/ / Language: Русский / Genre:sf_space, sf_action / Series: Русский Сонм

Демиурги. Полигон богов

Иар Эльтеррус

Никто не знает своей судьбы, не знала ее и Неника — девушка-сирота, выросшая при дворцовой кухне. Ее участь — выйти замуж за торговца рыбой, насквозь пропахшего своим товаром. Но ни торговец, ни злобная мегера старшая кухарка Хаммели представить не могли, какое будущее ждет сироту Ненику. Да и сама она не знала. Неника лишь мечтала о небе, а это само по себе не просто в мире, укрытом под сводом громадной пещеры.

Через корни пещерного мира к звездам. От судьбы забитой жены рыботорговца к могуществу, равного которому нет в Галактике…


Иар Эльтеррус

Демиурги. Полигон богов

© Эльтеррус И., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

От автора

В книге частично использованы земные термины для определения мер длины, веса и емкости. А частично — местные. Это сделано для удобства русскоязычного читателя.

Все совпадения с реально существующими людьми и событиями случайны, книга с начала и до конца является авторским вымыслом.

Данная книга относится к межавторскому сериалу «Русский Сонм».

Останови часы
И жизнь не торопи —
Пусть вечность миг будет длиться!
Зовут тебя к себе
Ветра и звездный снег —
Ты улетаешь, как птица…

…На ту сторону неба —
Там сердце восхода,
Там дышат свободой
И нет земной суеты…

По ту сторону неба
Моря как зеркало мира.
В них вся наша слабость и сила…
И отраженье любви!
И там теперь будешь ты…

Группа «Гран-Куражъ», отрывок из песни «По ту сторону неба»

Глава I

— Иди сюда, дрянная девчонка! — Противный, визгливый голос старшей кухарки, почтенной Хаммели, заставил Ненику вздрогнуть и поспешно выскочить из закутка, где она тихо дремала, предаваясь грезам о небе.

Посреди огромной дворцовой кухни стояла, уперев руки в бока и сверля девушку гневным взглядом, высокая толстая женщина с маленькими злыми темно-карими глазками, жидкими волосами, связанными в пучок на затылке, и огромным бугристым носом на широком лице.

— Ты чем занимаешься, дрянь?! — прошипела она совсем как лианная змея. — Почему котлы не чистишь?..

— Я уже все почистила… — едва слышно пролепетала Неника, обреченно глядя в пол. Она очень надеялась, что ее не выпорют снова.

— Да? — недоверчиво вздернула брови старшая кухарка. — Ну-ка, ну-ка…

Она подошла к аккуратно сложенным на столе котлам и принялась внимательно их осматривать. Не найдя к чему придраться, Хаммели недовольно скривилась и окинула презрительным взглядом мелкое недоразумение. Не нравилась ей никогда эта девчонка, сильно не нравилась, а почему — женщина и сама не могла сказать. Как будто покорная, но иногда в глазах такое сверкнет, что за плеть схватиться хочется. Вот и придиралась к ней старшая кухарка как могла, ожидая, пока Неника достаточно повзрослеет, чтобы выдать ее замуж и убрать с дворцовой кухни. Пусть муж эту наглую девчонку укрощает.

Хаммели в очередной раз посчитала, сколько лет Неника при кухне. Сироту взяли во дворец лет четырех от роду, в двенадцатый год эпохи Мастеров. А сейчас уже двадцать четвертый! Это что же получается? Долгожданный момент уже наступил, и этой дряни, притворяющейся ребенком, пятнадцать, а то и все шестнадцать?!

На губах старшей кухарки медленно появилась предвкушающая ухмылка. Ненику пора выдавать замуж за достойного человека. Негодница уже взрослая, а до сих пор при кухне — отбирает кусок хлеба у других сироток! Надо будет сегодня же присмотреть ей кого-нибудь. Пожалуй, Ормес, торговец рыбой, гнилые зубы, сальные маленькие глазки и толстое брюхо которого вызывали отвращение даже у самой Хаммели, сойдет. Такой муж станет хорошим наказанием дрянной девчонке! И предупреждать ее не надо, пусть думает, что все в порядке.

— Можешь идти, — небрежно махнула Ненике старшая кухарка, торжествуя про себя.

Та не заставила себя ждать, сняв фартук и поспешив выскочить прочь. Только удивилась, что ее так быстро отпустили, обычно Хаммели придиралась куда дольше, выдумывая море причин, чтобы задержать девушку на кухне. Да и ухмылка ее злорадная очень не понравилась девушке. Что-то эта сволочь задумала. Однозначно! Но Неника отбросила прочь тревожные мысли и побежала к известному только ей тайному ходу, выходящему прямо в джунгли нижнего уровня корней. Никто не подозревал, что совсем недалеко от дворца расположено логово казненного два года назад вора-корнелаза, доставшееся затем кухонной девке, ученице этого самого вора.

Неника давно, лет с восьми, жила даже не двойной, а тройной жизнью. Кухонная девчонка, ученица вора и одновременно ученица архивариуса. Как ни странно, ей это удавалось, по крайней мере, никто еще ничего не заподозрил. Она криво усмехнулась, оглянулась, никого не увидела и осторожно коснулась покрывающих стену коридора каменных пластин в определенной последовательности. Впереди возникло отверстие, Неника скользнула внутрь, и стена снова стала цельной. Она оказалась в тесном лазе, в котором пахло чем-то довольно приятным, но девушка не стала задерживаться и поспешила к выходу из Белого Столба, в котором и располагалась дворцовая кухня.

Впереди показалось светлое пятно, и Неника притормозила. Она привычно сдвинула вбок сетку, не дававшую проникать внутрь насекомым, и выскользнула на одну из множества узких площадок, окружавших грязно-белый, побитый оспинами каменный столб. Найдя взглядом подходящую лиану, девушка разбежалась и рыбкой прыгнула вниз головой с высоты не меньше двухсот локтей[1]. Как ни странно, прыжок оказался точным, и Неника ухватилась за нужную лиану, раскачалась на ней, сделала в воздухе сальто и перелетела на следующую, уровнем выше, дотянуться до которой иным приемом было бы затруднительно. Одновременно она поблагодарила про себя Дающего Жизнь, что снизу никто не видит ее вывертов — ниже локтей на двадцать все так заросло лианами, что в этой чаще даже пестрого змея не разглядеть.

Прыгая от лианы до лианы, Неника быстро добралась до первых корней нижнего уровня и скрылась в их переплетении, облегченно выдохнув. Наконец-то она там, где ее никто не тронет, где она — одна! Где она — лучшая! Девушка с восторженным воплем закрутила одно за другим несколько сальто в воздухе, перелетая с лианы на корень и обратно. Ни один другой корнелаз никогда так не рисковал без страховки, но Неника давно ничего не боялась, поставив на своей жизни большой и жирный крест. Такие, как она, долго не живут! Так чего же тогда бояться? Хоть такая иллюзия полета! А на остальное — плевать!

С раннего детства девочка грезила о небе. И каждый раз провожала завистливым взглядом воздушную змею, особенно если замечала на ней человеческую фигурку. К сожалению, за всю историю их страны не было ни одной женщины-летящей, так что нечего было и мечтать о таком. Только однажды Неника осмелилась поделиться своей мечтой с другими кухонными детьми, но ее подняли на смех и с тех пор дразнили, называя бескрылой курицей. Вот девушка и держала рот на замке, не говоря о сокровенном даже с самыми близкими друзьями. Но мечтать не перестала.

Горько усмехнувшись, Неника понеслась дальше между сплетениями толстых, порой в десяток обхватов, корней, они уходили вверх на сотни локтей, до самого потолка гигантской подземной каверны, испещренного бесчисленными мелкими пещерами, где жили множество тварей, большей частью ядовитых, хотя съедобных тоже хватало. В эти места не совались даже отряды городских охотников-корнелазов, предпочитая искать добычу на несколько верст южнее, — там было куда безопаснее, да и ксайсы[2], с которых мяса больше, чем с любой другой твари, водились. Неника же ценила бывшее убежище Тени, того самого вора, научившего мелкую девчонку многому, как раз за безлюдность — не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал о ее умениях.

Вот и убежище! Правда, человек, не знающий, что искать, никогда бы не догадался, что в этом переплетении толстых узловатых корней расположено чье-то жилище. Девушка проскользнула между лианами к корневищу, четыре раза стукнула кулаком по сенсорам, имеющим вид древесных отростков — она понятия не имела, почему наставник называл их таким странным словом, просто приняла это как данность. Затем скользнула внутрь сквозь ставшую проницаемой стену. Интересно, где Тень раздобыл мага, чтобы устроить себе такой вход? Ведь без магии здесь явно не обошлось. Или сам поколдовывал? Трудно сказать — о своем покойном учителе Неника знала очень мало, он был очень скрытен, предпочитая обучать ее прикладным вещам. Как обмануть стражу, как уйти от погони, как вскрыть древесный сейф, как сделать особо хитрый финт, пролетая через лианы. И тренировал он девушку безжалостно, за что она теперь была учителю благодарна.

Неника прошлась по просторной уютной комнате, выдолбленной в корневище, налила себе немного сока красных лиан, собранного несколько дней назад собственноручно, и опустилась на плетенную из тех же лиан скамью — впрочем, вся мебель в убежище была сплетена из них, другого материала просто не было под рукой.

Если честно, девушку всегда удивляло, что живущие в Брейхольме люди предпочитают селиться либо внизу, строя из камня убогие домишки, либо в стенных пещерах, а огромные пространства под потолком не заселены. Ведь здесь есть все нужное для жизни! Да, не каждый способен стать корнелазом, но ведь можно сплести из лиан мостки, связывающие дома друг с другом и стенами. Кажется, в одном из городов Змеиного острова так и сделали. По крайней мере, ее приятель Суорк, родом оттуда, говорил что-то в этом духе. Надо будет у него уточнить.

Вспомнилось, что завтра столь давно ожидаемый праздник — вылет змей. Избрание! Последний раз это случилось около десяти лет назад, когда Неника была совсем маленькой. Она тогда не видела вылета — никто не взял сироту с собой, и девочка просидела весь день на кухне, тихо плача. Потом с замиранием сердца слушала восторженные рассказы старших детей о чуде.

Хоть бы только пираты во время Избрания не налетели, а то ведь они могут воспользоваться тем, что Морская Стража отвлечена. Говорят, такое однажды случилось, в тот день почти весь Брейхольм изнутри выгорел. Да и вывезли паскудные твари почти все, прежде чем подошли войска из других приморских городов и выбили их. Город потом два десятилетия отстраивался! А уж жилось людям тогда совсем невесело — налоги вдвое подняли, многим горожанам пришлось работать сутками напролет, чтобы семью хоть как-то прокормить. Остается надеяться, что урок пошел впрок и Морская Стража не проворонит нападение.

Пора, Брай и Суорк ждут. Надо договориться, где встретиться завтра, а то в сутолоке и не найдешь друг друга. Представив, что будет твориться в городе в праздничный день, Неника хихикнула в кулак. Надо не забыть повязать на лоб ленту невинности, чтобы пьяные «ухажеры» не приставали — в день Избрания в Брейхольме позволялось все, кроме изнасилования. За последнее насильника казнили на месте весьма болезненным способом, причем удостоверял его виновность маг, так что ошибки быть не могло. Зато по согласию парочки миловались везде, даже на площадях порой, если слишком уж перепьются. Ненике рассказывали, что двадцать лет назад студенты княжеского училища мастеров прямо на дворцовой площади оргию устроили, и князь их только мягко пожурил, никак больше не наказав.

Девушка положила в боковые сумки складные кошки[3], такие имелись только у воров и тайных[4], затем бросила взгляд на позаимствованную недавно в одном богатом доме древнюю книгу о магии — ничего, кроме книг и небольших денег, она не крала, в отличие от наставника. Тот специализировался на редких артефактах и драгоценностях, на чем и погорел, прихватив заколдованную вещицу с наложенным «следом». Маги тайных по этому «следу» быстро отыскали вора, и уже через час после поимки он качался в петле. Причем взяли его в городе, где он пытался продать украденное. Кроме Неники, оплакивать Тень было некому, но похоронить наставника она не смогла, не рискнув даже ночью подобраться к виселице: слишком много вокруг было стражи, и его тело выбросили в море на поживу хищным рыбоящерам.

Девушка прекрасно осознавала, что такая же судьба в конце концов ждет и ее, но относилась к этому философски — чему быть, того не миновать. Но на всякий случай осторожничала, хотелось еще немного пожить — чисто ради любопытства. Ничего хорошего от жизни выросшая при дворцовой кухне сирота не ждала. Людям не верила ни на медный грош, за исключением немногих избранных, доказавших, что стоят небольшой толики доверия. Вот только таковых было очень мало, девушка почти никого не подпускала к себе близко. Исключением стали такие же изгои, как и она сама. Брай Лойр оказался слишком умен для сверстников, поэтому другие дети его не любили. Только с Неникой, которая тоже до безумия обожала книги, парнишка мог поговорить о том, что было ему интересно. Суор Энхе являлся сыном приезжего со Змеиного острова в поисках лучшей жизни ремесленника, а потому — чужаком. Бедняге не давали проходу, пока Брай с Неникой за него не вступились, — а дрался Брай хорошо, пошел статью в отца-кузнеца. Да и с кухонной сиротой малолетние городские хулиганы после нескольких попыток связываться опасались — она сражалась насмерть, зубами рвала, а в глазах горела готовность убивать.

Выбравшись из убежища, Неника достала кошки, привела их в рабочее состояние, закинула одну на лианы и, как кейрак[5], полетела от корня к корню, оглашая воздух радостными воплями. Если даже кто-то ее и заметит, то только покрутит пальцем у виска, решив, что это молодые воины воздушной сотни забавляются. Поднявшись к верхнему уровню корней под самым потолком, девушка двинулась в сторону рынка. Невдалеке от него можно будет незаметно спуститься, лианы там свисают почти до земли. Их уже который год хотят вырубить, да все руки не доходят, других забот хватает.

Добравшись до места, Неника соскользнула по лиане, откатилась в сторону, встала и, приняв независимый вид, вышла к рыбным рядам. Заметившие ее торговцы понимающе ухмыльнулись, решив, что девчонка в заросли по малой нужде заходила. А если бы заметили, откуда она спустилась, то обязательно страже доложили — на корнелазов, не служащих короне, в Брейхольме смотрели косо, подозревая их во всех смертных грехах.

Заметив у выхода из рынка знакомую вихрастую голову соломенного цвета, не слишком чистую, Неника направилась туда, улыбнувшись про себя. Брай голову мыл редко, мыло его нищей семье было не по карману, а морской водой без ничего въевшуюся сажу особо не отмоешь. Возиться же со щелоком он терпеть не мог. В общем, по улицам Брейхольма ходило множество похожих на сына кузнеца парней. Зато невысокий, смуглый, черноволосый, похожий на настороженного лисенка Суорк смотрелся на улицах Брейхольма странновато, в нем сразу угадывался выходец со Змеиного острова. «Змейцев», как их презрительно называли, в городе не любили, считая бездельниками и лентяями. Причем истине это совершенно не соответствовало. Тот же Суорк работал днями, чтобы хоть как-то помочь надрывающимся с утра до ночи отцу с матерью, поднимающим семерых детей.

— Привет, Нен! — заметил подругу Брай.

Работа в кузне с отцом закалила мальчишку, и в свои пятнадцать лет он выглядел на все двадцать как минимум. Да и мышцы имел такие, что мало какой хулиган решался приставать к нему — однажды Брай на спор завязал узлом толстую кочергу, и это видели многие. Улыбающийся Суорк смотрелся рядом с другом смешно — слишком велика была разница в габаритах. Островитянин отличался субтильным телосложением и острым лицом, напоминающим хитрую мордочку лианного гворфа, пронырливого зверька, тащившего все оставленное без присмотра.

— Мы уж заждались, — сверкнул глазами Суорк. — Пошли быстрее, Старый Тик обещался два медяка заплатить за очистку хлева! Будет на что завтра повеселиться.

— Да ну их, — скривилась Неника. — Есть у меня чуток денег, на сласти хватит.

— Это ты зря, — рассудительно возразил Брай. — Лишними не будут.

— Ладно, пошли, — сдалась девушка. — Только окунемся сначала.

Не говорить же друзьям, что у нее есть целых два серебряка, украденных несколько дней назад из домика для свиданий одного из знатных тьенов? Терять их расположение не хотелось, а оба относились к воровству отрицательно, вот девушка и помалкивала о своем втором занятии. Впрочем, раньше, до встречи с Тенью, Неника и сама не любила воров. Поэтому сейчас брала что-либо только у богатых — у них много чего есть, не убудет.

Пока они шли, Суорк вовсю тараторил, взахлеб передавая слухи об Избрании. Люди говорили разное, но все сходились на одном — нет в мире ничего красивее брачного полета змей. И Неника предвкушала невероятное зрелище. В день Избрания в Брейхольме замирала любая жизнь, разве что разносчики сладостей и напитков занимались своим делом, но и те часто замирали на месте, восторженно уставившись в небо и забывая обо всем. Жаль только, что видеть все можно было либо с центральной площади вокруг Столбов, либо снаружи, а там из-за жары долго не пробудешь. Вот только пробиться на площадь непросто. Сама Неника могла посмотреть и из среднего уровня корней, а то и забраться на Золотистый Столб, лианы полностью обвивали его — тысячи дорог для корнелаза.

— Жаль, на площадь не проберешься… — вздохнул Брай. — Объявили, что там только платные места. Придется снаружи смотреть.

— Надо тогда воды с собой захватить побольше, — забеспокоился Суорк.

— Захватим, — отмахнулась Неника. — У меня бурдюк тюлений есть.

Приятели удивленно покосились на нее — откуда у нищей девчонки бурдюк из тюленьей[6] кожи? Дорогая же вещь! Не всякому по карману. Однако ничего не сказали, спрашивать, откуда взяла, в среде уличных детей было не принято. Захочет — сама расскажет. Неника вообще была довольно странной и никому не доверяла до конца. Это несколько обижало, но Брай с Суорком понимали подругу и прощали ей недоверие — при ее жизни иное невозможно. Все знали, как живется сиротам при дворцовой кухне.

Отдав встретившемуся на дороге разносчику медяк, заработанный троицей друзей несколько дней назад, они получили по большому пирогу с мясом. Пироги исчезли в желудках проголодавшихся ребят почти мгновенно — они бы еще по два таких охотно съели, но денег с собой больше не было.

— О, гляди, старый Мих! — оживился Суорк, показывая пальцем на бородатую сгорбленную фигурку в нелепом цветастом балахоне.

— Чего это он в город выбрался? — удивилась Неника.

Старого звездочета в Брейхольме считали чокнутым, что неудивительно, учитывая его поведение. А уж что говорить о том, как он одевался! Покрытый золотистыми звездами синий балахон, изорванные чуни, из которых выглядывали грязные пальцы ног. И длинная седая борода. Добрые карие глаза и вечная улыбка до ушей. Дети толпами бегали за стариком — он рассказывал им чудесные, волшебные сказки, таких не знал больше никто в городе.

Неника раньше и сама частенько слушала эти сказки, одновременно наблюдая за рассказчиком. И постепенно поняла, что Мих носит маску, что на самом деле он совсем другой. Девочка не раз ловила на себе внимательный, умный, оценивающий взгляд. Да и ответы на задаваемые вопросы старик давал такие, что услышавший их непроизвольно задумывался. И картина мира, до того ясная и понятная, осыпалась осколками цветного стекла. Приходилось переосмысливать самые простые, казалось бы, вещи, порой приходя к совершенно парадоксальным выводам. А значит, звездочет преследует какие-то свои, известные только ему самому цели. Иначе зачем заставлять людей задумываться? Неника не знала, но относилась к старику с немалой настороженностью, хоть и искренне уважала его.

Никто, кроме покойного сьера Орваса, бывшего архивариуса дворцовой библиотеки, доживавшего свой век в тепле и сытости невдалеке от кухни в выделенной ему уютной небольшой комнатке, не знал, что Неника грамотна. И не просто грамотна, а владеет и тирайским языком, и сонхайским, и высшей формой родного, брайнского. Он стал ее вторым наставником буквально чудом, заговорив о тайнах мироздания с принесшей еду кухонной девчонкой-сиротой. Мысли ребенка удивили и заинтересовали старика, Неника мыслила нестандартно, умела не только смотреть, но и видеть, а это мало кому дано. И замечала мельчайшие детали, учитывая их в своих рассуждениях. Это поразило сьера Орваса, и он предложил девочке научиться читать. Ее глаза от такого предложения загорелись восторгом и предвкушением.

Старый еретик учил любознательного ребенка от скуки, так как ему было совершенно нечего делать, а собеседников, тем более образованных, поди найди. Вот и таскал сьер Орвас для ученицы высокомудрые фолианты из библиотеки, вместе с ней обсуждая их, а то и подвергая тщательному разбору. Саму бы Ненику в библиотеку никогда не пустили. После смерти наставника два года назад девушка попыталась было пробраться туда, но собранных за несколько лет скудных средств не хватило, доступ к книгам стоил больших денег. Пришлось Ненике довольствоваться тем, что уже знала. Она пыталась осмыслить прочитанное самостоятельно, но не была уверена, что делает это верно — поговорить о таком ей было просто не с кем. Даже Брайн и Суорк не понимали подругу, если она пыталась заговорить с ними о чем-то, не касающемся реальной жизни.

Зато старый Мих сильно напоминал Ненике сьера Орваса, вот только звездочет почему-то строил из себя городского дурачка. Зачем это ему? Девушка не понимала, но о своих мыслях помалкивала. Вот бы к нему в ученицы попасть! Ведь он столько знает…

Размышляя, Неника одновременно болтала с друзьями. За разговором они не заметили, как покинули гигантскую пещеру, в которой располагался Брейхольм. Только Неника бросила прощальный взгляд в спину удаляющемуся в окружении стайки детей Миху.

Солнце встретило вспышкой света и яростным жаром, все трое мгновенно покрылись потом. Они галопом ринулись к берегу, стремясь побыстрее добраться до пляжных гротов. Днем на солнце долго находиться было нельзя — верная смерть.

Оказавшись в ближайшем гроте, друзья тут же сбросили одежду и погрузились в теплую, как парное молоко, морскую воду.

* * *

Убегающая Неника не заметила, что старый Мих оглянулся и тоже проводил ее задумчивым взглядом, пряча в бороде улыбку.

«Скоро твой первый экзамен, девочка… — стучало в голове старика. — Дай тебе Бог его не провалить…»

Вздохнув, он добавил:

«И мне дай Бог этого…»

— Дедушка Мих, а дальше? — потеребил звездочета за рукав балахона какой-то рыжий малец, кажется, сын кожемяки Итхара из седьмой пещеры.

— Дальше? — улыбнулся старик. — А дальше сын князя объявил, в надежде найти Золушку, что девушка, которой подойдет потерянная туфелька, станет его женой…

— Ух ты! — выдохнула Лойка, дочка одного из старшин Морской Стражи. — Княжной…

Мих продолжил рассказывать сказку, на ходу адаптируя ее к местным реалиям. Уже сколько времени он здесь, а все никак не может привыкнуть к этому странному, ни на что не похожему миру. Впрочем, все это не важно — главное сейчас другое. Первичная инициация возможных учеников. Если на сей раз она произойдет, то появится шанс пойти дальше и выше.

Закончив рассказывать, старик сказал, что ему пора, и, не обратив внимания на разочарование детей, поспешил к своей «башне», на самом деле являющейся выдолбленным изнутри пиком, возвышающимся над городом почти на треть версты. Жажда ощутить, как бьется под руками безумная энергия демиурга, ревет байк и гремит металл, становилась все сильнее.

Звездочет вихрем ворвался в свою башню и тут же запечатал вход заклятием, не видным и не постижимым для местных магов. Он безумно захохотал, вырвал из воздуха изломанной формы гитару и взял несколько рифов. Балахон сменился байкерским прикидом — кожей и металлом. Мих завязал бороду узлом, чтобы не мешала, убрал гитару и щелкнул пальцами. Башню наполнил бешеный power, кажется, группы «Харизма», старик давно не помнил, кто именно поет, — главное, чтобы душу рвало на куски.

Рядом медленно проявился из воздуха украшенный черепами и мечами черный байк стремительных очертаний. Звездочет на глазах молодел, превращаясь в парня лет двадцати пяти, однако борода осталась, хоть и стала черной. Мих сверкнул глазами, запрыгнул в седло байка и в одно мгновение оказался высоко в небе, сместив две нити мироздания. Пора было проведать второго возможного ученика, да и поразвлечься не помешает. Под колеса серебристой полосой ложилась возникающая ниоткуда и исчезающая позади звездная дорога.

Мало кто из людей поднимал голову к небу, поскольку почти никто не бывал днем на солнце, слишком опасно. А редкие свидетели растерянно смотрели на тонкую серебристую линию, пересекающую небо в разных направлениях. Иногда до них доносились отголоски дикой музыки, от которой сердце уходило в пятки. Жрецы всех пяти богов что-то невнятно бормотали про знамения, если слышали от прихожан об этом, но им мало кто верил — жители Брайна были не слишком религиозны, предпочитая жить своим умом.

Никому и в голову не могло прийти, что это развлекается старенький звездочет, которого знали на всех материках и во всех крупных городах мира Артос. И везде считали местным.

* * *

У причала застыл, глядя в никуда, молодой мужчина с длинными соломенными волосами, небрежно собранными в хвост. Изредка он поглаживал правую щеку указательным пальцем — с детства не мог избавиться от этой глупой привычки. Волны бились о берег, однако вдали постепенно светлело, судя по всему, к утру все же распогодится. А значит, придет время выходить в море. Вернутся ли они живыми? Трудно сказать, но длинноволосый поставил на этот выход все, в том числе и собственную жизнь. Если не получится, то и жить дальше незачем.

По губам Майаннона скользнула едва заметная улыбка. Долгий путь почти завершен, он смог все преодолеть и найти единомышленников, переубедить кое-кого из сомневающихся, а остальных отвадить от своего проекта. Молодой жрец обернулся. Команда продолжала готовить судно к выходу в море, расправляя воздушные шары, которые утром должны будут наполниться газом и поднять корабль в небо. Главное — не промахнуться мимо острова Кэм: унесет в открытый океан. Никто из ушедших туда не вернулся за все шестьсот лет изоляции…

Взгляд скользил по остальным из команды. Все вокруг называли их сумасшедшими самоубийцами, фантазерами и дураками. Что ж, обывателям не понять, что это такое — отдать все ради мечты. Пусть живут как хотят — их выбор, и они имеют на него право. А Майаннон с друзьями взлетит в небо. И пусть даже они не вернутся — главное, что они решились на невозможное.

— Ну что, готов? — Истхаййа, старый друг еще по начальной школе, подошел и хлопнул жреца по плечу.

— Да, — коротко отозвался он.

Немного помолчав, Майаннон поинтересовался:

— Гарпунов достаточно?

— Больше сотни погрузили. Яда орхи[7] тоже хватает — два бочонка.

Жрец заметил среди волн на мгновение показавшуюся голову гигантского морского змея и улыбнулся — это сулит удачу. Завтра змеи будут нежиться на отмелях, греясь на солнце, и к ним можно будет подобраться незаметно. А там останется надеяться, что предки написали правду в своем манускрипте. Если нет, то долго смельчаки не проживут.

— Ребята, идите ужинать! — позвала от костра Лиййа, единственная девушка среди их разношерстой компании.

А ведь действительно, кого среди них только нет… Бывший жрец Несущего Смерть из Мрай-Заора, архивариус почти заброшенного храма из Ранх-Кеймона, городской плотник из Схи-Тоййона, рыбак и корабел с острова Орн-Гирайд, храмовая гетера Дающего Жизнь из Арх-Ургайда. Разные люди с разными судьбами. Каждый жил, любил и терял, лишившись затем всего. И каждый нашел себя снова в том, что обычные жители Меййона называли безумием.

«Пятеро сумасшедших! — потрясал вчера кулаками и белой бородой старший жрец пяти храмов Арх-Ургайда. — То, что вы задумали, — богохульство! Остановитесь!»

Но они не желали останавливаться, они сожгли за собой мосты и смотрели только вперед, отбросив все важное для других людей как что-то ненужное. Они переступили черту, отделяющую человека от бога, сами того не осознавая. В глазах этих пятерых горело что-то потустороннее, и обывателей это пугало.

Майаннон бросил последний взгляд на бушующее море и отошел к костру. Там он взял из рук Лиййи плошку с кашей и принялся за еду. Перед глазами непрошеными гостями вставали воспоминания. Иреййа… Любимая жена, умершая во время голода в Мрай-Заоре той страшной зимой, когда после землетрясения завалило все ведущие в город проходы. А запасов оказалось слишком мало, магистрат не озаботился запастись на черный день. Говорят, дошло до людоедства в бедных кварталах, но так ли это, Майаннон не знал — не до того было, своя беда глаза застила.

Остров Меййон, а родина молодого жреца все же являлась очень большим островом, если судить по старым хроникам, был беден на растительность. Пещеры и скальные каверны невелики, лиан и грибов в них мало. Люди жили в основном дарами моря, благо защищенных от вечно бушующего океана бухт, где можно было ловить рыбу и моллюсков, хватало. Но Мрай-Заор находился в центре Меййона, из-за чего во время голода вымерла половина населения. В отличие от него, приморский город бы выжил.

Когда рудокопы и маги пробились в отрезанный завалами город, их взглядам предстала страшная картина: похожие на теней люди, шатаясь, бродили по коридорам и пещерам в надежде отыскать хоть что-то съестное. На улицах валялись трупы. Хорошо хоть, пресной воды в подземных источниках хватало, и это позволило хоть кому-то выжить.

Похоронная команда с трудом смогла уговорить безутешного Майаннона отдать тело любимой. И над ее могилой он поклялся найти выход из ловушки, в которую превратился для растущего населения скалистый остров Меййон. С момента катастрофы шестьсот лет назад меййонцы потеряли связь с остальным Артосом. Теперь только легенды рассказывали о золотых временах древней империи, в которую входила половина мира. Говорили, что тогда люди перемещались между островами и материками на летучих и морских змеях. Летучие на Меййоне не водились, а морские были малы. Их, конечно, со временем снова приручили, но выходить в океанские просторы с их помощью не имело смысла — безумные шторма, не стихающие ни на минуту, топили змей или разбивали их о скалы. Только Великие Змеи, длиной от двухсот локтей и толщиной до десяти чувствовали себя в открытом океане как дома. Но приручить этих гигантов было совершенно невозможно. Пытались в свое время, но единственным результатом стал вкусный обед для змей — они с аппетитом сожрали охотников.

Не зная куда себя деть, Майаннон отправился в развалины Леса Пиков с экспедицией храма Ищущего Тьму — знания считались прерогативой этого бога. И там молодой жрец чудом нашел вход в уцелевшую незнамо как во время катаклизма старую библиотеку. В ней Майаннон обнаружил книгу «Путешествия» с гравюрами, на которых был изображен Великий Змей, тянущий за собой через океан воздушный корабль. Жрец забыл обо всем и принялся читать. Предки действительно приручали Великих Змеев, хотя сделать это было и непросто. Однако в книге нашлось описание способа!

Вот только ему никто не поверил… Книгу сочли выдумками сказителей. Майаннон пытался что-то доказать, но старшие жрецы отказались его слушать. После разговора с Верховным Майаннону прямо запретили заниматься чушью. И тогда молодой мужчина сорвал с себя символы жреческого достоинства и швырнул их на пол. А затем ушел искать единомышленников.

Майаннон нашел их, только пройдя по всем селениям и городам острова, да и то нашел всего четверых. И каждый был потерявшим все, чем жил и дышал раньше. Наверное, другие люди не способны заглянуть за горизонт, пойти на настоящий риск. По крайней мере, бывший жрец считал так.

За спиной раздался скрип шагов, и Майаннон обернулся. Увидев, кто пришел, он донельзя изумился — этому человеку делать вечером на берегу уж точно нечего. Ирраййон, верховный жрец Несущего Смерть, Хранитель Врат, которого он когда-то считал наставником.

— Здравствуй, мальчик мой. — В старческих глазах была заметна доброта. — Я могу поговорить с тобой?

— Добрый вечер, — отозвался Майаннон. — Отойдем.

Ему не хотелось, чтобы разговор с наставником слышал хоть кто-нибудь. Снова ведь станет отговаривать. Они отошли к кораблю и сели на камни. Старик довольно долго молчал, а затем тихо спросил:

— Может, все-таки передумаешь?..

— Нет, наставник, — усмехнулся Майаннон. — Наоборот, хочу спросить вас. Почему вы так против того, что я задумал? Что хорошего в том, что у нас нет контактов с остальным миром? Ведь мы застыли на месте! Мы потеряли большинство знаний предков! Мы вырождаемся!

— Такова воля богов, мальчик мой, — заметил старый жрец. — Кто мы такие, чтобы выступать против них?

— Их дети! — отрезал его бывший ученик. — Вы сами учили меня, что мы не рабы богов, а их дети!

— Это так, — не стал спорить Хранитель Врат, с грустью глядя на молодого бунтаря. — Но глупо идти против родителей, особенно, если ты не знаешь, к чему это приведет. Ты погибнешь и ничего не добьешься.

— Но если у меня все получится, то, значит, боги одобрили мой план, — возразил Майаннон.

— Не получится, — заверил Ирраййон. — Ты замахнулся на невозможное.

— Почему? — недоверчиво хмыкнул бунтарь. — Предки приручали Великих Змеев и пересекали океан.

— Даже если так, то боги покарали их за самонадеянность, — недовольно проворчал старик. — Вспомни катаклизм! Предки осмелились захотеть больше, чем следует! И были наказаны!

— Никто не знает причин катаклизма, — не согласился Майаннон. — К тому же вы забыли о Неназываемом. Он всегда призывал заглянуть за горизонт…

— Откуда ты знаешь о нем?.. — хрипло выдохнул Ирраййон, его глаза расширились. — Ты…

— Слишком молод, чтобы знать о демиурге, — с трудом сдержал смех бунтарь. — В древней библиотеке, которая вас не заинтересовала, еще и не то есть.

— Придется заняться ею… — помрачнел старый жрец.

— Изъять и сжечь! — скривился Майаннон. — Ваш девиз…

— Людям не нужно знать лишнего, — поучающе поднял палец Хранитель Врат. — Не то такого наворотят, что и демиург не разберется.

— Зря вы так, — укоризненно покачал головой бунтарь. — Давайте поглядим, будут ли боги завтра на моей стороне.

— Хорошо, — вздохнул старик. — Пусть будет по-твоему. А ведь ты мог занять мое место, я готовил тебя себе в преемники…

Он покачал головой, тяжело встал и скрылся в темноте. Только скрип шагов по песку еще долго раздавался вдалеке.

— Хоть бы только он играл честно… — почти неслышно прошептал Майаннон.

Ведь старик вполне мог послать кого-то, чтобы испортили корабль или пробили несущие его воздушные пузыри. Жрецы часто тем или иным способом останавливали неугодных им людей. И списывали все на волю богов. Сам был жрецом, знает.

Решив никуда не идти, Майаннон не заметил, как уснул, прислонившись к борту корабля, который они с друзьями назвали «Надеждой».

Разбудили молодого жреца лучи солнца, пробежавшие по векам. Он пружинисто встал, размял затекшие суставы и широко улыбнулся. Пришел день торжества, день удачи. Или смерти. Это уж как сложится.

Глава II

Жгучая обида до сих пор не давала Ненике дышать, она с трудом сдерживала слезы, но сдерживала, не желая быть слабой даже наедине с собой. К тому же случившееся к лучшему — теперь она свободна, как ветер. Да, эта сволочь Хаммели орала, что подаст жалобу в княжескую стражу и с девушки взыщут все, что она должна за то, что выросла при дворцовой кухне. А коли денег нет, то отправят в каменоломни. Вот только пусть попробуют поймать опытного корнелаза!

— Твари! — выдохнула девушка, гнев застил ей глаза. — Какие твари!

Но ничего! Она заставит их заплатить за все хорошее. Пусть даже погибнет при этом! Раньше не воровала ничего серьезного, зато теперь, когда терять нечего, можно будет обчистить княжескую сокровищницу — Неника знала, как в нее пробраться через потайные ходы.

Никак не ждала девушка, вернувшись поздно вечером в общую спальню кухонных слуг, что ее ждет такой сюрприз. Как оказалось, почтенная Хаммели дожидалась непокорную, терроризируя остальных и не давая им спать.

— А, явилась! — расплылась в довольной ухмылке старшая кухарка. — Что ж, хочу тебя обрадовать. И для тебя нашелся избранник. Готовься к свадьбе.

— Что?.. — растерялась Неника.

— Что слышала! — злорадно выдохнула Хаммели. — Твой долг короне продан уважаемому Ормесу, торговцу рыбой. Он как раз жену себе подыскивает…

Девушка задохнулась от ужаса, вспомнив вонючего, толстого урода с гнилыми зубами, все время стремившегося ущипнуть кого-то из служанок или горничных пониже спины. Неника знала, что старшая кухарка часто выдает своих подопечных замуж, а их будущие мужья возвращают долг девушек короне. Но что за женихов эта коровища подыскивала! С ними стоять рядом страшно было, не то что в постель вместе ложиться. К сожалению, мнения сирот никто не спрашивал, девушки являлись хоть и не совсем рабынями, но где-то рядом. Ведь росли при дворцовой кухне из милости князя. Поэтому многие покорно шли замуж за кого указывали, не зная, как еще отдать долг, протестовали только бунтарки наподобие Неники, но и тех проклятая Хаммели чаще всего ломала. Однажды только она ненадолго притихла в своих матримониальных планах — когда повесившаяся от отчаяния девушка, которую Неника в числе прочих научила читать и писать, в предсмертной записке прямо обвинила Хаммели в своей смерти, и той пришлось доказывать дознавателям службы Порядка свою невиновность. Сколько потом на кухне выслушали негодующих монологов о черной неблагодарности молодой дуры, которая мало того, что себя не пожалела, предпочтя могилу постели уважаемого и обеспеченного человека, так еще и своей благодетельнице неприятности доставить осмелилась!

Неника никак не думала, что все это коснется ее самой. Давно собиралась окончательно уйти из дворца, благо было куда, в отличие от других. А теперь что?.. Если Ормес действительно уплатил ее долг короне, то по закону девушка обязана выйти за него замуж или вернуть деньги в пятикратном размере. Соглашаться на этот кошмар? Ну уж нет! Не дождутся, сволочи! Не выдержав, девушка высказала побагровевшей от такой наглости Хаммели все, что о ней думала.

— Да как ты смеешь! — отчаянно завизжала старшая кухарка.

— Смею! — отрезала Неника. — Я лучше умру, чем выйду за вонючего скота!

— Ты!!! — Хаммели попыталась ее ударить.

Но она не знала, что Тень хорошо научил свою ученицу драться, и быстро оказалась на полу, получив удар пяткой в подбородок. Старшая кухарка ошалело вытирала текущую из носа кровь, не в силах поверить, что это произошло с ней, грозой всей дворни. Остальные кухонные девушки сбились в углу и смотрели на Ненику с ужасом и восторгом, не понимая, как у той хватило решимости на такое.

— Я в службу Порядка пожалуюсь… — растерянно прошамкала потерявшая передние зубы Хаммели. — Тебя в каменоломни сошлют…

— Попробуй… — прошипела девушка, наклонившись, ее глаза горели каким-то потусторонним желтым огоньком, от которого становилось не по себе всем видевшим его.

Затем она повернулась и покинула спальню, пока действительно кто-то из стражников на шум не пришел. Против крепкого мужчины все ее умения ничего не стоили, и девушка прекрасно это понимала. Неника тенью проскользнула до тайного хода. Оказавшись у выхода, она ненадолго задумалась — до сих пор еще никогда не пыталась лазить по корням ночью. Однако темно не было, рассказы Тени о том, что в темноте полусгнившие лианы светятся, оказались правдой. Правда, быстро перепрыгивать с одной на другую, как днем, девушка не рискнула, опасаясь сорваться, но примерно за час добралась до убежища наставника. А там уже выплакалась вдоволь.

Все изменилось слишком стремительно. Еще утром Неника была никому не нужной кухонной девчонкой, а теперь — разыскиваемая преступница. Уж Хаммели не упустит возможности отомстить, обязательно настучит в службу Порядка, наврав с три короба. Еще и обвинит в том, что беглянка что-то украла. С этой гадины станется. Но Неника просто так не сдастся!

Немного успокоившись, девушка задумалась. Встречаться завтра с друзьями нельзя просто потому, что не стоит спускаться вниз. В корневых джунглях ее никогда не найдут и не поймают, а вот в самом Брейхольме — совсем другое дело. Ничего, Браю и Суорку Неника потом объяснит, почему не пришла, они поймут и простят. Но и упускать редкое зрелище она тоже не собиралась. До следующего Избрания десять лет ждать! Тем более что по корням можно подобраться к самим Столбам и увидеть вылет змей из гнезд.

Утром девушка решительно собрала в боковые сумки и наспинные карманы[8] все необходимое корнелазу на два-три дня и покинула убежище, не зная, вернется ли сюда когда-нибудь.

Главная площадь столицы примыкала к расположенным в центре разноцветным каменным Столбам, над которыми локтей на пятьсот переливалось лазурью покрытое редкими облаками бело-голубое небо — единственное открытое яростному солнцу место в Брейхольме. Весь остальной город располагался на разных уровнях гигантской пещеры. И, что удивительно, днем в гигантской пещере было довольно светло — поговаривали, что это далекие предки создали огромные магические зеркала в стенах, но так ли это, никто не знал. Однако эти зеркала существовали и довольно хорошо освещали столицу, даже в корневых джунглях не было темно. То же самое было во всех старых крупных городах бывшей империи.

Неника раскрутила кошку и забросила ее на растущие вверху гигантские корни — локтей на сто лиан почти не было, поэтому ее могли заметить, чего не хотелось бы. Оглянувшись и не увидев внизу стражи, она залихватски свистнула и в мгновение ока оказалась на следующем корневом узле, затем смотала канат. Девушка, перепрыгивая с корня на корень, понеслась вперед. К Столбам. Она, забыв о вчерашней обиде, свистела и улюлюкала, благо здесь ее никто услышать не мог. Крутила сальто и другие фигуры, в последний момент успевая схватиться то за отросток корня, то за лиану. Неника надеялась подобраться как можно ближе к центральному Столбу — может, удастся вблизи посмотреть на летающую змею. Ведь до сих пор девушка видела их только в небе.

Внизу толпились празднично одетые люди, только около самих Столбов имелось немного свободного места — Небесные стражи в крылатых доспехах тонкой цепочкой выстроились у подножия разноцветных каменных древ в сотню-другую обхватов каждое, не подпуская праздных зевак ближе. Они раздвигались, только когда к ним подходил кто-нибудь в золотистых одеждах Летящих. Сами Столбы вызывали восторг и даже трепет у всех, кто впервые видел их. Цвет каменных пиков, внутри которых были выдолблены помещения княжеского дворца, варьировался от белоснежного до ярко-золотистого, от серебряного до темно-синего с разводами и даже черного с голубыми искрами в глубине. Каждый пик на высоте около двух тысяч локтей накрывало некое подобие шляпки, неровной, изломанной, частью смыкающейся с другими. В этих сомкнутых «шляпках» и гнездились крылатые змеи, из-за чего здесь и основали город в незапамятные времена. Впрочем, им под Обиталище был также отдан и центральный Столб, золотистый. К нему Неника и хотела подобраться, чтобы увидеть, как змеи покидают норы.

В этот знаменательный день никто в Брейхольме не работал, исключая служителей Питомника и стражников службы Порядка. Горожане веселились, пили, танцевали, мирились и ссорились, и даже били друг другу морды. Сегодня с рук сходило то, что не сошло бы ни в один другой день. Парочки уединялись в самых неподходящих для того местах, не скрываясь от строгих родителей, — даже они в светлый праздник не имели права мешать молодежи. Люди кричали здравицы, пили и веселились, дожидаясь главного события последних десяти лет.

Впереди переплетшиеся корни вплотную подходили к поверхности одного Столба, темно-синего, сразу за ним виднелся золотистый. До этого дня Неника не решалась сюда забираться, слишком близко к казармам морской стражи и службы Порядка. Если заметят незваную гостью, то простой поркой не отделаешься. Вот только теперь девушка наказания больше не боялась — она сожгла за собой мосты, и пусть будет что будет!

Некоторые столбы стояли вплотную друг к другу, некоторые на довольно большом расстоянии, но все пространство между ними покрывали лианы, спрятаться между которыми для корнелаза ничего не стоило. Неника прикинула, что если подняться выше на несколько уровней, к самой скалистой кромке, границе пещеры Брейхольма, то можно будет перепрыгнуть на лианы вокруг синего Столба и по ним перебраться на золотистый. Девушка заметила на нем над огороженной площадкой скальную полку, и снизу, и сверху плотно заросшую, — там будет легко спрятаться. Благо сейчас стражников там не видно, хотя обычно их на опоясывающих Столбы площадках всегда хватало, даже в будние дни, не говоря уже о праздниках. Зачем нужна была эта полка Неника понятия не имела, но не воспользоваться подвернувшейся возможностью было грех.

Поежившись, Неника закинула кошку повыше и принялась раскачиваться. Все-таки до сих пор на такое расстояние она еще не рисковала прыгать. Сорвется — костей не соберет, до пола почти полверсты. Набравшись духу, девушка качнулась вперед и отпустила веревку. Пролетев около восьми локтей, она извернулась в воздухе и уцепилась за толстую лиану. Немного повисела на ней, отдышалась и полезла вокруг синего Столба.

Больше таких проблем у Неники не возникало — между синим и золотистым лианы росли плотно, она спокойно перепрыгивала с одной на другую и вскоре оказалась невдалеке от вожделенной каменной полки. Самое то место! Снизу можно будет понаблюдать за вылетом змей, а когда они начнут брачные игры над городом — перебраться наверх.

Проблемы начались, когда девушка перепрыгнула на лианы под полкой. Внезапно раздались голоса, и Неника поспешила скрыться в зарослях под потолком, надеясь, что ее не заметят. На площадку из отъехавшей в сторону каменной двери вышли два богато одетых пожилых человека, в которых девушка с немалым удивлением узнала наставников юного князя Юргена, мэтра Охилора и сьера Дойла, мага и ученого инженера. Вскоре к ним присоединился третий, не кто иной, как сам тьян Лойвен, хранитель Змеиного Гнезда. Он же не показывался в городе годами! Хотя да, сегодня особый день — Избрание. Неника затаилась в своем укрытии, поблескивая оттуда любопытными глазами.

— Вы уверены в своих словах? — прервал молчание мэтр Охилор.

— Уверен, — резко кивнул тьян Лойвен.

— У нас не было Владыки больше двухсот лет… — негромко заметил сьер Дойл. — Захочет ли князь делиться властью?..

— Если вы правильно его воспитали, поделится! — отрезал хранитель Змеиного Гнезда. — Вы ему все объяснили?

— Да, — подтвердил маг. — Но не уверен, что он понял. Мальчик себе на уме, очень скрытный, да и нам не слишком доверяет. Он пожелал сам ознакомиться со старыми хрониками, сейчас в библиотеке. Выйдет только к вылету змей.

— Он поймет, — не согласился инженер. — Я его лучше знаю. Но вернемся лучше к нашим делам. Когда было снесено серебряное яйцо?

— Восемь лет назад, причем самкой, от которой никто такого не ждал, — скривился тьян Лойвен. — Она была довольно мала, серебряное яйцо стоило ей жизни.

Серебряное яйцо?! Неника чуть не свалилась вниз от такого известия. Если верить старым сказкам, то из серебряного яйца может вылупиться Треглавый Змей, избирающий легендарного Владыку, приходящего к народу Артоса во времена великих испытаний. И если какая-нибудь змея вдруг снесла серебряное яйцо, то стоило ждать неприятностей. Треглавый, как и его одноголовые сородичи, избирал себе из людей спутника сразу после рождения. Вот только он становился со своим избранником единым целым, в отличие от других. Как это возможно, Неника не смогла понять, хотя не раз размышляла об этом. А почему размышляла? Да потому, что носитель треглавого становился крылатым сам и умел летать, а не летал верхом на змее. Впервые услышав о чуде, мечтающая о небе девушка не раз представляла, что это ей выпало такое счастье. Но понимала, что это совершенно невозможно, тем более для женщины.

Внизу снова заговорили о чем-то интересном, и Неника заставила себя вслушаться.

— А почему яйцо так долго не?.. — поинтересовался мэтр Охилор.

— Понятия не имею, — развел руками тьян Лойвен. — Судя по хроникам, Треглавый рождается, когда созревает его носитель, никак не раньше.

— Можно как-то заранее определить будущего носителя? — хмуро поинтересовался сьер Дойл. — А то он еще выберет какого-нибудь бездельника, с которым возись потом…

— Не знаю… — тяжело вздохнул хранитель Змеиного Гнезда. — Может, и возможно, но я не знаю как, да и никто из ныне живущих не знает. Меня другое беспокоит.

— Что? — встревоженно уставился на него маг.

— Форма яйца. Я подозреваю, что может вылупиться самец.

— Не дай Ищущий Тьму! — мертвенно побледнел инженер. — Это же значит, что у нас будет не Владыка, а Владычица…

— Именно… — поежился тьян Лойвен. — А от бабы чего ждать, кроме глупости? Волос длинный, ум короткий.

Неника с трудом сдержала возмущенный возглас: «Неправда!», чуть не расплакавшись от обиды. Ну почему женщин априори считают дурами?! Это же несправедливо! Не все такие! Ей очень захотелось швырнуть гнилым суком в лысую макушку хранителя Змеиного Гнезда, да так, чтобы черви за шиворот посыпались, но девушка сдержалась, понимая, что ее в таком случае поймают и выдворят отсюда. И она больше ничего интересного не узнает.

