/ / Language: Русский / Genre:det_irony / Series: Дамский смешной детектив

Летучее недоразумение

Ирина Хрусталева

Сестры-близняшки Надя и Женя отправились в круиз по Индийскому океану на комфортабельном лайнере, а оказались… на необитаемом острове! Играя в робинзонов, девушки провели время с большой пользой: нашли бесценную статуэтку многорукой индийской богини судьбы и прихватили ее домой в качестве сувенира. На родине сестер встретили пышно: погромом в квартирах, автоаварией, взрывом машины. Но кто так серьезно подготовился к их возвращению? И не приложила ли богиня ко всем этим событиям одну из своих многочисленных ручек?..

Ирина Хрусталева

Летучее недоразумение

Глава 1

– Кой черт занес меня на эти галеры? – простонала Евгения, обнимая унитаз, перед которым она стояла на коленях.

Эта «крылатая фраза» пришла ей на ум только что, когда ее желудок, судорожно сжимаясь, извергал из себя вчерашний ужин.

– Ой, мамочки родные, да что же это такое творится на белом свете? Я сейчас умру, точно умру. Скончаюсь в цветущем возрасте, среди этого бескрайнего океана, черт бы его побрал! Этого мне только не хватало, – бормотала девушка, продолжая мертвой хваткой держаться за унитаз. – Много раз слышала про морскую болезнь, но никогда не предполагала, что она такая мерзкая, – продолжала причитать она, периодически издавая надрывные звуки вперемешку со всхлипами. Ее лицо в данную минуту от напряжения было похоже на яркий помидор, лоб покрыли крупные капли пота, а из глаз выкатывались соленые горошины слез. Они текли по щекам, оставляя темные бороздки, но Женя даже не пыталась их вытирать, у нее просто не было на это сил.

«Больше ни за что и никогда меня никто не уговорит сесть на корабль, пусть даже от этого будет зависеть моя жизнь», – думала Евгения, прислушиваясь к своему желудку, который никак не хотел успокаиваться и бунтовал по полной программе.

Ее родная сестра Надя мирно сопела на постели, не подозревая о мучениях Жени. Страшный шторм, бушующий за иллюминатором, казалось, только еще больше убаюкивал девушку, и она лишь улыбалась во сне. Женя, продолжая стоять на коленях, дотянулась до полотенца и сдернула его с вешалки. Она обтерла им взмокшее лицо, села на пол и, облокотившись о стенку, в изнеможении прикрыла глаза.

– Господи, когда же это закончится? – простонала девушка. – Я больше не могу, я больше не вынесу такой муки и обязательно скончаюсь… прямо сейчас.

Процесс очистки желудка вымотал Евгению до такой степени, что она была не в состоянии принять вертикальное положение. Качка была такая сильная, что она боялась даже сдвинуться с места и продолжала сидеть на полу в туалете. В голове все кружилось и плыло вместе с каютой, переворачивая не только внутренности, но и мозги.

«И зачем я только не послушала Надю? Она прямо как будто чувствовала: что-то обязательно случится. Как она меня уговаривала не ехать в этот круиз! Или плыть? Нет, кажется, говорят – идти, когда на корабле плавают, – беспорядочно перебирая мысли, думала Женя, продолжая осторожно прислушиваться к своему желудку. – Странное дело, – размышляла она. – Сколько раз летала самолетом, и ничего. Там тоже многих тошнило, но я никогда не испытывала ничего подобного. Всегда была уверена за свой здоровый организм. А тут… такой кошмар!»

В это время корабль вместе с каютой полетел куда-то вниз, и Женя зажала рот рукой.

– О господи, – вытаращив глаза, опять застонала она и ринулась к унитазу. Эта предосторожность была уже излишней, желудок еще до этого отдал все, что там находилось, и, кроме болезненных спазм, уже ничего не выходило.

«Нужно попить воды, иначе за неимением содержимого в организме вылезут мои кишки», – подумала Евгения и попыталась приподняться, чтобы открыть кран. Корабль в это время снова ухнул вниз, и девушка, не удержавшись на ногах, полетела на пол вместе с ним. Она больно ударилась головой о край раковины, и блаженная пустота окутала ее измученную голову.

* * *

– Женя-а, Женька-а-а, очнись, мы, кажется, тонем! – ворвался в сознание Евгении визг ее сестры Нади.

«Приснится же такое», – только подумала девушка, как почувствовала, что ее трясут с неимоверным остервенением.

– Да очнись же ты, идиотка несчастная, – продолжала орать Надя и в ту же минуту начала изо всех сил хлестать Евгению по щекам. Та моментально приняла сидячее положение и посмотрела на сестру ошалевшими глазами.

– Ты что, с ума сошла? Ты чего руки распускаешь? – схватившись за горящие от ударов щеки, крикнула она.

– А что мне оставалось делать, если ты даже не реагируешь ни на что? Очнись, Женька, вставай быстрее, ой, мамочки, ой, мамочки! – подвизгивала Надя, дико вращая глазами и затравленно оглядываясь по сторонам. Она старалась приподнять сестру с пола, с силой дергая ее за руку. – Вставай же, быстрее, господи ты, боже мой! Что же ты такая бестолковая-то? Не слышишь, что я тебе говорю? Поднимайся, бежим!

– Куда бежать-то? Зачем? В чем дело, ты мне можешь объяснить? – глядя на сестру и ничего пока не понимая, строго спросила Евгения. Она выдернула свою руку из рук сестры и снова повторила: – В чем дело, Надежда?

– Ты что, меня совсем не слышишь?! Говорю же: мы тонем, корабль наш тонет, и мы вместе с ним, – с новой силой завизжала Надя и вскочила на ноги. Вылетев в раскрытую дверь туалета, она начала метаться по каюте, как взбесившаяся канарейка по клетке. – Господи, мы тонем, мы идем ко дну, – всхлипывала она. – Женя, ну, сделай же что-нибудь! – взмолилась девушка. – Что ты сидишь, как истукан?

– Как тонем? Почему тонем? Что ты несешь, Надежда? – задала Евгения ряд глупых вопросов и нахмурила брови, ничегошеньки пока не понимая. – Почему я на полу-то, да еще в туалете? – наконец сообразив, что она сидит рядом с унитазом, прокричала она в открытую дверь, куда только что вылетела сестра с такой поспешностью, истерично всхлипывая.

– Откуда я знаю, почему? Да поднимайся же ты, наконец! – что было силы рявкнула Надя, снова показавшись в дверях. – Будешь сидеть, пока на дне океана не окажемся? Вставай немедленно, нужно что-то делать!

– Надь, успокойся, мы не можем тонуть, наш корабль надежен, как Ноев ковчег, – попыталась успокоить сестру Евгения. – Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Надо же такую глупость придумать, – хмыкнула она, пытаясь подняться. Ноги почему-то не слушались, и она снова плюхнулась на прежнее место. – Черт, – выругалась она.

– Да? Не может быть? Ты так считаешь? Ну и напрасно, – нервно проговорила Надя, с испугом озираясь по сторонам. – Я проснулась, между прочим, от страшного взрыва, и тут же завыла сирена, тревога, а такую тревогу подают только в случае, если корабль тонет, – заикаясь, объяснила она.

– С чего ты взяла, что это тревога? – не сдалась Женя, не уловив слова «взрыв». – Может, это учения какие-нибудь для команды корабля. И вообще, что я делаю на полу в этом гальюне? – вновь посмотрев на себя, полураздетую, спросила Женя, пытаясь вспомнить, что же с ней произошло и почему она потеряла сознание.

– Понятия не имею, что ты здесь делаешь. Повторяю, я проснулась от взрыва и звука сирены, – повторила Надя. – Смотрю – ты в ванной комнате, рядом с унитазом на полу валяешься. Нет, сначала я тебя вообще потеряла. Сирена ревет, по радио сразу же передали, чтобы люди не волновались и не поддавались панике. Надевайте, говорят, спасательные жилеты и выходите на верхнюю палубу. Я смотрю, а тебя нет, перепугалась до обморока, думала, ты без меня убежала. Заглянула сюда, а ты на полу лежишь, вот я и попыталась тебя в чувство привести, – тараторила она. – Что делать-то? Куда бежать-то? – Вновь заметавшись по каюте, то ли сестру, то ли саму себя спрашивала девушка. Глаза ее излучали безумный страх, губы посинели, а лицо было похоже на чистый лист белой бумаги.

– Хватит тебе, Надя, это уже не смешно, – прикрикнула на сестру Женя. – Мне прекрасно известно, что наш лайнер очень надежный, он не может потонуть, и твоя шутка совсем неуместна.

– Ты что, совсем уже рехнулась? Про какую шутку ты здесь говоришь? Разве такими вещами шутят?! – не своим голосом заверещала Надежда. – Ты хотя бы поняла, что я тебе сказала? Я очень ясно слышала сильный взрыв! Понимаешь, взрыв?! А от этого любой надежный корабль ко дну пойдет.

– Тебе, наверное, показалось. Какой здесь может быть взрыв? – все еще не веря тому, что слышит от сестры, произнесла Евгения.

– Когда мне что-то кажется, я крещусь, – рявкнула Надежда. – Мы тонем, Женька, то-нем, ко дну мы идем! Очнись же ты наконец, наш корабль тонет. Неужели до тебя еще не дошло, что все это серьезно и чем нам грозит?

В это время корабль так сильно качнуло, что Надя, не удержавшись на ногах, полетела на пол и покатилась через всю каюту. Она завизжала так пронзительно, что у Евгении сразу же заложило уши, но в то же время это моментально ее отрезвило. До нее вдруг дошел смысл серьезности положения, и она мгновенно оказалась на ногах. Выскочив из туалетной комнаты в помещение каюты, девушка огляделась по сторонам и остановила свой взгляд на аварийном шкафчике, где лежали спасательные жилеты. Надя в это время уже стояла на четвереньках, изо всех сил вцепившись в ножку кровати двумя руками. Они были привинчены к полу, поэтому послужили хорошей опорой для девушки. Она таращилась на сестру широко раскрытыми глазами, в которых плескался дикий ужас от происходящего.

– Так, спокойно, Надюша. Самое главное, спокойствие. Главное, не нервничать, просто нужно взять себя в руки, и все получится. Вот это как раз то, что нам сейчас нужно, – растерянно пробормотала Женя, ринувшись к шкафчику со спасательными жилетами, и резко распахнула его дверцы.

В самом начале путешествия, когда они с сестрой поднялись по трапу на лайнер, очень приветливый молодой человек из обслуживающего персонала помог им найти их каюты. Как только они туда вошли, он, показав, что здесь к чему, также проинструктировал их по полной программе и насчет спасательных жилетов. В инструкцию входил еще и показ пользования этими жилетами. Женя вспомнила сейчас, как заулыбался парень, когда Надя опасливо у него спросила о том, часто ли приходилось ему пользоваться этим предметом по-настоящему.

– По-настоящему? Нет, пока еще ни разу не приходилось, – ответил молодой человек и улыбнулся широкой улыбкой, показывая все тридцать два зуба одновременно. – Надеюсь, что он не пригодится мне никогда, а уж вам, милые дамы, тем более. Отдыхайте совершенно спокойно и развлекайтесь вовсю. Здесь, на нашем корабле, все для вас и все ради вас, наших пассажиров. Ни о чем не беспокойтесь и не думайте о плохом, наш лайнер сверхнадежное судно, уверяю вас. Я хожу на нем уже не первый год и, как видите, чувствую себя более чем прекрасно. Наш лайнер сверхнадежное судно, – очень уверенно повторил он.

– Вот тебе и надежное судно, да еще «сверх», – проворчала Женя и хмуро посмотрела на жилеты. Она схватила два и бросила один из них сестре, прямо на пол. – Поднимайся и надевай быстрее, – велела она. – Нужно поскорее убираться отсюда и бежать на верхнюю палубу! Там наверняка уже организовали спасательные работы, а мы все еще здесь прохлаждаемся. Не хватало, чтобы мы и в самом деле пошли ко дну прямо в этой комфортабельной каюте, черт бы ее побрал, – нервно прошипела Евгения, бросив тревожный взгляд на потускневшие лампочки, которые периодически помигивали.

Второй жилет девушка торопливо натянула на себя и нахмурила лоб, вспоминая, куда что совать и где что завязывать. Когда с экипировкой все же было покончено, она посмотрела на Надю. Та старалась изо всех сил приладить шнурок, но ее руки так сильно дрожали, что у девушки ничего не получалось. Из глаз текли слезы, которые она поминутно размазывала ладонями по лицу.

– Женя-а-а, да помоги же ты мне, наконец, – взвыла девушка и посмотрела на сестру сумасшедшими глазами, которые уже словно готовы были покинуть лицо своей хозяйки. Евгения помогла сестре справиться со шнурками и завязками и поволокла ее из каюты, схватив за руку.

– Стой, Женька, – заартачилась Надя. – А как же наши вещи? Мы же с тобой практически без ничего.

– Ты что, совсем с головой не дружишь, черт тебя побери? О каких вещах ты говоришь? Самим бы живыми остаться, – покрутив пальцем у виска, высказалась девушка и дернула сестру, выволакивая ее из помещения. Та упиралась и орала:

– А документы? Что мы будем без них делать?

Евгения сообразила, что в этом Надежда права, и ринулась к туалетному столику у кровати. Она достала из сумочек паспорта и сунула их в один из кармашков спасательного жилета.

– Будем надеяться, что здесь они будут в целости и сохранности. Все, побежали, – пропыхтела Женя и, схватив сестру за руку, поволокла ее по длинному, узкому проходу к лестнице, которая вела наверх. Надя резко остановилась и, вырвав свою руку, бросилась обратно в каюту.

– Ты куда, ненормальная? – закричала Женя, но Надя уже скрылась за дверью. Буквально через десять секунд она вылетела обратно, надевая себе на шею лямку, на которой болтался ее фотоаппарат со вспышкой.

– Ты и правда ненормальная, – прошипела Евгения. – На хрена он тебе сдался в такой момент?

– Это же подарок самого Брюса Вебера, такой я уже никогда и нигде не достану и уж тем более не куплю, – пропыхтела Надя. – Ты же знаешь, что он всегда со мной.

Дело в том, что вот уже два года, как Надя увлеклась фотографией. Сначала это были всего лишь любительские съемки, но со временем девушка начала понимать, какое интересное занятие – «останавливать мгновение». И не просто останавливать, а уловить смысл этого момента.

– Жень, ты даже не представляешь, до чего это сказочно! У меня такое чувство, что я касаюсь вечности. Ведь любое мгновение в нашей жизни никогда не случается дважды, оно – единственное и неповторимое. И представь себе, я его останавливаю – на годы, на века, на тысячелетия. Здорово, правда? – возбужденно говорила Надя сестре, излучая глазами детский восторг.

В прошлом году Надежда специально поехала в Рим на фестиваль «Fоtografia» со своими снимками, и там совершенно случайно познакомилась со знаменитым фотографом, Брюсом Вебером. Ему очень понравились фотографии, сделанные русской девушкой. Он сказал тогда, что у нее большое будущее настоящего художника, и в знак особой симпатии подарил ей фотоаппарат. Вот за этим бесценным сокровищем Надя и возвращалась сейчас в каюту, несмотря ни на что.

Когда девушки добежали до лестницы, то с ужасом отметили, что по ней уже небольшим ручейком течет вода.

– Ой, мамочки, все, про нас забыли, и корабль уже пошел на дно, – прохрипела Надя и завыла в голос: – А-а-а!

– Прекрати немедленно, иначе я за себя не ручаюсь, – прикрикнула на сестру Евгения, топнув ногой. – Истерика здесь неуместна, неужели ты этого не понимаешь? Иди за мной, – строго приказала она и начала подниматься по лестнице.

Надежда послушно полезла за ней, но не на ногах, а на четвереньках, при этом продолжая потихоньку скулить:

– Мамочки, ничегошеньки-то я не успела, ни дом построить, ни дерево посадить, ни сына родить. За что же это, господи? Я и в церковь хожу, и свечки зажигаю, даже постюсь… нет, пощусь… в общем, мяса не ем. Господи, неужели ты дашь нам умереть, таким молодым, в каком-то чужом и далеком Индийском океане? Нас же здесь никогда и никто не найдет, даже не похоронят по-человечески, – всхлипывала девушка.

– Замолчи, Надежда, и не смей заранее панихиду петь! Я лично умирать не собираюсь, еще слишком многое не сделано, – снова прикрикнула Женя и, повернувшись, увидела неестественно бледное лицо сестры. Та продолжала что-то бормотать посиневшими губами, поминутно всхлипывая.

У Жени защемило в груди от жалости, и она через силу улыбнулась.

– Успокойся, Наденька, все будет о’кей, я тебе обещаю, – подмигнула она, чтобы хоть чем-то успокоить сестру. Хотя, если честно, Женя уже сама была готова присоединиться к ней и удариться в истерику от ужаса. – Не бойся, сестренка, прорвемся, – снова уверенно проговорила она, еще сильнее сжимая ее руку. – Жизнь не может быть такой несправедливой. Мы обязательно выкрутимся, вот увидишь.

Надя посмотрела на Женю совершенно безумными глазами, явно не слыша ничего, что она говорит, потом бросила взгляд на ручеек, который стекал по лестнице, и завыла с новой силой:

– О-о-ой, говорила мне Алена – лучше поехать в деревню к ее бабушке, там и речка есть, и фрукты в саду, без химии всякой. Нет, на экзотику потянуло! Зачем я тебя только послушала-а-а-а? А все ты-ы-ы! Круиз, круиз, горящие путевки, совсем недорогие. Вот тебе и недорогие, – взвизгивала она. При этом девушка старалась не отставать от сестры, мертвой хваткой вцепившись в ее руку, и самоотверженно ползла по лестнице. – Лучше бы они действительно сгорели, эти путевки, зато мы бы не утонули, – продолжала подвывать она. – А теперь утоне-е-ем!

– Заткнись, очень тебя прошу, – снова не выдержав завываний сестры, раздраженно прикрикнула Евгения. – Паника – очень плохой помощник в данной ситуации. Возьми себя в руки и не наводи тоску своими причитаниями, и так тошно. Удивляюсь я на тебя, Надежда, никогда не думала, что ты такая паникерша! Вроде намного спокойнее и рассудительнее меня, а сейчас ведешь себя, как припадочная истеричка, – процедила она сквозь зубы. – Не ожидала я от тебя такого.

– Мне плохо, – простонала Надя. – Женя, мне плохо, меня сейчас стошнит, я не хочу умирать… все, я уже умираю, – закатила она глаза под лоб и схватилась рукой за сердце.

– Прекрати немедленно! – со всей силы рявкнула Евгения и, резко повернувшись к сестре, посмотрела на нее строгими глазами. – Мне ненамного лучше, чем тебе. Я же не валяюсь и не бьюсь здесь в конвульсиях? Еще неизвестно, чем все закончится.

– А я про что? – с новой силой взвыла Надежда. – Я и говорю, что для нас уже все закончилось, а мы и не успели ничегошеньки! Помнишь фильм про «Титаник»? Вот и мы так же, о-о-ой, мамочки-и-и, – взгвизнула она, когда корабль сильно качнуло из стороны в сторону. – Точно, как на «Титанике», в том фильме! Все, я умираю, – снова повторила она и еще крепче вцепилась в руку Евгении.

– Дура, она где хочешь дура, хоть дома, хоть в Индийском океане, – сплюнула Женя, поняв тщетность своих доводов и попыток привести сестру в адекватное состояние. Та совершенно ее не слышала. – При чем здесь «Титаник», он сто лет назад потонул! Я как раз говорю о том, что все должно хорошо закончиться. Слава богу, на дворе двадцать первый век, нам просто не позволят утонуть, это невозможно, – уже более мягко проговорила она, видя, насколько сильно перепугана сестра. – Не дрейфь, Надюша, у нас с тобой все еще впереди, верь мне, – пропыхтела Женя, продолжая тащить сестру наверх.

«Во всяком случае, сама очень хочу верить в это», – уже про себя подумала она.

– Твои бы слова да богу в уши. Мне совсем умирать неохота, – стуча зубами, пробормотала в ответ Надя. – Никогда не думала, что закончу свою жизнь посреди океана! Здесь еще и акулы водятся, – передернулась она и затравленно посмотрела по сторонам, как будто акулы могли появиться прямо здесь в любую минуту.

К тому времени девушкам удалось доползти до верха, и их тут же затянул водоворот людских тел. Паника была страшной, все бежали куда-то, кричали что-то, и в первую минуту вся эта суматоха буквально оглушила девушек. Соленые брызги бушующего океана моментально окатили их с ног до головы, отчего резко перехватило дыхание. Надя что-то кричала, но Женя ее не слышала из-за страшного рева бури за бортом судна. Увидев воочию, что творится вокруг, она вдруг ощутила такой ужас, что резко остановилась в растерянности. Глубоко вдохнув грудью несколько раз, Женя тряхнула головой, сбрасывая оцепенение, и, еще крепче ухватив сестру за руку, поволокла ее, увлекаемая общим потоком, на верхнюю палубу. Их бросало из стороны в сторону вместе с кораблем, и они едва могли держать равновесие. Женя совершенно не испытывала признаков морской болезни, которая совсем недавно свалила ее с ног. Видно, в момент особой опасности организм девушки сконцентрировался совершенно на другой проблеме: «Выжить… любой ценой, но выжить!»

* * *

– Женька, посмотри, кажется, берег, – проговорила Надя, показывая рукой на небольшую полоску суши.

Евгения, прищурив глаза, посмотрела в ту сторону, куда показывала сестра. В самом деле, на горизонте явно проступали признаки твердой земли. Женя без сил опустилась на прежнее место и прикрыла глаза. Вот уже больше суток их мотает в открытом океане, под палящим солнцем, и девушки уже потеряли всякую надежду на спасение. Ни еды, ни воды у них не было, поэтому девушки были сейчас похожи на две вяленые воблы. Все эмоции притупились, сознание работало отрывками и нехотя. До уплывающего сознания Евгении вдруг дошло, что совсем рядом – твердая земля, а это значит спасение! Она резко села на полу катера и, широко раскрыв глаза, начала рассматривать то, что виднелось вдали. Это была полоска земли, в этом не приходилось сомневаться, но… была она не так уж и близко.

– Нам не доплыть туда, слишком далеко, ты же сама видишь, – сделала Женя неутешительное заключение и снова обессиленно опустилась на палубу. Она устало прикрыла глаза, из которых тихо потекли слезы. – Нам никогда не добраться туда, – еле слышно, одними лишь губами прошептала девушка.

Надя растерянно посмотрела на полоску земли и вдруг разозлилась:

– Ну уж дудки, я просто так не отступлюсь, черта с два, не дождетесь! Женя, ты же обещала мне там, на корабле, что все будет нормально, а сама…

– Я не могу, у меня нет сил, – прошептала Евгения. – Очень далеко.

– Ну и что? Далеко, но не безнадежно. Женя, очень тебя прошу… – Надежда совсем не собиралась сдаваться и заорала на сестру: – Если мы ничего не будем делать, то действительно так и произойдет, и мы никогда больше не ступим на твердую землю. Но если ты приподнимешь свою задницу, как следует встряхнешься, то есть надежда на спасение. Я совсем не хочу умирать и тебе не позволю! Мы должны добраться до этого берега, иначе конец. Ты меня слышишь, Женя? Мы не должны умереть, – кричала сквозь слезы Надежда, глядя то на сестру, то на зовущую полоску твердой суши.

– У меня нет сил, честное слово. Прости меня, сестричка, я правда не могу, мне уже все равно… скорей бы конец… я страшно устала… прости, – еле слышно, с прерывистым дыханием бормотала Евгения. Она пыталась удержать ускользающее сознание, но сил на это не хватало. Девушка почувствовала, как оно уносит ее куда-то очень далеко, где спокойно и совсем ничего не чувствуешь. Перестав сопротивляться, Женя погрузилась в спасительную пустоту.

– Не делай этого, Женечка, очень прошу, не надо, – засуетилась Надя вокруг сестры.

Она пробовала привести ее в сознание с помощью похлопывания по щекам, но все было напрасно, Женя совершенно не реагировала. Убедившись в бесполезности своих призывов, Надежда, размазывая слезы по грязным, исцарапанным щекам, схватила ведро, которое было привязано к борту катера, и зачерпнула в него воды. Она нервно поглядывала на берег, и это придавало ей сил. Стиснув до боли зубы, она несколько раз вдохнула воздух и тряхнула головой.

– Если я тоже поддамся сейчас слабости, это будет конец. Я не могу этого допустить и должна сделать все, что в моих силах. Сколько бы их ни осталось, я все равно должна! Нужно пытаться, чтобы потом не жалеть, что не сделала этого, – шептала девушка, не отрывая взгляда от полоски земли. – Там наверняка есть пресная вода и фрукты. В книгах всегда пишут о том, что на необитаемых островах очень даже долго можно жить, пока не придет помощь. Если нам повезет, то этот остров будет населен добрыми и гостеприимными людьми. Пусть это будут даже туземцы, я как-нибудь сумею найти с ними общий язык, обязательно сумею. Лишь бы только не людоеды, – передернула плечами Надя от своих мыслей. – Надо же до такого додуматься, – нервно усмехнулась она. – Вроде сейчас уже и не осталось таких племен, которые людей на обед в больших котлах варят, это только в кино, – разговаривала сама с собой девушка. – Времена Кука давно ушли в прошлое, сейчас кругом цивилизация, даже на маленьких островах… должна быть… я так думаю.

Надя взяла ведро с водой и опрокинула его на сестру.

– Женя, очнись, – шептала она. – Ну, очнись же! Я не смогу тебя дотащить туда без твоей помощи.

Евгения несколько раз всхлипнула от оглушающего водопада, который обрушила на нее Надя, и снова села на палубе.

– Что это? – чуть не захлебнувшись, выдохнула она.

– Душ, отрезвляющий, – радостно заулыбалась Надя, увидев, что сестра очнулась. – Жень, возьми себя в руки, ведь ты же всегда была сильной, – взмолилась она. – Я уже все придумала. Вон, видишь, дверь от каюты? Сейчас мы ее снимем с петель и спустим на воду. С боков привяжем спасательные круги, их здесь целых четыре штуки, и наш плот готов. Ты ляжешь на него, а я поплыву рядом и буду держаться. Так и доберемся до берега. Ты только больше в обморок не падай, а то мне страшно одной.

– Ты думаешь, у нас получится? – уже более заинтересованно спросила Женя. – И мы действительно сможем таким образом добраться до берега?

– Сто процентов, – уверенно ответила Надежда. – Давай поднимайся потихоньку, а я пойду, дверь с петель сниму.

Девушка, как и говорила, быстро соорудила плот и, опустив его на воду, посмотрела на Женю.

– Ну, сестренка, с богом, – проговорила она и нырнула в океан. – Давай спускайся потихоньку, я тебе помогу взобраться. Не бойся, я хорошо плаваю, ты же знаешь, – подбодрила она сестру. Женя осторожно спустилась на воду, Надя тут же подплыла к ней и помогла взобраться на импровизированный плот. – Вот и отлично, – тяжело дыша, произнесла она и, ухватившись за веревку, поплыла, подтаскивая плот за собой. Минут через сорок она почувствовала, что силы ее оставляют, и остановилась. – Сейчас, передохну немного и снова в путь, – отплевываясь от воды, пропыхтела девушка. – В океане, между прочим, намного легче плавается, чем в бассейне, – отметила она.

– Потому что вода соленая, – еле слышно подсказала Женя. Она то и дело теряла сознание и никак не могла справиться со слабостью, которая сковала все ее тело.

– Поехали, – вновь отталкиваясь от плота, сказала Надя. – Чем быстрее доплывем, тем быстрее отдохнем.

Так прошло еще два часа, силы уже были на исходе, но Надя не сдавалась и, сжав зубы, плыла изо всех оставшихся сил. Она лишь изредка делала небольшие перерывы, чтобы отдышаться и дать отдохнуть рукам, которые начинало сводить судорогой от напряжения. Она все время смотрела на полоску земли, которая, казалось, совершенно не приближалась, но отступать не собиралась и все равно упрямо плыла и тащила за собой плот, глотая льющиеся из глаз слезы. Еще через пару, а может быть, и больше часов изнуряющей работы девушка почувствовала, как ее ноги коснулись песчаного дна. Не веря своему счастью, она нервно засмеялась сквозь слезы, которые продолжали литься из глаз. Девушка добрела до берега и рухнула на горячий песок как подкошенная. Волны, набегающие на берег, приятно щекотали ее голые пятки, а потом бесшумно отбегали назад. Надя приподняла голову и посмотрела вперед. Она увидела густую поросль пальм, которая возвышалась над берегом.

– Господи, спасибо тебе, – прошептала девушка.

«Неужели это правда, и я трогаю руками самую настоящую сушу?» – зарыв ладони в песок и прижавшись к нему щекой, думала она. Надя снова посмотрела на возвышенность, представляя, как там сейчас хорошо, в тенечке густых пальм.

«Точно, это наверняка необитаемый остров, – подумала она. – А мы с Женькой – два Робинзона, вернее, Робинзонки, – нервно хихикнула девушка и перевернулась на спину. Глаза ее чуть не вылезли из орбит, когда она увидела отплывающий от берега плот. Тот мирно покачивался на волнах и медленно, но уверенно, плыл в открытый океан.

– Эй, эй, ты куда это? – заорала Надя, будто ее кто-то мог услышать.

Женя так и лежала на плоту в бессознательном состоянии. Надя, не раздумывая, бросилась в воду, и что было сил поплыла за ним. Неизвестно, что придало ей сил, наверное, ужас за жизнь сестры, который переполнил ее до краев. Она в мгновение ока доплыла до импровизированного судна и, схватившись за канат, который был привязан к одному из спасательных кругов, потащила плот в обратном направлении. Когда тот оказался на берегу, первое, что сделала Надежда, это стащила с него Женю и уложила ее на песок, а уж потом затащила и плот, чтобы его снова не унесло в океан.

«Мало ли, вдруг он нам снова пригодится?» – подумала Надя. Пить хотелось так сильно, что девушка, отринув мысль о том, что следует немного передохнуть, пошла к зеленеющему оазису. Она вскарабкалась на небольшой холмик и рухнула в тени пальм. Глаза невольно наткнулись на свисающие грозди бананов. Рот моментально наполнился слюной, хоть и был он сухим и обезвоженным. Желудок сжался от голодных спазм, а голова моментально закружилась. Девушка пошарила глазами по земле, надеясь найти хоть какую-нибудь палку.

«Сейчас бы сбить хоть один банан, было бы просто замечательно, – подумала девушка. – Жаль, что я не обезьяна», – вздохнула она, с тоской глядя на созревшие экзотические фрукты.

Попытаться залезть на эту пальму Надя даже и не помышляла. Сил совершенно не осталось, и она прекрасно понимала, что любая попытка сделать это может закончиться для нее весьма плачевно. В это время до обостренного слуха донеслось журчание воды, и девушка в одну секунду оказалась на ногах. Мысль о воде моментально вытеснила другую – о еде. Она пошла на журчащий звук и, пройдя не более десяти метров, увидела перед собой небольшую скалу, по которой стекала прозрачная вода. Девушка, нервно смеясь, подошла к скале и обрушилась в прозрачный ручей всем телом. Она долго пила и не могла поверить своему счастью. Когда в мозгах наконец наступило просветление, Надя тут же подумала о сестре, которая так и осталась лежать на горячем песке берега, под нещадно палящими лучами солнца.

– Нужно Женьке отнести воды, – пробормотала девушка и начала искать что-нибудь пригодное для перенесения хотя бы небольшого количества живительной влаги. На глаза попалась половинка от кокосового ореха, и Надя набрала в нее воды. Она осторожно начала спускаться с пригорка, чтобы не разлить ни капли. Женя по-прежнему была без сознания, и когда Надя, приподняв ее голову, начала вливать ей в рот воду, тут же открыла глаза. Она нервно вцепилась в руку сестры и с жадностью начала поглощать содержимое импровизированной чашки.

– Где ты ее взяла? – прохрипела девушка и с трудом разлепила припухшие веки.

– Мы на берегу, Женечка, на самой настоящей земле, здесь растут бананы, и я нашла целый ручей с водой, – скороговоркой проговорила Надя, сквозь слезы улыбаясь очнувшейся сестре.

– Значит, будем жить? – спросила Евгения и слабо улыбнулась сестре. – Значит, будем жить, – тихо, но уже уверенно повторила она.

– А помирать на-а-ам… ра-рановато, есть у на-нас… еще дома дела, – заикаясь и всхлипывая, пропела Надя, глотая соленые слезы, которые обильным потоком полились из ее необыкновенно голубых глаз.

– Не плачь, ведь все уже позади, раз мы на суше, – прошептала Женя. – Все наши несчастья позади… во всяком случае, я на это очень надеюсь.

Дотянувшись рукой до щеки сестры и вытирая ей слезы, она снова улыбнулась:

– Спасибо тебе, сестренка, спасибо, родная, ты вернула меня к жизни, – проговорила девушка и попробовала приподняться. Голова в ту же секунду закружилась, и Женя снова опустилась на песок. – Не могу, – растерянно пробормотала она. – Силы совсем куда-то подевались. Ты принеси мне еще немного воды, а я пока здесь полежу, – тихо проговорила она и снова в изнеможении прикрыла глаза.

– Нет, Женька, так не годится, нужно быстрее уходить отсюда, – не согласилась Надя. – Здесь мы с тобой поджаримся, как яйца на сковородке, смотри, какое солнце, нужно подниматься и идти, – твердо проговорила она. – Давай я тебе помогу, ты обопрись на меня, – велела девушка и принялась помогать сестре подняться. Она сама уже валилась с ног от слабости и изнеможения, но самоотверженно старалась помочь Жене.

– Там знаешь как хорошо? Много-много пальм, от них тенек, бананы висят, а главное – вода, холодная такая и прозрачная. Я никогда раньше не думала, что вода может быть такой чистой, а главное, вкусной, – без остановки говорила она, чтобы хоть что-то говорить. Девушка тяжело дышала оттого, что практически тащила сестру на себе. Евгения, борясь с дурнотой, все же старательно передвигала конечностями, хоть одна нога и нестерпимо болела. Она почти не слышала сестру, в ушах стоял противный звон, но мысль о том, что сейчас она напьется вволю, подгоняла ее вперед и заставляла идти. Того, что принесла ей Надя, было совсем мало, хватило лишь на то, чтобы привести организм в сознательное состояние. Тело же было совершенно слабым и по-прежнему отказывалось слушаться.

– Как же у тебя хватило сил доплыть до берега? – спросила вдруг у сестры Женя.

– Жажда жизни, наверное, что же еще? – усмехнулась Надя. – Сама удивляюсь, что смогла это сделать. До сих пор не верится, что мы идем сейчас по твердой земле. В голове все еще качается, как будто на волнах.

– Прости, что не смогла помочь тебе, а, наоборот, стала обузой, совсем ничего не помню, – прошептала Женя запекшимися губами.

– Не говори глупости, Женя, мы же сестры, – возмутилась Надя. – Что значит, была обузой? Совсем уже мозги на солнце расплавились? Ты же не бросила меня там, на корабле, когда я в люке застряла. А ведь тогда время шло на секунды. Откуда у тебя тогда силы нашлись, чтобы приподнять такую махину? – пропыхтела она, продолжая поддерживать сестру, чтобы та могла дойти до места.

– Не знаю, как-то смогла, – пожала Женя плечами. – Я очень сильно испугалась в тот момент, что ты можешь погибнуть. Я бы не смогла пережить, если бы снова потеряла тебя.

Перед глазами девушки опять встала страшная картина той ночи, когда тонул их «сверхнадежный» лайнер и когда они чудом избежали смерти, причем дважды.

* * *

– Куда они все бегут, Женя? – надрывалась Надежда, стараясь переорать страшный шум штормового ветра и людской паники.

– На верхнюю палубу, наверное, к борту? Там должны быть спасательные шлюпки, мне так кажется, – крикнула в ответ Евгения и ринулась в том же направлении, что и все остальные. В это время корабль дал крен, да такой сильный, что некоторые из пассажиров не удержались на ногах и, повалившись на палубу, покатились к борту, рискуя вывалиться в бушующий океан. Паника разразилась с новой силой, и крики стали еще истошнее и страшнее. Женя вдруг поняла, что в этой толкучке и неразберихе их могут смять и растоптать, даже не заметив такой «мелочи», как два живых человека. Она резко развернулась и поволокла Надю в противоположную сторону.

– Ты куда меня тащишь, Женька? – надрывно закричала та.

Надя быстро перебирала ногами, намертво схватившись за руку сестры, чтобы, не дай бог, не отстать и не потеряться.

– Почему мы бежим в другую сторону? – вновь задала она вопрос, стараясь перекричать невообразимый шум вокруг них.

– С другой стороны тоже есть лестница, бежим туда, – задыхаясь от быстрого бега, прокричала в ответ Евгения. – Думаю, что там должно быть свободнее, я видела, что по той лестнице ходят только члены экипажа и обслуживающего персонала.

Сестры не успели добежать до места, как раздался скрежет и на них начала падать какая-то огромная махина. Женя отпрыгнула в сторону, увлекая за собой Надю, но та вдруг отпустила руку сестры и с визгом нырнула в ближайший открытый люк. В ту же минуту махина с грохотом рухнула на это место и закрыла собой отверстие, в котором только что скрылась девушка. Евгения замерла на мгновение от неожиданности, а потом, подбежав к большой балке, попробовала ее приподнять. С первого раза ей это не удалось, и она, затравленно озираясь, начала смотреть по сторонам, чтобы найти человека, который сможет ей помочь. Мимо нетвердой походкой проходил какой-то мужчина, что-то шепча себе под нос, с глупой улыбкой на лице. Евгения схватила его за рукав и резко развернула в свою сторону.

– Молодой человек, помогите мне, пожалуйста, очень вас прошу, – громко закричала она. – Мою сестру завалило вот этой балкой, мне нужно ее приподнять, у меня слишком мало сил. Поможете? – с надеждой заглядывая в его бледное лицо, спросила девушка.

Парень посмотрел на Евгению совершенно безумными глазами и, приподняв указательный палец, зашептал:

– Это промысел Господень, это наказание за грехи наши! В Писании сказано: «Кто не со мной, тот против меня». – И он, отодвинув девушку рукой, пошатываясь, побрел дальше, прижимая к груди небольшой томик в черном переплете.

Женя растерянно посмотрела ему вслед и обреченно махнула рукой. В ее голове в это время пронеслась мимолетная и совершенно неуместная мысль: «Библия, наверное. Похоже, парень не в себе».

Она тряхнула головой и прошептала:

– Нужно взять себя в руки, иначе тоже крышу может снести. Потерять разум в такой момент – это как дважды два. Я не имею права себе этого позволить, там моя сестра, и я обязана ей помочь. Еще и в лодку нужно успеть сесть, надеюсь, их здесь достаточно, хватит на всех пассажиров. Господи, помоги нам! – подняв глаза к небу, прошептала девушка.

В черном небе одна за другой полыхали молнии, которые придавали еще больше жути в создавшейся ситуации. Женя вытерла мокрое лицо ладонью и ринулась к месту, где застряла Надежда, чтобы опять попытаться справиться с огромной балкой в одиночку. Она прекрасно поняла, что надеяться на чью-либо помощь не стоит, а посему придется управляться самостоятельно. Отверстие, которое появилось после ее неимоверных усилий, было недостаточным, чтобы через него могла пролезть Надя, хоть та и была худенькой и стройной. Евгения легла на палубу, чтобы заглянуть в отверстие, и, услышав, как жалобно поскуливает ее сестра, попыталась ее утешить.

– Надюша, девочка моя, ты не реви, я что-нибудь сейчас придумаю. Не волнуйся, я тебя не брошу, ни за что и никогда! Я обязательно что-нибудь придумаю, вот увидишь, – твердо и уверенно повторила она. – Ты потерпи немного, а главное, не паникуй, я с тобой. Сейчас, сейчас, ты не волнуйся, я придумаю, непременно придумаю, – тараторила девушка, пытаясь сдвинуть с места балку.

– Поздно придумывать, мне вода уже до колен дошла, – прорыдала Надежда из глубины люка. – И она продолжает прибывать… и прибывать. Я скоро утону, – еле слышно и совсем обреченно всхлипнула она. – Ты, Женька, постарайся сама спастись, оставь свою затею.

Сообщение о том, что вода уже дошла до колен сестры, настолько ошеломило Женю, что она в первое мгновение сильно растерялась. Затравленно озираясь по сторонам, девушка увидела, что рядом с ее ногами катается огнетушитель, и облегченно вздохнула:

– Как мило с твоей стороны подкатиться именно мне под ноги, это как раз то, что мне сейчас нужно, – обрадованно прошептала она. – Очень кстати, а главное, вовремя!

Недолго думая, девушка схватила в руки огнетушитель и со всего маху заехала им по стеклу на щите, где висели предметы противопожарной безопасности. Женя сняла со щита тяжелый лом и начала им работать, как рычагом, чтобы расширить отверстие люка, где сидела Надежда. Усилия ее, к счастью, не оказались напрасными, и некоторое время спустя пленница была вызволена из страшного заточения. Люк, куда залезла Надя, был расположен на средней палубе, в стороне от лестницы, ведущей на верхнюю палубу. Женя настолько была поглощена освобождением сестры, что просто ничего не видела вокруг. Страшный шум штормового ветра заглушил все звуки, поэтому она даже не слышала, как по громкой связи объявили, что до отплытия спасательных шлюпок осталось несколько минут. И вот, когда девушки, взявшись за руки, ринулись в сторону лестницы и пробежали уже половину пути, то увидели странную картину и резко остановились. Прямо за колонной стояли двое молодых мужчин и о чем-то ожесточенно спорили. Один из них был в морской форме, а второй – в водолазном костюме, с аквалангом на спине. У того, второго, в руках был револьвер, направленный на мужчину в форме. Тот стоял бледный как полотно, и Надя вдруг узнала его. Это был помощник капитана, Константин Косарев. Они познакомились на развлекательном вечере, а потом девушка сфотографировала его при полном параде, за штурвалом корабля. Она даже пообещала ему, что обязательно пошлет снимок на выставку. Потому что Константин – чрезвычайно фотогеничен, и такие лица встречаются не так часто, как хотелось бы. Все эти мысли пронеслись сейчас в голове у Надежды со скоростью света, и она уже было дернулась, чтобы прийти на выручку Константину, как неожиданно раздался выстрел. Он почему-то прогремел у Нади в ушах так оглушительно, что она вздрогнула. При этом ее рука, вцепившаяся в фотоаппарат, который висел у нее на шее, невольно дернулась, и в то же самое мгновение пространство озарила вспышка. Мужчина в водолазном костюме, который только что убил помощника капитана, резко повернул голову в сторону девушек, и их взгляды встретились. Он медленно начал поднимать руку с револьвером, и у Нади в голове пронеслась шальная мысль: «Все, это конец, сейчас он нас пристре…»

Додумать она не успела, потому что вдруг полетела куда-то в сторону и еле удержалась на ногах.

– Бежим быстрее, – услышала она крик Евгении и практически полетела по воздуху следом за ней, потому что та с неимоверной силой тащила ее за руку. Девушки буквально скатились по лестнице вниз и, не разбирая дороги, понеслись неизвестно куда, лишь бы спрятаться. Надя только что сообразила, что им вслед несутся выстрелы, и, невольно втянув голову в плечи, припустила с такой скоростью, как не смогла бы бежать никогда в жизни. Девушки юркнули в какую-то дверь и, спрятавшись за ней, только сейчас смогли перевести дыхание.

– Жень, что это было? – тяжело дыша, спросила Надя.

– Убийство! Разве ты не видела?

– Видела, но не успела сообразить.

– Теперь сообразила?

– Ты узнала его? Это был помощник капитана, Константин.

– Узнала, я же не без глаз.

Девушки все еще стояли и перекидывались фразами, когда услышали, что к двери кто-то осторожно приближается. Женя приложила палец к губам, показывая сестре: молчи! Надя испуганно вытаращила глаза и зажала рот рукой, чтобы не закричать от страха и ужаса. Женя тем временем окинула взглядом помещение, куда они забежали, и поняла, что они находятся в ангаре для прогулочных катеров. Для любителей рыбалки на судне существовала такая услуга, как выход в открытый океан на катере со специальным инструктором. На воде, в специально оборудованном бассейне, стояли три катера. Было видно, что места в бассейне рассчитаны на большее количество катеров, но в данный момент они отсутствовали. Недолго думая, Женя дала Надежде знак рукой, чтобы та следовала за ней, и ринулась к одному из них. Девушки только успели запрыгнуть на судно и спрятаться за бортом, как дверь ангара скрипнула и открылась. Сестры затаились, как мышки, боясь даже дышать, и вдруг услышали:

– Их нужно найти. Проверь катера.

Женя поняла, что дело пахнет керосином, и лихорадочно искала выход. Она осторожно проползла к рулевому отсеку и остановилась, разглядывая панель управления.

«Завести я его, конечно, заведу, – подумала она. – Но как мы сможем выехать из этого ангара?»

Ее взгляд наткнулся на дистанционник, который лежал на панели, и, осторожно протянув руку, она взяла его.

– Отлично, – облегченно вздохнула она, когда увидела, что на нем есть указатель: «Ворота».

– Женька, что ты здесь рассматриваешь? – услышала девушка голос сестры у своего уха. – Он уже скоро сюда дойдет, вон, уже с первого катера спрыгивает. Что делать-то? Ведь он сейчас нас убьет, – дрожащим голосом прошептала она.

В это время мужчина, который проверял катера, уже подошел к тому, на котором затаились девушки. Он уже прыгнул на его борт, и Надя, увидев его ноги, от безысходности пошла на рискованный шаг. Она выскочила из своего укрытия и что было силы толкнула мужчину в грудь. Тот, не удержавшись на ногах, опрокинулся в бассейн. Он тоже был одет в водолазный костюм, как и тот тип, который убил помощника капитана. Женя тем временем отчаянно пыталась завести мотор катера, и только с третьей попытки ей это удалось. При этом она лихорадочно нажимала на дистанционник, чтобы открыть ворота ангара. Те даже и не собирались открываться, но в это время раздался оглушительный треск, и все помещение повалилось набок. Девушки одновременно завизжали, понимая, что корабль вот-вот утонет. Но, на их счастье, крен был таким значительным, что ворота сами собой распахнулись, и в ангар ринулись потоки воды из океана. Девушек захлестнула оглушительная волна, но Женя, стараясь не потерять самообладания, со всей силы рванула ручку газа на себя. Катер подпрыгнул, словно кузнечик, и на большой скорости вылетел из ворот ангара прямо в открытый океан. Вокруг бушевал шторм, но уже не такой сильный, как пару часов назад. Катер несся, как ураган, и Женя, вцепившись в руль так, что побелели костяшки пальцев, таращилась в темноту испуганными глазами.

– Женя, а куда мы плывем? – закричала Надя сестре прямо в ухо.

– Понятия не имею, – прокричала в ответ Евгения. – Куда глаза глядят, лишь бы подальше от того места!

– А скорость немного сбавить никак нельзя? У меня ветер в ушах свистит, как Соловей-разбойник, – продолжала надрываться Надя, стараясь перекричать штормовой океан и рев мотора катера.

– Я бы с удовольствием сбавила, только не знаю, как.

– А ты ручку вверх подними, – дала совет Надежда.

– Я уже пробовала, она не поднимается, заклинило, наверное.

– И что теперь будет?

– Не знаю, поживем, увидим.

– Увидим… если доживем, – уже еле слышно пробормотала Надя и опустилась вниз, прямо на палубу катера. Она прижалась спиной к борту и зябко поежилась. Только сейчас она почувствовала, что замерзла. На них с Женей практически ничего не было, если не считать рубашек, которые едва доходили до бедер, и спасательных жилетов. Все вещи остались там, на лайнере, и теперь уже, наверное, опустились на дно вместе с ним.

– Может, здесь, в каюте, что-нибудь есть, – подумала Надя и ползком начала подбираться к небольшой дверке, которая вела вниз. – Темнота, хоть глаз выколи, – проворчала девушка. – Здесь и захочешь, ничего не увидишь, придется дожидаться утра.

Она заползла в небольшую каморку, называемую на катере каютой.

«Останусь пока здесь, хоть не так ветром продувает, – подумала Надя. – Нет, нужно Женю сменить у руля, а то промерзнет там и заболеет еще, не дай бог».

Девушка выползла обратно на палубу и закричала что было сил:

– Женя, давай поменяемся! Иди, здесь посиди, а я там постою.

– Зачем?

– Холодно, а внизу ветра нет.

– Я не замерзла, мне совсем не холодно, а даже наоборот, жарко.

– Ну, как хочешь, – сказала девушка и вернулась на прежнее место. Она прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза. «Что теперь с нами будет?» – было ее последней мыслью перед тем, как она уснула.

Часа через полтора катер начал сбавлять ход, а через десять минут после этого совсем остановился.

– Все, кина не будет, электричество кончилось, – проворчала Евгения, поняв, что горючее приказало долго жить.

Когда Надя открыла глаза, уже вовсю светило солнце. Она не почувствовала почти никакой качки, и до нее вдруг дошло, что катер стоит на месте.

– Женя, что случилось? – закричала она и резко вскочила на ноги.

– Горючее кончилось, – донесся ленивый голос из угла. Там лежала на небольшой лежанке Евгения с закрытыми глазами.

– Ты спала? Извини, что разбудила.

– Нет, я не сплю, просто отдыхаю, что-то знобит меня.

– Я тебе вчера говорила, что простыть можешь, а ты – «Мне не холодно, мне даже жарко», – с упреком проговорила Надежда. – А где мы стоим-то? – спохватилась она.

– Как это где? В Индийском океане, конечно, – усмехнулась Женя.

– В открытом? – ужаснулась Надя.

– Нет, в закрытом. Надь, у тебя что-то с головой, или как?

– Или как, – пробормотала девушка и пошла наверх, чтобы посмотреть, что там видно. Она с ужасом обвела взглядом бескрайние просторы океана, у которого не было ни начала, ни конца.

– Женя, а что же теперь? Как мы теперь? Что делать-то? – дрожащим голосом заскулила девушка.

– Подождем, может, какой-нибудь корабль будет мимо проплывать, – совершенно спокойно ответила Евгения.

– А если не будет?

– Значит, не будет.

– Слушай, ты так спокойно об этом говоришь, как будто ничего не случилось, – возмутилась Надежда. – Надо же что-то делать! Мы же не можем просто так сидеть и ждать?

– Надь, оставь меня в покое хотя бы на некоторое время, – простонала Евгения. – У меня страшно болит голова, болит колено, меня знобит, и мне сейчас ни до чего.

– А что с коленом-то?

– Я, когда ручку газа рванула на себя, там, в ангаре, то катер сильно подбросило, и меня вместе с ним. Вот у меня что-то и хрустнуло, когда мы опустились. Ты-то на полу в это время сидела, поэтому и осталась невредима. Боже мой, как холодно-то, – съежилась девушка. – Даже прикрыться нечем.

Надежда подошла к сестре и приложила ладонь к ее лбу.

– Мама дорогая, так у тебя же жар! – ахнула она. – У тебя температура, наверное, под сорок. О, господи, что же мне теперь делать-то?

