/ Language: Русский / Genre:prose_rus_classic,

Письма 1858

Иван Гончаров


Гончров Ивн Алексндрович

Письм (1858)

Гончров И.А.

Письм. 1858

Л. Л. ДОБРОВОЛЬСКОМУ

10 янвря 1858. Петербург

Почтеннейший и любезнейший Лврентий Львович,

Вы никк не угдете, о чем собирюсь писть: денег прошу! Вот в чем дело. По случю отъезд моего з грницу остлось в Ценс<урном> комитете 1000 р. сер<ебром> моего жловнья з 4 м<еся>ц: князь Щ<ербтов> не мог летом ходтйствовть об оствлении мне содержния по случю известного и Вм Высоч<йшего> повеления, зпрещвшего это, но он обещл мне в конце год исходтйствовть если не всю сумму, то чсть - в виде нгрды, что и исполняет: сегодня послно к Вм об этом предствление. Вы, конечно, поймете, кк бы мне было приятно, если б это предствление было увжено: 400 руб. сер<ебром> не шутк и ткой суммой не брезгют и большие богчи. Основывясь н обещнии князя, я ндеялся и н блгосклонность Абрм Сергеевич: просить о тком щекотливом деле считется неприличным, д и притом я не имею никких прв н чью-либо особенную блгосклонность ко мне в министерстве, нпример г-н Берне, который не знет меня, и других из вс, я, не сомневющийся в Вшем рсположении ко мне, могу только попросить, если дело коснется Вших рук, не быть не только против, но быть, если можно, з - и подкрепить предствление Вшим добрым словом, тем более что это не оствление содержния, нгрд, и потому Высоч<йшему> повелению не противоречит.

Прежний попечитель не имел обычя нгрждть ценсоров, д ведь он приндлежл к допетровской Руси, прогресс требует отмены этого вредного обычя.

Я уверен, что Вы мешть не стнете и пожелете мне всякого добр и имуществ, но н всякий случй счел нужным предупредить Вс и попросить принять это предствление в блгосклонное внимние. Поездк стоил мне 1500 р., д если отнимут еще эту тысячу руб., рн моя долго не зтянется.

Свидетельствую вм искреннюю преднность и почтение.

И. Гончров.

10 янвря

1858.

Д. И. МАЦКЕВИЧУ

20 янвря 1858 г. Петербург

Вот и визит к Вм, почтеннейший Двид Ивнович, но личностью своею беспокоить Вс не стну, только оствлю мою сттью для детского журнл "Подснежник", с покорнейшею просьбою просмотреть, подписть и вручить послнному из типогрфии Кулиш: он придет чсов в 6.

Извиняюсь, что беспокою Вс, и свидетельствую Вм мое почтение и преднность.

И. Гончров.

20 янв<ря>

1858.

А. В. НИКИТЕНКО

1 преля 1858. Петербург

Сегодня В. П. Титов скзл мне, что он очень желл бы присутствовть н одной из Вших университ<ских> лекций и просит уведомить его, если можно, звтр утром, кк рсположены чсы вших лекций и когд, н ккую лекцию преимущественно желли бы Вы, чтобы он приехл. Он, кжется, хочет не отклдывть дже до будущей недели. Спешу сообщить Вм об этом, чтоб Вы в свою очередь все нужные сведения могли сообщить Его Превосх<одительству> Влдимиру Пвловичу звтр же поутру, и чем рньше, тем лучше: чсов в 9 или 10. Адрес его: н Мойке, недлеко от Певческого мост, в доме Петржицкого.

Я бы сегодня см зшел скзть Вм об этом, д не уверен, зстну ли Вс: может быть, и зйду.

Не сочтите, пожлуйст, всего этого з...

1 преля 1858 год.

Вш И. Гончров.

Смому мне некогд отлучиться и послть тоже некого: боимся воров. Оттого я и прошу Вс смих сообщиться с Влд<имиром> Пвл<овичем>.

А. В. НИКИТЕНКО

6 мя 1858. Петербург

6 мя.

Мой повр зболел, и я питюсь сегодня крупицми от трпезы стрых друзей, поэтому ншу скромную беседу, достолюбезнейший Алексндр Всильевич, позвольте отложить до следующей недели, когд - о том збегу скзть лично: ндеюсь, недолго мы зствим ждть ншу бутылочку рейнвейн, потому что повр никогд долго не болеют: этой прихоти им по штту не полгется.

Вчер я был в Црском Селе и Пвловске: тм хорошо, спешите туд.

Кжется, я доброму и сострдтельному внимнию Кзимиры Кзимировны обязн рецептом, прислнным мне неизвестным мне, но не менее от того любезным врчом Вльцом, по ккому рецепту я с успехом лечусь от нестерпимой боли. Кстти и повр знемог: я бы не мог выпить ни кпли вин и нходился бы в гнусном положении - звидовть в этом лучшему из друзей.

Сегодня метут, скребут, моют мою квртиру и извергют из нее всякие пкости: н этом основнии извергнуты мною и дв препровождемые при сем том.

Другую пкость, то есть другие, ныне вновь выходящее мои собственные томы, не извергются из моей квртиры в Вшу только потому, что их еще нет; сегодня принесут, и извержение некоторых из них к Вм последует немедленно.

Клняюсь Вм, Вшим и много блгодрю Кзимиру Кзимировну.

Вш И. Гончров.

А. В. НИКИТЕНКО

15 мя 1858. Петербург

15 мя.

Вот вм мое посильное приношение, нислдчйший из друзей, Алексндр Всильевич, с крткою, но првдивою ндписью! Другой экземпляр желл иметь Ектерин Алексндровн, кжется, для подрк кому-то: прошу Вс неукоснительно передть ей. Прислл бы я и третий экземпляр, обещнный г-ну О. Ф. Миллеру з его любезный подрок мне диссертции, д боюсь, что экз<емпляр> этот ухнет в Вш книжный окен и погрузится н дно, и потому буду искть другого, более ндежного способ к передче. Видите, есть пункты, где и Вы можете быть подозревемы в нендежности!

Зшел бы я сегодня, по дороге из Црского Сел, чсов в 8 вечер к Вм, в дом Фридрихс, если бы знл, что Вы дом, но боюсь не зстть, хотелось бы повидться и уговориться отобедть вместе если не н этой неделе, то хоть в нчле будущей. Клняйтесь всем Вшим и не збывйте ткже Вшего

И. Гончров.

Л. А. де ЛАГАРДИ

15 мя 1858 г. Петербург

Милостивый госудрь

Лев Алексндрович,

приняв с чувством глубочйшей признтельности блгосклонно пожловнный мне Его Имперторским Высочеством Госудрем Великим Князем Констнтином Николевичем дргоценный перстень, о получении оного имею честь Вс, милостивый госудрь, уведомить.

Покорнейше прошу принять уверение в моем истинном почтении и преднности.

Ивн Гончров.

15 мя 1858.

Н. А. ГОНЧАРОВУ

30 июня 1858. Петербург

30 июня 1858 год.

Вчер я получил твое письмо, любезнейший брт Николй Алексндрович, и отчсти не рзобрл его, н то, что рзобрл, спешу отвечть. Опять-тки скжу, что мне вовсе непонятно твое смущение, когд тебе другие говорят, что "вот-де с вшим бртом сделлось то или другое", чего ты не знешь. Чего тебе тут крснеть, когд у тебя готов простой ответ? Мы, дескть, не ведем переписки, перекинемся в год двумя письмми, живем розно, не видимся по десяткм лет и оттого отвыкли, д притом же и ленивы об, или н меня можешь скзть - я ленив: вот и всё. Никто не стнет подозревть никкой вржды. Не будем же смотреть н других, что скжут, и будем делть, кк делли. Впрочем, я всегд пишу к Анне Алекс<ндровне> с просьбой передть известие и тебе: зчем же непременно нужно, чтоб и тебе особо писть? Двойной труд по пустякм.

