/ Language: Русский / Genre:prose_rus_classic,

Письма 1854

Иван Гончаров


Гончров Ивн Алексндрович

Письм (1854)

Гончров И.А.

Письм. 1854

Е. А. и М. А. ЯЗЫКОВЫМ

13 (25) мрт 1854. Пио-Квинто

13/25 мрт 1854.

Остров Кмигуин, порт Pio-Quinto.

Не только вы, мои млосведущие в геогрфии друзья: Михйло Алексндрович и Ектерин Алексндровн, но и все нши приятели, члены Геогрфического обществ, едв ли срзу, без спрвки, скжут, откуд я к вм пишу, что это з остров Кмигуин? Зчем я туд попл, спросите вы. Скжу вм снчл это, потом что-нибудь другое. Остров Кмигуин приндлежит к группе Филиппинских островов. "А где бишь эти Филиппинские остров?" - скжете Вы непременно, Мих<ил> Алекс<ндрович>, и, по обыкновению, рссмешите всех присутствующих этим смопожертвовнием, не исключя и тех, которые знют об этом еще меньше Вс. Возьмите общую крту Азии или просто обоих полушрий, и к югу от Китя и Японии Вы увидите кк будто зсиженное мухми небольшое прострнство: это и будет рхипелг Филиппинских островов. Их всех до тысячи: у одной из этих тысячных долей, отмеченных н крте точкою, лежщей немного к северу от глвного остров Люсон, стоят в зтишье, в порте Пия V, нши дв судн, прячсь от нгличн. Если у нс с ними войн, то конечно они не змедлят явиться из Китя со всеми своими фрегтми и проходми в Восточный окен искть и взять нс. Нши отдвться не нмерены, предпочитя, если не одолеем, взлететь н воздух. Не одно опсение встретиться с нгличнми зствило нс зйти н этот покрытый сильною тропическою рстительностию, но безлюдный островок: судно нше всё более и более нпоминет, что ему пор н покой. Еще во время выдержнного нми в июле прошлого год тифон грот-мчт зштлсь у нс, в нынешнем году погнулсь нбок и фок-мчт и н днях дл трещину. Ндо было куд-нибудь збежть, чтобы взнуздть ее немножко, пок придем н север, в свои колонии, и дождемся тм "Дины". В другое время мы сейчс же бы зшли в Шнхй, Гон-Конг, теперь того и гляди нчлсь с нгличнми войн: эти порты в их рукх и мы поплись бы к ним живьем. Нейтрльных портов вблизи нет, кроме Мнилы (н Люсоне) д Нгски. Но нгличне не увжт нейтрльных прв, потому что и Испния, и Япония слбы и помешть им не в силх. Вот чему Вы обязны удовольствием или неудовольствием получить письмо из неслыхнного мест.

Что скзть Вм о путешествии, откуд продолжть, где я остновился? Ничего не зню, потому что не зню, получете ли Вы мои письм. А я чсто писл, и именно: из Нгски дв рз. Первый рз целую кучу писем послл я и все нши, с почтой через Министерство иностр<нных> дел. Но дошли ли они - сомневюсь. Их дресовли в кзенном пкете, с другими пкетми, н имя ншего консул в Египте; но тогд уже нчинлись несоглсия с Турцией, и, может быть, консул выехл: в тком случе письм, вероятно, пропли. В другой рз я писл с ншим курьером Бодиской, который отпрвился в ноябре. Если его не зхвтили дорогой, то конечно письм уже у Вс в рукх. О первых же письмх, послнных через консул, потрудитесь спрвиться в кнцелярии Мин<истерств> иностр<нных> д<ел> или в Азитском д<епртмен>те, у Зблоцкого, н имя которого я послл их все в одном общем пкете. Нконец, в последний рз я писл с другим ншим курьером, лейтеннтом Кроуном, в декбре. Этот поехл в смый рзгр войны и, может быть, зхвчен, если только не отпрвился чрез Бтвию или чрез Америку. Кроун поехл из Шнхя. Вскоре после его отъезд мы вторично пошли в Японию, в Нгски. Он тк ндоел нм, эт Япония, что никто из нс, ни з ккие коврижки, не соглсился бы отпрвиться в Едо. Во всем зстрелое млденчество; нивня глупость в вжных жизненных и госудрственных вопросх и мудрость в пустякх; лицемерие, скрытность, ребячество, юбки, косички и поклоны - всё это ндоело. Н меня нходит хндр при одной мысли, что, может быть, еще придется зглянуть нынешним летом опять туд. Последний месяц ншего пребывния тм был довольно, впрочем, знимтелен: в Нгски прибыли из Иеддо дв вжные лиц с большой свитой для переговоров с дмирлом. Мы через день ездили в Нгски, обедли тм по-японски, полномочные дв рз были у нс и провели по целому дню. Они были поржены, по собственному призннию, всем, что видели у нс: ншим приемом, угощением, музыкой, рзнообрзием и богтством подрков, видом большого судн, ртиллерийским и прусным ученьем, всем, всем и, между прочим, отличной вишневкой и шмпнским. Оттуд мы отпрвились н Ликейские остров (Лю-Чу) (вот опять Вм случй скзть Вше милое не зню где). Я много читл об этих островх, о нивности жителей, о их гостеприимстве, смирении, кротости, птрирхльном обрзе жизни и прочих добродетелях золотого век и считл всё это з шутку первого посетившего их Бзиля Глля. Но, к удивлению моему, я ншел, что кртин его этой брошенной среди окен идиллии длеко не полн. Предствьте, что всё тк, кк он пишет, по крйней мере нружно. Действительно - это ряд восхитительных долин, холмов, журчщих ручейков под темным сводом прекрсных рзнообрзных деревьев. Везде обрботнные поля, труд и довольство. Н берегу нс приветствовли ккие-то длиннобородые стрцы, с посохми в рукх, с глубокими поклонми, с плодми. Черт знет что ткое: вспомнишь не то Феокрит, не то Гомер, не то русскую скзку о стрне, где текут реки меду и молок. А здесь - лучше меду - схрный тростник, молоко из кокосов, бнны и т. п. Я дополнил, кк умел, кртину Бзиля Глля, зписл, что видел, д боюсь, не поверят.

С этих блженных островов пошли мы в Мнилу и через неделю, из глуши, вдруг очутились в месте, тоже отчсти скзочном, хотя в другом роде.

Что это з ерлш! Вот, нпример, длинные улицы, с висячими сплошными блконми, с жлюзи, из-з которых выглядывет бледня, черноглзя испнк чистой крови или зспнное лицо ккого-нибудь dottore Bartholo; с монстырями, с толпой монхов всевозможных орденов, метисов и индейцев. Тут тишин, сон и лень. Но выйдешь з стены испнского город, кртин меняется вдруг: с одной стороны деятельня, кипучя торговля между полунгими полубритыми китйцми, которые по влиянию и многолюдству игрют вжную роль, с другой - деревни тглов (индейское племя), которые во сне и лени не уступют своим господм - испнцм, которые все - нищие, живут в кких-то птичьих клеткх, но которые ни в чем не нуждются. Одевются в мтерию домшней рботы из волокон дерев, пищ нд головой или под ногми - бнн и рис. Нслждения - стрвить петухов и выигрть зклд. А з этим з всем идут поля и плнтции. Ккие поля, ккие лес и деревья!