– Ничего делать не нужно, я сейчас полежу, и все пройдет. Это наверняка лихорадка на нервной почве, – попробовала успокоить сестру Евгения. – Ты не переживай, катер потихонечку двигается, я заметила. Его течением несет, правда, не знаю, в какую сторону. Но ведь это неважно, в какую, лишь бы поближе к караванным путям, где корабли хо…

Голос девушки становился все тише и слабее и прервался практически на полуслове. Женя потеряла сознание.

* * *

Женя с помощью сестры дошла наконец до скалы с ручьем, и Надя осторожно опустила ее на землю. Девушка увидела воду и подползла к ручью.

– Жень, я смотрю, ты совсем ходить не можешь. Мне это категорически не нравится, – сказала Надя, с беспокойством глядя на раздувшееся колено сестры.

– Мне тоже не нравится. Только что можно с этим сделать здесь, на краю света? – вздохнула Евгения. – Боль страшная в колене, наверное, перелом, – поморщилась она, но тут же, блаженно прикрыв глаза, опустила лицо прямо в прозрачную воду ручья. Насладившись вволю чистой и прозрачной водой, она перевернулась на спину и легла на мягкий мох, раскинув руки в стороны.

– Хорошо-то как, – вздохнула она. – Оказывается, жизнь – очень даже хорошая штука! Никогда не думала, что так ужасно смотреть смерти в лицо, – передернулась девушка. – Страшно вспомнить.

– Да уж, не совсем приятно, – согласилась с ней Надя. – Теперь-то уж я буду ценить каждую прожитую минутку как дар свыше, и ни за что не потрачу ее попусту, на всякие глупости.

Она присела рядом с сестрой на колени и стала ощупывать ее ногу. Женя поморщилась от боли.

– Осторожно, Надюша, у меня такое чувство, что там тысяча иголок застряла, – простонала она.

– Перелома, я думаю, нет, просто ушиб сильный, а скорее всего, вывих, – пришла к выводу девушка после того, как закончила осмотр. – Сейчас я попробую найти какую-нибудь палку прямую, чтобы зафиксировать ногу, тогда все быстро пройдет. Ах, черт, совсем вылетело из головы, что мы не у себя в квартире, а на острове посреди океана. Чем эту палку привязывать-то? – нахмурилась она. – Кроме этих рубашек, на нас больше ничего нет, да и те в тряпочки превратились. Говорила я тебе, давай вещи возьмем, – хмуро напомнила девушка сестре.

– Ага, много бы сейчас от наших чемоданов осталось после той передряги, в которой мы с тобой побывали, – усмехнулась Женя. – Представляю, как бы мы бегали с ними от преследователей и увертывались от пуль.

– Не напоминай, ради бога, – сморщилась Надя. – Как вспомню, прямо мурашками покрываюсь. Никогда в жизни я еще не испытывала такого страха, как на том корабле. Меня теперь ни за какие коврижки не заставишь в морской круиз отправиться.

– От судьбы не уйдешь, – вздохнула Евгения. – И если суждено утонуть, кирпич на голову не упадет, а пролетит мимо.

– Так, перевязать ногу нечем, значит, почаще нужно холодное прикладывать, – решила Надежда, пропустив замечание сестры мимо ушей. – Если это ушиб, то опухоль от холодного быстро спадет. Только с этим снова проблема, – сморщила она носик. – Что будем прикладывать? Может, ты свои трусики снимешь? Будем мочить их в ручье и класть на колено.

– Счас, разбежалась, – фыркнула Женя. – А вдруг здесь кто-нибудь живет? Не хватало еще напугать людей своим голым задом, да он еще и весь в синяках, – засмеялась она. – Думаю, что ничего прикладывать к моей ноге не нужно. Сейчас я ее прямо в ручей опущу, вот тебе и холод, – пришла девушка к оптимальному решению.

– Тоже выход, – согласилась Надя. – Значит, прямо здесь и соорудим себе временное пристанище, поближе к воде. Ты пока полежи, а я отойду, осмотрюсь немного. Вдруг здесь действительно какие-нибудь жители есть?

– Нет, ты без меня никуда не уходи, – испуганно возразила Женя. – Местность совсем незнакомая, чужая, нельзя друг от друга отрываться. Везде будем ходить только вместе, я не хочу оставаться здесь одна. Да и боюсь я, если честно, – откровенно призналась она. – Будем только вместе ходить.

– Так у тебя же нога, – пожала Надежда плечами. – Как ты собираешься идти?

– А сегодня совсем необязательно куда-то идти, это можно сделать и завтра. До завтра моя нога пройдет, во всяком случае, я на это очень надеюсь, – не сдалась Евгения. – Тебе тоже не помешает отдохнуть, вон какая ты измученная, бледная, и круги синие под глазами.

– Ты не лучше, очень-то не обольщайся, – усмехнулась Надя. – Жаль, что зеркала нет, а то бы увидела сейчас, как выглядят люди после кораблекрушения.

– Глядя на тебя, я примерно представляю, на кого я сейчас похожа, – тяжело вздохнула Евгения. – Хорошо, что нас сейчас никто из знакомых не видит. Давай-ка располагайся здесь, рядышком со мной, а на разведку мы с тобой завтра сходим, – перевела она разговор в прежнее русло. – И вообще, прекрати со мной спорить, я на целых пять минут старше тебя, – улыбнулась Евгения.

– Да я и не собиралась с тобой спорить. С чего ты взяла? Как скажешь, так и сделаем, – весело согласилась Надя. – Ну, хоть на пальму, за бананами, мне без тебя залезть можно? – засмеялась она. – Вот только отдохну немного, послушаюсь твоего совета. А то вдруг сил не хватит, и я свалюсь оттуда?

– Можно ли на пальму? – спросила Женя и задумчиво посмотрела вверх, где висела гроздь бананов. – Мне кажется, даже нужно, – тут же согласилась она. – Я умираю с голоду, как, впрочем, и ты. Нужно съесть хоть банан, иначе эта вынужденная диета приведет нас с тобой к больничной палате.

– Ты знаешь, а я бы сейчас с удовольствием согласилась оказаться в больничной палате, в какой-нибудь затрапезной богадельне, но только у нас в России, среди березок и дубов, а не здесь, среди пальм и бананов, – мечтательно проговорила Надя. – Век бы этой экзотики не видеть, – сморщила она носик.

– Кто ж с этим спорит? – тяжело вздохнула Женя и с нежностью и любовью посмотрела на свою сестру. – Ничего, Надюш, прорвемся, и не в таких мы с тобой переделках бывали. Помнишь? – улыбнулась она.

– Да, Жень, я все помню, – кивнула Надя головой и тоже улыбнулась. – Разве такое забывается? Такое и захочешь, не забудешь, – грустно посмотрела она на сестру.

Евгения и Надежда были сестрами-близнецами, одинаковыми, как две вишенки с одной веточки.

Когда им было по пять лет, от тяжелой болезни умерла их мать, а отец погиб еще до этого, в Афганистане. Когда девочки остались сиротами, их, естественно, определили в детский дом. Но по воле судьбы и случившейся однажды трагедии девочки потеряли друг друга. В том детском доме, где они прожили совсем немного, ночью начался пожар. Сгорело все, погибли некоторые дети, а вместе с ними погибла и директриса детского дома. Тогда, в дикой суматохе, никто ничего не мог разобрать, все были в страшной панике. На место трагедии то и дело подъезжали машины «Скорой помощи» и увозили травмированных детей. Случилось так, что девочек-близняшек развезли по разным больницам. Надя, только через три дня очнувшаяся после травмы, не помнила ничего, и лишь благодаря одному малышу из того же детского дома узнали, как ее зовут. Он все время бегал к ней в палату и твердил лишь ее имя: «Надя, Надя, Надя». Больше он ничего не мог сказать, потому что был слишком мал. Все документы сгорели в том пожаре, и выздоравливающих детей после окончания срока реабилитации развозили по разным детским домам. Наде повезло, ее удочерила врач той же больницы, где она и лежала. После того как девочка очнулась и увидела рядом со своей кроватью женщину-доктора с доброй улыбкой, она тут же назвала ее мамой. Почему так произошло, никто не мог объяснить, но Наденька упорно продолжала называть врача мамой. Женщина была бездетной и очень привязалась к девочке, а позднее решила ее удочерить. Женя лежала в другой больнице и помнила все – и свое имя, и фамилию, и то, что у нее есть сестра. Но тогда она была слишком мала, чтобы ее послушали и начали искать сестру: видно, никому это было не нужно. Вот так они и потеряли друг друга. Евгения не теряла надежды и никогда не забывала о том, что у нее есть сестра, совсем такая же, как и она сама. Она часто видела ее во сне и всегда мечтала о том, что та обязательно найдется. В конечном итоге Жене все же удалось разыскать Надю, но произошло это… только спустя семнадцать лет. В тот год девушкам исполнилось уже по двадцать два года. Их встреча произошла благодаря загадочным и странным событиям, в которых по воле случая, а может быть, и судьбы, им пришлось принимать непосредственное и активное участие.[1]

Глава 2

– Надь, как ты думаешь, нас еще долго здесь будут держать? Вроде бы мы уже совсем здоровы, – повернувшись к сестре, спросила Женя.

– Откуда я знаю? – пожала та плечами. – Когда я спросила у врача, он как-то неопределенно ответил: «До полного выздоровления».

– Я уже совершенно нормально себя чувствую, надеюсь, и ты тоже. Сколько можно здесь взаперти сидеть да лежать? Гулять не пускают, телевизор смотреть не разрешают, газет не приносят, диету дурацкую придумали, меня от этой пищи уже тошнит! Я домой хочу, к соснам и березкам, хочу жареной картошки с солеными огурцами, грибочками и квашеной капустой, – продолжала ворчать Евгения. – Одними анализами замучили, с ума можно свихнуться. Крови уже литра три отдала, про мочу я вообще не хочу распространяться.

– Не ворчи, это же ради нашего блага делается, – усмехнулась Надя и снова уткнулась в книгу. – А домой и я хочу, в этом ты не одинока, – добавила она и перевернула страницу.

– Ты даже поговорить со мной не хочешь, – недовольно проворчала Женя. – Как ты можешь эти дурацкие детективы читать, там же сплошное насилие, да еще на английском? – покачала она головой и принялась пилить ногти. – Ногти стали – караул, мама дорогая, будто я ими в огороде месяца два безвылазно работала вместо грабель, – моментально перескочив на другую тему, шипела неугомонная Женя, чем снова вызвала улыбку своей сестры.

Надя знала, что Евгения очень гордится своим маникюром, и когда та нечаянно ломала один из ногтей, эта трагедия приравнивалась к всемирному потопу. Вот и сейчас она, чтобы привести их в порядок, два дня приставала к молоденькой медсестре-мулатке при помощи Надежды, которая выступала в роли переводчика. Она просила медсестру, чтобы та принесла ей пилочку для ногтей, маникюрные ножницы и бесцветный лак. Сегодня Женя наконец получила то, что хотела, и с одержимостью маньяка занималась своими руками.

– И вообще, мне уже давно пора в косметический кабинет сходить, – то ли с сестрой, то ли сама с собой продолжала разговаривать Евгения. – Масочку на лицо просто необходимо сделать. После долгого пребывания на солнце моя кожа превратилась в наждачную бумагу. Педикюр опять же необходим, массаж и лица, и тела. Здесь даже крема приличного не могут дать, сколько ни просила, кошмар какой-то! Надь, ну что ты молчишь-то? Хватит уже свои книжки читать, поговори со мной, – повысила она голос на сестру.

Надежда нехотя отложила книгу и насмешливо уставилась на Евгению:

– Давай поговорим, если тебе так хочется. Только о чем? Мы с тобой уже обо всем переговорили, о чем только можно. Снова обсуждать кораблекрушение и что же там на самом деле произошло, я не хочу. Надоело гадать и переливать из пустого в порожнее. Да и не очень-то приятно вспоминать все, что нам с тобой пришлось пережить, – нахмурилась она.

– Почему обязательно про это говорить? – не отрываясь от своего занятия, спросила Женя. – Разве других тем мало? Расскажи мне, например, про эту книжку, которую ты сейчас читаешь.

– Ты же не любишь детективов, – засмеялась Надя.

– Можно подумать, что у меня сейчас есть выбор, – проворчала Женя. – Все лучше, чем в тишине сидеть. Хоть бы радио притащили, музыку послушали бы, а еще лучше, если бы домой отправили. Я даже согласна уехать вот так, в том, в чем есть, – посмотрев на больничную пижаму, засмеялась она. – Сто лет уже прошло, а нас все держат здесь, в этом богом забытом месте! И надо же было нам с тобой забраться на этот край географии!

– Это не мы сюда забрались, это нас рыбаки сюда привезли, – со смехом поправила сестру Надежда.

– Ничего смешного в этом не вижу, – взвилась та. – Сколько мы еще будем здесь сидеть, вернее, лежать и бока нагуливать? Вон, у меня скоро второй подбородок отрастет!

– Успокойся, очень тебя прошу, – проговорила Надя. – Если держат нас здесь, значит, так нужно.

Девушки уже вторую неделю пребывали в госпитале Красного Креста, расположенном на территории Индии. После благополучного и невероятно счастливого спасения их привезли именно сюда. Произошло это спасение совершенно случайным образом, а перед этим… впрочем, все по порядку.

Евгения и Надежда пробыли на том экзотическом острове уже четверо суток, как однажды утром услышали шум мотора катера. Они кубарем слетели с возвышенности, на которой организовали свой импровизированный дом, состоящий в основном из пальмовых листьев. Постелью девушкам служили все те же пальмовые листья и мягкий мох. Питались они фруктами, которые в изобилии произрастали на острове. Они, конечно, могли бы еще есть и рыбу, которую можно было ловить из воды прямо руками. Ручей, рядом с которым они соорудили свой временный лагерь, совсем недалеко от него перерастал в небольшую речку, в которой кишмя кишела рыба. Но огня у девушек не было, а есть ее сырой – это их как-то не привлекало. Однажды попробовали устриц, но тут же выплюнули, удивляясь вкусу французов, которые их обожают. Надя подпрыгнула, как укушенная, когда, положив в рот одну из них и прикусив ее зубами, вдруг услышала слабый писк.

– Ой, она пищит! – завизжала девушка не своим голосом, выплевывая скользкую представительницу морской фауны, дергая руками и подпрыгивая то на одной ноге, то на другой, будто стояла на раскаленных углях. Евгения в это время тоже положила в рот одну устрицу, которую с огромным трудом выковыряла из раковины, и, как только услышала визг сестры и увидела неподдельный ужас в ее глазах, тут же все выплюнула. На этом их эксперимент – пообедать французским деликатесом – закончился, и они благоразумно решили, что фруктов пока вполне достаточно, а дальше будет видно. Ну а уж если станет невмоготу и приспичит до крайности, будут тогда думать, как раздобыть огонь. У Нади уже мелькнула одна мысль по этому поводу, и она сразу же поделилась ею с сестрой.

– Нужно как следует пошарить вдоль берега и найти обыкновенное стекло. Потом приспособить его как-то над сухими ветками, и солнышко само раздобудет нам огонь, – радостно подытожила она. – Я это в каком-то фильме видела. Правда, уже не помню, в каком именно. Я бы с огромным удовольствием сейчас съела ведро рыбного супчика, – мечтательно прикрыв глаза, проговорила она и сглотнула голодную слюну.

– От супчика и я бы не отказалась. Только где ты здесь надеешься стекло найти? Разве не видишь, что остров совершенно необитаем? – проворчала Евгения. – Век бы его не видеть, и уж тем более – не умирать здесь в безвестности.

Надежда весело посмотрела на сердитую сестрицу и тут же выдала контраргумент:

– Не ворчи, я все продумала. Из моря чего только не приносит во время штормов, нужно только поискать как следует. Мы же еще практически нигде не были.

– В таком виде гулять как-то не очень охота, – развела руки Евгения, показывая на их рубашки, которые еле-еле прикрывали ягодицы.

– А кого здесь стесняться-то? Остров необитаем, так что мы совершенно спокойно можем гулять по берегу в чем мать родила и ничего не бояться, – засмеялась Надежда.

– Еще неизвестно, обитаем он или нет, мы же еще нигде не были, кроме своего лежбища, – возразила Женя. – И все из-за моей ноги, черт возьми, – чертыхнулась она и недовольно посмотрела на свое припухшее колено. Нога у Жени все еще болела, правда, не так сильно, как в первый день, но все равно доставляла неприятные ощущения. По этой причине девушки решили начать свои поиски с завтрашнего утра, что незамедлительно и исполнили. Проснувшись, сестры умылись из своего ручья, перекусили плодами манго, запили кокосовым молоком и, наконец, отправились осматривать остров, так сказать, пошли в разведку. Правда, прежде чем идти, они немного поспорили.

– Надь, а если мы заблудимся, пока будем ходить, и потом не найдем наше место, что тогда будем делать? – спросила у сестры Евгения. – Я, между прочим, совершенно не умею ориентироваться на местности. А здесь у нас вода, мне бы не хотелось потерять еще и ее. Вдруг здесь больше нигде нет пресной воды?

Надежда подняла голову и, прикрыв ладошкой глаза, посмотрела на солнце.

– Если солнце заходит справа, значит, там восток, а напротив, соответственно, запад, – проговорила она. – Ну, а, исходя из этих данных, мы с легкостью находим север и юг. Берег моря, куда мы приплыли, от нас не очень далеко, и находится он севернее. Пошли, не бойся, я соображу что к чему и думаю, что смогу найти наше место, – успокоила она сестру. – Да мы далеко и не будем забираться, твоя нога не позволит нам этого сделать. Бери свой костыль, пошли, – улыбнулась девушка, показывая на палку, которую она принесла Жене, чтобы та могла на нее опираться во время ходьбы. Женя тяжело вздохнула и поплелась за сестрой.

– Может, вдоль берега пойдем, прямо отсюда? – предложила она.

– Я этот берег уже излазила весь вдоль и поперек, там ничего нет, – возразила Надя. – Нам нужно с другой стороны посмотреть. Я же тебе предлагала остаться на месте, я и одна могу сходить, – напомнила она.

– Нет уж, я одна не останусь, – тут же встрепенулась Женя. – Я и так с ума каждый раз схожу, когда ты за фруктами уходишь, даже недалеко. А здесь – другой конец острова! Нет, я с тобой пойду, ничего с моей ногой не случится, хуже, чем есть, уже не будет. Лучше медленно, но вместе, – пробурчала она. – Зачем нам торопиться-то? Да и некуда вроде.

– Тогда не скули под руку, а иди потихоньку. Наслаждайся экзотикой, посмотри, какая красотища, – подбодрила Надежда сестру.

За полтора или два часа медленного передвижения девушки прошли в глубь острова и неожиданно вышли к каким-то каменным строениям.

– Ух ты, – восхитилась Женя. – Смотри, здесь какие-то древние руины! Значит, когда-то этот остров был обитаем? Это все людьми построено.

– Да, действительно людьми, – согласилась Надя, пробираясь к огромной статуе многорукой богини, которая имела сейчас довольно плачевный вид. Разглядывая осколки статуи, девушка пробормотала: – Похоже, что ее специально кто-то разрушил.

– Почему ты так думаешь? – поинтересовалась Женя.

– От внешних воздействий природы таких разрушений не происходит. Ее кто-то разбил преднамеренно, каким-то тяжелым предметом, и похоже, что было это очень-очень давно. Смотри, половина туловища на земле валяется, и осколки уже травой заросли, а вторая половина так и стоит, но тоже уже обросла мхом. Такое впечатление, что у вандала сил не хватило, чтобы ее всю целиком разбить.

– Зачем же разрушать такую красоту? И у кого только рука поднялась? – возмутилась Женя. – Ничего у людей святого нет, ведь эта статуя – что у нас икона. Совсем люди греха не боятся.

– Да, сестренка, ты права, – согласилась с Женей Надя, вглядываясь в письмена, которые были высечены на каменной плите у ног богини. Она отошла от статуи на некоторое расстояние, чтобы рассмотреть ее издали. – Сразу видно, как это было красиво, – прошептала девушка. – Посмотри, Жень, перед статуей – жертвенник каменный, с какими-то буквами. Наверное, когда-то сюда приходили люди с подарками и просили богиню о чем-нибудь хорошем, о счастье, например, или о любви.

Надя наклонила голову набок и, сделав еще один шаг назад, вдруг оступилась и, потеряв точку опоры, почувствовала, что она куда-то проваливается.

– А-а-а, Женя-а-а! – закричала Надя, хватаясь руками за сухие ветки, которыми были увешаны земляные стены ямы, куда она полетела. Она больно ударилась мягким местом о дно ямы и клацнула зубами. – Доигрались, – только и смогла сказать девушка в такой ситуации и затравленно оглянулась по сторонам. Из груди вырвался вздох облегчения, когда она поняла, что выбраться отсюда не составит особого труда. Все стены ямы были увешаны толстыми корнями лиан, они прекрасно смогут послужить лестницей. – Спасибо хоть на этом, – пробормотала Надежда и встала на ноги.

– Надя, ты цела? – услышала она испуганный голос Жени. – Сестренка, ты где там?

– Здесь я, со мной все в порядке, – успокоила сестру Надя, подняв голову и увидев ее на краю ямы. – Только синяк теперь наверняка будет… во всю задницу, – проворчала она.

– А ты вылезти сама сможешь, смотри, как глубоко? – обеспокоенно поинтересовалась Женя, всматриваясь в темный проем.

– Легко, не волнуйся, – махнула рукой девушка и приблизилась к стене. Она ухватилась двумя руками за самый толстый корень и уже закинула было ногу, чтобы начать свое восхождение, как снова шлепнулась на землю с корнем в руках. Она посмотрела на то место, где только что произрастал этот импровизированный канат, и увидела, что там образовалась странная ниша. Девушка ясно увидела, что там что-то есть.

– Женька, я, кажется, что-то здесь нашла! – крикнула Надя. – Клад, наверное, – возбужденно добавила она.

– Подожди, ничего без меня не трогай, я сейчас к тебе спущусь, – тут же решила Евгения. – Уй, как интересно! – потерла она руки.

– Куда ты спустишься? С ума, что ли, сошла? – осадила ее Надежда. – Как мы потом с твоей ногой будем отсюда выбираться? Я сейчас сама посмотрю, что здесь к чему, – проговорила она и приблизилась к нише. Девушка протянула руку в темное пространство и сразу же отскочила с пронзительным визгом. Она топала ногами и трясла всеми частями тела, как будто ее подключили к высоковольтным проводам. Ее визг оборвался так же внезапно, как и начался, что испугало Женю еще больше, чем крик сестры.

– Что случилось, Надя? – испуганно закричала Женя. – Ты жива? С тобой все в порядке? Где ты там? Я тебя совсем не вижу! Да скажи ты хоть что-нибудь, черт тебя побери! – что было сил рявкнула она, не услышав ни одного ответа на свои вопросы.

– Не кричи ты так, я в порядке… вроде бы, – ответила наконец Надежда. – Женька, здесь какие-то насекомые… много, прямо кишат. Ой! – снова взвизгнула она. – Они все выползают… ой, мамочки, – с новой силой заверещала Надежда, повиснув на ближайшей коряге, за которую ухватилась руками.

Женя ползала на четвереньках вокруг ямы, морщась от боли в колене, и не знала, чем помочь сестре.

– Держись, Надюша, я иду к тебе, – решительно выкрикнула она и, зажмурив глаза, свалилась в яму. Она приземлилась почти на то же место, куда до этого упала Надежда, и сгоряча тут же вскочила на ноги. Глаза ее при этом страшно округлились. Девушка вдруг с удивлением обнаружила, что колено перестало болеть так сильно, как до этого. Она недоуменно согнула ногу пару раз и прошептала: – Ну, блин, и чудеса, прямо мистика какая-то! Почему нога-то не болит? Нет, побаливает, конечно, но совсем чуть-чуть. Надь, ты что-нибудь понимаешь?

– А что здесь понимать-то? Я так и предполагала, что это всего лишь вывих был. Как говорится, нет худа без добра, – пропыхтела Надежда, продолжая болтаться на стене. – От твоего акробатического этюда она, видно, на место встала. Посмотри, Жень, куда они там расползлись-то? – напомнила она о насекомых.

– Кто? – спросила Евгения, все еще недоуменно сгибая и разгибая ногу.

– Кто, кто? Тараканы эти, – проворчала Надя. – Или как их там назвать по-индусски? Бррр, какие же они противные! – сморщилась она.

Женя оглянулась по сторонам, и ее визг превзошел все мыслимые и немыслимые ожидания.

– Вот это я понимаю, – восхищенно охнула Надя. – Витас отдыхает, я прямо оглохла, – нервно хихикнула она.

– Надя, это скорпионы, они же ядовитые! – между тем закричала Женя. – Быстрее убираемся отсюда, – подскакивала на месте она. – Я слышала, что после их укуса человек умирает мучительной смертью. Мать твою, твою мать, – взвыла девушка, стряхивая с плеча паука, который бесцеремонно на нее приземлился. – И куда же это тебя угораздило свалиться, Надежда? Не могла поприличнее места найти? О, господи, сколько же их здесь? Быстрее вылезаем из этой ямы, меня сейчас родимчик хватит, – трещала Женя, пританцовывая на месте и крутя головой во все стороны. – Боже мой, здесь еще и кости чьи-то лежат, – ахнула она. – Надя, здесь кости человеческие и череп! – взвыла девушка. – Я боюсь, ой, мамочки-и-и, – высоким дискантом визжала она, дрыгая ногами и дергая руками.

Надя свалилась к ногам сестры, как куль с мукой, потому что пальцы так сильно онемели, что держаться больше она не могла.

– Прекрати так визжать, подумаешь, кости, давай лучше быстрее выбираться отсюда. Ты первая лезь, а я сразу за тобой, – подтолкнула она Женю в спину. – Только побыстрее, я тоже ужасно боюсь.

– Нет, сначала ты, – решила проявить благородство Евгения. – Я больше тебя боюсь, но потерплю, пока ты заберешься.

– Я сказала, ты, значит, ты, – уперлась Надя. – И давай не будем терять время на споры. Чем быстрее мы отсюда выберемся, тем здоровее будем. Смотри, они сейчас уже со стены на пол переберутся, а мы здесь стоим с голыми пятками!

– О-о-ой, – прикрыв глаза, провыла Женя и, схватившись за одну из лиан, полезла наверх с проворством обезьяны.

– Вот это, я понимаю, жажда жизни, – восхищенно проговорила Надежда, снизу наблюдая за сестрой. Девушка взялась руками за другой корень и начала подтягиваться. Глаза ее невольно повернулись в сторону образовавшейся ниши, и девушка ясно увидела, что там что-то есть и призывно поблескивает.

– Или пан, или пропал, – прошептала она и, раскачавшись на лиане, протянула руку к отверстию в стене.

Глубоко вдохнув несколько раз, Надя зажмурила глаза и с быстротой молнии схватила сверкающий предмет. Вместе с ним она вытащила на своем запястье скорпиона и силой затрясла рукой, чуть в одну секунду не умерев от страха. Тот благополучно свалился, а Надежда, подгоняемая диким ужасом, который переполнял ее до краев, с такой быстротой преодолела стену, что за тридцать секунд оказалась рядом с сестрой. Та уже выбиралась на поверхность, хватаясь руками за коренья, которые росли из земли рядом с ямой. Надя буквально насильно вытолкала Женю на поверхность и молниеносно выскочила сама. Она посмотрела на голову Жени и, увидев на ней скорпиона, схватила первую попавшуюся палку. Недолго думая, она заехала сестре вдоль макушки, отчего та чуть не свалилась на землю.

– Ты что, ненормальная совсем? – закричала на нее Евгения, двумя руками ухватившись за голову. – Мне же больно! Что ты делаешь?

– Тихо, Женька, не шевелись, – прошептала Надя, снова приноравливаясь палкой к голове сестры. – У тебя в волосах скорпион запутался!

Как только Евгения услышала ее слова, глаза девушки тут же закатились под лоб, и она… благополучно свалилась без чувств. Надя не успела подхватить сестру, и та с тихим стуком грохнулась на землю. Скорпион отскочил от удара в сторону, и Надя, быстро подбежав к насекомому, спихнула его палкой в яму.

– Возвращайся домой, дорогой, нечего тебе на солнце жариться, это вредно для здоровья, – проворчала она. – Не хватало еще, чтобы вы по всему острову расползлись! Нам что тогда, на пальмах ночевать?

В это время Женя открыла глаза и резко села.

– Я что, упала в обморок? – удивленно спросила она. – А где скорпион? – тут же вспомнила она и на всякий случай потрясла волосами. – Он уполз, или как?

– Или как, – хохотнула Надя. – Испугался твоего обморока до… обморока. Ой, что это я сейчас сморозила? – громко засмеялась она.

Евгения, все еще продолжая сидеть на мягком ковре тропического мха, с опаской оглянулась по сторонам. Один из листов папоротника, растущего рядом, подозрительно пошевелился, и девушка ясно увидела хвост ползущей змеи. В одну секунду она оказалась на ногах, и выкрикнув: – Там змея! – со скоростью урагана бросилась бежать от опасного места.

Надя, недолго размышляя, ринулась за ней, от страха сверкая голыми пятками так быстро, что ветер засвистел в ее ушах.

Когда девушки уже сидели рядом и тяжело дышали после своих «олимпийских побед», Надя разжала ладонь и посмотрела на то, ради чего она могла лишиться жизни.

– Что это? – спросила Евгения и взяла в руки фигурку.

– Похоже на ту же большую статую многорукой богини, которую кто-то разрушил, – рассматривая фигурку, проговорила Надя. – Как ты думаешь, она золотая? – спросила она у Жени.

Та пожала плечами, вертя в руках фигурку:

– Пробы вроде нигде нету.

– Женька, я смотрю, твои мозги солнце совсем расплавило, – хохотнула Надя. – Ну откуда здесь может быть проба? Ты что, в ювелирной лавке ее купила? Ты только посмотри на нее, ей же небось лет сто, если не больше!

– Значит, старинная вещь, и если даже не золото, то все равно это должно дорого стоить, – пришла к выводу Женя. – Нужно ее спрятать понадежнее, чтобы не потерять.

Надя взяла из рук сестры фигурку и, сорвав несколько длинных травинок, сделала из них веревочку. Она просунула ее в отверстие в короне богини и повесила себе на шею.

– Так будет надежно, – пробормотала девушка. – А когда вернемся в наш лагерь, я сниму шнурок со спасательного жилета, они там шелковые, значит, должны быть очень крепкими.

После всех приключений, которые с ними только что произошли, и пережитого страха девушкам уже расхотелось еще куда-то идти и что-то искать. Поэтому они решили, что сегодня вернутся на свое место, а завтра с новыми силами примутся за обследование острова. Их планам не дано было осуществиться, потому что утром следующего дня наконец-то произошло их чудесное спасение.

Когда до слуха Нади донесся характерный звук моторки, она подскочила так стремительно, что шалаш от ее прыти тут же завалился набок.

– Женька, это спасатели, это нас ищут! – заверещала девушка и помчалась на берег. Женя тут же последовала за ней, до конца еще не веря, что действительно пришла помощь.

Звук быстро приближался, и девушки, выскочив на берег, увидели, что это был рыбацкий катер. Моряки, вдруг увидев сестер, смотрели на них, как на гуманоидов или выходцев с того света. Картина перед их глазами, конечно же, предстала довольно экзотическая. Обе девушки были одеты в белые рубашки, которые едва прикрывали бедра и, естественно, перестали быть белыми после всего, что случилось с сестрами. Дополняли «экипировку» кокетливые прозрачные трусики – и больше ничего. Еще у сестер были спасательные жилеты, но они остались в шалаше. На головах стояли дыбом всклокоченные волосы. Облупленные носы ярко горели свекольным цветом, припеченные нещадным солнцем. Зато на лицах сияли такие улыбки, что запросто могли посоперничать с самим нещадным светилом. В ответ девушки увидели немного растерянные, но приветливые улыбки моряков, а один из парней даже пару раз щелкнул фотоаппаратом, запечатлев такой счастливый момент на пленку.

На катере оказались не спасатели, а рыбаки, жители ближайшего материка, которые выходят в море два раза в неделю. Они работают на хозяина ресторана «Дары моря», соотечественника девушек, а значит, русского. Рыбакам пришлось завернуть на остров по случаю крайней необходимости: чтобы пополнить запасы пресной воды. У них случайно прохудилась бочка, и из нее вытекла вся вода. Не случись этого несчастья, неизвестно, сколько бы девушкам пришлось «робинзонить» здесь еще. Наверное, долго, потому что вскоре начинались тропические ливни, а в это время на остров вообще ни одно судно не заходит. Местные жители вообще стараются обходить его стороной, потому что остров они считали проклятым. Почему? Об этом девушки узнают позже, а сейчас их распирало от радости, что наконец-то все несчастья позади и они видят перед собой человеческие лица.

Девушек отвезли на материк, в госпиталь Красного Креста, и когда там выяснилось, что они – потерпевшие кораблекрушение пассажирки, которых записали в графу «без вести пропавшие», удивлению не было конца. Надежда неплохо владела английским языком, она изучала его вот уже два с лишним года, как одержимая. Это обстоятельство намного облегчило беседу с представителями Красного Креста. Позже приехал представитель Российского консульства и пообещал девушкам, что отправит их на родину, как только утрясутся некоторые формальности и позволит их самочувствие.

Вот уже вторую неделю сестры находились под неусыпным надзором докторов, и, если честно, им это порядком надоело. Ко всем прочим мучениям, всяким осмотрам и диагностикам, к девушкам то и дело приходили люди, которых интересовало крушение лайнера.

– Что? Где? Когда? Как? Почему? – эти вопросы уже снились обеим во сне, и девушек буквально передергивало от них.

– Что вы можете рассказать по поводу случившегося несчастья? – вкрадчивым голосом спрашивал девушек юрист страховой компании. Он все время улыбался, стараясь расположить сестер к себе. Глаза его при этом были похожи на две застывшие льдинки.

– А что, собственно, вы хотите от нас услышать? – пожимала Евгения плечами. – Все, что знаем, мы уже рассказали, и если вы уже забыли, то я могу повторить еще раз. Ничего не могу сказать, кроме того, что моя сестра в это время крепко спала, а я валялась в бессознательном состоянии рядом с унитазом. Морская болезнь у меня, понимаете ли! Надя проснулась от сильного взрыва и звука сирены. Потом мы побежали на верхнюю палубу, но не добежали. Надя провалилась в люк, и ее там завалило балкой. Пока я пыталась помочь ей выбраться оттуда, все спасательные шлюпки уже отошли от корабля, и мы остались одни. По счастливой случайности мы нашли отсек с катерами и воспользовались одним из них. Вот, собственно, и все, что я могу вам рассказать.

– А почему же вы на этом катере не стали догонять спасательные шлюпки? – задал юрист провокационный вопрос, не переставая улыбаться. – Вы не могли их не заметить, на каждой были прикреплены специальные огни.

– У катера заклинило руль, я не могла им управлять, он сам собой управлял. Летел со скоростью ветра до тех пор, пока горючее не кончилось. Хорошо, что это произошло недалеко от острова, иначе мы бы точно погибли еще до того, как нас бы нашли. На катере не было ничего, ни еды, ни воды.

– Ну да, ну да, – кивал головой юрист. – Катер нашли в открытом океане, недалеко от острова. Там действительно все именно так, как вы и говорите. И руль управления не работает, и горючего нет. А больше вы ничего не можете вспомнить? Может быть, вы что-то видели, когда лайнер тонул? Что-то такое, что вас насторожило, например? Или испугало?

– Еще бы не испугало, – вытаращила Женя удивленные глаза. – Вы ни разу не тонули? Не были на волоске от смерти?

– Нет-нет, я не об этом, – поторопился объяснить мужчина. – Я имею в виду что-нибудь… необычное.

– Вы считаете, что быть на тонущем корабле – для нас обычное состояние? – ехидно усмехнулась Евгения. – Тогда вы глубоко заблуждаетесь.

– Ну, хорошо, отложим этот разговор до следующего раза, – закруглился со своим допросом юрист. – Поправляйтесь, девушки.

– И вам не хворать, – изобразив на лице подобие улыбки, проговорила Евгения. – Уж извините, чем смогли, – развела она руками.

Надя с Женей договорились, что ни в коем случае не будут рассказывать о том, что они видели, как убили помощника капитана, прекрасно понимая, насколько это опасно.

– Замучают тогда до смерти, если узнают, что мы – свидетели, – убеждала Женя сестру, объясняя ей, почему нужно молчать об этом. – Не забывай, что мы в чужой стране, у них здесь свои законы и своя правда. Если что, нас здесь никто и никогда не найдет. Спишут все на крушение, и поминай, как звали. Не просто так произошел этот взрыв, и помощника капитана убили тоже не просто так! Страшно мне, Наденька, поэтому лучше молчать.

На том и порешив, девушки упорно придерживались версии, которую они придумали. Не совсем, конечно, придумали, что-то здесь было и правдой.

Спасателям даже не могло прийти в голову, что там, на острове, может оказаться кто-то из потерпевших. Все спасательные шлюпки с людьми были приняты на борт трех кораблей, которые, получив сигнал SOS, поторопились на выручку. Из пассажиров и экипажа не досчитались тогда ста двадцати трех человек, и всех занесли в графу «без вести пропавшие». Все тогда понимали, что эти люди погибли, потому что спасательных средств на лайнере уже не оставалось. Про те катера никто даже не вспомнил, решив, что они уже на дне океана вместе с лайнером. Они находились в отсеке, который располагался в нижней части корабля. Была выдвинута версия о том, что лайнер затонул в связи со взрывом в машинном отделении, и это не что иное, как террористический акт.

Журналисты круглосуточно дежурили у клиники, надеясь на то, что удастся поговорить хотя бы с кем-то из обслуживающего персонала, которые контактируют с девушками. К счастью для сестер, работников пера не пускали к ним самим, иначе такой атаки, какую умеет предпринимать брат-журналист, они бы не выдержали и скончались бы в цветущем возрасте.

– Что им от нас, интересно, нужно? – как-то вечером задала Надя вопрос Жене.

– Не знаешь, что? Подробностей, конечно, – пожала та плечами. – Ты же прекрасно знаешь, как пресса жадна до сенсаций, тем более что мы – русские. Им бы только подробности посмаковать, а что при этом чувствует человек, переживший весь этот ужас, их совершенно не волнует.

– Я ничего не собираюсь рассказывать, пусть хоть лопнут, – проворчала Надежда. – Никто не имеет права вмешиваться в мои личные переживания. Мне теперь до конца дней хватит воспоминаний.

– Это твое личное право, кто спорит, – вздохнула Евгения.

– Ты меня обязана поддержать. А то как-то неправильно получится, если я ничего не скажу, а ты распустишь язычок, – заглядывая сестре в глаза, проговорила Надя. – Мы же сестры, должны быть всегда заодно.

– Успокойся, никому и ничего я не собираюсь рассказывать. Да и что говорить-то? Все, что нужно, мы уже давным-давно выложили, а остальное… Господи, как же противно, когда из трагедии хотят сделать шоу! А что хотят, это уж точно. Представляешь заголовки в их газетах? «Русские «утопленницы» на тропическом острове», и мы с тобой – на пальме, рядом с обезьянами, – хмыкнула Евгения.

– С какими еще обезьянами? – не поняла Надя.

– Да это я так, для красного словца сказала, не обращай внимания, – махнула Женя рукой, а потом, усмехнувшись, добавила: – Хотя для них это изобразить – раз плюнуть. Фотомонтаж у журналистов – дело привычное, ради денег что хочешь сделают, а читатель проглотит как миленький.

– Для этого у них должны быть наши фотографии, – сказала Надя. – А мы с тобой вроде бы ни перед кем не позировали.

– Забыла, что ли? Они есть у того парня с катера, который нас на острове сфотографировал, – напомнила Женя. – И если журналисты об этом узнают, он сорвет неплохой куш, – размышляла вслух она. – Если он парень не промах, то так и поступит. Слушай, сестренка, а это же неплохая идея! Мы тоже можем продать свое эксклюзивное интервью за хорошие бабки, – захихикала Женя и потерла ладонь о ладонь. – А что? Зелени заработаем, хоть не так обидно будет, что наш круиз сорвался. Можно и фотки сделать посимпатичнее, пусть любуются. Слушай, и как же тебе удалось свой фотоаппарат уберечь? – глянула она на стол, где тот сейчас и лежал.

– Он у меня заговоренный, – буркнула Надя. – Так все время на шее и болтался. Я его только тогда сняла, когда плыла и тащила тебя вместе с плотом. Слушай, у меня теперь столько классных снимков будет – закачаешься! Я там, на острове, всю пленку извела.

– Ну так как же насчет эксклюзивного интервью? – вновь поинтересовалась Женя, хитро поглядывая на сестру. – И фотографий великой художницы, твоих, значит.

– Никак же насчет эксклюзивного интервью, даже не мечтай, я не собираюсь это обсуждать, – нахмурилась Надежда. – Это сейчас мы вроде легко об этом вспоминаем, а я, если честно, даже засыпать боюсь. Мне все кажется, что стоит мне уснуть, и я снова проснусь там, на острове. Вокруг что-то шевелится, что-то летает, кто-то кричит непонятными голосами, а ты не знаешь, с какой стороны ждать опасности. А после того случая с ямой мне казалось, что вокруг меня скорпионы ползают, и непременно покусают. Брр, вспоминать страшно, – передернулась девушка. – Хорошо, что уже на следующее утро нас с тобой оттуда забрали моряки, иначе я бы точно свихнулась. О каком интервью может идти речь, Женька? Забыть бы все побыстрее!

– Надь, ты чего так разошлась-то? Неужели не видишь, что я шучу? – сморщила Евгения носик. – Мне тоже иногда что-то снится, только я всегда забываю что именно. Утром только какие-то обрывки всплывают, и больше ничего. Единственное, что знаю точно, что во сне мне было очень страшно, – хмуро проговорила Женя и тут же перепрыгнула на другую тему. – Надь, а почему к нам из посольства до сих пор не приезжают? Уже давным-давно пора нас отправлять в Москву, мне уже здесь порядком надоело.

– Не знаю, – пожала Надежда плечами. – Наверное, оформляют какие-то документы? Ты же знаешь, как русский чиновник любит волокиту разводить. Потом, в прошлый раз, когда из посольства здесь тот парень был, Игорь, он же с главным врачом этой больницы говорил, а я случайно услышала. Речь шла о какой-то комиссии, которая должна приехать. Кажется, та, что расследует крушение. Страховка огромных денег стоит, и возник спорный вопрос. Кстати, ты случайно не знаешь, в страховке существует такая статья, как террористический акт?

– Да, совсем недавно включили в договора о страховке такую статью, – ответила Женя. – А мы-то здесь вообще при чем? Где мы, а где страховка.

– Жень, ты же юрист. Как тебе не стыдно – не знать таких элементарных вещей? – удивленно отметила Надя. – Страховка наверняка огромных денег стоит, а мы – свидетели.

– Можно подумать, что кроме нас свидетелей больше нет, – возмутилась Евгения. – Это что же получается? Пока они там со своими миллионами будут разбираться, мы здесь будем торчать и есть вместо хлеба их противный рис, который уже в горле стоит? От бамбука у меня уже аллергия, а запах рыбного супа вызывает рвотные позывы.

– Не знаю я, Женя, за что купила, за то и продаю, – одернула сестру Надежда. – Может быть, я и ошибаюсь сейчас, – пожала она плечами. – С английским у меня вроде хорошо, но не настолько, чтобы все нюансы уловить, ты же понимаешь. Вот то, что слово «страховка» в разговоре упоминалось, это я точно помню, а за все остальное поручиться не могу.

– Все равно, они не имеют права держать нас здесь так долго. У меня работа, между прочим, стоит, я имею перед людьми определенные обязательства и не могу их выполнить, – не сбавила оборотов Женя. – И у тебя отпуск давным-давно закончился. Ты, кстати, от клиентки аванс уже получила, а договор теперь нарушила. Понимаешь, чем это попахивает? Вижу, что понимаешь. Правильно, моя милая: неустоечкой.

– Хватит уже, Женя, соль на раны сыпать, – нахмурилась Надя. – Делать, что ли, больше нечего? Что ты можешь предложить? У тебя что, есть альтернатива? Мы в чужой стране, без денег, без нормальной одежды, не считая вот этого барахла, которое нам здесь выдали. Хорошо хоть паспорта в спасательных жилетах нашлись, а то вообще застряли бы здесь навечно. Без документов мы никто, и звать нас никак. Нам ничего больше не остается, как только сидеть и ждать, надеюсь, что уже недолго. Ты думаешь, что мне здесь сладко и рис кажется повидлом? Придется терпеть и ждать, третьего не дано, – пожав плечами, снова повторила она.

– Хуже нет, чем ждать да догонять, – проворчала Женя. – Особенно при моем темпераменте.

– Я полностью с тобой согласна, сестренка, но выше головы не прыгнешь, – тяжело вздохнула Надя и снова взяла в руки книгу.

* * *

Прошло еще два дня, и девушкам разрешили выйти в сад прогуляться. Это обстоятельство очень приободрило сестер.

– Ну, наконец-то закончился этот карантин, – всплеснула руками Евгения. – А то я уж думала, что умрем в этой палате от недостатка кислорода.

– Очень-то не радуйся, – усмехнулась Надя. – Здесь хоть кондиционер работает, а на улице – жара больше сорока. Не забывай, что мы находимся не на даче где-нибудь в родном Подмосковье, а в субтропическом климате.

– Да? – растерялась Женя. – А я как-то даже и не подумала об этом. Но все равно, воздух есть воздух, ему не сравниться ни с какими кондиционерами, – не сдалась девушка и потащила сестру к дверям.

Они вышли в сад и залюбовались экзотической картиной, представшей их взорам. По всему саду совершенно спокойно летали попугаи и орали на своем птичьем языке. По тропинкам, которые растекались в разных направлениях, по-хозяйски разгуливали небольшие обезьянки и совершенно не обращали внимания на людей. Лишь иногда, когда в поле их зрения попадал представитель гомо сапиенс с чем-то вкусным в руках, они тут же подбирались поближе и принимались попрошайничать.

– Ой, хорошенькие какие! – всплеснула Женя руками. – Смотри, смотри, Надюш, вон сидят две. Видишь, одна у другой в шерстке копается? Это они блох друг у друга вылавливают, – засмеялась девушка и побежала в том направлении. Мартышки увидели приближающуюся девушку и тут же испарились со скоростью ракеты.

Надежда не спеша прошла в глубь аллеи и примостилась на лавочке. Здесь был прекрасный уголок для отдыха, и девушка, откинув голову на спинку скамейки, прикрыла глаза.

«Как там сейчас дома дела? Алена, наверное, уже с ума сходит от беспокойства, – размышляла Надя. – Представляю, что она пережила, когда в новостях рассказали о кораблекрушении, а нас с Женькой объявили без вести пропавшими. Про Виктора я вообще даже думать боюсь. Он теперь мне точно голову оторвет, как только я ему на глаза покажусь. Как он меня просил не ездить в этот круиз, прямо как чувствовал, что обязательно что-то случится».

Алена была лучшей и практически единственной подругой сестер, а Виктор – бойфрендом Надежды. Он давно звал ее замуж, но она сначала решила получить образование, а уж потом… потом она подумает, соглашаться на этот брак или нет. Виктора она любила, но ей столько пришлось пережить, прежде чем она встретила этого мужчину и нашлась ее сестра Женя, что сразу же думать о замужестве ей как-то пока не хотелось.

Надя лениво приоткрыла глаза, чтобы посмотреть, что делает Евгения. Она увидела свою сестру, приклеившуюся к забору и разговаривающую с каким-то парнем.

– Женя, иди сюда, – крикнула Надежда.

Девушка, не поворачивая головы, отмахнулась от сестры, и Наде это очень не понравилось.

«Интересно, с кем она там болтает? Ясное дело, с русским, больше никакого языка она не знает… не считая матерного», – подумала Надя и поднялась, чтобы подойти и посмотреть. Как только парень увидел, что к ним направляется сестра его собеседницы, он поспешно распрощался и скрылся.

– Кто это был? – строго спросила Надя, подойдя к Евгении.

– Представляешь, этот парень – тоже москвич. Он здесь пока живет по непредвиденным обстоятельствам, пришел навестить своего друга, – улыбнулась Женя.

– Почему он с тобой заговорил? Откуда он узнал, что ты русская?

– А я обезьянку звала по-русски, вот он и услышал, – беспечно засмеялась девушка.

– Не забывай, что обезьяны здесь тоже иностранки, поэтому по-русски знать не могут, – уже более дружелюбно проговорила Надежда.

Она подошла вплотную к забору и посмотрела в ту сторону, куда скрылся парень.

– Он хоть представился? – поинтересовалась она у сестры.

– Кто? – не поняла Женя.

– Ну не обезьяна же? Собеседник твой. Как зовут его, сказал?

– Да, представился, его зовут Александр, он на Ленинградке живет, рядом с метро «Сокол». Сюда приехал по делам бизнеса, вроде они с другом челноками промышляют, и у друга его вдруг приступ аппендицита приключился. Вот они и застряли здесь, в Красном Кресте, страховки-то нет, – объяснила Женя.

– Понятно. А как друга зовут, он случайно не сказал? – снова спросила Надежда.

– Надь, ну что ты, как следователь? Мне так приятно было поболтать с русским человеком, а ты все испортила, – нахмурилась Евгения.

– Очень интересно, почему он так поспешно ретировался, когда меня увидел? – прищурив глаза, поинтересовалась Надя, не обращая внимания на раздражение сестры.

– Не знаю, сказал, что очень торопится и что обязательно еще придет, – пожала Женя плечами. – Что ты из всего проблему делаешь? Что здесь такого-то? – еще больше нахмурилась она.

– Никаких проблем я не делаю, просто нужно быть осторожными, нечего болтать с кем ни попадя. Не забывай, что мы здесь среди чужих и никому нет до нас дела. Выражают интерес и соболезнование, лишь бы что-то выведать. Ты случайно про крушение ничего не говорила? Он что-нибудь спрашивал? – нахмурилась Надя.

– Ну, спросил, как мы сюда попали? – пожала Евгения плечами. – Что здесь такого-то?

– А ты что? – продолжала допытываться Надя.

– Что, что? Ничего. Сказала, что ждем, когда нас домой отправят, – смущенно опустив глаза, пробормотала Женя.

– Больше ничего?

– Отстань от меня, вот привязалась, – огрызнулась Евгения и понеслась в сторону корпуса. Надя недоуменно посмотрела ей вслед, и в душу девушки маленькой скользкой змейкой начала заползать тревога.

– Наверняка ляпнула что-то лишнее. Черт бы тебя побрал, Женька, с твоим болтливым языком, – чертыхнулась Надежда и пошла вслед за сестрой. Она вошла в палату и увидела Женю лежащей на кровати.

– Что-то не так, сестрица? – поинтересовалась Надя.

