/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism,

Предисловие К Сборнику Рассказов Йозефа Несвадбы

И Бернштейн


Бернштейн И

Предисловие к сборнику рассказов Йозефа Несвадбы

И. Бернштейн

ПРЕДИСЛОВИЕ

Читая рассказы чешского писателя Йозефа Несвадбы, мы попадаем в удивительный, фантастический мир. Путешествие в космос становится немногим более трудным предприятием, чем прогулка в пригородной электричке; роботы, во всем похожие на людей, освобождают их от изнурительного труда; человек научился покорять не только пространство, но и время и совершает путешествия в прошлое и будущее.

Конечно, в этом мире на каждом шагу случаются удивительные события. Но ни одна новелла Несвадбы не написана только ради удовольствия рассказать об увлекательных приключениях героев. Бросается в глаза другое. Несвадба не похож на тех писателей, которые подробно объясняют устройство какой-нибудь головоломной машины, и остается только пожалеть, что они не взялись проектировать ее. Чешский писатель уделяет мало внимания техническим деталям. Описывая катастрофу на космическом корабле, он, например, ограничивается сообщением, что "сдал регулятор" или "подвела связь".

Его интересуют не технические чудеса, не поразительные приключения и не достижения науки сами по себе, но мысли и чувства человека, живущего в этом удивительном мире, его переживания, его добрые и злые дела, его счастье и несчастье. Может быть, это происходит потому, что в отличие от многих современных создателей научной фантастики, связанных по профессии с техникой или точными науками, Несвадба - врач и притом врач, работающий в области, где необходимо хорошее понимание человеческой психологии, - в психиатрии.

Йозеф Несвадба - писатель среднего поколения, ему еще нет сорока. Он выступил на литературной арене в качестве переводчика в 1946-1948 гг. Затем писал пьесы, которые были поставлены на сцене и на телевидении. Между прочим, он переделал для сцены роман Жюля Верна "Путешествие вокруг света в 80 дней". Первый сборник рассказов "Смерть Тарзана" (1958) сразу же привлек к себе внимание читателей. За ним последовали сборники научно-фантастических новелл "Мозг Эйнштейна" (1960), "Поездка в обратном направлении" (1962), которые выдвинули Несвадбу в ряд популярнейших мастеров научной фантастики. Его произведения переводятся на многие языки. По рассказам "Смерть Тарзана" и "Идиот из Ксенемюнде" были поставлены фильмы, имевшие большой успех и в Чехословакии и за ее пределами. Кроме научной фантастики, Несвадба пишет немало детективных и приключенческих (повестей и рассказов ("История золотого Будды", 1959 г., и др.). Элементы приключенческого жанра переплетаются с философскими размышлениями в повести "Диалог с доктором Донгом" (1964).

Писатель принадлежит к тому направлению научной фантастики, для представителей которого характерен острый интерес к значительным социальным и философским проблемам. Это направление представлено именами крупнейших советских мастеров этого жанра, как, например, Ефремов, братья Стругацкие, Днепров, а в литературе социалистических стран прежде всего именем польского писателя Станислава Лема. К этой же "проблемной" линии научной фантастики можно отнести творчество популярного американского писателя Рэя Бредбери.

Впрочем, если говорить об учителях Несвадбы, то у него есть самый непосредственный предшественник - его соотечественник Карел Чапек. Ведь именно Чапек - один из основателей жанра научной фантастики в его современном виде. В произведениях Чапека великое научное изобретение всегда играет роль того катализатора, при котором еще острее выступают сложные моральные и политические вопросы, вставшие перед обществом. Утопические романы и драмы Чапека всегда построены предельно логично и содержат ответ на определенный вопрос. Например, что произойдет с человечеством, если достижения техники освободят людей от необходимости трудиться? А если в результате научного открытия человечество будет тонуть в изобилии материальных и духовных благ? А если будет найден секрет бессмертия? Станет ли человек от этого счастливее, гармоничнее, человечнее? Нет, отвечает Чапек. Абсолютное благо, всемогущий Абсолют, может явиться причиной кровопролитных войн и всеобщей катастрофы.