Я кждый день, лишь спдет жр, углублялся в эти нескончемые темные ллеи из бмбуков, пльм, фиг, хлебного дерев, сго (я нзывю здесь только то, что зню, сколько незнкомых!) и всё не мог привыкнуть к этому зрелищу. Я жил в отели и утром осмтривл город, ездил (здесь никто не ходит пешком, кроме простого нрод) по лвкм. С полудня до 4-х чсов все спят: я свято соблюдл этот обычй. Зто вечером - в коляску и в поля, оттуд н публичное ктнье, вроде кк у нс у кчелей, оттуд н Эскольту есть мороженое, потом н площдь слушть превосходную полковую музыку, потом ужинть, пить чй, сидеть н вернде, любуясь н тропическую ночь, лунную, с удивительными звездми, теплую, дже жркую. Все идут после этого спть, я рздевлся в своем номере до невозможности и, кусемый до невозможности же комрми, при свете подлейшего ночник с кокосовым мслом (couleurs locales) - писл... Со мной бодрствовли ящерицы д кнкрля,1 кк нзывет хозяин-фрнцуз огромнейших, более вершк, летучих тркнов. И те и другие бегют по стенм, не деля никому вред. Что же я писл - спросите Вы. Д зписывл: то о Мниле, то докнчивл о мысе Добр<ой> Н<дежды>, то чего не кончил в свое время. Делл это просто, не мудрствуя лукво, с свойственным мне беспорядком, нчиня с того, чем другие кончют, и ноборот. Дурно, бестолково, ничего нового, знимтельного; знимтельно будет только для меня одного, если только в мои лет, с моими недугми, стнет у меня еще охоты вспоминть о чем-нибудь. Мой собственный, чстный портфель нбит довольно туго пустякми, это првд, но уж больше туд не лезет, и я думю, по случю этого естественного препятствия, кончить, положить перо турист и взяться з должностной свой труд, который отстл. Адмирл несколько сердится н меня, что официльный журнл остновился и нейдет вперед. Д кк ему идти? Мне никто не помогет: специльных ученых у нс нет, зписывть происшествия ншего плвния тк кк они есть не стоит, выходит пусто; о морском деле я писть не могу. Д и некогд было: в Японии было много бумг, много прямого дел, остльное время мы всё штлись по морю: тм немного нпишешь: при млейшей кчке нет средств писть, в жры тоже, спрятться здесь негде. Впрочем, мы тк мло были везде у берегов, что от нс никкого журнл и требовть нельзя.

Вм, прекрсный друг мой Ектерин Алексндровн, ни до кких журнлов дел нет, это я зню; Вм бы конечно хотелось слышть что-нибудь познимтельнее. Но что могу я скзть, что бы Вс зняло? Скорей мне ндо просить Вс рсскзть мне новости, случившиеся в кругу нших знкомых. Еще приятнее бы было мне услышть от Вс, что Вы тк же дружески любите меня, что, по возврщении, опять будете говорить мне: "Придите вечером, придите звтр, послезвтр", и тк же не будете тяготиться моим ежедневным присутствием, кк не тяготились до моего отъезд. - Что дети Вши? Что друг мой Авдотья Андреевн? Клняйтесь ей и мужу ее. Ндеюсь, с "Диной" получить от Вс письм. Но до этого еще долго. Ах, кк мне скучно, кк бы хотелось воротиться скорей! Зчем, спросите Вы? И см не зню. Ну хоть зтем, чтоб избвиться от трудов и беспокойств плвния. Кк ндоело мне море, если б Вы знли: только и видишь, только и слышишь его.

Весь Вш И. Гончров

Вы, Элликонид Алексндровн, конечно прочли всё это письмо и видите, что мне скучно, дже тяжело: хотите утешить меня, дже успокоить? Повторите, что Вы скзли в одном из Вших писем, ну хоть солгите, если бы првды не хвтило: скжите, что Вм веселее будет, когд я ворочусь, что Вы с Ектериной Алексндровной по-прежнему будете кждый день пускть меня к себе и терпеливо выносить, кк я буду сидеть по целым чсм молч или брнить желчно кто попдется под руку? Д? Тк? Ну, покорно Вс блгодрю. До свидния же, дйте руку и не сердитесь, что мло пишу - устл.

Вш И. Гончров.

Письмо это повезет одно из нших судов в Кмчтку и тм отдст н почту. Клняйтесь всем: Никитенке, Коршм, Одоевскому, Пневу и прочим.

Прилгемое письмо передйте Мйковым: я не зню, тм ли они всё живут.

Потрудитесь скзть А. П. Кореневу, что я к нему буду писть с Амур. Получил он мое письмо с ншим курьером Кроуном?

Eвг. П. и H. А. МАЙКОВЫМ

14 (26) мрт 1854. Пио-Квинто

14/26 мрт 1854.

Филиппинские остров. О-в Кмигуин,

порт Пио-Квинто.

Нужды нет, что отсюд до вс более 25 тысяч верст, но вы все постоянно присутствуете в моем вообржении, я всех вс вижу и зорко слежу з кждым и з кждой. Вы, Евгения Петровн и Николй Аполлонович, знимете средину кртины, н двух вших дивнх, кругом в живописном беспорядке и все прочие, которых не нзывю, но которые, конечно, кк н перекличке, все скжут: я! Здоровы ли вы, что делете? Вот вопросы, которые постоянно посылю мысленно, словесно и письменно к северу, и не могу добиться ответ. Если зхотите послть ткие же вопросы к юго-востоку, то дресуйтесь к Языкову: н некоторые он ответит сейчс же. Я пишу к нему, где я был и что делл до сих пор. Вм скжу только, что путешествие ндоело мне кк горькя редьк, до того, что дже Мнил, куд мне тк хотелось и где мы пробыли недели две, едв рсшевелил меня, несмотря н свою роскошную рстительность, н отличные сигры, н хорошеньких индиянок и н дурных монхов. Мне прежде всё хотелось в Америку, в Брзилию, теперь рд-рдехонек буду, если бы пришлось воротиться хоть через Кмчтку и Сибирь. Я з недосттком моцион хирею и толстею тк, что меня теперь в хороший дом пустить нельзя. Н море бы и не глядел: другие свыкются с ним и любят, я чем больше плвю, тем больше отвыкю. Кчк меня бесит, буря, обыкновенное явление н море, пугет, обрз жизни н корбле томит. Люди ндоели, и я им тоже. Вот третий день стоим у островк н якоре, берег покрыты непроницемой, кудрявой зеленью, ткой, что Вы, Евгения П<етровн>, з счстье бы сочли кждую трвку и ветку посдить в горшок в своей комнте, я еще и не съехл ни рзу н берег, несмотря н то что сегодня тм был шумный обед с музыкой и рзными удовольствиями. В тропикх мне невыносимо жрко, подвинемся к северу - холодно. Зубы опять болят, и в тропикх, и н севере. Ревмтизм просто водворился в виске и челюстях и беспрестнно нпоминет о себе. Нет, чувствую, что против нтуры не пойдешь: я, несмотря н то что мне только 40 лет, прожил жизнь. Теперь, куд ни пошлите меня, что ни дйте, уж я н ноги не поднимусь. Пробовл я знимться, и, к удивлению моему, явилсь некоторя охот писть, тк что я нбил целый портфель путевыми зпискми. Мыс Доброй Н<дежды>, Сингпур, Бонин-Сим, Шнхй, Япония (две чсти), Ликейские остров - всё это зписно у меня, и иное в тком порядке, что хоть печтть сейчс; но эти труды спсли меня только н время. Вдруг покзлись они мне не стоящими печти, потому что нет в них фктов, одни только впечтления и нблюдения, и то вялые и неверные, кртины бледные и однообрзные - и я бросил писть. Что ж я стну делть еще год, может быть, и больше?