– Все так, – буркнула Евгения и отвернулась к стенке. – Надоело мне уже все, сил больше моих нет! Я домой хочу, в Москву, чтобы снег под ногами, чтобы свои, родные лица вокруг. Не могу я больше смотреть на эти стены, спать на этой кровати, с ума, наверное, сойду скоро. И ты еще со своими вопросами! Мне так было приятно поговорить с русским человеком в этой забытой богом дыре, а ты из всего делаешь проблему. Я домой хочу! Не хочу я здесь больше оставаться!

Надежда присела на край постели и погладила сестру по плечу.

– Что с тобой, Женя? Ты думаешь, что мне здесь очень нравится? Мне тоже все надоело, и я тоже очень хочу домой. Почему ты так взвилась, когда я тебе задала вполне уместный вопрос? – вернулась она к теме разговора. – Почему убежала из сада? Давай, хватит кукситься, перескажи мне весь разговор с этим Александром. Если, конечно, его действительно зовут Александр.

– А что рассказывать-то? – не поворачиваясь к сестре, пожала плечами девушка. – Я, когда пыталась к мартышкам подойти, ласково их позвала: «Обезьяночки мои, не бойтесь, я вас не обижу. Идите, я вас бананчиком угощу». Александр в это время мимо забора проходил, ну и услышал, как я сюсюкаю. Слышу, меня кто-то зовет, увидела молодого парня европейской наружности, вот и подошла к забору. Сначала, конечно, из любопытства, а потом, когда услышала, что он тоже из Москвы, так обрадовалась…

– Как – зовет? – опешила Надя, перебив сестру на полуслове. – Откуда он может знать твое имя?!

– Какое имя? – нахмурилась Женя. Потом, сообразив, о чем говорит сестра, заулыбалась. – Да нет, Надюша, ты неправильно меня поняла. Он не по имени ко мне обратился, а просто девушкой назвал. Спрашивает: «Девушка, вы русская?» Я тоже очень обрадовалась, когда услышала родную русскую речь. Здесь же, сама знаешь, все лопочут, кто во что горазд, я ни хрена не понимаю. Тебе хорошо, ты хоть английским языком владеешь, а я круглой дурой себя чувствую.

– Не уходи от темы, дальше рассказывай, – велела сестре Надежда.

– А что дальше? Я к забору подбежала, улыбаюсь. Тоже его спрашиваю: «Вы русский?» – «Ага, – говорит, – москвич». – Я, как услышала, что он москвич, прямо подпрыгнула от радости. А где, – говорю, – живешь, в каком районе? Он и рассказал, что около метро «Сокол». Это же совсем недалеко от нас, представляешь? Господи, Надюша, как же я домой хочу, ты себе даже не представляешь! Мне каждый день наша квартира снится, и блины, которые ты так вкусно печешь, – тяжело вздохнула Евгения. – Про борщ со сметаной я вообще молчу, как подумаю, аж скулы начинает сводить, прямо готова свой собственный язык проглотить, – смешно сморщила она носик.

– Ну, блинов и борща мне тоже хочется, жалко, что здесь муки нет, а то бы напекла, – улыбнулась Надя. – Но ты стрелки не переводи, рассказывай дальше.

– Он меня спросил, как я сюда попала, ну я и ляпнула, что после кораблекрушения. Он прямо в лице переменился. «Как? – говорит. – Так это ты, та самая девушка, которую с ее сестрой на острове нашли?» – «Да, – говорю, – это мы и есть». Он сказал, что про нас с тобой все газеты день и ночь трубят, смакуют подробности. Такого там нагородили, уму непостижимо. Тот остров, говорят, какой-то необычный, то ли проклятие на нем, то ли еще что, я, если честно, ни хрена не поняла. Только вроде мы с тобой какие-то особенные, если прожили там целых четыре дня и остались живы. В общем, чертовщина какая-то, Надь, с этим островом. В это время ты меня позвала, а потом и сама подошла, а этого Александра как ветром сдуло. Помчался куда-то на всех парусах, будто пятки скипидаром смазали, я сама удивилась. Господи, скорей бы все закончилось – и домой, я больше не вынесу этого заточения! Куда провалился этот посол? Чтоб ему пусто было, – проворчала напоследок Женя и посмотрела на сестру виноватыми глазами. – Надь, я же ничего лишнего не говорила. То, что мы с тобой на этом острове были, все здесь знают. Ничего нового я не сообщила.

– Это, конечно, так, но я думаю, что не следует здесь ни с кем разговаривать на эту тему. Ты же помнишь, что сказал Игорь, представитель нашего посольства? Чтобы мы без него или без адвоката вообще никому ни на какие вопросы не отвечали, – напомнила Надя сестре. – Если он так говорит, значит, для этого есть причины. Не забывай, мы с тобой в чужой стране, и здесь свои порядки, – вновь повторила она. – Ляпнешь что-нибудь лишнее, а из этого потом такое раздуют, что – мама, не балуйся! Молчание – золото, не забывай об этом.

– Ладно, сестренка, проехали, зашью теперь свой рот суровыми нитками, – пробубнила Женя и встала с кровати. – Пойдем гулять, я ничего не успела посмотреть. Заодно обезьянок покормлю, может, на этот раз они от меня не убегут, – сказала она и взяла со стола два банана.

– Хорошо, пойдем прогуляемся, – согласившись с сестрой, улыбнулась Надя и двинулась к двери. – Покормим твоих мартышек и сад посмотрим, здесь очень красиво.

Они обошли всю территорию, не переставая восхищаться. В середине сада располагался необычный водопад с прозрачной и чистой водой.

– Смотри-ка, Надь, совсем как там, на острове, похож на тот, возле которого мы с тобой квартировали, – засмеялась Женя.

– Да, очень похоже, – улыбнулась в ответ сестра, и ее мысли унеслись туда, на загадочный кусочек земли, который появился так вовремя и не дал девушкам погибнуть.

Те четверо суток прошли в мучительном ожидании спасения и борьбе за выживание. Надежда вспомнила, как просыпалась в холодном поту от каких-то непонятных звуков и шорохов. Ей часто казалось, что где-то разговаривают люди, и она не могла понять, то ли это было во сне, то ли наяву. Страх заставлял плотнее прижиматься к сестре, чтобы чувствовать человеческое тепло и знать, что ты не одна. Она видела, что и Женька тоже мучается, даже во сне. Она очень часто вскрикивала и вскакивала. Надя старалась ее успокоить, поглаживая по руке и нашептывая какие-нибудь ласковые слова. Нередко происходило все наоборот. Надя просыпалась от кошмаров, а Женя, обнимая ее, успокаивала. Вот так и прошли те четыре страшные, темные, душные ночи и почти пять дней, которые запомнятся теперь сестрам на всю оставшуюся жизнь. Девушки даже и не могли предположить, что самые страшные и загадочные события их еще ждут впереди, да такие, по сравнению с которыми эти ночи могут показаться детской забавой или красивой сказкой.

Глава 3

Наконец, спустя еще две мучительные недели, молодой представитель Российского консульства приехал к девушкам в больницу и торжественно объявил, что завтра их отвезут в аэропорт и отправят на Родину.

– Не прошло и года, – проворчала Евгения. – Мы уж думали, что нас решили здесь насовсем оставить, для размножения.

– Не все так просто, девушки, – улыбнулся молодой человек. – Пока проверки, пока то да се… Не будем вдаваться в подробности, главное, что теперь все ваши мучения позади, и уже завтра вы будете дома.

– А сколько отсюда лететь-то? – задала Женя вопрос.

– В аэропорт вас отвезут рано утром, рейс на Москву в семь тридцать утра, и через восемь часов он уже приземлится в Шереметьеве. Здесь вас проводят, а там встретят, – улыбнулся парень.

– А кто встретит?

– Ну, как я понял, у вас нет родственников, поэтому мы собираемся сообщить о вас в посольство, они тогда пришлют нужных людей.

– Нужные люди нам совсем не нужны, – скаламбурила Женя. – Вы лучше позвоните нашей подруге, у нее есть машина, она нас обязательно встретит, сейчас я дам вам номер ее телефона. Если не дозвонитесь ей, позвоните по другому номеру, нашему другу, он тоже с радостью нас встретит… надеюсь. Ну а уж если и ему не дозвонитесь, тогда я напишу еще один номер, так сказать, запасной вариант. Вы хорошо меня слушаете? Я напишу вам три номера, по какому-нибудь вы обязательно дозвонитесь и сообщите о нашем возвращении… из круиза, – с нажимом проговорила Евгения, в упор глядя на молодого человека. – Вы меня хорошо поняли? – повторила она.

– Конечно, понял, – улыбнулся молодой человек. – Сделаю, как скажете, и обязательно дозвонюсь всем вашим знакомым, – покладисто согласился он и снова улыбнулся. – А еще лучше, если вы сами позвоните, прямо сейчас, – и он протянул Евгении свой мобильный телефон.

– А что же вы молчите-то? – изумилась она и, поспешно схватив трубку, начала набирать номер Алены. – Я думала, что нам не положено. Ну, Лена, ответь же, – ворчала Женя, прислушиваясь к длинным гудкам.

– Я на мобильный позвоню, можно? – не дозвонившись подруге домой, спросила она.

– Звоните сколько нужно, нет проблем, – разрешил молодой человек.

– Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети, – ответил Жене автоответчик.

– Тьфу ты, черт возьми, и здесь облом, – выругалась девушка. – Извините, – виновато проговорила она, увидев, что молодой человек смотрит на нее смеющимися глазами. Женя набрала номер Виктора, бойфренда Надежды, но и там никого не оказалось.

– Знаете что, я вам все же дам телефоны наших знакомых, и вы попробуете сами дозвониться и все передать, – обратилась она к молодому человеку.

– Хорошо, как скажете, – снова улыбнулся тот.

Евгения быстро начеркала на листке бумаги телефоны Елены, Виктора и Виталия и подала ему листок.

– Только позвоните обязательно, – еще раз напомнила она.

– Обязательно позвоню, – вновь пообещал тот и сунул листок в нагрудный карман рубашки.

Рано утром за девушками прислали машину, и они с радостью покинули «Райский уголок». На обеих были надеты полуплатья из плотного, но очень легкого шелка, отливающего ярким цветом. Они едва прикрывали бедра, а дополняли сей наряд такие же, как и платья, шелковые брючки. По вороту платья и по рукаву была отделка в виде замысловатой разноцветной вышивки, и смотрелись они очень красиво. У Жени шелк был цвета яркой морской волны, а у Нади – сочно-розовый. Эти костюмчики им подарила медсестра-индуска, с которой они подружились здесь, в больнице. А шлепки с загнутыми мысками и тоже с вышивкой презентовала врач-китаянка. В Красном Кресте работали врачами, медсестрами и санитарами люди всех национальностей. Правда, ни одного русского за все три недели без малого девушкам увидеть ни разу не удалось. Было такое впечатление, что их просто не пускали в отделение, где лежали сестры.

Медперсонал очень тепло проводил девушек, и каждый старался сказать им хоть одно доброе слово на прощание. Надя отдувалась за двоих, отвечая на английском языке, а Евгения лишь глупо улыбалась и кивала головой.

– Как только приедем домой, займусь изучением языка, – ворчала она. – Закончила юридический, а по-английски только и знаю – ес, ноу да хай-дую-ду. Стыдоба!

В аэропорту человек, который сопровождал их, посадил девушек на лавочку и сказал, чтобы они никуда не отходили и ждали его, а он тем временем уладит кое-какие формальности.

– Минут через пятнадцать я вернусь, и пойдем на регистрацию, – сказал он и удалился.

Через минуту к девушкам подошла какая-то старуха. То ли индуска, то ли малайзийка, то ли еще какой национальности – понять это было очень трудно. Она была задрапирована в разноцветные ткани с головы до пят, и начала что-то быстро-быстро говорить сестрам, при этом интенсивно жестикулируя руками.

– Во дает, как из пулемета «Максим» слова летят. Ты что-нибудь понимаешь? – спросила Женя у Надежды, вытаращив глаза на старуху.

– А как же? Разве не видишь, что это моя «родная бабушка»? – с сарказмом заметила та. – Думай, что спрашиваешь.

– Мы не понимаем, бабушка, – смущенно улыбнулась Надя. – Мы русские, рашен герлз.

Старуха быстро закивала головой и вытащила из недр своей хламиды газету. Она стала тыкать пальцем в фотографию, где были запечатлены сестры на берегу того самого острова: улыбаясь во весь рот, они махали руками.

– Ну, блин, дают, надо же! – ахнула Женя и вскочила с лавки. Надя тут же поторопилась за ней. – Все-таки продал фотографию рыбачок, – разглядывая снимок в газете, возмутилась Евгения. – Ты как в воду глядела, сестричка.

Старуха тем временем, продолжая тыкать пальцем в снимок, повторяла одно и то же слово:

– Аджедан, Аджедан, – и при этом била себя в грудь.

– Мы не понимаем, бабушка, – смущенно пожимала плечами Надя.

Старуха вырвала газету из рук Евгении и уперла палец в снимок. Надя внимательно посмотрела, что она хочет показать, и увидела, что ее палец уперся в фигурку, которая висела у Нади на шее. После того приключения со скорпионами, как только девушки вернулись к себе в лагерь, Надя, как и говорила до этого, вытащила шелковый шнурок из спасательного жилета и повесила фигурку на шею. Сейчас, глядя на снимок, девушка видела, что статуэтка очень хорошо просматривается.

«Черт возьми, как я могла забыть про нее тогда? – удивилась про себя Надя. – Впрочем, что здесь такого особенного? Кто же думал в такой момент, что нас сразу же станут фотографировать?» – вздохнула она.

Старуха снова полезла в многочисленные складки своей безразмерной юбки и вытащила оттуда два странных медальона, сделанных из темного металла, которые висели на кожаных шнурках. Она подошла сначала к Надежде и быстро что-то зашептала, прикрыв глаза. Закончив шептать, она показала девушке, чтобы та нагнула к ней голову. Надя нерешительно выполнила просьбу, и старуха надела ей на шею медальон. То же самое она проделала с Евгенией. Девушки абсолютно ничего не понимали, но почему-то безропотно подчинялись ей, как завороженные. Пока они стояли и, взяв в руки медальоны, рассматривали их, старуха исчезла так же быстро, как и появилась.

– Надь, как ты думаешь, что это было? – осторожно спросила Евгения.

– Понятия не имею, – пожала та плечами.

– И что нам теперь с этим делать? – показывая на свой медальон, спросила Женя.

– Не знаю, – хлопнула девушка глазами. – Думаю, что пусть пока висят. Они же не мешают? Под воротом наших платьев их совсем не будет видно. Приедем в Москву, я у себя в институте в библиотеку схожу. У нас там есть исторический раздел, найду книгу по амулетам и посмотрю, что эти штуки означают. А они красивые, правда? – спросила она у Жени, пристально разглядывая свой медальон.

– Да, красивые, я таких никогда не видела. А с чего ты решила, что это амулеты? – глядя на свой медальон, спросила Женя.

– Не знаю, – пожала Надя плечами. – Я просто так думаю, вернее… мне кажется, что я это знаю, – неуверенно ответила она.

– Откуда?

– А что же это еще может быть? Посмотри, здесь какие-то символы, иероглифы, и сами они очень старинные, это сразу видно, – начала объяснять Надежда, показывая сестре на замысловатые изображения. – Мне кажется, они очень древние, – прошептала она.

– А что это вдруг старуха нам свои раритеты на шеи повесила? Может, сумасшедшая какая-нибудь? – с опаской поинтересовалась Евгения. – Или того хуже – колдунья?

– Что ты предлагаешь? Выбросить? – нахмурилась Надя. – Так нельзя, ты же видела, прежде чем повесить их нам на шею, эта женщина молилась. На колдунью она совсем не похожа.

– Ага, не похожа, – фыркнула Евгения. – У меня, между прочим, первая мысль и была, что это ведьма какая-то, когда я увидела ее. А они, кстати сказать, тоже, перед тем как сделать какую-нибудь гадость, заклинания свои шепчут. Вот и думай теперь, молилась она или колдовала?

– Не болтай глупости, Женя, – возразила Надя. – Не думаю, что ведьма пришла бы сюда, в людное место, чтобы сделать с нами свое черное дело. И вообще, что за странные вещи лезут тебе в голову, Евгения? Ты что, веришь во всякие бредни про колдунов и волшебников? – закатила она глаза под лоб. – Суеверие – это пережиток прошлого.

– Думаешь, она не хотела нам зла? – пропустив мимо ушей ироническое замечание сестры, спросила Женя, с опаской поглядывая на свой медальон.

– Нет, не похоже, – отрицательно покачала головой Надежда. – У нее очень добрые глаза… такие глаза бывают только у матерей, – задумчиво проговорила она.

– Ты знаешь, Надь, а я совсем не помню глаза нашей мамы, – грустно проговорила Женя. – У тебя хоть приемная была, а я… как сорняк у дороги, сама по себе.

Надя обняла сестру и уже хотела что-то сказать, но в это время девушки увидели, что к ним приближается тот человек, который провожал их. Они поспешно спрятали медальоны на груди, под платья, и, стерев со своих лиц озабоченные выражения, улыбнулись.

– Ну вот, девушки, все формальности улажены, мы можем идти, – сказал мужчина и пригласил следовать за ним. Он довел их до пункта регистрации, вручил документы и ушел лишь после того, как сестры скрылись в зале отлета. На таможне возникли мимолетные проблемы с медальонами, потому что они зазвенели. Девушки сразу же показали их, и молодой мужчина, таможенник, увидев, что висит у них на шеях, как-то очень странно и даже испуганно взглянул на девушек. Он торопливо завершил оформление документов и, не поднимая глаз, сделал жест рукой, разрешая сестрам пройти.

– Надь, ты заметила, как странно он на нас посмотрел? – зашептала Женя, когда они отошли на достаточное расстояние от парня.

– Заметила, заметила, – отмахнулась Надя. – Потом будем разбираться, что к чему. Сейчас самое главное – в самолет попасть, и считай, что мы почти дома. Не будем заострять на этом внимания, а будем считать, что у нас с тобой на шеях висят ключи от всех дверей, – хихикнула она. – Под шумок я, между прочим, и фигурку протащила, без всякой декларации.

– Ура! – шепотом обрадовалась Женя. – Наверняка бы не пропустили. Сказали бы, что это национальное достояние. Вдруг она и правда золотая?

– Приедем домой и все узнаем, а сейчас – рот на замок, и больше об этом ни слова, – зашептала Надежда.

В самолете у входа девушек встретила приветливая стюардесса и, посмотрев билеты, сказала, что их места находятся в первом классе.

– Не хило, – пробормотала Евгения, как только они с Надей уселись в широкие, мягкие кресла салона первого класса. – Хорошо, что восемь часов не придется ютиться в эконом-классе, не зная, куда бы закинуть ноги.

– Да, думаю, что здесь нам будет удобно, даже поспать можно с комфортом. Я, кстати, сегодня всю ночь не спала, очень волновалась, – проговорила Надежда. – Надеюсь, что за время полета удастся поспать.

– А в какое время мы прилетим в Москву, ты не знаешь? – задала Женя вопрос.

– Расхождение в часовых поясах – шесть часов. Значит, пробыв в воздухе восемь часов, в Россию мы прибудем в три часа дня по московскому времени, – быстро посчитала Надя.

– Прикольно, – улыбнулась Женя. – Получается, что у нас с тобой сегодняшние сутки будут длиться не двадцать четыре часа, а все тридцать.

Девушка начала оглядываться по сторонам и наткнулась на жгуче-черные глаза. Прямо сбоку от ее места сидел смуглый индус и с улыбкой пялился на Женю. Она кисло улыбнулась в ответ и торопливо отвернулась.

– Надь, вон там, сбоку, сидит парень, кажется, индус.

– И что? – равнодушно поинтересовалась Надежда. – Здесь большая часть пассажиров индусы, мы же из Индии летим, а не из Австралии.

– Он очень странно смотрит на меня, – продолжала шептать Евгения.

– Господи, Женька, успокойся ты, ради бога, – вздохнула Надя. – Мы с тобой, к счастью, не стали настолько страшными после всех этих передряг, что на нас и посмотреть нельзя. Пусть себе смотрит на здоровье, от тебя не убудет. А еще лучше – поменьше сама смотри по сторонам, тогда и не будет ничего такого казаться.

– Нет, он смотрит совсем не так, как обычно смотрят мужчины на красивую девушку, – не успокоилась Женя и снова покосилась на парня. Тот уже не смотрел в ее сторону, а внимательно листал страницы журнала.

«Кажется, у меня развивается синдром подозрительности. Надя совершенно права, нужно просто поменьше смотреть по сторонам, и все будет о’кей», – вздохнула Евгения и практически сразу успокоилась.

* * *

– Мамочки мои дорогие, как же, оказывается, здорово ступить на свою родную землю! – размахивая руками и вертясь, словно юла, стрекотала Евгения, когда они с Надеждой, выйдя из самолета, шли к паспортному контролю в аэропорту Шереметьево-2. – Неужели наши мучения закончились? Мне хочется прямо сейчас всех обнять и расцеловать!

– Мне тоже, – улыбнулась сестре Надя.

– До чего же родные и такие симпатичные лица, и главное, беленькие, – не унималась Женя. – Как ни крути, а все же русская раса – самая красивая на свете! Теперь я об этом могу точно сказать.

– Ну, ты не совсем права, – возразила Надя. – Вспомни, какая красавица медсестра у нас была, а она индуска, между прочим.

– Да, здесь я с тобой соглашусь, – сдалась Женя. – Действительно красивая девушка, ей бы в их индийском кино сниматься, там все такие симпатяшки. Но все же русские девушки лучше, – подытожила она и весело рассмеялась. – Взять хотя бы нас с тобой.

– Ох и трещотка же ты у меня, – улыбнулась в ответ Надя и с любовью посмотрела на сестру. – Как я столько времени жила без тебя, ума не приложу? – вздохнула она.

– А я как? Я с ума сходила, когда в очередной раз мне давали адрес, а это оказывалась не ты, – нахмурилась Женя. – Тебе легче было, ты же не знала, что я у тебя есть, а я – знала.

– Все, прекратим говорить о грустном, – оборвала разговор Надя. – Хорошо то, что хорошо кончается. Сейчас мы вместе, и это главное.

Девушки прошли через паспортный контроль без задержек и, остановившись, начали крутить головами во все стороны, выискивая знакомые лица.

– Господи ты боже мой, неужели этот парень так никому и не дозвонился? – простонала Евгения. – И что мы тогда будем делать? Как до дома-то добираться, денег у нас ведь нет? – спросила она у сестры.

– Нет, такого не может быть, – засомневалась Надежда. – Кто-то обязательно нас встретит, просто нужно подождать, наверняка на дорогах пробки. Пошли, посидим пока вон там, в креслах, я уверена, что скоро за нами кто-нибудь да приедет. Если он даже и не дозвонился ни до кого из наших, тогда из посольства почему никого нет? Помнишь, он сначала сказал, что нас встретят?

– Помнить я, конечно, помню, однако толку от этого никакого. Сама видишь, что нас никто не встречает, – проворчала Евгения. – Посадили в самолет и тут же забыли, что мы вообще существуем.

– Не болтай глупости, за нами обязательно приедут, – возразила Надя. – Я же говорю, на дорогах наверняка пробки. Пошли, посидим пока.

– Пошли, что ж еще остается, – нехотя согласилась Женя и пошла за сестрой в зал ожидания.

Девушки прождали почти три часа и наконец поняли, что делать больше нечего – нужно добираться самим.

– Все, хватит здесь прохлаждаться, – хлопнув ладонями по коленям, проговорила Евгения и вскочила с кресла. – Сиди не сиди, все равно ничего не высидим. Пошли ловить такси, – предложила она. – У нас же дома деньги есть, вот и заплатим, когда приедем.

– Господи, Женька, что же ты столько времени сидела и молчала? – всплеснула Надя руками. – У меня такой вариант вообще из головы выветрился. Уже давно бы дома были!

– Ну, я подумала: что же это мы уедем, а кто-нибудь из наших за нами приедет, – пожала она плечами. – Даже позвонить не на что и предупредить. У нас же бесплатно только «02», «03» да «01». Нужно было наглости набраться и попросить денег у нашего провожатого. Должны же быть деньги у людей на непредвиденные обстоятельства?

– Век живи, век учись, – развела Надя руками. – В другой раз будем умнее.

– Надеюсь, что следующего раза не будет, – торопливо возразила Женя и трижды сплюнула через левое плечо: – Тьфу, тьфу, не приведи господи!

– Точно, тьфу, тьфу, – вторила ей сестра.

Девушки вышли из здания аэропорта и, задержавшись у дверей, начали осматриваться по сторонам, чтобы определить, в какой стороне находится стоянка такси. Рядом со зданием стояли какие-то машины, но, как успели заметить сестры, все они были заняты. Кто-то вытаскивал вещи из багажников, а кто-то, наоборот, запихивал их туда.

– Ух ты, красавицы какие, да еще одинаковые, – услышали девушки и увидели двоих молодых парней, которые стояли рядом с черной «Волгой». – Вас не подвезти, девчонки? – спросил один из них. Он улыбался широкой, открытой улыбкой, которая сразу же вызывала доверие.

– Если вы едете в сторону центра, то… может быть, – улыбнулась в ответ Евгения.

– Именно в сторону центра, садитесь, не стесняйтесь, – ответил ей молодой человек. – Мы только что проводили своего друга и теперь совершенно свободны. Милости прошу, – пригласил он, распахивая дверцы автомобиля.

– Я не думаю, что это хорошая идея – садиться в машину к незнакомым людям, – зашептала Надя.

– Волков бояться, в лес не ходить, – отмахнулась от сестры Евгения.

Надя пожала плечами.

– Ой, спасибо большое, это очень кстати, – Женя снова заулыбалась парню. – Только хочу предупредить сразу, у нас ни копейки денег. Мы уже размышляли, как будем добираться. Даже позвонить из таксофона не на что.

– Мы вам сразу же заплатим, как только окажемся дома, там у нас деньги есть, – поторопилась вставить слово Надежда.

– Разберемся, не переживайте, – отмахнулся парень. – Мы к вашим услугам, девушки, – продолжал улыбаться он.

Надежда настороженно молчала и никак не решалась подойти к машине. Она озиралась по сторонам, все еще надеялась увидеть в многошерстной толпе хоть одно знакомое лицо.

– Так нелепо получилось: нашим друзьям почему-то не сообщили, что мы прилетаем этим рейсом, – начала объяснять она улыбчивому парню. – Мы давали номера телефонов и нашей близкой подруги, и двух друзей. Молодой человек из посольства обещал позвонить и сообщить о том, что мы прилетаем, они не могли нас не встретить, это невозможно.

– Да какая разница, девушки? Мы вас отвезем, все равно по пути, – махнул парень рукой. – Меня Анатолием зовут, а это – мой друг, Гриша.

– Очень приятно, – снова подхватила разговор Женя. – А мы – сестры, как вы успели заметить, – засмеялась она. – Меня зовут Женя, а сестру – Надя. Спасибо вам, ребята, мы заплатим, как только до дома доедем, – повторила она слова, только что сказанные Надеждой.

– Не говорите глупости, – нахмурился Анатолий. – Услужить таким красавицам, как вы, я почту за честь, и сам еще должен буду вам заплатить, что вы разрешаете мне сделать это.

– Вы настоящий рыцарь, – засмеялась Женя. – В наше время это большая редкость.

– Я учился в Англии, и этим все сказано, – с гордостью сообщил Анатолий.

– И все же, почему нас никто не встретил? – снова повторила Надежда. – Неужели ни по одному номеру не ответили? Жень, ты там правильно указала номера телефонов?

– У меня с памятью все в порядке, – ответила Евгения. – И номера я указала правильные. Может, уже хватит об этом, Надь? Ну, не встретили, и не встретили, доберемся сами.

– Не могло быть такого, чтобы им не сообщили, – стояла на своем Надежда.

– Не волнуйтесь, им наверняка сообщили, что вы прилетаете, но, видно, не сказали, каким рейсом, – вклинился в разговор Анатолий. – Так очень часто бывает. Не нужно переживать, мы доставим вас по адресу, согласно прописке. Все будет нормально, уверяю вас, уже совсем скоро вы окажетесь дома, – не переставая улыбаться, успокаивал он Надю.

– А у вас случайно нет мобильного телефона? – спросила она. – Мы бы могли прямо сейчас узнать, в чем дело.

– Надя, хватит тебе заморачиваться, – простонала Женя. – Прошло уже больше трех часов, как мы приземлились. Ты же не глупая девочка и должна понимать, что просто никто о нас не сообщил. А раз не сообщили, пусть для наших друзей это будет неожиданным сюрпризом. Пошли в машину, хватит упрямиться, – проговорила она и схватила сестру за руку. – Представляешь, какой шок будет с твоим Витькой, когда мы свалимся ему как снег на голову? – засмеялась Женя. – А Ленка вообще описается от восторга.

– Женя-а-а, прекрати немедленно! Что за низкопробные выражения? – укоризненно покачала головой Надежда. – Неудобно же. Что о нас подумают люди? – скосила она глаза в сторону парней.

– Ничего страшного, мы любим веселых девчонок, сами такие, – засмеялся Анатолий. – Поехали?

– Ну, хорошо, тогда поехали, мне уже не терпится попасть домой, – согласилась Надежда. – Такое впечатление, что я пробыла в чужой стране лет сто, никак не меньше, – грустно улыбнулась она.

– Прошу садиться, милые дамы, наш автомобиль с нетерпением ждет вас, – улыбнулся в ответ парень и, сделав рукой приглашающий жест, галантно расшаркался.

Надя обратила внимание на то, что черная «Волга», дверцы которой перед ними уже были гостеприимно распахнуты, имеет заграничные номера.

«Крутые ребята, – подумала про себя она. – Нужно предупредить Женьку, чтобы не болтала лишнее».

Она вспомнила, как перед самым отъездом с ними провели воспитательную работу, все объяснили, предупредили, что первое время они будут находиться под пристальным вниманием газетчиков, и это естественно. Объяснили, что можно говорить, а чего нельзя.

«У нас хоть и гласность сейчас, но наши власти свое дело туго знают, – думала сейчас Надежда. – Рассказывать можно, но… в пределах разумного. Побольше про экзотику и поменьше о крушении. Ладно, главное, что мы на родной земле, а дома, как известно, и стены помогают. Поживем – увидим, что будет дальше. Стали «известными личностями», теперь придется потерпеть, пока всем надоест заострять свое внимание на этом несчастье и на нас в частности».

Девушки расположились на заднем сиденье машины, а молодые люди впереди. Григорий сел за руль, Анатолий рядом с ним.

– Ну что ж, девчонки, поехали? – проговорил Анатолий. – Как говорится, с богом.

– Поехали, поехали, у меня уже свербит в одном месте, как домой охота, – засмеялась Женя. – Картошечки жареной поесть, да хлебушка нашего, русского. От риса уже спазмы в желудке начались, я на него теперь до конца жизни смотреть не смогу.

– А где же вы были, что все так сильно надоело? – поинтересовался Анатолий. – Я смотрю, загорелые, как мулатки.

– В Индийском океане прохлаждались, лучше не вспоминать, – махнула Женя рукой. – Поехали уже!

Григорий, сидевший за рулем, усмехнулся, тронул машину с места, и она не спеша выехала на проезжую часть. Когда отъехали от аэропорта на достаточное расстояние, Анатолий весело сказал:

– Девчонки, а не завалиться ли нам в ресторанчик какой-нибудь? Посидим, выпьем за знакомство. Мы сегодня друга своего проводили, в Америку на ПМЖ укатил, там у него сестра родная уже пятнадцать лет живет. Тоже повод для застолья. Мы с Гришей одни собирались, да вот повезло, вас встретили. Составите компанию?

– Нет, ребята, вы нас, конечно, извините, но не до ресторана нам сейчас, – хмуро ответила Надежда. – Перелет был тяжелым, да и «отпуск» наш слишком затянулся. Давайте в другой раз, а сейчас отвезите нас домой, – попросила она.

– Домой, так домой, – без лишних эмоций согласился Анатолий. – Просто хотелось в приятной компании время провести. Насильно мил не будешь, и для меня слово женщины – закон.

– Я тебе свой телефончик оставлю, в другой раз обязательно хорошо и приятно проведем время, – пообещала Евгения. – Нам правда домой нужно.

– Нет проблем, не оправдывайтесь, – улыбнулся молодой человек. – Доставим до дома в лучшем виде. А про телефончик не забудь, красавица, – подмигнул он Жене.

– Обязательно, – засмеялась та и тоже подмигнула. – Люблю воспитанных парней, и вы из их числа.

Дальше беседа потекла в веселом, балагурном ритме. Анатолий оказался нескончаемым кладезем а некдо тов и сыпал сейчас один за другим, как из рога изобилия. Евгения уже минут пятнадцать елозила на сиденье, с беспокойством поглядывая за окно.

– У тебя что, шило в одном месте? – шикнула на сестру Надежда. – Уже дырку, наверное, в сиденье провертела.

– Надь, я в туалет хочу, – прошептала Женя на ухо сестре. – Попроси этого Гришу, чтобы остановил машину.

– Тебе нужно, ты и проси.

– Мне неудобно.

– Неудобно – терпи, – шикнула Надя в ответ. – Где ты здесь туалет найдешь?

– А кустики? – не сдалась девушка. – У меня сейчас мочевой пузырь лопнет, я не могу больше терпеть, – недовольно прошептала она.

Надежда посмотрела с укором на сестру и осторожно поинтересовалась:

– Ребят, а нельзя ли остановиться на несколько минут?

– Что случилось? – не понял Анатолий.

– Ничего страшного, – виновато пожала плечами Надя. – Всего лишь естественные потребности.

– А, понятно, – усмехнулся молодой человек. – Гриш, остановись-ка, – попросил он друга. – Пока девчонки сбегают до кустов, ты заодно мотор посмотришь, он перегрелся, кажется. Нужно будет воды в радиатор залить, там, в багажнике, канистра есть.

Машина остановилась, и Женя, выскочив из нее, со скоростью ветра понеслась по направлению лесопосадок. Надя поторопилась за ней, пробираясь сквозь кусты.

– Зачем так далеко уходишь, Женька? С дороги уже и здесь ничего не видно, – крикнула она сестре. – Никто тебя не заметит.

Евгения уже пристроилась за березкой, и, как только закончила то, к чему так стремилась, блаженная улыбка озарила ее лицо.

– Как мало нужно человеку для ощущения полного счастья, – довольно вздохнула она. – Я думала, умру, так невтерпеж было.

Девушки возвращались обратно и уже видели машину, которая стояла у обочины, поджидая их возвращения, как произошло совершенно дикое событие. Огромный «КрАЗ» на всей скорости протаранил «Волгу», превратив ее в кучу металлолома, размазав о бетонное ограждение, и, не останавливаясь, унесся дальше. Тело водителя, Гриши, который стоял в это время впереди «Волги», у поднятого капота, буквально сплющило об него.

Девушки замерли как вкопанные и, вытаращив от дикого ужаса глаза, пытались сообразить, что сейчас произошло.

– Господи, там же люди! – крикнула вдруг Надежда и что было сил припустилась к машине. Если, конечно, то, что осталось от «Волги», можно было теперь назвать машиной. Женя поторопилась за ней.

– Помогите, помогите, кто-нибудь! – кричала Надя, бегая вокруг бесформенной груды железа, которое было сейчас перемешано с кровью.

Женя заглянула в салон, посмотрела на то, что осталось от улыбчивого парня Анатолия, и, покачнувшись, села прямо на землю.

– Ой, мамочки, – провыла она и зажала рот рукой. – Меня сейчас вырвет!

Практически сразу же рядом с ними остановились «Жигули», и оттуда выскочил молодой парень внушительных размеров. Увидев все с близкого расстояния, он невольно сморщился и присвистнул.

– Етит твою мать… мать твою, – закатив глаза, выдохнул он и торопливо полез в карман за мобильным телефоном. – Ох ты, черт… фу, блин… ну, дела, – набирая номер милиции, беспрерывно, с шумом выдыхал он. Лицо его покрыли капельки испарины, и он то и дело вытирал их рукой. – Фу-у, впервые такое вижу, ну, блин, дела!.. Алло, милиция, двадцать пятый километр Ленинградского шоссе, авария, есть жертвы! Откуда я знаю, сколько? Тут сплошное месиво! Нет, похоже, «Скорая» здесь не поможет, «труповозка» нужна. Нет, нет, постойте, «Скорую» тоже надо, здесь еще две девчонки. Нет, живые… но уже полумертвые… по-моему. Что тут непонятно? Живые, говорю, просто плохо им, одну рвет, вон, на четвереньках ползает по обочине, а вторая сидит в кювете… траву жует, – посмотрев на Надежду, проговорил он.

Надя и в самом деле присела на бугорок кювета и, сорвав травинку, медленно жевала ее. На ее бледном и, казалось, безжизненном лице лихорадочным огнем сверкали голубые глаза, которые смотрели в одну точку. В руках она вертела медальон, который висел на ее шее, и, нахмурив лоб, о чем-то сосредоточенно думала.

– Видно, шок у обеих, – тем временем продолжал говорить водитель «Жигулей». – Да мне и самому нехорошо стало, как увидел, что здесь творится. Здесь такое… не приведи господи! Да-да, двадцать пятый километр. Хорошо, ждем сотрудников ГИБДД.

Парень отключил телефон и, засунув его обратно в карман, присел рядом с Надеждой.

– Это ваши знакомые или друзья? Может, родственники? – осторожно спросил он у девушки.

– Нет, мы даже не знаем их, просто попросили подвезти, – как-то совсем отстраненно ответила Надя. – Мы из аэропорта ехали, а по дороге сестра в туалет захотела, вот мы и попросили, чтобы водитель остановил машину. Нас и не было-то минут пять всего, может, семь от силы. Мы с Женькой уже обратно шли, смотрю, машина такая огромная, на полном ходу… все прямо на наших глазах случилось, – совсем безжизненным голосом проговорила она и тяжело вздохнула: – Кошмар, одним словом! Мне еще никогда в жизни такого ужаса видеть не приходилось. Как представлю, что все могло случиться, когда мы уже бы в машину сели… Ай, да что там говорить? – безнадежно махнула Надя рукой. – Одним словом, бог нас с сестрой спас.

– Номер хоть запомнили того ненормального? – спросил парень.

Надя ничего не ответила, а лишь отрицательно покачала головой.

– Пьяный небось какой-нибудь за рулем был? – вздохнул парень. – Из какого-нибудь периферийного Замухрыжинска. Привыкли у себя в колхозах, среди коров да свиней, рассекать в любом состоянии и на трассу так же выезжают, уроды! Действительно, повезло вам, девчонки, что вовремя писать захотели, – вполне серьезно проговорил он. – Видно, в рубашках вы родились, и бог о вас позаботился.

– Ой, мамочки, я больше не могу, у меня сейчас кишки наружу полезут, – простонала Евгения, подползая на четвереньках к сестре и водителю «Жигулей». – Да что же это такое, господи ты боже мой?! За что на нас такие наказания сыпятся? – вытирая сорванным лопухом взмокший лоб, скулила она. – Это можно как-нибудь остановить?

– Сейчас остановим, – пообещал парень и с готовностью вскочил на ноги. Он быстро прошел к своей машине, стараясь не смотреть в сторону места аварии, и, открыв бардачок, достал оттуда плоскую фляжку с коньяком.

– На-ка, глотни, – вернувшись к девушкам, велел он Жене. – Тошноту как рукой снимет.

– Да меня от спиртного еще больше тошнить начнет, – сморщилась она.

– В другой ситуации, может, и начнет, а сейчас у тебя шоковое состояние, тебе расслабиться нужно. Пей, говорю! – прикрикнул он на Евгению, когда та снова поползла к густой траве, издавая надрывные звуки.

Женя послушно взяла фляжку в руки и, отвинтив крышечку, сделала глоток. Она с трудом его проглотила и, когда поняла, что он не собирается в обратный путь, уже более смело сделала еще пару глотков. Вокруг места аварии то и дело останавливались машины, но, посмотрев, что здесь творится, люди тут же уезжали. Правда, все как один спрашивали, не нужна ли помощь. Минут через двадцать послышалась сирена «Скорой помощи», а вместе с ней прибыла машина с сотрудниками ГИБДД.

– Ох, твою налево! – ужаснулся один из гаишников. – С ума сойти! Ребята, вы как хотите, а я осмотром заниматься не буду, я пока с девушками поговорю, – отворачиваясь от лужи крови, проговорил он. – Не могу я на это смотреть, хоть убейте.

– Уж давно привыкнуть пора, Семеныч, – усмехнулся второй, который был помоложе. – Чай, не первый год замужем?

– Вот ты и привыкай на здоровье, а я не желаю, – проворчал Семеныч. – Молодежь пошла, охренеть можно, ничто им нипочем, – сплюнул он и направился к сестрам. Он присел рядом с Надеждой и представился: – Кирюхин Иван Семенович, старший лейтенант второго отряда ГИБДД. Я могу с вами поговорить сейчас?

– Говорите, я вас слушаю, – пожала Надя плечами.

– Ну, для начала представьтесь, а я запишу ваши данные.

Надежда продиктовала все, что от нее требовалось, и посмотрела на Семеныча глазами, полными слез.

– Я видела, как все произошло, – тихо прошептала девушка. – Прямо на моих глазах от парня, который стоял у капота, осталась куча мяса! Это ужасное зрелище, – всхлипнула она.

– Я вас очень хорошо понимаю, – нахмурился гаишник. – Вы постарайтесь успокоиться. Сейчас врачи сделают вам укол, и сразу станет легче. Я сколько лет работаю, и то не могу привыкнуть к таким зрелищам, а вы… Ничего, все будет хорошо. Вы на вопросы-то сможете сейчас отвечать, или как?

– Да, смогу… наверное, – неопределенно пожала плечами Надя.

– Кто такие пострадавшие? Документы в машине, мы не можем их пока достать. Сейчас прибудет группа спасателей с автогеном, тогда только и получится добраться до документов. Так кто же они?

– Мы их не знаем, – снова пожала Надежда плечами. – Просто мы с сестрой поймали машину в аэропорту и попросили, чтобы они подвезли нас до дома. Если бы я знала, что такое случится, я бы лучше в аэропорту осталась жить, – всхлипнула она.

– Если вы видели, как все произошло, значит, знаете, что за машина это сделала? – спросил старший лейтенант. – Простите, конечно, что заставляю вас все вспоминать, служба у меня такая, – виновато извинился он.

– Ничего, спрашивайте, я все понимаю. Чем смогу, тем и помогу, – тихо ответила Надя.

– Вы видели, что это была за машина? – повторил свой вопрос Кирюхин.

– Да, я видела эту машину, огромная такая, с большими колесами, – кивнула девушка головой. – Простите, но я совсем не разбираюсь в марках грузовых автомобилей. Опишу ее, как смогу. Она высокая, как я уже сказала, с огромными колесами, серого и, кажется, еще и синего цвета, машина, я имею в виду. Точно не помню, все так быстро произошло, – сморщилась она и потерла пальцами виски.

– Если у вас болит голова, то я прямо сейчас позову доктора из «Скорой помощи», – заботливо предложил мужчина.

– Нет-нет, ничего, пройдет, – отказалась Надя и посмотрела в сторону машины «Скорой помощи», в которой на носилках лежала Женя и смотрела широко раскрытыми глазами, как ей делают в вену укол. Надя невольно сморщилась, прекрасно зная, до какой хронической степени ее сестрица боится докторов и всего, что связано с ними.

– Я вас слушаю, спрашивайте, – сказала она Кирюхину.

– Номера той машины вы, конечно, не видели? – спросил тот, как будто уже заранее зная, что так оно и есть.

– Нет, номеров не видела, – ответила Надежда и отрицательно покачала головой. – Мне кажется, что их и не было совсем, – добавила она.

– Почему вы так думаете? – насторожился Иван Семенович.

– Не знаю, мне так показалось. Когда все произошло, я по инерции глянула вслед удаляющемуся грузовику. Обычно на таких машинах номера написаны прямо на бортах кузова, а там ничего не было, это я точно запомнила.

– Это не аргумент, не всегда на бортах номера бывают, – возразил мужчина.

– Нет-нет, я почему-то уверена, что их не было совсем, – не сдалась Надя. – У меня очень хорошая зрительная память, я неплохой фотограф. Если бы номера были, хоть какие-нибудь, мне кажется, я обязательно бы их увидела. Я смотрела вслед той машине и непременно бы заметила номера, – упрямо повторила она. – Обязательно!

– Без номеров, значит?! – крякнул Кирюхин. – Интересно, интересно! Ну что ж, поверю вам на слово. Если так, то это в корне меняет дело, нужно немедленно звонить в органы. Впрочем, в органы, так или иначе, сообщить следует, тем более когда виновник скрывается с места происшествия. А здесь не просто происшествие – здесь преступление! Виктор, передай по рации, чтобы объявили операцию «Перехват», – крикнул он молодому напарнику. – «КрАЗ», серо-синего цвета, без опознавательных номеров. Хотя вряд ли это теперь поможет, – уже еле слышно пробормотал он. – Если наезд был преднамеренным, то уже наверняка этот грузовик где-нибудь в надежном месте, здесь кругом лес. К таким вещам подготавливаются заранее. Только этого мне и не хватало в мое дежурство! – с раздражением проворчал он. – Уж скорее бы на пенсию.

– Вы думаете, что все было подстроено специально? – испуганно поинтересовалась Надежда и вскинула брови. – Вы хотите сказать, что та огромная машина наехала на «Волгу» преднамеренно? Но как? Почему?!

– Не нужно делать поспешных выводов, девушка, этим пусть компетентные люди занимаются. А на мои слова не обращайте внимания, это так, мысли вслух, – махнул Кирюхин рукой и внимательно посмотрел на Надю. – Только мои предположения. Здесь должны специалисты работать, они и разберутся, – повторил он. – Скорее всего, конечно, пьяный водитель, сейчас таких случаев много. Садятся за руль такие вот после литра водки и не понимают, что являются в это время потенциальными убийцами. Сколько народу погибает под колесами пьяных водителей! И среди них детей немало, между прочим. Я бы таких шумахеров без суда и следствия… Вы действительно не знаете потерпевших? – неожиданно задал он вопрос девушке и внимательно, с прищуром посмотрел ей прямо в глаза.

Надежда не отвела взгляда и удивленно посмотрела на гаишника.

– А почему, собственно, вы задаете мне этот вопрос? Неужели вы думаете, что я стала бы лгать и открещиваться от своих знакомых после того, что с ними случилось? – возмущенно спросила она. – Неужели я похожа на такого равнодушного человека, который может так поступить?

– Нет, конечно, но мало ли, – неопределенно пожал плечами Кирюхин. – Служба у меня такая: во всем сомневаться и проверять по нескольку раз. Вы уж будьте готовы к тому, что вас еще не раз будут вызывать по этому делу в органы, ведь вы свидетели.

– Да, я понимаю, – кивнула Надежда головой. – Нам повезло, что всего лишь свидетели. Видно, хороший у нас с сестрой ангел-хранитель, – невольно схватившись рукой за медальон, прошептала она.

Только через несколько часов, уже к ночи, девушки попали к себе домой, их отвезли на своей машине гаишники. Ехать в больницу они отказались, согласившись лишь на то, чтобы им сделали уколы, и машина «Скорой помощи» с места аварии уехала практически сразу.

Хорошо еще то, что девушки, прежде чем уехать в круиз, оставили запасные ключи от квартиры своей соседке по лестничной площадке, чтобы она иногда заходила, поливала цветы и посматривала, все ли здесь в порядке. Если бы не данная предусмотрительность, то им сейчас пришлось бы тоже вызывать спасателей, чтобы открыть металлическую дверь квартиры. Все вещи, которые девушки брали с собой на отдых, в том числе и ключи, теперь вместе с лайнером покоились на дне Индийского океана.

Глава 4

– Ну, блин, во дела, в ночном кошмаре такого не увидишь, – вытаращив глаза, выдыхала Алена, слушая о приключениях сестер. Она поминутно вытирала слезы, которые то и дело набегали на глаза, и опрокидывала в рот ликер рюмку за рюмкой. – А мы-то что здесь пережили – и думать об этом страшно, не то что говорить! Я думала, что с ума сойду от волнения после того, как в новостях передали о трагедии. На горячую линию звоню, а там, как в Кремле, все время занято. Что делать? Куда бежать, не знаю, кого спрашивать, тоже не знаю. Как узнать, есть ли вы в списках спасенных? Полная задница, одним словом. Валерьянки вылакала ведро, наверное. А когда Виктор позвонил, я даже не помню, как до дивана дошла, ноги так и подкосились. Это он сообщил мне, что все узнал про вас. Вроде вы без вести пропавшие. Мы, если честно, уже решили, что вы погибли. Там же океан, как там можно без вести пропасть? Только утонуть, – разводила она руками. – Я трое суток проревела, как белуга, – всхлипнула Лена и опорожнила еще одну рюмашечку ликера. – Хотя до конца все равно в вашу смерть я не верила. Не могла я поверить, что вас больше нет, да и не хотела, – наливая очередную порцию спиртного, запальчиво говорила девушка.

– Ленка, может, хватит ликер хлебать? Вон, у тебя уже язык за зубы цепляется, – засмеялась Евгения. – Слава богу, мы живы и практически здоровы. Вот только нервишки у психолога еще подлечим, и все будет в норме… очень на это надеюсь, – вздохнула она.

– Ничего у меня не цепляется, не придумывай, – огрызнулась Алена. – Меня сейчас ни одна зараза не возьмет, не то что ликер. Нужно же нервный стресс снять?

– Смотри, подруга, не очень-то увлекайся, – дала совет Надя. – Не забывай, что у тебя плохая наследственность.

– Не волнуйся, я об этом помню и никогда не пойду по стопам своей мамочки, – нахмурилась Алена. – Мне алкоголизм не грозит, я свою норму четко знаю. Просто сегодня день такой, можно сказать, знаменательный. Ой, девчонки, а если честно, не знаю я – что мне со своей матерью делать? Сколько ее можно лечить? Больше шести лет борюсь с этой напастью, и толку никакого. Для нее это лечение, что для мертвого припарка, – обреченно махнула она рукой.

– Закодируй, – посоветовала Надя.

– Как же, закодируешь ее, – хмыкнула Алена. – Я бы с удовольствием это сделала, так не соглашается же! Сама говорит, кодируйся, а мне и так хорошо. Вот и весь ее сказ, хоть тресни.

– Мужика ей нужно, вот что я вам скажу, да поздоровее, – высказала свое мнение Женя. – Она же еще совсем молодая женщина. Сколько ей там лет? Сорок три, сорок пять? – спросила она у Елены.

– Сорока двух еще нет, через месяц только будет, – фыркнула та. – Она меня в девятнадцать лет родила.

– Тем более, – кивнула Евгения головой. – В таком возрасте у женщин возрастает сексуальный потенциал почти в два раза.

– У нее только дозы спиртного с утра возрастают в два раза по сравнению с предыдущим днем, – нахмурилась Алена. – А сексуальный потенциал уже давно сдох на дне стакана и вряд ли когда-нибудь воскреснет.

– И все же нужно попробовать, – не сдалась Женя.

