/ Language: Русский / Genre:child_prose / Series: Большая книга приключений

Большая книга волшебных приключений для девочек (Сборник)

Ирина Щеглова

Все идет вверх дном, как только обычная школьница Аля знакомиться с маленькой феечкой. С этого момента ее жизнь превратилась в сплошные волшебные приключения с шоколадными потопами, говорящими деревьями, путешествиями по времени и многим другим! В сборник вошли повести «Экзамен для феи», «Фея на даче», «Чужаки на острове фей», «Фея в рюкзаке», «Подарки фей»

Большая книга волшебных приключений для девочек (Сборник) Эксмо Москва 2008

Ирина Щеглова

Большая книга волшебных приключений для девочек

Экзамен для феи

Незваная гостья

Меня разбудило жужжание. Да, именно так – жужжание.

«Наверное, шмель в форточку залетел», – подумала я и перевернулась на другой бок, лицом к стене. Одеяло на всякий случай натянула на голову, мало ли...

Шмель не угомонился. Несколько раз он стукнулся об оконное стекло, потом, видимо, ему это надоело, и непрошеный гость отправился на разведку по комнате.

«Посмотреть или не стоит?»

Когда я наконец решила открыть глаза, жужжание опасно приблизилось, и что-то шлепнулось прямо на одеяло.

«А ведь шмели кусаются!» – Я вспомнила, как моя подружка Галка, поймав шмеля, зажала его в кулаке и не выпускала до тех пор, пока тот ее не ужалил. Только тогда она разжала пальцы. На ладошке кровоточила ранка. «Ничего себе! – сказала Галка. – Больно!»

Шмель заворочался. Стараясь не спугнуть его, я тихонько высунулась из-под одеяла и посмотрела...

Почти под самым моим носом сидела крошечная девчонка, размером с воробья, – самый настоящий человек, только маленький.

– Привет, – сказала девчонка и сделала ручкой. Потом она встала и быстро поправила пышное розовое платьице. – Извини, я, кажется, тебя разбудила.

Голосок у нее был высокий и звонкий, как у птички. Ведь птички хоть и маленькие, но чирикают довольно громко.

«Все понятно, это просто сон такой», – подумала я почти безразлично, но так как я не ощущала себя спящей, то на всякий случай протерла глаза. Но девчонка в розовом почему-то не исчезла. Я почувствовала себя глупо. Но надо же было что-то делать, поэтому я спросила:

– Ты кто?

– А! – девчонка хлопнула себя по лбу. – Совсем забыла! Меня зовут Фенечка. Я – фея! – Последнее слово она произнесла с гордостью, вскинув голову и тряхнув пышными ярко-рыжими волосами.

– Очень приятно, – неуверенно ответила я и, спохватившись, представилась: – Аля.

Фенечка подобралась еще ближе.

– У меня есть волшебная палочка, – Фенечка помахала тоненькой былинкой. – Не веришь?

– Почему же, верю, – машинально проговорила я.

«Значит, это не сон? Ведь я сейчас действительно разговариваю с маленькой крылатой феей!»

Мне надо было подняться, потому что, лежа на боку, разговаривать неудобно, все время приходится шею выворачивать.

– Ты не могла бы ненадолго взлететь? – попросила я.

– Конечно! – с энтузиазмом воскликнула гостья, подпрыгнула и как-то неуклюже зависла надо мной. При этом ее крылышки издавали просто чудовищное гудение.

– Чуть в сторону, чтоб я могла встать.

Фенечка качнулась и, переваливаясь с боку на бок, взлетела на спинку моего дивана.

– Спасибо.

Я резко села, откинув одеяло, и во все глаза уставилась на Фенечку.

Ну надо же! Действительно, девочка. Маленькая рыжая девчонка в розовом платье и с крылышками, как у стрекозы. Невероятно!

– Что ты так смотришь? – обиделась фея. – Как будто у меня платье грязное... Ты, между прочим, здоровенная, сонная и лохматая, а я даже виду не подаю!

– Нет, я просто... так неожиданно...

Мысли перепутались, и слова не находились.

– Я просто не думала, что феи на самом деле существуют.

– Вечно вы, люди, так! – Фенечка снова гордо вскинула голову. – Существуют, не существуют... Только о себе и думаете, а я, между прочим, сегодня позавтракать не успела.

– Прости, пожалуйста. – Я соскочила с дивана и бросилась на кухню.

Фенечка, конечно же, последовала за мной, точнее, она взлетела и, преодолев некоторое расстояние между нами, уселась ко мне на плечо.

На кухне я обследовала холодильник.

– Это что? – спросила Фенечка. – Продуктовый склад?

– Вроде того.

– Бр-р, холодно... – Фенечка забралась под воротник моей пижамы и выглянула оттуда. – Ну, что там? Поскорее закрывай дверь!

Я растерялась:

– Видишь ли, я не знаю, что едят феи, ты не могла бы подсказать мне?

– Да все едят! – воскликнула гостья.

Тогда я взяла из холодильника пачку сливочного масла, ветчину, банку меда, потом поставила на стол вазочку с вареньем, открыла хлебницу и достала вчерашний батон.

– Еще суп есть, очень вкусный, – предложила я на всякий случай.

– Нет уж, свой суп ешь сама, – буркнула Фенечка и приземлилась на кухонный стол. Она прошлась вдоль свертков, обследовала их содержимое, потрогала твердый бок батона, вздохнула:

– Да-а, не разгуляешься...

Я виновато пожала плечами.

Но Фенечка уже забыла обо мне, она увлеклась медом, влезла на край банки и, наклонившись над тягучей золотистой массой, принялась за завтрак.

Я включила чайник и уселась у стола, наблюдая за феей.

– Тебе же неудобно, может, я лучше в блюдце мед положу? – спросила я.

Феечка ничего не ответила. Она чуть ли не целиком влезла в банку, над краем мелькнули ножки в розовых туфельках. И тут я поняла, что моя гостья просто не в силах оторваться от меда, она прилипла к нему и, если бы я не успела, наверное, погрузилась бы в него и задохнулась.

Когда я вытащила Фенечку, она являла собой жалкое зрелище: вся в меду, розовое платьице, ручки, личико, волосы, даже крылышки, – все слиплось и было покрыто янтарными каплями.

Фенечка испуганно терла лицо, видимо, пыталась открыть глаза, но безуспешно.

– Погоди, сейчас! – Я достала глубокую тарелку, быстро набрала в нее теплой воды и осторожно усадила туда фею.

Она немного отмокла, потом всплеснула руками и, быстро скинув туфельки, поставила их на край тарелки. Ее платье вздулось пузырем, Фенечка с трудом стянула его с себя, пополоскала не очень уверенно и сказала мне с укором:

– Как вы живете!

Вид у нее был довольно жалкий, под платьицем оказалась коротенькая рубашечка и штанишки. Все это намокло, и теперь я поняла, что моя фея больше похожа на пупсика, чем на утонченную красавицу, как их обычно изображают в книжках и мультфильмах.

– Нормально. – Я поспешно отвернулась, чтоб не смущать гостью.

– Ужасно!

– Почему?

– Я теперь выгляжу ужасно и чувствую себя ужасно. – Фенечка разрыдалась. – О, мое чудное платье! Совсем новое! Я собиралась быть в нем сегодня на ежегодном балу, а теперь...

– Не волнуйся, не расстраивайся, – я попыталась ее утешить, – платье – дело поправимое, мы приведем его в порядок, будет как новенькое!

– Много ты понимаешь! – рыдала Фенечка. – Как я теперь попаду на этот самый бал?

– Ну, я не знаю...

– Не зна-а-ю, – передразнила она, – вот всегда так!

– Да, но ты же как-то попала ко мне, значит, знаешь дорогу обратно, – предположила я.

В ответ она всхлипнула.

– Ничего, ничего, – бормотала я, – сейчас мы высушим платье и туфли, ты успокоишься, отдохнешь и все вспомнишь...

Фенечку надо было чем-то вытереть, и я сбегала за носовыми платками, мама держит в шкафу целую стопку очень тонких платочков, она называет их батистовыми, я притащила всю стопку и завернула мокрую фею в один из платков. Потом устроила ей гнездышко из махрового полотенца и уложила туда. Фенечка повозилась какое-то время, избавляясь от мокрого белья.

Ее платье из легчайшей ткани надо было высушить. Подумав немного, я аккуратно разложила его вместе с остальной одежкой на другом платочке на подоконнике.

Чайник давно закипел, но мне было не до чая. Фенечка спохватилась, она потеряла волшебную палочку. Хорошо, что я еще не убирала со стола. Палочка – очень тонкая и блестящая, словно иголка, валялась забытая у банки с медом. Получив свое сокровище, Фенечка немного успокоилась. Она потребовала другой платочек, потому что первый намок, и, завернувшись в него, задремала.

Я вздохнула.

Нечего сказать: день начался! Бывает же такое: ни подумать, ни присесть. Между тем подумать было о чем.

Например, о том, что же мне теперь делать с моей незваной гостьей. Ясное дело, показывать ее никому нельзя. Хорошо, что родители ушли на работу... Я представила себе лица мамы и отца, если бы вдруг Фенечка залетела к ним в комнату. Да-а...

Рассеянно плеснула в чашку кипяток из чайника, добавила пакетик заварки, но пить не стала. Сидела и тихонько мешала ложкой остывающий чай.

Я попыталась вспомнить все, что знала о маленьких крылатых человечках: первым делом на ум пришла сказка о Дюймовочке, потом припомнилась маленькая фея из «Питера Пэна», та, что рассыпала золотую пыль, ну, еще несколько мультиков, где волшебные феи помогали разным людям... Да, моих познаний было явно недостаточно. Надо бы порасспросить у самой Фенечки, когда проснется.

Фенечка мирно посапывала в гнезде из полотенца. Я то и дело поглядывала на нее, чтобы убедиться, что она мне не привиделась. Но фея и не думала исчезать, спала себе, как будто так и надо. Как будто каждый день маленькие феи залетали в распахнутые форточки и требовали завтрак у разбуженных девчонок.

Я посмотрела на сохнущее платьице. Лучи солнца давно высушили его, но теперь в нем нельзя было идти на бал. Крошечная розовая тряпочка съежилась и потеряла свой первоначальный цвет и блеск. Не знаю, как там обстояло дело с кружевами, их трудно было рассмотреть, но боюсь, что с ними дело обстояло еще хуже. Я завернула платье в платок и положила в карман пижамы. Рубашку, штанишки и туфельки подсунула к спящей фее в гнездо из полотенца. Стараясь не шуметь, начала убирать со стола. Но стоило мне открыть холодильник, как я сразу же услышала недовольный голосок:

– Что ты громыхаешь, как сто тысяч орунов!

– Извини, – я виновато пожала плечами. – А кто такие оруны?

– Ничего не знаешь! – Фенечка всплеснула руками с деланым негодованием.

– Ну откуда же мне знать о каких-то орунах? – Она снова застала меня врасплох, и я начала оправдываться, как будто действительно была виновата.

– Оруны – это такие здоровенные жуки, поодиночке они очень милые и трудолюбивые, но, когда собираются в стаю, орут ужасно! – Фенечка сморщила носик и покачала головой. – У них крылья очень жесткие: когда они общаются, то шевелят ими, и получается громкий неприятный скрежет. Представь, если орунов собирается много, какой шум стоит!

– Да, наверное, – согласилась я, пытаясь представить себе жука-оруна, правда, у меня не очень получилось, потому что Фенечка совершенно не давала мне сосредоточиться.

– Какие же вы все-таки неуклюжие, – язвительно заметила феечка, выбираясь из полотенца. Она уже натянула штанишки и рубашку, а теперь застегивала туфельки. – А где мое платье?! – воскликнула она, уставившись на подоконник.

– Я положила его в карман.

– В карма-ан! – протянула Фенечка. – Ты с ума сошла! Оно же помнется! Немедленно достань его!

Я подчинилась. Достала платок и развернула его, вид у меня был виноватый.

– Это мое платье?! – ужаснулась Фенечка.

– Ну, в общем, оно высохло, но...

– Я спрашиваю: это – мое платье?! – Голосок ее зазвенел и сорвался, она разрыдалась.

Я так расстроилась, глядя на нее, что готова была сама разреветься. Но вовремя спохватилась и взяла себя в руки.

– Послушай, Фенечка, – робко начала я, – ну, не стоит так расстраиваться. В конце концов, у тебя же есть волшебная палочка, и, наверно, можно все исправить...

Фенечка громко сопела носом, очевидно, она задумалась.

– Много ты понимаешь, – проворчала она. – Положи сюда. – Она сделала величественный жест ручкой, указывая на подоконник.

Я подчинилась.

Фея сосредоточилась, направила палочку на злополучное платье и замерла, я тоже застыла, боясь пошевелиться. Фея пробормотала что-то и резко взмахнула палочкой. Послышался легкий хлопок, потом посыпались разноцветные искры, как будто фея решила устроить маленький фейерверк. Я вздрогнула. Платье вспыхнуло и в мгновение ока исчезло, платок же продолжал гореть. Спохватившись, я плеснула на него из чашки с остывшим чаем. В воздухе запахло горелым. Я посмотрела на Фенечку, та уставилась на меня.

– Что это было? – спросила я.

– Кажется, я перепутала заклинания, – сообщила фея. – Надо было сказать: «восстановление», а я сказала: «абсолютная чистка».

– Откуда же тогда огонь? – удивилась я, рассматривая дыру в платке и черное пятно на подоконнике.

– Нет ничего чище пламени, – наставительно пояснила Фенечка, – нам так в школе объясняли.

Она перелетела на подоконник и тоже стала рассматривать пятно.

– Ну, это мы сейчас исправим, – беспечно сказала она и направила палочку.

– Стой! – Я поспешно закрыла ладонью горелое пятно.

– Что еще? – удивилась фея.

– Ты уверена, что больше ничего не сгорит?

Она пожала плечами:

– Я просто велю ему исчезнуть...

– Вместе с подоконником? – язвительно спросила я.

– Ты что, мне не доверяешь? – Она возмутилась и обиженно отвернулась.

– Извини, но сначала я бы предложила тебе потренироваться на чем-нибудь ненужном, – предложила я.

– Что значит «ненужное»?

Я оглянулась в поисках чего-нибудь такого, что можно с легкостью выбросить и исчезновение этого не вызовет вопросов у моих родителей. Ну конечно! Я схватила спичечный коробок, чиркнула спичкой и положила ее на металлический поднос. Желтый огонек съел половину спички и погас.

– Вот, пробуй свое заклинание.

Фенечка неожиданно легко подчинилась, перелетела на край подноса и взмахнула палочкой. Искры не вспыхнули, вместо них над сгоревшей спичкой заклубился зеленый туман. Спичечный коробок, брошенный на столе, подпрыгнул, сам собой раскрылся, оставшиеся спички молниеносными стрелами понеслись к подносу. По всей кухне блуждали маленькие смерчи, дверца под раковиной яростно хлопнула, и оттуда выпорхнули несколько сгоревших спичек, видимо из мусорного ведра. Я взвизгнула и отступила к двери. Все спички в нашей квартире словно с ума сошли: они вылетали изо всех шкафов и ящиков и бросались на поднос, туда, в сгусток зеленого тумана.

– Фенечка! Прекрати! – крикнула я.

Но фея испугалась не меньше моего. Она стояла, закрывшись рукой от спичечного урагана. Я бросилась к ней.

– Отмени все немедленно! – крикнула я, одновременно закрывая фею ладонями от взбесившихся спичек.

Но спички, видимо, кончились, потому что все стихло, туман рассеялся, и мы увидели на подносе маленький зеленый побег.

– Что это? – Я ошарашенно уставилась на шевелящийся росток.

Фенечка была удивлена не меньше моего. Я потянулась к побегу, но фея остановила меня:

– Не трогай! Видишь, он шевелится...

– Ну и что? – почему-то шепотом спросила я.

– Вдруг вопьется в руку, – предположила Фенечка.

– Откуда он взялся?

– Из спичек, наверное, – ответила фея.

– Ты снова перепутала? – спросила я.

– Я сказала: «восстановление».

Росток тем временем отчаянно полз к краю подноса.

– Ну конечно, – догадалась я, – ведь спички-то деревянные, вот они и восстановились. Но куда он ползет?

– Ищет, где прорасти, – предположила Фенечка.

– А если мы его посадим в горшок с землей?

Росток добрался уже до края подноса.

– Я не знаю, – фея растерянно посмотрела на меня.

Я быстро опустила на росток крышку от сахарницы и сдвинула его на середину подноса.

– Отнесу его на улицу, пусть там и прорастает, – решила я.

Росток громко возился под крышкой.

– Сейчас, только оденусь, не в пижаме же идти. Присматривай тут, – велела я Фенечке и бросилась в комнату. Натянула джинсы и первую попавшуюся футболку. Вернулась на кухню, где испуганная фея, спрятавшись за сахарницей, наблюдала, как подпрыгивает крышка на подносе.

– Скоро вернусь. – Я прижала крышку рукой, подхватила поднос и пошла к двери, на ходу сунув ноги в шлепанцы.

Фенечка догнала меня, когда я собиралась захлопнуть дверь в квартиру.

– Я с тобой! – пискнула она.

– Тебе нельзя! Могут увидеть.

– Я спрячусь.

– Куда ты спрячешься?

Но Фенечка упрямо уселась ко мне на плечо.

– Я закроюсь твоими волосами, – пообещала она.

Я вздохнула, пришлось согласиться.

Нам, в общем, повезло. Было около одиннадцати утра, прекрасное летнее июльское утро. Большая часть жильцов нашего подъезда на работе. Малышню, понятно, давно вывезли за город, на дачи и в лагеря. Мы рисковали повстречаться с какой-нибудь въедливой старушкой соседкой, но они, старушки, обычно собирались у подъезда к вечеру, когда спадала дневная жара.

Лифт оказался свободным, мы беспрепятственно спустились на первый этаж. И хотя Фенечка нещадно дергала меня за волосы от страха перед грохотом лифта и падением его в бездну, я старалась не обращать на нее внимания. К тому же руки у меня были заняты подносом, приходилось крепко прижимать крышку. Кнопку лифта, например, я нажала локтем, а что делать... Точно так же я обошлась и с подъездной дверью.

Фенечка настолько испугалась, что теперь сидела тихо, вцепившись в ворот моей футболки.

Я быстро пересекла двор и детскую площадку. Слева между заборами детского сада и школы был неширокий проход. Ничего особенного: бетонная дорожка и полоска земли с разросшимися деревьями. Я огляделась: никого. Облегченно вздохнув, свернула с дорожки в кустарник и, продравшись сквозь густые ветви, оказалась на довольно свободном клочке земли.

– Ну вылезай, – тихо сказала я, наклонила поднос и убрала крышку.

Побег скатился с подноса, шлепнулся на землю, полежал немного, словно принюхивался. Фенечка покинула мое плечо и зависла в воздухе, наблюдая за развитием событий. Росток шевельнулся и вдруг начал стремительно ввинчиваться в почву.

– Ничего себе! – выдохнула я.

– Что же теперь будет! – охнула Фенечка.

Росток уверенно укрепился, поерзал, будто устраивался удобнее, замер на секунду, а потом стал быстро удлиняться, выбрасывая в стороны все новые и новые отростки. У основания он стал коричневым, боковые отростки превратились в тонкие веточки, покрытые зелеными иглами.

Почва мелко вибрировала у меня под ногами, крошка-сосна шевелила ветками почти на уровне моих коленей и продолжала расти! Мало того, одна из веток ощутимо хлестнула меня, я отскочила в сторону.

Фенечка снова села ко мне на плечо и вцепилась в волосы.

– Моя мама умеет ухаживать за растениями, – зачем-то сообщила она.

– Да, но, к сожалению, ее здесь нет, – ответила я, опять отступая назад, потому что зловредная сосна уже раскачивала макушкой над моей головой, а из-под земли бугрились ее мощные корни.

– Знаешь что, давай смотаемся отсюда, пока нас никто не заметил, – сказала я, зажала под мышкой поднос с крышкой, схватила Фенечку и, спрятав ее под футболку, бросилась прочь с места преступления.

В подъезде я все-таки столкнулась с соседкой. Одинокая старушка с первого этажа возилась у своей двери с замком.

Надо было поздороваться. Я поспешно пробормотала приветствие и, не дожидаясь лифта, рванула пешком наверх. Соседка только и успела крикнуть:

– Александра, куда ты так бежишь? Уж не на пожар ли?

Я успокоилась, только когда захлопнула дверь нашей квартиры, и постояла несколько минут, прижавшись к ней спиной.

Из-под футболки с трудом выбралась слегка помятая Фенечка.

– Ты меня чуть не убила, – пожаловалась она.

– Я же не нарочно.

Вместе мы вернулись на кухню. И здесь моим глазам предстал жуткий бардак: везде – на полу, на столе, в раковине – валялись ошметки спичечных коробков, и почему-то сильно воняло серой. Я поспешно принялась наводить порядок. Мне удалось ликвидировать остатки волшебства, я выбросила прожженный платок вместе с другим мусором и даже почти оттерла горелое пятно с подоконника. По крайней мере, оно не сразу бросалось в глаза.

Фенечка сидела на краю сахарницы и грустно поедала крупинки сахара. Наконец я закончила уборку, убрала в шкаф оставшиеся платки, повесила полотенце и тщательно вытерла стол.

– Интересно, что получится из этой сосны? – спросила я у Фенечки.

– Волшебное дерево, – как-то неопределенно ответила она.

Я не успела узнать, чем отличаются волшебные деревья от обычных, потому что зазвонил телефон, и я оставила Фенечку на кухне, а сама побежала отвечать.

Конечно, звонила мама. Она спросила, нашла ли я список покупок и деньги. Пришлось соврать, что нашла и уже собираюсь идти в магазин. Мама еще что-то говорила про суп в холодильнике и фрукты, которые надо непременно купить и есть, я соглашалась механически.

Фенечка опустилась ко мне на плечо и внимательно слушала. Я поспешно распрощалась с мамой и нажала отбой.

– Что ты сейчас делала? – заинтересовалась фея.

– Говорила по телефону с мамой.

Фенечка приземлилась рядом с трубкой и внимательно ее осмотрела.

– А где же твоя мама?

– Она, э... на работе.

– Послушай, вы же не волшебники, так?

– Так, – согласилась я.

– Как же ты тогда говорила со своей мамой?

– Ну, люди вообще не умеют колдовать, поэтому они изобретают разные штуки, при помощи которых делают чудеса, хотя никаких чудес они не делают. – Я окончательно запуталась, но фея слушала очень сосредоточенно. – Короче, это – телефон, при помощи такой трубки я могу разговаривать с любым человеком, если у него тоже есть телефон.

– Как ты это делаешь? – спросила Фенечка. – Какое заклинание произносишь?

– Я ничего не произношу. Вот, видишь? Кнопки с цифрами, я набираю нужный номер и соединяюсь с человеком, который мне нужен.

– Понятно, – неожиданно сказала фея, – у каждой трубки свой номер.

– Да, – я даже удивилась.

– Вот видишь, – гордясь собой, сказала Фенечка, – я не только красавица, но и умница, каких мало.

– Да уж, – я невольно усмехнулась.

Феечка заметила мою усмешку и обиделась:

– Думаешь, я вру? И нечего смеяться. Конечно, я еще не все умею, но я научусь! Мне бабушка так говорит. А моя бабушка не кто-нибудь, она входит в Малый круг Совета!

– Она политик? – переспросила я.

– Какой еще политик? Она – одна из самых мудрых и сильных волшебниц! Вот! Фата Феенелия. Меня, между прочим, в ее честь назвали.

Фенечка вздохнула и присела на телефонную трубку.

– Значит, тебя зовут Фата Феенелия?

– Вот глупая! Фата – это обращение к старшей волшебнице. Феенелия – мое полное имя.

– А меня зовут Александра, – уточнила я.

– Это я уже поняла. И не задавайся. А про телефон я и без тебя знала, мне бабушка рассказывала про вас, про людей, как вы живете.

– А бабушка откуда знает?

– Ха! Откуда! Мы же наблюдаем за вами. – Фенечка небрежно взмахнула рукой, на беду, как раз той, на запястье которой висела палочка. Воздух вокруг меня сгустился, теперь я видела Фенечку не четко, а словно из-за тусклого стекла. Она смотрела на меня с ужасом. Я протянула руку и поняла, что меня действительно окружает стекло. Только очень холодное. Я оказалась под ледяным колпаком. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, разинув рты. Потом Фенечка спохватилась, взлетела и снова направила на меня палочку.

– Нет! – крикнула я. Страх придал мне силы, я ударила кулаком прямо в прозрачную стенку. Мне повезло, лед оказался совсем тонким. От удара он хрустнул и рассыпался по ковру. Я осмотрелась. Осколки волшебного льда сразу же начали таять, оставляя повсюду лужи и мокрые пятна на ковре.