— Много самок сегодня взлетят? — спросил мэтр Охилор.

— Больше, чем когда-либо! — расплылся в широкой улыбке тьян Лойвен. — Почти три сотни! Думаю, у нас хватит яиц даже для обмена с Белыми островами.

— Это было бы неплохо, — покивал сьер Дойл. — Но что мы все-таки станем делать с Владыкой?

— Не имею понятия, — скривился хранитель Змеиного Гнезда. — Для начала станем учить не принимать поспешных решений, руководствуясь чувствами. Не забывайте, что есть замки и арсеналы, остающиеся закрытыми со времен последнего Владыки. Никто, кроме него, не имеет туда доступа. И если мы отвергнем Владыку, то он вполне способен достать из Хранилища хотя бы Копье Ярости и поучить нас уму-разуму.

— Нет, такой глупости мы делать, понятно, не станем, — вздохнул маг. — Надеюсь, нам повезет и Владыкой станет вменяемый человек, которого можно хоть чему-то научить. Когда, кстати, стоит ожидать выхода Треглавого из яйца?

— В любой момент, — неохотно ответил тьян Лойвен. — Я сам видел в скорлупе трещины, в которые пытались просунуться крохотные серебристые коготки. Дело часов, если не минут…

Его прервал чей-то протяжный вопль сверху. Хранитель Змеиного Гнезда обернулся и что-то спросил на неизвестном Ненике языке, ему хрипло ответили. Он выругался и уже понятно сказал:

— Ну я же говорил! Вылупился, сволочь! Поймать не сумели, сбежал. На поиски…

— Проклятье! — выругался мэтр Охилор. — Хотя бы кто вылупился, рассмотрели? Самец или самка?

— А по нему, думаете, видно? — с досадой махнул рукой тьян Лойвен. — Боюсь, узнаем только после выбора.

— Значит, остается ждать, — констатировал сьер Дойл, облокотившись об ограду площадки. — Что ж, будем ждать.

— Будем, — согласился маг. — Я бы с радостью сейчас веселился вместе с учениками, а не торчал здесь.

— Не мне вам рассказывать о долге, — пробурчал инженер, доставая откуда-то небольшую флягу. — Ройх[9] будете?

— Не откажусь.

Они выпили по глотку, хранитель Змеиного Гнезда раздраженным жестом отказался. Неника наблюдала за этими тремя с боязливым интересом и размышляла. Значит, сказки о снесенном несколько лет назад серебряном яйце оказались вовсе не сказками и действительно вылупился Треглавый Змей, о котором шепотом рассказывали среди дворцовых слуг, причем рассказывали такую чушь, что уши вяли. По крайней мере, Неника никогда не верила в досужие россказни, не верила и в само существование Треглавого. Выходит, была неправа. Вспомнилась книга «Сумерки мира» Трафельгора Сурайского, которую давал ей читать покойный сьер Орвас, и девушка подосадовала на себя, что не поверила великому ученому, решив, что даже он поддался влиянию бездумной толпы. Наука на будущее — не делать поспешных выводов, не имея достаточно информации.

Мимо промелькнуло что-то небольшое, юркое, серебристое. Девушка встрепенулась, пытаясь понять, что это, но неизвестное существо скрылось среди лиан и принялось надрывно верещать, словно чего-то требуя. Но чего оно требует?..

— Это он! — возбужденно выдохнул тьян Лойвен. — Он!

— Кто? — растерянно повертел головой по сторонам мэтр Охилор.

— Да Треглавый, чтоб он провалился! Это он верещит!

— А зачем верещит-то? — удивился сьер Дойл.

— Вспомните старые хроники, — ядовито посоветовал хранитель Змеиного Гнезда.

— Он выбрал?.. — вытянулось лицо мага. — Но здесь же никого нет, кроме нас! А он стариков не выбирает! Или выбирает?..

— Если бы он выбрал кого-то из нас, то уже опустился бы избраннику на плечи, — отрицательно покачал тьян Лойвен. — Значит, здесь есть еще кто-то, кого мы не видим, а Треглавый чувствует.

— И где этот кто-то? — хмуро поинтересовался сьер Дойл. — Эй, стража! А ну-ка кликните сюда рьина Томаха!

Неника в ужасе сжалась за лианами, очень надеясь, что ее не найдут. И зачем она сюда сунулась, дура несчастная?! За такое и насмерть запороть могут! И на соляные копи сослать! И даже в рабство продать! А внизу тем временем воцарился знатный переполох. Откуда-то появился командующий стражей, рьин Томах, огромного роста, больше пяти локтей, суровый седой мужчина со шрамом через все лицо. Его сопровождали десяток лучников.

— Спрятаться здесь негде, — заявил командующий после того, как ему поведали о подозрениях тьяна Лойвена.

— А там? — указал в заросли лиан над головой кто-то из лучников. — Там и два десятка без проблем скроются.

— Точно, — согласился рьин Томах. — Эй, там, наверху! А ну слазь, не то щас стрелами закидаем!

Неника зажмурилась и принялась отчаянно молиться Слепому Игроку, прося скрыть ее от взоров стражи. Однако когда вокруг нее зашелестели в зарослях стрелы, не выдержала и тихонько, как детеныш тайша[10], запищала.

— А ну слезай, я сказал! — рявкнул начальник стражи, услышав этот писк. — Слезай, не то пристрелим!

Этого Неника уже не выдержала. Она спустила вниз веревку и соскользнула по ней как раз под ноги рьину Томаху. Лучники тут же взяли ее на прицел. Девушка вытянула вперед руки, показывая, что в них ничего нет.

— Простите… — сквозь слезы пролепетала она. — Я ничего дурного не хотела, только на змей посмотреть…

— О, я ж ее знаю, — заговорил стоящий за спиной начальника стражи рыжий парень.

— И кто она?

— Да одна из дворцовых кухонных девок, не раз ее видал.

— Кухонная девка — и вдруг корнелазка?! — изумился рьин Томах. — Ну дела-а-а…

В этот момент все и случилось. Над ними раздался вопль Треглавого, мелькнула какая-то тень, и в плечи Неники вцепились крохотные коготки. Средняя голова змея легла на ее голову, накрыв раздвоенным языком лоб, остальные две накрыли собой руки. Крылья распахнулись во всю ширь над лопатками. Хвост свернулся спиралью и вонзился в поясницу девушки, вызвав крик боли и судороги.

— Держите ее! — заорал ринувшийся к Ненике хранитель Змеиного Гнезда. — Не дайте упасть на спину! Не дайте помять змееныша!

Лучники, побросав оружие, подхватили девушку и осторожно уложили ее животом вниз на пол. Она билась в корчах и надрывно кричала, так кричала, что даже привычных ко всему воинов пробирало. Они со страхом и отвращением смотрели на медленно погружающегося в тело Неники Трехглавого. Не прошло и четверти часа, как о змееныше стало напоминать только подобие инкрустированной крохотными драгоценными камнями татуировки. На тыльной стороне ладоней виднелось изображение змеиных голов, да еще одна была на лбу. Последняя слегка выступала вперед, опираясь о кожу двумя клыками. Плечи, грудь, спину и поясницу девушки покрывала серебристая чешуя.

— Отпустите меня! — внезапно раздался холодный женский голос.

Лучники вопросительно посмотрели на командира, тот бросил короткий взгляд на наставников князя.

— Отпустите! — коротко каркнул мэтр Охилор, в этот момент как никогда похожий на старого облезлого ворона, разочаровавшегося в жизни.

Неника медленно встала и повернулась лицом к трем старикам. Ее зрачки стали вертикальными, а сами глаза — янтарными, пугающими, нечеловеческими. В них горела безумная ярость. На лбу красовалась приоткрытая пасть змея, опирающаяся о кожу клыками. Изо рта девушки выдвинулся слегка подрагивающий раздвоенный змеиный язык. Выглядела она жутковато.

— Приветствую вас, Владычица! — первым опустился на одно колено придворный маг.

Не прошло и минуты, как его примеру последовали остальные.

* * *

Юрген стоял в центре самой широкой «шляпки», золотистой, и с нетерпением ожидал вылета самок из бесчисленных нор Обиталища. Наставники говорили, что зрелище обещает быть очень красочным, да и его память подтверждала это. Хотя во время последнего вылета ему было всего семь лет, кое-что наследник престола все же запомнил. Осталось ощущение прекрасного праздника в душе. Тогда еще были живы папа с мамой, и папа держал маленького Юкки на плечах, со смехом объясняя сыну все, что происходит. Князь грустно улыбнулся.

Странно, куда подевались наставники? Почему их нет здесь? Юрген нахмурился, оглянулся вокруг, но никого из уважаемых мэтров и сьеров не обнаружил. Никогда еще они не покидали его одновременно. А значит, и это единственно возможный вывод, случилось что-то серьезное. И это что-то от него пытаются скрыть. Князь глухо выругался — ему до смерти надоели ссылки на его юный возраст. Скорее бы уж достигнуть зрелости и взять в свои руки всю полноту власти. Надоело!

Даже друзей не было у юного князя — ему позволяли водиться только с теми, с кем положено, с детьми высокопоставленных мэтров, рьинов, сьеров и тьянов. Проблема в том, что с этими детьми шишек оказалось не о чем говорить — их интересовали либо развлечения, либо будущая карьера, либо вообще ничего. Общаться с ними было противно, льстецов Юрген никогда не любил, определять их его научил еще отец, пока был жив. Но отцу было проще, у него имелись друзья, которым он мог доверять! А что делать Юргену? Ведь к нему никого не подпускают, кроме одобренных тремя «старыми пнями», как князь называл про себя мэтра Охилора, сьера Дойла и рьина Грайена, начальника тайной стражи. И это бесило юношу до одури.

О ногу что-то потерлось, и Юрген с улыбкой потрепал теплый черный загривок змея. Единственное по-настоящему верное существо, бескорыстно любящее своего спутника. А ведь своего змея он получил только по воле отца — «старые пни» протестовали против этого как безумные, но прежний князь сумел настоять на своем, и семилетний мальчик принял участие в церемонии выбора. Как ни странно, его избрал крохотный черный змееныш. С тех пор Юрген и Черный Блеск росли вместе. Уже скоро Блеск впервые поднимется в воздух! А с ним и Юрген, что бы там ни говорили наставники! Им почему-то страшно не нравится, что князь вскоре станет свободен в передвижениях, не нравится до безумия. И это очень настораживало.

На память пришла последняя выдумка наставников, и Юрген скривился. Ну на все идут, лишь бы хоть в чем-то ограничить князя! Даже легенды о Владыке вспомнили. Надо же, утверждали, что уже снесено серебряное яйцо и Треглавый вот-вот вылупится. Какая несусветная чушь! Нет, когда-то Владыка приходил, это достоверно известно. Но сейчас? Это просто смешно!

Скрывающие лестницу каменные плиты у ног князя вдруг скрылись в пазах, в появившемся отверстии возникла лысая макушка хранителя Змеиного Гнезда. За ним следовали мэтр Охилор и сьер Дойл. Они сопровождали какую-то оборванную девчонку, которой здесь уж точно было не место. Юрген с недоумением уставился на нее. То ли служанка, то ли вообще кухонная девка. «Старые пни» совсем с ума сошли, раз привели ее сюда?

— Повелитель! — поклонился старый маг. — Позвольте представить вам Владычицу Ненику.

— Что вы несете?! — вытаращил глаза князь. — Какую еще Владычицу?!

Он окинул девчонку еще одним взглядом и запнулся, обратив внимание на странности в ее внешности. Чешуя на груди и плечах. Змеиные головы на руках и лбу, как живые. Глаза с вертикальными зрачками. И раздвоенный язык, изредка появляющийся между сухих губ. Творящий Свет! Так они не лгали?! И это действительно Владычица?!

— Рад приветствовать вас, светлая госпожа… — с трудом заставил себя выговорить Юрген, склонив голову.

— Добрый день, государь, — произнесла девушка свистящим, пугающим голосом, от одного звука которого душа в пятки уходила. — Змеи уже взлетели?

— Еще нет, светлая госпожа, — поспешил заверить ее тьян Лойвен, опередив князя. — Это должно случиться вот-вот.

И действительно, вдали зазвучал горн — кто-то из стражников увидел первую взлетевшую змею. К сожалению, это случилось на другом столбе, и ни Юрген, ни Неника ничего не увидели. Только радужный всплеск сбоку. Но долго ждать не пришлось — поверхность «шляпки» золотистого Столба, на которой они находились, вдруг взбугрилась и лопнула. Из образовавшегося разрыва высунулась серебристо-синяя голова и огласила все вокруг звонким клекотом. А затем наружу вырвалось стремительное узкое тело, распахнулись крылья, и змея взмыла в воздух с призывным криком. Вскоре за самками ринутся вверх и бесчисленные самцы, которых обычно во много раз больше. Будут даже драки за внимание самок, кое-кто из самцов может и погибнуть в бою, хотя Следящие постараются этого избежать.

Только когда стемнеет, оплодотворенные самки вернутся в свои гнезда в недрах столбов. Никто из людей, кроме Смотрящих, которых возглавлял тьян Лойвен, не видел этих гнезд изнутри. Да и не стремился — охраняющие яйца самки были до крайности агрессивны, нападая на всех, кроме своих всадников.

— Старые самцы заперты? — поинтересовался князь.

— Естественно, — подтвердил хранитель Змеиного Гнезда.

— А зачем запирать старых самцов? — удивилась Владычица, ее голос звучал все так же пугающе.

— Они слишком велики и сильны, — пояснил тьян Лойвен, — а толку от них немного. Если выпустить, то они большинство других самцов в клочья порвут, а самок изломают, но оплодотворить не сумеют. Они хороши для перевозки тяжелых грузов, больше ни на что не годны.

— Простите, Владычица, может, вам пойти отдохнуть? — Мэтр Охилор выглядел встревоженным. — Судя по хроникам, сразу после слияния Владыка чувствует себя неважно…

— Я хочу посмотреть на вылет змей! — отрезала Неника. — До следующего ждать десять лет.

— Как скажете, — поклонился маг.

Князь выслушал этот диалог молча, с трудом сдерживая улыбку. Неужто этой девице удалось поставить «старых пней» на место? Очень интересно! Хотя наличие Владычицы и уменьшало его собственную власть, но если она сумеет справиться с надоевшими до зубной боли наставниками, то гнилой змей с этой властью. Впрочем, они еще не брались за нее вплотную. Надо будет поглядеть, что из всего этого выйдет, а потом только делать выводы.

А Неника изумлялась собственной наглости. Никогда еще она не осмеливалась так себя вести, тем более с уважаемыми, пожилыми людьми. Почтенную Хаммели можно не считать, она просто довела девушку. Совсем не то теперь, внутри словно поселился кто-то чуждый, жестокий и страшный. Или не страшный, а просто сильный и прекрасно осознающий свою силу. Неника нерешительно пощупала чешую у себя на груди и вздрогнула. Что же с ней произошло? Что вообще случилось? Почему все эти высокопоставленные люди называют ее Владычицей и что это значит? Растерянность девушки все росла и росла.

То тут, то там поверхность «шляпок» взрывалась и в воздух рвалась очередная цветная молния, завлекательно клекоча. Это действительно было настолько красиво, что оставалось только восхищенно замереть на месте. Не зря барды и менестрели воспевали брачный вылет в бесчисленных балладах и сказаниях. Но все они не передавали и десятой части того, что сейчас видела Неника.

Вот золотисто-синяя змея свернулась в спираль над самой головой девушки, а затем сверху налетел ярко-алый перистый змей и переплелся с ней… Вот фиолетово-белая сошлась в брачном поединке с черно-желтым… Вот белоснежная поймана огромным черным… Вот лимонно-желтая сцепилась зубами с бледно-золотистым…

И все это происходило в воздухе, над головами людей, в восторге смотревших на незабываемое зрелище. Да и как забыть такое? Ведь даже представить ничего подобного человек был не в силах, даже самый талантливый бард. Все заботы остались позади, не до них стало. Люди продолжали наблюдать за каждой взлетающей змеей, за сражениями пытающихся добиться их внимания самцов, за возвращением в гнезда.

Мельтешение цветов над головами вызывало восторженный рев собравшихся внизу, редко видевших что-либо столь же красивое. Они зачарованно смотрели вверх, дети теребили родителей, радостно визжа, но те не обращали на них внимания, сами глядя только на вьющихся над головами бесчисленных разноцветных змей. Только продавцы сладостей, пирожков и напитков занимались своим делом, да и те периодически поглядывали вверх, забывая о торговле.

Неника тоже забыла обо всем, она смотрела на прекрасное зрелище, едва сдерживая восторженный визг. Какая-то ее часть в то же время самозабвенно боялась, осознавая, что прежняя жизнь закончилась. А что взамен? Что ее ждет? Надо же, самые богатые и знатные люди Брайхольма кланялись ей, кухонной девке… Что с этим делать? И надо ли что-то делать? Она не знала и пребывала в сомнениях. Будущее казалось зыбким и неопределенным.

Девушка не замечала, что маг, ученый, командующий стражей и хранитель Змеиного Гнезда тоже осторожно поглядывают на нее, пытаясь понять, чего им ждать. Не натворит ли бед неопытная девчонка, которой внезапно свалилась в руки почти неограниченная власть?.. Она же ничего не знает и не умеет! Да, объединение с Треглавым дало ей немало всего, в том числе и знаний, если судить по старым хроникам. Но никакие знания не заменят личного опыта, своих собственных шишек, набитых в процессе обучения. Это значит, что придется учить неожиданно свалившуюся на них Владычицу так, чтобы у нее не оставалось времени ни на какие глупости. Еще им не давало покоя, как поведет себя с этой девчонкой гордый князь. Хоть бы только они не начали гадить друг другу! Если это произойдет, то последствия будут страшными.

Глава III

Почти все население Арх-Ургайда высыпало на берег, провожая пятерых безумцев в путь без возврата — в том, что они не вернутся, были уверены почти все. Еще бы, бывший жрец Несущего Смерть замахнулся на невозможное — поймать Великого Змея! Никто и никогда не делал этого и не сделает. Удивительно, что храмы позволили даже попытаться. Только дети, еще не растерявшие веры в чудо, восторженно кричали героям: «Слава!»

Майаннон скользил безразличным взглядом по горожанам и улыбался, сам не зная чему. В его душе царила звенящая пустота, казалось, он парит в бездонном небе, словно птица. Хотелось петь и смеяться, но бывший жрец сдерживал себя. Друзья тоже выглядели просветленными, они тоже были уже не здесь.

Невдалеке стоял Хранитель Врат и недовольно хмурился. Но не пытался помешать, что очень удивляло Майаннона, — непохоже на властного старика. Впрочем, у него имелись подозрения о причинах, только подтверждения им не было. Он покосился на широко улыбающегося звездочета Миха, жившего в башне за городом. Старика в Арх-Ургайде считали безобидным, слегка помешанным чудаком. Вот только бывший жрец так не считал после того, как звездочет подсказал множество удачных решений в процессе конструирования корабля. Причем он, казалось, просто знал, как надо делать, но в ответ на вопросы лишь добродушно улыбался, глядя на Майаннона лучистыми голубыми глазами ребенка. И тот никак не мог понять, в какую игру играет этот старик. Почему к нему прислушиваются высшие жрецы? Что он такое знает? Кто он вообще? Ответов не было. И тогда бунтарь осознал, что Мих — далеко не сумасшедший, наоборот, он — один из самых умных людей острова, зачем-то скрывающий это. Да и влиянием звездочет обладал огромным, раз даже Хранитель Врат к нему прислушивается. Именно он, похоже, не позволил Ирраййону вмешаться и запретить экспедицию.

Переведя взгляд на «Надежду», Майаннон невольно улыбнулся. Кораблик получился — загляденье! Закрытый округлый корпус с иллюминаторами из пузырей райма — летом на солнце долго не высидишь, а ближе к экватору будет еще жарче, придется находиться внутри. На юг лететь смысла нет, там, судя по древним картам, только остров Грай и безымянный каменный материк, оба почти без каверн, поэтому люди там никогда не жили. Лучше пойти на северо-запад, к бывшей столице империи, Брайну, где население однозначно должно было выжить во время катаклизма. Можно, конечно, еще двинуться к северо-востоку, к материку Ортолан, но Майаннон читал, что тот и в прежние времена не был особо населен. К тому же хотелось своими глазами увидеть легендарную столицу некогда великой империи.

Впрочем, все это будет иметь значение, если у них что-то получится, а шансов на это не слишком много, не больше тридцати из ста. Майаннон проконтролировал, как пузыри наполняются негорючим газом, собранным в подводных пещерах. Экипаж тем временем разворачивал и крепил по бокам судна полукруглые мачты, на которых после взлета развернут паруса. Натягивали ванты и управляющие канаты, проверяли, всё ли на борту, в море ничего не добудешь, придется обходиться взятым с собой.

Погода сегодня порадовала, волны в океане не превышали восьми локтей, так что вполне можно будет подобраться к отмелям острова Кэм, на которых любили нежиться на солнце великие змеи. Главное, чтобы ветер раньше времени не изменился.

Воздушные шары все больше наполнялись газом, они уже подняли над галькой корабль, удерживаемый теперь только канатами. За кормой развернулся треугольный рулевой парус, тут же наполнившийся ветром. Он повернулся туда-сюда, затем занял нужное положение — Кейрак уже встал у руля на носу, затянутом прозрачным пузырем, добытым буквально чудом: они все едва не погибли на охоте, пытаясь поймать урхара[11]. Только его пузырь был достаточно крепок для того, чтобы долго выдерживать прямые солнечные лучи и порывы ураганного ветра.

— Пора. — Истхаййа положил руку на плечо Майаннону. — Капитан…

— Хорошо, — кивнул тот.

Он окинул последним взглядом собравшихся на берегу людей, на мгновение остановившись на лицах Ирраййона и Миха. Хранитель Врат сделал вид, что не заметил, а старый звездочет радостно рассмеялся и помахал улетающим рукой. Ну, вот и все. Действительно, пора.

Отступив к борту «Надежды», Майаннон сдвинул крышку входного люка, и они с Истхаййей скрылись внутри. Заперлись, проверили, не откроется ли люк от тряски, и двинулись к носу, где их ждали остальные члены экипажа. Они встретили своего капитана сияющими глазами. Лиййа улыбалась, а Айрас с Кейраком были серьезны.

— Ну что, ребята, — ступил вперед бывший жрец, — готовы?

— А то, капитан! — подергал себя за рыжий вихор Айрас. — Завсегда!

— Никто не хочет сойти на берег?

— Нет! — дружно отозвался экипаж.

— Тогда вперед! — скомандовал капитан.

Он решительно подошел к якорному рычагу и нажал его. Удерживающие корабль канаты вырвались из закрепленных на грунте магических зажимов, после чего были быстро смотаны при помощи лебедок Истхаййей и Лиййей. «Надежда» вздрогнула и медленно поплыла вверх. Айрас и Майаннон ринулись к бортовым рычагам, управляющим мачтами, и перебросили их в другое положение, растягивая паруса.

Остающиеся на берегу взорвались приветственными воплями и замахали руками, провожая уходящих в неизвестность смельчаков. Но те этого не видели, они носились по судну, словно наелись айры[12], — все-таки для такого корабля, как «Надежда», экипаж был слишком мал. Но никто больше не рискнул отправиться с ними, вот и пришлось обходиться.

Паруса на бортах повернулись слегка наискось, руль снова наполнился ветром, корабль дернулся, развернулся и, разгоняясь, двинулся в долгий путь к острову Кэм.

— Сколько ходу? — спросил Майаннон.

— Три — пять часов, в зависимости от ветра, — не отрываясь от рулевого колеса, бросил Кейрак. Он отслеживал малейшее изменение воздуха по ветролову, тут же корректируя положение судна.

Не прошло и получаса, как берег скрылся в туманной дымке. Паруса были закреплены, делать стало нечего, и экипаж понемногу начал нервничать: приближалось самое главное. То, ради чего они вышли в море. Обидно будет вернуться несолоно хлебавши.

— Как думаешь, выйдет? — не выдержала Лиййа, не находя себе места.

— Предки справлялись, справимся и мы, — постарался успокоить ее Майаннон.

— Вот только в книге очень мало написано про управление змеем…

— На ходу сообразим. Основные команды даны, и я смогу передавать образы в мозг змея, жрец все-таки. Учили ментальной магии в свое время.

— Точно, — обернулся неунывающий Кейрак, улыбаясь своей обычной беззаботной улыбкой. — Боги с нами! Они нас не оставят!

— Не оставят, — тоже с улыбкой подтвердил Майаннон.

Хотя сам в этом и сомневался, он надеялся скорее на помощь Неназываемого. Демиург, в отличие от богов, иногда отзывался на молитвы и даже кое-что подсказывал. Правда, отличался завидным ехидством. Майаннон узнал о существовании Неназываемого после того, как обнаружил древнюю библиотеку и от отчаяния помолился ему, а не Несущему Смерть, которому был посвящен. И неожиданно получил ответ. Прямо в голове раздался насмешливый голос:

— Ну и чего тебе надобно, старче?

— А-а-а… — растерялся молодой жрец.

— Не мычи, не корова и даже не морж.

— Вы существуете?..

— Ничего себе наглость! — возмутился голос. — Я ему отвечаю, а он еще в моем существовании сомневается!

— Вы демиург?.. — не обратил внимания на насмешку Майаннон. — Неназываемый?..

— Он самый. Так чего тебе надо-то?

— Хочу найти возможность снова выйти в океан и достигнуть других материков! Мы здесь в ловушке! Мы вымрем от голода, если чего-то не сделаем!

— Хорошее дело, — одобрил демиург. — Но гляди, я могу только подсказать, а дальше — сам. Вам, людям, дано право выбора, учти это. Достигнутое при помощи богов недорого ценится. А вот когда самостоятельно…

— Я всего добьюсь! — вскинулся Майаннон.

— Хорошо, — с явно ощутимой иронией сказал Неназываемый. — Подскажу кое-что. Поищи в этой библиотеке книгу «Путешествия», там описан способ. Вполне реальный для вашего уровня развития. Только рискован-н-ы-ы-й…

— Риска я не боюсь! — отрезал молодой жрец.

— Тогда вперед. Но меня снова зови, только если не будет другого выхода. Иначе не отвечу. Бывай!

И демиург умолк. С тех пор ответил только однажды, когда Майаннон был в полном отчаянии после запрета наставника даже пытаться приручить Великого Змея. Неназываемый тогда издевательски сообщил, где и в каком виде он видел всех и всяческих наставников, не говоря уже об их запретах. И Майаннон ушел из храма, оставив за спиной все, чем жил и дышал раньше.

— Интересно, ты слышишь меня сейчас? — пробормотал себе под нос бывший жрец.

«Да слышу, слышу, — раздался у него в голове ворчливый голос Неназываемого. — Хрен ли звать, пока ничего не случилось? Действуй давай».

Майаннон не сдержал улыбки — демиург в своем репертуаре, ворчит, как старый дед. Но отвечает хоть иногда, в отличие от богов, а это главное. Он уставился в иллюминатор. Внизу колыхались волны, из воды выпрыгивали то летучие рыбы, то мелкие ящеры и змеи.

Странно, почему никому до сих пор не пришло в голову построить такой корабль раньше? Будь они во время голода в Мрай-Заоре, смогли бы привезти хоть немного продуктов в умирающий город, даже используя только силу ветра. С каждым днем Майаннон все больше убеждался, что развитие Меййона искусственно сдерживали жрецы. Но зачем?! Он вспомнил доводы бывшего наставника и скривился. Значит, люди должны быть покорным, тупым стадом? И во всем подчиняться «святым отцам»? Жизнь должна быть размеренной и ровной? Потомки должны жить точно так же, как жили предки? Ну уж нет! Не будет этого!

Майаннон подозревал, что бывшие наставники выпустили их только потому, что помог Неназываемый, возможно, через звездочета. Свою роль сыграло еще и то, что никто не рассчитывал на возвращение безумцев. Он очень надеялся, что вопреки всему вернется. Интересно, что тогда станут делать Хранитель Врат и иже с ним? Вполне возможно, что пойдут даже на убийство, лишь бы сохранить статус-кво.

— Капитан, подходим к Кэму, — оторвал его от размышлений голос Кейрака. — Надо спешить, по всем признаками часа через два-три ветер поменяется, тогда нас на юг погонит.

— Отмели уже видно? — оживился Майаннон.

— Еще нет, но скоро. Думаю, стоит гарпунные пушки заранее подготовить.

— Пожалуй.

Разделившись на пары, экипаж, не считая, конечно, рулевого, двинулся в трюм, забитый припасами. Только вокруг разобранных пружинных гарпунных пушек, созданных по проекту предков из той же книги, было свободное место. Друзья быстро собрали пушки, закрепили на спускаемых площадках, а затем при помощи системы рычагов опустили эти площадки на пять локтей вниз, под днище корабля. Майаннон с Айрасом немного помедлили и спрыгнули на них, начав готовить пушки к стрельбе. Заложили гарпуны и принялись всматриваться в бушующие волны.

Рулевой немного стравил газ из центрального воздушного шара, и «Надежда» опустилась ниже. Впереди показались отмели, на которых нежились пять огромных змей. Самая большая была, пожалуй, тридцати локтей в диаметре и больше четырехсот в длину.

— Берем большую! — скомандовал Айрасу Майаннон. — Вон, видишь за глазами впадины, нужно попасть гарпуном в них!

— Да помню я, капитан, — отозвался тот, начав выцеливать нужную точку.

Теперь все зависело от них и удачи. Помолившись про себя демиургу, бывший жрец прицелился, причем не просто, а мысленно стал гарпуном, сливаясь с ним. Он вошел в медитативное состояние, как учили когда-то наставники, и отпустил рычаг. Гарпун понесся вперед и вниз, разматывая за собой канат. Майаннон ничего не видел, он был в острие, стремясь к гигантской змее. И гарпун вонзился куда нужно! Причем попал не только он, но и Айрас!

Змея взревела и засвистела, распахнув пасть и вскинув голову. Капитан схватился за обнаженные на одном участке сердцевины канатов, сплетенные из позвоночных жил рыбоящеров, обеими руками и вошел в транс, ища следы змеиного разума. И нашел его. Предки не солгали. Если попасть в нервные центры за глазами, то на мозг змеи можно воздействовать, если, конечно, владеешь ментальной магией. А жрецы Несущего Смерть все владели ею.

Произнеся про себя формулу, погружающую в транс, Майаннон червем проник в сознание змеи, оказавшееся на удивление многоцветным и сложным, хотя совсем непохожим на человеческое, в котором бывший жрец бывал во время обучения. В первый момент он растерялся, не зная, куда идти дальше, но потом вспомнил описания в книге. Следовало найти средоточие духа, которым обладало любое достаточно сложно организованное существо. Но как его найти? Майаннон скользил по узлам, пытаясь взять под контроль то один, то другой, но это ничего не давало, пока он не обратил внимания, что все связки постепенно сходятся воедино, в некий невидимый центр. Бывший жрец мысленно улыбнулся и рванулся вперед, стараясь при этом все же оставаться незаметным. Наконец перед ним открылось переплетение бесчисленных связок, выглядящее как клубок разноцветных линий.

Вспомнив описание, Майаннон проник в центр клубка и начал осторожно сливаться с пульсирующим там постоянно меняющим форму пятном — он не знал, как иначе назвать это нечто. Постепенно он совсем перестал ощущать свое тело, зато почувствовал змеиное. Зачесался хвост, заболело в местах, куда вонзились гарпуны, глухой гнев не давал покоя. А затем бывший жрец увидел мир глазами Великого Змея — это оказался самец, причем довольно старый, помнящий бесчисленные зимы и осени. Память пресмыкающегося была на удивление хорошей. Улыбнувшись, Майаннон буквально впечатал в эту память образы всех пяти членов экипажа «Надежды» как старших, которых обязательно нужно слушаться и оберегать от любой опасности. Затем приказал змею лежать неподвижно, что бы ни случилось, и вышел из его сознания. Перед этим бывший жрец последним усилием заставил подопечного отогнать остальных четырех змей. Те немного пошипели и уплыли, не рискуя связываться с самым большим из них. Пора было спускаться, вынимать гарпуны, залечивать несчастной животине раны и надевать упряжь.

— Есть! — выдохнул Майаннон, открыв глаза. — Он наш!

— Ура! — в один голос заорали Истхаййа, Лиййа и Айрас.

— Передайте Кейраку, чтобы спустился локтей до тридцати, — приказал капитан.

Кто-то из оставшихся наверху понесся в рубку, и вскоре судно опустилось на указанную высоту. Майаннон сбросил канат и соскользнул по нему на голову змея. Если он что-то сделал неправильно, то сейчас умрет — великие охотно поедали людей, поэтому рыбацкие баркасы и торговые корабли старались держаться на мелководье. А если кто-то забирался на глубокое место, то чаще всего не возвращался: жизнь в океане кишела. И жизнь хищная — все жрали всех.

Но змей никак не отреагировал на то, что на его голову ступил человек, только приветственно зашипел. Майаннон присел и положил руку на чешую, похожую на смыкающиеся, изрытые оспинами огромные каменные плиты. И тут же вошел в сознание Уйраса, как решил назвать гигантское пресмыкающееся. Бывший жрец окончательно зафиксировал запечатление, замкнув связь ментальной печатью. С этого момента ему не нужны были для вхождения в сознание змея гарпуны, теперь он мог входить даже на расстоянии. Наставники в свое время хорошо обучили любознательного паренька ментальным практикам. Хорошо, что человека вот так под контроль взять невозможно, только животное, не то нашлись бы желающие…

Послав Уйрасу успокаивающий импульс, Майаннон махнул рукой остальным, и те начали спускать вниз сплетенные из кожи рыбоящеров ремни упряжи. Эти ремни пришлось плести опять же по указаниям из древней книги, вплетая в них лианы особого сорта для крепости. Не то оборвутся, когда корабль будет в открытом море, тогда пиши пропало — на парусах до берега не добраться, разве что очень повезет.

Закончив выгружать ремни, остальные трое тоже спустились на голову змея. Тот не обратил на это ни малейшего внимания, хотя ради этого Майаннону пришлось приложить немалые усилия, отдав несколько мысленных команд, на которые Уйрас реагировал с каждым разом все лучше и лучше.

Друзья переглянулись и принялись надевать на змея упряжь. Чтобы накинуть основное ременное ярмо, пришлось заставить Уйраса приподнять переднюю часть тела. К счастью, змей имел на загривке несколько очень толстых костяных гребней, за которые и зацепили ремни, — судя по толщине, они должны были выдержать, да и на гравюрах в книге ремни крепились точно так же. Провозились несколько часов, до самого заката, из-за чего испытания пришлось отложить на следующий день.

К счастью, змею не нужно было есть, они ели раз в декаду, не чаще, зато наедались впрок. В море живности хватало, причем самых разных размеров. Переночевали на ближайшем каменном островке, найдя на нем небольшую пещерку, которую не заливало волнами.

Едва успело взойти солнце, как команда вновь поднялась на борт. Только Майаннон остался на голове змея, привязавшись к гребням. Он, конечно, мог управлять Уйрасом и с «Надежды», но хотел ощутить ветер навстречу, когда змей разгонится. Это его победа! Он смог сделать то, что другие считали невозможным!

Убедившись, что все готово, бывший жрец тихонько, торжествующе рассмеялся, поблагодарил про себя демиурга, услышал в ответ ехидный смешок того и скомандовал змею покинуть отмель. Уйрас встрепенулся, недовольно дернул хвостом и, извиваясь, сполз с отмели на глубину. Канаты натянулись и потянули корабль. Паруса и боковые мачты заранее убрали, чтобы не сорвало встречным ветром. По описаниям предков, скорость движения великих змеев была такова, что срывало даже рулевой парус, поэтому скатали и его.

Повинуясь мысленным командам стоящего на его голове Майаннона, змей обогнул отмель и начал разгоняться, двигаясь в сторону Арх-Ургайда — бывший жрец хотел, чтобы те, кто не верил, увидели его победу. Скорость медленно нарастала, длинное тело извивалось все сильнее, огромные волны перелетали через голову змея, заливая безумно хохочущего человека, давно уже мокрого с ног до головы. Ветер дул в лицо, казалось, змей летит, а не плывет. Уйрас разогнался до максимальной скорости, он уже скользил по верхушкам волн, словно призрак.

Откуда-то из иных пространств за всем этим с легкой улыбкой наблюдал демиург — мальчик оправдал надежды, смог переступить через свои сомнения и неверие других. Он еще не понимает, шаг куда сделал, но со временем поймет.

Корабль несся следом за змеем, словно не ощущающим, что тянет что-то за собой. Майаннон оглянулся и кивнул: предки не ошибались, на такой скорости сорвало бы даже мачты — не зря сделали корпус «Надежды» обтекаемым, отполировав малейшую неровность.

Берег стремительно приближался. Майаннон развернул Уйраса и двинулся вдоль побережья. Там сперва не поняли, что происходит, но вскоре взвились дымы предупреждения, и, когда «Надежда» приблизилась к стенам Арх-Ургайда, вокруг города уже собралась толпа.

Люди стояли молча, ошарашенно переглядываясь. Их глазам предстала невероятная картина — локтях в пятистах от берега скользил по волнам огромный Великий Змей, настолько больших мало кто видел. Но на его голове, гордо выпрямившись и подняв руки к небу, стоял человек! И это не все. Змей на шести толстых канатах тянул за собой ушедшее вчера утром в никуда судно безумцев! Они все же смогли совершить невозможное! Они сделали то, что обещали! И люди, сначала несмело, начали махать и кричать здравицы героям. Вскоре над древним городом Арх-Ургайдом стоял рев. Загорелись костры. Появились бочки с вином. Стихийно начавшийся праздник набирал обороты.

— Смогли-таки… — недовольно поджал губы Хранитель Врат. Он стоял на вершине самой высокой башни города, укоризненно покачивая головой. — Ох, гордыня-гордыня…

«Не смей ничего им делать! — внезапно грянул у него в голове пугающий, нечеловеческий голос. — Правы они, а не ты!»

Впервые в жизни кто-то из богов, которым Хранитель Врат служил с детства, заговорил с ним. И почему? Чтобы сказать — еретик прав?..

По впалым старческим щекам скатились две слезинки. Неужели он всю жизнь потратил впустую?.. Неужели придется пересматривать все, во что верил?.. Выходит, придется. Пойти против богов старик не мог. Но ему было очень горько и обидно.

— Впрочем, обижаться стоит только на себя… — прошептал Хранитель Врат, провожая усталым взглядом уходящий за мыс, в открытый океан корабль. — Это я был слеп…

* * *

Юрген встал непривычно рано с одной целью — поговорить со светлой госпожой до того, как «старые пни» начнут капать ей на мозги. Поведение наставников не нравилось ему с каждым днем все больше. Нет, юный князь понимал, что они хотят хорошего — с их точки зрения. Вот только терпеть не мог, когда им пытались манипулировать. Слава богам, не показывал своего ума и того, что понимает, как и когда его дергают за ниточки, заставляя поступать так или иначе. Чтобы не вызвать раньше времени подозрений, Юрген делал вид, что у наставников все получается, но при этом принимал свои меры, о которых знал только сам. И понемногу собирал собственную команду, подбирая в нее людей не спеша и очень тщательно. Еще несколько лет, и юный князь без особых усилий перехватил бы рычаги управления страной.

Однако теперь ситуация кардинально изменилась. Появление светлой госпожи не слишком нравилось князю, но он был реалистом и понимал, что ничего не изменишь — против Владыки способен выступить только откровенный самоубийца, что не раз уже было доказано в прошлом. А раз так, надо приспосабливаться. Но сделать это можно, только если Юрген выяснит, чем дышит Неника и какие у нее взгляды. Плохо, что она из низшего слоя общества и, скорее всего, малообразованна, если образованна вообще. Конечно, согласно книгам, Треглавый дает своему носителю множество знаний и навыков, но заменяет ли это личный опыт? Трудно сказать до разговора.

Шпионы князя сообщили, где сейчас светлая госпожа, — а Юрген еще два года назад втайне от наставников создал свою шпионскую сеть из слуг и стражников нижнего звена, найдя для каждого стоящего человека именно то, что важно ему, и пообещав это. Ведь правитель обязан знать обо всем, что происходит в его стране, иначе он не правитель, а пародия на такового. Сообщение Эшта, пронырливого малого, пока еще лакея, говорило, что Владычица встала очень рано и сейчас смотрит на бушующий океан, стоя на вершине Белого Столба, возвышающегося над главной пещерой Брейхольма на двести локтей. Там была беседка, защищающая от беспощадного солнца, под ней и стояла Неника, не обращая внимания на сопровождающих ее стражников.

Поднявшись на «шляпку» Белого Столба, Юрген удовлетворенно кивнул — охраняли светлую госпожу его люди, а не люди наставников. Он мотнул головой, молча приказывая им скрыться с глаз, и стражники исчезли, словно их тут никогда и не было.

— Доброе утро, светлая госпожа! — слегка поклонился князь, подойдя.

— Здравствуйте, государь, — повернулась к нему Неника, от ее вертикальных змеиных зрачков Юргену стало немного не по себе, но он не показал этого.

— Здесь красиво… — едва слышно продолжила Владычица. — Посмотрите на эту золотую дорожку на волнах…

— Красиво, — согласился князь. — Можно с вами поговорить?

— Можно, — безразлично отозвалась девушка.

— Хотел бы узнать, как вы относитесь к тому, что вами станут манипулировать.

— Плохо отношусь. Это и раньше не удавалось никому, а теперь — тем более.

— Не всегда получается настоять на своем, — едва заметно усмехнулся Юрген. — Наши дорогие сьеры, мэтры, рьины и тьяны очень не любят, когда что-либо идет не так, как они замышляют. И полагают, что они умнее всех.

— Вот как? — повернулась к нему Неника. — Благодарю за предупреждение.

— Не за что. — В глазах князя промелькнули веселые искорки.

А она совсем не глупа! Разговор начал доставлять ему удовольствие.

— И как же вы с этим боретесь, государь? — поинтересовалась девушка.

— Делаю вид, что подчиняюсь, и понемногу набираю верных людей. Не удивляйтесь, что я столь откровенен, вы — Владычица, поэтому не думаю, что стоит вас обманывать. Судя по хроникам, Владыки этого очень не любят и никому не прощают.

— Государь… — Неника устало потерла виски. — Поставьте себя на мое место. Еще вчера я была беглой кухонной девчонкой, не знающей, что с ней случится завтра. И вдруг становлюсь Владычицей. В голове откуда-то взялись такие знания, которых ни у кого нет, наверное. Я помню то, что было тысячи лет назад! Я могу летать! Точнее, еще не могу, но скоро смогу. Пробуждается магическая сила, причем такая, что обученным магам и не снилась. Но при этом я осталась самой собой!

— Вот я и хочу понять — кто вы? — лицо Юргена стало суровым. — От вас слишком многое зависит.

— Бунтарка, — криво усмехнулась девушка. — Корнелазка. Воровка. Сумасшедшая. Кухонная девка. Ученица архивариуса. Теперь вот еще и Владычица, сросшаяся с Треглавым змеем.

— Все это маски… — тихо произнес князь. — Поймите, нам вместе предстоит встречать какую-то большую беду, поскольку просто так Владыки не появляются. Вот я и хочу знать, чего от вас ждать. Сможем ли мы идти рука об руку, если понадобится?..

— Я и сама не знаю, чего от себя ждать… — Зрачки девушки слегка расширились, в них загорелся пугающий желтоватый огонек. — Слишком много разных желаний, причем противоречащих друг другу. Но раз от меня теперь зависят другие, то я… постараюсь… э-э-э… сдерживать свои порывы…

— Это как раз не всегда нужно, — отрицательно покачал головой Юрген. — Я читал, что порой порыв Владыки спасал очень многих. Взять хотя бы битву на Гикхосе — если бы Владыка не пошел против всех правил и канонов тактики, послав своих военачальников с их заумными схемами куда подальше, то битва была бы проиграна. Я бы хотел дать почитать вам книгу автора со странным именем Макиавелли. Она очень полезна для любого правителя, и не только правителя.

Он вдруг вскинулся, покраснел и неуверенно спросил:

— Простите, вы грамотны?

— Грамотна, — с трудом сдержала смех Неника. — И «Государя» читала.

— Читали?! — изумился князь.

— Меня учил покойный сьер Орвас, — объяснила девушка. — Архивариус. Однажды мы с ним целый месяц обсуждали эту книгу. Он еще сказал, что она не похожа ни на какую другую, что она, возможно, написана не в нашем мире — слишком необычна и жестока, но при этом правдива. У нас так не пишут.

— О ней уже сотни лет спорят мудрецы, — согласился Юрген. — Рукопись действительно одновременно появилась во всех крупных библиотеках бывшей империи неизвестно откуда. Возможно, кто-то из богов решил поучить нас уму-разуму, а может, — кто-то из магов-отшельников. Таких странно появившихся книг немало, только мне известно десятка два. Особенно поражает «Властелин колец».

— Я не читала эту книгу! — вскинулась Неника.

— И не могли, — заверил князь. — Ее изъяли из библиотек и спрятали подальше. Слишком большое помутнение разума у людей вызвала бы идея, что можно жить на поверхности без опасения сгореть или замерзнуть. Не говоря уже о том, что растения в описанном там мире растут снизу вверх, а не как положено. В этой книге слишком много всего необычного, поэтому ее предпочли спрятать. И она не одна такая — в относительно открытом доступе в библиотеках остался только «Государь», да и его получить нелегко. Если бы ваш наставник не был архивариусом, то никогда бы не нашел эту книгу.

— Интересно… — заметила девушка, снова окинув взглядом бушующее внизу море. — А ведь простому человеку вообще не попасть в библиотеку. Кому понадобилось ограничивать знания?

— Драгоценным сьерам, мэтрам, рьинам и тьянам, боящимся за свои привилегии, — скривил губы в презрительной гримаске князь. — Они считают, что все в мире должны исполнять свою функцию и знать свое место. Поэтому и ограничили доступ к любым знаниям. Человеку нужно подняться на определенную ступень социальной лестницы, чтобы ему позволили хотя бы научиться читать. Вам повезло найти наставника, другим так не везет.

— А чего хотите вы? — медленно повернулась к нему девушка. — Судя по вашим словам, чего-то иного. Но чего именно?

Неника говорила с князем и внутренне поражалась сама себе. Да, она в свое время много читала, но еще вчера не поняла бы и половины из сказанного Юргеном. Теперь же понимала все, причем куда глубже, чем считал князь. Казалось, в ее голове поселился кто-то древний и мудрый, способный мгновенно рассмотреть любой вопрос с десяток точек зрения, обыграть любую ситуацию и принять оптимальное решение в кратчайшие сроки. Ну вот, снова неизвестное раньше слово — «оптимальное»…

Также девушка отметила, что мыслит не одним потоком, а сразу тремя как минимум. Откуда-то она знала, что при необходимости способна запустить еще несколько дополнительных. Правда, злоупотреблять этим не стоит, можно пережечь мозг — он не предназначен для подобных нагрузок. А умирать она права не имеет: надвигается что-то страшное, иначе Треглавый не вылупился и не избрал бы себе носителя. Но что? Как понять?..

Она размышляла о словах Юргена и о его мотивах. Мальчик неглупый, но слишком неопытный и слишком много на себя берущий. Впрочем, государь и обязан быть таким, другой эту ношу просто не потянет. Вот только от некоторых ошибок его стоит уберечь, не то такого наворотит, что и демиург не исправит. Неника мысленно выругалась — опять не ее мысли! Но чьи?! Треглавого? Владыки? Но ведь это она сейчас Владыка! Или нет? Девушка окончательно запуталась и решила поразмыслить об этом позже.

— Я хочу дать людям возможность идти вперед, — после довольно долгого молчания снова заговорил князь. — Тем людям, кто способен на это и хочет этого. Ведь таланты появляются в любом слое общества. Им просто нужно дать шанс, и они многое сделают. Знаете, я вспоминаю недавний случай… Сын угольщика с нижних уровней придумал способ, позволяющий добывать больше угля, почти в два раза больше. И что? Его тихо сослали на Змеиный остров, а всем знакомым с его изобретением приказали забыть о нем. Я спрашивал сьера Дойла — зачем? Он долго разорялся о том, что нужно сохранять выстроенное предками равновесие, позволившее нам выжить после катаклизма. От конкретных же вопросов уходил, обходясь общими словами. Вот после этого я окончательно понял, что мне со «старыми пнями» и их «равновесием» не по пути. Но впрямую бунтовать глупо — они не раз и князя убирали. У меня немалые подозрения по поводу смерти моих отца с матерью — слишком уж своевременно для некоторых господ они умерли.

«Мальчик решил поиграть в откровенность? — цинично подумала Неника. — Вряд ли, это, похоже, тщательно продуманная речь. Верит ли в сказанное он сам? А если не верит, то в чем его выгода? Чего он хочет на самом деле? Нужно выяснить, а затем уже что-либо отвечать».

— Я должна сама все увидеть, — негромко сказала девушка. — И выслушать все стороны, прежде чем приму какое-либо решение. Единственное, что могу сказать, — по-прежнему не останется. Пришло время перемен. А вот каких — поглядим.

— Благодарю, — поклонился Юрген, пряча удовлетворенную улыбку.

Он искренне полагал, что любые перемены — к лучшему, жизнь еще не успела научить юного князя обратному. Затем он попрощался с Владычицей и поспешил вернуться в свое покои, пока наставники не обнаружили отсутствия подопечного.

