/ Language: Русский / Genre:det_irony / Series: Иронический детектив

Облом нечаянно нагрянет

Ирина Хрусталева

Марина вылетела из казино, дымясь от возмущения. Ее будущий муж напрочь отказался покидать это увеселительное заведение, завис за игорным столом как приклеенный, продолжая спускать деньги! Она сейчас же поедет и скажет любящему папе, который заботливо подыскал ей женишка, что не выйдет за этого помешанного на игре маньяка! Несостоявшаяся невеста уже села в машину, когда раздались выстрелы. По всем статьям неудачный день, надо побыстрее уносить отсюда ноги! Но как убежишь от неприятностей, если они свалились к тебе прямо в салон, ткнули в бок пистолетом и велели убираться куда подальше? Этот поход в казино был специально придуман, чтобы Марина разочаровалась в мужчинах. Впрочем… этот, на соседнем сиденье, очень даже ничего, хоть и с пистолетом!

Ирина Хрусталева

Облом нечаянно нагрянет

1

Марина так рассердилась, что от злости готова была выскочить из собственного платья. Ноздри ее раздувались от негодования и обиды, а глаза метали молнии мгновенного поражения.

Ее жених Николай, совершенно не обращая внимания на свою дымящуюся невесту, как ни в чем не бывало продолжал сидеть за карточным столом, словно был приклеен к нему цементным раствором. Он уже который час не выпускал из рук карт и, кроме них, никого и ничего не видел вокруг себя.

– Мальцев, может, ты соизволишь оторваться от своего занятия? – сердито проговорила Марина своему жениху. – Я уезжаю домой, – топнула она ногой, видя, что тот совершенно игнорирует ее попытки привлечь к себе его внимание.

– Вали, – отстраненно и совершенно безразлично бросил Николай, не отрывая напряженного взгляда от рук крупье, который раздавал карты игрокам.

– Если я уеду сейчас отсюда одна, то ты можешь больше не напрягать свои мозги, чтобы вспомнить мой номер телефона, а уж адрес – тем более, – сделала Марина последнюю попытку образумить жениха и, видя ее тщетность, резко развернувшись, опрометью бросилась к выходу из казино.

Николай в это время уже осторожно открывал одну за другой свои карты и даже зажмурился на миг от напряжения. На его лбу крупными каплями выступил пот, а левая щека нервно подрагивала. Когда комбинация карт показала ему кукиш без масла, он швырнул их на стол и опрокинул в себя бокал коньяка, который стоял здесь же. Николай выдохнул, зло выругался и полез в боковой карман пиджака за деньгами. Он был настолько поглощен игрой, что даже не обратил внимания на то, что его подруга испарилась в неизвестном направлении. Николай всегда считал, что во время игры никто не должен мешаться под ногами, но сегодня его невеста настояла на том, чтобы познакомиться с его времяпрепровождением.

– Как хочешь, – пожал Николай плечами. – Только не говори потом, что тебе пора домой и что тебе скучно. Я считаю, что уделяю тебе достаточно внимания, а свое личное, мужское время я не собираюсь делить даже с тобой, моей будущей женой. Согласись, дорогая, что я совершенно прав. Лучше бы тебе не ездить со мной сегодня, а встретиться со своими подружками. Поболтаете, посплетничаете, обсудите последний писк моды, перемоете косточки нам, мужчинам, – засмеялся Николай. – Зачем тебе ехать со мной? Тебе будет совсем неинтересно: сегодня я еду в казино.

– Не нужно меня переубеждать, Коля. Все, что интересно тебе, меня тоже интересует. Ведь я твоя будущая жена и должна знать о тебе все. Ну-у-у… или почти все, – быстро проговорила Марина, увидев, каким взглядом одарил ее жених.

– Зачем это тебе нужно? – усмехнулся Николай и с удивлением посмотрел на девушку.

– Как это зачем? Согласись, что мы практически не знаем друг друга, а это неправильно, ведь скоро наша свадьба, – не сдавалась Марина.

– Не думаю, что тебе это понравится, дорогая. Повторяю, я еду в казино, – тоже не хотел уступать Николай.

– Давай не будем больше спорить, я уже сказала свое слово, – топнула ногой девушка. – Тем более ты едешь в казино, думаю, что мне понравится, я ужасно азартна, – привела она последний аргумент в свою пользу, хотя на самом деле понятия не имела – азартна она или нет. Никогда не посещала казино, ее совершенно не привлекало подобное времяпрепровождение. Николай равнодушно пожал плечами и уступил невесте.

Хоть девушка и была готова к сегодняшнему вечеру и Николай ее заранее предупреждал, но, когда она увидела, насколько ее жених одержим игрой в покер, ей вдруг стало по-настоящему страшно.

– Он же настоящий игрок, фанатик, маньяк! Что ждет меня, если я стану его женой? – ахнула Марина.

Она попробовала увести его прочь, но, поняв тщетность своей попытки, одновременно поняла и другое. Он ее совсем не любит! Да что там – не любит, он даже не уважает ее, иначе никогда бы не позволил себе говорить с ней в подобном тоне. Это оскорбительное «вали» до сих пор звучало у нее в ушах, и ощущение того, что ее изваляли в дерьме, не проходило, а, наоборот, усиливалось с каждой минутой.

Марина приостановилась у дверей и повернулась в сторону игрового зала. Ее жених по-прежнему сидел у стола и, по-видимому, даже не заметил отсутствия невесты. Девушка сверкнула в его сторону недобрым взглядом и выскочила на улицу со скоростью сверхзвукового истребителя. Сбегая по лестнице, она оступилась и подвернула ногу. Раздался треск, и шпилька от шикарной туфельки осталась на ступеньке. Марина недоуменно посмотрела на каблук, так нагло отделившийся от подметки, и изо всех сил дернула ногой. Туфля со свистом пролетела метров пять и приземлилась на проезжей части дороги. В то же мгновение проносящийся мимо автомобиль сделал из нее лепешку. Марине очень захотелось сесть прямо здесь, вот на этой ступеньке, и горько расплакаться.

– А еще называется – фирма, – всхлипнула девушка, с ненавистью глядя на то, что осталось от туфельки.

Предательские слезы уже навернулись на глаза, но злость на своего жениха сокрушающей все лавиной поднялась из груди, запихнула соленый слезный поток обратно и устроилась на кончике языка.

– Негодяй, подонок, – без слез всхлипывала девушка, снова вспомнив это безразличное «вали». – Деньги твоего разлюбезного папочки – это еще не все, мой милый! В жизни ты и сам должен хоть что-то из себя представлять. А чтобы проматывать в казино чужое – на это их не требуется, то бишь мозгов, которых, похоже, у тебя вовсе нет! Прямо сейчас поеду к своему отцу, и пусть он придушит меня собственными руками, но никакой свадьбе не бывать. Ух, чтоб тебя за этим столом разорвало! – выдохнула она, не находя больше подходящих слов для Николая.

Когда поток негодующего красноречия иссяк, Марина нахмурила лобик, немного подумала и завершила свой обличительный монолог на одном дыхании:

– Чтоб тебе пусто было, маньяк! Никогда в жизни картежник не будет моим мужем, пусть даже для этого мне придется всю жизнь оставаться старой девой!

Марина начала встречаться с Николаем полгода назад, когда он вернулся из Англии. Там он закончил Итон, прошел двухгодичную практику и вернулся домой, под теплое крылышко своего папочки. А богатый папочка Николая был другом и партнером отца Марины. Вот на этой самой почве и сошлись детки богатых родителей. Когда отец Николая устроил в своем доме прием в честь возвращения блудного сына в отчий дом, естественно, он пригласил и своего друга, отца Марины. На этом вечере отцы и познакомили своих чад, надеясь на счастливое продолжение этого знакомства. Николай, как следует разглядев Марину, видно, пришел к выводу, что она вполне тянет на роль его будущей жены, и начал за ней ухаживать. Он добросовестно водил ее в рестораны, в театры, а иногда и на выставки. Неизменно дарил цветы в те дни, когда они встречались, преподносил подарки по праздникам. На близкие отношения он ни разу не намекнул, даже тогда, когда открыл перед ней бархатную коробочку, в которой лежало кольцо с бриллиантом в два карата.

– Прошу тебя стать моей супругой, – без энтузиазма в голосе и глазах сказал тогда Николай.

Марина не попросила времени на размышление, а сказала «да» практически мгновенно. Она не была влюблена в него по уши, но он очень нравился ей. Обходителен, внимателен, умен, красив, да к тому же богат. Что еще нужно для женского счастья?

Николай так и не переступил черту близости, и Марину это даже умиляло в какой-то степени. Однажды, лежа в своей постели, она начала размышлять.

– Интересно, почему Николай ни разу не попробовал ко мне приставать с определенной целью? Решил оставить все это на потом, чтобы была настоящая брачная ночь? А вдруг он думает, что я еще девушка? – ахнула вдруг Марина. – Вроде не похоже, что он настолько наивен. Тогда почему?.. А может, он импотент? Вот будет прикол, – хмыкнула девушка. – Ладно, не будем гадать. Придет время – все узнаем, а развестись всегда можно, если вдруг что-то пойдет не так. Мне, наверное, все же стоит с ним поговорить и намекнуть, что у меня была первая, неудавшаяся любовь. Вдруг он и вправду настолько консервативен, что для него это имеет первостепенное значение?

Марина выполнила задуманное прямо на следующий же день и рассказала Николаю о своей первой, несчастной любви. Ей было тогда всего девятнадцать лет, дело у них с Романом уже практически дошло до свадьбы: он сделал ей предложение, и она согласилась. Когда уже был назначен день подачи заявления в загс, отец девушки пригласил ее к себе в кабинет и без всяких церемоний объявил:

– Ты, Мариша, моя единственная дочь, поэтому для меня очень важно твое будущее. Я провел кое-какое собственное расследование и заявляю со всей ответственностью, что твой так называемый жених – наркоман вот уже полтора года.

Девушка была в шоке и не поверила отцу, но, когда в тот же вечер спросила об этом своего жениха, он не стал отпираться и признался, что это правда. Будучи в хорошем расположении духа от только что принятой дозы, он так же откровенно признался, что хотел на ней жениться из-за денег, которые ему очень нужны, а доставать их становится все труднее и труднее. Марина была в ужасе от этого заявления, и все, что она смогла сделать, это развернуться и уйти прочь. Вот так и закончилась ее первая любовь, от которой остались лишь горькая обида и ненависть ко всему мужскому населению планеты. Со временем все забылось, и Марина вдруг обнаружила, что ее возраст скоро перевалит за критический. Как нельзя кстати, в ее жизни появился Сергей, и она сразу же согласилась выйти за него замуж. Сейчас, откровенно все рассказав своему теперешнему жениху, она вдруг увидела его веселые глаза.

– Прежде чем сделать тебе предложение, моя дорогая, я узнал о тебе буквально все, вплоть до группы твоей крови и резус-фактора – тоже.

– Значит, про Романа ты уже знал? – спросила Марина и даже покраснела от внезапного смущения.

– Естественно, – пожал мужчина плечами и снисходительно улыбнулся. – А то, что я до сих пор не затащил тебя в постель… так это лишний раз доказывает, насколько я тебя уважаю!

И вот сейчас, когда до свадьбы остается чуть больше месяца, она вдруг видит лицо своего жениха, с которого слетела маска. Он игрок до мозга костей, фанатик, маньяк азарта!

– Господи, да что же это такое, в самом деле? Почему мне так не везет с мужчинами? Во второй раз я собралась замуж, и снова неудача! То наркоман, теперь вот игрок, беспредел какой-то, а не жизнь, – топнула девушка ногой.

Марина была настолько зла, что даже не замечала какой-то странной суматохи вокруг. Все ее думы были обращены к Николаю, и она с превеликим наслаждением мысленно высказывала своему нареченному все, что на сердце накипело. Она пошла к своей машине, в первые секунды даже не замечая, что хромает, а когда наконец сообразила, что одна ее нога стала короче другой ровно на высоту сломанной шпильки, то, недолго думая, проделала тот же трюк, что и с первой туфлей. Как только обувь, совершив полет по импровизированной траектории, приземлилась, Марина услышала:

– Уй-й… ох! – И вслед за этим полился серпантин ненормативной лексики, явно адресованный Марине.

Девушка сообразила, что ее «снаряд», только что слетевший с ее ноги, попал в кого-то. Причем, судя по возгласам, попал изумительно метко. Марина закатила глаза под лоб, представив себе пострадавшего: ведь шпилька была металлической! Она, втянув голову в плечи, опрометью бросилась к своей машине – босиком, боясь даже оглянуться. На ходу открыла сумочку и лихорадочно пыталась выудить оттуда ключи.

– Господи боже! Да где же вы там? – нервно шептала Марина, переворачивая в сумочке все вверх дном.

Наконец она нашла ключи и в мгновение ока нажала на брелок сигнализации. Ее автомобиль приветливо подмигнул фарами, и девушка с завидным проворством шмыгнула в салон, словно мышка в свою норку. То ли от страха, то ли это было на самом деле – Марине показалось, что раздалось несколько глухих выстрелов. Покрутив головой во все стороны и никого поблизости не увидев, девушка облегченно перевела дух.

– Уф-ф, кажется, меня не заметили. Интересно, кому я это туфлей засветила и… куда попала? – прошептала она и вставила ключ в замок зажигания. – Господи, неужели здесь и в самом деле только что стреляли? Не хватало еще и в какую-нибудь криминальную историю попасть рядом с этим чертовым казино! Сейчас каждый день по телевизору всякие ужасы показывают. Нужно быстрей уезжать отсюда и забыть все и всех, в том числе и жениха. Этот игрок пусть теперь добирается до дома на такси, – решила она, нервно клацая зубами.

Впрочем, Николай всегда так и делал, когда ехал в такое заведение, как казино, потому что прекрасно знал, что там он обязательно выпьет. Сегодня невеста настояла на своем присутствии, а заодно согласилась побыть и его временным водителем.

Марина уже поставила босую ногу на педаль газа, но тут дверь ее машины со стороны пассажирского места распахнулась, и на сиденье плюхнулось что-то невообразимо большое и, кажется, грязное. Девушка вытаращилась на это нечто широко раскрытыми глазами и, сглотнув нервный комок, подкативший к самому горлу, пропищала:

– Вы кто?

– Гони на всю катушку, – игнорируя вопрос хозяйки автомобиля, рявкнуло чучело.

– На какую катушку? К-куда? – снова пропищала Марина, уже готовая грохнуться в обморок – сию же минуту, без промедления.

– Куда? Тащить верблюда, пока лежит, а то убежит!

– Что вы себе по-позволяете? – икнула Марина, хлопая выпученными глазами.

– Рот закрой, поехали быстрее, кому сказал! Чего уставилась, как овца? Поехали, говорю, – снова гаркнул пассажир и сверкнул карими глазами так яростно, что у девушки по спине побежали меленькие мурашки. Несмотря на дикий ужас, который Марина испытывала в данную минуту, она все же снова открыла было рот, чтобы возмутиться до глубины души наглостью непрошеного гостя, но тут же его захлопнула. Ее взгляд с ужасом остановился на руке пассажира. Зубы девушки нервно клацнули, а глаза тут же расширились поистине до неприличных размеров.

– О-ой мамочки, – взвыла Марина и со всей дури нажала на педаль газа. Машина с места в карьер выпрыгнула на проезжую часть, как кузнечик, отчего непрошеный пассажир невольно вжался в кресло.

– Ты что, ненормальная, или первый раз за рулем? – прохрипел парень и недоуменно посмотрел на «шофериню». От неожиданной прыти хозяйки машины у него буквально перехватило горло.

– Под… под… под дулом пистолета – первый. Естественно, первый, не пятый же! И я ненормальная, это вы точно угадали, – нервно лепетала девушка, заикаясь и косясь на оружие. Она схватилась за руль так сильно, что ее пальцы не просто побелели, а приобрели уже синюшный оттенок. Щеки же, наоборот, окрасились в ярко-малиновый, лихорадочный цвет, а глаза уже готовы были переехать на затылок.

Парень посмотрел на пистолет, который лежал у него на коленях, и сказал, слабо усмехнувшись:

– Будешь умницей и послушной девочкой – я не сделаю тебе ничего плохого. Гони быстрее!

– Куда гнать-то, в какую сторону? – дрожащим голосом, умирая от ужаса, спросила Марина и снова покосилась на пассажира. При этом она, не сбавляя скорости, неслась по шоссе, выделывая невообразимые пируэты и кренделя, чтобы объезжать мчащиеся рядом машины. Благо их было не так много, как днем, вернее, даже совсем мало, что облегчало задачу вождения. Пассажир откинул голову на подголовник кресла и прикрыл глаза. По его лицу разлилась неестественная бледность. – Так куда вас отвезти? – повторила девушка свой вопрос, но снова не получила никакого ответа.

Она ловко обогнала джип и, пристроившись поближе к правому краю дороги, немного сбавила скорость.

– Эй, мужчина, что это с тобой? – осторожно поинтересовалась она.

Марина даже не заметила, что от испуга она перескочила на упрощенную форму обращения и сказала «с тобой», а не «с вами». В голове ее сварилась такая каша, что Марине было не до церемоний.

– Ты чего молчишь-то? – снова осторожно спросила она, но ей опять ответила тишина.

Удивившись молчанию пассажира, она притормозила у обочины и осторожно дотронулась до его плеча. Увидев, что голова парня безвольно откинулась на подголовник, Марина поняла, что он без сознания. Задохнувшись от растерянности и страха, она стукнула по рулю обеими руками и заскулила:

– Да что ж это за жизнь у меня такая-а-а? Почему именно я должна была вляпаться в это дерьмо-о-о? Только что узнала, что мой жених – игрок, и еще от этого открытия не опомнилась, как вдобавок к этому какой-то ненормальный вваливается в мою машину, да еще так нагло падает в обморок. Не слишком ли для одного дня? – захлюпала Марина носом. – За что мне это, а, господи? – задала она вопрос, закатив глаза под лоб. – Ты мне не хочешь ответить? Вроде бы я не убийца, не воровка, не прелюбодейка, не завистница, не сплетница. За что же мне тогда все это, а? И куда мне прикажете его девать? – махнула она рукой в сторону бесчувственного парня. Девушка еще раз хлюпнула носом, смахнула слезы со щек тыльной стороной ладони и снова посмотрела на парня. – А может, осторожненько его выпихнуть из машины, прямо здесь? А, господи? Как ты считаешь, это не будет грехом? – осторожно прошептала Марина, косясь одним глазом на своего непрошеного пассажира. – Тем более он с пистолетом, значит – бандит!

– Это будет большим грехом – сначала спасти человека от смерти, а потом бросить его на дороге погибать, – услышала Марина голос парня и чуть не описалась от неожиданности.

– Ой мамочки, чтоб тебя… напугал-то как, – взвизгнула девушка.

Она внимательно посмотрела на пассажира и увидела, что его щеки покрыл слабый румянец.

– Ну наконец-то очнулся, – с облегчением вздохнула она. – А то я уж и не знала, что делать… Когда это я тебя от смерти спасала? Ты чего несешь-то? Свалился в мою машину как кирпич на голову и еще обвиняет бог знает в чем, – на одном дыхании выпалила Марина и незаметно облегченно вздохнула, поняв, что парень говорит вполне нормальным голосом.

– Туфлей своей ты залепила одному моему недругу прямо в глаз. Скажу откровенно, очень грамотно получилось. Вот в это самое время я и успел незаметно к тебе в машину шмыгнуть, – усмехнулся молодой человек и вдруг слабо застонал. – Надеюсь, никто этого не заметил, – еле слышно прошептал он.

– И что мне прикажешь с тобой делать? Может, ты сейчас покинешь мой автомобиль? Мы вроде уже далеко отъехали, – с нескрываемой надеждой в голосе поинтересовалась Марина и оглянулась по сторонам.

– Нет, пока я не могу этого сделать, поехали дальше, – ответил парень и сморщился от боли.

Марина нехотя завела машину и тронула ее с места.

– Куда ехать-то? – спросила она.

– Прямо, – еле слышно ответил он и застонал.

– Что это с тобой? – с беспокойством поинтересовалась девушка. – И почему ты потерял сознание совсем недавно? – добавила она, напряженно нахмурив брови.

– Ранен я, – глухо ответил молодой человек.

– Как – ранен? Почему ранен? Зачем ранен? – затараторила Марина, бросая испуганные взгляды то на дорогу, то на парня.

– Вот так, ранен – и все. Что же здесь удивительного? – прохрипел он и с трудом повернулся, чтобы посмотреть в заднее стекло машины. Удостоверившись, что никто за ними не гонится, он облегченно вздохнул и вновь поморщился.

– Да, действительно! Что здесь такого? Обычное дело, особенно для меня, – нервно пожимая плечами, проговорила Марина, чуть не плача от отчаяния. Она хлопала своими большими глазами, из которых уже готовы были снова политься крупные слезинки и размазать оставшуюся тушь с ресниц по лицу, которое и так уже было все в черных потеках. – Только я-то здесь при чем? – тихо прошептала она. – Куда? – спросила Марина и сморщила лицо, готовая разреветься от бессилия.

– Что – куда? – не понял пассажир.

– Ранен куда, неужели непонятно? Господи боже мой, неужели все это сейчас происходит именно со мной? Лучше бы я осталась в казино и продолжала злиться до посинения, – простонала она. – Ничего страшного со мной бы не случилось. Нет, черт дернул меня выйти оттуда именно тогда, когда это было не нужно! Только я могла влипнуть в такую невероятную историю, – сама на себя злилась Марина. – Так куда же ты ранен-то? Чего молчишь? – повторила она свой вопрос и покосилась на парня.

– Жду, пока ты выговоришься, – слабо усмехнулся тот. – Ранение в плечо и, кажется, в бок, – прижимая руку к ране, проговорил он.

– Так тебе тогда срочно в больницу нужно, – испуганно сказала девушка, и слезы моментально испарились из ее глаз. – То-то я смотрю, бледный ты какой, прямо как покойник, – сделала она неприятное сравнение и уже начала вертеть руль автомобиля, чтобы развернуться. Она вдруг увидела, что на ее руку легла рука пассажира, и бросила испуганный взгляд в его сторону. – В чем дело? Я разворачиваюсь, чтобы отвезти тебя к врачам. Здесь недалеко клиника имени Пирогова, у меня там подруга работает.

– Нет, в больницу мне нельзя, – твердо сказал парень и посмотрел на Марину таким взглядом, что на голове у той моментально встал дыбом каждый волос.

– А куда же тогда тебя везти? – испуганно пролепетала девушка. – Говори адрес, я отвезу. Честное слово, отвезу, – клятвенно пообещала она.

– Некуда мне ехать, – простонал парень и снова закрыл глаза. – Во всяком случае, сейчас, – еле слышно прошептал он.

– Эй, эй, не вздумай снова отключаться, я совершенно не имею опыта, как нужно обращаться с бесчувственными людьми, я их боюсь! Вот, например, одни боятся покойников, а я – тех, кто в обмороки падает, фобия у меня такая. Слышишь? Не вздумай снова отключиться, – скороговоркой взмолилась девушка, переходя на крик. Она вцепилась в руль так сильно, как будто от этого руля сейчас зависела ее жизнь.

– Не кричи, я в порядке, – поморщился раненый.

– Ну послушай, миленький, очень тебя прошу, назови адрес, куда тебя отвезти, или хотя бы телефон скажи, кому можно позвонить и сообщить о тебе, – чуть не плача, взмолилась Марина.

– Сказал ведь уже – некуда мне ехать. Да и соображаю я сейчас неважно, – пробормотал парень.

– Неужели у тебя нет родственников или друзей? Любимой женщины или просто знакомых на худой конец? – не хотела сдаваться Марина.

– Почему нет? Сколько хочешь. Помнишь, как в одной песне поется? «У меня в деревне каждой две-три бабы точно есть», – горько усмехнулся раненый. – Только не могу я сейчас никого из них подвергать опасности, а это означает, что путь мне туда заказан.

– Ну ничего себе, – подпрыгнула Марина на сиденье. – Своих близких ты, значит, не можешь подвергать опасности, а меня, значит, запросто? Ну я тебе скажу: ты сукин сын, – задохнулась она от возмущения. – А ну выметайся из моей машины немедленно! Думаешь, если с пистолетом, значит, можешь издеваться?

– Никуда я не уйду, и никто над тобой не издевается, – устало вздохнул пассажир.

– А как же, по-твоему, это называется? – высоким дискантом выкрикнула Марина. – Ты, ты… да ты просто наглец!

– Успокойся и прекрати вопить, в ушах уже звенит от твоего визга, – сморщился парень. – Тебе-то как раз ничто не угрожает. Тебя из них никто не знает.

– Моя машина, что хочу в ней, то и делаю, – по новой завелась девушка и тут же поинтересовалась: – Из кого это – из них?

– Из тех, от кого мне пришлось скрываться в твоей машине.

– Спасибо хоть на этом, успокоил, – пробурчала девушка, сурово сдвинув бровки. – Так мы будем что-то с тобой решать или не будем? – вернулась она к проблеме – куда девать раненого.

– Подожди, дай подумать. Уф, что-то нехорошо мне, – задохнулся от боли парень.

– Не могу же я тебя всю ночь по Москве катать. Мне домой пора, у меня муж ужас какой ревнивый, оторвет голову и скажет, что уже такую замуж брал. Тебя как зовут, кстати? Меня – Марина, – с истерическими повизгиваниями затараторила девушка, бросая тревожные взгляды на раненого пассажира.

– Очень приятно. Максим, – усмехнулся парень.

– Ой, а мне-то как приятно, даже скулы от радости сводит, – всхлипнула девушка и взглянула на Максима умоляюще: – Что мне с тобой делать? Куда отвезти? Ты только скажи, я, честное слово, все сделаю!

– Некуда мне ехать, сколько можно повторять? Домой нельзя, к друзьям тоже путь заказан.

– А что же тогда делать? – снова всхлипнула девушка. – А может, тебя в гостиницу какую-нибудь отвезти? У тебя паспорт есть?

Увидев, каким взглядом на нее посмотрел Максим, она поняла, что сморозила большую глупость.

– Ой, я совсем забыла, что ты ранен. Ну что же тогда мне с тобой делать? – снова заскулила Марина. – Неужели других машин не нашлось больше? Ну зачем ты свалился именно в мою?

– Ты где живешь? – спросил раненый, совершенно не обращая внимания на подвывания девушки.

– Я?

– Ты, ты.

– Я? – снова повторила Марина и нервно сглотнула.

– Я смотрю, у тебя талант задавать глупые вопросы, на которые я ужасно не люблю отвечать, – хмыкнул Максим.

– Очень-то не умничай, а то высажу сейчас на дороге, будешь тогда умнее всех, – моментально окрысилась девушка и сурово сдвинула брови.

– Попытайся, – лениво протянул парень и погладил пистолет, который так и лежал у него на коленях.

Марина испуганно посмотрела на парня и, увидев его глаза и улыбку, поняла, что он говорит несерьезно. Если бы даже девушка и выполнила свою угрозу, он бы не стал причинять ей зла. Это видно было по его глазам. Марина тут же приняла игру.

– Нечего меня пугать, это нечестно с твоей стороны! И вообще, скажи спасибо, умник, что я не воспользовалась твоей пушкой, когда ты здесь в обмороке валялся, как кисейная барышня, – сморщила Марина носик и показала парню язык. Тот посмотрел на ее уморительную мордочку и засмеялся.

– Я вижу, ты хорошая девчонка, пристрой меня куда-нибудь, пока я не оклемаюсь. Потом, даю тебе слово джентльмена, я испарюсь из твоей жизни, как утренний туман, и никогда уже в ней не появлюсь.

– Ну ты даешь, джентльмен удачи, – выдохнула Марина. – Ты хоть соображаешь, что сейчас говоришь? Куда это, интересно, я тебя должна пристроить, да еще больного, то есть раненого? Как это я, интересно, буду объяснять людям свое знакомство с криминальным типом?

– Никакой я не тип, и уж тем более не криминальный. Помоги мне, Марина, очень тебя прошу, – уже вполне серьезно сказал Максим. Он снова застонал… и отключился.

– Ну, елы-палы, – завыла девушка и снова ударила руками по рулю. – Просила же тебя по-хорошему, не падай в обморок. Мамочка родненькая, что же мне с ним делать?

В это время девушка проезжала мимо поста ГАИ и только собиралась тихонечко проскочить, как увидела, что постовой показывает жезлом, чтобы она остановилась. Максим в это время открыл глаза и, увидев, что машину тормозят, прошептал плохо слушающимся языком:

– Не вздумай заложить, пристрелю! Не думай, что я снова шучу, не до этого сейчас, мне терять нечего. – И он повернул пистолет дулом в сторону девушки. – Я клянусь, что я не бандит, – тихо произнес он.

– О господи, только этого мне и не хватало, – ахнула Марина и затормозила. Она сдернула со своих плеч большую цветастую шаль и набросила ее на Максима. Она уже собиралась выскочить из машины, как в ту же минуту перед ее окошком материализовался другой постовой.

– Доброй ночи, мадам. Капитан Некрасов. Ваши документы, пожалуйста.

Марина достала из сумочки документы и протянула их в окошко, стараясь улыбаться как можно лучезарнее. Края ее губ почти дотянулись до кончиков ушей.

– Поздновато ездим, – проговорил капитан, заглядывая в салон. – А это кто?

– Муж, скотина такая, – тут же нашлась Марина и зло прищурила глаза. – Это как раз его вина, что так поздно еду, – махнула она рукой в сторону бесчувственного Максима. – Из казино вытащила негодяя, напился, как поросенок, да еще кучу денег проиграл! Вон, спит себе и в ус не дует, а я, как дура, должна ночами за ним бегать. Все, завтра же на развод подам!

Девушка покосилась на своего пассажира и немного успокоилась. Благо шаль, которую она набросила на парня, была очень широкой и яркой, поэтому практически полностью закрыла окровавленную руку, в которой парень держал револьвер. Взять оружие в свои руки, чтобы спрятать его, у Марины просто не хватило мужества, да и времени на это не было.

Постовой вернул ей документы и улыбнулся.

– Ну ладно, проезжайте, везите своего благоверного домой, в машине-то не очень удобно спать. А что подгулял маленько, так это ничего, с каждым бывает, – хохотнул он и пошел к своей будке.

– Спасибо вам большое, – выглянув в окно, сказала вслед капитану девушка, облегченно вздохнула и что было силы нажала на газ. Вовремя опомнившись, она сбавила скорость и поехала уже почти спокойно, вытирая платочком взмокший лоб. – Так, Марина Владимировна, спокойствие, только спокойствие! Оттого что ты будешь нервничать, ничего не изменится. Думай, соображай, что делать. Надо же, какая, оказывается, я гениальная актриса, – бормотала девушка, нервно постукивая пальцами по рулю.

Она посмотрела на бледного Максима и вдруг почувствовала, что внутри у нее что-то шевельнулось и это «что-то» очень смахивало на жалость.

– Да, подруга, тебе точно замуж пора, и детей нарожать целую кучу, чтобы реализовывался материнский инстинкт. Надо же: бандита с большой дороги, грубияна, который угрожает тебе оружием, пожалела, – усмехнулась девушка своим собственным мыслям. – А он ничего, симпатичный, жалко только, что бандит. Хотя клялся он мне сейчас в обратном достаточно убедительно… Смех смехом, а делать что-то надо. Не катать же его, и в самом деле, всю ночь по городу? – размышляла Марина, бросая озабоченные взгляды на молодого человека. – Вот же навязался на мою голову, – вздохнула она.

Максим в это время открыл глаза, что несказанно обрадовало девушку.

– Ну, слава тебе, господи! Слушай, Максим, я тебе снова хочу задать тот же вопрос, только ответь мне на него честно.

– Слушаю.

– Ты бандит, мафиозник? Или как там еще вас называют? Вор в законе? Крестный папа?

– Нет, Марина, не бандит я, сказал ведь уже. И уж тем более не крестный папа, не переживай, – ответил молодой человек и скривил губы в подобие улыбки. – Я не имею привычки обманывать.

– А кто же ты тогда? Почему в тебя стреляли? – упрямо продолжила свой допрос девушка.

– Это долго объяснять, и не теперь. Поверь мне на слово, и будешь умницей… – Максим прикрыл глаза и прошептал: – Мне очень плохо, Марина, помоги мне…

– Ладно, попробую поверить, хоть и с большой натяжкой. Что будем делать?

– Не знаю. Если поможешь, никогда не пожалеешь об этом, я тебе точно говорю. Ты мне только поверь. Помоги, худо мне, Марина, – снова прошептал парень и взглянул на девушку помутневшими глазами.

Марина посмотрела на Максима, и до того ей стало его жалко, что она сама удивилась. Она нервно усмехнулась своему проявлению чувств и, что-то для себя решив, задала вопрос:

– Ты идти сейчас сможешь?

– Куда?

– Мы подъезжаем к моему дому. Эту ночь переночуешь у меня, а завтра я тебя за город отвезу, на дачу.

– А как же муж ревнивый? – усмехнулся парень уже начавшими синеть губами.

– Какой муж? – нахмурилась девушка, но потом, вспомнив, что сама недавно наплела про несуществующего ревнивца, запоздало спохватилась: – А, ты про мужа? Нет его сейчас. Он в длительной командировке, приедет не скоро.

– Тогда другое дело. Этаж какой?

– Третий. А тебе не все равно? – дернула Марина плечиком.

– Заранее примериваюсь, смогу ли выпрыгнуть, если твой муж вдруг внезапно из командировки вернется, – хохотнул парень и, снова сморщившись от боли, добавил: – Как в анекдоте.

– Все шутишь? Удивляюсь я на тебя, парниша! Поклянись еще раз, что ты не бандит, только тогда впущу тебя в свой дом.

– Спасибо тебе, Марина, век не забуду, – проговорил парень и, посмотрев на девушку совершенно другим взглядом, ответил: – Богом клянусь, не бандит я! Сколько можно повторять?

– Сколько нужно, столько и будешь повторять, – возмущенно проворчала девушка. – Я бы посмотрела на тебя, как бы ты поверил, если бы это я в твою машину завалилась с пистолетом, да еще и с ранениями!

– Тебе я бы сразу поверил, у тебя глаза добрые… и очень красивые, – слабо улыбнувшись, ответил Максим и посмотрел на девушку долгим, внимательным взглядом. – Мне здорово повезло, что я сел именно в твою машину.

– Спасибо за комплимент, только не очень-то я в нем нуждаюсь, – фыркнула Марина, а потом, взглянув на парня, вдруг закричала: – Ты мне глазки-то не строй, благодарить меня не за что! Если бы не твоя пушка, дождался бы ты от меня помощи, держи карман шире!

Про себя она улыбнулась. Как ни странно, ей почему-то было чертовски приятно услышать слова благодарности и признательности от этого грязного чучела огородного с трехдневной щетиной на щеках, которая, кстати, очень шла ему. Он не бандит – в это она почему-то поверила сразу же и почти успокоилась.

«А глаза у него – как две перезревшие черешни. Я почему-то уверена, что сразу бы поняла, если бы он мне соврал», – решила про себя Марина и въехала в подземный гараж, который находился прямо под домом, где она имела трехкомнатную квартиру.

Ее оставил девушке отец, когда купил себе новую в более престижном месте. Раньше они жили вместе: отец Марины был вдовцом. И вот три года назад он наконец решил жениться во второй раз и взял в жены женщину моложе себя на шестнадцать лет. Марине она совсем не нравилась, но она старалась не показывать этого отцу, чтобы не огорчать его. Она лишь поставила перед ним условие, что жить с ними вместе не будет. Как можно убедительнее сказала, что у нее тоже должна быть своя личная жизнь, да и молодым супругам она мешать не хочет. Девушка прекрасно понимала, что все это должно было случиться много раньше, но отец не женился, щадя чувства дочери. Марина была благодарна ему за это, поэтому сделала вид, что очень рада за него, когда он три года назад наконец объявил о своем намерении жениться. Он представил дочери свою избранницу, и Марина весь вечер улыбалась ей, пряча от отца свое истинное чувство. Женщина была красива, с этим спорить не приходилось, но каким-то шестым чувством Марина понимала, что она настоящая хищница и, судя по ее поведению, отец будет крепко придавлен каблучком этой красотки. За месяц до свадьбы отец Марины купил новую квартиру в престижном комплексе «Алые паруса» – для себя и своей молодой жены, а дочери оставил ту, в которой она выросла. Вот в эту самую квартиру и привезла Марина своего раненого гостя, который неожиданно свалился в ее машину, как может свалиться только кирпич на голову – которого, естественно, совсем не ждешь.

2

– Так, Максим, ты сейчас иди в ванную комнату, прими, пожалуйста, душ, ты ужасно грязный, заодно и раны свои промоешь, а я потом перевяжу. Я буду на кухне, приготовлю что-нибудь поесть. Кстати, один ты справишься? Если что, зови меня, не стесняйся, только полотенцем обернись, – давала Марина наставления гостю, который уже еле держался на ногах. Она внимательно посмотрела на него и покачала головой: – Да, похоже, не до душа тебе сейчас, парень. Кажется, здесь все намного серьезнее. Пойдем, я посмотрю твои раны, тебе перевязка нужна и лекарства. Правда, я крови до обморока боюсь, поэтому и хотела, чтобы ты сначала все сам промыл. Но, как видно, напрасно я на это надеялась, делать нечего, пошли, – вздохнула она.

Максим, совершенно ничего не соображая, добрел до комнаты с помощью Марины и как подкошенный рухнул на диван, снова потеряв сознание.

Когда Марина раскрыла полы его пиджака, крик ужаса вырвался из ее горла:

– Мамочки мои, крови-то сколько, – завыла она в голос, глядя на набухшие от крови брюки, с которых уже начали стекать алые струйки.

– Боже мой, я даже не могла себе представить, что все настолько безнадежно и ужасно! А вдруг он умрет прямо у меня в квартире от потери крови? Что я тогда буду делать? Надо врача! Срочно нужен доктор, – заметалась девушка по комнате.

Она распахнула ящик комода, выхватила оттуда большое банное полотенце и, расстегнув брюки Максима и приспустив их немного, положила полотенце на рану. Почти сразу оно начало пропитываться кровью, от вида которой у Марины заплясали разноцветные круги перед глазами. Она отвернулась и, потирая дрожащими пальцами виски, старалась сама себя уговорить:

– Спокойно, Марина, ты уже большая девочка, не нужно так сильно нервничать, всего-то делов – набрать «03», и специалисты будут здесь в считаные минуты.

Она уже сделала пару шагов по направлению к телефону, но тут же резко остановилась.

– О господи, совсем забыла! Ведь он сказал, что в больницу ему нельзя, значит, «Скорую помощь» тоже вызывать нельзя. А что же мне тогда делать? Думай, Мариша, шевели мозгами, они у тебя вроде всегда неплохо работали, – постукивая себя по кончику носа, бормотала девушка, нервно шагая от дивана к столу и обратно.

– Вот дурочка, ведь Настена моя – врач с богатой практикой, – вспомнила вдруг Марина и от радости даже подпрыгнула. – Что тут долго думать? Сейчас я ей позвоню, и она примчится в одну секунду! Только бы на дачу не укатила уже…

Марина подбежала к телефону и начала набирать номер своей закадычной подруги, Анастасии, совершенно не смущаясь того, что на часах было четыре утра московского времени. Когда на другом конце провода она наконец-то услышала сонный голос подруги, то тут же закричала в трубку:

– Настенька, миленькая, быстрее дуй ко мне домой, тут у раненого парня страшная потеря крови! Льет, как из поросенка, а я не знаю, что мне делать! У меня полотенец надолго не хватит!

– Ты наконец-то пришила своего прохвоста жениха кухонным тесаком? – совершенно спокойно проговорила Настя и, смачно зевнув в трубку, как ни в чем не бывало продолжила: – Не переживай, сейчас мы его быстренько разделаем на шашлыки и раскидаем по мусорным ящикам.

– Совсем со сна сдурела? – взвизгнула Марина. – Шуточки у тебя! С твоим черным юмором! Чокнутая! Ты в этой «пироговке» со своими больными уже окончательно свихнулась? Не понимаешь, что я тебе говорю?

– Не кипятись, объясни все по порядку, нечего на меня орать с утра пораньше. Лучше взгляни на часы и сделай соответствующие выводы, – невозмутимо проговорила Настя и снова зевнула.

– Объяснять у меня нет времени, тут человек погибает от потери крови, у него два огнестрельных ранения!

– Что еще за человек? Ты откуда мне звонишь? – встрепенулась Анастасия, скинув с себя наконец остатки предутреннего сна.

– От верблюда, из пустыни Сахары, – процедила Марина сквозь зубы. – Если я тебе говорю – лети ко мне домой на всех парусах, здесь человек загибается, то, как ты думаешь, откуда я могу тебе звонить?

– Почему в твоей квартире оказался кто-то с огнестрельными ранениями? Ты сама-то в порядке? – тревожно спросила Настя, игнорируя выпад подруги в свой адрес.

– Да в порядке, в порядке я, приезжай быстрее, – нетерпеливо прокричала Марина.

– Я не верю, что с тобой все в порядке. Как он попал в твой дом? Кто он такой? – упрямо спросила Настя.

– Долго ты еще будешь мне вопросы задавать? Повторяю, я в полном порядке… пока в полном порядке. Но если ты задашь мне еще хоть один вопрос, то с минуты на минуту со мной начнется нервный припадок! Приходи немедленно и захвати свой медицинский чемоданчик, на месте все расскажу, – скороговоркой выпалила Марина и швырнула трубку на базу. Она подбежала к Максиму и, приподняв полотенце, заскулила: – Ой мамочки родненькие, умрет, ей-богу умрет! Что мне тогда делать? Куда тогда его девать?

– Не дождешься, – услышала она слабый голос. – Я умирать не собираюсь.

Марина смахнула с ресниц слезы и через силу улыбнулась:

– Максим, ты потерпи немного, сейчас доктор придет, она тебя быстро на ноги поставит, это моя лучшая подруга. Ты только не умирай здесь, пожалуйста!

– Умирать мне еще рановато, много дел несделанных осталось, не имею я права умирать, пока…

Что должно было следовать за этим «пока» – Марина так и не услышала, потому что парень снова потерял сознание. Ужас переполнял Марину все больше и больше. Она металась к входной двери и обратно, не находя себе места от волнения.

– Настя, ну где же ты? – скулила девушка, глядя на бледное лицо Максима, уже готовая упасть в обморок рядом с ним. Когда она на мгновение представляла себе, что будет, если он действительно умрет в ее квартире, то готова была скончаться сама прямо на месте.

Когда наконец раздался звонок в дверь, Марина подскочила как ужаленная и понеслась открывать.

– Где ты так долго пропадаешь? – зашептала девушка, как только увидела на пороге свою подругу. – Тут человек, можно сказать, уже практически скончался у меня на руках, а ты все телишься. – С этими словами Марина втащила подругу в прихожую и выглянула на лестничную площадку, чтобы убедиться, что никто из соседей не стоит у открытых дверей. Ей мерещилось, что уже все вокруг знают, в какую страшную историю она вляпалась.

– Совсем уже? – покрутила Настя пальцем у виска. – Я же не ракета, чтобы с ее скоростью летать. От твоего звонка до моего прихода прошло всего тридцать минут.

– Да? А мне показалось, что часа два, – выдохнула Марина.

– Когда кажется – крестись, – отбрила подругу Настя и тут же перешла на деловой тон: – Показывай, где здесь твой подстреленный.

– В комнате, на диване лежит, пойдем скорее, – принимая из рук подруги чемоданчик и пританцовывая от нетерпения, ответила девушка.

Анастасия сначала прошла в ванную, тщательно вымыла руки, а уж потом двинулась в комнату. Марина все это время прыгала вокруг подруги и торопила ее:

– Быстрее, Настенька, ведь умрет, ей-богу умрет! Что тогда с ним делать? Я этого не вынесу… чтобы покойник… в моем доме… о господи, катастрофа!

– Успокойся и не каркай мне под руку, – отрезала Настя и посмотрела на подругу строгими глазами. – Прекрати сию минуту паниковать, дай сначала взглянуть на его раны, не мельтеши перед глазами, – сдвинув брови, добавила она и, пройдя в комнату, остановилась напротив дивана. Прежде всего она приказала Марине помогать и начала стаскивать одежду с больного. Когда тот остался в одних трусах, доктор начала по-деловому осматривать раны. – Да, мальчик мой, влип ты очень даже серьезно, – сокрушенно покачала она головой. – Здесь не обойтись без оперативного вмешательства, причем срочного! Плечо еще ничего, пуля, видно, навылет прошла, а вот бедро мне не нравится, – все больше и больше хмурилась Анастасия. Она повернула к Марине озабоченное лицо и проговорила: – Мариш, видишь, как его бедро распухло и посинело? Это говорит о том, что пуля осталась внутри, она даже пальпируется, я ее руками чувствую.

– Вижу, конечно, вижу, только я все равно в этом ничего не понимаю, – глядя через Настино плечо на рану, сморщилась Марина. – Что же делать, Настенька? Придумай что-нибудь, ты же доктор.

– В больницу его надо, и как можно скорее. У него большая кровопотеря, нужно срочное переливание. Да и операция тоже нужна, боюсь, что я здесь бессильна, – хмуро изрекла подруга, как будто уже объявляла о смертном приговоре.

– Он сказал, что нельзя ему в больницу, – тихо пролепетала Марина.

– Это почему еще? – нахмурилась Настя.

– Откуда я знаю. Сказал, что нельзя, а почему, не объяснил, – растерянно сказала девушка и развела руки в стороны. – Не успел.

– Может, ты еще и не знаешь, кто это вообще такой? – приспустив очки на нос, подозрительно взглянула на подругу Настя.

– Ты попала в самую точку, – пожала Марина плечами и виновато посмотрела на Настю. – Я понятия не имею, кто это такой. Знаю только, что его зовут Максим.

Настя ошарашенно посмотрела на подругу, приподняла бровь и, покачав головой, с шумом выдохнула:

– Ну ты даешь, подруга!

– Ничего я не даю, – буркнула в ответ Марина. – Человеку же плохо.

– Я всегда говорила, что ты у нас немного того. – И Настя покрутила пальцем у виска. – Но даже не предполагала, что до такой хронической степени. Зачем ты притащила в свой дом незнакомого мужика, да еще раненого?

– А что я должна была сделать? Бросить его погибать на дороге? – засопела Марина.

– Час от часу не легче, – доктор всплеснула руками. – Ты его что, на дороге подобрала?

– Нет, у казино, – пробурчала девушка. – И вообще, какая разница, где? Я его не подбирала, он сам завалился в мою машину, – вдруг перешла почти на крик девушка. – И нечего на меня так смотреть! У меня не было другого выхода!

– Чего орешь, как потерпевшая? «У меня не было другого выхода», – передразнила подругу Настя. – Выход всегда можно найти, если очень постараться и, главное, если захотеть. Это не оправдание, – строго сказала она.

– А я и не думаю оправдываться. Лечи давай больного, а не меня воспитывай! Что ты ко мне привязалась, мне сейчас и так тошно, – всхлипнула девушка, из ее глаз полились слезы. – Только и знаешь, что кричать да учить, вместо того чтобы успокоить. Еще подруга называется! – разрыдалась Марина.

– Как тебя занесло в казино? Ты что это, решила перед свадьбой пуститься во все тяжкие? – игнорируя ее истерику, поинтересовалась Анастасия.

– Не говори глупости, я там с Николаем была, – еще раз всхлипнула Марина и вытерла ладонями слезы. – Этот сукин сын прилип к карточному столу – не оторвать, вот я и разозлилась. Сначала сказала ему все, что о нем думаю, а потом ушла прочь из казино. Только села в машину, как в нее свалился вот этот, раненый. Я, правда, тогда еще не знала, что он ранен, узнала об этом уже по дороге, когда он отключился, – скороговоркой рассказывала девушка, то и дело бросая тревожные взгляды в сторону Максима. – И вообще, хватит уже об этом, давай лечи раненого. Не дай бог он скончается здесь, на моем диване! Доказывай тогда милиции, что это вовсе не я его пристрелила, – хмуро оборвала повествование Марина. – Мы с тобой и потом сможем этот вопрос обсудить, а сейчас не до этого.

– Так, моя милая, я сейчас обработаю ему раны, насколько это возможно в домашних условиях, сделаю укол против столбняка, введу внутривенно антибиотики, а потом ты мне все по порядку изложишь. Давай, нечего столбом стоять, неси теплую воду и дай какие-нибудь старые простыни, чтобы потом не жалко было их выбросить, – начала распоряжаться Настя, моментально превратившись из просто подруги в строгого доктора.

– У меня нет старых простыней, – растерянно проговорила Марина.

– Тогда тащи новые! – рявкнула докторша и принялась за дело.

Когда наконец раны Максима были обработаны и были введены все нужные лекарства, Настя, тяжело вздохнув, прошла на кухню и присела к столу.

– Свари-ка кофейку, да покрепче, что-то глаза слипаются, – потянувшись, попросила она Марину. – Пока будешь кофе готовить – рассказывай, а я внимательно тебя выслушаю.

– Ой, Настя, все это похоже на какой-то кошмар! Я сегодня с Мальцевым в казино поехала. Он к карточному столу так приклеился, что не оторвать, я тебе уже об этом говорила. Но даже не это меня так возмутило. Я ему сказала, что уезжаю! Если он сию минуту не поедет вместе со мной, то пусть забудет о нашей свадьбе. Как ты думаешь, что я услышала в ответ? Он мне сказал, причем совершенно спокойно, «вали»! Ты можешь себе это представить? Жених за месяц до свадьбы говорит такие слова своей невесте! Уму непостижимо! Я думала, что прямо там лопну от злости и негодования. Естественно, теперь ни о какой свадьбе и речи быть не может. Я ни за что не выйду за картежника. Он же маньяк какой-то, ты бы видела его лицо, когда он заглядывает в карты!

– Я тебе и раньше говорила, что он совсем не тот человек, который тебе нужен, а ты мне не верила, – хмыкнула Анастасия. – Моя интуиция еще никогда меня не подводила, я сразу поняла, что он себе на уме.