Но жловться нечего и не н кого. Я ни минуты не рскивлся в том, что поехл, и не рскивюсь до сих пор, потому что, сидя в Петербурге, жловлся бы еще больше. Лучше скжу, что мы нмерены делть. Мы узнли в Мниле, что нглийский и фрнцузский флоты уже вошли в Черное море и, следовтельно, войн почти неизбежн, вот мы и тягу оттуд, чтоб не пришли нглийские суд вдвое сильнее нших и не взяли нс. Теперь плвние нше делется всё скучнее и скучнее. Нет ни одного порядочного мест, где бы не было фрнцузов и нгличн. Поневоле должны идти н север, прятться где-нибудь около Кмчтки. Уж если тк, лучше бы вернуться. Но, вероятно, придется зйти еще в Японию. В последнее время мы зжили с японцми дружески. Они двли обеды нм, мы им. Чего я не ел тут! Помните, я всегд обнруживл желние пообедть у японцев и китйцев? Желние мое было удовлетворено свыше ожидний. Мы обедли у японских вельмож рз десять и, между прочим, однжды были угощены торжественным обедом от имени японского импертор. Тк кк японцы столов не употребляют, то для кждого из нс сделн был особый стол, н кждом столе поствлено до 20 и более чшечек и блюдечек с рзными кушниями. Мяс не едят, и нс потчевли рыбой, зеленью, дичью, трепнгми (морскими улиткми), сырой рыбой, припрвленной соей, и т. п. Но всего этого подют тк немного, что я съел все 20 или 30 чшек д еще, приехвши домой, пообедл кк следует; и другие тоже. Сжьогун прислл нм подрки, состоящие из мтерий (предрянных) и фрфору. Адмирлу и трем из его свиты, в том числе и мне, подрено по нескольку кусков этой мтерии, офицерм по дюжине тончйших, кк почтовый лист, чшек. Подрки с ншей стороны были роскошны. Вельможи, нпротив, ндрили дмирлу превосходных вещей - ткое множество, что из них можно соствить прелюбопытный музеум. Некоторым из нс, и мне тоже, прислли они кое-что в подрок: лкировнных ящиков, трубок, чернильниц, своего тбку. Всё вздор, но я хрню кк редкость и кк воспоминние. Если довезу, то поделюсь с вми. К сожлению, всего этого мло: мы хотели купить, д не продют.

Не сердитесь, что письмо вяло и неполно. Я сообщю вм кое-ккие крупные сведения, н выдержку. Подробности зписны у меня в путевых зпискх, иногд с литертурными змшкми, но без всякой лжи. Если доеду и привезу их, то прочту, рзумеется, вм первым. Если утону, то и следы утонут со мной. Посылть не хочу, потому что большя чсть нбросно слегк и требует большой обрботки. Д и кто рзберет мое писнье? Не зню, дст ли мне Бог этот прздник в жизни: сесть среди вс с толстой тетрдью и покзть вм в пестрой пнорме всё, что проходит теперь передо мной. А хотелось бы.

Вс, Аполлон, и Вс, Стрик, обнимю, ткже кк и супруг вших: стрику это позволительно.

Н Вс, прекрсный друг Юния Дмитриевн, я предъявляю всегдшние свои неотъемлемые прв, то есть обнимю без спрос Алексндр Пвлович, которому дружески клняюсь. Я было хотел нписть к Вм особо, д выходило чересчур мрчно и холодно, соглсно тому, что происходит у меня н душе. Зчем? это не хорошо, не годится. У Вac мрку, холод и печли довольно и без того. Здесь же тк светло, тепло, роскошно, что совестно быть эгоистом и нвязывть другим свою скуку.

Вм, милый Льховский, только поклон и больше ничего. Я к Вм пишу в особых письмх всё ткие глупости, что, я думю, Вы удивляетесь и спршивете себя: ужели это писл тот человек, который по обыкновенному порядку вещей должен бы, кжется, поумнеть, увидя свет или хоть полсвет? Если будет случй нписть через Сибирь, то нпишу, в тком только, впрочем, случе, когд будет повеселее. А то всё одно и то же: жить не хочется, умирть боюсь.

Хотел было я в Мниле зпстись сигрми тк, чтоб стло и всем вм, д нет никкой возможности. Я купил себе три тысячи в 12 ящикх, и они тк згромоздили мою мленькую норку, что дв ящик стоят н постели в ногх, один я должен был вскрыть и рзложить сигры по ящикм в бюро. Сигры стоят 14 тлеров лучшие, большие, мленькие по 8 тлеров з тысячу. А у нс з них плтят, кжется, по 7 и 8 руб<лей> сер<ебром> з 100. Кков процент берут! Здрвствуй, милый Бурьк: вырос ли ты? Купили ли нконец тебе глстук, тросточку и чсы? А что делет Мрья Федоровн? Всё ест постное?

Поклонитесь от меня всем и прощйте.

Вш Гончров.

Евг. П. и Н. А. МАЙКОВЫМ

15 июля 1854. Злив Хджи

15 июля 1854.

