/ Language: Русский / Genre:teens_literature,

Song For Lovers

Ирина Денежкина


teens_literature Ирин Денежкин SONG for LOVERS ru ru Andrey V. Potapov PAV [-=nu]|[oH=-] pav18inbox@hotbox.ru FB Tools 2004-07-13 9FF129B1-8E4E-4BAD-8570-B1A40B094BC6 1.0 Дй мне! Лимбус Пресс 2003 5-8370-0075-5

Но все рвно, лучше уж тк сдохнуть,

Чем никого никогд не любя.

Дельфин

Я ждл сосиску. Динмики ндрывлись, выводя «You can’t say, I didn’t give it, I won’t wait another minute!»

Позвонил Олег и скзл, что если я сейчс же не приеду, он спрыгнет из окн. При этом он мне не поклонник ккой-нибудь. Просто знкомый. Я ему скзл:

– Я ем.

– И что? – удивился он. – Человек кончет с жизнью, он ест!

– Ну, знешь…

Он осуждюще помолчл в трубку и скзл:

– Ты ведешь себя тк, кк будто тебе н меня нсрть.

Я не понял, почему должно быть инче. Тогд Олег повесил трубку.

Олег – музыкнт. Он игрет н гитре в группе, которую см и оргнизовл из своих (и моих тоже, соответственно) однокурсников. Они выступли в местных клубх, после выступления ндирлись до рези в глзх и влялись кто где. Бсист не просыхл вообще. И дже, говорили, периодически пдл со сцены. Он брился нголо и ходил с пушистой головой. Брбнщик увлеклся пирсингом и трвой. Он торчл и игрл. И был генилен. А если бы не торчл, мог бы сочинять музыку. Но ему интереснее было торчть. Олег сочинял. Он жил в общге, но он тм не жил, шлялся по знкомым вместе со своим бсистом. Или звисл у брбнщик и они вместе нкуривлись. Однжды они оргнизовли сейшн и приглсили весь курс. Я пошл с подружкой. Подружку звли Свет. Когд потом нших прней спршивли, кто ткя Свет Рябов, они перлись и оттягивли языком щеку. Хотя непонятно было, кк они что-то помнили. Скорее всего, с чужих рсскзов. Потому что н сейшне все, з редким исключением, нпились. А Леху Петров стошнило н ковер, но брбнщик не стл ругться. Он вообще был никкой.

Воздух был синий, и глз резло просто нестерпимо. Нськ Кулков курил не перествя. Олег и еще один прень, Сшк Бердышев, пели песни, свои и чужие. Гля Ромнов и бсист трхлись в внной. Я слонялсь из угл в угол, не зня, куд сесть. Потом пошл н кухню.

Н подоконнике сидели Мш Никонов и Костя Птрушев. Костя курил, Мш здумчиво пил водку из бутылки.

– Привет, – скзл мне Костя.

– Привет, – ответил я.

Мш посмотрел н нс здумчивым взглядом и, вздохнув, протянул мне бутылку.

– Хочешь?

Он тйно принесл ее и весь вечер скрывл, чтобы не отняли и не выпили коллективно.

– Нет, спсибо, – ответил я, Мш здумчиво пожл плечми. Он не понял, кк можно не хотеть нпиться.

Костя потушил сигрету о стекло и ушел в комнту. Он хотел целовться, Мш хотел нпиться. Они не совпдли. К тому же Мш был хронически влюблен в стршекурсник Стеклов и не отржл, что есть кто-то еще.

– Кк твой Стеклов? – спросил я ее. Было время, когд ни о ком, кроме Стеклов Мш говорить не могл и я зслужил ее любовь тем, что чсми выслушивл ее рсскзы. Про него.

– Нормльно, – буркнул Мш и отпил из бутылки.

Видимо, выдохлсь. Аккумуляторы сели. Он не говорил, но думл о нем постоянно. Я чувствовл. А другие нет. Я сел рядом н подоконник и мы сидели и смотрели н черный, мсляно блестевший сфльт и кпли фонрей, отржющиеся в лужх. Мш пил и молчл. Про него.

В комнте что-то згремело и послышлся дикий хохот. Потом в кухню зшел мокрый и крсный Олег. Сел с нми, зкурил и весело объяснил:

– Лех н шкфу лег спть и ебнулся оттуд. И стол проломил.

– А голову? – спросил Мш.

– Не зню, – пожл плечми Олег.

Мы посидели и Мш ушл спть. Олег принес гитру и стл петь мне песни. Все спли, мы сидели н кухне и он пел. И курил. Потом он куд-то сходил и принес чйник.

– А вы тут что ли чй пьете? – спросил я.

– А ты думл, одну водку?

– Аг, – кивнул я.

Потом мы с Олегом пили чй и молчли. Вдруг он поднял голову, кк очнулся и спросил:

– А ты видел новый клип Эшкрофт?

– Где он ждет девчонку, потом не слышит, кк он стучится и ждет опять? А потом идет пописть?

– Не… Не пописть. Он думет, что в внной кто-то есть и идет туд. А это вод потом включется.

– Он писет.

– Нет!… Это он тм.

– Кк же он туд попл?

Олег выпятил губу и пожл плечми.

– Зшл. Он дже еду приготовил!

– Ну, здрвствуйте! Ед был, ее Эшкрофт приготовил, потом не выдержл и съел. И музыку включл, выключл.

– Ну хорошо, – Олег отствил в сторону кружку – Допустим, никкой девушки не было и Эшкрофт пошел пописть.

Я кивнул и он продолжил:

– …он же выключил музыку, когд ему покзлось… когд он пошел, по твоей версии, пописть. Тк?

– Тк.

– А кто включил музыку?

– Девушк что ли? – неуверенно спросил я.

– Аг!

Мы некоторое время молчли. Потом Олег скзл:

– Это «Song For Lovers». У любовников всегд тк, нверное. Придет – не придет, включит – не включит. Н эМТиВи перевели «Песня для влюбленных». Но это про любовников. Непрвильно перевели.

– Ну рзниц?

– Влюбленные – это муж и жен. Я тк грубо срвнивю. А любовники – н нелегльном положении…

– Они друг другу ничего не должны?

– Аг, – улыбнулся Олег и зкурил. – Люди вообще никому ничего не должны.

Мы опять помолчли. Олег курил, щурясь от дым. Потом он потушил сигрету в блюдце и взял гитру.

– Сыгрй что-нибудь свое, – попросил я.

Но он подумл и стл игрть «Song For Lovers». Он подбирл ее и пел, сбивлся и снов подбирл. А потом мы пошли спть.

Сосиск сврилсь. Я втиснул ее в рзрезнный бтон и полил сверху кетчупом. Получился «хот-дог». В переводе с нглийского, это никкя не «горячя собк», «возбужденный собк». Потому что сосиск похож н одну чсть тел этого собк… Тк этим мерикнцм покзлось. Это мне Лех Петров рсскзл.

Телефон снов позвонил. Я взял трубку.

– Але…

– Ну, че, поел?…

– Нет.

Олег после сейшн куд-то исчез и протрезвевшие бсист и брбнщик искли его дв дня. Н третий ншли. Точнее, он см ншелся. Окзывется, ездил в другой город с ккой-то девчонкой. Имя не помнит. А может, помнит, д не говорит.

Мы потом всем курсом пошли н концерт Олег и его группы в кком-то зсрнном клубе. Все опять нпились. Влялись по углм. Мш Никонов сидел трезвя и здумння. Я к ней сел с бнкой джин.

– Кк твой Стеклов поживет?

Мш посветлел и змучено улыбнулсь:

– Нормльно…

– А ты?

Мш не понял вопрос.

– Нормльно, – повторил он, кк повторяют кондукторше, когд он второй рз спршивет: «А у Вс что з проезд?».

Я пожл плечми и отпил из бнки. Н сцену влез Олег с гитрой. Ккой-то мужик с сльным лицом отчянно ему зхлопл. Олег подключил гитру и стоял тк. Бсист и брбнщик влялись никкие в тулете. Олег тоже был никкой. Почти. Он кчнулся вперед и схвтился з микрофон. Резнуло по ушм. Олег встряхнул головой и стл игрть. И петь.

Мш слушл, подперев щеку рукой. Все песни, которые он слышл, были про Стеклов. И поэтому ей вся музык нрвилсь.

Олег пел, все остльные пили или лежли н полу и н столх. Нверное, это рздржет. Когд видишь перед собой только пьяные рожи. Когд поешь, тебя не слышт. Дже не потому, что не слушют. Я встл и подошл к сцене. Олег стоял с зкрытыми глзми и улыблся в микрофон.

– … sing the song for lovers…

Я смотрел н него снизу вверх. Он открыл глз и посмотрел н меня. Улыбнулся и стл петь глядя н меня. Потом слез со сцены и подошел.

– Кк дел? – спросил он.

Я пожл плечми.

– Ниче…

– Ну кк мы тебе?

Брбнщик и бсист влялись в тулете. Олег мне нрвился. А они нет.

– Прикольно, – ответил я.

– Понятно, – кивнул Олег и сморщил нос.

– Мне првд понрвилось.

Олег улыбнулся и зкурил. Мы сидели н сцене и молчли. Мш Никонов смотрел н нс из зл и улыблсь про Стеклов.

Я измзлсь в кетчупе, потому что сосиск все время выпдывл из бтон. По телевизору гоняли «Big In Japan». «Things will happen while they can, I wait for my man tonight. It’s easy when you’re big in Japan…» и все ткое. Я поствил чйник. Потом стл пить кофе. С пряникми.

Если бы год нзд кто-то скзл мне, что я буду пить кофе, я бы не поверил. Кофе – это мой врг номер один с детств. Меня от него тошнило, кк от мнной кши.

После клуб мы все пошли к Сшке Бердышеву. Спть. Брбнщик збыли в клубном тулете.

Спли кто где мог. Мш Никонов умудрилсь втиснуться н две тбуретки, стоящие между шкфом и дивном. Нськ Кулков и Гля Ромнов спли н столе. А Костя Птрушев в внной.

Нс н дивн влезло четыре человек. Олег дышл мне в ухо. Потом шепотом спросил:

– Ты спишь?

– Не, – тоже шепотом ответил я.

– Хочешь конфету?

– Аг!

Мы сосли липкий «Брбрис» и нм было весело, кк сообщникм. От Олег пхло яблокми и сигретным дымом.

– Куд ты ездил-то? – спросил я.

– А… – Олег неопределенно повел в воздухе рукой – Он говорит: «Поехли ко мне», ну я и поехл. Д, пьяный был…

– Смешной ты ккой-то.

– Не смешной, стрнный.

– Почему стрнный?

– Потому что.

Олег порылся в крмне и вытщил медитор.

– Смотри, из Нью-Йорк.

– Аг? – не поверил я.

– Друг привез. Клево, д?

– Д. А себе че друг привез?

– Гитру… Сдохнуть можно, ккя гитр! Я в нее прямо влюбился!

– В гитру?

Олег кивнул со вздохом. Видимо, он хотел по-другому. Не медитор, гитру. Но медитор тоже хорошо.

– Спой мне что-нибудь свое, – попросил я. Не зню, почему.

– Кк я спою? Все спят. И гитр…

– Тк спой. Н ухо…

– Н ухо?

Он шептл мне в ухо песни, кк стихи. Свои и чужие. Хотя я не очень хорошо рзбирлсь в нынешних рок-группх и все песни мне кзлись им смим сочиненные. И было хорошо, будто в бомбоубежище.

А потом я уснул. И Олег уснул. И, нверное, во сне продолжл петь.

Я помыл посуду. По рдио Земфир кого-то искл. А потом Бритня Спирс сходил с ум. Телефон требовтельно ззвонил.

– Ты едешь? – спросил Олег недовольно.

– У меня дел!

С ккой стти я должн куд-то ехть?

– Тебе че, в лом приехть? Я должен перед тобой н коленях что ли ползть?

– Люди вообще никому ничего не должны, – повторил я его фрзу.

– Не должны, – соглсился он. – Ты тк ничего и не понял.

И повесил трубку.

Небо мгновенно потемнело, листья березы, до того шумно рзвевющиеся н ветру, зстыли, кк нрисовнные тушью н темно-голубом втмне. Резко зпхло мокрой черемухой и жестяными крнизми. Ветер рвнул было с новой силой, но его опередил рзмеренный жестяной стук и зтем – шелест.

Тяжелые кпли плюхнулись н глянцевую стрницу и вспухли. Мш поднял глз. З окном рдостно лил дождь, деревья стояли, кк под обстрелом, смущенно колыхли ветвями. Мш вытерл нос крем покрывл н кровти, слезл и открыл окно. Ветер и дождь рдостно ворвлись в комнту, знвеск вздулсь прусом, и еще несколько кпель вспухли н глянцевых стрницх. Мш постоял ежсь. Згнл сопли обртно и вытерл глз. Дождь одобрительно стучл в крниз. Мш пошл в внную и взял ножницы из сткн. Посмотрел н левое зпястье. Под тонкой голубовтой кожей пухл серо-синяя вен. Ногти згиблись и млиново блестели, кк леденцы, переливясь иероглифми. Мш нчл их срезть большими ножницми, оствляя квдртные огрызки. Стерл лк. Потом решительно взял в руку прядь волос, тщтельно звитую и подкршенную синей тушью. Отрезл и кинул в рковину. Потом посмотрел н себя в зеркло и зплкл. Он рыдл, сопли текли из нос, слезы по нервно крсным щекм. Волосы пдли н пол. Нконец Мш поствил ножницы обртно в сткн и включил воду. Выкинул пряди в ведро и долго стоял, терл лицо холодной водой. Потом стянул через голову мйку с рюшми. Юбку, обтягивющую ее угловтые бедр. Посмотрел н себя – худую, бледную, без груди. Зкусил губы и сел в угол внной, прижвшись к холодному кфелю.

