/ / Language: Русский / Genre:det_irony / Series: Дамский смешной детектив

Левак укрепляет брак

Ирина Хрусталева

Алису Скуратову кинули, как последнюю лохушку – ипотечная компания растаяла в воздухе вместе с ее деньгами! Есть только одна зацепка – в офисе жуликов девушка встретила бывшего бой-френда, Владимира Маркова. Но где его искать, ведь все адреса и телефоны он сменил… Алиса обратилась к своим друзьям из детективного агентства «Чудаки» – братьям Чугункиным и Юльке по прозвищу Катастрофа. Они быстро нашли новую квартиру Маркова. А в ней – труп неизвестной девушки!..

Ирина Хрусталева

Левак укрепляет брак

Глава 1

– Это что же получается? Я собрала все свои последние копейки, во всем себе отказывала, чтобы купить эти чертовы квадратные метры, а кто-то очень умный будет на них жировать? Да никогда в жизни я не смирюсь с такой вопиющей несправедливостью, – нарезая круги по кухне и дымясь вместе со своей сигаретой, возмущалась Алиса.

– А что ты сможешь сделать, Алисонька? Где ты будешь искать этих аферистов? Ты посмотри, сколько народу они кинули, – горестно вздохнула Татьяна. – Ты представляешь, какие там бешеные деньги? Только сунешься, тебе сразу же голову оторвут. Да и куда соваться-то? Их теперь днем с огнем не сыщешь, они давно уже на каком-нибудь Лазурном берегу загорают и шампанское ведрами жрут за здоровье вот таких лохов, как ты.

– Я не лох, и не смей меня так называть, – взвилась Алиса. – Я пострадавшая сторона и мириться с этим не собираюсь!

– Да какая разница, лох или пострадавшая? – махнула рукой Татьяна. – Хрен редьки не слаще, и смысл от этого не меняется.

– Нет, меняется, – сердито топнула ногой Алиса. – Лох, это когда тебя явно обманывают, а ты этого не видишь. Понимаешь, явно! Лох, он и есть лох, по жизни и призванию, это когда… ну, в общем, ты поняла, что я имею в виду. Здесь же абсолютно все было похоже на правду. Документы с подписью государственных лиц, лицензии, официальное разрешение на строительство, ведь абсолютно все! – буквально прорычала девушка.

– А ты как думала? У таких людей и должно быть все похоже на правду, – пожала Татьяна плечами. – Прежде чем провернуть такую аферу, к ней нужно тщательно подготовиться, чтобы комар носа не подточил, деньги-то какие огромные. Да за такие бабки… ай, что говорить-то? – махнула она рукой. – И так все ясно.

– А вот мне не ясно. Таня, я же юрист, я сама смотрела все документы. Они же тендер на это строительство выиграли! Строительство шло полным ходом, я сама туда почти каждую неделю моталась, чтобы посмотреть. Два месяца назад они собрали с нас еще по двадцать процентов, и вдруг… банкротство, перепродажа другой компании. Я ничего не понимаю, – хлопнула себя девушка руками по бокам. – Но я узнаю, черт меня побери, я все узнаю!

– Каким, интересно, макаром ты собираешься все узнавать? – хмыкнула Татьяна. – Тоже мне, Эркюль Пуаро выискалась.

– Я, конечно, не Эркюль Пуаро, а всего лишь Алиса Скуратова, но думаю, что свою фамилию тоже не посрамлю. Историю хорошо знаешь? Кем был Малюта Скуратов при Иване Грозном? Правильно! Главой тайной канцелярии. А вдруг он – мой предок? Тогда во мне должны присутствовать его гены. А иметь гены Малюты Скуратова, это… я тебе скажу, – и Алиса закатила глаза под лоб, выражая этим крайнее восхищение возможным предком.

– Ну и балаболка же ты, – хмыкнула Таня. – И язык у тебя без костей.

– А у тебя что, с костями? – засмеялась Алиса. – А я все думала: почему это моя Танька не может двух слов связать, как только своего красавца Алешеньку видит?

– Ты поосторожней на поворотах, – взвилась та. – Алексея не трогай, это святое, и тебе прекрасно об этом известно.

– Молчу, молчу, прости, если обидела, – пошла на попятную Алиса, увидев, как вспыхнули щеки подруги.

Дело в том, что Татьяна уже давно и, похоже, безнадежно была влюблена в парня по имени Алексей, с которым она вместе работала в туристической компании. Он занимал должность старшего менеджера, а Таня была просто менеджером и находилась у него в подчинении. Когда три года тому назад она пришла работать в компанию, то в первый же день, увидев молодого человека, влюбилась окончательно и бесповоротно. Этот зеленоглазый мачо был настолько хорош и сексуален, что все девушки компании буквально пожирали его глазами, когда он проходил мимо них. А он словно и не замечал никого, его интересовала только работа, которую он, похоже, боготворил так же, как боготворили его самого представительницы слабого пола. Как только он подходил к Татьяне, чтобы решить какие-то производственные вопросы, ее язык просто отказывался произносить какие-либо слова. Она бледнела и краснела раз десять за какие-нибудь пять минут, пока Алексей стоял рядом с ее столом и просматривал бумаги или что-то говорил. Татьяна не была красавицей, но имела вполне нормальную симпатичную внешность. Тщательно следила за собой, модно одевалась, да и с мозгами у нее было все в порядке. Так же она не была обделена мужским вниманием, у нее было много друзей. Но когда это внимание становилось слишком пристальным, Таня сразу же пресекала все поползновения в свою сторону: она думала и мечтала лишь об одном человеке, Алексее Москвине. Алиса уже устала препираться с подругой по этому поводу.

– Ты о чем думаешь, идиотка несчастная? – выговаривала она Татьяне. – Тебе сколько лет, забыла? Загляни в свой паспорт, освежи мозги. Долго ты будешь краснеть, точно институтка, перед этим Лешей, чтоб ему пусто было? Хочешь в девках остаться? Тебе давно пора замужем быть и детей рожать. А ты что делаешь? «Ах, Алеша, ах, красавец, ах, умница, ах, эрудит», – закатывала Алиса глаза, изображая восторги подруги. – Ты же не слепая и прекрасно видишь, что тебе здесь ничего не светит. Чего ты ждешь?

Татьяна или просто отмалчивалась, или тихо огрызалась, но продолжала упорно боготворить Алексея.

В конце концов, поняв, что выговоры – это совершенно бесполезное занятие и подруга все равно ее не слышит, Алиса махнула рукой и перестала разговаривать с ней на эту тему.

Жизнь сама все расставит по нужным местам, от своей судьбы еще ни один человек не уходил. Даст бог, Танька когда-нибудь встретит человека, который ей действительно нужен, и поймет, наконец, сколько времени потеряно напрасно, – решила Алиса и больше не доставала подругу своими поучениями.

И вот сейчас, случайно наступив на больную мозоль подруги, Алиса мысленно сама себя отругала.

– Хватит отвлекаться на посторонние темы, мне нужно немедленно заняться этими кидалами, – сказала она.

– Как ты собираешься ими заняться? – поинтересовалась Татьяна.

– Придется вспомнить свою бесшабашную юность, – почесала Алиса кончик носа и подмигнула подруге.

– Что ты имеешь в виду, говоря: вспомнить юность? – насторожилась та и с подозрением посмотрела на девушку.

Дело в том, что во время этой, как выразилась сейчас Алиса, бесшабашной юности она занималась тем, что запросто вскрывала коды банков, различных секретных организаций и так далее, а попросту была хакером. И делала это она просто так, ради прикола и удовлетворения своих амбиций. Когда она добралась до базы данных некоей военной сверхсекретной организации, в дом к девушке нагрянули люди из ФСБ….

Ее не посадили тогда в тюрьму, и спасло Алису лишь то, что она была несовершеннолетней: ей еще не исполнилось и шестнадцати лет. А во-вторых, она была племянницей очень известного и востребованного адвоката. После проведения проверки на всех уровнях, на каких только это было возможно, девушку оставили в покое, убедившись, что она всего лишь подросток-вундеркинд, а не шпионка американской или японской разведки. За то, что она отделалась легким испугом, серьезные люди потребовали от ее родителей письменное заверение, что их дочь больше никогда не выйдет в Интернет. В противном случае им придется отвечать за своего ребенка по нормам уголовной ответственности, причем по полной программе. В тот же день линия прежнего провайдера была отключена от компа Алисы, и на этом все закончилось. Девушка, конечно, пользовалась компьютером, но в допустимых пределах и только для того, чтобы получить информацию для учебы. Нового провайдера ей выбрали сами серьезные люди, и, естественно, все ее выходы в Интернет всегда находились под пристальным наблюдением с их стороны.

– Что ты имеешь в виду, Алиса? – повторила свой вопрос Татьяна.

– Неужели не понимаешь? Придется обратиться к нашей Всемирной паутине, – как о чем-то само собой разумеющемся заговорила девушка.

– У тебя подписка на десять лет, а прошло всего семь! – ахнула подруга. – За тобой же наблюдают, сама говорила.

– Чтобы в твои личные дела не совали нос, существуют интернет-кафе, – беспечно проговорила Алиса. – И вообще, я не собираюсь оставлять все как есть лишь из-за того, что за моим моральным обликом кто-то там следит, – нахмурилась она.

– Но как же, Алиса? – испуганно прошептала Таня. – Тебя же могут посадить за это.

– За ЭТО меня никто не посадит. Я собираюсь восстановить справедливость, и они мне благодарность должны будут объявить за то, что я помогаю бороться с преступностью, – с раздражением ответила та.

– Это же опасно!

– Да неужели? – театрально всплеснула Алиса руками. – Ну, спасибо, что подсказала. Я-то, дурочка, по простоте своей душевной думала, что это легко и просто. Раз – и денежки вновь в моем кармане, а преступники уже за решеткой, баланду хлебают.

– Хватит юродствовать, Алиска, я серьезно говорю, – нахмурилась Татьяна. – Забудь ты про эти деньги, они не стоят того, чтобы из-за них рисковать своим здоровьем или, того хуже, жизнью, не приведи господи! Сегодня денег нет, а завтра будут, – с раздражением произнесла она. – Слава богу, ты не инвалидка, руки-ноги на месте, голова в порядке, заработать всегда сможешь.

– Таня, ты что, первый год меня знаешь? – сорвалась на крик Алиса. – Да мне по барабану деньги! Ты правильно сказала: сегодня их нет, а завтра будут, и заработать я сумею. Только не в этом дело.

– А в чем же тогда? Или я полная дура, или ты чего-то не договариваешь, – проворчала Таня. – Ты сама себе противоречишь, неужели не заметила?

– Да, согласна, и еще я немного утрирую, – покладисто согласилась Алиса и постаралась объяснить подруге, что она чувствует. – Мне денег, конечно, жалко, не буду скрывать, они не с неба свалились, чтобы я могла наплевать и забыть. Но жалко не до такой степени, чтобы из-за них рисковать своим здоровьем и еще неизвестно чем. Мне обидно не за деньги, совсем нет. Мне обидно, что меня обвели вокруг пальца, как последнюю идиотку! Ты правильно сказала: меня кинули как последнего лоха, и я не собираюсь носить на себе это клеймо. Я не привыкла оставаться в дураках ни при каких обстоятельствах, ты меня знаешь. Пусть даже эти обстоятельства – выше моей головы, через которую, как известно, не перепрыгнешь. Я! – Алиса стукнула себя ладонью в грудь. – Я перепрыгну, чего бы мне это ни стоило.

– А шею сломать не боишься, попрыгунья? – нахмурилась Татьяна.

– Нет, Тань, не боюсь. Волков бояться, в лес не ходить, а я не из пугливых, – самоуверенно ответила Алиса.

– Ты ненормальная, – поставила диагноз Таня.

– Может быть, – равнодушно пожала девушка плечами. – Но от своего намерения я все равно не отступлюсь, что бы ты мне ни говорила.

– Ты думаешь, что сможешь найти об этих аферистах что-то в Интернете? Держи карман шире. Если там и были какие-то сведения, то их давно уничтожили вместе с фирмой, которая вас всех кинула. Неужели ты этого не понимаешь, Алиска? Я удивляюсь, вроде бы ты всегда была умной, а ведешь себя, как обиженный ребенок, право слово, – вздохнула Таня.

– Не учи ученого, если сама ничего не понимаешь, – отбрила подругу та. – Я и не рассчитываю, что, как только влезу в Интернет, мне там сразу же все подадут на блюдечке с голубой каемочкой. Мне нужна точка отсчета, кончик ниточки, за который можно уцепиться, а дальше все само собой покатится.

– Этот кончик еще найти нужно, в чем я очень сомневаюсь.

– Я найду, не сомневайся.

– Блажен, кто верует, – с сарказмом заметила Татьяна.

– Смейся, смейся, – буркнула Алиса. – Посмотрим, кто будет смеяться последним.

– Я вовсе не смеюсь, я переживаю за тебя, Алиса. Неужели ты этого не понимаешь? – с обидой в голосе проговорила Таня.

– Я понимаю, – кивнула та головой. – И очень тебя прошу: переживай где-нибудь подальше от меня, в одиночестве. У тебя удивительная способность наводить тоску. Надоело мне твое нытье хуже горькой редьки, – сердито проворчала она.

– Ну и уйду, если ты так хочешь, – совсем обиделась Таня. – Я к ней со всей душой, а она… – возмутилась девушка и, не договорив, стремительно выскочила из комнаты.

«Так-то лучше, – глядя Татьяне вслед, подумала Алиса и облегченно вздохнула, услышав, как хлопнула входная дверь ее квартиры. – Меньше знаешь, крепче спишь. И это просто замечательно, если ты будешь злиться на меня как можно дольше. Я сама к тебе приду мириться, как только все сделаю».

* * *

– Скуратова, привет! – заорал Данила, как только увидел на пороге кабинета Алису.

– Сколько лет, сколько зим. Какими судьбами, девочка ты наша? – подхватил Кирилл.

– Привет, привет, мои хорошие, – широко улыбнулась Алиса. – Я тоже соскучилась, приехала навестить, посмотреть, как вы здесь обосновались, а заодно и поговорить о деле.

– Опять дела? – с упреком покачал головой Кирилл. – Нет бы просто так приехать к друзьям, на рюмочку чайку, по-дружески посидеть, вспомнить наше студенчество. А если бы не дело твое, мы бы тебя еще лет десять не увидели?

– Нет, я собиралась приехать на открытие вашего агентства, но как-то не срослось, а потом я в Германию укатила на целый месяц. Когда вернулась, сразу же эта неприятность, как снег на голову… – махнула Алиса рукой. – Пришла в жилетку поплакаться, да и помощь мне ваша нужна.

– Что за дело-то?

– А вам разве Юля ничего не говорила? Я же ей звонила, когда вы еще в больнице лежали, перед вашей выпиской. Кстати, как вы себя чувствуете, ребятки?

– Почти нормально, – махнул Данила рукой и потрогал свои ребра. – Можно сказать, зажило, как на собаках. В работу уже включились. Да, Юлька нам что-то говорила, вроде тебя на бабки кинули? Только, если я правильно ее понял, это связано с ипотекой?

– Точно, с ней, проклятой, – кивнула Алиса. – Кинули меня красиво, можно даже сказать, виртуозно. Да и не только меня, там вкладчиков немерено погорело.

– Алис, но ипотека – это же дохлый номер, – развел Кирилл руками. – Чем мы-то тебе можем помочь?

– Так вы же частные сыщики, насколько мне известно, – напомнила девушка.

– Да, мы сыщики, но ипотека… Ты сама понимать должна, что найти какие-то концы практически невозможно, и вернуть деньги – тоже…

– Я вас и не прошу возвращать мои пропавшие деньги. Мне нужно найти одного человека и узнать о нем все, вплоть до цвета трусов, которые он носит, – произнесла Алиса таким тоном, будто читала осужденному приговор – на электрический стул. – Надеюсь, что вы сумеете мне помочь, господа «Чудаки»? – подмигнула она.

– С этим проблем не будет, – тут же повеселел Кирилл. – Данила, включи-ка чайник, давай гостью кофейком угостим.

– Всегда пожалуйста, – с готовностью отозвался тот. – Это мы сейчас быстренько сообразим. Люблю повеселиться, особенно… покушать, – он задорно улыбнулся.

– Дань, вот смотрю на тебя и никак понять не могу… Ты в самом деле изменился или мне так кажется? – спросила Алиса, пристально разглядывая молодого человека. – Вы ведь с Кириллом всегда отличались… о-о-о, я поняла, ты похудел, – сообразила она. – Сейчас же делись рецептом!

– Тебе-то зачем, тебя и так соплей перешибешь, – засмеялся тот. – Точно, похудел я на одиннадцать килограммов, пока в больнице лежал, вот и все изменения.

– Слушай, вы теперь с Кириллом совсем одинаковые. Раньше все просто было: пухленький, значит, Данила, стройный – Кирилл. Как же вас теперь различают?

– Кому нужно, тот различит, а остальным совсем не обязательно знать, кто из нас кто, – сказал Кирилл.

– Ничего, я это дело быстро исправлю, как похудел, так и поправлюсь. Чайник сейчас вскипит, присаживайся, Скуратова, чувствуй себя, как дома, кофе будем пить, – пригласил девушку Данила. – Я печенье с конфетами возьму из Юлькиного стола, надеюсь, она меня за это не прибьет.

Девушка присела в кресло и только теперь огляделась по сторонам.

– Солидно здесь у вас, красиво, – улыбнулась она. – А сама-то Юлия где? Она мне по телефону сказала, что помогает вам на приеме и рекламе.

– Если бы она сидела только на приеме и рекламе, я бы, наверное, был самым счастливым сыщиком, – вздохнул Кирилл. – Ты ж ее знаешь: она родилась с шилом в заднице, вот оно ей покоя и не дает и нам заодно.

– Что, настолько все запущено? – засмеялась Алиса.

– Не то слово, – махнул Данила рукой. – Ты думаешь, как мы в больницу попали, да еще в травматологию?

– Неужели Смехова постаралась? Ай да Юлька, ай да молодец, узнаю вашу подругу, – захохотала Алиса. – Так где же она? Выходной у нее, что ли?

– Нет, поехала в Останкино, на радио рекламу повезла, – ответил Данила. – Скоро должна подъехать.

Данила и Кирилл Чугункины, братья-близнецы, два месяца назад открыли частное детективное агентство. Была у них подруга детства, Юлька Смехова по прозвищу Катастрофа. Это прозвище она получила еще в школе, потому что была похлеще любого парня-хулигана. Если в школе что-то вдруг случалось, то все учителя во главе с директором, не сговариваясь, сразу же интересовались: «А где была в это время Смехова?»

У Катастрофы был совершенно непредсказуемый, неуправляемый и задиристый характер. Сидеть на одном месте она совершенно не умела, ей нужно было все время что-то делать, куда-то бежать, что-то выяснять и с кем-то спорить. По этой причине братья с ней постоянно ругались, но с Юльки все стекало, как с гуся вода. Переспорить ее было практически невозможно, из любого положения она умела выкрутиться с виртуозностью ужа и каким-то совершенно невероятным способом доказать, что черное – это белое, а белое – это черное. Близнецы уже давно к этому привыкли и старались как можно меньше с ней спорить: себе дороже. Эта бестия запросто могла довести любого до нервного припадка. Практически с самых пеленок они все жили в одном доме, в одном подъезде и чуть ли не в одной квартире, потому что апартаменты их располагались рядом, дверь в дверь. Их родители дружили по-соседски, а Юлька вообще проводила больше времени в доме у близнецов, чем у себя. Братья были старше Юли на два года и всегда опекали ее. Когда она пошла в первый класс, мальчики уже перешли в третий, и в школе все были уверены, что Юлька – их сестра. Впрочем, практически так и было, эта троица относилась друг к другу с любовью родных людей, их дружба была крепкой, надежной и неразрушимой. Естественно, они часто ссорились, спорили до хрипоты, а иной раз дело доходило и до потасовок, но если вдруг случалось что-то серьезное, то все проблемы они решали сообща. Друг за друга все трое готовы были пойти на любые жертвы и знали, что их всегда поддержат, не бросят в беде.

Братья Чугункины после окончания школы экзамены в институт провалили, поэтому им пришлось идти в армию. Юлька моталась к ним в часть чуть ли не каждый месяц, таская туда домашние пирожки и котлеты. Вечером садилась в поезд, а ранним утром была уже в Костроме, где служили братья. Отслужив положенный срок, близнецы демобилизовались весной и поступили в институт, на вечернее отделение юридического факультета. Работать пошли в правоохранительные органы.

А потом они решили открыть свое дело и остановились на частном сыске. Они попросили Юлю помочь им в офисе на первых порах. Девушка сидела в приемной у телефона, занималась размещением рекламы, варила кофе, как добросовестная секретарша. Когда решался вопрос о названии фирмы, произошел нешуточный спор – каким оно должно быть? Юлька, как всегда, превзошла самое себя и предложила назвать агентство, взяв по первому слогу от фамилии и имен братьев: Чугункины – «Чу», Данила – «Да», Кирилл – «Ки».

Братья, как только сообразили, как это будет звучать, чуть не попадали со стульев, но Юлька сумела убедить их, что странное название принесет им славу, известность и деньги. В результате спора родилось частное детективное агентство «Чудаки».

В первый же день, когда братья только открыли агентство, к ним в офис пришла клиентка, у которой пропал муж. Сыщики с энтузиазмом взялись за поиски, и, естественно, Юлька не захотела оставаться в стороне. Она постоянно совала нос в расследование близнецов и принимала активное участие во всем, что происходило. В конечном итоге Данила с Кириллом попали на больничные койки с переломанными конечностями и ребрами. И произошло это благодаря исключительно участию Катастрофы, что было вполне естественно.[1]

– Ну, как у вас идут дела? – поинтересовалась Алиса. – Клиентов много?

– Хватает, – махнул Данила рукой. – Не успели выйти из больницы, как сюда примчался взмыленный бизнесмен и нанял нас, чтобы мы проследили за его женой. Мы с Кириллом даже сморщились от данной перспективы. Как-то не очень хотелось заглядывать в чужие спальни, но… этот бизнесмен нас приятно удивил. Его совершенно не интересовала постельная жизнь его супруги. Оказывается, он подозревал, что она сама наняла частного детектива, чтобы тот следил за ним. Он же, в свою очередь, хочет нанять нас, чтобы мы выяснили: зачем ей это понадобилось? Представляешь, перспективка? – захохотал Данила. – За ним следит детектив, нанятый его женой, а мы должны следить и за ней, и за этим детективом! Умора, одним словом.

– Да уж, действительно, – засмеялась Алиса. – И как же вы справляетесь с данной задачей?

– Справляемся, – хмыкнул Кирилл. – За такие бабки, которые нам заплатили, не захочешь, а справишься.

– Хорошо заплатил?

– Не то слово. А нам позарез деньги были нужны: пока лежали в больнице, дела стояли, а аренда немаленькая. Очень вовремя этот клиент появился, так что будем стараться на совесть, – ответил Данила. – Вот, отчет для него строчу за вчерашний день.

– Его подозрения оправдались? – спросила Алиса. – Жена действительно наняла детектива?

– Представь себе, наняла, – кивнул Данила. – Только ни за что не догадаешься, почему она это сделала.

– Как – почему? – усмехнулась Алиса. – Известно, почему жены перестают доверять своим мужьям. Небось, ваш клиент – кобель первостатейный, жена и решила все выяснить.

– А вот и не угадала, – засмеялся Кирилл. – Она хочет узнать все о его бизнесе! С кем встречается, какие договора подписывает, какая прибыль в компании и все в том же духе.

– Ничего себе, – присвистнула Алиса. – И ваш клиент уже знает об этом? Вы ему сказали?

– Естественно, сказали, – хмыкнул Данила. – Мы же на него работаем, а не на нее.

– И как он на это отреагировал?

– Весьма странно, – сказал Данила. – Теперь он почему-то уверен, что она хочет его заказать, убить, значит.

– Убить? – округлила глаза девушка. – А вы что?

– Мы – ничего, – ответил Кирилл. – Бегаем с высунутыми языками и выясняем, так ли это или всего лишь плод его воображения.

– Да, ребятки, весело у вас, – улыбнулась Алиса. – Скучать некогда.

– Это ты верно заметила, – согласился Кирилл. – Два дня назад тоже пришел один тип со странным желанием: выяснить, что за человек муж его бывшей жены. Сам тоже женат во второй раз, между прочим.

– Муж бывшей жены? – улыбнулась Алиса. – А зачем ему это понадобилось?

– Не захотел объяснять, – пожал Кирилл плечами. – Говорит, нам это совсем не обязательно знать, наше дело – выяснить все, что он хочет, и получить за это деньги. А довольно-таки трудно работать в тумане.

– Ну, может быть, с первой женой остались дети и он беспокоится, кто их будет воспитывать? – предположила Алиса.

– Нет, детей нет, и разошлись они вроде бы полюбовно. Самое интересное, что прошло уже пять лет, как его бывшая живет со своим новым мужем, и вдруг у него возникает такое странное желание.

– Ну и что в результате? Вы согласились работать на него?

– Пока не знаем, – сказал Кирилл. – Попросили его прийти через неделю, тогда и решим. Мы с Данилой за это время нароем кое-какую информацию. Вчера звонки не прекращались, еще трое потенциальных клиентов собирались подъехать. Даже не знаю, как всю эту кучу разгребем, в сутках-то всего двадцать четыре часа, – вздохнул сыщик. – Кстати, Скуратова, не хочешь присоединиться к нашему шалашу? – неожиданно предложил он.

– В каком смысле? – не поняла Алиса.

– Ну, ты же с юридическим образованием и, если мне не изменяет память, была самой успешной студенткой на нашем курсе.

– И что?

– Как это – что? Юрист ты хороший, значит, могла бы стать неплохим детективом. У нас, как теперь выясняется, работы – завал, нам не справиться вдвоем.

– Да ты с ума сошел, Кирилл, – вытаращила глаза Алиса. – Юрист я, может быть, и неплохой, а вот что касается детектива… Впрочем, не буду опережать события, поживем, увидим, – внезапно передумала она.

– И как же прикажешь этот ответ расценивать, госпожа Скуратова? – прищурился Кирилл. – Да или нет?

– Говорю же, пока ничего не отвечу, – повторила та. – Я к вам по серьезному делу пришла, между прочим, и собираюсь в нем принимать самое активное участие.

– В каком смысле?

– В прямом. Вы будете вести следствие, а я помогу. Если все срастется и у меня получится, тогда… может быть, я подумаю над твоим предложением.

– Точно подумаешь? – улыбнулся сыщик.

– Я сказала: может быть, – нахмурилась Алиса. – Не наступай мне на горло, не люблю, когда на меня оказывают давление: я сразу же делаю все наоборот.

– Скуратова, соглашайся, скучать не придется, обещаю, – не хотел сдаваться Кирилл. – Одна Катастрофа чего стоит! Уж она-то скучать не даст ни за что. Ни одного дня не проходит спокойно, поверь мне на слово. Вот, например, вчера….

– Слушайте, может, хватит про Юльку? Давайте кофе пить, – перебил собеседников Данила.

– Опять что-нибудь отмочила? – засмеялась Алиса.

– Это ее нормальное состояние, она не умеет жить спокойно. Если вдруг день проходит тихо и мы с Данилой уже начинаем облегченно вздыхать, она обязательно что-нибудь обрушит на наши головы. Ну, не в прямом смысле, конечно.

– Забыл, сколько раз это было и в прямом? – напомнил Данила. – У меня до сих пор шишка на макушке не рассосалась, когда в день открытия агентства на нас шкафы обрушились из-за Юльки.

– Сколько ее знаю, столько не перестаю удивляться ее темпераменту и непредсказуемости, – захохотала Алиса.

– Ее бы темперамент да на благо человечеству, – вздохнул Данила. – Цены бы ей не было! Ладно, действительно, хватит о ней, – засмеялся он. – Как только начинаю вспоминать все проделки нашей Катастрофы, у меня сразу же нервный тик начинается. Лучше о твоем деле поговорим, – предложил он. – А про свои подвиги пусть она тебе сама расскажет.

– Хорошо, перейдем к делу, – согласилась Алиса.

Глава 2

– Черт, черт, черт! – ругалась Юлька, раздраженно теребя руль, словно это он был виноват в той пробке, в которую она угодила. – Лучше бы я на метро поехала.

Она нажимала на сигнал и пронзительно бибикала, хотя прекрасно понимала, что это не поможет.

– Если хочешь куда-то непременно опоздать, садись в машину и отправляйся в дорогу, – ворчала Юлька. – Как можно что-то планировать в таком вот безобразии? Город буквально парализован.

Юля посмотрела на соседние машины и в одной из них увидела мужчину лет семидесяти, сидящего за рулем.

– Из-за таких старперов пробки и образуются, – проворчала она. – Ведь давно пенсионер, какого хрена ты в городе болтаешься, да еще в рабочее время, да еще на машине? Сидел бы себе на даче да кабачки с огурцами выращивал. Нет, ему в центр прикатить приспичило, мешаться под колесами занятых людей! Че это я сказала-то? – сама над собой посмеялась девушка. – Под колесами занятых людей – надо же такое скаламбурить! О, кажется, лед тронулся, – оживилась Юля, увидев, как стоявшая впереди машина сдвинулась с места. – Дьявол, – вновь выругалась она и резко нажала на тормоз. Капот ее авто замер буквально в двух сантиметрах от заднего бампера передней машины. – Кто так резко тормозит, придурок? – высунувшись из окна, заорала она. – Научись сначала машину водить, а потом за руль садись, деревня!

– Сама деревня, нужно дистанцию соблюдать, – огрызнулся водитель, тоже высунувшись из окна.

– Как я ее здесь соблюдать должна? Разве не видишь, что мы друг другу в задницу дышим? – рявкнула в ответ Юлька. – Вот из-за таких идиотов, как ты, ДТП и происходят.

– Да пошла ты, сама идиотка, – тявкнул парень и, скрывшись в салоне своей машины, на всю мощь врубил музыку.

Юля бросила взгляд на часы и снова чертыхнулась. Ей нужно быть на радио к четырнадцати часам, а сейчас было уже без четверти. Пробка, похоже, не собиралась двигаться с места, и девушка, вытащив телефон, набрала номер студии.

– Алло, – бодренько проговорила она. – Нина Павловна? Добрый день, это Юля Смехова из детективного агентства. Похоже, я никак не успеваю вовремя к вам приехать, в пробке застряла, извините, ради бога. Если я задержусь, ничего страшного не случится?

– Нет-нет, Юлечка, добрый день, ничего страшного. Ведь мы рекламу только записывать будем, а в эфир она пойдет в среду. Так что не торопись, до шести у тебя есть время, – очень дружелюбно ответила женщина. – Пропуск для тебя уже заказан, он в бюро, как обычно.

– Ой, спасибо, Нина Павловна, весьма признательна за понимание. До свидания, как только выберусь отсюда, сразу же приеду.

Юля захлопнула крышку телефона и откинулась в кресле.

– Знала бы, что застряну, книгу бы с собой взяла, – проворчала она. – Нужно братьям-кроликам позвонить, что задержусь, а то опять ныть будут. Вечно у них Юлька во всех смертных грехах виновата. И то им не так, и другое не эдак. Стараешься, стараешься для них, можно сказать, из собственной кожи выпрыгиваешь, а они… «Катастрофа, ты настоящая катастрофа, – баском изобразила она голос Данилы. – Если бы я был не сыщиком, а хирургом, непременно сделал бы операцию по удалению из твоей задницы пропеллера, который мешает тебе быть нормальной спокойной девчонкой».

Юлька улыбнулась, вспоминая слова братьев, ведь, по большому счету, она прекрасно понимала, что во многом они правы.

– Из тебя, Данила, хирург, как из моего попугая соловей, – засмеялась она. – Господи, неужели едем? Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, – резко оборвала Юля смех и, не веря такому счастью, тронула машину с места.

Тихой сапой, со скоростью двадцать километров в час, ей, наконец, удалось выбраться на финишную прямую, и Юлия облегченно вздохнула.

– Слава тебе, господи, кажется, жизнь налаживается.

Ее мобильник призывно заиграл «Турецкий марш». Юля поняла, что звонят из офиса.

– О, соскучились, не успела о них подумать, как уже сами звонят, – проворчала девушка. – «Ничего без меня не могут», – самоуверенно подумала она о братьях.

– Юль, ты скоро вернешься? – спросил Данила, как только она ответила.

– А что?

– Алиса Скуратова приехала, она очень хотела бы с тобой встретиться.

– Я только-только из ненормальной пробки выбралась, подъезжаю к Останкино. Где-то около часа пробуду у них, потом сразу обратно, сколько времени займет дорога, сказать заранее не могу, – ответила девушка. – Если у нее времени достаточно, пусть подождет. Вы чаем ее пока напоите, – сказала Юля. – У меня в столе есть конфеты и печенье, угощайтесь.

– Уже угощаемся, – хохотнул Данила.

– Мне не забудьте оставить, а то знаю я ваши аппетиты, метете все подряд, как пылесосы, особенно ты, – беззлобно проворчала Юля. – Алиске от меня – пламенный привет. Да, кстати, если она к вам заявилась, значит, все-таки не отказалась от мысли вернуть свои деньги? – весело спросила она.

– Похоже, что не отказалась, – ответил Данила.

– И как же она собирается это сделать?

– Приедешь – узнаешь, любопытная ты наша. Давай закругляйся побыстрее и дуй на свое рабочее место, нечего прохлаждаться в пробках, – сказал сыщик.

– В следующий раз я тебя самого в Останкино откомандирую, тогда узнаешь, каково так прохлаждаться, – проворчала Юля. – Ладно, чао, гаишник на меня смотрит, сам знаешь, болтать по телефону за рулем строго запрещено.

Она захлопнула крышку своей трубки и улыбнулась.

– Надо же, Скуратова все же решила попытать счастья и провести расследование! Мое шестое чувство подсказывает, что это будет очень интересно!

* * *

– Прежде чем внести первый взнос, естественно, я изучила все документы и, к своему стыду, не увидела ничего такого, что могло бы вызвать подозрение, – начала рассказывать Алиса. – У вас можно курить? – спросила она у братьев. – Как вспомню, какой дурой меня выставили, невроз начинается. Обидно до ужаса, ведь я же юрист, черт меня побери!

– Кури, – кивнул Данила. – Я только окно открою, а то Юлька приедет, будет орать, как подстреленная. Не терпит табачного дыма, борется за здоровый образ жизни, – усмехнулся он.

Алиса щелкнула зажигалкой, прикурила и нервно затянулась.

– Когда я подписывала договор, в кабинет вошел молодой человек, – продолжила она. – Он подал юристу папку с документами, сказал, что зайдет за ними через час, и вышел, не обратив на меня внимания. А может, просто сделал вид, что не узнал меня, – пожала девушка плечами. – Скорее всего, не обратил внимания: я сидела к нему вполоборота, и он не смотрел в мою сторону. Не узнать меня он не мог, мы с ним… в общем, почти семь месяцев мы были в близких отношениях. Правда, с тех пор прошло четыре с лишним года, но не думаю, что я так сильно изменилась, чтобы меня можно было не узнать. Ну вот, подписала я договор, внесла в кассу тридцать процентов от полной стоимости двухкомнатной квартиры и стала ждать, когда же эту квартиру построят. Прошло шесть месяцев с того «радостного» мгновения. Я почти каждую неделю ездила по адресу строительства нашего дома и с воодушевлением смотрела, как продвигается дело. Буквально пару месяцев тому назад всех участников ипотеки обзвонили и сказали, что пора оплачивать следующий взнос, двадцать процентов. Мол, строительство идет полным ходом, достаточно быстрыми темпами, и уже через полгода мы сможем въехать в свои хоромы. Естественно, все заплатили… и вот тут-то все и началось! Когда я в очередной раз приехала посмотреть на строящийся дом, то обнаружила, что там стоит новый стенд, стенд, на котором обычно указано, какая именно организация ведет строительство. И вместо нашего – «Стройметр» – там красовалось название «Монолит-Град». Я сразу же подошла к прорабу и спросила, в чем дело, на что он мне совершенно спокойно ответил: дело обычное, недостроенный дом банкроты перепродали другой, более богатой фирме. Я дар речи потеряла, когда услышала это страшное слово: банкроты! Естественно, кинулась в офис той фирмы, с которой заключала договор, и в результате поцеловалась с закрытой дверью. Поехала на следующий день, с утра пораньше, и снова то же самое: офис был закрыт. Возле него уже собралась толпа таких же бедолаг, как и я. Все громко обсуждали наше непонятное и, что уж греха таить, бедственное положение. Ведь ипотекой обычно пользуются люди, у которых не так уж много денег, как правило, они вкладывают в нее последнее, берут ссуды в банке, залезают в долги…. В общем, сами понимаете, что такое – потерять эти деньги для простого рабочего человека. У кого деньги есть, тот просто покупает квартиру. Начали собирать подписи, чтобы написать жалобу, и все в том же духе и по тому же сценарию. Я постояла, посмотрела на все это, поняла, что ловить здесь больше нечего, и ушла. В офис я звоню ежедневно, только толку от этого – ноль и еще раз ноль. Вот, собственно, и вся история с неудачным приобретением собственной квартиры, – тяжело вздохнула Алиса. – Я привезла вам договор, ознакомьтесь, – протянула она Кириллу документы.

– Да, история довольно банальная и до боли знакомая, – проговорил тот, просматривая договор. – Ипотека – дело скользкое и непредсказуемое. И что же ты собираешься делать?

– Я хочу, чтобы вы помогли мне найти Маркова.

– Кто такой Марков?

– Марков Владимир Сергеевич – тот самый молодой человек, с которым я встречалась и которого видела в офисе «Стройметр», когда подписывала договор. Мне нужно знать о нем все: где он работает, какую должность занимает, какую зарплату получает, где сейчас живет, на какой машине ездит, что ест на завтрак и ужин и даже в котором часу посещает туалет.

– А зачем тебе это? – спросил Данила.

– Не понимаешь?

– Нет пока.

– Когда Владимир зашел в кабинет юриста, сразу стало понятно, что он занимает в компании не последнее место, а значит, должен быть в курсе всех махинаций этих горе-строителей.

– Почему ты так думаешь?

– Когда он вошел в кабинет, юрист заметно заволновался, как это обычно бывает, когда видишь начальство. Он даже как-то приосанился, а когда Марков отдал ему папку и сказал, что зайдет чрез час, юрист очень почтительно ответил: «Хорошо, Владимир Сергеевич».

– Из этого ты сделала вывод, что он был там каким-то начальником? – спросил Кирилл. – Тогда почему его подписи нет в документе? – показал он на последний лист договора, который держал сейчас в руках. – Здесь никакого Маркова нет.

– В договоре должно быть три подписи: подпись президента компании, главного бухгалтера и юриста, – объяснила Алиса. – А какую должность занимал там Марков, я понятия не имею. Марков – пока что единственная ниточка, за которую можно потянуть, чтобы найти эту троицу. Я не знаю, где он проживает сейчас, но мне известно, где он обитал раньше вместе со своей матерью и сестрой.

– Это уже кое-что, – кивнул Кирилл. – Имея прежний адрес, не составит особого труда выяснить, где он живет. Но почему ты уверена, что он захочет что-то рассказать об этой строительной компании? Он вполне может послать нас куда подальше, еще и посмеется.

– Кирилл, я уже говорила: кроме того, о чем я попросила, больше вам ничего не нужно делать, – напомнила Алиса. – Вы мне предоставьте всю подноготную Маркова, остальное я сделаю сама.

– А с нами не хочешь опытом поделиться? – спросил Кирилл, хитро посмотрев на Алису. – Глядишь, и нам что-нибудь пригодится для будущего. Что ты собираешься делать? Выбить из этого Маркова свои деньги с помощью горячего утюга? Вряд ли у тебя это получится, такие номера давно в прошлом.

– Что за вульгарные глупости ты болтаешь, Кирилл? – сморщилась девушка. – У меня пока с мозгами проблем нет, и утюг, надеюсь, мне не понадобится.

– Включишь в работу свои серые клеточки? – хохотнул тот.

– А что здесь смешного? Слава богу, вы с Данилой меня не один год знаете, мозгами меня бог не обидел, – девушка сверкнула глазами.

– Ух ты, какая сердитая, – засмеялся Данила. – Прямо искры летят.

– Да, я очень зла, вы, ребята, даже не представляете – насколько! Я не собираюсь прощать обиду, особенно несправедливую. И уж тем более не желаю подарить им свои деньги, которые я копила по крохам. Пахала, как негр на плантации, в долги влезла, их еще год придется отдавать. Поставь себя на мое место хоть на минуточку и сразу поймешь, каково мне! Тут не то что серые клетки в работу включишь, а все ресурсы организма задействуешь, – раздраженно высказалась Алиса.

– Алиса, ты что разошлась-то? – примирительно проговорил Кирилл и обнял девушку за плечи. – Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Если бы меня так кинули, даже не знаю, что я сделал бы. Наверное, по кирпичикам разнес бы этот офис.

– Если бы от этого был хоть какой-нибудь толк, его бы давно разнесли пайщики, – вздохнула Алиса. – Нужно действовать тонко и осторожно, с чувством, с толком, с расстановкой. Обычные методы воздействия, угрозы, например, не пройдут, насилие тоже не прокатит, это уголовно наказуемо. Так что про утюг ты вспомнил напрасно, я не собираюсь нарушать закон таким вульгарным способом, – повторила она.

– А каким собираешься? – осторожно спросил Кирилл.

– Хочу все сделать красиво, чтобы… впрочем, об этом еще рано говорить, – загадочно улыбнулась Алиса. – Поэтому и пришла к вам, чтобы вы провели для меня разведку. Одной, естественно, мне с таким объемом работы не справиться, я это прекрасно понимаю, да и вообще… У вас все-таки и связи в органах остались, и есть опыт работы. Как-никак пять лет следователями отбарабанили, срок немалый. Помогите мне, мальчики, очень вас прошу, не бесплатно, конечно.

– Ты, Скуратова, говори, да не заговаривайся, – обиженно проворчал Данила. – Не хватало, чтобы мы со своих друзей деньги брали! Конечно, мы сделаем все, что в наших силах, не вопрос, только…

– Что только? – насторожилась та.

– Да я все думаю про ипотеку эту чертову, – сморщился Данила. – Сколько таких случаев, как твой, и еще никто не сумел вернуть деньги, а ты уперлась, как баран. Стоит ли игра свеч?

– Стоит, Данечка, еще как стоит, – кровожадно улыбнулась Алиса. – Я все сделаю для того, чтобы они меня вспоминали долго… и желательно – с ужасом.

– Да, Скуратова, вижу, настроена ты решительно, и почему-то уверен, что у тебя все получится. Заранее не завидую этим строителям, – захохотал Кирилл. – Ты у нас всегда была самой продвинутой и упорной девочкой на курсе.

– Упорство в достижении поставленной цели – это мое жизненное кредо, – с улыбкой ответила та. – И научилась я этому в далекой юности, когда училась хакерствовать.

– Знаем про твои подвиги, наслышаны, – снова засмеялся Кирилл. – Итак, с чего же мы начнем? – перешел он на деловой тон.

– Давайте мне лист бумаги и ручку, – попросила Алиса. – Я распишу свой план по пунктам, а вы внесете свои поправки и идеи.

Глава 3

– Алиса, приветик! – прямо с порога закричала Юля, широко при этом улыбаясь. – А вот и я наконец-то добралась. С ума сойти можно с этими пробками!

– Привет, Юленька, рада тебя видеть, – улыбнулась в ответ та.

Юля прошла к своему столу и, плюхнувшись в кресло, вытянула ноги.

– Затекли, заразы, – сморщилась она. – Больше часа в пробке простояла, пока туда ехала, хорошо хоть на обратном пути все обошлось. А где ребята? – закрутила она головой.

– Они отъехали минут на сорок, попросили меня тебя дождаться, – объяснила Алиса. – Им кто-то позвонил, и после этого их как ветром из офиса сдуло.

– На сорок минут, говоришь? – сморщила Юля носик. – Значит, часа через три заявятся.

– Да бог с ними, пусть гуляют, ты-то пришла, – улыбнулась Алиса. – Ну, рассказывай, как ты?

– Нормально, – махнула Юля рукой. – Сижу, к телефону мелкой строчкой пришитая, да с рекламой мотаюсь, когда нужно. В остальном вроде все по-старому.

– Замуж еще не вышла?

– С ума сошла? – подпрыгнула в кресле девушка. – Ты как себе это представляешь?

– А что же в этом такого? – засмеялась Алиса. – Когда-нибудь все равно нужно будет замуж выходить.

– Зачем?

– Как это зачем? А семья? А дети?

– Детей и без мужа можно нарожать, а что касается их папаши… нет, это совсем не для меня. Я как на свою мать посмотрю, мне аж плохо становится.

– Ей так сильно не повезло с мужем, с твоим отцом?

– Да ты что? Мой отец – золотой слиток, да еще высшей пробы. Таких, как он, по пальцам пересчитать можно.

– Тогда я тебя не понимаю, – засмеялась Алиса.

– Я о матери так сказала потому, что она, бедная, только и знает, что стирать, гладить, квартиру вылизывать до зеркального блеска да у плиты стоять. На себя совершенно рукой махнула, лишь бы мы были начищенными, наглаженными и сытыми. Ей, как видно, все это очень нравится, любит она вокруг нас суетиться, как наседка. А для меня такая жизнь совершенно неприемлема, – сморщилась Юлька. – Я люблю свободу во всем, и в поступках, и в мыслях. А какая может быть свобода, когда знаешь, что вечером муж с работы припрется и ужин попросит? А утром, часов в семь, когда так спать охота, он потребует завтрак, наглаженную рубашку, брюки со стрелочками и чистые носки с трусами. Нет, из меня хорошая жена не получится, как ни крути. И зачем тогда, спрашивается, вообще замуж идти? Я ведь обязательно мужу жизнь испорчу.

– А как же твой Роман? – спросила Алиса.

– А что Роман? – фыркнула Юлька. – Встречаемся, когда время есть. Но замуж? Ни за что.

– А он зовет?

– Не, он же видит, что я за штучка, на нормальную жену не тяну, – весело ответила девушка. – Пытается меня перевоспитать, только у него плохо получается, я сама себе голова. Злится, но терпит… пока. А что будет дальше, не знаю, – беспечно пожала она плечами.

– Ну а ты хоть любишь его? – спросила Алиса, хитро посмотрев на Юлю.

– Я? – вытаращила та глаза. – Не знаю, я как-то об этом не задумывалась.

– А ты подумай.

– Ты так считаешь? – наивно спросила девушка, сдвинув брови к переносице. – Иногда кажется, что люблю, когда долго не вижу, а иногда… глаза б мои на него не глядели! – выпалила она.

Роман Рогачев был майором ФСБ, познакомились они с Юлей при весьма комичных обстоятельствах. Юлька увидела его, когда тусовалась в ночном клубе для геев и трансвеститов, и была тогда уверена, что он тоже из этих меньшинств. Заявилась она в клуб, специально переодевшись в голубого мальчика: так было нужно. Заподозрив неладное, она увязалась за Рогачевым и тайком пробралась в его дом. В результате самостоятельной разведки ее закрыли на ключ. Не сумев пересилить усталость, Юля уснула в хозяйской гостиной. Представьте, какая была картина, когда Рогачев открыл дверь и увидел Юльку, спавшую в обнимку с его семейным фотоальбомом. Майора, естественно, заинтересовало, что за наглая девица расположилась на его диване, и он начал ее будить с намерением вышвырнуть нахалку из своего дома. Но не тут-то было! Роман представления не имел, с кем имеет дело: спорить с Юлькой Смеховой – все равно, что плевать против ветра. Так они и познакомились…

– Алиса, что это мы все про меня да про меня? – спросила Юлька. – Ты как живешь? Чем занимаешься? Какие проблемы решаешь? Кого любишь? Кого ненавидишь? С кем спишь? – выдала она целую серию вопросов.