– Я не хотела, – пищала Фенечка, – я не знаю, как это вышло.

– Кто дал тебе в руки палочку? – крикнула я и начала собирать крупные куски льда. Я оттащила их в ванную и вернулась с ведром, собрала то, что осталось, потом решила ковер пропылесосить.

Фея молча с виноватым видом летала за мной. Но стоило мне включить пылесос, ее тут же сдуло. Покончив с уборкой, я стала повсюду ее искать. Я даже проверила, не попала ли феечка в пылесос. К счастью, ее там не было. Я звала ее, бегала по квартире, выглядывала за окна... Наконец мне показалось, что я слышу ее голос.

– Фенечка! – громко крикнула я.

– Аля! Вытащи меня отсюда! – еле слышно пропищала она.

– Да где же ты? – я оглянулась растерянно.

– Зде-е-есь!

Я задрала голову, что-то розовое мелькнуло среди книг на одной из верхних полок стеллажа.

Оказалось, Фенечка, испугавшись пылесоса, спряталась подальше. Я притащила стул, чтоб дотянуться до феи. Она застряла за здоровенным словарем. И как ее только угораздило! Осторожно, чтобы не придавить Фенечку, я выдвинула несколько тяжелых томов и помогла ей выбраться.

Фенечка дрожала и плакала, сидя у мена на ладони.

– Какой ужасный мир! Неужели я никогда не вернусь домо-о-ой! – причитала она. – Бедная я, бедная!

Я успокаивала ее как могла:

– Пожалуйста, не плачь. Если ваши волшебники наблюдают за нами, как ты говоришь, наверняка тебя скоро найдут. Может, ты и сама вспомнишь нужное заклинание...

– Как же я его вспомню, – всхлипывала феечка, – если я его не знаю.

– Но ты же знаешь, как попала сюда?

Она примолкла, потом, подумав немного, созналась:

– Я хвасталась подругам, что все знаю о людях. Они не верили. Тогда я сказала, что могу хоть сейчас попасть в ваш мир, ну и взмахнула палочкой... Я почувствовала, что падаю, зажмурилась, а когда открыла глаза, такое началось! Все гудело и тряслось, я чуть не задохнулась! Полетела сама не знаю куда. Потом я увидела огромные деревья, немного успокоилась, села на ветку и стала смотреть на серую стену прямо передо мной. Вначале подумала, что это гора, но затем вспомнила, как бабушка рассказывала о ваших домах, и поняла, что это – стена дома. Пока я думала, какая-то птица бросилась на меня, я успела направить на нее палочку, она исчезла, но появился ужасный зверь! Меня чуть не сожрали!

– Какой зверь?

– Не знаю, рыжий, лохматый, с зелеными глазами!

– Кошка, – догадалась я.

– Так это была кошка! Бабушка говорила о них... но эта была такая страшная! Она шла по ветке прямо на меня, и глаза горели, а морда! Я так испугалась! Прыгнула вниз и полетела к стене. Затем в проем, то есть ближайшее ко мне окно. Оно оказалось открытым, так я и попала к тебе. – Фея закончила свой невеселый рассказ и замолчала.

– Да, тяжело тебе пришлось. Но теперь ты в безопасности. Мы подумаем вместе и решим, как быть дальше.

Я задумалась. С самого раннего детства меня учили, что надо делать, если потеряешься. Ну, во-первых, конечно, я вызубрила свою фамилию и свой адрес; потом, когда стала немного старше, запомнила номер телефона, а год назад родители купили мне мобильник, так что я всегда была на связи. Понятное дело, у фей все по-другому, но что-то из моих знаний можно применить. Я еще раз внимательно осмотрела Фенечку. Ничего нового я не обнаружила. Можно предположить, что волшебная палочка – это что-то вроде моего мобильника, но Фенечка еще не освоила все функции, так, что ли? Предположим, я бы оказалась где-нибудь в другом городе или за границей, что бы я сделала? Первым делом, конечно, попробовала бы дозвониться домой или кому-то из родителей. Так, хорошо. Что я знаю еще? А, да! Мама говорила, что надо подойти к милиционеру и сказать, что я потерялась... Хм, выходит, в данном случае я для Фенечки – тот самый милиционер? Что там спрашивает дяденька милиционер у потерявшейся девочки? Он спрашивает: «как тебя зовут?» и «где ты живешь?». Имя Фенечки мне известно. Остается спросить адрес.

– Послушай, – громко сказала я, – ты знаешь свой адрес?

– Что? – удивилась Фенечка.

– Я спросила у тебя, знаешь ли ты свой адрес, – еще раз как можно медленнее проговорила я, – где ты живешь?

– То есть как это – где? – растерялась Фенечка. – В Фейландии, конечно, стране фей...

Она громко всхлипнула и уставилась на меня.

– Прекрасно, – начало было положено, я обрадовалась. – Надеюсь, эта твоя страна находится не на другой планете?

И тут фея снова меня потрясла.

– Что значит – на другой планете? – спросила она. – А мы сейчас на какой?

– Мы-то на Земле, – уверенно сообщила я. – А твоя страна где?

Фенечка облегченно вздохнула.

– О! Ты меня почти напугала, – призналась она, – я уж подумала, что мы не на Земле... Тогда было бы еще хуже.

– Нет-нет, все нормально, можешь быть уверена. Теперь, когда мы разобрались с планетами, подскажи мне, пожалуйста, где эта твоя Фейландия? У меня есть карта мира, ты сможешь показать, хотя бы примерно?

– У тебя есть карта Фейландии? – Удивлению Фенечки не было предела.

– Нет у меня никакой карты Фейландии, есть карта мира, и если ты покажешь мне место расположения твоей страны, то...

– Карта человеческого мира? – уточнила фея.

– Конечно, какого же еще?

Фенечка растерянно развела руками.

– Я не знаю, где на вашей карте Фейландия, – призналась фея, – я не уверена, что она там есть.

– Но так не бывает. Если есть страна, то она должна быть на карте. Ведь страна – это какая-то территория, там есть реки, может, даже моря или океан.

Фенечка согласно кивнула.

– Вот видишь! А теперь скажи мне, она большая, твоя страна?

– Да, – немного подумав, ответила Фенечка. Но потом добавила: – Я не могу тебе все рассказать, это – секрет. Мы, феи, не имеем права говорить людям о своей земле. Люди не должны ничего знать о нас.

– Но вы-то о нас все знаете, – заметила я. – Ты, например, очень хорошо говоришь по-русски.

– Да я вообще на любом языке хорошо говорю, – заявила Фенечка, – все феи это умеют.

– Все-все? – недоверчиво переспросила я.

– Конечно.

– И с животными можешь говорить?

– Разумеется. И с животными, и с растениями, и с насекомыми, – начала перечислять Фенечка.

– А как же коты? С котами ты, видимо, еще не научилась общаться, – я попыталась пошутить.

Фенечка возмущенно вскинула голову:

– Мы общаемся с теми, кто хочет общаться, а не с теми, кто собирается нами пообедать!

– Понятно...

Она испуганно взглянула на меня.

– Ой, я снова проболталась! – запричитала она. – Что же будет?

Хорошенькое дело! Я сразу же представила себе милиционера, который, склонившись к маленькой девочке, пытается узнать, кто она и где живет, на что заплаканная девчушка отвечает: не могу сказать, потому что мои родители строго-настрого запретили мне говорить кому-либо наш адрес... Да-а...

– Ладно, ладно, – быстро сказала я. – Только не начинай опять хныкать. Во-первых, я ничего не знаю. Во-вторых, я просто пытаюсь помочь тебе вспомнить дорогу домой. Вот и все.

Фенечка недоверчиво посмотрела на меня. Потом притопнула ножкой и заявила упрямо:

– Ну и что! Все равно я проболталась. А это запрещено.

– Вот глупая! – не выдержала я. – Да не собираюсь я ничего у тебя выпытывать. А злишься ты потому, что сама не знаешь, где твоя Фейландия.

– Вовсе я не глупая! – Фенечка повысила голос. – Я прекрасно знаю, что Фейландия на острове, только он спрятан за гранью!

– Что значит – за гранью?

– А то, – пояснила Фенечка, – когда надо что-то спрятать, то лучше всего убрать его совсем. Скажем, перенести на секунду назад, в прошлое, или на секунду вперед, в будущее. Вот. А больше я тебе ничего не скажу.

Она резко отвернулась от меня и снова начала хныкать.

Я поняла, что сейчас ничего не смогу от нее добиться, поэтому просто сказала:

– Не расстраивайся, пожалуйста. Найдешь ты эту свою грань. До вечера еще много времени.

Вспомнив о времени, я бросила взгляд на часы. Уже два! До возвращения родителей мне надо сходить за покупками и придумать, что делать с маленькой гостьей.

– Фенечка, мне нужно в магазин. Ты побудешь здесь одна?

– Что такое магазин? – Фенечка поспешно повернулась ко мне и стряхнула слезы со щек.

– Это такое место, где люди берут еду и всякие вещи, которые им нужны.

– А откуда все это появляется в магазине? – заинтересовалась Фенечка.

– Ну, работают разные фабрики и заводы, – пространно начала я. – Послушай, у меня сейчас нет времени, давай я тебе потом все объясню? Сейчас я должна уйти ненадолго.

Я думала, что мне удастся оставить фею дома, но не тут-то было!

– Мы пойдем вместе, – заявила Фенечка. – Я еще никогда не была в магазине. Вдруг там есть бальные платья? Не забывай, что ты испортила мое, так что я теперь совершенно без одежды.

Я опешила. Ничего себе – обвинение! Значит, это я во всем виновата? Мне захотелось возразить, но, взглянув на Фенечку, я поняла, что ничего этим не добьюсь. Такой уж у нее характер. И потом, она же маленькая, потерялась, не знает, как вернуться домой, волнуется, бедняжка. К тому же ее лучшее платье сгорело. Ладно уж, пусть я буду виновата. Но как быть дальше? Во-первых, конечно, я боялась оставлять фею одну, вдруг она еще что-нибудь натворит, похуже ковра, спичечного дерева и маленького пожара. Но, с другой стороны: как взять ее с собой? Куда я ее спрячу? А если кто-нибудь увидит крохотную живую девочку?

Во-вторых, вдруг папа или мама вернутся раньше, чем обычно. И тогда может случиться все, что угодно! Я представила себе, как перепуганная феечка носится по комнате, размахивая своей палочкой: мебель, покрытая листьями, пылающие обои, ледяные айсберги, летающие вещи, а посреди этого хаоса – папа или мама... Не-ет...

– Мне нужна хоть какая-то одежда, – капризный голос феи вывел меня из задумчивости. – Не могу же я быть в этом! – она возмущенно указала на свои штанишки и маечку.

Счастливая мысль пришла мне в голову.

– Вот что, лети-ка за мной, – велела я и направилась в свою комнату.

Коробка с кукольным домиком стояла там, где ей и положено, – в шкафу. Когда-то я так мечтала об этом домике для Барби! Понятное дело, сейчас я уж взрослая – шутка ли, скоро исполнится двенадцать лет! Естественно, в куклы я давно не играю. Ну разве что изредка, так, открою посмотреть...

Фея привычно устроилась на моем плече. Пока я доставала коробку, она нетерпеливо расспрашивала, что там у меня.

– Сейчас, сейчас...

В недрах картонного ящика хранились некогда бесценные сокровища: сам кукольный дом, с обстановкой, гардеробом, посудой, и его жильцы – три куклы Барби и единственный Кен.

– Доставай скорее! – волновалась Фенечка.

Наконец дом был извлечен.

– Ух ты! – воскликнула фея и кубарем скатилась с плеча, я еле успела подхватить ее. Недовольная, она взлетела с моей ладони и по-хозяйски принялась исследовать игрушечное жилище.

Я же занялась разбором кукольного гардероба.

Фенечка сначала не обращала на меня внимания, она что-то двигала в домике, роняла стулья, заглядывала во все углы.

– Нравится? – спросила я.

Фея выглянула наружу и высокомерно покачала головой.

– Какое-то все странное, – ответила она.

– Почему?

– Ненастоящее.

Она попала в точку. Ненастоящее – игрушечное, как искусственные яблоки с раскрашенными боками. Смотришь – красиво, а откусить нельзя. Когда я была маленькая, я никак не могла понять, для чего нужны такие ненастоящие фрукты, но мама объяснила – для украшения витрин. Муляжи, они не портятся, только пыль вовремя протирай, и все.

– В таких домах не живут, – заявила Фенечка.

– Конечно, ведь они для кукол.

– Кто такие куклы?

Я разложила перед ней трех Барби и Кена в придачу.

Фея задумчиво побродила вокруг них, потрогала пластмассовые руки и ноги, коснулась лиц.

– Странные, – произнесла она, – на скульптуры похожи... Ой, а это что? – теперь она во все глаза смотрела на ворох цветных одежек.

– Это их наряды, – ответила я.

Феечка немедленно зарылась в платьях, юбках и кофточках. У каждой из моих кукол было по бальному платью до пят: золотое, с полосатым верхом, белое, полупрозрачное, разрисованное розовыми бутонами, и еще одно, с серебристым лифом и бантиками на юбке. Было от чего прийти в восторг. Помимо бальных, перед Фенечкой лежали еще и коротенькие юбочки, джинсы, несколько кофточек и даже настоящее пальто. Я показала ей крохотные сумочки с застежками-бусинками, шапочки и береты, даже туфли. Правда, туфли ей не понравились. Еще бы, по сравнению с ее розовыми, сверкающими, необыкновенно изящными, они смотрелись просто грубыми калошами.

Платья же феечка сразу бросилась примерять. Но вот беда – у длинноногих красавиц кукол талии, как назло, очень тоненькие. А моя гостья, как бы это лучше выразиться, была немного полновата. Феечку все это страшно разозлило, я даже испугалась, не начнет ли она поджигать ни в чем не повинные кукольные наряды. Мне все-таки удалось убедить ее в том, что ткань слишком тяжелая, да и сами модели устарели и все такое...

– Я пошутила, – надменно фыркнула Фенечка, – не воображала же ты, что я стану надевать кукольные обноски! Фи!

Она с деланым безразличием отвернулась от злополучных платьев и выжидающе посмотрела на меня.

– Я могу попробовать сама сшить тебе платье, – предложила я.

– А ты умеешь? – с сомнением спросила она.

Тогда я с затаенной гордостью показала фее кукольное пальто собственного пошива, красный жакетик с одной пуговицей (больше не помещалось) и купальник. Тщательно осмотрев одежду, Фенечка снова поморщилась.

– В чем дело? – робко спросила я. – Не нравится?

– Топорная работа, – отрезала Фенечка.

Я смутилась и стала оправдываться:

– Конечно, не шедевры, но ты не забывай, это были мои самые первые попытки что-то сшить. Теперь-то у меня опыта гораздо больше...

Фенечка недоверчиво взглянула на меня.

Я воодушевилась и принялась рассказывать ей, какая у нас замечательная швейная машинка и как я умею с ней обращаться; короче говоря: стоит только подобрать ткань понежнее, взять самые тонкие шелковые нитки, и у меня все получится, Фенечка может быть совершенно уверена!

Она выслушала меня и пожала плечами.

– Если ты так уверена, можно попробовать, – милостиво разрешила Фенечка.

Я выдохнула:

– Вот и отлично!

Пока мы возились с куклами и их одеждой, я совсем забыла о времени. Опомнившись, взглянула на часы. Уже три! Фенечка, по-видимому, решила, что я тотчас усядусь за пошив бального платья. Но мне-то надо было в магазин!

Я засуетилась, выскочила в большую комнату, где по-прежнему на ковре темнели мокрые пятна от растаявшего льда. Фенечка повсюду летала за мной и возмущалась моим нечутким к ней отношением.

– Я все еще не одета, – громко напоминала Фенечка, – ты обещала и не выполнила своего обещания! Все вы, люди, такие!

– Фенечка! – застонала я. – Нам надо совсем ненадолго сбегать в магазин, я должна успеть до возвращения родителей! Как только мы все купим, мы сразу же примемся за твое платье! А пока я сделаю тебе сари. Знаешь, что такое сари?

Фенечка неудачно шлепнулась прямо на журнальный столик, где лежали список и деньги.

– Не знаю, – ответила она, поморщившись и потирая попку, на которую уселась при посадке.

– Сейчас!

Я метнулась в комнату родителей.

У мамы была коробка с разными обрезками и лоскутками. Пока я в ней рылась, выискивая что-то более или менее подходящее, Фенечка сидела на моем плече. Но потом она взлетела и переместилась на комод. Один из ящиков был выдвинут, и оттуда свисал шифоновый шарф – видимо, он и привлек внимание феи. Это был любимый мамин шарфик, тончайший и нежный, с сердечками и буквами...

– Кажется, что-то подходящее, – заявила Фенечка.

Я перестала возиться с лоскутками и молча наблюдала, как Фенечка тянет тонкий шифон к себе.

– Э-э-э, видишь ли, – начала я, – это мамин шарф...

– Ты хочешь сказать, что не дашь мне его? – возмутилась Фенечка.

– Ты можешь взять все, что принадлежит мне лично, но шарф – он чужой, понимаешь?

Фенечке наконец удалось вытащить весь шарф, и теперь он лежал у ее ног, его край феечка прижимала к груди обеими руками.

– Здесь очень много ткани, – сказала она, – если ты отрежешь для меня кусочек, никто не заметит.

– Это нехорошо, – тихо, но упрямо сказала я.

– В таком случае больше мне ничего не надо от тебя! – Фенечка демонстративно отвернулась.

– Но послушай...

– И слушать не желаю!

– Фенечка! Ну неужели ты берешь у своей мамы ее вещи без спросу?

– Моя мама для тебя все бы сделала! – парировала фея.

– Возможно, моя мама тоже все для тебя сделает, но сначала надо хотя бы вас познакомить.

И тут Фенечка испугалась. Она резко повернулась ко мне и энергично замотала головой.

– Нет, нет, – твердила она, – ни в коем случае! Никаких взрослых людей! Мне и так влетит за то, что я натворила, но если я покажусь хоть одному взрослому человеку!.. Меня знаешь как накажут! Может быть, отберут палочку! И тогда я не смогу стать настоящей волшебницей! Ты понимаешь?!

Она вздохнула и с сожалением взглянула на понравившийся шарф.

После этих слов я была готова искромсать не только мамин шарф, но и все, что есть в доме. Но Фенечка, все еще вздыхая, покинула комод и опустилась рядом с коробкой, где грудой лежали разноцветные лоскутья вперемешку с пуговицами, бусинками, кусочками тесьмы и прочей мелочью. Я присела рядом и стала вытаскивать и раскладывать перед феей все, что было в коробке.

– Подумать только! – восхищалась она. – Такое богатство и лежит без толку!

На самом дне обнаружилась розовая полоска шелковой ткани, свернутая рулончиком.

– Тоже нельзя? – обреченно спросила Фенечка.

– Можно! – торжественно сообщила я. – Все, что есть в этой коробке, – твое!

– Ой, правда?! – воскликнула феечка, всплеснув руками. И тут же зарылась в нечаянное богатство с головой.

– Погоди, – я вытащила ее из лоскутков и постаралась образумить. – Если хочешь, можно сейчас взять этот шелк и сделать из него платье. Но все остальное – потом! Мне надо в магазин! К тому же нам нужно еще посмотреть на спичечное дерево. Мы же не знаем, что из него выросло. А вдруг оно станет угрожать людям?

Я говорила и одновременно примеривала шелковую полоску к Фенечке, решая, сколько надо отрезать. В конце концов махнула рукой и замотала ее в ткань, изобразив что-то наподобие индийского сари. Во всяком случае, мне так показалось. Чтобы сари не размоталось, я слегка наживила его ниткой. Фенечке, наверное, было не очень удобно, но приходилось довольствоваться тем, что есть.

Я затолкала в коробку все, что там было, и закрыла крышкой. Потом я сняла джинсы и надела на футболку сарафан с большим карманом на груди. В этот карман я посадила Фенечку и велела не высовываться.

Спичечное дерево

До ближайшего супермаркета ходу – минут десять. Я решила пройти по дорожке мимо школы, чтоб посмотреть на то, что сталось с нашим деревом.

Фенечка сидела тихо.

К месту утреннего преступления я приблизилась с самым невинным видом, вроде бы я здесь впервые. Еще издали заметила непривычное оживление, царившее на дорожке. Сердце екнуло. Но ничего не поделаешь, надо идти.

Я прибавила шаг.

Ну конечно! Сосна вымахала выше всех деревьев, ее корни взломали асфальт, а ветки грозили начисто перекрыть проход между заборами. Несколько старушек и детвора оживленно обсуждали невиданное чудо. Какой-то дядька снимал происходящее на камеру. Другой в это время возбужденно кричал что-то в трубку мобильника.

Я оглянулась по сторонам. В наш двор въезжал фургон, на боку которого красовалась надпись «Телевидение». Фургон лихо повернул и направился в нашу сторону.

В воздухе что-то просвистело, мужчина с мобильником вскрикнул и выругался. Я присмотрелась: у его ног валялась шишка. Та-ак, началось. Вторая шишка стукнула в лоб мужчину с камерой, он отскочил, и сразу же целый град шишек обрушился на старушек и детей.

Фургон остановился, из него выскочил оператор, за ним женщина и еще двое, все они побежали к нам, в то время как глазеющие люди отступали под натиском взбесившегося дерева.

Надо было срочно что-то делать. Я быстро юркнула в заросли, закрываясь руками от летящих шишек. За моей спиной слышались крики пострадавших и возгласы телевизионщиков.

Здоровенный сосновый ствол продолжал увеличиваться на моих глазах. Я бесстрашно подошла вплотную и громко сказала:

– Прекрати безобразие!

Ствол вздрогнул и пошел волнами.

Фенечка сразу же высунулась из кармана и громким шепотом сообщила:

– Оно говорит: «А то что?»

– Кто говорит? – переспросила я.

– Дерево, кто ж еще!

Ну конечно, Фенечка говорила, что может общаться с любым живым существом.

Сосна загудела, как мне показалось, насмешливо.

Но я не растерялась:

– Скажи ему: «Обратно в спички превратим!»

Переводить не пришлось. Сосна явно притихла, словно обдумывала мою угрозу.

Под ногами шевельнулся корень и медленно обвил мою лодыжку.

– Только попробуй! – пригрозила я.

Корень отступил. Сосна, как это ни странно, замерла.

За моей спиной раздался шорох. Я оглянулась. Оператор и женщина с телевидения.

– Девочка, ты давно тут стоишь? – спросила женщина.

– Не очень, – нехотя ответила я.

– Это дерево странно себя ведет? – не унималась телевизионщица.

– Обычное дерево, – ответила я, для убедительности похлопав сосну по шершавому стволу.

Все это время оператор снимал нас на камеру, хотя мне совсем это не нравилось.

– Так, значит, ты ничего необычного не заметила? – настойчиво спрашивала женщина.

– Ничего...

– Люди утверждают, что сосна взломала асфальт и кидалась шишками, – сказала телевизионщица.

– Это старое дерево, у него корни большие, они подняли асфальт на дорожке, а шишки падают со всех сосен, как и яблоки с яблонь, – я равнодушно пожала плечами.

Тетенька махнула рукой оператору, и тот перестал снимать.

– Какая у тебя кукла красивая, – улыбаясь, сказала женщина, – прямо как живая!

И только тогда я догадалась посмотреть на свой карман, конечно, из него торчала рыжая головка Фенечки. Я быстро прикрыла ее ладонью, проговорила:

– Спасибо. – И сделала шаг в сторону.

Но телевизионщица, продолжая улыбаться, протянула руку:

– Можно посмотреть?

Я испугалась. Фенечка, видимо, тоже, потому что она съежилась в кармане и сидела тихо-тихо.

– Это самая обыкновенная кукла, – быстро проговорила я, отшатнувшись от приставучей тетеньки, – мне пора, извините...

Не дожидаясь следующих вопросов, рванула сквозь кусты, выскочила на дорожку и понеслась бегом что есть мочи.

– Девочка, куда же ты! Подожди! – неслось мне вслед. Но я и не думала оборачиваться.

Остановилась и отдышалась, только когда забежала в сквер за соседним двором.

– Ты зачем высунулась? – громким шепотом спросила у Фенечки.

– Я хотела тебе помочь, – донеслось из кармана.

– Каким же образом? – съязвила я.

– Интересно, а как бы ты без меня говорила с деревом? Я на всякий случай показала ему волшебную палочку, – ответила Фенечка, – иначе оно ни за что бы не послушалось. – Фея снова высунулась из кармана. – Здесь не очень-то удобно, – заявила она, – сама попробуй!

– Я тебе предлагала остаться дома.

Какая-то молодая мамочка с коляской удивленно уставилась на меня. Еще бы: стоит девчонка и громким шепотом разговаривает сама с собой...

