/ / Language: Русский / Genre:det_action

Технология зла

Илья Деревянко


Илья Деревянко

Технология зла

Все имена, фамилии, прозвища действующих лиц, равно как и названия улиц, станций метро, населенных пунктов, увеселительных заведений, фирм и т. д. – вымышлены. Любые совпадения случайны.

1

Майор ФСБ Корсаков Дмитрий Олегович,

28 лет, русский, беспартийный, неженатый

Очнувшись после вязкого, не запомнившегося кошмара, я болезненно охнул, бережно ощупал гудящую, как трансформаторная будка, голову и тяжело уселся на постели, обводя комнату заплывшими, налитыми кровью глазами. Предметы вокруг казались знакомыми. Более-менее очухавшись, я понял, что нахожусь у себя дома, и вздохнул с облегчением. (Могло оказаться хуже.) И, тем не менее, надо же было так надраться!!! А, главное, где?! С кем?! Я поднапряг память. Бесполезно! Какие-то смутные, расплывчатые образины. Н-да уж, «весело»!!! Сделав над собой героическое усилие, я поднялся на ватные ноги, прошел в ванную, почистил зубы, принял контрастный душ, вволю напился кваса из холодильника, вернулся обратно в комнату, уселся в кресло у окна и закурил сигарету. Мозги наконец прояснились, и я с натугой припомнил вчерашние события. После службы я случайно встретил капитана Васильева, которому в прошлом году спас жизнь. Тот пригласил меня в бар: «По рюмочке, Дима! Чисто символически!» – и… пошло-поехало!

Тост за одно, за другое, за третье… Потом, исчерпав темы, пили уже просто так, под хрестоматийное «Ну, вздрогнули». Причем мешали без разбору водку, вино, текилу… В итоге к половине двенадцатого ночи мы «довздрагивались» до полного изумления, и я лишь чудом сохранил остатки здравого смысла. А посему наотрез отказался воспользоваться услугами двух сомнительных девиц, давно ошивавшихся около стойки (подпоят клофелином чего доброго!) и, невзирая на уговоры Николая, отправился домой общественным транспортом. Благо ехать было не очень далеко. Вконец раскисшего Васильева я силком запихнул в такси, не забыв предупредить шофера, что записал его номер. Ну, слава Богу! Вспомнил, хоть и взмок при этом от напряжения.

Самочувствие вместе с тем оставалось паршивым. Ослабевшее тело напоминало громадный студень. Голова по-прежнему гудела, в горле першило. Внезапно я мелко закашлялся, с отвращением скомкал в пепельнице недокуренную сигарету и, кое-как отдышавшись, высунулся по пояс в открытое окно. Во дворе, ввиду раннего часа, было пустынно. Тишина, сочная зелень деревьев, мирно воркующие голуби, лениво взирающий на них толстый кот… Порыв прохладного ветра приятно освежил горящее лицо. Подышав полной грудью минут десять, я почувствовал себя гораздо лучше, сходил на кухню, приготовил крепкий чай без сахара, с удовольствием выпил две кружки подряд, решительно отогнал предательскую мыслишку «опохмелиться», в следующий момент, длинно, требовательно зазвонил телефон…

* * *

С полковником Рябовым мы встретились не в Конторе, а на одной из центральных площадей города. В машине вместе с ним сидели судмедэксперт Ильин и какой-то широкоплечий лейтенант за рулем.

– Хорош! – поморщился начальник отдела, глянув на мою опухшую физиономию. Я приготовился к суровому разносу (Владимир Анатольевич не любил пьяниц), но ничего не произошло. В настоящий момент шефа занимали вопросы куда более существенные.

– Сегодня ночью на даче поголовно вырезана семья Олега Жукова, – указав мне на свободное место в салоне, сообщил он. – Трупы обнаружил на рассвете тамошний участковый.

– Каким образом? – поинтересовался я.

– Не знаю, – мрачно ответил Рябов. – На месте уточним. Но, говорят, бедняга сразу грохнулся в обморок, а начальству докладывал, едва ворочая языком. Жуткое, похоже, зрелище!

Кирилл Альбертович Ильин буркнул нечто невразумительное, а водитель, не дожидаясь команды, прибавил газа, и черная бронированная «Волга» стремительно понеслась по улицам. Гаишники, видя спецномера, цепляться не пытались.

Дача заместителя Рябова майора Жукова находилась в поселке Холмистый, в двадцати километрах от Н-ска и представляла собой добротный деревянный дом из пяти комнат с мансардой. Редкое милицейское оцепление с трудом сдерживало толпу любопытных. В глубине чистенького, ухоженного сада понуро сидел на скамейке худощавый паренек с погонами младшего лейтенанта. Очевидно, тот самый участковый.

Завидев Рябова, он вскочил на ноги, указал рукой над дом, хотел что-то сказать, но вдруг согнулся в приступе безудержной рвоты.

– Оставайся здесь и приходи в чувство. После поговорим, – бросил ему полковник и первым толкнул незапертую дверь. В ноздри шибанул густой запах скотобойни. Все три трупа находились в ближайшей от входа комнате. А зрелище действительно было жуткое, если не сказать кошмарное! Раздетый догола, глава семьи, со вспоротым животом, обожженными гениталиями и страшно изуродованным лицом висел на стене, прибитый к ней за руки и за ноги рельсовыми костылями. Его жена, с отрезанными грудями, была нанизана на железную кочергу, как на вертел (от влагалища до горла), а восьмилетняя дочь в прямом смысле разодрана на части! Голова посреди комнаты, туловище рядом с отцом, руки в крайнем левом углу, ноги – в крайнем правом. Пол покрывал липкий слой крови. Под потолком жужжали жирные зеленые мухи. Даже меня, вдоволь навидавшегося всяких мерзостей, чуть не стошнило. Начальник отдела заметно побледнел, а водитель под благовидным предлогом поспешил обратно к машине. Один лишь пожилой судмедэксперт остался спокоен, как удав.

– Идите-ка, ребятки, подышите свежим воздухом, – натянув резиновые перчатки, предложил он. – Я тут разберусь немного в обстановке, а потом поделюсь с вами своими соображениями…

Не заставляя себя упрашивать, мы с полковником выскочили во двор, но просто так «дышать» не стали. Рябов занялся полубесчувственным участковым, а я отправился беседовать с местными жителями. Спустя три часа я, шеф и эксперт вновь сошлись на лавочке в саду. Тела к тому времени увезли в морг, а участкового полковник отправил домой, отлеживаться.

– Докладывай, Дима! – распорядился Рябов.

– Опрошено восемнадцать человек, то есть все обитатели окрестных домов, – устало сообщил я. – Из них никто ничего не видел, ничего не слышал. В том числе те, кто по каким-либо причинам не спал этой ночью. По единодушному заверению соседей, из дома Жуковых не доносилось ни звука. А узнали они о случившемся, когда мент… Пардон! Младший лейтенант Ершов заорал на рассвете как резаный. Люди прибежали на шум, а он в обмороке валяется. В доме же сами знаете! Каким лешим его туда занесло, до сих пор не пойму и…

– Участковому позвонили, – прервал меня полковник. – Около четырех утра. Надо думать, с мобильника. Стационарные телефоны есть только в доме Ершова и на почте. В тот час, разумеется, закрытой. Звонил незнакомый мужчина, сказал дословно следующее: «Прогуляйся в дом одиннадцать на улице Зеленая. Фээсбэшник Жуков серьезно заболел и нуждается в твоей помощи». Парень подумал: глупая шутка, но все-таки решил проверить. (Кстати, он не знал, что покойный Олег сотрудник ФСБ.) Долго стучал в дверь, затем непроизвольно нажал на ручку, а замок-то не заперт. Тогда Ершов по-настоящему встревожился, зашел внутрь, включил свет и увидел то, что видели мы. Голос звонившего он описывает как тихий, бледномодулированный и какой-то неживой. Исходя из вышеизложенного, считаю: семья Жуковых выбрана не случайно. Убийство явно демонстративное! То ли месть, то ли устрашение. Совершено достаточно профессионально. Недаром соседи ничего не слышали! И еще, убийцы (или убийца) очень хорошо подготовились, преследования не опасались и хотели, чтобы мы как можно скорее узнали о произошедшем. Отсюда столь наглый звонок участковому. Да, чуть не забыл! Звонивший назвал его по имени, Василием. Теперь ваши соображения, Кирилл Альбертович!

– Вы даже не представляете, насколько правы, говоря о профессионализме, – почесав небритую щеку, проворчал Ильин. – Нужны, конечно, лабораторные анализы, однако… судя по ряду типичных признаков… В общем, прежде чем растерзать, жертв привели в беспомощное состояние сильнодействующим психотропным препаратом растительного происхождения. Скорее всего, – тут Кирилл Альбертович выдал заумный латинский термин, – яд родом из Северной Африки, – пояснил он. – Используется колдунами одного из племен при принесении человеческих жертвоприношений. Обработанный такой отравой, человек все видит, слышит, чувствует, но не может ни шевельнуться, ни издать ни звука!

– Как его вводят? – отрывисто спросил Рябов.

– Наиболее быстрый и эффективный способ – внутримышечная инъекция. Поближе к головному мозгу. Между прочим, и у мужчины и у женщины на шеях следы уколов длинной иглой. У девочки, наверное, тоже, но там толком не разберешь. Голова у нее, как вы знаете, отрублена. Впрочем, после анализа крови диагноз, думаю, подтвердится. В отношении ребенка. А насчет родителей я уверен на сто процентов! Вернее, на девяносто пять. – Судмедэксперт замолчал, достал из барсетки обгрызенную старую трубку и начал старательно ее раскуривать.

На скулах начальника отдела заиграли желваки. Глаза сузились, загорелись холодным огнем.

– Похоже, мы имеем дело с серьезной проблемой, – сквозь зубы процедил он. – И, главное, непонятно, откуда удар?! С какого конца начинать поиски?!

– Может, со служебной деятельности покойного? – осторожно предположил я.

– Может, может, – задумчиво протянул полковник. – А может, и нет… Ладно, делами Жукова займусь лично, – встряхнув головой, подытожил он. – А ты, Дмитрий, покопай поглубже в поселке. Авось наткнешься на какой ни на есть след!..

* * *

«Копать» пришлось до позднего вечера. Холмистый располагался в красивой, хвойной местности. Неподалеку от крупного водохранилища с уютным песчаным пляжем. И, невзирая на прохладную погоду в начале июня 2004 года, отдыхающих здесь хватало с избытком. Стыдно признаться, но труды мои успехом не увенчались. Ничего похожего на «след» я не нашел, если не считать слов некоего Семеныча, вечно пьяного сторожа в одном из пустующих «новорусских» особняков: «Ага, видел супостатов!.. И-ик! Незнакомый тип в серой ветровке тут накануне крутился… или два типа?!.. И-ик!.. Почему супостатов? Да рожи больно гнусные и повадки крысиные… Нет, черты лица не запомнил. Во мне тогда уже две поллитры сидело!.. Опознать?.. Да ты чо, парень?! Я же говорю – две поллитры! Но рожи точно гнусные. Отвечаю за базар!»

Такой вот «ценный» свидетель!!! В результате я возвращался домой усталый, голодный и злой как черт. Общественным транспортом, разумеется. (Прислать за мной машину начальство не удосужилось.) Электричка дотрясла меня до Я-го вокзала. Потом меня заглотило суетливое метро, пожевало в потных толпах и выплюнуло в двух кварталах от дома. Часы показывали начало двенадцатого ночи. Народу вокруг было мало. Наш район отличался не лучшей криминогенной обстановкой, а посему редкие прохожие норовили поскорее убраться с нехороших улиц, где у них могли отнять деньги, золото, мобильники или просто двинуть по физиономии. Лишь у круглосуточной коммерческой палатки наблюдалось хмельное оживление. Тутошние завсегдатаи грабителей не опасались или, что более вероятно, являлись ими сами… С трудом преодолев искушение попить холодного пивка, я гордо прошествовал мимо сего пристанища порока, без приключений добрался до своего дома, поднялся пешком по лестнице, полез в карман за ключом и вдруг замер как вкопанный. Бесцветная «контрольная» ниточка внизу двери была разорвана. Вынув из-за пазухи пистолет с глушителем, я прижал ухо к замочной скважине. Спустя долгий промежуток времени изнутри донесся слабый, едва различимый звук. Сомнений не оставалось, в моей квартире находились посторонние!..

