/ Language: Русский / Genre:prose_rus_classic,

Тоня

Илья Ильф


Ильф Илья & Петров Евгений

Тоня

Илья Ильф и Евгений Петров

Путевые очерки

Тоня

Дв смых больших события в жизни Тони произошли почти одновременно. Не успел он свыкнуться с змужеством, кк ндвинулось новое событие. Констнтин Степнович Говорков, ее муж, послли н службу в город Вшингтон, и Тоня вместе со своим Костей поехл в Америку.

Н Белорусско-Блтийский вокзл Тоню пришли провожть две подруги - Киля и Клв. Они были веселые, нсмешливые девушки, но здесь, среди интуристов и носильщиков, стеснялись и все время спршивли Тоню:

- Знчит, едешь?

Тоне тоже было не по себе, и он уныло повторял:

- Тк вы пишите, девочки.

- Кк я тебе звидую, - говорил Киля. - Ты счстливя. Будешь жить в Нью-Йорке.

- Не в Нью-Йорке, в Вшингтоне, - попрвлял Тоня. - Нью-Йорк это не столиц, мы будем жить в столице.

- Ты счстливя, - повторяли Киля и Клв. - Тм, нверно, очень интересно.

- Я думю, - скромно отвечл Тоня.

Муж, Костя Говорков, чсто збегл в свое купе и смотрелся в зеркло. Его мучило, что он купил слишком большую шляпу, не по голове. Шляп все время нлезл н уши и кк-то обидно подчеркивл этим юность тов. Говорков. Поэтому, возврщясь н перрон, он держл шляпу в руке и, чтобы не зметили его смущения, строго говорил молодой жене:

- Тоня, иди в купе, ты простудишься.

Девочки и в смом деле немножко звидовли. Сейчс подруг уедет в длекую тинственную Америку, они пойдут н свою рсфсовочную фбрику упковывть перец, соду и шфрн в кртонную тру. И тк будет кждый день, в то время кк Тоня... Лучше было дже не думть о Тонином счстье.

- Тк ты пиши, Тоньк! - громко и тоскливо крикнули они вслед уходящему поезду.

- Тк вы пишите, девочки! - донеслось к ним из сырого железнодорожного мрк.

Ехть через Европу было интересно и жутко. В Польше из окн вгон Тоня в первый рз з свою жизнь увидел помещик. Он ехл в бегункх. Это был толстый усч в брезентовом плще. Он строго обозревл свои тощие овсы.

Костя тоже никогд еще не видел помещиков, И молодожены долго следили з этой стрнной фигурой, кк бы возникшей из учебников политгрмоты.

Очень чсто менялись стрны. В вгон входили то польские тможенники и жндрмы, то немецкие, то бельгийские, то фрнцузские. Тоня боялсь этих людей. Они были грубовты и торопливы, ккими, видно, уж полгется быть тможенным чиновникм во всем мире. Но Тоне кзлось, что эт суровость нпрвлен специльно против нее и Кости, что вот они схвтят ее милого Костю и куд-то потщут его вместе с пспортми, билетми и деньгми. Что он тогд будет делть? Без пспорт, без денег и билет? Кроме того, он не знл ни польского, ни немецкого, ни фрнцузского. Английского он тоже не знл. Английский язык немножко знл Костя.

- Шоколд? Сигреты? - прокричл фрнцузский тможенник ужсным голосом.

- Нон, нон, - ответил Костя. - Шоколд нон. И сигреты нон.

Тогд фрнцуз неожиднно ушел; дже не взглянув н чемодны.

Но смое стршное было впереди. Проход. Он стоял в Шербурге, высокий, черный, с толстыми желтыми трубми. Это был "Мджестик".

- "Кюнрд Уйт Стр лйн", - с удовольствием объяснил Костя по-нглийски, когд молодожены, устроившись в кюте, вышли н плубу. - Пятьдесят шесть тысяч тонн. Английское проходство. Теперь, Тонечк, я буду все время прктиковться в нглийском языке.

И он стл говорить в уме нглийскую фрзу, с которой собирлся обртиться к мтросу: "Скжите, пожлуйст, в котором чсу отойдет этот проход?" Мтрос знимлся совсем не мтросским делом - рздвл пссжирм для подкрепления сил чшки с горячим бульоном. Не успел Костя соствить в уме нглийскую фрзу, кк мтрос вежливо подл ему чшку и ушел. Этим прктик и огрничилсь.

Путешествие через окен длилось шесть дней. Кждую полночь стрелки всех проходных чсов сми отсккивли н чс нзд, кждый полдень пссжиры толпились у крты, где укзывлось местонхождение "Мджестик" в окене; по вечерм в столовой покзывли кинокртины, в слоне происходили тнцы.

Дв дня стоял свежя погодк. "Мджестик" немного покчивлся, и пссжиры злегли в своих кютх. Но н третий день окен внезпно стих, влжные плубы зблестели под солнцем, и появилось много новых людей. Среди них супруги Говорковы зметили трех молодых пссжиров в больших шляпх, которые тк же, кк у Говорков, нлезли н уши, и в совершенно одинковых новых синих костюмх с коротковтыми брюкми. Глстуки у них тоже были одинковые - узкие, вязные, с веселенькой черной полоской посредине. Молодые люди говорили между собой по-русски. Тотчс же состоялось знкомство, и Косте тк и не пришлось н проходе прктиковться в нглийском языке. Небольшя советскя колония уже не рсствлсь ни н минуту. Трое синих молодых людей ехли в Америку рботть и учиться н филдельфийском зводе Бд. Они очень обрдовлись Говорковым и переменили столик, чтобы обедть рядом с ними.

Зкзв обед, Костя зметил, что новые друзья беспомощно смотрят в обеденную крточку, что к ним уже дв рз подходил официнт и уходил, не дождвшись зкз. Тут молодые прктикнты сознлись, что им известн только одн нглийскя фрз: "Айм вери глэд ту си ю", что знчит: "Я очень рд вс видеть", но до сих пор не могли применить эту фрзу с пользой. Уже дв дня кк они зкзывют еду нугд. Ткнут пльцем в меню и ждут, что из этого выйдет. Ничего хорошего до сих пор не выходило. Ккие-то стрнные получлись у них обеды: то одни зкуски, то срзу после суп слдкое, невшись слдкого, соглситесь сми, неловко требовть мясо. К тому же неизвестно, кк оно нзывется, это мясо.

Костя объяснил прктикнтм, что н првой стороне меню нпечтны вообще все блюд, ккие только есть н проходе, - зкуски, супы, вторые, слдкие и тк длее. А н левой стороне - рекомендовнный звтрк или обед. Можно срзу зкзть то, что нпечтно слев. И получится полный обед без недорзумений.

- Знчит, прямо нхльно зкзывть левую сторону? - переспросили прктикнты.

- Прямо и нхльно, - подтвердил Костя.

Тк они и сделли. И в первый рз з всю дорогу съели првильный обед, где блюд чередовлись в естественной и освященной векми последовтельности.

С этого времени, сдясь з стол, инженеры громко сговривлись:

- Знчит, берем левую?

- Берем левую.

А после обед говорили:

- Сегодня левя ничего. Подходяще.

Или:

- Что-то сегодня левя сплоховл. Не нелся.

Молодые мехники тк уверовли в Костю, что в кинозле беспрерывно рсспршивли его о действующих лицх:

- А это что з человек? Почему он внезпно ушел?

Н это Костя смутно отвечл:

- Это, нверно, ее любовник.

- А тот толстый чего добивется?

- Кто его знет! Я что-то не рзберу. Звук очень громкий.

В вечерних блх прктикнты не принимли учстия, хотя и учились в свое время в школе зпдных тнцев. Они стеснялись.

- Ну его, - говорили они. - Тут ккие-то бнкиры пляшут, фбрикнты. Неудобно.

Тоне очень хотелось тнцевть. И тут произошел ужсно неприятный случй.

Однжды вечером вся компния сидел в слоне и, пересмеивясь, следил з тнцми. Вдруг к Тоне подошел седой господин в смокинге и брюкх с узким черным лмпсом. Он рдостно осклил фрфоровые зубы и скзл что-то по-нглийски. Тоня ужснулсь, жлобно посмотрел н Костю и пошл тнцевть со стршным стриком, по всей вероятности бнкиром.

Пок Тоня кружилсь в вихре зпдного тнц, прктикнты поддрзнивли Констнтин Степнович Говорков.

Н следующий тнец стрик приглсил ккую-то мерикнскую струху с голой костистой спиной. Кк видно, ему было все рвно с кем тнцевть, и тнцевл он скорее с гимнстическими целями, чем для удовольствия.

Тк проходили дни. З звтрком и обедом ели "левую сторону", вечером сидели в кино. К концу путешествия Тоня во второй рз тнцевл с неугомонным стриком, который подготовил для нее неожиднный эффект. Прощясь с Тоней после тнц, он опять обнжил фрфоровые зубы и скзл по-русски: "Трсите", что, кк видно, ознчло "здрвствуйте".

Прктикнты после этого подшучивли нд Тоней, утверждя, что стрик в нее влюбился.

Утром, перед смым приходом в Нью-Йорк, Тоня взял в почтовом слоне цветную открытку с изобржением "Мджестик", рссекющего окенские волны, и сел писть подругм:

"Здрвствуйте, дорогие Киля и Клв! Вот мы проехли Атлнтический окен и приезжем сегодня в Нью-Йорк. Всю дорогу было очень весело, проход ужсно громдный. У нс появилсь мсс знкомых, и мы все время вместе. Я все время тнцую с одним инострнцем и смотрю згрничные кинокртины. Что у нс делется нового н фбрике? Привет всем. Вш Т.

Эт открытк пойдет из Америки нзд н этом же проходе. Вш Т."

