Распад страны, происшедший на внешнем своем уровне в результате гнусного предательства одной части ее политического руководства и совершенно потрясающей бездарности — другой, оказался мгновенен.

Так уже было. "Русь слиняла в два дня… Самое большее — в три. Даже "Новое Время" нельзя было закрыть так скоро, как закрылась Русь. Поразительно, что она разом рассыпалась вся, до подробностей, до частностей. И, собственно, подобного потрясения никогда не бывало, не исключая "Великого переселения народов". Там была эпоха, "два или три века". Здесь — три дня, кажется, даже два" ( В.В.Розанов)

Теперь мы можем сказать: это случилось не один, а два раза — в одной стране, на протяжении одного столетия. Август-1991 — такой же национальный позор, как и Февраль-1917.

Октябрьский переворот 1917 года и рожденная им Советская власть изначально были, в отличие от "февральской республики", двойственны. Безусловно, господствующей была попытка захвата власти "Интернационалом". В этом смысле Октябрь был, безусловно, продолжением Февраля и доведением итогов последнего до их логического завершения — цареубийства июля 1918 г. и взятия курса на "мировую революцию". С другой стороны, в Октябрь влились действительные чаяния обездоленной (во многом — после Февраля) части русского народа, помноженные на древнюю классово-расовую (именно и расовую тоже) ненависть между крестьянством и аристократией, печать раскола XVII века, народная эсхатология. Эти две составляющие "русской революции" определили судьбу будущего Советского государства..

Первая, "интернациональная" составляющая, была продолжением английской, французской и американской революций, философии "Просвещения", идей "атомарности" — от Демокрита до Маркса. Вторая — наследием русской архаики, даже и дохристианской. Этой второй, русской составляющей, воспользовался генералитет императорского Генштаба, создавший из народной стихии Красную Армию. Однако в итоге, образовалась "химера" — в чисто "гумилевском смысле".

Первым политическим ее проявлением стало противостояние внутри одной идеологии двух: "победы социализма в одной отдельно взятой стране в условиях капиталистического окружения" (на самом деле — "атеистическое прочтение" формулы Филофея о Третьем Риме), с одной стороны, "мировой революциии" — с другой. Впервые явно это проявилось в конфликте между Сталиным и Лениным в 1922 году в связи с образованием СССР. На съезде партии победила формула Ленина — о политическом суверенитете и праве на самоопределение республик вплоть до отделения — ввиду предполагавшегося "всемирного СССР". Эти положения закреплялись каждой последующей советской Конституцией и оказались миной, подложенной под государство.

И.В.Сталин, связав себя "клятвой у гроба Ленина", так и не смог с этим порвать. Но через "подморозку России" (в точности по К.Н.Леонтьеву) он сумел оттянуть крах державы — на целые десятилетия. Победой над ленинизмом стал организованный Сталиным т.н. "ленинский призыв" в партию 1924 года, когда она за несколько месяцев превратилась в русскую национальную силу. Разгром "ленинской гвардии" в 1937-38 гг. — следствие этого превращения. Но внутренний "системный сбой" идеологии сохранялся.

Всё держалось только "руководящей ролью партии". И когда эту "руководящую роль" сама же партия и сдала, автоматически "заработали Конституция и "ленинские принципы". Всё посыпалось. Россия по самой природе своей — не "конституционная" страна. Партия была правящей "опричниной", Конституция и Советская власть — обращенной вовне "земщиной". Это было жизнеспособно, но само же партийное руководство не сумело понять созданное его же руками устройство в свете русской истории. Виною — "марксизм-ленинизм".

Идеологическая "химера" особенно ясно проявилась в воспитании молодежи — с ранних лет. Тихомиров и Леонтьев были запрещены, а юношеству с первых классов "втуляли" масоновдекабристов, "лондонского сидельца" Герцена, бездарного мечтателя Чернышевского, взбесившуюся Софью Перовскую. Так выросли, по сути, антигосударственные поколения. Особенно это проявилось в феномене "шестидесятничества", когда идеи "перманентной революции" оказались, в связи с отказом от жесткого аскетизма первых советскимх десятилетий, еще и "с человеческим лицом".

Это "человеческое лицо" оказалось прежде всего "лицом" потребителя. "Русский человек устал" — как с горечью написал в изгнании Георгий Иванов. Правящий класс — номенклатура — не был исключением. В его среде постепенно созревало решение о размене власти на собственность (хотя это совсем не та собственность, какая сложилась при господстве "протестантской этики" на Западе), о котором он сумел договориться с мировыми центрами. Социализм стал более не нужен. А "в массы" бросили старые ленинские лозунги равенства и справедливости.

Толпы, орущие "Борис, борись!", а через два года: "Эльцин — Иуда!" — плод "революционного", "коммунистического" "воспитания масс".

Распад страны произошел прежде всего на уровне "разделения души и духа". История СССР — это выигранная народом великая война, выигранная народом великая страна и, при этом — проигранная политическим руководством "битва за историю". Попробуем хотя бы на этом учиться.

Владимир Бондаренко -- Викинги сегодня

В ОСЛО мы с женой прилетели 20 июля. Поселились в "Анкер-отеле" в пяти минутах ходьбы от правительственного квартала. На первый взгляд, вся культура, весь быт, весь уклад жизни страны пронизаны духом суровых легендарных викингов. Викинги и тролли там повсюду: от киосков аэропорта до витрин супермакетов, от музеев до королевских дворцов.

Но сразу же обратил внимание: нынешние викинги и тролли одомашнены, огламурены, присмирели. Этакие ласковые, приветливые, услужливые агенты по маркетингу, рекламные агенты туристических компаний, а не бесстрашные и беспощадные воины, наводившие страх и ужас на всю Европу, истребившие до половины населения Англии, Ирландии, Франции, и других европейских стран, дошедшие и до нашей Руси. Это были некие "монголы Европы", не щадящие в своих набегах ни женщин, ни детей, ни стариков. Они и сами себя не лакируют и не приукрашивают в своих древних сагах и легендах. Никакой жалости, никакого сострадания. Впрочем, и сами смерти не боялись.

В нынешнем Осло мы увидели совсем иных, сытеньких, умиротворенных, разнеженных, избалованных витринных и игрушечных, сувенирных и коммерческих викингов. Такие уже не переплывут на лодчонках через Европу в Америку, такие уже не напугают одним своим видом многотысячные войска бриттов и франков. Видно было по всему: мы прилетели в тихую богатенькую, отнюдь не героическую страну. Всё упорядочено, всё отлажено до предела.

От аэропорта до автовокзала доехали на экспрессе, вышли на вокзальную площадь. Первое удивление: главным символом Осло для всех приезжающих в столицу на железнодорожный и автобусный вокзалы стал почему-то огромный бронзовый тигр. Тигр мне очень понравился, скульптура замечательная, но, по-моему, место такой скульптуре в Дели или во Владивостоке, в Судане или в Сомали. В крайнем случае, она могла бы украшать и главную площадь Лондона, когда-то владевшего всеми тигриными странами, вспомним тигриных героев Киплинга. Но почему огромный тигр стал символом полярной Норвегии? Не белый медведь, не северный олень, не полярная лайка, а азиатский тигр?

Счел этого тигра поначалу некоей красочной декорацией, смело сунул ему в пасть свою руку. Но, если нация былых викингов приучает себя к азиатским, отнюдь не национальным символам, не есть ли это потеря национального лица? Представьте, что на Красной площади установили бы огромного бронзового бегемота или слона. Как бы красив и изящен он ни был, с лицом русской Москвы он никак не вяжется. Так и с лицом приполярного Осло я никак не мог связать могучего азиатского красавца.

Идя от вокзала к центру города, как раз на подходе к правительственному кварталу, мы неизбежно сталкиваемся с еще одним символом города, с открытой всему миру норвежкой, высоко задравшей свои красивые ноги. Скульптура тоже эффектна, но место ей — где-нибудь в эротическом салоне, но никак не в центре северной столицы викингов. Её бы и поместить в ныне печально известный молодежный правительственный лагерь на острове Утойя. Пусть молодые правительственные активисты учатся открывать не только свои объятья, но и свои интимные места приезжим со всего мира.

Второе удивление: приполярная столица заполнена иммигрантами из Африки и Азии. Даже не мог понять, где я: в Осло или в хорошо мне знакомой американской Атланте? Несмотря на свое неприятие нынешних эксцессов в Лондоне и прошлогодних в Париже, принимаю эту неизбежность для бывших столиц мировых империй, колонизировавших в прошлые столетия почти всю Африку и Азию. За всё со временем надо платить. И африканцы по-своему вполне справедливо нынче колонизируют свои бывшие метрополии, особенно их столицы.

Нам, русским, тоже приходится нынче платить за нашу былую имперскость. Таджики и киргизы, азербайджанцы и армяне, не говоря о чеченцах и татарах, тоже возвращают себе долги. Когда-то Баку был почти русским городом, сегодня Москва населена миллионом азербайджанцев. Но, скажите: если бы треть Москвы сейчас населяли африканские негры, была бы в этом для русских хоть какая-то историческая справедливость?

Вот и Осло никогда не имел к колониальным войнам никакого отношения. Еще британцы или русские могут напомнить о былых походах викингов и варягов, чтобы претендовать на гражданство Норвегии, но до чёрной Африки викинги не доплывали и не доходили. Да и само северное сияние, знакомое жителям Тромсё или мыса Норд Кап, никак не ассоциируется с чёрным цветом кожи. И потому я смотрел на Осло, как некий филиал тропической Африки в Норвегии, в полном изумлении. К тому же, в отличие даже от Москвы, этих африканских мигрантов в Норвегии никак не назовешь трудовыми, они не работают дворниками или асфальтоукладчиками. Они, как правило, вообще не работают. Но получают щедрое социальное пособие, усердно рожают детей, веселятся на улицах, и на них с угрюмой завистью смотрят трудовые норвеги, зарабатывающие пусть и немалые деньги, но квалифицированным трудом. Рядом с моим "Анкер отелем", буквально через дом находился большой хостел, заселенный в основном вновь приехавшими иммигрантами из Африки, так что я имел возможность наблюдать за ними.

День 21 июля я посвятил музеям, одному из моих любимых с юности художнику Эдварду Мунку и гениальному скульптору, для меня более интересному, чем тот же Роден, Густаву Вигеллану.

Может, Эдвард Мунк предвидел 22 июля 2011 года, день трагедии норвегов? Может, он предвидел усталость и беспомощность их национального духа? Его знаменитая картина "Крик" является как бы прямым откликом на трагические июльские события. Бродя по парку Вигеллана, всматриваясь в гримасы и судороги лиц и тел многочисленных скульптур, видишь в них какую-то историческую обреченность. Насколько радостно детство героев скульптора, насколько энергична их молодость, настолько же уныла и беспомощна их старость. Старость викингов, некогда владевших Европой.

22 июля вечером мы уезжали в Берген, в край фиордов и гор, троллей и водопадов. С утра, упаковав свой небольшой багаж, отправились изучать центр города. Готовясь к ночной поездке через всю Норвегию, я надел свою любимую футболку с эмблемой "I.R.A.", подаренную мне в штаб-квартире Ирландской республиканской армии в Дублине. По Англии в такой не походишь: задержат полицейские или пристанут назойливые протестанты, — а в Осло, думал я, никто внимания не обратит. Прошли по главной, торгово-пешеходной улице до Королевского дворца, потом свернули направо, спустились к правительственному кварталу, немноголюдному и нешумному, от дома правительства спустились вниз, к торговым рядам, а дальше уже и наш отель. Тем более, пора было отправляться к вокзалу на автобус. Вот в это время мы и услышали гром, прокатившийся по центру города. Это взорвалась в автомобиле мощная бомба, заложенная Андерсом Берингом Брейвиком. Целых три мешка селитры, завезенной из Польши и соединенной с взрывателем. Это не какая-то бомбочка, спрятанная на теле исламской шахидки. Грохот взрыва был слышен по всему Осло. Вскоре завоняло и дымом. Над городом опустился смог от пожара горевших зданий.

Всего час назад мы были в этом правительственном квартале и наверняка видели если не самого Брейвика, то припаркованную недалеко от здания правительства его машину, набитую мешками с селитрой. Могли бы и взорваться. Так сказать, повезло. А ведь мимо этой заполненной мешками машины много раз проходили охранники и полицейские. Думаю, у нас точно бы заподозрили неладное.

Не случайно в международной печати появились версии о том, что кто-то в полиции и в руководстве страной потворствовал преступлению. Я так не думаю. Увы, скорее всего, это простая сытая леность и небрежность полицейских, привыкших к спокойной и тихой жизни в стране с почти отсутствующей преступностью.

ПОНЯВ, что происходит что-то террористическое, мы поторопились к отелю и сразу же ринулись на вокзал. Во-первых, вдруг последовали бы новые взрывы: на торговой площади, на главной улице, на вокзале. Во-вторых, я понимал, что нас могут элементарно задержать для долгого выяснения, кто мы такие. А меня с моей футболкой "I.R.A." вообще могли посчитать каким-нибудь идеологическим сообщником Брейвика — тем более, у этого парня кумиром из прошлого был русский император Николай Первый, а из нынешних политиков он мечтал встретиться лишь с папой Римским и… Владимиром Путиным. Уже через день в норвежских газетах писали об этом русском следе, о том, что он равнялся на режим, подобный путинскому, мечтая установить подобный в Норвегии. Почему-то о Ватикане умалчивали. В-третьих, должны были остановить все идущие автобусы и местные поезда для осмотра. Так вскоре и случилось. Еле прорвались сквозь оцепление. Еще бы немного времени — и вся наша поездка по фиордам и водопадам была бы сорвана. Полиция вскоре оцепила весь центр, эвакуировала и железнодорожный вокзал, тщательно допросив еще не уехавших пассажиров. Поезда не ходили, вокзал был на ремонте, остановились и автобусы. Еще бы каких-то полчаса — и наши билеты на паром "Лофотен", курсирующий от Бергена до Норд Капа и приграничного с Россией Киркенеса, пропали бы. Уже когда мы уезжали, слышали, как по радио объявляют о задержке следующих рейсов.

Когда из вечерних новостей мы узнали о случившемся, то поразились немногочисленности жертв взрыва. Бомба взорвалась где-то около половины четвертого в пятницу 22 июля. В это время большинство офисов в Осло и Норвегии уже не работают, все сотрудники разошлись по домам.

Когда, вернувшись из поездки по фиордам, мы прошлись через неделю после взрыва вокруг этого правительственного квартала, убедились воочию в силе взрыва: десятки многоэтажных зданий зияли пустующими выбитыми окнами и дверьми. Власти не спешат ликвидировать последствия взрыва, думаю, на ремонт зданий с норвежской неторопливостью уйдет не меньше года. Это у нас после взрыва в метро или в туннеле на Пушкинской уже через день не было видно никаких следов от взрывов. Норвеги оцепили весь неработающий квартал высоченным забором, кое-где поставили фанеру вместо разбитых стекол, и со скоростью строптивого осла медленно убирают стекла, меняют рамы, чистят улицы.

Я вспомнил 4 октября 1993 года. Даже после артиллерийских залпов лишь на одном-двух этажах Дома Советов зияли выгоревшие окна. Здесь в десятках зданий от одного взрыва были выбиты все стекла, согнулись металлические перекрытия. Как оказалось, пока Андерс Беринг Брейвик пробирался от своей сельскохозяйственной фермы "Breivik Geofarm" под Осло, где он занимался выращиванием и продажей свежих овощей, в правительственный квартал, он попал в элементарные дорожные пробки и простоял лишний час. Если бы Брейвик успел пригнать машину к зданию правительства на час раньше, думаю, жертв от взрыва было бы сотни, а не семь погибших и десять раненых. Даже не от самой бомбы, а от разлетевшихся стекол, порезавших всех офисных чиновников, сидящих как раз под окнами. Кстати, именно по сельскохозяйственной лицензии он, вполне официально, закупил селитру для своей взрывчатки в Польше. Сейчас поляки арестовали директора этого вроцлавского магазина химикатов, но что они могут ему предъявить?