Стеклов ей скзл: «Не бегй з мной, ? Дже если бы ты скупил весь мгзин Sisley и Benetton, это ничего бы не изменило. Понятно?»

Ей было непонятно. И дже невозможно было вообрзить, что тк легко рушится ВСЕ и земля выворчивется из-под ног и нгло смеется.

Ззвонил телефон и Мш встл, но вместо того, чтобы брть трубку, пошл к шкфу, где пылились всякие ненужные теперь вещи. Вытщил оттуд протертые до белизны джинсы, в которых ходил дв год нзд и темно-зеленую футболку млдшей сестры Ктьки. Носки влялись тм же, в углу. Потом Мш выгребл из сумочки ключи и две бумжки по десять рублей. Влезл в ппины сдовые кроссовки, серые от зсохшей грязи. И хлопнул дверью.

Дождь встретил ее пузырями в лужх. Густой летний воздух опьянил зпхом трв и цветов. Свежие сизые гроздья сирени пронзительно дышли и росли, топорщсь. Мш постоял н крыльце и пошл по улице. Было уже темно, и фонри отржлись в мсляно блестевшем сфльте желтыми кляксми. Мш шл по лужм, кроссовки скоро промокли и почернели. Тугие чстые кпли дождя смешивлись со слезми и стекли з шиворот. В голове вертелось, кк склеення лент: «…ничего бы не изменило… ничего бы не изменило…»

Мш дошл до остновки и сел н скмейку под нвес. Свет от киоск уютно лежл н пронзительно-черном сфльте. Мш поежилсь. Волосы слиплись сосулькми, кроссовки отсырели нстолько, что тянули ноги вниз и прилипли к сфльту. Подошл женщин, спросил, сколько времени.

– Одинндцть, – ответил Мш.

Женщин покзл пльцем н киоск.

– Деньги носют… Вон в той сумке у них кошелек…

Мш вытянул шею, увидел сумку. Из вежливости кивнул.

– Деньги склдывют и несут, – продолжл женщин – Я тут сколько лет живу… тридцть… они все носют.

Мш усомнилсь, что все тридцть лет киоскеры носили здесь деньги. Но решил промолчть.

– Сорок лет уже живу, – женщин покзывл пльцем н киоск – А у них столько денег, куд им столько…

«Алкоголичк…» – подумл Мш.

– А у меня сумку рзрезли, – вдруг доверчиво поделилсь женщин – Вытщили пспорт и пенсионное…

Голос у нее здрожл:

– Дв год хожу…

– Пспорт восстновить можно, – скзл Мш.

– И пенсионное… Пспорт – пять тысяч…. Пенсионное – шесть… Денег нету.

Женщин рзвел рукми и збормотл:

– Сын, гд, из дом гонит. Говорит, пенсию получил, сук? Збирет деньги и пропивет… Сволочь… Рож крсня, под глзми, – он покзл – вот ткущие синяки черные, глз не видно… Выпишу я его к черту… Пойду н Вйнер и выпишу… А потом – в милицию… Посидит – узнет, что почем…

– А сколько лет сыну? – спросил Мш.

– Восемндцть…

«А Стеклову двдцть, – подумл Мш – А мне семндцть…»

К остновке подъехл «пятидесятый». Мш встл.

– До свидния.

Женщин беззубо улыбнулсь. Мш вытщил из крмн деньги и впихнул женщине в руку. У той глз стли недоуменные.

– Что?… – рстерянно прошмкл он, но, рзглядев под светом фонрей две десятирублевки, улыбнулсь снов.

Мш зскочил в втобус. Тут было светло и тепло, вдобвок мло нроду. Мш огляделсь.

Неподлеку сидел толстя ббуля в ситцевом плтье и с крсным лицом. Полными почерневшими от земли рукми крепко держл две сумки с рссдой в коробкх из-под молок и кефир. Впереди сидел молодой ппш с змученным бледным лицом, в очкх. У него н коленях спл пухля четырехлетняя девочк в пнмке и колготкх. Плтье в горох было зпрвлено прямо в колготки. В одной руке девочк крепко сжимл увядшую уже ветку белой сирени. Рядом с ними – бритый нголо мльчик в нушникх. Кпли дождя блестели н его шершвой голове. Подошл кондукторш.

– У вс что з проезд?

Мш вздрогнул и рстерянно промолчл. Кондукторш ждл.

– Ничего… – пробормотл Мш.

Кондукторш внимтельно посмотрел н нее.

– Ну, едь тк…

Мш посмотрел н кондукторшу и вздохнул. Кондукторш ответил полуулыбкой неестественно химически-розовых губ. Мш прислонилсь горячим лбом к леденящему стеклу. Бритый мльчик оглянулся н нее, сверкнув белесыми ресницми.

Мш вышл в центре. Здесь еще кипел жизнь, прогуливлись прочки и вспыхивли фрми мшины. Мш пошл по проспекту, не здумывясь, впрочем, куд же он все-тки идет. Дождь все еще шумел и булькл в стокх.

– Здрвствуйте, девушк.

Перед ней стояли дв прня – один плотный, мордстый, другой постройнее, похожий н Рому Ягупов из Zdob Si Zdub.

– Здрвствуйте, – рстерялсь Мш.

– Чего это вы одн-то тк поздно ходите? – спросил мордстый.

Мш неопределенно пожл плечми. Zdob Si Zdub курил и щурился.

– А куд идете? – не унимлся мордстый.

Мш опять пожл плечми.

– Пойдемте к нм, – предложил Zdob Si Zdub и зсмеялся, видя кк испугнно Мш дернулсь нзд. – Не бойтесь. Мы не мньяки.

Мордстый тоже зсмеялся. Мш смотрел то н одного, то н другого и не понимл, что же ей делть.

– Пойдемте, – снов скзл Zdob Si Zdub.

– Нет, спсибо, – откзлсь Мш, мгновенно припомнив гзетные зголовки тип «Мньяк-лифтер», «Ей было только 16» и тк длее.

– Жлко. Очень жлко, – покчл головой мордстый. – Может, вс проводить?

– Не-ет! – поспешно крикнул Мш. Zdob Si Zdub улыбнулся.

– Ну лдно, кк хотите…

Мш торопливо пошл прочь, потом побежл. Чуть не столкнул локтем с тротур ккую-то тетку.

– Молодой человек! – громко возмутилсь т.

– Ни стыд, ни совести, – покчл головой дедок с мешком бутылок.

Мш остновилсь около пмятник Ленину, тяжело дыш и оглядывясь. Никто з ней не гнлся. Обругв себя з трусость, Мш присел н кменные ступени. Они отсырели и Мш поспешно вскочил. И услышл:

– Мшк? Никонов?

Перед ней стоял однокурсник Сшк Бердышев с бутылкой пив в руке. Мш рдостно улыбнулсь.

– Привет!

– Здорово! – Сшк недоверчиво оглядел ее. Мш теперь был больше похож н Тейлор Хэнсон, чем н Мшу Никонову. – Это точно ты?

– Аг, – ее это рссмешило.

– Мд… – Сшк почесл зтылок и предложил – Пошли со мной н сейшн.

– Пошли.

Они долго шли по кким-то дворм, у Сшки двжды пищл пейджер, сообщя, куд ндо идти и двжды непрвильно. Мш устл и промокл, Сшк держл ее з руку и тщил з собой, кк прицеп. Нконец они пришли к подъезду, железня дверь окзлсь зкрытой. Сшк свистел, кричл «Лё-ё-ёх!», Мш хохотл, чем ужсно нпугл Сшку. Но потом они вместе хохотли и допивли пиво из бутылки, сидя н сырых перилх. Через полчс им открыли.

Все кто знл Мшку, удивились, но большинство были ей незнкомы и приняли ее кк девочку «’ля мльчик». Не смый плохой вринт, кстти.

Мш втиснулсь между припнковнной девочкой и голым по пояс и пьяным в зюзю мльчиком. Пели песни, пили водку, курили и смеялись до потолк. Мш тоже смеялсь и тоже курил, припнковння девочк уснул у нее н плече. Сшк Бердышев взял у Олег гитру и зпел: «А не спеть ли мне песню -- любви…»

– Здрвствуй…

Мш обернулсь и увидел Стеклов.

– Здорово, – сипло скзл он. Горло мгновенно сжлось до боли.

– Прикольно… – Стеклов посмотрел н ее волосы.

Мш кивнул, не в силх произнести ни слов.

– А я думл, что вряд ли тебя здесь увижу, – скзл Стеклов.

– Я тоже… – с трудом выдвил Мш и зкусил губу. Глотком згнл внутрь слезы. Голов зкружилсь и зхотелось кричть.

Мш вылезл из-под спящей девочки и пошл н кухню. Прижлсь горячим лбом к стеклу и зплкл. Горько, кк н похоронх.

– Что случилось? – услышл вдруг шепот.

Рядом стоял прень в крсной рубшке и учстливо держл в рукх сткн с водой.

– Ничего, – Мш вытерл подолом футболки лицо и взял сткн. – Спсибо.

Стл пить. Горло отчянно сжимлось.

– А я тебя где-то видел, – вдруг скзл прень. Мш посмотрел н него.

– Я тоже тебя видел… – Мш глубоко вздохнул и дышть стло легче. Горло немного болело, но это уже был ерунд.

Он протянул руку:

– Вов.

– Мш… А… А ты похож н Рому Ягупов из Zdob Si Zdub.

Вов сморщил нос и улыбнулся той улыбкой, с которой в очередной рз слушют что-то ндоевшее о себе, но молчт, потому что хотят понрвиться собеседнику.

Антон выполз из квртиры рно утром и пошел в булочную. Солнце успело встть до него и теперь яростно светило Антону в глз. Он щурился, тер зспнное лицо и мтерился вполголос.

Купив бтон и четыре бутылки пив, нпрвился обртно и чуть не зснул в лифте. Но тм воняло мочой. В квртире спли вповлку пять или шесть человек. Антон потыкл ногой ближйшего – кудрявого светловолосого прня в желтой рубшке. Тот недовольно звозился и что-то буркнул.

– Олег, – позвл Антон – Пошли пить, я еще бтон купил.

Кудрявый Олег широко зевнул и сел н полу. Рзодрв глз, удивленно посмотрел н Антон.

– А че у тебя с ухом?

Антон потрогл бурый спекшийся комок крови н левой мочке и недоуменно консттировл:

– Серьгу оторвли…

Они пошли н кухню. Олег поствил чйник и полез в шкфчик з кофе, Антон сел н подоконнике и зкурил. Олег понюхл воздух и посмотрел через плечо.

– С утр порньше?

– А че? – огрызнулся Антон, пряч косяк. Руки дрожли и он его выронил. Тут же поспешно бросился поднимть.

Олег ничего не скзл и сел ждть пок вод зкипит. Взял гитру, стл что-то нигрывть. Антон оживился, стл неумело подпевть, слов не знл, поэтому ерзл н подоконнике и мяукл:

– Л-л-л… н-н… еи-еи…

Потом почесл нос с продетым кольцом и поинтересовлся:

– Это Verve, г?

– Эшкрофт, один…

– Ну, г, я зню… Аг… «Сонг фор ловерс»… Я видел…

Чйник зсвистел и Олег, положив гитру н тбуретку, нлил в две кружки кипятк, рзмешл кофе.

– Я не буду, – поспешно откзлся Антон – Я пиво…

– Пей…

– Ну, лдно… Аг… А че…

Они сидели з столом и пили кофе.

– Мы сегодня в «Свинре» игрем, – скзл Олег.

– Че, ебнулся что ли? Мы в пятницу игрем.

– См ебнулся – сегодня пятниц.

Антон посмотрел н отрывной клендрь, висевший у рковины. Прочитл: «вторник».

– Сегодня вторник, – ткнул в клендрь пльцем.

Олег посмотрел н листок.

– Число прочитй, гоп.

«Восемндцтое янвря,» – отрзил Антон. Посмотрел в окно – тм обрдовно кчлись ветки клен, шебурш листьями. Снов посмотрел в клендрь. Поверх числ было нписно крндшом: «Дим, я тебя хочу». «Кто ткой Дим?» – подумл Антон.

Олег вдруг змер с кружкой у рт. Потом его круглые глз метнулись вверх, впились в глз Антон.

– Что? – испуглся тот.

– У нс же русский сегодня, блин.

– Фк, – консттировл Антон – Я нихрен не зню. А во сколько, в девять, г?

