/ Language: Русский / Genre:sf

Контрабанда из созвездия Эридана[журнальный вариант]

Игорь Богданов


1

Волосатая лапа просунулась сквозь прутья решетки и отодвинула задвижку. Дверца открылась. Джуди проворно выскочила из клетки и, ковыляя на задних лапах, с важным видом направилась в коридор.

Каюта напротив оказалась незапертой. Джуди, недолго думая, прошмыгнула туда и закрылась. В чужой обители все было страшно интересно Джуди дико завизжала от восторга и принялась скакать туда-сюда, разбрасывая вещи направо и налево.

Неожиданно ее внимание привлек маленький черный чемоданчик под койкой. Джуди тут же вытащила его оттуда. Из чемоданчика пахло чем-то удивительно вкусным. Джуди попыталась его открыть, но чемоданчик был заперт на ключ. Тогда она пустила в ход острые зубы. Кожаная обивка чемоданчика не выдержала и разошлась по швам. Посыпались рубашки, майки, кальсоны. Вытряхнув все содержимое, Джуди с удивлением обнаружила, что пустой чемоданчик продолжает соблазнительно пахнуть, даже сильнее, чем раньше.

Обезьянку это очень рассердило. Она стала суматошно прыгать, истошно визжать, в негодовании скалить крепкие зубы и яростно бить себя в грудь.

Выразив таким образом свои чувства, Джуди с новой силой набросилась на чемодан и принялась рвать его в клочья. Обивка со дна полностью слетела, обнажив прозрачные сверкающие камушки. Обманутая в лучших чувствах, Джуди в гневе выкинула их из чемоданчика и тут обнаружила источник вкусного аромата. Он исходил из пробирки с мутной зеленоватой жидкостью, плотно закрытой пробкой.

Джуди проворно схватила сосуд, вцепилась зубами в пробку и только собралась ее вытащить, как услышала за спиной крик возмущенного биолога Сайруса Смоука:

— Ты что здесь делаешь, проклятая обезьяна!

Джуди в ужасе прыгнула на койку, располосовав лапами подушку. Тучей взметнулись перья, облепив Сайруса.

Это было уж слишком. Когда обезьянка рванулась к двери, Смоук выхватил револьвер и дважды выстрелил. Но Джуди невредимой выскочила в коридор и метнулась в каюту капитана. Сайрус кинулся следом. Джуди прыгнула на руки семилетней девочки капитана Мери, нежно обеими лапами обняла ее за шею и возбужденно стала что-то бормотать, вертя головой, громко хохоча, то и дело указывая на Сайруса волосатыми пальцами.

— Отдай пробирку, мерзкая тварь! — потребовал биолог.

Джуди, бережно прижимавшая к себе похищенный сосуд, видимо, поняла, что с ним все равно придется расстаться, со злостью метнула его в своего преследователя.

Сайрус увернулся. Пробирка ударилась о стену и разлетелась вдребезги.

Испугавшись собственной дерзости, Джуди спряталась за спину девочки и еще громче запричитала. Но ее пересилил властный голос капитана Влада:

— Что Вы здесь делаете, мистер Смоук, да еще с оружием?

— Сэр, Ваша обезьяна проникла в мою каюту и учинила форменный разгром! — пожаловался биолог.

— Это не повод, чтобы убивать животное, — отпарировал капитан. — Давайте вместе оценим причиненный ущерб, и я возмещу его. — Влад развернулся и направился было в каюту биолога.

— Нет, нет! Только не сейчас, там страшный беспорядок, — испуганно воскликнул Сайрус.

— Как Вам будет угодно, — согласился капитан. — А пока примите мои извинения за случившееся.

Он оглядел свою каюту. Одна стена была в зеленоватых подтеках, по столу расплывалось громадное пятно. В нос бил резкий запах. В стакане с чаем, который он заварил пять минут назад, плавала пробка от пробирки, а на дне сверкали осколки стекла.

— Джуди, ну как тебе не стыдно! — капитан укоризненно посмотрел на шимпанзе. — Тебя буквально на минуту нельзя оставить одну. Обязательно набедокуришь!..

Обезьянка с виноватым видом обняла хозяина за шею, вытянула далеко вперед слюнявые губы и полезла целоваться.

— Ладно, ладно! Не подлизывайся! Все равно теперь на клетку замок вешать буду, чтобы не убегала! А уборку надо сделать, пока Джейн не вернулась… — Мери! — обратился он к дочери. — Убери со стола.

А сам взял стакан с чаем и с явным сожалением вылил содержимое в раковину.

Мери сняла со стола набор карандашей, альбом для рисования и несколько кукол, сдернула грязную скатерть и бросила в утилизатор. Капитан отодрал со стены кусок обоев с подтеками и отправил вслед за скатертью. Достав новый рулон, он быстро оклеил обоями заляпанный участок. Мери застелила новую скатерть.

— Ты думаешь, мама не догадается, что произошло? — спросила девочка, глядя на отца наивными глазами.

— Если ей никто не расскажет… — Капитан заговорщически подмигнул дочери и ласково потрепал ее по головке.

2

Гельфаст — узкоплечий и прямой как жердь, с вечно сальными длинными волосами, конопатым лицом и бесцветными бегающими глазками — рвал и метал. Как раненый тигр, он носился по каюте отшвыривал попадавшиеся на пути стулья и все приговаривал:

— Как ты мог такое допустить!

— Сэр, ну кто мог подумать, — робко оправдывался Сайрус, не зная куда деть от волнения свои жилистые руки.

— Ты не имел права оставлять дверь каюты открытой! — орал Гельфаст.

— Думаю, не все потеряно, — утешал Смоук. — На стене наверняка остались какие-нибудь пятна с бактериями, по которым несложно будет быстро восстановить весь штамм. Найти питательную среду для них не составит труда.

— Подумать только, — не унимался конопатый — Семь месяцев каторжной работы на этом чертовом спутнике Эпсилон Эридана, и все коту под хвост из-за такого болвана, как ты!

— Сэр, но у нас же остались еще алмазы. Много алмазов. И каких! — Сайрус поднял с пола камушек в двести пятьдесят каратов и посмотрел через него на свет. — У нас ведь есть уникальные алмазы весом восемьсот каратов! Это же целое состояние! Сотни миллионов долларов!