Заложенная в автомобиль радиоуправляемая бомба была изготовлена из сельскохозяйственных удобрений на основе аммиачной селитры и дизельного топлива. Среди поврежденных зданий, кроме дома правительства, министерство нефтяной промышленности, здание редакции таблоида "Verdens Gang".

Когда я внимательно обходил уже после взрыва и своего возвращения в Осло этот выбитый правительственный квартал, обратил внимание скорее не на трагичность восприятия событий, а на некую сентиментальность нынешних норвегов. Среди погибших от взрыва бомбы семи норвегов и десяти раненых нет ни детей, ни подростков, тем не менее весь забор, ныне временно окружающий правительственный квартал, кроме цветов, заставлен еще и детскими игрушками, мягкими улыбчивыми медвежатами, собачками, тигрятами. Какое-то детское восприятие трагедии. Так беспомощный ребенок будет сожалеть о потере своих близких. Принесет конфетки, своих любимых куколок. Всё это вызывает жалость, но чувства гнева, отчаяния, мести или возмездия не возникает. Вряд ли викинги после гибели своих соратников приносили им на могилы детских куколок. Они произносили клятвы, приносили мечи и стрелы, они давали достойный отпор.

Игрушечки эти приносят вполне взрослые дяди и тёти. По-моему, ни в Израиле, ни в Палестине, ни в Чечне после подобных взрывов мягких собачек на могилы не несут. Скорее, автоматы Калашникова. Это я уже возвращаюсь к главной своей теме, к преображению национального лика былых викингов. Благодаря опозданию Брейвика, первая его боевая акция, направленная против правительства Норвегии, состоящего из членов левой Рабочей партии, вышла громкой, но, к счастью, малоущербной. Семь погибших мелких чиновников вряд ли произвели бы большое впечатление на современный мир. Не случайно и в самой Норвегии о взрыве и его жертвах пресса стала писать, когда уже замолк шквал статей, посвященных действию второму. Расстрелу молодежного лагеря активистов правящей Рабочей партии на острове Утойя.

Что в сытой и благополучной Норвегии ждет хладнокровного убийцу 76 молодых лидеров правящей партии? Прокуратура пока думает: отпускать ли Брейвика под солидный денежный залог или настоять на двухмесячном содержании под стражей? В любом случае для начала Андерсу Берингу Брейвику придется посидеть два месяца, пока его адвокаты готовят просьбу о выпуске на свободу под залог. Брейвику предъявлены обвинения по статье 147 норвежского уголовного кодекса "терроризм и террористическая деятельность". Ему инкриминируют массовый расстрел в молодежном лагере на острове Утойя и организацию взрыва в Осло. Максимальное наказание за терроризм и террористическую деятельность в Норвегии составляет 21 год лишения свободы. Так что даже если Брейвику дадут максимальный срок и не выпустят через несколько лет за хорошее поведение, то на свободу он, родившийся 13 февраля 1979 года, выйдет пятидесятитрехлетним готовым кумиром ультраправых. А тюрьмы в Норвегии, как говорят, лучшие в мире. Я видел не один раз по норвежскому телевидению номер, где будет сидеть Андерс Брейвик. Не случайно здесь слово "номер", ибо, поверьте, эта камера похожа на люкс пятизвездочного отеля: с интернетом, телевизором, ванной и всеми мыслимыми удобствами для жизни и творческой работы. Представляю, сколько книг напишет за эти годы Андерс Брейвик. О такой тюрьме мечтали бы все Чикатилы России.

Обе его боевые акции в корне отличаются от взрывов исламских террористов. Тем практически безразлично, кто погибнет, лишь бы побольше человек было убито. У Брейвика случайных жертв не было. В борьбе с правительственной левой концепцией мультикультурности, свободы для браков гомосексуалистов и поощрения иммиграции, к тому же, финансируемой государством, Андерс Брейвик осознанно сначала взрывает бомбу у правительственных зданий, в результате чего гибнут правительственные чиновники, затем на другом своем автомобиле через полтора часа после взрыва доезжает до парома на остров Утойя. В форме полицейского с автоматом в руках едет как бы для охраны летнего молодежного лагеря правящей Рабочей партии, где сосредоточились около семисот молодых активистов партии власти. Представьте, что в молодежный лагерь единороссов на озере Селигер приедет такой Брейвик и начнёт расправу с будущими лидерами государства. Это продуманный и осознанный идеологический выбор.

Примерно полтора часа Брейвик спокойно и методично расстреливает активистов правящей партии. Убито 76 человек, ранено более ста. Остальные рассеялись по всему острову.

Это и есть главная загадка островной бойни. Ответ на неё пытались найти в наших изданиях, сообщая о некоей группе сообщников, размышляя о связях Брейвика то с израильской разведкой МОССАД, то со спецслужбами Англии и США, то с агентами Муаммара Каддафи, то с исламскими экстремистами. Я не специалист по спецслужбам. Но по моим ощущениям от увиденного и услышанного в Осло и в Норвегии, уверен, что, кем бы ни вдохновлялся в своих идейных увлечениях Андерс Брейвик: Путиным или Николаем Первым, израильскими идеологами или Черчиллем, — действовал он в одиночку. Врагами Норвегии он считал две чуждые ему силы: левых марксистов (для него правящая Рабочая партия была равна нашей КПСС) и исламистов вместе с потворствующими им либералами. Акцию свою готовил, как мне известно, восемь лет, методично и уверенно, продумывая её до мельчайших деталей. Сумел осуществить всё сполна.

В ПОЕЗДКЕ ПО НОРВЕГИИ после взрыва и бойни на острове я в разговорах с норвегами пытался понять одно: как такое могло случиться?

Одинокий тридцатидвухлетний человек, полтора часа находящийся в окружении семисот отнюдь не беспомощных детей, а юношей, своих сверстников и даже мужчин более старшего возраста, расстреливает всех, кого может. Перезаряжает автомат, вновь стреляет, бегая по острову от палатки к палатке, и не встречает никакого сопротивления.

Это и есть главный удар по репутации Норвегии. Не сам по себе террорист-одиночка. Такие, увы, могут быть в любой стране. А беспомощность и пассивность людей перед насилием.

Он представился полицейским, сказал, что проведет инструктаж по технике безопасности. Этой внезапностью можно объяснить первые жертвы. Но дальше-то, по логике нормального человеческого сопротивления, а тем более — по логике нации викингов, эти сотни молодых людей должны были накинуться на Брейвика и растерзать его живьем. Вокруг него собрались несколько десятков человек, не мог же он убить их всех сразу. Рядом стояли, сидели, ходили сотни других. Даже подростки могли бы толпой навалиться на одного, пусть и вооруженного человека, смять и уничтожить.

В Норвегии, как и во всей Европе, нынче полиция объясняет потенциальным жертвам: нельзя провоцировать преступника на обострение, нельзя противоречить преступнику, надо тихо выполнять все его распоряжения и лишь просить о пощаде. Это не нация викингов — это нация смирившихся, разнеженных, беспомощных и послушных людей. Чересчур послушных. Не забудем: на острове были не инвалиды и не какие-нибудь пассивные слабодушные люди — это был цвет молодых активистов правящей партии, это были будущие министры и президенты, судьи и прокуроры. Они молили о пощаде, они разбегались по острову, они лезли под автоматом в холодную воду, и никто не сопротивлялся. Семьсот молодых активистов против одного, даже не спецназовца, не диверсанта и не профессионального киллера, а обычного здорового, научившегося стрелять парня, вооруженного идеей сопротивления политике правительства. Среди активистов было не так уж много черных иммигрантов. Если бы Брейвик хотел высказать свое отношение к самим мусульманам, он пошел бы в мечеть. Думаю, семьсот даже безоружных мусульман сумели бы дать отпор одному вооруженному противнику. Конец истории был бы совсем другой. Для меня это была наглядная капитуляция белой цивилизации. Капитуляция сытых, лишенных всякой веры, обленившихся, толерантных людей, смирившихся перед исламистами, перед расистами, перед любой убежденной, пусть и немногочисленной, группой лиц.

"Никогда со времен Второй мировой войны в стране не было преступлений таких масштабов", — сказал премьер-министр Норвегии Йенс Столтенберг. В годы войны было немало норвегов, оказавших сопротивление даже вооруженным эсэсовцам. Норвежское Сопротивление фашизму было одним из наиболее действенных. Нынешние норвеги оказались неспособны на сопротивление.

Я не видел действенной реакции в городах на эти акции ни сторонников действий Брейвика, ни его активных противников. Им как бы неохота шевелиться. Неужели нация викингов отжила своё время?

Самое удивительное — так же лениво и неохотно действовала полиция. Я был на берегу фиорда, прямо напротив острова Утойя. Там плыть на катере до острова не больше 20 минут. Когда началась бойня, в полицию стали звонить с острова беспомощные активисты. Ибо им давно внушили, что бороться с насилием — дело полиции, а простым гражданам лучше не вмешиваться. Они и звонили, полицейские долго собирали спецснаряжение, бронезащиту, щиты, спецоборудование, погрузили всё на полицейский катер, туда набилась уйма полицейских, но катер, едва отплыв, перевернулся. Пока вылезали на берег, пока вызывали новый катер, над островом уже висел вертолёт с журналистами, те сверху снимали бойню, а полицейские никак не могли добраться. Рядом с берегом стояли сотни частных моторных лодок, но использовать их полицейским было нельзя: частная собственность неприкосновенна. Пока стражи порядка добрались до лагеря, Андерс Брейвик перестрелял уже всех, кого мог, и спокойно, без сопротивления сдался властям. В Норвегии, до вторжения волны иммигрантов из Африки и Азии, практически не было преступности, полиция разучилась работать, разучилась действовать оперативно и стремительно. Думаю, при всём моём скепсисе к нашей полиции, омоновец, прошедший Чечню, даст десять очков форы целой бригаде ленивых полицейских из Норвегии. Я подумал: прислали бы норвеги нам в помощь своих эффективных руководителей экономики, свою программу налогов и сверхналогов на богатых и сверхбогатых, свою программу национализации всей нефтяной промышленности, а мы бы им в помощь на борьбу с наркоманами и преступниками — свою бригаду омоновцев. При их сверхвысокой зарплате наши омоновцы взятки бы брать не решились, больше потеряют. А уж как с наркоманами и экстремистами бороться, научили бы норвегов навсегда.

Я прихожу к выводу, что этот Андерс Брейвик, молодой консерватор и любитель классической музыки, поклонник фильмов Ларса фон Триера и речей Путина, и есть потомок тех самых викингов. Говорю это не в оправдание или в защиту его. Потому как и викинги для меня не благородные рыцари чести, а беспощадные и безжалостные исполнители задуманного, суровые завоеватели времени и пространств. В каком-то смысле чёрные фундаменталисты, исламские экстремисты и есть современные викинги. Но дать отпор в Европе им некому. В Лондоне банды иммигрантов еще заставят сейчас осудить полицейских, в порядке самозащиты пристреливших одного из убийц. Уже после этой бойни глава норвежской полиции, обеспокоенный не самими терактами, а тревогой либералов о возможном усилении полицейского режима, заявил: "В Осло будут действовать безоружные полицейские, вооруженные стражи порядка были выведены. Мы сделаем всё возможное для того, чтобы обеспечить порядок в центре города". Получается, что своей акцией Брейвик, к тому же, еще и обезоружил всю полицию. Есть теперь полная свобода для развития любых действий с любых сторон.

Конечно, вряд ли найдется человек, приветствующий такую бойню. Но беспомощная молодежь, беспомощная полиция, беспомощное правительство — к чему всё это приведет? Провинциальная Норвегия как бы отвернулась от всего случившегося. В Тромсе, в Буде, на Лофотенских островах пока еще нет столичного разноцветия, жители провинции сочувствуют погибшим и их родственникам, но стремятся сохранить свое традиционное общество. Парадокс в том, что пока Норвегия мононациональная страна, где 95% населения — норвеги. Проблемы Осло — еще не проблемы всей Норвегии. В этом смысле Андерс Брейвик более значим и как враг, и как некий "защитник христианства и консерватизма", каковым он себя обозначил в своем 1500-страничном манифесте "2083: европейская Декларация независимости", для остальной Европы, в том числе и для России, чем для внутренней Норвегии. Что это: последняя веха в утверждении мультикультурности, или же первый тревожный звонок о приходе нового правоконсервативного мышления, — покажет будущее.

Назвать потомками викингов пассивную толпу активистов, покорно ложащихся под пули, я не могу. Назвать потомком викингов Андерса Брейвика — пусть это и соответствует действительности, но для нынешней символической и легендарной облагороженной, огламуренной, сувенирной истории — крайне непозволительно.

Пока я могу сказать, что Норвегия — образцовая, законопослушная, управляемая страна. И случай с Брейвиком это доказал. Нынешние викинги никогда не нарушат правила движения, никогда не превысят скорость, выполнят все распоряжения безоружного полицейского. Может быть, это хорошо и замечательно в тихой и богатой стране. Если же поток иммиграции не сократится, и атмосфера столицы не станет привычной для всей Норвегии, если в противовес активным иммигрантам из Африки и Азии появятся новые викинги типа Брейвика, эта образцовая послушность может сыграть коварную роль в изменении всего облика страны.

Полный текст — http://www.rospisatel.ru/bondarenko-norv.htm

Николай Коньков -- Мегамашина

Пока рынки пытаются прийти в себя от потрясений минувшей недели, крупнейшие авторитеты в мире экономики и финансов дают прогнозы один мрачнее другого. Конечно, фактический запрет на операции с ценными бумагами в ряде стран Европы, подретушированная в нужном направлении статистика из США и Китая, а также заявление ФРС о неизменности учетной ставки смогли сбить первый приступ паники на фондовых и валютных биржах мира, но не устранили её причин. Так бочка масла, вылитая с корабля во время шторма, на какое-то время создавала вокруг него зону покоя, но когда эта тонкая плёнка опять разрывалась, волны захлёстывали судно с утроенной силой.

Известный ученый-экономист, профессор Нью-Йоркского университета Нориэль Рубини, предсказавший кризис 2008 года, предупреждает: "До прошлого года политики могли доставать новых "кроликов из шляпы" в виде активов для восстановления экономики. Нулевые ключевые ставки, кредитные смягчения, финансовый стимул, предоставление ликвидности на сумму в триллионы долларов и спасение банков и финансовых учреждений — всё было опробовано. Больше таких "кроликов" нет".

Президент Всемирного банка Роберт Зеллик был настроен еще пессимистичнее. Выступая на ежегодном обеде Азиатского общества в Сиднее, он заявил, что мир находится на пороге нового и совершенно иного шторма, чем финансовый кризис 2008 года, поскольку сегодня глобальная экономика "расшатана донельзя", а вдобавок "потеряна уверенность в экономической политике некоторых ключевых стран", имея в виду прежде всего США. Зато "на первый план выступает Китай".

Как говорится, "sapienti sat" — "умному достаточно". Очень похоже на то, что глобальная финансовая элита готова уже в открытую "сливать" США и доллар. Разумеется, делать она это будет так, чтобы минимизировать собственные риски и увеличить прибыли.

И когда один из операторов этой элиты, а именно Джордж Сорос, вложивший в евро гигантские активы, критикует канцлера ФРГ Ангелу Меркель за решения, снижающие курс евровалюты, мотивы его критики более чем понятны.