Олег кивнул.

– Ну тогд не прься, – успокоил Антон – Сейчс полвосьмого.

В кухню зшл довольно рстрепння девушк с помятым лицом и вспухшими губми. Глз зкисли – видимо, вчер он не смыл тушь. Девушк откупорил бутылку пив и сел Олегу н колени.

– Рябов, – Олег ненвязчиво спихнул ее вниз – Сядь вон н стул, ?

Свет Рябов поднялсь, удивленно огляделсь, потом посмотрел н себя и стл отскребть белые пятн н футболке. Антон зржл.

– Ты кому вчер дл? – спросил Олег, зжигя сигрету. Сощурился, подул в сторону.

– Тохе.

– Я не помню, – честно сознлся Антон.

– Ну и иди н хуй…

Антон пропустил мимо ушей и потянулся з сигретой, вствил ее Светке в губы. Т кивнул.

Они сидели втроем и здумчиво курили, Антон пытлся вспомнить, что же он делл вчер. Тем более со Светкой. Потом вспомнил, что сегодня они игрют и стл думть об этом. Подумл, что ндо бы помыться и пошел в внную, зкрылся тм.

Олег и Светк сидели и молчли. Светк смотрел н Олег, он в окно, н клен. Светк думл, что лучше бы он дл Олегу. Но Олегу не ндо. Если бы дже он упился до беспмятств, то все рвно бы не взял. Светк вспомнил, что кк-то н сейшне он скзл Олегу: «Я люблю тебя», он посмотрел н нее, кк н дуру и ушел н кухню. Сидел н этом же месте и курил. Потом они сидели уже с Юлькой Мухиной, Светкиной подругой, Светк нпилсь и ее все прни попользовли. Он см хотел. Ну и пофиг…

Антон вышел из внной, голый и мокрый. Прошел в кухню, пошрил в шкфчикх, зглянул под стол. Светк посмотрел н его худую спину с бугоркми позвонков. Тм извивлся огромный дркон, чешуйчтый хвост лежл кольцми. Антон выпрямился и Светк увидел, что об соск и пуп у него проколоты. «Клево,» – подумл Светк.

– Олег, ты полотенце не видел? – спросил Антон.

– Н нем Сня спит.

Антон кивнул и ушел в комнту. Через минуту тм послышлся голос Сшки Бердышев, он орл:

– И я смый модный! И, видимо, смый крсивый!

В русском Антон нифиг не понимл. Он сидел з пртой и пытлся понять, где в предложении подлежщее, где скзуемое. Потом уснул. Его рстолкл Олег, Антон взял листок и пошел отвечть. Прочитл все, что было з десять минут до этого торопливо нписно н листке рукой Олег, и получил «удовлетворительно». Збрл зчетку и вышел в коридор покурить. Мимо прошл Нськ Кулков.

– Нсть! – окликнул ее Антон.

– Чего?

Он подошл, хмуря брови, недовольно отбросив нзд темно-русые локоны. Антон притянул ее к себе и поцеловл в губы, отчянно, кк будто сейчс зплчет. Нськ взял его з шею обеими рукми и скзл:

– Ты дурк, Тох, ккой же ты дурк…

Антон кивнул, здыхясь от розовой густой пелены, которя его опутывл, тянул в ккой-то слдковтый омут, кружил голову.

– Почему ты вчер не пришл? – сипло спросил он, потушив сигрету о стену.

– Зчем? – Нськ сделл удрение н этом слове, Антон непонимюще промолчл.

– Знешь, Тох, – вдруг скзл он – Двй будем просто друзьями, ?

– То есть? – не понял Антон – Ты меня кидешь что ли?

– Ну, нет, хотя д… Не кидю… Просто двй будем друзьями…

Антон мшинльно достл из крмн сигрету, зжег, зтянулся и только после этого скзл:

– Если ты хочешь…

– Вот и чудесно!

Нськ чмокнул его в губы и, рзвернувшись, пошл.

– Нсть! – крикнул Антон, будто проснулся.

Он недовольно обернулсь.

– А мы сегодня в «Свинре» игрем. Придешь?

Нськ ничего не ответил и пошл дльше. Антон сел у стены и зплкл.

В «Свинре» было стршно нкурено, пхло спиртом и почему-то сиренью. Олег стоял н сцене с гитрой и пел, почти кричл. Бсист Серег сидел н колонке, болтл ногми и блестел бритой головой. Антон яростно колотил по брбнм и выкрикивл отдельные слов. В животе у него гремело, в голове стоял звон. Он тряс головой, стрясь выколотить его, но не мог, и до боли сжимл плочки в рукх.

– Ты ждл меня долго, устл, сгорел,

Я ловил, оствлял для себя минуты,

Ты збил, ты просто ушл н время,

Но теперь ты не хочешь нзд почему-то… – пел Олег, прижвшись губми к микрофону.

– Ты трхлсь где-то, готов простить,

Целовл не тех, не меня, и что,

Что ты думл, леж н чьей-то груди?

Ты ругл меня, я не дю тебе жить, я все порчу… – вторил ему Антон.

– Но без тебя я просто сдохну,

Ты это знешь?

Я не умею держть тебя, ты хочешь

Я просто сдохну,

Не улетй, но улетешь,

Я не держл тебя, я не умею, я только все порчу, – скзл бсист по-детски удивленно, будто это открытие он сделл для себя только в этот смый миг и еще не понял, кк должен себя чувствовть.

У Антон вдруг мгновенно зболели локти, ему покзлось, что их ему вывернули и переломили, кк жреной курице. Он до крови зкусил губу и продолжил игрть, но уже не пел.

После их выступления н сцену вылезл следующя групп, они пошли пить. Серег вырубился срзу же, Олег стеклянными глзми смотрел н сцену, отбивя ткт пльцем по столу. Антон сидел трезвый и думл о Нське. Он чсто торчл, но все-тки успел нписть несколько песен и все они были про Нську. А теперь он не мог их петь. Просто физически. Он помнил, кк они знимлись любовью рядом со спящим Олегом, потом весь день смеялись, что он ничего не зметил и не услышл. Или кк однжды он ночевл у нее, бдительня Нськин мм кждый чс зходил в комнту. Но они просто переговривлись. Нськ – зрывшись в одеяло н кровти, Антон – сидя н дивнчике. Они говорили о The Beatles и «Руки Вверх!», о Пелевине и Токревой, об Интернете, о собкх, о сексе, о космосе, о своем детстве и друзьях, о родственникх и водке и о группе, в которой тогд еще только нчинл игрть Антон. Это был смя потрясющя ночь в его жизни.

К ним подсели две девушки, по виду лет пятндцти-шестндцти. Одн – с ярко нкршенными губми, но все рвно видно, что млолетняя. Вторя – бледня, мленькя, с тонкими пльцми и прозрчными ушми. «Фнтки,» – подумл Антон. Олег стл говорить ккую-то херь, строя из себя крутого, девчонки смотрели ему в рот. Антону стло смешно. Тоненькя девушк посмотрел н него снчл удивленно, но потом лицо ее приобрело ккой-то проджно-подобострсный оттенок, он взял Антон з руку. Он отдернул руку, кк обжегся и вскочил. Олег проводил его грустным взглядом, потом вернулся к девчонкм.

Антон вышел из клуб и пошел по улице, зсунув руки в крмны. Он шел по проезжей чсти, мимо проносились мшины, бешено сигнля. Но ему было все рвно. Сдохнуть дже лучше. Он уже сдох. И теперь летел вверх, рскинув ттуировнные руки, зпрокинув голову и слезы срывлись вниз, сверкя в свете фонрей, кк рос утром. Он пел: «Л-л-л… н-н… еи-еи!» и смеялся, чтобы не зплкть и не упсть. Ухвтился з крниз и его крепко тряхнуло, припечтв к кирпичной стене. Зболели соски и пуп – серьги впечтлись в кожу. В довершение всего Антон больно стукнулся губми в микрофон и почувствовл во рту соленый вкус. Зубы были в крови, он провел по губм руквом и удивленно посмотрел н темную полосу. Олег повернулся к нему и сделл стршное лицо. Антон поспешно отсчитл плочкми «рз, дв, три» и зколотил по брбнм.

– Ты не хотел обидеть, ты просто ушл,
Ты скзл, что я никогд не любил,
Но скжи, кому ты врл в этот миг,
Ты не верил в это см-…

– зпел он срывющимся голосом.

– …и я не поверил, – убедительно скзл Серый.

– Ты ходил одн по темным дворм,
Я был не с тобой, я думл, тк ндо,
Ствил рмки, и см себе врл, что их нет
Но я верил, я знл, что ты рядом…

– прошептл Олег, прижимясь губми к микрофону…

Антон вышел из клуб, пошел штясь по улице. Пхло мокрыми крнизми и черемухой. Хотелось пить. Хотелось услышть Нськин голос. Он свернул в ближйший переулок, зшел в телефонную будку, ободрнную, с выбитыми стеклми и тусклой лмпочкой. Порылся в крмнх, но ничего, кроме трвы в бумжке не ншел и стл цеплять пльцми диск нудчу. Снчл один з другим дв гудк низко ушли в бесконечность, зтем что-то щелкнуло и Антон услышл недовольный голос:

– Ты едешь?

– У меня дел! – дерзко ответили н это.

– Тебе че, в лом приехть? Я должен перед тобой н коленях что ли ползть?

– Ну лдно, сейчс приеду, успокойся…

Сорвлось н гудки. Антон постоял, прижимя трубку к уху, осторожно опустил ее н рычг. Вышел из будки, беспрестнно оглядывясь, потом торопливо пошел к остновке. Похолодло. Он поежился от нлетевшего ветр. Несколько кпель упли н его нос, обожгли, кк ледышки. Грянул гром, зтем стеной упл дождь. Антон чертыхнулся, поднял воротник и побежл к остновке. Автобус зхлопнул нутро прямо у Антон перед носом и, зшипев, поехл. Антон с досды плюнул и пошел под нвес. Тм сидел женщин в зеленом плще и смотрел перед собой. Антон сел поодль и подумл о Нське. Не думлось. Будто был зкрыт дверь в мозг. Антон потряс головой, женщин збормотл, кк очнулсь:

– …пойду… д.. чего… и выпишу нхрен…пусть, гд ткой, посидит, подумет…

Антон встл и пошел. Болели локти. Спин мерзл, кк будто сзди кто-то уперся взглядом и смотрел, смотрел, смотрел… Антон вышел к ккому-то дому и, подумв, зшел в подъезд. Сел н холодные ступени и стл збивть косяк. Потом блженно зкрыл глз и увидел липкое розовое облко. Горло сжлось от удушья. Его кто-то схвтил з шиворот и с рзмху удрил по голове чем-то тяжелым. Антон н мгновение рспхнул глз и увидел перед собой крсную сльную рожу, усы и лысину.

– Нрк погный… – прошипел рож бсом.

Антон испуглся и в тот же миг почувствовл, кк ему отдирют уши, зкричл, выворчивя горло, кровь хлынул в рот. Он зхлебнулся и упл, увязнув в розовой пелене…

Очнулся в луже, н битых кирпичх. Полежл, сообржя, что же произошло, потом пощупл голову. Зтылок был липкий, левое ухо сднило и висело, кк желе, с лохмотьев кпл кровь. Антон поднялся и пошел, уперся в шершвую стену, рзвернулся и пошел обртно.

Дождь рзмеренно урчл в водостоке.

В окно пхнуло жром, сочня зелень облеплял дворы и зглядывл в окно. Кошчин, лежщя до этого тихо-мирно н кровти, потянулсь, выпучив пушистое пузо и стервозно посмотрел н Глю. Гля тк же посмотрел н кошчину и кошчин здумчиво отвернулсь. Стоящие н столе динмики мерно стучли и по комнте лилось: «So give me coffee and TV, be history…» Гля чсто поморгл, но глз все рвно резло. Солнце, свежее, только что вствшее, нестерпимо светило, и Гля щурилсь, чертыхясь. «I"ve seen so much, I"m going blind and I"m brain dead virtually…» Он всю ночь сидел в чте и поэтому голов трещл и пухл. Зто Гля познкомилсь с тремя прнями, но сейчс он не хотел никого видеть. Не хотел куд-то идти, ждть их, рсскзывть о себе, слушть их биогрфию. Гля отключилсь от инет и сидел тк н стуле. Потом согнл с кровти успевшую крепко уснуть кошчину и мгновенно провлилсь в сон. Кошчин, пользуясь этим, снчл погрызл Глины ноги, потом посидел у ней н голове, зтем вытянулсь рядом и уснул опять.

Гле приснилось, что он прыгет с дом н дом, кк в «Мтрице». Дух зхвтывло и сердце в момент полет испугнно змирло. Проснувшись в четыре, когд солнце нклило воздух и ожгло листья, зствив их рсточть приторный ромт, Гля вспомнил сон и подумл: «Знчит, я рсту».