Несвадба унаследовал от Чапека не только пристальный интерес к большим вопросам современности, но и многие особенности его художественной манеры: психологизм, острый интеллектуализм, тонкий юмор и вкус к парадоксальным поворотам сюжета. Но Несвадба видит оптимистические перспективы там, где Чапеку, писавшему свои утопии в 20-30-е годы, положение казалось почти безнадежным. Опыт построения социализма на родине Несвадбы и в других странах внушил писателю твердую веру в реальные возможности справедливого, разумного общества, приспособленного для человеческого счастья.

В произведениях Несвадбы, как и у других социалистических писателей, мы не найдем тех апокалиптических картин атомных ужасов и грядущего уничтожения человечества, которыми пестрят страницы различных западных бестселлеров.

Это не значит, что в мире будущего, куда нас вводит Несвадба, нет своих трудностей или что они недостаточно серьезны. Конечно, в этом мире возникают новые для нас проблемы, но в большинстве случаев Несвадба, даже говоря о будущем, затрагивает темы, волнующие нас сегодня.

В рассказе "Мозг Эйнштейна" изображена парадоксальная ситуация: женщина-ученый не находит взаимопонимания с созданным ею искусственным человеком, потому что тот не может примириться с ее душевной сухостью; этому великолепно сконструированному существу глубоко чужд ее духовный мир, ограниченный узко-профессиональными интересами. Так неожиданно выворачивается наизнанку традиционный в научной фантастике мотив столкновения человека и искусственно созданного существа робота. В этом рассказе много юмора, и конфликт здесь не становится трагическим.

Однако во многих рассказах Несвадба очень серьезно задумывается о том, как опасно ограничивать человеческие возможности узко понятой "целесообразностью". Что будет, если люди отбросят все "лишние" чувства: любовь, восхищение искусством, дружбу, совесть - все прекрасное и человечное, для того чтобы беспрепятственно сосредоточиться на одной задаче, чтобы достичь совершенства в одной, очень ограниченной области? Ответ на этот важный вопрос писатель дает в привычной для него парадоксальной форме в новелле "Идиот из Ксенемюнде". Здесь сама природа создает образчик уродливо одностороннего развития. Полоумный подросток, сын немецкого инженера, работающего на одной из тайных фашистских "кузниц оружия", Бруно, которого за тупость выгнали из школы, оказывается, обладает гениальными способностями конструктора. В своей игрушечной мастерской он шутя решил техническую задачу, оказавшуюся не по силам его отцу, - сконструировал необыкновенно точно управляемые разрушительные снаряды. Но он использовал это открытие в соответствии со своим полуживотным духовным уровнем: он тайно мстит тем, кто чем-нибудь не угодил его злому и капризному нраву, например старушке-гувернантке. В образе Бруно доведена, так сказать, до абсурда уродливая односторонность, превращающая человека в опасную машину уничтожения. Но ведь история идиота из Ксенемюнде выступает в новелле как "сгущенное" воплощение теории и практики фашизма, также превращающего человека в бездушное, хотя и совершенное в техническом отношении орудие для достижения бесчеловечных целей.

И гестаповец, который уничтожает, не задумываясь, полоумного мальчишку, гораздо более страшен, чем несчастный Бруно. Справедливым обвинением звучат слова обезумевшей от горя матери убитого мальчика: "А что делаете вы? Скольких людей убиваете вы в Лондоне своими снарядами? Чем вас обидел любой из этих англичан? У вас нет никаких оснований для таких убийств. Все вы идиоты, все!"

К проблеме обеднения духовного мира человека из-за его чрезмерной узости, односторонности Несвадба возвращается неоднократно. (Например, в юмористическом тоне он трактует эту проблему в рассказе "Римская победа".)

