/ Language: Русский / Genre:prose / Series: Метод чтения Ильи Франка

Английский язык с Гербертом Уэллсом. Машина Времени

H. Wells


Текст адаптирован (без упрощения текста оригинала) по методу Ильи Франка: текст разбит на небольшие отрывки, каждый и который повторяется дважды: сначала идет английский текст с «подсказками» — с вкрапленным в него дословным русским переводом и лексико-грамматическим комментарием (то есть адаптированный), а затем — тот же текст, но уже неадаптированный, без подсказок.

Начинающие осваивать английский язык могут при этом читать сначала отрывок текста с подсказками, а затем тот же отрывок — без подсказок. Вы как бы учитесь плавать: сначала плывете с доской, потом без доски. Совершенствующие свой английский могут поступать наоборот: читать текст без подсказок, по мере необходимости подглядывая в подсказки.

Запоминание слов и выражений происходит при этом за счет их повторяемости, без зубрежки.

Кроме того, читатель привыкает к логике английского языка, начинает его «чувствовать».

Этот метод избавляет вас от стресса первого этапа освоения языка — от механического поиска каждого слова в словаре и от бесплодного гадания, что же все-таки значит фраза, все слова из которой вы уже нашли.

Пособие способствует эффективному освоению языка, может служить дополнением к учебникам по грамматике или к основным занятиям. Предназначено для студентов, для изучающих английский язык самостоятельно, а также для всех интересующихся английской культурой.

Мультиязыковой проект Ильи Франка: www.franklang.ru

От редактора fb2. Есть два способа оформления транскрипции: UTF-LATIN и ASCII-IPA. Для корректного отображения UTF-LATIN необходимы полноценные юникодные шрифты, например, DejaVu или Arial Unicode MS. Если по каким либо причинам вас это не устраивает, то воспользуйтесь ASCII-IPA версией той же самой книги (отличается только кодированием транскрипции). Но это сопряженно с небольшими трудностями восприятия на начальном этапе. Более подробно об ASCII-IPA читайте в Интернете:

http://alt-usage-english.org/ipa/ascii_ipa_combined.shtml http://en.wikipedia.org/wiki/Kirshenbaum

Английский язык с Гербертом Уэллсом

Машина Времени

Английский язык с Гербертом Уэллсом

Машина Времени

The Time Machine, by H. G. Wells [1898]

Книгу адаптировала Наталья Кириллова

Метод чтения Ильи Франка

Метод чтения Ильи Франка

Каждый текст разбит на небольшие отрывки. Сначала идет адаптированный отрывок — текст с вкрапленным в него дословным русским переводом и небольшим лексическим комментарием. Затем следует тот же текст, но уже неадаптированный, без подсказок.

Те, кто только начал осваивать какой-либо язык, сначала может читать текст с подсказками, затем — тот же текст без подсказок. Если при этом он забыл значение какого-либо слова, но в целом все понятно, то необязательно искать это слово в отрывке с подсказками. Оно еще встретится — и не раз. Смысл неадаптированного текста как раз в том, что какое-то время — пусть короткое — читающий на чужом языке «плывет без доски». После того, как он прочитает неадаптированный текст, нужно читать следующий адаптированный. И так далее. Возвращаться назад — с целью повторения — не нужно. Следует просто продолжать читать дальше.

Конечно, сначала на вас хлынет поток неизвестных слов и форм. Этого не нужно бояться: никто никого по ним не экзаменует. По мере чтения (пусть это произойдет хоть в середине или даже в конце книги) все «утрясется», и вы будете, пожалуй, удивляться: «Ну зачем опять дается перевод, зачем опять приводится исходная форма слова, все ведь и так понятно!» Когда наступает такой момент, «когда и так понятно», стоит уже читать наоборот: сначала неадаптированную часть, а потом заглядывать в адаптированную. (Этот же способ чтения можно рекомендовать и тем, кто осваивает язык не с нуля.)

Язык по своей природе — средство, а не цель, поэтому он лучше всего усваивается не тогда, когда его специально учат, а когда им естественно пользуются — либо в живом общении, либо погрузившись в занимательное чтение. Тогда он учится сам собой, подспудно.

Наша память тесно связана с тем, что мы чувствуем в какой-либо конкретный момент, зависит от нашего внутреннего состояния, от того, насколько мы «разбужены» сейчас (а не от того, например, сколько раз мы повторим какую-нибудь фразу или сколько выполним упражнений).

Для запоминания нужна не сонная, механическая зубрежка или вырабатывание каких-то навыков, а новизна впечатлений. Чем несколько раз повторить слово, лучше повстречать его в разных сочетаниях и в разных смысловых контекстах. Основная масса общеупотребительной лексики при том чтении, которое вам предлагается, запоминается без зубрежки, естественно — за счет повторяемости слов. Поэтому, прочитав текст, не нужно стараться заучить слова из него. «Пока не усвою, не пойду дальше» — этот принцип здесь не подходит. Чем интенсивнее человек будет читать, чем быстрее бежать вперед — тем лучше. В данном случае, как ни странно, чем поверхностнее, чем расслабленнее, тем лучше. И тогда объем материала делает свое дело, количество переходит в качество. Таким образом, все, что требуется от читателя, — это просто почитывать, думая не об иностранном языке, который по каким-либо причинам приходится учить, а о содержании книги.

Если вы действительно будете читать интенсивно, то метод сработает. Главная беда всех изучающих долгие годы один какой-либо язык в том, что они занимаются им понемножку, а не погружаются с головой. Язык — не математика, его надо не учить, к нему надо привыкать. Здесь дело не в логике и не в памяти, а в навыке. Он скорее похож в этом смысле на спорт, которым нужно заниматься в определенном режиме, так как в противном случае не будет результата. Если сразу и много читать, то свободное чтение на новом языке — вопрос трех-четырех месяцев (начиная «с нуля»). А если учить помаленьку, то это только себя мучить и буксовать на месте. Язык в этом смысле похож на ледяную горку — на нее надо быстро взбежать. Пока не взбежите — будете скатываться. Если достигается такой момент, что человек свободно читает, то он уже не потеряет этот навык и не забудет лексику, даже если возобновит чтение на этом языке лишь через несколько лет. А если не доучил — тогда все выветрится.

А что делать с грамматикой? Собственно для понимания текста, снабженного такими подсказками, знание грамматики уже не нужно — и так все будет понятно. А затем происходит привыкание к определенным формам — и грамматика усваивается тоже подспудно. Это похоже на то, как осваивают же язык люди, которые никогда не учили его грамматики, а просто попали в соответствующую языковую среду. Я говорю это не к тому, чтобы вы держались подальше от грамматики (грамматика — очень интересная и полезная вещь), а к тому, что приступать к чтению подобной книги можно и без особых грамматических познаний, достаточно самых элементарных. Данное чтение можно рекомендовать уже на самом начальном этапе.

Такие книги помогут вам преодолеть важный барьер: вы наберете лексику и привыкнете к логике языка, сэкономив много времени и сил.

Илья Франк, frank@franklang.ru

CHAPTER I

The Time Traveller (for so it will be convenient to speak of him) (Путешественник по Времени (будет уместнее называть его так): «временной путешественник (поскольку так будет удобно говорить о нем)»; tospeak— говорить, разговаривать) was expounding a recondite matter to us (разъяснял нам малопонятный /для нас/ вопрос; toexpound— излагать; разъяснять; recondite— темный, неясный; малопонятный; matter— вещество; вопрос, дело). His grey eyes shone and twinkled (его серые глаза сияли и искрились; toshine— сиять, сверкать; totwinkle— мерцать; искриться), and his usually pale face was flushed and animated (а обычно бледное лицо /горело/ румянцем и воодушевлением; toflush— бить струей; приливать к лицу; animated— оживленный; воодушевленный). The fire burned brightly (ярко пылал огонь /в камине/; toburn— гореть, пылать), and the soft radiance of the incandescent lights in the lilies of silver (и мягкие отблески электрических ламп в лилиях из серебра = серебряных лилиях) caught the bubbles that flashed and passed in our glasses (переливались в наших бокалах, вспыхивая и исчезая в пузырьках воздуха: «ловили пузырьки воздуха, которые вспыхивали и исчезали в наших бокалах»; tocatch— ловить, хватать; toflash— вспыхивать; topass— двигаться вперед; исчезать).

convenient [kqn`vi:njqnt], expound [Iks`paund], recondite [rI`kOndaIt], radiance [`reIdjqns], incandescent ["Inkxn`des(q)nt]

The Time Traveller (for so it will be convenient to speak of him) was expounding a recondite matter to us. His grey eyes shone and twinkled, and his usually pale face was flushed and animated. The fire burned brightly, and the soft radiance of the incandescent lights in the lilies of silver caught the bubbles that flashed and passed in our glasses.

Our chairs, being his patents (стулья его изобретения, /на которых мы сидели/: «наши стулья, будучи его изобретениями»), embraced and caressed us rather than submitted to be sat upon (/казалось/, скорее ласково обнимали нас, чем покорялись /своему прямому предназначению/: «скорее обнимали и ласкали нас, чем подчинялись /тому/, чтобы на них сидели»; to embrace — обнимать; to caress — ласкать/ся/; to submit — подчинять/ся/) and there was that luxurious after-dinner atmosphere (и была = царилата блаженная послеобеденная атмосфера; luxurious — роскошный; блаженный) when thought roams gracefully free of the trammels of precision (когда можно насладиться странствиями мысли, свободной от необходимости быть конкретной: «когда мысль грациозно странствует, свободная от препятствий точности»; to roam — странствовать, скитаться, бродить). And he put it to us in this way (и вот что он нам сказал: «и он представил нам это следующим образом»; toput— класть, положить; излагать, представлять)—marking the points with a lean forefinger (выделяя ключевые моменты с /помощью/ тонкого указательного пальца; point— точка, ключевой момент)—as we sat (в то время как мы сидели; tosit— сидеть) and lazily admired his earnestness over this new paradox (as we thought it) (лениво = отстраненно восхищаясь его убежденностью в этом новом парадоксе (как нам /тогда/ казалось: «как мы думали об этом»); lazy— ленивый; earnest— серьезный; убежденный; tothink— думать), and his fecundity (/равно как/ и его плодовитостью = изобретательностью; fecundity— плодородие; плодовитость /тж. перен./; fecundus, a, um— плодородный; обильный /лат./).

embrace [Im`breIs], caress [kq`res], luxurious [lAg`zjuqrIqs], precision [prI`sIZ(q)n], fecundity [fe`kAndqtI]

Our chairs, being his patents, embraced and caressed us rather than submitted to be sat upon, and there was that luxurious after-dinner atmosphere when thought roams gracefully free of the trammels of precision. And he put it to us in this way—marking the points with a lean forefinger—as we sat and lazily admired his earnestness over this new paradox (as we thought it) and his fecundity.

'You must follow me carefully (вы должны внимательно следить за моими рассуждениями: «вы должны следовать за мной внимательно»; tofollow— следовать /за кем-либо/). I shall have to controvert one or two ideas that are almost universally accepted (мне придется опровергнуть одно или два представления, которые /считаются/ практически общепринятыми; tocontrovert— оспаривать; опровергать; idea— идея; понятие, представление; toaccept— принимать; признавать). The geometry, for instance, they taught you at school (геометрия, например, которую вам преподавали в школе; toteach— обучать /кого-либо/, преподавать) is founded on a misconception (основана на недоразумении; misconception— неправильное представление; недоразумение).'

'Is not that rather a large thing to expect us to begin upon? (не слишком ли это широкая тема, чтобы начинать с нее /беседу/ с нами)' said Filby, an argumentative person with red hair (сказал Филби, любящий спорить человек = любитель поспорить с рыжими волосами).

controvert [`kOntrqvWt], universally ["ju:nI`vWs(q)lI], argumentative ["Q:gju`mentqtIv]

'You must follow me carefully. I shall have to controvert one or two ideas that are almost universally accepted. The geometry, for instance, they taught you at school is founded on a misconception.'

'Is not that rather a large thing to expect us to begin upon?' said Filby, an argumentative person with red hair.

'I do not mean to ask you to accept anything without reasonable ground for it (я и не собираюсь просить вас соглашаться с чем-либо без разумных на то оснований; tomean— намереваться, собираться; иметь в виду, подразумевать). You will soon admit as much as I need from you (/но/ скоро вы признаете то, что я прав: «вы скоро согласитесь настолько, насколько мне это нужно от вас»; toadmit— допускать; принимать; соглашаться). You know of course that a mathematical line (вы, конечно, знаете, что математическая линия), a line of thickness nil(линия с нулевой толщиной; nil— ничего, ноль), has no real existence (реально не существует: «не имеет реального существования»). They taught you that (учили вас этому; toteach)? Neither has a mathematical plane (математической плоскости также не существует: «математическая плоскость также не имеет /реального существования/»). These things are mere abstractions (все это не более чем абстракции: «эти вещи являются простыми абстракциями»).'

'That is all right (совершенно верно),' said the Psychologist (сказал Психолог).

'Nor, having only length, breadth, and thickness (/но/ имеющий только длину, ширину и высоту; thickness — толщина; зд. высота), can a cube have a real existence (куб тоже не может иметь реального существования = реально существовать).'

thickness [`TIknIs], existence [Ig`zIst(q)ns], psychologist [saI`kOlqdZIst], length [leNT], breadth [bredT]

'I do not mean to ask you to accept anything without reasonable ground for it. You will soon admit as much as I need from you. You know of course that a mathematical line, a line of thickness nil, has no real existence. They taught you that? Neither has a mathematical plane. These things are mere abstractions.'

'That is all right,' said the Psychologist.

'Nor, having only length, breadth, and thickness, can a cube have a real existence.'

'There I object (/а/ здесь я возражаю; toobject— возражать /против чего-либо/),' said Filby (сказал Филби). 'Of course a solid body may exist (несомненно, что твердое тело может существовать). All real things (все реальные вещи)—'

'So most people think (так думает большинство людей). But wait a moment (но подождите секунду). Can an instantaneous cube exist (может ли существовать мгновенный куб = куб вне времени; instantaneous — мгновенный, немедленный)?'

'Don't follow you (не понимаю Вас; tofollow— зд. следить /за словами/, понимать),' said Filby (сказал Филби).

'Can a cube that does not last for any time at all, have a real existence (может ли куб, который не длится = не существует ни единого мгновения, иметь реальное существование = действительно существовать; tolast— продолжаться, длиться)?'

Filby became pensive (Филби задумался: «Филби стал задумчивым»; tobecome— делаться, становиться /употр. как глагол-связка/; pensive— размышляющий, задумчивый).

object [qb`dZekt], instantaneous ["Instqn`teInjqs], pensive [`pensIv]

'There I object,' said Filby. 'Of course a solid body may exist. All real things—'

'So most people think. But wait a moment. Can an instantaneous cube exist?'

'Don't follow you,' said Filby.

'Can a cube that does not last for any time at all, have a real existence?'

Filby became pensive.

'Clearly (очевидно; clear — ясный; понятный, очевидный),' the Time Traveller proceeded (продолжал Путешественник по Времени; to proceed — продолжать/говорить/), 'any real body must have extension in four directions (любое реальное тело должно иметь протяженность в четырех направлениях): it must have Length, Breadth, Thickness, and—Duration (оно должно иметь Длину, Ширину, Высоту и — Продолжительность). But through a natural infirmity of the flesh (но вследствие врожденной ограниченности человеческой природы; infirmity — немощь; ограниченность; flesh — мясо; плоть, человеческаяприрода), which I will explain to you in a moment (я поясню вам /это/ через минуту), we incline to overlook this fact (мы склонны не замечать этого факта; to incline — наклоняться, склоняться; склоняться к /какой-либомысли/; to overlook — возвышаться/надместностью/; незаметить, неучитывать).

proceed [prq`si:d], extension [Iks`tenS(q)n], duration [djuq`reIS(q)n], infirmity [In`fWmItI]

'Clearly,' the Time Traveller proceeded, 'any real body must have extension in four directions: it must have Length, Breadth, Thickness, and—Duration. But through a natural infirmity of the flesh, which I will explain to you in a moment, we incline to overlook this fact.

There are really four dimensions (в действительности существуют четыре измерения), three which we call the three planes of Space (три из которых мы называем пространственными: «три, которые мы называем тремя плоскостями Пространства»; space— пространство), and a fourth, Time (и четвертое — это Время). There is, however, a tendency to draw an unreal distinction between the former three dimensions and the latter (однако имеет место тенденция начертить нереальное разграничение = провести несуществующую на самом деле границу между первыми тремя и последним измерением; todraw— тащить, тянуть; чертить, рисовать, проводить черту; distinction— различение; разграничение; отличие; former— прежний, бывший; первый /из упомянутых/; latter— недавний; последний /из упомянутых/), because it happens that our consciousness moves intermittently in one direction along the latter from the beginning to the end of our lives (поскольку происходит так, что наше сознание прерывисто движется /лишь/ в одном направлении вдоль последнего измерения с начала и до конца нашей жизни; tohappen— случаться, происходить; tomove— двигать/ся/, перемещать/ся/).'

'That (это),' said a very young man (сказал очень молодой человек), making spasmodic efforts to relight his cigar over the lamp (судорожно пытаясь раскурить от лампы свою сигару: «делая судорожные усилия повторно закурить свою сигару над лампой»; tolight— зажигать/ся/; освещать; закурить /трубку и т.п./); 'that ... very clear indeed (это … совершенно ясно на самом деле).'

dimension [dI`menS(q)n], consciousness [`kOnSqsnIs], intermittently ["Intq(:)`mIt(q)ntlI], spasmodic [spxz`mOdIk]

There are really four dimensions, three which we call the three planes of Space, and a fourth, Time. There is, however, a tendency to draw an unreal distinction between the former three dimensions and the latter, because it happens that our consciousness moves intermittently in one direction along the latter from the beginning to the end of our lives.'

'That,' said a very young man, making spasmodic efforts to relight his cigar over the lamp; 'that ... very clear indeed.'

'Now, it is very remarkable that this is so extensively overlooked (то-то и удивительно, что это столь обширно = оченьмногими упускается из виду; extensive — обширный),' continued the Time Traveller, with a slight accession of cheerfulness (продолжал Путешественник по Времени, слегка повеселев: «продолжал Путешественник по Времени с легким прибавлением веселья»; to continue — продолжать; accession — прибавление, пополнение). 'Really this is what is meant by the Fourth Dimension (в действительности это и есть то, что подразумевается под Четвертым Измерением; tomean), though some people who talk about the Fourth Dimension do not know they mean it (хотя некоторые люди, рассуждающие о Четвертом Измерении, не знают, что они имеют в виду = о чем говорят: «не знают, что они /в самом деле/ имеют это в виду»). It is only another way of looking at Time (это лишь иной способ взглянуть = взгляд на Время).

extensively [Iks`tensIvlI], slight [slaIt], accession [xk`seS(q)n]

'Now, it is very remarkable that this is so extensively overlooked,' continued the Time Traveller, with a slight accession of cheerfulness. 'Really this is what is meant by the Fourth Dimension, though some people who talk about the Fourth Dimension do not know they mean it. It is only another way of looking at Time.

There is no difference between Time and any of the three dimensions of Space (несуществуетразличиямеждуВременемилюбымизтрехизмеренийПространства; difference — различие)except that our consciousness moves along it (заисключениемтого/факта/, чтонашесознаниедвижетсяпонему). But some foolish people have got hold of the wrong side of that idea (но некоторые глупцы неправильно понимают эту мысль: «но некоторые глупые люди придерживаются неправильной стороны этой идеи»; tohold— держать; полагать, считать, придерживаться /точки зрения/). You have all heard what they have to say about this Fourth Dimension (вы все, /конечно/, слышали, что они имеют сказать об этом Четвертом Измерении; tohear— слышать; tohaveto+ infinitive— вынужден, приходится /что-либо делать/)?'

'I have not (я не слышал: «я нет»),' said the Provincial Mayor (сказал Провинциальный Мэр).

except [Ik`sept], wrong [rON], idea [aI`dIq], provincial [prq`vInS(q)l], mayor [meq]

There is no difference between Time and any of the three dimensions of Space except that our consciousness moves along it. But some foolish people have got hold of the wrong side of that idea. You have all heard what they have to say about this Fourth Dimension?'

'I have not,' said the Provincial Mayor.

'It is simply this (просто дело в следующем: «это просто вот что»). That Space, as our mathematicians have it, is spoken of as having three dimensions (пространство, по представлениям наших математиков, имеет три измерения: «о том пространстве, как утверждают о нем наши математики, говорят как об имеющем три измерения»; tohave— иметь, обладать; утверждать; tospeak), which one may call Length, Breadth, and Thickness (которые называются Длиной, Шириной и Высотой), and is always definable by reference to three planes (и всегда = неизменно определяется относительно трех плоскостей; todefine— определять /давать определение, устанавливать значение/; reference— ссылка; отношение /byreference— по отношению, относительно/), each at right angles to the others (каждая из которых /расположена/ под прямым углом к другим; angle— угол /матем./). But some philosophical people have been asking why three dimensions particularly (но некоторые люди философского склада /давно/ задаются вопросом: почему только три измерения: «но некоторые философские люди спрашивают, почему три измерения исключительно»; toask— спрашивать, задавать/ся/ вопрос/ом/; particularly— специфически, особо; исключительно)—why not another direction at right angles to the other three (почему не /может существовать/ еще одно направление под прямым углом к трем другим; another— другой, еще один /из многих/; theother/мн. ч./ — другие /уже упомянутые/)?—and have even tried to construct a Four-Dimension geometry (и /они/ даже пытались создать четырехмерную геометрию).

mathematician ["mxTImq`tIS(q)n], definable [dI`faInqbl], angle [xNgl], particularly [pq`tIkjulqlI], geometry [dZI`OmItrI]

'It is simply this. That Space, as our mathematicians have it, is spoken of as having three dimensions, which one may call Length, Breadth, and Thickness, and is always definable by reference to three planes, each at right angles to the others. But some philosophical people have been asking why three dimensions particularly—why not another direction at right angles to the other three?—and have even tried to construct a Four-Dimension geometry.

Professor Simon Newcomb was expounding this to the New York Mathematical Society only a month or so ago (всего лишь около месяца тому назад профессор Саймон Ньюком[1] излагал это = этотвопрос Нью-Йоркскому математическому обществу; to expound — /пространно/ излагать/теорию, идею/). You know how on a flat surface (вы, /конечно/, знаете, как на плоской поверхности), which has only two dimensions (которая имеет только два измерения), we can represent a figure of a three-dimensional solid (можно представить чертеж = графическоеизображение трехмерного тела; to represent — изображать, представлятьвопределенномсвете; figure — фигура; чертеж; solid — твердоетело/физ./; тело/мат./), and similarly they think that by models of three dimensions they could represent one of four (и подобным образом, думают = считают они, с помощью трехмерных моделей можно представить его = телов четырех измерениях; similar — подобный; can — мочь, уметь)—if they could master the perspective of the thing (если суметь овладеть перспективой этого предмета = тела; to master — одолеть; овладеть/языком, муз. инструментомит.п./; thing — вещь, предмет). See (понимаете; to see — видеть; понимать)?'

society [sq`saIqtI], surface [`sWfIs], figure [`fIgq], similarly [`sImIlqlI], perspective [pq`spektIv]

Professor Simon Newcomb was expounding this to the New York Mathematical Society only a month or so ago. You know how on a flat surface, which has only two dimensions, we can represent a figure of a three-dimensional solid, and similarly they think that by models of three dimensions they could represent one of four—if they could master the perspective of the thing. See?'

'I think so (думаю, да),' murmured the Provincial Mayor (пробормотал Провинциальный Мэр; to murmur — журчать, шелестеть; шептать, бормотать); and, knitting his brows, he lapsed into an introspective state (и, нахмурившись, углубился в себя: «и, нахмурив брови, он впал в состояние самонаблюдения»; to knit — вязать/чулкиит. п./; хмурить/брови/; to lapse — пасть/морально/; впадать/вкакое-либосостояние/; introspective — интроспективный, занимающийсясамоанализом, самонаблюдением/психол./; state — состояние), his lips moving as one who repeats mystic words (его губы двигались, как у /человека/, который повторяет /какие-то/ мистические слова; to repeat — повторять). 'Yes, I think I see it now (да, я думаю, теперь я понимаю),' he said after some time, brightening in a quite transitory manner (сказал он через некоторое время, и /взгляд его/ достаточно мимолетным образом = на миг прояснился; to brighten — очищать, полировать/металл/; проясняться; transitory — мимолетный, временный).

murmur [`mWmq], knit [nIt], brighten [braItn], quite [kwaIt]

'I think so,' murmured the Provincial Mayor; and, knitting his brows, he lapsed into an introspective state, his lips moving as one who repeats mystic words. 'Yes, I think I see it now,' he said after some time, brightening in a quite transitory manner.

'Well, I do not mind telling you (ну, я не возражаю = могу рассказать вам; tomind— возражать) I have been at work upon this geometry of Four Dimensions for some time (о своей работе над геометрией Четырех Измерений: «/как/ я был в работе над геометрией Четырех Измерений в течение некоторого времени»). Some of my results are curious (некоторые из моих результатов = заключений /можно назвать/ любопытными; curious— любопытный, возбуждающий любопытство). For instance (например), here is a portrait of a man at eight years old (вот портрет человека, /когда ему было/ восемь лет), another at fifteen (другой — пятнадцать), another at seventeen (другой = этот — семнадцать), another at twenty-three, and so on (другой = а вот — двадцать три, и так далее). All these are evidently sections (все они явно /представляют собой/ отрезки; section— рассечение; отрезок, сегмент, часть), as it were, Three-Dimensional representations of his Four-Dimensioned being (трехмерные представления его четырехмерного существования; representation— изображение, образ; представление), which is a fixed and unalterable thing (которое является постоянной и неизменной вещью = величиной; fixed— неподвижный; постоянный; toalter— изменять/ся/, менять/ся/).

mind [maInd], curious ['kjuqrIqs], portrait ['pO:trIt], evidently ['evId(q)ntlI], alterable ['O:lt(q)rqbl]

'Well, I do not mind telling you I have been at work upon this geometry of Four Dimensions for some time. Some of my results are curious. For instance, here is a portrait of a man at eight years old, another at fifteen, another at seventeen, another at twenty-three, and so on. All these are evidently sections, as it were, Three-Dimensional representations of his Four-Dimensioned being, which is a fixed and unalterable thing.

'Scientific people (ученые: «люди науки»; scientific — научный),' proceeded the Time Traveller (продолжал Путешественник по Времени), after the pause required for the proper assimilation of this (выдержав паузу для лучшего усвоения сказанного: «после паузы, требуемой для должного усвоения»; proper — присущий; правильный, должный; assimilation — уподобление; усвоение), 'know very well that Time is only a kind of Space (прекрасно знают, что Время — это всего лишь разновидность Пространства). Here is a popular scientific diagram, a weather record (вот общедоступная = самаяобычная научная диаграмма, характеристика погоды; popular — народный; общедоступный; record — запись/регистрация/; данные/характеристика/). This line I trace with my finger shows the movement of the barometer (линия, по которой я провожу пальцем, показывает ход барометра; to trace — набрасывать/план/; прослеживать; movement — движение; ход/механизма/). Yesterday it was so high (вчера он был вот здесь; high — высокий, высоко), yesterday night it fell (к ночи он опустился; to fall — падать, опускаться), then this morning it rose again (затем к утру поднялся снова; to rise — вставать/наноги/; подниматься, расти), and so gently upward to here (и шел понемногу вверх, /пока не остановился/ вот здесь; gentle — мягкий, спокойный; легкий, слабый). Surely the mercury did not trace this line in any of the dimensions of Space generally recognized (несомненно, ртуть не отслеживала эту линию ни в одном из общепринятых пространственных измерений; general — общий, повсеместный; to recognize — осознавать, постигать; официальнопризнавать)? But certainly it traced such a line (но /так же/ несомненно, что /именно/ она = ртуть провела эту линию), and that line, therefore (и эта линия = которая, следовательно), we must conclude was along the Time-Dimension (мы должны заключить, была /создана/ во Временном Измерении; toconclude— заканчивать/ся/; заключать /делать вывод/).'

pause [pLz], require [rI`kwaIq], movement [`mHvmqnt], mercury [`mWkjurI], recognize [`rekqgnQIz]

'Scientific people,' proceeded the Time Traveller, after the pause required for the proper assimilation of this, 'know very well that Time is only a kind of Space. Here is a popular scientific diagram, a weather record. This line I trace with my finger shows the movement of the barometer. Yesterday it was so high, yesterday night it fell, then this morning it rose again, and so gently upward to here. Surely the mercury did not trace this line in any of the dimensions of Space generally recognized? But certainly it traced such a line, and that line, therefore, we must conclude was along the Time-Dimension.'

'But (но),' said the Medical Man, staring hard at a coal in the fire (сказал Доктор, не отрывая напряженного взгляда от угля в камине; to stare — смотретьпристально; hard — жесткий, твердый; требующийусилий, напряжения), 'if Time is really only a fourth dimension of Space (если Время действительно всего лишь четвертое измерение Пространства), why is it, and why has it always been, regarded as something different (почему сейчас, равно как и всегда, к нему относятся как к чему-то иному; to regard — внимание, забота; отношение/кчему-либо/; different — другой; отличный/отдругих/)? And why cannot we move in Time as we move about in the other dimensions of Space (и почему мы не можем перемещаться во Времени так же, как движемся во всех других измерениях Пространства)?'

The Time Traveller smiled (Путешественник по Времени улыбнулся; tosmile— улыбаться). 'Are you sure we can move freely in Space (а вы уверены, что мы можем свободно перемещаться в Пространстве; sure— уверенный, убежденный)? Right and left we can go, backward and forward freely enough (/да/, мы можем достаточно свободно пойти вправо и влево, назад и вперед; backward— обратный /о движении/; назад; forward— передний; вперед), and men always have done so (и люди всегда так делали). I admit we move freely in two dimensions (я признаю, что мы свободно движемся в двух измерениях; toadmit— допускать, принимать; признавать, соглашаться). But how about up and down (а как насчет /движения/ вверх и вниз)? Gravitation limits us there (сила притяжения ограничивает нас в этом; tolimit— ограничивать, ставить предел).'

regard [rI`gRd], backward [`bxkwqd], enough [I`nAf]

'But,' said the Medical Man, staring hard at a coal in the fire, 'if Time is really only a fourth dimension of Space, why is it, and why has it always been, regarded as something different? And why cannot we move in Time as we move about in the other dimensions of Space?'

The Time Traveller smiled. 'Are you sure we can move freely in Space? Right and left we can go, backward and forward freely enough, and men always have done so. I admit we move freely in two dimensions. But how about up and down? Gravitation limits us there.'

'Not exactly (не совсем точно; exact — точный, строгий/оправилах/; совершенноправильный, точный),' said the Medical Man (сказал Доктор). 'There are balloons (есть аэростаты; balloon — воздушныйшар; аэростат).'

'But before the balloons (но до аэростатов), save for spasmodic jumping and the inequalities of the surface (кроме хаотичных прыжков и неровностей /земной/ поверхности, /дающих возможность взбираться вверх и спускаться вниз/; save /for/ — заисключением, кроме; inequality — неравенство, разница; неровность/поверхности/), man had no freedom of vertical movement (человек не имел = учеловеканебыло свободы вертикального движения).'

'Still they could move a little up and down (/и/ все же мы можем двигаться немного вверх и вниз),' said the Medical Man (сказал Доктор).

'Easier, far easier down than up (легче, гораздо легче вниз, чем вверх; far— далекий, далеко; гораздо, значительно).'

'And you cannot move at all in Time (но во Времени вы не можете перемещаться вовсе), you cannot get away from the present moment (вы не можете = в силах уйти от настоящего момента; togetaway— уходить, удирать).'

balloon [bq`lHn], inequality ["InI(:)`kwOlqtI], vertical [`vWtIk(q)l]

'Not exactly,' said the Medical Man. 'There are balloons.'

'But before the balloons, save for spasmodic jumping and the inequalities of the surface, man had no freedom of vertical movement.'

'Still they could move a little up and down,' said the Medical Man.

'Easier, far easier down than up.'

'And you cannot move at all in Time, you cannot get away from the present moment.'

'My dear sir (мой дорогой сэр = друг), that is just where you are wrong (вот тут-то вы и не правы; wrong— неправильный, ошибочный). That is just where the whole world has gone wrong (именно в этом весь мир и сбился с истинного пути = ошибался; togowrong— сбиться с истинного пути). We are always getting away from the present moment (мы постоянно уходим от настоящего момента). Our mental existences (наше психическое существование; mental — умственный; психический), which are immaterial and have no dimensions (которое не материально и не имеет измерений), are passing along the Time-Dimension with a uniform velocity from the cradle to the grave (проходит по Временному Измерению с одинаковой скоростью от колыбели до могилы = рождения до смерти; to pass — двигатьсявперед, проходить; uniform — однообразный, однородный; одинаковый). Just as we should travel down if we began our existence fifty miles above the earth's surface (точно так же, как мы бы двигались вниз, если бы начали свое существование в пятидесяти милях над земной поверхностью; to travel — путешествовать; двигаться, перемещаться; to begin — начинать).'

whole [hqul], immaterial ["Imq`tIqrIql], uniform [`jHnIfLm], velocity [vI`lOsItI], earth [WT]

'My dear sir, that is just where you are wrong. That is just where the whole world has gone wrong. We are always getting away from the present moment. Our mental existences, which are immaterial and have no dimensions, are passing along the Time-Dimension with a uniform velocity from the cradle to the grave. Just as we should travel down if we began our existence fifty miles above the earth's surface.'

'But the great difficulty is this (но основная трудность заключается в том; great — великий; огромный, зд. основной)' interrupted the Psychologist (вмешался Психолог; to interrupt — прерывать; вмешиваться/вразговор/). 'You can move about in all directions of Space (/что/ можно перемещаться во всех направлениях Пространства), but you cannot move about in Time (но вы не можете = нельзя /так же свободно/ перемещаться во Времени).'

'That is the germ of my great discovery (это и есть зерно моего открытия; germ— зародыш, эмбрион; зачаток, происхождение, зд. зерно). But you are wrong to say that we cannot move about in Time (вы ошибаетесь, говоря, что мы не можем = нельзя перемещаться во Времени). For instance (например), if I am recalling an incident very vividly (если я очень отчетливо вспоминаю какое-либо событие; torecall— отзывать, отменять; припоминать, вспоминать; incident— случай, событие; vivid— яркий, живой, отчетливый) I go back to the instant of its occurrence (/то/ возвращаюсь к моменту его совершения; instant— мгновение, момент; occurrence— происшествие; совершение): I become absent-minded, as you say (я становлюсь рассеянным, как вы говорите). I jump back for a moment (я на мгновение делаю прыжок назад, /в прошлое/; tojump— прыгать, скакать).

interrupt [Intq`rApt], recall [rI`kLl], incident [`InsId(q)nt], occurrence [q`kAr(q)ns]

'But the great difficulty is this,' interrupted the Psychologist. 'You can move about in all directions of Space, but you cannot move about in Time.'

'That is the germ of my great discovery. But you are wrong to say that we cannot move about in Time. For instance, if I am recalling an incident very vividly I go back to the instant of its occurrence: I become absent-minded, as you say. I jump back for a moment.

'Of course we have no means of staying back for any length of Time (конечно, мы не имеем средств = возможности оставаться /в прошлом/ в течение какого-либо периода Времени; to stay — оставаться), any more than a savage or an animal has of staying six feet above the ground (так же как дикарь или животное не имеет /возможности/ оставаться /на расстоянии/ шести футов над землей; savage — дикий, жестокий; дикарь; feet — стопы/ног/; футы; ground — земля/твердь/). But a civilized man is better off than the savage in this respect (но цивилизованный человек лучше чем = имеетпреимуществоперед дикарем в этом отношении; respect — уважение; отношение, касательство). He can go up against gravitation in a balloon (он может подняться вверх вопрекисиле притяжения на аэростате; against — напротив; против, вопреки), and why should he not hope that ultimately he may be able to stop or accelerate his drift along the Time-Dimension (почему же он не должен надеяться, что в конце концов он, вероятно, сможет остановить или ускорить свое медленное течение по Времени; to accelerate — ускорять/ся/; drift — медленноетечение), or even turn about and travel the other way (или даже повернуть и отправиться по другому пути = в противоположном направлении;to turn — вращать/ся/; поворачивать/ся/)?'

savage [`sxvIG], civilized [`sIv(q)laIzd], ultimately [`AltImItlI], accelerate [qk`selqreIt]

'Of course we have no means of staying back for any length of Time, any more than a savage or an animal has of staying six feet above the ground. But a civilized man is better off than the savage in this respect. He can go up against gravitation in a balloon, and why should he not hope that ultimately he may be able to stop or accelerate his drift along the Time-Dimension, or even turn about and travel the other way?'

'Oh, this (о, это),' began Filby (начал Филби; to begin), 'is all (все)—'

'Why not (почему нет)?' said the Time Traveller (спросил Путешественник по Времени).

'It's against reason (это против = противоречит разуму; reason— разум, рассудок),' said Filby (сказал Филби).

'What reason (какому разуму)?' said the Time Traveller (спросил Путешественник по Времени).

'You can show black is white by argument (конечно, вы можете доказать, что черное — это белое, /приведя/ аргументы; toshow— показывать; доказывать),' said Filby (сказал Филби), 'but you will never convince me (но вы /все равно/ никогда не убедите меня; toconvince— убеждать).'

reason [rJzn], argument [`Rgjumqnt], convince [kqn`vIns]

'Oh, this,' began Filby, 'is all—'

'Why not?' said the Time Traveller.

'It's against reason,' said Filby.

'What reason?' said the Time Traveller.

'You can show black is white by argument,' said Filby, 'but you will never convince me.'

'Possibly not (возможно, нет),' said the Time Traveller (сказал Путешественник по Времени). 'But now you begin to see the object of my investigations into the geometry of Four Dimensions (но теперь начните смотреть = взгляните на предмет моих исследований /с точки зрения/ геометрии Четырех Измерений). Long ago I had a vague inkling of a machine (с давних пор у меня было смутное подозрение = желание /создать/ машину; vague— неопределенный, неясный, смутный; inkling— намек; подозрение)—'

'To travel through Time! (чтобы путешествовать по Времени; through— сквозь, через; по)' exclaimed the Very Young Man (воскликнул Очень Молодой Человек; toexclaim— восклицать).

'That shall travel indifferently in any direction of Space and Time (которая бы /позволила/ свободно двигаться в любом направлении Пространства и Времени; indifferently— равнодушно, безразлично; зд. независимо, свободно), as the driver determines (по желанию того, кто управляет ею: «как водитель определит»; todetermine— устанавливать; определять).'

Filby contented himself with laughter (Филби довольствовался = ограничился смехом; tocontentwith— довольствоваться /чем-либо/).

vague [veIg], inkling [`INklIN], determine [dI`tWmIn], laughter [`lRftq]

'Possibly not,' said the Time Traveller. 'But now you begin to see the object of my investigations into the geometry of Four Dimensions. Long ago I had a vague inkling of a machine—'

'To travel through Time!' exclaimed the Very Young Man.

'That shall travel indifferently in any direction of Space and Time, as the driver determines.'

Filby contented himself with laughter.

'But I have experimental verification (но у меня есть экспериментальное подтверждение),' said the Time Traveller (сказал Путешественник по Времени).

'It would be remarkably convenient for the historian (это было бы в высшей степени удобно для историков; convenient— удобный, подходящий),' the Psychologist suggested (подсказал Психолог; tosuggest— предлагать, советовать; подсказывать /мысль/). 'One might travel back and verify the accepted account of the Battle of Hastings, for instance (можно было бы отправиться назад = в прошлое и проверить общепринятое мнение о битве при Гастингсе[2], например; toverify— проверять; account— счет, расчет; отчет; мнение, оценка)!'

'Don't you think you would attract attention (а вы не думаете, что привлекли бы /слишком большое/ внимание; toattract— привлекать, притягивать)?' said the Medical Man (сказал Доктор). 'Our ancestors had no great tolerance for anachronisms (наши предки не имели = не отличались особой терпимостью к анахронизмам; anachronism— анахронизм, пережиток старины; нарушение хронологической точности; tolerance— терпимость).'

verification ["verIfI`keIS(q)n], convenient [kqn`vJnIqnt], ancestor [`xnsIstq], anachronism [q`nxkrqnIzm]

'But I have experimental verification,' said the Time Traveller.

'It would be remarkably convenient for the historian,' the Psychologist suggested. 'One might travel back and verify the accepted account of the Battle of Hastings, for instance!'

'Don't you think you would attract attention?' said the Medical Man. 'Our ancestors had no great tolerance for anachronisms.'

'One might get one's Greek from the very lips of Homer and Plato (можно было бы получить = изучитьгреческий язык прямо из уст Гомера[3] или Платона[4]; lip — губа),' the Very Young Man thought (подумал = задумчивосказал Очень Молодой Человек).

'In which case they would certainly plough you for the Little-go (в этом случае они бы обязательно пропахали = завалили вас на первом /же/ экзамене; to plough — пахать; little-go — первыйэкзаменнастепеньбакалавравКембридже/разг./). The German scholars have improved Greek so much (немецкие ученые изрядно усовершенствовали греческий язык; scholar — ученый /обыкн. гуманитарий/; to improve — улучшать; усовершенствовать).'

'Then there is the future (тогда в будущее),' said the Very Young Man (сказал Очень Молодой Человек). 'Just think (только подумайте)! One might invest all one's money (можно было бы вложить все свои деньги; to invest — помещать, вкладывать/деньги/), leave it to accumulate at interest (под проценты: «оставить их накапливаться под проценты»; to leave — покидать, оставлять; to accumulate — накапливать/ся/), and hurry on ahead (и скорее вперед; to hurry — торопить/ся/, спешить)!'

plough [plau], scholar [`skOlq], accumulate [q`kjHmjuleIt], hurry [`hArI]

'One might get one's Greek from the very lips of Homer and Plato,' the Very Young Man thought.

'In which case they would certainly plough you for the Little-go. The German scholars have improved Greek so much.'

'Then there is the future,' said the Very Young Man. 'Just think! One might invest all one's money, leave it to accumulate at interest, and hurry on ahead!'

'To discover a society (а там вы обнаружите общество: «чтобы обнаружить общество»),' said I (сказал я), 'erected on a strictly communistic basis (сооруженное = основанное на строго коммунистических принципах; toerect— сооружать; воздвигать; basis— основа, зд. принцип).'

'Of all the wild extravagant theories (самая дико экстравагантная теория из всех)!' began the Psychologist (начал /было/ Психолог).

'Yes, so it seemed to me (да, так казалось и мне), and so I never talked of it until (и я никогда не говорил о ней до; toseem— казаться)—'

'Experimental verification (экспериментального подтверждения)!' cried I (воскликнул я; tocry— кричать, вскрикнуть). 'You are going to verify that(вы собираетесь доказать это)?'

'The experiment (/требуем/ эксперимента)!' cried Filby (закричал Филби), who was getting brain-weary (чей мозг начал утомляться /от рассуждений/; brain— мозг; weary— утомленный, уставший).

wild [waIld], extravagant [Ik`strxvqgqnt], theory [`TIqrI]

'To discover a society,' said I, 'erected on a strictly communistic basis.'

'Of all the wild extravagant theories!' began the Psychologist.

'Yes, so it seemed to me, and so I never talked of it until—'

'Experimental verification!' cried I. 'You are going to verify that?'

'The experiment!' cried Filby, who was getting brain-weary.

'Let's see your experiment anyhow (так или иначе давайте посмотрим ваш эксперимент),' said the Psychologist (сказал Психолог), 'though it's all humbug, you know (хотя это все вздор, знаете ли; humbug — обман, притворство; чепуха, вздор).'

The Time Traveller smiled round at us (Путешественник по Времени, улыбаясь, обвел нас /взглядом/). Then, still smiling faintly, and with his hands deep in his trousers pockets (затем, все еще едва улыбаясь и /засунув/ руки глубоко в карманы брюк; faint— слабый; faintly— слабо, едва), he walked slowly out of the room (он медленно вышел из комнаты; towalk— ходить, идти), and we heard his slippers shuffling down the long passage to his laboratory (и мы услышали шарканье его комнатных туфель по длинному коридору, /ведущему/ в лабораторию; tohear— слышать; toshuffle— волочить /ноги/, шаркать; passage— проход, коридор).

humbug [`hAmbAg], trousers [`trauzqz], shuffle [SAfl], passage [`pxsIG]

'Let's see your experiment anyhow,' said the Psychologist, 'though it's all humbug, you know.'

The Time Traveller smiled round at us. Then, still smiling faintly, and with his hands deep in his trousers pockets, he walked slowly out of the room, and we heard his slippers shuffling down the long passage to his laboratory.

The Psychologist looked at us (Психолог посмотрел на нас). 'I wonder what he's got (интересно, что у него есть; towonder— удивлять/ся/; интересоваться)?'

'Some sleight-of-hand trick or other (какой-нибудь фокус или что-то в этом роде; sleight-of-hand— ловкость рук),' said the Medical Man (сказал Доктор), and Filby tried to tell us about a conjurer he had seen at Burslem (и Филби попытался рассказать нам о маге, /которого/ он видел в Барслеме; conjurer— вызывающий /духов/, занимающийся магией); but before he had finished his preface the Time Traveller came back (но прежде, чем он закончил предысторию, Путешественник по Времени вернулся; preface— предисловие; пролог), and Filby's anecdote collapsed (таким образом, договорить Филби не удалось: «и рассказ Филби рухнул»; anecdote— короткий рассказ; tocollapse— рушиться, обваливаться; терпеть крах).

wonder [`wAndq], sleight [slaIt], conjurer [`kAnG(q)rq], collapse [kq`lxps]

The Psychologist looked at us. 'I wonder what he's got?'

'Some sleight-of-hand trick or other,' said the Medical Man, and Filby tried to tell us about a conjurer he had seen at Burslem; but before he had finished his preface the Time Traveller came back, and Filby's anecdote collapsed.

The thing the Time Traveller held in his hand was a glittering metallic framework (Путешественник по Времени держал в руке блестящую металлическую коробку: «вещью, /которую/ Путешественник по Времени держал в своей руке, была блестящая металлическая коробка»;framework— остов, корпус; рама; коробка), scarcely larger than a small clock (/размером/ едва = не больше маленьких настольных часов; scarcely— едва, с трудом), and very delicately made (и весьма искусно сделанную; delicate— изысканный; искусный). There was ivory in it (там была = материалом служила слоновая кость), and some transparent crystalline substance (и какое-то прозрачное кристаллическое вещество; transparent— прозрачный; substance— вещество, субстанция). And now I must be explicit (теперь /рассказ мой/ должен быть подробен: «теперь я должен быть подробен»; explicit— ясный; подробный), for this that follows (поскольку то, что последовало = произошло потом)—unless his explanation is to be accepted (если не принять его объяснение /как аксиому/; toaccept— принимать; соглашаться)—is an absolutely unaccountable thing (/само по себе/ совершенно необъяснимая вещь = необъяснимо; toaccount— считать, рассматривать; объяснять; unaccountable— необъяснимый, странный). He took one of the small octagonal tables that were scattered about the room (он взял один из маленьких восьмиугольных столиков, беспорядочно расставленных по комнате; toscatter— разбрасывать), and set it in front of the fire (и поставил его перед камином; toset— ставить, помещать, устанавливать), with two legs on the hearthrug (двумя ножками на каминный коврик; hearthrug— коврик перед камином).

ivory [`aIv(q)rI], transparent [trxns`peqr(q)nt], substance [`sAbst(q)ns], explicit [Ik`splIsIt], octagonal [Ok`txg(q)n(q)l], hearthrug [`hRTrAg]

The thing the Time Traveller held in his hand was a glittering metallic framework, scarcely larger than a small clock, and very delicately made. There was ivory in it, and some transparent crystalline substance. And now I must be explicit, for this that follows—unless his explanation is to be accepted—is an absolutely unaccountable thing. He took one of the small octagonal tables that were scattered about the room, and set it in front of the fire, with two legs on the hearthrug.

On this table he placed the mechanism (на этом столике он разместил свой механизм; to place — размещать). Then he drew up a chair, and sat down (затем придвинул стул и сел; to draw up — составлять/документ/; подтянуть/ся/, придвинуть/ся/). The only other object on the table was a small shaded lamp (кроме механизма, на столе стояла еще небольшая лампа под абажуром: «единственным другим предметом на столе была маленькая лампа под абажуром»; shade — тень, полумрак; абажур), the bright light of which fell upon the model (освещавшая коробку ярким светом: «яркий свет от которой падал на модель»). There were also perhaps a dozen candles about (вокруг /горело/ еще около дюжины свечей; perhaps — возможно), two in brass candlesticks upon the mantel and several in sconces (две — в медных подсвечниках на каминной полке, и несколько — в канделябрах; mantel — облицовка камина; каминная полка; brass — латунь, желтаямедь), so that the room was brilliantly illuminated (так что комната была великолепно освещена; to illuminate — освещать, озарять). I sat in a low arm-chair nearest the fire (я сел в низкое кресло, ближайшее к огню), and I drew this forward so as to be almost between the Time Traveller and the fireplace (и выдвинул его вперед так, чтобы быть почти между Путешественником по Времени и камином).

mechanism [`mekqnIz(q)m], perhaps [pq`hxps], illuminate [I`lHmIneIt]

On this table he placed the mechanism. Then he drew up a chair, and sat down. The only other object on the table was a small shaded lamp, the bright light of which fell upon the model. There were also perhaps a dozen candles about, two in brass candlesticks upon the mantel and several in sconces, so that the room was brilliantly illuminated. I sat in a low arm-chair nearest the fire, and I drew this forward so as to be almost between the Time Traveller and the fireplace.

Filby sat behind him (Филби сел позади; behind — за, позади), looking over his shoulder (глядя через его плечо). The Medical Man and the Provincial Mayor watched him in profile from the right (Доктор и Провинциальный Мэр наблюдали за ним в профиль справа; to watch — смотреть, наблюдать), the Psychologist from the left (Психолог — слева). The Very Young Man stood behind the Psychologist (Очень Молодой Человек стоял позади Психолога). We were all on the alert (мы все были встревожены; alert— тревога; tobeonalert— быть настороженным; встревоженным). It appears incredible to me that any kind of trick (мне кажется невероятным, что какой бы то ни было фокус; toappear— появляться, возникать; оказаться, казаться), however subtly conceived and however adroitly done (/пусть даже/ тонко задуманный и искусно проделанный; subtly— тонко, неуловимо; toconceive— постигать, понимать; задумывать; adroitly— ловко, проворно; искусно), could have been played upon us under these conditions (мог быть разыгран перед нами в таких условиях; toplay— играть; conditions— существующие условия, положение, состояние).

shoulder [`Squldq], alert [q`lWt], incredible [In`kredIbl], subtly [`sAtlI], conceive [kqn`sJv]

Filby sat behind him, looking over his shoulder. The Medical Man and the Provincial Mayor watched him in profile from the right, the Psychologist from the left. The Very Young Man stood behind the Psychologist. We were all on the alert. It appears incredible to me that any kind of trick, however subtly conceived and however adroitly done, could have been played upon us under these conditions.

The Time Traveller looked at us, and then at the mechanism (Путешественник по Времени посмотрел на нас, затем /перевел взгляд/ на механизм).

'Well (ну /и/; well— хорошо; ну /разг./)?' said the Psychologist (сказал Психолог).

'This little affair (эта маленькая штука; affair — дело; «вещь», «штука» /разг./),' said the Time Traveller, resting his elbows upon the table and pressing his hands together above the apparatus (положив свои локти = облокотившись на стол и сжимая руки над аппаратом; to rest — покоиться, лежать, отдыхать; класть, прислонять, опираться; to press — жать, нажимать; сжимать), 'is only a model (всего лишь модель). It is my plan for a machine to travel through time (модель моей машины для путешествий по Времени: «это мой план для машины, чтобы путешествовать по Времени»). You will notice that it looks singularly askew (вы, /конечно/, заметите, что выглядит она крайне косо = необычно; tonotice— замечать; tolook— смотреть; выглядеть; singularly— необычайно, исключительно, крайне; askew— криво, косо), and that there is an odd twinkling appearance about this bar (у этого стержня, /к примеру/, странный мерцающий вид; odd— странный, необычный; appearance— появление; внешний вид; видимость; bar— брусок, блок; стержень /мех./) as though it was in some way unreal (как будто он в некотором роде нереален).'

affair [q`feq], above [q`bAv], singularly [`sINgjulqlI], askew [qs`kjH]

The Time Traveller looked at us, and then at the mechanism.

'Well?' said the Psychologist.

'This little affair,' said the Time Traveller, resting his elbows upon the table and pressing his hands together above the apparatus, 'is only a model. It is my plan for a machine to travel through time. You will notice that it looks singularly askew, and that there is an odd twinkling appearance about this bar, as though it was in some way unreal.'

He pointed to the part with his finger (он указал пальцем на одну из частей; to point — указывать, показывать).

'Also, here is one little white lever, and here is another (/а/ еще вот маленький белый рычаг, а здесь другой; lever — рычаг, ручкауправления).'

The Medical Man got up out of his chair and peered into the thing (Доктор встал со стула и /принялся/ рассматривать механизм; to peer — вглядываться, всматриваться).

'It's beautifully made (прекрасно сделано),' he said (сказал он).

'It took two years to make (потребовалось два года, чтобы это сделать; to take — брать, взять; требоваться/времени/),' retorted the Time Traveller (резко ответил Путешественник по Времени; to retort — резковозражать; отпарировать/колкость/). Then, when we had all imitated the action of the Medical Man (затем, когда мы все повторили действие Доктора = как и Доктор осмотрели аппарат; to imitate — имитировать, повторять/закем-то/), he said: 'Now I want you clearly to understand that this lever (/а/ теперь я хочу, чтобы вы ясно поняли, что этот рычаг), being pressed over (при нажатии на него), sends the machine gliding into the future (отправляет машину в будущее; to send — посылать, отправлять; to glide — скользить, плавнодвигаться), and this other reverses the motion (а другой вызывает обратное движение; to reverse — перевертывать; поворачивать/ся/ впротивоположномнаправлении; motion — движение).

peer [pIq], glide [glaId], reverse [rI`vWs]

He pointed to the part with his finger.

'Also, here is one little white lever, and here is another.'

The Medical Man got up out of his chair and peered into the thing.

'It's beautifully made,' he said.

'It took two years to make,' retorted the Time Traveller. Then, when we had all imitated the action of the Medical Man, he said: 'Now I want you clearly to understand that this lever, being pressed over, sends the machine gliding into the future, and this other reverses the motion.

'This saddle represents the seat of a time traveler (это седло исполняет роль сиденья путешественника по времени; torepresent— изображать, представлять в определенном свете; исполнять /роль/). Presently I am going to press the lever, and off the machine will go (сейчас я собираюсь нажать = нажму на рычаг, и машина отправится /в путь/; togooff— убежать, зд. отправиться в путь). It will vanish, pass into future Time, and disappear (она пропадет, умчится в будущее и исчезнет; tovanish— исчезать, пропадать; todisappear— исчезать). Have a good look at the thing (осмотрите ее хорошо). Look at the table too (осмотрите также /и/ стол), and satisfy yourselves there is no trickery (и убедитесь, что здесь нет никакого фокуса; to satisfy /oneself/ — удовлетворять, соответствовать; убедиться). I don't want to waste this model (я не хочу воспользоваться моей моделью впустую; towaste— расточать, терять, тратить впустую), and then be told I'm a quack (чтобы еще за это получить репутацию шарлатана: «и затем /чтобы/ обо мне сказали, что я шарлатан»; quack— знахарь; шарлатан, мошенник).'

There was a minute's pause perhaps (возникла минутная пауза). The Psychologist seemed about to speak to me (Психолог, казалось, собирался что-то мне сказать; to seem — казаться; to be about to — собиратьсячто-тосделать), but changed his mind (но передумал; to change one’s mind — изменитьмнение, передумать/идиом./; mind — разум, ум; мнение). Then the Time Traveller put forth his finger towards the lever (затем Путешественник по Времени протянул палец по направлению к рычагу; towards — к, понаправлениюк).

satisfy [`sxtIsfaI], trickery [`trIkqrI], quack [kwxk], pause [pLz]

'This saddle represents the seat of a time traveller. Presently I am going to press the lever, and off the machine will go. It will vanish, pass into future Time, and disappear. Have a good look at the thing. Look at the table too, and satisfy yourselves there is no trickery. I don't want to waste this model, and then be told I'm a quack.'

There was a minute's pause perhaps. The Psychologist seemed about to speak to me, but changed his mind. Then the Time Traveller put forth his finger towards the lever.

'No (нет),' he said suddenly (сказал он вдруг). 'Lend me your hand (дайте мне свою руку; to lend — одолжить, датьнавремя).' And turning to the Psychologist (и, повернувшись к Психологу), he took that individual's hand in his own (он взял его руку в свою; own — свой, собственный) and told him to put out his forefinger (и попросил вытянуть указательный палец; to tell — сказать, рассказать; зд. попросить; to put out — выдвигать, высовывать, выставлять; зд. вытянуть). So that it was the Psychologist himself (таким образом, именно Психолог сам) who sent forth the model Time Machine on its interminable voyage (отправил модель Машины Времени в ее бесконечный полет /по времени/; voyage — плавание, морскоепутешествие; полет). We all saw the lever turn (мы все видели, /как/ рычаг повернулся). I am absolutely certain there was no trickery (я абсолютно уверен, что обмана не было; certain — определенный; уверенный). There was a breath of wind (/почувствовалось/ дыхание ветерка), and the lamp flame jumped (и пламя лампы задрожало; to jump — прыгать; вздрагивать). One of the candles on the mantel was blown out (одна из свечей на камине погасла; to blow out — задуть, задувать), and the little machine suddenly swung round (и маленькая машина вдруг развернулась; to swing — качать/ся/, колебать/ся/; вертеть/ся/; to swing round — неожиданно повернуться), became indistinct (очертания ее потеряли ясность: «/она/ стала неясной»; distinct — ясный, отчетливый), was seen as a ghost for a second perhaps (на секунду она показалась /нам/ призраком), as an eddy of faintly glittering brass and ivory (вихрем едва блестящей = поблескивавшей латуни и слоновой кости;to glitter — блестеть, сверкать) and it was gone—vanished (и исчезла — пропала)! Save for the lamp the table was bare (на столе осталась только лампа: «не считая лампы, стол был пуст»; bare— голый, обнаженный; пустой).

individual ["IndI`vIdjuql], interminable [In`tWmInqbl], breath [breT], ghost [gqust]

'No,' he said suddenly. 'Lend me your hand.' And turning to the Psychologist, he took that individual's hand in his own and told him to put out his forefinger. So that it was the Psychologist himself who sent forth the model Time Machine on its interminable voyage. We all saw the lever turn. I am absolutely certain there was no trickery. There was a breath of wind, and the lamp flame jumped. One of the candles on the mantel was blown out, and the little machine suddenly swung round, became indistinct, was seen as a ghost for a second perhaps, as an eddy of faintly glittering brass and ivory; and it was gone—vanished! Save for the lamp the table was bare.

