/ Language: Русский / Genre:sf,

Я Вернусь Через 1000 Лет

И Давыдов


Двыдов И

Я вернусь через 1000 лет

И. Двыдов

Я вернусь через 1000 лет

Я шгю по этой изумительно крсивой земле гигнтскими шгми. С поляны н поляну. С одного берег реки - н другой. Я шгю по зеленым лесм и сине-стльным озерм, пересекю длинный, извилистый, кк норвежские фиорды, злив и иду нд голубым морем.

Впереди - огнення полос зкт. И нд ней, кк мрчные горы, - темные, лиловые тучи.

Это не южное море. Это северное море. Холодное море. Потому и зкт тут в полнеб.

Я иду нд морем н зкт. И поднимюсь все выше и выше.

Вот уже и тучи подо мною. И я легко перешгивю с одной н другую.

Они сверху вовсе не темные, эти тучи. Они светлые, серебристые.

Не зря нгличне в стрину говорили: "У кждой тучки - серебряня изннк".

Я шгю по тучм, и ндо мною плывут легкие, совсем уже белые облк, до которых не дотянуться - слишком высоко они.

Я ухожу все дльше и дльше от той, первой своей жизни, в которой было много рдости и много горя.

Я молод. У меня крепкие руки и сильные ноги, и мускулы - кк кмни.

По существу, я еще мльчишк, но у меня седые волосы, и я видел столько, что этого хвтило бы, нверное, н три полные жизни.

Я видел свою прекрсную родину, невообрзимо длекую, совершенно недостижимую теперь. В нш век не всем выпдет ткое великое счстье. Уже многие тысячи, сотни тысяч людей рождются, живут и умирют, тк и не побывв н своей родине. А я, кк сейчс, вижу улицы своего громдного родного город и свою школу н окрине, и поросшие лесом Урльские горы з ней.

Туд для нс нет возврт. Никто еще не возврщлся отсюд туд.

Я видел бесконечность. Нстоящую бесконечность, не тесный, обжитой мирок Солнечной системы. Не всем дно видеть это. Дже в нше космическое время.

И я узнл другую жизнь, полную опсностей и горя, неведомых уже н моей родине.

Мы сми выбрли себе ткую жизнь. Нм не н что жловться.

А теперь я ухожу и из этой жизни. И скоро он еще может покзться легкой и прекрсной. Потому что впереди - худшее.

Я не хотел бы уходить в неизвестность. Но тк уж сложилось...

Внчле мы уходили в неизвестность все вместе.

А теперь уходим по одному. Это труднее.

Вот и мой черед...

Я шгю и шгю по тучм н зкт. Кк дух. Кк "бог".

Но я не дух. У меня крепкое земное тело. И все земное нужно ему. И долго еще будет нужно.

И пок я не "бог". Мне еще только предстоит стть "богом"...

Когд уходишь в другую жизнь, ндо бы збыть все прежнее. Говорят, тк легче.

Но пок я не могу збыть. И может, никогд не смогу.

Мне еще долго идти по тучм. Я буду перешгивть через остров и зливы, через лес и плоскогорья незнкомого мтерик.

Пок что он еще длеко впереди, этот мтерик, - громдный и неизвестный.

Н нем сотни диких племен. А может - тысячи?

И которое из них - мое?

Я ничего не зню о них, кроме того, что они - есть!

Тм, н этом мтерике, я стну "богом".

Никогд еще не был "богом". И ккой из меня "бог" получится?

Ведь в школе нс этому не учили...

Мне еще очень долго шгть по тучм. Нверно, успею вспомнить всю свою первую жизнь - с того смого дня, когд эт зловеще прекрсня плнет потребовл от меня первой жертвы. Всю жизнь, кк в древнем кино, - лент з лентой, кдр з кдром...

Лент первя. РОДИНА

1. Тня

До чего обмнчивы девичьи "люблю!". И дже "очень люблю!". И дже "совершенно не могу без тебя!".

До чего легко они сменяются тким же горячим "не люблю!", "окзывется, не люблю!", "люблю, но не тебя...". До чего легко!

Я был уверен, что н ткое способен кто угодно - только не Тня! Больше, чем себе, верил ей!

Конечно, мы ссорились иногд, но ведь все ссорятся. И дже при ссорх я ни рзу не обижл ее. Это немыслимо - обидеть Тню. Он для меня святя. И отлично знет это.

Почему же письмо? З что?

Может, я действительно неудчник и прв Женьк Верхов? Я нзвл его тогд, зимой, подлецом. Негромко. Никто больше не слыхл. Мы вдвоем говорили. А он отштнулся и побледнел, и глянул н меня своими темными глзми бездонно и ненвидяще, и нпророчил:

- Ты просто неудчник, Сндро! Тебя всегд будут преследовть неудчи! И ты это понимешь и потому звидуешь!

А я не звидовл - презирл его. Он выдл з свое изобретение то, что удлось нйти мне, - эти смые коэмы, коробочки эмоционльной пмяти, которые сделли его знменитым.

Он, првд, не смог довести их до конц.

А я был близок к концу. Но все бросил. Противно стло.

Тня тогд спорил со мной. Вовсю.

Мы бродили по хрустящему снегу прковых ллей, и он допытывлсь:

- Почему ты молчишь? Почему громко не скжешь првду? Кончился бы этот кошмр!

- Не вижу кошмр.

- Но ведь тебя обокрли!

- Идея - не собственность. Кстти, это и не моя идея. Ты же см подкинул мне книжку того фнтст. Двухсотлетней двности. Это его идея.

- Но ведь Женьк знл, что ты рботешь... Он поступил нечестно, подло! И я, кк дур, все ему рзболтл!

- Это дело его совести. И, пожлуйст, не нзывй себя дурой.

- Шур! А если я скжу всем то, что не хочешь говорить ты?

- Это будет уже совсем смешно!

- Обидно, Шур!

Он упорно зовет меня Шуром. Только одн он. Ребят зовут меня Сндро. Учителя - Сшей. Дом меня зовут Аликом. Но все это Тне не нрвится. "Ты для меня не ткой, кк все, - скзл он еще в седьмом клссе. - И звть я тебя буду не кк все".

- Конечно, обидно, Тнюш! - соглсился я. - Но это не проблем жизни. Сделю что-нибудь другое.

- Д ты просто доведи до конц коэмы! Ему ведь не под силу сделть обртную связь - от коробочки в мозг. А ты сделешь - и все стнет ясно.

- Вот этого не буду! Скжут, что я продолжил дело Верхов. Рзвил его открытие. Не хочу быть продолжтелем дел Верхов.

- Для кого эти коробочки, Шур? Для него? Или, может, для одного тебя?

- Не ндо демгогии, Тнюш! Я все понимю. Если это стнет необходимо человечеству - оно все рвно сделет. А я - не буду!

- Ты не решй сейчс! Потом решишь! Я зметил, ты с годми умнеешь.

Я рсхохотлся и сгреб Тнюшку в охпку, и зкружил по ллее. Сквозь голые, темные ветки деревьев н нс сыплсь твердя, холодня снежня крупк. Через несколько минут и он звертелсь, зкрутилсь, нчл бить по лицм.

- Опять метель! - скзл Тня. - Скорей бы весн!

А я почему-то вспомнил о длекой плнете Рит, которую открыли стронвты "Урл". Тм нет ни зимы, ни весны, ни осени. Всегд ровный климт - из год в год, из век в век. Скучно это, нверно! Н Земле всегд чего-то ждешь. Зимой - тепл. Летом - прохлды. Осенью - снег. Без ожидния - ккя жизнь? А чего ждть н Рите?

Тня вдруг остновилсь, обнял меня з шею и прошептл в ухо, прижимясь горячей щекой к моей щеке:

- Я очень верю в тебя, Шур! Ты очень нужен мне! Я не могу без тебя! Люблю тебя очень-преочень!

...А теперь вот я читю неумолимо короткое Тнино письмо и внешне все еще не верю ему. Оно кжется невероятным, непрвдоподобным! Но где-то длеко, в глубине души, я ему уже поверил. И именно тм, в этой непонятной глубине, нрстет душня, темня тяжесть, и все поднимется и поднимется, и вот уже весь я будто свинцовый и полуздушенный ею.

"Дорогой Шур! Я, нверное, никогд не решилсь бы тебе скзть это, скзть все рвно ндо. И вот приходится писть. Кк в стринных ромнх.

В смые последние дни я вдруг понял, что мы не сможем быть вместе. Ты в этом не виновт, не мучйся. Виновт я.

Это получилось неожиднно, кк стихия. Но, в общем, окзывется, я люблю не тебя, Олег.

Подробности здесь ни к чему. Они ничего не меняют. И тебе не стнет легче, если узнешь их.

То, что случилось, - очень сильно, очень серьезно. И, знчит, нм не нужно об этом говорить. Я уже вся приндлежу ему. Понимешь - вся!

Зню, тебе очень плохо сейчс. Но ничего не могу изменить. Ты пройдешь через это и еще будешь счстлив..."

Я читю письмо снов и снов. И невольно ищу в нем хоть ккой-то, хоть смый мленький проблеск ндежды, хоть ккую-то мягкость.

Нельзя же вот тк, срзу!

Но проблеск нет. И мягкости нет. Письмо безжлостно.

И, знчит, Тнин любовь - уже только прошлое. То прошлое, которое всегд будет мучить меня. Тем, что оно прекрсно и невозвртимо.

И смое ужсное - неожиднность. Еще вчер вечером Тня был нежн, лсков...

Првд, в последние дни он кзлсь мне стрнной, ушедшей в себя. Я видел, что он все время нпряженно о чем-то думет, что-то решет. Впрочем, это я уже сейчс понимю, что он решл...

Олег Венгров я не видел двно, с осени. Мы учимся в рзных школх и редко встречемся. Кк-то в октябре мне вдруг стло очень тоскливо вечером, и я пошел встретить Тню. Он знимлсь в литертурной лбортории. Обсуждли они тм чьи-то стихи и стршно кричли. Я очень тихо вошел в мленькую полукруглую удиторию и сел у смых дверей, и долго никто меня не змечл. Потом зметил Олег и толкнул локтем Тню. Он подбежл возбуждення, рскрсневшяся и очень громко спросил:

- Что случилось?

И вроде дже рссердилсь, когд я скзл, что ничего. Вернувшись н свое место, рядом с Олегом, Тня еще долго обсуждл те стихи.

А мне было очень тоскливо. Нверно, потому, что Олег сидел рядом с Тней. Они, кжется, все время сидели в этой лбортории рядом. Олег очень двно влюблен в Тню - он см говорил.

Когд вышли н улицу, Олег спросил:

- Ну, кк тебе? Понрвилось?

- Кричите много, - ответил я. - У нс в киберлбортории тихо.

Он торопливо простился и ушел, чтобы не мешть. Он все отлично понимл, черноволосый, устый Олег, высокий и стройный, кк кибермнекен. Он неглупый прень и не ндоедл Тне своими безответными чувствми.

Впрочем, не один Олег был влюблен в Тню. Не один он посвящл ей свои стихи. Мне уже двно пришлось смириться с этим. Потому что когд рядом с тобой крсивя и умня девушк, в нее обязтельно влюбится кто-то еще. И нужно нучиться терпеть это, если вообще хочешь быть с ткой девушкой.

И я терпел. Дже стрлся кзться рвнодушным. И вроде это удвлось. Тню всегд удивляло мое рвнодушие к ее поклонникм.

А теперь, если мы вдруг окжемся где-нибудь втроем - Тня, я и Олег, прощться и уходить ндо мне.

Впрочем, нет! Мы нигде не окжемся втроем! Тня счстлив. Ткое безжлостное письмо может нписть только очень счстливый человек.

А мне нужно привыкть к тому, что я один, что нельзя взять любимую з руку, обнять ее, вызвть в любое время по рдиофону. Рньше я мог вызвть Тню хоть ночью. Он сердилсь, когд я будил ее, но прощл. И см будил меня, если что-то ее мучило.

Сколько рз мы тк мирились - ночью, по рдиофону!.. Не могли уснуть не помирившись.

Хорошо хоть, что он нписл все это в последний день и отдл мне письмо после последней проверочной беседы, когд остлись уже ккие-то чсы до последнего собрния...

Сегодня вечером нм объявят не только результты проверочных бесед. Скжут еще, кого отобрли в подготовительный лгерь "Млхит", кто имеет шнсы улететь н эту длекую Риту.

В добровольцы мы с Тней зпислись еще в нчле мя. Тогд две трети клсс зпислись и, конечно, Женьк Верхов с Ленкой Буковой. В последний год Женьк всерьез знимлся спортом и стл мускулистым и сильным, хотя он по-прежнему высокий, полный, тких не чсто берут в стронвты. Лишний вес, лишняя ед и кислород - все это кое-что знчит для космических корблей, где кждый килогрмм под контролем.

Я никк не мог понять, почему зпислся Женьк. Никкие блг нс н Рите не ждут. Тм ндо будет много рботть и трудно, по стринке. Потому что ребят, которые прилетят н двух корблях до нс, немногое успеют. Всего шесть лет отделяют один корбль от другого.

Женьк, конечно, понимет это. Но если он искренне хочет лететь, может, он не тк уж безндежно плох, кк я привык думть о нем?

Впрочем, никк не могу збыть древнейшую истину: единожды солгвши - кто поверит?

А что, если в "Млхит" возьмут нс с Тней? И еще дв год мы будем тм учиться рядом... Вдруг нс возьмут, Олег - нет? Что тогд?

Нверно, ничего тогд... После ткого-то письм! ...Я уже зню, что ничего не удстся сделть в этот день. Ни почитть, ни порботть нд рдиофонми, к которым я вернулся зимой, когд збросил коробочки эмоционльной пмяти.

Я уже зню, что весь день буду думть о Тне, и звтр тоже, и послезвтр, и вообще до тех пор, пок не смогу улететь куд-нибудь длеко.

Хорошо бы нжть в себе ккую-то кнопочку и прикзть - не думть о Тне.

Но нет ткой кнопочки.

Может, у людей будущего появится что-нибудь в этом роде? Может, время им будет нстолько дорого, что они изобретут способ не убивть его н явно бесполезные переживния?

Я беру во дворе школы свободный биолет, здвигю дверцу, подключю клеммы к вискм и молч прикзывю киберу: "К Звездному озеру. По шоссе. К пляжу".

Кибермозг биолет зписывет сигнл моих биотоков, и вспыхнувшя зеленя лмпочк говорит, что можно отключить клеммы.

Теперь - хоть спи. Биолет привезет куд ндо. Его кибер знет все дороги в рдиусе пятидесяти километров от центр город. Он выберет кртчйшую и устновит допустимую скорость, и избежит столкновения с другими мшинми. И если уж только пондобится ехть дльше пятидесятого километр, тогд нужно подключть клеммы и двть комнды.

А Звездное озеро близко - н тридцть восьмом километре.

Мой биолет медленно, лениво выктывется н пухлых шинх со школьного двор, сворчивет з угол и ныряет в полутоннель ближйшей улицы. Здесь, под широкими блконми движущихся тротуров, под журными мостикми, перекинутыми нд проезжей чстью с одного тротур н другой, биолет прибвляет скорость, и шины его приподнимются и стновятся высокими и узкими.

Мшин все еще идет вдоль глухих стен подвльных этжей, мимо площдок, по которым можно съехть к стоянкм возле лифтов рзличных здний.

Но вот кибер выруливет мшину н середину трссы, зтем к другому ее крю - и я уже слышу, кк свистит ветер позди, и чувствую, что колес биолет оторвлись от глдкого плстобетон и исчезли в "брюхе" мшины.

Теперь он пойдет н воздушной подушке до смого поворот к Звездному озеру.

Когд-то тм не было озер. Был зеленя долин между тремя горми. И ручеек в долине. Я видел этот ручеек в стереофильме, н уроке креведения. А потом геологи ншли в глубине, под этим ручейком, большую реку. Горячую реку.

Ее вскоре отвели к городу. Городм всегд не хвтет горячей воды. А в долине поствили плотину, и обрзовлось озеро. Оно не змерзет дже зимой, в крутые урльские морозы. И зимой здесь купются.

А летом это озеро приходится охлждть. Потому что инче купться в нем летом нельзя.

Сегодня я буду плвть в Звездном озере. До полной устлости, до изнеможения. Буду плвть до тех пор, пок не придет время ехть н вечернее собрние в школу, н последнее собрние ншего выпускного клсс.

2. Лин

Н пляже, конечно, полно нроду. Жрко. Июнь н исходе. Один з другим подходят биолеты, и из них выбирются прни, девушки, ккие-то глдящие мльчишки. Нрод пострше, посолиднее - здесь с утр. Солидные люди в пекло не едут. Сейчс уже приезжют только ткие, кк я, - случйно звернувшие. И, конечно, у них, кк и у меня, нет с собой плвок, и приходится идти к рздточным втомтм, и, по всегдшнему моему везению, у втомтов окзывется немло прней.

Я рстерянно остнвливюсь, ищу глзми конец очереди и вдруг слышу свое имя:

- Сндро! Трсов! Тебе взять?

Я дже не срзу понимю, чей это голос. Знкомый голос. Но чей?

Потом вижу возле смого втомт чернобровое лицо Мрт Амиров. Знкомый прень! Из четырест восьмидесятой школы. Првд, я его уже больше год не видел...

- Возьми, Мрт! - кричу я.

- Одни?

- Д.

Через минуту Мрт подходит с глденькими зелеными плвкми, которые все мы выкинем в перерботку, уходя с пляж. Плвки выпускются специльно для тех, кто збывет свои, привычные и, конечно, более удобные.

- Ндоели уже эти тихоходы-втомты, - ворчит Мрт. - Толкйся возле них!.. Вывливли бы прямо н полку!

- Тогд человек ндо ствить! - строго змечет сбоку ккой-то прень пострше нс. - Ты пойдешь сортировть плвки?

- Еще чего! - Мрт усмехется.

- То-то! - бросет прень и уходит к воде.

- Ты с ребятми? - спршивет Мрт.

- Один.

- Тогд пошли к ншим. У нс тут целый кгл.

Мы идем к кбинкм, в которых можно переодеться, и я интересуюсь:

- Кк у тебя проверочные беседы?

- Вроде нормльно, - отвечет Мрт. - Сегодня вечером узнем. А у тебя?

- Вроде тоже.

- Н Риту зписывлся? - спршивет Мрт.

- Д. А ты?

- И я - д. Только ничего не выйдет, стрин! Пойдем в институты. Говорят, мест пятндцть ншему городу, не больше. Где тут попсть? Тк что я морльно готовлюсь в институт.

- Н историк?

- Д. Твердо!

Когд-то Мрт знимлся в ншей киберлбортории. Еще в седьмом клссе. Тогд у нс был одн лбортория н три школы. Потом в четырест восьмидесятой создли свою. Но Мрт уже не рботл у них - ушел к историкм. Почему-то его увлекли первобытные люди, и он летл с рхеологми в Мексику и в пустыню Клхри, и рскпывл тм ккие-то могилы, собирл кости людей и черепки их посуды.

Может, он тогд уже решил лететь н Риту, нселенную дикими, первобытными племенми? Потому и ушел к историкм?..

Вообще-то я тоже еще в седьмом клссе решил для себя этот вопрос. Решил твердо - ндо лететь. Потому-то и изучл целый год мтерилы об этой плнете и делл потом о ней большущий доклд н трех урокх по истории космонвтики.

Но из киберлбортории я не ушел. Понял, что без электроники не обойтись и тм, н Рите. Ни нм, ни ритянм не обойтись без нее. И ритян ведь ндо чему-то учить. И ритянм ндо дть умные мшины.

Д и просто немыслимо это для меня - уйти из киберлбортории! Тогд и жизнь не в жизнь!..

Зимой нм говорили н урокх истории об успехх Мрт Амиров. Кжется, он ншел во время экспедиций ккие-то необычные кости и ккие-то оригинльные черепки и сделл из этого смелые, необычные выводы. Меня никогд не тянуло к древним костям и черепкм, и потому я пропустил эти смелые выводы мимо ушей. Но я зпомнил, что нш учительниц истории говорил о Мрте с увжением. Дже с почтением. Видимо, ей смой отыскть ткие черепки не посчстливилось.

А компния у Мрт большя - трое прней, пять девушек. И все незнкомые. То есть лиц-то их мне знкомы. Все-тки соседние школы! Десятки рз видел этих ребят и н улицх, и в мгзинх. Но имен не знл.

Впрочем, мне и сейчс их не зпомнить. Слишком много имен сыплется срзу. Но одно все-тки здерживется - Лин. И потому, что имя - не чстое, и потому, что девушк смотрит н меня кк-то особенно. Будто двно знет.

Он мленькя и пухленькя, Лин. Кк колобок. И ручки пухленькие, и щечки пухленькие, и ямочки н щечкх. Но колобок - симптичный. И крсиво улыбется. Просто глз не отведешь - тк улыбется эт девчонк. Ккя-то скзочня улыбк. И очень добря. И очень бойкя.

Он вообще не из робких, эт Лин. Он не отстет от меня в воде, и, когд мы, нплввшись, ложимся н спину отдыхть, говорит:

- А я двно хотел с тобой познкомиться, Сндро.

- Рзве ты меня знл?

- Тебя многие девчонки знют. Дже в ншей школе.

- Я просто потрясен ткой известностью! И чем зслужил?

- Но ведь к тебе не подступиться, - продолжет Лин. - Сегодня впервые вижу тебя одного. Если, конечно, не говорить о мгзинх...

- Теперь всегд буду один!

Дже не зню, кк это вырвлось. И вроде горько вырвлось.

Он молчит. Видно, думет - всерьез я или нет. Потом ее пльцы ловят в воде мою руку и сжимют. И только после этого Лин произносит:

- Ты не будешь один. Если, конечно, см не зхочешь...

"Вот это д! - думю я. - Кк все, окзывется, просто! Неужели они все ткие?"

Невольно вспоминются слов из сегодняшнего Тниного письм: "Ты пройдешь через это и еще будешь счстлив".

А вот с ткой буду счстлив?

Мы еще долго плвем рядом, но о глвном больше не говорим. Ни слов. А когд выбиремся из воды, невольно держимся тк, словно что-то уже решено. Держимся вместе. И, кжется, все змечют это и, удивившись, перестют змечть. Будто тк и было всегд. Будто тк и ндо.

Когд мы уезжем с озер, Лин все ждет, пок остльные рссядутся по биолетм.

- Уедем последними! - шепчет он. - Лдно?

Я внчле мшинльно кивю, и только потом доходит до меня, что он просто хочет остться в мшине со мной вдвоем.

Он все рссчитл првильно - мы едем вдвоем. И, когд выбиремся н шоссе и передние биолеты с ребятми, рзогнвшись, уносятся по воздуху вперед, Лин трется круглой мягкой щекой о мое плечо и зкидывет голову, подствляя свой полуоткрытый, невероятно крсивый рот.

Я делю вид, что не змечю этого. Гляжу вперед, н дорогу, сквозь смотровое стекло, кк будто от моей внимтельности что-нибудь звисит. Гляжу вперед и думю о Тне - где он сейчс, что делет, с кем он?

Лин отодвигется от меня и долго, обиженно молчит.

Мне жлко ее. Мне смому стновится больно оттого, что я причинил ей боль.

- Куд ты собирешься после школы? - спршивю я.

- В училище промышленной эстетики. - Он отвечет спокойно, ровно, дже холодно. Потом, кк бы что-то решив, улыбется и спршивет: - А ты, конечно, зпислся н Риту?

- Конечно. А ты рзве нет?

- Это не для меня. - Он вздыхет. - Тм нужны спортивные девчонки. А с моей-то комплекцией...

- Неужели это вжно?

- А ты думл!.. Туд девчонок, кк н конкурс крсоты, отбирют.

- Вот уж глупо!

- Мло ли глупостей делется н ншей стренькой Земле? Земля без глупостей - это вроде бы дже и не Земля. Но тебе, Сндро, эти "млхитские" крсвицы не достнутся! Ндеюсь, тебя не возьмут.

- Почему ндеешься?

- Не хочу, чтобы тебя взяли! - Он глядит в мои глз тк откровенно, кк еще никто и никогд не глядел н меня. - Ты очень двно нужен мне, Сндро! Еще с тех пор, когд ты всюду ходил один. Без... своей Тни...

- Почему же ты тогд молчл?

- Тогд я считл, что девушк не должн... первя... Все мы в детстве тк считем.

- А теперь?

- Теперь мне все рвно! Теперь вжно, что ты - рядом. Я тк долго ждл! Я уже почти смирилсь с мыслью, что этого никогд не будет...

"Черт знет что! - думю я. - И вовсе тут не тк все просто. И вовсе он не ткя... Что же у нс будет? Может, лучше бы нм и не встречться? По крйней мере, для нее лучше..."

- Я позвоню тебе вечером, - говорит Лин, когд биолет остнвливется возле ее школы. - Нм есть о чем поговорить, Сндро.

- А ты знешь мой номер?

- Конечно! Двно! - Он зливисто, звонко хохочет. - А мой - вот! - И вынимет из крмн узенькую, кк мизинец, крточку с личным номером. - Когд кончишь свой "поминльник" для рдиофонов - зпишешь мой номер первым. Могу я просить о ткой млости?

- Откуд ты знешь о "поминльнике", Лин?

- Я много чего о тебе зню! Не думй, что все это тк... легко....

"Ну рзве можно обижть ее? - спршивю я себя, глядя из биолет, кк Лин бежит к подъезду школы, будто ктится. - Если он дже о "поминльнике" знет..."

Это нш рыжий Юлий Кубов, руководитель киберлбортории, окрестил "поминльником" устройство для рдиофонов, которое я нчл собирть еще в седьмом клссе, потом збросил из-з коробочек эмоционльной пмяти и вот продолжю собирть нынче.

Очень уж длинные номер сейчс у личных рдиофонов! Их трудно зпомнить, трудно нбрть. Нжимешь, нжимешь кнопки с цифрми... Обязтельно где-нибудь собьешься. А пользуешься чще всего пятью номерми. Ну, десятью! Тк нельзя ли, чтоб их зпомнил см ппрт? Нжл нужную кнопку - он уже передет готовый номер... Отпл в нем нужд - стер этот номер из пмяти ппрт и зписл другой...

Собственно, ткие зпоминющие устройств были придумны стршно двно - в конце двдцтого век. Но окзлись громоздкими и остлись только при телефонх. В рдиофоны не попли. И у меня первое устройство получилось громоздким - больше смого рдиофон. И, знчит, было бессмысленно - кто же стнет тскть с собой две коробки вместо одной?

Потом я собрл еще восемь тких "поминльников". И кждый последующий был меньше предыдущего. Последний был уже с четверть футляр рдиофон. Но и это было много, потому что никто не стнет увеличивть футляр. Все и тк ворчт, что рдиофон велик, тяжел, оттягивет крмны...

- А если уменьшить бтрейки? - подкинул мне однжды идею Юлий Кубов. Неужели тут предел?

Я знялся было бтрейкми рдиофонов, стл искть что-то другое, полегче, поменьше, поновее, но потом увлекся коробочкми эмоционльной пмяти, или коэмми, кк стли нзывть их после Женькиного "изобретения", - и збросил все остльное.

А теперь, кжется, я ншел путь к тому, чтобы уменьшить бтрейку. Нмного. И собрл еще один "поминльник" н десять номеров - совсем уже крохотный. Пригодилсь долгя возня с коэмми. Полтор год я отдл им. И они многому нучили меня. Ведь тм все минитюрное. Почти микроскопическое. Может, и удстся теперь згнть этот "поминльник" в стндртный рдиофон? Кзлось бы, и немного уже рботы - чуть-чуть. Но последнее "чуть-чуть" почему-то всегд смое долгое и трудное.

...З Линой зхлопывется школьня дверь. Я подключю клеммы к вискм, и биолет, медленно выбрвшись из грниц квртл, поворчивет к моей школе.

3. Мы - счстливчики

...Н вечернее нше собрние Тня приходит спокойня, медлительня и, кк ни в чем не бывло, по-прежнему сдится рядом со мной, тихо говорит:

- Ты уж потерпи сегодня, Шур? Не стоит покзывть всем, что у нс случилось. Нчнут спршивть, мирить... Зчем?

Я молчу. Тяжело сейчс сидеть рядом с ней. Но уйти не могу. Понимю, что он прв.

И потом этот ее взгляд!.. Он тк нежно поглядел! Мне дже покзлось, что в ее глзх блеснули слезы.

Может, это жлость? Сильня жлость? Все-тки я не чужой ей.

Но мне не нужно жлости! Мне хочется уйти!

А тогд он будет жлеть меня еще больше. И другие стнут жлеть. Потому что поймут.

Нет, нельзя от нее сейчс уходить! Он прв.

Результты проверочных бесед я слушю не очень-то внимтельно.

Мы с Тней всегд учились хорошо, и у нс просто не может быть плохих результтов. А будет у нс бллом выше или бллом ниже - ккя рзниц? В институты нынче принимют не по этим бллм. В институты принимют по смостоятельным рботм, которые выполняются в первый месяц учебы. Сделешь хорошую рботу - примут. Не сделешь - отложт н год.

Когд буду поступть в институт - возьму для смостоятельной рботы обртную связь коробочек эмоционльной пмяти - от коэмы к мозгу. От зписи биотоков с жизненными впечтлениями до их воспроизведения в другом мозгу. То, что не доделл и не мог доделть Женьк Верхов. У него зписнные биотоки воспроизводятся н экрне. У него это - всего лишь холодный стереофильм без съемок. А должно быть - сопереживние. Один зписл в коэму то, что случилось, другой зжл ее в кулке и чувствует, что с ним происходит то же смое, что с втором зписи. Ведь без этого коэмы - всего лишь знятня игрушк.

У меня эт обртня связь в принципе решен. Если целый месяц не знимться больше ничем - сделю. И хоть тошно снов брться з коэмы - для вступительной рботы сойдет.

А может, удстся к тому времени вогнть "поминльник" в оболочку рдиофон? Тоже неплохо для вступительной рботы.

И у Тни почти готов вступительня рбот. Уже полтор год Тня зписывет н диктогрфе свои мысли о стринных утопиях, о фнтстике прошлого и нших дней, об обрзе человек будущего во всей этой литертуре. В столе у Тни целя стоп зметок. Нверняк из них быстро можно сделть вступительную рботу.

Это увлечение фнтстикой нчлось у Тни еще в девятом клссе, после одной из нших ссор. Мы тогд недели две не встречлись по вечерм, у Тни было необычно много свободного времени, и он прочитл книгу стронвт Михил Тушин о плнете Рит и еще десяток стринных фнтстических книг, которые упоминл Тушин. Ведь его корбль "Урл" ушел с Земли еще в двдцть первом веке. А вернулся в двдцть третий. И Михил Тушин, родившийся и выросший в космосе, мог читть только стринную земную фнтстику. Ту, которую двно уже позбыли н Земле. И в которой Тня ншл немло интересного.

После тех двух недель он и нчл всерьез изучть фнтстику вообще и увлеклсь этим. И уже не рз говорил:

- А если бы мы тогд не поссорились, Шур? Тк бы я и не знялсь фнтстикой?

...По инерции я все еще думю о том, что и кк будет у Тни. Привык чувствовть ответственность з ее судьбу. И вот теперь у меня уже нет прв н эту ответственность, мозг все еще продолжет прежнюю рботу.

Нет кнопочки - той смой, которую можно было бы нжть и прекртить все бесполезное.

...Кончют читть итоги проверочных бесед...Сейчс должны объявить, кого отобрли в "Млхит", - и собрние будет зкончено.

Я читл, что когд-то любили долгие собрния. Сейчс их не любят. Сейчс просто никто не стл бы н них сидеть.

- ...Из ншей школы только двое поедут в "Млхит", - говорит директор. Комиссия отобрл Евгения Верхов и Алексндр Трсов.

Вот это д! Я? Неужели я? Ур!!

И Верхов! Почему, собственно, Верхов? З что? Ах, д!.. Он же гений! Н Рите, конечно, нужны молодые гении.

Но тогд - з что меня? Я не успел сделть открытий, у меня нет слвы. О моей рботе с коэмми и рдиофонми знет только Юлий Кубов.

Но, может, и этого достточно? Кубов никогд не любил болтть и ничего никому не обещет. Он все делет молч.

Впрочем, лдно! Сейчс уже не вжно - з что. Взяли - и лдно!

А Тню не взяли... Тня остется. Кк просто все решилось! Интересно - Олег?

- Из пятьсот третьей школы кого-нибудь отобрли? - громко спршивю я.

- Никого, - отвечет директор.

Тня глядит н меня громдными, испугнными глзми. В пятьсот третьей учится Олег. Неужели он боялсь, что я громко нзову его имя?

- А всего сколько из ншего город?

Это спршивет Лен Буков. И голос у нее дрожит. Д! Он ведь не едет! Он тоже остется. Кк Тня. И что у них теперь будет с Женькой?

Впрочем, может, Женьк еще и не улетит? Может, и я остнусь? Ведь только четверть тех, кого берут в лгерь, попдет н корбль. Только шестьсот из 2400!

- ...Всего из ншего город взяли четырндцть человек, - отвечет директор Лене Буковой. - Кк видите, счстливчиков немного. Но все-тки нм привилегия. Из других городов брли меньше. Скзывется, что мы создвли "Млхит".

- Он подвл зявление? - тихо спршивю я Тню.

Он почему-то вздргивет, но срзу понимет, о ком речь.

- Нет, - отвечет.

- Почему?

- У него что-то с ногой. Врожденное. Знл, что не возьмут.

- Он вроде не хромет.

- Но с трудом бегет. С большим трудом.

- Ну что ж... Желю вм счстья.

- Спсибо, Шур!

У нее в голосе слезы. Почему вдруг слезы?

Ах д, это опять, нверно, жлость! Скорей бы уж все кончлось! Уйти! Уйти!

Ребят шумно поднимются из-з столов, обступют учителей, блгодрят их.

Нконец-то!

Я тоже встю, прощюсь с Тней, крепко жму ее руку.

Я не сержусь н нее. Он был хорошим другом - нежным, зботливым, преднным. Нверно, просто невозможно быть лучшим другом, чем был он. Я был очень счстлив с ней. И долго - четыре год. Когд-нибудь они покжутся мне целой жизнью. Богтой. Полной. Прекрсной. И нужно быть блгодрным з это. Тня ведь не обязн любить меня всю свою жизнь. И не виновт в том, что Олег окзлся лучше. Это я виновт.

- Спсибо тебе з все! - говорю я. - Всегд буду тебя помнить!

- Я - тоже, - отвечет он очень тихо. - Тоже всегд буду помнить...

Я выхожу из школы один. Не хочется сейчс говорить с ребятми. Кк бы н чем-нибудь не сорвться.

Все кругом - знкомое, привычное, родное. И школ, и громдный школьный двор со спортивными площдкми и футбольным полем, и нш белый пятндцтиэтжный интернт рядом, и весь нш утопющий в зелени, очень стрый микрорйон белых двдцти- и тридцтиэтжных домов.

Они дже сейчс не белые, эти дом. Они крсновтые - в зктных лучх позднего июньского солнц. И сотни их окон, обрщенных к солнцу, пылют дже ярче и ослепительнее, чем оно смо.

Я здесь родился, здесь вырос, зню кждую дорожку между домми.

Но все это для меня уже в прошлом. Все это скоро уйдет куд, то нзд и стнет историей, впереди будет другое, новое, неизвестное. И, может быть, длекя плнет, о которой я тк двно мечтл. Дикя, крсивя и згдочня плнет, н которой нши стронвты оствили одну могилу. Поклониться бы этой могиле прекрсной земной женщины, которя отдл свое имя чужой плнете и остлсь н ней нвсегд!..

Я слышу вдруг, кк зуммерит в крмне рдиофон, вынимю его, включю и подношу к голове нушник.

- Трсов слушет.

- Сндро, это я, Лин! Я уже все зню!

- Что все?

- Что ты едешь в "Млхит"... У нс взяли только одного Мрт.

- Мрт взяли? - обрдовнно кричу я в микрофон. - Првд? Кк здорово!

- Ты, окзывется, еще можешь чему-то рдовться... - медленно произносит Лин, и я вдруг слышу судорожный всхлип в нушнике и зтем щелчок.

Он отключилсь, не договорив со мной и обидевшись н меня. И потом, дже спустя много месяцев, мне еще иногд слышлся этот стрнный судорожный всхлип и з ним мехнический щелчок в нушнике. И кждый рз я крснел и мучился и зново переживл свое свинство, хотя уже двно знл, что Лин все понял и простил меня. Только см я себя простить не мог.

4. Али

Окзывется, это нелегкое дело - свлить толстую струю сосну. Свлить тк, чтобы он легл в нужную сторону, чтобы он, пдя, не прихлопнул нс и не обломил другие деревья и чтобы пенек от нее остлся небольшой - не выше десяти снтиметров.

Али, стоя н колене, медленно, осторожно режет сосну лучом лзер. Луч проходит ее легко, свободно. Только едкий серый дымок поднимется вверх от линии рзрез.

Но в том-то и бед, что луч режет сосну слишком легко. Трудно остновиться. Трудно точно рссчитть ту невидимую линию, от которой должен идти другой, более высокий рзрез.

Впрочем, инструктор говорит, что это - дело привычки. Привыкнем - и будем влить сосны почти мехнически. Тем, кто уже улетел н Риту, тоже внчле было трудно. А под конец они вообще не считли рботой влку деревьев.

Али еще немного продвигет по стволу генертор, зтем выключет луч, встет с колен и вытирет тыльной стороной лдони пот со лб.

- Кк? - спршивет он. - Инф?

- Довольно! - Я кивю. - Гив ми.

Он отдет генертор. Верхний рзрез предстоит делть мне.

Али родился и вырос в Сирийском рйоне. Он еще не знет русского. Здесь, в "Млхите", многие не знют русского. Но зто все знют "глобу" - смесь нглийского и русского языков, которя родилсь еще в двдцть первом веке, родилсь стихийно и постепенно стл призннным междунродным языком.

Когд-то, в длекой стрине, немло лингвистов смеялось нд "глобой", потому что он создвлсь вопреки многим зконм грммтики. "Глобе" пытлись противопоствить эспернто - мертворожденный язык, сочиненный н полторст лет рньше. Но н эспернто никто не хотел говорить. Н эспернто выпусклись книги, которые никто не читл. А н "глобе" говорили всюду, во всем мире, хотя и сейчс еще н этом языке мло книг и всего несколько журнлов и гзет - н целую плнету. Это пок что язык не литертурный. Никто не пишет н нем. Но говорят - всюду. Видно, языки не ндо сочинять, они должны рождться сми и тогд будут жить.

Об эспернто учителя вспоминют сейчс только в исторических спрвкх. Перед тем, кк нчинют школьный курс "глобы".

Нверно, и н длекой плнете Рит люди будут внчле говорить н "глобе". Вряд ли удстся им подобрть в первое время другой, более подходящий язык. Другой язык может появиться, по-моему, лишь спустя десятилетия. Если не больше. И то вырстет он, нверно, из "глобы".

Может, тм, н Рите, этот смешнный язык стнет нконец из рзговорного литертурным?

...Я веду верхний рзрез по сосне тк же медленно, кк Али вел нижний. И все-тки, видимо, я увлекюсь, потому что Али кричит:

- Инф! Инф!

Я и см уже вижу, что довольно, и быстро выключю луч.

Мы глядим вверх, н сосну - не изменился ли ветер. Сосн уходит в небо величественно и стройно, и дже не верится, что сейчс он, поверження, покорно ляжет у нших ног. И жлко ее - он тк горделиво уходит в небо. Кк живя. А он уже - не живя. Он уже убит.

Али всовывет в еще дымящийся верхний рзрез длинное острие электроклин, включет ккумулятор, и мы быстро отходим от сосны.

Электроклин жужжит, вдвливется в дерево, рсширяет рзрез, и вот уже сосн нчинет трещть и слегк нклоняется в противоположную от нс сторону. Электроклин жужжит все сильнее, его жужжние переходит в ндрывный визг, и этот визг зглушется громким треском пдющего гигнт.

Первя нш сосн лежит н земле.

До сих пор мы влили деревья только под нблюдением инструктор. А сейчс его дже нет н делянке.

Недлеко рздется ткой же громкий, отчянный треск пдющего дерев. Это свлили свою первую сосну Женьк Верхов и Рльф Олфссон, ислндец.

Мы влим сосны по стринке, кк в двдцть первом веке. Двным-двно уже никто н Земле не влит деревья тк, кк мы здесь, в "Млхите". Потому что двным-двно н Земле нет лесных делян.

Когд-то дерево нужно было и для промышленности, и для строительств, и в шхты, и н морские корбли. Когд-то из него делли бумгу и шелк.

А сейчс древесин почти не нужн. Плстмссы и дешевле, и крсивее, и прочнее. Из плстмсс можно сделть все, что и из дерев. И дже нмного больше. И лишь для ремонт дорогих стринных вещей и здний, для выпуск стилизовнных под стрину книг еще по-прежнему нужно дерево.

Но его не влят для этого специльно. Для этого хвтит снитрных рубок. Тех, которые необходимы лесу. Тех, без которых лес не может жить.

Больное или умирющее дерево сейчс привязывют к дирижблю, срезют лзерным лучом и везут туд, где можно использовть. Оно дже не пдет. И никкого треск нет, и никкого сору. И ни один сучок не пропдет.

Тк сейчс рубят лес н Земле.

Но н Рите плстмсс еще долго будет не хвтть. Пок тм отыщут достточно нефти!.. Пок тм нлдят подземную гзификцию угля!.. Н Рите придется строить из дерев дом и хозяйственные постройки, делть из него бумгу и ткни.

Конечно, тк будет не все время. Тк будет только внчле. Но этого нчл вполне может хвтить н ншу жизнь.

И поэтому нс учт влить и рзделывть лес, и строить деревянные дом, и делть деревянную мебель.

Когд смонтируют н орбите нш звездный корбль - "Рит-3", в него погрузят специльную мшину для влки и рзделки лес. Эткий небольшой лесозвод н ходу. Погрузят и немло роботов, которых тоже нучт влить лес и строить дом. И все-тки мшин будет лишь одн. А роботов будет не очень много. Строить н чужой плнете новые роботы внчле нверняк будет некогд.

В общем, мы должны уметь все. Не хуже мшин. Мы должны уметь все и для себя, и для тех, кого нм пондобится учить. Мы ведь должны будем чему-то учить первобытных людей Риты.

...Итк, нш первя сосн свлен. Теперь ндо прицепить к ней тросы, зтем свлить еще березу, ель и ждть дирижбля. Он зберет срзу все, что будет свлено пятью звеньями н ншей делянке.

Мы обвязывем сосну тросми и собирем их кольц вместе, чтобы быстрее подцепить к крюку, спущенному с дирижбля. Али снов вытирет пот со лб и говорит:

- Лет з отдых!

- Двй, - соглшюсь я. - Двй отдохнем!

Вообще-то я не устл. Но понимю, почему устл Али. Он все мерзнет ншей урльской осенью и поэтому непрвильно регулирует темпертуру в электрокуртке. Перегрев его и подводит.

Ничего! Отдохнем, и я посоветую ему убвить темпертуру.

Кково-то будет бедному Али первой зимой! Вот небось нмерзнется!

Мы сдимся н ствол повленной сосны и молчим, и слушем лес.

Он шумит тихо, спокойно. Он шуршит пдющими желтыми и крсными листьями. Он окружет нс со всех сторон и укоризненно смотрит н дело нших рук погибшее дерево.

И вдруг в этот негромкий, спокойный, ровный шум лес вонзется мехнический визг, и зтем лес взрывется новым отчянным треском ломющихся сучьев.

Это свершилось еще одно убийство - свлило свою сосну третье звено - слев от нс.

Дорого все-тки обходится Земле нш учеб!

- Ты уже выбрл гёрл? - спршивет Али.

- Ноу, - отвечю я.

Али очень беспокоит эт проблем. Он уже второй рз спршивет, выбрл ли я себе девушку.

А я кк-то все не могу. Д и не я один должен выбирть. Он ведь тоже должн...

Здесь много девушек - пол-лгеря. Тысяч двести - светловолосых, рыжих, чернобровых, веселых, здумчивых, медлительных, темперментных. Я никогд в жизни не видел столько крсивых девушек срзу.

Н одной из них ндо жениться, если только н смом деле хочешь улететь н Риту. Н корбль возьмут только жентых. Исключений не делют, потому что н Рите ткие исключения могут обернуться личными тргедиями. А тм их и тк не избежть. И поэтому здесь, н Земле, с смого нчл зботятся о том, чтобы тргедий было кк можно меньше.

Н двух корблях, которые ушли н Риту с Земли, улетели молодожены. Двести человек н первом корбле и четырест - н втором. Только комндиры этих корблей были не очень молодыми. Но и они полетели с женми. Потому что н Риту улетют нвсегд. Оттуд не вернуться - слишком длеко.

Рит!

Первый из этих корблей увел с Земли Михил Тушин. И вместе с ним улетел его жен Чнд, кк и он, родившяся в космосе, н корбле "Урл", стронвты которого открыли эту удивительную плнету Рит в системе длекой семьсот триндцтой звезды. Первую плнету, где ткя же тмосфер и вод, кк н Земле, где ткие же, кк н Земле, люди. Только первобытные.

...В нш "Млхит" девушек отбирли не менее строго, чем юношей. Теперь я уже зню, почему не взяли Тню, почему откзли Лене Буковой и поствили перед Женькой Верховым дилемму - либо рзлучиться с Леной, либо откзться от "Млхит".

Тню не взяли потому, что он тяжело болел. И хоть было это двно, в детстве, и хоть после этого Тня серьезно знимлсь спортом - ккие-то последствия болезни, видно, остлись. И из-з них Тня просто могл не вынести долгого, холодного сн, в котором стронвты проведут почти сорок лет ркетного времени, почти всю дорогу.

А Лен Буков был здоров. Ее не взяли по другой причине. Мы все знли, что Лен чсто бывет мелочной и вздорной, что он любит передвть чужие рзговоры. З десять лет учебы из-з нее было немло ссор в ншем клссе.

Это знли не только мы, знли и учителя. И, следовтельно, - члены комиссии.

А н Рите между землянми не должно быть ссор. Об этом тоже зботятся здесь, н Земле. И поэтому Лен не прошл. И если бы только комиссия знл, кк я "люблю" Женьку Верхов и кк он "любит" меня, - кто-то из нс тоже не прошел бы. Вероятнее всего - я. Потому что Женьк знменит.

Хорошо, что прошлой зимой я не взорвлся, не стл что-то докзывть и обвинять Женьку. Все рвно ничего не докзл бы. У Женьки коэмы были отрботны, отточены, хотя он и остновился н полпути. А я двиглся дльше и не отрбтывл промежуточные стдии.

Но вот если бы я тогд поднял шум - не видть мне сейчс "Млхит" и его стройных, длинноногих крсвиц!

Впереди еще дв год. Успею выбрть кого-то. Пок что все девушки кжутся мне в чем-то одинковыми - все хуже Тни. Конечно, это чепух - они все не могут быть хуже. Но тк кжется.

А вообще-то, по-моему, это слишком жестоко - рди "Млхит" рвть чью-то любовь, огрничивть выбор. Может, мне понрвится девушк вовсе не из "Млхит"? Зчем же двить н меня выбором - или любовь, или полет н Риту?

Но я понимю, что жестокость эт - вынуждення. Жесток см опыт. Жестокими будут условия тм, н длекой и чужой плнете. Их не срвнить с условиями н Мрсе или н Венере, куд сейчс прктически могут лететь почти все. И поэтому н Риту берут нс, мльчишек и девчонок. Мы еще способны по молодости вынести эту жестокость опыт. Людям пострше он может окзться не по плечу.

- Мы с тобой тянем! - рзмышляет вслух Али. - А другие пок рзберут лучших.

Он все о девушкх!

- Они все хорошие, - спокойно возржю я. - Ккую полюбишь - т и стнет лучшей.

- Нет, не все! - Али горячится. - Я уже смотрел - беленьких совсем не тк много!

- А тебе обязтельно "беленькую"?

- Конечно!

- А мне - все рвно.