Я большой эгоист, Вы это знете, особенно Вы, Евгения Петровн, Вы, много рз меня в этом упреквшие: и тк кк я не отрекюсь от этого титул, то позвольте же мне воспользовться и присвоенными ему првми, нпример, еще нпомнить о себе. "Зчем? мы этого не требуем", - скжете вы. Д мне-то что з дело? Я нуждюсь в этом - вот и причин, весьм достточня, для письм. Угдйте, откуд пишу? Из лесу. Д. Из ккого, откуд - не велено скзывть: пожлуй, преддите нгличнм, особенно опять-тки Вы, мой друг Евгения Петровн. Ведь Вы женщин, стло быть, предтельство - Вм рзрешено смой природой. Мы теперь одни, других судов нет с нми, и оттого мы бегем от нгличн, кк, по словм отц Аввкум, бегет нечестивый, ни единому же ему гонящу, то есть когд никто з ним не гонится. Мы укрылись в одно из смых новых нших зселений, где никто еще и не живет, кочуют тунгусы, мнгуны, орочны, медведи, лоси, соболи и выдры, где еще ничего не зведено, кроме клдбищ. Н нем уж успело улечься прошлой зимой до 30 чел<овек>, умерших от цинги. Мы живем всё н фрегте. Я думю дже, что берег вреден для меня, и оттого схожу редко. Я тк привык к плубе, к своей кюте, перед которой из окн видн бизнь-мчт с кучей снстей, через борт море, во всех его видх, что, когд переехл в Мниле недели н полторы пожить н берегу, мне стло скучно в первые дни. Мы стоим теперь в зливе, обствленном тким чстым пихтовым и еловым лесом, что он не пускет н берег. Однко ж мы ходим по едв протоптнной дорожке. Я познкомился уже кое с кем: с Афонькой тунгусом, нпример, который подряжен бить нм оленей и сохтых (лосей) для мяс и который всё просит "бутылочку", не пустую, рзумеется. Злив нзывется Хджи, одн его бухт Ma, друг Уи, всё вместе Ырг. Не угодно ли поискть н крте? Мы, говорят, пробудем здесь зиму, зимой бывет до 36° мороз. Домов еще нет. Ужсно, не првд ли? И я бы скзл это смое, если б ужслся - но чего не делет привычк, во-первых, во-вторых, невозможность изменить? Ехть нзд кругом Америки - ведь это более 25 тысяч верст, семь, восемь месяцев езды морем, мимо нгличн и фрнцузов. Сухим путем ближе, всего кких-нибудь 10 тысяч верст: но не зню, хвтит ли сил пробрться через сибирские дебри и тундры, где до Иркутск ндо ехть то верхом н лошдях, я теперь не усижу верхом и н бревне, то н собкх или в лодкх тянуться целые месяцы по рекм, есть тюленину, спть н снегу? Нечего делть стнем зимовть здесь. Афоньк уж обещл мне принести к зиме медвежьих шкур з "бутылочку". А что я стну делть? Если меня не потревожит слишком холод, голод, цинг и особенно смерть, то я желл бы - писть. И знете ли, что меня больше всего побуждет к этому? То, что вы тк дружески блгословили меня н труд, то, что мне стыдно бы было явиться с пустыми рукми, не в публику, к вм, в вш мленький кружок, смый мленький то есть, - д вы знете, кто его соствляет. Из посторонних прибвьте сюд Бенедиктов и Льховского, если только они посторонние. К вм я прежде всего пойду искть нгрды, потом уж в публику или к Андрею Алекс<ндровичу>. И это единственный знк дружбы, который только и могу дть з то, что 20 лет приндлежу, тк скзть, к вшему семейству. Лишним считю нпоминть о Вс, друг мой Ю<ниньк>: Вы нерздельны у меня в мыслях с Мйковыми; я беспрестнно Вс тсую с Аполлоном, Стриком, дядюшкой, тетушкой; если ошибкой попдется Кшкров, тк я быстро выкидывю его, кк гдльщицы выкидывют пикового влет или другую негодную крту, рсклдывя игру н столе. Иногд позволяю себе помечтть: будто я с толстой тетрдью вхожу к вм и Николй Апол<лонович> обрдовлся почти тк же, кк тогд, когд поймл лещ. К сожлению, рдовться нечему. Тетрдь действительно толстя, но из нее нберется тк немного путного, и то вяло, без огня, без фнтзии, без поэзии. Не подумйте, чтоб я скромничл, это не моя добродетель. Я хотел послть кое-что в "Отеч<ественные> зп<иски>", д прошу переписть! Нет, уж пожелйте, чтоб см приехл. Меня пугет одн мысль. Может быть, вм совсем не до того, не до меня, может быть, вс поглотили семейные обязнности, которые, конечно, рсплодились вместе с детьми. Ну все-тки пожелйте, чтоб воротился: дети вши не нйдут ткого друг себе, кк я. В смом деле, мне здесь нечего делть. Теперь в Японию ходить нельзя, д и незчем больше. Нши укрепляются здесь, строят бтреи, готовятся дрться: смотрите, Евгения Петровн, остерегйтесь скзть что-нибудь при этом. Помните, Вы скзли: "Вот если б Вм предложили, Ив<н> Алек<сндрович>, ехть кругом свет, то-то бы рссердились", - и я поехл. Вот молвите только: "Пойдете Вы дрться с нгличнми, кк не тк", - и посмотрите, если я первый не полезу к пушке. Не берите же еще грех н душу, скжите лучше: "А чего доброго Ив<н> Ал<ексндрович>, пожлуй, сунется и в сржение", - и я струшу. Стрнно? Ну д ведь уж это дело решенное, что Вы меня не понимли никогд, это подтвердит и Николй Апол<лонович>, и Аполлон, и Стрик, особенно Льховский.

Мне ндо бы воротиться уж и потому, что меня до крйности утомило путешествие. Je fais un mauvais rкve,2 не путешествую, и уж двно. Мне всё кзлось в Петербурге, что я нигде не был, ничего не видл, оттого и скучю, что о природе зню по книгм. "Дй-ко, мол, см посмотрю, тк вось-либо". И поехл не в Гермнию, не в Итлию, взял крйности. Евгения Петровн удлил меня в другое полушрие, и что ж? У меня усилился только геморрой от недосттк движения н корбле д выросло ткое брюхо, что я одним этим мог бы сделться достопримечтельностию ккого-нибудь губернского город. Я зню, что ткое эти тропики с своим небом и Крестом, эти бнны, пльмы д ннсы у себя дом, вся эт ристокртия природы и плебеи ее - негры, млйцы, индейцы etc. Дльше уж мне и не хочется, в Америку нпример, потому что по трем известным легко сыскть четвертое неизвестное. Будет ли мне веселее в Петербурге - не думю: боюсь, нпротив, что приеду и мест нигде не нйду, кроме, однко ж, мест столончльник, которое министр обещл оствить з мной. Пуще всего утомительно своим однообрзием плвние. Д и притом никк нельзя изолировться от свежих и крепких ветров, от холод и зною, от кчки: во всем ндо принимть деятельное учстие, особенно в штормх. Штормы нпоминют мне отчсти детство. Кк буря рзыгрывется, свирепеет, грозит - точно, бывло, в детстве грозят высечь, стихнет - вдруг будто простили. Д, пор в Петербург, хотя я зню, что тм примусь з прежнее. Умствення деятельность вся опять сосредоточится в депртменте, физическя - в хождении по Невскому проспекту, нрвствення - в строгой честности, и то отрицтельной, то есть не будешь брть взяток, ндувть извозчиков, хозяин квртиры. Но зто хоть отдохнешь у вс д у Языковых. Дй Бог только, чтоб всё было по-прежнему у вс, если уж нельзя, чтоб было к лучшему.