Неника проводила Юргена взглядом и грустно улыбнулась. А затем снова уставилась на бушующее внизу море. Ей было очень не по себе — изменилось все, что только могло измениться. И что делать дальше, девушка не представляла. Но она не сдастся!

Владычица подняла змеиные глаза к небу и хрипло рассмеялась.

Глава IV

В не слишком большой комнате собрались люди, от одного слова каждого из которых зависело в Брайне очень многое. Глава тайной стражи рьин Грайен, придворный маг мэтр Охилор, советник по науке сьер Дойл, глава внешней стражи рьин Томах и хранитель Змеиного Гнезда тьян Лойвен. Пятеро битых жизнью, пожилых, большей частью седых уже мужчин. Не позвали только рьина Хатаха, возглавляющего морскую стражу, поскольку он был человек невеликого ума, хотя дело свое знал.

— Ну и что делать станем? — прервал молчание тьян Лойвен.

— А это ты, Ниру, нам сказать должен, — криво усмехнулся рьин Грайен, недолюбливавший хранителя Змеиного Гнезда. — Ты о Владыке и Треглавом больше всех нас знаешь.

Никого не удивило обращение на «ты», в своем кругу они общались без церемоний, считая, что главное — дело, а все остальное — потом.

— Все, что я знаю, — это только описания в старых книгах, Эсу! — скривился тот. — И неизвестно, соответствуют ли они действительности. Уж кому, как не тебе, знать, что письменным источникам далеко не всегда можно доверять.

— Не ссорьтесь! — остановил начинающуюся перебранку придворный маг. — Коллеги, нам надо определиться с линией поведения по отношению к Владычице. Эсу, будь добр, доложи, что тебе удалось выяснить по поводу личности Неники Сат.

— Очень немногое, — слегка помрачнел глава тайной стражи. — Сирота, младенцем была подброшена к порогу дворца, поэтому родители неизвестны. Когда немного подросла, ее определили на кухню, как и большинство девчонок-подкидышей. За прошедшую ночь я допросил всех знавших ее во дворце. Неника Сат, как выяснилось, была очень скрытна и ни с кем особо не откровенничала. Однако кое-что все же стало известно. Во-первых, не удивляйтесь: она грамотна. И не просто грамотна — девочку несколько лет, до самой своей смерти, обучал сьер Орвас. Лично! Что этот старый бунтарь успел вложить в ее голову? О чем заставил задуматься? Не знаю. Во-вторых, она корнелазка — вы сами видели это. Самостоятельно стать корнелазом ни один ребенок не способен, это выше человеческих сил. Необходим опытный наставник и жесточайшие тренировки в течение нескольких лет. Кто был ее наставником? Как и где он ее тренировал? Выяснить опять же не удалось. И в-третьих, — девочка постоянно куда-то исчезала из дворца, и никто из других слуг не знал, куда и зачем. Одна из горничных проговорилась, что Неника однажды упомянула неких друзей в городе. Я разослал людей с ее портретом, чтобы поспрашивали на рынке.

— Что ж, ты времени зря не терял, Эсу, — благосклонно посмотрел на него мэтр Охилор. — Благодарю. По моему мнению, самое худшее, если Владычица разделяет вредоносные идеи покойного Орваса. Я уж думал, что после его смерти эти проблемы закончились, ан нет…

— Да убрать девчонку, и всех дел… — сквозь зубы прошипел рьин Грайен.

— Эсу, ты чем на уроках истории в Академии занимался? — укоризненно покачал головой придворный маг. — Запомни раз и навсегда: попытка убийства Владыки — смертный приговор для всех, на это замахнувшихся. Причем будут обнаружены и уничтожены даже вдохновители, не говоря уже об исполнителях. Треглавый дает своему носителю почти полную неуязвимость, да и множество других возможностей. Поэтому выступать против Владыки — самоубийство. Это не раз доказано на практике. Не советую даже думать о таком. Примите как данность, что от Владычицы, какой бы она ни была, отныне зависит все. И если она мне что-то прикажет, я подберу мантию и понесусь исполнять приказ. Да, я буду аккуратно направлять ее в нужную сторону, незаметно саботировать вредные распоряжения, но и только.

— Ясно… — закусил губу и о чем-то задумался глава тайной стражи.

— Откуда она только взялась на наши головы? — раздраженно прогудел рьин Томах.

— Все вы знали, что серебряное яйцо снесено несколько лет назад, — зло сверкнул глазами хранитель Змеиного Гнезда. — Я докладывал.

— Но для этого должна быть причина — Сьер Дойл мрачно смотрел на свои сжатые кулаки. — Известно, что Владыка появляется только тогда, когда мир ждет что-то очень нехорошее. Я ничего подобного не наблюдаю!

— Как и я, — согласно кивнул придворный маг. — Но прошу учесть, что мы знаем происходящее только в Брайне, связь с другими материками утеряна больше шестисот лет назад. И там может твориться что угодно.

— Это так, — вынужден был признать советник по науке. — Вот только Владыка почему-то появился у нас! А это значит, что фокус основных событий приходится именно на Брайн. Вы согласны?

— Против этого трудно возразить, — тяжело вздохнул мэтр Охилор. — Поэтому давайте-ка припомним все, что в последнее время происходило странного, необычного. Пните подчиненных, чтобы составили сводки событий как можно быстрее и подробнее.

Все пятеро переглянулись и кивнули. Идея действительно была здравой, они же не боги, могли что-то и упустить из виду.

— Одно сразу вспоминается навскидку, — задумчиво произнес сьер Дойл. — Поток переселенцев с островов. Особенно со Змеиного, Ветреного и Ночного. При этом мне известно, что голода там нет. Многие островитяне сами не знают, с какой стати их потянуло в столицу. Вдруг собрались и отправились, словно им тут медом намазано. В итоге в Брейхольме все больше безработных, ведь на такое число людей город просто не рассчитан.

— Эсу, выясни, в чем дело, — тяжело посмотрел на главу тайной стражи придворный маг.

— Сделаю, — кивнул тот, чиркнув пару строк в своем свитке. — Хочу еще кое-что добавить. Это касательно опять же старого злыдня Орваса. Кто-то понемногу вбрасывает в народ его идеи. В виде слухов и шепотков. Эта сволочь и после смерти нам гадит.

— Значит, остались ученички… — сжал кулаки мэтр Охилор. — Не всех вычистили в свое время. Надо обязательно узнать, кто это! И окоротить. Идиоты не понимают, что кровавый бунт ни к чему не приведет! Страна не выживет, если каждый не будет знать свое место.

— Еще одно, — покосился на него рьин Грайен. — Мои люди обратили внимание, что необученные одаренные из простонародья начали применять кое-какие заклинания. А это значит, что их кто-то обучает!

— Только этого не хватало! — мертвенно побледнел придворный маг. — Сегодня же потрясу ректора Академии. Там всегда хватает молодых идиотов, не понимающих, что такого делать нельзя! Придется устроить кое-кому показательную порку.

Сидевший за стеной в потайной нише и внимательно слушавший их разговор через замаскированное отверстие молодой князь горько усмехнулся: «старые пни» в своем репертуаре. Надо срочно предупредить ребят из Академии, чтобы затаились на время. Ох уж эти горячие головы! Не понимают, что нужно соблюдать осторожность — старики слишком опасны, они способны на все, чтобы удержать власть. До проклятых «пней» почему-то не доходит, что нельзя все время находиться на одном и том же уровне, что необходимо развиваться. Да, выживание! Но нужно же идти вперед, нельзя все время топтаться на одном месте! Так нет, любого осмелившегося заглянуть за горизонт останавливают всеми доступными способами. Что ж, они сами виноваты в том, что с ними вскоре случится. И губы Юргена искривила многообещающая злая ухмылка.

— В городе также ходят странные слухи о Ночном плоскогорье на одноименном острове… — задумчиво сказал сьер Дойл.

— И что за слухи? — заинтересовался мэтр Огилор.

— Будто бы там люди пропадают. И страх беспричинный нападает, если кто близко подойдет. Говорят, все деревни поблизости от плоскогорья опустели, народ просто разбежался. А так ли это — не знаю. Ночной остров нас мало интересовал, надо будет в канцелярии сказать, чтобы просмотрели отчеты канцелярии наместника и сообщили, если что не так.

— Распорядись, будь добр. Но это все опять же не то. У появления Владыки есть причина, и мы обязаны эту причину выяснить.

— Есть еще одно, я сперва не хотел об этом говорить, но сейчас понял, что лучше сказать… — Голос рьина Грайена был недовольным, да и вообще он выглядел так, словно съел что-то очень невкусное. — Мои люди уже не первый год наталкиваются на почти незаметные следы деятельности двух других тайных структур, причем именно двух — почерк у них разный. Пока выйти ни на кого не получается, но мы работаем над этим.

У князя перехватило дух. Кто-то из его людей прокололся? Очень плохо! А затем до Юргена дошло, что речь идет не об одной структуре, а о двух! Это что же получается, помимо него еще кто-то создал в Брайне шпионскую сеть?.. Но кто это может быть?! Похоже, слишком увлекся противостоянием с наставниками, забыл, что могут быть еще заинтересованные стороны. Те же объединения купцов, например, — скользкие сволочи, пекутся только о своей выгоде, причем любой ценой.

К сожалению, наставники правы — Владычица появилась не просто так. А значит, придется всеми силами, со своей стороны, выяснять почему. Но начинать можно будет лишь после того, как «старые пни» поговорят с ней. Интересно, сумеют они обмануть Ненику или нет? Ведь, несмотря на всю свою образованность, она наивна и опыта в подковерных схватках не имеет. Правда, тот факт, что девушка — ученица известного еретика Орваса, обнадеживает. Только теперь князь понял, почему имя наставника Неники показалось ему знакомым. Этот непризнанный философ еще при жизни заставил «старых пней» хорошо поволноваться из-за своих необычных идей. Удивительно, что его не отравили раньше, позволили умереть от старости, только отлучили от преподавания в Академии.

— Вернемся к линии поведения, — после недолгого молчания сказал мэтр Охилор. — Считаю, что необходимо убедить Владычицу в правильности наших действий за последние десятилетия. Эрву, — он повернулся к советнику по науке, — подготовь выкладки по общему состоянию дел в Брайне. Основной упор сделай на то, что случится, если существующее шаткое равновесие будет нарушено.

— Я уже подумал об этом, — усмехнулся тот. — Выкладки у меня с собой. Если Владычица, как описано в старых хрониках, обладает аналитическим умом, то придет к нужным нам выводам.

Князь с трудом сдержал рвущееся с губ ругательство. А затем дал себе слово, что ознакомит Ненику с документами, опровергающими мнение наставников, — их за последние два года накопилось немало. И еще одно он понял: пора, похоже, переходить к террору. Зря он раньше отказывался от предложений Таринха, главы своих тайных, жаждавшего убрать самых замшелых ретроградов. Раз до них ничего не доходит, раз слова они слушать не хотят, то пусть пеняют на себя.

Внезапно в комнату, в которой совещались высшие управленцы Брайна, буквально ворвался один из охранявших дверь стражников.

— Владычица требует срочной встречи с вами! — выдохнул он. — Она здесь!

— Зовите, — переглянулся с остальными мэтр Охилор. — Интересно, как она нас нашла?..

— Ты здесь маг, — проворчал рьин Томах. — Вот ты нам и скажи.

Двери распахнулись, и в комнату вступила Владычица Неника. Вертикальные зрачки горели пугающим желтым огнем, лицо было словно высечено из камня — на нем не отражалось никаких чувств. При виде девушки всем пятерым старикам стало не по себе — то, что стояло перед ними, являлось кем угодно, но только не человеком. Одета Владычица была в свободный брючный костюм, ничуть не стесняющий движения, — от платьев она отказалась наотрез, с детства их не выносила. О том, что это стоило скандала с горничными, утром принесшими ей только платья, никто пока не знал.

— Доброе утро, уважаемые, — вежливо поздоровалась Неника. — Мне кажется, что нам с вами пора кое-что обсудить.

По очереди внимательно оглядев каждого, она продолжила:

— Я прекрасно осознаю, что никого не порадовало мое появление, властью люди делиться не любят. Треглавый дал мне немало знаний, я помню, что происходило после пришествия каждого Владыки. Но очень надеюсь, что среди вас нет безумцев, способных попытаться «решить проблему» подручными средствами. Иначе мне придется принимать меры, которые вам вряд ли понравятся.

— Безумцев среди нас нет, — поспешил заверить мэтр Охилор.

— Очень рада. — На губах Неники появилась сухая улыбка.

— Вы себя хорошо чувствуете, повелительница? — осторожно поинтересовался придворный маг.

— Почему вы спрашиваете?

— Согласно хроникам, первые дни после слияния Владыка еще не понимает, какие воспоминания принадлежат ему, а какие — Треглавому.

— О, не беспокойтесь. — В голосе Неники появилась ирония. — То, о чем вы сказали, происходит, если у человека нетренированный разум, не способный запоминать большие массивы информации. Мой достаточно тренирован.

— А высокий стиль разговора? — вмешался советник по науке. — Он изначально был вам присущ или?..

— Или, конечно. Согласитесь, было бы смешно, если бы кухонная девчонка заговорила подобным образом. Но при случае смогла бы. Думаю, вы уже выяснили, кто был моим наставником.

— Выяснили, — хмуро уронил мэтр Охилор. — Хотел бы спросить. Вы разделяете идеи покойного сьера Орваса?

— Смотря какие, — безмятежно ответила девушка, садясь. — Наставник не обладал теми знаниями, которыми я обладаю сейчас, поэтому не мог знать о последствиях кое-каких своих идей при их неправильном применении. Все хорошо в свое время, мэтр. Даже самая лучшая идея способна погубить все вокруг, если ее применить не вовремя.

Неника слушала саму себя и тихо замирала одновременно от восторга и ужаса. Она позволила сущности Треглавого ненадолго взять верх над собой, точнее, просто отпустила поводья, давая змею отвечать вместо себя. Сама бы девушка не сумела так сформулировать ответы. Да и быть столь… пугающей — тоже. А эти пожилые, уважаемые в городе люди ее боялись, это Неника ощущала четко. Также она почувствовала за стенкой князя и мысленно улыбнулась — парень не промах, не позволяет пройти мимо своего внимания ни одному важному совещанию. Что ж, правильно. Хороший правитель растет.

— Да, сразу хочу сказать, что мне, как и вам, неизвестна главная причина появления Треглавого, — сообщила Неника, садясь во главе стола в мягкое кресло, уступленное мэтром Охилором. — Но подозреваю, что это совокупность причин. Чтобы понять, в чем дело, мне необходимы отчеты всех служб о происходящем в стране. И попрошу дать правдивые отчеты, а не липу — я все равно пойму, где что. Для начала хочу сказать, что с экономикой, по крайней мере в Брейхольме, в других городах не бывала, полная задница. Простите за мой лексикон, но я росла не в высшем обществе.

— Почему вы так считаете? — удивленно посмотрел на нее сьер Дойл. — Согласно отчетам налогового департамента, все в порядке.

— Отчетам… — с сарказмом повторила Владычица. — А вы сами в городе давно бывали? Интересовались, как меняются цены на те или иные товары на рынке, например? Говорили с простыми людьми? Спрашивали, как им живется?

— Давно…

— Оно и видно. Подчиненные подтасовывают факты, чтобы начальство было спокойно, а им не пришлось прикладывать дополнительных усилий. Во все приходы Владыки доводилось сталкиваться с этим. Вы поверили фальшивым отчетам, сьер, не проверив их. А в Брейхольме живется все хуже и хуже. Знаете, например, что по бедным семьям ходят некие люди и скупают по дешевке красивых маленьких девочек? Не знаете. А ведь некоторые родители продают, чтобы прокормить остальных детей… Знаете ли вы, что бал на нижних уровнях правят объединения банд, а стража туда даже соваться не решается? И закон там — слово атамана…

— Эсу?!! — резко повернулся к главе тайной стражи придворный маг.

— Светлая госпожа, к сожалению, права… — неохотно признал тот. — Но все, сказанное ею, не влияет на общую картину, поэтому я предпочел договориться с главарями банд, а не проливать кровь своих стражников.

— И эти люди правят страной… — В голосе Неники слышалась откровенная насмешка. — То есть я могу сделать вывод, что вам плевать на то, как живут ваши подданные? Да уж…

— Это не так! — возмутился мэтр Охилор, бросив на рьина Грайена гневный взгляд.

— Тогда почему жизнь в столице ухудшается и дорожает год от года? — иронично приподняв бровь, поинтересовалась Владычица. — Почему пойманную рыбу выбрасывают, если не могут продать, а не раздают мрущим от голода людям? Почему мелкие начальники все как один продажны? Почему ни один простой человек не может добиться справедливости? Вспоминаю недавний случай. Сыночек смотрителя рыночного квартала вместе с дружками изнасиловал и искалечил дочь кожевника. Знаете, что решил суд, когда отец пострадавшей осмелился пожаловаться? А суд приговорил кожевника к штрафу за клевету, поскольку его дочка сама напала на «достойных молодых людей»! Девушка после такого позора повесилась. Такова ваша справедливость?.. Таково ваше равновесие?..

Пожилые мужчины опустили головы. Хотелось возразить, но они прекрасно знали, что бывает еще и не то. И смирялись с этим, понимая, что такова жизнь.

— Так вот… — Владычица поднялась на ноги, опираясь кулаками на стол, ее глаза загорелись нечеловеческой яростью, голос сделался свистящим. — Слушайте приказ-с-с… — она начала по-змеиному шипеть, и это пугало до полусмерти. — Вс-с-с-е-е-х-х н-н-а-с-с-с-ильн-н-н-к-к-о-о-в-в с-с-егодня ж-же прил-л-люд-н-н-н-о-о к-к-астрир-р-р-о-в-в-а-а-т-т-ь…

— Будет сделано, госпожа! — подхватился на ноги глава тайной стражи, удивляющийся про себя, что не обделался. Теперь только до него дошло, что такое Владыка. Да, против него действительно не выступают, если жить хотят. Придется выполнить приказ, несмотря на свои хорошие отношения с отцом насильника, — своя шкура дороже.

Он вылетел за дверь, что-то бросил кому-то и вернулся.

— Приказ отдан, госпожа! Глашатаи объявят, за что такое наказание.

— Хорошо, — немного успокоилась Неника. — И постарайтесь впредь ничего подобного не допускать. Или вами займусь я.

От такой перспективы рьина Грайена, да и всех остальных передернуло. Вид светлой госпожи в гневе явно не доставил им удовольствия. Еще до них окончательно дошло, что так, как было раньше, уже не будет. Все изменится. Но вот как? Этого никто не знал.

За стеной удовлетворенно улыбался молодой князь. Неника показала «старым пням», где раки зимуют! Ай молодец! Ай умница! Так приятно было видеть унижение наставников, что юноша с трудом сдерживал радостный смех. Такие лица! Вытянувшиеся, кислые. Сплошное удовольствие!

* * *

Под вытянутым вперед шагов на сто каменным козырьком пляжного грота стояли двое юношей в небеленых холщовых рубахах и широких штанах по колено, такую одежду носило летом подавляющее число небогатых жителей Брейхольма. Один был светловолосым гигантом с простецким лицом, только умные глаза говорили, что он не так прост, как кажется. Второй — мелкий, слегка суетливый, чернявый, смуглый. Они по очереди бросали в набегающие на берег волны небольшие камешки, пользуясь тем, что днем людей здесь немного, поэтому можно было не опасаться задеть кого-либо. Вечером в пляжных гротах не протолкнуться — все хотят смыть с себя пот после жаркого дня.

— Куда же Неника подевалась? — в который раз спросил неизвестно у кого Брай, раздраженно потеребив себя за ухо. — Не случилось ли чего?..

— Может, и случилось… — вздохнул Суорк. — Она ж дворцовая кухонная девка, считай, что рабыня.

— Как бы узнать…

— Я не рискну к стражникам подходить, огреют древком алебарды, мало не покажется. Помнишь, чего с Тимом сделали? А он только за отца попросить хотел! Челобитную отдать. Так избили, что парень полгода потом отлеживался, а батьку его все равно казнили.

— Помню, — хмуро буркнул Брай и бросил еще один камень, скользнувший по волнам. — Но делать-то чего?

— А Несущий Смерть знает, — пожал плечами Суорк. — Лады, давай окунемся — да возвращаемся в город: мне сегодня еще отцу помогать, ему неплохой заказ на корзины перепал. Надо будет только за лозой в нижние пещеры смотаться. Поможешь?

— Ага, — кивнул сын кузнеца. — Я сегодня свободен, батя за рудой укатил. Только завтра к вечеру вернется.

Однако искупаться они не успели — в гроте внезапно появилось четверо стражников, причем не из морской стражи, а из внутренней, дворцовой. Их сопровождал постоянно кланяющийся староста квартала, в котором жили ребята.

— Они здесь? — Голос старшего стражника с нашивками десятника был гулким, словно звучал из пустой бочки.

— Да, уважаемый воин, — залебезил староста. — Вон стоят. Они всегда в этот грот купаться бегали.

— Заткнись, — небрежно бросил десятник и направился к замершим ребятам.

Подойдя, он окинул их взглядом и хмуро спросил:

— Брай Лойр и Суорк Энхе?

— Да, уважаемый… — поклонились друзья, недоумевая про себя, что от них понадобилось внутренней страже. Как будто ничего не нарушали…

— Пойдете с нами, — буркнул десятник. — Приказано доставить вас во дворец.

— Во дворец? — ошарашенно переглянулись Брай с Суорком. — Но…

— Никаких «но»! Сама Владычица велела.

— Владычица?! — полезли на лоб глаза сына кузнеца, прекрасно знавшего, в отличие от друга, древние легенды. — Ой, мама…

— Ага, у нас теперь Владычица вдобавок к князю, — недовольно скривился стражник. — Треглавый вылупился, чтоб ему. Не боись, бить не будем, запретили вас трогать. Только драпать не надо, все равно поймаем. Вот тогда напинаем.

Друзья опять переглянулись и поняли, что тот прав. Ну куда убежишь в Брейхольме, если ты не корнелаз? Разве что в нижние пещеры, а там быстро сыщут — тому немало примеров. Они синхронно вздохнули и нехотя поплелись за стражниками, продолжая ломать головы о причине случившегося. Но почему-то и Браю, и Суорку казалось, что здесь замешана их неугомонная подруга.

Быстро пробежав под палящим солнцем к входу в главную пещеру Брейхольма, стражники повели ребят в глубь города, постепенно сворачивая влево, где располагались Столбы. Над их головами шумели под легким ветерком лианные джунгли. Пройдя через рыночную площадь, где, как всегда, клубился народ, они вошли в богатую часть города, миновав выложенную из крупных валунов стену. Брай с Суорком редко бывали здесь, только когда приносили в какой-то из особняков заказ.

Ребята вовсю крутили головами по сторонам, любопытство не давало им покоя. Все вызывало удивление. И ровные полированные каменные блоки, из которых возводились дома. И аккуратные колодцы в каждом дворе, а не один на целый квартал. И чистота самих улиц. Нигде никакого мусора, в отличие от Копченого тупика, где жили они оба. Людей вокруг было немного, да и те хорошо одетые. Никого в рванье! Впрочем, ничего удивительного — бродяг сюда просто не пускали, а если кто и проникал, то такого быстро выдворяла стража.

Миновав богатые кварталы, стражники вывели друзей на дворцовую площадь. Брай в восхищении уставился на разноцветные Столбы — вблизи он их видел только однажды. А вот Суорк шел опустив голову и о чем-то напряженно размышляя. Однако когда они подошли к основанию Золотистого Столба, у которого застыли больше десятка стражников, он вдруг поднял голову и едва слышно спросил у Брая:

— Слушай, Владычица — это из той старой сказки о Треглавом змее, что Неника рассказывала?

— Ага, — так же тихо ответил тот. — Вроде змей выбирает себе человека и срастается с ним. А что?

— Выбирает, говоришь? Да вот в голову пришло… Нас ведь Владычица позвала. А вдруг это…

— Неника?! — понял его мысль сын кузнеца. — Да не, это даже для нее слишком.

— С нее станется, — недовольно пробурчал островитянин. — Простите, уважаемый, — обратился он к десятнику, — а как зовут Владычицу?

— Неника, — с кривой усмешкой отозвался тот, явно с трудом сдерживая смех.

— Ой, мать моя, женщина… — схватился за голову Брай. — Вот это влипли…

— Да уж, влипли… — вторил ему Суорк.

— Так вы ее друзья? — осторожно поинтересовался стражник. — А какая она? Не сильно жестокая? А то после сегодняшней казни такие слухи пошли…

— Казни? — встревожился сын кузнеца.

— Ага, Владычица велела прилюдно кастрировать каких-то насильников.

— Которые дочку кожевника Дорха изнасиловали? Керию?

— Да кто знает, как там ее звали… — отмахнулся десятник. — Слыхали только, что среди казненных был сын смотрителя рыночного квартала.

— По заслугам гниде! — обрадовался Суорк, хорошо знавший опозоренную девушку. Да и от надменного подонка Хорста тоже не раз получал свою долю издевательств — тот считал, что он пуп земли и ему все обязаны, вот и вел себя так, что от него старались держаться подальше — слишком влиятелен был его папаша, вытаскивал любимого сынулю из всех неприятностей. Но на сей раз не вытащил. Хоть однажды справедливость восторжествовала!

Стражники на это ничего не сказали, но посмотрели на ребят как-то странно, с опаской. Однако те этого не заметили, они все еще никак не могли поверить, что их неугомонная подруга вдруг взлетела на самый верх. До Брая с Суорком не доходило, что теперь, когда сама Владычица определила их как друзей, отношение к ним стало совсем другим. Теперь перед выходцами из Копченого тупика начнут лебезить и заискивать, надеясь что-то выгадать для себя. Впрочем, им еще только предстояло с этим столкнуться.

Десятник что-то шепнул стражникам на входе, и те расступились, пропуская пришедших внутрь. Оказавшись в большом холле с грубо обтесанными стенами из белого камня, стражники подвели ребят к огражденной решеткой площадке и встали на нее. Брай с Суорком с удивлением последовали их примеру. В тот же момент им показалось, что из-под ног выдернули пол. В глазах потемнело, ребят словно завертело в каком-то потоке, и они оказались совсем в другом помещении — богато обставленном зале со стенами, драпированными белым бархатом и украшенными золотыми шнурами.

— Это что было?! — ошалело выдохнул Суорк.

— Лифт, — объяснил десятник. — Маги их делают. По лестнице мы бы сюда больше часа поднимались.

Ребята опять переглянулись — слышали о магических лифтах во дворце, Неника рассказывала, но видеть их и, тем более, использовать не доводилось. Островитянин вспомнил о своем даре и только вздохнул: денег на учебу ему никогда не наскрести, маги-наставники берут очень дорого, а поступить в Академию вообще нереально — в нее берут только отпрысков благородных семейств, простолюдинам туда ходу нет.

В этот момент в зал буквально влетела девушка в роскошном брючном костюме из сиреневого паучьего шелка. Ребята уставились на нее и одновременно вздрогнули — перед ними стояла их подруга. Но что это с ней?.. Чешуя на руках и груди, желтые глаза с вертикальным черным зрачком, змеиная голова на лбу, опирающаяся клыками об кожу, то и дело показывающийся из-за сухих губ раздвоенный язык.

— Неника?.. — неуверенно спросил Брай.

— Ага, — отозвалась она. — Привет! Не обращайте внимания на вид, это Треглавый меня им наградил, чтоб ему провалиться.

Переведя взгляд на поклонившегося десятника, девушка небрежно взмахнула рукой, и стражников словно вымело из зала.

— Вот теперь можно поговорить спокойно, — улыбнулась она. — Садитесь. Сок будете?

— Ага, спасибо.

Ребята неуверенно сели, все еще не понимая, что вообще происходит. Каким образом их неугомонная подруга стала Владычицей?! Вон как стражники ее боятся!

Неника, с иронией наблюдавшая за растерянными друзьями, села в удобное кресло возле низкого столика, на котором стояли кувшин с соком и выточенные из полупрозрачного камня стаканы. Заставила Брая с Суорком тоже сесть, налила им соку и вздохнула. Надо рассказать, что случилось, пока они от любопытства не лопнули. Вздохнула и заговорила.

— Ну ты даешь… — восторженно протянул сын кузнеца, когда девушка умолкла. — Ну тебя и угораздило…

— Да уж, угораздило так угораздило, — скривилась Неника. — Все пытаюсь понять, что я должна сделать, и не могу. Владыки ведь просто так не появляются, сами знаете.

— Я не знаю, — возразил Суорк. — У нас, на Змеином, таких легенд не ходит. Ты однажды рассказывала — вот и все.

— А я слышал, — кивнул Брай.

— Расскажи ему кратко, — попросила Неника. — А то я сегодня уже столько болтала, что язык распух. Высшему Совету мозги вправляла.

— Высшему Совету?! — чуть не подавился соком Брай. — Ты с ума сошла?!

— Я — Владычица! — ощерилась девушка. — И не им мне указывать! Они вон до чего довели страну!

— Непонятно ты как-то говоришь, заумно… — заметил Суорк, смакуя вкуснейший сок из молодых лиан особого сорта, попробовать который дома не имел никакой возможности, слишком дорог.

— Треглавый мне столько всего в башку вложил, что не один год еще разбираться, — скривилась Неника. — Думаю сразу тремя потоками, помню все, что когда-либо слышала или читала. Возможностей много, только вот попробуй научиться ими пользоваться.

— Это ты приказала эту гниду Хорста со товарищи на площади того?.. — спросил сын кузнеца.

— Я.

— Молодчина!

— Теперь за изнасилование всегда будет такое наказание, — зло усмехнулась девушка. — И неважно, кто виновен, пусть даже сын князя! Проверять обвиняемого будут маги стражи, от них правды не скроешь.

— Бухтеть станут, — внимательно посмотрел на нее Брай.

— Да пусть бухтят сколько им угодно! — отмахнулась Неника.

— А если девчонка кого-то обвинит огульно, чтобы за что-то отомстить парню или женить его на себе? — пристально посмотрел на подругу Суорк. — Такое тоже бывает.

— За лжесвидетельство девица получит такое же наказание, на которое обрекла невиновного парня.

— Это как же?.. У девиц ведь нет… э-э-э…

— Палач разберется. — Неника встала и подошла к столу у стены, взяла оттуда небольшой розовый плод и вгрызлась в него зубами. Прожевала и сказала: — Хватит об этом. Главное, что должна быть хоть какая-то справедливость. И раз я теперь у власти, то я за этим прослежу.

— Помощь богов тебе в этом благом деле, — вздохнул Брай. — Только, знаешь, не верю я, что получится. Всегда есть те, кто считает себя выше других.

— Окорочу, — пообещала девушка. — Ну ладно, я ведь чего вас позвала. Одиноко мне тут и тошно. Ребята, вы хотели учиться, да возможности не было. А теперь есть. Я могу приказать какому-нибудь магу взять Суорка в Академию, а тебя, Брай, определю в ученики какого-нибудь сьера.

Ребята с сомнением переглянулись, но все же согласно кивнули — отказываться от исполнения мечты глупо. Учеба даст возможность стать кем-то большим, чем они могли надеяться.

В этот момент входная дверь отворилась, и в щель заглянул стражник.

— Владычица, к вам государь! — с поклоном сообщил он.

— Зовите, — бросила Неника.

В зал быстрым шагом ворвался Юрген. Брай с Суорком тут же поклонились, искоса, с любопытством поглядывая на сиятельного ровесника. Князь действительно выглядел не старше них, вот только одет был очень неудобно: шитые золотом штаны, жесткий кафтан со стоячим воротничком и туфли на каблуке. Его голову охватывал тонкий серебряный обруч.

— Добрый день, светлая госпожа! — склонил голову князь, скользнув по остальным любопытным взглядом.

— Здравствуйте, государь, — ровно ответила Неника. — Позвольте представить вам своих друзей, Брая Лойра и Суорка Энхе.

Юрген посмотрел на двух парней изучающе и мысленно усмехнулся. Они еще не понимают, что такое быть другом власть имущего. Ничего, вскоре поймут. Или не поймут, тогда необходимо будет убрать их с глаз долой. Интересно, сумеет ли Неника сама понять, если ее друзья под влиянием денег и лести переродятся, или придется указать ей на это? Пока трудно сказать, надо поглядеть. Но ни о чем серьезном при них говорить не стоит. Поэтому Юрген только посоветовал, к кому в ученики можно определить ребят, попросил о встрече завтра утром и откланялся.

Неника так и не поняла, зачем он приходил.

Глава V

Спустившись по канату на загривок змея, Майаннон через образовавшуюся связь поприветствовал подопечного. Тот, конечно, вряд ли что-то понимал, но бывший жрец так привык и менять эту привычку не собирался. Однако ощутил в ответ волну радости и улыбнулся — что-то все же гигантское пресмыкающееся понимает.

Ветер немного стих, волны уже не так захлестывали Уйраса, потому Майаннон и спустился. За прошедшие три дня они миновали Меййон с западной стороны и направились к северо-востоку, как и планировали. Судя по старым картам, Брайн располагался примерно в двух тысячах стадий[13] от их родного острова. Пока безумцам встречались только небольшие каменные островки без каверн, возле них обычно и ночевали — никто не рискнул бы лететь дальше в темноте, можно напороться на пик.

Извиваясь, Уйрас скользил по волнам, заходящее солнце светило в край правого глаза. Майаннон счастливо смеялся, наслаждаясь буйством стихии, сейчас он жил так, как мечтал. Брызги летели в лицо, но бывший жрец не вытирал его, он всей своей сущностью стремился вперед, где его ждала судьба. Почему-то казалось, что с момента, когда они смогли приручить Великого Змея, в мире изменилось все. И навсегда.

На память пришел вчерашний разговор. Друзья перед самым закатом нашли небольшую, но довольно высокую скалу, к которой и принайтовали корабль. Уйраса отпустили поохотиться, он проголодался, а голодный змей мог и забыть обо всем. На ночь расположились в крохотной пещерке, куда едва поместились впятером. Даже костерок разожгли, чтобы попить горячего, не пожалели топлива. Благо два дня назад нашли немного горючего камня.

— Я все же не могу понять, чего добиваются жрецы, стремясь превратить людей в стадо жвачных животных… — задумчиво сказал Истаййа, глядя в едва теплящийся огонь. — Ну не просто же так они это делают?..

— Не просто, — подтвердил Майаннон. — У них благая, по их мнению, цель. Чтобы жизнь текла спокойной рекой, никогда не выходящей из берегов. Чтобы завтра было так же, как и сегодня. Чтобы каждое поколение жило точно так же, как и их предки. Почему они вбили себе в голову, что именно это угодно богам, я не знаю. По крайней мере, демиург хочет совсем иного.

— Знаешь, мне кажется, тут нечто более глубокое, — отрицательно покачала головой Лиййа. — Новые знания, если они каким-то чудом возникают, осаждаются в храмах. И используются! Но опять же только в храмах. Вспомни сам. Не думаю, что в храмах Несущего Смерть иначе, чем в храмах Дающего Жизнь.

— Ты, пожалуй, права… — задумчиво отозвался бывший жрец. — У нас это еще заметнее. А в храмах Ищущего Тьму это вообще проповедуется.

Он несколько смущенно покосился на красивую черноволосую девушку с изумительной фигурой и большими зелеными глазами. Мало кто, кроме ее друзей, мог заподозрить, что за красивой внешностью прячется острый как бритва ум, прекрасное образование и немалая жесткость, даже жестокость. Впрочем, жестокость для храмовых гетер — дело обычное, ведь именно они совершают тайные жертвоприношения во время праздников. И девочек, избранных для этой роли, приучают к крови и боли с раннего детства. Но хотел бы знать Майаннон: как при такой жизни в Лиййе сохранилась мечтательность? Ведь она бросила все и пошла за ним, пошла за мечтой. И это при том, что была старшей гетерой столичного храма, с ее мнением считались сам Хранитель Врат и верховные жрецы всех пяти богов!

Вчера Лиййа все же настояла на том, чтобы переспать с ним, причем застала своего капитана врасплох и буквально изнасиловала, а он не смог сказать «нет». Остальным троим она отдавалась давно, утверждая, что мужчинам необходима разрядка, такова их природа, а с нее не убудет, поскольку детей иметь все равно не может. Майаннон несколько лет сопротивлялся, но гетера в конце концов настояла на своем. И теперь чувствовал себя неудобно.

— Поэтому чего добиваются верховные, я сказать не могу, — понимающе улыбнулась капитану девушка. — Если посмотреть с одной стороны — одного. С другой — другого. С третьей — третьего. И так далее. Здесь все значительно сложнее, чем может показаться.

— Но при этом мы деградируем с каждым поколением, — заметил Истаййа. — По хроникам очень заметно. Еще двести лет назад мы умели значительно больше, чем сейчас. Даже глиняные трубы для водопровода делать разучились! Если кто-то из мастеров умирает, не имея учеников, то его умение навсегда уходит! Понимаете?

— Что ж тут непонятного, — вздохнул Майаннон. — Я все это прекрасно знаю. И раньше сам верил в «Равные берега», как зовут эту теорию ученые жрецы.

— А теперь я скажу еще кое-что, чего не говорила еще никому, — криво усмехнулась Лиййа. — Именно поэтому, кстати, я и пошла с тобой. Когда все это осознала.

Мужчины удивленно уставились на красавицу. Она обвела их взглядом, улыбнулась чему-то своему и продолжила:

— Думаю, всем ясно, что создавать что-то новое способен только тот, кто чем-то не удовлетворен. Тот, кто не может успокоиться, кому нужно иное, не то, что его окружает.

— Бесспорно, — согласился Истаййа. — Но к чему ты ведешь?

— Сейчас объясню.

Айрас и Кейрак слушали их разговор молча, обычно они мало интересовались столь высокими материями, однако сейчас заинтересовались. Они и сами были странными, никогда, в отличие от большинства, не ходили в храмы, к гетерам, мечтали о том, чтобы вырваться из затхлости, но только встреча с бывшим жрецом Несущего Смерть дала такой шанс.

— Не хочется говорить об этом, но надо, — голос Лиййи стал глухим. — Как вы думаете, сколько мне лет?

— Ну, двадцать с чем-то… — неуверенно ответил Майаннон.

— Мне почти пятьдесят.

— Но к-как?.. Ты же выглядишь совсем юной…

— А ты вообще видел пожилых гетер? — прищурилась девушка. — Хоть мужчин, хоть женщин?

— Не видел, — признал бывший жрец. — Все молоды и красивы.

— То-то и оно, — пристально посмотрела на него Лиййа. — Я буду выглядеть вот так до самой смерти. Когда выйдет мой срок, просто упаду и умру. Все мы чувствуем, что скоро конец, поэтому уходим в специальные помещения, чтобы никто не видел нашей смерти. Некоторые просят принести их в жертву — да-да, есть и такие. И их просьбу удовлетворяют.

— Это же невозможно… — с трудом выдавил Истаййа.

— Предки многое знали, и кое-что из этого сохранилось, — объяснила девушка. — Обряд, очень страшный и жестокий обряд, проводимый, когда будущей гетере исполнится восемнадцать. Не все его выдерживают, примерно половина. Я несколько дней исходила криком боли — меня резали заживо. Но этот обряд работает. Магия используется очень специфическая, кровная, ею владеют только особые жрецы Ищущего Тьму.

— Но зачем все это?.. — растерянно спросил Майаннон.

— Не спеши, это только прелюдия… — Улыбка Лиййи была страшной, похожей на оскал, в глазах плескалось что-то такое, от чего всем стало не по себе. — После прохождения обряда начинается обучение, во время которого будущей гетере уничтожают чувство отвращения вообще, вбивают в голову, что любое сексуальное извращение — это нормально и хорошо. Ломают очень страшно и жестоко. В двадцать лет мы приступаем к работе. Но теперь хочу спросить. Зачем нужно столько гетер? Ведь нас десятки тысяч! Не слишком ли?

— Слишком… — согласился бывший жрец. — Зачем столько? Объясни.

— Все очень просто. В храмах прихожанам умно подменяют стремление к творчеству стремлением к удовлетворению своих сексуальных желаний при помощи гетер обоего пола. Сам был жрецом, вспомни одобренные проповеди.

— Боги… — простонал покрывшийся холодным потом Майаннон. — Ты права… Утверждается, что если даже самое дикое и отвратительное желание удовлетворяется с гетерами, то оно угодно богам… И это не говорится прямо! Исподволь…

— Вот именно! — подняла палец Лиййа. — Мысли большинства людей направляют на это. Да, согласна, у многих хороших людей есть необычные сексуальные желания, но далеко не все желания должны реализовываться, ведь если удовлетворяются даже самые гнусные, то фантазия человека начинает работать только в этом направлении. При этом мы, гетеры, обязаны максимально развращать клиента, подсказывать ему, что еще дикого можно сотворить, и помогать в реализации. Ты даже не представляешь, до чего доходят некоторые. И о творчестве такие даже не помышляют, становятся на него просто неспособны. Теперь понимаете?..

— Какой кошмар… — простонал Истхаййа. — А я то думал, что это люди буквально свихнулись на храмовых гетерах, толпами в храмы шляются…

— И с каждым годом гетер все больше.

— Что-то здесь сильно не то, — нахмурился Майаннон. — Не понимаю, зачем это нужно. Что такое может дать?!

— Что? — наклонила голову к плечу девушка. — Тупое, покорное стадо, идущее туда, куда укажет пастух. А тех немногих, кто еще способен мыслить, старшие жрецы либо забирают к себе в храмы, либо загоняют на дно жизни, либо вообще тихо уничтожают. Таких, как мы с тобой, сумевших сохранить в храмах себя, почти нет. Смотри сам. Сколько нас? Пятеро. Со всего острова с населением в шесть миллионов человек! Лишь мы отозвались на твой призыв, а остальные предпочли остаться у своей кормушки, боясь даже подумать о риске. Так что своей цели создатели этой гнусной системы добились.

— Добились, — вынужден был признать бывший жрец. — Но ведь богам это неугодно! Сам демиург против такого!

— Я с ним не говорила, знаю только с твоих слов, — отмахнулась Лиййа. — Но ты дал мне надежду хотя бы просто убраться с острова, где все напрочь прогнило. И я туда не вернусь. Лучше сдохну!

— Правильно, девочка! — заставил всех пятерых подпрыгнуть громовой, нечеловеческий голос. — Теперь ты сама меня слышала. Я слишком долго не вмешивался, надеялся, что люди опомнятся. Но не опомнились.

— Н-Неназываемый?.. — растерянно спросила гетера.

— Ну а кто же еще? Ваши боги давно сбежали. Когда я пришел, их здесь уже не было. Кажется, они вызвали чем-то недовольство заглянувшего на огонек Палача, вот он и погнал их отсюда пинками. И скажите спасибо, что не уничтожил мир, дал шанс что-то изменить. Вот только вы им не воспользовались! И если дело пойдет так же, то Палач снова придет, и на сей раз не пощадит.

— А почему вы тогда не помогаете явно?! — вскочила возмущенная Лиййа. — Почему вы не скажете жрецам, что они не правы?!

— Я не мог вмешиваться прямо, пока ситуация не дошла до определенной точки. Сейчас дошла. Да и то я имею право действовать только через вас, людей. Поймите, у всего есть цена. Повторяю, вам дан величайший дар Создателя — право выбора. Но вы им почти не пользуетесь, предпочитая слушать других. Набор готовых мнений, мать его! Да опомнитесь уже! Хватит!

— Мы опомнились! — возразил Майаннон. — Но нас всего пятеро.

— Да… — голос демиурга стал тише. — Прозревших всегда мало, даже в куда более благополучных мирах. Но именно вы двигаете миры вперед. Ладно, я вот о чем хотел сказать. В Брайне найдите Владычицу и князя. Вы друг друга поймете. И последнее: скоро те, кто дошел до последней грани, попытаются превратить в ничто тех, кто еще не до конца сломался. Если им это удастся, то ваш мир обречен. Предотвратить это можете только вы всемером.

— Всемером?.. Но нас пятеро…

— В Брейхольме вы встретите еще двоих. Возможно, потом присоединится еще кое-кто. Но все в ваших руках. Помните об этом и прощайте!

Голос умолк, и воцарилась мертвая тишина. Пришествие демиурга так поразило друзей, что никто больше не произнес ни слова — хотелось обдумать случившееся. Молча расстелили походные подстилки и улеглись спать.

Сейчас, стоя на голове Уйраса, Майаннон продолжал обдумывать сказанное демиургом. Да и рассказ Лиййи требовал осмысления. Все оказалось еще страшнее и безнадежнее, чем он считал. И что с этим делать бывший жрец пока не знал, но сдаваться не собирался. Раз спасение родного мира в их руках, то они не имеют права на слабость.

Он поднял лицо к небу и дал клятву сделать все, что в человеческих силах, и даже больше. Дороги назад не было. Мосты сожжены!

* * *

Почтенная Хаммели, вся дрожа, шла между двумя стражниками и пыталась понять, что же случилось. Почему ее ни с того ни с сего вызвали к распорядителю дворца? Но при этом повели не в Белый Столб, где находились хозяйственные службы, а в Золотистый, господский.

В последние несколько дней дворец полнился слухами о пришествии Владычицы, однако никто из слуг ее еще не видел, а гордые лакеи из Золотистого Столба на работников кухни внимания не обращали, да те и не решились бы у них ничего спрашивать, слишком велика разница в положении. Хаммели никогда здесь не бывала, но сейчас ей было не до любопытства, слишком велик оказался страх. Что-то внутри говорило, что она попала в беду. Но чем старшая кухарка могла вызвать недовольство господ?! Ничего же против правил не делала! Всегда кланялась именно тем, кому нужно! Так что же случилось?..

Тем временем стражники подвели почтенную Хаммели к охраняемой четырьмя их коллегами лифтовой площадке. В глазах мелькнуло, и они оказались в небольшом зале с драпированными светло-бежевой тканью стенами. У большого полукруглого окна кто-то стоял. Судя по фигуре, женщина, хотя одета она была в мужскую одежду.

— Владычица! — поклонился старший стражник. — Старшая кухарка по вашему приказу доставлена.

Владычица?! Сама Владычица?! У Хаммели ноги подкосились, она едва не упала. Между тем стоящая у окна женщина медленно повернулась, и старшей кухарке стало совсем не по себе от ее вида: серебристая чешуя, покрывающая шею, желтые глаза с вертикальным черным зрачком, раздвоенный язык, то и дело высовывающийся между сухими губами. Но при этом светлая госпожа кого-то напоминала, кого-то очень хорошо знакомого.

— Уз-зн-на-ал-ла-а?.. — прошипела Владычица, в ее голосе слышалась ярость.

Узнала?.. Хаммели всмотрелась в ее лицо и чуть не потеряла сознание от ужаса — перед ней стояла невероятно изменившаяся, но все равно Неника Сат. Теперь понятно, почему дознаватели о ней в последние дни всех спрашивали… Святые Боги, да как эта мелкая дрянь смогла стать Владычицей?! Это же невозможно! Старшая кухарка потерла глаза в надежде избавиться от наваждения, но ничего не изменилось, только ухмылка наглой девки стала издевательской.

— Вижу, узнала меня, тварь… — с насмешкой произнесла Неника.

Она обошла сходящую с ума Хаммели неспешным шагом, неприятно улыбаясь, что в ее исполнении вообще выглядело жутко. Старшая кухарка с трудом держалась на ногах, понимая, что ее ждет что-то страшное, — девка, похоже, мстительна и не собирается ничего прощать.

— Дознавателей тайной стражи сюда! — бросила Владычица одному из стражников.

Тот поклонился, приложив руку к сердцу, и тут же скрылся за дверью. А Хаммели чуть не взвыла, сдержавшись с невероятным трудом.

— Да-да, — неприятно оскалилась Неника. — Пусть прошерстят всю твою подноготную. И не дай боги, ты хоть раз нарушила закон!

Старшая кухарка поежилась, но одновременно испытала облегчение — законов она как будто не нарушала, если не считать небольших подарков от женихов, которым она подобрала красивых невест. Теперь, наверное, об этом стоит забыть — ведь девчонка, похоже, взъярилась на Хаммели именно из-за попытки выдать ее за гнилозубого Ормаса. Эх, надо было оставить соплячку в покое… Но кто же знал, что так выйдет?..

Вскоре стражник вернулся в сопровождении двух строго одетых мужчин средних лет, судя по серым шнурам на поясе, рьинам из тайной стражи.

— Приказывайте, светлая госпожа! — поклонились они.

— Уважаемые рьины, прошу разобраться в деятельности старшей кухарки дворца Хаммели Ойт, — холодным тоном попросила Неника. — Я хочу знать, почему она подбирает девушкам-сиротам наиболее отвратительных женихов из всех возможных. Не получает ли она за это взяток? Да и вообще меня интересуют ее мотивы. Одну несчастную девочку она даже довела до самоубийства, что вам уже известно. Корона берет на себя ответственность за сирот не для того, чтобы над ними издевались!

— Мы разберемся и доложим, светлая госпожа, — снова поклонились тайные.

— Также прошу довести до сведения отвечающих за это, что отныне решать судьбу сирот без их согласия запрещено! — буквально выплюнула Владычица. — Пусть сьеры Канцелярии найдут способы возврата долга выросших сирот короне без учета возможности возврата их новоиспеченными супругами. Отработают.

— Мы передадим в Канцелярию ваш приказ.

— А ты, Хаммели, если имела с издевательства над бедными девочками что-то для себя, будешь порота батогами на главной площади, это я тебе обещаю, — оскалилась Неника, подойдя к трясущейся старшей кухарке и приподняв ее подбородок, чтобы видеть наполненные отчаянием и страхом глаза. — Не делай другому того, чего не хочешь получить сам. Ты забыла эту истину, так теперь расплачивайся! — Она повернулась к тайным. — Если невиновна, отпустите, однако на прежнюю должность не возвращать. Такие, как она, не должны иметь права влиять на чужие жизни. Новой старшей кухарке сообщите о судьбе Хаммели и предупредите, что если она станет относиться к сиротам так же, как эта дрянь, то заплатит страшную цену. Сиротам и так тяжело живется, чтобы над ними еще и измываться.