– Да сейчас даже не об этом речь, – махнула Марина рукой. – Я уже давно тебе поверила, только сейчас убедилась сама. Я с ним поругалась и думаю, что это навсегда. Пусть отец хоть лопнет, а никакой свадьбы не будет! Мне глубоко наплевать, что отец Николая – партнер моего отца. Я-то здесь при чем? Деньги деньгами, а семейная жизнь – это в разряд бизнеса не входит. Чего, интересно, ради я должна мучиться с картежником? Он будет все ночи напролет в казино пропадать, а я, значит, с детьми стану нянчиться? Нет, мои дорогие, не на ту напали, я за себя постоять как-нибудь сумею, – возбужденно проговорила Марина, воинственно погрозив кулаком невидимым собеседникам. – Знаешь, Насть, Николай даже ничуть не смущается того, что он – игрок. Ему, по-моему, все по барабану! Жениться, не жениться, на мне ли, на ком-то другом – ему наплевать, лишь бы папочка регулярно баксы отстегивал! Я сегодня очень четко это поняла. И что за наказание такое? Почему мне так с мужчинами не везет? Что же мне делать-то, Настя?

– Ну а ты-то сама как на все это смотришь? – прищурилась Настя.

– Как я могу на это смотреть? Естественно, отрицательно, – фыркнула Марина.

– А не так уж давно ты меня убеждала, что твой Мальцев – хороший парень, – напомнила Настя. – Знай, дорогая, все они хорошие, когда спят зубами к стенке! Истина старая и, главное, совершенно справедливая, – вздохнула она.

– Он мне действительно казался хорошим. Не пьет, я имею в виду – много, воспитан, образован, из хорошей семьи. Ко мне относится со всем вниманием. Общение друг с другом мы находили достаточно интересным. Что еще для семейной жизни нужно? – пожала девушка плечами.

– Совсем немного, самую малость, моя дорогая, самую малость. – И Настя показала на кончик своего мизинчика. – А называется эта малость любовью, – усмехнулась она.

– Он мне сначала очень понравился, я имею в виду внешне: весь такой чистенький, лощеный, в ботинки как в зеркало можно смотреться. Мне всегда такие мужчины нравились, ты же знаешь. А любовь? Любовь, думала я, со временем придет. Я же не знала, что он игрок, да еще какой! Я как вспомню его лицо, меня прямо дрожь пробирает, – передернулась девушка. – Картежный маньяк, другого определения Николаю не подберешь.

– Ладно, хватит. Еще будет время для этого разговора, – перебила подругу Анастасия, видя, как та разнервничалась. – Давай-ка рассказывай, где ты подцепила своего подстреленного, только очень прошу: говори все как есть, не юли.

– Расскажу все как на духу, ей-богу, – побожилась Марина и начала рассказывать с того момента, как она, злая, точно фурия, выскочила из казино и сломала каблук.

Анастасия, не перебивая, выслушала подругу и потом, когда та закончила, тяжело вздохнула:

– Господи, Мариша, когда же ты поумнеешь?

– Что ты имеешь в виду? – удивилась та.

– А то! Ну почему ты вдруг решила, что этот парень сказал тебе правду?

– В каком смысле?

– В самом прямом. Неужели ты поверила, что он не бандит?

– А почему я должна была ему не поверить?

– Мирные, нормальные люди – в правильном понимании этого слова – с пистолетами не ходят и в перестрелки не вступают. Его ранили дважды, это о многом говорит.

– О чем, например?

– О том, что за этим человеком охотятся.

– Ну и что? Может, он из милиции!

– Если бы он был из милиции, то не запретил бы тебе везти его в больницу! Наоборот, сам бы попросил об этом.

– Да, здесь ты, наверное, права, я как-то об этом не подумала, – пробормотала Марина и дернула себя за кончик уха. Так она делала всегда, когда нервничала. Откуда появилась эта привычка, девушка не помнила, ей казалось, что так было всегда.

– Я уже давно заметила, моя дорогая, что думать для тебя – непозволительная роскошь, – съехидничала Настя. – Чует мое сердце, вляпалась ты, подруга, в очень нехорошую историю. А моя интуиция…

– Попридержи свой язычок, остряк-самоучка, – оборвала монолог подруги Марина. – Забыла, как сама проходимца в свой дом впустила, а он потом тебя так красиво ограбил? – не осталась она в долгу. – Что же тебя твоя хваленая интуиция тогда не выручила из беды?

– Нечего мне так бессовестно напоминать об ошибках моей молодости, – рявкнула Настя.

– И ты тогда тоже не критикуй меня. Нечего меня подкалывать, мне и так тошно, – не сдавалась Марина. – Что же теперь – вообще никому не верить? А он сказал мне правду, я в этом уверена! В таком состоянии человек неспособен врать. Я по его глазам поняла, что он не врет.

– Скажите пожалуйста, – всплеснула Настя руками, – по глазам она поняла! Тоже мне, психолог хренов! Да тебя кому-то вокруг пальца обвести – что мне воды напиться. Жалостливая чересчур, а в нынешнее время это совсем неактуально.

– И это говорит мне врач? – ахнула Марина. – У меня нет слов, Анастасия, одни слюни и те – матом! Да, я жалостливая! Да, я привыкла верить людям! И что? – уперев руки в бока, с вызовом спросила девушка.

– Ладно, подружка, нечего нам с тобой из-за мужиков ссориться, они того не стоят, – миролюбиво прервала Настя этот спор, чтобы успокоить Марину. – Я тебя люблю такой, какая ты есть, и буду любить, что бы ни случилось. Извини, если я обидела тебя, ты же знаешь, что я не со зла. За тебя я волнуюсь! Понимаешь ты это? За тебя, дурочка ты моя, – засмеялась Настя и обняла подругу за плечи. – Назревающую ссору давай-ка задушим в самом зародыше, пока не поздно. Согласна?

– Угу, – буркнула Марина. – Куда ж мне без тебя деваться?

– Вот и отлично, – повеселела Анастасия. – Сейчас давай-ка лучше подумаем, как мы будем этого парня спасать. Кровь я остановила, но это совсем не меняет положения: он уже достаточно ее потерял, чтобы загнуться в своем цветущем возрасте. Если ему в ближайшие пару-тройку часов не сделать операцию, он может погибнуть. Я не хирург, ты же знаешь. Что-то нужно придумать, – перешла Настя на деловой тон.

Ей совсем не нравилось состояние раненого парня, и, как врач, она понимала, что должна срочно что-то сделать – это было в данный момент ее прямой обязанностью. Девушка сосредоточенно нахмурила лоб, о чем-то размышляя.

– А ты не можешь его к себе в больницу как-нибудь тихонько определить? – с надеждой глядя на подругу, спросила Марина, вырвав Настю из состояния задумчивости.

– Это как же так – тихонько? – вскинула Настя на нее глаза. – Ты соображаешь, что говоришь? О таких вот ранениях врачи обязаны сразу же сообщать в компетентные органы. Если наш главный узнает, ты представляешь, что будет? Он же меня выкинет с потрохами и без выходного пособия, не говоря уж об остальном. Нет, так дело не пойдет, – отрицательно покачала головой девушка. – Нужно что-то другое придумать.

– А что же тогда делать? Сама же сказала, что через два-три часа может быть поздно. Придумай что-нибудь, ведь ты же врач, – взмолилась Марина.

– Да, я врач. Врач, девочка моя, а не господь бог, – огрызнулась Анастасия. – Чудес творить не умею. И самое главное, что я не умею делать операции, и тебе прекрасно об этом известно.

– И что теперь? Будем ждать, пока он здесь скончается? – в голос заревела Марина.

– Может, Костю попросить, чтобы он прямо у тебя на дому его прооперировал? – как бы разговаривая сама с собой, размышляла вслух Настя, не обращая внимания на всхлипывания подруги.

– Кто такой Костя? – оживилась Марина и вытерла кулаком слезы.

– Наш ведущий хирург и мой приятель. Приятель в нормальном понимании этого слова, – увидев удивленный взгляд подруги, нахмурилась Настя. – Глаза на место верни!

– А он согласится? – с надеждой спросила Марина.

– Будем надеяться, что согласится, нам ничего больше не остается, – пожала Настя плечами. – Во всяком случае, стоит попробовать, другого выхода все равно нет.

– А он потом не проболтается? – испуганно спросила Марина. – Что у меня в доме… ну сама понимаешь.

– Не думаю, если ему хорошо заплатить. Уважает он это дело! За хорошие деньги Костя, если нужно, сам себе рот зашьет, чтобы ненароком не проговориться. Недаром он хирург, – усмехнулась Настя. – Я ему даже завидую: как умеет мужик деньги зарабатывать! Они к его рукам будто сами липнут. Наверное, в наше время и нужно таким быть, иначе не выживешь. Зарплата у врачей – курам на смех. А я вот, дура, даже иной раз коробку конфет стесняюсь взять, поэтому, наверное, до сих пор с голой задницей и хожу, – вздохнула Анастасия и посмотрела на подругу. – Ну, о чем задумалась?

– Звони своему Косте, деньги у меня есть, – решительно проговорила Марина.

– А не жалко денег-то? Костя за просто так не поедет, он доктор дорогой и прекрасно знает цену любой операции. Тем более такой, о которой потом молчать нужно, – предупредила подругу Настя.

– Если этот парень у меня здесь умрет, мне это еще дороже обойдется, – огрызнулась Марина.

– Тоже верно, – согласно кивнула головой Настя. – Ладно, позвоню прямо сейчас. Начну с минимальной суммы, думаю, тысяч с двух. Он наверняка попросит больше. Ты готова к таким затратам?

– Да готова, готова я, сколько бы это ни стоило, – махнула Марина рукой. – Давай, звони, – поторопила она подругу.

– Нужно сначала придумать, что мы будем ему говорить, – покусывая губы, задумалась Анастасия. – Вот не было печали, да подруга постаралась, обеспечила, – проворчала она.

– Скажем, что это мой родственник, и все дела. Что здесь думать-то? – подсказала Марина.

– Умная ты, Марин, не по годам. А он спросит: почему не везете в больницу? Что ты тогда будешь говорить?

– Все равно звони, другого выхода нет, сама же только что сказала. Не оставлять же его умирать на моих глазах, да еще в моем собственном доме? По ходу дела что-нибудь придумаем, – решительно велела Марина.

Анастасия прошла в комнату, взяла в руки трубку. При этом она недовольно ворчала:

– Нечего было его в свой дом тащить, тогда бы и не тряслась сейчас, что он здесь скончается.

– А что мне оставалось делать? Посмотрела бы я на тебя, если бы ты под дулом пистолета оказалась, – встала на дыбы Марина. – Я же тебе все рассказала! Что ты опять ко мне придираешься?

Настя уже набрала нужный номер и приложила палец к губам, показывая этим, чтобы девушка замолчала. Та моментально захлопнула рот и напряженно уставилась на подругу. Когда на другом конце провода ответили, Анастасия ласково прочирикала:

– Костя, доброе утро, это Настя. Извини, что так рано разбудила, но у меня к тебе срочное дело – на миллион!

– Баксов? – хмыкнул мужчина.

– Почти, – засмеялась Настя и начала витиевато излагать суть дела, чтобы он практически ничего не понял, но в то же время не отказался помочь.

Когда хирург выслушал девушку, он многозначительно крякнул и осторожно задал вопрос:

– Что я буду с этого иметь?

– Две штуки… долларов, – тут же выпалила девушка и даже закусила губу от напряжения в ожидании Костиного ответа.

– Четыре, и через тридцать минут я у вас. И заметь, это только ради тебя, Анастасия! С другого человека я взял бы в пять раз дороже. Надеюсь, ты понимаешь, почему?

Анастасия посмотрела в сторону Марины и показала на пальцах, что собеседник просит не две, а четыре тысячи долларов. Девушка интенсивно закивала в знак согласия. Этот кошмар ей уже настолько надоел, что она была готова заплатить любые деньги, лишь бы не трястись от мысли, что парень может умереть в ее квартире.

– Хорошо, Константин, мы ждем тебя через тридцать минут, не забудь захватить инструменты, заменитель крови, ну, и медикаменты, естественно. У меня здесь, сам понимаешь, только то, что положено терапевту, а вот для хирургии ничего нет. Записывай адрес. – И Настя продиктовала адрес Марины.

– О’кей, ждите, скоро буду, – весело проговорил хирург, приободренный суммой в долларовом эквиваленте, которую он скоро заработает, и отключился.

3

Константин прибыл через сорок минут, широко улыбнулся Марине, которая открыла ему дверь, и тут же приступил к делу, не задавая лишних вопросов. Он давал Насте профессиональные распоряжения, и та быстро их исполняла. Марине он дал задание разложить стол в комнате и расстелить на нем чистую простынку. Вытащив из металлического ящичка клеенку, от которой пахло спиртом, Константин положил ее поверх простыни. Следом на столе появился поднос, и врач начал выкладывать на него хирургические инструменты. Увидев, как побледнела Марина, глядя на все эти приготовления, Анастасия выпихнула ее на кухню. Пока шла операция, девушка металась по кухне, как сумасшедшая канарейка в клетке.

– Ой мамочки, только бы все обошлось, только бы обошлось, только бы он не умер, – шептала девушка как молитву. – Вот не было печали, черти накачали! Господи, прости за крамольные слова, – подняла девушка глаза к потолку и сложила ладошки лодочкой. – Если бы я только знала, что здесь еще и операция понадобится, я бы ни за что не привезла его в свою квартиру! Боже, помоги мне, нет, лучше ему! Пусть все будет хорошо, пусть он будет жив и здоров и пусть побыстрее уходит отсюда. Зачем я поперлась в это казино? Зачем я только это сделала, дура несчастная? – заламывая руки, бормотала Марина, не переставая нарезать круги по кухне.

Мочка уха, которую девушка уже почти себе оторвала, приобрела бордовый цвет и горела огнем. Марина совершенно ничего вокруг не замечала и продолжала бормотать без остановки:

– Мамочка, ну почему ты родила меня такой несчастливой? Что же это такое? Почему неприятности сыплются на меня с такой гениальной последовательностью? Полгода назад я сломала руку. Через месяц угнали мою машину, практически из-под самого носа. Хорошо хоть отец сжалился и отдал мне свою. Не прошло и двух месяцев, как меня ограбили в магазине. Сегодня я узнаю, что мой жених – картежник, а ему самому глубоко наплевать на мое отношение к этому делу. Вдогонку к перечисленному еще и это несчастье сваливается на мою ни в чем не повинную голову – в виде раненого громилы! Теперь еще предстоит грандиозный скандал с отцом по поводу моей свадьбы, которая состоится разве только по приговору суда, и то – если меня приговорят к расстрелу через повешение на электрическом стуле, – скороговоркой несла полную чепуху Марина, намеряя километры. – Все, как только закончится этот кошмар, начинаю новую жизнь! Найду себе какого-нибудь совершенно нормального, рядового инженера и выскочу за него замуж. Нарожаю кучу детей и буду их воспитывать. Учить иностранным языкам, таскать по спортивным секциям и прививать им любовь к прекрасному, – бегая от двери к окну и в обратном порядке, сама с собой продолжала разговаривать Марина.

Она вдруг резко остановилась у двери и приложила к ней ухо, прислушиваясь к тому, что происходит в гостиной. Не услышав ничего, она возобновила свой марафон по кухне.

– Да, прививать любовь к прекрасному… к мужу-инженеру… Господи, что я несу? По-моему, у меня сносит крышу, недаром сегодня этот Максим назвал меня ненормальной. Я, наверное, такая и есть. Нормальные люди в подобные истории просто не попадают! Что же они так долго его оперируют? С ума можно сойти от ожидания, – снова подскочив к двери и прислонившись к ней ухом, бормотала Марина.

Когда прошло уже больше часа и терпение Марины было уже на последнем пределе, открылась дверь и из комнаты вышла Анастасия.

– Наконец-то, – выдохнула измученная ожиданием девушка, со всех ног бросаясь к подруге. – Ну как там? Как прошла операция? Он не умер? Сердце не остановилось? Он живой? Здоровый?

– Жив, жив твой раненый. Успокойся ради бога, – отмахнулась Настя от подруги и начала стягивать с рук резиновые медицинские перчатки. – Операция прошла отлично, Константин – хирург от бога. Сердце стучит как положено. Пульс почти нормальный, а вот насчет здоровья ты, по-моему, немного погорячилась. Как может быть здоров человек, которого только что прооперировали? – тяжело вздохнула Анастасия и присела на стул.

– Ай, не обращай внимания! У меня от переживаний мозги в другую сторону потекли. Лучше расскажи, как все прошло. Он скоро поправится? Можно его уже сегодня отсюда увезти? Ты же понимаешь, я не могу оставлять его в квартире. Вдруг отец приедет или мой экс-жених заявится? Что мне тогда говорить? Откуда в моем доме посторонний мужчина, да еще больной? На Мальцева мне, конечно, наплевать, а вот отец – это уже серьезно, – закатила глаза под лоб Марина.

– Да уж! Владимира Сергеевича провести – легче повеситься, – подтвердила Настя и сморщила носик. – Но успокоить мне тебя нечем, подруга. Прооперированный пока нетранспортабелен.

– Это как? Это почему? Что значит – нетранспортабелен? – так и подпрыгнула Марина. – Ничего подобного! Сегодня же он должен испариться из моей квартиры! Я отвезу его пока на дачу к Светке, она мне ключи оставила. Отец об этом не знает, поэтому можно будет сразу же вздохнуть спокойно. Сколько понадобится времени, чтобы Максим выздоровел? – протараторила она на одном дыхании.

– Трудно сейчас прогнозировать, – пожала Настя плечами. – Думаю, недели три, может, и две, но уж никак не меньше.

– Что?! Целых две недели?! – заорала Марина, но тут же, закрыв рот рукой, перешла на зловещий шепот: – Ты соображаешь, что говоришь? О каких неделях может идти речь? Я что, все это время должна буду нянчиться с этим парнем? Ничего подобного я позволить себе не могу! Надо же такое придумать – целых две-три недели, уф! С ума ты, что ли, сошла, Настена? – пыхтела она, возмущенно раздувая щеки.

– Я-то здесь при чем? – хмыкнула Настя. – Сама его сюда притащила, сердоболие проявила, меня на помощь позвала, даже четырех тысяч «зеленых» для хирурга не пожалела. Чего ты от меня-то хочешь? Чтобы я сейчас на своем горбу оттащила его на улицу и бросила там? Или чтобы я вместо тебя здесь сидела и кормила его с ложечки? Извини, дорогая, но такой роскоши я себе тоже позволить не могу, – развела докторша руками и хлопнула ими себя по бедрам. – Мне, видишь ли, работать нужно, чтобы заработать на кусок хлеба, и желательно с маслом. У меня, моя милая, в отличие от тебя нет богатого папы, свои денежки я зарабатываю собственным трудом.

– Злая ты, Настя! При чем здесь деньги моего отца? – нахмурилась Марина. – Я тоже собираюсь свою фирму открыть и работать, как все нормальные люди. Для чего, спрашивается, я университет заканчивала? Не для того же, чтобы дома сидеть. Просто я думала, что замуж выйду, и пока приостановила процесс. Но теперь, когда никакого бракосочетания не будет, я процесс снова запущу, – с обидой в голосе выговаривала подруге девушка.

– Ладно, не дуйся, это я так, от перенапряжения, наверное. Не думай, что так легко ассистировать хирургу, да еще не в больнице, а в квартире, когда больной лежит на обыкновенном столе, – миролюбиво проговорила Анастасия и обняла подругу за плечи. – А насчет твоего больного Максима – это вовсе не шутка. Ранение серьезное, место очень уязвимое, процесс заживления может заметно затормозиться. Вот если бы он был в больнице, где имеется нужное оборудование, тогда другое дело – все пошло бы намного быстрее. За ним, естественно, нужен уход, ты хорошенько подумай, как это осуществить, чтобы не оставить его без присмотра. Сейчас, конечно, не проблема сиделку по объявлению нанять, но ты же сама говорила, что он просил его спрятать на какое-то время. Значит, он не хочет, чтобы кто-то знал, где он может быть. Посторонний человек – это чужие уши и глаза. Сама знаешь, насколько люди до чужих секретов охочи, особенно бабы. Наверняка заинтересуется – что да как? Все-таки ранение, а это серьезно, моя дорогая! Так что решай сама, что будешь делать. Хотя бы первое время побудь рядом с ним, а я буду приезжать ежедневно, чтобы делать перевязку. Дальше посмотрим. Хочешь, я тебе откровенно скажу, что бы я сделала на твоем месте?

– Что за странные вопросы, Настя? – удивилась Марина. – Давай выкладывай свое откровение, может, что-то умное скажешь, а я послушаю, – вздохнула она.

– Ты, может быть, сочтешь меня жестокой, но я на твоем месте поступила бы более разумно. Мне кажется, я бы не стала морочить себе голову, как ты сейчас, а позвонила бы в милицию и заявила на него. Их прямая обязанность – разобраться, кто он такой и кто его подстрелил.

– Настя, как ты можешь говорить такие вещи, ведь ты же врач? – возмущенно ахнула Марина.

– И что из того, что я врач? Разве в медицинской помощи я ему отказала? – вскинула брови Анастасия. – Не нужно, моя дорогая, путать божий дар с яичницей! Я сделала для него все, что смогла, так что клятву Гиппократа я свято чту. А что касается всего остального… не знаю, может, я и не права, – пожала она плечами. – Это ты у нас блаженная, на жизнь смотришь сквозь розовые очки, которые тебе с самого детства на глазки надели. А мне, подружка, с житейскими реалиями приходится сталкиваться ежедневно! Время, Мариша, сейчас такое, что верить никому нельзя. Ты вот сама мне недавно про Виталия напомнила. Я ему – кофе в постель, а он меня так виртуозно кинул, – горько усмехнулась девушка. – Разве я могла предположить тогда, что он жулик? Да никогда в жизни мне бы такое даже в голову не пришло при взгляде в его чистые, как у ребенка, глаза!

– Ну нельзя же всех подряд с такими прохвостами, как Виталик, равнять! – нахмурилась Марина. – Не все же такие подонки, как он.

– Ай, да все они, мужики, одним миром мазаны, никому я больше не верю и сомневаюсь, что когда-нибудь поверю, – горько вздохнула Анастасия и нахмурила брови. – На всю оставшуюся жизнь урок получила! Наверное, поэтому до сих пор и замуж не вышла, хоть и предложение мне уже пару раз делали.

– Олег что же, снова предлагал тебе идти за него замуж? – улыбнулась Марина. – Ты мне ничего про второй раз не говорила.

– А что говорить-то? Все равно я ему отказала, – фыркнула Настя.

– А может, зря ты так с ним, вроде ничего парень, да и работаете вы вместе? – спросила Марина. – Подумала бы ты, Настя, прежде чем рубить сплеча да отказывать. Тебе скоро двадцать девять, еще немного, и наступит критический для деторождения возраст. Не мне тебя учить, ты же сама врач, прекрасно знаешь, что первых детей лучше до тридцати лет рожать.

– Ну пошла-поехала, – махнула Настя рукой. – Нужно будет, я и в сорок лет рожу, и причем без всякого замужества. От большинства мужиков в наше время пользы можно дождаться, как от импотента – производительности. Так и норовят на чужом горбу в рай въехать!

– Ты прямо мужененавистницей какой-то стала, – засмеялась Марина. – Скоро и феминисткой станешь, не дай бог!

В это время на кухню вошел Константин, и девушки резко оборвали разговор. Марина уставилась на хирурга широко раскрытыми глазами, как будто ждала от него объявления смертного приговора себе лично.

– Ну что, мои милые дамы? Кофейком бедного эскулапа напоите? Подняли с постели ни свет ни заря, я даже побриться не успел, не то что позавтракать, – ехидненько улыбаясь, промурлыкал Константин. – Теперь прямо отсюда придется в клинику ехать, домой уже не успею заскочить. Ты, Анастасия, сегодня работаешь?

– Нет, у меня выходной, я завтра на дежурство заступаю, на сутки.

– Понятно, тогда понаблюдай прооперированного сегодня: если поднимется температура, ты знаешь, что делать нужно. Ну так как насчет кофейку? – обратился он к Марине и снова широко улыбнулся.

– Да, да, непременно, Константин, сейчас я свежего сварю, – отмерла Марина. – У меня хороший кофе, «Арабика», в зернах, я его всегда в фирменном магазине покупаю. – Она засуетилась и забегала по кухне от полки к плите и обратно.

– Красиво жить не запретишь, – хмыкнул хирург и уселся к столу, потирая руки. – А мы вот на работе все больше растворимую отраву употребляем.

– Ладно тебе, Костя, прибедняться-то! К тебе родственники больных с сумочками да конвертиками после каждой операции в очередь у кабинета стоят, – усмехнулась Анастасия. – «Отраву», – передразнила она друга.

– А я и не прибедняюсь, скрывать мне нечего, – покладисто согласился Константин. – Да, я неплохо живу и, даст бог, буду жить еще лучше! Я для этого и учился столько лет да отказывал себе во всем, чтобы теперь хорошие деньги зарабатывать. А насчет кофе я же сказал, что мы на работе растворимый пьем, а что у меня дома имеется – об этом речи не было, – не переставая улыбаться, спокойно проговорил хирург. Глаза его хитро поблескивали и с пониманием смотрели на девушек.

Марина сварила кофе, нарезала ветчины и сыра, открыла баночки с икрой и паштетом, сделала тосты, прибавила ко всему этому джем и сливочное масло.

– Вот, завтракайте на здоровье, – пригласила она Настю и Константина к столу. – Приятного аппетита!

– Спасибо на добром слове. Сама тоже садись, вон под глазами синяки какие! На диете, что ли, снова сидишь? – сказала Анастасия подруге.

– Нет, с диетами я давно уже покончила, толку от них все равно никакого, а желудок испортить – это запросто. Просто у меня аппетит что-то пропал, – пожала девушка плечами, но за стол все же села.

– Аппетит, милая Мариша, приходит во время еды, – все с той же улыбкой проговорил Константин, с удовольствием отправляя в рот бутерброд с икрой. Тут же, взяв в руки второй кусок хлеба, он, совершенно не стесняясь, водрузил на него пару кусков ветчины, сверху положил кусок сыра, потом – паштет и увенчал этот кулинарный шедевр веточкой петрушки.

Бутерброды с завидной скоростью исчезали у него во рту. Марина как завороженная смотрела, с каким хрустящим аппетитом у Константина все это пережевывается. Когда завтрак наконец был завершен, Марина прошла в комнату, вытащила из секретера деньги и положила их в конверт. Она вернулась на кухню и протянула конверт хирургу.

– Вот, возьмите, пожалуйста. Здесь ровно четыре тысячи, как и договаривались. Еще у меня к вам просьба…

– Пожалуйста, желание женщины – для меня закон, – сладкоголосо промурлыкал хирург, запихивая конверт с деньгами в карман брюк и лучезарно улыбаясь.

– Помогите нам с Настей перенести Максима в дальнюю комнату, ему будет не совсем удобно лежать на столе в гостиной, он может оттуда свалиться. В дальней комнате у меня стоит большая кровать.

– Нет проблем, сейчас перенесем, – быстро согласился Константин, все с той же хитрой улыбкой глядя на девушку. Как видно, он был в прекрасном расположении духа, и способствовал этому пухлый конверт с американскими купюрами в его кармане.

Они втроем максимально осторожно перенесли парня в дальнюю комнату и уложили его на широкой кровати.

– Вот и отлично, здесь ему будет намного удобнее, – пробормотала Марина, хотя, если честно, преследовала она совершенно иные цели. Комната была практически нежилой, она предназначалась для гостей, и сюда никогда не заходил отец, приезжая навестить дочь.

«А если приедет мой экс-жених Мальцев, то его я вообще дальше порога прихожей не пущу! От остальных гостей я как-нибудь сумею отбрыкаться, если таковые вдруг объявятся», – про себя подумала Марина и практически успокоилась.

Когда Константин уехал, Настя тоже засобиралась домой.

– Если что, сразу же звони, я сегодня дома, на дачу не поеду, хотя очень нужно. У меня там огурцы в парнике неполитые стоят. Но что же мне с тобой делать? Не бросать же тебя одну с больным человеком! Ты его тогда точно уморишь без моего присмотра, – засмеялась Анастасия и направилась к двери. – Не переживай, Мариша, все будет хорошо, операцию Костя сделал отлично, хирург он хороший, здесь нужно отдать ему должное. Все остальное зависит от самого больного – насколько крепок его организм. Вечером придется сделать еще одно переливание крови, он много ее потерял. Плохо, что приходится применять заменитель, ему бы не помешало настоящее вливание. Сейчас он спит и будет спать еще долго, ты просто иногда заглядывай, трогай лоб – не поднялась ли температура. Только не обращай внимания на то, что он такой бледный, так пока и должно быть. Все, подружка, я побежала, дома дел полно, – протараторила Настя и, чмокнув на прощание подругу в щеку, выпорхнула за дверь.

Как только Марина проводила Анастасию, она тут же пошла в комнату, где поселила Максима. Девушка осторожно приблизилась к кровати и с напряжением стала вглядываться в лицо больного. Оно было практически одного цвета с белой наволочкой.

– Ты только не умирай, пожалуйста, я ужасно покойников боюсь, – прошептала Марина и осторожно наклонилась, чтобы проверить, дышит он или нет.

До нее донеслось еле слышное дыхание, и девушка немного успокоилась. Она присела в кресло, стоящее здесь же, в комнате, и прикрыла глаза. На нее вдруг навалилась страшная усталость, ведь она не спала уже почти сутки. Девушка даже не заметила, как провалилась в глубокий сон, и буквально подпрыгнула в кресле, когда услышала, что в дверь кто-то настойчиво звонит. В первые секунды Марина даже не могла понять, где она находится и что произошло. Когда до ее уха снова донеслась трель дверного звонка, девушка вскочила и завертелась по комнате как юла.

«Ой, мамочки мои, кто же это? А вдруг отец приехал, что мне тогда делать?»

Наконец, окончательно скинув с себя остатки сна и встряхнувшись, она поняла, что, по сути, бояться-то ей совершенно нечего: в комнату, где лежал Максим, отец никогда не заходит. Она спокойно пригладила взъерошенные волосы и пошла открывать. Но это был вовсе не отец, а Николай Мальцев – собственной персоной.

– Что это ты так долго не открывала? – даже не поздоровавшись, спросил Николай и попытался пройти в дверь.

– Не торопись, – осадила его Марина и загородила вход в квартиру. – Ты случайно не ошибся адресом? – сощурив глаза до узких щелочек, с сарказмом спросила она.

– Что с тобой, Марин? – словно ничего не произошло сегодняшней ночью, удивленно спросил Николай и растерянно улыбнулся.

– Со мной все в полном порядке, просто я не желаю больше тебя видеть, – сморщила Марина носик в брезгливой гримасе.

– Это почему?

– По этому по самому, – ехидно ответила она. – Я не намерена обсуждать с тобой эту тему, лучше я обсужу ее со своим отцом! Тебе я могу сказать лишь одно. Я не хочу тебя больше видеть… никогда.

– Ты хотя бы соображаешь, что говоришь? У нас с тобой через месяц свадьба, – вскинул Николай брови.

– Я очень хорошо соображаю, не сомневайся. Никакой свадьбы не будет, Коля, ни через месяц, ни через год, ни через сто лет!

– Почему?!

– Ты что, Мальцев, дурак или притворяешься? – выкрикнула Марина и сердито топнула ногой. – Я вчера, как последняя идиотка, стояла рядом с тобой у карточного стола и просила, чтобы ты проводил меня домой, а ты даже ухом не повел, да еще так нагло предложил мне «валить»! Такого унижения я еще не испытывала в своей жизни и не собираюсь испытывать впредь! Если, будучи только твоей невестой, я слышу от тебя подобные слова, то что же будет, когда я стану твоей женой? Нет, мой дорогой, этот номер у вас не пройдет! Я не знаю, зачем нашим отцам понадобилось сочетать нас браком, но я от этой авантюры категорически отказываюсь! Можешь передать своему родителю мои слова, а я уж постараюсь проинформировать своего предка. Мне совсем не нужен такой муж, который будет проводить свое время в казино за карточным столом! Ты игрок, Коля, картежный маньяк, а значит, безответственный человек, – эмоционально размахивая руками, выговаривалась девушка.

Николай слушал ее в полном обалдении.

Когда первый пар был выпущен, она, немного сбавив обороты, уже почти спокойно проговорила:

– И потом, Николай, ведь ты совершенно ко мне равнодушен, да и я не сгораю от страсти к тебе. Что уж тут скрывать очевидное и делать вид, что у нас все в порядке. Не лучше ли нам остаться просто друзьями?

– Ты ничего не понимаешь, дура, – повысил голос Николай и налился краской. Он хотел было что-то сказать еще, но не успел.

– Сам придурок! – подпрыгнув от возмущения, тявкнула в ответ Марина, двинула парня кулачком прямо в лоб и захлопнула дверь, чуть не прищемив бывшему жениху нос. Тот, ошарашенно потирая лоб, еще раз попробовал позвонить в дверь, но, поняв тщетность своей попытки, зло выругался и пошел к лифту.

– Что происходит, черт побери? – дымилась от возмущения и обиды Марина. – Почему он позволяет себе такие вольности? Дурой меня даже отец родной никогда не называл! Нужно срочно позвонить ему и все рассказать!

Девушка, пылая праведным гневом, помчалась в комнату, чтобы набрать номер мобильного телефона отца. Номер был занят в течение десяти минут, и Марина отложила попытку до более подходящего времени. Когда через полчаса она снова набрала его, то сразу же поняла по рычанию отца, что Мальцев уже позвонил ему и проинформировал относительно намерений невесты.

– Сиди дома, я сейчас приеду и разберусь с тобой по-родительски, – не дав сказать Марине даже слова, рявкнул в трубку Владимир Сергеевич и отключился.

4

Марина напряженно посматривала на часы. Прошло уже больше часа, как отец обещал приехать, но его не было до сих пор. Внутренне девушка уже приготовилась дать ему достойный отпор и сейчас старалась успокоиться.

«Ничего, Марина, ты сумеешь убедить отца в своей правоте! Если он не прав, нужно указать ему на его ошибку. Может, он просто не знает, что Николай – игрок? Ведь я его родная дочь, не может быть, чтобы он хотел видеть меня несчастной в замужестве».

Эти рассуждения немного успокоили девушку, и, когда в дверь позвонили, она побежала открывать, изобразив лучезарную улыбку.

Владимир Сергеевич вошел в квартиру с суровым выражением лица и сразу же прошел в комнату. Он сел в кресло, закинул ногу на ногу и уставился на дочь тяжелым взглядом.

– Я внимательно тебя слушаю, – сказал он немного погодя.

– А что тут говорить? – пожала Марина плечами. – Я не хочу выходить замуж за Николая.

– В чем причина?

– Папа, он игрок, он завсегдатай казино и проводит там все свободное время.

– И ты считаешь это веской причиной для отказа от замужества? – вскинул мужчина брови.

– А что, разве это не причина? – вытаращила девушка глаза. – И потом, папа, я его совсем не люблю!

– А разве ты об этом не догадывалась, когда вы подавали заявление в загс? Что-то я не понимаю тебя, дочь, – с сарказмом заметил Владимир Сергеевич.

– Ну, тогда он мне понравился, – пожала Марина плечами. – Недавно приехал из-за границы, получил там хорошее образование, весь такой начищенный. Я же не знала, что он завсегдатай казино. Папа, если бы ты видел его, как я, сегодня ночью за карточным столом, ты бы меня понял! И потом, он совершенно меня не уважает. Я уж не говорю о любви, – пожала девушка плечами. – Свадьбы не будет, папа, – решительно закончила она.

– Марина, ты прекрасно знаешь, что Мальцев Юрий Николаевич – мой партнер по бизнесу. Кроме всего прочего, он мой друг, наконец. Я не могу так поступить с ним и сказать, что моя дочь категорически отказывается выходить замуж за его сына.

– Но почему, папа? Ты что, хочешь отдать меня в жертву своему бизнесу? Как ты себе это представляешь? Чтобы я сидела дома, а мой муж в это время проматывал бы деньги в казино? Где карты, там и выпивка, где выпивка, там и женщины, ну, и так далее. Думаю, тебе не нужно все объяснять, ты сам мужчина и все прекрасно понимаешь. Я не хочу такого замужества, я хочу нормальную семью – с детьми и всем таким прочим.

– На свадьбу приглашены очень влиятельные люди. Девочка моя, ты что, хочешь выставить своего отца дураком?

– При чем здесь это, папа? Я согласна на то, чтобы Николай объявил, что якобы он сам не хочет жениться на мне, что это я – недостойная кандидатура. Пусть говорит что хочет, если ему так важно, как на это посмотрят остальные.

– Еще лучше придумала! В каком, интересно, свете ты хочешь выставить меня, твоего отца? – повторил мужчина. – Моя дочь – недостойная женщина? Да кто тогда тебя вообще замуж возьмет.

– С этим я уж как-нибудь сама справлюсь, – огрызнулась девушка и нахмурила лоб. – Думаю, что найдется такой человек, а главное – без твоего участия.

– Согласен, найдется – какой-нибудь слесарь-сантехник, – с сарказмом заметил отец. – Из приличного общества никто после такого скандала на тебя не позарится, – хмыкнул он. – Не такого будущего я хотел бы для своей дочери!

– Боже мой, папа, да пойми ты наконец: что бы ты мне здесь сейчас ни говорил, а этой свадьбы не будет, хоть режь! Я не люблю Николая Мальцева и никогда не любила! Повторю тебе еще раз, если ты плохо меня слышал. Согласилась, потому что сначала он мне понравился. На вид он очень воспитанный молодой человек, приехал из Англии, где учился. Никогда не думала, что в Итоне обучают игре в казино, – фыркнула Марина. – Да и он меня не любит, ты только послушай, что вчера было!

– Я не желаю тебя слушать! Давно, моя милая, пора расстаться с романтикой. О какой любви ты говоришь, когда речь идет об огромных деньгах? – хмуро высказался Владимир Сергеевич.

– А свадьба-то моя здесь при чем, папа? – не выдержав, закричала Марина. – Я не согласна на брак по расчету! Объясни мне наконец, что происходит? Я никогда не думала, что ты можешь отдать меня в жертву своему бизнесу. Я же твоя дочь! Или для тебя это уже не имеет никакого значения? Ты можешь объяснить, что все это значит? – повторила свой вопрос девушка. Ее глаза при этом расширились до невероятных размеров, она с ужасом и непониманием смотрела на отца.

– Я не могу, да и не хочу тебе сейчас ничего объяснять, но скажу одно: это очень важно.

– Для кого?

– Для меня… да и для тебя тоже.

– Ничего не понимаю, – покачала девушка головой.

– Тебе и не нужно ничего понимать, на то ты и женщина, – устало вздохнул Владимир Сергеевич и хмуро посмотрел на дочь. – Бизнес, как и Восток, дело тонкое!

– Папа, неужели ты не понимаешь, насколько все это серьезно? Замужество – это не игра, это моя жизнь, и я не собираюсь писать ее сначала на черновик, а потом, когда набью себе шишек, уже набело. Я хочу нормального мужа, а не картежника! Почему ты не хочешь меня понять? Почему же ты тогда не разрешил мне выйти за наркомана? Чем он был хуже Мальцева? – с вызовом выкрикнула Марина.

– Не нужно путать божий дар с яичницей, тоже мне, нашла с кем сравнивать, – хмуро проговорил Котельников.

– Ты что, чем-то обязан Мальцеву? Почему я должна играть роль стрелочника? Объясни мне, в чем дело, я что-то ничего не понимаю.

Мужчина поднял глаза, и в них вдруг вспыхнул неподдельный гнев.

– А не слишком ли много ты задаешь вопросов своему отцу? Я что, обязан отчитываться перед тобой, девчонка? Чего тебе не хватает? Денег ты имеешь в месяц столько, сколько некоторые не зарабатывают за целую пятилетку! У тебя есть квартира, машина, шмотья – навалом, драгоценностей! Отдыхать ездишь по два раза в год, куда захочешь и когда захочешь. Тебе что, не нравится такая жизнь? Ответь мне, ответь! Ты смогла бы поменять эту жизнь на другую, в которой считают копейки от зарплаты до зарплаты? – все больше и больше повышая голос, заводился Владимир Сергеевич.

– Знаешь, пап, мне, конечно, эта жизнь нравится, я привыкла к ней, но и биться в истерике я не буду, если вдруг мне придется работать и самой зарабатывать себе на пропитание, – фыркнула Марина и упрямо посмотрела на отца. – Сейчас так многие живут, и ничего – живы-здоровы! И знаешь, что самое главное, отец? Они счастливы! Взять хотя бы мою подругу Настю. Да, она всего лишь врач и зарабатывает не очень много, но она счастливый человек! А знаешь почему? Потому что она свободна и ей нечего бояться, как тебе, например. Ты везде ходишь с охраной, и все равно оглядываешься. Твоя новая, молодая жена даже в парикмахерскую ездит с сопровождением! Хорошо хоть, что я не стала такой же пугливой, как вы, и не позволила, чтобы моя личная жизнь была под пристальным наблюдением твоих добрых молодцев. От судьбы не уйдешь, и, если мне суждено умереть от пули твоих конкурентов, значит, это все равно произойдет, сколько ни прячься. Знаешь, наверное, такую поговорку? «Если суждено сгореть в огне, то в воде не утонешь». А что касается красивой жизни… – Марина пожала плечами и ненадолго задумалась. – Я прекрасно помню, что стало с мамой от твоей красивой жизни, а ведь ей не было и тридцати шести лет, когда она умерла, – тихо проговорила она.

– Твоя мать – дура, сама виновата! Сколько я денег угробил на ее лечение, к каким только врачам не возил, толку было мало. Не проходило и месяца, как она срывалась по новой. С жиру бесилась, идиотка! – буркнул отец.

– Не смей оскорблять маму в моем присутствии! Я тогда уже была не маленькая и все прекрасно понимала, – взвилась Марина чуть ли не под потолок. Щеки ее ярко запылали, глаза метали молнии. – Она пустилась во все тяжкие из-за тебя! Ведь тебя никогда не было дома, ты никогда и никуда не брал ее с собой. Для тебя ничего не было важнее твоего бизнеса! Ты и женат-то был именно на нем, а не на маме! Что ей оставалось делать? Она и правда дурочка, я бы на ее месте нашла более интересное занятие, чем кокаин, – фыркнула она и смело посмотрела отцу прямо в глаза.

– Это какое же? – удивленно поинтересовался Владимир Сергеевич и с любопытством взглянул на дочь, приподняв бровь.

– Я бы завела себе любовника, и не одного, а парочку, да помоложе тебя! И наставила бы тебе рога, чтобы твоя голова постоянно болела! Может, тогда бы у тебя хватило ума и времени на то, чтобы обратить внимание на свою супругу и увидеть, что она красива, молода и сексуальна! Ничуть не хуже твоей теперешней «примадонны», молодой жены, – прищурив глаза, выпалила Марина. – У моей мамы хоть хватило ума меня родить, а твоя длинноногая цапля боится родами свою фигуру модельную испортить!

В Марине всегда просыпался боец, как только речь заходила о матери, которую она безумно любила – несмотря ни на что. Она помнила ее как самую ласковую, добрую и прекрасную маму, какую только можно было иметь.

– Кто дал тебе право говорить с отцом в подобном тоне? – заорал мужчина, и лицо его покрылось красными пятнами.

– А кто тебе дал право так говорить про маму мне, ее дочери? – не осталась в долгу Марина. – Она любила тебя, я это точно знаю, а ты… ты сам во всем виноват! Пусть лучше у меня муж будет совсем простым человеком, зато он будет любить меня, а не пропадать непонятно где и с кем, как ты, например, или как твой Мальцев – в казино!

В груди у Марины клокотали гнев и ужас. Она никогда не говорила с отцом в подобном тоне! Были, конечно, споры, но чтобы они доходили до такого накала – этого еще не было. Но она уже закусила удила и неслась не останавливаясь, боясь, что если сейчас уступит отцу, то уже никогда не сможет больше отстаивать свои права.

– Я всегда знал, что в тебе преобладают плохие гены. Совсем ты не в меня пошла, – услышала она усталый голос отца.

– Что ты хочешь этим сказать? Почему это у меня плохие гены? – спросила девушка, изумленно хлопнув глазами.

– Твоя бабка, моя мать, всю жизнь была блаженной и смотрела на все сквозь розовые очки. А про вторую твою бабку я и говорить не хочу. Сбежала со своим любовником на край света. И чем все это закончилось?

– Пап, я, конечно, слышала эту историю, но зачем ты мне сейчас об этом говоришь? Я-то здесь при чем? – удивленно вскинула брови девушка.

– А при том! У вас, у баб, одна романтика на уме! Вам, видишь ли, любовь подавай! Пойдешь замуж как миленькая, а любовь сама потом придет, если ты очень постараешься.

– Ни за что! – твердо проговорила Марина и демонстративно отвернулась к окну.

Мужчина тяжело поднялся с кресла и посмотрел в спину дочери суровым взглядом. Ничего не сказав, он резко развернулся и пошел к дверям. Там он все же остановился и, как будто не было этого тяжелого разговора, спокойно произнес:

– Завтра привезут твое свадебное платье из Парижа, будь любезна находиться дома.

Марина резко обернулась и уже открыла рот, чтобы возразить, но в это время до ее ушей донесся слабый стон. Девушка испуганно вытаращила глаза и, схватив вазу со стола, грохнула ее об пол с такой силой, что осколки полетели в разные стороны. Вслед за этим она заорала так, что у отца тут же заложило уши.

– Никогда этого не будет, я не пойду замуж за этого картежника, так и знай! Можешь делать со мной все, что угодно, но этому не бывать!

Владимир Сергеевич посмотрел на дочь недоуменным взглядом и, направляясь в прихожую, пробормотал:

– Нужно девочку показать психиатру, что-то у нее с нервами…

Он хлопнул входной дверью так сильно, что Марина вздрогнула. Она стояла посреди комнаты и ошарашенно смотрела на осколки вазы. Девушка не могла поверить в то, что все, что сейчас она сделала, сотворила именно она. Расколошматить вазу ее заставил ужас оттого, что отец мог услышать стон больного Максима из другой комнаты. Но что она вообще могла решиться на такое – ей до сих пор не верилось. Из комнаты снова донесся стон, и девушка сломя голову понеслась в том направлении.

– Навязался на мою голову, возись теперь с тобой, своих проблем полное лукошко, а тут еще ты, – нервно ворчала она.

Максим метался по кровати, он весь горел огнем.

– Что мне с тобой делать-то? – с ужасом глядя на парня, прошептала Марина и тут же побежала в обратном направлении, чтобы позвонить Насте.

Дрожащими пальцами она набирала номер, который выветрился из ее головы в мгновение ока, и она вновь и вновь тыкала в цифры, чуть не плача.

– Господи боже мой, ну что же это такое, в самом деле? – взвыла девушка. – Какой же номер у Насти? Так, 358… как же дальше? А, вспомнила, – прошептала она и набрала наконец правильные цифры. Как только подруга подняла трубку, Марина закричала: – Настя, что мне делать? Он мечется, стонет, вернее, бредит, что-то там говорит и весь горячий! Я сейчас здесь скончаюсь рядом с ним от страха!

– Не кричи так и не паникуй, я прекрасно тебя слышу, – спокойно проговорила Анастасия. – Возьми полотенце, смачивай его в прохладной воде и протирай все его тело. Температура, наверное, поднялась, вот поэтому он и бредит. Ничего страшного в этом нет, иногда так бывает. Да, чуть не забыла: в воду добавь немного уксуса. Достаточно будет столовой ложки на литр воды. Вот этим составом всего его протрешь, жар сразу же и спадет, – объяснила она подруге.

– Как это – всего протрешь? Он же голый лежит, – заартачилась Марина.

– Ты что, голых мужиков отродясь не видала? Чего так испугалась-то? – усмехнулась в трубку Настя.

– Почему не видала? Видала, конечно, просто неудобно как-то, – пробурчала Марина.

– Неудобно, моя милая, штаны через голову надевать, а смотреть на голого мужика должно быть только приятно. Давай действуй, – отбрила Марину подруга и тут же отключилась.

Марина набрала в таз холодной воды, добавила туда уксус, взяла полотенце и, присев на краешек кровати, начала тихонько протирать горячего, как печка, Максима. Сначала она обтерла его лицо, руки и грудь. Нужно было перемещаться ниже, и девушка засомневалась:

– Может, вполне достаточно уже?

Девушка потрогала лоб Максима и почувствовала жар. Она намочила марлевую салфетку и положила ее на пылающий лоб больного. Потом, отметая всяческие сомнения, она откинула простыню и, стараясь не смотреть на то, что открылось ее взору, начала прохаживаться холодным полотенцем по обнаженным частям тела. Взгляд ее невольно останавливался на том, что она видела, хоть Марина и старалась отводить глаза.

– Да, мальчик, сразу видно – любишь спортом заниматься, фигура у тебя, конечно, что надо! Вот только, видно, с головой не все в порядке, раз в такую историю влез, где за тобой кто-то там гоняется и пытается прикончить!

Марина закончила протирать Максима и попробовала его напоить. Но тот категорически отказывался глотать питье, только расплескал воду.

– Ну и лежи теперь на мокрых простынях, – проворчала Марина.

Девушка вдруг о чем-то подумала и, вытаращив глаза, снова понеслась к телефону.

– Настена, а что же мне делать, когда он в туалет захочет? – затараторила она в трубку, как только подруга ответила на звонок.

Настя тяжело вздохнула и выругалась вполголоса:

– Очуметь от тебя можно, Марго, до чего ты любишь панику наводить! Сходи в аптеку, купи памперсы специальные, для лежачих больных, вот и решишь проблему, и все будет вполне цивильно.

– А менять эти памперсы я сама должна? – задала Марина глупый вопрос.

– Зачем же самой? Можешь пригласить своего жениха или отца на крайний случай, – съязвила Настя.

– Хватит надо мной подшучивать, не до юмора мне сейчас. Что ты меня доводишь – я и так на пределе! – выкрикнула Марина и обиженно засопела в трубку.

– А ты сама этот предел выбрала, тебя никто не заставлял тащить раненого амбала к себе домой, – не уступила Настя и, хихикнув, добавила: – Сказала бы сразу, что он тебе понравился!

– Не пори ерунду, я тебе уже говорила, что у него был пистолет, – побелев от негодования, окрысилась Марина.

– Ладно, ладно, не ершись, я пошутила, – засмеялась Настя. – Хотя в такого мальчика и влюбиться не грех! Иди в аптеку, купи упаковку памперсов, как придешь, сразу же надень один, чтобы потом не корячиться и всю постель не менять. Видала небось, какой мужик здоровый, тебе одной с ним не справиться. Давай действуй, если что – звони!