Он нклеил н открытку нглийскую мрку с головой короля Георг Пятого, и ей дже стло жлко Килю и Клву. Он и н проходе, он и с бнкиром тнцевл, и вообще столько нового, они по-прежнему упковывют перец и шфрн.

Нью-Йорк был еще еле рзличим в сияющем тумне солнечного утр, близость земли уже ощущлсь во всем. Стюрды вытскивли н плубы кожные сундуки и чемодны, чйки взволновнно пищли, сопровождя проход. Пссжиры были взволновны не менее чек. Они собирлись кучкми, пытясь рзглядеть длекие здния знменитого город. Все вдруг стли стршно рзговорчивыми, зговорили дже те, которые всю дорогу сурово молчли.

У подножия "Мджестик" остновился проходик с иммигрционными влстями. По трпу быстро взбежли мерикнские чиновники в зеленых мундирх. В высоком золотом слоне первого клсс нчлсь проверк пспортов. Пссжиры стли в длинную очередь. "Мджестик" двинулся вперед млым ходом. Низко нд ним пролетел белый спортивный гидроплн. Нью-Йорк, который еще че нзд походил н склистую горную цепь, незметно приблизился. Узкие отвесные склы превртились в дом. Уже можно было считть этжи. Когд в стде небоскребов прктикнты отыскли дом в сто этжей, Костя Говорков сдернул с головы шляпу и рдостно зкричл:

- Ну, тут я уже ничего не могу скзть!

Тоня молчл. Он крепко держлсь рукми з некршеный деревянный сырой поручень и смотрел вниз, н пристнь "Кюнрд лйн", где тысячи людей мхли плткми медленно ндвигвшейся морской громдине.

Последние минуты н проходе прошли в лихордке. Прежде всего потерялись друзья-прктикнты. Иммигрционный чиновник что-то громко и сердито говорил Тоне, держ в рукх ее пспорт. Тоня в это время быстро думл про себя:

"Ну, не пустят в Америку, ну, не ндо, поеду домой, честное слово, нисколько не жлко". Но окзлось, что все в пспорте првильно и что иммигрционный чиновник со всеми рзговривет громко и сердито. Потом Говорковы, держсь з руки, кк дети, сошли вниз по сходням и попли в большой тможенный зл, в крик, глдеж, в трхтенье бгжных тележек. Тоня боялсь, что в этой толчее им не нйти своего бгж. И уже ей было жлко своего нового плтья, которое Костя купил в Приже з сто семьдесят фрнков, и фотогрфий Кили и Клвы с их собственноручными ндписями.

Костя рстерянно бормотл:

- Сейчс мы возьмем втомшину и поедем прямо н Пенсильвения-стейшен.

Внезпно чемодны ншлись, и тможенный чиновник нклеил н них ярлыки. Все деллось смо собой. Чемодны попли н конвейер и поехли вниз, в вестибюль.

Внизу тоже стоял крик. Кричли носильщики, пссжиры, продвцы гзет. Кричли шоферы тксомоторов, высовывя головы из окошек. Говорковых кто-то втолкнул в ткси вместе с их бгжом, и, ошеломленный, но не потерявший присутствия дух, Костя крикнул шоферу:

- Пенсильвения-стейшен!

Только через полчс, уже сидя в пульмновском вгоне поезд Нью-Йорк Вшингтон, Тоня сообрзил, что проехл смый большой город в мире. Но что это был з город, он не смогл бы скзть. В пмяти остлся только грохот, ветхий тксомотор, в котором игрло рдио, мрк и блеск кких-то неизвестных улиц.

Костя был доволен. Кк-никк, и приехли куд ндо, и сели в тот поезд, в ккой ндо было сесть. Одно его мучило всю дорогу до Вшингтон - сколько дть н чй кондуктору-негру, который очень любезно уложил говорковские чемодны в бгжную сетку и приколол проездные билеты к спинкм врщющихся кресел.

Впоследствии выяснилось, что Костя сделл много ошибок. Во-первых, слишком быстро сошел с проход и не подождл курьер из консульств, приехвшего его встречть; во-вторых, купил дорогой пульмновский билет, когд по его достткм ему следовло взять "кош", отличющийся от пульмн только тем, что пссжиры сидят тм не н врщющихся креслх, н неподвижных кожных дивнчикх; в-третьих, после долгой душевной борьбы он дл негру доллр, ндо было дть четверть доллр.

Н вшингтонском вокзле Говорковых встретил секретрь полпредств с женой. Все стрхи кончились.

Приехвших усдили в большую полпредскую мшину и повезли по широким улицм, обсженным толстыми деревьями, вдоль нескончемого ряд втомобилей, стоявших у обочин тротуров. Говорковы ехли по сфльтовым проспектм, прорезвшим сды и прки.

Жен секретря, Нтлья Пвловн, покзывл Тоне н прекрсные првительственные здния и нзывл их, но в Тониной голове был уже полный сумбур. Проход, волнения н пристни, гремящий Нью-Йорк, стрый негр в поезде, теперь Вшингтон - этого было слишком много для одного дня.

Говорковым уже был приготовлен комнт, очень чистя, беля, с белой мебелью, с внной и с собственной мленькой кухней. Тут был крсивя беля гзовя плит и электрический холодильный шкф. Все это кзлось тким привлектельным, что Тоне срзу зхотелось зняться хозяйством. Но их уже тянули покзывть прдные пртменты полпредств. Они переходили из зл в зл, нд ними вспыхивли хрустльные люстры, шги были неслышны н толстых коврх. Тоня с удовольствием сел в позолоченное кресло. Ноги уже не несли ее.

Костя окзлся железным человеком. Он не чувствовл устлости. Он обошел все комнты, добросовестно спршивя, что тут помещется, в то время кк Тоня, блженно отдыхя в кресле, смотрел н кртину, где в снежном облке неслсь русскя тройк и молодой ямщик, поднявшись во весь рост, нхлестывл лошдей.

Секретрь покзл рукой н потолок и скзл:

- А нверху живет нш полпред.

И он с увжением помолчл.

Через полчс, н вечеринке, которую секретрь устроил в честь прибытия новых членов мленькой советской колонии, железный Костя бойко говорил по-нглийски, что у него не выходило н "Мджестике", и беспрерывно тнцевл, вознгрждя себя з проходный скетизм. Ему было тк хорошо, будто он и не выезжл из Москвы. Он тнцевл и с женой советник - Мрьей Влсьевной, и с конторщицей - мерикнкой мисс Джефи, и с хорошенькой Нтльей Пвловной. Тоня тоже тнцевл, несмотря н устлость. Вообще все было чудесно. Зшел н минутку военный ттше, и все, кроме, конечно, Говорковых, принялись дрзнить его, спршивя, ккое звние будет ему присвоено.

- Д вот жду, - отвечл ттше. - См еще не зню, кем буду.

- Нверно, в комбриги метите?

- Хорошо, если полковник ддут, - с усмешкой отвечл ттше. - Вы, товрищи, кк видно, не предствляете себе, что ткое полковник. Это громдный чин по моим годм. Полковник в тридцть шесть лет! Мне нрвится.

Вечеринк был нстоящя московскя. Гости сели з стол, н который было выложено все, что ншлось в доме. И совсем уже по-московски стояли бутылки с нрзном. В перерыве между тнцми Говорков, томно опустившись н дивн, рздвил две грммофонных плстинки. И тк же, кк и в Москве, целый чс стояли в передней, прощясь, говоря друг другу: "Тк вы зхживйте!" "Обязтельно". - "Д и вы к нм, смотрите".

Ночью у Тони нчлсь рвот. Утром приехл доктор и скзл, что Тоня беременн.

Тоню уже н вчершней вечеринке все нзывли Тонечкой, когд рспрострнилось известие о ее беременности, то окончтельно полюбили ее.

Костя, нчвший рботу шифровльщик, сидел в своей шифровльной комнте по целым дням и лишь изредк збегл домой, чтобы поцеловть Тоню или нговорить ей ккой-нибудь лсковой чепухи. Но Тоня не скучл.

Н второй день вшингтонской жизни жен советник, Мрья Влсьевн, большя, немного грустня женщин, повезл Тоню в Мунт-Вернон смотреть домик Джордж Вшингтон.

Проехв по мосту тихую и широкую реку Потомк, они очутились н многополосной бетонной дороге, которя проходил мимо больших выхоленных прков. Светилсь подстриження трв лужек. По обе стороны дороги низко нд землей шли брьеры из волнистых необрботнных древесных стволов. Тоню порзило это нрочитое и элегнтное сочетние предельно глдкой поверхности бетон с грубыми, покрытыми корой, сучковтыми брьерми, кк бы нпоминвшими о жизни первых нглийских пионеров в девственной стрне.

Н этой дороге особенно поржл тишин. В обе стороны с большой скоростью неслись колонны втомобилей. Но не слышно было сигнлов и трхтенья моторов. Только ветер влетл в открытое окно и доносилось грммофонное шипенье. Это терлись шины о шероховтую поверхность бетон.

По дороге Мрья Влсьевн рсспршивл Тоню об ее жизни в Москве. Он узнл все про рсфсовочную фбрику, где Тоня рботл, про ее подруг и про знкомство с Костей. Окзлось, что Тоня никогд не выезжл из Москвы, любил ходить в тетр, игрл роли в дрмтическом кружке и дже хотел бы стть ктрисой. Тоня окончил только школу-семилетку. Он любит художественную литертуру, но "Кк зклялсь стль" еще не успел прочесть. Тк мло произошло событий в жизни Тони, что з полчс езды до усдьбы Вшингтон он успел рсскзть о себе все.

Мрья Влсьевн посмотрел н дом Вшингтон с плохо скрытым рвнодушием. Когд кто-нибудь приезжл в Вшингтон н один-дв дня, его всегд возили в Мунт-Вернон, и делл это обычно Мрья Влсьевн кк смя добря.