В глазах стражников появились удивление и уважение, ведь они тоже выросли в дворцовых казармах для сирот и прекрасно помнили, как зависели от малейших прихотей «воспитателей». Дисциплина необходима, но одно дело дисциплина, а совсем другое — издевательства.

— Уведите! — распорядилась Владычица.

Кому другому Хаммели кинулась бы в ноги, умоляя о пощаде, но только не Ненике — видела, что не имеет смысла. Эта не простит. Хотя что она такого сделала?! Ее саму растили так же и не выдали замуж только потому, что она была некрасива!

— Доброта, Хаммели… — внезапно сказала Владычица. — Просто доброта. Неужели так трудно было быть к этим несчастным девочкам хоть немного доброй?.. Всего лишь…

Старшая кухарка чуть не задохнулась от ее слов, чем-то глубоко в душе осознавая их правоту. Но кто был добр к ней самой?! Почему она должна быть доброй, если сама ничего хорошего в жизни не видела?!.

— Ты сама выбрала, — очень тихо, с грустью сказала Неника. — Так отвечай теперь за свой выбор.

Стражник толкнул Хаммели в спину и вывел ее из зала. Та шла, ничего не видя вокруг, в голове билось: «Ты сама выбрала…» И постепенно осознавала, что действительно виновата во всем только сама.

* * *

— Господа, я собрала вас, чтобы озвучить некоторые решения, принятые мною после ознакомления с отчетами подчиненных вам служб. — Неника обвела внимательным взглядом князя, придворного мага, глав морской, тайной и городской стражи, советника по науке, хранителя Змеиного Гнезда, начальника Канцелярии и прочих высокопоставленных господ. Они молча переглядывались, не решаясь ничего сказать, — успели уже понять, что характер у Владычицы не сахар.

Девушка не стала садиться, хотя ей приготовили место во главе длинного стола. Она прошлась мимо стены, на которой висела огромная карта Брайна, мельком бросив взгляд на приготовившихся записывать все сказанное секретарей.

— Думаю, все вы не раз пытались понять причину моего прихода, — продолжила она. — Общеизвестно, что Владыка приходит, когда иным способом ничего не исправить. Когда страна в большой беде. Я за прошедшие после инициации дни тоже не раз размышляла об этом, но ни к каким выводам пока не пришла, невзирая на все полученные от Треглавого знания. А они, поверьте, немалые. Я изучила отчеты всех служб, но почти ничего слишком необычного в них не обнаружила. Да, общее положение нелегкое, но все поправимо при приложении определенных усилий.

— Простите, светлая госпожа, вынужден не согласиться с вами, — заговорил глава тайной стражи. — Во время последнего совещания всплыли несколько нехороших фактов, которые мне нечем объяснить. Затем до меня дошли еще кое-какие сведения, из которых можно сделать однозначный вывод: против нас действует какая-то неизвестная сила. Тайно.

— Вот как? — вскинула брови Неника. — Докладывайте.

— Первым делом хочу сообщить о буквально вале переселенцев с островов, они почему-то предпочитают ехать именно в столицу, хотя работы для них здесь нет, — после недолгого молчания заговорил рьин Грайен. — Я попытался выяснить в чем дело, но обнаружил, что уважительных причин нет. На островах, особенно Змеином, сейчас нехватка людей, есть работа, есть все, что нужно для жизни, даже пустого жилья хватает, но народ все равно бежит на материк. На вопросы о причинах островитяне разводят руками и что-то невнятное мычат.

— Но что именно они говорят?

— Будто бы им страшно. Но чего боятся — не сообщают.

Неника задумалась, вспоминая, что говорил Суорк о причинах переезда своей семьи в Брейхольм. Он рассказывал о нарастающем изо дня в день липком ужасе, о тяжелых шагах ночью за дверью, об изменении давно знакомых людей и превращении их в кого-то другого, о нежелании даже самых смелых охотников спускаться в нижние пещеры городов и поселков. В итоге родители ее друга просто не выдержали и сбежали на первом же подвернувшемся судне. Девушка подумала и пересказала все это совету.

— Говорите, постепенно нарастающий ужас? — нахмурился глава тайной стражи. — Благодарю, светлая госпожа, я поспрашиваю переселенцев об этом. Есть еще одно, относящееся, думаю, к этому же вопросу. Ночное плоскогорье на одноименном острове. Слухи о нем ходят странные.

— Какие? — насторожилась Неника, что-то внутри нее при словах «Ночное плоскогорье» встрепенулось и забеспокоилось.

— Говорят, там пропадают люди, — ответил рьин Грайен. — Отчеты наместника острова подтверждают факты пропаж. Началось все четыре года назад, когда в одну ночь опустела небольшая деревня невдалеке от плоскогорья. Причем это выглядело очень странно — на столах осталась еда в тарелках, в очагах горел огонь. Но людей не было. Через два месяца то же самое повторилось с другим поселением. Магам и дознавателям Морской стражи ничего обнаружить не удалось.

Внутри Неники буквально в панике забилась сущность Треглавого, перед глазами замелькали картины случившегося еще в имперские времена на Гикхосе, за несколько лет совершенно обезлюдевшем. Причем причину установить так и не удалось, выяснили только, что это нечто из-за пределов этого мира. Что-то настолько жуткое, что даже имперские некроманты отказались высаживаться на острове.

— Немедленно! — выдохнула девушка. — Немедленная эвакуация всего населения Ночного острова!!! Пока не стало поздно! Такое уже было! Срочно готовьте экспедицию туда, придайте ей лучших магов, особенно некромантов и магов жизни! Стихийники тоже не помешают. Я и сама отправлюсь туда: возможно, опыт Треглавого даст что-то и мы сможем выяснить, в чем дело. В прошлом этого сделать не сумели.

Собравшиеся встревоженно переглянулись.

— Вы не могли бы объяснить, в чем дело, Владычица? — осторожно спросил мэтр Охилор.

— Около тысячи лет назад в состав империи входил большой остров Гикхос, побольше нашего Змеиного, если мне не изменяет память, — неохотно сказала Неника, осознав, что ее тревоги просто не поняли. — Там точно так же начали пустеть небольшие поселения. Имперское правительство прислало нескольких дознавателей, но те исчезли вместе с людьми из очередной деревни. А затем, через пару лет, остров опустел вовсе, причем все внутри пещер было покрыто налетом едкой черной слизи. Даже некроманты не смогли вывести ее, хотя она однозначно фонила силой смерти. С тех пор на Гикхосе не живет ни один человек. Думаю, это и сейчас так. Поэтому и приказала эвакуировать население — мы отвечаем за людей и не можем позволить чему бы то ни было сожрать или похитить их.

— Естественно. — Придворный маг нахмурился: дело, похоже, было серьезным.

— Возможно, это и есть причина появления Трехглавого? — подался вперед рьин Грайен.

— Все может быть, — пожала плечами Неника. — Но этот вопрос нужно решать срочно.

Ее буквально колотило, Треглавый внутри бился. Девушка не обратила внимания, что собравшиеся в зале уставились на нее с ошеломленным видом, что их челюсти медленно опускаются, а глаза становятся все больше. Да и неудивительно — за спиной Владычицы медленно вырастали полупрозрачные черные полотнища крыльев, вокруг которых вилась огненная дымка. Фигура светлой госпожи становилась величественней с каждым мгновением, потоки разноцветной энергии понеслись по залу, создавая световую феерию. Причем они не несли угрозы никому, мэтр Охилор это четко ощущал, впитывая силу всей своей сущностью.

Неника внезапно ощутила крылья у себя за спиной, взмахнула ими и медленно поднялась под потолок, ощущая себя непривычно и странно. Одновременно девушку постепенно наполняла радость: мечта исполнилась, она крылата! Она может летать! Восторг залил душу, и она едва сдержала восторженный вопль. Но одновременно Неника ощущала настороженность. Это что же получается, на любой эмоциональный всплеск Треглавого она станет реагировать таким образом? Ничего хорошего.

Медленно опустившись на пол, Неника втянула крылья внутрь себя — с этого момента она знала, как их вызвать в любой момент. И как летать тоже знала. Мало того, девушка начала видеть разноцветную сеть, связывающую людей, — каждое их скопление было узлом этой невидимой сети. Вот только для чего она и как с ней работать, Неника пока не представляла. Но четко осознавала, что это именно «пока».

— Мы счастливы, что Владычица приняла свое наследие… — поклонился мэтр Охилор.

— Благодарю, — отозвалась Неника. — Вернемся к делу. Прошу подготовить экспедицию на Ночной остров как можно быстрее. Это крайне важно, мне не хотелось бы повторения ситуации на Гикхосе.

— Будет сделано, светлая госпожа, — что-то записал в свой пергамент глава тайной стражи, покосившись перед тем на придворного мага, тот на мгновение опустил веки.

Владычица это заметила, слегка усмехнулась, но ничего не сказала — они все еще не поняли, с кем имеют дело. Но ничего, это ненадолго, скоро поймут.

— Также нужно будет выяснить, нет ли на других крупных островах мест, подобных Ночному плоскогорью, — продолжила раздавать распоряжения девушка. — Особенно поинтересуйтесь Змеиным, окрестностями Треглавого пика со стороны Дастиана.

— Это его память?.. — осторожно поинтересовался мэтр Охилор.

— Его. Там что-то есть, но что именно — я не знаю. Еще стоит поискать в Подзубье, в Раонских пещерах. Там предки что-то опасное замуровали. Не нашелся ли какой дурак и не отрыл ли? Я вспомню список всех таких мест и передам вам — нужно проверить, как там дела. Жадность и тупость, к сожалению, могут заставить человека сунуться даже в самое опасное место, таких случаев Треглавый помнит немало.

— Мы организуем проверку.

— Хорошо, — кивнула Неника. — Есть ли еще какие-нибудь необычные события?

— Кто-то вбрасывает в народ идеи вашего покойного наставника, — пристально посмотрел на не нее придворный маг. — И обучает магов из простонародья, что строжайше запрещено.

Губы девушки искривила презрительная гримаса.

— Не то! — резко бросила она.

— Обнаружены следы деятельности двух неизвестных шпионских сетей, — доложил рьин Грайен.

— Это уже интереснее, но, скорее всего, тоже не то, — вздохнула Неника.

Хотя наличие двух сетей ее заинтересовало. Одна точно принадлежит Юргену, но чья тогда вторая? Это обязательно нужно выяснить. Брайн сейчас под ее защитой, а значит, ее долг знать все, что здесь происходит.

— Что ж, раз больше ничего необычного нет, озвучу свои решения. — Владычица окинула каждого внимательным взглядом, только князю едва заметно улыбнулась, и он сразу насторожился.

Неника прошлась туда-сюда, сцепив руки за спиной. Затем скривилась и снова заговорила:

— Уважаемые, вы, похоже, свихнулись на стабильности. Конечно, не вы первые, не вы последние. Почему-то многим власть имущим кажется, что главное — это удержать состояние общества на одном уровне. Сохранить свою власть любой ценой. Перемены считают вредными, поскольку те могут заставить людей искать чего-то большего, чем они способны дать. Иногда это так, но опять же далеко не всегда.

— Простите, светлая госпожа, но вы повторяете набившие оскомину сентенции Орваса, — устало возразил мэтр Охилор.

— А что поделать, если он прав? — насмешливо вскинула бровь Неника. — По крайней мере, в этом. Учтите, я не голословна, мое мнение основано на памяти Треглавого. На тысячах, даже десятках тысяч лет опыта! Общество, которое не развивается, обязательно деградирует, а затем гибнет. Этому было множество примеров. Вы сейчас идете по давно проторенной дороге. Но и неконтролируемое развитие тоже ведет к гибели! Необходима золотая середина.

— Вы уверены? — Придворный маг выглядел так, словно съел что-то очень кислое.

— Полностью. Поймите, совсем не требуется сразу полностью все перестраивать, нужно всего лишь создать механизмы, обеспечивающие вертикальную социальную интеграцию.

— Э-э-э… — растерялся мэтр Охилор. — Что вы имеете в виду?

— Сейчас объясню на примере, — хмыкнула про себя Неника, осознав, что начала говорить терминами, непонятными окружающим. — Представьте себе консервативное государство, соблюдающее традиции, но при этом устойчивее Брайна раз в десять. Причины устойчивости таковы: все по-настоящему талантливые люди вне зависимости от своего происхождения отслеживаются и используются для блага страны. Талантам дается возможность получить образование и занять в будущем достойное их место. Одно это уже очень сильно снижает социальную напряженность. Теперь новшества. Их нужно умно использовать. То есть полезные внедрять, вредные забывать, а не по-вашему огульно отказываться от всего.

— Светлая госпожа… — чуть не простонал придворный маг. — Да поймите же вы, что мы и так едва выживаем. У нас нет средств ни на что! А увеличить налоги невозможно, они и так непомерно велики!

Владычица переглянулась с князем, и они совершенно одинаково, насмешливо оскалились.

— Я знаю с десяток изобретений, которые помогли бы наполнить казну при совсем небольших затратах, — вмешался Юрген. — Например, большие верши из тхайровых лиан. Вы запретили их плести, хотя они могли бы дать в три раза больше рыбы, чем мы имеем сейчас. Но нет, вы их запретили!

— Можете объяснить причину? — холодно поинтересовалась Неника.

— Можем! — буквально выплюнул сьер Дойл. — Существует сложившийся баланс интересов! Его нарушение может привести к непредсказуемым последствиям!

— Скажите, вы пропустили мои слова мимо ушей?.. — почти пропела Владычица. — О том, что не желающее меняться общество обязательно гибнет? Что так было уже не раз?

— Нам это неизвестно! — отрезал советник по науке. — Возможно, они погибли, наоборот, из-за того, что решились что-то изменить.

— М-да… — покачала головой Неника. — Баланс интересов, говорите? То есть вылов большего количества рыбы невыгоден контролирующим рыбную торговлю семьям, ведь они будут вынуждены снизить цены. А они предпочитают выбросить часть выловленного, чем сделать это. При этом люди на нижних уровнях мрут от голода. Значит, так. Если еще хоть раз улов будет выброшен, то все ответственные за это будут казнены. Подобный поступок с этого мгновения приравнивается к государственной измене! Это приказ!

— И мой приказ также! — присоединился к ней Юрген. — Вызовите тьяна Храйта, хочу посмотреть на его лицо во время объявления этого приказа…

— За что же вы его так ненавидите, государь?.. — удрученно посмотрел на своего ученика сьер Дойл. — Человек занят важным делом. Возможно, у него есть ошибки, но зачем же так?..

— Затем! — отрезал князь. — Светлая госпожа, это именно тьян Храйт ответственен за выброс продуктов! Это именно он стоит за всеми спекуляциями на рынке! Это именно он приказывает забивать должников палками насмерть! Это ему принадлежат все бордели в городе!

— Так это его люди скупают девочек на нижних уровнях?.. — в глазах Владычицы медленно разгорался гнев. — Я слышала об этом подонке. Говорят, он никогда и никому не помог, что он ни разу не подал умирающему от голода даже гнилой плод.

— А почему он должен кому-то подавать?! — взорвался сьер Дойл. — Он сам всего добился! Почему он смог, а другие — нет?!

— Потому что в них осталось что-то человеческое, а в Храйте — нет! — отрезал Юрген. — Он шел по головам! Он чудовище!

— Не понимаю… — простонал советник по науке, растерянно потерев виски. — Ну что вам сделал Храйт, государь? Вам лично?

— Я видел, как он обращается с людьми, которые ниже его по положению. Этого достаточно, чтобы перестать считать его самого человеком.

Сказать реальную причину юноша не мог, не желая выдавать свои источники. У него были агенты среди служащих магната. Их донесения о жестокости этого человека ужасали. К сожалению, он был слишком богат и влиятелен, даже князь не мог его тронуть. Но, возможно, Владычица, узнав, что это за тварь, сумеет наказать? Очень бы хотелось.

— Что ж, я вижу, вы не хотите внять голосу разума. — Голос Неники стал ледяным. — Тогда слушайте приказ. Я организовываю гильдию изобретателей. Это раз. Далее мы займемся пересмотром самых глупых законов и обычаев. Я не намерена позволить вам из-за слепоты погубить Брайн! Не зря боги прислали Треглавого, похоже. Видимо, опасность, грозящая стране, — это вы!

— Мы?.. — даже рот приоткрыл от такого заявления мэтр Охилор.

В душе старика смешались изумление, непонимание и бессильный гнев. Да как у нее язык повернулся такое сказать?! Но одновременно зашевелился червячок сомнения: а вдруг девчонка права? Вдруг они и в самом деле ошибались настолько, что демиург вынужден был прислать Треглавого? Возможно ведь все. Поэтому стоит остановить самых ретивых дураков и поглядеть, что получится из задуманного Владычицей. А вот после этого можно будет и выводы делать.

Глава VI

Пролетев над просветом в лианах, Тоймас перехватил кошку и зашвырнул ее на корневище высоко вверху — не каждый корнелаз сумел бы провернуть этот трюк. Разве что Тень справился бы, но он погиб. Говорят, у Тени была ученица, но так ли это? Девчонка ни разу не появлялась на сборах гильдии. Да и громких краж давно не случалось, а ученица великого вора вряд ли бы стала воровать по мелочи.

Не так давно сумев стать в результате многоходовой интриги главой гильдии, Тоймас сразу поставил дело на широкую ногу. Но и об осторожности не забывал. Именно его люди сумели обчистить хранилище гильдии золотодобытчиков. Причем не оставив следов! Такого не случалось еще никогда за всю историю Брайна, и стража буквально сходила с ума, рыла носом землю, но ничего не нашла.

После объявления об избрании Треглавым змеем Владычицы Тоймас предпочел затаиться на время — мало ли чего можно ожидать от новой власти. Лучше не рисковать лишний раз. И действительно, вскоре началось нечто непонятное — неожиданно казнили, причем очень жестоко казнили сына рыночного смотрителя, изнасиловавшего вместе с дружками дочь кожевенника. Никогда еще такого не бывало, чтобы простолюдин смог добиться справедливости! Герольды объявили, что это сделано по личному приказу Владычицы Неники. Несчастный отец Керии рыдал от счастья и благословлял светлую госпожу за воздаяние насильнику, моля всех богов дать ей здоровья. Остальные свидетели казни были потрясены, в глазах многих загорелась надежда, что хоть что-то в этом затхлом, прогнившем мире изменится.

Зато в высших слоях общества воцарились недоумение и даже ужас: там привыкли к безнаказанности и не понимали, как могло случиться, что сына одного из них казнили за изнасилование грязной простолюдинки. А ведь Владычица еще и постановила, что отныне такое наказание ждет всех до единого насильников. Еще через день объявили о закрытии публичных домов, в которых были обнаружены несовершеннолетние, и казни их владельцев. Люди с восторгом ждали новостей, и Владычица не разочаровывала их. Стражники бегали как наскипидаренные, пытаясь выполнить ее приказы.

Преступные гильдии выжидали, понимая, что в новых условиях можно нарваться, и хорошо. Но их, как ни странно, не трогали. И Тоймас очень хотел бы знать причину. Ведь это неспроста!

Вор раскрутился вокруг вертикального корня и при помощи пары трюков перепрыгнул на соседний, узловатый и потрескавшийся. Сорвал синий плод с тонкой лианы, бросил в рот и с удовольствием сжевал кисловатую, сочную мякоть — эти плоды внизу не продавали, их пробовали только корнелазы.

Уже скоро и пещера, где обычно собиралась верхушка гильдии. Эта пещера располагалась в самом верхнем ярусе, почти у потолка каверны, и найти ее, не зная точного местоположения, было практически невозможно. А если, паче чаяния, кто-то и найдет, то охрана позаботится о наглеце.

Что-то сбоку привлекло внимание Тоймаса, и он повернулся. Челюсть главы гильдии медленно отвисла при виде того, что вытворяла несомненно девичья фигурка, затянутая в черный комбинезон. Вот только стоил этот комбинезон из паучьего шелка столько, что позволить его себе мог очень мало кто. Впрочем, это неважно — важно другое. Трюки, которые проделывала между корней неизвестная девчонка. Она крутила тройное сальто, почти падала, швыряя кошку в последний момент и цепляясь за лианы, готовые сорваться. Ни один корнелаз не рискнет такого сделать, если он в своем уме! Говорят, только Тень рисковал вытворять подобное.

— Кто это?.. — спросил вор у самого себя.

Ответа не было. Тоймас спрятался за толстым корнем, наблюдая за незнакомкой. Она же продолжала безумствовать. А затем сотворила вообще невозможное — зависла в воздухе. За ее спиной бились гигантские черные полупрозрачные крылья. Девушка завертелась вокруг своей оси, оглашая пространство криками восторга. С ее пальцев срывались фиолетовые молнии, распарывающие воздух. Мало того что крылата, так еще и ведьма!

— Можешь не прятаться! — заставил Тоймаса вздрогнуть звонкий голос. — Я тебя вижу.

Вор поежился и неохотно выбрался из-за корня. Девушка подлетела ближе. Увидев ее лицо, он чуть не сошел с ума от ужаса: шею незнакомки покрывала чешуя, глаза были с вертикальным зрачком, а язык — раздвоенным. Не сразу до Тоймаса дошло, кто может так выглядеть, а когда дошло, он едва не рухнул вниз от потрясения. Владычица! Это сама Владычица! Только носительница Треглавого может выглядеть вот так!

— Вижу, ты понял, кто я, глава гильдии воров, — усмехнулась девушка. — Кстати, я ученица Тени, чтобы не было вопросов, откуда я знаю, где искать ваше убежище.

— А почему ты считаешь, что именно я глава? — поинтересовался Тоймас, пытаясь скрыть растерянность.

Нет, то, что Владычица — ученица Тени, величайшего вора за последние сто лет, многое объясняло, но далеко не все. Во-первых, как воровка ухитрилась стать Владычицей?! Во-вторых, она никак не могла знать, что Тоймас — глава гильдии. Он стал таковым всего два месяца назад! И знали об этом очень немногие.

— Я, ко всему прочему, еще и колдунья, — как-то странно усмехнулась девушка. — Так что не удивляйся. Кстати, меня зовут Неника.

— Светлая госпожа… — заставил себя поклониться Тоймас.

— Ты мне нужен, — твердо заявила Владычица. — И вся твоя гильдия. Как, впрочем, и гильдия Этварда. Да и другие тоже. У меня есть для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Гильдия наемных убийц-то ей зачем?! Похоже, начинается что-то крайне интересное и необычное. И упускать это Тоймас не собирался. Раз уж выпал такой невероятный шанс, что им заинтересовалось это невероятное существо.

— Где будем говорить? — поинтересовался глава гильдии. — В пещере много лишних ушей…

— Можно предварительно поговорить и здесь, — усмехнулась Владычица, эта улыбка благодаря высунувшемуся на мгновение раздвоенному языку выглядела жутковато. — Хотя выше, на потолке каверны, есть маленький грот.

— Лучше в нем, — заметил Тоймас. — Нас могут увидеть. Это нежелательно.

Они по корням и лианам быстро взобрались к потолку. Там действительно нашелся крохотный грот, вход в который был столь узок, что не каждый взрослый человек пролезет. Однако ни глава гильдии, ни Владычица полнотой не отличались, да и не мог корнелаз быть полным, поэтому они без труда проскользнули внутрь. Там оказалось сухо, змей не водилось, да и другие лианные твари почему-то проигнорировали удобное логово.

Удобно устроившись на камнях друг напротив друга, Неника и Тоймас некоторое время молчали. А затем девушка заговорила:

— Думаю, вы знаете, что жить в Брайне становится с каждым годом все хуже. И если не изменить ситуацию, то возможен кровавый бунт. Ненадолго он может быть гильдиям даже выгоден. Но что потом?

— Трудно сказать, я не провидец, — осторожно ответил мужчина. — Но своего мы не упустим.

— Не сомневаюсь, — едва заметно усмехнулась Неника. — Вот только выживать в кровавом кошмаре, после которого обязательно последует голод, будет все равно нелегко. Так стоит ли оставаться прячущимися от стражи преступниками, если можно стать одной из структур власти, при этом еще и предотвратив катастрофу?

— Что вы имеете в виду? — насторожился Тоймас.

— Мне нужна моя личная служба безопасности, о которой мало кто из посторонних будет знать. При этом у всех моих людей будет моя защита. Ни один из присягнувших мне не останется в накладе. В случае гибели я позабочусь о семье.

Вор пристально посмотрел на девушку и задумался. Предложение было довольно интересным хотя бы потому, что в последние годы тайная стража буквально наступала гильдиям на пятки, то и дело ловя и казня то одного, то другого. Причем по приказу князя виновных казнили на месте после допроса магом, скрыть от которого что-либо было попросту невозможно. А тут сама Владычица покровительство предлагает. Вот только не обойдется ли это покровительство слишком дорого? Кто знает. Надо для начала выяснить, чего именно она хочет и что может дать, а затем уже думать, соглашаться или нет.

Неника тоже наблюдала за собеседником, будучи почти уверена, что тот согласится, — такими шансами не разбрасываются, тем более люди дна. Они, понятно, станут искать свою выгоду, но магической клятве верности ничего противопоставить не смогут, поэтому не предадут. Местные маги мало знают о ментальных практиках, что даже к лучшему — никто не сможет снять наложенный носительницей Треглавого блок.

— А можно конкретнее? — Взгляд Тоймаса сделался жестким.

— Можно, — устроилась удобнее Неника. — Мне нужно навести в городе порядок — это раз. То есть прижать к ногтю обнаглевшие банды нижнего города и вернуть туда власть короны. Каким образом это будет сделано, меня не волнует, единственное, что мне интересно, — результат. Сделав это, вся верхушка гильдий получит титулы рьинов. Мне необходимо своевременно получать информацию о любом важном событии в стране — это два. Мне нужны люди, способные тихо убирать стоящих на дороге, не оставляя следов, — это три. Еще я хочу, чтобы в любой государственной и не только структуре были верные только мне люди — это четыре.

— Это то, что хотите вы, — приподнял бровь вор. — А что получим мы?

— Сейчас я подойду к этому, — мило улыбнулась Владычица, вот только от этой улыбки почему-то мороз по шкуре шел. — Мои люди будут иметь полный карт-бланш и защиту от всех государственных служб, включая магическую. О плате я не говорю, но не обижу, как минимум вдвое больше тайных получать будете. Мешать зарабатывать дополнительно тоже не стану, если, конечно, не станете зарываться. Ну и немалая власть в придачу. Есть еще кое-что, но об этом я скажу только после принесения человеком клятвы верности. Магической, естественно, чтобы предать не смог.

— Немало… — тяжело уронил Тоймас, лихорадочно размышляя.

Он осознавал, что такого просто не бывает. Явилась сама Владычица и предложила множество очень вкусного? Сама? И при этом делать нужно совсем немного? Нет, не бывает! Однако случилось. Терять столь невероятный шанс нельзя, но точно так же нельзя показывать и свою заинтересованность. Жаль, но решение в одиночку принимать Тоймас не может, и не все согласятся с ним. С главой гильдии убийц тоже надо обсудить предложение — Этвард человек здравомыслящий, должен понять всю выгоду.

Неника слушала его мысли и внутренне улыбалась — наивный. Впрочем, сообщать что-либо из того, что вору знать не следовало, она не собиралась. Ей, как Владычице, нужен инструмент, и она этот инструмент создаст так или иначе. В то же мгновение в сознании всплыло предупреждение Треглавого: «Нельзя относиться к людям только как к инструментам, это всегда приводит к проигрышу». Девушка с трудом удержалась от ругательств — ну почему у него семь пятниц на неделе? То одно ему не так, то другое! Хотя в чем-то змей прав: если относиться к людям по-человечески, то и они ответят тем же. Не все, конечно, но и то хлеб.

— Есть одно «но», — заговорил Тоймас, решив поделиться кое-какой информацией заранее. — За бандами нижнего города кто-то стоит, но кто именно — выяснить не удалось.

— Вот как? — нахмурилась Неника.

Она и сама подозревала что-то в этом роде, слишком уж обнаглели эти самые банды в последние годы. И почему-то тайные их почти не трогали, охотясь за людьми старых гильдий. Надо будет прояснить, не князь ли их поддерживает, от этого хитрого мальчишки еще и не того ожидать можно. К сожалению, полное сканирование памяти она еще не освоила, слишком сложно, поэтому придется выяснять окольными путями. Но с Юргеном можно сотрудничать, если вовремя окорачивать парня, — слишком горяч.

— Что ж, — поднялась она. — Думаю, для первого разговора достаточно. Где вас найти?

— В кабачке «Голова уйраса» на шестом нижнем спросите Пойга и скажите: «День короче ночи», вас проведут ко мне. Но приходите одна, без стражи, — Тоймас криво ухмыльнулся.

— Не беспокойтесь, выдавать вас не собираюсь, — фыркнула Неника. — Хотя бы в память о наставнике, он отзывался о вас с уважением.

Они распрощались и разошлись в разные стороны. Правда, глава гильдии, скрывшись за сплетением корней, долго наблюдал за перепрыгивающей с лианы на лиану гибкой фигуркой. Хорошо Тень обучил ученицу, девочка корнелаз милостью богов. Потеряв Ненику из виду, Тоймас отправился к пещере, где, наверное, уже собрались все остальные. Главе гильдии предстояло обдумать все, а затем посмотреть, кто согласится с ним, а кто нет, ведь на самом деле решение он уже принял.

* * *

— К вам можно, государь? — заставил Юргена вздрогнуть женский голос.

Он читал у окна в закрытом изнутри кабинете, поэтому никак не ждал, что кто-то окажется здесь. Князь поднял голову от книги. Перед окном зависла в воздухе Владычица, слегка помахивая своими черными полупрозрачными крыльями. Вот же! Поди скройся от этой крылатой…

— Прошу вас. — Он встал и отошел от окна.

Неника проникла внутрь, втянула в спину крылья и окинула кабинет заинтересованным взором. Книги, книги и еще раз книги. Везде, на любой поверхности. Куски исписанного пергамента на столе. Несколько древних мечей на стене. Два мягких дивана и несколько кресел. Все темно-коричневого цвета. Девушка села в одно из кресел.

Юрген с интересом наблюдал за ней. Чем занималась Владычица в последние несколько дней, после совещания, на котором она попыталась заставить «старых пней» хоть что-то понять, он не знал, но Неника, пользуясь тем, что после обретения крыльев отследить ее стало невозможно, где-то пропадала, появляясь во дворце лишь от случая к случаю.

— Нам нужно обсудить кое-какие важные вещи, — заговорила девушка. — К сожалению, ваши наставники полностью уверены в своей правоте, даже события из памяти Треглавого их не переубедили. Они не понимают, что ведут Брайн к гибели, что до этой самой гибели осталось совсем немного времени. Может, год, может, два, но вряд ли больше.

— Даже так? — помрачнел Юрген. — Проклятье, не успеваю…

— Может, стоит объединить усилия? — пристально посмотрела на него Неника. — Может, вместе успеем?

— Я не знаю, чего именно вы хотите, светлая госпожа… — тяжело уронил князь. — Я многое слышал, но вы обошлись общими словами на совещании. Да и приказы вы отдали половинчатые, ничего особо не меняющие.

— Всему свое время, — загадочно улыбнулась девушка. — Государь, слишком быстрые изменения погубят страну еще вернее, чем застой. Нужно четко осознавать, что именно ты делаешь и по какой причине, иначе оправдается поговорка: «Благими намерениями устлана дорога в ад». И вы, как правитель, должны понимать это лучше других. Для начала я хочу навести в Брайне хотя бы относительный порядок, дать талантливым простолюдинам шанс на продвижение, избавиться от нависающей над нами тени голода.

Она немного помолчала и продолжила:

— К сожалению, те, кого вы называете «старыми пнями», не желают внимать голосу разума. Беда в том, что они слишком влиятельны, поэтому способны организовать сильное противодействие всем изменениям.

— Идиоты… — сквозь зубы процедил Юрген. — Их даже ваши слова, что такое уже бывало, не убедили.

— Не убедили, — вздохнула Неника. — Словам они не верят. Значит, мне придется вскрыть одно из хранилищ прежних Владык, чтобы предоставить им исторические хроники. Возможно, хроникам они поверят. Мне не хотелось бы начинать жесткое противостояние, оно может перерасти в гражданскую войну, которая однозначно погубит Брайн. Именно с гражданской войны начинался катаклизм. Я не хочу повторения этого ужаса.

— Я тоже! — вздрогнул князь.

— Рада, что так, — наклонила голову девушка. — Отсюда следует, что нам придется действовать тайно. Пока тайно. Кое-что я распоряжусь изменить явно, но не очень многое, чтобы не вызвать слишком сильного неприятия. Главным сейчас я считаю вернуть нижний город под власть короны и обеспечить население едой, пусть хоть только рыбой. И я начала принимать кое-какие меры для этого. Предлагаю вам действовать вместе — у нас с вами одна цель. Но мне нужна откровенность в некоторых вопросах.

— А нас не подслушают? — прищурился Юрген.

Неника улыбнулась, затем повела рукой, оставляя в воздухе светящийся след. По стенам кабинета на мгновение пробежало мягкое свечение.

— Теперь не подслушают, — заверила она. — Здесь действительно есть одно любопытное и очень сложное заклинание. Судя по почерку, созданное мэтром Охилором.

— И что оно делало? — не сдержал любопытства князь.

— Позволяло слышать все, что здесь говорится, если будут затронуты темы, установленные в блоке распознавания.

— Хорошо, что я никогда и ни с кем не говорил ни о чем важном в кабинете.

— Вам не доверяют, — кивнула Неника.

— У меня есть подозрения, что отец умер не своей смертью, — помрачнел Юрген. — Он несколько раз осмелился пойти против Совета, и это советникам не понравилось.

— Все возможно, — не стала разубеждать его девушка. — Постараемся выяснить, так ли это. Возьмите.

Она протянула князю простой оловянный медальон на шнурке из сушеных водорослей.

— Зачем?

— Он защитит от подслушивания и заклятий принуждения, причем ни один маг даже не поймет, что это не просто медальон. Он создан на совершенно иных принципах, чем все им известное.

— Благодарю. — Юрген наклонил голову, принимая подарок, затем надел его, скрыв под одеждой.

— Теперь еще одно, и это, боюсь, важнее, чем все прочее. — Неника прошлась по кабинету, после чего уставилась князю прямо в глаза. — У меня возникло ощущение, что за всеми неприятностями Брайна в последнее время кто-то стоит, последовательно и умно разрушая нашу страну. Смотрите сами. Нижние уровни практически всех городов материка не подвластны короне, там на самом деле правят объединения банд, судя по всему подчиняющиеся единому центру. Но тайная стража эти банды не трогает! Вообще! Она предпочитает охотиться за людьми из старых гильдий, давно занявших свою нишу и никому, в общем-то, не мешающих, кроме тех же банд.

— Гнилой змей! — выругался князь. — Этот момент я как-то упустил из виду, хотя мои люди докладывали…

— Это именно так, — заверила девушка. — Мало того, голод на нижних уровнях тоже создан искусственно, и виноват в этом отнюдь не только тьян Храйт, которого вы так ненавидите. Он — всего лишь одно из звеньев этой цепи, поскольку в других городах происходит то же самое. И в каждом есть свой Храйт. Действуют эти господа совершенно одинаково. Вас это не настораживает?

— Более чем… — Юрген сжал кулаки. — И как вы предлагаете с ними бороться?

— Мне известно, что у вас есть разведывательная сеть. Свою я сейчас только создаю. Предлагаю для начала обмен информацией по важным вопросам и координацию действий.

— Интересно, откуда вам известно?..

— Я способна читать мысли, — усмехнулась девушка. — Не полностью и не всегда, но способна. Навыки, переданные Треглавым, еще не усвоились полностью, но уже многое дают.

— Ясно, — скривился Юрген, ему было совсем не по вкусу, что кто-то рылся у него в голове, но ничего поделать юноша не мог. — Раз так, ничего против не имею. Давайте попробуем сотрудничать.

— В таком случае мне потребуется подписанная вами амнистия всем членам гильдий воров и убийц, перешедших ко мне на службу, — продолжила Неника.

— Вы сумели убедить гильдийцев служить вам?! — вытаращил глаза князь, не в силах поверить в невероятное известие. — Еще никому не удавалось…

— Они сейчас в нелегком положении, — пояснила девушка. — Надеюсь, прислушаются к голосу разума. Согласитесь, лучшей тайной службы не придумаешь.

— Кто бы сомневался, — покачал головой Юрген, в его глазах плескалось изумление. — Вы меня удивили, светлая госпожа. Но я рад этому. Давайте подобьем итоги и наметим, что каждому следует сделать в ближайшее время.

— Вы тоже меня удивили, государь, — улыбнулась Неника. — Большинство парней вашего возраста только за юбками бегают да развлечений ищут, а вы страну спасать пытаетесь.

— Так больше некому, — развел руками юноша. — Вот и приходится…

— Именно что некому, — согласилась девушка. — Значит, нам это делать.

Они понимающе посмотрели друг на друга, а затем взяли чистый пергамент, сели за стол рядом и принялись расписывать свои действия на ближайшую декаду.

* * *

По темным, кривым улочкам нижнего города двигалась шумная ватага крепких, добротно одетых мужчин в сопровождении повизгивающих от хлопков пониже спины шлюх. Бандиты громко хохотали, отпускали сальные шуточки, стучали по стенам домов. Но никто из хозяев не рискнул выйти наружу и призвать хулиганов к порядку — их слишком боялись в Вонючем тупике, расположенном у задней стены нижнего города, в самом дальнем конце. Здесь жили в основном кожевенники, потому и пахло соответственно. А хулиганы были из банды Кривого Вайта, в чью зону влияния и входил Вонючий тупик. После нескольких показных расправ никто больше не решался связываться с жестокими головорезами.

— Хэй, Рыло! — окликнул приятеля один из бандитов, полностью лысый. — Тебе эти потаскухи не надоели?

Он кивнул на шлюх, чьи испитые, покрытые синяками и грязью лица действительно мало у какого мужчины вызвали бы энтузиазм.

— Дык надоели, Колено, — подтвердил здоровенный бугай с крохотными глазками без проблеска интеллекта. — Дык других нема.

— Не, вон в том доме у Найха-столяра дочка красивая, — показал лысый. — Молоденькая! Свеженькая! Как вижу, так сразу завалить охота!

— О, пошли! — обрадовался Рыло.

— Мужики, а может, не надо? — влез тощий субъект по кличке Хмырь. — Слыхали, как насильников нынче казнят?..

— Ты чо, думаешь, стража сюды сунется?! — заржал Колено. — А коли сунется, так мы быстро отучим лезть куды не просют. Пошли, свеженькую сучку потискаем!

И ватага, поддержав его довольным гоготом, свернула к дому несчастного столяра, который все слышал, сжавшись за хлипкой дверью.

— Доча, лезь в подпол! — задыхающимся шепотом выдохнул Найх. — Быстрее!

Насмерть перепуганная девушка придушенно пискнула и прыгнула в открытый матерью люк подпола. Его тут же закрыли и поставили сверху сундук. Едва успели — дверь вылетела, выбитая ударом ноги.

— Что угодно господам?.. — склонился в поклоне столяр.

— Где твоя дочка? — обвел убогую комнатушку взглядом Колено. — Ты куды ее дел, падла?!

— Она вчера к подругам в Тихий проулок ночевать ушла… — пролепетал Найх, продолжая кланяться и весь дрожа.

— Брешешь, гнида!!! — взревел бандит, хватая его за грудки. — Куды заныкал?! Говори, пока цел!!!

— Она ушла, господин… — продолжал стоять на своем столяр, мысленно моля богов о защите.

— Брешешь!!! — Колено зверел с каждым мгновением все больше.

Он тряс столяра как плодовую лиану, но тот продолжал говорить то же самое. Поняв, что ничего не добьется, разъяренный крушением планов развлечься как следует бандит вытолкал беднягу наружу и принялся избивать. Найх хрипел, плакал, но не сдавался в надежде спасти дочь, пусть даже ценой жизни. Кто-то из подельников Колена за волосы вытащил жену столяра и несколько раз ударил женщину кулаком в лицо, сломав ей нос. А затем швырнул на каменный пол пещеры и принялся топтать ногами.

— Отпустите их, твари! — внезапно заставил всех застыть на месте ледяной женский голос.

Перекрывая выход из тупика, стояло кошмарное чудовище, до пояса покрытое серебристой чешуей. Глаза с вертикальными зрачками пылали безумным гневом, за спиной бились черные полупрозрачные крылья. Бандиты от такого зрелища даже протрезвели, кое-кто протер глаза, не веря тому, что видит.

— Ты чо, чуха, охренела?.. — неуверенно спросил Рыло.

— Кончилась ваша власть, подонки! — выплюнуло существо. — Это говорю вам я, Владычица Неника!

Она протянула руку, с которой сорвалась алая молния и ударила прямо в Рыло. Громила взвыл не своим голосом и запылал, словно его облили горючей жидкостью и подожгли. Он рухнул на пол и принялся кататься, пытаясь сбить огонь, но ничего не вышло, и бандит вскоре затих. Мерзкий запах горелого мяса наполнил тупик.

— Именем закона приговариваю вас к смерти! — Ставший громовым голос Владычицы звенел и переливался. — С этого момента каждый, кто осмелится причинить зло моим подданным, получит по заслугам!

Эти слова слышали все на несколько улиц вокруг. Люди начали выходить из домов и собираться за спиной светлой госпожи. О ее приходе слышали все, но жители нижнего города пребывали в уверенности, что она такая же, как все власть имущие, что простые люди не могут надеяться на ее защиту. Однако слухи о казни насильников пошли. В сердцах горожан затеплился огонек надежды.

— Ты сдурела, сучка?!! — возмутился Колено, не в силах понять, как эта крылатая девка осмелилась тронуть кого-то из людей Кривого Вайта, одного из самых сильных атаманов нижнего города. — Да я тя на перо посажу!!!

— Попробуй-й-й… — по-змеиному зашипела Владычица, между ее губ на мгновение показался раздвоенный язык.

Словно ниоткуда в ее руках появились два полупрозрачных кривых клинка. Бандит вздрогнул, до него постепенно начало доходить, что он нарвался по-настоящему, что пощады ждать не стоит. Он взревел, накачивая себя яростью, и ринулся вперед. Остальные поспешили за вожаком.

Светлая госпожа размазалась в тень, и на пол полетели отсеченные руки и головы. Не прошло и минуты, как все восемь бандитов были мертвы — она просто порубила их на куски.

— Слушайте меня, люди! — повернулась Неника к ошеломленным скоростью и жестокостью расправы горожанам. — Отныне никто не смеет насиловать и издеваться над невинными! Даю вам в этом слово Владычицы! А если такое случится, то виновный будет найден и наказан! Не бойтесь сообщать о таких случаях. Но только правду. Если кто-то решит оболгать невиновного, то такой лжец пожалеет. И еще. Я обещаю, что вскоре жизнь начнет меняться к лучшему. Не быстро, это нелегкое дело, но я добьюсь своего. Я из кухонных сирот, поэтому прекрасно знаю, как вам живется.

Она медленно обвела взглядом людей, завороженно слушающих эти невозможные и невероятные слова. Они переглядывались, терли глаза, думая, что им это снится. Впервые за многие десятки лет горожане увидели истинное правосудие, наказание подонков, годами державших их в страхе.

— Мне также понадобятся молодые крепкие парни, — продолжила девушка. — Я создаю собственную стражу, стражу Владычицы. И в нее не войдет ни один из сыновей тьянов, сьеров, мэтров и рьинов, только сыновья простых людей! Давайте вместе улучшим нашу жизнь! Я буду ждать кандидатов послезавтра с утра в казармах морской стражи.

Крылья Владычицы распахнулись во всю ширь и затрепетали. Она медленно поднялась в воздух, продолжая сжимать в руках окровавленные клинки, словно фурия мести. Люди провожали ее горящими восторгом глазами, но молчали, не решаясь сказать ни слова, чтобы не спугнуть волшебство. Они не решились заговорить даже тогда, когда светлая госпожа исчезла в переплетении лиан. Только оказали помощь избитым плотнику с женой и разошлись по домам. Каждый хотел обдумать случившееся.

И в сердцах горожан затеплился огонек светлой надежды.

Глава VII

Юрген буквально ворвался в кабинет Неники, он был настолько возбужден, что девушка удивленно вздернула брови — обычно князь себя так не вел, держа лицо.

— Что случилось? — поинтересовалась она.

— Да уж случилось! — Глаза юноши горели нездоровым энтузиазмом. — Гонец из Зансалона, что на Змеином острове, прилетел!

— И что с того? — не поняла Неника.

— А то, что там заметили в море Великого Змея, запряженного в какую-то огромную летающую штуку. Отправили людей поглядеть, и выяснилось, что прибыли люди с острова Меййон! Впервые за шестьсот лет кто-то извне добрался до Брайна!

— Серьезно?! — вскочила девушка.

— Да!

— Дела-а-а…

Если зансалонцы не перепутали, то случившееся действительно было крайне важным, да что там важным — меняющим практически все!

— Вот! — Юрген протянул Ненике свиток пергамента.

Она развернула этот свиток и впилась взглядом в написанные мелким почерком строки. Четкий, ясный доклад о происшествии, написанный секретарем морской стражи Зансалона. Итак, что здесь? Первыми необычное судно заметили рыбаки, тут же бросившие лов и поспешившие обратно в город — сталкиваться с Великим Змеем никому не хотелось, живых после такого столкновения не оставалось. Часа через два собравшаяся на пристани толпа увидела, что змей тянет за собой нечто обтекаемое и очень большое, висящее под надутыми воздухом пузырями. Но самым невероятным оказалось то, что на голове Великого Змея стоял человек!

Не поверивший докладам подчиненных наместник лично ринулся на пристань, чтобы убедиться в правдивости невероятных рассказов. Убедившись, он распорядился отправить на разведку воина на летучей змее. Тот, вернувшись, сообщил, что прибыли посланцы с острова Меййон. Архивариусы по приказу наместника перерыли все доступные архивы и нашли упоминание об этом большом острове — когда-то он действительно входил в империю.

Однако островитяне почему-то не спешили высаживаться на берег — змей залег на отмели невдалеке от города, а судно опустилось на одиноко торчащую в море скалу. По некоторому размышлению наместник составил донесение о происшествии и отправил его с гонцом в столицу.

— Мало информации! — недовольно пробурчала Неника.

— Мало, — со вздохом согласился Юрген. — Остается только ждать следующих гонцов.

— Может, слетать туда самим? — предложила девушка.

— А вдруг, пока лететь будем, островитяне в столицу отправятся? — не согласился князь. — Как их в море искать? Да и мне лететь не на чем, мой Блеск еще маленький.

— Ты прав, — кивнула Неника. — На Змеином им делать нечего. Скорее всего, сюда двинутся. Но каковы ребята — Великого Змея приручить?! Ты о таком слышал когда-нибудь?

— Слышал, — улыбнулся Юрген. — В старых хрониках написано, что такие запряженные змеями корабли между всеми материками и островами империи ходили. Это потом мы забыли, как это делать. После катаклизма.

— Знаешь, это слово, «катаклизм», вызывает у меня с каждым днем все больше подозрений, — задумчиво произнесла девушка. — Что-то там было не так, как описано. Что-то было еще, и это тщательно скрыли. Я обнаружила следы подчисток в архивах, причем старых подчисток. Да и наставник утверждал, что кто-то основательно архивы подчистил. Но никому не известно, кто это мог быть и зачем сделал.

— Отец мне однажды рассказывал, что наши предки хотели отыскать так называемый забытый архив. — Юрген, пытаясь вспомнить, потер висок. — О нем немало легенд ходит. Говорят, он где-то под Брейхольмом скрыт. Но где?..

— Надо будет поискать. — Неника пристально посмотрела на собеседника. — Знаешь, все один к одному.

— Что ты имеешь в виду?

— Сам погляди. Как только мы начали что-то всерьез менять, появляются островитяне. Ты веришь, что это случайно? Я — нет!

Они не так давно перешли на «ты», начав искренне уважать друг друга. Юргену не хватало такого собеседника, как Неника. Ей можно было сказать все, и она понимала, не строя при этом из себя ничего. А главное, не льстила, поскольку ее положение было даже выше, чем у князя. Но и не поучала, как наставники, — вежливо отстаивала свою точку зрения. И юноше нравилось общение на равных.

— Браво, молодые люди! — заставил обоих вздрогнуть прозвучавший в их головах чей-то голос. — Вы меня не разочаровали.

— Кто это?! — чуть не подпрыгнула Неника. Юрген вздрогнул.

— А ты сама как думаешь, девочка?

— Вы кто-то из богов?

— Повыше бери. — В голосе появились веселые нотки.

— Демиург?.. — ошалело выдохнула девушка.

— Он самый, милая! Он самый!

У Неники ослабли ноги. Ни в одной хронике, ни в одной легенде не говорилось о том, чтобы сам Неназываемый напрямую обратился к людям! О нем вообще не принято было упоминать, да что там — только высшие жрецы и ученые знали о его существовании! Что же должно было случиться, чтобы ОН заговорил с людьми?!