Когда Уоррен Баффет после досрочной уплаты налогов за 2011/12 год призывает американское правительство повысить налоги на богатых, поскольку ему совестно отдавать государству только 17% своих доходов в то время, как "обычные" американцы отдают от 33% до 41%, — это тоже более чем понятно. Обладатель 50 млрд. долл. может позволить себе расстаться с гораздо большей суммой, чем 7 млн. долл. ежегодно. Зато какое паблисити! Результат гарантирован помимо всякой рекламной кампании. Ведь Баффет тоже давно "слил" свои доллары, а потому не хочет обвинений в "антипатриотизме".

Но всё это — суета сует и всяческая суета. А главное заключается, пожалуй, совсем в другом — все вдруг увидели, что "через кризис" неизбежно придётся пройти: другой дороги просто нет. Он случится раньше или позже на несколько месяцев, а может быть, даже и лет, — но случится обязательно. Он унесет с собой "дутые" активы — больше или меньше на несколько триллионов или даже десятков триллионов долларов, но "спасти всё" не удастся. То есть, "вторая волна" глобального финансово-экономического кризиса, реальность которой в начале года отрицали многие аналитики, уже вошла в режим самореализации, и попытки правительств остановить её новыми вливаниями денежной массы напоминают попытки тушить пожар керосином.

"Кризисная пила" биржевых курсов в режиме "резкое падение — частичный отскок", в принципе, может работать достаточно долго (тут всегда на память приходят времена Великой Депрессии), но в нынешней ситуации, скорее всего, для неё будет отпущено не больше года-двух, а то и нескольких месяцев. Всё-таки сегодня мировая экономика работает куда более плотно и быстро, чем 80 с небольшим лет назад.

Запасаться реальными активами, наподобие "фабрик, заводов, газет, пароходов", по большому счёту, уже поздно. С тушенкой, мукой, мылом, солью и спичками, наверное, еще можно успеть и даже не слишком торопиться при этом. Золото уже пробивает планку в 1800 долларов за тройскую унцию (в середине января было "всего лишь" 1300, а накануне кризиса 2008 года — около 900).

Вполне возможно, что в самое ближайшее время произойдут новые и весьма ощутимые потрясения — прежде всего потому, что весьма значительная и влиятельная ныне часть американской "элиты" тоже будет "слита" вместе с США и долларом, а подобная перспектива эту часть совершенно не устраивает. И у неё, вне всякого сомнения, хватит способностей и сил так "замутить воду" и внутри США, и за их пределами, чтобы в этой мутной воде выловить нужную рыбу. Или хотя бы попытаться сделать это. Потому что альтернатива, извините, более чем печальна: полная потеря власти и собственности.

Вопрос о том, заденет или нет Россию грядущий кризис, даже не стоит — еще как заденет! Ведь в условиях падения мирового производства и потребления наши энергоносители (нефть, газ) и другие сырьевые товары упадут в цене не на проценты, а в разы. Собственное производство в основном разрушено и закрыто как "нерентабельное", поэтому ни заработать будет не на чем, ни купить нечего. А значит, и от хрупкого "нефтяного перемирия" 2000-х годов под сенью "бонапутизма" не останется ничего.

Выборы? Забудьте!

Мы предлагаем на этом сайте: иммобилайзеры топовые цены от компании, проверенной временем.

Владимир Бушин -- Русский коммунист Шостакович

Продолжение. Начало — в №№ 31-32.

ГЕНИЙ И ЗЛОДЕЙСТВО

Мне не смешно, когда маляр негодный

Мне пачкает Мадонну Рафаэля,

Мне не смешно, когда фигляр презренный

Пародией бесчестит Алигьери...

А.Пушкин. Моцарт и Сальери

Замечали ли Вы, Владимир Теодорович, такое странное дело: иные немцы, которых нынешние творцы фильмов о войне порой приглашают "поучаствовать" в их непотребстве, как Алексей Пивоваров в своём недавнем фильме "22 июня", в отличие от самих творцов, держатся вполне достойно и, порой, говорят правду, на которую сами творцы совершенно неспособны. Так, в этом фильме один немец сказал, что вранье о том, будто Советский Союз готовился напасть на Германию, а Гитлер лишь опередил Сталина, — это вранье, самим Гитлером в 1941 году и запущенное, ныне — любимейший довод неонацистов. Наши оборотни не хотят выглядеть нацистами, но без конца вслед за Гитлером и Резуном, выкидышем ГРУ, твердят: да, Советский Союз планировал напасть на бедную фашистскую Германию, но не успел.

Чем же объяснить правдивость иных немцев и патологическую лживость всех наших оборотней? Думаю, дело вот в чём. Для немцев война — горькое, но далёкое прошлое, в котором по прошествии времени многое можно признать честно. А для наших оборотней враньё о войне и о всей Советской эпохе — острая животрепещущая потребность их нынешнего и даже будущего существования. Совершив предательство своих отцов и всего народа, они боятся возмездия и потому лезут из кожи вон, чтобы убедить зрителей и читателей, особенно молодежь: Советское время было ужаснее путинского, не изменить ему просто невозможно, оплевать и растоптать его — благородное дело. Тут шевелящийся хаос страха и бешенства...

Но Ваш друг со своей книгой "Шостакович и Сталин" давным-давно за океаном, вроде бы ему ничто не грозит, и чем объяснить приступы его антисоветского бешенства и беспробудное враньё, я не знаю. Его ведь то и дело уж так зашкаливает!.. Вот он изображает композитора даже противником движения за мир и ненавистником самых видных, всемирно известных его сторонников, считая их приспешниками Сталина: "Я в тюрьме и боюсь за детей, за себя, а они на свободе и могут не лгать!.. Все они: Хьюлетт Джонсон, Жолио-Кюри, Пикассо — гады!" Это, говорит, он сказал однажды в задушевной беседе с девушкой по имени Флора, а Флора — мне, а я — всему свету по секрету. Правда, сам композитор "под грубым нажимом советских властей" вместе с Флорой участвовал в работе Конгрессов в защиту мира и произносил там речи. Но какие! Их для него составляли в КГБ. Да почему же не в отделе пропаганды ЦК, где, кажется, эта Флора и работала? Бог весть! А о чём лгали борцы за мир? Что, на самом деле каждый из них в душе хотел войны? Выходит! Поджигатели проклятые...

Владимир Теодорович, ведь Волков выставляет великого композитора просто идиотом в подобных пассажах. Ну, глядите: "Перед премьерой "Песни о лесах" в 1949 году приятель Шостаковича (Исаак Гликман? Абрам Ашкенази? Лев Либединский? Неизвестно. — В.Б.) сказал ему: "Как хорошо, если бы в оратории вместо Сталина была нидерландская королева!" Композитор воскликнут в ответ: "Это было бы прекрасно!" А ещё прекрасней, по логике Вашего друга, было бы, допустим, симфоническую поэму 1967 года посвятить не юбилею Октябрьской революции, а Черчиллю, который как раз незадолго до этого преставился.

А это? "Сталин впервые понял, что он не бессмертен". Когда? В семьдесят лет! Волков-то знает, что не бессмертен ещё с детства, а тиран, видите ли... Между прочим, на Тегеранской конференции Сталин сказал Рузвельту и Черчиллю: "Пока мы живы, дело мира обеспечено, но лет через 10-12, когда мы умрём..." Нет, размышления на тему "Mеmento mоri!" не были чужды Сталину.

И на ту же тему: "Шостаковичу удалось пережить тирана на целых 22 года. Это было подвигом!" Да какой же, прости Господи, подвиг, если тиран был старше на тридцать лет! Не соображает, ликует. И неведомо ему, что всё в руце Божьей. И что смерть, как сказал поэт, "иногда берет не тех, кого бы надо". Благодаря этому сам Волков совершил множество великих переживальческих подвигов.

От таких пароксизмов торжества, право, просто отдыхаешь душой на тех страницах, где, скажем, тихо и скромно сообщается, что в начале войны Шостаковичу нахлобучили на голову пожарную каску, обрядили в пожарный наряд и, как позже в партию, загнали на крышу Ленинградской консерватории тушить немецкие зажигалки.

Весьма отрадно читать и о "самоидентификации Шостаковича с евреями, далеко выходящей за рамки традиционного филосемитства". То есть, по-русски сказать, композитор, как герой, которого играет Юрий Соломин в фильме "Московская сага", то ли в душе, то ли вслух восклицал: "Не хочу быть русским! Хочу быть евреем!" Это явление в принципе нам знакомо. Например, писатель Григорий Бакланов на страницах "Еврейской газеты" очень решительно даже не филосемитами назвал, а просто лишил нации и записал в евреи маршала Малиновского (украинца), маршала Катукова (русского) и генерала Доватора (белоруса). Ну, как же! Первый родился в Одессе; второй по отчеству Ефимович, как Немцов; третий — Лев, как Троцкий, — какие вам ещё доказательства! Впрочем, и русские тут не дремлют, работая на тех же диверсантов. Недавно на моём сайте одна дама зачислила туда же великого русского художника Репина. Ещё бы! Он же Илья, как Эренбург, а по отчеству Ефимович, как б.м.к. Швыдкой. Полный порядок!

Видимо, убеждение Волкова в филосемитстве Шостаковича соломинского закваса многое определило в его книге. Но какие же доказательства? Здесь небольшая заминка. Есть документы, говорит, свидетельствующие, что в молодости Шостакович был не чужд разговорам о "жидовском засилье" в искусстве. На это могли навести его хотя бы Безыменский, Кирсанов, о коих речь впереди... Но в зрелые годы он стал филосемитом из филосемитов, о чём свидетельствует его вокальный цикл "Еврейские народные мелодии". Убедительно. А не зачислить нам туда же, допустим, ещё и Лермонтова, у которого даже две "Еврейские мелодии", да Горького с его рассказом "Каин и Артём", да Куприна с его "Гамбринусом", заодно и Шолохова, любимейший образ которого, Аксинью, и в немом кино, и в звуковом играли еврейки.

Но оставим эту слишком чувствительную для некоторых персон тему, вернёмся к вещам несомненным.

Сын композитора Максим пишет: "Шостакович и помыслить не мог о побеге за границу — мы, его родные, оставались в заложниках". А то махнул бы со всеми своими премиями, орденами и звездами, да? Судя по всему, сынок уверен в этом. Нет, яблочко от яблони может далеко закатиться...

"На встречах с журналистами, — продолжает яблочко, — отец на провокационные вопросы отвечал одно: "Я благодарен СССР и своему правительству". У него были все основания для такого ответа.

Но яблочко катится ещё дальше: "До сих пор американские журналисты недовольны его ответами: "Что это он так лицемерил?" Они не понимают, в какую страну отцу надо было возвращаться, и иначе отвечать он не мог" ("Караван историй". 2004, №3, с.204).

Отец ваш, Максим Дмитриевич, всегда возвращался в любимую страну, за которую готов был отдать жизнь. 4 июля 1941 года, на другой день после великой речи Сталина по радио, в "Известиях" было напечатано письмо Шостаковича: "Вчера я подал заявление о зачислении меня добровольцем в народную армию по уничтожению фашизма... Я иду защищать свою страну и готов, не щадя ни жизни, ни сил, выполнить любое задание, которое мне поручат. И если понадобится, то в любой момент — с оружием в руках или с заостренным творческим пером — я отдам всего себя для защиты нашей великой родины, для разгрома врага, для нашей победы".

На 635 страницах книги Волкова для этого письма не нашлось места. Уж очень оно не вписывается в образ лицемера, всю жизнь проходившего в благопристойной советской маске, каким изображает его и автор, и помянутые американские журналисты, и, конечно, другие доморощенные оборотни. Эти понимают, кто они сами, и лезут из дублёной шкуры вон, чтобы доказать, будто многие большие художники тоже были антисоветчиками, но молчали, приспосабливались. Кто? И Горький, и Маяковский, и Есенин, и Шолохов, и Платонов... Вот, добрались и до Шостаковича.

К слову сказать, о том, как это проделывается с Платоновым, поведал недавно талантливый и смелый критик Валерий Рокотов в статье "Из котлована" ("ЛГ", 2011, №31). Глубоко верна его мысль: "Для Платонова коммунизм возможен и нужен. Он отвечает русскому характеру и русскому духу... Поздний Платонов для либералов ещё опаснее. Это человек, который выбрался из котлована, из черной пропасти отрицания. Это человек, который в нужде, горе, гонениях не утратил веры и начал создавать новый храм". Многое из этого можно отнести и к Шостаковичу.

А Волков уверяет, что ещё с молодых лет композитор, как и он, "был скептиком по отношению к советской власти". Иногда, говорит, для доказательства его коммунистических симпатий в молодости ссылаются на его письма к Татьяне Гливенко, его юношеской любви. Так приведи хоть одно письмецо! Нет, страшно, боязно, что рухнет вся его пирамида лжи. У него вот какой довод: "Забывают о том, под каким жестоким контролем при советской власти находились средства коммуникации, в частности, письма". Вы поняли? Он хочет сказать, что письма Шостаковича перлюстрировались, и вот он среди пламенных признаний возлюбленной сознательно и лицемерно превозносил Советскую власть. А побывав на заключительном заседании Всесоюзного совещания стахановцев 17 ноября 1935 года, писал и другу своему Ивану Соллертинскому: "После выступления Сталина я совершенно потерял всякое чувство меры и кричал со всем залом "Ура!" и без конца аплодировал... Конечно, сегодняшний день — самый счастливый день моей жизни: я видел и слышал Сталина".

Ну, как же не лицемер! Вы только прислушайтесь к финалу Четвертой симфонии, говорит Волков, и если у вас есть тонкий, как у меня, музыкальный слух, вы отчётливо услышите "заклинание: "Умри, Кащей-Сталин! Умри! Сгинь, поганое советское царство!" Да как же, мол, верить, что он слушал Кащея и ликовал, и кричал "Ура!" Волков-то сам отродясь таких чувств и не испытывал, и не понимал. Кричать "Ура!" он мог, разве что вместе с Окуджавой и только при виде таких картин, как расстрел Дома Советов...

Шостакович — один из самых "правоверных" советских художников. Ещё в 1927 году он принял заказ на сочинение большого симфонического произведения, которое так и называлось — "Посвящение Октябрю". Но, увы, там в финале были такие трескучие стихи Александра Безыменского, что одолеть их композитору удавалось далеко не всегда. Однако, принял же заказ, не отверг.

А в 1929 году — Третья "Первомайская" симфония с заключительным хором на слова Семёна Кирсанова. Автор прямо говорил, что цель его — выразить "настроение праздника, мирного строительства". Нет, бурчит Волков и решительно опровергает самого композитора: "Никаких праздничных эмоций Шостакович в тот период испытывать не мог". Да откуда знаешь? Человеку двадцать два года, он влюблен и любим. В одном этом столько эмоций! Нет, симфонию надо было назвать не "Первомайская", а "Кладбищенская".

Между прочим, музыковед Аркадий Троицкий, брат Волкова по разуму, живописуя кошмарную советскую жизнь и муки мученические Шостаковича, в статье, посвященной столетию со дня рождения композитора, в качестве примера кошмара указывает как раз на помянутых Кирсанова, "позднее репрессированного", и Безыменского, "оказавшегося жертвой сталинского Молоха". А я знал обоих, и мне достоверно известно, что оба тихо почили в Бозе, первый — в 1972 году, второй — в 1973-м на 75 году жизни.

Особенно хорошо помню Безыменского, имевшего страсть произносить на съездах длинные речи в стихах. Это был пламенный революционер. Его звали Александр Ильич. Казалось бы, о лучшем отчестве пламенный и мечтать не может. Но Троцкий, написавший в 1927 году предисловие к первой книге поэта, изыскал лучше: Октябревич!

Так вот, Александр Октябревич действительно подвергался репрессиям. Несколько раз его жестоко репрессировал Маяковский:

Надо,

чтоб поэт

и в жизни был мастак.

Мы крепки,

как спирт в полтавском штофе.

Ну, а что вот Безыменский?!

Так...

ничего...

морковный кофе.