Что ксется до змышляемой тобой перемены службы, то нпрсно ты упрекешь меня в неучстии: ты прежде спроси, могу ли я что-нибудь сделть? Спроси Виктор, и он тебе скжет, что я ни с кем почти не вижусь или вижусь с ткими приятелями, которые тк же мло знчт в службе, кк я, и полезны быть не могут. Если бы дело шло об определении молодого человек, то, конечно, я бы мог, кк и всякий живущий в Петербурге, сунуть его кнцелярским чиновником или много-много помощником столончльник (и то уже трудно) в ккой-нибудь депртмент, кк и сделл с Виктором. Но кково же нйти место человеку 50-ти лет, ндворному советнику - и ккое место? Если б ты был еще не жент, тогд другое дело, ты бы мог поступить н 700 руб. сер<ебром> жловнья, жентому человеку в провинции в нше время и с тысячью рублями трудно прожить, ты это знешь, в Петербурге с 1500 р. сер<ебром> семейному едв можно прокормиться. Притом ты всё служил учителем, и во всяком другом ведомстве тебя встретят недоверчиво, кк новичк. Вон я ншел одному место - ехть вокруг свет для описния путешествия; Ефрему Ефремовичу ншел место переводчик - это всего 800 руб. жловнья и в Х клссе. Посуди же см, что, ккое место я могу сыскть тебе и где? В Петербурге ндо получть не менее двух тысяч руб. сер<ебром>, чтоб жить безбедно: ведь это вице-директорское место. А в провинции я не зню, ккие мест есть. Ты говоришь про мест кких-то смотрителей: кких это? Д и что з содержние н тких местх? А пользовться доходми, хотя и безгрешными, ты, я твердо верю, не стнешь. Здесь тебе не житье: я см бежл бы, если б мог, и спрятлся бы в Симбирск. Ты отвык, одичл для Петербург, и он тебе тоже покжется дик; не прошло бы и месяц, кк ты стл бы проситься нзд. - По твоему ведомству - если и Алексею Ефремовичу, кк ты пишешь, трудно сделть что-нибудь, то мне еще труднее; он много знчил, знчит еще и теперь, я не знчу ничего. С А. С. Норовым я хоть по крйней мере был знком, нынешний министр знет только мое имя, д однжды я был у него по делу. Что же я могу сделть? Всё это, кжется, тк ясно, что и спорить с этим нельзя. Если ты говоришь, что тебя не сделют инспектором по той чсти, где ты тк долго служишь, то кк же сделют тебя чем-нибудь в другой службе? Если б что-нибудь открылось в Симбирске или в Кзни, то я, конечно, готов хлопотть, хотя, может быть, и бесполезно, потому что я живу зтворником и ни с кем не вижусь, но здесь нечего и думть: в Симбирске ты хоть дом, здесь можно только истртить последнюю копейку и ничего не дождться; рсстроишь крмн, здоровье и уедешь нзд в худшем положении, нежели приехл.

Книги рхиерею я не могу прислть, потому что все уже свои сто экземпляров я р(здл, покупть свое сочинение совестно, д и просто не хочется. И ты свой экземпляр не двй другим читть: пусть кто хочет купит; ведь книгопродвцу будет убыток: он не зтем издл, чтоб дром читли. Но я зболтлся против обыкновения. Прощй. Брт твой

И. Гончров

Н днях я получил от твоего Сшеньки из Гпсля письмо, с просьбой выслть немецкий лексикон; сегодня же я и послл, с удовольствием.

М. Ф. ШТАКЕНШНЕЙДЕР

5 июля 1858. Петербург

Не зню, кк блгодрить Вс, милостивя госудрыня Мрья Федоровн, з прислнный 24 июня восхитительный букет, несмотря н то что к нему приложен был сркзм о нелюбви будто бы моей к цветм: Евгения Петровн около 20 лет прибегет ко всевозможным средствм, чтобы извести меня, и чего-чего не делет для этого! По воскресеньям дет мне съедть от трех до двендцти блюд, чтобы я погиб от несврения пищи; однжды отпрвил вокруг свет в ндежде, что я пропду, теперь вот действует посредством клеветы, но Провидение, должно быть, з мою простоту и добродетель хрнит меня от ее неистовых гонений!

Если бы дже это был и првд, то есть если бы я и не любил цветов, то ткой букет помирил бы меня с ними.

Поручение Вше исполнил двно, то есть прочел стихи Я. П. Полонского, но по крйней тупости моей, мне только сегодня пришл мысль отпрвить их н Вшу городскую квртиру, с которою, вероятно, у вс бывют чстые сношения. Вот почему стихи не дошли до Вших рук. В них нет ничего противного цензуре, выключя "Молитвы", которую я и отметил крндшом.

Н днях я встретился с Н. К. Гебгрдом и зключил с ним договор явиться в непродолжительном времени к Вм и лично поблгодрить з Вше милое внимние.

Прося покорнейше передть мой искренний поклон А<ндрею> И<вновичу>, Е<лене> А<ндреевне> и всем Вшим,

честь имею быть и проч.

И. Гончров.

5 июля 1858.

Н. А. ГОНЧАРОВУ

8 июля 1858. Петербург

8 июля 1858 г.

Сегодня утром, любезнейший брт, я встретился в Летнем сду с Алекс<еем> Ефрем<овичем> Кисловским и откровенно объяснил ему о том, кк млоутешительны твои служебные обстоятельств. Вместе с тем я просил его совет и учстия: он был тк добр, что см хотел нписть в Кзнь о том, чтоб тебя предствили оттуд, если можно, в должность инспектор если не в Симбирск, то в другую губернию, в Пензу, нпример. "Это ндежд слбя, прибвил он, - но всё же ндежд, в вгусте я полгю отпрвиться в Симбирск, в отпуск, и буду ткже в Кзни; между тем лично поговорю с Николем Алексндровичем". Вот его слов! Он хорошо рсположен и к тебе, и ко мне и, кроме того, кк добрый человек, вообще готов помочь сколько от него звисит. Я было просил, нельзя ли просто прямо отсюд определить тебя, мимо кзнского нчльств, но он говорит, что этот порядок принят в ншем министерстве и отступить от него не решился бы дже см министр.

Ты пишешь, что по нынешнему твоему месту ты выслужишь всего 80 рублей пенсии; он говорит, что это не тк, что ты получишь полный оклд. Я не знл, что ему скзть об том. О месте смотрителя (то есть училищ) он отозвлся кк о месте, не предствляющем никких выгод и повышения. Перевод в другое ведомство он ткже нходит ни с чем несообрзным, он ткже очень хорошо понимет, что служение в столице для тебя невозможно: вжного мест не ддут, невжное ведет только к окончтельному рзорению. Д и кково в твои лет привыкть к новому роду службы, быть учеником? Спешу передть тебе это, чтобы ты подождл еще немного, когд приедет Алексей Ефремович, и тогд переговоришь с ним окончтельно. Я теперь пью мриенбдскую воду и сижу н диете. Уроки мои при дворе пок кончились, но я очень знят цензурой.

Недвно я писл к тебе и к Анне Алексндровне.

Прощй.

Брт твой И. Гончров.

Ю. Д. ЕФРЕМОВОЙ

Июль 1858. Петербург

Вот что прислл мне сейчс Льховский: следовтельно, не ожидйте и меня к обеду ни сегодня, ни звтр, может быть, если буду вечером сегодня н дче, то приду к Вм пить чй. Вчер у Шткенш<нейдеров> был - скучно. Возвртясь оттуд, ншел письмо от Стрик и Струшки: они возврщются с тем проходом, который идет оттуд 23 июля, следов<тельно>, 25 или 26-го будут здесь, инче придется ехть в нчле вгуст. До свиднья.

Вш И. Гончров.

А. В. ДРУЖИНИНУ

22 июля 1858. Петербург

22 июля 1858 год.

Двно собирлся я нписть к Вм, почтеннейший и любезнейший друг Алексндр Всильевич, по многим другим увжениям, незвисимо от чувств постоянной приязни. Нпример, двно хотелось мне передть Вм, ккой вжный результт, н который Вы, конечно, не рссчитывли, произвел Вш знменитый перевод "Лир": чтением его от доски до доски я зключил свои уроки с Ник<олем> Алекс<ндровичем>, и если б Вы были свидетелем того увлечения, ккому поддлся ученик! Но это бы еще ничего, оно понятно: но я прочел от слов до слов и введение, к которому мне, с критической точки зрения, не нужно было прибвлять ни слов кк к роскошнейшему, вполне рспустившемуся цветку н почве - критики. Ккой урок для ученик, и кк глубоко он его понял! Вот где прямя польз литертурного обрзовния и где единственными виновникми были Шекспир д Вы, я только покорным посредником.

Много вспоминли мы о Вс в приезд сюд Тургенев: он не зстл Вс дня дв и сожлениям общим об этом не было конц. В то же время мы обедом у Донон проводили ншего любезного князя Щербтов и, кжется, нвсегд.

Теперь Петербург опустел: только Григорович возится с Дюм и проводит у Кушелев-Безбородко дни свои. Тм живет и Дюм: Григор<ович> возит его по городу и по окрестностям и служит ему единственным источником сведений о России. Что будет из этого - Бог знет. Дюм я видел дв рз минут н пять, и он скзл мне, что полгет нписть до 200 волюмов путешествий, и между прочим, определяет 15 вол<юмов> н Россию, 17 н Грецию, 20 н Млую Азию и т. д. Ей-богу тк!

Кстти о Григоровиче: не могу умолчть об одной его выходке, которую в другом человеке пришлось бы нзвть Бог знет кким нехорошим именем, у него он соствляет обыкновенную черту хрктер. Когд я читл "Обломов" у Влд<имир> Мйков, Григор<ович> в тот день пришел обедть и остлся послушть чтение. Он слышл всего три глвы 11-й чсти и изнемог от похвл и змирний. Что же Вы думете, он сделл после, кк теперь открылось? Зшел тк, мимоходом, к Печткину, спросил, покупет ли он ромн, з сколько, - и потом прибвил: "Нпрсно дете большие деньги, не стоит; скучно; есть две-три сцены хороших, до которых ндо пройти целую степь и т. д.". Я прямо спросил его об этом, он нчл вертеться, предлгл спросить у Печткин. Что же? По спрвке окзлось - совершення првд! Можно допустить дже подлость, когд дело идет о кком-нибудь соперничестве в корысти, чтоб перебить для себя: это, к сожлению, водится в человечестве и понятно. А ведь тут ничего нет - что же это ткое, и кк он терпим до сих пор?