— Просто ситуация стала настолько паршивой, что я получил право на вмешательство, девочка. — Голос демиурга стал жестким. — Я тоже во многом ограничен, хотя вам могу показаться всемогущим. Но это далеко не так. Сейчас у нас с вами одна задача — не дать цивилизации Артоса окончательно деградировать. Ну, и еще одно. Мне нужны ученики, дети мои. Поначалу я думал, что ими станут только Неника и Майаннон, ты, Юрген, оказался для меня приятной неожиданностью. Ты сумел стать бунтарем, невзирая на все давление наставников, и у тебя пробудился дар. Довольно поздно, но так тоже бывает — я сам стал демиургом, когда мне было за тридцать.

— Вы были человеком?!! — не поверил князь.

— Как и каждый демиург или планетарный бог, не считая всеобщего Творца. Так что, дети, вы готовы принять ученичество?

Ученичество у демиурга?! Это казалось невозможным, невероятным, невообразимым, но было. И от такого не отказываются.

— А кто такой Майаннон? — спросила Неника, чтобы отвлечься.

— Глава экспедиции островитян. Скоро вы с ним познакомитесь. Вам троим многое предстоит пройти вместе.

Девушка с юношей переглянулись, все еще не веря, что это происходит с ними. Но оба уже понимали, что не откажутся. Стать учениками демиурга?! Да кому еще из людей это предлагали?! И плевать темный он или светлый — это совершенно неважно.

— А чем Тьма отличается от Света? — насмешливо поинтересовался Неназываемый. — Дети, это части единого целого. Важно только ваше намерение. Запомните, и это первый урок, основное положение всех религий любого мира: не делай другому того, чего не хочешь получить сам. И те, кто не желают это понимать и принимать, в конце концов всегда проигрывают. Обдумайте услышанное, я скоро снова с вами поговорю. А как только Майаннон прибудет, мы встретимся лично. Одну из моих личин вы прекрасно знаете. Пока!

Демиург умолк. Неника с Юргеном долго ошарашенно стояли, глядя друг на друга и привыкая к мысли, что с этого дня все в их жизни изменилось. А затем губы обоих растянула широкая, торжествующая улыбка.

* * *

Майаннон во все глаза смотрел на толпу непривычно одетых людей на берегу. Но больше всего внимания привлекали всадники бесчисленных разноцветных летучих змей — на Меййоне такие просто не водились. Надо же, приручили! Он читал, что предки тоже летали на змеях, но думал, что это все же преувеличение. Как оказалось — нет.

Первая встреча с властями Брайна прошла на удивление хорошо — гостей приняли очень радушно. Однако выяснилось, что это не материковый Брайн, а остров Змеиный, узкой полосой тянущийся вдоль берега на сотни миль. А столица находилась на другой стороне материка, очень далеко, на северном мысу. Это означало еще декаду пути как минимум. Ну что ж, это не так страшно, тем более что в Зансалоне можно было разжиться свежими продуктами и водой. По крайней мере, наместник пообещал это.

— Майаннон, гости, — дотронулся до плеча капитана Истхаййа.

И действительно, от берега приближались пять летучих змей, среди которых выделялась величиной и золотистым цветом змея наместника. Не прошло и нескольких минут, как зансалонцы высадились на скалу, на которой приземлилась «Надежда». Наместника сопровождали, как и прежде, четверо неулыбчивых воинов в доспехах из чешуи, с костяными мечами за спиной.

— Доброе утро, сьер капитан! — улыбнулся наместник.

— И вам доброе утро, тьян Этхейт, — поклонился Майаннон, не понимающий, почему здесь одних называют сьерами, других тьянами, а третьих — рьинами. Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят, эту истину он усвоил еще в детстве.

Местные говорили с непривычным свистящим акцентом, но вполне понятно — общий язык империи за шестьсот лет изменился не слишком сильно. Попадались, конечно, незнакомые слова, но их значение чаще всего можно было понять из контекста.

— Мы получили послание от Владычицы и князя, сьер капитан, — сообщил наместник. — Они желают как можно быстрее видеть вас в Брейхольме. Мне приказано оказать вам любую требуемую помощь безвозмездно. Если есть такая возможность, то вы, сьер, могли бы отправиться в столицу по воздуху.

— Кроме меня никто не сможет управлять змеем, — отрицательно покачал головой Майаннон. — Если мы отправимся завтра утром, то примерно через декаду достигнем Брейхольма.

— Как пожелаете. — Лицо наместника стало разочарованным.

— А в чем дело?

— Владычица с государем написали, что хотят как можно быстрее встретиться с Майанноном. Они конкретно указали имя, хотя я в своем сообщении вашего имени не называл…

— Вот как?.. — удивился бывший жрец. — Возможно, это сделал кто-то из ваших подчиненных, поскольку я точно никому не писал, да и не мог этого сделать — мне неизвестно, как у вас доставляются письма.

А действительно, откуда брайнские правители узнали имя гостя с Меййона? Майаннон подсознательно ощутил запах тайны — ему почему-то показалось, что никто из подчиненных наместника не писал в столицу. Так каким же образом князь с Владычицей узнали?!

У бывшего жреца возникло нехорошее подозрение. Вспомнились слова Неназываемого о том, что следует найти как раз князя и Владычицу. Не он ли сообщил им о том, кого следует ждать? Вполне возможно. Чего же хочет демиург? Чего он добивается? А он явно добивается. И это необходимо понять.

Вскорости, распрощавшись с наместником, экипаж «Надежды» принялся готовить судно к долгому пути в столицу Брайна.

* * *

Скорое прибытие островитян, сумевших приручить Великого Змея, всколыхнуло стоячее болото Брейхольма. Кто-то из стражников проговорился о невероятных гостях, и слухи понеслись по городу приливной волной. Чего только люди не выдумывали! До чего только не доходила их фантазия! Столичные жители сбивались в кучки на улицах и площадях, обсуждая случившееся, делясь своими мыслями. И каждому казалось, что именно его домыслы верны, и он доказывал свою правоту собеседникам. Дело даже до драк порой доходило.

Одни говорили, будто островитяне на самом деле демоны нижнего мира, а не люди. И прилетели, чтобы всех поработить, пожрав души. Другие, наоборот, утверждали, что гости всем счастье принесут. Третьи бухтели, что в гробу их видели, и нечего привечать всяких бродяг. Были еще и четвертые, и пятые, и шестые…

Из-за этого события другие, в иное время всколыхнувшие бы город, остались практически незамеченными. А ведь происходили важные, весьма важные вещи, которые должны были повлиять на жизнь всех брейхольмцев. И это подтвердило для Владычицы с князем старую истину, что люди верят только в то, во что хотят верить. Да и видят только то, что хотят видеть.

Каким образом жители нижнего города могли не обратить внимания на то, что банды, до того не дававшие им жить, внезапно притихли? Да и как им было не притихнуть, когда кто-то неизвестный начал безжалостно вырезать бандитов? И ладно бы вырезать, а то порой просто рвать на куски, кровью оставляя сообщения о том, что если твари не утихомирятся, то им не жить. Вожаки банд глупцами отнюдь не были, поэтому предпочли залечь на дно, не желая рисковать своими драгоценными шкурами.

Впрочем, это меркло перед тем, что безнаказанные ранее сынки высокопоставленных рьинов, тьянов, сьеров и мэтров теперь за малейшую провинность шли на плаху, невзирая на все связи их отцов. Особенно безжалостными новые законы, введенные Владычицей, были к насильникам — их казнили настолько страшно и жестоко, что оставалось только содрогнуться.

Один за другим выходили указы и постановления, постепенно переворачивающие с ног на голову привычный уклад жизни. Но это шло постепенно, и далеко не все поняли, что на самом деле происходит. Одно право на образование для всех одаренных чего стоило! Владычица обязала принимать в Академию Магии всех желающих, оплачивая учебу малообеспеченных из своего кармана — как выяснилось, оставленные предыдущими Владыками сокровищницы были полны. Но об этом опять же знал только ее ближний круг.

Юрген наблюдал за кислыми лицами «старых пней» с величайшим наслаждением, прекрасно понимая, что если бы осмелился сделать хотя бы десятую часть того, что сделала Неника, то был бы уже мертв. Поднесли бы яду или столкнули с вершины Столба. Отца убрали всего лишь за то, что он попытался несколько ограничить аппетиты тьяна Храйта и ему подобных, это Юрген сумел выяснить окончательно всего несколько дней назад. Теперь он жаждал раздавить магната еще сильнее, чем раньше.

В кабинет князя летящим шагом ворвалась Владычица, коротким заклинанием отшвырнув попытавшегося остановить ее стражника. Она, судя по виду, была чем-то сильно разъярена.

— Что-то случилось? — повернулся ней Юрген.

— Храйт! — буквально выплюнула Неника. — Я эту мразь в клочья порву!!!

— С радостью помогу! Но что он еще сотворил?

— В городе с его подачи начался голод! Причем я точно знаю, что именно с его подачи, только доказательств нет.

— А можно подробнее? — нахмурился князь. — У меня нет таких данных.

— Я уничтожила несколько банд в нижнем городе, — неохотно ответила Неника, налила себе стакан лианного сока и залпом выпила. — Заставила остальных притихнуть. Люди только немного опомнились, как из всех лавок напрочь исчезли рыба, хлепп, фай и кеййа. Да вообще все исчезло! Рыбакам кто-то неизвестный запретил выходить в море! А по нижнему городу распространили слухи, что, пока все не вернется на круги своя, продуктов не будет.

— Но почему ты думаешь, что за этим стоит Храйт? — нахмурился Юрген.

— Мои люди сообщили, — зло выплюнула Неника. — Но документальных подтверждений нет, поэтому задействовать стражу не получится. Высший Совет за него. Я попыталась поговорить с твоими наставниками — они уперлись рогом, отказываясь слышать любую отрицательную информацию об этой гадине.

— А если его вызвать во дворец и арестовать?

— Не пойдет, ему уже донесли, как мы с тобой к нему относимся.

— И что же делать?.. — Князь встал и прошелся вдоль стены.

— Боюсь, придется нанять убийц, — вздохнула Владычица. — Я завтра встречаюсь с главой их гильдии, спрошу, согласятся ли принять заказ. Правда, обойдется это очень дорого, ну да это, слава Неназываемому, не проблема — золота в моих хранилищах хватает. Но боюсь, что даже гильдия не возьмется — Храйта слишком хорошо охраняют. В его Черный Пик не прорваться. Хоть самой берись…

— А вот этого ни в коем случае делать нельзя! — чуть не подпрыгнул Юрген.

— Почему? — удивилась Неника.

— А потому, что мы получим кровавую бойню в городе! На стороне Храйта слишком много людей, ему обязаны многим почти все, обладающие в Брайне хоть каким-то влиянием. Он, конечно, сволочь еще та, но, к сожалению, очень умная сволочь. Я сам мечтаю его удавить, это он убил моих отца с матерью! Но месть не стоит гражданской войны, пойми это.

— Не стоит, ты прав. Но он мне слишком мешает, пытается наложить свои лапы на все, что я делаю! Гильдия изобретателей организована, объявлено, что любой изобретатель получит мою личную поддержку. Но ни один не пришел! Мои люди выяснили, что Храйт велел распространить слух о том, что любой осмелившийся прийти будет уничтожен вместе со всей семьей. Представляешь?!

— И это, как я понимаю, не все?.. — поинтересовался Юрген.

— Это только начало! — выплюнула Неника. — И я не знаю, что делать!

— Все очень просто. — Улыбку князя никто бы не назвал доброй. — Объяви о том, что Храйт и все работающие на него вне закона. Пообещай огромную награду, и его люди принесут голову шефа на блюде. Я бы давно это сделал, но «старые пни» не позволят, да и казна в их руках. А тебе противоречить они не осмелятся, особенно если припугнешь. Поупираются, но никуда не денутся.

— А что, это мысль, — тоже усмехнулась Владычица. — Не уверена, что получится, но попробовать стоит. Пока нам противостоит Храйт, мы ровным счетом ничего изменить не сможем.

— Он не один такой, — заметил Юрген. — Но остальные все же помельче.

— Надеюсь, его судьба их напугает и заставит задуматься. Мне еще очень не нравится, что наши высокородные не желают понимать логические доводы. Пока дело не касается определенных тем — умные люди. Как только коснется — словно шоры на глазах. Возникает ощущение, что это ментальная закладка.

— Что? — не понял князь.

— Как бы объяснить? — задумалась Неника. — А, вот. Представь, что кто-то внушил им, что ничего менять нельзя. Пока они не слышат о социальных изменениях — они люди как люди, имеют право выбора. А как только услышат, внушение срабатывает и лишает их этого самого права выбора. Причем они самостоятельно ищут оправдание своим поступкам.

— Знаешь, очень похоже… — Юрген снова прошелся по кабинету. — Ничем иным их слепоту я объяснить не могу. Ведь сами все видят, но упорно гнут прежнюю линию, словно что-то не дает им даже задуматься об ином.

— Вот и меня это настораживает, — вздохнула Владычица. — Потому о закладке и подумала. Но кто мог над ними поработать? Я не знаю ментальных магов такой мощи, чтобы манипулировать сразу столькими людьми. Память Треглавого бесполезна — ни один Владыка с подобным не сталкивался.

Князь вдруг вскочил и забегал по кабинету, сгибая пальцы, как будто что-то подсчитывал. Неника удивленно смотрела на него, но не беспокоила — похоже, парню пришла в голову какая-то интересная мысль. Наконец Юрген остановился и довольно долго молча стоял, глядя в стену. Затем медленно повернулся к девушке и спросил:

— А что, если все это явления одного порядка?

— Что ты имеешь в виду? — не поняла Неника.

— Сама смотри. Шоры на глазах высокопоставленных господ. Исчезновение людей на Ночном острове. Массированный наплыв беженцев в столицу. Постепенный перехват бандами власти во всех городах страны — нижние уровни не только в Брейхольме существуют. Неизвестно чья шпионская сеть. А вдруг за всем этим на самом деле стоят одни и те же люди? Или не люди?

— Вполне возможно… — задумчиво потерла висок Владычица. — Если это так, то против нас играет умный и опытный противник. И хуже всего, что мы не знаем его целей, поэтому и предсказать его поведение не в силах.

— В том-то и дело! — Юрген с досадой ударил кулаком по открытой ладони. — Но у нас есть кое-что, чего этот противник предусмотреть не в силах. Демиург! Он на нашей стороне!

— Ой ли? — прищурилась Неника. — Сущности такого порядка только на своей стороне. Мы ему зачем-то нужны, иначе бы он к нам не обратился. Похоже, придется дождаться прибытия Майаннона и поговорить с ним. И уже втроем попытаться разобраться в том, чего же хочет демиург.

— Пожалуй, ты права…

* * *

Наверное, все население столицы Брайна сбилось сегодня на главной пристани, невзирая на испепеляющее солнце. Люди ждали прибытия гостей с острова Меййон. В толпе сновали уличные торговцы, продающие в основном кувшины с прохладной водой, — и в накладе они не оставались. Горожане бросали им мелкие монетки, жадно пили и возвращали пустую посуду. Они никак не могли успокоиться, продолжая обсуждать невероятное событие. И каждый стремился перекричать соседей, настаивая на своей точке зрения.

Однако к самой пристани простых людей не подпускала цепочка морских стражей. На пирсе стояли князь, Владычица, а также высокородные из Высшего Совета. Даже тьян Храйт, на которого Юрген с Неникой бросали недобрые взгляды, явился, решив, что во время такого события его не тронут. Позади всех стоял улыбающийся, как всегда, звездочет Мих. Правда, последнего никто не приглашал, но на него почему-то никто и не обращал внимания. Старик улыбался, с живым интересом оглядывая каждого, иногда укоризненно качал головой, словно выговаривая за что-то шаловливому ребенку.

— Там, глядите! — Зычный крик десятника морской стражи заставил всех посмотреть в указанную сторону.

Из-за острого скального мыса, прикрывающего Брейхольмскую бухту от волн, показалась голова гигантского морского змея. Таких огромных в городе никто не видел, даже рыбаки, иногда рискующие добираться до дальних отмелей, за которыми бушевал открытый океан. На голове змея, гордо выпрямившись, застыл человек в каком-то странном черном балахоне, сейчас, правда, насквозь мокром.

Змей тянул за собой на толстых канатах округлое обтекаемое нечто с блестящими в свете солнца окнами. Его держали в воздухе десятки небольших воздушных шаров, почти таких же, как запускают летними вечерами неугомонные мальчишки, разве что побольше.

— Летающий дом! — восторженно выдохнул Юрген.

— Корабль, — поправила его Неника.

— Ну да, наверное. Только я таких кораблей ни разу не видел. Только на гравюрах в старых хрониках.

— Я тоже.

Тем временем стоящий на голове змея человек поднялся по канату на борт судна, предварительно освободив чудовище, которое тут же развернулось, на мгновение свившись в кольцо, и скрылось в морской пучине. «Надежда», а в Брейхольме уже знали название корабля островитян, выпустила на боковых мачтах два треугольных паруса и не спеша подплыла к причалу. Кто-то из экипажа сбросил концы, без промедления подхваченные морскими стражами. Вскоре совместными усилиями корабль подтянули к причалу и крепко привязали. Воздушные шары опали, и «Надежда» мягко опустилась на каменный мол.

Сбившийся в толпу возле пристани народ заорал здравицы, вверх полетели шляпы, шапки и другие головные уборы. Однако ближе простолюдинам не позволила подойти стража, перехватывая самых отчаянных. Кое-кого даже пришлось слегка поучить древками алебард, чтобы не зарывались.

Собравшись с духом, Майаннон дернул за рычаг, открывая люк, и выбрался наружу. Людей на берегу было великое множество, причем очень причудливо, по его мнению, одетых. Впрочем, чему удивляться? Удивительно, если бы на Брайне носили привычные для Меййона одежды. Убедившись, что корабль надежно закреплен, жрец убрал паруса и спустился вниз по веревочной лестнице. Друзья последовали за своим капитаном.

Оглядевшись, Майаннон двинулся по длинному молу навстречу встречающим. Впереди стояли роскошно одетые юноша с девушкой. Но роскошно-то роскошно, зато очень удобно и функционально, так одевались только опытные бойцы, чтобы не стеснять движений.

Присмотревшись к хозяевам внимательнее, Майаннон даже запнулся от неожиданности. У девушки была совершенно нечеловеческая внешность, она скорее походила на какую-то экзотическую змею. Одни глаза с вертикальным зрачком чего стоили, не говоря уже о покрывающей грудь и низ лица чешуе. Неужели древняя легенда оказалась правдой и перед Майанноном стоит легендарная Владычица, слившаяся с Треглавым Змеем?.. Похоже на то, ведь именно так называли свою повелительницы брайанцы.

— От имени населения острова Меййон и своей команды приветствую правителей Брайна, который в прошлом звали метрополией! — бывший жрец взял себя в руки и низко поклонился.

— От имени народа Брайна я, Владычица Неника, приветствую народ Меййона! — приятным голосом отозвалась змееподобная девушка. — И приветствую отчаянных храбрецов, сумевших сделать невозможное!

— Также вас приветствую я, князь Юрген из рода Ахейри, — заговорил юноша. — Я восхищен вашим подвигом!

— Высший Совет в нашем лице приветствует гостей с далекого Меййона, — проскрипел кто-то из старцев, стоящих за спинами юных правителей.

— И я рад вас снова видеть, — донесся до Майаннона чей-то очень знакомый голос.

Он резко повернулся вправо и натолкнулся глазами на ехидно ухмыляющегося старого Миха, который ну никак не мог здесь оказаться. Островитянин замер, помотал головой, пытаясь избавиться от наваждения, но это не помогло — звездочет все так же стоял перед ним. Но как это возможно?! Вспомнились домыслы об этом странном старике, его помощь в конструировании «Надежды», да и многое другое. И до Майаннона наконец дошло, кого же он видит. Мих широко улыбнулся и медленно наклонил голову, словно прочтя мысли жреца. Тот с трудом сдержался от ругательств.

Затем взгляд Майаннона упал на скалы, в глубине которых скрывался Брейхольм. Обычная картина городского побережья на Артосе, хоть в Брайне, хоть на Меййоне. Вот только здесь было одно отличие — над скалами вздымались на разную высоту даже отсюда кажущиеся толстыми яркие разноцветные столбы. Бывший жрец читал в старых книгах о знаменитых на весь мир Великих Столбах Брейхольма, но не предполагал, что они настолько красивы. Неужели в них действительно расположен бывший императорский дворец?..

Опомнившись, Майаннон представил хозяевам своих спутников. Те неловко поклонились, чувствуя себя не в своей тарелке среди стольких «хозяев жизни». Только Лиййа была как рыба в воде, она казалась высокородной госпожой, по недоразумению снизошедшей до простых смертных. Да и красота ее произвела впечатление — даже на старшее поколение.

— Я рада личному знакомству с вами, Майаннон, — заставил его встрепенуться голос Владычицы.

— А откуда вы узнали мое имя до знакомства? — решился спросить бывший жрец.

— Его назвал мне тот, чье имя не принято упоминать, — как-то странно улыбнулась девушка, понизив голос почти до шепота. — Он хочет видеть нас троих. Как можно скорее.

Троих?! Как можно скорее?! Их хочет видеть сам демиург?! Майаннон снова поискал взглядом старого Миха, но тот уже куда-то запропастился. Бывшему жрецу показалось, что камни его судьбы стронулись с места и, набирая скорость, покатились вниз, готовясь сорваться в бездонную пропасть. А ведь и правда — жизнь тех, кем заинтересовались боги, никогда не была долгой. Яркой — да. Но недолгой. Что ж, это, в конце концов, неважно.

— Во дворец! — скомандовала Неника.

Стражники тут же начали пробиваться сквозь толпу, организуя коридор для прохода. Впрочем, народ покорно сдвигался, насколько это было возможно в такой тесноте.

На островитян через головы стражников полетели цветы. Меййонцы растерянно улыбались, никак не ожидая такой встречи и вспоминая, как их называли дома безумцами. Действительно, нет пророка в своем отечестве, верна старая поговорка. Осыпанные цветами Майаннон, Лиййа, Истхаййа, Кейрак и Айрас шли между отгораживающими их от горожан рядами стражников к столоктевой высоты входу в пещеру Брейхольма. На Меййоне столь гигантских городов не было по той причине, что не было подобных пещер.

Как ни странно, брейхольмцы почти не кричали, они просто продолжали закидывать островитян белыми цветами. На Меййоне такие не росли. Молчание горожан удивляло бывшего жреца, из этого следовало, что они куда более законопослушны, чем меййонцы.

На улицах города было довольно светло, видимо, освещение обеспечивали, как и в Арх-Ургайде, неведомо как созданные предками огромные зеркала, выстроенные в оптическую систему невероятной сложности. Вокруг царила неестественная чистота. Наверное, перед прибытием гостей заставили всех убрать перед своими домами. Интересно было бы поглядеть, что творится в нижнем городе — трущобы везде трущобы.

Богатые кварталы в Брейхольме отличались от остальных еще более резко, чем в любом городе Меййона. Майаннон горько усмехнулся: неужели несправедливость вечна? Надо будет спросить у Неназываемого, может, он сможет дать ответ, так ли это. Уж демиург-то должен знать.

— Мы хотели бы поговорить для начала втроем, — догнала Майаннона Владычица. — Ваших друзей разместят в удобных комнатах, где они смогут отдохнуть.

— Вы уже поняли, кто такой Неназываемый? — поинтересовался жрец.

— Подозреваю, что старый Мих имеет к нему некое отношение.

— Полностью согласен с вами. Ведь я всегда считал, что звездочет живет в Арх-Ургайде, однако увидел его здесь.

— А я, наоборот, считала, что он живет в Брейхольме, — усмехнулась Неника. — Вот только он был слишком странным, всегда вызывал у меня подозрения. Даже когда я еще была никем.

— Никем? — удивился Майаннон.

— Я потом все расскажу, — пообещала Владычица. — Меня больше интересует то, что нам с Юргеном сказал Неназываемый.

— А что он сказал? — насторожился жрец.

— Что ему нужны ученики, — нехотя сообщила девушка. — И мы втроем ему подходим.

— Для меня это новости… — с трудом выдавил растерянный Майаннон.

Такого он действительно не ждал и ждать не мог. Такое было выше его понимания, и не только — всего, что он мог себе представить. Ученик демиурга?! Но ведь он — человек! Всего лишь человек! Или это неважно? Или важен только некий дар, о котором сам Майаннон не имеет понятия? Ответов не было, и бывший жрец заставил себя отстраниться от тревожных мыслей — пока рано делать какие-либо выводы.

Внутренние помещения Столбов поражали своей роскошью, но при этом еще и отменным вкусом. Разноцветные каменные башни связывали воздушные галереи, иногда сплетенные из лиан, иногда каменные, но и те и другие поддерживались при помощи магии, причем магии странной, непривычной — Майаннон украдкой рассматривал сложнейшие плетения, пытаясь разобраться в них, но так и не сумел этого сделать.

Магический лифт поразил жреца еще больше. Судя по всему, это устройство было сделано еще в имперские времена, сейчас им просто пользовались. А если выйдет из строя? Сумеют починить? Очень сомнительно. Похоже, в Брайне та же история — старые знания забываются, люди деградируют. Несколько иначе, чем на Меййоне, но деградируют. И это пугало.

Но не стоит спешить, сначала надо со всем вдумчиво разобраться. Лифт тем временем перенес их с князем и Владычицей к резным двойным дверям. Вслед за ними появились сопровождающие — пожилые, хорошо одетые люди, вызвавшие у Майаннона немалую настороженность, — слишком уж они своим видом, осторожными взглядами и поведением напоминали Хранителя Врат. Похоже, не меньшие сволочи, что, впрочем, неудивительно: на вершину другие редко взбираются, для этого нужно иметь особые характеристики личности — так называемую гибкую мораль.

— Разместите спутников уважаемого Майаннона, — повернулась к сопровождающим Неника. — Надеюсь, они ни в чем не будут нуждаться. Нас не беспокоить. — Ее губы раздвинулись в почти незаметной усмешке. — И не советую подслушивать.

«Они и не смогут, — раздался в головах всех троих голос демиурга. — Я об этом позабочусь».

Глава VIII

Покои придворного мага вызвали бы у непривычного человека ступор, если бы он каким-то чудом сюда попал. Первым делом в глаза бросался огромный, два локтя в диаметре хрустальный шар, висящий на двух цепях перед камином. Затем бесчисленное множество всяких то ли устройств, то ли приборов самого разного вида. Стены были покрыты вязью магических символов, являющей собой рунный орнамент, защищающий от прослушивания. В углу на возвышении стоял усеянный свитками пергамента рабочий стол и слегка отодвинутое в сторону монументальное кресло, походящее скорее на трон.

Возле окна рядом с маленьким стоиком, на котором стояла бутылка вина, наполненные бокалы и ваза с фруктами, сидели два пожилых человека. Сам мэтр Охилор и тьян Храйт.

— Ну что ты мне можешь сказать во всему этому, старый друг? — негромко спросил последний.

— Друг? — слегка приподнял брови маг. — Не смеши меня, у тебя нет друзей. Пока я тебе выгоден, ты со мной общаешься. Как только перестану…

— Будто ты не так, — насмешливо хмыкнул тьян Храйт. — Но хватит пикироваться, нам надо определиться с нашими дальнейшими действиями. Эта проклятая девчонка методично преследует меня! Да и мальчишка не лучше.

— Следы прятать лучше надо было! — сварливо отозвался мэтр Охилор. — Как ты мог допустить, чтобы они вышли на тебя?!

— Пожалел одного человечка, не убрал своевременно, — скривился гость. — А он проговорился, скотина! Впрочем, мальчишка меня мало беспокоит, его убрать не сложнее, чем его отца. А вот девчонка…

— Да, тут ситуация похуже, — покивал придворный маг. — Я против нее выступить не решусь, слишком хорошо понимаю, что такое Владычица.

— Я тоже! — резко махнул рукой тьян Храйт. — Но что-то сделать обязан, она перекрывает мне один путь за другим. Знаешь, кто режет моих людей в нижнем городе?

— Нет, — пристально посмотрел на него мэтр Охилор. — Неужто сама?

— Именно! Нагло режет, очень жестоко! Быдло в восторге и готово на нее буквально молиться. Лучших людей передавила, самых толковых! Где новых искать?..

— Это твои проблемы. Но мне ее политика крайне не нравится. Вот только…

— Что? — насторожился магнат.

— А то, что мы, похоже, вызвали гнев какого-то божества, — мрачно ответил придворный маг. — Судя по последним событиям, мы перешли какую-то грань, которую не следовало переходить. А гнев бога…

— Если ты прав, то все еще хуже, чем я думал, — закусил губу тьян Храйт. — Я сам подозревал что-то в этом духе, слишком много неудач на меня валится. Какие-то мелочи случаются, но из-за этих мелочей все рушится.

— Это уровень не человека, а кого-то куда более сильного, — вздохнул мэтр Охилор. — Единственный для нас сейчас выход — это понять, что мы сделали не так, какой из божественных законов нарушили, и попытаться исправить положение. Девчонка утверждает, что общество обязано развиваться хоть как-то, иначе наступает стагнация, затем загнивание и распад. Если исходить из известной нам истории, то она может оказаться права. Нам стоило приближать умных и талантливых простолюдинов, давая им шанс изменить свою жизнь. Тогда они не становятся бунтарями.

— Я никогда не обращал внимания на происхождение человека, только на его таланты, — насмешливо вздернул брови магнат.

— Вот только талантами ты считаешь подлость, жестокость и беспринципность. — Придворный маг отпил глоток вина. — С точки зрения богов, если судить по утверждениям жрецов, это не таланты, а, наоборот, грехи.

— Но ты сам знаешь, что если мы пойдем у девчонки на поводу, то потеряем огромные деньги! Мы не можем менять политику распределения продовольствия — снижение цен, не говоря уже о бесплатной раздаче остатков, слишком сильно ударит по всем нам.

— Думаешь, я этого не понимаю? Но жизнь, знаешь ли, как-то дороже денег.

— Откуда только эта дрянь свалилась на нашу голову?.. — скривился тьян Храйт.

— Я тебе уже сказал, что мы нарушили какой-то из основных божественных законов, — развел руками мэтр Охилор. — Знаю, что неприятно отступать с захваченных позиций, но выбора мы просто не имеем.

— Хорошо, пусть так, — кивнул магнат. — Но ты знаешь, какой именно закон мы нарушили? Что именно нужно исправить?

— К сожалению, нет, — понурился придворный маг. — Потому пока ничего и не делаю. А то таких дров наломать можно…

— Вот-вот, — проворчал тьян Храйт. — Девчонка с мальчишкой молоды, им кажется, что все вопросы можно решить с наскока. Как бы они еще хуже, чем есть, не сделали. Попробуй им это объяснить.

— Попробую, — снова вздохнул мэтр Охилор, — но они меня не слушают. Наверное, мы все же неправильно воспитали мальчишку, иначе не называл бы нас «старыми пнями».

— Ты вспомни, как мы в юности наставников звали! — хохотнул магнат. — «Старые пни» — это еще безобидно.

— Ну, в общем, да… — не сдержал ухмылки старый маг. — Молодые никогда не уважают авторитеты. Но в случае с Юргеном дело куда хуже — он исповедует совершенно иные жизненные принципы, чем мы, имеет другие приоритеты. И откуда все это в мальчишке взялось, я не имею понятия. Хуже прочего, что Владычица, похоже, прекрасно с ним спелась. Они понимают друг друга с полуслова — и мне это очень не нравится!

— Кому бы понравилось… — поежился тьян Храйт. — Ведь они имеют власть, поэтому могут очень сильно нам подгадить. Точнее, уже подгадили.

— И это только начало, — заверил мэтр Охилор. — Я очень боюсь, что эти двое разрушат все, что мы поколениями строили. Да, я вынужден согласиться, кое-что надо менять, мы многое не учли, но не все же! И любые изменения нужно тщательно прорабатывать, чтобы не навредить, а не пытаться все сделать сразу.

— Слушай, мы это уже обговаривали не раз, — подозрительно посмотрел на него магнат. — Ты лучше объясни, зачем ты меня сейчас позвал.

— Островитяне… — с тяжелым вздохом ответил придворный маг.

— Что — островитяне? — не понял тьян Храйт.

— Их несвоевременное прибытие. — Мэтр Охилор встал и прошелся по кабинету, явно не находя себе места. — При этом Владычица с князем прекрасно знали, кто прибудет. Заранее! Понимаешь?..

— Ты уверен?.. — настороженно прищурился магнат.

— Абсолютно, — снова вздохнул маг. — Они отправили наместнику Змеиного острова письмо, в котором указали, что желают как можно быстрее видеть капитана «Надежды», Майаннона. Откуда они узнали его имя? А сейчас? Не успели островитяне прибыть, как Юрген с Неникой увели капитана к себе, желая пообщаться с ним наедине.

— И ты не смог установить подслушку? — недоверчиво приподнял брови тьян Храйт. — Не верю. Тебе всегда было известно все, что происходит во дворце.

— Так было раньше, — понурился мэтр Охилор. — Но Владычица научилась ставить недоступные мне щиты, я просто не понимаю, что это такое и как преодолеть. Мало того, все больше людей получают ее ментальную защиту, и я уже не могу читать их мысли. Так что ты преувеличиваешь мое «всезнание».

— Проклятье! — не сдержался магнат. — Чего же мы все-таки не учли?! Из-за чего нам на голову свалилась эта чешуйчатая дрянь?!

— Как я уже говорил, одна из причин — отсутствие возможности проявить себя для наиболее активных личностей, — опять сел маг. — Я в этом почти уверен. Как ни жаль признавать, но девчонка оказалась права: социальная напряженность растет, и очень сильно. Если ничего не предпринять, то бунт неминуем, это я выяснил точно. В среде простонародья постепенно нарастает гнев, пока не находящий выхода. В прошлом такое решалось при помощи войн с внешним противником, но где ты сейчас возьмешь внешнего противника?

— А островитяне?

— До их острова еще поди доберись. Так что отпадает.

— М-да… — нахмурился тьян Храйт. — Значит, надо подумать, что мы можем сделать.

— Пока мы будем думать, эти двое уже такого наворотят, что потом поколениями разбираться придется, — досадливо отмахнулся мэтр Охилор. — Они не понимают, что спешить в подобных делах нельзя, хотят все и сейчас, забывая, что так не бывает.

— Да, слишком активные дети, — поморщился магнат. — Хотя, если вспомнить нас в том же возрасте…

Придворный маг расхохотался.

— А знаешь, — сквозь смех выдавил он, — наверное, только из таких, активных, толк и выходит. Мы ведь тогда тоже бунтарями были, вспомни, как нас наставники пороли. Хотя бы тот случай взять, когда мы друзей в питомник провели, надеясь, что их змеи запечатлеют.

— Бр-р-р… — вздрогнул тьян Храйт. — Три декады на животе спать пришлось! До сих пор забыть не могу.

— Ладно, сейчас не до воспоминаний о бурной юности, — снова стал серьезным мэтр Охилор. — Вывод все же один. Мы в чем-то настолько ошиблись, что вызвали гнев богов, а может, и самого Неназываемого. Значит, кое-что все же придется изменить, хотим мы того или нет.

— Увы мне, но ты прав. — Лицо магната стало кислым. — Но нужно четко осознавать, что именно и для чего мы делаем. Поэтому попробуй поговорить с молодежью, найти точки соприкосновения.

— Постараюсь, — кивнул маг. — Вот только…

— Что?

— Мы сделали страшную ошибку, убрав прежнего князя. Пошли простым путем, не учитывая, что простые пути редко приводят к успеху. Смерти родителей мальчишка нам не простит…

— Да, не простит, — вынужден был согласиться тьян Храйт. — Но он не дурак, сотрудничать, если мы пойдем навстречу, будет.

— Прежде всего даже не он, а девчонка, — покачал головой мэтр Охилор. — Она и мальчишку придержит в случае чего. Главное, найти то, что она посчитает выгодным для себя, и предложить.

— Ты, похоже, забыл, что такое быть молодым, — иронично заметил магнат. — Выгода — далеко не все. Молодых нужно заинтересовать, тогда они горы свернут. Тебе все наставники утверждали, что тройные превращения невозможны, но ты уперся рогом и доказал, что возможны. Из-за выгоды? Не смеши меня.

— Упрям был… — Губы старого мага растянула улыбка. — Сейчас бы не взялся доказывать невозможное…

— Мы постарели и уже не способны безоглядно броситься в авантюру.

— Увы, да. Но это естественно.

— Тем более надо помнить, что перед нами не просто молодые, а почти дети со всем присущим им авантюризмом, — задумчиво произнес тьян Храйт. — Думаю, выиграть время мы сможем, если подбросим мальчишке с девчонкой кое-что интересное. Неника, помнится, собиралась на Ночной остров, обследовать плато, на котором пропадают люди. Давай-ка поспособствуем ей оказаться там побыстрее.

— Пожалуй, — после недолгого размышления кивнул мэтр Охилор. — И надо постараться продержать ее там как можно дольше. А самим пока обдумать все и подготовить пакет предложений, не особо затрагивающий наши интересы, но при этом яркий и многообещающий.

— Еще бы мальчишку с ней отправить, было бы совсем хорошо. Но это нереально.

— Да, Юрген не поедет. Хотя… все возможно. Меня сейчас больше волнует, о чем они говорят с островитянином. Явно о чем-то очень важном.

— Думаю, со временем все выяснится, — отмахнулся магнат. — Меня эти островитяне пока ни в малейшей степени не волнуют. Да, интересно. Да, в будущем можно получить немало выгоды, торгуя с ними. Но это в будущем. А сейчас нужно решить текущие проблемы.

— Ты прав, — улыбнулся придворный маг. — Давай займемся конкретными предложениями.

Он достал лист пергамента, развернул на столе и принялся записывать свои мысли по пунктам. Тьян Храйт далеко не со всем соглашался, предлагая что-то свое. Они даже не подозревали, насколько не правы — судьба мира сейчас решалась не в этих покоях, а в кабинете князя, где собрались Неника, Юрген и Майаннон.

* * *

Три человека молча смотрели друг на друга, не зная, как начать разговор. О слишком важных вещах им предстояло говорить, не сразу и сообразишь, что сказать. Но все понимали, что они сейчас сидят вместе не просто так, что им предстоит нечто такое, чего раньше ни один и представить не мог.

— Наверное, нам стоит рассказать о себе и о том, как мы дошли до жизни такой, — нарушила молчание Неника, еще раз проверив защиту от подслушивания.

— Пожалуй, — согласился Майаннон, изучая необычно выглядящую девушку.

— Мне, думаю, будет проще всего начать, — бросил на них взгляд исподлобья Юрген.

— Хорошо, — кивнула Владычица.

— Я рано остался сиротой. — Князь слегка помрачнел. — Смерть родителей даже для ребенка, которым я был тогда, выглядела подозрительно. Два молодых здоровых человека сгорели за несколько дней от непонятной «болезни». Любому было ясно, что это яд, но мои дорогие наставники даже слышать не хотели о том, чтобы расследовать гибель княжеской четы. К счастью, отец успел научить меня думать и не верить никому до конца. Действия наставников в дальнейшем вызывали все больше подозрений. Но ребенка, естественно, никто не воспринимал всерьез. С двенадцати лет я начал выстраивать свою, параллельную систему власти. И учился, позволяя себе спать не больше четырех часов за ночь — разрешить себе отдыхать я не мог. Иногда казалось, что мне кто-то тайно помогал: слишком уж много было удачных совпадений. Практически все мне удавалось, и это сильно удивляло. Я вел подготовку перехвата власти и изменения общей стратегии развития страны.

— А почему ее нужно менять? — поинтересовался островитянин. — Что в Брайне не так?

Юрген с Неникой переглянулись и по очереди поведали жрецу о происходящем на самом деле в бывшей метрополии. С каждым их словом он все больше мрачнел, иногда прикусывал губу и в конце концов зло выругался.

— У нас несколько иначе, но в общем, то же самое, — объяснил свою досаду Майаннон. — И меня это сильно настораживает. Смотрите сами: две страны, не контактировавшие более шестисот лет, а творится в них одно и то же. Пусть с небольшой разницей — суть одна. Застой. Невозможность какого-либо развития, какого-либо движения вперед. Вот хоть убейте меня, не верю, что это случилось само собой!

— Я тоже, — со злостью хлопнула себя по колену Неника. — Это чье-то воздействие. И наши магнаты, и ваши жрецы действуют с подачи каких-то иных сил.

— Тогда все еще хуже, чем мы думали… — сжал кулаки Юрген.

— Хуже, — согласилась Владычица. — Я давно подозревала это, слишком уж многие действия власть имущих не лезут ни в одни ворота.

— Погодите! — поднял руку Майаннон. — Давайте все же закончим с описанием пути каждого, а потом уже подумаем о том, что нужно этим неизвестным.

— Хорошо, — кивнула Неника.

Ненадолго задумавшись, она поведала свою историю. И об обоих своих наставниках — воре и архивариусе-еретике. Впервые она рассказала о них кому-то, ничего не скрывая.

— Погоди, — прервал девушку жрец, они и сами не заметили, как перешли на «ты», ощущая между собой какую-то странную близость. — Ведь что получается — тебя словно готовили ко всему этому с раннего детства. Ты веришь в такие совпадения? Нищая девочка-бунтарка без проблем находит двух таких наставников, точнее, они находятся сами. Нет, не верю.

— Копыта Ищущего Тьму! — выругалась Неника. — Спасибо, что обратил мое внимание на это. Действительно, слишком невероятное совпадение.

— Более чем невероятное, — подтвердил Юрген. — А я не обратил на это внимания… Я же уже говорил, что у меня — то же самое. Мне удавались самые дикие и непродуманные, как сейчас вижу, авантюры.

— Думаете, у меня иначе было? — понимающе усмехнулся Майаннон. — Хотя бы находка древней библиотеки чего стоит. Не говорю уже о дальнейшем.

Они переглянулись — у каждого возникла только одна мысль: «Неназываемый!» Неужели он помогал им с раннего детства?

— Погодите! — вскочил князь. — Но он же говорил, что я оказался для него сюрпризом!

— Сущности такого уровня говорят только то, что считают нужным, и когда считают нужным, — проворчал жрец. — Думаю, нам нужно как можно быстрее встретиться с его аватаром.

— Если старый Мих именно его, а не кого-то другого аватар, — поежилась Неника. — Тоже возможно.

— Более чем, — согласился с ней Юрген. — Но встретиться все равно нужно.

— Нужно, — не стал спорить жрец.

Затем он взял себя в руки и подробно рассказал свою историю, точно так же не утаив ничего. Только на сей раз, вспоминая, обращал внимание на странные совпадения и нестыковки. Их оказалось столько, что мороз по коже шел. Причем невидимая помощь шла только тогда, когда Майаннон двигался к определенной цели. Если он хоть ненадолго сворачивал в сторону, помощь прекращалась. Наоборот, начинались неприятности.

— Подобьем итоги, — встала Неника, когда жрец умолк. — Нас свели вместе ради какой-то цели. Причем понять, какой именно, я не могу, невзирая на все знания, полученные от Треглавого. Слишком много всего, чтобы сделать достоверные выводы. И одновременно слишком мало.

— Парадокс… — вздохнул Майаннон. — Но кое-что все же ясно. Ситуация в нашем мире, похоже, настолько ухудшилась, что демиург решил вмешаться чуть ли не лично. И все, что мы видим, — внешние проявления упадка. Причина неясна.

— А знаете, ведь мы нужны Неназываемому как инструменты воздействия, — встал князь, но тут же опустился обратно в кресло. — Потому, наверное, он нас и обхаживает.

— Вполне возможно, — с некоторым удивлением посмотрел на юношу островитянин. — Но все же давайте разложим известное нам по полочкам. Итак, первое. Общая ситуация на Артосе подошла к некому пределу, за которым только гибель. Или что-то еще худшее. Второе. Демиург, невзирая на всю свою силу, не имеет права на прямое вмешательство. Третье. За всем происходящим стоит некая неизвестная сила, вполне возможно пришедшая из-за пределов нашего мира. Четвертое. Цели этой силы нам неизвестны.

— И она однозначно враждебна, — вставила Неника.

— Сомневаюсь, — отрицательно покачал головой Майаннон. — Она скорее безразлична и преследует собственные цели. Ей плевать на последствия для нас.

— Как ни назови, но нам от этой силы ничего хорошего ждать не приходится, — отмахнулась девушка. — Поэтому нам она враг.

— Здесь соглашусь. Почему я уточнил? Мы должны четко понимать разницу между тем, кто намеренно причиняет вред, и тем, кто просто добивается чего-то своего, не обращая внимания ни на кого другого. Со вторым обычно можно договориться, если удастся его заинтересовать. Но вернусь к раскладу. Четыре основных пункта сформулированы. Теперь о наших действиях.

— Думаю, не стоит строить планов до встречи с демиургом, — возразил Юрген. — Он обязательно сообщит нам что-то такое, что придется учитывать.

— Нет, ты не прав, — Неника налила себе немного лианного сока. — Вот мы сейчас поговорили и поняли, что боролись на самом деле не с причинами, а со следствиями, то есть занимались бесполезным делом. Поэтому считаю самым главным выяснить именно цели чуждой силы.

— Боюсь, это будет непросто, — вздохнул жрец. — Ее цели могут лежать вообще за пределами нашего понимания. И не согласен, что мы занимались бесполезным делом: мы немного изменили общую ситуацию. Может быть, одна из наших задач — вызвать огонь на себя. Если мы достаточно сильно изменим общую ситуацию, то эта сила обязательно обратит на нас внимание. Пусть даже поначалу только как на мешающий фактор.

— Хм-м-м… — задумалась Неника. — Возможно. А сейчас предлагаю отправиться в башню Миха.

— Да, пора, — встал Майаннон. — Только пообедать для начала не мешало бы.

— Сейчас распоряжусь.

Владычица позвонила в колокольчик, в кабинете тотчас возник словно ниоткуда слуга. Выслушав приказ светлой госпожи, он поклонился и исчез. Не прошло и нескольких минут, как стоящий у окна стол был накрыт. Не слишком роскошно — Неника не любила излишеств, и во дворце уже успели изучить ее вкусы.

Пообедали быстро, никому не хотелось терять времени, слишком сильным оказалось любопытство. А затем, захватив охрану, покинули дворец и отправились за город, где стояла башня звездочета.

Неника не знала, что сразу после их ухода незаметный человечек ринулся к мэтру Охилору, чтобы доложить о странном визите светлой госпожи, ведь старого Миха никто и никогда не воспринимал всерьез.

* * *

Неника несколько раз ударила кулаком в дверь башни и отошла. Довольно долго ничего не происходило, а потом одна створка словно сама собой со скрипом отворилась. Вот только за ней никого не было. Все трое с недоумением переглянулись и, приказав страже оставаться на месте, вошли внутрь. Дверь с тем же противным скрипом закрылась за ними.

И обычный на вид антураж городской башни вдруг сменился краем неглубокой пропасти, на дне которой шумел бурный поток. Над головой светило и мягко грело, а не безжалостно жгло солнце. Лица обдувал приятный прохладный ветерок, позади росли густые кусты.

Первыми в ступор гостей ввели именно эти кусты — они росли не на потолке какой-то пещеры, а прямо на скале, снизу вверх! Затем они впервые в жизни увидели деревья, еще не зная, что эти странные штуки зовутся деревьями, поскольку, кроме лиан и корневых джунглей, других растений не встречали. Над головами то и дело пролетали некие странные существа, совсем непохожие на привычных летучих змей Артоса.

В небе показалась точка, вскоре превратившаяся в бородатого громилу верхом на непонятном ревущем и вонючем, черном с золотом одноглазом звере, украшенном жуткими картинками и надписями на незнакомом языке, с колесами вместо лап. Одежда громилы стоила особого описания, если этот непонятный комбинезон, увешанный цепями и металлическими полосками, можно было назвать одеждой. На ногах он имел высокие шнурованные ботинки, усеянные острыми блестящими заклепками. За спиной висел какой-то музыкальный инструмент в чехле. Зверь катился по возникающей перед ним и исчезающей позади полупрозрачной серебристой дорожке.

Съехав на камень и остановившись невдалеке от гостей, громила до чего-то дотронулся, и рокот стих. Он встал, приподнял своего зверя и поставил его на две блестящие ножки. После чего направился к онемевшим от всего увиденного Ненике, Юргену и Майаннону.

— Ну, здравствуйте, ученички. — Голос бородача гремел и перекатывался.

— Значит, мы не ошиблись, — заставил себя заговорить бывший жрец. — Все же старый Мих — одна из ваших личин, Неназываемый.

— Не ошиблись, — хохотнул тот, взмахивая рукой.

После этого взмаха из камня сами собой выросли широкие, даже на вид удобные мягкие кресла и столики со странными сосудами, в которых плескались напитки непривычных цветов, был даже полностью черный, как смола, и ядовито-желтый, как несъедобный плод аррунха.

— Садитесь, — предложил демиург. — Разговор нам предстоит долгий.

— А снаружи нас не хватятся? — вспомнила Неника.

— Не боись, девочка, там пройдет всего около получаса, сколько бы мы здесь ни просидели, — прогудел бородач, широко улыбаясь.

— Где мы? — не выдержал Юрген. — Что все это значит?..

Он повел рукой, показывая на невероятные для себя вещи.

— Обычный пейзаж горных районов моей родины, — все с той же улыбкой пояснил демиург. — Почти все другие миры выглядят именно так, растения в них растут снизу вверх, люди живут на поверхности, а не в огромных пещерах-кавернах.

— А солнце?.. — растерянно пролепетала Неника.

— А солнышко их греет. Где лучше, где хуже. Люди строят дома, в которых укрываются от холодов и непогоды. Хотя в некоторых, особенно пустынных, местностях и от солнца тоже. Вы до сих пор видели только свой родной мир, поэтому вам кажется, что по-другому и быть не может. Ошибаетесь, дети, еще как может! Порой такие миры встречаются, что глазам своим не веришь. Я когда впервые на Артос попал, так несколько лет с выпученными глазами ходил и все никак не мог принять, что у вас здесь все наоборот. Так что привыкайте, вам со временем предстоит увидеть много тысяч миров.