Everyone was silent for a minute (с минуту все молчали; silent — молчаливый). Then Filby said he was damned (затем Филби выругался: «сказал: ‘будь я проклят’»; damn — проклятие; ругательство; to damn — проклинать).

The Psychologist recovered from his stupor (Психолог, выйдя из оцепенения; stupor — оцепенение, остолбенение), and suddenly looked under the table (неожиданно заглянул под стол). At that the Time Traveller laughed cheerfully (Путешественник по Времени весело рассмеялся).

'Well?' he said, with a reminiscence of the Psychologist (обращаясь к Психологу: «с напоминанием на /сомнения/ Психолога»; reminiscence— воспоминание; черта, напоминающая что-либо). Then, getting up, he went to the tobacco jar on the mantel (затем, встав, он направился к каминной полке, /где у него стояла/ банка с табаком), and with his back to us began to fill his pipe (и, повернувшись к нам спиной, начал набивать свою трубку; tofill— наполнять/ся/, заполнять/ся/; набивать /трубку/). We stared at each other (мы смотрели друг на друга в изумлении; tostare— смотреть пристально; открыть широко глаза /от изумления/).

silent [`saIlqnt], damn [dxm], recover [rI`kAvq], reminiscence ["remI`nIsns]

Everyone was silent for a minute. Then Filby said he was damned.

The Psychologist recovered from his stupor, and suddenly looked under the table. At that the Time Traveller laughed cheerfully.

'Well?' he said, with a reminiscence of the Psychologist. Then, getting up, he went to the tobacco jar on the mantel, and with his back to us began to fill his pipe. We stared at each other.

'Look here (послушайте),' said the Medical Man, 'are you in earnest about this (вы это серьезно; earnest — серьезный)? Do you seriously believe that that machine has travelled into time (вы действительно верите, что ваша машина /отправилась/ путешествовать по времени)?'

'Certainly (несомненно),' said the Time Traveller, stooping to light a spill at the fire (наклонившись, чтобы зажечь лучину от огня /в камине/; tostoop— наклонять/ся/, нагибать/ся/; spill— лучина, скрученный кусочек бумаги /для зажигания трубки и т. п./). Then he turned, lighting his pipe, to look at the Psychologist's face (затем, закурив трубку, он повернулся, чтобы взглянуть на лицо Психолога). (The Psychologist, to show that he was not unhinged (Психолог, стараясь скрыть свое смущение: «чтобы показать, что он не выбит из колеи»; to unhinge — сниматьспетель/дверь/; выбиватьизколеи; hinge — петля/напр., дверная/), helped himself to a cigar (достал сигару; to help oneself — братьсамому/что-либо/) and tried to light it uncut (и попытался закурить, не обрезав ее /кончик/; to cut — резать, отрезать). 'What is more (более того), I have a big machine nearly finished in there (я почти завершил /работу над/ большой машиной … там; nearly — чутьне, почти)'—he indicated the laboratory (он указал /в сторону/ лаборатории; to indicate — указывать, показывать)—'and when that is put together I mean to have a journey on my own account (и когда она будет совсем готова, я намерен сам совершить путешествие; to put together — соединять, сопоставлять; собирать; to mean — намереваться, иметьввиду; собираться/что-тоделать/).'

earnest [`WnIst], unhinge [An`hInG], cigar [sI`gR]

'Look here,' said the Medical Man, 'are you in earnest about this? Do you seriously believe that that machine has travelled into time?'

'Certainly,' said the Time Traveller, stooping to light a spill at the fire. Then he turned, lighting his pipe, to look at the Psychologist's face. (The Psychologist, to show that he was not unhinged, helped himself to a cigar and tried to light it uncut.) 'What is more, I have a big machine nearly finished in there'—he indicated the laboratory—'and when that is put together I mean to have a journey on my own account.'

'You mean to say that that machine has travelled into the future (вы хотите сказать, что эта машина отправилась в будущее)?' said Filby.

'Into the future or the past (в будущее или в прошлое) —I don't, for certain, know which (наверняка не знаю, куда; for certain — точно, наверняка; which — который).'

After an interval the Psychologist had an inspiration (через какое-то время Психолог воодушевился; inspiration — вдохновение, воодушевление). 'It must have gone into the past if it has gone anywhere (она должна была отправиться в прошлое, если /вообще/ куда-нибудь отправилась),' he said.

'Why (почему)?' said the Time Traveller.

'Because I presume that it has not moved in space (потому что я предполагаю, что она не двигалась в Пространстве; to presume — предполагать, допускать), and if it travelled into the future it would still be here all this time (и если бы она отправилась в будущее, то все время находилась бы здесь), since it must have travelled through this time (поскольку она должна была пройти через это время).'

certain [`sWt(q)n], interval [`Intqv(q)l], presume [prI`zjHm]

'You mean to say that that machine has travelled into the future?' said Filby.

'Into the future or the past—I don't, for certain, know which.'

After an interval the Psychologist had an inspiration. 'It must have gone into the past if it has gone anywhere,' he said.

'Why?' said the Time Traveller.

'Because I presume that it has not moved in space, and if it travelled into the future it would still be here all this time, since it must have travelled through this time.'

'But (но),' I said, 'If it travelled into the past (если бы она отправилась в прошлое) it would have been visible when we came first into this room (мы бы видели ее, когда впервые вошли в эту комнату; visible — видимый); and last Thursday when we were here (и в прошлый четверг, когда мы были здесь); and the Thursday before that; and so forth (и в позапрошлый четверг, и так далее)!'

'Serious objections (серьезные возражения; objection — возражение),' remarked the Provincial Mayor (заметил Провинциальный Мэр; to remark — замечать, отмечать), with an air of impartiality, turning towards the Time Traveller (и с беспристрастным видом повернулся к Путешественнику по Времени; air — воздух; внешнийвид, выражениелица; impartiality — беспристрастие, беспристрастность; part — часть; сторона/вспоре, судебномразбирательстве/).

'Not a bit (вовсе нет),' said the Time Traveller, and, to the Psychologist (и /обратился/ к Психологу): 'You think (вы подумайте). You can explain that (вы можете объяснить). It's presentation below the threshold, you know, diluted presentation (это являет собой /нечто/ ниже порога сознания, как вы знаете, разреженное представление; presentation — представление; threshold — порог; порог/сознания/; to dilute — разбавлять, разводить; разрежать).'

visible [`vIzIbl], Thursday [`TWzdI], impartiality [`Im"pRSI`xlItI], threshold [`TreShquld], dilute [daI`ljHt]

'But,' I said, 'If it travelled into the past it would have been visible when we came first into this room; and last Thursday when we were here; and the Thursday before that; and so forth!'

'Serious objections,' remarked the Provincial Mayor, with an air of impartiality, turning towards the Time Traveller.

'Not a bit,' said the Time Traveller, and, to the Psychologist: 'You think. You can explain that. It's presentation below the threshold, you know, diluted presentation.'

'Of course (конечно),' said the Psychologist, and reassured us (и заверил нас; to reassure — заверять, уверять, убеждать).

'That's a simple point of psychology (это простой вопрос /с точки зрения/ психологии; point— точка; вопрос). I should have thought of it (мне следовало подумать об этом /раньше/). It's plain enough (это вполне очевидно; plain— явный, очевидный), and helps the paradox delightfully (и восхитительным образом подтверждает /ваш/ парадокс: «и помогает парадоксу восхитительно»). We cannot see it, nor can we appreciate this machine (мы не можем ни видеть, ни оценить эту машину; toappreciate— оценивать, высоко ценить), any more than we can the spoke of a wheel spinning (так же, как не можем видеть спицу вертящегося колеса; tospin— прясть; крутить/ся/, вертеть/ся/), or a bullet flying through the air (или пулю, летящую в воздухе). If it is travelling through time fifty times or a hundred times faster than we are (если машина движется по времени в пятьдесят или сто раз быстрее нас; time— время; раз), if it gets through a minute while we get through a second (если она проходит минуту, пока мы проходим секунду), the impression it creates (то впечатление, создаваемое ею; tocreate— творить, создавать) will of course be only one-fiftieth or one-hundredth of what it would make if it were not travelling in time (безусловно будет составлять только пятидесятую или сотую /долю того впечатления/, которое бы она производила, если бы не перемещалась во времени). That's plain enough (это вполне очевидно).'

reassure ["rJq`Suq], appreciate [q`prJSIeIt], wheel [wJl], create [krI`eIt]

'Of course,' said the Psychologist, and reassured us. 'That's a simple point of psychology. I should have thought of it. It's plain enough, and helps the paradox delightfully. We cannot see it, nor can we appreciate this machine, any more than we can the spoke of a wheel spinning, or a bullet flying through the air. If it is travelling through time fifty times or a hundred times faster than we are, if it gets through a minute while we get through a second, the impression it creates will of course be only one-fiftieth or one-hundredth of what it would make if it were not travelling in time. That's plain enough.'

He passed his hand through the space in which the machine had been (он провел рукой по тому месту, где была машина).

'You see (понимаете)?' he said, laughing (сказал он, смеясь).

We sat and stared at the vacant table for a minute or so (около минуты мы сидели, не сводя взгляда с пустого стола; vacant — пустой, свободный). Then the Time Traveller asked us what we thought of it all (затем Путешественник по Времени спросил, что мы обо всем этом думаем).

'It sounds plausible enough to-night (сегодня это кажется достаточно правдоподобным; to sound — звучать, издаватьзвук; звучать, казаться),' said the Medical Man; 'but wait until to-morrow (но подождем до завтра). Wait for the common sense of the morning (утро вечера мудренее: «подождем здравого смысла, /который приходит/ утром»; common— общий; правильный, здравый; sense— чувство; смысл).'

stare [steq], vacant [`veIk(q)nt], plausible [`plLzqbl]

He passed his hand through the space in which the machine had been.

'You see?' he said, laughing.

We sat and stared at the vacant table for a minute or so. Then the Time Traveller asked us what we thought of it all.

'It sounds plausible enough to-night,' said the Medical Man; 'but wait until to-morrow. Wait for the common sense of the morning.'

'Would you like to see the Time Machine itself (вы бы не хотели увидеть саму Машину Времени)?' asked the Time Traveller (спросил Путешественник по Времени). And therewith, taking the lamp in his hand (и с этими /словами/, взяв в руку лампу), he led the way down the long, draughty corridor to his laboratory (он повел нас по длинному холодному коридору в свою лабораторию; to lead — вести; draughty — расположенныйнасквозняке). I remember vividly the flickering light (я отчетливо помню мерцающий свет;to flicker — мерцать), his queer, broad head in silhouette (чудаковатые, широкие очертания его головы; queer — странный, чудаковатый; silhouette — силуэт, очертания), the dance of the shadows (пляшущие тени: «танец теней»; dance — танец, пляска), how we all followed him (/помню/, как мы шли за ним), puzzled but incredulous (озадаченные и скептически настроенные; to puzzle — приводитьвзатруднение, озадачивать; incredulous — недоверчивый, скептический), and how there in the laboratory we beheld a larger edition of the little mechanism (и как там, в лаборатории, увидели увеличенную копию маленького механизма; to behold — видеть, замечать), which we had seen vanish from before our eyes (исчезнувшего на наших глазах: «который мы видели исчезнувшим с наших глаз»).

therewith [Deq`wIT], draughty [`drRftI], queer [kwIq], silhouette ["sIlu(:)`et], incredulous [In`kredjqlqs]

'Would you like to see the Time Machine itself?' asked the Time Traveller. And therewith, taking the lamp in his hand, he led the way down the long, draughty corridor to his laboratory. I remember vividly the flickering light, his queer, broad head in silhouette, the dance of the shadows, how we all followed him, puzzled but incredulous, and how there in the laboratory we beheld a larger edition of the little mechanism which we had seen vanish from before our eyes.

Parts were of nickel (/некоторые/ части /машины/ были /сделаны/ из никеля; part — часть, деталь), parts of ivory (некоторые — из слоновой кости), parts had certainly been filed or sawn out of rock crystal (были и детали, без сомнения отделанные или выпиленные из горного хрусталя; to file — пилить, подпиливать; отделывать; to saw — пилить/ся/, распиливать; rock — скала, гора). The thing was generally complete (в целом, машина была готова; complete — полный, законченный), but the twisted crystalline bars lay unfinished upon the bench beside some sheets of drawings (не считая /нескольких/ изогнутых прозрачных стержней, лежавших неоконченными на скамье рядом с набросками = чертежами; but — но; кроме, несчитая; to lie — лежать; sheet — простыня; лист /бумаги, стекла, металла/), and I took one up for a better look at it (я взял один, чтобы лучше его рассмотреть). Quartz it seemed to be (/мне/ показалось, он был /сделан/ из кварца).

'Look here (послушайте),' said the Medical Man (сказал Доктор), 'are you perfectly serious (вы /действительно/ совершенно серьезны)? Or is this a trick (или это фокус)—like that ghost you showed us last Christmas (вроде того призрака, /которого/ вы показывали нам на прошлое Рождество)?'

complete [kqm`plJt], quartz [kwLts], Christmas [`krIsmqs]

Parts were of nickel, parts of ivory, parts had certainly been filed or sawn out of rock crystal. The thing was generally complete, but the twisted crystalline bars lay unfinished upon the bench beside some sheets of drawings, and I took one up for a better look at it. Quartz it seemed to be.

'Look here,' said the Medical Man, 'are you perfectly serious? Or is this a trick—like that ghost you showed us last Christmas?'

'Upon that machine (на этой машине),' said the Time Traveller (сказал Путешественник по Времени), holding the lamp aloft (держа лампу высоко /над головой/; aloft — наверху, навысоте), 'I intend to explore time (я собираюсь исследовать Время; to explore — исследовать). Is that plain (это понятно; plain— очевидный, явный, ясный; /уст./ плоский, ровный)? I was never more serious in my life (никогда /еще/ я не был более серьезен в моей жизни).'

None of us quite knew how to take it (никто из нас точно не знал, как к этому отнестись).

I caught Filby's eye over the shoulder of the Medical Man (я поймал взгляд Филби, /выглянувшим/ из-за плеча Доктора), and he winked at me solemnly (и он многозначительно подмигнул мне; towink— моргать, мигать; подмигивать; solemn— торжественный; серьезный, многозначительный).

aloft [q`lOft], explore [Ik`splL], plain [pleIn], solemnly [`sOlqmlI]

'Upon that machine,' said the Time Traveller, holding the lamp aloft, 'I intend to explore time. Is that plain? I was never more serious in my life.'

None of us quite knew how to take it.

I caught Filby's eye over the shoulder of the Medical Man, and he winked at me solemnly.

[1] Саймон Ньюком (1835-1909) — выдающийся американский астроном, профессор математики и астрономии, один из основателей и первый президент Американского астрономического общества.

[2] Гастингс — город на юго-востоке Англии. Битва при Гастингсе произошла в 1066 году между войсками англосаксонского короля Гарольда и нормандского герцога Вильгельма I.

[3] Гомер — греческий поэт, согласно древней традиции, автор Илиады (Ilias) и Одиссеи (Odysseia), двух больших эпопей, открывающих историю европейской литературы.

[4] Платон (427—347 до н.э.) — великий древнегреческий философ, основатель Академии и родоначальник традиции платонизма. 

CHAPTER II

I think that at that time none of us quite believed in the Time Machine (я думаю, что в то время = тогда никто из нас вполне = серьезно не верил в Машину Времени; to believe — верить, полагать). The fact is, the Time Traveller was one of those men who are too clever to be believed (факт = дело в том, что Путешественник по Времени был одним из тех людей, которые слишком умны, чтобы им верить; clever — умный): you never felt that you saw all round him (никогда не было ощущения, что вы видите все вокруг него = понимаете его до конца; to feel — чувствовать/себя/); you always suspected some subtle reserve (всегда /оставалось/ подозрение, /что у него/ в запасе /есть/ какая-то хитрость; to suspect — подозревать; reserve — запас), some ingenuity in ambush (какая-то задняя мысль: «какая-то изобретательность в засаде»; ingenuity — изобретательность, мастерство; ambush — засада), behind his lucid frankness (/скрывающаяся/ за прозрачной откровенностью; lucid — ясный, прозрачный; frank — откровенный). Had Filby shown the model and explained the matter in the Time Traveller's words (/если бы/ Филби показал нам модель и объяснил /суть/ дела теми же словами, что и Путешественник по Времени), we should have shown him far less skepticism (мы бы показали = проявили гораздо меньше скептицизма /по отношению/ кнему). For we should have perceived his motives (потому что мы бы осознавали его мотивы; to perceive — воспринимать, осознавать); a pork butcher could understand Filby (/даже/ колбасник мог бы понять Филби; pork — свинина; butcher — мясник).

suspect [sqs`pekt], subtle [sAtl], ingenuity ["InGI`njHItI], ambush [`xmbuS], lucid [`lHsId], skepticism [`skeptIsIzm], butcher [`buCq]

I think that at that time none of us quite believed in the Time Machine. The fact is, the Time Traveller was one of those men who are too clever to be believed: you never felt that you saw all round him; you always suspected some subtle reserve, some ingenuity in ambush, behind his lucid frankness. Had Filby shown the model and explained the matter in the Time Traveller's words, we should have shown him far less scepticism. For we should have perceived his motives; a pork butcher could understand Filby.

But the Time Traveller had more than a touch of whim among his elements (но /в характере/ Путешественника по Времени было много причудливых деталей: «но Путешественник по Времени имел больше, чем оттенок/чуточку причуды среди своих элементов»; touch— касание, прикосновение; чуточка, примесь, налет, оттенок; whim— прихоть, причуда; element— элемент, деталь, составляющая /чего-либо/), and we distrusted him (и мы не доверяли ему; todistrust— не доверять). Things that would have made the frame of a less clever man (вещи = выводы, /исходящие/ от человека менее умного, создали бы систему; frame— сооружение, рама, каркас; структура, система) seemed tricks in his hands (/но/ в его руках /они/ казались /лишь/ трюками). It is a mistake to do things too easily (/большая/ ошибка — достигать чего-либо слишком легко; easy— легкий, нетрудный). The serious people who took him seriously never felt quite sure of his deportment (серьезные люди, принимавшие его всерьез, никогда не чувствовали = не были вполне уверены в его поведении; deportment— манеры; поведение); they were somehow aware that trusting their reputations for judgment with him was like furnishing a nursery with egg-shell china (они каким-то образом сознавали, что доверить его решению = ему свою репутацию — это то же самое, что обставить детскую комнату /мебелью/ из тонкого фарфора; aware— сознающий, знающий; judgment— решение /суда/; мнение; tofurnish— доставлять; обставлять /мебелью/; nursery— детская /комната/; egg-shellchina— тонкий фарфор /egg— яйцо; shell— скорлупа; china— фарфор/).

whim [wIm], distrust [dIs`trAst], judgment [`GAGmqnt], nursery [`nWsqrI]

But the Time Traveller had more than a touch of whim among his elements, and we distrusted him. Things that would have made the frame of a less clever man seemed tricks in his hands. It is a mistake to do things too easily. The serious people who took him seriously never felt quite sure of his deportment; they were somehow aware that trusting their reputations for judgment with him was like furnishing a nursery with egg-shell china.

So I don't think any of us said very much about time travelling in the interval between that Thursday and the next (вот почему я не думаю, что кто-то из нас особо разглагольствовал о путешествии по времени в интервале = всюследующуюнеделю от четверга до четверга), though its odd potentialities ran, no doubt, in most of our minds (хотя его необычные возможности, без сомнения, бродили в наших умах = заинтересовали всех; potentiality — потенциальнаявозможность): its plausibility, that is, its practical incredibleness (правдоподобность и вместе с тем практическая невероятность /такого путешествия/), the curious possibilities of anachronism and of utter confusion it suggested (любопытные анахронизмы и полная неразбериха, которые бы ему сопутствовали; utter — полный, абсолютный; confusion —смущение; путаница, неразбериха; to suggest — предлагать; предполагать, означать). For my own part, I was particularly preoccupied with the trick of the model (лично меня особенно занимал трюк с моделью; to preoccupy — занимать, поглощатьвнимание). That I remember discussing with the Medical Man, whom I met on Friday at the Linnaean (я помню, что обсуждал это с Доктором, которого встретил в пятницу в Линнеевском обществе[1]). He said he had seen a similar thing at Tübingen (он сказал, что видел нечто подобное в Тюбингене), and laid considerable stress on the blowing out of the candle (и придавал особое значение /тому факту/, что одна из свечей погасла /во время эксперимента/; to lay — класть, положить; considerable — значительный, важный). But how the trick was done he could not explain (но как этот трюк = это было проделано, он не мог объяснить).

potentiality [pqu"tenSI`xlItI], doubt [daut], preoccupy [prI(:)`OkjupaI], similar [`sImIlq]

So I don't think any of us said very much about time travelling in the interval between that Thursday and the next, though its odd potentialities ran, no doubt, in most of our minds: its plausibility, that is, its practical incredibleness, the curious possibilities of anachronism and of utter confusion it suggested. For my own part, I was particularly preoccupied with the trick of the model. That I remember discussing with the Medical Man, whom I met on Friday at the Linnaean. He said he had seen a similar thing at Tübingen, and laid considerable stress on the blowing out of the candle. But how the trick was done he could not explain.

The next Thursday I went again to Richmond (в следующий четверг я снова поехал в Ричмонд) — I suppose I was one of the Time Traveller's most constant guests (полагаю, я был одним из постоянных гостей Путешественника по Времени; to suppose — полагать, предполагать; constant — постоянный, неизменный) — and, arriving late, found four or five men already assembled in his drawing-room (и, приехав чуть позже, застал четверых или пятерых людей = посетителей, собравшихся в его гостиной; to arrive — прибывать, приезжать; to find — находить; to assemble — созывать; собирать/ся/). The Medical Man was standing before the fire with a sheet of paper in one hand and his watch in the other (Доктор стоял перед камином с листом бумаги в одной руке и часами в другой; watch — часы/наручные/). I looked round for the Time Traveller, and (я огляделся вокруг, /пытаясь найти/ Путешественника по Времени, и) —

guest [gest], assemble [q`sembl], half [hRf]

The next Thursday I went again to Richmond—I suppose I was one of the Time Traveller's most constant guests—and, arriving late, found four or five men already assembled in his drawing-room. The Medical Man was standing before the fire with a sheet of paper in one hand and his watch in the other. I looked round for the Time Traveller, and—

'It's half-past seven now (половина восьмого),' said the Medical Man (сказал Доктор). 'I suppose we'd better have dinner (полагаю, нам следует приступить к обеду)?'

'Where's (а где) ——?' said I, naming our host (спросил я, называя имя нашего хозяина; host— хозяин).

'You've just come (вы только что пришли)? It's rather odd (это довольно странно). He's unavoidably detained (его задержало что-то неизбежное = непредвиденное; toavoid— избегать; todetain— задерживать). He asks me in this note to lead off with dinner at seven if he's not back (в этой записке он просит нас приступить к обеду = сесть за стол в семь часов, если он не вернется; toleadoff— начинать, приступать /к чему-либо/). Says he'll explain when he comes (говорит, что объяснит, когда вернется).'

'It seems a pity to let the dinner spoil (жаль, если обед будет испорчен: «кажется досадным позволить обеду быть испорченным»; tospoil— портить),' said the Editor of a well-known daily paper (сказал Редактор одной известной ежедневной газеты); and thereupon the Doctor rang the bell (и вслед за тем Доктор позвонил в колокольчик; toring— звонить).

host [hqust], unavoidably ["Anq`vOIdqblI], thereupon [`Deqrq`pOn]

'It's half-past seven now,' said the Medical Man. 'I suppose we'd better have dinner?'

'Where's——?' said I, naming our host.

'You've just come? It's rather odd. He's unavoidably detained. He asks me in this note to lead off with dinner at seven if he's not back. Says he'll explain when he comes.'

'It seems a pity to let the dinner spoil,' said the Editor of a well-known daily paper; and thereupon the Doctor rang the bell.

The Psychologist was the only person besides the Doctor and myself who had attended the previous dinner (кроме Доктора и меня Психолог был единственным, кто побывал на предыдущем обеде; to attend — посещать; previous — предшествующий, предыдущий). The other men were Blank (/в числе/ других людей = новыхпосетителей были Блэнк), the Editor aforementioned (уже упомянутый /мной/ Редактор; aforementioned — ранееупомянутый), a certain journalist (какой-то журналист), and another—a quiet, shy man with a beard—whom I didn't know (и еще один — тихий, застенчивый человек с бородой = бородатыйчеловек — которого я не знал), and who, as far as my observation went, never opened his mouth all the evening (и который, насколько я заметил, не проронил за весь вечер ни слова: «ни разу не открывал рта весь вечер»; observation — наблюдение). There was some speculation at the dinner-table about the Time Traveller's absence (за столом /высказывались/ некоторые догадки по поводу отсутствия Путешественника по Времени; speculation — размышление; предположение, догадка), and I suggested time travelling, in a half-jocular spirit (я в полушутливом духе = полушутливопредположил, что он путешествует по времени; jocular — шутливый; spirit — дух).

previous [`prJvjqs], journalist [`GWn(q)lIst], beard [bIqd], absence [`xbs(q)ns], jocular [`GOkjqlq]

The Psychologist was the only person besides the Doctor and myself who had attended the previous dinner. The other men were Blank, the Editor aforementioned, a certain journalist, and another—a quiet, shy man with a beard—whom I didn't know, and who, as far as my observation went, never opened his mouth all the evening. There was some speculation at the dinner-table about the Time Traveller's absence, and I suggested time travelling, in a half-jocular spirit.

The Editor wanted that explained to him (Редактор захотел, чтобы ему пояснили), and the Psychologist volunteered a wooden account of the 'ingenious paradox and trick' we had witnessed that day week (и Психолог вызвался /представить/ топорный отчет об «остроумном парадоксе и фокусе», свидетелями которого мы были неделю назад; to volunteer — предлагать/услуги/, вызваться/добровольно/; wooden — деревянный; топорный/ослоге/; account — счет, расчет; доклад, отчет; ingenious — изобретательный; остроумный; to witness — бытьсвидетелем/чего-либо/). He was in the midst of his exposition when the door from the corridor opened slowly and without noise (в середине его рассказа дверь в коридор медленно и бесшумно отворилась: «он был в середине своего рассказа, когда дверь в коридор открылась медленно и без шума»; exposition — описание, изложение). I was facing the door, and saw it first (я сидел лицом к двери и первый увидел это).

'Hallo (привет)!' I said (воскликнул я). 'At last (наконец-то)!' And the door opened wider (дверь открылась шире = распахнулась; wide— широкий), and the Time Traveller stood before us (и Путешественник по Времени предстал перед нами). I gave a cry of surprise (я издал = у меня вырвался крик изумления).

editor [`edItq], volunteer ["vOlqn`tIq], ingenious [In`GJnIqs]

The Editor wanted that explained to him, and the Psychologist volunteered a wooden account of the 'ingenious paradox and trick' we had witnessed that day week. He was in the midst of his exposition when the door from the corridor opened slowly and without noise. I was facing the door, and saw it first.

'Hallo!' I said. 'At last!' And the door opened wider, and the Time Traveller stood before us. I gave a cry of surprise.

'Good heavens! man, what's the matter (Боже правый, что случилось; heavens — небеса)?' cried the Medical Man, who saw him next (воскликнул Доктор, который увидел = увидевшийего следом). And the whole tableful turned towards the door (и все, сидевшие за столом, повернулись к двери; tableful— полный стол /угощений/; полный стол /гостей/, застолье).

He was in an amazing plight (он был в удивительно плохом состоянии; toamaze— изумлять, удивлять; plight— обязательство; состояние, положение /обыкн. плохое/). His coat was dusty and dirty (его пальто было в пыли и грязи), and smeared with green down the sleeves (на рукавах /виднелись/ зеленые пятна; smear— пятно); his hair disordered (волосы были растрепаны; todisorder— приводить в беспорядок), and as it seemed to me greyer—either with dust and dirt or because its colour had actually faded (и показались мне посеревшими — то ли от пыли и грязи, то ли оттого, что их цвет действительно увял = они на самом деле выцвели; tofade— вянуть, увядать; выцветать). His face was ghastly pale (лицо его было мертвенно-бледно; ghast— жуткий; мертвенно-бледный); his chin had a brown cut on it—a cut half healed (на подбородке /виднелся/ коричневатый, наполовину затянувшийся порез; toheal— исцелять, заживать; зд. затягиваться /о ране/); his expression was haggard and drawn, as by intense suffering (вид был измученный и опустошенный, как /у человека, перенесшего/ тяжкие страдания; haggard— измученный, изнуренный; todraw— тащить, тянуть; потрошить; зд. опустошить /перен./; tosuffer— страдать).

heavens [`hev(q)ns], plight [plaIt], smear [smIq], ghastly [`gRstlI], haggard [`hxgqd]

'Good heavens! man, what's the matter?' cried the Medical Man, who saw him next. And the whole tableful turned towards the door.

He was in an amazing plight. His coat was dusty and dirty, and smeared with green down the sleeves; his hair disordered, and as it seemed to me greyer—either with dust and dirt or because its colour had actually faded. His face was ghastly pale; his chin had a brown cut on it—a cut half healed; his expression was haggard and drawn, as by intense suffering.

For a moment he hesitated in the doorway (он помедлил в дверях минуту; to hesitate — колебаться; медлить), as if he had been dazzled by the light (как будто ослепленный светом; to dazzle — слепить, ослеплять/яркимсветом/). Then he came into the room (затем вошел в комнату). He walked with just such a limp as I have seen in footsore tramps (он шел прихрамывающей походкой, какую я видел у бродяг со стертыми ногами; limp — прихрамывание; footsore — состертыминогами; tramp — бродяга). We stared at him in silence, expecting him to speak (мы молча смотрели на него, ожидая, когда он заговорит; to expect — ожидать). He said not a word, but came painfully to the table (не сказав ни слова, он с трудом подошел к столу; painful — болезненный), and made a motion towards the wine (и сделал движение = протянулруку к /бутылке/ с вином). The Editor filled a glass of champagne, and pushed it towards him (Редактор наполнил бокал шампанским и пододвинул его /Путешественнику по Времени/; to push — толкать; продвигать, продвинуть). He drained it, and it seemed to do him good (тот осушил его одним глотком, и показалось, что это принесло ему пользу = ему стало лучше; to drain — просачиваться, сочиться; осушать, питьдодна): for he looked round the table (потому что он обвел взглядом стол), and the ghost of his old smile flickered across his face (и на лице его мелькнула тень его старой = прежнейулыбки; ghost — привидение, призрак).

hesitate [`hezIteIt], champagne [Sxm`peIn], push [puS]

For a moment he hesitated in the doorway, as if he had been dazzled by the light. Then he came into the room. He walked with just such a limp as I have seen in footsore tramps. We stared at him in silence, expecting him to speak. He said not a word, but came painfully to the table, and made a motion towards the wine. The Editor filled a glass of champagne, and pushed it towards him. He drained it, and it seemed to do him good: for he looked round the table, and the ghost of his old smile flickered across his face.

'What on earth have you been up to, man (/да/ что в конце концов с вами случилось; earth — земля, земнойшар; on earth — наземле; же, просто, только, все-таки/послеhow, why, where ипр. ипослевыраженийсотрицательнымзначением, напр. no reason/)?' said the Doctor (спросил Доктор). The Time Traveller did not seem to hear (Путешественник по Времени, казалось, не услышал /его/).

'Don't let me disturb you (не беспокойтесь: «не позволяйте мне беспокоить вас»; todisturb— беспокоить, волновать),' he said, with a certain faltering articulation (сказал он, заикаясь; tofalter— спотыкаться; заикаться, запинаться; articulation— артикуляция, произнесение звуков). 'I'm all right (со мной все в порядке).' He stopped (он остановился = замолчал), held out his glass for more (снова протянул бокал /за шампанским/), and took it off at a draught (и выпил его, /как и прежде/, одним глотком; draught— глоток).

'That's good (хорошо),' he said (сказал он). His eyes grew brighter (его глаза стали ярче = заблестели; to grow — расти, выращивать; становиться), and a faint colour came into his cheeks (на щеках появился слабый цвет = румянец). His glance flickered over our faces with a certain dull approval (он взглянул на нас с некоторым одобрением: «его быстрый взгляд, /в котором было/ неясное одобрение, промелькнул по нашим лицам»; glance — взгляд/быстрый, короткий/; dull — тупой, глупый; неясный, слабый; approval — одобрение), and then went round the warm and comfortable room (а затем прошелся по теплой и удобной = уютной комнате). Then he spoke again (потом заговорил снова), still as it were feeling his way among his words (все еще с трудом подыскивая слова: «все еще как будто нащупывая дорогу среди своих слов»).

'I'm going to wash and dress (я собираюсь помыться = принятьванну и переодеться; to wash мыть/ся/; to dress — одеваться), and then I'll come down and explain things (а затем вернусь и все вам объясню) ... Save me some of that mutton (оставьте мне немного баранины; tosave— спасать; оставлять, приберегать). I'm starving for a bit of meat (я жутко хочу мяса; to starve — голодать; жаждать/чего-либо/).'

disturb [dIs`tWb], falter [`fLltq], approval [q`prHv(q)l], mutton [`mAt(q)n]

'What on earth have you been up to, man?' said the Doctor. The Time Traveller did not seem to hear.

'Don't let me disturb you,' he said, with a certain faltering articulation. 'I'm all right.' He stopped, held out his glass for more, and took it off at a draught.

'That's good,' he said. His eyes grew brighter, and a faint colour came into his cheeks. His glance flickered over our faces with a certain dull approval, and then went round the warm and comfortable room. Then he spoke again, still as it were feeling his way among his words.

'I'm going to wash and dress, and then I'll come down and explain things ... Save me some of that mutton. I'm starving for a bit of meat.'

He looked across at the Editor (он взглянул на Редактора), who was a rare visitor (который редко посещал его), and hoped he was all right (и /высказал/ надежду, что у него все в порядке /в качестве приветствия/; to hope — надеяться). The Editor began a question (Редактор начал было что-то спрашивать; question— вопрос).

'Tell you presently (скоро /все/ расскажу),' said the Time Traveller. 'I'm—funny (/видите/, как я неважно выгляжу; funny— забавный, смешной; странный, неподобающий /ситуации/)! Be all right in a minute (через минуту /я/ буду в форме).'

He put down his glass (он поставил бокал /на стол/), and walked towards the staircase door (и направился к двери). Again I remarked his lameness and the soft padding sound of his footfall (я вновь обратил внимание на его хромоту и на мягкий, как на подушечках, звук его шагов;padding — мягкаяпрокладкаилинабивка; подушка, подушечка), and standing up in my place (привстав со своего места), I saw his feet as he went out (я увидел его ноги, когда он выходил из комнаты). He had nothing on them but a pair of tattered, blood-stained socks (на них ничего не было, кроме изорванных, с пятнами крови носков; to tatter — рвать/ся/ вклочья; stain — пятно). Then the door closed upon him (дверь за ним закрылась). I had half a mind to follow (я имел половину намерения = хотелбыло последовать за ним), till I remembered how he detested any fuss about himself (но вспомнил, как он не выносит суету вокруг себя; to detest — ненавидеть, невыносить; fuss — суета, суматоха).

rare [req], staircase [`steqkeIs], fuss [fAs]

He looked across at the Editor, who was a rare visitor, and hoped he was all right. The Editor began a question.

'Tell you presently,' said the Time Traveller. 'I'm—funny! Be all right in a minute.'

He put down his glass, and walked towards the staircase door. Again I remarked his lameness and the soft padding sound of his footfall, and standing up in my place, I saw his feet as he went out. He had nothing on them but a pair of tattered, blood-stained socks. Then the door closed upon him. I had half a mind to follow, till I remembered how he detested any fuss about himself.

For a minute, perhaps, my mind was wool-gathering (вероятно, с минуту мой разум был рассеян = я не мог собраться с мыслями; wool-gathering — рассеянный). Then, 'Remarkable Behaviour of an Eminent Scientist (Поразительное Поведение Выдающегося Ученого),' I heard the Editor say, thinking (after his wont) in headlines (услышал я /вдруг голос/ Редактора, который (по своему обыкновению) мыслил газетными заголовками; wont — обыкновение, привычка; headline — заголовок, рубрика). And this brought my attention back to the bright dinner-table (это вернуло мое внимание = меня к ярко /освещенному/ обеденному столу; to bring — приносить, привозить; приводить, доставлять).

'What's the game (что за игры)?' said the Journalist (спросил Журналист).

'Has he been doing the Amateur Cadger (он репетирует /роль/ нищего, как актер-любитель; amateur — любитель, непрофессионал; cadger — уличныйторговец; попрошайка, нищий)? I don't follow (я не понимаю).' I met the eye of the Psychologist (я встретился взглядом с Психологом), and read my own interpretation in his face (и прочитал свои собственные мысли на его лице; interpretation — интерпретация, истолкование). I thought of the Time Traveller limping painfully upstairs (я подумал о Путешественнике по Времени, который, болезненно хромая, поднимался сейчас наверх). I don't think any one else had noticed his lameness (не думаю, что кто-то еще заметил его хромоту).

behaviour [bI`heIvjq], amateur [`xmqtq(:)], interpretation [In"tWprI`teIS(q)n]

For a minute, perhaps, my mind was wool-gathering. Then, 'Remarkable Behaviour of an Eminent Scientist,' I heard the Editor say, thinking (after his wont) in headlines. And this brought my attention back to the bright dinner-table.

'What's the game?' said the Journalist.

'Has he been doing the Amateur Cadger? I don't follow.' I met the eye of the Psychologist, and read my own interpretation in his face. I thought of the Time Traveller limping painfully upstairs. I don't think any one else had noticed his lameness.

The first to recover completely from this surprise was the Medical Man (первым полностью пришел в себя от удивления Доктор; to recover — возвращатьобратно; приходитьвсебя), who rang the bell (который позвонил в колокольчик)—the Time Traveller hated to have servants waiting at dinner (Путешественник по Времени не терпел, чтобы прислуга /находилась в комнате/ во время обеда; servant — слуга, прислуга)—for a hot plate (чтобы /принесли/ горячее; plate — пластинка; тарелка, блюдо). At that the Editor turned to his knife and fork with a grunt (Редактор, ворча /что-то/, взялся за нож и вилку; grunt — хрюканье; ворчанье/очеловеке/), and the Silent Man followed suit (и Молчаливый Человек = Посетитель последовал его примеру; suit — прошение, обращение). The dinner was resumed (все снова принялись за еду: «обед возобновился»; toresume— возобновлять, начинать /после перерыва/). Conversation was exclamatory for a little while, with gaps of wonderment (некоторое время разговор состоял из восклицаний, перемежавшихся /молчанием/ от изумления; exclamatory— восклицательный, восклицающий; gap— брешь, дыра; промежуток, интервал) and then the Editor got fervent in his curiosity (наконец любопытство Редактора достигло апогея: «затем Редактор стал страстным в своем любопытстве»; fervent— горячий, жаркий; пылкий, страстный).

'Does our friend eke out his modest income with a crossing (не пополняет ли наш друг свои скромные доходы /путем/ мошенничества; toeke— с трудом зарабатывать на жизнь; добавлять, прибавлять; зд. пополнять; crossing— зачеркивание, пересечение; обман, мошенничество)? or has he his Nebuchadnezzar phases (или у него сейчас такой же период /в жизни/, что и у Навуходоносора[2]; phase— фаза, стадия, период)?' he inquired (спросил он; toinquire— осведомлять, справляться, спрашивать).

servant [`sWvqnt], knife [naIf], eke [Jk], inquire [In`kwaIq], Nebuchadnezzar ["nebjqkqd`nezq]

The first to recover completely from this surprise was the Medical Man, who rang the bell—the Time Traveller hated to have servants waiting at dinner—for a hot plate. At that the Editor turned to his knife and fork with a grunt, and the Silent Man followed suit. The dinner was resumed. Conversation was exclamatory for a little while, with gaps of wonderment; and then the Editor got fervent in his curiosity.

'Does our friend eke out his modest income with a crossing? or has he his Nebuchadnezzar phases?' he inquired.

'I feel assured it's this business of the Time Machine (я убежден, что это имеет отношение к Машине Времени),' I said, and took up the Psychologist's account of our previous meeting (сказал я и продолжил рассказ Психолога о нашей предыдущей встрече; to take up — обсуждать/план/; продолжать/начатое/). The new guests were frankly incredulous (новые гости /слушали/ с явным недоверием). The Editor raised objections (Редактор поднял = выдвинул возражения; to raise — поднимать/что-либо/).

'What was this time travelling (что это было за путешествие по времени)? A man couldn't cover himself with dust by rolling in a paradox, could he (человек не может покрыться пылью, вертясь в парадоксе, не правда ли; toroll— катить/ся/, вертеть/ся/)?' And then, as the idea came home to him, he resorted to caricature (и, найдя эту мысль остроумной, он начал отпускать шутки: «и затем, как только эта мысль пришла ему /в голову/, он обратился к /жанру/ карикатуры; toresort— прибегать /к чему-либо/, обращаться /за чем-либо/). ‘Hadn't they any clothes-brushes in the Future (неужели в Будущем нет щеток для одежды)?’ The Journalist too, would not believe at any price (Журналист тоже ни за что не хотел /нам/ верить; price — цена; at any price — низачто, ниприкакихусловиях), and joined the Editor in the easy work of heaping ridicule on the whole thing (и присоединился к Редактору в таком нетрудном деле, как нагромождение насмешек = высмеиваниевсей идеи полностью; to join — присоединяться; to heap — нагромождать; ridicule — насмешка). They were both the new kind of journalist (они оба были журналистами нового типа)—very joyous, irreverent young men (очень веселые непочтительные молодые люди).

business [`bIznqs], caricature [`kxrIkqCuq], ridicule [`rIdIkjHl], irreverent [I`rev(q)r(q)nt]

'I feel assured it's this business of the Time Machine,' I said, and took up the Psychologist's account of our previous meeting. The new guests were frankly incredulous. The Editor raised objections.

'What was this time travelling? A man couldn't cover himself with dust by rolling in a paradox, could he?' And then, as the idea came home to him, he resorted to caricature. Hadn't they any clothes-brushes in the Future? The Journalist too, would not believe at any price, and joined the Editor in the easy work of heaping ridicule on the whole thing. They were both the new kind of journalist—very joyous, irreverent young men.

'Our Special Correspondent in the Day after To-morrow reports (наш Специальный Корреспондент из Послезавтрашнего Дня сообщает; to report — делатьотчет, сообщать),' the Journalist was saying—or rather shouting (сказал — или скорее крикнул — Журналист /в тот момент/; to shout — кричать)—when the Time Traveller came back (когда Путешественник по Времени вернулся /к столу/). He was dressed in ordinary evening clothes (он был в своем обычном вечернем костюме: «он был одет в свою обычную вечернюю одежду»), and nothing save his haggard look remained of the change that had startled me (от той перемены, которая меня так поразила, не осталось ничего, кроме его изможденного взгляда; haggard— изможденный, измученный; to remain— оставаться; tostartle— поразить, сильно удивить).

'I say (знаете),' said the Editor hilariously (весело сказал Редактор), 'these chaps here say you have been travelling into the middle of next week (эти парни говорят, что вы побывали в середине следующей недели)! Tell us all about little Rosebery, will you (расскажите же нам все о малыше Розбери[3], а)? What will you take for the lot (какой желаете гонорар; lot — лот, жребий; доля)?'

special [`speS(q)l], rather [`rRDq], hilariously [hI`leqrIslI]

'Our Special Correspondent in the Day after To-morrow reports,' the Journalist was saying—or rather shouting—when the Time Traveller came back. He was dressed in ordinary evening clothes, and nothing save his haggard look remained of the change that had startled me.

'I say,' said the Editor hilariously, 'these chaps here say you have been travelling into the middle of next week! Tell us all about little Rosebery, will you? What will you take for the lot?'

The Time Traveller came to the place reserved for him without a word (Путешественник по Времени подошел к оставленному для него месту, /не произнеся/ ни слова; toreserve— запасать, сберегать; оставлять /кому-либо/). He smiled quietly, in his old way (он, как всегда, спокойно улыбался). 'Where's my mutton (где моя баранина)?' he said (спросил он). 'What a treat it is to stick a fork into meat again (какое наслаждение снова воткнуть вилку в /кусок/ мяса; treat— угощение; наслаждение; tostick— втыкать, насаживать)!'

'Story (рассказывайте; story— история, рассказ)!' cried the Editor (закричал Редактор).

'Story be damned (к черту рассказы: «история да будет проклята»)!' said the Time Traveller (сказал Путешественник по Времени). 'I want something to eat (я хочу есть). I won't say a word until I get some peptone into my arteries (не скажу ни слова, пока пептон[4] не поступит мне в артерии = не подкреплюсь). Thanks (благодарю). And the salt (и соль, /пожалуйста/).'

'One word (/только/ одно слово),' said I (сказал я). 'Have you been time travelling (вы путешествовали по времени)?'

'Yes (да),' said the Time Traveller (ответил Путешественник по Времени), with his mouth full, nodding his head (с полным ртом, кивая головой; tonod— кивнуть /головой/).

peptone [`peptqun], artery [`RtqrI], salt [sLlt]

The Time Traveller came to the place reserved for him without a word. He smiled quietly, in his old way. 'Where's my mutton?' he said. 'What a treat it is to stick a fork into meat again!'

'Story!' cried the Editor.

'Story be damned!' said the Time Traveller. 'I want something to eat. I won't say a word until I get some peptone into my arteries. Thanks. And the salt.'

'One word,' said I. 'Have you been time travelling?'

'Yes,' said the Time Traveller, with his mouth full, nodding his head.

'I'd give a shilling a line for a verbatim note (я бы дал = заплатил по шиллингу за строчку в дословном пересказе /вашей истории/; verbatim — буквальный, дословный; note — нота; заметка, запись; зд. пересказ),' said the Editor (сказал Редактор). The Time Traveller pushed his glass towards the Silent Man (Путешественник по Времени пододвинул свой бокал Молчаливому Посетителю) and rang it with his fingernail (и позвенел = постучал по нему ногтем; to ring — звенеть, звучать); at which the Silent Man, who had been staring at his face (от этого Молчаливый Посетитель, пристально смотревший на него), started convulsively, and poured him wine (резко вздрогнул и налил вина; to start — начинать, браться/зачто-либо/; вздрагивать; to pour — лить/ся/; наливать). The rest of the dinner was uncomfortable (оставшуюся часть обеда все чувствовали себя неловко). For my own part, sudden questions kept on rising to my lips (что до меня: «с моей собственной стороны», я с трудом удерживался от неожиданно /возникавших/ вопросов: «неожиданные вопросы продолжали подниматься к губам = крутиться на языке»; tokeepon— продолжать; torise— подниматься /самому/; подходить), and I dare say it was the same with the others (и смею предположить, что с остальными было то же самое; todare— осмелиться, сметь). The Journalist tried to relieve the tension by telling anecdotes of Hettie Potter (журналист пытался снять напряжение, рассказывая анекдоты о Гетти Потере; torelieve— помогать; ослаблять, уменьшать; tension— напряжение). The Time Traveller devoted his attention to his dinner (/но/ Путешественник по Времени уделял внимание своему обеду = был поглощен обедом; todevote— посвящать; уделять /время, деньги/), and displayed the appetite of a tramp (и проявлял аппетит бродяги = ел с аппетитом бродяги; todisplay— показывать, демонстрировать; обнаруживать, проявлять).

verbatim [vW`beItIm], pour [pL], relieve [rI`lJv], tension [`tenZ(q)n], appetite [`xpItaIt]

'I'd give a shilling a line for a verbatim note,' said the Editor. The Time Traveller pushed his glass towards the Silent Man and rang it with his fingernail; at which the Silent Man, who had been staring at his face, started convulsively, and poured him wine. The rest of the dinner was uncomfortable. For my own part, sudden questions kept on rising to my lips, and I dare say it was the same with the others. The Journalist tried to relieve the tension by telling anecdotes of Hettie Potter. The Time Traveller devoted his attention to his dinner, and displayed the appetite of a tramp.

The Medical Man smoked a cigarette (Доктор курил сигару; to smoke — дымить/ся/; курить), and watched the Time Traveller through his eyelashes (и сквозь ресницы = прищурившисьнаблюдал за Путешественником по Времени; to watch — внимательнонаблюдать, следить; eyelashes — ресницы). The Silent Man seemed even more clumsy than usual (Молчаливый Посетитель казался еще застенчивей, чем обычно; clumsy — неловкий, застенчивый; неповоротливый, нескладный), and drank champagne with regularity and determination out of sheer nervousness (и беспрерывно пил шампанское в стремлении /выйти/ из полной нервозности; regularity — закономерность; беспрерывность; determination — решение, определение; стремление). At last the Time Traveller pushed his plate away (наконец Путешественник по Времени отодвинул тарелку), and looked round us (и оглядел нас). 'I suppose I must apologize (я полагаю, я должен извиниться),' he said (сказал он). 'I was simply starving (просто я был очень голоден; tostarve— голодать, умирать от голода). I've had a most amazing time (я провел время удивительнейшим образом; toamaze— изумлять, поражать, удивлять).' He reached out his hand for a cigar, and cut the end (он протянул руку за сигарой и обрезал ее конец; to reach — протягивать, вытягивать). 'But come into the smoking-room (пойдемте в курительную комнату). It's too long a story to tell over greasy plates (это слишком долгая история, чтобы рассказывать ее около грязных тарелок).' And ringing the bell in passing (и позвонив на ходу в колокольчик), he led the way into the adjoining room (он отвел нас в соседнюю комнату).

clumsy [`klAmzI], apologize [q`pOlqGaIz], greasy [`grJsI], adjoin [q`GOIn]

The Medical Man smoked a cigarette, and watched the Time Traveller through his eyelashes. The Silent Man seemed even more clumsy than usual, and drank champagne with regularity and determination out of sheer nervousness. At last the Time Traveller pushed his plate away, and looked round us. 'I suppose I must apologize,' he said. 'I was simply starving. I've had a most amazing time.' He reached out his hand for a cigar, and cut the end. 'But come into the smoking-room. It's too long a story to tell over greasy plates.' And ringing the bell in passing, he led the way into the adjoining room.

'You have told Blank, and Dash, and Chose about the machine (вы рассказали Блэнку, Дэшу и Чоузу о машине)?' he said to me (спросил он меня), leaning back in his easy-chair and naming the three new guests (имея в виду: «называя» трех новых гостей, и откинулся на спинку своего мягкого кресла; to lean — наклонять, нагибать; прислоняться).

'But the thing's a mere paradox (но /ведь/ это не более чем парадокс),' said the Editor (сказал Редактор).

'I can't argue to-night (я не в силах сегодня спорить; toargue— спорить, аргументировать). I don't mind telling you the story (я не против рассказать вам историю = все), but I can't argue (но спорить я не могу). I will (я),' he went on (продолжал он), 'tell you the story of what has happened to me, if you like (я расскажу вам, что со мной случилось, если хотите), but you must refrain from interruptions (но вы не должны перебивать меня: «но вы должны воздержаться от прерываний»). I want to tell it (я хочу это рассказать). Badly (очень /хочу/; badly— скверно, плохо; крайне, очень сильно /придает эмоционально-усилительный оттенок/). Most of it will sound like lying (большая часть /рассказа/ покажется /вам/ вымыслом; tolie— лежать; лгать). So be it (пусть будет так)! It's true—every word of it, all the same (/тем не менее/ это правда — каждое слово, все правда).

lean [lJn], argue [`RgjH], refrain [rI`freIn]

'You have told Blank, and Dash, and Chose about the machine?' he said to me, leaning back in his easy-chair and naming the three new guests.

'But the thing's a mere paradox,' said the Editor.

'I can't argue to-night. I don't mind telling you the story, but I can't argue. I will,' he went on, 'tell you the story of what has happened to me, if you like, but you must refrain from interruptions. I want to tell it. Badly. Most of it will sound like lying. So be it! It's true—every word of it, all the same.

I was in my laboratory at four o'clock, and since then (я был в своей лаборатории /сегодня/ в четыре часа, и с тех пор) ... I've lived eight days (я прожил восемь дней; tolive— жить, проживать) ... such days as no human being ever lived before (таких дней, которых не проживал еще ни один человек)! I'm nearly worn out (я почти /совершенно/ изнурен; towearout— изнашивать/ся/; изнурять, изматывать), but I shan't sleep till I've told this thing over to you (но я не лягу спать, пока не расскажу вам все; tosleep— спать). Then I shall go to bed (/только/ тогда я пойду спать). But no interruptions (но не перебивайте /меня/)! Is it agreed (согласны; to agree — соглашаться)?'

'Agreed (согласны),' said the Editor (сказал Редактор), and the rest of us echoed 'Agreed (и все остальные повторили ‘согласны’; to echo — отдаватьсяэхом; вторить, поддакивать).' And with that the Time Traveller began his story as I have set it forth (и Путешественник по Времени начал свой рассказ, который я привожу далее). He sat back in his chair at first (сначала он сидел, /откинувшись/ на спинку кресла), and spoke like a weary man (и говорил как утомленный человек = с большим трудом; tospeak— говорить). Afterwards he got more animated (/но/ потом постепенно оживился; toanimate— оживить, вдохнуть жизнь). In writing it down I feel with only too much keenness the inadequacy of pen and ink (записывая /его слова/, я слишком остро чувствую бессилие пера и чернил; towrite— писать, записывать; keen— острый; сильнодействующий; inadequacy— неадекватность, недостаточность; зд. бессилие; adequate— адекватный, соответствующий; отвечающий требованиям)—and, above all, my own inadequacy—to express its quality (и, более всего, свое собственное бессилие — передать /все/ характерные особенности; toexpress— изображать, выражать, передавать /информацию/; quality— качество; свойство, характерная особенность).

echo [`ekqu], weary [`wIqrI], inadequacy [In`xdIkwqsI], quality [`kwOlItI]

I was in my laboratory at four o'clock, and since then ... I've lived eight days ... such days as no human being ever lived before! I'm nearly worn out, but I shan't sleep till I've told this thing over to you. Then I shall go to bed. But no interruptions! Is it agreed?'

'Agreed,' said the Editor, and the rest of us echoed 'Agreed.' And with that the Time Traveller began his story as I have set it forth. He sat back in his chair at first, and spoke like a weary man. Afterwards he got more animated. In writing it down I feel with only too much keenness the inadequacy of pen and ink—and, above all, my own inadequacy—to express its quality.

You read, I will suppose, attentively enough (я полагаю, вы прочитаете /мой рассказ/ достаточно внимательно); but you cannot see the speaker's white, sincere face in the bright circle of the little lamp (но вы не сможете ни увидеть бледного искреннего лица рассказчика в ярком кругу = светемаленькой лампы), nor hear the intonation of his voice (ни услышать интонации его голоса). You cannot know how his expression followed the turns of his story (вы не сможете узнать, как выражение /его/ лица следовало поворотам его рассказа = менялось по ходу рассказа)! Most of us hearers were in shadow (большинство нас, слушателей, было в тени), for the candles in the smoking-room had not been lighted (поскольку в курительной комнате не были зажжены свечи), and only the face of the Journalist and the legs of the Silent Man from the knees downward were illuminated (и только лицо Журналиста и ноги Молчаливого Посетителя от колен были освещены). At first we glanced now and again at each other (сначала мы переглядывались друг с другом; to glance — броситьвзгляд, взглянутьмельком). After a time we ceased to do that, and looked only at the Time Traveller's face (/но/ вскоре мы перестали это делать = забыли обо всем и смотрели только на Путешественника по Времени; tocease— переставать /делать что-либо/).

sincere [sIn`sIq], circle [sWkl], cease [sJz]

You read, I will suppose, attentively enough; but you cannot see the speaker's white, sincere face in the bright circle of the little lamp, nor hear the intonation of his voice. You cannot know how his expression followed the turns of his story! Most of us hearers were in shadow, for the candles in the smoking-room had not been lighted, and only the face of the Journalist and the legs of the Silent Man from the knees downward were illuminated. At first we glanced now and again at each other. After a time we ceased to do that, and looked only at the Time Traveller's face.

[1] Линнеевское общество — научное общество, занимающееся вопросами систематизации растительного и животного мира. Основано в 1788 году. Названо по фамилии шведского естествоиспытателя Карла Линнея.

[2] Навуходоносор — царь Вавилонии в 605 — 562 г.г. до н. э.

[3] Арчибальд Розбери — английский премьер-министр в 1894-1895 годах.

[4] Пептон — продукт распада белков при пищеварении под воздействием пепсина (необходимого для пищеварения вещества, вырабатываемого железами желудка).

CHAPTER III

'I told some of you last Thursday of the principles of the Time Machine (я рассказал некоторым из вас принцип действия Машины Времени в прошлый четверг), and showed you the actual thing itself, incomplete in the workshop (и показал как реально существующую = ее, еще не законченную, в мастерской; complete — законченный, завершенный; incomplete — незаконченный). There it is now, a little travel-worn, truly (она там и сейчас, правда, немного изношенная /в процессе/ путешествия; to wear — носить/одежду/; изнашивать); and one of the ivory bars is cracked (один стержень из слоновой кости треснул; to crack — трещать, скрежетать; даватьтрещину), and a brass rail bent (и латунная перекладина погнулась; rail — перила, поручни; перекладина; to bend — сгибать/ся/, гнуть/ся/); but the rest of it's sound enough (но все остальное вполне исправно; sound — здоровый, крепкий; качественный, неиспорченный; прочный; the rest of — остаток, остальное). I expected to finish it on Friday (я рассчитывал закончить ее еще в пятницу), but on Friday, when the putting together was nearly done (но в пятницу, когда сборка была почти завершена; to put together — соединять; собирать), I found that one of the nickel bars was exactly one inch too short (я обнаружил, что один из никелевых стержней ровно на дюйм короче, /чем нужно/), and this I had to get remade (и это пришлось переделывать; to remake — делатьзаново); so that the thing was not complete until this morning (вот почему Машина была закончена только сегодня утром: «вот почему Машина не была закончена до этого утра»). It was at ten o'clock to-day that the first of all Time Machines began its career (в десять часов утра первая /в мире/ Машина Времени начала свою карьеру = была готова к путешествию). I gave it a last tap (я осмотрел ее в последний раз; to give a tap — обстучать), tried all the screws again (снова опробовал все винты; to try — пытаться, стараться; пробовать), put one more drop of oil on the quartz rod (и, смазав кварцевый рычаг: «поместив еще одну каплю смазки на кварцевый рычаг»; oil — масло; смазка/тех./; rod — ветка, ветвь; рычаг/тех./), and sat myself in the saddle (сел в седло).

principle [`prInsqpl], actual [`xkCuql], incomplete [Inkqm`plJt], truly [`trHlI]

'I told some of you last Thursday of the principles of the Time Machine, and showed you the actual thing itself, incomplete in the workshop. There it is now, a little travel-worn, truly; and one of the ivory bars is cracked, and a brass rail bent; but the rest of it's sound enough. I expected to finish it on Friday, but on Friday, when the putting together was nearly done, I found that one of the nickel bars was exactly one inch too short, and this I had to get remade; so that the thing was not complete until this morning. It was at ten o'clock to-day that the first of all Time Machines began its career. I gave it a last tap, tried all the screws again, put one more drop of oil on the quartz rod, and sat myself in the saddle.