Теперь мне понятны стли тогдшние отзывы, довольно небрежные, Печткин о ромне и ккой-то холодно-нсмешливый тон, с кким он слушл мое предложение привести в исполнение его же мысль, то есть нпечтть ромн и в журнле, и отдельно з 10 тысяч рублей сер<ебром>.

Сюд приехл Гр<игорий> Кушелев: он предложил мне 10 тысяч руб. з ромн, чтоб я позволил его нпечтть у него в журнле и отдельно для рздчи подписчикм следующего год. Но я, конечно, от этого уклонился: что з журнл будет, кк он пойдет и проч. До сих пор всё это довольно криктурно. Один порядочный человек тм - это Полонский, он редктор, кто еще - никто до сих пор ничего не знет.

Но вот что серьезно - это предложение Кревского нпечтть в журнле и отдельно з ту же сумму, то есть з 10 т<ысяч>; он хозяин своих денег и дел ведет верно. Я ему еще слов не двл, - ссылясь н нши с Вми переговоры относительно "Библ<иотеки> для чтения", - и скзл, что обо всем этом извещу Вс и тогд уже приступлю к решению этого, двно всем и мне смому нскучившего дел. Вы рз скзли мне, что к "Библиотеке", по милости Печткин, сильно охлдели, и притом хозяйствення чсть для Вс дело совершенно постороннее, тк что Вм дже неизвестно состояние его денежных дел. Поэтому я полгю, что Вы в этом вопросе предоствили дело моей доброй воле, и потому я и счел себя впрве изменять решение, когд мне предствятся случй поместить ромн выгоднее. Но однко же я всё-тки остюсь верен одному условию, то есть чтобы не помещть ромн в другом журнле (без отдельного нпечтния) н тех же основниях, н кких мы условились с Вми. Печткин здесь в стороне: с ним я ничем не связн, тк что если Вы сегодня оствите "Библиотеку", звтр я уже печтю ромн в другом месте без ззрения совести, тем более что он н деньги весьм прижимчив, и я, откровенно говоря, дже не уверен в точном и своевременном плтеже знчительной суммы, ккя мне будет причитться с него.

Буду ожидть, любезнейший Алексндр Всильевич, Вшего ответ о том, првильно ли я рссуждю и связывет ли нс единомыслие и в этом случе, кк во многих других. Если ддите ответ, то дрес мой: в Моховой улице, близ Сергиевской, в доме Устинов.

Всегд Вш И. Гончров.

Звтр уезжют Мйков и Льховский в вояж, послезвтр ждем сюд Влд<имир> Мйков н проходе: он пишет, что жене его лучше, но не много. Всего курс грязных и морских внн он, по слбости, выдержть не могл.

Вшей мтушке прошу зсвид<етельствовть> искреннее мое почтение.

Ю. Д. ЕФРЕМОВОЙ

30 июля 1858. Петербург

Сред.

Я обедть к Вм, друг мой Юния Дмитриевн, звтр не приду, потому что сегодня утром, кк снег н голову, явился мой племянник, и я буду обедть дом.

Я чуть не плчу о том, что мы вчер не сговорились ехть н дчу к Мйковым. Я полгю, что я возьму колясочку и вдвоем с Виктором все-тки отпрвлюсь: Стрикм, вероятно, будет это очень приятно. Если же не поеду сегодня, то возьму племянник и пойду погулять с ним куд-нибудь, может быть, прокчусь опять н Безбородкину дчу, н минерльный источник, к музыке.

Прощйте.

Вш И. Гончров.

Ек. П. МАЙКОВОЙ

30 июля 1858 . Петербург

Струшк! Сегодня пожловл ко мне г-н Адуев, то есть племянник: могу ли я привести его к обеду? Если почему-нибудь нельзя, то нпишите дескть, нельзя, коли можно, тк и не пишите. Ндеюсь, что у Вс приход его не породит никких зтруднений, инче не нужно. До свидния.

И. Гончров.

И. И. ЛЬХОВСКОМУ

1 (13) вгуст 1858. Петербург

СПБург, 1/13 вгуст 1858.

В письме к Ю<нии> Д<митриевне> Вы, любезнейший Ивн Ивнович, пишете, что моя мленькя зписк удивил Вс: Вы могли не вполне понять ее, потому что он нбросн н скорую руку и дурным почерком, но удивлять Вс он не должн. Впрочем, вот Вм ключ к ней. Я, сколько помню, говорил тм, что кому другому, Вм нечего оскорбляться, что Вы не непосредственно вышли н Вшу дорогу, что этого почти ни с кем не случется, что этого стыдится и боится только бессилие, отчивющееся опрвдть себя. Длее я скзл, что это всё рвно, кто бы ни толкнул вс, я или Пнев н Вш путь, дело не в нс, в Вс смих и т. п.

Кжется, в первый рз случилось мне с коротким человеком объясниться непрямо, нмекми - и это повело только к темноте и зпутнности. Но, вось, время не ушло и Вы получите это письмо. Объяснение же полезно, особенно для Вс: мне уже мло чего нужно от жизни, Вм еще ндо жить и действовть, следовт<ельно>, чем более объяснится ккой-нибудь случй, тем лучше. Этот предупредительный нлиз только и живителен, нпротив, поздний, нпр<имер> в мои лет, мертвящ. Вот в чем дело.

Вы двно уже, зимой, рз дв говорили мне полушутя по поводу толков Щербины, Зотов и других господ о нших с Вми отношениях: "нет, Ив<н> Ал<ексндрович>, не делйте уж больше ничего для меня"! Я принимл это тоже полушутя, не подозревя грызущей Вс гордости. Но в ме и июне Вы уже без шутки рз дв коснулись вопрос о том, что я ничего и не сделл, в третий рз (у меня дом, по возврщении из Црского Сел) ясно и положительно, хотя осторожно и вкрдчиво, выпросили у меня сознние, что мое ходтйство о нзнчении Вс могло произойти и без меня, что это мог сделть, и дже соглшлся сделть Пнев, тем более что едв ли бы вызвлись охотники... "Д, ведь это тк?" - зключили Вы (очень мягко) вопросом. "Д", - отвечл я, не зня, к чему клонился этот, нчтый не к слову, без всякого повод, прямо - рзговор. Я глубоко здумлся после этого рзговор, был опечлен, потом сделлся совершенно рвнодушен и к рзговору этому, и к Вм смим, к Вшему вояжу, и ко всей Вшей судьбе. Единствення роль, которую я тк охотно брл н себя, роль друг, может быть грешившего только со стороны слепоты, не с другой ккой-нибудь, не должн был, кк мне кзлось, кончиться, но Вы ей положили быстрый и неожиднный конец. Хорошо, что это случилось поздно, когд я вообще стл вял и холоден, рньше это бы очень огорчило меня. Но теперь всё рвно: я дже стл очень удчно збывть вс и хотел только в коротенькой зписочке выплеснуть, что еще шевелилось во мне, но этого окзлось мло, Вы удивились зписке, и я решил объяснить рзом всё, чтоб не было недорзумений.

Я не фльшиво скзл д: я в смом деле не считю Вс ни н волос обязнным себе и готов подтвердить это клятвенно: но я смущен был до глубины души тем, зчем, к чему Вы мне это говорили? Что я, выскзывл это, двл Вм чувствовть: где, когд, в чем? Нконец, можно подумть, что Вм легче быть обязнным Пневу, который бы сделл это: рзве потому, что он сделл бы с рвнодушием, тк скзть, скотским, я - с симптией? Ужели Вы способны к ткой гордости и черствости? Нет, кжется, не может быть. Почему же моя рекомендция тяжеле другой, и зчем Вм нужно было сознние, что я ни в чем не учствовл? Чем я подл повод к омытию следов от дружеских моих прикосновений? Если Вы мою резкость и грубость отнесли к нмекм н одолжение, Вы ошиблись. Я был всегд тков, то есть резок, Вы снисходительны к этому пороку (гнусному конечно), пок сми не зрзились им, и у Кшкровых не только не остлись у меня в долгу, но одну мою выходку превзошли троекртною резкостью, чего прежде не бывло, несмотря н мою извинительную зубную боль. Злой язык мог бы зметить, что этого прежде не бывло и что это нчлось с того времени, когд Вы стли птентовнным..., и потому сочли снисхождение излишним. Но я отнесу это не к ткой пошлой причине, к нкоплению в Вс желчи, от фльшивой гордости, от многих неудч, тем более что он изливлсь не н одного меня, и н Анну Ромновну и чстенько слышлсь в Вших спорх, отзывх и дже просто змечниях, не вызвнных никким противоречием. Ах, рди Бог, вооружитесь Вшею природною мягкостью, воспитнием, рссудком, чем хотите, утопите желчь в окенх и не будьте тким ее дьявольским сосудом, кк я: этого не прощют и мне, к которому привыкли 23 год, которого знли и любили з лучшие свойств; но и стринные прв дружбы не спсют меня, я должен зпирться, жить одиноко. А Вм еще меньше простят, кроме рзве Стрик и Струшки, где Вы имеете больше меня прв; Вм еще лет десять дослуживть до моего срок. Но обрщюсь к глвной теме.