— Много тысяч миров… — завороженно повторила девушка, но затем встряхнула головой и взяла себя в руки. — Вы звали нас, демиург! — поклонилась она. — Мы пришли.

— Вижу, не слепой, — проворчал тот, опускаясь в кресло. — Садитесь, говорю.

Гости переглянулись, но подчинились. Хозяин налил им в высокие стаканы желтого напитка с пузырьками. Неника нерешительно отпила глоток — это был явно не лианный сок и не ягодный морс, а что-то странное. Жидкость покалывала язык и имела непривычный, кисло-сладкий вкус. Неназываемый с интересом наблюдал за ней, словно чего-то ожидая.

Неника решилась заглянуть ему в глаза и внезапно провалилась в какую-то прозрачную бездну, наполненную… чем? Она так и не поняла. Чем-то непонятным, но одновременно вдохновляющим, зовущим куда-то вдаль и ввысь. Девушка с трудом опомнилась и заставила себя оторваться от глаз продолжающего улыбаться демиурга.

— Рад вас видеть, дети. — Голос Неназываемого обволакивал, успокаивал, казался дуновением ветра. — Я долго ждал вас, почти тысячу лет.

— Тысячу лет?! — изумился Майаннон. — Но…

— Люди с нашим даром появляются очень редко. И то, что в одно время родились сразу трое, — нехороший признак. Очень нехороший.

— Признак чего? — тут же спросила Неника.

— Понятия не имею, — развел руками демиург. — Могу только предполагать. Думаю, изменение ситуации на Артосе — только начало вашего пути. И причина вашего рождения отнюдь не в этом. Происходит нечто глобальное, затрагивающее судьбы миллиардов миров. Это если судить по доходящим до меня извне отголоскам информации.

— Ничего не понимаю… — Во взгляде Юргена плескалась досада.

— Не спеши, — посоветовал Неназываемый. — Вы столкнулись с тем, что раньше и представить себе не могли. Такое не сразу укладывается в сознании.

— Можно по порядку? — попросила девушка. — А то мы действительно ничего не понимаем.

— Хорошо. Начну с того, что устройство мироздания во много раз сложнее и многограннее, чем думают люди. Есть созданные Единым Творцом законы, исполнение которых поддерживают различные структуры, обладающие своей силой и своими возможностями. Состоящие в этих структурах сущности, переставая быть людьми, уходя выше, одновременно многое получают и многое теряют. И прежде всего частично теряют право выбора — основной дар Всевышнего людям.

— А можно конкретнее?

— Можно, — снова улыбнулся Неназываемый. — Я принадлежу к так называемым демиургам, они же строители миров. К ним же, скорее всего, будете принадлежать со временем и вы. Хотя не обязательно. Из имеющих наш дар кое-кто может уйти в некоторые специфические структуры, например в Эрсай. Но такое происходит довольно редко. Еще возможен, но только на начальных ступенях развития, переход в Мастера Пути. Не спрашивайте сейчас обо всем этом, позже объясню подробно.

Он умолк, обвел каждого из троих взглядом и продолжил:

— Для начала я хочу дать вам кое-какие основополагающие понятия и объяснить, что вам для начала нужно сделать здесь. Я получил право на опосредствованное вмешательство. То есть я имею право обучить вас, не связывая обязательствами. Последний раз такое случалось больше трех миллионов лет назад. И упускать столь уникальную возможность было бы глупо. Вы частично получите силу демиургов, но без наших ограничений, а значит, сможете многое исправить, и при этом вам не придется отвечать за все в тысячекратном размере, как мне и другим.

— Так что же это выходит, боги далеко не всемогущи? — вытянулось лицо Майаннона.

— Нет, — подтвердил Неназываемый. — Они существуют в жестких рамках и чаще всего не могут ничего поделать: люди сделали свой выбор, против этого ни одна сущность не пойдет. К счастью, те, кто стремится навязать мирозданию свою парадигму развития любой ценой, часто совершают ошибки, дающие стоящим на страже возможность остановить глупцов. Поэтому запомните основополагающую истину, дети. Цель никогда не оправдывает средства! Наоборот, негодные средства пачкают самую добрую и чистую цель!

— То есть я, когда уничтожала банды, на самом деле совершала преступление?.. — побледнела Неника.

— Не путай святое с праведным, — насмешливо хмыкнул демиург. — Это было воздаяние подонкам, упивающимся своей безнаказанностью и властью над слабыми. Ведь ты ощущала правильность своих действий?

— Ощущала…

— Значит, все верно. Воздавать по заслугам — обязанность каждого из нас на определенном этапе развития, в отличие от того же Контроля. Перешедшие грань, ставшие зверьми в человеческом обличье теряют право даже на Суд, они должны просто перестать быть. Особенно это относится к прикрывающимся благими целями манипуляторам, безжалостно перекраивающим чужие судьбы и ломающим жизни в угоду себе. Нет ничего страшнее лозунга «Для общего блага» и ему подобных. Если услышите что-то в этом духе от кого-либо, присмотритесь внимательно к этому существу. Скорее всего, перед вами чудовище, которое необходимо остановить. И за декларируемым лозунгом стоит «Ради моего блага».

— Тьян Храйт! — в один голос выдохнули Неника и Юрген.

— Хороший пример, — подтвердил Неназываемый. — Раньше у него действительно были благие цели, но они давно отброшены. Сейчас для Храйта главное — его власть и его деньги.

— Хранитель Врат? — предположил Майаннон.

— Почти, — улыбнулся демиург. — Но у него еще есть шанс опомниться и сделать другой выбор, если ему позволят те, кто стоит за ним.

— Значит, мы правильно поняли, что за всей гадостью на Артосе стоит некая сила извне?

— К сожалению, правильно.

— А почему тогда вы раньше не вмешались?! — возмутился жрец.

— Я давно не на том уровне, когда позволено воздаяние, — вздохнул Неназываемый. — К тому же те, кто это делает, прекрасно знают законы мироздания и действуют так, что законы не нарушаются. Понимаете? Формального нарушения, дающего право на вмешательство, нет.

— И что же делать? — подалась вперед Неника.

— Вам пока позволено воздаяние, — выражение лица демиурга на мгновение стало хищным. — Да и эти господа совершили слишком много мелких ошибок, не заметив, как количество плавно перешло в качество. Главное сейчас успеть кое-что сделать, пока они не опомнились. Пока они считают вас всего лишь местными жителями, не способными ничего противопоставить представителям развитой цивилизации. Думаю, они уже поняли, кто мешает их планам, поэтому ждите покушений, причем покушений необычных.

— Как же нам защититься? — насторожилась девушка.

— Я помогу. — Улыбка Неназываемого стала очень недоброй. — Для начала, думаю, стоит сегодня же провести вашу первичную инициацию, чтобы вы ощутили свою силу и начали привыкать к этому ощущению. Не так-то просто привыкнуть хотя бы к тому, что у вас куда больше, чем у человека, чувств. Да и скорость мышления становится совсем иной. А главное — вы научитесь получать информацию напрямую из инфосферы мира и направлять эгрегоры.

— А что такое…

— Погоди, девочка! — прервал ее демиург. — Всему свое время. Я все объясню. Сейчас главное инициация — без нее вы будете абсолютно беззащитны против ликвидаторов извне. А их, судя по поведению Сети поблизости, стоит ждать в ближайшее время.

Неника с отчаянием посмотрела на Юргена — ну ничего же непонятно! Неназываемый использует множество терминов, за которыми что-то стоит, что-то очень важное. Но как решиться на что-то серьезное, не понимая, на что именно ты решаешься? Она покосилась на насмешливые глаза демиурга и вздохнула. Как быть? Что делать? Соглашаться или нет? Умирать от рук каких-то там ликвидаторов совсем не хочется. Но не лжет ли их возможный наставник? Все возможно. У него однозначно есть известные только ему самому цели, иначе и быть не может. Хотя зачем ему трое обычных людей? Ну ладно, пускай не совсем обычных. Все равно! Девушка задействовала все полученные от Треглавого способности и принялась осмысливать полученную информацию сразу шестью потоками.

— Мозги не сожги, — посоветовал Неназываемый. — Они у тебя для такого еще недостаточно тренированы.

— Сама знаю! — огрызнулась Неника.

— Ой, какие мы грозные… — умилился демиург, в его глазах поблескивали веселые искорки.

— Хорошо! — отрезала девушка, будто бросаясь в воду. — Я согласна на инициацию!

— Я тоже! — присоединился к ней Юрген.

— А я давно сжег за собой мосты, — криво усмехнулся Майаннон.

— Ну что ж… — Неназываемый медленно встал и поднял перед собой руки. Затем резко повернул ладони.

Кресла откинулись и превратились в лежанки. Неника рванулась, но что-то невидимое удержало ее. В голубом небе появилась и полетела вниз черная точка, приковав к себе внимание всех троих. Не сразу до них дошло, что это хищный, извивающийся хобот смерча, самого страшного бедствия Артоса. Девушка снова рванулась, но не смогла сдвинуться с места.

Ударили невидимые барабаны, зазвучал выдирающий нервы из тела проигрыш на незнакомом инструменте, и загремела музыка, если эти чудовищные звуки можно было назвать музыкой. В руках демиурга появилась непривычных очертаний лютня. Значительно позже Неника узнала, что такая зовется гитарой. И мир вокруг сдвинулся с места.

Реальность подернулась дымкой и плавно перетекла в нечто совсем иное. Казалось, некая невозможных размеров плоскость сменилась соседней, изменив все вокруг. В тело девушки вонзились тысячи невидимых игл и принялись бешено вращаться, раздирая ее в клочья. Но как ни странно, через несколько мгновений боль ушла. Музыка тем временем нарастала, вступил голос. Неника вслушалась в слова и чуть не задохнулась от ужаса и восторга. Да кто мог сочинить такое?! Таких песен просто не бывает! Люди о таком не поют!

От ровного пути тебя
Всего лишь шаг и отделял,
Но ты от бездны угадал пароль…
Один лишь шаг, всего лишь шаг,
Со старта все пошло не так,
Теперь ты слишком далеко зашел…[14]

Удары барабанов заставляли дергаться и кричать, вибрировал каждый нерв, с неба лились потоки крови и огня, по крайней мере, так казалось Ненике. Она плакала, смеялась, сходила с ума. Реальность вокруг девушки продолжала меняться с дикой скоростью. Вот возникло багровое небо и тысячи острых пиков, вонзающихся в него. Вот летающие острова среди переплетений лиан. Вот каменное кружево безумных очертаний. Вот гигантские деревья, на листе одного из которых они находились. Вот бешено пляшущие световые стены, меняющие форму себя и людей. Вот плывущие в пустоте игольчатые шары. Вот круг из цветов. Вот вращающиеся вокруг белой призмы шесть додекаэдров. Вот полупрозрачные нити, пронзающие все, в том числе и саму Ненику. И наконец, круг из шести неровных камней, связанных между собой чем-то невидимым, но при этом четко осознаваемым.

И мы ходили по воде,
И мы стреляли в темноте,
И мы не знали, что опасность — в нас самих.
И может быть — последний шанс,
И может быть — один из нас
Переиграет и останется в живых![15]

Слова новой песни заставили девушку забиться на камне алтаря, где она внезапно оказалась прикованной ржавыми цепями. Но ее это почему-то ничуть не испугало, наоборот, она ощущала правильность происходящего. Сознание стало пронзительно ясным, как никогда до сих пор. В ней что-то необратимо менялось, становилось чем-то совершенно иным.

Алтарь, оказавшийся вершиной каменного столба, вдруг начал расти, стремясь к небу. Облака над головой заметались с безумной скоростью, словно время потекло быстрее. Впрочем, возможно, так оно и было — Неника не анализировала, она всей душой рвалась к этому небу, смеялась и плакала. Она видела, как связаны между собой травинка и звезда, человек и Галактика. Да, она уже понимала все эти слова, знала, что стоит за ними, но это ничуть не взволновало девушку. Это не имело ни малейшего значения. Безумный хохот лежащей на алтаре становился все громче, он покрывал собой все, он вплетался в музыку, становился частицей мироздания.

Все опять изменилось, и Неника оказалась летящей в бездонной синей пустоте. Она продолжала смеяться и плакать, не вытирая с лица текущих слез. Рядом точно так же летели Юрген и Майаннон. Сами не понимая почему, трое взяли друг друга за руки и понеслись к пылающей вдали огненной стене, отделяющей их от того, к чему они так стремились. Что это было? Они не знали, они просто стремились.

Огонь приближался, жар становился нестерпимым, но трое самоубийц только наращивали скорость, осознавая, что если остановятся, то больше никогда не получат шанса пройти по грани бездны. Пламенные вихри охватывали осмелившихся на невозможное, но они не сдавались, они шли вперед. И стена огня пропустила их!

Тела безумцев осыпались пеплом и тут же возникли снова, но уже не из плоти, а из потоков света, тьмы, льда и пламени. Людьми они больше не были! Они стали чем-то совершенно иным, чем-то таким, что меняло вокруг себя само мироздание. Их карма тоже рассыпалась и стала ничем, у них больше не было судьбы в любом понимании этого слова. Жизнь и Смерть улыбнулись собратьям, Воздаяние пожелало удачи, а Любовь и Ненависть благословили. Где-то в неведомой дали улыбался Творец, приветствуя еще нескольких детей, сумевших перейти грань и стать теми, кем должны были стать.

В пустоте вслед за несущимися в восторге сквозь мироздание тремя плыл байк, на котором сидел громила в коже. Он не управлял, он наигрывал какую-то мелодию на гитаре, созданной из потоков Света и Тьмы. Главный долг он отдал, дети не сгорели, они перешли. Все трое! Неслыханное чудо…

По всему Артосу гремел гром и били вниз даже не молнии, а огненные столбы. Бушевала жуткая гроза, люди такого никогда не видели. Взрывались тысячи вулканов, создавая над собой огненную феерию. Из океана поднимались сотни новых островов, уходили под воду старые. Но ни один человек во всем этом буйстве стихий, как ни странно, не пострадал.

Мир радостно встречал юных демиургов и смеялся. Но этого никто не заметил, некому было замечать.

Наступала иная эпоха.

Глава IX

Координатору второго сегмента шестого атварха Тирусу Лемюэлю Корту от начальника восьмой группы быстрого реагирования Официальной Службы сегмента Хорса Роверта, мир приписки — Кайсон, докладная записка

Довожу до вашего сведения, что связующие сегменты каналов шестнадцатого сектора, узловой точкой которых является планета Х243, проходящая по документам уровня «00» как Тайр-0, стали окончательно непроходимы. Эгрегориальные изменения нарастают, причем это противоречит всем прогнозам аналитиков. Ситуация выходит из-под контроля, поэтому мы обязаны принять срочные меры. Прошу вашего разрешения.

Хорс Роверт, начальник восьмой группы быстрого реагирования ОС

Сообщите причины происходящего и какие именно меры имеются в виду. Желателен личный визит.

Тирус Лемюэль Корт, координатор второго сегмента шестого атварха ОС

Хорс чуть не сплюнул от досады, получив ответ координатора. Опять весь день насмарку! И что Корту неймется? Почему ему нужно в любой бочке затычкой быть? Пора бы уже привыкнуть хоть немного доверять подчиненным! Так нет же, все стремится сам каждую мелочь проверить, везде сует свой длинный нос. Он хмыкнул — носом координатор действительно обладал выдающимся. Длинный, вислый, из-за чего Корт походил на недоразвитого слоненка, страдающего от недоедания: был худ, как скелет, а ростом обладал больше двух метров. Та еще жердь.

Он со вздохом собрался, еще раз просмотрел на голоэкране планшета поступившие утром документы и снова тихо выругался. Ну как говорить о таком с непрофессионалом, особенно если он твой начальник? Как доказывать то, что любому профи видно с первого взгляда? Этому же придется раскладывать по полочкам, и очень подробно, иначе ничего не поймет, но при этом начнет капать на мозги. Как это достало!

Однако делать было нечего, и Хорс ступил на окруженную светящейся линией площадку телепорта. Набрал код приемной координатора и активировал портал. В глазах коротко мигнуло, и оперативник оказался возле монументального стола, за которым восседала неприступного вида красивая брюнетка с полными губами, большими зелеными глазами и выдающимся бюстом. Печально известная по всему атварху секретарша шефа, Неллиа О’Хортен, охотница на мужчин, или, как ее называли за глаза, «бешеная паучиха». Уже пятерым хорошим ребятам карьеру загубила! При виде посетителя она поначалу насторожилась, но узнав, кто прибыл, тут же улыбнулась и томным голосом произнесла:

— Хорс, дорогой, здравствуй! Я так по тебе соскучилась!

— Целую ручку, Нелли! — Оперативник поклонился и проделал сказанное, стараясь не касаться кожи. К сожалению, «паучиха» положила на него глаз и теперь вела планомерную осаду. И он не был уверен, что удержит оборону, слишком хороша, стерва. — Ты с каждым днем все красивее и красивее.

— Ну что ты! — делано смутилась секретарша, хищно поглядывая на симпатичного мужчину. — А что ты вечером делаешь?

— Увы мне, занят! — поспешил откреститься от сомнительных предложений Хорт. — Работа, милая, хоть и не волк, но в лес вполне сбежать может.

— Ну вот, как всегда… — обиженно надула губки Неллиа. — И что ж ты такой скользкий, а?

— Жизнь такая!

— Гляди, как бы поздно не было…

— Я всегда опаздываю, — развел руками оперативник.

— Ничего, поможем, — оскалила зубы секретарша, улыбкой это назвать было нельзя.

«Вот же привязалась! — мелькнуло в голове. — Мало ей двух десятков ухажеров! Интересно, что она от меня хочет? Я уж и так, и эдак — не желает понимать намеков, и все. Или все же переспать с ней? Хотелось бы, но лучше не рисковать. Ирха, по слухам, стерва за неделю до больницы довела…»

— Хорс прибыл? — донеслось из селектора.

— Да, господин координатор. — На лице Неллии появилось разочарованное выражение: добыча ускользнула.

— Пусть войдет.

Секретарша кивнула оперативнику на дверь. Он поспешил воспользоваться подвернувшейся возможностью и скрылся в кабинете. Девушка проводила его недовольным взглядом, в котором явно читалось: «Бегай, бегай, все равно никуда ты не денешься…»

Оказавшись в кабинете, Хорс облегченно выдохнул.

— Что, Нелли совсем заездила? — заставил его вздрогнуть насмешливый голос координатора.

— Да чтоб эта стерва провалилась! — пробурчал оперативник. — Здравствуйте, шеф.

— Здравствуй, друг ситный, здравствуй… — протянул Корт, окидывая подчиненного внимательным взглядом. — Так что там с узловой точкой шестнадцатого сектора?

— А с чего такое пристальное внимание к ней?

— И сам хотел бы знать. Похоже, наши умники везде уперлись в тупик. А раз так, то Х243 — единственный шанс пройти дальше. И тут ты сообщаешь, что она тоже почти непроходима…

— Мать его… — поежился Хорс, представив, какой переполох поднялся в высших эшелонах Организации.

Он-то думал, что работает с одной из многих точек, а она оказалась единственной. А раз так, то внимание вышестоящих будет приковано к работе их группы постоянно. Ничего приятного в этом оперативник не видел, он всегда предпочитал держаться от начальства подальше — спокойнее как-то. Теперь не выйдет.

— Как вы знаете, шеф, эта чертова планетка почти не населена, — начал он, садясь. — И сама по себе она очень странная — условия на поверхности практически непригодны для жизни: зимой — лютый холод, летом — жуткая жара, поэтому люди живут в огромных пещерах. Растительность в основном существует в океане и под потолком пещер в виде так называемых корневых и лианных джунглей. Простите, если повторяю общеизвестные вещи, но так можно лучше понять суть проблемы.

Хорс кашлянул и продолжил, пожалев про себя, что не может закурить:

— Около шестисот стандартных лет назад на планете произошел катаклизм, практически уничтоживший существовавшую на тот момент цивилизацию магического типа. Люди выжили на двух небольших материках и крупном острове. Образовалось три не имеющих связи друг с другом анклава, каждый из которых пошел своим путем. На острове — власть жрецов. На одном материке нечто похожее на странноватую монархию, на втором — сатрапия, чистой воды тирания. И во всех трех анклавах власть имущие, напуганные катаклизмом, ограничили развитие, стараясь удержать один и тот же уровень.

— Идиоты… — проворчал координатор.

— Естественно, идиоты, — согласился оперативник. — Однако нам все это было на руку. Пятьдесят лет назад, когда мы обнаружили Х243 и поняли, что перед нами одна из узловых точек альтернативы, то поначалу обрадовались, решив, что нам сам Творец помогает. Однако вскоре убедились, что эгрегоры всех трех анклавов местного разума на удивление гармоничны и устойчивы, невзирая на то, что так быть просто не может. Высказывались даже предположения, что их поддерживает кто-то извне, кто-то очень сильный. И эти эгрегоры препятствовали проходу в следующий сегмент — до начала опосредствованного воздействия это удалось сделать только однажды, да и то, скорее всего, по чистой случайности. Аналитики долго ломали головы, но в конце концов нашли выход. К сожалению, довольно затратный и протяженный во времени. Требовалось исподволь раскачать эгрегоры, разложив общества анклавов. Ценой огромных усилий мы смогли это сделать, и эгрегоры начали разрушаться, с каждым годом все быстрее и быстрее. Один из анклавов, сатрапия Сонхай, несколько лет назад окончательно потерял государственность, там сейчас царит анархия, а эгрегор превратился в нечто аморфное, уже не способное помешать нашим планам. К сожалению, это не помогло — оставшиеся два эгрегора затянули образовавшиеся бреши, как ни странно. Мы усилили воздействие, даже пошли на прямое зомбирование некоторых высокопоставленных чиновников и жрецов Брайна и Меййона, но это, как ни странно, не помогло, хотя все расчеты указывали на обратное.

— Как это возможно? — хмуро спросил Корт.

— Не знаю! — отрезал Хорс. — Аналитики в недоумении. Прошу учесть, что даже помощь лояльных нам Контролирующих ничего не дала. Не смогли они перестроить этот чертов эгрегор даже из Сети! Но явно что-то поняли, только промолчали — очень уж мне их ухмылочки насмешливые не понравились.

А про себя подумал, что те, кого заставили сотрудничать шантажом, по-настоящему лояльными никогда не станут и не упустят возможности подгадить шантажистам. Он и сам на их месте не упустил бы. Тем более что Контролирующие изначально относились к их структуре с плохо скрываемой гадливостью и сотрудничали, только когда не имели другого выхода.

— Однако дело понемногу шло, — продолжил оперативник. — Пусть не так быстро, как хотелось, но все-таки. До недавних пор.

— И что же произошло?

— В Брайне существовали легенды о Треглавом Змее, которые мы полагали обычными сказками малоразвитого общества. Однако это оказалось не так…

— Ничего не понимаю… — растерянно посмотрел на подчиненного координатор. — Объясните нормально.

«Если бы ты, придурок, отчеты вовремя читал, то был бы в курсе дела… — раздраженно подумал тот. — Ну почему наверх пробиваются в основном вот такие тупицы?..»

— Как выяснилось, в случае какой-то серьезной угрозы Брайну, а в прошлом — Империи, рождается некое странное треглавое существо. Причем разумное. Обследовать его, чтобы понять, что это такое, мы, как сами понимаете, не смогли. Это существо, вылупившись из яйца, ищет себе симбиотического партнера, а найдя, срастается с ним, передавая этому партнеру огромную силу, власть в стране и знания тысяч воплощений.

— Вы не шутите?.. — недоверчиво посмотрел на него Корт.

— Нет. — Хорс с трудом удержался от того, чтобы поднять глаза к потолку. — Мы сами поначалу не поверили, но это оказалось правдой. К сожалению, достоверной информации крайне мало, местные и сами помнят только легенды о Владыках, как называют носителей Треглавых Змеев. Но самое главное — Владыка получает огромную магическую силу, то есть способность напрямую управлять материей и энергией. Становится крылатым. Внешность изменяется на змееподобную: зрачки становятся вертикальными, часть тела покрывает чешуя, язык удлиняется и раздваивается. Через некоторое время отрастают крылья, и Владыка получает возможность летать, причем крылья появляются и исчезают по его желанию.

— Охренеть!.. — не выдержал координатор. — Надо обязательно отловить и отпрепарировать этого мутанта!

— Я бы предпочел сначала погасить, и издалека, — скептически возразил оперативник. — Слишком опасен, в этом мы успели убедиться. И это несмотря на то, что в этот раз носителем стала женщина, чего не случалось, если судить по брайнским хроникам, еще ни разу.

— И чем же она так опасна? — презрительно скривился Корт, имевший немецкие корни и искренне полагавший, что женщине место только на кухне, в детской и в постели.

— Сами смотрите.

И Хорс включил запись расправы Неники с одной из уличных банд нижнего города. Координатор поначалу наблюдал за происходящим на стенном экране с брезгливым выражением, но постепенно его лицо все больше вытягивалось, доставляя оперативнику этим самым немалое удовольствие. Давно он не видел эту самоуверенную сволочь такой удивленной.

— Да уж… — когда экран погас, Корт ошалело потер виски. — Таких бойцов я мало встречал.

— Я тоже, — усмехнулся Хорс. — И это, боюсь, только цветочки, ягодки еще впереди. Владычица начала ставить общество Брайна с ног на голову, уничтожая все, чего мы добивались десятилетиями! И ни один из местных власть имущих не рискует даже слова сказать — уверены, что выступить против Владыки способен только самоубийца. Согласно их историческим хроникам, ни одно выступление никогда не удавалось, а все замешанные в нем всегда были наказаны, даже те, кто стоял за спинами, реальные правители. Результат таков: уже начавший расшатываться эгрегор Брайна снова стал практически монолитным. Причем теперь аналитики четко уловили стороннее воздействие на него! Нам кто-то тайно противостоит. И кто-то по-настоящему сильный. Эрвин, ну вы помните этого сумасшедшего гения, даже высказал предположение, что мы нарвались на планетарного демиурга.

— Ну, это уже слишком! — отмахнулся координатор. — Что демиургу делать в этом малонаселенном мирке? Совершенно нечего!

— Возможно, — не стал спорить оперативник, и сам не особо веривший безумцу. — Но кто-то противодействует.

— Сопротивление? — предположил Корт. — Среди них и Контролирующих хватает, даже Сэфес, насколько мне известно, есть.

— Не их почерк, — отрицательно покачал головой Хорс. — Да и откуда им знать, что мы заинтересованы в этом забытом Богом мирке? Он слишком далеко в стороне от известных маршрутов.

— Среди них гениев хватает, — вздохнул координатор. — Вспомните хотя бы чокнутую команду Ри нар Ки-Торка и двух его приятелей[16]. Эти могли и вычислить.

— Не дай Бог! — вздрогнул оперативник, однажды сталкивавшийся с этой командой и больше такого не желающий. — Я боюсь, что дело хуже: мы, видимо, затронули интересы куда более высоких, чем Контроль, структур. Те же Эрсай никому ничего не скажут и не объяснят, они просто настучат по головам в случае чего. Примеры вам известны.

— Если вы правы, то дела плохи, — поежился Корт. — Но надеюсь, что нет — мы действуем очень осторожно. Любое действие просчитывается таким образом, чтобы не нарушить ничего основополагающего. Впрочем, что я говорю? А то вы сами об этом не знаете.

— Знаю, — с задумчивым видом согласился Хорс. — Вот только мы могли нарушить что-то по незнанию — я не считаю, что нам известны все законы мироздания, это прерогатива единого Создателя. Но вернемся к нашим делам — я не закончил.

— Продолжайте.

— Помимо Владычицы нас заинтересовали еще два человека. Князь Брайна Юрген Ахейри, совсем еще мальчишка, уже давно тайно противостоящий Совету княжества, который работает на нашу парадигму. Из-за возраста мы не воспринимали его всерьез, а как выяснилось — зря. Он — гениальный правитель, невероятная редкость. Если бы перетянуть его на нашу сторону, то он сам сделал бы все необходимое, дополнительных усилий с нашей стороны не потребовалось бы. Мальчишка ухитрился за два года из ничего создать великолепно работающую тайную службу, уже не раз ставившую нам палки в колеса.

— Так перетяните! — раздраженно приказал координатор.

— Боюсь, это невозможно, — развел руками оперативник. — Он работает на эгрегор страны и делает только то, что важно для развития этого эгрегора. Ничего более. Поэтому только устранять, пока не слишком навредил.

— Значит, устраните.

— Хорошо.

— Дальше! — Судя по виду, Корт с трудом сдерживал гнев.

— И третий фигурант. — На экране появилось лицо молодого мужчины с жестким взглядом. — Бывший жрец с острова Меййон. Некий Майаннон. Поначалу мы не обращали внимания на него — мало ли сумасшедших, стремящихся к невозможному? Тем более что он нашел всего четверых последователей. Однако он смог совершить это невозможное, чем сдвинул общественное бессознательное своего народа с мертвой точки! Если честно, всегда уважал таких людей.

— Я тоже, — кивнул координатор. — Но они часто, к сожалению, вредны для наших целей.

— Увы, — помрачнел оперативник. — Майаннон действительно крайне вреден для нас. Из-за сделанного им эгрегор Меййона воспрял, люди начали задумываться, что возможно значительно больше, чем им говорили. Даже жрецы, сами того не зная, работавшие на нас, отбросили наши взгляды и начали проповедовать путь вперед. О чем речь, сам Хранитель Врат, который был полностью на нашей стороне, изменил свои взгляды! Но и этого мало. Майаннон добрался до Брайна и воодушевил население бывшей метрополии! После чего встретился с Владычицей и князем. Подслушать, о чем шла речь на их встрече, не удалось, невзирая на всю нашу аппаратуру — там стояла какая-то неизвестной природы защита. А затем случилось нечто страшное…

— Страшное? — удивился Корт, не понимая, что такого страшного может случиться в этом забытом Богом мирке.

— Именно, — подтвердил Хорс. — Как вы знаете, на орбите Х243 находились врата сети Ойтмана, исследовательская и оперативная станции, и два боевых корабля Службы. Так вот, ничего этого больше нет! Информацию о случившемся я получил за пять минут до визита к вам, поэтому вы не в курсе.

— К-как н-нет?.. — прохрипел координатор, хватаясь за горло и неверяще глядя на подчиненного. — Почему сразу не сказали?!!

Он представил, сколько придется отписываться по случаю гибели людей и оборудования, и Корту стало плохо. За все же с него спросят! А может, еще и штраф сдерут за то, что не предотвратил!

— Разрешите доложить по порядку?

— Докладывайте!

— Сумел спастись только разведывательный корабль, да и тот лишь благодаря своей скорости — успел уйти в последнее мгновение, его почти настигла волна. — Хорс говорил нарочито спокойно, ухмыляясь про себя ошалевшему виду начальства.

— Что за волна? — требовательно спросил координатор.

— Сейчас объясню. Вчера, в 18:00 по стандартному времени, все датчики и сканеры внезапно уловили на планете нарастание энергетического фона, причем сразу на два порядка. Была объявлена тревога, началась фиксация данных по всем известным параметрам, эти данные сбрасывались на всякий случай также и на накопитель разведывательного корабля, как положено по уставу. Благодаря педантичности капитана Дориуса мы теперь имеем хотя бы какую-то информацию. Я напишу ходатайство о его награждении. Центром всплеска был Брайн, затем изменения концентрическими кругами начали распространяться по всей планете. Взорвалось несколько сотен вулканов на всех материках и крупных островах. Начался шторм 24 балла по шкале Ноймана. Начальник отдела физики пространства с исследовательской станции успел до своей гибели предположить, что происходит инициация сущностей высшего порядка, как бы непланетарных божеств — в архиве была обнаружена запись подобного, совпадающая с происходящим по шести основным параметрам. Больше ученые не успели ничего сделать. С поверхности планеты ударила всесжигающая энергетическая волна, причем тип энергии нам неизвестен. Да-да, не удивляйтесь, неизвестен!

— Боже, да что же там случилось-то?.. — пролепетал Корт, широко распахнув глаза. — Неизвестный тип энергии?.. Эт-то ж-же…

— Вот именно, — поежился Хорс. — Я сам считал, что с таким мы при жизни нашего поколения не столкнемся. Однако столкнулись. Среагировать успел только капитан разведчика и дал полный ход. Все остальные опоздали и были мгновенно уничтожены. Я планирую отправить туда полномасштабную научную экспедицию в сопровождении боевой эскадры, приказав постоянно находиться на нулевом уровне готовности. Предлагаю придать экспедиции лучшие исследовательские кадры. И пригласить доктора Эрнста Вархайта — он обязательно заинтересуется подобным, а специалиста выше классом не найти. Да, его приглашение обойдется очень недешево, но он того стоит.

— Согласен, приглашайте! — отмахнулся координатор. — Больше ничего не известно?

— К сожалению, нет, — отозвался оперативник. — Но моя интуиция буквально вопит, что вышеописанная троица к случившемуся имеет прямое отношение. Поэтому предлагаю отправить вместе с экспедицией три группы опытных ликвидаторов.

Он ненадолго замолчал, затем поднял на Корта тяжелый взгляд и добавил:

— И то я боюсь, что мы уже опоздали…

Два взрослых, опытных, прошедших через многое человека смотрели друг на друга, и обоим было не по себе. Начиналось что-то такое, против чего они были бессильны, хотя ни один не признался бы в этом даже самому себе.

* * *

Неника носилась по своим покоям то смеясь, то плача. Случившееся во время инициации оказалось чем-то таким, что она не могла описать словами. Это было нечто настолько большое, что девушка просто сходила с ума. Она даже не пыталась осознать свои новые возможности и способности — не время. Позже. Главное сейчас — с самой собой разобраться. С тем, что главное, а что — второстепенное. Вот только как в этом разобраться?

Выдохнув, Неника призвала стакан с водой со стола и залпом выпила его. И даже не заметила, что раньше ей такое было несвойственно. Зато подглядывающие за светлой госпожой слуги с трудом сдержали испуганные возгласы: ничего подобного даже мэтр Охилор не вытворял, не говоря уже о других магах.

Девушка медленно поднялась в воздух и зависла, одновременно ощупывая новыми чувствами все пространство вокруг города. Она мгновенно выделяла отдельных людей, считывала их память и тут же проводила многовариантный анализ полученной информации. И это казалось ей естественным, самым обычным. Она просто не осознавала, что ни один человеческий маг такими возможностями не обладает и обладать не может. Информационное поле планеты казалось продолжением собственного сознания, да и было им, наверное. Сейчас Неника понимала мотивы каждого человека, сразу определяла, чем он руководствовался в том или ином случае.

Во время принятия себя исчезло что-то чужеродное, раньше сплетавшее отвратительно ощущающуюся паутину вокруг ее родного мира. И Неника радовалась этому, хотя краем сознания и понимала, что при этом погибли какие-то люди. Но эти люди желали зла ее родине! Точнее, они добивались своих целей, не обращая внимания на то, какие последствия их действия принесут другим. Вот уж прекрасная иллюстрация словам Неназываемого: «Не делай другому того, чего не хочешь получить сам».

Прислушавшись, Неника почувствовала Юргена и Майаннона, точно так же пребывавших в эйфории и пытающихся разобраться в себе. Теперь они стали чем-то целым, чем-то большим, чем были раньше.

Подняв руки, девушка призвала потоки силы и принялась выплетать из них ажурные кружева, не особо понимая, что и зачем делает. Но ощущала, что так нужно, так правильно. И над всем Брейхольмом медленно вставала вероятностная защита, отсекающая все чуждые и неестественные линии, развеивающая враждебное влияние, дающая людям надежду на лучшее будущее. И люди, сами не понимая причины, со смехом выходили на улицы и радостно улыбались друг другу. В столице сам по себе начинался праздник, причем никто не знал, что празднуют, — это никого не волновало.

В своих покоях трясся от ужаса придворный маг, осознавший, что происходит нечто невероятное, что кто-то производит магическое действо непредставимого для него уровня. Он ощущал идущие с трех точек дворца потоки силы, чувствовал их сплетение во что-то неизвестное и старался сидеть тише мыши, чтоб, не дай боги, не привлечь к себе внимания. От внимания всемогущих еще никому из смертных хорошо не бывало!

Где-то вне этого мира довольно улыбался демиург: девочка оказалась просто прелестью, да и мальчишки не хуже. Чистые и добрые дети, которые смогут справиться с неподъемной задачей. И найдут при этом такие подходы, что даже ему в голову не придут. Вон какую защиту выстраивают! И все это на чистой интуиции. Молодцы! А главное — у них пока есть на это право! Вот пусть и пользуются. Пока есть.

В неведомой дали готовились к старту чужие, хищные корабли, способные нести смерть по приказу своих хозяев. Но последние еще не знали, куда они полезли и с кем связались. Впрочем, незнание не спасает от ответственности…

* * *

— Добрый день, тьян Храйт. — Незнакомый женский голос заставил просматривающего отчеты хозяина кабинета вздрогнуть.

Магнат мертвенно побледнел, уже подозревая, кого сейчас увидит, и поднял голову. Как ни жаль, он оказался прав. У окна, обернув себя черными полупрозрачными крыльями, стояла Владычица. Как она здесь оказалась?!

— Не стоит звать охранников, они вас защитить не смогут, — негромко сказала Неника. — Тем более что я пока не собираюсь причинять вам вреда. Для начала я хочу понять, осознаете ли вы, что творите, или вас используют вслепую.

— Меня — вслепую?.. — изумился Храйт.

— Да, есть многое, чего вы просто не знаете, — девушка облизнула губы раздвоенным языком, затем подошла к креслу. — Позволите?

— Садитесь, пожалуйста. Так чего же я не знаю?

— Не спешите, я все объясню. Для начала я хочу спросить, понимаете ли вы, что такое масштабное мышление, иначе говоря, мышление категориями народов и поколений, а не личной выгоды в текущий момент?

Магнат задумался. Интересный вопрос. Хотелось бы только понять: к чему это она? Что подразумевает?

— Грубо говоря, — продолжила Владычица, — правитель обязан четко понимать далеко идущие последствия своих действий. Порой на поколения вперед.

— Очень мало кто на это способен… — покачал головой тьян Храйт.

— Это так. Но тогда почему вы отказываетесь от опыта того, кто способен? Треглавый помнит сотни Владык за десятки тысяч лет. И все их действия с обоснованиями. Я вот тут решила подготовить для вас кое-какие выкладки, четко дающие понять, что случится всего лишь лет через десять, если вы продолжите идти прежним путем. Поначалу я было думала, что будет проще вас и вам подобных устранить, но потом решила попробовать вам все же кое-что доказать. Вы умный и деятельный человек, могли бы принести пользу не только своему карману, но и своему народу.

— Вы очень откровенны, — фыркнул магнат.

— Мне нечего скрывать, — усмехнулась девушка. — На меня возложен долг, и я не позволю никому погубить наш мир. Ни вам, ни тем, кто стоит за вами.

— Вы уже во второй раз упоминаете о ком-то, кто стоит за мной, — слегка приподнял брови тьян Храйт. — Но я таких господ не знаю.

— Естественно, — кивнула Владычица. — Они предпочитают оставаться в тени. Вот только у них свои цели, не имеющие никакого отношения к вашим или моим. Причем эти некто — извне. Мы им мешаем самим своим существованием, а уничтожить нас напрямую они возможности не имеют, вот и пытаются добиться того, чтобы мы уничтожили себя сами. А они, получив желаемое, пойдут своей дорогой.

Магнат ничего не ответил, только скептически скривился.

— Не верите. — Девушка наклонила голову. — Что ж, я так и думала. Оставлю вам мои выкладки, вы человек неглупый, должны разобраться. Подумайте.

Она бросила на стол перед тьяном Храйтом связку пергаментов и, не вставая с кресла, растворилась в воздухе. Он только досадливо цыкнул зубом: это что же получается, наглая девчонка способна вот так появляться и исчезать в любом месте, минуя и охрану, и все магические щиты, поставленные лучшими магами княжества? Ничего хорошего…

Однако магнат не стал переживать, трусом он никогда не был. Взяв пергаменты, он раскрутил их и принялся вчитываться в написанное. Прошло не меньше часа, прежде чем Храйт оторвался от выкладок Владычицы. Затем глухо выругался. Если она права, а она, похоже, права, то дела действительно очень плохи. И виноваты в этом они сами. Выгода, конечно, дело хорошее, но когда стремление к ней приводит к потере всего уже через десять лет, то надо пересмотреть приоритеты. Придется их пересмотреть.

* * *

Боевой крейсер прорыва «Вельзевул», на самом деле принадлежащий Официальной Службе, не имеющей понятия, что ее имущество здесь, тенью крался к плывущей невдалеке покрытой редкими клочьями облаков планете, подняв маскировочные поля и доведя их уровень до максимального. Остальные корабли экспедиции замерли на дальних подступах, не рискуя приближаться к миру, на орбите которого по неизвестной причине погибли две станции и портал. Если бы портал был цел, то путь к Х243 занял бы пару часов максимум, а так пришлось добираться больше трех суток, обходными путями. Паскудная планетка располагалась у черта на куличках.

— Что думаешь, Кейр? — обратился капитан к старшему помощнику.

— Ничего, — лаконично отозвался тот. — Пока недостаточно информации для выводов.

Джошуа Эрнест Харрикейн недовольно посмотрел на него — вот уж педант. Но специалист великолепный, чего не отнять, того не отнять. Вот только раздражает своим поведением порой безмерно.

— Меня больше беспокоит, что за нами с самой точки приписки довольно долго шла станция ордена, — продолжил Кейр, подходя к тактическому монитору. — Что им от нас могло понадобиться? Какого лешего они за нами увязались? Никаких поводов для подозрений мы не давали. Обычная исследовательская экспедиция…

— Будто ты этих идиотов, помешанных на своей долбаной «справедливости», не знаешь… — досадливо скривился капитан, терпеть не могущий Аарн и им подобных. — Им и повода не надо. Видишь ли, кого-то там обижают несправедливо! Ну, обижают — и что? Им-то какое дело?! Нет, лезут в любую дырку без мыла!

— Не начинай, я твои вопли по их поводу уже не раз слышал. Меня другое волнует: почему орденской станции вообще разрешили болтаться в нашем сегменте пространства? У нас достаточно влияния, чтобы запретить им здесь появляться — не их вселенная! Однако этого не случилось. Значит, у вышестоящих есть свои мотивы. Но мне как-то не хочется попасть впросак.

Слова старпома заставили Харрикейна задуматься. К сожалению, координаторы часто разыгрывали боевое крыло Организации вслепую, несколько его хороших друзей погибли из-за этих грязных игр. Но чем выше он поднимался в иерархии, тем больше понимал, что иначе просто не бывает. Тот, кто выше, всегда использует тех, кто ниже, по своему разумению. Это может нравиться, может не нравиться, но такова жизнь. Не хотелось только самому отбросить копыта из-за чужих игр, поэтому придется думать над каждым своим шагом и не допускать ошибок. Его многие недооценивали, считая всего лишь честным, бесхитростным служакой, и Харрикейн старался не давать данным господам повода изменить свое мнение — так было выгоднее.

Откровенно говоря, капитана удивило назначение военным руководителем этой экспедиции — слишком она важна для всей Организации. Если не удастся открыть проход дальше, то усилия десятилетий пойдут псу под хвост. О финансовых затратах можно даже не упоминать — они попросту астрономические. Но тогда почему не отправили адмирала? Почему всего лишь капитан первого ранга? Нет, прав старпом, что-то здесь не так, неправильно. Неужто действительно на убой послали?..

Если так, то появление орденской боевой станции в начале пути становилось понятным — на кого проще всего списать любые потери? Да на Аарн, чтоб они провалились! Им же никакой закон не писан. Вспомнился случай, после которого Харрикейн окончательно возненавидел орденских сволочей. Его кузен, Аррен Нинхейм, командовал операцией, во время которой пришлось перехватить яхту противной стороны, зачистив при этом всех свидетелей, чтобы не допустить утечки информации. Самое обычное дело в тайной войне. Однако командир крейсера Аарн почему-то принял нападавших за пиратов и поступил как эти твари всегда поступали с джентльменами удачи — захватил корабль, лишил его двигателей, отбуксировал далеко за пределы галактики и бросил там. Найти бедолаг не удалось, скорее всего, они давно умерли от голода и жажды. И этого Харрикейн никогда Аарн не простит!

Он сжал кулаки с такой силой, что костяшки пальцев захрустели. От мысли, что руководство решило подставить экспедицию под удар ордена, становилось не по себе. Но поделать капитан ничего не мог — приказ есть приказ, придется его выполнять. Хотя осторожность не помешает.

— О, первые данные от сканеров поступили, — оторвал его от размышлений голос старпома.

— И что там?

— Ничего необычного на первый взгляд, только остаточные следы энергетического всплеска, причем энергия неизвестного типа. В базах данных ничего похожего не обнаружено. По крайней мере, в наших. Я на всякий случай пошлю запрос в штаб-квартиру, пусть пороются в своем информатории, может, чего и найдут.

— Простите, что вмешиваюсь, — подошел к ним начальник экспедиции по научной части, профессор Эрнст Вархайт, которому за согласие отправиться с ними заплатили огромные деньги, слишком он был известен. — Но я встречал нечто подобное, очень относительно подобное, но все же.

— И что же это? — повернулись к нему капитан со старпомом.

— Несколько напоминающие эти следы были обнаружены после вмешательства высших сил во время войны Черных Звезд, — ответил ученый. — Точнее, в финале этой истории, когда некая высшая сила всем участникам данных событий поставила на вид. Что это была за сила, тогда так и не удалось выяснить. Но если мы имеем дело с вмешательством из Сфер, то может быть что угодно…

— Только этого нам и не хватало! — скривился Харрикейн.

— Да, хуже не придумаешь, — подтвердил профессор. — Мотивы высших структур нам не понять хотя бы потому, что слишком различаются уровни мышления. Возможно, кажущаяся нам единственно верной парадигма развития отнюдь не кажется таковой высшим.

— Избавьте меня от этой зауми! — отмахнулся капитан. — Соберите лучше всю возможную информацию. Полностью просканируйте планету, особенно подземные города туземцев. Мне нужно знать, нет ли где-нибудь хоть каких-то серьезных аномалий — это стоит первым пунктом в полетном задании.

— Сделаем, — кивнул Вархайт. — Но на это потребуется не меньше суток, а то и полутора.

— Вы их получите, я не сунусь на планету, пока не буду знать о ней все.

Профессор, больше ничего не говоря, отошел к остальным яйцеголовым, выписывающим сложные формулы на голографическом экране. Они о чем-то яростно спорили, тыкая в написанное пальцами. Капитан мельком посмотрел на них и вздохнул: понять, о чем говорят ученые, было почти невозможно. Каждый раз приходится приказывать, чтобы объяснили простым языком. Без этого так и норовят засыпать тебя морем зубодробительных терминов.

— Остальные корабли запрашивают указаний, — доложил офицер связи.

— До окончания сканирования пусть остаются на прежней позиции, — отозвался Харрикейн. — И если какой-то идиот раньше времени сунется к планете, то я лично с него шкуру сдеру и на барабан натяну! Передай это прежде всего истребителям, а то я этих чокнутых сорвиголов знаю.

— Они будут сильно разочарованы, — осклабился старпом. — Слышал как-то их болтовню. Жаждут приключений на пятую точку.

— Да уж, жаждут, — попытался спрятать улыбку капитан, вспомнив собственную молодость и службу в истребительном крыле. Сам такой был, это позже он поумнел, значительно позже.

— Ой-ййо! — привлек их внимание возглас одного из научников.

— Ни хрена себе! — вторил ему другой.

— Это невозможно! — присоединился к коллегам Вархайт.

Переглянувшись, капитан со старпомом ринулись к ним.

— Что там? — вырвалось у первого.

— Аномалии на орбите, причем такое ощущение, что там пересеклись несколько сотен параллельных реальностей, — неохотно пробурчал профессор, быстро стуча пальцами по клавишам компа. — Заметить их удалось только при переходе на следующий уровень сканирования. Связаны пуповинами неизвестной природы с ядром планеты. И…

Он умолк, затем еще более неохотно добавил:

— Не берусь пока судить, с чем мы столкнулись, но это нечто грандиозное. Если мы поймем, что именно обнаружили, то наши знания о структуре вселенной станут намного полнее!

Харрикейн тяжело вздохнул про себя — похоже, экспедиция задержится здесь намного дольше, чем он рассчитывал. Но делать нечего. Новые знания о структуре мироздания? Если он такое упустит, этого не простят. Новые знания дают новые возможности — давно и всем известная истина.

Глава X

Неника молча смотрела на собравшихся, одновременно ментально сканируя каждого. Теперь она меньше обвиняла этих людей, поскольку многое из сделанного ими было сделано по причине чужого влияния. Однако далеко не все. И за свой выбор каждый должен ответить. Рано или поздно.

Она собрала сегодня всех, кто хоть что-то значил в Брайне, даже вызвала в столицу наместников провинций. Прибыли, правда, не все, кое-кто просто не успел, но большая часть сейчас находилась в этом зале. Присутствовал даже тьян Храйт, что удивило многих: все знали, как относятся к нему князь с Владычицей. Убеленные сединами, пожилые, многого достигшие в жизни люди смотрели на двух молодых, юношу и девушку, сидящих на тронах, и нервно ежились: им казалось, что с этого дня изменится буквально все, давно знакомое перестанет быть таковым. Напряжение ощутимо витало в воздухе.

— Уважаемые господа! — встала Владычица. — Мы собрались здесь по очень важной причине. Несколько дней назад мы с государем узнали кое-что, перевернувшее нашу жизнь. Я хочу сообщить то же самое вам.