– Уйдем отсюда, спрячься, – велела я Фенечке. Та со вздохом убрала голову. Я быстро пошла в сторону супермаркета.

«Что теперь будет с нашей сосной? – думала я. – Что успел снять оператор? И почему телевизионная тетка приставала ко мне? Она что-то заметила?»

Я представила себе, как вечером в новостях покажут дерево, размахивающее ветками и швыряющее шишки, а потом крупным планом меня и Фенечку в кармане моего сарафана... Ужас!

Фенечка, словно услышав мои мысли, сказала:

– Они приняли меня за куклу.

– Что? – переспросила я.

– Они приняли меня за куклу, за одну из этих дурацких ненастоящих скульптур, которые живут в ненастоящих домах и носят ненастоящую одежду.

– Хорошо, если так, – ответила я, – а теперь, пожалуйста, помолчи, мы заходим в магазин.

Фенечка повозилась в кармане, видимо устраивалась поудобнее, и затихла. Интересно, надолго ли ее хватит?

Шопинг

Я просмотрела глазами список.

Так, надо очень быстро пробежать вдоль полок, потом на кассу и домой!

Фенечка терпеливо молчала, пока я была в молочном и хлебном отделах, но стоило мне подойти к полкам со всякими конфетами, как ее лохматая голова тут же показалась из кармана.

– Чем так вкусно пахнет? – деловито осведомилась фея.

Девчушка лет пяти уставилась на нас и потянула мать за рукав.

– Мама! Смотри, какая кукла! – громко крикнула она. – Мама, она разговаривает! Купи-и-и, мама!

Женщина едва скользнула по мне взглядом, схватила дочь за руку и строго прикрикнула на нее. Фенечка сразу же юркнула в карман.

Девчонка не успокаивалась, она капризничала и показывала на меня пальцем. Мать в сердцах дернула ее за руку и увела прочь из отдела.

Я спряталась за колонну и чуть слышно прошептала:

– Фенечка, ты с ума сошла!

Она сразу же отозвалась.

– Противная девчонка ушла? – так же шепотом спросила фея. – А где бальные платья? Я хочу посмотреть. Что так вкусно пахнет? И...

Я не дала ей договорить:

– Фенечка, пожалуйста! Посиди две минуты спокойно! Мы и так уже попались сегодня.

Она округлила глаза:

– Но платья!

– Здесь нет платьев, это продуктовый магазин.

– Хорошо, тогда возьми то, что вкусно пахнет!

– Ты хуже ребенка! – заявила я.

– На себя посмотри! – парировала Фенечка.

Невдалеке остановился охранник и довольно пристально меня разглядывал. Я опустила голову и сделала вид, что выбираю конфеты.

– Спрячься! – приказала фее. – На нас смотрят!

Быстро сунула в корзину первый попавшийся пакет с конфетами и покатила в отдел с чаем и кофе. Я шла вперед, толкая перед собой тележку, и старалась не глазеть по сторонам и не останавливаться надолго.

Когда с покупками было покончено, выбрала кассу, где не было очереди, и рванула к ней.

– Сиди тихо! – еще раз предупредила Фенечку.

– Куда уж тише, – донеслось из кармана.

Я благополучно оплатила покупки, уложила все в пакеты и, выдохнув с облегчением, покинула супермаркет.

Теперь оставалось решить, по какой дороге лучше возвращаться домой. Все-таки я решила пойти дворами, так спокойнее.

Стоило мне отойти немного от супермаркета, как Фенечка снова высунулась и заявила, что не может сидеть в кармане все время, потому что там дышать нечем. И еще: чтоб я немедленно дала ей попробовать то, чем вкусно пахло. Пришлось залезть в пакет, вскрыть упаковку с конфетами «Мишка косолапый», развернуть одну и отломить кусочек для феи.

– Слушай, – вспомнила я, – а у тебя аллергии на шоколад нет?

– Чего? – не поняла Фенечка.

– Ну, это когда сыпь всякая, зуд... в общем, аллергия из-за какой-нибудь еды...

– Как это? – Фенечка потянулась к шоколаду. – Давай сюда!

– Ты его пробовала когда-нибудь?

– Что?

– Шоколад пробовала?

Фенечка не смогла дотянуться до лакомства и от досады хлопнула в ладоши.

– Какая разница! – она разозлилась. – Пробовала, не пробовала, еще а-рель-ги-я какая-то! Придумала тоже! Тебе жалко, что ли?

– Мне не жалко, я просто беспокоюсь о твоем здоровье, – рассудительно начала я.

Неожиданно фея расхохоталась.

– О моем здоровье? Ты хочешь сказать, что ты боишься, как бы я не заболела? – веселилась она.

– Да, а что здесь смешного?

– Ты что? Разве не знаешь, что феи не болеют. Ни-ког-да! – раздельно произнесла она. – Давай сюда шоколад!

Я вручила ей кусочек конфеты, Фенечка вцепилась в него обеими руками и с наслаждением лизнула.

– Вот это да! – восхищенно воскликнула она.

Я поняла, что вскоре и фея, и розовое сари, и карман сарафана будут покрыты шоколадными пятнами. Ну ладно, что ж, оставалось надеяться, что сари не постигнет участь сгоревшего бального платья.

Я предусмотрительно подошла к нашему двору с другой стороны, так что смогла издалека посмотреть на то, что творилось со злополучной спичечной сосной. Телевизионщики уехали. Какие-то детишки собирали шишки, старушки разошлись, теперь они сидели на скамейке у подъезда. Сосна определенно притихла. Надолго ли ее хватит? Этого я не знала.

Обреченно вздохнула и решила проверить еще раз...

Сосна вела себя прилично. То есть стояла тихо, дерево деревом. Для верности я подошла вплотную к стволу. При этом, конечно, поглядывала под ноги, мало ли что ей вздумается.

Сосна чуть шевельнула ветками и едва слышно прошелестела.

– Она говорит, что больше не будет, – тут же доложила Фенечка.

– Умница, – похвалила я.

Ствол снова дрогнул. Дерево явно желало пообщаться.

– Теперь оно спрашивает: ночью можно? – перевела Фенечка.

– Что именно, шишками кидаться? – испугалась я.

Сосна качнулась.

– Ну, она хочет уйти, когда все люди уснут.

– Как уйти? – не поняла я.

Фенечка пожала плечами.

Сосна тихонько загудела.

– Она хочет в лес.

– Но у нее же нет ног!

Нижние ветки склонились к земле. Фенечка хихикнула:

– А корни на что?!

– Это она так говорит? – переспросила я.

– Нет, это я все выдумываю! – Фенечку явно забавляла наша беседа с волшебным деревом.

Сосна загудела громче.

– Но-но! – пригрозила Фенечка. – Смотри у меня!

Сосна сразу сникла.

– Может, приказать ей, чтоб она замерла? – деловито осведомилась Фенечка.

Мне стало жаль наше волшебное дерево.

– По-моему, мы можем ей поверить. – Я чуть нажала пальцем на поднятую руку Фенечки с волшебной палочкой.

– Как хочешь. – Она пожала плечами и опустила руку.

– Вот что, – сказала я, обращаясь к сосне, – ты пока постой тут до вечера. Мы посоветуемся и решим, как лучше с тобой поступить. Но только без фокусов, – строго добавила я.

Сосна энергично закивала макушкой. Надо же, поняла без всякого перевода.

– Смотри у меня! – напоследок погрозила Фенечка.

– Ладно, пойдем домой, – вздохнула я.

И мы оставили сосну в покое.

Я направилась к своему дому.

Потихоньку проскользнула в подъезд.

Перепачканная в шоколаде Фенечка недовольно заметила:

– Опять в этот громыхающий ящик полезешь! Ты что, не можешь просто по ступенькам подняться?!

– Вот еще, с пакетами на восьмой этаж! У меня, между прочим, крыльев нет, – ответила я, заходя в лифт и нажимая кнопку.

Фенечка юркнула в карман.

Шоколадное озеро и солнечные рыбки

В общем, мы довольно быстро обернулись. Часы показывали начало шестого. У нас по меньшей мере оставалось еще часа два до прихода родителей.

Фенечка выпорхнула на свободу и, судя по всему, чувствовала себя как дома. Правда, розовая лента немного мешала ее движениям и, честно говоря, больше напоминала не изящное индийское сари, а скорее кокон или пеленку, не слишком умело обернутую вокруг младенца, то есть не младенца, а маленькой феи, конечно. Но я ничего не сказала Фенечке, иначе пришлось бы в срочном порядке изобретать ей новый наряд, а мне было не до того.

Разобрав пакеты и уложив продукты в холодильник, я решила переодеться и заняться немедленной ликвидацией последствий Фенечкиного волшебства.

Первым делом я сняла сарафан. Большое шоколадное пятно на кармане сарафана увидела сразу. Сам карман показался мне подозрительно наполненным. Там определенно что-то было. Я с опаской ткнула пальцем в пятно.

– Не трогай! – крикнула Фенечка над самым ухом.

Она шлепнулась на сарафан. Я отдернула руку.

– Что там у тебя?

Фенечка розовой гусеницей полезла в карман и завозилась там. До меня донеслось невнятное бормотание. Я склонилась и прислушалась. Вскоре Фенечка не без труда выбралась обратно, прижимая к груди темный липкий комок.

– Я так и знала! – недовольно заявила Фенечка. – Не успеешь отвернуться, как ты уже все испортила!

– Я?

Нет, это уже слишком! Возмущенная, я резко сунула руку в недра кармана и обнаружила там целые пласты растаявшего шоколада.

– Это та несчастная конфетка? – спросила я, уставившись на испачканную ладонь.

– «Несчастная конфетка»! – передразнила меня Фенечка. – Как же! Дождешься от тебя! Сунула кусочек, и ладно...

– Так откуда же все это?

Фенечка встала и гордо выставила вперед волшебную палочку:

– А это на что? Надеюсь, ты не забыла, что я все-таки – фея!

Тут до меня дошло!

– Так ты, значит, наколдовала весь этот шоколад? – спросила я. Но надо было еще удостовериться, и я лизнула кончик пальца. Шоколад был горьковатым, но все-таки это был шоколад!

– У тебя получилось!

Мы стояли с ней перепачканные, она с ног до головы, я – частично, да еще сарафан... Но это было неважно. Я действительно обрадовалась, несмотря ни на что, ведь моя фея смогла что-то сделать правильно. То есть, может, не совсем правильно, я не знаю, но в результате она получила то, что хотела, – полный карман настоящего шоколада!

Фенечка смотрела на меня с сомнением. Кажется, до нее все еще не дошло.

– Ты серьезно? – спросила она.

– Сама посуди, – я старалась говорить спокойно, – до сих пор тебе не удавалось совершить что-нибудь путное. Я хотела сказать, что у тебя выходило не то, что ты хотела. И вдруг ты захотела шоколада, и получился шоколад, понимаешь? Ничего не взорвалось, никто не утонул, никаких бегающих деревьев...

Фенечка слушала, насупившись и машинально постукивая кончиком палочки по моему сарафану, она все еще стояла на нем, рядом с карманом. Я сначала не обратила внимания, но, когда спохватилась, было поздно: шоколад потек из кармана тонкой струйкой, потом она превратилась в широкий ручей, вскорости вокруг Фенечки образовалась изрядная темно-коричневая лужа, а шоколад все прибывал.

– Мамочки! – взвизгнула Фенечка и протянула ко мне руки.

Я, конечно, сразу схватила ее. Но шоколад уже залил сарафан и хлынул с дивана на пол.

– Надо что-то сделать, – неуверенно сказала я.

Фенечка посмотрела на меня испуганно.

– Вели ему остановиться.

Фенечка подняла палочку и направила ее на коричневый поток. Я с ужасом закрыла глаза. Несколько секунд стояла не шелохнувшись, потом рискнула и глянула. Поток иссяк. Теперь шоколад растекся грязной лужей по полу, не считая дивана и сарафана. С такими последствиями я все-таки могла справиться.

Но время! Я застонала, бросив взгляд на часы. Я не успею вычистить все это безобразие.

– Знаешь, Фенечка, – идея неожиданно пришла мне в голову, – а что, если весь шоколад завернуть в обертки, ну, наделать из него конфет, а? Как в магазине?

Фенечка сосредоточенно задумалась над моими словами.

– Только никаких чисток! – напомнила я. – Просто завернуть в фантики, и все! Погоди, я сейчас.

Мгновенно сбегала на кухню, принесла конфету и показала фее:

– Вот так.

Она кивнула и снова направила палочку. Теперь я смотрела не отрываясь. Сначала ничего не происходило, и я подумала, что Фенечка из осторожности не произнесла заклинание. Но вот шоколад двинулся... Шоколадная крошка полетела с дивана, освобождая сарафан и покрывало. На полу вместо бесформенной лужи образовался правильный куб, он распался на множество долек, в мгновение ока каждая маленькая шоколадка обернулась фольгой и покрылась цветной бумажкой. У моих ног оказалась россыпь конфет в ярких обертках, килограмма два, наверное, может, больше.

– Кла-а-асс! – только и смогла выдохнуть я.

Фенечка, сидевшая на моем плече, тут же очутилась на полу, она медленно обошла вокруг конфетных россыпей, остановилась и, задрав голову, небрежно бросила:

– Ну вот, а ты не верила, что я умею делать чудеса.

Я уселась на пол:

– Теперь я верю, что ты настоящая волшебница.

Мы улыбнулись друг другу, как близкие подружки.

– Какие красивые фантики, – сказала я, рассматривая картинки на конфетах. – Я таких никогда не видела.

Еще бы! На обертках порхали красавицы в ярких платьях, резвились невиданные животные, какие-то чудесные дворцы и замки возносились тонкими башнями в бирюзовое небо...

Фенечка тихонько вздохнула.

– Это моя страна, – ответила она.

– Здорово! – похвалила я. – Расскажи мне, какая она, если можно, конечно.

Фенечка не заставила себя долго упрашивать, она взлетела на спинку дивана, уселась и принялась рассказывать.

Она говорила, а я так увлеклась, что забыла о времени, о том, что скоро вернутся с работы родители... Прислонившись к дивану, положив голову на сложенные руки, я слушала и слушала.

Фенечка рассказала о чудесной волшебной стране, где живут крылатые феи. Она тоже увлеклась своим рассказом, вскочила на ноги, нечаянно взмахнула волшебной палочкой и... Прямо передо мной, из воздуха, из ниоткуда возникли зеленые луга и сады, ажурные башни дворцов, выстроенных из чистейшего хрусталя, меняющие цвета; они были то нежно-розовые, то темно-лиловые. Я слышала прекрасную музыку, рожденную ветром, когда он трогает серебряные струны, натянутые между шпилями башен.

Я видела, как феи строят свои дома. Сначала сажают специальное дерево, оно растет, и постепенно в стволе образуются такие пустоты – комнаты, из веток получаются лестницы, балконы, веранды. Все это легкое и очень красивое. А дворец выращивают из кристаллов хрусталя. Ведь кристаллы тоже растут, потому что питаются солнцем. Это было так странно – узнать о живых домах.

Мы вместе с Фенечкой бродили по бесконечным изогнутым коридорам, залам и лестницам хрустального дворца, рассматривали постоянно меняющиеся картины на стенах и полу. Оказалось, кристалл сам создает живые картинки, так он показывает свое настроение.

Потом мы перенеслись в удивительно красивое место, где среди зеленых гор прятались уютные долины с маленькими домиками, в них живут феи, умеющие говорить с растениями и повелевать погодой. А вот и дом Фенечки: ее мама стоит среди необыкновенных пышных цветов; папа управляется с помощниками, потому что у фей много разных помощников – шмелей и пчел, стрекоз и бабочек, жуков-орунов... Они действительно очень громко шумят своими жесткими крыльями, я услышала... и не сразу поняла, что это трещит дверной звонок.

– Ой! Мамочки! Кто-то пришел! – Я вскочила с пола. Фенечкины чудеса мгновенно растворились в воздухе. – Кошмар!

Обернулась к Фенечке, но ее уже не было на спинке дивана.

Не раздумывая, побежала к двери.

В большой комнате резко затормозила, потому что чуть не налетела на неожиданное препятствие. Кстати сказать, я заметила, что ковер был абсолютно сухим, как будто не было никакого волшебного льда, не было мокрых пятен...

Но на ковре у моих ног стоял небольшой круглый аквариум, где резвились золотистые и серебряные рыбки.

Скорее! Надо отнести к себе!

Подхватив аквариум, бросилась обратно. Ногой распахнула дверь, окинула взглядом комнату: куда? Куда спрятать аквариум? Решение пришло мгновенно: я скользнула под стол. Задвинула аквариум поглубже, чтобы сразу не попался на глаза.

А в дверь звонили и звонили.

– Иду! – крикнула громко и побежала открывать.

Вернулась мама.

– Ты что такая запыхавшаяся? – спросила она, сбрасывая туфли.

– Я мультик смотрела, не сразу услышала звонок.

– Все-таки зря мы тебя в городе оставили, – посетовала мама, направляясь к себе в комнату, – ну ничего, в выходные отвезем тебя на дачу, а там уже и в отпуск...

– Мам, я взяла твою коробку с лоскутками, – крикнула я ей вслед.

– Хорошо, – отозвалась мама.

Я поспешно юркнула к себе.

– Фенечка, – негромко позвала я.

Ответа не было.

Испугавшись, я обшарила все углы, заглянула под диван. Нет... Посмотрела на книжной полке. Никакого результата. Распахнула дверцы шкафа. Никого. Потом догадалась осмотреть кукольный дом. Фенечка лежала на игрушечной кровати, с головой накрывшись одеялом.

– Наконец-то! – обрадовалась я. – Что же ты не отзываешься?

– Кто пришел? – с круглыми от ужаса глазами спросила Фенечка.

– Мама.

– Ужас! – пискнула она. – А что, если твоя мама сюда войдет?

– Ну и что, ты же в домике, – напомнила я. – Кстати, я даже не заметила, когда ты успела в него перелететь. И как ты попала в него? Ведь дверца шкафа была закрыта и коробка тоже...

– Я не летала, – призналась Фенечка, – просто переместилась, и все.

– Вот видишь, оказывается, ты умеешь перемещаться в пространстве, – обрадовалась я, – значит, сможешь вспомнить, как вернуться домой.

– Одно дело перемещаться так, а другое – так, – Фенечка взмахнула рукой.

– Все равно здорово! – похвалила я. – Ты прямо мои мысли читаешь насчет кукольного дома. Чтоб не привлекать внимания – это самое лучшее место. И ты сможешь в нем прятаться, если сюда кто-то зайдет.

Но Фенечке уже надоело лежать, она вскочила с кровати и перелетела из кукольного дома на стол. Я вспомнила об аквариуме.

Фенечка сделала вид, будто страшно увлечена компьютером, она бродила вдоль экрана, касаясь ладошкой гладкой поверхности...

– Интересно, что это такое? – с самым невинным видом спросила фея.

– Монитор, – машинально ответила я.

– А, я знаю! – она небрежно взмахнула рукой. – Вы в него смотрите, и он показывает вам ваш мир, правильно?

– В общем, да, – согласилась я, поглядывая то на Фенечку, то на аквариум под столом.

– Фенечка!

– Да?

– Это ты сделала аквариум с рыбками? – Признаюсь, вопрос прозвучал глупо. В нашей квартире была только одна фея.

– Ты же страшно переживала из-за этого ковра, – Фенечка несколько манерно пожала плечами и снова обернулась к экрану монитора. – Это солнечные рыбки, – сказала она, – их нельзя ставить в тень.

– Что же прикажешь с ними сделать?

– Ну, не знаю, – она явно смеялась надо мной, – это такая шутка, игра, мы запускаем таких рыбок в ручьи или фонтаны. В общем, в воду.

– Зачем?

Наверное, недоумение на моем лице совершенно рассмешило Фенечку, потому что она громко и весело расхохоталась. А так как я продолжала тупо рассматривать аквариум, то фея, отсмеявшись, все-таки сжалилась и объяснила:

– Такие рыбки получаются из солнечных бликов. Мы с друзьями часто играем в игру: запускаем в ручей стайки рыбок, и выигрывает тот, чьи рыбки самые красивые и проворные. Понимаешь?

Я кивнула не очень уверенно.

– Ты сделала их просто так?

– Да! Просто так, для тебя, чтоб тебе понравилось! – досадливо объяснила она. – Разве ты никогда не делаешь никому маленьких подарков? Просто милых маленьких подарков, шутки ради, для хорошего настроения?

– Делаю...

– Так улыбнись, наконец! – не выдержала Фенечка. – Тебе не нравятся мои рыбки?

– Нравятся...

– Ой, какая же ты нудная!

Я улыбнулась немного натянуто:

– Значит, эти рыбки, они не настоящие?

– Фу ты! Настоящие, не настоящие, какая разница! – вскипела Фенечка. – Я не знала, что ты шуток не понимаешь!

– Хорошо, хорошо, – поспешно согласилась я, – ты просто мне объясни: их надо кормить, ухаживать за ними, менять им воду и все такое?

– Нет, – буркнула Фенечка.

Я залезла под стол и снова посмотрела в аквариум, там больше не было солнечных рыбок, только не очень чистая вода серо плескалась о стеклянные стенки.

– Извини, я тебя обидела? – спросила я.

– Я же сразу сказала, что их нельзя держать под столом! – язвительно заметила Фенечка. – Солнечные рыбки не живут в тени.

– Да, конечно, – покорно согласилась я. – Знаешь, у тебя все лучше и лучше получается волшебство.

– Какое там волшебство, – отмахнулась феечка, – так, мелочи, каждая маленькая девчонка все это умеет. Нет, до настоящего волшебства мне еще очень далеко. А теперь и подавно.

Она снова вспомнила, что находится в мире людей и не знает дороги обратно.

– Не видать мне следующей ступени как своих ушей, – проговорила Фенечка. – Уж бабушка позаботится о том, чтоб меня продержали в начинающих по второму кругу. И это – в лучшем случае.

Она пригорюнилась, побродила по моему столу и уселась на компьютерную мышь.

Мне захотелось как-то отвлечь ее от мрачных мыслей, и я бодрым голосом напомнила Фенечке о том, что обещала сшить ей самое красивое бальное платье. Она довольно вяло согласилась. Наверное, подумала, что если не сможет вовремя вернуться, то пропустит бал, а тогда и платье ни к чему, даже самое прекрасное... Конечно, я не исключала такую возможность. День незаметно превратился в вечер, у нас еще было какое-то время в запасе, но его становилось все меньше.

– Кстати, ты любишь мультики? – весело спросила я.

– Я не знаю, что такое мультики.

– Ну, такое кино, нарисованное. Все как настоящее, но на самом деле – картинки; в общем, как твои солнечные рыбки. Хочешь посмотреть?

– Давай...

Я нашла диск и быстренько запустила диснеевский мультик про Дюймовочку. Феечка очень внимательно наблюдала за моими манипуляциями. На меня посыпалась целая куча вопросов: а это что? Что это такое? Как это у тебя получилось?

Я, как могла, объясняла ей. Фенечке понравился блестящий диск, она восхищенно всплеснула руками, когда диск въехал в дисковод. Слегка вздрогнула, когда компьютер, получив диск, тихонечко загудел. Еще она никак не могла понять связи между мышью и курсором на экране монитора. И даже сама попыталась подвигать мышь. «Колдовство», – в конце концов сделала вывод фея и, взлетев, опустилась на кнопки клавиатуры. Ей было смешно оттого, что пластиковые кнопки опускаются под ее ногами, стоит только наступить, а потом снова поднимаются. Но я не позволила ей разгуливать по ним, сказав, что если она станет расхаживать по кнопкам, то никакого мультика не увидит. Фенечка с сожалением дала снять себя с клавиатуры и пересадить на диван.

– Тебе лучше сесть подальше, – посоветовала я, поискала глазами, на что бы такое усадить зрительницу, и пристроила маленькую подушечку на спинку дивана. Усадила на нее Фенечку, потом развернула к ней монитор.

– Вот, так тебе будет удобно. А я пока займусь платьем.

Фенечка не ответила, она во все глаза смотрела на то, что происходило на экране. Еще бы, ведь для нее обыкновенный домашний монитор то же, что для нас настоящий кинотеатр.

В этот момент мама заглянула ко мне в комнату.

– Аля, что ты делаешь? – спросила она.

Я так испугалась за Фенечку, что крикнула возмущенно:

– Ну мама!

– О, да ты никак своих кукол вспомнила, – улыбнулась она.

Я вскочила, подбежала к ней и аккуратно вывела из комнаты. Оказывается, мама хотела, чтобы я помогла ей с ужином. Пришлось вернуться в комнату и остановить мультик. Фенечка снова спряталась в кукольном доме. Я шепнула ей, что скоро вернусь. Потом безропотно направилась на кухню, почистила картошку, помыла купленную мамой клубнику и нарезала для салата помидоры с огурцами. Попутно выспросила, какими нитками лучше всего шить кукольное платье, чтоб стежки не казались слишком грубыми. Мама пообещала дать мне шелковые нитки, самые тонкие, и разрешила воспользоваться швейной машинкой.