– Погоди, не трещи так, – захохотала девушка. – Ты как пулемет вопросами выстреливаешь! Живу нормально, не лучше других, но, слава богу, и не хуже. Работаю юристом в солидной фирме, пока что меня все устраивает. Проблема у меня, по этому поводу я и приехала. Для ее решения нужно время, поэтому планирую завтра написать заявление на отпуск. Кого люблю? – задумалась она. – Наверное, кроме родителей, бабушки и… в общем, родственников, никого не люблю, во всяком случае, пока. Кого ненавижу? Есть один кандидат для реализации негативных эмоций: это строительная компания «Стройметр». С кем сплю? Есть один мужчина, но это так… можно сказать, просто для здоровья. Надеюсь, я на все твои вопросы ответила? – снова засмеялась она.

– А сама-то замуж не собираешься? – поддела ее Юлька. – Ты вроде тоже уже не девочка, постарше меня будешь.

– Я тебя умоляю! Я, может быть, и пошла бы, если бы встретила настоящего мужчину. Да только где ж его взять?

– А как же тот тип «для здоровья»?

– Упаси, господи, – отмахнулась девушка. – Любовник он неплохой, а вот иметь такого мужа мне бы не хотелось.

– Что, совсем не деловой?

– Наоборот, слишком деловой, и мне кажется, что его дела связаны с каким-то криминалом. Может быть, я и ошибаюсь, только… впрочем, это неважно. Да он и старше меня на двадцать лет.

– Двадцать лет в наше время считается нормальной разницей, зато, когда тебе исполнится сорок, он не променяет тебя и на двух двадцатилетних. Сейчас это очень модно… у мужиков с кризисом среднего возраста, – захохотала Юлька. – Он тебя замуж зовет?

– Регулярно, – кивнула Алиса. – Если честно, я уже давно хочу с ним расстаться, только он не дает мне такой возможности. Как будто чувствует, что именно сегодня я ему обязательно об этом скажу. И знаешь, что он делает? Обязательно устраивает какой-нибудь сюрприз, после которого у меня не поворачивается язык сказать, что надоел он мне хуже горькой редьки. Романтик он, конечно, непревзойденный, этим и подкупает, – засмеялась она. – Один раз под моим окном он выложил стеблями роз признание в любви. В другой раз приехал на свидание в карете, запряженной четверкой белых лошадей, и два часа катал меня по городу. Представляешь, сколько стоит такое развлечение? А однажды арендовал воздушный шар на целый день и устроил в нем пикник под облаками для нас двоих.

– Действительно, романтик, – вздохнула Юлька. – Я бы, наверное, не устояла и пошла бы с ним под венец.

– Я бы, может, тоже пошла, если бы… я же тебе сказала: мне кажется, он – бандит, крестный папа, одним словом. Поэтому ни о каком замужестве и речи быть не может, я с ним в ближайшем будущем обязательно расстанусь, что бы он ни придумал, – решительно проговорила Алиса. – И потом, я же его не люблю совсем. А зачем мне нелюбимый муж? И вообще, мне не до романтики, – нахмурилась она. – У меня голова от своих проблем опухла.

– Ты ему-то про свои проблемы говорила? – спросила Юля. – Если ты полагаешь, что он какой-то крутой, он запросто мог бы разобраться с этим вопросом.

– Нет, я ему ничего не говорила и не собираюсь, – ответила Алиса. – В том-то и дело, что он крутой. Мне только бандитских разборок не хватало для полного счастья! И потом, не хочу от него зависеть ни в чем, чтобы потом счет не предъявил. Со своими проблемами я уж как-нибудь сама управлюсь.

– Слушай, ты в самом деле надеешься деньги вернуть? – с интересом спросила Юля. – Ведь сколько о таких случаях говорят и по телику бедных вкладчиков показывают, которые без всего остались – ни денег, ни квартир. В газетах чуть ли не каждый день о таких случаях пишут, только толку от этого никакого. Как говорится, а воз и ныне там. Как ты собираешься что-то доказывать?

– Есть у меня один план, очень надеюсь, что он сработает.

– Ты меня заинтриговала, – заерзала в кресле Юля. – Расскажи!

– А тебе-то зачем? – пожала Алиса плечами. – Я уже Чугункиным задание дала, пусть поработают.

– Чугункины – это Чугункины, пусть работают на здоровье, им никто мешать не собирается, – отмахнулась Юлька. – А мы с тобой будем сидеть сложа ручки? Не забывай, дорогая моя, что мы – женщины, а женщинам очень часто доступно то, до чего мужикам никогда в жизни не дотянуться. Колись! – велела она.

Алиса вкратце рассказала все Юле, и та сразу же начала выдавать идеи.

– Давай прямо сейчас позвоним и узнаем: этот твой Марков по-прежнему живет с матерью и сестрой или уже нет? – предложила Юлька. – Надеюсь, ты помнишь его номер телефона?

– Он его поменял, как, впрочем, и номер мобильного, – нахмурилась Алиса. – Я уже пыталась это сделать, но… облом, короче.

– Адрес знаешь?

– Знаю. Старый.

– Напиши мне его, – велела Юля, пододвигая к Алисе лист бумаги и авторучку. – А я пока с Сорокой свяжусь.

– С кем?

– С Сорокой, – пояснила Юлька, набирая номер управления. – Это друг Чугункиных, фамилия – Сорокин, мы его Сорокой зовем. Он уже привык и даже не сопротивляется. Написала? Давай сюда. Сорока, привет, мой хороший, Смехова беспокоит, – заулыбалась она, как только ей ответили.

– Здорово, коль не шутишь, – весело ответил тот. – Чё надо? Я занят до невозможности.

– Коленька, дорогой мой человек, ты меня любишь по-прежнему, я надеюсь? – кокетливо спросила Юля.

– Люблю, люблю, быстрее говори, зачем звонишь, иначе сейчас трубку брошу, у меня работы вагон и маленькая тележка, – немного раздраженно, но беззлобно ответил парень.

– Запиши адрес и пробей мне его. Мне нужно знать, прописан ли там Марков Владимир Сергеевич.

– Зачем это тебе понадобилось? – насторожился Николай.

– Сорока, любопытство – не порок, но большой недостаток. Все тебе расскажи, – фыркнула Юля.

– Не скажешь, пошлю ко всем чертям, – коротко, но ясно ответил тот.

– Залетела я от него, а он, гад такой, ребенка признавать не хочет! Собираюсь его к ответу призвать, – выпалила Юлька. – Надеюсь, твое любопытство удовлетворено?

– Как всегда, в своем репертуаре, мелешь, словно мельница, – проворчал Сорокин. – Катастрофа и есть. Ладно, позвони через полчаса, попробую помочь, – и он отключился.

– Эй-эй, а новый адрес-то узнай! – закричала Юлька, но трубка уже пищала короткими гудками. – Черт, – выругалась она. – Ладно, новый адрес мы другим путем выведаем, а то если я Кольку снова напрягу, он меня точно пошлет куда подальше. Чтобы полчаса быстро прошли, мы с тобой чайку тяпнем и пирожками закусим. Мне их маман с утра в сумку сунула, а я забыла про них. Впрочем, даже хорошо, что забыла, а то бы от них давно рожки с ножками остались. Чугункиным совершенно нельзя доверить ничего съестного, они даже не замечают, как все подряд схомячут, а потом удивленно руками разводят – как это могло случиться? Я пирожки в микроволновке разогрею, и будет полный кайф с капустой и яблоками, – без остановки трещала Юлька, разворачивая пирожки и укладывая их на специальную тарелку для микроволновой печи. – Эти братья-кролики почему-то постоянно голодные, сколько их ни корми. Как же я не завидую их будущим женам, им же у плиты круглосуточно стоять придется. Особенно Данька – страшный обжора, у него желудок, как в той рекламе: «Я пью и писаю». Только у него все намного серьезнее: я ем и… Вот и попробуй накорми такого досыта, – захохотала она. – А вообще-то они очень хорошие ребята, я их ужасно люблю.

Пока девушки с аппетитом уплетали пирожки, запивая их горячим чаем, прошло полчаса, и Николай позвонил.

– Слушай сюда, Катастрофа: твой Марков выписался из квартиры чуть больше двух лет тому назад. Сейчас там прописаны Маркова Екатерина Семеновна, 1950 года рождения, и Маркова Надежда Сергеевна, 1982 года рождения. Квартира приватизирована в двух долях, третьей нет, – отчеканил он. – Все, пока, мне некогда, – коротко бросил он и тут же отключился.

– Спасибо и на этом, – пожала Юлька плечами и взъерошила свои и так стоявшие дыбом волосы. – Дальнейшую информацию придется другим путем добывать. Так, адресок, – она придвинула поближе листок с записанными данными. – Улица Черногрязская, это хорошо. У меня в том районе знакомая в паспортном столе работает. Я ее попрошу, чтобы она проверила, по какому адресу он выписался, – возбужденно проговорила Юля. – Как говорится, куй железо, пока горячо. Пока Чугункины раскачаются, мы с тобой уже половину дела сделаем. А чё тянуть-то, правда?

– Егоза, – захохотала Алиса. – Ты, наверное, никогда не изменишься. Ребята правы, у тебя в заднице пропеллер сидит с шилом в придачу.

– Ну, так я звоню? – спросила девушка, не обращая внимания на смех Алисы.

– Звони, – дала «добро» та. – Ты права, тянуть не стоит, тем более, когда появилась такая возможность.

Юля позвонила на работу своей знакомой, поговорила с кем-то и разочарованно положила трубку.

– Кажется, облом, – сморщила носик она. – Лена больше там не служит. Правда, теперь на ее месте сидит Людмила, только она такая трусиха, всего боится. Ну ничего, попытка не пытка, попробую ее уговорить дать сведения о твоем Маркове, а уж если не получится… будем думать дальше.

* * *

– Людмила, привет. Ты что, теперь здесь сидишь? – с улыбкой произнесла Юлька, входя в паспортный стол.

– Привет, да, теперь здесь, – с гордостью ответила та.

– Ну, это дело обмыть требуется, с повышением тебя. А Лена Котова работает сегодня?

– Юль, ты разве не знаешь, что Котова уволилась? – спросила Людмила. – Уж месяц, как рассчиталась, я вместо нее.

– Как уволилась, почему? – Юля изобразила удивление.

– Так она же в декретный отпуск ушла, а потом – по собственному желанию…

– Про декретный я прекрасно знаю, но ведь она собиралась после него вернуться, насколько мне известно?

– Нет, не стала возвращаться, ей предложили работу рядом с домом, да и зарплата там немного повыше, она и согласилась, а с парнем бабка сидит, – объяснила девушка.

На самом деле Юлия уже знала, что ее знакомая Елена Котова почти месяц работает в другом месте. Но ей были необходимы сведения именно из этого паспортного стола, поэтому пришлось пойти на маленькую хитрость.

– Надо же, а она мне так нужна, – вздохнула Юля. – Вернее, не столько она сама, а ее помощь. Люд, ты мне не поможешь вместо нее?

– А что нужно?

– Мне требуется узнать новый адрес одного хмыря, который раньше проживал на вашем участке, а сейчас переехал в другое место. У вас же сохраняются сведения, по какому адресу выписывается человек? Кстати, он из твоего дома, кажется. Ведь ты в пятьдесят восьмом живешь по Черногрязской улице?

– Да, в пятьдесят восьмом, – подтвердила Людмила.

– Он как раз был из твоего дома, а недавно купил себе квартиру где-то в другом месте и переехал. Мне нужно знать, куда именно.

– Э, подруга, такие сведения мы не имеем права давать кому попало. Только по официальному запросу милиции или суда.

– Я не кто попало, я – борец за справедливость, – нахмурилась Юля. – Мне позарез нужен его новый адрес.

– Нет, Юль, нельзя. Не могу, хоть пристрели, – вздохнула Людмила. – Если моя начальница узнает, она меня в порошок сотрет, а потом в унитаз спустит.

– Вот так всегда! Черт! – выругалась Юлька. – Этот гад наследил и сбежал от ответственности, а моей Верке теперь отдуваться!

– Кто такая Верка?

– Это сестра моя, двоюродная, – тяжело вздохнула Юлия. – Даже не знаю, как ей помочь и что делать.

– А что случилось? – с интересом спросила Люда. – Чё он натворил-то?

– Чё-чё? Ребенка ей заделал и смылся, Верка не знает, где искать его. Мамаша его по прежнему адресу проживает, мы уже были у нее, только она молчит, как рыба об лед, знать ничего не хочет. Говорит: «Вас таких – вагон и маленькая тележка, нечего было подол задирать». Представляешь, стерва какая? А Верка уже почернела вся! Аборт ей делать нельзя, у нее резус-фактор отрицательный. Врачи сказали, что потом вообще может детей не быть, а если беременность и наступит, то – пятьдесят на пятьдесят – может родиться урод. Вот и пойми – что делать! Если бы не этот чертов резус-фактор, проблем бы не было, а так… – закатила глаза Юля. – Мне так ее жалко, прямо сердце кровью обливается, а он ведь, сволочь такая, жениться обещал! Девчонка совсем молодая, только-только восемнадцать исполнилось. Она, естественно, в первую очередь ко мне прибежала, родителям боится говорить, ее отец, дядька мой, не приведи господи, сразу дочь за ноги подвесит. Вот и думаем, как нам этого ловеласа найти.

– И кто же это такой? – с интересом спросила Людмила. – Может, я его знаю?

– Марков Владимир Сергеевич.

– Марков, Марков, – забормотала Люда, силясь вспомнить, кто это такой. – Нет, не знаю, – разочарованно проговорила она. – В доме семнадцать этажей, десять подъездов. Я и в своем подъезде почти ни с кем не знакома, не то что во всем доме. О, нужно будет у своей бабки спросить, она все и про всех знает, – оживилась Людмила. – Делать-то нечего, сидит на лавочке со своими подружками, лясы точит да сплетни собирает, – засмеялась она. – Местное информбюро, никакого справочника не нужно.

– Ой, я тебя очень прошу, не надо никому говорить, тем более бабке, – испуганно зашептала Юля. – Марков, конечно, сволочь, но… лучше не надо! Если Верка узнает, что я все растрепала, она меня живьем съест. Любит она его, и ничего с этим не поделаешь, хоть ты тресни, – развела она руками. – А любовь, сама знаешь, зла, полюбишь и козла. Ты лучше помоги его найти, остальное как-нибудь сладится. Жениться он, может, и не женится, так хоть бы ребенка признал да помогал потом. Сейчас, сама знаешь, чтобы чадо воспитать да на ноги поставить, чемодан денег нужно иметь. А он богатый, Вера мне говорила. Да и так понятно, деньги водятся, раз он новую квартиру купил.

– Да, ситуация у твоей сестры незавидная, богатые все жадные до невозможности. Много ей придется побегать да понервничать, если он не захочет ребенка признавать, – сморщила Людмила носик.

– Как раз это не такая уж и большая проблема, существует анализ ДНК, – возразила Юля. – Нам бы только разыскать его, остальное – дело техники. Люд, будь человеком, помоги! – снова попросила она.

Та с опаской посмотрела на дверь и зашептала:

– Знаешь, что? Ты пока из кабинета выйди, напиши мне на листке данные этого папаши и сунь в окошечко. Минут через десять подойдешь, все будет сделано.

– Вот спасибо, ты – настоящий человек, – обрадовалась Юля. – Я с Верой сама к нему поеду по новому адресу. Я ему такое устрою, небо в овчинку покажется!

– Все-все, вали отсюда побыстрее! А то начальница увидит, что кто-то из кабинета выходит, и устроит мне допрос с пристрастием: кто да что. Ведь с населением мы только через окошко разговариваем, сюда не разрешается входить, – продолжала шептать Людмила, выпроваживая Юлию за дверь.

Та, выйдя в коридор, быстренько начеркала все, что нужно, на листке бумаги, и сунула его в окошко. Людмила проворно схватила записку и показала глазами, чтобы Юля отошла в сторонку.

Юля вышла на улицу, и к ней сразу же подлетела Алиса.

– Ну что, Юль? Достала? – с нетерпением спросила она.

– Через десять минут все будет, – ответила девушка. – Пришлось придумать душераздирающую историю о брошенной беременной кузине восемнадцати лет от роду, – усмехнулась она. – Ославила я твоего Маркова по полной программе. Теперь наверняка до его мамаши слух дойдет, ведь Людмила в том же доме живет. Правда, она так и не вспомнила, кто это такой, но слухи быстро разносятся. Наверняка женское любопытство сделает свое дело, сарафанное радио – великая сила, – захохотала Юлька. – Тем более, у нее бабка, оказывается, по этому делу мастер. Если хочешь, чтобы весть быстро набрала обороты, расскажи о ней кому-нибудь по секрету. Представляешь его удивление, когда он узнает, что скоро станет отцом?

– Поделом, – проворчала Алиса.

– А если он вообще ни при чем? – вдруг спросила Юля. – Ты же не можешь утверждать на все сто процентов, что и он принимал участие во всей этой афере с ипотекой?

– Я нутром чувствую, что он имел к этому непосредственное отношение.

– Знать наверняка – это одно, а просто чувствовать – совсем другое.

– Ты что пристала? – нахмурилась Алиса. – Если не принимал, его счастье, а иначе… не будем загадывать. Марков – это единственный шанс выйти на остальных, и я хочу его использовать. Ты считаешь, что я в чем-то неправа?

– Права, наверное, – пожала Юля плечами. – Только я бы на твоем месте начала немного по-другому.

– И как же, интересно знать? – прищурилась Алиса.

– У тебя есть договор, в котором указаны фамилии руководителя, бухгалтера и юриста. Мне кажется, сначала нужно разыскать кого-то из них, чтобы уж наверняка.

– Шустрая, как я погляжу, – хмыкнула Алиса. – Ты думаешь, я не пыталась? Кручининых Евгениев Ивановичей, как зовут президента «Стройметра», знаешь, сколько в Москве? Не знаешь? Я тебе скажу: тысяча двести восемьдесят три человека! И я не уверена, что нужный мне Кручинин вообще прописан в Москве. Он вполне может быть питерцем или ростовчанином. Или, того хуже, каким-нибудь камчатским бобром. Президенту компании совсем необязательно иметь столичную прописку, чтоб ты знала. Искать его равносильно поискам иголки в стоге сена. Если только объявить всесоюзный розыск и развесить его портреты на всех досках: «Их разыскивает милиция». То же самое обстоит с главбухом и юристом: однофамильцев и тезок – немерено. И я не собираюсь тратить драгоценное время, разыскивая их, если есть конкретный человек, обнаружить которого не составит особого труда. Надеюсь, что через Маркова мы сможет выйти и на всех остальных, если повезет, конечно.

– Да, похоже, ты права, – согласилась Юля. – Искать в Москве человека, зная только фамилию, имя и отчество – это утопия.

– Я всегда права… или почти всегда, – сказала Алиса. – Марков – единственная ниточка, а дальше… как карта ляжет. Это – шанс, и я его использую.

– Так, десять минут пролетели, я пошла, – спохватилась Юля, бросив взгляд на часы.

Она быстро вошла в помещение конторы и буквально через минуту выскочила обратно.

– Все в порядке, дорогая, адрес есть, – помахала Юля листком бумаги. – Только у меня появились некоторые сомнения, что мы сможем подойти к этому дому ближе чем на сто метров, – усмехнулась она.

– А в чем дело?

– Насколько мне известно, элитный комплекс «Алые паруса» обнесен забором, все входы на кодовых замках, в подъездах – секьюрити.

– Это мелочи, – беспечно махнула рукой Алиса. – Кодовые замки – полнейший примитив, а секьюрити… Думаю, они тоже не создадут особых проблем. И потом, с чего ты взяла, что я собираюсь туда идти? – спохватилась вдруг она. – Дальше пусть братья Чугункины поработают, я им объяснила, что меня интересует.

– А ты сама не собираешься встречаться с Марковым? – удивилась Юлия.

– Зачем мне это нужно? – пожала Алиса плечами. – Во всяком случае, в ближайшее время я такого свидания не планирую. Мне нужно знать, чем он занимается, чем дышит, с кем спит, с кем ведет дела, и так далее, и тому подобное. Главное, что меня интересует: встречается ли он с теми людьми, с которыми работал в «Стройметре»?

– А если нет?

– Такой вариант я, конечно, не исключаю… – задумчиво проговорила девушка. – Только не думаю, что он верен. Насколько нам подсказывает история криминального мира, когда людей объединяют такие крупные аферы, они остаются связанными одной веревочкой практически всю оставшуюся жизнь. Если кто-то и выбывает, то обычно по состоянию здоровья, а если быть совершенно точной, то из-за отсутствия оного.

– Ты хочешь сказать, в связи со смертью? – усмехнулась Юля.

– Да, с ней, костлявой, – подтвердила Алиса. – Юль, где большие деньги, там большая ответственность и риск. Люди, предпочитающие так рисковать, знают, на что идут.

– Ты тоже знаешь?

– Естественно, – подмигнула Алиса. – Только у меня риск связан не с тем, чтобы ограбить, а совсем наоборот, ты понимаешь.

– Ну, что я могу сказать? – развела руками Юля. – Риск – дело благородное, можешь на меня рассчитывать. Чем смогу, помогу.

– Ты уже и так помогла. – Алиса махнула листочком с новым адресом Маркова. – И будем считать его открытием счета в мою пользу.

– Один – ноль, – засмеялась Юля.

– Надеюсь, что потом будет и два – ноль… естественно, тоже в мою пользу, – сказала Алиса. – Впрочем, иначе и быть не может, – самоуверенно добавила она и спрятала листок в карман.

Глава 4

– Катастрофа, черт тебя побери, когда ты прекратишь разбрасывать свои туфли где попало? – не своим голосом заорал Данила, чуть не упав у дверей, споткнувшись о лодочки девушки.

– Извини, я хотела их убрать, но зазвонил телефон, и я забыла. Тебе бы тоже не мешало разуться, я только что полы помыла.

– Здрасьте, приехали, – развел руками тот. – И как, интересно, будет выглядеть детектив, щеголяющий по офису в одних носках? Это ты сидишь за столом в тапочках, потому что тебя никто не видит, ты – всего лишь секретарша. А я, между прочим, клиентов в кабинете принимаю, мне надо выглядеть солидно, чтобы соответствовать…

– Фу-ты ну-ты, какие мы важные, – хихикнула Юлька. – А чистота – залог здоровья, между прочим. Я вам не Золушка, чтобы по десять раз на дню со шваброй по офису носиться, как угорелая. На улице грязища из-за дождя, льет как из ведра второй день. Еще эту траншею вырыли чуть ли не перед самой дверью, ни дна, ни покрышки этим строителям! Нет, ты только посмотри, как наследил своими лыжами! – закричала она на Данилу. – Неужели трудно как следует ботинки о тряпку вытереть? Для чего я ее перед дверью положила, для мебели, что ли?

– Да я вроде вытирал, – растерянно ответил Данила, задрав одну ногу и разглядывая подошву ботинка с прилипшей глиной.

– Вроде бы да кабы, – проворчала Юля. – Бери теперь сам тряпку со шваброй и мой полы. Вперед, и с песней, а мне некогда.

– Чем это ты занята? – прищурился сыщик. – Кстати, Кирилл не звонил? У меня мобильник вырубился, батарейки сели.

– Звонил, сказал, чтобы ты шустренько настрочил отчет для Глотова и дул на всех парусах в «Алые паруса», – отрапортовала Юлька и прыснула от смеха, сообразив – что она такое сказала.

Данила посмотрел на нее, угрожающе сдвинув брови.

– Договоришься у меня когда-нибудь, юмористка хренова, – проворчал он. – Что Кирилл делает в «Алых парусах», мы сегодня туда ехать не планировали?

– Понятия не имею, он мне не докладывал, – пожала Юля плечами. – Если так любопытно, позвони и узнай.

Данила подошел к телефону и уже снял было трубку, но, с подозрением посмотрев на Юльку, положил ее на место.

– Я из кабинета позвоню, – проворчал он и тут же направился туда.

– Ну-ну, давай, конспиратор фигов, – закатила Юля глаза и осторожно сняла трубку своего аппарата. – Неужели до сих пор не поняли, что от меня секретов нет и быть не может? – и Юлька, приложив трубку к уху, напряженно замерла, слушая разговор между сыщиками.

– Привет, это я, – проговорил Данила. – Что ты делаешь в «Алых парусах», мы же туда завтра собирались? И зачем я тебе понадобился?

– Да тут такое дело… не очень приятное, – ответил Кирилл. – Я мимо проезжал и увидел машину нашего управления, а рядом Виктора Парамонова. Естественно, остановился, подошел поздороваться, спросить, как дела, и все такое прочее.

– А покороче нельзя? – раздраженно пробасил Данила. – Что там за дело, да еще и неприятное?

– Группа убойного отдела на труп приехала, – вздохнул Кирилл.

– Чей?

– Не поверишь, Дань, – усмехнулся сыщик. – Труп молодой девушки, предположительно проститутки, убита двумя выстрелами в голову. И знаешь, в чьей квартире ее обнаружили?

– Уже догадываюсь, – проворчал тот. – Неужели Маркова?

– Точно, Маркова, – подтвердил Кирилл. – Я обалдел, когда услышал номер квартиры и фамилию. Нарочно не придумаешь!

– И что теперь? Его арестовали?

– Нет, его не было дома, когда домработница пришла и обнаружила труп.

– А что мне-то там делать? Это теперь не наше дело, трупы и все, что с ними связано. Кстати, у Скуратовой-то облом выходит: если Марков… если труп в его квартире…

– Выходит, так. Так ты приедешь?

– Зачем?

– Пока здесь наши ребята работают, можно будет спокойно в квартиру попасть и посмотреть, что там к чему: интересно же! Я с ними поговорил, аж сердце защемило, соскучился я, оказывается, по нашей прежней работе, – вздохнул Кирилл. – Приезжай, а? Хоть с ребятами встретишься.

– Ладно, – согласился Данила. – С ребятами я давно хотел увидеться, да все недосуг.

Юлькины глаза приняли формы и размеры колес от электровоза, а челюсть практически лежала на столе.

– Блин, вот это новости, – выдохнула она, со всеми предосторожностями положив трубку на место. – Нужно срочно сообщить Алиске!

Девушка схватила мобильник, сорвалась с места, точно ее укусили, со свистом пронеслась через приемную и закрылась в туалете. Она набрала номер Алисы и с силой прижала трубку к уху. В ожидании ответа Юля нетерпеливо подпрыгивала на месте.

– Алиса, привет, это Смехова, – возбужденно заговорила она, как только та ответила. – Если ты стоишь, присядь, а еще лучше – прими горизонтальное положение. Я тебе такое скажу – на ногах не удержишься! Я уже практически валяюсь в обмороке!

– Что случилось? – обеспокоенно спросила Алиса.

– Представляешь, я подслушала разговор Чугункиных… я в полном отпаде от того, что услышала!

– А поконкретнее и покороче нельзя? – рявкнула Алиса. – Что ты тянешь кота за хвост?

– Ладно, слушай! В квартире твоего Маркова обнаружили труп проститутки! Утром пришла домработница и нашла ее бездыханной, с простреленной головой. Самого Маркова нет, его ищет милиция. Представляешь, что творится? Я просто очумела, – затрещала Юля, точно взбесившаяся сорока. – Кирилл в «Алых парусах». Он, оказывается, мимо проезжал и случайно увидел ребят, с кем он в управлении работал… остановился и узнал эту новость. Только что с ним Данила говорил по телефону, а я подслушала… Кир просил Даньку приехать, с ребятами из убойного отдела встретиться, они же с ними вместе пять лет отслужили. Ой, я не могу, меня трясет! Что будем делать, Алис?

– Я в шоке, – выдохнула та. – Только этого сейчас и не хватало!

– А я в каком шоке? – снова затрещала Юлька. – Я вообще в ауте! Когда услышала, о чем Кир по телефону говорит, чуть не заорала. Хорошо, что сдержалась, а то Данила меня бы точно по стенке размазал, если бы понял, что я свой телефон к их аппарату подключила и все их разговоры подслушиваю.

– Ты, Юлька, когда-нибудь доиграешься, – хмыкнула Алиса. – Не сносить тебе головы за такие проделки.

– Ага, лучше спасибо скажи, – фыркнула та. – Если бы не мои проделки, ты бы не узнала такую потрясающую новость.

– Не такая уж она потрясающая, – возразила девушка. – Скорее, сногсшибательная, у меня даже коленки затряслись. А насчет того, что я не узнала бы эту новость, думаю, ты ошибаешься. Чугункины обязаны мне об этом сказать, потому что….

– Да-да, ты права, я об этом совсем забыла, – перебила ее Юля. – Ты же их специально наняла, чтобы они все про Маркова узнали. Ой, что теперь будет? – трещала она. – Слушай, а ты туда не хочешь поехать и тоже посмотреть, что там к чему, ну и вообще?.. – неожиданно предложила Юля.

– Поехать бы мне хотелось, конечно, – неуверенно ответила Алиса. – Только кто меня пустит в его квартиру?

– Положись на меня, подруга, встречаемся через полчаса у станции метро «Динамо». Как только Данила уйдет из офиса, я сразу же смываюсь.

– Я не успею за полчаса, – ответила Алиса. – Минимум час придется добираться.

– Не будем терять времени, поезжай прямо к «Алым парусам», я туда подвалю. Да, чуть не забыла: прихвати с собой фотографию.

– Какую фотографию?

– Обыкновенную, три на четыре, какие обычно на документы клеят.

– Зачем?

– Потом узнаешь.

– Но у меня, кажется, нет такой…

– Сделай в срочном фото, в метро.

– Юль, ты считаешь, это хорошая идея – ехать туда? – с сомнением спросила Алиса. – Что нам там делать?

– Я тебя не понимаю, – возмутилась та. – То тебе хочется, то не хочется! Я считаю, нужно использовать любой шанс. Вдруг удастся в квартиру попасть и найти какие-нибудь документы, которые тебя заинтересуют? Или в компе покопаться, это было бы вообще супер! Когда еще такая возможность представится? Хватит раздумывать, собирайся и чеши к «Алым парусам», я там скоро появлюсь. Не забудь фотографию, – еще раз напомнила она.

– Юля, ты где? Мне нужно срочно уезжать, – прокричал в это время Данила. – Куда ты пропала? Ау, Юлия Борисовна, – позвал он.

– Все, Алиса, я больше говорить не могу, Данила зовет, – зашептала Юля в трубку. – Он собирается уходить. Ровно через пять секунд после него и я выстреливаю. Пока, встречаемся в «Алых парусах»!

Юля для пущей убедительности спустила воду в бачке и выплыла из туалета.

– Ох, ох, – постанывала она.

– Что с тобой? – удивленно спросил Данила. – Никак лимон целиком проглотила?

– Ой, не знаю, – промямлила девушка. – Что-то желудок схватило… даже в глазах замурашкало…

– Как-как? – переспросил Данила и затрясся от смеха. – Что у тебя в глазах?

– Господи, до чего же вы все мужики бестолковые, – вздохнула Юлька. – Мурашки у меня перед глазами, понятно? Меленькие такие точечки. Ой-ой-ой, как больно! Кажется, мне лучше домой поехать, отлежаться, – она обеими руками обхватила живот.

– Как это – домой? Почему – домой? А здесь кто останется? Кто на телефонные звонки будет отвечать? – возмутился Данила. – Я не думаю, что у тебя живот так сильно болит, что….

– Болит, еще как болит, – перебила его Юля на полуслове. – И ничего страшного не случится, если некоторое время в конторе никого не будет. Реклама на радио пойдет только послезавтра, а для случайных и любопытных абонентов я включу автоответчик…

– Юль, что-то у тебя глазки подозрительно блестят, – прищурился Данила. – Не похожа ты на страдающую желудочными коликами. Ну, совсем не похожа, хоть убей!

– Даня, нельзя же быть таким слепым, – с упреком всплеснула Юля руками. – Это же лихорадочный блеск у меня в глазах, можно сказать, предсмертная агония, – скривилась она. – Неужели не видишь, как мне нехорошо? Я из последних сил держусь. Уйдешь ты, наконец, или так и будешь столбом стоять? – прикрикнула на него девушка. – Хватит допросов! Если мне станет легче, я не поеду домой.

– Обещаешь? – тут же ухватился за ее слова Данила.

– Обещаю, вали отсюда. А ты куда, кстати? – сделала Юля удивленное лицо.

– Не твоего ума дело, – нахмурился молодой человек. – Нужно, вот и ухожу.

– Пока, – равнодушно пожала девушка плечами. – Мне совсем даже и не интересно. Ох, болит… сил нет…

Как только Данила скрылся за дверью, Юлька быстро переобулась и подбежала к окну – взглянуть, как отъезжает его машина.

* * *

– И что теперь? – нахмурилась Алиса, глядя на сотрудников милиции, которые стеной стояли возле дома и, естественно, не пропускали никого из посторонних. Пройти могли только жильцы этого подъезда, да и то после проверки документов.

– Спокойно, подруга, я – Обломов, – фыркнула Юлька. – Фотографию давай.

– Я так и не поняла, зачем тебе моя фотография? – нахмурилась Алиса. – И что это за чемодан у тебя в руках?

– Не гони лошадей, сейчас все узнаешь, – поторопила ее Юля. – Вопросы потом будешь задавать.

Алиса вытащила из сумочки фотокарточки и отдала их нетерпеливо подпрыгивающей на месте Юльке. Та прошла в аллею, располагавшуюся возле дома, присела на скамейку и положила кейс себе на колени. Вытащив из него все необходимое, она быстренько сварганила удостоверение для Алисы и покрутила им перед ее носом.

– Ну, как тебе?

– Очуметь, – вытаращила та глаза. – Где ты это взяла?

– Алиса, ты меня удивляешь, – сморщилась Юлька. – В метро можно купить не только такие корочки, но и кое-что покруче. Печати я заказала на фирме еще месяц назад, их за три дня сделали, сейчас с этим никаких проблем. Ты ж понимаешь, при работе в детективном агентстве нужно иметь документы на все случаи жизни, иначе ты никогда ничего не расследуешь. Правда, Чугункины почему-то до сих пор этого не поняли. Получили свои удостоверения, что они – частные сыщики, и радуются, как дети, – фыркнула она. – Думают, что стоит только ими махнуть, и все двери перед ними раскроются нараспашку, как по мановению волшебной палочки. Наивные до безобразия, – закатила она глаза. – Их пока и спасает только то, что ребята из прокуратуры им помогают. Просто они еще с настоящим расследованием не сталкивались, а то сразу бы поняли, что Смехова права.

– А они знают про это? – кивнула Алиса на кейс.

– Я им намекала: нужно бы, ребятки, о более серьезных документах подумать, а они на меня так разорались, хоть уши затыкай. «Ты что, ненормальная совсем? За подделку документов, да еще таких, знаешь, что может быть? Это уголовно наказуемо», – передразнила она братьев. – И все в том же духе и с такой же тупостью. А мне плевать на их слова, я человек дальновидный, предусмотрительный, знаю, что делаю. Смотри какие симпатичные получились, – снова покрутила она корочками перед носом Алисы. – И ты теперь не больше, не меньше, как капитан отдела судебной экспертизы при МВД Российской Федерации.

– И зачем это мне может понадобиться?

– Неужели не догадываешься? – спросила Юлька, с улыбкой почесывая кончик носа. – У меня такие уже давно есть… Для подобных случаев, – махнула она рукой в сторону подъезда, который охранял молоденький милиционер. – За мной, – велела она и решительно направилась к младшему лейтенанту, схватив Алису за руку.

Алиса вздохнула и подчинилась.

– Молодой человек, нам нужно срочно пройти в третий подъезд, – проговорила Юля, остановившись перед ним.

– Вы там живете?

– Нет, там находятся наши коллеги из убойного отдела. Они просили нас приехать, чтобы провести экспертизу прямо на месте, – очень убедительно ответила она, как бы невзначай качнув рукой, в которой был зажат кейс цвета металик.

– Предъявите документы.

– Нет проблем, – улыбнулась Юля и вытащила из кармана корочки красного цвета, на которых красовалась надпись: «МВД Российской Федерации». – Алиса, покажи, пожалуйста, свои документы, – повернувшись к подруге, велела она.

Младший лейтенант взглянул на удостоверения и отошел в сторону, пропуская девушек.

– Видишь, как все просто? – хихикнула Юля, входя в подъезд.

– Погоди радоваться, – одернула ее Алиса. – Как мы в квартиру войдем? Что будем говорить? Там этот номер с удостоверениями не пройдет, тем более Чугункины здесь. Увидят – и не сносить нам головы, вернее, тебе, – усмехнулась она. – Я как-нибудь отговорюсь, все на тебя свалю.

– Не дрейфь, на месте разберемся, – беспечно отмахнулась Юля. – Тоже мне, нашла кем напугать – Чугункиными! – фыркнула она. – Уж с кем, с кем, а с ними я как-нибудь сумею поладить. И потом, зачем раньше времени паниковать? В этом доме, знаешь, какие огромные квартиры, заблудиться можно, так что не факт, что нас заметят.

– Ох, Юлька, чувствую, попаду я с тобой в историю, – покачала Алиса головой. – Мало мне не покажется.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанское, – засмеялась та, нажимая на кнопку лифта. – Как же здесь прикольно, не то, что в наших халупах. Посмотри, какая чистота, даже плюнуть некуда. Цветочки кругом, коврики, картины на стенах, хоть и простые копии, а все равно приятно, глаз радует. А какие стекла в окнах чистые, прямо светятся!

– Ты мне специально зубы заговариваешь, да? – улыбнулась Алиса. – Не старайся.

– Чего ж тогда ноешь?

– Я не ною, я волнуюсь, – откровенно призналась та.

– Это нормально, я тоже волнуюсь, только не от страха, а от возбуждения, – поддакнула ей Юлька. – Знаешь, я совсем недавно поняла, что детективное расследование – покруче любого секса. В такой вираж вхожу, в такое возбужденное состояние, кайф, одним словом, – с азартом высказывалась она. – И началось все два месяца назад, когда мы с Чугункиными одного пропавшего трансвестита искали. Вот где все было, как в голливудском вестерне, в меня даже стреляли!

– Я уже наслышана о твоих приключениях, – засмеялась Алиса. – Близнецы рассказали, как ты их на больничные койки уложила.

– Да ну их, они только плохое и помнят, а как я… ладно, я тебе потом все расскажу в подробностях, – прервала себя Юля: подошел лифт, и его двери распахнулись.

Девушки вошли в лифт, и Юля нажала на кнопку седьмого этажа.

– Юль, нам же на шестой, – подсказала Алиса.

– Сама знаю, что на шестой, я специально так сделала, – ответила та. – Нужно сначала разведку провести. Вдруг двери лифта откроются, и мы встретимся с Чугункиными нос к носу? Или какой-нибудь лейтенантик там стоит, как у подъезда? Сначала осмотримся, вдруг и здесь фейс-контроль?

– Господи, и зачем я только все это делаю? – вздохнула Алиса. – Если Маркова обвинят в убийстве и посадят, то и напрягаться не стоит, ничего у меня не получится. Вся надежда была на него, и надо же такому случиться!

– Скуратова, я перестаю тебя узнавать, – возмутилась Юлька. – Что за пессимизм? Где огонь в глазах? Где сталь в словах? Где решительность в поступках?

– Не знаю, что-то настроение у меня неважное, – вздохнула та. – Ты мне сказала по телефону про Маркова, и у меня аж в глазах потемнело.

– Так ведь не его убили, – пожала Юля плечами. – Почему ты так разволновалась?

– Так его же посадят, а меня такой расклад совсем не устраивает, – нахмурилась Алиса. – Он мне на свободе нужен, чтобы я достигла своей цели.

– Почему это сразу посадят? Может, он и ни при чем? – возразила Юля. – Может, просто ключи кому-нибудь дал от своей квартиры? Зачем гадать, мы ничего еще не знаем.

– Дай-то бог, – вздохнула Алиса. – Не привыкла я отказываться от своих целей и сейчас не хочу.

– Вот и я о том же, – поддержала ее Юля. – Так, а теперь замри и не дыши, – предупредила она, как только лифт остановился. Она осторожно выглянула, когда открылись двери, и, убедившись, что никого не видно, сделала Алисе знак рукой, чтобы та следовала за ней. – Только тихо, не топай, как слон, своими каблуками, – шепотом предупредила она.

Алиса скинула туфли на шпильках и прижала их к груди. Она кралась следом за Юлей, выглядывая из-за ее спины. Та подошла к лестничному пролету и посмотрела вниз.

– Дверь открыта, рядом вроде никого нет, – прошептала она. – Пошли, будь что будет, если кто-то появится, просто пройдем мимо.

Девушки спустились по лестнице и замерли рядом с дверью. Из глубины квартиры слышались мужские голоса, но разобрать, о чем говорят, было невозможно. Юля решительно шагнула за дверь и оказалась в огромной прихожей. Алиса какое-то время колебалась, потом в два прыжка догнала подругу и прижалась к стене.

– Что дальше? – зашептала она.

Юля ей не ответила, лишь сделав знак рукой – следовать за ней, пошла в противоположную сторону от голосов. Через минуту они оказались в какой-то комнате и, оглядевшись, поняли, что это кабинет и библиотека одновременно. Вдоль стены расположились огромные стеллажи, забитые книгами, а у окна стоял письменный стол с компьютером. Тяжелые портьеры изумрудного цвета закрывали окна, отчего в комнате царил полумрак.

– Орудия убийства мы в квартире не нашли, – услышали девушки голос почти рядом с дверью кабинета и, не сговариваясь, шмыгнули за портьеру. – Тело уже увезли, все, что нужно, эксперт сделал, так что можем опечатывать двери квартиры и уезжать. – Голос удалялся в сторону двери.

– Так точно, товарищ капитан, – отчеканил второй голос, и они оба затихли.

– Черт, Юлька, они же сейчас двери опечатают, и нас заодно! – вытаращила глаза Алиса.

– Не парься, все будет нормально. Подумаешь, опечатают, – фыркнула она. – Всего делов-то, бумажка с печатями. Откроем двери с этой стороны, выйдем, а бумажку на место слюнкой пришпандорим. Зато, когда все уйдут, мы спокойненько, не спеша, обойдем апартаменты твоего Маркова и посмотрим, чем он дышит.

– Что ты все заладила – твой Марков да твой Марков? – раздраженно прошипела Алиса. – Он такой же мой, как и твой.

– Ну, предположим, что моим он никогда не был, я с ним даже не знакома. А вот ты с ним в постели успела покувыркаться, сама мне говорила, – беззлобно засмеялась Юля.

– Это было давно и неправда, – огрызнулась та. – Четыре с лишним года прошло, как я с ним не виделась.

– Тихо, не кричи, услышат, – шикнула на девушку Юля, толкнув ее локтем в бок. – Не хватало еще, чтобы нас здесь застукали тепленькими, вот смеху-то будет!

– Скорей бы уж уходили, я в туалет хочу, умираю, – проворчала Алиса.

– Терпи, казак, атаманом будешь, – хихикнула Юлька и, вытаращив глаза, зажала рот рукой, услышав, что к дверям кабинета вновь приближаются голоса. Алиса тоже замерла как вкопанная, прислушиваясь к ним.

– Устал, как собака, – вздохнул мужчина, и Юлька узнала голос Кирилла. – Ты, кстати, отчет написал?

– Нет, не успел, ты же меня сам торопил, – ответил Данила. – Я даже кофе не успел выпить.

– Юлька в офисе? – спросил Кирилл.

– Не знаю, с желудком у нее что-то приключилось, сказала – если не пройдет, она домой поедет.

– Врет, небось, как всегда, – усмехнулся Кирилл. – Ей бы только улизнуть с работы пораньше, черт в юбке, а не девка.

– Вот зараза, – с негодованием прошептала Юлька, усаживаясь на подоконник. – Сам ты черт в штанах. Ну, ничего, я тебе это еще припомню!

Голоса удалились, и девушки услышали, как хлопнула входная дверь. Через минуту мимо дверей кабинета опять протопали, похоже, человек пять, снова хлопнула дверь, и, наконец, наступила полная тишина.

– Кажется, все ушли, – прошептала Алиса.

– Подождем немного, чтобы удостовериться: действительно никого нет, – ответила Юля. – Вдруг надумают вернуться? Рисковать нельзя, сама понимаешь. Потерпи, Алисонька, хоть минут десять. Ведь они еще дверь опечатывать будут.

– В туалет хочу, курить хочу, сил уже нет, – сморщилась та. – На пять минут меня, может, и хватит, а насчет десяти очень сомневаюсь, – прошептала девушка, нетерпеливо подпрыгивая на месте.

– Вон цветочный горшок стоит, смотри, какой широкий, давай прямо в него, – хихикнула Юлька, указывая Алисе на горшок с кактусом.

– Хочешь, чтобы я потом из задницы иголки целый месяц выдергивала? – засмеялась Алиса. – Ой, я описаюсь, прекрати меня смешить, – присев на корточки, зажала она рот ладонью. Девушки немного подождали, убедились, что все ушли, и только тогда решились выйти из своего укрытия.

– Кажется, тихо, лети в туалет, а то и правда в мокрых трусах потом придется ходить, – подтолкнула Юлька Алису, спрыгивая с подоконника. – Какой тогда из тебя сыщик?

– Пошли вместе, я одна боюсь.

– Кого боишься-то, ушли все.

– В этой квартире совсем недавно труп лежал, а я мертвецов до обморока боюсь, – проговорила Алиса, затравленно озираясь по сторонам.

– Так его, вернее, ее увезли отсюда, – напомнила Юлька. – Мертвецов бояться нечего, они спокойные, нужно живых опасаться, мне моя бабка всегда так говорила. Правда, ее слова меня мало успокаивали, я, если честно, тоже покойников побаиваюсь с детства, – откровенно призналась она.

– Ну, вот видишь, значит, не одна я такая трусиха, – обрадовалась Алиса. – Пошли вместе туалет искать.

– Ладно, – согласилась Юля.

Девушки осторожно вышли из кабинета, напряженно прислушиваясь. Они прошли мимо нескольких дверей и снова оказались в большой прихожей.

– Туалет должен быть где-то здесь, – предположила Юля. – Открывай все двери подряд, за какой-нибудь унитаз непременно найдется.

– О, нашла, – радостно сообщила Алиса, открыв одну из дверей, и проворно туда шмыгнула.

Юля подождала, пока она выйдет.

– С облегчением, – улыбнулась она, как только Алиса вышла с блаженной улыбкой на лице. – Теперь и я… на всякий случай, – сказала Юля. – А ты пока осмотри вот этот шкаф.

– Зачем? – не поняла Алиса.

– Мы с тобой для чего сюда приперлись? Чтобы все проверить и если очень повезет, то и найти. Свои скелеты люди обычно хранят именно в шкафах, – объяснила Юля. – Вдруг и в этом найдется? Засушенный скелет твоего Маркова, например, – захохотала она.

– Ща как врежу, острячка, – шутливо замахнулась на нее Алиса. – И так зуб на зуб не попадает, а она еще и про скелеты болтает.

Юлька, хихикая, быстренько скрылась за дверью, расстегнула «молнию» на брюках, спустила их на колени и тут услышала пронзительный визг Алисы.

Глава 5

– И что ты теперь собираешься делать? – спросил Кирилл у своего друга, капитана Парамонова. – Я так понимаю, это дело с убийством на тебя повесили?

– На кого же еще? На Парамонова вечно всех собак вешают, – вздохнул капитан. – А у меня еще три дела в производстве, и когда я буду разгребать эту кучу, понятия не имею.

– Ладно тебе прибедняться, на Кукушкина побольше дел навесь, и Сорока пусть побегает, нечего ему штаны в кабинете протирать. Слушай, ты настоящий птичник развел в своем кабинете: Кукушкин, Сорокин, – захохотал Кирилл.