Я збыл скзть, что мы были в Корее, где вовсе не бывло европейцев. Я сошел всего дв рз н берег, и то чтоб только очистить совесть, чтоб не упрекли, что не ступил ногой н не известный никому берег. А то ндоело. Чувствую, что я всего менее путешественник и особенно по диким невозделнным местм. Но я вижу, что уж слишком неумеренно воспользовлся првми эгоист, говоря всё о себе. А что бы я стл говорить о вс? Знете, с которых пор я не получл от вс писем? С вгуст прошлого год. Курьеры привезли тогд из Петербург. А с тех пор ни одного. Говорят, все письм н "Пллду" лежт в Кмчтке, мы не тм. Пойдем ли туд, еще неизвестно, кк неизвестно потом, что из всего этого будет, - то есть что привезет нм генер<л>-губ<ернтор> Мурвьев, которого ждут здесь н днях? Поедем ли мы домой, остнемся ли - не зню. И писем от вс, если только они есть в Кмчтке или в другом месте, я не получу по крйней мере долго и долго не узню, что у вс делется. См я писл к вм почти отвсюду, дже с пустого тропического островк Кмигуин (в группе о<строво>в Ббуян, к северу от остров Люсон). Не зню, дошло ли письмо оттуд через Ост-Индию. Теперь туд мы не пойдем, и письм из России тем путем не дойдут, д и через Сибирь - не вернее.

Теперь к вм преимущественно обрщю свою речь, рыболовы. Кк Вы упли все в моем мнении, Вы, Николй Аполлонович, который всю жизнь носитесь со своим лещом, и вы все - Аполлон, Стрик, с своими окунями. Знете ли, что мы выудили при выходе из тропиков в нынешнем мрте? Акулу! Это уж не ловля, бой, опсное сржение. Мы с топорми и кольями стояли вкруг и при млейшем взмхе хвост отсккивли - кто куд мог. Я зписл всю эту борьбу и посвящю ее Вм, Николй Аполлонович. Хотелось бы послть теперь этот небольшой отрывок из дневник, д он все-тки величиной с мой лист: мучительно переписывть. - Но это всё кул, скжете Вы, не рыб. А! не рыб, Вм рыбы ндо - извольте. Я не стну говорить о ловле неводом - это Вы презирете, мы ловим им от 10 до 15 пуд рыбы в кких-нибудь три-четыре чс и не презирем: теперь это нш нсущный хлеб. Но мы ловим и крючкми. Когд мтросм ехть с неводом нельзя, между тем к столу ндо рыбы, тогд возьмут д и пошлют вестовых, то есть денщиков, нловить тут же с фрегт крючкми. И в чс, в дв кто несет пять-шесть кмбл, кто плтус, кто бычков, треску, род нлимов - словом, рыбы всяких форм и видов. И крючки-то ккие: не те крсивые из нглийск<ого> мгзин, с изящным поплвком, стльные, с рзными зтеями, просто грубые, железные. Вм еще вон ндо червей копть д рзводить их н зиму в цветх у Евгении Петровны, здесь примнк - кусочек жиру, мяс или той же рыбы. Я теперь убеждюсь окончтельно, что кто купит удочку в "Cosm(tique" или выпишет ружье неслыхнной отделки и цены из Лондон или Приж, тот никогд ничего не поймет и не зстрелит. Вот Афоньке дли ружье двуствольное, щегольское с пистоном - он пошел в лес и воротился с пустыми рукми. "Не умею, говорит, - из этого стрелять - возьмите ружье". А из чего он стреляет? Из ружья, которое после всякого выстрел рзвливется и которое всякий рз ему склдывют и починивют нши слесря н фрегте. А он н днях убил из него двух лосей. - Эх, вы, рыболовы!

Ну, вы, молодые мои друзья, что: клняюсь вм бртски и целую руки у вших жен. Обнимю детей, буде тковые есть. Поклонитесь, Аполлон, приятелям, Вы, Стрик, А. П. Кореневу. Скжите ему, что я писл к нему с месяц нзд, но письмо еще пошло в Кмчтку, оттуд уж обещли отослть с почтой. Когд-то оно дойдет. Вы, Юния Дмитриевн, обнимите Алексндр Пвлович, только смотрите осторожнее... А Вы, Кпитн, - кого бы поручить Вм обнять? Прочтите это письмо - и вспомните хоть н минуту, вечный ветреник, одного из искренних Вших приятелей. После этих искренних излияний и объятий - позвольте с Вми рспроститься.

Вм, Льховский, я было нписл еще письмо, д тк скверно, что после и см не мог рзобрть, оттого и рзорвл его.

Вш И. Гончров.

Поклонитесь всем от меня.

А что делет Бурьк?

M. А. ЯЗЫКОВУ

5 вгуст 1854. Устье Амур

5 вгуст 1854.

Любезнейший друг Михйло Алексндрович.

Адмирл поручил мне отпрвить по почте письмо к своей дмирльше. Но он не знет нынешней ее квртиры и оттого не нписл дрес, полгясь н обещние мое доствить письмо кк можно ккуртнее через моих знкомых. Поймите же, друг мой, кк нужно мне, чтоб письмо было передно верно. Извините, что обременяю Вс этими пустякми, но что ж делть? Потрудитесь зехть в дресный стол узнть квртиру г-жи Путятиной, или спросите у Анны Ив<новны> Колзковой, которя с ней знком, или, нконец, в Морском министерстве. Но только пострйтесь отдть лично, если можно, и притом поскорее.

Я теперь сижу н мели, в устье Амур, не н фрегте, н шкуне "Восток". Фрегты "Пллд" и "Дин" стоят в проливе, у Схлин, я послн к генер<л>-губ<ернтору> Мурвьеву, который теперь здесь. Он очень любезен, звл к себе в гости в Иркутск, был у нс н фрегте и н всех нс произвел преприятное впечтление. С "Диной" я получил до двдцти писем, в том числе и Вше. Блгодрю з книги, з "Отеч<ественные> зп<иски>", з "Соврем<енник>", з "Зписки Геогр<фического> общ<еств>". Бутков дружески Вм клняется и блгодрит з гостеприимство. Он отдл мне письм, книги нет. Я пожертвовл их, и ткже все бывшие со мной книги, для нших новых зселений н устьях Амур. Многие из нс сделли то же. - "Пллд" остется в Амуре, "Дин" идет в Америку. Я еще и см не зню, куд нпрвлюсь. Тк кк теперь дел нши (торговые, дипломтические) почти кончены, то мне бы нечего было делть здесь. Может быть, мы в средине нынешней зимы и увидимся с Вми. Приготовьте-к мне ккое-нибудь местечко н зводе, кочегр или что-нибудь попокойнее, только подле Вс.

Рды ли будете Вы, Ектерин Ал<ексндровн> и Элликонид Алекс<ндровн>, моему приезду? Дв год отсутствия повыгнли, я думю, меня из Вшей пмяти. Я всё тот же, только пообъемистее, тк же бы стл ходить к Вм, игрть с детьми или по целым вечерм хрнить тоскливое молчние. Во всяком случе, сочту большим прздником, когд дружески обниму Вс всех: ндеюсь, Вы мне позволите это теперь, рди моей стрости. До свидния же, и дй Бог, до скорого. Вш

Гончров.

Клняюсь всем вообще, и другу моему Авд<отье> Андр<еевне> в особенности. Коршм тоже.