Или:

Уберите от меня

этого

бородатого комсомольца!

Десять лет

в хвосте семеня,

он на меня

или неистово молится,

или

неистово

плюет на меня.

Однако это не остановило Шостаковича, он успешно работал с обоими поэтами.

Оказывается, до Волкова и его собратьев-ревизионистов никто ничего не понимал в музыке Шостаковича, да и сам он не соображал, что делал. Взять хотя бы то, что и в начале творческого пути в 1927 году, как уже сказано, была у него Вторая симфония — "Посвящение Октябрю", его десятой годовщине, и уже в конце, в 1967 году — симфоническая поэма "Октябрь", посвященная пятидесятилетию революции. Музыковед А.Троицкий пишет: "Удивительно, не правда ли?" И предлагает: "Чтобы поточнее определить свои представления о времени Октября, заглянем в некое "зеркало", самое незамутненное — в стихи Мандельштама". Господи, и когда они оставят его в покое! Когда отвяжутся? Суют затычкой в любую бочку. И почему "незамутненное зеркало", если поэт честно признавался: "Мы живём, под собою не чуя страны"?.. Никакого отношения к музыке Шостаковича стихи Мандельштама не имеют. Тем более что они относятся к 30-м годам, и в них ни слова нет о революции. Уж если считать возможным объяснять музыку посредством чьих-то стихов, то тут, пожалуй, подошла бы поэма Маяковского "Хорошо!" Дело не только в том, что Шостакович знал Маяковского и сочинил музыку к его комедии "Клоп" — эта поэма, как и Вторая симфония, написана в 1927 и тоже посвящена годовщине Октября.

Нет, Маяковский не по душе Троицкому, а Мандельштам, говорит, открывает мне, что "не о том Октябре написал свою симфонию Шостакович, о котором поётся в стихах её финала. Этот Октябрь был ему ненавистен. Эта симфония — об Октябре-насильнике, об Октябре-Хаме... Это нож в спину революции!" Ленин в своё время приветствовал книгу Аркадия Аверченко "Дюжина ножей в спину революции", ибо это была талантливая книга "озлобленного до умопомрачения белогвардейца".

И так у них — всё! Сюита "Ленинград"? Да никакого там Ленинграда, там Тмутаракань! Прелюд "Памяти героев Сталинградской битвы"? Какие герои? Там о дезертирах! Музыка к спектаклю "Салют, Испания!"? Вслушайтесь: он же всей душой на стороне генерала Франко, а не республиканцев.

Очень увлекательно Волков пишет об Одиннадцатой симфонии "1905 год". Да, говорит, "с внешней стороны" она повествует о трагедии Кровавого воскресения 9 января, когда царские войска расстреляли демонстрацию рабочих Петербурга. Но есть же ещё "внутренняя сторона". И раскрыть её помог, оказывается, покойный зять композитора Е.Чуковский. Он где-то когда-то вспомнил и кому-то рассказал, что первоначально на заглавном листе симфонии стояло "1906 год", т.е. год рождения Шостаковича". И что? Как что! "Это позволяет (он себе что угодно позволяет. — В.Б.) услышать симфонию по-другому: как памятник и реквием по себе". Плевать, мол, на расстрелянных рабочих, не о них он думал, а о себе, любимом.

Выходит, только и занят был человек всю жизнь своей персоной: и в Восьмом квартете "воздвиг надгробный памятник себе", и в Пятой симфонии финал-то "внешне жизнерадостный, оптимистический", но её "внутренняя пружина" — "тема гибели автора, сам Шостакович погибает, его убивают, а народ вокруг не замечает и продолжает идти".

А о Двенадцатой симфонии "1917 год", посвященной Ленину, автор просто умолчал. Но мог, пожалуй, сказать бы: "Ленину? А вот покойная сноха Чуковского где-то кому-то рассказывала, что первоначально там стояло "Посвящается Троцкому".

И так дотягиваются до Седьмой симфонии, самой великой и знаменитой. Т.Критская пишет: "Она не могла быть простым откликом на вторжение Гитлера". Разумеется. Это ваша статья — простой и даже убогий в своей лживости отклик на юбилей композитора.

В книге Волкова, говорит, "мы находим слова Шостаковича, указывающие на более глубокий смысл: "Сочиняя тему нашествия, я думал совсем о другом враге человечества". Совсем о другом! То есть не о нацизме, который обрушился на родину, а о чём? Во-первых, никаких доказательств, что композитор говорил такое, нету, он, разумеется, и не мог этого сказать. Это слова самого Волкова, а он, как это видно из всей его книги, "другим врагом человечества" считает Советский Союз, откуда удрал, Россию, социализм. Так вот, Соломон хочет убедить нас, что в роковой час заодно с Гитлером выступил против родины и Шостакович, ударил с тылу. То есть, поставил великого русского композитора, коммуниста в один ряд с Муссолини, Маннергеймом, Антонеску и другими союзниками Гитлера по агрессии.

А вот что писал о Седьмой симфонии Алексей Толстой: "Гитлер не напугал Шостаковича. Он — русский человек, и если его рассердить как следует, то способен на поступки фантастические... Симфония возникла из совести русского народа, без колебаний принявшего смертельный бой с черной силой... Шостакович прильнул ухом к сердцу родины и сыграл песнь торжества". Ну, это, конечно, писателю тоже продиктовал КГБ, а утвердил Сталин.

Окончание следует

Практичное предложение: воск для волос в ассортименте на выгодных условиях приобретения.

Сергей Метик -- Свобода, равенство и братство

На знаменах многих революций почетное первое место занимает слово "свобода". Лозунг Великой французской революции "Свобода, равенство, братство" даже вошёл в Декларацию прав человека ООН 1948 года, пункт первый которой гласит: "Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Идея свободы поднимала людей на борьбу, влекла на баррикады, порождала презрение к личным лишениям и даже смерти во имя освобождения народов от произвола аристократии, от гнёта помещиков и капиталистов. Свобода воспевалась бардами и эстрадными звёздами, романтизировалась поэтами, осмысливалась философами, с чувством и надрывом декларировалась политиками, скандировалась экзальтированными толпами "свободолюбцев", возносивших на царствие ошалевших от нежданного везения вчерашних партийных секретарей. "Пусть свобода воссияет!" — в верноподданническом раже заходился на эстраде придворный попрыгунчик, получивший наконец-то вожделенную свободу воспевать свободу.

В тени ярко раскрашенного павлина свободы равенство выглядело и выглядит серым воробушком, лишь по чьему-то недосмотру, досадному недоразумению, включенному в хартии и конституции. Хотя, конечно, меры принимались. Одним движением руки равенство превратилось… в "равноправие". И никаких "технических неувязок".

Что касается братства, то с ним даже церемониться, как с равенством, не стали. Дескать, братство — это чистой воды утопия, не соответствующая индивидуалистической "природе человека". Поиронизировать, снисходительно улыбнуться наивности, поёрничать со вкусом. Наплевать и забыть...

Так что же такое есть свобода, действительно ли достойна она первого места в ряду высших ценностей человечества? Чем обусловлена и ограничена свобода как ценностная, аксиологическая категория? Каковы формы существования свободы в обществе? Ведь есть свобода творца созидать, есть свобода людей любить друг друга, есть свобода мыслить, но есть и "свобода" убивать, "свобода" порабощать, "свобода" лгать, "свобода" насиловать, "свобода" прелюбодействовать и так далее — могут ли все эти "свободы" быть поставлены в один ряд?

Любой либерал поторопится уйти от прямого ответа на этот вопрос, сразу переводя разговор от ценностной сути к правовой регламентации: мол, можно всё, что не запрещено законом. Далее следует ожидать от него рассуждений о демократии, о правах человека, о выборе, о свободе слова и прочих, заезженных до патефонной хрипоты банальностей, ни на йоту не приближающих нас к решению проблемы.

Давайте зададим себе простейшие вопросы, а свободен ли человек вообще рождаться, свободен ли он жить и умирать? Не будем спорить с тем, что "все люди рождаются свободными", но свободны ли они рождаться? Нет. Свободны ли они после рождения от забот о себе со стороны других людей? Тоже нет, поскольку такая "свобода" будет означать для них, младенцев-несмышленышей, смерть. Можно привести еще массу примеров, доказывающих, что свобода является ценностью, производной от ценности человеческого бытия. То есть человек, прежде чем реализовать или не реализовать свои свободы, должен существовать, жить.

Но характеристики и качество этой жизни задаются ему извне, и чем сильнее они отличаются между собой у разных людей в рамках одного общества или разных обществ, тем менее свободными оказываются эти люди и эти общества. Все революции и все войны порождались и порождаются прежде всего различными видами неравенства, а не отсутствием "свободы" вообще или каких-то отдельных "свобод" как таковых.

А все революции и войны неспроста именуются "братоубийственными", и первым убийством почти во всех священных текстах называется почему-то не убийство отца или матери, сына или дочери, а именно убийство брата. То есть, в отсутствие равенства и свободы людям не до братства... Убийство — это у-бытие, это факт отрицания человеческого бытия, а следовательно, и человеческого равенства: вместе со всеми свободами и правами. Не только чужого человеческого бытия, но и — тем самым — своего собственного ("и всякий, кто встретится со мной, убьёт меня"). Любое неравенство между людьми, особенно неравенство социальное, которое не устраняется формальным "равноправием", суть убийство одних другими, только растянутое во времени и пространстве. Что очень наглядно видно на примере вымирания современной России.

Поэтому необходимо прежде всего заботиться о человеческом равенстве и о социальной справедливости, а не о человеческой свободе как таковой, — если будет равенство, свобода от нас не уйдёт.

г.Оренбург

Анна Серафимова -- Жили-были

Слышите ли вы голоса, как слышу их я? Пугает ли вас то обстоятельство, что вы слышите голоса, как оно пугает или держит в тревожном ожидании меня? Не являются ли вам видения, как являются они мне? Ведь тем голоса и опасны, что это вроде как явь. И ты знаешь, что эта явь-то, казалось бы, действительно явь, но она не дана тебе в ощущениях. Не дана! Не ощущаю того, о чём голоса. И вроде как, когда человек слышит голоса, это дурной знак. И ладно бы, это был бы твой частный случай — слышишь один. Страдаешь, мучаешься размышлениями. Но это, как пытаюсь робкие расспросить, не повальная ли эпидемия— голосонаваждение? Не слышат ли все? Мол, что это? Как это случилось? Ничего же не предвещало! Чтобы вдруг — живёшь, живёшь, и — голоса!

А может ли вообще быть по-хорошему? Чтобы голоса исчезли и больше тебя не донимали? Ведь это — звоночки. Хотя ничего плохого те голоса не говорят. Наоборот, вроде как всё очень душеподъёмно, многообешающе (уж так много!) А как бы хорошо бы! Да еще если бы воплощалось то, что в этих ощущениях! А особенно, в предвкушениях ощущений, которые сулят голоса. Послушаешь… Куда там сиренам. Да и то сказать, прогресс. Совершенство. Модернизация опять-таки… Миттер-твиттер.

Голоса говорят: "Свобода лучше несвободы!" Да кто же спорит? Покажите мне того человека, который оспаривает такие столпы мироздания, как "лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным", "лучше 2 часа поспать, чем три часа отработать", "легче катить пустую тачку под гору, чем полную— в гору". Спору нет!

Другое дело, что свобода педофила хуже несвободы педофила. Свобода маньяка-убийцы хуже несвободы данного гражданина. Вор должен сидеть в тюрьме, то есть лучше, если его свободы лишить!

Но это детали, а если глобально, то — да! Свобода лучше! Да вот только мчится, к примеру, вереница автомобилей. Это называется красивым словом "кортеж". В одной из машин — голос, сказавший нам, что лучше, а что хуже. О свободе когда речь шла. И ты уже не то, что через дорогу в свободе перейти не можешь, а на тротуаре должен стоять и бояться. Евсюковых в демократической стране еще никто не отменял. Как пальнёт! Так что же лучше? И почему бы не способствовать по мере сил и возможностей лучшему? А уж когда свободы передвижения по воле "кортежа с голосами" лишены машины с роженицами и пожарные команды… Ребята, как бы кто-нибудь, совсем даже не фигурально, а конкретно выражаясь, такую свободу в гробу ни увидал, а?

Или голоса вещают о модернизации. Думаешь: чёрт возьми, а хорошо бы было! Модернизирнуться! Поехал в Подмосковье— там заводы, фабрики на современной основе, передовое производство. Глянул в небо— самолёты пятого поколения оставили белёсый след, "расколов небо", как романтично писали лирики и над чем снисходительно посмеивались физики: дескать, небо расколоть нельзя. Потому что колется только субстанция из твёрдого вещества. Хотя вон совсем даже не материальное, а пилят. Бюджеты распиливают, почему небо нельзя расколоть? Так вот в Подмосковье, езли по нему, не езди, ни заводов, ни пароходов. Особняки да яхты.

Или модернизация сводится к закупленным айфонам и твитерам? В таком случае надо переписать толковые словари. Они всё не так толкуют! Демократия и что-то толковое — несовместимо!

Или голоса говорят "коррупция, борьба". И не просто голоса, а голоса с интонациями, способными вызвать дрожь! "Не потерплю!", мол. Доколе, дескать! Никакой пощады! Так и знайте! И коррупционеры — ну дрожать! Ну бояться! Ну не брать взятки и быть честными людьми. Одним словом, лисицы объявили борьбу с поедателями кур. Возможно такое? Вполне. Особенно, если лисоньки беспокоятся, что им меньше достанется. Надо бы поуменьшить численность претендентов на курятину.

Голоса гомонят о борьбе с коррупцией, а чиновник, который не может смело назвать себя коррупционером, уже и стыдится своего положения изгоя среди коллег-коррупционеров. Чиновники оспаривают право называться крупнейшим взяточником. Говорят об этом громко, претендуют на Книгу рекордов Гиннеса, чтобы было зафиксировано: тогда-то тому-то там-то была дана самая большая взятка. И когда (думаю, недалёк тот день) данный рекорд будет официально объявлен, захлёбываясь от восторга, все СМИ будут кричать, как мы вырвались вперёд, нас не догонят! как мы удерживаем первые места в мире по уровню получаемых взяток, приведут формулы больших чисел. С рекордсменом состоится встреча, чаепитие, прозвучат задушевные песни, с чего, дескать, начинается…. Хотя с такими рекордсменами и только с ними и встречаются те, кого упоминать всуе — рожей не вышли. Но тут-то официально-пощрительно встретятся. Не как кореша, а как гражданин с гражданином начальником.

Или голоса вещали об удвоении ВВП. А в действительности удесятерилось количество чиновников и размеры взяток. Но какие претензии могут быть к голосам, и какая вера может быть голосам? Как те петухи, что прокукарекали, а там хоть и не рассветай. Для голосов, судя по всему, важнее не то, что суть, а то, что форма: интонация, тембр, пауза. На некоторых романтических дам действует. А вот я — не верю! А вообще, голоса, видимо, на то и голоса, чтобы вещать, а не слушать: голоса не слушают голоса народа и разума. И голоса не слышат гласа вопиющего в пустыне. Так что, граждане, не вопите!

Интересное предложение: выпадения волос лечение современными препаратами в центре красоты Интегри.

Тимур Зульфикаров -- Чаша золотистая... Чаша колосистая...

Пять лет назад я писала: "Трудно поверить, что Тимуру Зульфикарову — 70 лет". Поверить сегодня, что вот уже три четверти века он — наш сотоварищ по кажущейся временами непосильно сложной, но обворожительно притягательной земной жизни, трудно вдвойне. Так переполнен он любовью и светом, так любознателен, общителен, оживлен. Так велико его желание расшевелить даже случайного встречного, одарить радостью, научить видеть красоту.