— А ты подумал о том, дурья твоя башка, что у нас было бы на Земле, если бы мы привезли туда твои бактерии! — аж взвизгнул Гельфаст. — Десятки миллиардов! Мы стали бы самыми богатыми людьми объединенной системы! Из-за тебя, болвана, теперь всего этого можем лишиться. Придет Эдварс, я ему все расскажу!

— Нет! Не надо ему ничего говорить! — попросил Смоук. — Я сейчас пойду в каюту капитана, попытаюсь собрать остатки жидкости.

— Только надо оттуда выманить девчонку — одобрил действия Гельфаст, подошел к переговорному устройству и набрал номер капитанской каюты. Приложив к трубке платок, он измененным голосом, стараясь говорить «в нос», прогнусавил:

— Мери, папа просит тебя подняться в навигационную рубку.

Сайрус подождал, пока девочка покинет каюту, и прокрался туда. Никаких следов пролитой из пробирки жидкости нигде не было.

Биолог опустился на колени, достал лупу и начал внимательно осматривать пол.

В коридоре послышались шаги.

Сайрус быстро выскочил из каюты, чуть было нос к носу не столкнулся с Джейн — женой капитана — и, вежливо извинившись, уступил ей дорогу.

— Ну как? — спросил Гельфаст.

— Неудачно, — признался Сайрус. — Скорее всего залитые обои и скатерть они спустили в утилизатор, из которого те попадут прямиком в реакторный отсек. Бактерии рассыплются на атомы и пойдут на ядерное топливо.

— Слушай, ты, ученая крыса! Если не будет бактерий, мы с Эдварсом лишим тебя твоей доли!

— Я же ваш компаньон, — оправдывался Сайрус.

— Хорош компаньон! — еще более взъярился Гельфаст. — Пока ты возился в лаборатории со своими дурацкими бактериями, мы с Эдварсом целыми днями в заброшенных каменоломнях кайлом махали, алмазы из породы выковыривали. Это наши алмазы, понял! И экспедиция на наши деньги снаряжалась. И лаборатория оборудовалась, и дорога оплачивалась за наш счет. Так что доставай микробов любой ценой, если намерен претендовать на свою долю.

Сайрус тяжело вздохнул и, понурив голову, принялся наводить в каюте порядок.

3

— Папа, папа, а почему у меня карандаш не рисует? — чуть не плача, кинулась Мери к отцу, едва тот переступил порог. — Только бумагу царапает. Вот, попробуй!

Капитан взял карандаш и провел им линию по чистому листу. Бумага оказалась прорезанной насквозь, словно ножом. Влад внимательно рассмотрел карандаш. Вроде бы ничего особенного. Только грифель более светлый и блестящий, чем обычно…

Зазвонил зуммер переговорного устройства. Капитан взял трубку.

— Докладывает бортинженер Вэйл. В активной зоне атомного реактора зафиксировано непонятное увеличение температуры на четыре градуса Кельвина. Выход нейтронов повысился на две сотых процента, поток гамма-квантов вырос на восемнадцать сотых процента. Какие будут указания?

— Опустите дополнительные замедляющие графитовые стержни и ускорьте циркуляцию теплоносителя. Вы ведь должны знать, что делать в подобной ситуации…

— Сэр, я счел необходимым поставить Вас в известность. Все предусмотренное инструкцией выполнено, но реактор работает так, словно никаких изменений в режим не вносилось.

— Я к вам спущусь.

Но туг в дверь постучали. Робот-уборщик металлическим голосом спросил: «Можно войти?» — и, не дожидаясь ответа, вкатился в каюту.

— Ты ведь недавно, утром, у меня убирал, — недовольно буркнул капитан.

— Такой приказ! — бесстрастно ответил робот.

— Чей приказ? — спросил Влад.

— Приказано у вас убрать. Такая программа. Так надо.

Поняв, что с автоматом спорить бесполезно, капитан, чтобы не мешать уборке, сел на диван, поджав ноги.

Высосав пыль с пола, робот вежливо попрощался и выкатил в коридор. Там его ждали Сайрус с Гельфастом; туг же развернули, вкатили в свою каюту и заперли дверь. Вооружившись отверткой, достали бачок с мусором. Надев резиновые перчатки, Сайрус принялся лихорадочно выгребать содержимое. И вскоре раздался его ликующий возглас:

— Нашел!

Биолог извлек из мусора осколок стекла и, бережно, словно драгоценность, держа его двумя пальцами, опустил в пробирку с питательным раствором.

— Твое счастье, — сквозь зубы прошипел Гельфаст, всунул в робота бачок с мусором и пинком вытолкнул того в коридор.

4

В каюте капитана раздался сигнал экстренного вызова. Влад поднял трубку переговорного устройства.

— Сэр! Докладывает бортинженер Вэйл. Тревога! Пожар в реакторном отсеке!

— Срочно опустить все замедляющие стержни! Попытайтесь заглушить реактор, — приказал капитан. И добавил: — Я немедленно иду к вам. Других решений пока не принимайте.

Надев скафандр высшей защиты, Влад вошел в реакторный отсек. У входа тревожно мигала надпись: «РАДИАЦИЯ». Помещение было заполнено густым черным дымом. Пол и стены слегка вибрировали Снизу раздавался зловещий низкочастотный гул.

Помимо Вэйла в отсеке были механики — все в скафандрах высшей защиты.

— В реакторе горит графит, — доложил Вэйл. — Задействованы все меры пожаротушения. Замедляющие стержни опущены полностью.

— Действуйте по инструкции. Перекройте доступ воздуха в реактор. Никому о пожаре пока не сообщать, чтобы не поднимать панику, — приказал капитан, надеясь, что обуздать ядерную реакцию удастся.

5

А ночью Влада разбудило ощущение тревоги. По каюте разливалось странное сияние, исходившее со стороны стола. И слышался тихий, шелестящий звук, напоминающий гудение высоковольтных проводов. Слегка пахло озоном, как будто после грозы.

Капитан подошел к столу. От стаканчика с карандашами вертикально вверх поднимались еле заметные, прозрачные, голубоватые лучи, от которых исходило легкое электрическое потрескивание. Влад включил настольную лампу и внимательно осмотрел карандаш, которым рисовала Мери. Грифель стал совсем светлым и блестел еще сильнее, чем прежде. Когда зажглась лампа, свечение пропало, но электрическое потрескивание слышалось по-прежнему.