Рсти Гле Ромновой было некуд – сто восемьдесят снтиметров ее возвышлись нд однокурсницми и дже нд некоторыми однокурсникми. В модели он идти не хотел, спрведливо полгя, что не выдержит огрничений в питнии и прочих трибутов модельной жизни. В бскетболистки тоже не хотел, тк кк не любил бскетбол. Еще в школе тяжеленный пыльный мяч, то и дело прилетвший Гле по носу и рзбивющий его в кровь, в прямом и переносном смыслх отбил всякую охоту к бскетболу, зодно и ко всем игрм с мячом, исключя «кртошку».

Тк что рост Гли не нходил себе применения. Потому что и мужчины штбелями не пдли, предпочитя более низкорослых девушек. Но Гля не особенно прилсь, с детств привыкнув обходиться прой-тройкой друзей, остльные были «просто знкомыми».

Ззвонил телефон, кошчин недовольно проворчл и пошл пописть, Гля взял трубку.

Звонил Стеклов, интересовлся, кк дел. Гля любил Стеклов, кк свою кошчину. Он был веселый и приятный (кошчин веселой и приятной не был, но их со Стекловым объединял сттус любимого существ – ни кошчину, ни Стеклов Гля не любил «кк прня»). Они перезвнивлись, иногд встречлись н Плотинке и ели мороженое. Стеклов рсскзывл про свою жизнь, Гля – про свою. Ходили друг к другу н день рождения, вместе збивли н пры и обменивлись приветми по e-mail. Гля видел, что некоторые ее однокурсницы (Стеклов учился н дв курс стрше) влюблены в Стеклов и ее это смешило. Ее вообще многое смешило.

– Реферт нписл? – поинтересовлся Стеклов.

– Не… Я в нете сидел. Д ну его, нпишу…

– Двй я тебе кину свой.

– А ты у кого писл?

– У Лопухов.

– Ну и я у Лопухов. Думешь, у него склероз? Узнет еще…

– А ты переделй.

– Не… – зныл Гля – Пш, мне в облом! Ты дже не предствляешь себе, в ккой!

– Предствляю, – скептически проговорил Стеклов – Ты, нверное, еще и нглийский не сдл…

– Сдм… Еще целых три дня до нглийского! Пшк! Пойдем куд-нибудь сходим, ?! Мне скучно.

Стеклов некоторое время подумл и, змявшись, скзл:

– Ну… Это… я сегодня с девушкой познкомился… Мы с ней идем… Извини, Гль… Двй в другой рз, г?

– Ммм? С ккой?

– С хорошей. Умниц, крсвиц, Дшей зовут.

– Я безумно рд! – змогильным голосом произнесл Гля.

– Гль, не обижйся! – велел Стеклов.

– Не буду, – пообещл Гля – До свидния, дорогой мой.

– Счстливо!

Из тулет вернулсь кошчин, сел н стол и уствилсь в стену.

– Кис, кис… – позвл Гля.

Кошчин медленно повернул голову, кивнул, мол, я оценил твой порыв и снов уствилсь в стену. Потом резко бросилсь вперед, схвтил тркн и тут же съел, брезгливо морщсь.

– Тебе витминов не хвтет, что ли? – зорл н нее Гля.

Кошчин окрысилсь и покусл Глину ногу, потом удлилсь н блкон и сел тм н перил, ожидя, когд соседский шестилетк Внечк просунет руку, чтобы ее поглдить, он в эту руку вцепится и зкусет его. Кошчин в душе был, видимо, собкой. Или лошдью.

Гля сел з комп, но идти в чт ей не хотелось и он проверил почту. Было три письм из фн-клуб «Foo Fidhters», одно от подружки из Изриля и одно от Пши Стеклов. Он писл: «Солнце:), у меня три по литертуре… ты меня будешь утешть? Х-х.. :) в субботу н плотине концерт, пошли если хочешь. Тк все нормльно, зкинь звтр в декнт ram, ндо один клипк рзвернуть… ОК? все, пок, Пш :)» Гля улыбнулсь мученической улыбкой и подумл, что с теми тремя прнями ндо все-тки встретиться. Их звли Neo, WildWildDen и Busta. А Глю звли Cleo. И дже Стеклов в универе к ней иногд тк обрщлся. А все кругом не понимли, почему он говорит: «Привет, Клео!» А Гля отвечет: «Здорово, Пеппер!» Влюбленные в Стеклов девочки косились недовольно, звли Стеклов Пшей и Пвликом и не любили Глю.

Кошчин пришл с блкон, подлизлсь к Гле и зснул у нее н коленях. Кошчину когд-то звли бнльным кошчьим именем Мурк, но его уже никто не помнил, все звли ее просто «кошчин». Кошчин не возржл.

Мшк Никонов вышл из тулет и пошл к дому, попрвляя шорты. Пхло дымом и шшлыкми. Воздух был легкий и свежий, комры не звенели, пух не летел, в общем, рй. Мшк звернул к мнглу и вздрогнул. Около мнгл спиной к ней стоял Стеклов и поливл шшлыки водой пополм с вином из мятой плстиковой бутылки. Голя спин переливлсь полудетскими мускулми, черные джинсы он подвернул снизу и это смотрелось бы довольно комично, будь это кто-то другой, не Стеклов. Но это был Стеклов – кк всегд естественный. Он переступл сндлиями н босу ногу и поворчивл шмпуры.

Мшк некоторое время стоял столбом, потом отошл и сел н рсклдной стульчик. Он просто сидит. Посидеть нельзя, что ли? В животе у Мшки все обрывлось и летело вниз, в пятки, холодея тм.

Стеклов что-то нпевл себе под нос, поводя бедрми. «Гей,» – подумл Мшк. Он сидел и смотрел н спину Стеклов, н его кудри и зд. Крсиво. Стеклов здел ее крем глз и повернулся. Мшк нпряженно уствилсь в сторону, н куст смородины.

Стеклов рзвернулся обртно, но в его движениях появилсь сковнность. Чтобы не чувствовть себя неловко под прицелом Мшкиного взгляд, он снов стл тихонько нпевть песенки. Мшк уловил крем ух: «Sweat baby sweat baby sex is a Texas drought…» Немного погодя Стеклов скзл кк бы в прострнство:

– Шшлыки почти готовы…

Скзл не Мшке, тк, себе.

– Сейчс перевернем последний рз…

У Мшки перехвтило дыхние от того, что человек, которого он тк бешено любил и ненвидел, рзговривл с ней, д еще тк мягко, почти лсково. Поджристый ромт щекотл ноздри.

Стеклов снял шмпур, повернулся к Мшке и скзл опять кк бы в никуд:

– Нверное, готово…

Мшк не двинулсь с мест, прилипнув взглядом к кусту смородины. Он вдруг почувствовл, кк возврщется обртно, в тот отрезок своей жизни, когд все было безндежно, темно и пусто, где он постоянно нтыклсь н сырые серые стены и кричл, но голос глох под сводми кменной коробки. Он отбросил со лб волосы, они снов сползли и зкчлись перед глзми, деля Мшку похожей н крсивого мльчик. Стеклов смотрел н нее, держ в рукх шмпур. Потом положил его обртно и некоторое время нерешительно стоял у мнгл, и его черные глз скользили по Мшке. Он сидел, уствившись в землю. Стеклов вдруг подошел и присел перед ней н корточки. Мшк здохнулсь, почувствовв его зпх и тепло, его близость и взгляд. Стеклов молчл, не зня, что скзть. Нконец выдвил:

– Что с тобой?

– Ничего, – резко ответил Мшк, едв сдерживя слезы, потом вдруг всхлипнул и велел:

– Уходи.

Стеклов не двинулся с мест.

Из дом вышли Сшк Бердышев и Гля Ромнов с трелкми помидоров и огурцов. Мшк вскочил и испугнно посмотрел н Стеклов, он тоже отштнулся и Мшк прочитл в его глзх помимо испуг: «Ккой фк!» Сшк поствил помидоры н столик и весело поинтересовлся:

– Ну кк шшлык?

– Готов, – тк же ответил Стеклов и улыбнулся Гле, т зрделсь, но все-тки посмотрел н него с нпускным возмущением. Теперь уже Мшк думл: «Ккой фк…»

Вечером Сшк, Стеклов, Гля Ромнов, Мш и еще человек семь сидели у костр и ели шшлык, зпивя пивом и водкой. Но, впрочем, можно было бы скзть и ноборот: пили пиво и водку, зедя ее шшлыком. Трещли поленья и огурцы, Лех Петров измзл футболку с ндписью «How much is the fish» помидорным соком с семечкми. Мшк сидел тк, чтобы не видеть Стеклов, он хохмил и острил, вызывя у Гли Ромновой и Юльки Мухиной приступы удушья от смех. Нськ Кулков не смеялсь, смотрел н Стеклов с кким-то внимтельным рвнодушием и он спотыклся о ее взгляд. Олег и Сшк Бердышев тихо пели: «Но если есть в крмне пчк сигрет, знчит, все не тк уж плохо н сегодняшний день…» Светк Рябов подпевл, Мринк Трвкин от этого морщилсь. Потом Стеклов змолчл и все пели: «А не спеть ли мне песню -- любви…» или «Ты всего лишь з пру чсов збыл меня и ты дже не помнишь, что было вчер…». К костру пришл Глин кошчин и попытлсь зкусть до смерти Костю Птрушев, но он ловко отбросил ее н Леху Петров, в которого кошчин впилсь когтями и ее долго отдирли. Когд отодрли, он хитро подлизлсь к Светке Рябовой и от души укусил ее з плец, после чего поспешно убежл.

Мшк тихонько встл и пошл снчл в тулет, потом з клитку, к реке. Было уже довольно прохлдно, с реки тянуло свежестью. Воздух остывл плстми, выше был еще густо-теплый, н земле – уже прохлдный и у Мшки змерзли ноги. Он вышл н берег и сел н кмень, сбросив кроссовки и поджв ноги. Прохлдные чистые сумерки, просветленные золотой полосой н горизонте обнимли ее и кчли, с того берег доносился дым топящихся печей и голос мльчишек, плеск рыбы и лй собк. Спустя некоторое время он услышл сзди осторожные шги и минуту спустя кто-то сел рядом с ней. Мшк повернул голову и увидел золотистые в последних бледно-розовых лучх зкт Олеговы кудри. Он достл из-з ух сигрету и зкурил, глядя н реку. С того берег отчетливо донеслось:

– Коля, домой!

– Счс…

Олег улыбнулся и посмотрел н Мшку. Он тоже улыбнулсь. Потом они сидели и молчли, рзглядывя перышки волн и слушя доносящиеся до них звуки с противоположного берег. Просигнлил мшин, срзу же яростно и весело зляли собки, послышлся чей-то крик, потом хохот, детский голос громко зявил: «А я не тк!» Мшин зтрхтел, смолкшие было собки дружно згвкли опять, но тотчс же притихли. Рздлось тягучее «Му-у-у-у», потом плеск воды и женский крик:

– Коля, сейчс же вылезй из воды!

Олег выстрелил бычком в сторону, снял рубшку и нкинул ее Мшке н плечи. К ним подошли две собки: одн большя лохмтя, с добродушной широкой мордой и умильными глзми, другя – тощя, вертлявя, в дв рз меньше спутницы, с торчщими ушми и стервозным выржением тонкой глдкой морды. Добродушня собк сел в сторонке, вертлявя деловито подошл к Олегу и Мшке, потыклсь им в руки и обнюхл крмны. Олег вытщил из крмн две печенинки, звернутые в бумгу и протянул вертлявой одну. Он брезгливо ее взял и съел. Олег бросил вторую добродушной собке и т блгодрно помхл спутнным хвостом. Вертлявя тотчс же удлилсь, з ней и добродушня.

Мшк зсмеялсь. Олег тоже хмыкнул и приглдил волосы.

– У тебя репей, – зметил Мшк. Он крутнул глзми.

Мшк притянул его з вихор и стл выдирть колючки из кудрей. Олег морщился и кртинно охл, впрочем, иногд и не кртинно. Мшк вытряхнул последнюю колючку, Олег поднял голову и они посмотрели друг н друг совсем близко. Мшк почувствовл слдковтую дрожь, глядя н губы и в кошчьи глз Олег. Он дружески улыбнулся и сел, кк сидел рньше. Мшк тоже уперлсь глзми в воду, но голов ее уже плыл и уши горели. «Что со мной, черт возьми?» – испугнно думл он, прижимя ноги к груди и крепко обхвтив их рукми, будто стрясь сделться меньше.

Н тропинке послышлся говор и хохот и к берегу вышли Костя Птрушев и Юльк Мухин.

Юльк обрдовно воскликнул:

– Олег! – потом тк же – Мшк!

– Здорово! – Костя сел рядом с Олегом, Юльк – с Мшей.

– Серый, прикинь, опять нпился и зкрылся в тулете! – весело сообщил Юльк – Тк смешно! Ужс! А вы все пропустили!

– Пропустили? – зсмеялся Олег – Серый это делет кждый день, тк что можно скзть, что мы сегодня отдохнули от повседневности.

Мшк улыбнулсь, Юльк спросил:

– А где Тох?

– Не зню, – пожл плечми Олег – Он скзл, что если сможет, то приедет.

– Если сдст эту чертову военку? – спросил Костя, усмехясь.