– Что попробовать-то? Где я ей мужика найду, по каталогу, что ли, выпишу? Ты только посмотри, на кого она стала похожа, – проворчала девушка. – Глаза б мои ее не видели.

– Грех так о матери говорить, – нахмурилась Надя. – Вон мы с Женькой, наверное, любой бы были рады, только нет ее. Какой бы мать ни была, она родила тебя, жизнь подарила, и уже за это ты должна ей быть благодарна. Воспитала тебя, кормила, поила, обувала и одевала. В жизни всякое бывает, и мы не вправе судить своих родителей, что бы ни случилось. На пустом месте ничего не происходит, и в любых поступках нужно искать причину.

– Похмельный синдром, вот и вся причина, – буркнула Елена.

– Ты же сама говорила, что твоя мать пить начала после того, как отец умер. Это значит, она сильно мужа своего любила, раз не смогла справиться с собой после его смерти. Твоего отца, между прочим, – с нажимом проговорила Надя и укоризненно покачала головой. – Креста на тебе нет, Алена.

– Ладно, не ругайся, это я так просто ворчу, для самоуспокоения, – махнула Лена рукой. – Я ж ее не бросаю! Что бы ни случилось, все равно ношусь с ней как с писаной торбой. Приходит в зюзю, я ее и раздену, и спать уложу, а на утро еще и за пивом сбегаю. Мать есть мать, и никуда от этого не денешься, я ж понимаю, – тяжело вздохнула она. – Ты хоть Виктору позвонила? – спросила Алена у Надежды, специально перескочив на другую тему.

– Да, звонила, – кивнула та головой. – Он сейчас в Париже, на какой-то конференции психиатров, сказал, что через два-три дня прилетит. В общем, сразу же, первым рейсом, как только освободится. Будет стараться как можно быстрее вернуться.

– Ой, Надя, любит он тебя, – закатила глаза под лоб Лена. – Если бы ты только видела, что с ним было, когда про несчастье стало известно! Как же он переживал, как переживал, ох, и не расскажешь, – качала она головой, опрокидывая очередную порцию ликера. – Тебе, Надька, только позавидовать можно. Мне, наверное, никогда в жизни такого мужика не встретить, как твой Витька. Это же такая редкость сейчас, чтобы такой обеспеченный был, да еще и любил так при этом. Счастливая ты, подружка, ой, счастливая! Я ведь три дня у него проторчала, когда он выяснял, где вы и что с вами. Мы там с его лабрадором Федькой хозяйничали, Виктор-то все время на работе пропадал. Я от телефона вообще не отходила, все ждала: а вдруг чудо случится, и вы позвоните. Когда выяснилось, что вы «без вести пропали»… ой, даже вспоминать не хочется, – горестно вздохнула она. – Я вообще не могла дома находиться, сердце так и щемило. Слушайте, а ведь я не верила, что вы погибли, – хлопнула Лена ладонью по столу. – Вот не верила, и все тут! Можете у Виктора спросить, я ему так и говорила: «Они живы, вот увидишь!» А он только смотрел на меня, как на сумасшедшую, – засмеялась она и налила себе еще одну рюмку ликера.

– Лен, ты иди-ка лучше поспи, хватит уже пить, – убирая бутылку со стола, улыбнулась Надя.

– А я, может, на радостях решила в стельку накачаться, – заплетающимся языком проговорила Алена. – Вы мне ближе, чем любая родня, и прекрасно об этом знаете. Знаете, какой я стресс пережила из-за вас? Не знаете? И не надо вам знать, – махнула она рукой. – Жень, помоги мне подняться и до диванчика дойти, – попросила она. – Я и правда пьяная в муку, вон, уже пол с потолком качаются, – глупо и пьяно хихикнула она. – Но это ничего, главное, что вы живы, а все остальное – ерунда на постном масле. Правда, Жень? Нет, ты мне ответь, ответь! Ведь правда ерунда? Ведь главное, что вы живы, здоровы, и сейчас я вас вижу, подружки вы мои милые, – протягивая руки к девушке и выпячивая губы для поцелуя, пьяно бормотала Алена.

– Правда, правда, – успокоила Лену Женя. – Вставай, горе ты мое луковое.

Евгения помогла подруге подняться и, улыбаясь, повела ее в комнату, чтобы уложить на диван. Через минуту она вышла обратно и тихо прикрыла дверь.

– Уложила? – спросила ее Надя.

– Ага, уложила, – кивнула Женя головой. – Только до подушки головой дотронулась и сразу же уснула.

– Женька, Надюша, – тут же услышали девушки крик Алены из соседней комнаты.

– Вот тебе и уснула, – засмеялась Надя. – Иди, узнай, что ей там понадобилось. Может, плохо стало?

Женя прошла в комнату и, остановившись у порога, спросила:

– Ты что нас звала-то, Ален?

– Давайте о вас поговорим, – не открывая глаз, предложила девушка. – Расскажите мне, как вы там жили.

– Да мы тебе вроде уже все рассказали, – улыбнулась Евгения. – Больше ничего такого не произошло… во всяком случае, пока. Ты спи давай, а как проснешься, я тебе крепкого кофе сварю. Если еще что-нибудь сверхъестественное случится, ты будешь первая, кому мы об этом доложим. О’кей?

– О’кей, – теперь уже действительно засыпая, покладисто согласилась перебравшая Алена и тут же сладко засопела.

Если бы только Женя знала тогда, насколько ее слова, о «сверхъестественном» окажутся пророческими… она бы мгновенно откусила себе язык.

* * *

На следующий день девушки все вместе решили сходить в магазин, чтобы наполнить холодильник, а заодно и проветриться. Алена морщилась от головной боли и ворчала:

– Какая же гадость этот ваш ликер! Больше никогда в жизни даже в рот его не возьму. Голова как будто кирпичами набита.

– Не нужно было его столько в себя вливать, – засмеялась Женя. – От литровой бутылки еле на донышке осталось. Еще бы тебе после такого количества хорошо было.

– Неужели я столько выпила? – не поверила Лена. – Не может быть, я же десертные вина вообще не люблю, тем более – ликер.

– А кроме него, в доме ничего больше не нашлось, – развела Женя руками.

– Все, со спиртным завязываю окончательно, – дала сама себе обещание Алена. – Бокал шампанского на Новый год – это предельная норма.

– Охотно тебе верю, – снова засмеялась Евгения.

– Девчонки, давайте быстрее заканчивайте с кофе, и пошли в магазин, – прервала их разговор Надежда. – Мне страшно хочется чего-нибудь такого… эдакого, – закатила она глаза. – В общем, нормальной русской еды. Картошечки с малосольными огурчиками, борща настоящего со сметаной и пирогов с клюквой или капустой.

– Смотри, фигуру испортишь, если столько будешь есть, – улыбнулась Алена и встала из-за стола. – А мне бы сейчас капустки квашеной, – сморщила она носик. – Или рассольчика огуречного.

– А может, коньячку или ликерчика? – хитро глядя на подругу, спросила Надежда.

– Ща как врежу, – буркнула Лена и запустила в Надю салфеткой.

– Так мы идем в магазин или не идем? – прикрикнула на девушек Евгения. – Сколько можно вас ждать? Сама же нас торопила, – посмотрела она на сестру.

– Идем, идем уже, – кивнула Надя и сразу же направилась в прихожую.

Девушки вышли во двор и тут же столкнулись с соседкой, Софьей Львовной, которая жила этажом ниже.

– Ой, девочки, здравствуйте! Примите мои искренние соболезнования, – зачастила женщина, со страдальческим лицом закатывая глаза под лоб. – Горе-то какое, вот горе!

– Кто-то умер? – ахнула Надежда.

– У кого горе-то? – вторила ей Женя.

– Ну, как же? Ведь без вести же… – всхлипнула женщина. – Говорят, в океане, где-то… в Тихом или Атлантическом.

– Вы что, Софья Львовна, совсем сбрендили? – рявкнула Алена. – Они же перед вами стоят. Вот Женя, а вот Надя!

Женщина испуганно хлопнула глазами и застенчиво улыбнулась.

– Ой, а ведь и правда, это же про вас говорили-то, – прижимая пухлые ручки к груди, радостно закивала она головой. – Здесь, во дворе, сколько дней только про вас и говорили! Совсем я, дурочка, ополоумела, что-то с памятью в последнее время творится, сама не знаю, – горестно вздохнула она. – Ну, я пойду тогда, у меня там Кузя некормленый, котик мой, – заторопилась Софья Львовна к подъезду, мелко перебирая ногами. Сестры проводили ее сочувственными взглядами.

– Зря ты так на нее, Лен, – с укором проговорила Надя. – Она, как сына похоронила, совсем на себя перестала быть похожа. Мне кажется, у нее что-то с головой случилось после того, как он умер.

Елена ничего не ответила, а, пожав плечами, пошла от подъезда. Девушки последовали за ней, тихо переговариваясь.

– Видишь, Надюш, оказывается, говорят здесь про нас, даже жалеют, – хмыкнула Женя. – Видно, скучно им здесь жилось, пока нас не было, – захихикала она.

– Да уж, особенно без тебя и Ленки им плохо жилось, поговорить-то больше и не с кем, – дернула Надежда плечом. – Вы же спать с ней не будете, если молча пройдете мимо наших старух.

– А что они здесь собираются? У меня скоро артрит начнется, потому что они уже все косточки нам перемыли. И что неймется этим бабкам? Только бы сидели да сплетничали, как будто дома никаких дел больше нет.

– Доживи до их лет, тогда и осуждай. Еще неизвестно, какая ты будешь в их возрасте.

– Ну, уж вот так сидеть и осуждать всех подряд я никогда не буду, – фыркнула Евгения. – Не думаю, что мне будет очень интересно знать, кто в чем ходит, сколько зарабатывает, что ест и с кем спит.

– Я лучше промолчу, – хмыкнула Надя. – С тобой спорить – себе дороже.

– Вот и молчи на здоровье.

Девушки пошли в ближайший супермаркет и купили себе все, что захотелось. Пробыв там более часа, веселые и счастливые, они вернулись домой, предвкушая, какой обед сейчас приготовят.

– Я немедленно займусь борщом, а ты, Алена, замесишь тесто для пирожков, – распорядилась Надежда. – Ты, Женька, сделаешь салат, у тебя он лучше всего получается. Ох и оторвемся мы сейчас, девчонки, – потирая руки, говорила она. – У меня уже слюнки заранее текут! Так надоела эта экзотическая пища, аж тошнит, как вспоминаю, век бы ее не видеть. Вчера целый день ни до чего было после таких ужасных событий на дороге. В горло вообще ничего не лезло, только кофе и пили с Женькой. Ночь практически не спала, то и дело от кошмаров просыпалась, и день прошел, как в тумане. Думала, свихнусь от головной боли. Хорошо, хоть ты, Алена, к вечеру приехала, хоть немного настроение подняла.

– Да уж, ты права, денек вчера прошел – вспоминать не хочется, – поддержала сестру Женя.

– А помнишь, как мы с тобой на острове мечтали о рыбном супчике? А потом в больнице нас так им закормили, что теперь до конца жизни хватит, – засмеялась Надя.

– Не напоминай про рыбу и не порть мне аппетит, – проворчала Женя. – А вообще-то, нет худа без добра, будет теперь что вспомнить. Сколько всяких событий за такой короткий промежуток времени.

– Вспоминать нужно приятные вещи, а не такие, через которые нам пришлось с тобой пройти, – не согласилась с сестрой Надежда. – Это, конечно же, касается не еды, а совсем других наших приключений.

– Скорее происшествий, а не приключений, – поправила сестру Женя. – От приключений люди удовольствие получают, а не нервные срывы, как мы с тобой.

– Да, может, ты и права, – вздохнула Надежда. – По ночам такая белиберда снится, что уже засыпать боюсь. Никак не могу понять, что с нами в последнее время происходит? А ведь если бы ты меня послушала тогда, и мы не поехали бы в этот круиз, ничего бы такого не случилось, – упрекнула она сестру.

– Ну, начинается, – сморщила Евгения носик. – Что ты меня все время попрекаешь: если бы да кабы? Сделанного не воротишь, и стрелки часов назад не отмотаешь.

– Эй, эй, а ну прекратили сейчас же ругаться, – перебила подруг Алена. – Это что еще за разговоры? Живы остались, здоровы, слава богу, вот и радуйтесь на полную катушку. Сейчас устроим нашим желудкам праздник, и все плохие мысли как рукой снимет. Я, например, когда настроение никудышное и кажется, что все совсем плохо, всегда покупаю себе что-нибудь вкусненькое. И, представьте себе, мне это здорово помогает.

– Знаем, знаем, – засмеялась Женя. – Метешь, как мясорубка, дня два подряд, а потом начинаешь охать и ахать – почему это твои джинсы не застегиваются?

– У любой медали есть обратная сторона. Что же здесь поделаешь? – развела руками Алена и весело захохотала. – Зато какой кайф получаешь, когда с аппетитом шоколадный тортик уплетаешь, – закатила она глаза. – Жизнь сразу кажется не такой уж плохой и беспросветно безнадежной.

Девушки вышли из лифта и, смеясь, ввалились в квартиру. Надя с Аленой потащили сумки на кухню, чтобы выложить продукты, а Евгения, только успев разуться, побежала в комнату, так как зазвонил телефон. До аппарата она добежать не успела, потому что, едва переступила через порог комнаты, замерла как вкопанная.

– Мама дорогая, – вытаращив от изумления глаза, прошептала она. – Это что же здесь такое происходит?

Постояв в оцепенении с минуту, Женя что было сил закричала:

– Девочки, скорее идите сюда! Здесь… здесь что-то… кто-то… – заикалась она, не находя подходящих слов. – Я в шоке, – выдохнула девушка.

Надя с Аленой, моментально отреагировав на крик Жени, прибежали и так же, как и она, замерли у порога.

– Что это? – пискнула Алена.

– Это что? – вторила ей Надя.

– «Мамаево побоище», – прошептала Евгения.

– Скорее «Куликовская битва», – тоже шепотом проговорила Алена. – Я в шоке, – повторила она слова подруги.

В комнате царил такой кавардак, что сия картина не поддавалась никакому определению. Кроме как «Мамаево побоище» или «Куликовская битва», это больше никак и не назовешь, здесь девушки были абсолютно правы. Все вещи, которые до этого лежали ровными стопочками в шкафу, валялись сейчас на полу. Диванные подушки почему-то были распороты, все бумаги из письменного стола также перекочевали на пол. Стулья перевернуты, посуда из серванта разбита, и почему-то оторваны обои, правда, к счастью, всего лишь в одном месте.

– Господи, ведь мы совсем недавно сделали ремонт, – растерянно проговорила Надя. – Женя, ты что-нибудь понимаешь?

– Точно так же, как и ты, – пожала та плечами. – Посмотри, пожалуйста, что-нибудь пропало? – как-то совсем отстраненно сказала она. – Странные какие-то воры. Зачем же все так… неаккуратно?

Надя прошла в спальню, чтобы посмотреть, на месте ли золотые украшения, и увидела там еще больший беспорядок, чем в гостиной.

– Ну ни фига себе, – возмутилась она. – Да что ж это такое, на самом деле? Куда смотрит милиция? Почему среди бела дня такой беспредел творится в квартирах законопослушных граждан? Ведь совсем недавно ремонт сделали! Нет, ты только посмотри, что делается, а? – негодовала девушка, поднимая с пола свои ажурные трусики, Женин бюстгальтер и черные колготы. – Фетишисты здесь побывали, что ли? При чем здесь наше нижнее белье?

Надежда проверила шкатулку и увидела, что все их с сестрой украшения на месте. Приподняв нижнюю стенку все той же шкатулки, она удостоверилась в том, что и деньги были не тронуты.

– Странные воры, – пробормотала она. – Золото не взяли, деньги тоже на месте. А зачем тогда забрались-то сюда? И что, интересно, они искали с таким завидным энтузиазмом? Ничего не понимаю, – нахмурила девушка лоб.

Она вернулась в гостиную, где Женя поднимала опрокинутые стулья и ставила их на место.

– В спальне то же самое, – сказала Надя. – Погром, как после цунами. Только не пойму я ничего. Шкатулка на месте, и все, что в ней, тоже на месте. Воры ничего не взяли, только разгромили все.

– И что ты на это можешь сказать? – поинтересовалась у сестры Евгения.

– Ничего. А ты? – растерянно спросила Надя.

– Я тоже ничего, – вздохнула Женя. – Делать-то что будем?

– А что здесь думать? В милицию нужно звонить и заявлять, – вклинилась в разговор Алена.

– Так не пропало же ничего, – сказала Евгения. – О чем заявлять-то?

– Как это о чем? А нанесение морального ущерба? – ответила Лена. – В квартиру забрались вандалы, нахулиганили и скрылись.

– Лен, я тебя умоляю, – сморщилась Женя. – У людей практически всю квартиру выносят, вернее, то, что в ней было, и то милиция не очень-то торопится кого-то ловить. А здесь… я даже и не знаю, что думать. Прямо мистика какая-то.

– Мистика, мистика, – пробормотала Надя, методично постукивая себя пальцем по носу. – Действительно, странно, – вздохнула она. – Может, нашу квартиру перепутали с чьей-нибудь другой? Хотя…

– Ой, точно, – тут же подхватила идею Женя. – Как мне это раньше в голову не пришло? Ведь наш сосед – какой-то крутой бизнесмен, наверняка это к нему собирались забраться, а попали к нам.

– Смешно как-то получается, ты не находишь? – возразила Надежда и сестре, и самой себе. – Если воры перепутали квартиры и увидели все это, зачем они здесь такой бардак-то устроили?

– А от злости, что промахнулись.

– Не говори глупости, – сморщилась девушка. – Не стали бы они таким образом поступать. Не дураки же они, чтобы привлекать к себе внимание лишний раз? И потом, если уж ошиблись, то, чтобы компенсировать свою оплошность, они бы обязательно шкатулку прихватили.

– Может, не заметили?

– Как ее могли не заметить, если она на видном месте стоит?

Женя уже открыла рот, чтобы сказать еще что-то, но в это время зазвонил телефон, и она подняла трубку.

– Да, я слушаю, – ответила девушка. Она долго слушала, что ей говорят на другом конце провода, и с каждой минутой ее глаза округлялись все больше и больше. – И что? – только и смогла выговорить она. – Нет, ничего пока не предпринимай, через десять минут я позвоню.

Она осторожно положила трубку на базу и испуганно посмотрела на подругу и сестру. Те стояли, замерев и напряженно глядя на Евгению.

– Что-то еще случилось, Женя? – осторожно поинтересовалась Надя.

– Ага, случилось, – ответила девушка охрипшим голосом. – Звонила Катя, моя постоялица. Она пришла с ночного дежурства, а в квартире погром. Похоже, что «наши» воры «перепутали» и мою квартиру с чьей-то.

Сестры в настоящее время жили в квартире Надежды, а Женину вот уже два года сдавали молодой паре, Кате и Сергею. Ребята были москвичами, но, как только поженились, захотели жить самостоятельно, без опеки своих родителей, поэтому и сняли квартиру у Евгении. Сестры зарабатывали неплохо, каждая на своей работе, но решили, что лишние деньги никогда не помешают. Они давно мечтали о хорошем загородном доме и копили для этого деньги. Ребята были порядочными, за два года с ними никогда у Жени не было проблем. Сергей работал водителем-дальнобойщиком, а Катя – медсестрой в больнице. Квартиру они содержали в идеальном порядке, соседи на них никогда не жаловались, платили всегда вовремя. И вот только что позвонила перепуганная Катя и заикающимся голосом рассказала, что в квартиру забрались воры и устроили настоящий погром:

– Женечка, я пока не знаю, что пропало, а что нет, сразу же тебе позвонила. Что мне делать? И замок в двери не сломан, я, когда с работы пришла, спокойно его открыла. Вхожу, а здесь… Сережи, как нарочно, нет, он только завтра из поездки возвращается. Ой, мамочки, Женя, мне страшно, приезжай, пожалуйста, я сейчас в милицию позвоню! Или мне лучше тебя дождаться, ведь я же не хозяйка здесь? – скороговоркой выговаривалась Катя, поминутно всхлипывая.

Женя сказала Кате, чтобы она дождалась ее звонка, и вот сейчас недоуменно смотрела на сестру и подругу.

– Что делать-то?

– Нужно ехать туда, – ответила Надя.

– А как же здесь?

– Что здесь, что там, одна картина, насколько я поняла, – задумчиво проговорила Надежда. – Катя перепугалась небось до смерти, едем туда. Здесь потом разберемся, что к чему.

– Едем.

Девушки опрометью бросились к двери. Женя резко притормозила у порога и вернулась в комнату. Она набрала номер своей квартиры и, как только Катя ей ответила, быстро проговорила:

– Катюша, ничего пока не трогай и никуда не звони, мы уже едем.

Девушки сели в машину Евгении, и та резко нажала на педаль газа.

– Господи, всего-то двое суток прошло, как мы вернулись из этого чертова круиза, – и нате вам, сюрприз за сюрпризом, – ворчала Женя, с ожесточением крутя руль, чтобы развернуть машину. – Что происходит, мне может кто-нибудь объяснить?

– Самой бы кто объяснил, – вздохнула Надя.

– В милицию нужно заявить, причем срочно, – подала голос Алена. – Вот пусть они и объяснят, в чем здесь дело. По городу банда гуляет, причем совершенно спокойно, а они…

– А тебе не кажется странным, что эта банда выбрала именно наши с Надей квартиры? – нахмурилась Женя. – И заметь, не для того, чтобы ограбить, а чтобы просто устроить погром.

– Девочки, я все поняла, – возбужденно подпрыгнула Лена. – Это вам кто-то мстит!

– За что? – одновременно спросили сестры.

– Ну, мало ли? – неопределенно проговорила Алена. – Вы в последнее время никого ни у кого не уводили?

– Кого?

– Кого, кого! Мужика у бабы, вот кого.

– Совсем уже, – покрутила пальцем у виска Евгения. – У Нади Витька есть, а я не занимаюсь такими вещами, чтобы отбивать кого-то, мне и свободных мужиков хватает.

– А ты могла и не знать, что он не свободен. Они все «неженатые» до поры до времени.

– Предположим, что ты сейчас права, – нехотя согласилась Евгения. – Но даже если бы это и случилось, то почему тогда в обеих квартирах такое сотворили? Надя-то здесь при чем?

– Так ведь вы с Надей похожи, как две капли воды.

– И что?

– Ну, может, они точно не знали, кто из вас кто, вот и подстраховались, – объясняла Лена. – И разгромили обе квартиры.

– Хватит ерунду пороть, Алена, – сморщила носик Надежда. – Слушать смешно.

– А что еще можно здесь предположить? – развела руками девушка. – Мне лично на ум больше ничего не приходит.

В это время Женя уже подрулила к подъезду своего дома, и девушки прервали разговор.

– Хватит болтать, давайте выходите, – распорядилась она. – Сейчас посмотрим, что и как, а там уж и будем решать, кто кого увел и кто кого перепутал, – недовольно проворчала девушка.

Троица поднялась в квартиру Жени, где у дверей уже стояла перепуганная Катя и поджидала их.

– Я в окно увидела, как вы подъехали, и сразу же к двери. Что в квартире творится, что творится, ой, здравствуйте, – опомнившись, поприветствовала она девушек. – Женя, я ничего не понимаю! Из вещей вообще ничего не пропало, – обратилась она к хозяйке квартиры. – Такое впечатление, что что-то искали. Но я даже не представляю, что у нас с Сережей можно искать? Диван испортили, всю посуду перебили. Мы тебе новый диван купим, честное слово, но я правда ничего не понимаю, – быстро и возбужденно говорила девушка. Ее трясло, как в лихорадке, а лицо было бледным, как чистый лист бумаги. – Пойдемте, сами посмотрите, какой ужас там творится. Я хотела хоть немного прибрать, но ведь ты же мне сказала ничего не трогать, вот я и не трогала.

– Кать, успокойся, сейчас разберемся, не нужно так переживать, – миролюбиво проговорила Евгения и погладила девушку по плечу, чтобы хоть немного ее успокоить. – Главное, не нервничать, они же не восстанавливаются, нервы-то наши, – вздохнула она. – Диван дело наживное, он не стоит того, чтобы из-за него здоровье свое подрывать. Пошли, посмотрим, что там к чему.

Девушки все вместе в первую очередь прошли в гостиную и встали у порога.

– Очень похожая картина, – проворчала Надежда.

– Да уж, один в один, – согласилась с сестрой Женя. – И что нам собирались этим сказать? Очень хотелось бы знать.

– Вы о чем? – спросила Катя.

– Не обращай внимания, Катюш, – отмахнулась Евгения. – Так ты говоришь, что ничего не пропало?

– Нет, все на месте.

– Нужно в милицию сообщать, срочно, – подала голос Лена.

– Что будем делать, Надь? – обратилась Женя к сестре, пропустив мимо ушей слова Елены.

– Я думаю, что Лена права, нам нужно в милицию сообщить, а они уж сами разберутся, что здесь к чему.

– Надя, ты как маленькая, право слово, – всплеснула Женя руками. – Кто тебе будет разбираться с тем, чего не произошло? Нас спросят: «А что у вас пропало? Ничего? Тогда не морочьте голову и не отрывайте людей от более важных дел».

– Женя, в наших квартирах хулиганы устроили погром, причем в обеих сразу. Ты что, считаешь, что это не важное дело? – нахмурилась Надя. – Нельзя же оставлять все в подвешенном состоянии?

– Господи, как мне надоело все, – простонала Евгения. – Прямо не жизнь у нас в последнее время, а сплошное недоразумение. А с милицией дело иметь – это вообще утопия, туда только попади. Я еще от нашего круиза и от дорожного патруля отойти не успела, и нате вам – приехали!

– Девчонки, есть идея, – снова вклинилась в разговор сестер Алена. – У меня в управлении один знакомый работает, Толик Смирнов. Я, правда, не знаю, какую он там должность занимает. Знаю, что следователь, а вот по каким делам, понятия не имею. Кажется, он в звании капитана, или еще в каком. Убейте, не помню, да это, собственно, и неважно, – махнула она рукой. – Поехали сейчас к нему, расскажем, что случилось, а он уж сам решит – можно что-то с этим сделать или не можно.

– Или нельзя, – машинально поправила ее Евгения.

– Что? – не поняла Алена.

– Можно или нельзя, а не «можно» или «не можно», – постаралась объяснить девушка, но у самой получился каламбур. – Ну, в общем, ты меня поняла, надеюсь.

– Да ну тебя, – отмахнулась Лена. – Ну что, едем?

– Прямо вот так сразу и едем? – возразила Надя. – Не лучше ли сначала позвонить? Нужно же спросить у человека, примет он нас или не примет.

– Что значит – примет или не примет? Куда он денется-то? Нет, вообще-то позвонить, конечно, не мешало бы, только я его телефона не знаю, – ответила Алена. – Если честно, я с ним давно уже не общалась, еще с тех самых времен… Ну, в общем, встречалась я с ним как-то пару раз, а потом узнала, что он мент… ну, вы меня понимаете, надеюсь, – сморщила она носик.

– Еще бы не понять, – усмехнулась Надя. – У тебя же запросы – мама, не балуйся, а у следователей такая зарплата, что абсолютно не соответствует этим запросам. Узнать телефон управления можно по справочнику, – подсказала она.

– Нет, мне кажется, что лучше сразу поехать, здесь не так уж и далеко. Дольше будем телефон искать, а потом дозваниваться. Жень, как ты считаешь, я права? – повернувшись к девушке, спросила она. – Зачем время зря терять? Здесь на машине всего ничего ехать, уже через пятнадцать минут на месте будем.

– Не знаю, – пожала та плечами. – Не люблю я с милицией связываться. Туда только попади, потом сами не рады будем.

– А что делать-то? Нельзя же все вот так оставлять? Нужно же разобраться. Вот пусть Толик и поможет.

– Ладно, поехали, – нехотя согласилась Евгения. – Может, ты и права. Только, наверное, сначала убраться нужно? Катя одна здесь целый месяц все разгребать будет, – окинув взглядом следы погрома, который царил в комнате, проговорила она.

– А вот этого делать не нужно, – тут же возразила Алена. – Вдруг он захочет посмотреть? Привезем его сюда и покажем. Потом отвезем в Надину квартиру и тоже все покажем. Если он профессионал, то сразу сможет увидеть и понять, что и как.

– Что здесь можно увидеть кроме бардака? – недовольно проворчала Женя.

– Это не нам решать, едем, – проговорила Лена и, подавая пример, первой понеслась в прихожую.

– Едем, значит, едем, – нехотя согласилась Евгения и пошла следом за подругой. Надежда молча присоединилась к ним.

Девушки напрасно прокатились до управления: знакомого Елены на месте не оказалось. Но она взяла номер телефона в его кабинете, и это было уже полдела. У дежурного она тоже оставила свой номер мобильного и попросила передать его своему знакомому, как только он появится.

– Это очень важно, – предупредила она молодого лейтенанта. – Обязательно передайте Смирнову, чтобы он мне сразу же позвонил.

– Хорошо, передам, – пообещал дежурный.

Подруги вернулись в квартиру Надежды и, уставшие, сели за столом на кухне.

– Что дальше-то? – первой заговорила Женя.

– Может, все же стоит прибраться? – спросила Надя.

– Ни в коем случае, – возразила Лена. – Что мы тогда милиции предъявим? Здесь же улики, следы там всякие. Нет, этого делать нельзя.

– Так и будем сидеть и ждать неизвестно чего?

– Поесть нам нужно, вот что я думаю, – сказала Надя.

– У меня в горло ничего не лезет, – проворчала Евгения.

– Аппетит приходит во время еды, – не согласилась с девушкой сестра. – И морить себя голодом неразумно, это ничего не изменит.

– Может, ты и права, – пожала девушка плечами. – Давайте в самом деле чем-нибудь перекусим.

Пока девушки готовили еду, пока молча сидели и ели, каждая погруженная в свои мысли, прошло время. В квартире стояла такая напряженная тишина, что звонок мобильного телефона Елены заставил всех вздрогнуть. Девушка торопливо схватила трубку и поднесла ее к уху.

– Алло.

– Добрый день.

– Добрый.

– Елена?

– Да, это я. А кто говорит?

– Капитан Смирнов, – ответил бодрый голос. – Мне тут дежурный твой номер передал и сказал, что ты очень настоятельно просила позвонить.

– Ой, Толик, привет, ты мне так нужен, ну просто позарез! Вернее, не совсем мне, а моим подругам, – радостно затараторила Лена. – Тут такая петрушка происходит, Толь, просто уму непостижимо. Ты не можешь сюда приехать? У тебя есть служебная собака? – без передышки трещала она. – Записывай адрес.

– Эй, а помедленнее можно? – засмеялся молодой человек. – Ты мне по-человечески можешь объяснить, что случилось и зачем собака нужна?

– Понимаешь, у моих подруг в квартире какие-то хулиганы устроили погром, причем сразу в двух квартирах. Только они живут в одной, а во второй не живут, а там тоже устроили, где они не живут. Ты понял? – на одном дыхании выпалила Елена.

– Если честно, то не очень, – хмыкнул Анатолий.

– Ну что же здесь непонятного, Толик? – простонала Лена. – Я же тебе говорю, что хулиганы погром устроили, и ты обязательно должен сюда приехать, пока следы… Как это там у вас? По горячим следам, кажется? Теперь понятно?

– Нет, – твердо ответил капитан. – И если ты хочешь, чтобы я действительно тебя понял, то приезжай со своими подругами сюда, и объясните все здесь, у меня в кабинете. Вот тогда и будем разбираться, что за хулиганы и какие там следы.

– Толь, а ты сам не можешь приехать?

– Нет, не могу, я только что приехал со срочного выезда, а у меня здесь работы под завязку.

– Анатолий, ты должен нам помочь, моя милиция меня бережет, – раздраженно проговорила Елена. – Или это только слова?

– Если ты хочешь, чтобы я вам помог, тогда я жду вас здесь, в своем кабинете. Я постараюсь выкроить время, чтобы побеседовать с вами и разобраться. А будет еще лучше, если вы прямо сейчас позвоните в районное отделение и вызовите наряд. Если я правильно тебя понял, твоих подруг ограбили?

– В том-то все и дело, что нет.

– Ничего не понимаю, – проворчал молодой человек. – Ты же только что сказала, что в квартиру твоих подруг забрались хулиганы.

– Правильно, хулиганы, и не в квартиру, а в квартиры, – согласилась девушка. – У них две квартиры, и они в обеих побывали. Но я не говорила, что это воры. Знаешь что, давай мы сейчас к тебе приедем и все объясним.

– И ничего не пропало?

– Нет. Так мы едем? – нетерпеливо поинтересовалась Елена.

– Сожалею, но сейчас я чертовски занят. Если это не воры и ничего не пропало, тогда и торопиться некуда. Лучше приезжайте вечерком, я сегодня здесь допоздна буду.

– Вечерком – это во сколько?

– Ну, часиков в девять или в десять. Тогда уж я точно смогу уделить вам побольше времени.

– Почему так поздно? – возмутилась Елена. – Мы здесь, можно сказать, в шоковом состоянии сидим. Чего тянуть-то?

– Я же тебе только что сказал, работы у меня сейчас очень много, да и начальство все здесь. А вечером я буду в полном вашем распоряжении. Все, Алена, мне некогда больше говорить с тобой, приезжайте, я здесь до вечера, – чеканным голосом повторил молодой следователь и положил трубку.

Лена с кислым выражением посмотрела на свой мобильник и, повернувшись к подругам, вздохнула:

– Он сказал, что приехать сам не может, но будет нас ждать у себя.

– Тогда поехали.

– Нет, не сейчас, – остановила подруг Елена. – Анатолий сказал, чтобы мы приезжали не раньше девяти вечера, тогда он будет свободен и сможет уделить нам внимание.

– Так поздно?

– Ага.

– И что, мы до вечера будем сидеть и смотреть на это безобразие? – проворчала Евгения, показывая на разбросанные вещи.

– А что делать, другого выхода у нас же нет, – сказала Надя.

Девушки уселись перед телевизором, чтобы хоть как-то скоротать время, но когда прошло два часа, Елена не выдержала:

– Нет, так дело не пойдет. Во всех криминальных хрониках говорится, что самый большой процент раскрываемости преступлений проводится по горячим следам. А какие здесь могут быть горячие следы, если мы уже столько времени просто сидим и ждем? Эти самые следы уже давным-давно остыли. Их уже и след простыл, – скаламбурила она.

– Так это же твой знакомый дал такое распоряжение, – хмыкнула Женя. – Я бы вообще с милицией связываться не стала.

– Ну, конечно, ты же у нас «сами с усами», – фыркнула Лена. – Мадам комиссарша Мегрэ. Что ты без милиции сможешь-то?

– Можно подумать, что они что-то смогут. Вон, сама только что видела по телику: людей убивают, можно сказать, среди бела дня, а твоя милиция руками разводит.

– Жень, не заводись, – сморщилась Лена. – Может, ты и права. Но давай рассуждать логически. Ты разве не хочешь разобраться, почему вдруг в ваших с Надей квартирах кто-то учинил разгром?

– Почему же не хочу? Естественно, хочу.

– А как ты собираешься разобраться без милиции?

– Не знаю, – тяжело вздохнула Женя.

– Вот с этого и нужно начинать, – подытожила девушка. – Толик Смирнов ничего себе парень, вроде бы не дурак, будем надеяться, что он сможет помочь.

– Лен, я от тебя фанатею, – хмыкнула Надежда, вклинившись в разговор. – Ты же сама, только что сама возмутилась, что нам приходится сидеть и ждать. Я не понимаю, из-за чего вы спорите сейчас?

– Не могу я сидеть, – раздраженно ответила девушка. – Может, еще раз позвонить?

– Попробуй.

Елена снова набрала номер своего знакомого, но телефон не отвечал.

– Вот и надейся на них, черт побери, – возмутилась она. – Его уже и след простыл.

– Может быть, он снова на срочном вызове, чему здесь удивляться-то?

– Может быть, – пожала Лена плечами. – Все может быть, – задумчиво добавила она и бросила взгляд на часы. – До девяти у нас еще уйма времени. Давайте ко мне домой съездим, я хоть посмотрю, как там мать, дома ли она. На звонки не отвечает, с самого утра набираю.

– Поехали, все равно делать пока нечего, – согласилась Евгения. – Надь, ты как, с нами или дома останешься?

– С вами, конечно, – ответила девушка. – Вы уедете, а я должна здесь сидеть и любоваться на это безобразие? Нет уж, увольте, и так нервы на пределе.

Девушки закрыли дверь и спустились во двор, где стояли машины Евгении и Алены.

– На чьем теперь транспорте поедем? – поинтересовалась Алена. – Жень, давай опять на твоей. Если честно, то мне не хотелось бы садиться за руль. После вчерашнего садомазохизма с вашим ликером у меня состояние нестояния, – тут же виновато добавила она. – Ты меня понимаешь?

– Хорошо, поедем на моей, – вздохнула Женя и вытащила ключи из сумочки. – Только нужно будет заехать на заправку, у меня бензин практически на нуле. С самого утра туда-сюда катаемся.

– У меня в багажнике целая канистра, сейчас принесу, – сказала Лена. – Надь, помоги-ка мне, там что-то замок все время заедает.

В это время к ногам Евгении подкатился футбольный мяч, и она приостановилась, оглядываясь по сторонам.

– Теть Жень, поддай его к нам, – услышала она детский голосок соседского мальчишки. – Или ты теть Надь? – хитро улыбнулся он. – Я вас всегда путаю.

– Все правильно, Митька, на этот раз ты попал в самую точку, – улыбнулась в ответ Евгения. – Вот только мячик так сильно пинать не стоит. Вдруг кому-нибудь в окно попадете. Сколько раз уже так было? Твоя задница небось горит еще от отцовского ремня?

– Ничего не горит, он и не трогал меня совсем, – буркнул малыш и, шмыгнув носом, хитро хихикнул. – Это он так, притворялся, что наказывает меня, а на самом деле…

– Сколько раз говорили начальнику ЖЭКа, чтобы сетку здесь поставил, – проворчала Евгения. – А от него все отлетает, как от стенки дробленая гречка.

Рядом с домом была сооружена футбольная площадка, но ограждение до сих пор поставлено не было. По этой причине очень многие жители дома, особенно те, кто оставлял свои машины во дворе, переживали, что в какой-то прекрасный момент одна из них может пострадать. Хорошо, что футбол – летняя игра, и мяч – это не шайба. Каток на этом месте ребятам заливать категорически запрещают. Сейчас же целая ватага ребятишек играла там в футбол, несмотря на ворчание владельцев личного транспорта. Дети есть дети, и ничего уж здесь не попишешь.

– Ну что, может, мне этот мячик себе пока забрать? – прищурилась Женя. – Вон вы его как пуляете.

– Не-е-е, мы аккуратно будем, чесс-слово, это случайно получилось. Отдай мячик, теть Жень, – жалобно попросил мальчик, и к его голосу тут же присоединились товарищи по дружескому матчу.

– Ладно, так уж и быть, держите, ребята, – снова улыбнулась Женя и, разбежавшись, со всей силы ударила ногой по мячу. Тот вдруг полетел не туда, куда нужно, а, ударившись о ствол дерева и описав замысловатую дугу, опустился прямо на капот ее собственной машины. Никто даже не успел ничего сообразить, как случилось дикое происшествие. Только мяч ударился о капот, как тут же раздался оглушительный взрыв. Все невольно присели, зажав головы руками. Женя замерла на месте и, как завороженная, смотрела, как подпрыгнул ее автомобиль и с грохотом опустился обратно на землю. Мгновенно из чьих-то окон посыпались разбитые стекла, и со всех сторон раздалась оглушительная какофония автосигнализаций близстоящих машин. Надя с Еленой успели к этому времени сделать только несколько шагов.

– Е-мое, – оглянувшись, ахнула Алена и, глупо захлопав глазами, пискнула: – Что это она?

Надя сидела на корточках, зажав двумя руками голову, и недоуменно таращилась на пылающую машину. Мозги у нее моментально отключились, и она никак не могла сообразить, что произошло. Почему вдруг взорвалась машина ее сестры? И вообще, что происходит?

– Женя, что случилось? – прохрипела она неизвестно куда пропавшим голосом.

– Не знаю, – как-то совсем отстраненно ответила та и пожала плечами. Она тоже во все глаза глядела на свой вспыхнувший «Патрол», ничего не понимая.

Из окон начали выглядывать жители дома, многие выскочили во двор. Все что-то кричали, беспорядочно суетились, а сестры по-прежнему стояли, остолбенев и не двигаясь с места. Сосед с первого этажа пытался из своего автомобильного огнетушителя залить огонь, хотя прекрасно понимал, что все напрасно.

– Нужно милицию вызвать и пожарных, – донеслось до слуха Евгении.

– Да какая здесь теперь пожарная? – проговорил другой голос. – Гляди, еще немного – и один остов останется. Хорошо, что хоть никого в машине не было и рядом тоже, а то собирали бы сейчас «шашлык».

«А ведь действительно, мы могли сейчас гореть с девчонками в этой машине», – с холодком в душе подумала Евгения и нервно передернулась.

До нее еще никак не доходило, что это взорвалась ее машина и что они каким-то совершенно непонятным образом остались живы.

– Жень, а Жень, – услышала девушка голос Алены рядом с собой. Та трясла ее за руку и старалась докричаться: – Ты в порядке, Жень? Эй, очнись, на тебе лица нет!

– Да-да, я в порядке, – прошептала Евгения. – А Надя где? – встрепенулась вдруг она. – Она же только что здесь была. Что с ней?

– Вон, на лавочке сидит, с ней все нормально, – ответила Алена. – Пойдем, и ты присядешь.

Женя послушно поплелась за подругой, напряженно потирая лоб рукой. Ее мучили какие-то совершенно дикие мысли, и она не могла собрать мозги в кучку. Алена довела ее до скамейки, и Женя обессиленно плюхнулась рядом с сестрой.

– Ты как? – спросила она у Нади.

– Женя, а ведь это нас с тобой хотели убить, – тихо проговорила та и с испугом посмотрела на сестру. – Но за что? Что мы такого сделали? В наших с тобой квартирах что-то искали. Что? Я ничего не понимаю, – заплакала девушка.

– Надюш, успокойся, – нахмурилась Евгения. – Я тоже пока ничего не понимаю, но уверена, что мы разберемся.

– Как ты собираешься разбираться, Женя? Ты ведь уже не маленькая, должна понимать, что все не просто так. У меня страшно нехорошие мысли на этот счет, сестренка.

– И там, на дороге… все произошло тоже не просто так… мне так кажется, – добавила Евгения. Она вдруг поняла, какие мысли ее сейчас одолевали, и очень испугалась их.

– Ты тоже об этом подумала? – вскинула Надежда глаза и, не дожидаясь ответа сестры, продолжила: – Мне только что пришла та же мысль в голову, когда ты еще не сказала о своих предположениях. Так ты думаешь, что?.. – запнулась девушка на полуслове, не в силах озвучить свои мысли.

– Девчонки, вы это о чем? – обеспокоенно спросила Алена. – Что вы там бормочете?

– Ничего, – как-то совсем отстраненно произнесла Женя. – Это просто шок, посидим немного, и все пройдет, – добавила она, чтобы избежать дальнейших объяснений с подругой.

Она видела, что та была напугана до смерти, ничуть не меньше, чем они с Надей. Поэтому Женя пока не стала ей ничего говорить, чтобы окончательно не добить своими догадками. Девушки сидели напуганные, притихшие и молчаливые. Первой не выдержала Женя. Она тряхнула головой, освобождаясь от дурных мыслей, и несколько раз глубоко вдохнула в грудь воздух.

– Пошли домой, – резко вскочив с лавочки, велела она. – Нечего здесь сидеть, у всех на виду. Вон, глядите, сейчас та толстая тетка с четвертого этажа точно на улицу из окна вывалится. От любопытства у бедной аж нос покраснел, как у Санта-Клауса. Лучше дома помолчим, чем здесь посидим и в молчанку сами с собой поиграем. А еще лучше – поговорим спокойно, без лишних ушей. Что-то нехорошо у меня на душе, а с головой и того хуже. Эту информацию нужно срочно переварить и обсудить, – нервным, прерывающимся голосом проговорила девушка.

– А как же все это? – кивнув в сторону уже догоревшего автомобиля, спросила Надя. Она вскинула на сестру испуганные глаза, в которых застыл ужас от происходящего. – Сейчас, наверное, милиция должна приехать. Вроде сосед с первого этажа уже вызвал. Говорит, вполне возможно, что это террористический акт. Террористический акт? – прошептала она и снова посмотрела на сестру. – Тебе не кажется, что это…

– Если мы понадобимся милиции, нас и в квартире найдут, – резче, чем хотела, сказала Женя, и посмотрела на сестру таким взглядом, что та запнулась на полуслове. – Не сидеть же здесь, пока они соизволят приехать? Пошли, пошли, нечего тут торчать, – велела она и быстро направилась к подъезду, подавая пример. Надя с Леной послушно пошли за ней, то и дело оглядываясь в сторону машины.

– Ну, дела, твою налево! В квартирах погром, теперь вот еще машина накрылась, – растерянно бормотала Алена, ничего не понимая. – Американский вестерн отдыхает. Не успели еще от одного шока опомниться, и нате вам – снова здорово!

– Во-во, идут, – зашептала одна из старух, которые кучкой собрались у дома.

– Прямо не девки, а стихийное бедствие, не одно, так другое у их, – вторила ей другая.

Все бабки, как по команде, повернули головы в сторону девушек, наблюдая за их приближением.

– А ну, расступись, пенсионная гвардия, – рявкнула Алена, и старухи рассыпались по сторонам, как горох. – Что уставились, как на инопланетян? Или не видели никогда?

– Лен, а чего там с машиной-то? Бензин потек, аль еще чего? – вкрадчиво поинтересовалась одна из старух.

– Вот, бабки, будет вам теперь о чем языками почесать, – усмехнулась Елена. – Бомбу в машину подложили, вороги проклятые! Что ж это вы проглядели, а? Вы же здесь, как чекисты, за порядком следите, а террориста проглядели. Не стыдно вам?

– Бог шельму метит, – ехидно заметила дородная баба лет пятидесяти. – Нечего здесь свои «катафалки» расставлять, продыху от них во дворе нету.

– Ах, вот в чем дело, – всплеснула Лена руками. – Я все теперь поняла! Так, может, ты сама и подсуетилась? Я давно заметила, что тебе Женькина машина не нравилась. У самой-то никогда такой и не было.

– Балаболка, – проворчала баба и спряталась за спинами старух. – Язык-то, он без костей, мели, сколько хошь. Тут беда такая, а ей хоть бы хны. Право слово, балаболка, – повторила она, с укоризной покачивая головой.

Алена уже открыла рот, чтобы достойно ответить, но Надя дернула ее за рукав.

– Перестань, Лена. Что ты болтаешь? Думай, прежде чем говорить такие вещи, – сказала она и торопливо потащила подругу в подъезд.

– А чего она шельмой обзывается? – проворчала Елена и, оглянувшись, показала бабе кулак.

– Поменьше обращай внимания на слова необразованной женщины, – шикнула на подругу девушка. – Да и не до этого сейчас, – хмуро добавила она.

Женя уже стояла у лифта и поджидала их.

– Ну, где вы там застряли? – проворчала она.

– Да вот, хотела провести с бабками воспитательную работу, да Надежда не дала, – фыркнула Лена. – Им только дай волю, они тебе помои на голову выльют и скажут, что так и было.

– Перестань, Алена, нашла, о чем думать, – снова одернула подругу Надя. – А в одном эта женщина права, между прочим. Здесь такая неприятность, а у тебя язык все равно не останавливается.

– Машину жалко, я не спорю, – сморщила девушка носик. – Но из всего негативного нужно уметь извлекать позитивное. Мы-то, слава богу, не успели в нее сесть и сейчас живехоньки и здоровехоньки.

– Я бы посмотрела на тебя, если бы вместо Женькиной сейчас твоя машина на воздух взлетела, – проворчала Надя. – Не думаю, что у тебя было бы желание со старухами спорить. Будь посерьезнее наконец!

– Я и так серьезная, выше некуда, – огрызнулась Лена, не желая уступать.

– Кто бы говорил, – фыркнула Надя. – Если такое когда-нибудь случится, то мир непременно перевернется.

– Ну, ты, Надежда, и штучка, – возмутилась Алена. – Быстро ты забыла, что я из-за вас путанить бросила и, между прочим, лишилась средств к существованию. Теперь по вашей милости, как добропорядочная матрона, сижу на зарплате и жую «рябчиков с ананасами». И после этого ты говоришь, что я несерьезная?

– Не ворчи, здоровее будешь, – отбрила ее Женя. – И поменьше болтай на эту тему. Забудь свое темное прошлое.

– Да если бы не мое темное прошлое, неизвестно, что бы с тобой могло произойти, – не уступила Елена. – И не только с тобой, между прочим. Надеюсь, не забыла, как мы с тобой познакомились? – хмыкнула она.

Дело в том, что до недавнего времени Алена была путаной и зарабатывала этим себе на жизнь. Можно сказать, что благодаря этой древней «профессии» они и познакомились с Евгенией. Алена в то, совсем ранее утро, когда все нормальные граждане еще спят, ехала на машине, как раз возвращалась от очередного клиента. Проезжая по мосту, она увидела Женю. Та стояла у парапета и смотрела вниз, на воду. Лене показалось, что девушка хочет спрыгнуть. Она резко остановила машину и закричала что было сил:

– Эй, ты, что это надумала, подруга? Сдурела, что ли? – Она проворно выскочила из машины и, подбежав к девушке, резко дернула ее за плечо: – А ну сейчас же отойди от края, – строго велела она.

Когда Женя обернулась, Алена увидела перед собой молодую, сногсшибательную красавицу, которая уставилась на нее необыкновенными голубыми глазами. Они были широко раскрыты и с удивлением смотрели на незнакомку.

– В чем дело? – недоуменно поинтересовалась Евгения. – Вы кто такая?

– Я-то? Я просто прохожая, вернее, проезжая. Проезжаю мимо, вижу, ты наклонилась, вот и подумала, что ты с моста собралась спрыгнуть, – хихикнула Алена. – У меня прямо душа в пятки убежала.

Женя улыбнулась словам девушки и пожала плечами:

– С чего это мне с моста прыгать? Мне пока жить не надоело.

– А что же ты тогда здесь делаешь? – недоверчиво поинтересовалась Алена и осторожно глянула вниз.

– Да просто стою, смотрю на воду, – ответила Женя. – Вода успокаивает нервы.

– В пять утра? – удивилась Алена.

– Ну и что? Это разве запрещено? – вскинула девушка брови.

– Странная ты какая-то. Лунатик, что ли? – фыркнула Алена.

– Ну почему же сразу лунатик? – удивилась Евгения. – Просто не спалось, в квартире душно, вот и решила прогуляться по набережной. Я здесь недалеко живу, в двух кварталах отсюда.

– Знаешь что, давай я тебя до дома подвезу, мне так спокойнее будет, – предложила Лена, в душе все еще не успокоившись и не веря красавице.