Вокруг прослвленного дом среди цветников толпились туристы с кодкми н животх и, опустив головы, щелкли зтворми. Тоня с Мрьей Влсьевной обошли мленькие комнты с нвощенными полми, где тускло блестел стриння мебель, поднялись нверх в спльню и увидели кровть с ситцевым пологом, н которой почивл когд-то великий человек. Здесь было-тихо, чисто, двно отлетел отсюд бурня жизнь, когд во двор влетли гонцы н зпренных лошдях, когд сколчивлись Соединенные Штты Америки. Остлсь только идиллия стросветской помещичьей жизни, кк будто здесь жил не стрстный Джордж Вшингтон, ккие-то мерикнские Афнсий Ивнович и Пульхерия Ивновн, мистер энд миссис Товстогуб.

З домом был стринный прк, спусквшийся к реке. К бревенчтой пристни, которой пользовлся еще Вшингтон, вели дорожки, выложенные плитми. Туристы и здесь фотогрфировли своих жен и детей.

Н обртном пути Мрья Влсьевн скзл Тоне:

- Вм ндо, Тонечк, срзу же чем-нибудь зняться. Может быть, учить нглийский язык, дже поступить в колледж. Или что-нибудь в этом роде. Все-тки будете меньше скучть. Одного хозяйств вм не хвтит, чтоб зполнить весь досуг.

- Почему же я буду скучть? Здесь очень интересно. Мне кжется, что я никогд в жизни не зскучю в Америке, - ответил Тоня.

Он тк восторженно произнесл это, что дже грустновтя Мрья Влсьевн рдостно улыбнулсь.

И нчлсь Тонин жизнь в Соединенных Шттх.

Утром Тоня шл в лвку, покупл немного зелени, зрнее нрезнные бифштексы и упковнные в прозрчную бумгу хлебцы. Прикзчик уже знл ее в лицо, нзывл ее "леди", и достточно было Тоне покзть н что-нибудь пльцем, кк он срзу догдывлся о ее желниях.

В своей белой кухне Тоня ходил в тонком резиновом фртуке с резиновой же оборкой, который подрил ей н новоселье крсивя и светскя Нтлья Пвловн, и стряпл обед для Кости. В рефрижерторе у нее совсем по-мерикнски лежли три грейпфрут, яйц, бутылки с молоком, мсло. Одн бед - стряпть было тк легко, что н изготовление обед уходило не больше чсу. Урок нглийского язык, к сожлению, тоже отнимл только чс.

Костя много рботл. Быстро пообедв, он снов устремлялся в шифровльную комнту, Тоня выходил в общий коридор и стучлсь к кому-нибудь в дверь, просилсь в гости.

З неделю Тоня прочл все русские книги, которые достл у новых друзей. Люди здесь селились не н всю жизнь - библиотеки их были в Москве, Ленингрде, Хрькове, только не в Вшингтоне.

Сидя с мужем по вечерм, Тоня удивленно говорил:

- Знешь, Костя, мы живем здесь уже целых двендцть дней.

- Что ты говоришь? - удивлялся Костя. - А я и не зметил.

Он не зметил, кк прошло двдцть дней, потом двдцть пять.

Тоне из кнцелярии принесли письмо. Оно было от Кили и Клвы, ответ н двнишнюю открытку с "Мджестик". И тут Тоня вдруг понял, кк длеко он зехл от Москвы.

Подруги восторглись фотогрфией "Мджестик", писли, что живут кк прежде, и посылли горячий привет. Тоня зплкл, неизвестно отчего - то ли от рдости, то ли от печли, сейчс же сел писть ответ и уже весь день ходил скучня, здумчивя.

Вечером Костя с женой и Нтльей Пвловной отпрвились в кино.

Зл кино был громден и тяжеловесно богт. Из сумрк просвечивло лтрное золото укршений. По темному злу неслышно бегли худенькие фрнтовтые кпельдинерши с электрическими фонрикми, укзывя вновь вошедшим свободные мест. К ножкм кресел, стоящих у проходов, были прикреплены мленькие лмпочки. Они бросли н пол слбый желтый свет. Это было сделно для удобств зрителей, входящих или выходящих из зл. Кресл были мягкие. В зле рзрешлось курить. Медленные прохлдные ветерки веяли н лиц зрителей. Здесь темпертур воздух регулировлсь втомтически. Н улице был удушющя жр, воняло сфльтом и бензином, н улицх был тяжелый вшингтонский вгуст, в зле стоял прель, дже пхло филкми.

И в первый рз з все время (они побывли в кино уже рз десять) Тоне не понрвилсь кртин, хотя он был ничуть не хуже других кртин, - музыкльня комедия, сюжет которой зключлся в следующем:

В большом мюзик-холле готовится новя прогрмм. Две соперницы претендуют н глвную роль в этой прогрмме - крсвиц брюнетк с оттлкивющим хрктером и крсвиц блондинк с привлектельным хрктером. Директор, комик, не знет, кому отдть предпочтение. Нчинется соревновние. Брюнетк лихо откблучивет чечетку. Потом выступет блондинк и выбивет чечетку еще лучше. Тогд брюнетк тнцует совсем уже превосходно. Но не побить ей положительной блондинки. Блондинк снов вырывется н сцену и поржет директор невиднной чечеткой. Подвленный, он подписывет контркт с блондинкой. Противня брюнетк посрмлен, тем более что блондинк еще выходит змуж з богтого крсвц.

Когд Тоня в первый рз увидел подобную кртину (только тм блондинк был бедня провинцильня телефонистк, которя приезжет в Нью-Йорк и внезпно, без всякой подготовки, нчинет тнцевть лучше всех блерин н свете), он был очровн исходившим от кртины сиянием великолепной техники, чистотой фотогрфии и звук, бешеными чечеткми, которые выбивли длинноногие крсвицы. Ей зпоминлись мотивчики, их хотелось повторять. И, приготовляя Косте брекфест, он дже мурлыкл слбеньким голоском ккие-то куплеты, совсем мерикнк в своем резиновом фртучке.

Но эт, десятя, кртин ничего не добвлял к тому, что Тоня уже видел. Кртин нчл ее кк-то смутно рздржть. Тоня дже не понимл еще, почему это тк вышло. Тнцуют змечтельно, музык в конце концов очень мелодичня, ктрисы подобрны смые крсивые, но все это, вместо того чтобы веселить душу, почему-то омрчло ее.

В этот вечер Тоне многое вдруг не понрвилось в столице. Улицы были лишены нзвний, продольные обознчлись буквми лфвит, поперечные - цифрми. Ккя-то лгебр. Улиц "М" угол 27-ой или - 39-я угол "Б".

- Мы живем н углу А плюс Б в квдрте, - скзл Костя. - Хоть бы нзвли ккую-нибудь улицу Гипотенузой. Все-тки веселее было бы. Или, нпример, площдь Пифгоровых Штнов.

- Говорков, не говорите гдостей, - скзл Нтлья Пвловн.

- А я считю, - вмешлсь вдруг Тоня, - что гдость - это улиц "Ф", угол улицы номер 1. Где вы живете? Я живу н улице номер 2. Очень интересно.

- Вы, Тонечк, не очень спешите со своими выводми, - скзл Нтлья Пвловн. - Алгебр лгеброй, н этой смой лгебре стоят очень удобные дом.

- Д нет, я ничего ткого не хочу скзть, - ответил Тоня. - Но у меня кк-то сегодня вечером нстроение невжное. И кртин тоже, кк все остльные. Позвчер был кртин "Е", сегодня - "Ф". Нет, не нужно больше ходить в кино. Двйте пойдем н будущей неделе в тетр. Посмотрим ккую-нибудь серьезную пьесу.

- Что вы, Тонечк, - скзл Нтлья Пвловн. - В Вшингтоне нет ни одного тетр. Зимой иногд приезжет н гстроли ккя-нибудь трупп, дст несколько спектклей и уедет. А постоянного тетр здесь нет.

- В столице Соединенных Шттов, - с удивлением переспросил Тоня, - нет ни одного тетр?

- Ни одного. Только кинемтогрфы.

- Прямо нхльно с их стороны, - зметил Костя.

- С чьей стороны? - скзл спокойня Нтлья Пвловн. - Живут себе люди кк им нрвится - вот и все. Детк, тут дело ясное. Если бы тетр был выгоден - существовл бы тетр. Но окзлось, что кино дело более прибыльное - и тетр нету. Ясно?

- У них все ясно. Кк в медном тзу, - буркнул Костя. - Ничего, Тонечк, вернемся в Москву, пойдем в Художественный.

Дом Тоня сел дописывть письмо.

"Сейчс пришл из кино, где смотрел згрничную кинокртину. Он нзывется "Тк думют девушки". Тм много тнцуют фокстроты, чрльстоны и другие зпдные тнцы. Вообще было очень весело".

Тоня печльно и гордо улыбнулсь и приписл:

"Можно было обхохотться".

Нписть инче было совестно. Подруги тк много ожидли от ее згрничной жизни, что просто не поверили бы ей, подумли бы, что он ломется: и то ей не нрвится, и се.

Осенью, когд н прекрсных улицх А, Б, В и прочих стли пдть с деревьев листья, Тоня почувствовл, что ее уже не рзвлекют сияющя кухня и нглийские уроки. Он стл приствть к Косте, чтобы он устроил ей ккую-нибудь рботу.

- Ты же знешь, Тонечк, - смущенно говорил Костя, - у нс очень мленький штт. Мне дже говорить об этом неудобно. Вот если бы мы жили в Нью-Йорке, тогд другое дело. Устроилсь бы в Амторге. Потерпи. Кроме того, тебе уже скоро рожть, вот будет у нс мльчик...

- Или девочк, - зпльчиво вствил Тоня.