Марина с негодованием посмотрела на пищащую трубку и сплюнула:

– Черт побери, легко тебе говорить – действуй, а тут голова уже кругом идет. С отцом поцапалась, не знаю, что теперь будет. Вдобавок к этим неприятностям еще и за Максимом ухаживай, как за новорожденным, памперсы ему меняй! Проклятие, что вообще в моей жизни происходит? – топнула она ногой.

Девушка пошла в прихожую и, нацепив босоножки, отправилась в аптеку, которая располагалась на первом этаже ее дома. Когда она наклонилась к окошечку и попросила памперсы – специально для лежачих больных, – из дверей подсобного помещения показалась заведующая аптекой и, увидев Марину, широко улыбнулась:

– Мариночка, здравствуйте! У вас что, кто-то заболел?

– Нет, Елена Ивановна, вот, памперсы покупаю.

– У вас разве есть ребенок? – удивилась женщина.

– Нет, это для взрослого человека.

– Никак папа заболел?

– Нет, папа здоров, слава богу. Это меня попросили купить. У подруги бабушку парализовало, она ее только сегодня из больницы забрала, вот – позвонила, попросила купить памперсы и привезти ей, – моментально сочинила Марина, испугавшись следующих вопросов.

Когда девушка вышла из аптеки, спина ее от напряжения покрылась испариной.

– Быстрее нужно перевозить Максима подальше отсюда, иначе в один прекрасный момент мне может не повезти и я так заврусь, что сама же и утону в своем вранье. Сейчас приду, позвоню Насте, и нужно решать этот вопрос как можно быстрее, прямо сегодня же ночью! Дольше я просто не выдержу! – простонала Марина.

5

– Осторожнее, мальчики, вот так, заносите сюда. Осторожненько, не трясите его, это опасно для его здоровья, – давала распоряжения Анастасия молодым санитарам из «Скорой помощи».

Когда Максима занесли в дом и уложили на кровать, которую Марина разобрала с завидной скоростью, она облегченно вздохнула и протянула деньги одному из парней.

– Спасибо вам большое, выручили. Здесь, на свежем воздухе, больной быстро пойдет на поправку. Еще раз – спасибо вам огромное! Вот, возьмите, здесь как раз нужная сумма, как мы и договаривались.

– Премного благодарны, если что, звоните еще, мы – бригада номер пятнадцать, выручим при случае! Вот график наших дежурств, возьмите. А если вдруг не дозвонитесь, тогда снова через Константина Михайловича можете вызов передать, – улыбаясь, проговорил парень и протянул Марине листок, на котором был написан их график до конца года.

– Хорошо, если понадобится, обязательно воспользуюсь, – улыбнулась в ответ Марина и пошла к двери, чтобы проводить санитаров.

Когда она вернулась обратно в комнату, Настя делала больному укол.

– Ему что, плохо? – испуганно поинтересовалась Марина.

– Нет пока, но вполне может быть, я же говорила, что он пока нетранспортабелен, все может случиться после такой дороги, вот я и подстраховываюсь.

– Ты здорово меня выручила, Настенька, спасибо тебе большое, – вздохнула Марина, глядя на бледное лицо Максима. – Здесь мне будет намного спокойнее, чем в квартире. Я вчера думала – с ума сойду, когда отец приехал. Если бы ты только видела, что мне пришлось вытворять, когда Максим вдруг застонал, – ужас просто! Отец мне теперь ни за что в жизни такой наглости не простит. Орала как оглашенная, лишь бы только он не услышал, что в дальней комнате кто-то есть, да еще и стонет! Вазу об пол грохнула, представляешь? Спасибо тебе, Настя, что помогла мне с Максом. Второго визита отца я бы уже не выдержала.

– А что еще оставалось делать, как не помочь тебе? Ты же так развопилась, как будто не его, а тебя саму подстрелили, – хмыкнула Настя. – «Караул, нужно срочно его увозить из моей квартиры, сию минуту, иначе я сойду с ума и вообще покончу жизнь самоубийством!» Вот и пришлось мне опять Костику в ножки кланяться. Мне как раз только этого не хватает, чтобы в должниках у кого-нибудь ходить! Костя своего не упустит, обязательно при случае напомнит.

– Насть, он спит или лежит без сознания? – не обращая внимания на ворчание подруги, спросила Марина.

– Успокойся, спит он, – махнула Настя рукой. – В него сейчас столько всевозможных препаратов закачано, что он будет спать еще целые сутки. Удивляюсь я на тебя, Мариша: взвалила на свои плечи такую обузу, столько уже денег отдала! Тебе это надо? Ради чего, интересно, ты все это делаешь? Ты случайно не наврала мне с три короба?

– Что ты имеешь в виду? – удивленно вскинув брови, спросила Марина, не понимая, к чему клонит подруга.

– У меня тут мыслишка одна промелькнула. Может, это твой близкий и очень хороший знакомый? – улыбнулась Настя, сделав ударение на словах «близкий и очень хороший». – Уж больно печешься ты о нем! А для меня придумала сказочку про белого бычка.

– Ты совсем уже? – покрутила пальцем у виска Марина. – Я вовсе не о нем пекусь, а о себе! Ты хотя бы представляешь себе, что со мной будет, если отец про все это узнает? И так уже его вчера до белого каления довела по поводу моего будущего замужества. Если еще и это на его голову свалится, тогда мне точно будет полный… атас!

– Ладно, сделаю вид, что я тебе поверила, – засмеялась Анастасия. – Мне, кстати, уже пора отчаливать, своих дел по горло.

– Верить мне или не верить, это твое право, – проворчала Марина. – Только врать мне абсолютно ни к чему. Ты же прекрасно знаешь, что от тебя у меня никогда не было секретов. Зачем же мне сейчас тебя обманывать?

– Успокойся, пошутила я, – обняв подругу за плечи, сказала Настя. – Просто слишком много заботы ты по отношению к нему проявляешь, вот и насторожило меня это. Понятно? – улыбнулась она.

– Понятно, – вздохнула девушка. – Что мне делать, когда он проснется?

– Свари ему куриный бульон и постарайся, чтобы он его выпил. Я лекарства тебе оставила, нужно заставить его их принять, это сильные антибиотики. Аккуратно отлепишь пластырь, который держит повязку, и сделаешь новую. Да не забудь про мазь: наложишь ее сначала на марлю, приложишь все это к ране, а сверху уже заклеишь пластырем, – повторила свои указания Анастасия. – Все, Мариша, мне пора!

– А как это ты, интересно, ночью добираться будешь? – удивилась Марина.

– Так я же с ребятами с «неотложки» договорилась, они меня ждут, – улыбнулась Анастасия.

– Все предусмотрела, лишь бы смыться, – недовольно проворчала Марина.

– Ты все запомнила, что нужно делать? – игнорируя ворчание подруги, задала Настя вопрос.

– Настя, как ты себе это представляешь? Ты же прекрасно знаешь, что я до одури боюсь таких вещей. И потом, ты не умеешь держать своего слова, – проговорила Марина, хмуро насупив брови. – Я от тебя такого не ожидала. А еще подруга называется!

– Это какого же слова я не умею держать? – удивилась докторша.

– Ты сказала, что будешь ему делать перевязки сама!

– Все правильно, я это говорила, но тогда он лежал у тебя в квартире. Не буду же я сюда мотаться.

– Не так уж и далеко пришлось бы «мотаться», – возразила Марина. – Можешь взять Светкину машину, вообще за двадцать минут доберешься, она здесь в гараже стоит. Светка и документы мне оставила, сказала, что они у нее на даче в секретере лежат. Сейчас найдем их – и бери машину. Я уверена, что Света не будет против, а даже наоборот. Тачка отличная, а вот стоит в гараже уже второй год и только ржавеет.

Светлана Баева была подругой Марины и Насти. С Анастасией они были одногодками и когда-то учились в одном классе. Марина была моложе их, в детстве она дружила с младшей сестрой Светланы. Когда старшим девушкам исполнилось по пятнадцать лет, младшим было по одиннадцать, и они всегда следили за взрослыми девицами, когда те отправлялись гулять с мальчишками. Случилось так, что родители Светы разошлись и, естественно, разъехались. Света осталась жить с матерью, посчитав тогда, что отец – предатель, а младшая, Катя, уехала с отцом. Вот так и кончилась дружба Марины с Катей, но продолжилась со Светой и Настей. Девочка очень переживала, что осталась без любимой подружки, и старшие девочки взяли над ней шефство. В дальнейшем это шефство переросло в настоящую дружбу. Марина лишилась матери в тринадцать лет и за любыми советами всегда бегала к старшим девушкам. К тому времени, когда Марине исполнилось шестнадцать лет, Настя и Света были уже для нее как сестры. Эта дружба продолжается по сей день, и по любым проблемам девушки бегут друг к другу. Светлана уехала со своим мужем и сыном за границу на три года и оставила ключи от дачи Марине. Квартиру ее они сдали в аренду приличным людям за хорошие деньги.

– Ну, это совсем другой поворот, на машине мне действительно будет недалеко ездить, – покладисто согласилась Настя, услышав предложение Марины. – Я, если честно, совсем про машину забыла. Только ведь у меня доверенности нет, как я буду на ней ездить? Гаишники остановят, потом доказывай, что я не угонщица!

– Это не проблема, – махнула рукой обрадованная Марина, почти счастливая оттого, что ей самой не придется делать всякие там перевязки. – Купишь бланк доверенности в любом киоске «Союзпечать», заполнишь все данные по документам, внесешь номер страховки – и все дела, катайся на здоровье! Все документы на машину будут у тебя на руках, так что ни у кого не возникнет сомнений, что все законно.

– Ладно, уговорила, – засмеялась Настя. – Чего только не сделаешь для любимой подруги!

– Вот и хорошо, значит, я тебя жду завтра во второй половине дня. Приезжай и делай перевязку сама, а уж с бульоном я как-нибудь справлюсь, – довольно заулыбалась Марина.

– Что мне с тобой делать? – вздохнула докторша. – Ладно, договорились, завтра часика в три жди меня, – пообещала она и пошла к двери.

Марина проводила подругу и вернулась в ту комнату, где лежал Максим. Она взглянула на бледное лицо, и снова жалость маленьким комочком зашевелилась в ее груди.

– Бедненький, – прошептала девушка. – Что же, интересно, ты такого натворил, что тебя подстрелили?

Она поправила подушку и прошла на кухню. Заглянув в совершенно пустой холодильник, Марина вздохнула.

– Нужно будет утром в магазин съездить, а то мы оба умрем здесь голодной смертью. Если я оставлю больного на час, думаю, с ним ничего не случится. Сейчас я обойдусь чашкой кофе и лягу спать, иначе тоже свалюсь как подстреленная. Устала я за эти сутки до одури!

Девушка притащила в комнату, где лежал Максим, кресло-кровать и разложила его.

– Буду спать рядом, чтобы услышать, если что, – пробормотала она и начала стелить постель. Она прилегла прямо в одежде, чтобы в случае чего не искать ее в темноте. Сколько она проспала, девушка не помнила – ей показалось, что она даже не успела заснуть.

– Спокойно, Виктор, нужно подождать, когда они выйдут, – услышала Марина чей-то голос где-то рядом с собой и от неожиданности даже подскочила.

– Ой мамочки, кто это?! – испуганно пискнула она, озираясь по сторонам. И наконец догадалась включить настольную лампу, которую поставила на пол рядом со своим спальным местом. Потом снова услышала слабый голос и остановила свой взгляд на мечущемся по кровати Максиме.

– Нет, – шептали его бледные губы, – нет!

Марина встала, подошла к кровати вплотную и пригнулась к самым губам больного.

– Максим, ты меня слышишь? – тихо позвала она. – Что ты там говоришь?

– Отойди от нее, подонок, – вновь услышала Марина хриплый голос больного.

– Господи, да это же он бредит! – испуганно прошептала девушка и бросилась к телефону. Дрожащими руками она набрала Настин номер, даже не зная, сколько сейчас времени, надеясь, что подруга уже давно приехала домой. Как только Настя подняла трубку, Марина закричала: – Настя, что мне делать, он бредит и мечется по кровати?! С кем-то разговаривает и снова весь горит!

– На тумбочке, рядом с кроватью, лежат ампулы, вскрой три штуки и влей содержимое ему в рот. Потом оботри его спиртом, он еще лучше, чем уксус, снимает жар. Я на тумбочке большой пузырек оставила. Посмотри рану: если воспалилась, сразу же мне перезвони! – скомандовала Настя.

– Настенька, я прямо сейчас посмотрю, не клади трубку! Мне так страшно, я ужасно боюсь, он очень бледный, и губы синие, – скороговоркой проговорила насмерть перепуганная Марина.

– Хорошо, я подожду, только не нервничай так. Все нормально, все так и должно быть, сделай, что я тебе сказала, и ему сразу же станет легче. Только сначала посмотри на рану, я жду, – как можно мягче ответила Настя, чтобы успокоить подругу.

Марина опрометью бросилась к больному и сняла с него одеяло.

– Холодно, – донеслось до слуха Марины, и, взглянув на парня, она увидела, что его бьет мелкая дрожь.

– Ой, господи, я не справлюсь, я же ничего не умею, я ничего не смогу сделать! Так, что мне сейчас сказала Настя? Ах да, посмотреть рану. Но ведь для этого нужно отлепить пластырь. Ему же будет больно! Мамочка, – взвыла девушка, – помоги мне, я ужасно боюсь крови!

Дрожащими руками Марина взялась за кончик пластыря и слегка потянула. Лицо больного сморщилось от боли, и она отдернула руку.

– Я же говорила, что ему будет больно, – всхлипнула девушка, – я же говорила! Что мне делать? Я ведь не изверг, господи, помоги, мамочка, помоги!

Марина закрыла глаза и даже отвернула для верности голову в сторону, чтобы не видеть лица больного Максима.

– Потерпи, так нужно, Максим, это не моя идея, это все Настя, а она врач! Она знает, что делает, только жаль, что моими руками, – бормотала девушка, чтобы хоть как-то саму себя успокоить.

Пластырь наконец оказался в руках у Марины, и она повернула голову, чтобы взглянуть на рану. Как только глаза ее наткнулись на нее, тут же закружилась голова, и Марина едва удержалась, чтобы не свалиться в обморок прямо под кровать. Она зажала себе рот рукой и побежала в комнату, где стоял телефон. Схватив трубку, девушка истерически всхлипнула:

– Настя, я даже не знаю, как охарактеризовать то, что у него с раной творится! Там сплошной синяк, причем распухший до неестественных размеров. Что мне делать? Я ужасно боюсь!

– Твою мать, придется мне ехать обратно, – выругалась докторша. – Дай ему лекарство, с раной ничего не нужно делать, я сейчас сама приеду.

– Ой, спасибо тебе, Настенька, – обрадовалась Марина. – Приезжай поскорее, а то я здесь свихнусь от ужаса!

– Не паникуй, скоро буду, – бросила Настя и отключилась.

Марина снова побежала в комнату к больному и схватила с тумбочки ампулы. Руки у нее дрожали, поэтому, открывая их, она успела дважды порезаться.

– Черт, черт, не руки, а крюки, – сама на себя ругалась девушка.

Ей удалось влить в рот больному лекарство. Прошло не более одной минуты, и парень, как-то странно дернувшись всем телом, вдруг затих.

– О-о-ой, – взвизгнула Марина, – он умер!

Она стояла и смотрела на неподвижное тело Максима широко раскрытыми глазами. К горлу подступила противная тошнота, в ушах у нее зазвенело…

– Он умер! Рядом со мной – настоящий покойник, – всхлипнув, прошептала Марина и как подкошенная рухнула без чувств.

6

– Эй, подруга, очнись! Маринка, что с тобой? – сквозь «вату» в ушах услышала девушка голос Анастасии.

Она открыла глаза и увидела перед собой испуганные глаза докторши.

– Ну слава тебе господи, жива-здорова, – прошептала Настя. – Напугала меня до смерти! Я уж думала, что-то из ряда вон выходящее здесь приключилось. Приезжаю, звоню в дверь, а мне никто не открывает. Знаю, что ты дома должна быть, недавно же мне звонила. У меня прямо руки затряслись, до того я перепугалась! Мало ли что… – неопределенно помахав руками в воздухе, проговорила Настя. – Стала в окна заглядывать, смотрю – ты на полу лежишь. Пришлось на террасе окно разбить, чтобы войти, ты уж не обессудь. Что здесь стряслось-то? Почему ты была в обмороке, можешь мне объяснить?

– Он умер, – всхлипнула Марина и, приподнявшись, кое-как села.

– Кто? – удивленно спросила Настя.

– Максим! Максим уме-е-ер, – заныла Марина. – Что нам теперь делать, Настенька-а-а?..

– С чего это ты взяла, что он умер? – округлила докторша глаза.

– Я ему лекарство дала, как ты мне по телефону велела, а он задергался и затих, – то и дело прерывая свою речь всхлипами, начала говорить Марина. – Я очень испугалась, подхожу совсем близко, смотрю – а он не дышит! Настя, что же делать-то? Куда теперь мы с ним? – громко заскулила девушка и спрятала лицо в ладонях.

Она продолжала сидеть на полу, при этом еще и начала раскачиваться из стороны в сторону. Настя посмотрела на подругу, закатила глаза под лоб и тяжело вздохнула.

– Господи, дай мне терпения с этой идиоткой! Прекрати реветь немедленно! Жив твой Максим. Он еще нас с тобой переживет лет на пятьдесят.

– Правда? Ты меня не обманываешь? – вскинув обрадованные глаза на подругу, выдохнула Марина. Она тут же вскочила с пола и, покачнувшись, ухватилась за Настину руку.

– Осторожнее, – придерживая ее, проворчала Настя.

– Он точно жив, ты не врешь? – еще раз спросила Марина и с опаской оглянулась на кровать, где лежал бледный Максим.

– Вот тебе крест, – размашисто перекрестилась докторша.

– Ох, прямо гора с плеч, – выдохнула Марина. – Ты себе даже не представляешь, какой ужас я испытала, когда подумала, что он уже покойник! Я же до обморока боюсь их, – перешла на шепот девушка и еще раз оглянулась на раненого.

– Это я сразу же поняла, как только увидела тебя распростертой на полу, – усмехнулась Настя. – Ты как, кстати, себя чувствуешь?

– Ничего вроде, только ноги ватные.

– Пройдет, это уже не страшно, – махнула рукой Анастасия и подошла к постели больного.

Она внимательно осмотрела рану и, раскрыв свой чемоданчик, вытащила оттуда баночку и профессиональными движениями начала обрабатывать рану ее вонючим содержимым.

– Кризис у него был, перелом, значит. Но, я смотрю, здоровье парень имеет богатырское, уже и дыхание почти ровное. Видно, лекарства помогли. Сейчас я рану обработаю, уколы сделаю, и все будет нормально, – говорила она, продолжая возиться с раной. – Воспалилось… и все потому, что не в больнице операция сделана! Там все по-другому, там аппаратура имеется, там все под рукой… А здесь у нас что? – недовольно ворчала она.

– Насть, а почему он не дышал? – внимательно наблюдая за подругой, спросила Марина.

– Тебе показалось.

– Ничего мне не показалось, он точно не дышал, – упорствовала девушка.

– Объясняю для таких бестолковых, как ты, – вздохнула докторша. – Когда ты ему влила в рот лекарство, организм очень бурно отреагировал: человек за одну секунду очнулся – и тут же потерял сознание. Ты тоже лежала в отключке, и твое дыхание было замедленно. Незнающий человек подумал бы, что ты умерла. Ты же ему пульс не щупала, зеркало к губам не подносила.

– Какой пульс?! Я как увидела, что он затих, – больше ничего и не помню! Только то, как пол на меня летит, – проворчала Марина.

– Ну вот, а если бы ты все эти манипуляции проделала, то сразу же увидела бы, что Максим дышит, только очень слабо. Поняла теперь?

– Да, теперь поняла, – вздохнула девушка и потерла глаза. – Не могу больше, устала до ужаса, спать хочу! Насть, а может, ты действительно права?

– О чем это ты?

– Может, мне сдать Максима под охрану нашей доблестной милиции? За что, спрашивается, я так мучаюсь? Он мне ни брат ни сват и вообще никакой не родственник, чтобы так нервы себе мотать! – воскликнула Марина.

– У тебя что ни день, то новости. Нет уж, моя дорогая: назвалась груздем – полезай в кузов, и нечего здесь сопли разводить, – огорошила подругу Анастасия.

– Ты же мне совсем недавно сама так поступить советовала… – удивленно вскинула брови Марина.

– Мало ли что я тебе советовала? Когда советовала, не подумала о последствиях. А когда пораскинула мозгами, поняла, что теперь поздно говорить о милиции, а уж обращаться туда – тем более.

– Почему?

– Мы Константина приглашали? Приглашали. Операцию он сделал? Сделал. Деньги ты ему заплатила? Заплатила. Если ты Максима сдашь правоохранительным органам, то, естественно, его в первую очередь определят под наблюдение врачей. Но определят-то его не просто в больницу, а наверняка в какую-нибудь тюремную богадельню! – заявила Настя.

– Почему? – вновь переспросила Марина.

– Объясняю. У него два огнестрельных ранения. Что это означает? Это означает: здесь что-то связано с криминалом! Врачи, под наблюдением которых он будет находиться, естественно, увидят, что парня прооперировали. Идем дальше. Тебя спросят: а почему, милая дама, вы сразу же не заявили в милицию, а искали способ, чтобы как-то вылечить раненого самостоятельно? Значит, вы хорошо с ним знакомы? Ты, естественно, будешь отпираться от такого знакомства, и тогда, подружка моя дорогая, держись. «Как? – спросят у тебя. – Вы совершенно незнакомому человеку приглашаете на дом хирурга, наверняка не бесплатно, и говорите, что не знаете его? Это совершенно не похоже на правду!» – Настя многозначительно кивнула.

– Насть, ну ты-то знаешь, что это правда! Ты же можешь подтвердить, что все именно так и есть! – воскликнула Марина.

– Мариша, я-то готова подтвердить. Только вот кто мне поверит? И попадем мы с тобой, дорогая моя подружка, в соучастницы!

– Какие еще соучастницы?! Чего соучастницы-то?!

– А вот этого я тебе сказать не могу, ибо не знаю, что конкретно твой простреленный натворил! Я тебе уже говорила, что просто так в людей не стреляют. Я почему-то уверена, что он бандит! – заявила Настя.

– Я его несколько раз спрашивала, он мне поклялся, что не имеет к бандитам никакого отношения!

– Святая ты наивность, – вздохнула Анастасия. – Ну почему ты решила, что этот парень сказал тебе правду? Я лично нисколько не сомневаюсь, что он бандит, иначе он бы не пытался скрываться. Я тоже идиотка, пошла у тебя на поводу. Константина втравила в историю. Он-то, конечно, всегда сможет откреститься от своего в ней участия. «Ну сделана операция – и что? Мало, что ли, в Москве хирургов? Я разве свои отпечатки пальцев на нем оставил?» – может сказать он. Тем более это просто невозможно, потому что все хирурги работают в резиновых хирургических перчатках. И потом, это будет просто непорядочно с нашей стороны – подводить человека, у которого мы сами же попросили помощи. И как ты думаешь, какой после этого напрашивается вывод? – спросила Настя у Марины и сама же ответила на свой вопрос: – Теперь нужно сидеть нам с тобой, дорогая моя подружка, и молчать в тряпочку! Ждать, пока твой Максим очухается, придет в норму и сам уберется отсюда, а третьего не дано, – развела Настя руками. – Как говорится, поздно пить боржоми, когда печень сожрал цирроз! Раньше нужно было про милицию думать, еще тогда, когда я тебе об этом говорила, то есть до того, как мы пригласили Костика и он прооперировал раненого. Будем надеяться, что твой раненый не умрет и спокойно уйдет отсюда на своих двоих.

– А что, он все еще может умереть?! – ахнула Марина и задрожала всем телом.

– Все мы под богом ходим, – неопределенно ответила Анастасия. – Мы предполагаем, а он располагает.

– А если Максим все же умрет здесь, что мы тогда будем делать? – испуганно глядя на подругу, упорствовала девушка.

– Закопаем его в саду, и все дела, – спокойно ответила докторша и почесала пальчиком нос, простодушно глядя на подругу.

– Как это – в саду?! – подпрыгнула на месте Марина, не сообразив, что Настя шутит и еле-еле сдерживается, чтобы не расхохотаться. – Ты что, Анастасия, совсем сдурела? Как я потом в этот дом приеду, зная, что здесь покойник под землей? Как я Светке в глаза буду смотреть? Она мне ключи от дачи доверила, а я ей труп под яблоню подброшу? – вполне серьезно спросила она и схватилась за пылающие щеки. – Час от часу не легче! – чуть не плача, простонала Марина.

– Ох ты господи, – не выдержав, засмеялась Настя. – Какая же ты наивная дурочка, Маринка! Уже и шуток не понимаешь! Не волнуйся, умереть я ему не позволю, я ведь теперь с тобой в одной упряжке. Утром поеду в клинику, попробую договориться, чтобы меня подменили, и буду пока следить за ним. Если через два дня ничего не случится, тогда можно будет спать спокойно. Хотя, я думаю, это лишнее: похоже, что кризис уже миновал. Посмотри на него, бугай какой! Чтобы его завалить, попыхтеть нужно старушке с косой, – как можно насмешливее произнесла Анастасия, чтобы успокоить подругу, насколько это было возможно в данной ситуации. Посмотрев на бледное лицо девушки, Настя тяжело вздохнула: – Ладно, Мариша, давай-ка спать ложись, на тебе лица нет, а я пока посижу рядом с больным, понаблюдаю его некоторое время. Потом поеду в клинику, надеюсь, что часа через полтора смогу вернуться. Если ничего у меня с подменой не получится, я тебе позвоню. Все лекарства я тебе оставлю, самое главное, не трусь. Укол сделать сможешь?

– С ума сошла? Я же уколов с детства боюсь, – шарахнулась Марина.

– Да ты всего боишься, куда ни посмотри. Тоже мне, неженка какая нашлась, мать твою! – разозлившись, рявкнула Настя. – Никто тебя не просил его к себе домой тащить, а раз уж привела, будь любезна делать то, что тебе говорят, а не скулить по каждому поводу! Я же не заставляю тебя эти уколы самой себе делать! Здесь ничего сложного нет, иди сюда, посмотри, как я сейчас буду их делать, а потом повторишь все точно так же, – строго приказала докторша.

– Ни за что, – уперлась Марина и сделала шаг назад.

– Слушай, если ты не хочешь, чтобы я послала тебя вместе с этим заезжим молодцом к чертям собачьим, то будешь делать то, что я говорю! – еще громче гаркнула Настя и сверкнула злыми глазами. – Ты сама виновата в том, что сейчас происходит! Какого тогда рожна выделываешься?

– Я совсем не выделываюсь, я боюсь! – взвыла Марина.

– Раньше нужно было бояться, а сейчас поезд ушел! Иди сюда, бери шприц, распечатывай, а я пока ампулы вскрою.

Дрожащими руками Марина взяла упаковку одноразовых шприцев и начала распечатывать ее.

– Ты хоть вещи-то его проверила, может, там документы какие есть? – спросила Настя, перейдя на более миролюбивый тон.

– Нет, неудобно как-то по чужим карманам шарить.

– Дура – она где хочешь дура, это уж точно, – даже сплюнула Анастасия. – Ты притащила в дом неизвестно кого и имеешь полное право проверить его документы, чтобы знать, кто это! Где его вещи? Я сама посмотрю, если ты такая у нас принципиальная, – сделав больному укол, распорядилась докторша.

– Вон, на стуле лежат, я все постирать хотела, пиджак в крови испачкался, а брюки вообще колом стоят. Рубашку, наверное, выкинуть придется, она не только вся кровью пропиталась, но еще и с дырками. У пиджака на плече тоже дырка есть, небольшая такая.

– Это отверстие от пули, которая в плечо попала, я так думаю. Кстати, ты говорила, что Максим тебе пистолетом угрожал. Где он? – спросила Настя.

– Не знаю, в кармане пиджака, наверное, – пожала Марина плечами.

Анастасия подошла к стулу, на котором лежали вещи Максима, и начала выворачивать все карманы. Как и предполагала Марина, пистолет лежал в одном из карманов пиджака. Из другого Настя вытащила пачку долларов и, повертев ее в руках, повернулась к Марине.

– Богатенький Буратино, оказывается, твой подстреленный! И ты мне будешь говорить, что он не бандит?

– На них что, написано, что они бандитские, эти доллары? – не захотела уступить подруге в своем мнении Марина.

– Думай как хочешь, – махнула та рукой. – Кстати, ты здорово на него потратилась, чтобы с того света вытащить. Вот из этих баксов и забери свои кровные, что за него заплатила.

– Неудобно самой без разрешения брать, – нахмурилась Марина.

– Неудобно, моя дорогая, на потолке спать, одеяло падает, – отбрила подругу Настя. – Ему удобно было в твою машину вламываться да еще пистолетом тебе угрожать? Нечего благородство изображать, бери – и дело с концом! Он тебе что, близкий родственник, чтобы за него такие «бабки» отваливать? Ради чего, спрашивается? Ради того, чтобы трястись, как контуженой, и в обморок здесь от страха падать?

– Не ворчи, с человеком несчастье случилось, у него не было другого выхода, – попробовала защитить своего непрошеного гостя Марина.

– Сердобольная ты, как я погляжу, по самое некуда, – фыркнула Настя. – Погоди, он тебе еще все проблемы на голову обрушит, чует мое сердце, – недовольно добавила она.

– Не каркай, у меня их, проблем этих, и так предостаточно. Как только он сможет ногами шевелить, сразу же отправлю восвояси, – проворчала Марина.

Настя сняла резинку, которой были перетянуты стодолларовые купюры, и начала отсчитывать сумму, которую заплатила Марина за операцию, а потом и за перевозку раненого Максима.

– Вот, здесь ровно четыре тысячи двести долларов. Стоит еще, конечно, и за все остальное с него содрать, присовокупив моральный ущерб на восстановление нервной системы, но ты потом с ним сама разберешься, – сказала она и бросила отсчитанную сумму на стол.

– Сказала же, не возьму я ничего без спроса, это неприлично! Я что, воровка какая-то? – обиженно проговорила Марина и нахмурила брови.

Настя посмотрела на нее с упреком.

– А я, значит, воровка? «Полюби ближнего своего, как самого себя» – это, конечно, правильная заповедь, только не в данной ситуации. Сколько ты страху натерпелась из-за него, забыла?

– Нет, не забыла, но деньги без разрешения все равно не возьму, – упрямо сказала Марина.

Настя махнула на подругу рукой и продолжила ревизию вещей раненого. В брюках она нашла водительское удостоверение на имя Кравцова Максима Александровича и паспорт на это же имя.

– Ого, мы, оказывается, еще и крутые по самое некуда, – усмехнулась Настя, разглядывая права молодого человека. – Это еще раз доказывает мою правоту. Твой Максим – крутой мафиози!

– А что там, Насть? – заглядывая подруге через плечо, поинтересовалась Марина.

– Да вот здесь вместе с правами техпаспорт на последнюю модель «Мерседеса». Такую тачку имеет, а вламывается в чужую, к несчастной женщине, – фыркнула Настя.

– Да? А это точно его машина? – недоверчиво спросила Марина.

– Его, – утвердительно кивнула головой девушка.

Она раскрыла паспорт, и в ее руки упала фотография. На снимке стоял сам Максим, обнявшись с седовласым и очень привлекательным мужчиной. Приглядевшись, Настя увидела, как сильно они похожи.

Марина вытянула шею и, когда увидела фотографию, невольно икнула:

– Господи-и, это же…

– Кто? – не поняла Анастасия и, увидев раскрытый рот подруги, еще пристальнее стала рассматривать снимок. – Знакомое лицо, – пробормотала она. – Только не могу вспомнить, где я могла его видеть…

– По телевизору ты его видела, это же Кравцов! – прошептала Марина и оглянулась на кровать, где лежал Максим.

– Тот самый, что ли? – недоверчиво спросила Настя.

– Ага, тот самый, – пискнула Марина. – Я один раз его видела на банкете, меня тогда отец с собой взял. Знакомиться, конечно, мы не знакомились, за ним там охрана чуть ли не по пятам ходила. Господи, так, выходит, Максим – его сын?! – ахнула девушка.

– Судя по документам, его, – охрипшим от волнения голосом проговорила Настя и, повернувшись к Марине, посмотрела на нее широко раскрытыми глазами: – Ни хрена себе пациент у меня появился! Не дай бог и правда умрет! Пилить нам тогда, Маринка, лес где-нибудь на Колыме или еще подальше, – прошептала она.

Девушки одновременно повернули головы и снова с испугом посмотрели на парня. Его вьющиеся волосы волной спустились на высокий лоб. Бледность лица еще больше оттеняла их черный цвет. Длинные ресницы подрагивали, а губы были чуть-чуть приоткрыты.

– Я всегда думала, что такие олигархи, как Кравцов, держат своих чад в инкубаторе, – хлопнув глазами, пробормотала Настя, глядя на красавчика.

– Он уже не чадо, а большой мальчик, – тоже понизив голос, возразила Марина.

– Все равно у него должна быть охрана, как у папы римского, – стояла на своем Настя.

– Может, он такой же принципиальный, как и я? Я же не позволила своему отцу приставлять ко мне соглядатаев, – возразила Марина.

– Сравнила своего отца – и Кравцова! Твой отец – всего лишь банкир малюсенького такого банка, а Кравцов – это… – И Настя, не найдя подходящего определения, помахала в воздухе рукой. – В общем, ты поняла, что я имею в виду, – закончила она свою мысль.

– Насть, и что же нам теперь с ним делать? – все так же тихо, почти шепотом, спросила Марина.

– Лечить, что же нам еще остается? – не отрывая взгляда от бледного лица своего пациента, ответила Анастасия. – Мне совсем не хочется встречаться с его папашей при исключительных обстоятельствах!

7

Максим открыл глаза и недоуменно огляделся по сторонам. «Где это я?» – подумал он и, приподнявшись на локте, попытался посмотреть за окно.

Утро вовсю входило в свои права, позолотив солнечными лучами верхушки деревьев. Молодой человек рассмотрел за окном сад, а вдалеке – высокий каменный забор из красного кирпича.

– Похоже, я за городом, – пробормотал Максим и откинул одеяло. Он ошарашенным взглядом посмотрел на памперс, в который был упакован, и чертыхнулся:

– Черт побери, это что еще за хрень на мне надета?!

В это время в комнату заглянула всклокоченная со сна Марина и, увидев, что парень наконец пришел в себя, расплылась в широкой улыбке:

– Ну слава тебе господи, – выдохнула она. – Я уже думала, что ты никогда не очнешься. Двое суток в себя не приходил!

– Куда ты меня притащила? И что это ты на меня нацепила? – хмуро поинтересовался Максим и указал на памперс.

– А ты что, хотел, чтобы я тебя на своем горбу до туалета и обратно таскала? – так и взъерошилась девушка и, протиснувшись в дверь целиком, приняла воинственную позу, уперев руки в бока. Она насмешливо смотрела на практически голого мужчину – если не считать памперса.

– Чего пялишься? – сердито сдвинул брови Максим и натянул на себя одеяло почти до подбородка.

– Было бы на что пялиться! – тут же приняла боевую стойку девушка. – Тоже мне, Аполлон подстреленный!

– Вот и нечего смотреть. Вытаращилась, как на музейный экспонат! Дай мне что-нибудь надеть, – почти прорычал парень.

«Ну и нахал!» – подумала про себя Марина, а вслух процедила сквозь зубы:

– У меня что здесь – салон мужских тряпок?!

Ее оскорбил до глубины души такой наглый тон гостя, совсем, кстати, непрошеного, и девушка уже готова была вцепиться в его волосы и выдернуть изрядный клок, чтоб он не задавался.

– Ладно тебе, не дуйся, – миролюбиво произнес молодой человек, сообразив наконец, что ведет себя не совсем правильно. – Не могу же я щеголять по дому в чем мать родила и оскорблять этим такие замечательные глазки. – И он хитро улыбнулся.

– Опомнился, – хмыкнула Марина, чувствуя себя хозяйкой положения. – Я тебя за эти дни уже каким только не повидала. Как говорит моя подруга, замечательный врач, между прочим: «Поздно пить боржоми, когда печень сожрал цирроз», – прищелкнула она язычком.

– Что значит – каким только? – нахмурился раненый. Моментально забыв о том, что решил вести себя прилично, он посмотрел на девушку уничтожающим взглядом. – Что это значит? – снова повторил он.

– А то и значит! И нечего на меня смотреть как удав на кролика, я тебя совсем не боюсь. Сам на мою голову навязался, век бы мне тебя не видеть! – вновь ощетинилась девушка. – Еще и голос вздумал повышать, неблагодарный тип!

– Ты не ответила на мой вопрос, – напомнил Максим, все еще хмуря брови.

Марина вздохнула и, насмешливо глядя на парня, начала объяснять, решив немного над ним поиздеваться, чтобы отомстить за столь непозволительный тон:

– Мне тебя и мыть пришлось, пока ты здесь потом обливался, и памперсы, между прочим, менять, чтобы ты мокрым не лежал! Так что все твои прелести меня уже не удивят, – ехидно проинформировала она, откровенно наслаждаясь смущением Максима.

– И что, я совсем не сопротивлялся? – ошарашенно поинтересовался молодой человек, явно не веря услышанному.

– Нет, не сопротивлялся, мне даже показалось, что тебе это нравится, – ехидно заметила Марина. – Спасибо лучше бы сказал, а не глупые вопросы задавал. И впредь не смей со мной разговаривать в том тоне, в котором говорил сейчас! Я с тобой здесь как с маленьким ребенком вожусь, а ты…

– За это спасибо, конечно, – буркнул Максим. – А сюда-то как я попал?

– Ты что, совсем ничего не помнишь? – сморщила девушка носик. – Бедненький! – она всплеснула руками с притворным ужасом. – Я всегда думала, что склероз бывает только у стариков, из которых песок сыплется!

– Я все помню, не выпендривайся, – нахмурился парень. Ему не нравился насмешливый тон девушки. – Только вроде бы ты меня к себе в квартиру привозила, а здесь, как я вижу, загородный дом? Марин, может, хватит уже в таком тоне беседу вести? Мне это совсем не нравится, – не глядя на девушку, проговорил Максим.

– Ты первый начал, а я не привыкла уступать нахалам, – обиженно проворчала девушка.

– Ладно, проехали, извини меня. Так как же я здесь оказался?

– Так после операции пришлось тебя сюда везти, – хлопнула девушка руками по бедрам. – Не оставлять же тебя такого в квартире. Если бы тебя мой отец увидел, он нас обоих в мелкий порошок бы стер, а потом по ветру развеял! Если бы я знала, что с тобой такие проблемы будут… я бы лучше умерла, чем пустила тебя в свою машину! – И Марина многозначительно закатила глаза под лоб.

– После какой еще операции? – недоуменно спросил Максим и, приоткрыв одеяло, посмотрел на свой перевязанный бок, а потом – снова на Марину. Взгляд его был до крайности растерянным.

– После такой! – сердито проговорила девушка. – Ты что, не помнишь, что тебя ранили? У тебя пуля в бедре застряла, кость задела, хорошо хоть, что не очень сильно! Настя, подруга моя, сказала, что нужна срочная операция, иначе ты можешь умереть. Как тут быть? Ты же мне сказал, что тебе в больницу никак нельзя, вот и пришлось хирурга домой приглашать. Настя – врач, но не хирург, она тебе первую помощь оказала, какую смогла, а дальше мы и не знали, что с тобой делать. Натерпелась я с тобой, чтоб тебе пусто было! – повысила голос Марина. – Давай-ка быстрее выздоравливай и представь себя мячиком, – махнула она рукой в сторону двери.

– Почему мячиком? – глупо улыбнувшись, спросил больной.

– По этому по самому! Представь себя мячиком и катись отсюда, – с сарказмом объяснила Марина. – У меня и без тебя проблем выше крыши, – добавила она и, громко хлопнув дверью, ушла на кухню.

Там как раз закипал куриный бульон, который она приготовила, кстати, для своего непрошеного больного гостя. Максим несколько раз хлопнул глазами, глядя на закрытую дверь, и откинулся на подушку.

– Вот злючка какая! Палец в рот не клади, иначе половину руки отхватит. Надо же! «Представь себя мячиком и катись отсюда»! – захохотал он. – Шельма ершистая!

На душе стало немного спокойнее, когда он понял, что опасаться этой девушки ему совсем не стоит.

«Если бы она хотела меня сдать, то сделала бы это сразу же. А так – пригласила на дом хирурга и даже отвезла меня сюда, подальше от посторонних глаз, – с удивлением и благодарностью подумал Максим и широко улыбнулся. – А она ничего, симпатичная. На ежика похожа, особенно когда злится»…

Марина заглянула в дверь и задала вопрос:

– Ты как там, встать уже сможешь?

– Надо попробовать, – отозвался он.

– Тебе помочь?

– Сам справлюсь, – буркнул Максим. – А ты уйди пока, нечего за мной подглядывать.

– Очень мне нужно за тобой подглядывать! Глаза б мои тебя не видели!

– Вот и нечего смотреть, уйди, я сказал! – повысил голос Максим.

– Скажите пожалуйста, какие мы скромные, – фыркнула девушка. – И нечего на меня орать! Я тебе что – жена, чтобы терпеть подобную наглость, да еще в собственном доме? Он хоть и не мой, но и не твой тоже! – топнула она ногой. – Я тебя только что предупредила!

– Извини, – процедил Максим сквозь зубы. – Я тебя стесняюсь. Не видишь, что ли?! – выходя из себя, добавил он.

– После драки кулаками не машут, – с издевкой дала отпор Марина. Она показала Максиму язык и скрылась за дверью.

– Шельма, – повторил свое определение Максим, с удивлением глядя на дверь.

Он откинул одеяло и попытался встать: спустил ноги на пол и прислушался к своим ощущениям. Голова кружилась совсем немного, но раненый бок болел очень сильно, будто его жгли раскаленным железом. Плечо немного саднило, но это было мелочью по сравнению со всем остальным. Максим попытался встать на ноги, но, застонав, вновь опустился на кровать.

– Черт возьми, никогда не думал, что могу быть таким слабаком, – зло прорычал мужчина и, стиснув покрепче зубы, повторил попытку. Она, как и первая, не удалась, и Максим, снова опустившись на кровать, со злостью ударил кулаком по матрасу. Марина все это время, притаившись, как мышка, тихонько стояла у двери и подглядывала за парнем в щелку. Ей было до слез его жалко, и в то же время она ужасно злилась на него за грубость.

«Невоспитанный тип, – думала она про Максима. – А еще сын такого большого человека! Только встанешь на ноги, я тебе покажу, кто здесь хозяйка! Получишь пинок под зад и будешь лететь без пересадки до пункта назначения! Я не посмотрю, что у тебя папаша такая шишка, мне это по барабану, и он мне не указ! Я тоже не лыком шита и совсем не из трусливых», – возмущенно высказывалась про себя Марина.

Максим снова лег и, откинувшись на подушку, прикрыл глаза.

«Ничего, двух дней мне будет вполне достаточно, чтобы вернулись силы, – подумал он. – Надо же, как меня продырявили! Ничего, я с вами рассчитаюсь, дайте только срок! Вам от меня все равно не уйти», – не открывая глаз, продолжал думать Максим о своих врагах.

От злости и бессилия он перекатывал желваки на скулах и скрипел зубами. Ему вспомнились события последних дней, к горлу подкатился комок, который мешал дышать, и парень протяжно застонал.

– Очень болит, Максим? – услышал он заботливый голос Марины и, открыв глаза, покосился в ее сторону.

– Нет, не очень, – чуть грубее, чем ему хотелось, ответил он. – Что-нибудь обезболивающее у тебя есть? Я вообще какие-нибудь лекарства принимаю?

– Как же, принимает он, – хмыкнула девушка. – В рот что-то тебе влить было очень проблематично, ты почему-то стискивал зубы, как будто от этого зависела твоя жизнь. Один раз всего и удалось, – безнадежно махнула она рукой. – Правда, этот «всего один раз» мне и вспоминать не хочется, я сама чуть не скончалась от разрыва сердца! К счастью, обошлось простым обмороком. Мне показалось, что ты умер! Представляешь, что я пережила в тот момент? Ладно, об этом потом как-нибудь поговорим, когда ты поправишься. Так как ты глотать что-либо категорически отказывался, мне приходилось тебе уколы делать, а я их с самого детства до смерти боюсь.

Максим посмотрел на нахмуренное лицо Марины и дружески улыбнулся.

– Спасибо тебе, Мариша, за все, что ты для меня сделала. Поверь, ты никогда не пожалеешь об этом, я умею быть благодарным.

– Мне твоя благодарность ни к чему! Ты давай побыстрее выздоравливай и испаряйся из моей жизни. Я столько с тобой натерпелась, что теперь до конца дней моих хватит, еще и внукам буду рассказывать! У меня своих проблем хоть отбавляй. Через месяц моя свадьба, мне столько нужно успеть сделать, а я здесь с тобой сижу, как последняя идиотка. Памперсы тебе меняю, уколы делаю, бульоны варю. Черт-те что творится, – на одном дыхании выпалила Марина, и от возбуждения у нее даже выступили слезы на глазах.

– Ты выходишь замуж? – удивленно спросил Максим.

– А что здесь удивительного? Я что, такая непривлекательная, что меня и замуж нельзя взять? – ощетинилась девушка.

– Почему? Очень даже привлекательная, ты мне сразу приглянулась, как только увидел, – попробовал польстить девушке Максим.

– Ну и трепло же ты, – прошипела Марина. – Тебе не я, а моя машина приглянулась, на которой ты смыться надеялся! Что, кстати, тебе с блеском удалось.

– Это не мне, это тебе удалось. Ты виртуозный водитель, прямо мастер за рулем, – продолжал лебезить Максим, широко при этом улыбаясь.

– Нечего мне зубы свои демонстрировать. Сейчас принесу бульон, и попробуй только не съесть его! Укол сделаю только после того, как поешь. Третьи сутки пытаюсь тебя накормить, и все без толку. Мне нужно, чтобы ты быстрее поправлялся и выкатывался отсюда, а для этого ты должен нормально есть, чтобы силы появились, – строго проинформировала больного Марина и пошла на кухню, чтобы выполнить свою угрозу по поводу бульона.

Максим, провожая девушку взглядом, засмеялся, вспомнив, как она «правдоподобно» плела байку об очень ревнивом муже.

– Ты еще и врушка, оказывается, вдобавок ко всем твоим другим «достоинствам»! А вообще-то ты девчонка хорошая, это сразу видно. И чертовски симпатичная, – прокричал он ей вслед.

Марина не обернулась, сделав вид, что не слышит его слов, но при этом невольно заулыбалась.

8

Максим быстро шел на поправку благодаря неуемному характеру Марины, которая буквально насильно впихивала в него еду, делала уколы, поила лекарствами и заставляла каждый день вставать с постели и делать хотя бы несколько шагов по комнате. Она ежедневно ездила домой – хотя бы на часок, чтобы у отца не возникло никаких подозрений, почему это ее никогда нет дома. Практически каждый день на дачу приезжала Настя и смотрела раны.

– Ну еще совсем чуть-чуть, и можно будет сказать, что твоя жизнь удалась, – шутила Марина, глядя, как морщится Максим, когда докторша безжалостно отлепляла пластырь, закрывающий рану.

Девушки пока не лезли к раненому парню с вопросами, которые вертелись на кончиках их язычков, а решили дождаться того времени, когда он окончательно поправится.

Прошло восемь дней с того злосчастного вечера. Максим уже чувствовал себя намного лучше. Сам приходил на кухню, чтобы перекусить, сам одевался и даже пару раз самостоятельно прогулялся по саду. Рука его практически не болела, а вот бок пока давал о себе знать ноющей и тянущей болью, которая отдавалась в ногу. По этой причине Максим немного прихрамывал при ходьбе. Марина видела, с каким трудом парню дается каждый шаг, и, когда в очередной раз поехала в город, купила ему один костыль. В первую секунду он возмутился и хотел зашвырнуть его в угол, но, когда все же, поддавшись на уговоры девушки, решил попробовать пройтись с костылем, понял, что был не прав. Ходить стало намного легче, все прошло почти безболезненно, так как тяжесть тела пошла уже не на ногу, а на этот самый опорный костыль. Теперь Максим уже мог себе позволить намного больше прогулок. Однажды утром, когда молодой человек сидел в саду, на лавочке, и подставлял теплым солнечным лучам лицо, Марина присела с ним рядом.

– Послушай, Максим, мне бы хотелось задать тебе несколько вопросов, – осторожно начала говорить она.

Парень открыл глаза и, повернув голову, уставился на девушку пронзительным взглядом своих ореховых глаз.

– Что за вопросы? – спросил он, не отрывая взгляда от лица девушки. Марина немного растерялась от столь прямого взгляда и сказала то, что первым пришло в голову:

– Где ты живешь?

– Ты хочешь сказать, что не посмотрела мои документы? – усмехнулся парень и, не дав ей ответить, продолжил: – Да, это мой адрес, вернее, место моей прописки, но я там давно не живу.

– Почему?

– У нас с моим отцом разные взгляды на жизнь.

– Почему? – снова спросила она.

– Вечная проблема: отцы и дети, – ушел от прямого ответа Максим, неопределенно пожав плечами.

– И где же ты живешь?

– Пока, как видишь, у тебя, – засмеялся парень. – А дальше будет видно.

– Максим, хватит тебе зубоскалить, – оборвала смех парня Марина. – Я хочу знать все. Во всяком случае, все то, что ты можешь мне рассказать. Мне кажется, я заслужила это… в некотором роде.

– Хорошо, Марина, завтра я расскажу тебе все, что сочту нужным, – покладисто согласился парень и улыбнулся. – Еще раз напомню, что я умею быть благодарным и ты никогда не пожалеешь о том, что сделала для меня.

Девушка посмотрела на парня насмешливым взглядом, присвистнув, покрутила пальцем у виска и, встав со скамейки, молча пошла в дом.

– Что сия демонстрация моей недалекости означает? – крикнул Максим ей вслед.

– Не нужно судить о людях по мере своей собственной испорченности, – обернувшись, ответила Марина. – Мне не нужна твоя благодарность, я ждала от тебя откровенности!

– Так я же тебе сказал, что завтра все расскажу, – удивленно произнес Максим. – Ну или почти все, – смущенно добавил он.