– Птичник и есть, не хватает Воробьева, он на третьем этаже сидит, у нашего главного, тогда будет полный комплект. На Сороку где сядешь, там и слезешь, ты ж его знаешь, – усмехнулся капитан. – Ничего, как-нибудь разберемся.

– Что с Марковым-то делать собираешься? – вновь спросил Кирилл.

– А что прикажешь с ним делать? – пожал плечами Парамонов. – Маркова нужно искать. Осмотр места происшествия показал, что вечером двое пили вино, ели фрукты с конфетами, потом, видно, занялись тем, зачем и приехали. На кровати простыни так скомканы, словно в ней черти дрались. Видно, ночка жаркой была, – хохотнул капитан. – Но, смею заметить, следов драки в комнате нет. Труп жертвы обнаружен на кухне, рядом со столом. Положение тела и выражение удивления в раскрытых глазах говорит о том, что смерть ее застала врасплох. Видно, девушка попить захотела, рядом с ней стакан разбитый валялся с остатками минеральной воды. Открытая бутылка стояла на столе. Следов ограбления нет, взлома замков не обнаружено, значит, их открыли ключами, или убийца уже был в квартире, и эти факты говорят не в пользу хозяина, господина Маркова.

– А тебе не приходила такая мысль в голову, что убийцу в дом могла эта девица впустить?

– Ты знаешь, не приходила, – ответил капитан, задумчиво почесав в затылке. – Если честно, я сосредоточился именно на том, что ее убил Марков. – Правда, я еще не допрашивал секьюрити, который дежурил сегодня ночью, у них пересменка в девять утра. Если в квартире был кто-то посторонний, охранник должен был видеть, как тот прошел через подъезд, записать, в какую квартиру идет и так далее: у них с этим делом серьезно. Кассеты камер видеонаблюдения я тоже еще не смотрел, в общем, работы непочатый край. Может, ты и прав, поживем, увидим, – сказал он. – Ты же знаешь, что в подобных делах иногда такие невероятные конечные результаты бывают, что остается только удивляться.

– Осмотр что-нибудь интересное дал? – спросил Кирилл.

– Вещи в спальне господина Маркова разбросаны как попало, но это ничего не значит. Сразу понятно, что возбужденная парочка слишком торопилась раздеться, чтобы продолжить… в кровати. Кстати, мужские вещи принадлежат хозяину квартиры, их домработница опознала: костюм от Армани, ботинки от Гуччи, галстук тоже… наших двух зарплат не хватит, чтобы такое купить. Живут же люди, – вздохнул Виктор. – Квартиру ты сам видел – дворец. А ведь он, Марков этот, на два года моложе меня!

– И из этого ты заключил, что убийца – Марков? – усмехнулся Кирилл. – Ботинки от Гуччи, мне кажется, – слишком слабый аргумент.

– Все шутишь? – улыбнулся капитан. – Если серьезно, я еще никакого заключения не делал, но все говорит не в его пользу. – Посмотрю, что записали камеры наблюдения, с охранником поговорю, если никого постороннего не обнаружу, сам понимаешь…

– Зачем Маркову понадобилось убивать какую-то проститутку? – задумчиво проговорил Кирилл. – Я понимаю – жену или любовницу, на почве ревности, в состоянии аффекта, но проститутку…

– Кирилл, ты прекрасно знаешь, что в нашем деле факты – это факты, как известно, они вещь упрямая. Умом-то я тоже понимаю, что вроде не вяжется… Марков – успешный бизнесмен, достаточно обеспеченный человек, и ты совершенно правильно заметил: зачем ему нужно было убивать какую-то проститутку? Бизнес у него вполне законный, наши ребята из аналитического отдела уже все сведения раскопали про его компанию. Если бы хоть он был дома, может, все и удалось бы объяснить, а так… – развел Парамонов руками. – Маркова нигде нет, ни на работе, ни у друзей, которых мы успели обзвонить, а его мобильный выключен. Почему? Ударился в бега? Я пока ни черта не понимаю, если честно. Вроде все говорит о том, что убийца – именно он, куда ни кинь, иначе зачем ему скрываться? Но в то же время делать окончательные выводы преждевременно.

– Говоришь, бизнес вполне законный? – переспросил Кирилл. – А чем его компания занимается?

– «Марка-люкс», так называется компания Маркова, партнер крупной французской компании «Джеральди», производят средства гигиены: шампуни, гели, соли и пены для ванн, мыло разное, тому подобную мишуру.

– Судя по квартире и ее интерьеру, эта мишура приносит неплохую прибыль, – усмехнулся Кирилл. – Я бы тоже от такой мишуры не отказался. А вы случайно не проверяли, где Марков раньше работал? – осторожно спросил он, преследуя свои цели.

– Где он работал раньше, не могу сказать, не знаю. А совсем недавно он был инвестором одной строительной организации, это мне ребята сообщили. Там что-то нечисто с ипотекой, кажется, вроде бы с банкротством связано, пока не уточнял. С этим придется работать.

– Инвестором, говоришь? Значит, он спонсировал эту организацию? – спросил Кирилл.

– Выходит, так, – подтвердил капитан. – Но точно ничего сказать не могу, это поверхностные сведения. Слушай, а что это ты так заинтересовался этим Марковым? – опомнился он. – Выведываешь, выспрашиваешь, а я, как му… как дурак, все тебе и выкладываю.

– Вить, ты чего? – округлил глаза Кирилл. – Я по старой памяти интересуюсь, вдруг чем-то помочь смогу, я ж как сыщиком был, так им и остался, – с обидой проговорил он. – Только теперь я не на государство пашу почти за бесплатно, а на самого себя и на своих клиентов, за хорошие деньги.

– Ладно, не обижайся, пошутил я, – засмеялся Парамонов. – Я и смотрю, вы с Данилой все в делах, даже старых друзей совсем забыли. Нет бы в гости приехать, да с пивком, да с воблочкой! Помнишь, как мы раньше на природу выезжали? Костерок, печеная картошечка, огурчики, помидорчики, лучок зелененький, пивко с раками… Ох, прямо слюнки потекли, – сглотнул капитан.

– Витя, я завтра привезу ящик пива и раков, – оживился Кирилл. – Нет, завтра никак не получится, давай в субботу.

– Отлично, в субботу у меня выходной и у Сороки тоже, – потер руки Парамонов. – Ловлю на слове, приезжаете с Данилой с утра пораньше, и отправимся на наше старое место. А где он, кстати? – завертел капитан головой, выискивая Данилу.

– Да вон, с Кукушкиным болтает, – кивнул в сторону брата Кирилл. – Ладно, Вить, поехали мы, я тебе в пятницу позвоню, уточним все детали насчет пикника на природе. Как и договорились, за нами ящик пива и раки, а уж вы с Сорокой насчет всего остального позаботьтесь. Ну, там, картошечка, огурчики, помидорчики, лучок зелененький… О’кей?

– О’кей, заметано, – согласился капитан, подавая Кириллу руку. – Устроим себе мальчишник по старой памяти, о-ох, хорошо!

Кирилл подошел к брату и похлопал его по плечу.

– Данила, хватит трепаться, ехать пора, – сказал он и сразу же пошел к машине. Данила попрощался с Кукушкиным и тоже направился к машине, только к своей.

– Ты поезжай впереди, а я за тобой, – крикнул он брату. – Кстати, я не спросил, куда едем-то, в офис или домой?

– В офис.

* * *

Услышав визг Алисы, Юля опрометью выскочила из туалета и, запутавшись в брюках, распласталась на полу, очень удачно распахнув лбом дверь. Она увидела перед своим носом мужские волосатые ноги, обутые в комнатные тапочки, а рядом – голые пятки Алисы. Юля медленно подняла голову и увидела весьма странную и пугающую картину. Рядом с Алисой стоял какой-то мужик в домашнем халате, обхватив одной рукой ее за шею, а второй прижимая к виску девушки дуло пистолета. Глаза мужика горели лихорадочным огнем, волосы стояли дыбом, а язык то и дело облизывал пересохшие губы.

– Ты кто? – брякнула Юлька, хлопая ресницами.

– Это я у вас должен спросить, кто вы такие? – прохрипел мужик.

– Володь, ты что, не узнал меня? – пискнула Алиса, вытянув шею, чтобы не задохнуться. – Это же я, Алиса Скуратова!

– Не знаю такую, – нахмурился тот. – Откуда ты знаешь мое имя? Вы воришки, да? Пришли мою квартиру ограбить под шумок, да?

– Да отпусти ты ее! – рявкнула Юлька, вскакивая на ноги и натягивая брюки. Из слов Алисы она поняла, что перед ней стоит Марков собственной персоной. – Какие мы воришки? Тебе же Алиса сказала, кто она. Забыл, как в постели с ней кувыркался, Казанова хренов? Вот вы, мужики, всегда так: сначала люблю, а потом – не знаю такую.

– Кого люблю? – икнул Марков. – Ты что болтаешь?

– Я смотрю, у тебя, парень, совсем мозги заклинило, – крикнула Юлька и, смело подойдя к Маркову, выдернула из его объятий Алису. – Брось пистолет, придурок, тебе что, одного трупа мало?

– Трупа? Да-да, трупа, – бессвязно пробормотал тот, посмотрел на пистолет и с отвращением бросил его на пол. – Здесь никого больше нет? – спросил он, затравленно озираясь по сторонам.

– Нет, успокойся, милиция уже уехала, – вздохнула Юля. – Откуда он на твою голову свалился? – спросила она у Алисы.

– Оттуда, – кивнула она на шкаф.

– Вот тебе и скелет в шкафу, я ж говорила, – фыркнула девушка. – Ты там прятался, что ли? – спросила она у Маркова.

– Угу…

– А как же?.. Как же тебя там не обнаружили, ведь наверняка все проверяли?

– Там устроен вход в потайную комнату, – устало ответил Владимир. – Боже мой, что происходит? – добавил он и сполз по стенке на пол. – Я ничего не понимаю! – простонал он, вцепившись себе в волосы обеими руками. – Кошмар какой-то!

– А что тут понимать? – усмехнулась Юлька. – Я догадываюсь, что из этого пистолета была убита девушка? – спросила она, поднимая с пола оружие.

– Да откуда я знаю, из какого?! – заорал Марков, но тут же сбавил тон, сам испугавшись своего крика. – Я вообще не понимаю, что здесь произошло.

– Так, успокойся, посиди, подыши носом, а потом все нам расскажешь, – дала совет Юля.

– Почему носом? – откровенно удивился Владимир.

– Экология у нас дерьмовая, а в носу защита стоит, – ответила Юля, еле-еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, глядя на глупое выражение лица хозяина квартиры. – Давай выкладывай, что здесь случилось?

– Понятия не имею, – пожал плечами Марков. – Я утром проснулся, как положено, на своей кровати, а в руках… вот это, – кивнул он на пистолет. – Я обалдел, не пойму, в чем дело. Встаю, иду на кухню, пистолет рассматриваю… захожу – и вижу девчонку, всю в крови… думал, инфаркт получу! Девчонку-то я вспомнил, сам ее вчера из ночного клуба притащил, – сморщился Владимир, видимо, страдая от головной боли. – Я сразу же к телефону бросился, хотел в милицию позвонить, да вовремя остановился, сообразил, что это убийство на меня и повесят. Пистолет-то у меня в руках, значит, с моими отпечатками! С девчонкой этой я… ну сами понимаете, не семечки мы полночи грызли… в общем, понял я – хана мне. Решил, что скрыться надо на время, а там, может, разберутся, что здесь произошло и кто убил девушку.

– А может, ты просто не помнишь, что убил ее, ведь пьян был? – спросила Юля.

– Не такой уж я был пьяный, чтобы ничего не помнить, – нахмурился Марков. – Правда, после последнего бокала вина что-то развезло меня не по-детски, я даже не помню, как вырубился и уснул.

– А может, ты лунатик? – снова предположила Юля.

– Нет, лунатизмом я никогда не страдал, – возразил Владимир. – И хватит глупые вопросы задавать, – ощетинился он.

– Почему глупые? – хмыкнула Юля. – Ведь кто-то эту девушку убил? Из этого пистолета, между прочим, который был у тебя в доме… и с твоими отпечатками, – напомнила она.

– Я понятия не имею, откуда он взялся! Если бы я убил девушку… черт, я даже не помню, как ее зовут, – сморщился он. – Если бы я убил ее, тогда и пистолет был бы моим, а я – я впервые его вижу!

– Ты хочешь сказать, что тебя подставили? – осторожно вклинилась в разговор Алиса.

– Подставили? – растерянно переспросил Марков. – Но кто? Кому это нужно? Хотя…

– С этим мы потом разберемся, – прервала его Юлька. – Рассказывай дальше, – велела она.

– А о чем рассказывать? – икнул Марков.

– Как ты в шкафу оказался?

– Говорю же: внутри дверца есть, ее совсем не видно, выглядит, как внутренняя стенка. Когда я сообразил, что дело тюрьмой пахнет, естественно, испугался до смерти. Чего уж греха таить, впервые такой ужас испытал, не приведи, господи, еще раз, – откровенно признался он, тяжело вздохнув. – Хотел быстро собраться, деру дать, вдруг слышу – дверь кто-то открывает, уже ко второму замку приступили. Я глянул на часы и понял, что это домработница пришла, вот и сделал то, что первым пришло в голову. Как был, в халате и тапочках, шмыгнул в шкаф, а оттуда – в потайную комнату.

– С пистолетом, – хмыкнула Юля.

– Пистолет так и был все время в моих руках. Я от растерянности даже не знал, куда его положить и что вообще с ним делать, – ответил Марков. – Зажал его в руке, как будто от этого моя жизнь зависела. Впрочем, так оно и есть, если бы я его бросил, а потом его милиция нашла бы, да с моими отпечатками… ой, даже думать не хочу, что было бы!

– Все еще впереди, – проворчала Алиса.

– Что? Ты что-то сказала? – переспросил Марков.

– Не отвлекайся, Владимир, дальше рассказывай, – перебила его Юлька, прекрасно расслышав слова Алисы. – А к вопросу о пистолете мы еще вернемся.

– На чем я остановился? – нахмурился тот. – А, ну да, домработница… Как только Анна вошла… Прошло минут пять, я слышу – вой, писк, визг и тому подобные звуки истерики. Это Анна труп в кухне обнаружила. Дальше она всех соседей на ноги подняла, милиция приехала… собственно, вот и все, – развел он руками. – Я сидел в своем убежище ни жив, ни мертв. Думал: если обнаружат тайник, все, хана мне. Слава богу, обошлось, – вздохнул он. – Я, наверное, лет десять жизни потерял, пока там сидел. Потом, когда все стихло, я выйти собрался, уже в шкафу был, услышал ваши голоса… ну а дальше вы все знаете.

– Ты правда Алиску не узнал? – прищурилась Юля.

– Почему не узнал? Узнал, конечно, – откровенно признался Владимир. – Только понять не мог, что она здесь ищет… Я тебе не очень больно сделал? – обратился он к девушке.

– Терпимо, – проворчала та, дотронувшись рукой до шеи. – Лучше бы ты про нервы спросил, как известно, они не восстанавливаются. Разве можно так людей пугать? Совсем уже?

– Извини, – буркнул Марков. – Я не со зла, тоже от испуга.

– Так, друзья мои, – хлопнула Юля в ладоши, чтобы привлечь внимание собеседников. – Пойдемте-ка в комнату, сядем за круглым столом и обсудим создавшуюся ситуацию, так сказать, в теплой, дружеской обстановке. Что это мы в прихожей разболтались, не хватало еще, чтобы кто-нибудь услышал.

– У меня дверь бронированная, через нее ничего не слышно, – пояснил Марков.

– Все равно, пошли отсюда, – повторила Юля. – Твоя бронированная дверь опечатана милицией, между прочим. И комплект ключей у них есть, так что они запросто могут сюда войти в любую минуту.

Владимир бросил испуганный взгляд на дверь и тут же вскочил на ноги.

– Пошли в кухню, – предложил он. – Нужно хоть кофе сварить, у меня за целый день маковой росинки во рту не было.

Все дружно, гуськом, двинулись в кухню. Когда девушки уселись за столом, а Марков начал суетиться у кофеварки, он вдруг задал неожиданный вопрос. Впрочем, не такой уж он был неожиданный: любой нормальный человек на месте хозяина непременно бы поинтересовался – а что здесь делали девушки?

– Может быть, скажете, как вы оказались в моей квартире и что собирались здесь делать?

– Не наглейте, господин Марков, кстати, человек, подозреваемый в убийстве. Не вам вопросы нам задавать, и не нам на них отвечать, – тут же нашлась Юлька, придерживаясь старой истины: лучший способ обороны – нападение.

– Может, вы и правы, госпожа, не знаю, как вас там, – тем же тоном ответил Владимир. – Только мне весьма любопытно знать ответ, ведь это мой дом! И он все равно остается моим, хоть вы и назвали меня подозреваемым в убийстве.

– Меня зовут Юлия Смехова, а имя этой девушки вам известно, – кивнула она на Алису. – Я частный детектив, прошу любить и жаловать, а госпожа Скуратова – мой адвокат, – брякнула Юля первое, что пришло ей в голову.

– Частный детектив? Адвокат? – нахмурился Марков, мучительно переваривая информацию. – А в моей квартире вы что забыли?

– Ну, если я частный детектив, что я могу здесь делать? – пожала Юлька плечами. – Естественно, я веду расследование.

– Насколько мне известно, частный детектив начинает вести расследование только по заказу клиента, – прищурился Владимир. – Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаетесь, господин Марков, – согласилась девушка. – Но сейчас я действую по собственной инициативе.

– Как это? – не понял тот.

– Очень просто: практикуюсь.

– А откуда….

– Я поняла, что вы имеете в виду, – беспардонно перебила Маркова Юля. – Откуда я узнала о преступлении в вашей квартире? У меня много друзей в правоохранительных органах, они меня проинформировали, и вот я здесь.

Алиса таращилась на Юльку широко раскрытыми восхищенными глазами. «Надо же так уметь фантазировать на ходу, – думала она. – Врет прямо в глаза, и даже не покраснела ни разу».

– А почему вы спрятались, чтобы остаться в квартире, когда ваши друзья уже ушли? – не сдался Марков. – Тем более, они опечатали двери. Как же вы собирались отсюда выйти?

– Своих профессиональных секретов я не выдаю, – вздернула Юлия носик. – И вообще, какая тебе разница, как мы сюда попали и, уж тем более, как отсюда выйдем? Мне кажется, что в твоем положении нужно хвататься за любую соломинку, чтобы не утонуть. Неужели ты до сих пор не понял, что мы – это и есть та самая соломинка, которая, возможно, не даст тебе пойти ко дну?

– Я почти ничего не понял из того, что ты мне наговорила, но звучит весьма убедительно, – вздохнул Владимир. – Разрешите, девушки, удалиться минут на пять-десять? Я должен, наконец, переодеться, привести себя в порядок, а вы пока можете налить себе кофе, он уже готов. Да, если хотите есть, загляните в холодильник, я, правда, не знаю, что там имеется, этим обычно занимается домработница, но что-нибудь съестное непременно найдется.

– Разберемся, – махнула Юля рукой.

– Да, и вот что еще: если уж вы так легко перешли на «ты», обращаясь ко мне, то позвольте и мне не церемониться, – шутливо расшаркался он перед Юлькой.

– Да нет проблем, – тут же согласилась та.

– Замечательно, будем считать, что переговоры прошли успешно и стороны пришли к обоюдному соглашению, – криво улыбнулся Владимир. – Я переоденусь, – повторил он.

Юля пристально посмотрела на Алису. Заметила, каким тоскливым взглядом та провожает уходящего Маркова, и ее озарила внезапная догадка.

– Эй, подруга, ты по-прежнему в него влюблена? – спросила она у девушки.

– С чего ты взяла? – вспыхнула Алиса и поспешно отвела глаза. – Мы не виделись четыре года, три месяца и одиннадцать дней. Я его уже давно забыла.

– Так крепко забыла, что даже дни считаешь, – хмыкнула Юля. – Все с тобой ясно. Нет, Алиса, не думай, смеяться над этим я не собираюсь, ты достаточно взрослая девочка, чтобы знать, что делаешь, просто…

– Что просто?

– Если ты его до сих пор не можешь забыть, зачем тогда хотела, чтобы Чугункины его нашли и… ну, ты понимаешь, что я имею в виду – ипотека и все такое прочее…

– Я от своего намерения и не отказываюсь, – пожала та плечами. – И мои чувства здесь совсем ни при чем. Любовь зла, полюбишь и козла, который все равно должен ответить за свои деяния.

– Слушай, хочешь, скажу тебе откровенно? – спросила Юля, задорно сверкнув глазами.

– Конечно.

– Мне Марков очень понравился, он совсем не похож на преступника, а уж на убийцу – тем более.

– Внешность обманчива, – пожала плечами Алиса. – А такая, как у Маркова, обманчива втройне. В этом факте мне самой лично пришлось однажды убедиться. Насчет убийства спорить не берусь, это слишком серьезное обвинение, а что касается остального… здесь вопрос остается открытым.

– Я же не заявила, что уверена в его невиновности, – объяснила Юля. – Я сказала, что он не похож на преступника. Хочешь, я у него спрошу про «Стройметр»? – вдруг предложила она.

– Нет-нет, ни в коем случае не делай этого, – поспешно запретила Алиса. – Я не хочу его спугнуть. Наша с тобой задача – помочь ему выкрутиться из истории с убийством, чтобы потом он ответил за ипотеку по полной программе.

– Ну, ты даешь, подруга, – восхитилась Юлька. – Вытащить из омута, чтобы потом в дерьме утопить?

– Именно.

– Нет, чувствую я, что дело здесь не только в «Стройметре», – прищурилась Юля. – Что-то еще ты имеешь против Маркова, признайся?

– Вполне достаточно и этого, – хмуро буркнула Алиса. – И очень тебя прошу: не лезь ко мне в душу – не люблю! Если захочу, сама все расскажу, а если не захочу, попытки бесполезны.

– А он ничего, симпатичный, я тебя прекрасно понимаю, – улыбнулась Юля, сделав вид, что не слышала последних слов Алисы. – И при деньгах к тому же.

– При чем тут его деньги? Когда мы с ним встречались, он не был таким крутым, видно, потом наворовал… на ипотеках, – раздраженно ответила та. – И я буду не я, если не выведу его на чистую воду. В том, что он невиновен в убийстве, я почему-то уверена, а вот все остальное… посмотрим.

– Ну, вот и я, – услышали девушки голос Владимира и резко прервали разговор.

Они невольно залюбовались совершенно изменившимся молодым мужчиной, который стоял сейчас перед ними. Домашний халат сменили фирменные джинсы в облипочку и голубая рубашка из тонкого батиста, а вместо тапочек на его ногах были легкие туфли. Владимир был тщательно причесан, выбрит и благоухал тонким мужским порфюмом.

– А что же вы сидите просто так? Почему кофе не наливаете? Почему до сих пор на столе ничего нет? – удивленно спросил он.

– Ты хозяин, тебе и карты в руки, – сдержанно ответила Алиса, отводя глаза. – Не привыкли мы в чужих кухнях хозяйничать.

– Мне помнится, когда-то ты очень даже любила хозяйничать на чужой кухне, – улыбнулся Марков. – Помнишь, когда моя мать с сестрой уехали отдыхать, ты у меня целых две недели жила в старой квартире?

– Сейчас неподходящее время, чтобы пускаться в воспоминания, – хмуро ответила Алиса. – Я с удовольствием выпью чашку кофе, если ты мне нальешь, – тут же переменила она тему.

– И я не откажусь, – лучезарно улыбнулась Юля. – Ты еще что-то про холодильник, кажется, говорил?

– Юля! – прошипела Алиса, с упреком глядя на нее.

– Что Юля? Я уже двадцать… впрочем, совсем неважно, сколько, – резко прервалась она. – Я уже много лет Юля. Что ты на меня уставилась, как на врага народа, партии и правительства? Владимир сам предлагал перекусить. Правда, Володя? – вновь обворожительно улыбнулась она, повернувшись всем корпусом к Маркову.

– Ну, конечно, правда, – подтвердил тот, открывая холодильник. – Сейчас я сделаю бутерброды с колбаской, ветчинкой, карбонадом и рыбкой. Еще гусиная печень имеется, баночка икорочки, оливки… Кто-нибудь будет оливки? Я, например, очень их уважаю.

– Оливки все мужики уважают, говорят, что этот продукт потенцию повышает, – усмехнулась Юля. – Что я такого сказала-то? – подпрыгнула она на стуле, получив от Алисы резкий тычок под ребра. – Что естественно, то не безобразно.

– Прикуси язычок. Иначе смотри у меня.

– Что, совсем молчать? Я так не умею, – проворчала Юлька, разворачивая конфету и засовывая ее в рот. – Мовчание нихахим обгажом не вхохих в мои пхивычки.

– Чего-чего? – захохотала Алиса. – А ну-ка, повтори, что ты сейчас сказала!

– Я говорю, что молчание никаким образом не входит в мои привычки, – проглотив конфету, повторила Юлька. – О, как красиво смотрится, – воскликнула она, взглянув на тарелку с бутербродами, которую поставил на стол Владимир.

– Приятного аппетита, милые дамы, чем богаты, тем и рады, – улыбнулся он. – Я вам кофе налью, и перекусим, я голодный, как волк.

Глава 6

– Дома ее нет, а мобильник не отвечает, – сказал Данила, пытавшийся дозвониться до Юльки. – Говорила, что желудок болит, а сама неизвестно где болтается.

– Я же тебе сказал, она врет, как всегда, – ответил Кирилл. – Ты что, не знаешь нашу Катастрофу? Ей соврать, что нам с тобой пивка попить.

– Кир, как скажем Алисе про Маркова? – нахмурился Данила. – Она такие большие надежды возлагает на него. Вернее, не на него, а на то, что через него сможет выйти на этот мыльный пузырь под названием «Стройметр».

– Не знаю пока, – пожал плечами тот. – Но сообщить ей все равно придется. Что делать, мы же не виноваты, что так все получилось?

– А что тебе Парамонов сказал? Он уверен, что это Марков девчонку пристрелил? – поинтересовался Данила.

– Пока они собирают факты и улики, – ответил Кирилл. – Рано выводы делать, следствие покажет, что к чему. На первый взгляд, все говорит о том, что именно Марков застрелил девушку, а если поразмыслить по-человечески, то вроде бы ни к чему ему это… Он молодой, успешный, далеко не бедный человек. Зачем ему убивать какую-то проститутку, да еще в своем собственном доме? И в то же время: почему он тогда скрылся? Не знаю я, Дань, время покажет, кто виноват.

– Скуратовой когда будем звонить? – спросил Данила.

– Только не сегодня, – сморщился Кирилл. – Давай завтра.

– Как скажешь, – пожал плечами Данила. – Черт, куда же все-таки делась Юлька? – снова вспомнил он о девушке.

– Оставь ты ее в покое, ради бога, – засмеялся Кирилл. – Может, к Роману на свидание убежала.

Затрезвонил телефон, Данила взял трубку.

– Детективное агентство, слушаю вас, – пророкотал он сочным баском.

– Это кто, Данила или Кирилл? – спросили на другом конце провода.

– Привет, Роман, это Данила.

– Здравствуй, я никак не могу ваши с Кириллом голоса различить, все время путаю. Юлька там? – поинтересовался он. – А то звоню ей на трубку, а она отключена.

– Нет ее, мы тоже пытались ее разыскать, но безуспешно.

– А где же она может быть?

– Откуда я знаю, это ты у нее спроси, где она болтается.

– Черт, вот незадача, – чертыхнулся Рогачев.

– Что-то случилось? – забеспокоился Данила. – Может, мы можем чем-нибудь помочь?

– Да нет, ничего страшного, – вздохнул Роман. – Просто мне сегодня два билета подарили в Большой театр, я собирался Юльку пригласить. Она давно говорила, что хочет в Большом побывать, посмотреть, как там после ремонта стало.

– Так уже скоро шесть, а спектакль наверняка в семь вечера начинается, – удивился Данила. – Что ж так поздно звонишь?

– Так я ее с трех часов дня ищу, и все без толку. Ладно, значит, не судьба нам «Царскую невесту» посмотреть, – вздохнул Роман. – Пока, привет Кириллу, – и он отключился.

– Вот тебе и на свидании с Рогачевым, – усмехнулся Данила, взглянув на брата. – Он тоже ее с трех часов разыскивает. И где же ее носит?

– Она уже взрослая, нечего ее контролировать, – отмахнулся Кирилл. – Голова трещит, сил нет, кругом одни нервы, что на работе, что в личной жизни.

– Ты с Наташкой помирился? – неожиданно спросил брата Данила.

– Нет, – коротко бросил тот.

– Почему?

– По кочану.

– Поэтому и головные боли мучают, – проворчал Данила. – Кирилл, Наташа – хорошая, порядочная девушка, любит тебя, оболтуса, а ты как маленький ребенок. Неужели не стыдно тебе, здоровому мужику, обижаться на хрупкую девушку лишь за то, что она сделала тебе вполне обоснованное замечание?

– Нужно соображать, где и при ком делать это замечание. Я все, что угодно, могу стерпеть, но только не то, что меня выставляют невоспитанным дураком при моих бывших одноклассниках, – проворчал Кирилл. – Я же видел, как Калинин с Вареновым усмехались, глядя на нас с Наташей. Их ехидные улыбки очень прозрачно намекали, как им меня жалко. Мол, попал ты, братец, под каблучок, терпи теперь.

– Наташа просто не подумала об этом. Она же извинилась перед тобой, – продолжала защищать девушку Данила. – Звонит тебе, а ты трубку не берешь. Нельзя из-за такой ерунды жизнь себе портить. Такой девушки, как Наташа, тебе больше никогда в жизни не встретить.

– Дань, отвали от меня, а? Как-нибудь без твоих нравоучений разберусь. Женщина должна знать свое место, и если я все это на тормозах спущу, то дальше будет еще хуже. Если бы на месте Наташки была какая-нибудь другая женщина, я бы ее вообще послал куда подальше, а я… просто обиделся.

– Значит, ты все-таки Наташку простишь, просто время выдерживаешь, чтобы проучить? – улыбнулся Данила.

– Именно проучить, – буркнул тот.

– Может, ты и прав. А я почему-то не могу на свою Маринку долго злиться. Стоит ей улыбнуться, и я уже готов, таю, как масло на сковородке.

– Поэтому она на твоей голове и ездит, – проворчал Кирилл.

– Ни на какой голове она не ездит, она меня любит, я в этом уверен, – ощетинился Данила. – И как только она закончит институт, я сразу же женюсь на ней, а то еще уведет кто-нибудь, тьфу-тьфу, не дай бог, – суеверно сплюнул он через левое плечо. – Вон она какая красавица и умница.

– Спортсменка, комсомолка, – усмехнулся Кирилл. – Ты на влюбленного дурака похож.

– Я влюбленный, не спорю, но не дурак. И надеюсь, что Маринка это ценит по достоинству.

С Мариной Некрасовой Данила познакомился совсем недавно, когда они с Кириллом лежали в больнице. Она приходила туда к своему младшему брату, который лежал в одной палате с Чугункиными. У него была сломана челюсть, эту травму он получил в драке, защищая честь совершенно незнакомой ему девушки. Марина приходила к Денису почти каждый день, когда заканчивались занятия в институте. Она приносила ему протертую пищу, чтобы он мог ее цедить сквозь сетку, в которую были закованы его челюсти. На парня было больно смотреть, так он мучился. В графине был растворенный в воде анальгин. Чтобы успокоить боль и уснуть, Денис выпивал на ночь по полстакана. Данила в течение недели пристально наблюдал за Мариной, и только потом решился на кардинальные меры. Недолго думая, он прямо в лоб предложил девушке стать его женой. Она засмеялась, покраснела, а потом вполне серьезно ответила: «Я подумаю, Данила, над твоим предложением и, возможно, приму его».

С той минуты их отношения приняли романтический характер, и первое, что сделал Данила, как только вышел из больницы, – купил огромный букет цветов и приехал в Марине домой. Он уже знал, что матери у них нет, воспитывает их отец, поэтому приготовился к мужскому разговору. Николай Иванович очень радушно принял гостя, сказал, что много наслышан о нем от дочери, с радостью их благословит, но только через год, когда Марина окончит институт. Данила согласился с этим условием и теперь терпеливо ждал. Он по-настоящему влюбился в Марину и буквально боготворил ее. Девушка отвечала ему взаимностью, но близких отношений пока не позволяла. Впрочем, Данила и не пытался ей это предлагать, боялся обидеть, да и времени прошло слишком мало, всего два месяца. Что будет дальше, он не знал, но летал на крыльях своей любви, как мотылек. Кирилл часто подшучивал над ним, но тот не обижался на брата, лишь улыбался.

Кирилл с Наташей встречались полтора года, и уже год были в близких отношениях. Они тоже познакомились не совсем обычным способом: в ДТП. Наташа тогда только получила права. Она стала учиться водить машину лишь из-за того, что на двадцатилетие отец сделал ей подарок: автомобиль «Рено» ярко-красного цвета.

Так случилось, что девушка села за руль своей машины в третий раз и попала в аварию с участием Кирилла. Она въехала в задний бампер его автомобиля и испуганно хлопала глазами. Кирилл подлетел к ней, весь красный от гнева, и стал высказывать все, что о ней думает, не стесняясь в выражениях. Наконец, когда его запал иссяк и он увидел слезинки на щеках девушки, он вдруг разглядел, какая она милая. Так произошло их знакомство, в дальнейшем переросшее в любовь.

– Мы домой едем или еще куда? – спросил Данила у брата.

– Сегодня, пожалуй, домой, а завтра с утра пораньше я поеду на фирму к нашему клиенту, – ответил тот. – Нужно посмотреть, куда выходят окна его кабинета. Мне не дает покоя его уверенность в том, что жена заказала его. А ты поедешь к их дому и последишь за ней. И все записывай: в котором часу вышла из дома, куда поехала, сколько пробыла в том или ином месте, – давал наставления Кирилл. – Ну и все остальное. Если она встретится с детективом, сразу же звони мне. Если еще с кем-нибудь подозрительным, тоже сразу докладывай.

– Мне кажется, это всего лишь плод воображения подозрительного супруга, – пожал плечами Данила. – Нет, то, что она наняла детектива, – конечно, странно. И в то же время этот поступок можно объяснить. Жена желает знать, как обстоят дела на фирме мужа. Спрашивается, для чего? Значит, в их семье какие-то нелады, значит, он обманывает ее, а она желает знать правду. Да мало ли какими могут быть причины?

– То, что в их семье нелады, и так ясно, – заметил Кирилл. – Вспомни слова клиента, когда он в первый раз к нам пришел: «Меня совершенно не интересует постельная жизнь моей супруги, мне нужно знать совсем другое».

– Вспомни сам, каким пренебрежительным тоном он это произнес. Одна только эта фраза сразу же сказала о погоде в этом доме. И я не удивлюсь, если она его действительно заказала. Наше с тобой дело – выяснить, так ли это, и по возможности предотвратить преступление.

– Как ты его предотвратишь? – хмуро спросил брат. – Если она наймет киллера-профи, тогда, предупреждай не предупреждай, конец один.

– Что же ты зануда такой, Данька? – прикрикнул на брата Кирилл. – Нельзя же заранее хоронить человека. Предупрежден, значит, вооружен. Хоть что-то мы можем выяснить?

– Ладно тебе, – буркнул тот. – Чего разорался? Я так просто сказал.

– Все у тебя так просто, давай собираться, мать, небось, заждалась с ужином, – проворчал Кирилл. – Черт, у меня почему-то из головы не выходит этот Марков, – произнес вдруг он. – Хочу что-то вспомнить, и как будто заклинило…

– Что именно?

– Понятия не имею, хоть застрели, а покоя не дает, – развел руками Кирилл.

– У меня тоже так бывает, не переживай, завтра вспомнишь, – успокоил его Данила. – Все, выключай свет, пошли. Надеюсь, что наша Катастрофа уже дома.

– Ты все никак не успокоишься? – усмехнулся Кирилл. – Нашел о ком переживать! На Катастрофу где сядешь, там и слезешь, она себя в обиду не даст никогда и никому.

– А как же не беспокоиться, она нам не чужой человек, всего лишь слабая женщина, а дураков кругом полным-полно, – пророкотал Данила.

– Это кто слабая женщина, Юлька, что ли? – усмехнулся Кирилл. – Данила, я тебя умоляю! Тебе прекрасно известно, что в ее арсенале самообороны чего только нет, начиная от баллончика с газом и заканчивая примитивным перцем чили.

– А я все равно переживаю за нее, – не сдался тот. – Ну, скажи на милость, где она может шляться?

– Как появится, у нее и спроси, а я не могу тебе ответить на этот вопрос, потому что понятия не имею, где она может шляться, – уже начиная злиться на брата, высказался Кирилл. – Поехали, наконец, домой, я есть хочу.

* * *

– Итак, ты утверждаешь, что невиновен? – спросила Алиса у Владимира, пристально наблюдая за выражением его лица.

– Чист, как младенец, чтоб мне провалиться на этом месте, – побожился тот. – Ты сама подумай, на кой черт мне сдалась совершенно посторонняя девица, которую я знать не знаю? Чтобы в нее стрелять, да еще в своей кухне, для этого нужны какие-то совершенно невероятные причины, которых у меня нет.

– Ну, мало ли? – пожала Алиса плечами. – Может, она тебя ограбить решила, а ты увидел и в пьяном угаре выстрелил в нее?

– Что за бред ты несешь? – возмутился Марков. – Ты что, меня не знаешь? Я никогда не напиваюсь до такого бессознательно состояния. И потом, у меня сроду в доме оружия не было. Откуда взялся этот пистолет?

– А может, это самой девушки пистолет, для самообороны? – предположила Юля.

– Хватит чепуху молоть, – сморщился Владимир. – Делать, что ли, больше нечего, как тоску на меня наводить?

– Мораль той басни такова: беспорядочные связи к добру не приводят, – хмыкнула Юлька. – Не тащил бы в дом кого попало, ничего бы и не случилось.

– Ты решила провести со мной воспитательную работу на предмет моего морального облика? – усмехнулся Марков. – Спасибо огромное, только в учителях я не нуждаюсь, а уж в няньках – тем более, я уже давно большой мальчик.

– Хватит спорить, – одернула их Алиса. – Давайте лучше проанализируем ситуацию.

– Ситуация настолько дерьмовая, что анализ здесь вряд ли поможет, – вздохнул Марков. – Никогда не думал, что окажусь в таком положении.

– Господь сказал: «Возьми все, что хочешь, но за все заплати», – пробормотала Алиса себе под нос.

– Ты что-то сказала? – нахмурился Владимир.

– Да это я так, с умным человеком разговариваю, сама с собой, – кисло улыбнулась девушка.

– И что же этот умный человек говорит?

– Тебя это не касается.

– Все, что говорится в моем доме, касается и меня.

– Это ничего, что я здесь сижу? – прищурилась Юлька. – Может, хотите без меня поговорить? Так я выйду, а вы тут…

– Юль, хватит ерунду говорить, – вспылила Алиса, перебив девушку. – Перейдем к делу, наконец! Итак, что ты думаешь обо всем, что с тобой произошло? – резко обратилась она к Маркову.

– А что я могу думать, кроме того, что уже рассказал вам? – развел руками тот. – Я уверен, что не стрелял в девчонку, вот и все мои думы.

– Значит, тебя кто-то подставил, я уже говорила об этом, – пришла к окончательному выводу Юля. – И тебе нужно хорошенько все обмозговать: кто это мог сделать и кому это выгодно? Ты чем занимаешься, кстати?

– В каком смысле?

– В самом прямом. Бизнесом каким занимаешься? Кто твои партнеры?

– Мои партнеры все во Франции, бизнес связан с продукцией гигиенического характера.

– В каком смысле гигиенического? – не поняла Юля.

– Моя компания «Марка-люкс» является представителем французской фирмы «Джеральди». Мы выпускаем гигиеническую продукцию. Шампуни, мыло, гели, пена для ванн и так далее, более трехсот наименований.

– «Джеральди» солидная фирма, мне нравится их продукция, – отметила Алиса. – И я очень часто пользуюсь ею.

– Ну вот, а моя компания является их представителем в России, – уточнил Владимир.

– У тебя есть партнер?

– Я уже сказал: во Франции.

– Нет, в России?

– Нет, здесь я сам себе партнер, есть только служащие, которые работают на меня.

– И никаким другим бизнесом ты не занимаешься? – осторожно спросила Юля.

– Нет.

– А как же…

– Володь, а может, у тебя родственники есть, которые хотят побыстрее получить наследство? – поспешно спросила Алиса, перебив Юлю, вовремя сообразив, о чем та собиралась спросить у Маркова, и бросила на Юлю такой выразительный взгляд, что та невольно втянула голову в плечи… и тут же показала подруге язык.

– Ты что такое говоришь-то, Алиса? – возмутился Марков. – Естественно, у меня есть родственники, и ты их прекрасно знаешь: это моя мама и сестра. Неужели ты думаешь, что они… нет, я даже думать об этом не хочу! Я обеспечиваю их жизнь полностью, они ни в чем не нуждаются. Недавно купил сестре квартиру, чтобы она смогла, наконец, устроить свою личную жизнь. Сами понимаете, привести в дом мужчину, где живет еще и мать, не всегда удобно. Я полностью обставил квартиру, и мебель купил, и бытовую технику, живи и радуйся. Каждый год отправляю их отдыхать, обуваю, одеваю, кормлю и пою. Еще и денег даю каждый месяц, они их даже потратить не успевают. Они на меня, как на икону, смотрят, и я чувствую, что они искренне любят меня. Любовь нельзя изобразить, и сыграть – тоже.

– Володь, не обижайся, просто мы прокручиваем варианты, кто тебя мог так подставить, – перебила его Юля. – Для этого должны быть конкретные мотивы, и, как правило, таким мотивом являются деньги. Согласись, что я права. Случайно никому в долг не давал?

– Совсем недавно, два месяца тому назад, у меня произошел очень неприятный инцидент с одной строительной компанией, – сказал Марков. – Я вложил в их проект довольно крупную сумму денег, а в результате они объявили себя банкротами.

– Тебя кинули? – округлила глаза Юлька и радостно посмотрела на Алису. – Ну, что я тебе говорила? – прошептала она одними губами.

– Не только меня, – пожал Марков плечами. – Мне кажется, что таких, как я, было человек пять, если не больше. Они ограбили не только нас, а еще и всех вкладчиков, которые хотели купить у них квартиры. Я, естественно, не собирался оставлять этот вопрос нерешенным, подключил своих адвокатов, чтобы они разобрались с ними. Не далее как неделю назад мой адвокат встречался с адвокатом «Стройметра», так называется строительная компания, и вроде бы все решилось полюбовно. Он заверили, что вернут мои деньги, правда, без дивидендов, которые обещали ранее. Я согласился, бог с ними, с дивидендами. Когда ты, Юля, начала говорить о мотивах, я вдруг подумал… Может, это они меня решили таким способом убрать с дороги, чтобы не отдавать денег?

– А много денег?

– Вообще-то, немало, десять миллионов евро, – пожал плечами Владимир. – Самое неприятное, что они не все мои, только половина. Естественно, мне теперь придется отдать человеку его половину плюс те самые дивиденды. Я не могу ему признаться, что меня обули, как последнего лоха, это очень несолидно будет выглядеть. Признаюсь, мне бы очень не хотелось терять эти деньги.

– Ничего себе, – округлила глаза Юля. – Откуда же такие бабки?

– Я работаю не покладая рук, – пожал плечами Марков. – И могу вам сказать совершенно откровенно, что гигиеническая продукция – очень прибыльный бизнес.

– Все, с завтрашнего дня начинаю ловить бродячих собак и варить из них мыло, – захохотала Юля. – Глядишь, через годик-другой тоже миллионершей стану!

– Ничего смешного не вижу, кто-то должен и мыло варить. Мыло «Джеральди» с логотипом «Марка-люкс», между прочим, получило на выставке четыре медали, – с обидой проговорил Владимир. – А наш гель для бритья «Мачо», который имеет семь медалей, закупила одна американская компания, причем на пять лет вперед!

– Это как? – не поняла Юля.

– Это значит, что весь гель с брендом «Мачо», который мы будем производить в течение пяти лет, уже продан, и мы уже не имеем права ни сами его продавать, не поставлять никому другому. Проще говоря, американская компания купила у нас эксклюзивное право на продажу этого геля. «Мачо» в самом деле очень хороший гель, я сам пользуюсь только им.

– Надо же, как все серьезно, – произнесла Юля. – Ты у нас «мыльный король», оказывается? – засмеялась она.

– А четыре года назад ты был всего лишь менеджером косметической фирмы, – вспомнила Алиса.

– Так с нее все и началось, – оживился Владимир. – Меня послали на выставку как представителя компании, и там я познакомился с французами. Они приехали представлять свою продукцию. Хорошие ребята, мы подружились, они меня пригласили в Париж. Ну а после этого пошло-поехало. Не буду рассказывать, что и как, слишком долго, в общем, я в струю попал. Оказался в нужное время в нужном месте и в результате получил в наследство сорок процентов акций компании «Джеральди».

– Как это – в наследство?! – округлила глаза Юлия.

– Как-нибудь в другой раз расскажу, хорошо? – нахмурился Марков.

– Как хочешь, – пожала плечами Юля. – Тогда вернемся к нашим помидорам. Ты сказал о строительной компании «Стройметр». Выходит, они тебя кинули, как и вкладчиков?

– Именно, кинули, – согласился Владимир.

– Тогда я думаю: да, именно они решили тебя подставить, ты, наверное, прав. У тебя есть какие-нибудь сведения о том, где они сейчас могут быть?

– У меня нет, а вот у моего адвоката есть, он все время контактирует с их адвокатом, – ответил Марков. – Через него можно будет все узнать. Хотя…

– Что-то не так? – нахмурилась Юля.

– Я, конечно, могу ему позвонить, – задумчиво проговорил Владимир. – Только наверняка до него уже дошли слухи, что меня подозревают в убийстве. Я уверен, что следователь в первую очередь связался с ним. Я не знаю, что мне делать, – нахмурился он. – Как будто нарочно все против меня.

– Вообще-то, это считается нормальным, что ты свяжешься со своим адвокатом, – заметила Алиса. – И он наверняка ждет от тебя именно таких действий.

– А если он меня сдаст?

– Володь, скажи откровенно, ты ему не доверяешь? – спросила Алиса.

– Честно?

– Естественно.

– Я не знаю. Он хороший парень, только очень деньги любит, его запросто можно перекупить, и мне об этом прекрасно известно.

– Зачем же тогда ты его нанял? – удивилась Алиса.

– Я ему кое-чем обязан, – сморщился Марков. – И хорошего адвоката не так уж и просто найти. Их много, не спорю, но чтобы он действительно был хороший и вытащил откуда угодно… такого найти – большая проблема.

– Найми меня, – совершенно спокойно предложила Алиса. – Я, может быть, и не супер-пупер, но вполне грамотный юрист, поэтому адвокатом буду добросовестным.

– Ты серьезно? – приподнял брови Марков.

– Совершенно.

– Володя, бери ее, не раздумывай, – возбужденно воскликнула Юля. – Ты даже не представляешь, до чего она головастая! За ней, как за каменной стеной, зуб даю. А зарплату ты ей какую будешь платить?

– Юль, может, хватит юродствовать? – одернула девушку Алиса. – Совсем не до смеха.

– Я и не думала смеяться, – пожала плечами та. – Зарплата – дело святое, за просто так в наше время и прыщ на заднице не вскочит.

– Слушай, Алиса, где ты откопала эту бестию? – захохотал Владимир. – С ума от нее можно сойти!

– Все окружающие и сходят, – улыбнулась та. – Я с ее братьями училась на одном факультете. Вернее, не совсем с братьями, они близкие друзья, но считают Юлю своей сестрой.