M. А. ЯЗЫКОВУ

17 вгуст 1854. Аян

17 вгуст

Милый друг Михйло Алексндрович. Я рсквитлся с морем, вероятно нвсегд. Теперь возврщюсь сухим путем, но что мне предстоит, если бы Вы знли, Боже мой: 4 тысячи верст и верхом через хребты гор, и по рекм, д тм еще 6000 верст от Иркутск. Теперь хлопочу о кчлке, вместо верховой лошди.

Вот один из смых лихих моряков, лейтеннт Свич, который взялся доствить это письмо. Прилгю и зписочку, зготовленную мною прежде. В ней я прошу Вс передть письмо дмирльше Путятиной, но Свич взялся доствить его лично: спросите, пожлуйст, доствил ли? Они едут с броном Крюднером курьерми, следовт<ельно> скоро, мы обыкновенным обрзом, то есть очень долго. До свидния, до свидния, некогд.

Весь Вш

И. Гончров.

Мйковым нпишу из Иркутск.

Ю. Д. ЕФРЕМОВОЙ

15 сентября 1854. Якутск

Якутск, 15 сентября.

Прекрсный друг мой Юния Дмитриевн. Писнное Вми з год и конечно уже збытое теперь письмо я получил с "Диной" и обрдовлся ему, кк голосу сестры и друг. Нужды нет, что Вы прочтете большое письмо к Мйковым, прочтите и это, собственно к Вм. Мне тк приятно вызвть мысленно Вс издлек сюд, в глухой и пустынный Якутск, посдить Вс вот хоть н медвежью шкуру и не нглядеться н Вс, слушть и не нслушться, говорить и не нговориться. Ведь это любовь, душ моя, прво, должно быть, любовь! Я дже чувствую слдкий трепет, вообржя, кк бы крепко я с Вми поздоровлся; или это, может быть, тк после бни мне кжется. Что бы тм ни было, но если мне предстоит пробыть здесь ужсных полтор-дв месяц, что может свести с ум и не ткую нетерпеливую голову, кков моя, я только одну отрду и вижу в моем зточении: это ндеяться н свидние с друзьями и в этой ндежде, время от времени, писть к ним, вообржть их здесь, говорить с ними, кк я делю теперь и делл вчер с Мйковыми. Дже некоторые из здешних жителей, кк будто из жлости, советуют мне уезжть скорей. Только рхиерей д губернтор желют, чтоб я остлся, и некоторые другие, из эгоизм, кк они говорят. Это очень лестно, но еще более скучно. Н. Н. Мурвьев (ген<ерл>-губ<ернтор> В<осточной> Сибири) был тоже кк нельзя более любезен, звл в Иркутск дождться тм зимы. Вот в этом приглшении больше змнчивого: тм большое и порядочное общество, рзнообрзие в людях, жизненные удобств, нконец, женщины, которых я тк двно не видл, по крйней мере русских. Все-тки то - столиц Сибири, здесь, Боже мой, деревня, с претензиями быть городом. Что это судьб делет со мною? куд збросил меня? Ужели мло ей покзлось моего скитнья по окенм, по зною, по диким и пустым берегм, по негостеприимным стрнм, кк Япония и Китй, нконец, по сибирским тундрм? Ндо, видно, истомиться и истощиться мне до конц и нрвственно, кк истомился я мтерильно, и приехть к Вм хуже и стрее всякой зтскнной тряпки. Зчем это? чтоб умереть? Но это можно бы сделть проще и короче. Чтоб лучше жить? Но после ткой ломки трудно жить. Мне уж и не желется кк-то ничего, и не снится ндежд никких, и вял я сделлся, ведь если жить, тк ндо рботть, хоть для пропитния. Но что это я, чем знимю Вс: ропотом? Прочь эти мрчные мысли, передо мной теперь Вы, с ясным взглядом и дружеской улыбкой. Не до тоски мне. Он временно только нбегет н меня, шквлми (простите моряку з выржение). Если б я отдлся ей совсем, то был бы не достоин... хоть дружбы ткой милой женщины, кк Вы. В письме к Мйковым Вы прочтете, что у меня сделлсь опухоль в ногх. Еще не зню, что это ткое. Был доктор, но и тот еще ничего не решил, между тем звтр же ндо уезжть или ждть здесь зимы. Кк я поеду: если случится подобное в дороге, то можно умереть, не имея пособий. До Иркутск 3 000 верст и только дв городишк, и то зуряд. - Прощйте или до свидния, кк Богу угодно. Поклонитесь хорошенько Алексндру Пвловичу д поцелуйте Феню. Попеняйте н досуге Льховскому, что он меня збыл. Теперь уж не пишите ко мне, бесполезно. Если я пробуду и дв м<еся>ц здесь, все-тки письмо не успеет оборотиться, рзве что я остнусь здесь до весны или целую вечность, что всё рвно и от чего Боже хрни.

Весь Вш

Гончров.

А. А. КРАЕВСКОМУ

между 14 и 20 сентября 1854. Якутск

Якутск, сентября 1854.

Любезнейший и почтеннейший Андрей Алексндрович.