2

С минуту я осмысливал сложившуюся ситуацию. Сколько их там? Чем вооружены? И как правильнее поступить: вызвать подкрепление или попробовать управиться самому? Насчет цели визита я не сомневался. Это явно не друзья, и намерения у них не дружеские. Более того, я интуитивно чувствовал – затаившиеся в квартире незнакомцы отнюдь не заурядные домовые воришки! Они ребята серьезные и, голову даю на отсечение, каким-то образом связаны с гибелью семьи Жуковых. По крайней мере они из той же компании! «Попробую сам», – в конечном итоге решил я, и вот почему: пока дозвонишься до начальства, пока подоспеет подмога, пока то, пока се – будет потеряна масса времени. «Гости» могут удрать или предпринять какой-нибудь неожиданный ход, чреватый непредсказуемыми последствиями. Сейчас же они не знают, что «мышка» вплотную подошла к мышеловке, или знают, но одного меня не опасаются. Значит, есть шанс использовать фактор внезапности и, если повезет, захватить хотя бы одного живым. В свете недавних событий в поселке Холмистый шеф безумно обрадуется такому подарку!

Приняв вышеозначенное решение, я выкрутил лампочку на лестничной площадке, дождался, когда глаза привыкнут к темноте, нарочито громко покашливая, отпер замок, мощным ударом ноги высадил входную дверь, моментально нашпиговал пулями открывшееся за ней пространство, упал плашмя на пол и эдаким змеем проскользнул в прихожую. Незваных гостей оказалось трое. Двоих мои выстрелы сразили наповал, зато третий остался цел и невредим и тут же набросился на меня с яростью взбесившейся кошки. По неизвестной причине оружия он не использовал, и мы сошлись врукопашную. (Если можно так назвать ожесточенную возню на полу.) В ход шло все – руки, ноги, колени, локти, зубы… В конце концов агрессор попался на удушающий захват и, подергавшись немного, потерял сознание. Переведя дыхание, я захлопнул дверь, втащил бесчувственное тело в комнату, нашарил в кармане наручники, сковал мужику руки за спиной, усадил его в угол, включил свет и… невольно вздрогнул. Незваный гость был одет в серую ветровку, серые брюки, а физиономия полностью соответствовала краткой характеристике сторожа Семеныча – «Гнусная!». Только непонятно, чем именно. Черты лица правильные, даже приятные, высокий лоб, твердый подбородок, аккуратно подстриженные русые волосы… В принципе – ничего отталкивающего, дегенеративного. И тем не менее рожа гнусная. Просто гнусная, и все! Покачав головой, я отрезал от гардины кусок шнура, скрутил ему ноги в щиколотках и пошел посмотреть на двух остальных. Они оказались одеты точно так же и вооружены двумя «ПСС»[1]. Третий ствол, очевидно, принадлежащий моему пленнику, валялся на полу. Один из мертвецов сжимал в ладони длинную, тонкую иглу, смазанную на конце каким-то сероватым составом. На пороге кухни стоял невзрачный, потертый чемоданчик. Открыв его, я обнаружил внутри четыре рельсовых костыля, здоровенный молоток, паяльную лампу, клещи, щипцы и несколько острых ножей. «Серые» готовили мне такую же участь, как покойному заместителю шефа. Счастливо я отделался и, главное, сумел захватить «языка». Теперь мы выведем гадов на чистую воду! Аккуратно упаковав иглу в целлофановый пакетик, я подобрал носовым платком пистолеты, положил их в чемоданчик и, нагруженный трофеями, вернулся в комнату. Пленник уже очухался, елозил задом по полу, но не издавал ни звука. Разбитое, залитое кровью лицо оставалось неподвижным и невыразительным, как чугунная болванка. Окинув его довольным, многообещающим взглядом, я приблизился к телефону и набрал домашний номер Рябова. Полковник схватил трубку после первого же гудка.

– Я как раз собирался тебе звонить! – опередив мой доклад, прорычал он. – У нас в Отделе новое ЧП! За Кольцевой дорогой, в лесопосадках найден мертвый капитан Валерий Озеров, изуродованный в точности, как бедняга Жуков! С одним лишь отличием – следа укола на шее нет, зато от трупа разит спиртным, а рот заклеен скотчем. Смерть наступила примерно в середине дня. По мнению Альбертыча, капитана предварительно подпоили водкой с клофелином (или с чем-то похожим) и затем вывезли из города и растерзали.

– Подпоили?! В рабочее время?! – удивился я.

– Сегодня у Озерова был отгул, – хмуро пояснил шеф. – Ну а у тебя чего стряслось? – после короткой паузы спросил он.

Я начал рассказывать о засаде у себя на квартире, дошел до захвата «языка» и… осекся на полуслове. Прямо у меня на глазах произошло нечто непостижимое! Здоровенный и почти неповрежденный бугай вдруг содрогнулся всем телом, попытался заглотнуть воздух широко разинутым ртом и… обмяк. Лицо у него побелело, заострилось, нижняя челюсть отвисла, остекленевшие глаза бессмысленно уставились в пустоту.

– Ничего не понимаю! – растерянно пробормотал я. – Сдох, сволочь! Кажется, от инфаркта. Ни с того ни с сего! Владимир Анатольевич, высылайте срочно оперативную группу и… и… и эксперта обязательно!!!

* * *

Усталый, хмурый и немного поддатый Кирилл Альбертович однозначно подтвердил мой диагноз – обширный инфаркт. Четыре дюжих лейтенанта забрали трупы и чемоданчик, а судмедэксперт – пакетик с иглой. Старший опергруппы майор Сибирцев записал на диктофон мои показания. После этого коллеги уехали. Оставшись в одиночестве, я прибрался в квартире, отмыл с пола кровь, принял горячий душ, побрился, наскоро поужинал яичницей с помидорами, выпил слабого чая с медом, выкурил сигарету и около трех часов ночи улегся в постель. Однако заснуть долго не удавалось. Ворочаясь с боку на бок, я безуспешно ломал голову над причинами скоропостижной смерти «языка». От страха сердце не выдержало?! Глупости! Судя по поведению после захвата, ему было все по барабану!.. Замаскированная во рту капсула с ядом?! Исключено! Ильин опытнейший эксперт и сразу бы заподозрил неладное!.. Сильнейшее самовнушение?! Гм! Маловероятно. Это, скорее, из области фантастики!.. Мощный гипноз и заложенный в подсознание приказ умереть, если попадешь в плен?! Промаявшись до пяти утра, но так и не придя к определенному выводу, я проглотил три таблетки снотворного и только тогда с грехом пополам уснул. Привиделся мне тот самый пророческий сон, который я видел в декабре 2003 года, в начале нашего столкновения с подручными покойного генерала Кувалдина[2]. Вернее – часть того сна.

Посреди бескрайней, пыльной равнины возвышался гигантский постамент с суперкомпьютером. За клавиатурой сидел на стульчике кучерявый бес и, гнусно ухмыляясь, нажимал клавиши. В небе ослепительно сияла багровая пентаграмма. А по равнине маршировали колонны людей с застывшими лицами и мертвыми глазами. У каждого в лоб или в правую руку были вживлены микрочипы с личными кодами. Из них выходили тонюсенькие прозрачные нити. Все до единой тянувшиеся к корпусу суперкомпьютера.

– Отныне я способен контролировать подсознание любого индивида и воздействовать на оного, как мое левое копыто захочет! – внезапно объявил инфернальный оператор, нажав очередную клавишу.

Одна из колонн зомби с ревом бросилась на соседнюю. «Пронумерованные» рвали друг друга зубами и когтями, выдирали глаза, вцеплялись в глотки… над местом побоища поднялись густые клубы пыли. В мрачном свете багровой пентаграммы они казались фонтанами крови.

– Не правда ли, здорово?! – хихикнул кучерявый бес. – Людишки стали абсолютно безвольными. Выполняют, не раздумывая, любую команду[3]. Ну-с, включим для разнообразия порнушку.

Когтистый палец надавил следующую клавишу. Драка моментально прекратилась, а те, кто выжил, принялись, зверски рыча, насиловать трупы побежденных.

– Гы-гы-гы! Ха-ха-ха! Не боитесь вы греха!!! – злорадно ржало исчадие ада.

– Кроме того, можно подать специальные импульсы, вызывающие спазм сосудов головного мозга или нарушение сердечного ритма и таким образом вмиг ликвидировать любого из пронумерованных рабов, – вдоволь навеселившись, сказало оно, вновь припало к клавиатуре, и несколько десятков зомби одновременно рухнули как подкошенные…

А я проснулся под надрывный визг будильника. Часы показывали половину восьмого. В незашторенное окно били яркие лучи июньского солнца. «А ларчик-то просто открывался! – утерев со лба холодный пот, подумал я. – Похоже, вчера мы воочию столкнулись с системой управления сознанием британского кибернетика Кевина Варвика. У убийцы-„сердечника“ как пить дать вживлен под кожу микрочип с личным кодом, обеспечивающий постоянный компьютерный контроль над человеком, его местонахождением и состоянием здоровья. Осуществляется это при помощи встроенной в микрочип антенны через специальный космический спутник. Кроме того, вживленный под кожу чип преобразует импульсы нейтронов нервной системы (одинаковые у всех людей) в цифровые электронные сигналы и мгновенно (через антенну и спутник) передает в Управляющий компьютер. А тот автоматически распознает по ним мысли и чувства пронумерованного человека, в соответствии со своей программой принимает решение и посылает на чип ответный радиосигнал, чем вызывает поступление в мозг командных импульсов, порождающих дьявольскую злобу, ярость, ненависть, бесстыдство и т. д. и т. п. Вплоть до внезапной смерти. Как и произошло в данном, конкретном случае! Проще говоря – зомби попал в плен, придя в сознание, невольно доложил об этом компьютеру, и машина умертвила раба, вызвав особым импульсом разрыв сердца! Надо срочно ехать в конторский морг. Удостовериться в моей догадке». Я соскочил с кровати, торопливо оделся, умылся, почистил зубы и, даже не позавтракав, пулей вылетел из дома…

* * *

Морг нашей Конторы находился в старинной части города и представлял собой большое приземистое здание с толстыми стенами, обнесенное металлическим забором. Внешне оно не выделялось ничем особенным среди окружающих домов дореволюционной постройки, изрядно обшарпанных и нуждающихся в реставрации. Зато внутри морг сиял стерильной чистотой и был оборудован по высшему разряду. Мощный, многоместный «холодильник», новейшее оборудование, мини-крематорий (где сжигали не подлежащие выдаче тела), суперсовременная сигнализация, камеры слежения, посты охраны… На территории в изобилии росли хвойные деревья, скрывающие от посторонних глаз вход в сие заведение. От проходной к дверям вела широкая заасфальтированная дорога. Но не прямая, а плавно изогнутая и как бы теряющаяся за стройным рядом елок. В общем, тихое, спокойное местечко. Труднодоступное и практически безлюдное. Но сегодня в отличие от обычных дней здесь наблюдалось странное оживление. У ворот столпилось несколько казенных машин, в том числе знакомая «Волга» шефа. Вдоль забора пятеро оперативников что-то планомерно и старательно выискивали. Припарковав свою «девятку» на противоположной стороне улицы, я подошел к проходной и просунул в окошко служебное удостоверение. Бритоголовый мрачный прапорщик сосредоточенно его изучил, сверился с каким-то списком, позвонил кому-то по телефону и только потом пропустил.

«Интресное дело! – закуривая на ходу, подумал я. – Чего у них тут стряслось? Неужто мертвецов украли?!» Как вскоре выяснилось, я был недалек от истины. На пороге морга меня встретил полковник Рябов – злой, не выспавшийся, с мешками под глазами.

– У нас очередное ЧП, – в ответ на мой безмолвный вопрос хрипло сказал он. – Исключительного характера! Похоже на пьяный бред голливудского режиссера! Знаешь, Дмитрий, я всякое в жизни повидал, но та-а-акая дикость на моей памяти еще не происходила! Впрочем, пошли, поглядишь собственными глазами!!!

Спустившись на лифте в подземный этаж, мы очутились в примыкающем к «холодильнику» зале: просторном, кафельном, с трубчатыми лампами дневного света под потолком. В углу на пластиковой табуретке сидел сгорбившийся и задумчивый Кирилл Альбертович, а в центре на цинковых столах лежали трое моих ночных «гостей». У каждого из них отсутствовала правая рука, грубо отрубленная по самое плечо!!!

3

– Н-да уж. Моя гипотеза подтвердилась. Пусть и не тем способом, которым хотелось, – вздохнул я.

– Ты о чем?! – насторожился шеф.

Я рассказал ему о системе Кевина Варвика, своих соображениях по поводу загадочной кончины «языка» и о цели визита в морг.