– Хватит меня обсуждать, нужно о деле думать, – перебила их Юля. – Итак, Володя, нанимаешь ты Алиску своим адвокатом или нет? – прямо в лоб спросила она.

– Похоже, мне больше ничего не остается, – пожал плечами тот. – Да, нанимаю и прямо сейчас могу подписать соответствующие документы.

– О документах потом, давайте подумаем, как будем выбираться из твоей квартиры. Мне кажется, что отсюда нужно делать ноги как можно быстрее, и желательно, чтобы этого никто не заметил.

– Но это невозможно, – растерялся Владимир. – Внизу сидит секьюрити, он прекрасно знает меня в лицо. Потом, с соседями можем столкнуться, а они уже в курсе… Анна на славу постаралась, да и милиция здесь была. Как выходить? Нет, я никуда не пойду!

– Ну и что ты здесь высидишь? – сморщила Юля носик. – Пока сюда приедут и под белы рученьки тебя подхватят?

– А что ты предлагаешь?

– Сейчас придумаю, – нахмурилась Юля. – Чтобы отсюда выйти, нужно сделать так, чтобы тебя никто не узнал. А чтобы никто не узнал, нужно придумать что-то такое… эдакое… – помахала она в воздухе рукой. – Марков, а у тебя случайно женской одежды нет, желательно твоего размера?

– Откуда?! – округлил глаза тот.

– Ну, мало ли, может, забыл кто-нибудь? – хитро прищурилась Юлька. – К тебе же часто дамы приходят… в гости. Могла же какая-нибудь из них забыть свои шмотки?

– Забыть здесь одежду? Моего размера? – усмехнулся Владимир. – Нет, мне не нравятся такие… такие большие дамы. И потом, я достаточно воспитанный человек и никогда не провожаю из своего дома гостей раздетыми.

– Жаль, – вздохнула Юлька. – Нам бы это очень пригодилось. Ладно, будем искать альтернативу. Алиса, ты что сидишь и молчишь, как будто в рот воды набрала? – обратилась она к подруге. – Почему только я должна думать? Хоть что-нибудь предложи.

– У меня нет предложений, – хмуро ответила та, о чем-то сосредоточенно думая. – Во всяком случае, пока нет.

– И когда только это кончится? Ну, никто ничего не может сделать без Смеховой! Ладно, кажется, я придумала. Володя, где у тебя телефон? Хотя нет, его могут прослушивать, я лучше с мобильника позвоню, – тут же сообразила она. – О, черт, вырубился. Алиса, у тебя трубка с собой?

– Естественно, – ответила та и, вытащив трубку из кармана, подала Юле. Та быстренько набрала нужный номер и прижала ее к уху.

– Ромочка, привет, мой хороший, – ласково зачирикала она. – Как у тебя дела?

– Ты где шляешься? Я тебя с трех часов разыскиваю! – рявкнул тот.

– У меня батарейки сели, и не нужно на меня кричать, – спокойно ответила Юля. – Зачем ты меня искал?

– Теперь это уже неважно, – буркнул тот. – Ты где?

– Рома, выслушай меня спокойно, очень тебя прошу, – загадочно произнесла девушка. – Мне позарез нужна твоя помощь.

– В чем дело? Что случилось? Ты где? – с беспокойством спросил тот.

– Со мной ничего не случилось, я в полном порядке. Мне нужно, чтобы ты сделал для меня кое-что.

– Что именно? – насторожился Роман.

– Поезжай в магазин, купи парик, ярко-рыжий, с длинными волосами. Потом платье, размер… думаю, пятьдесят четвертый подойдет, и такое, побалахонистее. И туфли… Какой у тебя размер? – повернувшись к Владимиру, зашептала Юля.

– Сорок третий, – ответил тот.

– Ромочка, ты меня слушаешь? И женские туфли сорок третьего размера, – сказала Юля.

– Что за бред ты несешь? – рявкнул Рома. – Зачем тебе все это понадобилось?

– Я тебе уже сказала, чтобы ты на меня не орал? – тоже на повышенных тонах спросила Юля. – Вот и не ори! Если ты не хочешь со мной поссориться окончательно и бесповоротно, сделай то, о чем я тебя прошу. Приедешь, сам все увидишь и все узнаешь. Ты же понимаешь, что я бы не стала тебя просить, если бы не нуждалась в твоей помощи? Молчишь, значит, все понимаешь, – улыбнулась она. – Я в тебе не сомневалась, за что и ценю, – подлила девушка немного джема в разговор. – Записывай адрес, я жду. Когда приедешь к дому, позвони на номер, который сейчас у тебя высветился, это телефон моей подруги, получишь дальнейшие инструкции. О, чуть не забыла, – спохватилась она. – Пожалуйста, захвати свое служебное удостоверение.

– Оно всегда при мне, – проворчал Роман. – Слушай, может, ты мне все же объяснишь, в какую историю ты попала и что это все значит?

– Все, мой хороший, целую и с нетерпением жду, – быстро закончила беседу Юля и тут же отключилась, чтобы избежать дальнейших расспросов. – Ну вот, считайте вопрос с депортацией из квартиры решенным, – улыбнулась она, повернувшись к притихшим Алисе и Владимиру. – Ромка будет здесь часа через два, а скорее всего, еще раньше. Он очень не любит загадок, а я, похоже, здорово его заинтриговала.

– Я что-то не понял, – осторожно спросил Марков. – Для кого все это – платье, парик, туфли? Не для меня, случайно?

– Какой ты догадливый, Володя, – засмеялась Юлька. – Не для меня же платье пятьдесят четвертого размера? Надеюсь, что до такого я никогда в жизни не дорасту.

– Я не надену женское платье, – тут же возмутился Марков. – Клоуна из меня хотите сделать?

– Не наденешь – не надо, – равнодушно пожала плечами Юля. – Мне кажется, ты совершенно прав: тюремный прикид будет тебе больше к лицу.

Владимир уже было открыл рот, но, сообразив, что именно сказала Юлька, резко его захлопнул, при этом громко клацнув зубами.

– Молодец, умный мальчик, – ехидно улыбнулась Юля и подмигнула Алисе. Та сидела и лишь молча улыбалась, наблюдая за Юлькиными действиями.

«Наверное, я никогда бы не догадалась так сделать, – подумала она. – Юлька – просто кладезь идей, с ней не пропадешь».

Глава 7

Роман с удивлением и раздражением посмотрел на свою трубку и сунул ее в карман.

– Что еще она там затеяла? – проворчал он. – Парик рыжий, платье сорок третьего размера и туфли пятьдесят четвертого… Тьфу, черт, туфли сорок третьего, а платье пятьдесят четвертого, – поправился он, поняв, что все перепутал. – Она собралась нарядить статую Свободы? Так, семь часов вечера, – пробормотал Рогачев, бросив взгляд на часы. – Нужно успеть в магазин. А в каком магазине я смогу купить все сразу, чтобы не мотаться из одного в другой? – задумался он. – О, позвоню-ка я Карине, у нее всегда все есть.

Роман торопливо вытащил телефон из кармана и набрал номер.

– Карина, привет, Рогачев беспокоит, – проговорил он, как только номера соединили. – Твоя подруга, Катастрофа, озадачила меня до невозможности, и я не знаю, что мне делать.

– Привет, Рома, – ответила девушка. – Что она еще придумала?

– Дала задание купить ей парик, рыжий, с длинными волосами, платье-балахон пятьдесят четвертого размера и женские туфли сорок третьего. Как тебе такой гардеробчик? – усмехнулся он.

– Впечатляет. И что, интересно, она тебе хотела этим сказать? – удивилась Карина.

– Понятия не имею. Попросила все это купить и привезти по определенному адресу. Голову ломать мне некогда, по магазинам бегать тоже времени нет, поэтому и позвонил тебе. Ты мне поможешь?

Карина, давняя Юлькина подруга, была хозяйкой модного салона «Новый имидж». В его арсенале имелось все, что угодно: косметика, одежда, обувь, различные аксессуары, парики и тому подобное.

– Приезжай, что-нибудь придумаем, – ответила Карина. – Только пошустрее, я пораньше хотела уйти, у меня на вечер романтическое свидание намечено, нежелательно опаздывать.

– Уже лечу, – быстро произнес Роман и, отключив трубку, нажал на педаль газа. Через пятнадцать минут он остановился у дверей салона. Стоило ему войти внутрь, как его тут же встретила Карина с полиэтиленовым пакетом в руках.

– Вот, здесь все, что нужно, – подавая его Роману, проговорила она. – Скажешь Юльке, чтобы через два дня все вернула обратно.

– Ты волшебница, Карина, – улыбнулся Роман.

– Я знаю. Поэтому ко мне со всей Москвы клиенты и едут. Чеши к своей Смеховой, надеюсь, потом вы расскажете мне, для чего сей маскарад понадобился?

– Я пока сам ничего не знаю, – пожал плечами Роман. – У Юльки спросишь. Пока!

Рогачев бросился к машине и, выехав на проезжую часть дороги, набрал номер, по которому ему звонила Юля.

– Я еду с вещами, – сообщил он. – Что дальше?

– Подъезжай к дому, выходи из машины, иди в третий подъезд, поднимайся на шестой этаж. Если тебя остановит секьюрити, покажешь ему удостоверение и скажешь, что тебе нужно осмотреть тридцать седьмую квартиру.

– Что значит – осмотреть квартиру? – нахмурился Роман. – В чем дело, Юля, ты мне можешь объяснить?

– В этой квартире сегодня обнаружили труп молодой девушки, проститутки, и теперь хозяина обвиняют в убийстве. Дверь квартиры опечатана, но ты – майор ФСБ, поэтому имеешь право снять эту печать и войти в квартиру. Понятно?

– Представь себе, непонятно! – взорвался Рогачев. – Я просто отказываюсь тебя понимать, госпожа Смехова! Почему это я должен входить в какую-то совершенно незнакомую и, как я теперь понимаю, криминальную квартиру при помощи своих документов?

– Ром, ну что же здесь непонятного? Ты умный мужик, всегда все схватываешь с полуслова, с полувздоха. Что с твоими мозгами? Короче, приезжай и все узнаешь, я жду.

– Постой, постой, ты хочешь сказать, что сидишь в квартире, где сегодня обнаружили труп какой-то проститутки?! – ошарашенно спросил Роман.

– Ну, наконец-то дошло, – облегченно вздохнула Юлька.

– Какого черта ты там забыла?! – заорал Рогачев не своим голосом. – За каким дьяволом тебе понадобились все эти парики, платья и прочая дребедень? Отвечай немедленно, иначе я сейчас пошлю тебя ко всем чертям и никуда не поеду! – надрывался он.

– Слушай, Рогачев, у тебя, кроме чертей, дьяволов и прочей нечистой силы, больше слов, что ли, в обиходе нет? Словарный запас ограничен, да? Отсутствие воспитания? Трудное детство? – ехидно спросила Юлька. – Ай-яй-яй, а еще майор ФСБ! И как только вас там таких держат? А еще такая солидная организация!

– Попадись мне только на глаза! – прошипел Роман. – Я тебе башку отверну и всем скажу, что ты такой родилась!

– Иди сам к черту! – рявкнула Юлька и отключилась.

– И что теперь? – спросила Алиса. – Он не приедет?

– Да куда он денется? Это же майор ФСБ, для него все знать и быть в курсе происходящего – уже диагноз, и медицина здесь бессильна. Приедет, как миленький, не пройдет и получаса.

– А если не приедет? – не сдалась Алиса. – Что мы тогда будем делать?

– Успокойся, ради бога. Не приедет Рогачев, в чем я лично сомневаюсь, значит, позвоним Чугункиным, они-то уж точно примчатся.

– А почему ты сразу не позвонила им? Господи, я-то, идиотка, почему про них в первую очередь не подумала? – простонала Алиса. – С ними было бы намного проще, а твоего Рогачева я боюсь!

– Не волнуйся, он нормальный парень, бояться нет причин. Я сначала про Чугункиных и подумала, а потом решила, что Рогачев надежнее.

– В каком смысле – надежнее?

– Кирилл с Данилой – всего лишь частные детективы, а Рогачев – майор ФСБ. Вот и прикинь, кто круче, кому легче пройти мимо секьюрити? – объяснила Юля. – Теперь понятно, почему я выбрала Ромку?

– Да, – кивнула Алиса. – Ты думаешь, он поверит Владимиру? Ну, что это не он убил девушку? – с беспокойством спросила она.

– Если мы с тобой поверили, то и он поверит, – отмахнулась Юлька. – Не сомневайся в моих способностях, я сумею его убедить в чем угодно. Иди, посмотри, Владимир все сведения скачал с компьютера? И намекни ему, только осторожно, что пора приступать к необходимой процедуре. Скоро Ромка приедет.

– Какой процедуре? – не поняла Алиса.

– Ты забыла? Мы должны ему макияж сделать, да такой, чтобы мама родная не узнала, – засмеялась Юля.

– Нет, ты ему лучше сама об этом скажи, – замахала руками Алиса. – Он и так злой, как не знаю кто, из-за того, что ему женскую одежду и парик придется надевать, а если узнает, что еще и краситься… я представляю, что нам придется услышать!

– Ничего без меня не можете, никто, – вздохнула Юлька. – И что вы будете делать, когда меня не будет рядом?

– А ты куда-то уезжать собралась? – улыбнулась Алиса.

– Пока что я никуда не собираюсь, но скоро решусь смыться от всех вас, – буркнула Юля и направилась в кабинет, где за компьютером сидел Владимир.

– Как дела? – поинтересовалась она.

– Нормально, – ответил тот. – Не знаю, насколько пригодятся эти сведения, но больше я ничем не располагаю.

– Будем надеяться, что пригодится все. Алиса – мастер наивысшей квалификации, можно сказать, компьютерный гений. Ей достаточно лишь зацепиться, а дальше – дело техники.

– Хорошо, если так, – сказал Марков. – Скоро приедет твой знакомый?

– С минуты на минуту. Володя, если ты уже освободился, пройдем в гостиную, мне нужно поработать с твоим лицом, – осторожно проговорила Юля и на всякий случай широко улыбнулась, когда тот посмотрел на нее удивленно.

– Что значит поработать с моим лицом? – спросил он. – Что ты собираешься с ним делать?

– Ничего особенного, – ответила Юля, посмотрев на Маркова наивными глазами. – Всего и делов-то, немного подкрасить, подмазать, заштукатурить, в одном месте удлинить, в другом – укоротить. Володя, не переживай, будет супер, родная мама не признает.

– Кого? – еле выдавил из себя тот.

– Дядю моего, – рявкнула Юлька, не на шутку разозлившись. – Что ты дурачком прикидываешься, как будто не понимаешь, о ком речь идет? Тебя нужно накрасить, да так, чтобы сам черт не разобрался, кто перед ним – баба или мужик. Да, именно на тебя мы наденем женские шмотки, напялим парик, сделаем боевой раскрас, как у путан с Тверской, и вперед! Теперь тебе все понятно, или ты имеешь что-то против?

– Ты чего на меня кричишь? Да, для меня это непривычно, я в шоке, и ничего здесь удивительного нет. Я никогда не надевал женскую одежду!

– У тебя в квартире и трупа никогда не находили, – отбрила его Юлька. – Так что прекрати выделываться, ничего с твоим мужским «эго» не случится, если разок придется пощеголять в бабьих тряпках. Я два месяца тому назад под голубого мальчика косила, и ничего, выдержала, и погоны с меня не слетели, потому что знала – это нужно для дела. Даниле с Кириллом тоже будь здоров досталось, и никто не возмущался. А тебе это требуется для того, чтобы свою жирную задницу спасти от тюрьмы, между прочим!

– Она у меня не жирная, – возмутился Марков.

– Да я не это имела в виду, – отмахнулась Юлька. – Я совсем в другом смысле. Ты со своими миллионами думал, что весь мир у твоих ног? Все купить можешь? А на поверку выходит, что ты такой же, как и все, и за содеянное будешь отвечать по закону на общих основаниях.

– Я ничего не делал такого, за что мне следует отвечать по закону, а если бы сделал, то сумел бы и ответить, – надменно ответил Владимир. – Я пока еще мужчина.

– Придется немного побыть в другой ипостаси, – развела руками Юля. – И если не хочешь, чтобы я послала тебя ко всем чертям, будешь делать то, что я скажу, и без дурацких замечаний в мой адрес.

– Хорошо, как скажешь, – покладисто согласился Марков. – Я сам не знаю, почему, но верю вам с Алисой и знаю, что вы… впрочем, не стоит раньше времени говорить об этом, боюсь сглазить.

– А тебе ничего больше не остается, как нам поверить, – усмехнулась Юля. – Один в поле не воин.

* * *

Роман остановился у обочины и, посмотрев на роскошный дом, невольно присвистнул.

– Ничего себе! Я случайно не ошибся? – пробормотал он и взглянул на листок, где записал адрес, продиктованный Юлей. – Нет, все сходится. Ну, что ж, посмотрим, что и как.

Он решительно направился к воротам, беспрепятственно миновал их и остановился у третьего подъезда.

– Кажется, здесь, – вновь заглянув в записку, произнес он. Роман оказался в огромном холле и увидел секьюрити, молодого парня в форме охранника с эмблемой фирмы «Щит и Меч».

– Прошу прощения, вы в какую квартиру? – очень культурно обратился он к Рогачеву.

– А почему вас это интересует? – приподнял брови тот.

– Я вас вижу впервые, поэтому должен знать, к кому вы приехали, – сдержанно ответил охранник.

– Но я могу назвать вам любую квартиру, – усмехнулся Роман. – Почему вы уверены, что скажу вам правду?

– Дело в том, что передо мной лежит журнал, с телефонами хозяев всех квартир. И, прежде чем пропустить вас, я должен буду позвонить в указанную вами квартиру и оповестить хозяев, что к ним приехал такой-то. Только после того, как мне разрешат, я могу вас пропустить, – очень терпеливо и обстоятельно объяснил секьюрити.

– Как все серьезно у вас, однако, – улыбнулся Роман. – Рогачев Роман Александрович, майор ФСБ, вот мое удостоверение, – представился он и раскрыл перед носом охранника корочки. – А направляюсь я в тридцать седьмую квартиру, чтобы провести дополнительный осмотр места преступления. Надеюсь, ваше любопытство удовлетворено?

– Да-да, проходите, товарищ майор, – засуетился секьюрити. – Сразу бы сказали, я бы разве… проходите, к лифту – направо.

– Честь имею, – небрежно бросил Рогачев и, гордо расправив плечи, направился к лифту. Секьюрити проводил его испуганным взглядом и, как только Роман скрылся в кабинке лифта, поспешно вытащил из нагрудного кармана визитную карточку и набрал номер телефона.

– Товарищ Парамонов? – зашептал он в трубку. – Это вас Вячеслав беспокоит, охранник из «Алых парусов». Вы просили меня позвонить, если вдруг кто-то будет интересоваться хозяином тридцать седьмой квартиры. Так вот, докладываю: в тридцать седьмую квартиру только что прошел человек из ФСБ. Я очень вас прошу: не выдавайте меня, мне бы не хотелось иметь дело с такой серьезной организацией! Всего доброго, до свидания, – и он положил трубку. – Фу, черт, – выдохнул молодой человек, вытирая пот со лба. – То МВД, то ФСБ, видать, крутая шишка этот Марков. Впрочем, в этом доме все крутые, куда ни плюнь.

Роман поднялся на шестой этаж и, выйдя из лифта, остановился перед дверью тридцать седьмой квартиры. Взглянул на полоску бумаги, которой была опечатана дверь, и нахмурился.

– И что прикажете делать? – проворчал майор. – Черт, вот не было печали, да Катастрофа постаралась, обеспечила.

Рогачев оглянулся по сторонам и решительно нажал на кнопку звонка. Из недр квартиры не доносилось ни звука, хотя Роман и прислушивался. Он позвонил еще раз. Бесшумно приоткрылась дверь, и из-за нее показалось личико Юльки.

– Проходи, быстро, – шепнула она и раскрыла дверь пошире, чтобы Роман мог протиснуться в щель.

– Что за тайны мадридского двора? – недовольно прошипел он.

– Не гунди, сейчас узнаешь, – улыбнулась Юля, торопливо закрывая дверь. – Привет!

– Что ты здесь делаешь? – хмуро спросил Рогачев, сдвинув брови.

– Ром, может, в комнату пройдешь, или мы будем в прихожей объясняться?

– Вот, возьми, это Карина передала, там все, что ты просила, – подавал он ей пакет с вещами.

– Ты Каринке позвонил? Вот молодец, что догадался, а у меня совсем из головы вылетело, что можно к ней обратиться. Ну, проходи, что ты встал, как истукан?

Роман, продолжая недовольно сопеть, пошел вслед за девушкой, которая на всех парусах понеслась в глубь квартиры, пристально изучая просторные апартаменты, невольно заглядываясь на эту роскошь. Он вошел в большую гостиную и остановился у дверей. Спиной к нему сидел какой-то мужчина, рядом суетились Юлька и еще какая-то девушка.

– Ромка, иди сюда, познакомься, – позвала его Юля. – Это Алиса Скуратова, а это – Владимир Марков. Прошу любить и жаловать, друзья, перед вами Роман Рогачев, мой друг… близкий, – сказала она, лукаво взглянув на майора. – Я заканчиваю, Владимир пойдет переодеваться. Я объясню Ромке, в чем дело. Рома, присядь, – скороговоркой трещала она, продолжая колдовать над лицом Маркова. – У меня прямо полоса какая-то в последнее время – помогать мужчинам в женщину превратиться. Ром, помнишь клуб «Голубой рассвет»? – заливисто засмеялась она. – Данька у меня тогда здорово получился, такая пышечка в кудельках. С Владимиром немного посложнее, у него щетина слишком жесткая, ему пришлось несколько раз бриться, столько тонального крема на его щеки ушло – мне бы на год хватило. Хорошо, что я все время с собой косметичку ношу. Губы подкрасим, и будет полный ажур. Вот, вроде все, – резюмировала Юля, с удовольствием разглядывая дело рук своих. – Алиса, глянь-ка, правда, здорово получилось?

– Обалдеть! – Алиса еле сдержала смех. – Картина, достойная висеть в Эрмитаже.

– Я всегда говорила, что человечество потеряло в моем лице настоящего художника, – кивнула Юлька, пряча улыбку. – Иди с Владимиром, помоги ему разобраться с вещами, а я пока с Ромкой поболтаю, – велела она, подавая Алисе пакет.

Марков и Алиса ушли, а Юля, подлетев к дивану, на котором пристроился Рогачев, плюхнулась рядом с ним.

– Ромка, почему ты выглядишь таким букой? – засмеялась она. – Улыбнись, ну хоть чуть-чуть.

– Пока ты не объяснишь мне, что здесь происходит, я улыбаться не собираюсь, – хмуро ответил тот. – Ты во что меня втравила?

– Ром, выслушай меня спокойно, без сердца, а потом будешь делать выводы. Договорились?

– Слушаю.

Юлька нетерпеливо заерзала на диване, собираясь с мыслями, а потом азартно и бессвязно начала рассказывать.

– Понимаешь, сегодня утром Владимир… это Марков, которого я сейчас красила, хозяин этой самой квартиры, давний знакомый Алисы, причем близкий знакомый. Когда-то они были… ну, сам понимаешь, но они расстались больше четырех лет назад. Когда он сегодня утром проснулся, то увидел, что держит в руках пистолет. Конечно, он очень удивился – откуда у него оружие, в доме его никогда не было, он сам сказал. А потом он в кухне нашел труп проститутки, которую притащил вчера из ночного клуба! Он испугался и спрятался, когда домработница пришла, та развопилась, увидев труп. Ну еще бы, я бы на ее месте сразу в обморок свалилась… в общем, она подняла страшный шум, собрала всех соседей и милицию вызвала, – возбужденно, с горящими глазами тараторила Юля. – А мы с Алиской, узнав об этом, решили под шумок квартиру обыскать. Вдруг, думаем, повезет, и мы найдем здесь какие-нибудь документы про этот «Стройметр»? Алиску-то кинули с ипотекой, вот она и решила через Маркова их найти. Ну вот, приезжаем сюда, я корочки лейтенанта под нос секьюрити сунула, он нас и пропустил. Алиске я тоже документы сделала. Мы дождались, пока отсюда все свалят, в кабинете за шторой спрятались, Алиска чуть там не описалась, а потом пошли туалет искать. А Марков выпал из шкафа, как снег на голову, да еще с пистолетом, представляешь, мы прямо обалдели, да он и сам обалдел, а потом…

– Стоп! – рявкнул Рогачев, глядя на Юльку покрасневшими от злости глазами. – Ты сама-то хоть одно слово поняла из того, что нагородила?

– А что тут непонятного-то? – захлопала ресницами Юлька.

Рогачев зажмурился, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться, и тихим твердым голосом произнес:

– Говори членораздельно, по порядку, и желательно – по существу, с остальным потом разберемся.

– Маркова нужно вывести из квартиры, чтобы его никто не смог узнать. Для этого я и попросила тебя привезти парик и платье с туфлями. Отвезешь его к себе за город. Пока не разберутся, кто на самом деле убил эту девицу, пусть там пересидит. Ни у кого ума не хватит, чтобы искать его в доме майора ФСБ, – быстро протараторила Юля. – Вот, – выдохнула напоследок она.

– Ты что, совсем обалдела? – вытаращился на нее Роман. – Ты хочешь, чтобы я преступника у себя в доме прятал? У тебя как с головой-то, подруга? – покрутил он пальцем у виска.

– Да в том-то и дело, что никакой он не преступник! – закричала Юля. – Он не убивал, и пистолет – не его, он в первый раз его видит. Его подставили, и мы уже вычислили, кто именно. Осталось только этих людей разыскать и наказать.

– Я с тобой когда-нибудь точно с ума сойду, – простонал Рогачев. – Господи, и за что ты на меня так рассердился, что подсунул эту бестию в мою когда-то спокойную жизнь? – поднял он глаза к потолку.

– Рома, я тебя очень прошу, помоги Маркову, – заговорила Юля, сдвинув брови. – Он ни в чем не виноват, я в этом уверена. Если ты доверяешь мне, значит, должен доверять и ему.

– Почему ты так рьяно его защищаешь? Он тебе кто – родственник, сват, брат или еще поближе? – с подозрением спросил Роман.

– Ты, Рогачев, дурак и уши у тебя холодные, – взвилась Юля. – Почему я не могу помочь невиновному человеку, которому грозит тюрьма? Тем более что его Алиска любит, – тихо добавила она. – Рома, я тебя очень прошу: помоги ему, а со всем остальным потом разберемся, как ты сам и предложил. Человеку нужна конкретная помощь, и именно сейчас. Не завтра, не вчера, а сегодня.

– Ладно, где они? – вздохнул Роман. – Уходим отсюда, сначала я, а потом вы.

– А почему не вместе?

– Чтобы пройти сюда, мне пришлось показать удостоверение и сказать, что мне нужно еще раз осмотреть место преступления. Входил я сюда один? Один. И как прикажешь объяснять секьюрити, откуда потом рядом со мной оказались три девицы?

– Я об этом не подумала, – нахмурилась Юля.

– А ты почаще включай мозги, может, и научишься.

– Чему научусь? – не поняла девушка.

– Думать, – усмехнулся Роман.

– Не буди во мне тигра, Рогачев, – нахмурилась Юля. – Уж что-что, а думать я умею.

– Только почему-то у тебя этот процесс начинается после того, как ты уже что-то натворила.

– Ты, наверное, прав, – со вздохом согласилась Юлька. – Сколько раз ловила себя на том, что сначала сделаю что-нибудь, а потом начинаю думать – зачем? Но в данном конкретном случае я хорошо подумала. Прежде чем тебе позвонить, наверное, целых десять минут думала… или даже пятнадцать, – наивно хлопая ресницами, сообщила она.

– Когда-нибудь меня точно посадят, – закатил глаза Рогачев.

– За что это? – вытаращилась Юлька.

– За убийство, за что же еще? А жертвой будешь ты, Смехова.

В гостиную вошла Алиса, чуть ли не насильно таща за собой упирающегося Маркова.

– Я никуда не двинусь из дома в таком виде, – шипел тот. – Полным идиотом себя чувствую!

– Лучше выглядеть полным идиотом, чем худым заключенным, – ворчала Алиса, продолжая его подталкивать. – Юля, вразуми его, наконец! Он, видите ли, отказывается выходить из квартиры в таком виде.

– А зачем его уговаривать? – пожала плечами та. – Не хочет, не надо, пусть сидит и ждет у моря погоды. А скорее всего, гостей в погонах.

– Охренеть, – криво усмехнулся Роман, глядя на размалеванного Маркова. – Почему ты решила, что рыжий парик ему будет к лицу? – шепотом спросил он у Юли.

– Потому и решила, что рыжий парик сразу же бросается в глаза, а лицо теряется, и нечего из себя слишком умного изображать, – раздраженно ответила та. – Я не дурее тебя, можешь на это не надеяться.

– Дурой я тебя никогда не считал и спорить с тобой не собираюсь, – шепнул Роман и громко спросил: – Так, кто выходит из квартиры, кто остается? Мне пора уходить, я здесь и так уже больше часа торчу, и секьюрити прекрасно об этом знает.

– Я не двинусь с места в таком виде, – упрямо повторил Владимир.

– Пошли, Рома, – решительно поднявшись с дивана, сказала Юля. – Алиса, ты идешь? – обратилась она к подруге.

– Иду, конечно, – пожала плечами та. Она бросила хмурый взгляд на Маркова, хотела было что-то сказать, но передумала и молча пошла к двери. Только они вышли в прихожую, как услышали, что кто-то вставляет ключ в замок.

– Мама! – пискнула Юлька. – Витька Парамонов, – с ужасом глядя на монитор видеонаблюдения, прошептала она. – Если он сейчас меня здесь увидит – хана!

– Кто такой Витька Парамонов? – хмуро спросил Роман.

– Капитан из управления, друг Чугункиных, он ведет дело об убийстве девицы, которую здесь нашли, знает меня, как облупленную. Ой, мамочки, что делать-то? – тихо взвыла Юля. – Кой черт его сюда принесло?!

Девушка заметалась по прихожей, не зная, куда спрятаться.

– Шкаф, – подсказала Алиса, и девушки, недолго думая, шмыгнули в укрытие, оставив Рогачева рядом с открывающейся дверью и с разинутым ртом.

– Что случилось? – спросил Марков, услышавший шум и торопливо вышедший в прихожую. Он был одет в женское платье, а парик держал в руках.

– Тс-с-с, – приложил палец к губам Роман. – Капитан Парамонов открывает дверь!

Владимир с ужасом посмотрел на монитор, потом на Романа, потом его взгляд упал на свою руку, в которой он держал парик, и он тут же снова нахлобучил его на голову.

– А где девушки? – прошептал он, но Роман не успел ему ответить: дверь медленно начала открываться. Он лишь скосил глаза на шкаф, показывая, что подружки там.

Глава 8

– Ее телефон по-прежнему не отвечает, – вздохнул Данила, входя в кухню. Кирилл сидел за столом, ожидая, когда мать подаст ему ужин.

– Хватит названивать, никуда она не денется, – проворчал он. – Садись ужинать.

Данила уселся за стол и, улыбнувшись, потер руки.

– Мамуля, чем вкусненьким ты нас сегодня порадуешь?

– Картошечкой жареной с котлетками, – улыбнулась та. – Салатик из свежих овощей, и селедочку я разделала. Хорошая селедка, слабо соленая, жирная, я ее сегодня купила. А что это Юленька не пришла к ужину? – спросила женщина. – Позвоните ей, пусть приходит, я много наготовила, на всех хватит.

– Перебьется, ей вредно есть по вечерам, – проворчал Кирилл.

– Да я уже звонил, мам, нет ее дома, – ответил Данила. – Мобильник отключен.

– А вы разве с работы не вместе уходили?

– Нет, не вместе, – ответил Кирилл. – Мам, давай быстрее, я сейчас от голода умру, – поторопил он.

– Сейчас, сейчас, – засуетилась та. – Хлеб только нарежу.

– Кир, а вдруг с ней что-нибудь случилось? – с беспокойством спросил Данила. – Ты же знаешь, она никогда свой телефон не отключает, а он уже полдня молчит…

– Слушай, может, хватит уже, а? – вспылил тот. – Дай поесть спокойно! Поужинаем, Рогачеву позвоним, потом Алисе, любимым подружкам, где-нибудь да проявится твоя Катастрофа. Тебе бы мамашей быть, а не мужиком!

Данила насупился, но, ничего не ответив, принялся за еду.

– Что-то с Юленькой случилось? – озабоченно спросила мать близнецов.

– Как же, с ней случится, – хмыкнул Кирилл, откусывая хлеб. – Скорее нужно волноваться за тех, кто рядом с ней окажется, вот с ними вполне может что-нибудь случиться.

– Кир, прекрати, – одернул брата Данила. – Да, я согласен, Юлька – та еще оторва, но не забывай, что она всего лишь женщина.

– Чертенок она в юбке, а не женщина, – беззлобно ответил тот. – Ты мне дашь, наконец, спокойно поесть? – прикрикнул он на брата.

– Да ешь, кто тебе мешает? – огрызнулся Данила и, плотоядно посмотрев на котлету, целиком запихнул ее в рот.

Когда через полчаса с ужином было покончено, Кирилл, сытый и подобревший, улыбнулся брату.

– Ладно, не дуйся, я ведь тоже волнуюсь за Юльку, просто не люблю проявлять эмоции, ты ж меня знаешь.

– Да я не дуюсь, – отмахнулся Данила. – Просто ты прекрасно знаешь нашу Смехову: ей вляпаться в историю – раз плюнуть. Уже почти восемь вечера, обычно в это время она всегда дома, а если куда-то намыливается, то обязательно говорит, куда. Если не нам, так уж своей матери обязательно, а она дома сидит, волнуется, набирает Юлькин номер каждые десять минут.

– Позвони Рогачеву, может, ему удалось ее разыскать, – предложил Кирилл.

– Как он ее мог разыскать, если у нее телефон отключен? – возразил Данила. – Нет, я лучше сначала Алису спрошу, вдруг Юлька ей звонила, или они вообще где-нибудь вместе тусуются, – решил он и, встав из-за стола, пошел к телефону. Сначала он набрал номер домашнего телефона Скуратовой, а когда ее мать ответила, что Алисы нет, позвонил ей на мобильный…

* * *

Дверь открылась, и на пороге замер капитан Парамонов.

– Добрый вечер, – сдержанно поприветствовал он присутствующих. – С кем имею честь?

– А вы, собственно, кто? – мгновенно взяв себя в руки, сурово спросил Роман.

– Я кто? Следователь прокуратуры, капитан Парамонов, и в моем производстве находится дело о преступлении, которое произошло в этой квартире не далее как сегодня утром, – сухо ответил капитан. – И я собственноручно опечатал данную квартиру. Каким образом вы вошли сюда? Откуда у вас ключи?

– А откуда они у вас? – не дрогнул Роговцев.

– Как это – откуда? – опешил капитан от наглости молодого человека. – Я же вам только что сказал, что веду следствие.

– Я тоже веду следствие по данному преступлению, – без зазрения совести соврал Роговцев. – Я майор ФСБ, вот мое удостоверение, – показал он свои корочки, раскрыв их перед глазами Парамонова.

– Почему мне ничего об этом не известно? – строго спросил Парамонов.

– Наша организация не обязана отчитываться в своих действиях ни перед кем, исключая правительство, – нахмурился Роман. – И мне очень интересно, зачем следователю прокуратуры понадобилось приезжать в опечатанную квартиру? – тут же пошел он в атаку. – Вам же известно, что снимать печать без свидетелей – это нарушение. А если меня не подводит зрение, вы совершенно один?

Парамонов стоял красный, как рак, совершенно растерявшись.

– Но ведь вы сами сняли печать, – выдавил он, наконец.

– Совершенно верно, я это сделал, но при свидетелях, – заметил Роман и, повернувшись, показал на Маркова. – Это мой… моя помощница, и мы уже уходим.

Владимир, увидев, что говорят о нем, тут же занервничал, начал поправлять длинные локоны своего парика и глупо улыбаться. В общем, он был похож в этот момент на полного идиота, вернее, идиотку. Роман, с трудом подавив раздражение, продолжил игру.

– Вы ничего не забыли, Амалия Сергеевна? – спросил он у Маркова. Тот, совершенно не отреагировав на его слова, очень пристально рассматривал свои туфли. – Амалия Сергеевна, ау, я к вам обращаюсь! – повысил голос Роман. – Она такая рассеянная, – кисло улыбнувшись, пояснил Роман капитану. – Зато очень исполнительная, большой профессионал в криминалистике.

– А? Что? Это вы мне? – опомнился наконец Владимир. – Да-да, товарищ майор, все в порядке, мы можем уходить.

Парамонов с изумлением глянул на «помощницу», снял очки, вытащил из кармана носовой платок и тщательно их протер. Нацепив окуляры на нос, он еще пристальней посмотрел на это чудо природы.

«Надо же такой уродиться», – подумал он, невольно отводя глаза.

– Вы остаетесь? – спросил Роман у Парамонова, чем вывел того из ступора.

– Да, конечно. Простите, вы что-то сказали? – растерянно переспросил он, снова взглянув на Маркова.

– Я спрашиваю: вы остаетесь? – с нажимом повторил Рогачев. – Лично нам здесь больше делать нечего, пора уходить.

– Я даже не знаю… – замялся капитан. – Вроде мне здесь тоже больше делать нечего… просто я получил сигнал и обязан был его проверить. Я задержусь здесь минут на пять, проверю, все ли в порядке. Или не стоит? – нахмурился он.

– Это ваше дело, можете остаться, капитан, – проговорил Рогачев таким тоном, словно отдавал приказ. – Надеюсь, что здесь все останется так, как сейчас, и все будет на месте.

– Вы о чем? – вытаращился Парамонов.

– Квартира напичкана дорогими вещами, антиквариатом, мало ли… – неопределенно и в то же время со значением пожал плечами Роман.

– Нет, я, пожалуй, с вами выйду, – заторопился капитан. – У меня дела, а мне еще ехать… нет, я с вами…

– Тогда прошу, – улыбнулся Роман, показывая рукой в сторону выхода. Только он распахнул дверь, только ступил на порог, как….

Из недр шкафа раздался звонок мобильного телефона.

– Постойте, постойте, – резко остановился и напрягся Парамонов, моментально приняв собачью стойку. – Кажется, телефон звонит… вон оттуда! – показал он в сторону шкафа.

– Ой, это, наверное, я свою трубку обронила, когда осматривала здесь все, – противным голосом захихикал Марков, стараясь приблизить его тональность к женскому. – Даже не заметила, надо же! Хорошо, что он зазвонил, это точно мой.

В два прыжка он оказался рядом со шкафом и, приоткрыв дверцу не очень широко, сунул туда нос. Он нагнулся, делая вид, что ищет трубку, и Парамонов с недоумением уставился на его зад, который в этом широком платье выглядел поистине необъятным.

Вытаращенные глаза Владимира вращались так выразительно, что Юлька еле-еле удержалась от смеха. Он протянул руку, делая пальцами нетерпеливые призывные движения, и Алиса, посинев от страха, сунула ему в ладонь телефон. Они с Юлей не смогли открыть потайную дверь, за которой прятался Марков, сколько ни старались. Они бы ее открыли, если бы не боялись нашуметь и привлечь ненужное внимание Парамонова. Поэтому им ничего не оставалось, как сидеть, спрятавшись за вещами. Они уже облегченно выдохнули, когда Роман открыл дверь и троица собралась выходить из квартиры, но звонок Алисиной трубки прозвучал, как гром с ясного неба. Девушка судорожно нажимала на все кнопки подряд, ничего не видя в темноте, но телефон не хотел выключаться и нагло трезвонил…

Владимир схватил надрывающуюся трубку и поспешно захлопнул дверцу шкафа. Он повернулся к мужчинам с глупой улыбкой на накрашенных губах, не зная, что делать и как заткнуть телефон.

– Что же вы стоите, мадам? Ответьте, – подсказал Парамонов.

– Ответить? – растерянно переспросил Марков. – Ах, ну конечно, ответить, – спохватился он. – Я такая рассеянная сегодня, прямо ужас, магнитные бури, наверное… Хеллоу? – томно протянул он, поднеся трубку к уху.

– Але, кто это? – прогремел Данила. – Алиска, ты, что ли? Что с твоим голосом, никак, простыла?

– Да-да, – коротко ответил Марков.

– Лечиться нужно, я всегда содой горло полощу, – посоветовал Данила.

– Угу, – буркнул Марков.

– Слушай, Скуратова, мы Юльку потеряли, она случайно не с тобой?

– Да-да…

– С тобой? – радостно переспросил Данила. – Ну, слава тебе, господи, а то мы уже не знали, что и думать. А почему ее телефон выключен? Дай-ка ей трубочку.

– Нет! – поспешно выкрикнул Марков. – Никак нет, – глупо брякнул он.

– Что – никак нет? – не понял Данила. – Скуратова, что с тобой? Дай трубку Юльке, мне надо ей пару слов сказать!

– Да, я все поняла… нет, нельзя.

– Что ты заладила – нет, нельзя? – возмутился Данила. – Если не можешь говорить, так и скажи.

– Так точно, – радостно сообщил Марков.

– Так бы сразу и говорила, – проворчал Данила. – Слушай, у вас все в порядке?

– Так точно, – снова отчеканил Владимир.

– Ладно, – вздохнул молодой человек. – Передай Юльке, чтобы перезвонила, как только сможет.

– Так точно, – в третий раз, как попугай, повторил Марков и поспешно отключился, увидев нужную кнопку. Он посмотрел на капитана и майора, понял, что они внимательно за ним наблюдают, и, поправив ленивым движением парик, проговорил: – Звонили по служебным делам, товарищ майор, я потом вам все доложу.

– Хорошо, – спрятав улыбку, ответил тот. – Итак, господа… и дамы, мы можем идти.

Все трое вышли из квартиры и в нерешительности остановились в тамбуре перед дверью.

– Прошу, закрывайте, – проговорил Роман Парамонову. – Ведь вам, наверное, нужно будет снова опечатать дверь?

– Но для этого нужен акт и печать, – растерянно ответил тот. – Как я об этом не подумал?

– Не расстраивайтесь, капитан, думаю, что за одну ночь ничего страшного не произойдет, – начал его успокаивать Рогачев. – Завтра, с утра пораньше, пришлете сюда кого-нибудь и все сделаете.

– Вы так думаете?

– Определенно.

– Ладно, тогда я закрываю дверь, – упокоился Парамонов и вставил в замок первый ключ.

– Товарищ майор, а я ключи на столе забы-ла, – испуганно сказал Марков. – Можно мне вернуться за ними? Я не могу их оставить, они числятся у нас на балансе… я хочу сказать, как одно из… из вещественных доказательств, – торопливо добавил он, заметив недовольный взгляд Парамонова.

– Доказательств чего? – насторожился тот. – У вас есть какие-то сведения о Маркове? Может быть, вы даже знаете, где он находится в данный момент? Откуда у вас второй комплект ключей? Это он вам их дал? – он сыпал вопросами, как из рога изобилия.

– Капитан, мне кажется, что в данной ситуации вы превышаете свои полномочия, – резко прервал его речитатив Роман. – Я вам ясно дал понять, что наша организация не обязана отчитываться о своих действиях и уж тем более – рассказывать о ходе следствия. Давайте будем соблюдать субординацию в данном вопросе. Мне бы не хотелось докладывать своему начальству о том… Впрочем, не стоит ссориться, капитан, я вижу, что вы нормальный следователь, поэтому не будем впутывать наше начальство, – многозначительно добавил он.

– Извините, – буркнул тот, покраснев, как рак. – «Отчитали, как мальчишку», – уже про себя подумал он, недовольно хмурясь.

– Так я могу забрать ключи? – вновь спросил Марков.

– Идите, – вздохнул Парамонов, открывая дверь. – Только побыстрее, будьте так добры, у меня совершенно нет времени.

Владимир ужом проскользнул в дверь и бросился в свой кабинет, где в ящике письменного стола лежал запасной комплект ключей. Был еще один комплект – в сейфе, а сейф находился в потайной комнате, куда вел ход из шкафа.

– Жена будет весь вечер ворчать, – пробубнил капитан. – Обещал пораньше приехать, к ужину, а пришлось сюда ехать…

– Скажите, капитан, а кто вам доложил, что кто-то находится в квартире? – спросил Роман, вспомнив, как Парамонов сказал, что получил сигнал, который он обязан был проверить.

– У нас тоже свои секреты имеются, – с пафосом ответил тот. – Не только в вашей конторе агентура хорошая, мы тоже кое-что умеем!

– Все понятно, вопросов нет, – кивнул Рогачев.

Владимир, взяв ключи, торопливо шел обратно, матерясь про себя на чем свет стоит. Широкий подол платья обвивался вокруг его ног и мешал делать нормальные мужские шаги. – «И как только женщины это носят, – думал он. – Вот влип, нарочно не придумаешь! Господи, хоть бы проснуться и понять, что это всего лишь кошмар!»

– Псс-псс, – услышал Марков, проходя через прихожую, и резко остановился. – Псс, – снова послышалось из шкафа.

– Что? – прошептал он.

– Когда нам можно будет выйти? – еле слышно спросила Юлька, приоткрыв дверцу шкафа.

– Откуда я знаю, когда? Держи телефон, майор тебе позвонит, – и он сунул ей злосчастный аппарат, который чуть не довел их всех до провала. – Все, я пошел, ждите звонка.

Он вышел на лестничную площадку, где стояли Роман с Парамоновым.

– Вот они, товарищ майор, – потряс он связкой ключей. – Может быть, мне закрыть? – спросил он у капитана.

– Нет, я сам, – ответил тот и начал закрывать замки своими ключами. – А это пока прилепим вот так, чтобы не было заметно, что ее срывали, – бормотал капитан, стараясь вернуть полоску с печатями на место. – Вроде нормально, как вы считаете? – спросил он у Рогачева.

– Отлично, совсем незаметно, что печать была сорвана, – подтвердил тот.

– Тогда пошли, – сказал Парамонов, направляясь к лифту. По дороге он раза три оглянулся на дверь, чтобы удостовериться, заметно или незаметно, что бумажку срывали. Когда лифт приехал на первый этаж, все трое прошли мимо секьюрити, даже не посмотрев в его сторону. Марков семенил за капитаном и майором, чуть не наступая им на пятки, стараясь спрятаться от камер видеонаблюдения за их спинами. Все подъезды дома были снабжены ими. Охранник проводил уходящих внимательным взглядом, мучительно соображая – откуда взялось это чучело огородное? Остановить и спросить он не посмел, решив, что его чрезмерная бдительность по отношению к таким людям может выйти ему боком.

– Меньше знаешь, крепче спишь, – пробормотал он.

Юлька с Алисой выползли из шкафа, уселись прямо на пол в прихожей и задыхались от хохота.

– Ой, не могу, сейчас лопну, – стонала Юлька. – Ты слышала, как твой Марков разговаривал? Артист погорелого театра!

– Твой Рогачев тоже не подкачал, – всхлипывала от смеха Алиса. – Я думала – все, хана нам пришла, сейчас все раскроется и нас всех под белы рученьки в камеру запихнут, за соучастие.

– Фу-у-у, ну и вечерок выдался, – Юля перевела дух. – Давно я такого количества адреналина не получала.

– А у меня руки, как у алкоголика, трясутся, – сквозь слезы хихикнула Алиса. – Вон, посмотри, – вытянула она подрагивающие конечности. – Это ужасно, когда ты знаешь, что ни в чем не виновата, и в то же время страшно боишься разоблачения.

– Это ты о ком? – не поняла Юля. – О Маркове или о нас с тобой?

– Обо всех, – сказала Алиса. – Ведь, если хорошенько подумать, мы теперь все одной веревочкой связаны: и Марков, и твой Рогачев, и мы с тобой.