Тут капитан обратил внимание, что вся поверхность стола, покрытая толстым стеклом, была в забавных рожицах Они были процарапаны на стекле чем-то очень острым и твердым. Влад в задумчивости провел карандашом по стеклу Осталась глубокая царапина.

…Утром Мери, проснувшись, стала жаловаться на сильную головную боль. Девочку несколько раз рвало, она тряслась, как в лихорадке.

Джейн поставила дочери градусник, но температура оказалась нормальной. Вызвали врача.

Доктор Бетси внимательно осмотрела девочку и беспомощно развела руками:

— Пока ничего определенного сказать не могу. Надо сделать анализ крови.

Полученные данные поразили Бетси. В растерянности она подошла к переговорному устройству и набрала номер.

— Капитан Влад слушает.

— Мистер Влад! У Вашей дочери лучевая болезнь!

— Уже?! — невольно вырвалось у капитана.

— Как, Вы знали, что Ваша дочь облучена?! Как давно? От этого зависит эффективность лечения.

Капитан не стал сообщать доктору о пожаре в реакторе. Взяв себя в руки, ровным, спокойным голосом сказал:

— Я понятия не имею о болезни Мери, как и о том, где она облучилась. О диагнозе никому не сообщать. Это приказ.

Он взял счетчик Гейгера и стал обходить с ним отсеки.

Везде уровень радиации был близким к норме. Отклонения обнаружились только около капитанской каюты, а внутри прибор начал даже тревожно гудеть. Близ письменного стола счетчик зашкалило, прибор перешел на пронзительный визг. Особенно резко прыгала стрелка при приближении к стаканчику с карандашами.

Влад достал из кармана пинцет, осторожно взял им карандаш и поднес к счетчику. Прибору не хватало даже более грубой шкалы.

Капитан вызвал робота-охранника и велел срочно отнести карандаш на физико-химическую экспертизу.

6

В коридоре раздался топот, дверь распахнулась настежь, и в каюту влетел запыхавшийся Вэйл:

— Капитан, надвигается катастрофа! Ядерную реакцию остановить не удается.

— Да, это невозможно, но мы способны ее замедлить в миллиарды раз, — спокойно ответил Влад, и лишь хорошо знавшие его люди по смертельной бледности, покрывшей лицо капитана, могли догадаться, чего ему стоило это спокойствие… — Переводите гиперпространственный двигатель в режим замедления времени для локальной области реактора, выводите корабль из надпространства и разворачивайте в сторону ближайшей звезды с планетной системой. Одновременно посылайте текст сигнала о помощи.

Неожиданно страшная догадка осенила капитана, и он побежал к Сайрусу Смоуку. Биолог был в своей каюте и занимался странным делом: стоял возле стены и медленно гладил ее руками.

— Мистер Смоук, позвольте спросить, кто Вам позволил проносить на борт корабля радиоактивные вещества?

— С чего Вы взяли? — В голосе Сайруса сквозило неподдельное удивление — У меня не было делящихся материалов.

— После того, как Джуди утащила у Вас какую-то пробирку и разбила над столом Мери, девочку поразила лучевая болезнь.

— Не может быть! — У Сайруса сразу пересохло в горле.

— К сожалению, это так. Когда пробирка разбилась, ее содержимое забрызгало все, что было на столе. Заляпанную скатерть мы выбросили, а вот карандаши, на которые попала жидкость, стали радиоактивными.

— Мери серьезно заболела? — переспросил Сайрус и буквально впился глазами в лицо капитана.

— Нужно срочно делать переливание крови и пересадку костного мозга.

Неожиданно в коридоре показался робот-охранник. В руках у него был лазер, приведенный в полную боевую готовность. Робот угрожающе направил оружие на людей.

— Берегись! — вскрикнул капитан, резко оттолкнул Сайруса в сторону и упал на пол. В то же мгновение у него над головой сверкнул ослепительный лазерный луч, за спиной закипела расплавленная переборка, сверху посыпались искры раскаленного металла.

Капитан выхватил бластер и выстрелил в робота. Тот зашатался, скрипя шарнирами и с грохотом рухнул на пол.

— Похоже, сбесился, — прокомментировал капитан. — Видимо, кто-то изменил ему внутреннюю программу поведения, либо где-то произошло короткое замыкание.

— На корабле происходят поразительные вещи, сэр. — Биолог сделал паузу, огляделся по сторонам, а затем вопросительно посмотрел на капитана. — Стены и переборки нагреваются. Сегодня утром я это совершенно явственно почувствовал.

Биолог вызывал доверие, и капитан спросил:

— Обещаете держать язык за зубами?

— Да, конечно.

— На корабле пожар. Горит графит в ядерном реакторе.

— Какие меры приняты?

— Потушить невозможно. Его инициирует вышедшая из-под контроля ядерная реакция Мы опустили все замедляющие графитовые стержни, но это ничего не дало. Корабль придется покинуть…

— Капитан, смотрите! — Сайрус указал на робота-охранника, из оплавленного металлического кармашка которого торчал обугленный детский карандаш со слабосветящимся грифелем.

7

Гельфаст удивленно смотрел на настольный лазерный гироскоп — прибор четко показывал изменение курса. Он решил разбудить спавшего после дежурства Эдварса. Тот долго не хотел вставать и отчаянно ругался. Наконец он продрал глаза и, позевывая, сел. Это был коренастый, приземистый человек с бычьей короткой шеей и приплюснутым, сломанным когда-то в драке носом, обладавший не только несносным драчливым характером, но и десятком судимостей.

Гельфаст указал на гироскоп и проговорил:

— Хорошо, что я вовремя купил эту игрушку. Без нее бы мы ни за что не догадались об изменении курса.

— Как думаешь, чем это вызвано? — Судя по всему, сон Эдварса прошел.

— Не знаю. Неужели пронюхали о нашем грузе и собираются сдать космической полиции?

— Вряд ли. Тем более что разворот звездолета в надпространстве — очень дорогостоящая операция.

— Эти деньги платит компания. А вознаграждение за наши головы получит капитан Влад. Ты запамятовал, что мы в межгалактическом розыске Интерпола?

— После угона звездолета «Барбадос» прошло восемь лет, и про нас могли и позабыть…

— Не говори ерунды. Компьютер ничего не забывает.