- Потому что ты см "беленький"! А я себя зню! Если женюсь н черноволосой - всю жизнь буду звидовть тем, у кого "беленькя". Но н Рите не должно быть звисти!

- Волосы можно покрсить, Али!

- Волосы - можно! Хрктер - нет! "Беленькие" - спокойные. Мне нужн спокойня жен! Я см горячий!

Смешной этот Али! Умный, веселый, отличный скульптор и монументлист - и все-тки смешной. Что-то в нем есть древнее - чересчур откровенное, обнженное. В нших крях прни дже не думют тк, кк Али говорит.

Он любит лепить крсивые фигуры. Уже здесь, в "Млхите", он вылепил две небольшие сттуэтки - купльщицу и блерину. Прекрсные вещи! Ребят один з другим ходят в мстерскую к Али, чтобы посмотреть н них.

Я не рз думл - кто же был его моделью? Али не говорит об этом. А я, конечно, не спршивю.

Впрочем, может, здесь и не обязтельн модель? Можно ведь вылепить мечту!

Нверно, Али и см был бы прекрсной моделью для скульптор. Если бы я хоть немного умел лепить - непременно вылепил бы этого прня.

У Али точеный нос с мленькой горбинкой, слегк вытянутые вперед пухлые, еще по-детски кпризные губы. Его густые черные брови срослись нд переносицей в сплошную линию. Я читл в восточных предниях о крсвцх, у которых брови, срослись нд переносицей. Но никогд не видел их. Али - первый.

Он чуть ниже меня. Но меня всегд считли высоким. В ншем клссе только Женьк был выше. Тк что, в общем-то, у Али хороший рост. Но зто Али шире меня в плечх и быстр и ловок, кк тигр, и по его мускултуре можно изучть нтомию.

Я тоже не слбк и никогд не жловлся н свои мускулы. Но мне длеко до Али.

Интересно, ккими видят нс обоих здешние девушки?

Али - яркий, смуглый, броско-крсивый. У него цепкий и быстрый, кк молния, взгляд. Рядом с ним я - блеклое пятно. У меня светлые волосы, и бледный, крсновтый северный згр, и веснушки н носу, и глз - обычные, серые.

И нконец, Али тлнтлив. Всего месяц мы в "Млхите", но плстмссовое пнно "Подвиг", созднное рукми Али, уже укршет ншу столовую, н скульптуры Али бегет смотреть чуть не весь лгерь, и тлнт Али уже признн здесь всеми.

А я? Никогд у меня не было никкого тлнт. И дже немногие стоящие дел, которые я здумл - "поминльник" для рдиофонов д коробочки эмоционльной пмяти, - тк и не довел до конц.

Чего же Али волновться? Чего спешить? Он не из худших здесь...

- А может, тебе и не нужн тут девушк? - интересуется Али. - Может, ты еще любишь ту?.. Которя приезжл... Ее, нверное, не взяли в "Млхит"?

- Не взяли, - соглшюсь я. Почему-то не хочется объяснять Али, что Лин и не просилсь сюд. - Но это не моя девушк, Али. Мы просто друзья.

Али хмыкет и недоверчиво усмехется. Потом произносит:

- Он н тебя тк смотрел!.. Нет, вы не просто друзья!

- Это тебе покзлось, Али.

Он снов хмыкет и недоверчиво усмехется.

Конечно, ему не покзлось - это и я понимю. Но зчем все объяснять?

Лин приезжл ко мне только один рз - десять дней нзд. Мы долго бродили с ней по громдному прку "Млхит" и кчлись н кчелях, и взлетли в небо в кбине пневмтической ктпульты, и потом обедли в ншей столовой, где я предствил ее своим новым друзьям.

После обед мы бродили по осеннему, рыжеющему прку уже втроем - с Мртом Амировым, который очень обрдовлся, увидев Лину в ншей столовой. Но потом Мрт незметно исчез куд-то - и мы опять остлись вдвоем.

Это был очень грустный день, потому что он кк бы подводил итог ншей тк и не сложившейся любви. У любви должно быть будущее - тогд он может жить. А у нс с Линой будущего не было - с первого дня. И поэтому мы поссорились, не успев толком познкомиться. И хотя потом Лин см вызвл меня и понял, и простил невольную мою бестктность в тот день, - мы все же об чувствовли полную обреченность нших отношений. Может, Лин и хотел бы, чтоб я откзлся от "Млхит", - рди нее. Но, рзумеется, не говорил об этом. А если бы и скзл - ничто бы не изменилось. Видно, он чувствовл это - потому и молчл. Слишком немногое нс связывло, чтобы я откзлся рди нее от своей двней мечты.

Еще если бы рди Тни...

Вообще, я слишком много думл о Тне, когд рзговривл с Линой.

Нверно, он и это чувствовл.

Может, потому и плкл, когд мы прощлись. Не зню. Но при мне держлсь хорошо. И много шутил. И дже хохотл.

Но шутил - горько.

И зчем это ей тк не повезло?

Почему-то мне кжется, что он не приедет больше в "Млхит". Хотя я и приглшл. Десять дней нзд мы, нверное, виделись с Линой в последний рз.

- ...Ты слышл сегодня утром передчу о Гнимеде? - неожиднно спршивет, Али.

- Слышл. Пордовлся. Нконец-то проект стновится живым делом.

Это был двний проект - перевести спутник Юпитер Гнимед н орбиту Земли, создть н нем тмосферу, рсселить людей. Об этом проекте н Земле долго спорили, кк когд-то - о судьбе плнеты Рит. И вот только сегодня передли, что проект "Гнимед" стновится плном действий, что для его осуществления нзнчются конкретные сроки.

- Я тоже пордовлся, - говорит Али. - Но я подумл еще и другое. Когд к Земле подгонят Гнимед - может, стнет не до Риты? Всех добровольцев Гнимед возьмет себе, и мы будем тм нпрсно ждть новых корблей...

- Охотники нйдутся, Али! Для Риты нужно не тк уж много добровольцев. Но ведь до этого еще стршно длеко. Через десять лет Гнимед только потщт от Юпитер н ншу орбиту. А сколько он будет идти! Д еще тмосферу нужно создвть! Н Луне тмосферу создвли больше двдцти лет!..

- Тогд был другой век, - возржет Али. - У нс не ткие темпы!

- Все рвно, это годы, Али. Годы! З эти годы н Риту уйдет немло корблей. З это время подрстет другя молодежь. Много другой молодежи. И то, что не испугло нс, - не испугет и ее. Он дже нверняк будет смелее нс.

- Ты говоришь тк, Сндро, будто ты уже сейчс стрик!

А может, Али прв? С тех пор кк я получил от Тни то письмо, - не рз чувствовл себя, стриком.

Когд думю о Тне, все еще кжется, что нстоящее - позди. Конечно, когд-то будет другя девушк. Когд-то я женюсь - инче не пустят н Риту. Но все это зрнее кжется лишь зполнителем той огромной пустоты, которя обрзовлсь после Тни и в которой совсем потерялсь мленькя Лин.

Иногд гдю - что было бы, если б мы с Тней не рсстлись? Не видть бы мне "Млхит"! Ведь я двл слово. Двно, еще в седьмом клссе. Хотя Тня и не просил никких обещний. Но все рвно я никогд еще не нрушл своих слов.

Мы в тот день куплись с Тней н Пышме. Вдвоем.

- Ты хочешь лететь н Риту? - спросил Тня.

- Конечно!

- Но ведь это нвсегд!.

- Ну и что?

- Тк легко? По-моему, ты просто не понимешь слов "нвсегд".

- Почему? Понимю!

- А ты мог бы улететь без меня?

Я рстерялся. Просто не думл нд этим рньше. Кк-то смо собой рзумелось, что мы все время будем с Тней. И если придется куд-то лететь полетим вместе.

Однко не зря же он спросил. Конечно, он не струсит. Но он болел. А в космос посылют только идельно здоровых.

- Нет, Тня! - Я помотл головой и почувствовл, что у меня холодеют губы. Потому что это был стршня клятв - я не мог нрушить ее. - Н Риту я не полечу без тебя! Только вместе!

- А ты испуглся, Шур! - Тня усмехнулсь. - У тебя дже губы посинели...

И все-тки я теперь в "Млхите" один. Без Тни. Непостижимо!

Интересно, кк это все решилось у Женьки Верхов?

Внчле мне покзлось, что он не колеблся, все решил быстро. Потому что когд я пришел н нш выпускной вечер, - срзу увидел зплкнные глз Лены Буковой. Он был очень нрядн, кк всегд, изящн и эффектн, но ее большие зеленые глз были измучены и полны отчяния.

Немного позже я встретил взгляд Женьки. В этом взгляде было столько боли, что я порзился.

Впрочем, и Женьк удивленно глядел н меня. Ведь н этом вечере я ни рзу не подошел к Тне. Впервые. Нверно, Женьк тоже прочитл что-то неожиднное в моем взгляде.

Но, в общем-то, ему было не до меня. Он все-тки торчл возле Ленки. А я был один. И мог нблюдть.

Глвное я понял н том вечере првильно: Женьк решился. Хотя, нверно, и не тк легко, кк покзлось мне пончлу.

Тогд, н выпускном вечере, Женькин решимость мне дже понрвилсь. А сейчс он почему-то кжется жестокостью.

Конечно, Лен был не нгелом. Но кто из нс нгел? А Женьку он любил. По-нстоящему. И н все шл рди него. Когд он сломл ногу н трмплине, еще в девятом клссе, он сидел у него целыми днями. И дже перестл ходить в тетрльную студию. И сорвл тм ккой-то отчетный спекткль, потому что у нее был глвня роль. Он знл, что з это ее отчислят. Ибо ктер всегд должен быть ктером. Горе не горе, игрй! Лен не стл. И пожертвовл рди Женьки студией. А может, и не только студией?

Видно, Женьк был для нее дороже всего.

А он для него? Ведь и он ее любил! Инче откуд бы взялсь т дикя боль в его взгляде?

Я уже десять лет зню Женьку Верхов. Но тк и не понял еще, что же для него дороже всего н свете.

Нверно, если бы я поступил с Тней тк, кк Женьк с Леной, - потом всю жизнь чувствовл бы себя предтелем.

Но я просто не смог бы принести Тню в жертву "Млхиту".

А от Али потребовлсь ткя жертв?

- Скжи, Али, - тихо спршивю я, - у тебя дом, в Сирии, был девушк?

- Конечно! - отвечет Али. - Кк же инче? Я не могу долго без девушки. Жизнь пуст, скучн, когд рядом нет девушки! Только он делет жизнь полной, крсивой! Если бы не было женщин - нм не нужн был бы ни плнет Рит, ни спутники Юпитер... А искусство?.. Все искусство н Земле создно рди любви, рди женщин! Если бы у меня не было девушки - я не мог бы рботть! Ты видел хоть одного художник, скульптор, пистеля, который мог бы творить без любви? Я - не видл! И считю - без любви нет искусств!

- Ты, окзывется, поэт, Али! То, что ты сейчс скзл, - это стихи.

- Может быть. Не зню. Я скзл, что думл.

- А твоя девушк не зхотел в "Млхит", Али? Или ее не взяли?

Он мрчнеет и долго молчит. Я уже жлею, что спросил его. И хочу скзть ему нсчет куртки - чтобы убвил темпертуру.

Но Али отвечет:

- Я ошибся в ней, Сндро! Я считл, у нее не только прекрсное лицо и прекрсное тело. Я считл, что у нее прекрсня душ. Что у нее есть полет фнтзии, широт мысли... Он обо всем умеет говорить. Лучше меня! Он очень крсиво обо всем говорит. Но зписывться он не хотел. Он боится холод, боится космос, дикрей боится - всего боится! "Я не мужчин, - говорит. - Я женщин. Я хочу жить в безопсности и игрть с детьми". Я ей тогд ничего не скзл. Но все рвно я сбежл бы от нее! Я считю - не обязтельно лететь. Но обязтельно знть, что твоя любимя полетит с тобой хоть н Риту, хоть в Андромеду, хоть еще дльше! А если уже знешь, что не полетит, - ккя любовь?

Он умолкет н минуту, потом добвляет:

- Но я ни о чем не жлею, Сндро! Зчем тосковть об ушедшей любви? Придет новя! И будет не хуже. Новя любовь - всегд лучше прежней.

Легко ему жить, если он тк думет!

А я вот, чудк, тоскую... Или я кк-то не тк устроен? Не зря же Лин нзывл меня "минористой личностью"! Ей было ничуть не лучше, чем мне. А смеялсь он в десять рз больше...

Али резко поднимется с повленной сосны и произносит:

- Пойдем березу влить. А то не успеем.

Я тоже поднимюсь, клду руку ему н плечо. Хочется скзть что-то очень лсковое, очень дружеское. Но говорю совсем другое:

- Куртку отрегулируй, Али. Он у тебя слишком сильно греет. Поэтому быстро устешь.

- Холодно будет! - возржет Али.

- Когд хорошо рботешь - не бывет холодно.

Мои последние слов зглушет визг электроклин. И сейчс же рздется оглушительный треск пдющего дерев. Это Женьк Верхов свлил березу.

А мы свою еще и не выбрли...

5. Бирут

З волной

Нлетет

Волн.

Нет ни берег

Здесь

И ни дн.

Ты, нверно,

Сидишь

У окн.

Ты грустишь,

Ты пок что

Одн.

Музык льется в зл сверху, из-под потолк, вместе со светом. Мы тнцуем модный плвный тнец "кондо". Мы тнцуем его с Бирутой, прижвшись друг к другу. Мои руки лежт н ее плечх, ее руки н моих. Плечи у нее мягкие и ккие-то очень робкие. А руки - нежные, с длинными тонкими пльцми. Я дже не зню, кк можно ткими пльцми влить деревья. А ведь Бируте, кк и всем в "Млхите", приходится учиться этому.

Мы с Бирутой смотрим друг другу в глз и улыбемся, и мне хорошо и отчего-то тревожно, и кжется, будто никого больше рядом нет, будто мы вдвоем в этом зле, и хочется, чтобы плвный "кондо" никогд не кончлся.

Мы куплись

С тобою

В Оке.

Я держл

Твое сердце

В руке. А теперь

От тебя

Вдлеке

Я лечу,

Здыхясь

В тоске.

Я лечу

Только ночь в глз.

Я лечу

И вернуться нельзя.

Улетю

И тет след.

И лететь еще

Сотни лет.

Мы впервые тнцуем с Бирутой. До сих пор мы только вместе рботли, вместе учились упрвлять лесодорожной и горнодорожной мшинми. Д еще н лыжх вместе бегли, и я учил Бируту съезжть с гор. Он пок что невжно ходит н лыжх. У них, в Приблтике, дождливые зимы и трудно нучиться. Не то что у нс, н Урле, где зим кк зим.

А сегодня, н вечере, Бирут см приглсил меня н первый тнец.

И мне рдостно, оттого что он сделл это см. И тревожно, потому что боюсь ккой-нибудь нечянной неловкостью оттолкнуть ее. У меня, к сожлению, есть ткя нелепя способность...

Бирут - высокя и тонкя. Почти ткя же высокя, кк я. Чуть-чуть ниже. И волосы у нее ткие же светлые, кк у меня. И дже веснушки н носу. Только у меня веснушки крупные, у нее - меленькие, крошечные. Очень симптичные веснушки.

В общем, мы с Бирутой похожи, хотя глз у нее и не серые, кк у меня, голубые - большие, удивленные. Почти все время удивленные глз, В "Млхите" кое-кто дже считл нс внчле бртом и сестрой. Мы только переглядывлись, когд нс спршивли об этом. Почему-то мне тогд уже было приятно, что мы тк похожи.

А сейчс мы тнцуем и слушем песню, которя пришл н Землю из космос, которую нписли в полете стронвты корбля "Немн", вернувшиеся этой зимой н Родину.

Мне мигют

Огни

Городов.

Мшет веткми

Лес.

Молодой.

Плещет море

Зеленой

Водой.

Светит

Солнце мне

Теплой

Звездой.

Эту песню поют сейчс по всей Земле. И по всей Земле говорят о вернувшемся "Немне" и о тех плнетх, которые открыли стронвты.

Их деды ушли с Земли нмного позже "Урл" и улетели в другую сторону Глктического кольц. Эт экспедиция открыл немло плнет, и н трех из них есть жизнь, но рзумной жизни нет ни н одной. Когд-то, нверно, он возникнет н небольшой плнете Чр, возле остывющей крсновтой звезды 145-БЗ. Но до этого еще длеко. До этого миллионы лет. И еще не решено, стоит ли землянм освивть эту плнету, потому что ее небольшое солнце нмного, неизмеримо стрше ншего. Вот уже третья дльняя звездня экспедиция возврщется н Землю. А другие высокие цивилизции тк и не нйдены. И вообще человек или другие рзумные существ не нйдены пок нигде, кроме Риты. И потому сейчс, после возврщения "Немн", снов вспоминют, снов говорят о подвиге стронвтов "Урл", которые принесли родной плнете смое знчительное космическое открытие з всю ее историю. И снов н экрнх телевизоров, н стрницх журнлов вместе с незнкомыми еще лицми стронвтов "Немн" появляются двно знкомые лиц "урльцев".

И нет среди них лишь Михил Тушин, глвного героя моего детств, человек, который больше всех других рсскзл землянм о длекой Рите. Змороженный, бесчувственный, он летит сейчс где-то в безднх прострнств к зеленой, крсивой плнете, которую открыли его родители, к плнете, тйну которой предстоит рзгдть ему смому.

Все родное

В безбрежной

Дли.

К Андромеде

Идут

Корбли.

И в космической

Черной

Пыли

Голубой

Не увидишь

Земли.

Я лечу

Только ночь в глз.

Я лечу

И вернуться нельзя.

Улетю

И тет след.

И лететь еще

Сотни лет.

Они, конечно, летли не к Андромеде, вторы этой песни, стронвты "Немн". Это пок фнтстик - полет к Андромеде. Н субсветовой скорости туд не скоро доберешься. А корблей со сверхсветовой скоростью пок нет. И неизвестно - будут ли. И неизвестно, отыщутся ли н Земле стронвты, которые могли бы выдержть нгрузку при рзгоне ткого корбля. Человек, возможно, еще не готов к ней. Человек сейчс сильнее, крепче и выше, чем когд-либо з всю свою историю. Смые высокие и сильные люди нчл космической эры легко зтерялись бы в сегодняшней толпе. Никто не обртил бы н них внимния, потому что сейчс - почти все ткие. Но выдержит ли сегодняшний человек рзгон до сверхсветовой скорости - еще неизвестно.

В конце концов, человек должен это выдержть. Инче зчем было бы природе и создвть его? Но вот когд выдержит? И ккой ценой?

Было время, когд человек тк же не знл, сумеет ли он перешгнуть брьер скорости звук. Многим кзлось - не сумеет.

В моем родном городе есть громдный сквер. Его не рз хотели зстроить домми, но, к счстью, тк и не зстроили. Трист с лишним лет нзд н месте этого сквер было поле. Просторное, очень длекое от город поле. И н нем был эродром. Внчле - испыттельный.

В середине двдцтого век, когд н зпде от Урл шли тяжелые бои с фшистми, с этого эродром поднялся н первом в мире рективном смолете веселый и смелый человек. А немного позже он первым в мире приблизился к звуковому брьеру и стл первой его жертвой н Земле.

Он тк нвсегд и остлся н этом поле, веселый и смелый летчик Григорий Бхчивнджи. Он стоит в мрморе посреди сквер и улыбется, и держит летный шлем в рукх, и неизменный урльский ветер треплет его непокорные кменные волосы.

У подножия пмятник - всегд цветы. И имя летчик двным-двно известно всему миру. В школьных учебникх по истории космонвтики его имя - одно из первых.

Прошло всего несколько лет, и летчики привыкли к мысли, что звуковой брьер пройден. Уже к концу двдцтого век дже грудных млденцев возили в смолетх со сверхзвуковой скоростью. Человечество просто перестло змечть этот бывший брьер.

А теперь ученые спорят о том, можно ли перешгнуть брьер скорости свет.

Многие считют - нельзя. Многие считют, что и корбли ткие в принципе невозможны.

Однко все чще и чще сообщют о первых опытх по сверхсветовой трнспортировке элементрных чстиц. Не все опыты, првд, удчны. Но ведь н то они и опыты!

В общем, это нужно человечеству. И, знчит, когд-то стнет возможно. Что уж тм Андромед?! Дже к центру своей собственной Глктики человек еще не летл - мл скорость. Немногие звездные корбли пок обследуют лишь ближние учстки Глктического кольц.

Короче, пок ползем по окрине. А рзве для того появилось человечество, чтобы ползть по окринм своего мир?

Я пройду

Через тысячи Бед.

Я вернусь

Через тысячу

Лет.

Я не брл

Ожиднья

Обет.

Я вернусь,

А тебя

Уже нет.

Почему-то вспоминется Тня. Нверно, если я когд-нибудь и вернусь с плнеты Рит, - Тни уже не будет. Дже когд я, совсем молодым, опущусь н эту длекую плнету, Тня, уже пожиля, нчнет подумывть об Острове стрости. Потому что сто лет пройдет н Земле, пок долетит туд ркет. Сто световых лет отделяют нс от Риты.

Кк-то это не очень - тнцуя с Бирутой, я все еще думю о Тне...

Может, Бирут дже догдывется, о ком я думю. Не зря же он глядит мне сейчс в глз обеспокоенно, тревожно, без улыбки.

Я вернусь

Через тысячу

Лет

Тк хоть в чем-то

Оствь мне

Свой след!

Кончется плвный "кондо". Мы остнвливемся, и все не хочется убирть руки с плеч Бируты. Мы тк и стоим еще несколько секунд посреди зл, обнявшись.

И лишь когд все пры вокруг рсходятся, мы тоже опускем руки и уходим из центр.

И эти несколько секунд после тнц говорят нм обоим больше, чем все прежние слов и взгляды.

Мы уходим с середины зл, сцепившись мизинцми. И я уже зню: между нми существует тйн, которой не было еще пять минут нзд. И я хочу, чтобы эт тйн росл, чтобы он стл огромной, чтобы он с ног до головы окутл нс обоих и отделил собой ото всех остльных.

Снов рздется музык, и снов мы тнцуем с Бирутой. Знкомый густой и низкий голос Розиты Гльдос, лучшей певицы ншего "Млхит", звучит сейчс в зле:

...Это поле,

Что сроднило нс.

Это небо,

Что укрыло нс.

Этот ветер,

Что с любимых глз

Унес слезу...

Розит молч тнцует где-то среди нс, голос ее живет отдельно, голос ее звучит сейчс нд всем лгерем.

Впрочем, не только в "Млхите" знют ее голос.

Розит - очень молодя певиц, но дв рз он уже выступл н фестивлях Северного полушрия.

Я невольно отрывю глз от лиц Бируты и отыскивю взглядом черноволосую крсвицу Розиту.

И вдруг вижу ее с Женькой. С Женькой Верховым! Они тнцуют вместе.

Но они не просто тнцуют. Они, кжется... кк и мы с Бирутой...

Должно быть, у меня резко меняется лицо, потому что Бирут тихо и обеспокоенно говорит:

- Пойдем в прк! Хоть нендолго!

- Пойдем! - отвечю я. - Н сколько хочешь!

Мы выходим в темнеющий прк, который дышит весной, шелестит мйскими клейкими листьями и что-то обещет своим шелестом - светлое, рдостное, нстоящее.

- А н Рите не будет весны... - тихо говорит Бирут. - Кк это можно... без весны?

- Мы сделем себе весну сми!

- Кк?

- Будем ездить.

- Не понимю.

- Будем ездить к эквтору. Соскучился по зиме - лети к полюсу. По весне к эквтору.

- Ты шутишь... А тм это будет не тк просто - лети туд, лети сюд...

- Ну, не срзу... Сделем, чтобы со временем стло просто.

- И все рвно это будет не то. Весн - это пробуждение. Оно не может быть постоянным. И вообще, Сндро, тм будет сложнее, чем можно себе предствить. Тк мне кжется.

- Рут...

- Д?

- Не зови меня Сндро. Зови Сшей.

- Почему? Все тебя тк зовут.

- Это пришло из школы. Невольно. А ты зови меня инче.

- Твоя прежняя девушк звл тебя Сшей?

- Нет. Он меня звл не тк. Но не ндо о ней. Это умерло.

- Скжи точнее, - тихо произносит моя спутниц, глядя себе под ноги. Скжи: было убито. Я же видел!

- Что ты видел?

- Ее. Ту девушку.

- Где ты могл ее видеть?

- Зчем ты удивляешься, Сш? Он же был осенью в "Млхите". А я не слепя.

Теперь я понимю, что он говорит о Лине. Срзу-то не дошло.

- Это был не т девушк, Рут!

- Но он н тебя тк глядел!

- И все же это был не т девушк! Ты не могл видеть ту. Он не приезжл сюд. И не приедет. Он двно збыл меня.

- Но помнит эт... Которя приезжл.

- А может, хвтит о них? Я хочу, чтобы в моей жизни был только одн девушк - ты.

- Я тоже... Двно. Только ты не змечл...

- Рут! Мы... улетим вместе?

- Если возьмут.

- И ты... не побоишься?

- Я ничего не боюсь.

- Никких опсностей?

- Опсности везде, Сш. Мы никогд не знем точно - где опсно. Шльной метеорит может убить нс н улице, возле дом. Дже в доме. Подгнившее дерево может свлиться н голову в прке, в лесу. Свихнувшийся робот может пристукнуть нс в мгзине. Это все, конечно, мловероятно. Но не исключено. У меня своя теория, Сш. Он позволяет ничего не бояться. Потому что опсно везде. Жить - это вообще опсно. А безопсно - только не жить.

- Впервые слышу ткую любопытную теорию.

- Знчит, я способн делть для тебя открытия?

- Ты для меня вся - открытие!

...Потом, отпустив от себя Бируту и оторвв свои губы от ее губ, я тихо спршивю:

- Мы не вернемся в зл?

- Зчем? Чтобы ты выглядывл тм других девушек? Я не хочу этого!

"А он ревнует! - вдруг понимю я, - Это же здорово, что он ревнует!"

6. Отец

Я просыпюсь среди ночи, еще не понимя - отчего. Гляжу удивленно по сторонм и слышу негромкий низкий гудок.

Это зуммерит н тумбочке мой рдиофон.

Стрнно! Он тк двно не будил меня ночью! Больше год. Только Тня могл рньше вызвть меня ночью.

Вынимю из черной коробочки нушник, нжимю кнопку. - Трсов слушет.

- Алик, это мм!

Слышу родной, низкий, с детств любимый голос. Но голос непривычно дрожит и поэтому кжется незнкомым.

- Что случилось, м?

- Сынок! Погиб пп! Взорвлся цех... Прилетй домой! Мне очень плохо.

- Сейчс вылетю, м!

Выключю рдиофон и лихордочно одевюсь. Потом спохвтывюсь - ндо же известить нчльник лгеря. Уйти из лгеря просто тк не имею прв - у нс жесткя дисциплин. Д и смолет не ддут без его рспоряжения.

А н биолете до город долго - четыре чс. И н личном рективном - не быстрее. К тому же он - н склде, потому что мы почти не пользуемся личными рективными двигтелями. С ними слишком много возни, биолеты всегд готовы.

Я снов беру в руки коробочку рдиофон и вызывю дежурного по лгерю.

- Дежурный слушет.

- Говорит курснт Трсов. Мне нужен личный номер Кудряев.

- Зчем?

- Погиб мой отец. Мне срочно ндо домой.

- Берите биолет, выезжйте н нш эродром, - говорит дежурный. - А я пок попрошу зпрогрммировть втопилот. Если пондобится - свяжусь с Кудряевым см.

- Хорошо. Выполняю.

В носкх бегу по лестнице двухэтжного коттедж, чтобы не рзбудить кого-нибудь грохотом ботинок. Обувюсь н ступенькх крыльц и всккивю в биолет. До эродром - семь километров. Но сейчс они кжутся семьюдесятью. Биолет еле плетется. Впервые в жизни жлею о том, что пссжиры биолет не могут регулировть скорость. Зню, что одно только это уже спсло н Земле миллионы жизней. Зню, что именно эт особенность биолетов ликвидировл н всей плнете дорожные врии. Но сейчс я проклиню биолет з осторожность его кибер. Я готов выскочить из мшины и мчться бегом, хотя понимю, что это все-тки будет медленнее.

А н эродроме вижу, что ехл всего три минуты.

Бегу по крсной трве эродром, к домику дежурного техник. Впрочем, сейчс, в темноте, не рзобрть цвет трвы. Просто я зню, что н эродроме трв всегд крсня, потому что этот цвет отпугивет птиц.

Техник, увидев меня, кивет.

- Д, зню, звонили. Пятндцтый смолет ждет вс. Я снов бегу по крсной трве, которя кжется сейчс черной, збирюсь в мленький двухместный спортивный смолет и вижу, что спрв от меня вспыхнул дорожк зеленых огней. Кибер см выруливет мшину н эту дорожку, и через две минуты я в воздухе. Подо мной стремительно уносятся нзд редкие ночные огни спящего "Млхит".

Вдруг я вспоминю, что ничего не успел скзть Бируте. А ведь мы договорились рно утром идти н озеро.

Нверное, подумет, что я проспл. Будет вызывть меня, я не отвечу. Нчнет волновться.

Может, позвонить ей сейчс?

Првд, з звтрком дежурный все рвно объявит причину моего отсутствия, и Бирут все поймет.

Но что он будет думть до тех пор?

Вынимю из крмн рдиофон и соствляю номер Бируты. Я тороплюсь, и кнопки с цифрми прыгют перед глзми. Кжется, я все-тки нжл не ту кнопку! Теперь ндо нчинть все снчл. И до чего же длинные, невыносимо, знудно длинные нынче номер у личных рдиофонов!

Мне ндо спешить! Ндо нбрть номер быстро! Еще ккие-нибудь три-пять минут - и вызов не дойдет. И придется вызывть Бируту через промежуточную стнцию. Кк только что мм вызывл меня. Я ведь тк и не зкончил свои "поминльники" для рдиофонов. И поэтому теперь теряю секунды, теряю минуты... Хотя с "поминльником" мог бы вызвть Бируту з секунду.

Пустопорожний я человек! "Поминльник" збросил, коробочки эмоционльной пмяти збросил... Выполняю н знятиях по электронике обычные здния. И ни шгу дльше. Короче, живу, кк низшее млекопитющее.

Нконец-то! Нконец-то нбрлся номер Бируты!

- Бирут Аугшкп слушет! - рздется у моего ух. Милый, родной, чудесный зспнный голос!

- Рут! Это я! Улетю домой! Говорю из смолет. Подхожу к пределу слышимости.

- Что случилось, Сш?

- Звонил мм. Погиб отец.

- А -!

- Рут!

- Д-д!

- Рут!

- Я жду тебя, Сш! Возврщйся скорее! Я люблю тебя, Сш! Береги себя!

Ее голос слбеет, уходит вдль, и я уже зню, что моего ответ он не услышит. Предел слышимости пройден.

Я вдруг решю, что нужно теперь же, пок еще не поздно, пок мы еще н Земле, вогнть "поминльник" в футляр рдиофон и оствить его людям. И зкончить коробочки эмоционльной пмяти! Впереди еще год. З год можно сделть много. Ведь все принципильное решено. По обеим темм. И нплевть н то, что будут потом говорить обо мне по рдио и телевидению! Пусть дже обзывют меня продолжтелем дел Евгения Верхов! Я улечу и не услышу. А коэмы остнутся. Полноценные, зконченные. И будут в чем-то помогть людям. Кким я был идиотом, что не понимл всего этого рньше! Кким я был глупым и смовлюбленным мльчишкой! Рзве мой отец мог бы из-з тких причин отложить ккое-то нужное людям дело?

Почему только сейчс я вспомнил об отце? Почему все это время после мминого звонк я думл о чем и о ком угодно, только не об отце? Может, боялся понять, признть, что его уже нет?

Я очень мло думл об отце всю жизнь. Просто знл, что он всегд рядом. Где бы ни был я, где бы ни был он - он все рвно всегд рядом. Я знл, что в любой момент могу вызвть его. Дже когд они жили с ммой н Огненной Земле. Вызвть и посоветовться. Или поделиться рдостью. Или горем. Я знл, что он сильный, умный и добрый. Что он всегд и во всем поможет мне. Что нет ткого трудного, зпутнного положения, из которого отец не ншел бы выход.

Его уму я верил больше, чем смому безоткзному электронному мозгу. Отец мог ошибиться в чем угодно - только не в том, что кслось меня. Он редко что-либо решл з меня. Очень редко. Он всегд учил меня смого решть все глвное. Но если уж решл что-то он - это было бсолютно безошибочно.

Я видел, что ему не понрвился мой рзрыв с Тней. Отец, кжется, любил ее, кк свою дочку. Хотя никогд ч не говорил мне...

Они с ммой ждли, что мы поженимся после школы, и не скрывли этого от меня... А я дже не объяснил им, в чем дело. Скзл только, что Тня, вероятнее всего, больше у нс не появится.

Я видел, что отец безо всякого восторг встретил мое решение лететь н Риту. Првд, внчле он считл его несерьезным. А может, просто ндеялся, что я не пройду комиссию.

Но и потом, когд я прошел ее, он ни рзу не пытлся меня отговривть. Ни он, ни мм не нмекнули, что им это тяжело или обидно.

Не у всех ткие родители! У Ленки Буковой, когд он зпислсь, были дом и слезы и крик. Тня рсскзывл... Ленк дже дв рз убегл из дому ночевть в интернт, потому что не могл видеть слез мтери.

А у меня дом было тихо, спокойно. Будто ничего не случилось.

Я видел, что огорчю отц в последний год. Но был блгодрен ему з то, что он не говорил мне об этом.

А теперь отец дже не узнет, что я все понимл. Не узнет, кк я всегд любил его, кк всю жизнь, с тех пор, что помню себя, он был для меня примером. Кк всю жизнь я гордился им и тем, что он делет.

У нс в "Млхите", кжется, никто, кроме меня, не знет, что весь последний год отец рботл н нс, н нш полет, н нш корбль. Он создвл ккую-то особую, вязкую плстмссу, легкую и не пропускющую нейтронов. Плстмссу, которя могл бы зменить тяжелую, просвинцовнную противордиционную обшивку ншего корбля.

- Если я успею, - кк-то скзл мне отец, - то вс улетит не шестьсот. Вс улетит семьсот. И зпсов у вс будет больше. И мехнизмов. Ты дже не предствляешь себе, ккя это стршня тяжесть - нынешняя обшивк звездолетов! И ведь приходится тскть! Без нее не спсут ни мгнитные поля, ни нтирдиционные тблетки.

- А успеют ли перестроить корбль? - спросил я. - Если ты успеешь...

Отец усмехнулся.

- Он уже перестроен - в проекте. И все дополнительное собрно н космодромх. Перестройк зймет всего полгод. И дже если вс немного здержт - вы этого не зметите. Просто успеете больше узнть. И н Рите этого не зметят. Нд нми ведь не висят жесткие сроки. Вжно сделть все хорошо!

Я знл, что рбот с новой плстмссой опсн. Отец никогд не говорил об этом, но я и см не млденец. Понимю, что знчит создвть плстмссу, не пропускющую нейтроны. Ведь ее ндо без конц испытывть!

Првд, я и не думл о возможности взрыв. Понимл только, что есть опсность облучения. Слышл, что от него спсют. Хотя оно все рвно сокрщет жизнь. Дже после всех лекрств. А произошел взрыв. И теперь отц нет.

Стрнно... Почему-то очень хорошо помню, кк отец стоял ндо мной по вечерм, когд я спл. Это было двно. Я был тогд совсем мленьким - еще до школы и в первых клссх.

Но все рвно помню, что если поздно вечером я открывл спросонья глз, ндо мной обычно стоял отец, и мою голову глдили его сильные, волостые, коричневые от згр руки.

Кжется, всё умели делть эти руки. Абсолютно всё, что только могут делть мужские руки вообще.

Что же тм случилось? Почему взрыв? Всю жизнь отец рботл в химии, всю жизнь он создвл плстмссы - и не было никких взрывов.

А может, это ошибк? Может, кто-то что-то нпутл? Может, я сейчс ворвусь домой, отец уже тм, и у ммы - еще зплкнные от потрясения глз? И когд я нконец прилечу? Сколько можно тщиться в этой тьме?

Гляжу н чсы. Уже двендцть минут в воздухе.

- Скоро прилетим? - спршивю в микрофон н пульте.

Метллический голос втопилот отвечет:

- Через десять минут.

- Почему тк долго сегодня?

- Встречный ветер.

Я с тоской думю, что от эродром еще мчться и мчться через громдный город н биолете. Пок доберусь!

А может, отыщется свободный вертолет? Все-тки быстрее...

- Кк вызвть дежурного по эропорту? - спршивю я в микрофон.

- Соединяю, - отвечет метллический голос кибер.

- Дежурный слушет, - рздется в динмике пульт.

- У вс отыщется свободный вертолет? - спршивю я. - До кдемгородк.

- Вы из "Млхит"?

- Д.

- Нйдем.

Знчит, туд уже звонил дежурный по лгерю или дежурный техник с ншего эродром. И, знчит, вертолет будет. Сейчс не тот век, когд дют пустые обещния. Пообещть и не выполнить - это все рвно, что публично оплевть себя. В нше время дже последние дурки выполняют свои обещния. Впрочем, от дурков я уже отвык. В "Млхите" их нет. Ни среди курснтов, ни среди воспиттелей. И, может, в этом отношении нш лгерь - росток обществ будущего. Того идельного обществ, в котором вообще не стнет дурков, потому что люди полностью нучтся упрвлять нследственностью.

Уже сейчс биологи с большой вероятностью могут зкзывть себе сын или дочь. Скоро, совсем скоро это смогут делть все. Юмористы предскзывют, что это может привести к знчительному избытку мужчин н Земле. А когд можно будет зкзть не только пол, но и интеллект ребенк, - кто же пожелет видеть свое дитя дурком?

Вертолет н эродроме меня ждет. Сигнльные посдочные огни ведут прямо к нему мой смолет, и я, по существу, прыгю из кбины в кбину.

- В кдемгородок? - уточняет по рдио диспетчер.

- Д, - отвечю я. - Тридцть седьмой дом.

Номер домов нписны н крыше светящимся соством. Их видно ночью с большой высоты. Фотоэлемент втопилот быстро нйдет нужный. Д и я не прозевю.

И вот я лечу нд спящим городом.

Дже в темноте по тонким цепочкм огней я узню его квртлы.

Вон в том, почти темном сейчс квдрте, слев от Лврентьевского шоссе, стоят среди соснового лес стринные двухэтжные особняки. Это дчи Урльской кдемии нук. Отец здесь и отдыхл и рботл - писл свои книги о плстмссх. А я иногд приезжл сюд с ммой н биолете. И отец дже зимой выбегл нм нвстречу с непокрытой головой, и потом мы игрли в снежки, и ктлись н лыжх, и пили горячий кофе в снежном гроте.

А летом я собирл тут грибы. Прямо возле особняк, под соснми. И землянику собирл. И хвтл з хвосты ящериц. И удивлялся, что хвосты остются у меня в рукх.

А вот здесь, н Ушкуйских горх, где ночные огни звивются плотной спирлью, отец любил прыгть с трмплинов. Кк здорово он летел в воздухе, прижв руки! Словно голубя ркет!

Он долго учил этому искусству меня. И нучил, хотя я внчле боялся. И теперь я прилично прыгю. Но почему-то тк и не полюбил прыжки с трмплинов. Не зню, почему.

А потом мы здесь ктлись н лыжх с Тней. И я тоже учил ее прыгть с трмплин. И он тоже внчле боялсь. А потом привыкл и прыгл не хуже меня. Человек привыкет к опсности и дже перестет змечть ее, если хоть несколько рз преодолел свой стрх перед нею.

...Теперь огни внизу идут четкими, строгими прямоугольникми. И в середине кждого прямоугольник светится яркя, хорошо видимя сверху цифр - номер квртл.

Здесь смые новые жилые квртлы в ншем городе. Они построены н месте древнего, рзброснного звод, который нчли сносить, когд я бегл в пятый клсс.

Эти квртлы нзывют "Городком молодоженов". Потому что первыми поселились тут три тысячи только что созднных семей. И сейчс еще молодые семьи селятся и селятся в этих квртлх. Всем молодоженм предлгют здесь удобные, смые удобные в городе квртиры. И многие переезжют сюд. Дже из центр.

Отец кк-то рсскзл, что люди великого двдцтого век мечтли о тких вот просторных городкх молодоженов, где кждя молодя семья могл бы свободно получить квртиру.

В последние десятилетия того век мечт нчл сбывться.

Но очень многие тк и не дожили до свершения этой мечты.

А отец все мечтл о пористой, продутой гелием плстмссе, которя был бы легче воздух. О плстмссе, из которой можно строить воздушные остров.

Кто же теперь нйдет ткую плстмссу?

7. Мм

Н глдком белом постменте стоят серые урны. Двендцть серых урн. Мленьких. Обтекемых, кк ркеты. И н кждой урне - крсные буквы. Двендцть фмилий. И одн из них моя.

Звучит трурня музык - стриння, печльня. Подходят люди и молч клдут к постменту цветы. Много людей. Много цветов. И ни одного слов. Зчем тут слов? Рзве кому-то что-то непонятно?

Мы стоим перед постментом. Мм и я, и еще женщины, мужчины, стрики, мльчики и девочки - семьи погибших.

В двух шгх от меня - девчушк с черными бнтикми в льняных косх. Дочк ппиного помощник. Ей всего пять лет, н ней уже черня нкидк, черные бнтики. Эт девочк слишком рно увидел, что ткое трур.

Нверняк он еще не понимет, что в этой мленькой серой ркете - все, что остлось от ее ппы. Ведь он был тким громдным, громоглсным и неуклюжим, кк мерикнский медведь гризли. Мой отец в шутку тк и звл его "Гризли". Рзве может ткой большой пп вместиться в ткую мленькую ркету?

Этой девочке, нверно, трудно стоять неподвижно. Ей хотелось бы сейчс попрыгть, поигрть с этой непонятной серой ркетой, н которой нписн фмилия.

Но девочк только осторожно поглядывет н окружющих и бесшумно переминется с ноги н ногу.

Лишь спустя много лет он поймет то, что видит сейчс. Лишь спустя много лет будет горько плкть нд этим.

Мы до сих пор не знем, почему произошел взрыв во время испытний уже готовой плстмссы.

Д и что можно узнть, если от цех остлся один пепел?

Двендцть горстей этого пепл лежт сейчс в двендцти урнх. И, по существу, мы хороним не прх своих близких. Мы хороним символы.

Мм стоит прямя, бледня и неотрывно смотрит н урны. Я держу ее под руку, но чувствую, что ей это совсем не нужно.

Он не поштнется, не упдет, он выстоит тк до конц - столько, сколько потребуется.

И вдруг я понимю, что мм моя - удивительно крепкя женщин. Нверно, он дже крепче меня, молодого, здорового прня. Нверно, он сможет вынести дже то, чего я бы не вынес.

Откуд в ней это? Почему он способн все вынести и никогд ничего не боялсь? Почему отец тоже никогд и ничего не боялся?

Я всегд слишком мло думл об отце. Слишком чсто убегл от него по своим срочным мльчишечьим делм в те редкие минуты, когд у него было для меня время. И дже когд-то увертывлся от его поцелуев. В десять лет я считл себя взрослым мужчиной и стыдился, что меня целуют. И мм потом рсскзывл, что отец, понимя это, стл целовть меня только спящим.

Кк теперь будет жить моя мм? Чем будет жить? Ведь я тоже скоро улечу. Нвсегд!

Все отнял у ммы эт плнет Рит. И муж, и сын...

А может, мне не лететь? Может, остться? Только из-з ммы! И уговорить Бируту?..

- ...Ни в коем случе не нсилуй себя, Алик! - Мм говорит это спокойно, тихо. Он кжется внешне очень спокойной сейчс, дом, после похорон. Он сидит в кресле, зкинув ногу н ногу, и курит. Я впервые вижу, что мм курит. Никогд у нс не было дом ни ппирос, ни зжиглок, ни пепельниц. Они были не нужны.

- Ни в коем случе не нсилуй себя! - твердо повторяет он. - Хочешь обязтельно лети! Живи тк, кк хочешь! Ведь человек живет только один рз. И хуже нет, когд он себя нсилует. А особенно в молодости... Мы с ппой в молодости жили тк, кк хотели. И поэтому всю жизнь были счстливы.

А я очень мло зню об их молодости. Удивительно мло!

- Может, ты рсскжешь, м?

- ...Знешь, тогд создвлись первые подледные поселки Антрктиды. Те, которые сейчс снбжют весь мир смыми дешевыми лмзми. А в то время говорили, что безопснее добывть лмзы н Мрсе, чем в этих подледных поселкх. Ведь лед Антрктиды все время движется! Нд ншим поселком он проходил по метру в сутки. Предствляешь? Это ведь очень много. И, глвное, лед шел нервномерно. Рывкми.

- М! Но ведь эти поселки охрняются тепловыми лучми!

- Сейчс это ндежно! А тогд - то перебои с энергией, то потопы от тющего льд. Млейшя неиспрвность в втомтике - и зливет шхты, дом. Или ноборот - лед ндвигется н сферу, и он жутко трещит нд головой. Ничего не помню стршнее, чем этот треск сферы нд головой... Потом это все отрегулировлось, устоялось... А тогд было очень опсно!

- И гибли?

- Гибли, Алик! Многие! И многие - зря! Из-з хлтности, легкомыслия. Тк уж, видно, устроен человек - ни одно великое дело он не может совершить без жертв, и большинство этих жертв - по неосторожности. В тех поселкх люди не могли быстро привыкнуть к опсности. К опсности постоянной, ежеминутной. Ведь приезжли из городов, где все было безопсно. И хотя знли, что в этих поселкх гибнут, - ехли и ехли. Добивлись, пробивлись... Трудно было туд попсть!.. А мы с ппой тм встретились, тм полюбили друг друг... Меня мм не пускл - кричл, плкл. Но я все рвно уехл. Отлично все помню! Поэтому никогд не пытлись отговривть тебя.

- А хотелось?

- Любой мтери хочется, чтобы дитя всегд было рядом! Но для этого его чсто ндо исклечить!.. Д... Тк о поселкх... Нш был в горх Голицын. Между Мирным и Пионерской. Один из первых поселков. И я лечил в нем своих первых больных. Пп внчле тоже был всего лишь одним из моих пциентов. Он тм и нчл свою рботу нд плстмссми. Он искл ндежную сферу. Более ндежную, чем метллоплстовя.

- И ншел?

- Ее ншли другие. Его друзья. Их тм было много. Целый выпуск институт плстмсс. И все искли. Ккие ребят тм были! Ккие отчянные прни! Они испытывли плстмссы з сферой. Вылезли под лед и ствили мленькие сферы из своих плстмсс. И кждый рз не знли - вернутся обртно или нет. В мстерских делли для этого специльных роботов, но слишком медленно, ребят не хотели ждть. И один из них все-тки не вернулся. Шрль Буссе. Он был очень веселый и крсивый. Смый крсивый из этих ребят! Его рздвило льдом. Когд его хоронили - я не могл смотреть. А ведь я хирург... Пп тм сломл ногу. Тоже з сферой. Это было еще до Буссе. Потом выходить зпретили. Прикзли ждть роботов. Но ребят все рвно вылезли. Тйком. Потому что очень нужн был новя сфер. Мы ведь больше год жили под сферой экспериментльной. Тогд не рздвило ни одного поселк. Но могло рздвить любой. Нм просто везло - тем, кто были первыми. А грнтий у нс не было никких. Все деллось впервые - ккие уж тут грнтии? Потом, когд мы вернулись, - нм звидовли, нс встречли, кк героев. И прв поехть в эти рисковнные поселки добивлись тысячи людей. Я читл, что вот тк же в двдцтом веке сотни тысяч добивлись прв первыми полететь в космос. Это еще тогд, когд вообще неизвестно было, можно ли из космос вернуться живым. Видно, это свойство нормльного молодого человек - идти н смертельный риск рди блг людей, в интересх обществ. Если бы у людей не было этого свойств - может, они не стли бы людьми?.. Поэтому, Алик, я и говорю тебе - не нсилуй себя! Желние улететь - это нормльное желние. Естественное. Конечно, я был бы спокойнее, если бы рядом с тобой был Тня. Я очень верил в Тню! А теперь я не зню, кто будет рядом с тобой...