– Спасибо вам огромное за заботу, – снова дружелюбно улыбнулась Евгения незнакомке. – Но подвозить меня не нужно, я лучше пешком пройдусь, – отрицательно качнула она головой. – Вы только не обижайтесь, что я отказываюсь. Голова у меня что-то разболелась, мне свежий воздух сейчас – наилучшее лекарство.

– Хозяин – барин, не хочешь, не надо, – пожала Алена плечами. – Я же не навязываюсь, просто хотела проявить любезность, вот и предложила. Ну, пока тогда, счастливо прогуляться, – проговорила она и, махнув на прощание рукой, вернулась к своей машине.

Только она завела мотор и проехала чуть-чуть вперед, как увидела, что рядом с девушкой остановился огромный джип и водитель что-то говорит Жене. Та резко ответила, и парень, выскочив из машины, начал заталкивать девушку внутрь.

«Что за хрень?» – подумала Алена и резко нажала на тормоза. Она быстро подала машину назад, остановилась и, схватив из бардачка газовый баллончик, выскочила из нее. Добежав до джипа в мгновение ока, она, недолго думая, запрыгнула мужику на спину и прыснула из баллончика прямо ему в лицо. Пока тот завывал, как пожарная сирена, схватившись за глаза, и крутился на одном месте, точно волчок, Лена схватила Женю за руку и потащила к своей машине. За считаные секунды она завела мотор и, вдавив педаль газа до пола, сорвалась с места.

– Минут десять у нас точно есть, – выдохнула она, то и дело оборачиваясь назад, чтобы посмотреть, нет ли погони. – Вроде он один, иначе бы за нами уже ехали. Повезло тебе, подруга, что я рядом оказалась, – засмеялась девушка. – Нельзя в такое время без средств личной обороны выходить. Я всегда при себе вот эту штуку имею, – показала она на баллончик. – Меня Еленой зовут.

– Спасибо вам, Лена, – пробормотала Женя. Она все еще никак не могла прийти в себя от наглой выходки водителя джипа. – Мое имя – Евгения. На руках теперь, наверное, синяки будут, – сказала она, растерянно разглядывая свои запястья. – Вот гад, браслет порвал! Он у меня с руки соскочил, когда вырывалась, а поднять я его не успела. Сам того не стоишь, подонок, – сердито процедила сквозь зубы девушка, имея в виду нахала из джипа.

– Браслет – дело наживное, – успокоила ее Лена. – Барахло, оно и есть барахло. Думаю, что возвращаться сейчас за ним не стоит. Пропал, ну и черт с ним, плюнь и забудь. Радуйся, что сама цела и невредима осталась. Кто его знает, что у этого дебила на уме было? Может, он маньяк какой-нибудь.

– Это верно, – согласилась Женя. – Барахло, оно и есть барахло.

И было совсем непонятно, кого или что она имела сейчас в виду: то ли наглого мужика, то ли браслет, который потеряла.

Когда девушки доехали до дома Евгении, та пригласила Алену к себе в гости на чашку кофе. Вот так они и познакомились с Женей, а в дальнейшем и с Надей. С тех пор они стали лучшими подругами, и вместе им пришлось побывать еще в тех переделках.[2]

– Я все помню, не выпендривайся, – проворчала Женя и спрятала невольную улыбку, которая мелькнула на ее губах при упоминании об их с Аленой знакомстве. – Давай, заходи, – подтолкнула она подругу в спину, когда двери лифта открылись.

Девушки вошли в квартиру, молча прошли в комнату и, не сговариваясь, рядком уселись на диване.

– Ну, и долго мы будем молчать? – первой не выдержала гробовой тишины Алена. – Что будем делать-то? И вообще, что за хрень здесь творится?

Надежда бросила мимолетный взгляд на часы, которые совсем недавно висели на стене, а теперь стояли на полу.

– Надо же, за какие-то несколько часов – и столько странных событий, – проговорила она и устало поднялась с дивана. – Мне все-таки интересно, что здесь с таким энтузиазмом искали? – поднимая с пола разбитую на две половинки вазу, спросила она то ли у себя самой, то ли у присутствующих.

– Девочки, и все же моя версия – единственно правильная, вот увидите, – заговорщически прошептала Алена. – Хоть убейте меня на месте, но я права.

– В чем права-то? – не поняв загадки, хмуро спросила Евгения.

– Это вам кто-то за что-то мстит!

– Прекрати, Алена, пороть чушь, и так голова раскалывается, – сморщилась Женя. – Придумай что-нибудь пооригинальней.

– Никакая это не чушь, – взвилась та. – А вдруг это Семен из тюрьмы досрочно вышел?

Женя недоуменно посмотрела на подругу и закатила глаза под лоб, выражая этим свое раздражение.

– Думай, что говоришь, Холмс недорезанный! Семен двадцать лет получил строгого режима, так что никакое досрочное освобождение ему не грозит. Наркотики, девочка моя, это тебе не хухры-мухры, дело серьезное. А там, сама знаешь, особо крупные размеры, и если бы не мораторий на казнь, то таким коротким сроком он бы не отделался.

– А вдруг он сбежал? – не сдалась девушка.

– Я от тебя балдею, – вздохнула Женя. – Если бы Семен появился здесь, он бы не стал такой ерундой заниматься, как нашу квартиру громить, а потом еще и машину взрывать. Семен далеко не мальчик, и уж тем более – не фраер. Он бы сразу всех нас за ноги подвесил и сказал бы, что так и было.

– А вдруг…

– Прекратите пороть чушь, вы обе, – строго проговорила Надя, прервав Елену на полуслове. – При чем здесь Семен? Здесь что-то искали, это ясно как белый день, и мы должны выяснить, что именно.

– А я про что? Я и говорю, вдруг это Семен что-нибудь ищет, – снова затараторила Алена. – А она меня недорезанной обзывает, – обиженно надула она губы.

– Чтоб вам провалиться! – процедила Женя сквозь зубы. – Это я не про вас, а про бандитов, – тут же добавила она, увидев недоуменный взгляд сестры. – Приехали домой, я думала, хоть здесь отдохнем от всех переживаний, и нате вам… Я в шоке, – глядя на распоротый матрас, сердито засопела девушка. – Надь, как ты думаешь, что все же это может значить?

– Я думаю, что это отголоски того, что мы с тобой видели на лайнере, – тихо ответила девушка. – Или…

Она в это время уже стояла у окна и вертела в руках фигурку многорукой богини.

– Если хочешь понадежнее спрятать вещь, положи ее на видное место, – еле слышно прошептала она.

– Ты что там бормочешь себе под нос? – поинтересовалась Евгения.

– Так, ничего, мысли вслух, – ушла от ответа девушка. – Нужно побыстрее все убрать, скоро милиция приедет.

– Ты считаешь, что они не должны этого видеть? – спросила у сестры Евгения.

– Думаю, что не должны, – твердо ответила Надя и многозначительно посмотрела на фигурку, а потом на Женю. Их взгляды встретились, и они без лишних слов поняли друг друга.

– Тогда пригласим их на кухню, там почему-то бандиты не разгромили все, как здесь, – проговорила Женя. – А двери в комнаты просто закроем.

– А вы что, даже не будете говорить про этот вандализм? – до крайности изумилась Алена. – Мы же все равно к Смирнову собирались, а здесь милиция сама к вам сейчас придет.

– Посмотрим по обстоятельствам, – уклонилась от прямого ответа Евгения и направилась в сторону кухни. Остальные поторопились за ней.

Они уселись за стол и молча уставились друг на друга. Первой снова не выдержала Алена:

– Ну и долго мы так будем сидеть, таращиться и в молчанку играть? – нахмурившись, спросила она. – Мне это уже надоело.

– Девочки, я так понимаю, дело пахнет керосином, – подала голос Женя.

– Не пахнет, а воняет, это более меткое определение, – проворчала Лена. – Если мои доводы вас не устраивают, то объясните мне, бестолковой, в чем дело? Почему кто-то хотел вас взорвать в машине? Почему в двух квартирах все перевернули вверх дном? И что вы обо всем этом думаете?

– Я думаю, что кто-то хочет от нас избавиться, – хмуро проговорила Надя.

– С какой это стати? Кому вы, интересно, до такой крайней степени можете мешать? – удивилась Лена. – Или я чего-то не знаю? – насторожилась она. – А ну, выкладывайте немедленно, – грозно посмотрев на сестер по очереди, велела она. Она заметила, как настороженно они переглянулись, и обида за то, что от нее что-то скрывают, тут же встала у нее комом в горле. – А еще подруги, называется, – обиженно проворчала она.

– Да мы и сами толком пока ничего не знаем, – пожала Евгения плечами.

– Лишь предполагаем, – вторила ей Надя.

– Так, девочки, я ни черта не понимаю, поэтому будьте так любезны, объясните, в чем дело, – потрясла Алена головой. – И желательно – поподробнее. Чего вы не знаете и что предполагаете, мы потом обсудим.

– Мы же тебе вчера рассказали про то, что с нами случилось по дороге из аэропорта? – спросила Женя.

– Ну, рассказали… кажется, я не очень отчетливо… – сморщила Лена носик. – Если освежите мою память, то я все вспомню.

– Во дает, – возмутилась Женя. – Про то, что «Волгу» в блин на дороге смяли, в которой мы ехали. Неужели не помнишь?

– Как не помню? Конечно, помню… Что ж я, без памяти, что ли? – как-то не очень уверенно пробормотала девушка. – А что там с «Волгой»-то случилось? – тут же брякнула она.

– Жень, неужели не помнишь, какая она вчера была? – вмешалась в разговор Надежда. – Очень странно, как она свое имя не забыла, не то что про какую-то там аварию. И мы с тобой чуть не погибли, подумаешь, мелочь какая, – с сарказмом усмехнулась она.

– Нечего иронизировать, я, между прочим, от радости так вчера напилась, – взвилась Алена. – А ваш ликер – отрава, – подытожила она. – У меня токсическое отравление от него произошло, поэтому память и отшибло. И вообще, хватит тут выпендриваться, давайте, рассказывайте. Что там с вашей «Волгой» на дороге произошло? И про какой блин ты там говорила, Женька?

– «Волга» совсем не наша. Это в аэропорту какие-то молодые люди любезно согласились подвезти нас до центра. Ну вот, пока мы с Надей в кустики бегали, эту «Волгу» вместе с парнями огромный грузовик по дороге размазал, – подробно объясняла Евгения.

– Совсем? – испуганно пискнула Алена.

– Нет, частями, – сердито ответила Женя. – Лен, неужели ты ничего не поняла до сих пор?

– А что я должна понимать? – осторожно спросила девушка.

– Мне так кажется, что та авария была подстроена. Вернее, не только мне, но и Наде тоже, – сердито сдвинув брови, проговорила девушка. – И эта мысль пришла нам обеим в головы после того, что случилось с моей машиной. Можно сказать, только что пришла в голову, и практически одновременно. На дороге все было специально подстроено! – упрямо повторила она. – Я в этом уверена… особенно теперь.

– Почему вы так думаете? – вытаращила Лена глаза.

– Не знаю я, почему, – пожала Евгения плечами. – Подумалось после взрыва моей машины, сказала уже. С чего бы ей тогда взрываться? И почему наша квартира оказалась в таком плачевном состоянии, пока мы ходили в магазин? В мою наверняка ночью залезали, когда Катя на дежурстве была. Вот мне и подумалось, что неспроста все это, – повторила Евгения.

– И что вы теперь собираетесь делать со своим «подумалось»? – осторожно поинтересовалась Алена.

– Понятия не имею, – пожала Женя плечами. – Мозги превратились в желатин, думать категорически отказываются. Какие-то странные мысли кружат в голове, только я их в кучу пока не могу собрать.

– А тут и собирать нечего, нужно заявить об этом в милицию, немедленно, – решительно проговорила Алена. – Ты совершенно права, неспроста все это! Вы посмотрите, что творится! Просто так машины не взрываются, и в квартиру просто так никто не лезет. А уж если лезут, то грабят ее, а у вас ничего не пропало. Ясное дело, что-то здесь не так. Вот сейчас милиция приедет, и нужно будет все сказать.

– Что что-то здесь не так, мы уже сообразили, – язвительно заметила Евгения. – Тут особая соображалка не нужна.

– Не придирайся к словам, – отмахнулась Лена. – Я прекрасно понимаю, что вы все понимаете, и хочу понять непонятное, – скаламбурила она. – Нужно все рассказать милиции, пусть они немедленно разберутся.

– Ты сама-то поняла, что нагородила? – усмехнулась Женя.

– Не очень, но то, что нужно все сказать милиции, это – очень даже отчетливо, – вздернула девушка носик. – Не дурнее некоторых, между прочим!

– Про машину и рассказывать нечего, это и без нас уже сделали, а вот про квартиру, думаю, пока не стоит, – проговорила Надя.

– Почему это не стоит? – удивилась Лена.

– Мы попробуем с Женькой сами разобраться. Правда, Жень?

– Девочки, ведь нас только что хотели убить, – подала та голос. – И мне, если честно, очень страшно.

– Всем страшно, не тебе одной. Как это сами? – запоздало поинтересовалась Лена, с удивлением посмотрев на Надежду.

– Здесь что-то не так, и я хочу разобраться, – упрямо повторила девушка.

– Как ты разберешься? Ты что, великий сыщик – вундеркинд? – изумилась Алена. – Здесь сам черт не разберется!

– А я разберусь!

– Каким местом? – съязвила Лена.

– Прекратите немедленно спорить, – одернула Евгения девушек. – Здесь думать надо, соображать, в чем дело, а не собачиться. Вы хоть понимаете, насколько это серьезно?

– Никто здесь не собачится, просто нормальный, здоровый спор, – огрызнулась Алена. – Сама-то что можешь сказать?

– Я повторю, если у кого-то уши заложило, – сердито проговорила девушка. – Вы понимаете, насколько все серьезно?

– Насколько все серьезно, и понимать не нужно, – проворчала Алена. – А вот за что, это вопрос уже загадочный… и даже, я бы сказала, чрезвычайно острый, – все так же недовольно добавила она.

– Тебя этот вопрос никоим образом не касается. Ты-то здесь вообще ни при чем, – ответила ей Женя.

– Я, может, и ни при чем, а вот то, что я – при вас, это однозначно, – огрызнулась Лена. – И отправилась бы сейчас вместе с вами в твоей машине к своим предкам в виде кучки пепла, летящего по ветру.

– Тебя никто не заставляет возле нас сидеть, чеши домой и забудь все, что случилось, как страшный сон, – с таким же недовольством, как и она сама, ответила подруге Евгения.

– Ну, ты… ты… и наглая штучка, – не находя подходящих слов, возмущенно выдохнула Алена. – Это почему, интересно знать, ты меня выпроваживаешь? Я что, уже вам не подруга? Крутые стали по самое некуда, да? Или совсем одичали на своем острове? Нет, Надь, ты только посмотри на нее, что она мне говорит! – повернув к Надежде раскрасневшееся от возмущения лицо, выкрикнула она.

– Сама начала, – отбрила ее Женя. – Нечего здесь ныть, и без тебя тошно.

– А кто ноет? Кто здесь ноет? Что я такого сказала? – еще больше задымилась от возмущения Лена. – Подумаешь, сказала, что вместе с вами бы…

– Так, девочки, брек, – строго прикрикнула Надя и хлопнула в ладоши. – Прекратите немедленно ссориться. Что вы, в самом деле, как две бабы базарные? Из милиции с минуты на минуту должны прийти, а вы здесь разборки устроили, никому не нужные. Нам сейчас следует подумать, как из этой истории выкрутиться, а не шипеть друг на друга.

Будто в подтверждение ее слов в дверь раздался звонок, и Надя торопливо сорвалась с места, чтобы пойти открыть.

– Ничего не говори про вчерашнее происшествие и про разгром в квартире, – прошептала ей вслед Женя. – Будем держаться версии: знать ничего не знаем, и знать не хотим. Пусть думают, что это террористический акт. Мы же только позавчера приехали, врагов у нас нет, и отродясь не было, и вообще… ничего не говори. Ты меня поняла, Надя?

– Не собираюсь я ничего говорить, успокойся, – ответила Надежда. – Сами как-нибудь разберемся. А этот взрыв, между прочим, мог быть действительно террористическим актом.

– Ага, а обыск в наших квартирах – шпионскими происками? – прошипела Евгения и ехидно прищурилась.

– И что теперь ты предлагаешь? – резко остановилась Надежда и вопросительно посмотрела на сестру. – Рассказать, что мы случайно стали свидетелями преступления? Ты это предлагаешь сделать? А почему мы тогда не рассказали о нем там, в Индии, когда к нам представитель консульства приходил, а потом и юрист из страховой компании? Это, между прочим, сокрытием улик называется, подтасовкой свидетельских показаний и приравнивается чуть ли не к соучастию! И статья в Уголовном кодексе имеется на этот счет, между прочим. Господи, Женька, что я тебе здесь объясняю? Ты же юрист и сама все прекрасно понимаешь. Влипли мы, как две курицы в бульон! Если промолчали тогда, значит, и сейчас должны молчать, иначе это нам боком выйдет, – с раздражением высказывалась она. – Если уж сами виноваты, значит, и сейчас будем сами разбираться, третьего не дано.

– Не перебивай, я еще не договорила, – одернула сестру Евгения. – Что разбираться будем сами, тут я с тобой согласна. Смолчав тогда, мы сами себе подписали приговор. Я только не знаю, как мы это будем делать.

– Что-нибудь придумаем, – пожала Надежда плечами. – Обязательно придумаем, если жизнь дорога, – горько усмехнулась она. – Ну, дела…

– Иди, открывай, не задерживай людей, – напомнила Наде Лена, когда в дверь снова позвонили. Та побежала открывать, а Лена посмотрела на Женю: – Слушай, а что сейчас говорить-то?

– Как есть, так и скажем, – пожала та плечами. – Чего здесь выдумывать? Вышли во двор, хотели поехать на моей машине по делам, а она возьми да и взорвись. Что, почему и как? Мы не знаем.

– Господи, и так голова сейчас лопнет с похмелья, еще и это, – недовольно заворчала Алена. – И зачем я только пила вчера этот чертов ликер, чтоб ему провалиться? – сморщилась она.

– На радостях, – через силу улыбнулась Евгения. – Ты весь вечер только об этом и говорила. Я вчера не пила, но моя голова сейчас чувствует себя ничуть не лучше твоей, так что очень-то не расстраивайся. Все так жутко перемешалось, даже не соображаю ничего.

– Немудрено, – буркнула Лена. – У меня такое впечатление, что я в кино этот взрыв увидела, а не на самом деле. Погром этот в квартире… Состояние какое-то, сама не пойму какое… Нереальное, что ли? Вот бы сейчас проснуться и понять, что это всего лишь кошмарный сон. Слушай, я что-то не поняла ничего, – спохватилась она. – Про какое преступление вы сейчас говорили?

– Да это там, на лайнере, во время крушения, мы с Надей совершенно случайно увидели…

Договорить она не успела, так как в это время в кухню вошли два бравых милиционера, и девушкам пришлось прервать разговор.

– Добрый день, девушки, – поздоровался один из них, с погонами майора.

– Да уж, такой добрый, что оторопь берет, – проворчала Лена.

– Итак, что вы можете рассказать по поводу случившегося? – пропустив ее ворчание мимо ушей, спросил майор и присел к столу. – Кто хозяйка взорванного автомобиля?

– Я, – ответила Женя. – Это моя машина.

– И что вы можете сказать? – повторил вопрос майор.

– А что я могу сказать? – пожала Евгения плечами. – Вышли во двор, хотели поехать на моей машине по делам, а тут – мячик.

– Какой мячик? – не понял мужчина. – При чем здесь мячик?

– Мальчишки во дворе в футбол играли, и у них мячик улетел, подкатился прямо к моим ногам, – терпеливо начала объяснять девушка. – Я его ногой ударила, чтобы им вернуть, а он полетел не к ним, а в мою машину. Только о капот ударился, тут и произошел взрыв.

– Странно, – нахмурился майор. – Обычно машины взрываются, когда мотор заводят.

– И много? – влезла в разговор Алена.

– Что много?

– Взрывается их много?

– Бывает, – отмахнулся служивый. – Недавно банкира одного вот так же… Только тот не таким счастливцем оказался, как вы, – тяжело вздохнул он. – Да и взрыв был о-го-го, не сравнить с вашим. Там все машины, которые рядом стояли, разлетелись в разные стороны.

– Ну, нашей машине вполне хватило, – отметила Лена. – Куда же охрана смотрела? Обычно банкиры телохранителями себя «обкладывают», – усмехнулась она.

– Не будем отвлекаться, – перебил девушку майор и вытащил из папки бланк протокола. – Фамилия, имя, отчество? – обратился он к Евгении. – Как давно владеете транспортным средством?

– Теперь уже «владела», так будет правильнее, – проворчала Евгения и начала диктовать свои данные.

Надежда за все это время не проронила ни слова и молча наблюдала за происходящим, облокотившись о косяк двери. Ее мысли были сейчас очень далеко от этой кухни, их можно было найти только там… на острове посреди Индийского океана. Она молча бродила по пальмовым дебрям, стараясь вспомнить мельчайшие подробности, которые видела, но не придала им значения.

«Я почему-то уверена, что все дело не столько в том преступлении, которое мы видели на лайнере, а в этом чертовом острове, – думала сейчас она. – В уме постоянно вертится эта старуха. Почему она подошла к нам в аэропорту и надела медальоны?»

Надя машинально схватилась рукой за свой, который так и висел на ее шее, и, опустив глаза, внимательно посмотрела на странные письмена, украшающие медальон с двух сторон. – Может, они действительно какие-нибудь особенные и берегут нас с Женькой от беды? – рассуждала она. – Ведь всего за двое суток мы во второй раз избегаем смерти, от которой находились буквально на волоске. Или мне все это только кажется? Просто трагические совпадения, и все? Но ведь Женька тоже подумала об этом. Впрочем, у нас часто возникают одни и те же мысли, мы же близнецы, – машинально подумала она. – Что искали в нашей квартире? Правильны ли мои догадки? У меня страшно разболелась голова, – сморщилась вдруг девушка и потерла виски. – Нужно выпить болеутоляющее».

– Итак, что вы можете сказать по поводу происшествия? – тем временем повторил свой вопрос майор. – У вас есть на этот счет какие-нибудь предположения? Может, это ваши враги или конкуренты?

– Какие у нас конкуренты? – возразила Евгения. – И врагов вроде бы нет, – пожала она плечами.

– Вроде бы – это понятие растяжимое, – хмыкнул майор. – А если хорошенько вспомнить?

– Да нет у нас никаких врагов, – вспылила Женя. – Во всяком случае, таких, которые нас ненавидят до столь критической степени, чтобы взрывать.

– Однако факты говорят об обратном, – не сдался представитель власти.

– Я с вами согласна, но и не согласна одновременно, – вступила в разговор Надежда и, оторвавшись от косяка двери, подошла к столу, за которым расположились собеседники. – Почему вы, господин майор, считаете, что взрыв машины может быть только актом возмездия? А терроризм вы исключаете?

– Ну-у-у, не знаю, – неуверенно протянул тот. – Если бы это случилось рядом с каким-нибудь торговым центром… Или в парке, например, где много народу, тогда я согласен, это можно было бы рассматривать как одну из версий. А так?.. Не вижу логики. И потом, при террористическом акте не такие взрывы происходят, а намного мощнее. Нет, я не вижу в этом логики, – повторил майор.

– В конце концов, это ваша работа – выдвигать и рассматривать версии, а мы за что купили, за то и продаем, – резко ответила Надя. – Моя сестра вам предельно ясно объяснила, что нет у нас таких врагов, которые хотели бы отправить нас на тот свет. Из этого делаем заключение: ищите, и обрящете. Это ваша работа, в конце концов, вот и работайте на здоровье. Что вы от нас-то хотите?

– Успокойтесь, гражданочка, – недовольно сморщился майор. – Я стараюсь выяснить обстоятельства происшествия, только и всего. И совсем необязательно на меня кричать, я при исполнении, между прочим.

– Извините, – смущенно потупилась Надежда. – Это от перенесенного потрясения, наверное. Я вообще-то очень редко повышаю голос. Извините, – еще раз повторила она.

– Ладно, девушки, вы пока успокойтесь, вон, бледные какие, а я пойду поговорю с соседями, вдруг кто-то что-то видел или слышал. Да и с экспертной группой заодно пообщаюсь, может, они что-нибудь дельное скажут, – миролюбиво проговорил майор и, поднявшись из-за стола, кивнул своему напарнику: – Пойдем, Володя, спустимся вниз.

– У меня бледность с похмелья… наверняка, – тихо проворчала Алена. – Если бы знала, что такое безобразие приключится, вообще бы не притронулась вчера к рюмке. Голова и так гудит, а здесь еще и контузия после взрыва. С ума можно свихнуться, в какое страшное время мы живем. И куда только милиция смотрит? – с сарказмом добавила девушка и бросила на майора хмурый взгляд.

– Вы пока никуда не уходите, я к вам еще зайду, нужно протокол составить по всем правилам, – пропустив ехидные слова девушки мимо ушей, добавил молодой представитель власти. – Я бланк здесь, на столе, оставляю.

– Хорошо, мы пока никуда не уйдем, – тут же согласилась Евгения. – Да и не до прогулок нам сейчас, сами понимаете, – тяжело вздохнула она.

– Ничего, девчонки, думаю, что все выяснится и образуется, – дружелюбно проговорил майор. – Главное, что вы живы и здоровы, остальное – это так, мелочи. Пойдем, Володя, – вновь обратился он к напарнику. – Ты сейчас займешься старушками, что у подъезда стоят, а я пойду с экспертом побеседую. Я не прощаюсь, – сказал он девушкам уже у порога, и они с напарником вышли за дверь.

– А майор-то ничего, симпатичненький, – улыбнулась Алена. – С таким ничего не страшно, вон какая пушка на боку висит. Интересно, а в постели он такой же грозный и неприступный?

– Ленка, тебя, наверное, только могила исправит, и то сомневаюсь, – усмехнулась Евгения. – Тут зуб на зуб не попадает от пережитого, а ты еще ухитряешься рассмотреть, какой симпатичненький майор.

– Еще и про постель успела подумать, – вторила сестре Надя.

– Интересное дело, почему это я должна не замечать красивого мужчину, когда он прямо перед моими глазами маячит? – фыркнула Алена. – А уж про постель я всегда думаю, когда вижу перед собой интересного представителя сильного пола. Женщина во мне пока не умерла и умирать не собирается, даже если начнется землетрясение, а не то что какой-то там вшивенький взрыв!

Сестры от души расхохотались, глядя на свою подругу, и та тоже заулыбалась:

– Ну, наконец-то развеселила вас, а то я уж думала – так с кислыми минами и останетесь до старости. Давайте чаю, что ли, попьем. Не пропадать же торту? Зачем, спрашивается, покупали его сегодня?

– Какой торт на ночь глядя, Алена? После семи вечера есть вредно для фигуры, и уж тем более – торт.

– Во-первых, семи еще нет, а во-вторых, в стрессовой ситуации у человека происходит мощный выброс адреналина, который моментально сжирает уйму калорий. Я за сегодняшний день похудела килограммов на пять, не меньше, – моментально нашла контраргумент Елена. – Так что кусок торта мне будет только на пользу, да и вам тоже.

– Лен, сегодня, видно, не получится поехать к твоему знакомому, – вспомнила вдруг Надежда. – Ты же слышала, что майор сказал. Никуда не уходить, пока они там будут выяснять, что к чему.

– Ничего страшного, – беспечно махнула Лена рукой. – Утро вечера мудренее, вот мы с утречка и отправимся.

– Тоже верно, – покладисто согласилась девушка. – Думаю, что хуже, чем есть, уже вряд ли может быть, поэтому торопиться некуда, – нервно усмехнулась она.

Глава 5

– А я говорю, что нужно ехать к Виталию, пока Виктор из командировки не приехал. Вам, вернее, нам нужна защита, а от милиции ее не дождешься, я так понимаю, – спорила с подругами Алена. – У них, если трупа нет, значит, и дела нет.

– Ты хочешь сказать, что этот взрыв они могут игнорировать и не вести расследование? – возмущенно поинтересовалась Надежда. – Такого быть не может!

– Проснись, подруга, – хлопнула себя по лбу Лена. – Ты слышала, что вчера сказал этот майор? Эксперт сделал заключение, что взрывное устройство было с радиоуправлением и что-то там сработало от удара мяча, и он, взрыв, я имею в виду, произошел непроизвольно. Я в этом ничего, конечно, не понимаю, но уши у меня на месте. Искать преступников бесполезно, висяк, так это у них называется. Майор так и сказал своему напарнику, я сама слышала, – возбужденно высказывалась она, беспрерывно жестикулируя. – А что это значит? Это значит, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Понятно вам?

– Не очень, – честно призналась Евгения.

– О боже, а еще высшее образование человек имеет, – с упреком посмотрела Алена на подругу. – Пока будет идти вялотекущий процесс следствия, те люди, которые по какой-то причине имеют на вас зуб, могут сто двадцать пять раз повторить попытку. И уверяю вас, милые дамы, что какая-нибудь из них будет удачной.

– Типун тебе на язык, балаболка, – сплюнула Женя. – Умеешь же ты успокоить в нужный момент!

– Говорю, что думаю по этому поводу, и сюсюкать здесь с вами не собираюсь. Если мы сейчас все вместе нюни распустим и будем сидеть сложа руки, ничего хорошего из этого не выйдет, – огрызнулась Алена.

– Ну и что же ты предлагаешь?

– Ты что, Женька, глухая, что ли? Я же только что сказала, что нужно сваливать к Виталию, все ему выложить и… в общем, он мужчина, ему и карты в руки, – подытожила Елена.

– А с чего ты взяла, что он будет принимать участие в нашем деле с такой готовностью? – возразила Женя. – Он занятой человек, у него своих проблем выше крыши, а тут мы на его голову свалимся.

– Ничего с его головой не случится, она у него крепкая, – махнула Лена рукой. – И он к тебе давным-давно неровно дышит. Сколько раз он тебя замуж звал? – хитро прищурила она глаза. – Да он в лепешку ради тебя расшибется.

– Не болтай глупости, Алена, – разозлилась Женя. – Замуж – это одно, а приехать к человеку с… с… с таким делом, как наше, я считаю это сверхнаглостью, – не находя более точных слов для определения ситуации, выпалила она. – И потом, я не хочу быть у него в долгу. Замуж я за него все равно никогда не выйду, я его не люблю, а если мне придется обратиться к нему за помощью, тогда он меня вообще замучает своими предложениями. Я уже устала слушать от него одну и ту же пластинку.

– Ну и дурочка, жаль, что не я на твоем месте, я бы такого мужика ни за что не упустила, – высказалась Алена. – Это ничего, что уже староват, зато богатый и умный.

– Каждому свое, а мне такой вариант не подходит, – нахмурилась Женя и с упреком посмотрела на подругу. – Деньги – это не главное в жизни, есть более интересные вещи.

– Любовь, например? – с сарказмом поинтересовалась Алена.

– Представь себе, любовь, – вспыхнула Евгения. – Интересно, чем я хуже других? Да, я хочу встретить такого человека, которого полюблю по-настоящему, и он меня, соответственно. Что в этом плохого?

– Девочки, прекратите спорить, – встала между сестрой и подругой Надя. – Тоже мне, нашли время выяснять, что такое любовь и как с ней бороться. Сейчас о деле нужно думать, а не о высоких материях. Вы что, совсем уже перестали нормально соображать?

– Ничего удивительного в этом нет, – обиженно пробурчала Женя. – У тебя у самой-то есть какие-нибудь предложения на этот предмет? – спросила она и вопросительно посмотрела на сестру.

– Пока ничего конкретного я предложить не могу, но вот подумать и проанализировать кое-что, думаю, нам с вами придется, – задумчиво ответила девушка и сняла со своей шеи медальон.

– То есть? – пока не понимая, к чему клонит Надежда, спросила Женя и невольно схватилась за свой медальон, который так же, как и у сестры, висел у нее на шее.

– Мне кажется, что собака зарыта именно на том острове, где мы с тобой были, Женя, – ответила девушка.

– Не понимаю, при чем здесь тот остров? – с удивлением посмотрев на сестру, спросила та.

– Я, если честно, тоже пока не очень понимаю, но чувствую, что это именно так.

– Да с чего ты взяла-то?

– Говорю же, что не знаю, нужно хорошенько подумать, – повысила голос девушка. – Ты ведь уже догадалась, Женя, что за нами кто-то охотится?

– Ну, такие предположения у меня, конечно, имеются. Я не настолько тупая, чтобы не сообразить этого, – с ехидством ответила Евгения.

– Я вовсе не считаю тебя тупой, – вскинула Надежда брови. – Извини, если обидела, но я спросила тебя без всякой задней мысли. Так что ты думаешь по поводу моего предположения об острове?

– Вообще-то я больше склоняюсь к тому, что все происходит из-за того, что мы стали с тобой свидетелями убийства на лайнере, – отметила Женя. – А остров? Не знаю, что мы могли там такого видеть.

– Хорошо, ну давай хотя бы только предположим, что это именно так, – согласилась Надежда. – У меня из головы не выходит та старуха в аэропорту. Почему она повесила нам эти медальоны? Вспомни, как она показывала нам фотографию в газете и тыкала пальцем в фигурку, которая висела у меня на шее. Вот поэтому я все время и думаю про этот остров. Нужно хорошенько подумать и вспомнить, что мы могли видеть там такого, за что нас с тобой хотят убить.

– А что мы там с тобой могли видеть-то? Я вообще со своей больной ногой провалялась три дня и только на четвертый вместе с тобой пошла. Это ты там ходила и все рассматривала, вот тебе и нужно вспомнить, – высказалась Женя. – Ой, Надя, а может, на фотографиях что-то будет видно? – подпрыгнула на месте она. – Ты же там все фотографировала, пока пленка была. Ты ее, кстати, не проявила еще?

– Она засветилась, я это еще там, в больнице, обнаружила, просто забыла тебе сказать, – махнула Надя рукой.

– Жаль, мне кажется, она бы нам здорово помогла.

– Нечего жалеть о том, чего нет. Так к какому же мы с тобой выводу пришли? – вернулась Надя к прежней теме.

– А может, это все не из-за того, что мы что-то видели, а из-за той самой фигурки происходит? Мы ведь так и не знаем, золотая она или нет, – выдвинула Женя новую версию. – Точно, это все из-за нее! Небось она бешеных денег стоит или является достоянием страны, а мы ее оттуда умыкнули.

– А что, может, ты и права, сестренка, – задумчиво проговорила Надя. – Я уже думала об этом совсем недавно. Если это так, тогда сразу становится понятным, что вчера искали в наших квартирах. Искали именно ее, фигурку!

– Слушай, а где она была-то? Почему ее не нашли? – встрепенулась Женя.

– Если хочешь получше спрятать вещь, положи ее на видное место, – усмехнулась Надя, вспомнив, как вчера утром, когда поливала цветы, поставила ее на подоконник между горшками, в которых буйно росла традесканция, комнатная лиана. – Удивляюсь, почему, но ее просто не заметили среди зеленых листьев. Или просто не додумались заглянуть туда. Им, наверное, даже не пришло в голову, что она может оказаться именно там, на подоконнике.

– И что нам теперь с ней делать? – нахмурилась Евгения. – Ждать, пока из-за какой-то статуэтки нас убьют?

– Нет, конечно, ждать мы не будем, но узнать, что она может означать и какую имеет ценность, мы должны.

– И у кого мы все это сможем узнать?

– Поедем сначала в библиотеку, может, там ситуация прояснится, и с фигуркой, и с медальонами. Нужно проанализировать любые мелочи, которые могут показаться на первый взгляд совсем незначительными, – со знанием дела проговорила Надежда. – Я теперь лопну, а докопаюсь до истины!

– Я не против, я только за, – согласилась с сестрой Женя. – Правда, страшно до ужаса, но интересно… тоже до ужаса.

– Эй, эй, подруги, может, объясните, о чем речь? – возмутилась Алена. – Как ни в чем не бывало треплются о какой-то там фигурке, за которую их шлепнуть хотят, – и трава не расти, а я, как идиотка, сижу и ничегошеньки не понимаю. Так нечестно, между прочим!

– Лен, хватит вопить, как подстреленной, – сморщила носик Женя. – Всему свое время. Сейчас мы с Надей кое-что обсудим и введем тебя в курс дела. О’кей?

– О’кей, о’кей, – нехотя согласилась девушка. – Только давайте пошустрее обсуждайте, а то я себя чувствую пятым колесом в телеге.

– А что тут тянуть и обсуждать, поехали прямо сейчас, по дороге поговорим, – предложила Надя. – Лен, ты как, не хочешь нас подвезти? Мы теперь остались безлошадными, так что выручай, подружка, – кисло улыбнулась она.

– Нет проблем, только за руль пусть Женька садится, – покладисто согласилась Алена. – Я теперь везде с вами буду, у меня больничный до понедельника. Только уговор, что по дороге вы подробно мне расскажете – что за фигурка у вас такая загадочная и как она к вам попала.

– Обязательно расскажем, а сейчас не будем откладывать дело в долгий ящик, поехали, – заторопилась Женя. – Чем быстрее мы все выясним, тем лучше.

Девушки тут же собрались и выскочили во двор. Бросив взгляд на обгоревший остов своей машины, Женя прикрыла глаза:

– Скорей бы ее убрали отсюда, а то страшно смотреть, а вспоминать еще страшнее.

– А ты не смотри в ту сторону, – посоветовала Алена. – Кстати, нужно бы и мою машину посмотреть, вдруг там тоже…

– Что – тоже? – нахмурилась Женя.

– Ну, сама понимаешь, что я имею в виду, – пожала Лена плечами. – Мало ли что у этих людей на уме! Наверняка им известно, что я ваша подруга. Вдруг и меня захотят того…

– Не пори ерунды, кому ты нужна? – хмыкнула Евгения. – А впрочем, может, ты и права, я уже ничему не удивлюсь, – тут же пошла она на попятную.

– Слушайте, девчонки, может, уже хватит друг на друга ужас наводить? – осадила их Надежда. – Пойдемте на проезжую часть и поймаем такси, так будет спокойнее.

– А моя машина что же, так и будет здесь стоять? – возмутилась Алена. – Я что же, на метро должна кататься? На такси я не могу разъезжать постоянно, не то у меня сейчас финансовое положение, чтобы позволить себе такую роскошь по нескольку раз в день. Нет, мои дорогие, так дело не пойдет, я категорически против такой перспективы! Что нужно сделать для того, чтобы и мою машину проверили?

– Думаю, нужно вызвать МЧС, – посоветовала Надя.

– Ага, и что я им скажу? Приезжайте, посмотрите мою машину, не заложена ли там бомба? Да меня же за ненормальную примут, – возмущенно пропыхтела девушка.

– Тебе нужно было сразу об этом подумать, пока здесь милиция была и специальная группа, а теперь, я думаю, поздно, – резюмировала Евгения.

– А почему поздно-то? Можно позвонить и попросить, чтобы и мою машину проверили, потому что она тоже стоит в вашем дворе и потому что я – ваша ближайшая подруга. Что в этом такого странного? – не сдалась Лена. – Они обязаны отреагировать на сигнал.

– А чем ты объяснишь свой звонок? Мы же категорически отрицали, что это могли сделать наши недруги – за отсутствием таковых. Уверяли майора, что это либо террористический акт, либо какие-нибудь хулиганы куражатся. Да что я тебе объясняю, ты же сама слышала весь наш разговор, – раздраженно высказалась Женя.

– И что прикажешь делать? Я ни за что в свою машину теперь не сяду, пока не убедюсь, то есть, не убежусь, тьфу ты, черт… в общем, пока не буду уверена, что моя машина в нормальном, не во взрывоопасном состоянии, – протараторила Лена на одном дыхании. – А пока пошли на проезжую часть, Надя права, поедем на такси, а потом, может, что-нибудь и придумаем.

Девушки прошли к дороге и почти сразу же поймали машину. До института, где училась Надежда, они доехали быстро и, войдя в библиотеку, тут же погрузились в историческую пыль веков. Надя обложила себя книгами по древней культуре Востока, а Женя и Алена терпеливо сидели рядом с ней и старались хоть чем-то помочь. Просидев часа три, но так ничего похожего не отыскав, Надя тяжело вздохнула:

– Нет, девчонки, похоже, что самой мне с таким делом не справиться, здесь специалист нужен.

– Ой, я, кажется, придумала, кто нам поможет, – возбужденно проговорила Алена.

– Кто, кто? – в один голос закричали сестры и тут же увидели неодобрительные взгляды, которыми их одарили сидящие в читальном зале люди.

– Тихо, здесь не принято разговаривать, а кричать тем более, – сказала Надя.

– Так это ты и заорала громче всех, – прошептала Алена. – Короче, у моей соседки, Иринки Чистяковой, двоюродный брат – востоковед. Он сейчас диссертацию вроде пишет на эту тему, она мне недавно об этом говорила. Я сейчас ей звякну и поточнее все разузнаю, – проговорила она и, схватив свой телефон, выскочила из читального зала в коридор.

Надя с Евгенией поторопились за ней следом, чтобы не пропустить разговор и, если будет нужно, подсказать вопросы, ответы на которые их интересуют. Алена набрала нужный номер и напряглась, прислушиваясь к гудкам в трубке.

– Черт, где тонко, там и рвется, – чертыхнулась она, когда на другом конце телефонной сети ей никто не ответил. – Никого дома нет.

– Неудивительно, в разгар рабочего дня, – проговорила Надежда. – Все либо на работе, либо на учебе. Придется до вечера потерпеть.

– Надя, ты просто умница, что про работу сказала, – обрадовалась Лена. – Ирка администратором в косметологической клинике работает! Едем туда прямо сейчас, это недалеко отсюда. До вечера еще далеко, и ждать так долго у нас нет времени.

– Ты, Алена, как всегда права, едем, – тут же согласились сестры.

Девушки спустились в метро и через пятнадцать минут уже приехали на станцию, которая им была нужна.

– Что ни говори, а метро – действительно самый быстрый вид городского транспорта, ни пробок тебе, ни аварий, – резюмировала Елена. – Всего пятнадцать минут – и мы на месте. А нужная нам клиника всего в трех минутах ходьбы от выхода.

Подруги направились в сторону клиники и, когда они переходили дорогу на светофоре, Женя вдруг почувствовала, что за ними кто-то пристально наблюдает. Она резко обернулась и увидела пронзительные черные глаза. Так же быстро отвернувшись, она нахмурила лоб, мучительно вспоминая, где она могла видеть этот пристальный взгляд. Девушка обернулась еще раз, но того человека уже не было.

«Черт возьми, что это было? – подумала она. – Неужели показалось? Нет, такого не может быть, я очень ясно видела его. Но где же я могла встретить его раньше?»

– Что с тобой? – услышала Евгения возле своего уха. – Так и будешь стоять столбом посередине дороги? – возмущенно проговорила Надежда.

Женя растерянно огляделась по сторонам и поняла, что действительно стоит посреди дороги. Надя схватила ее за руку и потащила к тротуару, так как на светофоре уже зажегся зеленый свет для машин.

– Что случилось, Жень? Почему ты остановилась? Что с твоим лицом? – задала ряд вопросов Надежда сестре, когда они остановились на тротуаре. Она с тревогой заглядывала ей в глаза и трясла за руку. – Эй, очнись, сестренка!

– Надя, кажется, я только что видела индуса, – тихо ответила девушка и растерянно посмотрела на сестру.

– Ну и что?

– Я его уже где-то видела, только не могу вспомнить, где именно. Помню только этот взгляд, не очень приятный.

– А тебе не показалось? – недоверчиво поинтересовалась Надя. – Индусы все на одно лицо, – тут же торопливо добавила она. – Во всяком случае, для меня.

– Не знаю, может, и показалось, – неуверенно ответила Женя. – Странно как-то…

– Что странно? – не поняла Надежда.

– Когда я оглянулась, его уже не было.

– И что?

– А куда он мог деться посередине дороги?

– Может, в машину сел?

– Какая машина, Надь? Говорю же, что посреди дороги это было, а машины на светофоре стоят.

– Ну вот, теперь ты понимаешь, что тебе просто показалось? – подытожила Надя. – Выкинь из головы и забудь.

– Странно, – снова повторила девушка.

– Жень, хватит тебе на всякой ерунде заморачиваться, – сердито сдвинув брови, одернула сестру Надежда. – Если даже и так, что в этом такого? Ничего не вижу странного в том, что ты могла увидеть знакомое лицо. Мы же с тобой и «прохлаждались» именно в Индии. Вспомни, сколько мы там этих индусов перевидали! Не понимаю, почему тебя это так встревожило, – пожала девушка плечами.

– Что за шум, а драки нет? – подлетев к сестрам, поинтересовалась Алена. Она только что вернулась от палатки, куда бегала, чтобы купить бутылку минеральной воды. – Жара-то какая сегодня, – пропыхтела она, отпивая из бутылки. – Попить не хотите?

– Спасибо, с удовольствием, – машинально ответила Евгения. Брови ее были по-прежнему сосредоточенно сдвинуты к переносице, а в глазах затаилась легкая тревога.

– Что-то случилось, девчонки? – поинтересовалась Алена. – Вроде бы меня не было всего две минуты.

– Да вот, Жене показалось, что она увидела индуса, – кивнула Надя головой в сторону сестры.

– И что в этом такого? – удивилась Лена. – В нашем мегаполисе кого только нет: и негры, и китайцы, и японцы, а также индусы, вьетнамцы и лица всех кавказских национальностей. Даже чукчи есть, – весело добавила она. – А они, говорят, в Красную книгу занесены, потому что вымирающая нация!

– Хватит вам, девчонки, смеяться надо мной, – вспылила Женя. – Ничего смешного не вижу в моем страхе. Мы, между прочим, совсем недавно все вместе пришли к выводу, что все события, которые с нами начали происходить – из-за того, что мы с тобой, Надя, были на том острове. Мы оттуда привезли фигурку многорукой богини и тайком вывезли ее из страны, которой она принадлежит. Для чего, спрашивается, мы сейчас носимся как угорелые по городу? Для того чтобы найти человека, который поможет нам разгадать тайну этой фигурки, а заодно и наших медальонов. Да, я испугалась, когда увидела индуса, ведь он именно из той страны, из Индии. Теперь, надеюсь, вам все понятно? – сердито спросила она.

– Ой, а ведь и правда, – округлила глаза Надя. – Если ты права и эта встреча не случайна, значит… выходит…

– Именно, – не дослушав, но догадавшись, что хочет сказать сестра, подтвердила Евгения. – За нами следят.

– Ну, блин, только этого нам и не хватало! – всплеснула руками Алена. – И какого, спрашивается, хрена вы поперлись в этот круиз? – невпопад брякнула она.

– Что сделано, то сделано, и нечего об этом языком лишний раз чесать, – одернула подругу Евгения. – Пошли быстрее, а то встали, как три идиотки, на глазах у всех, и обсуждаем то, о чем только шепотом говорить следует.

Она первая подала пример и, сорвавшись с места, быстрым шагом пошла по тротуару. Девушки поторопились за ней, и Алена почти сразу же врезалась Жене в спину, потому что та резко остановилась.

– О господи, что снова случилось? Ты почему опять замерла столбом? – прошипела Алена.

– Я вспомнила, где видела того индуса, – сказала Женя и посмотрела на Надежду. – Он летел с нами в одном самолете!

– Ты уверена? – недоверчиво поинтересовалась та.

– Абсолютно уверена! Помнишь, я тебе сказала, что на нас как-то странно смотрит рядом сидящий человек? – взволнованно спросила Женя и, не дожидаясь ответа от сестры, тут же продолжила: – Так вот, это был он!

– Значит, наши с тобой предположения верны? – тихо прошептала Надя. – Все происходит из-за того острова?

– Из-за статуэтки это происходит, – нахмурилась Женя. – И за каким, спрашивается, дьяволом ты ее взяла?

– Очень-то не умничай, – осадила сестру Надя. – Сама ее рассматривала и прикидывала, сколько она может стоить. Забыла уже?

– Нечего было проваливаться куда не нужно, – не сдалась Евгения. – И вообще, мне почему-то страшно, – откровенно призналась она. – Аж до коликов в животе. Мне уже никуда идти не хочется и узнавать что-то тоже не хочется, я домой хочу.

– Что ж, поехали домой, – согласилась Надя, равнодушно пожав плечами. – Посидим, подождем, может, все само собой разъяснится, – с сарказмом добавила она. – Или того хуже… я думаю, ты поняла, что я имею в виду?

– Не иронизируй, пожалуйста, – огрызнулась Женя. – Может, Алена права, и лучше рассказать все в милиции? Мы же собирались к этому Смирнову ехать, только не доехали.

– Пошли в милицию, – снова согласилась с сестрой Надя. – Только ты сначала хорошенько подумай, что ты будешь там говорить. В первую очередь, конечно же, не забудь объявить о том, что мы тайком вывезли с тобой из страны раритетную вещь.

– Ты все-таки считаешь, что эта фигурка очень ценная? – упавшим голосом спросила Женя.

– Понятия не имею, – пожала Надя плечами. – Но если наши с тобой предположения верны и у нас в квартире искали именно эту вещь, тогда о ее ценности и размышлять не стоит.

– Девочки, вы вообще соображаете, что делаете? – вклинилась в разговор Алена.

– А что мы такого делаем? Стоим, разговариваем, только и всего, – отмахнулась Женя от подруги.

– Вот именно, стоите посреди тротуара, мешаете людям свободно ходить и треплетесь о раритетах, – прошипела девушка. – Может, мы все-таки куда-нибудь отойдем? Вон в тот сквер, например. Сядем на лавочку, подальше от любопытных ушей, и болтайте себе на здоровье.

– Лена права, пошли, – сразу же согласилась Надя и, схватив Женю за руку, потащила ее к скверу.

Девушки уселись на лавочку, и Надежда, открыв свою сумочку, осторожно туда заглянула. Потом, опасливо посмотрев по сторонам и убедившись, что за ними никто не наблюдает, вытащила фигурку. Она прикинула ее на руке и проговорила:

– Похоже, что она и впрямь золотая, вон тяжеленькая какая.

– Да будь она хоть трижды золотая и в придачу бриллиантовая, глаза б мои ее не видели, – проворчала Евгения. – Что нам с ней делать-то? Так теперь и будем из-за нее с оглядкой жить и трястись от каждого шороха? Мне такая перспектива совсем не нравится.

– Можно подумать, что я прямо умиляюсь от счастья, – огрызнулась Надежда. – Как бы то ни было, а деваться нам некуда. Не выбрасывать же ее в мусорный ящик? Нужно узнать, что она из себя представляет, а потом уже решать, что делать дальше.

– Зачем тогда уселись здесь? – вклинилась в диалог сестер Елена. – Собирались же к Ирке, узнать, где найти ее брата. Вот он, даст бог, и разберется, что это такое и с чем его едят. Вставайте, пошли, нечего рассиживаться и драгоценное время терять, – не терпящим возражения тоном велела она и первой вскочила с лавочки.

– Пошли, – нехотя согласилась Евгения и с тяжелым вздохом поднялась вслед за Аленой. – Видно, от судьбы не уйдешь, что будет, то и будет, – пробормотала она.