Д, Вы ничем не обязны мне, Ив<н> Ив<нович>, подтверждю это в третий рз: Вы смело можете повторять это мне, дже если б я подумл инче. Только перемените причины, подите прямее, по другой дороге, и Вм сейчс стнет легче. Нпрсно Вы хотите уничтожить фкт: он случился и неизглдим. Все знют, что я укзл н Вс Г<оловни>ну и В<еликому> К<няз>ю. - Я дже не зню, мог ли бы Пн<ев> сделть это в тком свете и тоне, в кком это сделно. Вм бы неловко было и обртиться к нему: "рекомендуйте меня туд, куд требуют известные имен". Тут нужн был дружб, которя бы первя предложил это Вм и потом нписл бы горячее о Вс свидетельство, которое и было прочтено В<еликому> К<няз>ю и после которого последовло быстрое и несомненное нзнчение. Тк ли бы это случилось с Пн<евым>, не зню. Ивн Ивныч я предупредил только, чтоб он не мешл: он не имел никого в виду и одобрил это. Вот его учстие в деле. Д нконец, если б Вы сели н дороге в яме и первый проезжий вытщил Вс, уничтожет ли его зслугу предположение, что второй проезжий сделл бы то же? Всё это случилось, и уничтожить этого нельзя: следовт<ельно>, или ндо превзойти ожидния в исполнении дел и, когд это сбудется, тогд крснеть поддержки нечего: вся зслуг рекомендции преврщется только в обязнность всякого честного человек укзть н достойного исполнителя, если же ндежды н это нет, тогд, кжется, одно средство: смирить гордость и перенести эту рекомендцию, если уже н долю выпл ткой тяжкий крест. Вот дилемм безошибочня - для того только, pour avoir une contenance devant le monde.1

Если б Вы стрлись опровергнуть этот фкт в глзх Вших звистников и ненвистников, - оно понятно, то есть желние, что рекомендция см по себе есть вздор, легкое посредство, всё дело в достоинствх рекомендуемого лиц (кк оно и есть н смом деле) - но для себя, для нс с Вми - нужно ли это было? Тут не ндо никкой дилеммы - дело просто. Если б я згордился небывлой зслугой, Вы бы спросили меня: "Д для чего вы всё это сделли? Для чего вы хотели всегд, чтоб я сблизился с Тург<еневым>, Некр<совым>, стрлись изглживть осторожно и тихо (без Вшего, кжется, ведом) неприятные впечтления в Друж<инине> и т. д.?" (Это я говорю всё не из смовосхвления и не потому что к слову пришлось - по другим причинм). "Для чего? из жлости к моему тесному положению или оттого только, что я был Вм приятен?" - Нет, во-2-х, из симптии, во-1-х, оттого, что признвл в вс ум, дровния etc. и желл, по чувству спрведливости, смею скзть, мне свойственной, чтоб это не пропдло дром, чтоб получило ндлежщий ход и употребление: Вы видите, что это 2-е уничтожет 1-е и, следовтельно, всякую возможность зслуги. Не я виновт, что Вы позднее родились, я рньше и что мне пришлось подть Вм руку, которую, без сомнения, подли бы не Вм, Вшим дровниям все другие, кто бы только это зметил. Стло быть, я тут - случйность, где же зслуг, одолжение, что Вс тк тяготило? Ни одн симптия, ни одно сострдние не подвигли бы меня н это: помните, я нотрез откзлся хлопотть з Ник<оля> Ник<оле-вич> Фил<иппов>, рекомендовл Ефр<ем> Ефр<емович> только для переводов. Итк, с моей стороны спрведливость, с Вшей - Вши дровния: вот что помогло Вм, не я, не я, не я - отрекюсь трижды до петухов и после петухов! Эдк бы мне никогд не стрясти с шеи долгов против2, против Евг<ении> Петр<овны> и Апол<лон>, толкнувших меня 5 лет нзд н Вш путь. Евг<ения> П<етровн> и Апо<ллон> не думют требовть, я не мучюсь изъявлением признтельности "по гроб жизни", потому что я опрвдл их ожидния: об мы исполнили свое дело, и притом мы друзья. Этот один титул избвляет от всякой признтельности (смотрите мои зписки о дружбе, гл. I). Одолжение тогд только одолжение, когд оно окзывется совершенно постороннему, притом с некоторой слепотой и, кроме того, - с пожертвовнием. Редко дже удется сделть одолжение, нужно, чтоб человек мло чувствовл и не стыдился этого: но то уже бедняки и одолжение нзывется блгодеянием. Рзве Вы в тком положении, рзве можем мы когд-нибудь стть в это положение? Зчем же Вы мне двли всё это чувствовть, кк будто опсясь, что или я ззнюсь, или другие это зметят, и Вм было совестно. Всё это - во-1-х.

Во-2-х, если б дже Вы были мне обязны, чего, повторяю, по вышеизложенным причинм, быть не могло между нми, то и в тком случе я бы был в положении зимодвц, который по мелочм перебрл у должник несрвненно более ссужённой суммы. Кк неприятно мне было повторять свои quasi-одолжения в отношении к Вм, столько же, нпротив, приятно перебрть в пмяти, кк веселое прошедшее, все Вши прямо дружеские подвиги в отношении ко мне. Но это, к сожлению, невозможно: это огромня, тончйшя ткнь, по которой Вы вышивли очень нежные цветы. Кк долго я нслждлся Вшей предупредительной, по временм пленительной дружбой, выскзыввшейся в тысяче мелких, неуловимых, но дргоценных мелочей. А фктов сколько? Ехл я з грницу, ндо было бросить всё свое добро в жертву небрежности, - Вы легко и мило избвили меня от хлопот и зствили сделть прллель с Ефр<емом> Ефр<емовичем>, не в его пользу конечно. Вы лучше всех поняли, кк ндо смотреть н мои путев<ые> зписки; мне хотелось, чтоб Вы рстолковли это другим, - и Вы дли блисттельный обрзчик дружбы и литерт<урного> ткт. Это повторилось не рз, дже с очевидным для Вс пожертвовнием; Вы по три рз перечитывли мои сочинения... д всего перечесть нельзя. Я нслждлся этим бессовестно, в безгрничном доверии к ншей взимной симптии.

Но есть, видно, грниц всему, и смой симптии, Вш не выдержл перед призрком гордости и ложного стыд. Я хотя и предложил вм дть письмо к гр<фу> Пут<ятину>, но потом удержлся: еще бы рзобидел Вс, тогд кк Вы очень хорошо докзли, что и сми лучше другого можете идти однжды нйденным путем: гг. Крббе, Попов и все предупреждли Вши желния без всяких рекомендций, следовт<ельно>, пришло время, кк я писл Вм, выйти н новый берег жизни и нчть создвть всё смому, что Вы отлично уже и исполняете, следов<тельно>, гордость вш не стрдет. - Итк, Вы говорили мне относительно рекомендции - не для меня, я полгю, для других - Щ<ербины>, Зот<ов> Григ<орович> и др. pour sauver les apparences:3 Вс возмущли толки этих дрянных людей и Вы... потому я это говорю, что меня и моего обрз мыслей Вы не могли не знть, - Вы и тонки и нблюдтельны, - стло быть, для других, я понимю, что можно принести дружбу в жертву другому, более сильному чувству, любви, нприм<ер>, мщению - здесь чему оно приносится? тому только, что другие говорили: "вот-де Г<ончров> тщит Л<ьховского>", потому и ндо прийти к человеку и скзть ему: "не думй, что я тебе обязн, нет, я и без тебя бы ншел дорогу", чтобы выбрться н берег и, оттолкнув лодку, скзть: "вон еще лодк, я и н той бы доехл", когд этот человек и не подозревл, что "он одолжет", просто думл ...или, ей-богу, ничего не думл. Не проще ли это объяснить? дв одинкие смолюбия, кжется, не уживются: если это тк, то можно было сделть это проще: не видться, не быть друзьями, не ищ к тому предлогов, что, кжется, до этого уже нчлось между нми по поводу взимных вспышек.

Всё это нбвило с пуд птии: я теперь еще хуже, невыносимее и чувствую, что делюсь нестерпим. Пожлуйст, скжите мне, бросьте в меня обвинение ккое-нибудь, вроде смовосхвления, деспотизм, чвнств и проч., и всё нписнное отнесите к рсстроенной печени, которую не нстроил мриенбдскя вод.

Сегодня еще я обругл мужик н Безбор<одкиной> дче, у которого см же деспотически повлил плетень для сокрщения пути, д, встретив Григор<ович>, идущего н свой корбль, нпутствовл его всей трескотней сплетен, всей првды и непрвды, слышнной мной, впрочем, передл ему с доброй целью.