Не зря в Таджикистане, на его родине, где мудрость славится, а мудрецы окружены почетом, Тимура зовут муаллимом (учителем), домулло (умудренным истиной), устодом (мастером). Его притчи — "алмазы мудрости и изумруды поэзии" — слушают с благоговением, к нему подводят детей, дабы он осенил их своею благодатью. И это — несмотря на то, что все его эпические поэмы, притчи, полторы тысячи стихотворений, песни, которые он сочиняет вместе с мелодиями и которые сейчас востребованы более всего, написаны по-русски. "Для истинных творений нет времени. Они недвижны в красоте своей" — эти слова Тимура так же характеризуют его творчество, как и его самого.

Нам повезло, что Тимур — человек двух равновеликих для него культур, двух родин: снежной чистой раздольной Руси — родины матери, Людмилы Успенской, профессора-филолога, принесшей таджикам словарь их древнего языка фарси, и окутанной мягкой, теплой пылью Великого шелкового пути, окруженной высокими снежными горами Азии — родины отца, Касыма Зульфикарова, крупного хозяйственника. Средний Восток я постигла и приняла лишь после книг Тимура. Потому, что написаны они человеком, генетически связанным с этим Востоком, на превосходном русском языке, украшенном арабесками и умащенном ароматами Средней Азии. В то время как однокашники Зульфикарова по Литературному институту, Белла Ахмадулина, Евгений Евтушенко и примкнувший к ним Андрей Вознесенский, штурмовали вершины призрачной, преходящей славы, выступая в Политехническом и на стадионах, сам Тимур, кумирами которого были новаторы поэтического слова Пушкин и Хлебников, со страстью постигал стихосложение, экспериментируя со стилем и формой разных эпох: от седой древности до модернизма. Потом, в 35 лет, он сочинил одну из лучших своих поэм — "Книгу смерти Амира Тимура", где с пониманием и любовью представил в стиле "vers libre" (свободного стиха) историю жизни и духа этого неординарного человека и узурпатора. С тех пор форма "vers libre" главенствует в эпических поэмах Тимура, которые по высоте чувств и глубине раскаяния сродни лучшим античным трагедиям. Приверженность этому жанру поэт объясняет так: "В душе каждого человека живет царь и раб. Наша литература слишком долго живописала раба. А я хочу пробудить царя в суетной душе моего угнетенного плотью современника".

Свои творения Тимур, как многие большие поэты, оценивает по самым высоким меркам и не хочет размениваться по мелочам. Он — дервиш, "лазоревый странник" не только в своём творчестве, где рядом с Ходжой Насреддином живёт, думает, рассказывает притчи Ходжа Зульфикар, но и в реальной жизни. Ни мода, ни советы "знатоков", ни конъюнктура никак не влияют на раз и навсегда им избранный путь. Он рад, что Бог не дал ему богатства, которое стало бы помехой его творчеству. Он — "органичный, изначальный поэт", и тем интересен.

Тем не менее, с грустью признаю, что сегодня поэт Тимур Зульфикаров, два года назад выпустивший великолепное Собрание сочинений в семи книгах, имеющих не менее 600 страниц текста в каждой, а сейчас занимающийся составлением восьмой книги, включающей произведения последних лет, известен у нас главным образом благодаря песням. Прежде их артистически исполняла аранжировщик его мелодий Ирина Дмитриева-Ванн, теперь запел и сам поэт. Его баритон, богатый обертонами, красивые модуляции голоса и авторская трактовка текста снискали ему успех, которым он гордится не меньше, чем сочинительством. Я, как человек, не чуждый музыке, не раз первой слушала его песни, которые он нередко пел прямо по телефону. И теперь, вернувшись из Душанбе, он позвонил и после недолгого разговора спросил: "Хочешь, я спою новую песенку, привезенную с родины?" И спел чудную песню про девочку-горянку. Поэма, помещенная здесь, также сочинена около двух месяцев тому назад. Так что Тимур и сейчас в полёте — творит!

В знаменательные даты виновнику обычно кричат: "Многая лета!" Я же просто скажу: "Здравствуй, Тимур! Здравствуй долго и плодотворно на радость нам всем!"

Елена Антонова

…Если только можно, Авве Отче,

Чашу эту мимо пронеси…

БОРИС ПАСТЕРНАК

Что ждёт нас впереди: могилушка земная

Иль домик у реки — на самом крае рая?..

Z.

…Я устал от русских наших бескрайних бед…

И ноздри, глаза, уши и душа моя

наполнены дымом несметных пожарищ…

И уже близок последний пожар

Всея Руси Тысячелетней…

Уже… при дверях огнь пожирающий стоит…

И вот я приехал на Кипр, чтобы очарованно бесшумно анонимно упокоиться умереть в одном из древлих блаженных виноградных монастырей…

Но!.. Вот она!..

…Младая полунагая мать — девочка сама ещё — с коляской бредёт плывёт по кипрской приморской летней пустынной от полуденной жары аллее аллее мандариновой апельсиновой…

О Боже!..

Новорожденный молочный агнец спит сладко разметавшись безвинно раздольно ангельски от жары сладко млея прея улыбаясь…

А она глядит на меня талыми васильковыми русскими забытыми глазами — на Кипре нынче много русских да и в иных странах много русских беженцев несчастных…

А она в одном купальнике золотистом почти нагом обнаженном призрачном, чрез который как туманная косточка в перезрелом златом персике иль винограде сквозит загорелая сокровенность телесность курчавость её… подстриженный ухоженный лакомый газон лужайка тайная родник жизни вечнопульсирующий, лоно несметное, из которого исходят все человеки, и куда яро устремляются спелые мужи, как бабочки на сладкий огнь…

О Боже…

Где-то она загорает плещется нагая, а я не знаю…

И русские захожие детские невинные очи очи её тало текут как у всех младых кормилиц матерей рожениц недавних

И губы напоённые избыточные и груди едва не разрывают едва не раздвигают едва не разрушают тугой купальник

И груди пылают пирамидально округло и соски кишащие чешутся от губ сосунка сиреневые питающие рвутся томятся напоены чрез воздымающийся купальник

И груди готовы кормить истекать исходить млеком родильным первозданным

О Боже… чудится мне, что я младенец сосущий у сосков моей матери…

Я гляжу на неё, тоскую, тлею, наливаюсь… плоть моя становится вином бродильным…

Тело грешников — вино дурманное… и душа грешников дурманная…

А меж грудей её, меж двух горячих песчаных верблюжьих барханов, меж двух русских снежных ледяных холмов живодышащих холомов — золотой крестик колышется, колеблется, живёт, воздымается… разве может он закрыть укротить бушующую плоть её…

А под крестиком смоляная родинка лучится маслянистым антрацитом… родинка пылает…

И я вспоминаю древнеперсидских поэтов, сладостно неудержимо болезно непоправимо неизъяснимо воспевающих эту несметную родинку:

Если та ширазская турчанка

Заберёт моё сердце с собой —

За одну её чёрную родинку —

Я отдам Самарканд с Бухарой…

А я что могу отдать?.. Усталую жизнь мою, уже готовую к смерти?..

А я гляжу на эту вечную ненасытную родинку и — о Боже!.. прости мне — хочу по-щенячьи лизать, лелеять её пересохшим языком моим…

Язык мой чует, алчет её…

Я чую, как задрожит она переспело, томно, змеино, гулко, как древо от топора, если я возьму губами родинку её…

О Боже… Но крестик сокрывает родинку…

Но кроткий золотой небесный малый крестик сокрывает умиротворяет великий земной соблазн…

Но сокрывает ли?..

О Боже!.. Где я? что я?..

На далёком Кипре, где некогда бродили вечные апостол Павел и Лазарь воскресший, а теперь бредём тленные я и она…

И они брели Тропами Вечной Мудрости в Царствие Небесное… И нам завещали Эти Тропы…

А куда бредём мы, слепцы, по пыльной аллее соблазна искушенья под апельсиновыми и мандариновыми златоплодовымии златоблаженными деревьями?..

…А я одиноко бреду по пустынному полуденному пляжу и вот с ней встречаюсь… схожусь… сшибаюсь… насмерть… задыхаюсь… радостно…

И я был сладко хладный, готовый к смерти в каком-нибудь древлем кипрском монастыре, а вот вдруг увидел её и задыхаюсь блаженно замираю маюсь стражду и радостно умираю от счастия внезапного, словно дальная младость встала предо мной на пустынной пылкой жаркой аллее апельсиновой мандариновой одинокой приморской…

И эта аллея — аллея дорога необъятная земного соблазна, а не тропа узкая небесного упокоенья… спасенья…

О Боже… как необъятен сладок грех… как узка тропа спасенья…

И я стою вкопанно пылко улыбчиво а она останавливается и глядит на меня хлёстко тало безумно живородяще жалеючи животрепетно

И я стою в молочном материнском облаке любви новорожденном

И я млею таю в этом облаке и покорно гляжу на неё… как ягнёнок каракулевый молочный обреченно тычется в волка…

Но она не волк, она ягнёнок… и я ягнёнок… а в любви кто-то должен быть волком… а нам не суждено…

Но!..

Ах как открыта вся вся вся распахнута ты… как отворена неоглядно как беззащитна притягательна как все молодые первороженицы матери от святой родовой горячки спячки болячки скачки…

Ах как лакомы лестны близки чудны дивны совсем совсем рядом рядом дышат маются готовятся покоряются отдаются уже уж смиряются младые дынные груди малахитовые живомалахитовые губы очи лядвеи живот лоно скользящее манящее только что свято раненое рожденьем агнца и алчущее целительной ласки…

О Боже… а я не ласкаю…

Ах все врата твои открыты а я не вхожу ни в одни…

И она стоит близ меня и шепчет что ли иль мне чудится… в жару всё мне чудится одинокому…

— Я одинокая… я русская… я бежала от России…

Там голод… там бесы взяли власть и уморяют православную смиренную Россию…

И наша деревня сгорела в лесных необъятных пожарах…

Я приехала на Кипр… я бежала… я родину в беде оставила…

И Господь наказал меня…

Я тут родила от киприота, но он оставил меня… все браки с иностранцами несчастны пагубны, но я счастлива, что у меня сыночек родился…

И вот я одинокая гуляю по чужому берегу… а по ночам работаю танцовщицей в ночном клубе…

И всё печалюсь тоскую по моей сгоревшей деревне, хотя там все сгорели, кроме меня… а я всё тоскую по мёртвым…

Мои мать и отец сгорели от пьянства, а дед и бабушка — задохнулись споткнулись навек в лесных пожарах, охвативших, объявших Россию, покорную бесам… Когда бесы берут власть — безмолвные люди и безвинные леса горят…

О Боже…

И она стоит и глядит на меня…

И чудится мне от одиночества и жары густой дрёмной апельсиновой, что она шепчет мне:

…Возьми возьми… позови… кликни… пожалей… утешь меня меня… мя…

Я же русская твоя… нынче все русские — беженцы погорельцы… вселенские…

Нынче русские стали цыганами и потеряли любовь друг к другу, ищем её в других странах и народах…а без любви мы все, русские, погибнем… рассыплемся по миру, как бездомные нищие…

Сказано Апостолом: "Несть ни эллина, ни иудея…"… ни русского…

Но вначале надо стать эллином или иудеем, или русским…

Если человек не любит свой народ, он не может любить иных, а может только по-рабски завидовать или по-барски презирать иных…

Воистину…

Так говорил мой батюшка, но водка убила его…

О Боже…

Опять чудится мне, что шепчет она… что любит меня…

..Возьми… утешь… спаси меня…

Да поздно мне… да стар я… да что будет с горящими сосками грудями очами, лоном, лядвеями атласными живосеребряными живомедовыми ея, если я позову её?.. если возьму её и дитя её…

Да поздно ли?..

Да разве стареет душа?..

Да разве вечная душа не выше не слаще сладкотленной плоти?..

О Боже…

Я стою рядом с ней и слышу дыханье своё… и её… и два дыханья станут одно?..

И она глядит на меня и улыбается мне, как некогда мне улыбалась моя мать...

Все матери на земле похожи и все вечны, и райские сады — это сады вечных матерей…

В раю не вечноцветущие дерева стоят, а там матери с распахнутыми млечножемчужными объятьями улыбчиво стоят и обнимают вечно нас…

О Боже… Помоги…

Я гляжу на неё… рядом всё… жгуче рядом… перезрело рядом… твоё уже… уже? уже?..

Только тронь как напоённый колос в жатном золотом поле… только тронь колос — и он рассыплется златыми семенами…

Только тронь… задень… протяни блаженную спелую дрожащую руку…

Только тронь…

Ах, все врата её открыты, а я медлю… а я маюсь…

Мне тронуть её?.. Уйти с ней?..

Я ведь пришёл на Кипр встретить смерть, а встретил любовь…

Оставить семью, жену, детей, старых друзей, опостылевшее скучное семейное гнездо, Россию, которую умыкнули оседлали бесы душегубы казнокрады жизнекрады короеды упыри необъятные и сосут кровь покорную православную Её…

Вот в человеке бьётся пять литров крови, но бесы высосали четыре литра и увели в Европу и Америку — и что человек с одним литром крови?..

Это Русь нынешняя…

Бесы оборотни взяли угнали русское золото, лес, нефть, газ, красивых дев, талантливых мужей — и увели за рубежи русские…

И Русь смиренно умирает, а мы безмолвствуем, а "молчаньем предаётся Бог"…

И Русь стала, как усыхающий Арал со скелетами рыб, кораблей и городов в донном необъятном песке, ибо от него отвели реки питающие…

И древнее море стало горящей пустыней…

И Русь нынешняя со скелетами брошенных заводов, городов, полей, домов, изб — стала вопиющей пустыней…

Река денег русских течёт на Запад, а нам остаётся жалкий ручеёк и мы вязнем, бьёмся, страждем в нём, и от голода, нищеты убиваем, ненавидим друг друга…

И доколе?.. Господь мой, доколе?

До гроба что ли?.. До Царствия Небесного что ли?..

И русские люди после смерти все идут в рай, в аду они уже были на земле нашей…

И тут утешенье русское наше?..

И тут загробное упованье наше?..

Да что-то я не утешаюсь и не уповаю…

О Боже…

И я устал, измучился, иссох от бесконечных рыдалистых бед, смут, несчастий Родины моей, душа моя переполнилась страданиями и разрушает плоть мою, как река в половодье рушит берега и прибрежные домы…

И я пришел на Кипр, где мечтаю упокоиться в древних монастырях, где течёт древлее блаженное виноградное воскресшее Православие вдали от тысячелетней утомительной кровавой русской Голгофы… да…

Всякий русский человек нынче устал претомился наклонился сгорбился от двухтысячелетней Голгофы…

И я устал и пришел на лазоревый Кипр умирать…

Древние китайцы после пятидесяти лет уходили из семьи, из родного города в далёкие новые города и там брали новое имя, и творили новую семью, и новых друзей, и новую судьбу…

Иль я буду, как Лев Толстой — этот Лаокоон душной змеиной семьи — ждать 80 лет и, наконец, бежать от семьи в смерть… от смерти медленной в смерть мгновенную…

Воистину говорит Спаситель: "Враги человеку домашние его"…

О Боже!..

Но я гляжу на золотистую трепетливую, как крылья стрекозы, мою…

Мне тронуть, задеть её?..

Руку протянуть к золотистому спелоплодовому апельсиновому мандариновому обнаженному купальнику её?..