Пока мама колдовала у плиты, я, стащив несколько ягод клубники, сбегала в комнату и предложила угощение Фенечке.

– Вот, клубника, очень вкусно, – сказала я несчастной затворнице.

Она выбралась из-под одеяла и недовольно спросила:

– А мультик уже кончился?

Когда я уходила на кухню, то остановила мультик, чтобы мама не задавала лишних вопросов.

– Ой, извини. Тебе так и не удалось досмотреть? Хочешь, я еще раз включу?

– Как же я буду смотреть, отсюда мне не видно, – сказала феечка.

– Ничего, дом можно поставить повыше, а монитор развернуть так, чтоб тебе все было видно. И не волнуйся, даже если кто-нибудь зайдет, тебя все равно не увидят.

– Давай, – вздохнула Фенечка, – а то я так и не поняла, что там случилось дальше с этой девочкой.

В итоге я поставила кукольный дом на диван, развернула монитор и включила «Дюймовочку».

Пока я все это проделывала, моя фея снова воспользовалась палочкой. Превратила слишком большую для нее ягоду во множество маленьких.

Она, оказывается, уже вполне освоилась в кукольном доме, потому что, когда я заглянула к ней, Фенечка восседала на стуле и поедала крохотные ягоды клубники, горой лежащие на кукольном фаянсовом блюде.

– Здорово у тебя получилось, – похвалила я Фенечку.

– Так гораздо удобнее, – сказала она, – отойди, пожалуйста, а то мне ничего не видно.

Я тихонько засмеялась и вышла из комнаты.

Оставив Фенечку за просмотром приключений Дюймовочки, я пошла добывать шелковые нитки и все, что нужно для шитья. Мама показала мне, где что лежит, так что в комнату я вернулась, нагруженная коробкой с лоскутками, ножницами, нитками и сантиметром. Но я сразу сообразила: для того чтобы снять мерки с феи, сантиметр не подойдет. А ниткой – в самый раз.

Фенечка покорно дала себя измерить. Она, не отрывая взгляда от монитора, встала во весь рост, подняла руки, когда я велела. Я постаралась особенно не докучать ей. Записав мерки, я уселась на полу и, включив фантазию, принялась выдумывать самые невероятные модели платьев. Я изрисовала несколько листов в альбоме и уже разложила вокруг себя самые тонкие и яркие лоскутки тканей, которые только смогла найти в маминой коробке.

Бальное платье и тайник

Пришел папа, мы все вместе поужинали. Я страшно нервничала и, видимо, неумело пыталась скрыть свое состояние. Папа заметил, что я веду себя странно. А мама даже пощупала голову, нет ли температуры. Если бы они знали!

С трудом выдержав ужин и родительскую заботу о моем самочувствии, я все-таки улучила момент и смылась.

В комнате все было по-прежнему.

Мультик еще не кончился, Фенечка сидела на кукольном стуле, болтала ногами и доедала клубнику. Две оставшиеся большие ягоды все еще лежали на полу домика.

Фея избавилась от своего розового сари. Теперь кусок шелковой ленты валялся на диване, видимо, она сбросила его туда.

– Какая хорошая история, – сказала Фенечка.

– Мне тоже нравится этот мультик.

Я аккуратно уложила в коробку ненужные лоскутки, собрала карандаши и приготовилась кроить платье.

Фенечка выпорхнула из домика и опустилась на пол рядом со мной.

– А я умею делать тайники, – призналась Фенечка.

– Я тоже умею.

– Нет, ты не умеешь. Я умею делать такие тайники, которые невозможно найти. Туда можно спрятать любой секрет. Сейчас покажу. – Фенечка вернулась в кукольный дом и, подумав секунду, крикнула: – Смотри! Хоп – и нет ничего. – Она коснулась палочкой большой клубничины, и та мгновенно исчезла. Фея рассмеялась.

– Исчезла, – я поморгала глазами, – и где же сейчас эта ягода?

– Да здесь же! – радостно крикнула Фенечка. – Только секунду назад.

– Не понимаю...

– Что тут непонятного, я сделала самый простой тайник и спрятала там ягоду. Так же точно наши Старшие Волшебники спрятали остров, где не было людей и обитали феи. Остров Фейландия – моя страна.

Все это было странно и непонятно. Но кое-что я все-таки сообразила.

– То есть твоя страна как бы в параллельном мире, да? Ты говорила – «за гранью», это значит совсем рядом, но не здесь, а там, – для убедительности я махнула рукой в сторону окна.

Фенечка немного растерялась, даже нос сморщила.

– Я не знаю, что такое «па-ра-ле-ле-ный», – медленно произнесла она, – я тебе лучше по-своему объясню. Вот ты сегодня посадила меня в карман, то есть спрятала, но здесь, то есть теперь. А если ты спрячешь меня в этом же кармане, но, например, на секунду вперед, то это будет карман потом. Понятно?

Я неуверенно кивнула.

– Ну что тут непонятного! – возмутилась Фенечка. – Смотри: я могу зайти в кукольный дом так, прямо сейчас. – Она выпорхнула из домика и снова влетела в него. – Видишь?

– Вижу.

– Хорошо. Но я могу зайти сюда и секунду назад. – Фенечка снова проделала все то же самое, но только теперь ее почему-то в домике не оказалось.

– Фенечка, – робко позвала я.

Она появилась из ниоткуда. И продолжила как ни в чем не бывало:

– Видела? Я была в своем тайнике. Я никуда не уходила отсюда, я была здесь, только секунду назад. Очень удобно. Ты живешь в своей комнате, а в кармане прячешь что-то секретное или сама там сидишь, когда хочешь остаться одна.

У меня загорелись глаза. Вот это да! Будь у меня такой «карман», я бы... Фенечка, словно прочитав мои мысли, отмахнулась:

– Забудь, – посоветовала она, – даже если я сделаю тебе тайник из твоего шкафа, ты все равно ничего не сможешь туда положить или взять. Ты же не фея.

– Жаль, – вздохнула я.

Видимо, разговор на эту тему больше не интересовал Фенечку.

Она неопределенно пожала плечами и занялась рассматриванием эскизов к платьям, нарисованным в альбоме. Даже взлетела, чтоб увидеть рисунки сверху, так сказать, целиком.

– Красиво, – одобрила она, – особенно вот это, розовое с желтым...

– Спасибо, – мне, конечно, польстила ее похвала, – я подумала, желтый цвет должен тебе идти, под цвет волос и все такое...

– Волосы у меня рыжие, – проворчала Фенечка.

– Да, но рыжее с рыжим будет сливаться, а желтый цвет – в самый раз.

– Ладно, не будем спорить, – отмахнулась Фенечка, – я доверяюсь твоему вкусу, хотя... – она с сомнением посмотрела на меня.

– Я справлюсь, – пришлось поспешно ее заверить.

Фенечка вернулась к мультфильму. А я взяла простой карандаш и аккуратно вычертила выкройку по Фенечкиным меркам. При этом никто не мешал мне думать и размышлять. И вот что я надумала: Фенечка, конечно, знает больше, чем говорит. Я не в обиде, понятно же, что все это тайна, и не только Фенечкина, поэтому все так запутанно... Хотя если бы страна фей перестала быть тайной, то что бы произошло? Я представила себе толпы желающих попасть на цветущий остров, всякие там агентства по продаже туров и путевок, дурацкие рекламные плакаты: «Наколдуй себе удачу» и «Личная фея на дом!». Целые научные институты, изучающие фей, а еще политики, шпионы и всякие богатые дураки... Нет! От меня уж точно никто не узнает, где находится волшебный остров и как туда попасть. Но как убедить Фенечку, чтобы она не боялась и доверилась мне?

Мои размышления прервал папа. Он заглянул ко мне, интересуясь, чем это занимается дочь, к тому же так увлеченно. Я, конечно, показала ему свои рисунки, выкройки, поделилась соображениями насчет цвета, и папа, пробормотав что-то неопределенное, скрылся.

Всегда надо говорить правду. Я лишний раз убедилась в этом. Начни я сейчас выдумывать что-то и прятаться, не миновать серьезного разговора и всяких там увещеваний. А так: что делаешь? Платье шью... И никаких вопросов!

Повозившись с выкройкой, я приступила к самому главному: вырезанию заготовок из ткани, то есть из лоскутков, конечно. Платье было очень сложным: верх – из розового шелка, на спинке разрез для крылышек; нижняя юбка, более плотная, пышная, потом еще одна из бело-розового шифона, да еще отделка из очень тонкого желтого материала. Хотелось бы еще тесьмой обшить, но я боялась, что это слишком утяжелит платье, да и смогу ли я сделать все достаточно аккуратно. Правда, мама обещала помочь мне, так что я была уверена: мои мучения увенчаются успехом.

Когда с вырезанием заготовок было покончено, я слегка наживила их и предложила Фенечке заняться примеркой.

Мультфильм закончился, и Фенечка, сгорая от любопытства, порхнула ко мне на колени.

Примерка, особенно первая, дело очень ответственное. Тут нельзя ошибиться. Я все это разъяснила нетерпеливой фее, помогая надеть нижнюю юбку и кофточку, пока еще не сшитые вместе. Фенечка ни за что не хотела расстаться со своей волшебной палочкой, и мне приходилось следить, чтобы она не слишком ею размахивала. Я уже знала, что последствия волшебства бывают крайне непредсказуемыми.

Во время примерки феечка морщилась, вырывалась из моих рук, неслась к большому зеркалу, крутилась перед ним так и эдак, выказывала всяческое недовольство, ей казалось, что платье криво на ней сидит, что оно слишком тяжелое, ей неудобно, да еще эти здоровенные швы!

Я уверяла ее, что так всегда бывает на первой примерке, и не надо так расстраиваться, мол, примерки для того и существуют, чтобы увидеть все недочеты и вовремя их исправить. Но Фенечка не унималась. В довершение ко всему она сравнила мою иголку и волшебную палочку, оказалось, они почти одинаковые.

– Ну вот! – возмутилась фея. – Все равно как если бы я вставила толстую бечевку в свою палочку и пыталась что-то сшить. Ты посмотри, какие дырки делает твоя иголка в ткани! Нечего сказать! Хорошенькое дело – дырявое платье!

Я смутилась:

– Прости, пожалуйста. Я возьму самую тонкую иголку, я постараюсь...

– Постарается она, – насупилась фея. И словно бы исподтишка провела кончиком волшебной палочки по боковому шву юбки. Шва как не бывало. Я даже опомниться не успела, как Фенечка коснулась и другого шва. Теперь вместо юбки передо мной лежал идеальный розовый колокольчик, а Фенечка, окрыленная успехом, уже приладила к нему кофточку, и снова что-то произошло, потому что колокольчик удлинился и приобрел основание.

– Ну вот, – удовлетворенно произнесла Фенечка, – так гораздо лучше.

Оглядев свое произведение, фея снова занялась примеркой. Она зависла перед зеркалом, изредка касаясь палочкой платья. Таким образом, вскоре то, что совсем недавно было просто жалкими лоскутками, неожиданно приобрело реальную форму диковинного цветка. Мне даже показалось, что Фенечка немного изменила цвет платья, оно стало перламутровым, блестящим, словно кто-то расшил ткань крошечными блестками.

Честно говоря, я страшно испугалась за Фенечку. Но я так и осталась сидеть неподвижно, боясь что-то сделать не так. Вот когда человек делает что-то ответственное или очень опасное, а ему под руку скажут неожиданно, все равно что, он отвлечется, ошибется и – все! На уроках так часто бывает: пишешь контрольную, только сосредоточилась, а тебе шепчут с соседней парты. Обернулась – в тетради ошибка, или черкнешь нечаянно, или напишешь не туда. В общем, все, наверное, с этим сталкивались. А тут еще хуже – тут волшебство! Одно дело, когда палочка направлена в сторону. Но Фенечка подгоняла платье прямо на себе! Представить страшно, что могло с ней произойти! Каждый раз, когда волшебная палочка прикасалась к платью, осыпая фею мелкими, как пыль, искорками, я с ужасом жмурилась, но так и не двинулась с места. Сама же Фенечка была настолько увлечена процессом, что уже не замечала ничего вокруг себя. И только когда ей показалось, что платье сидит превосходно, она наконец снизошла до того, чтобы посмотреть на меня и победно улыбнуться.

– Как ты меня находишь? – спросила она и попыталась сделать в воздухе замысловатый пируэт. Честно говоря, получилось у нее не очень. Но я выразила абсолютное восхищение ее мастерством.

– Знаешь, – Фенечка опустилась на пол рядом со мной, – мне раньше никак не удавалось это волшебство с соединением, – призналась она, – я столько билась, чтоб получалось так, как сейчас. И вот получилось!

– Я так рада за тебя! – Мой ответ прозвучал совершенно искренне. Да таким он и был.

– Я тоже рада, прямо гора с плеч свалилась. Видела бы сейчас меня бабушка! О, она бы гордилась мной.

Воспоминание о бабушке снова ввергло Фенечку в расстройство.

– Да, видела бы она меня сейчас, погнала бы под домашний арест, никакого бала и никакого испытания!

– Скажи, а ты уже проходила такое испытание? – спросила я.

Фенечка вздохнула:

– Я пока только на начальной ступени. Нам ведь не говорят, когда будет испытание, чтоб заранее не подготовились, понимаешь?

Я покрутила головой: как это «не подготовились», что же это за экзамен, к которому нельзя готовиться? Фенечка, видя мое недоумение, объяснила:

– Все должно быть по-настоящему, понимаешь? А то я узнаю, в чем смысл задания, заранее подготовлюсь, выучу пяток заклинаний, и готово. Но для настоящей феи недостаточно нескольких заклинаний, сама видишь, что можно натворить при помощи волшебной палочки, если не уметь с ней обращаться, – Фенечка слегка покраснела.

– Да уж, – согласилась я.

Фенечка подобралась ко мне поближе и доверительно сообщила:

– Я ведь хотела у бабушки выспросить, когда у меня испытание будет. – Она смутилась и тут же попыталась оправдаться. – Ничего такого, просто время... но она не сказала.

– Строгая у тебя бабушка, – посочувствовала я.

– Она очень мудрая и справедливая, – вздохнула фея.

– Я в том смысле, что поблажек у тебя не будет.

– Какие там поблажки! – воскликнула Фенечка. – Я думаю, что у меня, наоборот, будет самое сложное задание.

– Так, значит, вы не все наколдовываете? – удивилась я.

– Из ничего что-то не сделаешь, – наставительно заметила Фенечка. – Мы выращиваем цветы и деревья, строим дома и дворцы, у нас много помощников: пчелы доставляют мед, шелкопряды прядут шелк, стрекозы – строители, жуки – тяжеловозы... Их надо кормить и ухаживать за ними. А еще надо следить за погодой, шить одежду и готовить еду. Да много всего надо знать и уметь. Поэтому, чтобы стать настоящей волшебницей, такой, как моя мама или бабушка, мне нужно очень хорошо учиться. Вот! Чтобы добиться перехода на следующую ступень, феи должны уметь применять полученные знания. Каждая фея отправляется выполнять задания, полученные от Совета. Теперь ты понимаешь? Я прошла начальную ступень, вот-вот должна была получить задание, а вместо этого очутилась в человеческом мире! У меня был последний шанс перед балом.

– Почему последний? – насторожилась я.

– Да потому, что на балу всех фей переводят на следующую ступень. Раз я не прошла испытания, то меня и не переведут!

Я внимательно выслушала Фенечку, вспомнила о своих предположениях и как могла осторожно спросила:

– Послушай, Фенечка, помнится, ты говорила о том, что ваш остров надежно спрятан в кармане, или как там ты его называла? Так вот, я думаю, что ты вполне можешь вернуться домой, ведь ты знаешь, когда или где спрятан твой остров... В общем, все феи должны это знать как дважды два. Я имею в виду, вам в вашей школе должны непременно рассказывать об этом. И еще, я думаю, тебе достаточно взмахнуть волшебной палочкой и пожелать, чтоб она отправила тебя домой. Так будет вернее всего.

– Сама догадалась, – ехидно спросила Фенечка, – или кто-то подсказал?

– Я просто подумала...

– Она подумала! – выкрикнула фея. – Надо же! Какая же ты умница! Догадалась: мол, чего эта глупая девчонка сказки рассказывает, будто она не может вернуться на свой замечательный остров? А на самом деле так все просто: взмахнула палочкой, и пожалуйста, стоишь на лужайке перед домом как ни в чем не бывало! – Фенечка возмущенно фыркнула и отвернулась от меня.

Тут уж я не выдержала:

– Послушай, я не навязывалась! Просто пытаюсь хоть как-то помочь тебе. И ничего в этом нет смешного или обидного. Сначала я думала, что ты ничего не умеешь, но потом убедилась: все у тебя прекрасно получается – и перемещения, и рыбки, и платье ты сама сшила, и про тайник мне рассказала. Конечно, ты еще не все знаешь, но ведь и я тоже не все знаю и умею, потому что мы не взрослые, как твоя мама или бабушка, или мои родители. Ты просто немного растерялась, когда попала в наш мир, вот и все.

Я старалась говорить спокойно и убедительно, потому что видела, Фенечка внимательно меня слушает. Я продолжала с воодушевлением:

– Наверное, в первое мгновение тебе стало очень страшно. Еще бы! Все такое большое, а ты такая крошка! Да еще этот кот, который на тебя напал... Было от чего испугаться! Я бы тоже испугалась. Да я бы вообще с перепугу забыла, как меня зовут, не то что адрес или телефон.

– Ты что, думаешь, я трусиха, да? – обиделась Фенечка.

– Наоборот, я думаю, ты очень храбрая и смелая. К тому же у тебя действительно получилось! Ведь ты задумала попасть в мир людей и попала!

– Это была случайность! Я бы никогда не смогла сделать во второй раз то же самое.

– Знаешь, в первый раз всегда так, кажется, что это не ты, а просто случай, повезло и все такое...

– Да уж, повезло, нечего сказать! – Фенечка надулась. И вдруг спросила: – Тебе хочется поскорее от меня избавиться?

Я опешила:

– С чего ты взяла?

– Да ладно! Не притворяйся! Я тебе надоела, это же понятно. От меня одни неприятности: пожары, говорящие деревья, ледяные колпаки и шоколадные потопы...

Фенечка вздохнула. Она села на пол и пригорюнилась.

– Не говори ерунды!

Я осторожно взяла ее двумя пальцами и усадила к себе на ладонь.

– Ты даже представить себе не можешь, как я рада, что ты прилетела именно ко мне! Ведь я никогда, никогда не видела настоящих фей! И никто не видел. Я-то думала, что вы бываете только в сказках. А ты настоящая! И не хочу я от тебя отделаться. Если бы ты пожелала, я бы с удовольствием оставила тебя у себя. Мы бы чудесно проводили время! Ни у кого из моих знакомых нет такой замечательной подруги, как ты.

Я тихонько пригладила растрепанные Фенечкины волосы.

– На выходные мы поедем на дачу, а потом, когда у родителей будет отпуск, я отвезу тебя к морю. Там чудесно! На даче, правда, сейчас живет наш кот Трюфель, но, я уверена, со временем вы с ним подружитесь. Он не кровожадный, к тому же ты так великолепно умеешь управляться со своей волшебной палочкой. Пару раз превратишь его во что-нибудь, он сразу присмиреет. Осенью я бы отнесла тебя в школу, и ты смогла бы сама увидеть, как мы учимся, как сдаем экзамены, какие у меня друзья и подруги, учителя... Это было бы так забавно.

Я хихикнула, представив себе, как принесу в школу фею. Наши мальчишки все время приносят каких-то мышей, котят, морских свинок... Только они всем показывают их, а Фенечку ни за что нельзя показывать. Мы с ней будем такие таинственные!

В общем, я размечталась.

– Вот только зимы у нас холодные и долгие. Ты, наверное, плохо переносишь холод? – спохватилась я. – Но дома у нас тепло, а для прогулок мы сошьем тебе всякие шубки, пальто и шапки. Мы будем гулять в безветренную погоду, когда солнышко. Я покажу тебе, каким бывает снег. Зима – это здорово! Ты когда-нибудь видела снег?

– Нет, – откликнулась Фенечка.

Я хотела продолжить и дальше, но... Я вдруг представила себе своих родителей и бабушку с дедом, и вообще всех друзей и знакомых, подружку Галку, представила себе, а что было бы, если бы я исчезла, потерялась или убежала из дома. Я буквально увидела, как мама звонит в милицию, как они с отцом сидят вечером у телефона и ждут вестей, как плачет бабушка и не находит себе места дед, как мои подруги собираются и говорят обо мне... А я в этот момент неизвестно где и не даю о себе знать, ну, потому что не могу или попросту струсила, потому что боюсь наказания...

Я решительно покачала головой:

– Нет, Фенечка, все это, конечно, очень здорово и просто замечательно, но ты должна отправиться домой.

– Я знала, что ты так скажешь, – Фенечка грустно улыбнулась в ответ. – Ты права. Я должна попробовать. Дома, наверное, все уже обыскались меня.

– Еще бы! Я, честно говоря, удивляюсь, что тебя до сих пор не нашли.

– Да, это довольно странно, – согласилась Фенечка, – можно предположить, что мое отсутствие никто из старших еще не заметил. Суматоха, все готовятся к балу... Подруги могли принять мое исчезновение за мою очередную шутку. Небось решили, что я вот-вот появлюсь, а потом и думать обо мне забыли. Вот если я на балу не появлюсь, тогда – да, тогда поднимется паника.

– Значит, ты должна вернуться до начала бала. Платье у тебя есть. Если станут спрашивать, где была, просто скажешь, что шила новое платье, потому что прежнее тебе не очень нравилось.

Фенечка невесело засмеялась.

– Феи не умеют врать, – сказала она, – мне все равно придется рассказать о том, где я была, и о тебе, и обо всем, что здесь случилось.

– Хочешь, я расскажу всем твоим, что ты вела себя молодцом, как самая настоящая фея, – предложила я. – Может быть, это как-то тебе поможет?

– Ты будешь меня защищать? – теперь Фенечка действительно развеселилась.

– А почему бы и нет? – я пожала плечами.

– Вот это будет весело! – крикнула Фенечка. – Человеческая девочка выступает перед Советом в защиту провинившейся феи. Такого еще не было.

– И ничего смешного, – отрезала я.

К моему удивлению, Фенечка не стала возражать. Она только еще больше насупилась, сосредоточилась, решая для себя какую-то очень важную задачу.

– Я должна все сделать сама, – наконец произнесла она. Встала во весь рост, выпрямилась и взлетела с моей ладони.

Я проследила за ней взглядом, еще не понимая, что она задумала. Фенечка опустилась на стол.

– Аля, – как-то очень торжественно произнесла она, – я очень благодарна тебе за все, что ты для меня сделала. Сейчас я исчезну, и, возможно, мы никогда больше не увидимся...

Голосок ее сорвался, она всхлипнула и продолжила уже скороговоркой:

– Ладно, ладно, я не умею говорить красивые речи, наверное, я очень глупо выгляжу на этом столе. По правде говоря, мне очень страшно, ты права, я жуткая трусиха, но все равно я должна решиться, а там – будь что будет... И... – Она замерла, сделала глубокий вдох, а на выдохе выдала: – Я тебя никогда не забуду!

– Фенечка! – Я протянула к ней руки, и она поспешно сорвалась с места и прыгнула прямо ко мне в ладони.

– Я буду скучать, очень, очень!

– Я тоже. – У меня защипало в носу, еще немного, и тоже расплачусь. – Ты, главное, доберись нормально. И, знаешь, если что-то пойдет не так, то возвращайся. Вместе мы что-нибудь придумаем.

Фенечка вцепилась в мой палец и никак не хотела отпускать.

Фата Феенелия

– Как трогательно! – раздался совсем рядом насмешливый голос.

Феечка взвизгнула и чуть не выпала из моих рук. Сказать, что я растерялась, значит ничего не сказать. Но сегодняшний день научил меня быть собранной. Поэтому я внимательно осмотрелась.

На подоконнике между цветочными горшками стояла и смотрела прямо на меня...

– Здравствуй, Александра, – строго сказала фея.

– Здравствуйте...

– Бабушка, я здесь, – пискнула Фенечка откуда-то из-за моего плеча.