— В таком случае почему капитан Влад не сцапает нас прямо сейчас?

— Возможно, подозревает, что у нас есть сообщники, и хочет выяснить, кто они. Или просто выжидает удобный случай…

Неожиданно дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появилась громадная фигура бронированного робота-охранника, который целился в гангстеров из боевого лазера.

— Ложись! — заорал Эдварс, что есть силы отпихнул Гельфаста и сам отпрыгнул в сторону.

Робот выстрелил. Лазерный луч расплавил металлический стенной шкафчик. Лежа на полу, Гельфаст нащупал рукой на столе массивное металлическое зеркало и медленно развернул его в сторону робота. Затем осторожно сняв с себя куртку, громко крикнул и резко махнул ею перед зеркалом.

Робот практически мгновенно выстрелил на звук и на резкое движение, переданные через фотоэлементы и звуковые рецепторы в его управляющий центр. Лазерный луч попал в зеркало, которое от термического удара треснуло, отразился от него и ударил в робота. Бронированная оболочка охранника оплавилась, струйка раскаленного титана медленно потекла вниз. Робот застыл на мгновение, но шарниры на его коленях от жара быстро размягчились, и он рухнул на пол, продолжая стрелять в падении.

Луч лазера метнулся вдоль стены каюты, сжигая все на своем пути. Появился дым. Письменный стол, за которым прятался Гельфаст, вспыхнул ярким пламенем.

Гангстер выскочил из-за своего укрытия, схватил чемоданчик с алмазами и собрался было бежать, но Эдварс его остановил:

— Где пробирка со штаммом?

— Не знаю. Черт с ней! Надо линять…

— Не дури! В пробирке целое состояние!

— Последнее время она была у Сайруса. Он как раз закончил размножение штамма в новой питательной среде.

— Надо поискать в лаборатории.

Не мешкая, гангстеры вышибли дверь в помещение, сплошь заставленное химреактивами, колбами, ретортами. После долгих поисков, сбросив на пол и перебив массу сосудов, они наконец отыскали пробирку с зеленоватой жидкостью. Эдварс засунул ее в карман, и гангстеры пулей выскочили из лаборатории.

— Куда теперь? — спросил Гельфаст.

— Надо попытаться захватить катер, пока нас не обнаружили.

Неожиданно из-за поворота в коридоре появился Сайрус. И остолбенел, увидев почерневшие от копоти лица своих компаньонов.

— Что случилось?

— Сматываемся! За нами охотятся!

— Кто?

— Капитан Влад со своей командой. Они наверняка раскусили, что мы везем контрабанду, посадят нас за решетку и получат премиальные от полиции.

— Не порите чепухи! Капитану сейчас не до вас, а тем более не до контрабанды. На корабле пожар, предстоит срочная эвакуация!

— Это не чепуха. В нас только что стрелял робот-охранник, а они, как ты знаешь, подчинены непосредственно капитану.

— Охранники сбесились, и полчаса назад один из них открыл огонь по мне и капитану. На моих глазах Влад расстрелял его из бластера.

— А ты знаешь, что звездолет только что поменял курс? — спросил Гельфаст Сайруса.

— Это связано только с пожаром. Ведь надвигается угроза катастрофы. Надо срочно готовить катер к длительному космическому путешествию.

— Чтобы с него попасть в руки полиции, которая будет расследовать причины гибели корабля? Нет уж, — воскликнул Эдварс, — дудки! Ты, видимо, забыл о монополии объединенной системы на торговлю драгоценными камнями из космоса? А закон о полном запрете ввоза инопланетных бактерий в Солнечную систему? Да нас тут же схватят и посадят. Причем намотают срок на полную катушку! А Нобелевская премия за открытие магнетичеких бактерий для тебя, Сайрус, накроется медным тазом.

— Надо захватить катер и дать деру, пока его никто не охраняет и не ожидает такого варианта! — предложил Гельфаст.

— Ты что! На корабле есть женщины и дети! — запротестовал Сайрус.

— Хочешь помешать? — мерзко осклабившись, Эдварс потянулся к парализатору.

Заметив это, Сайрус резко, без замаха, ударил гангстера ногой по голени и провел мощнейший хук справа. Эдварс упал, как подкошенный. Но тут Гельфаст что есть силы боднул биолога головой в живот. Тот согнулся. Гангстер схватил его руками за волосы и несколько раз сильно пнул коленом сначала в грудь, а затем в лицо. Сайрус зашатался, но не упал, схватил Гельфаста за большой палец и с силой вывернул его. Гангстер закричал от дикой боли и отпустил волосы. Биолог, быстро выпрямясь, провел апперкот Гельфаст согнулся пополам. В этот момент Эдварс, очухавшись после нокдауна, подскочил к Сайрусу сзади и ударил по затылку Тот потерял сознание и свалился на пол. Гангстеры несколько раз попинали его ногами и, видя, что Сайрус не двигается, бросились бежать.

8

Капитан Влад осторожно переложил светящийся карандаш в свинцовый контейнер. Туда же поместил вынутый из робота блок управления и отнес все это на физико-химическую экспертизу. Профессор Молди не задержал с анализом и спустя полчаса разложил перед капитаном стопку всевозможных графиков и диаграмм.

— Удалось обнаружить что-нибудь новенькое? — спросил Влад.

— Да. В грифеле карандаша девяносто процентов графита изменило структуру кристаллической решетки. Новое расположение атомов характерно для кристаллической решетки алмаза. Соответственно резко увеличилась твердость материала. Она возросла до девяти единиц по десятибалльной шкале Мооса и сравнялась с твердостью карборунда, вплотную приближаясь к алмазной.

— Так вот почему карандаш царапал стекло на столе…

— Это еще не все, капитан. Удивительным образом изменились атомы грифеля. Произошла их трансмутация.