- Девочк? Тем лучше. Он вырстет, к ней будут ходить подруги, я буду з ними ухживть. Серьезно, Тоня. Будет ребенок - тебе стнет веселее.

Предстояли большие рсходы. Нужно было купить придное для млденц, кровтку, коляску, внночку, мло ли что. Кроме того, Тоне и Косте нужны были пльто. Молодые супруги решили экономить.

Еще когд Говорковы ехли в Америку, они здумли из первого же жловнья купить птефон с плстинкми. Теперь от этого пришлось откзться.

Тоня перестл ездить н уроки нглийского язык в втобусе и совершл этот путь пешком. Кстти, ей было полезно много ходить. Он чсто остнвливлсь у витрины музыкльного мгзин и рссмтривл приглянувшийся ей птефон в крсивом голубом чехле. Ничего, не стршно - снчл ребенок, потом птефон.

Костя тоже был ткого мнения. Вообще он не терял своей веселости. Только одно его огорчло. Он стл чсто простуживться.

- Привык я к московскому морозу, здесь зимой тепло. Нверно, от этого, объяснял Костя.

В янвре дв рз выпдл снег и сейчс же тял. Киля и Клв продолжли ккуртно писть короткие письм, в которых кждый рз сообщли, что ничего нового не произошло - ходят н кток, в клуб Кухмистеров, собирются рз в шестидневку у Кили н вечеринки. З Клвой стл ухживть член союз композиторов, комндировнный н фбрику для ведения музыкльного кружк. Открылся зимний однодневный дом отдых, и кто хочет, может ходить н лыжх. А Лен Бчков сделлсь стхновкой, перекрыл все нормы и н Октябрьскую годовщину получил в подрок ленингрдский птефон и десять плстинок, в том числе "Спсибо, сердце" и "Гопк" из оперы "Сорочинскя ярмрк" в исполнении симфонического оркестр.

"Но тебе это, нверно, все неинтересно, - писли Киля и Клв. - Ты, конечно, веселишься не тк, кк мы, и, нверно, нс уже збыл".

Тоне вдруг тк зхотелось в однодневный дом отдых, тк зхотелось посмотреть, кк композитор ухживет з Клвой, тк зхотелось в узкий и непомерно длинный клуб Кухмистеров, что он весь день пролежл в постели. И когд Костя вечером стл звть ее в кино, чтобы немножко рзвлечь, он отвечл:

- Никуд я не пойду.

- Это же знменитый фильм, - уговривл Костя. - Стоил дв миллион доллров. Я см читл в "Вшингтон Пост".

- Хоть три миллион. Отстнь от меня, пожлуйст.

В конце янвря с Говорковыми стряслось громдное, почти непопрвимое несчстье.

Обычно во время полпредских приемов, н которые приглшлись предствители искусств, нуки и промышленности, Костя с непривычки чувствовл себя очень стесненным. Он в смокинге стоял где-нибудь подльше, с нпряженным видом отпивя коктейль из бокл и до тошноты нкуривясь сигретми "Тройк". Но в последний рз Костя вдруг осмелел и вступил в рзговор с толстым, очень симптичным мерикнцем. Костя с удовольствием зметил, что уже довольно свободно говорит по-нглийски. Не хвтло только темы, не о чем, собственно, было говорить с этим мерикнцем. Тут Косте вдруг посчстливилось. Он вспомнил свои вечные простуды и стл жловться н вшингтонский климт.

- О, - скзл мерикнец, - вы молодой человек. У вс этого не должно быть. Все простуды происходят от глнд. Их ндо немедленно удлить. Поверьте моему опыту, мистер...

- Говорков.

- ...Мистер Говорков. Я позволю себе, мистер Говорков, рекомендовть вм своего врч. Он очень опытный человек и вырежет вши глнды тк, что вы этого дже не почувствуете. Вм дже будет приятно.

Костя поблгодрил обязтельного толстяк. Америкнец вытщил блокнот и что-то зписл.

Потом бесед потекл кк-то см собой. Выпили несколькой коктейлей и рсстлись, очень довольные друг другом. Придя домой, Костя хвстлся своими успехми в языке и светском обрщении.

- Всему понемножку нучемся, - говорил Костя, - освивем и эту облсть.

Утром Говорков позвли в кнцелярию к телефону, и незнкомый голос сообщил, что говорит секретрь мистер Сммерфильд.

- Слушю, - с удивлением скзл Костя.

- Вы вчер имели беседу с мистером Сммерфильдом относительно доктор. Доктор с удовольствием приехл бы к вм, но тк кк удление глнд - все-тки оперция, хотя и мленькя, то доктор просит вс зехть к нему сегодня в пять чсов дня.

Косте очень понрвилсь эт чисто мерикнскя ккуртность, и он просил передть мистеру Сммерфильду чувство живейшей блгодрности.

В половине пятого, никому не скзвшись и попросив для шик у звхоз смый большой полпредский втомобиль, Костя поехл по зписнному им дресу.

Доктор очень понрвился Косте. Во-первых, он бсолютно не походил н доктор. Это был элегнтно одетый господин с модными черными усикми и пробором посредине головы. У него были длинные, худые и нервные пльцы крупье. С круглым зерклом н лбу, он был невероятно крсив и обятелен.

Блгожелтельно похлопв Костю по плечу, доктор ндел хлт с перлмутровыми пуговицми, посмотрел Костино горло и скзл, что лучше всего было бы глнды удлить, но что, вообще говоря, можно жить с глндми. Но Костя с горячностью, которой см от себя не ожидл, зявил, что соглсен рсстться с глндми. Уж очень ему ндоели простуды.

Тотчс же в комнте появились ссистент и сестр милосердия, и доктор молниеносно вырезл мистеру Говоркову глнды электрическими щипцми. Не то чтоб это было приятно, кк утверждл мистер Сммерфильд, но во всяком случе не слишком больно.

Тоня жлел Костю. Один день он пролежл в постели, хотя чувствовл себя прекрсно. Лежл и питлся только мороженым. Все-тки это было событие. Тоня читл ему вслух гзеты, и об были счстливы.

Через неделю н имя мистер Говорков пришел в кнцелярию пкет. Это был счет от доктор. Взглянув н него, Костя ничего не понял. Счет был н двести доллров.

- Тут ккя-то ошибк, - скзл он Тоне и пошел к Мрье Влсьевне узнть, что бы это могло знчить.

- Конечно, ккя-то чепух, - скзл Мрья Влсьевн, - удление глнд стоит доллров двдцть пять, не больше. Тут, нверно, нписно двдцть доллров, лишний нуль попл по ошибке.

- Д и это дорого, - возмущлся Костя, - это же громдня сумм, двдцть доллров. Ну, я еще понимю, четыре доллр или пять.

- Позвольте, позвольте, - скзл Мрья Влсьевн, ндевя пенсне и снов рссмтривя счет. - Вы у кого были? Кк? Доктор Пичинелли? Кто вс к нему нпрвил? Алексей Дмитриевич, зйди к нм н минутку. Тут прямо бед случилсь с товрищем Говорковым.

В комнту вошел советник. Он взял в руки счет и с недоумением посмотрел н Костю.

- Слушйте, Говорков, ккой дурк послл вс к Пичинелли?

- Вовсе не дурк, - обиделся Костя з своего нового друг, - мистер Сммерфильд.

- Ну, знете, - скзл советник, - вы бы хоть спросили кого-нибудь, посоветовлись.

- А что тут советовться? - скзл Костя. - Это же пустяки, ккя-то глнд.

- Глнд-то пустяки, вжно здесь, что доктор Пичинелли лечит очень богтых людей. А вы еще попли к нему по рекомендции Сммерфильд, миллионер. Естественно, что он и вс считет миллионером.

- А я еще приехл к нему н "кдиллке", - пробормотл Костя.

- Вы бы к нему еще н "ройсе" приехли, - воскликнул советник. - Придется вм зплтить двести доллров.

- Кк двести? Мрья Влсьевн говорил: двдцть!

- Возможно, что эт оперция стоит только двдцть доллров, но Пичинелли берет з нее двести.

- Не буду я плтить! - зкричл Костя. - Это бсурд.

- Д, - скзл советник, - получется погное дело. Но придется зплтить. Тут никких рзговоров не может быть.

- Это грбеж, - простонл Костя. - Д ведь если в Москве рсскзть - не поверят.

- Конечно, не поверят. Вы тм в Москве привыкли лечиться бесплтно. Но здесь нет советской влсти. Это Америк. Будете знть н прктике, что ткое кпитлизм.

Доктор Пичинелли произвел в бюджете Говорковых стршные рзрушения. Чтобы ему зплтить, пришлось откзться от зимних пльто, от коляски и чудной кровтки, которую Тоня уже присмотрел в детском мгзине. Кроме того, пришлось еще взять внсом в счет жловнья восемьдесят доллров. Это был нстоящя ктстроф.

Кк Тоня ни утешл Костю, сознние того, что он совершил непопрвимую глупость, зствляло его стрдть. В светлой комнтке Говорковых сделлось грустно. Вместо змечтельной кровтки стоял смя обыкновення люльк, ккую покупют для своих млденцев бедные негритянки.

Денег не было ни копейки, глвное еще только ндвиглось: Тоня готовилсь рожть.

И опять все было тк непохоже н Москву, что Костя иногд дже хвтлся з голову. Почему в Москве все происходило кк-то просто, дже думть об этом не ндо было? Подходит время - и рожешь. И все бесплтно.

И вообще в предствлении Кости роды или болезнь никогд не были связны с деньгми. Ну рожешь, ну болеешь. Кто-то з все это плтит. Кжется, соцстрх. Костя никогд об этом не думл.

- Я откзывюсь рожть в подобной обстновке, - зпльчиво воскликнул Тоня.