Девушки пошли по направлению к косметологической клинике, и Женя на протяжении всего пути то и дело крутила головой по сторонам. Ей казалось, что из-за каждого угла за ними наблюдают пронзительные, жгучие глаза индуса, и от этого ощущения у девушки неприятно сосало под ложечкой.

* * *

– О, какие люди, и без охраны, привет, – засмеялась Ирина, увидев свою соседку Алену. – Каким ветром тебя сюда занесло? Красоту решила навести? – поинтересовалась она.

– Попутным ветром, дорогая, попутным, привет, Ирин, – улыбнулась в ответ Лена. – С красотой и так все в порядке, слава богу, тьфу, тьфу, чтобы не сглазить, – сплюнула она через левое плечо. – Мы к тебе по делу, поговорить нужно. У тебя время есть?

– Сейчас Наташа придет, она на перекус пошла, тогда минут тридцать, даже сорок в моем распоряжении будут. Хочу тоже в кафешку сбегать, я еще не обедала сегодня, так что можете присоединиться, вот и поговорим. Там, кстати, исключительно вкусный кофе варят. А в чем дело-то? – с любопытством спросила она. – Что-то серьезное или так… не очень?

– Или так, не волнуйся, – успокоила ее Алена. – Кое-какую информацию хочу от тебя получить, только и всего.

В это время зазвонил телефон на столе у Ирины, и она снова погрузилась в работу. Лишь на несколько секунд зажав трубку рукой, она, кивнув на удобные диванчики, проговорила:

– Вон там пока посидите, журнальчики полистайте, я скоро.

Женя, Надя и Алена уселись на диване и стали ждать. Как и обещала Ирина, вскоре появилась ее напарница, и девушка сразу же подошла к подругам.

– Ну, что за информация тебя интересует, Лен? – спросила она.

– Где я могу найти твоего брата, востоковеда? – тут же приступила к делу Алена. – Желательно сегодня, а еще желательнее – прямо сейчас.

– Славку, что ли? А зачем он тебе понадобился? – с удивлением спросила Ира. – Он же «ботаник», ты вроде таких мужиков категорически не выносишь, – засмеялась она.

– Он меня и не интересует как мужик, он мне по срочному и очень важному делу нужен, – нахмурилась Алена, глядя на хохочущую девушку. – Ничего смешного в этом не вижу. Говорю же, дело у меня к нему!

– Какие, интересно, дела у тебя могут быть с моим братцем? Что-то верится с трудом, – продолжала смеяться Ирина.

– Ир, хватит уже, я к тебе серьезно, а ты… – обиделась Лена.

Увидев, как Алена надула губы, Ира резко оборвала смех.

– Ладно, не дуйся, – дружелюбно проговорила она. – Что, действительно он тебе так сильно нужен?

– Можно сказать, вопрос стоит ребром. Даже хуже: вопрос жизни и смерти! – страшно округлив глаза, прошептала Алена.

– Да ну? – недоверчиво посмотрела на Лену Ирина. – Уж прямо вот так, жизни и смерти? Неужели все так запущено?

– Именно. Так ты можешь сказать, где мы его можем найти? – нетерпеливо повторила Алена свой вопрос.

– Да нет проблем, только вроде вы с ним не знакомы? Или я что-то пропустила? – снова хитро хихикнула Ирина. – Все, молчу, молчу, – выставила она ладони вперед, как бы защищаясь.

– Почему это не знакома? А помнишь, на Новый год мы в подъезде вместе с ним под елкой отплясывали? Вот тогда и познакомились… вроде. Если честно, я тот момент не очень отчетливо помню. Сама понимаешь, Новый год и все такое, – смешно сморщилась Алена. – И потом, какая разница, знакомы или не знакомы? Ты ему позвони, скажи, кто я такая, и все дела. Что из этого проблему делать? – подсказала она. – Мне правда очень нужно.

– Лен, ты даже представить себе не можешь, какой он замороченный на своей работе. У него никогда и ни для кого нет времени. Он даже к своей матери два раза за месяц приехал, когда она в больнице лежала, у нее с почками нелады. Только немного времени и находил, чтобы нам позвонить. Естественно, дико извинялся и просил, чтобы моя мать или я съездили, навестили ее, а у него, видишь ли, полная запарка, ну и все такое прочее. Как обычно, в общем, – закатила глаза под лоб Ирина и безнадежно махнула рукой. – Естественно, мы ездили, как-никак родственники, они с моей матерью сестры родные. Славка на своей диссертации совсем уже свихнулся, он ведь вторую пишет, докторскую. Или еще какую, хрен его знает, я в этом не очень разбираюсь, – пожала она плечами. – Так что надеяться на то, что он найдет время для тебя – это утопия, – пришла к выводу девушка.

– Ир, тебе что, так трудно позвонить? Откажет, значит, откажет, но очень тебя прошу, сделай этот звонок для меня, – снова, и уже более настойчиво попросила Алена. – С меня подарок, обещаю, – для убедительности добавила она.

– Поверь, Алена, мне не жалко тебя с ним связать, только думаю, что это просто напрасная трата времени. Кроме своего востоковедения, он ничего вокруг не видит и не слышит, – с возмущением высказывалась Ирина. – «Ботаник», он и есть «ботаник»!

– Мне по барабану, кто он там, «ботаник» или химик с физиком вместе. Ты, пожалуйста, сделай то, о чем я тебя прошу, а уж с ним я как-нибудь сама разберусь. Хватит болтать, на, звони, – велела девушка и протянула Ире свой мобильный телефон. Та пожала плечами и, взяв в руки телефон, набрала номер.

– Славик, привет, – с улыбкой проговорила она, когда номера соединили. – Как жизнь, как дела, как твоя научная работа?

– Можно подумать, что моя работа когда-нибудь тебя интересовала, – усмехнулся молодой мужчина. – В чем дело, Ирина? Что-то случилось? Я невозможно занят!

– Ты всегда невозможно занят, – проворчала девушка.

– Что случилось? – нетерпеливо повторил Вячеслав.

– Ничего не случилось, слава богу. И почему ты думаешь, что меня не интересует, чем занимается мой брат и как у него дела? Как-никак, мы родственники, – фыркнула Ира. – Кузина я твоя. Или ты забыл об этом?

– Ирочка, дорогая моя кузина, у меня все в полном порядке. Что еще?

– Я за тебя рада, дорогой кузен! А над чем ты сейчас работаешь? Небось скоро нобелевским лауреатом станешь? Надеюсь, что не забудешь нас, не таких образованных, как ты, когда богатым будешь? – скорчив уморительную гримасу, веселилась девушка.

– Ирина, прекрати немедленно занимать мое время пустыми разговорами и своими неуместными шутками. Ты все равно ничего не сможешь понять, если я даже и начну тебе рассказывать, чем я сейчас занимаюсь. Тебе прекрасно известно, как я занят, говори, что нужно, – с раздражением проговорил Вячеслав.

– Знаю, знаю, у тебя никогда нет времени, чтобы пообщаться с родственниками даже по телефону. Ты прав, в твоей работе я ни бум-бум, поэтому она мне совсем неинтересна. А вот про Нобелевскую премию я сказала вполне серьезно, я уверена, что ты обязательно ее получишь, – почти серьезно проговорила Ирина, решив этим польстить брату.

– Спасибо на добром слове, – сдержанно ответил молодой ученый. – Так ты мне скажешь наконец, по какому поводу прозвучал твой неожиданный звонок? – с легким сарказмом задал он вопрос.

– А, ну да, совсем забыла, – спохватилась Ира. – Звоню я тебе, Славик, по очень важному делу!

– Что за дело?

– С тобой хочет поговорить одна девушка.

– Какая еще девушка?

– Ее Елена зовут, и ты ей для чего-то нужен, говорит, что позарез. Не ворчи, я передаю ей трубочку, разбирайтесь сами, – торопливо проговорила Ирина и сунула трубку Алене. Та растерянно посмотрела на нее и, в свою очередь, быстро передала ее Надежде. Надя глубоко вдохнула воздух в грудь и вежливо поздоровалась:

– Добрый день, Вячеслав. Вы меня не знаете, но мне очень нужно с вами встретиться и поговорить. Вернее, даже не поговорить, а показать одну вещь, чтобы вы могли сказать, что это такое. Где мы с вами можем встретиться?

В это время Женя зашептала сестре на ухо:

– Скажи, что нужно определить, золотая она или нет, и еще – сколько ей лет.

По тому раздраженному голосу, который услышала в следующее мгновение Надежда, она поняла, что Вячеслав прекрасно слышал шепот Евгении.

– По-моему, вы ошиблись адресом, уважаемая, – проговорил он. – Я не занимаюсь оценкой побрякушек, и у меня здесь не ювелирная лавка. Ко всему прочему, у меня совершенно нет времени. Я слишком занятой человек и тратить его попусту не намерен. Всего доброго, сударыня, – собрался закруглить разговор мужчина.

– Я очень вас прошу, не бросайте трубку! – в отчаянии взмолилась Надя. – Я понимаю, что вы очень занятой человек. Я понимаю, что у вас совершенно нет времени, но я очень вас прошу, выслушайте меня!

На другом конце телефонной сети стояла тишина, и девушка поняла, что он ее слушает.

– Понимаете, Вячеслав, все дело в том, что эту вещь совсем недавно я привезла из Индии. А нашла я ее на острове Приттхиви. Вы слышали про этот остров? – осторожно проговорила она.

– Откуда?! – удивленно поинтересовался молодой мужчина.

– С острова Приттхиви, – повторила Надя. – Мы с сестрой пробыли там четверо суток, и я совершенно случайно нашла там фигурку многорукой богини.

– Немедленно приезжайте ко мне вместе с ней! – перебив на полуслове собеседницу, возбужденно проговорил в трубку Вячеслав.

– С кем? С сестрой или с богиней? – растерялась Надя.

– Валяйте все вместе, – после секундного замешательства выдохнул молодой человек. – Записывайте адрес, куда ехать, я вас встречу прямо у дверей входа в здание. Это институт востоковедения, на улице… Вы там пишете?

– Да, да, я сейчас запишу, спасибо большое! Мы прямо сейчас к вам приедем, – растерянно бормотала Надя, бросая взгляды на стол и показывая девушкам, чтобы ей дали ручку с бумагой.

– Да ничего записывать не нужно, я вам сейчас расскажу, куда ехать, – махнула рукой Ирина. – А что за вещь-то? – с любопытством спросила она у Надежды. – Покажи!

– Вячеслав, Ирина сказала, что сама даст нам адрес и расскажет, как доехать. Ждите нас, мы скоро будем, и еще… спасибо вам большое, – с благодарностью проговорила Надежда в трубку и отключилась.

– Ну, покажешь? – повторила Ирина.

– Потом, Ирочка, все потом, сейчас совершенно нет времени! Диктуйте адрес, я запишу, – торопливо говорила Надежда. – Вячеслав очень взволновался, когда услышал, что мы были с тобой на острове, – тут же переключилась она на Евгению. – У него даже голос задрожал, я это очень отчетливо услышала. Видно, мы с тобой оказались правы, что-то с этой богиней неладно.

– Девчонки, ну расскажите, в чем дело, я же теперь от любопытства умру, – проныла Ирина. – Так нечестно, между прочим, я же позвонила Славке по просьбе Алены.

– Успокойся, все узнаешь, только не сейчас, – пообещала девушке Лена. – Сейчас, сама видишь, не до рассказов нам, торопиться нужно.

– Черт, как нарочно, сегодня все начальство здесь, даже смыться с работы нет возможности, – посетовала Ира. – Вы если долго там, у Славки, пробудете, я тоже приеду. Можно? – спросила она.

– Приезжайте, если хотите, – разрешила Надежда. – Мы перед вами теперь в долгу, – улыбнулась она.

– Я тебя умоляю, не нужно мне «выкать», меня от этого коробит, – сморщила Ира носик. – Неужели я настолько плохо выгляжу?

– Да нет, вы, ой, то есть ты, прекрасно выглядишь, – улыбнулась девушке Надежда. – Просто мы не были знакомы до сегодняшнего дня, поэтому неудобно сразу на «ты».

– Неудобно на потолке спать, одеяло падает, а говорить ровеснице «ты» – это нормально. Ну или почти ровеснице, – засмеялась Ирина и кокетливо поправила прическу. – Двадцать первый век на дворе. Надеюсь, я не выгляжу на свои тридцать с хвостиком?

– Нет, больше чем двадцать пять я бы вам, то есть тебе, не дала, – совершенно искренне призналась Надя.

– Косметология – великая вещь, – щелкнула пальчиками Ирина. – Я знала, где себе работу искать! А вот что касается того, что вы, девочки, теперь у меня в долгу, с этим я полностью согласна, и за это вы мне все расскажете, – тут же ухватилась она за слова Нади. – Договорились?

– Нет проблем, договорились, – торопливо пообещала ей Алена и первой понеслась к выходу. – У вас как здесь с транспортом? Машину поймать можно? – уже на ходу поинтересовалась она.

– Я бы на вашем месте спустилась в подземку, сейчас пробки на дорогах такие, что будете пилить до места неизвестно сколько времени, – посоветовала Ирина. – А в метро никаких тебе пробок. Надежно, выгодно, удобно, а главное, быстро, как в Аэрофлоте. К счастью, не так опасно, как там, так что двойная выгода, – с усмешкой добавила она.

Девушки вышли из клиники, Ирина пошла их проводить.

– А я сейчас как раз схожу перекушу, – сказала она. – Кстати, Алена, посмотри-ка вон на того красавца, – улыбнулась она.

– Какого красавца? – не поняла Лена.

– Вон, черненький и блестящий стоит, – кивнула Ирина на новенький джип. – Это мой, между прочим, уже месяц езжу и балдею.

– О, поздравляю, – восхитилась Елена. – Любовник, что ли, подарил? – подмигнула она девушке.

– Обижаешь, – надула та губы. – У меня Димка лучше всяких там любовников, это он мне на день рождения такой подарок сделал.

– Тогда тебе можно искренне позавидовать, подруга, – улыбнулась Лена. – Твой муж – большая редкость. В наше время мужики в первую очередь все больше о себе, любимых, думают, во вторую тоже о себе, а уж в третью… тем более о себе.

– Мой Дима исключение, ты права, – с гордостью подтвердила Ирина. – И мне действительно повезло с мужем. Так что ни о каких любовниках не может быть и речи, от добра добра не ищут.

– О, Ириша, никогда не предполагала, что ты такая мудрая женщина, – округлила глаза Алена. – А по виду и не скажешь, – хихикнула она.

– Моя экстравагантная и сексапильная внешность не говорит о том, что я шлюха, – парировала Ира. – Таким образом я выражаю свою индивидуальность, и моему Димке, между прочим, это очень даже нравится. Он у меня достаточно современный парень и балдеет от того, как на его жену пялятся другие мужики. Но только пялятся и облизываются, а я безраздельно принадлежу ему одному, вот так, – показала она язык Лене.

– Я от тебя балдею! – захохотала Алена. – Ладно, нам бежать пора, потом поболтаем, при более благоприятных обстоятельствах. Пока, – махнула она рукой и побежала догонять Надежду с Евгенией. Ирина проводила их взглядом, пожала плечами и, сглотнув голодную слюну, быстро пошла в сторону кафе, чтобы наконец перекусить.

Ирина Чистякова была соседкой Алены не так давно. Всего три с половиной года назад они с Димкой по случаю купили квартиру в доме, где та жила. Сначала им с мужем пришлось там делать нешуточный ремонт, потому что квартира была слишком в запущенном состоянии, и растянулось сие мероприятие на целый год. Алена очень обрадовалась тому, что наконец-то с ней по соседству будет жить молодежь, и каждый раз приглашала их к себе на чашку чая или вообще на обед. Ребята быстро с ней подружились, особенно Ирина, и уже через некоторое время возникло ощущение, что они знают друг друга тысячу лет. Девушки могли болтать часами обо всем и ни о чем одновременно. Иринка была страшной хохотушкой, Дмитрий же был человеком уравновешенным и обстоятельным, полной противоположностью своей жены. Поэтому разговаривал мало, предпочитая быстро выпить чашку чая и снова вернуться в квартиру, чтобы руководить рабочими, которые делали там ремонт. Он был вторым мужем Ирины, с первым она разошлась, от него у молодой женщины остался сын Павел. Она рассказала Елене свою историю с присущим ей юмором, как будто это случилось не с ней, а с героиней комедийного фильма.

– Врун был патологический, – смеялась Ирина. – И так все правдоподобно придумывал, барон Мюнхгаузен отдыхает! Я даже не знала о том, что он раньше был женат, когда встречалась с ним. Влюбилась без памяти, он на актера Духовного похож, – рассказывала Ира. – Мне его мамочка, моя бывшая свекровь, все выложила, когда я уже Пашкой беременная была. Ой, Алена, что со мной тогда было, ты даже не представляешь, земля из-под ног убежала! Я бы ни за что за него замуж не пошла, если бы в курсе была. Почему он меня обманул, зачем? Если наш брак с вранья начался, то нетрудно догадаться, что будет дальше. Я как в воду глядела, все так и вышло. После откровения своей свекрови поплакала я, конечно, погоревала, и в результате на задницу и села. Куда было деваться-то, ведь ребенка ждала? – вздохнула она. – Потом, конечно, пожалела об этом сто двадцать пять раз, но сделанного не воротишь. Гулял он от меня по-черному, и каждый раз, когда я об этом узнавала… ой, лучше не вспоминать! Каждый раз он меня настолько убедительно уговаривал и обещал, что такого больше никогда в жизни не повторится, что я почему-то верила. Чего я ждала, на что надеялась? До сих пор понять не могу, – пожала Ира плечами. – А потом я встретила Диму и прямо в лоб объявила об этом Володьке. Сказала, что ухожу от него к другому. Что с ним было… – закатила она глаза под лоб и весело расхохоталась. – До сих пор вспоминаю с наслаждением. Мне моего Димку бог, наверное, за все мои страдания послал. Ты представляешь, Лен, у меня на нервной почве, пока я все эти выкрутасы своего благоверного терпела, экзема на руках появилась. Сколько я ее лечила, с ума сойти, ничего не помогало. А потом, когда нервы на место встали, все само собой прошло. Вот и не верь теперь, что все болезни у нас от нервов! А с Димой я по-настоящему счастлива, он – мое солнышко, мое сердечко, я на него наглядеться не могу. И самое главное, что он к Пашке, сыну моему, очень хорошо относится. Вот обживемся здесь, в своей квартире, тогда девочку ему рожу, обязательно. У него же своих детей нет, потому что парнем мне достался, никогда не был женат.

Дмитрий был моложе Ирины на пару лет и был очень привлекательным молодым человеком. Он регулярно занимался спортом, качался в тренажерном зале, поэтому фигуру имел отменную. Ира, чтобы соответствовать своему мужу, тоже бегала в спортивный комплекс и даже пошла на кардинальные меры. Она не побоялась лечь под нож косметического хирурга, чтобы подправить нос и увеличить грудь. После этого она снялась в российском «Плейбое», и ее фотографии красовались в одном из номеров журнала. Продолжать карьеру фотомодели она не собиралась, просто сделала это, чтобы доказать всем, что и «мы не лыком шиты». Ирина по сей день работает администратором в косметологической клинике, занимается сыном, любит своего мужа и чувствует себя более чем прекрасно.

Глава 6

Ноги Евгении буквально приросли к асфальту, когда она увидела Вячеслава. Тот стоял у дверей главного входа в институт востоковедения и пристально вглядывался в лица всех проходящих мимо девушек и более-менее молодых женщин.

«Вот тебе и «ботаник»! – ахнула про себя Женя, разглядывая сногсшибательной внешности мужчину. – Да нет, наверное, это не он, – подумала вдруг она. – Ученый не может быть таким накачанным и таким симпатичным. А жаль, – с сожалением вздохнула девушка. – Вот с этим мужчиной у меня нет повода для знакомства, а я бы за ним… на край света, с завязанными глазами», – и девушка мечтательно прикрыла глаза.

– Вы не нас случайно встречаете? – услышала Евгения голос Алены и резко распахнула очи. – Вы Вячеслав? – тем временем спросила Лена. – Точно, это вы! – радостно воскликнула она. – Помните, как мы с вами на Новый год в подъезде танцевали три года назад? Вы у Ирины тогда в гостях были, у сестры своей, а я – ее соседка. Они тогда вместе с праздником заодно и новоселье справляли, помните?

– Новоселье помню, а вот вас… извините, к сожалению, не помню, – смущенно улыбнулся молодой мужчина. – Но все равно, вы правы, я Вячеслав и встречаю случайно именно вас. Если вы Елена, конечно? – еще лучезарнее улыбнулся он, и у Евгении окончательно подкосились ноги. Она во все глаза таращилась на ученого, отчего тот недоуменно начал оглядывать себя с ног до головы. – Что-то не так? – осторожно спросил он у девушки. – Вы на меня так смотрите, что невольно появилось подозрение: а не выросла ли у меня вторая голова?

Женя тряхнула головой и глупо спросила:

– Вы что-то сказали?

– Я? Извините, кажется, я неудачно пошутил, – смутился Вячеслав. – С вами все в порядке?

– Со мной? – нахмурилась Евгения. – А почему вы решили, что со мной что-то не в порядке? – окончательно стряхнув с себя наваждение, встала она в позу. Все напряженно замолчали, не зная, что говорить.

– Прошу вас, девушки, проходите, – поторопился сгладить конфуз Вячеслав и сделал приглашающий жест рукой в сторону двери. Алена прошла первой, за ней Надежда, а Женя продолжала стоять.

– А вы? Что же вы не проходите? – поинтересовался мужчина, пристально глядя на девушку.

– Уже иду, – натянуто улыбнулась Евгения. – Меня Женей зовут, – сама не зная почему, вдруг представилась она.

– Весьма приятно, а меня Вячеслав, – улыбнулся мужчина.

– Я знаю, – машинально ответила девушка и прошла в дверь. – Нам Ирина сказала, ваша сестра. Мы сегодня у нее в клинике были, у вашей сестры, – то и дело оглядываясь, быстро говорила она, сама не зная, почему это делает. Вячеслав сдержанно улыбался и кивал головой.

«Господи, что я несу, ну что я несу, идиотка несчастная, – сама себя проклинала Женя. – Я похожа на ненормальную! Он теперь подумает, что я какая-нибудь дура».

От таких мыслей девушка покраснела до самых корней волос и больше не оглядывалась, чтобы мужчина не видел ее ярко пылающих щек.

Вячеслав провел девушек в помещение, где он работал, и пригласил присесть.

– Итак, я думаю, что мы сразу же приступим к делу, – потирая руки, проговорил он. – Я с нетерпением ожидал вас. Покажите мне то, о чем мы с вами говорили по телефону. Кстати, кто из вас Елена?

– Елена – это я, – приподнялась с дивана девушка. – Мы же только что представились друг другу у входа. Вы что, забыли? – растерянно спросила она.

– Ах да, – хлопнул ладонью себя по лбу Вячеслав. – Извините, я слегка рассеян, много работал в последнее время. Столько всего навалилось, знаете ли, извините, ради бога. Так это с вами я говорил сегодня по телефону? Вы Елена.

– Да, она самая. Только это не я с вами по телефону говорила, а Надя, – кивнула она головой в сторону обеих сестер.

– Надя, это вы? – посмотрев на Евгению, спросил Вячеслав.

– Нет, я Женя, – хлопнула та глазами.

– Боже мой, как вы похожи, – воскликнул мужчина, как будто увидел девушек только что. – Вы сестры? – задал он глупый вопрос и сам же смущенно на него ответил: – Что это я? Конечно, сестры.

– Ага, близнецы, если вы успели заметить, – съязвила Алена. – Девчонки, давайте ближе к делу, – обратилась она к сестрам. – Надь, вытаскивай свою статуэтку с руками, – распорядилась она.

– Сначала я хочу рассказать, как она у нас оказалась, а уж потом… – воспротивилась девушка. – Поверьте мне, Вячеслав, это очень важно, – обратилась она к ученому. – Все не так просто, как может показаться на первый взгляд. А последние события, которые начали с нами происходить после того, как мы вернулись… впрочем, все по порядку, – немного растерянно проговорила Надя. – Женя, я сейчас начну рассказывать Вячеславу, с чего все началось и каким образом продолжилось, и если что-то забуду или перепутаю, ты меня поправь, – обратилась она к сестре. Та ничего не ответила, а лишь кивнула головой в знак согласия.

– Месяц назад мы с сестрой, с Женей, вот она, – показала Надя на Евгению, – поехали в круиз на корабле и через девять дней нашего путешествия попали в страшный шторм. Наш корабль стал тонуть, но не потому, что был шторм, а потому что был взрыв. Кажется, я не с того начала, – сморщилась она. – Вы меня извините, я очень волнуюсь. Жень, может быть, ты лучше меня расскажешь? – обратилась девушка к сестре.

– Нет, я не смогу, – тут же испуганно открестилась та. – У тебя это лучше получится.

– Ну, ладно, попробую, – кивнула Надя головой. – Короче говоря, на лайнере произошел взрыв, было это среди ночи, да еще во время шторма. Вы разве про это в газетах не читали? – спросила она у Вячеслава.

– Простите, не читал, – растерянно ответил Вячеслав и развел руки в стороны. – У меня совершенно не остается времени для того, чтобы читать газеты, смотреть телевизор, ну и так далее. Я читаю сейчас только книги, которые нужны мне для работы.

– Понятно, – произнесла Надя и сосредоточенно нахмурила лобик. – На чем я остановилась? Ах да, наш корабль начал тонуть, и произошло это в Индийском океане…

* * *

– Теперь вы понимаете, Вячеслав, как нам важна ваша консультация? – проговорила Надежда, как только закончила свой не очень-то веселый рассказ. Мужчина сидел с задумчивым выражением на лице и крутил в руках фигурку многорукой богини.

– Вы меня слышите, Вячеслав? – нахмурилась Надя.

– Да, да, я все слышу, минуточку, – рассеянно ответил молодой человек. – Только вот думаю… Почему вы вдруг решили, что во всем, что с вами происходит, виновата вот эта фигурка? А не правильнее ли предположить, что это происходит именно из-за того, что вы стали свидетелями преступления?

– Мы тоже об этом думали, – согласилась Надя. – Только тогда что могли искать в наших с Женей квартирах? Кроме вот этих медальонов да фигурки, мы ничего не привезли из Индии. Я почему-то уверена, что все дело – в ней. Собственно, поэтому мы и решили обратиться к вам, чтобы выяснить, что эти вещи из себя представляют. А вот уже после и можно будет сделать выводы. Вы со мной согласны?

– Да, да, может, вы и правы, – пробормотал молодой ученый и, вдруг сорвавшись с места, ринулся к входной двери. – Посидите здесь минут десять-пятнадцать, я скоро вернусь, – бросил он уже на ходу и быстро скрылся за дверью.

– Чудной какой-то, – проговорила Алена. – Ирка права, замороченный он до невозможности.

– А по-моему, очень симпатичный, – возразила Евгения. – Вы видели, какие у него умные глаза?

– Так они и должны быть умными, он же ученый, вундер-киндер, – фыркнула Лена.

– Вундеркинд, – поправила подругу Надя и засмеялась. – И называют так обычно детей, очень умных, развитых не по годам, а не взрослых.

– Он тоже, по-моему, развит не по годам, – сморщила Лена носик. – Ему лет тридцать, тридцать два от силы, а на лбу умных складок, как у этого… Как его там? В рекламе его еще показывают. Женька, подскажи быстрее! Его портрет еще с высунутым языком тоже часто показывают, в фильмах. Ну, как его там? – нетерпеливо повторила она.

– Отстань ты от меня, – отмахнулась Женя. – Эйнштейн его там.

– Во-во, он самый, – радостно заулыбалась Алена. – И у этого, нашего востоковеда, лоб умный до невозможности, на глобус похож, – констатировала она.

– Что, интересно, нам сейчас Вячеслав скажет? – задумчиво проговорила Надя, не обращая внимания на треп девушек.

– Будем надеяться, что ничего плохого он не объявит, – вздохнула Женя. – У меня от этой книжной пыли в носу щекочет, – отметила она и сморщилась. – Как он может сидеть здесь сутками? – оглядывая помещение, которое все было завалено книгами, сказала девушка. – Мне уже не терпится на свежий воздух… апчхи! Ну вот, я так и знала, – проворчала Женя. – Мне только аллергии не хватало для полного счастья.

– Не ворчи, мы же здесь по делу, скоро уйдем, – проговорила Надя. – А он, наверное, привык уже к этой пыли… пыли веков, – добавила она, рассматривая каменный предмет, похожий на копье, который лежал на столе ученого.

В это время дверь наконец открылась, и в нее стремительно ворвался Вячеслав. В руках он нес огромную толстую книгу, а под мышкой – рулон с картой.

– Девушки, прошу всех к столу, – с довольной улыбкой проговорил он и сразу же начал разворачивать карту. – Я вам сейчас такое расскажу, ахнете! – довольно потирая руки, добавил мужчина.

– Вячеслав, мы тут поспорили немного, – раздался вдруг голос Алены. – Сколько вам лет, если не секрет? – ни с того ни с сего задала она вопрос.

– Мне? – удивленно спросил мужчина. – А какое это имеет значение?

– Интересно, вы вроде такой молодой и уже ученый, – прищурила глаза девушка. – Нет, если не хотите, вы, конечно, можете не говорить. Хотя свой возраст обычно скрывают женщины, а не мужчины, – схитрила она.

– Мне тридцать… один скоро будет, – ответил Вячеслав. – В мире есть ученые и моложе меня, так что ничего странного здесь нет. Я в пятнадцать лет окончил школу и поступил в университет, в порядке исключения, – пожал он плечами. – Ну, как особо одаренный мальчик, вернее, юноша, – смущенно добавил он.

– Ну, что я говорила? – радостно хлопнула в ладоши Алена. – Вундер-киндер!

– Вундер… кто? – удивленно округлил глаза Вячеслав.

– Не обращайте на нее внимания, она у нас любит поболтать, – вклинилась в разговор Надежда. – Лена, немедленно прекрати приставать к человеку. Мы здесь по делу, вот и давай заниматься делом, а не языком попусту молоть, – строго отчитала она подругу.

– Скажите, пожалуйста, умная какая, – обиделась Лена. – Уж и вопроса нельзя задать? Интересно же, как люди в столь молодом возрасте добиваются таких высот! В тридцать лет стать ученым – это вам не хухры-мухры, не то что ваши вшивенькие институты.

– Девушки, давайте займемся наконец делом, – решил прекратить спор между подругами Вячеслав. – Я вам сейчас расскажу удивительные вещи, и вы сразу же забудете обо всем остальном, уверяю вас. Только сначала я попрошу сварить крепкий кофе… вас, Евгения, – улыбнулся он девушке. – Я сегодня не спал всю ночь, много работы, и, если честно, уже валюсь с ног.

– Хорошо, – тоже улыбнулась в ответ Женя и сразу же страшно засмущалась. – Вы мне только покажите, где здесь что у вас стоит. Ну, кофе, турка, сахар, – отвернувшись от мужчины, сказала она книжному шкафу.

– У меня здесь супермодная кофеварка, а кофемолка, кофе и сахар стоят вон в той тумбочке, у окна, – с готовностью подсказал Вячеслав. – Спасибо вам большое, что не отказали. Я бы сам сварил, да не хочется времени на это терять, я пока все подготовлю к экскурсии.

– Какой экскурсии? – не поняла Женя и резко обернулась. – Мы что, куда-то должны поехать? – разочарованно спросила она.

– Нет, нет, никуда ехать не нужно, – засмеялся Вячеслав. – Экскурсию я проведу прямо здесь, вот в этой комнате. А поедем мы с вами в прошлое, в далекое и загадочное прошлое древнего Востока, – многозначительно пообещал он и как-то странно посмотрел на Женю. Та снова вспыхнула пурпурным цветом и ринулась к окну, где стояла тумбочка.

– Надя, тебе не кажется, что с нашей Женькой что-то не так? – еле слышно прошептала Алена.

– Ты тоже заметила? – тоже шепотом спросила та.

– Здесь не хочешь, а заметишь, у нее же на лбу написано, что она не в себе. Влюбилась, что ли? – хихикнула Лена. – Ты только посмотри на нее, краснеет, как ц… девочка, я хотела сказать, – вовремя исправилась она и снова хихикнула.

Надя толкнула ее локтем в бок и возмущенно округлила глаза:

– Тихо ты, услышат!

Девушки чинно положили руки на колени и вопросительно уставились на Вячеслава.

– А нам что делать? – спросила его Алена. – Может, за бутербродами сбегать? Мы, между прочим, сегодня не успели нормально поесть. Вернее, успели, но как-то очень незначительно, только кофе пили утром, – сморщила она носик. – Если честно, то после вчерашних событий еда в горле комом застревала. Я вообще ночью практически не спала, все какие-то взрывы снились.

– Я тоже, кстати, от кошмара проснулась, а потом так и не заснула больше, – призналась Надежда.

– О, господи, девушки, простите меня за мою невоспитанность, – воскликнул Вячеслав. – Я даже и не подумал об этом, какая непростительная рассеянность! Ведь вы же мне все рассказали, а я… как неудобно, – бормотал он. – У нас здесь на первом этаже есть приличная столовая, сейчас я вас провожу туда, и вы сможете пообедать. Я сам, правда, никогда там не питаюсь, все больше обхожусь кофе с бутербродами, у меня постоянно не хватает времени. Очень жалко его тратить на еду.

– Ничего, мы тоже обойдемся чем-нибудь легким, я сейчас сбегаю, – предложила Лена. – Когда приехали сюда, я видела рядом с вашим институтом палатку, а на ней надпись: «Горячие блинчики». Вот я сейчас их и принесу.

– Да, это тоже неплохой вариант, сейчас я вам деньги дам, – с готовностью согласился мужчина и полез в карман брюк.

– Позвольте нам угостить вас, – улыбнулась Лена. – Ведь мы оторвали вас от работы. Хоть блинами компенсируем.

– Нет, так не годится, я мужчина и никогда не позволю, чтобы женщина платила за меня, – с возмущением проговорил Вячеслав. – И потом, вы мои гости, и угощать вас – это моя прерогатива. Согласны?

Женя, услышав слова Вячеслава, еще более внимательно посмотрела на него и еле заметно улыбнулась.

– Ну-у-у, наверное, вы правы, – согласилась Елена. – Просто я подумала… впрочем, неважно, что я подумала. Давайте ваши деньги, я схожу, куплю блины, – резко оборвала девушка разговор. Она взяла из рук Вячеслава деньги и пошла к выходу. – Ты не хочешь вместе со мной прогуляться? – обратилась она к Надежде. – Пока Женька сварит кофе, а Вячеслав подготовит для нас лекцию, мы уже вернемся.

– Конечно, пошли, – тут же согласилась Надя и с готовностью вскочила с дивана. Она бросила взгляд на сестру, которая стояла у стола и насыпала кофе в кофемолку. – Женя, мы скоро, – помахала она ей рукой. – Не скучай.

Евгения машинально кивнула головой и вновь погрузилась в свои мысли.

«Господи, что, интересно, со мной такое творится? – думала сейчас она. – Почему этот мужчина подействовал на меня таким странным образом? В своей жизни я и не таких красавцев видела – и ничего, а тут… Прямо мистика какая-то! С каким возмущением он сейчас говорил, когда Лена предложила заплатить за блинчики! Никакой он не «ботаник», – пришла Евгения к выводу. – Он настоящий мужчина… во всяком случае, с виду».

– Вы необыкновенно красивы, – услышала вдруг Женя тихий голос Вячеслава и невольно вздрогнула. Она резко обернулась и увидела, что он стоит перед столом и очень внимательно смотрит на разложенную карту.

– Вы что-то сказали или мне показалось? – спросила девушка.

– Я сказал, вы очень красивы, – все так же тихо повторил Вячеслав. – Необыкновенно красивы! Я раньше никогда таких девушек не видел. А может, просто не замечал? – пожал он плечами. – Скорее всего, не видел, потому что уверен: таких, как вы, больше нет, – очень серьезно говорил он.

– Как это нет? А моя сестра, Надя? – попробовала отшутиться Евгения. – Она точно такая же, как я.

– Да? А я не заметил, – пожал Вячеслав плечами. – Мне кажется, что я вас давно знаю. Может, я видел вас во сне? – спросил он и посмотрел на Женю такими глазами, что у той моментально подкосились ноги.

– Что вы такое говорите? – прошептала она.

– Простите меня за… за такую откровенную наглость, – смущенно проговорил мужчина. – Я не знаю, что на меня нашло, простите.

– Вы просите у меня прощения? Но за что? – удивилась Женя. – За то, что сделали мне такой красивый комплимент? За то, что назвали меня необыкновенной? Что с вами, Вячеслав?

– Мне показалось, что вы обиделись.

– Покажите мне женщину, которая могла бы обидеться, когда ей делают комплименты, и я обреюсь наголо, – брякнула она и весело засмеялась. Вячеслав посмотрел на ее улыбку и облегченно вздохнул.

– Вы правда не обиделись? – спросил он.

– Конечно, нет. Что за глупости? – продолжала смеяться Женя. – Вы же умный человек и должны понимать, что такими словами женщину нельзя обидеть.

– Я никогда и никому не говорил таких слов, – откровенно признался Вячеслав. – Странно, правда?

– Меня это радует, – ляпнула Женя, не сумев вовремя прикусить язык. Она испуганно посмотрела на мужчину и сморщилась. – Проговорилась, – тяжело вздохнула она.

– Не понял, что вы сказали? – тем временем задал Вячеслав вопрос. – Вас это радует? Но почему?

– По кочану, – буркнула девушка и постаралась перевести разговор в более безопасное русло. – Скажите, а вы какой здесь работой занимаетесь? Я уже слышала, что вы пишете докторскую диссертацию. А на какую тему?

– Я востоковед, изучаю древний Восток и его культуру. Много езжу, много читаю, многое изучаю, – уклончиво ответил мужчина. – История древнего Востока – очень интересная наука, еще не до конца изученная. В ней много нераскрытых тайн. Вот я и занимаюсь тем, что пытаюсь разгадать их, – начал объяснять Вячеслав. – А вы кто по образованию, если, конечно, не секрет? – в свою очередь, поинтересовался он.

– Я юрист, занимаюсь недвижимостью, – пожала Женя плечами. – Не так интересно, как у вас, но деньги платят неплохие, – кисло улыбнулась она. – А что делать? Сейчас такое время, что без них никуда. В детстве я мечтала стать врачом. Наша с Надей мама умерла, когда нам было по пять лет. Вот с тех пор я и стала думать о том, что, когда вырасту, обязательно стану врачом и никогда не позволю, чтобы умерла чья-нибудь мама, – грустно рассказывала Евгения.

– А почему же тогда не пошли в медицинский институт, если так мечтали стать врачом?

– Так сложилась жизнь, что у меня не было особого выбора, – вздохнула Женя. – У того человека, который опекал меня, были связи в юридическом институте, вот он меня и пристроил туда, сама бы я никогда не поступила. Это давняя и достаточно грустная история, мне бы не хотелось сейчас об этом говорить, – резко прервала она разговор. – Как-нибудь в другой раз. Расскажите лучше о себе.

– А что о себе рассказывать? – пожал Вячеслав плечами. – Мне тридцать лет, скоро будет тридцать один, холост, не привлекался, не был, не состоял, – засмеялся он. – Я совсем неинтересный человек. Как меня называют некоторые, книжный червь, или, того хуже, «ботаник». Я всегда занят работой, исследованиями, поисками, и для меня это самое важное в жизни. А самое ужасное то, что мне это чертовски нравится, – развел мужчина руками. – Ну, как я вам?

– А как же семья, дети? Ведь жизнь проходит, вам уже тридцать один, еще немного – и будет поздно, – возразила Женя. – Для чего тогда жить на этом свете, если после тебя ничего и никого не останется?

– Если честно, я пока не думал об этом, – откровенно ответил Вячеслав. – Думаю, что для мужчины и в пятьдесят лет не поздно заводить детей.

– А вот здесь вы глубоко заблуждаетесь, – возразила Женя. – Нужно всегда думать наперед. Хватит ли у вас сил воспитать этого ребенка и дать ему то, что смогли бы дать в молодом возрасте? Ведь дети – они всегда берут пример со своих родителей, особенно мальчики со своих отцов. Им всегда хочется, чтобы именно его отец был самым сильным, самым крутым, в общем, во всех отношениях «самым-самым». Скажете, что я не права?

– Не знаю, правы, наверное, – задумчиво ответил Вячеслав. – Я в самом деле никогда не задумывался над такими вопросами.

– А зря! Ведь потом, в пятьдесят лет, будет ли у вас уверенность в том, что ваше здоровье не подкачает? – продолжила полемику Евгения. – Когда ваш сын или дочь войдут в пору переходного возраста, вам к тому времени будет уже шестьдесят два, шестьдесят три и так далее. А переходный возраст не каждому родителю по плечу, его нужно пережить, как стихийное бедствие, и выдерживают далеко не все.

– Откуда у вас познания в такой области? – засмеялся мужчина. – Вы меня убеждаете… в чем? В том, что я обязан завести себе ребенка немедленно? Дело в том, что в одиночку у меня это никак не получится. Здесь еще и женщина должна принимать некоторое участие. А у меня пока нет женщины, с которой мне хотелось бы иметь совместного ребенка. Так откуда же у вас такие глубокие познания? – повторил он свой вопрос и хитро посмотрел на Евгению.

– Когда я на юридическом училась, нас распределяли на практику. Так вот, меня почему-то засунули в детскую комнату милиции. Там я и насмотрелась, что на деток, что на родителей, – ответила на вопрос Женя. – И поверьте, я видела такое… – закатила она глаза под лоб. – Что не приведи господи мне таких деток, даже в кошмарном сне! Да и родителей «хороших» тоже хватает, с избытком, – махнула она рукой. – Беда русской нации – не только дураки и дороги, но и алкоголизм, к великому нашему сожалению. И этим недугом, кстати, женщины страдают чуть ли не наравне с мужчинами. Это среднестатистические данные, между прочим, а что творится на самом деле, можно только предполагать. И вот такие мамаши плодят малышей чуть ли не каждый год, потом бросают своих детей на произвол судьбы, и никому нет до этого дела. Потом удивляемся – откуда преступники берутся? Вот отсюда и берутся, – резюмировала Евгения. – А вам, Вячеслав, сам бог велел детей иметь, чтобы побольше умных людей у нас было. С генетикой не поспоришь, это дело серьезное, и с вашей стороны будет преступлением никого после себя не оставить.

– Говорят, что на детях природа отдыхает, – усмехнулся молодой ученый.

– Хорошо, пусть отдохнет, – согласилась Женя. – Зато ваши внуки порадуют и удивят человечество.

– Вы меня почти убедили, Женя, – весело рассмеялся Вячеслав. – Осталось найти подходящую маму для моих будущих детей, и будем считать, что человечество спасено от деградации. У вас случайно нет на примете подходящей кандидатуры? Я практически готов, – хитро блеснул он плутоватым взглядом.

– Я серьезно говорю, а вы смеетесь, – обиженно проговорила Женя.

– И я серьезно…

Нависла напряженная пауза, и Вячеслав, чтобы разрядить обстановку, вдруг сказал:

– Знаете что, Женя, а давайте-ка я пока сфотографирую ваш медальон. К сожалению, книга, в которой есть все о древних амулетах, у меня дома. Но если у меня будет снимок, я смогу его взять домой и сравнить с тем, что будет в книге. Или наоборот, принесу книгу сюда.

– Пожалуйста, фотографируйте, – пожала Женя плечами и сняла с шеи медальон.

Ученый взял фотоаппарат и сделал несколько снимков.

– Ну вот и отлично, – улыбнулся востоковед. – Теперь узнаем, что они значат. В том, что это обереги, я почти уверен на сто процентов, но они могут иметь и еще какое-нибудь значение. Вы мне так и не ответили на мой вопрос, Женя, – резко перескочил вдруг Вячеслав на прерванную тему и лукаво посмотрел на девушку.

– О чем это вы? – сделала она вид, что не поняла его слов.

– Я спросил: нет ли у вас на примете такой женщины, которая захотела бы стать матерью моих детей?

– Я что, сваха? – буркнула Евгения и покосилась на молодого человека, пытаясь понять, шутит он сейчас или говорит серьезно. Лицо ученого ничего не выражало, кроме заинтересованности: что же она ответит?

– Ну, вы так рьяно отстаивали сейчас свою точку зрения насчет моего критического возраста, что я невольно подумал… Вы хотите немедленно меня женить! – весело засмеялся Вячеслав.

– Я над этим подумаю на досуге, – тоже засмеялась Евгения, глядя на красивое лицо мужчины. – Может, предложу вам…

В это время вернулись Алена и Надя с горячими блинами, и разговор пришлось резко прервать. Вячеслав с Женей разочарованно переглянулись и одновременно улыбнулись. Мужчина наклонился к уху Жени и прошептал:

– Мы обязательно с вами продолжим, но в другое время и в другом месте.

– Ловлю на слове, – ответила Женя и начала разливать по одноразовым стаканчикам уже подоспевший кофе.

Надя с Леной заметили, как парочка о чем-то секретничает, и, переглянувшись, спрятали свои хоть и понимающие, но все же немного удивленные улыбки.

– Вот тебе и «ботаник», – еле слышно хихикнула Алена. – Чтоб нашу Женьку вот так в краску бросало… Чудеса-а-а!

* * *

– Существует древняя легенда о священном острове богини Приттхиви и ее сокровищах. Считается, что Приттхиви – богиня судьбы. Много искателей приключений и легкой наживы побывало на том острове, пытаясь разыскать эти сокровища, и никто не возвращался живым. Только паломникам, приходившим туда помолиться и отдать дань почтения у подножия богини, ничто не угрожало. Как известно, в Индии существует множество каст, индусы очень набожные люди, – с энтузиазмом рассказывал Вячеслав, и девушки слушали его, затаив дыхание.

– Богиня Приттхиви никому не отдавала своих сокровищ, а того, кто рискнул приблизиться к ним, уничтожала без следа. Девушки, только не надо вот так на меня смотреть, – засмеялся вдруг Вячеслав, увидев, как округлились глаза слушательниц. – Я лишь пересказываю то, о чем гласит легенда, написанная в древней книге. Естественно, богиня не собственноручно убивала людей, которые пытались отыскать ее сокровища.

– Ну, ясный перец, не царское это дело – свои ручки марать, – вставила свое слово Алена, чем заработала неодобрительные взгляды сестер. – Молчу, молчу, – зашептала она. – Нечего меня испепелять своими очами.

– Эти несчастные погибали по-разному, – тем временем продолжал говорить ученый. – Кто-то падал со скалы, кого-то кусала змея или скорпион, кого-то заваливало в пещере, кто-то проваливался в странные ловушки и не мог оттуда выбраться.

– Господи помилуй! – вскрикнула Евгения. – Надя, ты помнишь ту яму, в которую мы провалились и увидели там кучу скорпионов? – возбужденно спросила она. – А еще там были чьи-то кости, помнишь? Я еще предположила, что человеческие, но не была уверена точно. Теперь понятно – человеческие! – всплеснула она руками. – Выходит, что мы просто чудом остались живы? О, боже, какой кошмар…

– К этому эпизоду мы непременно вернемся, – остановил девушку Вячеслав. – А сейчас позвольте мне продолжить.

Как я уже сказал, тот, кто пытался добраться до сокровищ, уже никогда не покидал острова, он там погибал. Приттхиви покровительствовала лишь трудолюбивым людям и тем, кто приходил к ней с миром и ритуальными подношениями. У храма стояла огромная статуя Приттхиви, а у ее ног – каменный жертвенник, куда и клались подарки паломниками. И вот однажды кто-то посмел разрушить священный храм и статую богини, не побоявшись ее проклятия. После этого вандализма пропал и тотем, священный талисман острова судьбы. Разгневавшись на людей, Приттхиви начала жестоко мстить. На поселения, находившиеся рядом с островом, начали обрушиваться несчастья одно за другим. То дождями затопит поля, то зной засушит все посевы, то падет скот от неизвестной болезни, а то и на людей обрушится страшная эпидемия, от которой они умирали как мухи. Паломники толпами ходили к разбитой статуе богини, приносили ей дары, а взамен просили лишь прощения, но все было напрасно. После этого несчастья сваливались на их головы с утроенной силой. Поняв, что все бесполезно, люди стали обходить стороной остров богини Приттхиви и сочли его проклятым, хотя совсем недавно он считался священным. В легенде говорится, что богиня однажды смилостивится и пошлет к людям свою дочь Аджедан, чтобы она сумела исправить ошибку и вернуть острову его священное предназначение. Для того чтобы люди не смогли причинить вреда ее дочери, Приттхиви пошлет вместе с ней ее отражение.

С этими словами Вячеслав как-то странно посмотрел на Надежду.

– А почему вы на меня так смотрите? – удивилась девушка. – Что-то не так? – снова спросила она и начала себя осматривать.

– А вот когда это произойдет, в легенде ничего не говорится, – снова заговорил мужчина, как будто не слышал вопроса Нади. – Чтобы проклятие было снято, нужно расшифровать послание богини судьбы, которое написано на двух пергаментах. Кстати, первая часть пергамента была найдена одним из паломников и находится сейчас в одном из храмов Индии, а вот вторая спрятана где-то на острове и до сих пор не найдена. К сожалению, первую хоть и нашли, но расшифровать ее до сих пор не удалось, – отметил Вячеслав.

– При нашем-то техническом прогрессе не могут расшифровать? – удивилась Алена. – Сейчас современные компьютерные технологии творят чудеса. Имея одну часть, наверняка можно расшифровать другую.

– Если бы это было возможно, уже давно бы так и сделали, – ответил Вячеслав. – Одна половина ничего не значит и не даст ключа к разгадке без второй, – пожал он плечами. – На то она и есть Приттхиви, загадочная богиня судьбы, – показал он девушкам на фигурку, которую держал в руках. – И вам может показаться смешным и нелепым то, что я сейчас скажу, но я все равно это скажу, – проговорил он и снова пристально посмотрел на Надежду.

– Говорите, – прошептала та, уже предчувствуя неладное.

– Помните, я сказал вам, что придет такое время, когда Приттхиви пошлет на остров свою дочь, а с ней – ее отражение? – спросил Вячеслав.

– Ну, помню, – ответила Надя. – И что это значит?

– Мне кажется, что это – вы, а ваша сестра Евгения – и есть ваше отражение, – на одном дыхании проговорил Вячеслав, наблюдая за реакцией девушки. – Я понимаю, насколько нелепо это звучит, но посудите сами, – поторопился продолжить он, чтобы его не перебили и дали договорить. – Вы совершенно невероятным способом попадаете на остров. Пробыли там четверо суток и остались невредимы. И самое важное: Приттхиви позволила вам найти свое изваяние и увезти с собой! В аэропорту к вам подходит неизвестная старуха, которая вешает вам на шею амулеты, которым более трехсот лет, если верить сведениям одной из древних книг Востока. Эти амулеты – не простые, мало того, что им цены нет, они наделены огромной защитной силой!

– Я почему-то так и подумала, – прошептала Надежда. – Но все остальное – бред! – тут же добавила она. – Какая из меня дочь богини? Вы смеетесь, что ли?