– И снова напомнил, какой ты весь из себя благодарно злопамятный, – усмехнулась девушка. – Поверь, Крутой Уокер, что я делала все для тебя совсем не ради тебя, а ради себя, любимой, – приторно-ласково начала говорить она. – Чтобы ты не дай бог не скончался в моем доме и не навредил моей репутации хорошей, законопослушной девочки! Мне совсем ни к чему, чтобы впоследствии, если бы ты умер, меня таскали по всяким там следственным отделам и учреждениям. Я, знаете ли, совсем к этому делу непривычная, – продолжала иронизировать девушка, хищно прищурив глаза. – Мне твоя благодарность по барабану, чтоб ты знал! Ты меня нагло использовал, и я хочу знать, для кого и для чего я позволила это сделать.

– Для кого, тебе уже и так известно, – пожал парень плечами. – А для чего? – Он задумался. – Наверное, для того, чтобы я не умер в твоем доме, – ответил он Марине ее же словами.

– Я могла бы вообще не привозить тебя в мой дом, а оставить на улице. Даже несмотря на то, что у тебя было оружие, – фыркнула девушка. – До сих пор не могу понять, зачем я это сделала?

– Ты видела, что мне совсем плохо, и не смогла бы оставить меня на улице, для этого ты слишком порядочная. Я это сразу же просек, как только тебя увидел, поэтому и прыгнул именно в твою машину, – попробовал перевести разговор в шутливое русло Максим, но получилось это у него плохо.

Марина глубоко вздохнула, чтобы окончательно не выйти из себя и не накричать на больного. Она посмотрела на него очень серьезным взглядом и спокойно проговорила:

– Ладно, даю тебе еще пару дней, и уж тогда ты уберешься из этого дома и из моей жизни заодно. Надеюсь, что навсегда, – добавила она и скрылась за дверью.

Максим проводил ее взглядом и тоже встал. Этот разговор был ему очень неприятен, хотя он прекрасно понимал, что рано или поздно он должен был состояться. Ему совсем не хотелось рассказывать всю правду этой девушке, такой заботливой и милой, чтобы не напугать ее до смерти.

– Для тебя же будет лучше, если ты ничего не будешь знать, – тихо прошептал Максим. – Меньше знаешь, крепче спишь.

Он прошел в комнату и прилег на кровать. Боль отбирала у него буквально все силы, но он старался не показывать этого своей невольной сестре милосердия, чтобы лишний раз не волновать девушку.

«Завтра, надеюсь, я уже смогу уйти отсюда, – подумал Максим и вот уже в который раз за эти дни посмотрел на телефон, стоявший в комнате. – Позвонить или нет? – думал молодой человек. – Позвонить или не стоит?..»

Максим дотянулся до аппарата и снял трубку. Набрав нужный номер, он напряженно стал вслушиваться в протяжные гудки, но, как только номера соединили и приятный мужской голос произнес «Алло», он трусливо положил трубку на место. Ему очень хотелось поговорить с отцом, но какая-то детская обида и упрямый характер не позволяли ему сделать шаг в обратную сторону. Он ушел из дома и пока что не хотел туда возвращаться. Немного подумав, Максим снова взял в руки трубку. Он решительно набрал номер и, когда его соединили, внимательно прислушался к голосу, который несколько раз проговорил в трубку: «Алло, алло, говорите, алло, я вас слушаю!»

Когда Максим понял, что на другом конце провода хотят отключиться, он проговорил твердым, угрожающим тоном:

– Готовьтесь к расплате, уроды, я скоро вернусь! – И положил трубку.

Он устало откинулся на подушку и вытер со лба испарину.

– Ничего, ничего, я скоро приду в норму, – прошептал он одними лишь губами. – И все будет нормально!

В комнату заглянула Марина и коротко бросила:

– Иди обедать.

– Спасибо, но мне что-то не хочется, – виновато проговорил парень.

– Что значит – не хочется? – возмутилась девушка. – Никаких «не хочется» я слушать не желаю! Я как белка в колесе кручусь у проклятой плиты в такую жару, а ему, видишь ли, не хочется! Вставай немедленно, пока я силу не начала применять. Я тебе уже, по-моему, объяснила доступным языком, что не собираюсь сидеть здесь с тобой до второго пришествия. Мне срочно нужно в город, а по твоей больной милости я не могу себе этого позволить. Отец может приехать сюда в любой момент, он прекрасно знает адрес дачи моей подруги. Еще не хватало, чтобы он тебя здесь застукал! Мне эти проблемы ни к чему, их и так с избытком. Скажи спасибо, что у моего отца катастрофически не хватает времени, а то бы он уже давно был здесь. Удивляюсь, как он до сих пор не догадался сюда своих амбалов за мной прислать!

Марина хитрила, говоря об этом. Отец понятия не имел, где находится дача Светланы, и он не знал, что, уезжая, подруга оставила ключи его дочери. К тому же Марина подстраховалась. Практически каждый день, заскакивая домой, она звонила отцу, зная, что у него телефон с определителем номера. Отметившись таким образом, она пулей летела обратно на дачу подруги к больному. Марина делала эти звонки, потому что в самом деле боялась до обморока, что отец может что-то заподозрить и дать указание своим охранникам проследить за ней. После ссоры, которая произошла у них по поводу ее предстоящей свадьбы, Марина позвонила отцу сразу же, как только отвезла Максима на дачу. Пересилив себя, девушка попросила у отца прощения, и родитель благосклонно принял ее извинения.

– Охрану, что ли? – нахмурился Максим, услышав про амбалов.

– Их, родимых, – сдвинув брови, подтвердила Марина. – Не только у тебя папаша с охраной ходит, мы тоже не из простых плебеев! Так что давай-ка не выкобенивайся, вставай и – шагом марш на кухню! Мне нужно, чтобы ты как можно быстрее поправился и оставил наконец меня в покое. Если тебе совсем плохо, я сюда поесть принесу, – сменив гнев на милость, сделала предложение девушка.

– Не нужно, сейчас я сам приду, – хмуро ответил Максим. – Чего уставилась? Иди, сказал же, что приду сейчас, – грубовато сказал раненый, боясь, что девушка увидит, насколько ему тяжело и больно вставать.

Марина прекрасно поняла, чего именно не хочет показывать гордый парень, и, тяжело вздохнув, скрылась за дверью.

9

Марина проснулась оттого, что ее рот зажимала чья-то сильная рука. Вытаращив глаза до безумных размеров, она задрыгала ногами, задрав их вверх, одновременно пытаясь обеими руками отлепить от своего лица перекрывшие дыхание чужие руки.

– Тише, не дрыгайся, это я, Максим, – услышала она шепот возле своего уха. Ладонь его чуть приподнялась с ее лица, и девушка лихорадочно вдохнула.

– Ты что?.. – заорала было она, но тут же его рука снова заткнула ей рот.

– Молчи, сказал же, – прошипел парень. – Быстро вставай. – И он сдернул ее с кровати с такой силой, что она почти кубарем слетела на пол.

Ничего не понимая, она таращилась на Максима, а тот, прижимая пальцы к губам, показывал ей, чтобы она молчала. Он взял ее за руку и начал продвигаться вдоль стены. Марина инстинктивно тоже прижалась к стене, хотя совершенно не понимала, что происходит в доме. Раскрыть снова рот, чтобы спросить у Максима, в чем дело, она уже не решалась, помня выражение его глаз. Они почти сумели добраться до окна, но тут в комнату ворвался какой-то верзила и начал стрелять в их сторону. Их спасло лишь то, что в комнате было совершенно темно и нападавший не сумел сразу сориентироваться. Этого секундного замешательства вполне хватило Максиму. Девушка увидела, как он поднял руку и тоже выстрелил. Человек согнулся пополам и рухнул чуть ли не к ногам девушки.

– А-а-а-а!!! – завизжала Марина не своим голосом, присев на корточки и закрыв голову руками. Максим схватил ее прямо за ворот пижамы, которая была на ней надета, и с силой приподнял.

– Прекрати орать! Бежим быстрее, – срывающимся голосом прошипел он ей на ухо и потащил Марину к распахнутому окну.

Когда девушка, вцепившись в подоконник, вдруг заартачилась, не желая выпрыгивать хоть и с первого, но очень высокого этажа, он практически насильно вытолкнул ее и тут же последовал за ней. Он сделал это достаточно смело, потому что знал, что прямо под окном стоял гамак-качалка современного образца, с большим, упруго натянутым тентом и мягкими подушками. Максим только вчера отдыхал в нем и даже уснул. Он предварительно перетащил его с солнцепека в тень дома, а вечером не стал повторять эту процедуру в обратном порядке, решив, что завтра придет сюда снова. Сейчас он мысленно поблагодарил за это господа, прочитав благодарственную молитву.

«Значит, не совсем я еще законченный грешник, раз удача сегодня на моей стороне», – подумал Максим, выпрыгивая из окна следом за Мариной. Он совсем не обращал внимания на пронизывающую боль в бедре. Ему даже не было страшно умереть. Он боялся сейчас не за себя, а за Марину, за эту ни в чем не повинную девчонку, которая фактически спасла ему жизнь. Он не мог отплатить ей черной неблагодарностью и вовсю старался спасти теперь ее.

В доме, из которого они только что выскочили как ошпаренные, уже со страшным звоном вылетали стекла из окон первого этажа, вдребезги разбитые пулями. Девушка быстро перебирала заплетающимися босыми ногами, стараясь поспеть за Максимом, который крепко держал ее за руку. Она даже не успела надеть тапочки, до того быстро все произошло. Девушка почти не обратила внимания на то, что они безжалостно протопали по клумбе, которую она устроила своими собственными руками только неделю назад, высадив там редкие сорта голландских цветов. Таким образом она решила разнообразить свое свободное время. С небольшим опозданием она лишь подумала: «Хорошо, что я не стала сюда высаживать тот сорт ирисов, сейчас бы от них ничего не осталось!»

Марине вдруг почему-то стало так жаль свои цветы, которые она с таким старанием сажала, что она невольно всхлипнула.

«Сколько времени мне потом пришлось руки отмывать! Больше вообще никогда в жизни не дотронусь до лопаты, – совершенно не к месту думала она. – Хотела Светку удивить: вот, мол, какие я здесь ей красивые многолетние цветы насажала, не хуже всяких дизайнеров! Собиралась сфотографировать их и отослать ей снимок… Вот тебе и дизайнер – сама посадила, сама же и растоптала!»

Когда четыре года назад был построен этот дом, Светлана приглашала сюда дизайнера по ландшафтам, чтобы участком занимался профессионал, поэтому сейчас все выглядело так, будто сад был посажен лет эдак десять, а то и пятнадцать назад. Здесь были всевозможные фруктовые деревья, кусты смородины, крыжовника и малины. Вдоль забора росла густая сирень, а посередине сада, прямо рядом с беседкой, стояли две голубые ели. В самом дальнем углу сада рос дуб. Он пока не был могучим, но дизайнер сказала, что это дерево будет давать силу и энергию хозяевам дома. На противоположной стороне забора был сооружен мини-водопад, обложенный красивыми камнями, а над ним склонились три ракиты. Было очень красиво, и Марина недавно притащила туда скамейку, чтобы по вечерам там можно было посидеть и помечтать. Ей очень нравились Светины дом и сад, разбитый на двадцати пяти сотках. В летнее время года, когда Света с ребенком все время была здесь, они с Настей приезжали к подруге как можно чаще, чтобы отдохнуть душой и телом. И вот сейчас Марина улепетывала из этого райского уголочка на всех парусах, трясясь как осиновый листочек, боясь за свою жизнь, но одновременно не забывая сожалеть о растоптанных ею цветах.

– Ой мамочки, ой мамочки, – шептала девушка белыми как снег губами. Марина бежала, то и дело подпрыгивая от очередных глухих выстрелов, которые все не прекращались ни на минуту и отдавались в голове как раскаты грома.

«Что же это такое? Почему такие страсти происходят именно со мной? Мы же не на Сицилии живем!» – мелькали мысли в ее голове.

– О господи! – взвизгнула она, когда ей показалось, что одна из пуль пронеслась мимо ее уха.

– Тише, не ори, а то действительно пристрелят, – шикнул на девушку Максим и, остановившись, присел за кустами смородины.

Марина пристроилась рядом с ним, лихорадочно хватая ртом воздух.

– Максим, что это такое, ты мог бы мне объяснить? Почему расстреливают дом моей подруги? – беспрерывно клацая зубами, задала она вопрос. – Мы с тобой всю мою клумбу помяли, как будто по ней стадо слонов пробежало! Я, между прочим, сама все сажала, мне цветы из Голландии прислали, по каталогу, – нервно говорила девушка, прекрасно понимая, что она несет сейчас сущий бред, но почему-то будучи не в силах остановиться. – Почему они расстреливают этот дом? – снова повторила она вопрос.

– Это не дом твоей подруги расстреливают, это меня расстреливают, – почти спокойно ответил Максим и болезненно поморщился, хватаясь за ноющее бедро. Он немного приподнялся, чтобы увидеть, что творится рядом с домом. Темень была такая – хоть глаз коли, поэтому что-либо рассмотреть не представлялось возможным.

– Ну, что там? Видно что-нибудь? – прошептала Марина, взирая на Максима снизу вверх.

– Нет, ничего не видно. Наверное, они в дом вошли, вон, кто-то фонариком по стенам шарит. Нашли все-таки, гады, чтоб им пусто было! – сплюнул парень и, посмотрев на Марину, тихо проговорил: – Ты уж прости меня, что так все получилось. Ума не приложу, как они могли узнать, что я в этом доме!

– Кто они-то, ты можешь мне сказать? – всхлипнула девушка. – И что мне теперь делать?

– Тебе ничего не остается, как идти за мной, – твердо проговорил молодой человек и, еще крепче схватив Марину за руку, потащил ее в глубь сада.

– Куда ты меня тащишь? – зашипела девушка.

– Когда я гулял по саду, видел в заборе лазейку. Вот сейчас через нее мы с тобой на улицу и выйдем. Жаль, что машины у нас нет, без нее нам трудно придется, пешком далеко не уйдешь.

– Почему это нет? Здесь моя машина есть, только она в гараже стоит, а гараж – под домом. Здесь еще одна машина была – моей подруги, но она сейчас у Насти, – продолжая клацать зубами, сказала Марина. – А до города я могу Сашку попросить нас подбросить, у него тоже машина есть.

– Кто такой Сашка? – не оборачиваясь спросил Максим.

– Это сторож здешний, живет здесь практически постоянно. Молодой парень, у него две собаки; когда я приезжаю сюда, всегда им собачий корм привожу, я люблю собак, – сама не зная зачем, нервно рассказывала девушка прерывающимся от быстрой ходьбы голосом.

– А он не откажет?

– В каком смысле?

– Ну, довезти нас до города не откажется? Ведь поздно уже, ночь как-никак?

– Думаю, что не откажет, он парень ничего. Говорю же, я его собак кормлю, когда сюда приезжаю. У него два ротвейлера. Специально в магазин захожу и покупаю собачью еду, большую упаковку. Привожу ему как бы в подарок, чтобы он за домом присматривал в мое отсутствие. Светка мне ключи оставила, когда уезжала, просила, чтобы я сюда как можно чаще наведывалась, проверяла – все ли в порядке. У нее там мебель хорошая и аппаратура дорогая, сам видел. Представляю, что теперь от всего этого осталось по твоей милости! – всхлипнула девушка и покосилась на парня. – Что я Светке теперь скажу?

– А далеко он отсюда живет? – проигнорировав замечание Марины, задал вопрос Максим, не сбавляя быстрого шага.

– На другом конце поселка. Ой, погоди, Максим, дай передохнуть, сейчас легкие лопнут, – задыхаясь, пропыхтела Марина и повалилась прямо в мягкую высокую траву. – Хорошо, как на перине, – вздохнула она. – Я как раз на послезавтра договорилась, чтобы ее скосили. Должны будут приехать с фирмы, высадить здесь специальную траву, которая даже под снегом остается зеленой. Светка, когда звонила мне в последний раз, задание дала по этому поводу. Говорит, что там, в Германии, у каждого дома на лужайке такая трава растет…

Только она успела проговорить последние слова, как на ее рот легла твердая ладонь Максима. Он крепко прижал ладонь к ее губам, давая понять Марине, чтобы она замолчала. Девушка испуганно вытаращила глаза и, замотав головой, распласталась в высокой траве. Только Максим улегся рядышком, как мимо них с топотом пронеслось несколько пар ног. Марина с ужасом припала к самой земле, уже готовая зарыться в нее, как мышь-полевка. Она крепко зажмурила глаза и старалась вспомнить хотя бы одну молитву. «Отче наш… иже еси… Господи, как же там дальше? Да придет царствие Твое, да будет воля Твоя… Мамочки, я прожила уже почти двадцать пять лет и не выучила ни одной молитвы, какой позор! Спаси нас, Господи! Сохрани и помилуй нас, Господи», – молилась про себя девушка, и все тело ее сотрясала мелкая дрожь. Максим положил на ее плечо руку, стараясь этим прикосновением успокоить девушку. Марина дернула плечом.

«Все из-за него, – подумала она. – Жила себе спокойно, ни о чем таком даже не помышляла. Нет, угораздило же его свалиться именно в мою машину, чтоб ему пусто было! Кто же ты такой, что за тобой целая армия головорезов с автоматами носится? Как там дальше? Хлеб наш насущный дашь нам днесь… Во имя отца и сына… нет, это уже в самом конце молитвы говорится», – продолжала шептать Марина одними лишь губами.

В это время Максим легонько толкнул ее в бок и показал рукой, чтобы она следовала за ним. Он не встал во весь рост, а пополз в сторону на четвереньках. Марина приняла такую же позу и с проворством обезьяны заработала локтями и коленями, чтобы не отстать от Максима. Ее белоснежная пижама из тончайшего батиста с кокетливыми сердечками по всему полю моментально превратилась в экзотический наряд, размалеванный зелеными полосами от травы, желтыми – от одуванчиков и черными – от земли. Только они подползли к той самой части забора, где Максим ранее обнаружил лазейку, как послышались голоса.

– Нет их нигде, успели смыться. Ну гад, попадись мне только! Витьку ранил, сволочь! Говорил же, что стремно втроем ехать, у него тоже оружие имеется. Нужно было всю бригаду подключить. Что будем делать, Крутой?

– А что прикажешь делать? – развел Крутой руками. – После драки кулаками не машут. Пошли к машине, нужно Витьку раненого к врачу везти. Позвони Абрамычу прямо сейчас, пусть все приготовит. А эти никуда не денутся: не достали их сегодня – достанем завтра. Нужно было днем приезжать, а сейчас, если они уже смылись – ищи ветра в поле: темнота, как у негра в заднице.

– Днем нельзя, мы бы сразу засветились, сюда строители приезжают. По всему поселку работы идут, я же говорил тебе об этом. Теперь, думаю, сюда нет смысла возвращаться, здесь мы их уже не найдем.

– Ладно, пошли, сейчас по дороге решим, что делать дальше. А что это за баба здесь живет? Ты ее не знаешь?

– Нет, не знаю и не видел ее никогда. Просто по телефону адрес пробил, и все дела. Сегодня займусь выяснением личности – кто такая и чем дышит.

Марина сидела, прижавшись к Максиму, и затаив дыхание вслушивалась в приглушенные голоса. Когда бандиты удалились на достаточное расстояние, девушка наконец с облегчением выдохнула.

– Вроде пронесло. Что будем делать дальше? – обратилась она к Максиму.

Тот сидел на земле, уставившись в одну точку.

– Это я во всем виноват, – проговорил он. – Не удержался, идиот!

– Ты о чем это? – нахмурилась Марина.

– Три дня назад я позвонил одному своему… гм… «хорошему знакомому» по телефону из этого дома… Теперь я понимаю, что сделал большую глупость. Они вычислили место по номеру! Как иначе они могли бы меня найти? Ты прости меня, Марина. У тебя есть место, где ты могла бы пересидеть, пока я разберусь, что к чему? – спросил Максим.

– Не знаю, может, у Насти? – пожала девушка плечами. – В свою квартиру, как я понимаю, мне теперь тоже нельзя? Слушай, а почему я-то должна прятаться и чего-то там пережидать? – вдруг ощетинилась она. – Я-то что им сделала? Если у тебя какие-то проблемы, то я к ним не имею никакого отношения! Пусть меня оставят в покое, я ничего не знаю и знать не желаю, – запальчиво прошипела Марина, не повышая голоса. Она отвернулась от Максима и многозначительно засопела.

– Марин, я, конечно, все понимаю и разделяю твое негодование. Но что сделано, то сделано, и исправить уже ничего нельзя. Тебе нужно спрятаться, пока я буду выруливать ситуацию. Я очень постараюсь сделать это как можно быстрее, – виноватым голосом проговорил Максим, поглаживая девушку по плечу.

– Как ты вообще все это себе представляешь? – снова зашептала Марина. – Что я должна говорить своему отцу? Почему я не живу у себя в квартире? У меня, между прочим, свадьба назначена – меньше чем через месяц, я тебе уже говорила об этом! И что мне прикажешь теперь делать?

– Я не знаю, – пожал Максим плечами. – А нельзя ее отложить?

– Кого отложить?

– Не кого, а что. Свадьбу твою нельзя отложить? Ненадолго, только на то время, пока я во всем разберусь?

– Ты что, совсем уже трехнутый стал после своих ранений? – покрутила девушка пальцем у виска. – Как я буду объяснять отсрочку своему жениху, отцу? И вообще… – безнадежно махнула она рукой, – оставьте меня все в покое, я ужасно устала!

– Марина, дело, конечно, твое, – глухо проговорил Максим. – Только напрасно ты относишься к сегодняшнему происшествию так несерьезно. Как ты успела заметить, эти люди совсем не ради шутки приезжали сюда. Это не голливудский вестерн, это все произошло на самом деле. Они не будут разбираться в том, что ты здесь ни при чем, пристрелят не моргнув глазом. Ты была со мной, и им этого вполне достаточно.

– Они что же, убивают всех подряд, кому выпало «счастье» быть с тобой знакомым?

– Похоже на то, – пожал плечами Максим.

– Бред какой-то, сумасшедший дом, беспредел! – возмущенно высказалась Марина. – Да кто они такие, в конце концов, чтобы вот так запросто распоряжаться чужими жизнями? – вскочила она на ноги, но тут же снова шлепнулась на землю, затравленно оглядываясь по сторонам. – У тебя же отец – большой человек, позвони ему, скажи, что тебя преследуют. Пусть он примет меры, – зашептала она. – В конце концов, ты же его сын, он не может смотреть на все это сквозь пальцы!

– Марина, я не могу тебе сейчас всего объяснить, это достаточно сложно, не думаю, что ты сможешь меня понять. Но звонить своему отцу я не буду. Я должен сам во всем разобраться.

– Да почему? – почти выкрикнула девушка и тут же вновь понизила голос до шепота: – Почему, Максим?

– Не спрашивай, я все равно тебе не отвечу. Пошли, вроде все тихо, – оборвал он неприятную для него тему.

– Куда идти-то? Может, теперь можно вернуться в дом? Посмотри на меня, – расставив руки в стороны, показывая свой ночной наряд, сказала Марина. – Не ходить же мне все время в пижаме? Нужно хотя бы переодеться. Представляю, как удивится Саша, если я завалюсь в его дом в таком виде и попрошу, чтобы он отвез нас с тобой в город. Впрочем, если эти бандиты действительно уехали, тогда можно будет воспользоваться моей машиной. Как бы точно узнать, уехали они или нет?

– Вроде слышно было, как машину заводили, но точно утверждать не берусь, отсюда до дороги далековато. Знаешь что, ты посиди пока здесь, а я на разведку схожу, посмотрю, что там к чему, – предложил Максим. – Если все нормально, я тебе тихонько свистну. Если через пятнадцать минут ничего не произойдет, беги отсюда без оглядки.

– Куда?

– Ну, к этому сторожу вашему, кажется, Сашей ты его называла. Попроси, чтобы он тебя до города довез.

– А как же ты? Нет, я без тебя никуда не пойду, – вцепившись в парня обеими руками, взволнованно и торопливо заговорила Марина.

Максим осторожно отцепил от себя ее руки и улыбнулся.

– За меня не волнуйся, я сумею найти выход, если, конечно, меня не пристрелят раньше времени. Делай так, как я тебе сказал, и не смей мне перечить, – строго прошептал он, увидев, что она уже раскрыла рот, чтобы возразить.

Максим встал во весь рост, посмотрел на девушку сверху вниз, подмигнул ей, чтобы немного приободрить, и, тихо ступая, пошел в сторону дома. Марина напряженно следила за его продвижением, пока это было возможно, но через несколько шагов Максима уже скрыла непроглядная темнота. Девушка снова опустилась на траву и, сорвав травинку, засунула ее в рот.

– Вот влипла так влипла, – пробормотала она. – В дом не могу войти без опаски! Докатилась до ручки, другого определения не найдется. Права, наверное, Настена, безалаберная я до невозможности. Притащила в дом неизвестно кого, и вот результат! Хотя здесь я не совсем права, – сама себе возразила девушка. – Кого я притащила в дом – как раз это теперь известно, но сути дела, к сожалению, это не меняет. Его преследуют какие-то головорезы с пистолетами, ну и меня – за компанию. А спрашивается, я-то здесь вообще при чем? С какого боку припека? Я его знаю без году неделя, провались она, эта неделя, куда-нибудь подальше! И за каким дьяволом я поперлась в тот день в это проклятое казино? Делать мне, что ли, было нечего? Хотя… если брать по большому счету, тогда все правильно: от судьбы не уйдешь, не убежишь и даже на самолете не улетишь. Не поехала бы я в казино – не поссорилась бы с Мальцевым. Не поссорилась бы с Мальцевым – через месяц уже вышла бы за него замуж. Вышла бы замуж – была бы разнесчастной женой картежника, – лениво рассуждала Марина, продолжая лежать в густой и мягкой траве. – А с другой стороны, не было бы сейчас этого кошмара и со мной не происходили бы все эти чудовищные вещи. Вот и думай теперь, что лучше – черное или… тоже черное? Что же это так тихо-то вокруг? – перевернувшись на живот, пробормотала девушка. – Интересно, пятнадцать минут уже прошло? Максим сказал: если через этот промежуток времени он не появится, надо бежать отсюда, и как можно быстрее. Может, мне сейчас действительно пойти к Саше и попросить, чтобы он отвез меня в город? Заявлюсь к отцу и все ему расскажу. Он человек не глупый, что-нибудь придумает. Может быть, даже и Максиму сможет помочь? – шепотом размышляла Марина, нервно покусывая травинку. – А чтобы отец не четвертовал меня прямо у порога, сразу же скажу, чей Максим сын. Как ни прискорбно это осознавать, но мой отец слишком ценит внимание сильных мира сего, – вздохнула она.

Девушка снова с беспокойством посмотрела в сторону дома, который по-прежнему стоял в полном безмолвии.

«Кажется, мне пора сматываться отсюда, – таращась в темноту, подумала Марина. – И чем быстрее я окажусь под защитой своего родителя, тем лучше будет для моего здоровья. Наверное, это самое разумное решение. Мне больше не к кому за помощью обращаться, кроме отца. Не убьет же он меня за это, в конце концов? Что сделано, то сделано, назад, как говорится, пленку не отмотаешь. Точно, нужно отправляться к отцу, другого выхода я не вижу!»

Приняв такое решение, девушка поднялась с травы и собралась уже пролезть в щель забора, как вдруг услышала тихий свист. Она резко остановилась и прислушалась – не показалось ли ей? Через десять секунд свист повторился, и Марина, осторожно ступая по траве босыми ногами, поминутно озираясь по сторонам, пошла в сторону дома. Она дрожала всем телом – то ли от страха, то ли от холода, но упорно продвигалась вперед. Она не знала наверняка, Максим это свистел или кто-то другой, но все равно шла, напряженно всматриваясь в ту сторону, где возвышался большой двухэтажный дом.

10

– Александр Ефимович, можно войти? – осторожно протиснувшись в дверь, спросил молодой человек и замер у порога.

– Вошел уже, – проворчал седовласый мужчина, сидящий за большим длинным столом. – Проходи, выкладывай, с чем пришел.

– Нам удалось разыскать вашего сына. Он живет сейчас в коттеджном поселке. Хозяйкой дома является Баева Светлана Евгеньевна. Она нигде не работает, воспитывает сына. Это жена Баева Вячеслава Леонидовича, бизнесмена средней руки. Он занимается компьютерными программами, год назад был приглашен в Германию на работу и должен находиться там. Но мы еще будем проверять эти сведения.

– Меня совершенно не интересует, кто такой этот бизнесмен средней руки и где он сейчас обретается. Меня интересует, в каких отношениях с этой Баевой состоит мой сын и как вообще он попал к ней в дом. Что он там делает? – властным голосом перебил доклад молодого человека мужчина.

– Он там… живет, – растерянно ответил молодой человек. – А как он туда попал, я не знаю…

– Женя, даю тебе три часа. И если за это время у меня на столе не окажется подробный отчет со всеми деталями, считай, что ты стал безработным, – хмуро глядя на стоящего навытяжку Евгения, строго проговорил хозяин кабинета.

– Но, Александр Ефимович, что я смогу сделать всего за три часа? – сделал слабую попытку поспорить с шефом молодой человек.

– У тебя было гораздо больше времени, но ты почему-то его упустил. Ты можешь быть свободен, я уже все тебе сказал. Иди, иди, у меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на ненужные разговоры. Через три часа, максимум через четыре я жду тебя здесь же, в этом кабинете. Потом я улетаю в Швейцарию, меня не будет неделю. Если до отлета моего самолета я тебя не дождусь, то свои документы ты сможешь забрать у Щербакова в кабинете. Я приложу к ним свои «рекомендации», – спокойным, ровным голосом говорил Александр Ефимович, не мигая глядя в глаза Евгению.

– Я вам верой и правдой три года… – снова сделал попытку объясниться молодой человек, но был беспощадно перебит окриком шефа.

– Я все сказал, можешь быть свободен!

Евгений выскочил из кабинета как ошпаренный и, плюхнувшись в кожаное кресло, которое стояло в приемной, вытащил из кармана носовой платок. Он вытер платком лоб, на котором выступила испарина.

– Черт возьми, вот влип, – сплюнул молодой человек, чем привлек внимание секретарши.

– Что, Женя, гроза пронеслась над головой? – улыбнулась девушка.

– Цунами пронеслось, – проворчал Евгений и, резко поднявшись с кресла, размашистым шагом направился к двери.

«Того и гляди смоет – и следа не останется», – уже про себя подумал он.

Секретарша Леночка проводила его насмешливым взглядом.

«Так тебе и надо, чтоб нос слишком высоко не задирал. Совсем зажрался, умник», – показав спине Евгения язык, подумала она и злорадно хихикнула.

В это время по селектору громкой связи раздался голос шефа:

– Леночка, принесите мне, пожалуйста, чашечку кофе, а заодно и сводку за вчерашний день.

– Хорошо, Александр Ефимович, сейчас принесу сводку и сварю кофе, – с готовностью прочирикала Леночка и поспешно вскочила со стула.

Она уже привыкла все исполнять быстро, потому что прекрасно знала характер своего босса: тот не любил ждать. Елена была одной из немногих, кто вообще умел ладить с крутым нравом шефа, и очень этим гордилась. Она понимала его с полуслова, умела угадывать желания по его настроению и вообще вполне справедливо считала, что была для него совершенно необходима и незаменима. Сначала, когда она пришла сюда на собеседование и увидела, сколько еще претенденток имеется на это место, девушка приуныла. Среди них были такие красавицы, что в пору на подиум идти, а не секретаршей устраиваться в кабинет к высокому начальству. Но, как это ни странно, отобрали именно ее. Ей пришлось ждать еще три месяца, пока всю ее родословную проверяли чуть ли не под микроскопом. Лена уже потеряла надежду на то, что она вообще получит это место, и собиралась устроиться на другую работу, как вдруг ей позвонили и пригласили на окончательное собеседование, чтобы объявить о важном решении. И вот уже четыре года Леночка с безупречной тщательностью исполняет свою работу, так мучительно выстраданную. Первое время она умирала от страха даже тогда, когда включался селектор громкой связи и она слышала властный голос шефа. Говорить о том, что она чуть ли не падала в обморок, когда ей приходилось заходить к нему в кабинет, вообще не стоит. Было именно так! Через три месяца Леночка почти перестала бояться. Через семь месяцев она даже могла улыбаться в присутствии грозного начальства. А еще через год Лена поняла, что она безнадежно влюблена в этого хмурого седовласого, но все еще очень красивого мужчину. И ко всему прочему он был вдвое старше! Совсем недавно ей исполнилось двадцать семь лет. Уже не раз молодые люди, с которыми ей время от времени приходилось проводить свой досуг, предлагали Леночке покончить с этим свободным существованием и выйти замуж. Елена благосклонно принимала ухаживания, с удовольствием занималась сексом, но, как только речь заходила о замужестве, она моментально теряла всякий интерес к мужчине, который пытался заманить ее в эту кабалу. Существовал лишь один человек на свете, перед которым она без всякого сопротивления сдала бы свои бастионы, причем сделала бы это с огромной радостью. К сожалению, этот человек относился к ней хоть и очень тепло, но все равно только как к своей секретарше, и не более того. Девушка очень об этом сожалела, но вот так – прямо в лоб – не могла признаться своему шефу, что вот уже который год мучается из-за него по ночам и даже худеет. Она принимала свое положение с завидной стойкостью оловянного солдатика, лишь бы быть рядом с мужчиной, которого она любит, и исполнять все его желания, хоть и относились эти желания исключительно к сугубо служебным проблемам.

Лена с завидной быстротой включила кофеварку и, схватив папку со сводками со своего стола, впорхнула в кабинет шефа.

– Вот, Александр Ефимович, в этой папке все, что вас интересует, а кофе будет готов буквально через минуту, – улыбнулась она.

– Спасибо, Леночка, – улыбнулся ей мужчина в ответ, но Лена заметила, что улыбка у него получилась грустной.

– Что-нибудь случилось, Александр Ефимович? – заботливо поинтересовалась она.

– Нет-нет, Лена, ничего не случилось, все в порядке, – открывая папку с документами, ответил шеф. – Идите, я немного хочу поработать с документами, и не забудьте про мой кофе, – напомнил он.

– Не забуду, он варится, – повторила она. – И уже меньше чем через минуту будет у вас на столе, – уверила девушка шефа и бесшумно выскользнула за дверь. – Даже не заметил, что у меня сегодня новая прическа, – тихонько вздохнула она. – А я так вчера старалась, просидела в парикмахерской целых три часа!

Александр Ефимович тем временем перебирал документы, но никак не мог сосредоточиться на них.

«Почему Максим живет у какой-то Баевой, которая к тому же – замужняя женщина? Насколько мне известно, он никогда не связывался с замужними, чтобы не иметь проблем с их мужьями. Я бы понял, если бы он жил у своей очередной пассии, тогда все предельно ясно и понятно. А так? Как он туда вообще попал? – думал мужчина, сосредоточенно хмуря лоб. – Почему его машина стоит в каком-то глухом тупике, в двух местах прошитая пулями? Хорошо, что сам жив, хоть это успокаивает, – вздохнул Александр Ефимович. – Совершенно неуправляемый у меня отпрыск, что хочет, то и делает! Постоянно попадает в какие-то совершенно немыслимые истории. А эта связь с наркоманами меня вообще приводит в состояние шока. Такого не может быть, потому что не может быть никогда! Я прекрасно знаю своего сына, наркотики он всегда презирал, как чуму. Что-то перепутала моя разведка, это ясно как белый день. От самого Максима чего-либо добиться невозможно, он даже не позвонил мне ни разу с тех пор, как ушел из дома. Когда же я сделал ошибку? Когда выпустил воспитание сына из-под контроля? Я послал его на учебу в лучший университет Англии, и он с блеском закончил его. Я всегда старался, чтобы мой сын не нуждался ни в чем, чтобы он не чувствовал себя сиротой, у которого нет матери. Почему между нами нет понимания? Неужели я и вправду плохой отец, как он мне сказал однажды?» – потирая ладонями уставшие глаза, думал Александр Ефимович.

В кабинет вошла секретарша с подносом в руках, и мужчина поспешно надел очки, чтобы девушка не заметила, что его глаза увлажнились от предательских слез.

– Вы прекрасно сегодня выглядите, Леночка, новая прическа вам очень идет. Поверьте мне, как умудренному годами старцу, вы можете свести с ума любого мужчину, – добродушно проговорил он, и девушка чуть не выронила из рук поднос от этого неожиданного комплимента.

11

Марина просунула в дверь кухни сначала один только нос и, когда при ярком свете луны убедилась, что, кроме Максима, там никого нет, вошла. Парень сидел за столом, опустив голову на руки.

– Что с тобой, Максим? – спросила Марина и положила свою руку ему на плечо.

Он поднял голову и посмотрел на нее измученными глазами, вокруг которых залегли черные круги.

– Дай мне обезболивающее, – тихо проговорил он и вновь опустил голову на руки.

– Тебе плохо? – встревоженно спросила Марина.

– Ничего, сейчас все пройдет. Принеси лекарство, – прохрипел Максим.

Девушка подошла к выключателю и уже хотела включить свет, как услышала предостерегающий голос молодого человека:

– Не нужно включать свет, они еще могут быть где-то рядом. Принеси быстрее лекарство, – повторил он измученным голосом.

Марина с завидной скоростью выскочила из кухни и побежала в комнату, где лежали лекарства. Она хорошо знала расположение дома подруги, так как очень часто сюда приезжала, провела здесь много времени, поэтому даже в темноте она ориентировалась достаточно шустро.

«Ему плохо! – думала она. – Неудивительно – после такой-то переделки. Только-только ему стало легче, и на тебе – приперлись бандиты и заставили бегать, да еще и прыгать из окна!»

Девушка начала нервно выдвигать и задвигать ящики, никак не находя нужные лекарства. Со всеми этими событиями, которые буквально обрушились на ее голову с оглушительным эффектом, из этой головы моментально выветрилось все, что нужно было помнить. Наконец девушка нашла ампулы и облегченно вздохнула. Совершенно неожиданно в дверях комнаты показался Максим.

– Сделай мне укол, большую дозу, – сказал он.

– Зачем тебе большую дозу, это же очень вредно для здоровья? – возразила Марина.

– Нам нужно отсюда уходить, и как можно быстрее. Они могут вернуться. Я должен быть уверен, что на половине пути меня не скрутит от боли. Если это произойдет, я буду слабее новорожденного младенца, не сумею тебя защитить, а, наоборот, стану обузой. Мне нельзя сейчас быть слабым, поэтому я и прошу большую дозу обезболивающего.

– Я тебе помогу, не волнуйся, никакой обузой ты не будешь, – улыбнулась девушка, но улыбка получилась какой-то кислой. – Во всяком случае, я тебя не брошу в беде.

– Что это с тобой, Марина? – усмехнулся Максим. – Ты же не могла дождаться дня, когда я уберусь отсюда.

– Да, не могла дождаться, в этом ты совершенно прав, – встала в позу девушка. – Но сейчас ты не в таком положении, чтобы просто прогнать тебя и забыть обо всем.

– Почему? – вскинул брови мужчина. – Разве что-то изменилось со вчерашнего дня?

Марина растерялась, не зная, что ему ответить, а потом, разозлившись, топнула ногой:

– Что, собственно, тебя не устраивает? Я возилась с тобой столько времени, можно сказать, была свидетелем твоего второго рождения! Естественно, мне жалко своих усилий и трудов. Почему же теперь, когда ты уже пошел на поправку, я должна допустить, чтобы тебя эти бандиты убили? И вообще, что ты ко мне привязался? – возмущенно раздувая ноздри, выкрикнула она.

– Да не привязывался я к тебе, успокойся, – подняв руки вверх, засмеялся Максим. – Сделай мне укол, а потом мы подумаем, что делать дальше. Вот вскипятилась-то, прямо как чайник на плите! Я смотрю, с тобой спорить – себе дороже, я тебе слово, а ты в ответ – десяток с прицепом. Не завидую я твоему жениху, жена ему еще та достанется. Вот не повезло бедняге!

– То, что ты невоспитанный тип, я уже давно поняла, но вот что ты еще и хам ко всем прочим своим «достоинствам», я даже не подозревала, – ощетинилась девушка. – В моем же доме – и меня же оскорблять? Совсем совести не имеешь?

– Это не твой дом, – буркнул Максим и отвел глаза, не зная, что сказать в ответ.

– Это совсем неважно, – повысила Марина голос. – Дом моей близкой подруги – все равно что мой. Это еще бабушка надвое сказала, повезло моему жениху или не повезло, и не тебе об этом судить. Ты наглец, господин Кравцов, вот что я тебе скажу!

– О господи, кажется, я опять что-то не то сморозил, – сморщился Максим. – Ну извини, извини ради бога, я, честное слово, не со зла все это наговорил. Даже не подумал, что могу тебя этим обидеть, – примирительно сказал он и попытался обнять девушку за плечи.

Та недовольно сбросила его руку с плеча и с сарказмом заметила:

– Я давно поняла, что ты привык думать задним числом или вообще не думать. Сдается мне, что твои мозги все в рост ушли. – И Марина окинула взглядом фигуру молодого человека снизу вверх.

– А вот наглости со стороны женщины я терпеть не намерен, – тут же вызверился молодой человек.

– А это на здоровье, тебя никто и не заставляет терпеть! Как говорится – вот тебе бог, а вот тебе порог! Скатертью дорожка, попутного ветра, будь здоров, не кашляй, – скороговоркой протараторила Марина и уставилась на парня нагловатым, насмешливым взглядом.

– Ну ты и штучка, – обалдело произнес Максим. – Палец тебе в рот не клади!

– Не штучнее тебя, то есть не штучте тебя, тьфу, черт, сам ты штучка, – зарапортовалась девушка, но по-прежнему стояла насмерть, не собираясь уступать в словесной баталии.

Максим посмотрел на раскрасневшееся лицо Марины и вдруг весело расхохотался:

– Ты прелестная злючка, и, черт меня побери, ты, кажется, начинаешь мне нравиться, – немного удивленно проговорил он сквозь смех.

– Польщена безмерно, – скорчила девушка забавную мордочку. – Нечего мне свои зубы демонстрировать, лучше готовь задницу, сейчас укол буду делать!

Марина прошла к тумбочке, куда она положила найденные медикаменты, и, взяв в руки шприц, привычными уже движениями открыла ампулы и набрала в шприц лекарство.

– Чего застыл, как мумия? Снимай штаны, – распорядилась она, встав напротив Максима.

– Может, лучше в руку? – сморщился он.

– Скажите пожалуйста, какие мы скромные, – хмыкнула девушка. – Сейчас же снимай штаны и много не разговаривай. Очень мне нужно любоваться на твой волосатый зад! Я на него уже достаточно насмотрелась.

Максим проворчал что-то в ответ, но все же подчинился и нехотя стянул брюки. Марина всадила ему иглу так глубоко, что он взвыл от боли.

– Ты что, ненормальная совсем?! Полегче нельзя?

– Нельзя, – коротко тявкнула девушка. – Скажи спасибо, что вообще вожусь здесь с тобой. Я могу совершенно спокойно позвонить своему отцу, и он заберет меня отсюда. А ты можешь разбираться со своими проблемами один!

– В чем же дело? Позвони, – пожал плечами Максим. – Я буду только рад, что ты окажешься в безопасности.

– Это еще неизвестно, – буркнула девушка. – Мне легче сейчас под пулями пробежаться, чем объясняться со своим родителем. Он меня замуж хочет отдать, а мне это замужество нужно как телеге пятое колесо!

– Так, значит, тебя замуж отдают помимо твоей воли? – удивился Максим. – Вроде мы в России живем, а не на Востоке!

Марина поняла, что проговорилась, и сморщила носик.

– Ладно, проехали! Давай не будем заострять сейчас на этом внимание. У нас с тобой совсем другие, более важные задачи, – вздохнула она. – И самая трудная – как нам свои задницы спасти. Вернее, твою, а уж мою – так, за компанию. Ты немного посиди, пока лекарство начнет действовать, а я пока пойду переоденусь, – поторопилась она уйти, чтобы не отвечать больше на вопросы, касающиеся ее предстоящей свадьбы.

12

Марина переоделась в легкие брючки и футболку, ноги сунула в босоножки и, прихватив свою дамскую сумочку с документами, кредитной карточкой и мобильным телефоном, спустилась вниз. Она протянула Максиму спортивный костюм Вячеслава, мужа Светланы.

– Завтра можно купить что-нибудь другое, а пока надень это. Твой костюм пришел в полную негодность. Я не думаю, что тебе в нем будет удобно, – проговорила она. – Вон брюки какие рваные, даже бомж в таких постесняется выйти на люди.

– Прошу прощения, других брюк у меня здесь нет, – развел Максим руками. – А эти, между прочим, от Армани… были когда-то, – буркнул он и начал стягивать с себя дырявые штаны.

Когда он переоделся, Марина спустилась в гараж и выгнала оттуда свою машину.

– Не включай пока габариты, – предупредил ее Максим. – Эти сволочи могут быть где-то рядом.

Девушка со всяческими предосторожностями, на минимальной скорости, проехала поселок и остановилась у ворот.

– Черт возьми, ворота закрыты, – выругалась она. – И что же нам теперь делать?

– Наверняка есть объезд, ведь въезжали же сюда как-то мои «друзья», – сделал предположение Максим.

– Может, мы не будем искать этот объезд, а попросим Сашу открыть ворота? – предложила Марина. – Заодно спросим о твоих «друзьях», вдруг он их видел?

– Марин, я думаю, что чем меньше народу будет знать о происшествии, тем лучше для нас, – выдвинул свое мнение Максим.

– Это почему? Я считаю, что все с точностью до наоборот. Чем громче об этом будет говориться, тем выше вероятность, что эти бандиты больше не сунут сюда свои наглые носы, – возразила девушка. – Жалко, что выстрелы были какими-то глухими, иначе охрана была бы уже здесь.

– На пистолетах стояли глушители, бандиты ведь тоже не дураки, – заметил Максим.

– Я и не спорю, – вздохнула Марина. – Да еще участок такой огромный, здесь будут из пушки стрелять, и, наверное, никто не услышит.

– Сюда нам уже нельзя будет вернуться, так что твои доводы по поводу шума не имеют никакого значения. Сунут они сюда нос или не сунут, нам уже это ничем не грозит.

– И какие у тебя предложения на этот счет? Куда нам теперь деваться-то? – спросила Марина и нахмурила лобик. – Вот не было печали, – сплюнула она.

– Есть у меня одна мыслишка, – задумчиво проговорил Максим. – Думаю, что там нас уж точно не будут искать.

– Там – это где?

– Давай трогай машину, едем в объезд, – распорядился молодой человек, оставив без ответа вопрос Марины.

– Как скажешь, мне уже все равно, – вздохнула Марина и нажала на педаль газа.

Долгое время они ехали молча, пока тишину не нарушили слова девушки:

– Елки зеленые, почему мне так не везет? Теперь дом нараспашку остался! Заходи и бери чего душа пожелает! Если воры в дом залезут, мне перед Светкой вообще тогда не оправдаться.

– А ты двери хоть закрыла?

– Закрыла, только толку-то что от этого? Окна по всему первому этажу разбиты, залезай кому не лень.

– А некого попросить, чтобы приехали туда? – спросил Максим.

– Кого просить-то? Настя работает, а больше мне некого просить. Отца? Тогда ему придется все рассказывать, он у меня далеко не глупый человек, его не проведешь. Если он увидит, что там творится, сразу всех на рога поднимет. Столько шуму будет, не обрадуешься!

– Оставлять все так, как есть, тоже неразумно, – возразил Максим.

– Кажется, я кое-что придумала. Не буду звонить ни отцу, ни Насте, чтобы не поднимать лишнего шума, а сделаю проще. Нужно будет утром позвонить Александру, сказать, чтобы он пошел в дом и, оценив степень разрушений, принял соответствующие меры. Попрошу, чтобы он никому ничего не говорил, и за это посулю ему хорошие деньги.

– У меня в пиджаке много денег осталось, пусть Саша заберет их себе, – предложил Максим. – Я совсем про них забыл, только сейчас вспомнил, когда ты начала про оплату говорить. Слушай, я же и документы свои там оставил! – охнул Максим.

– Не дергайся, здесь они, у меня в сумочке. Про твои деньги я даже и не вспомнила, если честно, зато вот про свои не забыла. Хорошо, что я свою кредитку всегда с собой беру, когда куда-нибудь еду. Были бы мы с тобой сейчас хороши без денег, – сказала Марина. – А Сашке за вставленные стекла и за молчание вполне штуки долларов хватит. Он и этому будет рад до безумия, зарплата у охранника – не разбежишься. Если я ему скажу взять именно эту сумму и ни на цент больше, он так и сделает, он очень порядочный парень. Саша – инвалид после армии, в «горячей точке» служил. Поэтому сейчас и работает охранником, больше никуда не берут. Очень хороший, порядочный человек, – повторила она.

Максим указывал, куда нужно ехать, и только два с половиной часа спустя они оказались на месте.

– Ну и захолустье, – пробормотала Марина. – Куда это нас занесло?

Она обвела взглядом бескрайние просторы полей и лесов. Кроме огромного кирпичного забора, который терялся где-то очень далеко за горизонтом, здесь больше ничего не было. Ни домика, ни сарайчика, вообще никаких построек. Что находилось за забором – этого видно практически не было, лишь край крыши какого-то дома, поэтому Марина вновь повторила свой вопрос:

– Куда мы приехали, Максим?

– На ферму одну, вернее, в усадьбу, здесь у меня одна старая знакомая живет. Бросила свой городской бизнес, после того как ее муж погиб, и уехала сюда. На те деньги, которые у нее остались после смерти супруга, купила землю, десять гектаров, построила коневодческую ферму и теперь занимается выращиванием породистых лошадей, – объяснил Максим. – Нам нужно немного подождать, а то неудобно – сейчас всего пять утра.

– Как скажешь, – сказала Марина и, заглушив мотор, откинула голову на подголовник. – Кофейку бы сейчас крепкого, что-то устала я, – пробормотала она.

– Потерпи, скоро все будет, Надя очень хороший и гостеприимный человек, – ответил Максим и тоже прикрыл глаза.

Марина покосилась на его бледное лицо и спросила:

– Тебе плохо?

– Нормально все…

Девушка не стала больше его ни о чем спрашивать и, повернувшись, взяла с заднего сиденья машины плед.

– На, укройся, тебя же знобит, если зрение меня не подводит.

– Спасибо, – еле слышно прошептал молодой человек и закутался в плед. – Мне и в самом деле что-то холодно.