– Аг.

– Бедный Тох! Кк Брнов увидит его кольц и ттушки, тк срзу выпнет.

– Будем ндеяться, что нет, – Олег искос поглядел н Костю, нходя его уморительным – Тебя же не выпнул, у тебя ттушк н груди, я зню. И н виске тоже.

– Ну и что же? Что же? Н виске не видно! – вскочил Костя и все зсмеялись его поспешности.

– Покжи н груди! – потребовл Юльк.

Костя с готовностью стщил через голову футболку и Мшк увидел тигриную морду, под ней подпись «It’s not my problem». Видимо, тигр здумывлся кк злой, но Мшке выржение морды покзлось немного глуповтым. Костя довольно оделся.

– Клево, клево, – одобрил Юльк – Но у Антон круче.

Посидели молч. Потом не сговривясь встли и неторопливо пошли к Глиной дче. Неизвестно откуд вынырнули Вертлявя и Добродушня и побежли рядом, рзмеренно кчя хвостми.

Н дче во дворе догорл костер, все сидели в доме и резлись в крты. Кк рз к приходу Мшки, Олег, Юльки и Кости Лех Петров бегл вокруг дом и гвкл. Вертлявя и Добродушня поляли н него, потом ушли.

– Игрем н желние! – бросил в перерыве между «гв-гв» Лех, пробегя мимо.

– А я хочу н рздевние! – зявил Костя.

– Рздевйся! – добродушно посоветовли ему из дом.

В доме было уютно от рзливющегося желтизной стен свет.

– Двйте в бутылочку игрть! – предложил Светк Рябов.

– Двйте! – неожиднно поддержл ее Юльк, сдясь рядом со Стекловым.

– А можно не н поцелуй, – скзл зпыхвшийся Лех – А н это… ну… сексом знимться.

– Клево! – Мринк Трвкин посмотрел н Стеклов, тот с нпускной строгостью покчл головой.

– Двй! – згорелся Олег.

Все тут же единоглсно выскзлись «з», испытывя ккое-то смешнное чувство: опски и желния рискнуть.

Принесли бутылку из-под пив, рсселись в кружок вокруг стол.

– А девушке с девушкой тоже… того…? – спросил Гля, опсливо глядя н бутылку.

– Не, только по желнию.

Врубили рдио – «Crazy… I’m so into you!» гулко рзнеслось по дому. Костя крутнул бутылку. У Мшки в животе все змерло и только сердце колотилось где-то в голове.

– Светк… и Мринк! – объявил Костя – Ну кк, вы готовы? Будете?

– Нет, пожлуй, – покосилсь н Светку Мринк.

Костя снов крутнул бутылку. Олег зерзл н стуле, Лех вдруг чихнул и все вздрогнули, потому что нервы у всех были нтянуты и, кзлось, звенели.

– Пшк… и Олег!

– Нет, противный, – отмхнулся Стеклов от Олег – Сегодня не твой день.

Все облегченно зржли. Костя снов крутнул бутылку и рдостно объявил:

– Олег и Мшк!

– Хо! – вырвлось у Стеклов.

Мшк посмотрел н Олег с рстерянной улыбкой.

– Идите нверх! – рспорядилсь Нськ и, порывшись в своей сумочке-бнне н поясе, извлекл презервтив – Чтоб все было по честному, предъявите с этим…

– Использовнный, – подскзл Лех.

– Аг!

«Интересно, это же резинк для Тохи…» – подумл Олег и встл, Мшк тоже. Они поднялись нверх и зкрыли дверь. В комнте было темно и пыльно, и кк-то неестественно тихо. Снизу доносилось: «You drove me crazy!» Мшк рстерянно стоял перед Олегом, он сел н кровть и молчл. Потом произнес:

– Ну… что будем делть?

– Не зню, – пожл плечми Мшк.

– Глупо кк-то…

– Аг…

– Ты хочешь?

Мшк пожл плечми, Олег вздохнул:

– Я тоже…

Мшк сел рядом, чувствуя жуткую неловкость. Олег покосился н нее и остлся недвижим. Потом предложил:

– Ну… двй поцелуемся что ли…

Мшк опять пожл плечми, н нее вдруг нктил т смя дрожь, кк недвно н берегу. Они повернулись друг к другу и поцеловли друг друг в губы. Олег прислушлся к своим ощущениям и вздохнул. Продолжили сидеть молч. Мшк вдруг вскочил и выбежл из комнты, зстучл вниз по ступенькм и хлопнул дверью. Олег недоуменно встл.

Мшк бежл по тропинке, здыхясь от слез, скользя по трве и обдиря руки о кусты. Тропинк вывел ее к берегу. Сизя вод величественно колыхлсь и было тихо, только изредк слышлся плеск и лй собк. Мшк присел н бревно, служщее скмейкой для рыбков и обхвтил голову рукми. Он пытлсь понять, что же произошло, понимл, что в общем-то ничего, но уши и щеки ее горели, перед глзми появлялись, то Олег, то Стеклов.

– Тьфу н вс всех! – с отчянием прошептл Мшк.

Послышлось шумное дыхние. Мшк увидел Вертлявую и Добродушную, они стояли рядом и мхли хвостми, улыбясь черными пстями и вывлив языки.

Мшк вернулсь спустя дв чс, змерзнув, с крсными опухшими глзми, с шортми в собчей шерсти. Н дче все уже спли. Он тихонько прошл, увидел свободное место рядом с Юлькой Мухиной, легл туд, предврительно согнв кошчину. Т не сопротивлялсь и дже не стремилсь жестоко покусть Мшку, ноборот, зурчл и пристроилсь у нее в ногх, не регируя н собчью шерсть.

– А мы больше не игрли, – вдруг шепотом скзл Юльк – Стли н поцелуй, но потом все рвно в крты н желние…

Мшк кивнул и Юльк, улыбнувшись, отвернулсь к стене и зснул.

Мшк посмотрел вокруг – все спли, шумно дыш. Гля Ромнов обнимл Костю Птрушев, Мринк Трвкин – Олег. Прямо перед Мшкой н полу, н овчинных полушубкх, спли Стеклов и Сшк Бердышев. Стеклов морщил во сне нос, из по-детски приоткрытых губ вырывлось прерывистое дыхние. Он подложил под щеку руку и был в этот момент похож н двендцтилетнего ребенк. «Дурк,» – подумл Мшк и зкрыл глз.

Он нчл было зсыпть, но вдруг услышл осторожный стук в дверь. Прислушлсь. Все спли. Опять послышлся стук. «Knock, knock Neo».

Мшк встл и пошл к двери. Вышл в предбнник и отодвинул здвижку.

Н пороге стоял Антон, звернувшись в брезентовую куртку, которя был ему велик.

– Здрвствуй… – рстерялсь Мшк.

– Привет, – тихо отозвлся Антон.

– Входи…

Антон серьезно кивнул и прошел, осторожно ступя. Мшк зкрыл дверь и пошл в комнту. Легл опять к Юльке Мухиной.

Антон осмотрелся. Н стром дивнчике спл Нськ, звернувшись в плед. Он подсел к ней, потом лег рядом и осторожно обнял. Будто боялся, что он проснется и прогонит его.

«Чего это з обряды?» – удивилсь Мшк.

Нськ звозилсь, повернулсь и вдруг широко открыл глз. Он и Антон лежли тк близко, что их губы кслись друг друг. У него поехл крыш и все внизу нпряглось. Нськ некоторое время недоуменно смотрел н него, но когд Антон ее поцеловл, очнулсь.

– Не ндо, Тох.

– Почему? – жрко и жлобно прошептл он.

– Мы теперь друзья…

– Ну и что?

– Друзья этим не знимются.

Антон хотел спросить, чем же тогд знимются друзья и что, есть ккие-то првил для друзей, может, они где-то нписны? – но вместо этого пискнул:

– Я люблю тебя.

Нськ поморщилсь и осторожно отстрнилсь.

– Тох, понимешь, мне нрвится другой человек…

Антон снчл не понял, но когд смысл дошел до него, покзлось, что он летит куд-то вниз, в грязь, корябясь о бетонные стены колодц. Нськ смотрел н него. «Кк друг».

– И что, совсем?… – здохнулся Антон.

– Совсем.

– Нвсегд?

Нськ кивнул.

– А я? А что мне делть?

Отчяние зссывло Антон, он пытлся уцепиться з что-то, если бы Нськ скзл хоть что-то… обндеживющее, это было бы уступом. Но его руки скользили, не нходя ни млейшей шероховтости.

– Я не зню, что тебе делть.

Кк топором по рукм. Взмх – и готово!

– Но ты же… – вскрикнул Антон и осекся. Он хотел скзть, что Нськ – смое дорогое, что у него есть, что он одн знет его и понимет, что никто и никогд не зменит ее, потому что… Но слов зстряли где-то в груди. И Нськ могл прочитть их только у него в глзх. Но он не хотел.

Антон прерывисто вздохнул. Прижлся губми к Нськиному плечу. Прошептл:

– Я без тебя сдохну.

– Я у тебя есть. Кк друг, – Нськ поглдил его по волосм. Осторожно, боясь зронить ндежду.

– Обещешь?

Нськ посмотрел в его широко рспхнутые янтрные глз с мокрыми ресницми и скзл:

– Обещю.

Это был их смя стршня клятв. И Антону стло легче. Ненмного. Но стло. Он сполз с дивнчик – друзья вместе не спят ( кто скзл ткую херь?) – и сел н полу. Сднили ободрнные о бетон плечи. В горле пересохло. В животе, в рйоне солнечного сплетения – будто кмнями придвило – но все рвно пульсировло «я у тебя есть… я у тебя есть…». «Я сдохну,» – подумл Антон. Он ждл, что Нськ хотя бы поглдит его по голове, но он отвернулсь и зкрыл глз. Друзья не глдят друг друг по голове. Хрен знет, чем они вообще знимются.

От Смсон воняло собчьим кормом. Светку тошнило от этого зпх. Особенно, когд он утром тыклся ей в лицо, зтем облизывл длинным розовым языком, будто тряпкой протирл. Шерсть у Смсон тоже кисло вонял и по утрм Светк просто здыхлсь.

Ззвонил телефон. Смсон обрдовно взвыл и зычно злял. Светк не открывя глз дернул трубку и прижл ее к уху.

– Але…

– Это я.

– Привет…

– Привет. У тебя родоки н рботу уже свлили?

Светк кивнул в подушку.

– Хмы…

– Я сейчс приеду.

– Мгы…

В трубке чсто збились гудки. Светк сунул ее под подушку.

Ндо было вылезть из постели, чистить зубы и мыться. Семь чсов… Зчет по зрубе в двендцть. Можно было бы спть до десяти, но Серому трудно было объяснить, что спть лучше, чем трхться.

Светк выползл н пол. Смсон рдостно змхл половиной хвост. В детстве его приняли з черного терьер и отрубили хвост. По прошествии времени выяснилось, что Смсон предствляет собой что-то вроде немецкой овчрки, но хвост уже не было возможности пришить.

Горячей воды не было. Зубы ломило. Во рту оствлся устойчивый вкус отечественной псты «Сигнл». Волосы торчли з ушми в рзные стороны, н зтылке были прочно смяты. Светк приглдил их водой. Потом побрызгл шею одеколоном и нмзл н щеки и губы крем против морщин. Другого не было.

Зврки тоже не было. Осттки кофе мм вчер допил, когд отец ушел, хлопнув дверью тк, будто хотел ее переломть н чсти. Около мусорного ведр стоял люминиевя миск Смсон с присохшими по крям коричневыми крошкми. Колбсу мм вчер збыл убрть в холодильник и теперь он имел зеленовтый оттенок. Но Смсон с удовольствием съел.

Светк взял бтон и ушл в большую комнту. Сел перед телевизором. Включил пятый кнл, тм у нее было MTV. «Вечеринк-- у Децл дом!» Светк стл отщипывть от бтон кусочки и есть.

Они с Серым познкомились н вступительных экзменх. Писли сочинение вместе. Потом вместе стояли в очереди н историю. Серый был в белой рубшке, бледный, кк эт рубшк и лысый. Бритый, в смысле. Голов был неприлично голя и шершвя. Серый збыл свою ручку и Светк дл ему зпсную. Он ее тк и не вернул.

Светк не прошл по конкурсу и ей пришлось плтить з учебу. Мм был в бешенстве.

Серый нбрл пятндцть бллов и прошел. Стоял н лестнице, курил. Будто не рд вовсе. Светк стоял рядом и жутко смущлсь.

– Тебя кк зовут? – спросил Серый.

– Свет… Рябов.

– А я Серый.

Тм же, н лестнице познкомились с Олегом – у того было четырндцть бллов. Тоже «проходной». Потом выяснилось, что Олег приклывет Oasis. Серого тоже приклывл Oasis. Светк не знл, что это ткое, но тоже скзл, что приклывет. Тогд Олег н нее зинтересовнно посмотрел и Светк увидел его глз – чистые, золотистого цвет. И кудри золотистые. Блин…

Потом Олег и Серый проводили ее до остновки и посдили н втобус. А сми пошли пить пиво. Отмечть историческую встречу, првд, тогд они еще не знли, что он историческя. Просто был повод.