– Значит, пленного убил компьютер?! – с сомнением в голосе уточнил Рябов.

– Уверен на сто процентов!

– Гм, гм…

– Молодой человек абсолютно прав! – неожиданно поддержал меня Ильин. – Полтора часа назад, пока все тут носились как оглашенные, я произвел вскрытие того типа. (Меня тоже заинтересовала его странная гибель.) И выяснил следующее: в организме нет ни капли яда, а внутренние органы настолько здоровы, что он с легкостью мог бы дожить до ста лет. Если не больше! Таким образом, естественные причины смерти напрочь исключаются!!!

Судмедэксперт замолчал, а я лишь теперь заметил свежий шов на туловище «третьего».

– Получается, руки отрубили для того, чтобы мы не нашли подкожные чипы, – задумчиво молвил полковник. – Быстро же они подсуетились! Трупы привезли сюда в половине третьего ночи, а тревога поднялась в пять утра.

– Неудивительно! – фыркнул я. – Управляющий компьютер отдал приказ очередным зомби, и те тотчас же начали действовать. Кстати, поиски исполнителей дали хоть какие-нибудь результаты?

– Ни малейших! – покачал головой Рябов. – Записи на камерах слежения стерты, собака во дворе след не взяла. Ребята проверили на территории каждую травинку, но ничего подозрительного не обнаружили.

– И сигнализация не сработала? – уточнил я.

– Верно!

– Значит, орудовал кто-то из своих. Из тех, кто работает непосредственно в морге!

– И меня посещала подобная мысль, – сознался шеф. – Но… у всех есть алиби!

– Поясните, пожалуйста, – попросил я.

– Хорошо. Смотри сам. В означенный промежуток времени внутри морга находились шесть человек: два санитара и четыре охранника. Плюс дежурный на проходной. Итого семеро. Из них – четверо мертвы. Дежурный на проходной и два охранника застрелены. Еще один – задушен проволочной удавкой. Оставшиеся трое жестоко избиты. Удары наносились в основном по головам. Первым пришел в себя единственный выживший охранник – старший прапорщик Ковров. Он-то и поднял тревогу. Оба санитара очухались гораздо позже, уже после прибытия наших людей. У санитаров и прапорщика тяжелые сотрясения мозга. Все говорят одно: внезапный, страшный удар по черепу и… темнота. Били их, очевидно, железной арматурой. Залитая кровью, она валялась в коридоре на первом этаже. Кроме того, каждого треснули несколько раз головой о стену. А отрубленные руки бесследно исчезли. Оперативники тщательно обыскали здание, но… безрезультатно! Отсюда вывод: конечности вынесены за пределы объекта. Выходит, действовали все же посторонние. Какие-то суперпрофессионалы!!! А потерпевших надо отправить в больницу. Сейчас распоряжусь…

– Не советую торопиться с отправкой, – сухо сказал я. – Извините, Владимир Анатольевич, но вы элементарно попались на удочку. Суперпрофессионалы тут ни при чем. Кашу заварили ваши «потерпевшие». Больше некому! А по башкам они сами друг дружку лупили. Ради конспирации. И лбами о стенки бились самостоятельно. Может, даже не понимая, что творят. Ведь они – зомби, слепо выполняющие команды управляющего компьютера. А тот преследовал вполне понятную цель: вывести своих рабов из-под подозрения, запутать следствие. С точки зрения электронной логики – это должно сработать.

– Да ну! – ехидно сощурился Рябов. – И где, по-твоему, они спрятали руки? За территорию уж точно вынести не могли! Если принять на веру твою теорию, то по времени не получается. Я специально подсчитал. Слишком много дел им пришлось провернуть втроем!

– А вы крематорий осмотрели? Его использовали ночью или нет?!

Полковник охнул, забористо выругался, схватил рацию и велел кому-то из подчиненных немедленно произвести соответствующую проверку…

– Ты прав, Дима, – дождавшись ответа, понуро признал он. – Печь до сих пор теплая. Внутри свежий пепел. Проклятые зомби попросту сожгли куски тел с чипами. Остается вывести уродов на чистую воду! Твои предложения?!

– Есть одна идея, – ухмыльнулся я. – Вам доводилось видеть приборчик, при помощи которого в супермаркетах, продавцы проверяют штрихкоды на товарах?

– Разумеется.

– Тогда распорядитесь доставить сюда один такой…

* * *

Разбираться с зомби мы отправились втроем – я, Рябов и лейтенант Максим Казанцев. (Тот, кто по поручению полковника раздобыл в ближайшем супермаркете упомянутый приборчик.) «Потерпевшие» дожидались отправки в больницу неподалеку от «морозильника». В комнате отдыха патологоанатомов. С забинтованными головами они неподвижно лежали на принесенных оперативниками матрасах. Все трое выглядели довольно скверно: землистые, изможденные лица, ввалившиеся глаза, заляпанная кровью одежда. Судя по всему, травмы на черепах были нешуточные. Когда мы вошли, щупленький пожилой врач заканчивал менять повязку у Коврова. Прапорщик тихо постанывал. Остальные почти не подавали признаков жизни.

– Вы слишком тянете с госпитализацией! – покосившись на шефа, сердито сказал врач. – Состояние людей может ухудшиться с минуты на минуту. – Тут он понес какую-то латинскую тарабарщину и в заключение добавил: – А вы все допрашиваете полуживых! Не стыдно? А?!

– Они способны передвигаться самостоятельно? – пропустив упреки мимо ушей, холодно спросил полковник.

– Ни в коем разе!!! Им и говорить-то трудно!!!

– Вот и чудненько! – встрял я. – У ваших подопечных зашиты под кожу особые электронные чипы. Сейчас при помощи специального прибора мы снимем с них информацию, а далее… Впрочем, сами увидите! Максим, достань свой… – Закончить фразу я не успел. Нападение оказалось внезапным и стремительным. «Полуживые» взмыли с пола в едином, страшном порыве. Мы трое были в буквальном смысле сметены с дороги. (Главным образом потому, что не ожидали ничего подобного.) Я получил чудовищной силы удар в глаз, Рябов по челюсти, а Казанцев по виску. Зомби же, промчавшись по нашим телам, выскочили в коридор.

– Займитесь лейтенантом, – прохрипел Рябов, обращаясь к онемевшему от ужаса эскулапу. – Дмитрий, ты как?

– Терпимо, – буркнул я, ощупывая вздувшийся глаз.

– Тогда по коням! Далеко им не уйти. Выходы перекрыты. Охрана проинструктирована. Будут стрелять без предупреждения!

– Они не побегут к выходу, – подумав с минуту (мысли ворочались тяжело и неохотно), заявил я.

– Почему?

– Вы помните историю с отрубленными руками?!

– О-о-о, елки-моталки!!!

Переменившись в лице, Рябов вынул из кармана рацию и, превозмогая боль в вывихнутой челюсти, отдал несколько распоряжений. Спустя секунд тридцать комната переполнилась дюжими, молодыми оперативниками.

– К здешнему крематорию! – морщась, приказал полковник. Парни дружно ломанулись в указанном направлении. Мы с шефом двинулись следом. По дороге я попытался открыть заплывший глаз, но ничего не получилось.

Железная дверь мини-крематория оказалась запертой изнутри. Под потолком горела неоновая надпись: «Не мешать! Идет процесс кремации».

– Кувалды! – коротко бросил Рябов.

Оперативники мигом обернулись туда-обратно, и узкий коридор наполнился невероятным грохотом, от которого у меня мучительно запульсировал поврежденный глаз и полголовы в придачу. Трудиться ребятам пришлось долго, не менее сорока минут. Дверь, как и все в этом заведении, делали на совесть. Когда же она наконец поддалась и штурмовая группа ворвалась внутрь… в помещении никого не было. Мощная электропечь плотоядно гудела. Равнодушно светили лампы дневного света. На плиточном полу валялся чей-то кожаный бумажник. В воздухе пахло горелым мясом.

– Они… они… самостоятельно залезли в печь! По при… приказу Управляющего компьютера, – дрожа губами, пролепетал начальник отдела. – Господи Боже Милостивый!!!

– И даже заслонку задвинуть ухитрились, – добавил я.

Позади послышался вязкий удар об пол. Я медленно обернулся. Самый здоровый из оперов валялся в глубоком обмороке. Прочие цветом лица напоминали привидения из детских мультиков…

* * *

Щупленького пожилого врача, который перевязывал Коврова, увезла «Скорая» с диагнозом «инфаркт миокарда». Виденное им в комнате патологоанатомов, а также известие об ужасном происшествии в крематории сразили беднягу наповал. Правда, он успел оказать необходимую помощь Максиму Казанцеву. Лейтенант, по счастью, остался жив[4], хотя и выбыл на время из строя благодаря тяжелейшему сотрясению мозга. Нашими же травмами (моими и полковника) занялся Кирилл Альбертович. Рябову он ловко вправил вывихнутую челюсть, а с моим глазом произвел ряд каких-то манипуляций (порой весьма болезненных), и тот все же открылся. Синяк, конечно, остался огромадный, белок сделался ярко-красным, зрение заметно ухудшилось, но… и на том спасибо! После этого Ильин пошел вскрывать труп капитана Озерова, а мы с шефом поднялись на первый этаж и устроились в кабинете начальника морга подполковника Сиволапова, спешно вызванного «на ковер» к руководству. Перед уходом растерянный и чуть не плачущий подполковник предоставил в наше распоряжение личные дела трех самосожженцев, собственную секретаршу Нюру (больше напоминающую борца-тяжеловеса), жалким голосом предложил «чувствовать себя, как дома» и, скорбно вздыхая, удалился.

Попросив плечистую Нюру приготовить чай покрепче, Рябов отхлебнул маленький глоток, закурил сигарету и вперился в меня мрачным взором.

– Почему чертовы зомби так трясутся над своими чипами?! – прорычал он. – Чего в них может быть суперсекретным?! Схема-то проста до безобразия!!! И, главное, кто вживляет людям эту мерзость?!!

– Не зомби трясутся, а компьютер, – поправил я.

– Кто-о-о?!!

– Компьютер-кукловод. Управляющий, в смысле…

– Ну да, он самый. Но по-че-му?!

В ответ я лишь вяло пожал плечами. Раскалывающаяся голова упрямо не желала работать.

Начальник отдела между тем продолжал смотреть с таким свирепым видом, будто именно во мне угадывал виновника всего случившегося.

– Итак, по-че-му?! – напористо повторил он.

– Понятия не имею! Я ж не Коновалов, – устало пробормотал я.

– Точно! Он-то нам и нужен! – внезапно оживился полковник. – Молодец, майор! Не даром зарплату получаешь!!! В общем, так – немедленно свяжись с ним, договорись о скорейшей встрече и тщательно проконсультируйся. А я постараюсь отыскать хоть какую-нибудь зацепку в личных делах чипированных уродов!

– Посмотрите заодно это, – вдруг вспомнил я, вынимая из кармана подобранный в крематории бумажник. – Он принадлежал прапорщику Коврову. Авось пригодится?!

Поблагодарив меня кивком головы, Рябов недвусмысленно указал пальцем на дверь. Проводив печальным взглядом так и не выпитую чашку чая, я неохотно поднялся на ноги…

4

Виктор Иванович Коновалов был доктором физико-математических наук и, без преувеличения, компьютерным гением. До декабря 2002 года он работал в секретном компьютерном центре, внедряющем в России новейшие электронные технологии, предназначенные для модернизации систем контроля и управления. На работе Коновалова ценили и платили более чем щедро. Дома подрастала пятнадцатилетняя дочь Света. Тихая скромная умница, точная копия покойной жены Ирины, скончавшейся от рака в 1996 году. До поры до времени Коновалов считал себя счастливчиком и не имел оснований жаловаться на судьбу. Но в один прекрасный день Виктор Иванович вдруг прозрел[5]. Он понял, что занимается, по сути, дьявольским делом, а те технологии, над которыми трудится Центр, прямиком ведут к созданию антихристовой печати.

Речь шла о личном коде человека, заменяющем христианское имя, и о новых электронных паспортах-карточках с микрочипом внутри. Кодирование информации там осуществлялось в соответствии с единым мировым стандартом EAH-13/UPS[6], благодаря чему она обязательно содержала в себе три компьютерные шестерки. Одновременно (якобы для борьбы с воровством и утерей карточек) готовилась замена их на окончательные электронные паспорта-микрочипы, вживляемые под кожу правой руки человека или на его лоб. То есть точь-в-точь, как в Апокалипсисе!!! – (См. Откровение Святого Иоанна Богослова. XIII. 16—18.)