- У нс н службе рожл одн сотрудниц, - скзл Костя. - Что-то три или четыре месяц гулял. С сохрнением содержния. - Он дже зсмеялся, тк ему понрвились прогулки с сохрнением содержния.

Молоденькие супруги, которые еще очень мло знли жизнь, сейчс сидели, притившись в своей комнте, и вспоминли Москву. Кк же это рньше они не ценили, не думли об этом? Они жили, ничего не змечя, все принимя кк должное, кк что-то естественное, что полгется людям. Не может не полгться. А здесь з все ндо плтить.

После тргической истории с глндми Костя сделлся осторожным. Он все узнвл нперед. Но от этого ему не стло легче. Хотя Говорковы и выбрли недорогую лечебницу, все-тки плтить ндо было много. В счет ствили и предврительную консультцию, и отдельно сиделку, и отдельно сестру, и доктор, и лекрств, ну, одним словом, все.

Когд Костя, очень тревожившийся з Тоню, зикнулся было о том, что не плохо приглсить хоть один рз профессор, ему нзвли ткую сумму, что он злобно пробормотл себе под нос:

- Нет, профессор пусть Моргн лечит. Д и детей пусть рожет миссис Моргн. Я вижу, что тут это удовольствие не для пролетрит.

Тоня, которя с пионерских лет понимл, что ткое кпитлизм, и не рз дже делл о нем мленькие доклдики в школе и н фбрике, вдруг столкнулсь с ним в жизни. И, предствьте себе, он стршно рссердилсь. Кпитлистическя систем мешл ей жить. Хотя ей вредно было волновться, он кждый вечер взволновнно ругл эту систему.

- Почему вы сердитесь? - говорил ей Мрья Влсьевн. - Мы живем з грницей десять лет. Мы уже привыкли.

Теперь Тоне уже ничто не нрвилось. Не нрвилось дже то, что совсем недвно кзлось ей удобным и крсивым. Ей не нрвились прекрсные улицы, превосходные мгзины, втомобили.

- Ну д, - говорил он со стрстностью, которой ей в свое время тк не хвтло н доклдх в политкружке, - это все для богтых. А что для бедных? Вы мне скжите, что для бедных, если дже мы с Костей, люди, обеспеченные постоянным зрботком, с трудом можем свести концы с концми? А рожть мы не можем.

- При тких условиях мы не можем рожть, - подтверждл Костя.

- Я уеду рожть в Москву, - говорил Тоня со слезми. - Честное слово. Вот увидите.

Но никуд он не поехл. Ребенок родился все-тки в Вшингтоне, и, совершенно рзоренные, погрязшие в долгх, Говорковы безмерно рдовлись. Мльчик был крупный и весил восемь нглийских фунтов, что, кк всем доклдывл Костя, рвняется девяти стрым русским фунтм. Нзвли млденц Вовкой. Кк родившийся н мерикнской почве, Вовк по зконм мог стть мерикнским гржднином, впоследствии имел прво быть избрнным в президенты. Возможный президент Соединенных Шттов и юный советский гржднин, кк и полгется, все время спл.

В торжестве принял учстие вся колония.

Первой явилсь Мрья Влсьевн, ктя перед собой лкировнную коляску, нпоминвшую своими обтекемыми формми междуплнетный снряд. Тоня, принявшя тк много мук, томня и счстливя, не удержлсь и зплкл. Коляск был т смя, которую он присмотрел в мгзине.

Потом в передней рздлся грохот. Это Нтлья Пвловн уронил кровтку, которую он купил всклдчину с морской ттшихой. И это тоже был воплощення в жизнь мечт.

Военный ттше принес прекрсную дорогую игрушку, но почему-то для ребенк лет шести - большую лошдку с нстоящей волостой шкурой, хвостом, челкой и удивленными стеклянными глзми. Полковник был холостяком и не очень рзбирлся в детских делх.

Кждому входящему Костя говорил:

- Нет, серьезно, товрищи, это не годится. Ткие рсходы. Что вы, товрищи!

Он еще больше рстроглся, когд вошл совсем мло знкомя, молодя мерикночк мисс Джефи, которя рботл в кнцелярии стеногрфисткой и мшинисткой и ни слов по-русски не знл. Мисс Джефи подошл к коляске и тоненьким голоском скзл:

- Гу ду ю ду, беби.

Костя рзвел рукми и воскликнул:

- Ну, тут я уже ничего не могу скзть.

Мисс Джефи поднесл млденцу резиновую погремушку и, улыбясь, отступил.

Внесли цветы от полпред, через несколько минут пришел он см. Полпред торопился н дипломтический прием, был во фрке и держл в руке цилиндр. Очень элегнтный, с простым русским лицом и седыми вискми, он постоял минуту нд кровткой новорожденного, поздрвил Говорковых и скзл:

- Любительский ребеночек. Теперь, Тонечк, вм уже нельзя будет скучть. Придется рзвлекть этого мленького джентльмен.

Тк оно в первое время и было. Неизвестно кто кого рзвлекл - Тоня ли Вовку или он ее, только время пошло незметно. Постепенно зтянулись бюджетные рны, ннесенные доктором Пичинелли и дминистрцией родильного дом. Но только через десять месяцев, когд Вовк уже выучился стоять и, кк веселя обезьянк в клетке, тряс прутья своей усовершенствовнной колыбели, бюджет Говорковых пришел в рвновесие.

Летом выехть с Вовкой н дчу все-тки не удлось - окзлось дорого. Костя то уверял Тоню, что Вшингтон см по себе дч и ехть никуд не ндо, то вдруг нчинл сердито бормотть, что, мол, пусть Моргн едет н дчу, нюхет тм чистый воздух, они уж кк-нибудь проведут душное лето в этом симптичном городе, где двести пятьдесят тысяч втомобилей без перерыв нполняют воздух бензиновыми испрениями.

Это было тяжелое лето, и Тоня н целые дни увозил Вовку в его междуплнетном снряде в прекрсный прк по другую сторону реки Потомк. И сидел тм среди негритянских нянь, которые бюкли белых млденцев.

Осенью пришло толстое письмо от Кили и Клвы. Из конверт выпли гзетня вырезк и любительскя фотогрфия рзмером в открытку. Н фотогрфии был изобржен Киля в крсивом ситцевом срфне, кк видно исполняющя русскую нродную пляску. В поднятой руке он кокетливо держл плточек. Рядом с ней, в спогх и косоворотке, стоял крсвец, в котором Тоня не без волнения узнл Петр Передышкин с соседнего звод. Судя по остолбенелым взглядм тнцоров, фотогрф-любитель зствил их стоять не двигясь по крйней мере десять секунд. "Здрвствуй, Тоня, - писли подруги, - почему от тебя тк долго ничего не слышно? Мы тк и знли, что ты про нс збудешь в своей Америке. Но мы тебя вчер вспомнили и все-тки решили нписть. У нс нет ничего нового, живем кк жили, без особенных интересов. Ты, нверное, читл в мерикнских гзетх, что в Москве открылся тетр Нродного творчеств. У нс н фбрике еще весной обрзовлся смодеятельный коллектив, и н прошлой неделе он выступл в этом тетре. Исполнили "русскую", н бис "кзчок". Стршно было, просто ужс. И Киля тнцевл соло с тов. Передышкиным, которого ты, конечно, узнешь н фотогрфии. А тк ничего нового нет, только я, Клв, вышл змуж з композитор, который руководит у нс музыкльным кружком. Его фмилия Миш Григорьев, но подписывется он под своими произведениями Ивн Лесной. Но он еще пок кндидт в члены союз композиторов. Но его обязтельно примут, тк кк он пишет симфонию из моей жизни. Он скзл мне, что я предствляю тип новой женщины. Вообще он очень веселый и все время всех рзыгрывет. И я его люблю довольно сильно. В общем, кк видишь, ничего особенного у нс не происходит. В вгусте мы вдвоем поехли с экскурсией ОПТЭ в Крым. Облзили весь южный берег и подымлись н Ай-Петри. Ткой тм ветер был н вершине, ужс. Но восход солнц действительно мировой. Мы были очень довольны, что побывли н Ай-Петри. Ншу фбрику переводят в новый корпус, потому что вся эт улиц сносится совсем и совершенно првильно. Одн грязь был. Теперь, когд ты приедешь, то дже не нйдешь тех мест, где прошл нш молодость. Уже мы все взрослые. Киле уже девятндцть лет, мне скоро исполнится восемндцть. Просто ужс. По этому случю у нс нмечется большя вечорк. Жль, тебя не будет. Жль, что мы еще не видели твоего Вову. Он, нверно, крсивый мльчик, и мы шлем ему сердечный привет. Тонечк, ты веселись-веселись, но все-тки нс не збывй. Твои К. и К.

Д, вырезку, пожлуйст, нм верни. У нс есть только один экземпляр. Твои К. и К."

Вырезк был сильно истрепн и, кк видно, побывл во многих рукх. Синим крндшом были обведены строчки:

"Коллектив 1-й рсфсовочной фбрики блеснул виртуозно исполненной русской пляской. Стхновк Клерия Коршунов совместно с тов. Передышкиным обнружили яркий, крсочный тлнт и имели зслуженный шумный успех. Тк в недрх нрод выковывются новые, свежие, яркие, крсочные тлнты".

Тоня не выдержл и зрыдл, густо и стрстно, кк цыгнк.

Тут скзлось все. И утомление молодой мтери, которя ни н минуту не может отлучиться от ребенк, и одиночество среди шум и блеск большого город, и смя обыкновення здоровя звисть. Чем он хуже Кили и Клвы? Он всегд тнцевл лучше Кили. и это знл вся фбрик. И, конечно, он тоже могл бы выступть в тетре Нродного творчеств, вместо того чтобы сидеть в этом тоскливом, д, тоскливом, провинцильном Вшингтоне, где некуд пойти.