– Нервный озноб у тебя, в таком состоянии, как твое, это бывает. Моя Настя говорит, что в таком случае самое лучшее лекарство – это сон. Хороший, крепкий сон, – сказала Марина и зевнула. – Я тоже умираю как спать хочу.

Через пятнадцать минут измученные путешественники крепко спали.

Два часа спустя Марина открыла глаза и недоуменно оглянулась по сторонам. Спросонья она не сразу сообразила, где находится. Лишь повернув голову и увидев спящего Максима, она наконец вспомнила все, что с ними произошло этой ночью. Девушка открыла дверь и вышла из машины. Все ее тело затекло так, будто его провернули в мясорубке. Марина потянулась, чтобы хоть немного расправить мышцы, и увидела, что к ним приближается мужчина с ружьем в руках. Она ринулась к машине и начала трясти Максима за плечо.

– Максим, просыпайся, к нам кто-то идет! Слышишь, проснись же ты наконец, у него в руках оружие! – закричала Марина и что было силы дернула парня за волосы.

Он открыл глаза и уставился на девушку сонным, больным взглядом:

– В чем дело? Ты чего так кричишь, да еще за волосы дергаешь?

– Посмотри-ка вон туда: к нам человек какой-то идет, а в руках ружье держит, – возбужденно ответила девушка и показала рукой в том направлении, откуда приближался мужчина с ружьем.

Максим прищурил глаза, разглядывая приближающегося человека, и тут же заулыбался:

– Не волнуйся, это Владимир, объездчик, – успокоил он Марину. – Я с ним очень хорошо знаком. Он служит на ферме, отличный мужик.

– Слава богу, – облегченно выдохнула Марина. – Я так испугалась, чуть в обморок не упала! Уже думала, что нас и здесь нашли.

– Не говори глупости, – спокойно произнес Максим. – Я же сказал, что здесь нас никто искать не будет.

Владимир уже приблизился на достаточное расстояние, остановился и спросил:

– Кто такие?

Максим вышел из машины и, улыбнувшись, ответил:

– Володь, неужели не узнаешь? Я это, Максим, а это – моя подруга.

– Ого, какие люди, – всплеснул мужчина руками. – Сколько лет сколько зим! Где же это ты пропадал столько времени, ковбой? – заулыбался он.

– Да все дела, дела, черт бы их побрал, – неопределенно ответил Максим. – Вот видишь, приехал, как только время появилось.

Мужчина подошел к машине и, галантно поклонившись Марине, представился:

– Владимир.

– Марина, – улыбнулась в ответ девушка.

– Весьма приятно видеть в нашем захолустье столь симпатичную представительницу прекрасного пола, – проговорил мужчина и с пониманием подмигнул Максиму.

– Спасибо за комплимент, вы очень любезны, – ответила Марина.

– Хватит разводить здесь чайные церемонии, – прервал этот обмен любезностями Максим. – Хозяйка дома? – спросил он у Владимира.

– Еще вчера уехала в город, но сегодня к вечеру должна вернуться, во всяком случае, обещала. Пошли в дом, мы и без нее как-нибудь управимся. Я теперь здесь управляющий, – похвастался мужчина.

– Поздравляю. А где же прежний? – спросил Максим.

– Хозяйка выгнала.

– Что так?

– Воровал много, жадность фраера сгубила, – пожал Владимир плечами.

– Поделом, он мне всегда не нравился, – сказал Максим и, резко вдруг побледнев, ухватился рукой за плечо Марины.

Она бросила испуганный взгляд на него, а потом на Владимира.

– Давайте скорее пройдем в дом, кажется, ему опять плохо, – проговорила она.

– Что с ним? – нахмурился мужчина.

– Ничего страшного, бандитская пуля, – через силу улыбнулся Максим.

– Мать твою налево, этого еще не хватало! Опять у тебя проблемы? Что ж тебе все неймется, ковбой? Когда ты утихомиришься? – грозно спросил Владимир.

– Тс-с-с, не рычи, здесь дама, – приложив палец к губам, шикнул Максим. – Я тебе все объясню, только помоги мне дойти до какой-нибудь завалящей лежанки.

Владимир обхватил Максима за талию и повел к дому.

– А вы, дамочка, машину подгоните к воротам, я их сейчас открою, – распорядился он. – Во двор загоните.

– Так может, будет лучше, если мы Максима на машине довезем? – спросила девушка. – Ему же трудно идти, а здесь метров пятьсот-шестьсот будет.

– И то верно, – крякнул Владимир и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, повел Максима к автомобилю. Тот еле-еле передвигал ногами, а зубы сжал так, что побелели скулы.

– Ишь как скрутило-то тебя, – пробормотал Владимир. – Куда ты ранен?

– В бедро, – простонал Максим. – Худо мне, Володя. Голова горит так, будто в пекло ее засунули. Не время мне помирать, ой не время…

– Кто ж тебе помереть-то даст, ковбой? Слишком много хочешь, – хохотнул управляющий. – Сейчас я тебя быстренько на станке разложу, и посмотрим, что у тебя там.

– Я что же – лошадь, чтоб меня на станке раскладывать?

– А какая разница? Жаль, Надежды Юрьевны нет, она, сам знаешь, ветеринар от бога, быстро бы разобралась, что с тобой делать.

– Так ты вроде тоже эту науку освоил?

– Освоить освоил, только не настолько хорошо, как она. Говорю же, у нее талант от бога. Но делать нечего. Раз ее нет, значит, буду сам тебя сейчас врачевать, ты уж не обессудь, – хмуро проговорил мужчина.

– Значит, будешь лечить меня как лошадь? – усмехнулся Максим и снова сморщился от боли.

– Как жеребца, – парировал Владимир. – Человек – тоже животное, только и отличие, что разумное. Много не болтай, ковбой, силы береги, – сделал замечание управляющий и втащил Максима в машину. Сам он сел рядом с Мариной. – Поехали, красавица, да побыстрее. Не нравится мне настроение твоего ковбоя, слишком уж он «веселый».

Марина завела мотор и со всей силы вдавила в пол педаль газа. Машина взревела и сорвалась с места, как ракета.

– Полегче, – простонал на заднем сиденье Максим. – Вроде сейчас за нами никто не гонится?..

Девушка нервно оглянулась на больного, а потом перевела испуганный взгляд на Владимира:

– У него обострение, да? У него утром была лихорадка. Это очень опасно при ранении? С ним что-то серьезное, да? – сыпала вопросами она.

– Милая девушка, ни одна из болезней не может быть несерьезной. Даже насморк может привести к летальному исходу, а здесь – ранение, – спокойно ответил управляющий.

– К к-какому исходу? – икнула девушка. – Вы что, хотите сказать, что он может умереть?!

– Не дождетесь, – донеслось с заднего сиденья.

– Умереть может любой из нас и в любую минуту, все зависит от того, сколько кому отмерено, – все так же спокойно произнес мужчина.

– Я не могу понять: вы сейчас шутите или серьезно говорите? – нахмурилась Марина.

Они уже подъехали к воротам, и Владимир выпрыгнул из машины, так и не ответив Марине на ее последний вопрос. Сначала он открыл ворота, и девушка загнала туда машину, а потом помог выбраться Максиму. Все так же поддерживая парня, Володя повел его к одноэтажной каменной постройке.

– Там наша ветеринарная лечебница, если ты еще не забыл, – проговорил он. – Ты потерпи немного, Максим, все будет в порядке. Сейчас посмотрю, что там у тебя к чему. Надежда Юрьевна целый склад всевозможных медикаментов из Америки привезла, правда, для лошадей, но это не имеет значения, для людей они тоже очень даже пригодны. Можно сказать, что лекарства намного лучше, чем те, которые для людей предназначены. Хозяйка месяц назад ездила в штат Колорадо, был у нее обмен опытом с одним известным конезаводчиком. Она потом рассказывала, как он восхищался, что в России тоже занимаются выращиванием лошадей, да еще женщина, да к тому же и молодая такая. Они по Интернету познакомились, переписывались пару лет, он все приглашал ее к себе в гости, да хозяйке все недосуг было. А вот совсем недавно Надежда Юрьевна решила все-таки съездить, посмотреть, что такое настоящий конезавод. Она фотографии оттуда привезла – и самой фермы, и конезавода, и лошадей. Откровенно тебе скажу: нам, конечно, до них пока далеко. Но хозяйка женщина деловая, целеустремленная: если уж задумала что, то непременно своего добьется. Да что я тебе говорю, ты ж ее характер сам прекрасно знаешь, – хмыкнул Владимир и оглянулся на Марину. – А твоя девчонка – ничего, симпатичненькая, – зашептал он Максиму на ухо. – Только зря ты ее сюда привез, сам понимаешь, Надежда Юрьевна тебе может этого не простить.

– С Надей мы давно уже просто друзья, – ответил Максим и сморщился от боли. – Погоди, Володь, дай передохнуть, – простонал он.

– Потом отдыхать будешь, ковбой, – проговорил мужчина и, перекинув Максима через плечо, чуть ли не бегом поспешил к дверям лечебницы.

Марина заторопилась было за ними, но Владимир остановил ее у самого порога:

– Ты иди пока в дом, там Екатерина, жена моя, тебя встретит, скажешь, что ты от меня. Посидите пока с ней, чайку попьете, посплетничаете. Давай, давай, топай, нечего так на меня смотреть! Ничего с твоим ковбоем не случится, помереть я ему не дам.

– А мне нельзя с вами пойти туда? – спросила девушка, указав в сторону внутреннего помещения лечебницы.

– Нет, – коротко бросил управляющий и захлопнул дверь перед самым носом Марины.

Она растерянно оглянулась по сторонам и присела на скамейку, которая стояла здесь же, рядом со входом.

– Никуда я без Максима не пойду, – упрямо буркнула она и, облокотившись о стену, решила ждать, пока все не закончится и она лично не убедится, что с ее подопечным все в порядке.

13

– Александр Ефимович, вам Евгений звонит. Соединить? – спросила Елена у шефа, заглянув к нему в кабинет.

– Да, да, соедините, – кивнул головой мужчина и, поспешно схватив телефонную трубку, поднес ее к уху: – Слушаю тебя, Женя. Чем ты меня можешь порадовать?

– Александр Ефимович, тут такое дело… даже и не знаю, как вам сказать, – замялся молодой человек.

– Хватит мямлить, говори как есть, – строго приказал Кравцов.

– Дом, в котором проживал Максим в последнее время, сегодня ночью расстреляли. Дом той молодой женщины, про которую я вам говорил, – Светланы Баевой.

– Что значит – расстреляли?

– Я пока не смог все выяснить детально. Знаю только, что ночью было совершено нападение на дом Баевой.

– Так выясни! – рявкнул в трубку Кравцов. – Что там было? Кто совершил нападение? Есть ли жертвы? И самое главное – где мой сын и что с ним? Ты хорошо меня понял, Евгений?

– Да, Александр Ефимович, я все понял. Вы мне только времени дайте чуть больше, чем три часа, – осторожно попросил парень.

– Действуй, в твоем распоряжении сутки. Сейчас я позвоню начальнику службы безопасности, он даст тебе своих ребят.

– Не нужно, Александр Ефимович, я и со своими справлюсь. О результатах вам сообщить на мобильный телефон?

– Нет, я пока все время буду здесь, в своем кабинете.

– Вы же собирались сегодня улетать…

– А теперь не собираюсь! Ты очень много задаешь вопросов, Евгений. Я же русским языком сказал, что буду здесь. Что тебя еще интересует?

– Ничего, Александр Ефимович. Вы не переживайте, мы найдем Максима. Если его в том доме не оказалось, значит, он жив, а это главное… во всяком случае, я на это очень надеюсь.

– Все, Женя, давай действуй – и помни, что в твоем распоряжении всего лишь сутки, – оборвал Кравцов разговор и повесил трубку.

Он запустил обе руки в волосы и простонал:

– Господи, только не допусти, чтобы с моим сыном случилось что-нибудь страшное!

Перед его внутренним взором вдруг всплыли события последних дней, когда его сын проживал еще вместе с ним…

– Максим, прошло больше двух лет, как ты приехал из Англии. Ты устроился в какую-то совершенно не внушающую доверия компанию и работаешь там. Ответь мне, почему?

– Что – почему, отец? Ты меня хочешь спросить, почему я работаю? – усмехнулся молодой человек. – Я тебе отвечу. Все очень просто: я работаю потому, что не собираюсь быть нахлебником у богатенького родителя, то бишь у тебя. Я понятно объясняю?

– Нет, меня интересует совсем не это, – сморщился Александр Ефимович. – Я рад, что ты не бездельник. Человек должен работать, для этого ты и учился, и я горжусь тем, что мой сын трудится. Я хочу знать, почему ты работаешь именно в этой компании, почему не захотел идти ко мне? Я ведь предложил тебе хорошие условия, неплохую зарплату, во всяком случае, превышающую ту, которую получаешь сейчас ты, в несколько раз.

– Отец, если мне не изменяет память, мы с тобой уже обсуждали эту тему, и не раз. Я не хочу, чтобы обо мне говорили как о приложении к господину Кравцову, то бишь к тебе. Я не хочу быть папенькиным сынком – и никогда им не буду.

– Напрасно ты так говоришь, Максим. Я тоже не хочу, чтобы о тебе так думали. Но согласись, что это вполне нормальная ситуация, когда сын работает в компании отца и набирается опыта. Ведь когда-нибудь тебе придется заменить меня и сесть в мое кресло. Тебе это в голову приходило?

– Ты еще и сам достаточно молодой, так что торопиться мне ни к чему. Вот когда ты почувствуешь, что из тебя скоро песок посыплется, тогда и научишь меня всему, что умеешь сам, – засмеялся Максим. – Я очень прошу тебя, отец, дай мне жить своей жизнью. Ну не хочу я пока работать у тебя! Не хо-чу, – раздельно повторил Максим. – Можешь ты меня понять?

– Могу ли я тебя понять? Не знаю, сын, – пожал Кравцов плечами. – Мне моя компания не с неба свалилась, тебе это прекрасно известно. В ней – все мое умение, весь мой опыт, все мое здоровье, да и все деньги, наконец. Естественно, я не хочу, чтобы она досталась кому-то другому, если вдруг со мной что-то случится. Нет, завещание, естественно, будет на тебя, ты же мой единственный сын. Но ведь ты даже не знаешь принципа работы моей компании. Поверь мне, что все это далеко не так просто, как может показаться. Здесь задействованы не только большие деньги, но еще и политика страны. Я отвечаю не только за людей, которые на меня работают, но и за многое другое. Пройдет не один день, месяц, год, когда ты сможешь полностью постигнуть все секреты ведения дел компании. Вот почему я хочу, чтобы ты уже сейчас начал работать у меня. Ты же прекрасно понимаешь, что со мной всякое может случиться. Зачем же рисковать, Максим?

– Что это ты хоронишь себя раньше времени? Живи, радуйся и руководи. А меня оставь пока в покое, – не сдался Кравцов-младший. – Хотя бы еще на пару лет.

– Ты не прав, – снова не согласился с сыном Кравцов-старший. – Я не смог дать тебе в детстве того, что обязан был дать, – внимания, и хочу сейчас хоть немного восполнить тот пробел. Здесь мы будем часто встречаться, а это значит, и общаться тоже. Я хочу восполнить пробел, – вновь повторил мужчина и с надеждой посмотрел на сына.

– К сожалению, ты уже никогда не сможешь его восполнить, хотя бы по той простой причине, что я больше не ребенок, который очень нуждался в тебе. Как говорится, поезд ушел, дорогой отец, и вернуть прошлое уже нет возможности. Не переживай, я не в обиде, – горько усмехнулся молодой человек. – Да и поздно уже говорить об этом, повторюсь: поезд давно укатил в прошлое.

– Максим, ты знаешь, что у меня есть давний друг, Сергей Иванович, – переменил Кравцов тему. – Я пригласил его на свой день рождения.

– Да на здоровье, – пожал Максим плечами. – Почему ты вдруг говоришь мне об этом? День рождения твой, а не мой, поэтому ты можешь приглашать на него кого угодно и в любом количестве.

– Ты не дослушал меня. Что за манера перебивать старших? – нахмурился мужчина.

– Прошу прощения, я тебя дослушиваю, – немного насмешливо проговорил Максим и картинно расшаркался перед отцом.

– Не паясничай, тебе это совсем не к лицу. О чем это я хотел тебе сказать? Ах да. Я пригласил Сергея с его женой и дочерью, и у меня к тебе есть одна просьба.

– Я весь внимание, папа, – все еще продолжая веселиться и гримасничать, проговорил молодой человек.

– Я хочу, чтобы ты присутствовал на вечере с самого начала и встречал гостей вместе со мной.

– О господи, отец, зачем тебе это понадобилось? Ты же прекрасно знаешь, что я терпеть не могу все эти китайские церемонии, меня от них тошнит. Я, естественно, приду к тебе на торжество, но чуть позже, когда все уже будут немного навеселе. Поболтаюсь минут тридцать и удалюсь по-английски, не прощаясь. После этого никто не посмеет сказать, что твой сын – плохой отпрыск и не почтил тебя своим присутствием в столь знаменательный день.

– Ты меня не понял, Максим, все прекрасно знают, какой ты сын. На этом торжестве я хочу познакомить тебя с Тиной.

– С кем?

– С Тиной, дочерью моего друга.

– Зачем?

– Чтобы ты присмотрелся к ней.

– Зачем? – еще настойчивее спросил Максим.

– Тебе пора жениться.

– Что-о-о?! – округлил глаза молодой человек. – Что мне пора?! Надеюсь, ты шутишь?!

– Нет, мой дорогой, отнюдь, я и не думал шутить. Прекрати сейчас же делать такие удивленные глаза! Пора бы уже и образумиться, – прикрикнул Кравцов на сына, увидев, что Максим продолжает на него таращиться как на ненормального. – Тебе скоро двадцать девять лет, не мальчик уже, между прочим. В твоем возрасте я уже давно был женат и имел пятилетнего сына – тебя я имею в виду.

– Ну ты даешь, отец, – растерянно проговорил Максим. – Предположим, что ты прав и мне пора обзаводиться семьей. Но при чем здесь какая-то Тина, которую я никогда в глаза не видел? Или ты считаешь, что я настолько неспособный и беспомощный, что не смогу себе сам найти женщину, на которой я захотел бы жениться?

– Эта женщина должна быть из нашего круга.

– Кому должна?

– Не понял, – удивленно вскинул брови Александр Ефимович.

– Я спрашиваю – кому и что должна моя будущая жена? Почему ты считаешь, что она должна быть из вашего круга? – напирал на отца Максим, злясь все больше и больше.

– Из нашего, – терпеливо повторил Кравцов. – И Тина – очень хорошая кандидатура для этого. Она прекрасно воспитана, имеет хорошее образование, достаточно симпатична.

– Вот сам и женись на ней, – брякнул парень и уставился на отца насмешливым взглядом. – А я женюсь на той женщине, которую полюблю, и буду мечтать о том, чтобы она родила мне детей. И совсем неважно, из какого круга или квадрата она будет!

– Ты не прав, Макс. Наше положение обязывает нас быть очень осмотрительными в выборе. Я согласен, что это некоторым образом… напрягает, но что же делать? – развел он руками. – Сергей очень хочет, чтобы мы с ним породнились. Его дочь прекрасно подойдет для тебя.

– Я тебе уже сказал: женись на ней сам, вот и станете роднее некуда, ты ведь тоже не женат, – засмеялся Максим. – И давай прекратим этот разговор раз и навсегда.

– Максим, я всегда считался с твоими желаниями, пора бы и тебе посчитаться с моими, ведь я твой отец!

– Я свое слово сказал, и по-другому не будет, – упрямо сдвинув брови, проговорил молодой человек. – Мне совсем без надобности какая-то Тина. И если бы ты, папа, уделял мне в свое время достаточно внимания, то лучше знал бы мой характер. И, зная его, понял бы сейчас, что спорить со мной совершенно бесполезно: я никогда не меняю своих решений и принципов.

– Но я тебя прошу просто пока познакомиться с ней. Может же случиться так, что она тебе понравится и ты захочешь сделать ее своей женой? – не хотел отступать мужчина. – Ты ведь ее даже не видел!

– Судя по твоему лицу, отец, мне никогда в жизни этого не захочется, – сморщился Максим. – Давай прекратим этот разговор, иначе ты вообще меня не увидишь на своем дне рождения.

– Ты не посмеешь так поступить со мной!

– Прости, я погорячился. Я приду чуть позже, чтобы поздравить тебя, – миролюбиво проговорил Максим. – Но… не более того, – не забыл добавить он.

Кравцов тогда сделал вид, что он уступил Максиму, в душе надеясь, что у него все же получится свести сына с дочерью своего друга.

Максим, как он и говорил, появился на торжестве, когда с начала вечера прошло уже больше четырех часов. Он подошел к отцу, вручил ему подарок и выпил вместе с ним бокал шампанского. Когда Александр Ефимович хотел представить сына своему другу и его семье, Максима уже и след простыл. Ему было очень неудобно перед Сергеем, и он виновато извинился.

– Молодежь, что с них взять? – развел он руками, не глядя в глаза другу.

Сильно тогда разозлился Кравцов на сына, и утром следующего дня между ними произошла очень серьезная ссора. Отец наговорил Максиму много грубостей, причем совершенно несправедливых, а в ответ получил лишь долгий взгляд, в котором читались боль, упрек и затаенная обида. Этот взгляд напомнил отцу тот взгляд одинокого и брошенного ребенка, которым смотрел на него Максим, когда Кравцов отправлял сына в закрытую школу, после того как умерла мать мальчика.

А потом, после этой ссоры, Максим ушел из дома – и больше не возвращался. Он даже не звонил отцу. Правда, Александр Ефимович знал о каждом его шаге. Но почти десять дней назад его люди сообщили, что потеряли Максима из виду. Тогда Кравцов подключил к поискам свою «разведку», и только сегодня ему сообщили, что его сын нашелся в доме какой-то Баевой Светланы. А минуту назад – очередная новость. Дом этот расстрелян, и пока неизвестно, что же случилось с его обитателями…

14

Марина просидела на лавочке уже больше часа, а Владимир с Максимом все еще не вышли из лечебницы.

«Почему так долго? – нервно потирая ладонь о ладонь, думала девушка. – Может, что-то случилось?»

Она встала с лавочки и подергала дверь. К ее удивлению и радости, она тут же поддалась, и Марина ужом проскользнула внутрь. Осторожно пройдя по длинному коридору, она увидела, что одна из дверей приоткрыта. Марина подошла к ней и прислушалась.

– Такие вот дела, Володя, – услышала девушка слабый голос Максима.

– Дела как сажа бела, – хмыкнул мужчина. – Я, когда тебя увидел сегодня, почему-то так и подумал.

– Что же ты подумал?

– Что ты в историю какую-нибудь попал, ковбой, – снова усмехнулся управляющий. – Иначе зачем бы ты прикатил сюда, когда все быльем поросло? Да еще с такой симпатичной девчонкой приехал!

– Может, ты и прав, – вздохнул Максим. – В принципе, я из-за нее сюда и приехал. За себя я совсем не боюсь, а она ни за что может пострадать.

– Любишь? – озорно подмигнул Владимир и посмотрел на парня веселыми глазами.

– Кого? – так и вскинулся тот.

– Ну не меня же! Ее, кого же еще? – хохотнул мужчина.

– Мы просто друзья, – буркнул парень. – И она через три недели выходит замуж, – как-то совсем невесело добавил он.

– Я гляжу, тебе не очень-то это по нраву, ковбой? – снова усмехнулся мужчина. – Давай-ка, пора вставать и перебираться в дом, – тут же переменил он тему разговора. – Потом будешь горевать.

– С чего это ты взял, что я горюю? – снова нахохлился парень.

– У тебя это на лбу написано, ковбой, и не нужно меня убеждать в обратном. Я мужик опытный в таких делах. Слава богу, сорок второй год на свете живу! Давай-ка я тебе помогу подняться, небось там твоя Марина заждалась уже нас. Не так сильно сейчас болит? – заботливо поинтересовался он.

– Нет, почти совсем не болит, – ответил Максим. – Даже удивительно, я уже к ней, к боли-то, как к родной, привык, – кисло улыбнулся он.

– Это заморозка еще не отошла. К боли привыкать нельзя, неправильно это. Я тебе укол обезболивающий чуть позже сделаю, когда заморозка совсем отойдет. Времени не очень много осталось, так что давай быстрее в дом перебираться. Я тебя там на постели устрою. Жена сегодня борщ варит, поешь заодно. Девчонку твою наверняка уже накормила, она у меня хлебосольная хозяюшка.

– Давно ты ее сюда привез? Ты вроде говорил, что жена у матери своей живет, пока ты здесь деньги зарабатываешь?

– Три месяца уже как сюда перебралась моя Катюша. Плохо мне здесь без нее было, аж сердце ныло. Ну, хозяйка посмотрела, посмотрела на меня и сама предложила привезти жену. Она нам две комнаты в доме выделила. Хорошая баба Надежда Юрьевна! Не жалеешь, что расстался с ней, ковбой?

– «Не жалей, что было. Не гадай, что будет. Береги, что есть», – процитировал Максим и кисло усмехнулся. – Я ее буду всегда вспоминать с благодарностью… но, к сожалению, не более того.

– Ясное дело, ведь она старше тебя лет… на несколько, – хмыкнул Владимир. – Нам, мужикам, всегда кто посвежее нравится. Вон моя супруга – аж на десять лет меня моложе. Уж как я ее обхаживал в свое время, как обхаживал! – крякнул он, потирая рукой подбородок и пряча улыбку.

– Дело совсем не в этом. Если человека любишь, возраст не имеет никакого значения. Надежда старше меня всего на пять лет, и это совсем незаметно, сам знаешь. Просто она уж слишком… как бы это правильно сказать? – задумался Максим.

– Слишком сильная, деловая и независимая женщина, – подсказал Владимир.

– Вот-вот, в самую точку попал, – тут же согласился Максим. – Правда, она никогда не подчеркивала это по отношению ко мне, но я же прекрасно понимал, что пройдет время, и характер этой женщины все равно проявится в полной мере. Я никогда не позволил бы, чтобы мной помыкали, а это означает, что наши отношения рано или поздно потерпели бы крах. Поэтому я и решил, что разумнее уйти, когда боль от разлуки еще не будет такой сильной. Сделал я это до того, пока ее душа не прикипела ко мне окончательно, а к этому все и шло. Я не хочу скрывать: эта женщина очень мне нравилась, но долго это продолжаться не могло. Она, умница, поняла меня правильно, и мы остались с ней добрыми, хорошими друзьями.

– Сразу видно, что молод ты еще, ковбой, и не знаешь истинного бабского нутра, – проворчал Владимир и начал помогать Максиму подняться. – Для баб сделать вид, что они все понимают и принимают как есть, – что нам с тобой пивка попить, а в душе она наверняка обиду затаила. Даже и не знаю, что будет, когда она приедет и увидит тебя здесь, да еще с соперницей!

– Неужели прогонит? – усмехнулся Максим. – Не думаю, Надя не тот человек. И потом, Марина никакая не соперница. Я же русским языком тебе сказал, что мы просто друзья и она собирается замуж.

– Все они «не те» человеки, – вновь проворчал Владимир. – Ладно, ковбой, не будем гадать, что да как. Приедет хозяйка, вот и увидим, кто здесь друг, а кто соперница. Сейчас не нужно об этом думать.

– Марина мне просто друг, – упрямо повторил Максим.

– Я смотрю, дружеский ты слишком, ковбой, особенно к женскому полу, – хохотнул Владимир. – Как бы эти подружки в один прекрасный момент не оторвали тебе я… гм, это самое место!

– С Мариной у меня ничего не было, ей-богу, – размашисто перекрестился молодой человек.

– Какие твои годы! – засмеялся Владимир. – Пошли-ка потихоньку, а то скоро заморозка начнет отходить, – переменил он тему разговора.

Марина увидела в щелку, что Максим уже встал с кушетки с помощью управляющего, и опрометью бросилась бежать по коридору, чтобы успеть выскочить на улицу, пока ее не застукали на месте преступления. Она снова уселась на лавочку рядом с дверью и задумалась: «Всегда считала, что подслушивать – это очень непорядочно, но теперь убедилась, что сие может быть делом достаточно полезным и занимательным! Выходит, Максим был в определенных отношениях с хозяйкой конефермы? И она старше, чем он? – Девушка тряхнула головой, освобождаясь от навязчивых мыслей. – Какое, собственно, мне дело до их отношений и вообще до этой женщины? И до этого ненормального Макса мне тоже нет никакого дела! И вообще, зачем он меня сюда притащил? Прямо сейчас же скажу ему, что поеду к своему отцу, а он пусть здесь остается… и дожидается свою знакомую… то есть подругу».

В это время дверь открылась, вышли Максим с Владимиром. Мужчина поддерживал раненого. Когда он увидел Марину на лавочке, то крайне удивился.

– А ты чего здесь сидишь, почему в дом не пошла? – спросил он.

– Неудобно как-то, – пожала девушка плечами. – Вот, решила вас здесь дождаться. И вы знаете, я думаю, что мне лучше домой поехать. Отец там, наверное, волнуется. Максим пусть под вашим присмотром здесь останется, думаю, что теперь он в надежных руках, а мне пора, – скороговоркой заговорила она и вскочила со скамейки, намереваясь идти к машине.

– Стой! – прикрикнул на нее Максим. – Я смотрю, у тебя с головой проблемы? – прищурившись, спросил он.

Марина даже раскрыла рот от такой вопиющей наглости.

– Ты, ты… тебе кто дал право разговаривать со мной в подобном тоне? – заикаясь от возмущения, еле выговорила она.

– Поставь глаза на место и марш в дом, – совершенно не обратив внимания на возмущение девушки, рявкнул Максим. – Скажи спасибо, что у меня сейчас не настолько много сил, чтобы положить тебя поперек колена и устроить воспитательную экзекуцию! Нет, вы только посмотрите на нее – домой она собралась! Жить надоело? Решила поиграться в «авось повезет»?

– По какому праву ты так со мной разговариваешь?! – тоже закричала Марина и топнула от злости ногой. – Что ты о себе возомнил, черт тебя побери? Ни во что я играться не собираюсь! Мой отец не даст меня в обиду, он не позволит, чтобы в меня кто-то там стрелял!

– Я же не специально, Марина, – виновато буркнул Максим.

– Связалась с тобой на свою голову, – не останавливаясь и не слушая, неслась дальше девушка, возмущенно сверкая глазами. – Оставь меня в покое и не смей на меня кричать! – надрывалась она, уже готовая броситься в драку.

– Не валяй дурака, Марина, тебе нельзя сейчас возвращаться домой. Они теперь знают, что я каким-то образом связан с тобой, и могут пойти на крайние меры, – хмуро проговорил Максим.

– Кто – они? Кто?! – снова закричала девушка. – Я убегаю вместе с тобой из дома сломя голову – неизвестно от кого! А когда прошу тебя объяснить мне, кто это и что вообще все это значит, ты отмалчиваешься! Я тебя привезла сюда, ты здесь у друзей, насколько я понимаю? Что тебе еще от меня нужно?

– Мне от тебя ничего не нужно. Мне нужно, чтобы ты была в безопасности, только и всего, – ответил молодой человек. – Не стоит уезжать, очень тебя прошу – останься. Хотя бы на сегодня, – попросил он.

Владимир, наблюдавший эту сцену, вдруг лукаво улыбнулся и сказал:

– Ребята, а давайте-ка мы с вами все же пройдем сначала в дом, отведаем борща моей ненаглядной супруги, а потом уж вы без свидетелей будете решать свои проблемы. Хотите, словами, хотите, кулаками – как вам больше нравится!

Марина неуверенно посмотрела на управляющего и, увидев его открытую улыбку, тоже улыбнулась и кивнула в знак согласия.

– Хорошо, пойдемте, я ужасно голодна, если уж быть до конца честной. Но потом я все равно уеду, что бы ты мне ни говорил, и ничто меня здесь не удержит, – упрямо произнесла она, обращаясь уже к Максу.

15

– Я за что вам деньги плачу, недоноски? Почему он до сих пор спокойно гуляет неизвестно где? Я к вам обращаюсь! – стуча кулаком по столу, не своим голосом орал мужчина.

Он был высок и строен для своих лет и выглядел как настоящий мачо. Костюм от Хуго безупречно сидел на его спортивной, подтянутой фигуре. Шейный платок был той же расцветки, что и носовой платочек, кончик которого кокетливо выглядывал из нагрудного кармана пиджака. На манжетах рубашки из тончайшего батиста сверкали золотые запонки с бриллиантами. На запястье холеной руки – золотые часы «Ролекс», а на пальце с безупречным маникюром – массивная «печатка». Ноги обуты в ботинки из настоящей кожи питона. Черные волосы с проседью были зачесаны назад, открывая большой лоб. Голубые глаза сверкали, как две льдинки, из-под хмурых густых бровей. Губы, точно две ниточки с опущенными кончиками, практически не были видны, они придавали его лицу снисходительное и в то же время брезгливое выражение.

– Я вам русским языком объяснил, что нужно делать, а что – не нужно! Кто вам разрешил стрелять? – тем временем продолжал бушевать мужчина.

– А как же было не стрелять, если он первый начал? – переминаясь с ноги на ногу, попытался оправдаться один из парней. Все стояли в большом кабинете перед столом босса. – И потом, вы же сами сказали – достать его живым или мертвым…

– И вы решили, что мертвым будет надежнее, да и вам хлопот меньше? Так, что ли? – продолжал рычать мужчина. – Вас и на день оставить нельзя! Стоило мне уехать на неделю, как вы здесь уже напортачили!

Молодые люди стояли, уперев глаза в пол, и ничего не говорили.

– Так, рассказывайте, как было дело! И только попробуйте вилять и придумывать, чтобы себя обелить, я вас, идиотов, в порошок сотру, – снова грозно гаркнул мужчина. – Я слушаю!

– Так мы же вам уже рассказывали, – неуверенно подал голос один из присутствующих.

– Я сказал – с самого начала и в подробностях! Без всяких там увиливаний от прямых и правдивых фактов. Мне надо это дважды повторять? Я слушаю, – снова повторил мужчина, бросая грозный взгляд на парней.

– Ну, мы его выследили возле казино, – начал говорить один из них. – Он свою машину там недалеко поставил, в переулке, а мы, значит, следим за ним. Только он вышел – мы к нему подъезжаем, я дверь открываю, выскакиваю – и по голове его, чтобы отключить на время. А он, гад, не отключился и как даст мне по морде и пистолет из кармана тянет, ну я, естественно, тоже, – торопливо и бессвязно начал рассказывать парень. – А он за машину свою – прыг и оттуда стрелять начал, гад! А я что, камикадзе, что ли? Тоже стрельнул несколько раз. Тут и Юрик выскочил, а Макс этот деру дал от нас, мы за ним, а он – в дверь подъезда. Там темно, вообще ничего не видно, я только почувствовал, что меня кто-то по голове шарахнул, аж в глазах потемнело секунд на десять! Вижу только – в двери его фигура мелькнула, Юрик – за ним, а дальше я ничего не видел. Как в себя немного пришел, выхожу, смотрю – Юрик идет, за лицо держится. Ему чем-то острым в переносицу попали, он даже и не понял, откуда чего прилетело, только оба глаза сразу заплыли…

– Это что же получается? Шесть головорезов с одним парнем не смогли справиться? Вы что, мать вашу так, совсем уже обнаглели? – сотрясая воздух своим громоподобным голосом, рявкнул босс.

– Почему – шестеро? Нас двое и было, – начал оправдываться парень. – Четверо наших в это время охраной занимались. Папаша к сынку негласную охрану приставил, вот и пришлось их вырубать. А мы с Юриком уже самого Макса сторожили. Кто же думал, что все так получится? Пока мы туда-сюда дергались, его уже и след простыл! Вот так мы его в тот день и потеряли… Правда, Юрик говорит, что вроде попал в него пару раз, когда стрелял, но точно он не уверен. Наверняка Макс на машине какой-то уехал, мы там потом все закоулки облазили, его нигде не было. Угнал чью-то, наверное, его-то «мерс» так в переулке и остался стоять. Но это, конечно, только наши предположения, может, он и пешком убежал…

– Дальше, – перебил парня мужчина.

– Потом, дня, наверное, через три-четыре, телефонный звонок был в ту нашу квартиру. Смотрю – номер незнакомый, там же определитель стоит с секретом, вы знаете. Тот, кто звонит, не слышит, что его номер определяется, как это обычно бывает. Поднимаю я трубку – и прямо обомлел: слышу его голос! Грозился мне, что скоро вернется и расправится с нами. Откуда у него этот номер телефона?! Откуда Макс вообще узнал, что у казино именно мы были?! Значит, ему очень многое о нас известно! Это плохо, босс, очень плохо…

– Ты уже и обделался, как я посмотрю, – сморщился мужчина в брезгливой гримасе. – Что дальше было?

– Я прямо сразу по номеру адрес и пробил. Мы несколько дней подождали, узнали за это время, кто там живет. Дом этот бабе одной принадлежит, только замужняя она. Мы подумали маленько, не стали сразу горячку пороть, решили проследить, что да как. Мы подумали – мало ли, может, эта баба вообще никакого отношения к Максу не имеет? Ну, Кравцов ведь к ней в дом мог просто зайти и попросить позвонить. Решили последить сначала, – подробно рассказывал парень. – А может, и связь у него с этой замужней, точно не могу сказать, сам черт их не поймет, этих сучек!

– Все бабы – бл…, их замужеством не остановишь. Не отвлекайся на пустяки, рассказывай дальше, – грубо прикрикнул босс.

– Несколько дней мы за домом следили, и ничего. Девка эта почти каждый день в город уезжала, но всегда только на пару часов. Хотели проверить дом, пока ее нет, да она его на сигнализацию ставила. Там охранная фирма на другом конце поселка расположена, если на машине, то минут пять-семь ехать, не больше. Если бы полезли – по-любому не успели бы смыться. Поэтому эту затею оставили на время, решили еще подождать. Ну вот, сидим мы, значит, уже несколько дней, и все без толку. Уже хотели снять наблюдение, глядим – а он, голубчик, в сад выходит, да с костылем! Значит, все же задел его Юрик. Ну и решили ночью его по-тихому взять, прямо тепленьким, чтоб даже эта девка ничего не узнала. Да не вышло ничего…

– Почему? – грозно поинтересовался босс и сдвинул к переносице брови.

– Он, видно, не спал и заметил нас, когда мы по саду крались. Только мы в дом вошли, как мне на голову что-то тяжелое ка-ак брякнется… снова как там, в подъезде…

– Идиоты, – зло процедил мужчина сквозь зубы.

– А что мы могли сделать, босс? – развел парень руками. – У него ж – все козыри, и расположение дома он знает, и опять же темно! А когда он подстрелил одного из наших, мы, естественно, тоже стрельбу открыли, чтоб уж наверняка. Я подумал: если живым не возьмем, так пусть подыхает тогда! Вы же сами сказали: живым или мертвым, – напомнил парень слова босса.

– Вот что я вам скажу, голубчики, – крепко хлопнув ладонью по столу, провозгласил мужчина. – Кравцова найти и отвезти туда, куда я вам приказал! Как вы это сделаете, меня не касается, хоть из своих собственных штанов выпрыгивайте. Даю вам три дня сроку, если за это время мой приказ выполнен не будет – пеняйте на себя! Вы меня знаете, я либеральничать не буду. Мне не нужны люди, которые задаром мой хлеб жрут. Обстоятельства изменились, он мне нужен живым. Пусть избитым, покалеченным, но живым! Я должен точно знать, кому он успел слить информацию. Брать только живым. Вы все поняли?

– А где же нам теперь его искать? – растерянно спросил один из провинившихся.

– А это уже не мое дело. Сумели упустить, сумейте и найти. Установите наблюдение за этой девкой, наверняка она вас приведет к нему.

– А если нет?

– «А если не-е-ет», – передразнил мужчина парня и сплюнул себе под ноги. – Если бы твоя мать была поумнее, она бы аборт сделала, когда тебя носила, придурок! – заорал мужчина. – Сами говорили, что в тот день девка вернулась из города и больше никуда не уезжала! Кравцов был у этой девки в доме, и она вместе с ним сбежала оттуда! Если она потом и вернулась, то наверняка знает, куда он отправился. Далеко он не мог уйти, потому что ранен. Узнайте, чем она занимается, с кем общается, ну, и все такое прочее. Найдите ее слабое место: родители, любимый муж, близкая подруга, ребенок, бизнес! Мне что, учить вас надо, как сведения из людей выбивать, мать вашу так?! На кой черт мне такие помощники, за которых я все сам должен делать. Пошли вон, му…ки! – гаркнул мужчина и даже приподнялся со стула, готовый броситься на парней и разорвать их на куски.

Тех вынесло из кабинета с такой скоростью, что еще долгое время на стене качался календарь.

– Идиоты, ничего им поручить нельзя, обязательно напортачат, – процедил мужчина сквозь зубы и, поднявшись с кресла, прошел к бару со спиртными напитками. Он налил половину бокала коньяка и опрокинул его в рот. Проглотив напиток, он проворчал: – Не хватало еще, чтобы этот Кравцов загубил мое дело, выстраданное и налаженное! Такого я не допущу, пусть для этого мне придется перестрелять половину Москвы!

16

На пороге дома возникла миловидная женщина и, прикрыв ладонью глаза, попыталась рассмотреть, кого это ведет ее муж. Еще из окна она увидела чужую машину, но выходить не стала, чтобы не показаться чрезмерно любопытной, а решила дождаться супруга.

– Принимай гостей, Катенька, – улыбнулся жене Владимир. – Помнишь, я тебе про ковбоя рассказывал? Вот, прошу любить и жаловать, это он самый и есть!

– Вы Максим? – всплеснула женщина руками. – Как же, как же, мне Володя столько хорошего о вас рассказывал! Проходите в дом, сейчас я на стол соберу. Надо же – ковбой, тот самый, – приветливо улыбалась она. – Если бы знала, что вы в гости к нам пожалуете, я бы пирогов напекла. Мне Володя говорил, что вы очень пироги с мясом уважаете.

Марина украдкой бросила удивленный взгляд на Максима.

«Интересно, чем же он так знаменит, что его встречают здесь как звезду голливудского блокбастера?» – подумала девушка.

Ее разбирало дикое любопытство, но Марина решила немного подождать, а потом, при более благоприятных обстоятельствах, выспросить у Екатерины, в чем дело.

Девушка вновь посмотрела на Макса и заметила, как тот сморщился от боли.

«Заморозка начала отходить, – озабоченно подумала она. – Даже поесть не успел. Интересно, Владимир тоже это увидел? Он вроде обещал Максу укол сделать».

Вся компания прошла в дом, и Марина увидела, как Максим прошептал что-то на ухо Владимиру. Тот кивнул головой и обратился к супруге:

– Катюш, я отведу пока нашего ковбоя в комнату, уложу его в постель. А ты для него еду на поднос поставь и принеси.

– А что случилось? – заботливо поинтересовалась женщина. – То-то я смотрю, бледный он какой-то. Никак заболел?

– Ничего страшного, просто устал с дороги, – через силу улыбнулся раненый. – Немного посплю и приду в норму.

Екатерина бросила недоверчивый взгляд на мужа, и тот не стал с ней хитрить:

– Ранен он, Катя, ему сейчас хороший уход да покой нужны.

– Ох, и как же это? – всплеснула женщина руками. – Давай тогда, Володя, в нашу комнату его поместим, там и кровать попросторнее, да и света из окошка побольше. Надо же, ранен, беда-то какая! – продолжала причитать она.

Женщина помогла мужу довести Максима до комнаты и уложить на кровать. Марина все это время держалась чуть поодаль и не вступала ни в какие разговоры, она была лишь наблюдателем. И еще раз про себя отметила, как хорошо здесь относятся к Максу.

«Вот и отлично. Теперь я со спокойной душой уеду и буду знать, что здесь за ним присмотрят и позаботятся о нем его друзья. А мне сейчас нужно наконец заняться своими проблемами. Вопрос со свадьбой, я так понимаю, с повестки дня еще не снят, поэтому нужно готовиться к битве не на жизнь, а на смерть. Как подумаю об этом, сразу же хочется поселиться на этой ферме пожизненно», – думала девушка, напряженно наблюдая за действиями супругов, которые суетились вокруг Максима.

Как только уложили больного на кровать, Екатерина поторопилась на кухню, не забыв позвать с собой и Марину.

– Пойдемте со мной, я сейчас для Максима все принесу сюда, а потом мы с вами спокойно посидим, поговорим, чайку попьем. Пусть мужчины пока здесь одни побудут, Володя сейчас укол будет делать, он у меня хороший доктор. Правда, он ветеринар, но запросто и людей лечить может. Он всегда смеется, что мы, люди, ничем не отличаемся от животных. Только те намного умнее нас будут. У них всегда и во всем порядок, и то, что им природа-матушка дала, они ценят, берегут, а подчиняются только инстинктам. Человеку бог еще и разум дал, только он им пользоваться не научился так, как нужно. Разве ж это порядок, чтобы человек в человека стрелял? Зверь убивает слабого лишь потому, что так природой предусмотрено и ему питаться нужно, чтобы выжить. А человек и создан для того, чтобы созидать. Мужчина семя свое дает, а женщина вынашивает и производит на свет себе подобного. Как же можно стрелять, зная заранее, что можешь сейчас лишить человека жизни? И у кого же это рука только поднялась на такого хорошего человека? – покачивая головой, рассуждала Екатерина.

– А вы давно знаете Максима? – осторожно спросила женщину Марина.

– Со слов мужа – давно, а сама я его сегодня в первый раз увидела, – улыбнулась та. – Ведь он, Максим-то, моего Володю от смерти спас, а сам при этом чуть не погиб! Его Володя ковбоем все время называет и, когда говорит о нем, улыбается.

– Не расскажете мне, как это случилось? – спросила Марина.

– Про то, как ковбой мужа моего спас?

– Да, мне очень интересно будет послушать.

– Отчего ж не рассказать, конечно, расскажу. Вот только сейчас покушать ему в комнату отнесу, – приветливо улыбнулась женщина и начала собирать на поднос еду.

Она отнесла в комнату поднос и через пять минут уже вернулась обратно.

– Ну вот, за мужчин я теперь спокойна, пусть едят и беседуют, у них там свои разговоры. А мы с вами, Марина, здесь сейчас расположимся поудобнее и свои разговоры заведем, – проговорила Екатерина и в который раз приветливо улыбнулась.

Лицо у женщины было открытым и румяным. Оно словно светилось изнутри и как-то сразу располагало к себе. Было видно, что она бесконечно добрый человек. Быстро собрав на стол, Екатерина пригласила Марину отведать ее стряпню, и та с большим удовольствием согласилась. Уже больше суток у нее во рту и маковой росинки не было, поэтому девушка набросилась на еду, как голодающий с Поволжья.

Когда Екатерина и Марина после сытного обеда уже мирно попивали чай, женщина начала рассказывать.

– Три года назад это было. Максим тогда в Англии учился, уже во втором университете, и приехал домой к отцу – на каникулы. Сюда, в это захолустье, Максим с другом своим приехал и потом стал чаще уже один наведываться. Здесь у нас недалеко авиаклуб есть, а отец друга его здесь инструктором работает. Максим стал туда приезжать, чтобы с парашютом прыгать, пока шли каникулы – два месяца.

– Он еще и парашютист? – откровенно удивилась Марина.

– А вы разве не знали?

– Нет, об этом мы еще не успели поговорить, – улыбнулась девушка.

– Да, парашютист, вот уже три года. Как первый раз прыгнул, так и пристрастился. Странно, что он вам про эту свою любовь к экстремальным видам спорта не рассказал. А вы кто Максиму будете, если это не секрет, конечно? – запоздало поинтересовалась Екатерина.

– Знакомая, можно сказать, совершенно случайная, – беспечно махнула Марина рукой. – Познакомились не очень давно, чуть больше недели назад, при весьма оригинальных обстоятельствах. Вот, он попросил меня, чтобы я его сюда привезла, я и привезла.

– Понятно, – пробормотала женщина и внимательно посмотрела на девушку. Она ни о чем больше не спросила, а продолжила свой рассказ: – В тот день, когда все случилось, ветер был сильный, а Максим как раз на прыжки приехал. Инструктор не стал рисковать и отменил все прыжки с парашютом. Максим сел на машину и приехал сюда, к усадьбе, чтобы воды в свой автомобиль залить. Володя мой в это время жеребца одного молодого объезжал в манеже. Ведь он еще и объездчик хороший, помимо того, что имеет образование ветеринара. Этого жеребца только во второй раз в манеж вывели. Не знаю почему, только вдруг жеребец заволновался и начал удила закусывать. Да и никто до сих пор не знает, что тогда с ним случилось, только понесло его. Одна нога мужа запуталась в стременах, и, когда конь его сбросил, Володю волоком потащило и швырять стало из стороны в сторону. Жеребец мечется от края к краю, а борта-то в манеже каменные! Раньше были деревянные, да хозяйка велела из кирпича построить, покрепче. Ну вот, жеребец-то совсем взбесился, мечется от борта к борту, мой Володя уже и сознание потерял, а он все не останавливается! Мужики стоят – все ни с места, боятся. Да это и понятно, ведь без головы можно остаться, если такому коню под копыта попадешь! А Максим в это время как раз и заходит – с ведром для воды. Только хотел спросить, где здесь можно водички набрать, да так и замер. Как увидел он, что человек сейчас погибнуть может, ведро в сторону отшвырнул – и как сиганет прямо через барьер наперерез жеребцу! Схватил его под уздцы и повис на них. Минуты две тот еще повзбрыкивал и вдруг встал как вкопанный. А Максим так и повалился на землю, но узду из рук не выпустил. Жеребец и его здорово поранил. Отнесли мужики их обоих в дом, и мужа моего, и Максима, их потом сама хозяйка выхаживала. Володя мой очнулся, ему все и рассказали – кто да как его от смерти спас. Вот с тех пор и дружат они, а муж после этого случая Максима ковбоем прозвал. Максим часто раньше сюда приезжал, с Надеждой Юрьевной у них вроде отношения были, а потом пропал. Больше чем полгода его не было, и вот сегодня вдруг приехали вы. Володя очень доволен! Я-то сюда только три месяца назад приехала, не хотела свою работу бросать. А сейчас меня хозяйка сюда на работу взяла и зарплату платит. Хорошо платит, даже больше, чем я на старой своей работе получала. Я очень теперь довольна, что и с супругом своим рядом, и при деле. Я тогда почему Максима-то не видела? Володя запретил мне сообщать, что несчастье с ним случилось. Уже когда почти поправился он, тогда за мной Надежда Юрьевна и прислала, а Максим в это время уже уехал. Поэтому и не видела я его. Потом-то он часто к Володе и к хозяйке приезжал, но я тогда здесь еще не жила. Очень рада, что наконец познакомилась с ним. Володя про него всегда очень тепло говорит. Вот такая, Мариночка, история здесь приключилась. Не каждый человек на такое способен, на самопожертвование, я имею в виду. Вы держитесь Максима, такой человек для жизни – счастье, это я вам как женщина говорю!