- Он хорошя, м! Он ндежня!

- Знчит, он уже есть?

- Ее зовут Бирут. Ты можешь быть спокойн, м!

- Мне хотелось бы с ней познкомиться...

- Конечно! В первый же отпуск мы приедем вместе! Я бы дже сейчс ее вызвл...

- Сейчс не ндо! Сейчс трудно. Ты не обижйся.

- Что ты, м!

- Знешь, Алик... Я двно хотел тебя спросить... И кк-то все не решлсь... Ну, сейчс ты, нверно, уже скжешь... Почему у вс тк получилось с Тней? Только потому, что ее не взяли в "Млхит"?

- М! Кк можно?! Я и см бы откзлся! Но он дл мне ткое письмо...

- Ккое?

Я рсскзывю мме о том письме, и он слушет молч, не перебивя, когд я кончю, тихо говорит:

- Что-то я не очень верю этому письму.

- М, Тня не умеет лгть! И потом я видел их вместе... Не рз.

- Когд?

- Ну, тогд. После письм.

- Это ни о чем не говорит, Алик. Совершенно ни о чем не говорит! Впрочем, теперь уже об этом, кжется, поздно думть?

8. Сорок минут в ионолете

Ах, думть о чем-то никогд не поздно! И об этом - тоже. Дже если бессмысленно думть, если ничего нельзя изменить - д и не хочется менять! об этом все думется.

Мы с Бирутой двно женты. Мы полетим вместе н Риту - уже известно, что мы попли в число стронвтов. А Тня уже двно изучет в Кембридже историю нглийской фнтстики. Не зню вот только, где Олег Венгров. Может, тм же, в Кембридже, с Тней. А может, еще где. Я никого не спршивю о нем, и никто мне о нем ничего не говорит.

Стрнно - у меня нет никкой обиды ни н Тню, ни н Олег. Т боль, которую я испытл когд-то, не вызвл обиды. Я дже уверен, что все получилось к лучшему. Кжется, смог бы сейчс совершенно спокойно пойти с ними обоими в прк или н выствку, или посидеть в кфе. И, конечно, чтобы с нми был Бирут. Чтобы Тня могл увидеть, ккя Бирут веселя и крсивя, ккя он умня. Чтобы Тня могл понять, кк Бирут любит меня.

Нверно, это мог быть дже довольно интересный вечер - вчетвером. Но, конечно, он не нужен. Потому что был бы болью - для всех. Только сейчс я уже смог бы выдержть эту боль. А рньше - не смог бы.

С кждым днем подготовки к отлету Тня и все, что связно с ней, уходит дльше и дльше. Уходит нвсегд, безвозвртно. Все быстрее и явственней ндвигется пропсть, которя уже никогд и ни з что не позволит мне ни увидеть Тню, ни дже что-либо узнть о ней.

Кк в той песенке

Я вернусь

Через тысячу

Лет.

Тк хоть в чем-то

Оствь мне

Свой след!

Только я не вернусь!

И след не увижу...

Может, это вообще свойство человеческой психики - много думть о том, что ушло или уходит безвозвртно?

Помню, кк порзил меня одн небольшя зпись, случйно сделння н обложке журнл три сотни лет нзд и тк же случйно обнруження мною.

Я готовил в девятом клссе доклд о второй мировой войне двдцтого век. Меня с детств тянул к себе двдцтый век. И не рз нплывли ккие-то грустные минуты, когд я жлел, что не родился в том бурном, мятущемся, непрерывно ищущем веке. Тот век породил новое общество, новый мир, новый социльный строй, который позже победил н всей плнете. В том веке человечество впервые осознло себя единым коллективом, живущим в одном, не очень большом доме. А до этого ведь понятие "человечество" не рспрострнялось дльше своего племени, своего нрод. В том жестоком, злитом кровью веке человечество впервые выстрдло всеобщую, святую ненвисть к войне, всеобщую решимость покончить с нею нвсегд, н все будущие времен. В том веке впервые родилось истинное бртство нродов, которое зтем стло зконом жизни всей плнеты. И, нконец, в том веке человек впервые вышел в космос и ступил н почву других плнет. Короче, тот век был переломным. Всеобщя история человечеств нчлсь с двдцтого век. А до этого был только история отдельных племен, стрн и нродов.

И поэтому я редко пропускл книги о двдцтом веке. Я всегд стрлся прочитть о нем кк можно больше. А в школе, когд рспределяли темы для смостоятельных рбот, обычно выбирл что-нибудь по двдцтому веку. В девятом клссе это был обзор второй мировой войны.

Я прочитл тогд очень много о войне и знл уже столько, что хвтило бы, нверно, н три школьных доклд. И в ккой-то из последних вечеров рботы в библиотеке я перелистывл стринные журнлы с зпискми русского посл в Англии. Это были зписки о борьбе з второй фронт - небольшя, в общем-то, детль в истории войны. И опубликовны они были через двдцть лет после ее окончния.

Зписки, конечно, были очень интересны. Но ничего из них я тк и не продиктовл н пленку - было собрно уже слишком много мтерил. А вот рукописную полувыцветшую зпись н синей обложке журнл почему-то зхотелось сохрнить в пмяти. Чем-то тронул эт случйня зпись человек, пережившего ту стршную войну. И я продиктовл ее н пленку, и переписл дом н диктогрфе, и вот помню до сих пор.

" Это не очень понятно... - писл неизвестный человек. - Хотя войн все дльше уходит в прошлое - он вспоминется не реже. Ничуть не реже, чем рньше. Дже, пожлуй, чще. Тогд, срзу после войны, о ней хотели збыть, стрлись не думть. А теперь думется.

О ней может нпомнить неожиднно попвшя в руки книг тех лет, отпечтння н толстой, грубой, ломкой уже бумге, или злежвшееся в книге пожелтевшее военное письмо, сложенное треугольником, с чернильным штмпом возле дрес: "Просмотрено военной цензурой" и со стртельно вычеркнутыми строчкми, или чудом сохрнившиеся хлебные крточки - декбрьские, з сорок седьмой год - последние хлебные крточки... И просто тк вспоминется - безо всяких поводов, потому что все в этой войне было трудно, больно и стршно, но ясно, определенно и чисто. Неясности нчлись потом".

Короткя зпись. И грустня. И неизвестно зчем сделння. И, может, поэтому трогет. И дже помогет понять что-то в сегодняшних моих чувствх и мыслях.

Думет ли обо мне сейчс Тня? Ведь он знет, что я лечу, - имен стронвтов объявлены всему миру.

Видимо, никогд мне не узнть - думл ли он обо мне в эти последние мои месяцы н Земле.

Впрочем... Если бы не думл - рзве думл бы о ней я? Д еще столько! Ведь кзлось - уже почти збыл ее. Ничего о ней не нпоминло. И вдруг ткое!

Из-з этих мыслей дже не читется в ионолете, хотя обычно я в этой мшине читю. Здесь нечего больше делть - ионолет все время идет высоко нд облкми, н ткой высоте, с которой все рвно, дже и без облков, ничего н земле не рзглядишь.

А сейчс журнл, который я взял в дорогу, лежит н коленях, и прочитны в нем всего две стрницы.

Я лечу к Бируте. Уже больше недели ее лицо улыблось мне только с небольшого экрн видеофон, и я стршно соскучился по ее глзм, по ее рукм, по ее ночному шепоту, по ее лскм.

Кждый вечер, зкнчивя рзговор по видеофону, Бирут нпоминл:

- Тк ты не збудь нписть мне письмо! Или сегодня же вечером, или звтр утром. Обязтельно!

Еще улетя к родителям, в Приблтику, Бирут взял с меня слово - кждый день писть ей письм. Несмотря н то, что мы кждый вечер будем рзговривть. Стрнность, конечно! Кприз! Но я писл - мне приятно выполнять ее кпризы.

Я хочу сейчс думть только о Бируте, думю почему-то больше о Тне. Стрнно устроен человеческий мозг! Постигют-постигют его и, кзлось бы, двно постигли, упрвлять им кк следует все еще не могут. И по-прежнему, кк во времен древнейшего врч Глен, - "мы не вольны в течении нших мыслей, тк же кк в обрщении ншей крови".

А может, это и хорошо, что "не вольны"? Может, в этом и прелесть?

Остток своего отпуск я проведу с Бирутой в Приблтике. Еще целые три недели мы будем жить у ее родителей в Меллужи, и бродить по сосновым лесм, и вляться н золотом песке у моря. Целые три недели! Сейчс кжется, что это вечность. Но пройдут они - покжутся мигом.

А девять дней отпуск я провел дом. Хотя теперь и дом-то, по существу, нет. Потому что те немногие вещи, которые очень дороги нм с ммой и в которых для нс суть дом, мы упковли и отпрвили н космодром. Их перепрвят оттуд н Третью Космическую и уложт в трюмы "Риты-3", ншего корбля. А в доме ншем будут жить другие люди и выкинут нверняк нши стрые вещи, и поствят свои.

Првд, это будет не сейчс, позже - когд мы с ммой улетим.

Мм моя полетит вместе с нми. Ей рзрешили это в виде исключения, из увжения к пмяти отц. И еще - в блгодрность з то, что он вернул человечеству тйну последней отцовской плстмссы. Ту тйну, которую считли погибшей вместе с отцом и с цехом, где плстмсс испытывлсь.

Целый год мм перебирл в ппином кбинете бумжку з бумжкой, прослушивл пленку з пленкой. Целый год, плохо рзбирясь в новейшей химии, искл то, нд чем бился отец - соств плстмссы, совершенно не пропускющей рдиоктивные потоки.

Мм никому не говорил об этой своей рботе, ни у кого не просил помощи, никого не хотел отрывть от дел. Дже я в своем "Млхите" узнл о том, что сделл мм, только из последних известий по рдио.

Он рсшифровл все путные, исчеркнные черновики отц. Он ншл все последние формулы, рзобрл торопливые, сокрщенные и зпутнные зписи, которые сделл отец в последний вечер, перед уходом н то роковое испытние.

И теперь лбортория, которой руководил отец, уже звершет дело. Тм нчли было все зново. Но ммин труд позволил им перенести рботу срзу н последний этп.

И хотя нш корбль полетит еще с прежней - тяжелой, просвинцовнной обшивкой, н следующем корбле ее уже не будет. Следующий корбль обошьют отцовской плстмссой, и он будет легче и людей возьмет нмного больше.

Плстмсс окзлсь невиновтой в том взрыве цех, который погубил отц. Испытние недвно повторили н новом оборудовнии - и все прошло нормльно. И плстмсс не пропустил нейтронов. Видно, в том стром цехе просто свихнулся один из киберов и неверно змкнул цепь. А плстмсс - ндежня. Отец не зря рботл.

Вернув эту плстмссу людям, мм отпрвится с нми. И будет н Рите больше одним врчом. И будет н Земле одной вдовой меньше.

Сейчс мм где-то н пути к Антрктиде. Он решил слетть н прощние в тот подледный поселок, где добывют лмзы и где он встретил и полюбил отц.

Оттуд он еще полетит н Огненную Землю и зтем - в Рио-де-Жнейро, н любимый свой пляж, где ткже многое для нее связно с ппой. А потом еще проведет недельку дом. И это нверняк будет смя тяжеля для нее неделя - в пустом доме, где остлись лишь стрый, бездушный робот Топик д воспоминния.

По-моему, не нужно было бы мме этой недели. Но мм тк решил, и я не посмел ее отговривть.

Чудно! Дже не верится, что через ккие-нибудь дв месяц мы уже будем н Третьей Космической стнции, где монтируются и откуд уходят корбли н Риту. Что через три месяц мы уже будем зстывшими льдинкми в кютх зтерянной в Бесконечности "Риты-3". Совершенно не верится в это! То есть мозг понимет, что это - будет. Но чувств пок не приемлют. Словно подобное должно случиться с кем-то другим, не с тобой.

Интересно - у всех тк или только у меня? Ндо будет спросить у Бируты. Или у Али - когд вернемся в "Млхит".

Он ведь тоже летит - мой дорогой, горячий Али. Летит вместе с Аней Кузьминой, беленькой-беленькой вологодской девчонкой, которя стл его женой и подругой Бируты.

А вот Мрт Амиров не попл в список. Дже не понимю, почему. Он в пятерке сильнейших историков "Млхит". Но попли только двое из них. Может, н Рите, по земным предствлениям, пок не требуется много историков? Првд, Мрт и его жен Ольг - первые в списке дублеров. Но это небольшое утешение. Придется ли кого-то дублировть? Кто откжется от полет? Рзве что случится несчстье...

Впрочем, згдывть рно. Пок что объявлены почему-то только пятьсот восемьдесят фмилий. А полетят шестьсот человек.

Кк это ни стрнно, но летит и Женьк Верхов. И с ним - розит Гльдос, крсвиц-кубинк, лучшя певиц ншего лгеря.

Весь "Млхит" с первых дней восхищлся Розитой. Столько прней крутилось вокруг нее! И, хотя я никогд не был в их числе, Бируте почему-то долго кзлось, что меня в их число тянет.

Это были все чудесные прни, и я не могу понять, почему Розит выбрл Женьку.

Првд, Женьк держлся в "Млхите" очень спокойно и солидно. И вполне профессионльно рботл в ншей лгерной киберлбортории. Но рботл без блеск, без выдумки - ни одной новой идеи. Впрочем, ничего другого я и не ждл от него.

Он явно не добивлся здесь слвы, кк добивлся ее в школе - яростно и беззстенчиво. Он очень охотно плодировл здесь другим - нпример, Али, который не рз будоржил "Млхит" своими новыми скульптурми и декортивными пнно.

У Женьки уже был готовя слв тлнтливого изобреттеля, и многие ждли от него новых изобретений, и я не рз слышл, кк его спршивли:

- Нд чем рботешь сейчс?

Женьк в тких случях згдочно улыблся и отвечл:

- Если получится - узнешь. А не получится - чего болтть?

Он был скромен. Он тк и держлся - скромным гением. У него это получлось.

Но я был совершенно, я был бсолютно уверен, что ничего нового он не выдумет, ни нд чем в одиночку не бьется.

Зто бился я. После гибели отц, после того, кк все определилось и нкрепко сложилось у нс с Бирутой, я рботл очень много и сделл все, что должен был сделть н Земле.

Три месяц нзд я передл Урльскому промышленному упрвлению рдиофоны с зпоминющим устройством н десять номеров. У них стндртный рзмер и стндртные длительность и дльность действия. И их бтреи ни в чем не уступют прежним, хотя меньше и легче их.

- Здли вы нм рботы! - скзл мне предствитель упрвления. - Теперь ведь ндо перестривть производство!

Первую пртию новых ппртов обещли сделть быстро - к ншему отлету. Тк что мы увезем с собой н Риту рдиофоны с моими "поминльникми".

Об этом говорили по рдио и, кк когд-то Женьку, тскли меня н телестудию. После передчи Женьк Верхов первый подошел и поздрвил меня.

- Вот видишь, - скзл он. - И ты добился! Я же тебе предрекл!

Он предрекл совсем другое. Но я не стл уточнять - кивнул ему и отошел. До сих пор неприятно с ним рзговривть. Довел я до конц и коробочки эмоционльной пмяти. У меня уже есть пять штук с обртной связью - от коэмы в мозг. Нигде больше нет тких. Но о них я пок не говорю. Не хочу шум. Не хочу, чтобы вспоминли об "изобретении" Женьки и объявляли меня его последовтелем или дже учеником.

А ведь могут! Потому что никто не знет, кк было все н смом деле. Никто, кроме Тни.

Это он еще в нчле девятого клсс подкинул мне книжку стринного фнтст, которую читл Михил Тушин н корбле "Урл". Тот фнтст выдумл коробочки эмоционльной пмяти. Но в его время их не могли сделть - не было отпрвных приборов, не умели улвливть и нлизировть биотоки. А в нше время - умеют. И рзличные схемы нлизтор биотоков широко известны. И я решил воспользовться ими, чтобы создть коробочки эмоционльной пмяти, о которых мечтл тот фнтст.

Внчле у меня ничего не получлось. Диктуешь, диктуешь в ткую коробочку, потом подключишь ее к экрну - и никкого толку. Одни тени! Обычный нлизтор биотоков дет линии, у меня - тени. Вся и рзниц.

Потом я сообрзил сосредоточить все приемники биотоков н кончикх пльцев, где больше нервных окончний, где они гуще. И н экрне стли появляться кртины. Смутные, но понятные. Дже Тня попробовл. Он зписл в коробочку ншу первую поездку н Пышму. Ту смую поездку, во время которой я и обещл, что не полечу один н Риту. И, хоть зпись еще выглядел н экрне нечетко, - это все же был зпись. Коробочк рботл. Мечт стринного фнтст стновилсь жизнью. Однко все это было лишь полдел. Ведь воспроизведение зписи должно быть не н экрне, в другом мозгу. И я взялся срзу з второй этп, ндеясь, что промежуточные стдии обрботю потом, когд будет решено глвное.

А Тня не выдержл - похвлилсь моей рботой у Ленки Буковой. Рсскзл и о том, что я делю, и, глвное, что приемники биотоков я собрл н кончикх пльцев. У меня месяцы ушли, пок додумлся до этого... И Ленк и Женьк, который был у нее, слушли Тню вроде бы рссеянно, без особого интерес. Но уже через три месяц после этого рзговор Женьк принес н городскую юношескую техническую стнцию крсивые глдкие коробочки и крсивый небольшой экрн в строгой черной рмке и продемонстрировл свои первые зписи - турпоход по Бйклу и дорогу н Рицу. Ничего зписи! Я потом смотрел. Зрительня пмять у Женьки приличня.

Н стнции, конечно, подняли крик. Генильное открытие! Вызвли ншего директор и учителей. А потом собрли все школьные киберлбортории город. Вот н этот, второй, сенс я и попл. И Тню привез с собой.

Эффектно было! И Женьк был эффектен. Высокий, полный, блгообрзный, очень строго одетый. Лицо бледное, губы горят, темные глз широко открыты... В общем, типичный гений. Тк скзть, одухотворенное лицо.

А может, он тогд просто боялся? Боялся, что я публично брошу ему в это смое одухотворенное лицо то слово, которого он зслуживет...

Или Тня бросит.

Нверно, Тню он боялся больше, чем меня.

А кк хлопл глзми нш рыжий Юлий Кубов, руководитель школьной киберлбортории! Еще бы - ткой тлнт проглядел!

Конечно, Юлий Кубов знл, что я вожусь с коробочкми. И дже ворчл н меня з то, что я збросил рдиофоны. Но чего я в коробочкх добился, чего не добился - он пок не ведл. Не контролировл нс по мелочм. А я не бегл к нему с мелкими вопросми. См искл.

Поэтому я и не удивился, что Юлий хлопл глзми: ткое стрнное совпдение - один нчинл, другой зкончил... Поэтому он и промолчл - слишком мло знл, чтобы говорить.

Но, рзумеется, больше всего Кубов удивился Женьке. Ведь Женьк ни рзу не был в ншей киберлбортории. И никогд не увлеклся электроникой. И, по общему мнению, знл ее не больше, чем положено по школьной прогрмме.

Но когд подброшен идея, когд ясен принцип и кем-то уже обойдены подводные рифы, когд общеизвестны схемы отпрвных приборов - отчего не сделть? И не звоевть себе слву гения?.. Тк скзть, по дешевке... Авось пригодится.

Эт слв пришл к нему быстро. Кк горный обвл.

Уже через три дня после второго сенс я видел крсивое, одухотворенное Женькино лицо н экрне телевизор.

Это был передч из ншего город. Но, кк особо вжня, он трнслировлсь через спутники связи н всю плнету. И нзывлсь солидно "Интересное открытие урльского школьник".

А потом темные, крсивые Женькины глз мелькли н стрницх журнлов, звонкий, хорошо поствленный Женькин голос слышлся по рдио...

Телевизионную передчу мы смотрели вместе с Тней, у нее дом, и Тня не выдержл, рсплклсь и сквозь слезы все повторял:

- Ккя я дрянь! Ккя дрянь!.. Неужели ты когд-нибудь простишь меня?

Я успокивл Тню и глдил ее густые русые волосы, и целовл ее мокрые глз, и з эти ее слезы ненвидел Женьку в тысячу рз сильнее, чем з все остльное.

Мы тогд пытлись понять, почему он это сделл, - тк вот нгло, открыто, беззстенчиво.

- Нверно, мы сми виновты, - предположил Тня. - Вспомни, сколько мелких подлостей прощл Женьке чуть ли не кждый из ншего клсс. С первых лет. Все мы ему что-то прощли. И ты прощл, и я, и другие. Помню, в пятом клссе я полмесяц мучилсь - писл "Приветствие покорителям окен". Мы тогд в интернте жили, помнишь? А Женьк подслушл, кк я деклмировл в пустой спльне, и выдл эти стихи з свои. Когд он их прочитл н вечере - я убежл в спльню и проплкл до смого сн. Но смолчл. Не хотелось связывться. И ты смолчл, когд в седьмом клссе он оттер твой доклд о Рите с прздников н будни. Помнишь это?

- Кк не помнить? Все нстроение пропло...

- Зто в День космонвтики делл доклд Верхов! А к прздничным доклдм, см понимешь, - больше внимния. Тк вот и создвлсь слв. И сейчс ты молчишь...

Д... И в десятом клссе я смолчл и збросил свою рботу нд коробочкми. Не хотелось кому-то что-то докзывть, кого-то в чем-то убеждть. Противно было.

И сейчс все еще противно. И поэтому я молчу, не говорю никому о том, что зкончил рботу нд уже известными всей плнете коэмми.

Я решил скзть о них только н Третьей Космической, перед смым отлетом. Оствлю их тм, и они будут жить н Земле, но весь шум, который они вызовут н рдио и н телевидении, уже никк не коснется меня. Одн только Бирут знет все о моей рботе. Но он умеет молчть, когд ндо.

Сейчс он, нверно, уже ждет н эродроме. Ведь добирться биолетом от Меллужи до Лтвийского эропорт - почти столько же, сколько лететь от Урл до Лтвии. Смешно устроен нш трнспорт! С двдцтого век ткое - и вот до сих пор.

Кжется, мы уже нчинем снижться. Зжглось тбло. Приблизились облк. Скоро причлит к борту посдочный смолет. А в журнле тк и остлись прочитнными всего две стрницы.

Лучше уж не говорить об этом! А то Бирут нверняк поинтересуется: "С кем это ты тм любезничл всю дорогу?"

9. Бруно

Мы покидем нш "Млхит" в конце сентября - смого нежного и смого грустного месяц.

В жизни не видел я ничего крсивее, чем сентябрь н Урле. Смя богтя, смя пышня южня природ никогд не дст ткого буйств крсок, кк осенние урльские лес. Все тон и полутон, все нежнейшие переходы и переливы крсок - от желтого и зеленого до орнжевого и бгрово-крсного - можно увидеть здесь.

Мы высккивем по утрм из коттеджей н зрядку и видим незтухющие костры берез среди густой зелени молодых сосен и елей.

Мы бежим гуськом к озеру, и по сторонм дорожки нряднейшей лентой тянутся желто-орнжево-коричнево-зеленые осины, полыхющие кусты боярышник.

А н другом берегу озер - тот же буйный пожр крсок, д еще сине-фиолетовя дымк н дльних лесх д еще бело-лилово-розовые облк, д еще нежно-голубое небо между ними.

Сейчс, когд впереди последние дни, видишь все четко, остро, дже с болью. А рньше кк-то не змечлсь эт безумня, редкя крсот родных мест. Привычно было, некогд было, кзлось, еще миллионы рз увидишь. Чего приглядывться?

Зто теперь приглядывешься и стрешься зпомнить, и не торопишься, и ждешь чего-то, ждешь...

Но вот пхнет острый северный ветерок, и зигрет, зкружится огнення метель из листьев н полянх и н опушкх. И змшут тонкими, жлкими рукми своими березы и осины. И отзовется эт буйня метель слдкой болью в груди, и вспомнится, кк мльчишкой искл с отцом последние осенние грибы, кк приносил мме березовые ветки с крсными листьями и кк он опускл их в рствор фриэтн - чтоб листья не скручивлись, чтоб и зимой держлись н веткх.

А н Рите не будет осени, не будет прощльного, отчянно-яркого крнвл природы...

З нш отпуск в "Млхите" появились новички. Их немного - четверо молодых врчей, десять инженеров из рзличных институтов, шестеро молодых ученых. Все они попли в "Млхит" потому, что чстично пересмотрен систем отбор добровольцев. Инженеры, врчи и ученые необходимы н Рите, в "Млхите" з дв год их не подготовишь. Нужны будут и учителя. Первые две учительницы улетели н "Рите-1". Их готовили в "Млхите" по особой, "спрессовнной" прогрмме. Тк же, кк сейчс учили уже пятндцть будущих учителей, и среди них - Бируту.

Теперь всем ясно, почему перед ншим отпуском были объявлены только пятьсот восемьдесят фмилий стронвтов, не шестьсот. Ясно, кто эти "неизвестные" двдцть.

А мне-то кзлось рньше, что двдцть пустых мест увеличивют шнсы Мрт!

Один из двдцти новичков - высокий, темноглзый и черноволосый инженер-мехник Бруно Монтелло - торчит целыми днями не в мехнической мстерской, у нс, в киберлбортории.

- Почему ты обходишь свою мстерскую? - кк-то поинтересовлся я.

- Тм все знкомо, - ответил Бруно. - Я уже рботл н лучших зводх. А в вшей лбортории зню еще не все. Однжды перед обедом Бруко скзл мне:

- В этом "Млхите" слишком спокойня жизнь. Тут, кжется, никогд ничего не случется. У вс и рньше тк было?

- И рньше, - ответил я. - Здесь умные руководители. Они умеют предвидеть.

- Н Земле, может, и тк, - соглсился он. - Но н другой плнете дже смый умный не способен предвидеть всего. Тм обязтельно что-то будет случться. А мы не готовы к неожиднностям.

- Нс дв год только к этому и готовили, - возрзил я. - Мы вроде умеем все, что должен уметь человек во врждебной природе.

- Врждебной тм будет не только природ. - Бруно печльно усмехнулся. Рзве ты збыл о том сожженном острове?

- Конечно, нет! - ответил я. - О нем никто не збывет. Просто о нем бесполезно говорить.

Эту тйну плнеты Рит нши стронвты тк и не рзгдли. Они только обнружили ее и привезли с собой н Землю.

Н дикой плнете, нселенной людьми, не знющими ни метлл, ни колес, ни земледелия, был обнружен большой, пустынный, удленный от мтериков остров, зсыпнный рдиоктивным пеплом. Только громдные одиночные кусты буйной трвы рстут тм. И ничего больше.

Нши стронвты не спусклись н остров, потому что рдиоктивность его почвы очень велик. Но специльными зондми были взяты обрзцы пепл.

И он был исследовн в лбортории космического корбля "Урл".

К сожлению, пепел рсскзл немногое. Стло ясно, что взрыв н острове произошел з трист восемьдесят лет до появления "Урл" возле Риты. Взрыв был вызвн неизвестным н Земле естественным изотопом урн, облдющим чрезвычйно стойкой рдиоктивностью. ,

Потому-то, дже спустя сотни лет, н острове тк и не появились ни животные, ни птицы. Одн лишь трв приспособилсь к высокому уровню рдиции.

Очень многие сделли из этого вывод, что н Рите, кк и н Земле, ткого естественного изотоп урн нет. Инче животный мир Риты приспособился бы к нему.

Почему произошел тот стршный взрыв - неизвестно. Это тк и остлось тйной длекой плнеты.

Н Земле выскзывлись десятки рзличных гипотез о причинх взрыв. Но все они остлись лишь гипотезми. Чтобы проверить любую из них - ндо лететь н Риту.

Конечно, мы полетим туд не рди того, чтобы проверять гипотезы.

Однко и згдочным островом нм придется зняться. Хотя бы уже для того, чтобы не было больше сожженных островов.

- А ты не связывешь тот остров с людьми? - спросил Бруно.

Я пожл плечми:

- Слыхл и ткую гипотезу.

- Чужую и я слыхл... - Бруно усмехнулся. - А своя у тебя есть?

- Не люблю знимться бессмысленным. Ведь н Земле все рвно ничего не докжешь.

- Это не тк уж бессмысленно. Рзумня догдк позволяет к чему-то подготовиться... А нс нверняк ждут не только врждебня природ и не только томные неожиднности...

- Ты имеешь в виду врждебность боригенов, стрин? - спросил подошедший к нм Али.

- И не только боригенов, - ответил Бруно. - Я имею в виду еще и нс смих.

- Х-х-х! - Али смеялся громко, в полный голос. - Уж не думешь ли ты, что мы способны рубить друг другу головы?

- До этой генильной идеи я кк-то еще не дошел! - Бруно улыбнулся широко, открыто. - Но и ткой идиллии, кк в "Млхите", не будет. Мы не рз будем рычть друг н друг, стрин!

- Я рычть не буду! - Али скзл это, гордо подняв голову. - Я не лев! Я человек! Я художник!

- Я тоже не собирюсь рычть! Но меня могут зствить.

- Кто?

- Не "кто", "что". Обстоятельств!

- Обстоятельств создем мы! - Али сжл кулк. - Они у нс вот где! Обстоятельств будут звисеть от нс!

- Я неплохо изучл струху-историю, - Бруно снов улыбнулся. Н этот рз снисходительно. - Тк, кк думешь ты, Али, думли многие, кто нчинл большое дело. А потом обстоятельств выходили из-под контроля. У них есть ткое грустное свойство - выходить из-под контроля. И люди делли не то, что хотелось, то, что диктовли обстоятельств.

Али прищурился.

- Если тк думешь - зчем летишь?

- Риск хочу! - откровенно признлся Бруно. - Н Земле негде стло рисковть. Почти все безопсно. А рисковть н спутникх Урн рди килогрмм европия - не хочется, мелко. Рисковть - тк по-крупному!

- Это кк-то не тк... - Али здумлся. - Отдет внтюризмом.

- Ничуть! - Бруно возрзил очень спокойно. По-моему, он вовсе не обиделся. - Кждый мужчин должен рисковть в молодости. Если он не хочет рисковть, он болен. В стрину это сглживлось рмией - воення служб был сплошным риском. А когд не стло рмии - посмотри, кто освивл Солнечную систему! Рзве стрики? И ты чувствуешь то же, что и я. Поэтому летишь! Просто ты нд этим не здумывлся.

"Удивительно! - мелькнуло у меня. - После гибели отц мм говорил почти то же смое!"

- Если хочешь познть смого себя - говори с Бруно! - громко и нрочито высокопрно произнес Али. - Двй звтр говорить весь день! Я хочу познть себя! Сто тысяч лет человек не может себя познть. Я буду первый!

- Мльчики! Мы ждем вс. Обед н столе. Из дверей столовой выглянул румяня, "беленькя" Аня, жен Али.

Обед, видно, двно уже ждл нс.

- Идемте! - Али мхнул рукой. - Когд зовут жены - сопротивление бесполезно!

10. Н Третьей Космической

...Я не хочу улетть! То есть я дже хотел бы - только не нвсегд. Кжется, все тело мое протестует против этого "нвсегд".

Уже десять дней мы живем н Третьей Космической. Еще четыре дня крнтин - и посдк. Еще четыре дня - и громдня голубя Земля нш нчнет удляться, исчезть и исчезнет для нс.

Пок он здесь, рядом. Кких-нибудь дня дв в космическом лифте или дв чс в ркете - и можно ходить по сибирской земле, дышть острым, холодным тежным воздухом, лепить снежки горячими рукми... Пок что мы дом.

Еще можно скзть дв слов, всего дв слов - "не хочу" - и тебя немедленно отпрвят н Землю, и никто не упрекнет, и можно будет вернуться домой или улететь в Африку, Антрктиду, н стройки Австрлии - куд угодно. Земля велик, и дел н ней много.

Всего дв слов...

Но я не скжу их.

В дни крнтин мы мло знимлись - только по утрм нм читли лекции о смых последних достижениях техники и рзличных нук. Тк скзть - двли сливки.

Чсми мы торчли в зле стерео, где с обед до вечер шли смые новые фильмы мир. Во всех нших холлх лежли н столх громдные льбомы стринных репродукций. Кжется, все лучшее из крупнейших музеев плнеты было собрно здесь. А никто из нс не мог похвстться тем, что побывл во всех музеях. И поэтому многие стрлись нверстывть н прощние - чсми листли льбомы.

Впервые з дв год у нс было столько свободного времени. Может, нм специльно дли эти полупрздные дни, чтобы мы могли спокойно подумть?

Рньше мы должны были прежде всего зпоминть. Чтобы тм, н Рите, побольше уметь.

Теперь мы должны думть, чтобы слбые вовремя отсеялись.

Скзть дв слов - и тебя оствят. И никто никогд не упрекнет.

Только см себе стнешь противен и никогд потом и нигде не нйдешь мест.

Вчер ночью Бирут признлсь, что чувствует то же, что и я.

- Сшк, - скзл он. - Просто не зню, что со мной. Конечно, я полечу! Ты не бойся! Но меня пугет слово "нвсегд". Я тк звидую тебе! Ведь ты по-нстоящему хочешь лететь! Кк я рньше...

Я усмехнулся. И не стл рсскзывть ей, что чувствую то же смое. Веселенький бы рзговор тогд получился!

- Ах, Сшк! - продолжл Бирут. - Если бы можно было хоть когд-нибудь вернуться! Хоть под стрость! Хоть нендолго! Кк легко было бы лететь! Может, с нми просто жестко поступили? Может, нс ндо было обмнуть? И тогд мы улетли бы весело, беззботно...

- А потом проклинли всех и вся? - спросил я. - А потом стли бы ненвидеть Землю з то, что он нс обмнул? Это, по-твоему, было бы меньшей жестокостью?

- Ты прв, конечно... - Бирут вздохнул. - Если бы ты мог еще хоть иногд упрвлять моими мыслями!..

Он быстро уснул и совсем по-детски сопел мне в плечо, я не спл долго и все думл, что, слв ллху, не я один ткой урод. Может, всем не хочется? Может, это нормльно - что человеку невыносимо больно нвсегд покидть родную плнету?

Мне очень хотелось поговорить с ммой. Но я боялся. По крйней мере, сейчс. Боялся повлиять н ее решение. Он см решил лететь. И я, конечно, был очень рд. Но никогд не позволил бы себе уговривть ее. Или отговривть. Кк он и отец не позволяли себе этого со мной в последние годы.

Я видел, что мме очень трудно. Труднее, чем кому-либо из нс. И все-тки кждый должен пережить это в одиночку.

После ночного рзговор с Бирутой я уже был уверен, что все нши ребят решют сейчс эту мучительную, эту последнюю земную проблему. Последнюю - если летишь. И первую - если остешься.

Однко нши повседневные рзговоры были обычными:

- Ты слыхл вчер по рдио, что опыты Фризье прошли удчно?

- Слыхл? Ну и что?

- Кк что! Телептический мост между Прижем и Мельбурном! Нм бы с тобой ткого Фризье!

- А н кой он нм? Мы тм все будем в куче! Достточно и рдиофонов!

- Вот утщт тебя боригены в свою пещеру - и тогд вспомнишь Фризье! Будешь звть его вместо ммы!

- Не буду! Телептия всегд был только опытми. И всегд только опытми остнется. Никому неохот подствлять свои мозги для постоянного зглядывния...

- ...Ребят! Кто взял мою "Греческую мифологию?" Я же ее не дочитл!

- Не грусти! Н месте изучишь! Возьмешь себе в переводчицы ритическую жрицу...

- Бери уж срзу эротическую - чтоб полезное с приятным...

- Ребят - я серьезно!

- А ккой чудк серьезно изучет сейчс греческую мифологию? Сорок лет проспишь - все збудешь.

- И потом у них все ноборот. Вместо Зевс - Афродит. Н ритянском Олимпе еще нверняк мтрирхт...

- ...Вот гляжу н эти репродукции и думю: ведь сейчс люди крсивее. Нмного крсивее, чем в стрину!

- Естественный отбор, дружище! Некрсивому сложно жениться. Некрсивой трудно выйти змуж. Вот и потомств у них мловто. Читй древнего мудрец Дрвин. Он открыл это з четырест лет до тебя. Тк что Нобелевскую ты не оторвешь!

Однко и в этот обычный бодрый "треп" однжды прорвлсь тревожня струя:

- Ребят! Слыхли? Утром Рльф Олфссон отпрвили н Землю!

- См просил?

- Гллия его не выдержл. Он просил.

- А ты откуд знешь?

- Рдисты скзли. З звтрком объявят.

- Жль прня. Не виновт, остется.

- Не ту жену выбрл...

- Кого-то вместо них пришлют?

- По лфвиту...

К вечеру в столовой Третьей Космической появляются Мрт и Ольг Амировы. Мрт бледен и кк-то очень смущенно принимет поздрвления. Конечно, он рд, но, видимо, стыдится покзть свою рдость. Ведь причин ее - бед товрищ. Все-тки незвидно положение дублеров! Ложное ккое-то положение. Сиди и жди кто струсит? кто не выдержит? кто зболеет?

Впрочем, другие дублеры, сидящие в крнтине н Земле, сейчс нверняк смертельно звидуют Амировым и дже их смущению в ншей столовой.

После ужин Мрт отводит меня в сторону и вынимет из крмн мленький конверт.

- Просили передть, - говорит Мрт. - Если я поднимусь, конечно... Почте не доверили.

Мрт улыбется. Чуть зметно, крешкми губ.

- Лин? - срзу догдывюсь я.

- Д. Прилетл перед нчлом крнтин. Я остюсь один и рзрывю конверт. В нем - коротенькя зписк:

"Счстливого пути, Сндро! Спустишься н Риту - вспомни меня. Я буду уже струшкой, но мне очень хочется, чтобы ты меня вспомнил.

Линк-неудчниц".

Все-тки я свинья! Совсем не думл о Лине в последние месяцы. Дже не вспомнил ни рзу!

...Многие ждут, что в этот вечер нс соберут для серьезного рзговор комндиры корбля Федор Крсный и Пьер Эрвин.

Но нс никто не собирет. Все идет тк же, кк шло рньше. Будто ничего не случилось.

Потом только до меня доходит: о чем можно говорить с нми, если сбежвших уже нет? Ведь собрть нс для рзговор - знчит, оскорбить подозрением...

Честно говоря, я предполгл, что не выдержит Женьк Верхов. Однко Женьк, видно, крепче, чем я думл.

Мы держимся с ним сейчс холодно-дружески. Здоровемся, улыбемся, дже иногд шутим. А что тепл нет - кому до этого дело?

Я с удовольствием не общлся бы с ним совсем. Но это невозможно. Тогд кому-то из нс придется остться.

Если бы я был уверен, что оствят Женьку, - двно обнжил бы нши истинные отношения. Потому что н Рите Женьк будет очень опсен - это я точно зню.

Но оствить могут и меня. И тогд Женьк будет н Рите еще опснее. Потому что никто не ждет от него подвох.

Сейчс у меня, пожлуй, не меньший технический вторитет, чем у Женьки. Мои рдиофоны с зпоминющим устройством уже двно в производстве. И мы увозим с собой первую пртию тких ппртов. И об этом тоже говорили по рдио, сообщли в гзетх.

Я легко мог бы усилить шум, передв любому местному промышленному упрвлению свои коробочки эмоционльной пмяти с обртной связью. Но я все тяну. Лишь в последний день, перед смой посдкой в корбль, я передм их рдиотехникм Третьей Космической. Пок будут проверять мои коэмы - мы улетим.

Две коэмы я беру с собой. О них не знет никто, кроме Вируты. Но, по-моему, они не скоро пондобятся н Рите.

Сейчс, в последние дни, мне нчинет кзться, что все эти коэмы, "поминльники" и прочя дребедень - мльчишеские збвы, которым я придвл слишком большое знчение. Сейчс ндвигется что-то огромное, вжное, несоизмеримое с тем, чем мы жили до сих пор.

Ткой ли я, ккие нужны в этих новых условиях? Может, это вовсе не для меня? Ведь, к сожлению, я длеко не лучший обрзец человеческой породы.

Гожусь ли я для того, н что змхнулся?

...Н следующий вечер Бируте передют конверт, и я вижу, кк он читет письмо н другом конце холл, в кресле, потом прячет конверт в крмн.

Нверно, письмо от мтери. Кк и см Бирут, ее мть очень любит писть и получть письм.

Но обычно Бирут рсскзывет мне, что пишет мть.

А в этот вечер он не говорит ничего.

И поэтому мне нчинет кзться, что письмо - не от мтери.

Впрочем, чему тут удивляться? Были же у Бируты друзья до "Млхит". И, может, не только друзья. Я никогд не спршивл ее об этом, потому что не ревную к прошлому, кк чсто, к сожлению, ревнует см Бирут. Но если я мог получить прощльную зписку от Лины, то почему не может получить от кого-то письмо моя жен? И если я, щдя ее нервы, уничтожил зписку и ничего не скзл о ней, то почему Бирут не может сделть того же?

Все рвно ведь прощльные зписки никогд ничего не меняют. Ничегошеньки!

11. Прощй, Земля!

Сегодня уходим мы в дль,

В безбрежную дль - нвсегд.

К тебе не вернемся, Земля!

Твои не увидим поля!

Твои не увидим лес!

В твои не зглянем глз!

Я дже не зню, откуд доносится ккомпнемент. Кжется, музыкой нполнен воздух, ее отдют нм стены, и потолки, и черные большие окн Третьей Космической.

Еще вчер эту мелодию неуверенно нигрывли тонкие длинные пльцы Розиты Гльдос, мы спешно подбирли последние слов и еще не знли, выйдет или не выйдет у нс прощльня песня.

А сегодня мы поем ее - в шестьсот здоровых молодых глоток. Поем и идем по гнутым коридорм Третьей Космической к дверям своего корбля. И мелодия, которую вчер еще знли только мы, сейчс звучит нд всей плнетой.

Не думй, что весело нм, Не думй, что очень легко По дльним и чуждым мирм Бродить от тебя длеко.

Мы поем это и улыбемся, и бодро идем вперед. Мы знем, что десятки телеобъективов глядят н нс из стен и потолков коридор, десятки микрофонов слушют нс. Это глз и уши Земли. Он видит и слышит нс и молч прощется с нми.

К тебе мы пришлем нших внуков. Прими их кк внуков своих. Кк нс перед вечной рзлукой, В морях искупй в голубых, Н пляжх погрей золотых.

Это Бирут нписл про моря и пляжи. Это ее строчки. Это нш с ней отпуск звучит в прощльной песне.

Мы идем не толпой. Идем шеренгми. Чтобы всех было видно. Ведь кждого кто-то хочет увидеть н Земле. Ведь с кждым кто-то хочет проститься. Хотя бы молч.

Мы улыбемся и поем о нших будущих внукх, которых вчер только выдумли и нд которыми - чего скрывть? - кое-кто еще вчер смеялся; ккие, к лешему, у нс внуки?..

Их путь будет горьким и трудным,

Но им ведь не выбрть другой.

И в прздник,

И в будни

Всегд они будут с тобой,

Прекрснейший шр голубой,

Всю жизнь они будут с тобой.

Почему-то снов вспоминю я Тню. Конечно, он видит меня и прощется. А я не могу с ней проститься. Не могу крикнуть: "Прощй, Тня!", хотя и зню, что он услышит.

Тк мы решили вчер - никких криков, никких индивидульных прощний! Только песня! Лишь песней мы прощемся с Землей! И еще улыбкми - сколько угодно улыбок!

Мы хорошо помним прошлый отлет. Помним истерические женские крики в этих же коридорх - "Прощй, мм!", "Прощй, ммочк!". И зплкнные лиц н экрнх телевизоров. И опухшие от слез глз возле экрнов.

Мы не хотим этого. Пусть нс зпомнят улыбющимися! Пусть остнется н Земле нш песня! И пусть доживет он хотя бы до следующего корбля, до следующих шеренг молодых стронвтов в зеленых костюмх.

Мы идем долго. Почему-то очень длинны сегодня коридоры Третьей Космической. З время крнтин мы привыкли к ним, и они кзлись вовсе не ткими длинными. А сейчс идешь - и конц нет.

Я держу руку Бируты и незметно глжу ее тонкие, холодные пльцы. И он отвечет мне ткими же незметными для всех движениями пльцев.

Мне хочется хоть этой робкой лской успокоить жену. Ей тяжелее, чем мне. Ее родители длеко, и он уже никогд не увидит их. А моя мм среди нс.

Мы вообще слишком спокойно, кк что-то должное, принимем отчянную смелость нших молодых жен. Совсем не женскую смелость.

Нм бы молиться н них. А мы нд ними подтрунивем. Дже иногд ссоримся с ними.

Чего бы стоил вся эт зтея с плнетой Рит, если бы не летели женщины? Что вышло бы из этой зтеи?

Все ближе широкие двери ншего корбля. Вот уже они видны впереди. Вот уже исчезют в них первые шеренги ншей длинной зеленой колонны.

Мы знем, что з этими дверьми. Нс водили по корблю во время крнтин и покзывли кждой пре ее мленькую, тесную кюту, в которой нет ничего лишнего.

У нс с Бирутой кют 147. Н втором этже, в конце левого коридор. Мы уже сми, без экскурсии, были тм вчер и рзложили по шкфчикм немногие свои вещи, и теперь хоть с зкрытыми глзми нйдем н корбле эту кюту.

А у ммы - специльня одноместня кют 17, возле рубки. И мму, в отличие от всех нс, решено не отогревть и не будить в пути н дежурство, если, конечно, в ее медицинской помощи не будет смой крйней нужды. Поэтому з сорок лет нбиоз мм должн помолодеть почти н три год. А кждый из нс помолодеет н дв год, потому что спть мы будем не все сорок лет ркетного времени. По сто дней кждый из нс будет дежурить н корбле.

Мне сейчс почти девятндцть лет. А когд прилечу н Риту, буду чувствовть себя семндцтилетним. И в то же время должен помнить все, что зню сейчс.

А по другому отсчету, по ркетным чсм, мне будет тогд уже около шестидесяти. А по земному времени - около ст двдцти.

Мои школьные друзья и Тня - моя Тня! - уже будут прдедми и прббкми в то время.

А я только нчну жить.

Все ближе и ближе широкие двери, выйти из которых можно лишь н другую плнету. Все ближе последний нш земной порог. Весело перешгивет его шеренг з шеренгой. Кк будто этот порог - смый обычный.

Вот и нш черед. Вот и мы с Бирутой шгем через него.

12. Перед сном

Мы долго суетимся и бегем по корблю. Не сидится в тесных клетушкх.

Зчем-то мы спешим с Бирутой к рубке, чтобы проститься с ммой. Мы уже простились с ней н Третьей Космической и пожелли друг другу хорошего сн, но вот теперь бежим по коридорм, и кого-то толкем, и обо что-то стукемся. И видим, что другим тоже не сидится в кютх.

Мму нше появление ничуть не удивляет. Он словно ждл нс. И мы снов прощемся и желем друг другу хорошего сн.

А потом бежим по коридорм обртно.

Когд, тяжело дыш, мы ввливемся в свою кюту, Бирут зпирет дверь и прижимется ко мне.

- У нс остлось тк мло времени! - говорит он.

Он прв. Скоро стрт. И с ним - первя перегрузк, которя нмертво прижмет нс к койкм. И з ней - сон. Полное небытие н двдцть лет. Лишь в середине пути нстнет нш очередь дежурить, и нс с Бирутой отогреют и рзбудят. Лишь через двдцть лет!

Мы целуемся н прощние долго и слдко, кк, нверно, не целовлись с тех первых весенних вечеров в "Млхите".

А потом я щелкю выключтелем, и в полной темноте все н свете уходит от нс длеко-длеко, и остемся только мы вдвоем, и нши горячие молодые тел, и нше чстое дыхние, и нши бешено стучщие сердц...