I suppose a suicide who holds a pistol to his skull (я полагаю, что самоубийца, который подносит пистолет к виску;skull — череп) feels much the same wonder at what will come next as I felt then (так же, как и я тогда, чувствует нечто странное /относительно/ того, что будет; suicide — самоубийство; самоубийца; wonder — удивление, изумление; чудо, нечтоудивительное, странное). I took the starting lever in one hand and the stopping one in the other (я взялся одной рукой за пусковой рычаг, другой за тормоз), pressed the first, and almost immediately the second (надавил на первый и почти сразу же на второй). I seemed to reel (/мне показалось, что /машина/ поворачивается; to reel — кружить/ся/, вертеть/ся/; покачнуть/ся/; reel — бобина, катушка, шпулька); I felt a nightmare sensation of falling (я испытал кошмарное ощущение падения); and, looking round, I saw the laboratory exactly as before (и, оглядевшись, я увидел лабораторию такой же, как и раньше). Had anything happened (произошло ли что-нибудь)? For a moment I suspected that my intellect had tricked me (на мгновение я /начал/ подозревать, что мой интеллект сыграл со мной злую шутку; to trick — обманывать; подшучивать/надкем-либо/). Then I noted the clock (затем я обратил внимание на часы; tonote— замечать, обращать внимание). A moment before, as it seemed, it had stood at a minute or so past ten (секунду назад, как /мне/ показалось, они стояли = показывали где-то минуту = начало одиннадцатого; tostand— стоять, вставать); now it was nearly half-past three (теперь же было почти половина четвертого)!

suicide [`sjuIsaId], immediately [I`mJdIqtlI], nightmare [`naItmeq], exactly [Ig`zxktlI]

I suppose a suicide who holds a pistol to his skull feels much the same wonder at what will come next as I felt then. I took the starting lever in one hand and the stopping one in the other, pressed the first, and almost immediately the second. I seemed to reel; I felt a nightmare sensation of falling; and, looking round, I saw the laboratory exactly as before. Had anything happened? For a moment I suspected that my intellect had tricked me. Then I noted the clock. A moment before, as it seemed, it had stood at a minute or so past ten; now it was nearly half-past three!

'I drew a breath (я вздохнул; to draw — тащить, волочить; тянуть; вбирать, вдыхать, втягивать; breath — дыхание, вздох), set my teeth (сжал зубы; to set — сажать, усаживать; стискивать, сжимать), gripped the starting lever with both hands (схватил пусковой рычаг обеими руками; to grip — схватить; захватывать), and went off with a thud (и тронулся с глухим стуком; to go off — отправляться; тронуться/сместа/; thud — глухойзвук; стук/отпадения/). The laboratory got hazy and went dark (лаборатория стала туманной и /затем/ потемнела; toget— получить; становиться). Mrs. Watchett came in and walked (вошла миссис Уотчет и направилась), apparently without seeing me (явно меня не замечая), towards the garden door (к двери в сад). I suppose it took her a minute or so to traverse the place (я полагаю, ей потребовалось около минуты, чтобы перейти пространство = комнату; to traverse — пересекать, проходить), but to me she seemed to shoot across the room like a rocket (но мне показалось, что она пронеслась, как ракета; to shoot — стрелять; пронестись, промелькнуть). I pressed the lever over to its extreme position (я надавил на рычаг до его предельного положения = до отказа;extreme— крайний, предельный). The night came like the turning out of a lamp (наступила ночь = стало темно, как будто выключили лампу; toturnout— выключать), and in another moment came to-morrow (и через мгновение наступил завтрашний день). The laboratory grew faint and hazy (лаборатория стала туманной и неясной), then fainter and ever fainter (затем еще туманнее и туманнее). To-morrow night came black (наступила темная ночь следующего дня), then day again (затем снова день), night again (снова ночь), day again, faster and faster still (и опять день, все быстрее и быстрее). An eddying murmur filled my ears (у меня шумело в ушах: «клубящийся шум наполнил мои уши»; toeddy— крутиться в водовороте; клубиться), and a strange, dumb confusedness descended on my mind (мой разум пришел в странное замешательство: «странное, немое замешательство опустилось на мой разум»; todescend— опускаться, сходить; toconfuse— смешивать, путать /кого-либо с кем-либо/; сбивать с толку).

apparently [q`pxr(q)ntlI], traverse [`trxvq(:)s], extreme [Iks`trJm], dumb [dAm], descend [dI`send]

'I drew a breath, set my teeth, gripped the starting lever with both hands, and went off with a thud. The laboratory got hazy and went dark. Mrs. Watchett came in and walked, apparently without seeing me, towards the garden door. I suppose it took her a minute or so to traverse the place, but to me she seemed to shoot across the room like a rocket. I pressed the lever over to its extreme position. The night came like the turning out of a lamp, and in another moment came to-morrow. The laboratory grew faint and hazy, then fainter and ever fainter. To-morrow night came black, then day again, night again, day again, faster and faster still. An eddying murmur filled my ears, and a strange, dumb confusedness descended on my mind.

'I am afraid I cannot convey the peculiar sensations of time travelling (боюсь, я не смогу передать особых ощущений путешествия по времени; to convey — перевозить, переправлять; передавать/чувства/). They are excessively unpleasant (они крайне неприятны). There is a feeling exactly like that one has upon a switchback (/возникает/ чувство в точности как на американских горках)—of a helpless headlong motion (/чувство/ беспомощности /от/ головокружительного движения)! I felt the same horrible anticipation, too, of an imminent smash (я также ощущал = менятакженепокидало ужасное предчувствие неизбежного падения; anticipation — ожидание, предчувствие). As I put on pace (пока я так мчался; pace — шаг; скорость, темп; to put on pace — прибавитьшагу, увеличитьскорость), night followed day like the flapping of a black wing (ночь сменялась днем, подобно взмаху черного крыла; to flap — хлопать; ударятькрылом). The dim suggestion of the laboratory seemed presently to fall away from me (смутные очертания лаборатории, казалось, теперь удаляются от меня; suggestion — предложение; намек; зд. очертания; to fall away — покидать, удаляться: «отпадать= оставатьсяпозади»), and I saw the sun hopping swiftly across the sky, leaping it every minute (и я увидел солнце, быстро скачущее по небу каждую минуту; to hop — подпрыгивать; to leap — прыгать, скакать), and every minute marking a day (и каждую минуту наступал /новый/ день; to mark — ставитьзнак; отмечать, обозначать). I supposed the laboratory had been destroyed (я полагал, что лаборатория разрушена; to destroy — разрушать), and I had come into the open air (и я вышел в открытое пространство; air — воздух; пространство). I had a dim impression of scaffolding (у меня было смутное впечатление, /что я видел/ строительные леса; to scaffold — обстраиватьлесами), but I was already going too fast to be conscious of any moving things (но я двигался уже слишком быстро, чтобы осознавать = воспринимать какие-либо двигающиеся предметы; conscious — сознательный; сознающий).

peculiar [pI`kjHljq], excessively [Ik`sesIvlI], anticipation [xn"tIsI`peIS(q)n], suggestion [sq`GesC(q)n]

'I am afraid I cannot convey the peculiar sensations of time travelling. They are excessively unpleasant. There is a feeling exactly like that one has upon a switchback—of a helpless headlong motion! I felt the same horrible anticipation, too, of an imminent smash. As I put on pace, night followed day like the flapping of a black wing. The dim suggestion of the laboratory seemed presently to fall away from me, and I saw the sun hopping swiftly across the sky, leaping it every minute, and every minute marking a day. I supposed the laboratory had been destroyed and I had come into the open air. I had a dim impression of scaffolding, but I was already going too fast to be conscious of any moving things.

'The slowest snail that ever crawled dashed by too fast for me (самая медленная улитка, когда-либо ползавшая /по земле/, мчалась слишком быстро для меня; to crawl — ползать; to dash — бросить, швырнуть; мчаться, нестись). The twinkling succession of darkness and light was excessively painful to the eye (мелькающая = мгновенная последовательность = сменатемноты и света была крайне болезненна для глаз; succession — последовательность). Then, in the intermittent darknesses, I saw the moon spinning swiftly through her quarters from new to full (в моменты потемнения я видел луну, быстро пробегающую свои фазы от новолуния до полнолуния; intermittent — перемежающийся, периодический; to spin — прясть; нестись, быстродвигаться; quarter — четверть), and had a faint glimpse of the circling stars (/видел/ слабое мерцание кружившихся звезд; glimpse — проблеск, мерцание; to circle — окружать; кружить/ся/). Presently, as I went on, still gaining velocity (так я и мчался, все набирая скорость; to gain — добывать, выигрывать; получать, приобретать), the palpitation of night and day merged into one continuous greyness (пульсация ночи и дня слилась /наконец/ в сплошную серую /пелену/; palpitation — сильноесердцебиение, пульсация; to merge — погружаться; сливать/ся/; continuous — непрерывный, постоянный); the sky took on a wonderful deepness of blue, a splendid luminous color like that of early twilight (небо приобрело /ту/ удивительную глубину синевы, /тот/ великолепный светящийся цвет, который /бывает/ в ранние сумерки; to take on —приниматьнаслужбу; приобретать/форму, качество/); the jerking sun became a streak of fire, a brilliant arch, in space (метавшееся солнце превратилось в полосу огня, сверкающую дугу на небе; to jerk — резкотолкать; дергаться, биться, метаться; space — пространство); the moon a fainter fluctuating band (/а/ луна — в полосу менее яркого, струящегося /света/; to fluctuate — меняться, колебаться; колыхаться; зд. струиться/освете/); and I could see nothing of the stars, save now and then a brighter circle flickering in the blue (я не мог видеть звезд, за исключением сверкающего время от времени круга в синеве; to flicker — мерцать, сверкать).

crawl [krLl], succession [s(q)k`seS(q)n], twilight [`twaIlaIt], fluctuating [`flAkCueItIN]

'The slowest snail that ever crawled dashed by too fast for me. The twinkling succession of darkness and light was excessively painful to the eye. Then, in the intermittent darknesses, I saw the moon spinning swiftly through her quarters from new to full, and had a faint glimpse of the circling stars. Presently, as I went on, still gaining velocity, the palpitation of night and day merged into one continuous greyness; the sky took on a wonderful deepness of blue, a splendid luminous color like that of early twilight; the jerking sun became a streak of fire, a brilliant arch, in space; the moon a fainter fluctuating band; and I could see nothing of the stars, save now and then a brighter circle flickering in the blue.

'The landscape was misty and vague (ландшафт был туманен и неясен). I was still on the hill-side upon which this house now stands (я все еще находился на склоне холма, на котором сейчас стоит этот дом), and the shoulder rose above me grey and dim (и /его широкие/ плечи поднимались надо мной, серые и размытые). I saw trees growing and changing like puffs of vapour, now brown, now green (я видел, как деревья росли и изменялись, подобно клубам пара, то коричневые, то зеленые; to change — менять/ся/, изменять/ся/); they grew, spread, shivered, and passed away (они вырастали, расстилались /по поверхности земли/, колыхались /на ветру/ и умирали; to spread — развертывать/ся/; расстилать/ся/; to shiver — трепетать; колыхаться/наветру/; to pass away — исчезать, прекращаться; умереть). I saw huge buildings rise up faint and fair (я видел, как громадные здания появлялись, расплывчатые и прекрасные), and pass like dreams (и проходили = исчезали, словно сны). The whole surface of the earth seemed changed (казалось, менялась вся поверхность земли)—melting and flowing under my eyes (все растворялось и утекало на моих глазах; tomelt— таять; растворяться; toflow— струиться, течь).

vague [veIg], vapour [`veIpq], shivered [`SIvqd]

'The landscape was misty and vague. I was still on the hill-side upon which this house now stands, and the shoulder rose above me grey and dim. I saw trees growing and changing like puffs of vapour, now brown, now green; they grew, spread, shivered, and passed away. I saw huge buildings rise up faint and fair, and pass like dreams. The whole surface of the earth seemed changed—melting and flowing under my eyes.

The little hands upon the dials that registered my speed raced round faster and faster (маленькие стрелки на циферблатах, регистрирующие скорость, мчались все быстрее и быстрее; to race — участвоватьвгонках, скачках; мчаться, стремительнодвигаться). Presently I noted that the sun belt swayed up and down, from solstice to solstice, in a minute or less (теперь я заметил, что солнечная полоса колеблется вверх-вниз, от /летнего/ солнцестояния к /зимнему/, в пределах одной минуты; to sway — качать/ся/, колебать/ся/), and that consequently my pace was over a year a minute (следовательно, я проходил более года в минуту); and minute by minute the white snow flashed across the world (и каждую минуту белый снег покрывал землю: «и минута за минутой белый снег искрился во /всем/ мире»; to flash — сверкать, вспыхивать, искрить/ся/), and vanished, and was followed by the bright, brief green of spring (и исчезал, сменяясь яркой, кратковременной весенней зеленью; brief — короткий, краткий).

dial [`daIql], register [`reGIstq], solstice [`sOlstIs], brief [brJf]

The little hands upon the dials that registered my speed raced round faster and faster. Presently I noted that the sun belt swayed up and down, from solstice to solstice, in a minute or less, and that consequently my pace was over a year a minute; and minute by minute the white snow flashed across the world, and vanished, and was followed by the bright, brief green of spring.

'The unpleasant sensations of the start were less poignant now (неприятные ощущения, /которые были/ в начале, стали теперь менее острыми; poignant — острый/опредметах, уст./; горький, мучительный; пронизывающий, резкий/оболи/). They merged at last into a kind of hysterical exhilaration (наконец, они превратились в что-то вроде истеричного возбуждения = исступления). I remarked indeed a clumsy swaying of the machine (я заметил странное колебание машины), for which I was unable to account (которое не мог объяснить; to account for — даватьобъяснения). But my mind was too confused to attend to it (но мой разум был слишком запутан, чтобы уделять этому внимание; to attend — уделятьвнимание; заботиться, следить/зачем-либо/), so with a kind of madness growing upon me (и я в каком-то безумии, снизошедшем на меня), I flung myself into futurity (ринулся в будущее; to fling oneself — бросаться, кидаться, ринуться; to fling — бросать, метать, кидать, швырять, запускать). At first I scarce thought of stopping (сначала у меня почти не возникала мысль об остановке; scarce — недостаточный, скудный), scarce thought of anything but these new sensations (не возникала мысль ни о чем, кроме этих новых впечатлений). But presently a fresh series of impressions grew up in my mind (но вскоре в моем сознании стали возникать новые ощущения; series — ряд, серия)—a certain curiosity and therewith a certain dread (некоторое любопытство с определенной долей страха; dread — ужас, страх)—until at last they took complete possession of me (пока, наконец, они не завладели мной полностью; to take possession — овладеть, захватить).

poignant [`pOInqnt], exhilaration [Ig"zIl(q)`reIS(q)n], scarce [skeqs]

'The unpleasant sensations of the start were less poignant now. They merged at last into a kind of hysterical exhilaration. I remarked indeed a clumsy swaying of the machine, for which I was unable to account. But my mind was too confused to attend to it, so with a kind of madness growing upon me, I flung myself into futurity. At first I scarce thought of stopping, scarce thought of anything but these new sensations. But presently a fresh series of impressions grew up in my mind—a certain curiosity and therewith a certain dread—until at last they took complete possession of me.

'What strange developments of humanity (какое необычное развитие человечества; development — развитие), what wonderful advances upon our rudimentary civilization, I thought, might not appear (какие чудесные достижения по сравнению с нашей зачаточной цивилизацией, думал я, могли бы /только/ не открыться /мне/; advance — движениевперед, продвижение; достижение; rudimentary — элементарный; зачаточный) when I came to look nearly into the dim elusive world that raced and fluctuated before my eyes (если бы я заглянул с близкого расстояния в /этот/ смутный, ускользающий мир, который проносился и изменялся на моих глазах; elusive — неуловимый, ускользающий; to elude — ускользать)! I saw great and splendid architecture rising about me (я видел огромные и чудесные /сооружения/ архитектуры, вздымавшиеся вокруг меня), more massive than any buildings of our own time (гораздо более массивные, чем здания нашего времени), and yet, as it seemed, built of glimmer and mist (но они, казалось, были построены = сотканы из мерцания и тумана). I saw a richer green flow up the hill-side (я видел, как пышная зелень струилась вверх по склону холма; rich — знатный, богатый; густой, интенсивный, яркий/оцвете, запахе/; зд. пышный), and remain there, without any wintry intermission (и оставалась там без зимнего перерыва = круглый год; to remain — оставаться). Even through the veil of my confusion the earth seemed very fair (даже сквозь пелену моего смятения земля показалась мне удивительно прекрасной; veil — покрывало, вуаль; пелена). And so my mind came round to the business of stopping (и мысль остановиться пришла мне на ум; business — дело, занятие; действие; зд. мысль).

elusive [I`lHsIv], architecture [`RkItekC(q)], wintry [`wIntrI]

'What strange developments of humanity, what wonderful advances upon our rudimentary civilization, I thought, might not appear when I came to look nearly into the dim elusive world that raced and fluctuated before my eyes! I saw great and splendid architecture rising about me, more massive than any buildings of our own time, and yet, as it seemed, built of glimmer and mist. I saw a richer green flow up the hill-side, and remain there, without any wintry intermission. Even through the veil of my confusion the earth seemed very fair. And so my mind came round to the business of stopping.

'The peculiar risk lay in the possibility of my finding some substance in the space (особый риск был заложен = заключался в возможности найти какую-то материю = свободное место в пространстве; substance— материя, вещество) which I, or the machine, occupied (для меня или машины: «которое я или машина занимали»; tooccupy— занимать /дом, квартиру/; занимать /пространство, время/). So long as I travelled at a high velocity through time, this scarcely mattered (пока я двигался по времени с высокой скоростью, это не имело значения; tomatter— иметь значение, значить); I was, so to speak, attenuated (я был, так сказать, в разжиженном /состоянии/; toattenuate— истощать; разжижать)—was slipping like a vapour through the interstices of intervening substances (скользил подобно /облаку/ пара сквозь щели /между/ возникающими /на пути/ предметами; tointervene— вмешиваться, вклиниваться; возникать /с целью помешать/)! But to come to a stop involved the jamming of myself, molecule by molecule, into whatever lay in my way (но остановка означала, что я должен втиснуть себя, молекула за молекулой, в то, что окажется на моем пути; toinvolve— вовлекать; включать в себя, содержать, означать; tojam— сжимать; втискивать); meant bringing my atoms into such intimate contact with those of the obstacle (означала, что атомы моего тела войдут в такой близкий контакт с атомами этого препятствия) that a profound chemical reaction—possibly a far-reaching explosion—would result (который может вызвать бурную химическую реакцию — возможно, далеко идущий = мощный взрыв; profound— сильный, глубокий; toresult— приводить /к чему-либо/, быть результатом, вызывать), and blow myself and my apparatus out of all possible dimensions—into the Unknown (который сдует = выбросит меня и мою машину за пределы всех возможных измерений — в Неизвестность; known— известный).

attenuate [q`tenjuIt], interstice [In`tWstIs], profound [prq`faund], intervening ["Intq`vJnIN]

'The peculiar risk lay in the possibility of my finding some substance in the space which I, or the machine, occupied. So long as I travelled at a high velocity through time, this scarcely mattered; I was, so to speak, attenuated—was slipping like a vapour through the interstices of intervening substances! But to come to a stop involved the jamming of myself, molecule by molecule, into whatever lay in my way; meant bringing my atoms into such intimate contact with those of the obstacle that a profound chemical reaction—possibly a far-reaching explosion—would result, and blow myself and my apparatus out of all possible dimensions—into the Unknown.

'This possibility had occurred to me again and again while I was making the machine (вероятность этого приходила мне в голову снова и снова, пока я делал машину; to occur — происходить, случаться; приходитьнаум); but then I had cheerfully accepted it as an unavoidable risk (но тогда я беззаботно воспринимал это, как неизбежный риск; to avoid — избегать)—one of the risks a man has got to take (один из тех, на которые человеку приходится идти)! Now the risk was inevitable (теперь же, /когда/ риск был /действительно/ неминуем; inevitable— неминуемый, неотвратимый), I no longer saw it in the same cheerful light (я больше не воспринимал его так легкомысленно: «я больше не видел его в столь же беззаботном свете»). The fact is that, insensibly, the absolute strangeness of everything (дело в том, что постепенно абсолютная странность = необычность всего /этого/), the sickly jarring and swaying of the machine (утомительное дребезжание и колебания машины; sick— испытывающий недомогание; уставший /от чего-либо/; sickly — болезненный; тошнотворный; вызывающий тошноту, недомогание; tojar— издавать резкий звук, дребезжать), above all, the feeling of prolonged falling (/и/ более всего, ощущение продолжительного падения; toprolong— продолжать, протягивать дальше), had absolutely upset my nerve (совершенно расстроило мои нервы; toupset— опрокидывать, переворачивать; расстраивать, огорчать). I told myself that I could never stop (я сказал себе, что никогда не смогу остановиться), and with a gust of petulance I resolved to stop forthwith (и тотчас в порыве раздражения решился остановиться = это сделать; toresolve— решиться, принять решение). Like an impatient fool, I lugged over the lever (как нетерпеливый глупец, я дернул рычаг; tolug— дергать /с силой/), and incontinently the thing went reeling over (машина неудержимо закрутилась; incontinent— несдержанный; неудержимый; toreel), and I was flung headlong through the air (и я стремительно полетел сквозь атмосферу = в пространство).

inevitable [I`nevItqbl], petulance [`petjulqns], impatient [Im`peIS(q)nt]

'This possibility had occurred to me again and again while I was making the machine; but then I had cheerfully accepted it as an unavoidable risk—one of the risks a man has got to take! Now the risk was inevitable, I no longer saw it in the same cheerful light. The fact is that, insensibly, the absolute strangeness of everything, the sickly jarring and swaying of the machine, above all, the feeling of prolonged falling, had absolutely upset my nerve. I told myself that I could never stop, and with a gust of petulance I resolved to stop forthwith. Like an impatient fool, I lugged over the lever, and incontinently the thing went reeling over, and I was flung headlong through the air.

'There was the sound of a clap of thunder in my ears (в моих ушах прозвучал удар грома). I may have been stunned for a moment (должно быть, я был оглушен на мгновение; to stun — оглушатьударом). A pitiless hail was hissing round me (вокруг меня свистел безжалостный град; pity — жалость; to hiss — шипеть, свистеть), and I was sitting on soft turf in front of the overset machine (/а/ я сидел на мягком дерне перед опрокинутой машиной). Everything still seemed grey (все по-прежнему казалось серым), but presently I remarked that the confusion in my ears was gone (но теперь я обнаружил, что замешательство = шум в ушах прошел). I looked round me (я огляделся). I was on what seemed to be a little lawn in a garden (/место, где/ я находился, показалось /мне/ садовой лужайкой), surrounded by rhododendron bushes (обсаженной кустами рододендронов; to surround — окружать; зд. обсаживать), and I noticed that their mauve and purple blossoms were dropping in a shower under the beating of the hail-stones (и я заметил, что их розовато-лиловые и пурпурные цветы падали дождем под ударами градин; hail — град; stone — камень; hail-stone — градина). The rebounding, dancing hail hung in a cloud over the machine (отлетающие, танцующие градины висели облаком над машиной; to rebound — отскакивать, отлетать), and drove along the ground like smoke (и стлались по земле, подобно туману). In a moment I was wet to the skin (в одно мгновение я промок насквозь; skin — кожа; to be wet to skin — промокнутьнасквозь). "Fine hospitality (хорошее гостеприимство)," said I, "to a man who has travelled innumerable years to see you (/вы оказываете/ человеку, который пронесся через бесчисленное количество лет, чтобы повстречаться с вами)."

thunder [`TAndq], surround [sq`raund], rhododendron ["rqudq`dendrqn], mauve [mquv]

'There was the sound of a clap of thunder in my ears. I may have been stunned for a moment. A pitiless hail was hissing round me, and I was sitting on soft turf in front of the overset machine. Everything still seemed grey, but presently I remarked that the confusion in my ears was gone. I looked round me. I was on what seemed to be a little lawn in a garden, surrounded by rhododendron bushes, and I noticed that their mauve and purple blossoms were dropping in a shower under the beating of the hail-stones. The rebounding, dancing hail hung in a cloud over the machine, and drove along the ground like smoke. In a moment I was wet to the skin. "Fine hospitality," said I, "to a man who has travelled innumerable years to see you."

'Presently I thought what a fool I was to get wet (некоторое время спустя я подумал, было глупо мокнуть /дальше/). I stood up and looked round me (я встал и осмотрелся). A colossal figure, carved apparently in some white stone (колоссальная фигура, высеченная, по-видимому, из какого-то белого камня), loomed indistinctly beyond the rhododendrons through the hazy downpour (смутно виднелась вдали за рододендронами сквозь ливень; to loom — виднетьсявдали, неясновырисовываться; downpour — ливень). But all else of the world was invisible (ничего остального видно не было: «но весь остальной мир был невидим»).

'My sensations would be hard to describe (трудно было бы описать мои ощущения). As the columns of hail grew thinner (по мере того, как столбы града стали реже), I saw the white figure more distinctly (я увидел белую фигуру более отчетливо). It was very large, for a silver birch-tree touched its shoulder (она была очень большая, серебристый тополь касался ее плеча). It was of white marble, in shape something like a winged sphinx (/высечена/ она была из белого мрамора, /а/ по форме — что-то вроде крылатого сфинкса), but the wings, instead of being carried vertically at the sides (но крылья /его/, вместо того, чтобы быть расположенными вертикально по бокам = прилегать к туловищу), were spread so that it seemed to hover (были распростерты, так, что казалось он парит /в небе/; to hover — реять, парить/оптице/).

beyond [bI`jOnd], instead [In`sted], hover [`hOvq]

'Presently I thought what a fool I was to get wet. I stood up and looked round me. A colossal figure, carved apparently in some white stone, loomed indistinctly beyond the rhododendrons through the hazy downpour. But all else of the world was invisible.

'My sensations would be hard to describe. As the columns of hail grew thinner, I saw the white figure more distinctly. It was very large, for a silver birch-tree touched its shoulder. It was of white marble, in shape something like a winged sphinx, but the wings, instead of being carried vertically at the sides, were spread so that it seemed to hover.

'The pedestal, it appeared to me, was of bronze (пьедестал, показалось мне, был /сделан/ из бронзы), and was thick with verdigris (и был густо /покрыт/ ярь-медянкой[1]). It chanced that the face was towards me (по случайности лицо /сфинкса/ было /обращено/ ко мне); the sightless eyes seemed to watch me (его невидящие глаза, казалось, наблюдали за мной; sight — зрение); there was the faint shadow of a smile on the lips (/а/ на губах /застыла/ слабая тень улыбки). It was greatly weather-worn (он был здорово потрепан погодой), and that imparted an unpleasant suggestion of disease (и это придавало /его облику/ неприятное впечатление болезненности; to impart — давать, придавать/качество/, наделять). I stood looking at it for a little space (я стоял и смотрел на него какое-то время)—half a minute, perhaps, or half an hour (может быть, полминуты, а может, и полчаса). It seemed to advance and to recede as the hail drove before it denser or thinner (казалось, он то приближался, то отступал, в зависимости от того, как перед ним падал град — плотнее или реже; to recede — возвращатьсяназад, отступать). At last I tore my eyes from it for a moment and saw that the hail curtain had worn threadbare (наконец я на мгновение оторвал от него взгляд и увидел, что завеса града поизносилась = прорвалась; threadbare — изношенный, потертый, старый; to tear — рвать), and that the sky was lightening with the promise of the sun (и небо прояснилось, предвещая /появление/ солнца; to promise — обещать; предвещать).

pedestal [`pedIstl], verdigris [`vWdIgrIs], curtain [`kWt(q)n], threadbare [`Tredbeq]

'The pedestal, it appeared to me, was of bronze, and was thick with verdigris. It chanced that the face was towards me; the sightless eyes seemed to watch me; there was the faint shadow of a smile on the lips. It was greatly weather-worn, and that imparted an unpleasant suggestion of disease. I stood looking at it for a little space—half a minute, perhaps, or half an hour. It seemed to advance and to recede as the hail drove before it denser or thinner. At last I tore my eyes from it for a moment and saw that the hail curtain had worn threadbare, and that the sky was lightening with the promise of the sun.

'I looked up again at the crouching white shape (я снова взглянул на склоненную белую фигуру; to crouch — припадатькземле; склоняться), and the full temerity of my voyage came suddenly upon me (и внезапно ко мне пришло /осознание/ полного безрассудства моего путешествия; temerity — безрассудство, опрометчивость). What might appear when that hazy curtain was altogether withdrawn (что может появиться /передо мной/, когда туманная завеса полностью рассеется; to withdraw — отдергивать/руку/, отводить; уходить, удаляться; зд. рассеяться)? What might not have happened to men (/есть ли что-то/, что не могло бы случиться с людьми)? What if cruelty had grown into a common passion (что если жестокость переросла во всеобщую страсть)? What if in this interval the race had lost its manliness (что если за это время /люди/ утратили мужественность) and had developed into something inhuman, unsympathetic, and overwhelmingly powerful (и превратились во что-то нечеловеческое, неприятное и сокрушительно сильное; tooverwhelm— подавлять, сокрушать)? I might seem some old-world savage animal (/а/ может быть, я покажусь /им/ каким-нибудь диким животным древнего мира), only the more dreadful and disgusting for our common likeness (только еще более ужасным и отвратительным из-за нашей общей схожести)—a foul creature to be incontinently slain (мерзким существом, которое /следовало бы/ тотчас же уничтожить; toslay— уничтожать).

crouching [krauC], temerity [tI`merItI], unsympathetic [`An"sImpq`TetIk], overwhelmingly ["quvq`welmINlI]

'I looked up again at the crouching white shape, and the full temerity of my voyage came suddenly upon me. What might appear when that hazy curtain was altogether withdrawn? What might not have happened to men? What if cruelty had grown into a common passion? What if in this interval the race had lost its manliness and had developed into something inhuman, unsympathetic, and overwhelmingly powerful? I might seem some old-world savage animal, only the more dreadful and disgusting for our common likeness—a foul creature to be incontinently slain.

'Already I saw other vast shapes (я уже видел другие крупные очертания; vast — обширный, громадный; безбрежный, пространный)—huge buildings with intricate parapets and tall columns (огромные здания с замысловатыми перилами и высокими колоннами), with a wooded hill-side dimly creeping in upon me through the lessening storm (/они/ смутно /и/ постепенно появлялись передо мной на склоне лесистого холма сквозь утихающую грозу; to creep — ползать, пресмыкаться; to creep in — постепенноинезаметнопоявляться). I was seized with a panic fear (меня охватил панический страх). I turned frantically to the Time Machine (я отчаянно бросился к Машине Времени; frantically — безумно, неистово, яростно), and strove hard to readjust it (изо всех сил стараясь запустить ее снова; to strive — стараться, бороться; прилагатьусилия; to readjust — изменять, переделывать; приспосабливать, перестраивать; зд. запустить; to adjust — приводить в порядок). As I did so the shafts of the sun smote through the thunderstorm (пока я делал это = темвременем солнечные лучи пробились сквозь грозу; shaft — древко/копья/, рукоятка; луч/солнца/; to smite — ударять, бить). The grey downpour was swept aside and vanished like the trailing garments of a ghost (серый ливень отошел в сторону и исчез, как развевающееся одеяние призрака; to sweep — мести, сметать; to sweep aside — отойтивсторону; to trail — протаптывать, прокладыватьпуть; свисать, развеваться/оволосах, одежде/; trail — след). Above me, in the intense blue of the summer sky (надо мной в глубокой синеве летнего неба), some faint brown shreds of cloud whirled into nothingness (унеслись в небытие = растаяли несколько расплывчатых коричневатых клочков /последнего/ облака; to whirl — вертеть/ся/, кружить/ся/; нестись, проноситься).

intricate [`IntrIkqt], parapet [`pxrqpIt], whirl [wWl]

'Already I saw other vast shapes—huge buildings with intricate parapets and tall columns, with a wooded hill-side dimly creeping in upon me through the lessening storm. I was seized with a panic fear. I turned frantically to the Time Machine, and strove hard to readjust it. As I did so the shafts of the sun smote through the thunderstorm. The grey downpour was swept aside and vanished like the trailing garments of a ghost. Above me, in the intense blue of the summer sky, some faint brown shreds of cloud whirled into nothingness.

'The great buildings about me stood out clear and distinct (огромные здания стояли = показались ясно и отчетливо надо мной), shining with the wet of the thunderstorm (блестевшие от грозового ливня; wet — вода, влага; ливень), and picked out in white by the unmelted hailstones piled along their courses (и украшенные белыми нерастаявшими градинами, /лежавшими/ грудами по краям; to pick out — выдергивать, вытаскивать; отделывать, украшать; course — курс, направление; зд. край). I felt naked in a strange world (я чувствовал себя совершенно голым = беззащитным в этом незнакомом мире). I felt as perhaps a bird may feel in the clear air (я чувствовал себя, вероятно, так же, как птица в ясном воздухе = небе), knowing the hawk wings above and will swoop (зная, что ястреб летает над ней и /рано или поздно/ бросится /на нее/; towing— лететь, пролетать; toswoop— устремляться вниз; бросаться /на жертву/). My fear grew to frenzy (мой страх разросся до безумия). I took a breathing space (я собрался с силами: «я задержал дыхание»), set my teeth (сжал зубы), and again grappled fiercely, wrist and knee, with the machine (и вновь яростно обхватил машину, руками и коленями, /чтобы перевернуть ее/; tograpple— зацепить, схватить; обхватывать; wrist— запястье). It gave under my desperate onset and turned over (она поддалась моему отчаянному натиску и /наконец/ перевернулась). It struck my chin violently (она сильно ударила меня по подбородку; tostrike— ударить). One hand on the saddle (одной рукой /держась/ за сиденье), the other on the lever (другой — за рычаг), I stood panting heavily in attitude to mount again (я стоял, тяжело дыша, в положении = готовый снова взобраться /на нее/; tomount— взбираться).

naked [`neIkId], hawk [hLk], fiercely [`fIqslI], violently [`vaIqlqntlI]

'The great buildings about me stood out clear and distinct, shining with the wet of the thunderstorm, and picked out in white by the unmelted hailstones piled along their courses. I felt naked in a strange world. I felt as perhaps a bird may feel in the clear air, knowing the hawk wings above and will swoop. My fear grew to frenzy. I took a breathing space, set my teeth, and again grappled fiercely, wrist and knee, with the machine. It gave under my desperate onset and turned over. It struck my chin violently. One hand on the saddle, the other on the lever, I stood panting heavily in attitude to mount again.

'But with this recovery of a prompt retreat my courage recovered (но вместе с возвращением /возможности/ быстрого отступления ко мне вернулось /и/ мужество; recovery— возврат, получение вновь; torecover— вновь обретать; возвращать, получать обратно). I looked more curiously and less fearfully at this world of the remote future (я взглянул с большим любопытством и меньшим страхом на этот мир далекого будущего). In a circular opening, high up in the wall of the nearer house (в круглом отверстии высоко в стене ближайшего дома), I saw a group of figures clad in rich soft robes (я увидел несколько фигур в роскошных легких одеждах). They had seen me (они /тоже/ увидели меня), and their faces were directed towards me (и их лица были обращены ко мне; to direct — адресовать; направлять).

'Then I heard voices approaching me (затем я услышал голоса, приближающиеся ко мне; to approach — приближаться). Coming through the bushes by the White Sphinx were the heads and shoulders of men running (сквозь кусты позади Белого Сфинкса были = показалисьголовы и плечи бегущих людей).

prompt [prOm(p)t], courage [`kArIG], circular [`sWkjqlq]

'But with this recovery of a prompt retreat my courage recovered. I looked more curiously and less fearfully at this world of the remote future. In a circular opening, high up in the wall of the nearer house, I saw a group of figures clad in rich soft robes. They had seen me, and their faces were directed towards me.

'Then I heard voices approaching me. Coming through the bushes by the White Sphinx were the heads and shoulders of men running.

'One of these emerged in a pathway leading straight to the little lawn upon which I stood with my machine (один из них вышел на тропинку, ведущую прямо к небольшой лужайке, где я стоял рядом с моей машиной; to emerge — появляться, выходить). He was a slight creature—perhaps four feet high—clad in a purple tunic (это было худощавое существо — не более четырех футов ростом — одетое в пурпуровую тунику), girdled at the waist with a leather belt (подпоясанную на талии кожаным ремнем; to girdle — подпоясывать). Sandals or buskins—I could not clearly distinguish which—were on his feet (не то сандалии, не то котурны — я не мог точно определить, что — были на его ногах; to distinguish — различать); his legs were bare to the knees, and his head was bare (ноги были обнажены до колен, и голова была не покрыта; bare — голый, обнаженный). Noticing that, I noticed for the first time how warm the air was (заметив это, я впервые обратил внимание, какой теплый был /там/ воздух; to notice — замечать, обращатьвнимание).

tunic [`tjHnIk], girdle [gWdl], buskin [`bAskIn]

'One of these emerged in a pathway leading straight to the little lawn upon which I stood with my machine. He was a slight creature—perhaps four feet high—clad in a purple tunic, girdled at the waist with a leather belt. Sandals or buskins—I could not clearly distinguish which—were on his feet; his legs were bare to the knees, and his head was bare. Noticing that, I noticed for the first time how warm the air was.

'He struck me as being a very beautiful and graceful creature (он поразил меня /тем, что оказался/ удивительно прекрасным, грациозным существом; to strike — ударять; поражать), but indescribably frail (но чрезвычайно: «неописуемо» хрупким; to describe — описывать). His flushed face reminded me of the more beautiful kind of consumptive (его залитое румянцем лицо напомнило мне наиболее привлекательный тип /людей/, истощенных болезнью; to remind — напоминать)—that hectic beauty of which we used to hear so much (ту чахоточную красоту, о которой мы раньше так много слышали). At the sight of him I suddenly regained confidence (при виде его я внезапно восстановил = почувствовал доверие; to regain — обретатьснова, восстанавливать). I took my hands from the machine (я убрал руки от машины).

indescribably ["IndIs`kraIbqblI], flush [flAS], consumptive [kqn`sAmptIv]

'He struck me as being a very beautiful and graceful creature, but indescribably frail. His flushed face reminded me of the more beautiful kind of consumptive—that hectic beauty of which we used to hear so much. At the sight of him I suddenly regained confidence. I took my hands from the machine.

[1] Ярь-медянка — зеленые или голубоватые отложения, формирующиеся со временем на меди, латуни или бронзе.

CHAPTER IV

'In another moment we were standing face to face (через мгновение мы уже стояли лицом к лицу), I and this fragile thing out of futurity (я и это хрупкое существо /далекого/ будущего). He came straight up to me and laughed into my eyes (он подошел прямо ко мне и засмеялся, /глядя/ мне в глаза). The absence from his bearing of any sign of fear struck me at once (/полное/ отсутствие в нем даже признаков страха тотчас же поразило меня; to bear — носить, нести/всебе/). Then he turned to the two others who were following him (затем он повернулся к двум другим, которые шли вслед за ним), and spoke to them in a strange and very sweet and liquid tongue (и заговорил с ними на странном, очень нежном и мелодичном языке; sweet — сладкий; нежный; liquid — жидкий; мелодичный).

fragile [`frxGaIl], liquid [`lIkwId], tongue [tAN]

'In another moment we were standing face to face, I and this fragile thing out of futurity. He came straight up to me and laughed into my eyes. The absence from his bearing of any sign of fear struck me at once. Then he turned to the two others who were following him and spoke to them in a strange and very sweet and liquid tongue.

'There were others coming (тем временем подошли /и/ другие), and presently a little group of perhaps eight or ten of these exquisite creatures were about me (и вскоре небольшая группа из восьми или десяти очень изящных созданий /образовалась/ вокруг меня). One of them addressed me (один из них обратился ко мне). It came into my head, oddly enough (не знаю, почему: «достаточно странно» мне пришло в голову), that my voice was too harsh and deep for them (что мой голос был слишком грубым и низким для них; deep— глубокий; низкий /о звуке/). So I shook my head (поэтому я /только/ покачал головой; toshake— трясти; качать), and, pointing to my ears, shook it again (и, указав на свои уши, покачал /головой/ снова).

presently [`prezntlI], exquisite [Ik`skwIzIt], harsh [hRS]

'There were others coming, and presently a little group of perhaps eight or ten of these exquisite creatures were about me. One of them addressed me. It came into my head, oddly enough, that my voice was too harsh and deep for them. So I shook my head, and, pointing to my ears, shook it again.

'He came a step forward, hesitated (/тот, кто обратился ко мне/, сделал шаг вперед, остановился в нерешительности; tohesitate— сомневаться, не решаться), and then touched my hand (и дотронулся до моей руки). Then I felt other soft little tentacles upon my back and shoulders (я почувствовал еще несколько приятных прикосновений на плечах и на спине). They wanted to make sure I was real (они хотели убедиться, что я был реален = действительно существую). There was nothing in this at all alarming (в этом не было решительно ничего тревожного). Indeed, there was something in these pretty little people that inspired confidence (наоборот, в этих милых маленьких людях было что-то, вызывающее доверие; toinspire— внушать, вселять /чувство/)—a graceful gentleness, a certain childlike ease (какая-то грациозная мягкость, какая-то детская непринужденность;ease— облегчение; непринужденность). And besides, they looked so frail (к тому же, они выглядели такими хрупкими), that I could fancy myself flinging the whole dozen of them about like nine-pins (что я мог представить себя разбрасывающим целую дюжину /этих людей/, как кегли; tofancy— воображать, представлять; tofling— бросаться; бросать, кидать).

tentacle [`tentqkl], gentleness [`Gentlnqs], dozen [`dAz(q)n]

'He came a step forward, hesitated, and then touched my hand. Then I felt other soft little tentacles upon my back and shoulders. They wanted to make sure I was real. There was nothing in this at all alarming. Indeed, there was something in these pretty little people that inspired confidence—a graceful gentleness, a certain childlike ease. And besides, they looked so frail that I could fancy myself flinging the whole dozen of them about like nine-pins.

'But I made a sudden motion to warn them (однако я сделал внезапное движение, чтобы предостеречь их; to warn — предупреждать, предостерегать) when I saw their little pink hands feeling at the Time Machine (когда я увидел, что их маленькие розовые руки ощупывают Машину Времени). Happily then, when it was not too late (к счастью, тогда, когда еще не было слишком поздно), I thought of a danger I had hitherto forgotten (я подумал об опасности, /о которой/ совершенно забыл), and reaching over the bars of the machine I unscrewed the little levers that would set it in motion (и, дотянувшись до стержней машины, вывинтил маленькие рычаги, которые привели бы = приводящиеее в движение; to reach — протягивать; доставать, дотягиваться; to screw — завинчивать), and put these in my pocket (и положил их в карман). Then I turned again to see what I could do in the way of communication (затем снова повернулся /к этим людям/, раздумывая, что я мог бы сделать в плане общения = как бы мне с ними объясниться).

hitherto ["hIDq`tH], unscrew [`An`skrH], communication [kq"mjHnI`keIS(q)n]

'But I made a sudden motion to warn them when I saw their little pink hands feeling at the Time Machine. Happily then, when it was not too late, I thought of a danger I had hitherto forgotten, and reaching over the bars of the machine I unscrewed the little levers that would set it in motion, and put these in my pocket. Then I turned again to see what I could do in the way of communication.

'And then, looking more nearly into their features (а потом, вглядевшись ближе в их черты), I saw some further peculiarities in their Dresden-china type of prettiness (я увидел /в них/ некоторые особенности красоты дрезденских фарфоровых /статуэток/; peculiarity — особенность; prettiness — красота). Their hair, which was uniformly curly, came to a sharp end at the neck and cheek (их волосы, которые одинаково курчавились, имели острый край = быликороткоострижены на шее и щеках; uniform — единообразный, одинаковый); there was not the faintest suggestion of it on the face (не было видно ни малейшего признака /волос/ на лице), and their ears were singularly minute (а их уши были необычно маленькие; singularly — вединственномчисле/линг./; особенно, необычно). The mouths were small, with bright red, rather thin lips (рты были крошечные, с ярко-красными, довольно тонкими губами), and the little chins ran to a point (подбородки остроконечные: «маленькие подбородки сходились в /одной/ точке»). The eyes were large and mild (глаза были большие и мягкие; mild — кроткий, сострадательный; мягкий, спокойный/овзгляде, речи/); and—this may seem egotism on my part (но — это может показаться тщеславием с моей стороны)—I fancied even that there was a certain lack of the interest I might have expected in them (я посчитал даже, что в них недоставало того интереса ко мне, какого я бы мог ожидать; to fancy — представлятьсебе; считать, полагать; lack — недостаток, нехватка).

prettiness [`prItInqs], curly [`kWlI], minute [maI`njHt], mild [maIld]

'And then, looking more nearly into their features, I saw some further peculiarities in their Dresden-china type of prettiness. Their hair, which was uniformly curly, came to a sharp end at the neck and cheek; there was not the faintest suggestion of it on the face, and their ears were singularly minute. The mouths were small, with bright red, rather thin lips, and the little chins ran to a point. The eyes were large and mild; and—this may seem egotism on my part—I fancied even that there was a certain lack of the interest I might have expected in them.

'As they made no effort to communicate with me (они больше не делали попыток объясниться со мной), but simply stood round me smiling and speaking in soft cooing notes to each other (а стояли вокруг меня, улыбаясь и переговариваясь друг с другом мелодичными, воркующими звуками; to coo — ворковать), I began the conversation (я начал разговор). I pointed to the Time Machine and to myself (я указал на Машину Времени и на себя). Then hesitating for a moment how to express time (после этого, поколебавшись секунду, как /лучше/ выразить /понятие/ о Времени), I pointed to the sun (указал на солнце). At once a quaintly pretty little figure in chequered purple and white followed my gesture (тотчас же одно изящное маленькое существо в клетчатой пурпурно-белой одежде повторило мой жест; quaint — необычныйипривлекательный, старомодныйиизящный; chequered — клетчатый), and then astonished me by imitating the sound of thunder (и изумило меня, сымитировав звук грома; to astonish — изумлять, поражать).

quaintly [`kweIntlI], chequered [`Cekqd], gesture [`GesCq]

'As they made no effort to communicate with me, but simply stood round me smiling and speaking in soft cooing notes to each other, I began the conversation. I pointed to the Time Machine and to myself. Then hesitating for a moment how to express time, I pointed to the sun. At once a quaintly pretty little figure in chequered purple and white followed my gesture, and then astonished me by imitating the sound of thunder.

'For a moment I was staggered (на мгновение я был ошеломлен; to stagger — шататься; ошеломлять, ставитьвтупик), though the import of his gesture was plain enough (хотя смысл жеста был вполне ясен; import — импорт, ввоз/товаров/; смысл, суть). The question had come into my mind abruptly (вдруг в моей голове возник вопрос): were these creatures fools (не дураки ли эти существа)? You may hardly understand how it took me (вы едва ли поймете, как это поразило меня). You see I had always anticipated that the people of the year Eight Hundred and Two Thousand odd would be incredibly in front of us in knowledge, art, everything (видите ли, я всегда полагал, что люди в восемьсот две тысячи каком-то году будут невообразимо впереди нас в знаниях, искусстве — во всем; to anticipate — ожидать, предвидеть; odd — нечетный; превышающий /сумму или количество/, добавочный). Then one of them suddenly asked me a question (и вдруг один из них задает мне вопрос) that showed him to be on the intellectual level of one of our five-year-old children (показывающий, что он находится на умственном уровне нашего пятилетнего ребенка)—asked me, in fact, if I had come from the sun in a thunderstorm (он всерьез спрашивает меня, не упал ли я с солнца во время грозы)! It let loose the judgment I had suspended upon their clothes (это позволило освободить суждение, которое я отложил, по поводу их одежды; to loose — освобождать; to suspend — вешать, подвешивать; откладывать, прекращать/временно/), their frail light limbs (хрупких легких конечностей), and fragile features (и тонких черт лица). A flow of disappointment rushed across my mind (волна разочарования пронеслась через мое сознание; to rush — нестись, мчаться). For a moment I felt that I had built the Time Machine in vain (на мгновение я подумал, что построил Машину Времени напрасно; in vain — напрасно, тщетно).

loose [lHs], suspend [sqs`pend], limb [lIm]

'For a moment I was staggered, though the import of his gesture was plain enough. The question had come into my mind abruptly: were these creatures fools? You may hardly understand how it took me. You see I had always anticipated that the people of the year Eight Hundred and Two Thousand odd would be incredibly in front of us in knowledge, art, everything. Then one of them suddenly asked me a question that showed him to be on the intellectual level of one of our five-year-old children—asked me, in fact, if I had come from the sun in a thunderstorm! It let loose the judgment I had suspended upon their clothes, their frail light limbs, and fragile features. A flow of disappointment rushed across my mind. For a moment I felt that I had built the Time Machine in vain.

'I nodded, pointed to the sun (я кивнул головой и указал на солнце), and gave them such a vivid rendering of a thunderclap as startled them (и предоставил им такое яркое изображение грома, что испугал их: «которое испугало их»; to render — отдавать, воздавать; представлять, изображать). They all withdrew a pace or so and bowed (они все отскочили /от меня/ на шаг или два и согнулись; tobow— гнуться, сгибаться). Then came one laughing towards me (но затем один, смеясь, подошел ко мне), carrying a chain of beautiful flowers altogether new to me (неся гирлянду чудесных цветов, совершенно неизвестных мне; chain— цепь, цепочка; зд. гирлянда), and put it about my neck (и надел ее мне на шею). The idea was received with melodious applause (идея была принята под мелодичные одобрительные возгласы; applause— аплодисменты; одобрение, похвала); and presently they were all running to and fro for flowers (и теперь все бегали туда и себя и /рвали/ цветы), and laughingly flinging them upon me until I was almost smothered with blossom (и, смеясь, кидали их на меня, пока я не начал почти задыхаться от /этого/; tosmother— задыхаться; blossom— цвет, цветение).

bow [bau], applause [q`plLz], smother [`smADq]

'I nodded, pointed to the sun, and gave them such a vivid rendering of a thunderclap as startled them. They all withdrew a pace or so and bowed. Then came one laughing towards me, carrying a chain of beautiful flowers altogether new to me, and put it about my neck. The idea was received with melodious applause; and presently they were all running to and fro for flowers, and laughingly flinging them upon me until I was almost smothered with blossom.

'You who have never seen the like (вы, никогда не видевшие ничего подобного), can scarcely imagine (вряд ли можете представить себе), what delicate and wonderful flowers countless years of culture had created (какие нежные и чудесные цветы создали бесчисленные годы /развития/ культуры). Then someone suggested that their plaything should be exhibited in the nearest building (затем кто-то подал мысль, что их игрушка должна быть выставлена в ближайшем здании; to exhibit — выставлять/напоказ/), and so I was led past the sphinx of white marble (и они повели меня мимо Сфинкса из белого мрамора; to lead), which had seemed to watch me all the while with a smile at my astonishment (который, казалось, все время наблюдал за мной, улыбаясь моему изумлению), towards a vast grey edifice of fretted stone (к громадному серому строению из покрытого трещинами камня; edifice — крупное, величественноездание, строение/храм, дворец, замок/; to fret — разъедать, ржаветь, истрепать). As I went with them (когда я шел с ними), the memory of my confident anticipations of a profoundly grave and intellectual posterity came, with irresistible merriment, to my mind (воспоминание о моих самоуверенных предположениях относительно чрезвычайно серьезных и интеллектуально развитых последующих поколений с неудержимым весельем пришло мне на ум; posterity — последующиепоколения; to resist — противостоять, удерживаться/отчего-либо/).

delicate [`delIkIt], edifice [`edIfIs], posterity [pOs`terItI]

'You who have never seen the like can scarcely imagine what delicate and wonderful flowers countless years of culture had created. Then someone suggested that their plaything should be exhibited in the nearest building, and so I was led past the sphinx of white marble, which had seemed to watch me all the while with a smile at my astonishment, towards a vast grey edifice of fretted stone. As I went with them the memory of my confident anticipations of a profoundly grave and intellectual posterity came, with irresistible merriment, to my mind.

'The building had a huge entry (здание имело огромный вход), and was altogether of colossal dimensions (да и все оно было колоссальных размеров). I was naturally most occupied with the growing crowd of little people (я, конечно, был занят = синтересомрассматривал растущую толпу маленьких людей; to occupy — занимать, арендовать; занимать/мысли, ум/), and with the big open portals that yawned before me shadowy and mysterious (и большой открытый вход, который зиял передо мной, темный и таинственный; to yawn — зевать; зиять). My general impression of the world I saw over their heads (моим общим впечатлением от /окружающего/ мира, который я видел над их головами), was a tangled waste of beautiful bushes and flowers, a long neglected and yet weedless garden (было пространство, густо заросшее красивыми кустами и цветами, /словно/ давно запущенный, но все еще не /тронутый/ сорняками сад; to tangle — запутывать/ся/; зд. густозарастать; to neglect — незаботиться; запускать; weed — сорнаятрава, сорняк). I saw a number of tall spikes of strange white flowers (я видел высокие стебли странных белых цветов; spike — острие; колос/бот./; зд. стебель), measuring a foot perhaps across the spread of the waxen petals (они были около фута по ширине восковых = имеющихвосковойоттенок лепестков; to measure — измерять; spread — распространение; ширина). They grew scattered, as if wild, among the variegated shrubs (они росли рассеянно, как будто бы дико, среди разнообразных кустарников; to scatter — разбрасывать; рассеивать/ся/), but, as I say, I did not examine them closely at this time (но, как я говорю, я не мог рассмотреть их близко в то время). The Time Machine was left deserted on the turf among the rhododendrons (Машина Времени осталась без присмотра на дерне среди рододендронов; deserted — заброшенный; покинутый).

entry [`entrI], crowd [kraud], yawn [jLn], variegated [`veqrIgeItId]

'The building had a huge entry, and was altogether of colossal dimensions. I was naturally most occupied with the growing crowd of little people, and with the big open portals that yawned before me shadowy and mysterious. My general impression of the world I saw over their heads was a tangled waste of beautiful bushes and flowers, a long neglected and yet weedless garden. I saw a number of tall spikes of strange white flowers, measuring a foot perhaps across the spread of the waxen petals. They grew scattered, as if wild, among the variegated shrubs, but, as I say, I did not examine them closely at this time. The Time Machine was left deserted on the turf among the rhododendrons.

'The arch of the doorway was richly carved (свод дверного проема был красиво украшен резьбой; to carve — резать, вырезать/подеревуиликости/), but naturally I did not observe the carving very narrowly (но я, конечно, не рассмотрел ее близко), though I fancied I saw suggestions of old Phoenician decorations as I passed through (хотя мне показалось, что я видел мотивы древнефиникийской отделки, когда я проходил /под сводом/), and it struck me that they were very badly broken and weather-worn (и меня поразило, что /резьба/ сильно попорчена и стерта погодой). Several more brightly clad people met me in the doorway (несколько людей, одетых в еще более светлые одежды, встретили меня на пороге; to clothe — одевать, надевать), and so we entered, I, dressed in dingy nineteenth-century garments (и так я вошел, облаченный в тусклые одежды девятнадцатого века), looking grotesque enough (вид у меня был довольно нелепый), garlanded with flowers (я был увешан гирляндами цветов), and surrounded by an eddying mass of bright, soft-colored robes and shining white limbs (и окружен клубящейся толпой людей в ярких одеждах мягких цветов, сверкавших белизной обнаженных рук и ног; to eddy — крутитьсявводовороте; клубиться), in a melodious whirl of laughter and laughing speech (в мелодичном вихре смеха и веселой речи; whirl — кружение; вихрь).

dingy [`dInGI], grotesque [grqu`tesk], garland [`gRlqnd]

'The arch of the doorway was richly carved, but naturally I did not observe the carving very narrowly, though I fancied I saw suggestions of old Phoenician decorations as I passed through, and it struck me that they were very badly broken and weather-worn. Several more brightly clad people met me in the doorway, and so we entered, I, dressed in dingy nineteenth-century garments, looking grotesque enough, garlanded with flowers, and surrounded by an eddying mass of bright, soft-colored robes and shining white limbs, in a melodious whirl of laughter and laughing speech.

'The big doorway opened into a proportionately great hall hung with brown (большая дверь вела в пропорционально большой зал, завешанный коричневой /тканью/; to hang — вешать, висеть). The roof was in shadow (потолок /его/ был в тени; roof — крыша; потолок), and the windows, partially glazed with coloured glass and partially unglazed, admitted a tempered light (а через окна где-то с цветными стеклами, а где-то /совсем/ незастекленные, /проникал/ неяркий свет; to glaze — застеклять, вставлять стекла; tempered — сдержанный, воздержанный; смягченный, уменьшенный; зд. неяркий). The floor was made up of huge blocks of some very hard white metal (пол состоял из громадных блоков какого-то очень твердого белого металла; to make up — пополнять, возмещать; составлять, комплектовать), not plates nor slabs—blocks (это были не плиты и не пластины — а целые глыбы), and it was so much worn, as I judged by the going to and fro of past generations, as to be deeply channelled along the more frequented ways (и он был так сильно истерт, как я решил, шагами минувших поколений, что в нем во многих местах были выбиты глубокие колеи; to channel — проводитьканал, рытьканаву; frequent — частый). Transverse to the length were innumerable tables made of slabs of polished stone (поперек длины = зала /стояло/ множество столов, сделанных из плит полированного камня; to polish — полировать), raised perhaps a foot from the floor (высотою не больше фута: «возвышающиеся где-то на фут над полом»), and upon these were heaps of fruits (а на них лежали груды плодов). Some I recognized as a kind of hypertrophied raspberry and orange (в некоторых я узнал что-то вроде огромной малины и апельсина; hypertrophy — гипертрофия, чрезмерноеувеличение/лат./), but for the most part they were strange (но большая часть была мне неизвестна; strange — незнакомый, неизвестный).

proportionately [prq`pLSnItlI], partially [`pRS(q)lI], frequent [`fri:kwqnt], raspberry [`rRzb(q)rI]

'The big doorway opened into a proportionately great hall hung with brown. The roof was in shadow, and the windows, partially glazed with coloured glass and partially unglazed, admitted a tempered light. The floor was made up of huge blocks of some very hard white metal, not plates nor slabs—blocks, and it was so much worn, as I judged by the going to and fro of past generations, as to be deeply channelled along the more frequented ways. Transverse to the length were innumerable tables made of slabs of polished stone, raised perhaps a foot from the floor, and upon these were heaps of fruits. Some I recognized as a kind of hypertrophied raspberry and orange, but for the most part they were strange.