Ах, все врата её еще открыты…

Но я опускаю голову словно колос богато обильно перемлелый без косаря клонюсь обреченно к земле…

Тогда она бездонно улыбается мне и трогает коляску, и тихо чародейно чудотворно плывёт мимо… шелест крыл стрекозы плывёт мимо… навек…

А я встаю на цыпочки и не дышу, чтобы не разбудить жемчужномлечного агнца, который мог стать моим сыном, а она женою…

…О Боже! помоги мне… да Чашу эту младую распахнутую готовую напоить да усладить — да пронеси да мимо мимо мимо…

И она проплывает небесно улыбаясь и навек уходит из жизни моей в золотистом купальнике своём… шелест крыл стрекозы уходит…

Ах, на голове у неё мужская соломенная шляпа, а из под шляпы обильно вьются падают свергаются колышатся серебряно ликуют лучатся белосоломенные выгоревшие до живых жемчугов власы власы колосья тучные русские её, выгоревшие льны ржи пшеницы, которых не осталось в русском сгоревшем поле поле полях, где один бушует победный острый желчный бурьян сорняк…

Но её колосья богато маются плещутся по её лицу, сокрывая его, а в колосьях её дивных влас живут влажные синь-васильки фригийские русские глаза невинно покорно на меня глядят молят ждут… текут плачут что ли они…

…Ах, возьми… кликни… пожалей… приюти… окрыли… утешь меня… мя…

Ах, прощай… прощай… прощай…

Ах, далеко залетели вы русские живые васильки полевые далеко забежали бежали от Расеюшки родины своей…

Ах живые васильки — вселенские сиротки мои…

И я не смею поднять глаза вослед, а только кротко вижу несметно полукруглые неистово тугие плывущие навек уходящие ядра ягодицы полнолунья луны луны полулуны златистые златистые златистые Её…

Тугие… гладкие… живые… неслыханно нечеловечески округлые… как двухфунтовые русские зимние яблоки антоновки, которые медово доспевают в соломе зимой, а эти доспели налились под кипрским солнцем…

Её яблоки на миг отвлекают усмиряют меня… мя…

О Боже…

Тогда от жары и от страха, что она уходит, ушла навек из бедной погоревшей жизни моей, я кричу иль мне чудится от жары, что я кричу:

— Ай! Эй! Ах!... Ты уходишь… а не сказала мне даже имени твоего…

Как имя твоё?.. Хоть его на прощанье мне скажи… шепни… прокричи…

Хоть имя твоё останется со мной…

Тогда она поворачивается ко мне, и в глазах у неё слёзы, и она шепчет, улыбаясь увядая уже умирая для меня, смиряясь:

— У меня редкое имя… Меня звать… Россия… Расеюшка… В детстве меня звали Роса… Так меня назвали мать и отец мои…

Они были сельские учителя, но когда школу закрыли, они остались без работы, стали пить… и сгорели от палёной водки, как тысячи русских беззащитных людей…

Но в моей коляске — сынок… Я назвала его Ваня… Иван… Иван Грозный…

Он будущий Пророк Руси… Он изгонит бесов из Руси… как Минин и Пожарский…

Он отомстит за всех убиенных и обиженных… за весь народ Русский безвинный…

И она улыбается ускользающей таинственной уже нездешней завораживающей райской улыбкой средневековых мадонн…

Мне чудится, что так улыбалась и улыбается Всевечная Богоматерь… Покровительница Руси… Её Хозяйка…

И она уходит… уплывает…

Но имя её навек остаётся со мной…

О Боже… какое дивнотрепетное пшеничнозолотое кроткое святое имя… Россия… Роса… Расеюшка…

О Боже…

Чашу Золотистую колосистую да пронеси… да мимо… мимо… мимо…

Я же приехал упокоиться умереть неслышно в кипрском виноградном блаженном монастыре, а здесь плывёт царская земная урожайная колосистая золотистая неупиваемая непригубленная непогубленная непочатая Чаша Жизни сия…

Помоги, Господь…

И что ж Ты воздвигаешь Чашу эту на пути к Тебе…

О, вот бы с Ней обнявшись неразлучно уйти в сладчайшую смерть…

Но что я?..

Спаси Господи душу мою и тело грешное…

И спас…

И Чаша прошла…

И все врата её закрылись навека…

Но может быть будет вечная встреча Там?.. Там?.. Там…

О Боже…

…Но этой лунной ночью на Камнях, на песчаном брегу, где выходила и выходит из волн вечных вечная Афродита-Киприда пенная лунная вечнонагая…

Но этой лунной ночью ночию нощью я расстилаю свою вольную рубаху на горячем песке прибрежном шелковом и она сразу подрубленно перезрело перемлело радостно необъятно ложится на рубаху горячую мою разметав распустив разбросав во всю вселенную перезрелые а юные плоды ея…

И я наг и она нага

И я закрыв переспелые глаза мои тихо осторожно бережно льстиво отуманенно сладимо бредово ложусь восхожу на плоды ея…

Покоюсь на плодах ея… а потом воздымаюсь до райских звёзд, а потом опускаюсь до адовых подземелий…а потом бьюсь вьюсь на плодах ея как горная бессонная река на камнях…

И мы течём в ночи лунной как два бешеных ручья

А потом как одна бездонная жемчужная медовая река

И все врата ея открыты и я вхожу во все врата ея

И я объял ея и она объяла меня мя

И я узнал её как вечный муж

И она узнала меня как древляя жена

И я вхожу во все врата ея но не трогаю кишащие млечные сиреневые миндальные медовые соски её, потому что они принадлежат агнцу её… будущему Пророку Руси…

Жено!..

Но у нас будет наш агнец, возлюбленная моя, потому что от таких лунных пианых ночей раждаются солнечные дщери и сыновья…

И она вся ответствует покоряется мне

А потом волна

набегает и омывает нас…

А потом мы восстаём от песка и не разлепляясь не разлучаясь не разъединяясь слипшись сойдясь смиряясь насмерть входим в волны…

И два стали одно

И мы входим в волны и омываемся в волнах

И нет на земле и не было в жизни моей роднее ея

И не было круглее слаще лунных губ её в губах моих! и лунных куполов грудей в устах моих! и лунных ягодиц ея в перстах моих!

И не было слаще родней лунной вселенской души ея

И где ея душа, и где моя душа — не знаю, не ведаю, не чую я я я…

Ты? ты? ты?.. я?.. я?.. я?.. Где ты? Где я?..

О Боже…

И я зарываюсь в золотой сеновал влас её и как дитя радостно сладко рыдаю…

И я пришёл на Кипр умирать а вот с возлюбленной моей омываюсь услаждаюсь в жемчужных медовых малахитовых волнах волнах волнах…

О Боже! что теперь? куда куда куда…

И вот я прожил долгую грешную жизнь, и любил многих жен, и сотворил много чад, и пил вино любви с возлюбленными пылкими, мудрыми другами моими, а любви не знал…

И вот встретил её перед смертью… но она навек ушла…

О Боже...

И я один на лунных Камнях…

…Я иду к морю, раздеваюсь, вхожу в морскую мягкую шелковую податливую вечную виноградную хмельную неоглядную блаженную животворящую, полную жизни утробу мякоть доисторическую дочеловечью теплынь, не дающую прохладу телу и отдохновенье душе…

Плыву…

Долго…

Берег теряется зыблется тонет вдали…

Зачем мне берег?..

Если она навек ушла…

…Я хочу блаженно умереть

во кипрском виноградном

монастыре Махерас

Чтобы душа моя уставшая

от бесконечных русских снегов и бед

Обрела в исходе виноград вертоград

Да купалась аки дитя после ледяных прорубей в лазоревых виноградных вечнопианых вечнохмельных волнах

Где жива осиянна струя Иордана

в которой Святой Иоанн

Крестил окроплял

Вечного Отрока Христа…

Борис Лизнёв -- Первый план

Мир русской деревни был всегда многоцветным. Можно сказать, что это целая вселенная.

Люди, которые там жили, существовали как бы каждый внутри своего жанра. Кто-то был драчуном, а кто-то певцом или гармонистом. Кто-то молчалив, другой же болтал без устали. Были и вруны, подначники, разыгрывальщики. Без них, наверное, стало бы скучно, и жизнь потеряла бы полноту.

У нас в деревне жил Фёдор Кузьмич, он был настоящим художником вранья. Мог обмануть любого, но никто при этом никогда на Кузьмича не обижался.

Сразу вспоминается один случай. Идут бабы с работы. Навстречу Кузьмич. Бабы ему, улыбаясь: "Кузьмич, обмани нас". — Да зачем вы мне нужны? — отвечает Кузьмич. "Ну обмани, что тебе, жалко что-ли?" — Да спешу я. В Красной Слободе рыбу мороженую привезли. "Как рыбу? Какую?!" — Да там и треска, и хек, и окунь, даже омуля подвезли. В общем, не до вас мне...

Потрясённые женщины тут же кинулись в Красную Слободу. Кузьмич специально выбрал самую дальнюю деревню, до неё километров пять. По дороге женщины назанимали денег, и, прибежав, стали спрашивать на площади: "А где тут рыбу-то привозят?" Им отвечали: "Какую рыбу? Никакой рыбы не привозили. А кто вам сказал о ней?" — Кузьмич. "Ну, так он же вас обманул". — Ой, и правда!

Его родственник Витька тоже был не прочь разыграть односельчан. У нас жил ветеран войны Николай Авраамович. Молчун. Интересен был тем, что всегда ездил на телеге, впрягая лошадь. Как-то он подъехал к сельсовету, а оттуда выходит Витька и говорит: "Авраамович, ну ты попал". — Что такое? "Штраф большой тебе назначили". — А за что? "Из города ГАИ приезжала, всем средствам передвижения присвоили номер, будь то машина, велосипед, мотоцикл, словом, всему, на чём ездят. Телегам тоже. А тебя не было. Теперь штраф". — Так откуда ж мне знать? "Ну, вывешено было. Ты что, читать не умеешь?" — И большой штраф? "О, там твоей зарплаты не хватит".

Расстроенный Николай Авраамович, надев фронтовые плашки, на следующий день отправился в город к отделению ГАИ. Влетел в кабинет начальника и давай тому мозги вправлять: "Мы за вас кровь проливали, головы клали, а вы?! Не думайте, я и до Москвы дойду!" Начальник ГАИ ничего не мог понять, пока Авраамович не объяснил ему, что не успел получить номер для своей телеги. Долго тот не мог разогнуться от смеха. После этого Витька и Николай Авраамович не разговаривали около полугода.

Я тоже внёс посильный вклад в историю малокуликовских розыгрышей. Как-то я опоздал на опрыскивание картошки, и за три дня колорадские жуки успели уничтожить всю ботву. Было обидно и не хотелось с этим мириться. Я обошёл всю деревню, спрашивая, что будет, если продолжать обрабатывать картошку, есть ли шансы на урожай? "А ты попробуй", — отвечали мне довольные деревенские мужики.

Я не успокоился. Всё лето обрабатывал огород, окапывал картошку. Пришла осень, пора убирать урожай. Чуда не произошло — удалось собрать лишь небольшую горку какого-то картофельного горошка.

Мужики подходили, и каждый день не без удовольствия говорили: "О, какая у тебя картошка-то уродилась. Просто рекордсмен!" На урожай "городского" каждый пришёл посмотреть несколько раз. Я решил как-то ответить на все колкости в мой адрес.

И вот меня спросили: "Куда же ты теперь с такой картошкой". Я ответил: "Сдам теперь. Вырастил как раз то, что хотел". — Куда ж ты сдашь? "Как куда? На станцию. Там принимают картофельный горошек". — Какой такой горошек? "Да вы что? В каком же веке вы живёте?" — продолжал я: "Ваша огромная картошка уже давно никого не интересует. В мире самое дефицитное и желанное — картофельный горошек. Только в таком состоянии в нём встречается особое вещество", — тут я брякнул первое, что пришло в голову: "Интерферон. Именно его используют в различных препаратах для борьбы с онкологическими заболеваниями. Как только картошка растёт, вещество исчезает. И за него денег не щадят. В Японии, например, последний писк — маринованный картофельный горошек. Японцы как раз и принимают". — И почём? — испуганно спросили мужики. "Семьсот рублей килограмм", — рубанул я. Раз врать, то уж по полной. В то время все сдавали картошку по два.

Немая сцена. В полном недоумении мужики разошлись по домам. Утром я услышал, как прозвенел велосипед Николая Степановича. Он помчался на станцию. Через два часа пришла его жена Ольга и начала ругаться: "Что вы там наговорили моему глупому? Он пришёл, напился и весь вечер орал, что мы не то делаем и что наша картошка никому не нужна. Пришлось его даже в амбар отправить".

Мужики восприняли мои слова всерьёз, и только к вечеру всё вернулось на свои места. Где-то неделю они потом косились на меня, некоторые даже не разговаривали. Но потом нужно было поправить ворота, я пригласил нескольких. Подошли и другие. После работы отметили и мужики оттаяли. "Лихо ты нас разыграл", — говорили они.

-- Сила судьбы

Несколько лет назад мне рассказали сказку. "Жила-была девушка. Пела в оперном театре Минска. Как-то на первые роли ее не пропускали, как-то затирали. Театры Москвы и Ленинграда тоже интереса не высказывали. Однажды она плюнула на всё и уехала в Европу. И стала мировой знаменитостью". И после долгой паузы добавили: "И почему у нас в России так?"

Девушка из сказки — это Мария Гулегина. В Европе ее так и называют — "русская Золушка". И добавляют: "вокальное чудо", "русское сопрано с вердиевской музыкой в крови". Можно подумать, единственное событие ее жизни — успех и еще успех. Какое очаровательное однообразие! Она выступает с лучшими дирижерами современности: с маэстро Мути, маэстро Гавадзени, с маэстро Ливайн, с Зубином Мета. Она поет с прославленными певцами, среди которых Лучано Паваротти, Пласидо Доминго, Маттиа Манугуерра, Хуан Понс, Ренато Брузон, Джузеппе Таддеи. Она желанный гость лучших оперных театров Европы, Америки и Азии. Трон мировой сцены принадлежит сегодня ей, Марии Гулегиной.

Марию Гулегину называют лучшей Тоской нашего времени. Репертуар певицы окрашен драматическим сопрано и роковыми, героико-поэтическими страстями. Гулегина — это главные партии в операх "Аида", "Манон Леско", "Норма", "Федора", "Турандот", "Адриенна Лекуврер". Звучание её бархатного, мягкого, как горячий шоколад, и мощного, как закаленная сталь, голоса дает возможность публике подняться на высоты страдания и радости и ощутить по-оперному условные персонажи как фигуры глубоко сокровенные. С первыми тактами молитвы к луне Casta diva, Гулегина разворачивает драму женской души, её вечно живую ткань сердечных терзаний, ревности, томления и угрызений совести. Драматизмом окутаны не только обертона сопрано Гулегиной. Драматично самое появление Гулегиной на сцене. Её триумф пришелся на время, когда и опера попала под каток глобализма, когда она — бриллиантовая россыпь наслаждений — стала превращаться в бродячий цирк развлечений, а на смену высокому героизму Тоски пошло косяком самодовольство и тупость буржуа-обывателя. Мария Гулегина держится царственно. Она не позволяет себе дешевых приемов заигрывания с публикой, в её скупых, сдержанных жестах нет ничего от травести. Гулегина знает: в спину ей дышит вечность.

В декабре 2009 года Большой театр дал гала-концерт в честь 70-летия Елены Образцовой. Участвовали звезды мировой оперы. Возникло ощущение, что Большой театр превратился на вечер в Ла Скала. Итальянская речь звучала в коридорах, лифтах, и, конечно же, на сцене. Завершила вечер Мария Гулегина. Она исполнила арию Леоноры из оперы Верди "Сила судьбы". Полгода я потом искала в музыкальных магазинах Москвы и Петербурга запись "Силы судьбы" с Гулегиной. Напрасно.