Ученый ужаснулся и твердо решил хоть как-то исправить то зло, в котором сам отчасти повинен. Поскольку три шестерки служили опознавательным знаком для всех систем обработки информации, используемых Тайным Мировым Правительством[7], он задумал создать новый компьютерный вирус, который будет заменять «число зверя» в означенных системах любой произвольной комбинацией цифр, и запустить его в Интернет. Пораженные вирусом суперкомпьютеры Мирового Правительства (брюссельский «Зверь» и ему подобные) моментально утратят способность «читать» поступающую к ним информацию, и в результате всемирная система управления людьми автоматически полетит под откос. Свое будущее детище Коновалов условно назвал «Мусорщиком». Единственная проблема, по его словам, заключалась в преодолении защитных программ, которые будут поспешно создаваться против нового вируса. Но и здесь изобретательный ученый быстро придумал выход (правда, чрезвычайно сложный в техническом исполнении). А именно: «Мусорщик» в процессе «охоты» должен постоянно модифицироваться, самостоятельно и непредсказуемо. Тогда разработка защитных программ против него потеряет всяческий смысл…

Однако вскоре Виктор Иванович попал в поле зрения ныне покойного генерала ФСБ Кувалдина (одного из агентов Мирового Масонства) и едва не погиб. Кувалдинские приспешники застрелили дочь Коновалова, а сам он лишь чудом выскользнул из их рук и при помощи каких-то неизвестных мне, но очень влиятельных людей довольно комфортно обосновался в городских подземельях, где возобновил работу над «Мусорщиком». По ряду причин он пользовался большим уважением у части подземных жителей и получил от них прозвище Компьютерщик.

Мы познакомились с ним в последних числах декабря 2003 года, когда я, уходя от преследования кувалдинских холуев, забрел в подземные коммуникации Н-ска. В одной из пещер случайно наткнулся на сборище сатанистов и вырвал из их лап Виктора Ивановича, которого они собирались принести в жертву дьяволу. (Само сборище я поголовно ликвидировал.) В дальнейшем Коновалов, продолжая оставаться на нелегальном положении, немало помог нашему отделу. Только с его помощью нам удалось сорвать варварский план предателей из прежнего правительства, под кодовым названием «Дымовая завеса». План предусматривал организацию в Н-ске серии грандиозных терактов, с общим числом жертв не менее пятнадцати тысяч человек.[8] А в конечном счете он поспособствовал уничтожению и самого генерала Кувалдина с многочисленными сподвижниками. Так называемой «Структуры»[9] С самого начала Коновалов оставил мне для связи уникальный телефонный номер. (Собственное изобретение Компьютерщика.) Уникальность номера заключалась в том, что засечь местонахождение его обладателя было абсолютно невозможно, даже при наличии самой современной техники подслушивания и пеленгации. Тем не менее звонить Виктору Ивановичу я все-таки предпочитал из телефонов-автоматов…

– Может, аспирин выпьете? – спросила широкоплечая секретарша, когда я вышел из кабинета, и посмотрела на мою подпорченную физиономию с неподдельной бабьей жалостью. Благодарно кивнув, я взял у нее из рук пару таблеток, разжевал и запил водой. Потом, пройдя по коридору и миновав выставленную Рябовым охрану, вышел во двор. Аспирин действительно помог: головная боль ослабла, мышление прояснилось.

«А ведь визит к Коновалову впрямь хорошая идея, – вдохнув с удовольствием свежий воздух, подумал я. – Если кто и способен разобраться в нашей проблеме, то только он! И почему я раньше не сообразил?.. Проклятый зомби! Здорово по башке шарахнул. Вот и слиплись извилины. К счастью, не навсегда!»

На проходной все тот же бритоголовый прапорщик, по новой изучил мое удостоверение. Придирчиво сверил фотографию с оригиналом, но если и подивился отсутствию на ней (т. е. на фотографии) синяка под правым глазом, то вслух ничего не сказал и милостиво разрешил мне покинуть территорию. Мысленно посмеиваясь над не в меру усердным стражем, я пересек улицу, уселся в свою «девятку» и завел мотор…

* * *

На сей раз наша встреча с Коноваловым состоялась не в его подземной лаборатории, а на старом, заброшенном кладбище. Неподалеку от западной окраины города. Как я подозревал, где-то здесь, среди могил, находился вход в один из тоннелей. Компьютерщик поджидал меня на лавочке возле замшелого обелиска, установленного еще в позапрошлом веке.

Вокруг шелестели листвой могучие старые деревья. Щебетали птицы. Густые заросли дикорастущего кустарника создавали ощущение укромности. Однако окрестности отсюда просматривались отлично. Во всех направлениях… Виктор Иванович выглядел неважно. Лицо осунулось, плечи ссутулились, в глазах появился лихорадочный блеск.

– Как продвигается работа над «Мусорщиком»? – чисто из вежливости спросил я.

– Стоит, – лаконично и хмуро ответил ученый.

– Что-о-о?! Почему стоит?! Какие-нибудь технические осложнения?! – не на шутку забеспокоился я.

– Да просто денег нет. – На лице Коновалова отразилось безысходное отчаяние: – Для завершающего этапа работы мне нужен по меньшей мере один новый дорогостоящий прибор, а мой главный спонсор неожиданно пропал. Четвертую неделю к телефону не подходит. Может, умер, может, еще чего!..

– А много денег требуется? – осторожно осведомился я.

– И-э-эх! Лучше не спрашивайте!!! – махнул рукой Компьютерщик.

– И тем не менее?!

– Очень много! От двадцати до ста тысяч евро!!!

– Всего-то навсего?! – невольно рассмеялся я.

– Издеваетесь, молодой человек?! – обиженно насупился Виктор Иванович.

– Упаси Боже!!! Помните тот чемоданчик с двумя миллионами евро, который покойный господин Пасюк должен был передать чеченцам для осуществления плана «Дымовая завеса», но, по объективным причинам, не сумел?! Чемоданчик достался мне, а я оставил его на хранение у вас?

– Конечно, помню! Он спрятан в надежном месте и по первому вашему требованию…

– Нет, нет! Я о другом. Берите деньги оттуда. Сколько понадобится!

– Вы серьезно? – опешил Коновалов.

– Абсолютно! Ведь общее дело делаем. В конце-то концов! Или вы считаете меня эдаким гнусным жлобом? Современным Плюшкиным[10] в погонах?! – теперь уже надулся я. Вполне искренне, кстати.

– Простите, Дмитрий, Христа ради! – ученый бросился пожимать мне руки. – Я… я, право… – на глазах Компьютерщика блеснули слезы.

– Ну ладно, ладно. Этот вопрос исчерпан, – смущенно высвободился я. – С нетерпением ждем появления «Мусорщика» в сети Интернета. Но сейчас, Виктор Иванович, мне хотелось бы побеседовать на несколько иную тему. У нас опять возникла пренеприятнейшая проблема, и без вашей помощи не обойтись.

– Говорите! Я весь внимание! – встрепенулся Коновалов.

Закурив сигарету, я подробно рассказал ему о зомби, начав со зверской расправы над семьей заместителя шефа и закончив сегодняшними событиями в служебном морге. В завершение спросил: «Почему Управляющий компьютер так трясется над своими чипами, что заставляет пронумерованных рабов заживо лезть в кремационную печь?»

Внимательно выслушав меня, Виктор Иванович долго молчал. Взгляд его блуждал где-то далеко отсюда. На губах застыла скорбная усмешка.

– Значит, уже началось, – молвил наконец он. – Пускай пока в ограниченном масштабе, но тем не менее… Н-да, весело!.. А почему трясется… Гм!.. Надо думать, из страха разоблачения.

– А-а-а?! – вытаращился я.

– Я не совсем точно выразился, – поправился Коновалов. – Видите ли, Дмитрий, компьютер предполагает, что через чип могут выйти на него. Возможность, разумеется, чисто гипотетическая, но учтите – это машина! Она, уверен, запрограммирована на стопроцентное самосохранение и в результате пресекает на корню даже минимальную угрозу собственной безопасности. А люди для нее – мусор.

– Значит, заполучив хоть один чип, можно вычислить кукловода?! – живо заинтересовался я.

– Теоретически – да, а практически – не знаю, – пожал плечами Компьютерщик. – Все зависит от… Впрочем, не буду утомлять вас техническими подробностями. Принесите мне любой чип из данной серии. Тогда посмотрим.

– Великолепная идея! – восхитился я. – Так и поступим! В ближайшее время ждите звонка!..

* * *

Расставшись с Коноваловым, я медленно двинулся вдоль заросших травой могил по направлению к выходу с кладбища. Народу вокруг не было ни души. Дышалось легко и свободно. Лицо обдувал прохладный ветерок. Возможно, под его воздействием мой первоначальный энтузиазм заметно поостыл.

«В ближайшее время ждите звонка». Тут я, пожалуй, погорячился! Во-первых, неизвестно, когда и как вновь проявят себя зомби. Во-вторых, они сделают все возможное, чтобы в наши руки не попал даже труп с чипом. (Подельники-то их, в служебном морге, накрылись.) И, главное, мы абсолютно не представляем, «откуда ветер дует»?! Кто клеймит людей подкожными чипами? Кто манипулирует Управляющим компьютером? Почему убийства наших сотрудников столь жестоки и демонстративны? Ведь «зачистку» проще проводить по-тихому, без лишней помпы! Или машина преследует какую-то особую, непонятную нам цель? Сплошные вопросы без ответов! А вместе с тем нужно срочно захватить хоть одного зомби, живого или мертвого! Но где его, гада, искать?!

Поломав голову в различных предположениях, я не придумал ничего стоящего, сплюнул в сердцах и вдруг решил позвонить Ильину, поинтересоваться результатами экспертизы останков Озерова. Зачем, сам не знаю. Наверное, просто от безысходности. Признаться честно, я совсем не рассчитывал найти в этих результатах путь к поимке зомби.

Кирилл Альбертович взял трубку после пятого гудка и в ответ на мой вопрос разразился длиннющей речью с частыми вкраплениями латинских терминов. Я терпеливо слушал, корча по ходу страдальческие гримасы.

– Теперь по крайней мере ясно, в каком конкретно кабаке капитана подпоили клофелином, – в заключение сказал он.

– Что-о-о-о?! – я аж подпрыгнул от неожиданности. – Но как… как вы узнали?!!

– Да очень просто, – фыркнул старик. – В желудке покойного, помимо водки и вина, содержится изрядное количество текилы: настоящей, мексиканской! В Н-ске, такая продается только в одном месте – в баре «Топаз» на углу Рогожской и Садовой улиц. В прочих питейных заведениях города – текила немецкого производства. В магазинах тоже. Уж можете мне поверить!

– Верю, – с трудом выдавил я. – Большое… спасибо.

– Пожалуйста, – проворчал Ильин и дал отбой, а я опустился на первую попавшуюся скамейку в полном смятении. Дело в том, что позавчера я был именно в баре «Топаз» вместе с капитаном Васильевым. И он усердно старался меня споить! Заставив себя успокоиться, я припомнил по новой обстоятельства той пьянки, обратил внимание на некоторые мелкие детали, которым раньше не придавал значения, яростно скрипнул зубами, набрал номер полковника Рябова и попросил шефа о незамедлительной встрече…

5

– Думаешь, Васильев заодно с ними?

– Почти уверен.

– Обоснуй!

– Ни с того ни с сего затащил меня в тот же бар, где на следующий день отравили Озерова, постоянно подливал, а потом попытался навязать двух подозрительных шлюх. Я, помнится, еще подумал: «Клофелинщицы. Однозначно!» Почему подумал? Гм. Точно не скажу. Наверное, интуиция. Да и глаза у них были какие-то не такие. Неприятные, в общем. Злые!

– Стало быть, ты предлагаешь срочно хватать капитана и искать у него в теле чип?

– Верно!

– А если ты ошибаешься?

– Тогда извинимся.