'Between the tables was scattered a great number of cushions (между столами было разбросано множество мягких подушек; to scatter — разбрасывать, раскидывать). Upon these my conductors seated themselves (на них мои спутники /и/ расселись), signing for me to do likewise (знаками указав мне сделать то же самое; to sign — подписывать/ся/; выражатьжестом, знаком). With a pretty absence of ceremony they began to eat the fruit with their hands (с милым отсутствием церемоний = c непринужденностью они начали есть плоды руками), flinging peel and stalks, and so forth, into the round openings in the sides of the tables (бросая шелуху, огрызки и тому подобное в круглые отверстия по бокам столов; to fling — кидаться, ринуться; бросать, кидать/что-либо/). I was not loath to follow their example (я был не против последовать их примеру; loath — несклонный, нежелательный), for I felt thirsty and hungry (так как чувствовал жажду и голод). As I did so I surveyed the hall at my leisure (сделав это = поев, я стал осматривать зал в свободное время; tosurvey— проводить опрос; внимательно осматривать).

cushion [`kuS(q)n], survey [sW`veI], leisure [`leZq]

'Between the tables was scattered a great number of cushions. Upon these my conductors seated themselves, signing for me to do likewise. With a pretty absence of ceremony they began to eat the fruit with their hands, flinging peel and stalks, and so forth, into the round openings in the sides of the tables. I was not loath to follow their example, for I felt thirsty and hungry. As I did so I surveyed the hall at my leisure.

'And perhaps the thing that struck me most was its dilapidated look (и, возможно, что поразило меня более всего, это был его запустелый вид; dilapidated — полуразрушенный, ветхий). The stained-glass windows, which displayed only a geometrical pattern, were broken in many places (цветные оконные стекла, представлявшие простые геометрические фигуры, были разбиты во многих местах; pattern — образец, модель; зд. фигура; stain — пятно; краска, красящеевещество; цветнаяполитура, протрава; морилка; to stain — пачкать; красить; набивать /рисунок/), and the curtains that hung across the lower end were thick with dust (а занавеси, которые висели поперек нижнего края = волочилисьпополу, были /покрыты/ густым /слоем/ пыли; across — поперек, в ширину; lower — нижний; end — конец, край). And it caught my eye that the corner of the marble table near me was fractured (мне также бросилось в глаза, что угол мраморного стола около меня был отбит; to fracture — ломать/ся/; дробить, крошить). Nevertheless, the general effect was extremely rich and picturesque (тем не менее, общее впечатление было удивительно ярким: «богатым» и живописным). There were, perhaps, a couple of hundred people dining in the hall (в зале обедали, может быть, около двух сотен человек; to dine — обедать), and most of them, seated as near to me as they could come, were watching me with interest (и большинство из них, рассевшихся так близко ко мне, как только было возможно, рассматривали меня с интересом), their little eyes shining over the fruit they were eating (/при этом/ их глаза весело блестели над плодами, которые они ели; to shine —сиять). All were clad in the same soft and yet strong, silky material (все они были одеты в те же мягкие, но прочные шелковистые ткани; to clothe — одевать/кого-либо/, надевать/что-либо/).

dilapidate [dI`lxpIdeIt], fracture [`frxkCq], picturesque ["pIkCq`resk]

'And perhaps the thing that struck me most was its dilapidated look. The stained-glass windows, which displayed only a geometrical pattern, were broken in many places, and the curtains that hung across the lower end were thick with dust. And it caught my eye that the corner of the marble table near me was fractured. Nevertheless, the general effect was extremely rich and picturesque. There were, perhaps, a couple of hundred people dining in the hall, and most of them, seated as near to me as they could come, were watching me with interest, their little eyes shining over the fruit they were eating. All were clad in the same soft and yet strong, silky material.

'Fruit, by the by, was all their diet (фрукты, между прочим, были их единственной пищей; diet— питание, пища). These people of the remote future were strict vegetarians (эти люди далекого будущего были строгими вегетарианцами), and while I was with them, in spite of some carnal cravings, I had to be frugivorous also (и пока я был с ними, несмотря на некоторые порывы = на возникающее время от времени желание поесть мяса, я был вынужден сделаться тоже травоядным; carnal— плотский, букв. мясной; tocrave— жаждать; сильно нуждаться /в чем-либо/; craving— страстное желание, стремление, тяга). Indeed, I found afterwards that horses, cattle, sheep, dogs, had followed the Ichthyosaurus into extinction (впоследствии я узнал, что лошади, рогатый скот, овцы, собаки последовали за вымершими ихтиозаврами: «последовали за ихтиозаврами в вымирание»; extinction— тушение; вымирание /вида животных/). But the fruits were very delightful (но плоды были восхитительны); one, in particular, that seemed to be in season all the time I was there (особенно один, который, казалось, был в сезоне = зрел все время, пока я был там)—a floury thing in a three-sided husk (с мучнистой /мякотью/: «мучнистая штука», /заключенной/ в трехгранную скорлупу; flour— мука; husk— шелуха, скорлупа, оболочка; кожица, пленка)—was especially good, and I made it my staple (был особенно хорош, и стал моей главной пищей; staple— скобка, скоба; главный продукт, производимый в данном районе). At first I was puzzled by all these strange fruits, and by the strange flowers I saw (сначала я недоумевал по поводу всех этих странных плодов и странных цветов, которые я видел), but later I began to perceive their import (но позднее я начал понимать источник их появления = откуда они берутся; toperceive— понимать, осознавать).

diet [`daIqt], vegetarian ["veGI`teqrIqn], Ichthyosaurus ["IkTIqu`sLrqs], floury [`flauqrI]

'Fruit, by the by, was all their diet. These people of the remote future were strict vegetarians, and while I was with them, in spite of some carnal cravings, I had to be frugivorous also. Indeed, I found afterwards that horses, cattle, sheep, dogs, had followed the Ichthyosaurus into extinction. But the fruits were very delightful; one, in particular, that seemed to be in season all the time I was there—a floury thing in a three-sided husk—was especially good, and I made it my staple. At first I was puzzled by all these strange fruits, and by the strange flowers I saw, but later I began to perceive their import.

'However, I am telling you of my fruit dinner in the distant future now (однако я рассказываю вам о моем фруктовом обеде в далеком будущем). As soon as my appetite was a little checked (немного утолив аппетит: «как только мой аппетит был немного утолен»; to check — останавливать, препятствовать; сдерживать, обуздывать), I determined to make a resolute attempt to learn the speech of these new men of mine (я твердо решил сделать попытку научиться языку этих новых для меня людей; resolute — решительный, твердый). Clearly that was the next thing to do (ясно, что это было следующим шагом, /который нужно было/ сделать). The fruits seemed a convenient thing to begin upon (плоды показались мне подходящим предметом для начала), and holding one of these up I began a series of interrogative sounds and gestures (и, показывая один из них, я начал /объясняться при помощи/ ряда вопросительных звуков и жестов; toholdup— выставлять, показывать). I had some considerable difficulty in conveying my meaning (мне стоило немалого труда заставить их понять меня: «у меня были ощутимые трудности в передаче моего намерения»; toconvey— перевозить, переправлять; передавать /идею, мысли/). At first my efforts met with a stare of surprise or inextinguishable laughter (сначала мои попытки встретились со = были встречены взглядами удивления и безудержным смехом; tomeet), but presently a fair-haired little creature seemed to grasp my intention and repeated a name (но вдруг одно белокурое маленькое существо, казалось, поняло мое намерение и повторило какое-то название; tograsp— хватать, схватить; поймать /основную идею/, понять).

resolute [`rezqlHt], interrogative ["Intq`rOgqtIv], inextinguishable ["InIk`stINgwISqbl]

'However, I am telling you of my fruit dinner in the distant future now. So soon as my appetite was a little checked, I determined to make a resolute attempt to learn the speech of these new men of mine. Clearly that was the next thing to do. The fruits seemed a convenient thing to begin upon, and holding one of these up I began a series of interrogative sounds and gestures. I had some considerable difficulty in conveying my meaning. At first my efforts met with a stare of surprise or inextinguishable laughter, but presently a fair-haired little creature seemed to grasp my intention and repeated a name.

They had to chatter and explain the business at great length to each other (они начали болтать и обстоятельно объяснять дело = сутьвопроса друг другу; at great length — набольшойдлине; зд. обстоятельно), and my first attempts to make the exquisite little sounds of their language caused an immense amount of amusement (а мои первые попытки сделать = повторить изящные короткие звуки их языка вызывали у них безмерное количество веселья = веселье; to cause — вызывать, являтьсяпричиной). However, I felt like a schoolmaster amidst children, and persisted (однако я /все равно/ чувствовал себя, как школьный учитель в кругу детей, и продолжал; to persist — упорствовать, упорнопродолжать), and presently I had a score of noun substantives at least at my command (и скоро я имел по меньшей мере десятка два существительных в своем распоряжении; score — зарубка, метка; двадесятка); and then I got to demonstrative pronouns, and even the verb "to eat" (а затем дошел до указательных местоимений и даже до глагола «есть»). But it was slow work (но это была скучная работа; slow — медленный, тихий; неинтересный, скучный), and the little people soon tired and wanted to get away from my interrogations (и маленькие люди вскоре утомились и захотели уйти от = сталиизбегать моих вопросов; to tire — утомить/ся/), so I determined, rather of necessity, to let them give their lessons in little doses when they felt inclined (поэтому я решил брать у них уроки малыми порциями только по необходимости, и когда они сами этого хотели: «когда они чувствовали расположение /к этому/»; inclined — расположенный, склонный). And very little doses I found they were before long (и вскоре я обнаружил, что это были очень малые порции; to find — находить, встречать, обнаруживать/вразличныхсмыслах/; before — впереди; прежде, раньше; long — длинный, долгий; before long — скоро, вскоре), for I never met people more indolent or more easily fatigued (поскольку я никогда еще не встречал людей более беспечных и более быстро утомляющихся; to fatigue — изматывать, изнурять, утомлять).

substantive [`sAbst(q)ntIv], pronoun [`prqunaun], fatigued [fq`tJgd]

They had to chatter and explain the business at great length to each other, and my first attempts to make the exquisite little sounds of their language caused an immense amount of amusement. However, I felt like a schoolmaster amidst children, and persisted, and presently I had a score of noun substantives at least at my command; and then I got to demonstrative pronouns, and even the verb "to eat." But it was slow work, and the little people soon tired and wanted to get away from my interrogations, so I determined, rather of necessity, to let them give their lessons in little doses when they felt inclined. And very little doses I found they were before long, for I never met people more indolent or more easily fatigued.

'A queer thing I soon discovered about my little hosts (странную вещь я вскоре обнаружил в моих маленьких хозяевах), and that was their lack of interest (и это было отсутствие интереса). They would come to me with eager cries of astonishment, like children (они подходили ко мне с горячими криками изумления, как дети; eager — страстножелающий; интенсивный, энергичный/ожелании/), but like children they would soon stop examining me and wander away after some other toy (но, также как дети, быстро переставали изучать меня и уходили в поисках какой-нибудь другой игрушки; to wander — бродить; прохаживаться). The dinner and my conversational beginnings ended (/когда/ обед и мои первые разговоры закончились), I noted for the first time that almost all those who had surrounded me at first were gone (я впервые заметил, что почти все те, кто окружали меня вначале, ушли; to surround — окружать, обступать).

queer [kwIq], eager [`Jgq], wander [`wOndq]

'A queer thing I soon discovered about my little hosts, and that was their lack of interest. They would come to me with eager cries of astonishment, like children, but like children they would soon stop examining me and wander away after some other toy. The dinner and my conversational beginnings ended, I noted for the first time that almost all those who had surrounded me at first were gone.

It is odd, too, how speedily I came to disregard these little people (также странно, как быстро я сам пришел = почувствовал равнодушие к этому маленькому народу; todisregard— пренебрегать, относиться небрежно; игнорировать, манкировать; не обращать внимания, не придавать значения). I went out through the portal into the sunlit world again as soon as my hunger was satisfied (я вышел через портал на яркий солнечный свет, как только мой голод был утолен; tosatisfy— удовлетворять /потребности/). I was continually meeting more of these men of the future (я постоянно встречал этих людей будущего), who would follow me a little distance (которые следовали за мной небольшое расстояние = какое-то время), chatter and laugh about me (переговаривались и смеялись надо мной), and, having smiled and gesticulated in a friendly way (а затем, посмеявшись и дружески пожестикулировав), leave me again to my own devices (снова предоставляли меня моим собственным планам = самому себе; device— устройство, механизм; план, проект).

hunger [`hANgq], gesticulate [Ges`tIkjuleIt], device [dI`vaIs]

It is odd, too, how speedily I came to disregard these little people. I went out through the portal into the sunlit world again as soon as my hunger was satisfied. I was continually meeting more of these men of the future, who would follow me a little distance, chatter and laugh about me, and, having smiled and gesticulated in a friendly way, leave me again to my own devices.

'The calm of evening was upon the world as I emerged from the great hall (вечерний покой был = царил над миром, когда я вышел из зала; to emerge — появляться, выходить), and the scene was lit by the warm glow of the setting sun (и пейзаж = всевокруг было освещено теплым светом заходящего солнца; scene — место действия; пейзаж, картина; to light — освещать). At first things were very confusing (сначала вещи были = казались мне очень странными). Everything was so entirely different from the world I had known—even the flowers (все /здесь/ так сильно отличалось от того мира, который я знал, — даже цветы). The big building I had left was situated on the slope of a broad river valley (огромное здание, из которого я вышел, было расположено = стояло на склоне широкой речной долины), but the Thames had shifted perhaps a mile from its present position (но Темза изменила по меньшей мере на милю свое теперешнее русло: «передвинулась, возможно, на милю со своего теперешнего положения»; to shift — перемещать/ся/; изменять; position — положение; зд. русло). I resolved to mount to the summit of a crest, perhaps a mile and a half away (я решил добраться до вершины холма, /расположенного от меня на расстоянии/ примерно полутора миль; to resolve — решить/что-тосделать/), from which I could get a wider view of this our planet in the year Eight Hundred and Two Thousand Seven Hundred and One A.D. (с /вершины/ которого я мог бы получить широкий обзор = посмотреть на нашу планету в восемьсот две тысячи семьсот первом году нашей эры; A.D. = Anno Domini — вгоднашегоГоспода, отрождестваХристова, нашейэры). For that, I should explain, was the date the little dials of my machine recorded (именно эту дату, я должен объяснить, показывали маленькие стрелки на циферблате моей машины; to record — регистрировать; показывать).

scene [sJn], summit [`sAmIt], mount [maunt]

'The calm of evening was upon the world as I emerged from the great hall, and the scene was lit by the warm glow of the setting sun. At first things were very confusing. Everything was so entirely different from the world I had known—even the flowers. The big building I had left was situated on the slope of a broad river valley, but the Thames had shifted perhaps a mile from its present position. I resolved to mount to the summit of a crest, perhaps a mile and a half away, from which I could get a wider view of this our planet in the year Eight Hundred and Two Thousand Seven Hundred and One A.D. For that, I should explain, was the date the little dials of my machine recorded.

'As I walked I was watching for every impression that could possibly help to explain the condition of ruinous splendour in which I found the world (пока я шел, я искал хоть какой-нибудь след, который мог бы, возможно, помочь объяснить состояние того разрушающегося великолепия, в котором я нашел мир; to watch for — искать; impression — ощущение, впечатление; след; ruinous — разорительный; гибельный, губительный, разрушительный; развалившийся, разрушенный: ruinous castle — разрушенныйзамок; ruin — разорение, крах; ruins — развалины; руины)—for ruinous it was (так как это великолепие, несомненно, гибло: «так как оно разрушалось»). A little way up the hill, for instance, was a great heap of granite, bound together by masses of aluminium (немного выше на холме, например, была огромная груда гранита, стянутая полосами алюминия; to bind — вязать, связывать; стягивать), a vast labyrinth of precipitous walls and crumpled heaps (гигантский лабиринт отвесных стен и куч расколовшихся на мелкие куски /камней/; to crumple — сгибать, загибаться; обваливаться, рушиться; heap — груда, куча, масса), amidst which were thick heaps of very beautiful pagoda-like plants—nettles possibly (между которыми густо /росли/ красивые, по виду напоминающие пагоду, растения — возможно, /это была/ крапива)—but wonderfully tinted with brown about the leaves, and incapable of stinging (но чудесно подцвеченная коричневым на листьях и неспособная обжечь; to tint — слегкаокрашивать, подцвечивать; to sting — жалить, жечь). It was evidently the derelict remains of some vast structure (это очевидно были покинутые руины какого-то огромного: «обширного» строения), to what end built I could not determine (с какой целью построенного, я не смог определить; to build). It was here that I was destined, at a later date, to have a very strange experience (именно здесь мне позже пришлось иметь = столкнуться с очень странным событием; experience — опыт; событие) —the first intimation of a still stranger discovery (/которое явилось/ первым намеком на еще более странное открытие)—but of that I will speak in its proper place (но об этом я расскажу в /другом/, более подходящем месте /моей истории/).

ruinous [`ruInqs], granite [`grxnIt], experience [Ik`spIqrIqns]

'As I walked I was watching for every impression that could possibly help to explain the condition of ruinous splendour in which I found the world—for ruinous it was. A little way up the hill, for instance, was a great heap of granite, bound together by masses of aluminium, a vast labyrinth of precipitous walls and crumpled heaps, amidst which were thick heaps of very beautiful pagoda-like plants—nettles possibly—but wonderfully tinted with brown about the leaves, and incapable of stinging. It was evidently the derelict remains of some vast structure, to what end built I could not determine. It was here that I was destined, at a later date, to have a very strange experience—the first intimation of a still stranger discovery—but of that I will speak in its proper place.

'Looking round with a sudden thought, from a terrace on which I rested for a while (оглядевшись вокруг с террасы, на которой я остановился, чтобы немного отдохнуть, /мне в голову пришла/ неожиданная мысль: «оглядевшись с неожиданной мыслью…»; to rest — отдыхать), I realized that there were no small houses to be seen (я понял, что нигде не было видно маленьких домов; to see). Apparently the single house, and possibly even the household, had vanished (по-видимому, частный дом и даже частное хозяйство /окончательно/ исчезли). Here and there among the greenery were palace-like buildings (то тут, то там среди зелени были = виднелисьздания, похожие на дворцы; greenery — зелень, растительность), but the house and the cottage, which form such characteristic features of our own English landscape, had disappeared (но те домики и коттеджи, которые формируют такие характерные черты = такхарактерны для нашего английского пейзажа, пропали; to disappear).

"Communism (коммунизм)," said I to myself (сказал я сам себе).

terrace [`terqs], palace [`pxlIs], cottage [`kOtIG], characteristic ["kxrqktq`rIstIk]

'Looking round with a sudden thought, from a terrace on which I rested for a while, I realized that there were no small houses to be seen. Apparently the single house, and possibly even the household, had vanished. Here and there among the greenery were palace-like buildings, but the house and the cottage, which form such characteristic features of our own English landscape, had disappeared.

"Communism," said I to myself.

'And on the heels of that came another thought (а по пятам = следомза этой возникла другая мысль). I looked at the half-dozen little figures that were following me (я взглянул на полдюжины маленьких фигур, следовавших за мной). Then, in a flash, I perceived that all had the same form of costume (и, как вспышка, мелькнуло осознание того, что все они в одежде одинакового покроя; to perceive — воспринимать, понимать, осознавать), the same soft hairless visage (с одинаковыми мягкими безволосыми лицами), and the same girlish rotundity of limb (и одинаковой девичьей округленностью конечностей). It may seem strange, perhaps, that I had not noticed this before (может показаться странным, вероятно, что я не заметил этого раньше). But everything was so strange (но и все /вокруг меня/ было таким странным). Now, I saw the fact plainly enough (теперь же это обстоятельство я видел = виделось мне вполне очевидным). In costume, and in all the differences of texture and bearing that now mark off the sexes from each other (/и/ в одежде, и в особенностях телосложения и поведения, которые сейчас отличают один пол от другого; tomarkoff— разграничивать; отличать), these people of the future were alike (эти люди будущего были одинаковы). And the children seemed to my eyes to be but the miniatures of their parents (и дети, как мне показалось, были всего лишь миниатюрными копиями своих родителей; but— но; всего лишь, только). I judged, then, that the children of that time were extremely precocious, physically at least (позже я пришел к выводу, что дети того времени были чрезвычайно рано развившимися, по крайней мере физически = в физическом отношении; precocious— скороспелый, ранний; рано развившийся, не по годам развитой), and I found afterwards abundant verification of my opinion (и впоследствии я обнаружил множество подтверждений /этого/ моего мнения; verification— доказательство, подтверждение).

visage [`vIzIG], rotundity [rqu`tAndItI], precocious [prI`kquSqs]

'And on the heels of that came another thought. I looked at the half-dozen little figures that were following me. Then, in a flash, I perceived that all had the same form of costume, the same soft hairless visage, and the same girlish rotundity of limb. It may seem strange, perhaps, that I had not noticed this before. But everything was so strange. Now, I saw the fact plainly enough. In costume, and in all the differences of texture and bearing that now mark off the sexes from each other, these people of the future were alike. And the children seemed to my eyes to be but the miniatures of their parents. I judged, then, that the children of that time were extremely precocious, physically at least, and I found afterwards abundant verification of my opinion.

'Seeing the ease and security in which these people were living (при виде беззаботности и обеспеченности, в которой эти люди жили; ease —облегчение, избавление; беззаботность; security — безопасность, надежность; обеспечение, гарантия), I felt that this close resemblance of the sexes was after all what one would expect (я почувствовал, что такое близкое сходство полов было тем, чего следовало бы ожидать = вполне закономерным; resemblance — сходство); for the strength of a man and the softness of a woman (поскольку сила мужчины и терпимость женщины), the institution of the family (институт семьи), and the differentiation of occupations are mere militant necessities of an age of physical force (и разделение обязанностей являются всего лишь агрессивной необходимостью века физической силы; occupation — занятие, дело; обязанность); where population is balanced and abundant (там же, где население уравновешенно и многочисленно; abundant — обильный, богатый, имеющийсявизобилии), much childbearing becomes an evil rather than a blessing to the State (рождение большого количества детей скорее зло, чем благо для государства; to bless — благословлять, освящать; to become — становиться); where violence comes but rarely and off-spring are secure (где насилие, конечно, случается, но редко, и потомство в безопасности; spring — источник/воды/; источник/происхождение/; off-spring потомок) there is less necessity—indeed there is no necessity—for an efficient family (там меньше необходимости — да на самом деле вообще нет никакой необходимости — в /существовании/ полноценной: «эффективной» семьи), and the specialization of the sexes with reference to their children's needs disappears (и специализация полов, обусловленная нуждами детей, исчезает; reference — связь, отношение). We see some beginnings of this even in our own time (мы видим первые признаки этого уже в наше время), and in this future age it was complete (а в будущем это завершилось = этот процесс завершился; complete — полный; законченный, завершенный, полный/опериодевремени/). This, I must remind you, was my speculation at the time (таковы, должен вам напомнить, были мои предположения на тот момент; speculation— размышление; предположение). Later, I was to appreciate how far it fell short of the reality (позднее я имел возможность оценить, как далеко они не соответствовали = насколько далеки они были от действительности; tofallshort— не хватать, не соответствовать).

security [sI`kjuqrItI], differentiation ["dIf(q)renSI`eIS(q)n], occupation ["Okju`peIS(q)n], evil [`Jv(q)l], specialization ["speSqlaI`zeIS(q)n]

'Seeing the ease and security in which these people were living, I felt that this close resemblance of the sexes was after all what one would expect; for the strength of a man and the softness of a woman, the institution of the family, and the differentiation of occupations are mere militant necessities of an age of physical force; where population is balanced and abundant, much childbearing becomes an evil rather than a blessing to the State; where violence comes but rarely and off-spring are secure, there is less necessity—indeed there is no necessity—for an efficient family, and the specialization of the sexes with reference to their children's needs disappears. We see some beginnings of this even in our own time, and in this future age it was complete. This, I must remind you, was my speculation at the time. Later, I was to appreciate how far it fell short of the reality.

'While I was musing upon these things (пока я размышлял над этими вещами; to muse — погружатьсявразмышления, задумываться), my attention was attracted by a pretty little structure (мой внимание привлекла хорошенькая маленькая постройка), like a well under a cupola (похожая на колодец под куполом). I thought in a transitory way of the oddness of wells still existing (я мельком подумал о странности того, что колодцы до сих пор существуют; transitory — временный, мимолетный; odd — нечетный; странный), and then resumed the thread of my speculations (и затем вновь вернулся к нити своих размышлений; to resume — возвращаться, возобновлять/послеперерыва/). There were no large buildings towards the top of the hill (до вершины холма больше не было никаких крупных зданий), and as my walking powers were evidently miraculous (и, так как мои возможности того, что касается ходьбы, были явно сверхъестественны; miraculous — чудодейственный; сверхъестественный; miracle — чудо; power — сила, мощь; возможность), I was presently left alone for the first time (я скоро остался один в первый раз). With a strange sense of freedom and adventure I pushed on up to the crest (со странным чувством свободы и /в ожидании/ приключений я поспешил к вершине холма; to push on — спешить; crest — гребешок, хохолок, плюмаж/уптиц/; гребень/волны, горы, крепостнойстены/).

cupola [`kjHp(q)lq], miraculous [mI`rxkjqlqs], adventure [qd`venCq]

'While I was musing upon these things, my attention was attracted by a pretty little structure, like a well under a cupola. I thought in a transitory way of the oddness of wells still existing, and then resumed the thread of my speculations. There were no large buildings towards the top of the hill, and as my walking powers were evidently miraculous, I was presently left alone for the first time. With a strange sense of freedom and adventure I pushed on up to the crest.

'There I found a seat of some yellow metal that I did not recognize (там я обнаружил скамью из какого-то желтого металла, который я не узнал = мне незнакомого), corroded in places with a kind of pinkish rust and half smothered in soft moss (разъеденную в некоторых местах чем-то вроде красноватой ржавчины и наполовину утопающую в мягком мхе; to corrode — разъедать; to smother — душить, задыхаться; окутывать, укрывать; зд. утопать), the arm-rests cast and filed into the resemblance of griffins' heads (ручки ее были сделаны в виде голов грифонов; to cast — бросать, кидать; to file — шлифовать; отделывать/стиль/). I sat down on it (я сел на нее), and I surveyed the broad view of our old world under the sunset of that long day (и стал смотреть на широкий простор нашего старого мира под лучами заката того долгого дня; to survey — обводитьвзглядом, внимательноосматривать). It was as sweet and fair a view as I have ever seen (это была самая приятная и прекрасная картина, которую я когда-либо видел). The sun had already gone below the horizon and the west was flaming gold (солнце уже ушло = скрылось за горизонтом, и запад горел золотом; toflame— пылать, гореть), touched with some horizontal bars of purple and crimson (чуть тронутый горизонтальными пурпурными и малиновыми полосами; totouch— дотронуться, коснуться).

corrode [kq`rqud], resemblance [rI`zemblqns], horizon [hq`raIz(q)n]

'There I found a seat of some yellow metal that I did not recognize, corroded in places with a kind of pinkish rust and half smothered in soft moss, the arm-rests cast and filed into the resemblance of griffins' heads. I sat down on it, and I surveyed the broad view of our old world under the sunset of that long day. It was as sweet and fair a view as I have ever seen. The sun had already gone below the horizon and the west was flaming gold, touched with some horizontal bars of purple and crimson.

Below was the valley of the Thames (внизу была = расстилалась долина Темзы), in which the river lay like a band of burnished steel (в которой река лежала подобно полосе сверкающей стали; to burnish — чистить, полировать; сиять, сверкать). I have already spoken of the great palaces dotted about among the variegated greenery (я уже говорил об огромных дворцах, рассеянных среди разнообразной зелени; to dot — обозначатьточкой; усеивать, рассеиваться; dot — точка; пятнышко), some in ruins and some still occupied (некоторые /уже превратились/ в руины, некоторые /были/ еще обитаемы). Here and there rose a white or silvery figure in the waste garden of the earth (тут и там возвышались белые или серебристые изваяния в этом пустынном саду земли; to rise), here and there came the sharp vertical line of some cupola or obelisk (тут и там поднимались остроконечные вертикальные линии куполов и обелисков = остроконечные купола и обелиски). There were no hedges (нигде не было ни изгородей), no signs of proprietary rights (ни признаков собственности; right — правота; право, привилегия), no evidences of agriculture (ни следов земледелия; evidence — очевидность; знак, признак; доказательство, подтверждение; свидетельство); the whole earth had become a garden (вся земля превратилась в сад).

variegate [`veqrIgeIt], hedge [heG], proprietary [prq`praIqt(q)rI]

Below was the valley of the Thames, in which the river lay like a band of burnished steel. I have already spoken of the great palaces dotted about among the variegated greenery, some in ruins and some still occupied. Here and there rose a white or silvery figure in the waste garden of the earth, here and there came the sharp vertical line of some cupola or obelisk. There were no hedges, no signs of proprietary rights, no evidences of agriculture; the whole earth had become a garden.

'So watching (наблюдая таким образом), I began to put my interpretation upon the things I had seen (я начал искать объяснения тому, что видел), and as it shaped itself to me that evening (и согласно тому, как это представлялось мне в тот вечер; to shape — придаватьформу), my interpretation was something in this way (мои выводы были примерно следующими). (Afterwards I found I had got only a half-truth (впоследствии я обнаружил, что тогда я уловил лишь половину правды)—or only a glimpse of one facet of the truth (или только проблеск одной из сторон правды; facet — грань/алмаза/; сторона, грань, аспект).

interpretation [In"tWprI`teIS(q)n], afterwards [`Rftqwqdz], facet [`fxsIt]

'So watching, I began to put my interpretation upon the things I had seen, and as it shaped itself to me that evening, my interpretation was something in this way. (Afterwards I found I had got only a half-truth—or only a glimpse of one facet of the truth.)

'It seemed to me that I had happened upon humanity upon the wane (мне казалось, что я встретился с человечеством в /эпоху/ увядания; tohappen— случаться, происходить; натолкнуться, встретиться /случайно/). The ruddy sunset set me thinking of the sunset of mankind (красноватый закат заставил меня подумать о закате человечества; toset— сажать, усаживать; заставить). For the first time I began to realize an odd consequence of the social effort (я впервые начал осознавать те неожиданные последствия общественных достижений; effort— попытка, усилие; достижение /разг./) in which we are at present engaged (в которые мы в настоящее время вовлечены;toengage— подвергать/ся/, затрагивать; вовлекать). And yet, come to think, it is a logical consequence enough (теперь я прихожу к убеждению, что это были вполне логические последствия; consequence— /по/следствие, результат /чего-либо/). Strength is the outcome of need (сила — это результат необходимости); security sets a premium on feebleness (обеспеченное существование устанавливает наценку на слабость/плату за слабость; premium — награда; вознаграждение, премия; плата; наценка). The work of ameliorating the conditions of life (работа по улучшению условий жизни; toameliorate— улучшать)—the true civilizing process that makes life more and more secure (истинный прогресс цивилизации, делающий наше существование все более и более обеспеченным)—had gone steadily on to a climax (постепенно достиг апогея; climax— высшая точка, кульминация, апогей). One triumph of a united humanity over Nature had followed another (одна победа объединенного человечества над природой следовала за другой; tounite— объединять/ся/). Things that are now mere dreams had become projects (то, что в наши дни /кажется/ простыми мечтами, превратилось в проекты) deliberately put in hand and carried forward (искусно задуманные и воплощенные; toputinhand— спланировать: «положить в руку»; tocarryforward— воплотить на практике, осуществить; deliberately — сознательно, осознанно, обдуманно; взвешенно). And the harvest was what I saw (и урожай был таким, каким я его увидел)!

consequence [`kOnsIkwqns], ameliorating [q`mJlIqreItIN], climax [`klaImxks]

'It seemed to me that I had happened upon humanity upon the wane. The ruddy sunset set me thinking of the sunset of mankind. For the first time I began to realize an odd consequence of the social effort in which we are at present engaged. And yet, come to think, it is a logical consequence enough. Strength is the outcome of need; security sets a premium on feebleness. The work of ameliorating the conditions of life—the true civilizing process that makes life more and more secure—had gone steadily on to a climax. One triumph of a united humanity over Nature had followed another. Things that are now mere dreams had become projects deliberately put in hand and carried forward. And the harvest was what I saw!

'After all, the sanitation and the agriculture of to-day are still in the rudimentary stage (в конце концов охрана здоровья и земледелие в наши дни находятся еще в зачаточном состоянии; rudimentary — зачаточный, неразвитый, рудиментарный/лат./). The science of our time has attacked but a little department of the field of human disease (наука нашего времени = современнаянаука объявила войну лишь малой части человеческих болезней; department — отдел; составнаячасть/чего-либо/), but even so, it spreads its operations very steadily and persistently (но даже при этом она неизменно и упорно продолжает свою работу; to spread — распространять/ся/; steady — устойчивый; неизменный; persistent — настойчивый, упорный; стойкий). Our agriculture and horticulture destroy a weed just here and there and cultivate perhaps a score or so of wholesome plants (земледельцы и садоводы: «наше земледелие и садоводство» уничтожают сорняки то здесь, то там и выращивают, возможно, десятка два полезных растений; to cultivate — культивировать, выращивать), leaving the greater number to fight out a balance as they can (предоставляя остальным бороться /за свое существование/, как они умеют). We improve our favourite plants and animals (мы улучшаем наши любимые = избранныенами виды растений и животных)—and how few they are (и, заметьте, весьма немногие: «и как мало их»)—gradually by selective breeding (постепенно, путем избирательного выведения; to breed — высиживать/детенышей/; выводить, разводить/животных, растения/; gradually — исподволь, мало-помалу, понемногу, постепенно); now a new and better peach (/мы выводим/ то новый, лучший /сорт/ персика), now a seedless grape (то виноград без косточек; seed — семя), now a sweeter and larger flower (то более душистый и крупный цветок), now a more convenient breed of cattle (то более пригодную породу рогатого скота).

horticulture [`hLtIkAlCq], wholesome [`hquls(q)m], gradually [`grxdjuqlI]

'After all, the sanitation and the agriculture of to-day are still in the rudimentary stage. The science of our time has attacked but a little department of the field of human disease, but even so, it spreads its operations very steadily and persistently. Our agriculture and horticulture destroy a weed just here and there and cultivate perhaps a score or so of wholesome plants, leaving the greater number to fight out a balance as they can. We improve our favourite plants and animals—and how few they are—gradually by selective breeding; now a new and better peach, now a seedless grape, now a sweeter and larger flower, now a more convenient breed of cattle.

We improve them gradually (мы улучшаем их постепенно), because our ideals are vague and tentative, and our knowledge is very limited (потому что наши представления об идеале смутны и умозрительны, а знания крайне ограниченны; tentative — предварительный, предполагаемый; умозрительный, невполнеопределенный); because Nature, too, is shy and slow in our clumsy hands (потому как и сама Природа тоже робка и неповоротлива в наших неуклюжих руках). Some day all this will be better organized, and still better (однажды все это будет лучше организовано, гораздо лучше). That is the drift of the current in spite of the eddies (таков поток = такова главная тенденция времени, несмотря на водовороты; current— струя, поток; течение /времени/, ход /событий/). The whole world will be intelligent, educated, and co-operating (весь мир станет разумным, образованным и взаимодействующим); things will move faster and faster towards the subjugation of Nature (все будет двигаться в направлении более быстрого покорения Природы). In the end, wisely and carefully we shall readjust the balance of animal and vegetable life to suit our human needs (в конце концов мы мудро и заботливо установим равновесие животной и растительной жизни для удовлетворения наших человеческих потребностей; toadjust— приводить в порядок, регулировать; tosuit— подходить, соответствовать, удовлетворять).

ideal [aI`dIql], current [`kAr(q)nt], subjugation ["sAbGu`geIS(q)n]

We improve them gradually, because our ideals are vague and tentative, and our knowledge is very limited; because Nature, too, is shy and slow in our clumsy hands. Some day all this will be better organized, and still better. That is the drift of the current in spite of the eddies. The whole world will be intelligent, educated, and co-operating; things will move faster and faster towards the subjugation of Nature. In the end, wisely and carefully we shall readjust the balance of animal and vegetable life to suit our human needs.

'This adjustment, I say, must have been done, and done well (это установление, как я говорю, должно было произойти, и вполне произошло); done indeed for all Time, in the space of Time across which my machine had leaped (действительно произошло за то Время, через которое перескочила моя машина; to leap — прыгать, скакать; перескакивать). The air was free from gnats (в воздухе не стало комаров: «воздух был свободен от комаров»), the earth from weeds or fungi (на земле — сорных трав и плесени); everywhere were fruits and sweet and delightful flowers (везде появились /сочные/ плоды и душистые восхитительные цветы); brilliant butterflies flew hither and thither (яркие бабочки порхали повсюду; hither and thither — тудаисюда). The ideal of preventive medicine was attained (идеал профилактической медицины был достигнут; to attain — достигать, добиваться). Diseases had been stamped out (болезни были уничтожены; to stamp out — затаптывать; уничтожать; to stamp — топнуть/ногой/). I saw no evidence of any contagious diseases during all my stay (я не видел даже признаков заразных болезней за время своего пребывания там). And I shall have to tell you later that even the processes of putrefaction and decay had been profoundly affected by these changes (и позже я расскажу вам о том, что даже процессы гниения и разрушения были глубоко затронуты этими изменениями = приняли совершенно новый вид; toaffect— подвергать физическому воздействию; затрагивать).

fungi [`fANgaI], contagious [kqn`teIGqs], putrefaction ["pjHtrI`fxkS(q)n]

'This adjustment, I say, must have been done, and done well; done indeed for all Time, in the space of Time across which my machine had leaped. The air was free from gnats, the earth from weeds or fungi; everywhere were fruits and sweet and delightful flowers; brilliant butterflies flew hither and thither. The ideal of preventive medicine was attained. Diseases had been stamped out. I saw no evidence of any contagious diseases during all my stay. And I shall have to tell you later that even the processes of putrefaction and decay had been profoundly affected by these changes.

'Social triumphs, too, had been effected (в общественных отношениях тоже была одержана большая победа: «общественные победы также были одержаны»). I saw mankind housed in splendid shelters (я видел, что человечество = люди стали жить в великолепных домах: «людей, поселенных…»; shelter— приют, убежище; tohouse— предоставлять жилище; обеспечивать жильем; поселить, приютить), gloriously clothed (одеваться в роскошные одежды: «одетых в…»), and as yet I had found them engaged in no toil (и к тому же я нашел их свободными от всякого труда;toengage— заниматься чем-л., быть занятым чем-л.; иметь такую-то профессию). There were no signs of struggle, neither social nor economical struggle (не было и следов борьбы, ни социальной, ни экономической). The shop, the advertisement, traffic (магазины, реклама, транспорт), all that commerce which constitutes the body of our world (вся та коммерция, которая составляет основу нашего мира; body — тело; основа), was gone (ушла = исчезла). It was natural on that golden evening that I should jump at the idea of a social paradise (было естественным, что в тот золотистый вечер я невольно пришел к мысли о социальном = земном, общественном рае). The difficulty of increasing population had been met, I guessed (по моим догадкам, трудности, /связанные/ с ростом населения = перенаселениембыли устранены: «преодолены»; to meet — встречать/ся/; противостоять, бороться/противчего-либо/, преодолеть), and population had ceased to increase (и население перестало расти; to cease — переставать, прекращаться).

advertisement [qd`vWtIsmqnt], constitute [`kOnstItjHt], paradise [`pxrqdaIs], guess [ges]

'Social triumphs, too, had been effected. I saw mankind housed in splendid shelters, gloriously clothed, and as yet I had found them engaged in no toil. There were no signs of struggle, neither social nor economical struggle. The shop, the advertisement, traffic, all that commerce which constitutes the body of our world, was gone. It was natural on that golden evening that I should jump at the idea of a social paradise. The difficulty of increasing population had been met, I guessed, and population had ceased to increase.

'But with this change in condition comes inevitably adaptations to the change (но изменение условий неизбежно влечет за собой: «но с изменением условий неизбежно приходит» приспособление к этим изменениям). What (что), unless biological science is a mass of errors (если только биологическая наука — не ряд заблуждений; error— ошибка, заблуждение), is the cause of human intelligence and vigour (является причиной человеческого ума и энергии = стимулирует человеческий ум и энергию)? Hardship and freedom (/только/ трудности и свобода): conditions under which the active, strong, and subtle survive and the weaker go to the wall (/такие/ условия, при которых активные, сильные и ловкие выживают, а более слабые отходят к стене = уступают свое место; subtle— нежный, утонченный, изысканный; искусный, ловкий); conditions that put a premium upon the loyal alliance of capable men (условия, дающие преимущество честному союзу одаренных людей; capable— способный; одаренный, талантливый), upon self-restraint (умению владеть собой; torestrain— сдерживать, обуздывать), patience, and decision (терпению и решительности). And the institution of the family (институт семьи), and the emotions that arise therein (и чувства, там возникающие; toarise— возникать; therein— здесь, там, в этом, в том), the fierce jealousy (сильная ревность), the tenderness for offspring (нежность к потомству), parental self-devotion (родительское самопожертвование; devotion— набожность; пожертвование; todevote— посвящать /себя чему-то возвышенному/; делять, жертвовать /время, деньги/), all found their justification and support in the imminent dangers of the young (все это находит свое оправдание и поддержку в неизбежных опасностях, которым подвергается молодое поколение: «опасностях молодых»).

alliance [q`laIqns], jealousy [`GelqsI], justification ["GAstIfI`keIS(q)n]

'But with this change in condition comes inevitably adaptations to the change. What, unless biological science is a mass of errors, is the cause of human intelligence and vigour? Hardship and freedom: conditions under which the active, strong, and subtle survive and the weaker go to the wall; conditions that put a premium upon the loyal alliance of capable men, upon self-restraint, patience, and decision. And the institution of the family, and the emotions that arise therein, the fierce jealousy, the tenderness for offspring, parental self-devotion, all found their justification and support in the imminent dangers of the young.

Now, where are these imminent dangers (но где теперь эти неизбежные опасности)? There is a sentiment arising (уже возникает настрой; sentiment — чувство; мнение, настроение, отношение), and it will grow (и он будет расти), against connubial jealousy (против супружеской ревности), against fierce maternity (против неистового материнского чувства), against passion of all sorts (против страсти любого вида); unnecessary things now (ненужных сейчас чувств: «вещей»; necessary — необходимый), and things that make us uncomfortable (чувств, доставляющих нам неудобства; comfortable — удобный), savage survivals (пережитков первобытной дикости; survival — выживание; пережиток), discords in a refined and pleasant life (несовпадений = несовпадающих с /представлениями/ об утонченной и приятной жизни; discord — разногласие, несовпадение, расхождение/вовзглядах/).

'I thought of the physical slightness of the people (я думал о физической слабости этих людей), their lack of intelligence (о недостатке их интеллекта), and those big abundant ruins (тех огромных развалинах /вокруг/), and it strengthened my belief in a perfect conquest of Nature (и все это усиливало мою веру в полной победе над Природой; tostrengthen— усиливать; strength— сила; conquest— победа, завоевание). For after the battle comes Quiet (ибо после сражения наступает Покой). Humanity had been strong, energetic, and intelligent (человечество было сильным, энергичным и интеллектуальным), and had used all its abundant vitality to alter the conditions under which it lived (и использовало всю свою огромную жизнеспособность для изменения условий, в которых оно жило; toalter— менять/ся/, изменять/ся/). And now came the reaction of the altered conditions (а теперь последовала реакция на эти измененные условия).

connubial [kq`njHbIql], abundant [q`bAnd(q)nt], conquest [`kONkwest]

Now, where are these imminent dangers? There is a sentiment arising, and it will grow, against connubial jealousy, against fierce maternity, against passion of all sorts; unnecessary things now, and things that make us uncomfortable, savage survivals, discords in a refined and pleasant life.

'I thought of the physical slightness of the people, their lack of intelligence, and those big abundant ruins, and it strengthened my belief in a perfect conquest of Nature. For after the battle comes Quiet. Humanity had been strong, energetic, and intelligent, and had used all its abundant vitality to alter the conditions under which it lived. And now came the reaction of the altered conditions.

'Under the new conditions of perfect comfort and security (при новых условиях полного довольства и безопасности), that restless energy, that with us is strength (та неутомимая энергия, которая у нас является силой; rest — покой, отдых; restless — бепокойный, неутомимый), would become weakness (должна была превратиться в слабость). Even in our own time certain tendencies and desires (даже в наши дни некоторые стремления и желания; tendency — склонность, стремление, тенденция), once necessary to survival (когда-то необходимые для выживания), are a constant source of failure (являются постоянным источником неудач; failure — провал, неудача). Physical courage and the love of battle, for instance, are no great help (физическая храбрость и любовь к сражениям, например, не большая помощь)—may even be hindrances (а, возможно, даже препятствия; hindrance — барьер, препятствие)—to a civilized man (для цивилизованного человека). And in a state of physical balance and security (и в государстве физического равновесия и безопасности), power, intellectual as well as physical, would be out of place (сила, как умственная, так и физическая, была бы совершенно неуместна; place — место; to be out of place — бытьнеуместным). For countless years I judged there had been no danger of war or solitary violence (я пришел к выводу, что на протяжении бесчисленных лет там не было ни опасности войн, ни авторитарной тирании; solitary — одинокий; единичный; violence — насилие; зд. тирания), no danger from wild beasts (ни угрозы диких зверей), no wasting disease to require strength of constitution (ни изнурительных болезней, чтобы требовать: «которые требовали бы» силы характера; constitution — учреждение; характер, нрав), no need of toil (не было и необходимости в тяжелом труде).

hindrance [`hIndrqns], civilized [`sIv(q)laIzd], violence [`vaIqlqns]

'Under the new conditions of perfect comfort and security, that restless energy, that with us is strength, would become weakness. Even in our own time certain tendencies and desires, once necessary to survival, are a constant source of failure. Physical courage and the love of battle, for instance, are no great help—may even be hindrances—to a civilized man. And in a state of physical balance and security, power, intellectual as well as physical, would be out of place. For countless years I judged there had been no danger of war or solitary violence, no danger from wild beasts, no wasting disease to require strength of constitution, no need of toil.

For such a life (при такой жизни), what we should call the weak are as well equipped as the strong (те, кого мы называем слабыми, точно так же хорошо приспособлены, как и сильные; to equip — снаряжать, оснащать; зд. приспосабливать), are indeed no longer weak (и на самом деле не являются больше слабыми). Better equipped indeed they are (вернее, они даже лучше приспособлены), for the strong would be fretted by an energy for which there was no outlet (потому что сильных подрывала энергия, для которой не было выхода; to fret — разъедать, истрепать; волновать, раздражать; зд. подрывать; outlet — выпуск, вытекание; выход). No doubt the exquisite beauty of the buildings I saw (несомненно, что изящная красота зданий, которые я видел) was the outcome of the last surgings of the now purposeless energy of mankind (была результатом последнего всплеска ныне бесцельной энергии человечества; purpose — цель; purposeless — бесцельный) before it settled down into perfect harmony with the conditions under which it lived (перед тем, как оно достигло полной гармонии в условиях, в которых оно жило = своей жизни; to settle down — устроиться, обустроиться)—the flourish of that triumph which began the last great peace (высшая точка той победы, после которой наступил последний великий мир; flourish — расцвет; высшаяточка/развития/). This has ever been the fate of energy in security (такова судьба энергии в /условиях/ стабильности); it takes to art and to eroticism (она ищет выход в искусстве и чувственности; to take to — воплощаться/вчем-либо/, искатьвыход/вчем-либо/), and then come languor and decay (а затем наступает бессилие и упадок; languor — слабость, вялость; бессилие).

equipped [I`kwIpt], purposeless [`pWpqslIs], languor [`lxNgq]

For such a life, what we should call the weak are as well equipped as the strong, are indeed no longer weak. Better equipped indeed they are, for the strong would be fretted by an energy for which there was no outlet. No doubt the exquisite beauty of the buildings I saw was the outcome of the last surgings of the now purposeless energy of mankind before it settled down into perfect harmony with the conditions under which it lived—the flourish of that triumph which began the last great peace. This has ever been the fate of energy in security; it takes to art and to eroticism, and then come languor and decay.

'Even this artistic impetus would at last die away (даже этот художественный импульс в конце концов должен был затихнуть; impetus — стремительность, силадвижения; побуждение, движущаясила, импульс; to die away — увядать; замирать, затихать/озвукеит. п./)—had almost died in the Time I saw (и почти затих в том Времени, которое я увидел). To adorn themselves with flowers, to dance, to sing in the sunlight (украшать себя цветами, танцевать и петь под солнцем): so much was left of the artistic spirit, and no more (только это осталось от художественного духовного начала, не более того; spirit — дух, духовное начало). Even that would fade in the end into a contented inactivity (но даже и это должно было в конце концов раствориться в /само/довольном бездействии; tofade— вянуть, увядать; постепенно исчезать, растворяться; tocontent— удовлетворять, довольствоваться чем-либо; contented— довольный, удовлетворенный). We are kept keen on the grindstone of pain and necessity (мы сохраняем остроту /чувств/ только на точильном камне боли и нужды; keen— острый; резкий), and, it seemed to me (а мне показалось), that here was that hateful grindstone broken at last (что здесь этот ненавистный точильный камень был наконец разрушен; tobreak— ломать, разбивать, разрушать)!

impetus [`ImpItqs], adorn [q`dLn], grindstone [`graIndstqun]

'Even this artistic impetus would at last die away—had almost died in the Time I saw. To adorn themselves with flowers, to dance, to sing in the sunlight: so much was left of the artistic spirit, and no more. Even that would fade in the end into a contented inactivity. We are kept keen on the grindstone of pain and necessity, and, it seemed to me, that here was that hateful grindstone broken at last!

'As I stood there in the gathering dark (пока я стоял в сгущавшейся темноте), I thought that in this simple explanation I had mastered the problem of the world (мне казалось, что этим простым объяснением я овладел = разрешил загадку мира; to master — преодолевать; овладевать, усваивать)—mastered the whole secret of these delicious people (разрешил всю = главную тайну этих очаровательных людей). Possibly the checks they had devised for the increase of population had succeeded too well (возможно, средства, которые они изобрели для ограничения роста населения, слишком успешно работали; check — шах/шахм./; препятствие, ограничитель /любое лицо или предмет, действующие в качестве ограничивающего начала/; to devise — продумывать, изобретать; to succeed — преуспевать, успешнодействовать), and their numbers had rather diminished than kept stationary (и их численность скорее уменьшалась, чем была стабильной; to diminish — убывать, уменьшаться). That would account for the abandoned ruins (этим можно было объяснить покинутые развалины; toaccountfor— давать объяснения /по поводу чего-либо/). Very simple was my explanation, and plausible enough (мое объяснение было очень простым и вполне правдоподобным)—as most wrong theories are (как и большинство ошибочных теорий; wrong— неправильный, ошибочный)!

delicious [dI`lISqs], devise [dI`vaIz], stationary [`steISnqrI]

'As I stood there in the gathering dark I thought that in this simple explanation I had mastered the problem of the world—mastered the whole secret of these delicious people. Possibly the checks they had devised for the increase of population had succeeded too well, and their numbers had rather diminished than kept stationary. That would account for the abandoned ruins. Very simple was my explanation, and plausible enough—as most wrong theories are!

CHAPTER V

'As I stood there musing over this too perfect triumph of man (пока я стоял, размышляя над этим слишком уж полным торжеством человека; to muse — погружаться в размышления, задумываться), the full moon, yellow and gibbous, came up out of an overflow of silver light in the north-east (полная луна, желтая и горбатая, вышла из-за разлива серебристого света на северо-востоке). The bright little figures ceased to move about below (яркие маленькие фигуры перестали двигаться внизу), a noiseless owl flitted by (бесшумно пролетела сова; to flit — перелетатьсместанаместо, порхать), and I shivered with the chill of the night (и я задрожал от ночной прохлады; to shiver — дрожать). I determined to descend and find where I could sleep (я решил спуститься и найти место для ночлега = где я мог бы уснуть; todescend— опускаться, сходить, вести вниз).

musing [`mjHzIN], gibbous [`gIbqs], noiseless [`nOIzlqs]

'As I stood there musing over this too perfect triumph of man, the full moon, yellow and gibbous, came up out of an overflow of silver light in the north-east. The bright little figures ceased to move about below, a noiseless owl flitted by, and I shivered with the chill of the night. I determined to descend and find where I could sleep.

'I looked for the building I knew (я искал здание, которое знал). Then my eye travelled along to the figure of the White Sphinx upon the pedestal of bronze (затем мой взгляд упал на фигуру Белого Сфинкса на бронзовом пьедестале), growing distinct as the light of the rising moon grew brighter (которая становилась = вырисовывалась отчетливее по мере того, как свет восходящей луны становился ярче). I could see the silver birch against it (я мог видеть серебристый тополь напротив Сфинкса). There was the tangle of rhododendron bushes, black in the pale light (там были и сплетенные кусты рододендронов, черные при свете бледной /луны/; totangle— запутывать/ся/, сплетать/ся/), and there was the little lawn (была и маленькая лужайка). I looked at the lawn again (я посмотрел на лужайку снова). A queer doubt chilled my complacency (странное подозрение охладило мою самоуспокоенность = закралось в мою душу; tochill— охлаждать, замерзать; complacency— самодовольство; самоуспокоенность). "No (нет)," said I stoutly to myself (решительно сказал я себе), "that was not the lawn (это не та лужайка)".

tangle [txNgl], complacency [kqm`pleIs(q)nsI], stoutly [`stautlI]

'I looked for the building I knew. Then my eye travelled along to the figure of the White Sphinx upon the pedestal of bronze, growing distinct as the light of the rising moon grew brighter. I could see the silver birch against it. There was the tangle of rhododendron bushes, black in the pale light, and there was the little lawn. I looked at the lawn again. A queer doubt chilled my complacency. "No," said I stoutly to myself, "that was not the lawn."

'But it was the lawn (но это была именно та лужайка). For the white leprous face of the sphinx was towards it (так как белое, /словно/ изъеденное проказой лицо сфинкса было обращено к ней). Can you imagine what I felt as this conviction came home to me (можете ли вы представить себе, что я почувствовал, когда убедился в этом; conviction— убеждение, убежденность)? But you cannot (но вы не можете). The Time Machine was gone (Машина Времени исчезла)!

'At once, like a lash across the face, came the possibility of losing my own age (тотчас же, как удар хлыстом по лицу, возникла вероятность того, что я потерял свое время/свою эпоху; lash— плеть, бич; удар хлыстом), of being left helpless in this strange new world (и останусь беспомощный в этом странном, новом мире; toleave— покидать, оставлять). The bare thought of it was an actual physical sensation (сама мысль об этом была нестерпима: «была действительно физическим ощущением»; bare— голый, обнаженный). I could feel it grip me at the throat and stop my breathing (я почувствовал, как она сдавила мне горло и остановила дыхание; togrip— схватить, сжать, сдавить).

leprous [`leprqs], conviction [kqn`vIkS(q)n], actual [`xkCuql]

'But it was the lawn. For the white leprous face of the sphinx was towards it. Can you imagine what I felt as this conviction came home to me? But you cannot. The Time Machine was gone!

'At once, like a lash across the face, came the possibility of losing my own age, of being left helpless in this strange new world. The bare thought of it was an actual physical sensation. I could feel it grip me at the throat and stop my breathing.

In another moment I was in a passion of fear and running with great leaping strides down the slope (через мгновение я в порыве ужаса /кинулся/ бежать огромными прыжками вниз по склону; passion — страсть; вспышка, порыв; to leap — перепрыгивать, перескакивать; stride — большойшаг, расстояние, преодолеваемоезаодиншаг). Once I fell headlong and cut my face (один раз я упал головой вперед и поранил лицо); I lost no time in stanching the blood (но не стал терять времени, чтобы остановить кровь; to stanch — останавливатькровотечение), but jumped up and ran on, with a warm trickle down my cheek and chin (а вскочил на ноги и побежал дальше, /чувствуя/, как теплая струйка /стекает/ по щеке и подбородку). All the time I ran I was saying to myself (все время, пока я бежал, я говорил себе): "They have moved it a little (они передвинули ее немного), pushed it under the bushes out of the way (оттащили под кусты с дороги; to push — толкать)."

leap [lJp], stanch [stRnC], trickle [trIkl]

In another moment I was in a passion of fear and running with great leaping strides down the slope. Once I fell headlong and cut my face; I lost no time in stanching the blood, but jumped up and ran on, with a warm trickle down my cheek and chin. All the time I ran I was saying to myself: "They have moved it a little, pushed it under the bushes out of the way."

Nevertheless, I ran with all my might (тем не менее, я бежал изо всех сил; might— мощь; физическая сила). All the time, with the certainty that sometimes comes with excessive dread (все время c уверенностью, которая иногда рождается из самого мучительного страха: «приходит с мучительным страхом»; excessive— чрезмерный, непомерный, чрезвычайный), I knew that such assurance was folly (я знал, что эта уверенность — вздор; folly— неосмотрительность; причуда, вздор), knew instinctively that the machine was removed out of my reach (знал инстинктивно, что машина перенесена куда-то /и находится/ вне досягаемости; toreach— протягивать; доставать, дотягиваться; outofreach— вне досягаемости). My breath came with pain (мне было больно дышать; breath—дыхание; pain — боль). I suppose I covered the whole distance from the hill crest to the little lawn (я полагаю, что я преодолел все расстояние от вершины холма до маленькой лужайки; to cover — накрывать, закрывать, покрывать; преодолевать, проходить), two miles perhaps, in ten minutes (около двух миль, за десять минут). And I am not a young man (а я /уже/ не молодой человек). I cursed aloud, as I ran, at my confident folly in leaving the machine (я вслух проклинал, пока бежал, свою безрассудную доверчивость, /побудившую меня/ оставить машину; tocurse— проклинать), wasting good breath thereby (теряя хорошее дыхание = задыхаясь от этого еще больше). I cried aloud, and none answered (я громко закричал, но мне никто не ответил; tocry— кричать; aloud— вслух; во весь голос, громко). Not a creature seemed to be stirring in that moonlit world (ни одно живое существо, казалось, не шевелилось в /залитом/ лунным светом мире; tostir— шевелиться, двигаться).

excessive [Ik`sesIv], dread [dred], assurance [q`Suqrqns], stirring [`stWrIN]

Nevertheless, I ran with all my might. All the time, with the certainty that sometimes comes with excessive dread, I knew that such assurance was folly, knew instinctively that the machine was removed out of my reach. My breath came with pain. I suppose I covered the whole distance from the hill crest to the little lawn, two miles perhaps, in ten minutes. And I am not a young man. I cursed aloud, as I ran, at my confident folly in leaving the machine, wasting good breath thereby. I cried aloud, and none answered. Not a creature seemed to be stirring in that moonlit world.