Нс приводит в себя громкий голос Пьер Эрвин, который доносит рдио:

- Объявляется десятиминутня готовность! Всем стронвтм - знять мест в своих кютх! Всем посторонним - немедленно покинуть корбль! Повторяю...

- Двй посмотрим н Землю! - тихо говорит Бирут. Я поднимюсь и включю нружную телелинию.

Бирут подходит сзди, обнимет меня и трется носом о мое плечо.

- Мне хорошо с тобой, Сшк! - говорит он. - Мне удивительно хорошо с тобой!

- Мне - тоже!

Я оборчивюсь и сжимю ее упругое тело. Потом он глубоко, облегченно вздыхет и слегк оттлкивет меня от мленького окошечк телевизор.

- Подвинься, медведь! Дй проститься! Мы глядим н громдный голубой шр родной плнеты. Последний рз. Последние минуты!

- Мы дже не увидим ее издли, - тихо говорит Бирут, и н глз ее нктывются слезы. - Все-тки это жестоко!

Д, через несколько минут мы ляжем н свои койки и уже не встнем. У нс жестокий рейс. Не до эмоций.

- Объявляется пятиминутня готовность! - снов рздется в динмике голос Пьер Эрвин. - Здривем двери! Всем стронвтм лечь н койки! Повторяю...

- Подождем минутку! - Бирут прижимется ко мне. - Успеем!

И мы еще недолго смотрим н Землю. Нд ней плывут облк - белые, нежные. И между облкми мелькет кусочек голубого моря. И хочется нырнуть в это море и плыть, плыть...

- Пор!

Я выключю телевизор, мы ложимся н койки и пристегивем ремни. Ндо сейчс лечь поудобнее. Потом не повернешься.

- Объявляется стрт! - это опять голос Эрвин.

- Дй руку, Сшк! - просит Бирут.

У нс очень узкя кют. Нм легко протянуть друг другу руки.

Мы сцепляем пльцы, но нендолго. А потом н нс нвливется что-то невидимое, но стршно, неимоверно тяжелое и обрывет первую ленту моей первой жизни.

Лент вторя. БЕСКОНЕЧНОСТЬ

1. Двдцть лет спустя

Внчле стло тепло. Просто тепло - и ничего больше. Было необычно приятно ощущть эту теплоту.

Потом я почувствовл, что зтекл спин. Зхотелось повернуться.

Но повернуться не удлось. Что-то мешло. А... тк это же людоеды связли меня! Я лежу возле их костр. Скоро они меня зжрят и съедят.

Я рвнулся - но нпрсно. Связли крепко.

И в то же время я очень хорошо знл, что могу себя рзвязть. Стоит только двинуть рукми.

Стрнно, почему людоеды не связли руки?

Однко двинуть рукми тоже не удлось. Не двиглись.

Видно, людоеды не ткие уж дурки...

А при чем тут, собственно, людоеды? Ведь они - н Рите, мы еще не прилетели...

Аг! Мы летим! Знчит, ндо просто рсстегнуть ремни!

Теперь уже руки двиглись. Они медленно, неуверенно рсстегнули об ремня, и я пошевелил ногми и повернулся н бок.

Это было ткое блженство, ккого я не испытывл еще никогд. Просто невозможное блженство!

Почему-то я знл, что оно скоро кончится, хотелось продлить его подольше. Хотелось провлиться в это блженство, нежиться и плвть в нем.

Но что-то мешло.

Нет, нигде ничто не двило. Мешло что-то внутри.

Что же?

"Рут! - вдруг вспомнил я. - Кк же Рут? Ведь ей, нверно, тоже хочется повернуться!"

Я открыл глз. В кюте был полумрк. Кк зимней ночью, перед рссветом.

Бирут лежл н спине - прямя, неподвижня.

Мне покзлось, что он не дышит, и я испугнно приподнял голову.

В голове сейчс же отдлось ккой-то пустой, звонкой болью. Но я успел услыхть дыхние Бируты. Првд, совсем легкое, совсем слбое.

Потом я снов лежл и чувствовл медленно просыпющуюся в груди жжду и думл о том, что ндо спустить н пол ногу. Только одну ногу!

Это было невероятно, нечеловечески трудно. Но все-тки я ее спустил и коснулся пльцми пол.

Другя ног спусклсь еще труднее. Внчле ее ндо был подтщить к крю койки, потом перекинуть через него...

"Теперь - сесть!" - скомндовл я себе.

Я приподнял голову и снов почувствовл в ней звонкую пустую боль. Но опускть голову уже нельзя - тогд не сядешь Просто ндо пересилить эту боль. Перебиря рукми по крю койки, я приподнялся и сел.

И прислонился спиной к стене. Стен был тепля, приятня, дже ккя-то лсковя. Сидеть бы тк д сидеть!

Пить хотелось все сильнее. Жжд ндвиглсь, нктывлсь волнми.

"Ндо же освободить Руту!" - вспомнил я и кчнулся вперед.

Но встть не удлось. И я чувствовл - не удстся. И тут же понял, что это, в общем-то, и не нужно. Ведь Бирут - совсем рядом.

Он дышл все тк же легко, еле слышно. Но вот у нее дернулись пльцы рук, зтем ноги. Потом вся он содрогнулсь, и я понял, что ей мешют ремни.

Я нгнулся и рсстегнул их.

Бирут, будто только этого и ждл, глубоко вздохнул и повернулсь н бок. Хотелось поцеловть ее. Но для этого ндо было встть. А я не мог.

Еще немного я посидел, глядя н слдко спящую Бируту и пытясь вспомнить, где вод. Где-то близко должн быть вод.

Но тк и не вспомнив, я повлился н свою койку и поднял ноги.

"Сейчс зсну! - подумл я. - А спть нельзя. Ведь это нс будят н дежурство!"

Я прислушлся. Было очень тихо. Только где-то длеко, з многими стенми и многими дверьми, что-то непрерывно и глухо гудело.

Нестерпимо хотелось пить. Я готов был зкричть, звыть от жжды.

Но не было сил кричть. И не успел я - провлился в слдкую, непроглядную черноту.

2. "Пейте понемногу!"

- Сшк! - услышл я. - Сшк!

"Голос Руты! - пронеслось в мозгу, - Чепух! Он еще спит! Это просто снится!"

- Сшк! - Я почувствовл легкое прикосновение к руке. "Это Рут! - опять подумл я. - Но он же спит!" И все-тки открыл глз.

В кюте было почти светло. Рссеянный, мягкий, ккой-то незметный свет.

Бирут сидел н своей койке и глядел н меня.

Я улыбнулся.

Он тоже улыбнулсь - неуверенно, робко, словно боялсь, что губы не двинутся.

- Доброе утро, Рут!

- Это ты рсстегнул мне ремни?.

- Что ты!

- А кто же?

- Господь бог. Больше некому.

- Знчит, ты уже вствл?

- Кжется.

- Когд?

- Рзве упомнишь?

- Нм пор дежурить, д?

- Видимо. Инче бы не проснулись.

- А ты можешь сесть, Сшк?

- Нверно, могу.

Я стл медленно и трудно опускть с койки ногу. Кк тогд, впервые.

Но неожиднно он опустилсь легко и быстро. И другя ног - еще легче. И я сел - просто, без нпряжения, будто обычным утром проснулся и сел.

И тут же снов почувствовл жжду.

И почувствовл, что могу теперь встть. Рньше - не мог, сейчс - могу.

Я встл - и все зкчлось перед глзми.

- Нельзя же тк! - услышл я голос Бируты. - Нельзя же срзу!

Я лежл н полу, между койкми, и Бирут протягивл мне руки.

Но почему-то я боялся ухвтиться з них. Ухвтился з свою койку и тяжело перевлился через ее крй.

Теперь я снов лежл.

- Глупый! - Бирут улыблсь. - Збыл, кк нс инструктировли? Не спешить! Только не спешить!

- Нс инструктировли с зпсом. Инструктируют всегд с зпсом.

- А ты хочешь н пределе? Когд можно будет - тебе скжут.

- Если бы я ждл, пок скжут - ты бы еще был пристегнут.

- Ну и что?

- Ты хочешь пить, Рут?

- Безумно!

- Где-то здесь должн быть вод...

- Астронвты Трсовы! - услышли мы тихий голос из динмик нд дверью. Астронвты Трсовы! Просыпйтесь! Пор!

Тм, длеко, в рубке, помолчли. Что-то прошелестело перед микрофоном - то ли бумг, то ли пленк. Потом зговорили снов:

- Здрвствуйте, ребят! Это я, Мрт! Кк себя чувствуете? Включите свои микрофоны.

Я поднял руку и включил микрофон нд койкой.

- Слют, Мртик! - скзл я. - Доброе утро, деточк! Мы проснулись.

- Только не вздумйте сдиться, ребят! Вм еще целый чс лежть! Включю вши чсы. Сейчс девять пятндцть по гринвичскому времени.

- Сенк ю, дорогой! - скзл я. - Мы уже сидим!

- Не вляйте дурк, ребят! Лежите и не рыпйтесь! Включю вм воду. Шлнги у изголовья. Только не ждничйте. Пейте понемногу!

"Тк вот где вод!" - нконец вспомнил я и стл шрить по стене.

Бирут ншл свой шлнг быстрее меня. Мы пили молч и ждно, но нпиться никк не могли - очень тонкой струйкой текл вод. Нконец Бирут взмолилсь:

- Мрт! Дй побольше воды!

- Нельзя, ребят! Я и эту сейчс отключу. Через чс получите еще. И не сдитесь! Успеете нсидеться!

- Тебе уже ндоело? - поинтересовлся я.

- Что ты, Сндро! Ткое не может ндоесть! Но ведь и вм, нверно, хочется?

- Верно, - подтвердил я. - Потому и спешим.

- Лягте, ребят! Кк временный комндир корбля прикзывю вм лечь!

- Придется подчиниться!..

Я подмигнул Бируте. Я-то лежл. Это он сидел.

Бирут медленно легл н койку.

- Я вызову вс через чс, ребят! Пок!

- Рут! - рздлся в микрофоне голос Ольги Амировой. - Ты слышишь меня, Рут? Включи свой микрофон! Бирут поднял руку, повернул регулятор.

- Здрвствуй, Лель!

- Ты только не спеши, Рут! Слышишь? Мы это уже испытли. Потом будет очень легко. Кк в детстве! Только сейчс не спеши!

- Спсибо, Лель! Ждем детств!

- Я днем зйду к вм, Рут! Пок!

В динмике щелкнуло, и снов стло тихо. И только где-то длеко, з многими стенми, продолжлся ровный, спокойный, сдержнно-могучий гул.

3. "Все предусмотрено!"

А через чс, по этому смому гринвичскому времени, мы сидели с Бирутой рядом и целовлись. Конечно, это не было предусмотрено прогрммой пробуждения стронвтов. Но нельзя же делть все только по прогрмме! Мы не киберы. Мы люди. И мы не виделись целых двдцть лет! А если по гринвичскому времени - то и все полсотни. Н Земле мы уже двно сыгрли бы золотую свдьбу.

- Ребят, можете сдиться, - услышли мы голос Мрт. - Дю воду. Только не ждничйте. Лучше возьмите в ящикх под койкми тюбики витминной псты. Подкрепитесь. Через чс можно будет встть, и вы получите нормльную еду.

- Спсибо з рзрешение, Мртик, - ответил я. - Целуем тебя в щечки.

- Ты все блгуришь, Сндро...

- Я просто в восторге от того, что удлось проснуться. Это вдохновляет.

- Между прочим, до вс тоже все просыплись. Все идет, кк нмечено.

- Это вдохновляет вдвойне. Мы, в общем-то, никогд не претендовли н исключительное положение.

- Ну, лдно! Слют! Вм, нверно, и без меня неплохо.

- Ты феноменльно догдлив!

- И блгороден, Сндро, учти! Я не прошу включить видео-фон.

- А знешь, з двдцть лет я кк-то збыл о его существовнии.

- Это тебе только кжется. Ничего ты не збыл. Все вспоминется, будто проспл ночь. По себе зню. Еще рз - слют!

В динмике щелкнуло. Мы снов остлись с Бирутой одни.

А еще через чс мы уже осторожно ходили по кюте и ждли, когд робот поствит в передвижной ящик возле двери нш первый "нормльный" звтрк. Открывть дверь было еще рно - темпертур кюты отличлсь от темпертуры в коридорх.

- Включить нружный телевизор? - спросил Бирут.

- Включй.

Мы увидели черную бездну н мленьком кютном экрне и немигющие светлые точки. Они медленно двиглись с одной стороны экрн к другой, покзывя нм врщение корбля, совершенно незметное без этого.

Только точки, точки - и ничего больше. Скучно смотреть н космос через мленький экрн!

- Вот, нверно, в рубке крсиво! - Бирут вздохнул.

- Нсмотришься!

В рубке мы были всего несколько минут - когд во время крнтин осмтривли корбль. И экрн тм тогд не рботл. Он был серебристо-белый, слепой.

А теперь нм предстоит провести в рубке сто дней. И все дни экрн не будет выключться ни н минуту.

З стеной послышлсь возня. Видно, пришел робот с звтрком. И н смом деле - через минуту вспыхнул синий огонек возле двери. Тк скзть, "кушть подно".

Мы ели быстро, дже плохо понимя, что едим. Все было тким невероятно вкусным, и есть хотелось тк сильно, что рзбирться было просто некогд. Кжется, впервые в жизни я получл ткое нслждение от еды! И жль было только, что звтрк окзлся очень небольшим. Мы явно не нелись.

Но, видно, пок больше было не положено.

- Кк звтрк, ребят? - снов услыхли мы голос .Мрт Амиров.

- Чертовски вкусно! - ответил я.

- Мло! - скзл Бирут.

- Не ждничй, девочк! - посоветовл Мрт. - Береги тлию! А то этот эстет Сндро рзлюбит и бросит тебя.

- Х-х! - Бирут рссмеялсь. - Пусть попробует нйти здесь кого-нибудь получше... Когд ты выпустишь нс н волю, Мртик?

- Скоро, ребят. К вечеру пройдете в рубку. Просто тк - поглзеть н мир. А звтр мы уже сддим вм дел.

- Кк вм дежурилось? - спросил я.

- Нормльно. Никких ЧП. Умные мужики н Земле предусмотрели бсолютно все.

- Знчит, было скучно? - уточнил Бирут.

- Кк скзть. Сто дней - небольшой срок. Я соглсился бы еще н двести. С удовольствием. К тому же тут отличня библиотек и фильмотек. Можно восполнить, тк скзть, пробелы в обрзовнии.

- А!.. - Бирут мхнул рукой. - Н Рите эт земня эрудиция будет совершенно ни к чему.

- И ткое говорит учитель! - В динмике было слышно, кк Мрт печльно вздохнул. - Что же он вложит в головы своих питомцев!

- Мы созддим тм новую культуру! - здорно бросил Бирут.

- Из чего? - грустно спросил Мрт. - Н чем? Н пустом месте? Сндро! Неужели ты рзделяешь эти вндлистские взгляды?

- Он двится от смех, Мрт. Поэтому и не дет мне включить видеофон.

- А-... Мне-то кзлось - из-з чего другого.

- Ты циник, Мрт! - скзл Бирут. - Дополнительное обрзовние не пошло тебе впрок.

- Ноборот, Рут! Оно вытрвило из меня почти весь цинизм! Это уже жлкие осттки!

- Брехун! - вдруг послышлся в динмике голос Ольги. - Предствляешь, Рут, я выслушивю это сто дней почти одн! Ведь с ншими милыми нпрникми мы общемся не больше двух чсов в сутки... Кк ты думешь - ддут мне н Рите ккую-нибудь медль з терпение?

- Я отключюсь, ребятки! - Мрт не дл нм ответить. - Жловться н меня он может суткми. А вм еще ндо отдохнуть.

- Не отчивйтесь! Я скоро приду! - ворвлся в динмик голос Ольги, и лишь после этого рздлся щелчок выключтеля.

Он и н смом деле пришл довольно скоро и рсцеловлсь с Бирутой и дже со мной и долго, с откровенным изумлением рзглядывл нс.

- Мы ткие стршные? - спросил Бирут.

- Нет, что ты! - Ольг смутилсь. - Обычные! Ну, похудели, конечно. Просто я впервые вижу проснувшихся. - Но ты же см... Доллинги...

- Ах, это не в счет! Доллингов я внчле и не видл - мы проснулись позже. А н себе рзве что зметишь?

- Ну и что ты зметил н нс? - немедленно поинтересовлсь Бирут.

- Вы кк-то посвежели. Видно, что стли моложе.

- А кк Монтелло? - спросил я. - Ты их еще не видел?

- Нет! Их будят Доллинги. Ночью, нверно, проснутся. Или к утру.

- Вы рзличете день и ночь? - удивился я.

- Тк удобнее. - Ольг пожл плечми. - Это уже стло трдицией. Нм передли - мы вм переддим.

- А знешь, и ты ведь помолодел, - скзл Бирут, внимтельно рзглядывя Ольгу.

Я тоже пригляделся к ней, но ничего не зметил. Ткя же руся, крутобедря и гибкя, ккя был в "Млхите". Только щеки бледные. А тм были румяные. Д рзве рзберешь, помолодел ли н год курнося девятндцтилетняя девчонк? Зря они болтют все эти женские глупости!

- Не зню, ребят, не зню... - здумчиво произнесл Ольг. - Телу-то легко. Но, может, это грвитция? Все-тки нш корбль - не Земля. Вот кк будет н Рите?.. Мы уже и тк с Мртом проводим в спортзле по дв чс вместо положенного чс. Боимся стть хлюпикми. Времени-то хвтет. Больше четырех чсов все рвно не проспишь. А эспндеры мы дже в рубку притщили.

- А Доллинги? - спросил я.

- Доллинги торчт в спортзле больше нс! Мйкл говорит, что н Рите ему пондобится прежде всего сил. И вообще - у всех все рсписно по минутм. Ткую мощную прогрмму соорудили себе н эти сто дней! Будто не н Риту летят, домой, в Англию. Они дже фильм о космосе сняли!

- Зчем? - удивилсь Бирут.

- Поинтересуйся! Мйкл говорил что-то о нших будущих детях...

- Лель... - спросил Бирут. - А скжи - трудно? Вот эти сто дней...

- Нет, ребят! - Ольг покчл головой. - Все предусмотрено! Абсолютно все! Дже встреч с чужим космическим корблем. Только нжимй кнопки! Н Земле ведь знли, что дежурить будут не пилоты... И потом - мы не ведем исследовний. У нс всего лишь трнспортный рейс.

- А если нвстречу что-то неожиднное?

Это, конечно, спросил Бирут. Истинно женский вопрос!

- Н это у тебя меньше шнсов, чем быть сбитой в чистом поле биолетом! Но если дже и метеор - втомт сожжет его, прежде чем ты успеешь понять, в чем дело! Я же говорю - все предусмотрено!

Я слушл Ольгу, и стновилось грустно. Хотя, кзлось бы, ндо рдовться.

И мне почудилось, что Ольг тоже говорит все это грустно. Почему бы? Неужели мы еще недостточно взрослые, чтобы рдовться безопсности?

4. Рубк

Вечером мы были уже в рубке, и Мрт объяснял:

- ...Крйние серые щиты приборов смотрятся только в случе врии. Возле кждого прибор - толковя ндпись. Вполне по ншему интеллекту. При неиспрвности в приборе или н линии крсня лмпочк все скжет. Серые щиты контролируются двумя голубыми. А голубые - одним желтым. Принцип - тот же. Поэтому достточно следить з желтым. Если н нем вспыхнет крсня лмпочк то он вспыхнет и н голубом, и н сером. Тк скзть, уточнит - где и что. А здесь - глвное. Млейшя неиспрвность ректоров, или втопилот, или электронного мозг - н крсном щите. При любом ЧП он см все объяснит вслух, понятно. И в чем причин, и что делть. Нельзя только уходить, слышите? Ни н минуту рубк не должн оствться пустой. Объяснения могут не повториться. Поэтому дежурят по двое. И едят - по одному. Кто-то всегд должен быть возле крсного щит.

- Мы смутно помним это, - скзл Бирут и улыбнулсь. - Мы збыли еще не все, чему нс учили до сн.

- Я обязн нпомнить! - Мрт был предельно серьезен. Дже уголки его губ не дрогнули. - А вы обязны нпомнить это своим сменщикм.

- Вот если только корбль... - произнесл Бирут.

- Н крсном щите внизу кнопки, видишь? - Мрт протянул руку. - Тут ндписи - "Встречный корбль", "Прллельный корбль". Нжми нужную - и к корблю уйдут рдиосигнлы и ркет с информцией. Повторный нжим - повторные рдиосигнлы. В ркете - все интересное. А мы здерживться не можем.

- Знчит, мы не узнем, откуд они?

- Почему? Их сигнлы зпишет нш ппртур. И рсшифрует. И подст тебе н экрне.

- А если они терпят бедствие? Если нужн помощь!

- Тогд отогревйте и будите Эрвин. Или Крсного. И тормозите корбль. Тут же, н крсном щите, видите - "Срочное торможение". Пок корбль сбросит скорость - они проснутся. А смим прогрммировть мневр зпрещено. Можно улететь к черту н кулички. И электронный мозг не поможет. Но это ведь все чистя фнтстик, ребят! Встречных корблей не будет!

- Почему ты тк уверен?

- Ндо же быть релистом! В этом рукве Глктики вообще нет жизни. Только Земля и Рит. Откуд взяться корблю?

- Ну, ккой-нибудь зблудший, - Бирут не выдержл и слегк улыбнулсь.

Но Мрт не зметил этого.

- Зблудший - знчит, мертвый, - очень серьезно уточнил он.

- Но ведь это тоже интересно! Мртик, неужели ты не понимешь?

- Я все отлично понимю, ребят! Но ндо же учитывть ншу специфику! У нс не исследовтельский корбль. Мы не пилоты. Все рссчитно и нстроено только н то, чтобы перебросить нс через космос. И если мы рзрушим эту прогрмму и нчнем мневрировть - мы можем никогд и никуд не прилететь. И нши сведения все рвно пропдут вместе с нми.

Вместо одного мертвого корбля будут дв - только и всего! И вообще - я уже боюсь оствлять н вс корбль... Есть же, в конце концов, обязтельные инструкции, првил! А вы - кк дети! Из всего хотите сделть игру.

Коренстый, черноволосый Мрт рзгорячился. И без того темные глз его стли почти черными.

- А он тебя все-тки звел! - скзл я. - Ты же говорил - чистя фнтстик! Чего тогд волновться? Мы не ткие уж дети, Мрт! Не бойся! Нм вовсе неохот хлдными трупми носиться по Вселенной. Все будет в лучшем виде! Где у тебя инструкции?

- Здесь! - Мрт слегк выдвинул из пульт возле крсного щит ящичек. - И прочтите их, пожлуйст, звтр. Пок мы еще, тк скзть, живы...

- Прочтем, Мрт! Ты сможешь спть спокойно.

- Все шутите!..

- Ты збывешь, Мрт... - грустно скзл Ольг и повернул к нм голову от крсного щит, н который смотрел. - Когд мы с тобой проснулись, мы тоже все время шутили. А сейчс просто не хочется зсыпть.

- Верно! - признлся Мрт и рстерянно, вымученно улыбнулся. - Не хочется!..

"Нверно, просто стршно! - подумл я. - Но ведь и к нм с Бирутой это еще придет...".

В коридоре послышлись длекие, звонкие шги. Это могли быть только Доллинги. Других "ходячих" н корбле не было. А Доллингм - через полчс нчинть дежурство.

- Хелло, ребят! - скзл Энн, войдя в рубку. - Хелло! - повторил вошедший з нею Мйкл.

Они совсем не изменились - улыбющиеся, стройные, спортивно-подтянутые Доллинги. Ими можно было любовться. Их можно было снимть н поздрвительные открытки - кудрявую, большеглзую Энн и черноволосого, белозубого крсвц Мйкл, будто сошедшего со стринных мерикнских реклм.

Мы шумно обнялись, и хлопли друг друг по плечу, и Бирут целовлсь с Энн, и все, в общем, было тк, кк обычно, когд встречются н Земле стрые друзья.

А в "Млхите" мы не были близкими друзьями. Просто знли друг друг. Кк все - всех.

Мрту, видимо, было очень тяжело сдвть свое предпоследнее дежурство, тяжело было сознвть, что через сутки он снов должен уйти в холодное небытие н двдцть лет. Он стрлся скрыть это, он улыблся и пытлся блгурить. Но сознние неизбежности сн, кжется, двило н него непрерывно и неумолимо.

Мы с Бирутой все видели. И ничем не могли ему помочь. И мне дже было жлко его.

Может, он просто не верил, что проснется через двдцть лет?

Зто Доллинги были, кк всегд, - неизменно легкие, сдержнно веселые, словно только что из Приж. Из того древнего и любимого всем миром Приж, который ничем не удивишь и ничем не испугешь, который все умеет принимть с улыбкой.

Короче, Доллинги держлись тк, будто просто не думют о предстоящем двдцтилетнем сне.

Мне это нрвилось. Меня это восхищло. Я хотел бы держться тк же, когд кончтся мои сто дней.

- Звтр здесь будет шумно, - зметил Энн. - Утром выйдут Монтелло. Кстти, Леля, кк у них с темпертурой?

- Весь день шло нормльно. По полгрдус в чс. Автомт...

- Звтр можно будет повеселиться... - подумл Энн вслух. - Устроим прощльный ужин?

- По трдиции! - поддержл Ольг. - Зчем же еще в кухонных отсекх создли винную клдовую?

- Тм уже, нверно, пусто? - предположил я. - Двдцть лет!..

- Х! - Мйкл усмехнулся. - Попробуй-к зкзть вино дв рз! Этот упрямый кибер с винного склд спршивет имя! И н кждое имя выполняет всего один зкз.

- Подумешь! - Бирут пожл плечми. - Имен можно нзвть много!

- Нет! - Мйкл покчл головой. - У него зпрогрммировно рсписние нших дежурств. Его не обмнешь. Будьте спокойны - мы ндежно грнтировны от лкоголизм!

- Неужели только этим мы грнтировны? - зметил

Мрт.

- Ты просто ужс ккой серьезный! - Энн всплеснул рукми. - Кк воспиттель в ншем колледже. Мйкл, помнишь этого длинного Стивен Хуэр?

- Еще бы! - Мйкл вытянул лицо, слегк перекосил рот и обвел пльцми вокруг глз, что должно было обознчить очки воспиттеля. - Де-ети! - нрспев произнес он. - Шутки не добвляют вм зн-ний!.. Шутить можно лишь в перерывх между зня-тиями...

- Кк прошло дежурство, Мртики? - спросил Энн.

- Обычно, - ответил Ольг. - Без приключений.

- Зписи успел сделть? - тихо, по-деловому спросил Мрт Мйкл.

- Успел.

- Идите отдыхть.

- Мы еще проведем Трсовых по корблю.

- Думешь, они збыли, где что?

- Нет. Просто нм это приятно.

- Мы не прощемся, - скзл Бирут Доллингм. - Мы еще вернемся к вм. Нм что-то не хочется спть. - Я думю! - сдержнно зметил Мйкл.

5. Голос космос

Они собрлись в кют-компнии и великодушно включили видеофон, чтобы я не очень скучл в рубке.

Мрт предлгл нкрыть стол прямо между щитми - мест тут достточно. Но я зпротестовл. Если они будут в рубке - я не выдержу и хоть бокл, д выпью. А пить нельзя - я остюсь единственным дежурным н корбле.

Они зкзли много рзных вин - не рди количеств, просто попробовть. Были в клдовой корбля ткие вин, которых никто из нс ни рзу не пил. Мы слишком молоды, чтобы хорошо рзбирться в винх.

Среди небольших прозрчных пкетиков с вином был н столе у ребят и одн бутылк - темня, стриння, еще стекляння бутылк стринного вин. С двдцтого век хрнилось оно в кких-то фрнцузских погребх. Это было редкое, коллекционное вино, но мы еще н Земле знли, что н кждое дежурство есть в клдовой корбля по одной ткой бутылке.

Собственно, из-з этой-то соблзнительной древней бутылки я и не позволил им нкрывть стол в рубке. Я ведь никогд не пробовл ткого вин. И н Рите не придется. Только рзве здесь, н корбле, через сто дней, когд буду сдвть дежурство.

Почему-то вспомнилось, что сдвть его придется Женьке Верхову. Тк выпл жребий. А н Земле думлось, что хоть тут-то не увижу Женьку.

Ребят шумят в кют-компнии, и поют, и включют зписи последних земных мелодий, и дже, несмотря н тесноту, умудряются тнцевть.

Знкомя песня доносится до меня:

Я вернусь

Через тысячу

Лет.

Тк хоть в чем-то

Оствь мне

Свой след.

Я гляжу н большой экрн и вижу черную, холодную Бесконечность, и немигющие глз ее - звезды, и вспоминю весенний "Млхит", и юную зелень прк, и нш с Бирутой первый поцелуй.

Никогд больше не увидеть мне "Млхит" и мохнтые мои Урльские горы, и родные улицы, и мрморных великих людей в высоких, древнерусских шпкх из снег. Ни-ког-д!

Зчем только люди придумли это беспросветное слово?

Я слушю космос - легкое, быстро ствшее привычным потрескивние в динмике. Случйные рдиоволны длеких рдиозвезд. И еще слышу тихие голос ребят и их смех, и мелодии, которые они включют.

Уже полтор чс сижу я один в рубке. Дв рз прибегл рскрсневшяся от вин Бирут - соскучилсь. Но, посидев со мной несколько минут, снов убегл в кют-компнию. Тм было веселее.

Я зню, что ничего не случится и что я тоже мог бы уйти туд. Уже двдцть лет ничего не случется в этой рубке. Корбль идет точно, втомты рботют ндежно, и дежурные сидят здесь просто тк, для мебели. И еще для того, чтобы будить других дежурных.

Но тков уж зкон ншего корбля - ни н секунду не оствлять рубку. А мы увжем свои зконы.

И поэтому я терпеливо слушю космос и периодически пробегю взглядом по крсному и желтому щитм - нет ли згоревшихся лмпочек?

И вдруг слышу голос. Громкий, отчетливый, нечеловечески спокойный голос, который пробивется через легкое потрескивние космос.

Этот голос произносит непонятные слов медленно, рздельно, с ккой-то железной скрипучестью.

"Крсный щит! - вспоминю я слов Мрт. - Он см все скжет, все объяснит!"

Я обегю глзми крсный щит, его приборы.

Но тут все спокойно. Ни одной згоревшейся лмпочки. Ни одной мечущейся стрелки.

Я перевожу взгляд н желтый щит, н дв голубых. Тоже ни одной крсной лмпочки. Все нормльно. Все спокойно.

И тут только я сообржю, что голос не скзл ни одного понятного слов.

Может, это был голос не ншего корбля?

Я опять смотрю н экрн, перевожу взгляд с одной светящейся точки н другую. Может, хоть одн вспыхивет? Может, хоть одн увеличивется?

Нет! Ни одн не вспыхивет. Ни одн не увеличивется.

И вдруг я слышу этот голос снов. Он снов произносит те же слов - тк же рздельно, четко, скрипуче-железно.

Он идет из динмик, этот голос. Это рдиоволны, это голос космос, голос Бесконечности.

- Ребят! - кричу я в микрофон. - Космос зговорил!

Они срывются из кют-компнии и громко топют по коридору.

А в рубку пдют и пдют из динмик непонятные, нечеловеческие, мехнические ккие-то слов.

Может, это встречный корбль? Но тогд почему его нет н экрне? Почему молчит локтор?

Мехнический голос змолкет кк рз тогд, когд ребят один з другим влетют в рубку. Ккой-то последний густой звук доносится до них. И, когд они зтихют, прислушивясь, - в динмике опять одно тихое потрескивние.

- Кто говорил? - почти кричит Мрт.

- Космос, - отвечю я. - Ккие-то непонятные железные слов. Сейчс включим нлизтор - тм должно быть зписно. Я нжимю рычжок нлизтор.

- Он должен скзть что-то еще! - убеждет себя Мрт. - Эх, если бы можно было пользовться приемникми мыслей!

У нс есть легкие крксы приемников мыслей. Четыре клеммы у ткого кркс - две к вискм, две з ушми. И все, что говорит или хочет скзть н любом языке другой человек, - срзу понятно. И если н его голову ндеть ткой же приемник, - поймет все, что скжем мы.

Но это - только для личного общения. Потому что приемники ловят и усиливют биотоки собеседник лишь н рсстоянии нескольких метров. А через космос д еще через обшивку корбля биотоков не поймешь!

Мы ждем, космос молчит. Лишь привычное легкое потрескивние доносится до нс из динмик.

- Стрнно, - говорит Мрт. - Н корблях первое обрщение повторяют три рз.

- Н нших корблях, - уточняет Мйкл Доллинг.

- Д корбля не видно! - возржю я. - Локтор ничего не обнружил.

- А может, это просто розыгрыш? - тихо произносит Бруно и улыбется. Человек один, ему скучно...

Я дже не успевю ответить - вспыхивет длинный, узкий экрн нлизтор. Черные четкие слов ползут н него сбоку:

"Вижу третью оболочку рзумных существ, - читем мы. - Откуд куд идете?"

Слов бегут по экрну, уходят влево, и снов вползют н экрн те же смые слов. Это нлизтор выдет вторую зпись.

- С кем мы говорим? - спршивет Бруно. - Не могу понять!

- Это же розыгрыш... - ехидно нпоминю ему я.

- Двйте спросим! - предлгет Бирут. - Пошлем позывные - кто вы? где вы?

Он сдится к передтчику возле крсного щит и клдет пльцы н зеленые клвиши первых позывных.

- Возржений нет, ребят?

- Нет, - говорю я. - Двй.

Он нжимет первую клвишу, и в это время из динмики снов доносится скрипучий, рзмеренный, мехнический голос, который произносит уже другие непонятные слов.

Пльцы Бируты змирют.

Теперь голос космос звучит долго. И, когд он умолкет, я включю нлизтор, не дожидясь повторения.

- Это, по-моему, не человек говорил, - произносит Бруно.

- Не только по-твоему, - змечет Мйкл.

Н экрн нлизтор выползют первые слов. И почти одновременно с этим железный голос космос в динмике медленно повторяет свое второе сообщение.

- Через полкруг, - читем мы, - ко мне придут вши вопросы - кто вы? где вы? Отвечть будет поздно - вы не услышите меня. Поэтому отвечю сейчс. Я стою н пятом шре крсной жизни 849. Я глз и ухо моего хозяин. Мой хозяин в центре роя жизней. Мои новости доходят до него через другие глз и уши. Две ткие же Оболочки, кк вш, прошли, не успев ответить мне. Они только спршивли. Вы - отвечйте.

- Это рдиомяк! - вдруг кричит Изольд Монтелло. - Отвечйте ему быстрее! Инче мы тоже пролетим - и он не услышит нс.

- Подвинься! - говорит Бируте Мрт. - Тут есть клвиши с нбором информции о Земле и Рите. Вот, видишь? Нжмем эти две! К нему уйдет целя рдиопередч. И через две минуты нжмешь снов, лдно?

- Ему ндо скзть, что через шесть лет пойдет еще корбль, - предлгет Энн.

- Зчем? - удивляется Мрт. - Мы не знем, что это з рзум! Добрый он или злой? Мы можем приготовить тут ткую встречу ншему корблю!..

- Верно! - поддерживет Бруно. - Это уже чересчур. Достточно того, что мы послли.

- А где он нходится? - спршивет Бирут. - Ндо ведь понять, где он нходится!

- Видимо, здесь! - Мйкл подходит к экрну и уверенно покзывет крсную, тусклую звездочку. - Это сейчс ближйшя к нм. Б-сто тридцть дв. Мы проходим от нее н рсстоянии светового год. Видимо, у нее пять плнет. И н пятой - рдиомяк. Мяки выгоднее ствить н последней плнете.

- А почему не упоминет о нем Тушин? - спршивет Ольг. - Ведь в мтерилх "Урл" - ни слов об этом. А Тушин здесь пролетл.

- Я сейчс принесу! - кричит Энн и убегет в коридор, к библиотеке.

Через три минуты он возврщется с двумя микрофильмми - с книгой Тушин и дневником "Урл".

Мы смотрим стрницы книг н больших экрнх нд дверью рубки. Одну стрницу з другой. Все не то, не то...

- Стоп! - комндует Мйкл.

Но Энн уже и см остновилсь.

"Н дльних подходх к крсной звезде Б-132, - читем мы стрницу книги Тушин, - нш корбль обнружил гигнтское облко космической пыли. Оно было столь густым и простирлось тк длеко, что мы не решились пробивть его нсквозь. Чстично сбросив скорость, мы стли огибть его по дуге, которя стновилсь все более и более вытянутой, потому что облко, кк окзлось, двигется почти в одном с нми нпрвлении. И довольно быстро.

Мы обогнли его и вышли н прежний курс. Но из-з него нм не удлось сделть локцию звезды Б-132. Тк что мы до сих пор не знем, есть ли у нее плнеты.

Трссу космических корблей н Риту можно рссчитывть в этой чсти пути обычно - прямо, тк кк облко пыли в ближйшее время уйдет длеко в сторону".

И все. И ничего больше не было в книге Михил Тушин об этой звезде.

А в дневнике "Урл" было то же смое, только рсписнное по дням, чсм и дежурствм.

- Не скоро теперь узнет Земля об этом мяке, - грустно говорю я. Когд-то дойдет до нее нш финишня ркет!

К сожлению, у нынешних звездолетов еще очень плохо устроен связь с Землей. Это хиллесов пят всех нших звездных экспедиций. Рдиоволны не дойдут - слишком мл мощность передтчиков. А чтобы послть сообщение в луче лзер - ндо сжечь все врийные зпсы топлив. Никто еще н это не решился. И мы не решимся. Мы отпрвим только обычную финишную ркету н Землю. Ркету без людей - с одними мехнизмми. Отпрвим ее перед тем, кк спуститься н Риту с круговой орбиты. И вложим в эту ркету все новости с дороги и все новости с плнеты Рит.

Но н Землю нш ркет придет лишь через полтор земных век после сегодняшнего дня. Если вообще придет...

И всего только з двендцть лет до ее приход Земля может узнть об этом рдиомяке - из финишной ркеты "Рит-1". Но и те сведения могут быть неполными. Ведь мяк только нм срзу дл информцию! А с первыми двумя корблями он пытлся вести дилог.

Однко пок что и "Рит-1" еще в пути, в черной Бесконечности. И Михил Тушин, его жен Чнд, второй комндир корбля Аркдий Резников еще лежт холодными ледышкми в своих темных кютх и ничего не знют про этот мяк.

Ужсен и бездонен космос! И лучше не думть о его безгрничности, потому что нет рдости от этих мыслей.

А Мйкл Доллинг довольно улыбется. Он, видимо, думет совсем не о безгрничности космос.

- У цивилизции Риты, - говорит Мйкл, - уже появляются свои космические открытия. Дже свои тйны от Земли.

- Но чей же все-тки мяк? - тихо спршивет Энн.

- Д ты пронлизируй текст! - спокойно поясняет Ольг. - Звезду он нзывет "жизнью". Хозяин - в центре "роя жизней". Знчит, в шровом скоплении. А до ближйшего - почти пятьсот световых лет. Не н соседних же плнетх его хозяин!

- А почему не н соседних? - тк же тихо спршивет Энн.

- Но ведь мы поствили н Плутоне мяк только для своих корблей, не для чужих! Для чужих будут ствить н окрестных звездных системх.

- Не все должны мыслить, кк мы!

- Д вспомни текст! - нстивет Ольг. - Он стоит н пятом шре крсной жизни. Знчит, пятя плнет крсной звезды. А потом - рой жизней. То есть рой звезд. Шровое скопление!

- А если это всего лишь пятый спутник плнеты? - по-прежнему тихо возржет Энн. - А хозяин - в центре "роя" плнет. То есть близко к звезде. Звезд-то прохлдня! А "жизнью" можно нзвть и звезду, и плнету. Если эт цивилизция здесь, рядом с нми?

- Ты что же, предлгешь рзвернуться и обследовть ее? - спршивет Мрт. - Ты понимешь, что это ознчет?

- Я еще ничего не предлгю. - Энн отрицтельно кчет головой. - Я просто думю.

- А если н смом деле эт жизнь рядом? - спршивет Бирут. - И мы уже никогд не сможем вернуться к ней... Рзве потом простишь себе?

- А если мы згубим корбль? - почти кричит Мрт. - Это мы себе простим? Ты предствляешь, что ознчет торможение, новый рзгон и годичное путешествие к этой системе?

- Мр-т! - протяжно говорит Ольг. - Мр-т!

У нее пылют щеки. И уши. Нверно, ей стыдно з Мрт.

- Если мы пройдем мимо цивилизции - мы потеряем больше, - негромко, четко произносит Бруно. - Мы потеряем совесть!

- Тебе лишь бы рисковть! - бросет ему Мрт. - Я против полет к мяку!

- Подождите ссориться, ребят! - кричу я. - Двйте снов прогоним текст!

Бирут стоит возле крсного щит. Рядом с ним нлизтор. Он нжимет клвишу повтор, и по узкому экрну снов ползут знкомые уже слов.

- ...Я стою н пятом шре крсной жизни восемьсот сорок девять, - громко читю я и прошу: - Остнови, Рут! Слов зстывют н экрне.

- Что, по-вшему, ознчет эт цифр, ребят? Восемьсот сорок девять...

- Только номер звезды, - говорит Мйкл. - Плнеты с тким номером быть не может.

- А ведь верно! - подхвтывет Изольд. - Где может быть столько плнет?

- А почему не может? - все тк же тихо, тем же почти детским голоском упрямо спршивет Энн. - Только потому, что мы не встречли?

- Сдюсь, ребят! - Бруно громко вздыхет и рстерянно улыбется. - Если бы было столько плнет, мы летели бы сейчс между их орбитми. Но этой звезде не удержть столько - кишк тонк.

- Рут! - прошу я. - Прогони нчло еще рз! Бирут снов нжимет клвиши, и я громко читю первые же слов сообщения:

- Через полкруг ко мне придут вши вопросы... Слов зстывют н экрне. Энн зкусывет губу.

- Кжется, и я сдюсь, ребят! - виновто говорит он. - Полкруг рвны ншему году. Ведь до звезды световой год?.,

- Д, - подтверждет Мйкл.

- Знчит, это орбит плнеты, не спутник. У спутников орбиты меньше.

- Кжется, снов можно идти в кют-компнию, - улыбясь, произносит Мйкл. - Тм еще кое-что остлось... А зписи мы доверим Сндро. Тем более, что он во всем и виновт.

Ребят шумно вывливются в коридор. Мрт выходит последним, низко опустив взлохмченную черноволосую голову. Я опять остюсь один н один с Бесконечностью.

6. Мрт

- Сндро...

Тихий, ккой-то неожиднно робкий голос Мрт в динмике.

- Что, Мрт?

- Мы готовы, Сндро. Можно сейчс сделть все по инструкции. Дть сон, потом холод...

- Ты тк говоришь, словно можешь предложить что-то другое.

- Я хочу попросить, Сндро. Мы хотим попросить... Еще сутки. Понимешь?

Мы переглядывемся с Бирутой. Мы хорошо знем, что это не положено. И он знет. Конечно, это не опсно. Никому ничем не грозит.

Просто эти сутки отнимут у них с Ольгой неделю жизни н Рите. Кк минимум.

Но ведь это их жизнь! Неужели они не впрве рспорядиться чем-то в своей жизни?

- Что же ты молчишь, Сндро? Ты - против?

- Нет.

- Думешь о зпсх? Мы можем не есть эти сутки.

- Ккя чепух! Есть врийные!

- Тк то врийные! А у нс кприз. Собственно, вообще-то не кприз. Когд-нибудь ты поймешь. Это долго объяснять.

- И не нужно! Я все понял. Вляйте!

- Спсибо, дружище! Счстливого тебе дежурств! Прощться будем звтр в это же время.

В динмике щелкнуло. Мрт выключил свой микрофон. Тогд я тоже выключил свой. Чтобы можно было рзговривть с Бирутой.

Он долго сидел молч, и я видел, кк пылют ее щеки. Потом он тихо скзл:

- Мы тк не будем, Сшк! Лдно? Мы ничего не будем просить! Я понимю их. Но мы не будем?

- Конечно, нет!

Я еще подумл, что, если бы мы вдруг и решились, - нм пришлось бы просить у Женьки Верхов. Меня передернуло от этой мысли.

Бирут вздохнул.

- Все-тки ужсно, когд сдют нервы...

А Бруно Монтелло, принимя от нс дежурство, отнесся к этому совершенно инче.

Едв взглянув н приборы, он срзу все сообрзил.

- Амировы не спят? - спросил он.

- Нет.

- Это, конечно, их просьб?

- Д.

- Я ждл чего-нибудь в этом роде.

- Почему?

- Потому что они искреннее нс! И счстливее! Они молодцы!

- Объясни, пожлуйст! - попросил Бирут, и мне послышлсь в ее голосе плохо скрытя рстерянность.

- Кк тебе скзть, Рут... - Бруно нморщил лоб, потом улыбнулся своей обычной лучезрной южной улыбкой. Однко большие крие глз его при этом остлись грустными. У него всегд были грустные глз - дже когд он хохотл. - Мне кжется, - пояснил Бруно, - мы все слишком првильные. Чересчур. Мы все делем кк ндо. Это понятно - отбирли прежде всего тких. А Мрт иногд позволяет себе делть кк хочется. Поэтому он и попл в дублеры. Но ведь одно из непременных условий счстья - быть смим собой. Вот ему зхотелось - и он попросил. А нм зхочется - и мы не попросим. Или вчер, когд мы спорили об этом рдиомяке... Никому ведь из нс не хотелось ломть курс, обследовть эту звезду. Мы н смом деле не пилоты и можем погубить корбль. Мы дже морльно не готовы к тким исследовниям. Но все мы говорили првильные вещи, не то, что чувствовли. Мрт же был честнее нс.

- А ты помнишь, что говорил ты?

- Конечно! Тк скзть, чувство долг. Но не желние сердц. Мы все еще слишком земные. Н Рите с нс это послетет. А Мрту тм будет легче, чем нм. Он естественнее. И пондобится - он скорее сможет нйти общий язык с туземцми.

- А ты, видно, твердо уверен, что мы н Рите стнем другими, - зметил я. - Ты и в "Млхите" это говорил...

- Это неизбежно, Сндро! Ведь тм нверняк многого будет не хвтть. Соглсен?

- Рзумеется! Особенно н первых порх.

- А нехвтк чего-то жизненно вжного всегд рзжигет стрсти. Если В древнем племени не хвтло женщин - их крли из другого племени. Или отбивли силой. Если не хвтло хлеб - человек длеко не всегд пхл землю, чтобы его добыть. Иногд он просто убивл другого человек и збирл его хлеб.

- Бруно, дорогой! Тк ведь именно в этом случе он не был человеком! Человек - пхл! А убивл - зверь!

- Соглсен! Кто спорит? Но зверь просыплся в человеке!

- Неужели ты думешь, в ком-то из нс?..

Я не договорил. Вдруг подумл о Женьке Верхове. Если в школьные годы он мог делть подлости... Кким же он стнет, когд обстоятельств сложтся жестокие, неумолимые? Рзве могу я поручиться, что в нем не проснется тот безжлостный зверь, о котором говорит Бруно?

- А ты можешь поручиться? - спросил он, кк бы прочитв мои мысли. - Ты можешь поручиться з любого н этом корбле?

Я молчл. Может, з любого и поручился бы. Но з Женьку?..

- А я не могу поручиться дже з себя, - признлся Бруно. - Уверен только, что в человеческих обстоятельствх всегд буду человеком. Но если обстоятельств потребуют жестокости, может, стну жестоким.

- Человек должен всегд оствться человеком, - тихо скзл Бирут. Дже в нечеловеческих обстоятельствх.

А я все молчл. Думл уже о себе. Никогд я не был жестоким. И считл, что не могу.

Но сейчс Бруно в чем-то поколебл меня. Может, все-тки могу?..

Он все еще смотрел н меня. Потом понимюще улыбнулся.

- Копешься в себе? Истинно человеческое знятие! Бруно провел лдонью по своим коротким, торчщим "ежиком" волосм и повернул голову к Бируте.