По-нстоящему мне бы не следовло писть туд, куд еду см, скорее нзд, где был, в Китй или Индию, но возврщение мое восвояси, ко всему отечественному, между прочим и к "Зпискм", совершется с медленностию, истинно одиссеевскою, и между нчлом и концом этого возврщения лежит треть год, две трети полушрия и половин црств. Стло быть, нписть можно, тем более из Якутск, откуд Вы едв ли от кого-нибудь и когд-нибудь получли письм. Медленность стрнствия моего происходит: чстию от употребительного здесь и тоже достойного гомеровской эпохи способ езды, то верхом, то н лодке, инде пешком, где нет ни земли, ни воды под ногми, есть своего род пятя стихия, тундры, то есть мох, прикрывющий тину, воду, переплетшиеся корни деревьев и еще многое другое, о чем, может быть, "не грезилось ншим геологм", чстию же от опухоли в ногх, приобретенной мной не то в лодке, не то н лошди, среди болот, при легких утренних морозцх, которые тк полезны для рябины и других плодов здешнего климт и совсем бесполезны для ног. Все эти обстоятельств зствляют меня пробыть в столице Якутского црств долее, нежели нужно вообще и нежели я желл в особенности. Если опухоль скоро не опдет, то, пожлуй, придется сидеть у берег и ждть буквльно погоды, зимней, когд стнет Лен, это может случиться месяц через полтор. Берегом, или, кк здесь говорят, горой, можно ехть, только все-тки верхом, другого способ нет, и не при одних только утренних морозцх. От нечего делть я осмтривл здешнюю столицу. В ней много змечтельного, есть и древности, нпример, осттки деревянной крепостной стены с бшнями и гостиный двор. Крепость построен кзкми, з 200 лет, для зщиты от нбегов якутов, которых кзки сми же и притесняли. Твердыня очень тверд, топор не берет дерев, отчего оно и предпочитется здешними мещнми, при постройке домов, всякому новому еловому и сосновому дереву, з которым еще ндо ездить в лес, тогд кк это лежит готовое н площди. Губернтор велел, однко, огородить эту древность збором, не против нбегов мещн и не из нтикврских побуждений, потому, что стены и бшни клонятся всё н сторону, между тем якутки ходят сдиться в тень ее, зтем ли, чтоб оплкивть свой Иерихон, или с другою, более прктическою целью, этого я, в своих ученых исследовниях, добиться не мог. Гостиный двор - здние превеличественное, облезлое, выцветшее, зплевнное, зсморкнное и зчихнное, что всё придет ему зеленовто-нтичный вид. Его зсморкло время, больше некому, купцов нет, они все сидят дом, и лвки отпирются, когд являются покуптели. Зтем следуют допотопные древности, гребни и коробочки из ммонтовой кости, с древними ндписями н русском языке, видимыми еще и поныне н фрфоровых чшкх: "В знк любве" и т. п. Гребня я себе не купил: плохо сделны, никк не рсчешешь волос... Есть еще здесь шесть церквей и сотни три-четыре домов, все деревянные, кроме одного, и все похожие н дом Ббы-Яги, не исключя и губернторского. Вот и Якутск. Лен, говорят, прекрсн и широк, дже, говорят мне, я живу н смом ее берегу. Не зню, может быть, я ее не видл, хотя дже перепрвился через нее. Я вижу из окошек огромные луг, пески, болот и озер, но под этим всем мне велят рзуметь Лену. Путешествие мое по Якутской облсти, то есть от Охотского моря до сих древних стен, предствило мне несколько змечтельных фктов. Мйковы, если при свиднии спросите их, подробнее рсскжут обо всем, между прочим и о том, кк, вступив н нши берег, я из путешественник вдруг обртился только в проезжего, потом кк мы (с товрищи) втроем совершили этот переезд с птрирхльной трезвостью, достойной смого птер Mathew, по милости нших слуг, которые пролили весь зпс господского вин и водки н Джукджуре, якутском Монблне, достть его было нельзя, и от Аян до Якутск пьяных - хоть шром покти - не встретишь ни одного; кк, длее, вязли в болотх, крбклись нд пропстями, терялись в лесх и т. д. Всего змечтельнее мне покзлось, что здесь якуты не учтся по-русски, русские по-якутски говорят до непозволительной степени. В одной юрте вижу хорошенькую, беленькую девочку лет 11-ти, у которой скулы не похожи н оглобли и нет медвежьей шерсти н голове, вместо волос, - словом, русскую. Спршивю, кк ее зовут. "Он не говорит по-русски", - отвечет Егор Петров Бушков, мещнин, содержтель почтовых лошдей, ее отец. "Что тк? Мть у ней якутк?" - "Никк нет, русскя".- "Отчего ж он не говорит по-русски?" Молчние. Длее Егор Петрович, везя меня, встретил в одной слободе с лиц русского человек и зговорил с ним по-якутски. "Кто это?" - спросил я. "Брт мой". - "Д он говорит по-русски?" - "Кк же, он природный русский!" - "Зчем же вы говорите по-якутски?" Молчние. И всю дорогу везде подобные случи. Стнционные смотрители, все русские, говорят с ямщикми по-якутски. Мло того: н одной стнции съехлся я с двумя чиновникми, ткими же, кк мы все, в вицмундирх. Мы рзменялись поклонми и молч глядели друг н друг. Один из них обртился к ямщикм и н чистейшем якутском дилекте отдл прикзние, з ним другой тоже. Я тк и ждл, что вдруг они спросят меня: "Parlez-vous yacouth?", и чувствовл, что, крснея от смущения, ответил бы, кк бывло в детстве: "Non, monsieur", когд спршивли: "Parlez-vous franзais?" Здесь есть целя русскя слобод, Амгинскя, н р<еке> Амге, где почти ни один русский не говорит, то есть не знет по-русски, всё по-якутски. Чего! недвно только дмы в Якутске, жены и дочери чиновников, перестли в публичных собрниях говорить этим языком. Вы, может быть, подумете, что всё это тк, некдоты, литертурный прием la Dumas: клянусь Вшей сединой, всё првд. Последний случй я почерпнул из верных рук. Не только язык, дже нчли перенимть обычи у якутов, отдвли детей н воспитние якуткм, которые прививли им свои нрвы и многое другое, между прочим сифилис. Но теперь зло остновлено.

Вы, конечно, спросите, что я делю. Д теперь пок вот что: вчер и сегодня, нпример. Лежу, не сижу, кк Мнилов н блконе, лежу в полумрке, ноги нтерты спиртом и зудят до смерти. У меня нет желний ни ехть вперед 9 500 верст, ни нзд 20 000 миль опять по морям. Зкроешь глз, мерещится крупня ндпись: "Очерк истории Якутской облсти. Исторический опыт в 2-х ч<стях> И. Г.; с приложениями, кртми, литогрфическими снимкми змечтельнейших рукописей, хрнящихся в Якутском рхиве. 1855 г. СПб. В типогр<фии> Э. Прц. Цен 5 р. сер<ебром>". Ведь звлектельно! В перспективе рисуется кдемический венок, Демидовскя премия, потом отличный рзбор Дудышкин в "От<ечественных> зп<искх>", где я поместил прежде большой отрывок и взял с Вс неимоверное количество денег. - Я уж говорил с Преосв<ященным> Иннокентием и думл, не шутя, вымнить что-нибудь для Вс, но он человек ткого, кк говорит немецкий булочник Кртыгин, здорового ум, что у него не вымнишь. См он, кк видно, трудится и нд историей и нд языком якутов, но если будет издвть, то осторожно, "потому что я в этом случе буду единственным вторитетом, говорит Его Преосв<ященст>во, - которому, конечно, поверят, следовт<ельно>, ндо говорить верно, верного мло". Есть еще здесь любитель древностей, купец Москвин, с которым увижусь. Ну кк они д н беду мою ддут мне сведения, источники: что я стну с ними делть? хуже, чем Мнилов с своим мостом. Я целиком отошлю или отвезу к Вм, Вы делйте что хотите. - Иногд я просмтривю свои путевые тетрди - ккя нгя пустот! никкой учености, нет дже сттистических днных, цифр - ничего. Ну кк пошлешь что-нибудь к Вм - и что? Вот н выдержку вынулся "Шнхй"; нет, нельзя: тут много ипотез чересчур смелых, ндо сверить с ккими-нибудь источникми, я не мог одолеть дже отц Иокинф, уж он ли не весело пишет? "Сингпур" - тут много восторгов: не по летм. Ищу "Мдеры" (остров), но нпрсно шрю рукой, я вспомнил, что он еще в проекте, кк "Очерк истории Якутской облсти"; "Мыс Д<оброй> Ндежды" - это целя книг, с претензиями н исторический взгляд: ндо повыкрсть кое-кких днных из других путешествий; "Анжер" н Яве - годится, д всего три стрницы. "Мнил"... вот Мнилу бы хорошо, он готов почти, д того... не переписн, здесь писрей не видть. Д и кто пойдет сюд в писря, когд вин тк мло, ккое и есть, тк то проливется н горх? Вот к Мйковым, если не поленюсь, тк выпишу стрницы две о том, кк мы изловили кулу, единственно потому, что они рыболовы. Если эт стрниц будет годиться в печть, то тисните ее, пожлуй, куд-нибудь подльше в "Смесь", где тискются рзные подобного род некдоты из иностр<нных> журнлов, но только без подписи имени, conditio sine qua non.3 Совестно, слишком ничтожно, д и в "Смеси" под сттьями не подписывются. О помещении же чего-нибудь побольше в "О<течественных> з<пискх>" из моих зписок мы потолкуем при свиднии, если только пожелете Вы. Блгодрю Вс з присылку выкнюченного у Вс Языковым экземпляр "О<течественных> з<писок>", но я их, вместе с своими книгми, отдл одному из нших новых поселений в Ттрск<ом> проливе, где еще нет никких зписок. Приношение принято с блгодрностью.