– Великолепно, – полковник откинулся на спинку стула, пристально посмотрел на меня и начал перечислять, загибая пальцы: – Во-первых, по поводу «ни с того ни с сего». Мотивация Васильева как раз понятна! Прошлой осенью ты спас ему жизнь. Может, сам ты и забыл о подобной мелочи, но он помнит. Вот и постарался отблагодарить при случае. Во-вторых, девицы. Гм! Николай бабник известный. Жена у него стерва редкостная. Поневоле загуляешь. А ты парень холостой. Неудивительно, что он попробовал развлечь тебя привычным ему способом. От всей души, так сказать. Злые глаза у девиц? А с чего им быть добрыми? Пойми, Дима, они проститутки, вынужденные продавать собственное тело кому придется. А тут две пьяные свиньи в качестве потенциальных клиентов. Могут вместо денег по морде дать! Не обижайся. Это не я, это девушки так рассуждают. И, наконец, третье – вы с Васильевым отправились пьянствовать сразу после работы. А бар «Топаз» ближайшее подходящее заведение. То есть не слишком дорогое, но и не забегаловка. Поэтому выбор капитана меня ничуть не удивляет! Кстати, скажи, как бы отреагировал ты, если бы тебя вдруг сцапали товарищи по работе (одного из которых ты едва ли не боготворишь) и начали ковыряться в твоем теле, разыскивая зловредный чип? Ведь на приборчик из супермаркета на самом деле надежды мало!

– Значит, Васильев вне подозрений, и баром «Топаз» заниматься не будем, – угрюмо констатировал я.

– Ошибаешься, – хладнокровно возразил шеф. – Баром займемся вплотную. И капитана проверим. Только не станем рубить сплеча. Короче – сегодня же отправляйся туда, возьми с собой фотографии Озерова, Васильева плюс еще нескольких наших сотрудников и предъяви кому-нибудь из обслуги. Аккуратненько эдак, не привлекая лишнего внимания. Цель, полагаю, объяснять не надо. А я организую группу прикрытия.

– Зачем? – удивился я.

– Береженого Бог бережет, – нравоучительно изрек Рябов. – Если твоя версия верна, то у Васильева должны быть сообщники в баре из числа тех, кто бывает там постоянно. Недаром же он выбрал именно это место! Тогда «спеленаем» заодно и их. Если нет – то выясним приметы того, с кем пил бедняга Озеров. Вопросы есть? Нет? Отлично! До 16.00 можешь отдыхать. Потом оденься поприличнее и подъезжай опять сюда, ко мне в кабинет. Получишь последние инструкции, фотографии, а также деньги на расходы…

* * *

Часы показывали половину седьмого вечера. В динамиках звучала легкая, неназойливая музыка. Под потолком медленно вращалась лампа-шар из разноцветного стекла. На каждом столике горел персональный электросветильник в форме свечи. Батарея бутылок за стойкой попеременно меняла расцветку в лучах упомянутого шара. Заполненный на две трети зал негромко гудел веселыми голосами. Сильно пьяных пока не было. Устроившись за отдельным столиком в правом от входа углу, я неспешно покуривал сигарету. На противоположном конце зала расположились двое из группы прикрытия: старший лейтенант Коваленко и лейтенант Федотов. Еще двое – прапорщик Миронов и капитан Иволгин – дежурили на улице, в машинах. Капитан контролировал главный вход, прапорщик – запасной. А я внимательно рассматривал посетителей и иногда косился на бармена, тучного детину лет сорока с рыжеватой бородкой клинышком. Он работал и вчера, и позавчера, однако на предъявленных ему фотографиях никого не опознал. «Здесь бывает много народа и, знаете, для меня все они на одно лицо. Как кирпичи на конвейере! Некоторых завсегдатаев, конечно, помню, но… интересующие вас люди к ним не относятся. Кстати, не желаете ли текилы? У нас настоящая мексиканская, не какая-нибудь немецкая подделка!»

Текилу я взял, двойную порцию, но пить не стал, а, дождавшись, когда толстяк отвернется, украдкой выплеснул под стол.

– Цель – бармен, – тихонько сказал я в замаскированный под запонку передатчик. – Ждем до восьми. Если не появятся новые «объекты» – берем его. К напиткам не прикасаться!

Коваленко едва заметно кивнул и отставил в сторону непочатый коктейль. Федотов тотчас же последовал примеру товарища. Дело в том, что я заметил, как чертов кабатчик, наполняя мой стакан, подбросил туда какую-то таблетку, моментально растворившуюся в спиртном. С тех пор прошло уже двадцать минут, и сейчас он бросал на меня встревоженные взгляды. Очевидно, недоумевал – почему отрава не действует?! Шло время. Голоса хмелеющих посетителей становились громче. В зале появилось несколько размалеванных девиц, по виду «профессионалок». Но, к сожалению, тех, со злыми глазами, среди них не было. И среди мужиков – ни одной знакомой физиономии. Ну, прям сплошной облом! Хотя… «Девчонки явно крутятся тут каждый день. Почему бы не попробовать?» – внезапно подумал я и подманил рукой ближайшую: лет двадцати, грудастую, крашенную под блондинку. Заученно улыбнувшись, она подсела ко мне за столик.

– Сколько? – напрямик спросил я.

– Пятьдесят долларов.

– Дам сто!

– Садист?! Мазохист?! – деловито осведомилась проститутка.

– Нет, просто хочу поговорить. И даже не о сексе.

– Шутишь?!

– Ни в коем случае. На, возьми, – я протянул ей стодолларовую купюру, мигом исчезнувшую где-то под лифчиком.

– Оля, – расплылась в улыбке «жрица любви».

– Дмитрий, – буркнул я и разложил на столе взятые у полковника фотографии. – Узнаешь кого-нибудь?

– Ты мент, – заметно поскучнела девица.

– Да неужели! – прищурился я. – Скажи-ка, детка, тебе менты хоть раз давали деньги?!

– Не-а, они только отбирают, – покачала головой Оля.

– А задавая вопросы, «ксиву»[11] в нос тычут, – добавил я. – Правильно?!

– Ага.

– Тогда не обижай понапрасну порядочных людей. Итак, повторяю. Ты узнаешь кого-нибудь?!

– Этот был здесь вчера днем, – указала она на портрет Озерова. – Да, точно он! Вместе с этим, – наманикюренный пальчик коснулся фотографии Васильева. – Я тогда не работала. Просто зашла… – подкрашенные глаза смущенно потупились.

«Встретиться с сутенером», – мысленно закончил я, а вслух подбодрил: – Неважно, зачем зашла. Ты продолжай, не стесняйся!

– Да нечего особо продолжать, – пожала плечами Оля. – Первый вскоре упился в умат. Второй потащил его к вы… – Споткнувшись на полуслове, девушка ударилась лицом в стол. Выпущенная из пистолета с глушителем пуля попала ей точно под левую лопатку. Стрелял, неожиданно появившийся на пороге высокий человек в темном костюме и собровской маске. В то же мгновение я вместе со стулом рухнул на пол, в процессе падения выдернув из-за пазухи ПСС. Вторая пуля «маски» разбила пустой стакан из-под текилы.

– Обезручьте бармена! – рявкнул я, однако Коваленко с Федотовым не сумели выполнить мой приказ. Опередив ребят на долю секунды, толстяк выхватил откуда-то пистолет-пулемет Стечкина и срезал обоих длинной очередью, одновременно угробив еще нескольких посетителей. Поднялась паника, послышались разноголосые крики. Перепуганные люди лихорадочно вскакивали с мест, устремляясь к выходу, и… падали. Многие замертво. Бармен с каким-то садистским упоением продолжал поливать зал свинцом. Очевидно, расчищал подельнику сектор обстрела. «Для Управляющего компьютера люди – мусор!» – вспомнив разговор с Коноваловым, подумал я и, улучив момент, прострелил «маске» правое плечо. Выронив пистолет, он молча выбежал на улицу. Рыжебородый кабатчик, не выпуская из рук оружия, юркнул в какую-то дверь за стойкой.

– Миронов, огонь на поражение! – бросаясь вслед за «маской», скомандовал я в передатчик.

– Понял, – лаконично отозвался прапорщик.

Выскочив из бара, я увидел мертвого капитана Иволгина, навалившегося грудью на рулевую колонку. Судя по ряду признаков, его застрелили через заднее стекло. Между тем раненый зомби уже скрывался за ближайшим поворотом. «Собровку» он почему-то не снял. Наверное, не получил команды от компьютера. Яростно стиснув зубы, я изо всех сил рванул вдогонку. Мы неслись друг за другом по вечерним улицам, бесцеремонно отшвыривая встречных и поперечных. Впрочем, отшвыривал в основном беглец, здоровой рукой. От меня, при виде пистолета, люди шарахались сами. Вместе с тем применить оружие никак не получалось! Зомби бежал на редкость грамотно. Постоянно качал «маятник» и умело помещал между собой и мной фонарные столбы, деревья, случайных прохожих. В свое время он определенно проходил спецподготовку, и я теперь не сомневался – это Васильев, собственной персоной! (Срочную службу Николай, так же как и я, отмотал в Чечне, в разведывательно-диверсионном подразделении.)

– Стой, гнида, стой! – на ходу рычал я. – Мы знаем КТО ты. Все равно ведь возьмем!

Зомби не отвечал и безуспешно пытался увеличить дистанцию. Правая рука у него висела плетью, из раны струилась кровь, но боли он, похоже, не чувствовал. Видимо, компьютер отключил соответствующие нервные центры. Зато остановить кровотечение не смог. В результате чипированный раб постепенно терял силы. Длинные ноги двигались все медленнее, голова болталась, как у сломанной куклы. По моим прикидкам, он потерял не менее полутора литров. Однако неумолимые электронные импульсы продолжали гнать его вперед.

«Ты проиграла, проклятая машина! – злорадно подумал я. – Скоро твоя обескровленная марионетка попросту свалится. И мы наконец доберемся до чипа, а потом до тебя!»

К сожалению, я ошибся. Оказывается, у компьютера был предусмотрен запасной вариант действий. Как раз на такой случай! Свернув в безлюдный переулок, зомби, не сбавляя скорости, устремился к открытому канализационному люку. Осознав свою оплошность, я шепотом выругался и прицельными выстрелами продырявил ему обе ноги. Беглец с размаху треснулся об асфальт в двух метрах от люка, но движения не прекратил, продолжая упорно ползти к заветной цели. Настигнув его в гигантском прыжке, я навалился сверху, сорвал маску и… остолбенел!!! Это был не Васильев!!! Абсолютно незнакомая, рябая физиономия с пустыми черными глазами! Воспользовавшись моей секундной растерянностью, зомби боднул меня в подбородок, схватил левой пятерней за горло, отбросил в сторону и, преодолев одним рывком оставшееся расстояние, нырнул в зловонный люк. Поднявшись на ноги, я подошел, заткнул пальцами ноздри и заглянул внутрь. Далеко внизу бурлили сточные воды, с шумом низвергающиеся куда-то под уклон. Тела видно не было. Его уже успело засосать в недра канализации. Как и планировал Управляющий компьютер!..

6

Вернувшись обратно к злополучному бару «Топаз», я обнаружил там: милицейское оцепление, с десяток машин «Скорой помощи» и множество наших оперативников во главе с полковником Рябовым. Мрачный, как грозовая туча, шеф молча наблюдал, как из дверей выносят на носилках раненых и трупы, в застегнутых на «молнию» пластиковых мешках. В двух шагах от него стоял прапорщик Миронов с довольно-таки кислым видом. «Неужто упустил кабатчика?! – внутренне похолодел я. – Е-мое! Сплошная невезуха!!!»

Между тем, заметив меня, начальник отдела нетерпеливо махнул рукой, дескать: «Давай сюда, на „ковер“! Расскажи о проваленной операции!!!»

– Проворонили?! – едва я приблизился, резко спросил он.

– Не совсем, – вздохнул я. – Зомби мертв, но… трупа у нас нет.

– Поясни!

– Будучи продырявлен в трех местах, чертов хмырь прыгнул в канализационный люк. Надо думать, заранее подготовленный. Тело унесло течением.

– Проклятье! – в сердцах воскликнул Рябов. – То они в кремационной печи заживо сжигаются, то в дерьме топятся, то подрываются…

– ???

– Ну да! Миронов, выполняя твой приказ, открыл по бармену огонь на поражение. Всадил в грудь четыре пули. Но тот, прежде чем сдохнуть, успел рвануть на себе гранату. Значительная часть туловища – в клочья, в том числе правая рука до самого плеча. Микрочип, вживленный чуть выше локтя, безнадежно поврежден. Наш врач уже проверил! – полковник громко скрипнул зубами. – Потеряли трех сотрудников убитыми. Кроме того, в зале погибли восемь и ранены пятнадцать человек, а толку – ноль, – тоскливо подытожил он.

– Не совсем, – покачал головой я. – Застреленная «маской» проститутка успела опознать по фотографиям Озерова и Васильева. Они вместе пьянствовали в «Топазе» вчера днем. Причем Озеров быстро сломался. Полагаю, под действием клофелина, и Николай потащил его к выходу. Прямо в руки тех, кто истязал покойного Валеру.