– Как я могу его держаться, ведь мы почти не знаем друг друга? – произнесла девушка и тяжело вздохнула. – Да еще мой отец хочет замуж меня отдать. Мы с Максимом слишком разные, да и не пара я ему совсем.

– С чего же это вы взяли, что вы ему не пара? Я вижу, вы девушка добрая, значит, хорошая. Максим тоже парень хоть куда! Чем не пара? Да и смотрите вы друг на друга со-о-овсем не по-дружески! – засмеялась Екатерина.

Марина бросила на молодую женщину смущенный взгляд, но ничего не ответила, а лишь уткнулась в чашку с чаем, делая вид, что очень увлечена процессом поглощения тонизирующего напитка.

17

Котельников закрыл крышечку своего мобильного телефона и уставился в одну точку.

– Что это значит? – прошептал он. – Мою дочь что же – похитили?! Кто? Конкуренты? Бандиты? Николай прав: если это сделали из-за денег какие-нибудь преступники, значит, они обязательно должны мне позвонить. Зачем она поехала на эту чужую дачу? Доигралась, твою мать! – выругался мужчина. – Охрану ей не нужно, соглядатаи ей, видишь ли, ни к чему. Чертова кукла! Что же теперь делать-то? – Он запустил пальцы обеих рук в волосы и простонал: – Господи, почему мне так не везет в последнее время? Как будто рок какой-то завис над моей головой!

Буквально пять минут назад ему позвонил Николай, жених его дочери, и сказал, что загородный дом Светланы, подруги его дочери, в котором находилась Марина, разгромлен и стоит практически без стекол. Он объяснил, что долго искал встречи со своей невестой, но никак не мог застать ее в квартире, пытался позвонить на ее мобильный номер, но она не брала трубку. Тогда он решил больше не ждать и поехал искать ее в загородный дом Светланы, так как знал, что Марина часто бывала там. Он не ошибся: она действительно была там совсем недавно. Николай Мальцев увидел ее личные вещи, а полотенце в ванной комнате было еще влажным. Николай рассказал своему будущему тестю, что подруга Марины уехала год назад за границу, а ключи оставила ей, чтобы та наведывалась и смотрела, все ли там в порядке. Один раз они даже вместе ездили на дачу Светы, поэтому Николай прекрасно знал дорогу.

– Надо же, а мне она вообще про это ничего не говорила, – удивился Котельников.

Как только Николай увидел, что там творится, он тут же позвонил своему будущему тестю и все рассказал. Отец Марины попросил Николая, чтобы он пока оставался там и никуда не уезжал.

– Вдруг она позвонит? – сказал он молодому человеку.

– Кому ей сюда звонить, здесь же никого нет? – удивленно поинтересовался тот. – Я, конечно, побуду здесь пока. Сейчас пойду к строителям, попрошу, чтобы стекла вставили. Не бросать же дом в таком состоянии? Здесь одной аппаратуры тысяч на тридцать, я уж не говорю об остальном. Тем более все чужое.

– Да бог с ней, с аппаратурой, – раздраженно ответил мужчина. – Понадобится, куплю новую. Меня интересует, что с моей дочерью?!

– На этот вопрос я вам не могу ответить, дорогой тесть. Но могу сказать с уверенностью, что ваша дочь времени здесь даром не теряла, – с сарказмом проговорил Николай.

– Что ты имеешь в виду – времени даром не теряла?

– Да вот, держу в руках мужские брюки, – хмыкнул Николай. – Правда, драные, но то, что они очень дорогие и когда-то были куплены в фирменном магазине, – за это я могу поручиться.

– Боже мой, Николай, нашел на чем заострять сейчас внимание! – вспылил Котельников. – Это чужая дача, мало ли чьими могут быть эти брюки.

– Они валяются прямо посреди кухни. Что, Марина перешагивала через них и не поднимала с пола лишь потому, что это чужая дача? Я уверен, что здесь был какой-то мужчина, – не сдался жених, не скрывая своего ехидства.

– Прекрати, умоляю, – сморщился Котельников. – Право слово, не до этого мне сейчас! И твоя ирония совершенно неуместна в такой ситуации. По мне, пусть там хоть целый полк солдат со своими голыми задницами перебывал, лишь бы моя дочь была жива и здорова!

– Вам наплевать, как я отношусь к моральному облику моей будущей жены? – сорвался на фальцет молодой человек. – Это, знаете ли, уже не в какие рамки не укладывается! И вы, как отец, обязаны повлиять…

Котельников сморщился, как от зубной боли, и отодвинул от уха трубку. Подождав, когда наконец по ту сторону телефонной сети прекратится визг, он начал говорить сам, причем довольно-таки жестко.

– Я никому ничем не обязан, и уж тем более тебе! Да, дорогой зятек, мне наплевать сейчас на всякие там морали, и растереть их своим ботинком! Можно подумать, что ты сам – ангел с крылышками. Уж кому-кому, а мне-то очень хорошо известен твой моральный облик. И давай договоримся, дорогой, что не будем заострять на этом особого внимания. Будешь относиться с уважением к моей дочери, значит, и сам будешь уважаемым человеком. А нет… надеюсь, мы поняли друг друга?

– Вы что же, никак угрожаете мне? – осторожно поинтересовался Николай.

– Нет, Коля, я тебе не угрожаю, я тебя пока всего лишь предупреждаю, – сказал как отрезал мужчина. – Мне сейчас совсем не до разборок. Может быть, заявить в милицию?

– Нет, пока заявлять никуда не нужно. Если это действительно похищение с целью выкупа, то преступники должны будут вам позвонить. А вот когда они позвонят и предъявят свои требования, тогда уже и подумаем, что делать дальше. А этот разговор мы с вами обязательно продолжим в более подходящее время, – не забыл оставить за собой последнее слово Николай.

Молодой человек положил телефонную трубку и брезгливо посмотрел на брюки, которые так и продолжал держать в руках.

– Что за мужчина здесь был, интересно знать? Брюки рваные, но совсем новые. Похоже, щеголь у нашей Мариночки появился? Теперь понятно, почему она так начала взбрыкивать. Любовника себе завела, стерва!

«Я не хочу тебя больше видеть, и никакой свадьбы не будет», – вспомнил Мальцев слова Марины и с силой сжал кулаки.

– Это мы еще посмотрим, моя милая, что будет, а чего не будет, – процедил он сквозь зубы и направился дальше – исследовать дом. – Куда же это она делась, интересно? Неужели и вправду похитили барышню, чтобы папочка-банкир мошной тряхнул? Ох ты, черт возьми, как все это не вовремя!

Николай осмотрел другие помещения и нашел, что постели разобраны здесь в двух комнатах. Все постельные принадлежности валялись как попало, как будто те, кто здесь спал, поспешно покинули дом. В обеих комнатах был страшный беспорядок. Мужчина поднял с пола костыль, который валялся здесь же, и приставил его к стене.

– Очень интересно, – пробормотал он. – А главное, ни черта непонятно!

Николай бросил взгляд на стул и увидел недостающую часть костюма неизвестного. На спинке стула висел пиджак, и Мальцев незамедлительно схватил его в руки, чтобы обследовать карманы. Он нашел там пачку долларов и присвистнул.

– Ого, да здесь не меньше десятки будет! Черт возьми, что происходит? Если Марину похитили бандиты, то почему они оставили здесь такие деньги?

Он повертел в руках пачку дензнаков и сунул их к себе в карман.

– На меня никто не подумает, здесь все окна нараспашку, – пробормотал он и опасливо оглянулся по сторонам. – Будет с чем сегодня пойти в казино! Отец категорически заявил, что не даст больше ни копейки, пока не прозвучит марш Мендельсона, черт бы его побрал! Эта пачечка зеленого цвета – как нельзя кстати, я вчера проигрался в пух и прах. Как раз отдам долг Никите, и самому еще останется. Даст бог, сегодня фортуна мне улыбнется, и я отыграюсь. А сейчас – за дело. Нужно пойти к рабочим и сказать, чтобы вставили в окна стекла. Я же обещал своему будущему тестю, что не оставлю дом в таком плачевном состоянии.

Николай направился к выходу, насвистывая веселый мотивчик. Ощущая в кармане тяжелую пачку долларов, он пришел в прекрасное расположение духа, в мгновение ока забыв о пропавшей невесте и вообще обо всех своих неприятностях. Мысленно он уже сидел в казино, за карточным столом, и по его спине бегали приятные и очень азартные мурашки. Рядом стояла какая-нибудь длинноногая красотка и болела за его игру. Вот он берет из пачки сигарету, а красотка предупредительно подносит ему зажигалку. Вот он уже затянулся и между затяжками не спеша пьет из бокала дорогой скотч или коньяк… Николай даже прикрыл от наслаждения глаза, до того эта картинка показалась ему сейчас реальной…

Он уже вышел на порог дома и замер от неожиданности. Прямо перед дверью сидели два здоровенных пса и смотрели на него красными злыми глазами. Немного поодаль стоял молодой мужчина с ружьем в руках. Дуло этого ружья смотрело прямо в лоб Николаю.

– Стой на месте и не двигайся, – проговорил парень с ружьем.

– Да я и не двигаюсь, – пролепетал Николай и бросил испуганный взгляд на собак. – Ты бы своих псов забрал отсюда, – добавил он.

– Ты кто такой? – задал вопрос парень с ружьем. – Вор?

– Не-ет, я жених, – заикаясь произнес Николай, увидев, что одна из собак плотоядно клацнула зубами. – Да убери ты их ради бога! – взмолился он. – Я с детства собак терпеть не могу… то есть я хотел сказать, боюсь их до смерти.

– Я жду ответа, – напомнил хозяин собак. – Ты кто такой и как попал в дом?

– Я ведь уже сказал, что я жених! Жених Марины Котельниковой, подруги Светланы, хозяйки этого дома. Она оставила моей невесте ключи, чтобы та присматривала за домом. Марины давно не было в городе, на телефонные звонки она не отвечает, я подумал, что с ней что-то случилось, и решил приехать сюда, посмотреть, может, она здесь. Приехал и увидел, что все окна выбиты, а Марины нет.

– А пока Марины нет, ты решил взять то, что тебе не принадлежит, а попросту – ограбить женщину? – усмехнулся Александр – а это был именно он со своими верными друзьями, Калифом и Шаманом, собаками из породы крупных ротвейлеров.

Буквально полчаса назад ему позвонила Марина и попросила пойти в дом оценить степень разрушений и по возможности устранить их – с помощью строителей и денег. Она сказала, что в одной из комнат, в кармане мужского пиджака лежат доллары, много долларов, и чтобы Саша заплатил из них работникам, а себе взял тысячу – за беспокойство и молчание. Саша тут же собрался, взял собак и отправился к дому. Как только он подошел к нему и заглянул в окно, то сразу же увидел незнакомого мужчину, который обшаривал карманы того самого пиджака, о котором говорила Марина. Александр прекрасно видел, как незнакомец достал пачку денег и, прикинув на ладони ее весомость, с довольной, наглой улыбкой сунул всю пачку себе в карман. Саша сразу же занял боевую позицию у дверей вместе со своими ротвейлерами и стал терпеливо ждать гостя. Его двустволка была заряжена патронами внушительного калибра, с которыми охотники обычно ходят на крупного зверя.

– Что за глупости ты говоришь? Как это я могу грабить свою невесту? Она без пяти минут моя жена, – растерянно улыбнулся Николай.

– Так значит, тот пиджак, из которого ты вытащил пачку долларов, принадлежит тебе? – с сарказмом заметил Александр и насмешливо посмотрел на Николая.

– Нет, да, нет, то есть не совсем, – мотая головой из стороны в сторону то утвердительно, то отрицательно, быстро проговорил незадачливый воришка и в конце концов совсем запутался.

Александр снова усмехнулся, вытащил из кармана телефон и начал набирать номер.

– А куда это ты звонишь? – настороженно поинтересовался Николай.

– В охрану, чтобы они милицию вызвали, – как о чем-то само собой разумеющемся сказал Александр.

– Не надо милицию, я не хочу никакую милицию! Зачем нам какая-то милиция? Если хочешь, я тебе эти деньги отдам! Мне они совсем не нужны, у меня своих хватает. Я тебе не соврал, я действительно жених Марины, она сама это подтвердит, – чересчур возбужденно, практически без передышки сыпал словами Николай.

Дело в том, что Мальцев до нервного припадка боялся милиции: имелась у него такая странная фобия. И начала она проявляться несколько лет назад, после одного случая…

В Москве в то время случилось сразу несколько трагедий, одна за другой. Террористический акт на стадионе, затем в метро, потом – рядом с метро… Вдобавок к этому еще и в аквапарке обвалилась крыша. Милиция, естественно, была вся на ногах, в городе было объявлено особое положение.

И вот в это неспокойное время подвыпивший Николай, как всегда возвращаясь из казино, стоял у дороги и ловил машину, чтобы добраться до дома. Обычно его сопровождала охрана, но в тот злополучный день он в который уже раз поссорился с отцом, и причиной этому, как обычно, послужило чрезмерное пристрастие Николая к покеру. По этой причине он улизнул из дома тайком. Чтобы никто не знал, куда он направляется, он не поехал в казино на своей машине, а оставил ее в гараже. Решил, что как только он захочет уехать из казино домой, то заранее прямо оттуда вызовет по телефону такси. Но – по воле случая или по закону подлости – в тот вечер ему катастрофически не везло, он сильно нервничал и в конце концов, злой и проигравшийся, выскочил из игорного заведения как ошпаренный. Нужно отметить, что в то время Мальцев носил усы и очень сильно смахивал внешне на южанина. Собираясь вечером на очередное рандеву, он надел другой костюм, и паспорт остался в том, который висел дома на вешалке. Так вот, стоя у дороги с поднятой рукой, подвыпивший и злой Николай не заметил, как сзади к нему подошли двое представителей власти. Когда на его плечо легла твердая ладонь, он недовольно дернулся и пробормотал:

– Какого черта?

Стоило ему повернуться, как у молодого лейтенанта округлились глаза и он нервно схватился за рацию.

– Толя, держи его под прицелом, я вызываю группу, это тот черножопый, с фоторобота, – быстро проговорил он своему напарнику, и тот мгновенно вытащил из кобуры пистолет.

– Руки вверх! – гаркнул Толя и навел дуло пистолета на Николая.

Тот недоуменно захлопал глазами:

– Вы чего, ребята, белены объелись? – икнул он. – Я коренной москвич, русский… чистокровный.

Он хотел было залезть во внутренний карман пиджака, где обычно у него лежал паспорт, но Толя снова рявкнул, да так громко, что Николай даже присел.

– Руки, твою мать! Ишь ты какой умный! Стой и не рыпайся, морда черномазая! Еще раз дернешься, сразу получишь дырку в голове.

Лейтенант тем временем что-то торопливо говорил по рации и бросал грозные взгляды в сторону обалдевшего Николая.

– Да вы что, ребята? – снова пролепетал он. – Какой я вам черномазый? Говорю же, русский я, с рождения в Москве живу. Здесь какая-то ошибка! Я только что из казино вышел, можете зайти спросить, я там свой человек, меня там каждая собака знает!

– В этом мы и не сомневаемся. Только эти, как ты говоришь, собаки наверняка не знают, что ты – особо опасный преступник! Стой и молчи, пока я на курок не нажал и не ухлопал тебя прямо здесь, на месте, – не опуская пистолета, проговорил тот, которого напарник называл Толей.

– Тебя ж посадят за убийство, – не захотел молчать Николай.

– Награду дадут, не сомневайся, – за то, что обезвредил такого гада, как ты.

– Говорю же, ошибаетесь вы! Никакой я не преступник! Я – Мальцев Николай, можете позвонить и проверить.

– Вот сейчас приедем в отделение, там все и проверим, в этом можешь не сомневаться. А сейчас заткнись и стой смирно!

– Вы еще за это ответите, это я вам обещаю, – зло процедил Николай сквозь зубы.

– Ты еще угрожать нам вздумал, урод?! – рявкнул Виктор и саданул Мальцева по челюсти. Пистолетом он рассек Николаю губу, из которой тут же струйкой потекла кровь. Николай вытер ее тыльной стороной ладони, но больше ничего не сказал, а лишь одарил рьяного представителя власти грозным взглядом.

Через пять минут после этого мордобоя к ним подъехала машина с мигалкой на крыше и резко затормозила. Из нее тут же выскочили двое парней в камуфляже и, заломив руки Николая, запихнули его в салон автомобиля.

Как только они приехали в отделение, Николай обнаружил, что паспорта в его кармане нет, и тут же с вызовом объявил, что без адвоката не будет вести никаких разговоров и что ему положен один телефонный звонок. Над его пафосной речью нагло посмеялись и добросовестно надавали зуботычин. Потом его кинули в камеру предварительного заключения – до выяснения личности, не забыв шепнуть парочке уголовников, кто это такой. В милиции на все сто процентов были уверены, что это и есть тот самый опасный преступник, насильник и убийца детей, который был объявлен во всероссийский розыск. Уже позже, когда Николаю и его отцу предъявили этот фоторобот, те недоуменно переглянулись. На нем действительно был изображен человек, как две капли воды похожий на Николая! По этой причине им пришлось удовольствоваться извинениями начальника отделения милиции полковника Самохвалова и больше не предъявлять властям никаких претензий. Любой суд оправдал бы блюстителей порядка. Им нечего было предъявить, кроме того, что они добросовестно исполняют свой долг. То, что происходило в камере, естественно, доказать не представлялось возможным. Да и если признаться честно, обнародовать все это Николаю не очень-то и хотелось. Даже отцу он ничего не сказал, ему было стыдно признаться, что его под дружный хохот сокамерников просто-напросто опустили, как последнюю девку с панели.

Как только отец вызволил сына из этого ада, Николай сразу же, на следующий день, пошел в парикмахерскую и побрился наголо, а заодно избавился и от усов. Девушка-парикмахер сначала пробовала уговорить молодого человека не делать этого, глядя на его шикарную шевелюру цвета вороного крыла. Уже потом, когда ей все же пришлось подчиниться желанию клиента и она добросовестно выполнила свою работу, она, посмотрев на него, улыбнулась:

– А знаете, мне кажется, что так вы стали даже интереснее, чем были!

– Я тоже так думаю, – буркнул Николай и, расплатившись за сервис, вышел из салона.

Вот такая история произошла с Мальцевым, и с того самого времени у парня появилась фобия на людей в милицейской форме. И вообще, как только он слышал слово «милиция», у него тут же начинался нервный тик, перехватывало дыхание, учащался пульс. Воспоминания о проведенных сутках в одной камере с уголовниками приводили его в состояние настоящей паники…

– Давай мы с тобой на месте разберемся, – говорил он сейчас Александру. – Ты можешь прямо сейчас позвонить отцу Марины и спросить, кто я такой. Да, не буду тебя обманывать, я взял деньги из пиджака, но я их положу на место, прямо сейчас!

– А зачем же ты берешь то, что тебе не принадлежит? – прищурив глаза, поинтересовался сторож.

– Да я бы их все равно Марине отдал, честное слово! Просто вижу – все окна выбиты, а здесь такая сумма лежит! Дай, думаю, заберу на всякий случай. Ведь я сейчас собирался к строителям идти, сказать, чтобы стекла вставили. Пока ходил бы, ведь и вправду настоящие воры могли бы в дом забраться и украсть эти деньги, – на ходу придумывал Николай, очень довольный своей сообразительностью.

Александр недоверчиво посмотрел на лысого парня, но собак все же отозвал.

– Ладно, похоже, что ты правду говоришь. Но Марине я все же позвоню и спрошу.

– Да я ей уже обзвонился, она трубку не берет, – нахмурился Николай и с досадой хлопнул руками по бокам.

– Она мне звонила полчаса назад, просила в дом сходить и привести его в порядок, – сказал Александр.

– Марина звонила?! А где она, не сказала? Мы уже с ее отцом подумали, что с ней что-то случилось, – возбужденно проговорил Николай. – Она случайно ничего тебе не говорила?

– Нет, ничего такого, что могло бы меня насторожить, она не сказала. Вроде ничего с ней не случилось, она разговаривала со мной совершенно нормальным голосом, – пожал Александр плечами. – Где она, я не знаю. Нет у меня привычки быть чересчур любопытным. Она обратилась ко мне с определенной просьбой, и вот я здесь. Больше мне добавить нечего… к сожалению.

Николай вытащил свой мобильный телефон и начал торопливо набирать номер невесты. Послушав длинные гудки, он сплюнул.

– Ну вот, снова не отвечает, – проворчал он. – У нее есть определитель, она видит, что это я звоню, и не отвечает.

– Значит, не хочет с тобой говорить, – усмехнулся Александр.

– Наверное, – пожал жених плечами. – Мы с ней недавно немного повздорили, вот она и дуется. Ладно, это сейчас не столь важно, главное, что с ней все в порядке. Ведь мы с ее отцом подумали, что ее похитили!

– Похитили? Что за странные предположения у вас? Почему вдруг – похитили? – удивился Александр.

– А что еще можно было подумать? Ее долгое время нет, на звонки не отвечает, я решил проверить, здесь она или нет, я еду сюда – и вижу дом в таком плачевном состоянии! То, что она здесь была, я знаю точно, потому что видел ее вещи. Естественно, я сразу же обо всем, что увидел, сообщил отцу Марины, и он подумал о похищении с целью выкупа. Ведь он богатый человек, там есть чем поживиться. Да и я далеко не беден, а она – моя невеста.

– Понятно, – проговорил Александр и почесал затылок. – У богатых свои причуды, да и проблемы тоже свои. Нет, могу сказать точно, что Марина разговаривала со мной совершенно спокойно. Не думаю, что, если бы она была в заточении, у нее был бы такой уверенный, нормальный голос.

– Если так, то я очень рад, надеюсь, что моя невеста скоро появится и мы помиримся, – облегченно вздохнул Николай. – Теперь я немного успокоился.

– Рад за вас, – усмехнулся Александр. – Я могу пройти в дом, чтобы посмотреть, что там к чему и с чего мне начинать?

– Да, да, конечно, проходи, – суетливо отступая от двери, проговорил Николай. – Так мне, значит, можно спокойно уезжать, раз ты домом займешься? – осторожно спросил он у сторожа.

– А это – на здоровье. Только деньги оставь, мне Марина сказала, чтобы я из них за работу мастерам заплатил, ну и себе бы немного взял за беспокойство, – напомнил Александр и насмешливо посмотрел на молодого мужчину.

Николай торопливо вытащил пачку денег из кармана пиджака и с готовностью протянул ее парню.

– Вот, пожалуйста, забирай, они мне не нужны, сам потом Марине отдашь. Так я пошел?

– Счастливо, – кивнул Александр головой.

Николай поспешил покинуть это место как можно быстрее и почти бегом ринулся к своей машине.

18

Прежде чем уехать из усадьбы, Марина все же решила зайти в комнату к Максиму и попрощаться. Она заглянула в дверь и увидела, что тот крепко спит. Потоптавшись на пороге, девушка так и не решилась его разбудить.

«Он здорово намучился, не стоит его беспокоить, – подумала она и, тяжело вздохнув, направилась к выходу. – Я потом непременно сюда позвоню и спрошу, как он себя чувствует. Екатерина дала мне номер здешнего телефона, и ничего особенного не будет, если я им воспользуюсь. Ведь для этого она и дала мне его, – сама себя уговаривала девушка. – Вообще-то, по большому счету мне нужно выкинуть этого парня из головы и заняться своими проблемами. Он теперь в надежных руках, здесь его в беде не бросят. Тем более что хозяйка этой усадьбы любит его. Да, именно любит, я в этом уверена», – продолжала внутренний диалог сама с собой Марина. Она поймала себя на мысли, что ей очень неприятно осознавать, что Максима любит какая-то женщина.

– А что, собственно, в этом такого? Парень он интересный, упакованный. Не монах же он, в конце концов? Почему его не может кто-нибудь любить? Вот и оставайтесь здесь со своей любовью, а я возьму и замуж выйду, – с раздражением проговорила Марина вслух и прибавила шагу.

Уже идя через двор к машине, она услышала сзади торопливые шаги и резко обернулась. Ее догонял Владимир.

– Вы куда это, интересно, собрались? – остановившись рядом с девушкой, поинтересовался он.

– Как это – куда? Домой, естественно, – недоуменно пожав плечами, ответила Марина.

– Это совсем даже не естественно, а как раз противоестественно, – сказал управляющий и с упреком покачал головой.

– Почему? – нахмурилась девушка.

– Вы привезли сюда ковбоя, больного, а сами, значит, смываетесь? Нехорошо поступаете, милая девушка, очень нехорошо!

– Что значит – смываетесь? – возмутилась Марина. – Я ему не нянька, между прочим! Он попросил его отвезти именно сюда, я его просьбу выполнила. Чего вы еще от меня хотите?

– Я слышал, как он запретил вам уезжать.

– Он мне не указ и запрещать мне что-то делать или чего-то не делать не имеет никакого права! – еще больше взъершилась девушка. – Ишь моду взяли запрещать да приказывать! У меня своя голова на плечах имеется, и она пока еще в состоянии принимать решения самостоятельно, без чьей-либо подсказки! Отойдите с дороги, Володя, мне нужно возвращаться домой. Меня ждет мой жених, мой будущий муж, да и отец, наверное, волнуется.

Управляющий стоял стеной, расправив свою широченную грудь, и не собирался пропускать воинственно настроенную девушку.

– Ваш муж давно объелся груш! Пока ковбой не проснется, я вас никуда не отпущу, – спокойно проговорил мужчина и, взяв Марину за руку, потащил ее в сторону дома.

Та уперлась ногами в землю и возмущенно зашипела:

– Да как вы смеете меня насильно задерживать?! Отпустите немедленно мою руку, я буду кричать!

– А это сколько угодно, мои лошадки вас поддержат, – хохотнул Владимир, продолжая тащить упирающуюся Марину.

Екатерина наблюдала эту картину из окна и молча улыбалась. Она полностью поддержала мужа, когда он, увидев, что девушка собирается уехать, решил ее задержать.

«Они с Максимом – хорошая пара, – думала сейчас она. – И девушка наверняка уезжает из-за хозяйки. Я прекрасно видела, как помрачнело ее лицо, когда я рассказывала про Надежду Юрьевну. Да и сам Максим не хотел, чтобы она уезжала, даже что-то там про грозящую ей опасность говорил. Ничего, пусть Марина здесь побудет, пока ковбой не проснется, а уж там сами решат, что дальше делать».

Владимир уже втащил Марину в дом и провел ее прямо на кухню, где была Екатерина.

– Вот, получай, жена, беглянку! Ишь что удумала: пока ковбой, значит, спит, она уехать решила. И не стыдно вам, Марина? Ведь с друзьями так не поступают.

– Он мне никакой не друг, – буркнула девушка. – Свалился на мою голову неизвестно откуда, а теперь еще и командует!

– Марина, смею вас уверить, что ковбой очень порядочный парень. Я с таким в разведку не задумываясь пойду, – сказал Владимир.

– Вот и ходите, а я-то здесь при чем? – огрызнулась девушка.

– Это я вам к тому, девочка, говорю, что с такими людьми, как Максим, так не поступают, – с упреком проговорил мужчина и покачал головой.

– Как это «так»? – вздернула Марина нос.

– А так, как вы хотели сделать. Уехать и даже не попрощаться.

– Но ведь он же спит, и я не стала его беспокоить.

– А подождать, чтобы он проснулся, вам было трудно?

– Нет, конечно, – пожала девушка плечами. – Просто мне домой нужно, а путь не близкий, сами знаете.

– Никуда вам не нужно и даже – вредно. Максим сказал, что вам опасно домой возвращаться, и я уверен, что это именно так, я его словам верю.

– Нет, это уже совсем ни на что не похоже, – возмущенно раздувая щеки, пропыхтела Марина. – Что это в последнее время меня всем кому не лень учить вздумалось? Почему я не могу принимать самостоятельные решения? Да кто он такой, этот Максим, чтобы за меня думать и решать, что мне вредно, а что – полезно? Я давно уже взрослая женщина и сама вправе думать за себя! Сколько я могу вам говорить об этом, Владимир? Мы уже прошли с вами эту тему еще во дворе!

– А налей-ка нам, Катенька, чайку, – потирая руку об руку, улыбнулся жене Владимир. Он совершенно проигнорировал очередную вспышку гнева Марины и по-хозяйски уселся за стол. – Присоединяйтесь, Мариночка, будьте как дома и забудьте обо всех неприятностях, – обратился он к девушке, одаривая ее обезоруживающей улыбкой.

Она немного постояла в нерешительности, а потом, обреченно махнув рукой, сказала:

– Мне кажется, что все мужчины на этой планете в последнее время ополчились против меня и даже не слышат, что я им говорю! Ладно, спорить больше не буду, у меня на это уже сил нет. Дождусь, когда проснется Макс, и сама с ним поговорю. Если честно, я тоже ужасно хочу спать, и если вы мне позволите и предоставите подходящий уголок, то я не против отключиться на пару часиков.

– Ну вот это же совсем другой разговор, – обрадовался Владимир. – А еще за руль сесть собирались! Уснули бы по дороге и в аварию угодили. Кто же так делает, девочка моя? Идите-ка в комнату, в ту же, где ковбой спит.

– Как это – в ту же? Я что, с ним на одной кровати должна спать? – изумилась девушка.

– Не волнуйтесь, на одну кровать вас никто с ним не положит, его нельзя тревожить, – усмехнулся управляющий. – Там еще диван стоит, вот мы его сейчас для вас и разложим.

– Хорошо, – кивнула Марина. – Только вы меня через два часа обязательно разбудите!

– Разбудим, разбудим, не переживайте, – пообещал Владимир и незаметно подмигнул своей супруге. Та опустила голову, чтобы девушка не заметила ее улыбки, и пошла к двери, приглашая ее идти за собой.

Как только голова измученной Марины наконец коснулась мягкой подушки, девушка тут же отключилась, уснув крепко и без сновидений.

* * *

Едва Максим проснулся, его взгляд сразу же упал на диван, где сладко спала Марина. Он невольно улыбнулся, глядя на безмятежное лицо девушки. Она спала, тихонько посапывая, немного приоткрыв рот, как обычно это делают дети.

– Надо же, все-таки послушалась, не уехала, – самодовольно прошептал Макс.

Он повернулся на бок, чтобы ему было лучше видно, и начал изучать спящую девушку.

«А она красивая, – отметил он про себя. – И совсем юная, когда спит и не сердится. Извини меня, девочка, что втянул тебя в эту историю. Я, честное слово, не хотел! Я костьми лягу, но никогда и никому не дам тебя в обиду. Ты только слушайся меня, и тогда все будет в порядке… во всяком случае, я на это очень надеюсь», – тяжело вздохнул Максим.

В это время Марина пошевелилась, пару раз чмокнула пухлыми губами и откинула с груди одеяло. Максим невольно отвел глаза, чтобы не смотреть на то, что открылось его взору. Немного погодя он все же не удержался и вновь посмотрел на спящую девушку. Перед его глазами тихо вздымалась упругая грудь в полуоткрытом ажурном бюстгалтере. Он почувствовал, как кровь потоком ринулась к его лицу, небритые щеки моментально покрылись бордовым румянцем.

– О господи, кажется, я ее хочу до безумия, – прошептал он одними лишь губами и вздрогнул, наткнувшись на пристальный взгляд девушки.

– И давно ты меня вот так разглядываешь? – нахмурилась она и натянула одеяло до самого подбородка.

– Очень надо! Я сам только что проснулся, – фыркнул Максим и попробовал потянуться, чтобы скрыть смущение. Бедро пронзила острая боль, и он невольно застонал и поморщился.

– Болит? – обеспокоенно спросила Марина, и в ее глазах мелькнула неподдельная тревога.

– Есть немного, – продолжая морщиться, ответил больной. – Но жара уже нет, и это радует. Мышцы вроде так сильно не болят, как сегодня ночью и утром. Володя здорово поработал с моими ранами, спасибо ему за это.

– Мы с моей Настей тоже, между прочим, не бросили тебя на произвол судьбы и немало о тебе заботились, – с обидой в голосе проворчала Марина. – И если бы ты не прыгал сегодняшней ночью, как горный козел, то твоя рана не открылась бы!

– А я разве что-то сказал против этого? – изумился Максим. – Век буду вам благодарен! Да если бы не ты с твоей подругой, я бы уже с ангелами разговаривал.

– Не обольщайся, – хмыкнула девушка. – Скорее всего ты бы с чертями беседовал, а они тебя в это время на своей сковородке поджаривали бы!

– Думаешь, я такой грешник? – улыбнулся молодой человек и посмотрел на Марину откровенным взглядом Казановы.

– Тебе лучше знать, – буркнула Марина, явно смущенная столь недвусмысленным взглядом. – И вообще, хватит уже мне с тобой болтать. Мне нужно домой собираться, отвернись, я хочу встать и одеться!

– А если не отвернусь? – усмехнулся Максим.

– Ты наглый тип, я с самого начала это подозревала!

– Согласен, – не сдался молодой человек.

– Неприлично смотреть на чужую невесту, когда она почти раздета.

– Наглому типу это позволительно.

– Макс, хватит уже издеваться, отвернись! Я действительно хочу встать и одеться.

– Марин, я, конечно, отвернусь, ты можешь спокойно встать и одеться. Но вот о том, чтобы тебе можно было уехать домой… это вопрос спорный.

– Почему?

– Ты же не глупый человек, если, конечно, я в тебе не ошибся, и прекрасно понимаешь, что ехать сейчас домой – это сверхглупость.

– Мой отец не последний человек в этой жизни, так и знай! Я сразу же поеду к нему, и он сумеет меня защитить от каких-то бандитов, – вздернув нос, с пафосом произнесла девушка.

– Марина, я не хотел тебе говорить всего, но, как видно, придется, – вздохнул Максим. – Эти бандиты – всего лишь «шестерки», исполнители, но за ними стоят очень серьезные люди. И поверь, что даже твой отец не сможет тебя защитить, если им вздумается достать тебя.

– Что это значит? Почему им нужно доставать меня? Это твои «друзья», значит, и твои проблемы, я-то здесь с какого боку? – возмутилась девушка.

– Им не нужна ты лично, им нужен я, а поскольку они уже знают, что мы каким-то образом связаны и я был в твоем доме, значит, они будут искать тебя.

– Но зачем?

– Затем, чтобы через тебя выйти на меня.

– Но не могу же я теперь всю жизнь прятаться? Нет, Максим, я все же поеду к отцу и все ему расскажу. Не смотри на меня такими глазами, я не собираюсь говорить ему о тебе. Скажу, что вообще не имею представления, кто ты такой и как тебя зовут. Скажу, что привезла тебя на дачу под дулом пистолета, что нас, оказывается, выследили бандиты, от которых ты скрывался, и нам пришлось бежать из загородного дома моей подруги, потому что там началась перестрелка. Скажу, что оставила тебя на дороге, сама переночевала у Насти, а потом приехала к отцу, чтобы все рассказать. Сделаю вид, что перепугана до смерти, тем более что отчасти так оно и есть. Вот, собственно, и все. Отец очень умный мужчина, он не даст каким-то бандитам обижать свою дочь, в этом я уверена, – возбужденно высказывала свои доводы Марина.

Максим внимательно ее слушал и хмурился. Он не знал, как убедить эту несговорчивую девчонку делать так, как предлагает он. Максим совсем не боялся за себя лично, просто он не мог допустить, чтобы пострадала она, ни в чем не повинная девушка, которая, на свою беду, оказалась у казино в такой не подходящий для нее момент. Он не мог, да и не хотел отпускать ее и терять из вида хотя бы до тех пор, пока не поправится и не разберется с неприятной ситуацией, в которую он влез совершенно сознательно.

– Ты можешь вставать, я отвернусь, – сказал он девушке. – И у меня к тебе просьба: позови, пожалуйста, Володю, он мне нужен.

– Нужен для того, чтобы посоветовать ему приковать меня к батарее наручниками? – прищурилась Марина.

– Что за глупости ты говоришь? – возмутился Максим и моментально покраснел, потому что девушка почти угадала его замысел. Он торопливо отвернулся, чтобы она не заметила его явного смущения, и услышал, как зашуршала ее одежда. – Так ты позовешь Владимира? – не оборачиваясь спросил молодой человек.

– Позову, позову, – ответила Марина. – Тебе, может, еще что-то нужно? Тогда мне скажи, что зря людей беспокоить? Мне не привыкать за тобой ухаживать, еще от одной услуги не умру, – пропыхтела она, натягивая брюки.

– Нет, мне ничего не нужно. Володя сам велел его позвать, как только я проснусь, он должен укол мне сделать.

– Давай я сделаю, – не сдалась Марина. – Я уже научилась.

– У меня от твоего «научилась» все мягкое место в шишках и буграх, – тоже не уступил Максим.

– Скажите пожалуйста, какие мы нежные, оказывается, – всплеснула девушка руками. – Как умею, так и делаю, я не медик, между прочим, – обиделась она. – Нет бы «спасибо» сказать, а он еще и с претензиями!

– Ты невозможный человек, Марина, – вздохнул Максим. – У тебя на одно мое слово с десяток противоречий найдется. Ты всегда такая строптивая и неуступчивая или только со мной?

– Только с теми, кто ко мне несправедлив.

– Что, интересно, такого несправедливого я сказал? Разве я не прав, что от твоих садистских вкалываний на моих половинках живого места не осталось?

– Ты мужчина, вот и терпи.

– Я терпел, пока, кроме тебя, некому было сделать эти чертовы уколы, а сейчас пусть уж лучше Володя все вколет, у него рука легкая.

– Хорошо, я его позову, но все будет происходить в моем присутствии, – поставила Марина условие.

– С какой, интересно, стати? – изумился Максим. – Нечего здесь любоваться на мой обнаженный зад.

– Это мы с тобой уже проходили, – усмехнулась девушка. – Не начинай все заново. Мне твой зад сто лет в обед не нужен, я на него уже достаточно налюбовалась. Просто не хочу, чтобы вы за моей спиной договаривались о том, что мне совсем не нравится.

– Обалдеть от тебя можно! – возмущенно проговорил Максим.

– Балдей на здоровье, – ехидно высказалась Марина. – Думал, что я совсем глупенькая, не понимаю, почему ты хочешь остаться с ним наедине? Ничего у вас не выйдет, я все равно уеду отсюда! – Она сделала нарочито зверское лицо и выскочила из комнаты.

Максим хлопнул пару раз глазами и сплюнул:

– Ну и штучка, елки-палки, совершенно неуправляема! Вот связался на свою голову, не иначе как сам черт меня толкнул сесть в ее машину!

19

Настя, еще не подъехав к самому дому, где до недавнего времени обитали Марина с Максимом, увидела, что стекла в окнах на кухне и в одной из комнат на первом этаже отсутствуют, и резко затормозила. Она заглушила мотор и вышла из машины, не забыв прихватить с собой монтировку. Со всеми предосторожностями она проскользнула в ворота, которые почему-то были открыты, и, пробежав через двор, замерла за углом дома. Девушка увидела, что у парадных дверей сидят две огромные собаки, и решила, что лучше ей постоять здесь и посмотреть, в чем там дело, чем идти сейчас мимо этих монстров. Она тихонько проскользнула к беседке и, схватив табурет, так же осторожно вернулась к своему наблюдательному пункту.

– Интересно, что все это значит? Что за собаки здесь сидят и чьи они? Где Маринка? Звоню ей с самого утра, а она трубку не берет. Здесь явно что-то не так, – бормотала про себя девушка. – Куда мог деться Максим, ведь он еще очень болен?

Она поставила табурет возле самого окна и, встав на него, со всеми предосторожностями попробовала заглянуть в окно. В кухне никого не было, но Настя очень ясно услышала шаги, которые доносились из соседней комнаты.

– Елки-палки, кажется, в дом забрались воры! – ахнула девушка и резко присела, так как увидела силуэт какого-то человека. Она заметила, что в руке он держит ружье. – Бандит! – с ужасом выдохнула Настя. – А где же Маринка и Максим? Он что же – застрелил их?! Ох ты, господи, что же мне делать-то? Нужно срочно вызвать милицию, – решила она и, схватив трубку мобильного телефона, которая висела у нее на шнурке, собралась звонить. – Ну что же это такое, твою мать? – взвыла девушка, увидев, что телефон отключился. – Опять я его забыла вовремя зарядить, голова садовая!

Настя приподнялась на цыпочки и вновь заглянула в окно. Никого не увидев, она прикинула расстояние и, ухватившись за подоконник, начала подтягиваться. Предварительно она положила монтировку на подоконник, чтобы не оказаться безоружной.

«Мне бы только не наделать шума, чтобы он не увидел меня, – думала девушка, напряженно сопя. – Интересно, он здесь один или их целая банда? Если банда, мне точно несдобровать!»

Эти упаднические мысли немного расстроили Настю, но не остановили. Ей почти удалось забраться на подоконник, когда она ясно услышала, что с другой стороны дома занервничали собаки.

– Ой мамочки, еще не хватало, чтобы они сюда прибежали, тогда мне конец, – похолодела Настя. – Почему-то с собаками у меня никогда не складывались отношения.

Страх заставил ее действовать быстрее: она с проворством обезьяны добралась до своей цели и тихонько спрыгнула в помещение. Зажав в руке монтировку, девушка крадучись начала продвигаться к двери. Выглянув в коридор, она вновь никого не увидела и тихонько пошла дальше.

– Как хорошо, что моя мама в свое время настояла на том, чтобы я пошла в спортивную секцию и занялась техникой ушу! Как мне сейчас это пригодилось – я могу ходить совершенно бесшумно. Оказывается, я ничего не забыла, а ведь прошло уже восемь лет.

Когда Настя еще училась в школе, у них открылись разнообразные спортивные секции. Там было и карате, и самбо, а еще ушу, боевое искусство, которое соединяет в себе все достижения прочих спортивных единоборств. Мама Анастасии, когда узнала об этом, начала уговаривать дочь, чтобы та занялась одним из этих видов борьбы, но девочка категорически отказывалась. Тогда Светлана Ивановна накупила всевозможной литературы про ушу и все-таки убедила Настю, насколько все это полезно, модно и, главное, необходимо в такое неспокойное время.

– Ты только посмотри, что сейчас творится на улице! Того и гляди ограбят или изнасилуют. Я вообще боюсь после девяти вечера из дома выходить, а уж когда еще и тебя нет к этому времени, глотаю валерьянку ведрами. Доченька, я очень тебя прошу, послушай свою маму, пойди в секцию, займись всерьез этим видом спорта. Ты хотя бы будешь в состоянии защитить себя от всяких хулиганов, и я наконец смогу не волноваться за каждые пять минут твоего опоздания с прогулки.

Настя ничего не стала обещать точно, но успокоила мать тем, что обязательно сходит и посмотрит.

– Если мне понравится, тогда обязательно займусь, – сказала она тогда.

Как ни странно, но Насте очень понравилось в секции, а в молодого тренера она просто-напросто влюбилась по уши. Девушка занималась три года, до самого окончания школы. Ее приглашали продолжить занятия уже в профессиональном молодежном клубе, но она поступила в медицинский институт, где все ее время было занято зубрежкой. По этой причине она уже больше не занималась, но иногда все же приходила в клуб, освежала свои знания и приобретенное когда-то умение.

Сейчас, когда Настя тихонько скользила вдоль стены коридора – совершенно бесшумно, она с благодарностью вспомнила своего тренера, который добивался от своих учеников отточенности движений до идеала. Несмотря на эту бесшумность, собаки, видно, ее все же учуяли и начали лаять, но девушку это обстоятельство уже не страшило: дверь была закрыта, и псины не могли попасть в дом. Настя добралась до дверей комнаты и заглянула туда. У разбитого окна спиной к двери стоял здоровый мужчина и выглядывал в сад. Его ружье, прислоненное к стене, находилось рядом. Настя прикинула расстояние, а потом взвесила в руке тяжесть монтировки.

«Пожалуй, этим можно убить насмерть, – подумала она. – Мне совсем не хочется садиться в тюрьму из-за какого-то бандита. Думаю, что он не стоит такой жертвы. Где же, интересно, Марина и Максим?»

Девушка осмотрела комнату быстрым внимательным взглядом и остановила его на большой малахитовой пепельнице, которая украшала собой камин.

«О, это как раз то, что мне сейчас нужно! Убить этим не убьешь, а вот оглушить на время вполне можно».

Настя ужом проскользнула к камину и схватила пепельницу в руки. Едва она успела подлететь к бандиту, как он начал поворачиваться к ней лицом. Недолго размышляя, девушка со всей силы, которая только нашлась в руках, опустила пепельницу на голову мужчины плоской поверхностью. От неожиданности тот схватился за голову, как-то странно крякнул и упал на колени. Настя вцепилась в ружье и наставила его на поверженного преступника.

– Руки вверх! – гаркнула девушка. – И не вздумай сопротивляться, я очень хорошо стреляю!

Александр ошарашенно смотрел на воительницу, ничего не понимая.

– Ты кто? – выдохнул он, все еще продолжая держаться за голову, в которой звенели «рождественские колокола».

– Дед Пихто! Это тебя нужно спросить – кто ты такой и что делаешь в доме моей подруги? – строго проговорила Анастасия.

– У Светланы все подруги такие ненормальные? – простонал парень и потер ушибленный затылок. – Ты же убить меня могла, чума болотная!

– От такого слышу, – огрызнулась Настя. – Ты мне зубы не заговаривай! Где Маринка и Максим?

– Понятия не имею, где они, – хмуро ответил молодой человек и сморщился от боли в затылке. – Мне Марина позвонила, попросила дом в порядок привести, рабочих пригласить, чтобы они стекла вставили. Вот я и ходил по дому, оценивая степень разрушения, а тут ты, как черт из табакерки, выскакиваешь. Кто ж так на людей бросается, не разобравшись? Так же и убить можно!

Настя недоверчиво посмотрела на парня.

– Почему я должна тебе верить? – спросила она. – Сказать можно все, что угодно. Когда тебе звонила Марина?

– В половине одиннадцатого. Я сюда в одиннадцать пришел, здесь был ее жених. Я его тоже за вора принял, когда увидел, как он по карманам пиджака шарит. Он буквально десять минут назад уехал.

– Так значит, я не ошиблась, это его машину я видела? – пробормотала Настя. – А ты-то кто? – уже почти миролюбиво спросила девушка.

– Я местный сторож, Александром меня зовут, – ответил парень и покосился на девушку. – Может, ружье-то опустишь? Оно заряжено, между прочим, и вполне может выстрелить.

Девушка поставила ружье к стене и подошла к Александру.

– Тебе помочь? – участливо спросила она, глядя на бледное лицо молодого человека.

– Сам справлюсь, – буркнул он и кое-как поднялся с колен.

Настя подошла к нему вплотную и, протянув руку, начала ощупывать затылок. Александр мотнул головой, как молодой бычок, стараясь скинуть руку девушки.

– Стой спокойно и не дергайся, я врач, – строго приказала Анастасия.

– Врач она, – заворчал Александр. – Какой же ты врач, если человека чуть не угробила? Доктора так не поступают, они людей, наоборот, от смерти спасают. Или я ошибаюсь и у тебя все наоборот? – с сарказмом спросил он.

– Не ошибаешься, действительно спасают, – улыбнулась докторша. – Но ведь в жизни иногда могут быть и исключения, правда?

– И этим исключением ты почему-то сочла мою голову, – продолжал ворчать Александр.

– Ничего такого страшного с твоей головой не случилось. Подумаешь, шишка небольшая… ну, не очень большая, – смущенно оправдывалась Настя. Ей было ужасно неудобно перед парнем, да и жалко его. – До свадьбы заживет. Сейчас достану лед из холодильника, приложишь, и она сразу же перестанет болеть. Ты пока полежи на диване, а я сейчас, – сказала она и побежала на кухню к холодильнику. Через пять минут она вернулась уже с миской, наполненной кубиками льда. – Я же тебе велела на диван лечь! Почему ты до сих пор стоишь? – строго посмотрев на пациента, спросила докторша. – У тебя вполне может быть легкое сотрясение мозга. Тебе нужно немного полежать в спокойном состоянии.

– Спасибо, – буркнул Александр.

– За что это? – не поняла Настя.

– За легкое сотрясение, – ехидно ответил молодой человек.

– А, это на здоровье, – беспечно махнув рукой, хмыкнула девушка. Она взяла небольшое полотенце, завернула туда лед и подала сверток Александру: – На, приложи к своей шишке, сразу легче станет. А заодно расскажи-ка мне – что здесь произошло? Почему окна разбиты и вещи валяются на полу?

– Понятия не имею, – пожал сторож плечами и прилег на диван, как и приказала докторша. – Мне позвонила Марина и попросила, чтобы я зашел в дом. Она ничего не стала объяснять, да я и не интересовался, если честно. Мое дело маленькое. Прийти посмотреть, что здесь к чему, и сделать так, чтобы все было по-прежнему, то есть в полном порядке. Вот, собственно, и все.

– Интересно, откуда она могла звонить? Ее мобильный заблокирован, я уже несколько раз пробовала с ней соединиться, но безуспешно, – пробормотала Настя. – Максим болен, они не могли уехать только потому, что захотели просто прогуляться. Значит, этой ночью здесь случилось нечто серьезное. Да и разбитые окна об этом ясно говорят. И что же нам теперь делать?

– Я-то прекрасно знаю, что мне делать, – подал голос Александр. – Я получил конкретное задание и должен его исполнить.

– Ты предлагаешь оставить все как есть? – искренне возмутилась Анастасия. – В доме погром, Маринка неизвестно где! Что, сидеть и ничего не делать? А вдруг с ней беда какая-нибудь случилась?

– Я думаю, что с твоей подругой все в порядке. Когда она звонила, ее голос был совершенно спокойным. Думаю, что, если бы что-то было не так, я бы понял. Нет, она говорила в обычной манере. Скоро сама объявится и объяснит, что здесь случилось, – спокойно произнес Александр. – Не нужно паниковать раньше времени.