'When I reached the lawn my worst fears were realized (когда я добежал до лужайки, худшие мои опасения подтвердились). Not a trace of the thing was to be seen (и следов машины нигде не было видно). I felt faint and cold when I faced the empty space among the black tangle of bushes (я почувствовал, что теряю сознание и холодею, когда стоял лицом к пустому пространству = лужайке среди черного клубка = чащи кустарников). I ran round it furiously (я неистово обежал ее), as if the thing might be hidden in a corner (как будто машина могла быть спрятана в углу; to hide — прятать), and then stopped abruptly (и затем резко остановился), with my hands clutching my hair (схватившись руками за волосы; to clutch — схватить, хватать; схватиться/зачто-либо/). Above me towered the sphinx (надо мной возвышался сфинкс; to tower — выситься, возвышаться), upon the bronze pedestal (на бронзовом пьедестале), white, shining, leprous (бледный, сверкающий, изъеденный проказой), in the light of the rising moon (в свете восходящей луны). It seemed to smile in mockery of my dismay (казалось, он улыбался, насмехаясь над моим смятением; mockery — насмешка, осмеяние; to mock — насмехаться; dismay — испуг, смятение).

furiously [`fjuqrIqslI], abruptly [q`brAptlI], clutch [klAC], bronze [brOnz]

'When I reached the lawn my worst fears were realized. Not a trace of the thing was to be seen. I felt faint and cold when I faced the empty space among the black tangle of bushes. I ran round it furiously, as if the thing might be hidden in a corner, and then stopped abruptly, with my hands clutching my hair. Above me towered the sphinx, upon the bronze pedestal, white, shining, leprous, in the light of the rising moon. It seemed to smile in mockery of my dismay.

'I might have consoled myself by imagining the little people had put the mechanism in some shelter for me (я мог бы утешить себя, вообразив, что маленькие люди поставили машину в каком-нибудь укрытии для меня; to console — успокаивать, утешать), had I not felt assured of their physical and intellectual inadequacy (если бы не был уверен в их физическом и умственном несоответствии; adequate — адекватный, соответствующий). That is what dismayed me (/и/ вот, что пугало меня; to dismay — лишать мужества, силы духа, решимости; пугать, ужасать; приводить в смятение): the sense of some hitherto unsuspected power (ощущение какой-то силы, о которой я до сих пор не подозревал; hitherto — до настоящего времени, до сих пор; to suspect — подозревать, предполагать, допускать; unsuspected — неподозреваемый), through whose intervention my invention had vanished (и в результате вторжения которой мое изобретение исчезло). Yet, for one thing I felt assured (но в одном я был уверен): unless some other age had produced its exact duplicate (если какая-либо другая эпоха не создала еe точной копии; to produce — производить; создавать), the machine could not have moved in time (машина не смогла бы двигаться по времени). The attachment of the levers (/принцип/ закрепления рычагов)—I will show you the method later (я покажу вам этот метод = его позже)—prevented any one from tampering with it in that way when they were removed (помешал бы любому что-то сделать с машиной в то время, как рычаги были сняты; to prevent — предотвращать, предупреждать; мешать, недопускать; to tamper — вмешиваться; портить). It had moved, and was hid, only in space (машина была перенесена и спрятана именно в пространстве). But then, where could it be (но тогда где она могла быть)?

console [kqn`squl], mechanism [`mekqnIz(q)m], duplicate [`djHplIkqt]

'I might have consoled myself by imagining the little people had put the mechanism in some shelter for me, had I not felt assured of their physical and intellectual inadequacy. That is what dismayed me: the sense of some hitherto unsuspected power, through whose intervention my invention had vanished. Yet, for one thing I felt assured: unless some other age had produced its exact duplicate, the machine could not have moved in time. The attachment of the levers—I will show you the method later—prevented any one from tampering with it in that way when they were removed. It had moved, and was hid, only in space. But then, where could it be?

'I think I must have had a kind of frenzy (я думаю, что я в какой-то степени обезумел). I remember running violently in and out among the moonlit bushes all round the sphinx (я помню, как я неистово бегал = метался взад и вперед: «внутрь и наружу» среди освещенных луной кустов вокруг сфинкса; to light — освещать; lit — освещенный), and startling some white animal that, in the dim light, I took for a small deer (и спугнул какое-то белое животное, которое в тусклом свете я принял за небольшую лань; to startle — испугать, спугнуть; to take for — приниматьза /что-либо, кого-либо/). I remember, too, late that night (помню также, как поздно ночью), beating the bushes with my clenched fist (я бил по кустам сжатыми кулаками; to clench — зажимать, закреплять; сжимать/кулаки/) until my knuckles were gashed and bleeding from the broken twigs (до тех пор, пока костяшки пальцев = моируки, в глубоких ранах от сломанных сучьев, не начали кровоточить; to gash — наноситьглубокуюрану; gash — глубокая рана, разрез; to bleed — кровоточить). Then, sobbing and raving in my anguish of mind (потом, рыдая и неистовствуя в душевных муках; to sob — рыдать; to rave — бредить, говоритьбессвязно; неистовствовать; anguish — страдание, мучение, тоска), I went down to the great building of stone (я пошел к огромному каменному зданию). The big hall was dark, silent, and deserted (большой зал был темным, безмолвным и пустынным). I slipped on the uneven floor (я поскользнулся на неровном полу; to slip — скользить, поскользнуться; even — плоский, ровный), and fell over one of the malachite tables (и упал на один из малахитовых столов), almost breaking my shin (чуть не сломав голень = ногу). I lit a match and went on past the dusty curtains, of which I have told you (я зажег спичку и пошел мимо пыльных занавесей, о которых я уже рассказывал вам; to light — освещать; зажигать).

knuckle [nAkl], anguish [`xNgwIS], malachite [`mxlqkaIt]

'I think I must have had a kind of frenzy. I remember running violently in and out among the moonlit bushes all round the sphinx, and startling some white animal that, in the dim light, I took for a small deer. I remember, too, late that night, beating the bushes with my clenched fist until my knuckles were gashed and bleeding from the broken twigs. Then, sobbing and raving in my anguish of mind, I went down to the great building of stone. The big hall was dark, silent, and deserted. I slipped on the uneven floor, and fell over one of the malachite tables, almost breaking my shin. I lit a match and went on past the dusty curtains, of which I have told you.

'There I found a second great hall covered with cushions (дальше я обнаружил второй большой зал, устланный подушками), upon which, perhaps, a score or so of the little people were sleeping (на которых спали около двух десятков маленьких людей; score — зарубка, метка; двадесятка). I have no doubt they found my second appearance strange enough (я не сомневаюсь, что они посчитали мое второе появление достаточно странным), coming suddenly out of the quiet darkness with inarticulate noises and the splutter and flare of a match (поскольку я внезапно вышел из спокойной темноты с нечленораздельными звуками, бессвязной речью и неровным пламенем спички; splutter — шум, суматоха; бессвязнаяречь, лепет; flare — яркий, неровныйсвет). For they had forgotten about matches (а они уже забыли о спичках; to forget — забывать).

inarticulate ["InR`tIkjqlqt], splutter [`splAtq], flare [fleq]

'There I found a second great hall covered with cushions, upon which, perhaps, a score or so of the little people were sleeping. I have no doubt they found my second appearance strange enough, coming suddenly out of the quiet darkness with inarticulate noises and the splutter and flare of a match. For they had forgotten about matches.

"Where is my Time Machine (где моя Машина Времени)?" I began, bawling like an angry child (начал я, крича во все горло, как рассерженный ребенок; to bawl — лаять, рычать; кричатьвовсегорло), laying hands upon them and shaking them up together (хватая их руками и тряся всех вместе; to lay — класть, положить; to lay hands upon — положитьрукина/кого-либо/, хватать). It must have been very queer to them (это, должно быть, было очень странным для них). Some laughed (некоторые смеялись), most of them looked sorely frightened (большинство казались крайне испуганными). When I saw them standing round me (когда я увидел их стоящими вокруг меня), it came into my head that I was doing as foolish a thing as it was possible for me to do under the circumstances (мне пришла в голову /мысль/, что я поступаю так безрассудно, как только возможно для меня в данных обстоятельствах; circumstances— обстоятельства), in trying to revive the sensation of fear (стараясь пробудить в них чувство страха; torevive— оживать; оживить, пробудить). For, reasoning from their daylight behaviour (делая вывод = исходя из их дневного поведения; toreason— рассуждать, размышлять; обосновывать, делать выводы), I thought that fear must be forgotten (я подумал, что страх, должно быть, /ими/ позабыт).

bawl [bLl], angry [`xNgrI], circumstance [`sWkqmstxns], behaviour [bI`heIvjq]

"Where is my Time Machine?" I began, bawling like an angry child, laying hands upon them and shaking them up together. It must have been very queer to them. Some laughed, most of them looked sorely frightened. When I saw them standing round me, it came into my head that I was doing as foolish a thing as it was possible for me to do under the circumstances, in trying to revive the sensation of fear. For, reasoning from their daylight behaviour, I thought that fear must be forgotten.

'Abruptly, I dashed down the match (я резко бросил спичку; to dash — наноситьсокрушительныйудар; бросить, швырнуть), and, knocking one of the people over in my course (и сбив с ног кого-то, /попавшегося/ на пути; to knock — ударять, бить; course — курс, направление, путь), went blundering across the big dining-hall again (снова ощупью прошел по большому обеденному залу; to blunder — двигатьсяощупью, спотыкаться), out under the moonlight (/и вышел/ на лунный свет). I heard cries of terror and their little feet running and stumbling this way and that (я услышал крики ужаса и /топот/ маленьких бегущих и спотыкающихся ног; to stumble — спотыкаться, оступаться). I do not remember all I did as the moon crept up the sky (я не помню всего, что я делал, пока луна ползла по небу; to creep — ползать). I suppose it was the unexpected nature of my loss that maddened me (полагаю, что это неожиданная сущность = неожиданность моей потери довела меня до безумия; toexpect— ожидать, предполагать; nature— природа, вселенная; сущность, основное свойство; tomadden— сводить с ума, довести до безумия). I felt hopelessly cut off from my own kind (я чувствовал себя теперь безнадежно отрезанным от моего собственного вида = своих современников)—a strange animal in an unknown world (странным животным в неизвестном мире). I must have raved to and fro (должно быть, я как в бреду бросался в разные стороны; torave— бредить; неистовствовать, бесноваться), screaming and crying upon God and Fate (вопя и крича на Бога и Судьбу; toscream— вопить, визжать).

knock [nOk], blunder [`blAndq], stumbling [`stAmblIN]

'Abruptly, I dashed down the match, and, knocking one of the people over in my course, went blundering across the big dining-hall again, out under the moonlight. I heard cries of terror and their little feet running and stumbling this way and that. I do not remember all I did as the moon crept up the sky. I suppose it was the unexpected nature of my loss that maddened me. I felt hopelessly cut off from my own kind—a strange animal in an unknown world. I must have raved to and fro, screaming and crying upon God and Fate.

I have a memory of horrible fatigue (у меня осталось воспоминание об ужасной усталости), as the long night of despair wore away (по мере того, как эта длинная ночь отчаяния медленно тянулась; to wear away — стирать/ся/,ослаблять/ся/; медленнотянуться/овремени/); of looking in this impossible place and that (как искал в самых невероятных местах; impossible — невозможный, невыполнимый); of groping among moon-lit ruins and touching strange creatures in the black shadows (как ощупью пробирался среди озаренных лунным светом развалин, натыкаясь на странные существа в черном полумраке; to grope — пробиратьсянаощупь; shadow — тень, полумрак); at last, of lying on the ground near the sphinx and weeping with absolute wretchedness (как наконец упал на землю около сфинкса и рыдал в полном отчаянии; to weep — плакать, рыдать; wretched — бедный, несчастный; отчаянный). I had nothing left but misery (у меня ничего не осталось, кроме страдания). Then I slept (затем я заснул), and when I woke again it was full day (а когда проснулся, уже был полный день = совсем рассвело; towake— просыпаться), and a couple of sparrows were hopping round me on the turf within reach of my arm (и пара воробьев прыгала вокруг меня по дерну на расстоянии /вытянутой/ руки; tohop— подпрыгивать).

fatigue [fq`tJg], wretchedness [`reCIdnqs], misery [`mIz(q)rI]

I have a memory of horrible fatigue, as the long night of despair wore away; of looking in this impossible place and that; of groping among moon-lit ruins and touching strange creatures in the black shadows; at last, of lying on the ground near the sphinx and weeping with absolute wretchedness. I had nothing left but misery. Then I slept, and when I woke again it was full day, and a couple of sparrows were hopping round me on the turf within reach of my arm.

'I sat up in the freshness of the morning (я сел, /овеваемый/ свежестью утра), trying to remember how I had got there (пытаясь вспомнить, как я попал сюда), and why I had such a profound sense of desertion and despair (и почему я ощущаю такое глубокое чувство одиночества и отчаяния). Then things came clear in my mind (затем события стали проясняться в моем сознании). With the plain, reasonable daylight (в ясном разумном дневном свете), I could look my circumstances fairly in the face (я смог спокойно взглянуть в лицо обстоятельствам). I saw the wild folly of my frenzy overnight (я увидел = понял всю дикую нелепость своего ночного безумия), and I could reason with myself (и смог рассуждать сам с собою).

profound [prq`faund], desertion [dI`zWS(q)n], despair [dI`speq]

'I sat up in the freshness of the morning, trying to remember how I had got there, and why I had such a profound sense of desertion and despair. Then things came clear in my mind. With the plain, reasonable daylight, I could look my circumstances fairly in the face. I saw the wild folly of my frenzy overnight, and I could reason with myself.

"Suppose the worst (предположим самое худшее)?" I said (сказал я). "Suppose the machine altogether lost—perhaps destroyed (предположим, что машина навсегда утеряна — может быть, уничтожена; to lose — терять)? It behoves me to be calm and patient (мне следует быть спокойным и терпеливым; to behove — надлежать, следовать), to learn the way of the people (изучить образ /жизни/ этих людей), to get a clear idea of the method of my loss (получить ясное представление о том, как /произошла моя/ потеря), and the means of getting materials and tools (и как /найти/ средства получения необходимых материалов и инструментов); so that in the end, perhaps, I may make another (чтобы, в конце концов, я, может быть, сумел сделать другую /машину/)." That would be my only hope, perhaps (возможно, это будет моей единственной надеждой; only — только; the only — единственный), but better than despair (но /это/ лучше, чем отчаяние). And, after all, it was a beautiful and curious world (и, во всяком случае, это был прекрасный и любопытный мир).

suppose [sq`pquz], behove [bI`hquv], calm [kRm]

"Suppose the worst?" I said. "Suppose the machine altogether lost—perhaps destroyed? It behoves me to be calm and patient, to learn the way of the people, to get a clear idea of the method of my loss, and the means of getting materials and tools; so that in the end, perhaps, I may make another." That would be my only hope, perhaps, but better than despair. And, after all, it was a beautiful and curious world.

'But probably, the machine had only been taken away (но вполне вероятно, что машина просто куда-нибудь унесена). Still, I must be calm and patient, find its hiding-place (все равно я должен быть спокоен и терпелив, /должен/ найти то место, где она спрятана), and recover it by force or cunning (и вернуть ее силой или хитростью; cunning— знание, образованность; коварность, хитрость). And with that I scrambled to my feet and looked about me (с этими /мыслями/ я вскочил на ноги и осмотрелся; toscramble— продираться, протискиваться; быстро подняться), wondering where I could bathe (размышляя, где можно было бы искупаться; towonder— удивляться; интересоваться, размышлять; tobathe— купать/ся/). I felt weary, stiff, and travel-soiled (я чувствовал себя усталым, тело мое одеревенело и /покрылось/ дорожной грязью; stiff— тугой, жесткий; одеревенелый; soil— почва; дорожная грязь). The freshness of the morning made me desire an equal freshness (утренняя свежесть вызвала желание равной = такой же свежести). I had exhausted my emotion (я исчерпал /свои/ эмоции; toexhaust— исчерпывать, израсходовать). Indeed, as I went about my business (действительно, когда я подумал о своем деле = положении), I found myself wondering at my intense excitement overnight (то удивился своему вчерашнему сильному волнению; tofindoneself— найти призвание, «обрести себя»; оказаться /в какой-то ситуации/; towonder— удивляться). I made a careful examination of the ground about the little lawn (я произвел тщательное исследование земли на маленькой лужайке). I wasted some time in futile questionings (я потерял некоторое время в напрасных расспросах), conveyed, as well as I was able (задаваемых мной так, как я мог), to such of the little people as came by (проходившим мимо маленьким людям: «тем маленьким людям, которые проходили мимо»).

cunning [`kAnIN], bathe [beID], futile [`fjHtaIl]

 'But probably, the machine had only been taken away. Still, I must be calm and patient, find its hiding-place, and recover it by force or cunning. And with that I scrambled to my feet and looked about me, wondering where I could bathe. I felt weary, stiff, and travel-soiled. The freshness of the morning made me desire an equal freshness. I had exhausted my emotion. Indeed, as I went about my business, I found myself wondering at my intense excitement overnight. I made a careful examination of the ground about the little lawn. I wasted some time in futile questionings, conveyed, as well as I was able, to such of the little people as came by.

They all failed to understand my gestures (никто не понимал моих жестов; to fail — недоставать, нехватать; неисполнить, несделать); some were simply stolid (одни были просто бесстрастны; stolid — бесстрастный, невозмутимый, флегматичный, вялый), some thought it was a jest and laughed at me (другие думали, что это была шутка, и смеялись надо мной). I had the hardest task in the world to keep my hands off their pretty laughing faces (мне стоило невероятных усилий сдержаться и не отхлестать их по симпатичным смеющимся лицам: «у меня была самая трудная задача в мире — удержать свои руки от их симпатичных смеющихся лиц»; tokeepoff— держать в отдалении; воздерживаться). It was a foolish impulse (это был дурацкий порыв), but the devil begotten of fear and blind anger was ill curbed and still eager to take advantage of my perplexity (но дьявол, порожденный страхом и слепым гневом, был не до конца обуздан и все еще жаждал извлечь пользу из моей растерянности; tobeget— производить, рождать; порождать; tocurb— надевать узду; обуздывать, сдерживать; totakeadvantageof— извлечь пользу /из чего-либо/; to perplex — ставить в тупик, приводить в недоумение; смущать; ошеломлять, сбивать с толку). The turf gave better counsel (дерн дал совет получше). I found a groove ripped in it (я обнаружил борозду, пропоротую в нем; torip— разрезать, распарывать, рвать/ся/), about midway between the pedestal of the sphinx and the marks of my feet (на полпути между пьедесталом сфинкса и следами моих ног; mid— срединный, средний) where, on arrival, I had struggled with the overturned machine (там, где по прибытии я боролся с опрокинутой машиной;tooverturn— опрокидывать, переворачивать/ся/). There were other signs of removal about (там были и другие следы перемещений), with queer narrow footprints like those I could imagine made by a sloth (странные узкие отпечатки ног, похожие, как мне показалось, на /следы/ ленивца; sloth— бездеятельность, лень; ленивец /зоол./).

blind [blaInd], curb [kWb], perplexity [pq`pleksItI], sloth [slquT]

They all failed to understand my gestures; some were simply stolid, some thought it was a jest and laughed at me. I had the hardest task in the world to keep my hands off their pretty laughing faces. It was a foolish impulse, but the devil begotten of fear and blind anger was ill curbed and still eager to take advantage of my perplexity. The turf gave better counsel. I found a groove ripped in it, about midway between the pedestal of the sphinx and the marks of my feet where, on arrival, I had struggled with the overturned machine. There were other signs of removal about, with queer narrow footprints like those I could imagine made by a sloth.

This directed my closer attention to the pedestal (это побудило меня /осмотреть/ пьедестал с более пристальным вниманием: «это направило мое более пристальное внимание на пьедестал»). It was, as I think I have said, of bronze (он был, как я уже, кажется, сказал, из бронзы). It was not a mere block (однако он не был = состоял из цельной плиты), but highly decorated with deep framed panels on either side (а был высоко = искусно украшен таинственными встроенными панелями с обеих сторон; deep— глубокий; таинственный; toframe— собирать /конструкцию/; создавать, сооружать). I went and rapped at these (я подошел и постучал по ним; torap— стучать). The pedestal was hollow (пьедестал был = оказался полым). Examining the panels with care I found them discontinuous with the frames (внимательно осмотрев панели, я понял, что они прерываются = не составляют одного целого с каркасом; discontinuous— прерывистый, прерываемый, прерывный; frame— остов, каркас, скелет). There were no handles or keyholes (на них не было ни ручек, ни замочных скважин), but possibly the panels, if they were doors, as I supposed, opened from within (но, возможно, эти панели, если они были = служили дверями, как я предполагал, открывались изнутри). One thing was clear enough to my mind (одно было вполне ясно моему сознанию). It took no very great mental effort to infer that my Time Machine was inside that pedestal (не потребовалось многих умственных усилий, чтобы заключить, что Машина Времени находилась внутри этого пьедестала; to infer — заключить, сделатьвывод). But how it got there was a different problem (но как она попала туда было = оставалось другой проблемой = загадкой).

mere [mIq], discontinuous ["dIskqn`tInjuqs], infer [In`fW]

This directed my closer attention to the pedestal. It was, as I think I have said, of bronze. It was not a mere block, but highly decorated with deep framed panels on either side. I went and rapped at these. The pedestal was hollow. Examining the panels with care I found them discontinuous with the frames. There were no handles or keyholes, but possibly the panels, if they were doors, as I supposed, opened from within. One thing was clear enough to my mind. It took no very great mental effort to infer that my Time Machine was inside that pedestal. But how it got there was a different problem.

'I saw the heads of two orange-clad people (я увидел головы двух людей в оранжевой одежде), coming through the bushes and under some blossom-covered apple-trees towards me (шедших между кустами и покрытыми цветами яблочными деревьями = цветущимияблонями ко мне). I turned smiling to them and beckoned them to me (я повернулся, улыбаясь им, и поманил их рукой; to beckon — манить, кивать). They came, and then, pointing to the bronze pedestal (они подошли, и я, указав им на бронзовый пьедестал), I tried to intimate my wish to open it (попытался поставить их в известность о моем желании открыть его; to intimate — объявлять, ставитьвизвестность). But at my first gesture towards this they behaved very oddly (но при первом же моем жесте они повели себя очень странно). I don't know how to convey their expression to you (я не знаю, как передать вам выражение /их лиц/). Suppose you were to use a grossly improper gesture to a delicate-minded woman (представьте себе, что вы сделали бы очень неприличный жест перед благовоспитанной дамой)—it is how she would look (именно так она посмотрела бы /на вас/). They went off as if they had received the last possible insult (они ушли, как будто получили самое последнее оскорбление из возможных; insult — оскорбление, обида).

beckon [`bqk(q)n], intimate [`IntImIt], insult [`InsAlt]

'I saw the heads of two orange-clad people coming through the bushes and under some blossom-covered apple-trees towards me. I turned smiling to them and beckoned them to me. They came, and then, pointing to the bronze pedestal, I tried to intimate my wish to open it. But at my first gesture towards this they behaved very oddly. I don't know how to convey their expression to you. Suppose you were to use a grossly improper gesture to a delicate-minded woman—it is how she would look. They went off as if they had received the last possible insult.

I tried a sweet-looking little chap in white next (следующим я попытался /подозвать к себе/ миловидное маленькое существо в белой /одежде/; chap — парень; дитя, ребенок), with exactly the same result (но с тем же самым результатом; exactly— точно). Somehow, his manner made me feel ashamed of myself (каким-то образом его поведение заставило меня почувствовать стыд; ashamed— пристыженный). But, as you know, I wanted the Time Machine (но, как вы знаете, мне была нужна Машина Времени), and I tried him once more (и я предпринял с ним еще одну /попытку/). As he turned off, like the others (когда он отвернулся от меня, как другие), my temper got the better of me (я потерял самообладание: «моя раздражительность завладела моей лучшей /половиной/»; temper— гармоничность, пропорциональность; характер, нрав; раздражительность, вспыльчивость). In three strides I was after him (в три прыжка я был = очутился около него), had him by the loose part of his robe round the neck (захлестнул свободной частью = полойего же одежды его за шею; loose — свободный, неприкрепленный), and began dragging him towards the sphinx (и начал тащить к сфинксу; to drag — тащить/сусилием/). Then I saw the horror and repugnance of his face (тогда я увидел ужас и отвращение на его лице), and all of a sudden I let him go (и совершенно неожиданно отпустил его: «позволил ему уйти»; sudden — внезапный, неожиданный).

ashamed [q`SeImd], stride [straId], repugnance [rI`pAgnqns]

I tried a sweet-looking little chap in white next, with exactly the same result. Somehow, his manner made me feel ashamed of myself. But, as you know, I wanted the Time Machine, and I tried him once more. As he turned off, like the others, my temper got the better of me. In three strides I was after him, had him by the loose part of his robe round the neck, and began dragging him towards the sphinx. Then I saw the horror and repugnance of his face, and all of a sudden I let him go.

'But I was not beaten yet (но я еще не был побежден; tobeat— бить, колотить; побеждать). I banged with my fist at the bronze panels (я принялся бить кулаками по бронзовым панелям; tobang— ударять, стукать). I thought I heard something stir inside (мне показалось, я услышал, что что-то зашевелилось внутри)—to be explicit, I thought I heard a sound like a chuckle (вернее, я подумал, что услышал звук, похожий на хихиканье; explicit— ясный, подробный)—but I must have been mistaken (но я мог и ошибаться). Then I got a big pebble from the river (затем я подобрал большой камень у реки), and came and hammered till I had flattened a coil in the decorations (вернулся и начал колотить им до тех пор, пока не расплющил одно кольцо в украшениях; tohammer— бить /молотком/; бить, дубасить; toflatten— делать/ся/ ровным, плоским), and the verdigris came off in powdery flakes (и медная зелень не стала сыпаться на землю пылевидными пушинками = мелкими крошками; powdery— порошкообразный, пылевидный; flake— хлопья, пушинка). The delicate little people must have heard me hammering in gusty outbreaks a mile away on either hand (воспитанные маленькие люди, должно быть, слышали грохот резких ударов на расстоянии мили со всех сторон = вокруг), but nothing came of it (но из этого ничего не вышло). I saw a crowd of them upon the slopes (я увидел /целую/ толпу на склоне), looking furtively at me (смотревшую украдкой на меня). At last, hot and tired, I sat down to watch the place (наконец, раздраженный и усталый, я сел на землю, чтобы осмотреть место; hot — горячий, жаркий; возбужденный, раздраженный). But I was too restless to watch long (но я был слишком беспокойным, чтобы смотреть долго); I am too Occidental for a long vigil (я слишком Западный = активный человек для долгого бодрствования = ожидания; vigil — бодрствование, дежурство). I could work at a problem for years (я мог трудиться над какой-нибудь проблемой годами), but to wait inactive for twenty-four hours (но ждать в бездействии двадцать четыре часа)—that is another matter (это /совсем/ другое дело).

explicit [Ik`splIsIt], powdery [`paudqrI], occidental ["OksI`dent(q)l]

'But I was not beaten yet. I banged with my fist at the bronze panels. I thought I heard something stir inside—to be explicit, I thought I heard a sound like a chuckle—but I must have been mistaken. Then I got a big pebble from the river, and came and hammered till I had flattened a coil in the decorations, and the verdigris came off in powdery flakes. The delicate little people must have heard me hammering in gusty outbreaks a mile away on either hand, but nothing came of it. I saw a crowd of them upon the slopes, looking furtively at me. At last, hot and tired, I sat down to watch the place. But I was too restless to watch long; I am too Occidental for a long vigil. I could work at a problem for years, but to wait inactive for twenty-four hours—that is another matter.

'I got up after a time (я встал через какое-то время), and began walking aimlessly through the bushes towards the hill again (и начал бесцельно бродить среди кустарника; aimless — бесцельный). "Patience (терпение)," said I to myself (сказал я себе). "If you want your machine again you must leave that sphinx alone (если хочешь /вернуть/ свою машину, ты должен оставить сфинкса одного = в покое). If they mean to take your machine away (если они собираются забрать твою машину), it's little good your wrecking their bronze panels (мало пользы в том, чтобы разрушать их бронзовые панели; to wreck — разрушать, вызыватькрушение), and if they don't (а если они не собираются этого делать: «а если нет»), you will get it back as soon as you can ask for it (ты получишь ее обратно, как только сможешь = найдешьспособпопросить об этом). To sit among all those unknown things before a puzzle like that is hopeless (сидеть /здесь/, среди всех этих незнакомых вещей перед загадкой вроде этой — безнадежно).

aimlessly [`eImlIslI], patience [`peISqns], wreck [rek], panel [pxnl]

'I got up after a time, and began walking aimlessly through the bushes towards the hill again. "Patience," said I to myself. "If you want your machine again you must leave that sphinx alone. If they mean to take your machine away, it's little good your wrecking their bronze panels, and if they don't, you will get it back as soon as you can ask for it. To sit among all those unknown things before a puzzle like that is hopeless.

That way lies monomania (этот путь ведет к безумию; tolie— лежать, быть расположенным). Face this world (осмотрись в этом мире). Learn its ways (изучи стороны = нравы этого мира; way— путь, дорога; направление, сторона), watch it (наблюдай его), be careful of too hasty guesses at its meaning (будь осторожен в слишком поспешных предположениях о его значении; guess— гипотеза, предположение, догадка). In the end you will find clues to it all (в конце концов ты найдешь ключ ко всему; clue— клубок, моток /ниток, пряжи/; ключ /к разгадке чего-либо/)." Then suddenly the humour of the situation came into my mind (внезапно комическая сторона ситуации пришла мне на ум; humour — юмор): the thought of the years I had spent in study and toil to get into the future age (я вспомнил о годах, которые я провел в /научных/ штудиях и труде, чтобы попасть в будущее), and now my passion of anxiety to get out of it (и свое сильное нетерпение, которое из этого следовало; anxiety — беспокойство, нетерпение). I had made myself the most complicated and the most hopeless trap that ever a man devised (я своими руками изготовил себе самую сложную и самую безвыходную ловушку, которую когда-либо создавал человек). Although it was at my own expense (хотя смеяться приходилось только над самим собой: «хотя это были мои собственные расходы = потери»), I could not help myself (я не смог удержаться; can’thelp— не мочь не /сделать что-либо/). I laughed aloud (я громко расхохотался).

monomania ["mOnq`meInIq], clue [klH], humour [`hjHmq]

That way lies monomania. Face this world. Learn its ways, watch it, be careful of too hasty guesses at its meaning. In the end you will find clues to it all." Then suddenly the humour of the situation came into my mind: the thought of the years I had spent in study and toil to get into the future age, and now my passion of anxiety to get out of it. I had made myself the most complicated and the most hopeless trap that ever a man devised. Although it was at my own expense, I could not help myself. I laughed aloud.

'Going through the big palace (/когда/ я проходил через большой дворец), it seemed to me that the little people avoided me (мне показалось, что маленькие люди избегают меня; to avoid — избегать/чего-либо, кого-либо/). It may have been my fancy (быть может, это мне /только/ показалось), or it may have had something to do with my hammering at the gates of bronze (или же это могло быть связано с моей /попыткой/ разбить бронзовые ворота; to have something to do with — иметьотношение/кчему-либо/, бытьсвязанным/счем-либо/). Yet I felt tolerably sure of the avoidance (но я чувствовал полную уверенность в их уклонении = что они избегали меня; tolerably— терпимо, приемлемо; удовлетворительно, хорошо; to avoid — избегать). I was careful, however, to show no concern and to abstain from any pursuit of them (но постарался, однако, не выказывать беспокойства и воздержаться от преследований этих людей /вопросами/; concern— отношение, касательство; забота, беспокойство; toabstain— воздерживаться, отказываться; pursuit— преследование, погоня), and in the course of a day or two things got back to the old footing (и через день-другой все вернулось в старое положение = на круги своя; footing— опора для ноги; устойчивое положение). I made what progress I could in the language (я делал успехи, насколько мог, в /изучении/ их языка), and in addition I pushed my explorations here and there (к тому же, урывками проводил исследования то тут, то там). Either I missed some subtle point or their language was excessively simple (/не знаю/, упускал ли я какие-либо тонкие оттенки, или /же/ их язык был чрезвычайно прост)—almost exclusively composed of concrete substantives and verbs (/но он/ почти исключительно состоял из конкретных существительных и глаголов).

tolerably [`tOlqrqblI], abstain [qb`steIn], pursuit [pq`sjHt]

'Going through the big palace, it seemed to me that the little people avoided me. It may have been my fancy, or it may have had something to do with my hammering at the gates of bronze. Yet I felt tolerably sure of the avoidance. I was careful, however, to show no concern and to abstain from any pursuit of them, and in the course of a day or two things got back to the old footing. I made what progress I could in the language, and in addition I pushed my explorations here and there. Either I missed some subtle point or their language was excessively simple—almost exclusively composed of concrete substantives and verbs.

There seemed to be few, if any, abstract terms (отвлеченных терминов = понятий/в нем/, казалось, было мало, если были вообще), or little use of figurative language (также как и мало использовался метафорический язык). Their sentences were usually simple and of two words (их предложения обыкновенно были простыми и /состояли/ из двух слов), and I failed to convey or understand any but the simplest propositions (и мне не удавалось высказать или понять ничего, кроме простейших суждений). I determined to put the thought of my Time Machine and the mystery of the bronze doors under the sphinx as much as possible in a corner of memory (я решил запрятать мысли о моей Машине Времени и тайне бронзовых дверей под сфинксом, насколько это было возможно, в /самый дальний/ угол памяти), until my growing knowledge would lead me back to them in a natural way (пока мои растущие = накопившиеся знания не приведут меня к ним естественным путем). Yet a certain feeling, you may understand (но определенное чувство, которое вы можете понять), tethered me in a circle of a few miles round the point of my arrival (удерживало меня в круге нескольких миль от точки = места моего прибытия; to tether — привязать/пасущееся животное/; ограничивать, удерживать).

figurative [`fIgjurqtIv], natural [`nxC(q)r(q)l], tether [`teDq]

There seemed to be few, if any, abstract terms, or little use of figurative language. Their sentences were usually simple and of two words, and I failed to convey or understand any but the simplest propositions. I determined to put the thought of my Time Machine and the mystery of the bronze doors under the sphinx as much as possible in a corner of memory, until my growing knowledge would lead me back to them in a natural way. Yet a certain feeling, you may understand, tethered me in a circle of a few miles round the point of my arrival.

'So far as I could see (насколько я мог видеть = судить), all the world displayed the same exuberant richness as the Thames valley (весь мир был отмечен тем же пышным изобилием, как и долина Темзы; exuberant — богатый, изобильный). From every hill I climbed I saw the same abundance of splendid buildings (с вершины каждого холма, на который я забирался, я видел множество великолепных зданий; to climbвзбираться, карабкаться, подниматься), endlessly varied in material and style (бесконечно разнообразных по материалу и стилю; to vary — изменять/ся/, менять/ся/), the same clustering thickets of evergreens (/видел/ те же чащи вечнозеленых растений; to cluster — растивместе/группой; thicket — чаща, заросли), the same blossom-laden trees and tree-ferns (те же цветущие деревья и папоротники высотой с дерево). Here and there water shone like silver (тут и там вода сверкала серебром), and beyond, the land rose into blue undulating hills (а внизу земля поднималась = превращаласьв голубоватые волнистые /гряды/ холмов), and so faded into the serenity of the sky (/которые/ растворялись в прозрачной синеве неба). A peculiar feature, which presently attracted my attention (особенной чертой, привлекшей мое внимание; peculiar — особенный), was the presence of certain circular wells (было наличие неких круглых колодцев), several, as it seemed to me, of a very great depth (некоторые из которых, как мне показалось, очень большой глубины). One lay by the path up the hill (один их них лежал = былу тропинки на /склоне/ холма), which I had followed during my first walk (по которой я шел во время моей первой прогулки).

exuberant [Ig`zjHb(q)r(q)nt], style [staIl], serenity [sI`renItI]

'So far as I could see, all the world displayed the same exuberant richness as the Thames valley. From every hill I climbed I saw the same abundance of splendid buildings, endlessly varied in material and style, the same clustering thickets of evergreens, the same blossom-laden trees and tree-ferns. Here and there water shone like silver, and beyond, the land rose into blue undulating hills, and so faded into the serenity of the sky. A peculiar feature, which presently attracted my attention, was the presence of certain circular wells, several, as it seemed to me, of a very great depth. One lay by the path up the hill, which I had followed during my first walk.

Like the others, it was rimmed with bronze, curiously wrought (как и другие, он был причудливо отделан по краям бронзой; to rim — снабжатьободом; служитьободом, обрамлять, окаймлять; to work /worked, wrought/ — работать; wrought /уст.; книжн./— выделанный; украшенный, отделанный), and protected by a little cupola from the rain (и защищен небольшим куполом от дождя). Sitting by the side of these wells (сидя со стороны = около этих колодцев), and peering down into the shafted darkness (и глядя вниз, как в темноту шахты; shaft — древко/копья/; шахта), I could see no gleam of water (я не мог ни увидеть отблеска воды), nor could I start any reflection with a lighted match (ни получить отражения от зажигаемых мною спичек). But in all of them I heard a certain sound: a thud—thud—thud (но в них во всех слышался какой-то звук: тук-тук-тук), like the beating of some big engine (похожий на шум большого двигателя); and I discovered, from the flaring of my matches (и я обнаружил по колебанию пламени спички), that a steady current of air set down the shafts (что постоянный поток воздуха поступал в колодцы; current — струя, поток, течение). Further, I threw a scrap of paper into the throat of one (далее я бросил кусочек бумаги в жерло одного = в один из них; throat — горло; узкоеотверстие, вход, жерло), and, instead of fluttering slowly down (и, вместо того чтобы медленно опуститься; to flutter — битькрыльями; перепархивать), it was at once sucked swiftly out of sight (его быстро засосало, и он /исчез/ из вида; to suck — сосать; засасывать).

gleam [glJm], engine [`enGIn], flaring [`fleqrIN]

Like the others, it was rimmed with bronze, curiously wrought, and protected by a little cupola from the rain. Sitting by the side of these wells, and peering down into the shafted darkness, I could see no gleam of water, nor could I start any reflection with a lighted match. But in all of them I heard a certain sound: a thud—thud—thud, like the beating of some big engine; and I discovered, from the flaring of my matches, that a steady current of air set down the shafts. Further, I threw a scrap of paper into the throat of one, and, instead of fluttering slowly down, it was at once sucked swiftly out of sight.

'After a time, too (также через какое-то время), I came to connect these wells with tall towers standing here and there upon the slopes (я заметил связь между этими колодцами и высокими башнями, стоящими тут и там на склонах /холмов/); for above them there was often just such a flicker in the air as one sees on a hot day above a sun-scorched beach (так как над ними часто было такое колыхание воздуха, какое /можно/ увидеть в жаркий день над опаленным солнцем пляжем; flicker — трепетание, дрожание, колыхание; to scorch — опалять/ся/, выгорать). Putting things together (сопоставив эти вещи), I reached a strong suggestion of an extensive system of subterranean ventilation (я пришел к твердому предположению, что /башни с колодцами входили/ в расширенную систему какой-то подземной вентиляции), whose true import it was difficult to imagine (истинное происхождение которой было трудно вообразить). I was at first inclined to associate it with the sanitary apparatus of these people (сначала я был склонен связать ее с санитарным инструментарием этих людей; to associate — объединять/ся/; ассоциировать, связывать). It was an obvious conclusion (такое заключение было очевидным; obvious — очевидный, явный), but it was absolutely wrong (но было = оказалосьабсолютно неверным).

extensive [Ik`stensIv], subterranean ["sAbtq`reInjqn], apparatus ["xpq`reItqs]

'After a time, too, I came to connect these wells with tall towers standing here and there upon the slopes; for above them there was often just such a flicker in the air as one sees on a hot day above a sun-scorched beach. Putting things together, I reached a strong suggestion of an extensive system of subterranean ventilation, whose true import it was difficult to imagine. I was at first inclined to associate it with the sanitary apparatus of these people. It was an obvious conclusion, but it was absolutely wrong.

'And here I must admit that I learned very little of drains and bells and modes of conveyance (здесь я должен признать, что я узнал очень мало о водоснабжении, связи, путях сообщения; drain — каналдлятокажидкости; зд. водоснабжение; bell — колокол; звонок; зд. связь), and the like conveniences (и других подобных удобствах), during my time in this real future (в течение моего времени = пребывания в реальном будущем). In some of these visions of Utopias and coming times which I have read (в некоторых моих представлениях об утопиях и грядущих временах, о которых я читал; vision — зрение; представление), there is a vast amount of detail about building (всегда было громадное множество подробностей насчет домов), and social arrangements (социального устройства; arrangement — приведение в порядок, устройство, классификация, систематизация), and so forth (и тому подобного). But while such details are easy enough to obtain when the whole world is contained in one's imagination (но в то время как эти детали достаточно легко создать, когда весь мир заключен только в чьем-то воображении; to obtain — получать, добывать; зд. создать; to contain — ограничивать, сдерживать; содержать в себе, включать, заключать), they are altogether inaccessible to a real traveller amid such realities as I found here (они совершенно недоступны для настоящего путешественника среди той реальности, с которой я столкнулся там; accessible — доступный, достижимый). Conceive the tale of London which a negro (представьте себе, какой рассказ о Лондоне негр; to conceive — полагать, размышлять; представлять себе), fresh from Central Africa (прямо из Центральной Африки; fresh — свежий), would take back to his tribe (привезет своему племени)! What would he know of railway companies (что он будет знать о железнодорожных компаниях), of social movements (общественных движениях), of telephone and telegraph wires (телефонной и телеграфной связи; wire — проволока; электрический провод, телеграфный или телефонный провод), of the Parcels Delivery Company (транспортных конторах; parcel — часть; посылка, бандероль), and postal orders and the like (почтовых учреждениях и тому подобном)? Yet we, at least, should be willing enough to explain these things to him (а ведь мы, по крайней мере, довольно охотно будем все ему объяснять; willing — готовый, охотноделающийчто-то)!

conveyance [kqn`veIqns], inaccessible ["Inqk`sesqbl], negro [`nJgrqu]

'And here I must admit that I learned very little of drains and bells and modes of conveyance, and the like conveniences, during my time in this real future. In some of these visions of Utopias and coming times which I have read, there is a vast amount of detail about building, and social arrangements, and so forth. But while such details are easy enough to obtain when the whole world is contained in one's imagination, they are altogether inaccessible to a real traveller amid such realities as I found here. Conceive the tale of London which a negro, fresh from Central Africa, would take back to his tribe! What would he know of railway companies, of social movements, of telephone and telegraph wires, of the Parcels Delivery Company, and postal orders and the like? Yet we, at least, should be willing enough to explain these things to him!

And even of what he knew (и даже при том, что он узнает), how much could he make his untravelled friend either apprehend or believe (насколько сможет он заставить своих не путешествовавших /с ним/ друзей понять или поверить ему; to apprehend — понимать, постигать, разгадывать)? Then, think how narrow the gap between a negro and a white man of our own times (к тому же, не забудьте, насколько мала пропасть между негром и белым человеком нашего времени; narrow — узкий; gap — брешь, щель; промежуток), and how wide the interval between myself and these of the Golden Age (и насколько велик /временной/ интервал между мной и тем Золотым Веком; wide — широкий)! I was sensible of much which was unseen (я чувствовал существование многого, что было невидимым = скрыто от моих глаз; sensible — чувствующий), and which contributed to my comfort (и что дополнительно утешало меня: «и что вносило вклад в мое утешение»; to contribute — делатьпожертвования, взносы; вноситьвклад); but save for a general impression of automatic organization (но, кроме общего впечатления какой-то автоматически /действующей/ организации), I fear I can convey very little of the difference to your mind (боюсь, я могу передать вам очень мало особенностей).

apprehend ["xprI`hend], contribute [kqn`trIbjHt], automatic ["Ltq`mxtIk]

And even of what he knew, how much could he make his untravelled friend either apprehend or believe? Then, think how narrow the gap between a negro and a white man of our own times, and how wide the interval between myself and these of the Golden Age! I was sensible of much which was unseen, and which contributed to my comfort; but save for a general impression of automatic organization, I fear I can convey very little of the difference to your mind.

'In the matter of sepulture, for instance (что касается погребения, например), I could see no signs of crematoria nor anything suggestive of tombs (я не смог увидеть следов крематория или чего-либо, вызывающего мысль о могилах; suggestive — вызывающий мысли; to suggest — внушать, вызывать; подсказывать /мысль/; намекать; наводить на мысль; говорить о, означать). But it occurred to me that, possibly (но мне пришло на ум, что, вероятно), there might be cemeteries (or crematoria) somewhere beyond the range of my explorings (кладбища (или крематории) были где-нибудь за пределами моих исследований; range — ряд, линия, цепь/каких-либооднородныхобъектов/; зона, сфера). This, again, was a question I deliberately put to myself (это, опять же, был один из тех вопросов, которые я обдуманно = сразу поставил перед собой; deliberate — хорошообдуманный), and my curiosity was at first entirely defeated upon the point (и разрешить который сначала был не в состоянии: «но мое любопытство сначала потерпело полное поражение в этом вопросе»; to defeat — наноситьпоражение). The thing puzzled me (факт озадачил меня), and I was led to make a further remark (и привел к дальнейшим наблюдениям), which puzzled me still more (которые озадачили меня еще больше): that aged and infirm among this people there were none (старых и дряхлых среди этих людей не было).

sepulture [`sep(q)lCq], crematoria ["kremq`tLrIq], tomb [tHm], cemetery [`semqtrI]

'In the matter of sepulture, for instance, I could see no signs of crematoria nor anything suggestive of tombs. But it occurred to me that, possibly, there might be cemeteries (or crematoria) somewhere beyond the range of my explorings. This, again, was a question I deliberately put to myself, and my curiosity was at first entirely defeated upon the point. The thing puzzled me, and I was led to make a further remark, which puzzled me still more: that aged and infirm among this people there were none.

'I must confess that my satisfaction with my first theories of an automatic civilization and a decadent humanity did not long endure (должен признать, что моя уверенность в первоначальных теориях об автоматически действующей цивилизации и о приходящем в упадок человечестве длилась недолго; satisfaction — удовлетворение; уверенность; decadent — упадочный; to endure — подвергаться/чему-либо/; длиться, продолжаться). Yet I could think of no other (но я не мог придумать ничего другого). Let me put my difficulties (позвольте, я представлю вам свои трудности /в понимании/). The several big palaces I had explored were mere living places (те несколько больших дворцов, которые я исследовал, были = служили исключительно жилыми помещениями), great dining-halls and sleeping apartments (огромными столовыми и спальнями). I could find no machinery (я нигде не смог найти машин), no appliances of any kind (или приспособлений другого типа; appliance— аппарат, прибор, приспособление; to apply — применять, использовать, употреблять /to/). Yet these people were clothed in pleasant fabrics that must at times need renewal (а между тем эти люди были одеты в прекрасные ткани, которые должны время от времени требовать обновления), and their sandals, though undecorated, were fairly complex specimens of metalwork (и их сандалии, хоть и без /всяких/ украшений, представляли собой образец довольно сложных изделий; specimen— образец, экземпляр). Somehow such things must be made (эти вещи нужно было как-то сделать). And the little people displayed no vestige of a creative tendency (а маленькие люди не проявляли и следа созидательных наклонностей; vestige— след, остаток; creative— творческий, созидательный). There were no shops (у них не было ни магазинов), no workshops (ни мастерских), no sign of importations among them (ни единого признака ввоза товаров). They spent all their time in playing gently (все свое время они проводили в спокойных играх; gentle— кроткий, нежный; спокойный), in bathing in the river (купании в реке), in making love in a half-playful fashion (ухаживаниях в полушутливой манере; fashion— форма, очертания; манера /поведения/; to make love — ухаживать /за женщиной/; заниматься любовью), in eating fruit and sleeping (поедании фруктов и сне). I could not see how things were kept going (я не мог понять, как все поддерживалось/на чем все это держалось; to keep smth. going — поддерживать что-либо, обеспечивать существование чего-либо: «удерживать на ходу»).

decadent [`dekqd(q)nt], endure [en`djuq], specimen [`spesImIn]

'I must confess that my satisfaction with my first theories of an automatic civilization and a decadent humanity did not long endure. Yet I could think of no other. Let me put my difficulties. The several big palaces I had explored were mere living places, great dining-halls and sleeping apartments. I could find no machinery, no appliances of any kind. Yet these people were clothed in pleasant fabrics that must at times need renewal, and their sandals, though undecorated, were fairly complex specimens of metalwork. Somehow such things must be made. And the little people displayed no vestige of a creative tendency. There were no shops, no workshops, no sign of importations among them. They spent all their time in playing gently, in bathing in the river, in making love in a half-playful fashion, in eating fruit and sleeping. I could not see how things were kept going.

'Then, again, about the Time Machine (и вот теперь происшествие с Машиной Времени): something, I knew not what, had taken it into the hollow pedestal of the White Sphinx (что-то, я не знал, что, забрало ее в полый пьедестал Белого Сфинкса). Why (зачем)? For the life of me I could not imagine (клянусь жизнью, я не мог представить). Those waterless wells, too, those flickering pillars (также эти безводные колодцы и столбы = башни с колеблющимся /над ними воздухом/). I felt I lacked a clue (я чувствовал, что не нахожу ключа/разгадки; tolack— испытывать недостаток; не хватать). I felt—how shall I put it (я чувствовал — как бы это вам объяснить)? Suppose you found an inscription (представьте себе, что вы нашли надпись), with sentences here and there in excellent plain English (с фразами то тут, то там на отличном английском языке), and interpolated therewith (и при этом со вставками; tointerpolate— видоизменять, делая вставки /напр., в рукопись/; вставлять слова; therewith — с тем, с этим; к тому же), others made up of words, of letters even, absolutely unknown to you (других слов или даже букв, абсолютно незнакомых вам)? Well, on the third day of my visit (на третий день моего пребывания), that was how the world of Eight Hundred and Two Thousand Seven Hundred and One presented itself to me (именно так мир восемьсот две тысячи семьсот первого года представлялся мне; to present oneself — представлятьсебя)!

pillar [`pIlq], excellent [`eks(q)l(q)nt], interpolate [In`tWpqleIt]

'Then, again, about the Time Machine: something, I knew not what, had taken it into the hollow pedestal of the White Sphinx. Why? For the life of me I could not imagine. Those waterless wells, too, those flickering pillars. I felt I lacked a clue. I felt—how shall I put it? Suppose you found an inscription, with sentences here and there in excellent plain English, and interpolated therewith, others made up of words, of letters even, absolutely unknown to you? Well, on the third day of my visit, that was how the world of Eight Hundred and Two Thousand Seven Hundred and One presented itself to me!

'That day, too, I made a friend—of a sort (в тот день я также приобрел друга — в некотором роде). It happened that, as I was watching some of the little people bathing in a shallow (это случилось, когда я смотрел на группу маленьких людей, купавшихся /в реке/ в неглубоком месте; shallow— мель, отмель), one of them was seized with cramp and began drifting downstream (одну из них схватила судорога, и ее понесло по течению; todrift— относить ветром, течением). The main current ran rather swiftly (основное течение пробегало здесь довольно быстро = было здесь довольно быстрое), but not too strongly for even a moderate swimmer (но не слишком сильное даже для среднего пловца). It will give you an idea, therefore, of the strange deficiency in these creatures (я дам вам представление о странном недостатке этих существ; deficiency— отсутствие чего-либо; недостаток, неполноценность, дефект), when I tell you that none made the slightest attempt to rescue the weakly crying little thing (когда скажу, что никто не сделал ни малейшей попытки спасти слабо кричащую малышку; torescue— спасать, прийти на помощь) which was drowning before their eyes (которая тонула на их глазах; todrown— тонуть).

deficiency [dI`fIS(q)nsI], rescue [`reskjH], drown [draun]

'That day, too, I made a friend—of a sort. It happened that, as I was watching some of the little people bathing in a shallow, one of them was seized with cramp and began drifting downstream. The main current ran rather swiftly, but not too strongly for even a moderate swimmer. It will give you an idea, therefore, of the strange deficiency in these creatures, when I tell you that none made the slightest attempt to rescue the weakly crying little thing which was drowning before their eyes.

When I realized this (когда я понял это; to realize — осознать), I hurriedly slipped off my clothes (я быстро сбросил одежду), and, wading in at a point lower down (и пошел вброд к месту, /где она тонула/, вниз /по реке/; to wade — переходитьвброд), I caught the poor mite and drew her safe to land (схватил беднягу и вытащил ее невредимую на землю = берег). A little rubbing of the limbs soon brought her round (маленькое растирание рук и ног быстро привело ее в чувство; to rub — тереть/ся/; натирать, растирать; to bring somebody round — приводитького-либовсознание), and I had the satisfaction of seeing she was all right before I left her (я убедился, что с ней все в порядке, прежде чем оставил ее). I had got to such a low estimate of her kind that I did not expect any gratitude from her (я был такого низкого = невысокого мнения о ней и ей подобных, что не ожидал никакой благодарности от нее; estimate — оценка, мнение). In that, however, I was wrong (но на этот раз, однако, я был неправ).

hurriedly [`hArIdlI], estimate [`estImeIt], gratitude [`grxtItjHd]

When I realized this, I hurriedly slipped off my clothes, and, wading in at a point lower down, I caught the poor mite and drew her safe to land. A little rubbing of the limbs soon brought her round, and I had the satisfaction of seeing she was all right before I left her. I had got to such a low estimate of her kind that I did not expect any gratitude from her. In that, however, I was wrong.

'This happened in the morning (все это случилось утром). In the afternoon I met my little woman, as I believe it was (после полудня я снова встретил мою маленькую женщину, каковой, я полагал, она была), as I was returning towards my centre from an exploration (когда возвращался в центр = кместусвоейостановки после /очередных/ поисков), and she received me with cries of delight and presented me with a big garland of flowers (она встретила меня криками восторга и преподнесла мне большую гирлянду цветов)—evidently made for me and me alone (очевидно сделанную для меня, и только для меня). The thing took my imagination (это заняло мое воображение). Very possibly I had been feeling desolate (очень вероятно, что я /просто/ чувствовал себя одиноким). At any rate I did my best to display my appreciation of the gift (но как бы то ни было, я сделал все возможное, чтобы показать ей, что я оценил ее подарок; todoone’sbest— сделать все возможное, приложить все усилия).

return [rI`tWn], desolate [`des(q)lqt], appreciation [q"prJSI`eIS(q)n]

'This happened in the morning. In the afternoon I met my little woman, as I believe it was, as I was returning towards my centre from an exploration, and she received me with cries of delight and presented me with a big garland of flowers—evidently made for me and me alone. The thing took my imagination. Very possibly I had been feeling desolate. At any rate I did my best to display my appreciation of the gift.

We were soon seated together in a little stone arbour, engaged in conversation (мы оба сели: «мы скоро были усевшимися» в небольшой каменной беседке и завели разговор; arbour — беседка/иззелени/; to engage —бытьзанятымчем-либо), chiefly of smiles (/состоявший/ преимущественно из улыбок). The creature's friendliness affected me exactly as a child's might have done (дружеские чувства этого создания радовали меня точно так же, как радовали бы /чувства/ ребенка). We passed each other flowers, and she kissed my hands (мы передали друг другу = обменялись цветами, и она поцеловала мои руки). I did the same to hers (я ответил ей тем же: «я сделал то же самое ей»). Then I tried talk, and found that her name was Weena (затем я попробовал заговорить, и узнал, что ее имя — Уина), which, though I don't know what it meant (которое, хотя я и не знаю, что означало), somehow seemed appropriate enough (как-то, казалось, подходило ей; appropriate— подходящий, соответствующий). That was the beginning of a queer friendship which lasted a week (это было начало /нашей/ странной дружбы, которая продолжалась неделю), and ended—as I will tell you (а как окончилась — я расскажу вам /потом/)!

arbour [`Rbq], engage [In`geIG], chiefly [`CJflI], appropriate [q`prquprIIt]

We were soon seated together in a little stone arbour, engaged in conversation, chiefly of smiles. The creature's friendliness affected me exactly as a child's might have done. We passed each other flowers, and she kissed my hands. I did the same to hers. Then I tried talk, and found that her name was Weena, which, though I don't know what it meant, somehow seemed appropriate enough. That was the beginning of a queer friendship which lasted a week, and ended—as I will tell you!

'She was exactly like a child (Уина была совсем как ребенок). She wanted to be with me always (ей хотелось всегда быть со мной). She tried to follow me everywhere (она пыталась следовать за мной повсюду), and on my next journey out and about it went to my heart to tire her down (и перед моим следующим путешествием мне пришло в сердце = страшно захотелось утомить ее; to tire somebody down — утомитького-либо), and leave her at last (и оставить ее, наконец), exhausted and calling after me rather plaintively (опустошенную и жалобно меня зовущую). But the problems of the world had to be mastered (ведь необходимо решать мировые проблемы; to master — справляться, преодолевать; овладевать; зд. решать). I had not, I said to myself, come into the future to carry on a miniature flirtation (я пришел, говорил я себе, в будущее не для того, чтобы заниматься легким: «миниатюрным» флиртом). Yet her distress when I left her was very great (но ее отчаяние, когда я покинул ее, было очень велико), her expostulations at the parting were sometimes frantic (ее стенания: «увещевания» по поводу расставания были иногда исступленными; to part — расставаться; expostulation — увещевание, уговаривание, попытка разубедить, усовестить), and I think, altogether, I had as much trouble as comfort from her devotion (и я думаю, что, в целом, у меня было столько же проблем, сколько и положительных моментов от ее сильной привязанности; comfort — утешение; успокоение; позитивный/положительный опыт).

journey [`GWnI], exhausted [Ig`zLstId], miniature [`mInqCq], expostulation [ek"spOstju`leIS(q)n]

'She was exactly like a child. She wanted to be with me always. She tried to follow me everywhere, and on my next journey out and about it went to my heart to tire her down, and leave her at last, exhausted and calling after me rather plaintively. But the problems of the world had to be mastered. I had not, I said to myself, come into the future to carry on a miniature flirtation. Yet her distress when I left her was very great, her expostulations at the parting were sometimes frantic, and I think, altogether, I had as much trouble as comfort from her devotion.