Рэй Бредбери изобразил в своем романе "451° по Фаренгейту" общество, исключившее из своего обихода все, что не отвечает самым утилитарным требованиям развитиетехники, что не способствует прямо созданию материального комфорта, общество, духовная культуpa и социальная организация которого оказались намного ниже его высокого технического уровня. Писатель довел до абсурда те тенденции, которые мог наблюдать в окружающей его американской действительности.

Несвадба уверен, что в коммунистическом обществе будут найдены возможности преодолеть односторонность развития человека, избежать опасных последствий "механизации" жизни, связанной с быстрым развитием техники. Об этом он задумывается, например, в рассказе "Последнее путешествие капитана Немо". Опять перед нами неожиданный, парадоксальный поворот традиционного сюжета. Знаменитый космонавт, прозванный капитаном Немо, по завершении одной из своих опаснейших экспедиций к далеким галактикам, вновь возвращается на Землю, только через много сотен лет - по земному времени. И тут выясняется нечто для него непостижимое: о знаменитом покорителе космоса, капитане Немо, неблагодарные потомки даже не думают вспоминать - слишком далеко они ушли вперед по пути покорения просторов Вселенной. Зато имя его сына, сочинителя слишком шумной, на взгляд капитана, музыки, которого отец считал никудышником и шалопаем, окружено неувядаемой славой. Что же это - случайность, коварная шутка судьбы, происки завистников? Нет, просто в этом необыкновенно высоко организованном обществе поняли, что духовная культура не должна отставать от развития техники. Бедному капитану Немо вместо привычных занятий, которые теперь с успехом выполняют роботы, предлагают посвятить себя философии или эстетике. Именно эти дисциплины считаются в царстве будущего самыми актуальными, потому что каждый человек стремится осмыслить основные вопросы жизни, обогатить представления людей о красоте. Если технические проблемы научились решать с помощью роботов, то тем важнее стали те сферы, где человек полнее всего проявляет себя как индивидуальность.

Когда-то Жюль Берн вложил в уста одного из своих героев, Робура-завоевателя, слова, полные тревоги за будущее человечества: "Не нужно, чтобы наука слишком опережала нравы. Мое изобретение преждевременно. Народы еще не созрели для всеобщего братского союза. Я уношу свою тайну с собой... Человечество узнает ее в тот день, когда будет достаточно мудрым, чтобы не употребить ее во зло". Мысль о том, что достижения науки можно использовать в антигуманных целях, беспокоит всех мастеров научной фантастики, начиная с Жюля Верна вплоть до новейших авторов, изображающих атомную гибель.

Карел Чапек в романе "Кракатит" рассказал о том, как опасно злоупотреблять достижениями человеческого гения. Его герой вынужден был уничтожить изобретенное им взрывчатое вещество невиданной дотоле силы, чтобы не отдавать его в злые руки конкурирующих друг с другом военных магнатов.. В рассказе Несвадбы "Трактат о воздушных кораблях", действие которого разворачивается в начале нашего века, чешский изобретатель летающего корабля - Тума также вынужден в конце концов уничтожить свое изобретение.

Безногий Тума мечтал о том, чтобы с помощью его воздушного корабля дать крылья всем калекам, но изобретение чуть не попало в руки немецких милитаристов, которые думали только о том, как бы еще во много раз увеличить количество калек на земле.

Несвадба, как и другие писатели социалистического лагеря, видит в будущем коммунистическом обществе прочную гарантию от злоупотреблений достижениями техники именно потому, что только в этом обществе нет пропасти между развитием техники и духовной культуры.

Впрочем, и в разумно организованном будущем обществе самоуспокоенность и самодовольство так же свидетельствуют о душевной ограниченности, как и в наши дни. Так, в неожиданной концовке новеллы "Смерть капитана Немо" реальная жизнь вдребезги разбивает иллюзии самоуверенного рассказчика, полагающего, что условия человеческого счастья можно рассчитать с абсолютной математической точностью.