Вс отпускю с искренним блгословением сердц н полный успех; буду недоволен, если Вы будете недовольны, но может быть, збуду Вс, кк збывют любовниц, которые изменили, - может быть и по причине деспотизм любовников. - Ю<ния> Д<митриевн> был у Вшей мтушки, и последняя скзывл ей, что он горячо молилсь з меня, когд я ехл. Я бы посетил ее и тк же горячо поцловл у ней руку, кк могли бы сделть это Вы, но Вы меня н это не уполномочили.

Но поговорим о другом. Н днях я был в Лигове (в день свдьбы Н<иколя> А<поллонович> и Е<вгении> П<етровны>). О Вс больше толку, нежели об Ап<оллоне>, который еще не ушел. И он, и Гр<игорович> идут, кжется, 5-го вг<уст>, и тоже в Портсмут. Струшк вспоминет о Вс то с грустью, то с рдостью, во всяком случе нежно, и с юркостью мленького ястреб нпдет н меня з то, что простился с Вми нехорошо, по отзыву Ю<нии> Д<митриевны> и А<нны> Р<омновны>. Я секретно поведл ей причину, и он явил обрзец змечтельного двоктского искусств в Вшу пользу. Он требует непременно, чтоб я покзл ей письмо, которое собирлся писть к Вм. Может быть, и прочту. Но Вы не должны тревожиться: Вы святы для них, я не покусился бы положить тень н отсутствующего вообще, н Вс в особенности. Стрик скзл в вшу зщиту: "он и нм пишет, что ндеется или желет поквитться; ткой уж-де он щепетильный!"

Струшк покзлсь мне бодрой, резвой, тк что я прозвл ее юнкером: он рссердилсь, сочтя это покушением бросить кмень в ее женственную крсоту. А в смом деле он - прелесть! Лучше дже Женички. Будь мне 30 лет и не имей он мерзкой привычки любить Стрик - я бы пл пред ней н колен и скзл: Ольг Ильинскя, это ты! Хотя бы и пришлось, зню, выдрть ее после того з ухо, кк юнкер-шлун з юркость, по милости которой он не может выздороветь.

А Юния Дм<итриевн> что выдумл! (это было в крете, н пути в Лигово), что будто Ляля ее - стрстной нтуры, потому что у нее есть ямочк н подбородке. "Д откуд ей быть стрстной?" - возрзил я и рсскзл следующую легенду о происхождении Ляли: Ал<ексндр> Пв<лович> и Юн<ия> Дм<итриевн> пошли однжды купться, он в мужскую, он в женскую купльню. Ю<ния> Д<митриевн> выпустил икру, которя попл в мужское отделение, Ал<ексндр> Пв<лович> случйно нплыл н нее и оплодотворил - и вышл Ляля. Это понрвилось особенно Ник<олю> Апол<лонови>чу.

Вчер ко мне кк снег н голову явился Виктор Мих<йлович>: приехл служить. Вм свидет<ельствует> свое почтение.

Я схожу с ум от тоски, рботы и геморроя: письмо длинное, но я отдыхю з ним, кк и всегд з писньем. Видно, это в смом деле моя стихия.

Поклонитесь от меня А. П. Попову и пожелйте счстливого пути. Ну, прощйте, и будьте здоровы и счстливы.

Искренно желющий Вм всякого успех и счстья

И. Гончров.

Возврщясь из Црск<кого> Сел от Кревского н днях, я случился в одном вгоне с Алек<сндрой> Алек<сндровной> и ее млдшей сестрой; обе они зкрылись вулями от меня. Он кругом виновт и против себя, меня, совести - и должн кзться обиженной если не всю жизнь, то долго, пок не переменятся ее обстоятельств. Мне нехорошо от того, но ей должно быть еще хуже, если только у нее есть немного совести и хоть кусочек неиспорченного сердц.

Ю. Д. ЕФРЕМОВОЙ

1 вгуст 1858. Петербург

Блгодрю Вс з приглшение: если не опоздем, тк в исходе пятого придем с Виктором, но Вы нс не ждите: если мы придем, то не позже исход пятого чс. А нет - тк вскоре после обед придем и пойдем вместе гулять, в случе хорошей погоды. Я думю, что обедть не придем: у нс сегодня комитет.

До свидния.

Гончров.

А. Н. ОСТРОВСКОМУ

16 вгуст 1858. Петербург

Милостивый госудрь Алексндр Николевич,

только три дня тому нзд получил я чрез Горбунов три из Вших комедий: 1. "Свои люди - сочтемся", 2. "Семейня кртин" и 3. "Утро молодого человек", и тотчс же последние две подписл, первую вчер при рпорте предствил в Ценсурный комитет. Сверх того, я предупредил о ней Егор Петрович Ковлевского, чтобы он поговорил о ней министру, и н днях зйду к нему опять, нпомню ему, д еще поговорю с секретрем кнцелярии министр Добровольским, который, кжется, изготовляет о поступющих в Глвное упрвление ценсуры сочинениях доклды.

Сомнения нет, что комедия в измененном виде пройдет, но мне хотелось бы, чтобы он прошл в прежнем виде: я буду нстивть н этом, но боюсь, что не зхотят нрушить формы, то есть не нйдут достточного повод изменить прежнее решение.

Письмо Вше я двно получил, но не отвечл, потому что хотел скзть что-нибудь побольше о Вшем деле, скзть пок нечего. Кушелев уехл, и я не понимю, отчего Горбунов не прислл остльных комедий: рзве еще не все доствлены от Вс смих. Я попрошу ускорить доклдом, и, кк скоро состоится в Глвном упрвлении решение, я тотчс же Вс уведомлю.

Остюсь искренне Вм преднный

И. Гончров.

16 вгуст

1858.

Я. П. ПОЛОНСКОМУ

13 сентября 1858. Петербург

К сожлению, и сегодня я не смог исполнить Вшей просьбы, почтеннейший Яков Петрович, то есть подписть прогрммы: подлиння был н дому у секретря и он сегодня вечером пришлет ее ко мне. Между тем посылю прогрмму опять: не попрвите ли Вы одно отмеченное мною крндшом место? Оно темно и подет повод Бог знет к кким толкм "крйностей". Если звтр утром, чсу в первом, Вы мне ее возвртите, я тотчс же подпишу.

Жлею, что сегодня я не могу быть у Вс: я знят вечером, но вечеров много впереди, и я явлюсь непременно. Супруге Вшей почтительно клняюсь.

Вш

И. Гончров.

13 сент<ября>

1858.

И. И. ЛЬХОВСКОМУ

17 сентября 1858. Петербург

17 сентября, 1858.

Много нговорили мы друг другу "жлких слов", и того и гляди тонкя и скрытя обид или чувство обиды превртится в неуклюжую ссору Ивн Ивныч - с Ивном Никифоровичем. Вы нписли по поводу меня и к Мйковым, и ко мне. Сегодня я прочел и то и другое. Вы думли, что я оскорблюсь, - нет, я не оскорбился. Вы требуете, чтоб я соглсился с Вми, - в чем? В том, что основой ншей симптии было нше взимное положение, то есть положение публики к художнику? Пожлуй, между прочим и это: что же может Вс обрдовть в этом соглсии? Это ведь только один из путей, которые вели к симптии, путей этих много, и они бывют рзличны кк в дружбе, тк и в любви. Кк возникл дружб, с чего нчлсь - это можно и збыть, лишь бы был жив рзвившяся из того симптия. Посдили ли семя или случйно упло, лишь бы дло цвет и плод. Вы сми же после говорите, что мы нслждлись друг другом, и между прочим, я - в ткие минуты, когд обыкновенно бывет не до друзей: конечно не зтем, чтоб Вы з мной ухживли. Но ни в том, ни в другом из Вших писем я не ншел прямого ответ н то, зчем Вы извлекли из меня соглсие, "что Вы ничем мне не обязны, что это мог бы сделть и Пнев" и т. д. Зчем твердили об этом? Ккой повод подл я? Вы избегли этого ответ и нчли вместо того - по вшему обыкновению - тонко "определять" свойство и историю нших отношений, что было вовсе не нужно. Только вскользь упомянули, что Вм легче бы было быть обязнным Пневу, нежели мне, потому что тм нет дружбы, и, следовтельно, Вы бы, дескть, не тяготились ответственностию з неуспех. Вот логик! И Вы еще нзывете мою речь зпутнною! Это бы было и логично, и деликтно в тком только случе, если б Вм пришлось выбирть между двумя рекомендциями: моей и Пнев, и Вы бы предпочли его и уклонились от моей, тогд, чтоб не оскорбить меня, Вы могли бы привести эту причину. Но теперь, когд это случилось уже ноборот, - к чему послужил эт причин? Приведение ее не имеет цели: рзве легче от того, что и Пнев сделл бы то же, когд Вы не успеете в Вших нмерениях? То есть рзве я меньше буду компрометировн Вшим неуспехом, предположив, что Вы и без меня бы поехли? Нет, говоря мне о рекомендции, Вы не могли иметь этой цели - это нелогично. Нет, у Вс, кк мне кзлось, был другя цель: Вм было тяжело и стыдно - тк я думю - быть обязнным не непосредственно смому себе и Вы стли, Вы искли предлог отделться от этой симптии, которя могл, в глзх других, компрометировть Вс, укзывя н quasi-одолжения кк источник ее. Вот только что - и одно это - могло возмутить меня. Вот почему, в кком смысле я нзвл это черствостью: я не считл Вс способным, рди толков, слухов, сплетней и ложного смолюбия, пожертвовть дружбой. Что ксется до одолжений, до блгодрности etc., etc. - я не призню этого и не считю Вс себе обязнным: если Вы будете думть и утверждть противное, мне дел нет, я буду знть это про себя. - Не думйте ткже, чтоб я боялся Вшего неуспех по причине своей рекомендции: нет, если я буду бояться Вших вторских неудч, то совсем по другой причине. А з себя я не боюсь: ведь Вы что-нибудь д нпишете непременно - вон уже я и опрвдн. А если Вы выдвинетесь из толпы, сделетесь зметны, громки - это уже роскошь, которой можно желть, но не требовть.