– Пока она появится, с ума сойдешь! Ты только посмотри вокруг! Такое впечатление, что здесь Куликовская битва прошла недавно, – возразила Настя. – Может, Николаю позвонить? Он случайно ничего не знает? Что он тебе говорил?

– Он тоже ничего не знает, а сюда приехал как раз для того, чтобы встретиться с невестой и спросить, почему она не отвечает на его звонки. Во всяком случае, он мне именно так и сказал, – ответил Александр.

– Как твоя голова? – спросила Настя, переменив тему разговора.

Молодой человек посмотрел на девушку хмурым взглядом и спросил:

– А как бы твоя голова себя чувствовала, если бы ее чем-нибудь тяжелым приласкали?

– А почему ты сторожем работаешь? – ушла от ответа Анастасия, задав свой вопрос. – Ты молодой, на вид вполне крепкий мужчина, а сидишь здесь, чужие дома стережешь. Почему? Образования не хватает, чтобы на хорошую работу устроиться?

– С образованием у меня все в полном порядке, очень-то не умничай, – нахмурился парень. – Меня из армии комиссовали после ранения, я в Чечне служил. Когда вернулся домой, оказалось, что жить мне негде, вот и пришлось сюда сторожем наняться, чтобы на улице не оставаться. Мне здесь сразу же домик выделили.

– А почему жилья-то не оказалось, когда ты вернулся? – удивленно поинтересовалась девушка.

– Брат продал нашу квартиру, которая после родителей осталась, а сам скрылся куда-то. Я пробовал доказать, что все это незаконно, что не мог он продать квартиру без моего ведома, только безнадежное это дело. Без хорошего адвоката ничего не докажешь, а для этого большие деньги нужны. Где же мне их взять?

– Но ведь так же нельзя, – возмутилась Настя. – Фактически твой брат тебя бомжем сделал! Это же беспредел! А где ты теперь прописан?

– Мне друзья помогли, чем смогли. Через фирму одну прописку сделали в какой-то деревне заброшенной. Я туда потом специально съездил, посмотрел, что там за дом, в котором я вроде как проживаю теперь. Стоит какой-то сарай полуразвалившийся, и все. Потом опять же друзья помогли сюда устроиться сторожем – с проживанием. Ничего, я не жалуюсь, на жизнь вроде хватает. Зарплата, правда, не очень большая, всего пять тысяч, зато халтурить можно, сколько сил хватит. Вот я и халтурю. Может, придет такой день, когда я себе смогу хоть комнату купить с помощью ипотеки, в кредит.

– Слушай, у меня приятель есть, классный юрист, мы с ним когда-то в одной школе учились, в одном доме жили. Он, правда, давно в другой дом переехал, когда разбогател, но очень часто мне звонит. Хочешь, я с ним поговорю, чтобы он твоим делом занялся? Ты не волнуйся, он бесплатно все сделает, говорю же, мы с ним друзья, и он мне кое-чем обязан, – предложила Анастасия.

Рассказ Александра потряс ее до глубины души, и ей очень захотелось помочь этому симпатичному парню. Ко всему прочему она чувствовала себя перед ним ужасно виноватой за его покалеченную голову.

– Бесполезно все это, – обреченно махнул Александр рукой. – Говорят, что все законно. А как может быть законно, если я своего согласия не давал? Темное это дело. Ведь наша квартира в самом центре Москвы была, у Белорусского вокзала, на Брестской улице. Ее купил какой-то крутой для своей любовницы, и мне посоветовали это дело бросить, если я хочу в живых остаться.

– Беспредел! – ахнула Настя. – Ну это мы еще посмотрим, кто кого! У нас с Мариной тоже знакомства будь здоров какие имеются! И вообще, я сына самого Кравцова лечила!

– Кто такой этот Кравцов, что ты о нем с такой гордостью говоришь? – усмехнулся Александр.

– Да ты что, не знаешь, что ли? Это же… – И девушка помахала рукой над головой. – Фигура! – не найдя более подходящего определения, проговорила она.

– Понятно, – снова усмехнулся молодой человек. – Только все эти фигуры больше о себе думают, чем о простых людях.

– Это ты зря, – возразила Настя. – Между прочим, Максим очень хороший парень, к тому же он нам с Маринкой жизнью своей обязан. Если мы его попросим помочь, он не сможет отказать.

– Тебе-то зачем это нужно – заботу обо мне проявлять? Я простой парень, звезд с неба не хватаю и отблагодарить тебя не смогу, – с сарказмом заметил Александр.

– А может, ты мне понравился! – прищурилась девушка. – И вообще, кто сказал, что делать добрые дела нужно за вознаграждение? Чудной ты какой-то, – фыркнула она. – Неужели не веришь, что на свете могут быть нормальные люди?

– Раньше верил, а сейчас – нет, ты уж прости, – откровенно признался Александр. – Просто так сейчас никто ничего не делает. Вот и ваш Кравцов наверняка не станет беспокоиться о таком простом смертном, как я. Так что не нужно ничего у него просить. Я уж как-нибудь сам со своими проблемами управлюсь. Не люблю быть кому-то обязанным, это совсем не по мне! Тем более связываться с сильными мира сего – это потом слишком накладным делом оборачивается. Такие люди никогда не забывают своих услуг. В дальнейшем обязательно напомнят о себе, я с такими случаями уже сталкивался.

– Какой же ты пессимист, Саша, так ведь жить нельзя, – покачала Настя головой. – Как ты себя чувствуешь-то? Голова болит еще? – заботливо поинтересовалась она. – Мне уже ехать пора.

– С головой моей все нормально, можешь спокойно уезжать. Я сейчас к рабочим пойду, приглашу их, чтобы стекла вставили, – произнес молодой человек и начал подниматься с дивана.

– Ты меня проводи, а то там, у дверей, твои собаки сидят, – попросила девушка.

– А как же ты мимо них сюда прошла? – улыбнулся Александр.

– Так я же в окно влезла с задней стороны дома, там, где кухня, – засмеялась она. – Они бы меня ни за что не пропустили, вон какие телята!

– Ты не права, они бы тебя как раз впустили, а вот выпустить – это уже извини, только по моему приказу, – гордо улыбнулся молодой человек. – Ладно уж, пойдем провожу, – снисходительно согласился он.

– Саш, если вдруг тебе Марина снова позвонит, скажи ей, что я ужасно волнуюсь, пусть она срочно со мной свяжется, – попросила сторожа Настя.

– Хорошо, если она позвонит, я обязательно передам твои слова, – пообещал тот и снова улыбнулся.

Настя заглянула в его зеленые глаза и кокетливо улыбнулась.

– А ты ничего, симпатичный, – вдруг огорошила она парня. – Особенно глаза – зеленые, как у кота из нашего подъезда! Надеюсь, что мы с тобой еще увидимся? Я вот думаю, почему я тебя раньше никогда не видела? Теперь я специально часто буду сюда приезжать с Мариной. Так что встретимся, – снова повторила она.

Александр недоверчиво посмотрел на девушку и смущенно пробормотал:

– Может быть, когда-нибудь…

20

Марина вышла из комнаты, чтобы позвать Владимира, намереваясь вернуться вместе с ним обратно. Она прекрасно понимала, что сейчас Максим будет просить своего приятеля, чтобы тот любым способом попытался удержать ее здесь и не позволял уехать. Но девушка уже решила совершенно точно, что сегодня же уедет отсюда и не будет дожидаться, когда вернется хозяйка этого дома. Ей почему-то совсем не хотелось встречаться с ней и уж тем более знакомиться. Девушка заглянула на кухню, где увидела Екатерину.

– Привет, я уже выспалась. А где ваш супруг? Максим тоже проснулся и зовет его, – сказала Марина.

– Володя на конюшнях.

– А как туда пройти?

– Сейчас выйдете во двор, обогнете дом и немного поодаль увидите одноэтажное строение, длинное такое, вот это и будут конюшни, – объяснила женщина. – Только, прежде чем туда идти, может, сначала чайку выпьете? – улыбнулась она.

– Я бы от кофе не отказалась, голова после сна тяжелая.

– Сейчас сварю, проходите, присаживайтесь, Марина. Вон, пироги кушайте, я их недавно из духовки вытащила. Мне Володя, когда про ковбоя рассказывал, говорил, что очень он пироги с мясом любит, это прямо страсть его! Вот я и решила сегодня приятное ему сделать, напекла. Сейчас пойду отнесу ему несколько штук, – сказала Екатерина и начала выкладывать с противня в тарелку пирожки.

От них шел очень вкусный аромат, и Марина невольно сглотнула слюну.

– Давайте я отнесу, – вызвалась девушка, – пока кофе варится, – смутилась она, увидев понимающую улыбку Екатерины.

Марина схватила тарелку с пирогами, к ним еще взяла большую кружку с молоком и поспешно выскочила из кухни.

«Черт возьми, да что же это такое? Почему они все надо мной так многозначительно подсмеиваются? Мне совершенно безразличен этот Максим, чтоб ему пусто было! Вся жизнь наперекосяк из-за него!» – думала она.

Девушка от возбуждения свернула в коридоре не в ту сторону, в которую было нужно, и распахнула дверь совсем не той комнаты, где лежал Максим. Прямо напротив двери, на стене, она увидела большой портрет в золоченой раме, с которого смотрела прямо на нее удивительной красоты женщина. Она была изображена в элегантной амазонке – костюме для верховой езды и стояла рядом с белой кобылицей, держа ее под уздцы. Марина сразу же поняла, что это и есть хозяйка усадьбы.

– Вот ты какая, – прошептала она. – Теперь мне понятно, что…

Что же ей было понятно, Марина додумывать не стала. Она осторожно закрыла дверь и решительно пошла в обратном направлении, к комнате Максима. Она почувствовала, что где-то внутри нее начинает просыпаться вулкан, и с ужасом поняла, что совершенно не может его контролировать.

– Сейчас я выпью кофе, немного перекушу, и прощайте, бескрайние просторы лошадиного рая! «Сюда я больше не ездок. Карету мне, карету», – процитировала Марина Чацкого и со злостью распахнула дверь комнаты, где лежал Максим. Она с грохотом опустила тарелку с пирожками и кружку с молоком на тумбочку рядом с кроватью: – Вот, твои любимые пироги с мясом, Екатерина прислала. Наверняка конина! – рявкнула она.

– Спасибо, – пробормотал молодой человек, с недоумением глядя на воинственно настроенную девушку. – Марин, что это с тобой? Что-то случилось?

– Ничего не случилось, все в полном порядке, все просто замечательно, восхитительно, уморительно, – театрально всплеснула руками девушка и тут же сердито прищурила глаза. – Если, конечно, не считать того, что мне приходится шляться с тобой неизвестно где, на краю географии, по каким-то гребаным конюшням! Не считая того, что меня чуть не пристрелили в доме подруги, откуда мне пришлось удирать среди ночи как очумелой! Не считая того, что я вот уже десять дней лицезрею твою наглую физиономию, век бы мне ее не видеть вместе с твоим волосатым задом, в который мне приходится делать уколы! Не считая того, что весь дом провонял противным лекарственным запахом и теперь, после сегодняшней ночи, он похож на испытательный полигон, где взрывают ядерные ракеты. И вообще, мне все надоело хуже горькой редьки, и пошли вы все к… к нехорошей маме, – на одном дыхании выпалила Марина и вылетела из комнаты со скоростью урагана.

Максим изумленно посмотрел ей вслед и пробормотал:

– Интересно, что это было?..

Девушка пролетела расстояние от комнаты до кухни на сверхзвуковой скорости, притормозив у двери, выдохнула:

– Я на конюшни, – и понеслась дальше, сопровождаемая легким свистом ветра.

– А кофе? – спросила Екатерина, но Марины уже и след простыл. – Что это с ней? – удивилась женщина, растерянно разглядывая чашку с кофе у себя в руках.

Марина тем временем, обогнув дом, увидела конюшни и, не сбавляя скорости, понеслась к строению. По дороге она видела снующих туда-сюда людей в рабочей одежде, но, не обращая на них внимания, продолжала свой путь. С ней кто-то здоровался, она машинально кивала головой, совершенно не имея понятия, с кем здоровается в ответ. Притормозив у больших ворот, девушка спросила у огромного бородатого мужчины, где она может найти Владимира. Тот показал ей верное направление, и Марина пошла туда. Она увидела управляющего почти сразу же – он разговаривал с каким-то мужчиной – и подошла к нему. Дождавшись, пока он освободится, Марина быстро проговорила:

– Максим проснулся и просит, чтобы вы пришли.

– Сейчас, минут через пятнадцать буду, – ответил тот и повернулся к молодому парнишке, ехавшему на автокаре, у которого позади имелся прицеп с кормом для лошадей.

– Толя, ты добавил витамины? – спросил Владимир и поспешил в ту сторону.

Марина немного постояла, полюбовалась ухоженными лошадьми и, резко развернувшись, поспешила к выходу. Она все так же стремительно забежала в дом, прошла в комнату и, бросив Максиму, что Владимир сейчас придет, схватила свою сумочку. Уже открыв дверь, чтобы выйти, она услышала тихий голос молодого человека:

– Я, конечно, не вправе приказывать тебе, здесь ты совершенно права. Но советую хотя бы прислушаться к моим словам. Зря ты это делаешь, не нужно, не уезжай.

Девушка ничего не ответила, она даже не обернулась и устремилась к своей машине. Подъехав к воротам, она вышла из машины и уставилась на них как баран из поговорки.

– И как мне их прикажете открывать? – недовольно проворчала она.

Марина растерянно оглянулась по сторонам и увидела, как двор пересекает какой-то парень.

– Молодой человек, можно вас на минуточку? – крикнула она.

Парень остановился и вопросительно посмотрел на Марину.

– Мне нужно выехать, а я не могу ворота открыть. Вы не могли бы мне помочь?

– Нет проблем, – пожал он плечами и подошел к воротам. Он отодвинул засов и с усилием распахнул тяжелые створки.

– Спасибо вам огромное, – улыбнулась Марина. – Сейчас я выгоню машину, и вы за мной закроете.

– Выезжайте, – равнодушно бросил тот.

Марина быстро завела машину и выехала на простор. Она облегченно вздохнула и нажала на газ.

– Надеюсь, вы все там не очень огорчитесь моим отсутствием, – проворчала девушка. – А мне больше нечего здесь делать, я свою миссию выполнила добросовестно. Раненый в надежных руках, думаю, что умереть вы ему не позволите, и мне больше нечего опасаться Кравцова-старшего.

Девушка ехала настолько быстро, насколько позволяла проселочная дорога, чтобы быстрее оказаться подальше от усадьбы. Когда до шоссе оставалось километра три-четыре, Марина увидела вдалеке внедорожник, который ехал ей навстречу. Он несся так быстро, что пыль, вылетающая из-под его задних колес, стояла столбом.

– Сейчас моя машина из голубой превратится в грязно-серую, – проворчала Марина. – Если едешь на джипе, значит, вся дорога твоя?

Она постаралась немного свернуть в сторону, чтобы объехать клубы пыли, и почти сразу же почувствовала, что ее машина интенсивно завиляла задним бампером.

– Черт возьми, неужели я колесо проколола?! – выругалась Марина и резко затормозила. Машина прошла юзом еще некоторое расстояние и встала. Девушка вышла, чтобы посмотреть на степень повреждения, и увидела, что оказалась права. – Твою мать! – сплюнула она. – А у меня запаски нет!

В это время джип поравнялся с машиной Марины и остановился. Тонированное стекло автоматически опустилось, и показалась женская голова в кокетливой кепочке.

– Проблемы? – улыбнулась женщина.

Марина кивнула головой и тяжело вздохнула. Она подняла глаза от своего травмированного колеса и столкнулась взглядами с… хозяйкой усадьбы, из которой она только что сбежала!

– Запаска есть? – спросила женщина.

– Не-а, нету, – отрицательно покачала головой Марина.

– Не переживайте, я сейчас вас к себе домой отбуксирую, а там уж ваше колесо быстренько отремонтируют. Моя усадьба здесь совсем недалеко, – весело проговорила женщина и выпрыгнула из своей машины. На ней были белые брючки в облипочку, клетчатая рубашка с короткими рукавами и легкие спортивные туфли. На голове красовалась белая кепочка, которая безумно шла ей. – Меня Надеждой зовут, будем знакомы, – улыбнулась она. – А вас как звать-величать?

– Марина, – ответила девушка таким голосом, словно признавалась в смертном грехе.

– Господи, да вы что, из-за колеса так расстроились? Э, милочка, так нельзя из-за мелочей переживать. Нервные клетки не восстанавливаются, – засмеялась Надежда. – И потом, от плохого настроения у нас, у женщин, появляются преждевременные морщинки. А этого ну никак нельзя допускать! Выше нос, Мариночка, сейчас приедем, отдадим ваше колесо в починку моим мужчинам, а сами пойдем и выпьем по рюмочке чайку. У меня замечательная усадьба, я там выращиваю породистых лошадей. А вы откуда едете, если не секрет? Не из Вешенок случайно?

Марина растерянно посмотрела на улыбающуюся Надежду и, сама не зная почему, вдруг соврала:

– Да, оттуда.

– Небось у тетки Анны были? К ней со всего света люди едут. Ну и что она вам сказала? Поможет? – заинтересованно спросила Надежда. – Она ведь, если видит, что помочь не сможет, сразу об этом говорит, не морочит людям голову. А уж если берется, то, считайте, повезло вам на все сто процентов. Ладно, потом поговорим. Сейчас я трос из своей машины достану, прицепим его к вашей и поедем, – не дожидаясь ответа, закруглила разговор женщина и пошла к своему джипу.

– Как вы с такой большой и тяжелой машиной управляетесь? – изумилась Марина, глядя на стройную, хрупкую фигурку женщины.

– Легко, – махнула та рукой. – Если уж с лошадьми да с мужиками управляюсь, то с техникой сам бог велел не спасовать, – засмеялась она.

Надежда вытащила из багажника трос, и они вместе с Мариной прикрепили его к автомобилю девушки.

– Садитесь за руль, поехали, – весело проговорила хозяйка усадьбы и тоже прыгнула к себе в машину.

За двадцать минут они благополучно добрались до места, и Надежда протяжно и громко просигналила. Через некоторое время ворота распахнулись, и Марина увидела улыбающегося Владимира. Он с удивлением посмотрел на Марину и на проколотое колесо ее машины, но ничего не сказал.

– Володя, привет! – крикнула ему Надежда. – Как идут дела в нашем королевстве?

– Все отлично, Надежда Юрьевна, все в полном порядке, можете не сомневаться, – ответил управляющий.

– А я и не сомневаюсь. Вот, притащила с собой гостью: она колесо проколола, а запаски нет. Ты уж помоги ей, пожалуйста.

– Конечно, поможем, какие могут быть вопросы, – с готовностью ответил Владимир и подошел к машине Марины.

– Владимир, очень вас прошу: ничего не говорите вашей хозяйке про меня! – зашептала девушка, бросая тревожные взгляды на женщину. Та уже была занята разговором с каким-то молодым парнем и не обращала на нее внимания.

– В каком смысле? – не понял управляющий.

– Не нужно ей говорить, что я знакомая Максима, и о том, что он меня сюда привез, вернее, я его – не думаю, что ей это понравится. На дороге я ей сказала, что возвращаюсь из Вешенок, от некой бабы Анны. Правда, я даже представления не имею, что это за Вешенки и кто такая баба Анна, но все равно вы меня не подведите! – продолжала возбужденно шептать Марина.

– Вешенки – это соседнее село, в двадцати километрах отсюда, а баба Анна – целительница известная, – дал информацию Владимир.

– Вы предупредите свою жену и Максима, чтобы они не проговорились про меня, а я сразу же уеду, как только починят мое колесо.

– К чему эти тайны, Марина? – нахмурился мужчина. – Рано или поздно она все равно узнает об этом происшествии.

– С какой такой стати она узнает? Кто ей про это говорить-то будет? Я сейчас уеду и больше никогда в жизни не увижу ее. С Максимом они друзья, я не хочу, чтобы из-за меня они поссорились. Ему сейчас помощь нужна!

– Вы хоть сами-то поняли, что сейчас сказали? – усмехнулся Владимир. – Почему вы вдруг решили, что из-за вас Максиму будет отказано в помощи?

– Я ничего такого не думаю, просто не хочу, чтобы Надежда Юрьевна знала, что мы с Максимом знакомы, и все тут. Неужели я так много прошу? – начала нервничать девушка. – И вообще, сделайте побыстрее мое колесо, и я наконец поеду!

Владимир присел на корточки, осмотрел колесо и спросил:

– Домкрат у вас есть или мне свой принести?

– Да, есть, он в багажнике лежит, – ответила Марина и поторопилась открыть багажник. – Нам пришлось из дома в спешке уезжать, поэтому я даже и не проверила, есть запаска или нет. Там, в гараже, новые колеса лежат, я недавно их купила, – начала оправдываться девушка. – Я обычно всегда проверяю, а тут такое дело…

– Вы пока пройдите в дом, а я сниму колесо и отнесу его в мастерскую, – перебил ее Владимир. – Не переживайте, все будет нормально, через пятнадцать минут ваше колесо будет как новое. Идите, идите, нечего здесь стоять!

– Сначала вы сами сходите и предупредите жену и Максима о том, о чем мы с вами только что говорили, а потом уже и я приду, – стояла на своем Марина, упрямо глядя на мужчину.

Владимир тяжело вздохнул, посмотрел на девушку хмурым взглядом и пошел в сторону дома. Девушка тем временем забралась в машину и, ухватившись за руль, стала ждать.

– Ни в какой дом я не пойду, посижу здесь, пока не починят колесо. И надо же было ему проколоться в такой неподходящий момент! Уже давно бы четверть пути проехала, – ворчала она.

Надежда закончила разговор с молодым человеком и, увидев, что гостья сидит в машине, всплеснула руками и заторопилась к ней.

– Это что еще за новости? Почему это вы здесь сидите? Почему в дом не идете?

– Спасибо за внимание, но я лучше здесь посижу. Честное слово, мне ужасно неудобно, что я доставляю вам столько беспокойства, – через силу улыбнулась Марина.

– Какое беспокойство, о чем это вы? Если бы у меня случилась на дороге такая неприятность и некому было помочь, кроме вас, вы что, проехали бы мимо, считая, что это для вас лишнее беспокойство?

– Нет, конечно, нет, как можно, – пробормотала Марина и покраснела, как морковка.

«Господи боже мой, что ты ко мне прицепилась? – про себя негодовала она. – Сижу себе спокойно, незаметно, так что ты иди, занимайся своими делами, а меня оставь в покое!»

– Вот и хорошо, а посему – прошу в дом, будете моей гостьей, – улыбнулась гостеприимная хозяйка и сделала приглашающий жест.

Марина закатила глаза под лоб, чертыхаясь про себя на чем свет стоит, но из машины все же вышла и поплелась вслед за Надеждой в дом.

«Надеюсь, что Владимир уже успел предупредить своих домочадцев, – мрачно думала она, перебирая непослушными ногами. – И мне не придется сейчас выглядеть перед этой очень милой женщиной полной идиоткой!»

21

«Где же их черти носят, и вообще – что могло случиться этой ночью в доме? – с тревогой размышляла Анастасия, возвращаясь обратно в город. – Там как будто погром был! Если бы сейчас Светка увидела, что сделали с ее любимой дачей, ее бы точно инфаркт хватил! И все же куда они могли деться? Может, позвонить отцу Марины? Впрочем, если Мальцев был сегодня здесь, он наверняка и без меня обо всем доложит».

Настя в который уже раз набрала номер мобильного телефона подруги и услышала однотонную речь автоответчика: «Абонент временно недоступен или находится вне зоны сети».

– Тьфу ты, черт! – сплюнула девушка. – Если все в порядке, неужели трудно самой позвонить? Ведь сторожу-то позвонила, могла бы и обо мне подумать. Переживай здесь из-за нее теперь!

Настя выехала на МКАД и влилась в поток движущихся к Москве машин. Она совсем не обратила внимания на джип, который стоял на обочине у поворота от поселка и сразу же тронулся с места, как только она проехала мимо. Все ее мысли были заняты решением загадки: куда же делись ее подруга Марина и больной Максим?

«Что делать? – думала Настя. – Сидеть и ждать звонка или бить тревогу?»

В это время зазвонил ее мобильный телефон, который она бросила рядом на сиденье, и девушка поспешно схватила трубку.

– Алло! – громче, чем нужно, закричала она.

– Настя, привет, это я, – услышала девушка голос Марины.

– Ты где?! – рявкнула Настя и одновременно облегченно вздохнула оттого, что слышит голос подруги, живой и здоровой.

– Я далеко, за городом, в гостях, скоро приеду.

– Почему твой телефон отключен, я уже миллион раз тебе звонила?

– Он у меня в сумке лежал, я звонков не слышала, а потом разрядился. Вот, буквально две минуты назад я поставила его на зарядку и сразу же позвонила тебе.

– Кто ж так делает, Марина? Я уже не знала, что и думать! Приезжаю в дом, а там погром. Телефон не отвечает, сторож ничего конкретного сказать не может и вообще…

– Саша уже в доме? – перебила подругу Марина.

– В доме, – буркнула Настя. – Я его за вора, между прочим, приняла, ну и… – запнулась на полуслове девушка.

– Что «и»? – осторожно поинтересовалась Марина, уже сообразив, что подруга явно что-то натворила.

– Что, что! По голове его пепельницей огрела, вот что, – неохотно пробурчала Анастасия.

– С ума сошла?! – ахнула Марина.

– Ни с чего я не сходила! Что, интересно, я должна была подумать, когда увидела все это безобразие? Я знаешь как перепугалась, когда его увидела, да еще с ружьем! Я вообще решила, что он вас с Максимом уже застрелил, а теперь ходит по дому и смотрит, что оттуда ценного вынести можно, – возбужденно говорила Анастасия.

– С ним, надеюсь, все в порядке?

– Не волнуйся, отделался легким испугом и шишкой на голове, – проворчала Настя. – Ты когда приедешь?

– Думаю, что часа через три. Поеду сразу же в город, в дом возвращаться пока не буду, так что приезжай прямо ко мне на квартиру, там и поговорим.

– Поговорить нам есть о чем, судя по количеству выбитых стекол, – многозначительно вздохнула Анастасия. – Ладно, через три часа я приеду, но предварительно позвоню, а ты заряди свой мобильник как следует.

– Только что сказала тебе – я его уже поставила на зарядку. Чем ты там слушаешь? – хихикнула Марина.

– Ушами я слушаю, – огрызнулась Настя. – С ума с тобой сойдешь, не то что оглохнешь! Ты когда выезжаешь-то из своих гостей?

– Через полчаса выезжаю, только вот колесо мне отремонтируют. Все, пока, скоро буду, – быстро проговорила Марина и отключилась.

Настя бросила взгляд на часы и подумала: «Значит, у меня пока есть время, чтобы заехать к себе на дачу, здесь всего тридцать километров в сторону, за двадцать минут управлюсь».

Она свернула налево и поехала к своей даче. Джип неотступно ехал за ней на некотором расстоянии, но девушка по-прежнему не обращала на это внимания.

Как Настя и планировала, через двадцать минут она подъехала к своей даче и остановила машину у ворот. Она не стала загонять ее во двор, а оставила рядом с домом.

«Сейчас проверю, все ли здесь в порядке, полью свои огурцы и сразу же поеду обратно», – подумала девушка и вытащила ключи, чтобы открыть двери дома.

Быстрой походкой она прошла через двор, легко вбежала на крыльцо и только открыла дверь, как почувствовала сильный удар в спину и влетела в прихожую вместе с дверью. От неожиданности девушка даже не сумела удержаться на ногах и, больно приложившись лбом к стене, оказалась на полу. Кто-то очень сильный рывком приподнял ее с пола, и Настя оказалась лицом к лицу с незнакомым парнем.

– Вы кто?! – испуганно выдохнула она.

– Я – твой кошмар! – осклабился незнакомец.

– Что вам нужно? Ценностей у меня никаких нет, вот, только серьги, я могу их отдать, и в кошельке немного денег, – испуганно пролепетала девушка, поежившись от колючего взгляда парня.

– Мне твои деньги не нужны, а уж серьги – и подавно, – хищно улыбнулся бандит.

– А что же вам тогда от меня нужно? – холодея от мысли, что ее хотят изнасиловать, спросила девушка.

– Мне нужно знать, где твой друг!

– Какой д-друг? – икнула Настя.

– Не притворяйся, что не понимаешь! Где Кравцов?

– Вы меня с кем-то спутали, у меня нет никакого друга, тем более Кравцова!

Незнакомец схватил Настю за ворот блузки и так сильно тряхнул, что у девушки громко клацнули зубы.

– Хватит комедию разыгрывать, сейчас я из тебя всю душу вытрясу, если будешь со мной в кошки-мышки играть, – прошипел он прямо ей в лицо.

– Я с вами ни в какие кошки и уж тем более мышки не играю, у меня действительно нет таких друзей! – взвыла Анастасия. – Вы меня точно с кем-то спутали!

От страха и неожиданности у Насти моментально выветрилось из головы, что Кравцов, о котором ее с таким пристрастием спрашивают, и Максим, которого она спасала от смерти в доме своей подруги, – это один и тот же человек.

Девушка попыталась вырваться, но тут же получила такой сильный удар в живот, что у нее перехватило дыхание. Она согнулась пополам, беспомощно хватая ртом воздух.

– Урод, – простонала она. – Чтоб тебе в аду гореть! Кто же так с женщиной разговаривает?

Злость начала заполнять ее сознание, и, вздохнув еще несколько раз, Настя резко распрямилась и со всей силы заехала ногой бандиту в пах. Тот совсем не ожидал такого отпора и, вытаращив глаза, недоуменно посмотрел на девушку. Лицо его начало приобретать синюшный оттенок, и он повалился на пол с открытым ртом. Настя с ненавистью посмотрела на поверженного врага сверху вниз и, не удержавшись, еще раз двинула его ногой, не разбирая, куда целилась. Она присела на корточки и начала ощупывать его карманы. Не обнаружив ничего конкретного, Настя уже хотела было встать на ноги, как рука ее наткнулась на что-то твердое. Она задрала рубашку парня и увидела пистолет, засунутый за пояс брюк.

– О-о-о, как здесь все запущено, – пробормотала она, разглядывая оружие у себя в руках. – Я так понимаю, у тебя серьезные намерения, парень. Что же натворил этот самый Кравцов, очень мне интересно знать?

Анастасия так и не успела подняться на ноги. Получив поистине оглушающий, сокрушительный удар по затылку, она провалилась в кромешную темноту.

* * *

Марина и Надежда не спеша шли через двор к воротам, где стояла уже готовая к отъезду машина, и разговаривали.

– Спасибо вам большое за отремонтированное колесо и за ваше гостеприимство, – улыбнулась Марина хозяйке усадьбы. – Мне у вас очень понравилось, здесь так красиво!

– Да, здесь действительно хорошо. Я, как переехала сюда, свободным человеком себя почувствовала. В огромном мегаполисе, где уйма народу, чувствуешь себя песчинкой, до которой совершенно нет никому никакого дела. А здесь я – хозяйка! – сказала Надежда и тоже улыбнулась. – Хозяйка всему и всем, – с гордостью добавила она. – Только не подумайте, что я чересчур амбициозна, поэтому и упиваюсь своей властью, совсем нет. Я уважаю тех людей, которые работают на меня, и даже дружу с некоторыми. Просто здесь, в этом небольшом мирке, в моем собственном мирке, я чувствую свою значимость и от этого вполне счастлива. Исполнилась моя давняя, можно сказать, заветная мечта. Я безумно лошадей люблю, еще с детства, поэтому и пошла после школы в ветеринарную академию. Родители чуть с ума не сошли от моего выбора, но сделать со мной ничего не могли, я ведь упрямая до ужаса! Потом встретила я своего мужа. То есть тогда он, конечно же, не был моим мужем, просто интересным и очень красивым мужчиной, – засмеялась Надежда. – Ой, влюбилась я в него по уши! Я ведь даже и не подозревала тогда, что он богатый человек. Я в конно-спортивном комплексе занималась, и он тоже, вот там мы и познакомились. Вадим через три месяца мне предложение сделал, и я тут же согласилась. Как в омут головой прыгнула, ничего о нем не знала – кто он такой, откуда, только имя да фамилию. Меня моя мать уж ругала-ругала, пилила-пилила – куда это меня несет в девятнадцать лет? – а я ничего и слышать не хотела. Люблю, говорю, жить без него не могу, и, что бы ты мне, мама, ни говорила, я все равно за него замуж пойду, кем бы он ни был! А когда день росписи подошел – приезжают за мной лимузин белый и еще четыре машины, все бордовыми розами украшены. С моими родителями столбняк приключился, а соседей столько собралось, что мы с Вадимом еле-еле к машинам прошли. После загса он, теперь уже мой муж, повез меня и моих родителей с гостями в ресторан, да не в какой-нибудь, а в «Метрополь»! А там… – и Надя задорно засмеялась, – караул, мама дорогая! Весь зал украшен гирляндами из шаров и цветов. На столах – такие деликатесы, каких я в жизни своей не видала, не то что пробовала. А когда я увидела среди гостей звезд шоу-бизнеса, у меня вообще глаза на лоб полезли! Еще там политики какие-то были, которых я не раз по телевизору видела, правда, имен их я не знала. Все закрутилось и завертелось вокруг нас с Вадимом в том ресторане, я только успевала улыбаться да имена кое-как запоминать. Правда, если признаться честно, то я в тот вечер ни одного имени так и не запомнила, все как в тумане было. Все к Вадиму подходят, руку ему подают, поздравляют! Мужчины мне руку целуют! Хохма, одним словом, – я просто как громом пораженная была. Этой же ночью, после вечера в ресторане, муж увез меня в свадебное путешествие за границу. И уже только там я узнала, что он олигарх! Он до самого последнего момента все в тайне держал, даже загранпаспорт мне сделал так, что я сама ничего и не знала. Сюрприз, конечно, получился на все сто, и я потом очень долго об этом вспоминала. Вот так я стала женой богатого человека. Я была счастлива с Вадимом, мы прожили с ним девять безоблачных лет, а потом… эта нелепая катастрофа, – тяжело вздохнула женщина.

– Он погиб? – тихо спросила Марина, хотя прекрасно знала об этом: ей рассказывал Максим.

– Глупо погиб, несправедливо! – нахмурилась Надежда. – Пьяный в стельку шофер на «КрАЗе» врезался в его «Мерседес», когда муж ехал из аэропорта. И Вадим, и его водитель погибли сразу, а тому алкоголику – хоть бы хны, ни одной царапины! Выехал на встречную полосу и подмял машину моего мужа под свой грузовик… Больше года я не могла прийти в себя, все на его могилу бегала да плакала. Компаньон Вадима ездил ко мне чуть ли не каждый день, все просил, чтобы я продала ему пакет акций моего мужа. Ведь после его гибели они стали принадлежать мне! Я все никак не могла принять конкретного решения, а потом в одночасье вдруг решилась – и продала. Половину денег вложила в свой бизнес, а вторую половину оставила в ценных бумагах. Вот – теперь владею этой усадьбой и ничуть об этом не жалею. Лошади – это моя страсть. В прошлом году мы заняли на выставке второе место, думаю, что в этом году мы обязательно возьмем «золото»!

– А детей у вас нет? – осторожно спросила Марина.

– Почему нет? – улыбнулась Надежда. – Сыну скоро четырнадцать лет будет, его Денисом зовут. Как раз вторая половина состояния мужа и лежит в банке для него.

– А где же он?

– Учится во Франции, в закрытой школе для особо одаренных детей. Он у меня математик от бога, как и его отец. Я его не хотела от себя отпускать, да меня директор колледжа, где Денис учился, убедил в обратном. Говорил, что я не имею права такой талант, как у моего сына, закрывать своей юбкой. Честно скажу: буквально с кровью я его от себя отрывала! Первый год моталась во Францию чуть ли не каждый месяц, потом вроде бы успокоилась, убедившись, что мальчику действительно там хорошо. Через три года он автоматом попадает в университет – там же, во Франции, и еще три года я буду его ждать… Естественно, мне хочется, чтобы мой сын жил здесь, рядом со мной, но я не имею права лишать его будущего. Хорошее образование в наше время дорогого стоит! Единственное, чего я боюсь, что он там останется навсегда, – тяжело вздохнула Надежда. – И я не смогу ему помешать, он вправе сам выбирать, какой будет его жизнь.

– Поезжайте к нему – и сами будете рядом, – проговорила Марина.

– Не знаю, поживем – увидим.

– Вы же еще такая молодая, про красоту вашу я вообще молчу, у вас еще все впереди. Выйдете замуж, заведете еще детей… – сказала Марина.

– Замуж? Замуж выйти – не напасть, как бы замужем не пропасть! – отнюдь не весело улыбнулась Надежда. – Мне кажется, что такого мужчину, как Вадим, я уже никогда в своей жизни не встречу. Был, правда, у меня один парень, очень на него похожий, только молод слишком и горяч, как мустанг-двухлеток!

Марина поняла, что Надежда говорит про Максима, и ее сердце подпрыгнуло к самому горлу.

– И куда же он делся? – осторожно спросила она.

– Мы с ним расстались. Спокойно расстались, по-доброму. Он очень хороший парень, но – не для меня, и мы оба это прекрасно понимали, – пожала Надежда плечами. – Несмотря на это, вот уже больше полугода он сюда не приезжает.

«Думаю, вас ждет большой сюрприз… и для вас – достаточно приятный», – вздохнула про себя Марина, подумав о дальней комнате, где лежал раненый Максим. Естественно, она ничего не сказала женщине, а поторопилась сесть в свою машину.

– Всего вам доброго, Надежда, – улыбнулась девушка. – Еще раз спасибо вам!

– Может, останетесь погостить у меня? Я вам покажу своих лошадей, покатаемся с вами на просторе. Вы не представляете себе, как это здорово! – предложила хозяйка усадьбы.

– Я не умею ездить верхом, но все равно спасибо за предложение, – улыбнулась Марина.

– Это не беда, я вас научу. У меня есть одна очень смирная лошадка, Клеопатрой зовут. Оставайтесь, Марина, здесь, кроме Катерины, женщин нет, и мне иногда бывает очень грустно.

– Я бы с удовольствием осталась, но, к сожалению, не могу, у меня неотложные дела, – отказалась Марина. – Как-нибудь в другой раз… может быть.

– Ну тогда счастливо вам доехать. Владимир положил вам в багажник запаску, на всякий случай. Вдруг по дороге снова такая же неприятность случится, – сказала Надя и по-доброму улыбнулась Марине.

– Спасибо, – еще раз проговорила девушка и выехала за ворота. Там она на миг приостановилась и еще раз посмотрела на усадьбу. У ворот стояла Надежда и провожала ее взглядом. Марина махнула ей рукой и со всей силы нажала на педаль газа.

* * *

Настя с трудом разлепила веки и посмотрела вокруг. Она поняла, что лежит на диване в комнате своей собственной дачи.

«Что, черт возьми, происходит?» – подумала она и попыталась встать. Голову пронзила сильная боль, и девушка застонала. В дверях сразу же материализовался незнакомый парень и хмуро посмотрела на нее.

– Ну что, очухалась наконец? – грубо спросил он.

– Ты кто такой и что делаешь в моем доме? – строго спросила Анастасия и села на диване. – Я сейчас в милицию позвоню! – добавила она.

– Моя милиция меня бережет, – усмехнулся тот в ответ. – Ты и шагу ступить не успеешь, как я тебе башку снесу!

– Что тебе от меня нужно?

Парень не успел ответить, как в комнату вошел другой тип – тот, которому Настя совсем недавно так удачно заехала ногой по причинному месту. Он глянул на девушку уничтожающим взглядом и вытащил из-за пояса пистолет.

– Говори, сука, где Кравцов, иначе я продырявлю тебя сейчас же без всякого сожаления! – процедил он сквозь зубы. Желваки на его скулах злобно перекатывались, а глаза покраснели, как у взбесившегося волкодава. – Ну?! – рявкнул он и замахнулся на девушку пистолетом.

– Да не знаю я никакого Кравцова! Что вы ко мне привязались? – закричала Настя, машинально втянув голову в плечи и прикрыв голову руками, защищаясь от предполагаемого удара. – Вы меня, по-моему, с кем-то спутали, неужели сами не поняли еще?

– Ты – Баева?

– Господи, я так и знала! – всплеснула девушка руками. – Я – Макарова Анастасия Николаевна, а не Баева, можете мои документы посмотреть, они в сумочке лежат!

– А почему же ты тогда на ее машине катила? – откровенно растерялся парень.

– По кочану, твою мать! Нет бы сначала разобраться, придурки, а уж потом руки свои поганые распускать! – процедила Настя сквозь зубы. – Дураки на букву «м»!

– Но, но, полегче, ты язычок-то свой попридержи, его и вырвать недолго, – рявкнул один из бандитов. – Отвечай, когда спрашивают! Если ты не Баева, тогда почему ездишь на ее машине?

– Потому, что Светлана Баева – моя подруга и я езжу на ее машине по доверенности, – тоже гаркнула в ответ Настя, не собираясь уступать.

– Отлично, – потирая руки, заулыбался бандит. – Значит, ты сейчас позвонишь своей подруге Светлане и скажешь, что срочно ждешь ее здесь. Это чей дом, кстати?

– Мой, – буркнула девушка. – Моя дача.

– Вот и скажешь своей подруге, что срочно ждешь ее у себя на даче.

– Я никак не могу этого сделать, потому что моя подруга сейчас находится в Германии! – проинформировала бандитов Настя и ехидно посмотрела на них.

Один из парней быстро подошел к Анастасии и, резко размахнувшись, ударил ее по лицу. Голова девушки сильно дернулась, и резкая боль в затылке практически оглушила ее. Из носа тут же закапала кровь, и Настя стала вытирать ее тыльной стороной ладони.

– Да чтоб ты провалился, подонок! – гневно выкрикнула она.

– Получишь сейчас еще, если не перестанешь ломать комедию! Мы четко видели бабу с Кравцовым, и она вместе с ним удрала сегодня ночью из дома.

– Так это не Светка совсем была, а Маринка! – выпалила Настя, не успев прикусить язык. Когда она поняла, что проговорилась, было уже поздно.

Бандит довольно заулыбался и вкрадчиво проговорил:

– А мне по барабану кто – Светка или Маринка. По мне, хоть Феклой назови, главное, чтобы она сейчас же сюда приехала!

Бандит подошел к столу, на котором лежала сумочка девушки, и вытащил оттуда ее мобильный телефон. Он протянул его Насте и злобно прошипел:

– Звони, не доводи до греха! Не думай, что с тобой здесь шутят. Трупом меньше, трупом больше – для меня не велика разница.

– Оно и видно, – пробормотала девушка и взяла в руки телефон. По глазам бандита она поняла, что он действительно не шутит, и решила, что умирать ей еще рановато. Она набрала номер подруги и практически сразу услышала ее голос.

– Да, Настя, я тебя слушаю, – проговорила Марина.

– Марин, ты скоро приедешь? – напряженно спросила девушка.

– Часа через два подрулю, если, конечно, по дороге ничего не случится.

– Я сейчас у себя на даче, – сказала Настя. – Ты не могла бы приехать прямо сюда?

– Что-то случилось? – обеспокоенно поинтересовалась Марина, почувствовав напряжение в голосе подруги.

– Да, есть кое-какие проблемы, – сдержанно ответила та. Она бросила взгляд на бандита и пробормотала: – Ты мне здесь очень нужна, – сделала девушка ударение на слове «очень».

– Да что случилось-то?

– Ничего страшного не случилось. Приедешь, и я тебе все объясню.

– Объясни по телефону! – потребовала Марина.

– Нет, по телефону я не могу, только при встрече, – заявила Настя.

– Хорошо, тогда жди меня, я скоро приеду. По дороге ничего не нужно захватить? Может, в магазин заехать? У тебя как там с провизией? – задала Марина ряд вопросов.

– Нет, у меня все в порядке с продуктами, разве только йогуртов с клубникой привези, – твердо проговорила Настя и тут же торопливо добавила: – Валерке моему позвони, скажи, что я задерживаюсь, а то он будет волноваться!

После этих слов Настя поторопилась отключиться, а Марина еще некоторое время с недоумением смотрела на свою пикающую трубку.

– Что-то здесь не то, – пробормотала она. – При чем здесь йогурты, если она их даже не нюхает, не то чтобы ест? Валерка – это ее сосед. Кажется, с Настеной беда, и она не смогла об этом сказать прямо! Значит, кто-то был рядом с ней, при ком она не должна была ничего такого говорить. Йогурты и Валерка, – шептала Марина, напряженно вцепившись в руль. – Валерка и йогурты… Черт, черт, что же этим хотела сказать Настя? Ой, мамочки, мне плохо, – взвыла она. – Так, Марина, возьми себя в руки и не паникуй, – сама себя начала успокаивать девушка. – Дыши глубоко и считай до десяти. Раз, два, три, – начала отсчет Марина, со свистом вдыхая и выдыхая воздух. На счете «семь» в ее голове созрела догадка. – Йогурты – это какая-то опасность! Валерка – это милиция! – сообразила девушка.

Дело в том, что Настя не могла есть йогурты, да еще с клубникой, по той простой причине, что на этот продукт у нее была страшная аллергия. А Валерка – это ее сосед по лестничной площадке, который является капитаном милиции и служит в прокуратуре их района!

– Господи, что ж там произошло-то? – не на шутку запаниковала Марина. – Думай, девочка, соображай, ты должна что-то придумать!

Время шло. Марина взяла в руки свой мобильник и ахнула:

– Черт, я же не знаю домашнего телефона Валерия! – сплюнула она. – Попробую поступить по-другому.

Марина набрала номер справочной службы «09» и, как только ей ответили, попросила дать ей телефон прокуратуры Северного района. Как только диспетчер продиктовал его, она набрала номер прокуратуры. Когда ей ответил дежурный, Марина попросила соединить ее с Тумановым Валерием.

– Капитан Туманов на выезде, – холодным голосом ответили ей.

– Спасибо, извините, – тяжело вздохнула Марина и захлопнула крышечку своего телефона. – Не повезло! Похоже, не мой сегодня день, – пробормотала она и дернула себя за мочку уха. – И что же теперь делать?!

22

Настя лежала на своем диване со связанными руками и ногами и пыталась хоть немного ослабить веревки. Оттого, что она интенсивно дергала конечностями, веревки еще сильнее впивались в тело, но девушка, крепко стиснув зубы, продолжала свои попытки.

«Ну и проблемы свалились на наши головы из-за этого Максима, чтоб ему пусто было! – мысленно ворчала она. – Я прямо задницей чувствовала, что не доведет этот парень нас до добра! Ну теперь держись, подруга, я тебе устрою головомойку, только бы выбраться отсюда, – вовсю ругала она Марину. – Говорила же я тебе: не морочь никому голову и сдай этого парня в милицию, в нормальных людей не стреляют за здорово живешь! Нет, не послушалась, идиотка, а я теперь отдувайся здесь. С какой, спрашивается, стати? Надеюсь, что мозгов у тебя хватит хотя бы на то, чтобы догадаться об опасности и позвонить в милицию после того, как я сказала про йогурт и Валерку!»

В комнату заглянул один из бандитов. Настя замерла и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Тот осмотрел комнату таким взглядом, как смотрел бы ревнивый муж, заподозривший свою жену в измене.

– Ты с кем это здесь говоришь? – хмуро поинтересовался он у девушки.

Настя приподняла одну бровь и скривила рот в ехидной улыбке.

– С привидением, с кем же еще? Оно здесь у меня давно живет. Вот как померло, так и прописалось. У-у-у, – глухо завыла она, подражая голосу призрака.

– Все шутишь? – нахмурился бандит. – Ну, ну, чем бы дитя ни тешилось… – добавил он, тут же развернулся и ушел.

Как только он скрылся за дверью, Настя вновь возобновила свои попытки освободиться от веревок.

«Как же хорошо в кино все складывается! Обычно пленник в критический момент освобождается и косит своих обидчиков налево и направо автоматной очередью. В крайнем случае ему всегда удается сбежать. Автомата, к сожалению, у меня нет, и похоже, что мне суждено так в этих веревках и загнуться, – думала девушка, продолжая пыхтеть и извиваться. – Господи, и за что, спрашивается, мне это наказание?! В моем же собственном доме я чувствую себя такой беспомощной идиоткой, да еще и связанной по рукам и ногам! Докатилась, госпожа доктор, до ручки! И все из-за этого Кравцова, твою мать, чтоб ему пропасть! Впрочем, он и так уже пропал, и как раз из-за этого мне приходится терпеть такую несправедливость. Значит, все наоборот! Чтоб ты появился! Кажется, у меня начался нервный криз! – захихикала Настя. – Всякий бред в голову лезет!»

Прошло два часа, но Марины все еще не было. Один из парней зашел в комнату и снова подал Насте телефон.

– Звони еще раз. Почему ее так долго нет? – тыча ей в лицо аппаратом, строго проговорил он.

– Что ты мне его в нос суешь? – прошипела Настя. – Чем я тебе его возьму, зубами, что ли? А номер языком буду набирать?

– Не умничай, а то как раз по зубам и получишь! Язык твой и вырвать недолго. Говори номер, я сам наберу, – гаркнул тот.

Девушка надулась как индюк и пробубнила:

– Нажми цифру «три», телефон сам соединит.

Парень нажал на «тройку» и подставил аппарат к уху Насти. Марина ответила мгновенно, и, когда Настя спросила, почему ее так долго нет, та тут же придумала, что у нее вновь прокололось колесо.

– Сейчас я ищу возможность найти кого-то из мужчин, чтобы мне помогли, – четко проговорила Марина, и Настя поняла, что подруга догадалась об опасности.

«Молодец, Маринка!» – отметила про себя девушка, а в трубку сказала:

– Давай побыстрее меняй свое колесо и приезжай, я уже здесь заждалась тебя!

– Не переживай, я что-нибудь придумаю, жди, скоро буду. Твоему Валерке я звонила, но его нет дома, – ответила Марина и отключилась.

– Вот видите, у нее прокололось колесо, сейчас она его поменяет и приедет, – пожала Настя плечами, глядя бандиту прямо в глаза. – Что еще желает от меня господин мафиози? Танец живота не станцевать? Я умею, – ехидно прищурилась она. Ей почему-то доставляло несказанное удовольствие язвить с этими придурками, как она их окрестила.

– Ты у меня еще станцуешь, погоди немного, – процедил бандит сквозь зубы, резко развернулся и вышел. Девушка проводила мужчину хмурым взглядом и показала язык его сутулой спине.