Nevertheless she was, somehow, a very great comfort (тем не менее, она была для меня большим утешением). I thought it was mere childish affection that made her cling to me (я думал, что простая детская привязанность заставляла ее держаться за меня; tocling— цепляться, прилипать; крепко держаться). Until it was too late, I did not clearly know what I had inflicted upon her when I left her (и, пока не стало уже слишком поздно, я ясно не осознавал, какую боль причинил ей, когда ушел от нее; toinflict— наносить /удар, рану/; причинять /боль, страдание/). Nor until it was too late did I clearly understand what she was to me (я также не понимал до конца, чем она была для меня, пока также не стало слишком поздно). For, by merely seeming fond of me, and showing in her weak, futile way that she cared for me (уже потому, что, любя меня и выказывая в своей слабой несерьезной манере, что она заботится обо мне), the little doll of a creature presently gave my return to the neighbourhood of the White Sphinx almost the feeling of coming home (это кукольное создание в каждое мое возвращение к Белому Сфинксу давало мне ощущение того, что я возвращаюсь домой; neighbourhood— близость, соседство; область, окрестности); and I would watch for her tiny figure of white and gold so soon as I came over the hill (и я отыскивал глазами ее крошечную фигурку в белой, /отороченной/ золотом /одежде/, каждый раз, добравшись до вершины холма).

childish [`CaIldIS], neighbourhood [`neIbqhud], tiny [`taInI]

Nevertheless she was, somehow, a very great comfort. I thought it was mere childish affection that made her cling to me. Until it was too late, I did not clearly know what I had inflicted upon her when I left her. Nor until it was too late did I clearly understand what she was to me. For, by merely seeming fond of me, and showing in her weak, futile way that she cared for me, the little doll of a creature presently gave my return to the neighbourhood of the White Sphinx almost the feeling of coming home; and I would watch for her tiny figure of white and gold so soon as I came over the hill.

'It was from her, too, that I learned that fear had not yet left the world (от нее также я узнал, что /чувство/ страха еще не покинуло этот мир). She was fearless enough in the daylight (она ничего не боялась днем: «была достаточно бесстрашна при дневном свете»), and she had the oddest confidence in me (и испытывала самое необычное = трогательное доверие ко мне); for once, in a foolish moment, I made threatening grimaces at her (так однажды в момент дурачества я стал строить ей угрожающие гримасы; to threaten — угрожать), and she simply laughed at them (но она просто рассмеялась над ними). But she dreaded the dark (но она боялась темноты), dreaded shadows (боялась теней), dreaded black things (боялась черных предметов). Darkness to her was the one thing dreadful (темнота для нее была страшней всего). It was a singularly passionate emotion (это была единственная очень сильная эмоция), and it set me thinking and observing (и это натолкнуло меня на новые размышления и наблюдения; to set — устанавливать; настраивать).

threatening [`TretqnIN], grimace [grI`meIs], passionate [`pxSqnIt]

 'It was from her, too, that I learned that fear had not yet left the world. She was fearless enough in the daylight, and she had the oddest confidence in me; for once, in a foolish moment, I made threatening grimaces at her, and she simply laughed at them. But she dreaded the dark, dreaded shadows, dreaded black things. Darkness to her was the one thing dreadful. It was a singularly passionate emotion, and it set me thinking and observing.

I discovered then, among other things (я открыл, кроме прочего), that these little people gathered into the great houses after dark (что эти маленькие люди собирались в больших зданиях после /наступления/ темноты; to gather — собиратьсявместе), and slept in droves (и спали все вместе; drove — гурт, стадо; толпа). To enter upon them without a light was to put them into a tumult of apprehension (войти к ним без света означало вызвать у них смятение и опасение; tumult — шумикрики; смятение/чувств/; apprehension — опасение, мрачноепредчувствие). I never found one out of doors (я ни разу не видел, чтобы кто-нибудь вышел из дверей = здания), or one sleeping alone within doors, after dark (или спал один после наступления темноты). Yet I was still such a blockhead that I missed the lesson of that fear (и все же я был таким глупцом, что не обращал внимания на эти уроки страха), and in spite of Weena's distress I insisted upon sleeping away from these slumbering multitudes (и, несмотря на ужас Уины, продолжал спать подальше от дремлющей толпы; to slumber — бытьсонным, дремать; multitude — множество; зд. толпа).

tumult [`tjHmAlt], apprehension ["xprI`henS(q)n], multitude [`mAltItjHd]

I discovered then, among other things, that these little people gathered into the great houses after dark, and slept in droves. To enter upon them without a light was to put them into a tumult of apprehension. I never found one out of doors, or one sleeping alone within doors, after dark. Yet I was still such a blockhead that I missed the lesson of that fear, and in spite of Weena's distress I insisted upon sleeping away from these slumbering multitudes.

'It troubled her greatly (это ее очень беспокоило), but in the end her odd affection for me triumphed (но в конце концов ее странная привязанность ко мне взяла верх), and for five of the nights of our acquaintance (и пять ночей нашего знакомства; to acquaint — знакомить), including the last night of all (включая самую последнюю ночь), she slept with her head pillowed on my arm (она спала, положив голову на мое плечо; pillow — подушка; to pillow — кластьголовуначто-либо). But my story slips away from me as I speak of her (но я отклоняюсь от главной темы своего рассказа, говоря о ней). It must have been the night before her rescue that I was awakened about dawn (должно быть, это была ночь накануне ее спасения, когда я проснулся на рассвете; toawake— просыпаться). I had been restless, dreaming most disagreeably that I was drowned (я спал беспокойно, и мне снился неприятный сон, что я утонул), and that sea anemones were feeling over my face with their soft palps (и морские анемоны касались моего лица мягкими щупальцами; to feel — ощупывать, осязать, трогать, прикасаться).

trouble [`trAbl], acquaintance [q`kweInt(q)ns], anemone [q`nemqnI]

'It troubled her greatly, but in the end her odd affection for me triumphed, and for five of the nights of our acquaintance, including the last night of all, she slept with her head pillowed on my arm. But my story slips away from me as I speak of her. It must have been the night before her rescue that I was awakened about dawn. I had been restless, dreaming most disagreeably that I was drowned, and that sea anemones were feeling over my face with their soft palps.

I woke with a start (вздрогнув: «со вздрагиванием», я проснулся), and with an odd fancy that some greyish animal had just rushed out of the chamber (и мне почудилось, что какое-то сероватое животное спешно выскользнуло из спальни; to rush — спешить; chamber — жилоепомещение/комната, кабинет, спальня/). I tried to get to sleep again (я попытался уснуть снова), but I felt restless and uncomfortable (но чувствовал беспокойство и стеснение). It was that dim grey hour when things are just creeping out of darkness (был тот тусклый серый = раннийчас, когда предметы только начинают выступать из темноты; to creep — ползать; медленнопродвигаться), when everything is colourless and clear cut, and yet unreal (когда все вокруг /кажется/ бесцветным, уменьшенным в ясности = замутненным и каким-то нереальным). I got up, and went down into the great hall (я встал и спустился в большой зал), and so out upon the flagstones in front of the palace (а затем, пройдя по каменным плитам, вышел из дворца). I thought I would make a virtue of necessity (я подумал, что мне следует извлечь /хоть какую-нибудь/ пользу из этой необходимости; virtue— добродетель; преимущество, польза), and see the sunrise (и посмотреть восход солнца).

rush [rAS], chamber [`CeImbq], virtue [`vWtjH]

I woke with a start, and with an odd fancy that some greyish animal had just rushed out of the chamber. I tried to get to sleep again, but I felt restless and uncomfortable. It was that dim grey hour when things are just creeping out of darkness, when everything is colourless and clear cut, and yet unreal. I got up, and went down into the great hall, and so out upon the flagstones in front of the palace. I thought I would make a virtue of necessity, and see the sunrise.

'The moon was setting (луна закатывалась), and the dying moonlight and the first pallor of dawn were mingled in a ghastly half-light (и ее прощальные лучи и первые бледные /проблески/ рассвета смешивались в таинственный полусвет; pallor — бледность; to mingle — смешивать/ся/). The bushes were inky black (кусты были = казались чернильного цвета = совсемчерными), the ground a sombre grey (земля — темно-серой), the sky colourless and cheerless (а небо — бесцветным и унылым; cheerless — угрюмый, унылый). And up the hill I thought I could see ghosts (на верху холма мне почудились привидения). There several times, as I scanned the slope (там же несколько раз, пристально разглядывая склон; to scan — просматривать; пристальноразглядывать, изучать), I saw white figures (я видел белые фигуры). Twice I fancied I saw a solitary white, ape-like creature running rather quickly up the hill (дважды мне показалось, что я вижу какое-то одинокое белое обезьяноподобное существо, бегущее довольно быстро к вершине холма), and once near the ruins I saw a leash of them carrying some dark body (а один раз около руин я увидел их целую толпу: они тащили какое-то темное тело; leash — поводок; свора /изтрехсобак/). They moved hastily (они двигались быстро). I did not see what became of them (я не видел, что с ними стало = куда они делись). It seemed that they vanished among the bushes (казалось, они скрылись среди кустов). The dawn was still indistinct, you must understand (рассвет еще был нечетким = неполным, видите ли: «вы должны понимать»). I was feeling that chill (я чувствовал озноб), uncertain, early-morning feeling you may have known (то неопределенное ощущение раннего утра, которое вам всем, вероятно, знакомо). I doubted my eyes (я не верил своим глазам; to doubt — сомневаться).

рallor [`pxlq], mingle [mINgl], sombre [`sOmbq], dawn [dLn]

'The moon was setting, and the dying moonlight and the first pallor of dawn were mingled in a ghastly half-light. The bushes were inky black, the ground a sombre grey, the sky colourless and cheerless. And up the hill I thought I could see ghosts. There several times, as I scanned the slope, I saw white figures. Twice I fancied I saw a solitary white, ape-like creature running rather quickly up the hill, and once near the ruins I saw a leash of them carrying some dark body. They moved hastily. I did not see what became of them. It seemed that they vanished among the bushes. The dawn was still indistinct, you must understand. I was feeling that chill, uncertain, early-morning feeling you may have known. I doubted my eyes.

'As the eastern sky grew brighter (когда небо на востоке: «восточное небо» стало ярче), and the light of the day came on and its vivid colouring returned upon the world once more (и свет дня вернулся, и его живые краски опять возвратились в мир), I scanned the view keenly (я тщательно обследовал местность). But I saw no vestige of my white figures (но не нашел и следов белых фигур). They were mere creatures of the half light (это были создания полусвета). "They must have been ghosts (может быть, это привидения)," I said (сказал я); "I wonder whence they dated (интересно, к какому времени они принадлежат; todate— датироваться, относиться к какому-либо временному периоду)." For a queer notion of Grant Allen's came into my head (любопытный вывод Грант Аллена[1] пришел мне в голову), and amused me (и позабавил меня). If each generation die and leave ghosts, he argued (если бы каждое поколение, умирая, оставляло после себя привидения, утверждал он; to argue — спорить; утверждать), the world at last will get overcrowded with them (то в конце концов весь мир переполнился бы ими; to overcrowd — переполнять/помещение/; crowd —толпа).

vivid [`vIvId], wonder [`wAndq], whence [wens]

'As the eastern sky grew brighter, and the light of the day came on and its vivid colouring returned upon the world once more, I scanned the view keenly. But I saw no vestige of my white figures. They were mere creatures of the half light. "They must have been ghosts," I said; "I wonder whence they dated." For a queer notion of Grant Allen's came into my head, and amused me. If each generation die and leave ghosts, he argued, the world at last will get overcrowded with them.

On that theory they would have grown innumerable some Eight Hundred Thousand Years hence (по этой теории, их должно было накопиться бесчисленное множество за восемьсот тысяч прошедших лет; hence — отсюда, прочь; сэтоговремени), and it was no great wonder to see four at once (и не было ничего удивительного увидеть сразу четырех). But the jest was unsatisfying (эта шутливая мысль не удовлетворила меня; to satisfy — удовлетворять; jest — острота, шутка), and I was thinking of these figures all the morning (и я думал об этих фигурах все утро), until Weena's rescue drove them out of my head (пока спасительное появление Уины не вытеснило их из моей головы; to drive out /of/ — выбивать; вытеснять). I associated them in some indefinite way with the white animal (я связал их каким-то неопределенным образом с белым животным), I had startled in my first passionate search for the Time Machine (которое я вспугнул при первых импульсивных поисках Машины Времени). But Weena was a pleasant substitute (Уина была приятным замещением; substitute — заместитель; замещение). Yet all the same (но, несмотря на это), they were soon destined to take far deadlier possession of my mind (/белые фигуры/ были обречены вскоре еще неумолимее овладеть моими мыслями; to destine — предрешать; зд. обрекать; deadly — смертельный; беспощадный, неумолимый; possession — владение, обладание).

innumerable [I`njHm(q)rqbl], search [sWC], substitute [`sAbstItjHt]

On that theory they would have grown innumerable some Eight Hundred Thousand Years hence, and it was no great wonder to see four at once. But the jest was unsatisfying, and I was thinking of these figures all the morning, until Weena's rescue drove them out of my head. I associated them in some indefinite way with the white animal I had startled in my first passionate search for the Time Machine. But Weena was a pleasant substitute. Yet all the same, they were soon destined to take far deadlier possession of my mind.

'I think I have said how much hotter than our own was the weather of this Golden Age (думаю, я уже говорил, насколько теплее нашего климат Золотого Века). I cannot account for it (я не могу объяснить причину этого). It may be that the sun was hotter (может быть, солнце стало горячее), or the earth nearer the sun (или земля стала ближе к солнцу). It is usual to assume that the sun will go on cooling steadily in the future (принято считать, что солнце постепенно будет охлаждаться в будущем; to cool — охлаждать/ся/). But people, unfamiliar with such speculations as those of the younger Darwin (однако, люди, незнакомые с рассуждениями вроде тех, как у Дарвина[2] младшего; familiar — знакомый/скемиличем-либо/), forget that the planets must ultimately fall back one by one into the parent body (забывают, что планеты должны в конце концов упасть одна за другой на центральное светило; parent — родитель; источник, причина, начало; зд. центр). As these catastrophes occur (по мере того, как будут происходить эти катастрофы), the sun will blaze with renewed energy (солнце будет сиять с обновленной энергией; to blaze — горетьяркимпламенем; сиять, сверкать; to renew — обновить); and it may be that some inner planet had suffered this fate (и весьма возможно, что одну из старых планет постигла эта участь; inner — внутренний; старый; to suffer — /по/страдать/отчего-либо/). Whatever the reason (но какова бы ни была причина), the fact remains that the sun was very much hotter than we know it (факт оставался /фактом/: солнце было значительно горячее, чем мы знаем = в наше время; to remain — оставаться).

аssume [q`sjHm], unfamiliar [`Anfq`mIljq], ultimately [`AltImItlI]

'I think I have said how much hotter than our own was the weather of this Golden Age. I cannot account for it. It may be that the sun was hotter, or the earth nearer the sun. It is usual to assume that the sun will go on cooling steadily in the future. But people, unfamiliar with such speculations as those of the younger Darwin, forget that the planets must ultimately fall back one by one into the parent body. As these catastrophes occur, the sun will blaze with renewed energy; and it may be that some inner planet had suffered this fate. Whatever the reason, the fact remains that the sun was very much hotter than we know it.

'Well, one very hot morning (и вот в одно очень жаркое утро)—my fourth, I think (мое четвертое /утро/, я думаю)—as I was seeking shelter from the heat and glare in a colossal ruin near the great house where I slept and fed (когда я искал укрытие от жары и ослепительного света в гигантских руинах около большого здания, где я ночевал и питался; to feed — кормить; питаться, кормиться), there happened this strange thing (со мной случилось странное происшествие): Clambering among these heaps of masonry (карабкаясь между каменными грудами; to clamber — карабкаться; masonry — каменнаякладка), I found a narrow gallery (я обнаружил узкую галерею), whose end and side windows were blocked by fallen masses of stone (конец и окна которой были завалены обрушившимися глыбами). By contrast with the brilliancy outside (после ослепительного дневного света: «в контрасте с блеском на улице»; outside — внешняя, наружная часть чего-либо), it seemed at first impenetrably dark to me (она показалась мне сначала непроглядно темной; impenetrable — недостижимый; непроницаемый, непроглядный). I entered it groping (я вошел в нее ощупью; to grope = grope about/grope around — ощупывать, идти ощупью: to grope one's way — пробираться наощупь), for the change from light to blackness made spots of colour swim before me (так как после /яркого/ света в темноте цветные пятна поплыли у меня перед глазами: «потому что смена света на черноту заставила цветные пятна поплыть передо мной»). Suddenly I halted spellbound (и вдруг я остановился как вкопанный; tohalt— останавливаться, делать привал; spellbound— очарованный; ошеломленный; spell — заклинание, колдовской наговор; bound— связанный). A pair of eyes (пара глаз), luminous by reflection against the daylight without (блестящих в отражении /проникавшего в галерею/ дневного света; toreflect— отражать), was watching me out of the darkness (смотрела на меня из темноты).

clamber [`klxmbq], masonry [`meIs(q)nrI], impenetrably [Im`penItrqblI]

'Well, one very hot morning—my fourth, I think—as I was seeking shelter from the heat and glare in a colossal ruin near the great house where I slept and fed, there happened this strange thing: Clambering among these heaps of masonry, I found a narrow gallery, whose end and side windows were blocked by fallen masses of stone. By contrast with the brilliancy outside, it seemed at first impenetrably dark to me. I entered it groping, for the change from light to blackness made spots of colour swim before me. Suddenly I halted spellbound. A pair of eyes, luminous by reflection against the daylight without, was watching me out of the darkness.

'The old instinctive dread of wild beasts came upon me (древний инстинктивный страх перед дикими зверями охватил меня). I clenched my hands and steadfastly looked into the glaring eyeballs (я сжал кулаки и стойко взглянул в светившиеся глаза; steadfast — твердый, прочный; непреклонный, стойкий). I was afraid to turn (мне было страшно повернуться). Then the thought of the absolute security in which humanity appeared to be living came to my mind (затем мысль о той абсолютной безопасности, в которой, как казалось, жило человечество, пришла мне в голову; to appear — появляться, возникать; казаться). And then I remembered that strange terror of the dark (и потом я вспомнил тот странный ужас перед темнотой). Overcoming my fear to some extent (пересилив свой страх в какой-то степени; to overcome — преодолевать, пересиливать; extent — пространство, протяжение, расстояние, протяженность; мера, степень), I advanced a step and spoke (я сделал шаг вперед и заговорил; to advance — продвигатьсявперед). I will admit that my voice was harsh and ill-controlled (признаю, что мой голос был хриплым и плохо /поддавался/ контролю).

steadfastly [`stedfqstlI], absolute [`xbs(q)lHt], humanity [hjH`mxnqtI]

'The old instinctive dread of wild beasts came upon me. I clenched my hands and steadfastly looked into the glaring eyeballs. I was afraid to turn. Then the thought of the absolute security in which humanity appeared to be living came to my mind. And then I remembered that strange terror of the dark. Overcoming my fear to some extent, I advanced a step and spoke. I will admit that my voice was harsh and ill-controlled.

I put out my hand and touched something soft (я вытянул руку и коснулся чего-то мягкого). At once the eyes darted sideways (в ту же секунду глаза метнулись в сторону; to dart — метать/ся/, метнуть/ся/), and something white ran past me (и что-то белое пробежало мимо меня). I turned with my heart in my mouth (я повернулся с сердцем в горле = еле живой от страха; mouth — рот), and saw a queer little ape-like figure (и увидел странное маленькое обезьяноподобное существо), its head held down in a peculiar manner (с чрезвычайно опущенной вниз головой: «его голова держалась низко в особенной манере»), running across the sunlit space behind me (бежавшее по освещенному солнцем пространству за моей /спиной/). It blundered against a block of granite (оно налетело на гранитную глыбу; to blunder — спотыкаться; натыкаться, налететь), staggered aside (отшатнулось в сторону; to stagger — шататься, отшатнуться), and in a moment was hidden in a black shadow beneath another pile of ruined masonry (и в одно мгновение скрылось в черной тени под другой грудой каменных обломков).

sideways [`saIdweIz], peculiar [pI`kjHljq], beneath [bI`nJT]

I put out my hand and touched something soft. At once the eyes darted sideways, and something white ran past me. I turned with my heart in my mouth, and saw a queer little ape-like figure, its head held down in a peculiar manner, running across the sunlit space behind me. It blundered against a block of granite, staggered aside, and in a moment was hidden in a black shadow beneath another pile of ruined masonry.

'My impression of it is, of course, imperfect (мое впечатление о нем, конечно, было неполное: «несовершенное»); but I know it was a dull white (я знаю только, что оно = этосущество было грязно-белое), and had strange large greyish-red eyes (и /что/ у него были странные, большие, серовато-красные глаза); also that there was flaxen hair on its head and down its back (его голова и спина были /покрыты/ светлой шерстью; flaxen — льняной; светло-желтый, соломенно-желтый). But, as I say (но, как я говорю), it went too fast for me to see distinctly (оно бежало слишком быстро для меня, чтобы рассмотреть его отчетливо). I cannot even say whether it ran on all-fours (не могу даже сказать, бежало ли оно на всех четырех = четвереньках), or only with its forearms held very low (или его руки были так длинны, что касались земли: «или просто держало руки очень низко»). After an instant's pause I followed it into the second heap of ruins (после секундной паузы = замешательства я последовал за ним ко второй груде обломков). I could not find it at first (я не мог найти его сначала); but, after a time in the profound obscurity (но через какое-то время в глубокой темноте; profound— глубокий), I came upon one of those round well-like openings of which I have told you (неожиданно наткнулся на одно из тех круглых колодцеобразных отверстий, о которых я уже говорил вам; tocomeupon— натолкнуться, неожиданно найти), half closed by a fallen pillar (/оно было/ наполовину прикрыто упавшей колонной).

imperfect [Im`pWfIkt], flaxen [`flxks(q)n], whether [`weDq], obscurity [qb`skjuqrItI]

 'My impression of it is, of course, imperfect; but I know it was a dull white, and had strange large greyish-red eyes; also that there was flaxen hair on its head and down its back. But, as I say, it went too fast for me to see distinctly. I cannot even say whether it ran on all-fours, or only with its forearms held very low. After an instant's pause I followed it into the second heap of ruins. I could not find it at first; but, after a time in the profound obscurity, I came upon one of those round well-like openings of which I have told you, half closed by a fallen pillar.

A sudden thought came to me (мне /в голову/ пришла внезапная мысль). Could this Thing have vanished down the shaft (не могло ли это Существо исчезнуть внизу колодца)? I lit a match (я зажег спичку), and, looking down (и, взглянув вниз), I saw a small, white, moving creature, with large bright eyes which regarded me steadfastly as it retreated (увидел маленькое белое движущееся создание с большими блестящими глазами, которое упорно разглядывало меня, отступая; to regard — расценивать, рассматривать; смотретьна/кого-либо, что-либо/, разглядывать; to retreat — отступать, отходить). It made me shudder (это заставило меня содрогнуться). It was so like a human spider (это было что-то вроде человекообразного паука)! It was clambering down the wall (оно спускалось вниз по стене), and now I saw for the first time a number of metal foot and hand rests forming a kind of ladder down the shaft (и я впервые увидел множество металлических подставок для рук и ног, образовавших нечто вроде лестницы, /ведущей/ вниз колодца; rest— покой, отдых; подставка, опора; toform— формировать, образовывать). Then the light burned my fingers (затем пламя обожгло мои пальцы) and fell out of my hand, going out as it dropped (/спичка/ выпала из моей руки и потухла, падая; togoout— выйти, выходить; догореть, погаснуть /об огне, свете/; todrop— капать; падать, резко опускаться), and when I had lit another the little monster had disappeared (когда же я зажег другую, маленькое чудовище уже исчезло).

retreat [rI`trJt], shudder [`SAdq], clamber [`klxmbq]

A sudden thought came to me. Could this Thing have vanished down the shaft? I lit a match, and, looking down, I saw a small, white, moving creature, with large bright eyes which regarded me steadfastly as it retreated. It made me shudder. It was so like a human spider! It was clambering down the wall, and now I saw for the first time a number of metal foot and hand rests forming a kind of ladder down the shaft. Then the light burned my fingers and fell out of my hand, going out as it dropped, and when I had lit another the little monster had disappeared.

'I do not know how long I sat peering down that well (я не знаю, как долго я сидел, вглядываясь в глубину колодца). It was not for some time that I could succeed in persuading myself that the thing I had seen was human (не было немного времени = прошлонемаловремени, прежде чем я смог убедить себя, что существо, которое я увидел, было человеком). But, gradually, the truth dawned on me (понемногу истина открывалась передо мной; to dawn — рассветать; становитьсяясным, проясняться; dawn —рассвет): that Man had not remained one species (Человек не остался одного вида), but had differentiated into two distinct animals (а разделился на две отдельные /разновидности/; to differentiate — различаться; видоизменяться/биол./; distinct — отдельный, особый): that my graceful children of the Upper-world were not the sole descendants of our generation (те мои изящные дети Верхнего Мира не были единственными потомками нашего поколения), but that this bleached, obscene, nocturnal Thing (это беловатое отвратительное ночное Существо), which had flashed before me (которое промелькнуло передо мной), was also heir to all the ages (также было наследником всех /минувших/ веков).

gradually [`grxdjuqlI], differentiate ["dIf(q)`renSIeIt], obscene [qb`sJn], nocturnal [nOk`tWn(q)l], heir [eq]

'I do not know how long I sat peering down that well. It was not for some time that I could succeed in persuading myself that the thing I had seen was human. But, gradually, the truth dawned on me: that Man had not remained one species, but had differentiated into two distinct animals: that my graceful children of the Upper-world were not the sole descendants of our generation, but that this bleached, obscene, nocturnal Thing, which had flashed before me, was also heir to all the ages.

'I thought of the flickering pillars and of my theory of an underground ventilation (я подумал о дрожании воздуха над колодцами и о своей теории подземной вентиляции). I began to suspect their true import (я начал подозревать их истинное происхождение). And what, I wondered, was this Lemur doing in my scheme of a perfectly balanced organization (но какую /роль/, хотелось мне знать, мог /играть/ этот лемур в моей схеме окончательно сбалансированной организации /человечества/)? How was it related to the indolent serenity of the beautiful Upper-worlders (каково было его отношение к праздной безмятежности прекрасных жителей Верхнего Мира)? And what was hidden down there, at the foot of that shaft (что скрывалось там, в глубине колодца)? I sat upon the edge of the well telling myself that, at any rate, there was nothing to fear (я присел на его край, говоря себе, что мне, во всяком случае, нечего опасаться), and that there I must descend for the solution of my difficulties (и что я должен спуститься /туда/ для решения моих трудностей). And withal I was absolutely afraid to go (но вместе с тем я ужасно боялся идти; withal — к тому же, вдобавок; в то же время; тем не менее)! As I hesitated (пока я колебался), two of the beautiful Upper-world people came running in their amorous sport across the daylight in the shadow (двое прекрасных наземных жителей, /увлеченные/ любовной игрой, пробежали мимо меня по дневному свету в тень; sport— забава, развлечение). The male pursued the female (мужчина бежал за женщиной; to pursue — преследовать, бежатьза/кем-либо/), flinging flowers at her as he ran (бросая в нее цветами на бегу: «когда бежал»).

scheme [skJm], indolent [`Ind(q)lqnt], amorous [`xmqrqs]

'I thought of the flickering pillars and of my theory of an underground ventilation. I began to suspect their true import. And what, I wondered, was this Lemur doing in my scheme of a perfectly balanced organization? How was it related to the indolent serenity of the beautiful Upper-worlders? And what was hidden down there, at the foot of that shaft? I sat upon the edge of the well telling myself that, at any rate, there was nothing to fear, and that there I must descend for the solution of my difficulties. And withal I was absolutely afraid to go! As I hesitated, two of the beautiful Upper-world people came running in their amorous sport across the daylight in the shadow. The male pursued the female, flinging flowers at her as he ran.

'They seemed distressed to find me (они, казалось, очень огорчились, обнаружив меня), my arm against the overturned pillar (моя рука = с моей рукой на упавшей колонне = опиравшимся на упавшую колонну), peering down the well (/и/ заглядывавшим в колодец). Apparently it was considered bad form to remark these apertures (очевидно, считалось дурным тоном замечать эти отверстия; form — форма, внешнийвид; установленныйпорядок, церемония, этикет; aperture — отверстие, скважина); for when I pointed to this one (поскольку когда я указал на него), and tried to frame a question about it in their tongue (и попытался сформулировать вопрос о нем на их языке), they were still more visibly distressed and turned away (они явно еще больше расстроились и отвернулись от меня). But they were interested by my matches (но они заинтересовались моими спичками), and I struck some to amuse them (и я зажег несколько, чтобы их позабавить). I tried them again about the well (я снова попытался /узнать что-нибудь/ про колодец), and again I failed (и снова я потерпел неудачу).

aperture [`xpqtjuq], visibly [`vIzIblI], amuse [q`mjHz]

'They seemed distressed to find me, my arm against the overturned pillar, peering down the well. Apparently it was considered bad form to remark these apertures; for when I pointed to this one, and tried to frame a question about it in their tongue, they were still more visibly distressed and turned away. But they were interested by my matches, and I struck some to amuse them. I tried them again about the well, and again I failed.

So presently I left them (тогда, оставив их в покое; presently— некоторое время спустя), meaning to go back to Weena (я решил вернуться к Уине), and see what I could get from her (и посмотреть, что я могу = попробовать узнать что-нибудь у нее). But my mind was already in revolution (но мое сознание уже перестраивалось; revolution — изменение, перестройка); my guesses and impressions were slipping and sliding to a new adjustment (мои догадки и впечатления плавно и незаметно переходили к новой корректировке = корректировались; to slip — скользить, плавнопереходить/изодногосостояниявдругое/; to slide — скользить; проходить/незаметно/; adjustment — регулировка; корректировка; to adjust — приводить в порядок; подгонять, пригонять, прилаживать). I had now a clue to the import of these wells (у меня теперь был ключ к происхождению этих колодцев), to the ventilating towers (к этим вентиляционным башням), to the mystery of the ghosts (к тайне призраков); to say nothing of a hint at the meaning of the bronze gates (не говоря уже о догадке предназначения бронзовых дверей) and the fate of the Time Machine (и судьбе Машины Времени)! And very vaguely there came a suggestion towards the solution of the economic problem (/вместе с этим/ ко мне закралось смутное предчувствие /возможности/ разрешить ту экономическую проблему) that had puzzled me (которая до сих пор приводила меня в недоумение).

mind [maInd], adjustment [q`GAstmqnt], economic ["Jkq`nOmIk]

So presently I left them, meaning to go back to Weena, and see what I could get from her. But my mind was already in revolution; my guesses and impressions were slipping and sliding to a new adjustment. I had now a clue to the import of these wells, to the ventilating towers, to the mystery of the ghosts; to say nothing of a hint at the meaning of the bronze gates and the fate of the Time Machine! And very vaguely there came a suggestion towards the solution of the economic problem that had puzzled me.

'Here was the new view (вот каков был мой новый взгляд /на вещи/). Plainly, this second species of Man was subterranean (ясно, что этот второй вид людей обитал под землей; subterranean— подземный). There were three circumstances in particular which made me think that (было три особых обстоятельства, которые заставляли меня думать, что) its rare emergence above ground was the outcome of a long-continued underground habit (их редкое появление на земле было результатом давней привычки к подземному существованию; tocontinue— длиться, продолжаться; habit— привычка). In the first place, there was the bleached look common in most animals that live largely in the dark (в первую очередь /на это указывала/ блеклая окраска, присущая большинству животных, обитающих по большей части в темноте; common— общий; распространенный)—the white fish of the Kentucky caves, for instance (белые рыбы в пещерах Кентукки, например). Then, those large eyes, with that capacity for reflecting light, are common features of nocturnal things (затем большие глаза, способные отражать свет, также являются общей чертой ночных животных)—witness the owl and the cat (тому пример — совы и кошки; towitness— видеть, быть свидетелем /чего-либо/; служить доказательством). And last of all, that evident confusion in the sunshine (и, наконец, это явное замешательство при солнечном свете), that hasty yet fumbling awkward flight towards dark shadow (это поспешное, неуклюжее трусливое бегство в темноту; fumble— неуклюжее обращение /с чем-либо/; flight— полет; зд. бегство), and that peculiar carriage of the head while in the light (и эта особая манера держать голову на свету; carriage— коляска, экипаж; осанка, манера себя держать)—all reinforced the theory of an extreme sensitiveness of the retina (все это подкрепляло мою теорию о крайней чувствительности сетчатки глаз; toreinforce— укреплять, усиливать;force— сила; retina— сетчатка, сетчатая оболочка /глаза/).

subterranean ["sAbtq`reInjqn], bleach [blJC], awkward [`Lkwqd], retina [`retInq]

'Here was the new view. Plainly, this second species of Man was subterranean. There were three circumstances in particular which made me think that its rare emergence above ground was the outcome of a long-continued underground habit. In the first place, there was the bleached look common in most animals that live largely in the dark—the white fish of the Kentucky caves, for instance. Then, those large eyes, with that capacity for reflecting light, are common features of nocturnal things—witness the owl and the cat. And last of all, that evident confusion in the sunshine, that hasty yet fumbling awkward flight towards dark shadow, and that peculiar carriage of the head while in the light—all reinforced the theory of an extreme sensitiveness of the retina.

'Beneath my feet, then (получается, что под моими ногами), the earth must be tunnelled enormously (земля должна быть изрыта бесчисленными тоннелями; enormous— громадный; гигантский, обширный; enormously — весьма, очень, чрезвычайно), and these tunnellings were the habitat of the new race (и эти тоннели были средой обитания новой расы; habitat — ареал, естественнаясредаобитания). The presence of ventilating shafts and wells along the hill slopes (существование вентиляционных башен и колодцев по склонам холмов)—everywhere, in fact, except along the river valley (всюду, на самом деле, кроме долины реки)—showed how universal were its ramifications (доказывало, как разветвлена сеть этих тоннелей: «показывало, как широко распространены были ее разветвления»; ramification — разветвление; ответвление). What so natural, then, as to assume (совершенно естественно было предположить) that it was in this artificial Underworld that such work as was necessary to the comfort of the daylight race was done (что именно в этом искусственном Подземном Мире велась работа, необходимая для благосостояния дневной расы)? The notion was so plausible that I at once accepted it (мысль эта была столь правдоподобна, что я сразу же принял ее), and went on to assume the how of this splitting of the human species (и продолжил строить предположения/относительно/ способа раскола человеческого рода; to assume — принимать, брать на себя; допускать, предполагать; how — как, какимобразом/вопр. иотн./; метод, способ; to split — раскалывать/ся/). I daresay you will anticipate the shape of my theory (полагаю, что вы предугадаете очертания моей теории; to anticipate — ожидать, предвидеть, предугадывать); though, for myself (хотя, что касается меня самого), I very soon felt that it fell far short of the truth (то я очень скоро почувствовал = убедился, что она была очень далека от истины; to feel — чувствовать; to fall — падать; far — далекий, далеко; short — короткий; to fall short = come short — не хватать, не соответствовать, оказываться недостаточным).

tunnel [tAnl], habitat [`hxbItxt], ramification ["rxmIfI`keIS(q)n]

'Beneath my feet, then, the earth must be tunnelled enormously, and these tunnellings were the habitat of the new race. The presence of ventilating shafts and wells along the hill slopes—everywhere, in fact, except along the river valley—showed how universal were its ramifications. What so natural, then, as to assume that it was in this artificial Underworld that such work as was necessary to the comfort of the daylight race was done? The notion was so plausible that I at once accepted it, and went on to assume the how of this splitting of the human species. I daresay you will anticipate the shape of my theory; though, for myself, I very soon felt that it fell far short of the truth.

'At first, proceeding from the problems of our own age (сначала, исходя из проблем нашего века; to proceed — продолжаться; развиваться, исходить/изчего-либо/), it seemed clear as daylight to me (мне казалось ясным, как день) that the gradual widening of the present merely temporary and social difference between the Capitalist and the Labourer (что постепенное расширение теперешнего просто временного и социального различия между Капиталистом и Рабочим; labour — труд), was the key to the whole position (было ключом ко всему положению вещей). No doubt it will seem grotesque enough to you (без сомнения, это покажется вам достаточно гротескным)—and wildly incredible (и дико невероятным)!—and yet even now there are existing circumstances to point that way (но даже сейчас существуют обстоятельства, указывающие на этот путь). There is a tendency to utilize underground space for the less ornamental purposes of civilization (существует тенденция использовать подземное пространство для нужд цивилизации, не требующих особой красоты: «для менее декоративных целей цивилизации»); there is the Metropolitan Railway in London, for instance (есть подземная железная дорога в Лондоне, например), there are new electric railways (есть новые электрические железные дороги), there are subways (есть тоннели), there are underground workrooms and restaurants (есть подземные мастерские и рестораны), and they increase and multiply (и они растут и множатся).

labourer [`leIbqrq], restaurant [`rest(q)rLN], multiply [`mAltIplaI]

'At first, proceeding from the problems of our own age, it seemed clear as daylight to me that the gradual widening of the present merely temporary and social difference between the Capitalist and the Labourer, was the key to the whole position. No doubt it will seem grotesque enough to you—and wildly incredible!—and yet even now there are existing circumstances to point that way. There is a tendency to utilize underground space for the less ornamental purposes of civilization; there is the Metropolitan Railway in London, for instance, there are new electric railways, there are subways, there are underground workrooms and restaurants, and they increase and multiply.

Evidently, I thought (очевидно, думал я), this tendency had increased till Industry had gradually lost its birthright in the sky (эта тенденция росла до того момента, как Промышленность постепенно потеряла свое право, /данное ей/ при рождении /свыше/; sky — небо, небеса). I mean that it had gone deeper and deeper into larger and ever larger underground factories (я имею в виду, что она уходила все глубже и глубже во все более и более крупные подземные заводы), spending a still-increasing amount of its time therein, till, in the end (проводя там все большее количество времени, пока, наконец)—! Even now (даже и теперь), does not an East-end worker live in such artificial conditions as practically to be cut off from the natural surface of the earth (разве ист-эндский рабочий не живет в таких искусственных условиях, что практически отрезан от естественной поверхности земли)?

evidently [`evIdqntlI], industry [`IndAstrI], natural [`nxC(q)r(q)l]

Evidently, I thought, this tendency had increased till Industry had gradually lost its birthright in the sky. I mean that it had gone deeper and deeper into larger and ever larger underground factories, spending a still-increasing amount of its time therein, till, in the end—! Even now, does not an East-end worker live in such artificial conditions as practically to be cut off from the natural surface of the earth?

'Again, the exclusive tendency of richer people (а вслед за тем кастовая тенденция богатых людей; exclusive — эксклюзивный, исключающий; зд. кастовый)—due, no doubt, to the increasing refinement of their education (вследствие, несомненно, возрастающей утонченности их образования), and the widening gulf between them and the rude violence of the poor (и расширения пропасти между ними и грубой силой бедных; gulf — морскойзалив; бездна, пропасть/прям. иперен./)—is already leading to the closing, in their interest, of considerable portions of the surface of the land (уже ведет к захвату ими в их интересах внушительной части поверхности земли; to close закрывать; зд. захватывать). About London, for instance, perhaps half the prettier country is shut in against intrusion (в Лондоне, например, около половины самых красивых мест уже закрыто для вторжения = посторонних; to intrude — вторгаться, входить без приглашения/разрешения).

exclusive [Iks`klHsIv], rude [rHd], intrusion [In`trHZ(q)n]

'Again, the exclusive tendency of richer people—due, no doubt, to the increasing refinement of their education, and the widening gulf between them and the rude violence of the poor—is already leading to the closing, in their interest, of considerable portions of the surface of the land. About London, for instance, perhaps half the prettier country is shut in against intrusion.

And this same widening gulf (и та же самая расширяющаяся пропасть)—which is due to the length and expense of the higher educational process and the increased facilities for and temptations towards refined habits on the part of the rich (которая возникает в результате продолжительности и дороговизны высшего образования, а также развития средств обслуживания и стремления богатых к утонченным привычкам; facilities — удобства, услуги, средстваобслуживания; temptation — искушение, соблазн; зд. стремление)—will make that exchange between class and class (сделает обмен = тесныеотношения между классами), that promotion by intermarriage which at present retards the splitting of our species along lines of social stratification (/а следовательно и/ развитие, /зиждущееся/ на межклассовых браках, которые в наше время тормозят раскол человеческого рода на два различных вида: «по линиям социального расслоения»; intermarriage — брак между людьми разных рас, национальностей и т. п.; to retard — замедлять; задерживать, тормозить; stratification — стратификация, наслоение, расслоение), less and less frequent (менее и менее частыми). So, in the end, above ground you must have the Haves (так, в конце концов на поверхности земли должны будут остаться только Имущие; to have — иметь), pursuing pleasure and comfort and beauty (преследующие /только/ удовольствия, комфорт и красоту; to pursue — преследовать/прям. иперен./), and below ground the Have-nots (а под землей окажутся Не-имущие), the Workers getting continually adapted to the conditions of their labour (Рабочие, постепенно приспособившиеся к подземным условиям труда; to get adapted — статьприспособленным, адаптироваться).

retard [rI`tRd], stratification ["strxtIfI`keIS(q)n], continually [kqn`tInjuqlI]

And this same widening gulf—which is due to the length and expense of the higher educational process and the increased facilities for and temptations towards refined habits on the part of the rich—will make that exchange between class and class, that promotion by intermarriage which at present retards the splitting of our species along lines of social stratification, less and less frequent. So, in the end, above ground you must have the Haves, pursuing pleasure and comfort and beauty, and below ground the Have-nots, the Workers getting continually adapted to the conditions of their labour.

Once they were there (а оказавшись там), they would no doubt have to pay rent (они, без сомнения, должны будут платить арендную плату), and not a little of it (и немалую), for the ventilation of their caverns (за вентиляцию своих пещер); and if they refused (а если они откажутся), they would starve or be suffocated for arrears (они будут голодать или задыхаться за долги; to suffocate — задыхаться, задохнуться; arrear — задолженность, мн. долги). Such of them as were so constituted as to be miserable and rebellious would die (те из них, кто были созданы = родились неприспособленными или непокорными, умрут; miserable — жалкий, несчастный; нуждающийся, неприспособленный; to rebel — поднимать восстание, мятеж, бунт; бунтовать, восставать); and, in the end, the balance being permanent (и, в конце концов, при таком постоянном равновесии), the survivors would become as well adapted to the conditions of underground life (выжившие /Не-имущие/ так же хорошо приспособятся к условиям подземной жизни), and as happy in their way (и /станут/ счастливыми по-своему), as the Upper-world people were to theirs (как и жители Верхнего Мира к своим /условиям/). As it seemed to me (как мне показалось), the refined beauty and the etiolated pallor followed naturally enough (утонченная красота /одних/ и бесцветная бледность /других/ наступили вполне естественно; to etiolate — этиолировать, обесцвечивать растения, выращивать растение в темноте; становиться бледным, бесцветным).

cavern [`kxv(q)n], suffocate [`sAfqkeIt], arrear [q`rIq], rebellious [rI`beljqs]

Once they were there, they would no doubt have to pay rent, and not a little of it, for the ventilation of their caverns; and if they refused, they would starve or be suffocated for arrears. Such of them as were so constituted as to be miserable and rebellious would die; and, in the end, the balance being permanent, the survivors would become as well adapted to the conditions of underground life, and as happy in their way, as the Upper-world people were to theirs. As it seemed to me, the refined beauty and the etiolated pallor followed naturally enough.

'The great triumph of Humanity (окончательный триумф Человечества) I had dreamed of (о котором я мечтал) took a different shape in my mind (принял теперь совершенно иной вид в моем сознании). It had been no such triumph of moral education and general co-operation as I had imagined (это не был тот триумф духовного образования = прогресса и всеобщего коллективного труда, который я представлял себе). Instead, I saw a real aristocracy (вместо него я увидел настоящую аристократию), armed with a perfected science and working to a logical conclusion the industrial system of to-day (вооруженную новейшими научными знаниями и трудившуюся для логического завершения индустриальной системы сегодняшнего дня; to arm — вооружать/ся/; conclusion — вывод, заключение; зд. завершение). Its triumph had not been simply a triumph over Nature (ее победа была не только победой над Природой), but a triumph over Nature and the fellow-man (но также и победой над своими собратьями-людьми). This, I must warn you, was my theory at the time (такова, должен предупредить вас, была моя теория на тот момент). I had no convenient cicerone in the pattern of the Utopian books (у меня не было подходящего проводника по образцу утопических книг; cicerone— гид, проводник).

triumph [`traIqmf], aristocracy ["xrIs`tOkrqsI], cicerone ["CICq`rqunI]

'The great triumph of Humanity I had dreamed of took a different shape in my mind. It had been no such triumph of moral education and general co-operation as I had imagined. Instead, I saw a real aristocracy, armed with a perfected science and working to a logical conclusion the industrial system of to-day. Its triumph had not been simply a triumph over Nature, but a triumph over Nature and the fellow-man. This, I must warn you, was my theory at the time. I had no convenient cicerone in the pattern of the Utopian books.

My explanation may be absolutely wrong (может быть, мое объяснение совершенно неправильно). I still think it is the most plausible one (но все же я думаю и до сих пор, что оно самое правдоподобное). But even on this supposition the balanced civilization that was at last attained must have long since passed its zenith (однако даже и при этом предположении сбалансированная цивилизация, которая, наконец, была достигнута, должна была давно пройти свой зенит; toattain— достигать, добиваться), and was now far fallen into decay (и теперь сильно клонилась к распаду). The too-perfect security of the Upper-worlders had led them to a slow movement of degeneration (чрезмерно полная обеспеченность жителей Верхнего Мира привела их к медленному движению = постепенной дегенерации; to lead — вести, приводить), to a general dwindling in size (к общему уменьшению в размере = росте; to dwindle — сокращаться, уменьшаться, убывать, истощаться), strength, and intelligence (силах и умственных способностях). That I could see clearly enough already (это я мог наблюдать уже достаточно ясно).

zenith [`zenIT], decay [dI`keI], dwindle [dwIndl]

My explanation may be absolutely wrong. I still think it is the most plausible one. But even on this supposition the balanced civilization that was at last attained must have long since passed its zenith, and was now far fallen into decay. The too-perfect security of the Upper-worlders had led them to a slow movement of degeneration, to a general dwindling in size, strength, and intelligence. That I could see clearly enough already.

What had happened to the Under-grounders I did not yet suspect (о том, что произошло с Подземными Жителями, я еще не подозревал); but from what I had seen of the Morlocks (но из всего того, что я узнал о «морлоках»)—that, by the by, was the name by which these creatures were called (как, между прочим, называли этих созданий)—I could imagine that the modification of the human type was even far more profound than among the "Eloi," (я мог представить, что их изменения /нынешнего/ человеческого типа были даже гораздо глубже, чем у «элоев»), the beautiful race that I already knew (прекрасной наземной расы, которую я уже узнал).

human [`hjHmqn], type [taIp], even [`Jvqn]

What had happened to the Under-grounders I did not yet suspect; but from what I had seen of the Morlocks—that, by the by, was the name by which these creatures were called—I could imagine that the modification of the human type was even far more profound than among the "Eloi," the beautiful race that I already knew.

'Then came troublesome doubts (затем /во мне/ возникли тревожные опасения). Why had the Morlocks taken my Time Machine (для чего морлоки взяли мою Машину Времени)? For I felt sure it was they who had taken it (теперь я был уверен, что это именно они похитили ее). Why, too, if the Eloi were masters (и почему, если элои — господствующая раса), could they not restore the machine to me (они не могут возвратить машину мне; torestore— возвращать)? And why were they so terribly afraid of the dark (почему они так ужасно боятся темноты)? I proceeded, as I have said, to question Weena about this Under-world (я было продолжил, как /уже/ говорил, расспрашивать Уину о Подземном Мире), but here again I was disappointed (но вновь был разочарован). At first she would not understand my questions (сначала она никак не понимала моих вопросов), and presently she refused to answer them (а затем отказалась отвечать на них; presently— теперь; некоторое время спустя).

troublesome [`trAblsqm], restore [rIs`tL], proceed [prq`sJd]

 'Then came troublesome doubts. Why had the Morlocks taken my Time Machine? For I felt sure it was they who had taken it. Why, too, if the Eloi were masters, could they not restore the machine to me? And why were they so terribly afraid of the dark? I proceeded, as I have said, to question Weena about this Under-world, but here again I was disappointed. At first she would not understand my questions, and presently she refused to answer them.

She shivered as though the topic was unendurable (она дрожала так, как будто тема /разговора/ была /для нее/ невыносима; endurable — переносимый, приемлемый, терпимый; to endure — терпеть, сносить). And when I pressed her, perhaps a little harshly (а когда я начал настаивать, быть может, немного резко;topress— жать, нажимать; оказывать давление), she burst into tears (она расплакалась; toburst— лопать, разрываться, взрываться; разражаться /гневом, слезами/). They were the only tears, except my own (это были единственные слезы, кроме моих собственных), I ever saw in that Golden Age (которые я видел в Золотом Веке). When I saw them I ceased abruptly to trouble about the Morlocks (когда я их увидел, я сразу же перестал беспокоить /ее расспросами/ о морлоках), and was only concerned in banishing these signs of the human inheritance from Weena's eyes (и был занят тем, чтобы = постарался прогнать эти следы человеческого наследия с ее глаз; tobanish— высылать, изгонять; прогонять, отгонять /мысли/; inheritance— наследственность; наследство; to inherit — наследовать; унаследовать). And very soon she was smiling and clapping her hands (и очень скоро она уже улыбалась и хлопала в ладоши), while I solemnly burned a match (когда я торжественно зажег спичку).

unendurable [`AnIn`djuqrqbl], inheritance [In`herIt(q)ns], solemn [`sOlqm]

She shivered as though the topic was unendurable. And when I pressed her, perhaps a little harshly, she burst into tears. They were the only tears, except my own, I ever saw in that Golden Age. When I saw them I ceased abruptly to trouble about the Morlocks, and was only concerned in banishing these signs of the human inheritance from Weena's eyes. And very soon she was smiling and clapping her hands, while I solemnly burned a match.

[1] Чарльз Грант Аллен — английский писатель и естествоиспытатель XIX века.

[2] Джордж Говард Дарвин (1845-1912) — сын Чарльза Дарвина, английский астроном и математик.

CHAPTER VI

'It may seem odd to you (вам может показаться странным), but it was two days before I could follow up the new-found clue in what was manifestly the proper way (что прошло /целых/ два дня, прежде чем я смог развить свои изыскания, очевидно, в верном направлении; to follow up — доводитьдоконца; развивать, завершать). I felt a peculiar shrinking from those pallid bodies (я ощущал какой-то особенный ужас перед этими бледными фигурами; toshrink— уменьшать/ся/, сокращать/ся/;избегать /чего-либо/, уклоняться /from — от чего-либо/; зд. испытывать неприязнь). They were just the half-bleached colour of the worms (они были /похожи/ на полуобесцвеченных червей) and things one sees preserved in spirit in a zoological museum (или другие препараты, хранящиеся в спирту в зоологических музеях). And they were filthily cold to the touch (и к тому же они были отвратительно холодные наощупь; totouch— трогать, прикасаться, щупать). Probably my shrinking was largely due to the sympathetic influence of the Eloi (возможно, моя неприязнь /к ним/ по большей части объяснялась моей симпатией к элоям), whose disgust of the Morlocks I now began to appreciate (чье отвращение к морлокам я теперь начал понимать; toappreciate— ценить; понимать).

preserve [prI`zWv], filthily [`fIlTIlI], disgust [dIs`gAst]

'It may seem odd to you, but it was two days before I could follow up the new-found clue in what was manifestly the proper way. I felt a peculiar shrinking from those pallid bodies. They were just the half-bleached colour of the worms and things one sees preserved in spirit in a zoological museum. And they were filthily cold to the touch. Probably my shrinking was largely due to the sympathetic influence of the Eloi, whose disgust of the Morlocks I now began to appreciate.

'The next night I did not sleep well (в следующую ночь я не спал хорошо = спал плохо). Probably my health was a little disordered (вероятно, мое здоровье немного расстроилось). I was oppressed with perplexity and doubt (я был угнетен страхами и сомнениями; to oppress — угнетать). Once or twice I had a feeling of intense fear (один или два раза на меня нападало чувство непомерного ужаса) for which I could perceive no definite reason (которому я не мог найти никакой определенной причины). I remember creeping noiselessly into the great hall where the little people were sleeping in the moonlight (помню, как я бесшумно пробрался вбольшой зал, где маленькие люди спали в лунном свете)—that night Weena was among them (в эту ночь Уина была среди них)—and feeling reassured by their presence (их присутствие успокоило меня; to reassure — заверять, убеждать; успокаивать). It occurred to me even then, that in the course of a few days the moon must pass through its last quarter (мне еще тогда пришло в голову, что через несколько дней луна должна пройти свою последнюю четверть = будет в последней четверти), and the nights grow dark (и ночи станут /совсем/ темными), when the appearances of these unpleasant creatures from below, these whitened Lemurs (и появления этих неприятных существ снизу, этих побелевших лемуров), this new vermin that had replaced the old, might be more abundant (этих новых паразитов, пришедших на смену старым, должно быть, участятся: «станут более обильными»; to replace — помещать; замещать, заменять).

oppress [q`pres], perceive [pq`sJv], definite [`defInIt], vermin [`vWmIn]

'The next night I did not sleep well. Probably my health was a little disordered. I was oppressed with perplexity and doubt. Once or twice I had a feeling of intense fear for which I could perceive no definite reason. I remember creeping noiselessly into the great hall where the little people were sleeping in the moonlight—that night Weena was among them—and feeling reassured by their presence. It occurred to me even then, that in the course of a few days the moon must pass through its last quarter, and the nights grow dark, when the appearances of these unpleasant creatures from below, these whitened Lemurs, this new vermin that had replaced the old, might be more abundant.

And on both these days I had the restless feeling of one who shirks an inevitable duty (в последние два дня меня не оставляло беспокойное чувство, какое /испытывает/ человек, уклоняясь от /исполнения/ неизбежного долга; to shirk — красться, подкрадываться; увиливать, уклоняться). I felt assured (я был уверен) that the Time Machine was only to be recovered by boldly penetrating these underground mysteries (что Машину Времени можно вернуть, только отважно проникнув в тайны Подземного Мира; to penetrate — проникать внутрь, проходить сквозь, пронизывать). Yet I could not face the mystery (но я все еще не мог = не решался встретиться лицом к лицу с этой тайной). If only I had had a companion it would have been different (будь у меня товарищ, все было бы = сложилось иначе). But I was so horribly alone (но я был так ужасно одинок), and even to clamber down into the darkness of the well appalled me (что даже /сама мысль/ спуститься в темноту колодца ужасала меня; to appall — ужасать; потрясать; приводить в смятение). I don't know if you will understand my feeling (не знаю, поймете ли вы мое чувство), but I never felt quite safe at my back (но я никогда не чувствовал себя в полной безопасности; back — спина).

inevitable [I`nevItqbl], companion [kqm`pxnjqn], appall [q`pLl]

And on both these days I had the restless feeling of one who shirks an inevitable duty. I felt assured that the Time Machine was only to be recovered by boldly penetrating these underground mysteries. Yet I could not face the mystery. If only I had had a companion it would have been different. But I was so horribly alone, and even to clamber down into the darkness of the well appalled me. I don't know if you will understand my feeling, but I never felt quite safe at my back.

'It was this restlessness, this insecurity, perhaps, that drove me further and further afield in my exploring expeditions (вероятно, именно это беспокойство и ощущение опасности гнали меня все дальше и дальше в моих разведывательных походах; afield — вполе, наполе; вдалиотдома, всторонеотпути). Going to the south-westward towards the rising country that is now called Combe Wood (идя на юго-запад к возвышенности, которая сейчас называется Ком Вуд; combe = coomb — ложбина, овраг; узкая долина, ущелье), I observed far off, in the direction of nineteenth-century Banstead (я заметил далеко впереди, там, где в девятнадцатом веке /находится/ городок Бэнстед[1]), a vast green structure, different in character from any I had hitherto seen (огромное зеленое строение, совершенно не похожее по характеру = стилю на все /дома/, виденные мной до сих пор). It was larger than the largest of the palaces or ruins I knew (оно было больше = превосходилоразмерами самые большие дворцы и развалины, которые я видел), and the facade had an Oriental look (его фасад был /отделан/ в восточном стиле = духе): the face of it having the lustre, as well as the pale-green tint, a kind of bluish-green (его глянцевая, бледно-зеленых тонов, /ближе к/ голубовато-зеленому, поверхность; lustre — глянец, блеск, отраженныйсвет; tint — краска; окраска, оттенок, тон), of a certain type of Chinese porcelain (/напоминала/ некоторые виды китайского фарфора). This difference in aspect suggested a difference in use (такое отличие во внешнем виде наводило на мысль о его отличии в использовании = особом назначении), and I was minded to push on and explore (и я решил поспешить и осмотреть /его/; to push on — /по/спешить).

facade [fq`sRd], luster [`lAstq], porcelain [`pLs(q)lIn]

'It was this restlessness, this insecurity, perhaps, that drove me further and further afield in my exploring expeditions. Going to the south-westward towards the rising country that is now called Combe Wood, I observed far off, in the direction of nineteenth-century Banstead, a vast green structure, different in character from any I had hitherto seen. It was larger than the largest of the palaces or ruins I knew, and the facade had an Oriental look: the face of it having the lustre, as well as the pale-green tint, a kind of bluish-green, of a certain type of Chinese porcelain. This difference in aspect suggested a difference in use, and I was minded to push on and explore.

But the day was growing late, and I had come upon the sight of the place after a long and tiring circuit (но день уже клонился к вечеру, когда я вышел на обозрение места = увидел этоместо после долгой и утомительной ходьбы по кругу; circuit — окружность, круг; объезд /своих владений и т. п./, круговая поездка; "крюк"); so I resolved to hold over the adventure for the following day, and I returned to the welcome and the caresses of little Weena (поэтому, решив отложить приключение = осмотрдо следующего дня, я вернулся к радушному приему и ласкам маленькой Уины; to hold over — откладывать, медлить). But next morning I perceived clearly enough that my curiosity regarding the Palace of Green Porcelain was a piece of self-deception (но на следующее утро я вполне ясно понял, что мое любопытство в отношении Дворца из зеленого фарфора было частью = чем-товроде самообмана; piece — кусок, часть; deception — обман), to enable me to shirk, by another day, an experience I dreaded (/изобретенного мною/ для того, чтобы позволить себе уклониться, /хоть/на день, от события, которого я /так/ боялся; to shirk — подкрадываться;увиливать, уклоняться, избегать). I resolved I would make the descent without further waste of time (я решил, что должен совершить спуск = спуститься /в один из колодцев/ без дальнейшей потери времени = не медля более ни дня), and started out in the early morning towards a well near the ruins of granite and aluminium (и отправился рано утром к колодцу, /расположенному/ возле обломков гранита и алюминия; to start out — собиратьсясделать/что-либо/; отправлятьсявпуть).

circuit [`sWkIt], caress [kq`res], aluminium ["xlq`mInIqm]

But the day was growing late, and I had come upon the sight of the place after a long and tiring circuit; so I resolved to hold over the adventure for the following day, and I returned to the welcome and the caresses of little Weena. But next morning I perceived clearly enough that my curiosity regarding the Palace of Green Porcelain was a piece of self-deception, to enable me to shirk, by another day, an experience I dreaded. I resolved I would make the descent without further waste of time, and started out in the early morning towards a well near the ruins of granite and aluminium.