В Москве у нее всегд было множество дел, времени не хвтло. Он вспомнил, что всегд куд-то торопилсь, боялсь опоздть. И дел были ккие-то интересные, веселые. А если не веселые, то нужные, знчительные. А здесь он жил, кк в больнице - чисто, блгоустроенно, и безумно хочется н свободу.

Когд Костя вернулся, Тоня еще рыдл, горько и безндежно. Говорков ужсно испуглся. Тоня был всегд сдержнным и терпеливым человеком, никогд ни н что не жловлсь. И тут Костя прочел письмо и срзу понял, что Тоня несчстн и ндо что-то сделть.

Встревожен был вся крошечня советскя колония.

- А все потому произошло, - говорил советник, - что Тонечку не охвтили, что у нс нет еще нстоящей зботы о людях.

- Ну что ты ткое говоришь? Не охвтили... - возрзил Мрья Влсьевн. Тонечку все очень любят. Но кк ее охвтить, когд он весь день приковн к ребенку? См знешь, няньку они ннять не могут - это дорого. Бесплтных ясель, кк в Москве, в Америке нет. Кжется, взрослый человек. Здесь не советскя стрн. Виновт, конечно, и товрищ Говорков. Нужно жене уделять немножко больше внимния.

- Что я могу сделть, товрищи? - жлобно опрвдывлся Говорков. - Тонечк женщин очень простя. Но он у нс тм в Москве привыкл, нпример, к серьезным пьесм, где рзбирются всякие тм ктульные вопросы. А здесь?.. Когд-то еще приедет из Нью-Йорк н гстроли хороший тетр. И тк длее. Конечно, не охвтили. Конечно, скучет. Он молодя, нстоящей зклки у нее еще не может быть. Он не понимет, что это ндо рссмтривть, кк зимовку где-нибудь н острове Врнгеля. Послли тебя - и рботй. Сиди дв год в полярной ночи.

- Если бы был рбот. В том-то и дело, что рботы у нее нет.

- Ну, пусть знимется, учится.

- Оствьте, пожлуйст. Легко вм говорить, Нтлья Пвловн, когд у вс нет детей. Вм хорошо, вы скоро колледж кончите. Нет, с Тонечкой что ндо сделть? Ндо ее охвтить.

- Д, но кк?

Кк "охвтить" Тоню - никто не знл.

Тоня уже не скрывл своего отчяния, ходил зплкння.

- Я ее отлично понимю, - брвым голосом говорил военный ттше. - Этому, товрищи, есть специльное нзвние. Ностльгия. Тоск по родине. В конце концов мы все этим больны. Все мы живем тем, что когд-нибудь отсюд уедем. Честное слово, товрищи, если бы мне скзли, что я здесь должен остться н всю жизнь, - я, вы знете, товрищи, восемь лет воевл и человек не сентиментльный, - я бы зплкл. Что же вы хотите от Тонечки, которя привыкл к советским условиям жизни? Конечно, ей здесь трудно.

Костя всячески стрлся проводить дом кк можно больше времени. Он выгонял Тоню в кино, см оствлся с Вовкой. Он тк нвострился, что купл его с ловкостью строй няньки, потом убюкивл песней: "По долинм и по взгорьям шл дивизия вперед". Под эти воинственные звуки Вовк зсыпл тк же быстро, кк если бы пели "Гуленьки, гуленьки, прилетели гуленьки".

В кино Тоня ходил с милой, всегд приветливой и веселой мисс Джефи. Эту дружбу нлдил умный Костя, сообрзив, что с мерикнкой Тоня будет рзвлекться и в то же время говорить по-нглийски. Тоня очень подружилсь с мисс Джефи. После кино они зходили вместе в птеку, усживлись з высокую стойку и ели мороженое, которое подвл им рыжий продвец в белой полотняной пилотке с синим кнтом. В птеке, сидя з стойкой н высоких рояльных тбуреткх, подруги вели здушевные беседы.

Аптечный брмэн проворно рботл: выжимл мшинкой сок из пельсинов, нклдывл в большие бумжные сткны мороженое для покуптелей "н вынос", жрил слдкие блины н рскленной электричеством метллической доске, тут же приготовлял шипящий нпиток от головной боли и со звоном вытскивл чеки из втомтической кссы. При этом он успевл еще бросить Тоне и мисс Джефи, постоянным посетительницм, поощрительные взгляды. Весь его вид говорил, что все будет хорошо, все будет "олл рйт", глвное - не ндо терять жизнердостности. А молодые женщины, ккуртно рсстелив н коленях бумжные слфетки и облокотясь о прилвок, подолгу болтли. Тоня еще не очень свободно говорил по-нглийски, поэтому они чсто друг друг не понимли и, выяснив ошибку, долго и сердечно смеялись. Вообще их птечные беседы выглядели не совсем по-мерикнски. Америкнцы не любят зсиживться з едой. А Тоня и мисс Джефи сидели иногд по дв чс.

Тоня рсскзывл о своей жизни в Москве, о своих подругх Киле и Клве, рсскзл однжды, что они недвно были в Крыму.

- Крйми! - воскликнул мисс Джефи. - Но ведь это очень длеко от Москвы.

- Ну, что ж ткое? - рссудительно скзл Тоня. - Они были в отпуску. С экскурсией.

- Они поехли туд н втомобиле?

Тоня дже зсмеялсь.

- Что вы, Линии! Откуд у них втомобиль? Потом, у нс ведь пок нет тких дорог, к которым вы привыкли. В Крым едут поездом. Очень удобно и быстро. А уж в смом Крыму есть все для туристов - и втобусы, и специльные туристские бзы. Вот вм хорошо, Линии. У вс превосходные дороги, втомобили. Вы, нверно, уж объездили всю Америку?

К удивлению и дже змештельству Тони, мисс Джефи скзл, что не только не объездил Америки, но дже ни рзу не был в Нью-Йорке, хотя до него лишь четыре чс. Был он только в Филдельфии, в гостях у тетки, провел у нее рождество.

- Это не тк-то легко, Тони, - скзл мисс Джефи. - Чтобы поехть в Клифорнию или во Флориду, ндо много денег и времени. Нет, путешествовть могут только богтые люди. Или безрботные, стрнствующие в поискх зрботк. Я зню, мне уже несколько рз говорили. Инострнцы почему-то считют, что мы, мерикнцы, много путешествуем. Но в большинстве случев мы всю жизнь сидим н одном месте и не видим ничего, кроме своих контор. Деньги я трчу н квртиру, н еду. Мне ндо прилично одевться. Лишних денег у меня никогд в жизни еще не было.

Нговорившись вдоволь, мерикнк провожл Тоню домой и подымлсь с ней нверх, чтобы посмотреть ребенк. И всегд они зствли одну и ту же кртину. Вовк спл, рядом с ним сидел серьезный Костя и читл "Вшингтон Пост".

Мисс Джефи нклонялсь нд кровткой, тоненьким голосочком говорил "гуд нйт, беби" и уходил домой. Он был ткя опрятня, звитя, тк нежно улыблсь, что всегд предствлялсь Тоне чистенькой, деловитой певчей птичкой, обитющей в веселой клетке, где ккуртно нлит чистя вод в цинковую чшечку и рссыпн блестящя конопля.

Н Октябрьскую годовщину Тоне был приготовлен большой сюрприз. Вся колония снов и долго обсуждл судьбу Тони, и все единоглсно решили - млденец Вовк остнется н попечении Мрьи Влсьевны и Кости, Тоня с Нтльей Пвловной поедут н дв дня в Нью-Йорк и прздник проведут среди многочисленных сотрудников Амторг.

Прогрмм был очень интересня. Утром седьмого ноября они отпрвятся н детский прздник в советскую школу, днем будут осмтривть город, вечером состоится торжественное зседние и тнцы в генерльном консульстве. Тм будет человек трист советских людей. После вшингтонского зтворничеств поездк в Нью-Йорк кзлсь почти поездкой н родину.

Приехли вечером шестого числ и ночевли у друзей Нтльи Пвловны. Это были пожилые люди, муж и жен Ведмедевы. Тоня им обрдовлсь, словно это были ее дядя и тетя. Ведмедевы сейчс же потщили молодых женщин н Бродвей. От бродвейского свет и шум Тоня зтихл. Гуляли долго, и все это время супруги посмтривли н Тоню с тким видом, будто это они, Ведмедевы, зжгли нд Бродвеем миллирды электрических огней и сми построили небоскребы.

После прогулки ужинли у гостеприимных хозяев. Молодые женщины уже собирлись идти спть, когд в комнту вошел румяный одинндцтилетний мльчик и серьезно скзл с легким нглийским кцентом:

- А теперь вы можете осмотреть мои игрушки.

Он, кк видно, терпеливо ждл конц ужин.

Игрушек было много, но все они предствляли собой огнестрельное оружие: револьверы, ручные пулеметы, мленькие винтовки, трещвшие и дже извергвшие огонь. Стрый Ведмедев зкряхтел:

- Вот тк он целый день. Стреляет. Америкнские мльчики только этим и знимются. Других игр у них нет. Просто с ум сошли. Бегют в кино смотреть гнгстерские кртины, потом сми изобржют бндитов. И мой Леньк туд же.

- Нет, я только в свободное от школьных знятий время, - серьезно отвечл мльчик.

- Школу мы устроили хорошую, - продолжл Ведмедев. - Не пожлели денег. Но ведь после школы не зпрешь его дом. Особенно этот Дэвид, сын прикмхер, обучет моего тип.

- Ты ошибешься, пп, - серьезно скзл Леньк, - Дэвид - хороший мльчик. Тут виновты условия кпитлистического обществ.