Девяносто процентов стабильных изотопов углерода 12 и 13 произвольно заменились на нестабильные изотопы 14, 15 и 16. Появление последних двух совершенно непонятно, поскольку у них чрезвычайно маленький период полураспада. Такие вещества должны распадаться в течение нескольких минут практически полностью, однако они в грифеле почему-то присутствуют. Это говорит о том, что тут протекают неизвестные науке ядерные реакции, приводящие в конечном счете к трансмутации химических элементов. Однако самое загадочное то, что в грифеле не остается никаких продуктов радиоактивного распада в привычном для нас понимании этого процесса: атомы других элементов появляются, но вскоре исчезают снова, и в результате получается, что все атомы углерода после распада переходят опять в углерод. Такого не может быть и тем не менее происходит. Углерод появляется как бы из параллельной вселенной взамен исчезающих там изотопов других элементов полученных в ходе распада, причем неизвестно, где теряется более половины массы первоначального вещества.

— Загадочные результаты…

— Мало того. Аналогичные изменения структуры углерода произошли в некоторых микросхемах центра управления робота-охранника.

— Странно. В микросхемах ведь нет графита?

— Графита нет. Зато есть чистый углерод. Большинство микросхем сделаны электронной литографией тонких алмазных пленок, поскольку известно, что алмаз, в зависимости от легирования, меняет свое сопротивление в очень широких пределах, и это используется в электронике. Так вот, углерод в этих алмазных пленках также изменил свой изотопный состав. Радиоактивные изотопы углерода, распадаясь, разрушают своим излучением элементы микросхем, в результате чего происходят многочисленные короткие замыкания.

— Именно поэтому в центрах управления роботов оказались нарушенными логические связи и автоматы сошли с ума?

— Совершенно верно. Теперь следует ожидать, что, поскольку число коротких замыканий и нарушений в микросхемах постепенно увеличивается, автоматы скоро совсем выйдут из строя.

Словно в подтверждение этих слов в коридоре раздался грохот, и прямо перед дверью лаборатории рухнул робот-охранник.

— Но каким образом все эти изменения могли произойти? — спросил капитан.

— Неизвестно, — растерянно ответил Молди. — На Земле синтез радиоактивных изотопов углерода возможен только в условиях ядерного реактора.

В лабораторию вбежал обрадованный Вэйл:

— Капитан, получена срочная радиограмма по надпространственному каналу связи: звездолет «Орхидея» принял наш сигнал SOS, выходит из надпространства и спешит нам на помощь.

— Слава Богу. Через несколько суток они будут здесь.

Вэйл переменился в лице:

— У нас нет нескольких суток в запасе. Реактор, несмотря на замедление, взорвется через сутки, а то и раньше. Реакция развивается быстрее, чем предполагалось Мы не понимаем, почему это происходит.

— Графитовые стержни больше не являются замедлителями нейтронов, — сказал неожиданно появившийся на пороге Сайрус.

Весь окровавленный, корчась от боли, он прижимал руки к животу и еле держался на ногах.

— Углерод в них изменил свои свойства. Появились радиоактивные изотопы углерода-16, которые в ходе распада сами испускают нейтроны, являясь инициатором и катализатором новых ядерных реакций.

— Но Вы откуда это знаете? — удивился капитан.

— Знаю. Не это важно. Главное, что в этих условиях корабль может взорваться в любую минуту, поэтому эвакуацию надо проводить немедленно. И еще. Берегите катер! Его собираются похитить гангстеры. — Сказав это, биолог зашатался и упал.

Почти одновременно включилось переговорное устройство.

— Капитан, катер в наших руках, — раздался наглый голос Эдварса. — Мы берем курс на «Орхидею»!

Тут же взревели стартовые двигатели катера. Корпус звездолета задрожал Из дюз метнулось пламя, опалило шлюзовую камеру, и катер начал удаляться. Затем он развернулся к звездолету носом, и гангстеры выстрелили из противометеоритной пушки по антенне бортовой радиостанции корабля

9

Конец казался неизбежным. Спасаться команде звездолета теперь не на чем На катере была рация, с помощью которой гангстеры и узнали о спасательной миссии «Орхидеи», а теперь легко могли взять пеленг на нее и идти на сближение. Что они наговорят спасателям, можно догадаться. «Орхидея» наверняка не станет приближаться к горящему звездолету, который вот-вот взлетит на воздух.

Радиостанция корабля, антенны которой повредили бандиты, не работала. Звездолет медленно, но неотвратимо продолжал нагреваться. Стены с каждым часом становились все горячее. В отсеках было душно. Когда жара стала нестерпимой, капитан приказал всем надеть скафандры высшей защиты и приготовиться к эвакуации. Выдали баллоны с препаратом для погружения в анабиоз. По сигналу всем предписывалось покинуть корабль и, связавшись единым тросом, с помощью реактивных пистолетов ускоряться в направлении звезды Барнарда. Радиопередатчики скафандров были настроены так, чтобы через равные промежутки времени одновременно подавать сигналы 808 на длине волны межзвездной экстренной связи, но они были слишком слабыми, чтобы с их помощью можно было бы предупредить «Орхидею». Запасы кислорода в скафандрах ограничены, и всем предлагалось через несколько часов влить в них жидкость из баллонов и перейти в анабиоз. Авось и удастся, преодолев громадные расстояния, дотянуть до момента, когда их подберет какой-либо случайный звездолет. Но скорее всего потерпевшим аварию предстояло превратиться в вечных скитальцев космоса, несущихся в никуда по его бескрайним просторам. Хотя об этом никто предпочитал не думать

Один за другим люди прикреплялись к тросу и покидали раскаленный корабль. Вскоре на нем остался только один капитан.

Неожиданно от живой цепочки кто-то отделился и, пользуясь реактивным пистолетом, направился назад к звездолету. Человек влетел в шлюзовую камеру и подплыл к капитану. При слабом аварийном освещении Влад разглядел через силиконовое стекло гермошлема знакомое лицо.

— Мистер Смоук, почему Вы вернулись?

— Капитан, у нас еще есть шанс.

— Увы. Наше положение безнадежно.

— Есть шанс. Мне нужна обычная взрывчатка чтобы спасти людей и часть звездолета.

— Что Вы собираетесь делать?

— Взрывчатку закладываем по периметру обшивки корабля в местах крепления кормовой части, включающей машинное отделение, реактор и двигатели. Дополнительный заряд располагаем возле основания гелиевого криостата сверхпроводящего магнита, входящего в состав генератора искривления поля.

— Что это даст?