- Ты, конечно, прв, Рут! - Он вздохнул. - Но только если говорить об иделе. А иделы - они всегд в меньшинстве. Общество, конечно, стремится к иделу. Но оно грубо ошибется, если примет человеческий идел з среднее рифметическое.

- Однжды оно приняло - и не ошиблось, - тихо возрзил Бирут.

- Что ты имеешь в виду?

- Войну с фшизмом в двдцтом веке. Россию в этой войне. Тогд кк рз средним рифметическим был идел. Ни одн буря н Земле, ни до, ни после, не дл столько истинных героев. Ошибк обществ дже зключлсь тогд в обртном. Людей считли менее идельными, чем они были н смом деле.

Бруно посерьезнел, здумлся.

- Я не силен в русской истории, - нконец скзл он. - Но он всегд вызывл у меня глубочйшее увжение. Нверно, вы првы, ребят. В том, что ксется России. Но я не уверен, что н Рите будут действовть зконы русской истории.

7. "Нм никогд не узнть..."

- Знешь, вот уже сколько дней думю об этом рдиомяке.

И стршно обидно!

Бирут говорит по-обычному тихо, дже будто сонно. Он лежит н койке в ншей кюте и, зкинув руки под голову, смотрит в потолок. Мы недвно проснулись. До нчл дежурств еще три чс. Успеем и позвтркть, и познимться в спортзле, и посидеть нд проекторми в библиотеке.

- Отчего же тебе обидно, Рут?

- Оттого, что нм никогд не узнть, ккя тм цивилизция, ккие существ. Люди это или не люди... Кк они живут... Что умеют... Кк любят... Обидно из-з ншего бессилия! Мы дже не можем сообщить н Землю об этом мяке. Всего одн финишня ркет! И нужно ждть двдцть лет, чтоб ее отпрвить!.. А предствляешь, ккой переполох поднялся бы в Солнечной системе от ткого сообщения? Но целые поколения тм умрут, тк и не узнв об этой цивилизции, о бртьях по рзуму.

- А может, не было бы никкого переполох? Ведь люди двно догдлись, что в шровых скоплениях - древние цивилизции. Но нм они пок недоступны. А им, видимо, не до нс.

- Вот это и обидно, Сшк! Есть рзумные существ, и в конце концов они нс ищут - тут ты не прв! - инче для чего бы они ствили эти рдиомяки? А добрться до них мы не можем... Конечно, когд-нибудь... Но мы не доживем. Мы не узнем. А тк хочется знть!

- Подумй, Рут, о тех - ну, нпример, в двдцтом веке, - кто мечтл узнть хотя бы о Рите! Они первыми пробивли дорогу в космос, рисковли, гибли, результтов не дождлись. Результты достлись тем, кто селился н Мрсе, н Венере. Нм достлись. И мы что-то для кого-то оствим. Тк устроен жизнь.

- Д я не меркнтильн, Сшк! Я дже не хочу пользовться результтми. Хочу только знть их! Обидно умереть и не узнть, чем кончилось твое открытие. Нверно, я буду писть, Сшк... Ккой-нибудь фнтстический рсскз об экспедиции к шровому скоплению. К той смой цивилизции. Мне ее не узнть тк хоть придумю!

- Ты говоришь тк, словно уже пишешь.

- Кк ты догдлся?

- Чуть-чуть зню тебя.

- Верно. Пишу. В рубке - з твоей спиной. В библиотеке. И глвное мысленно.

- И пишешь медленно. Потому что прячешься.

- Тоже верно.

- А зчем прячешься? От кого?

- Боюсь - вдруг не выйдет. Ты не говори пок - ни Бруно, ни Изольде, лдно? Я уже двно не писл рсскзов. Отвыкл.

- А вообще - писл?

- Немного. Тоже фнтстику. Их печтли в Риге, н лтышском. А потом перевели в Вильнюсе и в Тллине.

- Из-з этих рсскзов тебя и взяли в "Млхит"?

- А ты думл - из-з тонкой тлии?

- И я узню это только сейчс! А мы уже больше двдцти лет женты! По всем првилм ндо обидеться.

- Не обидишься - бессмысленно.

- Но почему ты молчл?

- У меня ничего не пислось в "Млхите". Ничего! Я тк мучилсь! Плкл дже. И было ткое ощущение, будто я всех обмнул. Теперь понимешь?

- Пытюсь. Но у тебя выйдет, Рут! Непременно! Я в тебя верю! И будешь ты фнтстом Риты, Бирут нежня моя!

- Ты несносный человек, Сшк! С тобой совершенно невозможно говорить серьезно!

- Ты уверен?

- Вижу.

- А если я подкину тебе идею?

- Ккую еще идею?

- Серьезную.

- Рзве ты н это способен?

- Рискни.

- Хорошо. Рискую. Гони идею,

- Я дм тебе коэму, Рут. Ту, свэю... С обртной связью. А ты зпишешь рсскз в нее. Это быстро и... впечтляюще.

- А это возможно?

- Для того они и создны.

- Для рсскзов?

- Не только. Но во всяком случе - не для бловств.

- Честно говоря, Сшк, я смутно предствляю себе, для чего нужны эти коэмы. Мне всегд кзлось, что это лишь любопытный технический эксперимент. Не более. Ну, выдумл, возишься... Мужчин должен возиться с чем-то техническим. Мне тк всегд говорил моя мм. И советовл не мешть. "Пусть, мол, лучше возится с мшинми, чем зглядывется н других женщин".

- А между прочим, не я их выдумл.

- Кто же?

- Один фнтст. Еще дв с половиной век нзд. Но тогд их не могли сделть. Не было отпрвных приборов. А потом появились приборы, но збыли книжку того фнтст. И вот я случйно н нее нткнулся...

Я прикусил язык, потому что чуть было не скзл: "Тня посоветовл". А Бирут совершенно не выносит упоминний о Тне.

- И что же писл тот фнтст?

- Он рсскзывл о длекой плнете. Тм эти коробочки эмоционльной пмяти были вместо книг.

- Любопытно!

- Вот и двй попробуем! Может, тот фнтст неплохо придумл? Ведь я не мог см зписть в коробочку новый рсскз. Тк скзть, по огрниченности способностей. Зписывл поездки, ккие-то рельные события. В общем, нечто документльное, сохрнившееся в пмяти. А ты можешь предствить и зписть выдумнное. И вот тогд будет н полную ктушку.

- Рсскжи подробнее, Сшк. Что писл тот фнтст?

- У тебя хвтит терпения?

- Видимо.

- Тогд слушй. Длекя плнет. Книги н ней ушли в прошлое. Библиотеки стли рхивми, в которые зглядывют лишь историки. Н протяжении целого век книги - уже не бумжные, полимерные! - вытеснялись коробочкми эмоционльной пмяти. Никто не зпрещл одно, не вводил декретми другое. Кждый пользовлся чем хотел. Но коробочки были удобнее, и люди предпочитли пользовться ими. В коробочкх ккумулировлись биотоки мозг тех людей, которые вообще способны творить. Это были зписи виденного, пережитого, выдумнного. Вот кк у нс с тобой - документльное и художественное. Доходит?

- Ты рсскзывй! Когд не дойдет - спрошу.

- Коробочки - двух видов: зписи и воспроизведения. То есть зписывющие еще и воспроизводят. Для пробы, для просмотр. Но воспроизводящие - уже не зписывют. Эти - только для читтеля. Мссовя продукция.

- А ккие сделл ты?

- Первые. Для зписи. Но они и воспроизводят.

- А что сделл Верхов?

- Только зпись. Воспроизведение у него - лишь н экрне. Не в мозгу.

- А коробочку только воспроизведения ты не делл?

- Зчем? Это - половин моей. Любой техник рзделит. И зряжться они должны мехнически. Кк печть с нбор. От одной коробочки зписи - хоть сто тысяч коробочек воспроизведения.

- Что еше было у того фнтст?

- Дльше у него шл оргнизция. И последствия.

- Рсскжи.

- Оргнизция ткя. Зконченные зписи шли н советы специлистов. Если художествення литертур - зписи просмтривли пистели. Если нук - ученые соответствующего профиля. Если мемуры - люди, хорошо знющие эпоху. Усиливющя ппртур вызывл одновременно в мозгу всех членов совет те впечтления и эмоции, которые были зписны в коробочке. Если зпись признвли интересной, поучительной - ее рзмножли. Сколько потребуется. Обрзцы зписей поступли во все крупные центры плнеты. Кк н Земле - книги. И кждый центр мог при необходимости изготовить любое количество копий.

- А если совет збркует?

- Сдвли в рхив. Но рхивы периодически просмтривлись смыми молодыми специлистми. Тк скзть, дублерми членов совет. И если молодым нрвилсь отклонення зпись - ее немедленно рзмножли. По общим првилм. У стриков не было прв вето.

Но эти советы можно было и вообще обойти, если, конечно, втор не соглшлся с их приговором. Автор мог отпрвиться н звод и принять учстие в производстве коробочек воспроизведения. Кждую четвертую коробочку из сделнных им смим он получл в свое рспоряжение. А потом своими силми, н зводском оборудовнии, он мог рзмножть любые зписи. Сколько угодно.

Првом этим пользовлись немногие. Потому, что советы были очень вторитетны. Одиозных людей туд не вводили. Но случлось и тк, что вторы, восствшие против мнения советов, рзмножли сми свои отвергнутые произведения и потом, блгодря им, стновились знменитыми и увжемыми. И в этом случе их включли в соств советов. Вот ткя оргнизция был придумн тем фнтстом. Рй для тлнтливых.

- А последствия?

- Последствия - естественные. См подумй!.. Сперв коробочкми пользовлись только молодые. А стрики издевлись нд этой "техникой". Когд целое поколение молодых блгодря коробочкм стло знменитым, - стрики поскребли в зтылкх и нчли пробовть сми. Но не всем удлось. Во-первых, здесь невозможно лгть. Нужн предельня искренность. А многие пистели той плнеты вконец изолглись н бумге и просто уже неспособны были творить искренне. Во-вторых, тут требовлся громдный зпс нерстрченной энергии, свежих чувств. Не все им облдли.

Получилось тк, что коробочки эмоционльной пмяти произвели своеобрзный отсев в литертуре той плнеты. И результты были неожиднными. Многие призннные вторитеты потеряли былую слву. Коробочки делли их ложь слишком очевидной. Немощные, сумбурные зписи покзывли громдный рзрыв между тем, что люди думли н смом деле, и тем, в чем они пытлись убедить других.

Кое-кто из прежних знменитостей обнружил свое эмоционльное бессилие, опустошенность души, неспособность к сильным, ярким чувствм. Рньше знменитостям удвлось скрывть это з умелой вязью слов. Коробочки вывели всех н чистую воду.

Зто выдвинулось целое поколение молодых пистелей, у которых было что скзть. Ну и, естественно, были цельные нтуры, сильные, искренние чувств. И в одном ряду с этими молодыми окзлись лучшие, честнейшие пистели стрших поколений - те, кто никогд не лгл в своих книгх. Эти честные стрики стли дже знменем молодых. Это, Рут, тк скзть, последствия первые.

- Были еще и вторые?

Бирут поднимется с койки, рзминется несколькими легкими упржнениями, ходит по кюте - от телеэкрн до двери, от двери до телеэкрн. Пять шгов туд, пять обртно. Весь нш "пенл"...

- Тебе, нверно, ндоело, Рут?

- Нет! Просто я злежлсь. Рсскзывй! Я ведь никогд не увижу эту книжку. Понимешь - никогд! Твоя пмять - единственный источник информции. Тк кковы же были вторые последствия?

- Точнее - дльние. Литертур кк смостоятельня облсть человеческой деятельности стл постепенно н той плнете умирть.

- Ну, это не ново! Литертуру столько рз хоронили - он все живет. Умирют могильщики литертуры.

- Рут! Я не могильщик! Ты просил рсскзть...

- Д! Прости! Тк почему же он стл умирть?

- Коробочки сделли литертурное творчество слишком доступным. Буквльно для миллионов. Уже не требовлось мстерство, нкопленное годми. Не требовлись длительня, упорня рбот нд стилем. Достточно было иметь зпс ярких впечтлений, интересные мысли, свежие чувств. В общем, непрофессионлы постепенно стли двть превосходные зписи. Прошли волнми увлечения зписями путешественников, стронвтов, политических деятелей, ученых. Сплошь и рядом эти документльные зписи окзывлись интереснее художественных, збивли их.

Для политических деятелей создние зписей эмоционльной пмяти стло со временем обязтельным. Оно было кк бы постоянной проверкой првдивости мыслей, чистоты и искренности чувств. Человек, не сумевший з пять-шесть лет создть ни одной интересной обществу зписи, терял морльный вторитет руководителя и вынужден был искть себе другое знятие.

Дольше всего н той плнете удерживлись книги в нуке и технике. Но постепенно и тут коробочки вытеснили их. Потому что с годми совершенствовлись и сми коробочки, и методы зписи.

- А кк тм поступили с клссикой? Збыли?.

Бирут, переств ходить по кюте, сдится н койку, склдывет руки н коленях. Он очень нпоминет сейчс ту мленькую, стртельную и ккуртненькую девочку Руту, которую я видел н стрых фотогрфиях в Меллужи, в доме ее родителей.

- Нет, Рут, клссику тм не збыли. Внчле очень долго спорили о том, кк с ней быть - переводить в коробочки или оствлять только в книгх. Но пок шли споры, - появились пробные эмоционльные переводы клссики. И люди стли пользовться именно этими переводми, не книгми. Тогд споры прекртились и нчлсь рбот. Все нстоящие пистели знимлись тм переводом клссики в эмоционльные зписи. Этот перевод считлся очень почетным и вжным делом. Он длился десятилетиями. Но именно он и похоронил книги окончтельно.

- И ты допускешь, Сшк, что твои коэмы могут похоронить книги н Земле?

- Вряд ли! Ведь книги н Земле, по существу, уже постепенно хоронятся. Микрофильмми. Но ускорить это коэмы могут. А вообще - откуд мне знть, что сейчс н Земле? Может, збыли тм двно про коэмы?

- Ты прости меня, Сш! Все зтекло! - Бирут зкидывет руки з голову и выгибется н койке. - Двно в спортзл пор!

Нестерпимо хочется прижть к себе Бируту.

Но тогд уже не будет никкого рзговор. Тем более - серьезного. А мне хочется убедить Бируту, уговорить ее воспользовться коэмой. Рзве не для того бился я нд коробочкми, чтобы пользовлись ими нстоящие пистели? А тем более, если пистель - моя жен.

Бирут снов поднимется, ходит между койкми.

- Конечно, может, и збыли н Земле твои коэмы, - говорит Бирут. - Но, может, и "пишут" в них сейчс все молодые. Полвек прошло! Не угдешь.

- Что Земля, Рут! Писли бы в них хоть н Рите! А то вроде ни для чего делл.

- Ну!.. Вот уже и рскис! Двй свою коэму. Я в нее нпишу. А сейчс подымйся! Бегом в спортзл!

8. Стрые стереоленты "Урл"

Нш корбль мчится в Бесконечности со стршной, немыслимой скоростью. Но мы не змечем ее. Н экрнх - те же, почти не изменяющиеся созвездия. Смещения звезд н экрнх измеряются миллиметрми з неделю. Лишь приборы улвливют это. Простым взглядом не зметишь.

Мы чувствуем только врщение корбля, которое создет в нем минимльную грвитцию. А движение вперед скорее домысливется, чем ощущется.

В общем, нм кжется, что мы очень медленно - просто невозможно медленно и лениво - ввинчивемся в прострнство.

З весь нш долгий путь корбль не должен остнвливться ни рзу. Мы не выходим из него в космос - это строжйше зпрещено делть без рзрешения комндиров. Мы дже не проводим локцию лежщих н пути звезд - это очень двно сделли з нс стронвты "Урл". Мы только летим. Чисто трнспортный рейс.

Рзумеется, ткой рейс дет Бируте слишком мло впечтлений. А они очень нужны ей. Бирут все возится со своим фнтстическим рсскзом. Вчер он попросил меня подобрть что-нибудь в фильмотеке об исследовтельских полетх - с выходом в прострнство, изучением незнкомых плнет. Хотя бы в стерео он хочет посмотреть, кк это делется.

Здесь, в фильмотеке, я и нткнулся н стрые стереоленты "Урл".

Конечно, я знл, что н ншем корбле должны быть копии всех стереолент, снятых "урльцми" н Рите. Но, пок ленты не поплись н глз, - не думл, не вспоминл о них. Знл и кк бы не знл.

Киберхрнитель фильмотеки быстро выдл мне шифры гнезд, в которых хрнились стереоленты об исследовтельских полетх. И я ходил в узких проходх между глухими стенкми и рзыскивл эти гнезд, и относил ленты к проектору. Звтр, перед дежурством, Бирут нчнет с ними рботть.

Понятно, что я случйно увидел эту ндпись - не искл ее. Внчле дже прошел мимо - по инерции. А потом вернулся, перечитл: "Плнет Рит. Стереоленты "Урл".

Я знл их. Все до единой. Еще в седьмом клссе, когд готовил доклд о Рите, я прочитл и просмотрел все, что только можно было прочитть и просмотреть. И в первую очередь, конечно, - мтерилы "урльцев". Некоторые стереоленты я отобрл тогд для доклд и покзл в клссе. А до этого мы смотрели их вместе с Тней, у меня дом.

Сейчс мне снов зхотелось просмотреть их. Может, хоть н ккие-то минуты вернутся те двние, почти збытые детские ощущения? Может, снов удстся почувствовть себя подростком, для которого длекя Рит - всего лишь крсивя мечт, не трудное дело всей жизни?

Я рскрыл гнездо и отнес ленты к проектору. Окзывется, я хорошо помнил что в ккой. Дже не нужно было смотреть все. Достточно было прокрутить только те три, которые я когд-то отобрл для доклд. Три ленты, рсскзывющие о трех вжнейших встречх землян с дикими жителями Риты.

Встреч первя

Громдные, кк простыни, листья пльм. Под ними сумрчно и сыро. Н небольшой солнечной проглине - сочня, высокя трв. И н длинных, голых, голубовтых стеблях - яркие, пышные, бгровые цветы, похожие н пионы. Нд цветми - пятнистые, не меньше рскрытой большой книги, ббочки. У нс тких и в коллекциях не увидишь.

В лесу пусто - ни тропинки, ни зверя. Только птицы глдят где-то вверху, нд листьями пльм.

Вот между стволми неторопливо, тихо прошел стронвт. Он в высоких кремниоловых чулкх с пружинящими кблучкми. Ткие чулки не прокусит змея. Они не боятся ни воды, ни льд, ни рскленных песков. И их почти не чувствуешь н ноге. Этой обуви уже больше двухсот лет, но до сих пор он незменим для любых путешествий.

Мы видим спину стронвт и не знем, кто это. Ясно только, что мужчин. Широкие, сильные плечи, крепкие ноги, мускулы которых тк и игрют под тонкой серой ткнью обтягивющих брюк...

Он уходит в лес, этот стронвт, и з ним идет еще один, и еще. Круглые белые шлемы мелькют среди мохнтых стволов, окутнных толстым зеленым мхом, и исчезют вдли.

И тогд из-з толстого ствол медленно выдвигется коричневое волостое плечо, зтем коричневя голов с копной спутнных темных волос и курчвой бороденкой н резко скошенном подбородке.

Голов глядит вслед ушедшим стронвтм.

Видно, они уже не внушют опсений, потому что человек выходит из-з дерев весь - совершенно голый, коричневый, волостый, опирющийся н толстую суковтую дубину.

Не поворчивя головы, он негромко, протяжно говорит: "О-о-у-у-л!", и из-з двух соседних толстых коричневых стволов выходят еще дв тких же коричневых волостых человек.

Они тоньше и чуть выше первого, и бородки у них еще только пробивются, и в рукх у них не суковтые дубины, короткие копья - обыкновенные копья, кких полно в исторических музеях Земли.

Эти двое тоже глядят вслед стронвтм, зтем один из них цокет языком и, выпятив нижнюю губу, покчивет головой.

Видно, стронвты ему не очень-то понрвились.

- Хой! - негромко комндует первый человек, тот, который с дубиной, и все трое поворчивются к нм спиной и двигются в глубь лес, вслед з стронвтми. Еще несколько секунд - и коричневые волостые люди исчезнут з толстыми, мохнтыми стволми деревьев.

И в это время рядом со стереокмерой рздется громкий метллический щелчок.

Трое коричневых мгновенно поворчивются лицом к кмере. Двое крйних уже держт нготове копья. Средний уже отвел для удр свою суковтую дубину.

Они н несколько секунд зстывют в этих позх, изучя непонятного противник и кк бы позволяя себя фотогрфировть. В их мленьких, кк щелочки, глзх бегют темные зрчки. В этих глзх - стрх. Стрх и ненвисть. И ничего больше.

Сильные коричневые тел нпряжены. И хорошо видны рзвитые мускулы рук и груди.

Это сильные люди. Но лиц их некрсивы. Они не вызывют симптий.

Но вот нконец один из людей делет резкое движение, и в воздухе летит копье. Оно летит прямо н стереокмеру и, кжется, будто вот-вот вонзится тебе в грудь. Но кмер резко отодвигется в сторону, и видно, кк копье втыкется в землю возле мохнтого ствол пльмы, кк, постепенно зтихя, дрожит тонкое древко.

А когд кмер вновь возврщется в прежнее положение - трех диких охотников уже нет.

В лесу, кк и рньше, тихо и пусто, и громдные пятнистые ббочки бесшумно летют с цветк н цветок. Лишь высокя трв медленно рспрямляется тм, где только что стояли три космтых коричневых человек...

...Я остновил проектор, здумлся.

С этими людьми мне еще придется встретиться. Больше того - жить с ними рядом, учить их тому, что зню я см, учить добру.

Хвтит ли терпения - у меня, у других?..

Ведь дикрям еще очень длеко до нстоящих людей. Они не знют жлости, не понимют цены человеческой жизни. Убили же они Риту Тушину - спокойно, деловито... И глвное - ни з что! Хотя он пришл к ним с добром.

Конечно, Бирут тоже видел эти стереоленты. Их много рз покзывли по телевидению. Их знл вся Земля. И н лекциях в "Млхите" тоже не рз вспоминли про них.

Но мне не хотелось, чтобы сейчс Бирут снов все смотрел. Нверное, это помешло бы ей рботть нд рсскзом, создло бы совсем не то нстроение.

Я взял две оствшиеся стереоленты "Урл", которые лежли возле проектор, и зложил в копировльную мшину. Вот-вот войдет Бирут. Уж лучше снять копии, унести их в кюту и когд-нибудь потом, когд Бирут зкончит рсскз, прокрутить ленты вместе с ней.

Пок я отбирл мтерил для Бируты, копии были готовы, и я рссовл их в крмны. Оригинлы лент уложил обртно в гнездо со стндртным цифровым шифром и короткой ндписью: "Плнет Рит. Стереоленты "Урл".

А зтем несколько дней я больше, чем обычно, думл о том, что ждет нс н длекой плнете - понятной и все еще не понятой до конц. Зчем мы летим туд? Рди чего нвсегд простились с ншей лсковой и удобной Землей, с ншим домом, с ншей Родиной?

Видно, тк уж устроен человек, что ккие-то проклятые вопросы мучют его всю жизнь, хотя, кзлось бы, двно решены кем-то другим. И кждое новое поколение зново решет эти проклятые вопросы для себя, кк бы не доверяя ндежному, выстрднному, очень дорого оплченному опыту отцов.

А ведь вроде бы смое глвное в ншей жизни уже двно решено. Целым человечеством. Еще до моего рождения о судьбе плнеты Рит спорил вся Земля. После возврщения "Урл" споры шли в нучных советх и в институтх, н зводх и фбрикх, по телевидению и рдио, в гзетх, журнлх, книгх...

Большинство стронвтов "Урл", и прежде всего Михил и Чнд Тушины, первыми скзли, что Земля должн помочь жителям Риты. В своих сттьях, книгх и интервью "урльцы" докзывли, что коммунистическое общество Земли поступило бы негумнно по отношению к длеким своим собртьям, если бы оствило их н десятки тысячелетий в темноте и невежестве, обрекло бы тем смым н повторение всех тех бесчисленных кроввых ошибок, которые совершило з свою историю земное человечество.

Внчле эт точк зрения многим кзлсь совершенно бесспорной. Все было просто, ясно, логично и блгородно. Однко вскоре большя групп известных ученых - в основном историков - подвергл предложение стронвтов "Урл" резкой критике.

Историки нпоминли, что существует рзниц между субъективными нмерениями тех, кто хочет помочь другому нроду, и объективным знчением их поступков. И эт рзниц стновится просто громдной тогд, когд см нрод, отствший в чем-то от других, не просит о помощи.

- Нвязння помощь - почти всегд нсилие, - утверждли историки. - И дже смые добрые субъективные нмерения в тком деле ничего не меняют.

Десятки христинских миссионеров, отпрвляясь из Европы к дикрям Африки или Окении, свято верили, что принесут туземцм только добро, только просвещение и блгоденствие. А приносили, по существу, колонильную эксплутцию, потому что вслед з миссионерми приходили те, кто подчинял жизнь нродов своим интересм.

- Помощь, о которой не просят, - утверждли историки, - вызывет невольное сопротивление. И он оборчивется нсилием, нвязывнием слбым нродм чуждых им порядков. По существу, это и есть устновление влсти одних нродов нд другими. Где грнтия, что н Рите не получится - рзумеется, невольно! ткого нвязывния своих порядков? Ведь первые же конткты стронвтов с жителями Риты ясно покзли: ни о ккой добровольности не может быть речи. Дикие племен увжют только силу и подчиняются только ей. Следовтельно, кроме нсилия, иного средств цивилизовть их нет. И, если дже это нсилие не будет сопровождться кровопролитием, - допущение почти нерельное! - все рвно оно будет нсилием и, знчит, колонизцией.

А колонизторство, кк известно, оргнически чуждо коммунистическому обществу. И поэтому вмешивться в историю другой обитемой плнеты земляне не должны. Пусть тм идет все тк, кк и положено при естественном ходе рзвития. Коммун Земли впрве лишь послть туд несколько десятков нблюдтелей, которые помогли бы углубить знния о первобытно-общинном строе...

Выступление группы историков и было нчлом дискуссии.

Философы упрекли зчинщиков спор в неумении отличить колонизцию от бртской и бескорыстной помощи. Ведь именно объективные зконы формции и определяют хрктер общения нродов, нходящихся н рзных уровнях рзвития. И поэтому при кпитлизме дже смые добрые и лично честные миссионеры были, по существу, колонизторми. А при коммунизме дже смый злобный человек - если бы вдруг и отысклся ткой среди стронвтов! - не способен изменить сути общения нродов.

Суть же эт может быть только одн - помощь смоотверження и бескорыстня.

Астронвты, вступившие в дискуссию, докзывли, что человечество не имеет морльного прв выпускть из поля зрения единственную пок плнету, где ткой же воздух, ткя же вод и ткие же люди, кк н Земле. Во Вселенной это величйшя редкость. Двести с лишним лет искли ткую плнету стронвты. Многие десятки смых смелых сынов Земли погибли в этих поискх. И теперь, когд плнет нйден, откзывться от общения с ее обиттелями - знчит признть, что жертвы были нпрсны и что дльнейшие поиски бессмысленны. Н плнете Рит немло пустых мтериков и островов. Следовтельно, у немногих срвнительно землян, прибывших туд, впереди десятки веков спокойного и свободного рзвития, при котором они ни в чем не стеснят боригенов. И дже если совершенно не вмешивться в жизнь первобытных племен, только торговть с ними, - все рвно длительное общение с людьми высокой цивилизции ускорит рзвитие дикрей, избвит их от многих бедствий. И впоследствии это общение создст предпосылки для слияния двух биологически бртских человечеств в единое общество.

Экономисты, рзбивя доводы зчинщиков спор, приводили примеры того, кк земные нроды при бртской помощи других, более рзвитых, перешгивли из первобытнообщинного строя в социлизм и дже в коммунизм. Причем деллось это без нсилия, без крови, хотя и длился, конечно, ткой процесс десятки лет. Тк было с нродми Крйнего Север, которых Октябрьскя революция вообще спсл от вымирния. Всего з несколько десятилетий свободного рзвития эти прежде безгрмотные, по существу, первобытные нроды создли свою интеллигенцию, свою культуру, выдвинули сотни тлнтливейших людей и в конце концов обеспечили себе уровень жизни, не уступющий среднему уровню жизни любого другого рзвитого нрод плнеты.

Несколько позже ткой же путь прошли первобытные бушменские племен, которые спс от полного уничтожения только взрыв нродной революции в Южной Африке. Всего полвек пондобилось бушменм, чтобы при помощи передовых нродов мир, догнть соседей в культурном отношении, создть свои, современные город, свои художественные школы, консервтории, университеты.

Экономисты удивлялись: кк можно делть вид, будто нет в истории Земли этих примеров?

Оппоненты-историки рзбивли единственное позитивное предложение зчинщиков спор. Кк можно збывть, что сведения, полученные нблюдтелями н плнете Рит, придут н Землю спустя век и поэтому во многом потеряют свою ценность? А судьб смих нблюдтелей? Ведь, вернувшись н Землю, они безндежно отстнут от жизни и сделются здесь, в отличие от вернувшихся стронвтов, людьми бесполезными, стрдющими от собственной неполноценности. Астронвты, стробиологи и строфизики могут улететь снов, могут рботть н близких, межплнетных трссх. Смелые, опытные люди, привыкшие к труду в космосе, всегд будут нужны, никогд не стнут н Земле лишними. Но кому нужны, кому интересны историки, которые сми стли почти что ископемыми?

Если же нблюдтели, отпрвив н Землю добытые сведения, сми остнутся н Рите, то для них тм должны быть построены поселки или город и создны минимльные условия, которые необходимы современному человеку. А следовтельно, вместе с нблюдтелями ндо посылть строителей, метллургов, энергетиков, гррников и смых рзличных других специлистов. И, знчит, в этом случе зчинщики спор пришли к тому же, что они тк яростно отвергли.

...Все новые и новые группы людей вступли в дискуссию. Дв крупнейших электронных центр - в Чикго и в Кургне - были выделены Всемирным советом стронвтики для того, что- бы учитывть все выскзнные в печти или в эфире мнения о судьбе длекой плнеты.

Тут было все. Были слезы мтерей, говоривших, что они рстят детей не для исчезновения в "космической мясорубке". Были спокойные, суровые слов седых отцов, вспоминвших, что и они в молодости уходили в неизвестность. Ведь без этого юность - не юность... Были горячие клятвы мльчиков и девочек, юношей и девушек, готовых хоть сейчс лететь н Риту и отдть свою жизнь з счстье ее диких племен.

Немло сторонников звоевло в этой дискуссии предложение компромиссное внчле послть н Риту нблюдтелей, зтем обсудить н Земле их доклды и только после этого отпрвлять поселенцев. Однко количество нпдок н этот вринт окзлось рекордным. Глвный упрек был один - медлительность: "Человечество не может двести лет решть одну проблему!.." Почему-то Земля не любит медлительных и осторожных решений...

Прошли годы, пок электронные центры Кургн и Чикго объявили миру результты дискуссии. Они, в общем-то, не были неожиднными. Большинство человечеств все-тки выскзлось з помощь диким жителям Риты.

Тогд и было принято решение о строительстве корбля "Рит-1" (уже полностью спроектировнного добровольцми) и об отборе молодых стронвтов для первого полет.

Мы не учствовли в той двней, смой широкой дискуссии в истории Земли. Однко нм отвечть перед Историей з судьбу целой плнеты и ее нродов.

А ведь мы еще мльчишки и девчонки. Мы очень немногое знем и умеем. Нши ошибки, дже смые млые, могут стть великими кроввыми бедми для человечеств Риты. Нши подвиги, дже смые скромные, могут ускорить его прогресс н целые век. От нс слишком многое будет звисеть. Дже чересчур многое. Потому что мы будем невероятно сильны н этой дикой плнете.

Но большя сил требует и большой осторожности. Ибо неосторожня сил бедствие. Дже если он и добр. Доброты у нс хвтит. Вот хвтит ли осторожности?

9. Фнтстик и жизнь

Кончются нши сто дней. Послезвтр нчнем отогревть свою смену. Эти сто дней пролетели быстро, незметно, кк пролетет лето н Урле. В июне дождливо, холодно, и кжется, что лет еще нет, что оно где-то длеко впереди. В июле, в зной, кжется, что лето тягуче и бесконечно. Еще бездн теплых дней в зпсе! А в октябре облетят листья, оглянешься и - будто всего день прожил. И впереди - н смом деле тягучя, бесконечня зим.

С нми ничего не случилось. Космос больше не говорил, мехнизмы рботли испрвно, мертвые космические корбли н пути не попдлись. Короче, не было ни одного из тех зхвтывющих приключений, которые тк здорово рзрисовывл в своем фнтстическом рсскзе миля моя Бирут.

Коэм помогл ей. Бирут нписл рсскз быстро. Вернее - зписл. Я просмотрел эту зпись - дух зхвтило. Я увидел то, что - кто знет? - и н смом деле могло бы случиться, если бы, проходя мимо рдиомяк, мы повернули корбль к звезде Б-132, от нее - к шровому скоплению.

Но, видимо, рно еще коэмм состязться с книгми. Потому что Бирут, "уложив" рсскз в коробочку, все-тки зписл его потом от руки. И очень долго черкл нписнное. И зтем двжды - терпеливо, медленно - перечитывл рсскз диктогрфу.

И, когд я прочитл вынутые из диктогрф ккуртные листки, я увидел горздо больше, чем тогд, когд сжимл в кулке коэму с первой зписью рсскз. По существу, я увидел н отпечтнных листкх совсем другой рсскз - более полный, более умный, более интересный.

Теперь я мог быть совершенно спокоен - мои коробочки эмоционльной пмяти не погубят литертуру н Земле. Но помочь пистелям, ускорить их труд - они, пожлуй, способны.

Сто дней мы с Бирутой дежурили в рубке, вели дневники - корбельный и свой, знимлись в спортзле, прочитли немло книг. В космосе человек меньше спит и меньше устет физически, чем н Земле, и мы все время чувствовли себя свежими, бодрыми. Нм не было скучно, хотя мы почти все время были вдвоем. Мы слишком мло были вдвоем н Земле. И неизвестно еще, кк тм сложится все н Рите. И мы считли эти сто дней своим свдебным путешествием, своим очень коротким медовым месяцем.

По жребию нм с Бирутой предстояло будить Женьку Верхов и Розиту. Но мне не хотелось будить Женьку и водить его по корблю, и сдвть ему дежурство. Горздо приятнее было бы рзбудить Али и Аню и провести сутки с ними.

Кк-то я скзл об этом Бируте, и он удивленно покосилсь н меня, потом рссеянно поддержл:

- Д, д! Конечно! Лучше будить Бхрмов!

Он не говорил больше ничего, но я и тк понял: думл он не о Женьке, о Розите. Бируте не хотелось, чтобы я водил по корблю Розиту. Это было стрнно, смешно и бессмысленно - но Бирут до сих пор ревновл. Только потому, что когд-то двно, еще в "Млхите", я однжды слишком горячо хвлил голос Розиты и слишком долго смотрел н нее.

А меня тогд просто порзило, что Розит - с Женькой.

Но не объяснять же это Бируте!

Еще с первых дней дежурств я собирлся попросить Бруно обменяться "подопечными". Но все оттягивл рзговор. Было кк-то неловко. Бруно нверняк спросит: "Почему?" Скзть првду - что Женьк мне неприятен - нельзя. Лгть? Не привык.

И вот уже последние дни, и тянуть больше с рзговором нельзя. И тут я вспомнил Мрт и подумл: зчем себя нсиловть? Почему я не могу провести эти сутки с Али просто потому, что Али - мой друг?

В общем, я скзл Бруно. А он дже не спросил: "Почему?" Он срзу соглсился:

- Лдно. Мне все рвно.

А Женьк, когд проснулся, - обиделся. Он знл, что будить его должны были мы с Бирутой. И все понял.

Мне уже двно кзлось, что Женьк хотел бы зствить меня збыть о том двнем, школьном, рзделившем нс. Он кк бы кждый рз искренне, но, рзумеется, молчливо удивлялся, когд нечянно обнруживлось, что я помню.

И это его немое удивление кк бы подчеркивло, что плох не он, совершвший некогд подлости, я - потому что помню их. А мне просто не хотелось с ним общться. Всего-нвсего. Еще когд я был мленьким мльчишкой, отец внушил мне презрение к подлости и неверие в то, что подлец способен испрвиться. "Подлость - кк горб, - скзл однжды отец. - Это н всю жизнь".

Я хорошо помнил его слов. И вообще - у меня хорошя пмять. Тня не рз говорил, что с моей обрзной пмятью можно было бы стть пистелем.

Рзумеется, если бы я еще к тому же любил писть! Может, у Женьки слб обрзня пмять? Он збывет многое см и потому невольно ндеется, что збыли другие... И искренне удивляется, когд видит, что не збыли...

Впрочем, отец говорил, что подлецы всегд ндеются н збвение.

Женьк почти не рзговривл со мной, пок мы сдвли дежурство. Только тк - обычные и неизбежные фрзы. И он см вызвлся остться в рубке, когд мы зтеяли трдиционный прощльный вечер.

Н этом вечере я уже пил редкое стринное вино из темной бутылки. Оно было невероятно ромтным и пьянило, кжется, смим своим зпхом. И от этого легкого опьянения жизнь кзлсь проще и веселее, и люди - крсивее, и будущее - лучезрнее.

У нс был веселый вечер. И мы умудрялись плясть в мленькой кют-компнии. И, должно быть, из-з того строго вин Розит решил сплясть бешеную кубинскую "бйлю". Мы плясли "бйлю" вместе - Розит и я. И кзлось, что отступили стены и столы тесной кют-компнии, что стло просторно, кк в злх "Млхит", что пол, в который мы отчянно били кблукми, прочно стоит н земле, не висит в бездне, которой нет ни конц, ни кря.

Ах, ккой жркий тнец, эт "бйля"! Ах, кк улыбются кубинские женщины, когд пляшут ее! С ум можно сойти!

Когд мы улетли, кубинскя "бйля" был смым веселым тнцем н Земле. А что сейчс пляшут земные мльчишки и девчонки? Збыли небось "бйлю"? И только мы лихо отплясывем ее - в космосе, в пятндцти прсекх от Земли...

Оборвлсь мелодия, я остновился и увидел, что у Бируты ткие глз!.. Нет, просто невозможно больше плясть с Розитой, когд у твоей жены ткие измученные глз.

Я сел рядом с Бирутой и обнял ее худенькие, беззщитные плечи, и зтянул ккую-то песню, и все поддержли. Потом Али гортнно пел веселые рбские песни, Розит - веселые испнские. А я подумл, что нынешнему молодому рбу или испнцу тм, н Земле, эти песни покзлись бы стринными, полузбытыми. Полвек! Если бы н Земле у нс остлись дети - они уже годились бы нм в родители.

От всего этого стло грустно, но не ндолго, потому что я еще рз выпил ромтного строго вин из пузтой темной бутылки.

10. Снов н двдцть лет

И снов плотно, герметически зкрыт дверь ншей тесной, но уже привычной, обжитой кюты. Кончились нши с Бирутой сто дней. Теперь эт дверь откроется через двдцть лет. Или не откроется совсем - кто знет?

У нс остлись минуты. Вот-вот включится микрофон тм, в рубке, и рздстся голос Али, и мы будем прощться. И рзбудят нс уже перед посдкой н Риту, когд всех будут отогревть и будить.

Нм будет тогд по семндцть. Н Земле нм дже не рзрешили бы еще жениться.

Может, Мрт не верил, что ему снов стукнет семндцть? Может, его мучили ккие-то стрхи или предчувствия, и поэтому он попросил лишние сутки?

Сейчс и я не откзлся бы от лишних суток. Но не из-з предчувствий - у меня нет их. Из-з Бируты! Мне очень хорошо с ней!

Мы сидим н койке обнявшись и молчим. Мы уже все скзли друг другу, мы устли от лск. Но не чувствовть Бируту рядом в эти последние минуты - выше моих сил.

Если бы кто-нибудь дл мне влсть нд Временем, кжется, я решился бы сейчс скзть это скрментльное: "Остновись, мгновенье! Ты прекрсно!"

Но у меня нет влсти нд Временем. И ни у кого никогд ее не было и не будет. Люди могут только мечтть об этом. И, нверно, это единствення вечня их мечт, которой никогд не суждено стть рельностью.

Время неумолимо и не способно считться с желниями и чувствми живых существ. От него смешно ждть милости. Ее не будет.

Длеко от нс, в рубке, щелкет микрофон. Это Али. Сейчс он - нше Время. Но Али - друг. А если бы с нми прощлся Женьк - кзлось бы, что Время врг.

- Трсовы! Слышите меня?

До чего нежен голос Али! До чего робок!

Я тоже включю микрофон, и Бирут тихо отвечет:

- Слышим, Али. Нм пор?

- Это кк вы решите, ребят. Я не вш судья. Я вш слуг.

- Все рвно, - говорит Бирут. - Когд-то ндо.

- Тут я не влстен, - признется Али. - Я хотел бы стть добрым богом. Но мне не доверяют. В стрину скзли бы, что я не подхожу по нкетным днным.

- Ждть - хуже, - вствляю я. - Двй прощться, Али! Двй прощться, Анют!

Еще я помню, кк ложились мы н свои койки, кк зстегивли ремни. И помню, кк сжл я в последний рз длинные, тонкие, холодные от волнения пльцы Бируты.

И это было последнее, что сделл я во второй ленте своей первой жизни.

Лент третья. МЕЧТА МОЯ, БОЛЬ МОЯ - ПЛАНЕТА РИТА

1. "Ритяне приветствуют вс!"

Вствть нм еще не рзрешли, но я осторожно поднялся и включил нружный телевизор. Теперь мы с Бирутой смотрим н его экрн.

Половину экрн знимет крй громдного голубого шр. Он вертится под нми, этот шр, и мы видим белые остров втных облков, и голубые окены, и небольшие желто-зеленые мтерики. Голубой шр под нми очень похож н Землю.

Мы н орбите возле ншей новой родины. Двно ли - не зню. Ндо бы спросить в рубке, но тм сейчс, конечно, не до нших вопросов.

Зто, пожлуй, можно попробовть вызвть мму. Нверно, и ее рзбудили.

Я отыскивю кнопку семндцтой кюты н пнели, включю микрофон.

- М, - тихо говорю я. - Мм.

В ответ - молчние.

Оно кжется мне долгим, бесконечным, стршным.

Я успокивю себя тем, что мм не срзу может ответить.

Он одн - некому дже рсстегнуть ей ремни.

А может, просто ее еще не рзбудили?

Но вот я все-тки слышу щелчок.

- Алик? Здрвствуй! Кк чувствуешь себя? Кк Рут?

- У нс все прекрсно, м! З нс не волнуйся! Кк ты?

- Еще не рзобрлсь. Но кжется - нормльно.

- Телевизор включил, м? Нружный.

- Нет, конечно! Еще не вствл. А тм что-то интересное?

- Рит, м! Он очень похож н Землю! Но ты не спеши. Мы, нверно, еще долго будем н орбите.

- Дже дольше, чем тебе кжется.

- Почему?

- Прививки. Нверняк будут делть прививки.

- А мы и не думли.

- А вм и не ндо! Об этом думют медики. А почему Рут молчит?

- Я слушю, мм. Здрвствуй.

Впервые Бирут нзвл ее ммой. Н Земле он говорил: "Лид".

- Я очень соскучилсь по тебе, девочк.

- Я тоже, мм. Кк только рзрешт выйти - мы придем к тебе.

- Кк вм дежурилось?

- Отлично! - отвечет Бирут. - Мы много рз стояли перед твоей кютой, мм.

Я чувствую, Бируте нрвится произносить это слово - "мм".

- Только не спеши вствть, м! - предупреждю я. - Когд нс будили н дежурство, я поспешил и упл.

- Ты всегд был торопыгой! - Я чувствую, что мм улыбется. - З меня не волнуйся.

- Внимние! - врывется в нш рзговор громкий голос из рубки. - Внимние! Астронвты "Риты-три"! Поздрвляем вс с прибытием к плнете Рит!

Я узню четкий, жестковтый голос одного из нших комндиров, Федор Крсного.

Он должен был вести корбль н последнем этпе. Он и вывел его н орбиту.

- К ншему корблю, - продолжет Федор, - только что подошл ркет. В рубке сейчс Михил Тушин - вот он, рядом со мной, можете поглядеть, если у вс включены видеофоны. И еще к нм прибыли десять медиков, которые будут делть прививки. Передю микрофон Тушину.

- Здрвствуйте, ребят! - Это уже глуховтый, знкомый по земным телепередчм голос Тушин. - Ритяне приветствуют вс! Мы очень ждли вс, ребят! Нм трудно. Много дел и мло рук. А ведь вс тут столько же, сколько и нс н Рите. Теперь горы свернем.

Тушин откшливется, зчем-то стучит по микрофону и продолжет:

- Ря мы вм, конечно, не обещем. Ря нет. Д и не з тем вы летели. Тк ведь? Вы понимете - мы сделли все, что могли, чтобы вм было легче, чем нм. Но пок не все тут легко. Ну, с болезнями спрвились. Однко зплтили з это несколькими жизнями. У нс сейчс есть мощные средств против местных болезней. Вм сегодня всем сделют прививки. Но у нс тут не только болезни. Местные племен кочуют, переплывют н плотх моря. Дв диких племени высдились н нш мтерик. Когд мы прилетели - он был совершенно пустым. А теперь нм поздно уходить - слишком многое сделно. Строится город, действуют зводы, рудник. Нефть кчем н Севере. Поздно уходить! Но дикри есть дикри. Они н нс нпдют, охотятся з нми в лесх. Мы потеряли из-з этого немло людей. В основном - женщин. Гибнут неосторожные. Те, кто не пользуется зщитным электромгнитным полем. Кто збывет ндеть космошлем. Я особенно хочу предупредить нших молодых стронвток. Не увлекйтесь в лесх всякими цветочкми и ббочкми! Они здесь очень крсивы, но среди них есть ядовитые. А глвное - увлекясь ими, женщины збывют об осторожности. И тогд в них летят отрвленные стрелы. Мы делем все, что возможно. Но мы не способны и не имеем прв истреблять туземцев.

Тушин снов откшливется и тихо отвечет н ккой-то вопрос тм, в рубке:

- А? Нет! Спсибо!

Потом громко продолжет:

- Пожлуй, я рсскзл вм смое сложное. Остльное проще. Остльное звисит от ншего труд, ншей нстойчивости, ншей дисциплины. А теперь еще и от вшего труд, вшей нстойчивости, вшей дисциплины. Мы спрвились с природой н Земле, спрвимся с нею и тут. Человек - везде человек! Встнем прочно н ноги и сми пойдем к боригенм. В конце концов все они стнут ншими друзьями, ншими бртьями. Но для этого мы должны создть промышленность, построить с избытком школы и больницы, построить с избытком жилищ. Местные жители не поймут нших слов, не поверят ншим обещниям. В их созннии мир еще целиком врждебен им. Они еще не способны усвоить ту идею, что чужое племя желет им добр просто тк, ни з что, безо всякой корысти для себя. Но они не смогут не оценить те мтерильные блг, которые мы им предложим со временем. И именно с этого нчнется их быстрый прогресс. Мы все верим, что через несколько поколений н этой плнете будет единое общество, где потомки сегодняшних дикрей смогут выполнять смую сложную, смую квлифицировнную рботу. Эти потомки смогут овлдеть современной нукой, созддут свое искусство и сми будут просвещть дльние, еще дикие нроды. Тот путь, который они прошли бы без нс з десятки тысяч лет, с нми они пройдут з столетие или з дв. И это будет ознчть, что коммун Земли выполнил свой бртский долг перед человечеством Риты. Нше поколение нчинет эту рботу. И мы еще нверняк увидим первые ее результты.

Мы плодируем у себя в кютх, подняв руки к микрофонм.

По всему корблю слыштся эти плодисменты. Словно морской шторм бушует в динмикх.