– Веревочкой? – усмехнулась Юля. – Как бы не так! Канатом мы теперь связаны, моя дорогая, канатищем толщиной с мою ногу.

– Юль, ты извини, что я тебя втянула в эту историю, – повинилась Алиса.

– Это еще вопрос, кто кого втянул, – не согласилась та. – И не надо говорить глупости.

– Но как же? Ведь это я со своей ипотекой, и вообще…

– Если бы я не захотела этого сама, меня бы никто не заставил, так что не переживай, – отмахнулась Юля. – И потом, разве ты забыла, что это я тебя уговорила сюда приехать? Значит, выходит, я и виновата, что мы попали в такую историю. И в то же время: если бы не мы, неизвестно, что могло бы случиться с твоим Марковым. Алиска, не рви сердце, все будет отлично, поверь мне, – толкнув подругу в бок, засмеялась она. – Ромка отвезет Володю в свой дом, а мы с тобой попытаемся вытащить его из этого дерьма. Чугункиных подключим, Рогачев, считай, уже в деле, так что команда собирается – будь здоров, думаю, особых проблем не будет, справимся.

– Хорошо бы, – вздохнула Алиса. – Знаешь, Юль, когда я Володю увидела, этих четырех с лишним лет словно и не было вовсе, – призналась она.

– Я так и поняла, – улыбнулась Юля. – У тебя это на лбу было написано, причем таким крупным шрифтом, что не заметить было практически невозможно.

– Ты думаешь, Марков тоже это понял? – испуганно спросила Алиса.

– Да ничего он не понял, – сморщилась Юля. – Это мы, женщины, сердцем видим, а мужикам надо, чтобы все перед носом было, и то не факт, что разглядят.

Зазвонил Алисин мобильный, и она торопливо его включила.

– Алло, это кто? – спросил Роман.

– Алиса.

– Вот что, Алиса, минут через десять выходите из квартиры, спускайтесь вниз и садитесь в мою машину, – распорядился Рогачев.

– А как же охранник? И квартиру нам, что же, открытой оставлять, ведь ключей-то у нас нет? – спросила девушка.

– Охранника я беру на себя, у вас мы будем минут через десять, так что поторопитесь. Что касается ключей от квартиры… я передаю трубку Владимиру, – ответил Роман.

– Алиса, слушай меня внимательно, – сказал Марков. – Зайди в секретную комнату через ход в шкафу и открой сейф. Запоминай код: 7753191, – продиктовал он набор цифр. – Забери оттуда ключи, документы и всю наличность, там пятьсот тысяч.

– Пятьсот тысяч чего? – икнула девушка.

– Евро, не бумажек же, – раздраженно ответил Марков.

– Зачем так много? – задала Алиса глупый вопрос.

– Денег много не бывает, – отбрил ее Владимир. – Делай, что говорю.

– Хорошо, – покорно согласилась та. – Через какое время нам выходить?

– Минут через семь-десять, а сейчас сделай, что я тебе сказал. Да, чуть не забыл о самом главном. Чтобы открыть дверь в шкафу, нужно нажать на кнопку, которая находится справа, у самого днища. Ищи внимательнее, она очень маленькая, незаметная, ее можно найти только на ощупь, иначе не попадешь в тайник. Ты все поняла?

– Да, все, – откликнулась Алиса. – Кнопка справа у днища, код сейфа 7753191, забрать документы, запасную связку ключей и всю наличность, – повторила она.

– Умница, все правильно, – таким бархатным, ласковым голосом проговорил Владимир, что Алиса даже вздрогнула. – Все, я отключаюсь, жду вас в машине Романа, – и он отключился.

Рогачев вернулся в подъезд и подошел к секьюрити. Тот даже побледнел, когда снова увидел майора.

«Все, хана тебе, Вячеслав: Парамонов заложил», – подумал он.

– Прошу прощения, я могу вас кое о чем попросить? – спросил его Рогачев.

– Конечно, товарищ майор, все, что угодно. – Вячеслав вытянулся в струнку.

– Мне нужно посмотреть на машину Маркова. Она на стоянке или в гараже?

– Под домом расположен подземный гараж, охраняемый, – ответил молодой человек. – Все жильцы дома оставляют свои машины именно там, у каждого автомобиля свое место.

– Вот-вот, мне нужно посмотреть на гараж и на то место, куда ставит свой автомобиль господин Марков, – оживился Рогачев. – Вы не могли бы меня проводить?

– А как же пост? – растерялся тот. – Я не могу оставить подъезд без присмотра…

– Простите, а когда вы в туалет уходите, здесь кто остается? – строго спросил Роман.

– Никого, – хлопнул глазами Вячеслав.

– Вот и представьте, что сейчас у вас проблема с желудочно-кишечным трактом и вам позарез нужно отлучиться в туалет минут на десять. Мне кажется, что за десять минут мы с вами вполне управимся, – настойчиво проговорил Рогачев, и молодой человек, глядя на него, как кролик на удава, вышел из-за стойки.

– Да-да, конечно, вы правы, пойдемте, я вас провожу, – покорно ответил он и засеменил к выходу из подъезда.

Юля с Алисой, обследовав внутреннюю стенку шкафа, нашли маленькую кнопочку. Нажав на нее, они открыли дверцу.

– Ничего себе саркофаг, – присвистнула Юля, оглядывая небольшое помещение. – Пересидеть, конечно, можно, но жить здесь…

– Эта комната и не предназначена для жилья, – ответила Алиса, подходя к сейфу и набирая код. – Очень грамотно сооруженный тайник. Слушай, здесь денег целая куча, в руках не унести, принеси какую-нибудь сумку, – попросила она. – И зачем так много забирать?

– Марков сказал – все забрать, значит, нужно это сделать, – ответила Юлька. – Я поищу сумку.

Девушка выскочила из тайника и помчалась по комнатам, ища что-нибудь подходящее. Через пять минут она вернулась с рюкзаком, еще в ее руках были халат и тапочки, в которых Марков их встретил.

– Вот, больше ничего не нашла, думаю, это сойдет, да и некогда было искать что-то еще, – пропыхтела она. – Загружай рюкзак дензнаками, и пошли, у нас не остается времени.

– А это зачем? – спросила Алиса, показывая на халат и тапочки.

– Если сюда снова явится следователь и увидит эти вещи, он сразу поймет, что Марков был в квартире. Джинсы и рубашку с туфлями, которые он бросил как попало на кровать, когда переодевался в платье, я запихнула в шкаф.

– Молодец, я бы не догадалась, – похвалила девушку Алиса. – Только, мне кажется, следователь все равно догадается, что в квартире кто-то был.

– Откуда?

– Мы же половину холодильника обчистили, – напомнила девушка.

– Ты думаешь, что в холодильник они тоже заглядывали? – удивилась Юля.

– Обязательно. Когда расследуется убийство, проверяется буквально все, вплоть до сливного бачка от унитаза. Холодильник тоже осмотрели, еще и список всех продуктов, что там имелись, наверняка составили. Так что, как ни крути, они все равно допрут, что в квартире были люди после того, как они уехали.

– Парамонов и так знает, что Ромка со своей помощницей здесь был, – напомнила Юлька.

– И что?

– А мы Ромку попросим, чтобы он капитану сказал, что это он все съел, – ляпнула Юлька. – С Амалией… не помню, какое он отчество назвал?

– Павловна, кажется, – по инерции ответила Алиса, а когда до нее дошло, что сказала Юлька, она посмотрела на нее широко раскрытыми глазами. Увидев совершенно наивный взгляд подруги, она расхохоталась.

– Катастрофа, Чугункины совершенно правы, ты – настоящая катастрофа!

Девушки без разбора сгребли все, что было в сейфе и, закрыв как следует дверь сначала тайника, а потом и квартиры, бросились к лифту. Как только они спустились вниз и дверь открылась, они нос к носу столкнулись с какой-то дамой.

– Добрый вечер, – лучезарно улыбнулась Юлька и прошмыгнула мимо нее, чуть не сбив ее с ног рюкзаком, который она водрузила себе на спину.

– А поаккуратнее нельзя, девушка? – возмутилась та и вновь еле удержалась на ногах, когда мимо нее хотела прошмыгнуть вторая девица.

– Алиса? – с удивлением проговорила дама. – А ты что здесь делаешь?

– Я? – растерялась девушка и кисло улыбнулась, затравленно оглядываясь по сторонам. – А я к подруге в гости приходила, – тут же нашлась она. – Ой, здравствуйте, Екатерина Семеновна… и до свидания, – пробормотала она и бросилась догонять Юльку. Дама проводила девушек недоуменным взглядом, пожала плечами и вошла в лифт.

– Кто это? – спросила Юля, когда Алиса ее догнала. – Нам только не хватало здесь всяких знакомых, черт возьми, – нахмурилась она. – Так кто же это? – повторила она свой вопрос.

– Не поверишь, – выдохнула Алиса, сглатывая нервный комок. – И какой только дьявол ее сюда принес именно сейчас?!

– Может, ты мне все же ответишь, кто это?

– Мать Владимира, – упавшим голосом сообщила девушка. – И она меня узнала.

– Какого еще Владимира? – не поняла Юля.

– Юль, проснись: про какого Владимира я могу говорить, как ты думаешь? – раздраженно спросила Алиса. – Мать Владимира Маркова, Екатерина Семеновна, собственной персоной!

– Да ты что? – ахнула Юлька. – Этого нам только не хватало, – простонала она. – Что за день! Бежим в машину, нужно срочно твоему Маркову сказать. Он должен что-то сделать, чтобы мамаша не подняла тревогу и не наломала дров. Похоже, она еще ничего не знает про своего сына, иначе не была бы такой спокойной и расфуфыренной.

– Точно, – согласилась Алиса. – У нее глаза и так почти всегда на мокром месте, если бы ей сообщили, что сына подозревают в убийстве, она бы уже давно валялась в истерике. Ты права, нужно все рассказать Володе, бежим!

Девушки опрометью бросились на стоянку и залезли в машину Рогачева, где уже сидел Марков.

– Володя, держись крепче, – выдохнула Юлька. – Только что к тебе пошла мать!

– Чья мать? – не понял тот.

– Не моя, это точно, – замотала девушка головой. – Твоя!

– Как моя, откуда она здесь взялась?! – с ужасом спросил Марков. – Она должна была сегодня рано утром уехать в дом отдыха!

– Нужно срочно что-то делать, – нервно сказала Алиса. – Она меня узнала, пришлось сказать, что я к подруге приходила. Она увидит, что твоя квартира опечатана, и поднимет панику.

– А что же делать? – растерянно спросил Владимир.

– У нее есть мобильный телефон?

– Да.

– Тогда звони ей и придумай, что-нибудь, – Алиса дала ему свою трубку.

Тот взял телефон, с ужасом на него посмотрел и начал набирать номер.

– Алло, мама? – осторожно спросил Марков. – Это я.

– Владимир, что происходит? – заверещала та. – Я приезжаю к тебе, а на двери твоей квартиры налеплены какие-то странные бумажки!

– Мама, успокойся, пожалуйста, ничего не трогай, ни о чем не спрашивай, а просто разворачивайся и поезжай домой, – очень ласково сказал Марков. – Я тебе потом все объясню.

– Владимир, «потом» меня совершенно не устраивает. Ты должен немедленно объяснить мне, в чем дело, – строго приказала та.

– У меня совершенно нет на это времени, – ответил тот. – Но если ты сделаешь так, как я тебе сказал, через час я перезвоню тебе домой и все расскажу.

– Володя…

– Мама, я тебя очень прошу: если ты не хочешь, чтобы у меня были серьезные неприятности, ты не будешь задавать вопросы, а поедешь домой, – не дав ей ничего сказать, твердо проговорил Марков. – Ты меня слышишь? Поезжай, пожалуйста, домой и жди моего звонка, – настойчиво повторил он.

– Ну, хорошо, – нехотя согласилась Екатерина Семеновна. – Я поеду домой, через час жду твоего звонка. Но если ты мне не позвонишь…

– Кстати, мама, почему ты не в доме отдыха? – перебил ее Владимир, чтобы отвлечь наконец от неприятной для него темы.

– Там прорвало какие-то трубы, – проворчала женщина. – Администрация очень долго извинялась, обещали принять нас через два дня, посулив сутки бесплатного проживания плюс праздничный ужин с шампанским.

– Великолепно, – одобрил Владимир решение администрации. – Значит, через два дня ты едешь?

– Уже через день, даже через ночь, – ответила Екатерина Семеновна. – Завтра в девять утра за мной заедет Любочка на своей машине, ее муж любезно согласился нас отвезти.

– Очень хорошо, – Марков остался доволен. – Отдыхай и ни о чем не думай, ты же давно мечтала попасть именно в этот санаторий.

– Да, там открыли такой великолепный салон красоты, что все мои приятельницы только об этом и говорят. А чем я хуже? – капризно спросила она.

– Ты у меня лучше всех своих приятельниц и моложе их, – польстил матери Владимир. – А отдохнув в этом санатории, где такой замечательный салон красоты, ты станешь еще моложе и красивее.

– Да? Ты так думаешь? – кокетливо спросила Екатерина Семеновна.

– Я в этом уверен, как и в том, что разговариваю с тобой, – очень убедительно ответил Владимир. – Все, я больше не могу говорить, позвоню через час. До свидания мама, я тебя люблю, – произнес он и сразу же отключился.

– Ты уверен, что она тебя послушает? – осторожно спросила Алиса. – И не станет ходить по соседям, чтобы выяснить, что случилось?

– Не совсем, но будем надеяться, что не станет, – вздохнул Марков.

Глава 9

– Проходите, чувствуйте себя совершенно свободно, – пригласил всю компанию Роман, открывая двери своего загородного дома. – Мать с отчимом во Франции, к друзьям в гости поехали, так что пока хозяйничаю один. Пару недель Владимир спокойно может здесь пожить, никто его, надеюсь, не потревожит… Правда, соседка у нас есть, ее дом через забор, ей во все нужно сунуть свой нос, бдительная до невозможности. Обязательно ей нужно знать – кто приехал, зачем и надолго ли. Сколько ни пытался с ней бороться, бесполезно, – махнул он рукой.

– Владимир не такой буйный, чтобы привлечь внимание соседей, – засмеялась Юлька. – Марков, ты, случайно, не буйный?

– Бываю иногда, когда слишком достают, – ответил тот, сдергивая с головы парик. – Где бы мне умыться? – обратился он к Роману. – И переодеться во что-нибудь, если можно, конечно. Черт, не догадался сказать, чтобы вы из одежды хоть что-нибудь прихватили, – пробурчал он, недовольно глядя на платье, которое на него напялили, как он ни сопротивлялся.

– Что значит не прихватили, а это что? – спросила Юля, вытряхивая из полиэтиленового пакета халат и тапочки Владимира.

– Зачем мне это? – не понял тот.

– Будешь по дому щеголять, тебе все равно никуда выходить нельзя, – сказала Юля. – Если серьезно, специально взяла, чтобы их не было в твоей квартире. Ведь ты спрятался, одетый в халат, если мне не изменяет память? А если следователь составил список твоих вещей? Вдруг начнут проверять и увидят, что откуда-то взялся халат с тапочками в придачу, вот я их и прихватила, а джинсы и рубашку, которые ты бросил в комнате, убрала в шкаф.

– Спасибо, конечно, но лучше бы ты их взяла, чем в шкаф запихивать. У меня столько вещей, что вряд ли хватило бы дня, чтобы составлять полный список, – хмуро резюмировал Марков. – Роман, если это возможно, одолжите мне, пожалуйста, что-нибудь из ваших вещей, размер вроде у нас с вами одинаковый, – обратился он к Рогачеву.

– Нет проблем, сейчас поищем, – ответил тот.

– А мне ты больше таким нравишься, – улыбнулась Юлька. – И платье тебе идет.

– Юля, хватит, – одернула ее Алиса, увидев, как у Владимира подрагивают крылья носа. Насколько она успела узнать его характер, когда встречалась с ним, это было первым признаком закипающего раздражения.

– Да ладно тебе, уж и пошутить нельзя, – отмахнулась та. – После такой нервной встряски, которую нам всем сегодня пришлось пережить, нужно или шутить, или упиться вусмерть, чтобы мозги отключились и отдохнули.

– О, вот этот вариант меня вполне устраивает, – тут же оживился Марков. – Напиваться вусмерть, я думаю, не стоит, а просто выпить, чтобы расслабиться, кажется, сейчас нужно всем.

– Не просто нужно, а необходимо, – подхватил идею Роман, входя в комнату с вещами в руках. – У меня неплохой винный погребок имеется, может, спустимся, продегустируем? – предложил он.

– Ой, ребята, я в том погребке уже была, – тут же оживилась Юлька. – Вы не представляете, сколько там у Ромки разных вин! Помнится, я так надегустировалась один раз, что… в общем, до полного отпада, – захохотала она. – Если учесть, что я человек практически непьющий, для меня это было из ряда вон. Мне пить вообще противопоказано, я почему-то сразу начинаю говорить такие вещи, которые из меня на трезвую голову и клещами не вытащить. Как будто не вино пью, а сыворотку правды. Увижу человека – и начинаю ему лепить правду-матку прямо в глаза: все, что о нем думаю, и плохое, и хорошее, но в основном, конечно, плохое. В такие ситуации попадала из-за этого, умереть, не встать! Поэтому пришлось прибегнуть к единственно правильному методу: бросить пить. Могу себе позволить совсем немного, и то под пристальным наблюдением и чутким руководством Рогачева Романа Александровича. А до него за мной следили братья-кролики. Ой, черт, совсем забыла, нужно им позвонить, – спохватилась она. – Алиса, дай-ка мне свою трубку.

Та дала ей телефон.

– Данила, привет, – весело прокричала Юля. – Как там у вас дела?

– Смехова, ты где болтаешься? – прогремел тот.

– Все тебе расскажи, – усмехнулась девушка. – Могу я иметь свое личное время и личную жизнь?

– Имей сколько угодно, только матери звони, – рявкнул молодой человек. – Бедная женщина каждые десять минут набирает номер твоего мобильника, а он отключен. Что она должна думать? Ведро валерьянки уже выпила, ни стыда у тебя, ни совести, как я погляжу.

– Ой, я совсем забыла, – виновато сказала Юля. – Я прямо сейчас ей позвоню, у мобильника аккумулятор сдох, я, как всегда, забыла зарядить.

– А ну, колись, где это вы со Скуратовой прохлаждаетесь? Я ей звонил не так давно, правда, мало что понял, только и слышал – «так точно» и «никак нет». Очень странной она мне показалась. Там с вами ничего не случилось? У вас все в порядке?

– Не переживай, все в порядке, я у Ромки, и Алиска тоже здесь… ну и еще кое-кто, – успокоила Юля Данилу.

– По какому поводу сборище? – хмыкнул Данила.

– Да вот, решили немного оторваться, вина попить, – засмеялась Юля. – Присоединиться не хотите? Кстати, разговор есть, весьма интересный, – уже вполне серьезно добавила она.

– На какую тему?

– На тему, что такое любовь и как с ней бороться, – снова засмеялась Юлька. – А если серьезно, то тема на сегодняшний день самая актуальная. Происшествие в «Алых парусах».

– Ты меня заинтриговала, – оживился Данила. – Тебе что-то известно об этом?

– Практически все.

– В каком смысле – все?

– В самом прямом, Данила, в самом прямом.

– Юль, может, не надо пока им говорить? – испуганно зашептала Алиса.

– Что значит не надо? Им все равно придется все рассказать, нам две лишние головы не помешают, – отмахнулась та. – Данила, собирайтесь и приезжайте с Кириллом к Роману, надеюсь, адрес ты помнишь.

– Смехова, ты серьезно? – изумился тот. – Может, не стоит на ночь глядя?

– Марков тоже с нами, – коротко бросила та. – Мы его того… в общем, при встрече все узнаете.

– Что-о?! – обалдел Данила. – Что ты сказала?!

– То, что слышал! Марков, говорю, у Ромки в доме, – терпеливо повторила Юля. – Но если вам не хочется ехать сюда на ночь глядя, тогда спокойной ночи, встретимся завтра в офисе, – хитро добавила она.

– Через час подъедем, ждите, – торопливо проговорил Данила и отключился.

– Я всегда говорила, что интрига – великая вещь, – захохотала Юлька. – Не пройдет и часа, как господа Чугункины предстанут перед нашими очами во всей своей красе!

– Господи, Катастрофа, что у тебя за привычка такая – тень на плетень наводить? – вздохнул Рогачев. – Вот, возьми, – протянул он Владимиру свой спортивный костюм. – Завтра подберем что-нибудь поприличнее.

– Спасибо, – ответил тот. – Где у тебя ванная комната? Хочу все это с себя смыть, наконец, – показал он на свое разукрашенное лицо.

– Пошли, провожу.

Мужчины удалились, а Юля с Алисой прошли на кухню.

– Я чай заварю, – сказала Юлька. – И перекусить надо. Марковские бутерброды уже давно переварились и приказали долго жить.

– Я смотрю, ты здесь неплохо ориентируешься, – улыбнулась Алиса. – Частенько приходится хозяйничать?

– Не так уж часто, – пожала плечами Юля.

– Как хотелось бы? – спросила Алиса и посмотрела на подругу хитрыми глазами.

– Не дождетесь, – фыркнула та. – Если бы хотелось, давно бы смоглось. Нет, Алиса, пока у меня нет желания сказать Рогачеву: «Я к вам пришла навеки поселиться». Тем более жить под одной крышей со свекровью… Я же за месяц превращу ее жизнь в сущее наказание, а она этого не заслуживает, очень хорошая женщина, а какая красавица, ты бы только ее видела.

– Да видела уже, – ответила Алиса. – Ее фотография в гостиной стоит, действительно, она очень красивая.

– Я ее впервые увидела, когда у нее сердечный приступ был, мы тогда еще с Ромкой знакомы не были, – ударилась в воспоминания Юлька. – Я ночью в его дом тайком пробралась, а потом «Скорая» его мать в больницу увезла, Рома поехал вместе с ними и дом, естественно, закрыл. А я и уснула в комнате, представляешь? Такой прикол был, когда Рогачев вернулся. Умора, одним словом. Я тебе как-нибудь потом эту историю расскажу.

– Ну что, подождем Данилу с Кириллом или сразу в винный погреб пойдем? – весело спросил Рогачев, входя в кухню.

– Не-е, конечно, подождем, – ответила Юля. – А нам пока не мешало бы перекусить. У тебя как с гастрономическим запасом?

– Сейчас посмотрю, – пожал плечами Роман. – Думаю, что-нибудь найдется. Вот, курицу нашел, – радостно сообщил он, заглядывая в холодильник.

– Курицу нужно варить или жарить, это слишком долго, – возразила Юля. – Что-нибудь полегче нужно придумать. Рогачев, и как ты живешь? – возмутилась она. – У тебя же мышь в холодильнике повесилась! Это что такое? Кефир, корочка сыра, пиво, сушеные кальмары! А где колбаса, ветчина, завалявшаяся баночка икры, хотя бы красной?

– Ну, ты даешь, Смехова, – округлил глаза Роман. – Икру ей подавай! А щеки не треснут?

– Нет, не треснут, – буркнула та. – Нужно в магазин съездить, не кормить же гостей твоими сушеными кальмарами?

– Они у меня к пиву…

– Да какая разница, к чему они? Рома, садись в машину и дуй в магазин, – велела Юлька. – Нет, лучше я с тобой поеду, а то накупишь опять ерунды всякой. С ума сойти, до чего все мужики бесхозяйственные существа, ничего вы без женщин не можете.

– Это почему же? – возмутился Роман. – Очень даже можем!

– Я и смотрю, стоило твоей матери из дома уехать, так у тебя в холодильнике – шаром покати.

– Меня дома практически не бывает, я обедаю и ужинаю в городе, а здесь только завтракаю, и то не всегда, утром мне достаточно чашки кофе.

– Хватит оправдываться, поехали в магазин, – распорядилась Юля. – Алиса, похозяйничай, а мы скоро приедем, магазин недалеко.

– Может, я с вами? – спросила та, с испугом посмотрев на дверь, за которой скрылся Марков, чтобы переодеться. Юля прекрасно поняла этот взгляд и спрятала улыбку.

– Нет, Алиса, нехорошо оставлять человека одного в чужом доме.

– Я тоже в чужом доме, – ответила та.

– Не одна же, а с Владимиром. Пока нас не будет, посидите, поговорите, чаю попьете…

– Господи, о чем мне с ним говорить? – вытаращила Алиса глаза. – Юль, я…

– Мы скоро приедем, Рома, пошли, – не дав ей закончить фразу, протараторила та и, схватив Рогачева за руку, потащила его к выходу. – Деньги есть? – спросила она.

– Да, но не так много, чтобы покупать тебе икру, – предупредил он.

– На хлеб с колбасой хватит? – засмеялась Юлька. – А уж один день без икры я как-нибудь протяну.

– Балаболка, – проворчал Роман.

* * *

– Я ни черта не понимаю, но, похоже, происходит, что-то странное, – хмурился Данила, продолжая с удивлением смотреть на телефонную трубку.

– Что случилось? – спросил Кирилл.

– Катастрофа только что сказала, что они с Алисой у Рогачева в доме.

– И что в этом странного?

– Странно то, что Марков тоже там!

– Что ты сказал?! – изумился Кирилл.

– Что слышал. Юлька велела, чтобы мы приехали к Рогачеву домой, есть серьезный разговор, сказала – там Марков!

– Тот самый Марков, у которого сегодня… ох, е-мое, – охнул Кирилл. – Как он туда попал? Может, его Рогачев арестовал? – предположил он.

– Ага, арестовал и отвез к себе домой вместо кутузки? – хмыкнул Данила. – Думай, что говоришь!

– Тоже верно, что-то я не то ляпнул, – согласился Кирилл. – А как же тогда это понимать?

– Зачем гадать? Собирайся, поехали, – поторопил брата Данила.

– Да-да, едем, – подхватился тот, выбежал в прихожую и натянул ботинки.

– Куда вы, мальчики, на ночь глядя? – забеспокоилась их мать.

– Дела у нас, – улыбнулся Данила. – Не волнуйся, ничего страшного. Не жди нас сегодня, спать ложись.

– А во сколько вы вернетесь?

– Мам, мы сами не знаем, может, сегодня и не приедем, – ответил Кирилл. – Данила прав, не нужно нас ждать, ложись спать, а то опять будешь у окошка сидеть полночи.

– Так я же волнуюсь…

– А что за нас волноваться-то? Мы, слава богу, выросли давно, – улыбнулся Данила.

– Маленькие детки спать не дают, а когда вырастают, сама не уснешь, – вздохнула женщина. – Как своих заимеете, сразу меня поймете. Знаете, как говорят? Маленькие детки – маленькие бедки. Большие детки – и бедки такие же.

– Мы большие детки, и у нас нет никаких бедок, ни маленьких, ни больших, – поцеловав мать в щеку, ответил Данила. – Мы поехали, мам, не переживай, все будет нормально.

– На машине поаккуратнее, скорость не превышайте, – напутствовала женщина. – Аварии по телевизору все время показывают.

– Хорошо, хорошо, не будем, – ответил Данила. – А ты поменьше всякие страсти по телеку смотри, если на все, что там показывают, обращать внимание, лучше вообще из дома не выходить. Закрой за нами двери и прекрати волноваться.

Братья уже ехали, когда у Кирилла зазвонил мобильный телефон.

– О, Витька Парамонов, – посмотрев на дисплей, констатировал Кирилл. – Что это он? Да, Вить, привет еще раз, – произнес он, включив трубку.

– Привет, – вздохнул тот. – Кир, мне нужен твой совет.

– В чем дело?

– Понимаешь, тут петрушка такая получилась, я даже не знаю, что мне делать, – неуверенно начал Парамонов. – Ты мне друг, тем более всю нашу кухню знаешь, я и решил, что ты мне посоветуешь…

– Вить, говори по существу, – поторопил его Кирилл. – Не томи душу.

– Мне сегодня позвонил секьюрити и сказал, что в их дом приехал человек из ФСБ. Я поехал, там действительно были люди из этой конторы, и я теперь всю голову сломал: докладывать начальству или не стоит с ними связываться, я имею в виду ФСБ. Вот все думаю…

– Стоп-стоп, Витя, если честно, то я мало что понял, – остановил друга Кирилл. – О каком доме речь и что за люди из конторы?

– Дом, в котором сегодня произошло убийство, – недовольно ответил тот. – Про какой еще дом я могу говорить? После того, как наша группа сделала свою работу и мы собирались уезжать, я дал охраннику свою визитку и сказал, чтобы он мне сразу же звонил, если вдруг кто-то приедет к Маркову или будет им интересоваться. Он мне и позвонил вечером, сказал, что в квартиру только что приехал майор из ФСБ. Естественно, я сразу же туда, а там действительно был майор с помощницей. Когда я спросил, в чем дело, он мне ответил, что они тоже ведут следствие по этому убийству. А когда я поинтересовался, почему мы об этом ничего не знаем, он очень рассердился и сказал, что их организация отчитываться в своих действиях не обязана ни перед кем, и уж, тем более, перед нами. И я теперь не знаю, что мне делать: докладывать завтра начальству об этом или нет?

У Кирилла что-то «щелкнуло» в мозгах, и он осторожно поинтересовался:

– Вить, а ты случайно фамилию майора не запомнил?

– Как так? – удивился тот. – Естественно, запомнил, я же документы посмотрел, все, как положено: Рогачев Роман Александрович.

– Рогаче-е-ев? – протянул Кирилл. – Так… я его очень хорошо знаю. Слушай, Витя, мужик он серьезный, тебе лучше с ним не связываться, в два счета погоны слетят, если что, – сказал он, сложив в уме «два» и «два».

– Ты так думаешь?

– Сто процентов, пока молчи, а дальше видно будет. А кто с ним был, говоришь?

– Помощница, эксперт-криминалист, – ответил Парамонов. – Странная баба, я тебе скажу, в темном переулке встретишь – заикой останешься, честное слово. Не морда, а… в общем, кирпича просит.

– Настолько страшная? – засмеялся Кирилл.

– И не говори, в кошмарном сне увидишь – не проснешься. Бог с ней, с этой бабой, надеюсь, больше я ее не увижу. – Парамонов заговорил о том, что его волновало больше всего. – С двери печать сорвана, и я не знаю, что мне делать. Если кого-то пошлю, чтобы вновь опечатать дверь, об этом сразу же станет известно всему управлению, а сам не могу поехать, времени нет. Что делать, Кирилл?

– Ничего не делать, оставить все, как есть, – сказал тот. – Печать – это ерунда, ты же знаешь, бумажка, она и есть бумажка. В конце концов, ее кто угодно мог сорвать, например, мальчишки пошалили, – успокоил друга Кирилл. – На этом факте не заморачивайся.

– Я все думаю, куда мог Марков подеваться? – вздохнул капитан. – Обе его машины в гараже так и стоят. На чем он уехал?

– Витя, ты как маленький, честное слово, – вздохнул Кирилл. – Человек мог спокойно уехать на такси!

– Ладно, завтра разберусь, уже голова не варит, если честно, – вздохнул тот. – Нужно будет со вторым охранником поговорить, он той ночью в подъезде дежурил, должен был видеть, с кем приехал Марков и уезжал ли он. Извини, что побеспокоил, на душе у меня смутно… А к кому еще можно обратиться за советом, как не к лучшему другу?

– Нет проблем, Витек, обращайся в любое время, – ответил Кирилл. – Держи меня в курсе, может, действительно чем-то помочь смогу.

– Спасибо за поддержку, пока.

Кирилл отключил трубку и удивленно посмотрел на брата.

– Ну и дела-а-а! – протянул он. – Нарочно не придумаешь.

– Что-то серьезное? – спросил тот.

– Ой, даже и не знаю, – ответил Кирилл. – Похоже, что каша заварилась вокруг этого Маркова – круче не бывает.

– Говори, не тяни, – поторопил Данила брата.

Кирилл пересказал разговор с Парамоновым и спросил:

– И что ты обо всем этом думаешь?

– Я пока ничего не думаю, но к этому явно приложила руку наша Катастрофа, – проворчал тот. – Если Марков сейчас у Рогачева, то Юля и Скуратова тоже там… Какие из этого можно сделать выводы?

– Это они его из дома вывели, – тут же сообразил Кирилл.

– Но как? И главное, зачем? – подхватил Данила.

– Если честно, я ни черта не понимаю, – нахмурился Кирилл и потер затылок. – Ладно, оставим пока эти вопросы открытыми. Приедем и все узнаем… во всяком случае, очень на это надеюсь.

– Кир, как ты думаешь, они его в подвале держат? – вдруг спросил Данила.

– С чего это? – удивился тот.

– Я так понимаю, что они его похитили?

– Почему похитили, зачем? – еще сильнее удивился Кирилл.

– Как зачем? Ты же помнишь: Скуратова хотела выбить у него свои деньги… и вот, узнав, что ему грозит тюрьма, они с Юлькой решили его… того.

– И ты хочешь сказать, что Рогачев, майор ФСБ, принимал в похищении активное участие? – ошарашенно спросил Кирилл. – Ты хорошо подумал, прежде чем ляпнуть такое?

– Ты что, не знаешь нашу Юльку? – усмехнулся Данила. – Она кого хочешь уговорит даже ограбление банка устроить.

– Только не Рогачева, – не согласился Кирилл.

– Он влюблен в нее, ты же знаешь, – пожал плечами Данила. – А любовь… дело тонкое, – вздохнул он.

– Но не до такой же криминальной степени? – вскинул брови Кирилл. – Рогачев – серьезный мужик, он никогда не пойдет на такое преступление, как похищение человека, это бред!

– Бред или не бред, а факт налицо, – возразил Данила. – Марков-то в его доме? Не думаешь же ты, что он мог добровольно попасть туда? Нет, Кирилл, как ни крути, а что-то здесь нечисто. Точно, они его похитили! Юлька как-то странно оборвала фразу о Маркове… Ой, не нравится мне все это! – вздохнул он. – И мы с тобой туда едем.

– И что из того? – насторожился брат.

– Как ты думаешь, для чего нас Юлька позвала?

– Для серьезного разговора, ты же сам сказал.

– А мне кажется, для того, чтобы мы его припугнули, мы же крутые и здоровые. Может, попросят, чтобы мы пару раз по уху ему заехали для большей убедительности? Ой, что-то неспокойно у меня на душе, – покачал Данила головой. – Втравит нас Юлька в историю, как пить дать, и окажемся мы соучастниками. Во-первых, знать, где похищенный человек, и не сообщить об этом – статья. И во-вторых, знать, где находится преступник, тем более, убийца, и опять-таки не сообщить об этом факте властям… о господи, вот влипли-то! Кстати, какие это статьи, не помнишь? У меня все из головы вылетело.

– Дань, ты еще ничего не знаешь, а уже о каких-то статьях говоришь, – сморщился Кирилл. – Заранее заупокойную завел, делать больше нечего? И потом, не думаю, что Скуратова настолько глупая баба, чтобы пойти на такое. Не забывай, что она юрист и прекрасно осведомлена, что такое Уголовный кодекс.

– Забыл, какая она была злая, когда рассказывала про ипотеку и особенно про Маркова? – напомнил Данила. – А злая обманутая женщина, это, я тебе скажу… торнадо, цунами и землетрясение в одном флаконе. Она запросто могла уговорить Юльку похитить Маркова, чтобы выбить из него деньги. А скорее всего, наоборот: Юлька подкинула идею, а Скуратова не устояла.

– Ты забыл один факт, – напомнил Кирилл. – Когда я узнал о преступлении и позвонил тебе в офис, Юлька была там.

– И что?

– А Марков к тому времени уже пропал, его не нашли в квартире.

– Тоже верно, – пробормотал Данила. – Что-то здесь не сходится. О, мне кажется, что Юлька с Алиской где-то его случайно увидели, проследили за ним, потом чем-нибудь тяжелым по голове огрели и… аля-улю, гони гусей, притащили в дом к Рогачеву, чтобы его никто не нашел! У кого хватит ума искать преступника у майора ФСБ в доме?

– Данила, мне кажется, что в последнее время с твоими мозгами происходит что-то не то, деградация налицо, – вздохнул Кирилл.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился тот.

– Я тебе только что рассказал о своем разговоре с Парамоновым. Ты забыл, что он сказал? Рогачев и есть тот самый майор ФСБ, с которым он столкнулся в квартире Маркова!

– О, елки-палки, у меня этот факт совсем вылетел из головы, – сморщился Данила. – Ты прав, с моими мозгами явно что-то не в порядке.

Братья въехали в поселок и затормозили, увидев, что навстречу едет машина Романа. Тот остановился, и в окне показалась довольная физиономия Юльки.

– Привет, братья-кролики, – помахала она рукой. – Прикатили все-таки? Молодцы, не пожалеете, будет очень интересно. А мы с Ромкой едем в магазин, у него в холодильнике шаром покати, даже гостей угостить нечем. Проходите сразу в дом, там Алиска хозяйничает, мы скоро!

– Скуратову вместо охраны оставили? – спросил Данила.

– В каком смысле?

– Ну, чтобы сторожила… гостей и развлекала… дом. Ой, наоборот… и вообще. Тьфу, черт, совсем запутался, – сплюнул молодой человек. – Скуратова там, говоришь? Сторожит, значит? Свою старую любовь, значит, встретила… в темном переулке?

– А-а-а, ты об этом? – засмеялась Юлька. – Вроде того. Мы скоро вернемся, – повторила она.

– Эй, а объяснить ничего не хотите? – забеспокоился Данила. – Как ни крути, а похищ…

– Потом, ребятки, все потом, – перебила его Юля. – Магазин работает до десяти, это тебе не центр города. Рома, вперед, – велела она, и он тронул машину с места.

Братья переглянулись, как по команде, пожали плечами и двинулись к дому Рогачева. Затормозив на обочине напротив, они пошли к воротам.

– Машину бы во двор загнать надо, – подсказал Данила.

– Роман с Юлькой приедут, тогда и загоним, – отмахнулся Кирилл. – Пошли, сначала в окно заглянем, посмотрим, что к чему, – предложил он.

– Это ты здорово придумал, – обрадовался Данила. – Что-то мне неохота в криминал влезать, если честно.

– Юлька со Скуратовой уже все равно влезли и, похоже, вляпались по первое число, – заметил Кирилл. – Не бросать же их на произвол судьбы? Нужно подумать, как мы их оттуда вытаскивать будем. Для этого и хочу сначала все разнюхать, ведь мы же с тобой сыщики.

Братья со всеми предосторожностями подошли к дому, и Кирилл посмотрел на окна.

– Черт, высоковато будет, нужно что-нибудь подставить, – пробормотал он и стал оглядываться вокруг. – О, это подойдет, – показал он на большой обливной бак.

– Так там же вода, – заметил Данила.

– Ну и что? – пожал плечами Кирилл. – Значит, нужно ее вылить.

Данила подошел к баку, опрокинул его, вода вылилась, и он принес его Кириллу:

– На, держи.

Тот перевернул бак вверх дном и встал на него. Осторожно приподнял голову и заглянул в окно.

– Е-мое! – выдохнул он и тут же, соскочив со своего импровизированного пьедестала, уставился на Данилу широко раскрытыми глазами.

– Ты что? – спросил тот и, не дожидаясь ответа, сам залез на подставленный бак. Его глаза округлились, как у брата, когда он увидел…

За столом сидел мужчина и вертел в руках пистолет, как бы прикидывая его на вес. Напротив него на диване сидела Алиса, забравшись туда с ногами. Она скорчилась в уголке, смотрела на пистолет и… плакала.

Глава 10

– Тебе не показалось, что у братьев какие-то странные глаза? – спросил Роман у Юли, когда они поехали дальше.

– Они страшно удивились, как только я про Маркова сказала, до сих пор глаза на место встать не могут, – захохотала та. – Они же сегодня были на месте преступления, поэтому знают об этом убийстве и обо всем остальном. Они в курсе, что Марков куда-то пропал, его разыскивает милиция, и вдруг – мое заявление, что он у тебя в доме. Ты бы не удивился на их месте? Я бы изумилась!

– Я уже ничему не удивляюсь, особенно с того времени, как познакомился с тобой, – вздохнул Рогачев. – От тебя, моя дорогая девочка, можно ожидать все, что угодно. Если честно, я даже не изумился, как ты говоришь, когда ты мне позвонила и все поведала. Это как раз в твоем репертуаре: влезать во всякие неприятности по собственной воле. Как мы теперь из всего этого дерьма будем выбираться? Вопрос серьезный. Марков в розыске, а майор ФСБ Рогачев прячет его у себя в доме! Если бы мне сказали об этом неделю назад, я бы очень долго смеялся.

– Рогачев, я тебя умоляю, – поморщилась Юля. – Нельзя так раскисать из-за ерунды.

– Ничего себе ерунду нашла, ну, ты, Смехова, даешь, – возмутился тот. – У меня слов нет, до чего у тебя все просто!

– Рома, не ной, безвыходных ситуаций не бывает, выход всегда можно найти, если очень постараться. Тем более что Марков не виноват, и мы не можем бросить человека на произвол судьбы.

– Господи, Юля, нельзя же быть такой наивной дурочкой, – вспылил Роман. – Мы ведь не знаем этого наверняка! Сказать можно все, что угодно, а я не привык верить словам, большой опыт имею в этом деле. Ты уж извини, но пока у меня не будет прямых доказательств его невиновности, я вправе сомневаться. Ты согласна?

– Сомневайся на здоровье, – пожала плечами та. – Кто тебе запрещает? А вот для того, чтобы эти сомнения развеялись, ты должен нам помочь найти эти доказательства.

– Где я их должен искать, не подскажешь? – буркнул Роман.

– Рома, ты же майор, да еще не простой майор, а ФСБ.

– И что из того? – пожал плечами тот. – Мой отдел занимается наркотиками, а не убийцами.

– Марков не убийца, его подставили, – упрямо сказала Юля. – И ты должен найти того, кто это сделал.

– Прости, но я никому и ничего не должен, – отбрил подругу Рогачев, с раздражением свернув в сторону. – И если я что-то и собираюсь сделать, то уж не ради Маркова, а лишь потому, что вы со своей подругой влезли в эту историю. Две идиотки, твою мать! – сплюнул он.

– Хватит к словам придираться, – примирительно сказала Юля, совершенно не обидевшись на «идиотку». – Я совсем не это имела в виду. Я хотела сказать, что у тебя огромные возможности, тебе многое доступно, и вообще, ты все можешь, я в этом уверена, – польстила она молодому человеку, хитро поглядывая в его сторону. – Рома, мне очень хочется помочь Маркову, а заодно и Алисе.

– Алиса здесь при чем?

– Я же тебе говорила: любит она его, – напомнила Юля. – Давно любит, она мне сама призналась. Правда, не сказала этого прямым текстом, но фраза, которую она обронила… Мне сразу все стало понятно. Ох, любит она его, до сих пор любит, – тяжело вздохнула она.

– Что за фраза? – с интересом спросил Роман.

– «Как только я его увидела, этих четырех с лишним лет словно и не было», – повторила Юля слова Алисы. – Сразу понятно, что к чему. Она помнит, сколько прошло лет, месяцев и дней с того момента, как они расстались. У нее даже выражение лица меняется, как только она видит его.

– То, что твоя Алиса любит Маркова, не является доказательством его невиновности, – упрямо ответил Рогачев. – Только очень тебя прошу: не верещи, как потерпевшая, – предупредил он Юлю, когда увидел, как у нее сжались кулачки и нахмурились брови. – Все, что смогу, со своей стороны, я, естественно, попробую сделать. Но очень тебя прошу, большего от меня не требуй, я не господь бог, чтобы творить чудеса. Если выяснится, что ваш протеже виноват, не обессудь: молчать и помогать ему в дальнейшем я не намерен.

– Спасибо, Ромочка, – обрадовалась Юлька и кинулась молодому человеку на шею, чтобы поцеловать его.

– Тихо! Ты что, с ума сошла? – заорал тот, едва не заехав в кювет. – Мы же так разобьемся, ненормальная!

– Подумаешь, разобьемся, зато вместе, – засмеялась Юлька. – Представляешь, Рогачев, нас похоронят в одном склепе, как Ромео и Джульетту, – закатила она глаза. – Как романтично! А на надгробии напишут: «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Романе и…» Почему я не Джульетта? Ты – Роман, почти Ромео, а я Юлия с Джульеттой не очень-то вяжется… О, а если так? «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Романе и Юлетте». По-моему, неплохо звучит, а? Как тебе, Ромео? – толкнула она его в бок.

– Язык у тебя, Смехова, как электровеник, если заклинит, хрен остановишь, – хмыкнул тот и бросил на девушку насмешливый взгляд. – И когда ты только повзрослеешь?

– А зачем торопиться? Сначала человек спешит повзрослеть, а повзрослев, мечтает снова стать ребенком. Я не хочу торопить время, пусть оно идет помедленнее. Ты знаешь, Рома, иногда я начинаю думать о старости, и у меня мурашки по всему телу начинают бегать от страха. Не хочу стареть, хоть убей!

– Кто же хочет? – засмеялся тот. – Спроси любого человека, я имею в виду, пожилого, хотелось бы ему вернуть свою молодость? Уверен, что все без исключения ответят утвердительно. И в то же время в любом возрасте можно найти свою неповторимую прелесть. В детстве мы беспечны и беззаботны, потому что не нужно ни о чем думать, нет никаких проблем. В юности мы бесшабашны и задорны, потому что уже считаем себя взрослыми и всезнающими. В молодости мы сильны и энергичны, поэтому считаем, что все можем, нам все по плечу. В зрелости мы умны, поэтому думаем, что сможем решить любые проблемы. А в старости мы мудры и только тогда начинаем понимать, сколько в молодости было сделано глупостей по незнанию и неумению. Если бы вернуть те молодые годы, но иметь при этом мудрость, которая накопилась за всю жизнь… «Если бы молодость знала, если бы старость могла», – процитировал он строку стихотворения. – И вообще, как прекрасна жизнь и как не хочется с ней расставаться!

– Рогачев, елки зеленые, да ты, оказывается, философ? – удивилась Юлька. – Вот бы никогда не подумала.

– Я не философ, мне до этого слишком далеко, но я достаточно внимательно изучал философию, – признался Роман. – И мой любимый автор – Ошо.

– Никогда не слышала о нем, хотя тоже интересовалась философией, – заинтересовалась Юля. – Дашь почитать?

– Неужели тебе это будет интересно? – засмеялся Роман. – У тебя же один ветер в голове.

– Этот ветер дует в нужном направлении, можешь не сомневаться, – резко сказала девушка. – И нечего меня оскорблять. Каждому свое: в этой жизни кто-то философ, а кто-то просто умный и находчивый человек.

– Ты обиделась? – приподнял брови Роман, глядя на надутые губы подруги. – Извини, если обидел, я не хотел, честное слово.

– Если бы не хотел, не стал бы говорить о моей голове в таком пренебрежительном тоне, – проворчала Юлька. – Ты тоже не семи пядей во лбу. И повторю еще раз: каждому свое в этой жизни. Вот ты, например, японского языка не знаешь, а я владею им в совершенстве. Я же не насмехаюсь над тобой по этому поводу?

– А ты знаешь японский язык? – округлил глаза Роман.

– Можно подумать, что ты не знал об этом? – фыркнула Юлька.

– Нет, не знал. Честно, не знал, клянусь, впервые услышал, – совершенно серьезно поклялся Рогачев.

Когда Юля училась в пятом классе, она прочитала в какой-то книге о японской борьбе айкидо и, естественно, немедленно загорелась. Она нашла кружок по этому виду борьбы в соседней школе и начала заниматься. Через месяц ей втемяшилось в голову, что нужно прочитать об этом именно на японском языке, потому что перевод часто искажает истинный смысл сказанного. Она пристала к своему отцу, чтобы он нашел ей учителя японского, тот согласился, потому что прекрасно знал характер своей дочери. Если бы он этого не сделал, то его жизнь моментально превратилась бы в боевик, триллер и ужастик в одном флаконе. Было сие мероприятие достаточно дорогим, но что не сделаешь для любимой дочери? Начав заниматься языком, Юля так увлеклась, что захотела продолжить уже на более глубоком уровне. Борьбу она забросила уже через полгода, а язык – нет и занималась им на протяжении многих лет. Она разбиралась в иероглифах так же хорошо, как в русском, говорила, читала и даже писала без ошибок на языке Страны восходящего солнца.