— Взорвав одновременно все заряды, заложенные вдоль обшивки, отделим кормовую часть с реактором и двигателями от жилой части звездолета. Взрыв дополнительного заряда сделает отверстие в гелиевом криостате. Жидкий гелий, вытекая в эту дыру, будет нагреваться и интенсивно испаряться, создавая реактивную тягу, которая будет отталкивать кормовую часть звездолета от носовой. Реактор удалится и взорвется на безопасном расстоянии, после чего команда может вернуться в уцелевшую часть корабля.

— Около реактора сильная радиация, от которой не спасут никакие экраны. Закладывающий заряды будет смертельно облучен.

— Я знаю, поэтому прошу доверить эту работу мне, — сказал Смоук.

— Ну что ж, — поколебавшись, решил капитан. — Может, кого в помощники возьмете?

— Не надо. Разве только поднести взрывчатку, а закреплять и устанавливать ее буду сам. Искусственная гравитация на корабле ослаблена, поэтому, думаю, справлюсь один.

— Хорошо.

Люди удалились от звездолета, прикрепив трос к его носовой части. Сайрус заложил заряды, поджег бикфордов шнур и присоединился к остальным.

Через несколько минут звездолет сильно тряхнуло. Вокруг него вспыхнуло огненное кольцо, из которого во все стороны брызнули белые клубы испаряющегося гелия. Затем кормовая часть отделилась и начала удаляться.

— Скоро испарится весь гелий, а без охлаждения генератор искривления поля гиперпространственного двигателя прекратит замедление времени, реактор взорвется, — комментировал Вэйл.

— Всем срочно переместиться в тень корпуса звездолета! — приказал капитан.

И вскоре действительно раздался оглушающий ядерный взрыв, на разлетающихся вдали от корабля обломках вспыхнуло пламя, мимо звездолета пронеслись облака светящейся плазмы. Это было все, что осталось от реактора.

Некоторое время спустя, когда корабль охладился, экипаж вместе с пассажирами смог вернуться обратно. Теперь люди были надежно защищены от внешней радиации, запасов продуктов было достаточно, даже худо-бедно работала система аварийного освещения, питаемая от атомных батареек скафандров. Только связи с миром не было. Для передачи сигнала бедствия необходимо было восстановить антенну.

Проходя мимо кухни, Влад услышал громкое чихание, доносившееся из большого холодильника. Когда он его открыл, на шею ему бросилась мокрая, взъерошенная Джуди. Она жалобно скулила, показывая капитану обожженные лапы и хвост. Лед в морозильной камере от страшной жары растаял, но холодильник, несомненно, спас обезьяне жизнь.

— Мистер Влад! — К капитану подошла доктор Бетси. — Мистер Смоук госпитализирован, он очень плохо себя чувствует и просит, чтобы вы срочно к нему подошли

— Хорошо.

У входа в медицинский изолятор Бетси предложила капитану белый халат.

Сайрус сильно осунулся. Его неестественно большие голубые глаза лихорадочно блестели.

— Капитан, я должен сообщить вам нечто очень важное…

— Но прежде я должен Вас поблагодарить: Вы спасли нам жизнь, — перебил Влад.

— Этим я хоть как-то пытался искупить свою вину. — Сайрус помолчал. Видно было: речь давалась ему с трудом. — В том, что с кораблем произошла катастрофа, виноват я один. Это я занес на звездолет штамм бактерий, превращающий графит в алмаз и делающий углерод радиоактивным. Такие бактерии живут в магме черной планеты системы Эпсилон Эридана. Я вывел культуру, способную размножаться при комнатной температуре На третьи сутки радиоактивность пропадает, и образуются превосходные алмазы На Земле бактерии принесли бы баснословное богатство, но, к сожалению, все случилось иначе… Бактерии попали в реактор и сожрали графит замедляющих стержней… Простите меня, если можете…

— Своим самоотверженным поведением Вы искупили вину — сказал капитан.

Сайрус облизал пересохшие губы, откинулся на подушку и впал в беспамятство. Его изможденное лицо почернело от радиационного загара, полученного от громадной дозы облучения…

10

— Капитан, вижу приближающийся звездолет, — передал вахтенный.

Это может быть только «Орхидея», подумал Влад. Наверняка она уже в руках гангстеров, которые намерены уничтожить нас как опасных свидетелей. Он четко скомандовал: «Приготовиться к бою!»

— Драться бесполезно, капитан, — обратился к нему Вэйл. — У них дезинтегратор. Они запросто разнесут нас на атомы.

— У нас точно такой же. Еще неизвестно, кто кого.

— Вы забыли, капитан, что у нас уже нет реактора, а следовательно, и энергии, требуемой хотя бы для одного выстрела. Ведь нужна мощность в сотни миллиардов ватт!

— А, черт! — в сердцах воскликнул Влад. Но тут же вспомнил: — Но у нас ведь есть бластер. В режиме максимальной мощности он чего-нибудь да стоит.

— Капитан, это «Орхидея», сомнений нет, — продолжал докладывать вахтенный. — Расстояние до корабля пятьсот километров. Он тормозит.

Влад обратился к Вэйлу:

— В коридорах и отсеках валяются несколько боевых лазеров, которые бросили роботы-охранники. Срочно соберите их, проверьте боеспособность и вооружите ими группу для выхода в открытый космос. Берите бластер, надевайте скафандры высшей защиты и рассредоточивайтесь в окружающем пространстве на максимальном расстоянии от корабля. Огонь открывать только по моей команде…

— Расстояние до «Орхидеи» сто километров, — сообщал вахтенный. — Восемьдесят… Пятьдесят… Сорок…

— Прикажете открывать огонь, капитан? — донесся из рации далекий, заглушённый радиопомехами голос Вэйла.

— Нет, рано. На таком расстоянии бластер и лазеры бесполезны.

— Двадцать километров… Пятнадцать… — отсчитывал вахтенный.

— Капитан, — крикнул Вэйл. — Ближе чем за пятнадцать километров стрелять из дезинтегратора по нашему зездолету они не смогут — это самоубийство! Ведь пороговая энергия взрыва составит пятьсот мегатон, на атомы разнесет не только наш звездолет, но и «Орхидею». Взрыв же менее мощный сделать нельзя.

— Но там этого могут не знать, — усомнился капитан.

— Эдварс два года служил механиком на звездолете и наверняка в курсе, как действует эта игрушка.