'Little Weena ran with me (маленькая Уина бежала /рядом/ со мной). She danced beside me to the well (она /бежала/, танцуя около меня, до колодца), but when she saw me lean over the mouth and look downward (но когда увидела, что я перегнулся через край и посмотрел вниз; tolean— наклонять/ся/, нагибать/ся/; mouth— рот; край), she seemed strangely disconcerted (она пришла в странное волнение: «казалась странно взволнованной»; todisconcert— нарушать спокойствие, смущать). "Good-bye, little Weena (прощай, маленькая Уина)," I said, kissing her (сказал я, целуя ее); and then putting her down (и опустив ее /на землю/), I began to feel over the parapet for the climbing hooks (я начал ощупывать парапет, чтобы /найти/ крючки для подъема). Rather hastily, I may as well confess, for I feared (/делал я это/ довольно торопливо, могу признать, потому что боялся), my courage might leak away (что мое мужество может постепенно испариться; toleakaway— просачиваться, давать течь, вытекать; постепенно терять/ся/)!

disconcert ["dIskqn`sWt], parapet [`pxrqpIt], hastily [`heIstIlI]

'Little Weena ran with me. She danced beside me to the well, but when she saw me lean over the mouth and look downward, she seemed strangely disconcerted. "Good-bye, little Weena," I said, kissing her; and then putting her down, I began to feel over the parapet for the climbing hooks. Rather hastily, I may as well confess, for I feared my courage might leak away!

At first she watched me in amazement (сначала Уина смотрела на меня с изумлением). Then she gave a most piteous cry, and running to me (потом дала = испустила жалобный: «жалобнейший» крик и, подбежав ко мне; pity — жалость), she began to pull at me with her little hands (начала оттаскивать меня /прочь/ своими маленькими ручками). I think her opposition nerved me rather to proceed (я думаю, что ее сопротивление и придало мне сил продолжить /движение/; tonerve— придавать силу, храбрость, мужество). I shook her off (я оттолкнул ее: «стряхнул ее»; to shake — трясти), perhaps a little roughly (может быть, немного грубо), and in another moment I was in the throat of the well (и через мгновение был в шахте колодца). I saw her agonized face over the parapet (я видел ее полное отчаяния лицо у парапета), and smiled to reassure her (и улыбнулся, чтобы успокоить ее; to reassure— придать уверенности, успокоить; sure— уверенный). Then I had to look down at the unstable hooks to which I clung (затем мне пришлось обратить внимание на неустойчивые крючки, за которые я держался; to cling —цепляться, крепкодержаться).

amazement [q`meIzmqnt], piteous [`pItIqs], roughly [`rAflI]

At first she watched me in amazement. Then she gave a most piteous cry, and running to me, she began to pull at me with her little hands. I think her opposition nerved me rather to proceed. I shook her off, perhaps a little roughly, and in another moment I was in the throat of the well. I saw her agonized face over the parapet, and smiled to reassure her. Then I had to look down at the unstable hooks to which I clung.

'I had to clamber down a shaft of perhaps two hundred yards (мне пришлось спуститься в шахту примерно на глубину двухсот ярдов). The descent was effected by means of metallic bars projecting from the sides of the well, and these being adapted to the needs of a creature much smaller and lighter than myself (/так как спуск/ осуществлялся посредством металлических скоб, выступающих по сторонам = стенам колодца и приспособленных для нужд существ гораздо меньше и легче меня; to project — проектировать; выдаваться, выступать), I was speedily cramped and fatigued by the descent (то очень скоро я почувствовал судороги и усталость от этого спуска). And not simply fatigued (и не просто усталость)! One of the bars bent suddenly under my weight (одна скоба неожиданно прогнулась под моим весом; to bend — гнуться, сгибаться), and almost swung me off into the blackness beneath (и я едва не полетел вниз, в темноту: «и почти сбросила меня в черноту внизу»; to swing — качаться, колебаться; to swing off — смахнуть, сбросить). For a moment I hung by one hand (с минуту я висел на одной руке; to hang — вешать; висеть), and after that experience I did not dare to rest again (и после того случая не осмелился снова останавливаться).

effect [I`fekt], project [`prOGqkt], swung [swAN]

'I had to clamber down a shaft of perhaps two hundred yards. The descent was effected by means of metallic bars projecting from the sides of the well, and these being adapted to the needs of a creature much smaller and lighter than myself, I was speedily cramped and fatigued by the descent. And not simply fatigued! One of the bars bent suddenly under my weight, and almost swung me off into the blackness beneath. For a moment I hung by one hand, and after that experience I did not dare to rest again.

Though my arms and back were presently acutely painful (несмотря на острую боль в руках и спине: «хотя мои руки и спина были остро болезненны»), I went on clambering down the sheer descent with as quick a motion as possible (я все же продолжал отвесный спуск в таком быстром темпе, как только мог). Glancing upward, I saw the aperture, a small blue disk (посмотрев наверх, я увидел в отверстии /колодца/ маленький голубой кружок /неба/), in which a star was visible (на котором виднелась одна звезда), while little Weena's head showed as a round black projection (а маленькая головка Уины казалась круглым черным пятнышком). The thudding sound of a machine below grew louder and more oppressive (грохочущий звук машин внизу становился все громче и тягостнее). Everything save that little disk above was profoundly dark (все, кроме небольшого кружка вверху, было непроглядно темным), and when I looked up again Weena had disappeared (и, когда я посмотрел вверх снова, Уина уже исчезла).

acutely [q`kjHtlI], sheer [SIq], aperture [`xpqtjuq]

Though my arms and back were presently acutely painful, I went on clambering down the sheer descent with as quick a motion as possible. Glancing upward, I saw the aperture, a small blue disk, in which a star was visible, while little Weena's head showed as a round black projection. The thudding sound of a machine below grew louder and more oppressive. Everything save that little disk above was profoundly dark, and when I looked up again Weena had disappeared.

'I was in an agony of discomfort (я был в страшной тревоге; discomfort — неудобство; лишения, стесненное положение; душевное расстройство; волнение). I had some thought of trying to go up the shaft again (у меня возникла мысль попытаться подняться = вернуться наверх снова), and leave the Under-world alone (и оставить Подземный Мир в покое). But even while I turned this over in my mind I continued to descend (но, даже хотя я это и провернул в моем сознании = хотя и мелькнула подобная мысль, я продолжал спускаться вниз; to turn over — переворачивать; обдумывать). At last, with intense relief, I saw dimly coming up, a foot to the right of me, a slender loophole in the wall (наконец, с невероятным облегчением, я увидел смутно возникшее в футе справа от меня небольшое отверстие в /стене/ колодца; loophole — амбразура, бойница). Swinging myself in, I found it was the aperture of a narrow horizontal tunnel (проникнув в него, я обнаружил, что это был вход в узкий горизонтальный тоннель) in which I could lie down and rest (где я мог прилечь и отдохнуть). It was not too soon (это было = случилось не слишком скоро). My arms ached (мои руки ныли), my back was cramped (спину ломило), and I was trembling with the prolonged terror of a fall (и я весь дрожал от долгого страха перед падением; prolonged — длительный, затянувшийся, продолжительный: «продолженный»). Besides this, the unbroken darkness had had a distressing effect upon my eyes (к тому же, непроницаемая темнота имела угнетающий эффект = причинялаболь моим глазам). The air was full of the throb and hum of machinery pumping air down the shaft (воздух = все вокруг было наполнено гулом машин, закачивавших воздух в шахту; to pump — работатьнасосом, качать, закачивать).

agony [`xgqnI], loophole [`lHphqul], ache [eIk], prolong [prqu`lON]

'I was in an agony of discomfort. I had some thought of trying to go up the shaft again, and leave the Under-world alone. But even while I turned this over in my mind I continued to descend. At last, with intense relief, I saw dimly coming up, a foot to the right of me, a slender loophole in the wall. Swinging myself in, I found it was the aperture of a narrow horizontal tunnel in which I could lie down and rest. It was not too soon. My arms ached, my back was cramped, and I was trembling with the prolonged terror of a fall. Besides this, the unbroken darkness had had a distressing effect upon my eyes. The air was full of the throb and hum of machinery pumping air down the shaft.

'I do not know how long I lay (не знаю, как долго я пролежал). I was roused by a soft hand touching my face (очнулся я от мягкой руки, дотронувшейся до моего лица; to rouse — поднимать, вспугивать дичь; будить, пробуждать). Starting up in the darkness I snatched at my matches and, hastily striking one (вскочив в темноте, я выхватил спички и торопливо зажег одну), I saw three stooping white creatures similar to the one I had seen above ground in the ruin (/при ее свете/ я увидел три сутуловатые белые фигуры, подобные той, какую я видел на земле в развалинах; to stoop — наклоняться, нагибаться; склоняться; сутулиться), hastily retreating before the light (/они/ быстро отступили /при виде/ огня). Living, as they did, in what appeared to me impenetrable darkness (жили /морлоки/, как я уже говорил, в /обстановке/, которая казалась мне непроницаемой темнотой; to penetrate — проникать, пронизывать), their eyes were abnormally large and sensitive (/и потому/ глаза их были необычайно велики и чувствительны), just as are the pupils of the abysmal fishes, and they reflected the light in the same way (совсем как зрачки глубоководных рыб, и свет они отражали так же; pupil — ученик; зрачок; abysmal — глубокий, бездонный; abysm — бездна, пропасть; пучина).

rouse [rauz], impenetrable [Im`penItrqbl], abysmal [q`bIzm(q)l]

'I do not know how long I lay. I was roused by a soft hand touching my face. Starting up in the darkness I snatched at my matches and, hastily striking one, I saw three stooping white creatures similar to the one I had seen above ground in the ruin, hastily retreating before the light. Living, as they did, in what appeared to me impenetrable darkness, their eyes were abnormally large and sensitive, just as are the pupils of the abysmal fishes, and they reflected the light in the same way.

I have no doubt they could see me in that rayless obscurity (я нисколько не сомневался, что они могли видеть меня в этой кромешной тьме; ray — луч; слабыйсвет, проблеск; rayless — безпроблескасвета, кромешный, непроницаемый), and they did not seem to have any fear of me apart from the light (и, казалось, они совсем не боялись меня, чего нельзя было сказать о свете; apart from — кроме, несчитая). But, so soon as I struck a match in order to see them (и как только я зажег спичку, чтобы разглядеть их; to strike — ударять; зд. зажигать), they fled incontinently, vanishing into dark gutters and tunnels (они тотчас обратились в бегство, исчезнув в темных канавах и тоннелях; to flee — убегать, спасатьсябегством), from which their eyes glared at me in the strangest fashion (из которых их глаза пристально смотрели на меня в очень странной манере = как-то странно; to glare — ослепительносверкать, яркосветить; пристальносмотреть).

obscurity [qb`skjuqrqtI], gutter [`gAtq], glare [gleq]

I have no doubt they could see me in that rayless obscurity, and they did not seem to have any fear of me apart from the light. But, so soon as I struck a match in order to see them, they fled incontinently, vanishing into dark gutters and tunnels, from which their eyes glared at me in the strangest fashion.

'I tried to call to them, but the language they had was apparently different from that of the Over-world people (я попытался позвать их, но язык, на котором они говорили, видимо, отличался от /языка/ наземных жителей); so that I was needs left to my own unaided efforts (так что волей-неволей мне пришлось положиться на свои собственные силы: «поэтому я был вынужден остаться с моими лишенными помощи усилиями»; aid — помощь), and the thought of flight before exploration was even then in my mind (мысль о побеге без /каких-либо/ исследований даже тогда была = мелькнула в моем сознании). But I said to myself (но я сказал самому себе), "You are in for it now (надо довести дело до конца: «ты уже подписался на это»; to be in for — ожидать; записаться/дляучастиявчем-либо/)," and, feeling my way along the tunnel (и, двигаясь ощупью по тоннелю), I found the noise of machinery grow louder (я заметил, что гул машин становится все громче). Presently the walls fell away from me (теперь стены отодвинулись от меня), and I came to a large open space (я вышел на большое открытое место), and striking another match, saw that I had entered a vast arched cavern (и, чиркнув еще раз спичкой, увидел, что вошел в просторную сводчатую пещеру; to enter — входить/впомещение/), which stretched into utter darkness beyond the range of my light (которая простиралась в полную темноту за пределы /пространства/, освещаемого /моей спичкой/; to stretch — тянуть/ся/, растягивать/ся/; простираться; range — ряд, линия, цепь; пространство, радиусдействия). The view I had of it was as much as one could see in the burning of a match (/соответственно и/ впечатление, которое я получил, было не больше, чем можно увидеть, пока горит спичка).

unaided [`An`eIdId], stretch [streC], utter [`Atq]

'I tried to call to them, but the language they had was apparently different from that of the Over-world people; so that I was needs left to my own unaided efforts, and the thought of flight before exploration was even then in my mind. But I said to myself, "You are in for it now," and, feeling my way along the tunnel, I found the noise of machinery grow louder. Presently the walls fell away from me, and I came to a large open space, and striking another match, saw that I had entered a vast arched cavern, which stretched into utter darkness beyond the range of my light. The view I had of it was as much as one could see in the burning of a match.

'Necessarily my memory is vague (разумеется, мои воспоминания смутны). Great shapes like big machines rose out of the dimness (контуры огромных машин поднимались из темноты; to rise — подниматься), and cast grotesque black shadows (и отбрасывали причудливые черные тени), in which dim spectral Morlocks sheltered from the glare (в которых тусклые призрачные морлоки укрывались от света; to shelter — укрывать/ся/; shelter — приют, кров; пристанище прибежище; укрытие). The place, by the by, was very stuffy and oppressive (там, кстати сказать, было очень душно и тягостно), and the faint halitus of freshly shed blood was in the air (и слабый запах свежепролитой крови был = витал в воздухе; to shed — ронять, терять; проливать/слезы, кровь/). Some way down the central vista was a little table of white metal (чуть подальше вниз от центра был = стоял небольшой стол из белого металла; vista — перспектива, вид), laid with what seemed a meal (на котором лежало что-то, показавшееся /мне/ едой; to lay /the table/ — накрыватьнастол). The Morlocks at any rate were carnivorous (морлоки по меньшей мере были плотоядными)!

necessarily [`nesqs(q)r(q)lI], stuffy [`stAfI], carnivorous [kR`nIv(q)rqs]

'Necessarily my memory is vague. Great shapes like big machines rose out of the dimness, and cast grotesque black shadows, in which dim spectral Morlocks sheltered from the glare. The place, by the by, was very stuffy and oppressive, and the faint halitus of freshly shed blood was in the air. Some way down the central vista was a little table of white metal, laid with what seemed a meal. The Morlocks at any rate were carnivorous!

Even at the time (даже тогда), I remember wondering what large animal could have survived to furnish the red joint I saw (помню, что мне стало интересно, какое крупное животное могло выжить /с наших времен/, мясо которого лежало теперь передо мной: «чтобы предоставить /теперь это/ красное мясо, которое я видел»; to furnish — снабжать, предоставлять; joint — сочленение, сустав; мяснойотруб, кусокмяса). It was all very indistinct (все /вокруг/ было очень неотчетливо): the heavy smell (тяжелый запах), the big unmeaning shapes (громадные бессмысленные контуры), the obscene figures lurking in the shadows (отвратительные фигуры, скрывающиеся в тени; to lurk — скрыватьсявзасаде, таиться), and only waiting for the darkness to come at me again (и ожидающие только темноты, чтобы подойти ко мне снова)! Then the match burned down (затем спичка догорела), and stung my fingers (обожгла мне пальцы; to sting — жалить; обжечь), and fell (и упала /на землю/), a wriggling red spot in the blackness (извиваясь = тлеякрасной точкой в черноте = непроглядной тьме; to wriggle — извивать/ся/, изгибать/ся/).

obscene [qb`sJn], lurk [lWk], wriggle [rIgl]

Even at the time, I remember wondering what large animal could have survived to furnish the red joint I saw. It was all very indistinct: the heavy smell, the big unmeaning shapes, the obscene figures lurking in the shadows, and only waiting for the darkness to come at me again! Then the match burned down, and stung my fingers, and fell, a wriggling red spot in the blackness.

'I have thought since how particularly ill-equipped I was for such an experience (я думал /много раз/ с тех пор, как исключительно плохо я был снаряжен для такого случая). When I had started with the Time Machine (когда я отправлялся /в путешествие/ на Машине Времени), I had started with the absurd assumption that the men of the Future would certainly be infinitely ahead of ourselves in all their appliances (я начал с нелепого допущения, что люди Будущего обязательно должны быть беспредельно впереди нас во всех приспособлениях = отношениях; assumption — принятие насебя/обязанностейит. п./, вступление/вдолжность/; предположение, допущение). I had come without arms (я пришел /к ним/ без оружия), without medicine (без лекарств), without anything to smoke (без табака; to smoke — дымить/ся/; курить) —at times I missed tobacco frightfully (а временами я ужасно скучал по табаку) —even without enough matches (даже без достаточного /количества/ спичек).

absurd [qb`sWd], assumption [q`sAmpS(q)n], infinitely [`InfInqtlI]

'I have thought since how particularly ill-equipped I was for such an experience. When I had started with the Time Machine, I had started with the absurd assumption that the men of the Future would certainly be infinitely ahead of ourselves in all their appliances. I had come without arms, without medicine, without anything to smoke—at times I missed tobacco frightfully—even without enough matches.

If only I had thought of a Kodak (если б я только подумал о фотоаппарате)! I could have flashed that glimpse of the Underworld in a second (я мог бы запечатлеть это беглое знакомство с Подземным Миром за секунду; glimpse — проблеск; беглыйвзгляд, беглоезнакомство), and examined it at leisure (и /потом/ рассмотреть его на досуге; leisure — досуг, свободноевремя). But, as it was, I stood there with only the weapons and the powers that Nature had endowed me with (теперь же я стоял там, вооруженный лишь теми возможностями, какими обеспечила меня Природа; weapons — оружие; to endow — обеспечивать, снабжать)—hands, feet, and teeth (руками, ногами и зубами); these, and four safety-matches that still remained to me (/только/ это да четыре спасительные спички еще оставались у меня).

leisure [`leZq], weapons [`wepqnz], endow [In`dau]

If only I had thought of a Kodak! I could have flashed that glimpse of the Underworld in a second, and examined it at leisure. But, as it was, I stood there with only the weapons and the powers that Nature had endowed me with—hands, feet, and teeth; these, and four safety-matches that still remained to me.

'I was afraid to push my way in among all this machinery in the dark (я побоялся пройти дальше среди всех этих машин в темноте), and it was only with my last glimpse of light I discovered that my store of matches had run low (только при последней вспышке света я обнаружил, что мой запас спичек почти исчерпан; to run low — почти исчерпаться, почти иссякнуть). It had never occurred to me until that moment that there was any need to economize them (мне и в голову не приходило доэтой минуты, что есть какая-то необходимость экономить их; to economize — экономить), and I had wasted almost half the box in astonishing the Upper-worlders, to whom fire was a novelty (а я истратил почти полкоробки, удивляя наземных жителей, которым огонь был в новинку; novelty — новизна; новинка, новшество). Now, as I say, I had four left (теперь, как я говорю, у меня оставалось /только/ четыре /спички/; to leave — оставлять; оставаться/вналичии/), and while I stood in the dark (а я стоял в темноте), a hand touched mine, lank fingers came feeling over my face (и чья-то рука коснулась моей, а тонкие пальцы начали ощупывать мое лицо), and I was sensible of a peculiar unpleasant odour (и я почувствовал какой-то особенный, неприятный запах; peculiar — специфический; особенный, своеобразный; необычный, особый, специальный).

economize [I`kOnqmaIz], novelty [`nOv(q)ltI], odour [`qudq]

'I was afraid to push my way in among all this machinery in the dark, and it was only with my last glimpse of light I discovered that my store of matches had run low. It had never occurred to me until that moment that there was any need to economize them, and I had wasted almost half the box in astonishing the Upper-worlders, to whom fire was a novelty. Now, as I say, I had four left, and while I stood in the dark, a hand touched mine, lank fingers came feeling over my face, and I was sensible of a peculiar unpleasant odour.

I fancied I heard the breathing of a crowd of those dreadful little beings about me (мне казалось, что я слышу дыхание /целой/ толпы этих ужасных маленьких существ около меня). I felt the box of matches in my hand being gently disengaged (я почувствовал, как /кто-то/ осторожно /пытается/ отделить = забрать из моей руки спичечную коробку; to disengage — освобождать/ся/, отдалять/ся/; отделять, изолировать) and other hands behind me plucking at my clothing (а другие руки сзади тянут меня за одежду; to pluck — собирать, срывать;дергать). The sense of these unseen creatures examining me was indescribably unpleasant (ощущение присутствия этих невидимых созданий, изучающих меня, было ужасно неприятным; indescribable — неподдающийсяописанию; to describe — описывать). The sudden realization of my ignorance of their ways of thinking and doing came home to me very vividly in the darkness (внезапное осознание моего неведения = того, чтоянемогупонять их образа мыслей и поступков, пришло ко мне очень ясно в темноте; ignorance — невежество; неведение). I shouted at them as loudly as I could (я крикнул на них так громко, как мог = изо всех сил). They started away, and then I could feel them approaching me again (они отскочили, но тотчас же я почувствовал, что они приближаются ко мне снова; toapproach— приближаться, подходить). They clutched at me more boldly (они хватали меня /уже смелее/; toclutch— схватить, зажать; хвататься /за что-либо/), whispering odd sounds to each other (шепча /какие-то/ странные звуки друг другу; towhisper— шептать). I shivered violently (я сильно задрожал), and shouted again—rather discordantly (и крикнул опять — довольно негармонично = срывающимся голосом; discordant— негармоничный, несогласованный).

disengage ["dIsIn`geIG], indescribably ["IndIs`kraIbqbllI], discordantly [dI`skLd(q)ntlI]

I fancied I heard the breathing of a crowd of those dreadful little beings about me. I felt the box of matches in my hand being gently disengaged, and other hands behind me plucking at my clothing. The sense of these unseen creatures examining me was indescribably unpleasant. The sudden realization of my ignorance of their ways of thinking and doing came home to me very vividly in the darkness. I shouted at them as loudly as I could. They started away, and then I could feel them approaching me again. They clutched at me more boldly, whispering odd sounds to each other. I shivered violently, and shouted again—rather discordantly.

This time they were not so seriously alarmed (/но/ в этот раз они уже не так серьезно встревожились), and they made a queer laughing noise as they came back at me (и, издавая странные звуки, похожие на смех, приблизились ко мне снова). I will confess I was horribly frightened (признаюсь, я был ужасно испуган). I determined to strike another match (я решил зажечь еще спичку) and escape under the protection of its glare (и бежать под защитой ее света). I did so, and eking out the flicker with a scrap of paper from my pocket (так я и сделал, и, усилив /огонь с помощью/ вспыхнувшего куска бумаги, /который был/ у меня в кармане); to eke out — пополнять/сбережения/, увеличивать/доход/;растягивать/ресурсы, деньги, запасы/), I made good my retreat to the narrow tunnel (сделал хорошее отступление = отступил назад в узкий тоннель). But I had scarce entered this when my light was blown out (но едва я вошел туда, мой факел задуло; to blow out — задувать) and in the blackness I could hear the Morlocks rustling like wind among leaves (и в темноте я мог слышать, как морлоки зашуршали, словно ветер среди листвы; to rustle — хрустеть, шелестеть, шуршать), and pattering like the rain, as they hurried after me (и застучали = затопали, как /капли/ дождя, спеша /схватить/ меня; to patter — барабанить, стучать /о дождевых каплях/; to hurry — торопиться, спешить).

alarm [q`lRm], frighten [`fraIt(q)n], rustle [rAsl]

This time they were not so seriously alarmed, and they made a queer laughing noise as they came back at me. I will confess I was horribly frightened. I determined to strike another match and escape under the protection of its glare. I did so, and eking out the flicker with a scrap of paper from my pocket, I made good my retreat to the narrow tunnel. But I had scarce entered this when my light was blown out and in the blackness I could hear the Morlocks rustling like wind among leaves, and pattering like the rain, as they hurried after me.

'In a moment I was clutched by several hands (в одно мгновение меня схватило несколько рук), and there was no mistaking that they were trying to haul me back (не было ошибки = сомнения, что они пытались втащить меня назад в пещеру; to haul — тащить, тянуть). I struck another light (я зажег еще огонек = спичку), and waved it in their dazzled faces (и помахал ею прямо перед их ослепленными лицами; to wave — вызыватьилисовершатьволнообразныедвижения; размахивать, махать; to dazzle — слепить, ослеплять). You can scarce imagine how nauseatingly inhuman they looked (вы едва ли можете себе представить, какими омерзительно нечеловеческими они выглядели; nausea — тошнота; nauseating — тошнотворный, омерзительный)—those pale, chinless faces and great, lidless, pinkish-grey eyes (эти бледные, без подбородков, с большими, лишенными век, розовато-серыми глазами лица; chin — подбородок; /eye/lid — веко)!—as they stared in their blindness and bewilderment (когда они уставились /на меня/, ослепленные и сбитые с толку; bewilderment — замешательство, недоумение; неразбериха, бестолковость). But I did not stay to look, I promise you (впрочем, я недолго их разглядывал: «я не остановился, чтобы смотреть на них», могу вас уверить; to promise — обещать): I retreated again, and when my second match had ended, I struck my third (я снова отступил и, когда моя вторая спичка догорела, зажег третью).

haul [hLl], nauseatingly [`nLsIeItINlI], bewilderment [bI`wIldqmqnt]

'In a moment I was clutched by several hands, and there was no mistaking that they were trying to haul me back. I struck another light, and waved it in their dazzled faces. You can scarce imagine how nauseatingly inhuman they looked—those pale, chinless faces and great, lidless, pinkish-grey eyes!—as they stared in their blindness and bewilderment. But I did not stay to look, I promise you: I retreated again, and when my second match had ended, I struck my third.

It had almost burned through when I reached the opening into the shaft (она тоже почти догорела, когда я добрался до входа в шахту). I lay down on the edge, for the throb of the great pump below made me giddy (я прилег на край, потому что стук огромного насоса внизу вызвал у меня головокружение). Then I felt sideways for the projecting hooks (затем я нащупал сбоку крючки), and, as I did so, my feet were grasped from behind, and I was violently tugged backward (и тут же меня схватили за ноги сзади и с силой потащили обратно; to tug — бороться; тащить, дергать/сусилием/). I lit my last match ... and it incontinently went out (я зажег последнюю спичку ... она тотчас же погасла). But I had my hand on the climbing bars now, and, kicking violently (но теперь мои руки были на подъемных прутьях и, пинаясь изо всех сил; to kick — пинать/ся/), I disengaged myself from the clutches of the Morlocks and was speedily clambering up the shaft (я высвободился из тисков морлоков и начал быстро взбираться по стене колодца; to disengage — освобождать/ся/), while they stayed peering and blinking up at me (пока они стояли /внизу/, вглядываясь и щурясь; to blink — мигать, щуриться): all but one little wretch who followed me for some way (все, кроме одного негодяя, который следовал за мной некоторое время; wretch — несчастный, жалкийчеловек; негодяй), and well-nigh secured my boot as a trophy (и чуть не завладел моим башмаком в качестве трофея; well-nigh — близко, почти; to secure — охранять, защищать; завладевать, овладевать).

shaft [SRft], tug [tAg], wretch [reC], trophy [`trqufI]

It had almost burned through when I reached the opening into the shaft. I lay down on the edge, for the throb of the great pump below made me giddy. Then I felt sideways for the projecting hooks, and, as I did so, my feet were grasped from behind, and I was violently tugged backward. I lit my last match ... and it incontinently went out. But I had my hand on the climbing bars now, and, kicking violently, I disengaged myself from the clutches of the Morlocks and was speedily clambering up the shaft, while they stayed peering and blinking up at me: all but one little wretch who followed me for some way, and well-nigh secured my boot as a trophy.

'That climb seemed interminable to me (этот подъем показался мне бесконечным). With the last twenty or thirty feet of it a deadly nausea came upon me (на последних двадцати или тридцати футах я /почувствовал/ ужасную тошноту). I had the greatest difficulty in keeping my hold (я с огромным трудом держался за опору). The last few yards was a frightful struggle against this faintness (последние несколько ярдов были ужасной борьбой с обмороком). Several times my head swam (несколько раз моя голова плыла), and I felt all the sensations of falling (и я ощущал все признаки падения). At last, however, I got over the well-mouth somehow (наконец, однако, я как-то добрался до отверстия колодца), and staggered out of the ruin into the blinding sunlight (и, шатаясь, /выбрался/ из руин на ослепительный солнечный свет). I fell upon my face (я упал лицом /вниз/). Even the soil smelt sweet and clean (даже запах почвы был приятным и чистым; to smell — пахнуть). Then I remember Weena kissing my hands and ears (я помню, как Уина целовала мои руки и уши), and the voices of others among the Eloi (и голоса других элоев). Then, for a time, I was insensible (а потом, на какое-то время, я лишился чувств: «был бесчувственным»).

thirty [`TWtI], nausea [`nLsIq], insensible [In`sensIbl]

'That climb seemed interminable to me. With the last twenty or thirty feet of it a deadly nausea came upon me. I had the greatest difficulty in keeping my hold. The last few yards was a frightful struggle against this faintness. Several times my head swam, and I felt all the sensations of falling. At last, however, I got over the well-mouth somehow, and staggered out of the ruin into the blinding sunlight. I fell upon my face. Even the soil smelt sweet and clean. Then I remember Weena kissing my hands and ears, and the voices of others among the Eloi. Then, for a time, I was insensible.

[1] Пригород, расположенный в 14 милях к югу от Лондона.

CHAPTER VII

'Now, indeed, I seemed in a worse case than before (теперь, на самом деле, я, казалось, был еще в худшем положении, чем раньше). Hitherto, except during my night's anguish at the loss of the Time Machine (до сих пор, за исключением моих мучений в ночь потери Машины Времени), I had felt a sustaining hope of ultimate escape (я чувствовал поддерживающую /меня/ надежду отдаленного бегства; tosustain— поддерживать, обеспечивать; ultimate — самый отдаленный; последний, конечный; завершающий), but that hope was staggered by these new discoveries (но эта надежда пошатнулась из-за новых открытий). Hitherto I had merely thought myself impeded by the childish simplicity of the little people (до сих пор я думал, что мне препятствует лишь детская простота = непосредственность маленьких людей; to impede — препятствовать), and by some unknown forces which I had only to understand to overcome (и какие-то неведомые силы, которые я просто должен понять, чтобы преодолеть); but there was an altogether new element in the sickening quality of the Morlocks (но /теперь/ появился совершенно новый элемент = обстоятельство, /заключающееся/ в отвратительном качестве морлоков; to sicken — заболевать; испытыватьотвращение)—a something inhuman and malign (что-то нечеловеческое и опасное; malign — вредный, дурной; опасный, страшный). Instinctively I loathed them (инстинктивно я ненавидел их). Before, I had felt as a man might feel who had fallen into a pit (прежде я чувствовал себя, как чувствует себя человек, упавший в яму): my concern was with the pit and how to get out of it (мои мысли были о яме и /о том/, как выбраться из нее). Now I felt like a beast in a trap (теперь же я чувствовал себя, как зверь в капкане), whose enemy would come upon him soon (чей враг придет за ним скоро).

sustain [sq`steIn], simplicity [sImp`lIsItI], malign [mq`laIn]

'Now, indeed, I seemed in a worse case than before. Hitherto, except during my night's anguish at the loss of the Time Machine, I had felt a sustaining hope of ultimate escape, but that hope was staggered by these new discoveries. Hitherto I had merely thought myself impeded by the childish simplicity of the little people, and by some unknown forces which I had only to understand to overcome; but there was an altogether new element in the sickening quality of the Morlocks—a something inhuman and malign. Instinctively I loathed them. Before, I had felt as a man might feel who had fallen into a pit: my concern was with the pit and how to get out of it. Now I felt like a beast in a trap, whose enemy would come upon him soon.

'The enemy I dreaded may surprise you (враг, которого я боялся, может удивить вас). It was the darkness of the new moon (это была темнота в новолуние). Weena had put this into my head by some at first incomprehensible remarks about the Dark Nights (Уина вложила его в мою голову = внушиламнеего несколькими сначала непонятными замечаниями о Темных Ночах; comprehensible — понятный, постижимый, ясный). It was not now such a very difficult problem to guess what the coming Dark Nights might mean (теперь не было такой /уж/ трудной проблемой догадаться, что могло означать приближение Темных Ночей). The moon was on the wane (луна убывала): each night there was a longer interval of darkness (каждую ночь время темноты было = становилосьдлиннее). And I now understood to some slight degree at least the reason of the fear of the little Upper-world people for the dark (и теперь я понял хоть в небольшой степени = отчасти, по крайней мере, причину страха маленьких жителей Верхнего Мира перед темнотой).

incomprehensible [In`kOmprI`hensqbl], slight [slaIt], degree [dI`grJ]

'The enemy I dreaded may surprise you. It was the darkness of the new moon. Weena had put this into my head by some at first incomprehensible remarks about the Dark Nights. It was not now such a very difficult problem to guess what the coming Dark Nights might mean. The moon was on the wane: each night there was a longer interval of darkness. And I now understood to some slight degree at least the reason of the fear of the little Upper-world people for the dark.

I wondered vaguely what foul villainy it might be that the Morlocks did under the new moon (мне было интересно, что это могли быть за подлые мерзости, которые морлоки проделывали в новолуние; villainy — злодеяние; низость, мерзость; villain — злодей, негодяй; /ист./ виллан, крепостной). I felt pretty sure now that my second hypothesis was all wrong (я /уже/окончательно убедился, что моя вторая гипотеза совершенно неверна; pretty — симпатичный; очень, совершенно, окончательно). The Upper-world people might once have been the favoured aristocracy (жители Верхнего Мира когда-то /и/ были привилегированными аристократами; to favour — благоволить, оказыватьчесть), and the Morlocks their mechanical servants (а морлоки — их механическими слугами): but that had long since passed away (но это давно ушло /в прошлое/). The two species that had resulted from the evolution of man were sliding down towards, or had already arrived at, an altogether new relationship (обе разновидности людей, возникшие вследствие эволюции /общества/, плавно двигались = переходили, или уже прибыли = перешли, к совершенно новым отношениям). The Eloi, like the Carolingian kings, had decayed to a mere beautiful futility (элои, подобно династии Каролингов[1], пришли в упадок к простой = примитивной /внешне/ красивой пустоте; to decay — разлагаться, разрушаться; приходитьвупадок).

villainy [`vIlqnI], hypothesis [haI`pOTqsIs], evolution ["Jvq`lHS(q)n], relationship [rI`leIS(q)nSIp]

I wondered vaguely what foul villainy it might be that the Morlocks did under the new moon. I felt pretty sure now that my second hypothesis was all wrong. The Upper-world people might once have been the favoured aristocracy, and the Morlocks their mechanical servants: but that had long since passed away. The two species that had resulted from the evolution of man were sliding down towards, or had already arrived at, an altogether new relationship. The Eloi, like the Carolingian kings, had decayed to a mere beautiful futility.

They still possessed the earth on sufferance (они все еще владели поверхностью земли): since the Morlocks, subterranean for innumerable generations (в то время как морлоки, жившие под землей в течение бесчисленных поколений), had come at last to find the daylit surface intolerable (в конце концов стали совершенно неспособными выносить дневной свет: «пришли, наконец, к тому, что стали находить поверхность, залитую дневным светом, невыносимой»; tolerable — терпимый, выносимый). And the Morlocks made their garments (морлоки делали для них одежду), I inferred (я полагал), and maintained them in their habitual needs (и заботились об их повседневных нуждах), perhaps through the survival of an old habit of service (может быть, вследствие выжившей = сохранившейся старой привычки обслуживать /их/). They did it as a standing horse paws with his foot (они делали это так же /бессознательно/, как конь, стоя, бьет /о землю/ копытом; paw — лапа; to paw — битькопытом/олошади/), or as a man enjoys killing animals in sport (а человек получает удовольствие от убийства животных из спортивного интереса = на охоте): because ancient and departed necessities had impressed it on the organism (потому что древние и исчезнувшие потребности = инстинкты оказали такое влияние на организм; to depart — отправиться, уехать; исчезнуть; to impress — оказыватьвлияние, воздействовать). But, clearly, the old order was already in part reversed (но, очевидно, старый порядок /вещей/ был уже частично перевернут; toreverse— перевертывать, переворачивать, ставить с ног на голову). The Nemesis of the delicate ones was creeping on apace (Немезида[2] быстро подкрадывалась к изнеженным /аристократам/; apace— быстро; pace — шаг; скорость, темп).

sufferance [`sAf(q)r(q)ns], habitual [hq`bICuql], apace [q`peIs]

They still possessed the earth on sufferance: since the Morlocks, subterranean for innumerable generations, had come at last to find the daylit surface intolerable. And the Morlocks made their garments, I inferred, and maintained them in their habitual needs, perhaps through the survival of an old habit of service. They did it as a standing horse paws with his foot, or as a man enjoys killing animals in sport: because ancient and departed necessities had impressed it on the organism. But, clearly, the old order was already in part reversed. The Nemesis of the delicate ones was creeping on apace.

Ages ago, thousands of generations ago (много веков назад, тысячи поколений назад), man had thrust his brother man out of the ease and the sunshine (человек изгнал = лишил своего брата-человека = ближнего свободы и солнечного света; to thrust — колоть;пихать; выгонять, изгонять). And now that brother was coming back changed (а теперь этот брат = ближний вернулся измененным = другим)! Already the Eloi had begun to learn one old lesson anew (элои уже начали усваивать старый урок заново). They were becoming reacquainted with Fear (они стали вновь знакомиться со Страхом; to acquaint — знакомиться). And suddenly there came into my head the memory of the meat I had seen in the Under-world (и неожиданно в мою голову пришло воспоминание о мясе, которое я видел в Подземном Мире). It seemed odd how it floated into my mind (показалось странным, как это пронеслось в моем сознании; to float — плавать, всплывать; проноситься, проплывать/вуме/): not stirred up as it were by the current of my meditations (не побуждение, /вызванное/ потоком моих мыслей; to stir up — трясти, сотрясать; побуждать, возбуждать/интерес/), but coming in almost like a question from outside (а /нечто/, пришедшее почти как вопрос извне). I tried to recall the form of it (я попытался припомнить внешний вид /мяса/). I had a vague sense of something familiar (у меня было смутное ощущение чего-то знакомого), but I could not tell what it was at the time (но я не мог сказать, что это было тогда).

thrust [TrAst], reacquainted [rIq`kweIntId], recall [rI`kLl]

Ages ago, thousands of generations ago, man had thrust his brother man out of the ease and the sunshine. And now that brother was coming back changed! Already the Eloi had begun to learn one old lesson anew. They were becoming reacquainted with Fear. And suddenly there came into my head the memory of the meat I had seen in the Under-world. It seemed odd how it floated into my mind: not stirred up as it were by the current of my meditations, but coming in almost like a question from outside. I tried to recall the form of it. I had a vague sense of something familiar, but I could not tell what it was at the time.

'Still, however helpless the little people in the presence of their mysterious Fear (однако, как бы ни беспомощны были маленькие люди в присутствии их таинственного Страха), I was differently constituted (я был создан по-другому). I came out of this age of ours (я пришел из этого нашего века), this ripe prime of the human race (этого расцвета человеческой расы; ripe — спелый; prime — первый, лучший), when Fear does not paralyse and mystery has lost its terrors (когда Страх не парализует, а тайна потеряла свой /покров/ ужаса). I at least would defend myself (я, по крайней мере, буду защищать себя). Without further delay I determined to make myself arms (без дальнейшего промедления я решил сделать себе оружие) and a fastness where I might sleep (и крепость = безопасное место, где я мог бы спать; fastness— устойчивость, стабильность; крепость, оплот). With that refuge as a base (c таким убежищем в качестве базы; refuge— убежище, приют), I could face this strange world with some of that confidence (я смог бы встретиться лицом к лицу с этим странным миром с некоторой /долей/ той уверенности) I had lost in realizing to what creatures night by night I lay exposed (которую я потерял, осознав, перед какими существами ночь за ночью я лежал видимым = находился незащищенным; toexpose— делать видимым, обнажать; оставлять без защиты). I felt I could never sleep again until my bed was secure from them (я чувствовал, что больше не засну до тех пор, пока мой сон не будет надежно защищен от них). I shuddered with horror to think how they must already have examined me (я содрогнулся от ужаса, подумав, как они, должно быть, уже изучили меня).

paralyse [`pxrqlaIz], refuge [`refjHG], exposed [Ik`spquzd]

'Still, however helpless the little people in the presence of their mysterious Fear, I was differently constituted. I came out of this age of ours, this ripe prime of the human race, when Fear does not paralyse and mystery has lost its terrors. I at least would defend myself. Without further delay I determined to make myself arms and a fastness where I might sleep. With that refuge as a base, I could face this strange world with some of that confidence I had lost in realizing to what creatures night by night I lay exposed. I felt I could never sleep again until my bed was secure from them. I shuddered with horror to think how they must already have examined me.

'I wandered during the afternoon along the valley of the Thames (я бродил весь день по долине Темзы), but found nothing that commended itself to my mind as inaccessible (но не нашел ничего, что было бы недосягаемым убежищем: «одобрено моим сознанием как недосягаемое»; to commend — одобрять, хвалить; accessible — доступный, впределахдосягаемости). All the buildings and trees seemed easily practicable to such dexterous climbers as the Morlocks (все здания и деревья казались легко проходимыми = доступными для таких проворных скалолазов, какими морлоки; practicable — возможный, осуществимый; проходимы, проезжий/одороге/), to judge by their wells, must be (судя по их колодцам, должны /были/ быть). Then the tall pinnacles of the Palace of Green Porcelain and the polished gleam of its walls came back to my memory (и тут высокие остроконечные башенки Дворца из зеленого фарфора и полированный блеск его стен возникли вновь в моей памяти); and in the evening, taking Weena like a child upon my shoulder (и вечером, взяв = посадивУину, как ребенка, на плечо), I went up the hills towards the south-west (я отправился по холмам в сторону юго-запада).

commend [kq`mend], pinnacle [`pInqkl], dexterous [`dekst(q)rqs]

'I wandered during the afternoon along the valley of the Thames, but found nothing that commended itself to my mind as inaccessible. All the buildings and trees seemed easily practicable to such dexterous climbers as the Morlocks, to judge by their wells, must be. Then the tall pinnacles of the Palace of Green Porcelain and the polished gleam of its walls came back to my memory; and in the evening, taking Weena like a child upon my shoulder, I went up the hills towards the south-west.

The distance, I had reckoned, was seven or eight miles, but it must have been nearer eighteen (расстояние, я подсчитал, составляло семь или восемь миль, но /на самом деле/, должно быть, были почти восемнадцать; to reckon — считать, подсчитывать). I had first seen the place on a moist afternoon when distances are deceptively diminished (впервые я увидел это место в пасмурный день, когда расстояния обманчиво уменьшаются). In addition, the heel of one of my shoes was loose (кроме того, каблук одного из моих башмаков оторвался; loose— свободный; непривязанный, неприкрепленный; неплотно прикрепленный; болтающийся, шатающийся), and a nail was working through the sole (и гвоздь проделал дыру в подметке; sole — подошва; ступня; подметка)—they were comfortable old shoes I wore about indoors (это были удобные старые туфли, которые я носил дома; to wear — носить/насебе/)—so that I was lame (поэтому я хромал; lame — хромой, увечный). And it was already long past sunset when I came in sight of the palace (прошло уже долгое время после заката солнца, когда я увидел дворец), silhouetted black against the pale yellow of the sky (/вырисовывавшийся/ черным силуэтом на бледно-желтом /фоне/ неба).

reckon [`rek(q)n], deceptively [dI`septIvlI], silhouette ["sIlu(:)`et]

The distance, I had reckoned, was seven or eight miles, but it must have been nearer eighteen. I had first seen the place on a moist afternoon when distances are deceptively diminished. In addition, the heel of one of my shoes was loose, and a nail was working through the sole—they were comfortable old shoes I wore about indoors—so that I was lame. And it was already long past sunset when I came in sight of the palace, silhouetted black against the pale yellow of the sky.

'Weena had been hugely delighted when I began to carry her (Уина была в невероятном: «огромном» восторге, когда я понес ее /на плече/), but after a while she desired me to let her down (но через какое-то время она захотела, чтобы я опустил ее /на землю/; to desire — желать), and ran along by the side of me (и побежала рядом со мной), occasionally darting off on either hand to pick flowers to stick in my pockets (временами перебегая на другую сторону, чтобы сорвать цветы и засунуть /их/ мне в карманы; to dart off — быстро побежать в сторону/прочь; dart —стрела , легкое копье, дротик; to dart —рвануться, кинуться, помчаться стрелой; to stick — втыкать; класть, совать). My pockets had always puzzled Weena (мои карманы всегда озадачивали Уину), but at the last she had concluded that they were an eccentric kind of vase for floral decoration (и в конце концов она решила, что это своеобразный тип вазы для цветочных украшений; to conclude — сделатьвывод, прийтикрешению). At least she utilized them for that purpose (по крайней мере она использовала их для этой цели; toutilize— утилизировать, использовать). And that reminds me (и это напоминает мне; to remind — напоминать)! In changing my jacket I found ... (меняя пиджак = переодеваясь, я нашел …)'

The Time Traveller paused (Путешественник по Времени сделал паузу), put his hand into his pocket (опустил руку в карман), and silently placed two withered flowers (и молча положил два увядших цветка; to wither — вянуть, сохнуть), not unlike very large white mallows (/чем-то/ напоминавших очень большие белые мальвы; unlike — непохожий /на/, не такой, как), upon the little table (на маленький столик). Then he resumed his narrative (затем он возобновил свой рассказ).

occasionally [q`keIZ(q)n(q)lI], eccentric [Ik`sentrIk], utilize [`jHtIlaIz], wither [`wIDq], narrative [`nxrqtIv]

'Weena had been hugely delighted when I began to carry her, but after a while she desired me to let her down, and ran along by the side of me, occasionally darting off on either hand to pick flowers to stick in my pockets. My pockets had always puzzled Weena, but at the last she had concluded that they were an eccentric kind of vase for floral decoration. At least she utilized them for that purpose. And that reminds me! In changing my jacket I found...'

The Time Traveller paused, put his hand into his pocket, and silently placed two withered flowers, not unlike very large white mallows, upon the little table. Then he resumed his narrative.

'As the hush of evening crept over the world (когда тишина вечера овладела миром; to creep over — охватывать, овладевать: «наползать»; to creep— ползти) and we proceeded over the hill crest towards Wimbledon (а мы все еще продолжали идти через вершину холма по направлению к Уимблдону; to proceed —продолжать/движение/), Weena grew tired and wanted to return to the house of grey stone (Уина устала и захотела вернуться в дом из серого камня). But I pointed out the distant pinnacles of the Palace of Green Porcelain to her (но я указал ей на /видневшиеся/ вдалеке башенки Дворца из зеленого фарфора), and contrived to make her understand that we were seeking a refuge there from her Fear (и ухитрился заставить ее понять, что мы ищем здесь убежище от ее Страха; to contrive — придумывать, изобретать; суметь, умудряться, ухитряться). You know that great pause that comes upon things before the dusk (знакома ли вам та удивительная остановка = тишина, которая приходит = наступает вокруг перед сумерками)? Even the breeze stops in the trees (даже легкий ветерок перестает /шелестеть/ в деревьях; breeze— легкий ветерок, бриз). To me there is always an air of expectation about that evening stillness (для меня это всегда что-то вроде ожидания вечернего покоя; still— спокойный, бесшумный, неподвижный). The sky was clear, remote, and empty (небо было чистое, высокое и ясное; remote— отдаленный, удаленный; зд. высокий; empty— пустой, незаполненный; зд. ясный /без облаков/), save for a few horizontal bars far down in the sunset (если не считать нескольких горизонтальных полос вдалеке /там, где/ садилось солнце).

hush [hAS], contrive [kqn`traIv], dusk [dAsk]

'As the hush of evening crept over the world and we proceeded over the hill crest towards Wimbledon, Weena grew tired and wanted to return to the house of grey stone. But I pointed out the distant pinnacles of the Palace of Green Porcelain to her, and contrived to make her understand that we were seeking a refuge there from her Fear. You know that great pause that comes upon things before the dusk? Even the breeze stops in the trees. To me there is always an air of expectation about that evening stillness. The sky was clear, remote, and empty save for a few horizontal bars far down in the sunset.

Well, that night the expectation took the colour of my fears (но в ту ночь это ожидание приняло цвет моих страхов). In that darkling calm my senses seemed preternaturally sharpened (в покое, лежащем во мраке, мои чувства, казалось, сверхъестественно обострились; to darkle — темнеть, лежатьвомраке). I fancied I could even feel the hollowness of the ground beneath my feet (мне чудилось, что я мог даже ощущать пустоту в земле у себя под ногами; hollow— полый, пустой): could, indeed, almost see through it the Morlocks on their ant-hill going hither and thither and waiting for the dark (мог действительно почти видеть морлоков, в своем муравейнике, бродящих туда-сюда: «сюда и туда» в ожидании темноты). In my excitement I fancied that they would receive my invasion of their burrows as a declaration of war (/пребывая/ в возбужденном состоянии, я представлял, что они примут мое вторжение в их норы как объявление войны; to declare — заявлять, объявлять). And why had they taken my Time Machine (и зачем взяли они мою Машину Времени)?

preternaturally ["prJtq`nxCrqlI], invasion [In`veIZ(q)n], burrow [`bWrqu]

Well, that night the expectation took the colour of my fears. In that darkling calm my senses seemed preternaturally sharpened. I fancied I could even feel the hollowness of the ground beneath my feet: could, indeed, almost see through it the Morlocks on their ant-hill going hither and thither and waiting for the dark. In my excitement I fancied that they would receive my invasion of their burrows as a declaration of war. And why had they taken my Time Machine?

'So we went on in the quiet (мы продолжали идти в тишине), and the twilight deepened into night (а сумерки /тем временем/ постепенно сгущались: «а сумерки углублялись в ночь»). The clear blue of the distance faded (ясная голубизна дали потускнела; to fade — вянуть, увядать; тускнеть), and one star after another came out (и одна за другой появились звезды). The ground grew dim and the trees black (земля становилась смутной, деревья — черными). Weena's fears and her fatigue grew upon her (страхи и усталость Уины овладели ею; to grow upon/on/ — овладевать). I took her in my arms and talked to her and caressed her (я взял ее на руки, разговаривая с ней и гладя ее; to caress — гладить, ласкать). Then, as the darkness grew deeper (затем, когда темнота стала глубже = сгустилась), she put her arms round my neck (она обняла руками меня за шею: «она положила руки вокруг моей шеи»), and, closing her eyes (и, закрыв глаза), tightly pressed her face against my shoulder (крепко прижалась лицом к моему плечу).

distance [`dIstqns], ground [graund], caress [kq`res]

'So we went on in the quiet, and the twilight deepened into night. The clear blue of the distance faded, and one star after another came out. The ground grew dim and the trees black. Weena's fears and her fatigue grew upon her. I took her in my arms and talked to her and caressed her. Then, as the darkness grew deeper, she put her arms round my neck, and, closing her eyes, tightly pressed her face against my shoulder.

So we went down a long slope into a valley (мы спустились по длинному склону холма в долину), and there in the dimness I almost walked into a little river (и там в темноте я чуть не забрел в маленькую речку). This I waded (я перешел ее вброд; to wade — переходитьвброд), and went up the opposite side of the valley (и взобрался на противоположный склон долины), past a number of sleeping houses, and by a statue—a Faun, or some such figure, minus the head (мимо множества спящих домов, мимо статуи, /изображавшей/ фавна, или какую-то подобную фигуру, /но только/ без головы). Here too were acacias (здесь тоже были = рослиакации). So far I had seen nothing of the Morlocks (пока морлоков я не видел), but it was yet early in the night (но это было только начало ночи), and the darker hours before the old moon rose were still to come (и самые темные часы до восхода полной луны должны были еще наступить).

statue [`stxtjH], Faun [fLn], minus [`maInqs], acacia [q`keISq]

So we went down a long slope into a valley, and there in the dimness I almost walked into a little river. This I waded, and went up the opposite side of the valley, past a number of sleeping houses, and by a statue—a Faun, or some such figure, minus the head. Here too were acacias. So far I had seen nothing of the Morlocks, but it was yet early in the night, and the darker hours before the old moon rose were still to come.

'From the brow of the next hill I saw a thick wood (с вершины следующего холма я увидел густой лес; brow — бровь; выступ/скалыит.п./), spreading wide and black before me (тянувшийся широкой и черной /полосой/ передо мной). I hesitated at this (я /остановился/ в нерешительности). I could see no end to it, either to the right or the left (я не видел ему конца, ни справа, ни слева). Feeling tired (чувствуя себя усталым)—my feet, in particular, were very sore (особенно очень болели ноги; sore— больной; болезненный, чувствительный; воспаленный)—I carefully lowered Weena from my shoulder as I halted (я осторожно опустил Уину /на землю/ с плеча, /решив/ сделать привал; to halt — останавливаться, делатьпривал), and sat down upon the turf (и сел на дерн). I could no longer see the Palace of Green Porcelain (я больше не видел Зеленого фарфорового дворца), and I was in doubt of my direction (и сомневался в направлении /своего движения/). I looked into the thickness of the wood and thought of what it might hide (я всматривался в лесную чащу и думал /о том/, что она могла бы скрывать). Under that dense tangle of branches one would be out of sight of the stars (под этими плотно переплетенными ветвями /деревьев/ не будет видно /даже/ звезд). Even were there no other lurking danger (даже не будь там подстерегающей /нас/ опасности)—a danger I did not care to let my imagination loose upon (той опасности, саму мысль о которой я гнал от себя: «той опасности, на которую я не имел желания позволить выплеснуть свое воображение»; to care — заботиться, волноваться; иметьжелание; to loose — освобождать, ослаблять; датьвыход/чему-либо/, выплеснуть/upon/)—there would still be all the roots to stumble over and the tree-boles to strike against (там было достаточно корней, через которые /можно было/ споткнуться, и стволов деревьев, о которые /можно было/ удариться; to stumble — спотыкаться).

lower [`lquq], halt [hO(:)lt], stumble [stAmbl]

'From the brow of the next hill I saw a thick wood spreading wide and black before me. I hesitated at this. I could see no end to it, either to the right or the left. Feeling tired—my feet, in particular, were very sore—I carefully lowered Weena from my shoulder as I halted, and sat down upon the turf. I could no longer see the Palace of Green Porcelain, and I was in doubt of my direction. I looked into the thickness of the wood and thought of what it might hide. Under that dense tangle of branches one would be out of sight of the stars. Even were there no other lurking danger—a danger I did not care to let my imagination loose upon—there would still be all the roots to stumble over and the tree-boles to strike against.

'I was very tired, too, after the excitements of the day (я был также очень утомлен волнениями этого дня); so I decided that I would not face it (поэтому решил, что не буду встречаться с /опасностью/), but would pass the night upon the open hill (а проведу ночь на открытом холме).

'Weena, I was glad to find, was fast asleep (я был рад обнаружить, что Уина быстро уснула). I carefully wrapped her in my jacket (я осторожно укутал ее в свою куртку; towrap— заворачивать, обертывать), and sat down beside her to wait for the moonrise (и сел рядом с ней, ожидая восхода луны). The hill-side was quiet and deserted (склон холма был тих и пустынен), but from the black of the wood there came now and then a stir of living things (но из черноты леса доносился временами шорох живых существ). Above me shone the stars (надо мной сияли звезды; to shine — светить, сиять), for the night was very clear (потому что ночь была очень ясной). I felt a certain sense of friendly comfort in their twinkling (я чувствовал некое ощущение дружеской поддержки в их мерцании; to twinkle — блестеть, сверкать; мигать).

wrap [rxp], jacket [`GxkIt], shone [Squn]

'I was very tired, too, after the excitements of the day; so I decided that I would not face it, but would pass the night upon the open hill.

'Weena, I was glad to find, was fast asleep. I carefully wrapped her in my jacket, and sat down beside her to wait for the moonrise. The hill-side was quiet and deserted, but from the black of the wood there came now and then a stir of living things. Above me shone the stars, for the night was very clear. I felt a certain sense of friendly comfort in their twinkling.

All the old constellations had gone from the sky, however (все старые = знакомые созвездия исчезли с неба, однако): that slow movement which is imperceptible in a hundred human lifetimes (то медленное движение, которое не замечается в течение сотен человеческих жизней), had long since rearranged them in unfamiliar groupings (за долгое время переставило их в незнакомые группы = по-новому; torearrange— менять, передвигать, переставлять; toarrange— приводить в порядок, расставлять; range — ряд, линия, цепь /каких-либо однородных объектов — домов, гор и т. д./). But the Milky Way, it seemed to me (но Млечный Путь, как мне показалось), was still the same tattered streamer of star-dust as of yore (был = остался той же разорванной в клочья лентой звездной пыли, что и в былые времена; to tatter — превращатьсявлохмотья, рватьсявклочья; streamer — вымпел, лента, полоса; yore — былое/уст./). Southward (as I judged it) was a very bright red star that was new to me (на юге (как я решил) была = сияла какая-то очень яркая красная звезда, которая была незнакома мне; southward — к югу, на юг, в южном направлении, южнее); it was even more splendid than our own green Sirius (она была даже более ослепительна, чем наш зеленый Сириус). And amid all these scintillating points of light one bright planet shone kindly and steadily like the face of an old friend (и среди всех этих мерцающих точек света одна яркая планета сияла мягко и ровно, как лицо старого друга).

constellation ["kOnstq`leIS(q)n], imperceptible ["Impq`septqbl], yore [jL], scintillate [`sIntIleIt]

All the old constellations had gone from the sky, however: that slow movement which is imperceptible in a hundred human lifetimes, had long since rearranged them in unfamiliar groupings. But the Milky Way, it seemed to me, was still the same tattered streamer of star-dust as of yore. Southward (as I judged it) was a very bright red star that was new to me; it was even more splendid than our own green Sirius. And amid all these scintillating points of light one bright planet shone kindly and steadily like the face of an old friend.