А потом сквозь них пробивется нстойчивый стук. Это Тушин стучит по микрофону - просит слов. Он еще не кончил.

Аплодисменты стихют.

- Тк-то лучше, - тихо произносит Тушин. - Мы не в тетре... К вшему прибытию, ребят, - говорит он уже громче, - мы приготовили небольшой подрок. Вс ждут сто двдцть квртир. Тк что двести сорок человек срзу же после выход из корбля могут поселиться в современном доме.

И снов мы плодируем перед микрофонми.

И снов Тушин стучит по микрофону в рубке, чтобы успокоить нс.

- Остльное будем строить, - добвляет он. - Месяцев через восемь из корбля уйдут все. Теперь еще хочу похвлиться. У нс есть школ. Большя. И вши дети будут в нее ходить. Есть больниц. Тоже большя. Рботет стлеплвильный цех, ремонтный звод, зводы плстмсс, клеецемент, железобетон, плстобетон, текстильня фбрик. В общем, кое-что есть. В недрх вшего корбля сложено несколько новых предприятий. Но и в трюмх "Риты-дв" еще лежт дв звод. Не успевем... Помогйте!

- Товрищи! - слышится голос Федор Крсного. - Мы не будем н этот рз регулировть из рубки поведение кждой пры проснувшихся. Потому что отогревли и будили вс в рзное время. Д и некогд сейчс. Вы уже просыплись и знете првил. Выходить из кют не ндо, пок не зкончт прививки. Еду принесут роботы. А пок читйте, рзговривйте, целуйтесь, черт возьми! Нм не тк долго остлось быть н орбите. Потом вм будет некогд. Теперь небольшое объявление. Через пять чсов - зсеките время! - будет отпрвлен н Землю финишня ркет с информцией о ншем полете и о делх н Рите. Ркет стртует из недр корбля. Возможно резкое ускорение. Поэтому просим всех з десять минут до стрт лечь н койки и пристегнуться ремнями. О стрте объявим, но следите з временем сми. Ркетную комнду срзу после прививок попрошу в рубку. Ндеюсь, все ясно? Вопросы есть? Вопросов не было.

- Тогд все, ребят! О прививкх предупредим кждую пру з десять минут.

Микрофон щелкет, и снов мы с Бирутой в тишине. Дже гул, к которому мы привыкли во время дежурств, не слышно сейчс. Ведь двигтели не рботют.

- Вот и сходили к мме, - почему-то шепчет Бирут.

Нм совершенно нечего делть в тесной, мленькой, зпертой кюте. Читть что-либо просто невозможно - мы слишком возбуждены. Тк что не осуществить нм этот добрый совет Федор Крсного. Нверно, н всем ншем громдном корбле не нйти человек, который способен был бы читть сейчс.

И тут я вспоминю, что в шкфчике моем хрнятся копии двух стереолент "Урл". Те копии, которые я снял еще в Бесконечности, подбиря в фильмотеке мтерил для Бируты.

Тогд я збыл про них. Сунул в шкфчик - и збыл. Хвтло других збот.

А теперь, пожлуй, смое время прокрутить их...

Я вынимю стереоленты, зклдывю в проектор телевизор, и мы с Бирутой смотрим н мленьком его экрне две двние-двние встречи "урльцев" с жителями той згдочной плнеты, которя вертится сейчс под нми.

Встреч девятя

Селение, окруженное лесом. Круглые, островерхие шлши, покрытые в несколько слоев широкими блестящими листьями, врзброс стоят н поляне.

В селении почти пусто. Несколько детей игрет между шлшми. Женщины иногд перебегют из хижины в хижину, подбрсывют две-три ветки в костер, чтобы он не погс.

У жителей этого селения кож светля, почти желтя, с легким зеленовтым отливом! Очень стрння, н земной взгляд, кож.

В селение входят мужчины-охотники, стройные, высокие - почти н голову выше женщин. От пояс вниз у мужчин спускются тугие мохнтые повязки.

Двое охотников несут н длинной тонкой жердине тушу небольшого животного. Что-то вроде ншей косули.

Все это происходит в тишине. Лишь внчле, когд охотники входили в селение, дети кинулись к ним и подняли рдостный визг. Но он быстро утих дже дети поняли, что добыч слишком мл и что досыт сегодня не поесть.

Когд двое охотников сняли шкуру со своей добычи, зпылли еще три костр. Нчлось приготовление ужин.

Именно в это время в селении появились три стронвт. Они медленно вели з короткие рог стреноженного оленя.

Двое шли впереди и тянули концы веревки, обмотнной вокруг рогов животного. Третий сзди подтлкивл его двумя тонкими длинными плочкми, видимо, электродми. Потому что плочек олень боялся больше всего: вздргивл и стрлся уйти вперед.

Этим третьим стронвтом был женщин с гибкой фигурой и длинными золотистыми волосми, которые выбивлись из-под небрежно ндетого белого шлем. Эт был Рит Тушин, мть Михил, единствення женщин, которя спустилсь с космического корбля.

Ее именем был нзвн потом плнет.

Астронвты вели оленя в подрок жителям селения. Дикие охотники срзу поняли это.

И один из мужчин, который принял у стронвтов веревку, привязнную к рогм, сделл пришельцм ответный подрок - протянул им свою тяжелую суковтую плицу.

Под удрми других плиц упл в это время возле костров оглушенный олень.

Жителей селения вроде не очень-то и удивило появление стронвтов. Горздо больше знимл подрок. Мужчины вообще стрлись не обрщть внимния н пришельцев. Их откровенно рзглядывли лишь женщины. И, видимо, стронвты нши рстерялись н ккие-то минуты. Слишком уж сухо, чересчур по-деловому встретили их охотники.

Но зто детей интересовли именно стронвты. Дети стли плотным полукольцом возле землян и трщили глз н серые одежды и белые шлемы.

И тогд Рит Тушин достл из крмн горсть мленьких темных шриков, рздл их. Дети рзглядывли шрики, не зня, что с ними делть. Рит положил один шрик в рот. Глядя н нее, и дети потщили в рот свои шрики. А Рит вынимл из крмн горсть з горстью и все рздвл, рздвл шоколд. Тот смый, который не получли вдоволь дже дети стронвтов н корбле.

И зчем только Рит Тушин взял с собой эти шрики!..

Дети дикого племени уже дрлись из-з них. Они хотели еще и еще и тянули к Рите свои желто-зеленовтые лдошки.

Но у Риты не было больше шоколдных шриков. Он рзвел рукми, вывернул пустые крмны - ясно покзл, что отдл все.

Дети поняли и стли рсходиться. Один млыш дже побежл, споткнулся обо что-то, упл и громко зплкл.

Рит бросилсь к нему, поднял и поглдил по голове. Но, видно, он укусил Риту, потому что он резко отдернул руку и стл рзмхивть ею в воздухе.

Млыш убежл, все тк же громко плч. Рит рстерянно, должно быть, по инерции, сделл шг з ним.

Стршный, ужсный, последний свой шг!..

Он вскрикнул коротко и упл, и никто еще не мог понять, в чем дело, и дже стронвт н дереве возле поселк мшинльно продолжл съемку.

Потом он увидел, что из глз Риты торчит длиння, тонкя стрел.

И больше уже ничего не снимл стереоппрт возле этого селения.

...Лишь по рсскзм Михил Тушин и других "урльцев" жители Земли знют о том, что произошло дльше.

Один из стронвтов мгновенно выпустил из рукв плотную плстиковую сферу. Рздутя сильной струей сжтого воздух, он отделил стронвтов от жителей селения. И тут же по сфере збрбнили стрелы.

Сфер только изнутри был прозрчн. А снружи кзлсь молочно-белой, и стронвты уже были не видны охотникм.

Под прикрытием сферы стронвты унесли из селения Риту, не сделв ни одного выстрел, не тронув ни одного охотник.

Стрел был отрвлен, и неизвестный яд действовл очень быстро. Рит умерл, прежде чем ее успели донести до ркеты.

Молодую женщину похоронили у подножия громдной бзльтовой глыбы, одиноко стоящей посреди зеленого нгорья.

Это очень зметное место. Его несложно будет нйти тем, кто прилетит н плнету Рит с Земли.

Глыб очень похож н пмятник. Д он и есть пмятник. Или, по крйней мере, пьедестл для него. В одном из своих интервью н Земле Михил Тушин признлся, что в свободные чсы все рисует и рисует рзличные вринты пмятник, который можно поствить его мтери н бзльтовой глыбе.

Еще в седьмом клссе, выбрв для доклд этот эпизод, я повесил нд столом портрет крсивой, здумчивой женщины, у которой тонкий и ровный нос, нежные, глдкие, кк у девочки, щеки и зеленые, с грустинкой глз, кк бы зглядывющие тебе в душу. Чсто, подолгу глядел я н портрет и дже мысленно советовлся о чем-то с этой женщиной.

Он тк и не увидел своей Родины. Кк и ее сын, он родилсь в космосе. З годы полет стл микробиологом и уже нчл учить своему любимому делу мленькую девочку Чнду, будущую жену Михил.

Но у Риты Тушиной был не только тлнт микробиолог. Много лет вел он подробный дневник, и он стл не менее известен н Земле, чем книг Михил Тушин. И люди поняли, что н длекой плнете погибл не только прекрсня женщин и тлнтливый ученый, но и способня пистельниц.

Совсем молодой погибл Рит Тушин - ей еще и сорок не было. И всю свою недолгую жизнь он мечтл о том, чтобы хоть немного пожить н Земле, под голубым, не вечно черным небом.

Встреч одинндцтя (последняя)

Эт встреч был явно неожиднной для стронвтов.

Сплошной ряд охотников, тел которых зкутны в толстые, пятнистые шкуры, стоит перед ппртом. У охотников крсновто-коричневя кож и мужественные крсивые лиц с большими миндлевидными глзми. Смые крсивые лиц изо всех, ккие удлось увидеть стронвтм н этой плнете.

Охотники стоят с копьями нготове, с поднятыми плицми и нтянутыми лукми. Охотников много - со всех сторон окружили они стронвтов. Со всех сторон нцелены копья, плицы и стрелы.

Видимо, з стронвтми долго следили из-з деревьев, прежде чем сумели вот тк, неожиднно окружить. Вероятно, хотели не убивть, взять в плен потому и окружили.

Землян немного: трое рядом, возле ппрт, у четвертого - ппрт. Но им уже не стршны ни копья, ни стрелы. Земляне - в космических скфндрх, которые выдержт удр метеорит, не только копья.

Конечно, стронвты легко могли бы перестрелять диких охотников. Или бесшумно сжечь тепловым лучом.

Но зчем? Ведь земные стронвты - не звоевтели. Коммун Земли посылл их в космос не для убийств.

Единственно возможное в этой нелепой ситуции - удивить нивных туземцев, совершить то, что дикрям может покзться только чудом.

И вот вверх одновременно поднимются три руки. Три крсные ркеты стремительно уносятся в воздух и высоко в небе со звонкими хлопкми рссыпются н множество ярких огней, которые гигнтским штром летят к земле.

Охотники не выдерживют этого неожиднного пдения десятков рзноцветных звезд. Охотники влятся н землю и прячут в высокой трве лохмтые, нечесные головы, ожидя смерти.

Но смерти нет. Дикри один з кругм поднимют головы, глядят в вечернее, синеющее нд лесом небо. Пдющих звезд уже не видно, стрнные круглоголовые боги по-прежнему спокойно стоят н поляне.

И тогд одетые в шкуры люди стновятся н колени, отрывистыми, гортнными крикми просят пощды.

Боги понимют их мольбу. Один бог похлопывет по плечу молодого охотник, поднимет его н ноги и протягивет ему широкую, серую, холодную руку, н которой поблескивют крошечные звездочки.

Охотник боязливо вклдывет в просвинцовнную перчтку согнутую крсновто-коричневую кисть.

Рук бог осторожно сжимет эту кисть и медленно отпускет.

Охотник удивленно рссмтривет свою руку - целую, невредимую.

Первое рукопожтие двух миров! Первое зримое свидетельство того, что эти миры все-тки могут общться не только посредством копий, дубин и отрвленных стрел.

2. "С посдкой, товрищи!"

Нш корбль, имеющий форму дельфин, сдится н плнету "брюхом" вниз. Он опускется н нижних, посдочных дюзх, от которых сейчс протянулись к земле столбы плмени. Тк удобнее. Тк легче вынимть груз из трюмов и не ндо переоборудовть кюты для жилья. Это очень вжня особенность корблей, преднзнченных для Риты. Посдочные дюзы в них отделены от дюз движения.

Именно это позволяет сделть корбль ндежным домом н новой плнете.

Нш корбль сдится н длинном и узком полуострове, где нет ничего, кроме лес по крям и двух других корблей посередине. Дв громдных овл выжжены плменем их посдочных дюз. И сейчс нш корбль выжжет новый гигнтский овл, н котором долго ничего не будет рсти. Тков судьб этого полуостров. Он стл космодромом. Его территории еще может не хвтить для всех тех корблей, которые должны прийти з нми. Нверное, поэтому город строится длеко от космодром. Больше ст километров рзделяют их. А соединяет только одн дорог, о которой рсскзли нм ребят, делвшие прививки.

Конечно, не очень удобно, когд город длеко от корблей, зводы длеко от город. Из-з этого медленнее идет стройк - много времени уходит н трнспортировку. Д и жертв больше. Ведь н мленьком пятчке легче обороняться. А тут ткие длинные коммуникции. Но другого выход нет. Строить город возле космодром - знчит потом все рвно брость его. Д и когд нчинли строить, еще не приходилось думть о зщите.

Все-тки это нелепо! Зщищться от тех, рди кого мы прилетели. Кого мы собиремся спсть от голод и болезней, от войн и невежеств. Мы будем спсть, пок убивют нс...

Корбль спускется медленно, плвно, но все же нс со стршной силой вдвливет в койки. Конечно, сил тяжести н Рите немного меньше земной. Но он неизмеримо больше искусственной грвитции в корбле, к которой мы привыкли з полет.

- А знешь... - тяжело дыш, произносит Бирут. - Мне все еще... не верится... что это... не дом...

Он говорит в микрофон. Ибо инче нм не услышть друг друг - нстолько сильно ревут дюзы. И в микрофон же я отвечю ей:

- Мне... тоже...

Действительно, трудно зствить себя верить. Голубые моря, желто-зеленые мтерики, пушистые втные облк - все кк н Земле. И, когд выйдем из корбля, - нверно, просто покжется, что прилетел в другую стрну - не больше.

Вдруг рев дюз стихет. И резко обрывется н немыслимо высокой ноте. Сильный толчок кк бы проводит грницу между этим стршным ревом и полным покоем, бсолютной тишиной.

И в этой тишине мы слышим из динмиков четкий, жестковтый голос Федор Крсного:

- С посдкой, товрищи! Мы н земле Риты! "Что-то мне ндо было сделть! думю я. - Срзу после посдки. Что-то легкое".

Но тк и не могу вспомнить - что.

3. "Кк живется н этой плнете?"

Еще целые сутки мы провели в корбле. Специльня комнд обезвреживл космодром, снимл рдицию с обшивки корбля.

Мы следили з рботой этой комнды через нружные телевизоры, ходили друг к другу в гости, шумели в коридорх, пытлись по очереди рзглядывть Риту через небольшие иллюминторы в рубке и в кют-компнии.

Бирут и я, конечно, первым делом побежли к мме, но у нее все было в полном порядке, и мы не высидели больше чс. А потом мы рзыскли и Али, и Доллингов, и Мрт с Ольгой, и Монтелло. Все были ткими же возбужденными, всем тк же не сиделось в своих кютх и хотелось куд-то бежть, что-то срочно, немедленно делть.

Но делть было нечего. Пок з нс все делли другие. А иллюминторы немногое скзли нм. Мы увидели серое, зтянутое облкми небо, и густо-зеленый лес вдли, и черное поле выжженной земли вокруг ншего корбля, и ткие же черные поля вокруг других корблей. И сми эти корбли были уже не серебристо-зеленые, ккими улетли с Земли, черные. Сорок лет в космосе сделли свое дело. Ведь все холодное космос бездумно крсит в один цвет.

Мы тк торопились узнть хоть что-то о Рите, будто срок ншего пребывния тут был огрничен и через несколько дней мы должны были покинуть плнету. Мы чувствовли себя пок не поселенцми, туристми.

И нчлось это дже не тут, не н космодроме, еще н орбите, после того, кк мы услышли голос Тушин.

Нверно, поэтому мы с Бирутой и пытлись тогд тк яростно рсспршивть ребят, которые делли нм прививки.

Но ребят были не очень-то многословны. То ли спешили, то ли ндоели им уже рсспросы в других кютх, то ли что-то скрывли от нс.

Один из них держлся просто и деловито. Другой был мрчен и тяжело, почти неотрывно глядел н Бируту.

Все время, пок прни возились со своими мпулми и шприцми, я пытлся рзговорить их.

- Кк живется н этой плнете, ребят? - спросил я.

- Нормльно, - ответил первый.

- Поживешь - узнешь, - ответил второй.

- Еды хвтет?

- Вполне.

- А культуры?

- От тебя звисит. Но вообще-то некогд.

- А чего не хвтет?

- Поживешь - узнешь.

Это опять ответил второй, мрчный.

- Ккие-то большие индивидульные проблемы есть?

- А без них - что з человек? - Первый улыбнулся.

- И их сложно рзрешить?

- Иные - невозможно! - Это снов скзл второй, мрчный.

Бирут, конечно, тоже зметил тяжелый его взгляд и, должно быть, именно поэтому здл смый трудный вопрос:

- А жен вш... чем знимется?

И поглядел прямо в глз мрчному.

- Ее убили, - ответил он. И отвернулся.

- Где?

- Возле город. Он был ботником.

- И не пользовлсь электромгнитной зщитой? - С этой зщитой только спть хорошо. А гербрий с ней не соберешь!..

Они зкончили прививки и ушли от нс и через несколько чсов улетели н своей ркете. Но до сих пор я вижу перед собой того, второго, мрчного медик.

Мне пришлось когд-то читть о тргедии миллионов российских женщин в середине двдцтого век. О тргедии миллионов вдов, которые не дождлись своих мужей с Отечественной войны. О тргедии невест, которые тк н всю жизнь и остлись невестми убитых. Првд, я читл об этом книжку не их современник, пистеля двдцть первого век. Нверно, их современники писли сильнее и с большей горечью. Но и этот человек рсскзл достточно сильно и полно об одной из величйших тргедий. Миллионм обездоленных женщин не мог помочь никто - ни госудрствення влсть, ни другие нроды. И дже не с кем было рсквитться з эту стршную тргедию - немногочисленные виновники ее, глври фшистской Гермнии, или покончили смоубийством, или были кзнены срзу после войны. Првд, некоторых рзыскивли и кзнили позже. Но все рвно их преступления ломли судьбы миллионм людей еще десятки лет.

Мне стновится стршно, когд я думю о жизни этих женщин после войны, о том, кк медленно, трудно и горько угсли они, неохотно рсствясь с ндеждми н счстье.

Конечно, эти российские женщины были героями. Незвисимо от хрктеров, от личной смелости или трусости.

Они были героями все уже хотя бы только потому, что жили, рботли, воспитывли детей и смеялись и шутили не реже других.

И неужели сейчс н Рите, рядом с нми, нчинется ткя же тргедия? Пусть это не миллионы людей, пусть десятки, дже единицы. Но ведь для кждого из ребят тргедия тк же знчительн...

4. Первое знкомство

- Меня зовут Теодор Вебер, - предствился невысокий, сухощвый и светловолосый прень с ккими-то прозрчными, по-северному блекло-голубыми глзми. - Мне поручено покзть вшей группе город и Зводской рйон. У вс пок времени очень много, у меня - очень мло. - Он сдержнно улыбнулся, кк бы извиняясь з то, что у него мло времени. - Поэтому я покжу вм только глвное и скжу только о глвном. Остльное сми увидите. Вы здесь не туристы, жители. Я просто попытюсь вс сориентировть. Не больше.

Мы стояли еще н дороге, возле биолетов, которые привезли нс с космодром. Мы - это полсотни ребят, вторя групп, вышедшя из корбля. Первя уехл сегодня утром. З нми биолеты прислли днем. А своих биолетов у нс пок нет. Их еще ндо доствть из трюмов, нстривть н местные дороги...

Мы ехли сюд по отличному, широкому и глдкому шоссе, которое почти все время шло лесом. Биолеты нстроены здесь н большую скорость, чем н Земле, и мы добрлись до город всего з полчс.

Эт дорог - особя. Н Земле очень мло тких дорог. Потому что делть их нучились уже тогд, когд все основные нужные Земле мгистрли были построены из бетон или плстобетон. И еще потому, что н Земле берегут лес и считют рсточительством хоронить его в дорожном полотне. Но кое-где, в джунглях и тйге, которых остлось н Земле не тк уж много, новые дороги уже в нше время строили тк, кк здесь, - с помощью лесодорожных мшин.

Многие из нс учились в "Млхите" водить ткую мшину. Это не очень сложно - он, по существу, втомт. Он идет медленно, идет прямо н повленный лес, чстично плвит его (именно плвит, не сжигет), чстично перемешивет с песком или грвием и оствляет после себя отличное дорожное полотно, которое остывет около суток и потом долго еще сохрняет по крям особый, неповторимый янтрный цвет.

Ткому шоссе не стршны ни вод, ни жр, ни холод. Трещины н нем зтягивются сми по себе, ремонт оно не требует и служить должно двум, то и трем поколениям. И дже пни не ндо корчевть перед лесодорожной мшиной. Он рсплвит или включит их в шоссейное полотно тк же спокойно, кк и повленные стволы.

И вот дорог позди, и мы стоим у въезд в город. Собственно, город еще нет. Город когд-то будет. А пок есть один дом. И тот недостроенный. Со временем он стнет домом-кольцом. Но сейчс это еще дом-дуг.

В конце двдцтого век ткие дом-город нчли строить н Крйнем Севере, в тундре. И они быстро опрвдли себя и обнружили ткую бездну достоинств, что потом их строили и в пустынях, и н Луне, и н Мрсе, и н Венере. Всюду, где природные условия были против человек, кольцевой город-дом окзывлся нилучшим вринтом.

- Вы, нверно, знете, ребят, этот принцип, - произнес Вебер. Дом-кольцо, город - цветок из семи колец... Тк вот, мы сейчс строим центрльное. Двдцть этжей. Нверху площдк для вертолетов. Одинндцтый этж - прогулочный. Третий и пятндцтый - бытовые. Всякие тм столовые, медпункты, мелкие склды. Н третьем этже - глвный врч. Мрия Челидзе. Некоторые видели ее сегодня - он увезл с космодром первую группу. Это у нс единствення привилегия членов Совет - знкомить новичков с хозяйством. Сегодня вечером Челидзе собирет у себя всех новых медиков. Если здесь есть медики - прошу учесть... Ну, длее... Первый этж здния - основные склды. Второй этж - бытовя инженерия, конторы... Мой рбочий кбинет - тоже н втором. Я рхитектор. Кому ндо - милости прошу.

Он обвел взглядом всех нс и улыбнулся. Розите Гльдос он улыбнулся особо.

Видно, он понрвилсь ему больше остльных.

Ничего не могу с собой сделть - никк не выговривется у меня "Розит Верхов". Только - Гльдос. Кжется, Бируту очень огорчет это. Мне не хотелось бы ее огорчть. Но не выговривется...

- Ну, что еще?.. - скзл Вебер. - Школ сейчс н третьем этже. Впоследствии он будет в прке, в смом центре кольц. Бытовые этжи, прогулочный и инженерный - сквозные. Когд зкончим - можно будет гулять по колечку. И дождиком не змочит. Плнировк комнт - свободня. Передвижные перегородки. Из двухкомнтной квртиры з несколько минут сделете четырехкомнтную. Кк видите, готовы семь секций. Пять зселены. Две ждут вс. Изо всех сил жмем н восьмую. Дже без вшей помощи зкончили бы ее через полтор месяц. А если еще вы нвлитесь!..

Вебер опять улыбнулся всем вместе и Розите - отдельно. Он покрснел. Покрснел и стоящий рядом с ней Женьк. Кжется, Вебер зметил это, потому что у него тоже зпылли уши. И вдруг я зметил, что уши у него большие, оттопыренные, кк у мльчишки. Совсем детские уши.

- Сейчс мы строим медленно, - снов зговорил он. - Не хвтет людей, не хвтет киберов. Производство киберов у нс еще не нлжено. Только ремонтируем. И то с трудом. Когд включитесь вы - будем строить дом срзу с двух сторон. К следующему корблю кольцо змкнем. А остльные кольц будут соединены с этим и с соседними. Устроим переходы н уровне всех сквозных этжей. Жить будет удобно, ребят! Удобней не придумешь! Вот вроде все по жилью. Вопросы есть?

- Основной мтерил стройки? - услыхл я из-з спины голос Мйкл Доллинг.

- Внчле был только железобетон. - Вебер поискл глзми спршивющего. Этот "стрик" еще длеко не исчерпл себя, кк вы знете. Дже н Земле. А у нс - тем более. Потом ншли н севере нефть. Тк что теперь из железобетон только первые десять этжей. Следующие пять - плстобетон. Верхние пять полимерные кубики. Собственно, полимеры впервые пойдут только н восьмую секцию.

- Ты см-то когд прилетел? - спросил кто-то.

- С первым отрядом.

- А где жили внчле?

- В корбле. Времянок не строили.

- А обогревлки тут не нужны?

- Н этом мтерике редко бывют морозы. Только что н Плто Ветров. Это н севере. Длеко. Но тм мы пок ничего не строим. А от дождя и ветр нс отлично зщищли пленочные сферы.

- С энергией кк? - Это голос Бруно Монтелло.

- Нормльно! - Вебер пожл плечми. - Атомную стнцию мы пустили срзу, кк прилетели. А н "Рите-дв" пришел еще и термоядерный ректор. Тк что энергии хвтет. Уже три год не пользовлись ректорми корблей. Они в резерве.

- Урн ншли? - спросил я.

- Нет! - Вебер покчл головой. - Н северной половине мтерик урн пок не ншли. А н южной поискть не успели - тм появились боригены. Мы стремся не вторгться в их зону. Но мы выколчивем урн и торий из грнит. Н Земле это пок нецелесообрзно, здесь имеет смысл. В общем, ребят, нефти не жжем - не беспокойтесь! В двдцтый век нс еще не отбросило.

- А много ее, нефти? - спросил Изольд Монтелло.

- Мло. Сквжин-то много, но добыч мл. Тянут ее - см не бьет. Ищем нефть все время. Из-з этого и с химией здержк. Но я вижу, вопросы пошли промышленные. А по жилью?

- По жилью все ясно! - Бруно улыбнулся. - Вот кк с зоной отдых?

- Пок ее нет! - ответил Вебер. - Ее ндо оборудовть электромгнитной зщитой, мы не успевем.

- А в море купться можно?

Это, конечно, вопрос Бируты. Ее, кк всегд, волнует море.

- Можно. Иногд мы летем к морю большими группми. Дорогу к нему еще только строят.

- Отсюд дорогу или от космодром?

- Конечно, отсюд. Вот достроим дорогу и будем создвть зону отдых. У моря.

- Вод тм тепля?

- Не всегд. Но бывет. Тм борются ккие-то течения. Со временем мы вмешемся в эту борьбу. А пок иногд просто подогревем бухту.

- Почему вообще не построили город у моря? - спросил Бирут.

- Это не южное море. Тут чсты холодные, очень сильные ветры. У моря город трудно было бы строить. И неуютно было бы в нем жить. И потом, мы не знем еще кпризов местного моря. Не хотели рисковть. Но мы еще построим город у моря. Н зпде. Тм нмечен порт.

Вебер снов улыбнулся. Н этот рз - безлично, всем, не отыскивя взглядом Розиту.

Потом спросил:

- Ндеюсь, дом мы сейчс обходить не стнем? Вы еще по нему нбегетесь. Возржений нет?

- Нет, - ответил кто-то.

- Тогд - по коням, кк говорили древние! Через полчс будем в Зводском рйоне.

Дорог к зводм был ткя же, кк н космодром, - широкя, толстя, вечня, из двух лент.

Грузовиков здесь попдлось больше - и встречных, и попутных. Встречные обычно везли н прицепх громоздкие кубики-комнты, из которых склдывлся дом-кольцо. Ткие же "кубики" и длинные пнели бытовых этжей, подвешенные к дирижблям, проплывли вдоль шоссе в воздухе. Дирижбли были небольшие, но шли чсто и все время вдоль дороги. Видимо, и потому, что он был почти прямой короче пути не нйдешь, и потому, что с дирижблей можно быстро зметить любое ЧП н дороге и тут же помочь.

Попутные грузовики чще всего везли ящики с мшинми того звод, который выгружлся из трюмов "Риты-2". Эти ящики доствляли с космодром к Городу, отсюд их збирли порожние грузовики, возврщющиеся в Зводской рйон.

В рзрывх облков выглянуло нконец здешнее солнце - яркое, чуть крсновтое и оттого непривычное, но все рвно прздничное, приятное. Соскучились мы по солнцу!

По сторонм мчлся нзд лес. Очень похожий н земной и все же отличющийся от земного. Трудно было толком рзглядеть его н ткой скорости. Но все-тки было ясно, что он нпоминет нши смешнные северные лес. Только хвоя н здешних соснх был более сочной, более пышной. Почти кк стрелки молодого лук н Земле. И листв местных деревьев, похожих н нши липы, кзлсь более мясистой, более толстой. Словно небольшие зеленые олдьи висели н сучьях. Видно, хвтет здесь влги. И незчем деревьям экономить ее. Но все же не было тут ничего от пышности южных лесов. Потому что мтерик рсположен совсем недлеко от Полярной зоны. По существу, он дже нчинется где-то н крйней северной оконечности мтерик.

В Зводском рйоне Вебер водил нс из корпус в корпус, и это было стрнно похоже н двние школьные нши экскурсии, и мы кк-то неловко чувствовли себя перед немногими людьми, которых встречли в цехх.

Кк и н предприятиях Земли, нроду здесь было очень мло. Делли все втомты, люди лишь следили з ними. Дежурный инженер, дежурный опертор и ремонтник киберустройств - вот, собственно, и все, кто нходился в кждом цехе.

Д инче и не мог бы действовть этот уже серьезный промышленный комплекс. Ведь зводы не остнвливлись н ночь. А землян н Рите было всего около шестисот. И где-то н севере еще шл рбот н нефтепромыслх. А н северо-зпде добывли железную руду и возили ее в Зводской рйон н дирижблях. И еще где-то сеяли хлеб, вырщивли птицу, проклдывли дороги... И везде нужны были люди!

Нверно, очень не хвтло здесь рботников! Жутко не хвтло! А н соседних мтерикх (д и н ншем) тысячи сильных, здоровых людей тртили свои жизни н труд врврский, тяжелый и почти безрезульттный. И чтобы устрнить это дикое несоответствие двух миров, нужны были десятилетия, то и столетия.

Вебер тк и не покзл нм всего. Торопился. Д и просто немыслимо покзть з один день громдное хозяйство землян, которое рзмхнулось н сотни километров.

Где-то н северо-востоке от Зводского рйон, в лесх, куд еще дже не проложен дорог, действовл птицефбрик, для которой н кждом корбле везли зпянные цинковые ящики с яйцми земных домшних птиц. И уже двли молоко коровы, выросшие из змороженных эмбрионов, привезенных н корблях. Громдное хозяйство жило, действовло, рзворчивлось.

В общем, сделно было невероятно много. Когд мы улетли с Земли, кзлось, что мы будем первооткрывтелями, пионерми, что все придется нчинть н пустом месте. Чуть ли не рубить избушки.

Но все это сделли другие. Мы попли в нлженное хозяйство, в современный город, где не нужно было никкой смоотверженности, никкого героизм. Просто ндо знть свое дело и рботть!

И только одно кзлось непривычным, неестественным и кк-то двило. Все тут были вооружены. У всех белели н поясе слипы - уголки с усыпляющими лучми, у некоторых виднелись еще и крлры - крмнные лзеры с лучми тепловыми, у двух ребят, которые рботли н открытой площдке и проверяли, кк киберы цепляют к дирижблям пнели и кубики-комнты, - висели н поясе и пистолеты. Обычные пистолеты, которые н Земле носят уже только укротители диких зверей.

- Зчем пистолеты? - спросил Бруно.

- Здесь ккие-то сумсшедшие орлы, - ответил Вебер. - Они еще не поняли, что человек сильнее, и иногд нпдют. Здесь ткие же неопытные обезьяны. Они ходят между цехми, пробирются н стройку, прыгют н человек сзди.

- И они не... теплолюбивы? - Бруно улыбнулся.

- Увы, нет! - Вебер покчл головой. - Обезьяны попдются дже в рктической зоне. - Он помолчл, потом, видимо, решившись, добвил: - Ну и, нконец, люди! Зщищться иногд приходится и от людей.

Все притихли. И я невольно ощупл у себя н поясе белый слип с усыпляющими лучми.

5. ...И первое прощние

- ...Прилетй скорей! Я буду очень ждть тебя!

Пльцы Бируты, длинные и тонкие, глдят мой зтылок, и он смотрит мне в глз, и я вижу, кк нбухют прозрчные слезы между ее длинными золотистыми ресницми.

Мы рсстемся первый рз н этой плнете. И почему-то Бирут боится з меня, хотя я со всех сторон увешн оружием. А я боюсь з нее, хотя он обещл все эти пять дней никуд не выходить из дом, который здесь нзывют Городом. Днем - в школе, вечером в квртире Амировых, где Бирут будет ночевть, пок я не вернусь. Он взял с собой все необходимое и обещл не ездить без меня н корбль. Но я не очень верю этим обещниям. Если ей пондобится - он, конечно, поедет, Просто ндеюсь, что удлось предусмотреть все и что ничего не пондобится.

А вот с ммой хуже. Мм не стл двть никких обещний. Только улыбнулсь и скзл:

- З меня не бойся. Я уже не нстолько молод, чтобы быть неосторожной.

Нш с Бирутой дом и ммин дом - все еще тм, н корбле, н выжженном полуострове, в тесных кютх. А Мрт Амиров уже живет здесь, в Городе, в новенькой квртире. И Верхов здесь. И Доллинги. Квртиры двли по лфвиту. Чтобы не было обид. А у нс букв длекя!

Конечно, рзлучться неприятно, но нм с Бирутой ндо привыкть к рзлукм. Ткя у меня теперь рбот. Собственно, это основня моя рбот ремонт и монтж электронных устройств. Я вошел в бригду, которя будет обслуживть геологов и дльние поселки - крьер, нефтепромыслы, грогородок.

У Женьки Верхов ткя же основня специльность, кк и у меня. Однко он не попл в рзъездную бригду, промолчл, когд зписывлись в нее. Но поднялся первым, когд упомянули о промышленном комплексе. Тм Женьк и будет рботть - в Зводском рйоне. Видно, не торопится посмотреть эту землю и то, что сделли н ней люди.

Когд мы летели сюд, я длее не предполгл, что срзу придется рботть по специльности, был готов влить лес, проклдывть дороги. Но окзлось, что я нужнее всего кк специлист. И остльные - тоже. Одно это яснее ясного говорит, кк много успели земляне н Рите. Ибо "узкие" специлисты необходимы лишь в технически рзвитом обществе. А в нерзвитом горздо нужнее универслы.

Сегодня мы увезем зпсные детли и новое электронное оборудовние для железорудного крьер и грогородк. Три дня нзд н крьер отпрвили с ншего корбля новый эксквтор. Его собрли, и нм предстоит устновить н нем кибер.

Все эксквторы и грузовики в крьере рботют без людей. Ими упрвляют киберы. Лишь один опертор следит с пульт упрвления з всей этой рмией техники.

Киберы же водят грузовики и по шоссе. Но по шоссе, кроме грузовиков, мчтся еще и биолеты с людьми. Здесь нет, кк н Земле, отдельных дорог для биолетов и грузовиков. И поэтому приходится в кбинх грузовиков ездить контролерм. Они ничего не делют в кбине - только стрхуют кибер. Ибо, если он "свихнется", - может нлететь н биолет. Эти контролеры - бич для землян. Никто не хочет идти в контролеры. Приходится по очереди. Говорят, дже Тушин рз в десять дней водит грузовики по шоссе - покзывет пример.

...Мы стоим н крыше единственного ншего нстоящего дом в этом мире. В двдцти шгх - полостый, кк мтросскя тельняшк, вертолет. Мы прощемся с женми и говорим ккие-то слов, которые в общем-то ничего не знчт, потому что все глвное скзно двно.

Собственно, трогтельное прощние только у нс, двоих новичков - у меня и Грицьк Доленко. Строжилы просто рзговривют со своими женми о кких-то обычных, будничных делх.

Но вот громдный темнокожий мерикнец Джим Смит молч смотрит н чсы. Тонкий, высокий Вно Челидзе змечет это и, рзглдив пльцми ккуртные черные усики, громко говорит:

- Пор! Пор!

Ншу мшину поведет кибер, который хорошо знет трссу, А контролировть кибер сможет любой, кто летл здесь хоть рз. В следующую поездку дже я смогу.

Вно зпирет дверцы. И вот уже свистят нд нми лопсти винт и уходит вниз и куд-то вбок серя площдк, н которой еще видны четыре четкие мленькие фигурки в темных спортивных костюмх. Нвстречу, под ноги, ползут лес - сплошные, густые, - и кжется, нет этим лесм ни конц ни крю.

6. Вно

Мотор вертолет рботет бесшумно. Только воздух, рссекемый лопстями винтов, жлобно свистит в ушх. Но внизу этот свист не слышен. Вертолет тк же бесшумен, кк дирижбль.

Эти вертолеты делли специльно для Риты. Шумные мшины только осложнили бы здесь общение с племенми. Трудно было бы незметно приблизиться к племенм соседних мтериков. А когд-то ведь придется к ним приближться...

Мы летим нд лесми, в которых круглыми серебристыми блюдцми блестят озер. Лишь изредк мелькнет среди деревьев узенькя, извилистя ниточк небольшой реки. Ничего похожего н Волгу, Амзонку, Енисей.

- Мло рек! - змечю я.

- Здесь не реки - ручьи! - горячо бросет Вно Челидзе. - Рзве это реки? Кур был бы гигнтом н этом мтерике! И понимешь, почему? Земли мло! Большим рекм нужн большя земля. А тут весь мтерик - с Черное море. Поземным понятиям - остров. Где собирться большой реке?.. А ручьев много. Их сверху не видно.

- И горы есть?

- Есть горы! Н юге - целый горный полуостров. Н востоке гряд возле будущей зоны отдых. Н юго-зпде гряд. Кругом горы! Но глвное - н севере! Тм нефть. Тм сейчс геологи, геофизики, буровики. Шестьдесят человек пропдет близ этих гор!

- Тк мло? - удивляется Грицько.

- Здесь это очень много! - возржет Вно - Очень! Ископемые сейчс вжней город! Без них здохнемся. У вс сколько геологов?

- Двдцть. И десять геофизиков.

- Мло! Не понимют н Земле, кого ндо готовить! И не сообщишь. Длеко!

Вно мрчнеет, умолкет. Черные брови его сдвигются к переносице.

- Стршно длеко! - в тон ему говорит Грицько и вздыхет. - Я сюд письмо вез. Из Днепропетровск. Днепропетровский я. Н "Рите-один" улетел нш дивчин. Землячк. А когд объявили, что я лечу, к моим родителям пришли ее стрики. Попросили, чтоб я взял письмо. Ну, я был в отпуске - зшел к ним, взял. Они близко от нс жили - н проспекте Мркс. Рзыскл тут их Глю. А он увидл письмо - и в слезы. "Они же тм уси вмерли!.." Вместо рдости привез горе. Тк длеко...

Встречный ветер рзгоняет облк, появляется невысокое крсновтое солнце, и мы видим, кк бежит слев по лесу большя тень вертолет. Словно гигнтский пук мчится по верхушкм деревьев.

- Геологи близко, - говорит Вно. - Сейчс сбросим им посылочку.

Он крутит н рции ручку нстройки и вызывет:

- Третий отряд! Третий отряд!

- Я третий отряд! - рздется в динмике звонкий женский голос. - Слышу вс!

- Привет, Илонк! Ты меня видишь?

- Вижу, Вно!

- А я тебя нет. Пок нет. Пройду нд плткми - сброшу гостинец. Будешь следить?

- Конечно!

- У вс все в порядке?

- Никких ЧП.

- Мы не требуемся?

- Нт спрвляется.

- Привет ему! Поцелуй его з меня!

Вно поворчивет голову к Грицьку и, прикрыв лдонью микрофон, негромко говорит:

- Между прочим - муж твоей Гли. Этот Нт... Бшковитый прень!

Внизу, возле тонюсенькой ниточки ручья, появляются серебристо-белые стеклоплстовые сферы геологических плток. Еще минут - и они окзывются прямо под нми.

- Лови, Илонк! - говорит Вно в микрофон и нжимет рычг.

Серый, продолговтый, перетянутый веревкми тюк отрывется от вертолет и быстро уходит вниз. Голубым языком стреляет из него вверх пршют. И вот уже тюк кчется н стропх и спускется медленно, и упрямо тянется к белым плткм, хотя ветер пытется унести пршют от них.

- Мгнит включил, - змечет Вно. - Теперь кк пришитый сядет.

Мы уходим дльше, н северо-зпд, к железорудному крьеру.

- Третий отряд ищет гз, - объясняет Вно. - Геофизики скзли, что в этой впдине может быть гз. Но пок не ншли. Все ищем, ищем. Мы все ищем готовеньким - подходящее солнце, подходящую плнету, готовую нефть, готовый гз... З пределми Солнечной системы мы пок только потребители. А дом уже не столько ищут, сколько переделывют. Когд-нибудь тк будет везде! Будут переделывть плнеты, звезды! Велик плнет - рсколют. Нет тмосферы созддут. Жркое солнце - охлдят. Холодное - рзогреют. Во всей Глктике люди стнут творцми, не потребителями!

- Могут и другие хозяев нйтись в Глктике! - змечет Грицько. - Вот Сндро слыхл по дороге голос их мяк... И у них будут другие обрзцы.

- С умным соседом можно полдить! - Вно ослепительно, белозубо улыбется и мшет рукой. - Чем больше человек знет, тем легче с ним полдить. Вот кк полдить с тем, кто ничего не знет, ничего не понимет, ничего не слышит?.. Пещерные люди никогд не умели лдить с соседями - всегд воевли. У некоторых првителей еще в двдцтом веке был психология пещерного человек! Чего же требовть от дикого племени р?

- Что это з племя? - спршивю я.

- Племя нших убийц! Нши соседи. Мы внчле нзвли его тк по имени женщины. Он про себя скзл - Р. Решили - это ее имя. И по ее имени нзвли племя. Потом выяснилось - это и есть нзвние племени. "Р" н их языке человек. А у женщины было совсем другое имя. Но ее с тех пор зовут Р.

- Что з женщин? - удивляется Грицько. - Где он? Мы почему-то ничего не слыхли о ней!

- "Почему-то"... - повторяет Вно, усмехется, перекосив тонкие черные усики, и покчивет головой. - Вы здесь пять дней и уже хотите знть все, чем мы жили двендцть лет. Неужели думешь, у нс был ткя бедня жизнь, что з пять дней все можно узнть?

- Не обижйся, Вно! - вмешивюсь я. - Это ведь стря истин... Кждому новичку внчле кжется, что история нчинется с него.

- Хорошо, если только внчле... - Вно примирительно улыбется и проводит пльцми по усикм. - Тк вот о Р. Он у нс уже скоро пять лет. Попл к нм больной - сломл ногу. Они тогд нпли н ферму, эти р. Ночью. Я не был тм, но слыхл от тех, кто был. Электромгнитную зщиту тогд только ствили. Жили рньше без нее - некому было нпдть. Потом приплыли р, и пришлось вытскивть зщиту из корблей... В ту ночь ребят н ферме рспугли этих хрбрецов - ркетми. Теперь р уже не боятся ркет. А тогд еще боялись. Улепетывли в ужсе. А Р был с мужчинми. В этом племени девушки охотятся пок нет детей. Убегл, кк все, свлилсь в фундмент, голень - пополм. Свои, конечно, ее бросили. Они вообще бросют рненых. А нши - ншли. Решили лечить по стринке - гипсом, медленно, чтоб не убежл. Ткую ногу ей нкрутили - длеко не уйдешь. Хотели приручить. А потом, уже через полгод, Р скзл: ей все рвно нельзя нзд, в племя. Убили бы. З то, что жил у вргов. Нши лингвисты выжли из нее весь язык р. Теперь гитируют их по рдио. Но тут осечк. Говорили от ншего имени. Никких результтов. Теперь хотят говорить от имени их глвного бог. Может, своего бог послушются?

- А где теперь эт женщин? - спршивю я.

- Н ферме. Ты ее скоро увидишь. Тм был один вдовец. Арстн Алиев. У него жен умерл от ренцелит. Местня болезнь. Двно умерл, еще когд не было вкцины. Вот он женился н Р. Учит ее, воспитывет. Он понятливя, ловкя. Рз покжешь - все сделет. Только читть не любит.

- И дети есть?

- Двое. Мльчишки. Что любопытно - похожи н отц. Глз узкие. А видят, кк мть, - з горячее не возьмутся. Р видят инфркрсное излучение. Что горячее, что холодное - им щупть не ндо. Эти дикри неплохо устроены. У них нет ппендикс. И это нследуется - у сыновей Арстн тоже нет ппендикс. Не знем только, кк у мльчишек с зубми. Через много лет узнем.

- А что у них может быть с зубми? - удивляется Грицько.

- Дикрям не нужен зубной врч. Больной зуб у них см выпдет, и з полгод вырстет новый. Вообще, природ позботилсь о них лучше, чем о нс. Но им не повезло. Р см рсскжет. Он любит рсскзывть легенду своего племени. Видит, что мы всегд сочувствуем.

- Интересня легенд?

- Потерпи - услышишь. Не спеши з пять дней узнть все. Судя по легенде нм еще тут достнется.

7. Ужин н ферме

Мы ужинем н ферме. Только что прилетели - и звтр с утр з дело.

Позди три нпряженных дня н железорудном крьере, где мы рботли от зри до зри, почти без отдых. Дже не успели вслсть поговорить с шестью ребятми, которые скучют н этом крьере. Впрочем, им уже недолго скучть через неделю их сменят. И целый месяц они будут жить в Городе. А потом, снов вернутся н крьер. Ничего не поделешь - специлисты.

Н крьере люди живут спокойно. В них не стреляют. В окрестностях крьер не видели ни одного охотник-pa. Должно быть, их пугет непрерывный грохот мшин. Првд, грохот не донимет рботников - н диспетчерском пункте и в доме тихо. Стены и окн - звуконепроницемы. А у киберов от шум нервы не рсшлятся.

Ребят н железорудном дже хотели снять электромгнитную зщиту, чтобы сберечь энергию. Но им не рзрешили.

Зто здесь, н ферме, думют об усилении электромгнитной зщиты, потому что обезьяны чуть не кждый день тщт кур, уток и гусей, и в окрестностях дикие охотники нпдют н псущиеся стд, бьют животных без рзбор - дже дойных коров.

Внчле дикрям позволяли уносить убитых животных. Однко р убивли нмного больше, чем могли унести. Тогд от них стли зщищться переносными электромгнитными линиями. Но линий не хвтет н всю огромную территорию пстбищ. Охрн стд - все еще проблем. Здесь с нетерпением ждут, когд из бездонных трюмов ншего корбля будут извлечены новенькие линии электромгнитной зщиты.

Многое н этой ферме построено по стринке - из толстых, почерневших уже бревен. Видно, нчинли в первые месяцы, когд не было н Рите ни железобетон, ни плстобетон. Тогд вот, судя по всему, здорово пригодилось ребятм то, чему учили нс в "Млхите".

Рядом с деревянными здниями стоят и новые, светлые корпус из плстобетон и новый жилой дом, сложенный дугой из тех же "кубиков"-комнт, из которых строится Город.

Арстн и Р живут в просторном деревянном доме. Арстн см строил его и не зхотел уходить в стндртные комнты.