То, что Туманова не оказалось на месте, Настю очень огорчило, но то, что подруга все равно ищет выход, порадовало.

«Только быстрее, подружка! – просила про себя девушка. – Мне ужасно плохо, я хочу в туалет, а эти невоспитанные типы не вникают в мои проблемы. Очень не хочется мочить свой диван, он мне достался по наследству от бабули», – кисло усмехнулась она.

– Эй вы там, может, все же посочувствуете красивой женщине и отведете меня в сортир? – громко крикнула Настя, чтобы ее услышали в соседней комнате. – Нехорошо получится, если мне придется оконфузиться прямо на этом диване! Моя бабуля век мне этого не простит, она испытала на нем свои лучшие сексуальные мгновения!

В дверях показался тот самый бандит, который наверняка запомнит Настю до конца дней своих из-за своих опухших гениталий, и зло выругался:

– Заткнись, пока я тебе зубы не пересчитал! Ишь шутить она вздумала, – прорычал он. – Потерпишь, никуда не денешься. А нет – так на нет и суда нет, мочись где лежишь.

– Фу, как грубо и жестоко, – фыркнула Настя. – Пленникам нельзя отказывать в такой мелочи, как справление естественных нужд! Я же не прошу развязать и отпустить меня, а только отвести пописать. Неужели это так трудно? Или вы боитесь? – ехидно прищурилась она и опустила взгляд на место, расположенное ниже пояса парня.

Тот побелел от злости, в два прыжка оказался рядом с диваном и с силой наотмашь ударил девушку. Настя охнула и затихла, откинув голову назад. В комнату вошел второй парень и, увидев, что сделал первый, сморщился:

– Ну на хера ты бабу валтузишь? Делать, что ли, больше нечего?

– Эта баба чуть инвалидом меня не сделала, да еще и шутить над этим вздумала! Как только узнаем, где Кравцов, я ее, суку, научу, как Родину любить! Затолкаю ей туда бутылку, чтобы почувствовала, как это здорово!

– До чего ж ты свирепый, Юрик, диву даюсь, – вздохнул второй парень. – Тебе бы только поиздеваться. Неужели кайф от этого ловишь?

– Не твоего ума дело, от чего я кайф ловлю, – вызверился Юрий. – И не суй свой нос куда не следует, а делай то, что тебе говорят!

– А я что, не делаю, что ли? – пожал парень плечами. – Только с бабами связываться – не в моих привычках, я их как-то больше трахать люблю, а не бить, – усмехнулся он.

Бандиты снова ушли в другую комнату и заняли наблюдательный пост у окна. Перед их глазами развернулась обширная панорама практически всей дороги, которая начиналась от поворота в поселок и вела к самому дому. Любая машина, выезжающая из-за этого поворота, сразу попадала в поле их зрения.

Настя открыла глаза и сморщилась от соленого привкуса крови на губах.

– Ну держись, скотина, дай мне только освободиться от этих пут, я тебе покажу, где раки Новый год встречают! Клянусь, ты меня запомнишь до конца дней своих, – прошипела она. – Плохо, что здесь нет моего медицинского чемоданчика. У меня там такой симпатичный скальпель имеется, любо-дорого посмотреть! Я бы тебе обрезание прямо здесь устроила, причем без наркоза! Что же так долго Маринки нет с группой поддержки? – метнулись ее мысли в другом направлении. – Мне уже порядком надоело валяться здесь в роли овцы для заклания, да еще в одиночестве. И дернул же меня черт припереться сегодня сюда! Если бы я поехала сразу в город, а не сворачивала с дороги, уже была бы дома, а не валялась на этом горбатом диване, да еще опутанная веревками, – без остановки ворчала Настя.

Она решила отвлечься от неприятных мыслей и начала вспоминать занятия по ушу, где тренер их учил сжимать мышцы так, чтобы тело становилось меньше. Вдруг повезет и ей все же удастся освободиться от веревок?

«Сосредоточиться на своем внутреннем «я». Отбросить все посторонние мысли, которые этому мешают. Прислушаться к себе, к своим ощущениям вне времени, вне пространства. Представить себя невесомым перышком, которое может улететь от мимолетного дуновения ветра…»

– Перышком! – фыркнула Настя. – Тут уже все кости ломит, как у старухи, страдающей хронической формой артрита! Нет, ничего у меня не получается, все мысли, как бы я от них ни отвлекалась, все равно возвращаются к моему мочевому пузырю, который уже почти готов лопнуть, – проворчала она. – Если сию минуту не подоспеет подмога, то мне придется опозориться прямо на этом самом месте!..

* * *

Марина уже не на шутку запаниковала, не зная, чем помочь подруге. Она не знала в точности, что там у нее на даче случилось, но догадывалась – что-то явно нехорошее. Так как у них с Настей врагов не было, она терялась в догадках – что же там на самом деле могло случиться?

– Может, какие-нибудь террористы взяли Настю в заложники? Или бандиты, которым нужен выкуп? Нет, что-то я не то несу, – напряженно хмурилась Марина. – Заложников никогда не держат в их собственных домах, и потом, бандиты бы предъявили свои требования о сумме выкупа. Но ведь Настя сама мне позвонила и попросила приехать к ней! Если бы требовался выкуп, она бы мне сказала об этом. Черт, ничего понять не могу, – сплюнула Марина. – Может, мне все это только показалось? Тогда при чем здесь Валерка? Неужели у них любовь-морковь закрутилась, а Настя забыла мне об этом сказать? Бред, у Валерки жена – настоящая статуя Свободы, она Настену одной левой прихлопнет как муху. Потом, они столько лет дружат по-соседски. Моя подруга никогда не сделает такую подлость, чтобы при живой жене… Хотя… любовь зла, – вздохнула Марина, вспомнив о своем, о женском. – И наши глаза иногда смотрят не туда, куда нужно. Нет, этот вариант мы категорически отметаем – за невозможностью его осуществления. Моя Настя порядочная женщина! Тогда думаем дальше… Зачем Настя мне говорила про йогурты, когда она даже не смотрит в их сторону? На этот продукт у нее страшная аллергия. Для каких-нибудь гостей? Тогда она бы мне сказала, что в ее доме гости. Или она хотела сделать для меня сюрприз? Нет, что-то не так! У нее был очень напряженный голос, можно сказать, даже какой-то испуганный. Слава богу, я знаю Настену много лет, поэтому каждую ее интонацию изучила как свои пять пальцев. Ни черта не понимаю, – нервно высказалась Марина и стукнула по рулю обеими руками.

Она еще несколько раз звонила в прокуратуру, чтобы разыскать Валерия, но ей по-прежнему отвечали, что капитан на выезде.

– Ладно, ждать больше нельзя, – пробормотала девушка, в который раз услышав в трубке, что капитан отсутствует и как скоро появится – неизвестно.

«Нечего больше ждать и гадать – что да как! Нужно что-то предпринимать, а не надеяться на кого-то. Сейчас приеду в поселок, незаметно подкрадусь к дому и посмотрю, что там происходит внутри», – приняла она решение и тронула машину с места.

Марина остановила машину, немного не доехав до поселка, и вышла из нее. Сумерки уже начали сгущаться, и это обстоятельство было очень на руку девушке. Из багажника она вытащила брезентовую куртку отца, в которой он ездил на рыбалку, когда появлялось время. Ведь и машина, на которой сейчас ездила Марина, раньше принадлежала отцу, и, когда полгода назад у нее угнали ее собственный автомобиль, пока она находилась в ювелирном магазине, отец отдал ей эту. Куртка так и осталась лежать в багажнике. Девушка очень вовремя вспомнила про нее: она сейчас пригодилась как нельзя кстати. Надев сей прикид, она просто провалилась в него, как в бездну. Отец Марины был поистине монументальным мужчиной: рост имел метр девяносто пять, а вес – сто с лишним килограммов. Марина завернула рукава, чтобы были покороче, а на голову накинула капюшон. Со стороны было совершенно непонятно, кто это – то ли мужчина, то ли женщина, чего как раз и добивалась Марина. Для завершения образа девушка подобрала на обочине дороги пустую бутылку из-под импортного пива. Она подошла к колонке, как следует промыла тару и наполнила ее водой. Прежде чем войти в поселок, девушка набрала номер телефона усадьбы, из которой совсем недавно уехала. Напряженно прижимая трубку к уху, Марина думала – что она сейчас скажет? Когда она услышала на другом конце провода мужской голос, то сразу же сообразила, что это Владимир, хоть и ни разу не слышала его по телефону.

– Володя, здравствуйте, это Марина, – проговорила она. – Извините, что опять беспокою, но мне просто не к кому больше обратиться.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил управляющий.

– Когда я ехала от вас, мне позвонила моя подруга Настя. Она попросила, чтобы я срочно приехала к ней на дачу. У нее был очень встревоженный голос, и я поняла, что с ней случилась какая-то неприятность. Она произнесла такие фразы, из которых я сообразила, что она не может говорить в открытую, и это значит, что рядом с ней есть кто-то посторонний. Если бы это был друг, она бы говорила свободно, а не загадками. Сейчас я уже нахожусь рядом с поселком, хочу незаметно подойти к дому и посмотреть, что там происходит. Вам я звоню на всякий случай, чтобы вы знали. Мой номер мобильного есть у Максима, и я прошу вас позвонить мне через час. Если я не отвечу или скажу, что вы ошиблись номером, значит, с нами случилась беда. Ой, я, кажется, что-то не то говорю! Не нужно мне звонить: у меня в телефоне есть определитель номера, и, если в Настином доме действительно засел кто-то, кого следует опасаться, они сразу же увидят ваш номер! Лучше вы сами ждите моего звонка. Если с Настей все в порядке и мне все показалось – я вам сама позвоню. А если через час моего звонка не будет, тогда вы поймете, что нам нужна помощь. Я не очень вас обременяю своей просьбой?

– Что за глупости вы говорите, Марина? Друзья Максима – мои друзья, а друзей никогда не оставляют в беде!

– Спасибо вам, Володя, я знала, что на вас можно положиться. Вы тогда запишите адрес поселка, где находится Настина дача. От вашей усадьбы это часа на полтора дороги, если ехать быстро.

– Да, да, сейчас, только блокнот и ручку возьму, – торопливо проговорил Владимир.

Адрес был записан, в дополнение к нему Марина рассказала, как проехать к пункту назначения кратчайшим путем. Владимир спросил:

– Марина, может быть, вам не стоит ходить туда одной? Я бы мог прямо сейчас выехать и через полтора часа быть на месте.

– Спасибо, Володя, за участие, но ждать я больше не могу. Настя уже перезванивала мне, спрашивала, почему меня так долго нет. Пришлось придумать, что у меня вновь прокололось колесо. Сделайте так, как мы с вами договорились, и ждите моего звонка. Если что, я надеюсь, вы сообразите, что делать. Все, я закругляюсь, пожелайте мне удачи!

– Ни пуха, – проговорил Владимир, и Марина тут же отключилась.

После этого разговора она отключила у телефона звук и сунула его в карман.

«Вдруг кому-то вздумается позвонить мне в самый неподходящий момент? – подумала она. – А мне нужно быть очень осторожной и пробраться к дому незаметно!»

Девушка немного постояла, собираясь с духом, а потом вошла в поселок чуть покачивающейся походкой. Периодически Марина подносила бутылку с водой ко рту и делала вид, что отпивает из нее глоток. Со стороны ее можно было принять за подгулявшего мужичонку, который никак не может расстаться с выпивкой.

23

Как только Марина отключилась, Владимир задумался – говорить или не говорить Максиму об этом тревожном звонке? Потом решил, что не имеет права промолчать, и поторопился в комнату, где лежал молодой человек. Он резко распахнул дверь и замер у порога.

– Извините, Надежда Юрьевна, я, кажется, не вовремя, – пробормотал он и хотел закрыть дверь. Мужчина страшно смутился, когда увидел хозяйку в комнате больного, сидящую на его кровати.

– Володя, что за глупости, – услышал он голос женщины. – Заходи, мы с Максимом просто разговариваем. Ты же знаешь, сколько времени мы с ним не виделись, он для меня очень дорогой гость, – улыбнулась она. – Страшно рада его видеть, вот мы и болтаем на радостях. Он мне здесь такие ужасы про себя рассказывает, что даже и не верится! Входи, входи, не стой у порога.

Мужчина вошел в комнату и посмотрел на Максима.

– Что-то случилось? – спросил тот, заметив тревожный взгляд управляющего.

– Даже и не знаю, как сказать, – замялся Владимир, бросая неуверенные взгляды то на парня, то на хозяйку.

– Говори как есть, – нахмурился Максим. – Надя в курсе всех моих проблем, так что можешь смело говорить при ней, – заметив неуверенность приятеля, проговорил молодой человек.

– Только что звонила Марина, у нее там какие-то неприятности. Судя по разговору, все достаточно серьезно.

– Что она сказала? – спросил Максим и сел на кровати.

– Э, э, тебе нельзя так резко подниматься, – возмутилась Надежда и попыталась снова уложить больного на подушку.

– Ерунда, я чувствую себя вполне сносно, – отмахнулся тот. – Ну что ты молчишь, Володя? – обратился он к мужчине. – Рассказывай!

Владимир передал свой разговор с девушкой от слова и до слова, и Максим тут же встал и начал собираться.

– Максим, ты что это встаешь? Ты собираешься ехать туда? – тревожно спросила Надежда. – Я не думаю, что это правильное решение, ты еще нездоров, тебе нужно лежать!

– Я не могу лежать, я должен помочь девушкам! Я им обязан по гроб жизни, совсем недавно они спасли мне жизнь, – возбужденно проговорил парень, пытаясь натянуть на ноги спортивные штаны, которые ему презентовала Марина.

– Но ведь девушка ясно сказала, что все будет известно только через час. Может быть, не все так страшно, как ей показалось? Кстати, вы мне так и не объяснили – кто она такая, эта Марина? – запоздало поинтересовалась женщина.

– Вы с ней знакомы, она была сегодня здесь, – смущенно улыбнулся Владимир и опустил глаза.

– Как это – знакома? Кто был здесь? – не сразу поняла Надежда и нахмурила лобик. – Постойте, постойте: та Марина, которую я подобрала на дороге, и есть эта девушка, которую вы торопитесь спасать? – удивленно спросила она.

– Точно так.

– Ну вы даете! – ахнула Надя. – Что за тайны мадридского двора? Почему же она мне ничего не сказала? Почему соврала и сказала, что едет от бабы Анны? Ничего не понимаю, – снова нахмурилась Надежда. – Я что, до такой степени страшная, что надо бояться сказать мне правду?

– Не обижайтесь, Надежда Юрьевна, – заговорил Владимир. – Я сам удивился, когда Марина попросила меня не говорить о том, что она была здесь в ваше отсутствие и что она знакома с Максимом.

– Но почему?

– Откуда же я знаю – почему? Разве вас, женщин, поймешь, что у вас там в голове творится! – развел Владимир руками. – Женская логика не поддается анализу. – При этих словах он бросил многозначительный взгляд на Максима.

Женщина заметила это и посмотрела на парня. Она прищурила глаза и осуждающе покачала головой:

– Максим, ну кто же так делает? Едешь сюда со своей девушкой и рассказываешь ей, что был когда-то с хозяйкой данного дома в определенных отношениях. Никогда не думала, что ты можешь быть таким несерьезным. Я считала, что ты намного умнее!

– Во-первых, она не моя девушка, она мне просто друг. И во-вторых, я ей ничего не говорил о нас с тобой, даже и не собирался. Она понятия не имеет, что мы когда-то… – На этой фразе Максим запнулся, не зная, как бы ее поделикатнее сформулировать.

– Друг, – многозначительно фыркнула женщина. – Ты мне сказки-то не рассказывай! С чего бы ей тогда бежать отсюда сломя голову, да еще скрывать от меня, что вы с ней знакомы? Хотя… я ее прекрасно понимаю! Ведь я тоже женщина, если ты об этом еще не забыл!

– Домой ей было нужно, у нее свадьба скоро, готовиться надо, вот она и уехала, – хмуро бросил Максим.

– Свадьба? С кем это? – удивленно спросила Надя.

– Понятия не имею, с кем, – пожал Максим плечами. – Она меня со своим избранником не знакомила. Володь, сколько там времени прошло после ее звонка? – обратился он к управляющему, торопясь прекратить этот неприятный для него разговор.

Тот бросил взгляд на часы, которые стояли на камине, и ответил:

– Минут двадцать–двадцать пять, не больше.

– Ты пока машину из гаража выведи, проверь, все ли с ней в порядке, – дал ему совет молодой человек. – Чтобы времени не терять даром, а сразу же ехать, как только час пройдет.

– Макс, что ты так задергался? – проговорила Надежда. – Может быть, все еще обойдется и она позвонит?

– Не позвонит, я чувствую. Там действительно что-то случилось!

– Постой, Макс, давай как следует все проанализируем, – постаралась успокоить Надежда возбужденного молодого человека. – Давай подумаем, что там могло случиться.

– Ну давай, – вздохнул Максим и сел в кресло.

– У тебя есть какие-нибудь соображения на этот счет? – как можно спокойнее спросила женщина.

– Марина привезла меня в загородный дом своей подруги, которая уехала в Германию. Я сдуру позвонил кое-кому с домашнего телефона, и через некоторое время туда нагрянули бандиты. Из этого следует, что они вычислили нас по номеру. Елки зеленые! – вдруг охнул Максим. – Кажется, я понял, в чем дело! Марина мне говорила, что дала Насте машину подруги, той самой, которая и является хозяйкой дома! Анастасия – врач, она сама делала мне перевязку ежедневно, поэтому ей необходима была машина, ведь на электричке ездить далеко, да и неудобно…

– И что?

– Я тебе только что рассказывал, какая история со мной произошла. Пришел Володя, и я не успел договорить. Сюда мы приехали после того, как в дом, где меня прятала Марина, приехали те люди. Они искали меня и нашли – в доме ее подруги. Если они узнали, где находится ее дом, значит, им известны и все остальные моменты!

– Я не могу понять, к чему ты это говоришь, объясни попроще, пожалуйста, – нахмурила лобик Надя.

– Они думают, что Марина – это та самая Светлана, хозяйка дома! Узнав, что я каким-то образом связан с этой девушкой, они наверняка теперь вызнали о ней все. И адрес квартиры, и номер машины! Анастасия, ее подруга, сейчас ездит на ее машине по доверенности. Она хороший доктор, и без ее помощи я наверняка бы погиб, – возбужденно добавил он, уже напрочь забыв, что совсем недавно говорил об этом.

– Я не понимаю, в какой связи машина какой-то Светланы, доктор Анастасия, которая на ней ездит, и те люди, которые тебя ищут? Ты можешь мне объяснить все не так запутанно? – нетерпеливо попросила Надежда.

– Да меня ищут, – вновь начал объяснять Максим. – Зная, что Марина убежала из дома вместе со мной, они, естественно, надеются, что она в курсе, где меня искать. Настя ездит на машине Светланы, а так как бандиты думают, что Марина – это и есть Светлана, я уверен, что Настю приняли за нее! Теперь понятно?

– Да тут сам черт не поймет, кто есть кто и кого за кого принимают, – сплюнула Надежда.

– Да что ж здесь непонятного-то? – изумился Максим. – По-моему, все предельно ясно!

– Хорошо, хорошо, не нужно так нервничать, это вредно для здоровья, – миролюбиво улыбнулась Надя, стараясь утихомирить разволновавшегося парня. – Ты мне только одно скажи: почему ты решил, что эту Настю нашли именно те бандиты, которые пытаются поймать тебя?

– Я не думаю, я в этом уверен, я это чувствую, – упрямо проговорил Максим и снова бросил тревожный взгляд на часы. – Что же это время так тянется? – проворчал он.

– Так, признаюсь честно: я не очень хорошо все поняла, но это не имеет значения, – проговорила Надя и, хлопнув себя ладонями по коленям, встала с кресла. – Я еду с вами, – твердо сказала она.

– Зачем? – нахмурился Максим.

– Затем! Я не могу тебя отпустить одного в таком состоянии, ты еще очень слаб. И потом, ты же прекрасно меня знаешь: я не привыкла бросать друзей в беде. Ты мой друг, а это значит, что теперь и твои друзья стали моими. Я еду с вами! – снова повторила она.

– Не думаю, что это хорошая идея, двух баб на мою голову – вполне достаточно! Не хватало еще и тебя! Мы не в кабак едем, и третий нам ни к чему, – пробурчал молодой человек. – Я сегодня ночью, когда перестрелка была, такого визга наслушался, что на всю оставшуюся жизнь хватит! А если будут орать сразу три представительницы визгливого рода… – и он многозначительно закатил глаза под лоб.

– Полегче, ковбой, я не люблю, когда меня оскорбляют, – встала в позу Надежда. – Ты думаешь, что снова будет перестрелка? – весело спросила она.

– Надеюсь, что нет, но точно утверждать не могу, – вздохнул Максим.

– Тогда тем более я еду с вами, – сказала, как отрезала, Надежда. – И никакие возражения на этот счет мной не принимаются. Надеюсь, я достаточно понятно выражаюсь? – бросила она взгляд на своего управляющего.

Тот неопределенно пожал плечами и посмотрел на Максима. Молодой человек, увидев решительно сдвинутые брови Надежды, не стал с ней спорить, а лишь обреченно махнул рукой.

– Сколько с женщиной ни спорь, все равно ее аргументы громче, – проворчал он.

– Умница, твои слова, как всегда, справедливы, – удовлетворенно улыбнулась Надя и задиристо подмигнула Максиму: – Давно я не принимала участия в приключениях! Володя, сходи в мою комнату, открой нашу потайную дверь и выбери там все, что сочтешь нужным, – уже серьезно проговорила женщина и подала управляющему ключи. – Кассеты с патронами лежат в ящике секретера, – добавила она.

Владимир моментально испарился, рысцой помчавшись по коридору.

– У тебя есть оружие? – удивленно спросил Максим.

– А как же без него можно жить в таком отдаленном месте, как моя усадьба? Естественно, есть, – пожала Надя плечами. – Можно подумать, что ты об этом не знал!

– Догадывался, – сдержанно ответил парень.

– Ты чего такой хмурый, ковбой? Волнуешься за своих девочек-спасительниц?

– Волнуюсь, – откровенно признался Макс и бросил тревожный взгляд на часы. – Еще пятнадцать минут ждем – и едем.

* * *

Марина, покачиваясь из стороны в сторону, шла по дороге. Она что-то бормотала себе под нос и выглядела как загулявший бродяга, чего, собственно, и добивалась. Время от времени она бросала внимательные взгляды из-под капюшона на дом подруги, пытаясь хоть что-то разглядеть. Издалека все выглядело тихо, спокойно и пристойно. Если бы не машина Светланы, которую она на время дала Насте и которая стояла сейчас у обочины рядом с воротами, то можно было подумать, что в доме вообще никого нет. Недалеко от дома стоял большой джип. Марина была уверена, что это чужая машина.

«Наверняка именно на нем приехали те люди, при которых Настя не могла открыто говорить со мной по телефону», – подумала она.

Девушка прошла мимо забора, свернула за угол соседнего дома и, увидев, что ворота у соседей открыты, нырнула в их двор. Она пересекла его со скоростью ветра и скрылась в густых кустах шиповника. Едва успев перевести дух, Марина увидела, как через двор несутся две немецкие овчарки – прямо в ее сторону.

– Ой мамочки! – пискнула она и зажмурила глаза.

Собаки резко остановились и сели рядом с кустами. У шиповника коварно-колючие ветки, и, видно, собакам было об этом известно, иначе они непременно бы залезли туда. Марина знала собак, и они ее тоже знали, так как девушка много раз бывала у подруги и не раз кормила этих милых овчарок. Но сейчас ей совсем не хотелось с ними общаться.

– Рамзай, Черкес, в чем там дело? – услышала девушка мужской голос и открыла глаза.

Она увидела, что через двор идет Семен Иванович, Настин сосед по даче и хозяин шиповника, где спряталась сейчас Марина. Она затаила дыхание и вжалась в землю, чтобы он ее не заметил. Ей совсем не хотелось, чтобы он сейчас ее увидел и заставил объясняться, что это она здесь делает, да еще в таком экзотическом виде.

– Вы почему там уселись? Опять, что ли, крыс учуяли? А ну идите сюда! – крикнул Семен Иванович.

Видя, что овчарки не реагируют на его слова, он строго сдвинул брови и вновь прикрикнул на них:

– Я кому сказал – ко мне, собачьи дети!

Псы поводили носами, но подчинились хозяину и нехотя пошли за ним, при этом то и дело оглядываясь на кусты, где притаилась девушка. Только когда овчарки отошли на достаточное расстояние, Марина смогла выдохнуть из груди воздух.

– Уф, кажется, пронесло, – прошептала она и, встав на четвереньки, проворно поползла в ту сторону забора, которая была границей Настиного сада.

Эта сторона смотрела на торец дома, поэтому Марина не опасалась, что ее могут увидеть из окон. Брезентовая куртка спасала девушку от колючек шиповника, и она продолжала работать коленями и локтями, с завидной скоростью продираясь сквозь густые кусты. Она даже не заметила, как достигла цели и уперлась лбом в забор. Подняв глаза вверх, Марина прикинула расстояние и пришла к выводу, что без вспомогательного средства преодолеть препятствие не сможет. Она начала озираться по сторонам, выглядывая что-нибудь подходящее для роли подставки. Недалеко в огороде стояла тачка. Марина, недолго думая, поползла к грядкам. Не поднимаясь на ноги, она потянула тачку за колесо, и та беспрепятственно покатилась за ней. Оказавшись снова на исходном месте, Марина приставила тачку к забору и забралась на нее с ногами. Встав на цыпочки, девушка ухватилась за край забора и начала подтягиваться. Тачка тут же покатилась, и Марина осталась висеть на заборе, беспомощно болтая ногами. Отпускать руки она не собиралась ни за что на свете, поэтому начала выделывать невообразимые кульбиты ногами, чтобы подтянуться и забросить хотя бы одну конечность на край забора. С горем пополам ей это удалось, и Марина облегченно вздохнула. Сумерки тем временем сгущались все больше и больше, ко всему прочему небо начали затягивать тучи, и это было как нельзя кстати. Девушка в брезентовой куртке практически слилась с забором. Она посмотрела вниз, закрыла глаза и мешком свалилась в сад подруги. Не поднимаясь на ноги, Марина поползла к одному из окон. Прислонившись спиной к стене дома, девушка немного посидела, чтобы успокоить нервную дрожь во всем теле и унять прерывистое дыхание. Только после того, как она совершенно успокоилась и сосчитала до десяти, Марина решила наконец встать и осторожно заглянуть в окно. Когда ее голова осторожно приподнялась на нужный уровень – до рамы окна, девушка вдруг нос к носу столкнулась с испуганным взглядом бандита, который растерянно хлопал глазами по другую сторону стекла.

24

– Мы делаем все, что возможно, но он как сквозь землю провалился, – разводил Евгений руками, стоя у стола в кабинете у шефа.

– Если ты и твоя команда не умеете справляться со своей работой, я не думаю, что мы сработаемся и дальше! Твои сотрудники упустили из виду моего сына, а теперь не могут его найти. Что ж, мне придется нанять других людей, которые будут более профессионально относиться к своим обязанностям, – без каких-либо эмоций на лице, с виду совершенно спокойно говорил Кравцов.

Только напряженно окаменевшие глаза свидетельствовали о его крайнем раздражении и беспокойстве. Но это могли увидеть только те люди, которые очень хорошо знали его. Постороннему человеку Кравцов сейчас показался бы холодным изваянием – без чувств и вообще каких-либо эмоций.

– Александр Ефимович, зря вы так на моих ребят, они, можно сказать, землю носом роют, делают все возможное и невозможное, – с обидой в голосе проговорил Евгений. – Максима и в самом деле нигде нет! Я думаю, что нужно немного подождать. Может быть, та девушка появится, и тогда через нее можно будет узнать, что с вашим сыном и где он.

– И сколько вы еще собираетесь ждать? День, неделю, а может быть, месяц? Что вы сделали для того, чтобы узнать все об этой Баевой? – резко спросил Кравцов.

– Тут такое дело… – замялся молодой человек. – Ошибка небольшая произошла.

– Что еще за ошибка?

– Понимаете, дело в том, что Баева Светлана, оказывается, еще год назад уехала вместе с мужем в Германию.

– Что значит – год назад уехала? – не понял Кравцов. – А с кем же тогда мой сын был в ее доме?

– Думаю, что это Котельникова Марина, ближайшая подруга Баевой.

– Надеюсь, ее-то вы уже нашли?

– Ее тоже нигде нет, – развел Евгений руками. – Я думаю, что она вместе с Максимом, и мы работаем в этом направлении. Я думаю…

– Что ты заладил как попугай – «я думаю, я думаю»? Я смотрю, ты очень много думаешь, Женя! Только, кроме этого, нужно еще и что-то делать! – перебил молодого человека олигарх и бросил на него проницательный взгляд своих карих глаз.

– Мы делаем, Александр Ефимович! Мы уже нашли все ее связи: у нее есть подруга, врач, Анастасия Макарова, которая ездит сейчас на машине Баевой Светланы, той, что находится в Германии вместе с мужем, – поспешил оправдаться Евгений. – Она тоже ее подруга…

– С ума легче сойти, чем разобраться в этих подругах! Макарова, Баева, Котельникова! Не слишком ли много баб собралось вокруг моего сына? – проворчал Кравцов.

– Да нет, их две всего: Котельникова и врач, та самая Макарова, – глупо хлопнув глазами, произнес Евгений.

– Так в чем же дело, Евгений Сергеевич? Возьмите в оборот эту докторшу, наверняка она в курсе, где сейчас ее подруга, эта неуловимая Котельникова! Если мой сын был вместе с ней в том доме, то и его она наверняка видела. Делайте же что-нибудь, – раздраженно проговорил Кравцов.

– Я уже дал распоряжение, мои ребята дежурят у квартиры Макаровой, – доложил Евгений, с опаской поглядывая на шефа, на чьих щеках перекатывались круглые желваки. Это говорило о том, что Кравцов с трудом сдерживается, чтобы не сорваться и не броситься с кулаками на нерасторопного сотрудника.

– И давно они дежурят? – отрывисто спросил босс.

– С сегодняшнего утра. К сожалению, она уже успела уехать куда-то, но я думаю, что рано или поздно она появится.

– Меня совершенно не устраивает это «поздно»! Мне нужно как можно скорее, – хмуро бросил Кравцов. – Надеюсь, что хоть это для вас понятно?

– Конечно, понятно. Мы будем стараться, Александр Ефимович. У квартиры Котельниковой тоже сидит наша засада.

– А у дома, о котором вы мне говорили?

– Туда я тоже послал дополнительную группу – буквально два часа назад. Они мне отзвонились: там идут работы по восстановлению порядка в доме. Рабочие и строители делают работу, а сторож там руководит всем.

– Что за сторож?

– Как только мне позвонили, я сразу же пробил все его данные. Нормальный парень, – пожал плечами Евгений. – Инвалид войны, служил в «горячей точке». Когда его комиссовали, вернулся – а квартиры нет, родной брат сюрприз подкинул, продал жилье без его ведома. Парень остался без крыши над головой, устроился сторожем в коттеджный поселок, там жилье дают. С Баевой и ее мужем состоит в хороших отношениях. Не в приятельских, конечно, но вполне нормальных.

– Откуда такие подробности?

– Так говорю же: в «горячей точке» парень служил, отряд специального назначения. Участвовал в секретных операциях, после ранения комиссован. Естественно, на него в ФСБ досье имеется, и оно постоянно пополняется дополнительными сведениями. Для меня прочитать это досье, сами знаете, нет проблем! – с гордостью отметил Евгений. – Вот я и прочитал.

– Если этот сторож устраняет беспорядок в доме, значит, он получил на этот счет соответствующие инструкции. От кого? Наверняка от той самой Котельниковой, – задумчиво проговорил Кравцов. – Твои ребята, надеюсь, уже поговорили с этим сторожем?

– Я пока не стал отдавать таких распоряжений, сначала решил с вами посоветоваться, – с готовностью доложил Евгений.

– Так отдай распоряжения! В чем же дело, Женя?

– Я прямо сейчас позвоню. Но приказ навести дома порядок сторож мог получить не только от Котельниковой, а еще от кого-нибудь… может быть, – неуверенно проговорил молодой человек.

– Женя, если ты скажешь сейчас еще хоть одно слово, я больше не стану слушать тебя, а просто-напросто уволю! – повысил голос Кравцов. – В твоей работе не должно быть загадок – «мог», «может быть» и тому подобное. Ты должен четко знать: кто, что, как и почему, за это я плачу тебе. Очень неплохо плачу, смею заметить!

– Извините, Александр Ефимович, я прямо сейчас отдам распоряжение Николаеву, чтобы он все выяснил у сторожа, – проговорил Евгений и, поспешно схватив трубку своего мобильного телефона, начал набирать номер. Когда его соединили, он приказал четким голосом: – Михаил, прямо сейчас ты должен узнать у сторожа, от кого он получил инструкции по наведению в доме порядка! От Котельниковой, подруги хозяйки дома, или еще от кого-то. Сделать нужно все, чтобы он сказал это! Если от Котельниковой, то разузнай, когда она ему звонила и откуда. Постарайся расспросить про Максима, только осторожно, парень не простой, служил в спецназе. Ты меня хорошо понял? Вот и ладно, действуй. Как только будет результат, сразу же мне отзвонись! – Евгений захлопнул крышечку телефона и посмотрел на Кравцова: – Все в порядке, Александр Ефимович. Николаев сейчас все узнает и позвонит. А я, если позволите, пока пойду посижу за компьютером: хочу пробить еще кое-какую информацию. Разрешите удалиться на некоторое время?

– Иди, – коротко бросил Кравцов, сел за свой стол, взял из пачки сигарету и нервно закурил. – Не нравится мне эта мышиная возня вокруг моего сына, очень не нравится, – вполголоса пробормотал он. – И я должен ее прекратить как можно быстрее! Максим – мой единственный сын, и я не позволю, чтобы с ним что-то случилось. Если я, конечно, уже не опоздал, – тихо добавил он и устало прикрыл глаза. – Может, все бросить к чертовой матери, поговорить с Максом и уехать отсюда за границу? Продать свои акции мне не составит труда, их давно просят уступить японцы. А тех денег, которые появятся после продажи акций, хватит не только на мою жизнь, но и на жизнь моих внуков и правнуков.

В это время в дверь осторожно постучали.

– Да, да, войдите, – отозвался Кравцов.

– Александр Ефимович, это я, – остановившись на пороге, проговорила Елена.

– В чем дело, Леночка?

– Ни в чем, я просто так зашла, – пожала девушка плечами. – Может, вам что-то нужно?

– Если бы мне было что-то нужно, я бы сказал вам об этом, – хмуро ответил Кравцов и строго посмотрел на свою секретаршу. Увидев, что у нее задрожали губы, а на глаза навернулись слезы, он забеспокоился: – У вас что-нибудь случилось, Леночка? Почему глазки на мокром месте? – участливо спросил он. – Вы простите меня за грубоватый тон, просто… неприятности, одним словом. Так что же у вас случилось, Лена? – повторил он свой вопрос.

– У меня ничего не случилось, Александр Ефимович, у меня все в полном порядке! Я пришла к вам, потому что думала, что вам нужно поговорить с кем-то. Я же знаю о ваших проблемах с Максимом. Я просто хотела хоть чем-то вам помочь, – не поднимая глаз от пола, пролепетала Елена. – А вы… вы почему-то совсем не принимаете меня всерьез! Вы думаете, я ребенок? Так вы ошибаетесь: я уже достаточно взрослая женщина, просто выгляжу молодо, потому что худенькая и с веснушками на носу, – без передышки, торопливо высказывалась девушка, боясь, что ее сейчас перебьют и выставят из кабинета. – Мне уже двадцать семь лет, и я… я уже три года люблю вас! – выпалила она на одном дыхании и замерла. Она даже зажмурила глаза, ожидая грома и молнии.

– Что вы сказали?! – ошарашенно спросил Кравцов.

Елена подняла глаза и упрямо посмотрела на своего босса:

– Да, я люблю вас! Не нужно на меня так смотреть! И теперь, когда наконец я сказала об этом, вы можете меня увольнять, потому что мне ничего от вас не нужно, – с вызовом проговорила девушка. – Кроме вас самого, – всхлипнула она и обессиленно уронила руки вдоль тела.

– Что вы такое говорите, Лена? Я вам в отцы гожусь, мой сын старше вас, – с удивлением глядя на девушку, откровенно растерялся мужчина.

– Какое это имеет значение? – всхлипнула она.

– Большое, во всяком случае, для меня, – неуверенно ответил Кравцов. – Вам нужно успокоиться, Леночка. Идите домой, я вас отпускаю, тем более что рабочий день подходит к концу, – сказал мужчина, совершенно растерявшись и не зная, как нужно поступать в данной ситуации.

– Я уйду, если вам так будет спокойнее, но знайте, бесчувственный вы человек, что никогда ни за что и ни за кого я не выйду замуж… назло вам! – выпалила девушка и уже взялась за ручку двери, чтобы уйти, как вдруг услышала странные звуки.

Она резко обернулась и увидела, что у ее шефа трясутся плечи, а лицо он спрятал в ладонях.

– Что с вами, Александр Ефимович? – пролепетала Лена охрипшим от волнения голосом.

Кравцов оторвал руки от лица, и девушка увидела на его глазах слезы, которые выступили… от смеха.

– Это вы надо мной смеетесь?! – ахнула Лена и залилась краской до самых корней волос.

– Нет, нет, Леночка, как можно, – замахал Кравцов руками. – Я смеюсь совсем не над вами, я смеюсь… скорее над собой.

* * *

Марина резко отпрянула от окна, присела и прикрыла от страха глаза.

– Нарвалась все-таки, – охнула она и, со всего маху брякнувшись на четвереньки, стремительно поползла вдоль дома, шурша своей брезентовой курткой.

В тот же момент бандит, который увидел в окне нечто, затряс головой, сильно зажмурив глаза.

– О господи, что это было?! – выдохнул он. – Неужто и правда привидение или нечистая сила?

Дело в том, что как раз разошлись тучи и в окно, куда он выглянул, светило заходящее солнце, освещая сумрак красным багрянцем. От стекла шли блики, которые и упали на перепачканное землей лицо Марины и прилипшую к капюшону рогатую ветку. По этой причине морда, которая привиделась бандиту, была черно-красного цвета, с бешеными, горящими глазами, да еще и с рогами на голове!

– Господи, свят-свят, здесь действительно бродит нечистая сила! Хозяйка-то правду сказала, – констатировал бандит и перекрестился, затравленно оглядываясь по сторонам.

«Прямо на глазах растворился! – подумал он. – Я всегда верил, что на свете существует что-то подобное, но никогда не думал, что столкнусь с этим лично! К чему бы это?»

– Ой, не к добру, точно не к добру, – зашептал он посиневшими губами. – Нехороший дом, совсем нехороший! Юрка пусть как хочет, а я больше не останусь здесь ни на минуту!

Парень галопом помчался на кухню, где сидел его напарник, и прямо у порога выдохнул:

– Юрик, здесь нечистая сила шастает!

– Совсем уже? – присвистнул второй бандит и покрутил пальцем у виска. – Говорил тебе – не нужно пить этот медицинский спирт, от него быстро развозит.

– При чем здесь спирт?! Я выпил-то всего ничего. Но я точно видел дьявола, вот так, как тебя сейчас вижу! Морда черная, с красными всполохами, а глаза… глаза ненормальные и злые… светятся! Точно черт, я тебе говорю, с рогами, – задыхаясь от возбуждения, говорил бандит.

Юрий смотрел на своего напарника обалдевшими глазами, даже не зная, что сказать в ответ. Парень тем временем резко развернулся и побежал в комнату, где лежала связанная Анастасия. Ничего не объясняя девушке, он начал торопливо ее развязывать.

– Ну наконец-то, – облегченно вздохнула та, разминая затекшие конечности. – Мой мочевой пузырь сейчас лопнет! Очень нехорошо с вашей стороны так издеваться над слабым полом. Какие вы после этого мужики, если боитесь хрупкой женщины! – ворчала она, помогая парню распутывать веревки на своих ногах.

– Ты что это делаешь, урод? – гаркнул Юрий, показавшийся в это время в дверях комнаты. – У тебя что, идиот, совсем крыша поехала? Зачем ты ее развязал?!

Он подбежал к дивану, где сидела Настя – уже без пут на руках и ногах, и вырвал веревки из рук напарника.

– Я тебя сейчас самого свяжу, придурок! Черти ему мерещатся! – закатывая глаза, заорал бандит не своим голосом. – Дьявола с рогами он увидел! Я тебе сейчас по твоим личным рогам настучу – сразу поумнеешь! Хочешь, чтобы нас шеф в бетон закатал? Тогда уж точно к чертям попадешь, в преисподней их сколько угодно. Пошел вон, придурок! – снова рявкнул Юрий и повернулся к девушке, которая так и замерла на диване.

Анастасия, видя, что ее снова хотят связать, возмутилась до такой крайней степени, что ее нога помимо воли со злобной силой сделала резкий выпад вперед и попала туда, куда и метила. Юрий дико вытаращил глаза, из которых моментально ручьем покатились слезы, и со стоном опустился на пол. Он согнулся, скорчился в позе эмбриона и, похоже, потерял сознание. Девушка растерянно подняла глаза на другого парня и глупо поинтересовалась:

– Ты что, в самом деле видел черта?

Бандит ничего не ответил, а лишь растерянно кивнул, глядя сверху вниз на своего поверженного приятеля.

– Надо же, а я думала, что он только мне одной показался, – пробормотала девушка. Увидев, каким взглядом парень смотрит на своего напарника, она резко вскочила с дивана и приняла боевую стойку. – Ты лучше уходи-ка отсюда подобру-поздорову, потому что прямо сейчас я буду звонить в милицию! Так как ты меня освободил, я даю тебе шанс смыться.

Девушка быстро нагнулась и вырвала веревку из рук бесчувственного бандита.

– Так ты его тоже видела? – чуть ли не теряя сознание от ужаса, спросил парень. – Ты не наврала?!

– Кого это? – не поняла Настя.

– Черта, дьявола, нечистую силу, – нервно сглатывая, перечислил бандит.

– Вроде бы видела, – пожала Настя плечами. – А может, и показалось. В окне что-то промелькнуло непонятное и скрылось, я и сообразить-то ничего не успела. А может, уснула, сама не заметив как, вот во сне мне и привиделась чертовщина.

– Нет, не во сне это было, точно могу сказать! Я его совсем близко видел, вот как тебя сейчас. Перед самыми глазами мелькнуло и пропало, прямо в воздухе растворилось, – испуганно вращая глазами, говорил парень.

– Все может быть, наша деревня давно всякими аномалиями славится, сюда даже уфологи из института приезжали с приборами разными. На горе церковь у нас стоит, видел, наверное? Так вот там точно нечистая сила водится. Поговаривают, что, если она кому покажется, жди беды! – зловещим шепотом проговорила Настя.

– Ну да, ну да, так всегда и бывает. Я тоже об этом читал где-то, – затравленно оглядываясь по сторонам, испуганно лепетал парень. Лицо его приобрело синюшный оттенок, а глаза были готовы вот-вот выпрыгнуть из орбит. – Я, пожалуй, пойду, – принял он благоразумное решение. – Только вот не знаю, как мне Юрика до машины дотащить, одному тут не управиться.

– Нет уж, вали отсюда без своего Юрика! – ощетинилась Настя. – Я его в милицию сдам, а ты уж моли бога, чтобы он и тебя там не заложил. Я вижу, ты, парень, не настолько бессердечен, как твой приятель, поэтому и отпущу тебя.

– Не, я без него не могу, – нахмурился бандит.

Похоже, в его мозгах что-то начало потихоньку проясняться, и он уже более осмысленно посмотрел на Настю.

– Это я тебя развязал? – глупо спросил он.

– Нет, это нечистая сила мне помогла, – съязвила девушка. – Шел бы ты, а?.. Ведь я не шучу насчет милиции!

Парень вдруг отскочил в сторону и выхватил пистолет из-за пояса брюк.

– Извини, девка, я не могу просто так уйти, у нас задание! Если мы его не выполним, нас шеф и правда в бетон закатает. Сиди тихо, уже скоро твоя подруга приедет, мы только узнаем, где Кравцов, и спокойно уедем. Вы-то нам совсем ни к чему, нам Макс нужен, – быстро говорил молодой человек, причем получалось это у него так, словно он поневоле оправдывается перед Анастасией.

– Спокойно, парень, пистолет убери, – выставив обе ладони перед собой, проговорила Настя. – Или хотя бы в сторону его отведи, он же прямо мне в лоб смотрит! А вдруг нечаянно выстрелит? Давай мы с тобой договоримся. Тебя, кстати, как зовут? – задала она неожиданный вопрос.

– Вениамин, – машинально ответил бандит, не выпуская девушку из поля зрения.

– Какое редкое имя, твои родители – оригиналы, – нервно улыбаясь, заметила Настя, лихорадочно соображая, что же ей делать. Она откровенно боялась, что скоро придет в себя Юрий, и тогда уж мало ей не покажется, это точно. Второго нападения на свое уже слегка покалеченное мужское достоинство он ей не простит однозначно.

В это время в двери на уровне пола показалась голова в капюшоне и с «рогами» на голове, и Вениамин, как-то странно крякнув, присел, согнув ноги в коленях. Настя, недолго думая, схватила бронзовый подсвечник с тумбочки и опустила его на голову парня. Тот глупо улыбнулся и, закатив глаза, с грохотом брякнулся рядом со своим боевым товарищем на пол. Все произошло в считаные секунды, поэтому Марина, которая и выглядывала из-за двери, сидя на корточках, даже не успела ничего сообразить. Она резко поднялась на ноги и подбежала к бледной как смерть подруге.

– Настя, что здесь происходит? – выкрикнула она, поддерживая подругу, которая без сил тихо стекала на пол.

– Черт, это ты?! – глупо хихикнув, спросила Настя и обессиленно простонала: – Одуреть от тебя можно!

– Это от тебя одуреть можно! Что у тебя здесь происходит, ты мне можешь объяснить? Я уже всю голову сломала после твоего звонка! – воскликнула Марина.

– Меня взяли в заложники вот эти добры молодцы, – кивнула девушка на распростертых на полу бандитов.

– В какие еще заложники? Зачем?

– Затем, что им нужна была ты, вернее, не ты, а твой Кравцов! Ой, Марин, у меня голова раскалывается, я ничего сейчас не соображаю. Давай лучше подумаем, что с ними делать, а поговорить мы и потом сможем. – И Настя брезгливо посмотрела на обоих бесчувственных молодых людей.

– А что с ними делать? Свяжем и вызовем милицию, пусть та с ними и разбирается, – равнодушно махнула рукой Марина. – Ты-то как?

– У меня нет сил, – простонала Настя. – Я же только что связанная лежала, вот здесь, на этом самом диване. Ой мамочки, мне же срочно нужно в туалет! – вспомнила девушка и понеслась к выходу.

Марина проводила подругу долгим взглядом и перевела его на бандитов. Подняв веревку с пола, она начала спутывать руки и ноги одного из них, а потом проделала ту же процедуру со вторым типом. Полюбовавшись на свою работу, она отряхнула руки и задумалась.

– И что же дальше? – пробормотала она.

Вернулась Настя и, посмотрев на связанных бандитов, обратилась к Марине:

– Ты их крепко связала?

– Надеюсь, – ответила та. – Что мы будем делать дальше?

– Я думаю, нужно позвонить в милицию и сказать, что в дом забрались воры.

– И что? Они же ничего у тебя не украли. Скажут, что совершенно случайно попали сюда, или еще что-нибудь придумают.

– У них пистолеты есть. За ношение оружия положена статья.

– Ну и что? Откуда мы знаем, может, на эти пистолеты у них разрешение имеется, и тогда их отпустят. Нет, Насть, у нас фактически ничего против них нет.

– Что значит – нет? У меня вон какая шишка на голове! – возмутилась Настя. – И вообще, с какой такой стати я все это должна терпеть? Мне твой Кравцов – кто? Родной брат или, может быть, папа? Мне эти бандиты сами сказали, что мы им по барабану, им нужен Макс, – понеслась она в другом направлении. – Давай звони ему, пусть приезжает и сам разбирается с ними. Я не намерена держать всяких там налетчиков в своем доме! Черт меня дернул помогать тебе с твоим Кравцовым, чтоб ему пусто было! Я же чуть не скончалась от ужаса!

– Насть, что ты все заладила – твой да твой Кравцов? Он такой же мой, как и твой, – огрызнулась Марина. – А приехать он все равно не сможет, он в постели лежит, и вставать ему пока нельзя. После вчерашней ночи, когда нам из дома убегать пришлось, у него рана открылась.

– Как открылась?! – подпрыгнула Анастасия, в которой сразу же заговорил врач. – Она ведь уже практически затянулась! Нет, это ни в какие рамки не укладывается. Пыхтели, пыхтели, прыгали вокруг него, как две идиотки, а у него раны открываются, – всплеснула она руками. – И где же он теперь со своей раной лежит? Надеюсь, не у тебя в квартире?

– Нет, не у меня, – улыбнулась Марина. – Он у своих друзей. Я уверена, что там о нем позаботятся намного лучше, чем это сделали бы мы с тобой, – внешне равнодушно добавила она.

– Ну ты и сказала, – округлила глаза Настя. – Когда человек уже практически стоит на ногах, любой дурак за ним ухаживать сумеет! Ты вспомни, что тебе с ним пережить пришлось! Как ты памперсы ему меняла, как кормила с ложечки, как уколы делала, которых боишься до смерти. Так что это еще бабушка надвое сказала, где уход лучше, а где хуже, – не на шутку разошлась Настя. – Это спорный вопрос!

– Не знаю, – пожала Марина плечами и тихо вздохнула. – Там такая хозяйка-красавица, что шансов у меня практически никаких…

– При чем здесь какая-то хозяйка? – отмахнулась Настя. – Что ты сейчас сказала… про шансы? – встрепенулась вдруг она и округлила глаза. – Маринка, ты что, влюбилась в Кравцова? – откровенно ахнула Настя.

Марина посмотрела на подругу глупыми глазами, а потом, когда до нее дошел смысл вопроса, моментально ощетинилась, как ежик.

– С ума сошла? Чтобы я влюбилась в этого ненормального, у которого ни одного дня спокойного нет? Я что, похожа на идиотку?