И вот, май 2011 года. В гримуборной Концертного зала имени Чайковского я говорю с Марией Гулегиной. Она — простой, легкий человек в общении, иронична к изъявлению в свой адрес пафоса, хвалебных од. Гулегина смотрит на Россию глазами иностранца, то есть видит только красивое. И когда она говорит "у нас в Одессе" или "у нас в Минске" — это значит, у нас в России. Мы говорим о силе судьбы. Я узнаю, что "Силу судьбы" Гулегина исполняла во время гастролей Ла Скала в Японии, что "Сила судьбы" с Гулегиной звучала под управлением Валерия Гергиева на фестивале "Звезды белых ночей". Был какой-то удивительный день, полный солнечных бликов с картин Серова и тайн недоговоренности с полотен Врубеля: в скверах и на бульварах Москвы пряно и пьяно цвела сирень. В моем распоряжении было всего лишь тридцать минут на интервью. И пять часов ожидания концерта, во время которого Мария Гулегина исполнит с Государственным академическим камерным хором Владимира Минина русские романсы, кантату для меццо-сопрано "Свадебные песни" современного композитора Юрия Буцко, молитву "Жертва вечерняя" Павла Чеснокова. В зале повиснет тишина. "Божественно!" — как будто приходя в себя, произнесёт зритель.

"ЗАВТРА". Мария, вы совершили путь от советской школьницы до оперной дивы мирового масштаба

Мария ГУЛЕГИНА. Ну, прямо дивы!

"ЗАВТРА". Дивы дивной, конечно. Так вот, оглядываясь назад, как вы можете сказать: что помогало вам и что мешало?

М.Г. Вы знаете, мне всегда помогало то обстоятельство, что приходилось преодолевать слишком много препятствий, встречать противостояния… Вы знаете, я скажу вам такую сентиментальную вещь. В детстве я пела в детском хоре и страшно мечтала петь соло. И вот, с хором мы приехали в Ленинград, выступать в Капелле имени Глинки. Тогда была такая песня Пахмутовой и Добронравова "Дикая собака Динго". Мне она очень нравилась, и я мечтала солировать в ней. Но мне не давали. А в Ленинграде девочка-солистка как раз заболела. Мне сказали: "Ну ладно уж, так и быть, споешь". И вдруг, солистка — раз, и выздоравливает! Вот горе-то у меня было! (смеется) Впервые об этих страданиях слёзных я рассказала, уже работая в оперном театре Минска. Александра Пахмутова и Владимир Добронравов приехали тогда в Минск; они очень удивились, что из-за " Дикой собаки Динго" ребенок так страдал (улыбается). Очень хорошая была песня. Вот с тех детских пор я и преодолеваю какие-либо препятствия. Они всегда есть.

"ЗАВТРА". А что помогало?

М.Г. Характер. Такой — "врёшь, не возьмёшь!"

"ЗАВТРА". Что произошло, когда вы почувствовали себя оперной певицей? Когда вы впервые сказали себе: " вот да, я — оперная певица".

М.Г. Мне еще не было 17 лет, и меня, как малолетку, не взяли в одесскую консерваторию. Я поступила в училище. И так получилось, что в училище танец преподавала педагог, с которым я занималась в детстве еще балетом. В консерватории ставили "Травиату", и она пригласила меня танцевать цыганку в сцене на балу у Флоры. И вот, я стояла в кулисах, разминала тело, ноги, слушала как распеваются перед спектаклем студенты, и пела сама. Ко мне подошла педагог по вокалу и спросила: "Вы что тут делаете, девочка? У вас контральто! Вы должны немедленно к нам поступать!" "Ну, так меня же не взяли!" — отвечаю. "Почему?" — "Молодая". "Ну, этот недостаток проходит очень быстро!"

"ЗАВТРА". Чем для вас тогда была опера?

М.Г. Ничем, честно говоря. Я совершенно оперой не увлекалась тогда. Позднее я увидела фильм "Приходите завтра" и, по примеру героини фильма Бурлаковой Фроси, тут же купила себе ноты Шуберта, купила себе "Севильского цирюльника" Россини и шпарила вовсю.

"ЗАВТРА". Подражали кому-то?

М.Г. Мне просто нравилось петь. Подражала?.. Вы знаете, лет в восемь-девять я впервые прочитала "Консуэло" Жорж Санд. У меня какая-то уверенность появилась тогда, что роман про меня, что Консуэло — это я, чернушка такая, худющая. Позднее я прочитала эту книгу раз двенадцать.

"ЗАВТРА". Узнавали себя или уже нет?

М.Г. Всё как будто бы я. Так и в жизни получалось: много трудностей, преодолений.

"ЗАВТРА". Мария, сегодня опера — откровенный бизнес. Она — давно не спектакль, и, тем более, — не произведение искусства, а так, продукция, ходовой товар. Уютно ли вам в опере сегодня?

М.Г. Вы знаете, когда хорошая постановка, то мне в ней уютно. Новая постановка "Турандот", которую я спела в Ла Скала, оказалась замечательной постановкой. Хотя были использованы и современные спецэффекты: проекции фильмов, но они мне не мешали. Что мне не нравится? Да, опера превращена, конечно, в обыкновенный бизнес. Но, знаете, есть потрясающее вино, мое любимое — Шато д`Икем! И вы нигде не увидите рекламу этого вина, оно для гурманов. Так и с оперой. На высшем уровне опера всегда существовала и будет существовать. Но, увы, опера не настолько востребована сегодня, как это было, скажем, лет пятьдесят назад.

"ЗАВТРА". На ваш взгляд, опера должна быть режиссерской или дирижерской?

М.Г. Композиторской. Но сегодня опера во власти режиссера. А режиссеру сегодня скучно. И он, исходя из своих представлений о жизни, безжалостно режет оперу, выдирая с кровью самое важное для знатоков оперы — повторы с вариациями. Предлагаемое режиссером исполнение оперы усредняет исполнение, да и о каком самовыражении певцов может идти речь, если право на самовыражение имеет только один человек — режиссер, который иногда и не знает того, о чем ставит спектакль. Ему самому скучно, и он пытается "развеселить публику".

"ЗАВТРА". Зачем нужно осовременивать оперу? Кому нужно пускать на сцену артистов в одежде как будто они только с улицы в лучшем случае пришли?

М.Г. Я этого тоже не могу понять. Наверное, считают, что публика настолько глупа, что не может переживать страсти давно минувших дней, как свои собственные. И не сможет сообразить, что случай из классической оперы может произойти и в наши дни. Эти постановки, не побоюсь слова, дурацкие, они все-таки сделали свое дело.

"ЗАВТРА". Есть ли предел, после которого вы на сцену не выйдете?

М.Г. Ну, если дурь, вульгарность постановки полная, то я в ней не участвую. В Мюнхене в оперном театре ставили "Манон Леско", так там вообще черт знает что должно было быть, даже пересказывать неприлично. Самое трагичное, что кроме вульгарности и дури, в постановке ничего не было общего с идеей либретто, и опера совсем шла в разрез с музыкой. Опера в четыре акта должна была идти без антрактов! Сценография такая: черная лестница заполняла все пространства сцены от оркестровой ямы до самых дальних кулис и над ней огромная люстра. И всё! И никаких смен декораций. Я сказала: "Или я уеду, или будет так, как должно быть!" "Ну, как же мы будем менять?!" — говорили мне. Ничего! За два дня действие оперы поменяли, дурь убрали. Конечно, идиотизм сценографии сменить было невозможно. Но шло уже нормальное действие, без сцен группового секса. Там такая музыка! игривая, кокетливая! Журналисты потом написали — хорошо, что приехала Гулегина, всё поставила с головы на ноги.

"ЗАВТРА". В эпоху Беллини голос примадонны ценился выше дара композитора. В середине прошлого века голос стал паспортом аристократа. "Я — королева! — сказала Монсеррат Кабалье, — была до меня некоронованная королева Каллас, а теперь я". Как ценится голос сегодня?

М.Г. Голос — это единственный инструмент сегодня, который нельзя ни купить, ни продать. Но его просто шельмуют. А как ценится сегодня? По-разному. Многое зависит от человека, от директора театра. Но очень странная вещь. Звукозаписывающие фирмы, о которых, кстати, говорится в книге Нормана Лебрехта "Кто убил классическую музыку", убили и голос. Они внушили людям, что большой голос у того, кто кричит. Но это неправильно. Большой голос, как большой бриллиант, требует огромной кропотливой работы, огранки в течение многих-многих лет — для того, чтобы в голосе был не просто вопль, а было и страдание, и ненависть, и ревность, чтобы голос выражал именно те чувства, которые в данный момент испытывают герой или героиня. Например, в "Аттиле" первый выход Одабеллы — это ненависть, истерика и, соответственно, петь его школьно нельзя. А вот вторая её ария — классическая, и там нужно тончайшее звуковедение, прозрачность.

"ЗАВТРА". Кто занимался вашим голосом?

М.Г. Жизнь свела меня в консерватории с гениальным человеком, с Евгением Николаевичем Ивановым, которого я считаю своим учителем, и которому я благодарна по гроб жизни. Низкий поклон и светлая память ему, 7 апреля 1991 года Евгения Николаевича не стало… Когда я начинала оперную карьеру, мне предлагали посетить мастер-классы оперных звезд. Но я считала это предательством Евгения Николаевича. Я не посещала ни одного мастер-класса. И только в 2006 году я позволила себе заниматься с другим человеком, я встретила в Метрополитен Крейга Рутенберга.

"ЗАВТРА". Вы человек верный?

М.Г. Да. Иногда по-глупому. Но… (долгая пауза) Настолько во мне сильно это — не предавать своих — что я и педагога, которая для меня была всем, с которой я учила в консерватории романсы Чайковского, не променяла потом на знаменитого Питера Донахью, лауреата конкурса имени Чайковского. Агент не смог меня переубедить, и я отказалась от записи с Донахью, но не предала. Сегодня я понимаю, что это глупость, потому что все поют и записывают с тем музыкантом, кто выбран звукозаписывающей фирмой.

"ЗАВТРА". Это ваша позиция — не петь современный репертуар? Мне рассказывали, что лишь две певицы, Каллас и Шварцкопф, не исполняли в ХХ веке современную оперу.

М.Г. Вы знаете, я тоже никогда не пела современную музыку. Но вот сейчас (речь шла о предстоящем выступлении в Концертном зале имени Чайковского) чуть-чуть впервые приблизилась к совершенно новой для меня музыке: я пою Варвару из оперы "Не только любовь" Щедрина и "Свадебные песни" Юрия Буцко.

"ЗАВТРА". Но это вы говорите о концертном выступлении. А опера?

М.Г. Никогда.

"ЗАВТРА". Ваши предпочтения — это Беллини, Верди?

М.Г. Беллини, Верди, Пуччини, Джордано, Леонкавалло, Россини, Доницетти, конечно же, обожаю Чайковского и Рахманинова, но почти ничего не пою кроме "Пиковой дамы", и есть запись "Алеко" и "Франчески да Римини".

"ЗАВТРА". Кто из перечисленных композиторов вам ближе?

М.Г. Вы знаете, если бы мне сказали петь только одну оперу всю жизнь, то я выбрала бы "Норму". Если не оперную музыку — "Реквием" Верди.

"ЗАВТРА". Мария, вы выступали с Паваротти, с Доминго, вы знали легендарную Ренату Тебальди. Поделитесь воспоминаньями.

М.Г. Рената Тебальди — это потрясающе… Во-первых, Рената Тебальди — это леди. В ней настолько переплетены были и благородство, и сдержанность, и царственность, но не надменность. А вот какая-то величественная простота. Когда я пела постановки в Ла Скала с маэстро Мути, то она всегда приходила в кулисы поздравить, иногда сидела и на репетициях. Очень ответственно было петь перед ней. Я даже спрашивала её мнение, что можно лучше спеть, но она никогда ничего не находила, говорила только комплименты, и мне хочется верить что, в какой то мере я их заслуживала. А тут так получилось, что буквально за три недели до премьеры я родила сына. Она пришла, говорит мне: поздравляю, это такое счастье. И спрашивает, где я живу. На следующий день в резиденцию, в которой я жила, мне приходит коробка изумительных детских вещей ручной работы. Я хотела тоже отблагодарить за такое внимание. Мы искали по всему Милану цветы и нашли такие черно-красные розы высотой с мою ногу. На следующий день Рената Тебальди звонит мне и говорит: "Большое спасибо тебе, Мария. Мне передали, что цветы пришли, но я сейчас не в Милане, а в Сан-Марино. И жалко, если цветы погибнут. Можно, я пошлю их в церковь к ногам Мадонны? Как в "Тоске". А я, кстати, в этот момент, должны была петь "Тоску". И я просто заплакала… и сегодня, вспоминая Ренату Тебальди, у меня ком в горле. Она познала в жизни такие триумфы, у нее было море, океаны цветов, ну что ей, казалось бы, мой букет?

"ЗАВТРА". Чувствовалось знаменитое соперничество между Тебальди и Каллас?

М.Г. Мы с ней никогда не говорили об этом. Вы знаете, для меня она всегда была эталоном правильного, красивого, такого настоящего здорового, такого, как чистый ручей, голоса. Это соперничество было не что иное, как пиар-ход Менегини — гениального менеджера и мужа великой Каллас. А Тебальди была, есть и будет недосягаемой и ни с кем не сравнимой. Певицы, как и Каллас, на века!

"ЗАВТРА". Паваротти?

М.Г. Паваротти был мой самый первый партнер-тенор в Ла Скала и вообще первый партнер за рубежом. Когда я впервые увидела его в Скала, во время репетиции: он вышел на сцену, и я вот так развернулась к нему лицом, и начала петь в кулису. Он развернул меня к залу и говорит: "Петь надо туда, в зал". С большим теплом я вспоминаю и Лео Нуччи. Он мне жизнь спас в Венской опере на "Набукко" (улыбается), вытянул за ноги из-под железного занавеса.

"ЗАВТРА". Из дирижеров кто вам наиболее памятен?

М.Г. Ну, конечно, мой самый первый дирижер, которого я обожаю, которому я благодарна абсолютно всем — это Ярослав Антонович Вощак. Я работала с ним здесь, в Минске. Конечно, маэстро Мути, с которым я спела семь постановок. Маэстро Гавадзени, с которым я дебютировала в Ла Скала. Караян, который после прослушивания дал мне свою высочайшую рекомендацию в Цюрихскую оперу, куда я улетела спасать премьеру "Бал-маскарада". Конечно, маэстро Ливайн, Зубин Мета. Счастлива петь с Валерием Гергиевым. Петь с ним — праздник и огромная ответственность, потому что он полностью доверяет мне, и у нас не бывает рутины.

"ЗАВТРА". Ваша самая дорогая награда?

М.Г. Дочь и сын — самые большие награды от Бога.

"ЗАВТРА". Мария, вы поддерживаете Параолимпийский комитет, это не случайно?

М.Г. Да, да, потому что сама еле-еле на ноги встала.

"ЗАВТРА". Вы верите в чудо?

М.Г. Конечно. Мое появление на свет — уже было чудом, моей маме было тогда за сорок. В то время это было редким случаем. И после родов маме советовали оставить меня в роддоме, я была "некондиционным товаром". Меня даже хотели подменить на здоровенькую девочку, из жалости и уважения к моей маме. Мама заведовала лабораторией особо опасных инфекций в Одессе, её все знали. Но мама не признала эту девочку и вернула меня. Потом приложила все усилия, чтобы я встала на ножки, мне было уже два года, а в четыре я сменила ортопедические ботиночки на нормальные и стала заниматься хореографией. Разве это не чудо?

"ЗАВТРА". У вас еще и бабушка была удивительной! Героем войны!

М.Г. Не Героем — она была награждена орденами Ленина и Трудового Красного Знамени. Бабушка, она была идеалом коммуниста. Вот если можно говорить об идеале коммуниста, так это она. Себе — ничего, другим — всё. Во время войны она была начальником станции и отправляла эшелоны горючего на фронт. А после войны она цепляла свои ордена на платье и ловила на улице неустроенных мам с детьми или покалеченных воинов. Она всех приводила домой, всем стелила соломенные матрацы, всех кормила-поила и потом ходила, выбивала им комнаты. А сама жила в полуподвале. Вот такая у меня была бабушка, Галина Станиславовна Потапенко.