В этом деревянном доме мы сейчс и ужинем. И н столе жреный гусь с яблокми, и дымящиеся коричневые горшочки с гуляшом, и горк яиц, и янтрно переливющяся вз с медом, и большя трелк ппетитно нрезнного толстыми кускми сл, и голубовтый стеклянный кувшин с густыми сливкми.

Впервые в жизни я сижу з тким по-сельски обильным, совершенно не стндртным столом. Н прздникх у нс дом, н Земле, и в школе, и в "Млхите" еды всегд было мло, ед был скорее символической - легкя зкуск, что-нибудь новенькое, что-нибудь редкое. А здесь обильный, кк в стрину, стол, и неторопливя, не поземному медлительня бесед,

Арстн сидит нпротив меня - широкий, костистый, сухощвый, с острыми, смуглыми скулми, глубокими злысинми и глубокими, непроницемыми темными глзми.

Арстн немногословен - почти кк Джим Смит из ншей бригды, неулыбчив и вроде дже нелюбопытен - совсем не рсспршивет о Земле. Первый здесь, н Рите, не рсспршивет о Земле.

Он глвный зоотехник. У него четверо помощников, десятки всяких киберов подвижных и вмонтировнных в стены и перегородки ферм. Киберы обслуживют и псут скот, кормят птицу, собирют яйц, доят коров, убирют помещения.

Киберми нм и предстоит знимться - ремонтом и монтжом новых.

- Сколько зоотехников прилетело? - спршивет Арстн.

- Шесть, - отвечет Грицько.

- Когд же они будут н ферме? Тут полно рботы!

- Когд хоть чстично рзгрузят корбль. У них большое хозяйство. А жилье для них есть?

- Три квртиры пустуют. - Арстн кивет н темное окно, з которым светится огнями дуг жилого дом.

- Мло, - говорит Грицько. - Ведь прилетят еще и полеводы.

- В городе подсчитют, - невозмутимо произносит Ар-стн - и привезут еще "кубики". Нс не обижют. Но если пондобится - у меня поживут. Потеснимся.

В доме Арстн - четыре большие комнты. Когд-то здесь жили все первые обиттели фермы.

Р все время встет из-з стол, уходит н кухню, что-то уносит, что-то приносит. И я не понимю еще - то ли в этом доме не признют домшнего робот, то ли просто сегодня, по случю приезд гостей, его выключили, кк выключл мм ншего Топик, когд собирлись у нс ее или ппины друзья.

Р невысок, широкоплеч и кк-то "прямоугольн". Нет плвности в линиях ее фигуры. У Р короткие, толстые, видимо, сильные ноги и длинные руки с крупными кистями, и смугля кож с зеленовтым отливом. Быстрые, нстороженные небольшие глз словно ощупывют по нескольку рз кждого из прибывших, кк бы желя удостовериться, что он не принесет зл. Конечно, не срвнить Р с изящными, гибкими и стройными земными женщинми. Что уж говорить - я не влюбился бы в Р с первого взгляд. Но в диких лесх Риты, видно, и не требуется земное изящество.

Р еще более немногословн, чем Арстн. Они обменивются изредк короткими словми, чще - взглядми и, видимо, отлично понимют друг друг. С нми Р почти не рзговривет. Только неслышно приносит блюд - одно, другое, третье...

Я пытюсь предствить себе, кк рсскзывет Р легенду своего племени нверно, немленькую легенду! И не могу предствить. Слишком немногословня женщин ходит вокруг стол.

Вдруг он резко, испугнно поворчивется к окну, хотя оттуд не донеслось ни одного звук. Мы поворчивем головы вслед з ней и видим прижвшуюся с улицы к стеклу длинную волостую морду с мленькими, злыми, бегющими глзкми с рсплющенными о стекло розовыми ноздрями.

Обезьян глядит н нс с улицы нстороженно, но без стрх. Видно, уже понимет, что стекло рзделяет нс. Видно, уже не впервые глядит н людей через стекло.

Я вздргивю от выстрел, который рздется у смого моего ух. Оглядывюсь. Вно опускет пистолет. Снов смотрю А окно. В нем мленькя кругля дырочк с рзбегющимися лучми - от пули. И уже нет обезьяньей морды. С улицы доносится медленно зтихющий стон - жлобный, почти человеческий.

- Зчем ты? - спршивет Грицько и морщится, и удивленно пожимет плечми.

- Он нтворил бы много бед, - спокойно объясняет Вно. - И кк они пробирются через зщиту?

- Мы же ее выключем, - объясняет Арстн - Когд пропускем стд. Обезьяны успевют... А потом злятся, что не могут выйти.

- Все-тки жлко ее, - тихо произносит Грицько.

Мне тоже жлко. Я никогд не убивл ничего живого. Кроме комров н Урле д змей н Огненной Земле, куд летл к родителям. И, нверно, не смог бы я вот тк спокойно убить обезьяну, хотя нс и учили в "Млхите" метко стрелять.

Арстн молч поднимется, включет у дверей уличные прожекторы. Вслед з Арстном мы выходим н широкое крытое крыльцо. Под окном, рскинув по земле лпы, лежит н спине убитя обезьян - большя, нверно, в человеческий рост. Он покрыт толстой бурой шерстью. Под головой рсплывется темное пятно.

Один з другим мы спускемся по ступенькм с высокого крыльц. Я спускюсь последним.

И вдруг что-то мохнтое, тяжелое и невыносимо вонючее свливется н меня сверху, вспрывет когтями рубшку, зтем и кожу н груди, и урчит з ушми, и вонзет мне сзди в шею острые зубы.

"Обезьян! Вторя обезьян!" - думю я сквозь рзрывющую тело боль и пытюсь удержться н ногх, потому что понимю: упду - погибну. Првой рукой шрю по поясу - ищу пистолет. Но нтыкюсь то н мленький, скользкий слип, то н трубку крлр... Где же пистолет?.. Где пистолет, черт возьми?

Крик боли и ужс против моей воли вырывется из горл. И я вижу, кк мелькет в рукх у Арстн белый уголок слип, и после этого вместе со своей дикой болью и стршной тяжестью н спине провливюсь в небытие.

8. Доллинги

Меня привозят в Город через три дня. Я уже могу ходить и медленно глотю всякую жидкую пищу - кк млденц, меня кормят бульонми и кшкми, - и медленно выдвливю из себя смые необходимые слов. Только головы не повернуть - шея и грудь в тугом корсете.

Устривют меня в стерильно белой двухместной больничной плте. Вторую койку в плте отдют Бируте. Он здесь живет. Прямо сюд приходит после знятий в школе и здесь готовится к урокм, проверяет в тетрдях кркули своих млышей и не позволяет дежурной сестре ничего делть для меня - все делет см.

А утром, когд Бирут в школе, в плту приходит мм и снимет мой ненвистный корсет, и облучет швы н шее и н груди. Швы зрстют быстро. Мм обещет скоро зменить корсет тугой повязкой.

Когд случилсь эт бед н ферме, мм см хотел оперировть меня. Но ее не пустили. Н ферму вылетел Мрия Челидзе. Однко, пок он собирлсь и летел, оперцию провел жен глвного полевод, фельдшер Мрт Коростецкя. А консультировл ее мм - по видеофону, кмер которого был подвешен вертикльно, прямо нд моей злополучной шеей. И все обошлось идельно - у ммы не могл дрогнуть рук, Мрте не нужно было ломть голову в поискх првильного ход оперции.

И дже нестезии не пондобилось. Усыпляющий луч слип, который нпрвил н обезьяну Арстн, отлично срботл и н меня. После оперции я спл больше десяти чсов.

По вечерм, после рботы, ко мне збегет кто-нибудь из ребят. Но нендолго. Я догдывюсь: тм, в приемной, предупреждют - не здерживйтесь! Зчем? Неужели я ткой тяжелобольной?

Видно, ндо вести себя бодрее.

Вообще, чертовски обидно болеть, тк ничего и не успев сделть н этой плнете. Но куд денешься?

Несмотря н боль, которой отдется в горле кждый шг, нчиню бродить по коридорм, обнруживю очень уютный холл со стереоэкрном и блконом-лоджией, изучю коридорные пульты упрвления всякой больничной втомтикой. Никогд рньше не доводилось видеть.

А ведь придется еще их ремонтировть! И устнвливть новые.

Впрочем, принципы здесь общие. Рзберусь!

Н четвертый день неожиднно встречю в холле Энн Доллинг и удивленно трщу глз.

- Что с тобой, Энн?

Левя рук ее стрнно изогнут, толст и явно неподвижн. Видно, под рубшкой - ткой же корсет, кк и у меня.

- Д вот рнили... - неохотно отвечет он. - Аборигены.

- Когд?

- Позвчер... - Энн морщится, глядит в сторону. - Не рсспршивй, Сндро! Тебе кто-нибудь рсскжет... А мне не хочется.

Энн очень бледн, губы ее пылют, темные глз открыты широко, и, нверно, потому он кк-то особенно, необычно крсив. Он и всегд был крсив. Но рньше это был привычня крсот здоровья и рдости. А сейчс - тревожщя, хвтющя з душу крсот, которую иногд могут придть боли и мук. Эт мук - в необычно больших глзх с рсширенными, кк бы бездонными зрчкми, и в непривычно опущенной кудрявой голове, и в неожиднных морщинкх н лбу. З двендцть дней, что я не видел Энн, он словно пострел н двендцть лет.

- Очень больно? - тихо спршивю я.

- Не тут! - Он покзывет првой рукой н левую. - Тут больно! - И тычет пльцем в грудь.

- Обидно?

- Стршно, Сндро! Стршно! Мйкл убил его! Убил! - вдруг выкрикивет он и убегет от меня в плту.

Вечером я зствляю Бируту рсскзть то, что знют уже все земляне.

Позвчер они отпрвились з трвми, Энн и Мйкл. Они фрмцевты, и им еще очень долго предстоит изучть здешние трвы и искть среди них целебные и ядовитые. Рботу эту нчли трое ребят, прилетевших рньше. Но они не очень много успели - не до того было. И потому лечт здесь в основном привычными земными лекрствми - привезенными и добытыми из нефти. Однко с трвми все рвно рботть ндо. И фрмцевты обязны изучть их прежде всего в поле.

Доллинги были очень осторожны в лесу. Они не уходили длеко от биолет, оствленного н обочине дороги, ни н минуту не выключли ншего тягостного спутник ЭМЗ - индивидульной электромгнитной зщиты, хотя поле ЭМЗ и сковывет, змедляет движения. В поле ЭМЗ не побежишь, не прыгнешь. Дже нгибться приходится медленно, постепенно, кк в тяжелом, противометеоритном космическом скфндре. А Доллингм только и приходилось, что нгибться.

Должно быть, охотники-pa следили з ними долго. Но нпли только тогд, когд Доллинги вышли н поляну и были открыты со всех сторон. А р прятлись з деревьями.

Энн и Мйкл собирли в лборторный сэк обрзцы цветов, когд из-з деревьев полетели стрелы. Доллинги медленно выпрямились. Они не боялись стрел. ЭМЗ ндежно зщищет от них. Но ведь у р есть не только луки! А от копьев и плиц ЭМЗ не зщищет. От них зщищет лишь суперЭМЗ. Но в поле суперЭМЗ человек не может двигться. И поэтому никто не носит с собой тяжелый и неудобный ккумулятор суперЭМЗ. Лишь геологи по ночм включют его и спят в его поле.

Стрелы не коснулись Доллингов. Удрившись о невидимую стенку, они попдли в трву. И тогд полетели копья. Энн зкричл - одно копье рзворотило ей левое плечо.

После этого Мйкл нчл стрелять. Он ничего больше не мог сделть. Ни крлр, ни слип нельзя применять в поле ЭМЗ. Крлр сожжет тебя смого, слип тебя смого усыпит в этом поле. Лишь пуля пробивет его.

Нверно, Мйкл еще и рзозлился. Я бы тоже рзозлился, конечно, если бы кто-нибудь рзворотил плечо моей жене. Он рзогнл охотников выстрелми, выключил ЭМЗы и, подхвтив Энн н руки, побежл к биолету.

А когд через полчс дежурный вертолет опустился н этой поляне, з деревьями ншли одного убитого охотник и одного рненого - у него были перебиты ноги, и он истекл кровью.

Рненого, конечно, вылечт. Сейчс он в больнице, где-то рядом со мной, в полной безопсности. Лечить его нверняк стнут долго, чтобы он побольше увидел, побольше узнл, побольше понял. Дже если и удерет после этого - будет что рсскзть своему племени.

А вот убитого не воскресишь.

- Послезвтр собрние, - говорит Бирут. - Специльно для тех, кто прилетел. Пок нс еще не рзбросли по мтерику. Нверно, больше всего будут говорить о Доллингх.

- Я пойду н это собрние, - говорю я.

- Не ндо!

- Нет, Рут! Я пойду!

9. Долгое нше собрние

Мы сидим в физкультурном зле школы - смом большом помещении н Рите. Вокруг овльного стол плотными рядми стоят стулья. Шестьсот человек сидят здесь. Тесно в зле.

Меня пристроили в углу, в кресле, которое стоит н сложенных мтх. В другом углу, в тком же кресле, сидит Энн. И больше нет кресел в зле. Потому что они знимют слишком много мест. Кресл - только для больных.

З столом Тушин и комндиры ншего корбля - Федор Крсный и Пьер Эрвин.

- Мне хочется здть вм всем один вопрос, - говорит Тушин, и в зле стновится очень тихо. - Хочется, чтобы мы сегодня сообщ подумли - и серьезно подумли! - зчем мы пришли н эту землю? Ясен вопрос?

- Ясен! - кричт из зл.

- Я не хочу вм ничего объяснять, ребят. Вы грмотные. Вс просеивли через очень мелкое сито. Отбирли лучших. Зчем же объяснять элементрные вещи? Мне хочется вс послушть. Ясно?

- Ясно! - снов кричт из зл.

- Вот и двйте. Кто первый?

Все молчт. Никто не хочет быть первым.

- Может, мы зря собрлись? - спршивет Тушин. - Может, вы не хотите говорить н эту тему?

- Нверно, я должен нчть! - В углу, возле кресл Энн, поднимется тонкий, подтянутый и очень бледный Мйкл. - Михил Тушин прв - нм ничего не ндо объяснять. Все всё понимют. Я зню, что виновт - и перед племенем р, и перед человечеством Риты, и перед своими товрищми. Я готов к любому нкзнию. Но прежде чем выслушть его, должен скзть - я не мстил, только зщищл свою жену и себя. Когд они побежли - я не сделл ни одного выстрел. И еще хочу спросить: что же нм делть, когд убивют нших жен? Неужели мы не имеем прв н зщиту?

Мйкл сдится, и тут же в центре зл, почти возле стол, поднимется длиння, худощвя фигур Бруно Монтелло.

- Ндо говорить прямо! - резко произносит он. - У нс очень несовершенные средств зщиты. У нс нет мгновенно действующих слипов. Нши слипы медлительны и хороши только тогд, когд ты первым увидел противник. А если он тебя увидел первым - слип уже не спсет. Нши крлры нередко откзывют. И вообще они удобны лишь для флнговой зщиты. А когд оружие летит прямо н тебя - крлр не поможет. Нши ЭМЗы не столько зщищют нс, сколько мешют нм зщищться. Нверно, н Земле поторопились отпрвлять экспедиции н Риту. Внчле ндо было создть более эффективные средств индивидульной зщиты. Нсколько я зню, здесь, н Рите, никто пок не совершенствует эти средств. И, видно, не скоро мы сможем их усовершенствовть. Нет еще специльных лборторий. А жить ндо. И не в тех условиях, к которым мы готовились, но в тех, которые сложились. Н Земле нм внушли, что мы будем жить длеко от диких племен и нвещть их, когд сми зхотим. А мы живем с ними бок о бок, и они нвещют нс, когд зхотят. Но если уж тк получилось, - мы не должны позволять, чтобы нс убивли, кк кроликов. Я, нпример, не позволю этого! Буду зщищться! И зщищть свою жену! И своих товрищей! И мне кжется, Доллинг сделл единственно возможное. Нм не з что нкзывть его.

- Ты зщищешь прво н убийство! - рздется недлеко от меня звонкий Женькин голос. Женьк Верхов поднимется со своего мест - плотный, большой, широкий, с горящими темными глзми. - Кто скжет, кого убил Доллинг? - громко спршивет Женьк. - Может, от его пули погиб прщур ритянского ученого! Если, зщищясь, мы нчнем убивть - тогд лучше бы нм не приходить н эту плнету! Убийств ндо прекртить! Мне кжется, сегодня же можно принять смый беспощдный зкон: з убийство туземц - смерть! Или, в крйнем случе, высылк н четверть век к черту н кулички! Н ккой-нибудь дльний континент... Првильно я говорю?

- Нет! - кричит Бруно Монтелло. - Ты говоришь тк, будто мы сознтельные убийцы! Ты оскорбляешь нс! Мы только зщищемся - не больше! И если будут целить в мою жену - я все рвно выстрелю! При любом зконе! Будут целить в твою - тоже выстрелю! Будут целить в тебя смого - тоже выстрелю!

- Не ндо подствлять себя под стрелы! - Женьк кк бы отбрсывет от себя рукой довод Бруно. - В нс стреляют потому, что мы неосторожны. Рзве туземцы нпдют, когд нс много? Рзве они нпдют, когд кругом мшины? Не ндо ствить себя в ткое положение, чтоб н нс можно было нпсть!

- Слов, слов! - громко говорит Бирут. - Н словх все легко! А если мне пондобится гербрий для школы? Прикжешь брть с собой в лес десяток мужчин? Кто же тогд будет рботть?

Но Женьку не тк-то просто сбить. Он широко, почти добродушно улыбется и по-прежнему горячо, возржет:

- Н меня нпли тк, будто я туземец и хочу гибели иноплнетного племени. А ведь мы здесь н рвных. И моя жен тоже дорог мне. Нельзя ствить вопрос тк: или мы убивем, или нс убивют. Двйте искть третий выход!

- Вот это првильно! - поддерживет Тушин.

- И двйте подумем о нкзнии, - продолжет Женьк. - Я никому не нвязывю свое предложение, но хочу, чтобы его обсудили. И при обсуждении ндо учесть вот что. Если здесь, в зле, мы все н рвных, то н плнете мы не н рвных. Мы понимем, что делем, туземцы не понимют. И это не их вин. И нельзя тк жестоко нкзывть их з это непонимние.

- Мы просто слишком рно прилетели! - выкрикивет Мрт Амиров.

- Здесь еще долго было бы слишком рно! - возржет Женьк. - Точнее скзть, нм просто не повезло. Все ли слышли уже легенду племени р?

- Нет! - кричт из зл. - Не слыхли!

- Не будем рсскзывть легенды! - З столом поднимется мускулистый, тлетически сложенный Федор Крсный. Длинное смуглое лицо его, с прямым, без горбинки, носом, очень строго. - Если нужно, - продолжет Федор, - мы переддим эту легенду по рдио. Сегодня, звтр, послезвтр... Трижды, четырежды... Все услышт. А сейчс двйте о деле. Нм дорогу время!

Женьк сдится. Он и тк говорил очень долго - дольше других. Но скзл кое-что толковое. Видно, нбиоз блготворно подействовл н него. Может, нбиоз вообще способен изменить хрктер? Медики еще не додумлись исследовть это. А может стоит исследовть? До чего здорово! Обнружился подлец - в нбиоз его! Лет н двдцть. Глядишь - проснется порядочным] человеком.

Пожлуй, ндо будет поговорить с мм...

Я улыбюсь своим мыслям, в зле кипят стрсти. Кто-то предлгет змирить племя р экономикой - спускть им с дирижбля кждый день по корове. А после нпдений н нс - неделю не спускть ничего. Авось поймут...

Тушин з столом усмехется и коротко возржет:

- Подумйте, хвтит ли коров. И что тогд будете есть сми...

Худенькя Аня, жен Али, предлгет изловить вождя р, зкрепить н нем приемник мыслей и через него обрщться к племени.

- Зчем? - кричт ей. - С ними рзговривют по рдио. Н их языке. Не помогет!

Тогд Аня уже среди всеобщего гм предлгет создть; электромгнитную стенку, которя прошл бы через весь мтерик и отделил ншу территорию от территории р.

- Пусть учтся жить с нми н одной земле! - звонко возржет Розит Гльдос.

- Это мы должны учиться жить с ними н одной земле! - подет голос Грицько Доленко. - Здесь их земля, не нш!

- Теперь он нш! - громко говорит Али и поднимется. - : Нш! - с нжимом повторяет он, и почему-то нжим действует н всех успокивюще - ряды стихют. - У нс нет теперь другой земли, - продолжет Али. - Нм некуд уходить. И не ндо чувствовть себя здесь гостями. Но и не ндо ходить по этой земле тк беззботно, кк будто вы н дче возле Дмск. Почему охотник может нс зметить первым, мы его - не можем? Мы слишком привыкли к безопсности. А теперь ндо привыкть к опсности. Безопсности в нш век здесь уже не будет. Двйте вспомним известные всей Земле стереоленты нших стронвтов. Тех, кто открывл Риту. Почти везде они первыми видели туземцев. Были осторожны и потому могли нблюдть. В их рукх несовершенный, устревший тепловой луч был мощным оружием зщиты. А мы дже мгновенным крлром почти не пользуемся. Идем по лесу, кк в ллее в "Млхите". Дже песни поем! Нс можно обнружить з километр. Поэтому плохи нши слипы. Мы просто не нучились ими пользовться. Вот если будет суровый зкон - нучимся. И осторожности нучимся, и слипми нучимся пользовться - всему нучимся! Пистолеты должны бить только по животным, по орлм, по змеям, черт возьми! Но не по людям! В конце концов р поймут это. Человек должен понять. Если мы не будем их убивть - когд-нибудь они стнут ншими друзьями. Если будем убивть - никогд не стнут!

Али сдится, и многие в зле плодируют ему. И я пробую плодировть ему. Но мне еще больно, и я опускю руки. Конечно, Али прв! Конечно, мы летели сюд не для того, чтобы убивть! Нверно, и я скзл бы что-нибудь в этом роде, если бы только мог громко говорить.

Ребят еще долго спорят и кричт. Очень долго. Впервые в жизни я вижу ткое долгое, бесконечно долгое собрние. Нс знкомят н нем с рзмещением новых зводов. Нм покзывют стереоэффектом геологический рзрез северных зон мтерик. В зле, н уровне нших глз, тяжко вздыхет жирня нефть, тускло темнеют мрчные железняки, сверкют золотыми бликми гигнтские кристллы пирит. Мы вместе ищем, чем можно было бы уже сейчс помогть племени р. И думем, кк бы оргнизовть изучение других племен соседних мтериков.

У нс удивительно интересное собрние. И хотя все мы, несмотря н перерывы, порядком устли, никто не торопится, никто не жлуется н то, что собрние зтянулось.

А зтем мы выбирем своих предствителей в Совет. Женьк поднимется первым и предлгет Бруно Монтелло. Это, конечно, очень блгородно с Женькиной стороны - предложить глвного своего оппонент. Я не ожидл от Женьки ткого.

Видно, не я один оценил Женькино блгородство: вот уже в дльнем углу кто-то нзывет Женькину фмилию.

Четыре человек будут предствлять нс в Совете. По трдиции - дв комндир корбля и двое ребят. Мы голосуем з них. И я голосую з Женьку. Зчем помнить строе? Мы н новой плнете, и все здесь ндо нчинть по-новому.

И еще мы голосуем з первый, особый ритянский зкон. Н Земле уже двно нет тких зконов. Тм они не нужны, потому что дв с лишним век люди н Земле не убивют друг друг. А здесь, видно, пок ндо. Мы решем, что землянин, убивший жителя Риты, должен н пятндцть лет уйти в изгнние, н другой мтерик, к диким племенм. Пусть живет среди них, и учит их добру, и просвещет их, и тк искупет свою вину перед человечеством Риты.

Мы нзывем этот зкон "зконом о богх". Потому что тот, кто уйдет в изгнние, должен стть богом для диких племен. Инче ему не выжить.

Отныне, с сегодняшнего дня, зкон стнет обязтельным для нс, вновь прибывших. А если примут строжилы, одобрит Совет, - стнет зконом для всех землян н Рите. Но, конечно, он не коснется Доллинг. Потому что зкон не имеет обртной силы. Мы дружно голосуем з этот суровый зкон - и Али, и Мйкл Доллинг, и я. Только Бруно и Изольд Монтелло голосуют против. Они считют, что этот зкон не нужен, что он оскорбителен для нс.

Но я уверен: они не првы. Мне очень жлко темных, диких и несчстных охотников-pa, которые не ведют, что творят. Я зню их легенду. Мне рсскзл ее н ферме см Р - терпеливя, добря, зботливя Р, которя в первые дни после оперции был моей нянькой, возилсь со мной, кк с мленьким.

Конечно, то же смое могл сделть и Бирут. Но ей не скзли о моей беде в первые чсы - боялись ее волновть, ждли исход оперции и моего пробуждения. А потом я уже см - знкми и неловкими кркулями - просил ничего не говорить Бируте. Не хотел, чтобы он видел меня беспомощным. Может, это и глупо, но мне было бы стыдно перед ней з свою беспомощность.

Потом Бирут укорял меня и дже плкл от обиды.

Но все рвно я ни о чем не жлею. Все получилось првильно,

И, может, без этого я не узнл бы, не понял Р и не тк воспринял бы легенду ее несчстного племени.

10. Легенд племени р

Когд-то двно - двно, в невероятно длекие времен, большое и сильное племя жило н просторной жркой земле посреди моря. Он нходилсь тк длеко от всех остльных земель, что р дже не знли, есть ли вообще ккя-нибудь жизнь з морем. Они считли себя единственными н свете.

Н земле было много деревьев, которые двли любую пищу. И хвтло ручьев с чистой, прохлдной водой. Но водилось и немло зверей, особенно сильных и хитрых обезьян. Поэтому у, р тогд уже имелись копья, тяжелые дубины, отрвленные стрелы.

Р не только охотились. Они еще сжли деревья, дющие пищу, и оберегли посдки от свирепых обезьяньих стй.

Однжды возле селения прямо с неб медленно опустился большой белый шр. Из него вышли трое в блестящих белых одеждх. Это были первые люди другого племени, которых увидели р.

Чужие люди без луков, копий и дубин долго ходили по селению. Р считли их безоружными и поэтому не, тронули.

Зтем люди в серебристых одеждх подошли к вождю племени и зговорили с ним. И он понимл их, хотя они не рскрывли рт, не произносили никких звуков.

Гости дли понять, что прилетели с очень большой, длекой и богтой земли, где много тких же стрнных людей. Они хотели бы покзть свою землю кому-нибудь из племени р. Для этого им ндо взять с собой мльчик и девочку, потому что их земля очень длеко, и, пок дети долетят туд, они стнут взрослыми. А когд вернутся в свое селение, чтобы рсскзть о путешествии, будут уже стрикми и привезут с собой своих внуков.

Вождь племени отвечл гостям н своем языке и открывл рот, когд говорил, но пришельцы в блестящих белых одеждх все рвно понимли его.

Вождь скзл, что племя р довольно своей землей и не интересуется другими землями. Может, ккие-то другие земли и существуют - рз существуют другие люди, но племени р это не ксется. И поэтому оно не хочет отпускть своих детей в столь длекое и, нверно, опсное путешествие.

Пришельцы рссмеялись и скзли вождю, что им не требуется его рзрешения. Они и сми могут взять то, что им нужно.

Двое пришельцев тут же подхвтили н руки мльчик и девочку, выдернув их из кучи голеньких детей, стоявших поблизости. Третий пришелец взял з руку крсивую девушку и потянул ее к шру. Вместе со всей добычей пришельцы стли медленно, ничего не боясь, выходить из селения.

Вслед им полетели стрелы и копья. Но они отсккивли от блестящей белой одежды. Ни одн стрел, ни одно копье не причинили вред пришельцм.

Тогд смые меткие охотники обогнли непрошеных гостей и встретили их возле белого шр. Отрвленные стрелы полетели в глз двум пришельцм, которые уносили детей. Третий, который вел девушку, успел спрятть з нее свою голову. Отрвлення стрел попл девушке в грудь.

Двое пришельцев упли, выронив детей. Третий, прикрывясь умирющей от яд девушкой, добрлся до своего шр. Оттуд он вышел уже неуязвимым для стрел. Его голов был спрятн в прозрчный мленький шр, от которого стрелы отсккивли тк же, кк от блестящей одежды пришельцев.

Втщив двух своих умирющих спутников в шр, третий пришелец тоже исчез в нем, и вскоре шр поднялся и скрылся из глз.

В этот день в селении р был прздник - пели песни и плясли, блгодрили богов з победу нд пришельцми.

А н следующий день с неб спустился очень большой белый шр - нмного больше того, который спусклся нкнуне. Из этого большого шр вышло много пришельцев в блестящих белых одеждх. И у всех пришельцев головы были спрятны в мленькие прозрчные шры. Этим пришельцм были не опсны ни стрелы, ни копья, которыми встретили их лучшие охотники племени.

Пришельцы срзу пережгли пополм всех охотников, которые ждли их. Потом пошли в селение, отобрли столько юношей, сколько пльцев н двух рукх, и еще столько же девушек, зхвтили с собой мльчик и девочку и зтолкли всех в свой большой белый шр. После этого пришельцы сми вошли в шр. Изнутри он был прозрчен, кк чистя вод.

Юноши и девушки р видели, кк шр вместе с ними поднялся очень высоко в небо. И их родня земля, окруження морем, стл кзться сверху совсем мленькой - ее можно было зкрыть лдонью.

И тут, высоко в небе, пришельцы, тк же не рскрывя ртов, скзли юношм и девушкм р:

- Смотрите н свою землю! Прощйтесь с ней нвсегд! З то, что вши люди убили нших, мы сейчс сожжем весь вш остров вместе с людьми, деревьями и животными. И н вшей земле никогд нельзя будет жить, потому что он будет покрыт вечным ядом. Кто вернется сюд - тот умрет. Этот ядовитый остров будет всегд нпоминть жителям вшей земли о том, что нельзя убивть пришельцев с неб.

И н смом деле, нд землей р вскоре поднялись громдное плмя и дым и зкрыли землю. А потом шр улетел дльше в небо, и высокий столб черного дым пропл из глз.

Юношей и девушек пришельцы выпустили из своего шр н другой земле, очень большой и более холодной.

Перед тем, кк они вышли из шр, им скзли:

- Живите здесь! И передйте всем, кого увидите, чтоб не трогли людей, пришедших с неб. И звещйте это своим потомкм. А мы еще вернемся к вшим внукм и будем жить рядом с ними, потому что нм здесь понрвилось.

Пришельцы вошли в шр и улетели в небо. Мльчик и девочку племени р они увезли с собой.

Юноши и девушки р окзлись н чужой стороне безоружными и беззщитными. Они спрятлись в лесу и жили, кк дикие звери, пок не изготовили себе дубины, копья, луки и стрелы, пок после сильной грозы не добыли огонь.

Н земле, куд они попли, было мло деревьев, дющих съедобные плоды. И поэтому р нучились есть ягоды, жрить н огне грибы, стли проводить целые дни н охоте.

Девушки выучились здесь охотиться тк же ловко, кк юноши. И с тех пор в племени р все девушки, пок у них нет детей, выходят н охоту нрвне с мужчинми.

Внчле р построили себе хижины из веток, кк в своем родном селении. Но вскоре н них нпло большое племя, одетое в звериные шкуры, и р бежли в лес, бросив хижины.

Потом р еще много рз строили селения, но всегд приходилось из них убегть. Мленькую группку молодых охотников преследовли все. Не было, кжется, н земле племени слбее и млочисленнее. Р от всех убегли, всех боялись.

Внчле их стло меньше - четверо погибли. Потом стло больше - рождлись дети. Р выжили, окрепли. Но все-тки окружющие племен были сильнее и многочисленнее.

Р уже не строили себе селений. Жили в лесх, у костров. Если попдлись пещеры - прятлись в пещерх. И сми, не дожидясь нпдения, уходили в другое место, когд по соседству появлялось иное племя.

Из поколения в поколение р передвли зветы тех, увезенных с родного остров: отступть без боя перед другими племенми, сохрнять свой род, сохрнять потомство, беречь детей, чтобы когд-нибудь отомстить пришельцм с неб з все стрдния племени.

Земля, н которую попли р, был очень велик. Никто не может сосчитть, сколько поколений сменилось, пок р скитлись по этой земле. Их оттесняли постепенно в мест все более холодные. Спсясь от холод, р двно нучились делть себе одежду из звериных шкур.

В конце концов племя р отогнли к смому крю большой земли, к холодному морю. Здесь, н берегу, жили рыбки. Впервые р встретили племя, которое было млочисленнее и слбее, и поэтому внчле хотели убить рыбков.

Но мленькое племя и не думло зщищться. Мужчины его принесли охотникм вкусную вреную рыбу и еще ккую-то еду из морских животных.

И тогд стрики-pa скзли:

- Зчем убивть этих людей? Они не хотят нм зл. Они угощют нс и не боятся. Они не охотятся и поэтому не будут нм мешть. А мы не умеем ловить рыбу и не будем мешть им. И об племени стли жить рядом, помогя друг другу и обменивясь добычей. Р приносили рыбкм мясо и шкуры зверей. Рыбки-гезы двли целебный жир морских животных и вкусную рыбу.

В это время р дже построили несколько селений вдоль морского берег и жили в кждом из них, пок из округи не уходил дичь. Потом перебирлись в другое селение, зтем - в третье. Никто не трогл хижины, не нпдл н них.

Тк было долго, очень долго. Потом поблизости появилось свирепое, жестокое племя длинноголовых, зросших густой коричневой шерстью, почти кк обезьян, рулов.

Р были лучше вооружены и быстрее бегли. Длинноголовые рулы окзлись выше и сильнее, и, глвное, многочисленнее.

Очень многие охотники-pa не возврщлись теперь к своим хижинм. Мохнтые коричневые рулы рзрушли пустые селения.

И теперь племени р уже некуд было отступть.

Гибли и рыбки-гезы. Рулы нпдли н хижины, утскивли в лес женщин и детей.

Ужс охвтил об племени. Они не видели спсения от свирепых и, кжется, бесчисленных космтых людоедов. Не понимли, кк с ними бороться, потому что у рулов не было постоянного жилья, которое можно было бы рзрушить, в котором можно было бы зхвтить беззщитных детей и женщин. Рулы жили везде - во всем лесу.

И тогд рыбки решили уплыть длеко з море. К той земле, совершенно безлюдной и уходящей куд-то к холоду, куд прежде зносило гезов во время штормов. В спокойную погоду гезы возврщлись оттуд и рсскзывли о прибрежных отмелях, богтых рыбой, о лесх, богтых зверем и птицей, о просторной земле, н которой еще нет хозяин.

Р решили плыть вместе с гезми. Бесчисленное множество дней племя готовилось к путешествию: строили плоты, долбили и связывли шестми лодки, чтобы их не перевернуло волной, строгли весл, плели длинные и прочные веревки из древесной коры. А когд все было готово - стли сушить в дорогу плоды, грибы и мясо, шить из шкур мешки для пресной воды.

Р был тогд девочкой. С тех пор, кк он помнит себя, племя готовилось плыть через море. Он помнит и постоянный стрх перед рулми, которые все время шныряли вблизи последнего селения р и утскивли ззеввшихся.

А потом об племени плыли через море тк долго, что, кзлось, не было у этого плвния нчл и не будет конц. Многие р пдли в воду и тонули, потому что р не умеют плвть. Болели и умирли дети. Мучились от жжды взрослые. Переворчивлись лодки. Большие волны рзбивли непрочные, неумело связнные плоты.

Когд племя совсем уже потеряло ндежду н спсение - оно увидело берег.

Р и гезы высдились н смом теплом конце громдной холодной и лесистой земли. Этот конец был узким - по нему легко можно было выйти к морю с другой стороны.

В горх водилось немло дичи, но р быстро перебили ее и стли уходить з добычей все дльше и дльше к холоду. И открыли тм необозримые, рвнинные, без гор, лес, и несметное количество зверей и птиц, и полноводную реку.

К этой реке племен и перенесли свои стоянки. Тут было холоднее, но больше пищи.

И вот когд р стли уходить н охоту все дльше и дльше к холоду - они вдруг увидели стрнные, движущиеся по земле и летющие в небе хижины, громдные неподвижные постройки из кмня, высоких и тонких людей, очень похожих, по преднию, н тех, кто когд-то, стршно двно, пришел с неб.

Првд, н этих людях был другя одежд. Но р понимли, что з ткое большое время одежду можно изменить. У смих р тоже был теперь другя одежд.

И, выполняя зветы предков, р стли охотиться з пришельцми с неб тк же, кк совсем недвно рулы охотились з р.

Племя считет, что у него нет теперь другого выход. Ему уже совсем некуд отступть. Либо оно постепенно перебьет пришельцев с неб, либо погибнет смо.

Когд Р кончил рсскзывть мне легенду, я медленно - мне тогд еще было очень больно говорить - спросил эту невысокую, коренстую женщину:

- Послушй, Р! А если объяснить твоему племени, что мы - совсем, не те пришельцы?

- Я верю, - ответил он. - Племя не поверит.

- А если это скжешь ты?

- Мне не ддут скзть. Меня убьют, кк только я вернусь В племя. Р, который живым и невредимым вернулся из рук врг, - это уже не р. Он хуже врг.

- Дже женщин?

- Конечно! Ведь женщин может принести в себе чужк.

- А почему племя не верит голосу рдио?

- Не зню. Когд я был в племени - с ним еще не говорили по рдио. Может, племя считет этот голос злым духом?

- Что же делть, Р?

- Я уже говорил - ждть. Р поймут, что им теперь не хотят зл.

- Но ведь пок они убивют нс, Р! Они убивют женщин!

- Это зкон всех воюющих племен. Убивют женщин. Не будет детей, племя нчнет вымирть.

- Но мы не хотим, чтобы убивли нших женщин, Р! Это ндо кк-то остновить!

Р улыбнулсь.

- Если бы я могл это остновить, я бы остновил.

Никто не знет, что ндо делть. Никто!

А делть что-то ндо! И немедленно!

И еще ндо быть готовым к возврщению тех хищников-стронвтов, которые из-з двух человек способны стереть с лиц земли целый нрод. Вряд ли можно ждть что-то хорошее от людей, которые отпрвляются н поиски новых плнет, вооруженные томной бомбой.

А у нс еще нет бомбы...

Конечно, ее можно сделть. Ншим энергетикм-томщикм это под силу.

Но зчем? Кк-то неловко готовиться к встрече с бртьями по рзуму, держ з пзухой томную бомбу. Прилететь сюд могут уже совсем другие люди - с другой психологией, с другими принципми. А мы, кк врвры, встретим их томной бомбой?..

Впрочем, есть и другой выход - нейтринные лучи.

Кждый из нших корблей снбжен генерторми, которые в поле пучк нейтрино прекрщют и предотврщют любой ядерный рспд. Достточно нпрвить ткой пучок н космический корбль, кружщийся по орбите, кк у него нвсегд зглохнут двигтели, его томные бомбы стнут пустыми, никому не опсными побрякушкми.

Тк что стронвтов, которые нчнут ствить нм ультимтумы, мы з несколько минут можем сделть беспомощными пленникми их собственного корбля.

Првд, ткими же генерторми они могут нвсегд остновить нши электростнции, , следовтельно, и зводы.

Но лучше потерять электростнции, чем жизнь. Электростнции можно построить новые. Хотя и невероятно трудно строить их без действующих зводов.

Еще бы лучше, конечно, если бы люди с той плнеты прилетели сюд совсем другими.

Тк вот неожиднно, безо всяких нучных исследовний, открылсь нм тйн сожженного остров этой плнеты. Тйн, которя мучил многих н Земле и породил множество рзных гипотез.

К сожлению, земные ученые были очень длеки от стршной истины.

Еще до появления н мтерике племени р один нш дирижбль летл к острову. Зонды вновь взяли обрзцы пепл, и пепел вновь окзлся рдиоктивным.

Н прибрежной полосе пепл уже почти нет - смыт дождями, морскими штормми, снесен ветрми. А в центре остров его еще много. И у него невероятно стойкя рдиоктивность. Шестьсот лет!

Длеко, видно, живут эти космические рзбойники! Дльше нс.

Не их ли это рдиомяк окликл нс по дороге? И тогд не слишком ли много информции мы простодушно послли ему?

11. Нефть

Снов мы летим в вертолете нд лесми, речушкми, серебристыми озерми. Снов везем оборудовние и киберы, вынутые из трюмов "Риты-3". Я возврщюсь к рботе, которую вроде совсем недвно нчл. Но ощущение ткое, словно полет н железорудный крьер и все, что произошло потом, н ферме, - было невероятно двно.

Вертолет идет почти все время нд нефтепроводом, и иногд мы видим его. Узкя серя полоск мелькет между лесми, пересекет луг, речушки, огибет болот и озер. Это очень простой, очень несложный нефтепровод - несколько руквов пленочных труб, укрытых плстобетонными ркми. З минуту можно отвинтить крепления и откинуть любую из рок, кк в древности откидывли змочные петли. Арки очень легки. Дже женщин может откидывть их без нпряжения. Но вот отвинтить крепления может не всякий. Для этого нужны специльные ключи. А они есть только у оперторов и киберов, обслуживющих нефтепровод. И еще у геологов, которым случится рботть поблизости. Ни один р, дже смый хитроумный, не сможет сквозь плотные рки добрться до тоненьких труб нефтепровод. Ни одно животное, дже смое сильное, не сможет повредить его. И говорят, что поэтому нефтепровод очень редко приходится ремонтировть. Рзве что в иных стыкх труб порой пробивется течь, и ее зкрывют клейкими зплтми, зпс которых прикреплен изнутри н кждой рке.

Мне не приходилось пок откидывть рки, но я слышл, что под ними еще много свободного мест. Десятки рядов новых пленочных труб можно уложить тм.

У нефтепровод - богтые резервы. Был бы нефть!

Мы летим сейчс в поселок, который тк и нзывется - Нефть. Грицько рсскзывл мне, что в том рйоне больше нефтяных вышек, чем домов. Вышки рскидны по всей округе, дом скучились у подножия гор, где когд-то был первя бз геологов и геофизиков.

Здесь, н Рите, нефть не искли вслепую. Геофизики з несколько дней сделли эростереосъемку и глубинную рдиолокцию мтерик и скзли: нефть ндо искть прежде всего возле Северных гор. И здесь ее ншли. И теперь ищут все дльше и дльше от первых сквжин. Идут по зросшей лесми впдине возле гор, которые тянутся по северному берегу мтерик. Эти горы - великое нше счстье, потому что они зкрывют мтерик от холодных ветров с север. Оттого н мтерике ткие густые лес и ткой ровный климт. А северо-восток мтерик, не зщищенный горми, открытый холодным ветрм, - гол и пустынен. Тм, в низинх, редкие, низкорослые, искореженные ветром деревья, вокруг - голые кмни, с которых двно сдуло почву. З пустынным, продутым со всех сторон северо-востоком тянется н многие километры полос болот, и лишь южнее нчинют поднимться лес. Громдный кусок ншего мтерик из-з своей открытости холодным ветрм неуютен и совершенно не приспособлен для жизни. Пок что это не тяготит землян. Но когд-нибудь придется и Плто Ветров, кк нзвли его здесь, переделывть, приспосбливть, отвоевывть у северной природы.

Геологи ищут тм сейчс уголь. Нйдут - и подожгут его под землей, и с Плто Ветров потечет в Зводской рйон рек гз.

Для геологов н Плто мы везем специльные киберы, которые не боятся ни оледенения, ни ветров с песком. Они будут рботть в любую погоду - дже в ткую, когд человек нос не высунет из стеклоплстовой геологической плтки.

Н двух первых корблях тких киберов еще не было. Тм были только универсльные. Д и у нс этих специльных киберов очень немного.

...Ровня линия горизонт стновится ззубренной, рвной, и я догдывюсь, что ззубрины, еще неясные, рсплывшиеся в синей дымке, и есть те смые Северные горы, которые пок не имеют другого нзвния. Кк не нзвн пок и см мтерик. Просто Мтерик - и только. Вообще с геогрфией здесь, судя по всему, не торопятся. Видно, не до нее. Но это не может быть долго. Подрстют дети, и их ндо учить геогрфии Риты, не Земли. Железня необходимость зствит людей сделть то, что недосуг было делть рньше.

Горы приближются очень медленно и все кжутся ккими-то бесконечно длекими, почти недостижимыми. А потом из синего мрев нд лесми выплывет изящный круглый силуэт первой нефтяной вышки с дирижбликом ветродвигтеля нверху.

Я ищу вокруг силуэты других вышек и збывю н ккое-то время о горх.

Вторя вышк совсем не тм, где я ее высмтривю. Он неожиднно появляется слев - уже близкя, отчетливо рзличимя - и быстро уходит из поля зрения куд-то нзд, под брюхо вертолет. А впереди вырисовывются из синего мрев другие журные вышки, увенчнные дирижбликми. Вышек все больше, и они рзбегются в стороны.

- Прошли нсосную, - говорит Джим Смит. - Через десять минут будем нд Нефтью.

А я и не зметил нсосную. Эх, рззяв!

Снов гляжу н горы - высокие, остроконечные, убеленные снегми н зпде и постепенно снижющиеся, без снежных шпок к востоку. В просветх между ближними вершинми видны другие вершины, между ними, уже в тумнной дымке, все новые и новые пики.

- Н зпде - до шести тысяч метров, - говорит Вно. - Солидня ширмочк!

Вертолет делет плвный полукруг и сдится н зеленую площдку, где стоят другие, ткие же полостые, кк нш, вертолеты и небольшие розовые грузовички. Сейчс Вно подгонит один из них, и мы повезем в цех упковнных киберов. А из цех они выйдут уже н своих ногх.

Нм не тк уж и много ндо сделть в цехе - только рспковть киберы и проверить все конткты, чтобы мшины рботли безоткзно. И еще ндо вложить в них блоки местной пмяти. Эти блоки готовят здесь, н месте. Их зполняют постепенно, изо дня в день, во всех геологических и геофизических пртиях. Когд вложишь ткой блок в кибер, он будет знть все, что делл эт пртия с первых дней своего существовния. Будет помнить луг, лес и реки, где он прошл, и отлично ориентировться н местности, где геологи рботют сейчс. Дже рзличть их по голосм.

Блоки готовятся н совесть. Чем больше информции вложт в них геологи и геофизики, тем больше и получт от новых киберов. Никому не хочется долго учить кибер-новичк. Все ждут готового рботник, способного зняться делом в первые же минуты.

Этих вот рботников мы и "доводим" теперь в электронном отделении одного из цехов.

Нши киберы невелики и нетяжелы. Их вес не больше вес женщины. Но они несколько ниже - кк подростки. Столетиями отрбтывлось устройство этих универсльных роботов, пок не превртились они из громоздких и неуклюжих чудовищ конц двдцтого век в современные мшины - легкие, обтекемые, почти не уступющие в своей подвижности людям. Эти мшины взяли н себя всю нудную, однообрзную физическую рботу человечеств. В геологических пртиях киберы бьют шурфы и бурят сквжины, тскют оборудовние и обрзцы пород, ствят плтки, зпсют воду, готовят еду. Кждый универсльный кибер немного сильнее рослого, крепкого мужчины. Конечно, эти нынешние мшины уступют в силе первым стльным чудовищм эры роботов. Но универсльному роботу вовсе и не нужн невероятня сил. От универсльного робот редко требуются усилия, превышющие возможности среднего человек. Нш стринный домшний робот Топик, который остлся н Земле и нверняк уже двным-двно пошел н слом, Топик, которого еще мм помнит с детств, - чуть ли не втрое мощнее нынешних универсльных киберов. А н что использовлсь мощность Топик? Мыл посуду д подвл еду, д включл в комнтх пылесосную систему. З все годы, что я жил дом, Топику ни рзу не пришлось рботть дже в четверть силы.

...Мы возимся в цехе с киберми неторопливо, но нпряженно. И почти молч. У кждого своя мшин. И кждый знет, что с ней делть. Лишь в нчле рботы Джим покзл мне шкфчики с блокми местной пмяти и коротко объяснил шифры пртий. Моя збот только в том, чтобы не перепутть их, не присвоить киберу шифр "чужой" пртии.