— Что же они задумали, черт побери! — вслух размышлял капитан. И тотчас распорядился: — Вэйл, прикажи ребятам всем целиться в одну и ту же точку «Орхидеи» — в раструб излучателя дезинтегратора. Корпус звездолета бронирован, один лазерный луч против него бессилен. Только одновременный залп всех лазеров и бластера, сфокусированных на дезинтеграторе, взорвет его и разнесет половину звездолета… Это наш единственный шанс…

Влада прервал вахтенный:

— Капитан, Вас через нашу радиостанцию вызывает «Орхидея»!

— Как так?! — удивился тот. — У нас ведь полностью уничтожены антенны!

— Сигнал такой силы, что воспринимается без них. Передается на частоте экстренной межзвездной связи Переключаю Вас на прием.

— «Куин Виктори»!.. «Куин Виктори»! Вызывает «Орхидея». Что у вас случилось? Отвечайте!

Влад сразу узнал знакомый с детства звонкий голос своего товарища Дейла, капитана «Орхидеи».

11

Два часа спустя с разрушенного звездолета «Куин Виктори» все перешли на «Орхидею». Мрачные останки корабля, с которого сняли все ценное, остались навечно блуждать в бескрайних просторах Вселенной.

«Орхидея» включила стартовые атомные ускорители и начала стремительно наращивать скорость.

И тут ее радары засекли стремительно приближающийся объект. Через полчаса уже можно было точно установить, что это спасательный катер с «Куин Виктори».

К капитану Дейлу, который беседовал с Владом, подошел радист и передал текст радиограммы о помощи.

— Это гангстеры, — сказал Влад. — Они похитили с нашего горящего корабля спасательный катер, удрали на нем и, возможно, хотели захватить «Орхидею».

— Вдвоем? Захватить огромный звездолет со всей командой?

— Ты, видимо, забыл историю с «Барбадосом», — напомнил Влад. — Звездолет того же класса, что и «Орхидея», оказался в лапах двух негодяев.

Катер приближался. Дейл приказал открыть грузовой шлюз, где с боевыми лазерами на изготовку встали роботы-охранники.

И вот катер уже вошел в шлюз, ворота закрылись. Вспыхнули мощные прожектора, осветив выходящих из катера гангстеров.

— На «Куин Виктори» случился чудовищный пожар, взорвался ядерный реактор, — начал было Эдварс. — Все, кроме нас, погибли…

— Нет, не все, — сказал капитан Влад, выходя из тени.

Гангстеры остолбенели.

— Не может быть!

— Сложить оружие! — строго приказал капитан Дейл.

— Ах так! — Гангстеры выхватили парализаторы, но в то же мгновение сверкнули ослепительные лазерные лучи роботов-охранников, и от оружия бандитов остались лишь лужицы расплавленного металла на палубе. Из-за прожекторов вышли роботы и надели на гангстеров наручники.

12

— Мистер Вэйл, как же нам удалось опередить бандитов и встретиться с «Орхидеей» раньше их? — Влад задумчиво рассматривал голографическую навигационную карту, прослеживая на кой курс звездолета, по которому он шел на помощь терпящему бедствие кораблю. — У катера ведь было огромное преимущество в относительной скорости сближения, совершенная навигационная аппаратура.

— После выключения гиперпространственного двигателя возможны локальные искажения темпорального поля и нарушения причинно-следственных связей, — стал объяснять Вэйл. — Катер с преступниками, выйдя из шлюзовой камеры «Куин Виктори», двигался рядом с реакторным отсеком и вполне мог попасть в область такого локального искажения хода времени. После этого гангстеры, например, могли попасть во вчерашний день и опаздывать, соответственно, на сутки.

Возможен и такой вариант. Генератор искривления пространства во время работы существенно искривил метрику гравитационного поля аналогично черной дыре среднего размера. В этой области свет движется по искривленной геодезической линии, существенно отличающейся от прямой. Истинное направление на «Орхидею», определяемое в точке старта катера, отличалось от направления, задаваемого геодезической линией, не менее чем на шестьдесят градусов. Поэтому гангстеры двигались по изогнутой линии, а не по прямой, и потеряли много времени.

Влад прочертил в пространстве объемной карты кривую, повторяющую вероятный курс катера.

— Скорее всего все было именно так.

Подошел капитан Вэйл и дружески положил руку на плечо Влада.

— Ты знаешь, я внес данные о бандитах в компьютер и вот что выяснил. «Барбадос» захватывали эти же парни. Они находятся в галактическом розыске Интерпола уже восемь лет. Их зафиксировал «черный ящик» захваченного корабля системой скрытых телекамер и передал информацию на центральный пульт управления космической безопасности. Как им удалось угнать корабль, до сих пор остается загадкой.

В космопорте объявили тревогу, но стартовавшим бандитам удалось уклониться от огня зенитного комплекса и уйти в открытый космос. За ними погнался патрульный полицейский крейсер Звездолет прошел едва ли не близ красного карлика, протуберанцы даже опалили его обшивку. Когда преследующий крейсер пытался повторить этот маневр, гангстеры облучили звезду из дезинтегратора, и красный карлик превратился в сверхновую. Полицейские чудом уцелели. Все радары и навигационное оборудование крейсера сгорело, а экипаж получил сильную дозу гамма-облучения. Чудом не сдетонировали кассеты ядерных боеголовок автоматических скорострельных пушек — поток нейтронов сверхновой запросто мог вызвать цепную реакцию деления.

Дейл вызвал по радио Питера Перри, присматривавшего за гангстерами, и когда тот пришел, спросил:

— Как ведут себя арестанты?

— Очень странно. Обмазали лица какой-то дрянью, вроде мыльной пены, совсем не разговаривают.

— Играют под невменяемых? — предположил Дэйл.

— По-моему, они что-то замышляют, — заподозрил Перри.

— Принеси им поесть и возвращайся сюда, — сказал Дэйл — Обсудим, как с ними быть.

Питер долго отсутствовал, а когда не ответил на вызов по рации, Влад решил сходить за ним.

Перри, широко раскинув руки, лежал на пороге каюты. Неподалеку на полу валялись две пары наручников, в замке одной из пар торчал ключ из связки Питера.

Арестантов в каюте не было.

Влад тут же сообщил Дейлу:

— Бандиты сбежали. Питер без сознания.

— Сейчас приду, — сказал Дейл и объявил боевую тревогу.