– А сказать что-нибудь можешь? – с азартом спросил Роман.

– Что, прямо сейчас? – сморщила Юля носик.

– Ну да.

Юля произнесла короткую фразу на непонятном для Романа языке, лучезарно улыбаясь.

– И что это значит? – спросил он.

– Это значит: отвали от меня, мент поганый! – захохотала девушка.

– Юлька, ты точно когда-нибудь дождешься: я положу тебя поперек колена и отхлестаю солдатским ремнем с пряжкой, – пообещал Рогачев. – Видно, мало тебя отец порол в детстве, придется мне это сделать.

– Отец меня никогда в жизни пальцем не тронул, потому что любит. А у тебя руки коротки, я себя не привыкла в обиду давать, и тебе прекрасно об этом известно. Ну, наконец-то, дотащились, – проговорила она, показывая на яркую витрину магазина, к которому они подъехали. – Кстати, продукты свежие, или так… как придется?

– Не могу сказать, что я часто здесь отовариваюсь, но мать бывает в этом магазине практически через день. Это говорит о том, что продукты вполне соответствуют ее вкусу, а он у нее безупречный. Надеюсь, я ответил на твой вопрос? – с сарказмом поинтересовался Роман. – Почему-то все считают, что люди, живущие за Кольцевой дорогой, могут довольствоваться отбросами.

– Я ничего такого не говорила, – возмутилась Юля.

– Но подумала.

– И не думала, просто сказала, и все. Я ничего не имею против загородных магазинов, даже наоборот. Можно подумать, что в московских супермаркетах все настолько свежее, что отравиться нельзя, – фыркнула она. – Да запросто!

– Ладно, не будем спорить, у меня совершенно нет настроения, – сказал Роман. – Ты все равно выкрутишься из любого положения. Пошли, выберешь, что нужно.

Они вошли в магазин, и Юля сразу же прошла к гастрономическому отделу.

– На какую сумму можно размахнуться? – спросила она у Романа.

– Не очень-то размахивайся, у меня всего три тысячи рублей, – проворчал тот. – А мне завтра еще машину заправлять, бензин на нуле.

– На бензин, так уж и быть, я тебя спонсирую, – снисходительно пообещала Юля. – Рогачев, у вас в ФСБ тоже зарплаты маленькие?

– Может, ты не будешь рассказывать всему свету, где я работаю? – зашипел тот. – Нормальные у нас зарплаты, просто их переводят на кредитную карточку, а банкомата в поселке нет. Я, между прочим, никак не рассчитывал сегодня принимать у себя в доме гостей, – проворчал он, явно кидая камешек в Юлькин огород. – Во всяком случае, с утра у меня такого намерения точно не было, поэтому и снял только три тысячи.

– Это радует, что зарплаты нормальные, – заметила Юля, пропустив мимо ушей замечание насчет гостей. – Мужчина должен хорошо зарабатывать, иначе это не мужчина.

* * *

Алиса с Владимиром сидели в гостиной и весьма раздраженно беседовали. Маркову вдруг приспичило выяснить отношения, которые прервались неожиданно для них обоих четыре с лишним года тому назад.

– Ты тогда уехал так внезапно, ничего мне не сказав, – нервно говорила Алиса. – Что я должна была думать? Да, если честно, и думать-то было не о чем, все было понятно, – вздохнула она. – Глупым человеком я никогда не была, всегда понимала тебя с полуслова, ты же помнишь.

– В том-то все и дело, что я всегда думал, что ты умная женщина и понимаешь меня. А что вышло на поверку? У тебя не хватило ума даже на то, чтобы позвонить мне и спросить, что случилось, – раздраженно ответил Марков. – Да-да, именно – не хватило ума, умная ты наша, – с нажимом и злостью повторил он, увидев недоумевающий взгляд Алисы. – Или, например, сестре моей позвонить и спросить, в чем дело, если не захотела у меня поинтересоваться? Ведь, насколько я помню, вы были с ней подругами? А после того, как ты порвала со мной, ты и с ней перестала общаться. Ты считаешь, что поступила правильно? Почему ты мне не позвонила, Алиса?

– Зачем мне было звонить? Точно так же и ты мог мне позвонить, но ведь ты этого не сделал. А я не хотела навязываться. Если ты уехал и даже не сообщил мне об этом, значит, вообще не хотел ничего говорить, – раздраженно ответила Алиса.

– Алис, ну что за бред ты несешь? – вспылил Марков. – Я узнал, что должен ехать, за два часа до отлета самолета, мне билет принесли прямо в кабинет вместе с командировочными. И я звонил, чтоб ты знала! Я домой тебе звонил, но никто не брал трубку, а мобильника у тебя тогда не было. Я и подруге твоей звонил, Татьяне, но ее тоже не оказалось дома. Я даже в твой институт пытался пробиться, но там было все время занято. Да и не было меня всего неделю, каких-то несчастных семь дней, а ты…

– Для меня это были не простые семь дней, – хмуро заметила Алиса. – Впрочем, не будем вспоминать прошлое, ни к чему это.

– Когда я приехал к тебе домой после командировки, твоя мать даже в квартиру меня не впустила. Сказала прямо на пороге, что ты уехала в Германию по контракту, и все, захлопнула дверь перед моим носом, – сказал Владимир. – Естественно, я разозлился и сразу же сменил номер мобильного телефона, а своей матери сказал, что для тебя меня нет и не будет. Ты почему плачешь? – нахмурился он, увидев, что по щекам девушки текут слезы. – Что теперь-то плакать, когда поезд ушел? – вздохнул он и снова начал разглядывать пистолет.

– Господи, да положи ты его, ради всего святого, – попросила Алиса. – Он же выстрелить может!

– Я ищу номер, он здесь где-то должен быть, – ответил Владимир. – А по номеру можно узнать, кому он принадлежит.

– Это если он зарегистрирован, в чем я лично сомневаюсь, – сказала Алиса, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Не думаю, что преступник оставил бы его в твоем доме да еще и в твоих руках, если бы он был зарегистрирован.

– Скажи мне честно, Алиса, ты веришь мне? – спросил Марков. – Веришь, что я действительно ни в чем не виноват?

– Если бы не верила, мы бы сейчас не сидели с тобой в этом доме, – ответила та.

– А еще мне бы хотелось знать одну вещь, – Владимир посмотрел на девушку очень внимательно. – Что вы с Юлей делали в моей квартире и как попали туда? Только не повторяй байку, которую мне рассказала твоя подруга, – предупредил он Алису. – Неужели ты считаешь меня настолько глупым и думаешь, что я поверил хоть одному ее слову?

– Глупым я тебя никогда не считала, – тихо ответила та. – А рассказывать, как все произошло на самом деле, считаю преждевременным. Как только все соберутся, мы все и решим.

– У меня нет выбора, а то бы я тебе сейчас сказал, – хмуро проворчал Марков.

– А ты скажи, пока никого нет, я никому не передам твои слова, – тут же ощетинилась Алиса. – Покажи свое настоящее лицо!

– Можно подумать, ты меня настолько плохо знаешь, что никогда не видела моего настоящего лица, – усмехнулся Владимир. – Я не имею привычки прятать его от окружающих под маской. Это происходит лишь в исключительных случаях, когда так нужно для дела, моего бизнеса, например.

– Можно подумать, – фыркнула девушка.

– Алиса, почему ты бесишься и смотришь на меня как на врага? Ты сама сбежала от меня четыре года тому назад, нечего изображать глубоко обиженную и оскорбленную женщину.

– Если бы захотел, ты бы меня нашел, – взвилась та. – А ты даже палец о палец не ударил, чтобы сделать это!

– Да, не ударил, – согласился тот. – Я, видите ли, тоже гордый, госпожа Скуратова, и не намерен бегать за женщиной, которая отвергает меня.

– Я тебя не отвергала, – нахмурилась Алиса.

– Ага, укатить в Германию на целый год, не писать, не звонить и вообще не давать о себе знать… если это означает не отвергать, тогда, конечно, я с тобой полностью согласен, – с сарказмом высказался Владимир. – Все, отвали от меня, я не хочу больше говорить на эту тему, – резко прервал он разговор и снова уткнулся носом в пистолет, крутя его в руках.

Алиса забилась в уголок дивана и заплакала от злости, обиды и… любви к этому человеку.

«Черт бы тебя побрал! – думала она, бросая в его сторону незаметные взгляды. – Как только все закончится, ты у меня получишь! Ты у меня за все получишь! Я тебе такой сюрприз устрою, будешь помнить меня всю оставшуюся жизнь. Я превращу ее в страдания, так и знай, – злорадно вела она мысленный диалог с Марковым. – И сколько бы ты ни страдал и ни умолял меня, ты все равно никогда, слышишь, никогда не увидишь…»

– Руки вверх! – внезапно раздался бас Данилы, как гром с ясного неба, и в комнату ворвались братья Чугункины. У обоих в руках были пистолеты, направленные на Маркова.

– Положи пистолет на место, руки за голову! – строго приказал Кирилл.

– Ребята, вы с ума сошли? – испуганно пролепетала Алиса.

– Руки за голову, я сказал! – снова рявкнул на Маркова Кирилл. – А ты не вмешивайся, мы все видели в окно, – бросил он Алисе. – Он тебе угрожал? Что он тебе говорил? Он тебя запугивал?

– Кирилл, прекрати немедленно! – закричала Алиса. – Ничем он меня не запугивал и уж тем более не угрожал.

– А почему ты тогда плакала? Я видел своими собственными глазами, как он крутил в руках пистолет, угрожая тебе. Не ври, Алиса, не нужно его бояться, он ничего тебе не сделает, – вклинился в разговор Данила.

– Вообще-то он номер искал на пистолете, поэтому и вертел его в руках, – раздраженно ответила девушка. – А плакала я оттого, что мы с Володей вспомнили нашу старую лю… дружбу.

Марков сидел за столом с закинутыми за голову руками и ничего не говорил.

– Что за шум, а драки нет? – прокричала Юлька, вбегая в гостиную. – Что здесь происходит? – вытаращилась она, переводя взгляд с Чугункиных на Маркова, а потом – на Алису.

– Да вот, ворвались – и «руки вверх», – засмеялась та. – Они подумали, что Володя угрожает мне пистолетом, а он просто номер на нем искал.

– Ну, вы в своем репертуаре, братцы-кролики, – захохотала Юля. – Опустите свои «кольты», ковбои, здесь все свои.

Те выполнили просьбу с недовольными лицами.

– А что прикажете думать, когда в окне видишь такую картину? – проворчал Данила. – Слов-то не слышно…

– Нечего в чужие окна заглядывать, – отбрила его Юлька. – Вон как напугали людей, Алиска бледная, как поганка. Володя, руки-то опусти, – обратилась она к Маркову. – Алиса, пошли на кухню, ужин приготовим, мы продуктов три сумки притащили. А вы познакомьтесь пока, – улыбнулась она братьям.

Девушки пошли на кухню, а братья уселись в кресла.

– Ну, давайте знакомиться, – сказал Кирилл. – Чугункины. Это мой брат, Данила, а меня зовут Кирилл, мы частные детективы, друзья Юли и Алисы.

– Владимир Марков, – сдержанно ответил молодой человек. – Бизнесмен.

– Ну и как же ты объяснишь нам, Владимир Марков, каким образом попал в этот дом? – поинтересовался Кирилл. – Мы, грешным делом, подумали, что наши девчонки тебя похитили, – засмеялся он.

– Зачем им меня похищать? – удивился Марков.

– Ребята, давайте перекусим, а потом обо всем и поговорим, – перебил их Роман, входя в комнату. – Девчонки бутерброды готовят и чай, винца выпьем. Пошли в кухню, за столом посидим, все и обсудим.

Все дружно поднялись со своих мест и гуськом пошли в кухню.

Глава 11

– И каков же будет план наших действий? – спросила Юлька. – Вы услышали правдивую версию того, что произошло в квартире Владимира на самом деле, и теперь каждый должен высказать свое мнение. Рома, начинай, – предложила она.

– Я пока воздержусь, если позволите, – отказался тот. – Сначала выслушаю мнение всех остальных.

– Хорошо, – согласилась Юля. – Тогда вы, братья-кролики, – улыбнулась она близнецам.

– Судя по тому, что мне говорил Парамонов, в рассказе Владимира все сходится, – высказался Кирилл. – И моя версия такова: строительная компания «Стройметр» не захотела платить, поэтому кому-то из руководства пришла в голову гениальная идея посадить Маркова в тюрьму. Я отдаю им должное, – заметил он. – Было бы проще его убить, а не заваривать такую кашу. Деньги огромные, и не за такие суммы убивают, а уж за десять миллионов евро… Видно, все же боятся они бога.

– Спасибо им хоть на этом, – проворчал Владимир.

– А мне бы хотелось услышать вот что, – произнес Данила. – Как ты познакомился с той девчонкой? Она сама к тебе подошла в клубе или ты ее снял?

– Если точно, я не помню, – ответил Марков. – Мне кажется, все как-то само собой получилось. Хотя нет, – нахмурился он, пытаясь вспомнить, как все произошло. – Я сидел в баре… Точно, она подошла ко мне в баре, – оживился молодой человек. – Вернее, не совсем ко мне, а просто выпить. А потом она достала сигарету и попросила у меня прикурить. Я дал ей зажигалку и спросил, что она будет пить. Черт, не поверите, но я так и не вспомнил ее имя. Она сказала, что будет абсент, я сделал заказ, себе взял джин с тоником. Мы танцевали, еще что-то пили, а потом я пригласил ее к себе.

– Ты был на машине? – спросил Данила.

– Нет, на такие мероприятия я не езжу на машине, беру такси, – сказал Владимир. – А в тот день мне требовалось расслабиться, был ужасно нервный день, и я еще с обеда решил, что вечером поеду в ночной клуб.

– Ты кому-нибудь говорил, что собираешься туда? – спросил Кирилл.

– А кому я должен был об этом докладывать? – удивился Владимир. – Нет, говорил, конечно, но только своему приятелю, по телефону. Я приглашал его составить мне компанию, но он отказался. И я уверен, что он совершенно ни при чем, – заметил он.

– Что за приятель? – насторожился Кирилл.

– Это мой старый знакомый, еще институтский, – объяснил Марков. – Он не из нас, я имею в виду, не бизнесмен, простой служащий коммерческого банка. Но, как бы это странно ни звучало, мне с ним намного интереснее, чем… вы меня понимаете. Да, я состоятельный человек, но стал им не так уж давно и, если честно, мне не очень нравится общество, в котором приходится вращаться.

– А твой приятель не мог…

– Я уже сказал, что он здесь совершенно ни при чем, – опередил его вопрос Владимир. – Нет, он не мог, в этом я уверен на все сто процентов. Он не из той категории людей, которые продаются за деньги, для него дружба важнее банкнот.

– Ну, хорошо, хорошо, оставим пока твоего приятеля, коль уж ты так рьяно защищаешь его, – кивнул Кирилл. – А услышать ваш с ним разговор кто-нибудь мог?

– Да, это вполне реально, я разговаривал с ним по мобильному телефону и стоял в это время на улице, у своей машины. Много народу проходило мимо, конечно, кто-то мог слышать. Но показать на кого-то конкретного я не могу, не видел, чтобы кто-нибудь прислушивался к нашему разговору, – развел руками Владимир.

– Состоятельный человек, а почему без охраны ходишь? – спросил вдруг Данила. – Вроде у вас это принято?

– Я уже сказал, что состоятельным стал не очень давно, – ответил Марков. – И что касается охраны… не думаю, что когда-нибудь она у меня будет. Я не смогу находиться под пристальным наблюдением круглосуточно, это совсем не для меня. И потом, я приверженец старых истин. От судьбы не уйдешь, она уже давно для нас написана. Если суждено умереть в пятьдесят или в семьдесят лет, то в тридцать три с тобой ничего не случится, если даже сам этого захочешь.

– Тебе тридцать три?

– Да, месяц назад исполнилось.

– Говорят, хорошим такой юбилейный год должен быть, тридцать три – возраст Христа, – напомнил Данила.

– Я и смотрю, он у меня так хорошо начался, что и словами не передать, – усмехнулся Владимир. – И потом, кто это придумал – про возраст Христа? Ведь в свои тридцать три он такое перенес, что никому и не снилось. Распяли его на Голгофе, если ты об этом помнишь.

– А ведь и правда, – согласился Данила. – Я даже ни разу об этом не подумал. Все говорят, возраст Христа, вот и я…

– Ребята, по-моему, вы отвлеклись, – хлопнула в ладоши Юля. – Мне кажется, что не совсем вовремя вас на историю христианства потянуло. Давайте ближе к делу, поговорить о возрасте Христа вы потом успеете. Володя, помнишь, ты говорил, что был навеселе, но не настолько пьян, чтобы ничего не помнить? – спросила она у Маркова. – А потом вдруг вспомнил, что после последнего бокала вина тебя как-то странно развезло и ты вырубился?

– Очень хорошо помню.

– Как ты думаешь, эта девушка могла тебе подсыпать что-то в бокал?

– Понятия не имею, – пожал плечами Марков. – Но, судя по тому, как быстро я уснул, это вполне реально. Я обычно с трудом засыпаю, если выпью. У кого-то все наоборот, а у меня именно так, я сплю спокойно, только если совершенно трезв. Такое странное свойство организма, – усмехнулся он.

– Это правда, могу подтвердить, – подала голос Алиса. – Так было еще тогда, когда мы были… дружны.

– А что, если сделать анализ крови? – предложила вдруг Юля. – Чтобы наверняка знать. Поехать в какую-нибудь больницу, дать денег врачу, чтобы он взял кровь на анализ. О, а еще лучше – в ГИБДД, у них какой-то экспресс-анализ есть, – вспомнила она.

– Едем уж сразу к Парамонову, – хмыкнул Кирилл. – Юль, ты хоть думай, что говоришь-то: на Владимира уже ориентировку разослали!

– А, ну да, я совсем забыла. Тогда в больницу.

– Я готов, – спокойно ответил Марков. – Если этот анализ хоть каким-то образом сможет мне помочь, то лучше его сделать, пока время не ушло.

– Естественно, поможет, – подтвердила Алиса. – Я тоже считаю, что нужно его сделать сегодня. Кто с ним поедет?

– Я могу съездить с ним в Боткинскую, у меня там много знакомых врачей, – отозвался Роман.

– Тогда не будем терять времени, поехали, – согласился Марков и тут же встал со стула.

– Сейчас, только позвоню, узнаю, кто сегодня дежурит, – ответил Рогачев и взял в руки телефонную трубку.

– Ой, а это удобно в такое время людей беспокоить? – спросила Алиса, бросив взгляд на часы. – Я не думала, что уже так поздно.

– Не забывай, что врачей удобно беспокоить в любое время дня и ночи, на то они и врачи, – улыбнулся Роман, набирая номер. – Алло, добрый вечер. Сергей Львович, это вы? – спросил он, как только ему ответили.

– Да, я. А кто говорит?

– Майор Рогачев беспокоит. Сергей Львович, мне нужно срочно освидетельствовать одного человека. Похоже, что вчера ночью ему в вино подсыпали что-то из транквилизаторов, мне нужно знать, какой именно. Вы сможете лично взять у него кровь на анализ?

– Конечно, Роман Александрович, привозите своего человека, я на суточном дежурстве, – ответил тот. – Только предупреждаю сразу, что анализ будет готов не раньше десяти утра, наша лаборатория открывается в восемь.

– Меня это вполне устраивает, – согласился Рогачев. – Тогда я подъеду примерно через час вместе с пациентом?

– Хорошо, я предупрежу в приемном покое, чтобы вас пропустили, – ответил Сергей Львович и повесил трубку.

– Ну вот, все в порядке, можем ехать, – сказал Роман.

– А можно мне с вами? – неуверенно спросила Алиса. – Я не буду мешать, в машине посижу.

– Тогда и я поеду, – тут же подхватила эстафету Юля. – Почему я должна здесь одна оставаться? Чугункины вон домой намылились.

– А ты разве не с нами? – удивился Данила.

– Нет, не с вами, – огрызнулась Юля. – Может у меня быть личная жизнь, в конце концов?

– А на работу-то завтра выйдешь? – забеспокоился Кирилл.

– Если и не выйду, ничего страшного не случится. Реклама пойдет только в среду, пусть вместо меня автоответчик поработает. Тут такое дело, а у вас одна работа на уме, – нахмурилась девушка. – Рома, так я с вами поеду, ладно?

– Поехали, – пожал плечами тот. – Заодно прогуляемся по ночной Москве.

– Сначала дело, а потом прогулки.

– А я разве сказал наоборот? Естественно, сначала заедем в больницу, а уж потом прокатимся. Володя, ты не против?

– Ай, мне без разницы, хоть на прогулку, хоть к черту на рога, – махнул рукой тот. – Скорей бы все закончилось.

– Тогда поехали, – кивнул Роман.

Девушки и Марков сели в машину к Роману и поехали в больницу, а братья отправились домой.

* * *

– Здравствуйте, Сергей Львович, Рогачев беспокоит. Чем порадуете? – спросил Роман, позвонив в клинику утром.

– Доброе утро, Роман Александрович, все до банальности просто и знакомо, примитивный клофелин, – ответил тот. – Правда, не могу сказать точно, какова была доза, прошли почти сутки, как препарат попал в организм, до того, как я взял кровь на анализ. Но, судя по остаточному количеству, думаю, доза достаточная для того, чтобы уснуть крепким сном.

– Значит, все же подтвердилось, что моему знакомому его подсыпали в вино?

– Сто процентов. Я написал заключение, можете забрать его в любое удобное для вас время в регистратуре.

– Спасибо, Сергей Львович, вы нам очень помогли.

– Я врач, у меня призвание – помогать страждущим, – усмехнулся доктор. – И я рад, что сумел для вас что-то сделать.

– Спасибо еще раз.

– Для вас, Роман Александрович, все, что угодно, и в любое время, обращайтесь, – ответил доктор. – Всего доброго.

– До свидания.

Роман положил трубку и потер рукой подбородок.

– Значит, клофелин, – пробормотал он. – Что ж, это меняет дело и на пятьдесят процентов снимает подозрение с Маркова. Хотя окончательные выводы делать рановато. Он вполне мог и сам себе его насыпать в стакан. А если это сделала девица, значит… значит, ее специально наняли, а потом просто убрали, как свидетельницу. Нет, что это я? Ведь Маркову вложили в руку пистолет, чтобы подозрение пало именно на него как на убийцу. Значит, убийство девушки было спланировано заранее, – пришел к выводу Роман. – Что ж, будем двигаться именно в этом направлении, а дальше посмотрим. Кстати, нужно пробить в базе данных пистолет, не проходил ли он по какому-нибудь делу?

Рогачев прошел на кухню и включил кофеварку. Только он налил себе кофе в чашку и сел за стол, как в дверях кухни появился Марков.

– Доброе утро. Не помешал? – спросил он.

– Нет, что ты, проходи, наливай себе кофе, – приветливо ответил Роман. – Я только что говорил с доктором.

– И что?

– У тебя в крови обнаружен клофелин.

– Значит, мне его подсыпала та девчонка? В квартире, кроме нее и меня, никого больше не было.

– Я бы на твоем месте не утверждал это с такой уверенностью, – возразил Рогачев. – Ведь убил же ее кто-то? Если не ты, конечно?

– Нет, я ее не убивал, – совершенно спокойно ответил Владимир и посмотрел в глаза Роману прямым и честным взглядом. – За что я мог бы убить девушку, даже имени которой не помню?

– Володя, ты же неглупый человек и прекрасно понимаешь, что это только слова, – развел руками Роман. – Причем – твои слова, они не могут являться доказательством твоей невиновности.

– И что же теперь прикажешь делать?

– Прежде чем что-то делать, нужно хорошенько подумать, – ответил Рогачев.

– Я готов думать, только не знаю, в каком направлении, – пожал Марков плечами. – Мне, видишь ли, никогда не приходилось находиться в такой ситуации, да и сыщик из меня некудышный.

– Зато я знаю, – раздался от дверей голос Юльки. – Все мужики тугодумы, я это всегда говорила. Как только появляются трудности, они разводят руками. И почему вас называют сильным полом, ума не приложу?

– Юль, может, хватит юродствовать? – нахмурился Роман. – Мы, между прочим, о серьезных вещах разговариваем.

– А я что, стою здесь и хохочу? Да я серьезна, как сердечный приступ, – встала она в позу. – И говорю то, что есть на самом деле. Перво-наперво, нужно выяснить, что это за девица была у Володи в квартире. Имя, фамилия, адрес, с кем живет, вернее, жила, с кем дружбу водила, и так далее, и тому подобное, в общем, все сведения, какие только можно собрать. Это дело мы поручим Кириллу, они с Парамоновым друзья. Вторая задача: связаться с адвокатом Владимира и через него выяснить все, что нужно, о фирме «Стройметр». Вдруг случится так, что она – подружка кого-нибудь из «стройметровцев»?

– Ты уже слышала, что она проститутка, – напомнил Роман.

– А откуда это стало известно? – не сдалась Юля. – У нее что, на лбу это написано? Володя, ты с ней в клубе тусовался. Как ты думаешь, она проститутка или нет?

– Как тебе сказать?.. – задумался тот.

– Как есть, так и говори, – хмыкнула Юлька. – Ты же мужик, в этом вопросе человек опытный, неужели проститутку от простой отвязной девицы не отличишь?

– Вообще-то я никогда не имел дел с проститутками, как-то обходился, – пожал плечами Марков. – И, насколько мне известно, проститутки заранее обговаривают цену. Та девчонка ни слова не говорила об оплате, за это я могу поручиться. Симпатичная, длинноногая секси, на таких мужики сразу клюют, если нужна женщина только на одну ночь.

– Тебе именно такая женщина понадобилась? – брезгливо спросила Юля. – Фу, Марков, как это… современно!

– Я был здорово навеселе, страшно раздражен, в тот вечер мне необходима была встряска, – нахмурился он. – И эта девушка мне нужна была не столько для секса, сколько для компании.

– Вот и продолжал бы в клубе отрываться, за компанию. Зачем домой-то ее потащил?

– Что теперь об этом говорить, когда дело сделано? – раздраженно спросил Владимир. – Ты что, никогда не была в таком подпитии, не делала глупостей?

– Ну, почему же не была? Была, и такие глупости делала, какие тебе никогда даже в голову не придут, – засмеялась Юля.

– Вот и я был в хорошем подпитии, а она такая сексуальная, что я не удержался и пригласил ее к себе.

– Вот она, эта секси, и накачала тебя клофелином, и могла запросто ограбить. О таких случаях то и дело говорят и пишут, предупреждают вас, дураков, а вам в одно ухо влетело, в другое вылетело, – наставительным тоном сказала Юля. – С кем попало связываетесь. У мужиков мозги не там, где им положено быть, а совсем в другом месте… пониже пупка.

– Да лучше бы она меня ограбила, чем… такое случилось, – раздраженно произнес Владимир. – И мозги у меня именно там, где им и положено быть, – и он постучал себя пальцем по голове.

– Оно и видно, – не сдалась Юлька. – Если бы…

– Может, хватит спорить? – прикрикнул на них Роман. – Юля, у тебя прямо болезнь какая-то – поспорить с кем-нибудь. Ты что к нему прицепилась, как репей? Он взрослый мужчина, мне кажется, он вполне имеет право решать, с кем ему спать, а с кем просто чай пить, – отчитал он подругу, бросив ревнивый взгляд в сторону Владимира.

– Скажите, пожалуйста, защитник выискался, – хмыкнула Юля. – Мужскую солидарность проявляешь, Рогачев? Все вы одним миром мазаны, кобели, они и в джунглях кобели.

– Не заставляй меня грубить, Юля, – строго проговорил Роман. – Сейчас не та ситуация, чтобы спорить о том, у кого моральный облик чище, у мужчин или у женщин. Вы тоже те еще штучки, из-за одной такой человек теперь страдает, – кивнул он в сторону Маркова. – Так что давай прекратим разговор на эту тему.

– Ладно, прекратим, не очень-то и хотелось, – согласилась девушка. – Мы сегодня с Алисой решили….

– Вы с Алисой можете быть свободны, – перебил ее Роман. – Вы уже свое дело сделали, дальше мы уж как-нибудь сами.

– Не поняла, – нахмурилась Юля. – Что значит «сами»?

– А вот так, сами, – повторил Рогачев. – Это дело связано с убийством, если ты еще не забыла.

– И что?

– Женщинам здесь делать нечего, это мужские дела.

– Отлично, – улыбнулась Юлька. – О таком счастье я даже и мечтать не смела. Вы тогда работайте, мальчики, делайте свои мужские дела, а мы с Алисой прогуляемся. Если вдруг понадобимся, позвонишь мне на мобильник.

– Куда это вы намылились? – насторожился Рогачев, немало удивившись тому, что Юля так спокойно приняла новость об их с Алисой «отставке». Он прекрасно изучил ее характер и чувствовал, что что-то не так.

– Что значит куда? Я сегодня работаю, между прочим, – округлила Юлька глаза. – И Алисе нужно к себе на работу съездить, отпуск за свой счет оформить.

– Ты же вчера братьям сказала, что, возможно, не придешь в офис, – напомнил Роман.

– Вот именно, возможно, а что точно не приду, не говорила.

– Смехова, опять темнишь? – прищурился молодой человек. – А ну говори, куда собрались!

– Из пруда тащить верблюда, пока лежит, а то убежит, – съехидничала та. – Много будешь знать, плохо будешь спать. Могут быть у женщин свои секреты?

– У женщин могут быть, а у тебя – нет.

– Что-о-о?! – округлила глаза Юлька. – Что ты хочешь этим сказать? Что я не женщина?

– Ты? Ты ходячее недоразумение в облике женщины, – совершенно спокойно ответил Рогачев.

– Вот как? Значит, ты так обо мне думаешь? – уперев руки в бока, спросила Юлька. – Хорошо, майор, просто замечательно, – ехидно улыбнулась она. – А я все размышляла, как мне набраться духу, чтобы послать тебя ко всем чертям. Сейчас как раз подходящий случай. Пошел к черту! – выпалила она и, резко развернувшись, вылетела из кухни со скоростью урагана.

– Что с ней? – недоуменно спросил Марков.

– Очередной бзик, – усмехнулся Роман. – Эта девушка не любит, когда ее гладят против шерстки.

Юлька влетела в комнату, где спала Алиса, и, подбежав к кровати, начала тормошить ее за плечо.

– Хватит спать, вставай, а то проспишь все царство небесное, – велела она. – Уже одиннадцать утра, а нам еще до города пилить.

– Что за спешка? – проворчала Алиса. – Я вчера позвонила на работу, сказала, что приеду после обеда, оформлю отпуск. Почти всю ночь не спали, голова трещит, я не выспалась.

– На том свете отоспишься! – рявкнула Юлька. – Вставай, говорю.

Алиса сонно посмотрела на подругу и, увидев ее злое лицо, удивленно спросила:

– Что с тобой?

– С Рогачевым поцапалась, хочу быстрее отсюда убраться, – откровенно ответила та. – Надоел хуже горькой редьки.

– Что случилось? Вы поссорились?

– Мы ссоримся по пятнадцать раз на дню, к этому я давно уже привыкла, – отмахнулась Юлька. – Но я никогда в жизни не позволю себя оскорблять!

– И как же он тебя оскорбил? – улыбнулась Алиса. – Я твоего Романа узнала недавно, но мне он показался очень воспитанным молодым человеком.

– Он с кем угодно воспитанный, только не со мной, – проворчала Юля. – Сукин сын, вот он кто. Почему ты еще лежишь? Вставай немедленно, или я одна отсюда уеду! – прикрикнула она. – И нечего на меня так удивленно смотреть, я всегда знаю, что делаю.

– Ты мне так и не ответила, как же он тебя оскорбил? – снова спросила Алиса.

– Он сказал, что я не женщина, а недоразумение.

– И тебя это оскорбило? Почему, Юля? Разве он сказал неправду? – засмеялась Алиса.

– И ты туда же? – подбоченилась та. – Может, это и правда, только совсем необязательно говорить об этом женщине, с которой час назад ты спал под одним одеялом. Он сукин сын, и все тут, – сердито топнула она ногой и вдруг захихикала. – А если честно, то, конечно, я специально взбрыкнула, чтобы была уважительная причина не отвечать на его телефонные звонки и вообще игнорировать его ненужные вопросы. Сегодня мы с тобой должны быть совершенно свободны, как птички в небе. Кстати, Рогачев сказал, чтобы мы больше не совали свои носы в расследование, мол, не женское это дело, они – мужики и сами во всем разберутся. Вот и пусть разбираются, флаг им в руки. У них своя свадьба, у нас своя.

– Как это? – не поняла Алиса.

– Я не стала вдаваться в подробности и задавать этот вопрос, – ответила Юля. – Я просто согласилась, и все.

– И Марков так считает?

– Откуда я знаю? – пожала Юля плечами. – Сидит и молчит, как партизан на допросе. Даже слова не сказал, когда Рогачев мне приговор вынес, значит, полностью с ним согласен. Алиса, успокойся, мы им еще покажем, на что способны. Ты что лежишь-то? Вставай, собирайся, мы уезжаем, – повторила она.

– А как же мы поедем, наших машин здесь нет? – спросила Алиса.

– Машину на дороге поймаем, нашла о чем думать, – отмахнулась Юля. – Кстати, диск, который Марков отдал, у тебя?

– Да, в сумочке лежит.

– Отлично, сначала поедем в интернет-кафе, и ты посмотришь, что с этой информацией можно сделать. Потом ты направишься к себе на работу, я домой заскочу, а потом в офис, а то Чугункины меня вместо геркулесовой каши проглотят, если не появлюсь. Вечером мы с тобой в одно место наведаемся, форма одежды – парадная, а еще лучше, если ее будет как можно меньше.

– Куда это мы наведаемся, да еще в одежде, которой должно быть мало? – приподняла брови Алиса.

– Не торопись, со временем все узнаешь, – загадочно улыбнулась Юлька. – Подробные инструкции получишь по телефону.

– А сейчас ты мне не можешь все по-человечески объяснить?

– Алиса из Страны чудес, ты хочешь спасти своего Маркова? – подбоченилась Юлька.

– Что за странные вопросы? – нахмурилась та. – Конечно, хочу.

– Тогда слушай меня, не пропадешь, я знаю, что делаю.

– Очень хотелось бы верить, – вздохнула Алиса и, встав с кровати, начала одеваться.

Глава 12

– Ну как, есть что-нибудь интересное? – нетерпеливо спросила Юля у Алисы, которая просматривала сведения на диске.

– Подожди, не тарахти над ухом, – отмахнулась та. – Не думай, что все так легко и просто. Диск мне теперь не нужен, убери его в сумку. Введем код… есть, – радостно воскликнула Алиса. – Ну, поехали. Давай, миленький, побыстрее, что же ты так медленно думаешь? – Она говорила с компьютером, как с живым человеком. – Умница, хороший мальчик! Так, это уже кое-что. О, как мило, – обрадовалась она. – Все здесь: и главный бухгалтер, и юрист, и президент собственной персоной. Юлька, кажется, я их нашла, – захлопала девушка в ладоши. – Попались, голубчики!

– Черт, и как ты только в этой головоломке что-то умудряешься рассмотреть? – восхищенно спросила Юля. – Для меня это сплошные джунгли. Полазить по Интернету, сведения какие-нибудь скачать, в аське с кем-нибудь потрепаться – это как нечего делать, а что-то серьезное… на это у меня никогда ума не хватит, да и терпения тоже.

– Каждому свое, – пожала Алиса плечами. – Мне родители компьютер купили в тринадцать лет, и я сразу же как с ума сошла: могла сутками перед ним сидеть. Литературы разной накупила, на курсы пошла, там с хакерами и познакомилась, они в соседней аудитории занимались. Конечно, ребята не обнародовали, что они – хакеры, называли себя просто продвинутыми компьютерными гениями. Посторонних к себе не подпускали, но меня не прогнали. Потом уж Сережка мне сказал, что они сразу увидели во мне перспективного хакера. Сережа – один из самых талантливых программистов, в Лондоне живет, три года тому назад уехал. А тогда он еще пацаном был семнадцати лет, но действительно – гений, я таких больше никогда не встречала. Вот он меня и стал всяким премудростям обучать, а я все, как губка, впитывала. Собственно, с этого все и началось, а чем дальше в лес, тем больше дров. С каждым днем мне становилось все интереснее, амбиции росли, да еще и ребята подначивали: кто из нас быстрее какой код вскроет? Интересно было до ужаса, помнится, ночами не спала, а потом в школу шла, как курица вареная. И продолжалось все это до тех пор, пока к нам домой не нагрянули о-очень серьезные дядьки…

– А, знаю-знаю, мне про этот эпизод из твоей жизни Чугункины рассказывали, – засмеялась Юля.

– Хорошо, что все так случилось и меня вовремя остановили, а то, наверное, и аттестат бы не получила, учебу совсем забросила, ведь компьютер – это как наркотик. Но я не жалею, любой опыт в жизни – не помеха, когда-нибудь пригодится, как сейчас, например. Во всяком случае, я уверена, что со своими способностями смогу президента этой липовой компании «Стройметр» оставить без штанов!

– Как?

– Легко, только для этого нужны счета, куда можно будет перекинуть деньги, а потом забрать их оттуда.

– И где же такие счета взять?

– В этом вся трудность и заключается, – вздохнула Алиса. – Хоть я и замету следы, все равно, рано или поздно их отыщут и счет будет вычислен.

– Какой же выход?

– Не знаю пока, – пожала девушка плечами. – Подумаю.

– Где теперь этот президент промышляет?

– Не поверишь, – усмехнулась Алиса. – У него теперь страховая компания с уставным капиталом в сто миллионов евро.

– Ничего себе наворовали, – присвистнула Юлька. – Вот сволочи! Слушай, как же они не побоялись еще и страховую компанию открыть после того, что с ипотекой натворили?

– А чего им бояться-то? Кто их теперь найдет? Юридический адрес другой, банковские реквизиты тоже, счета новые. «Стройметр» они объявили банкротом, недостроенные объекты перепродали другой фирме. Естественно, в документах отражена заниженная до смешного цена, которая в любом случае не покроет долгов. За то, чтобы это сделать без лишних хлопот, они дали кому-то денег, и все, фирму закрыли. Если взять юридическую сторону этой аферы, то все проворачивается на законных основаниях, если подойти с умом. Там сработали умные люди, в этом нет сомнений. И если даже кто-то и подал бы на них в суд, то ничего бы не добился. Я уверена, что любой суд будет на их стороне, по закону к ним нельзя придраться. Долго объяснять, слишком много юридических и правовых сложностей, как-нибудь в другой раз расскажу. Они к этому готовились заранее, все обдумав и взвесив. Единственное, в чем они просчитались, – среди их, так сказать, козлов отпущения оказалась Алиса Скуратова, которая не привыкла мириться с несправедливостью. И я буду не я, если не заставлю их горько пожалеть об этом. Вижу, насколько это будет трудно, но отступать не собираюсь. Главное, что я их вычислила: вот они, голубчики, все трое, за остальным дело не станет, – злорадно улыбнулась Алиса.

– А почему ты так уверена, что это именно они? – спросила Юля.

– Юль, ты что? – засмеялась Алиса. – Ты хочешь сказать, что могли совпасть все три фамилии, три имени и три отчества? Да еще и занимаемые должности?

– Ну, мало ли?

– Один шанс на миллиард, да и то – под сомнением. Я уверена, что это именно они. И потом, я же вышла на их базу данных исключительно благодаря нескольким кодам, которые имеются на диске Маркова. Так что все нормально, это они, – уверенно проговорила Алиса. – Все, пока больше делать нечего, уходим. Как только я что-нибудь придумаю со счетами, вернемся в интернет-кафе. Кстати, девочка моя, может, ты мне все же скажешь, куда ты собираешься меня тащить вечером? – снова поинтересовалась Алиса.

– Сюрприз, – хитро улыбнулась Юля.

– Я наслышана от Чугункиных о твоих сюрпризах, так что невольно опасаюсь, – засмеялась Алиса.

– Не дрейфь, подруга, все будет тип-топ, – уверила ее Юля. – Со мной не пропадешь!

– Будем надеяться.

– Все, Алиса, разбегаемся в разные стороны, я тебе часиков в пять позвоню, договоримся о месте встречи, – сказала Юлька. – А я в офис все-таки наведаюсь, посмотрю, что там к чему. Чугункины наверняка ждут меня. Если бы вчера у меня не сдохла батарейка, мой телефон из серебристого давно бы превратился в раскаленно-красный от их звонков, – засмеялась она. – Мои братья-кролики, хоть и ворчат постоянно, но без Юльки ничегошеньки не могут. Пока, я побежала, – махнула она рукой и быстро пошла в сторону метро.

Через двадцать минут она стремительно влетела в офис.

– Мальчики, привет, а вот и я, – улыбнулась Юля братьям. – А что это у нас такие лица кислые? Что-то случилось?

– Нашего клиента вчера вечером убили, – потухшим голосом ответил Кирилл. – И мы ничего не успели сделать, чтобы предотвратить это.

– Е-мое, – Юля всплеснула руками и плюхнулась на стул. – Это того самого, лысенького?

– Да, того самого, Глотов его фамилия, – вздохнул Данила. – Кирилл сегодня собирался поехать к нему в офис, чтобы посмотреть, куда выходят окна его кабинета. Позвонил, а ему сказали, что Глотова Юрия Дмитриевича убили вчера поздно вечером, когда он выходил с собакой погулять.

– Как убили-то? – спросила Юля.

– Тремя выстрелами в голову.

– А как же собака? Она что же, хозяина не могла защитить от бандитов?

– Да какая там собака? – сморщился Данила. – Пекинес, это разве собака? Так, комнатная игрушка. И потом, бандиты ни при чем, там киллер работал, с большого расстояния. А заказала Глотова жена.

– Откуда такие сведения? – удивилась Юля.

– Кирилл уже с Парамоновым разговаривал после того, как позвонил в офис к Глотову и узнал о его гибели, – ответил Данила. – Витька теперь дамочку раскрутит по полной, мало ей не покажется. А ведь Глотов чувствовал, что она его хочет убить, а мы все с Кириллом смеялись, не верили ему.

– Это ты не верил, а я сразу почувствовал, что она запросто может это сделать, как только увидел ее, – вклинился в разговор Кирилл. – Черт, на душе так погано, как будто дерьма нажрался, – сплюнул он. – Грош нам с тобой цена, Данила. Какие же мы сыщики, если не смогли ничего сделать?

– А мы-то здесь при чем? – возмутился тот. – Что могли, то и сделали. А от пули как мы его должны были защищать? Может, нужно было свои головы подставить? Он тоже хорош: если чувствовал, что жена его хочет грохнуть, нужно было в милицию обратиться. Или, в крайнем случае, бронежилет носить.

– Ага, бронежилет на голове смотрелся бы очень эротично, – поморщился Кирилл. – Думай, что говоришь.

– А, ну да, застрелили-то… в голову, я совсем об этом забыл, – пробубнил Данила.

– Ребята, успокойтесь, не нужно ссориться, – примирительно проговорила Юля. – Человека этим не вернуть. Ваша задача – помочь следствию вывести эту дамочку на чистую воду, это все, что вы сейчас можете.

– Кирилл уже все рассказал Парамонову, – повторил Данила. – А уж остальное зависит от того, сумеет ли он доказать ее виновность.

– А что, этим убийством тоже Витька занимается? – удивилась Юля.

– Нет, вроде бы Казакову это дело отдали, но разницы никакой, Парамонов все ему передаст, если нужно будет, поможет. Как ваши дела? – спохватился Данила. – Марков сдал вчера кровь?

– Естественно, – пожала Юля плечами. – За этим они и ездили в больницу.

– Результат уже есть?

– Да, его накачали клофелином.

– Во, блин! – округлил глаза сыщик. – Ты серьезно?

– Нет, шучу, неужели не видишь? – фыркнула Юля. – Конечно, серьезно, я вам еще вчера сказала, что Владимир чист, как младенец.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, – проворчал Данила.

Юлька вскочила со стула, поставила его на середину комнаты, и разбежавшись, перепрыгнула через него.

– Гоп! – засмеялась она. – Всего и делов-то!

– Катастрофа, и когда ты только поумнеешь? – вздохнул Кирилл. – Все бы тебе скакать да смеяться.

– Если бы все женщины были такими глупыми, как я, мы давно бы вновь утвердили матриархат, – встала в позу Юлька. – Глупыми в кавычках, естественно. И что у вас, у мужиков, за привычка такая дебильная – все время унижать женский интеллект? Вот скажи, пожалуйста: чем ты умнее меня? – спросила Юля у Кирилла, уперев руки в бока. – Что молчишь-то, язык, что ли, проглотил?

– Юль, не заводись, – попросил молодой человек. – У меня настроение и так паршивое, еще и ты…

– Извини, – буркнула та. – Действительно, что это я? Ребята, кофе вам сварить? Хотите, я в магазин сбегаю, куплю что-нибудь вкусненькое?

– Ага, купи зефир розовый, что-то так сладенького захотелось, прямо слюнки текут, – тут же оживился Данила. – И печенье прихвати. Помнишь, ты покупала, оно шоколадом облито? Очень вкусное!

– Помню, – улыбнулась Юля. – Хорошо, куплю. Кир, а ты что молчишь? Ты чего-нибудь хочешь?

– Цианистого калия, – проворчал тот.

– Его не продают, к сожалению, – развела девушка руками. – А мышьяк не подойдет? Его, кажется, можно в хозяйственном магазине купить, где все для садов и огородов. Ты только скажи, Кирюш, если что, я мухой слетаю, для тебя мне ничего не жалко.

– Вот бестия, – засмеялся тот. – Все ей нипочем! Ладно, купи мне конфет к чаю… с мармеладной начинкой.

– Вот, давно бы так, а то сидит, как будто его пыльным мешком по голове ударили, – улыбнулась Юля. – Тебе же вроде не привыкать к смертям такого рода, сколько лет в убойном отделе отработал.

– Это совсем другое дело, тогда я не был знаком с пострадавшими, а это был наш клиент, с которым я буквально вчера общался, – вздохнул Кирилл. – Но, думаю, ты права, его уже не вернуть, жизнь должна продолжаться. Этим делом теперь милиция занимается, будем надеяться, что виновных найдут и они будут наказаны по справедливости.

– Я пошла в магазин, скоро буду, – махнула Юля рукой и скрылась за дверью.

* * *

– Алиса, слушай внимательно: прикид должен быть такой, чтобы мужская половина человечества буквально пустила слюнки от восторга. Самое главное – мини-юбочка, – давала Юля наставления по телефону. – Надеюсь, что в твоем гардеробе найдется такая?

– Нужно посмотреть, – проворчала та. – Но, прежде чем ее надеть, мне хотелось бы знать, в каком месте придется сей прикид демонстрировать?

– На своей заднице будешь демонстрировать, – хихикнула Юлька.

– Ну, а если серьезно?

– Скуратова, до чего же ты любопытная особа! Я тебе сказала, что это сюрприз, неужели непонятно? – проворчала Юля. – Значит, так, юбка-мини, кофточка должна соответствовать, топик какой-нибудь или что-нибудь прозрачненькое. Прическа а-ля «я только что из постели», боевой раскрас, само собой.

– Юль, за твоим сюрпризом мы случайно не на Тверскую пойдем? – усмехнулась Алиса.