Будьте здоровы и не збудьте искренно преднного

Гончров.

С. С. Дудышкину зело клняюсь: не пишу потому, что полгю, когд он будет у Вс, Вы ддите ему прочесть это письмо, из которого он и узрит, что - я, где и кк. Домшним Вшим, то есть Елизвете Яков<левне>, мое почтение, чдм тоже, н них советую положить метки, кк н белье, чтоб гости, в том числе и я, могли узнвть, который Евгений, который Алексндр. - Если у Вс по-прежнему бывют Зблоцкие, Милютины, Арпетов, Никитенко, всем им при случе прошу нпомнить обо мне и клняться. Если видитесь с кн<язем> Одоевским - и ему, подвернется Соллогуб, и тому поклонитесь, нконец, дже и Алексею Гр<игорьевичу> Теплякову. Уж если будете клняться Теплякову, тк почему ж не поклониться и Элькну?

К. Н. ГРИГОРЬЕВУ

31 декбря 1854 - 13 янвря 1855. Иркутск

Милостивый госудрь Констнтин Никифорович.

Не могу уехть из Сибири, не зсвидетельствовв Вшему Превосходительству еще рз искренней блгодрности з постоянное рдушие, которым Вы зствляли меня збывть скуку двухмесячного пребывния моего в Якутске. Вы лишили меня всякого прв жловться н Якутск в кком бы то ни было отношении, нчиня с смого город до грницы облсти, то есть до Кменской стнции включительно. Но зто с Жербинской стнции нчлись мои дорожные мучения: тм господствует совершення нрхия, н которую я грозил пожловться Госудрю Импертору, потом генерл-губернтору, нконец смому испрвнику. Только последняя угроз и рсшевелил ямщиков. Но окончтельно подействовли н них волостные стршины, через посредство которых я только и мог получить лошдей. До этой печльной стнции мы ехли целым обществом и очень весело. Душою ншего обществ был Пвел Петрович Леймн, который переходил из экипж в экипж, но более проводил время в возке К<рмеров>. Я думл, что он укрывется тм от жестоких морозов, и нходил это весьм естественным, но когд он воротился от нс нзд, муж горько жловлся мне, что Пвел Петрович, сверх прямых своих обязнностей, то есть осмотр стнции, знимлся дорогой, леж в возке, еще тем, что ловил m-mе К<рмер> з ноги. Они все уехли от меня вперед, и я, прибывши н Жербинскую стнцию, К<рмеров> не зстл, ншел только одного Пвл Петрович, выбритого, рсфрнченного и с луквым выржением н лице.

Могу ли просить покорнейше Вше Превосходительство взять н себя труд вырзить чувств моей признтельности Его Преосвященству з его блгосклонное ко мне рсположение, которым я тк дорожу и которое пострюсь сохрнить з собой и н будущее время? Не имея теперь достточного повод, я не решюсь тревожить Влдыку особым письмом, но кк только предствится удобный случй, я возьму н себя эту смелость. - Я недром противился советм Преосвященного нсчет дороги: морозы создны кк будто не для меня или уж я чересчур нгрелся в тропикх, только я в одной дохе сносил их весьм рвнодушно, ни рзу не почувствовв нужды ни в медвежьем одеяле, ни в меховых горностевых пнтлонх, которыми советовл зпстись Его Преосв<ященство>. И мне остется пожлеть, что не зкзл себе тких пнтлон, рзве только потому, что, по приезде в Петербург, нечего будет подрить дмм н шпки и н муфты. - Нледей я, првд, видел много, но только больше у себя под носом. Сосульки, бхромой висевшие н шпке, кпли оттуд н брови, с бровей н нос, и под носом постоянно присутствовл глыб льд, отчего у меня и обрзовлись две шишки, одн в носу, другя в роту, с нестерпимою болью. Я, по милости их, отчивлся уже видеть Иркутск, но доктор вылечил меня с неимоверной быстротой: он приложил к шишкм винную ягоду, н другой день ткнул меня одним пльцем в нос, другим в рот, шишки прорвлись, и я через день был уже у Николя Николевич, потом н бле в Собрнии. Достопримечтельностей Лены я почти не видл, то есть знменитых столбов и щек, потому что больше интересовлся поверстными столбми и нблюдл з своими собственными щекми, стрясь уберечь их от ознобов н реке и от сучьев в лесу и вообще от всяких подобных путевых впечтлений.

Морозы, однко ж, мешли спть в экипже: если не зкрывться, мерзнул нос, зкроешь лицо, того и гляди здохнешься. Вот отчего поневоле приходилось остнвливться ночью н несколько чсов для отдых. Немудрено после этого, что путешествие мое кончилось только 24-го декбря ночью. Дв дня я просидел дом, 27-го выехл. В тот день я обедл у Николя Николевич, н другой день у К. К. Венцеля. Мне подтвердилось всё, что Вы говорили мне об этом семействе. Добрее и рдушнее людей нйти трудно. Я передл им Вш поклон. Крл Крлович скзл, что он ожидл Вс смих и что Вы обещли у него остновиться. - Николй Николевич встретил меня ткже блгосклонно и лсково, кк и н устьях Амур, и вместо того чтобы гнть вон з неумеренно-долгое пребывние в Якутске, он, с свойственною ему любезностию, приглшет погостить. Здесь все ожидют большого бл, который он собирется дть.

Я бы з приятный труд счел сообщить Вм здешние новости, но здолго вперед до этого письм отпрвляются гг. Мртынов и князь Энглычев курьерми, первый в Кмчтку, второй в Аян: они, конечно, переддут Вм всё. К сожлению, я не зстл здесь ни Буссе, ни Козкевич, ни Волконского, но зто имел удовольствие познкомиться с г-ном Корсковым.

Зтем имею честь, с искренним увжением и преднностию быть Вшего Превосходительств

покорнейшим слугою

И. Гончров.

Иркутск.

31 декбря 1854.

Клняюсь усердно И. П. Антонову и Николю Ивновичу: кончилсь ли их ссор? Исполнил ли Николй Ив<нович> мое поручение поцеловть Дрью, мерячку?

13-го янвря. Письмо злежлось до сих пор. Я еду отсюд 15-го янвря. Унковский приехл: он в восторге от Вс и от Якутск.

1 cancrelat (фр.) - тркн. - Ред.

2 Я вижу дурной сон (фр.)

3 непременное условие (лт.)