Но оствим всё это: остнемся при своем мнении: я буду думть, что Вы, склоняя меня соглситься, что я только "желл" быть чсто Вм полезным и что рекомендция могл бы сделться и без меня, хотели зглдить в глзх других следы quasi-одолжений, и вместе с тем ндо было зглдить и следы симптии, Вы думете, что моя симптия кончилсь оттого, что Вы перестли з мной ухживть, - от этого ни Вм, ни мне хуже не будет, тем более что мы долго, может быть и никогд не увидимся. Д притом, кк вы спрведливо скзли, - я стл до цинизм рвнодушен ко всему, следовтельно, и без всего другого, только по этой причине не утешл бы уже Вс своей и не утешлся бы см Вшей дружбой. Д, я притупился ко всему и с недоумением кждый день спршивю, что из этого всего будет. Нпрсно только Вы нзывете меня нружно - рвнодушным к смому себе: нет, и к себе рвнодушен, уверяю Вс. Это, впрочем, зкон природы, обычные явления стрости. Уж теперь ни Л<извет> В<сильевн>, ни А. А., ни что другое не рзвлекут меня. Смосохрнение - конечно есть: то есть я ищу побольше покоя, удобств, отсутствия м(ки - д в ком же этого нет? И ромн мой (писнный), о котором Вы упомянули, кк блеск потухющей лмпды, н минуту оживил меня, и только тогд, когд Вы слушли и рукоплескли ему. Дня три сряду н днях слушли его Кревский, Дудышкин, Никитенко и кк рукоплескли, но я уже был холоден. Они тоже, то есть двое из них, знют дело, но всё это не - Вы: следовт<ельно>, не один только Вш тонкий суд и не одно ухживнье трогло меня, но и что-нибудь ткое, что приндлежло смим Вм. Скжу Вм последнее слово об этом всем или вовсе не об этом, обо мне и о Вс, о нс обоих. Если я, по Вшем возврщении, буду в тком же или, не дй Бог, в худшем положении, то есть если птия моя есть мое нормльное, безвыходное положение, тогд, конечно, я буду рвнодушен и к Вм, нсколько буду рвнодушен ко всему, но если бы (чего, впрочем, не ожидю) почему-нибудь я проснулся и воскрес, то, нет сомнения, збуду не только то, о чем писл, но и щекотливый предмет, породивший эти письм, и рзговор, и Вши слов, и буду рдовться только Вшему возврщению и успеху, то есть встречу Вс по-прежнему, - не сомневйтесь. Я это сужу, между прочим (кроме того, что я зню, кк недолговечн вржд в моем сердце), потому, что я неумеренно обрдовлся, узнвши, что Вы и в Лондоне, и в Приже, кк будто см тм был. - "Кк он еще молод! - скзл про вс Струшк, прочтя письмо ко мне, - д н него и сердиться нельзя". Кков! вот Вм полный повод обидеться! Нпишите если не ко мне, то хоть к ней о получении этого письм.

Еще рз блгодрю Вс з змечния в ромне: многие из них неоцененны и я буквльно последовл им, кроме кпитльных: сил нет. Кроме того, я переделл глву "Штольц с Ольгой в Приже": он покзлсь слуштелям неестественной, кк и Вм. Прощйте и будьте здоровы. И. Гончров.

Помогл ли вм моя прогрмм Приж?

П. В. АННЕНКОВУ

10 октября 1858. Петербург

10 октября.

Третьего дня приехл князь Щербтов н неделю и потом едет н дв год з грницу. В су<ббо>ту, звтр, он будет <ве>чером дом и жждет повидться с знкомыми. Я скзл, что и Вы, и прочие тоже пожелют видеть его: он было порывлся объезжть всех, но я удержл его от этого труд: он знят и торопится. Ндеюсь, что Вы приедете, любезнейший Пвел Всильевич, повидться с этим чудесным человеком!

До свидния.

Вш И. Гончров.

И. И. ЛЬХОВСКОМУ

5 (17) ноября 1858. Петербург

5/17 ноября 1858 год.

Пишу почти без ндежды, что до Вс дойдут эти строки, любезный друг Ивн Ивнович, потому что нствление Вше писть к Вм снчл в Брзилию, потом н мыс Доброй Ндежды кжется мне сомнительным. Впрочем, чем же я рискую? Листком бумги д полтинником, между тем все-тки греюсь мленькой ндеждой, что вось Вы и получите письмо. Скзть Вм что-нибудь новое обо всем, что может Вс интересовть, вот первончльня мысль, с которою я сел з письмо, но, подумв, вижу, что нового ничего не случилось: и это смое лучшее, что могу скзть. Молите Бог об одном, чтоб не было перемен к Вшему возврщению: я тк желл, когд ездил, и был очень счстлив, что желние мое исполнилось. Ведь Вы довольны тем, что было, и не предвидите приятной перемены, неприятной не зхотите. Следовтельно, з неимением нового мне приходится просто поговорить с Вми, кк бы поговорил я, сидя н блконе у меня или н дивне. Мйковы, слв Богу, здоровы: Ник<олй> Ап<оллонович> сильно прихворнул, но выздоровел. Струшк, обречення н двухмесячное лежнье, несет довольно терпеливо эту пытку: првд, около нее постоянно, почти неотходно присутствует Стрик, зменяемый по утрм Анною Ромновною, д по крйней мере через день хожу я и пою соловьем (не ругюсь, потому что доктор положительно зпретил рздржть ее), и он нзывет меня единственною отрдой, збывя в эту минуту о двух первых, то есть Стрике и Анне Ром<новне>. - Кроме того, около нее рзложены все журнлы, д сзди з спиной всегд спрятн корзин с грушми, с виногрдом или конфектми, приношениями от Стрик или от меня. При этой обстновке он довольно терпеливо сносит лежчее положение. Глядя теперь н нее, я убедился в одном и счстлив этим убеждением, именно что в ней нет оргнического повреждения и что все испытывемые ею боли суть временные боли, и притом переходные из мест в место от непрвильного действия крови, от этого и приливы, и зстои, и что он может выздороветь, если зхочет.

Он был сильно обижен Вми, не получя от Вс долго ответ из Фрнции: явилсь нтянутя холодность, с внутренним рздржением; тут он в блестящем виде выствил мою дружбу, мои письм из-з грницы, и, пройди еще неделя, нд Вшей головой грянул бы нфем. Но Вы в письме к Стрику объяснили, что готовите ей длинный ответ издлек, и мгновенно воротилсь дружб, присылк портретов отодвинул вдруг меня н второй плн. Пишу Вм это, чтоб Вы и впредь принимли ндлежщие меры к поддержнию Вшего кредит в ее живом и пылком, следовтельно, изменчивом хрктере. Тк он теперь Дружинин, который после меня и Тургенев стоял третьим в ее понятии по нрвственным кчествм, отодвинул з Пнев, вместе с Писемским, з то, что он не испрвил штуку, сыгрнную с Стриком, то есть не только не лез из кожи, чтобы Влдимир принять опять в "Б<иблиотеку> д<ля> чт<ения>", кк он ожидл, но помирился с этой проделкой довольно холодно. Я, рзумеется, вследствие этого не упускю случя докзывть ей, что, нпротив, это дв лучшие у нс литертор и человек: он при этом порывется с подушек црпть мне глз, пок н нее не зкричт, что волновться зпрещено. Он, еще до лежнья, был у Вшей мменьки, последняя нвестил дв рз ее. - Я, без Вшего рзрешения, взял, однко, себе Вш один портрет, и вот он в рмке у меня - почти под носом. Если б, уезжя отсюд, Вы не скзли, что и Пнев мог бы сделть то же, что я, то я носил бы этот портрет н груди: тк он минитюрен. Д, a propos, Вы сдли в рхив дело о непризнвнии моих прв н Вшу дружбу и о прочем: пожлуй, и я сдм, но прежде сделю дв недоскзнные змечния, кк ни совестно преследовть Вс этим под тропические небес. Вы всё твердите, что ухживли з мной: д будто я з Вми не ухживл? Вм только приндлежит иницитив, потому что я опередил Вс летми и рзвитием. Нчло моего ухживнья теряется в глубокой древности, кончется последними днями Вшего пребывния; помните, желние пробыть с Вми всякий свободный чс, поездки н остров, к Ю<нии> Д<митриевне> н дчу и проч. Вы скжете, что я делл это для себя, след<овтельно>, из эгоизм: д рзве где-нибудь его нет? А Вы отчего ухживли? Чтоб сблизиться, обртить н себя своими достоинствми, которые сознвли, внимние и т. д. Ведь и в смопожертвовнии дже лежит глубокий эгоизм: это есть слдострстие души или вообржения, следовт<ельно>, непрвд и то, что будто я стл холоден, когд кончилось Вше ухживнье. Нет, нет, нет! После известного рзговор я изменился: д теперь и то прошло, если бы не прошло, тк знчит я уж ко всему стл холоден, но по другим совсем причинм.