– Идея неплохая, могли бы подзаработать, но, к сожалению, не на Тверскую, совсем в другое место, – притворно вздохнула та. – Ты все поняла? – тут же спросила она.

– Поняла, – проворчала Алиса. – Юбка-мини, топик «все на виду», прическа «я только что трахалась» и боевой раскрас «меня берет в жены вождь племени апачи».

– Умница, схватываешь на лету, – захохотала Юлька. – Значится, так: встречаемся ровно в семь вечера на углу Баррикадной улицы со стороны метро, недалеко от того места, куда мы идем.

– Я буду на машине, – сказала Алиса. – В таком виде спуститься в метро меня заставят только по приговору суда.

– Вот и хорошо, что на машине, обратно не придется левака ловить, – согласилась Юля. – Все, пока, мне тоже пора себя в порядок приводить. Ой, чуть не забыла, – спохватилась она. – У тебя случайно фотографии Маркова нет?

– А зачем тебе его фотография? – насторожилась Алиса.

– Раз спрашиваю, значит, нужно. Я его щелкнула на твой мобильник, но там очень мелко получилось. Почти ничего не видно, а нужна более отчетливая. Так есть или нет?

– Допустим, есть.

– Возьми ее с собой и ни о чем не спрашивай, на месте все узнаешь, пока, до вечера, – протараторила Юля и тут же отключилась.

– Вот неугомонная, – усмехнулась Алиса. – Интересно, куда нас черт несет? – нахмурилась она. – Надеюсь, Юлька знает, что делает.

Без четверти семь Алиса подъехала на своей машине к углу улицы Баррикадной и, припарковав ее, закурила сигарету.

Через пять минут она увидела, что от станции метро несется Юлька. На девушке вместо обычной юбки была узкая… полосочка ткани, напоминавшая набедренную повязку, топик едва доходил до проколотого пупка, в котором поблескивала очень симпатичная висюлька. На ногах – босоножки на умопомрачительном каблуке, сантиметров одиннадцати, не меньше.

– И как она на них ходит? – усмехнулась Алиса, наблюдая за Юлькой из окна автомобиля. – Еще и вприпрыжку.

– Привет, – прокричала та и помахала Алисе рукой. – Давно ждешь?

– Нет, пять минут назад подъехала. Мне выходить из машины или на ней поедем? – спросила она.

– На ней, – ответила Юля и, открыв дверцу, залезла внутрь. – Здесь недалеко, но зачем же такие ножки лишний раз утруждать? – засмеялась она и, задрав одну ногу, положила ее на панель. – Как тебе обувка?

– Умереть, не встать, – закатила глаза Алиса. – Как ты на них передвигаешься?

– Легко, – усмехнулась Юля. – А у тебя что на ногах? – спросила она.

– Обычные туфельки на невысокой шпильке.

– Я смотрю, и макияж у тебя тоже обычный, – нахмурилась Юля. – Я же просила: сделай поярче, чтобы было вызывающе, хотя бы немного. Хорошо хоть юбку надела нормальную, и кофточка вроде ничего, – заметила она. – Между прочим, такие губы сейчас не носят.

– А какие носят?

– Посмотри на мои, – Юля выпятила губы трубочкой. – Вот такие и носят.

– Мне такая помада не идет, – нахмурилась Алиса. – Я на проститутку становлюсь похожа.

– О, это как раз то, что нужно, – оживилась Юлька. – Мы с тобой сегодня и должны быть похожи на проституток. Ну, не совсем, конечно, а как бы и да, и нет.

– Бывает либо да, либо нет, – возразила Алиса. – Постой, постой, что ты сказала? – опомнилась она. – На кого мы должны быть похожи?

– На девиц легкого поведения.

– Зачем?

– Мы с тобой идем в ночной клуб, откуда твой Марков притащил труп, – брякнула Юлька.

– Кого притащил?! – вытаращилась Алиса.

– Ну, тогда она еще не была, конечно, трупом, – поправилась Юлька. – Я о девице говорю, с которой Марков в клубе познакомился.

– Я уже поняла, – кивнула Алиса головой. – Объясни, зачем мы в этот клуб попремся?

– Как это зачем? Алиса, ты что, совсем ничего не понимаешь? – округлила глаза Юлька. – Выход нужно искать там, где вход, истина старая. Вот мы с тобой и проведем кое-какую разведку именно с того места, откуда все и началось. Ты, кстати, фотографию Владимира взяла с собой? – вспомнила вдруг она.

– Да, взяла, в сумочке лежит.

– Вот и хорошо, поехали, времени уже много, можем не попасть. Я узнала, там золотая молодежь тусуется, поэтому практически всегда полна коробочка. Давай, заводи тачку, – поторопила она подругу.

– Связался черт с младенцем, – проворчала та и завела машину. – Чувствую я, что попадем мы с тобой в какую-нибудь историю.

– Не ворчи, лучше за дорогой смотри, – отмахнулась Юлька. – Куда прешь, придурок? – заорала она на водителя «Жигулей», высунувшись в окно. – Не видишь разве, что здесь поворот?

– Не кричи так, – осадила ее Алиса. – Я сама виновата.

– Ну и что? Подумаешь, виновата, – дернула Юля плечиком. – Вот за что я уважаю французов, так это за то, что они – настоящие джентльмены. Знаешь, как они говорят? Если женщина виновата, попроси у нее прощения. А наши мужики? Облают, нахамят да еще и по физиономии заедут, если под горячую руку попадешься. Я, конечно, сейчас не себя имею в виду, я никогда в жизни не потерплю, чтобы на меня мужчина даже замахнулся, речь идет о наших российских женщинах вообще. Как они страдают от домашнего террора и дети с ними заодно. В Америке женщины даже посмотреть на себя косо не позволяют, чуть что, сразу иск в суд, и – Вася, не чешись, плати, как миленький, а откажешься – пожалуйте в тюрьму. Вот это, я понимаю, защита прав!

– Что это с тобой? – усмехнулась Алиса. – Твои права кто-то нарушает?

– Я сказала, что речь совсем не обо мне, а о русских женщинах вообще.

– Вот я и говорю: с чего это вдруг?

– Не знаю, просто нервничаю, наверное, – пожала Юля плечами. – А когда я волнуюсь, меня нервный треп разбирает. Все равно о чем, лишь бы говорить, не молчать.

– Я думала, что нервничать ты совсем не умеешь, – прищурилась Алиса. – Сколько тебя знаю, у тебя все тип-топ, все о’кей и все по барабану. Шучу-шучу, – захохотала она, когда увидела, какими глазами на нее смотрит Юлька. – Если честно, я завидую, что в любом негативе ты ухитряешься найти позитив.

– Ага, это точно, есть у меня такая привычка, с ней как-то легче живется, – согласилась Юля. – А вот Чугункины говорят так: «Ты, Катастрофа, из любого дерьма пытаешься наварить мармелада. Только зря стараешься, потому что дерьмо так дерьмом и останется, сколько бы ты в него сиропа ни лила».

– Чугункины, они и есть Чугункины, – махнула Алиса рукой. – Они всегда во всем сомневаются, стараются увидеть сначала плохое, а уж потом хорошее, поменьше их слушай.

– А когда это я их слушала? Если бы я жила по их подсказкам, наверное, давно бы уже засохла среди кастрюль, сковородок и прочей кухонной утвари, да еще обвешанная мокрыми пеленками.

– В каком смысле? – не поняла Алиса.

– Так они же меня два раза чуть замуж не выдали, – засмеялась Юля. – Ты можешь себе представить меня, Юльку Смехову, в роли любящей жены, заботливой матери и примерной домохозяйки в одном флаконе?

– С трудом.

– А уж я с каким трудом, ты даже и вообразить не сможешь, – закатила Юля глаза.

– Расскажи, как это их угораздило?

– Когда-нибудь обязательно расскажу, обхохочешься, – пообещала Юлька. – Подруливай к стоянке, приехали, – велела она, и Алиса увидела яркую вывеску: «Молодежный клуб развлечений «МЧС».

– Странное название, – удивилась она. – Клуб принадлежит Шойгу?

– Разбежалась, – усмехнулась Юля. – Читай мелкий шрифт, чуть ниже.

– «МЧС – это Модно, Чинно, Скромно», – прочитала Алиса. – Надо же такое придумать!

– Зато народу у них хоть отбавляй, – заметила Юля. – Я всегда говорила, что название имеет огромное значение для любой фирмы. Ты не представляешь, как мне пришлось надрываться, чтобы убедить Чугункиных в том, что название «Чудаки» принесет славу их детективному агентству. А также – деньги! Орала до посинения, они и слушать меня не хотели, зато теперь от клиентов отбою нет. Вот и здесь – прикольно же: «Клуб «МЧС», а чтобы не нарушать ничьих прав, сразу же – расшифровочка. Попробуй придерись?

– Да уж, действительно, не придерешься. А что на самом деле там творится, нам уже известно со слов Маркова.

– Я не думаю, что там полный беспредел, – возразила Юля. – И, чтобы не гадать, мы с тобой туда и проникнем, посмотрим, что к чему и с чем это кушают.

– Что-то мне боязно, – передернулась Алиса. – Я вообще-то не любитель подобных посиделок.

– Надеюсь, сидеть нам не придется, будем танцевать, – засмеялась Юлька. – Вылезаем из машины и вперед.

Алиса поставила машину на стоянке, и девушки направились к дверям клуба. Как они и предполагали, там стояли охранники и, прежде чем пропустить посетителя, внимательно его изучали, соблюдая правила фейс-контроля.

– Надеюсь, наши фейсы им подойдут, – Юлька подпрыгивающей походкой приблизилась к охранникам. – Алиса, что с твоим лицом? Ты что, гранату проглотила? – прошептала она. – Немедленно улыбнись!

Та изобразила улыбку во все тридцать два зуба, при этом округлив глаза до невероятных размеров. Она поминутно одергивала свою мини-юбчонку, стараясь сделать ее подлиннее.

– Ты похожа на испуганную идиотку, – снова зашептала Юлька. – Лучше остановимся на три минуты, закури и успокойся, – прошептала она, резко притормозив. – Что ты дергаешься, как контуженая? Ты что, ни разу в ночном клубе не была?

– Почему же? – пожала Алиса плечами. – Была… раньше, еще совсем молоденькой.

– А сейчас ты старуха, что ли? – вскинула девушка брови. – Вот уж никогда не предполагала, что ты – такая закомплексованная трусиха.

– Я не трусиха, а уж комплексами вообще никогда не страдала, – огрызнулась Алиса, вытаскивая из сумочки сигареты. Щелкнув зажигалкой, она нервно затянулась. – Просто, как подумаю, что совсем недавно Марков притащил ту девку именно отсюда, а потом ее нашли мертвой, на меня какой-то ступор нападает, – откровенно призналась она. – А еще он говорил… что он – завсегдатай этого клуба.

– Вот поэтому меня никто и никогда не заставит в себя влюбиться, – заявила Юля. – Любовь делает нас слабыми, а я не хочу быть слабой.

– А как же Рогачев? – усмехнулась Алиса. – Сама же говорила, что вроде любишь его?

– Вроде не считается, – отмахнулась Юля. – Во всяком случае, крышу у меня не сносит, когда я его вижу, мозги работают адекватно, не то что у некоторых, – лукаво покосилась она на подругу.

– Ты же ничего не знаешь, поэтому не нужно делать преждевременных выводов, – нахмурилась Алиса. – Если бы ты прошла через то, что пришлось пережить мне… Пошли, я уже успокоилась, – внезапно прервала она разговор и, выбросив недокуренную сигарету в урну, решительной походкой направилась ко входу в клуб.

Глава 13

– Вить, привет, это Кирилл, – проговорил в трубку детектив. – Надеюсь, ты уже поужинал и у тебя есть время поговорить? Небось развалился на диване перед телевизором? – хохотнул он.

– Привет, привет, коль не шутишь, – весело ответил Парамонов. – И откуда ты все знаешь, Чугункин? Я ведь в самом деле лежу на диване перед телевизором после сытного ужина. О чем хотел поговорить?

– Ты передал Казакову то, что я просил? Поверь, это весьма важная информация, – напомнил Кирилл.

– Похоже, что передавать майору ничего не нужно, это дело мне придется брать в свое производство, – проворчал Виктор. – Где тонко, там и рвется. Вчера еще теща позвонила, собирается к нам на пару недель приехать, вот радость-то!

– Вить, а теща тут при чем? – удивился Кирилл. – Ты там в порядке? – осторожно спросил он.

– Я в полном порядке, – вздохнул тот. – Если не считать того, что все против меня, ну, буквально все!

– Что ты имеешь в виду?

– Так, ничего, проехали. Что ты там хотел мне еще рассказать про своего Глотова? – моментально перешел он на деловой тон.

– Я тебе уже всю информацию слил и про Глотова, и про его жену, – напомнил Кирилл. – Кстати, почему ты берешь дело в свое производство?

– Сегодня я получил весьма интересную информацию. Твой Глотов, так же как и небезызвестный Марков, являлся инвестором компании-банкрота «Стройметр», поэтому и пришлось эти два дела соединить.

– Ничего себе новость, – присвистнул Кирилл. – А ты не ошибся?

– Я здесь ни при чем, это ребята из аналитического отдела раскопали. Так что версия про жену вполне может быть ошибочной. Не люблю я таких совпадений, Кирилл, ой как не люблю, они на пустом месте не вырастают.

– Значит, Марков вполне может быть и не виноват? – осторожно спросил тот. – И, скорей всего, его хотели подставить?

– Об этом рано говорить и делать преждевременные выводы, но вполне может быть, что ты окажешься прав, – нехотя согласился капитан.

– Я прав, вот увидишь, – твердо заявил Кирилл. – И… впрочем, это неважно, – резко оборвал он фразу, которая чуть было не сорвалась с его языка.

– Что ты хотел сказать? – насторожился Парамонов. – Давай уж, договаривай, если тебе еще что-то известно.

– Витя, это не телефонный разговор, я лучше к тебе подъеду, и мы все обсудим. О’кей?

– Когда?

– Ну, не знаю, на днях, может быть, и выберусь, – неопределенно ответил Кирилл. – У меня дел очень много, нужно разгребать.

– Мне бы твои заботы, – тяжело вздохнул капитан.

– Я тебе предлагал перейти к нам, – напомнил сыщик. – Не знаю, что ты все думаешь?

– У меня выслуги лет еще нет, а у вас – коммерческое предприятие. У меня семья, дорогой мой друг, в отличие от вас с Данилой. Мне о будущем думать нужно. Майорское звание получу, тогда, может быть, и решусь к вам перейти, а пока – извини, я уж лучше здесь. Хоть зарплата и не очень, зато стаж идет, налоги плачу, как положено, социальный пакет государственный…

– Дело твое, я не настаиваю, – ответил Кирилл. – У меня к тебе пара вопросов имеется.

– Спрашивай.

– Ты выяснил, что за девчонка была у Маркова? Она действительно проститутка, или как?

– Или как, – проворчал капитан. – В этом клубе, оказывается, она была впервые.

– А почему ты решил, что она проститутка?

– Одежда была соответствующая. Ты же знаешь, у меня на это дело глаз наметанный, я два года путанами и сутенерами занимался. Ну вот, когда на место осмотра приехали, я сразу же обратил внимание на вещи, которые валялись в спальне, и пришел к выводу, что Марков на ночь снял проститутку. Слушай, друг сердечный, а почему ты так этой девицей заинтересовался? – опомнился вдруг он.

– Вить, я уже говорил: помочь тебе хочу, – напомнил Кирилл. – Ты что, совсем перестал мне доверять? Уже другом меня не считаешь?

– Другом ты мне был, им и останешься, – проворчал тот. – И нечего глупости говорить, а насчет того… В общем, кто знает, что у вашего брата детектива на уме?

– Ну ты даешь, Парамонов, – обиделся сыщик. – Ладно, больше ни о чем спрашивать не буду. Как насчет субботы, все в силе?

– Ой, даже и не знаю, что ответить, – снова вздохнул капитан. – Похоже, в субботу мне придется в управлении сидеть. Кто за меня работу сделает, не Сорока же? У него и своей хватает.

– Я так и знал, – недовольно засопел Кирилл. – А в воскресенье?

– В воскресенье теща приезжает, нужно будет на вокзал тащиться, встречать.

– Ладно, примерный семьянин и добросовестный сыскарь, удачи тебе, – напутствовал Чугункин. – Я тебе позвоню через пару дней. Вдруг что-то изменится, и мы все-таки сможем устроить мальчишник на природе?

– Звони, чем черт не шутит, вдруг и правда? – согласился Парамонов.

– Людмиле своей передавай от меня пламенный привет. Скажи, что на днях мы с Данилой непременно забежим с тортом, цветами и подарком. Мы ведь так и не смогли на ее день рождения приехать.

– Хорошо, передам, – усмехнулся Виктор. – А насчет торта ты погорячился, ты же знаешь, она бесконечно худеет.

– Ладно, тогда фруктов привезем, пусть лопает вместе с Витькой Парамоновым-младшим, – засмеялся Кирилл. – Все, не буду больше тебя отвлекать от телевизора, пока, – сказал он и сразу же отключился.

Кирилл задумчиво посмотрел на трубку и пробормотал:

– Вот, значит, какие дела… Глотов тоже был инвестором «Стройметра», и с ним обошлись не так гуманно, как с Марковым: решили убить. Нужно срочно спросить у Владимира, знает ли он остальных, – забеспокоился он. – При разговоре он обронил, что был не единственным вкладчиком в проект. Если мои мысли текут в нужном направлении, тем людям тоже грозит опасность.

Кирилл торопливо набрал номер Данилы и, как только тот ответил, на одном дыхании выложил всю информацию.

– Нужно срочно ехать к Рогачеву, – пришел к выводу тот. – Там и обсудим ситуацию.

– Хорошо, встречаемся у Романа, я ему позвоню, – согласился с братом Кирилл. – Кстати, где Юлька с Алисой?

– А черт их знает, где они носятся, телефоны не отвечают ни у той, ни у другой. Причем аппараты не отключены, просто не отвечают, и все, – проворчал Данила. – Так мы едем к Рогачеву или будем девчонок разыскивать? – с сарказмом поинтересовался он.

– Делать больше нечего, что ли? – возмутился тот. – Это ты у нас курица-наседка, а я не такой ненормальный. Едем к Рогачеву, нужно более серьезные дела решать, а не думать, где эти две вертихвостки болтаются.

* * *

– Добрый вечер, – лучезарно улыбнулась охранникам Юля. – Мы можем пройти?

– Конечно, – ответил один из них. – Разве можно таким красивым девушкам на улице стоять?

– Я тоже так думаю, – проходя мимо парней, проворковала Юля. – Алиса, не отставай, – поторопила она подругу.

Девушки вошли в просторный зал клуба, где вовсю гремела музыка, и направились к стойке бара.

– Давай сок закажем, у меня во рту пересохло от волнения, – сказала Алиса.

– Сок – это несерьезно, – возразила Юля. – Здесь должен быть фирменный коктейль, во всех клубах это обязательный компонент. Скажите, любезный, а коктейль «МЧС» у вас имеется в наличии? – тут же обратилась она к бармену.

– А как же? – приветливо улыбнулся тот. – Конечно, есть. Вам со льдом или без?

– Естественно, со льдом, лето на дворе, жарко, хоть и вечер уже, – обмахиваясь рукой, ответила Юля. – А у вас здесь ничего, очень миленько, – заметила она. – Я на афише видела «Шоу толстушек», оно действительно будет?

– Обижаете, девушка, – пожал плечами бармен. – Мы никогда не обманываем своих посетителей, если есть афиша, значит, будет и шоу.

– Любопытно посмотреть.

– Вы только столик заранее займите поближе к сцене, пока народу не так много, и все прекрасно увидите, – посоветовал молодой человек. – Через два-три часа здесь будет не протолкнуться.

– А в котором часу начинается шоу?

– В полночь, вы, девочки, рановато приехали. Впрочем, может, и правильно, вполне успеете и выпить, и потанцевать, и друзей найти.

– Даже и друзей найти? – кокетливо улыбнулась Юлька.

– У вас, девушки, думаю, с этим проблем не возникнет, вы весьма-весьма… симпатичные, – прищелкнул бармен языком.

– Спасибо за комплимент, ты тоже ничего, – не осталась в долгу Юля, окидывая пристальным взглядом накачанного парня. – Тебе бы на ринге выступать, а ты за стойкой надрываешься.

– Я бы не прочь на ринг попасть, – засмеялся бармен. – Там, говорят, миллионы зарабатывают, да только мне поздно начинать. А в детстве я до ужаса хилым был, меня бы в секцию не приняли, вот и приходится здесь надрываться… А фокусам я специально обучался.

С этими словами он виртуозно покрутил в руках бутылку несколько раз, тут же схватил другую, опрокинул их с двух рук горлышками в бокал, быстро добавил что-то из третьей и почти тут же начал взбалтывать шейкер.

– Лихо у тебя получается, – удивилась Юля. – Ты и правда фокусник.

– Я в Гамбурге на конкурсе барменов второе место занял, серебряную медаль получил, – с гордостью сообщил молодой человек. – Поэтому и работаю в этом клубе, сюда трудно было попасть.

– Я вижу, тебе это занятие нравится, – заметила девушка. – Платят хоть ничего?

– На жизнь хватает, – уклончиво ответил бармен. – Прошу, милые дамы, наш фирменный коктейль, – поставил он перед девушками два высоких бокала. На краях бокалов были розовые сахарные полоски, сбоку висела долька лимона, сверху лежала бордовая вишенка, а завершал все это великолепие красивый бумажный зонтик.

– Кстати, своим клиентам я всегда рекомендую пить этот коктейль с горячим горьким шоколадом, – сказал молодой человек. – Получается весьма оригинальный, ни на что не похожий вкус. Хотите попробовать?

– Наливай свой шоколад, нужно попробовать, раз советуешь, – согласилась Юля. – Тебя как зовут?

– Максим, – представился молодой человек.

– Я Юля, а мою подругу зовут Алиса. А скажи-ка, Максим, часто у вас бывает здесь вот этот парень? – показала она фотографию Маркова, заранее вытащив ее из сумочки Алисы.

Бармен внимательно посмотрел на снимок, потом перевел взгляд на девушек и неопределенно пожал плечами.

– Вроде бы знакомое лицо, но точно не отвечу. А в чем дело? – спросил он.

– Да ни в чем, – пожала Юля плечами. – Просто моя подруга влюбилась в него без памяти, а найти его не может. Она с ним всего два раза-то и виделась, он даже фото свое ей подарил, а потом как сквозь землю провалился. Он говорил, что часто в этом клубе бывает, вот мы и приехали: вдруг увидим его?

– Если парень пропал, значит, не желает больше встречаться, – заметил Максим. – Если бы хотел, сам бы нашел вашу подругу.

– Макс, не дави на психику, я ж не дурочка, чтобы прописных истин не знать, – сказала Юля. – Только в любви, как на войне, все средства хороши, ты же понимаешь. Сохнет девка на глазах от неизвестности. Вот мы и решили помочь ей найти его. Пусть встретится, поговорит, своими ушами услышит от него лично, что не нужна ему больше, глядишь, и успокоится. Ну, так не скажешь нам, как часто он здесь бывает?

– Раз в неделю, обычно по пятницам или субботам, в общем, перед выходным днем, – ответил бармен. – Расслабится по полной, домой под утро уходит.

– Один?

– Не знаю, – пожал плечами Максим. – Я не надзиратель, а бармен, мое дело – наливать, а не следить, кто с кем уходит.

– А в последний раз когда он здесь был?

– В субботу.

– И ты, конечно, снова не видел, с кем он ушел?

– Нет, не видел.

– А вот у нас есть сведения, что он здесь какую-то девицу снял и вместе с ней укатил.

– А я тут при чем?

– И ты, конечно, не знаешь, что это была за девица.

– Конечно, не знаю.

– Врешь ведь, Макс, как сивый мерин врешь, – прищурилась Юлька.

– Слушайте, девчонки, вы, случайно, не из милиции? – усмехнулся тот. – Что-то слишком много вопросов задаете.

– Из какой милиции, с ума сошел? – замахала руками Юлька. – Мы что, похожи на ментов?

– Да кто вас разберет? Здесь уже были оттуда, интересовались девушкой, с которой этот парень ушел.

– Да ты что? – округлила Юлька глаза.

– Ничего, говорю то, что есть, – бармен равнодушно пожал плечами. – Вот я и подумал, что вы тоже….

– Нет, мы не тоже, – перебила Юля молодого человека, не дав ему договорить. – Я же объяснила: что, зачем и почему. Подруге помочь хотим, неужели непонятно? А о чем менты спрашивали? – словно невзначай поинтересовалась она.

– Понятия не имею, меня здесь не было, когда они приезжали. Я только час назад на смену заступил, в шесть вечера, мне сменщик обо всем рассказал.

– Жаль.

– К сожалению, ничем не могу помочь, – развел бармен руками. – Все, что знаю, сказал, остальное – как-нибудь сами, не обессудьте, девочки. Извините, мне некогда, работать нужно, – поторопился он закруглить разговор и метнулся к парню, который подошел к стойке.

– Ладно, на нет и суда нет, – подытожила Юля. – Пойдем и мы немного оторвемся, выпьем, потанцуем, шоу посмотрим.

– Желаю удачи, – ответил Максим.

Девушки отошли в зал и заняли столик возле сцены. Бармен проводил их внимательным взглядом и нажал на кнопку под стойкой. Буквально через минуту к нему подошел один из охранников, и Максим ему что-то сказал. Тот оглянулся на девушек, кивнул головой и неторопливо удалился.

– Кажется, мы попали под наблюдение, – прошептала Алиса, наклонившись к Юлиному уху.

– С чего ты взяла?

– Бармен только что вызывал вышибалу, что-то ему сказал, и тот посмотрел в нашу сторону.

– Подумаешь. Пусть наблюдают хоть до посинения, а мы будем отдыхать. Глядишь, с кем-нибудь познакомимся.

– С кем?

– Ну, мало ли, – неопределенно ответила Юля. – Алиса, пей коктейль, не отвлекайся по пустякам.

– Ничего себе, пустяки нашла, – возмутилась та. – Притащила меня сюда неизвестно зачем. К бармену пристала с вопросами, тот, бедный, даже охране про нас доложил. И ты считаешь все это пустяками? Ты же слышала, что здесь уже были люди из милиции.

– Ну и что?

– А ничего, попадем мы с тобой в историю, вот увидишь. Мне все это категорически не нравится.

– Алиса, кто не рискует, тот не пьет шампанское, – отмахнулась девушка. – Ты же хочешь вытащить своего Маркова из дерьма?

– Ты уже спрашивала, если мне не изменяет память, – раздраженно напомнила та.

– И ты ответила: естественно, хочешь, – напомнила Юлька, пропустив мимо ушей ее замечание. – А раз так, сиди и сопи в две дырки. Верь мне, я знаю, что делаю.

– Пока что я ни черта не понимаю, – проворчала Алиса. – Ты разве не догадывалась, что бармен нам ничего не скажет про ту девушку и, естественно, насторожится после твоих вопросов?

– Я же не дурочка, чтобы о таких элементарных вещах не знать, – усмехнулась Юля. – Ты случайно не забыла, что у меня аналитический склад ума?

– Что-то не похоже.

– Естественно, я знала, что бармен сразу же предпримет какие-то действия после моих вопросов, – продолжала Юля. – И он не заставил себя долго ждать! Все, как и было задумано.

– Кем задумано?

– Мной, дорогая моя, конечно, мной, – засмеялась Юлька и, взяв соломинку, попробовала коктейль. Сделала глоток из чашки с горячим шоколадом и томно прикрыла глаза. – Какой вкусный, однако, напиток получился, – удивилась девушка. – Попробуй, не пожалеешь. Бармен прав, весьма необычный вкус, – зачмокала она губами. – Класс!

– Черт тебя побери, Юлька, может, ты перестанешь паясничать и объяснишь мне, наконец, что мы здесь делаем? – рявкнула Алиса.

– Не кричи так, в приличном месте находимся. Пей коктейль, не нужно привлекать к себе внимание, мы и так под колпаком у Мюллера, – продолжая улыбаться, ответила Юля. – Правда, вкусно, прямо бальзам на душу.

– С ума сойти с тобой можно, – проворчала Алиса, но соломинку все же взяла и принялась нервно тянуть через нее коктейль.

– Ну, как тебе? – подмигнула Юля. – О шоколаде не забудь, кайф, да и только.

Алиса ничего не ответила, лишь, посмотрев на подругу недовольным взглядом, продолжала пить «МЧС».

– Можно вас пригласить? – спросил у Юли молодой человек, подошедший к их столику.

– Легко, – лучезарно улыбнулась та и, вскочив со стула, пошла в центр зала за парнем. Она обернулась, подмигнула Алисе и начала танцевать под ритмичную музыку.

– А вы неплохо танцуете, – заметил молодой человек.

– Ага, на подтанцовках у Кобзона научилась, – засмеялась Юля.

– У Кобзона? – удивился парень. – Никогда не видел, чтобы под его песни… а, понял, это вы меня разыгрываете, – засмеялся он в ответ.

– Точно, разыгрываю, какой вы догадливый, – лукаво ответила девушка. – А вы здесь часто бываете?

– Да, частенько, это мой любимый клуб, здесь всегда очень весело, много знакомых. А вы, как я понял, здесь впервые?

– Да, один знакомый посоветовал, – ответила Юля. – Может, знаете его: Марков Владимир?

– Нет, не знаю такого, – пожал парень плечами. – Здесь полно народу, разве всех запомнишь?

Танец закончился, и молодой человек проводил Юлю на место. Она уселась на стул и посмотрела на хмурое лицо Алисы.

– Ну, ты что это скисла совсем? Почему не танцуешь?

– Никто не приглашает, – буркнула та. – Юль, может, уйдем отсюда? Что-то мне здесь не очень нравится.

В это время вновь заиграла музыка, и к их столику подошел другой парень.

– Разрешите? – спросил он у Алисы, как будто подслушал, о чем они только что говорили с Юлей. Та спрятала смеющиеся глаза и сделала вид, что пьет коктейль.

– Я не танцую, извините, – ответила Алиса, нервно поправляя юбку, которая задралась до последних пределов. – И мы уже уходим.

– Как это уходим? – вскинула Юля глаза. – А шоу толстушек? Я хочу посмотреть.

– А я не хочу, – решительно встала Алиса. – Ты можешь оставаться, а я пошла.

– Сядь на место и не дергайся, – раздраженно велела Юля. – Что ты как маленькая, в самом деле? Молодой человек, вам же сказали: она не танцует, – обратилась она к парню, продолжавшему стоять у их столика.

– Может быть, вы танцуете? – спросил он.

– Я только что наплясалась, передохнуть хочу.

– Извините.

– Нет проблем, это вы нас извините, – улыбнулась девушка. – Алиска, мы пришли всего час назад, а уже столько информации получили, – зашептала она, наклонившись к уху подруги. – Что ты дергаешься, как кузнечик на сковородке? Посидим здесь вечерок, глядишь, еще какими-нибудь новостями разживемся. Ты же должна понимать, что в нашем деле все очень важно, любые мелочи.

– А что мы узнали? – криво усмехнулась та. – Что здесь была милиция? Так это и дураку понятно, что они здесь должны были появиться, убийство – дело нешуточное.

– Я не об этом, – отмахнулась Юлька. – Ты сама подумай: откуда в милиции стало известно, что Марков был именно в этом клубе, а не в каком-нибудь другом? Нам он об этом сам сказал. А милиции кто доложил, если они не знают, где его искать? Случайно их не труп той девицы проинформировал?

– Ну, не знаю, – растерялась Алиса. – У них свои источники, я так думаю. Могли у соседей спросить, у сотрудников, наконец, кто-нибудь да знал про этот клуб.

– Наверное, ты права, – нехотя согласилась Юля. – Нужно Рогачеву позвонить, рассказать об этом. И вообще, мне кажется, что Маркову нужно из Ромкиного дома перебраться куда-нибудь в другое место.

– Почему? – удивилась Алиса. – Да и куда ему идти?

– Куда, это дело второе, что-нибудь придумаем. А вот почему… Если милиция так быстро сюда добралась, значит, они взяли это дело под особый контроль. Парамонов Витька – опер въедливый, наверняка запомнил Ромку, тем более тот ему свои документы показывал. Вдруг захочет проверить? Представь себе картину Репина: приезжают к Рогачеву менты, а там – разыскиваемый преступник собственной персоной, сидит себе спокойненько, чаек попивает. Вот будет прикол, если нас всех в соучастники запишут! Пока разберутся, что к чему, устанешь доказывать, что мы не парнокопытные.

– Роман же – майор ФСБ.

– И что? Перед законом, моя милая, все равны, – нахмурилась Юля.

– А куда девать Володю? – испуганно спросила Алиса.

– Может, его к тебе отвезти? – предложила Юля.

– Юль, ты с ума сошла? – воскликнула девушка. – Мои родители в любое время могут с дачи прикатить. И что я им скажу?

– Вроде ты с Марковым любовь крутила, – напомнила та. – С родителями его разве не познакомила?

– Представь себе, нет, – раздраженно ответила Алиса. – Я за него замуж не собиралась, чтобы родственникам его представлять.

– Нет так нет, – пожала Юля плечами. – Почему ты так бурно реагируешь?

– Юль, давай уйдем отсюда, – вновь попросила Алиса. – Поехали к Рогачеву, все ему расскажем, вместе и решим, что делать с Владимиром. Что нам здесь сидеть? Все равно ничего больше не высидим.

– А вдруг? Ведь мы так и не узнали, кто та девушка, с которой ушел Марков. Давай еще хоть немного побудем.

– Как ты собираешься узнавать про нее? – нахмурилась Алиса. – Кто тебе мог бы хоть что-то сказать, так это бармен, а он, сама слышала, ничего не знает.

– Или знает, но не хочет говорить, – возразила Юля.

– Какая разница, не знает или не хочет? Результат все равно один.

– А вот это мы еще посмотрим, – ехидно улыбнулась Юлька и, отпив из стакана глоток коктейля, резво вскочила и направилась к туалету. Буквально через пять минут она оттуда вышла и сразу же направилась к барной стойке.

– Что эта ненормальная придумала? – проворчала Алиса, пристально наблюдая за подругой.

Юля взгромоздилась на высокий табурет и, положив щеки на сложенные «домиком» ладошки, посмотрела на бармена прищуренными глазами.

– Хотите что-нибудь еще? – поинтересовался тот.

– А скажи-ка мне, Макс, руководству известно, что в туалетах у вас торгуют наркотиками? – без всяких предисловий брякнула Юля. – А покупатели прямо там же их и принимают.

При этих словах Юля раскрыла ладонь: в ней лежал маленький шприц.

– Впервые слышу, – равнодушно пожал плечами тот. – У нас приличное заведение, отдыхает солидный контингент…

– А это? – снова показала Юля на шприц.

– Возможно, что у кого-то из наших посетителей сахарный диабет, и он вколол себе инсулин? – не дрогнул Максим. – С чего вы взяли, что это наркотики?

– Ну, думаю, это легко проверить, – пожала Юля плечами. – Сдать этот шприц на анализ, всего и делов-то. А еще лучше – вызвать сюда сотрудников из отдела по борьбе с наркотиками. Мой друг, кстати… впрочем, это совсем неважно, – вовремя прикусила она язычок. «Черт возьми, кажется, коктейль уже начал влиять на мои мозги, – про себя отметила она. – Больше – ни глотка!»

– Послушай, Юлия, что тебе нужно, ты мне можешь объяснить? – наклонившись вперед, процедил бармен сквозь зубы, резко перейдя на «ты». – Что ты ко мне привязалась, как банный лист к одному месту?

– О, вот это другой разговор, – сразу же оживилась та. – Скажи мне, что за баба ушла с Марковым в субботу, и я об этом моментально забуду, – снова показала она на шприц.

– Она здесь была впервые, пришла с каким-то парнем, я его не знаю. Он пробыл где-то с час, не больше, и ушел, а она осталась. Потом, когда Владимир подошел ко мне и заказал виски с содовой, она сразу же и подрулила к стойке. Вытащила сигарету и попросила у него прикурить. Я обратил внимание: она словно специально ждала, когда он к бару подойдет. А он уже навеселе был, конкретно, ну и, естественно, клюнул… на ее бюст. Он у нее шикарный такой, размер, наверное четвертый, не меньше, кофточка в облипочку, вырез чуть не до пупа. Он дал ей прикурить и спросил, что она будет пить. Она заказала абсент. После этого они танцевать пошли, потом еще пили, а потом Владимир ко мне подошел и попросил, чтобы я вызвал такси. Через тридцать минут примерно машина подъехала, и они укатили.

– Вот это, я понимаю, исчерпывающий ответ, – кивнула Юлька и положила шприц на стойку. – Выброси куда-нибудь подальше, чтобы не нашли. Еще один вопрос, – спохватилась она. – Ты случайно не помнишь, как Владимир эту девушку называл?

– Натали.

– А парня, с кем Натали пришла, ты точно не знаешь?

– Точно, – отрицательно покачал бармен головой. – Всех наших постоянных клиентов я хорошо помню, у меня прекрасная память на лица. Даже если человек приходил сюда всего один раз, я обязательно его запомню, а того парня я не видел ни разу. Во всяком случае, в мою смену его точно здесь не было.

– Ну, хорошо, Максим, спасибо и на этом. А за посетителями пусть ваша охрана все же присматривает, – посоветовала она. – В женском туалете чуть ли не в открытую кокаин нюхают, представляю, что творится в мужском.

– Спасибо за совет, я обязательно все передам, – сдержанно ответил тот. – Может быть, еще коктейль? – спросил бармен. – За счет заведения.

– Нет, спасибо, я еще первый бокал не допила, а много мне нельзя, печень, знаешь ли, пошаливает. Пока, Макс, удачной тебе ночи, – попрощалась Юля и, махнув молодому человеку рукой, вернулась к столику, где ее с нетерпением ждала Алиса.

– Ты что так долго там делала? – спросила она.

– С Максом разговаривала о той девице, – совершенно спокойно ответила Юлька. – Как ни крути, а все же неожиданность – это великая сила, – добавила она.

– В каком смысле? – не поняла Алиса.

– Едем к Рогачеву, здесь нам больше делать нечего, – сказала Юля. – По дороге все расскажу. Только сначала в туалет забежим.

Девушки зашли в дамскую комнату. Через десять минут они покинули клуб. Все это время за ними пристально наблюдал молодой мужчина, глядя из верхнего окна, расположенного над общим залом. Одновременно он с кем-то говорил по телефону, недовольно сдвинув брови к переносице.

Девушки поехали в поселок Веселки к Роману Рогачеву. Алиса сразу же начала тормошить Юлю: о чем она беседовала с барменом?

– О чем же я могла с ним говорить? – хитро улыбнулась та. – Естественно, о делах, которые меня интересуют. Ты же знаешь, в таких клубах без наркотиков не обходится, тут и к бабке ходить не нужно. Ну вот, я его на этот понт и поймала, припугнула, короче говоря, – засмеялась она и с азартом пересказала, что произошло между ней и барменом.

Девушки настолько увлеклись разговором, что даже не заметили, как за Алисиной машиной проследовали неприметные «Жигули» грязно-серого цвета.

Глава 14

Кирилл с Данилой сидели у Рогачева и обсуждали ситуацию.

– Глотова убили тремя выстрелами в голову, с приличного расстояния, – рассказывал Кирилл. – Поздно вечером он вывел пекинеса на прогулку и… домой уже не вернулся – в морг увезли. Виктор эту новость мне сообщил, и я сразу вспомнил, как Глотов нам с Данилой про своего пса рассказывал. Он говорил, что пекинес – его единственный настоящий друг, поэтому он старается сам его на прогулку выводить, как только появляется такая возможность. Вот и догулялся, – вздохнул детектив. – Парамонов мне сказал, что ребята из аналитического отдела прислали информацию о том, что Глотов тоже являлся инвестором компании «Стройметр». Прикиньте, какая картина вырисовывается: второй инвестор – второй труп.

– Я не труп, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, – подал голос Владимир.

– Я не про тебя конкретно, а вообще – про трупы.

– А если это простое совпадение и Глотова совсем по другой причине убили? – с сомнением спросил Роман. – Что, если его действительно жена заказала?

– Все может быть, только я лично не верю в такие совпадения, да и ты наверняка тоже, – возразил Кирилл. – И я уверен, что ноги растут именно оттуда: из «Стройметра». Володя, ты не знаешь остальных инвесторов? Кто еще, кроме тебя и Глотова, вкладывал свои деньги в строительство?

– Нет, не знаю, к сожалению, – пожал плечами тот. – Вернее, слышал краем уха, что я не один в этом деле, но кто еще участвовал, не могу сказать. А может, Роман прав и это просто трагическое совпадение? Меня-то они не стали убивать, а Глотова почему-то застрелили.

– Значит, Глотов знал больше, чем ты, – подал голос Данила. – Ты не стал носом землю рыть, а просто велел своему адвокату в этом разобраться. А Глотов вполне мог начать им угрожать или что-то еще делать. Например, морду им набить, это как нечего делать, уверен. Мог и в прокуратуру пойти или вообще натравить кого-нибудь на людей, которых он считает виноватыми. В общем, он вполне мог создать серьезные проблемы этим людям, он достаточно импульсивный человек, очень вспыльчивый. Поэтому от него и решили избавиться именно таким, кардинальным методом. Нет человека – нет проблем.

– Я был спокоен, потому что мне клятвенно обещали все вернуть, правда, без запланированных ранее дивидендов. А если бы они меня и на этот раз кинули, еще неизвестно, как бы я повел себя, – хмуро ответил Марков. – У меня тоже характер – не сахар, это я только с виду такой спокойный. Ну и влип, черт возьми! – загрустил он. – И зачем я только связался с этим строительством? Мало того, еще и человека солидного втянул, одного своего знакомого бизнесмена. Хорошо, что все десять миллионов были на меня оформлены, а то сейчас пришлось бы переживать не только за себя, но и за него. Деньги – дело наживное, а вот жизнь человеческую уже не купишь… ни за что, – вздохнул он. – Если бы пару недель тому назад мне сказали, что со мной произойдет нечто подобное, я бы, наверное, убил того, кто предположил бы такое. Хотя… черт его знает! Не поверите, если расскажу, – усмехнулся Владимир. – Ведь месяц тому назад одна цыганка мне предсказала, что мне придется не по доброй воле покинуть свой дом, причем очень поспешно. О смерти говорила, но не о моей… о смерти какой-то дамы. О больших деньгах и опасности, связанной с ними. Еще много чего наговорила, только я практически ничего не слышал. Мы тогда в аэропорту застряли, два раза рейс откладывали в связи с погодными условиями. Я злой был, как пес цепной, у меня очень важная встреча срывалась, а тут – она, такая… чернобровая… Привязалась ко мне, я не знал, куда от нее деваться. Потом плюнул, сунул ей в руку тысячу рублей, а сам-то и не слушал, что она болтала. Вот сейчас только и вспомнил…

– Выходит, не соврала цыганка? – засмеялся Роман. – Ты ведь и правда не по доброй воле покинул свою квартиру – по стечению обстоятельств, а уж как поспешно…. Остаться хотел, да не вышло: капитан Парамонов нарисовался. Смерть дамы тоже присутствует, и деньги большие, и опасность пришла именно из-за них. Так что, как ни крути, а права цыганка оказалась!

– Случайно в точку попала, – отмахнулся Владимир. – Увидела, что я не бедный человек, тут же картинку и нарисовала. По виду ведь сразу можно определить, кто перед тобой – простой работяга или бизнесмен. У цыган на это дело глаз – алмаз. Вот тебе и деньги, а где деньги, там практически всегда опасность, это уж как водится. Если человек с деньгами, естественно, вокруг него крутится много представительниц прекрасного пола, вот вам и дама. Про смерть она вообще придумала и совершенно случайно попала в точку.

– Какой ты, оказывается, Фома неверующий, – усмехнулся Роман. – Все сошлось, а он все равно не верит.

– Может, и я поверил бы, только она что-то про моего сына наплела, якобы он на меня похож. А какой сын, когда я еще и женат не был? – засмеялся он. – Вот здесь она и прокололась. Врут они все, цыганки эти, наплетут такого, что и во сне не приснится, только деньги им плати.

– Ребята, по-моему, мы отвлеклись от темы, – произнес Данила. – Давайте как следует подумаем: что делать будем?

– А что делать? – пожал плечами Кирилл. – Мне кажется, надо все Парамонову рассказать, пусть трясет этот «Стройметр».

– Их сначала еще найти нужно, чтобы потрясти, – порекомендовал Роман. – А насчет Парамонова… думаю, рановато ему все рассказывать, ведь мы не знаем точно, верны ли наши предположения. А если все не так, что тогда? Если честно, я пока не знаю, что делать, – пожал он плечами.

– Если профессионалы не знают, что делать, что тогда говорить обо мне? – вздохнул Владимир. – Я тем более не знаю.

– Нет, вы только посмотрите на них, люди добрые! – воскликнула Юлька, появляясь, причем босиком. Босоножки на высоченных каблуках она держала в руках. – Сидят четыре здоровенных мужика и не знают, что им делать! Спросите у меня, я вам сразу дам разъяснение, что и как.

– Смехова, ты как в дом вошла? – изумленно спросил Рогачев. – Я же двери сам закрывал.

– Помимо дверей, не мешало бы еще и об окнах позаботиться, – ехидно усмехнулась она. – У тебя на террасе все нараспашку.

– Почему это ты через окна входишь, дверей, что ли, нет?

– Да вот, решила проверить, можно ли вас врасплох застать. Как видите, легко, – развела она руками. – Как нечего делать.

– На кого ты похожа? Что за вид? – строго спросил Роман, нахмурив брови. – На панель собралась?

– А хоть бы и на панель, тебе-то какое дело? Как хочу, так и хожу, – огрызнулась Юлька. – Вид у меня, между прочим, нормальный, я не монашка, чтобы в парандже ходить.

– Но и не папуаска, чтобы в набедренной повязке вместо юбки щеголять, – не остался в долгу Рогачев.

– Что ты говорила насчет того, чтобы спросить у тебя? – перебил спорщиков Владимир, которого вопрос об их дальнейших действиях волновал больше всего остального.

– Алиска нашла этих типов, у них теперь новое поле деятельности. Открыли страховую компанию с уставным капиталом в сто миллионов евро. Решили развернуться на ворованные денежки! И действующие лица – все те же, в том же составе: генеральный директор, главный бухгалтер и юрист.

– Как Алисе это удалось? – изумился Марков.

– Я тебе говорила, у нее не голова, а компьютер, вот она голову ко Всемирной паутине и подключила, – засмеялась Юля. – А если честно, я мало что в этом понимаю, спросите лучше у нее, как она их вычислила. Кстати, в клубе уже были люди из милиции, интересовались, с кем ты ушел в тот злополучный день, что за девушка была с тобой.

– Интересно, откуда им стало известно, что я хожу именно в этот клуб? – удивился Марков. – Оперативно работают, молодцы. Глядишь, может, и настоящего убийцу так же быстро найдут?

– Это было бы здорово, – согласилась Юля.

– А вы были в этом клубе? – спохватился Владимир.

– Ну да, а что здесь такого? Только вернулись.

– Алиса с тобой приехала?

– Ага.

– Где же она?

– В машине, переодевается, – хихикнула Юлька. – Я же заставила ее одеться соответствующим образом. Так что она категорически отказалась входить в дом в таком виде.

– Почему она вздумала в машине переодеваться – на обозрении у всего поселка? На улице светло совсем, – недовольно заметил Владимир.

– У нее стекла в тачке затемненные, не видно, кто там сидит и что делает, – ответила Юля. – Марков, черт возьми, да ты никак злишься? – засмеялась она. – Ревнуешь? Боишься, что кто-нибудь увидит, какая она красавица, и уведет ее?

– Что за глупости ты говоришь? – возмутился тот.