А личность, утратившая способность воспринимать красоту природы, наслаждаться искусством, личность, которая способна забыть о друзьях и не может потерять голову из-за любви, которая задумывается только над практическими сторонами жизни, - подобное существо в действительности уже недостойно звания человека. Такой вывод делает и Несвадба.

Во многих рассказах писатель снова и снова возвращается к вопросу о том, как в будущем обществе станут искоренять все виды мещанского индивидуализма, честолюбия и собственнического эгоизма. Сама логика развития общества не будет создавать почвы для развития этих пороков, которые должны уйти в прошлое вместе с паразитами и бациллами гриппа. Трагикомична история доктора Бауэра ("Злополучное изобретение"). Он рассчитывал, что изобретение самовоспроизводящих станков даст ему безграничную власть, которая воплощается для него в деньгах. Но его изобретение привело к ликвидации самих денег, а Бауэр, пожелавший возвыситься над всем родом человеческим, оказался бесполезным, одиноким, выброшенным из общества. Парадоксальность ситуации обостряется еще тем, что изобретение Бауэра сделало почти ненужным человеческий труд, всякая работа превратилась в редкое и трудно достижимое благо, хотя с ее отсутствием не связано никаких материальных лишений. Бауэр оказывается одной из жертв этой "безработицы" и вынужден снова завоевывать доверие окружающих.

Наиболее обобщенный смысл приобретает разоблачение ненавистного автору эгоизма и пренебрежения человеческой солидарностью в одном из самых сильных его рассказов - "Ангел смерти". Здесь, как и во многих других произведениях Несвадбы, действие разворачивается в космическом пространстве. Смертельная опасность грозит экспедиции, которая отправилась к отдаленной планете, чтобы предупредить ее обитателей об ожидающемся столкновении со звездой. Из-за аварии космический корабль стал спутником этой планеты и должен разделить ее участь. Вся команда мужественно и дружно трудится, чтобы предотвратить почти неминуемую катастрофу, и только один юноша, потеряв голову, решает на свой страх и риск тайно выбраться на неизвестную планету. Он бродит там, не обращая внимания на сигналы товарищей, сумевших в конце концов исправить повреждение. И только когда корабль улетает прочь, ему открывается истина. Он бродит по опустевшей Земле, с которой началось заселение Галактики. Люди Земли много веков назад сумели разгадать грозящую им опасность благодаря своему разуму, "своему труду, терпеливой борьбе против смерти" и уничтожения. Они покинули обреченную планету, и только он, не поверивший в силу человеческого разума и человеческой солидарности, обречен на гибель. В этой новелле Несвадба стремится заглянуть во внутренний мир людей далекого будущего.

Иногда же технические чудеса будущего просто привносятся Несвадбой в нашу современную действительность, и это помогает писателю раскрыть все те же интересующие его моральные проблемы, касающиеся современного человека.

В рассказе "Робот внутри нас" заметна своего рода перекличка с драмой Чапека "Р.У.Р.". Кстати, Несвадба и в тексте этого рассказа вспоминает о драме Чапека. Если изобретение роботов у Чапека углубило те противоречия, которые существовали в обществе и раньше, и привело к катастрофе, то создание инженером Разумом человекоподобного робота у Несвадбы также доводит героев до катастрофы, обостряет неблагополучие, существующее в их жизни. Автор оставляет открытым вопрос, сам ли Разум стал так бессовестно игнорировать своих коллег, свою жену, превратился в карьериста и подхалима, или за все его неприглядное поведение отвечает робот, часто подменяющий своего создателя. Как бы там ни было, в действиях Разума нет ничего сверхъестественного, "роботного". В этом образе едко высмеивается позиция человека, пренебрегающего своими обязанностями ради славы и успеха.