Объясняя всё это, я опять рискую подвергнуться обвинению в дружеском крючкотворстве ("Ты сердишься, следовтельно, непрв", - скзл кто-то кому-то в глубокой древности); но я думю, что сдвть в рхив дело можно тогд, когд всё сглжено, объяснено и когд кто-нибудь остнется прв, другой виновт: это легче улдить, нежели недорзумение. Тк говорит мне "крючкотворство", или - по-прежнему - ясня логик.

Что ксется до цинического ко всему рвнодушия, то будьте н этот счет осторожны: Вы сми будете ткие, потому что тоже облдете теми же, подчс выгодными, подчс ядовитыми свойствми - пытливости и нблюдтельности. Это обоюдоострый меч, поржющий вперед и нзд. Анлиз рссекет ложь, мрк, прогоняет тумн и - (тк кк всё условно н свете) освещет з тумном - бездну. Д если к этому хоть немного преоблдет вообржение нд философией, то является неутолимое стремление к иделм, которое и ведет к бсолютизму, потом к отчянию, зне между действительностию и иделом лежит тоже - бездн, через которую еще не нйден мост, д едв и построится когд. Отсюд т скук, которя беспрестнно проглядывет из кждого промежутк между двух нслждений, то есть всякий рз, когд вообржение устло и безмолвствует. А тк кк с летми оно устет чще и чще, нлиз покзывет вещи всё голее и всё дльше от идел, то человек и доходит до цинического рвнодушия, теряет ко всему вкус, рзлюбит друзей и т. д. Avis au lecteur!4 Но довольно!

Вечером того же числ. Сейчс просидел вечер у Струшки: он взволновлсь при известии, что я пишу к Вм. Подй ей читть письмо д и только. Но не удлось прочесть; его со мной не было, звтр Виктор Мих<йлович> отнесет его, идучи в Сент, н почту. (Викт<ор> Мих<йлович> получил место помощ<ник> секр<етря> и клняется Вм: он понемногу нчинет приобретть Вши привычки, то есть рз дв в неделю не ходит в Сент, - словом, достойно идет по стопм Вшим). Вчер у Струшки с Юнинькой произошел неприличный спор з Вши портреты. Ю<ния> Д<митриевн> двно уже объявил з собой почему-то монополию н Вшу дружбу, Струшк в холодном негодовнии н Вше молчние готов уже был уступить, кк вдруг присылк портретов н ее имя перевернул всё дело н другой лд. Струшк рздет Вши портреты, кк орден, и если б подписк н "Подснежник" был ткя же, кк, нпример, н "Отеч<ественные> зписки", то он рздвл бы портреты эти с бриллинтми для ношения н шее. Ю<ния> Д<митриевн>, в досде, стл предполгть в присылке портретов не н ее имя ккую-нибудь роковую ошибку и с горечью смирилсь и получил портрет не из лучших. Струшк удержл себе портрет четыре и только Вшей мменьке дл дв. Дети очровтельны; выступет н сцену Влерьян: его одели кучером и носят гулять. Он лепечет очень мило, и мне уж скоро можно будет нчть с ним: "подходя к клдбищу, встречю я нищу, без носищу" и т. д. Есть ндежд н успех.

Ю<ния> Д<митриевн>, з недосттком свежего случя докзывть свою дружбу, то есть встречть, провожть, посещть детей родных в учебных зведениях, больницх и тюрьмх, утешет всё еще тоскующую Ю<лию> П<етровну> и скучет от прздности. Недвно он перепугл всех нс: мы собрлись у Ник<оля> Ап<оллонович> читть мой ромн, кк вдруг он удлилсь з ширмы и от боли в груди нчл испускть ткие вопли и стоны, что все мы рзбежлись и привели с рзных сторон троих докторов, я, сверх того, Алексндр Пвл<ович> и Ктю. У нее было что-то вроде "сухой холеры" со спзмми. Теперь прошло. У Струшки згорелсь мысль, что он может выздороветь только з грницей, и он, кжется, посоветовл доктору отпрвить себя в теплый климт. Но подумв и порссчитв, он, кжется, откзывется от этой мысли. Евг<ения> Петр<овн> "нехотя и с отврщением" приглшет в следующее воскресенье Толстых, Шткеншнейдеров и других. Аполлон в Ницце соединился с Анной Ив<новной>.

Вчер я с Боткиным и Анненковым обедл у Дружинин: все спрвлялись о Вс и Анненков, подпрыгивя, объявил, что Вы нпишете отличную книгу. Я верю этому. - О "Фрегте "Пллд"" сейчс прочел я в "Атенее" весьм блгоприятный отзыв, где втор докзывет, что глупо созидть детскую литертуру, что он зключется уже готовя в недетской литертуре и что обрзцовые вещи в этом роде: "Зписки внук Бгров", "Бежин луг", "Сон Обломов", "Фрегт "Пллд"" и кое-что из Григорович. Пишу это н случй, что, может быть, и Вы примете это в сообржение. Всё это признет он клссическими произведениями педгогической литертуры, по языку и скромности.

Н будущий год снряжются еще три морские экспедиции, и вызывют вновь троих литерторов. Языков хлопочет о Н. Н. Филиппове, д, кжется, чуть ли и Анненков не поползнется ехть, но не инче, кк в Америку.

Не збудьте поклониться от меня усердно А. П. Попову: подчс я почти звидую Вм, хотя, впрочем, Вы не нслждетесь теперь тк, кк я нслждюсь: воспоминния в тком деле лучше действительности, потому что из них выплывет н поверхность одно прекрсное, горечь улетучивется. Когд я вспомню, где Вы и то, что я был тм, пробегу пмятью по этим местм, вспомню небо, лес, воздух, ночи и то ощущение беспечного счстья, почти млденческой тогдшней рдости, готов плкть от умиления: я делюсь счстлив.

Не збудьте, когд будете писть ко мне, поклониться в письме к Любощинскому: он при встрече спросил о Вс, о том, получю ли я вести; я отдл ему от Вс поклон - и покрснел.

Теперь последний месяц я пользуюсь свободой: в декбре нчнут носить корректуры новых журнлов (их множество) и, сверх того, корректуру 1-й чсти "Обломов": недвно я сел перечитть ее и пришел в ужс. З десять лет хуже, слбее, бледнее я ничего не читл первой половины 1-й чсти: это ужсно! Я несколько дней сряду лоптми выгребл нвоз, и всё еще много! Прочитывя сцену последнюю брин и слуги, я был см поржен тою же мыслию, кк и Вы: х если б и другие тк поняли ее! Прощйте, вось Бог дст, увидимся.

Вш И. Гончров.

Пишите дрес толковее и вернее, и я буду писть к Вм, хотя, првду скзть, Вы скупостью своею н письм мло возбуждете энергию поддерживть корреспонденцию с Вми: не збуду, что в Мриенбд Вы нписли ко мне в четыре м<еся>ц всего дв письм.

Н. А. ГОНЧАРОВУ

20 ноября 1858. Петербург

20 ноября 1858 г.

Любезный брт Николй Алексндрович. Ты пишешь, что недели три тому нзд послл ко мне письмо: я никкого не получл и дже собирлся см спросить тебя о том, что было результтом твоего свидния с Алексеем Ефремовичем? Теперь ты пишешь о кком-то жловнье из экономических сумм, и я ничего не понял.

По ккому дресу послл ты письмо? Пиши лучше всего в Моховую улицу, близ Сергиевской, в дом Устинов, н мою квртиру.

Об Алексее Ефремовиче могу скзть только, что он здоров: один мой знкомый недвно был у него по ккому-то делу и он принял его.

О пребывнии здесь Елизветы Крловны слышу от тебя в первый рз и н днях побывю у нее.