Через месяц они уже оргнизовли собственную группу и стли дружно збивть н пры, чтобы лишний рз поигрть у Серого в подвле. Серый был бсист, Олег гитрист. Тогд они придумли жутко сумсшедшую песню и повсюду ее пели. «В розовый пух зтекет вод, вдох полной грудью – и рвутся сосуды… Ты же не будешь моей никогд, и никогд я твоим не буду!» Эт песня сделл их звездми всевозможных сейшнов и Светк гордилсь, что пок одн знком с ними «тк близко». И еще он это… влюбилсь в Олег.

Восемь чсов… Светк пошл в внную и припудрил щеки. Нчл прорисовывть крндшом глз. Они у нее были бледно-зеленые, с белесыми ресницми. Хотелось спть. Серого все не было. Дорисовв губы, Светк стл прибирться. Хотелось, чтобы Серый не видел брдк. И считл Светку феей.

Олег взимностью не отвечл, впрочем, Светк ничего ткого себе не позволял. До поры до времени. Когд его кудри стли мерещиться н кждом углу, когд он увидел, что из сттус «подруги группы» постепенно переходит в «просто однокурсницу», он решил брть дело в свои руки. Он сидел с Олегом н прх, он провожл ее до остновки. Но дльше «Привет – Привет» ничего не шло. Светк утешл себя тем, что Олег знят группой и учебой. Группой – д, учебой – х-х – вряд ли.

Они с Серым откопли себе брбнщик – вечно обкуренного, всего в дыркх и ттуировкх. Ншли его н здней прте. Это был Антон. С Антоном дело пошло быстрее и скоро их стли приглшть игрть в клубх. Они стли смыми крутыми. А Светку, нверное, збыли. Хотя и тк не особо помнили.

Потом кк-то они всей группой пошли н сейшн к Антону. Светк нпилсь и решилсь. Он подсел к Олегу и скзл, кк нырнул в омут:

– Олег… Я… Я люблю тебя.

Олег посмотрел н Светку непонимюще. Он ждл. Он встл и ушел курить н кухню.

Это был смый погный момент в семндцтилетней жизни Светки.

Н том же сейшне он трхнулсь с Серым (не только с Серым, впрочем) и стл считться его девушкой. Хотя, нверное, Серый тк не считл. Но хорошо хоть, не возржл.

Они встречлись и трхлись. Иногд Светке кзлось, что он его любит. «Когд кжется, креститься ндо,» – говорил ббушк.

Серый не любил Смсон. Он говорил, что от него шерсть лезет и воняет. Светк соглшлсь. Собк – это мелочь, из-з которой не стоит ссориться.

У Светки не было друзей, только Юльк Мухин – однокурсниц и еще Вля Клюев из Мгнитогорск – они познкомились по переписке н почве любви к ДиКприо. Хотя теперь уже не понимли, чем он им обоим тк нрвился.

В девять по телику нчлся «Комисср Рекс». Хозяин Рекс – Мозер был немного похож н Серого. Только Серый был обрит нголо, этот – с волосми.

Хотелось пить. Светк попил просто кипятку с схром. Смсон улегся н коврик у двери.

Светк спл с Серым и думл об Олеге. Серый общется с Олегом – знчит, Серый в кком-то смысле Олег. Отчсти. Но ведь он же с ним общется. Бред ккой-то.

Недвно, н сейшне, Светк «сблизилсь» с еще одной чстью Олег – с брбнщиком Антоном. Антон пришел никкой, с рзорвнным ухом. Сел н дивн и стл пить. Выглядел довольно жлко. Он вообще был щуплый ккой-то, грустный. Серьги в обоих ушх, в носу, в губе, в соскх и пупе. Это было прикольно. Еще ттуировк н всю спину. Этим он Светке нрвился. Но Антон ее к себе близко не подпускл – он вообще девушек не отржл. Только Нську.

Но в ту ночь Антону было н все нсрть и он был пьяный донельзя. Светк тоже. Он сел у его ног и рсстегнул ему штны. Антон сперв сидел и спл. Потом удивленно посмотрел вниз, подумл, нверное, что ему это снится. Эротический сон, блин.

Серый ничего не узнл. А если бы и узнл… Он см рботл «н дв фронт». И дже, нверное, больше, чем н дв. «Звезд» местного мсштб.

Десять. Светк пошл собирть книжки и тетрди для универ. Зрубу он не повторил. Ну и черт с ней. Смсон зевл. Зчетк влялсь под кровтью. По телику Нйк Борзов обещл Светке: «Я буду любить тебя вечно…»

Одинндцть. Светк вышл из дом и пошл н остновку. Автобус долго не было. Потом пришел, но збитый под звязку.

Двендцть. Светк сидел в коридоре и лихордочно читл про немецкий ромнтизм. Мимо прошли Олег и Серый.

– Привет!

– Привет, – зкусил губу Светк.

– Ты это… Я не смог. В другой рз.

– Мгы…

– Ну лдно! – повеселел Серый – Кк дел-то у тебя?

– Хорошо…

– Клсс. Кк Смсон?

– Смсон сдох.

– Клево. Ну мы пошли с Олегом. Мы звтр сддим. Я у тебя конспекты возьму потом, г?

Светк кивнул. Ей вдруг покзлось, что он воняет собчим кормом. Серый улыблся. Все было хорошо.

Гля Ромнов и Юльк Мухин пошли вечером н Плотину. Они сдли все экзмены, все зчеты и дже курсовые. Сдли все книги в библиотеку. Сдли зчетки и читтельские билеты. Все, что можно было, они сдли и теперь были счстливо-пустые. Неохот было дже пить. Просто пошли подышть.

Солнце злило стены домов сочным орнжем, в воздухе пряно пхло цветми и вечером. Н Плотине ходили лошди – 50 рублей з приобщение к животному миру. Нервные девчонки с згорелыми ногми то и дело дергли лошдей з поводья, отшивли пьяных мужиков. Лошди жевли удил и писли н тротур. Струшки ходили и выхвтывли из толпы пустые бутылки себе в мешок. Грязные дети соствляли им конкуренцию.

Около летнего кфе стоял полукругом толп. Гля и Юльк подошли поближе.

– Все т же в крне вод, все тот же стул без ножки… – пел невысокий пренек в длинной рубшке, врщя испугнными глзми. Похож был н Чебуршку. Тут же стояли брбны, синтезтор и дв динмик. Н одном сидел бсист, свесив ноги. З синтезтором стоял мльчик в кепке, курил и игрл. Брбнил лысый очкрик. Рядом кивл головой в ткт, кк лошдь, гитрист в мйке Nirvana. Был еще толстый сксофонист – сидел н стуле. Перед ними под музыку плясли подвыпившие прни.

– Клево, – скзл Юльк.

– Клево, – соглсилсь Гля.

Люди вокруг думли примерно ткже. Чебуршк это чувствовл и кричл в микрофон с зртом, хрипя и звывя. Мльчик в кепке подпевл и смеялся – ему было лет пятндцть, не больше. Толстый сксофонист тоже смеялся. Брбнщик блестел очкми, высунув язык от усердия.

– Нпоминет нших гопов, – скзл Юльк.

– Кого это?

– Олег и его группу.

– А что, рзве плохо? – Гля недоуменно повернулсь.

– Нет, вовсе нет. И это прикольно и у Олег групп ниче… – потом немного подумл – Не-е… У Олег объективно лучше…

– Ляг, отдохни и послушй, что я скжу, – нчл Чебуршк. Девушки звизжли. Чебуршке прощли некчественный голос з музыку и нпоминние любимых вещей.

– …успокойся и рот зкрой, – повторял Гля одними губми. Юльк ей улыбнулсь.

Они посмотрели н музыкнтов. И увидели. Срзу, кк об стену.

Юльк увидел бсист. Бсист сидел и отрешенно смотрел перед собой. Ему было н вид лет двдцть – двдцть пять. Синие штны и кеды. Мятя беля футболк и синяя пнмк. Лицо выржло чрезвычйное, просто олимпийское спокойствие. Кзлось, если все вокруг взорвется и порушится, он все рвно тк и будет сидеть н динмике, смотреть в пустоту и кивть головой в ткт, перебиря струны. У Юльки довольно глупо открылся рот. В это время бсист посмотрел н брбнщик и улыбнулся.

И Юльк попл.

Он моментльно втресклсь в него, из-з одной только улыбки. Но что это был з улыбк! Это был смя нежня, смя детскя, смя скромня улыбк, которую когд-либо видел Юльк. Кк в песне Бон Джови: «I will love you…. A-a-a-al-ways!» Юльк того… рехнулсь, нверное. Подумл, что если бы ей ТАК улыблись в смые мрчные моменты ее жизни, то «жить стло бы проще, жить стло веселей». Не тк погно, в общем.

Гля увидел мльчик в кепке. Он был невысокого рост – нверное Гле до плеч. Из-под кепки свисли светлые дрэды. Нос уточкой и широкий рот. «Ккя очровтельня поросюшк!» – подумл Гля. И ей зхотелось его потрогть.

– Смотри! – Юльк толкнул ее локтем.

– Что? – очнулсь Гля.

– Бсист! – отчянно весело прошептл Юльк ей в ухо. Гля добросовестно посмотрел н бсист. Унылое ткое вытянутое лицо, сидит, кк пришибленный.

– И что?

– Клевый же, д?!

Гля почесл нос и нерешительно произнесл, чтобы не нрвться н конфликт:

– Ну… не зню… Клвишник лучше.

Юльк посмотрел н клвишник – довольно смоуверенное для своих лет существо, похожее н лягушку.

– Ниче особенного…

Они помолчли. Потом Гля осторожно зметил:

– У нс, слв Богу, вкусы рзные.

– Аг! – тут же соглсилсь Юльк. Это не бсист, окзывется, плохой, вкус у Гли… отличется.

Они повеселели, Чебуршк снял с клвишник кепку и пошел собирть деньги. Смотрел н людей испугнными глзми и ему клли десятки.

– Я хочу с ними познкомиться, – скзл Гля.

– Я тоже.

– Кк?

Юльк здумлсь. Он вот тк, н улице ни с кем не знкомилсь, но, с другой стороны, он никогд не встречл ТАКИХ бсистов. Проще всего было бы подойти и чего-нибудь скзть, но рядом с бсистом сидели уже четыре девушки и ждли, что, может, бсист кого-то выберет. Юльк не хотел быть пятой. Хотя пять – счстливое число. Юльк посмотрел н бсист. Он пребывл в кком-то своем измерении. Не отржл ни Юльку, ни тех четырех.

Ближе к полуночи публик стл рсходиться, хотя было еще довольно светло. Музыкнты смтывли шнуры. Гля куд-то исчезл. Юльк сидел н кменном бортике и смотрел н воду, вывернув шею. Похолодло. Вдруг откуд-то вынырнул Гля – счстливя, кк черт – с клвишником под ручку.

– Познкомься! – весело зкричл он – Это Стсик!

– Здрсьте, – скзл Стсик.

– Привет, – улыбнулсь Юльк.

Стсик смотрел то н нее, то н Глю и думл, что вот, и н моей улице прздник – уже фнтки есть. Он окзлся тем смым WildWildDen из чт. Гля смеялсь и тискл Стсик. Они, видимо, где-то успели выпить. Девчонки, которым повезло меньше – не познкомились со «звездой» – сидели н кменных ступенькх неподлеку и звистливо смотрели н Глю.

– Стсик тебя с этим бсистом познкомит, – пообещл Гля – Аг, Стс?

– А че… Прямо счс могу.

– Не ндо, – испуглсь Юльк, но было уже поздно – Гля ее схвтил и потщил в толпу вокруг музыкнтов. Бсист и брбнщик сидели и пили пиво.

– Мкс, Боб, познкомтесь, – предствил их Стсик – Это Гля и…

– …Юля, – подскзл Гля.

– И Юля.

Брбнщик протянул руку, девушки по очереди ее потрясли. Бсист посмотрел н них, но опять не отрзил.

Спустя чс вся групп, плюс Юльк, Гля и еще четыре девушки (те смые, которые ждли) сидели в «Свинре» и пили. Юльк сидел рядом с бсистом. Тот улыблся всем девушкм по очереди и пил пиво пополм с водкой.

– Зря тк мешешь, – скзл ему одн девушк, Эльвир.

– Похуй…

Ему действительно было н все збить и нплевть.

Юльк бестолково молчл. Гля нпилсь и целовлсь со Стсиком. Брбнщик Боб эт кртин жутко збвлял.

Потом они все уже сидели никкие и бсист обнял Юльку. У нее дрожь пробежл по всему телу. «Это нерельно!» – подумл он, здыхясь от счстья. Бсист улыбнулся. Той смой улыбкой. И у Юльки сорвло крышу.

– Пошли ко мне, – предложил бсист.

– Пошли, – хрипло отозвлсь Юльк, не веря. Он просто не могл понять, что тк бывет – в один день все срзу. Эткий жизненный концентрт.

Он не помнил, кк они вышли из клуб, кк ловили мшину, кк взбирлись по лестнице н пятый этж.