– Брать сволоту!!! – бешено прохрипел шеф. – Немедленно!!! Я лично возглавлю группу захвата…

* * *

Капитан Васильев с женой, тещей и тестем проживал в трехкомнатной квартире на северо-востоке города, неподалеку от станции метро «Аквапарк». Квартира располагалась на третьем этаже кирпичной, одноподъездной башни. Окна выходили в небольшой пыльный дворик, практически лишенный зелени, небрежно заасфальтированный и густо заставленный «ракушками» жильцов. Наша группа в составе семнадцати человек прибыла сюда в начале десятого вечера. Не доезжая трехсот метров до конечной цели, высадилась из машин и, в соответствии с планом полковника, мгновенно рассредоточилась. Шесть снайперских пар «оседлали» окрестные дома, взяв под прицел все возможные пути отхода, а оставшиеся пятеро, включая меня и Рябова, направились прямиком в подъезд. Не пользуясь лифтом, мы бегом поднялись на третий этаж и…

– Трамтарарам, – выругался начальник отдела. – Опять опоздали!

Дверь Васильевых была слегка приоткрыта. Вверх по ступенькам тянулся капельный, кровавый след.

– Кто-то раненый полез на крышу, – вслух предположил я. – Причем недавно. Кровь на вид совсем свежая.

– Правильно, – согласился полковник и отрывисто скомандовал: – Пантелеев, Филимонов – пешком на двенадцатый этаж. Проверить там все досконально. Горошко – заблокировать лифт. Корсаков, со мной!

Выхватив пистолеты, мы с шефом осторожно вошли в квартиру. «Виновника торжества» капитана Васильева долго искать не пришлось. Оплывая кровью, он лежал в просторной передней с размозженным пулей черепом и отрубленной правой рукой. Рядом валялась острая как бритва «катана», из личной коллекции Николая. (Он увлекался японскими боевыми искусствами и собирал самурайское оружие.) Очевидно, этим мечом ему и отрубили конечность. Из ближайшей комнаты доносились слабые стоны. Заглянув туда, мы увидели страшную картину. Весь пол был залит кровью. В центре, на ковре, застыли обезглавленные тела жены и тещи Васильева. Головы женщин закатились в угол, у двери. К левой от входа стене привалился спиной шестидесятилетний тесть капитана, со вспоротым животом. Его искаженное мукой лицо покрывала меловая бледность. Глаза ввалились, потускнели, на губах пузырилась розовая пена.

– Колька… спятил, – придерживая ладонью выпадающие внутренности, прошелестел умирающий. – Убил… нас… ни с того… ни с сего… С каким-то приятелем…

– Давно это произошло? – спросил Рябов.

– Минут… пять… назад. – Старик выронил изо рта сгусток крови, содрогнулся и замер, свесив голову на грудь.

– Мертв, – проверив пульс на шее, констатировал я.

В следующий момент ожила полковничья рация.

– Подозреваемый на крыше. Попробуем взять, – донесся из нее голос майора Пантелеева.

– Отставить самодеятельность! – отрезал шеф. – Преступник вооружен, и у него более выигрышная позиция, чем у вас! Если вдруг сунется обратно в подъезд – стреляйте первыми, на поражение. Если нет – не суетитесь!

– Понял, – коротко ответил Пантелеев и ушел с радиочастоты.

– Третий! Я первый! – сказал полковник в рацию. – Как слышишь? Прием!

– Третий на приеме, – отозвался старший снайперской пары, засевшей где-то на верхушке противоположного здания.

– Цель у нас на крыше, видишь?

– Да.

– Кто там?

– Мужчина лет тридцати. В одной руке хозяйственная сумка, в другой – пистолет с глушителем.

– Его действия?

– Опускает сумку под ноги, достает из кармана гра…

– Огонь! – отчаянно крикнул Рябов, но опоздал. Грохнул сильный взрыв. Дико закаркала стая ворон, гнездившихся в соседнем дворе. Испуганно завизжали какие-то женщины. Полковник шепотом выматерился.

– Цель самоуничтожилась, – бесстрастно доложил снайпер.

– Пошли, Дима, – уныло молвил начальник отдела, – посмотрим, что осталось от очередного зомби.

Покинув пропахшую смертью квартиру Васильевых, мы вызвали лифт, поднялись на последний этаж и по железной лесенке вскарабкались на плоскую крышу башни. От зомби осталось мерзкое, фаршеобразное месиво. В первую очередь пострадала правая половина тела. Подобно бармену из «Топаза», он специально держал гранату так, чтобы уничтожить злополучный чип и полностью достичь поставленной цели. Однако в одном компьютерный раб просчитался (или хозяин неправильно проинструктировал). Так или иначе, но набухшая кровью хозяйственная сумка, в которой находилась рука капитана Васильева, при взрыве не пострадала. Ее лишь отбросило ударной волной на дальний конец крыши. Без тени отвращения шеф подобрал сумку и заглянул внутрь.

– Есть! – радостно ухмыльнулся он. – Ну, наконец-то!!!

* * *

Часы показывали без минуты полночь. Под потолком плавали клочья табачного дыма. Равнодушно светила казенная электрическая лампа. На столе стояли две чашки черного кофе, и лежала маленькая стальная коробочка, экранирующая радиопеленг. В ней хранился микрочип, извлеченный из конечности Васильева. На вид совсем безобидный, продолговатый, размером с рисовое зернышко.

– Н-да уж! – тяжко вздохнул Рябов. – Чем дальше в лес, тем больше дров! У тебя, Дима, есть какие-нибудь идеи?

Я задумался, подперев кулаком подбородок. Мы с шефом сидели в кабинете начальника конторского морга, куда наша группа в полном составе приехала после операции. Речь шла о дальнейших перспективах навязанной нам войны. В первую очередь о том, КАК передать трофейный чип Коновалову, не позволив зомби перехватить посылку. А такая угроза существовала. И вполне реальная! Впрочем, расскажу все по порядку. По дороге в морг я остановил машину у первого попавшегося телефона-автомата, позвонил Виктору Ивановичу и обещал оставить чип в камере хранения того же вокзала, что в прошлый раз[12], а о номере ячейки и коде замка сообщить дополнительно. Сразу по прибытии в морг мы передали останки обоих зомби спешно вызванному патологоанатому. Личность убийцы Васильева удалось идентифицировать достаточно быстро, по отпечатку пальца правой руки, чудом уцелевшего при взрыве. Покойник оказался Михаилом Валентиновичем Лапшинским, известным чиновником городской администрации. Теперь стало ясно – «чипизация» охватила широкий круг людей из самых разных слоев общества. Очередного удара можно ожидать с любой стороны. И еще, по мнению Рябова, среди оперативников группы захвата находился затаившийся зомби! Эта мысль осенила полковника пять минут назад, когда мы получили от патологоанатома долгожданный чип и зашли в пустующий кабинет здешнего босса выпить кофе, услужливо приготовленный дежурной санитаркой. «Управляющий компьютер знает о текущей ситуации ровно столько, сколько его рабы. Ни больше ни меньше! – рассудил Владимир Анатольевич. – Так каким образом он проведал о предстоящем аресте Васильева?! Ни бармену, ни „маске“ не было известно, что проститутка Оля опознала капитана по фотографии. „Маску“ отправили в „Топаз“ ликвидировать майора Корсакова и группу прикрытия. Кстати, как ее вычислили – тоже интересный вопрос!!! Тем не менее компьютер сумел опередить нас, послав Лапшинского убить Васильева, и заодно зачем-то приказал капитану вырезать собственную семью. Значит, в последний момент кто-то оповестил „Кукловода“ о наших планах. Именно в последний! Недаром компьютер выбрал Лапшинского в качестве исполнителя. Чиновник жил неподалеку от Васильева, в десяти минутах езды на машине. Отсюда выводы:

1. В составе группы захвата есть зомби, сообщивший хозяину о готовящейся операции.

2. Урод до сих пор не проявил себя лишь по одной причине – «Кукловод» велел ему напасть внезапно и уничтожить чип с гарантией сто процентов. Вероятно, ближе к ночи, когда страсти поутихнут, бдительность ослабнет. Попробуй он действовать тогда, у башни, его бы наверняка прихлопнули. Зато сейчас угроза нападения реальна, как никогда!!!» Придя к подобным умозаключениям, начальник отдела тотчас же поделился ими со мной, издал упомянутый выше вздох и поинтересовался насчет идей…

– Если среди наших ребят затесался зомби, то ему известно, куда мы собираемся девать чип. По крайней мере, в общих чертах, – подумав пару минут, сказал я. – Следовательно, он попытается перехватить меня во время поездки на вокзал. Поэтому я возьму с собой пустую коробочку. Точно такую же, как эта, и двинусь в противоположную сторону от настоящего места передачи. А чип, в камеру хранения П…го вокзала, отвезете вы. Затем позвоните Коновалову от моего имени, сообщите ему номер ячейки и код.

– Хочешь сыграть роль подсадной утки? – проворчал шеф.

– Чай не впервой! – криво усмехнулся я. – Да и нет у нас иного выхода! Мы не имеем права рисковать вещью, за которую так дорого заплатили и которая одна может привести нас к победе. А теперь к делу. Для полной гарантии надо наглядно продемонстрировать членам группы, что коробочка с чипом у меня. Давайте устроим маленький спектакль – вы проводите меня к выходу и напутствуете словами: «Смотри не потеряй! Головой

отвечаешь! Эта дрянь стоила жизней нескольких наших сотрудников!»

– Лично пристрелю любого, кто попробует уйти вслед за тобой! – пообещал полковник.

– Оно бы хорошо, да вряд ли получится, – заметил я. – Зомби свалит тихо, незаметно… Если вообще свалит!

– ???

– Управляющий компьютер, получив необходимую информацию, может натравить на меня других…

Рябов помрачнел, насупился. Перспектива работать бок о бок с замаскированным вражьим агентом его совсем не вдохновляла.

– Но, надеюсь, он все-таки свалит, – поспешил утешить я. – Ведь «Кукловод» не в курсе, на КАКОЙ вокзал я поеду…

7

Устроить спектакль для зомби нам с шефом не довелось. Группа захвата, собравшаяся по приезде в конференц-зале, бесследно исчезла.

– Как посмели?! Без приказа!!! – яростно громыхнул начальник отдела. – Сгною на фиг! Все-е-ех!!!

– Но они получили приказ, – растерянно сказал, проходивший мимо молодой санитар. – Минут двадцать назад…

– Что-о-о?!!

– Ага. Я сам слышал. Вы велели оперативникам рассредоточиться по территории и занять круговую оборону.

– Чего ты мелешь, идиот?!! – взбеленился полковник, хватая парня за горло. – Ты в своем уме?!! Хочешь сказать, будто бы я уже приходил сюда?!!

– Да нет же, не-е-ет! – задушенно прохрипел санитар. – Приказ… к-хе-е-е передал один из ваших подчиненных!

– Фамилия?! Звание?!

– Не знаю… кхе-е-е… Плотный такой… арг-х-х-х… лет тридцати!

– Прекратите! – решительно вмешался я. – Он ни в чем не виноват! Кстати, нет худа без добра. Теперь, с личностью зомби более-менее ясно! Это один из тех, кто ехал с нами обратно в одной машине и слышал наш разговор о передаче чипа Коновалову.

– Один? – выпустив санитара, тут же убежавшего, уточнил Владимир Анатольевич.

– Конечно! Если бы их было больше, они бы напали еще по дороге!

– Значит… либо капитан Горошко, либо майор Пантелеев, – угрюмо пробормотал Рябов. – Оба плотные. Обоим на вид около тридцати… Чертов зомби, знает, что чип повезешь именно ты. Потому и начал действовать заблаговременно. Слава Богу, ты не упомянул тогда названия вокзала! Слышь, а может, дать тебе в подмогу пару надежных людей?

– Спасибо, не стоит, – отказался я. – В одиночку как-то спокойнее…

Я хотел напомнить шефу о злосчастной группе прикрытия в баре, но в последний момент удержался. Тем не менее он, похоже, прочитал мои мысли.

– Не желаешь рисковать жизнями товарищей. Гм, похвально, – невесело улыбнулся начальник отдела. – Ладно, счастливого пути. Ты у нас везучий. Авось уцелеешь!