Ты првду скзл, что я очень знят: нсилу ншел свободную минуту нписть письмо. Много времени уходит н прогулку: чтобы избежть приливов крови к голове, я должен ходить не менее трех чсов в день, иногд хожу и более. Теперь появляется множество новых журнлов и книг и едв успевешь читть. Между тем и см готовлю в печть свой ромн: в нчле декбря я должен сдть первую чсть в типогрфию, чтобы он поспел к 1 янвря. Ты, верно, читл объявление об изднии "Отеч<ественных> зписок" в будущем году: тм скзно, что и мой ромн будет нпечтн тм же. Я выгодно продл его Кревскому: сумм, которую я взял, могл бы в Симбирске, и особенно в прежнее время, счесться кпитлом, в нше время, и притом здесь, не соствляет вжной суммы. Впрочем, если доживу до стрости, то ндеюсь не просить милостыню: вот и всё. Если кто будет интересовться моим новым сочинением, то посоветуй не читть первой чсти: он нписн в 1849 году и очень вял, слб и не отвечет остльным двум, нписнным в 1857 и 58, то есть нынешнем году. А в 1849 году у меня смого еще неясно рзвился плн всего ромн в голове, д и меньше зрелости было. Оттого он и должн сделть дурное впечтление. Прилгю при этом прогрмму журнл "Подснежник" (для детей). Нпечтй ее, если можно, в губернских ведомостях. Журнл соствляется добросовестно и умно. Издтель мне знком и, зня, что я родом из Симбирск, просил меня отослть прогрмму для нпечтния в тмошних гзетх. Он рзослл эти объявления во все губернии для той же цели.

Поздрвляю тебя с предстоящим днем твоих именин и желю тебе здоровья и всякого добр и имуществ.

Поклонись усердно от меня Петру Авксентьевичу и Анне Алексндровне. Сестр, должно быть, сердится н меня, что не пишет: ответ з ней. Впрочем, я н днях опять нпишу ей... Клняйся детям. Д, что делет Сш, где он? Прощй, будь здоров.

Брт твой И. Гончров.

А. А. КИРМАЛОВОЙ

1 декбря 1858. Петербург

Милый друг, Алексндр Алексндровн!

Виновт я, что тк двно не отвечл н твое письмо, привезенное мне Виктором. Но я очень знят и вот едв удосужился скзть тебе несколько слов. Я только и делю, что читю; журнлов прибвилось множество, с ними и много дел и цензорм.

Сынок твой, слв Богу, здоров. Он, вероятно, писл тебе, что ему дли шттное место помощник секретря и он получет теперь 350 рублей серебром жловнья. Конечно, это еще не много и он без твоей помощи не обойдется, но всё же стнет н квртиру, стол, чй и схр. А через год, вероятно, будет получть рублей 500. Его любят н службе, нчльник его, встречясь со мной, всякий рз хвлит его усердие и говорит, что все его любят в Сенте и что он может нучиться делу и будет полезен и себе, и службе.

Но приучить его к обществу порядочных людей мне не удлось. С знкомыми он действует по-брньи, склонив голову вниз, кк будто хочет бодться. Если ему и удется иногд победить деревенскую зстенчивость, то он придет в чужой дом, не скжет почти ни слов, вернет хвостом и уйдет. И добро бы я знкомил его с чопорными, модными домми, то люди простые, умные и лсковые. Зовут обедть, в ложу приглшют н вечер, есть отличные молодые люди, он н всё по-брньи отвечет. Конечно, все это делли пок для меня, потом, познкомясь с ним покороче, стли бы делть и для него, но он предпочитет сидеть в своем гнезде, у ккой-то чухонки или немки-хозяйки, с ккими-то студентми. И см похож н недозрелого студент. Я толковл ему, что крьер делется не в одной службе только, но и в обществе. Он не слушет, и я оствил его: пусть делет кк см знет, он не мленький, лишь бы не пенял н меня. Я сделл, что мог.

Теперь я знят печтнием своего ромн в "Отечественных зпискх", 1-я чсть выйдет в янвре, последняя - в преле. Взял я з него 10 тысяч рублей серебром, уступив в эту же сумму прво н печть и отдельно 3500 экземпляров. Когд выйдет отдельно, пришлю и тебе экземпляр, но это случится в конце будущего год.

Что твои девочки? Виктор зовет Влдимир н Святки, и зчем? Тот истртит деньги и отвлечется от знятий.

Прощй. Клняйся струхе Аннушке.

Брт твой И. Гончров.

Пиши всё тк же: н Моховой, в доме Устинов.

Л. Н. ТОЛСТОМУ

4 декбря 1858. Петербург

Я пришел к Мйкову, любезнейший и почтеннейший гр<ф> Лев Николевич, в то время, когд он кончл это письмо, и просил у него местечк, чтоб нпомнить о себе, о Вшем обещнии приехть сюд и привезти что-нибудь новенькое. Вс и от Вс ждут многого, между прочим, Квкзского ромн (нескромность друзей!). Все здесь, Вс недостет, и в кждом собрнии Вше имя произносится кк н перекличке. Ожидется много нового, по литертуре и цензуре: не скжу, вось поскорее двигнетесь приехть. Мы теперь ходим кждый день к Тургеневу: у него "бронхит" - и не шутя. Он кшляет и хрнит невольное молчние, чтоб не першило в горле. - Ах, Лев Николевич, кк нужно, чтоб в нстоящую литертурную пору и Вы подли голос! Нужно чего-нибудь звучного и свежего. Тургенев тоже нрушет молчние. 1859 год обещет некоторое возрождение чистого вкус: дй Бог, чтоб это был светля годин не для одних только крестьян. Гзет и журнлов много, но ждть от них пок нечего. У меня две просьбы к Вм:

1. Исполните, если можно, просьбу моего приятеля Мйков и

2. Не читйте 1-й чсти "Обломов", если удосужитесь, то почитйте 2-ю чсть и 3-ю: они писны после, т в 1849 году и не годится. В ндежде скоро видеть Вс остюсь искренно преднный

И. Гончров.

П. В. АННЕНКОВУ

8 декбря 1858. Петербург

Третьего дня, з ужином у Писемского, по совершенном уже окончнии спор о Фрейгнге, Вы сделли общую хрктеристику ценсор: "Ценсор - это чиновник, который позволяет себе смоволие, смоупрвство и т. д.", словом, не польстили. Всё это скзно было желчно, с озлоблением и было змечено всего более, конечно, мною, потом другими, д чуть ли и не смими Вми, кк мне кзлось, то есть впечтление произвел не столько см выходк против ценсор, сколько то, что он сделн был в присутствии ценсор. В другой рз, с месяц тому нзд, Вы пошутили з обедом у Некрсов уже прямо ндо мной, что было тоже змечено другими.

Я не сомневюсь, любезнейший Пвел Всильевич, что в первом случе Вы не хотели сделть мне что-нибудь неприятное и скзнных слов, конечно, ко мне не относили и что во втором случе, у Некрсов, неосторожное слово тоже скзно было в виде приятельской шутки. Но и в тот и в этот рз, особенно у Писемского, были совершенно посторонние нм обоим люди, которые ни о нших приятельских отношениях, ни о нежелнии Вшем скзть мне что-нибудь грубое и резкое не знют и, следовтельно, могут принять фкт кк они его видели, кк он случился, то есть что ругют нповл звние ценсор, в присутствии ценсор, последний молчит, кк будто зслуживет того. Если б дже последнее было спрведливо, то и в тком случе, я убежден, Вы, не имея лично повод, нконец, из приязни и по многим другим причинм, не взяли бы н себя прво докзывть мне это, почти публично, и притом тк резко, кк не принято говорить в глз.

По всему этому, я уверен, Вм ничего не стоит исполнить дружескую просьбу: в случе, если о подобном предмете зйдет речь не в кругу общих нших коротких приятелей, при посторонних людях, обртить внимние н то, что последние, не зня нших взимных с Вми отношений, могут резкий отзыв считть нпрвленным н мой счет и что это ствит меня в зтруднительное положение.

Выходя вчер от Тургенев, я хотел скзть Вм об этом см, д не мог улучить удобной минуты.

Дружески Вм клняюсь.

Вш И. Гончров

8 декбря

1858 г.

Я. П. ПОЛОНСКОМУ

30 декбря 1858. Петербург

Вторник

Звтр, в среду, любезнейший Яков Петрович, в квртире Тургенев рзыгрывется в половине пятого чс дрм, глвное действующее лицо которой - повр Тургенев. Дело в том, что я проигрл Боткину, н кком-то при, обед, и обед этот предлгется съесть сообщ некоторым приятелям, в том числе - покорнейшя просьб и к Вм пожловть. Бу<ду>т Анненков, Григорьев, Некрсов и проч. и проч.

Клняюсь и ндеюсь н звтршнее свидние.

J'espere que Madame Polonsky voudra bien agreer mes hommages respecteux.5

И. Гончров.

1 чтобы соответственно держть себя в обществе (фр.)

2 Длее несколько зчеркнутых слов. - Ред.

3 чтобы сохрнить внешнее приличие (фр.)

4 Внимнию читтеля! (фр.)

5 Ндеюсь, что мдм Полонскя примет уверения в моем почтении (фр.).