Вот это была настоящая фея! Всем феям фея! Правда, у меня язык бы не повернулся назвать ее бабушкой. Но раз Фенечка так говорит, наверное, у них там какие-то особенные бабушки или условия жизни другие. В общем, фата Феенелия, насколько я помню, так ее назвала Фенечка, была совершенно прекрасной маленькой женщиной. Повыше Фенечки, утонченная, изящная, как фарфоровая статуэтка, которую я видела у одних наших знакомых. Ее платье темного серебра ниспадало мягкими складками, крылья, сложенные за спиной, напоминали плащ, а ее возраст выдавали разве что волосы, они тоже были серебряными, в отличие от рыжих Фенечкиных кудрей.

Фенечка робко приблизилась к бабушке, опустилась на подоконник и подошла, низко опустив голову.

«Ой, что сейчас будет!» – подумала я и приготовилась защищать свою новую подругу. Но ничего не произошло. Бабушка усмехнулась и провела рукой по волосам внучки. Фенечка бросилась прямо к ней на шею и повисла, всхлипывая и причитая.

– Ну-ну, – усмехнулась бабушка, – я тоже рада тебя видеть.

Фенечка наконец отпустила бабушку.

– Ты на меня не сердишься? – спросила она.

Фея несколько секунд строго смотрела на внучку, потом покачала головой:

– Пожалуй, нет.

– Честное слово, я уже собиралась домой, вот и Аля может подтвердить.

Я молча кивнула.

Фата Феенелия как-то беспечно махнула рукой.

– Я знаю. Кстати, чудесное платье, – заметила она, – тебе идет.

– Правда? – обрадовалась Фенечка и сразу же похвасталась: – Это я сама сделала, – но, бросив на меня взгляд, исправилась. – Ну, не совсем, мне Аля помогла.

Бабушка снова усмехнулась.

– Ну, что ж, Фенечка, можно тебя поздравить, – неожиданно сообщила она.

– С чем? – удивилась Фенечка.

– С успешно пройденным испытанием.

Тут мы обе – и я, и Фенечка – открыли рты и уставились на Феенелию.

Я хлопнула себя по лбу. Звук получился громким, обе феи удивленно посмотрели на меня.

– Ну конечно! – воскликнула я. – Фенечка, ты вспомни, сама же говорила мне, что у тебя должно быть испытание, но ты не знаешь ни когда оно будет, ни в чем оно заключается. Так?

– Да, но... – протянула Фенечка, – я же сама все это устроила, хвасталась, потом... – Она задумалась, видимо, вспоминая подробности.

Бабушка терпеливо ждала.

– Я знаю! – догадалась Фенечка. – Все было подстроено заранее!

– В общем, так, – согласилась бабушка. Потом хитро подмигнула и сказала: – Здорово, да?

Они действительно были очень похожи – бабушка и внучка. Я только сейчас это поняла, глядя на обеих. Если бы у бабушки были рыжие волосы, ну, тогда вообще – копия!

– Признавайся, твоя идея? – От слез и страха у Фенечки не осталось и следа, теперь она тормошила свою бабушку, а та весело смеялась.

– Признаюсь! Ты всегда так увлекалась человеческим миром и всем, что связано с людьми. Так что, когда мы решали, какое тебе назначить испытание, я сразу предложила отправить тебя к людям.

– Я справилась, я справилась, – пела Фенечка, при этом она пританцовывала, то и дело подпрыгивая и зависая в воздухе. – Теперь я совсем-совсем взрослая, да?

Она схватила бабушку за руки, и они закружились вместе.

– Аля! – Дверь моей комнаты распахнулась, и я увидела маму. Надо же, совсем забыла о родителях! – Аля, что у тебя происходит? – Мама заметила обрезки ткани на полу, нитки, ножницы. – Ну, как платье, получилось?

– Я еще не закончила, мам.

Я стояла так, чтобы закрыть собой подоконник, надеясь, что мама не заметит моих гостей. К тому же в комнате стало уже довольно сумрачно, надвигался вечер, солнце почти спряталось, и, хотя на улице было еще светло, во многих окнах зажглось электричество.

– Тебе не темно? – удивилась мама.

Конечно, я сразу же заверила ее, что собиралась включить свет, вот прямо сейчас, просто она как раз в этот момент и заглянула.

Мама обвела комнату взглядом, слегка нахмурилась, потом вспомнила о нашем разговоре и спросила, нужна ли мне сегодня швейная машинка. Но машинка мне уже была не нужна. А что мне сейчас действительно было нужно, так это чтобы мама поскорее вышла и закрыла за собой дверь.

– Нет, мам, сегодня не нужна.

Мама в который раз пожалела о том, что я не на природе, повздыхала о подружке Галке, которую на все лето отправили в деревню, и посоветовала что-нибудь почитать перед сном.

Я пообещала.

Заметаем следы

Оказывается, феи, когда вошла мама, просто отступили за край шторы и тихо беседовали там.

Когда мама вышла из комнаты, Фенечка с бабушкой как ни в чем не бывало появились и продолжили разговор.

– Бабушка, мы все исправили, волноваться не о чем, – самодовольно заявила Фенечка.

– Да ну? – Фата Феенелия позволила себе усомниться. – А это? – Она указала волшебной палочкой на забытый аквариум под столом.

– Ой, – феечка слегка покраснела.

Тем временем вода в аквариуме забурлила, как будто вскипая, и действительно она вскипела, тут же превратилась в пар и плотным облаком зависла под потолком. Я задрала голову, облако качнулось и стремительно вылетело в распахнутое окно.

Я посмотрела на аквариум. Он как-то съежился, поплыл, и вскоре вместо стеклянного шара на полу осталась только горстка песка, но и ее предусмотрительная бабушка вымела одним взмахом палочки.

– Что еще? – спросила фата Феенелия.

– Спичечное дерево, – напомнила я, – но оно просило не превращать его обратно в спички. Обещало не безобразничать.

– Я ему не верю! – заявила Фенечка.

– Что ж, проверим, – просто сказала бабушка. – Ты с нами? – обратилась она ко мне.

– Мне очень хочется, но я не знаю, вдруг родители зайдут, а меня нет...

– Я думаю, это займет пару минут, так что давай, летим!

– Я полечу?

– Вот это да! – восхитилась Фенечка. – Аля, ну решайся же!

Я кивнула и зажмурилась от сладкого ужаса, потому что бабушка Фенечки уже направила на меня свою палочку.

На мгновение мне показалось, что пол подо мной провалился и я лечу в бездну, правда, это ощущение было почти мгновенным, доли секунды, не больше. Я снова стояла на твердой поверхности, все еще не решаясь открыть глаза.

Кто-то коснулся моей руки. Само собой, я посмотрела – рядом стояла пухленькая рыжая девчонка в таком платье, что у меня даже дух захватило. У нее были синие смеющиеся глаза, вздернутый носик, яркие губы, в общем, совсем обычная девчонка, только она как бы светилась изнутри.

– Ну как тебе? – Фенечка лукаво улыбнулась, заглядывая мне в лицо.

И тогда я поняла, что мир вокруг меня совершенно изменился. Я стояла в огромном помещении, больше которого ничего в своей жизни не видела, какие-то жуткие конструкции поднимались со всех сторон чуть ли не горным пейзажем. Точно, это было похоже на горы, и там, наверху одной из них, я увидела яркий дом, такой неестественно розовый, веселенький.

– Ух ты! – вырвалось у меня.

– Узнаешь? – спросила Фенечка.

– Да ведь это моя комната? – предположила я. – Только очень большая.

– Или ты стала поменьше. – Фата Феенелия во всей своей красе опустилась прямо передо мной, блеснув серебряными крыльями. Теперь она казалась еще прекраснее, сияющая, легкая, ее чудесные волосы были уложены в высокую замысловатую прическу, платье было почти прозрачным, а какие у нее были туфельки! Что там хрустальные башмачки! Да бедной Золушке и во сне не приснятся такие туфельки! Они одновременно казались хрустальными, но в то же время они облегали ногу феи, как вторая кожа. Из чего же они сделаны?

– Ты готова к путешествию? – спросила фея.

– Как это получилось? – Я все еще не пришла в себя, крутила головой, оглядывалась, поражаясь грандиозности того, что видела: вот это что? Неужели мой стол? А эта гора, на которой стоит дом? Мой диван и домик для Барби?

– Я подумала, тебе будет интересно, – сказала Феенелия.

– Конечно, мне интересно, но все это так неожиданно!

– Дорогая, у нас не так много времени, как хотелось бы. – Феенелия покачала головой. – Давайте-ка, девочки, закончим здесь с делами. А вопросы потом, так же как и ответы. Идет?

– Идет, – сказали мы с Фенечкой.

– Отлично!

Фата Феенелия подхватила меня под руку, и мы вместе с ней поднялись над полом и устремились туда, к окну. Что я увидела? Сначала сильный теплый поток обхватил меня со всех сторон, и я поняла, что это всего лишь теплый летний воздух. Мы вылетели наружу и поднялись выше крыш домов, наверное, чтобы нас не заметили люди.

– Ой, смотрите, кто это там, у подъезда? – крикнула Фенечка, показывая вниз.

Как ни жутко мне было, но я все-таки глянула:

– Да ведь это тетенька с телевидения! Что она здесь делает?

– Шпионит, – усмехнулась фата Феенелия.

– Как же быть? – я испугалась. – Она видела Фенечку, и еще нас оператор снимал на камеру.

Фата Феенелия беспечно махнула палочкой, совсем как Фенечка:

– А, я стерла запись!

И мы взмыли еще выше.

– Это там, – Фенечка летела рядом и показывала бабушке место, где мы высадили спичечное дерево.

Она, наша сосна, все еще была на месте, хотя у меня было предчувствие, что она не дождалась ночи и попросту сбежала от нас.

– О, какое великолепное дерево. – Фата Феенелия бесстрашно опустилась на одну из веток сосны. Та вздрогнула.

– Что, боишься? – спросила Феенелия.

Сосна заскрежетала.

– Она просилась в лес, – робко заступилась я.

– А если я предложу кое-что получше?

Сосна тревожно скрипнула и взмахнула ветками.

– Она сомневается. Недоверчивая очень, – объяснила я.

Феенелия засмеялась:

– А ты неплохо переводишь.

– Просто догадываюсь, – я смутилась, – а что вы хотите предложить ей?

– Я хочу отправить ее в страну фей, на остров Фейландию, – просто ответила волшебница.

– Ой, это, наверное, сложно, она же такая большая, – забеспокоилась я.

– Как-нибудь справлюсь. К тому же это предложение ей нравится, – ответила Феенелия.

Сосна затрепетала, всем своим видом выражая удовольствие.

– И что она там будет делать? – на всякий случай уточнила я.

– Да то же, что и здесь. Только у нас ей будет посвободнее, да и пообщаться тоже есть с кем. Не так скучно, земля получше, воздух почище. Курорт, одним словом.

Сосна изо всех сил кивала макушкой.

Феенелия расхохоталась.

– Прекрасно! В Фейландию! – Она коснулась палочкой сосновой ветки и сразу же схватила меня за руку.

Сосна исчезла, как будто ее и не было никогда.

– Где она сейчас? – спросила я.

– Не волнуйся, ей нашлось местечко в каком-нибудь сосновом бору, где такие же болтливые деревья, как она. Им будет о чем поговорить.

– У вас есть сосновые леса? – удивилась я.

– А почему бы и нет?

Мы подлетели к Фенечке, которая все это время порхала над широкой унылой проплешиной (словно какой-то великан пролил бочку смолы на уродливые валуны, а потом еще и потоптался на всем этом). Так вот Фенечка беспечно порхала над тем, что раньше я называла бетонной дорожкой, и устраняла повреждения, нанесенные корнями спичечного дерева.

– Нормально? – весело спросила она у бабушки.

Феенелия огляделась, что-то еще подправила легкими движениями волшебной палочки, кивнула удовлетворенно самой себе.

– А теперь Александре надо домой, – сказала она. – Да и нам с тобой пора, Фенечка.

Миг, и мы очутились в моей комнате. Там царили тишина и полумрак. Я прислушалась, в соседней комнате о чем-то говорил телевизор. Родители, наверное, смотрят фильм или новости. Мне стало смешно. Они там, за дверью, в своем мире больших людей, а я здесь со своими волшебными друзьями стою на коврике для мыши. Интересно, что стали бы делать мои родители, если бы сейчас увидели меня? А та тетенька с телевидения? Она все еще караулит у подъезда? Нет, лучше не думать об этом.

– Ну что, Александра, еще не устала от приключений? – спросила фата Феенелия.

– Честно говоря, не знаю, – призналась я.

– Бабушка, миленькая, а давай пригласим Алю на бал! – вдруг сказала Фенечка.

Феенелия ничего не ответила, только посмотрела на меня задумчиво, как бы изучая.

– Что скажешь? – наконец произнесла она.

Что я должна была сказать? Да я и надеяться не смела! Попасть в страну, где живут феи! В страну, где никогда не было ни одного человека! А может, были? Я же не знаю...

Фенечка крепко держала меня за руку и смотрела прямо в глаза.

– Вы хотите меня пригласить? С собой? – наверное, прозвучало глупо, но кто на моем месте поступил бы умнее?

– Я думала, что сегодня долгие разговоры уже закончились после того, как мы все вместе уломали это ваше спичечное дерево, – пошутила Феенелия.

– Бабушка всегда принимает решения очень быстро, да, ба? – подтвердила Фенечка.

Меня же тем временем бросало то в жар, то в холод: бал... родители... феи... я маленькая... а вдруг я так и останусь крошечной девочкой, только без крыльев? Что со мной будет?

– Кто-то сегодня обвинял меня в трусости, – невинно напомнила Фенечка.

– Это совсем другое дело! – возмутилась я. – Конечно, я хочу увидеть вашу страну, я хочу на бал, хоть я и ничем не заслужила этого приглашения. Не каждый день такие приглашения поступают.

– Не томи, Александра! – возмутилась бабушка. – Просто скажи: да или нет?

– Будь что будет! Да!

– Ну, вот и договорились. А теперь я верну тебе обычный человеческий рост, и ты пожелаешь родителям спокойной ночи. Потом вернешься в комнату и ляжешь спать. Я приду за тобой.

Я заметила ее ободряющую улыбку, но это все, что я успела увидеть, прежде чем стены и потолок комнаты стремительно упали на меня, так что я охнула и снова закрыла глаза. Когда я их открыла, то оказалась все так же стоящей на столе, только теперь я была прежней. Феи исчезли.

Бал

Отдышавшись, я спустилась на пол, машинально включила свет, задернула шторы, медленно собрала разбросанные вещи. Кукольный дом убрала в коробку и спрятала в шкаф. Мне было немного не по себе. Временами даже казалось, что я только что очнулась от странного сна, такими нереальными представлялись мне все события минувшего дня.

Потом я вспомнила слова Феенелии и вышла к родителям. Отец смотрел новости, мама читала журнал. Я сказала, что ложусь спать. И мы пожелали друг другу спокойной ночи. Я совсем было уже собралась уйти к себе, но не выдержала и тихонько спросила у мамы, существуют ли феи. Она на минутку оторвалась от журнала и ответила что-то такое о том, что я пересмотрела мультиков и мне надо на природу. И еще про дачу и выходные.

И я пошла спать. Точнее, уснуть я бы все равно не смогла. Я честно постелила постель, выключила свет, надела пижаму и улеглась. Так и лежала в темноте. Потом услышала, как мама с папой тоже пошли спать. И все стихло. Стало совсем темно...

Наверное, я все-таки задремала в какой-то момент. Проснулась, услышав, как кто-то зовет меня.

Открыла глаза. Комната была полна струящегося света. Фенечка сидела у самого лица и смеялась, пытаясь разбудить меня.

– Ты такая соня! – сказала она.

– Который час?

– Скоро полночь, – услышала я голос Феенелии, повернула голову. Красавица бабушка стояла на столе в окружении нескольких крылатых женщин. Все они блистали нарядами, один краше другого, и все с любопытством разглядывали меня.

– Вставай же! – торопила меня Фенечка. – Все проспишь!

– Так это правда? – спросила я.

Феи взлетели и все вместе опустились ко мне на одеяло.

– Александра! Совет страны Фейландии официально приглашает тебя принять участие в ежегодном балу, устраиваемом в честь окончания испытаний. Сегодня множество юных фей переходят на следующую ступень, в их числе и небезызвестная тебе Феенелия-младшая.

Фенечка смешно поклонилась.

Я попыталась подняться, чтобы как-то вежливо поблагодарить. Феи, заметив мое смущение, взлетели и вернулись на стол. Я быстренько выпрыгнула из-под одеяла, поблагодарила за оказанную мне честь, попыталась вспомнить все торжественные слова, которые когда-либо слышала. Наверное, не очень получилось. Но феи благосклонно кивали. Потом я вспомнила, что не одета, и кинулась к шкафу. Фата Феенелия остановила меня.

– Я думаю, что вот это платье подойдет тебе, – и она протянула крохотный сверток. – Итак, все формальности соблюдены. Ты готова?

Я только руками развела. Сейчас снова будет миг падения, а потом... я привычно зажмурилась.

– Аля, уже можно смотреть, – услышала я Фенечкин голос.

С непривычки кружилась голова, комната опять стала огромной. Но Фенечка не дала мне опомниться.

– Давай переодевайся. – Она торопила меня, видимо, времени у нас совсем не оставалось. Поэтому Фенечка отобрала у меня сверток, поспешно развязала тесемки, и оттуда вывалился ворох золотистой ткани и еще чудесные туфельки с лентами, которые оборачиваются вокруг щиколоток.

Я подняла с пола платье. Вот это да! Если бы меня кто-нибудь сейчас увидел! Но Фенечка прервала мои размышления, помогла стянуть пижаму и надела на меня сверкающее платье. Феечка критически глянула на меня и, не успела я опомниться, быстренько провела волшебной палочкой по платью, потом по моим волосам, коснулась туфелек, и они сами прыгнули мне на ноги, обвились ленточками, которые сами завязались красивыми бантами.

– Готова! – констатировала Фенечка и развернула меня лицом к зеркалу.

Я не узнала девочки, смотревшей на меня. Если бы не рыжая Фенечка. Она-то летала рядом, смеялась и показывала своему отражению язык.

Хотелось спросить: «Эй, кто это там, рядом с тобой?» Хотя я понимала, что там, скорее всего, я.

– Слушай, а из тебя получится прекрасная фея! – похвалила Фенечка.

– Не уверена...

Про себя я решила: пора привыкать к волшебству! Иначе еще немного чудес – и я сойду с ума.

Взрослые феи подлетели и окружили нас.

Фата Феенелия снова подняла палочку.

Комната растаяла. Мир изменился...

– Вот это да! – невольно вырвалось у меня.

Мы стояли на крохотной площадке самой высокой башни лилового замка. Выше нас было только ночное небо. А прямо у наших ног начинался узкий трамплин, он падал вниз длинной лентой. Я заметила, что такие головокружительные спуски были у всех башен. По ним то и дело проносились феи, то паровозиком, а то и поодиночке.

– Пошли! – Фенечка толкнула меня на ленту трамплина.

– О-о-о-ой! – только и успела крикнуть я, как мы понеслись вниз по невероятно скользкой прозрачной поверхности горки. Сама бы я на такое ни за что не отважилась. Но Фенечка крепко держала меня сзади обеими руками. Я и опомниться не успела, как мы уже спрыгнули на лужайку.

В воздухе кружились бесчисленные разноцветные фонарики, и чудесная музыка лилась непонятно откуда. Точнее, казалось, что невидимый оркестр играет прямо здесь, рядом с нами, но никого не было видно. Ну конечно, это же серебряные струны! Они тут повсюду, только я их не вижу.

Нет, ну надо же! В кои-то веки попала к феям, и с собой ни фотоаппарата, ни камеры, ни телефона на худой конец. А вот интересно, можно ли отсюда позвонить? «Алло, мам, я тут на балу у фей, ну, у тех, которых, знаешь, не бывает...»

Я посмотрела под ноги, они утонули в нереально мягкой, прямо-таки шелковой траве. У нас на даче даже в мае не бывает такой травы, я уж не говорю о городских газонах.

– Это – моя школа, – похвасталась Фенечка.

Я узнавала и не узнавала. Кажется, Фенечка уже показывала мне свою школу, когда творила иллюзии.

– Пойдем, – торопила меня Фенечка.

– Ой, я никак в себя не приду!

– Ничего, ты скоро освоишься. У нас тут все очень милые, – успокоила меня фея.

– А где же твоя бабушка? И остальные?

– У них дел по горло. Не думаешь же ты, что старшие феи будут ходить за тобой по пятам, чтоб только поглазеть на девочку из мира людей? Не волнуйся. Они-то уж насмотрелись!

– Я ничего такого не думала...

Нам стали попадаться группы нарядных мальчиков и девочек. Некоторые из них посматривали на нас с любопытством, но они сразу же отворачивались, наверное, старались не смущать меня.

– Ух ты! Красотища! – то и дело шептала я. Но Фенечка не обращала внимания на мой восторг. Еще бы, она-то все это видит каждый день.

Ну почему она меня не слушает!

Мы бежали вприпрыжку, иногда взлетая. Мы кружились, как два причудливых цветка, среди мельтешащих огоньков и серебряных струн; точнее, Фенечка, может, и была похожа на цветок, а я болталась за ней неуклюжим хвостом. Теперь я поняла, что бал будет не во дворце, а рядом, на большой поляне, окруженной цветником и аккуратными деревцами. Крылатые девчонки и мальчишки в разноцветных платьях и камзолах с помощью своих волшебных палочек устроили настоящий звездопад из цветных искр. Фенечка весело помахала всем ручкой, и мы чуть не угодили в большой фонтан посреди поляны. В последний момент Фенечка лихо обогнула его, и я наконец почувствовала под ногами твердую почву. Точнее, мягкую траву.

Тут было такое столпотворение, все так и мельтешили у меня перед глазами. Феи, грациозные, яркие и пестрые, как бабочки... Все сновали и суетились. Вот под общие аплодисменты на поляну приплыл многоярусный торт.

– Подумаешь! – фыркнула Фенечка.

– А по-моему, очень красиво, – заступилась я за торт. – Чем тебе не нравится?

– Ты что! Это же результат испытания, понимаешь? Видишь, все эти феечки рядом, такие довольные, в беленьких платьицах?

– Вижу.

– Вот этот торт – их... как это по-вашему? А! Контрольная работа!

– Что ж, у них хорошо получилось.

– Обычный торт! – отрезала Фенечка.

Я вспомнила, что сегодня каждая начинающая фея представляет свое искусство. Фенечка ведь тоже успешно прошла испытание...

– А ты? Что представишь ты?

Вместо ответа Фенечка завопила:

– О! Какой красивый салют!

Салют действительно был очень красивый, но...

Стоп! Я внимательно присмотрелась ко всем этим разряженным в пух и прах мальчишкам и девчонкам. Все они крутились рядом со своими произведениями. Только у Фенечки ничего не было, ну, если не считать меня...

Она угадала мои мысли:

– Не смотри на меня так. Ты – гостья, просто гостья! К тому же тебя бабушка пригласила, помнишь? Даже не она одна, а все старшие феи.

Я немного успокоилась, но все-таки уточнила:

– Фенечка, ты мне так и не ответила. Что ты представляешь?

Фенечка, чуть смутившись, ответила:

– Тебя...

– Я так и думала!

– Ничего ты не думала, – затараторила Фенечка. – Если бы думала, то вспомнила бы, как я тебе рассказывала, что мы все после этой школы будем учиться в других местах. Каждый и каждая в соответствии со своим предназначением. Вот эти, в белых платьях, будут готовить еду, а те, что стоят возле цветов – видишь? – они станут выращивать разные растения, как моя мама. Тот мальчик, видишь, высокий такой, уже сейчас известен как совершенно потрясающий архитектор, он будет строить наши дворцы и замки, мосты, фермы... в общем, строить будет, понятно? Кто-то учится управлять погодой, как мой папа...

– Хорошо, а ты? Какая у тебя специальность?

Фенечка вздохнула и скромно опустила глазки:

– Дело в том, что я готовлюсь стать наблюдателем...

– Наблюдателем?

– Ну да. Наблюдателем, а при необходимости контактером.

Кажется, я начала понимать.

– И за кем же ты будешь наблюдать?

– За вами, за людьми, конечно, за кем же еще... – Она посмотрела на мое сердитое лицо и всполошилась: – Ты только не злись и не обижайся. Видишь ли, нам, контактерам, надо иметь друга среди людей... Вот я и подумала, что из тебя получится совершенно замечательный друг...

Она с обезоруживающей наивностью посмотрела мне в глаза. Я не выдержала и рассмеялась:

– Знаешь, Фенечка, я не понимаю, почему ты решила стать этим самым наблюдателем, на мой взгляд, контактер из тебя никакой. Но со мной ты просто угадала! Конечно, я с удовольствием помогу тебе, а то опять куда-нибудь вляпаешься.

Фенечка облегченно вздохнула:

– Фу-ух, значит, ты не отказываешься быть моей подругой? А я, честно говоря, уже начала бояться.