- Слышли? - рдостно зкричл Ведмедев. - Это уже влияние ншей школы. А рядом с этим игрушечные пулеметы. Ккой у меня мльчик вырстет в этой Америке, я дже не понимю.

- Ох, - простонл Ведмедев, - скорей бы уж домой, в Хрьков!

Утром поехли в Бруклин. По коридорм и лестницм школы бегли дети с крсными пионерскими глстукми. Зпыхвшиеся, озбоченные ммы рскутывли мленьких дошкольников, приглшенных в гости, и шепотом спршивли, кк отвести их в уборную. Все шло тк, словно вокруг не было никкого Нью-Йорк, торжество происходило где-нибудь н Сивцевом Вржке или н Усчевке, только млыши из нулевого клсс, скверно говорившие по-русски и лепетвшие по-нглийски с нстоящим нью-йоркским кцентом, свидетельствовли о том, что дело происходит все-тки не в Москве.

Торжественное собрние нчлось в смом большом клссе. Председтель Амторг скзл короткую серьезную речь, в которой объяснил детям, что з день они прзднуют. Потом выступил генерльный консул, речь которого все время прерывл его двухлетний сын Витя, бурное дитя в пушистом шерстяном костюме. Увидев своего ппу, стоявшего перед большой удиторией и время от времени взмхиввшего рукой, Витя взволновлся и крикнул:

- Пп, я хочу к тебе.

Он кричл до тех пор, покмест ему срочно не пондобилось выйти. Только это обстоятельство дло консулу возможность зкончить свою речь с необходимой плвностью.

- А теперь, товрищи, - скзл зведующий школой, - приступим к веселью.

Нчлись выступления детей. Смые мленькие деклмировли нглийские стихи; более взрослые пели хором пртизнские песни и дже рзыгрли крохотную пьесу, сочиненную школьником шестого клсс. В пьесе учствовли: король, воины и рбочие. Король был в бумжной золотой короне. В течение всего действия его душил смех, и другие ктеры бросли н него сердитые взгляды,

Зтем нчлсь рздч подрков отличившимся школьникм. Леня Ведмедев тоже получил подрок. Но про него зведующий школой скзл, что он учился только хорошо, в то время кк по способностям мог бы учиться отлично. Тогд Леня выступил вперед и, держ в рукх две книги Джек Лондон н нглийском языке, которые ему поднесли, серьезно скзл:

- Теперь я обещю учиться отлично, потому что у меня действительно хорошие способности.

Это всех рссмешило, дже смого Леню.

Получив подрки, дети сейчс же принимлись их рспковывть и рссмтривть.

Одному мльчику поднесли роликовые коньки, и про этого мльчик зведующий школой скзл:

- С ним произошло несчстье. Н него нпли мерикнские мльчики и отобрли у него коньки. Он очень стрдл от этого. Но тк кк он прекрсно учился, то мы дрим ему новые.

Однко осчстливленному мльчику предстояло еще одно испытние. Когд он возврщлся н свое место, сжимя коньки в рукх, н него нпл шерстяной мльчик Витя и, крич дребезжщим голосом: "Дй", стл выдирть у него подрок. К счстью, мленьким гостям тоже стли рздвть подрки, и Витя, выпустив ролики, бросился получть своего резинового Микки Мус.

Вечером приступили к веселью и взрослые. Торжественное зседние открылось в большом зле консульств. Пришли все, кто только мог явиться. И сотрудники Амторг, и инженеры, нходящиеся в комндировке по рзличным техническим делм, и комнд советского проход, который кк рз в эти дни грузился в нью-йоркском порту.

Снов председтель Амторг скзл речь; консул тоже говорил опять, но никто не мешл ему н этот рз, потому что Витя уже спл. Хорошо было в этот вечер. Все чувствовли себя связнными друг с другом, кк экипж одного корбля, спрвляющего прздники в длеком окене.

После официльной чсти, кк водится, нчлсь неофицильня. Долго тнцевли, весело и шумно. Тоня веселилсь, кк когд-то у себя н 1-й рсфсовочной. Если бы только ее подруги Киля и Клв знли, что он тнцует в первый рз з всю свою мерикнскую жизнь. Ничего бы они не поняли и, нверно, очень удивились бы.

Вшингтонские крсвицы, Нтлья Пвловн и Тоня, пользовлись несомненным успехом. В соседнем зле н длинных столх стояли зкуски, водк, родимый нрзн. Но Тоня ничего не ел и не пил. Не было времени: ее беспрерывно приглшли тнцевть, и ей жлко было откзться. Когд-то еще он увидит живых людей в тком количестве!

Внезпно он зметил в толпе своих стрых знкомых трех нерзлучных прктикнтов, с которыми когд-то Говорковы познкомились н "Мджестике". И они ее увидели и срзу узнли.

- Ну, кк "левя"? - уже зрнее хохоч, спросил Тоня.

- Змечтельно! - в один голос ответил троиц. - Все в полнейшем порядке. Олл рйт.

Это были уже не зстенчивые и костлявые юнцы в мешковтых синих костюмх. Впрочем, костлявые они были и сейчс, дже еще костлявее стли, они просто выросли, сделлись стрше. У одного дже появились молодые нхльные усики. Другой курил сигру.

Н них были хорошо сшитые дешевые костюмы из мгзин готового плтья, тесные воротнички, прочные ботинки. Руки их были покрыты мозолями и црпинми. Они кзлись нстоящими мерикнскими мехникми.

- Гу ду ю лйк Америк? - спросил Тоня. - Кк вм нрвится Америк?

Он ожидл услышть знкомое: "А бог с ней, с этой Америкой. Скорее бы уж добрться домой". Но, к ее удивлению, молодые инженеры в один голос зкричли:

- Змечтельня стрн. Чертовскя техник. А кк рботют!

- Честное слово, посмотришь н ккой-нибудь звод - и кк это все у них просто получется. А з этой простотой ткя оргнизция производств, что нет слов, ну, я вс уверяю, Тоня, просто нет слов.

- Мы тут кое-чему подучились. У них есть чему учиться.

Вообще встреч с Тоней вызвл у них дикий восторг. Они нперебой острили, рсскзывли о своей рботе, о поездкх, чсто вствляли нглийские слов и целые фрзы, мешли друг другу. С Тоней они тнцевли по очереди.

Один из них, тот, который курил сигру, вышел в соседний зл и поспешно, тк кк боялся пропустить тнец, выпил шесть рюмок водки. С этой минуты он все время хохотл и уже не мог тнцевть. И это его еще больше смешило. Остльные дв прктикнт с увлечением рсскзывли Тоне, ккой громдный технический опыт они получили н зводх Бд в Филдельфии и кк они собирются использовть этот опыт в Союзе. Они зсыпли Тоню техническими выржениями. И, смое удивительное, Тоня их понимл. Он все понимл в этот вечер и всем восхищлсь. Если бы еще выйти н улицу, д чтоб эт улиц окзлсь не 61-м стритом угол Пятой веню, ккой-нибудь Пятницкой, д еще у Москв-реки, д еще с видом н Кремль - совсем было бы хорошо.

Молодые инженеры проводили Тоню, Нтлью Пвловну и Ведмедевых до смого дом. Они шли пешком через весь Мнхэттен, весело горлнили у подножий небоскребов. Инженеры подвели компнию к Рдио-сити и долго рзъясняли женщинм методы возведения столь громдных здний. Глвным ортором внезпно окзлся подвыпивший хохотун с сигрой (он никк не мог ее докурить в течение всего вечер). При виде здния, вершин которого терялсь в утреннем тумне, он неожиднно протрезвел и прочел нстоящую лекцию о мехнизции строительных рбот.

Н другой день вечером мерикнизироввшиеся молодые люди явились к Ведмедевым, потребовли, чтобы Тоня и Нтлья Пвловн отпрвились вместе с ними "рзлгться".

- Ндо, ндо рзлгться, - деловито твердили они. - Что ж, мы тк и уедем, не рзложившись? Просто безобрзие. Полтор год рботли в этой Филдельфии кк звери, позвчер приехли, звтр уже уезжем.

- Снов в Филдельфию? - спросил Тоня.

- Ккя тм Филдельфия, - рдостно скзл прктикнт с нхльными усикми. - Домой, не в Филдельфию! Я - в Москву, Коля - в Свердловск, Семен - в Злтоуст.

И инженеры вытщили из крмнов целые комплекты проездных документов. Тут были и билетные листы, величиной в плтежную ведомость, и зеленые нкеты, и свидетельств для мерикнской тможни, и рзноцветные бгжные ярлыки со шпгтикми, чтоб привязывть их к ручкм чемоднов.

- Звтр в дв тридцть сдимся н "Иль де-Фрнс". Сбрею свои знменитые мировые усики и уже через девять дней в Москве.

Тоня перебирл билеты внезпно похолодевшими пльцми. Близость Москвы, рельность этого город, которую он уже перестл было ощущть, - эт Москв снов овлдел ее мыслями. Столько он думл об этой Москве, столько мучилсь, прктикнтм ншлсь скзть только обыкновеннейшую фрзу: "Вы счстливые". И он вспомнил, что когд-то эти же слов прокричли ей н прощнье Киля и Клв в сыром железнодорожном мрке.

Инженерм очень хотелось "рзлгться", но они не знли, кк и где это делется. Помочь им взялся стрый Ведмедев. Бормоч жене: "Неудобно все-тки, Анют, ндо людям покзть город", он быстро оделся и вывел компнию н улицу.

- Слв богу, - объяснял он, - уже пять лет в Нью-Йорке и зню все досконльно. Мы едем в Грлем, негритянский рйон. Я его зню досконльно. И зйдем в ккой-нибудь "нйт клб", ккой-нибудь ткой, знете, вертепчик где-нибудь в рйончике 126-й улицы. Или, кжется, 127-й. Тм н месте рзберемся.