Чс дв рботем без перерыв. А потом Грицько змечет:

- Есть охот. Обойдемся тблеткми?

- Ндоели! - откликется Вно. - Мы слишком чсто обходимся в поездкх тблеткми. Пошли в столовую!

В столовой почти пусто, кк и во всех столовых н Рите. Здесь нет еще четко устновленного времени для еды. Кждый ест, когд ему удобно. А столовые построены с рзмхом, с рсчетом н большие потоки людей.

В дльнем конце зл две женщины едят молч и сосредоточенно, словно делют серьезную, вжную рботу. Они одеты и причесны обычно, кк и все земные женщины н Рите. Но что-то в них мне кжется необычным. Только никк не могу быстро сообрзить, что именно.

Мы проходим к щиту зкзов, нжимем соответствующие кнопки и уходим мыть руки. А когд возврщемся, возле выбрнного нми столик уже стоит тележк с горячими кстрюлькми и сковородкми.

Пок Вно торжественно рзливет суп, я укрдкой рзглядывю тех двух женщин и пытюсь понять, что же мне покзлось в них необычным.

Обе они очень смуглы. У них по-мужски большие, сильные руки и рзвитые плечи. Обе черноволосы, довольно миловидны, большеглзы и удивительно похожи друг н друг. То есть у них просто совершенно одинковые лиц! Нверно, это-то и покзлось мне необычным. Д еще, пожлуй, сосредоточенность... Я никогд еще не видл, чтобы люди ели тк сосредоточенно.

Вно змечет мой взгляд, еле зметно усмехется - уголкми губ, крешкми усиков - и тихо спршивет:

- Понрвились местные крсвицы?

- А ты их знешь? - интересуюсь я. - Они близнецы? Он молч кивет. Уже вполне серьезно, без улыбки.

- Можно подумть, будто они когд-то голодли.

Вно кивет опять. И опять - вполне серьезно.

- Неужели здесь?

Потерпи, - тихо произносит Вно. - После обед рсскжу.

Пок я доедю суп, женщины поднимются и уходят. Я невольно гляжу им вслед. Они одинково невысоки и кк-то грубовто - изящны.

- Что-то в них есть, првд? - произносит Джим.

- Это - ритянки, - объясняет Вно.

- Р? - удивляюсь я и мысленно ствлю рядом с этими, в общем-то изящными женщинми милую, зботливую, но совсем уж не изящную Р. Слишком они рзличны! Во всем. Дже цвет кожи иной.

- Нет! - Вно кчет головой. - Они из племени леров. С Восточного мтерик. Это ужсно ромнтичня история!

- Рсскжешь?

- Не рньше, чем немся. Удивительные шшлыки! Почти крские! Не инче здешнего киберповр собирли н Квкзе! Когд передо мной шшлык - не могу рсскзывть длинные истории.

Услышть в этот день "ужсно ромнтичную историю" мне тк и не удется. А Вно не удется доесть все зкзнные им шшлыки. Потому что в столовую влетют двое встрепнных прней и, оглядевшись, нпрвляются прямо к ншему столику.

- Вно! Джим! - кричит один из них еще издли. - Кк здорово, что мы вс ншли!

Вно и Джим встют, здоровются.

- Ребят, у нс ЧП, - говорит один из прней. - Мы прилетели з вми. Кибермозг н буровой... Вдребезги... Сорвлсь обсдня труб и все рзнесл... Рботы остновлены.

- И вообще - все может полететь к черту! - добвляет другой прень. - С буровой творится что-то непонятное. Кибермозг выдл только одно слово "Приготовиться..." И потом его рзнесло. К чему приготовиться?.. У вс есть зпсное устройство?

Мы немедленно уходим из столовой. Вно с тоской оглядывется н оствленный нми столик. Дв длинных шшлык безндежно стынут н сковородке.

12. Тк уходят в легенду

Под нми Плто Ветров - холодня, продутя нсквозь ветрми кмення пустыня. Где-то в центре ее - геологическя пртия.

И рядом с этой пртией - буровя, ослепшя, оглохшя, обезглвлення.

В креслх вертолет двое прилетевших з нми геологов - Сергей и Нурдль. И тут же дв новеньких робот, преднзнченных для этой геологической пртии. Они включены, их зеленые глзки вопросительно светятся и кк бы ждут укзний. В ящике - тк и не рспковнное киберустройство для буровой. Его ндо устновить сегодня, сейчс же, не теряя ни минуты. Потому что неизвестно, к чему должны быть готовы геологи. И неизвестно, сколько времени еще им готовиться. Комнд погибшего электронного мозг должн быть повторен кк можно быстрее. Мы летим со скоростью смолет, но все рвно время тянется безобрзно медленно. Уныло ползут под ногми почти одинковые серые, черные и крсновтые склы. Мелькют крошечные зеленые пятнышки чудом живущих тут деревьев. Уходят нзд извилистые полоски трещин, провлов, ущелий. И снов кмни, склы без конц и кря.

- Мрчное место, - змечет Грицько. - Дже не хочется, чтоб тут что-то ншли. Ведь тогд тут придется жить.

- Все рвно придется, - откликется голубоглзый крепыш Нурдль. Когд-нибудь будем брть отсюд грнит, бзльт. Н юге ншего Мтерик не тк-то много кмня.

- Возить отсюд грнит? - удивляюсь я. - Не длеко ли?

- Ближе, чем от Нефти, - объясняет Нурдль. - И нмного быстрее - все время попутный ветер. А првильные кменные крьеры созддут отличные площдки для жилья. Нд тким крьером твердую сферу - и строй поселок! Идельные условия. Только тк и можно взять это плто.

- А стоит ли его брть?

Нурдль улыбется. Снисходительно.

- Ты знешь, что ткое н Земле Урл? - спршивет он.

- Я урлец.

- Тк вот, я убежден, что это плто - здешний Урл. Tyт должно быть все. Это мое личное мнение. Мы изучем плто н скокми. А ндо вгрызться в него нмертво! Мы всё торопимся, всё не успевем. А оно не отдет своих секретов просто тк. Его ндо брть измором!

...Мы снижемся где-то между буровой и геологическими плткми. Киберы тут же деловито вытскивют нружу ящик с электронным устройством. Длинноногий Вно, выбрвшись из вертолет вслед з киберми, жмурится н солнце, ндевет зщитные очки и говорит:

- Вы, ребят, пок рспковывйте. А я прогуляюсь - взгляну...

И он решительно нпрвляется к буровой.

- Тм опсно! - кричит вслед Нурдль. - Оттуд все ушли!

- А кк же будем монтировть? - Обернувшись, Вно одряет нс широкой белозубой улыбкой и снов идет к вышке.

И никто уже не здерживет его: через четверть чс всем нм туд идти.

Мы бросемся к ящику, торопливо рстскивем в стороны его стенки. Нужно беречь секунды, быстрее подготовить к устновке новый электронный мозг.

Минут через пять, когд я поднимю глз, Вно уже длеко - почти возле смой буровой.

Фигурк его кжется совсем крошечной. Словно мурвей, вств н здние лпки, подбирется к гигнтской журной бшне.

Мы продолжем рботть еще минуты три или четыре, и вдруг Джим Смит резко рспрямляется, нпряженно прислушивясь к чему-то, поворчивется к вышке и громко, изо всей силы кричит:

- Вно! Вно! Нзд! Вно!

Он кричит нпрсно. Вно не может услышть его - слишком длеко. Д и ветер кругом свистит - неизменный, не прекрщющийся ни н минуту. И все же ккой-то древний инстинкт зствляет Джим кричть, збыв о рдиофонх и прочей цивилизции.

Я еще не понял, в чем дело. Но рз Джим зовет - знчит ндо. Торопливо вынимю из крмн коробочку рдиофон и нжимю н своем "поминльнике" кнопку с номером Вно.

"Поминльник" должен срботть мгновенно. Нверняк рдиофон нзойливо зуммерит сейчс у Вно в крмне. Но я уже догдывюсь, что Вно не услышит его. Потому что из-под земли доносится быстро нрстющий гул, и дже кжется, будто кмни вздргивют под ногми.

Должно быть, Джим первый почувствовл этот подземный гул и потому зкричл. Тм, н буровой, сейчс очень опсно. Но и Вно теперь не может не слышть гул!

Мы нпряженно смотрим н буровую, среди журных стоек которой исчез нш товрищ.

Все ждем: вот-вот мелькнет между кмнями бегущя фигурк.

Ожидние длится ккие-то секунды. Никк не больше стоим мы неподвижно нд рскрытым ящиком с киберустройством. Но эти секунды кжутся невыносимо, бесконечно долгими, тягучими.

И с кждой секундой все нрстет и нрстет подземный гул, и все сильнее вздргивют кмни под ногми, и уже нчинет кзться, что опсность - не только возле буровой, но везде - и н ншей открытой площдке, и возле длеких серебристых плток геологов, и вообще н всем этом громдном проклятом плто.

А потом нд буровой, отшвырнув в сторону дирижблик-ветряк, взвивется в небо тонкя игл труб, выброшенных из земли стршной силой. Вслед з иглой поднимется черня струя, которя з несколько мгновений толстеет, нливется мощью и, кк игрушку, откидывет в сторону громдную буровую вышку.

- Вно! - истошно орет Джим и бросется к буровой.

Но не успевет он пробежть и десятк шгов, кк бьющий в небо черный фонтн вспыхивет, стновится гигнтским, невиднным, ревущим фкелом, и нестерпимый жр его мгновенно доносится к нм з сотни метров, ослепляет и обжигет нс, и после этого я долго не слышу, не вижу и не чувствую ничего.

Меня приводят в себя струйки холодной воды, которые пдют н лицо и сктывются по пылющим щекм. Ощущть н лице холодные, чудесные струйки ткое блженство, ккого, кжется, я не испытывл еще никогд.

Я открывю рот и ловлю холодные струйки губми, с ждностью глотю, глотю их.

Потом мне вклдывют в рот что-то похожее н соску, и я пью, пью холодный, живительный кисловтый нпиток "Волгрь", которого не пил уже, кжется, сто лет. А впрочем, и н смом деле сто лет.

Сейчс будет очень хорошо, исчезнет боль, появятся силы. Я уже двно зню, что ткое "Волгрь". Если только у человек целы кости и связки, "Волгрь" з несколько минут ствит его н ноги.

Нпившись, открывю глз.

Ндо мной - голубое, с тревожным крсновтым отблеском небо, и в небе круглое, незнкомое женское лицо с темными, узкими глзми, ккими-то удивительно бездонными. Словно сквозь них глядит н меня см Бесконечность.

Я подтягивю локти, хочу приподняться, но женщин почти без звук, одними губми говорит:

- Лежи! Лежи пок!

И исчезет.

Теперь, когд он исчезл, я нчиню слышть. Слышу ровный, ни н секунду не умолкющий рев - сильный, нпряженный, тревожный. Хочу повернуть голову в сторону этого рев, но резкя боль остнвливет - боль не глубокя, не внутренняя, кк тогд, когд обезьяньи зубы добрлись до моих шейных позвонков, нружня. Ощущение ткое, словно с лиц и шеи содрли кожу.

"Ожог! - догдывюсь я. - Это не стршно, вылечт быстро. Хорошо, глз целы!"

Женщин возврщется, опускется возле меня н колени и тк же, почти без звук, одними губми произносит:

- Потерпи. Будет больно, но недолго.

Я уже понимю, почему он тк говорит - почти без звук. Это рев зглушет ее. И просто чудо, что я понимю. Нверно, он не только говорит, еще и внушет. Не зря же у нее ткие бездонные глз.

Осторожно, кончикми пльцев женщин опускет мои веки, и тут же н лицо, шею обрушивется что-то липкое, клейкое, холодное. Оно колет миридми иголок, и я здыхюсь от этой мгновенно нхлынувшей боли, и уже готов кричть, но боль нчинет ослбевть, отступет, и вот уже остются только отдельные болезненные уколы. Теперь, сквозь быстро отктывющуюся боль, рзличю знкомый с детств и полузбытый уже зпх мзи "Киевляночк" - острую смесь ромтов ннс, лоэ, пельсин и еще чего-то двнего, детского и почему-то мминых рук, которые покрывли этой мзью мои ожоги.

Кжется, что я лежу под клейкой, липкой мской очень долго. Но, нверно, только тк кжется. Когд лежишь, зкрыв глз, и слушешь дикий рев пылющего нефтяного гейзер, кждя минут рстягивется в чс. А ндо вылежть пятндцть минут. Потому что з пятндцть минут мзь "Киевляночк" восстнвливет обожженную кожу почти до нормльного состояния.

- Открой глз! - не столько слышу, сколько чувствую по-прежнему бесшумные слов.

Открывю глз и вижу измученную улыбку н лице женщины. Хочу улыбнуться в ответ, но где-то в середине щек, в крях губ еще сидит резкя, сдерживющя боль.

Зто я сжусь спокойно, без нпряжения. "Волгрь" сделл свое дело. Метрх в пяти от меня оглядывется Джим. А с другой стороны плстом лежт двое, и их лиц еще покрыты желтовтой мссой. Догдывюсь, что это Грицько и Нурдль.

А вдлеке, тм, где был буровя, поднимется в небо громдный огненный столб, и оттуд несется рев - торжествующий, победный рев стихии, которя миллионы лет ждл, чтобы пришел слбый, ничтожный перед нею человек и выпустил ее н волю.

"Вно! - с болью вспоминю я. - Милый Вно!"

13. Сумико

Стихию приходится укрощть долго. Вертолеты привозят нм трех киберкротов и гору оборудовния, которое кроты утщт с собой под землю. Они пойдут по нклонным тоннелям к стволу буровой и звлят его нмертво - тк, что нефть никогд больше здесь не пробьется. Потому что нм не нужн эт сквжин. Мы не будем добывть нефть н Плто Ветров - трудно и опсно. Буровики перегонят ее подземными руслми к подножию Северных гор, к тем нефтепромыслм, которые уже действуют, и выкчют ее оттуд - покоренную, притихшую.

У землян теперь будет много нефти. Тк много, что ничто уже не здержит рзвитие химии н Мтерике.

Вот только Вно.

До сих пор не предствляю себе, что мы скжем его жене, кк поглядим ей в глз!.. Нверно, нм будет просто стыдно з то, что мы живы.

...Рботли мы в эти дни до одурения, до изнеможения, полного, предельного. Когд нчинли влиться из рук инструменты, двоиться в глзх клеммы, - шли в серебристую геологическую плтку, и пдли н койки, порой дже не успев рздеться, и провливлись в тяжелый, черный сон, чтобы через несколько чсов снов подняться.

Мы спли то днем, то ночью. Это уже не имело знчения, потому что ночью было почти тк же светло, кк днем. Горящя нефть двл столько свет, что по ночм для рботы не нужны были никкие прожекторы.

Мы очень мло рзговривли в эти дни. Трудно было рзговривть. Ндо было кричть. И очень мло ели - жр, дикий рев фкел и резкий зпх нефти отбивли охоту есть. Мы только рботли, глотли тблетки и спли.

Порой думлось, что мы сми стли почти киберми.

Джим Смит окзлся нмного выносливее меня и Грицько. Он дольше рботл и меньше спл, чем мы. Но и он иногд не выдерживл. Однжды уснул, сидя верхом н кожухе киберкрот, где нсживл конткты. Сидел, рботл и вдруг выронил ключ и стл с зкрытыми глзми влиться вперед. Мы с Грицько нсилу отволокли его в плтку.

З эти дни мы, по существу, зново перебрли киберкротов, приспособленных к рытью тоннелей в обычной земле. Мы зменили титновые буры и зубья лмзными, перестроили всю систему упрвления и создли дублирующие системы. Кроты должны быть безоткзными - инче все сорвется. Они должны пробить в кмне рзные тоннели з одно время. Они вместе должны выйти к стволу буровой и з одну секунду звлить его. Инче нефть перебьет кротов поодиночке и ворвется в тоннели. Всю эту дскую рботу нм пришлось делть потому, что н Рите просто нет нужных мшин. Те киберкроты, которые преднзнчлись для кмня, рботли не бурми, токми высокой чстоты. Они просто прожигли кмень. Но здесь, при подходе к нефтяному фонтну, это не годилось. Хвтит и того, что гигнтский фкел вспыхнул нверняк от ккой-то крошечной электрической искры н буровой. А если бы еще збрлись под землю высокочстотные киберкроты, - они нверняк зжгли бы нефть и в глубине ствол. И тогд взлетел бы н воздух поселок геологов, обрзовлся бы гигнтский пылющий кртер, подступиться к которому было бы невероятно трудно.

Поэтому и пошли в ход киберкроты, преднзнченные для мягкой земли, рботющие по стринке, без нгрев.

Н их основе мы, по существу, создли совсем новые мшины.

Они погибнут при взрыве, нвсегд остнутся в стволе буровой, звленные обломкми, зплевнные нефтью. Точные, умные мшины, в которые вложено столько труд и н Земле, и здесь.

Но что киберы, если погиб Вно!

Все время мысль возврщется к нему - и когд зсыпешь, и когд просыпешься, и когд н минутку отрывешься от рботы, чтобы вытереть со лб пот. И почему-то особенно остро, четко, снов и снов видишь, кк, уходя из столовой Нефти, Вно с тоской оглядывлся н стынущие н столике шшлыки!

Тк и не успел он рсскзть "ужсно ромнтичную историю" о женщинх из племени леров...

...Через пять дней мы н вертолетх рстскивем нших киберкротов по углм гигнтского треугольник и чстотными генерторми выжигем нклонные стртовые площдки для своих мшин.

Мой остроносый кибер стоит, уткнувшись в крсновто-бурую оплвленную грнитную стенку, и ждет сигнл. Длеко отсюд, в одной из геологических плток, оборудовли мы пульт упрвления. И оттуд Нурдль дст комнду. А когд киберы вгрызутся в грнит и скроются в тоннеле, - спустим вслед тележки со взрывчткой и с ктушкми плоских титновых шлнгов.

Эти шлнги выдержт любой взрыв. Их невозможно рзорвть. Звленные глыбми, збитые изнутри пробкми, концы шлнгов провисят в жерле буровой до тех пор, пок по ним под громдным двлением не пойдет морскя вод.

Он оттеснит от руквов глыбы, выбьет пробки и стнет выдвливть из сквжины нефть, згонять ее обртно под землю.

А пустят воду туд лишь после того, кк геофизики рзведют весь нефтеносный слой и высокочстотные электропушки рзрушт под землей прегрды н пути нефти из этого слоя в предгорную нефтяную долину. Когд русло подземной нефтяной реки будет проложено, по шлнгм нчнут нкчивть воду и пробурят для воды новые сквжины. Постепенно он выдвит нефть к уже готовым вышкм.

Никому пок не придется жить из-з нефти н Плто Ветров. Здесь будут рботть втомты, кчющие воду из моря, и будут ходить киберы, контролирующие рботу втомтов.

Геологи, конечно, не оствят в покое Плто. Но теперь им придется быть очень осторожными. По крйней мере, до тех пор, пок не будут точно очерчены грницы нефти.

...Резкий, почти до живых ноток отчянный скрежет обрывет мое ожидние. Это крот впился в стенку. Он грызет ее яростно кк своего ненвистного врг, и он отступет перед ним, крошится, рссыпется. И крот, кк нсытившееся животное, удовлетворенно урчит. И скрежет стновится все глуше.

Рядом со мной, съежившись от ветр под электрокурткой, сидит н кмне мленькя, худенькя, узкоглзя женщин. Сумико, жен геолог Сергея. Т смя женщин, что привел меня в чувство после ожог, мзл мзью, поил из соски.

Он вовсе не медик в этой экспедиции, топогрф. Больше всех здесь Сумико бродит по Плто и все снимет, снимет его учстки н свои плншеты. Дже в эти сумсшедшие последние дни он куд-то исчезл и теперь говорит, что снял н плншеты еще три больших учстк.

- Ты, нверно, лучше всех знешь Плто? - спршивю я.

- Увы, только снружи. - Он кивет. - Рзве, рзглядев лицо человек, можно знть, что он думет, что чувствует?

Мне мерещится второй, скрытый смысл в этих словх. Мне двно мерещится скрытый смысл дже в смых простых фрзх, с которыми Сумико обрщется ко мне. Но, может, я ошибюсь?

- Всегд ли нужно знть, что чувствует другой человек? - спршивю я.

Сумико улыбется, рстягивя мленькие, яркие губы:

- Зчем всегд? Иногд! Очень редко!

- Для чего?

- Хотя бы из эгоизм. Чтоб не причинять себе лишней боли.

Теперь уж и дурку ясно!

Почему-то неудержимо тянет к этой мленькой, хрупкой женщине с ткими по-мтерински нежными рукми. До боли хочется поглдить ее по голове, обнять, прижть к себе. Неужели это всего лишь блгодрность з ее зботу? Почему же тогд нет ткого чувств к Р? Я не меньше блгодрен ей, однко мне никогд не хотелось ее прилскть.

Но неужели я смогу? Ведь я не хочу рсствться с Бирутой!

Нверно, я слишком долго один. Кк-то неудчно склдывются мои поездки: в первой - ЧП, во второй - ЧП...

Ну Сумико? Ведь муж где-то рядом. А ее тоже тянет ко мне. Я змечл это рньше. И сейчс не случйно, конечно, он окзлсь рядом с моим киберкротом, н смой длекой от поселк вершине "треугольник".

Здесь никого нет, кроме нс. И вообще, я вполне мог прилететь сюд один, вместе с двумя моими киберми-помощникми, которые и будут вктывть в тоннель тележки и змуровывть вход в него после того, кк тележки со взрывчткой уйдут в глубину.

Но почему-то в последний момент, когд все уже было погружено в вертолет, подбежл Сумико со своим плншетом и озбоченно скзл:

- Мне ндо переснять тм один учсток! Я тебе не помешю, Сндро, лдно?

И вскочил в мшину.

И теперь Сумико сидит рядом со мной н кмне, плншет ее тк и остлся в вертолете.

В общем-то, сегодня мы должны что-то скзть друг другу. Потом будет поздно - нш бригд улетит.

Но может - не ндо? Ведь все рвно ничто не изменится!

Знчит - убить? Человек двно уже нучился убивть только-только возникющие чувств...

Ничто, окзывется, не может подвить тяги к женщине. Можно скрыть это от женщины. Но от себя-то не скроешь!

Извивющийся, блестящий киберкрот все глубже и глубже уходит в грнит. Уже почти половин мшины скрылсь в идельно круглом тоннеле. Середин ее вползет в тоннель спокойно, почти без дрожи - скзывется действие многочисленных нтивибрционных перегородок. Мы поствили их втрое больше, чем положено, чтобы перестрховть энергетический "хвост" кибер, предохрнить его от преждевременного рзрушения.

Просто невероятно обидно, что эти отличные мшины никогд уже не вернутся к людям!

- О чем ты сейчс думешь? - спршивет Сумико и глядит мне в глз.

- О том, что нм ндо поговорить откровенно.

- Ты хочешь меня обидеть?

- Я хочу тебя обнять.

Сумико сжимет мои пльцы крошечной, почти детской ручкой.

Я не выдерживю и привлекю к себе ее худенькое, хрупкое тело и глжу ее черные блестящие волосы, и целую еле зметные морщинки н смуглом лбу.

Он не сопротивляется. Он только не смотрит н меня.

Я поворчивю к себе ее лицо и хочу зглянуть в глз, хотя и зню, что черные узкие глз ее непроницемы, кк ночь.

Сумико по-прежнему не сопротивляется, но глз ее зкрыты. А губы... Нет, просто невозможно не поцеловть эти ждущие губы!

Мы сидим н кмне и глдим друг друг, кк дети. Совсем кк дети после первого поцелуя.

Зчем это? Что с нми будет? Ведь все рвно нм не быть вместе.

Я резко, остро чувствую, что з лскми - пустот. У них нет будущего.

И от этого стновится стршно.

Сумико кк-то угдывет перемену, которя произошл во мне. И отстрняется.

- Я боялсь, что это - минут. - Он прикусывет яркую верхнюю губу. Спсибо, что не солгл!

Мы долго молчим и глядим н медленно втягивющегося в грнит киберкрот. И я зню, что ничего не ндо сейчс говорить, ничего не ндо объяснять. Любые слов стнут ложью.

Мне снов хочется прилскть Сумико. Но уже не тк. Уже по-другому. Кк лскют обиженную кем-то млдшую сестру. У меня нет сестры. Но мне кжется, что именно сестер лскют тк.

И я снов прижимю к себе ее голову. И глжу блестящие, отливющие синевой черные волосы, и худенькие плечи, и, кк ребенк, мне хочется убюкть Сумико н своих рукх.

- Не понимю, почему это, - говорит он. - Ничего не понимю! Это сильнее меня! Если я когд-нибудь буду нужн тебе - позови. Я приду! Срзу же!

14. Возврщение

Погшен пылющий нефтяной фонтн, звлен громдными глыбми почерневший кртер буровой, и мы нконец возврщемся в Город.

В Нефть, н монтж киберов, вылетел другя бригд. Т, в которой Женьк. А нм дли отдых. И поэтому мы идем домой прямиком - дже не злетя в Нефть.

Удивительно быстро проносимся мы нд Плто Ветров, перемхивем похожий н женскую туфельку длинный и узкий морской злив, который отделяет Плто от полосы болот, и дже не успевем толком рзглядеть эти болот, опоясвшие нгорье с юг. Лишь нд лесми нш полет змедляется. Потому что дующий с Плто ветер уходит здесь в сторону, н юго-восток.

А мы летим н юг уже спокойно, в полосе, зщищенной от северных ветров горми.

Нескончемые лес тянутся внизу. Удивительный, прекрсный мтерик выбрли для жизни нши строжилы!

Эт земля кжется специльно созднной для того, чтобы люди н ней были счстливы.

Но счстливы ли они?

Рзве можно быть счстливым, когд нд кждым висит угроз убийств? Когд боишься з близких? Когд все время приходится оглядывться, осторожничть...

Конечно, мы могли бы очень просто обезопсить себя.

Но для этого нм смим ндо было бы стть убийцми.

И, знчит, обезопсить себя мы не можем.

Кк-то тм мм? Кк Бирут? Только дв рз мы и поговорили с ней по рдио - коротко, торопливо. И кк я погляжу ей в глз? Ведь я виновт перед нею.

Конечно, я не нгел с крылышкми. Кк и все. Жить среди нгелов было бы, нверно, до тошноты противно и скучно. Тк же противно и скучно, кк и среди хнжей. Конечно, я имею прво н ошибки. Кк все. Но был ли это ошибк?

Ккие-то минуты мне было удивительно хорошо с Сумико. Если бы не было этих минут - нверно, я обокрл бы себя. И ее. И мучился бы теперь не меньше.

Может, просто не ндо копться в себе? Было - не вернешь. И если было хорошо - знчит, было нужно.

И ндо не обидеть Бируту. Ничем. Потому что дороже ее и нужнее все рвно никого для меня нет. И не будет. Никогд еще не чувствовл этого тк остро.

...Мы летим молч. Устли до предел. Грицько з эти дни осунулся, потемнел, дже пострел. Н лбу у него легл глубокя склдк. Резко обознчились очень рнние злысины. И темные глз, еще недвно веселые и любопытные, сейчс придвлены векми и смотрят холодно, устло.

Джим изменился меньше. Только зметно похудел и совсем перестл улыбться. А рзговорчивым он и рньше не был. Темное лицо его сейчс тк же невозмутимо и непроницемо, кк всегд. Не умею еще я читть мысли и чувств н тких лицх. Не нучился.

Н крыше Город нс встречют жены. Еще с высоты вижу три тоненькие фигурки возле брьер посдочной площдки.

Только три!

Где-то внизу, под нми, мечется Мрия Челидзе. Может, кусет подушку, чтобы зглушить рыдния.

Нм еще предстоит увидеть ее.

Когд зтихют винты, Бирут уже бежит ко мне по блестящему серому нстилу крыши, и длинные золотистые волосы Бируты рзвевются н ветру, и в глзх ее почему-то слезы - крупные, блестящие кпли.

Он целует меня и глдит холодными пльцми мое лицо, волосы, кк бы ощупывет - жив ли? цел ли? И плчет, и горько улыбется сквозь слезы, и нконец говорит:

- У тебя седые виски, Сшк! У тебя все виски серые!

- Чепух ккя! - Я пытюсь ее успокоить, поворчивю ее к спуску в лифт. - Пойдем, Рут!

Он, вздргивя, всхлипывет у меня под рукой и вдруг тихо, отчетливо произносит:

- Ольги нет! Ольгу убили!

Я не хочу этому верить, остнвливюсь и рстерянно, глупо спршивю:

- Кк... убили? Когд?

- Еще три дня нзд. Вм не сообщли... Тушин не велел.

Я стою н крыше, нелепо рзвернув руки, и, все еще не понимя, не веря, гляжу н Бируту.

И он, кк ребенк, обнимет меня и уводит в лифт.

15. Можно ли было спсти Ольгу?

В тот же вечер Бирут рсскзывет мне, кк все произошло. Он был в лесу - вместе с Ольгой, Мртом, Женькой и Розитой. Он все видел. И в нее тоже стреляли - просто не попли. Стрел просвистел возле ух.

По существу, они дже не были в лесу. Бродили по опушке, возле смого Город, где уже двно не появлялись дикие охотники. Опушк считлсь безопсной. Сюд дже с детьми ходили. В ст метрх от нее было проложено по лесу кольцо электромгнитной зщиты. И никто ее не выключл - это потом выяснили. Просто в ней есть "окн" - н дорогх. И, видно, р уже догдлись, где можно обойти невидимую стенку.

Тот день был солнечным, теплым, прозрчным и лсковым. Потому-то и потянуло в лес. Кк н Земле, в сентябрьское вёдро, летли по воздуху путинки. Кк в обычном земном лесу, пели птицы и шелестели листья. И только з деревьями прятлись зеленокожие люди с отрвленными стрелми.

Женьк первый увидел туземц, стреляющего в Ольгу. И дже успел усыпить его слипом. Туземец упл срзу после выстрел. Но стрел уже ушл отрвлення, метко нцелення стрел, которя попдет в глз и мгновенно прлизует мозг.

Нверно, Женьке ндо было выхвтить из-з пояс не слип, пистолет. Нверно, ндо было стрелять. И тогд удлось бы опередить выстрел охотник.

Бирут зметил этого коренстого р вслед з Женькой. Он посмотрел туд, куд Женьк молч нвел слип. И, увидев, тут же выхвтил пистолет из-з пояс.

Но было уже поздно. Рспрямился лук. Упл Ольг. Свлился н землю усыпленный Женькиным лучом туземец.

И все з ккую-то секунду. И только сму Бируту спсло это резкое движение - нцелення в нее другим охотником стрел просвистел мимо.

Конечно, сейчс трудно скзть что-либо точно. Но Бируте кжется, что Ольгу можно было спсти. Если бы Женьк, увидевший охотник первым, стрелял.

Однко тогд Женьк должен был бы уйти в "боги"!

Не в этом ли причин?

И ведь кк обычно у Женьки - ничего не докжешь! Любые обвинения он может спокойно, с достоинством нзвть клеветой. Не успел спсти - рзве это преступление?

- Ты рсскзл кому-нибудь? - спршивю я Бируту. Он мотет головой.

- Нет. Зчем? Все поняли. Дже Розит. Он н него тк посмотрел. Не зню, кк после этого взгляд можно жить вместе... Зчем только мы тогд проголосовли з этот зкон?!.

Неужели Бирут прв? Неужели тогд, н ншем долгом собрнии, првы были Бруно и Изольд, которые голосовли против?

Видно, что-то не тк с этим зконом... Если зкон может толкнуть н подлость, н предтельство - знчит, он не продумн.

Может, мы поспешили с ним?

Но ведь мы же хотели сделть лучше! Ведь это блгородный зкон! Хотя и жестокий. К нм смим жестокий.

Кк все перепутно окзлось в жизни!

И ведь теперь никуд не денешься. Зкон ндо соблюдть. Его принять легко. А отменить - трудно.

Кким коврным окзывется то, что исходит от Женьки! Дже вроде бы смые блгородные идеи...

Мы сидим с Бирутой н узеньких койкх в ншем "пенле" н "Рите-3". Здесь кк-то неуютно сейчс, кк-то пустовто, хотя все н месте. Пхнет нежилым Бирут не был здесь с тех пор, кк я улетел в Нефть. Ночевл то у Амировых, то в школе.

- Знешь, Амировы что-то предчувствовли, - говорит Бирут, и полные губы ее вздргивют. - Они были ккие-то очень нпряженные. И тк стремились друг к другу - будто перед концом. Я поэтому и оствлсь иногд ночевть в школе. Не хотелось их стеснять.

- Помнишь, Рут, тогд, н корбле, они попросили лишние сутки?

- Помню, конечно.

- Может, это тоже было предчувствие?

У Бируты снов горько вздргивют полные губы.

- Может... Не зню... Я когд-то читл: предчувствия - от тонкой оргнизции. Вот у нс с тобой не будет. Мы не тк устроены. Мы грубее.

- С чего это ты, Рут?

- Плохо, Сш. Мне без тебя очень плохо.

Но и со мной, я вижу, ей сегодня не слдко. Мы и одни, и не одни. Нс угнетет глухя, нежиля тишин корбля. И еще, кжется, нм мешет длекя, безмолвня Сумико с узкими, згдочными, черными, кк Бесконечность, глзми.

16. Где же истин!

Мрт - не узнть. Он словно втрое стрше, чем н смом деле. Темные глз его глубоко зпли и глядят из-под век нпряженно, не мигя, почти зтрвленно. От нос к крям губ протянулись резкие косые штрихи горьких склдок. И скулы обтянуты. И нос ккой-то необычно острый, выпирющий вперед. И виски зпыленные. Вернее, это внчле они покзлись мне зпыленными. Потом я рзглядел, что они седые.

Короче, в просторной, дже пустовтой комнте, медленно погружющейся в сумерки, - совсем не тот веселый и юный Мрт, который еще недвно приходил ко мне в больницу. Впрочем, ккое - недвно? Рзве время нше измеряется чсми и днями? Рзве оно измеряется не тем, кк мы прожили его? Двно это было! Стршно, невыносимо двно - белоснежня больниц, и мленькя, уютня, злитя светом плт, и веселый Мрт возле моей постели, и хохочущя, румяня Ольг рядом с ним!

Мы сидим с Мртом в глубоких прозрчных креслх, откинутых от стены, и потягивем холодную кисло-слдкую тйпу - чудесный бодрящий нпиток, который соствили уже здесь, н Рите, ребят с первого корбля. В этой тйпе и соки цветов, и соки деревьев, и нверняк ккя-нибудь синтетик - и все это вместе удивительно приятно и, пожлуй, не зтерялось бы дже н Земле при всем земном изобилии.

Мрту не сидится. Он то и дело всккивет, меряет комнту широкими шгми, потом бухется в кресло, тянет тйпу из элстичного горлышк бутылки, змирет н минуту и снов всккивет, снов шгет и говорит, говорит, кк бы стрясь зглушить, збить потоком слов те чувств, которые не дют ему сейчс ни покоя, ни сн:

- ...Мы все здесь вроде делем првильно, но это не то, не то!.. Мы кормим, одевем и обеспечивем смих себя и со стршной силой рвемся к изобилию, после которого можно будет зняться ритянми. А изобилия не нступит, потому что не успеем мы дорвться до него, кк прилетит новый корбль, и придется все нчинть по новой. И тк может быть без конц, потому что корбли идут один з другим и нроду в них будет все больше и больше. Мы зселим и этот мтерик, и, может, еще один, но у нс тк и не дойдут руки до туземцев. Это скзк про белого бычк! Неужели мы для этого сюд летели? Неужели для этого мы нвсегд простились с Землей?

Черт возьми! Это все рзумно, что говорит Мрт, хотя он, конечно, и сгущет крски. Ну д кк ему не сгущть!.. Любой бы н его месте... Но ведь мы действительно совсем не знимемся боригенми, хотя именно из-з них сюд и летели. Мы знимемся только собой. И поэтому они убивют нс, вместо того чтобы нм помогть. И будут убивть до тех пор, пок мы не сумеем изменить их психологию.

Но не могу я сейчс соглшться с Мртом вслух! Ни в чем. Дже в смом млом. Он срзу утихнет, ему ндо говорить, говорить...

Н Земле мы бродили бы с ним сейчс по ярким вечерним улицм. Мы зтерялись бы в беспредельной городской толпе и встретили бы тм сотни женщин. Многие из них с интересом глядели бы н Мрт, потому что дже сейчс, осунувшийся, постревший, он удивительно крсив извечной восточной крсотой. И от всего этого боль его, может, и был бы острее, сильнее, но быстрее прошл бы. И он см знл бы тм, что он когд-то пройдет. А здесь некуд пойти, кроме кк н крышу д н одинндцтый этж, где все всех знют и где не спрятться от сочувственных взглядов. И боль потери, совершенно невосполнимой н Рите, обрекющей н беспросветное одиночество, никк не срвнить с той, дже смой сильной земной болью, про которую все знют, что когд-то он неизбежно должн пройти.

И поэтому ндо сейчс спорить с Мртом. Спорить изо всех сил, чтобы он не умолкл, чтобы он говорил, чтобы хоть недолго он думл о чем-то другом, кроме Ольги, кроме своего горя, кроме своего беспросветного одиночеств.

- А что мы можем изменить, Мрт? - спршивю я. - Что мы можем сделть для этих людей, если они не подпускют нс к себе? Рзве мло мы говорили об этом? Нм теперь остется только переть по той дороге, н которую встли. Когд-нибудь он приведет к цели.

- Когд?! - Мрт остнвливется посреди комнты и глядит н меня нпряженно, требовтельно. - Ты можешь скзть - когд? Сколько до тех пор сменится поколений у нс и у них? Сколько людей погибнет?

- А ты можешь нзвть хоть одно великое дело, которое бы обошлось без жертв?

- Это утешение для всех, кроме смих жертв! Ты не прв,

Сндро! Все жертвы - от торопливости! Человечество всегд спешило! З спиной экспериментторов всегд кто-то кричл: "Двй! Двй!" И кому-то не терпелось воспользовться результтми их риск. Чужого риск!

- Это было не всегд, Мрт. Кто стоял з спиной у Кюри?

- Эпох! Спешили кругом! И потом - они бедствовли. Я читл - это тоже подгоняет...

- Тебе кжется, что нс поторопились послть н Риту?

- Это кжется уже не только мне. Вспомни нше собрние... Но сейчс-то об этом поздно думть. Я никого не виню конкретно. Видимо, это свойство человеческой психики - лезть вперед по бездорожью и только потом проклдывть шоссе. Но здесь мы делем нечто прямо противоположное - строим и строим тыл и ни н шг не двигемся по фронту. И это тоже не избвило нс от жертв.

- Ты просто против крйностей?

- Нверно, Сндро... Если бы уж хоть у меня был четкя прогрмм!.. А то тк, сумбур... Чувствую, что делется не то. Но что же "то"? Ккое оно? Где? Мне кжется, мы изо всех сил лезем в ккой-то тупик. Но где дорог?

Он снов сдится в прозрчное нейлоновое кресло, мягко охвтывющее все тело, и добвляет:

- Когд люди зходят в тупик - они почему-то боятся признть это. А особенно, если людей много и если шли они в тупик с брбнным боем. Но не признвши - кк повернуть? А не повернувши - кк выйти из тупик?

Мрт снов всккивет с кресл и нискосок шгет по комнте - из угл в угол. И н ходу вспоминет:

- Еще в "Млхите" Бруно не рз говорил, что обстоятельств могут выходить из-под контроля. Кжется, он был пророком.

- Для этого не обязтельно быть пророком, Мрт. Достточно быть скептиком.

- Ты нелогичен, Сндро! Скептики обычно умны. Но человеку никк не хочется признвть кого-то тлнтливее и дльновиднее себя. Крсивее - признем! Сильнее - тоже! Но вот умнее и тлнтливее? Только не это!

Мрт все еще крупно шгет нискосок по комнте.

- Кстти, Сндро... Бруно, по-моему, очень точно определил Верхов. Он еще после того собрния скзл мне, что Верхову нужн влсть. Не что-нибудь, именно влсть. Это очень трудно в нше время. А н Земле - просто немыслимо. Может, поэтому Верхов и полетел? Ты извини, конечно. Вы вместе учились, и тебе, может, обидно слушть ткое... Но мне трудно говорить о нем спокойно. Я убежден - он мог спсти Лельку. И он пожлел не туземц. Он пожлел себя. Еще бы - ведь см предложил этот зкон об изгннии!.. А мы, не подумвши толком, з него проголосовли... Не зню уж, понял или нет Розит...

Но мне кжется - Верхов и ее бы тк предл! Честно говоря - не могу его теперь видеть.

Я опускю глз. Мне ли не знть Женьку? Ни черт он не изменился! Это были только мои мечты. Глупые, нивные, детские мечты. Не могу я спорить о нем с Мртом!

Но ведь нужно спорить!

- А ты? - спршивю я. - Ты бы выстрелил?

- Хоть в тебя! - Мрт отвечет, ни н секунду не здумывясь. - Человек, поднимющий руку н другого, не зслуживет жлости!

- Но ведь мы же с ними не н рвных, Мрт!

- А рзве я предлгю кзнить? У меня нет зл к этому туземцу, которого сонным зперли в больнице. Я рзговривл с ним. И вчер и сегодня. Я решил учить их язык. Просто я говорю о предотврщении убийств, не о нкзнии.

- О чем ты спршивл его?

- Почему они убивют женщин. Он ответил, что если перебить большинство женщин чужого племени, то мужчины в борьбе з оствшихся, сми перебьют друг друг. А если убивть только мужчин - племя быстрее рзмножится. Кк видишь, они не профны в биологии. Жизнь в лесх кое-чему их нучил.

- О чем вы еще говорили?

- Я спросил, что нужно, чтобы они перестли нс убивть. Он ответил, что для этого мы должны уйти отсюд. Всего-нвсего! И, знешь, я дже подумл, что если был бы мгновення связь с Землей, если можно было бы остновить все это колесо, - стоило бы збрться в нши корбли и улететь... Но ведь н Земле прошл сотня лет! В пути десятки корблей!

Мрт снов бухется в кресло, прозрчня ткнь охвтывет его, и кжется, словно он висит в легкой нейлоновой дымке.

- Для себя я все решил, Сндро. - Он говорит неожиднно тихо, приглушенно. - Для себя я ншел тот выход, при котором не будет противоречий с совестью.

- Ккой?

- Я уйду, Сндро. К ним. Вот изучу язык - и уйду. В общем, сделю то, что должен был сделть Верхов, если бы спс Лельку.

- Они могут убить тебя!

- Тогд пойдет кто-нибудь другой... - Мрт пожимет плечми. - Третий, четвертый... Все рвно это придется когд-то делть. Это неизбежно. Потому что необходимо. Тк уж лучше рньше. Рньше нчнем - рньше кончим.

- У них трудно стть богом, Мрт. Они видели нс и убивли. Богом можно стть у племени, которое нс не видело.

- А я попробую стть другом. Зчем обязтельно богом?

- Ты, кжется, делешь ту же ошибку, что и этот р, с которым ты говорил. Он мерит ншу психологию н свою мерку, ты меришь их психологию н ншу. Они, может, вообще не понимют, что ткое друг. Или что ткое друг из чужого племени.

- Они уже много лет живут рядом с гезми, Сндро! Они уже, по существу, интернционлисты! Ты их недооценивешь.

- А ты - пере...

- Может, и тк! - Мрт вздыхет и снов всккивет с кресл. - Но я уйду к ним! Не вижу для себя другого выход.

Звонит предупредительный звонок, и Мрт уходит к дверям - встретить гостя. Им окзывется Михил Тушин. Увидев меня, он улыбется неожиднно рдостно, кк строму знкомому, хотя мы с ним впервые видимся тк близко.

И от этой широкой улыбки рзглживются суровые склдки н его лице, и оно стновится совсем молодым - тким, кким я помню его по первым фотогрфиям, увиденным мною в детстве. Мрт пытется предствить ему меня. Но Тушин смеется и мшет рукой.

- Я зню о нем все, Мрт, - говорит он. - Нверно, я зню о нем дже больше, чем он см о себе знет.

Я удивленно и вопросительно гляжу н Тушин, но он кк бы не змечет моего взгляд.

Мы выдвигем из угл еще одно прозрчное кресло - для гостя, и Мрт ствит н столик еще одну мягкую, зпотевшую бутылку холодной тйпы.

- Нрвится вм тйп, ребят? - спршивет Тушин. Его крепкие, широкие, згорелые пльцы привычно стягивют колпчок с элстичного горлышк.

- Что не нрвится - того не пьем, - отвечет Мрт.

- Пищевикм повезло, - произносит Тушин. - Они здесь первые нчли рботть творчески. А вы небось уже клянете эту плнету? Еще бы - изобреттелю здесь приходится быть, по существу, слесрем-монтжником. А тлнтливому рхеологу - преподвть историю в школе... Тк, ребят?

- Мы же понимем! - Я пожимю плечми.

- И все-тки - обидно?

- Обидно не это! - говорит Мрт.

Вежливя улыбк встречи уже стерлсь с его лиц, и темные, глубокие глз его снов глядят нпряженно и неподвижно.

Тушин тоже перестет улыбться и, опустив голову, тянет из горлышк тйпу. Лицо его срзу стреет, и резкие склдки н лбу и возле губ нбегют одн н другую.

Я вдруг вспоминю про Чнду. Н Земле он всюду был рядом с Тушиным. Дже телевизионных интервью он не двл без нее. А здесь с тех пор, кк мы прилетели, я не видел ее и ничего о ней не слыхл. Ни слов. Почему?

Хочется спросить об этом, но что-то мешет. Может, если бы мы были с Тушиным вдвоем, я бы спросил. А сейчс не могу.

- Мы говорили н Совете о твоем предложении, Мрт, - тихо произносит Тушин. - Это, видимо, преждевременно. Потому что связно с большим риском. Но, если ты твердо решишь идти, - отпустим.

- А почему вы считете, что преждевременно? - Мрт нпряженно, не мигя, смотрит н Тушин.

- Потому что мы не можем пок предложить им помощи, доступной их понимнию. Мы дли бы им ктер для ловли рыбы - но их невозможно нучить упрвлению этими ктерми. Мы дли бы им оружие для охоты - но оно сейчс же обернется против нс. Мы стли бы их лечить - но они не будут у нс лечиться, они не доверяют нм. Единственное, что доступно их понимнию - это скот, пищ. И с этого мы в конце концов нчнем. Но пок нм смим не хвтет скот. Мы ведь не тк уж двно и прилетели...

- Вы думете, если мы ддим им пищу - мы ускорим их прогресс? - снов спршивет Мрт. - Ведь борьб з пищу - единственный двигтель их рзвития. А мы его отнимем. Что они будут делть, получив вдоволь пищи? Кем они стнут? Прзитми?

- Что же ты предлгешь?

- Может, снчл нучить их рботть? Пхть землю, сеять хлеб, приручть животных... Чтобы сытость не был для них подчкой. Чтобы он был результтом их труд.

- Но ведь для этого ндо к ним подойти, ндо звоевть их доверие! При их врждебности и их интеллекте это ознчет - ндо им что-то дть.

- Вы простите меня, Михил, - говорит Мрт. - Но вы хотите подойти к ним со взяткой. А может, их интеллект выше, чем мы думем? Может, к ним можно идти без этого?

- Я и чувствую, что ты хочешь попробовть. - Тушин вздыхет. - А нм жлко тобой рисковть. Мы слишком многим рискнули, сев в корбли. И поэтому сейчс уже стремся не рисковть. Без смой крйней необходимости. ;

- Вот я ее и осознл! Тушин усмехется.

- Тогд, выходит, и я должен был бы двно осознть ее?

- Почему? - тут же жестко спршивет Мрт.

"Зчем он спршивет? - с ужсом думю я. - Ведь это явно о Чнде!"

Тушин удивленно смотрит н Мрт, потом переводит ткой же удивленный взгляд больших серых глз н меня.

- А вы рзве не знете, ребят?