И она хихикнула и толкнула меня локтем в бок:

– Знаешь, как мы с тобой будем зажигать!

– Ты где этих словечек нахваталась? – удивилась я.

– Обижаешь! Я же наблюдатель! – она прижала палец к губам. – Только, чур, бабушке ни слова!

– Ладно уж...

Я ждала каких-то торжественных речей, но никто не торопился их произносить. Мальчишки и девчонки вовсю веселились и танцевали, кружась в воздухе, парами и целыми хороводами.

Там были такие высоченные качели-лодочки. Феи раскачивались на них, а потом взлетали, и другие феи занимали их места, они прыгали прямо в летящие лодки. Никто из людей не смог бы повторить такой фокус, ну разве что акробаты в цирке. Фенечка и тут была в первых рядах. Пару раз она слегка промахнулась, ее спасли крылья. Как ни уговаривала она меня, я не поддалась.

– Нет уж, когда крылья вырастут! – хотя, признаюсь, мне очень хотелось покачаться на этих качелях.

Фенечка немного успокоилась и повела меня к столу, на котором горкой были выставлены тарелки и прочая посуда. Оказалось, что вся она сделана из слюды, вот уж никогда бы не подумала... Потом мы лакомились тортом, пили холодный пенящийся напиток с медовым вкусом, ели какие-то неизвестные мне фрукты или ягоды, не знаю, их выращивают только в стране фей.

– Фенечка, а ведь мы с тобой тоже могли бы угостить твоих друзей, – сказала я. – У меня в комнате осталась целая гора шоколадных конфет.

– Ой, правда! – спохватилась фея. – Как же мы сразу о них не вспомнили!

– Неудивительно, нам было определенно не до них.

– Предлагаю быстренько смотаться туда и обратно, – у проказливой Фенечки заблестели глаза.

– А можно? – с сомнением спросила я.

Фенечка взяла меня под руку и шепнула прямо в ухо:

– Никто же не узнает.

– Это как сказать...

– Ты что, боишься? – наседала Фенечка.

– С чего ты взяла?

Мы бы еще препирались, но Фенечка заметила бабушку, она направлялась прямо к нам, поэтому пришлось на время оставить наши споры.

– Опять что-то замышляете? – спросила фата Феенелия.

Фенечка забеспокоилась. Ведь феи не врут. Она умоляюще посмотрела на меня.

– У вас чудесно! – сказала я. – Мне бы тоже хотелось сделать для всех какой-нибудь подарок.

Фенечка замерла. Фата Феенелия посмотрела на меня с интересом, потом перевела взгляд на Фенечку.

– Бабушка, мы только хотели на минуточку попасть к Але домой, чтоб взять там кое-что...

– Видите ли, мы совсем забыли, у меня в комнате остались чудесные шоколадные конфеты, – начала объяснять я.

– О, шоколад, – мечтательно произнесла бабушка.

– Вы пробовали?

– Приходилось, – неопределенно ответила она. – Так ты говоришь, конфеты?

– Ну да, их на самом деле Фенечка сделала, то есть она сначала сделала слишком много шоколада, а потом пришлось завернуть его в фантики. Получилось очень вкусно и красиво. Я подумала, как бы всем здесь понравились эти конфеты!

– Да, волшебные вещи в вашем мире лучше не оставлять, – сказала бабушка, – тем более если это шоколад. – Она подмигнула мне и взмахнула палочкой: – Получите!

Перед нашими глазами оказалась гора здоровенных конфет, каждая из которых была размером с компьютер... ну примерно, я же их не измеряла.

И сразу же нас окружили со всех сторон, послышались восклицания, кто-то захлопал в ладоши. Фенечку наперебой расспрашивали, что это такое. Пока еще никто не пробовал конфеты, любовались картинками на обертках. Я то и дело слышала возгласы: «Смотрите, это же наша школа!» или «Эта фея в голубом просто вылитая моя сестра!»...

Фенечка чуть свысока поглядывала на своих друзей и подруг, выслушивала восторженные возгласы и казалась весьма довольной.

– По-моему, пора уже попробовать, – напомнила я. – Угощай!

– Лучше ты, – шепнула Фенечка, – ты же больше знаешь про шоколад.

– Ребята! – громко крикнула я. – Эти здоровенные конфеты сделаны из шоколада. Мы с Фенечкой его очень любим и хотели бы вас угостить. Так что не стесняйтесь, налетайте!

– Ну как? – спросила я у Фенечки.

– Особенно хорошо было это – «налетайте», – пошутила она.

Скоро на поляне не осталось ни одного мальчишки или девчонки, не перепачканных шоколадом.

Народ разыгрался не на шутку. Нашлись умельцы, которые сделали для оберток красивые рамки, и получились такие немного смешные картины. Их развесили прямо в воздухе на разной высоте; подсвеченные фонариками, они слегка покачивались и поблескивали фольгой.

Фенечке наперебой предлагали срочно заняться кулинарией или переквалифицироваться в художники.

– Они еще не знают про платье, а то стали бы звать в модельеры, – хихикала Фенечка.

– Да, и про дерево ты им не говорила, – напомнила я.

– Давай забудем, – поморщилась феечка. – Хотя надо бы как-нибудь проведать нашу спичечную сосну.

Это была совершенно необыкновенная ночь. Волшебная в полном смысле этого слова. Я перезнакомилась с разными и очень интересными ребятами. И все они, конечно же, были волшебниками.

Мне было так интересно, совсем не чувствовалась усталость, и спать не хотелось. Наверное, поэтому я удивилась, увидев светлеющее небо. Да и сам замок из лилового стал голубым, а потом матово-жемчужным с розовыми сполохами.

Фенечка снова затащила меня на самую высокую башню, там был такой крохотный балкон, мы едва уместились. Но какая же красота была кругом! Рассвет был таким нежным и прозрачным. Чувствовалось, что вот-вот взойдет солнце. И в то же время я прекрасно различала зеленые холмы и невысокие горы. Невдалеке блестели шпили еще одного замка. Тут их, наверное, много.

Ощутимо пахло морем. Ведь Фейландия на самом деле остров. Маленький, затерянный в океане островок, спрятанный феями в кармане времени. Здесь не бывает бурь и ветров, море всегда спокойное, нет изнуряющей жары или затяжных дождей. То есть всего того, что так тяжело пережить маленьким феям.

Внизу затихал бал. Погасли ночные фонарики, и музыка стала еле слышной. Уставшие маленькие волшебники и волшебницы потихоньку разбредались по своим комнатам.

– Мне, наверно, пора, – с грустью сказала я.

– А может, погостишь еще? – спросила Фенечка.

– Не могу, – я покачала головой, – в следующий раз, если можно, конечно.

– Мы теперь с тобой будем видеться, – Фенечка крепко сжала мою ладонь, – я постараюсь.

Неожиданно сама фата Феенелия оказалась в воздухе прямо перед нами.

– Доброе утро! Александра, как тебе понравился бал?

– Очень понравился. Ничего подобного я никогда не видела.

– Я рада.

– Бабушка, бабушка! – зачастила Фенечка. – Давай еще пригласим Алю! Пожалуйста!

– Посмотрим, – хитро улыбнулась Феенелия, – а теперь вам пора прощаться.

Фенечка обняла меня и звонко чмокнула в щеку.

Я даже опомниться не успела, как фата Феенелия подхватила меня под руку, и мы понеслись с балкона навстречу восходящему солнцу.

– Аля! До свидания! – крикнула Фенечка. Она старалась не отстать от нас, но до бабушки ей было далеко.

– Фенечка-а-а! – Я поняла, что совершенно не умею прощаться.

Мы летели так быстро, что воздух свистел у меня в ушах, и я невольно закрыла глаза.

Эпилог

– Доброе утро, – сказала мама.

– Мам, какой я видела сон!

Мне хотелось потянуться сладко-сладко и зажмуриться, потому что солнце уже пробилось сквозь шторы и слепило глаза.

– Я рада за тебя.

– А который час?

– Скоро девять. Там на кухне записка. Я убежала, пока-пока.

Она послала мне воздушный поцелуй, я ответила тем же.

Сколько же я проспала? Стоп, надо вспомнить. Ну, кажется, было около одиннадцати, да... А потом этот сон. Я тихонько засмеялась, вспомнив маленькую девочку в розовом платье...

Не может быть!

Я вскочила и огляделась. Все как обычно. Пижама небрежно брошена на стуле, но в этом ведь нет ничего удивительного, я вообще надеваю пижаму, только когда мама напомнит или уж если очень холодно.

Так-так... было или не было? Вот стол, компьютер, шкаф... А где кукольный дом?

Я бросилась к шкафу, открыла. Коробка с кукольным домом по-прежнему стояла внизу. На всякий случай вытащила ее, достала дом, осмотрела его со всех сторон. Нет, ничего...

Что же это, выходит, только сон?

Спокойно! Что там еще было во сне? Ну конечно, платье!

Я бросилась на поиски альбома. А он спокойненько лежал на столе вместе с карандашами. Вот они – эскизы бальных нарядов. Ведь это я их рисовала, больше-то некому! Но когда? Вчера или во сне? Интересно, во сне вообще рисуют?

Села на диван и обхватила голову руками: «Думай!»

Но ничего не придумывалось.

Я вздохнула и побрела на кухню. Поставила чайник на плиту, подошла к окну, отодвинула занавеску...

И увидела маленькое, почти незаметное пятнышко на подоконнике. Я потерла его пальцем, потом наклонилась, чтобы рассмотреть поближе. Вдруг показалось? Но пятнышко не исчезло.

– А есть ли у нас дома спички? – спросила я сама себя.

Проверила все шкафчики и ящики стола. Нет! И как это родители не заметили?

* * *

Выходит, мне не приснилось? Ну, то есть все было на самом деле: Фенечка, ее бабушка, спичечное дерево, солнечные рыбки, шоколадный потоп, горевшее платье и... бал! Бал, где я была такой же маленькой, как феечка Фенечка? Страна Фейландия, спрятанная в кармане времени? Это все – было?!

Фея на даче

Сборы

– Аля, захвати мусор, пожалуйста!

– Аля! Ты положила на всякий случай ветровку?

– Аля!

Мама резко распахнула дверь моей комнаты и строго посмотрела на меня:

– Аля, ты вообще меня слышишь?

– Слышу, мам...

Она оглядела разбросанные по полу вещи, полупустой рюкзак и меня. Наверно, все это ей не очень понравилось.

– О чем ты мечтаешь?! Папа в машине уже ждет, а ты даже не одета!

– Я иду.

– А вещи? Ты хотя бы решила, что возьмешь с собой?

– Ну...

– Аля, я не могу все бросить и складывать твой рюкзак. Займись этим сама, будь добра!

– Да, мам.

Она уже скрылась за дверью, и до меня донеслось:

– И не забудь выбросить мусор!

– Не забуду! – буркнула я в ответ и стала запихивать в рюкзак свою одежду.

И чего они так суетятся. Разбудили ни свет ни заря: «Собирайся, собирайся!» Я с ненавистью трамбовала ни в чем не повинную ветровку, пытаясь застегнуть «молнию» на рюкзаке.

День будет жарким. Солнце с утра заполнило комнату и мешало спать, да еще родители! И далась им эта дача! Сами-то, небось, в город уедут, а меня оставят. И что там делать? Скучная речка, скучный дом, противный соседский мальчишка... Бабушка вечно говорит о правильном питании, дед читает газету на веранде. Сонное царство, даже мухи и те летают, словно во сне.

Мухи... Одна точно жужжит, причем совсем рядом. Я отмахнулась. «Ой!» – пискнула муха.

Мне показалось, или...

Жужжание стало громче, как будто по комнате кружил игрушечный вертолет. Да, но так громко жужжать могут только крылья одной маленькой феечки, с которой мы познакомились в начале лета. Я вспомнила, как проснулась утром от такого же звука, мне тогда представился большой шмель, нечаянно попавший в комнату через распахнутую форточку. А это оказался вовсе не шмель, а маленькая фея в розовом платье... Неужели она вернулась?! Я осторожно покрутила головой.

– Привет, – раздалось у меня под самым ухом.

Я зажмурилась от радости, потому что почувствовала, как Фенечка уселась ко мне на плечо.

– Фенечка, ты у бабушки отпросилась? – клянусь, это вырвалось само собой. Потому что надо знать эту маленькую фею с несносным характером. Прошлый раз она сбежала со своего острова прямо перед балом. Хорошо еще, что ее бабушка фата Феенелия заранее все знала, а то мы тут наделали бы дел! На кухне пожар чуть не устроили, потом это спичечное дерево, которое едва не убежало в лес, да еще шоколадный потоп!

Феечка с шумом маленького вентилятора приземлилась на мой рюкзак.

– Я говорю, привет! Тебя не учили здороваться? – ехидно заметила Фенечка. – Ты мне не рада, что ли?

– Я? Тебе? Не рада? – почти крикнула я. – Ты даже не представляешь себе, до чего я тебе рада! Только...

Я уже хотела было рассказать ей о сегодняшней поездке на дачу, о рассерженной маме и о том, что Фенечка появилась не совсем вовремя, но...

Тут я посмотрела на нее и лишь теперь заметила, что Фенечка как-то странно выглядит.

– Что это на тебе надето? – Я не выдержала и тихонько хихикнула.

– И ничего смешного, – насупилась гостья. – Я, между прочим, решила одеваться, как ты. Вот шорты. – Она продемонстрировала ярко-красные штанишки со множеством карманчиков. – Это – футболка. – Фенечка крутилась так и сяк, оттягивала края своей одежды, показывая мне. – Я даже косы заплела!

Футболкой феечка назвала розовую кофточку в оборках, рюшах и с портретом самой Фенечки.

– Фенечка! – Я была так счастлива! От избытка чувств, схватила феечку и осторожно поцеловала в макушку.

– Да ты что! – Фенечка вырвалась и, отлетев на безопасное расстояние, начала сосредоточенно отряхиваться. – Всю обслюнявила! Что за манеры! К тебе нельзя появиться ни в чем новом!

– Ну, прости, пожалуйста. – Я молитвенно сложила руки. Да я даже на колени перед ней стала бы, только бы она не исчезла! Потому что мне очень плохо без нее. Хотя я и так сидела на полу, можно считать, что на колени я уже встала. От безвыходности я чуть не расплакалась.

– Фенечка, если бы ты знала!

– А, соскучилась! – самодовольно произнесла Фенечка. – Еще бы, я такая классная!

Конечно, как я могла забыть: великолепная Фенечка была в своем репертуаре. Я вздохнула и спросила:

– И где ты нахваталась таких словечек?

– Забыла? Я же наблюдатель! – приосанилась Фенечка.

– По-моему, ты не за тем наблюдаешь. Будь я на месте твоей бабушки, я бы...

– Аля! – послышался мамин голос. Фенечка ойкнула и спряталась за рюкзаком.

– Иду, иду-у-у! – крикнула я в ответ.

Фенечка спросила громким шепотом:

– Куда ты идешь?

– А... – Я обреченно махнула рукой. – Родители на дачу везут.

– Вы что, переселяетесь? – Фенечка сделала круглые глаза.

– Нет, не переселяемся, просто есть такое место, там природа и все такое...

Я быстро натянула на себя футболку и шорты.

– Ну... – Фенечка посмотрела на меня выжидательно.

Я пожала плечами и вздохнула:

– Ничего не поделаешь, папа уже ждет внизу в машине. Мама все утро злится и подгоняет меня. Я ничего не могу изменить.

– Значит, мы едем на дачу! – радостно воскликнула Фенечка, тут же подпрыгнула и закружилась в воздухе. – Я еще ни разу не ездила на машине, – призналась она. – Расскажи, как это? На что похоже?

– На большого жука-оруна, – усмехнулась я, но тут же спохватилась: – Нет, Фенечка, я не могу! Тебя обязательно заметят, это может быть для тебя опасно... И ты мне так и не ответила: отпросилась ли ты на этот раз у бабушки?

– Аля! В конце концов!

Дверь чуть не слетела с петель. Я вскочила и, схватив рюкзак, уставилась на маму. Фенечка юркнула за мою спину.

– Собралась?

По-моему, мама даже удивилась.

– Да...

– Хорошо, – успокоилась мама, она хотела было выйти, но вдруг остановилась и прислушалась: – Аля, что это гудит?

Я тоже сделала вид, что прислушалась, хотя прекрасно знала, что это Фенечкины крылышки.

– Ничего, мам, тебе показалось, я ничего не слышу.

– Странно, – задумчиво произнесла мама. – Ты компьютер выключила?

– Я его не включала.

– Наверное, с улицы, – решила мама. – Ну, все, иди вниз. Я сейчас. Да, мусор захвати!

– Секунду, одну секунду! Я забыла кое-что.

– Аля! – Мама определенно сердилась.

– Да вот же она! – Я схватила свою сумочку и помахала у мамы перед носом. Мама хмыкнула. Я шагнула к двери, она посторонилась.

– Что ты там прячешь? – неожиданно поинтересовалась она.

– Где?

– В сумочке.

– Ничего...

– Вечные секреты, – мама покачала головой.

Я проскользнула мимо нее, задом отступила на кухню и там, быстро расстегнув сумочку, шепнула Фенечке:

– Полезай!

Она шмыгнула в сумку без вопросов. Хорошо, что там, кроме мобильника, ничего не было. Иначе феечке было бы очень неудобно. Ну, все! Я закрыла сумочку, повесила на плечо. В одной руке – пакет с мусором, в другой – рюкзак, который я тащила за лямку.

– Мам, я пошла.

Выбросив мешок в мусоропровод, я выпустила Фенечку и приказала отправляться домой.

– И не подумаю! – заявила Фенечка. – Хочу на машине! На дачу!

– Фенечка!

– Еще одно слово, и мы поссоримся! – отрезала она.

Я вздохнула и распахнула сумочку. Фенечка вошла в нее как королева в тронный зал. Если бы не косички и не эти красные штанишки...

В лифте я ей сказала:

– Ехать часа два, не меньше.

Она не реагировала.

– В машине воняет бензином и укачивает.

– Что? Я тебя не слышу! – ответила Фенечка, показывая на уши.

Увидев меня, папа вышел из машины и открыл багажник.

– Что так долго? – спросил он. – А мама где?

– Уже идет.

Пока папа укладывал рюкзак, я забралась на заднее сиденье и шепнула Фенечке, чтоб она вела себя тихо-тихо.

– У тебя есть конфета? – спросила она, высунув голову из сумочки, и добавила мечтательно: – Шоколадная...

В этот момент папа уселся на водительское место и повернулся ко мне. Фенечка спряталась.

– Ну, что? В куклы играем? – и он подмигнул.

– Почему в куклы? – я покраснела.

Он рассмеялся:

– А с кем ты только что разговаривала?

– Ни с кем...

– Значит, мне показалось, – миролюбиво согласился он.

Я вжалась в сиденье, прижимая к себе сумочку. Фенечка возилась и ругалась вполголоса. Наконец появилась мама. Она села на переднее сиденье и сразу же озабоченно начала перечислять, что мы должны купить по дороге.

Все-таки мы поехали. Папа был занят дорогой. Мама все время что-то ему говорила. В общем, им было не до меня, так что я могла вздохнуть свободнее. Чем Фенечка немедленно и воспользовалась. Ее рыжая головка с двумя смешными косичками появилась из сумочки, феечка уставилась в окно.

– Ух, ты! Вот это да! – то и дело шептала она. На мой взгляд, за окном ничего особенного не было. Но это – для меня, а для феи с острова Фейландия?..

Мы остановились у магазина. Мама озабоченно проверила список покупок и спросила:

– Аля, тебе что-нибудь купить?

– Шоколад! – подсказала Фенечка.

– Шоколадку, – вздохнула я.

– Я слышу, – ответила мама.

Когда она вышла, я склонилась над Фенечкой и шепнула:

– Помолчи, пожалуйста!

– Ну вот, я же говорил, что ты играешь в куклы, – засмеялся папа. В зеркало он нас увидел, что ли?

– И вовсе нет, – хмуро ответила я, – просто эсэмэски друзьям отправляю, – и показала папе мобильник.

– Понятно. – Он не стал настаивать, сделал погромче музыку и откинулся на спинку сиденья.

Волшебные пузырьки

Мама вернулась из магазина, нагруженная пакетами.

– Что ты там набрала? – удивился папа.

– Так, всего понемногу. – Мама достала из пакета бутылку с минеральной водой и передала мне: – Возьми, а то пить захочешь после шоколадки.

– Все, можем ехать? – спросил папа.

– Да, поехали... Убери, пожалуйста, звук, голова разболится, – попросила мама.

Меня-то как раз громкая музыка вполне устраивала, потому что Фенечка, заметив шоколадку, наполовину вылезла из сумочки.

– Давай сюда, – потребовала она.

– Что дать? – переспросила мама.

– Ничего, – поспешно ответила я, закрывая ладонью Фенечку. – Я хотела попросить, чтоб музыку не выключали.

Но мама все-таки убавила громкость.

Обертка на шоколадке лопнула, и коричневая плитка нырнула к Фенечке.

– Что ты делаешь?! – в ужасе шепнула я. – Здесь нельзя пользоваться волшебной палочкой!

– Я же совсем чуть-чуть, – пискнула Фенечка. – А что в бутылке?

– Минеральная вода, – ответила я.

– Какая? – удивилась фея.

– Минеральная, ну, такая вода с пузырьками. – Я попыталась объяснить.

– С пузырьками! – восхитилась Фенечка. – Покажи!

– Что? – Мама снова повернулась ко мне. – Что ты там бормочешь все время?

– Она не с тобой, она с куклой разговаривает, – сказал папа.

– Ни с кем я не разговариваю! – крикнула я.

– Извини, – засмеялся папа, – ты общаешься с друзьями по телефону.

– Вот именно!

Мы еле двигались в плотном потоке других машин. Фенечка на какое-то время отвлеклась, глядя в окно. Но ненадолго.

– Мне жарко, я пить хочу, давай показывай свои пузырьки. – Я осторожно открутила пробку, вода в бутылке зашипела и рванулась наружу.

Фенечка закрыла лицо руками, но ее страх был деланым. Едва я капнула немного воды в крышку, чтоб дать ей напиться, Фенечка совершенно выбралась из сумки и, устроившись на моих коленях, схватила крышку обеими руками и стала пристально вглядываться в воду.

– Там пузыри, – сообщила она.

– Я знаю.

И не успела я опомниться, как Фенечка помешала воду волшебной палочкой. Несколько крошечных пузырьков поднялись из крышки и закружились в воздухе.

– Фенечка!

– Смотри, как красиво! – мечтательно сказала она и потянулась палочкой к незакрытой бутылке. Теперь вокруг нас летало множество пузырьков, они сверкали на солнце, подпрыгивали, сталкивались друг с другом и звонко лопались, осыпая нас водяной пылью. Фенечка поймала несколько пузырьков и слепила из них один, потом еще и еще, пока не получился переливающийся шарик. Фея подбросила его и хлопнула в ладоши: – Лови!

Я едва успела подставить ладони, шарик упруго подпрыгнул и взвился вверх. Мы запрокинули головы, шарик повис, словно задумался, и вдруг стал расти, собирая множество мелких пузырьков. Фенечка радостно взвизгнула, взлетела и уселась на плавно покачивающийся в воздухе шарик.

Папа резко затормозил.

Шар лопнул, обдав все вокруг брызгами, Фенечка шлепнулась ко мне на колени.

– Аля, ты зачем с водой балуешься? – строго спросил папа.

– Аля, в чем дело? Что с тобой сегодня? – подхватила мама.

Фенечка быстренько заползла за сумку и корчилась там от смеха. Я закрутила пробку.

– Я нечаянно, вода сильно газированная, машина затормозила, и она выплеснулась, совсем чуть-чуть, – оправдывалась я.

Папа только головой покачал. Мама хотела отобрать у меня бутылку, но я не отдала.

– Мам, ну, правда, я же нечаянно!

Когда мы снова поехали, я наклонилась к Фенечке и с отчаянием стала просить ее ничего больше не трогать и постараться вести себя тихо.

– Нам же будет хуже, – уговаривала я ее.

– Что ж, так и сидеть? Скучно же!

– Я тебя предупреждала.

– Ладно уж, – смилостивилась Фенечка, – только посади меня повыше, а то не видно ничего.

Я пододвинулась вплотную к окну и посадила Фенечку на плечо.

– Какое все огромное! Вот это монстры! И все двигается! Ничего подобного не видела! – Фенечка болтала без остановки, я едва успевала отвечать ей.

Феи хорошо знают мир людей, ведь они постоянно наблюдают за нами. И Фенечке было многое известно о нас. Но одно дело – разглядывать картинки и слушать рассказы бабушки, совсем другое – попасть в реальный мир, населенный здоровенными людьми.