Он пришл в себя у бсист н дивне. Он сидел рядом. Нпротив тускло мерцл телик. Видимо, они только что пришли. Бсист нчл рздевться, потом спросил:

– А ты че сидишь?

– А что? – испуглсь Юльк.

– Рздевйся.

– Зчем?

Бсист удивленно змер, потом присел перед Юлькой н корточки.

– Ты зчем сюд пришл?

– З тобой.

– Ну, рздевйся!

– Мы что, трхться будем? – снов испуглсь Юльк.

– Я предложил: пошли ко мне, ты соглсилсь, – с рсстновкой проговорил бсист.

– Я бы куд угодно пошл с тобой, но трхться с тобой не буду, – откровенно скзл Юльк. Бсист почесл зтылок. Видимо, в столь глупые ситуции он еще не попдл. Одел футболку и сел рядом.

Тк они и сидели некоторое время. Бсист зкурил. Потом поднес сигрету к ее губм. Курили одну сигрету. Дв совершенно незнкомых человек. Юльк сходил с ум. Бсист включил музыку. «My baby got the bends, we don’t have any real friends…».

– Я спть хочу, – скзл Юльк.

Бсист совершенно рстерялся. Вместо того, чтобы послть Юльку, стл стелить ей н дивне. См лег н пол. «I wish I could be happy, I wish I wish I wish that something would happen...» Юльк тоже легл и зкрыл глз. Дивн был широкий – три человек поместились бы. Бсист смотрел н нее.

– Ложись сюд, – сипло позвл Юльк. Он ей жутко нрвился, кк прыжок с крыши. «I will love you… always».

Бсист снял футболку и примостился рядом с Юлькой. Потом он зтщил его под одеяло. Он окончтельно упл духом. Не знл, приствть или кк? Спросил:

– Кк тебя зовут-то?

– Юля.

– А меня Мкс.

– Я зню…

– Откуд ты взялсь ткя, Юля? – спросил бсист испугнно.

– Я всегд здесь жил. Просто мы рньше не встречлись…

– Слв Богу…

– А ты клево игрешь, – осторожно скзл Юльк и внутренне поежилсь. Он пришл в чужой дом, лежит теперь н чужой кровти и досждет чужому человеку.

– Спсибо, – улыбнулся бсист – А ты откуд?

– Отсюд. Я в универе учусь. Н втором курсе. Уже зкончил.

– Восемндцть тебе?

– Аг. А тебе?

– Двдцть три.

Помолчли. Зхотелось спть. Бсист зевнул.

– А что у вс з групп? – спросил Юльк, с трудом рздиря слипющиеся глз.

– Сборня, – сонно улыбнулся бсист – Я из другой…

Они скоро уснули, прижвшись друг к другу, будто были смыми дорогими друг для друг людьми и боялись потеряться в жизни. С пьяными молодыми людьми всегд тк бывет.

Утром Юльк проснулсь н голой груди бсист и не поверил в это. Он сидел н дивне и не верил. Упорно. Бсист мерно дышл. Юльк смотрел н него во все глз. Он его обожл. Но не могл поверить, что тк бывет. В один день. Бх! – и все срзу! Юльк подумл, что дом ее убьют. Тихо встл, взял сумку и ушл, стрясь не шуметь. Потом, когд рсскзывл об этом, говорил, что совершенно не сообржл, что делет. Он просто пошл домой. Он просто не поверил. В жизненный концентрт.

Через три дня Юльк и Гля снов пошли гулять н Плотину. Юльк был в тком подвленном состоянии, что Гля решил проветрить ей мозги.

Н Плотине опять стоял толп. Чебуршк и компния опять зжигли.

Юльк увидел бсист. Он сидел н динмике, кчл ногми и головой. Ничего не отржл и улыблся. Рядом примостились три девушки с пивом. Еще две тнцевли. Юльк, кк зомби вышл в первый ряд. Встл. Бсист ее не видел. Смотрел и не видел. А может, не хотел. Юльк простоял тк целый чс, Чебуршк спел з это время десять песен и собрл две кепки денег. Бсист приклывлся с девушкми. Теми тремя, с пивом.

Юльк рзвернулсь и пошл прочь. В душе было жуткое чувство – будто вырвли кусок и плюнули сверху. Нужн он бсисту. У него и тк три штуки… или дже больше. Он их домой водит. Трхет. Кк и Юльку хотел. Может, ндо было соглситься?

Бсист посмотрел Юльке вслед. Ему покзлось, что где-то он ее уже видел. А где, не помнил.

Н потолке рзмеренно кчлсь тень от ветки. Пхло дождем и сигретным дымом, но не резко, кк фон. Нськ смотрел в потолок н тень. Кзлось, что потолок оседет, стновится трудно дышть… Потом легче. Тень кчется крючковтой детской ручкой… Нськ съежилсь под одеялом, здел теплое Пшкино плечо. Он дышл рядом и н него потолок не пдл. Нськ сел н постели.

Вчер они гуляли по роще. Потом пошли в прк «Юность», один рз проктились н мерикнских горкх (Пш хотел еще, но у Нськи ноги подкшивлись и мелко дрожли), попили пив, потом пошли к Пше «попить чю»…

Нське всегд не везло с прнями. Точнее, им с ней не везло. Но и ей тоже. Он влюблялсь в одного (смого стрнного, – именно тк можно было бы определить ее выбор – не крсивый, не умный, именно стрнный), но кк рз этот один был уже влюблен в ее одноклссницу (соседку, подругу, кинозвезду) – крепко и нвсегд. Или не влюблен, но все рвно знят – друзьями, рботой, героином. Нськ просто не могл понять свое сердце, – может, любовью рспоряжется не сердце, ккя-то клетк в мозгу – это дже скорее всего, – он всегд попдл «не н тех». Рядом крутились другие мльчики, их было не то чтобы очень много, но они были. Нськ хотел полюбить их – доступных, чтоб не мучиться. С одним, одноклссником Вовой, однжды пошл н свидние. В десятом клссе. Подруги уже спли с прнями, нперебой рсскзывли, в кких позх и что скжет мм, Нськ дже не целовлсь не рзу. Дур. Он пошл с Вовой. Гулять в ближйший прк. Вов, по-видимому, тоже в первый рз гулял «со своей девушкой». Он нервно курил и мтерился больше обычного. Прошли один рз вокруг пруд, сели н скмейку. Вов молчл. Нськ тоже. Потом он ее обнял и попытлся поцеловть.

Нське стло противно и жлко себя просто до слез. Он вскочил со скмейки и убежл из прк, долго блуждл по темным улицм, когд пришл домой, тщтельно почистил зубы дв рз, дже с мылом. Н этом свидния кончились.

А потом он привыкл, что «все подружки по прм в тишине рзбрелися, только я в этот вечер зсиделсь одн». Читл дом книжки. А вообще он увлеклсь строномией и вместе с подружкой Людкой Колосовой рзглядывл в телескоп звезды. Потом они вместе рисовли в тетрди созвездия. Людке тоже не везло с прнями – он был пухля и жутко комплексовл по этому поводу. Нськ пухлой не был. Он был тонкя, стремительня и жутко стеснялсь см себя. Непонятно почему.

…Дом у Пши чя не окзлось. Пили джин и вино, но не то чтобы очень много. Зто окзлось ведро земляники, собрнной Пшкой и ммой з день до того. Нськ пил, ел и сходил с ум. Потом они переместились из кухни в комнту, Пшк поствил «Шоу Трумэн» с Джимом Керри. Не очень рсполгющий для интим фильм, но через десять минут Нськ и Пш уже целовлись, Пшк стянул с нее юбку и трусики, см рсстегнул ширинку и они трхнулись не рздевясь. Потом рзобрли дивн, рзделись и продолжили.

Поступив в универ, Нськ уже не думл зводить ромнтические знкомств – он привыкл к мысли, что у нее никого не будет. Ну, не то чтобы никогд не будет, конкретно сейчс плюс – минус дв год. Погно, конечно, но… Пришлось бы вырвть ту смую клетку в мозге. А кк?

Нськ сидел н первом ряду, зписывл лекции, повторял их дом и уже успел получить три «пятерки» по русскому и нписть реферт, когд познкомилсь с Антоном.

Их групп сдвл историю; историчк считл: чем дольше и тщтельней он будет проверять знния, тем лучше для всех. Очередь рстянулсь по всему коридору. Нськ прокоплсь в библиотеке и пришл в числе последних. И зстрял в универе до семи вечер. Не одн, конечно. Под конец остлись еще Лех Петров, Костя Птрушев, Юльк Мухин и Антон. Были друг с другом почти не знкомы, тут сдружились. Ожидние объединяет. Лех рсскзывл о всяких стрхх, которые, якобы, ожидют студентов в первую сессию. Костя по првде пуглся, Юльк нервно смеялсь и пытлсь шутить, потом поведл о том, кк он прошлым летом ездил в деревню и чуть не утонул. Нськ прониклсь духом всеобщей любви и дружбы н курсе. Рссмтривли пирсинг Антон – в ушх по три дырки, в носу одн и одн в брови.

Потом ушл сдвть Юльк, з ней Костя и Леш. З ними Антон. Нськ стоял последняя и ей уже было все рвно, кк сдвть. Очень хотелось есть. З окнми стоял густо-синяя темнот. Бр-р-р…

Антон вышел и он зшл, держ перед собой в вытянутой руке конспекты. Историчк курил и смотрел н стену. Н Нську дже не повернулсь. Потом все-тки взял у нее конспекты, здл пру вопросов по дтм. Нд верхней губой исторички кустились жесткие черные волоски, взгляд был, кк у змученного спниеля.

Нськ нконец вышл, вздохнул. Пустой коридор вкрдчиво молчл. У стены н корточкх сидел Антон. Увидел Нську, поспешно встл.

– Ты что тут делешь? – удивилсь он.

– Тебя жду, – почему-то виновто ответил Антон – Поздно ведь.

Нськ опешил. Антон зсунул руки в крмны, пошел рядом. Спустились вниз, Нськ одел куртку, Антон молчл и смотрел в сторону. Н остновке спросил:

– Тебе куд?

– Н Декбристов.

Автобусы не ходили. Точнее, ходили, но не те.

Они постояли полчс, потом Антон предложил:

– Пошли лучше пешком. Я провожу.

– Пошли, – соглсилсь Нськ.

Шли рядом и молчли. Нконец Нськ спросил (совершенно идиотский был вопрос, но его все друг другу здвли, кк попуги):

– А у тебя сколько бллов?

– Четырндцть. А у тебя?

– Пятндцть…

– Молодец! – обрдовлся Антон. Совершенно искренне, будто Нськ был ему дочерью или сестрой н худой конец.

– Ты тоже!

Посмеялись.

– А ты чем вообще знимешься?

– Я это… музыкой… – зсмущлся Антон – Игрю н удрных, н фортепино…

Позже Нськ узнл, что к музыке приплюсовывется еще пирсинг, ттуировки и трв. Или героин по прздникм. Иногд все одновременно, включя пиво или водку. Антон с друзьями нпивлись, обкуривлись, потом кто-то вмзывлся и этой иглой протыкли Антону очередную дырку в ухе. Не только Антону, конечно. Тут же пристривлся Геш – мстер по ттушкм. В общем, и жизнь хорош и жить хорошо. Весело.

…Пшк вспотел и был скользкий. Пошел помыться, лег спть. Рядом. Поцеловл Нську и пожелл «Доброй ночи».

Нськ не хотел, чтобы он кололся и Антон бросил героин. А трву он не считл чем-то серьезным. Но когд Нськ попросил попробовть, нхмурился и скзл:

– Не приксйся к этому дерьму, понял? Ты не ткя… Я не хочу, чтобы ты стл, кк они…

Он имел в виду своих друзей и знкомых.

Но н друзей Антон все чще збивл (они понимли, не сердились и не обижлись – видимо, тк себя и ведут нстоящие друзья), збивл н трву и музыку – чтобы побыть с Нськой. Посидеть рядом с ней, когд он рсскзывет про свои созвездия. Попить чю с ней и Людкой Колосовой. Потом остться вдвоем. Сидеть, обнимя Нську, кк зверьки в норе. Тепло. Родной человек. Они дже не целовлись. Просто рзговривли.

Потом Нськ см его поцеловл. Было не противно, дже ноборот. Потом они первый рз переспли. У Антон дом. Антон сидел н подоконнике в джинсх н голое тело и курил. Нськ пил кофе. Потом посмотрел н него.

– Знешь, я никогд тебя тким счстливым не видел, – скзл удивленно.

Антон прерывисто вздохнул, не в силх описть то чувство, которое переполняло все его сердце, точнее клетку в мозгу. Прошептл:

– Я никогд тким и не был…

Потом испуглся, что Нськ подумет что-то не то, поспешно объяснил:

– Это не из-з секс, првд. Точнее, не из-з него одного… Я…

…и увидел Нськины глз. Понял, что испуглся зря. Дурк. И объяснять ничего не ндо было. А может, и ндо. Он скзл:

– Я без тебя сдохну.

– Я тоже.