- Сядем н ткси! - крикнул инженер с усикми. - В чем дело? Рзлгться тк рзлгться.

Но стрый Ведмедев не допустил этого.

- Слушйте меня, строго ныо-йоркц. В ткси будем ехть целый чс. Вы нходитесь в городе, где целый миллион втомобилей. Следовтельно, пользовться втомобилем здесь бессмысленно. Это смый отстлый, медленный вид трнспорт. Сядем в "собвей" и будем в Грлеме через пятндцть минут.

Ночью Грлем со своими безндежно-прямыми, грязновтыми и слбо освещенными улицми все-тки создл у экскурснтов впечтление тйны. Это нстроение изо всех сил рздувл стрик Ведмедев.

- Тут есть улиц, - говорил он шепотом, - где живут только проститутки. Я зню это досконльно. Проститутки, бндиты и убийцы. Сейчс мы кк рз к ней подходим. Внимние, товрищи!

Нтлья Пвловн, которя только и ждл случя, чтоб звизжть, с ужсом схвтил Ведмедев з руку. Тоня почувствовл стрх. Молодые инженеры выпрямились, стрясь придть себе вид бывлых шкиперов. Один Ведмедев чувствовл себя, кк рыб в воде.

Они свернули н ккую-то улицу, обстроенную стромодными двухэтжными домми, где кждя квртир имел свое собственное высокое кменное крыльцо с десятком ступеней, спусквшихся прямо к тротуру.

- Вот оно, - зшептл Ведмедев. - Тут что ни женщин, то проститутк или еще хуже.

Нвстречу взволновнным туристм прошл стря негритянк с корзиной.

- Кк? - спросил Нтлья Пвловн. - Вот эт стря почтення женщин?

- Предствьте себе, - ответил Ведмедев. - Вы не знете этой улицы. Содом и Гоморр.

Щелкнул дверь, и н одно из крылец вышл большя негритянскя семья: пп, мм, трое детей и ббушк.

- Интересно, - язвительно зметил Семен из город Злтоуст.

- Ну, не будем здесь здерживться, - зторопился стрый Ведмедев.

- А что? Могут убить? - иронически спросил Коля, любитель сигр.

Нтлья Пвловн хихикнул.

- Смейтесь, смейтесь, - обидчиво скзл Ведмедев. - Семья - это случйность. Тут что ни дом, то притон. Идем дльше.

Нвстречу стло попдться все больше и больше людей. Шли стрые негры под ручку со своими женми и молодые негры подозрительно постного вид. Нконец обнружилось, что все они идут из церкви. Тут кстти кончилсь стршня улиц. Компния вышл н широкую Седьмую веню.

- Я, кжется, немного спутл, - произнес Ведмедев. - Но это невжно. Ведь я здесь был, собственно, только один рз, когд приехл в Нью-Йорк. Ездили тогд рзлгться. Вот кк мы сейчс. Тк что пойдем, товрищи, куд глз глядят. Тут всюду интересно и всюду тмосфер порок.

Н Седьмой веню светились электрические реклмы ночных ресторнов, бродили молодые люди с дерзким выржением лиц и в светлых шляпх нбекрень; н углх стояли черные проститутки; в тени домов блестели метллические гербы и пуговицы полисменов.

В конце концов друзья попли в ночное зведение под нзвнием "Черня кошк". Стрик Ведмедев снчл зшел один и, выяснив, что шмпнского здесь можно не требовть и что обязтельный зкз рвняется двум доллрм н человек, приглсил всех войти. Мулты в крсных мундирх приняли шляпы и мкинтоши гостей.

Компния вошл в небольшой зл, посредине которого помещлсь площдк для тнцев, отделення брьером от стоящих вокруг столиков. Людей было мло, шесть - восемь столиков были зняты, остльные пустовли. Любезный негр с подносом, притнцовывя, отвел компнию к столику у смого брьер.

Н скользком пркете тнцевльной площдки стояло крсное пинино н колесикх. Официнты подвозили его по очереди ко всем столикм, и тучный негр с крючковтым носом, зглядывя в глз посетителям, с чудесной легкостью нигрывл синкопировнные мелодии. Официнты в мундирх притнцовывли, опирясь локтями н пинино. Дошл очередь до ведмедевской компнии. Пинист, склонившись корпусом и головой к смому столику и зктив желтовтые белки глз, тихо и проникновенно зпел негритянскую песню: "Я хотел бы умереть в Кролине". И официнты грустно ему подпевли, покчивя подносми.

Тоне стло неловко, что ткой толстый вжный негр поет специльно для них. Но потом негр повезли дльше, к следующему столику, и компния почувствовл себя свободнее. Опытный Ведмедев зкзл для всех "джин-фис", крепкую смесь джин с лимонным соком.

- Рзлгйтесь, рзлгйтесь, - уговривл он. - Все рвно, дже если вы зкжете только содовую воду, возьмут по дв доллр с человек. Тк что стесняться нечего.

Н тесной эстрде рсселся негритянский джз; н площдку выбежл невероятно толстый мулт в цилиндре и лихо зстучл ногми в лковых туфлях. З ним выскочили десятк полтор голых мулток с перьями н поясе. Они тоже стучли кблукми и врщли бедрми. Нстучвшись и нврщвшись, они убежли, чтобы снов вернуться через несколько минут. Потом три негр в белых цилиндрх виртуозно отбивли чечетку.

Ведмедев потребовл вторую порцию "джин-фис". Инженеры смирно сидели и иногд подмигивли друг другу, кк бы говоря: "Здорово мы рзлгемся".

Девушки выбегли еще несколько рз, потом нступил нтркт, когд тнцевл публик. Но инженерми овлдел рецидив зстенчивости, и они не тнцевли. Когд вышли н мокрую и темную улицу, Семен из Злтоуст бодро скзл:

- Теперь все в порядке. Прогрмм выполнен полностью. Если спросят, будет что ответить. Нетолько коплись н зводе. Видели и кое-что другое.

Прощлись долго и здушевно. Семен все уговривл Тоню обязтельно съездить в Злтоуст, который якобы необыкновенный город.

- Чего вы тут сидите? - докзывл он. - Зчем вм Америк? Ведь тут дикя скук.

Все трое повернули в сторону своего отеля, и долго еще нд зтихшими стритми слышлся их шумный рзговор.

Вернувшись в Вшингтон, Тоня ншл, что Вовк немного вырос, хотя он не видел его только дв дня. Но вообще больше ничего не изменилось, и Тонин жизнь сделлсь еще труднее. З дв нью-йоркских дня Тоня отвыкл от своего зточения в комнте или в прке вместе с Вовкой. Ндо было привыкть с смого нчл. Но Тоня чувствовл, что никогд уже не привыкнет к мерикнской жизни.

Он звидовл мисс Джефи, всегд веселой, энергичной, рботящей.

"Ей хорошо, - думл Тоня, - он у себя н родине".

Тоня не любил жловться посторонним людям, но однжды вечером, когд Костя ушел рзбирть дипломтическую почту, Вовк уже спл, он не сдержлсь и рсскзл мисс Джефи о своей тоске.

Обычня улыбк сошл с лиц мисс Джефи. Он с удивлением смотрел н Тоню, долго молчл и скзл нконец:

- Дорогя Тони, вы счстливя молодя женщин. Д, Америк очень скучня стрн. Но ведь вы в конце концов отсюд уедете. Мне хуже, чем вм, Тони. Мне дже ехть некуд. Это моя родин. Куд я могу поехть? Я проживу здесь всю свою жизнь. Я, нверно, никогд не выйду змуж. Мужчины не любят теперь жениться. Это дорого. А если дже выйду змуж, то детей у нс, конечно, не будет. Это тоже дорого. У нс человек не может быть человеком. Это слишком дорого.

Тоня был поржен. Веселя, вечно улыбющяся мисс Джефи - и вдруг ткие стршные слов. Ей стло немножко совестно, кк бывет совестно человеку, который зключен н небольшой срок, перед человеком, зключенным н всю жизнь.

Весь вечер они сидели, не зжигя огня и жлуясь друг другу. А потом попудрились и пошли в птеку нпротив покушть мороженого у веселого рыжего прня в белой пилотке.

Тепля мокря зим подходил к концу.

Кк-то, темным утром, Тоня подошл к окну и увидел, что идет снег. Он быстро тял и лежл только н крышх втомобилей. Все шло обычно. Костя позвтркл и ушел. Вовк, кк всегд, не хотел мыться и плкл. Предстоял обыкновеннейший день.

И вдруг Костя вернулся. Он вернулся нзд тк скоро, что вряд ли успел дойти до кнцелярии. Но нет. Он был тм. И дже принес оглушительную новость. Его срочно переводят в Москву.

- Тут я уже ничего не могу скзть! - возбужденно кричл он.

Вот и все. Тк просто, неожиднно, глвное, быстро решилсь Тонин судьб. Вовк не мог понять, откуд привлило к нему ткое неслыхнное счстье: мм тк и не помыл его в это утро, и он весь день бродил с немытой физиономией, спотыкясь о рзложенные н полу чемодны, тщ з собой ммины плтья и ппины глстуки.

Через две недели поезд Приж - Негорелое вышел с польской стнции Столбцы и двинулся к советской грнице. Н полустнке Колосово он н минуту здержлся. Еще н ходу стли сосккивть польские жндрмы в щеголевтых шубкх с серо-собчьими воротникми. Поезд очень медленно прошел еще несколько метров. Тоня с змирнием сердц стл протирть стекло и увидел во мрке зимнего вечер деревянную вышку, н которой стоял крснормеец в длинном сторожевом тулупе и шлеме. Н минуту его осветили огни поезд, блеснул ствол винтовки, и вышк медленно поехл нзд. Чсового звливло снегом, но он не отряхивлся, неподвижный, суровый и величественный, кк пмятник.

1937