– Это значит, вы в клубе были? – влез в разговор Роман. – И ты поэтому вырядилась, как… как… – застрял он на полуфразе, не зная, какое дать определение ее весьма смелому наряду.

Алиса на заднем сиденье своей машины уже сняла всю одежду и вытащила из пакета сарафан. Внезапно распахнулась дверца, и девушка, резко вздрогнув от неожиданности, с испугом уставилась на непрошеного гостя.

– Вы кто? – пискнула она, прижимая пакет с сарафаном к обнаженной груди.

– Пикнешь – пристрелю, – вполне серьезно проговорил незнакомец с пистолетом. Он выдернул девушку из салона и, зажав ей рот рукой, запихнул в «Жигули», стоявшие рядом. За рулем сидел какой-то тип и напряженно смотрел по сторонам. Как только Алиса оказалась в салоне, «Жигули» сорвались с места и помчались в сторону МКАД. Все произошло настолько стремительно, что Алиса не успела ничего сообразить и опомниться от шока. Она лишь испуганно таращила глаза на парня, который продолжал зажимать одной рукой ее рот, а во второй – держать пистолет, уперев его в голый бок девушки. Она ощущала прикосновение холодной стали, и ее тело сотрясала дрожь от ужаса. Девушка прикрыла глаза, приготовившись к непоправимому, только она никак не могла понять: «Почему? За что? И зачем?..»

– Отпусти ее, – послышался спокойный голос парня, сидевшего за рулем. – Ты же умная девочка и не будешь кричать, правда? – обратился он к Алисе.

– Эй, в чем дело? – истерично взгвизнула она, как только ее отпустили. – Что это значит, кто вы такие, черт вас побери?

– Сиди спокойно, и тогда мы тебе ничего не сделаем, – ответил водитель, глядя на нее в зеркало заднего обзора.

– Тебе же сказали – сидеть спокойно и не дергаться, – повторил напавший на нее тип, увидев, что Алиса схватилась за ручку двери и принялась ее дергать.

Он придвинулся поближе, закинул одну руку на ее плечо, а вторую, с пистолетом, снова приставил к ее боку.

– Будешь создавать нам проблемы своим поведением, мне придется тебя пристрелить. – Он нагло улыбнулся.

– Вы меня похитили? – недоуменно хлопнула глазами Алиса.

– Точно, – весело согласился нахал с пистолетом. – Как ты догадалась?

– Но зачем? Вы надеетесь получить за меня выкуп? Но это же смешно, я не из тех, за кого могут много заплатить, – нервно засмеялась девушка. – Вы меня, наверное, с кем-нибудь перепутали, у меня нет богатых родственников.

– Никто за тебя выкуп просить не собирается.

– А что тогда?

– Со временем все узнаешь, – уклончиво ответил наглец.

А в доме Рогачева продолжалась горячая дискуссия.

– Посмотри, на кого ты похожа, – не мог успокоиться Рогачев. – Уж сразу бы разделась догола и чесала в свой клуб. Сначала вот так вырядятся, чертовы куклы, а потом бегут в милицию, кричат в истерике: «Меня изнасиловали!» Сами же своим вызывающим видом напрашиваетесь, а потом на мужиков обижаетесь.

– Пойду, потороплю Алиску, что-то долго она там возится, – словно не слыша его, сказала Юля и, развернувшись, побежала к выходу. Буквально через пять минут она вернулась, держа в руках одежду Алисы.

– Ребята, ее нет в машине, там только вот это, – растерянно промямлила Юля, показывая им вещи Алисы. – Куда она делась-то, да еще голышом?

– Почему голышом? – хором спросили братья Чугункины.

– Потому что здесь все ее вещи, – испуганно ответила Юлька. – И те, в которых она была в клубе, и то, во что хотела переодеться. Не хватает только трусиков… и дамской сумочки.

– Оригинальный прикид – трусики и дамская сумочка, – хохотнул Кирилл.

– Ты хочешь сказать, что она ушла куда-то в одних трусиках и с сумочкой? – округлил глаза Владимир, не обращая внимания на шутку детектива.

– Выходит, так, – кивнула Юля, продолжая недоуменно хлопать глазами.

– Может, она просто пошутить решила? – предположил Роман.

– Ничего себе шутки, – изумилась Юля. – На Алиску это совсем не похоже. Только я могу так прикольнуться, а она… нет, с ней что-то случилось! Поднимайтесь, пошли ее искать, – решительно велела она.

Все четверо послушно сорвались с мест и понеслись из дома вслед за Юлей. Они обшарили весь сад, улицу и даже дошли до опушки леса, но Алисы нигде не было. Когда они возвращались обратно, почти у самых ворот дома им навстречу попалась та самая соседка-чекистка, о которой говорил Роман.

– Добрый вечер, Елена Сергеевна, – поприветствовал ее Рогачев. – Вы случайно не видели здесь девушку?

– В трусиках и с дамской сумочкой, – добавила Юлька, наивно хлопая глазами.

– Здравствуй, Ромочка, – ответила женщина, бросив на Юлю презрительный взгляд. – Девушку, говоришь? Черненькую такую?

– Да-да, она черненькая, с длинными волосами, – влезла в разговор Юлька. – В трусиках, – брякнула она.

– На машине уехала ваша черненькая, – ответила соседка. – В трусиках, – добавила она, поджав губы. – Ни стыда, не совести у нынешней молодежи, уж голяком разгуливают!

– На какой машине она могла уехать, Елена Сергеевна? – перебил женщину Роман. – Ее машина вон там стоит, – показал он на обочину.

– Не знаю, что там стоит, только она на «Жигулях» укатила.

– Господи, я ничего не понимаю! – взвыла Юля. – На каких «Жигулях»? Откуда здесь какие-то «Жигули», когда у нее – иномарка? Вы точно ее видели? Она за рулем была?

– За рулем какой-то парень сидел, а она – с другим… на заднем сиденье… в обнимку, – резко ответила женщина.

– Тогда это точно не Алиска, – махнула девушка рукой. – У нее здесь никаких знакомых нет, да еще на «Жигулях», и чтобы и в обнимку с кем-то…

– Ну, не знаю, за что купила, за то и продаю, – развела Елена Сергеевна руками. – Но что девица голая была, я точно видела. Даже не прикрылась ничем, бесстыдница!

– А «Жигули» откуда взялись, вы случайно не видели? – с надеждой спросила Юля, не обращая внимания на ее ворчание.

– Как откуда? Оттуда и приехали, – кивнула она на проезжую часть дороги. – Я как раз к соседке заходила, за ситом. Собралась пироги испечь, глянула, а у меня сито прохудилось, сетка прямо в середине порвалась. А прежде чем тесто ставить, муку просеять нужно, вот я к соседке и пошла. Глянула, на улице светло еще, хоть и одиннадцатый час. Ну, думаю, пойду схожу, не должна она еще спать, уж больно пирогов мне захотелось. Она на другой стороне улицы живет, мы с ней дружим, – обстоятельно объясняла словоохотливая женщина.

Юлька нетерпеливо подпрыгивала, сдерживая острое желание придушить эту мадам за ее красноречие прямо на месте и немедленно.

– Что это вам пироги печь вздумалось на ночь глядя? – процедила она сквозь зубы. – Бессонница, что ли, мучает?

– Никакая бессонница меня не мучает, – недовольно ответила женщина. – И пироги я завтра печь буду, а тесто поставить надобно сегодня, чтобы оно подошло. Вот молодежь пошла, ничего не знают, ничего не умеют – ни щей сварить, ни пироги напечь. И как только с вами, с такими, мужья ваши будут жить?

– Елена Сергеевна, а дальше, дальше-то что было? – нетерпеливо спросил Роман, кинув на Юльку сердитый взгляд.

– В дверь к соседке звоню, смотрю, машина едет, «Жигули», как раз со стороны главного шоссе, – продолжила Елена Сергеевна, приободренная всеобщим вниманием четверых симпатичных мужчин. – Я сразу поняла – не местная машина, ни разу здесь подобную не видела. Серая такая, грязная, восьмая модель, на заднем стекле ладонь приклеена, которая еще машет при езде, а рядом – морда обезьяны. Когда она к нашей улице повернула, свой зад мне и показала.

– Кто, обезьяна? – округлила Юлька глаза.

– Сама ты обезьяна, – сдвинула женщина брови. – Я про машину говорю, а обезьянья морда приклеена к стеклу, как и ладонь. Неужели непонятно?

– Елена Сергеевна, не отвлекайтесь, дальше! – поторопил ее Роман.

– Клавдия, приятельница моя, дверь мне открыла, я и вошла, а когда через десять минут вышла, «Жигули» уже обратно ехали, с той самой девицей, – подробно объясняла женщина. – Я почему внимание на них опять обратила? Да потому что увидела: голая она, девка-то эта, совсем без ничего в машине сидит!

– Господи, ребята, неужели Алиску похитили? – ахнула Юлька. – А номер, номер машины вы случайно не видели? – спросила она у женщины.

– Нет, номера не видела, – отрицательно покачала та головой. – Говорю же, машина вся грязная была, и номер, конечно, тоже. Разве с такого расстояния под грязью рассмотришь?

– Скажите, Елена Сергеевна, вы не обратили внимания, что эта девушка делала? – спросил женщину Роман. – Может, она сопротивлялась или на помощь звала?

– Нет, не сопротивлялась, – нахмурилась та. – Говорю же, в обнимку со вторым парнем она сидела, на заднем сиденье. Его рука у нее на плече лежала. Он ей что-то говорит с улыбочкой, а она слушает, и во все глаза на него таращится.

– Мальчики, миленькие, что делать? – заскулила Юлька. – Ее кто-то похитил, точно!

– По коням! – резко распорядился Роман и, первым подавая пример, ринулся к своему дому – заводить машину. Юлька бросилась за ним и шустро влезла в автомобиль.

– Ты думаешь, мы их сможем догнать? – выдохнула она. – Ромочка, давай быстрее, заводись! А как же мы найдем эти распроклятые «Жигули»? Ведь таких «восьмерок» – как собак нерезаных. Ой, что делать, что делать? – заскулила Юля, уткнув лицо в ладони.

– Не ной раньше времени, – прикрикнул на нее Роман. – Надеюсь, того, что мы знаем, вполне достаточно, чтобы их вычислить. Восьмая модель, серый цвет, на заднем стекле – ладонь и морда обезьяны, вполне конкретный набор. Все будет нормально. Не реви, найдем мы твою Алису.

– Правда? – по-детски всхлипнув, спросила Юля.

– Вот тебе крест, – размашисто перекрестился Рогачев. – Надеюсь, ты еще не забыла, где я служу?

– Точно, забыла, – сквозь слезы улыбнулась Юлька и шмыгнула носом. – Прости, просто я очень испугалась.

В это время открылась дверь, и Владимир плюхнулся на заднее сиденье.

– Я с вами, – выдохнул он. – Данила с Кириллом на своей машине поедут.

– Ну, с богом, – произнес Рогачев и нажал на педаль газа. – Надеюсь, что мой «Патрол» меня не подведет и мы быстренько нагоним эти «Жигули»… если у них, конечно, не стоит мотор от истребителя.

– Ром, очнись, никакой истребитель им не нужен. Времени-то сколько уже прошло с тех пор, как они уехали? – напомнила Юля. – Мы минут двадцать Алису искали, с соседкой минут десять говорили, вот тебе и полчаса. Еще минут десять-пятнадцать на то, на се – уже сорок пять минут… почти час! Как мы их теперь догоним?

– Элементарно, Ватсон, – усмехнулся тот. – Не забывай, пожалуйста, в чьей машине и с кем рядом ты сидишь.

– С тобой, с кем же еще? – нахмурилась Юля.

– Вот именно. Не волнуйся, я позвоню, куда нужно, и сведения об этой машине сразу передадут на все посты ГИБДД, – успокоил ее Роман. – Жаль, конечно, что мы номеров не знаем, но это не смертельно, зато других ориентиров достаточно. Верь мне, Смехова, я тебя не подведу, – пообещал он.

* * *

– Ребята, вы можете конкретно сказать, что вам от меня нужно? – спросила Алиса, дрожа то ли от холода, то ли от нервного напряжения, то ли от страха. Не услышав ответа, она не успокоилась. – Если не хотите отвечать, черт с вами, я в собеседники не навязываюсь, дайте хоть что-нибудь накинуть из одежды. Я так и буду с голой грудью сидеть?

– А что такого? – усмехнулся парень, сидевший рядом с ней. – Она у тебя ничего, аппетитная, – посмотрел он на девушку плотоядным взглядом.

– Хороша Маша, да не ваша, – огрызнулась Алиса, прикрывая грудь, скрестив на ней руки.

– Ну, это как посмотреть, – хмыкнул парень. – Захочу, и сразу Маша станет наша.

– Только посмей ко мне прикоснуться, сразу же узнаешь, как делают обрезание! – прошипела Алиса. – Если у тебя в руках пушка, думаешь, стал хозяином жизни? У меня нет пистолета, зато есть ногти, зубы, руки и ноги. Зря вы, ребята, со мной связались, хлопот теперь не оберетесь.

– Леш, оставь девушку в покое, – вмешался водитель. – Сидите спокойно оба и желательно – молча.

– Скажите, для чего я вам понадобилась, и, может быть, я отвечу на все вопросы, – не захотела молчать девушка.

– Сиди и молчи, говорить будешь, когда тебя об этом попросят, – спокойно повторил водила.

– Дайте мне, наконец, что-нибудь из одежды, я замерзла! – раздраженно выкрикнула Алиса.

– Правда, что ли, замерзла? – улыбнулся наглец с пистолетом. – Иди ко мне, киска, я тебя согрею. Обниму так крепко, что сразу жарко станет!

– Пошел к черту! – огрызнулась Алиса и отодвинулась от него подальше. – А еще наверняка мужчинами себя считаете, – проворчала она. – Не стыдно – над слабой женщиной так издеваться? Два здоровых, сильных мужика спокойно смотрят, как я дрожу от холода, и хоть бы хны!

– Леш, дай ей что-нибудь, пусть прикроется, – не выдержав ворчания Алисы, сказал водитель.

– Что я ей дам? Брюки, что ли, сниму?

– Брюки, говоришь? – засмеялся водитель. – Думаю, брюки – это лишнее, а футболку сними, ей она как раз по колено будет, как платье. Тем более, скоро будем мимо поста ГИБДД проезжать.

– А я в чем останусь? – возмутился Алексей.

– А ты пока посидишь с голым торсом, думаю, ничего страшного не случится.

– Ей, значит, с голым торсом нельзя, а мне можно, – проворчал Алексей. – Сплошная дискриминация.

Он послушно стянул с себя футболку и бросил ее Алисе. Та схватилась за нее, как черт за грешную душу, и торопливо начала натягивать на себя, боясь, что парень вдруг передумает и отнимет одежку. Прикрыв наготу, она сразу же успокоилась и посмотрела в окно машины.

– А куда едем, мальчики? – поинтересовалась она.

– Много будешь знать, быстро состаришься, – проворчал Алексей. – Поменьше вопросов задавай, сиди и сопи в две дырки.

– Ничего себе заявочки, – возмутилась Алиса. – Меня совершенно наглым образом, угрожая огнестрельным и очень опасным оружием, насильно вытаскивают из собственной машины, хотя прекрасно видят, что я переодеваюсь. Потом, голую и беззащитную, запихивают в этот драндулет, не дав мне даже взять с собой одежду. И вот, когда я задаю совершенно справедливый и, смею заметить, уместный вопрос, мне начинают нагло хамить! Как это прикажете расценивать, господа бандиты? Я считаю, что вы ущемляете мои права! Я имею право знать, что происходит. Вы обязаны мне объяснить, в чем дело, – на одном дыхании высказалась она.

Алексей смотрел на нее вытаращенными глазами и с отвалившейся челюстью.

– Тебе бы с трибуны выступать… на демонстрации, – наконец «отмер» он. – Чешешь, как по писаному. Ты случайно не оратор?

– Нет, я случайно адвокат, – прищурилась Алиса. – Специалист по уголовному праву! А звание мое – капитан запаса, – вздернула нос она. – И вы напрасно сделали… то, что сделали. У меня масса друзей, они занимают отнюдь не рядовые посты в очень серьезных организациях, – многозначительно вскинув брови, выдала девушка информацию. – Вот так!

– Заливай, – усмехнулся Алексей. – Борис, ты слышал, адвокат? А размалевана, как путана!

– А что, если адвокат, значит, не женщина? – возмутилась Алиса. – Мы в ночной клуб с подругой ходили, поэтому и пришлось так одеться и накраситься, там фейс-контроль строгий. А в монашеской рясе нас бы никто туда не пропустил, – возбужденно высказалась она. – И только дураки судят о людях по одежке.

– Ты хочешь сказать, что мы дураки? – прищурился Алексей.

– Не хочу, а уже сказала, – ехидно улыбнулась Алиса. – Разве не слышал? Страдаешь тугоухостью?

– Не ерничай, а то и схлопотать недолго, – разозлился молодой человек.

– С тебя станется, в этом я не сомневаюсь, – проворчала Алиса. – У тебя на лбу написано: трудное детство.

– В каком смысле? – искренне удивился парень.

– Отсутствие воспитания.

При этих словах водитель Борис расхохотался.

– Как она тебя, а, Леш, не в бровь, а в глаз!

– Борис, может быть, хоть вы мне объясните, что значит это странное похищение? – обратилась к нему Алиса. – Я вижу, что вы ведете себя более адекватно.

– Ты получишь ответы на все вопросы, когда ответишь на те, которые зададут тебе, – ответил тот.

– Так задавайте, я готова ответить прямо сейчас, – пожала Алиса плечами. – Зачем нужно меня куда-то увозить?

– Если увозим, значит, нужно.

– Кому?

– Что не мне, это точно, остальное узнаешь потом, когда приедем к месту назначения.

– А что это за место? – не сдалась Алиса.

– А вот об этом тебе знать совсем необязательно.

– Почему?

– Вот пристала, – возмутился Борис. – Прямо как репей. Потерпи немного, скоро все узнаешь.

– Хорошо, потерплю, – нехотя согласилась девушка. – А ты что уставился, как баран на новые ворота? – прикрикнула она на Алексея. – Дырку просверлить собрался у меня во лбу?

– Я смотрю, ты говорливая не в меру, – сдвинул брови тот. – На меня баллон катишь, что у меня воспитание отсутствует, а сама грубишь и за футболку даже «спасибо» не сказала.

– Нет, вы только посмотрите на него, люди добрые! Я еще и «спасибо» должна говорить? – возмутилась Алиса. – Сами меня запихнули в машину раздетой, а вам за это еще и «спасибо»? Ну, ты, парень, даешь, – всплеснула она руками. – Ни стыда, ни совести! Убери свою пушку, черт тебя побери! – не своим голосом заорала вдруг она. – Дуло прямо на меня смотрит, а если выстрелит?

– Невелика потеря, – проворчал Алексей, но пистолет все же убрал.

– Для тебя невелика, ясный перец, а для кого-то – невосполнимая утрата, – не уступила Алиса. – Каждый судит о людях по мере своей испорченности. Вот ты, сразу видно, окончательно испорченный человек, поэтому – невелика потеря. А меня все любят, потому что я – нормальный человек. У меня много друзей, они меня будут искать, и вы напрасно надеетесь, что вам это сойдет с рук. И вообще, отвернись, нечего на меня смотреть, меня это раздражает! – истерично выкрикнула она.

– Дура психованная, – проворчал Алексей, отвернувшись от девушки к окну. – Нужна ты мне, как телеге пятое колесо. Век бы тебя не видеть, не то что смотреть.

– А уж как я бы была рада, если бы твоя физиономия исчезла с моих глаз долой, ты себе даже и представить не можешь. И нечего обзываться, сам дурак, – огрызнулась Алиса. – На лбу написано, что ни одной извилины в голове.

– Слушай, ты лучше рот закрой, а? – едва сдерживаясь, процедил парень. – Я терпеливый, но только до поры до времени. Запросто могу и зубы пересчитать, чтобы жизнь сказкой не казалась.

Алиса поняла, что действительно переборщила, увидев в его глазах искры гнева, и, чтобы не испытывать судьбу на прочность, благоразумно замолчала.

Глава 15

– Конечно, мы их уже не догоним, это абсурд, чтобы через столько времени догнать, – ворчала Юлька, всматриваясь во все машины, которые они обгоняли. – Их давно уже и след простыл вместе с Алиской… голой! Рогачев, ты представляешь, что эти бандиты с ней могут сделать? Раздевать не нужно, все и так уже готово.

– Юль, может, ты заткнешься хоть на минуточку? – прикрикнул тот, пристально следя за дорогой. – Что ты трещишь, как сумасшедшая сорока?

– Я волнуюсь, поэтому заткнуться не могу, – отмахнулась Юля. – Если тебя раздражает мой треп, сам уши заткни и не слушай. Тебе же прекрасно известно: когда я нервничаю, начинаю безудержно болтать. Так что терпи, казак, атаманом будешь, – быстрее, чем прежде, затараторила Юлька. – Кто мог уволочь Алиску, как ты думаешь? И главное, почему? Кому она могла понадобиться так срочно, что ей даже одеться не дали? Не могла же она добровольно сесть к кому-то в машину раздетой! Нет, на нее это совсем не похоже. Вроде она не пьяная была, всего-то один коктейль выпила, да и то не до конца, только половину стакана. Рогачев, ты что молчишь-то? Скажи хоть что-нибудь, успокой меня, ради бога! Скажи, что все будет нормально и мы их обязательно догоним.

– Успокойся, мы их обязательно догоним, – послушно пообещал тот.

– А если не догоним, что тогда делать? Где нам тогда их искать? – по новой завелась Юлька. – А вдруг они ее где-нибудь по дороге изнасилуют и убьют? Ой, мамочки, не приведи господи! – взвыла она. – Ромочка, миленький, что же ты так медленно тащишься? Нельзя ли побыстрее?

– Если сто сорок в час для тебя медленно, тогда тебе стоило арендовать сверхзвуковой истребитель, – проворчал тот. – Юль, отвали, очень прошу, иначе я за себя не ручаюсь. Ты случайно не хочешь к Чугункиным в машину пересесть?

– Нет, не хочу, – нахмурилась та. – Что это ты меня к Чугункиным выпроваживаешь?

– У них на тебя давно иммунитет выработался, а я еще не привык к твоему вечно болтающему языку, – усмехнулся Роман. – У меня голова начинает кружиться.

– Володь, а ты что притих? – повернулась Юлька к заднему сиденью, проигнорировав замечание Рогачева. – Не уснул случайно?

– Нет, – сдержанно ответил тот.

– Я тебя так же, как Рогачева, раздражаю?

– Я терпеливый.

– Переживаешь за Алису?

– А ты как думаешь?

– Ну, не знаю, – пожала плечами девушка. – Ведь вы столько лет не виделись.

– А при чем здесь это? – удивился Марков. – Тебя я вообще всего три дня знаю, но тоже переживал бы, если бы это случилось с тобой. Мне кажется, в данной ситуации это вполне нормальная человеческая реакция.

– А ты за нее переживаешь просто как за человека или как за Алису? – хитро прищурившись, спросила Юля.

– Я переживаю за человека, которого зовут Алиса, – уклончиво ответил Марков. – Что за странные вопросы приходят тебе в голову?

– У меня голова так устроена, в ней очень часто рождаются странности. Я не имею в виду – странные странности, а подразумеваю странные вопросы, – скаламбурила она. – Ну, в общем, ты меня понял, надеюсь. Я хотела сказать, что я не сумасшедшая, а просто любопытная.

– Я так и понял, – нехотя изобразил улыбку Марков. – Роман, скорость сбрось, впереди пост ГИБДД. Ты видел указатель? – обратился он к Рогачеву.

– Да, видел, – кивнул тот головой. – Мне кажется, тебе стоит прилечь на сиденье, я скажу, что ты спишь, если вдруг спросят. На всех постах уже есть на тебя ориентировка с фотографией, так что видеть твою физиономию они не должны. Нам не хватало еще и с этим в историю попасть.

– А почему это они должны у тебя что-то спрашивать? – поинтересовалась Юля. – Чеши мимо, не останавливайся.

– Остановиться как раз нужно, хочу узнать, получили они указание насчет «Жигулей» или нет, – объяснил Рогачев.

– Ой, может, они уже их задержали? – оживилась Юля. – Вот было бы здорово! Подъезжаем, а они уже в наручниках сидят. А Алиска рыдает от радости!

– Балаболка, – вздохнул Роман. – Когда остановимся, переберешься в машину к Чугункиным, у меня уже сил нет твой треп слушать.

– Счас, разбежался, – фыркнула девушка. – Только через мой труп… Ой, что это я сказала? – удивленно пробормотала она. – Я имела в виду, что из твоей машины вынесут только мой труп. Черт, опять что-то не то. Я хотела сказать, что не пойду я ни к каким Чугункиным, хоть застрели… вот так.

– Тогда сиди спокойно и молчи, иначе мне действительно придется тебя застрелить, – усмехнулся молодой человек.

– Не могу, я нервничаю.

В это время они подъехали к посту ГИБДД, и спор пришлось резко прекратить.

– Сидим спокойно, в окна не смотрим. Володя изображает крепко спящего, а Юлька – зверски голодную, – проговорил Роман и сунул в руку девушки большое краснобокое яблоко. Он заглушил мотор, не спеша вышел из машины и направился к инспектору.

– Здравия желаю, – вскинул тот руку к козырьку фуражки. – Какие-нибудь проблемы?

– Добрый вечер, – ответил Роман. – Я майор ФСБ, Рогачев Роман Александрович, вот мои документы. Мне хотелось бы знать: вы получили распоряжение насчет «Жигулей» восьмой модели серого цвета?

– Так точно, товарищ майор, буквально десять минут назад получили подробную информацию, – отрапортовал инспектор. – Мне кажется, что именно такая машина уже проехала примерно двадцать минут тому назад. Не могу утверждать точно, но ориентировка совпадает. На заднем стекле – ладонь и морда обезьяны. Как только я получил приказ на задержание, тут же передал сведения на следующий пост, а те сообщат дальше. А что случилось, товарищ майор?

– Девушку похитили и увезли в этих «Жигулях», – коротко ответил Рогачев. – Их нужно остановить, но осторожно. Сами понимаете, заложница не должна пострадать.

– Так точно, я сейчас же передам по всем постам. Не волнуйтесь, задержим, нам это не впервой, – сказал инспектор. – Мы люди привычные к этому делу. Как операция «Перехват», практически вся работа на наши плечи ложится. Если хотите, их вообще останавливать не будут, а просто доведут до того места, куда они направляются.

– Этот вариант подходит идеально, так и сделайте. Мы на вас очень рассчитываем, спасибо, лейтенант, – Роман пожал инспектору руку.

– Ну что? – нетерпеливо спросила Юля, как только Рогачев снова сел в машину. – Они получили распоряжение?

– Да, уже работают, нам можно немного расслабиться, – ответил Роман.

– Что значит – расслабиться? – возмутилась девушка. – Пока Алиса не будет сидеть рядом со мной, я не собираюсь расслабляться.

– Тогда не расслабляйся, – равнодушно пожал плечами молодой человек.

– Вот сундук непробиваемый, – проворчала Юля. – Рогачев, а если бы меня вместо Алиски уволокли, ты бы тоже так спокойно реагировал?

– Прикажешь устроить истерику и забиться в конвульсиях? – прищурился тот. – Что ты ко мне прицепилась, а? Что я должен сделать еще, кроме того, что уже сделал? – вспылил Роман. – Вот неугомонная!

– Ребят, вы что стоите-то? – взволнованно спросил Кирилл, появившийся у раскрытого окна их машины. – Почему дальше не едем?

– Сейчас поедем, – ответил Рогачев. – На все посты уже передали ориентировку, так что можно не волноваться. Их не будут останавливать, просто доведут до места. Так что скоро мы будем знать, куда они направляются.

– Отлично, – обрадовался Кирилл. – Вот это я понимаю, работают люди.

– Хрен бы они так старались, если бы им позвонили не из Ромкиной конторы, а из какого-нибудь вшивого районного отделения, – фыркнула Юля.

– Может, ты и права, – вздохнул Кирилл. – Ладно, я пошел в свою машину. Ром, ты хоть так не гони больше, а то я без покрышек останусь, – попросил он. – Еле поспевал за тобой.

– Это ты Юльке скажи, для нее я ехал медленно, – проворчал тот.

– Юль, может, к нам пересядешь? – спросил Кирилл.

– И этот туда же, – проворчала та. – Никуда я пересаживаться не собираюсь, топай!

– Я просто так спросил, – пожал Кирилл плечами. – Была бы честь предложена, а там как хочешь.

– Не обижайся, но мне здесь удобнее, – миролюбиво произнесла Юля, увидев, как надулся Кирилл. – У вас машина маленькая, а эта, посмотри – малогабаритная квартира, – улыбнулась она.

– Все, поехали, – распорядился Роман. – Болтать потом будем, время – деньги.

– Ага, – и Кирилл понесся к своей машине.

* * *

– Леш, до места осталось совсем немного, пора ей завязывать глаза, – проговорил Борис.

– Сейчас сделаем, – ответил тот и полез в карман за повязкой.

– Кому это вы собираетесь глаза завязывать, мне, что ли? – напряглась Алиса.

– Ну, не мне же? – усмехнулся Алексей, расправляя черную повязку.

– А зачем? – беспокойно заерзала на сиденье девушка. – Я и так не буду никуда смотреть.

– Не дергайся, ничего страшного в этом нет, так нужно. Я же не насиловать тебя собираюсь, а всего лишь завязать глаза, – придвигаясь к Алисе, сказал Леха. – Наклони-ка голову, не заставляй меня применять силу, я не люблю бороться с женщинами.

– Верится с трудом, – проворчала Алиса, но голову все же наклонила. Алексей наложил ей полоску черной ткани на глаза и туго затянул узел на затылке.

– Эй, поосторожней нельзя? – закричала девушка. – Зачем так туго завязывать, больно же!

– Ничего, потерпишь немного, – ответил Алексей. – Зато надежно.

Машина ехала еще минут пятнадцать. Когда она остановилась, Борис несколько раз посигналил. Алиса услышала звук, похожий на скрип открывающихся ворот, «Жигули» тихонько поехали. Под колесами зашуршала щебенка.

«Интересно, куда они меня привезли? – подумала она. – И что им от меня нужно? Может, у меня какой-нибудь дальний родственник объявился, миллионер, а я об этом еще не знаю? – нервно хихикнула про себя девушка. – И эти деловые парни решили поправить свое материальное положение за мой счет?»

Страха Алиса почему-то не испытывала, лишь нервное возбуждение от неизвестности.

– Выходи, приехали, – сказал Алексей, помогая девушке выбраться из машины. – Осторожно, здесь ступеньки, десять штук, – предупредил он, и Алиса, ступив на первую, начала подниматься, послушно считая до десяти. Затем Алексей ввел ее в какое-то помещение и усадил в мягкое кресло.

– Вот мы и на месте, – проговорил он. – Теперь можно и попрощаться, я ухожу, пока.

– Эй, а как же я? – заволновалась Алиса. – Я должна оставаться здесь одна?

– А я тебе в компаньоны не нанимался, – хохотнул парень. – Мое дело было – доставить тебя сюда в целости и сохранности, остальное меня не касается.

– А повязку я могу снять?

– Думаю, да, – ответил Алексей. – Ну, я пошел, счастливо!

– Пока, – ответила Алиса и сдернула с глаз повязку. Она зажмурилась от яркого света и только минуту спустя вновь открыла глаза. Алексей уже вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Девушка обвела взглядом комнату и невольно присвистнула: – Ничего себе апартаменты – номер люкс в пяти звездах отдыхает! Куда я попала?

Тут открылась дверь, и на пороге возник молодой мужчина весьма приятной наружности.

– Добрый вечер, – очень приветливо произнес он. – Я надеюсь, вам не доставили неприятностей мои люди?

– Если вы считаете, что похищение человека из его собственной машины вызывает лишь приятные ощущения, тогда – нет, не доставили, – хмуро ответила Алиса.

– Я совсем не это имел в виду. Вам не причинили вреда в физическом плане? – объяснил молодой человек.

– Пусть бы только попробовали, – проворчала девушка. – Мне кажется, эти вопросы сейчас совершенно неуместны. Лучше объясните, что все это значит и кто вы такой?

– Меня зовут Сергей, я представляю человека, который хотел бы получить ответы на несколько вопросов, – очень сдержанно и культурно ответил молодой человек.

– Я вас слушаю.

– По какому поводу вы были сегодня в клубе «МЧС»?

– А зачем люди ходят в клубы? – пожала Алиса плечами. – Чтобы отдохнуть.

– Но вы со своей подругой не отдыхали там, а совали свои носы куда не нужно.

– Ах, вот в чем дело, – усмехнулась Алиса. – Значит, все это шоу с похищением было разыграно из-за нашего визита в клуб?

– Вы напрасно смеетесь, – строго изрек Сергей. – Хозяин данного заведения – весьма серьезный человек, он очень не любит, когда посторонние люди интересуются его делами.

– У нас даже мысли не было – интересоваться делами вашего хозяина, – изумилась Алиса. – Мы были в клубе совершенно по другому поводу!

– А что ваша подруга говорила про наркотики? – осторожно спросил молодой человек.

– Господи, я так и знала, – всплеснула девушка руками. – Говорила я Юльке, чтобы она дурака не валяла! Она вашего бармена на понт взяла, чтобы он про девушку рассказал, которая с Марковым ушла…

– А почему вас интересует эта девушка?

– Потому что на следующее утро ее нашли мертвой в квартире Маркова, и теперь это убийство хотят повесить на него. О, боже, кажется, я болтаю лишнее, – ахнула Алиса и зажала рот рукой.

– Не волнуйтесь, нас совсем не интересует ваш Марков, – нахмурился молодой человек. – Вы правду говорите? Вы пришли в клуб только именно по этой причине и ни по какой другой?

– Вот тебе крест, – размашисто перекрестилась Алиса. – Как вы работаете и что происходит в вашем ночном заведении – нас совершенно не интересует. Если честно, я вообще не хотела туда ехать, это все подруга моя – поехали да поехали, нужно искать выход там, где вход. Все ведь и началось с попойки в вашем клубе. К Маркову девица подошла в баре. Ну, а там… слово за слово, танцы-манцы, выпивка… и в завершение вечера он пригласил ее к себе. А утром она оказалась застреленной! А в квартире, кроме них, никого не было, дверь закрыта на ключ, пистолет – в руках у хозяина. Что в такой ситуации подумает милиция?

– А что тут думать? – пожал Сергей плечами. – По-моему, и так все ясно.

– Вот-вот, следователь именно так и решил. Виновен именно Марков – пожалуйте в камеру! Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. На самом деле он ни сном ни духом, его напоили вином с клофелином. Представляете ситуацию? Вот мы с Юлей и хотели помочь невиновному человеку. Узнать, кто такая эта девушка, как часто бывает в вашем клубе, и все прочее. А ваш бармен не хотел ничего говорить, вот Юля и пошла на хитрость с нарк… в общем, решила припугнуть его. Вы же сами понимаете, когда очень надо, все средства хороши. В результате ничего особенного мы не узнали, а неприятности заработали, – нахмурилась Алиса. – Я как чувствовала, не хотела туда ехать. Я вообще такие заведения не очень уважаю, возраст уже не тот, хочется чего-то более солидного, – нервно говорила она, лишь бы не молчать.

Молодой человек внимательно ее слушал и не менее внимательно рассматривал.

– Что вы на меня так смотрите? – вскинула Алиса глаза. – На мне узоров нет. А что вид у меня такой… странный, так это ваши парни виноваты: утащили меня из моей машины в чем мать родила. Эту футболку мне один из них… презентовал, а то я бы сидела перед вами… в одних трусиках.

– Вы практикуете нудизм? – улыбнулся Сергей.

– Почему вы так решили?

– Вы же сами сказали, что вас мои парни вытащили из машины в чем мать родила. Значит, вы сидели за рулем раздетой? Или я что-то не так понимаю?

– Вот именно, не так, – проворчала девушка. – Я переодевалась в своей машине, а они как налетят… я даже опомниться не успела. Надеюсь, я ответила на все интересующие вас вопросы? Мне можно уйти? Может, вы даже любезно предоставите мне машину, чтобы я могла доехать до дома? Футболку мне дали, а вот туфель-то нет…

– Этот вопрос мы обсудим потом.

– В каком смысле? – изумилась Алиса. – Вы хотите сказать, что не отпустите меня?

– Сначала мы должны удостовериться в истинности ваших слов, а уж потом решим вопрос о вашем освобождении, – как о чем-то само собой разумеющемся сказал молодой человек. – Вам принесут ужин и напитки, можете перекусить.

– Я не хочу перекусывать, я хочу, чтобы вы немедленно меня отпустили! – взвилась Алиса. – Вы что же, думаете, что обо мне некому беспокоиться? Что моего исчезновения никто не заметил?

– Вот сумочка, в ней ваш мобильный телефон, – протянул девушке ее сумку Сергей. – Позвоните домой родителям и предупредите, что сегодня вы не приедете ночевать. Скажите, что остались у подруги, например.

– Мои родители на даче, а друзья, думаю, уже ищут меня, – нахмурилась Алиса.

– Тогда позвоните им и скажите, что с вами все в полном порядке.

– А если они меня спросят, где я и почему так внезапно уехала, да еще и не в своей машине?

– Скажите, что за вами неожиданно приехал ваш давний друг и вы уехали с ним. Извинитесь, что не предупредили и не позвонили сразу. Вы ведь женщина, придумайте что-нибудь, – сухо улыбнулся молодой человек. – Только хочу предупредить заранее: ваш разговор будет прослушиваться, и если вы попытаетесь сказать хоть одно лишнее слово… Думаю, лучше не думать о плохом. Сделайте, как я говорю, и с вами будет все в порядке… и с вашими родственниками – тоже.

– С родственниками? – округлила Алиса глаза. – А при чем здесь мои родственники? Вы не имеете права трогать моих родных, это уже преступление, бандитские методы, вы не можете… – задыхаясь от волнения заговорила она.

– Не нужно так волноваться, госпожа Скуратова, просто позвоните и скажите вашим друзьям, что с вами все в порядке и чтобы они не волновались и не искали вас, – терпеливо повторил Сергей.

– Хорошо, я сделаю это, – кивнула та головой и взяла в руки телефон. Она набрала Юлин номер и, как только та ответила, проговорила: – Юль, привет, это я.

– Алиска, ты где?! – не своим голосом закричала та. – Мы по твоему следу чешем!

– Юль, погоди трещать, выслушай сначала, – перебила та подругу. – Со мной все в порядке, я в гостях у своего давнего друга. Меня не нужно искать, завтра я сама приеду.

– У какого друга? – удивленно спросила Юля.

– Я же тебе сказала: у давнего друга, – повторила Алиса. – Он меня совершенно случайно увидел в Веселках, мимо проезжал, я с ним и уехала…

– Голая?!

– Почему голая? Я с собой летнее платье взяла.

– Не тренди, все твои вещи оставались в твоей машине! – рявкнула Юлька. – Ты мне сама сказала, что переоденешься в сарафан, а он так на сиденье и валялся! И соседка Ромкина видела тебя в каких-то «Жигулях», с голыми… в общем, обнаженной!

– Ей показалось, – вздохнула Алиса. – И я еще раз повторяю: со мной все в порядке. Завтра приеду, волноваться за меня не надо. Все, пока, я больше не могу говорить, – быстро произнесла она и резко отключилась. – Черт, не привыкла я придумывать на ходу, – проворчала она, бросив недовольный взгляд в сторону Сергея. – А вы меня принуждаете. Нехорошо!

– Сейчас вам принесут ужин, – повторил тот и вышел из комнаты. Через пять минут дверь открылась, и на пороге возник мужчина в форме официанта. Он вкатил в комнату столик на колесиках, заставленный всяческими деликатесами.

– Приятного аппетита, мадам, – слегка кивнув головой он и сразу же удалился.

Оглядев яства, Алиса удивленно подумала: «Почему они меня балуют такими изысками? Решили откормить, как индюшку, а потом… на рождественский стол – с яблоками? Нет, есть не буду! Я не голодна, а вот пить хочется ужасно».

Алиса налила из графина стакан сока и с наслаждением его выпила.

– Имидж – ничто, жажда – все, – она вытерла губы салфеткой… И это было ее последней мыслью, после чего она провалилась в кромешную пустоту.

Глава 16

– Ребята, караул! – проскулила Юлька, с ужасом глядя на свой телефон. – Алиска в опасности!

– Что она сказала? – спросил Роман.

– Что у нее все в порядке, но я уверена – ее заставили это сказать.

– Какой у нее был голос?

– Вроде бы спокойный, но в то же время – очень напряженный. Нужно срочно что-то делать!

– Не дергайся, наверняка мне сейчас позвонят и назовут адрес, куда ее увезли.

– И что мы будем делать?

– Посмотрим. По обстоятельствам.

– А ты сам не можешь позвонить?

– Если адрес уже известен, мне сообщат.

Тренькнул телефон Рогачева, тот поспешно его включил:

– Да-да, я слушаю.

– Роман Александрович, записывайте…

– Говорите, я запомню.

Собеседник продиктовал адрес, Роман его поблагодарил и взглянул на Юлю:

– Ну, что я говорил? Адрес известен. Это за городом, путь туда не такой уж и близкий.

– Так что же мы стоим? Поехали быстрее! – Юля нетерпеливо заерзала на сиденье. – Какая разница, какой туда путь, близкий или далекий? Не оставлять же ее там на произвол судьбы?

– Я же не возражаю, – согласился Роман, завел машину и на предельной скорости помчался в сторону МКАД. Машина братьев Чугункиных не отставала от него.

Прошел почти час. Рогачев, наконец, нашел нужный дом и остановил машину неподалеку, заехав в густые кусты. Свой автомобиль братья Чугункины пристроили по другую сторону дороги. Юлька посмотрела на высоченный каменный забор, за которым скрывался дом.

– И что теперь делать будем? Штурмом эту крепость брать или измором? – проворчала она. – Ты хоть поинтересовался, кому этот дом принадлежит?

– Поинтересовался, не волнуйся, – вздохнул Рогачев. – И штурм здесь не поможет, нужно придумать что-нибудь другое.

– Что, например?

– Пока не знаю. Подумать надо.

– Пока ты будешь думать, Алиска должна мучиться? – возмутилась Юлька.

– Что ты кричишь, как потерпевшая? Что ты предлагаешь? Может, действительно штурм начать? – раздраженно прикрикнул Роман.

– Вас четыре здоровых мужика, придумайте что-нибудь. Володь, а ты-то что молчишь? Между прочим, все, что сейчас происходит, – это по твоей милости! Из-за тебя мы попали в эту историю! Если бы не таскал в дом кого попало, ничего бы такого с Алиской не произошло, – высказалась Юля.

– Тоже мне, стрелочника нашла, – проворчал тот. – Нечего было лезть ко мне в квартиру тайком, тогда бы действительно ничего не произошло, сидели бы сейчас дома и ни о чем не думали.

– Нет, вы только посмотрите на него, люди добрые! – всплеснула Юлька руками. – Да если бы мы не пришли к тебе в квартиру, мы-то, может, и сидели бы дома, а вот ты бы оказался в камере предварительного заключения, обвиненный в убийстве! А в скором будущем полетел бы белым лебедем в места не столь отдаленные. Скажешь, я не права?

– Еще неизвестно, как развивались бы события, – отмахнулся Марков. – Во всяком случае, сегодняшней головной боли уж точно бы не было.

Вновь зазвонил телефон Рогачева.

– О, это Чугункины. – Он поднес трубку к уху. – Да, слушаю.

– Что сидим? – спросил Кирилл. – Что дальше?

– Хрен его знает, что дальше, у меня пока никаких нормальных мыслей в голове, – откровенно признался Роман.

– А может, вызвать группу немедленного реагирования? – предложил детектив.

– Ну вызовем, и что? Что мы можем им предъявить без ордера на обыск? Без него нас даже на порог не пустят и будут правы.

– Эх, мужики, и за что вас только называют сильным полом? – усмехнулась Юлька. – И что бы вы делали, не будь рядом с вами нас, женщин? Вымерли бы, как мамонты, это уж точно.

– А если покороче? – перебил ее Роман.

– Пока ты, Ромочка, охаешь и вздыхаешь, не зная, что делать, я уже все придумала.

– И что же ты придумала? – насторожился тот.

– Скажи Чугункиным, пусть чешут к нам, – велела Юля. – Будем совет держать, я расскажу, что придумала, а вы учитесь, пока я жива. Что ты уставился на меня, как на гуманоида? Не дергайся, я гений, а все гениальное – просто.

Через пять минут братья Чугункины уже сидели в машине и подозрительно смотрели на Юльку.

– Надеюсь, твоя идея не за гранью наших возможностей? – поинтересовался Данила. – И нам не придется перелетать через эту ограду на дельтапланах или воздушном шаре?

– Или делать подкоп, – добавил Кирилл.

– Тоже мне, остряки-самоучки нашлись, – фыркнула Юлька. – Нет, летать вам никуда не придется. Я же сказала: все очень просто.

– Мы тебя внимательно слушаем, – поторопил ее Роман.

– Мы должны устроить пожар и, пока будет паника, под шумок незаметно проберемся в дом и разыщем Алиску. Эту задачу я беру на себя, а ваше дело – устроить пожар.

– И как ты это себе представляешь? – поинтересовался Рогачев.

– Очень просто. В машинах есть бензин? Есть! Какие-нибудь тряпки найдутся? Найдутся!

– Тихо: кажется к воротам кто-то подъехал, – перебил Юлю на полуслове Владимир. – Точно, открываются.

Как только он это проговорил, никто даже не успел сообразить, что происходит, а Юлька со скоростью ракеты выскочила из машины, в пять секунд добежала до ворот и, прячась за въезжающим во двор джипом, прошмыгнула следом за ним.

– Ну, блин, Катастрофа дает! – выдохнул Данила. – И что теперь?

– Что это было? – «отмер» Кирилл.

– Еще одна проблема свалилась на наши головы, – процедил Рогачев сквозь зубы. – Смехова решила, что их у нас маловато на сегодняшний день. Тьфу, чертова кукла! – в сердцах сплюнул он.

Юлька пробралась к стене дома и, присев на корточки, прислушалась.

– Где она? – раздался мужской голос, и Юля чуть не задохнулась от страха, решив, что говорят о ней. Она напряглась, но, услышав продолжение разговора, облегченно вздохнула.

– Все нормально, Игорь Петрович, ваша гостья спокойно спит на мягком диване, – ответил второй голос.

– Я надеюсь, девушка не пострадала?

– Ну что вы, нет, конечно.

– Смотрите у меня!

– Как можно, Игорь Петрович? Ведь по телефону вы дали определенные распоряжения. Разве кто-то посмеет вас ослушаться?

– Надеюсь, что не посмеет, – проворчал мужчина. – Иначе не держал бы вас при себе, дармоедов.

– Зачем же вы так? Мы…

– Хватит болтологией заниматься, – резко перебил мужчина собеседника. – Веди меня к ней.

Мужчины удалились, а Юлька, встав на четвереньки, поползла вдоль стены, прячась за густым кустарником.

«И что же, интересно, собрался с ней делать этот неизвестный Игорь Петрович? – с ужасом думала она. – Если Алиса спит, за каким дьяволом он приказал вести его к ней? Может, он маньяк? Или… «фил»? Не помню, как их называют… они возбуждаются, когда их жертва без сознания или вообще – мертвая. Бррр, что за жуть лезет в голову? – передернулась Юлька. – Тьфу-тьфу, не приведи господи!»

– Тебе ничего не показалось? – услышала она вдруг мужской голос и резко плюхнулась на землю. – Вон там, в кустах, вроде бы что-то шевелится…

– Кошка небось, – ответил второй. – Сколько раз говорил хозяину, чтобы собак завел. Этих бездомных кошек зде