Пожав полковнику руку, я взял у него ключи от машины, пустую коробочку-приманку, без задержки миновал проходную (давешний прапор-зануда уже сменился), уселся в бронированную «Волгу» Рябова, повернул ключ зажигания, и в следующее мгновение сзади на шею мне набросили удавку. Однако нападающий немного промазал, и тонкий шелковый шнурок, вместо того чтобы впиться в горло, попал на подбородок. Я поспешил воспользоваться этой счастливой случайностью, выдернул из-за пазухи ПСС и дважды пальнул наугад, через спинку сиденья. Позади что-то утробно забулькало, а шнурок расслабленно соскользнул в сторону. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я увидел бьющегося в агонии майора Пантелеева. Обе пули продырявили ему диафрагму. Глаза оборотня закатились под лоб, конечности конвульсивно дергались, из ран и изо рта текла кровь. Выбросив труп из салона, я потянулся к рации, но связаться с шефом не успел. В пуленепробиваемом стекле образовалось характерное отверстие, а рация разлетелась на куски. Несколько осколков поранили мне руку и лицо, но я не обратил внимания на подобный пустяк. Судя по всему, стреляли из АС «вала»[13] или не меньшей, а то и бо́льшей по мощности «игрушки». Например, из «В-94»[14]. И я ОЧЕНЬ легко отделался. Считай – родился заново. Ведь мог запросто без головы остаться! Эти штуковины – страшное дело. Даже в руках «чайника»…

Не дожидаясь повторного выстрела, я до предела втопил педаль газа. Сорвавшись с места, бронированная «Волга» протаранила чью-то изящную «Ауди», грубо отшвырнула ее в сторону и, рыча мотором, понеслась по Брюсовской улице. В зеркало заднего обзора я увидел, как вдогонку устремился белый кабриолет с откинутым верхом. Сидящий рядом с водителем человек пытался разместить в положение для стрельбы неуклюжую на вид, длинную винтовку с оптикой. (Все-таки – «В-94»!) Сейчас, в бешено мчащемся автомобиле, сделать это было довольно затруднительно. А вот тогда, на стоянке, я чудом избежал смерти! Просто уму непостижимо, как он промахнулся из такой винтовки, с такого расстояния?! Не иначе мне Сам Господь помог!!! Другого объяснения не нахожу…

Между тем быстроходный кабриолет уверенно сокращал разделяющее нас пространство. Отягощенная броней «Волга» шефа не могла потягаться с ним в скорости. Зато… Решение созрело молниеносно, в долю секунды. Опустив боковые стекла, я закрепил ремень безопасности, стиснул рукоять пистолета и резко затормозил. «Кабриолет» с ходу врезался в тяжелый, бронированный зад «Волги». От удара нос иномарки сплющился в лепешку, а обоих пассажиров выбросило из сидений на асфальт. «В-94» отлетела куда-то в темноту.

– Пф-ф, п-ф-ф, – сквозь открытое окно я всадил каждому из них по пуле в череп и снова выжал газ. Пролетев Брюсовскую, машина свернула на Тихомировскую улицу и на прежней скорости двинулась по направлению к С…му вокзалу. По обе стороны мелькали мрачноватые, старинные здания. В большинстве из них гнездились различные государственные учреждения, и потому лишь в редких окнах горел свет. Улица была пустынна: ни прохожих, ни автомобилей. Зато хорошо освещена. Горящие фонари располагались через каждые тридцать метров. Удобное место для засады, а мишень тут из меня ну просто великолепная! Не успел я подумать об этом, как из ближайшего по курсу двора выдвинулся крытый фургон и перегородил дорогу. По счастью, не наглухо! Сбоку я заметил узкую верандочку летнего кафе (уже закрытого), вывернул руль влево и направил машину прямо туда. Корпус «Волги» с треском сокрушил вделанные в пол столики с тентами (стулья хозяева на ночь убирали), царапнул бортом кирпичную стену и выскочил на проезжую часть, с обратной стороны фургона. Вдогонку затрещали автоматные очереди. Заднее стекло покрылось радужными трещинами но, худо-бедно, выдержало. На сей раз зомби стреляли из обычных «калашниковых». Вероятно, впопыхах не смогли затариться чем-то более серьезным. Продолжая давить на газ, я мысленно перекрестился. Итак, с первыми тремя сюрпризами мне удалось благополучно справиться. Но я не сомневался – вскоре последуют новые! Ведь Управляющий компьютер явно в курсе всех моих перемещений. Нет, сам я, конечно, не чипирован, но в «Волге» наверняка есть радиомаяк, подсунутый туда покойным Пантелеевым или кем-то из его подельников. Ориентируясь по сигналам маяка, компьютер постоянно отслеживает мой маршрут и посылает на перехват очередные группы зомби. (Тех, кто находится в данный момент поблизости.) Сколько у него рабов – неизвестно. Но, видать, немало! Следующего нападения можно ожидать в любую минуту. Ладно… Живы будем – не помрем! Главное, как можно дольше дурачить электронного «Кукловода» и дать возможность Рябову доставить по назначению коробочку с чипом. Пока внимание компьютера сосредоточено на мне, шеф вне опасности!..

Тихомировская улица закончилась, плавно перейдя в Андроповский бульвар: красивый, обсаженный голубыми елями и… на удивление пустынный. (Обычно здесь даже ночью было весьма оживленное движение.) Впрочем, я быстро понял причину. Бульвар перекрыли сотрудники ГАИ, на семи машинах, общим числом не менее двух десятков рыл. Е-мое! И ментов пронумеровали! Ах, на нескольких постах!.. Правда, не всех. В трех машинах, на задних сиденьях, виднелось пять трупов в серых мундирах с размозженными головами. Выполняя приказ компьютера, зомби безжалостно уничтожили незаклейменных коллег, чем-то им помешавших. Кроме того, с обеих сторон заблокированного участка дороги они растянули по асфальту специальные металлические ленты с шипами и осветили его (участок) мощными прожекторами. Похоже, капкан захлопнулся! Придется бросить «Волгу» и попробовать уйти на своих двоих… Все вышеизложенное промелькнуло у меня в мозгу за долю секунды, а тело тем временем начало действовать. Сбавив скорость до минимума, я перевалил через ближайшую ленту (проколотые шины яростно зашипели), распахнул боковую дверцу, десантировался из «Волги», при приземлении привычно вошел в кувырок, вскочил на ноги и короткими зигзагами бросился к первой попавшейся подворотне. Чипированные гаишники молча устремились за мной. Никто из них почему-то не стрелял. «Компьютер, просчитав ситуацию, решил взять меня живым! – догадался я. – О не-е-ет! Только не это!!!» Развернувшись на бегу, я открыл плотный огонь по преследователям. Часть зомби повалились на землю, но остальные как ни в чем не бывало продолжали погоню. Застывшие лица, мертвые глаза, ровный топот ног. Ни дать ни взять сцена из фантастического фильма о злобных андроидах, намеренных уничтожить человечество!

– П-ф-ф, п-ф-ф! – получайте, уроды!

– Щелк… щелк, щелк! – От блин, обойма закончилась! Я сунул руку в карман за запасной и похолодел. Пусто! Наверное, выпала, когда выпрыгивал из «Волги». Я до предела увеличил скорость, свернул в какой-то двор и… столкнулся с длинной шеренгой пустолицых типов. Тоже мужского пола, довольно крепких на вид, но на сей раз в гражданке, вооруженных разнообразным дрекольем, от дворницких лопат до выломанных из забора штакетин. Завидев меня, они синхронно, повинуясь беззвучной команде «Кукловода», ринулись в бой. Сзади сипло дышали подоспевшие менты. В мгновение ока образовалась громадная куча-мала. Я дрался с бешенством загнанного волка, орудуя ногами, зубами, рукояткой пистолета и выдернутым из крепления на спине десантным ножом. Моим врагам приходилось не сладко. (Я-то брать живым никого не собирался!) Трещали проломленные черепа, обильно хлестала кровь, надсадно хрипели умирающие… Однако силы были слишком неравны! По прошествии двух-трех минут меня попросту задавили массой. На голову обрушилось несколько тяжелых ударов, свет в глазах померк, сознание затуманилось, стало ускользать.

– Господи Иисусе, помоги!!! – на последнем издыхании взмолился я, выронил пистолет, освободившейся рукой нащупал в кармане коробочку-приманку, отбросил ее как можно дальше и лишился чувств…

8

Вообще-то я люблю различных зверюшек, птичек, но дятел… дятел!.. До чего же гладкое и вредное создание!!! Усаживается без спроса к вам на затылок и методично долбит клювом по темени. Каждый удар отдается ноющей, тупой болью по всей голове. А пернатая сволочь не унимается, тук-тук… тук-тук… тук-тук… тук-тук… Мама родная! Как мне плохо! В придачу горло пересохло, а язык распух до безобразия и едва умещается во рту… Пи-и-и-и-ить!!!

– Дайте ему воды. Один глоток, – звучит монотонный голос. В губы тыкается металлическая кружка, и я жадно втягиваю холодную живительную влагу. – Еще-е-е!!!

– Нет. Осознай свое положение, тогда поговорим, – равнодушно отвечает тот же голос, хлопает дверь, поворачивается ключ в замке, и я наконец с трудом разлепляю веки.

Какое-то тесное помещение без окон, с электрической лампочкой под потолком. Из мебели только пустое ведро в углу. Я лежу на пластиковом полу. Руки-ноги свободны. Под дверью зазор шириной примерно в три моих пальца. Сквозь него я вижу, как в коридоре вышагивают взад-вперед ботинки охранника. Интересно, что это за «уютное» местечко и каким ветром меня сюда занесло?! Провожу ладонью по лицу. Оно сплошь покрыто запекшейся кровью. Под правым глазом набух здоровенный синяк. Волосы на голове слиплись. Тоже от крови. Череп испещрен многочисленными шишками. Лихо же меня отделали! Но кто?! Где?! С какой целью?! Я поднапряг ушибленные мозги. Сквозь тошноту и головокружение смутно припомнились погоня, стрельба, жестокая драка с толпой врагов и… падение в темную яму без дна. Так-так! Теперь по крайней мере ясно, чем окончилось очередное задание шефа. Н-да, финал не из приятных! Но в чем конкретно заключалось задание?! Я сумел его выполнить или как?.. Неожиданно я наткнулся взглядом на лист бумаги с типографским текстом. Рядом с ним валялась шариковая ручка.

«Я (фамилия, имя, отчество, место и дата рождения) прошу присвоить мне личный идентификационный номер и снабдить меня подкожным микрочипом, который будет служить универсальным документом, включающим в себя паспорт, водительские права, страховое свидетельство пенсионного фонда, социальную карту жителя Н-ска, ИНН, карточку медицинского страхования (далее шел перечень разнообразных магнитных карт, который я не запомнил), а также кредитную карточку для безналичных денежных расчетов. Число… Подпись…)»

Гм! Занятно! Весьма напоминает хартию передачи души дьяволу в современном варианте! Да точно, это она самая! Но откуда я о ней знаю?!! Тут в голове что-то вспыхнуло, пелена забвения спала, и я вспомнил абсолютно все!!! В упомянутом микрочипе содержатся три компьютерные шестерки – число Антихриста. Вошьют тебе чип в правую руку или на лоб, и станешь ты рабом сатаны! А кроме того – зомби, которым манипулирует некий суперкомпьютер, посылающий тебе в мозг командные, электронные импульсы… Задание полковника я выполнил. Увел погоню по ложному следу. Надеюсь, Рябов сумел доставить Коновалову трофейный чип, вынутый из мертвой руки капитана Васильева. А сам я попал в плен к зомби. Вернее, к их «Кукловоду». (Безвольных марионеток не стоит воспринимать как самостоятельные личности.)

Сие весьма печально!!! Но… есть два больших плюса.

Во-первых, меня не допрашивали под воздействием психотропных аппаратов. (На венах нет следов от уколов.) И компьютеру неизвестно о нашей с шефом хитрой уловке[15]. Могли бы, конечно, ввести «сыворотку» сейчас, когда я очнулся, но не стали. Почему? Скорее всего, кто-то из зомби видел, как я выбросил ложную коробочку. Найти ее они не сумели. (Двор, помнится, был грязный, захламленный.) В итоге «Кукловод» решил – опасность устранена и не счел нужным напрягать дальше свои электронные «извилины». Тем паче пеленг-то не прослеживается. (Сперва коробочка экранировала, потом Коновалов не позволит. Он спец по подобным вещам.)

Во-вторых, раз до сих пор не убили, значит, Управляющий компьютер намерен превратить меня в очередного зомби, но… без моего согласия (пусть вынужденного) вживить чип не может. Бог даровал человеку свободу воли, и я могу отказаться от проклятой печати зверя! Естественно, меня постараются принудить всевозможными способами, но так или иначе выбор остается за мной. Без моего «да» и подписи – у них ничего не выйдет. Господь не допустит!!! Даже чертов компьютер это понимает. (Вернее, те, кто его программировал.)