С Пшей Нськ познкомилсь н втором курсе. Они вместе стояли в библиотеке. Потом столкнулись в столовой. Пшк учился н четвертом. Рботл уже где-то менеджером, но по хрктеру больше походил н школьник. Дурной ккой-то. Но крсивый. И глвное: он нрвился всем Нськиным знкомым. Кроме Людки Колосовой. Антон не нрвился. У него было слишком много «не тк». Он не тк одевлся, не тк говорил, приходил поздно и пропдл неделями. Нськ выслушивл это от подруг и однокурсниц, пытлсь рзубедить их, но получлось ноборот – они убеждли ее. А с Пшкой проблем не было.

– Стеклов – кул! – звистливо говорили девчонки и Нськ млел.

Он збил н Антон.

Стеклов не курил, не торчл, не бухл в клубх и не влялся тм никкой. Зто Антон сочинял песни. Про Нську. Но Пшк умел говорить приятные вещи. И с ним было легко.

Неделю нзд Нськ официльно порвл с Антоном. Жлко было, но не очень. Перемены всегд нпрягют. Кк в первые ночи в лгере. Нськ плкл в подушку, но потом тоск по дому проходил и он целыми днями влял дурк с другими ткими же детьми. Привыкнуть можно ко всему.

Тень от ветки поблекл. Вдруг резко обознчилсь в полосе свет от фр зпоздлой мшины. Т скрипнул тормозми и шурш удлилсь. Вновь повисл прохлдня тишин.

Нськ лежл и не могл понять: почему же ей тк хреново? Попытлсь убедить себя, что это «отголоски прошлого» и скоро все пройдет. Кк в лгере в детстве.

Но потом понял: не пройдет.

Людк ей скзл вчер:

– Ты дур. Зчем ты рзрешешь другим людям решть з себя?

– Х! – ответил Нськ – Я все делю, кк хочу.

– Х! – мрчно прировл Людк – И что интересно?

Нськ понял, что этот рзговор постепенно перейдет н личности и Людк будет втолковывть ей, ккя он, Нськ, скотин, рз послл Антон. Поэтому быстро скзл:

– Стеклов я см выбрл. И нечего.

– Не см. Тебе его выбрли, дур. Твои однокурсницы хреновы, которым нсрть совершенно…

И не договорив ушл.

Сшк Бердышев отмечл «последний июнь». Пил один н кухне. Мимо пролетли тени, мусор, мысли – они тоже кк тени. Или мусор. Они склдывлись в историю без нчл и с продолжением. Нчло было где-то в прошлом, он не здумывлся, зчем. Сшк пил, но не для «нпиться», чтобы покзть «им всем». А кому – он, нверное, и см не знл. Он придумл их тенями и мусором, он кричл н них, он любил кого-то. Из них. И он всегд считл, что счстлив. Если есть в мозгх – знчит, было. Знчит, можно рсскзть рельным. Или жить смому молч в том мире, зпереться, зкрыться не пускть. Никого. И дже лучшего друг. Друг удчлив, все есть и дже с верхом. У Сшки – мысли, тени и мусор, из которых он строил свою историю жизни. Никогд никого в нее не посвящл, ее не было, где-то был, но не здесь. Он збыл о ней, вспомнил вчер, когд трхть уже некого было. Сшк просто пил и думл ни о чем, он хотел, он мечтл, но внутри и молч. Он всегд говорил, что где-то есть его девушк, кк-то между прочим. Интерес, вопросы рзбивлись нпрочь. Он молчл и все думли, что о чем-то. Он молчл просто тк, потому что не жил. Может, жил, но не здесь. Может, дже любил. Но не тех.

Его вдохновляли друзья н подвиги. Он игрл по клубм вместо Серого, стоял и смотрел в пол. Песен не знл. У него были свои.

Встл, зкурил, смотрел в окно. Тм летели тени с людей и мусор с помойки. Облк зкрывли небо в крпинку, в клеточку, он тк думл. Он знл, что гость, что когд-нибудь уедет туд, где родился. Оствит друг, но тот збудет. А больше некого – все с собой. Дже голый, в внной, рзговривл с ними. Смеялся, шутил и плкл нвзрыд. Никого не хотел, все были в прошлом. Дже, может, не в прошлом, но не тм. Все, кто нужно, двно уже взяли билет и уехли. Может, в обед. Сшк спл.

Потушил сигрету о стену, взял новую. Его мучило что-то, не мог понять. Он хотел быть рельным и чувствовть, где он. Чтобы можно было кого-то обнять. Знимться любовью, потом не думть, что был один и см все придумл. Он любил рельных, но кк в зоопрке. Они сидели в клеткх, он гулял. Кидл иногд по куску от себя, они смотрели непонимющим взглядом. Они говорили: «Я люблю тебя», он отвечл: «Мне не ндо».

Сшк выпил четыре бнки джин, открыл пиво, не любил. Стл пить, морщсь, думя о смысле жизни, который лежл в крмне. Дебил. Он открыл вчер все двери и окн, дождь ворвлся в дом, кк билет туд. Сшк прыгл, кк мленький, пел песни. Постучлись снизу соседи, чтоб перестл. Рзозлился, врубил Metallica н полную. Стучли в дверь – он не открыл. Ззвонил телефон – тм голос знкомый. Спросили, зчем. Он ответил, что пил. Ничего не знет, ничего не помнит. Тк легче жить, но другим трудней. Он вчер обещл пойти в «Свинрь». Не пошел, обломл друзей и подругу. Он звонил, дышл в трубку. Он понимл, клл н рычг. Он звонил снов, он ушел н минутку. И не возврщлся чс.

Пришел, ждл, он не звонил. Он збил, скрепя сердце. Он думл, что просто спит, он не спл. Он улыблся и улетл. Длеко. В дверь постучлись. Открыл. Увидел. Стояли друзья рельные, ждли. Скзл:

– Привет.

Они ответили мрчно:

– Хй.

Он любил их всех до боли в сердце, здыхлся, когд их нет и курил. И придумл в мозгх из теней дверцу, чтоб всегд быть в центре и любить всегд.

Олег спросил:

– Чего вчер не пришел?

– Пил, – пожл плечми Сшк.

– Ню-ню… – нхмурился Серый. Прошел н кухню, злпом допил пиво.

Олег взял гитру, утонул в дивне. Оттуд зпел: «Я просто сдохну!» Сшк зсмеялся. Нверное, от счстья. Что не один. Ззвонил телефон.

Он скзл:

– Буду в десять…

Тоном ледяным, чтоб не вообржл. Сшк понял, прижл трубку к уху крепче, прошептл, чтоб не слышли:

– Прости меня…

Он улыбнулсь измученно в трубку, положил, збились в руку гудки. Сшк стоял. Был счстливым. Олег пел:

– Без тебя я просто сдохну,

Ты это знешь?

Я не умею держть тебя, ты хочешь…

Я просто сдохну,

Остнься со мной,

Просто будь рядом, хотя я все порчу.

Я пострюсь…

Сшк взял вторую, стл подыгрывть. Серый стл кричть, что пропускет ноты. Сшк послл его, в шутку, тот тоже. Долго руглись, но не всерьез.

З окном поднимлось холодное солнце, оживли трмви, стучли по рельсм. Олег спл, Серый курил, Сшк проснулся, увидел тени. Мусор летел, збивя глз. Рядом кто-то дышл. Олег. После «Сфинкс». Позвонили в дверь, пошел открывть. Н пороге стоял он – рельня.

Улыбнулсь сквозь обиду:

– Привет, Бердышев.

«Здорово, Трвкин» хотел скзть. Передумл з миг, просто обнял, уткнулся в плечо чуть жив. Он стоял в нежности по горло, здыхлсь, думл: «Пор кончть». Сшк млдше н дв год – смешно же. Но любил. Всерьез. И, нверное, умел прощть.

В квртире было нкурено, до рези в глзх. Юльк Мухин и Олег сидели н кухне. Пили пиво. З окном шелестели прохлдные листья, лял ккя-то бойкя собк. Не перествя, кк включення. Лй перемешивлся с ночным воздухом, влетл в форточку. Теснил сигретный дым.

– Кк живешь? – спросил Олег.

– Нормльно, – прислушлсь к себе Юльк. Понял, что все-тки хреново. Олег тоже понял.

– Все будет хорошо, – пообещл он неуверенно.

– Аг… – не поверил Юльк – После дождичк в четверг…

– Может и в четверг…

Посмотрели н отрывной клендрь. «Восемндцтое янвря, вторник».

– Ткими темпми уже ничего никогд не будет, – жлобно произнесл Юльк. Он пытлсь змскировть тон усмешкой, но вышло кк-то кисло.

Олег отпил, поствил бутылку и взял гитру.

– Сыгрй вшу… – попросил Юльк.

Олег кивнул улыбнувшись и стл нигрывть мелодию, зпел, но не с ндрывом, кк н концерте, тихо:

– Ты ждл меня долго, устл, сгорел,

Я ловил, оствлял для себя минуты,

Ты збил, ты просто ушл н время,

Но теперь ты не хочешь нзд почему-то… – он посмотрел Юльке прямо в глз и скзл:

– Ты трхлсь где-то, готов простить,

Целовл не тех, не меня, и что,

Что ты думл, леж н чьей-то груди…

Ты ругл меня, я не дю тебе жить, я все порчу…

Юльк вздрогнул. Олег кк очнулся:

– Извини…

Юльк молчл. Олег зкурил. Смотрел в черное окно, крнизы еще не остыли. С земли поднимлся пр и пхло сочной зеленью. Скошенной трвой. Доносилось мерное «гв-гв-гв», кк чсы. Сизый дым рстворялся в воздухе, Олег дул в сторону, щурился. Юльк смотрел н его золотистые кудри. При свете лмпочки, висящей без бжур под потолком, они кзлись пепельными.

Н кухню ввлились Мшк Никонов и Костя Птрушев. Костя уже штлся, Мшк был трезвя почему-то. Непонятно. Все же нхерчились…

– Кк твой Стеклов поживет? – спросил Юльк.

Мшк посмотрел н нее, потом сложил из пльцев «фк», покзл в ответ. Юльк не обиделсь. Мшк нлил из грфин воды в сткн и ушл, зхвтив с собой Костю.

Помолчли. Олег потушил сигрету о бутылку, стрельнул бычком в форточку. Взял гитру. Стл игрть.

– «Song For Lovers», – определил Юльк – Нучился?

– Аг, – улыбнулся Олег – И текст достл в нете… Ерундой знимюсь…

– Почему ерундой?

– Ндо смому чего-нибудь писть, не тк…

– Ты же пишешь.

Олег пожл плечми. Улыбнулся. Повторил отрешенно по слогм:

– Я знимюсь ерундой…

– Почему?

Олег посмотрел н Юльку и отложил гитру. В кухню зшл Свет Рябов. Демонстртивно сел н подоконнике. Зжгл сигрету, мял в пльцх. Юльк почувствовл себя неловко. Сковнно. Олег стл пить пиво.

В комнте гремели «бэкстриты»: «Tell me why I can’t be there were you are?…». Бсист Серый орл, пытясь их перекричть:

– Я не в силх что-то сделть, что-нибудь изменить, мне ничего не остется – я буду жить!

– Ты здолбл со своим Дельфином! – прокричл Гля Ромнов, отрывясь от пьяных губ Лехи Петров.

– См зткнись! – весело прировл Серый и продолжл еще громче:

– Кто бы что ни говорил – я буду жить!

– Чтоб ты сдох! – пожелл Гля.

Сшк Бердышев зсмеялся. Тоже стл прыгть и вместе с Серым орть:

– Вечеринк- у детского дом, ширяются все телки и все прни рйон-!

– Оргнизуем группу, – предложил Серый.

Н дивне спл Мринк Трвкин и никк не регировл н музыку и постороннии шумы. Он нпилсь под звязку. Рядом влялся Антон, смотрел бессмысленно в потолок.

Н блконе трхлись Костя Птрушев и Людк Колосов. Непонятно, зчем. Но тоже никкие.

В дверь позвонили. Юльк пошл открывть, Светк проводил ее ухмылкой. Посмотрел н Олег. Тот ухмылку отрзил, верно рстолковл взгляд и тихонько скзл:

– Свет… Не трть время зря…

– Зря?… – рстерялсь Светк.

Олег зкусил губу и кивнул. Потом зчем-то добвил:

– Все будет клево… I sing the song for lovers…

– Чего?

Нськ Кулков прошл в комнту, огляделсь. Все плвли в сигретном дыму, тнцевли. Влялись по углм. Он прошл н кухню, увидел тм Олег и Светку Рябову. Олег улыбнулся. Светк сидел, прижвшись лбом к стеклу. Не хотел, чтобы видели, кк он плчет. Д и было бы из-з чего…

Нськ вышл в коридор, сел н трюмо, обхвтив голову рукми. Услышл – кто-то подошел и встл рядом. Поднял глз с мокрыми ресницми.

– Я знл, что ты придешь… – скзл Антон.

– Почему?

Он посмотрел в ее покрсневшие глз.

– Потому что ты меня любишь, – и добвил, куся побелевшие губы – «Кто бы что ни говорил…»