Когда мы выбрались из города, на дороге стало свободнее, и Фенечка заскучала. Правда, она немного поглазела на деревья и деревенские дома, но скоро ей это надоело.

– Когда же мы приедем? – капризно спросила Фенечка.

– Уже скоро, потерпи немного.

* * *

Но она не хотела терпеть. Она вела себя, как расшалившийся младенец, а не как наблюдатель. Я снова вздохнула. Вот если бы я была на ее месте, то была бы гораздо серьезнее...

– А где мой шоколад? – Фенечка съехала с моего плеча, плюхнулась на колени, перебралась на сиденье и полезла в сумочку.

– Ой, в сумке же шоколадка! – простонала я. – Она без обертки! Мой телефон! Фенечка, стой!

– Тебе надо выйти? – спросил папа.

– Нет-нет, папа, это я просто напеваю, – быстро ответила я, одновременно пытаясь оттащить Фенечку от сумки. Она отчаянно сопротивлялась.

– Да что ты вцепилась в меня! – злилась Фенечка.

– Фенечка!

– Отстань!

Мама оглянулась и покачала головой.

Пришлось отпустить феечку и послушно сложить руки на коленях. Она на четвереньках забралась в сумку, и некоторое время оттуда торчали только ее ноги в красных штанишках. Потом она выбралась и с довольной улыбкой сообщила мне, что заморозила шоколад, чтоб он не растаял.

– Ты разве умеешь? – с сомнением спросила я, на всякий случай пододвинув к себе сумочку. Она оказалась холодной, очень холодной.

– Сама посмотри, – обиделась Фенечка.

Я заглянула. В сумочке, битком набитой снегом, лежала твердая, как дерево, шоколадная плитка и мой несчастный мобильник. Мобильник я быстро достала, а со снегом и шоколадом не знала, что делать. Я боялась, что снег начнет таять и тогда мне снова влетит от родителей. Но тут я вспомнила об аквариуме с солнечными рыбками, который Фенечка ухитрилась создать из растаявшего льда и ковровой пыли.

– Куда же ты спрячешься, когда мы приедем? – спросила я у Фенечки. Она задумалась.

– Знаешь, не лучше ли будет завернуть обратно шоколадку в обертку, а снег убрать из сумочки? – предложила я.

– Ты совершенно не умеешь веселиться, – вздохнула Фенечка, прикасаясь палочкой к сумке. – Готово...

Аккуратно завернутая шоколадка лежала в совершенно сухой сумочке.

– Ну вот и хорошо, – успокоилась я.

– Кому хорошо, а кому и не очень, – проворчала фея. – Эти ваши машины – просто тоска! Жуки-оруны куда интереснее, хотя орут не так громко.

– Ничуть не сомневаюсь, – миролюбиво ответила я.

Фея тяжело вздохнула, потом покосилась на меня.

– Послушай, – сказала она, – что это за штука у тебя в сумке?

– Мобильник, – машинально ответила я.

– А, телефон... можно говорить с тем, кто далеко? Это я знаю... Дай-ка посмотреть.

Я и опомниться не успела, как Фенечка уже коснулась мобильника волшебной палочкой. Я зажала рот рукой, чтоб не вскрикнуть, а Фенечка уже держала крохотную коробочку, бывшую совсем недавно моим телефоном.

– Что ты наделала? – ужаснулась я.

– Ничего я не наделала, – отмахнулась Фенечка. – Просто посмотрю и отдам.

И принялась беспорядочно тыкать пальчиком по кнопкам.

– Не работает, – сообщила она.

– Конечно, не работает, ты же его сломала, наверное.

– Ничего я не ломала, – обиделась Фенечка. – Уменьшила, и все. Вот, возьми, пожалуйста, – она сунула мне крохотный мобильник и ткнула в него палочкой. Телефон стал прежним. Я недоверчиво посмотрела на него, проверила, экран засветился. Вроде все нормально. Я выдохнула с облегчением.

В этот момент мобильник завибрировал, я автоматически нажала «ответить» и услышала голос моей подружки Галки:

– Аля! Привет!

Фенечка неожиданно крикнула:

– Привет!

В трубке наступило секундное молчание, а потом Галка сказала:

– Аль, что у тебя с голосом? И вообще, с кем я говорю?

– Меня зовут Фенечка, – растерянно проговорила фея.

– Алька, ты что, прикалываешься? – В трубке раздалось хихиканье. – Ну надо же такое придумать!

Я опомнилась и быстро нажала отбой.

– Фенечка! Ты с ума сошла?!

– А что такого?

– Ну, нельзя же сообщать всем подряд, как тебя зовут!

– Так ведь спрашивают, – оправдывалась феечка.

– Да мало ли, кто что спрашивает! Ты же сама говорила, что тебе нельзя показываться людям, нельзя, чтоб они знали о существовании страны фей! Неужели я должна тебе напоминать об этом?

Фенечка совершенно расстроилась и заявила:

– Раз так, я буду спать. – Она вытянулась на сиденье и закрыла глаза. Мне хотелось устроить ее поудобнее, но под руками ничего не было. Я заглянула в карман на чехле переднего сиденья, там обнаружилась упаковка одноразовых носовых платочков. Хоть что-то.

Я распечатала упаковку и осторожно укрыла Фенечку бумажным платком.

Бабушка, дедушка и Трюфель

– Фенечка, просыпайся, мы приехали, – тихонько сказала я.

Папа как раз поворачивал к нашей даче. Он посигналил, и Фенечка открыла глаза.

– Посмотри-ка, Трюфель нас встречает. – Мама засмеялась, показывая на нашего кота, он сидел на заборе и внимательно наблюдал за машиной.

– Соскучился, – улыбнулся папа.

– Ну, Аля, выходи, помоги дедушке ворота открыть, – начала распоряжаться мама. – О, какая у тебя кукла интересная!

Так я и знала, все-таки заметила! Я заслонила сонную Фенечку и равнодушно ответила:

– Ты же сама мне ее покупала...

– Да? – удивилась мама.

Но я уже выскочила из машины, прихватив Фенечку и сумку. Трюфель лениво спрыгнул с забора и подошел ко мне, посмотрел прямо в глаза, небрежно потерся о ногу.

– Привет, Трюфелек. – Я наклонилась и ласково почесала у кота за ухом. Он это любит.

– Ты с ума сошла, – запищала Фенечка, – немедленно прогони этого зверя!

– Не бойся, это Трюфель, – сказала я, усаживая ее в сумочку. – Он наш кот, он совсем ручной и очень ласковый.

Фенечка с сомнением хмыкнула. Я пошла навстречу дедушке, он уже спешил открывать ворота. Кот проводил меня внимательным взглядом и направился к родителям здороваться.

– Ну, наконец-то прибыли! – ворчал дедушка.

– Проходите, проходите! – кричала бабушка с веранды.

Я шепнула Фенечке:

– Сейчас они угомонятся, и я тебе все покажу, ладно?

Но она мне не ответила, наверно, боялась Трюфеля.

Потом все было как обычно: выгружали вещи, шумно здоровались, мыли руки. Затем бабушка всех позвала за стол, накрытый на веранде.

– Положи ты свою сумку, что ты с ней ходишь повсюду, – сказала мама.

– У нее там кукла, – напомнил папа.

– Аля, ты до сих пор играешь в куклы? – шутливо удивился дедушка.

– Оставьте ребенка в покое, пусть хоть летом делает то, что ей хочется, – заступилась за меня бабушка. И от меня отстали. Как же я была ей благодарна!

Поела я быстро и, не дожидаясь десерта, выскользнула из-за стола.

– Аля, а пирог? – напомнила бабушка.

– Оставьте мне кусочек! – крикнула я на бегу.

Наконец-то за нами никто не следил. Я спряталась в кустах смородины и раскрыла сумочку.

– Вылезай, уже можно.

Фенечка не торопилась, она сидела в сумке и грызла кусочек шоколадки.

– А где зверь? – опасливо спросила она.

– Не знаю, бегает где-то или спит.

– Ну, ладно, – сказала она, выбираясь. – Но имей в виду, если он на меня нападет, я превращу его в муху!

Я рассмеялась, представив себе Трюфеля в виде мухи.

– И ничего смешного! – остановила меня Фенечка. – Таких зверей надо держать в клетках, чтоб они никого не сожрали.

– Да ты что! Трюфель никого не жрет. У соседей цыплята были, так он забрался к ним в загородку и уснул, ни одного не тронул.

– Там кто-то что-то говорил о пироге, – вспомнила Фенечка.

– Не волнуйся, пирог нам оставят.

– Хочется верить. – Фея посмотрела на меня с некоторым сомнением. – А кто такие цыплята? – осведомилась она.

– Это птички такие маленькие, куриные дети.

– Можно подумать, я знаю, кто такие куриные дети, – буркнула Фенечка.

– Я тебе сейчас покажу, лети за мной.

У нас с соседями один забор, то есть забор между нашими участками. В этом заборе одна доска легко отодвигается: гвоздь проржавел и отвалился. Первым это заметил Трюфель и, конечно, воспользовался. Теперь он беспрепятственно ходит к соседям и обратно, отодвигая доску лапой.

У соседей есть куры. Они обычно гуляют по двору, коту интересно. Он заляжет где-нибудь в тени и наблюдает за ними. Соседи его любят, балуют, угощают вкусненьким.

Вот к этой лазейке в заборе я и направилась. Фенечка полетела за мной.

Я осторожно отодвинула доску и заглянула в соседний двор. Куры лениво копались в пыли, цыплята желтыми пушистыми шариками катались друг за другом, их выпустили погулять. Людей видно не было.

– Фенечка, давай сюда, – позвала я. – Вот они, цыплята...

Феечка снизилась и опасливо заглянула в лазейку между досками.

– Ой, какие смешные! – шепнула она. – А эти, здоровенные, кто?

– Куры, – ответила я. – Цыплята, когда вырастают, становятся курами.

Мы тихонько рассмеялись, разглядывая кур.

Змей Горыныч

В этот момент на крыльцо дома вышел Егор. Правда, он предпочитает, чтоб его называли Гор. Крутой, невозможно! Еще в прошлом году надоел до ужаса. Я придумала ему прозвище – Горыныч. И оно всем так понравилось, теперь его в поселке все так и зовут, даже мои родители. Только бабушка еще помнит его имя.

– Там человек, – сказала Фенечка.

– Не человек, а Горыныч, – ответила я и вернула доску на место.

– Не человек?! – удивилась Фенечка.

– Обычный мальчишка. – Я поморщилась.

– Мальчишки – не люди? – не унималась фея.

Я пожала плечами:

– Почему? Люди, конечно, из них потом вырастают мужчины.

– Ага, как куры из цыплят. – Она хихикнула. Я представила себе Горыныча здоровенным петухом и тоже рассмеялась. Наверное, мы смеялись слишком громко, потому что доска в заборе повернулась и в проеме показалась любопытная физиономия Горыныча.

– Ой! – Фенечка быстро нырнула за мою спину.

– Привет. – Горыныч расплылся в улыбке.

Терпеть его не могу!

– Привет, – пришлось поздороваться.

Горыныч продолжал широко улыбаться:

– А я видел, как вы приехали.

– Ну и что? – Я безразлично пожала плечами и хотела уже развернуться, чтоб уйти, но вспомнила о Фенечке за моей спиной.

– Ты не мог бы перестать подглядывать? – ехидно спросила я.

– Я думал, это ты подглядываешь, – нашелся Горыныч.

– Очень нужно! – Я даже фыркнула от возмущения, но Горыныч не скрылся, а продолжал пялиться на меня. Надо было срочно что-то придумать. – Я Трюфеля искала, он у вас?

Ну вот, Горыныч страшно обрадовался, ведь я с ним заговорила!

– Конечно, у нас, где же ему еще быть. Позвать?

– Да, позови, – велела я.

Горыныч исчез, доска вернулась на свое место.

– Фенечка, уходим отсюда! Быстро!

Я схватила Фенечку, прижала к груди и бросилась сквозь кусты обратно к дому.

На дорожке столкнулась с бабушкой:

– Аля, что же ты носишься сломя голову, – бабушка покачала головой. – Иди чай пить.

– Да, ба, сейчас иду.

Я все еще прижимала к себе Фенечку.

– О, какая миленькая у тебя куколка. Надо же, научились делать игрушки, в наше время таких не было.

Я натянуто улыбнулась и быстро запихнула фею в сумочку, она возмущенно вскрикнула.

– Что ты говоришь? – переспросила бабушка.

– Я? А, я говорю: там пирог остался?

– Конечно, беги скорее на веранду, а то вместо тебя его пчелы съедят, – пошутила бабушка.

И я побежала вприпрыжку, изображая довольного, беспечного ребенка на отдыхе. Хорошо, что на веранде никого не было. Я плюхнулась в плетеное кресло и расслабилась.

– Ты что! – закричала на меня Фенечка, показавшись из сумки. – Чуть крылья мне не сломала! Кукол своих хватай, а со мной надо обращаться бережно! Я же живая!

– Прости, пожалуйста, – оправдывалась я. – Времени на раздумья совсем не было. Ты же видела этого мальчишку, он постоянно подсматривает за мной, знаешь, какой прилипчивый! Потом от него не отвяжешься.

– А, по-моему, он очень даже симпатичный, – явно мне назло сказала Фенечка.

– Ничего подобного! Рыжий, нос картошкой и весь в веснушках к тому же!

– Выходит, я тоже несимпатичная? – прищурилась Фенечка. – Я ведь рыжая...

– Послушай, ты – это совсем другое дело. – Я спохватилась и стала расхваливать Фенечку на все лады: и красавица она, и умница, и волшебница первоклассная.

– Ладно-ладно, – она сделала вид, что равнодушна к похвале, но все-таки не выдержала и спросила: – Значит, я клевая?

– Клевая, клевая, – подтвердила я. – Послушай, Фенечка, ты перестала бы употреблять эти словечки, а?

– Почему? – удивилась фея.

– Потому что они тебе не идут. К тому же ты фея, а феи так не говорят.

– Ой, как интересно! – напыжилась Фенечка. – Откуда такие познания? – Она фыркнула. – И, кстати, твоя бабушка что-то говорила о пироге, где пирог? Я проголодалась.

Оставленный мне кусок пирога лежал здесь же, на столе, накрытый салфеткой.

– Ничего себе! Вот это кусочек! – восхитилась Фенечка, приземляясь возле тарелки.

Я налила в чашку остывшего чая, положила сахар, размешала.

– Угощайся, пожалуйста.

Фенечка заглянула в чашку, попробовала отщипнуть от пирога кусочек.

– Все это страшно неудобно, – заметила она.

– Знаешь, где-то на чердаке у меня есть кукольная посуда, – вспомнила я.

– Обойдемся. – Фенечка подняла волшебную палочку и коснулась сначала чайной ложки, а потом фарфорового блюдца и чашки из любимого бабушкиного сервиза. Миг – и все это стало маленьким, как раз для Фенечки.

– Красота! – сказала феечка, рассматривая томную барышню, изображенную на блюдце.

– Фенечка, а ты сможешь потом обратно все увеличить? – испуганно спросила я.

– Все, кроме пирога, – весело ответила Фенечка. – Ну-ка отрежь половину, я его тоже переделаю.

Послушно отпилив половину пирога, я пододвинула его к Фенечке, и она торжественно прикоснулась к нему волшебной палочкой.

– Опля! – воскликнула феечка, подставляя тарелку.

– Как у тебя все ловко получается, – я залюбовалась аккуратным румяным пирожком. – Надо же! Как игрушечный!

– Сама ты игрушечная, – обиделась Фенечка. – Хочешь попробовать? – Она вооружилась ложкой и поднесла мне крохотный кусочек. – Открывай рот! – велела феечка. Я послушно открыла рот. Вкуса не почувствовала. Но чтоб не обидеть Фенечку, закатила глаза и стала восхищаться.

Фенечка обрадовалась и тут же превратила свой пирожок в несколько.

– Давай пробуй нормально, а то ничего не поймешь.

Она кормила меня этими пирожками, размером не больше крекера, до тех пор, пока я не взмолилась, что больше не могу.

– Аля, не играй с едой! – Мама появилась неожиданно. Она окинула взглядом стол, заметила Фенечку, которая замерла с ложкой в руке. Я опустила голову и закрыла ладонью горку блюдечек с томными барышнями. Мама покачала головой и спустилась по ступенькам.

– Горыныч! – весело крикнула она. – Ты что здесь делаешь?

Ответа я не расслышала.

– Вы бы на речку сходили, что ли, – предложила мама невидимому Горынычу.

«Как давно он тут находится? – крутилось у меня в голове. – А что, если он все видел?»

– Поднимись на веранду, Аля там, – сказала мама и ушла по дорожке к калитке, помахивая полотенцем. Наверное, собралась искупаться.

– Фенечка, в сумку! Быстро! – шепнула я. Фея буквально испарилась, а вместе с ней и множество тарелочек. Я выдохнула и нахмурилась, потому что на веранду поднимался Горыныч.

– Ну, чего тебе?! – возмутилась я.

– Я вашего кота принес, – с невинным видом сообщил Горыныч.

– Кто тебя просил?

– Ты же сама его искала, – улыбнулся он и покосился на мою сумочку.

– Принес, спасибо. И уходи, – отчеканила я.

Он улыбнулся еще шире, хотя, казалось, и так дальше некуда:

– А я видел, как ты играла.

Только этого не хватало!

– И что? – спросила я.

– Классная у тебя кукла, я никогда таких не видел. Она управляемая?

– Что?!!!

Я была в бешенстве, но Горыныч словно бы и не заметил, на то он и Горыныч.

– Ну, я хотел сказать, она – робот, да?

– Нет тут никаких роботов, понятно?! И уходи с нашего участка немедленно!

Улыбка медленно сползла с его губ.

– Я просто хотел посмотреть поближе, – тихо сказал он. – Но если тебе жалко...

– Да, мне жалко! Понятно тебе? Жалко! Убирайся и забудь сюда дорогу!

Я схватила сумку и бросилась в дом.

А в это время...

Горыныч медленно развернулся и направился к калитке. Я смотрела в окно и видела его удаляющуюся спину.

– Иди-иди, – шептала я. – Нашелся тут разведчик-любитель.

Мимо нашего забора проехала какая-то большая машина, похожая на джип, наверное, к кому-то гости.

Когда Горыныч вышел, машина сдала назад, заблудились, что ли, или адрес уточняли? Машина стояла довольно долго. И все это время я смотрела на нее. Фенечка, которой надоело сидеть в сумке, тоже высунула голову.

– Ты почему так грубо с ним разговаривала? – спросила она.

– И ты еще спрашиваешь? Ведь он тебя видел! Понимаешь? Еще за робота принял!

Фенечка хихикнула.

– Она управляемая? – подражая голосу Горыныча, повторила она и улыбнулась ужасно глупо, во весь рот.

– Ты когда-нибудь досмеешься!

– А что такого? – Фенечка и не думала беспокоиться. – Фи! Какой-то мальчишка! К тому же он принял меня за этого, как его?

– За робота, – подсказала я. – Он принял тебя за заводную игрушку.

– Ой, бабушке расскажу, вот будет смеху! – И Фенечка рассмеялась.

– Погоди ты смеяться, смотри-ка, та машина, за забором, что-то долго не уезжает.

– Давай пойдем посмотрим, – предложила Фенечка.

– Да, только ты голову спрячь, – напомнила я.

– Опять! – вздохнула фея, но голову убрала.

Калитка была распахнута, а у машины стояли моя бабушка, Горыныч и... Я ее сразу узнала – тетеньку с телевидения. Сразу вспомнила, как она примчалась на своем фургоне с оператором снимать нашу взбесившуюся сосну, ту, что мы с Фенечкой из спичек наколдовали. Мы как раз сосну утихомиривали. Фенечка неосторожно высунулась из моего кармана, тут телевизионщица ее и заметила. Она так заинтересовалась Фенечкой, что даже дежурила у нашего подъезда, наверно, пыталась что-то узнать. Вот и узнала...

Все трое о чем-то беседовали. Телевизионщица заметила меня первой.

– А вот и Аля! – как-то слишком радостно воскликнула она.

– Здравствуйте, – вежливо ответила я.

– Здравствуй, здравствуй!

– Аля, оказывается, тебя телевидение разыскивает. – Бабушка смотрела на меня удивленно.

– Не понимаю, зачем я телевидению? – сказала и посмотрела тетеньке прямо в глаза.

– Видишь ли, – спохватилась она, – я приехала узнать о том дереве, помнишь? Ну, которое шишками кидалось.

Я пожала плечами.

– Ну как же! Ведь мы с тобой возле этого дерева познакомились, правда?

– У нас во дворе много деревьев, – безразлично ответила я.

– Да, но та сосна действительно была не совсем обычная, – с нажимом сказала тетенька. – Есть много свидетелей, я поговорила со всеми, кто в то утро был во дворе, и люди подтвердили, что сосна действительно выросла за один день.

Ага, сейчас я ей расскажу, что сосна вообще не выросла, а восстановилась из спичек благодаря Фенечкиной волшебной палочке...

– Сосна? – усмехнулась я. – Но я-то чем могу помочь? У вас же есть съемка и все такое...

Тетенька негромко кашлянула:

– Видишь ли, оказалось, что съемки-то и нет, там что-то случилось с камерой, в общем, нам теперь не из чего делать передачу, только со слов очевидцев. Но тут обнаружилась еще одна странность, – тетенька понизила голос, – сосна исчезла!

«Конечно, исчезла, – подумала я, – и съемка ваша тоже исчезла благодаря фате Феенелии...»

– Как это? – опешила бабушка. – Дерево исчезло? Целое дерево?

Горыныч стоял чуть в стороне и все так же глупо улыбался.

– Представьте себе, – тетенька кивнула для убедительности, – сначала нам позвонили и сообщили о странном дереве, которое выросло за один день, взломало корнями асфальт и кидается шишками. Когда мы приехали, я своими собственными глазами видела это дерево и эти шишки. Правда, обстрел быстро прекратился, наш оператор почти ничего не успел снять, но потом я пошла к сосне и увидела вашу внучку. Так, Аля? – обратилась она ко мне. – Кстати, где твоя кукла?

Я вздрогнула.

– Какая кукла?

– Та, что у тебя в кармане была, – лучезарно улыбаясь, напомнила тетенька. И тут же защебетала: – Ах, какая замечательная кукла! Ну прямо как живая! Это вы подарили? – обратилась она к бабушке.

Бабушка смутилась.

– Я уж и не знаю, – сказала она. – Мы много кукол дарили, какая из них?

– Такая, знаете, с рыжими волосами, – ответила тетенька.

– Нет, не помню, – расстроилась бабушка. – Алечка, какая кукла? Уж не та ли, что у тебя с собой?

– Обыкновенная кукла, Барби, как у всех, – ответила я.

– Ну, телевидению-то покажи свою игрушку. – Горыныч усмехнулся.

Бабушка и телевизионщица уставились на меня выжидающе. Сердце у меня колотилось отчаянно. Надо было срочно что-то придумать, чтоб отвязаться от них раз и навсегда. А Горыныч, гад, взял и проболтался!

– У меня с собой нет, – ответила я. – И вообще я давно не играю в куклы.

Бабушка развела руками, а тетенька улыбнулась так слащаво, что я снова испугалась.

– Ну, нет так нет, – ласково проговорила она. – Поговорим о нашем дереве, я ведь за этим сюда приехала. Аля, ты не могла бы ответить на несколько вопросов перед камерой?

Я пожала плечами:

– Пожалуйста...

– Постойте! – неожиданно крикнул Горыныч. – Значит, Альку по телевизору покажут?

– Непременно, – проворковала тетенька.

– Ух ты! – восхитился он. – А меня?

«Вот дурачок! – подумала я. – Да по мне хоть бы она уехала поскорее со своим телевидением, а то ходит тут, вынюхивает...»

– А что же такого интересного ты можешь нам поведать? – спросила у него тетенька.

– Много чего, – ответил Горыныч.

– Например?

– А вы сначала Альку снимите, а потом я вам тоже кое-что расскажу, – пообещал Горыныч.

– Договорились, – легко согласилась тетенька. – Коля! – крикнула она, повернувшись к машине. Появился оператор с камерой. Он поставил ее себе на плечо и подошел к нам.

– Аля, ты готова? – спросила тетенька.

– Да.

– А вы отойдите немного в сторонку, – попросила телевизионщица бабушку и Горыныча.

Потом она задала мне несколько вопросов о том, что я думаю по поводу странной сосны, я ответила, что ничего не думаю. Могу ли я подтвердить, что видела сосну? Я сказала, что, когда мы встретились, я, кажется, стояла у какого-то дерева.

– И все? – уточнила тетенька.

– Все...

– Да, негусто, – вздохнула она. – А ты хотя бы знаешь о том, что сосна исчезла?

Я отрицательно покачала головой:

– Знаете, мне кажется, вы наслушались разговоров старушек в нашем дворе, а они еще и не такие истории рассказывают.