– Ты не получишь ни воды, ни пищи, пока не подпишешь бумагу, – словно в подтверждение моих мыслей прозвучал из динамика в стене уже знакомый, неживой голос. (О ложной коробочке ни слова! Выходит, мои предположения верны! Слава Тебе, Господи!!!)

– По данным современной медицины, человек способен прожить без воды не более недели, а раненый или избитый и того меньше, – не дождавшись ответа, продолжил голос прежним тоном. – Ты пролежал без сознания тридцать два часа, шестнадцать минут, девять секунд. Затем тебе дали один глоток, чтобы ты смог слегка опомниться и прочитать текст заявления. Больше не дадим. Запаса жидкости в твоем организме хватит ненадолго. Ты умрешь в лютых мучениях.

– Зачем… я… тебе… нужен?! – еле слышно прохрипел я.

– Став одним из нас, ты ликвидируешь полковника Рябова и доктора Коновалова, – донеслось из стены. – Ты легко справишься с заданием. Они тебе доверяют.

– За-а-а-ачем?

– Они опасны. Рябов постарается раздобыть новый чип, взамен утраченного тобой. А Коновалов, через спутниковую связь, может уничтожить Управляющий Центр. Технически это не очень сложно. Для него.

– З-заче-ем ты рас-с-сккрывае-ешь мне так-и-ие секр-е-еты? – сипло удивился я.

– Либо ты выйдешь отсюда нашим слугой, либо не выйдешь никогда, – тускло пояснил голос и начал по новому заходу: – Ты не получишь ни воды, ни пищи, пока не подпишешь бумагу. По данным современной медицины, человек способен прожить без воды не более недели, а раненый или избитый и того меньше. Ты пролежал без сознания тридцать два часа, шестнадцать минут, девять секунд…

Я с ненавистью посмотрел на текст заявления. Не дождетесь, гады! Не буду продавать душу дьяволу. Лучше умру! А саму «хартию»… Может, порвать? Хотя нет, не стоит. Вдруг в туалет захочется «по-большому»? Тогда и пригодится. Правда, долго я здесь не задержусь. Дня четыре… максимум – пять. Ерунда по сравнению с вечностью. Ничего! Потерпим как-нибудь!

Голос в динамике продолжал упорно агитировать. Я отвернулся к стене, прикрыл глаза рукой и спустя тягостный промежуток времени умудрился уснуть. Снилась мне кристальной чистоты река, окаймленная зелеными берегами. В синем небе носились белоснежные чайки. Пахло свежестью. Я с наслаждением плескался в прохладной воде, нырял на дно, видел густые заросли водорослей, неторопливо проплывающих рыб… Дивный, прекрасный сон!!! Зато пробуждение было ужасным.

Горло, гортань, язык, губы спеклись, одеревенели. При всем желании я не мог выдавить из себя ни звука. Сердце судорожно колотилось в груди. В висках рывками пульсировала боль. Тело стало вялым, непослушным. По рукам и ногам бегали мурашки озноба. Между тем настырный голос сменил пластинку и теперь вещал с претензией на научность:

– Когда израсходованную жидкость нечем компенсировать, организм принимается за внутренние резервы. В первую очередь страдает кровеносная система. При обезвоживании в 10—11% от веса тела плазма крови теряет в 2,7 раза больше жидкости, чем весь организм в целом. Повышается вязкость крови, увеличивается количество эритроцитов и гемогло…

Внезапно монотонная речь прервалась. Одновременно с ней прекратился топот ботинок в коридоре. Послышался тяжелый удар об пол. Что-то лязгнуло и звякнуло. Поначалу я не поверил собственным ушам. Подумал – галлюцинация, помрачение сознания! Затем ущипнул себя за нос, за ухо и вновь прислушался. Тишина!!! Собрав остатки сил, я подполз к двери, заглянул в щель и увидел неподвижную руку охранника, с надетой на палец связкой ключей. Вот так-так!

Два зомби из здешней банды скоропостижно отбросили копыта. Ин-те-ресно!!! Впрочем… размышлять о причинах будем позже. Сейчас главное – выбраться из камеры, утолить мучительную жажду, раздобыть оружие. А дальше – посмотрим! Подобрав с пола авторучку, я попытался с ее помощью достать связку с ключами. Сделать это удалось лишь с восьмой попытки. Несколько минут я отдыхал, судорожно сжимая ключи в горячей сухой ладони. Потом заставил себя подняться и отпереть замок. За дверью оказался короткий коридор без окон. В него выходило с десяток зарешеченных комнат. Нет, не камер! За решетками виднелись аккуратно уложенные картонные ящики с иностранными надписями. Похоже на подвальный склад какого-то учреждения или фирмы. В левом конце коридора находилась кабина грузового лифта. А прямо у моих ног распластался мертвый охранник в дешевом камуфляже. Бледное лицо, отвисшая нижняя челюсть, стеклянные глаза… Рядом лежал «калашников» с глушителем[16]. Механически подняв автомат, я вдруг услышал чарующий звук. Где-то неподалеку капала вода из плохо закрученного крана!!! Признаюсь честно, в тот момент я чуть с ума не сошел от счастья! Шатаясь, спотыкаясь, хрипя, я устремился на звук, ввалился в маленький служебный туалет, повернул ручку над умывальником и пил… пил… пил… попахивающую ржавчиной воду. Утолив первую жажду, я сунул голову под струю воды и долго не вынимал, позабыв обо всем на свете. Потом попил еще и отмыл кровавую корку с лица. В тело вернулись силы, сознание прояснилось. Ну-с, меченые, держитесь! «Иду на вы» – как говорил древнерусский князь Святослав. Проверив наличие патронов в магазине, я поставил «флажок»[17] на огонь короткими очередями, взял «АКМБ» на изготовку, быстро миновал коридор, зашел в лифт и нажал самую верхнюю кнопку с цифрой «4». Там у них наверняка главный офис. Начнем зачистку с него…

Когда двери кабины раздвинулись, я кувырком выкатился из лифта, изготовился для стрельбы лежа и… обомлел. Зачищать было некого! Я находился в широком, светлом коридоре с дверями кабинетов по обеим сторонам. Частично открытыми, частично нет. На стенах висели модернистские картины. В напольных горшках-вазах зеленели декоративные растения. Вокруг ни шороха, ни звука. Передо мной, на чисто вымытом линолеуме валялись четыре трупа: два мужских, два женских. В строгой, дорогой одежде, в модельной обуви, с ухоженными прическами, без каких-либо следов насилия. Выждав для верности секунд двадцать, я начал по очереди заглядывать в кабинеты. Повсюду трупы, трупы, трупы. Пожилые и молодые, мужчины и женщины… Одни лежали на полу, другие уткнулись носами в клавиатуры компьютеров, третьи – просто застыли в креслах. Все вещи на местах, ни малейших следов борьбы или паники. Люди в офисе умерли одновременно и внезапно. Так же как охранник в подвале. Дойдя до конца коридора, я уперся в полуприкрытую дверь с табличкой «Генеральный директор Паскаев В.Л.» и толкнул бронзовую ручку. Мягко жужжал фирменный вентилятор. В огромном, до потолка, аквариуме важно плавали тропические рыбы. Кабинет буквально сиял роскошью. А вот хозяин его смотрелся довольно чмошно. Низенький, плешивый, с мешками под глазами и дремучей щетиной на физиономии. Он растекся по кожаному креслу, свесив голову набок. Мятый костюм гендиректора ощутимо пованивал мочой и экскрементами. На столе перед покойником стоял цветной монитор, и лежало переговорное устройство. На экране четко отображалась моя опустевшая камера, с так и не подписанным листком на полу. Очевидно, Паскаев и бубнил в динамик тем безжизненным голосом, вернее, транслировал речи Управляющего компьютера. А вид его объяснялся просто – «Кукловод» не позволял зомби ни на секунду отвлечься от выполнения «высокой миссии». Даже чтобы в туалет сходить. Приходилось под себя…

Покачав головой, я подошел к одному из телефонов и набрал номер полковника Рябова.

– Корсаков, ты жив?! – в ответ на мое приветствие, радостно вскричал шеф. – Где ты пропадал?! Где находишься?! Как себя чувствуешь?!

– Чувствую неважно, – често признался я. – А пропадал… Гм! Меня захватили в плен зомби, пытались заставить принять подкожный чип, морили жаждой, стращали, а потом вдруг разом все сдохли. Сейчас я у них в офисе, на четвертом этаже, в кабинете некоего господина Паскаева. Повсюду трупы, без признаков насилия. Адреса

не знаю, а спросить не у кого. – Тут я надсадно закашлялся и с большим трудом удержал равновесие.

– Ладно, Дима, не беда! Ты, главное, не вешай трубку, – успокаивающе произнес начальник отдела. – Мы определим номер и скоро подъедем. Слышь, майор, крепись! Совсем немного осталось!!!

– Креплюсь, разумеется, креплюсь! – заверил я, положил трубку на стол, нашарил глазами свободное кресло, обессиленно плюхнулся в него и тупо уставился в аквариум с рыбами. Измученное тело превратилось в квашню. В голове не осталось ни одной мысли. Только ругательства в адрес дятла, вновь начавшего долбить мое темя. Спустя минут пятнадцать-двадцать в коридоре послышались топот ног и знакомые голоса, выкликивающие меня по имени. «Наши оперативники. Шустро обернулись. Молодцы», – безучастно подумал я и потерял сознание…

ЭПИЛОГ

Неделю спустя.

Заброшенное кладбище на западной окраине Н-ска

Порывистый ветерок бесцеремонно трепал листву старых деревьев. На небе неумолимо сгущались тучи, обещая очередной дождь. Частое явление нынешним летом. Издалека доносились глухие отголоски грома. Лавочка была та же самая, на которой я встречался с Компьютерщиком в прошлый раз. Только сегодня на ней сидели трое.

– Однако широко они развернулись, – вздохнул Рябов. – В тот день город захлестнула эпидемия инфарктов и инсультов. Умерли самые разные люди, зачастую никак не связанные между собой: государственные чиновники и мелкие торгаши, сотрудники спецслужб и обычные работяги, офицеры Генерального штаба и эстрадные шуты. – Начальник отдела задумчиво посмотрел на старинный обелиск. Затем перевел взгляд на загримированного Компьютерщика. – Кстати, Виктор Иванович, а как вы заставили «Кукловода» отдать подобный приказ? – с интересом спросил он. – Понятно, люди для него мусор, но лишиться в одночасье всех рабов…

– Вы неправильно меня поняли, – вежливо перебил ученый. – Я просто внедрил в компьютер программу самоликвидации, а он в процессе уничтожил подчиненных ему зомби.

– Из вредности? – полюбопытствовал я.

– Конечно же нет, – усмехнулся Коновалов. – У машин отсутствуют эмоции.

– Тогда почему?

– Скорее всего, он воспринимал чипированных как собственные придатки.

– При-дат-ки, – раздельно повторил Рябов. – Исключительно верное сравнение! Они, в сущности, уже не являлись людьми! Одного лишь мы так и не сумели – найти тех, кто стоял за этой затеей, не узнали, кто и под каким предлогом вживлял людям микрочипы! Торгово-закупочная фирма «Азазель», где содержали в плену Диму, оказалась вовсе не штабом. (Хотя там и были заклеймены все до единого.) А чем именно – мы до сих пор толком не поняли. Соответствующую документацию они не вели, получая приказы непосредственно в мозг от «Кукловода» и отчитываясь точно так же. Может, «Азазель» один из вербовочных пунктов? Кто знает?! – полковник пожевал губами. – Н-да! Операцию нельзя считать завершенной, – после короткой паузы продолжил он. – Без захвата и допроса организаторов большинство вопросов остаются невыясненными. Например, совершенно непонятна та демонстративная, садистская жестокость, с которой зомби умертвили семью Жукова, капитана Озерова… Это, несомненно, входило в какой-то изощренный план, но в какой?!

– А я по-прежнему не знаю, где находился Управляющий компьютер, – печально добавил Виктор Иванович. – То ли у нас, то ли за границей…

– Сплошные загадки! – с умным видом вставил я.

Оба старших товарища иронично посмотрели в мою сторону, но от комментариев воздержались.

С неба упали первые капли дождя.

– Пора расходиться, – поднявшись с лавочки, сказал Коновалов. – Иначе вымокнем до нитки.

– Пора, – согласился Рябов.

– А эта история еще получит свое продолжение, – на прощанье пообещал Компьютерщик. – Очень гнусное и страшное. Вот увидите, господа офицеры!!!