"ЗАВТРА". Вы какой идее верны?

М.Г. Только этой (тут Мария Гулегина сжала под блузой православный крест).

Материал подготовила Марина Алексинская

P.S. Редакция выражает признательность Наталии Нойманн, дочери Марии Гулегиной, за организацию интервью.

Владимир Винников -- Апостроф

Лев Пирогов. Хочу быть бедным. — М.: АСТ; Астрель; Владимир: ВКТ, 2011, 348 с., 3000 экз.

Пирогов пишет, как фехтует. Один неприметный укол, другой — и всё, уноси готовенького. Не то, чтоб он один такой д`Артаньян, а все вокруг сами знаете кто. Но наводить хотя бы видимость порядка в наших литературных закоулках — это не просто талант. Это призвание.

Формулировки — отточены как острие шпаги. "Словосочетание "свобода выбора" — фокус, родившийся под пальцами напёрсточника... Выбор подавляет свободу, а не сопутствует ей... Выбор — это механизм уничтожения онтологии..." Что, уважаемые читатели, слово "онтология" кажется вам знакомым? Или всё-таки лишний раз в словарь заглянуть, чтобы не ошибиться? Глядите-глядите — может быть, и узнаете/вспомните, что словом "идиот" первоначально обозначался "человек, не принимающий участия в политической жизни". "Слово "приверженность", посредством которого нынешние политики определяют своё отношение к демократии, свидетельствует о том, что демократия превратилась в полую традицию, верование, предрассудок..." Да, как там у Булгакова было — "не бином Ньютона". Демократия — это не бином Ньютона. И это не вседозволенность. И это вам не лобио кушать. И... В общем, если когда-нибудь выйдет полный словарь афористичных определений термина "демократия", Лев Пирогов там будет, не сомневайтесь.

Поехали дальше. Вот он разбирает "по косточкам" творение Бориса Носика под названием "Вот моя деревня" и заключает: "Носику хотелось бы поиграть в то, что он пишет. Хотелось бы въезжать в деревню верхом на танке, и чтобы бабы ему всё давали: себя, своих дочек, курки, яйки... И при этом млели (ещё бы, оросил их, скотин, городской тысячелетней духовностью)..." Тут и откровения известного интернет-деятеля Антона Носика приходятся кстати: мол, отец мой (тут оно, яблочко от яблони? — В.В. ) "глубоко православный" человек, "даже русский националист". Следует моментальный и смертельный укол: "Русский националист" — что это за специальность такая? Вот, говорят, что тайные педофилы охотно идут работать на "трудные участки": в детские дома и спецшколы... Нет?"

Услышал Лев Пирогов по радио, что пушкинского "Евгения Онегина" со ссылкой на Белинского назвали "энциклопедией российской жизни" — и получите несколько дырок в самом сердце хитросделанной тенденции заменять слово "русский" словом "российский" где можно и где нельзя: "Тщательнее надо быть, господа, тщательнее! (это из Жванецкого, чтобы без вопросов. — В.В. ) Например... "этой жизни". От известного словосочетания "эта страна".

"Энциклопедия этой жизни".

Национальность — эти.

Заголовок с юмором — "Эти йети".

Проблемный заголовок: "Эти любят этил".

Тема для научной статьи: этатизм как... тьфу ты, опять не то!"

Из эссе, посвященного "живому классику" Владимиру Маканину по поводу его романа "Испуг": мастер, талант! И — так вскользь, кстати, a propos, — меланхолическая сентенция на тему известной евангельской притчи: "Впрочем, талантом можно распорядиться по-разному. Можно пустить в оборот, вложив в доброе или не очень дело. А можно и зарыть в землю или во что похуже". Затем следует изящное доказательство того, что "уважаемый седобородый писатель" зарыл свой талант именно туда, в "похуже". Впрочем, что нынешним писателям критика? Так, божья роса...

Впрочем, при желании может Пирогов, отбросив шпагу своей иронии, и вполне народной дубиной махнуть: "В то время как мировая политика превращается в беспощадную войну за ресурсы, Россия делает всё, чтобы стать в этой войне "мирной жратвой". Под лозунгом "суверенной демократии" (что означает "мы будем делать что вы нам велите, но хоть на своём дворе-то, суки, покуражиться дайте!") страна превращается в залоговый аукцион по распродаже ресурсов. Вопреки официальной риторике продолжается политика социальной сегрегации: подрывается здоровье обедневших граждан, снижается уровень их жизнеобеспеченя и образования, коренное население основных российских регионов вымирает, медленно, но верно подменяясь импортируемой "дешёвой рабочей силой..."

Скажете, это не цитата из газеты "Завтра"? И правильно скажете. На одной "Завтра" свет клином не сошёлся. Дело ведь не в том, кто, где и когда первым сказал "Э!" (для особо бдительных — это из Гоголя, а не из отдела противодействия экстремизму. — В.В. ). А в том, чтобы это самое "Э!" было услышано. Чем больше людей так говорят и думают, тем, на мой взгляд, и лучше.

Но что пожелать в связи с выходом этой книги её автору? Кажется, Бюффону принадлежит высказывание о том, что стиль — это человек. И, кажется, Флоберу, что человек — это стиль. Лично я считаю, что человек — это еще и жанр. В бахтинском смысле: отраженного хронотопа. Этот свой жанр Льву Васильевичу Пирогову еще предстоит найти. А то как-то он выходит и швец, и жнец, и на дуде игрец. И всё хорошо, но как-то не до конца. Поэтому, вполне возможно, такой новый, истинный пироговский жанр окажется совсем непохожим на те блестящие, но мозаичные эссе, которые собраны в его книге "Хочу быть бедным". Дай-то Бог!

Лучшее предложение: оборудование для салонов красоты Integree в ассортименте.

Андрей Смирнов -- Музон

Комба БАКХ. "50-й Выпускъ", 2011.

Не так-то и давно, в ноябре минувшего года, был представлен "49-й выпуск". Но "Комба БАКХ" не останавливается, жизнь для них — непрерывный творческий порыв. И вот ещё один выпуск, юбилейный и весьма привлекательный. Альбом довольно взрослый, милой шаловливости здесь, пожалуй, и не сыскать. Но взрослый совсем не значит — унылый, лишённый чувств.

Один из участников "Комбы" так отрекомендовал пластинку: "50-й Выпускъ Комбы БАКХ вышел 19 мая 2011 года, в один день с юбилеем отца Андрея и в день рождения Государя Николая II. Записи начались ещё в Рождественский пост и продолжались вот до самого мая. Классические поводы для такого затянутого процесса всё те же: отвлекание, лень, разные города, дотошное ковыряние, кризисы. Тем не менее, налицо что-то новенькое. Например, для привлечения Квадры на Выпускъ было затеяно целое нововведение — художественное чтение. С этой инновацией МС Квадралья справился на "отлично". Все инструменты в НОГе прозвучали, и это славно. Пласты чужой музыки были также перепаханы уж по какому кругу. По-моему, Выпускъ крутой и не надо лишних слов".

Альбом я слушал, пользуясь любезным приглашением официального сайта группы http://www.kombabakh.ru: "Заходите, люди добрые! Берите, что хотите!" Можно ещё заглянуть, скачать, при желании заплатить копеечку на kroogi.com.

Пятьдесят альбомов за десять лет это, без преувеличений, — масштаб. На ум из отечественных музыкантов приходят БГ и Егор Летов, но в совокупности всех проектов, и "ДК" с их тридцатью-сорока альбомами за восемь лет существования.

Самое главное, что участники коллектива явно не намерены завязывать — жизнь волнует, музыка интересует, есть что сказать.

"50-й выпуск" — почти часовой, шестнадцать номеров, фирменное сочетание "моралей" и ярких инструменталов, привычный коллаж музыкальных вдохновений, от Свиридова до Prodigy, вкусный звук. Костромичи создали изящный гимн ручейкам и воспели гигантский тополь, напомнили про "полёт навигатора", изумились мышлению "в пределах МКАД", зафиксировали апокалипсис теленаркомана в "Mamma don't U watch dat sh~t" и выдали жизнерадостный манифест про труд и вдохновение "Долби, друзь!"

Что всегда привлекает у "Комба БАКХ" — точно найденный баланс между славянофильским скоморошеством и "хай-теком", комиксом и веским словом, проповедничеством и самовыражением. Так "Комба" оговаривается: "Наши песни хоть и рассчитаны на сотни тысяч ушей, но обращены-то к себе самим. То есть нам нет никакого особого дела до ваших дел, мы самим себе что-то уясняем, осознаём и зарифмовываем и все эти морали мы повторяем сами себе, открывая их".

Но очевидно, что строки очень близкого музыкантам костромского поэта и протоиерея о. Андрея Логвинова: "Так уж Всевышний создал: мы — люди не когда дышим, а пока — любим…" — вполне могут быть взяты эпиграфом ко всему творчеству группы. Так, на пластинке даже тема засилия охранников ("ЧопХап") подана совсем в иной плоскости, нежели злая социологическая констатация:

Охранник теперь повсеместно:

Охраняют хоть парковочное место

Куда не зайди — будешь смерен взглядом

Хороший охранник всегда рядом.

Ему бы стать псом войны,

Пацаны для того и рождены,

А он тут протирает штаны.

Мои проклятия реформаторам армии страшны —

Они оставили на улице сынов страны.

А если успел детей родить —

Как быть, как жить, чем кормить, чем платить.

Крыть нечем, если только матом.

Мы хотели честь отдавать на параде,

Но не надо этого гадам из аппарата

И 9 мая на параде — НАТО.

Ну а наши ребята в этой жизненной драме —

Кто на объектах, кто в личной охране.

Стоит, глядит…

А мимо проносятся люди и время спешит.

И я вместе с этими парнями не могу заработать руками, не могу заработать мозгами.

Мы стали сторожевыми псами…

-- «Ливия в борьбе»

Выставка фотографий, сделанных русским журналистом Николаем Сологубовским и его ливийскими коллегами, — не набор художественных образов и метафорических символов. Это жесткая фиксация убийственной повседневности. Это неоспоримые свидетельства эпохи — документы для будущего трибунала, для нового Нюрнбергского процесса, когда на скамье подсудимых окажутся не только номинальные лидеры западных стран, но и их истинные хозяева, до поры до времени скрытые в недрах мировой банковской системы.

Продолжаются ракетно-бомбовые удары по территории суверенной нефтеносной страны, расположенной на севере Африки. Это происходит в удушающей атмосфере информационной блокады. Мировые СМИ консолидированно отвернулись от Ливии, словно забыли, что каждый день в своих домах или в госпиталях умирают искалеченные жертвы непомерной жадности и наглой безнаказанности синклита государств, объявившего себя "мерой всех вещей ".

Соблюдение прав человека в XXI веке — привкус солёной крови и горькой нефти.

Если ты не хочешь всю жизнь ползать на четвереньках, жрать из корыта попкорн, если ты твердо и гордо стоишь на родной земле, если ты не желаешь приобщаться к толпе рабов и гладиаторов новой мировой власти… То ты имеешь полное право погибнуть под высокоточной бомбой и быть разорванным на кусочки крылатой ракетой, и распылиться в пространстве после "гуманитарного" вакуумного взрыва.

Новая колонизация планеты идет стремительными темпами. Все меньше на карте мира государств, способных противостоять глобальному левиафану. Уже построена и действует система, способная уморить народы земли, загнать человечество в инкубатор смерти, лишить большинство людей имени и самого образа Всевышнего.

Сегодня Ливию бомбят. Разрушены жилые дома, больницы, университеты, заводы, электростанции и дороги. Горят склады с продовольствием. Огнем натовских снарядов уничтожаются музеи, гибнут древние античные города. Страна зажата в тиски блокады, лишена продуктов и медикаментов.

Но Ливия борется! И готовится к приему незваных гостей. За оружие берутся седые старцы. Почтенные матери семейств проходят курсы по боевой подготовке. У ливийцев есть лидер, способный идти до конца. В душах людей живут высокие смыслы, ради которых стоит жить и умирать.

Кровавые будни Ливии — трагические уроки для России… Русские безоружны, разобщены, лишены лидера и национального уклада. Россия давно превращена в колонию. Народ наш вымирает от водки, отравленной пищи и отравленных слов. Но мы помним, что где-то пылает огонь сопротивления! Господи, помоги Ливии!

Тит

Выставка открыта до 28 августа. Адрес: Гоголевский бул., д. 8 (ст. м. "Кропоткинская"). Тел. для справок: (495) 690-69-96.

Владимир Овчинский -- Задело!

Когда бандиты, маргиналы и прямые представители "Аль-Каиды" напали на полицейские участки, склады вооружения, магазины и другие объекты в ливийском городе Бенгази, либералы всех стран назвали это отребье "повстанцами" и "революционерами". Когда законная власть Ливии стала это отребье подавлять, ее назвали тиранической и через резолюции Совета Безопасности ООН поставили вне международного права. И начали бомбить мирные города, школы, больницы. И все под флагом демократии и либерализма. Президента Египта Мубарака, который подавлял беспорядки отребья в своей стране, либералы назвали диктатором и заставили уйти в отставку. Теперь при попустительстве тех же либералов Мубарака судят, как дикого зверя, в клетке. А отребье, которое назвали египетскими "революционерами", с молчаливого одобрения либералов требует для Мубарака смертной казни. Наши российские либералы поспешили погрозить пальчиками уже российской власти: мол, будете себя вести, как Мубарак или Каддафи, — сами окажетесь в клетке и вне международного права.

Теперь отребье из бандитов и маргиналов устроило беспорядки уже на территории правления самих либералов — в Британии и в США. В подобной ситуации либеральная общественность этих стран выражает крайнее недовольство МЯГКОСТЬЮ, которую проявляют власть, и органы правопорядка как ее инструмент, — уже к своему отребью. Лидеры либералов намек поняли и поспешили исправиться. В США в городе Филадельфия (штат Пенсильвания), где на днях случились беспорядки, подобные лондонским, ввели КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС для подростков до 18 лет. Он начинается с 21.00 часа. Если подросток нарушил комендантский час первый раз — штраф до 300 долларов. Если повторно — тюрьма до трех месяцев. Такой же комендантский час предложил ввести в Великобритании известный либерал, премьер-министр Дэвид Кэмерон. Кроме комендантского часа он предложил парламенту своей страны еще целый ряд "либеральных" мер: перекрытие деятельности социальных сетей в интернете, через которые общаются погромщики; превентивный разгон "злоумышленников"; запрет на "несанкционированные сборища"; использование водометов и резиновых пуль для разгона "сборищ"; наделение муниципальных служб правом выселять семьи погромщиков из социального жилья на улицу. Одновременно сэр Дэвид Кэмерон обсуждал с сэром Питером Тэпселлом предложение об использовании стадиона "Уэмбли" в качестве изолятора для арестованных погромщиков. Напомним, что в период, когда Дэвид Кэмерон был еще не премьером, а лидером оппозиции, он больше всех протестовал против предложений предыдущего премьера Британии об ужесточении антитеррористических мероприятий после известных взрывов в Лондоне. Напомним и то, что именно Кэмерон был в первых рядах тех либералов, которые требовали бомбить Каддафи за "жестокое обращение с народом".

Случись беспорядки, подобные лондонским, в Москве, Питере или в других городах России, наши либералы, как течные суки, будут завывать о необходимости усиления борьбы с погромщиками и требовать более жёстких действий со стороны ОМОНа. А если сами либералы окажутся у власти, то они в первую очередь превратят Лужники в концлагерь для всех недовольных их властью.

Это и называется шизофренией, раздвоением сознания либералов!

Услуга: атравматичная чистка лица для глубокого очищения в салоне красоты Integree.