Влад неожиданно почувствовал неуловимый сладковатый запах и потерял сознание.

Капитан «Орхидеи» с бластером в руках побежал по внезапно обезлюдевшим коридорам корабля. За ним, также вооружившись, последовали его помощники.

Вдруг он заметил лежащего на полу человека, тот был без сознания; за ним — второго, третьего… Оглянувшись, Дейл увидел, что его помощники на бегу один за другим спотыкаются и падают. Он взял бластер наизготовку, снял его с предохранителя, чтобы стрелять в невидимого противника, но тут почувствовал, что ноги подкашиваются, все куда-то уплывает, в глазах темнеет…

13

Гельфаст с Эдварсом вошли в медицинский изолятор звездолета. Их лица закрывали тонкие, прозрачные пленки. В руках Эдварс сжимал парализатор Питера.

Сайрус спал. Они грубо разбудили его.

— Здорово, старина! Корабль в наших руках Весь экипаж без сознания. Тебе не остается ничего другого, как примкнуть к нам. Ты должен научить нас обращаться со штаммом.

— Никогда! — воскликнул Сайрус.

— Ну, это еще посмотрим! Через несколько минут мы откроем шлюзовые камеры, и разность давлений вышвырнет всех за борт в открытый космос. Тебе, кстати, здорово повезло, что ты оказался в изоляторе, где есть приточная вентиляция, и постоянным потоком сжатого воздуха создается область повышенного давления. Иначе отрубился бы вместе со всеми.

Надеясь все-таки обратить Сайруса в союзника, гангстеры объяснили ситуацию. Оказалось, они пронесли на корабль две ампулы, вживленные под кожу. Одна была наполнена сжатым сильнодействующим наркотическим газом — представителем четвертого поколения отравляющих химических веществ выборочного психотропного действия. Он был создан на основе молекулярной инженерии с расчетом узконаправленного резонансного воздействия на нервную систему людей. Достаточно попасть лишь одной молекуле вещества в легкие или на слизистую оболочку, чтобы человек потерял сознание не менее, чем на два часа.

Другая ампула содержала вещество, которое при соединении с водой образовывало тонкую прозрачную пленку, пропускающую только молекулы легких газов воздуха (азот и кислород), но задерживала тяжелые молекулярные соединения.

Бандиты покрыли свои лица этой пленкой и выпустили в атмосферу корабля наркотический газ, который и поверг экипаж в бессознательное состояние. Гангстеров же защищала пленка, действующая как противогаз.

— Сайрус, перебирайся с нами в герметичный отсек, — предложил Эдварс. — Сейчас мы устроим продувку корабля.

— Я никуда не пойду, — воспротивился биолог.

— Не заставляй применять вот это, — Эдварс поднял парализа-тор — Тебе надо только научить нас обращаться со штаммом, размножать и подкармливать бактерии, и мы отпустим тебя на первой же обитаемой планете с мешком денег и кучей алмазов в придачу.

— Я вас презираю! — выкрикнул Сайрус — И никуда с вами не пойду.

— Ну что ж, тогда мы перенесем твое бесчувственное тело а когда на корабле, кроме нас, никого не останется, поговорим… — Эдварс прицелился в биолога из парализатора.

— Стой, — остановил подельника Гельфаст. — Я знаю, как на него воздействовать!

Он направился к кровати, с которой только что привстала разбуженная громкими голосами Мери. Широко раскрытыми от ужаса глазами она смотрела на преступников.

Гельфаст мерзко осклабился и, подойдя к девочке, сдернул с нее одеяло. Мери вся затряслась и громко закричала от страха.

Отвратительно посмеиваясь, бандит разорвал ее коротенькое розовое платьице…

Сайрус метнулся к рубильнику.

— Стой, что ты делаешь! — Эдварс попытался остановить биолога, но было уже поздно.

Тот выключил вентиляцию, приток сжатого воздуха в изолятор прекратился и в помещение стал проникать наркотический газ. Сайрус и Мери потеряли сознание.

Неожиданно мелькнула чья-то тень. Гельфаст громко вскрикнул. Ему на плечи прыгнула обезьянка Джуди и что есть силы вцепилась в лицо и волосы. Наркотический газ, как оказалось, на нее не действовал, и Джуди, услышав крики девочки, тотчас примчалась ей на помощь.

Она разорвала защитную пленку Гельфаста, и гангстер, вдохнув наркотического газа, зашатался и рухнул на пол.

Джуди метнулась к Эдварсу. Он был уже наготове и выстрелил в обезьяну из парализатора. Оружие было настроено на частоту альфа-ритма человеческого мозга, и шимпанзе почувствовала только легкое, противное жжение в голове, что еще больше разозлило животное. Гангстер пнул Джуди ногой и встал в защитную стойку. С удвоенной яростью обезьяна бросилась на обидчика и вцепилась зубами в его ногу, достала его лицо и когтями провела по щеке глубокую царапину. Пленка разорвалась, и Эдварс упал Джуди не удовлетворилась достигнутой победой; разъяренная, она зубами впилась в горло и перегрызла сонную артерию.

Тут обезьяна уловила знакомый сладковатый запах, исходивший из кармана Эдварса. Она ловко извлекла пробирку с зеленоватой, мутной жидкостью. Выдернув зубами пробку Джуди выпила содержимое. Капли жидкости при этом упали на пол, начали медленно испаряться, и невидимые бактерии смешались с воздухом корабля.

Джуди вышла в коридор и, удивленная безлюдьем, направилась в навигационную рубку. Села в кресло и принялась нажимать кнопки, с интересом следя, как зажигаются лампочки, включаются приборы, высвечиваются экраны и металлическим голосом произносятся непонятные слова и команды. Джуди тоже решила дать знать о себе — авось кто откликнется — и завыла. Грустная, заунывная мелодия полилась через громкоговорители во все отсеки корабля. Люди просыпались после двухчасового забытья, вслушивались в странные звуки и недоуменно смотрели друг на друга, не понимая, что с ними произошло.

Печальное завывание неслось через каналы надпространственной связи во все обитаемые участки Вселенной, на звездолеты и орбитальные станции, в инопланетные города и поселки…

Джуди пела и безучастно смотрела на приборную панель, где стрелка прибора, показывающего изменение температуры в реакторе, чуть-чуть, еле заметно, сдвинулась вправо