Мэтры, сьеры, рьины и тьяны начали встревоженно переглядываться. Перевернуло жизнь?! Что же это может быть?..

— Я думала, что тот кошмар, который вы устроили в Брайне, создан вами самостоятельно и осознанно, однако выяснилось, что вас всех просто использовали некие чужаки, добиваясь своих целей, — продолжила Неника, по очереди оглядывая собравшихся.

— Такие заявления требуют доказательств! — возмутился мэтр Охилор, крылья его носа задергались от гнева.

— Они будут предоставлены. Кстати, зал, в котором мы сейчас находимся, являет собой артефакт, очищающий любого присутствующего от всех плетений ментальной магии — использую этот термин, чтобы вам было понятнее. Любые ментальные блоки, неважно, кем и когда заложенные в сознание человека, в этом зале также прекращают работать.

— Это невозможно! — выкрикнул придворный маг.

— Если вы чего-то не умеете, еще не значит, что это невозможно, — заметила Неника. — Прислушайтесь к себе, уважаемый мэтр. Вы же владеете ментальной магией! Знаете диагностические плетения?

— Знаю… — недовольно пробурчал тот. — Хорошо, я сейчас проверю ваши слова.

Он откинулся на спинку кресла и принялся водить пальцами перед лицом, что-то неслышно бормоча. Все остальные напряженно наблюдали за стариком. Молча наблюдали. Довольно долго ничего не происходило, а затем мэтр Охилор вдруг широко распахнул глаза и принялся ругаться, как не каждый портовый грузчик сумеет.

— Вы были правы, светлая госпожа! — выдохнул он наконец. — Я обнаружил в своем сознании закладки, причем очень тонко сделанные — никогда до сих пор не сталкивался с такой методикой, работал мастер. И заложены они были не меньше тридцати лет назад, успели хорошо укорениться. Но почему я раньше их не находил?! Я же почти ежедневно проверялся!

— Если выйдете из этого зала, то опять ничего не обнаружите, — криво усмехнулась Неника. — Когда подобные закладки работают, то носитель не в состоянии их обнаружить, они слишком хорошо замаскированы. Сейчас, в зале, они не активны, поэтому вы их и заметили. И такие вот закладки есть у всех вас, особенно много их у тьяна Храйта — он один из главных инструментов наших врагов.

— Боюсь, светлая госпожа говорит правду, — неохотно выдавил магнат, он сжимал кулаки, явно пребывая в ярости. — Она уже предоставила мне кое-какие документы, из которых мне даже с закладками стало ясно, что я часто действовал во вред и себе, и стране. А теперь я это вижу еще более ясно.

— Значит, вы, светлая госпожа, утверждаете, что у нас есть внешний враг, исподволь разрушающий нашу страну?.. — хмуро спросил наместник Имраса, сьер Ронхин Лиайд, худой и длинный мужчина аскетического вида. — Но зачем? И кто это?

— Господа, я поделюсь с вами всем, что знаю, но немного позже, — подняла ладонь Владычица. — А пока сообщу еще кое-что — и очень важное. Всем, думаю, известно, что прямого вмешательства богов в жизнь людей не было уже несколько тысяч лет.

— Да, — согласно кивнул придворный маг.

— Так вот, вмешательство произошло! И вмешался даже не бог, а лично демиург! Неназываемый привел сюда Майаннона со товарищи, а затем говорил с нами тремя. Наши враги настолько нарушили равновесие, что он получил право на вмешательство — и такого не случалось очень давно.

Она на мгновение умолкла, а потом чеканным голосом произнесла:

— Клянусь своей силой, своей жизнью и своей душой, что говорю правду! Клянусь, что я действительно говорила с Неназываемым! Клянусь, что сообщу вам то, что он сказал нам по поводу внешних врагов! Прошу господ магов выступить свидетелями моей клятвы!

Девушку окутало мягкое сияние, и мир на мгновение содрогнулся. Упомянутые маги задохнулись от ужаса — клятву такого уровня не решался давать никто уже тысячи лет. Ни один из них точно бы не решился: при нарушении лишишься не только магии, но и жизни. А то и самой души.

— Свидетельствую! — встал ошарашенный мэтр Охилор. — Светлая госпожа говорит правду!

Вслед за ним начали вставить и говорить то же самое другие маги. Остальные медленно белели — раз вмешался сам Неназываемый, то произошло нечто совсем уж страшное. Это понимали все. И каждому было не по себе.

— Именно от демиурга мы получили информацию о внешнем враге, — продолжила Неника, мысленно улыбаясь от понимания, что теперь все эти важные господа принадлежат ей со всеми своими потрохами. — Точнее, его даже врагом назвать нельзя. Дело в том, что Артос, как затычка в бочке, торчит между сегментами мироздания, не давая желающим устроить все по собственному разумению пройти дальше. Чтобы пройти, им нужно низвести цивилизацию нашего мира до дикарского состояния, тогда эгрегор — я позже объясню, что это, — станет аморфным и появится проход для всех. Сейчас этот самый эгрегор защищает нас от подобных личностей. К сожалению, один из трех населенных анклавов Артоса, Сонхайскую сатрапию, они уже погубили, там сейчас кровавый кошмар творится: население за три года уменьшилось вдесятеро, каждый сам за себя, никакой власти и никакого порядка. Именно к этому данные господа ведут и нас, и остров Меййон.

— Так если им нужно всего лишь пройти, то, может, договориться и пропустить их? — поинтересовался сьер Дойл.

— Это будет значить, что мы не выполнили задачу, возложенную на наш мир Единым Творцом, — отрицательно покачала головой Неника. — Если мы это сделаем, то, боюсь, наша судьба будет еще печальнее. Дело в том, что эти господа действуют вопреки некоторым законам мироздания, хотя сами уверены в обратном. Очень хорошо, что не все законы им известны, иначе они могли бы добиться своих целей. А так уже целые эпохи их усилия тратятся впустую.

— Но чего именно они добиваются? — спросил Хранитель Змеиного Гнезда.

— Чего? — вздохнула девушка. — Да того, чтобы законы джунглей полностью царили в человеческом обществе, чтобы работало только право сильного, а такие понятия, как «любовь», «доброта», «дружба», «честь», «справедливость» и им подобные были всеми забыты. Чтобы люди руководствовались только целесообразностью и выгодой. До них почему-то не доходит, что это — прямой путь к потере души. А когда души теряют все люди какого-либо мира, то в этот мир приходит Палач Миров, Ангел Воздаяния. И мир перестает быть. Возможно, вам это покажется жестоким, но иначе нельзя — если заразе бездушия дать распространиться, то она способна погубить не одну вселенную. Такое уже случалось.

— Но чем же плохо руководствоваться целесообразностью? — растерянно посмотрел на нее тьян Лойвен. — Я ею обычно и руководствуюсь…

— Ничем, если не только ею, — пояснила Неника. — Но вспомните, что свою роль в принятии вами решения играют еще и отношения между людьми. Вы, думаю, не станете убивать тысячи маленьких детей только потому, что это будет выгодно в данный момент?

— Нет, конечно! — вскинулся Хранитель Змеиного Гнезда. — Как и каждый нормальный человек!

— Вот именно. А тот, кто руководствуется только целесообразностью, убьет, не испытав ни малейших угрызений совести, — он, в общем-то, уже и не человек, а чудовище. Теперь понимаете разницу?

— Да…

Тьян Лойт замолчал и задумался. Впрочем, задумчивость была видна на лицах многих. И это радовало — не совсем пропащие, до них еще можно достучаться.

— А теперь смотрите!

Неника взмахнула рукой, и передняя часть зала исчезла, превратившись в бездну открытого космоса. Только вдалеке плыла планета. Она скачком приблизилась, заставив никогда не видевших такого людей отшатнуться.

— Вот так выглядит наш Артос сверху, — поспешила объяснить девушка. — Да-да, не удивляйтесь, он круглый и висит в пустоте. — Она повела пальцем, и Брайн на изображении окрасился в другой цвет. — А вот это — наша страна. Видите, какая она маленькая по сравнению со всем миром? Остров Меййон еще меньше — остальные материки и острова Артоса, кроме Сонхая, вот он, не населены. А раньше, во времена Империи, были населены почти все. Мы на грани гибели! И если не изменим это, то через несколько поколений нас не станет. Вы этого хотите?

— Нет! — почти единогласно отозвался зал.

— И я не хочу. Но раз так, то мы должны приложить все усилия для развития! Ускоренного. Поймите — оставаться на прежнем уровне смерти подобно! Если не идти вперед, то обязательно начнешь скатываться назад. Сколько знали предки? А сколько знаем мы? Сравните и сами сделайте выводы.

— Да что сравнивать?.. — вздохнул наместник Инзиара, тьян Эхвайд. — И так все ясно. Но ясно теперь, после того, как вы, светлая госпожа, объяснили нам кое-что. Раньше я искренне считал, что все должно оставаться таким, как сейчас, думал, что любое новшество — вредоносно. А сейчас не понимаю, почему я так считал…

Остальные собравшиеся отозвались согласным гулом. Даже тьян Храйт и мэтр Охилор выглядели задумчивыми. Особенно им не понравилось то, что их кто-то использовал вслепую ради своих целей, а они позволили себя использовать, даже не пытаясь вырваться из-под чужого влияния.

На экране тем временем появились около планеты какие-то блестящие, наверное, металлические конструкции. К ним то и дело подплывали не менее блестящие капли, на некоторое время застывали, а затем уходили к широкому кольцу, исчезая в нем.

— Еще несколько дней вокруг Артоса вращались вот эти конструкции наших врагов, — продолжила Неника. — Они даже выстроили стационарный портал, позволяющий мгновенно перемещаться сюда из других миров. Сейчас ничего этого наверху нет, произошло кое-что неожиданное, что уничтожило и портал, и станции. Счастливая случайность. Для нас, естественно. Однако эти господа не успокоились и прислали экспедицию, желая выяснить, что же произошло.

Она повела рукой, и Совет увидел плывущее над миром нечто, похожее на хищную рыбу. Правда, сразу становилось ясно, что оно построено человеческими руками: слишком много выступов, непарных шипов и других непонятных вещей. «Рыба» была красива какой-то хищной, жестокой красотой и несла угрозу, четко и явно ощутимую.

— Мы можем видеть их только благодаря помощи демиурга, передавшего нам троим кое-какие свои способности, — пояснила девушка. — Перед вами боевой звездный корабль, экипаж которого больше пяти тысяч человек. Впрочем, там не только люди, но и другие разумные есть. Чтобы вы окончательно убедились в моих словах, нами было принято решение взять в плен кого-то из командования этого корабля и допросить на ваших глазах.

— Это было бы неплохо… — заметил мэтр Охилор, все еще не могущий поверить во все, что сегодня услышал.

— Я так и подумала, — едва заметно улыбнулась Неника. — Сейчас наш гость с Меййона, жрец Майаннон, переместится туда и постарается захватить капитана.

— Переместится?! — Лицо придворного мага вытянулось, он был уверен, да и все источники утверждали, что телепортация без стационарного портала невозможна в принципе. Ни один из гениев прошлого, работавших в этом направлении, не смог достичь успеха.

— Я уже говорила, что демиург дал нам кое-какие возможности, чтобы мы получили хоть какие-то шансы в противостоянии цивилизации, настолько обогнавшей нас в развитии.

На стене тем временем появилось изображение самого странного из виденного кем-либо из собравшихся помещения. Овальный зал, уставленный тумбами, покрытыми бесчисленными пляшущими огоньками, разной формы окошками и еще демон знает чем. Перед каждой тумбой в удобном кресле сидел человек. Вот только у некоторых лица были странными, словно покрытыми мелкой чешуей. Другие походили на крупных лысых котов с мало выделяющейся мордой. У огромного панорамного окна стояли два подтянутых человека средних лет в черной одежде, на плечах обоих были видны незнакомые золотые символы.

— Думаю, капитан — один из этих двоих, — сказала Неника.

— Вполне возможно, — пробурчал сьер Дойл, не отрываясь от невероятного зрелища.

— Майаннон, ты их видишь? — спросила в какую-то странную штуку девушка.

— Вижу, — ответил голос жреца.

— Готов?

— Да.

— Только не рискуй! Хватай — и сюда!

Островитянин ничего не ответил. Он появился на стене возле стоявших у панорамного окна двоих и схватил первого попавшегося за плечо. Кто-то из сидевших за тумбами заорал, еще кто-то достал какое-то небольшое оружие, и мимо отшатнувшегося жреца пролетел желтый луч. А за ним еще несколько. Кажется, Майаннона даже задели, но он не стал терять времени и исчез вместе с пленником.

Раздался глухой треск, воздух перед Неникой подернулся дымкой, и на пол свалились два тела. Майаннон и одетый в черное незнакомец. Последний ошалело окинул глазами зал и зашарил рукой у бедра — видимо, тоже пытался достать оружие. Однако Владычица не дала ему сделать этого — она взмахнула рукой и что-то хрипло прокричала. Пленника взметнуло в воздух, и он застыл в двух локтях от пола с раскинутыми в стороны руками. А сама ринулась к скрутившемуся на полу островитянину.

— Что с тобой?! — выдохнула она.

— Зацепили… — прохрипел Майаннон. — Плечо… Очень больно…

— Мэтр Охилор! — с отчаянием повернулась к старику Неника. — Вы же целитель! Помогите!

— Пустите, — поспешил к ним тот.

Таких ран ему видеть ни разу в жизни не доводилось — ровное сквозное отверстие с обожженными краями, словно через тело пролетел крохотный файерболл[17]. Впрочем, может, и пролетел — возможности чужаков поражали. После увиденного до мага окончательно дошло, что, сдерживая развитие, они сделали страшную ошибку. Быстро скастовав заживляющее и обезболивающее заклинания, старик усыпил раненого.

— Дня два полежать придется, — сообщил он. — Теперь пусть парня в постель отнесут. Пусть поспит. Когда проснется, то чтобы настоем красных лиан напоили, на пользу пойдет.

Неника поблагодарила его, затем вызвала стражников и передала им распоряжения придворного мага. Те не рискнули ничего спрашивать, хотя, судя по виду, были удивлены случившимся. Да и помнили, что островитянин сюда не приходил. Унося Майаннона, они растерянно посмотрели на зависшего в воздухе человека в непривычной одежде. Этот-то откуда здесь взялся?..

— А теперь займемся тобой… — Владычица хищно уставилась на пленника.

Тот что-то понял, так как быстро-быстро заговорил на незнакомом языке, пытаясь дергаться, но заклинание держало его в воздухе крепко. В серых глазах чужака плавал страх. Да и кто на его месте не боялся бы? Стоял себе на мостике своего корабля, вдруг возникает рядом какой-то тип в идиотской хламиде, хватает тебя за плечо — и ты непонятно где. Причем явно среди врагов, если судить по тому, как на тебя смотрят.

— А как мы его допросим? — поинтересовался мэтр Охилор. — Он, судя по всему, не говорит на нашем языке.

— Сейчас наложу языковую маску, — безразлично отозвалась Владычица. — Это я умела и раньше — от Треглавого знания достались. В Империи говорили на нескольких языках, в отличие от нас.

Это было куда труднее, чем многое другое, поэтому Неника провозилась минут десять. Однако смогла добиться своего и наложила маску перевода на сознание незнакомца. Теперь все, что он скажет, другие услышат на своем родном языке.

— Назовитесь! — потребовала девушка.

— Кто вы?!! — взвыл пленник. — Отпустите меня! Кто дал вам право меня похищать?! Я принадлежу к могущественной Организации, меня найдут! — Видно было, что он испуган, почти не держит себя в руках. — Вы пожалеете!

— Кто мы? — исказила губы Неники недобрая гримаса. — Те, над кем вы ставили свои гнусные эксперименты, жители этого несчастного мира. А теперь назовитесь!

— Капитан крейсера прорыва «Вельзевул», Джошуа Харрикейн, — неохотно назвался чужак. — Тогда уж представьтесь и вы. И что делает здесь представитель вашей расы?

— Неника Сат, Владычица Брайна, — усмехнулась при виде его вытянувшегося лица девушка.

— Это невозможно! — выдохнул капитан. — Туземцы слишком неразвиты, чтобы проделать такое! Не издевайтесь!

— Видите, как они относятся к нам? — повернулась к собранию Неника. — Для них мы дикари, с которыми можно творить что душе угодно.

Харрикейн пытался прийти в себя, надеясь, что все это наваждение, бред, однако ничего не менялось — он все так же висел в воздухе посреди странно выглядящего зала. На него смотрели рассевшиеся в креслах по-варварски роскошно одетые люди. Впереди стояла представительница какой-то ящерообразной разумной расы, причем неизвестной — не гвард[18] и не нэгаши[19]. Но кто она тогда? Что за раса? Возможно, их Организация по незнанию перешла дорогу кому-то очень могущественному? Вполне возможно — способ его похищения говорил сам за себя. Это же надо, невзирая ни на какие защитные поля, телепортироваться на мостик боевого корабля и утащить оттуда капитана! Одно это говорит о силе неизвестных. А раз так, то стоит попытаться с ними договориться. В то, что это туземцы, Харрикейн поверить не мог — всегда с брезгливостью относился к народам, не сумевшим самостоятельно выйти в космос, считал их представителей недоумками.

— Послушайте, — заговорил капитан, — возможно, мы вам в чем-то помешали. Но зачем сразу начинать военные действия? Мы же разумные существа — давайте договоримся!

— Ничего не имею против, — ответила девушка, сверкнув глазами с вертикальными зрачками. — У нас в этом мире свои интересы.

— У нас тоже. — Харрикейн почувствовал себя увереннее. — Поймите, он нам не нужен. Нам всего лишь нужно пройти дальше по связующим точкам альтернативной портальной сети. Ничего больше!

— Тогда зачем вы дестабилизируете обстановку на планете?

— Аналитики определили, что другого пути нет. Чтобы миновать этот узел, мы должны сначала разрушить местный эгрегор — он крайне устойчив и не пропускает никого и ничего.

— То есть вы хотите полностью уничтожить местное население? — Девушка почему-то сжала кулаки.

— Пусть лучше туземцы уничтожат себя сами, — усмехнулся капитан. — Прямо действуют только идиоты наподобие Аарн и прочих правдолюбцев. Но нам нужно пройти в следующий сегмент, и мы этой цели добьемся. Любой ценой. Не знаю, кто вы, но прошу учесть, что связались с очень сильной Организацией, работающей во многих вселенных.

— А нам, наоборот, невыгодна дестабилизация обстановки здесь, — сквозь зубы процедила девушка. — В нашей силе вы убедились. Не советую идти на открытый конфликт.

— Но, возможно, мы сможем найти точки соприкосновения? — спросил Харрикейн, окончательно успокоившись.

Раз пошел разговор об интересах, то бояться ему особо нечего — вряд ли незнакомцы станут воевать, это слишком невыгодно. Особенно на уровне организаций такой мощи. Впрочем, случаются и исключения, вспомнить хотя бы войну Черных Звезд. Но то были фанатики, а с разумными людьми всегда можно договориться и найти взаимовыгодное решение.

Харрикейн не подозревал, что его сознание — открытая книга для Неники. И сейчас она испытывает немалую гадливость. Апологеты выгоды, похоже, одинаковы во всех мирах, они даже представить не могут, что кто-то может руководствоваться совсем иными мотивами. Что ж, они сами виноваты, сами выбрали, так что пусть за свой выбор сами же и отвечают.

— Но вы, добиваясь своей цели, забываете о тех, кто страдает из-за ваших действий, — заметила девушка. — Взять хотя бы жителей этой планеты…

— Очередные моралисты… — скривился капитан. — Поймите, они бесполезны для мироздания! Эта цивилизация закостенела, она ничего не может дать другим, поэтому пусть хотя бы не мешает!

Мэтры, сьеры, тьяны и рьины Брайна сидели молча, поняв замысел Владычицы. И не хотели, чтобы он не сработал. До всех уже дошло, что их просто использовали эти чужаки, сыграв на обычных человеческих желаниях. Самое худшее, что их считают слабыми, а со слабыми не договариваются, их просто заставляют делать то, что угодно сильным. А сила чужаков просто пугала. Счастье еще, что, по словам светлой госпожи, на их стороне демиург. Точнее, не на их, на своей собственной, но цели пока совпадают хоть в чем-то.

Неника сама, если честно, еще мало что понимала — Неназываемый кое-что успел рассказать, но именно кое-что. У нее голова кругом шла от всего этого! Бесчисленное множество миров, сверхсущности, структуры Контроля, Палачи, Строители, демиурги и прочее, прочее, прочее… Как во всем этом разобраться? Девушке хотелось кричать и ругаться, но она обязана была держать себя в руках и четко осознавала это.

— Во-первых, вы не сообщили основных целей вашей Организации, — холодно сказала она. — При том, что эта самая Организация уже успела немало нам навредить. До определенного предела мы терпели, не желая светиться, однако терпению пришел конец. И если вы не угомонитесь или мы не сможем договориться, то придется принимать меры. Даю гарантию, что вам эти меры не понравятся.

— Ничуть не сомневаюсь, — закивал Харрикейн, вспомнив, как его выдернули с мостика защищенного по последнему слову техники крейсера. — Я все расскажу. Но не могли бы вы отпустить меня? В таком положении очень неудобно…

— Надеюсь, вы не станете делать глупостей?

— Нет конечно! В вашей силе я успел убедиться.

С трудом удержавшись от ругательств, Неника невербальной формулой отпустила капитана, только на всякий случай запечатала висящую на его боку коробочку с оружием. Чужак окинул зал настороженным взглядом, затем сел в ближайшее кресло и посмотрел на девушку. Она тоже села напротив.

— Итак, ваши цели. — Ее голосом можно было заморозить воду. — Рассказывайте так, словно мы вообще ничего не знаем.

— Это трудно сформулировать в двух словах, но я попытаюсь, — Харрикейн устало потер лоб. — Не знаю, насколько вы в курсе сложившейся в последние тысячелетия обстановки, но ситуация не нравилась и не нравится очень многим власть имущим, знающим и сильным. Но возможность изменить что-либо мы получили только недавно, после окончания так называемой войны Черных Звезд, когда некая секта, сумевшая по случайности разбудить молодое божество, едва не подмяла под себя целую вселенную. Общими усилиями безумцев удалось остановить, однако парадигма развития мироздания осталась прежней, ничего не изменилось. Как известно, миром правят системы Контроля и те, кто стоит за ними.

— Контроль? Правит? — недоумению Неники не было предела, сказанное чужаком кардинально расходилось со словами демиурга. — Чушь, по-моему. У Контролирующих в Сети вообще нет права выбора, насколько нам известно.

— Осознанно или неосознанно, но они поддерживают определенную модель существования и развития мироздания, — не согласился Харрикейн. — Мы вообще сомневаемся в необходимости их существования. Творец дал разумным право выбора, так пусть сами выбирают свой путь! Без какого-либо стороннего вмешательства. Или пусть контроль осуществляют сами разумные, а не те, кто давно потерял свою аутентичность как человек!

За всеми этими словами крылась некая застарелая, звериная ненависть, причем ненависть непонятная и даже не имеющая причин, что стало ясно по ауре чужака. Он просто ненавидел Контроль за то, что тот существовал. Но он забыл, что иерархии всегда были и всегда будут, иначе просто невозможно. Что это, зависть? Или что-то худшее? Неника быстро просканировала капитана и убедилась, что никто из Контролирующих никогда не причинял ему зла. За что же тогда он их так ненавидит?.. Да и не только их — всех, кто хоть немного отличается от человека, обладает хоть какими-то необычными способностями. И не только сам Харикейн, в их Организации в большинстве собрались именно такие, считающие, что их видение мироздания — единственно верное. Суть этих взглядов можно было описать всего несколькими словами: каждый сам за себя и все решает только сила. Все остальное — чушь. Этого всего остального просто не существует, а те, кто утверждает иное, должны быть или переубеждены, или, если отказываются принимать святую истину, уничтожены. Но если при этом сила принадлежит не им, а кому-то другому, то это еще хуже, и обладающие данной силой не имеют права на существование. Парадоксально, но именно так и мыслили данные существа.

Ненике стало страшно — это же чудовищно! И почему-то сразу стало ясно, что за этими апологетами силы и власти стоит кто-то куда более страшный, но остающийся в тени. Она с грустью посмотрела на остальных брайнцев — эти тоже поддались влиянию, придется показать им мысли капитана, пусть убедятся, что это не их взгляды. Не все поймут, кое-кто уже потерян, но многие сумеют осознать и измениться. Кому же понадобилось внедрять эту жуткую идеологию? Кто настолько глуп, что не понимает — это гибель в итоге любой разумной жизни?! Впрочем, а может, этот «кто-то» того и добивается? Все возможно, но ей с такими дураками не по пути. Их нужно остановить.

— Продолжайте, капитан! — потребовала девушка.

— После войны и обнаружения некой системы межмировых порталов, ведущих в скрытые до того миры, наше руководство поняло, что мы получили шанс на изменение ситуации, — снова заговорил Харрикейн. — Объединенные общей целью, вместе сошлись Антиконтроль, Карающий Молот, часть Официальной Службы и многие другие. Также немало Контролирующих из Сэфес и Безумных Бардов сотрудничают с нами.

— Шантажом принудили?

— Добровольное сотрудничество или нет — не важно. Главное, чтобы нужные цели достигались.

Если бы не наложенные на зал плетения, чужак никогда не сказал бы ничего подобного, он говорил бы обтекаемыми фразами, ничего по сути не открыв. Его ментальная защита просто отключилась, иначе она бы уже убила капитана за разглашение того, что разглашать он права не имел. Что самое важное, он не понимает, что происходит, и говорит то, что думает и во что верит.

— Что ж, пусть так, — усмехнулась Неника. — Но чего вы добиваетесь?

— Есть некие структуры мироздания, которые мешают нам повернуть развитие в нужную сторону, — после недолгого размышления ответил Харрикейн. — Чтобы убрать или хотя бы подвинуть данные структуры, нам нужно проникнуть в так называемый мир Ноль и оттуда разрушить мешающее. А этот мир стоит на дороге.

— Но ведь мешающее — это населенные людьми бесчисленные миры… — подалась вперед Неника. — Вы готовы обречь их все на гибель?..

— Ради общего блага любые жертвы оправданны! — уверенно отрезал капитан.

— Блага в вашем понимании?..

— Оно единственно верное.

— Мне надо подумать над вашими словами, — встала Неника. — Вас разместят в удобных покоях, отдыхайте. Связаться со своими не пытайтесь, не выйдет.

Она наложила на чужака еще несколько слоев ментальной защиты, затем вызвала стражу и распорядилась поместить его в тюремном блоке дворца, в камере для наиболее важных узников, где имелись все удобства.

— Ну что, уважаемые господа, как вам эти откровения? — насмешливо поинтересовалась девушка после того, как за Харрикейном закрылась дверь.

— Значит, мы всего лишь стоим на дороге?.. — растерянно спросил мэтр Охилор. — И только поэтому нас надо уничтожить?..

— Вспомните, как вы сами действовали, когда вам кто-то мешал. Вот так многое из сделанного вами выглядит со стороны. Нравится?

— Нет! Но…

Старик умолк и скривился, вспомнив кое-какие свои поступки и то, как они аукнулись другим. А ведь утешал себя тем, что он всего лишь добивается своих целей и ни в чем ни перед кем не виноват. К сожалению, виноват. Хоть себя-то не надо обманывать. И за все когда-нибудь спросится. Но вот так переступить ради своей выгоды через людей целого мира он бы не смог — это слишком. Маг очень надеялся, что не видит себя лучше, чем на самом деле.

— Но что мы можем им противопоставить? — хмуро спросил сьер Дойл.

— Многое, — заверила Неника. — По крайней мере, мы вполне способны не позволить разрушить свою цивилизацию. Даже наоборот — нам по силам снова заселить новые земли, чтобы не три крохотных куска земли мы занимали, а много больше. Нужно расселяться. Брайн сейчас перенаселен, а недалеко есть вполне пригодные для жизни пещеры.

— Но где они?

— Карты есть в древнем хранилище под Брейхольмом. Необходимо срочно отправить людей на нижние, нежилые уровни — вход где-то там. Но конкретными делами мы займемся позже. А сейчас стоит осмыслить все, что услышали. Всем нам.

— Вы правы, светлая госпожа, — встал тьян Храйт. — Даже я, честно признаю, редкая сволочь, ошарашен услышанным. И я не желаю быть чужой марионеткой!

— Мне тоже надо кое-что выяснить, — улыбнулась ему Неника. — Думаю, как только что-то прояснится, мы снова соберемся.

Мэтры, сьеры, рьины и тьяны расходились неохотно, у всех на лицах видна была задумчивость. Владычица потрясла их, показала такое, что еще утром они и представить себе не могли. И это действительно требовалось осмыслить.

Глава XI

Несколько смущенно поглядывая на сидящего напротив огромного мужчину в коже, Неника мелкими глотками пила лианный сок. Он же смотрел на нее иронично и несколько укоризненно.

— Не слишком ли, девочка? — наконец спросил демиург.

— Нет! — отрезала Неника.

— Я думаю, что не стоило так резко с господами из Совета. Если не знаешь, то уже шесть инфарктов и инсультов у самых больных случилось. Люди все-таки пожилые, нельзя было их так носом в дерьмо тыкать.

— А страну и весь мир в это самое дерьмо затаскивать можно было?! — возмутилась девушка. — Пусть теперь отвечают за сделанное!

— А помрет кто? — приподнял бровь Неназываемый.

— Ну… — смутилась Неника. — Наверное, вы правы, но что сделано, то сделано. Меня сейчас заботит, как отбиться от этих…

— Задача нелегкая, и всегда была нелегкой, они, к сожалению, очень упорны, — усмехнулся демиург. — Уж сколько раз им по шапке давали, ан нет — из эпохи в эпоху повторяют то же самое. Знала бы ты, как они всем надоели, эти апологеты эгоизма, целесообразности и вседозволенности! Каждый раз они обязательно что-то учиняют. Причем отвечать за свои действия не желают, искренне полагая себя полностью правыми, невзирая ни на какие последствия для других. Столько усилий приходится прилагать, чтобы их остановить, столько миров и даже вселенных они погубили напрочь…

— Но неужели же они не видят следствия своих поступков? — не поверила девушка. — Зачем повторять то, что не привело к успеху?

— О, они уверены, что неправильны были только конкретные действия, а вот основная идея — верна и полностью логична. Рационалисты, чтоб их! Все, что не совпадает с заранее заданной моделью, не должно существовать. Честь? Средневековые предрассудки. Любовь? Что вы, какая любовь? Инстинкт размножения, ничего более. Дружба? Не существует, есть только взаимовыгодное сотрудничество по типу: «Я тебе, ты мне». И не понимают, что выхолащивая из общества вот эти, по их мнению, предрассудки, они лишают людей душ. Медленно, но верно. А когда все становятся бездушными, приходит Палач, чтобы не допустить распространения заразы, и выжигает загубленный рационалистами мир. Но даже стоя у стенки в ожидании расстрела, эти господа уверены, что были правы, только немного не так действовали. Поэтому договариваться с рационалистами нужно крайне осторожно, всегда помня, что для них нет ничего святого, что они нарушат любой договор, как только это окажется им выгодно. Всегда помните, что эти на вид увлеченные своим делом ученые могут в любой момент превратиться в чудовищ. Вы трое — будущие демиурги, и вам не раз придется сталкиваться с последствиями действий рационалистов. Впрочем, опять же рационалистами их называть не слишком правильно, ничего плохого в том, чтобы подвергать все сомнению, нет, наоборот, но я так привык, поскольку эти считают себя именно рационалистами.

— А кем их правильнее называть?

— Наверное, все же рациональными эгоистами. И учтите, ребята, то, что я вам сказал, — это крайнее упрощение. На самом деле все значительно сложнее, я упростил для того, чтобы вы хоть что-то поняли. Позже придет время сложнейших социоматических расчетов, когда вы эту самую социоматику освоите. А с опытом вообще научитесь сразу видеть все возможные векторы развития какой-либо цивилизации и понимать, к чему в перспективе приведет тот или иной ваш поступок в текущей ситуации.

— Э-э-э… — не сразу сообразила, что имел в виду Неназываемый, Неника. — Извините, наставник, вы слишком сложно говорите…

— Вот видишь?.. — грустно улыбнулся он. — Даже такое упрощение вы не понимаете. Нужно вас обучать, а времени из-за кризиса на это просто нет.

— Но кое-что вы нам вложили в головы, — возразил уже немного отошедший от ранения Майаннон.

— Этого мало, — отмахнулся демиург. — Я в ближайшее время составлю для вас программу обучения. Сегодня вы получите информационные кристаллы, носите их постоянно с собой. Ложась спать, кладите рядом — во сне информация будет постепенно перекачиваться прямо в память.

— Ясно, — кивнул Юрген.

— Простите, наставник, можно задать вам вопрос, который давно не дает мне покоя? — подалась вперед Неника.

— Задавай.

— Что такое Треглавый? Почему он выбрал именно меня? И для чего все это нужно?

— Это не один, а три вопроса, — пристально посмотрел на нее Неназываемый. — Но неважно. Треглавый змей — это симбиотический механизм сохранения социума Артоса, созданный кем-то из старших демиургов очень давно и срабатывающий при исполнении определенных условий. Мне, например, создать такое пока не по силам. Зачем он был создан? Этот мир — не просто мир, а узловая точка огромной системы миров, поэтому его эгрегор — вы уже знаете, что это такое, — должен всегда сохраняться хотя бы относительно стабильным, иначе пойдет дисбаланс по всей системе. Последствия этого могут быть страшными, вплоть до гибели разумной жизни в нескольких вселенных и разрушения огромных сегментов Сети. К сожалению, некоторое время у Артоса не было демиурга, и как раз в это время случился катаклизм. Причины выяснить не удалось. Да-да, не удивляйтесь, этого не смогли сделать даже старшие демиурги и Мастера Равновесия. Осталось только спасать ситуацию. Вы не представляете, каких усилий мне стоило вытащить вашу цивилизацию хоть немного. Имей я право на открытое вмешательство, все было бы иначе, но я его не имел, поэтому пришлось действовать опосредствованно. И только все начало выправляться, как появились эти…

Он скривился и продолжил:

— Я поначалу подумал, что это обычная экспедиция зонирования, которых я уже немало выпроваживал отсюда пинком под зад, но все оказалось значительно хуже. За эти шестьсот лет я почти не выбирался во внешний мир, не до того было, а сейчас пришлось. Выяснилось, что там творится страшное. Кто-то сумел даже часть Контроля (и Бардов, и даже Сэфес) подмять под себя, чего не случалось еще никогда. Я уже не говорю об Официальной Службе, Молоте, Антиконтроле и прочих организациях. Адай Аарн бесследно исчезли и не высовываются, хотя орден Аарн, наоборот, сильно активизировался сразу в нескольких вселенных, но при этом на контакт ни с кем не идет. Помимо прочего, этот кто-то сумел непонятным образом отсечь связь с высшими сегментами мироздания и даже со Сферами! По крайней мере я связаться ни с кем не сумел. Словно никого просто нет! А это значит, что разбираться придется самостоятельно. И в такое время на Артосе вдруг рождаются с небольшим перерывом сразу три молодых демиурга — такое считалось, как я уже говорил вам, невозможным в принципе. Точнее, я раньше думал, что родились два, инициация Юргена год назад оказалась для меня немалым сюрпризом. Если бы здесь в придачу родился еще и Палач, то я бы вообще не знал, что и думать, но такого, слава Творцу, не случилось. Я наблюдал за вами, помогая каждому по мере возможности, этим и объясняется ваша удачливость в некоторых вещах. Однако когда Треглавый избрал тебя, Неника, я поначалу просто в это не поверил — такого не бывает! Однако случилось, а это значит, что завязался кармический и событийный узел. И от того, как мы с вами станем действовать, зависит теперь будущее как бы не целого сегмента мироздания. Вот так-то, дети…

Неника, Юрген и Майаннон ошарашенно переглядывались, пытаясь как-то уложить в голове услышанное. Это что же получается, от них зависит не только родной мир, но и бесчисленное множество других? Почему?! Кто они такие, чтобы принимать решения за бесчисленные мириады разумных?! Почему эта ответственность свалилась именно на них?! Чем они такое заслужили?! В чем провинились перед мирозданием?!

При этом каждый понимал, что назад дороги нет. Особенно после инициации, когда человеческая сущность осталась позади. О чем речь, даже тела их теперь состояли из энергии, хотя были при этом вполне материальны. Вложенные демиургом знания давали какое-то мизерное понимание ситуации, но именно мизерное.

Одновременно Ненике казалось, что что-то здесь не совсем так, как говорит Неназываемый. Он утверждал, что они трое еще имеют право на воздаяние, поэтому способны действовать так, как сам демиург уже не способен. Но так ли это? Не придется ли ответить по полной перед самим Создателем? Впрочем, это уже, наверное, неважно — если речь идет о самом существовании бесчисленного множества миров, так что их личные судьбы не имеют никакого значения.

Неназываемый с грустью смотрел на них, но понимал, что больше ничего сказать не вправе. Их выбор должен быть только их выбором. И ничего тут не поделаешь. Не хотелось так поступать, но иначе просто нельзя. Иначе возможно даже образование воронки инферно, а этого он допустить не вправе. И не допустит.

* * *

Похищение капитана прямо с мостика крейсера потрясло экипаж до онемения. Такого не случалось ни с кем и никогда, однако произошло. И это учитывая, что «Вельзевул» защищен так, как никакой другой корабль Организации! Даже Безумные Барды и маги вероятности не смогли бы безнаказанно преодолеть его защитные барьеры! Вот только кто-то преодолел, и кто-то совершенно не известный в обитаемом сегменте мироздания.

Прошло уже несколько часов, но шок все не проходил. Люди и другие разумные тихо переговаривались, продолжали выполнять свои обязанности, однако выглядели при этом изрядно пришибленными. Ученые ломали копья, но понять, каким образом был похищен Харрикейн, не могли. Профессор Вархайт только разводил руками, утверждая, что ни один прибор ничего не уловил.

— Но хоть что-то вы сказать можете?! — не выдержав, вызверился на него старпом. — Вы же сами все видели!

— Видел, — подтвердил ученый, — но я не понимаю, что видел. Неизвестный появился так, как появляются, например, Барды, но совсем иным способом — волновые характеристики переходов Безумцев нам давно известны и фиксируются нашей аппаратурой. Это же нечто совсем иное, а значит, и появился кто-то иной.

— Маг вероятности? — предположил Кейр. — Эрсай? Адай?

— Все не то, — вздохнул Вархайт. — Говорю же, характеристики перехода вообще уловить не удалось, хотя сканирующие приборы корабля были активны.

— Проклятье! — Старпом ударил кулаком о ладонь.

— По некоторым отзывам примерно так появляются Палачи, — припомнил профессор.

— Палачи?! — чуть не подавился от такого известия Кейр. — Да на кой ляд сдался Палачу наш капитан?! Слишком мелко для него!

— Если Палач или кто-то его уровня заинтересован в этом мирке, то все возможно, — вздохнул Вархайт. — Мне очень не нравятся эти аномалии на орбите, очень нехорошие ассоциации возникают при их виде. Советую попробовать отправить к одной беспилотный зонд. Возможно, после этого что-то прояснится.

— Так отправляйте! — бросил через плечо старпом, уходя в рубку связи.

Как ни не хотелось, но пришлось доложить начальству о случившемся. После доклада переполох поднялся уже в штаб-квартире атварха, а затем распространился выше. Уровень за уровнем гигантской Организации поднимались по тревоге и начинали предписанные инструкциями на подобный случай действия. Однако вскоре вмешалось высшее руководство, и паника стихла словно сама собой. Было приказано ждать результатов исследований от экспедиции. Однако лучший исследовательский корабль Организации, названный в честь терранского древнего ученого «Коперником», готовился к старту. Эмиссары координаторов отыскивали в лучших университетах самых известных ученых разных специализаций и делали им предложения, от которых невозможно отказаться. Старт назначили на следующее утро.

Кейр ничего этого не знал, он доложил о случившемся в штаб-квартиру, вернулся в рубку и теперь вместе с учеными настороженно наблюдал, как зонд медленно приближается к одной из аномалий на орбите. Вот он подошел совсем близком и… бесследно исчез.

— Проклятье! — выругался Вархайт. — Сняли данные?

— Да, господин професссор, — отозвался один из ассистентов.

— И?..

— Ничего не зафиксировано. Вообще ничего! Зонда просто не стало…

— Хм-м-м… — потер подбородок профессор. — Возможно, это зона перехода, ведущая в другое пространство? Может, именно туда, куда мы и хотели проникнуть?

— Как это проверить? — тут же оживился старпом. Если предположение ученого верно, то это облегчит задачу, и намного.

— Не спешите, — отозвался тот. — Надо подумать. Скажите, найдется сорвиголова, готовый рискнуть жизнью за хорошее вознаграждение?

— Вот уж кого-кого, а сорвиголов в экипаже хватает, — ухмыльнулся Кейр. — Истребителям только скажи, толпой полетят.

— Толпы не надо, нужен один внимательный и ответственный человек на скоростном корабле, — скривился Вархайт, не слишком любящий военных. — Но истребитель нужно переоборудовать, установить на него кое-какое дополнительное оборудование.

— Не проблема, — кивнул старпом и связался с авианосцем, сопровождающем экспедицию.

Добровольцев среди засидевшихся пилотов нашлось множество, однако командир «Та-Хейра» выбрал лейтенанта Майлнца, основательного белокурого крепыша, всегда от и до исполнявшего любые, даже самые дикие инструкции. Правда, поговаривали, что в этом тихом омуте много чего водится и Майлнц на самом деле тот еще башибузук, но капитан на слухи внимания никогда не обращал. Поэтому уже через полчаса истребитель лейтенанта сел на посадочной палубе «Вельзевула». Молодой офицер уже слышал о похищении Харрикейна и, оставив свой космолет научникам для переоборудования, поспешил к коллегам, чтобы расспросить их о подробностях. Те такого ему понарассказывали…

И будто явился по грязную душу капитана рыкающий пламенем демон… И будто провозгласил, что за грехи се, за грехи… И будто орал капитан как резаный, прося помиловать его… И многое, многое еще…

— Да ну вас, черти… — недовольно проворчал Майлнц, выслушав все предложенные его вниманию версии. — А серьезно?

— Да-а-а, говорил я вам, что у Курта чувство юмора отсутствует как класс… — повернулся к приятелям старший техник, мастер-капитан Ломакин.

— При чем тут мое чувство юмора? — возмутился пилот. — Ребята, я же на дело иду, расскажите что было, а не хрень эту.

— Ты прав, — стал серьезным техник. — Ша, братва!

И он коротко рассказал, как в рубке возник неизвестный в странной одежде, ухватил капитана за плечо и исчез, невзирая на то, что его успели подстрелить. Упомянул о воцарившейся на крейсере общей растерянности.

— Ты учти, парень, — Ломакин пристально посмотрел на Майлнца, — зонд, приблизившись к аномалии, исчез. И ни один прибор ничего не зафиксировал! Мне ассистенты профессора сказали, когда за спиртягой пришли. Ты слышал, чтобы яйцеголовые посреди белого дня спирт жрали?..

— Не-е-ет… — отрицательно покачал головой удивленный пилот. — Значит, дело серьезное. Ладно, буду смотреть в оба.

— Заметишь чего, уноси ноги сразу, — посоветовал один из прибившихся к компании молодых офицеров связи, лейтенант Хатамото.

— Да уж понятно, — кивнул Майлнц. — Но мне и самому интересно, что там такое. Странная планетенка, если разобраться.

— Более чем, — скривился Ломакин. — И чего сюда лезть, спрашивается? Что-то мне в последнее время не нравится то, что наше начальство творит. Вот честно, после этого рейса уйду в отставку, надоело. Не верю я, блин, в их лозунги, слишком все внешне красиво. А что за этим стоит — никто не знает…

Офицеры говорили бы еще долго, но их прервал металлический голос, донесшийся из динамиков инфосистемы корабля:

— Лейтенанту Майлнцу срочно пройти на посадочную палубу № 2. Повторяю, лейтенанту Майлнцу…

— Ну все, ребята! — поспешил попрощаться упомянутый и вприпрыжку понесся к полетным палубам.

— Ни пуха ни пера! — пожелал ему вслед капитан Ломакин по обычаям своей родины.

— К черту! — бросил через плечо Майлнц, уже зная, как нужно отвечать на это пожелание.

На полетной палубе возле истребителя, как новогодняя елка увешанного разными непонятными приспособлениями, молодого офицера поджидали старпом и профессор Вархайт.

— Вы готовы, лейтенант? — поинтересовался последний.

— Так точно! — отозвался Курт, щелкнув каблуками.

— Хорошо, — кивнул старпом. — Стартуйте и идите к планете не спеша, на стандартной скорости сближения. С момента выхода на орбиту выполняйте все указания ученых.

— Есть!

— Удачи, лейтенант!

Курт поспешил забраться в кабину родного истребителя — любил он свой «Вихрь», чудная машина, послушная и надежная. Впрочем, молодой офицер хорошо летал на всем, что летало, порой даже на незнакомых моделях, не обучаясь предварительно водить их. И немало удивлял этим сослуживцев.

На самом деле выходец из крохотной немецкой колонии одного из миров Русского Сонма плевать хотел на цели Организации, которой служил. Он просто хотел летать. Дома можно было стать только пилотом атмосферных глайдеров, но это Курта никак не устраивало — он хотел свободы полета во всех направлениях, что возможно только в космосе. Причем только на истребителе. На гражданских судах не полетаешь как хочется, там либо хрупкий груз, либо капризные пассажиры. А военных флотов в их галактике почти не было. Только у Организации. Вот Курт и пошел служить ей, притворившись, что принимает их парадигму развития разума, хотя на самом деле считал, что стоит отпустить вожжи. Не пытаться управлять всем и всюду — смысла в этом, по мнению юноши, не было никакого. Впрочем, многие шли служить Организации просто чтобы заработать — платили здесь как нигде.

Осторожно подняв «Вихрь», Курт нежно погладил по пульту и, прошептав: «Малыш, ты молодчина!» — осторожно двинулся к диафрагме посадочной аппарели. Та распахнулась, и истребитель покинул крейсер, оказавшись в пространстве. Пилоту хотелось заорать от радости и сорваться в каскад головоломных трюков, но он сдержался — нельзя, не поймут, спишут, лишат полетов. Нужно делать вид, что он серьезен до потери сознания. Потому Курт и притворялся, что у него даже чувства юмора нет. Так было проще. Так к нему никто не приставал.

Бросив взгляд на медленно приближающийся покрытый редкими облаками шарик планеты Х243, Курт скривил губы — жаль, что не знает, как называют этот мир его обитатели. При воспоминании о них пилот тяжело вздохнул: руководство Организации ради своих целей просто разрушает жизнь бедняг. В одной из трех стран планеты, говорят, уже черт-те что творится, кровавый бардак, безвластие и прочие прелести тяжелых времен. Курта царапало по совести осознание, что и он каким-то боком причастен к этому. Но поделать ничего пилот не мог и успокаивал себя тем, что всего лишь хочет летать, при том прекрасно понимая, что все равно виновен.

Когда до нужной орбиты осталось пять километров, Курт сбросил скорость почти до ноля и доложил на крейсер. Оттуда передали координаты аномалии, в которой исчез зонд, и приказали приблизиться, насколько это возможно, и снять показания со всех установленных на зонд приборов. Пилот поежился, но двинул джойстик управления вперед — ему почему-то казалось, что с этого мгновения все в его жизни изменится.

Визуально аномалия не выглядела никак — пустое пространство. Однако гравиметр и другие сканеры буквально надрывались писком, сообщая, что здесь что-то не так, что здесь что-то есть. Курт подкрадывался к аномалии на мизерной скорости, поминутно сообщая о себе на крейсер и передавая данные сканирования. В душе горел азарт, адреналин бурлил в сосудах, он ожидал чего-то невероятного, не признаваясь в этом даже самому себе.

Двести метров… Сто… Пятьдесят… Десять… Два… Один… Вспышка света! Громовой удар по ушам! Встряска! И в глазах Курта потемнело…

Пришел в себя пилот как-то разом, мгновенно. Он распахнул глаза, взглянул вперед и замер с приоткрытым ртом. Потом протер эти самые глаза, которые его явно обманывали: того, что он увидел, не могло быть в принципе. Просто не могло! Ошарашенный Курт попытался связаться с крейсером, но связи не было.

Но красота окружающего была такова, что пилот не мог оторваться. Истребитель находился в сверкающем синеватым светом пространстве, а приборы безжалостно свидетельствовали, что вокруг на миллиарды километров — пригодная к дыханию атмосфера! Это что?! Это как?!

Курт повернул голову и увидел, что позади, впереди, по бокам, сверху и снизу плыли покрытые лесами, горами и озерами бесчисленные каменные обломки. А между ними вертелись туманные шарики, в которых пилот с ужасом и восторгом угадал планеты. Боже, тогда какого же размера эти каменные «обломки»?! Не сразу он обратил внимание, что вокруг скользят гигантские полупрозрачные то ли змеи, то ли драконы. То и дело от одного каменного острова к другому или к какой-нибудь планете протягивалась на мгновения сияющая дорога, едва видимая, но при этом явно бесконечно прочная — откуда-то Курт знал это. Тот тут, то там вспыхивали россыпи полупрозрачных разноцветных искр, из которых вылетало нечто бесформенное и тут же исчезало, словно растворяясь в окружающем.