В современной научно-фантастической литературе Запада мы часто находим призывы вернуться в "естественное состояние", спастись от противоречий цивилизации в мире "первобытной гармонии". На эту реакционную идею Несвадба ополчается во многих рассказах и, пожалуй, наиболее убедительно в рассказе "По следам снежного человека". Против лорда Эсдейла, пытающегося обрести какую-то блаженную нирвану в фантастических пещерах, где скрывается таинственное племя снежных людей, выступает скромный чешский учитель, уверенный, что люди достигнут счастья, только полагаясь на разум и труд. И симпатии автора и читателя на его стороне.

Эта же мечта о возвращении человечества в состояние патриархальной идиллии разоблачается Несвадбой и в рассказе "Трест по уничтожению истории". Нет, прогресс - это не выдумка досужих утопистов, как полагает герой рассказа, это реальность; несмотря на все трудности, человечество идет вперед, и бесполезны всякие попытки "отступить" перед сложными проблемами современности в глубь веков.

В новелле "Смерть Тарзана" Несвадба своеобразно сопоставляет "дикое" и "цивилизованное" состояние человечества. Это остроумная обработка традиционного приключенческого сюжета. Сын немецкого барона Хоппе, потерянный в детстве в джунглях и воспитанный дикими зверями, мог бы быть родным братом целой толпы тарзанов, появлявшихся в литературе и на экране. Но Несвадба придает традиционной истории неожиданный и более глубокий смысл. В Тарзане, возвращенном в лоно "цивилизации", вместе с человеческим достоинством пробуждается представление о высоком назначении человека. Именно это представление вступает в непримиримое противоречие с теми звериными законами, с которыми сталкивается новый Тарзан, попав в фашистскую Германию. Он разочаровывается и в своей циничной и корыстолюбивой невесте, нарушившей элементарные основы человеческой нравственности, которые сама же она внушала своему Тарзану. И все же Тарзан у Несвадбы не может вернуться в звериное состояние, как хотят его преследователи, и своим самоубийством доказывает, что он человек.

Несвадба не склонен запугивать читателя картиной грядущих ужасов атомного разрушения. Но он настойчиво предупреждает об опасности, которой можно избежать только при помощи доброй воли и солидарности. В рассказе "Стелла с "Третьей звезды" со свойственной ему иронией он повествует о фантастических приключениях пошленькой кабаретной девицы, похищенной марсианами. Но вдруг в его повествовании начинают звучать ноты беспокойства. Оказывается, на далекой планете, с которой прибыли таинственные похитители Стеллы, почти все живое погибло из-за разрушительной атомной войны. И теперь выходцы с этой планеты, поселившиеся на некоей космической базе, терпеливо ждут, когда человечество вымрет в результате разрушительных войн, чтобы переселиться на нашу планету. Эти люди, не способные на человеческие чувства, жестокие и безжалостные, радуются неурядицам на Земле, радуются проявлениям бесчеловечности и вражды, потому что это, по их мнению, приблизит час их торжества.

Ненавистью к тем, кто в своих корыстных целях сеет атомную смерть, проникнут рассказ "Табу". Гневная острота обличения колонизаторов, преступно жертвующих жизнью и здоровьем туземцев, а также тонкие психологические зарисовки позволяют этому рассказу занять свое место среди лучших произведений Несвадбы.

В настоящее время Иозеф Несвадба - один из самых популярных в Чехословакии писателей-прозаиков. В своих научно-фантастических произведениях он стремится раскрыть духовный облик современников и заставить читателей задуматься над вопросами морали человека социалистического общества, которые в последнее время привлекают внимание многих художников Чехословакии.

Йозеф Несвадба высказал однажды такую мысль: "Мне кажется, мы немного забыли о фантазии, о мечтах и отважных стремлениях к будущему. Гете когда-то сказал, что человеческие стремления отражают возможности людей, что человек достигает всего, чего он отважится пожелать... У нас фантазия отстает от действительности, а она должна опережать ее". Произведения Несвадбы одушевлены верой в безграничные возможности человека, осуществляющего самые смелые мечты многих поколений, преобразующего общество, совершенствующего самого себя.

И. Бернштейн