– На Востоке считается, что человек бессмертен и что он проживает много жизней. Вы могли быть дочерью Приттхиви в прошлых жизнях, – совершенно спокойно, как будто речь шла о чем-то обыденном, ответил Вячеслав.

– И вы верите в эту ахинею? – изумилась Надежда. – Вы же ученый, современный, образованный человек!

– Я изучаю не только культуру Востока, но и все, что связано с оккультными и религиозными науками древнего Востока. Как ни странно, но я верю в реинкарнацию, потому что она действительно имеет место быть, и это уже доказано.

– Бред, – снова произнесла Надя и, сморщившись, потерла лоб рукой. – Даже голова разболелась от этих сказок.

– Напрасно вы думаете, что это сказки. Я занимаюсь изучением этого феномена не один год и не раз встречался с людьми, которые прошли через этот опыт. Поверьте мне, реинкарнация существует. Но об этом мы потом более подробно поговорим. Я еще не все сказал о легенде, – тем временем проговорил Вячеслав.

– Господи, боже мой, что еще-то? – простонала Надя. – Если вы сейчас скажете мне, что мой отец – какой-нибудь Кришна, я сойду с ума, – предупредила она.

– Нет, о вашем отце в легенде ничего не сказано, – спокойно ответил мужчина. – Но говорится о том, что добраться до разгадки, снять проклятие с острова и восстановить его священное предназначение вам будет нелегко. Темные силы будут препятствовать этому. А теперь скажите мне, девушки: то, что с вами уже произошло, разве не похоже на препятствие темных сил?

– Я согласна с вами, что эти события начали происходить с нами именно после того, как мы побывали на острове, именно с появлением у нас этой фигурки, и так далее. Но… – подняла она палец вверх. – События эти скорее криминальные, чем мистические. И думаю, что они никоим образом не связаны с какими-то темными силами, о которых вы соизволили здесь говорить. Они совершенно реальны и действуют вполне в духе нашего времени. В этом, я надеюсь, вы со мной согласитесь? – прищурила она глаза, глядя на Вячеслава. – Или у вас есть что возразить на это? Надо же такое придумать – темные силы, – фыркнула девушка. – А еще ученый!

– Не стоит иронизировать, Надя, – очень серьезно произнес Вячеслав. – Знайте, темные силы практически всегда стараются соответствовать духу времени. Они действуют через простых людей, таких же, как и мы с вами, – упрямо не сдавался он. – И поверьте, я знаю, что говорю… хоть я и ученый, – с иронией добавил мужчина.

– А я уверена, что все это имеет очень простое логическое объяснение, – тоже упрямилась девушка.

– Вы верите в Бога? – задал неожиданный вопрос Вячеслав. – Только ответьте мне прямо и честно.

– В Бога? В Бога я верю, – твердо и уверенно произнесла Надя.

– Вы верите в то, что две тысячи лет тому назад он послал своего сына на землю и пожертвовал им за грехи наши?

– Да, верю, об этом говорят исторические факты.

– И верите в то, что он воскрес? Что отец небесный забрал его к себе и что Иисус жив? – настойчиво задавал Вячеслав вопрос за вопросом.

– Да, верю. Но…

– Тогда почему же вы не верите в Приттхиви и легенду о ней? – задал мужчина следующий вопрос, не дав ей договорить.

– Приттхиви, может, и существует, но вот с тем, что я имею к ней какое-то отношение, я не согласна, – упрямо повторила девушка. – Я знаю, что у меня была мать, нормальная, земная женщина. Тоже мне, нашли, что сказать, – всплеснула она руками. – Из меня дочь богини, как из вас – балерина, – окинув взглядом широкие плечи и достаточно крупную фигуру молодого ученого, фыркнула она.

– Надя, я же вам сказал, что вы могли быть дочерью богини в какой-то своей прежней жизни. А реинкарнация произошла при вашем рождении в этой, реальной жизни. И естественно, что вас родила здесь нормальная, земная женщина, – старался объяснить Вячеслав.

– А Женька? Она что же – не реальный человек, а действительно всего лишь мое отражение? – с сарказмом поинтересовалась Надя и с издевкой уставилась на Вячеслава. Тот совершенно спокойно выдержал ее взгляд, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Так же спокойно он начал отвечать:

– Реальный, конечно, реальный, это просто в легенде так написано: «отражение». Думаю, что скорее это ангел-хранитель.

– Как это? – удивилась Надя. – Никогда не замечала, что у моей сестры за спиной крылья растут, – с сарказмом усмехнулась она. – Объясните, если сможете, конечно.

– Ну, понимаете, когда происходила реинкарнация, видно, Приттхиви решила таким образом защитить свою дочь, то есть тебя… простите, вас, я хотел сказать. В восточных письменах очень много загадок и большинство слов зашифровано так, чтобы не сразу был понятен их смысл. Вот отсюда и миф о твоем… о вашем отражении, а в реальности это, естественно, ваша сестра-близняшка. Об этом можно долго рассказывать, и я обязательно постараюсь это сделать, но в другой раз. А пока так и будем считать, ты – это ты, то есть вы, а Евгения – ваше «отражение».

– Знаете что, Вячеслав, давайте-ка мы с вами перейдем на «ты», так будет намного легче общаться, – предложила Надежда. – Эти ваши бесконечные извинения… – не договорив, улыбнулась она. – Согласны?

– Да, конечно, так действительно будет легче, – тут же согласился молодой ученый. – Итак, на чем же мы с вами, то есть с тобой, остановились? Ах, да. Я думаю, что как раз сейчас пришло время для снятия так называемого проклятия с острова Приттхиви, поэтому и начали происходить все эти события.

Женя с Аленой сидели, раскрыв рты и вытаращив глаза. Первой «отмерла» Евгения.

– Охренеть, что творится! Я отражение, – пробормотала она. – А почему не наоборот? – спросила она у Вячеслава.

– Жень, прекрати хоть ты ерунду пороть, – вспылила Надя. – Неужели ты веришь в эту… эту мистику? Это же бред! Неужели ты не понимаешь? У него уже крыша наверняка поехала от всей этой древности. Прости, конечно, за откровенность, господин востоковед, но я уже жалею, что приехала сюда.

– Я не обижаюсь на тебя, Надежда, потому что прекрасно понимаю: ты сейчас в растерянности от того, что услышала от меня, – совершенно спокойно проговорил ученый. – Но позволь, я отвечу на вопрос Евгении. Бред это или не бред, вы потом разберетесь. Женя, вы задали мне вопрос: «Почему я отражение, а не наоборот?» Я вам объясню. Эта фигурка далась в руки Надежде, а не вам. Именно она нашла ее, верно?

– Верно, – кисло подтвердила Женя. – Это она провалилась в яму. А почему, интересно, с Надей вы на «ты», а со мной на «вы»? – неожиданно задала она вопрос.

– Хорошо, не будем больше соблюдать формальности и дружно перейдем на «ты», – улыбнулся мужчина. – А что касается твоего предыдущего вопроса, ты только что сама на него ответила. Это Надя провалилась в яму, и это именно она нашла фигурку Приттхиви. Скажи, Женя, а ты сама-то веришь во все это? Ну, я имею в виду, в легенду и во все остальное? – с любопытством спросил он.

– Я пока не поняла, – откровенно призналась девушка. – Если поразмыслить трезво, то действительно похоже на черт знает что. А если вспомнить Библию, тогда… ой, не знаю я пока, Вячеслав, я еще не до конца все осознала, – сморщилась Женя. – Столько информации, да еще сразу… это тяжело, честное слово.

– В Библию и я верю, а в остальное – нет, – вклинилась в разговор Надежда. – Хоть убейте, – немного подумав, добавила она.

– Хорошо, я тебе сейчас приведу еще один аргумент, и если ты снова со мной не согласишься, тогда я не знаю, как тебе еще доказывать, – развел Вячеслав руками.

– Какой аргумент? – настороженно спросила Надежда, и было заметно, как она напряглась.

– Имя Аджедан тебе ни о чем не говорит?

– А о чем оно мне может говорить? – нахмурилась Надя. – Нет, постой, кажется, я уже где-то его слышала. Вот только где, не могу вспомнить, – пробормотала она.

– В аэропорту, – подсказала Евгения. – Помнишь, та старуха тыкала пальцем в газету на нашу фотографию, а потом на тебя показывала? Вот она несколько раз и повторила: Аджедан, Аджедан.

– Точно, – обрадовалась Надя. – И что же это означает? – обратилась она к Вячеславу.

– Попробуй прочитать это имя наоборот, – улыбнулся тот.

– Аджедан… Надежда, – пробормотала Надя. – Ой, мамочки, Надежда – это же мое имя! – вытаращила она глаза.

– И как ты это объяснишь? – снова улыбнулся мужчина.

– Понятия не имею, – растерянно пролепетала девушка. – Совпадение?

– Странное совпадение, не правда ли? – спросил Вячеслав, внимательно наблюдая за Надеждой.

– Объясни мне наконец, что происходит? – простонала та.

– У меня мозги дымятся, – вторила ей Женя.

– А я в туалет хочу. От волнения, наверное. Где здесь у вас места общего пользования? – не к месту пропищала Алена.

– По коридору и направо, – машинально ответил Вячеслав и снова обратился к сестрам: – Вам нужно просто немного отдохнуть и хорошенько проанализировать информацию, которую вы от меня получили. Согласен, что для вас это не самый привычный процесс – разбираться в мифах и легендах. Но уверяю, если вы как следует подумаете и сопоставите факты, вы непременно со мной согласитесь, – как можно мягче давал советы Вячеслав.

– Ни за что, – упрямо мотнула головой Надя. – Ни за что не поверю каким-то там легендам и мифам, я лучше в милицию пойду. Пусть они связываются с Индийским посольством, я согласна прямо сейчас вернуть эту Приттхиви их государству, а заодно и медальоны, ведь вы сказали, что они бесценны. Думаю, и Женька со мной согласится, – посмотрела она на сестру.

Та испуганно переводила взгляд с мужчины на сестру и не знала, что ответить.

– Женя, что ты молчишь? – повысила голос Надежда. – Я права или не права?

– Я не знаю, – растерялась Женя. – Наверное… права, – неуверенно подтвердила она.

– Вот видите, Женя тоже так считает, – победно произнесла Надя. – Завтра же мы пойдем в милицию.

– Как знаете, – равнодушно пожал Вячеслав плечами. – Но я бы на вашем с Женей месте такой глупости не делал, – все же добавил он.

– А что ты предлагаешь? Что нам делать-то? Скажи, скажи, если такой всезнайка, – настаивала Надя. – Ты мужчина умный, продвинутый, предлагай, а мы рассмотрим твое предложение. Не знаешь? – повысила голос она. – Вот и я не знаю.

Фигурка богини в это время уже была в руках у Жени, и та от волнения крутила ей голову, все сильнее и сильнее. Докрутилась она до того, что в конце концов эта голова упала ей на ладонь.

– Ой, я ей шею свернула, – испуганно пискнула девушка и ошарашенно посмотрела на востоковеда. – И меня теперь постигнет кара небесная, – прошептала она.

Надя, подбежав к сестре и выхватив из ее рук богиню, проворчала:

– Не руки, а крюки у тебя, Женька. Ее теперь и не склеишь. Как ты ухитрилась-то, она же металлическая?

– Из чистого золота, если хочешь быть точной, – подсказал Вячеслав. – Разреши взглянуть? – попросил он.

Надежда протянула ему фигурку, и мужчина стал внимательно смотреть надлом.

– Голова не сломана, – проинформировал он девушек.

– Как это не сломана? – удивилась Женя. – Она же у тебя в руках.

– Все очень просто, она отвинчена, – улыбнулся он и показал резьбу на шее богини. – А внутри что-то лежит, – взволнованно проговорил он и, подбежав к столу, включил настольную лампу дневного освещения. – У кого есть пинцет? – спросил мужчина.

– У меня есть щипчики для бровей, – подала голос Алена.

– Давай щипчики, если ничего другого нет, – согласился Вячеслав. – Интересно, интересно, – бормотал тем временем он, пытаясь понять, что же там внутри лежит. Алена проворно достала из своей косметички щипчики и подала их Вячеславу. Тот начал цеплять ими то, что лежало внутри фигурки, и через пять минут достал оттуда кусок пергамента.

– О, кажется, что-то интересное, – пробормотал он и начал разворачивать крошечный кусочек. – Матерь божья! – ахнул он.

– В чем дело? Что это? Нам покажи, – наперебой загалдели девушки, стараясь заглянуть ему через плечо.

– Постойте, постойте, не торопите меня, – остановил их мужчина. – Я еще не уверен в своей догадке, нужно посмотреть в книге. Ничего без меня не трогайте, я скоро. Только в библиотеку спущусь, – проговорил он и торопливо вышел из комнаты.

Девушки послушно уселись на диван, и Надя тихо произнесла:

– Вам не кажется, что этот парень немного не в себе?

– С чего это ты взяла? – возмутилась Женя. – По-моему, он вполне адекватен.

– Жень, ты что, не слышала, что он здесь наплел? – фыркнула Надежда. – Богиня, проклятие, реинкарнация, и мы с тобой – не пойми кто.

– Не знаю, как вы, а я, между прочим, верю во всякие там чудеса, – откровенно призналась Алена. – Я вообще во все верю: и в то, что есть нечистая сила, и что есть тот свет, и в то, что есть ад и рай.

– Это одно и то же, – поправила ее Женя.

– Что «это»? – не поняла девушка.

– Тот свет – это и есть или ад, или рай, – объяснила Евгения. – Но я еще не поняла, верю я в это или не верю. Иногда вроде верю, а иногда… черт его знает, во что верить, а во что нет, – развела она руки в стороны. – Ведь есть же очевидцы, которые видели привидения, например? Или вот те, которые пережили клиническую смерть: они видели тот свет, и утверждают, что он действительно существует. Я даже недавно читала статью в одной газете про известного физика, как он пережил клиническую смерть. Так вот он утверждает, что все это есть. И представьте себе, я поверила, потому что это были утверждения ученого, образованного человека. Прежде всего, он реалист, физик, который привык сначала все потрогать своими руками, прежде чем делать окончательные выводы.

– Нашла чему верить, – фыркнула Надежда. – Я нашим газетчикам вообще не верю. Им бы только тиражи повысить, и за это они могут такого напридумывать, что волосы на голове дыбом встанут.

– Нет, Надь, в той статье называлось конкретное имя человека, который является членом Академии наук, ему уже семьдесят пять лет, – возразила Евгения. – Даже фотография его там была. Жаль, что я не запомнила его фамилии, а то можно было бы в Интернете посмотреть, действительно ли такой ученый-физик существует.

– Слушай, ты в чем меня хочешь убедить? – взвилась Надя. – Что мы с тобой на самом деле какие-то там… реанканированные? – не сразу подобрала она нужное определение.

– А почему бы и нет? – пожала Евгения плечами. – Очень много в нашем мире необъяснимого, и утверждать, что этого не существует, или, наоборот, существует, я не берусь.

– Вот именно. А когда иконы мироточат? – подхватила рассуждения подруги Алена. – Ведь это же настоящее чудо, и это чудо – доказанный факт, между прочим. А недавно по телевизору целый фильм показывали про Туринскую плащаницу, я прямо обалдела, когда смотрела. Или…

– Хватит вам, девчонки, – резко прервала их Надежда. – И так уже голова кругом, еще и вы добавляете. Ты, Алена, вроде в туалет собиралась? Вот и чеши, вместо того чтобы о чудесах здесь рассуждать. Вы меня можете расстрелять на месте, но во всю эту чушь, о которой рассказал здесь Вячеслав, я не верю и не поверю никогда в жизни. И вообще, по-моему, мы слишком здесь задержались, на улице уже темень непроглядная. Не пора ли нам домой? – на одном дыхании высказалась она. – А то еще немного – и мы с вами вообще бог знает до чего договоримся.

– Тебе что, неинтересно, что там написано? – изумленно спросила Евгения, показывая на стол, где лежала фигурка богини без головы.

– Мне уже ничего не интересно, – прошептала Надя. – Моя голова сейчас просто расколется на мелкие кусочки. И боюсь, что собрать ее уже не сможет ни один хирург.

– А моя треснет от любопытства, если я не узнаю, в чем дело, прямо сейчас, и что там за тайна такая, – возразила сестре Женя. – Домой мы всегда успеем.

– Вот и оставайся здесь с этим… этим востоковедом, – огрызнулась Надя. – Разгадывайте свои тайны, сколько душе угодно, а я домой хочу.

– Надь, что с тобой? – нахмурилась Евгения. – Ты же по природе любопытный человек, детективы любишь читать.

– А при чем здесь детективы? – нахмурилась девушка.

– Как это при чем? Неужели тебе не хочется разобраться, что с нами происходит? И заметь, не на страницах книги, а по-настоящему, в жизни! Тем более что наши жизни висят… ну, сама понимаешь, что я имею в виду, – запальчиво проговорила Женя. – У тебя же богатый опыт… теоретический… должен быть.

– Ну ты и загнула, – ахнула Надя. – Не нужно путать божий дар с яичницей, сестрица дорогая. В книге все придумано, а в нашей жизни все по-настоящему. И потом, в детективах про такую ахинею, о которой здесь нам поведал этот «ученый муж», не пишут. Во всяком случае, мне встречать не приходилось.

– А ты…

Договорить девушкам не удалось, так как в это время открылась дверь и появился Вячеслав. Он вернулся еще с одной книгой и возбужденно шептал:

– Неужели это она? Неужели я смогу расшифровать? Это же… это же просто невероятно!

Глаза молодого ученого горели фанатичным огнем, и казалось, что он никого не замечает вокруг. Все его внимание сосредоточилось на книге, которую он бережно положил на стол и начал перелистывать страницы дрожащими пальцами.

– Вячеслав, с тобой все в порядке? – настороженно спросила Надя и, повернувшись к сестре, всем своим видом показала: «Ну, что я тебе говорила? Он же ненормальный!»

– Сейчас, сейчас, девушки, я докажу вам, насколько был прав, – продолжая искать в книге нужную ему страницу, бормотал мужчина. – И если я найду… Вот, это она, фотография первой половины пергамента! – радостно закричал он. – Сейчас я их соединю, и… есть! Вы видите? Видите? Они сошлись с точностью до миллиметра, – возбужденно выдохнул он и, запустив обе ладони себе в волосы, взъерошил их. – Господи, вас привела ко мне сама судьба! За сегодняшнюю ночь я сумею расшифровать пергамент, я сделаю это, обязательно сделаю!

– А нам-то что делать? – спросила Евгения. – Это надолго? Ты меня слышишь, Вячеслав? – повысила голос она, когда поняла, что на нее не обращают внимания.

– Что? А-а-а, ну, конечно, слышу, – отстраненно пробормотал мужчина, уже с головой погрузившись в изучение странных знаков на пергаменте.

– Я тебя спрашиваю, это надолго? – терпеливо повторила Женя.

– Не знаю, – пожал плечами ученый. – Как дело пойдет. Может, через час, может, через сутки. Не могу пока сказать точно, здесь нужно хорошенько подумать, проверить кое-какие сведения. Язык очень древний, частично утерянный. Если мне удастся восстановить недостающие пробелы, тогда, возможно… нет, не буду опережать события, боюсь сглазить. Мне только мешать не нужно, если я буду отвлекаться, дело может затянуться.

– Мы пока можем ехать домой? – резко спросила Надежда.

– Да, да, девушки, можете ехать, а завтра позвоните мне, – все так же отстраненно ответил Вячеслав, не отрывая взгляда от страницы. – А я пока поработаю, до свидания.

– Ну, до свидания тогда, – обиженно проговорила Женя и первой направилась к двери.

Вячеслав как будто очнулся от сна и смущенно пробормотал:

– Спасибо вам, что пришли именно ко мне. Завтра же я сообщу вам о результатах, и тогда мы с вами решим, что делать дальше. Кстати, если хотите, вы можете заночевать прямо здесь, – предложил вдруг он. – Не в этой комнате, конечно, а на втором этаже, там общежитие. Сейчас у студентов каникулы, многие на раскопках, и практически все комнаты свободны. Я могу договориться с комендантом, он даст мне ключи.

– Нет уж, мы лучше домой поедем, – возразила Надежда. – Я не люблю спать на чужих кроватях.

– Как хотите, мое дело предложить, – пожал Вячеслав плечами. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, и было видно, что ему не терпится поскорее выпроводить гостей и заняться работой.

– А наше – отказаться, – с сожалением вздохнула Женя. – А если честно, мне не очень-то хочется возвращаться сегодня домой. Что-то тревожно на душе после вчерашнего происшествия, – обратилась она к Надежде. – Может, мы действительно здесь заночуем?

– Не говори глупости, – строго возразила та. – Зачем людей напрасно беспокоить? Завтра позвоним, и если нужно будет, то приедем, а сейчас – шагом марш на выход, – велела она. – Всего доброго, Вячеслав, – повернувшись к ученому, произнесла девушка. – Было очень приятно с тобой познакомиться.

– Мне тоже, весьма, – расшаркался он и открыл перед дамами дверь. – Завтра я обязательно с вами свяжусь. Вернее, вы сами мне позвоните. Всего доброго и спокойной ночи. Счастливо вам доехать до дома, – беспорядочно бормотал он, то и дело оглядываясь на свой рабочий стол.

Когда девушки вышли из комнаты и прошли к лестнице, Лена высказала свое мнение:

– Он и правда какой-то завернутый на своей работе, Ирка совершенно права. А жаль, такой классный кадр – упасть и не подняться. Я бы с таким пару ночек покувыркалась с удовольствием, – захохотала она.

– У тебя только одно на уме, с кем бы в постели покувыркаться, – сердито проворчала Женя. – Кто про что, а вшивый все про баню.

– Фу-ты, ну-ты, можно подумать, что ты у нас – святая невинность! Кто бы говорил, только не ты, – отбрила подругу девушка. – Я на него и не замахиваюсь, успокойся, это я так, ради прикола.

– Я и так спокойна. С чего это вдруг мне волноваться? – нахохлилась Евгения.

– Не знаю, с чего ты так на меня окрысилась, – беспечно пожала Алена плечами. – Или сама на «академика» глаз положила? – съехидничала она.

– А хоть бы и так? Что в этом такого криминального? – прищурилась Женя. – Я что, не живой человек, и мне не может никто понравиться?

– Девчонки, может, хватит уже, а? – простонала Надежда. – Голова и без вас кругом идет. Неужели больше других тем нет для разговора? С ума с вами сойти можно. Сейчас совсем о другом нужно думать, а не спорить.

Девушки уже спустились вниз, и только вошли в тамбур, как вдруг погас свет, и они оказались в кромешной темноте.

– Тьфу ты, черт, – выругалась Алена. – Где здесь дверь-то?

Только она успела проговорить эти слова, как в это самое время…

Глава 7

– А-а-а! – раздался пронзительный визг Алены. – Что это? Помогите, милиция! – высоким дискантом заверещала она.

– Пустите меня! Что вам нужно? – не менее пронзительно взвизгнула Женя. – Отдай, гад такой, карау-у-ул, убивают! – что было силы заорала она. Надиного голоса слышно не было, раздавалось лишь ее напряженное сопение: она с кем-то боролась. Женя услышала ее слабый стон и что было силы пнула ногой в того, с кем сейчас дралась. – Отпусти меня, урод недоделанный! – рявкнула она. – Надя, ты где? – прерывистым и испуганным голосом спросила девушка. Не услышав ответа, она, как раненый зверь, вцепилась в руку, которая пыталась зажать ей рот. Рука тут же отцепилась и раздался рык, похожий на львиный.

– Сука! – услышала Женя мужской голос.

– Сам такой, гад! – тявкнула она и, опустившись на колени, начала шарить по полу, разыскивая сестру. – Надя, ты где? Что с тобой? Ответь мне, пожалуйста, – взмолилась она. Девушка наткнулась на чей-то ботинок огромного размера, и вскочила на ноги. Она слышала прямо перед собой чье-то прерывистое дыхание и, недолго думая, приподняла ногу и впечатала свою восьмисантиметровую металлическую шпильку прямо в этот ботинок.

– У-у-уй, – раздалось прямо у Жени в ухе. – Мать твою!

– Лучше твою, – выдохнула девушка и снова шмыгнула вниз. Сделала она это весьма вовремя, потому что в ту же секунду в воздухе просвистел чей-то кулак. Женя увидела, как открылась входная дверь и в нее прошмыгнули на улицу три тени. Дверь с грохотом захлопнулась, и наступила тишина.

– Надя, – снова позвала Евгения. – Надя, ты где? Что с тобой?!

Она доползла до стены и сразу же наткнулась на сестру. Женя полезла в карман пиджачка и, достав зажигалку, попыталась посветить, чтобы увидеть хоть что-нибудь. Маленький огонек высветил крошечное пространство, и девушка увидела бледное лицо сестры. Та сидела на полу, прислонившись к стене, а по ее руке стекала маленькая струйка крови. Рукав кофточки практически болтался на двух ниточках, оголив руку от самого плеча до локтя. Глаза у девушки были прикрыты, но видно было, что она жива: ее грудь тяжело вздымалась от прерывистого дыхания.

– Ой, мамочки! – заскулила Евгения. – Ой, мамочки, что это? Надя, у тебя кровь, – заплакала она. – Лена-а-а, где ты там? У Нади кровь на плече… и на всей руке тоже.

– Я здесь, – раздалось из уголочка. – Не могу соорентироваться, где здесь дверь обратно в здание, – пропыхтела она и в ту же самую секунду уперлась лбом в то место, которое искала. Она этой же частью головы, то есть лбом, открыла дверь и, не поднимаясь, на карачках выползла в фойе института.

– Надь, ты встать-то можешь? – спросила Женя у сестры. – Давай, я помогу тебе.

– Сумочку украли, сволочи, – пробормотала Надежда. – А у меня там проездной, зачетка и студенческий.

– Бог с ними, с зачеткой, со студенческим, – махнула Женя рукой. – Мою тоже из рук вырвали, я не сумела удержать. Ты сама-то как?

– Нормально, – пробормотала Надя и тут же протяжно застонала.

– Где болит? Скажи мне, Надя, где у тебя болит? – испуганно спросила Женя и начала ощупывать сестру дрожащими руками. – Господи, Надя, да скажи же мне что-нибудь! – начала она трясти девушку.

– Грудь… больно… горит, – прошептала та.

– Лена, подержи дверь, мне ничего не видно, – закричала Женя. Она начала быстро расстегивать блузку на груди у сестры и, когда распахнула ее, слова застряли в горле. – Мамочки мои! – только и смогла она прохрипеть осипшим от волнения голосом. – Что это такое?!

Прямо посередине груди Надежды, где висел медальон, синела чудовищная гематома, а в самом медальоне была вмятина.

– Что это? – испуганно произнесла Женя.

– Быстрее, нужно отсюда уйти, – снова прошептала Надежда, пытаясь подняться с пола. – Они могут вернуться, когда увидят, что в сумочках ничего нет.

– Почему – нет? У меня там деньги лежат, целых семьсот евро, не считая трех тысяч рублей. Надеюсь, их удовлетворит данная сумма, – хмуро проговорила Евгения. – Лен, а у тебя что взяли? – крикнула она в раскрытую дверь.

– Цепочку с кулоном сорвали, сволочи, – ворчливо ответила девушка, все еще продолжая сидеть на полу, облокотившись спиной о дверь, и таким образом придерживая ее. – Вон, кофточку еще порвали, уроды. А она, между прочим, от Сен-Лорана! Сами столько не стоят, подонки. Я этому, который со мной дрался, всю морду ногтями исцарапала, вон его кожа под ногтями застряла, будет теперь меня помнить, – хихикнула она. – В сумку я вцепилась так, что ее у меня можно было бы отнять только вместе с руками. Денег у меня там кот наплакал, зато все документы лежат. И права, и паспорта, оба, страховой полис, короче говоря, вся моя подноготная. Что бы я делала потом, если бы все это украли? И что ж нам не везет-то так в последнее время? – тяжело вздохнула она. – Прямо какая-то черная полоса, а не жизнь пошла.

– Да ладно тебе ворчать-то, – улыбнулась Женя. – Главное, что все живы и здоровы остались. Сейчас, сами знаете, за пять копеек убьют и фамилии не спросят. Наверняка наркоманы какие-нибудь. У них как ломка начинается, крыша совсем едет. Ничего не соображают и на все ради дозы идут, даже на убийство.

– Жень, ты что, так и не поняла ничего? – задала вдруг вопрос сестре Надежда.

– Что ты имеешь в виду?

– На нас совершили нападение совсем не наркоманы и не простые воры, и уж тем более не ради денег.

– А кто же тогда?

– Кто? На этот вопрос, к сожалению, я не могу тебе ответить. Возвращаемся к Вячеславу, – резко распорядилась она и, оперевшись о плечо сестры, встала. – Там поговорим.

Лена уже тоже встала на ноги и подошла к сестрам.

– Ой, Надя, как крови-то много, – испуганно пискнула она. – Надя, тебе к врачу надо, срочно! Почему столько крови-то?

– Без врача как-нибудь обойдусь, не убили же, – кисло улыбнулась Надежда. – Меня этот бандит хотел ножом пырнуть, да амулет помешал. Нож по нему чиркнул, сорвался и в руку попал. Грудь болит, сил нет, – болезненно сморщилась она. – Да и рука тоже болит.

– Ну вот, а я тебе что говорила? – произнесла Евгения. – Наверняка наркоманы на нас напали. Нож – это не шутка, он же убить тебя мог!

– Жень, ты что, совсем глупенькая? Неужели ничего не поняла? – с раздражением спросила Надя.

– А что здесь понимать-то?

– А то! На нас напали те же самые люди, которые были у нас в квартире, а потом взорвали твою машину.

– Почему ты так думаешь? Откуда они могли знать, что мы здесь?

– Проследили, значит, что здесь думать-то? Они охотятся за фигуркой, теперь я на все сто процентов в этом уверена. Поэтому и сумочки наши унесли с собой, – уверенно произнесла Надя. – Пошли быстрее отсюда, они могут вернуться.

В это время Лене показалось, что кто-то подошел к двери со стороны улицы, и она, резко развернувшись, задвинула большой засов.

– Мама дорогая, кажется, я не доживу до завтрашнего утра, – провыла она.

– Не паникуй, ты совсем не нужна тем людям, которые охотятся за нами, – попыталась успокоить ее Надежда. – Так что живи до старости.

– Да я от страха умру, если дело так дальше пойдет, – пробормотала Алена. – И потом, ты же слышала, что Вячеслав сказал. Это не люди совсем за вами охотятся, а темные силы, – дрожа всеми частями тела, добавила она. – Им ничего не стоит еще одну «безгрешную» душу извести!

– Тьфу ты, дьявол, – сплюнула Надежда. – И ты туда же? Проснись, подруга, двадцать первый век на дворе. Темные силы, – передразнила она Алену. – Мы здесь, между прочим, дрались с настоящими людьми из плоти и крови, а не с бестелесными привидениями. И призраки ножей с собой не носят. Ай, да ну вас, – безнадежно махнула она рукой. – Я точно с вами скоро в сумасшедший дом попаду. Темные силы, надо же… Если бы это были темные силы, они бы не нападали на нас, а попросту развеяли по ветру. Фу, и нету, – дунула она на раскрытую ладонь. – Господи, ну что за чушь лезет в голову? Это называется с кем поведешься, – покосилась она на сестру и подругу.

Девушка сморщилась и схватилась за грудь, которая нестерпимо болела. Пальцы наткнулись на медальон, и Надя, внимательно посмотрев на него, пробормотала себе под нос:

– Впрочем, я, кажется, и сама уже начинаю кое в чем сомневаться. Ух ты, черт возьми, как больно-то, – опустив глаза на свою травмированную грудь и посмотрев на раненую руку, снова сморщилась она. – Я уже не знаю, во что мне поверить. Похоже, что этот медальон снова спас меня от смерти.

* * *

Вячеслав был крайне удивлен, когда увидел, как открылась дверь, и на пороге возникла перепуганная троица. Все они были лохматые и взъерошенные, в рваной одежде, как после урагана.

– Что-то забыли, девушки? Или что-то случилось? – удивленно спросил он, пока не понимая, почему они как-то странно выглядят. Его голова была загружена в данный момент лишь тем документом, который лежал на его столе, поэтому все остальные проявления внешнего мира на время отдалились от его сознания.

– Нет, мы ничего не забыли. Вот, вернулись обратно, – растерянно улыбнулась Евгения, не зная, как сказать о случившемся. – Мы… нас… вернее, на нас… – бормотала она, подбирая нужные слова.

– Вы решили последовать моему предложению и остаться на ночь здесь, чтобы быть в курсе моей работы? – решил помочь ей молодой ученый. – Что ж, это ваше право, ведь фигурка Приттхиви принадлежит вам. Это дорогая, прямо скажем, очень ценная вещь, а если быть точным, то она бесценна! Вы правильно решили…

– Да при чем здесь фигурка, Вячеслав? – раздраженно перебила востоковеда Евгения. – Просто только что… там, внизу… В общем, мы решили, что лучше здесь переночуем, на нас только что напали, – выпалила она, помогая сестре присесть на диван.

– Что? – удивился молодой человек. – На вас… что, простите?

– Напали на нас только что. Неужели непонятно? – повторила Женя. – Вон, у Нади вся грудь синяя.

– Грудь синяя, – глупо улыбнулся Вячеслав. – А при чем здесь грудь?

– Надю ножом ударили в грудь и еще в руку, – хмуро объяснила Евгения. – Мы здесь останемся, если ты не против, конечно.

– Ножом?! – вытаращил глаза востоковед. – Так тебе тогда срочно к врачу нужно! Оставайтесь, конечно, я вам сразу это предлагал, – опомнившись, ответил он Жене. – Рана глубокая? – снова обратился он к Наде.

– Мне повезло, медальон не дал продырявить, – почти спокойно объяснила Надежда и горько усмехнулась: – Мне кажется, что мы все немного сходим с ума. Я ничего не понимаю, – потерла она лоб рукой. – Я категорически отказываюсь что-либо понимать!

– Так, девушки, объясните-ка мне все по порядку, – распорядился Вячеслав. – Вас не было всего минут двадцать от силы. Что произошло за это время и где?

– Где, где? Да прямо в дверях вашего института, вот где, – подала раздраженный голос Алена. – И куда только ваш управляющий смотрит?

– Комендант, – поправил девушку Вячеслав.

– Да какая разница? Можно сказать, на пороге вверенного ему заведения людей чуть ли не убивают, а он и ухом не повел, – возмущенно высказывалась она.

– Его служебная комната внизу находится, в подвальном помещении, и там ничего не слышно.

– Да мы все орали как резаные, – возмутилась Алена. – Моим визгом можно мертвого поднять, не то что какого-то коменданта. Или он у вас туговат на все уши?

– Он человек пожилой, пенсионер, – развел руками Вячеслав. – Работает здесь сторожем, а когда летние каникулы, он еще и за коменданта сидит, на полставки. Настоящий комендант у нас женщина, гренадер в юбке, – улыбнулся он. – Только летом она всегда уезжает на дачу, с внуками. Если бы она на посту была, она бы никогда такого безобразия не допустила. У нее мышь посторонняя не проскочит, все двери всегда закрыты. Как только занятия у студентов заканчиваются, преподаватели уходят, и все, с этого момента все двери на замок до следующего утра. До двенадцати Вера Михайловна сидит на проходной и впускает студентов, которые здесь, в общежитии, живут. После двенадцати – все, не пустит, хоть на улице ночуй. Она всегда очень внимательно смотрит, кто пришел, кто уходит, и только тогда двери откроет. А Семен Иванович, конечно, все больше у себя в каморке сидит, телевизор смотрит. Сюда, наверх, почти никогда не ходит, тяжело ему, поэтому двери и открыты. Я практически всегда ухожу отсюда последним, вот он за мной тогда и закрывает. А когда я остаюсь здесь, то сам запираю. Вы мне хоть расскажите по порядку, как все случилось, – попросил Вячеслав.

– А что здесь рассказывать-то? Интересного мало, – проворчала Алена. – У меня вон до сих пор коленки трясутся.

– И все же, – настойчиво повторил мужчина. – Мне бы хотелось послушать.

– Только мы вышли в тамбур, свет вырубился, и понеслось, я даже и опомниться не успела, – начала говорить Алена. – Меня кто-то схватил – и об стенку: хрясь, а я как заору, а он мне по морде как даст, аж искры из глаз, – все больше и больше распаляясь, возбужденно затараторила она. – Я по стеночке и сползла. А другой с ножом был, оказывается! Я уверена, что и у того, что на меня напал, тоже ножик был. Хорошо, что я вовремя внизу оказалась, в темноте он меня и потерял. А то я бы сейчас уже с господом разговаривала, отчитывалась за бесцельно прожитые годы. У меня-то никакого медальона нет, и защитить меня некому.

– Да кому ты нужна? – заворчала на подругу Евгения. – Тебя никто и не собирался резать наверняка. А мне все рот норовил зажать, чтобы не орала. Так я ему руку прокусила.

– Я не успела сообразить, в чем дело, как у меня начали сумочку из рук вырывать, – присоединилась к рассказу Надя. – Я, естественно, вцепилась в нее мертвой хваткой, так он меня ножом, и если бы не медальон… страшно подумать, что могло произойти, – обреченно махнула она рукой. – Я думаю, что охотятся не только за фигуркой: нас кто-то хочет убить! Взорвать нас в машине не удалось, вот решили таким путем действовать. Сегодня бы меня не стало, и выглядело бы это как разбойное нападение. А там и до Женьки добрались бы.

– Вы это серьезно? – недоверчиво поинтересовался Вячеслав. – Вы ничего не путаете? Это могли быть обыкновенные воры.

– Нет, это не просто воры. Нас кто-то хочет убить, в этом я уверена, – произнесла Надежда. – Сначала наезд на машину, потом взрыв, теперь вот это, – и она показала на свою грудь. – В квартирах все перевернули. А что дальше? Мне кажется, они думают, что мы с сестрой знаем что-то такое, чего знать не должны. Я ума не приложу, как вообще из этой истории выпутываться.

– Это уже третье покушение, – задумчиво произнес Вячеслав. – Дело действительно приняло слишком серьезный оборот, и я даже не знаю, чем вам помочь в такой ситуации.

– Тупик, – пробормотала Евгения. – Мы обречены, – по-детски всхлипнула она. – И за каким, спрашивается, дьяволом ты брала эту Приттхиви? – с досадой посмотрела девушка на сестру.

– Можно подумать, что ты бы не взяла, если бы оказалась тогда на моем месте, – огрызнулась Надя. – Что же ты тогда не вернула ее в пещеру, если такая умная?

– Ага, ну и сказанула, – фыркнула Женя. – Забыла, как мы оттуда улепетывали? То скорпионы, то кости, то змеи, бррр, жуть, – передернулась она.

– Помню, – улыбнулась от воспоминаний Надя. – А сейчас вот думаю: да лучше бы мы на том острове остались, чем вот так… Тупик, – повторила она слова сестры.

– Не стоит отчаиваться, – бодро сказал молодой ученый. – Из любого безвыходного положения можно найти выход. Из тупика, я думаю, тоже найдется.

– Где его найти-то, не подскажешь? – сердито спросила Евгения. – Третий раз уже. А что будет в четвертый?

– Давайте не будем сейчас паниковать, – поднял Вячеслав руки вверх. – Я сейчас схожу к коменданту, возьму у него ключи от комнаты. Переночуете здесь, а завтра с утра подумаем хорошенько, что делать, – высказался он. – Я ничего не могу вам предложить больше этого. Пока, к сожалению, ничего не приходит в голову, – откровенно признался он.

– Нужно в милицию идти, что здесь еще думать, – произнесла Надя. – Я об этом уже говорила.

– Ага, и еще не забыть им там рассказать про Приттхиви, про темные силы, реинкарнацию и все такое прочее, – с сарказмом заметила Женя. – И не забыть еще напомнить, что ты – дочь богини, а я – твое отражение… твою мать налево! – сплюнула она. – Тогда нам безопасность точно обеспечена. В дурдом не так просто будет пробраться тому, кто за нами охотится, чтобы нас пришить.

– Хватит, Женька, ерничать, без этого тошно, – прикрикнула Надежда. – У тебя есть альтернатива? Что прикажешь делать? Сидеть здесь вместо исторических экспонатов, покрываться пылью и ждать у моря погоды? Что мы сами-то можем?

– Не кричи на меня, – огрызнулась Евгения. – Можно подумать, что мне все равно. Ты пораскинь мозгами пошире, тогда, может, и согласишься со мной. Что мы можем рассказать в милиции? Начнем говорить про остров, про фигурку, про легенду, так, что ли? Ты хоть соображаешь, за кого нас там примут?

– А зачем нам рассказывать про всю эту фантасмагорию? – возразила Надя. – Просто скажем, что на нас охотятся, а за что и почему, понятия не имеем. Пусть они сами разбираются.

– Ох и шустрая ты, Надежда, прямо как вода в унитазе, – фыркнула Евгения. – Уверяю тебя, моя дорогая, что выслушать тебя выслушают, но не более того. Им нужны конкретные факты.

– Ну, ты даешь, сестренка, – возмутилась Надя. – А взрыв твоей машины, это не факт, что ли? Да это всем фактам факт!

– Да что ты говоришь? – всплеснула Евгения руками. – А ты, как я погляжу, страдаешь провалами в памяти. Ты что, забыла, что мы говорили майору?

– Почему забыла? Все я прекрасно помню, – нахмурилась Надя. – Не делай из меня маразматичку.

– А если помнишь, почему тогда про милицию говоришь? Хочешь, чтобы нас с тобой черт-те в чем заподозрили?

– В чем, интересно, нас могут заподозрить? – не поняла сестру Надежда.

– А в том! Если мы придем в милицию и начнем все рассказывать, то обязательно выплывет наружу случай с «Волгой». И он выплывет, в этом можешь не сомневаться: в ГАИ есть наши фамилии и адреса. А как узнают об этом, сразу скажут, что мы специально в том месте машину остановили, знали, что сейчас произойдет, а сами смылись под невинным предлогом, – запальчиво выговаривалась Евгения. – А там, между прочим, двое парней погибли!

– Да с чего такие выводы, Женя? Почему ты думаешь, что нас примут за преступниц? – возмутилась Надя. – Бред! Сегодня прямо не день, а сплошной триллер, вокруг меня собрались сплошные фантасты, – покосилась она на Вячеслава, имея в виду и его невероятную легенду.

– Я знаю, что говорю, и никакая это не фантазия, – не сдалась Евгения. – Как выплывет эта история с «Волгой», нас спросят: «А почему, собственно, девушки, вы говорили, что не имеете понятия, кто мог на вас покушаться и за что? Почему обманули правоохранительные органы? Зачем ввели следствие в заблуждение? Скрывать факты могут только соучастники преступления. И убрать вас хотели этим взрывом потому, что вы много знаете». Вот теперь и прикинь своими мозгами, что после этого будет. Им лишь бы галочку поставить, что дело раскрыто и преступники понесли справедливое наказание.

– Фантазии в твоей голове, хоть романы пиши, – вздохнула Надя. – Нельзя же быть такой пессимисткой. Почему ты вдруг решила, что нас могут заподозрить в такой… такой гадости? – не сразу подобрав нужное слово, удивленно спросила она.

– С них станется, – недовольно буркнула Женя. – Нужно что-то другое придумать, милиция от нас никуда не убежит, туда мы всегда успеем попасть.

– Например, в виде неопознанных трупов, – брякнула Надежда.

– Типун тебе на язык, – сплюнула Женя. – Думай, что говоришь-то! Аж мороз по коже, – передернулась она.

Алена все это время молча сидела на диване и переводила испуганный взгляд с одной девушки на другую, слушая их разговор. Вячеслав тоже пока не вмешивался в диалог и о чем-то сосредоточенно думал.

– Я пойду к коменданту за ключами, – наконец «отмер» он. – И перестаньте спорить, девушки, я, может быть, что-нибудь придумаю… если смогу, конечно, – задумчиво проговорил востоковед. – Что-то меня в вашей истории настораживает, только вот никак не могу поймать мысль. Что-то здесь не сходится, а вот что именно… ладно, сейчас вернусь, может, что-то в голову и придет, – поторопился он к двери.

Девушки напряженно замерли на диване, молча глядя на дверь. Тишину нарушало лишь равномерное тиканье больших напольных часов, которые стояли у стены. Большой маятник лениво раскачивался из стороны в сторону, отбрасывая золотистые блики на стеклянное окошко в дверце. Корпус часов был сделан из красного дерева, украшенного большими гроздьями винограда. Ножки у корпуса были массивными, чуть изогнутыми, и придавали часам важную монументальность.

«Сразу видно, что они старинные, – подумала Женя, разглядывая замысловатую инкрустацию, которая украшала бортик корпуса часов. – Сейчас такие можно купить только в антикварной лавке. Да и стоят они теперь о-го-го сколько, раритет, как-никак».

– Девочки, меня почему-то тошнит, – нарушила тишину Алена.

– У тебя, как всегда, не одно, так другое, – отозвалась Женя. – Сходи в туалет, попей воды, может, и прочистит.

– Я боюсь, – всхлипнула девушка. – Меня и тошнит-то, наверное, от страха. А может, от голода: у меня в животе бурчит.

– Скорее всего, от нервного потрясения, – вклинилась в разговор Надя. – У меня всегда так бывает. Как только понервничаю, сразу же спазмы начинаются. Нужно что-нибудь успокоительное выпить, а потом крепкий чай с медом. Сейчас придет Вячеслав, нужно спросить, может, у него валерьянка есть. Девочки, что же все-таки происходит, а? – задала она вдруг вопрос. – Такое впечатление, что все нереально, как в каком-то кинофильме, но только не с нами.

– К сожалению, с нами, – вздохнула Женя. – Как твоя грудь, кстати? – поинтересовалась она у сестры.

– Грудь? – растерянно спросила девушка. – А, ну да. Болит немного, – махнула она рукой. – Надеюсь, что скоро пройдет.

– Нужно бы врачу показаться, – заботливо проговорила Евгения. – Вон какой синяк огромный. Как бы осложнений не было.

– Жень, прекрати ты, ради бога, не до этого сейчас, – сморщилась Надя. – Тут не знаешь теперь, доживешь ли до завтра, а ты про врача.

– Нет, так больше не может продолжаться, черт меня побери! – вскочив с дивана, прокричала Женя. – Мы не можем вот так просто сидеть и ждать неизвестно чего.

– Что прикажешь делать? – лениво поинтересовалась Надя, совершенно не отреагировав на всплеск эмоций сестры. – Я предложила наиболее реальный вариант – пойти в милицию, так ты же его отмела как совершенно неприемлемый.

– Когда прилетает Виктор? – спросила Евгения у сестры.

– Вроде бы завтра, – ответила Надя. – А при чем здесь Виктор? – встрепенулась она, вдруг поняв, что речь идет о ее любимом мужчине. – Я не думаю, что мы можем впутывать его в эту историю. Только этого не хватало!

– Можем, еще как можем, – не собиралась отступать Евгения. – Здесь нужен мужской, аналитический склад ума, чтобы разложить все по полочкам. Я не собираюсь здесь поселиться навечно и ждать, когда все само собой разъяснится. А выходить отсюда и разбираться, что к чему, я, извините, боюсь, – откровенно призналась она. – Нужно связаться с Виктором, все рассказать ему по телефону, он наверняка что-нибудь придумает.

– Что-то ты не захотела поехать к Виталию, – с сарказмом заметила Надя. – Его, значит, нельзя впутывать в это дело, а моего Витьку можно? – возмутилась она.

– Виталий совершенно чужой нам человек, а Виктор – твой жених, – не приняла упрека Женя. – Он молодой, крепкий мужчина, а Виталий уже в возрасте.

– Зато у него море знакомых, связи там всякие, и денег куры не клюют, – не собиралась уступать Надежда.

– Денег и у твоего Виктора достаточно, – парировала Женя.

– О чем такой жаркий спор? – спросил Вячеслав, появившись в дверях. – Даже в коридоре слышно, как вы кричите.

– Извини, мы, кажется, потеряли над собой контроль, – виновато проговорила Евгения. – Нервишки, знаешь ли, шалят от таких встрясок. У тебя, кстати, нет успокоительного? Нам бы всем не помешало сейчас валерьянки, грамм по триста, чтобы сразу и наповал.

– А еще лучше – водки, – проворчала Алена. – Хочется напиться до бесчувственного состояния и отрубиться, а когда проснешься, глядь – уже все и закончилось.

– Нет, к сожалению, успокоительного нет, – развел Вячеслав руками. – Я такие вещи не употребляю.

– Жаль, – вздохнула Женя.

– А водка? – спросила Алена. – Я бы правда сейчас выпила.

– Водку я тоже не пью, зато есть немного коньяка, – улыбнулся ученый. – Армянский коньяк, пять звездочек, вас устроит?

– Меня сейчас устроит даже самогон, а уж пять звезд – это предел мечтаний, – оживилась Лена и потерла рука об руку. – И не надо на меня так смотреть, – увидев, как на нее покосилась Надежда, сморщила носик девушка. – Да, я хочу выпить, расслабиться и успокоить нервы! Они не восстанавливаются, между прочим, это доказанный медицинский факт. Я еще слишком молода, чтобы терять их как ни попадя. Должно же хоть немного и на спокойную старость остаться? Славик, наливай, – задорно махнула она рукой. – Кто не хочет, может отказаться, мы не обидимся, да и достанется больше.

– Балалайка, – сплюнула Надежда. – Только и знаешь, что языком попусту молотить.

– А что еще остается делать в нашем-то положении? – усмехнулась Алена, совсем не обидевшись на подругу. – Пить армянский пятизвездочный да языком молотить, как вы, мадам, соизволили выразиться.

– Тебя уже не тошнит? – с сарказмом поинтересовалась Надя.

– Представь себе, нет, – не менее саркастично ответила девушка. – Где здесь у тебя стаканы, Славик? – улыбнулась она востоковеду.

– Коньяк, между прочим, рюмками пьют, а не стаканами, – заметила Надежда.

– А я буду стаканами! – рявкнула Лена. – Ты что ко мне привязалась, а? – уперев руки в бока, задала она вопрос Надежде. – Тебе больше делать нечего или не на ком злость сорвать?

– Я вовсе не злюсь, чтобы на ком-то срываться, – нахмурилась Надя. – Просто еще вчера утром ты говорила, что никогда больше не будешь напиваться.

– Ты совсем уже, да? – покрутила Лена пальцем у виска. – Кто собирается напиваться? Я выпить хочу, чтобы снять нервное напряжение, только и всего. Тебе, кстати, тоже не помешают пятьдесят грамм коньяку… и Женьке будет полезно, – добавила она, оглянувшись на подругу.

– У меня на спиртное аллергия, – буркнула Надежда. – А от крепких напитков меня сразу же в сон клонит.

– Вот и хорошо, что в сон клонит. Будешь спать, как младенец, без всяких кошмарных сновидений. А завтра с новыми силами, со свежими мозгами… ну, ты поняла, что я имею в виду?

– Ага, в больной похмельной голове мозги будут такие свежие, что свежее просто не бывают, – усмехнулась Надя.