Все вокруг пронизывала музыка, точнее, песня. Это было невозможно, но пилот слышал ее. И мало того, понимал слова. Громкость нарастала, казалось, невидимые музыканты отдают себя полностью, выкладываясь, как никогда и никто. Наверное, так могли играть и петь Безумные Барды…

Этот берег — твой!
Здесь не строят стен поперек дорог…
Этот берег — твой!
По осколкам звезд ты нашел его.
Этот берег — твой!
И осталась ночь где-то за спиной,
Этот берег — твой!
Этот берег — твой![20]

— «Это берег твой…» — повторил Курт, слабо улыбаясь. — Нет, не так: этот берег мой!

Он почему-то ощутил, что попал домой, что именно здесь он должен быть всегда. Но при этом людям здесь не место! Вот только как это совместить?.. Но почему-то пилот был уверен, что легко сможет сделать это. Может, потому, что он не совсем человек? Может, потому, что перестает быть человеком? Как ни странно, его это ничуть не волновало.

Зазвучала другая песня, и Курт вслушался в слова, не замечая, что повторяет их вслед за певцом, всей душой осознавая, что это — все. Что он сделал шаг за грань, в бездну, в которой нет места тем, кто не странный, тем, кто живет и думает как все. И истребитель сорвался в безумный каскад фигур высшего пилотажа. Петля сменяла бочку, самые невозможные фигуры получались легко, словно машина стала частью тела.

Небо за спиной,
Ветер над землей,
Сердце с темнотой
Бьется…
По следам легенд
Эхом гордых лет
Над тобой взойдет
Солнце…
И зарей времен
Вспыхнет горизонт,
Обернется сон
Былью…
Небо за спиной,
Ветер над землей
Назовет твое
Имя…[21]

Курт шепотом повторял слова, истребитель вытворял нечто несусветное в непонятном пространстве. И ему плевать было на все! Пилот хохотал, все сильнее скатываясь в безумие, ему хотелось только ветра навстречу и пламени истины в душе. Он и сам не смог бы объяснить все это словами, да и не хотел. Какое ему дело до людей?.. Он уже не из них!

Курт не видел, что к нему один за другим, словно почетный эскорт, присоединяются полупрозрачные драконы, в точности повторяя все фигуры, которые он выписывает. Их становилось с каждым мгновением все больше, они беззвучно ревели, приветствуя собрата, сумевшего вернуться домой. Само небо становилось сутью бывшего человека, он не замечал, что истребитель постепенно втягивается в его тело и они становятся единым целым. И он сам все больше становится похож на такого же, как остальные, полупрозрачного дракона.

— Здравствуй, Истинно Крылатый! — приветствовал Курта чей-то громовой, пронизывающий до основания голос.

— Здравствуй, Отец! — с радостью выдохнул пилот, осознавая, что к нему обратился, наверное, сам Творец.

— Добро пожаловать домой, дитя! Ты сам нашел дорогу сюда, поэтому оставайся. Тебе здесь рады!

— Спасибо!

В сознание потоком вливалась информация о том, где он оказался. Здесь действительно не было места обычным людям, не способным сгорать в огне творчества или жажды неба. Девятые Небеса, как называли это чудо некоторые древние мистики, увидевшие их в своих видениях. И проходы открылись только потому, что в мире Артос, он же Х243, одновременно инициировались сразу три молодых демиурга. Невероятное стечение обстоятельств! Последний раз что-то подобное случалось много миллионов лет назад, да и то в другой вселенной. Хотя Девятые Небеса стоят вне любой вселенной. И тогда, кстати, они не открывались. Раз это случилось, то ситуация вышла из-под контроля, что-то разладилось в общей системе мироздания. И виновны в этом были те, кто стоял за Организацией, в которой служил Курт.

Проход пропустил его только потому, что он являлся так называемым прирожденным пилотом, или Истинно Крылатым в древнем именовании. Так же пропустил бы он гениального поэта, музыканта, архитектора и прочих творческих людей, отдающих себя своему делу полностью. Но остальным сюда путь был заказан. Корабль просто не пройдет в аномалию, если на нем будет находиться кто-то из неподходящих. Самое интересное, что профессора Вархайта пропустят, поскольку он гениальный ученый, настоящий. А вот любящих власть и деньги «господ» не пустят никогда — такое дурно пахнущее вещество на Небесах никому не нужно.

Но беда в том, что эти самые «господа» начнут посылать на убой товарищей Курта, пилотов, поэтому он решил предупредить. И только в этот момент до парня дошло, что он действительно перестал быть человеком, став одним из драконов пространства. Впрочем, придать себе на короткое время человеческий вид Курту ничего не стоило, он откуда-то знал, как это делать. Спросив позволения у Отца, пилот получил молчаливое одобрение и перешел в обычное пространство.

В рубке «Вельзевула» внезапно возникли у стен и стянулись в единое целое сотни лучей света, чаще всего белых, хотя встречались и другие цвета. Они постепенно образовали из себя человеческую фигуру. Охрана взяла на изготовку оружие и нацелила на полупрозрачного незваного гостя. Но он остался полупрозрачным призраком. К тому же вскоре старпом понял, кого видит перед собой.

— Лейтенант Майлнц?.. — неуверенно спросил он.

— Да, — улыбнулся тот.

— Что с вами случилось?!

— Я, как видите, перестал быть человеком.

— Но ведь прошло всего пять минут с вашего проникновения в аномалию! — вскинулся профессор Вархайт.

— Там время идет иначе, — пояснил Курт. — Я ненадолго вернулся, чтобы сказать: не надо туда лезть. Это место — не для людей. Большинство просто не сможет пройти, их туда не пустят, а те немногие, кто достоин, превратятся в таких, как я. Ни один беспилотный зонд не вернется, какого бы технологического уровня он ни был. Даже плазменная техника Сэфес.

— Но что это за место?! — подался вперед ученый, его глаза горели азартом.

— Небеса, — снова улыбнулся пилот. — Некоторые древние мистики называли его Девятыми Небесами. Кстати, вас, профессор, лично вас, поскольку вы действительно гений, туда пропустят, но вы станете чем-то иным, чем-то значительно большим, чем человек. Еще трое из экспедиции имеют шансы пройти, но, думаю, не стоит, пусть пройдут свой путь полностью. Ведь, несмотря на все преимущества, это все-таки смерть.

— Не смерть… — с легкой улыбкой возразил Вархайт. — Переход.

— Можно сказать и так, — наклонил голову Курт.

— Лейтенант! — пришел в себя старпом. — Доложите подробно! Как положено!

— Нет, — с иронией посмотрел на него пилот. — Все мои обязательства перед вами более недействительны в связи со смертью физического тела, господа. Тем более что теперь я понимаю, кто вы и чего пытаетесь достичь. Вы почти добились прихода Палача с «дружественным» визитом. Не стоит говорить, вы все равно не поймете, но я скажу — может, хоть кто-то задумается. Ваша основная парадигма, ради воплощения которой в жизнь вы идете на любые преступления, полностью ложная. За миллиарды и миллиарды лет, даже эоны, ваши и вам подобных попытки заставить мироздание свернуть на дорогу эгоизма, рационализма и целесообразности приносили только одно — гибель тысяч миров и бесчисленного числа разумных. Но вас останавливали, пусть и дорогой ценой. Сейчас вас тоже остановят. Что бы вы ни делали. Вы нарушаете основные законы мироздания.

Курт издевательски поклонился и растворился в воздухе. Старпом некоторое время зло сжимал кулаки, глядя на место, где тот только что стоял, а затем с экспрессией выдохнул:

— Законы мироздания говоришь, сволочь?! Ничего, и их изменим! Все будет по-нашему! Моралисты долбаные, чтобы вы все передохли!

Профессор с тщательно скрываемой жалостью посмотрел на него — несчастный слепой и глухой калека… Впрочем, это его собственный выбор, и отвечать за все только ему самому. Вархайт отбросил мысли о нанявших его господах и задумался о том, как побыстрее добраться до аномалии. Его в этом мире, кроме любопытства, давно ничего не держало. Стать чем-то большим, чем человек? Да за это все можно отдать! Не жаль! Ведь он узнает столько всего нового…

Бывший пилот снова материализовался в кают-компании, где собрались почти все его сослуживцы на авианосце. На полупрозрачного парня не сразу обратили внимание, а обратив, некоторое время с недоумением рассматривали.

— Курт, ты откуда здесь взялся? — растерянно спросил старый приятель, лейтенант Рокман. — Ты же на задание улетел… И что с тобой? Ты чего прозрачный?..

— Все хорошо, Майкл, — улыбнулся пилот. — Просто я умер. Всего лишь. Пришел попрощаться.

— Умер?.. — вытаращил глаза еще кто-то. — Попрощаться?!.

— Ну, не совсем умер, — хохотнул пилот. — Но физического тела у меня больше нет. Я теперь, ребята, полностью свободен! Я могу летать везде, где захочу и как захочу! И мне почти пора уходить…

Он развел руки в стороны, и в кают-компании зазвучала дикая, непривычная музыка, но слова песни заставили пилотов восторженно замереть — эти слова объясняли очень многое из того, что они раньше понимали интуитивно, к чему стремились. Не все конечно, но большинство точно, ведь они не могли не летать — это было бы равнозначно тому, что не дышать. Пилоты дружно встали и пожелали коллеге, уходящему на «ту сторону неба», удачи в его нелегком пути. Пожелали любви, радости и счастья. А песня продолжала звучать…

Останови часы
И жизнь не торопи —
Пусть вечность миг будет длиться!
Зовут тебя к себе
Ветра и звездный снег —
Ты улетаешь, как птица…
…На ту сторону неба —
Там сердце восхода,
Там дышат свободой
И нет земной суеты…[22]

Музыка умолкла. Курт улыбнулся бывшим товарищам, помахал рукой и окончательно ушел на Девятые Небеса, где его ждали такие же, как он сам, безумцы.

Глава XII

Неника стояла и смотрела на неровную поверхность скалы, расположенной в самой глубокой части нижнего города, — поблизости никто никогда не жил, слишком уж опасные твари водились здесь. Предки в свое время выстроили стены, перегораживающие ведущие вниз пещеры, чтобы не допускать хищников в город. Теперь пришлось пробить в этих стенах проходы. Зачем? Память Треглавого говорила, что где-то там расположен Забытый Архив, да и не только он — там же был стационарный телепорт. Куда он вел? Это и требовалось выяснить.

Почему-то память об Архиве пришла только после инициации Неники как демиурга. Никто из Владык прошлого не пользовался древней системой телепортов. По какой причине? Или это опять же нечто, оставленное на крайний случай? Вполне возможно. Оставалось только преклониться перед предусмотрительностью предков. Или не предков? Трудно сказать, кто все это спрятал и зачем. Да и сам Треглавый, несмотря на слова наставника, оставался для девушки тайной за семью печатями.

Чтобы проложить дорогу от стены до дна пещер, пришлось сражаться с непонятными белесыми тварями с огромными клешнями, способными легко перекусить человека. Больше сотни стражников морской и городской стражи отдали жизнь в этом сражении. Ненике и другим магам тоже пришлось выложиться по полной. Теперь каменщики под охраной воинов замуровывали все боковые проходы в надежде, что твари больше не смогут прорваться.

— Что вы надеетесь найти там, светлая госпожа? — почти неслышно спросил мэтр Охилор.

— Многое, — ответила Неника, продолжая изучать скалу в поисках скрытого прохода. — Но прежде всего телепорт. Нам нужно срочно расселяться по всему миру, а как перемещаться между материками? Приручать, по примеру Майаннона, великих змеев? Это слишком долго и затратно. К тому же, судя по некоторым данным из памяти Треглавого, когда-то очень давно в каждом крупном поселении имелись стационарные телепортационные площадки. Почему все это было забыто? Я не знаю, но это произошло задолго до катаклизма. Наверное, этот катаклизм был не первым.

— Вполне возможно, — не стал спорить старый маг. — Удалось еще что-то выяснить у пленника?

— Многое, вот только нам все это помочь не может, — вздохнула девушка. — Понимаете, мы с их точки зрения — слабые. А со слабыми никто не считается. Тем более что они смогли подмять под себя такие структуры, которые до того никто и никогда не заставлял плясать под свою дудку. Эти идиоты не понимают, что ведут несколько вселенных к гибели!

— И что, все потеряно?.. — голос мэтра Охилора стал глухим.

— Сдаваться мы не намерены, — сжала кулаки Неника. — Сейчас вместе с Неназываемым ищем возможности сопротивления. К счастью, сеть точек перехода закрыта для этих, они через каждый должны прорываться с боем. Но постепенно своего добиваются. Существует некое Сопротивление, но как с ним связаться? Да и сможет ли оно помочь? Я не знаю. Зато знаю другое — мы должны делать все, что в наших силах! Договариваться с эгорационалистами бесполезно, их цели настолько далеко отстоят от наших, что…

Она покачала головой.

— М-да-а… — протянул старик. — И мы играли им на руку. Обидно осознавать, что тебя так использовали…

— Не вы первые, не вы последние, — безразлично отозвалась Неника. — Вы начали обучать одаренных страны? Нам много магов понадобится.

— Начали, причем во всех городах княжества, — кивнул мэтр Охилор. — Уже набрано более полутора тысяч учеников. Ваша идея об организации школ магии оказалась очень плодотворной. Странно, почему раньше никому такое в голову не приходило?..

— Жить, как жили раньше, не пытаясь измениться, проще, — усмехнулась девушка. — Тьян Храйт!

Тот подошел.

— Ваши люди уже влились в стражу?

— Да, кто смог. Отъявленных отморозков пришлось зачистить.

— Очень хорошо, — кивнула Неника. — Еще одно. Я прошу вас взять на себя руководство новыми колониями на других материках. Вы сумеете удержать колонистов в руках. Я уже говорила, что нам нужно создать как можно больше жизнеспособных, могущих самостоятельно себя прокормить анклавов цивилизации. Завтра я сведу вас с Хранителем Врат острова Меййон. Будете сотрудничать с ним.

— Каким образом?.. — расширились глаза магната. — Надеетесь, что телепорты удастся восстановить так быстро?

— Нет, я, Юрген и Майаннон способны самостоятельно перемещаться на любое расстояние. Да и захватить с собой двух-трех человек — тоже.

Мэтр Охилор и тьян Храйт встревоженно переглянулись. Ладно, сама Владычица, мало ли какими талантами наградил ее Треглавый. Жрец с Меййона, в конце концов, тоже мог обладать необычными способностями. Но князь?! Они же знают мальчишку с младенчества! Он никогда не был магом! Похоже, помимо явно видимого происходит еще что-то. И что-то очень важное.

— Буду рад познакомиться и сотрудничать со столь уважаемым человеком, как Хранитель Врат, — наклонил голову тьян Храйт.

Неника с трудом сдержала улыбку, все поняв. Майаннон сейчас как раз находился на родине, где вправлял мозги местному жречеству, и прежде всего тому самому Хранителю Врат. Тот, наверное, немало удивился, когда перед ним из воздуха возник бывший ученик.

Одновременно девушка продолжала ментально прощупывать скалу. Однако ничего найти не могла — камень и камень. Странно, но ведь вход должен быть здесь! Неужели Архив завалило?.. Хотя… стоп! А это что? Неника рванулась к скале и очистила почти невидный символ. Что он может значить? Кажется, древний символ крови. Крови?..

— А если так?.. — Девушка достала кинжал, разрезала себе ладонь и плеснула кровью на символ.

«Начинаю генетический анализ, — раздался у нее в голове мертвенный голос, по телу Владычицы скользнул голубоватый луч света. — Наследие Квер-Тхайт обнаружено. Передаю управление объектом новому координатору. Ваше имя?»

«Неника Сат».

«Управление передано. — Из символа вырвалось невидимое щупальце и укололо девушку в запястье. — Колония нанитов[23] введена. С этого момента объект подчиняется вашим мысленным приказам, координатор Сат».

«Открыть вход!» — скомандовала она.

Скала задрожала, покрылась трещинами, а затем начала разъезжаться в стороны. Впереди показался темный проход, тут же осветившийся приятным для глаз желтоватым светом. Неника, подавшиеся за ней мэтр Охилор и тьян Храйт увидели ровный коридор со стенами, покрытыми ровными серыми плитками. Не каменными, сделанными из незнакомого материала. На некотором расстоянии друг от друга располагались треугольные светильники. Впереди ждали закрытые шестиугольные ворота, покрытые рунным орнаментом.

«Когда в последний раз открывался Архив?» — мысленно спросила Неника.

«Восемнадцать тысяч сто шестьдесят семь лет назад, — ответил голос. — Координатор Тхешш-Нойдрахх умер внутри, запечатав перед тем Архив для всех, кроме носителей крови расы Квер-Тхайт».

«Его тело внутри?»

«Да. Помещено в анабиозный саркофаг. По завещанию координатора его нужно похоронить на родине, острове Иринтайн».

«Ясно, — кивнула она, оборачиваясь к мэтру Охилору. — Спасибо!»

— Сюда никто не заходил восемнадцать тысяч лет… — сообщила Неника.

Затем рассказала о голосе в голове и завещании последнего координатора.

— Какая древность… — Глаза мага горели, даже магнат явно испытывал любопытство. — Идемте?..

— Сначала я спрошу, нет ли опасности для других.

Однако сделать этого девушка не успела. Перед ними, прямо в проходе, возникла состоящая из света человеческая фигура.

— Рад видеть тебя, юный демиург! — разнесся по пещере мягкий голос.

— Кто вы? — отступила на шаг Неника.

— Один из тех, кого иногда называют Драконами Пространства. Мы живем на Девятых Небесах, не знаю, как иначе их назвать. Это Сферы, которые на много уровней выше, чем ваша реальность. Обычно проход туда и обратно невозможен в принципе, но сейчас из-за инициации вас троих проходы открылись. Я был одним из тех, кого вы зовете чужаками, но, попав на Небеса, потерял тело и стал совсем иным. Мне повезло, что я был крылатым душой. Так вот, мне поручено передать, что, пока есть связь, мы вам поможем. Чужаки не должны пройти дальше!

— А чем вы можете помочь? — тут же насторожилась девушка.

— Например, стабилизируем систему телепортов после того, как вы ее запустите, — улыбнулся полупрозрачный незнакомец. — И не позволим чужакам применить самое страшное оружие. На большее, к сожалению, нас не хватит, слишком различны пространства и их энергетика. Почти несовместимы.

— Мы будем благодарны за все! — наклонила голову Неника.

Полупрозрачный улыбнулся еще шире, наклонил голову, затем медленно взлетел и скрылся в каменной толще свода пещеры.

— И что это было? — растерянно поинтересовался мэтр Охилор.

— У нас появился новый союзник, — объяснила Владычица. — Из Сфер, где живут боги. Им тоже не нравятся цели наших врагов.

Старый маг расширенными глазами смотрел в никуда, пытаясь осмыслить увиденное и услышанное. Всего этого было для него слишком много. Восемнадцать тысяч лет? Сферы, где живут боги? Как все это понять и принять? Ведь он уже стар, а старики всегда консерваторы. Однако мэтр осознавал, что выхода нет. После того, как он узнал, что уготовили его народу чужаки, которым он неосознанно помогал, у него не осталось пути назад. Должен искупить то, что сделал. И это понимает не только он, вон даже Храйт, давно не верящий ни во что, изменил свою позицию и помогает Владычице.

— Не будем терять времени, идемте! — скомандовала Неника. — Страже оставаться у входа. Мэтр Охилор, тьян Храйт, сьер Дойл и рьин Грайен со мной. Остальным ждать. Если мы не выйдем до вечера — сообщить князю.

Юрген в это время занимался подготовкой экспедиции на Ночной остров, исчезновение людей сильно беспокоило их обоих. Да и Неназываемый посоветовал посмотреть на, как он сказал, провалы своими глазами. И закрыть их, если потребуется. Что он подразумевал, ни Неника, ни Юрген так и не поняли. Демиург порой говорил настолько заумно, что можно было голову сломать, прежде чем хоть что-то поймешь. Его словесные конструкции оставляли в полной растерянности даже Майаннона.

Неника решительно двинулась вперед по коридору к шестиугольным вратам. Подойдя ближе, она увидела усеянное иглами изображение человеческой ладони и решительно ударила по небу рукой, не обращая внимания на боль. Что-то невидимое жадно заурчало, и ворота медленно стали полупрозрачными и растаяли в воздухе.

«Добро пожаловать, координатор Сат!» — раздался в голове Неники какой-то искусственный голос.

«Кто ты?» — насторожилась она.

«Система искусственного интеллекта базы».

«Для чего ты нужна?»

«Для управления базой и защитными механизмами ключевого мира, активизации зон перехода и совмещения реальностей второго порядка».

Если первое Ненике было относительно понятно, то остальное осталось загадкой. Ну что такое, скажите на милость, совмещение реальностей второго порядка? Каждое слово по отдельности понятно, но вместе?.. А активизация зон перехода? Телепорты, что ли? Поди пойми…

«Зоны перехода — это телепорты?» — решилась все же спросить девушка.

«Да, но не только, — отозвалась система. — Также это площадки включения мира в общую сеть. Имеется в виду не Сеть Контроля, а сеть альтернативных совмещений между конгломератами миров, находящихся вне вселенных».

Бр-р-р, опять… Однако Неника запомнила сказанное, чтобы передать Неназываемому, может, он объяснит хоть что-то. Она раздраженно мотнула головой и двинулась вперед. Но не успела пройти и ста шагов, как снова растерянно замерла, увидев перед собой многомерный зеркальный лабиринт. Тысячи коридоров пересекались под самыми дикими углами, сходились и расходились, меняясь на глазах — ничего постоянного тут не было. А уж бесчисленные отражения вообще вызывали желание зажмуриться, чтобы не видеть этого кошмара.

— Система, что это такое?! — рявкнула девушка.

— База в защитном режиме, — так же вслух отозвался искусственный интеллект.

— Перевести в обычный, рабочий режим, — несколько успокоилась Неника.

— Будет сделано.

— С кем вы говорите, Владычица? — спросил сьер Дойл.

— В Архиве есть дух, управляющий тут всем, — попыталась понятно для него объяснить девушка. — В момент, когда меня признали наследницей и новым координатором, он стал подчиняться мне.

— Ясно, — кивнул ученый. — Но, знаете, светлая госпожа, не верится, что вот это построили наши предки. Логика постройки какая-то… э-э-э… Нечеловеческая, что ли.

— Вполне может быть, — не стала возражать Неника. — Надо немного подождать, пока дух переведет Архив из защитного режима в обычный. Согласитесь, даже если кто и проникнет сюда без разрешения, то точно заблудится в этом лабиринте.

— Это точно… — поежился сьер Дойл.

Ждать пришлось около десяти минут. Затем зеркальный лабиринт потускнел и расплылся, его место заняли несколько коридоров, расходящихся в разные стороны. Двинувшись по крайнему правому, Неника вскоре оказалась в огромном круглом зале, посреди которого сиял множеством граней кристалл в три человеческих роста. Его окружали двадцать семь кресел, выглядящих очень непривычно: высокие, угловатые, с подголовниками, с которых свисали сетчатые полусферы.

«Это зал Архива, — ответила на безмолвный вопрос система. — Информация передается напрямую в мозг сидящего в кресле. У дальней стены расположен центр управления телепортационными площадками. Командный центр находится в главной рубке, попасть в которую может только лично координатор или кто-то, получивший его разрешение».

Неника только головой помотала — теперь ей окончательно стало ясно, что эту базу создала значительно опередившая их народ в развитии цивилизация. И скорее всего — нечеловеческая. Это и пугало, и воодушевляло. Сколько же загадок хранит история родного мира?..

А мир далеко не прост — ключевой. Неназываемый объяснил ученикам, что это значит. И насколько такое редко. Он и сам удивлялся, что столь малонаселенный мир, как Артос, оказался ключевым. Да и то, что в этот мир определили молодого демиурга, тоже довольно странно. Обычно ключевыми мирами занимались старые и опытные, возрастом не менее миллиона лет. Неназываемому же еще и тысячи не исполнилось…

Все случившееся наводило на нехорошие мысли о том, что кто-то предвидел такое развитие ситуации и принял меры. Вот только ни Ненике, ни остальным не нравилось, что ими манипулируют без их ведома. Причем умом девушка понимала, что иначе нельзя, но чувства говорили обратное.

— Как активировать систему телепортов для перемещения между поселениями Артоса? — отбросив лишние сейчас мысли, спросила она. — Отвечай так, чтобы все слышали на современном брайнском языке.

— Вам необходимо подойти к управляющему кристаллу, находящемуся в дальней стене, и подключиться к нему. — Система послушно перешла на казенный язык. — Для этого вам нужно потребовать провести генетическое сканирование. После этого вызовите управляющий контур и определите, какие именно телепорты нужно включить и где расположить площадки перехода.

Не сразу до Неники дошло, что площадка телепорта может располагаться где угодно, хоть в ее покоях или на главной городской площади. И мощности контуров хватит для одновременного переноса пятисот человек вместе со всем скарбом. К сожалению, прежде всего нужно будет разведать заброшенные города на самых крупных материках планеты и определить, пригодны ли эти города еще к жизни, способны ли прокормить население. Но это смогут сделать и другие после того, как Неника откроет телепорты.

— Где в городе посоветуете создать площадки? — повернулась она к мэтру Охилору.

— На заднем дворе казарм Морской Стражи, — немного подумав, ответил тот. — Место уединенное, никого лишнего туда не пустят. Не хотелось бы, чтобы телепорт был доступен всем и каждому.

— Сойдет, — кивнула Неника. — Согласна с вами.

Решив не терять времени, девушка направилась к дальней стене, нашла вросший в нее красноватый кристалл и задумчиво осмотрела его. Понять, как все это работает, она не смогла — не хватало знаний, и Неника это четко понимала. Невзирая на множество данных, переданных сначала Треглавым, а затем — Неназываемым, она знала на удивление мало. Много по сравнению с другими местными жителями, но их уровень знаний — не критерий.

— В течение дня подготовьте список подходящих для площадок мест во всех городах Брайна, — через плечо бросила девушка, продолжая изучать кристалл.

Затем она мысленно включилась в него и, получив требование доказать принадлежность к Квер-Тхайт, достала кинжал, разрезала руку и плеснула кровью на одну из граней.

«Право управления подтверждено, — раздался в ее голове металлический голос. — Жду указаний».

«Покажи карту мира с указанием возможных точек телепортации».

Перед глазами Неники почти мгновенно возникла карта, огромная трехмерная карта, на которой она далеко не сразу нашла родной Брайн, оказавшийся всего лишь одним из четырнадцати материков, далеко не самым большим. И это если не считать бесчисленных островов и архипелагов разного размера. Она, конечно, видела Артос сверху, но тогда это почему-то не произвело такого впечатления.

— Покажи эту карту всем! — срывающимся голосом приказала девушка.

Управляющий контур тут же выполнил приказ, и прямо в воздухе повисла огромная карта. Неника протянула вперед палец, с которого сорвался ясно видимый алый луч, и обрисовала им Брайн.

— Итак, господа, вы видите перед собой нашу страну, — произнесла она. — Она очень маленькая по сравнению с остальным миром. Теперь вы понимаете, насколько мы уязвимы?!

— Понимаем, — вздохнул мэтр Охилор, тьян Храйт поддержал старого друга кивком.

— В первую очередь, думаю, нужно заняться Сонхаем. Там еще немало людей живет, их надо спасать. А значит, приказываю сразу после открытия телепорта подготовить военную экспедицию. Порядок наводить жестко! Бандитов уничтожать без жалости! Живущие чужой болью и горем не имеют права на жизнь!

На карте начали зажигаться бесчисленные огоньки разного цвета.

— Господа, эти огоньки показывают места, где могут быть открыты телепорты, — объяснила Неника. — Считаю, в первую очередь после Сонхая следует заняться самыми большими материками: Гайраором, Брайалоном, Ортоланом Морагоном и Ринхаймом. Особенно, первым — в центре этого материка расположено гигантское плато, под которым не менее гигантские пещеры. В имперское время, поскольку тогда не владели телепортацией, он был мало кому интересен, поскольку его прибрежные районы непригодны для жизни — сплошные неприступные скалы. Затем Брайалон, как наш ближайший сосед. После него — Ортолан. Прошу подготовить тридцать экспедиций для исследования наиболее крупных пещер данных материков. Тьян Храйт, хочу поручить это вам. Справитесь?

— Да, светлая госпожа, — кивнул магнат. — В течение месяца примерно. Но первые три экспедиции могу подготовить уже через несколько дней.

— Хорошо.

Осмыслив полученную от управляющего контура информацию, Неника немного подумала и продолжила:

— Я создаю основную площадку на заднем дворе казарм. Также подключаю в спящем режиме пока около трехсот телепортов, включая телепорты во всех городах Брайна, Меййона и Сонхая. Они будут располагаться на главных площадях. Потом можно будет и перенести.

О том, что на всякий случай она создала три площадки прямо во дворце, девушка никому сообщать не стала. Как и о том, что сама постоянно включена в систему и с этого момента способна телепортироваться по всей планете куда угодно и как угодно. Впрочем, она могла это и после инициации, но не так легко. Одновременно мозг Неники включался в основную систему базы, вскоре она сможет использовать всю вычислительную мощь созданных древними магами артефактов-вычислителей, скрытых в глубине планеты много тысячелетий назад. В том, что они являлись продуктами не технологии, а именно магии, девушка была уверена. Да и наставник говорил об этом.

— Сьер Дойл! — обернулась она к ученому.

— Да, светлая госпожа, — поспешил подойти тот.

— Хочу, чтобы уже завтра лучшие ученые столицы работали в Архиве. Я дала доступ вам, вы теперь можете раздавать его другим. Список вопросов, ответы на которые нужно найти, мы с вами согласовали еще вчера.

— Я подберу людей, — поклонился сьер Дойл.

— Хорошо. — Неника окинула всех взглядом. — Пора возвращаться. И поставьте охрану, нам только не хватало, чтобы по Архиву любопытные мальцы шныряли!

Она не стала еще раз демонстрировать свою способность мгновенно перемещаться и вернулась во дворец пешком. Нужно было дождаться возвращения Майаннона с родного острова и посоветоваться с ним. И мнение Юргена по поводу ее идей спросить не помешает. Некоторые были слишком необычны, чтобы самой принимать решение. Были уже прецеденты. Например, довольно трудно было уговорить князя простить тьяна Храйта — тот, когда все понял, оказался очень полезен. Но Юрген очень не хотел прощать убийцу родителей и долго возмущался. Пришлось напомнить, что он уже не человек, а демиург, и у него нет ничего, кроме долга. Юноша заскрипел зубами и нехотя смирился.

* * *

Стоя в толпе глазеющих на идущего к пристани в сопровождении Хранителя Врат бунтаря Майаннона, неприметный человек в рваной хламиде проводил последнюю проверку вживленного в тело оборудования. Профессиональный убийца, не имевший за последние двадцать лет ни одной неудачной миссии, и сейчас не сомневался в успехе, невзирая то, что опознал в молодом жреце человека, похитившего капитана «Вельзевула». Он в свое время немало ментатов высшего уровня убирал, и все их способности им не помогли.

События последних дней вызвали в Организации знатный переполох. И это если не учитывать активизации Сопротивления, которое словно знало, что у противника начались проблемы. Особенно напугало руководство перерождение собственного пилота во что-то непонятное и жуткое. На экспедицию один за другим посыпались приказы, часто противоречащие друг другу. Но прежде всего координаторы жаждали выяснить, что это за Девятые Небеса и можно ли их как-то использовать для собственной выгоды. Однако ни один корабль с тех пор в аномалию проникнуть так и не смог, хотя сами аномалии никуда не делись — приборы по-прежнему фиксировали их наличие.

Единственным исключением стал побег профессора Вархайта, укравшего катер и нырнувшего в ближайшую аномалию. И чего не хватало проклятому яйцеголовому?! Ему же огромные деньги платили! Самое обидное, что беглеца пропустили, и он бесследно исчез. За это на назначенного начальником экспедиции старпома обрушились громы и молнии. Остальные ученые только разводили руками и невнятно бурчали себе под нос, что перед ними нечто невероятное, что такого просто не может быть, что это противоречит всем догмам и постулатам. Больше ничего добиться от них не получалось.

Помня слова лейтенанта Майлнца о том, что в экспедиции есть еще двое пилотов, способных проникнуть в аномалии, старпом не рисковал выпускать их, не желая, чтобы они повторили судьбу товарища. Ведь чертовых летунов не понять — поди убеди их вернуться, если их дома никто не ждет. Политика набора в боевые части Организации не имеющих семьи людей оказалась порочной — семейные бы не ушли так просто, особенно если взять семью в заложники.

К сожалению, появление аномалий и остальные события не отменяли главной задачи — пробиться дальше через сеть портальных точек в следующий сегмент мироздания. И мешали этому на планете прежде всего три человека: князь Юрген и Владычица Неника из Брайна и жрец Майаннон с острова Меййон. После долгих обсуждений ситуации было принято окончательное решение об устранении мешающих факторов. Команде ликвидаторов были отданы соответствующие приказания, и три опытных киллера, лучшие из лучших, спустились на Артос со всем необходимым оборудованием. Они решили погасить облики объектов одновременно, подозревая, что те связаны друг с другом. Каким-то образом. Лучше не рисковать лишний раз.

Орни Маккейну достался Майаннон. Он даже позавидовал коллегам — его цель попроще, не нужно пробираться во дворец, минуя десятки магов и стражников. А местных магов не стоит недооценивать, многие из них не хуже псиоников Организации, если не лучше.

Опаляющая ненависть ко всем, кто смел быть хоть в чем-то лучше обычного человека, иметь какие-либо особые свойства или способности, с детства составляла суть жизни Маккейна. Человек — основа всего! Никто не смеет обладать тем, чем не обладают люди! А если кто-то обладает, то этот кто-то должен быть уничтожен! И это будет не жестокостью, а всего лишь очисткой вселенной от грязи. Потому-то ликвидатора так бесило само существование Контроля и прочих иерархий. Их не должно быть! И он начал искать единомышленников. Нашел, людей с подобными взглядами хватало. Ну как же, они не вершина эволюции! Так не должно быть! И «оскорбленные в лучших чувствах» дамы и господа радостно кидались к любому, кто боролся против существующего порядка вещей, не понимая, что часто добровольно становятся рабами.

Майаннон, приветствуемый воплями толпы, медленно приближался. Орни насмешливо осклабился и приготовил оружие — ликвидатор предпочитал работать мини-плазмером, вмонтированным в руку. Тот оставлял после себя аккуратные отверстия, не уродуя жертву. Одноразовый телепорт, способный перенести его прямо на корабль, тоже был готов сработать либо от нажатия кнопки, либо от словесной формулы. Да и с «Вельзевула» наблюдали за происходящим, готовясь прийти на помощь в случае надобности.

Жрец наконец приблизился метров на сто, и ликвидатор отступил за выступ скалы. Он вытянул вперед сжатый кулак, и кожа на костяшке среднего пальца разъехалась в стороны, выпуская наружу светящуюся голубоватым светом выводную линзу плазмера. Орни злорадно хмыкнул и особым напряжением мышц ладони спустил курок…

Случившееся после этого бывший ликвидатор, а затем до конца жизни узник тюрьмы особого режима не раз пытался себе объяснить, но так и не смог ничего понять. Единственный вывод, который он смог сделать, — покусился на кого-то слишком сильного.

Сгусток плазмы прожег дыру в груди Майаннона. Однако тот не рухнул на каменный пол пещеры, а замер на месте. После чего хрипло что-то выдохнул и мгновенно сгорел в белом пламени, осыпавшись невесомым пеплом. В то же мгновение этот пепел собрался обратно в человеческую фигуру, засветился и полыхнул алым. Что-то невидимое, но фундаментальное сместилось в мироздании, и это ощутил каждый. Прошло еще мгновение, и невредимый Майаннон пристально смотрел на своего убийцу…

— Иди сюда! — приказал он.

И Маккейн не смог противостоять этому приказу! Он деревянными шагами зашагал к жрецу, лихорадочно нажимая на кнопку телепорта. Однако тот не работал! Как это возможно?! И где помощь с крейсера?!

Он не знал, что «Вельзевул» в это мгновение, беспорядочно кувыркаясь, удаляется от планеты, приходя в себя после поражения неизвестным оружием. Комендоры, поняв, что все пошло не так, изготовились к стрельбе средним калибром крейсера по главной площади Арх-Ургайда. Но выстрелить не успели — корабль получил такой удар, словно его хорошенько пнули. Но при этом, как ни странно, особого вреда не причинили.

В глазах Орни мигнуло, и он оказался перед трибуналом, за каких-то пять минут приговорившим его к пожизненной каторге. И для бывшего ликвидатора начался его личный ад.

* * *

Неника отловила своего убийцу, когда тот полз вверх по стене Белого Столба, собираясь перебраться на Золотистый. Девушка выскользнула наружу, пролетела через лианные заросли и, неожиданно выскочив, оглушила незваного гостя ударом кулака в висок. Она испытывала к нему только гадливость: даже не корнелаз, а туда же — убийца! Самоуверенность чужаков поражала, они, похоже, настолько полагались на свою технику, что считали всех не обладающих ею дебилами. Вот и проигрывали раз за разом.

Девушка оттащила незадачливого убийцу ко входу в господскую часть Столба и сдала страже, предварительно освободив от всех искусственных приспособлений, даже вросшие в тело удалила при помощи магии. Затем она связалась с Юргеном, чтобы предупредить об опасности. Опоздала, как выяснилось — князь сам справился, хоть и был ранен. Но это не было проблемой, вчера наставник обучил учеников мгновенной регенерации и восстановлению тела из праха. Ведь их тела являлись на самом деле всего лишь видимостью, энергией особого рода. Когда был впервые, вскоре после инициации, ранен Майаннон, они еще не научились управлять телами.

В этот момент в ее покоях возник возмущенный бывший жрец и поведал о случившемся в Арх-Ургайде. Его рассказ позабавил Ненику, особенно по вкусу ей пришелся пинок ногой в борт крейсера — Майаннон на самом деле пнул его, забыв, что в его нынешнем состоянии такие вещи надо проделывать осторожнее, а то и землетрясение спровоцировать можно. Повезло, что «Вельзевул» уцелел, — уничтожать его пока не время. В планах троицы, начавших понемногу формироваться, этот корабль занимал особое место. Главное, чтобы оттуда ушли все, кто чего-то достоин, как ушел профессор Вархайт, — об этом сообщил снова появившийся полупрозрачный посланец Девятых Небес.

— Юрген, иди сюда, — мысленно позвала Неника. — Надо посоветоваться.

— Сейчас, — неохотно откликнулся тот и медленно проявился из воздуха.

— Ты что со своим сделал? — поинтересовалась девушка.

— Распылил, — проворчал князь. — Когда у тебя в голове неожиданно лишняя дырка появляется, то становится не до размышлений. Защита автоматом ответила, только кровавая морось в воздухе зависла. А мне потом стражникам пришлось память стирать, чтобы слухи идиотские обо мне, как о восставшем мертвеце, не пошли. Нам только этого сейчас для полного счастья не хватало.

— Да, народ и так в растерянности, — согласился Майаннон. — Хоть здесь, хоть у нас, на Меййоне. Люди не знают, что и думать, слишком быстро все начало меняться. Если бы не эти, — он поднял глаза к потолку, — то стоило бы попридержать перемены.

— К сожалению, времени у нас просто нет, — развела руками Неника. — Сам знаешь. Если бы мы во время инициации их станцию с порталом случайно не уничтожили, то еще можно было бы работать помедленнее. А так они забеспокоились. Думаю, сейчас сюда целый флот как минимум идет. Я очень боюсь, что они решат стерилизовать планету…

— Зачем это им? — приподнял брови жрец. — Наставник говорил, что к таким мерам все же стараются не прибегать — если об этом узнают, то неприятностей не оберешься.

— У них идея фикс: пройти дальше любой ценой, — вздохнула девушка. — Почему-то их ученые не понимают, что, просто убрав мешающий эгрегор, дальше не пройти. Путь, наоборот, окажется перекрыт уже намертво и навсегда.

— Чем больше я знакомлюсь с господами из этой их Организации, тем большее презрение они у меня вызывают, — скривился Юрген. — Подминают, подминают под себя мир за миром, расползаются, как зараза, а подумать о том, чего в итоге добьются, не хотят.

— Смысл это обсуждать? — пожала плечами Неника. — Обговорено уже много раз. Слепым и глухим ничего не докажешь, значит, их нужно просто остановить. А если не останется другого выхода, то даже уничтожить. Раз они не хотят думать о том, что их действия несут другим, то мы ответим тем же.

— На Сопротивление бы выйти… — с тоской произнес князь. — Мы еще так мало знаем и можем…

— Но мы демиурги, — возразила девушка.

— Демиурги? — вздохнул Юрген. — Если бы. Мы — птенцы желторотые! Мы еще ничего толком не знаем и не умеем!

Он устало потер виски и добавил:

— Нужно найти союзников, хоть каких-нибудь. Я не уверен, что мы справимся, если они пригонят несколько боевых флотов. Силы кое-какие у нас имеются, но мы ими еще плохо владеем, а наставник не может вмешиваться.

Все трое переглянулись и понурились — они прекрасно понимали, что Неназываемый потому и инициировал учеников так быстро, практически ничему не научив, что в ином случае они тоже не имели бы права на воздаяние. С каждым днем все больше информации укладывалось в память, юные демиурги все больше понимали и осознавали, и от масштабности общей картины им становилось дурно.

Неника с тоской вспоминала совсем недавнее время, когда она была всего лишь кухонной девчонкой, от которой ничего не зависело. Да и когда стала Владычицей, все казалось относительно простым. Совсем не то теперь. Но делать нечего, сдаваться она не собиралась.

Местные дела они почти полностью переложили на плечи Совета, сами вмешиваясь, только когда другие не справлялись. Единственное, что демиурги собирались сделать сами, — осмотреть черные провалы поблизости от мест пропажи людей на Змеином и других островах. Неназываемый высказал подозрение, что через эти провалы возможен прорыв того, что одни называли «ничто», а другие — «бездной». Впрочем, название роли не играло, главное, что там, куда приходило это, не оставалось ничего.

В углу возникло световое пятно, из которого вышел Неназываемый. Окинул учеников насмешливым взглядом и усмехнулся. Сейчас он был одет, как, по его словам, байкер. Что это такое, ни Неника, ни Юрген, ни Майаннон не знали. Наставник перекинул косу через плечо, легким движением ладони вырастил из пола кресло и сел. В руке возник запотевший стакан с каким-то напитком, откуда демиург с явно заметным удовольствием отпил глоток.

— Ну как, други мои, надумали что-нибудь? — поинтересовался он.

— Думаем, — хмуро ответила Неника. — Союзники нужны. Только где их взять?

— Орден, — уронил Неназываемый.

— Какой еще орден? — не поняла девушка.

— Аарн.

— А-а-а… Но где его искать? И захотят ли они помогать?

— Они — захотят, если попросить помощи, — заверил демиург. — Им очень не нравится происходящее. Для вмешательства им нужен только повод. А чем не повод — попытка уничтожения населенной планеты?

— Что-то вы упрощаете, наставник… — во взгляде Юргена появилась подозрительность.

— Упрощаю, — с широкой улыбкой согласился Неназываемый. — Но большего сказать все равно не могу.

— Что за идиотизм… — скривился князь, которому происходящее нравилось с каждым мгновением все меньше. — Но ладно. Где искать этих самых Аарн?

— Их патрульные корабли везде шастают, — развел руками демиург, продолжая улыбаться.

Он по очереди пристально посмотрел на каждого из учеников, затем добавил:

— Запомните, в вашем случае ко всему нужно доходить самостоятельно, я могу только дать общие данные и кое-что подсказать. Демиург — всегда одиночка, так повелось испокон веков, и не нам менять это.

— Все когда-нибудь меняется, — возразила Неника. — Но я все равно не понимаю, как искать корабли ордена.

— У вас есть для этого все нужные знания и умения. Думайте, дети, думайте. Очень полезное занятие, знаете ли.

Неназываемый встал, развел руками и туманом растекся по сторонам.

— Ну вот, так он всегда! — в сердцах саданул по стене кулаком Юрген. — Догадывайтесь! Думайте! Сами!

— Успокойся, наставник прав, — положил ему руку на плечо Майаннон. — То, до чего ты дошел сам, куда ценнее, чем то, что кто-то разжевал и положил тебе в рот.

— Да нет у нас времени на это!.. — простонал князь. — Нет! Речь о жизни всего мира идет, а он тут со своими играми, зараза!

— Не забывай, наставник не имеет права вмешиваться прямо, он может только подтолкнуть нас, что и делает, — укоризненно посмотрела на него Неника, облизнув пересохшие губы раздвоенным языком. — Он же не раз это говорил. И так подсказал, кого можно попросить о помощи. Спасибо и за это! Давай лучше подумаем, как можно отыскать корабль Аарн.

Переглянувшись в который раз, молодые демиурги задумались, просматривая уже улегшиеся в памяти данные.

— Стоп, я нашла! — оживилась Неника. — Мы же можем сканировать гиперпространство и точечные образования Сети на аномалии. А любой двигатель создает мини-аномалии. Перемещаться на межзвездные расстояния мы сегодня утром научились. Так в чем дело? Сканируем окружающее пространство, перемещаемся и смотрим, кто это.

— И сколько лет этим можно заниматься? — ехидно спросил Юрген. — Не смеши меня! Перемещаться нужно, только если аномалия походит на след двигателей орденских кораблей.

— А ты знаешь, какой у них след?

— Посмотри сектор данных А-23786429384-RTH-2438998 в общей базовой памяти, — посоветовал князь. — Там есть интересная табличка.

Неника тут же последовала совету и просмотрела указанный сектор, после чего раздраженно выругалась. Действительно, таблица, содержащая описания следов, оставляемых разными типами двигателей разных цивилизаций. В том числе и ордена Аарн. О чем речь, даже следы катеров и плазменных кораблей Сэфес были в ней указаны, даже следы полевых крейсеров Безумных Бардов, а ведь последние не пользовались ими уже довольно давно.

Но проблема в том, что Аарн в последнее время перешли на комбинированные двигатели, одновременно гиперпространственные и точечные. И данных на них в таблице не было! Впрочем, их биотехнологии все равно должны оставлять похожие следы. По крайней мере, Неника на это надеялась. Ведь война явно переходила в горячую фазу. После того, как Майаннон наподдал крейсеру, другого ожидать было бы глупо.

— Начинаем сканирование, — хрипло сказала она, растянувшись на ближайшем диване.

Майаннон с Юргеном последовали ее примеру.

Восприятие скачком расширилось, охватывая сферу сначала в несколько десятков, а затем сотен и тысяч световых лет. Неника легкими касаниями сознания сканировала каждую встречающуюся планетную систему, но ничего похожего на Аарн не находила. Несколько раз попадалось что-то похожее, но переместившись на место, девушка убеждалась, что это кто-то другой. Заметить ее никто не успевал, да и мало кто способен заметить демиурга или мастера Пути, если тот этого не хочет.

Что-то странное, но при этом неуловимо знакомое привлекло внимание Неники. Она вслушалась и всмотрелась. След немного похож, но какой-то прерывистый. А затем она решила взглянуть на эгрегор и вскрикнула от восторга: нечто теплое, светлое и нежное, окутавшее ее, как пуховое одеяло, и пославшее радостную улыбку навстречу. Девушка подалась к этому нечто с радостью и надеждой, такого чуда она никогда не встречала, да и не представляла, что такое вообще может существовать.

— Нашла! — сообщила остальным Неника, на мгновение вынырнув в реальность.

И тут же переместилась к найденному чуду уже физически, а не только ментально.

Глава XIII

«Дарующая Жизнь» неслась через гиперпространство в поисках странных кораблей, несколько дней назад сумевших ускользнуть от боевой станции ордена, уйдя даже не точечным, а каким-то другим способом. Похоже, это как раз были корабли тех, кто ответственен за все, творящееся в близлежащих вселенных уже в течение многих десятков лет.

В центре рубки, не обращая внимания на стекающие вниз по слизистым стенам энергетические разряды, застыли три человека и гвард, связанные между собой трепещущими рубчатыми щупальцами, приросшими к глазам. Над их головами полыхал яростным светом состоящий из бесчисленных световых точек шар, то и дело меняющий цвет. Вокруг него мелькали вереницы полупрозрачных символов, каждый из которых нес до тысячи смыслов. Шел анализ последних событий с точки зрения социоматики.

— Ситуация здесь ухудшается в геометрической прогрессии, — заметил дварх-капитан Николай Саянов, его эмообраз переливался цветами озабоченности и тревоги. — А если здесь грянет, то и мы в стороне остаться не сможем. Нашу вселенную точно затронет.

— Да и не захотим, — приоткрыл пасть его заместитель, гвард Сатек-Ат. — Думаю, за всем этим стоит одна и та же сила.

— Тут даже сомнений нет, — вздохнул старший социоматик станции Лорик Айтахо, смуглый блондин с серебристыми глазами. — Вот только она так хорошо маскируется, что выяснить хоть что-нибудь никак не удается. Официальная Служба однозначно служит этим «некто» почти полностью, если судить по последним инцидентам. Я уже не говорю о крупнейших конклавах.

— Мне интересно, как они сумели вынудить даже Контроль помогать себе, — Николай задумчиво постучал пальцами по своей щеке. — Я раньше считал, что такое в принципе невозможно.

— Что проще? — щелкнул зубами гвард. — Захватить миры приписки и Встречающих, что совсем нетрудно для официалов.

— Это для Сэфес. — Дварх-капитан прошелся по рубке. — Они — да, ради безопасности Встречающих на многое пойдут. А вот с Бардами — совсем другое дело. Мало у кого из них есть Связующие. Таких еще можно к чему-то принудить, если Связующих захватить. А остальные? У них же нет планет приписки! Они же все время на свои