'Looking at these stars suddenly dwarfed my own troubles and all the gravities of terrestrial life (при виде этих звезд мои собственные беды и тяжести земной жизни внезапно показались мелкими; to dwarf — останавливатьрост; казатьсямаленьким; dwarf —карлик; гном). I thought of their unfathomable distance (я подумал об их непостижимом расстоянии = как они непостижимо далеки; fathomable— измеримый; понятный, постижимый; to fathom — определять, измерять глубину /воды/; fathom — фатом, фадом, морская сажень /английская единица длины; = 6 футам = 182 см/; морской лот), and the slow inevitable drift of their movements out of the unknown past into the unknown future (как медленно и неизменно движутся из неведомого прошлого в неведомое будущее: «о медленном неизбежном смещении их движения из неизвестного прошлого в неизвестное будущее»; drift— дрейф, снос корабля с курса под влиянием течений; сдвиг, смещение). I thought of the great processional cycle that the pole of the earth describes (подумал о величественном цикле/обороте, который описывает ось земли; to describe — описывать; processional — относящийся к /религиозной/ процессии). Only forty times had that silent revolution occurred during all the years that I had traversed (только сорок раз произошло это скрытое вращение за те годы, через которые я прошел; revolution — изменение, перестройка; круговоедвижение, вращение; to traverse — протыкать, прокалывать; проходить, преодолевать). And during these few revolutions all the activity (и за эти несколько вращений вся деятельность), all the traditions (все традиции), the complex organizations (сложные организации), the nations (национальности), languages (языки), literatures (литература), aspirations (стремления; to aspire — стремиться, домогаться, устремляться), even the mere memory of Man as I knew him (даже просто память о Человеке, каким я знал его), had been swept out of existence (были сметены из существования = исчезли; to sweep — мести, пометать, выметать).

dwarf [dwLf], gravity [`grxvItI], terrestrial [tI`restrIql], unfathomable [An`fxDqmqbl], precessional [prI`seS(q)n(q)l], cycle [saIkl]

'Looking at these stars suddenly dwarfed my own troubles and all the gravities of terrestrial life. I thought of their unfathomable distance, and the slow inevitable drift of their movements out of the unknown past into the unknown future. I thought of the great precessional cycle that the pole of the earth describes. Only forty times had that silent revolution occurred during all the years that I had traversed. And during these few revolutions all the activity, all the traditions, the complex organizations, the nations, languages, literatures, aspirations, even the mere memory of Man as I knew him, had been swept out of existence.

Instead were these frail creatures who had forgotten their high ancestry (вместо этого были = появились хрупкие существа, забывшие о своем высоком происхождении; ancestry — предки; происхождение), and the white Things of which I went in terror (и белые твари, от которых я в ужасе ушел = бежал). Then I thought of the Great Fear that was between the two species (затем я подумал и о том Великом Страхе, который был = стоял между этими двумя видами), and for the first time, with a sudden shiver, came the clear knowledge of what the meat I had seen might be (и впервые с внезапным содроганием пришло ясное знание = я яснопонял, чем мясо, которое я видел, могло быть). Yet it was too horrible (нет, это было /бы/ слишком ужасно)! I looked at little Weena sleeping beside me (я взглянул на маленькую Уину, спавшую рядом со мной), her face white and starlike under the stars (/на/ ее лицо, белое и сияющее, как звезда, под звездами; starlike— звездоподобный), and forthwith dismissed the thought (и тотчас же прогнал /страшную/ мысль; to dismiss —отпускать, позволять уйти; отвергать, выбрасыватьизголовы, прогонятьотсебя).

frail [freIl], ancestry [`xnsIstrI], forthwith [`fLT`wIT]

Instead were these frail creatures who had forgotten their high ancestry, and the white Things of which I went in terror. Then I thought of the Great Fear that was between the two species, and for the first time, with a sudden shiver, came the clear knowledge of what the meat I had seen might be. Yet it was too horrible! I looked at little Weena sleeping beside me, her face white and starlike under the stars, and forthwith dismissed the thought.

'Through that long night I held my mind off the Morlocks as well as I could (всю эту долгую ночь я старался не думать о морлоках: «держал свои мысли в стороне от морлоков», насколько мог), and whiled away the time by trying to fancy I could find signs of the old constellations in the new confusion (и бездельничал, стараясь представить, что я могу найти следы старых созвездий в новой неразберихе /звезд/; to while away — бездельничать; to fancy— воображать, представлять себе; полагать). The sky kept very clear, except for a hazy cloud or so (небо было совершенно чистое, кроме нескольких легких облачков; hazy — туманный, затуманенный, подернутый дымкой; неясный, смутный; haze — легкий туман; /атмосферная/ дымка; or so — приблизительно, около этого /после указания количества/: «или так»). No doubt I dozed at times (несомненно, я дремал временами). Then, as my vigil wore on (пока эта моя бессонница медленно тянулась; to wear on — медленнотянуться), came a faintness in the eastward sky, like the reflection of some colourless fire (показался слабый свет в восточной части неба, подобный отражению какого-то бесцветного пожара), and the old moon rose, thin and peaked and white (и появился /серп/ убывающей луны, тонкий, остроконечный и белый; peak— пик; остроконечная вершина). And close behind, and overtaking it, and overflowing it (и близко сзади = следом, настигая и затопляя его /своим сиянием/; to overtake — нагнать, настигнуть), the dawn came, pale at first, and then growing pink and warm (блеснул рассвет, сначала бледный, но потом становящийся розовым и теплым).

while [waIl], confusion [kqn`fjHZ(q)n], hazy [`heIzI], peaked [pJkt]

'Through that long night I held my mind off the Morlocks as well as I could, and whiled away the time by trying to fancy I could find signs of the old constellations in the new confusion. The sky kept very clear, except for a hazy cloud or so. No doubt I dozed at times. Then, as my vigil wore on, came а faintness in the eastward sky, like the reflection of some colourless fire, and the old moon rose, thin and peaked and white. And close behind, and overtaking it, and overflowing it, the dawn came, pale at first and then growing pink and warm.

No Morlocks had approached us (ни один морлок не приблизился к нам). Indeed, I had seen none upon the hill that night (действительно, я даже не видел никого из них на холме в ту ночь). And in the confidence of renewed day it almost seemed to me that my fear had been unreasonable (и в уверенности обновленного дня мне почти показалось, что мой страх был необоснованным; reasonable— разумный, обоснованный; reason— разум; причина). I stood up and found my foot with the loose heel swollen at the ankle and painful under the heel (я встал и почувствовал, что моя нога /в башмаке/ с оторванным каблуком распухла у лодыжки и болела в этом месте; toswell— надувать/ся, раздувать/ся/; опухать; heel — пятка; каблук); so I sat down again, took off my shoes, and flung them away (поэтому я сел на землю снова, снял башмаки и отшвырнул их прочь; tofling— бросаться, ринуться; бросать, кидать).

approach [q`prquC], swollen [`swqul(q)n], ankle [xNkl]

No Morlocks had approached us. Indeed, I had seen none upon the hill that night. And in the confidence of renewed day it almost seemed to me that my fear had been unreasonable. I stood up and found my foot with the loose heel swollen at the ankle and painful under the heel; so I sat down again, took off my shoes, and flung them away.

'I awakened Weena, and we went down into the wood (я разбудил Уину, и мы пошли вниз в лес), now green and pleasant instead of black and forbidding (теперь зеленый и приятный вместо черного и зловещего: «запрещающего»; to forbid — запрещать, препятствовать). We found some fruit wherewith to break our fast (мы нашли несколько плодов, чем прервали наше временное воздержание от пищи; to observe a fast — соблюдать пост). We soon met others of the dainty ones (вскоре мы встретили других изящных существ), laughing and dancing in the sunlight as though there was no such thing in nature as the night (смеющихся и танцующих на солнце, как будто в природе и не существовало такой вещи, как ночь). And then I thought once more of the meat that I had seen (и тут я опять подумал о мясе, которое видел). I felt assured now of what it was (я окончательно убедился, что это было /за мясо/), and from the bottom of my heart I pitied this last feeble rill from the great flood of humanity (и я от дна = отвсего сердца пожалел о том слабом ручейке, /который остался на земле/ от могучего потока Человечества). Clearly, at some time in the Long-Ago of human decay the Morlocks' food had run short (ясно, что в какое-то давнее время распада человечества пища морлоков иссякла; to run short — заканчиваться, иссякать; long-ago — далекое прошлое; давние времена). Possibly they had lived on rats and such-like vermin (возможно, они питалиськрысами и подобными паразитами; toliveon— находить достаточно пищи/дохода /в чем-либо/).

wherewith [weq`wIT], dainty [`deIntI], flood [flAd]

'I awakened Weena, and we went down into the wood, now green and pleasant instead of black and forbidding. We found some fruit wherewith to break our fast. We soon met others of the dainty ones, laughing and dancing in the sunlight as though there was no such thing in nature as the night. And then I thought once more of the meat that I had seen. I felt assured now of what it was, and from the bottom of my heart I pitied this last feeble rill from the great flood of humanity. Clearly, at some time in the Long-Ago of human decay the Morlocks' food had run short. Possibly they had lived on rats and such-like vermin.

Even now man is far less discriminating and exclusive in his food than he was (даже и в наше время человек гораздо менее разборчив и ограничен в пище, чем он был /когда-то/)—far less than any monkey (значительно менее любой обезьяны). His prejudice against human flesh is no deep-seated instinct (его предубеждение против человеческого мяса не есть глубоко укоренившийся инстинкт). And so these inhuman sons of men (и вот /вам/ эти бесчеловечные сыны = потомки людей)——! I tried to look at the thing in a scientific spirit (я постарался взглянуть на дело в научном духе = с научной точки зрения). After all, they were less human and more remote than our cannibal ancestors of three or four thousand years ago (во всяком случае, они были менее человекоподобны и более далеки /от нас/, чем наши предки-каннибалы, /жившие/ три или четыре тысячи лет назад). And the intelligence that would have made this state of things a torment had gone (а тот высокоразвитый ум, который сделал бы такое положение вещей мучением, /уже/ исчез). Why should I trouble myself (и зачем я переживаю; totrouble— беспокоить/ся/, переживать)? These Eloi were mere fatted cattle (эти элои — просто откормленный скот; fat— жир; fatted— толстый, откормленный), which the ant-like Morlocks preserved and preyed upon (который муравьеподобные морлоки заготавливают и /на который потом/ охотятся; toprey— ловить, охотиться; prey — жертва; добыча; topreserve— сохранять, сберегать; заготовлять, консервировать)—probably saw to the breeding of (возможно, присматривают за их разведением; toseeto— присматривать /за чем-либо/, заботиться /за чем-либо/; tobreed— размножаться, плодиться; выводить, разводить /о животных/). And there was Weena dancing at my side (а Уина /тем временем/ танцевала около меня).

prejudice [`preGudIs], cannibal [`kxnIb(q)l], preserve [prI`zWv]

Even now man is far less discriminating and exclusive in his food than he was—far less than any monkey. His prejudice against human flesh is no deep-seated instinct. And so these inhuman sons of men——! I tried to look at the thing in a scientific spirit. After all, they were less human and more remote than our cannibal ancestors of three or four thousand years ago. And the intelligence that would have made this state of things a torment had gone. Why should I trouble myself? These Eloi were mere fatted cattle, which the ant-like Morlocks preserved and preyed upon—probably saw to the breeding of. And there was Weena dancing at my side!

'Then I tried to preserve myself from the horror that was coming upon me (я попытался удержать себя от ужаса, возникшего во мне), by regarding it as a rigorous punishment of human selfishness (/заставляя/ отнестись к этому, как к суровому наказанию за человеческий эгоизм). Man had been content to live in ease and delight upon the labours of his fellow-man (человек хотел жить в довольстве и роскоши /за счет/ тяжкого труда своих собратьев), had taken Necessity as his watchword and excuse (выбрав Необходимость своим лозунгом и оправданием; watchword — пароль; лозунг, клич, призыв), and in the fullness of time Necessity had come home to him (и в полноте времени = когданасталовремя /та же/ Необходимость вернулась к нему). I even tried a Carlyle-like scorn of this wretched aristocracy in decay (я даже пытался, подобно Карлейлю, презирать эту жалкую аристократию в упадке; to scorn — презирать). But this attitude of mind was impossible (но такое отношение рассудка было невозможно). However great their intellectual degradation (как ни велико было их интеллектуальное падение), the Eloi had kept too much of the human form not to claim my sympathy (/все же/ элои сохранили слишком много человеческого, чтобы не вызывать моей симпатии; to keep — хранить, сохранить), and to make me perforce a sharer in their degradation and their Fear (и не сделать меня в силу сложившихся обстоятельств разделяющим их унижение и Cтрах; perforce — понеобходимости, всилусложившихсяобстоятельств; to share — делить/ся/; разделять/чувства, взгляды/).

rigorous [`rIg(q)rqs], wretch [reC], perforce [pq`fLs]

'Then I tried to preserve myself from the horror that was coming upon me, by regarding it as a rigorous punishment of human selfishness. Man had been content to live in ease and delight upon the labours of his fellow-man, had taken Necessity as his watchword and excuse, and in the fullness of time Necessity had come home to him. I even tried a Carlyle-like scorn of this wretched aristocracy in decay. But this attitude of mind was impossible. However great their intellectual degradation, the Eloi had kept too much of the human form not to claim my sympathy, and to make me perforce a sharer in their degradation and their Fear.

'I had at that time very vague ideas as to the course I should pursue (в то время у меня были очень смутные представления по поводу направления, которому я должен следовать). My first was to secure some safe place of refuge (прежде всего я хотел найти безопасное место для убежища), and to make myself such arms of metal or stone as I could contrive (и сделать себе какое-нибудь металлическое или каменное оружие, какое я смогу; to contrive — придумывать, изобретать; разрабатывать). That necessity was immediate (эта необходимость была первостепенной; immediate— непосредственный; безотлагательный, незамедлительный). In the next place, I hoped to procure some means of fire (затем я надеялся добыть средства для /разведения/ огня; toprocure— доставать, добывать), so that I should have the weapon of a torch at hand (чтобы я мог иметь оружие в виде факела под рукой), for nothing, I knew, would be more efficient against these Morlocks (так как знал, что оно будет самым действенным против морлоков: «ничто не будет более эффективным…»). Then I wanted to arrange some contrivance to break open the doors of bronze under the White Sphinx (а еще я хотел смонтировать какое-нибудь приспособление /для того/, чтобы выломать бронзовые двери под Белым Сфинксом; toarrange— приводить в порядок, расставлять; монтировать; contrivance— изобретение; приспособление, устройство).

procure [prq`kjuq], torch [tLC], contrivance [kqn`traIv(q)ns]

'I had at that time very vague ideas as to the course I should pursue. My first was to secure some safe place of refuge, and to make myself such arms of metal or stone as I could contrive. That necessity was immediate. In the next place, I hoped to procure some means of fire, so that I should have the weapon of a torch at hand, for nothing, I knew, would be more efficient against these Morlocks. Then I wanted to arrange some contrivance to break open the doors of bronze under the White Sphinx.

I had in mind a battering ram (я имел в сознании = намеревался сделать таран; ram— баран; таран; to batter — сильно бить, колотить). I had a persuasion that if I could enter those doors and carry a blaze of light before me (у меня было убеждение = я был уверен, что если я смогу войти в эти двери, неся перед собой факел; blaze— яркий огонь, пламя) I should discover the Time Machine and escape (я обнаружу Машину Времени и убегу). I could not imagine the Morlocks were strong enough to move it far away (я не представлял, что морлоки были достаточно сильны, чтобы унести ее /куда-то/ далеко). Weena I had resolved to bring with me to our own time (Уину я решил взять с собой в наше время). And turning such schemes over in my mind I pursued our way towards the building which my fancy had chosen as our dwelling (перекручивая все эти схемы = планыв голове, я продолжал свой путь к тому зданию, которое мое воображение избрало в качестве нашего жилища; to dwell — жить, обитать, находиться, пребывать).

persuasion [pq`sweIZ(q)n], scheme [skJm], dwelling [`dwelIN]

I had in mind a battering ram. I had a persuasion that if I could enter those doors and carry a blaze of light before me I should discover the Time Machine and escape. I could not imagine the Morlocks were strong enough to move it far away. Weena I had resolved to bring with me to our own time. And turning such schemes over in my mind I pursued our way towards the building which my fancy had chosen as our dwelling.

[1] Династия Каролингов — династия франкских королей, после смерти своего крупнейшего представителя Карла Великого продолжала править остатками его распавшейся империи.

[2] Немезида — в греческой мифологии богиня, дочь Никиты (ночи). Наблюдает за справедливым распределением благ среди людей и обрушивает свой гнев на тех, кто преступает закон.

CHAPTER VIII

'I found the Palace of Green Porcelain (я нашел Дворец из зеленого фарфора), when we approached it about noon (когда мы добрались до него около полудня), deserted and falling into ruin (заброшенным и упавшим в руины = разрушенным). Only ragged vestiges of glass remained in its windows (только неровные осколки стекла остались в окнах; ragged — неровный, зазубренный; шероховатый; с рваными краями; vestige — след, остаток; признак), and great sheets of the green facing had fallen away from the corroded metallic framework (а большие куски зеленой облицовки отвалились от проржавевшего металлического каркаса). It lay very high upon a turfy down (он располагался очень высоко на травянистом /склоне/), and looking north-eastward before I entered it (и, взглянув на северо-восток, прежде чем войти), I was surprised to see a large estuary, or even creek, where I judged Wandsworth and Battersea must once have been (я удивился, увидя большой эстуарий, или, скорее, бухту, /там/, где по моим соображениям, когда-то были /наши/ Уондсворт и Бэттерси[1]). I thought then (я подумал тогда)—though I never followed up the thought (хотя раньше я не думал об этом)—of what might have happened, or might be happening, to the living things in the sea (что могло произойти или, возможно, происходит теперь с живыми существами в море).

ragged [`rxgId], corrode [kq`rqud], estuary [`estjuqrI]

'I found the Palace of Green Porcelain, when we approached it about noon, deserted and falling into ruin. Only ragged vestiges of glass remained in its windows, and great sheets of the green facing had fallen away from the corroded metallic framework. It lay very high upon a turfy down, and looking north-eastward before I entered it, I was surprised to see a large estuary, or even creek, where I judged Wandsworth and Battersea must once have been. I thought then—though I never followed up the thought—of what might have happened, or might be happening, to the living things in the sea.

'The material of the Palace proved on examination to be indeed porcelain (материал Дворца = изкоторогобылсделанДворец оказался при осмотре действительно фарфором), and along the face of it I saw an inscription in some unknown character (а на его поверхности я увидел надпись какого-то незнакомого вида). I thought, rather foolishly (я подумал, достаточно глупо), that Weena might help me to interpret this (что Уина сможет помочь мне истолковать ее), but I only learned that the bare idea of writing had never entered her head (но я лишь узнал, что сама идея письма никогда не приходила ей в голову). She always seemed to me, I fancy (она всегда казалась мне, я полагаю), more human than she was (более человеком, чем была на самом деле), perhaps because her affection was so human (может быть, потому, что ее привязанность /ко мне/ была такой человеческой).

material [mq`tIqrIql], prove [prHv], unknown [`An`nqun]

'The material of the Palace proved on examination to be indeed porcelain, and along the face of it I saw an inscription in some unknown character. I thought, rather foolishly, that Weena might help me to interpret this, but I only learned that the bare idea of writing had never entered her head. She always seemed to me, I fancy, more human than she was, perhaps because her affection was so human.

'Within the big valves of the door (за большими створчатыми дверями; valve — клапан, створка)—which were open and broken (которые были открыты и сломаны)—we found, instead of the customary hall (мы обнаружили, вместо привычного зала; customary — обычный, привычный), a long gallery lit by many side windows (длинную галерею, освещенную множеством боковых окон). At the first glance I was reminded of a museum (с первого взгляда /все это/ напомнило мне музей; glance— беглый, поверхностный взгляд). The tiled floor was thick with dust (выложенный плиткой пол был покрыт густым слоем пыли; to tile — крытьчерепицей, кафелем; tile —черепица; изразец, кафель, плитка), and a remarkable array of miscellaneous objects was shrouded in the same grey covering (и удивительно много разнообразных предметов было прикрыто таким же серым покровом; array — множество; to shroud — покрыватьсаваном; прикрывать, укрывать; shroud — саван). Then I perceived (затем я различил; to perceive — воспринимать, понимать, осознавать; постигать; ощущать; различать), standing strange and gaunt in the centre of the hall (/что-то/ странное и длинное/худое, стоящее в середине зала; gaunt— удлиненный; вытянутый в длину; мрачный, отталкивающий; /уст./ сухопарый; худой, костлявый), what was clearly the lower part of a huge skeleton (что, несомненно, было нижней частью огромного скелета). I recognized by the oblique feet that it was some extinct creature after the fashion of the Megatherium (я определил по его скошенным ногам, что это было вымершее животное типа мегатерия; oblique — косой, наклонный, покатый, скошенный).

miscellaneous ["mIs(q)`leInIqs], shroud [Sraud], gaunt [gLnt], oblique [q`blJk]

'Within the big valves of the door—which were open and broken—we found, instead of the customary hall, a long gallery lit by many side windows. At the first glance I was reminded of a museum. The tiled floor was thick with dust, and a remarkable array of miscellaneous objects was shrouded in the same grey covering. Then I perceived, standing strange and gaunt in the centre of the hall, what was clearly the lower part of a huge skeleton. I recognized by the oblique feet that it was some extinct creature after the fashion of the Megatherium.

The skull and the upper bones lay beside it in the thick dust (череп и кости верхних /конечностей/ лежали рядом в густой пыли), and in one place, where rain-water had dropped through a leak in the roof (а в одном месте, где дождевая вода проделала течь в крыше; to drop — капать), the thing itself had been worn away (экспонат /почти/ совсем рассыпался; to wear away — стирать/ся/, постепенно уменьшать/ся/, ослаблять/ся/). Further in the gallery was the huge skeleton barrel of a Brontosaurus (далее в галерее был = стоял огромный скелет бронтозавра). My museum hypothesis was confirmed (мое предположение, что это музей, подтвердилось: «моя музейная гипотеза подтвердилась»). Going towards the side I found what appeared to be sloping shelves (двигаясь по краю /галереи/, я обнаружил то, что /сначала/ показалось /мне/ покосившимися полками; to slope — клониться; иметь наклон), and clearing away the thick dust (но, очистив /их/ от густой пыли), I found the old familiar glass cases of our own time (я нашел старые знакомые стеклянные витрины нашего времени; case— коробка, ящик, вместилище со своим содержимым; витрина). But they must have been air-tight (вероятно, они были герметически /закупорены/) to judge from the fair preservation of some of their contents (судя по их прекрасно сохранившемуся содержимому; contents— содержимое).

skeleton [`skelItn], barrel [`bxr(q)l], air-tight [`eqtaIt]

The skull and the upper bones lay beside it in the thick dust, and in one place, where rain-water had dropped through a leak in the roof, the thing itself had been worn away. Further in the gallery was the huge skeleton barrel of a Brontosaurus. My museum hypothesis was confirmed. Going towards the side I found what appeared to be sloping shelves, and clearing away the thick dust, I found the old familiar glass cases of our own time. But they must have been air-tight to judge from the fair preservation of some of their contents.

'Clearly we stood among the ruins of some latter-day South Kensington (/совершенно/ очевидно, мы стояли среди развалин какого-то Южно-Кенсингтонского /музея/ более поздних времен)! Here, apparently, was the Palaeontological Section (здесь, видимо, был палеонтологический зал), and a very splendid array of fossils it must have been (и должно было быть чудесное собрание ископаемых), though the inevitable process of decay that had been staved off for a time (хотя неизбежный процесс разрушения, искусственно остановленный на некоторое время; to stave off — предотвращать, предупреждать), and had, through the extinction of bacteria and fungi, lost ninety-nine hundredths of its force (и благодаря уничтожению бактерий и грибков утративший девяносто девять сотых своей силы; fungus — грибок), was nevertheless, with extreme sureness if with extreme slowness at work again upon all its treasures (тем не менее, так же верно, как и медленно работал над его сокровищами = воздействовал на его /зала музея/ сокровища).

palaeontological ["pxlIOntq`lOGIk(q)l], fossil [`fOs(q)l], bacteria [bxk`tIqrIq], treasure [`treZq]

'Clearly we stood among the ruins of some latter-day South Kensington! Here, apparently, was the Palaeontological Section, and a very splendid array of fossils it must have been, though the inevitable process of decay that had been staved off for a time, and had, through the extinction of bacteria and fungi, lost ninety-nine hundredths of its force, was nevertheless, with extreme sureness if with extreme slowness at work again upon all its treasures.

Here and there I found traces of the little people (то тут, то там я находил следы маленького народа) in the shape of rare fossils broken to pieces or threaded in strings upon reeds (в редких ископаемых, разломанных /ими/ на куски или нанизанных гирляндами на тростник; to thread — продевать/нитку/, нанизывать/бусыит.п./; thread —нить). And the cases had in some instances been bodily removed (витрины в некоторых местах были полностью сорваны; to remove — удалять, убирать; bodily — телесный, физический; как единое целое, вместе, целиком)—by the Morlocks as I judged (морлоками, как я решил). The place was very silent (место было совершенно безмолвным). The thick dust deadened our footsteps (густой /слой/ пыли заглушал наши шаги; to deaden — притуплять/ся/; заглушать). Weena, who had been rolling a sea urchin down the sloping glass of a case (Уина, которая /до тех пор/ катала морского ежа по наклонному стеклу витрины), presently came, as I stared about me (теперь подошла, пока я изумленно осматривался), and very quietly took my hand and stood beside me (очень тихо взяла меня за руку и встала рядом со мной).

thread [Tred], deaden [`ded(q)n], urchin [`WCIn]

Here and there I found traces of the little people in the shape of rare fossils broken to pieces or threaded in strings upon reeds. And the cases had in some instances been bodily removed—by the Morlocks as I judged. The place was very silent. The thick dust deadened our footsteps. Weena, who had been rolling a sea urchin down the sloping glass of a case, presently came, as I stared about me, and very quietly took my hand and stood beside me.

'And at first I was so much surprised by this ancient monument of an intellectual age (сначала я был так удивлен этим древним памятником интеллектуального века), that I gave no thought to the possibilities it presented (что /даже/ не подумал о /тех/ возможностях, которые он предоставлял). Even my preoccupation about the Time Machine receded a little from my mind (даже моя озабоченность /по поводу/ Машины Времени отступила на время; to recede — отступать, удаляться).

'To judge from the size of the place, this Palace of Green Porcelain had a great deal more in it than a Gallery of Palaeontology (судя по размерам, Дворец из зеленого фарфора заключал в себе не только Палеонтологическую галерею; a great deal more — гораздо/намногобольше); possibly historical galleries (возможно, исторические галереи); it might be, even a library (а, может быть, даже библиотеку)! To me, at least in my present circumstances (для меня, во всяком случае в настоящих обстоятельствах), these would be vastly more interesting than this spectacle of old time geology in decay (это было бы неизмеримо интереснее, чем виды геологии старых времен упадка). Exploring, I found another short gallery running transversely to the first (/продолжив/ исследования, я открыл другую, короткую, галерею, пролегавшую поперек первой = пересекавшую первую).

preoccupation [prI(:)"Okju`peIS(q)n], recede [rI(:)`sJd], spectacle [`spektqkl]

'And at first I was so much surprised by this ancient monument of an intellectual age that I gave no thought to the possibilities it presented. Even my preoccupation about the Time Machine receded a little from my mind.

'To judge from the size of the place, this Palace of Green Porcelain had a great deal more in it than a Gallery of Palaeontology; possibly historical galleries; it might be, even a library! To me, at least in my present circumstances, these would be vastly more interesting than this spectacle of old time geology in decay. Exploring, I found another short gallery running transversely to the first.

This appeared to be devoted to minerals (по-видимому, /этот зал/ был посвящен минералам), and the sight of a block of sulphur set my mind running on gunpowder (и вид куска серы навел меня на мысль о порохе: «заставил мой разум направиться на порох»). But I could find no saltpeter (но я нигде не мог найти селитры); indeed, no nitrates of any kind (действительно = вообще никаких азотнокислых солей). Doubtless they had deliquesced ages ago (без сомнения, они растворились много столетий назад; todeliquesce— переходить в жидкое состояние, растворяться /хим./). Yet the sulphur hung in my mind (но сера не выходила у меня из головы: «но сера висела в моем сознании»), and set up a train of thinking (и натолкнула меня на целый ряд мыслей: «и вызвала караван размышлений»; train— караван, кортеж). As for the rest of the contents of that gallery (что касается остального содержимого этой галереи), though on the whole they were the best preserved of all I saw (хотя, в общем, лучше всего сохранившегося из того, что я видел), I had little interest (оно меня мало интересовало). I am no specialist in mineralogy (я не специалист по минералогии), and I went on down a very ruinous aisle running parallel to the first hall I had entered (и /потому/ я отправился дальше в очень сильно разрушенное крыло /здания/, пролегавшее параллельно первому залу, через который я вошел).

sulphur [`sAlfq], gunpowder [`gAn"paudq], saltpeter [`sLlt"pJtq], nitrate [`naItreIt], deliquesce ["delI`kwes], aisle [aIl]

This appeared to be devoted to minerals, and the sight of a block of sulphur set my mind running on gunpowder. But I could find no saltpeter; indeed, no nitrates of any kind. Doubtless they had deliquesced ages ago. Yet the sulphur hung in my mind, and set up a train of thinking. As for the rest of the contents of that gallery, though on the whole they were the best preserved of all I saw, I had little interest. I am no specialist in mineralogy, and I went on down a very ruinous aisle running parallel to the first hall I had entered.

Apparently this section had been devoted to natural history (по-видимому, этот новый отдел был посвящен естественной истории), but everything had long since passed out of recognition (но все /в нем/ давным-давно вышло из узнаваемости = изменилось до неузнаваемости). A few shrivelled and blackened vestiges of what had once been stuffed animals (несколько съежившихся и почерневших остатков того, что прежде было чучелами зверей; to shrivel — сморщивать/ся/, съеживаться, ссыхаться; to stuff — набивать, запихивать; набиватьчучело/животногоилиптицы/), desiccated mummies in jars that had once held spirit (высохшие коконы в банках, когда-то хранимые в спирте; to desiccate — высушивать, сушить; высыхать), a brown dust of departed plants (коричневая пыль от рассыпавшихся растений; to departотправляться, покидать; умереть, скончаться): that was all (это было все)! I was sorry for that (я пожалел об этом), because I should have been glad to trace the patent readjustments by which the conquest of animated nature had been attained (потому что я был бы рад проследить те явные = наглядно представленные преобразования, благодаря которым полная победа над живой природой была достигнута; to attain — достигать, добиваться; readjustment — исправление, переделка; приспособление; подгонка; преобразование; to adjust— подгонять, пригонять, прилаживать; patent — открытый; доступный; очевидный, явный).

shrivel [SrIvl], desiccate [`desIkeIt], mummy [`mAmI]

Apparently this section had been devoted to natural history, but everything had long since passed out of recognition. A few shrivelled and blackened vestiges of what had once been stuffed animals, desiccated mummies in jars that had once held spirit, a brown dust of departed plants: that was all! I was sorry for that, because I should have been glad to trace the patent readjustments by which the conquest of animated nature had been attained.

Then we came to a gallery of simply colossal proportions (затем мы попали в галерею просто колоссальных размеров), but singularly ill-lit (но на удивление плохо освещенную; singularly — в единственном числе; особенно, необычно), the floor of it running downward at a slight angle from the end at which I entered (/при этом/ пол ее уходил вниз под небольшим углом от того конца, где я вошел; slight— легкий, небольшой, незначительный). At intervals white globes hung from the ceiling (через одинаковые промежутки белые шары свешивались с потолка)—many of them cracked and smashed (многие из них были треснуты или разбиты вдребезги; to smash — разбиватьвдребезги) —which suggested that originally the place had been artificially lit (что предполагало, что это изначально помещение освещалось искусственным /светом/). Here I was more in my element (здесь я больше чувствовал себя в своей среде), for rising on either side of me were the huge bulks of big machines (так как по обе стороны от меня были = поднимались остовы огромных машин), all greatly corroded and many broken down (все сильно попорченные и многие поломанные), but some still fairly complete (но некоторые еще вполне целые).

angle [xNgl], ceiling [`sJlIN], artificially ["RtI`fIS(q)lI], bulk [bAlk]

Then we came to a gallery of simply colossal proportions, but singularly ill-lit, the floor of it running downward at a slight angle from the end at which I entered. At intervals white globes hung from the ceiling—many of them cracked and smashed—which suggested that originally the place had been artificially lit. Here I was more in my element, for rising on either side of me were the huge bulks of big machines, all greatly corroded and many broken down, but some still fairly complete.

You know I have a certain weakness for mechanism (вы знаете, у меня определенная слабость к механике), and I was inclined to linger among these (и мне захотелось задержаться здесь; to incline — наклоняться, склоняться, клониться; склоняться к /какой-либомысли/; to linger — задерживаться); the more so as for the most part they had the interest of puzzles (тем более, что большая часть их имела интерес головоломок = заинтересовала /меня своей/ непонятностью; puzzle — вопрос, ставящий в тупик; головоломка, загадка), and I could make only the vaguest guesses at what they were for (и я мог делать = строить лишь самые неопределенные догадки, для чего они были = их предназначения; guess — предположение; догадка). I fancied that if I could solve their puzzles (мне казалось, что если я смогу разрешить эти загадки) I should find myself in possession of powers that might be of use against the Morlocks (то буду владеть мощным /оружием/, которое сможет пригодиться /для борьбы/ с морлоками; possession — владение, обладание; to be of use — бытьполезным, пригодным).

certain [`sWt(q)n], mechanism [`mekqnIzm], possession [pq`zeS(q)n]

You know I have a certain weakness for mechanism, and I was inclined to linger among these; the more so as for the most part they had the interest of puzzles, and I could make only the vaguest guesses at what they were for. I fancied that if I could solve their puzzles I should find myself in possession of powers that might be of use against the Morlocks.

'Suddenly Weena came very close to my side (вдруг Уина крепко прижалась ко мне; «вдруг Уина подошла очень близко к моему боку»; side— сторона; бок /человека, предмета/). So suddenly that she startled me (так неожиданно, что испугала меня; tostartle— испугать; поразить, сильно удивить). Had it not been for her I do not think (если бы не она, не думаю) I should have noticed that the floor of the gallery sloped at all (что я вообще обратил бы внимание, что пол галереи покатый; to slope — клониться; иметьнаклон; опускатьсяилиподниматьсянаклонно; зд. бытьпокатым). [Footnote: It may be, of course, that the floor did not slope (примечание: возможно, конечно, что пол не был покатым), but that the museum was built into the side of a hill (а музей был встроен в склон холма.—Изд.; side — сторона; зд. холм).] The end I had come in at was quite above ground (тот конец /галереи/, откуда я вошел, был = поднималсядовольно высоко над землей), and was lit by rare slit-like windows (и был освещен через редкие похожие на прорези = длинныеузкие окна; slit — длинныйузкийразрез, прорезь).

museum [mju(:)`zJqm], quite [kwaIt], rare [req]

'Suddenly Weena came very close to my side. So suddenly that she startled me. Had it not been for her I do not think I should have noticed that the floor of the gallery sloped at all. [Footnote: It may be, of course, that the floor did not slope, but that the museum was built into the side of a hill.—ED.] The end I had come in at was quite above ground, and was lit by rare slit-like windows.

'As you went down the length, the ground came up against these windows (но по мере того как мы шли дальше, земля подступала к /самым/ окнам; length — длина; расстояние), until at last there was a pit like the "area" of a London house before each (пока наконец осталось только углубление, как «проход в подвал» перед каждым Лондонским домом; area — площадь, площадка, участок, пространство), and only a narrow line of daylight at the top (и только узкая полоска дневного света наверху). I went slowly along, puzzling about the machines (я медленно шел вперед, с любопытством рассматривая машины), and had been too intent upon them to notice the gradual diminution of the light (и был совершенно поглощен ими, чтобы заметить постепенное ослабление света; intent — склонный; поглощенный, занятый/чем-либо/), until Weena's increasing apprehensions drew my attention (пока наконец возрастающие опасения Уины не привлекли моего внимания; apprehension — понимание; опасение, мрачноепредчувствие). Then I saw that the gallery ran down at last into a thick darkness (тогда я увидел, что галерея убегает = уходит в непроглядную темноту; thick — толстый; густой). I hesitated, and then, as I looked round me (помедлив в нерешительности и оглядевшись), I saw that the dust was less abundant and its surface less even (я заметил, что пыль /там/ менее густая: «обильная», а ее поверхность менее ровная; even — плоский, ровный, гладкий).

diminution ["dImI`njHS(q)n], apprehension ["xprI`henS(q)n], even [`Jv(q)n]

'As you went down the length, the ground came up against these windows, until at last there was a pit like the "area" of a London house before each, and only a narrow line of daylight at the top. I went slowly along, puzzling about the machines, and had been too intent upon them to notice the gradual diminution of the light, until Weena's increasing apprehensions drew my attention. Then I saw that the gallery ran down at last into a thick darkness. I hesitated, and then, as I looked round me, I saw that the dust was less abundant and its surface less even.

Further away towards the dimness, it appeared to be broken by a number of small narrow footprints (дальше, в темноте, она, казалось, была нарушена небольшими узкими следами = на ней как будто виднелись небольшие узкие следы). My sense of the immediate presence of the Morlocks revived at that (ощущение непосредственной близости морлоков ожило при этом во мне). I felt that I was wasting my time in the academic examination of machinery (я почувствовал, что даром теряю время на праздный: «академический = учебный» осмотр машин). I called to mind that it was already far advanced in the afternoon (я спохватился: «призвал к памяти», что уже далеко за полдень), and that I had still no weapon, no refuge, and no means of making a fire (а я все еще не имею оружия, убежища и средств для добывания огня). And then down in the remote blackness of the gallery I heard a peculiar pattering (затем внизу, в далекой темноте галереи, я услышал /тот же/ особенный топот; to patter — барабанить/одождевыхкаплях/; топотать, семенить, шлепать; remote— дальний, далекий, отдаленный), and the same odd noises I had heard down the well (те же странные звуки, которые я слышал тогда в глубине колодца).

immediate [I`mJdIqt], presence [prezns], peculiar [pI`kjHljq]

Further away towards the dimness, it appeared to be broken by a number of small narrow footprints. My sense of the immediate presence of the Morlocks revived at that. I felt that I was wasting my time in the academic examination of machinery. I called to mind that it was already far advanced in the afternoon, and that I had still no weapon, no refuge, and no means of making a fire. And then down in the remote blackness of the gallery I heard a peculiar pattering, and the same odd noises I had heard down the well.

'I took Weena's hand (я взял Уину за руку). Then, struck with a sudden idea (но, пораженный внезапной идеей), I left her and turned to a machine from which projected a lever not unlike those in a signal-box (я оставил ее и направился к машине, из которой торчал рычаг, вроде тех, которые /есть/ на железнодорожных блокпостах; to project —выбрасывать, выпускать). Clambering upon the stand, and grasping this lever in my hands (взобравшись на подставку и ухватившись за рычаг обеими руками), I put all my weight upon it sideways (я всей своей тяжестью навалился на него). Suddenly Weena, deserted in the central aisle (внезапно Уина, брошенная в центральном крыле), began to whimper (начала хныкать). I had judged the strength of the lever pretty correctly (я рассчитал силу рычага совершенно правильно), for it snapped after a minute's strain (так как он сломался после минутной нагрузки), and I rejoined her with a mace in my hand more than sufficient, I judged (и я вернулся к Уине с булавой в руке, более чем достаточной, я полагал; to rejoin — воссоединяться), for any Morlock skull I might encounter (/чтобы проломить/ череп любому морлоку, который повстречался бы на пути; to encounter — неожиданновстретить/ся/, столкнуться/скем-либо/).

whimper [`wImpq], sufficient [sq`fISqnt], encounter [In`kauntq]

'I took Weena's hand. Then, struck with a sudden idea, I left her and turned to a machine from which projected a lever not unlike those in a signal-box. Clambering upon the stand, and grasping this lever in my hands, I put all my weight upon it sideways. Suddenly Weena, deserted in the central aisle, began to whimper. I had judged the strength of the lever pretty correctly, for it snapped after a minute's strain, and I rejoined her with a mace in my hand more than sufficient, I judged, for any Morlock skull I might encounter.

And I longed very much to kill a Morlock or so (а мне ужасно хотелось убить хотя бы одного морлока). Very inhuman, you may think, to want to go killing one's own descendants (очень бесчеловечно, вы можете подумать, хотеть убить одного из наших потомков)! But it was impossible, somehow, to feel any humanity in the things (но к ним было невозможно чувствовать какую-либо человечность = относиться по-человечески). Only my disinclination to leave Weena (только мое нежелание оставить Уину), and a persuasion that if I began to slake my thirst for murder my Time Machine might suffer (и уверенность, что, если я начну утолять свою жажду убийства, может пострадать Машина Времени; toslake— утолять /голод, жажду/), restrained me from going straight down the gallery and killing the brutes I heard (удержали меня от /попытки/ спуститься прямо по галерее вниз и /начать/ истребление тварей, которых я слышал /там/; torestrain— сдерживать, удерживать; brute— животное).

disinclination ["dIsInklI`neIS(q)n], restrain [rIs`treIn], brute [brHt]

And I longed very much to kill a Morlock or so. Very inhuman, you may think, to want to go killing one's own descendants! But it was impossible, somehow, to feel any humanity in the things. Only my disinclination to leave Weena, and a persuasion that if I began to slake my thirst for murder my Time Machine might suffer, restrained me from going straight down the gallery and killing the brutes I heard.

'Well, mace in one hand and Weena in the other (и вот, с булавой в одной руке и Уиной в другой), I went out of that gallery and into another and still larger one (я вышел из этой галереи и /направился/ в другую, еще большую), which at the first glance reminded me of a military chapel hung with tattered flags (которая с первого взгляда напомнила мне военную часовню, обвешанную изорванными знаменами; to tatter — рватьсявклочья). The brown and charred rags that hung from the sides of it (в коричневых и обуглившихся = черных лоскутьях, которые висели по стенам), I presently recognized as the decaying vestiges of books (я вскоре узнал разрушенные = истлевшие остатки книг; vestige — след, остаток; признак). They had long since dropped to pieces (они давным-давно рассыпались на куски), and every semblance of print had left them (и даже подобия букв не осталось на них; semblance — подобие, сходство; print— печать). But here and there were warped boards and cracked metallic clasps that told the tale well enough (но кое-где были = валялись покоробленные корешки и треснувшие металлические застежки, которые рассказывали историю достаточно хорошо = говорили сами за себя; to warp — коробить/ся/, деформировать/ся/; to crack — трещать, скрипеть; трескаться).

chapel [`Cxp(q)l], semblance [`semblqns], warp [wLp]

'Well, mace in one hand and Weena in the other, I went out of that gallery and into another and still larger one, which at the first glance reminded me of a military chapel hung with tattered flags. The brown and charred rags that hung from the sides of it, I presently recognized as the decaying vestiges of books. They had long since dropped to pieces, and every semblance of print had left them. But here and there were warped boards and cracked metallic clasps that told the tale well enough.

Had I been a literary man I might, perhaps, have moralized upon the futility of all ambition (будь я писателем, возможно, я бы пофилософствовал о тщете всякого честолюбия; to moralize — морализировать, поучать). But as it was (но будучи тем, кто я был), the thing that struck me with keenest force was the enormous waste of labour (то, что поразило меня с наибольшей силой, это была колоссальная потеря труда) to which this sombre wilderness of rotting paper testified (о которой эти мрачные груды истлевающей бумаги свидетельствовали; to testify — свидетельствовать, представлятьдоказательства). At the time I will confess that I thought chiefly of the Philosophical Transactions and my own seventeen papers upon physical optics (в ту минуту, признаюсь, я подумал о «Трудах Философского общества» и о своих собственных семнадцати работах по физической оптике; paper— бумага; письменная работа; научный доклад; статья; диссертация).

literary [`lIt(q)r(q)rI], ambition [xm`bIS(q)n], testify [`testIfaI]

Had I been a literary man I might, perhaps, have moralized upon the futility of all ambition. But as it was, the thing that struck me with keenest force was the enormous waste of labour to which this sombre wilderness of rotting paper testified. At the time I will confess that I thought chiefly of the Philosophical Transactions and my own seventeen papers upon physical optics.

'Then, going up a broad staircase, we came to what may once have been a gallery of technical chemistry (затем, поднявшись по широкой лестнице, мы вошли в /помещение/, которое было когда-то отделом прикладной химии). And here I had not a little hope of useful discoveries (вот здесь у меня была надежда /сделать/ полезные находки; discovery — обнаружение, открытие; находка). Except at one end where the roof had collapsed (за исключением одного конца/края, где крыша обвалилась; to collapse — сильноослабеть, свалиться/оболезни/; обваливаться, разрушаться), this gallery was well preserved (эта галерея хорошо сохранилась). I went eagerly to every unbroken case (я подходил с живым интересом к каждой неразбитой = уцелевшей витрине; eager — страстно желающий, жаждущий). And at last, in one of the really air-tight cases, I found a box of matches (и, наконец, в одной из них, действительно герметически закупоренной, нашел коробку спичек; air-tight — воздухонепроницаемый, герметический; tight— плотный; непроницаемый). Very eagerly I tried them (горя от нетерпения, я испробовал их). They were perfectly good (спички были = оказались вполне хорошими = пригодными). They were not even damp (они даже не отсырели; damp— влажный, сырой). I turned to Weena (я повернулся к Уине). "Dance (танцуй)," I cried to her in her own tongue (крикнул я ей на ее языке).

staircase [`steqkeIs], eagerly [`JgqlI], perfectly [`pWfIktlI]

 'Then, going up a broad staircase, we came to what may once have been a gallery of technical chemistry. And here I had not a little hope of useful discoveries. Except at one end where the roof had collapsed, this gallery was well preserved. I went eagerly to every unbroken case. And at last, in one of the really air-tight cases, I found a box of matches. Very eagerly I tried them. They were perfectly good. They were not even damp. I turned to Weena. "Dance," I cried to her in her own tongue.

For now I had a weapon indeed against the horrible creatures we feared (теперь у меня действительно было оружие против ужасных существ, которых мы боялись). And so, in that derelict museum (и вот в этом заброшенном музее), upon the thick soft carpeting of dust, to Weena's huge delight (на густом мягком ковре пыли, к необыкновенному: «громадному» восторгу Уины), I solemnly performed a kind of composite dance (я торжественно исполнил что-то вроде замысловатого танца; to perform — исполнять, выполнять; composite— составной; сложный), whistling The Land of the Leal as cheerfully as I could (насвистывая /песенку/ Райтак весело, как мог; leal — лояльный, верный, честный; the land of the leal — небеса, рай). In part it was a modest cancan (частично это был скромный канкан), in part a step dance (частично полонез; step dance— сольный танец со сложными па), in part a skirt dance (so far as my tail-coat permitted), and in part original (частично вальс /насколько позволял мой сюртук/ и частично мое /собственное/ изобретение; skirtdance— танец, названный так из-за развевающейся юбки танцующей, был популярен в XIX веке). For I am naturally inventive, as you know (поскольку, я по природе изобретателен, вы знаете).

derelict [`derqlIkt], whistle [wIsl], leal [lJl]

For now I had a weapon indeed against the horrible creatures we feared. And so, in that derelict museum, upon the thick soft carpeting of dust, to Weena's huge delight, I solemnly performed a kind of composite dance, whistling The Land of the Leal as cheerfully as I could. In part it was a modest cancan, in part a step dance, in part a skirt dance (so far as my tail-coat permitted), and in part original. For I am naturally inventive, as you know.

'Now, I still think that for this box of matches to have escaped the wear of time for immemorial years (сейчас я все-таки думаю, что эта коробка спичек, которая избежала разрушения временем в течение незапамятных = столькихлет) was a most strange, as for me it was a most fortunate thing (была самой странной, а для меня самой счастливой случайностью). Yet, oddly enough, I found a far unlikelier substance (к тому же, достаточно удивительно, но я нашел еще более неожиданное вещество), and that was camphor (и это была камфара). I found it in a sealed jar (я нашел ее в запечатанной банке), that by chance, I suppose, had been really hermetically sealed (которая, я думаю, случайно была действительно герметически закупорена; toseal— запечатывать, закупоривать). I fancied at first that it was paraffin wax (сначала я принял ее за парафиновый воск), and smashed the glass accordingly (и соответственно разбил стекло = банку; tosmash— разбивать/ся/ вдребезги). But the odour of camphor was unmistakable (но запах камфары был безошибочным = не оставлял сомнений; mistake— ошибка). In the universal decay this volatile substance had chanced to survive (среди общего разрушения это летучее вещество случайно выжило; tochance— иметь шанс; происходить случайно), perhaps through many thousands of centuries (быть может, через многие тысячи столетий).

unlikelier [An`laIklIq], camphor [`kxmfq], hermetically [hW`metIk(q)lI], paraffin [`pxrqfIn]

'Now, I still think that for this box of matches to have escaped the wear of time for immemorial years was a most strange, as for me it was a most fortunate thing. Yet, oddly enough, I found a far unlikelier substance, and that was camphor. I found it in a sealed jar, that by chance, I suppose, had been really hermetically sealed. I fancied at first that it was paraffin wax, and smashed the glass accordingly. But the odour of camphor was unmistakable. In the universal decay this volatile substance had chanced to survive, perhaps through many thousands of centuries.

It reminded me of a sepia painting I had once seen done from the ink of a fossil Belemnite (она напомнила мне об одном виденном мной рисунке, /сделанном/ сепией[2], приготовленной из защитной черной жидкости ископаемого белемнита[3]; to remind — напоминать, походить/of — на/) that must have perished and become fossilized millions of years ago (должно быть, погибшего и ставшего окаменелостью миллионы лет тому назад; to perish — гибнуть, погибать, умирать; to fossilize — превращать/ся/ вископаемое, окаменелость). I was about to throw it away (я уже собирался выбросить ее), but I remembered that it was inflammable and burned with a good bright flame (как вдруг вспомнил, что она легко воспламеняема и горит прекрасным ярким пламенем; inflammable — легковоспламеняющийся, огнеопасный; горючий)—was, in fact, an excellent candle (/так что из нее можно было сделать/ отличную свечу)—and I put it in my pocket (и я положил ее в карман). I found no explosives, however (я не нашел взрывчатых веществ, однако), nor any means of breaking down the bronze doors (или каких-либо других средств, чтобы взломать бронзовые двери; means — средство, способ, метод; to break down — разрушать, разбиватьнакусочки). As yet my iron crowbar was the most helpful thing I had chanced upon (все же мой железный лом был самой полезной вещью, на которую я случайно наткнулся; helpful — полезный; help — помощь; to chance upon — случайнонаткнуться). Nevertheless I left that gallery greatly elated (тем не менее, я покинул галерею очень воодушевленным; to elate — ободрять, воодушевлять).

sepia [`sJpjq], inflammable [In`flxmqbl], crowbar [`krqubR]

It reminded me of a sepia painting I had once seen done from the ink of a fossil Belemnite that must have perished and become fossilized millions of years ago. I was about to throw it away, but I remembered that it was inflammable and burned with a good bright flame—was, in fact, an excellent candle—and I put it in my pocket. I found no explosives, however, nor any means of breaking down the bronze doors. As yet my iron crowbar was the most helpful thing I had chanced upon. Nevertheless I left that gallery greatly elated.

'I cannot tell you all the story of that long afternoon (не могу рассказать вам всю историю = всего, что я видел за этот долгий день; totell— говорить, сказать; рассказать). It would require a great effort of memory to recall my explorations in at all the proper order (это потребовало бы большого усилия = напряжения памяти, чтобы припомнить все мои изыскания в соответствующем порядке = по порядку; torequire— требовать; torecall— припоминать, вспоминать). I remember a long gallery of rusting stands of arms (помню длинную галерею с ржавеющим набором оружия = ржавеющими боекомплектами; stand— остановка, перерыв, интервал; набор, комплект, множество /чего-либо/); rust— коррозия, ржавчина), and how I hesitated between my crowbar and a hatchet or a sword (и как я колебался между своим железным ломом и топором или саблей; tohesitate— колебаться, сомневаться, не решаться). I could not carry both (однако я не мог унести и то и другое), however, and my bar of iron promised best against the bronze gates (мой железный лом был более обещающим = пригоден для /взлома/ бронзовых дверей; topromise— обещать). There were numbers of guns, pistols, and rifles (там было множество ружей, пистолетов и винтовок; number— число, сумма, цифра; количество, множество). The most were masses of rust (большая часть была = представляла собой груды ржавчины; mass— масса; зд. груда), but many were of some new metal (хотя многие были /сделаны/ из какого-то нового металла), and still fairly sound (и все еще прекрасно сохранились; fairly— красиво, мило; должным образом; sound— здоровый, крепкий; качественный, неиспорченный; прочный).

hatchet [`hxCIt], sword [sLd], rifle [raIfl]

'I cannot tell you all the story of that long afternoon. It would require a great effort of memory to recall my explorations in at all the proper order. I remember a long gallery of rusting stands of arms, and how I hesitated between my crowbar and a hatchet or a sword. I could not carry both, however, and my bar of iron promised best against the bronze gates. There were numbers of guns, pistols, and rifles. The most were masses of rust, but many were of some new metal, and still fairly sound.

But any cartridges or powder there may once have been had rotted into dust (но патроны и порох, которые там, возможно, когда-то были, /уже/ рассыпались в пыль; to rot — гнить, портиться, разрушаться). One corner I saw was charred and shattered (один угол /галереи/, я увидел, обуглился и был разбит вдребезги; to char —обжечь/ся/, опалить/ся/, обугливать/ся/; to shatter — разбитьвдребезги, раздробить); perhaps, I thought, by an explosion among the specimens (вероятно, я подумал, /это произошло/ вследствие взрыва образцов; among — между, среди). In another place was a vast array of idols (в другом ме­сте было = оказалось огромное множество идолов; array — строй, боевойпорядок;масса, множество, совокупность, набор, комплект)—Polynesian, Mexican, Grecian, Phoenician, every country on earth I should think (полинезийских, мексиканских, греческих, финикийских, /из/ каждой страны на земле, надо думать). And here, yielding to an irresistible impulse (и тут, уступая непреодолимому желанию; to yield — расплачиваться; уступать, пропускать/вперед/; to resist — сопротивляться, оказывать сопротивление, противостоять; устоять, не поддаваться, преодолевать; impulse —удар, толчок; порыв, побуждение/ксовершениючего-либо/, желание), I wrote my name upon the nose of a steatite monster from South America that particularly took my fancy (я написал свое имя на носу стеатитового монстра из Южной Америки, особенно поразившего: «взявшего» мое воображение; steatite — стеатит, мыльныйкамень/геол./; fancy — воображение, фантазия).

cartridge [`kRtrIG], powder [`paudq], char [CR], steatite [`stIqtaIt]

But any cartridges or powder there may once have been had rotted into dust. One corner I saw was charred and shattered; perhaps, I thought, by an explosion among the specimens. In another place was a vast array of idols—Polynesian, Mexican, Grecian, Phoenician, every country on earth I should think. And here, yielding to an irresistible impulse, I wrote my name upon the nose of a steatite monster from South America that particularly took my fancy.

'As the evening drew on (когда наступил вечер; to draw on —наступать, приближаться), my interest waned (мой интерес ослабел; to wane — убывать, уменьшаться). I went through gallery after gallery (я проходил галерею за галереей), dusty, silent, often ruinous (пыльные, безмолвные, часто разрушенные; ruin — разорение, крах; развалины, руины), the exhibits sometimes mere heaps of rust and lignite, sometimes fresher (/в которых/ экспонаты /представляли собой/ иногда просто груды ржавчины и лигнита = обуглившихсяобломков, /а/ иногда были лучше сохранившимися; lignite — лигнит, бурыйуголь; mere — простой, не более чем, всего лишь; fresh — свежий). In one place I suddenly found myself near the model of a tin-mine (в одном месте я неожиданно оказался около модели рудника; to find oneself — оказаться: «обнаружить себя»), and then by the merest accident I discovered, in an air-tight case, two dynamite cartridges (а затем, по совершеннейшей случайности, нашел в плотно закупоренной витрине два динамитных патрона; accident — несчастный случай, катастрофа, авария; случай, случайность; mere— простой, не более чем, всего лишь)! I shouted (я закричал) "Eureka (Эврика)!" and smashed the case with joy (и разбил витрину с радостью). Then came a doubt (но /вдруг/ пришло = возникло сомнение). I hesitated (я колебался). Then, selecting a little side gallery, I made my essay (затем, выбрав маленькую боковую галерею, я провел опыт; toselect— отбирать, выбирать;essay— испытание, опробование, опыт, проба).

lignite [`lIgnaIt], eureka [ju(q)`rJkq], essay [`eseI]

 'As the evening drew on, my interest waned. I went through gallery after gallery, dusty, silent, often ruinous, the exhibits sometimes mere heaps of rust and lignite, sometimes fresher. In one place I suddenly found myself near the model of a tin-mine, and then by the merest accident I discovered, in an air-tight case, two dynamite cartridges! I shouted "Eureka!" and smashed the case with joy. Then came a doubt. I hesitated. Then, selecting a little side gallery, I made my essay.

I never felt such a disappointment as I did in waiting five, ten, fifteen minutes for an explosion that never came (никогда не чувствовал я такого разочарования, ожидая пять, десять, пятнадцать минут взрыва, который так и не произошел; disappointment — разочарование, досада, недовольство). Of course the things were dummies (конечно, это были модели; dummy — /исконно dumby/ дурак, дебил, тупой, тупица; чучело, модель, макет), as I might have guessed from their presence (я мог бы догадаться об этом уже по их внешнему виду; presence — присутствие, наличие;осанка, внешнийвид). I really believe that had they not been so (я действительно верю, что если бы они не были таковыми), I should have rushed off incontinently and blown Sphinx, bronze doors (я бы тотчас же кинулся и взорвал /Белого/ Сфинкса /вместе с его/ бронзовыми дверями; to blow —дуть; взрывать), and (as it proved) my chances of finding the Time Machine, all together into non-existence (и /как оказалось /впоследствии// мои шансы найти Машину Времени — все вместе в небытие; to prove — доказывать, удостоверять; оказываться, показывать на практике; existence — жизнь, бытие, существование).

disappointment ["dIsq`pOIntmqnt], dummy [`dAmI], rush [rAS]

I never felt such a disappointment as I did in waiting five, ten, fifteen minutes for an explosion that never came. Of course the things were dummies, as I might have guessed from their presence. I really believe that had they not been so, I should have rushed off incontinently and blown Sphinx, bronze doors, and (as it proved) my chances of finding the Time Machine, all together into non-existence.

'It was after that, I think, that we came to a little open court within the palace (после этого, я думаю, мы вышли в маленький открытый дворик внутри дворца). It was turfed (он был покрыт дерном; toturf— дерновать, одерновывать, выстилать дерн, покрывать дерном), and had three fruit-trees (и имел = там росли три фруктовых дерева). So we rested and refreshed ourselves (здесь мы отдохнули и подкрепились; torefresh— освежить/ся/; подкрепиться). Towards sunset I began to consider our position (ближе к закату я стал обдумывать наше положение). Night was creeping