– От маленькой рюмашки никакой больной головы не будет, поверь моему опыту, – засмеялась Алена. – Давай, присоединяйся, нечего ломаться. Вячеслав, что же ты стоишь? Доставай свой коньяк, будем расслабляться, – поторопила она молодого человека.

Вячеслав достал из шкафа три разнокалиберных бокала и поставил их на стол. Алена, видя столь необычную посуду для коньяка, весело рассмеялась:

– Ну, Надюша, смотри, ничья у нас с тобой. Ни рюмок, ни стаканов не будет, как я понимаю. Коньяк будем пить чайными бокалами!

– Извините, но здесь у меня ничего другого нет, – смутился Вячеслав. – Были одноразовые стаканчики, но, к сожалению, закончились. Из последних мы с вами сегодня кофе пили. А насчет вот этих бокалов ты напрасно, Леночка, иронизируешь. Они совсем не предназначены для чая.

– А для чего же тогда? – удивилась девушка. – Для кофейных они великоваты.

– Посмотрите, это же не просто посуда, это исторические шедевры! Вот этот, мне кажется, принадлежал молодой девушке. Видите, какой здесь романтичный рисунок и ручка в виде лепестка. Думаю, что этому бокалу не менее пятисот лет. Я еще не закончил делать экспертизу, – с любовью глядя на бокал, который он поднес к настольной лампе, с гордостью проговорил востоковед. – А вот этот бокал был найден в Александрии, и думаю, что его хозяином был торговец всякими сладостями, – показал он на другой сосуд.

– Э, э, и зачем же ты такие ценные вещи нам даешь для коньяка? – изумилась Евгения. – А вдруг мы какой-нибудь из них разобьем?

– Нет, не разобьете, – улыбнулся ученый. – Дело в том, что все они сделаны из прочной глины с добавлением мраморной крошки. Рецепт такой глины давно утерян, и о том, что он когда-то существовал, можно прочитать только в книгах. Там говорится, что такой рецепт имелся лишь у одной семьи гончарных мастеров из Александрии, но они так никому его и не раскрыли. А потом, когда началась война, все сыновья мастера погибли и сам он умер, унеся с собой секрет рецепта.

– Жлоб какой, – нахмурилась Алена. – Мог бы и рассказать кому-нибудь, чтобы дело продолжилось.

– У мастера было семеро сыновей, и все они были гончарами, поэтому учеников он не брал. Секреты искусства принято было передавать либо сыновьям, либо ученикам, – объяснил Вячеслав. – Даже дочери он не мог передать секрета, потому что женщина и гончарное искусство в то время были понятиями несовместимыми. Вот так и умер секрет сверхпрочной глины вместе с последним мастером Александрии.

– Жалко, – вздохнула Лена, вертя в руках один из бокалов.

– Не стоит жалеть, – улыбнулся Вячеслав. – Сейчас уже давно изобретен рецепт прочного фаянса и фарфора. Китайцы, например, преуспели в этом раньше всех остальных.

– У меня был китайский сервиз, и продавец уверял, что он фаянсовый. А через год от него даже одного блюдца не осталось, – заметила Евгения.

– Значит, подделка была, – пожал Вячеслав плечами. – Обманули вас. Настоящий китайский фаянс стоит больших денег, и не каждый себе может позволить купить такой сервиз. Делаются они вручную, начиная от изготовления предмета, чашки, кофейника или соусника например, и заканчивая рисунком, вернее, росписью. Обычный термин гончара – роспись изделия. С самого начала такой сервиз делает один мастер. Сам замешивает глину, по своему рецепту, сам лепит, сам покрывает глазурью, сам обжигает и сам разрисовывает, наносит роспись. Можете себе представить, сколько уходит времени у мастера, чтобы изготовить такой вот шедевр? Потому и продаются такие вещи довольно дорого, что это авторская работа. Чем опытнее мастер, тем дороже стоимость изделий.

– Теперь понятно, почему яйца Фаберже в музее пылятся, – засмеялась Алена. – Дороговато стоят!

– Фаберже был ювелиром, а не гончаром, – заметил Вячеслав. – И ты напрасно смеешься, Лена, у китайцев тоже есть свои «Фаберже», только по фаянсу и фарфору. Такие мастера имеются, что при взгляде на их работу дух захватывает! К сожалению, в их гончарном искусстве тоже многое утрачено. Взять хотя бы большие напольные вазы: сейчас уже таких не делают, утерян рецепт особого обжига. Делают что-то похожее, но все равно это уже не то, что было раньше. А за те, что сохранились еще с давних времен, коллекционеры готовы душу дьяволу продать, чтобы заполучить их в свою коллекцию.

– Как все это интересно, – проговорила Евгения, разглядывая на свет один из бокалов. – А почему рисунки здесь такие блеклые?

– Это естественно, бокалам более пятисот лет, – ответил мужчина.

– Мы наконец будем сегодня пить коньяк? – спохватилась Алена. – Из таких старых бокалов сам бог велел остограммиться, – засмеялась она.

– Кажется, я понял, что меня мучило в вашем запутанном деле, – вдруг возбужденно проговорил Вячеслав, изумленно посмотрев на девушек.

– Что? Что? – одновременно спросили Надя с Женей.

– Если охотятся за фигуркой Приттхиви, то почему тогда пытаются вас убить? – как-то растерянно спросил ученый то ли у девушек, то ли сам у себя. – Как же тогда они планируют ее заполучить? Ведь вы могли ее спрятать куда-нибудь. И если вас убьют, тогда как они узнают, где она? Что-то здесь не так! Вы согласны со мной?

– А ведь и правда, – согласилась Надежда и вопросительно посмотрела на сестру: – Жень, что ты об этом думаешь?

– А что же тогда искали в наших квартирах? – нахмурилась та. – Они там все так перевернули, просто вверх ногами. Ты же сама сказала, что они могли искать только статуэтку, – ответила она сестре.

– Я была в этом уверена, – пожала девушка плечами. – Что же еще, если не ее? Нет, Вячеслав, ты же сам говорил, что темные силы будут всячески препятствовать тому, чтобы… тьфу ты, черт! – сплюнула вдруг девушка. – Неужели я сейчас это говорю?

– Продолжай, продолжай, – заинтересованно произнес ученый. – Что ты хотела сказать?

– Темным силам важно убрать с дороги нас, насколько я понимаю? – сморщив нос, нехотя продолжила Надежда. – Ведь мы вроде как должны освободить остров от проклятия? Что за бред я несу? – закатила она глаза под лоб. – Значит, им все равно, где эта самая Приттхиви, лишь бы не было нас с Женькой! Я понятно выразила свои мысли?

– Более чем, – согласился ученый. – И все-таки что-то здесь не так, – задумчиво повторил он. – Но что именно, мне пока непонятно. Может, после того как мне удастся расшифровать пергамент, я смогу найти объяснение?

– Так расшифровывай быстрее, – дала дельный совет Евгения. – Чего ты ждешь-то?

– Я и собирался, только вы вернулись и мне пришлось прерваться, – растерянно напомнил востоковед.

– А, ну да, – кивнула девушка головой. – Я об этом совсем забыла.

– Коньяк накрылся медным тазом, – проворчала Алена. – Если не везет, то это диагноз. А как хотелось выпить из раритетных пятисотлетних кружечек! Глядишь, поумнела бы от соприкосновения с древностью.

– Как же тебе не стыдно, Ленка, – упрекнула подругу Женя. – Здесь жизнь, можно сказать, на волоске висит, а ты про коньяк.

– А я о чем? Я и говорю, что, может, завтра и выпить уже не придется. Все будут пить на наших поминках, а мы… ку-ку, – развела она руки в стороны и затем демонстративно сложила их на груди, как это обычно делают покойникам.

– Идиотка, она и в Африке круглая дура, – возмутилась Евгения. – У тебя как с головой, в порядке или уже того… заклинило? Шутка, между прочим, совсем не остроумная, а грубая и бездарная.

– С вами и не захочешь, отупеешь, – огрызнулась Алена. – То взрывают, то режут. Дальше-то чего ждать, не скажешь?

– Мы-то здесь при чем? – округлила глаза Женя. – Можно подумать, что мы в таком диком восторге от всех этих взрывов и нападений с ножом, что балдеем в экстазе!

– Если вы ни при чем, тогда кто при чем? – прищурила глаза Елена. – Может, я при чем?

– Что это с тобой, Лен? – вскинула глаза Надя. – Ты чего рычишь-то?

– Ни хрена, да луку мешок, – огрызнулась та. – Надоело мне здесь сидеть, вот что!

– Я поняла, – покачала головой Евгения. – Выпить не дали.

– Лена, а ты выпей, не смотри на нас, – предложил Вячеслав, показывая на бутылку коньяка, которую поставил на стол.

– Я что вам, алкоголичка, чтобы в одиночку пить? – возмутилась Алена.

– Девушки, а почему бы вам действительно не составить Елене компанию? – улыбнулся сестрам ученый. – Я бы к вам присоединился, но хочу все же продолжить прерванную работу, а для нее у меня должны быть свежие мозги, – развел он руками.

– Ладно, наливай, – решительно махнула Женя рукой. – Где наша не пропадала! Надюш, ты как?

– Давайте, наливайте, мне уже все равно, – обреченно ответила девушка. – Похоже, что другого способа хоть на время забыть весь этот кошмар сейчас не придумаешь.

– Вот и ладно, – обрадовался Вячеслав. – Вы, девушки, расслабляйтесь пока, а я в это время поработаю. Там, в тумбочке, конфеты лежат, а в холодильнике сыр. К сожалению, больше у меня ничего нет, – развел он руками. – Хозяйничайте.

Алена тут же взяла ситуацию в свои руки, пока подруги не передумали, а ученый поторопился к своему рабочему столу. Он сразу же погрузился в работу, как будто в комнате, кроме него и его книг, никого не было.

Глава 8

– Девушки, просыпайтесь, – предварительно постучав в дверь, проговорил Вячеслав. – Время за полдень перевалило. Я жду вас внизу, у меня есть для вас новости.

Шаги мужчины стали удаляться от двери, и Женя, потянувшись, как кошка, пробормотала:

– Такой сон замечательный снился, и, как всегда, прервали на самом интересном месте. Поспала-то всего ничего. Пока на новом месте угнездилась, за окном уже светло было. Ох, как же я не люблю спать на чужих постелях, – вздохнула она. – Надь, ты как там, проснулась?

– Угу, – послышалось ленивое бормотание из-под одеяла, но дальше этого дело не пошло.

– Просыпайся, наше молодое дарование только что объявило, что у него для нас новости имеются, – зевая во весь рот, проинформировала сестру Евгения и, вскочив с кровати, первой подала пример.

– Новости? – встрепенулась Надежда и тут же откинула одеяло. – Это очень хорошо, будем надеяться, что они нас порадуют, – проговорила она и бодро спрыгнула с постели.

– Девочки, я еще посплю, – проворчала Алена и, наоборот, поглубже натянула одеяло на голову.

– Некогда, Ленка, валяться, вставай быстрее. Мы что, так и будем здесь прохлаждаться? Сегодня Витя приезжает, я обещала, что встречу его в аэропорту, – натягивая джинсы, проговорила Надя.

– Ты что это, собираешься в аэропорт ехать? – округлила глаза Евгения, с удивлением глядя на сестру.

– Естественно, собираюсь, – продолжая одеваться, ответила та. – Я же его все время встречаю.

– Думаю, что ничего с ним не случится, если сегодня этого не произойдет, – хмуро проговорила Евгения. – Ты что, уже забыла, что с нами в последнее время происходит?

– Нет, не забыла. Ты мне прикажешь теперь до конца жизни сидеть взаперти? Даже не подумаю, – не согласилась с сестрой Надежда.

– Приказывать не собираюсь, а вот предостеречь тебя и напомнить об опасности – это моя прямая обязанность.

– Думаю, что среди бела дня ничего страшного не произойдет, – кисло улыбнулась Надя. – Во всяком случае, очень надеюсь на это. Да и талисман пока со мной, – потрогав рукой медальон, добавила она.

– Ты же во все это не веришь, – съязвила Женя.

– Не верю в то, что я – дочь какой-то там Приттхиви, а в талисман я как раз верю, – парировала Надежда. – Он доказал уже три раза, что действительно меня оберегает.

Женя сразу же схватилась за свой медальон и посмотрела на него.

– О господи, Надя, что это с ним? – испуганно прошептала она.

– Что там?

– Он почернел, прямо в середине!

Надежда подскочила к сестре и начала внимательно рассматривать медальон.

– А ты уверена, что этого не было? – хмуро глядя на темные полосы, спросила она.

– Конечно, уверена, я же только вчера его разглядывала. И Вячеслав смотрел. Ой, кстати, он же его сфотографировал, – оживилась Женя. – На фотографии наверняка будет видно.

– Я все же думаю, что ты просто забыла, он такой и был, – не совсем уверенно произнесла Надежда. – Мне кажется, что у нас начинается мания какая-то.

– Не знаю, как у тебя, а у меня никакой мании нет. Я же прекрасно помню, что никаких черных полос на медальоне не было, – стояла на своем Евгения. – А чтобы убедиться в этом, нужно просто посмотреть на снимки, которые сделал вчера Вячеслав.

– Когда он успел-то? Я что-то не помню его с фотоаппаратом в руках, – заметила Надя.

– Это когда вы с Аленой за блинами уходили, – ответила Евгения. – Он хотел мой медальон со снимком в книге сравнить.

– Ну и что, сравнил?

– Не знаю, кажется, нет пока, – пожала Женя плечами. – Думаю, он бы нам сказал, если бы сделал это. Нет, точно, не сравнивал, – вспомнила она. – Он сказал, что за той книгой ему придется домой съездить. Он и твой хотел сфотографировать, но я сказала, что он точно такой же, как и мой, один в один. Ты же помнишь, мы с тобой их внимательно разглядывали, и никаких черных полос на моем не было, как и на твоем, – напомнила сестре Женя.

– Если честно, я больше на свой смотрела, – призналась Надежда. – Это же ты мне сказала, что они совсем одинаковые, как и мы с тобой, – улыбнулась она.

– Эта чертовщина начинает мне надоедать, – сердито проворчала Евгения. – Что бы это могло значить, как ты думаешь? – обратилась она к сестре.

– Не знаю, – растерянно пожала плечами та. – Про камни я читала, что те начинают темнеть или трескаться, если хозяин болеет или ему грозит опасность. А про амулеты… понятия не имею.

– Все, скоро мне конец, – простонала Женя. – Как пить дать, пристрелят!

– Не говори глупости, Евгения! – прикрикнула на сестру Надя. – Что за утопические мысли? Ты так и будешь стоять? Давай, одевайся быстрее, пойдем к Вячеславу, он наверняка знает, в чем здесь дело, – распорядилась она. – Ленка, хватит дрыхнуть, поднимайся немедленно, не на курорте находишься, – не забыла девушка прикрикнуть и на подругу.

– Покой нам только снится, – проворчала Лена в подушку и нехотя оторвала от нее свой нос. – Я, между прочим, совсем не выспалась.

– Спать потом будешь, а сейчас поднимайся, пойдем к Вячеславу, он уже звал нас. Сказал, что есть новости, – ответила Надя и первой направилась к двери. – Я пойду, и вы поторапливайтесь.

Она спустилась вниз и, пройдя по коридору, остановилась у двери в кабинет ученого.

– Надеюсь, что новости у него для нас хорошие, – прошептала она и распахнула дверь.

Вячеслав сидел за столом и внимательно что-то рассматривал.

– Доброе утро, вернее, день, – весело проговорила Надежда. – О каких новостях ты говорил? – сразу же поинтересовалась она.

– А, Надя, проходи, присаживайся, сейчас я все расскажу.

– А как ты узнал, что я Надя? Может, я Женя, мы же совсем одинаковые, – хитро улыбнулась девушка.

– У вас с Женей кофточки разные, я еще вчера это заметил, – весело ответил востоковед. – И потом, твоя порвана. Почему ты одна? А где же остальные?

– Одеваются, сейчас будут, – поправляя порванный рукав и перестегивая булавку, которая его держала, ответила Надя.

– Очень хорошо. Если хочешь, можешь налить себе кофе, я его только что сварил, – предложил Вячеслав. – Я практически всю ночь работал, и если бы не крепкий кофе, уснул бы, наверное, прямо вот на этом столе. А если учитывать, что предыдущая ночь была тоже рабочей… Но, признаюсь откровенно, результат стоит десяти таких бессонных ночей! Давно я с таким интересом не работал, – с энтузиазмом рассказывал молодой человек, потирая при этом руки. – Этот древний язык, на котором написан манускрипт, был давно утерян, и я потратил на его восстановление много лет. Меня многие считают ненормальным, говорят – кому это нужно? – грустно улыбнулся он. – Оказывается, нужно. Хочу еще раз поблагодарить вас с Евгенией, что выбрали именно меня и пришли сюда. Ты себе даже не представляешь, Надя, как важны для ученого вот такие материалы!

– Ну, судя по твоим рассказам, примерно представляю, – улыбнулась девушка. – Просто не всему, что ты здесь нам говорил, я верю, а в остальном… мне и самой интересно.

– Погоди, сейчас услышишь все остальное, и, поверь, станет еще интереснее, – улыбнулся Вячеслав.

– Надеюсь.

В это время открылась дверь, и вошли Алена с Евгенией.

– Добрый день, а вот и мы, – весело проговорила Женя. – Здесь сегодня кофе предлагают?

– Да, да, естественно, пейте на здоровье, он еще горячий, – ответил Вячеслав. – Хлеба у меня нет, зато найдется корочка сыра.

– Корочка сыра, это замечательно, – потирая руку об руку, засмеялась Алена. – Будем надеяться, что он еще съедобный.

– Вполне, – пожал молодой мужчина плечами. – Ему и недели еще нет.

– Что? Как – недели? Ты что, держишь сыр в холодильнике неделями, а потом ухитряешься есть его? – возмущенно поинтересовалась Алена. – Ну, ты даешь, академик! Бандиты не прикончили, так вундеркинд отравит, – закатив глаза, простонала она.

– Это твердый сыр, долгого хранения, – обиженно возразил Вячеслав. – Я хоть и рассеянный немного, но не до такой степени, чтобы есть просроченные продукты. У меня их никогда не бывает много, поэтому испортиться они не успевают. Я их съедаю до этого момента, – с иронией проговорил он и картинно развел руки в стороны.

– Может, снова за блинами сходить, а, девчонки? – спросила Лена у сестер. – Мы вчера с Надей ходили, так что сегодня твоя очередь, – обратилась она к Жене.

– Я не пойду, – тут же открестилась та. – Боюсь, – честно призналась она. – Ты предложила, вот сама и иди.

– А я, значит, не боюсь? – округлила глаза Алена. – Я, значит, пуленепробиваемая, невзрываемая, и вообще, в огне не горю и в воде не тону?

– Не нужно спорить, девушки, я сам схожу, – вклинился в спор Вячеслав. – Надеюсь, что покушаться на мою жизнь никто не будет и до палатки я дойду невредимым.

– Желательно, чтобы ты еще и обратно вернулся, уже вместе с блинами, – съехидничала Лена.

– Вернусь, не переживай, – засмеялся мужчина. – Я себе никогда не прощу, если такие девушки, как вы, избежав столько неприятностей, в результате скончаются здесь от голода.

– Лен, тебе не надоело еще шпильки свои вставлять? – нахмурилась Евгения. – Это совсем не смешно, между прочим. Не нужно никуда ходить, – обратилась она уже к Вячеславу. – Обойдемся без блинов, фигуру нужно беречь. Я, кстати, кое-что спросить у тебя хотела, – перевела она разговор на другую, интересующую ее тему. – Ты вчера сфотографировал мой медальон. А фотографии ты еще не сделал?

– Я делал снимки на цифровой фотоаппарат, а потом сбросил их на компьютер. Так что, если хочешь посмотреть, нет проблем, я сейчас его включу. А почему вдруг такой интерес?

– Посмотрю, а потом скажу, – уклонилась Женя от прямого ответа.

– Ну, как хочешь, – пожал мужчина плечами. – Потом, значит, потом.

Он прошел к своему столу и включил компьютер.

– Пожалуйста, смотри, – сказал он, когда нашел нужный файл и появилась картинка со снимком амулета. Евгения подошла к монитору и начала внимательно изучать фотографию, Надя тут же присоединилась к ней.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Женя. – Здесь такие же темные полосы. Я точно помню, что вчера их не было!

– Жень, по-моему, ты ошибаешься, – сказала ей Надя. – Посмотри, здесь они уже есть, значит, были и раньше, просто ты не обращала на них внимания.

– А в чем, собственно, дело? – спросил у девушек Вячеслав. – Какие-то проблемы?

– Понимаешь, Слав, дело в том, что вчера утром этих темных полос на моем медальоне не было, я это точно знаю, а сейчас они появились, – начала объяснять Женя. – Когда взорвали мою машину и мы с Надей начали говорить о том, что наши медальоны вот уже во второй раз спасают нас от смерти, я очень внимательно на него посмотрела. Вот я и думаю – откуда они и почему вдруг появились?

– Ну-ка, ну-ка, дай посмотреть, – заинтересовался ученый. – Говоришь, что не были, и вдруг появились?

– Да, сам посмотри, – ответила Женя и сняла с шеи медальон.

Вячеслав взял его в руки и начал сравнивать со снимком.

– Здесь они уже есть, а с утра, значит, не было, – бормотал он вполголоса. – Обычно такие знаки бывают предвестниками чего-то.

– Плохого или хорошего? – осторожно спросила Женя. – Если снова плохого, я этого не переживу! С меня хватит и того, что уже произошло. До конца жизни хватит! Ты не ответил на мой вопрос. Предвестники плохого или хорошего? – с нажимом повторила она.

– Я не могу ответить точно, – пожал Вячеслав плечами. – Нужно посмотреть в книгах, где все подробно написано об этих амулетах.

– Так посмотри, – подсказала Женя.

– Я обязательно посмотрю, только не теперь. У меня есть более важные для вас новости, – сказал Вячеслав и пригласил девушек присесть на диван.

– Что значит – более важные? – ахнула Евгения. – Я прямо сейчас хочу знать, что это такое! А вдруг мне действительно грозит какая-то опасность, а я даже не буду знать об этом?

– Она и так тебе грозит, очень-то не переживай, – невесело усмехнулась Надежда. – Думаю, что хуже, чем есть сейчас, уже быть не может. Давай, Вячеслав, рассказывай свои новости, а мы послушаем, – переключилась она на мужчину.

Женя недовольно засопела, но спорить с сестрой не стала и послушно села на диван. Правда, она для проформы все же проворчала:

– Предупрежден, значит, вооружен, между прочим.

Молодой мужчина сосредоточенно сдвинул брови и потер руку об руку.

– Итак, друзья мои, хочу вам сообщить…

– Пренеприятное известие, – хихикнула Алена, не дав договорить востоковеду. – К нам едет ревизор!

– Прекрати, Лена, – шикнула на нее Надежда. – Продолжай, Вячеслав, мы тебя внимательно слушаем.

– Я расшифровал манускрипт и теперь знаю, где находятся сокровища Приттхиви, – радостно сообщил мужчина.

– А нам-то какой от этого толк? Ну, знаешь, и знаешь, – пожала плечами Женя.

– Вы что, не поняли, что я сейчас сказал? – изумился Вячеслав. – Я знаю точное место! Оно там, на острове, и мы можем до него добраться. Нам с вами, девушки, нужно срочно туда лететь, – уверенно проговорил он.

– Что значит – лететь? – подпрыгнула на диване Женя. – Да меня озолоти, я ни за что не вернусь на тот остров, пусть там будут зарыты хоть все сокровища мира, а не то что какой-то там Приттхиви!

– Женька, ты что, с ума сошла? – изумленно воскликнула Алена. – Это же такая возможность разбогатеть! Славик, я с тобой, – с готовностью выпалила она. – Хоть на остров, хоть к черту в зубы. А вы сидите здесь и ждите у моря погоды.

– Надя, почему ты молчишь? – обратился Вячеслав к притихшей девушке. – Скажи, что ты думаешь об этом?

– Ты предлагаешь нам вернуться на остров? – тихо спросила она.

– Я же рассказал вам всем легенду. Неужели вы до сих пор не верите мне? Вам с Женей необходимо вернуться туда.

– Черта с два! – выпалила Евгения. – Не жили богато, нечего и начинать.

– Нам не нужны сокровища, – вторила ей Надежда.

– Дело совсем не в сокровищах, – вздохнул мужчина. – На вас, Надя, лежит другая миссия, я же вам говорил о ней.

– Ты опять повторяешь эти глупости? – вскинула глаза Надежда. – На нас уже трижды покушались! Нам грозит реальная опасность, и мы не знаем, в чем дело. Прислушайся повнимательнее к моим словам, Вячеслав. Нас хотят убить, – с нажимом произнесла она. – А ты снова говоришь о какой-то легенде. Тебе не кажется, что это похоже… похоже на бред больного? Извини, конечно, за прямоту, но ничего другого мне на ум как-то не приходит, – с раздражением высказалась она.

– Да, все верно, судя по странным событиям, которые происходят с вами, здесь вам грозит опасность, – согласился мужчина, совсем не обидевшись на Надежду за ее высказывание. – Вы попросили меня разобраться, и если это возможно, то и помочь. Я правильно вас понял?

– Правильно, – согласилась Надя.

– Я предлагаю вам реальный способ избавиться от опасности. Уехать со мной вместе в Индию, на тот самый остров. Там вы будете под защитой Приттхиви.

– Ага, и поселиться там навечно, – проворчала Евгения.

– Зачем же навечно? – пожал Вячеслав плечами. – Экспедиция продлится максимум неделю или две, все зависит от обстоятельств и от того, правильно ли я расшифровал манускрипт. А когда вы вернетесь обратно, будем надеяться, что вся эта круговерть вокруг вас утихнет.

– А если не утихнет?

– Если бы да кабы, кое-где росли б грибы, – вставила свое веское слово Алена. – Тут и думать нечего, нужно собирать манатки и чесать отсюда подальше. Вячеслав прав: пока суд да дело, глядишь, все и утрясется.

– И как ты себе это представляешь? – обратилась Надежда к Вячеславу, не обращая внимания на слова подруги. – Как мы сможем снова попасть на тот остров? Если мы будем нанимать на побережье катер, то сразу же привлечем к себе внимание. Нас же на материке теперь каждая собака знает. В течение всего времени, пока мы там были, о нас не переставали писать все газеты страны. Думаю, что не только этой страны, но и всех остальных тоже. Да и в аэропорту нам тоже не пройти незамеченными.

– Этот вопрос вполне решаем, я уже все продумал, – успокоил девушку Вячеслав. – Мы возьмем путевки в любом туристическом агентстве, как шоп-туристы. Ну, вроде мы за дешевыми шмотками поедем, как челноки, проще говоря. Поедем туда с группой, и не думаю, что таможня обратит на нас особое внимание.

– А как мы попадем на остров?

– У меня в Дели живет друг, у него там своя школа спортивной авиации. Имеются несколько небольших частных самолетов. Если я его попрошу, он мне не откажет, и мы очень просто доберемся до острова по воздуху, не привлекая к себе особого внимания.

– А почему ты думаешь, что твой друг будет молчать, что мы снова вернулись в страну? – настойчиво продолжала задавать вопросы Надежда. – Он наверняка тоже в курсе всех событий, слишком большая шумиха там поднялась вокруг кораблекрушения, а потом и нашего странного пребывания на том острове.

– Если я его попрошу, он будет нем как рыба, – улыбнулся Вячеслав. – Он обязан мне жизнью, а индусы – очень благодарные люди, поверьте мне на слово. Он с радостью согласится мне помочь, чтобы не упустить случая отдать святой долг: мой друг принадлежит к очень высокой касте.

– Ой, как интересно! – захлопала в ладоши Лена. – А расскажи, как ты ему жизнь-то спас? – попросила она Вячеслава.

– Лен, не приставай, пожалуйста, к человеку с глупостями. Не видишь разве, что не до рассказов сейчас, у нас серьезный разговор? – перебила подругу Надежда. – Хорошо, допустим, все так и мы снова попадаем на остров, находим эти сокровища, – снова обратившись к молодому человеку, продолжила она свой допрос. – Как ты собираешься вывезти их из страны? На одном из частных самолетов твоего друга? Нас же всех арестуют и посадят в тюрьму до конца жизни. Это тебе в голову не приходило?

– Я же сказал, что сокровища здесь совсем ни при чем, – сморщившись, как от зубной боли, немного раздраженно ответил востоковед. – Естественно, мы совершенно официально заявим о них представителям властей страны.

– Как это заявим? – не дав договорить мужчине, возмутилась Алена и даже вскочила с дивана. – А за каким, спрашивается дьяволом, мы тогда за ними попремся на другой конец земного шара? Чтобы подарить их кому-то? Ты соображаешь, что говоришь?

– Господи, девушки, как же тяжело с вами разговаривать, – вздохнул молодой ученый. – Мы же не знаем точно, что там за сокровища и сколько их. В любом случае нам будет полагаться определенный процент за находку. И потом, я же не утверждаю, что там находятся именно материальные ценности. Там может быть что-то другое, но не менее стоящее, чем золото и бриллианты. Я ученый, и для меня совершенно не имеет значения, сколько это стоит с точки зрения денежного эквивалента. Для меня ценно совсем другое. Надеюсь, вы понимаете меня?

– В любом случае нам, наверное, действительно стоит на какое-то время уехать отсюда, – задумчиво проговорила Надя. – И почему бы не на остров? – пожала она плечами. – Хуже, чем есть сейчас, уже не будет, – повторила девушка свои же слова.

– Вот и отлично, – повеселел востоковед и даже возбужденно потер руки. – Обещаю, что путешествие будет таким интересным, что вы никогда не забудете о нем!

– Представляю, – хмыкнула Евгения. – Я еще от нашего морского круиза не отошла, и снова-здорово, пожалуйте в путешествие! Катастрофа, – закатила она глаза под лоб.

– Мне нужны ваши загранпаспорта, я быстренько оформлю путевки, а у руководства института попрошу документ, что являюсь руководителем экспедиции, – не обращая внимания на слова Жени, торопливо заговорил ученый, обращаясь только к Надежде.

– Ничего не понимаю, – мотнула та головой. – Так мы летим как члены экспедиции или как шоп-туристы?

– Мы – шоп-туристы для таможни, а в дальнейшем мы – экспедиция, – терпеливо объяснял востоковед. – Как мы потом будем объяснять свое вторжение на остров? Все не так просто, как может показаться на первый взгляд. Нужно предусмотреть все нюансы, чтобы исключить неожиданности. Я вам потом все объясню и разложу по полочкам, если захотите. А будет совсем хорошо, если вы не станете забивать себе этим голову, – махнул он рукой. – Я все вопросы решу сам, а вам останется только меня слушаться и делать, что я говорю. Положитесь на меня, и все будет нормально. Кстати, вы все трое полетите со мной, или кто-то воздержится? – повернул он голову в сторону Елены и усмехнулся. – Ведь неизвестно, что там, на острове, – клад с бриллиантами или что-то другое.

– Я здесь одна не останусь, – тут же отреагировала та. – Не хватало еще, чтобы меня здесь похитили и начали пытать!

– Ты что, совсем уже? – покрутила пальцем у виска Женя. – С чего это вдруг такие дурацкие мысли? Кто тебя похитит, да еще для того, чтобы пытать? Кому ты нужна-то?

– Как это кому? Тому, кто пытается вас прикончить, – прищурив глаза до узких щелочек, ехидно ответила Алена. – Поймут, что вы смылись, и за меня примутся. Им же нужно будет узнать, куда вас черти унесли, вот они за меня и возьмутся. Я же ваша подруга, или ты уже забыла об этом?

– Доля истины здесь присутствует, как ни странно, – нехотя согласилась Евгения. – А у тебя загранпаспорт есть?

– Не волнуйся, есть, и, к счастью, он при мне, – подбоченилась Лена. – Не тешь себя надеждой, что отделаешься от меня просто так! Я еду с вами, и никаких гвоздей, – решительно подытожила она. – Золото там или черепки, теперь уже не имеет значения, мне моя жизнь дороже, как ни странно, – с усмешкой заметила она, посмотрев на Вячеслава вызывающим взглядом.

– Да неужели? – всплеснула Евгения руками и уже было раскрыла рот, чтобы сказать что-то еще, но Надя перебила их.

– Девочки, прекратите препираться, – хлопнула в ладоши она, чтобы привлечь их внимание. – Пора бы уже повзрослеть некоторым, – с упреком посмотрела она на сестру. – Что ты ответишь на предложение Вячеслава? Ты готова оказаться в том же месте?

– Естественно, не готова, – фыркнула та. – Но, как я уже поняла, выбора у меня нет.

– Правильно поняла, умная девочка, – улыбнулась Надежда. – Итак, раз уже все решено, мы согласны, – обратилась она уже к Вячеславу. – Правда, есть еще один ребус, и я ума не приложу, как его сейчас решить с наименьшими потерями.

– Что за ребус? – поинтересовался востоковед.

– Наши документы лежат в секретере. Секретер находится в серванте, а сервант, как ты понимаешь, стоит в комнате нашей квартиры. Вопрос: как добраться до наших документов без риска для здоровья? – терпеливо объяснила Надя.

– Нет проблем, решим, – тут же весело ответил ученый. – Давай ключи от квартиры, и документы уже к вечеру будут здесь.

– Ты что, сам собираешься туда идти? – изумленно спросила Лена. – А вдруг за квартирой следят? Да что там гадать? Как пить дать, следят.

– Ничего, с этой задачей я как-нибудь сумею справиться, – хитро улыбнулся Вячеслав. – Я в колледже в драмкружке главные роли играл, с большим удовольствием, между прочим. Мечтал большим артистом стать, да вот не срослось, наука затянула. Сейчас охотно вспомню старые времена.

– А что ты собираешься делать? – с интересом спросила Женя.

– Я уже сказал. Забрать ваши документы из секретера, который в серванте, который в комнате, которая в квартире, – засмеялся он. – Я ничего не перепутал? – обратился он к Надежде, лукаво поглядывая в ее сторону.

– Нет, не перепутал, – нахмурилась та, но, увидев, что Вячеслав беззвучно смеется, засмеялась и сама.

– Да ладно тебе, – легонько толкнула она мужчину в плечо. – Это у меня от переживаний всегда так получается: говорю много-много, лишь бы не молчать. Кстати, если ты такой всесильный, то, может, и моего друга в аэропорту сегодня встретишь вместо меня?

– Что ты человека напрягаешь по пустякам? – возмутилась Женя. – Позвони своему Орлову и объясни ситуацию. Так, мол, и так, встретить не могу, прости, любимый, в другой раз обязательно. Не глупый же он, должен понять.

– Очень мне интересно, сестренка, что ты сейчас подразумеваешь под словами – так, мол, и так? – скрестив руки на груди, с иронией поинтересовалась Надя. – Сказать, что на нас с тобой открыли конкретную охоту и наши жизни висят на очень тоненьком волосочке? А посему мы решили снова смыться на остров, чтобы глаза наши не видели такого вопиющего безобразия? Ты это предлагаешь мне сказать Витьке по телефону? Или рассказать ему, что меня родила совсем не мать, а другая женщина, только в другой жизни, и теперь она – моя мать? Вернее, наша с тобой мать? Тьфу, твою мать, бредятина какая! – с раздражением сплюнула Надя, окончательно запутавшись.

– Во нагородила, – вытаращила глаза Евгения. – Ты сама-то хоть поняла, что сейчас сказала? Лично я – ничего.

– Я тоже, – буркнула та в ответ. – Если бы сейчас кто-то послушал, о чем мы вообще говорим, принял бы нас за умалишенных, как пить дать.

– Ты полностью доверяешь своему другу? – обратился Вячеслав к Надежде, прервав диалог между сестрами.

– Да, естественно, доверяю. А почему ты об этом спрашиваешь?

– Тогда я встречу его в аэропорту и привезу сюда. Ты с ним объяснишься, все ему расскажешь, и будем надеяться, что он правильно тебя поймет.

– А вот это вряд ли, – усмехнулась Алена. – Виктор Орлов – человек приземленный, психиатр до мозга костей. Услышит про твою Приттхиви и упечет нас всех в свою клинику. А форма одежды у нас будет – номер один: смирительная рубашка!

– И что ты можешь предложить взамен? – спросила подругу Надежда.

– Ничего ему не говорить, уехать втихаря, а с дороги отправить письмо, – дала дельный совет девушка.

– Ну ты и придумала, – ахнула Надя. – Он не видел меня столько времени! Сама говорила, как он сильно переживал. А я ему – снова сюрприз? Нет, так дело не пойдет.

– Хорошо, послушаем твое предложение, – скрестив руки на груди и с иронией уставившись на подругу, усмехнулась Алена.

– Не будем ему говорить про всю эту фантасмагорию, а придумаем что-нибудь более реальное и правдоподобное.

– Ну-ну, придумывай, мы тебя слушаем.

– Скажу, что за нами с Женей по каким-то совершенно непонятным причинам начали охотиться и хотят нас убить. Что как только мы приехали, все и началось.

– А что ты ему скажешь о том, что вы с Женькой, со мной да еще с молодым мужчиной в придачу собираетесь снова лететь в Индию? И, кстати, зачем? Думаю, что этот вопрос он тоже не оставит без внимания.

– А я ему не буду говорить, куда мы летим. Просто скажу, что на время хотим уехать, чтобы все утихло.

– Куда, например?

– Ну-у-у… я не знаю пока, – пожала Надя плечами. – Слушай, что ты ко мне пристала? – с раздражением проговорила она. – Что-нибудь придумаю.

– Что, например? – не сдалась Алена.

– Очуметь от тебя можно, – округлила глаза Надя. – Вот привязалась! Скажу, что поедем к твоей бабке, в деревню.

– А если он захочет нас проводить? – упорно продолжала допрос девушка.

– Проводить? – растерянно переспросила Надя. – Нет, так не пойдет. Придется что-нибудь придумать, чтобы он не захотел проводить…

– «Что-нибудь» здесь не годится, дорогая моя. Или ты не знаешь своего Орлова? Он же душу из тебя вытрясет, а своего добьется. И теперь представь себе, что он подумает, когда все же добьется. Я лично уже вижу его округлившиеся глаза и диагноз: «Массовый психоз»! Нет, скорее всего: «Коллективное помешательство на почве»… Кстати, а какая может быть почва? О, придумала: Орлов спросит нас, какой дряни мы наглотались, и тут же захочет промыть нам желудки, а заодно и мозги. И делать это будет у себя в клинике, а там решетки на всех окнах и двери с замками, между прочим. На выходе охрана, так что сбежать не получится. И тогда уж точно не видать нам ни Индии, ни острова, ну и соответственно никаких сокровищ. Скажешь, что я снова не права?

– К сожалению, права, – тяжело вздохнула девушка. – Жень, ну а ты-то что молчишь? Подскажи хоть что-нибудь, – обратилась Надя к сестре.

– А что я могу подсказать? – пожала Женя плечами. – Думаю, что Лена сейчас права, как ни крути. Твоему Орлову не стоит ничего рассказывать. Он же нормальный человек и никогда в жизни не поверит в сказки про богов, проклятия, ну и во всю остальную ахинею. Действительно, подумает еще, что мы наркотиками начали баловаться. И вот тут Алена абсолютно точную нарисовала картину – что будет потом. Он сразу же запрет нас в своей клинике.

– Господи, и за что все это свалилось на мою голову? – простонала Надежда.

– На наши головы, ты хотела сказать? – заметила Евгения. – Можно подумать, что только у тебя она болит!

– Мне кажется, что со всей этой историей я могу потерять не только жизнь, но еще и жениха в придачу, – всхлипнула Надя, совершенно не обращая внимания на замечание сестры.

– Если ты потеряешь жизнь, тебе тогда и жених без надобности, – заметила та не без сарказма. – Из двух зол нужно уметь выбирать наименьшее. И нечего здесь нюни распускать.

– Умная ты, как я погляжу, – тут же ощетинилась Надя, и слезы моментально просохли на ее глазах. – Я бы посмотрела на тебя, если бы тебе пришлось сейчас выбирать, а не мне!

– Выбирать нужно то, что дороже, – не сдалась Евгения. – А так как дороже жизни у человека ничего нет, здесь сам собой вырисовывается ответ. Летим в Индию тайком от твоего Орлова. Ведь мы же не сегодня улетаем? До того момента сколько еще времени пройдет, так что ты прекрасно успеешь с ним пообщаться. Слав, как ты думаешь, сколько понадобится времени на оформление нашей поездки? – обратилась она к молодому ученому.

– Я постараюсь сделать все в минимальные сроки, но думаю, что все же дня три на это уйдет, – ответил тот.

– Ну, вот видишь, – обрадовалась Женя. – У тебя в запасе целых три дня! Успеешь намиловаться со своим любимым, осторожно подготовить его к тому, что тебе на некоторое время придется уехать.

– Куда уехать-то? Что я ему скажу? – раздраженно выкрикнула Надежда. – Что я должна придумывать? Да и не получится у меня его обмануть. Ты что, забыла, что он психоаналитик? Только что об этом говорили, и я считаю, что Лена совершенно права: он мне не поверит, что бы я ни придумала. Ты же прекрасно знаешь, что я вообще врать не умею, у меня сразу же все на лбу высвечивается.

– Значит, тебе тогда лучше вообще с ним не видеться, – пришла к выводу Евгения.

– Но ведь я обещала, что обязательно встречу его сегодня в аэропорту, – со слезами в голосе произнесла Надя.

– Мало ли что ты там обещала? Позвони и скажи, что обстоятельства сложились так, что ты не можешь приехать. И потом, Наденька, ты же должна понимать, насколько это сейчас небезопасно. Как ты поедешь в аэропорт?

– Да все я прекрасно понимаю, не дурочка, – сморщилась Надя. – Если поеду, неизвестно, что может произойти. А если не поеду, как объясню, что не приехала?

– А ты заболела, – подсказала Алена. – Расстройство желудка, например, или температура сорок один и девять.

– Да? И где же это я прохлаждаюсь с такой температурой? – прищурившись, с иронией поинтересовалась у подруги Надежда. – Ведь дома-то меня нет!

– Девушки, извините, что перебиваю ваш содержательный разговор, – перебил подруг Вячеслав. – Но мне кажется, что если ты, Надя, действительно дорожишь отношениями со своим женихом и действительно любишь его, то я на твоем месте все бы ему рассказал. Не сразу, конечно, про легенду и про остров, а как-нибудь аккуратно подвести его к этой теме. Я же со своей стороны постараюсь тоже внести свою лепту и попытаюсь придумать что-нибудь правдоподобное. Объяснить все ему так, чтобы он правильно понял.

– Что ты предлагаешь?

– Предлагаю я следующее… – И Вячеслав начал излагать свою идею.

Глава 9

Вячеслав подошел к семнадцатиэтажному дому и огляделся по сторонам. Во дворе он увидел обгоревший остов машины, а у одного из подъездов пенсионера с газетой в руках. Молодой человек натянул поглубже кепку себе на лоб и переложил чемоданчик со слесарными инструментами из одной руки в другую. На нем была надета зеленая роба с ярко-желтым логотипом: «Водоснабремжилстрой», которая красовалась на спине куртки. Вячеслав погладил свои аккуратные накладные усы и решительно направился к нужному подъезду. Навстречу ему выходил огромный здоровяк, он практически закрыл собой весь проем двери. Вячеслав посторонился, чтобы пропустить его, но тот, увидев, кто перед ним стоит, радостно шлепнул его по плечу и заорал как оглашенный:

– Оп-ана, на ловца и зверь бежит! Ты-то мне как раз и нужен, браток! Я как раз и собирался твоему начальнику шею свернуть!

– Простите, – не понял Вячеслав. – Что вы хотите этим сказать?

– Потом узнаешь, что я хочу сказать, а ну, пошли, – без всяких обиняков рявкнул здоровяк и, схватив Вячеслава за шкирку, потащил его к лифту.

– Что вы делаете? Отпустите меня немедленно, – заартачился «горе-слесарь» и попробовал вырваться.

– Ты прикинь, братан, два этажа, к ядрене фене, – не останавливаясь, продолжал орать здоровяк, не обращая внимания на слабые попытки Вячеслава освободиться от его мертвой хватки. – Это теперь сколько мне бабок придется за ремонт выложить, а? А разве это я виноват, а? Ведь это ваш трест, мать вашу, трубы два месяца назад менял! И кто здесь виноват, что вы схалтурили, а? Кто виноват, я тебя спрашиваю? Молчишь? Вот и молчи, а то счас по репе получишь! Попробуй мне только не сделай счас! Я тебя тогда счас прям там в унитазе и утоплю!

– Вы, наверное, ошиблись, уважаемый, – вытаращив на «гоблина» глаза, попытался возразить Вячеслав. – Я не имею никакого отношения к вашим трубам. Я по вызову сюда приехал, в пятьдесят седьмую квартиру.

– А мне по барабану, в какую ты квартиру приехал, – снова гаркнул великан. – Ты мне вашу халтуру исправь, и тогда гуляй, Вася, от рубля и выше.

– Я не Вася, – пробормотал Вячеслав, при этом мучительно соображая, как ему выкрутиться из этой передряги. «Вот попал, – думал он про себя. – Как я ему могу что-то исправить, если даже не знаю, с какой стороны за гаечный ключ браться?»

– Вася, Петя, Федя, какая разница? – не унимался здоровяк. – Мне – хоть сам папа римский, Пантелеймон сто пятый! Мне, главное, аварию устрани, чтобы воду можно было включить. Два дня без воды сижу, не помыться, ни побриться, ни…

– Папу римского не Пантелеймоном зовут, а Бенедиктом шестнадцатым, – возмутился Вячеслав, в котором моментально встал в позу ученый.

– Плевать, – отмахнулся здоровяк. – Куда? А ну, стой, – еще громче, чем до этого, заорал он, когда Вячеслав, вывернувшись из-под его руки, попробовал шмыгнуть обратно, в сторону выхода из подъезда. – Убью, студент!

Вячеслав втянул голову в плечи и приготовился к самому худшему. Неожиданно он почувствовал, как здоровяк почти «нежно» обнял его за плечи и вполне миролюбиво проговорил:

– Зря ты так, браток, от меня хрен убежишь. Ну, что тебе стоит устранить все огрехи? Ведь это твоя работа, раз-два – и порядок. Огрехи-то эти твои коллеги-засранцы наделали. Почему я-то должен страдать, а?

– А я почему? – осторожно возразил Вячеслав. – Вот и пусть вам все исправляет тот, кто это сделал. Я здесь совсем по другому поводу, и у меня совершенно нет времени заниматься вашими проблемами.

– Счас ты у меня договоришься, – прошипел великан. – Я мужик терпеливый до поры до времени! Не понимаешь по-хорошему, счас я тебе по-нашему объясню, по-русски, – и он, прислонив свой пудовый кулак к носу Вячеслава, многозначительно завращал глазами.

Тот ничего не ответил, а лишь, тяжело вздохнув, поплелся в лифт, двери которого гостеприимно распахнулись перед странной парочкой. Вячеслав имел четвертый дан по карате, но он прекрасно понимал, что вступать сейчас в драку будет сверхглупостью. Он приехал сюда, чтобы забрать документы Надежды и Евгении из их квартиры. В его планы совершенно не входило привлекать к своей персоне излишнее внимание потасовками с жильцом этого дома. Поэтому он, сжав кулаки, безропотно стерпел беспардонность и наглость здоровяка. Лифт довез мужчин до седьмого этажа, и великан открыл двери своей квартиры.

– Стояк в туалете за дверью, – проинформировал он «слесаря». – Если помочь надо будет, я на кухне. Давай, братан, работай, я тебя не обижу. И гляди мне, – вновь повертел он перед носом Вячеслава своим кулачищем.

Молодой человек вошел в помещение туалета и замер в нерешительности.

«Что делать-то? – лихорадочно соображал он. – Вот влип, как кур в ощип! Нужно было электриком нарядиться».

Вячеслав осторожно выглянул за дверь и прислушался.

– А я говорю, что удавлю гада, – донеслось до его слуха рычание грозного хозяина квартиры, который, видно, говорил с кем-то по телефону. – Я что, бабки на токарном станке печатаю? Что ты мне лапшу на уши вешаешь? Я в этом бизнесе уже целую свору собак сожрал. Учить он меня будет!

Вячеслав, стараясь не шуметь, встал на цыпочки и осторожными шагами начал продвигаться к входной двери. «Мне бы только до четвертого этажа добежать, – думал он, вытащив из кармана куртки ключи от квартиры сестер».

– Да плевать я хотел на таможню, – между тем продолжал кричать хозяин. – Я уже заплатил столько, сколько положено. У меня все документы в ажуре. За что я еще должен отстегивать?

Вячеслав, затаив дыхание, открыл замок двери и ужом выскользнул на лестничную площадку. Он не стал захлопывать дверь, а лишь осторожно прикрыл ее, и, побольше набрав в легкие воздуха, сиганул к лестнице, как сайгак. Перепрыгивая через три ступеньки, он опрометью бросился вниз и в мгновение ока оказался на четвертом этаже, перед дверью квартиры, в которую и стремился попасть. Только он вставил ключ в замок, как услышал рев раненого гиппопотама.

– Убью, слесарюга! Ах ты гад, сбежал все-таки! Поймаю, за ноги подвешу!

По лестнице раздался топот, как будто в дом ворвалось стадо слонов, а Вячеслав, как нарочно, никак не мог справиться с замком.

– Черт, черт, – приплясывая возле двери, чертыхался он. – Ну, давай, открывайся же ты!

Топот разъяренного «гоблина» уже слышался на пятом этаже, когда дверь наконец открылась. Молодой мужчина едва успел за ней скрыться и захлопнуть, как мимо пронесся «дизельный поезд», у которого отказали тормоза.

– Стой, все равно поймаю! – пропыхтел здоровяк и прибавил скорость.

Вячеслав перевел дух и только потом прошел в комнату. Все вещи так и валялись на полу: погром оставался в своем первоначальном состоянии.

– Да, девушки правы, здесь что-то искали с пристрастием, – отметил востоковед. Он подошел к серванту и забрал оттуда документы сестер. – Так, здесь, слава богу, все на месте, – пробормотал он. – Теперь нужно быстро заняться «преображением» и срочно убираться отсюда, я еще должен успеть в аэропорт.

Вячеслав снял с себя робу слесаря-сантехника и остался в элегантных брюках и черной футболке. Раскрыв чемоданчик, он достал оттуда очки в роговой оправе и два тампона, которые засунул в ноздри. От этого нос из греческого превратился в распухшую «картошку» с приподнятыми ноздрями. Усы молодой человек отклеил и осторожно положил их в коробочку с набором разномастных усов. Прежде чем надеть очки, он зачесал волосы вверх. Осмотрев себя в зеркало критическим взглядом, Вячеслав остался доволен своей новой внешностью и пробормотал:

– Надеюсь, что этот сумасшедший с седьмого этажа не узнает меня, если вдруг я снова столкнусь с ним.

Мужчина засунул робу слесаря-сантехника в чемоданчик и, предварительно вытащив оттуда сумку, запихнул в нее сам чемоданчик.