– Ну, что ж, спасибо за помощь, – она полезла в свою сумку, достала визитку, протянула мне: – Вот, если захочешь что-нибудь добавить, звони.

Я прочитала: «Марта Петрова».

– Хорошо, Марта, если я что-то вспомню, то обязательно позвоню.

– Приятно было познакомиться! – Она пожала руку мне, потом бабушке, а затем и Горынычу.

– А мне визитку? – напомнил он.

– Ах, да! – И тетенька вручила визитку Горынычу.

– Я позвоню, – сказал он.

Затем Марта ослепительно улыбнулась, уселась в машину вместе с оператором и помахала нам рукой из окна. Черный джип загудел, тронулся с места, медленно развернулся на узкой улице и укатил.

Горыныч долго не отрывал взгляда от дороги. Я хотела было прошмыгнуть мимо бабушки в калитку, но она остановила меня:

– Алечка, сходили бы с Егорушкой на речку, погода-то какая! И мама пошла купаться...

– Да, ба, – неопределенно ответила я, – сейчас...

Горыныч повернул голову и окинул меня взглядом, причем моя сумка интересовала его больше всего. Мне не понравился его взгляд, очень не понравился. Надо было поскорее уходить, что я и сделала.

Трюфель на охоте

Моя комнатка совсем маленькая, со скошенным потолком, потому что она под самой крышей. Бабушка называет ее светелкой, она говорит, что раньше, когда в семье появлялась девочка, к дому пристраивали такую комнатку, чтоб у девочки была возможность побыть одной.

Дом наш старинный, когда-то дедушка с бабушкой купили настоящую деревенскую избу и перестроили ее, добавили второй этаж, а потом уже дедушка немного поднял крышу, и получилась моя комнатка. И хотя она совсем маленькая, у нее есть балкон, он тянется вокруг всего дома. Это так здорово: гулять по балкону почти на крыше!

Фенечке тоже очень понравилось. Фея пролетела вдоль стен, побродила по полу, думала о чем-то, а потом сказала:

– Знаешь, очень похоже на наши дома, только у нас дерево живое, а у вас – нет...

Она прыгала по кровати, взбиралась на горку из подушек и скатывалась оттуда с радостными воплями.

Пока Фенечка развлекалась, я решила разобрать свой рюкзак. Надо было вытащить вещи и развесить их в шкафу.

Я уселась по обыкновению на полу и начала доставать из рюкзака ветровку, джинсы, свитер, купальник, сарафан, несколько футболок и топиков...

– Ух ты! – Фенечка приземлилась прямо на груду моих вещей. – Какой миленький-премиленький сарафанчик! Дай поносить!

Я засмеялась:

– По-моему, это не совсем твой размер.

– Ничего, из большого всегда можно сделать маленькое, как и из маленького – большое, – сообщила фея и коснулась волшебной палочкой сарафана. На моих глазах ткань мгновенно съежилась, яркие цветы превратились в крохотные точки, и вместо моего платья перед Фенечкой лежал маленький пестрый сарафанчик. Я только ахнула.

– Какая ты впечатлительная, – удивилась Фенечка. – Вместо того чтоб ахать и охать, лучше помоги мне, подержи волшебную палочку. – И она протянула мне сверкающую палочку, похожую на иглу. Я взяла ее очень осторожно, двумя пальцами и стала ждать, когда Фенечка переоденется в сарафан.

Честно говоря, она стала еще смешнее. Хотя, наверное, я просто уже привыкла к ее штанишкам и косичкам.

Фенечка выглядела очень потешно, сарафан совершенно не сочетался с Фенечкиными туфельками, не говоря уже обо всем остальном.

– Ну, что же ты молчишь? – насупилась она. – Не нравится?

– Видишь ли, мне кажется... – Я начала подбирать слова, но фея не хотела меня слушать, она взлетела и, заметив на угловой полочке небольшое зеркало, направилась прямо к нему.

– Ой, ну я просто совсем человек! – восхитилась фея. – Хотя... – Она еще раз придирчиво осмотрела себя, – чего-то не хватает... – Она обернулась ко мне: – Ну-ка дай мне свои кроссовки!

Я быстро воткнула палочку в футболку, молча достала из пакета свои белые летние кроссовки и поднесла поближе к Фенечке. Секунда – и кроссовки уменьшились так, что я чуть не выронила их. Подхватила на ладонь и передала фее.

– Совсем другое дело! – заявила Фенечка, переобувшись. – Что там у тебя еще есть?

И Фенечка с самым независимым видом полетела к груде вещей, все еще сваленных на полу. Я поспешила собрать ее одежку и туфельки, чтоб не затерялись, и спрятала в деревянную шкатулку; пришлось высыпать оттуда всякую мелочь и безделушки, зато получился отличный сундучок для Фенечкиных нарядов.

– А это что такое? – уже спрашивала Фенечка.

– Купальник, – ответила я.

– Какая странная конструкция... Для чего он?

– В такой одежде люди купаются и загорают, одним словом, ходят на пляж, – как могла объяснила я.

– И ты тоже ходишь? – заинтересовалась фея.

– Конечно. У нас на речке очень хороший пляж, правда, там народу много, мама с папой отходят подальше, чтоб вокруг не было толпы, да и в воде спокойнее.

Фенечка выслушала меня очень внимательно.

– Значит, мне тоже нужен купальник, – она кивнула. – У тебя есть еще?

Я пожала плечами:

– Могу поискать прошлогодний. Я его здесь оставляла. Подожди меня тут, я сбегаю вниз, ладно?

– Иди, – Фенечка махнула рукой.

Тщательно прикрыв дверь, я пронеслась вниз по лестнице и бросилась в чулан, где бабушка хранила старые вещи. Откинула крышку сундука и довольно долго рылась в пакетах и свертках, прежде чем обнаружила свой прошлогодний купальник. Когда-то бирюзовый с разными рыбками, теперь он стал бледно-голубым от солнца и воды, и еще он показался мне очень маленьким. Неужели я так выросла? Да-а, Фенечке вряд ли понравится такая линялая тряпочка. Я вздохнула, ну, делать нечего, надо показать что есть.

Едва я выбралась из чулана, как увидела бабушку, она стояла у стола и растерянно смотрела на стопку чистых тарелок из своего любимого сервиза.

– Аля, – позвала бабушка, заметив меня. Я остановилась. – Ты случайно не видела блюдце и чашку от этого сервиза?

Я тут же вспомнила о крошечной посуде в своей сумке. Ведь Фенечка не успела вернуть бабушкиным блюдцу и чашке нормальный размер, да еще наделала штук шесть таких же.

– Ба, я, кажется, унесла их к себе, сейчас верну, – нашелся быстро ответ.

Она обрадовалась:

– Ой, как хорошо, а то я уж подумала, что разбили.

– Не волнуйся, все цело.

С этими словами я поспешила наверх.

Распахнула дверь и остановилась. Фенечки в комнате не было. Лишь балконная занавеска слегка колыхалась от ленивого сквозняка.

– Фенечка! – позвала я и тихонько прикрыла дверь, чтоб снизу не услышали, и позвала еще раз. Ответа не было.

– Конечно, она на балконе, – сразу решила я и, откинув занавеску, выглянула наружу. Опять никого.

Я пошла по балкону, завернула за угол. Тишина. Сделала еще несколько шагов и услышала шорох над головой. Подняла голову.

– Трюфель, это ты?

Кот сидел на карнизе и не обращал на меня внимания. Он был напряжен, хвост ходил ходуном, уши навострены. Трюфель всматривался куда-то, но куда и на что, я не видела.

– Кис-кис-кис, – тихонько позвала я.

Никакой реакции.

– Что там у тебя такое? – рассердилась я.

Трюфель раздраженно мяукнул, стукнул хвостом и подался вперед. И тогда я услышала слабый писк:

– Аля!

– Фенечка! Ты где?

– Аля! Я не могу выбраться! Скорее!

– Трюфель! Ты охотишься на Фенечку?! – Я подпрыгнула и схватила кота за хвост. Он взревел отчаянно и вцепился когтями в карниз. Но я не отступила, и в конце концов мне удалось стащить его. Трюфель грузно шлепнулся на балкон и зашипел на меня.

– Убирайся! – прикрикнула я.

Трюфель сверкнул зелеными, как крыжовник, глазищами, задрал хвост трубой и величественно удалился.

– Фенечка! Да где же ты?

Растрепанная и изрядно помятая феечка упала ко мне на ладони. Она дрожала и повторяла одно и то же:

– Моя палочка, палочка...

Я вспомнила. Волшебная палочка Фенечки так и осталась приколотой к моей футболке. Фея оказалась беззащитной.

Когда я вернула ей палочку, Фенечка немного успокоилась и рассказала, как Трюфель прокрался в комнату через балкон, как он начал охоту, как она перелетала с места на место, а коварный Трюфель гонял ее, как птичку. Она вынуждена была отступить на балкон, но Трюфель оказался очень проворным, ему удалось загнать фею на крышу, где она и забралась в водосточную трубу.

– Еще немного, и он бы меня сожрал, – вздрагивая от пережитого ужаса, жаловалась Фенечка. – А ты унесла палочку!

– Да ведь я же не специально.

На самом деле я тоже очень испугалась. Попадись мне в этот момент Трюфель, ему здорово влетело бы. Но нашкодивший кот куда-то скрылся, наверное, почувствовал угрозу.

– Больше никогда не расставайся с палочкой! – твердила я. – Мало ли что может случиться.

Фенечка устала. Получив обратно свою волшебную палочку, она совсем сникла. Я положила ее на подушку и укрыла своей банданой. Потом я тщательно закрыла балконную дверь и занялась вещами. Уложив все в маленький встроенный шкаф, я побоялась оставить Фенечку одну и, не зная чем заняться, прилегла на кровати рядом с ней. И не заметила, как уснула.

На речке

Я очнулась, когда солнце уже собиралось закатиться за горизонт. В комнате было сумрачно. Я повернула голову и посмотрела на подушку. Фенечки там не было. Она стояла на подоконнике и смотрела в сад, на длинные тени от деревьев, и тихую улицу за забором.

– Фенечка, тебе грустно? – спросила я.

Она резко обернулась ко мне и заявила:

– Вот еще! Да я, если хочешь знать, в жизни так не веселилась!

– Я думала, Трюфель тебя испугал и ты захочешь домой, – предположила я.

– Успею, – отмахнулась Фенечка. – А твоего кота я все равно превращу в муху, так и знай!

– Насовсем? – испугалась я.

– Пока не исправится. Кстати, ты купальник нашла? – вспомнила Фенечка.

– Нашла, но...

– И где же он?

Я показала бывший когда-то бирюзовым купальник. Я раньше гордилась им, потому что он раздельный, как у взрослых, и трусики были с оборкой, как будто с юбочкой. Да, когда-то он был очень красивым.

Фенечка хмыкнула и уменьшила купальник без вопросов.

– И как же это носят? – спросила она, рассматривая трусики и лифчик.

Я стала объяснять, что трусики – это такие же штанишки, только короткие, а лифчик – маленькая кофточка.

Фенечка недоверчиво крутила части купальника.

– Странный он какой-то, – наконец призналась она. – И главное, непонятно, зачем все это нужно?

Я снова пустилась в объяснения, что у людей не принято в общественных местах ходить без одежды, поэтому для пляжа придумали купальные костюмы.

– Ну, в чем ты купаешься у себя дома? – спросила я.

Фенечка пожала плечами:

– Ни в чем.

– А если вокруг много других фей и среди них есть мальчишки?

Фенечка посмотрела на меня удивленно и вдруг расхохоталась:

– Ну и видок у тебя! – сквозь смех проговорила она.

– Почему это? Я вообще не понимаю, над чем ты смеешься!

Продолжая хихикать, Фенечка пыталась объяснить:

– У нас нет никаких общественных пляжей. Мы купаемся где хотим и когда хотим. Достаточно сбросить верхнее платье, и – пожалуйста!

– Что же вы потом, в мокром белье ходите? – возмутилась я.

– А волшебные палочки на что? – веселилась Фенечка.

– То-то я помню, как ты высушила свое платье! – парировала я.

– Между прочим, я тогда была очень расстроена. – Фенечка резко прекратила смеяться и насупилась.

– Ну, ладно, я пошутила...

Фенечка вздохнула и начала снимать сарафан.

– Раз уж я решила быть, как ты, то надену этот дурацкий костюм, и мы пойдем на пляж.

Палочку она не выпускала из рук и отказывалась снимать кроссовки; поэтому я помогала ей переодеваться. В конце концов Фенечке удалось кое-как напялить на себя мой купальник.

Результатом осмотра себя в зеркало Фенечка осталась недовольна и начала приводить купальник в соответствие со своими представлениями о красоте одежды. Вскоре купальник засверкал всеми оттенками бирюзы, оборок добавилось, лифчик превратился в топик.

– Ну, вот, теперь совсем хорошо. – Фенечка удовлетворенно вздохнула. – Можно идти.

– Отлично, я сейчас пойду к бабушке и возьму с собой бутерброды и чай.

Я уже собралась выйти, но вспомнила о блюдце и чашке из сервиза:

– Фенечка, ты не могла бы вернуть прежний размер бабушкиной посуде, а то она переживает?

– Ах, да! А где вся эта посуда? – спросила Фенечка.

Я вытащила из сумочки крохотные блюдца и чашку с красавицами. Фенечка посмотрела на них задумчиво и взмахнула палочкой. Теперь у бабушки будет пять лишних блюдец, можно не волноваться, если одно из них разобьется.

– Пожалуй, не буду ей все сразу отдавать, – решила я, взяла чайную пару и пошла за бутербродами и чаем.

Мама уже вернулась. Они сидели вдвоем с бабушкой на кухне и о чем-то разговаривали. Наверное, обсуждали, что приготовить на ужин.

Я благополучно вернула посуду и сказала, что собираюсь на речку.

– Ты бы еще ночью собралась, – усмехнулась мама.

– Ничего, – вступилась за меня бабушка, – еще только шесть часов, пусть побегает на воле.

Я взяла с полки маленький термос, налила в него чаю и принялась готовить бутерброды.

– У тебя пикник намечается? – спросила бабушка.

– Вроде того, – согласилась я.

– А кто пойдет? Егор?

Я немного замялась, промямлила что-то в ответ неопределенное. Тогда бабушка, недолго думая, быстренько соорудила большой бутерброд, положив туда помидоры, колбасу, сыр, огурцы и салатный лист.

«Интересно, что из всего этого едят феи?» – подумала я. Но вслух ничего не сказала, поблагодарила бабушку и побежала наверх.

От нашего дома до реки – минут пять, совсем рядом. Там большой общий пляж. Но я, конечно, туда не собиралась. Я хотела пройти немного по берегу, туда, где растет старая ива с большим дуплом. Там любит купаться мама, это ее место. Я рассчитывала, что сейчас возле ивы никого нет, значит, Фенечка сможет спокойно полетать, посмотреть реку, правда, искупаться она бы не смогла, потому что течение сильное, это же не то, что их ручьи в Фейландии. Интересно, а в море феи купаются?

– Фенечка, а в море феи купаются? – спросила я, как только вошла в комнату.

– Ну, не в самом море, а в заводях, в глубоких бухтах, где нет волн, – ответила Фенечка. Она все еще крутилась перед зеркалом.

– Ну, вот, мы можем идти. – Я показала Фенечке сверток с бутербродами, положила в пакет полотенце и плед. Потом натянула на себя купальник. Хорошо, что теперь переодеваться не надо, ведь Фенечка высушит...

Феечка снова забралась ко мне в сумочку, и мы отправились на реку.

На пляже народу было еще много. Я прошла мимо не останавливаясь.

Нам повезло. Под ивой никого не было. На траве остался примятый след от маминого коврика. Я постелила плед прямо на этот отпечаток.

Фенечка немедленно высунулась из сумки, огляделась по сторонам и, увидев, что никого поблизости нет, бесстрашно выбралась наружу.

– Никак не привыкну, такое все у вас огромное, – призналась Фенечка, рассматривая старую иву. – Ух ты, какая пещера! – крикнула она и полетела прямо к дуплу.

Я пошла за ней. Мало ли что там, в этом дупле.

– Это дерево болеет, – послышался голос Фенечки.

Она выглянула и показала мне кусочки древесной трухи.

– Ива очень старая, – объяснила я.

– Все равно, – заявила Фенечка, – деревья не должны болеть! Эх, была бы здесь моя мама! Она живо вылечила бы эту иву.

Фенечка снова скрылась в дупле, повозившись там несколько секунд, она крикнула:

– Здесь что-то лежит!

– Мусор, наверное? – предположила я, заглядывая внутрь.

В дупле было темно и пахло сыростью и немного гнилью. У ног Фенечки лежал аккуратно сложенный листочек белой бумаги.

– Странно, – произнесла я, достав бумагу из дупла, – совсем новая, кто-то недавно положил ее. Похоже на записку...

Я уже хотела было вернуть бумажку на место, но Фенечка заинтересовалась.

– Записка? – переспросила она. – Значит, здесь чей-то тайник?

– Не знаю, – я пожала плечами, – но лучше положить, вдруг там что-то важное, а мы взяли...

– Так давай посмотрим! – Фенечка схватила бумажку и попыталась развернуть ее. – Ой, какая плотная! Интересно, из чего ее делают?

– Из дерева, из чего же еще, – ответила я.

– Что?! – возмутилась Фенечка. – Да что же вы за существа такие – люди! Все портите! Это сколько же вам надо деревьев убить, чтоб всю вашу бумагу наделать, да еще спички, да еще ваши дома!

Она все-таки развернула бумагу.

– Фенечка, чужие записки читать нехорошо. – Я попыталась остановить фею, но она гневно взглянула на меня и выпалила:

– Записки читать нехорошо, а деревья убивать хорошо, да?! К тому же, как ты узнаешь, что написано в записке, если ты ее не прочитаешь?

– Но ведь эта записка написана не нам, значит, и читать ее мы не имеем права.

– Ничего подобного. – Фенечка пробежала глазами текст записки. – Тут написано: «Аля, я все видел и все знаю про твою куклу. Надо поговорить. Егор».

Фенечка с видом победительницы уставилась на меня.

– Что? – опешила я. – Ну-ка дай сюда!

Я схватила записку и прочитала ее еще раз. Так и есть! Этот противный Горыныч что-то разнюхал и теперь не отстанет. Он еще и следит за мной. Ведь понятно же, он видел, как я вышла из дома, и понял, что иду к реке. Небось выскочил следом, обогнал по соседней улице и положил записку в дупло, зная, где я всегда купаюсь.

– Та-а-ак! – медленно протянула я. – Не хватало еще, чтоб какой-то Змей Горыныч начал мне угрожать!

– Удивительно любопытный мальчишка! – Фенечка почему-то развеселилась, хотя мне было не до смеха. – А почему ты называешь его таким длинным именем: Змей Горыныч?

– А, это как в сказке про трехголового змея, который творил всякие пакости, – объяснила я.

– Надо же! И он очень страшный, этот змей? – заинтересовалась Фенечка. – Я хочу сказать, он хуже кота?

– Гораздо хуже! Кот – мягкий и пушистый, и не такой уж большой. А Змей Горыныч – это такая здоровенная змеюка с тремя головами и шипастым хвостом. Клыки – во! – Для убедительности я развела руки. – Когти – во! Что увидит – все жрет!

Фенечка поежилась:

– А в сказке что с ним случилось, с этим Змеем?

– Ну, ему один добрый молодец отрубил головы, и все...

– Значит, не такой уж он и страшный, – успокоилась Фенечка.

Мне не очень нравилось ее беспечное отношение ко всему, что с нами происходило. Мне не нравилась Марта с телевидения, Горыныч, даже Трюфель. Опасность подстерегала фею повсюду. А ей хоть бы что!

– Фенечка, – как можно серьезнее сказала я. – Мне кажется, тебе лучше вернуться к себе домой. Я не знаю, чего можно ожидать от этого мальчишки. Но, уверена, ничего хорошего. Никто ему, конечно, не поверит, но он станет болтать о том, что у меня есть живая кукла, начнутся ненужные расспросы, а нам с тобой это ни к чему, правда?

Фенечка медленно провела кончиком волшебной палочки по дереву. Казалось, она совершенно не обратила внимания на мои слова.

– Фенечка!

– Погоди, – бросила она.

– Что ты делаешь?

– Лечу иву, – ответила фея.

– Ты умеешь?

– Ну, я пытаюсь вспомнить, чему меня мама учила, – сказала Фенечка.

Вокруг Фенечки появились многочисленные золотисто-зеленые тонкие нити, они быстро-быстро со всех сторон тянулись друг к другу, переплетались, как будто пытались залатать дупло.

– Вылезай скорее! – крикнула я.

– Ой! – Фенечка выпорхнула прямо ко мне в ладони. – Чуть там не осталась, – она снова рассмеялась, – сама себя замуровала бы!

Мы смотрели на то место, где раньше было дупло, оно стремительно затягивалось зелеными древесными волокнами, зарастало на глазах. И вот его уже нет, только кора на этом месте немного светлее. А ива покачивалась и шелестела, словно благодарила за исцеление.

– Будь здорова, – сказала Фенечка иве и снова коснулась палочкой древесного ствола. Я увидела, как высохшие нижние ветви наливались, вытягивались гибкими желтыми побегами, побеги выбрасывали почки, те выпускали листья, ствол выпрямился и посветлел, тонкие ивовые ветви сгустились, выгнулись, и мы с Фенечкой оказались как бы под куполом.

– Здорово! – восхитилась я, задрав голову и щурясь от крохотных солнечных зайчиков, прыгающих по листьям.

– Красиво, – вздохнула Фенечка.

– Знаешь что, давай, я перетащу сюда плед, и будем с тобой, как в шалаше, – предложила я. – Да тут не шалаш, а настоящий дворец! Смотри, у нас с тобой и спуск к воде есть! И, главное, никто не видит!

Я раздвинула тонкие гибкие ветви, как занавески, и увидела Горыныча. Он стоял как ни в чем не бывало у моего пледа и смотрел на меня.

– Как ты это сделала? – восхищенно спросил Горыныч.

– Что?

– Ну, как ты это сделала с деревом?

– Горыныч, ты перегрелся на солнце? – ехидно спросила я.

– Я же видел...

– Послушай, – перебила его я, – тебе нравится за мной шпионить? Тебе делать нечего, да?

– Я не шпионю, – смутился Горыныч. – Я...

– А как это называется? Сначала там, у крыльца, прятался, подсматривал, теперь – здесь? Записки какие-то подбрасываешь. Что тебе вообще надо, а?

Горыныч покраснел.

– Поговорить, – начал он не совсем уверенно.

Я вышла из-под ивовых веток и рассмеялась:

– О чем?

Я сделала шаг к пледу. Он отступил.

– Я же к тебе не лезу? Вот и ты ко мне не лезь! Ясно?

Он покачал головой.

Я схватила плед и пакет с бутербродами:

– Все, свободен!

– Я тебя чем-то обидел?

– Ты меня достал! – не выдержала я.

Горыныч насупился, его зеленые глаза с длинными белесыми ресницами прищурились, он смотрел на меня уже не восхищенно, а насмешливо:

– Я хотел как лучше.

– А делаешь хуже, – отрезала я в ответ.

Он пожал плечами.

Я ждала, когда он уйдет, но Горыныч сопел, топтался и не трогался с места.

– Иди отсюда, – не выдержала я.

– Разве это место твое?

– Не мое, но я сюда первая пришла и хочу остаться одна. Так что двигай!

– Ладно, сама напросилась.

– Что, угрожаешь? Пойдешь болтать всем подряд про роботов? Или как там, механических кукол, управляемых? Может, еще что сочинишь, а?

Горыныч глянул на меня исподлобья.

– За компьютером надо меньше сидеть, а то потом всякое мерещится, – добавила я.

Он резко развернулся и пошел прочь. Я стояла и ждала, когда он совсем скроется. Горыныч обернулся и прокричал:

– И не смей больше называть меня Горынычем! Меня зовут Егор! Поняла?!

Я предпочла не отвечать. Нырнула под навес из ивовых ветвей, хотела было бросить плед с пакетом и замерла.

Здесь, под ивой, трава стала шелковой и густой, солнечный свет лился золотыми лентами сквозь листья, под ивовым куполом порхали крохотные птички и бабочки, из воды выпрыгивали солнечные рыбки. Фенечка летала посреди этого великолепия и дирижировала волшебной палочкой.

Я тихонько, чтоб ей не помешать, присела на траву, поджав ноги.

Заметив меня, Фенечка приземлилась рядом и заявила:

– Что-то я проголодалась.

Я достала из пакета бутерброды и термос с чаем. От колбасы фея категорически отказалась, а вот помидоры ее заинтересовали. Привычным жестом она взмахнула палочкой и уменьшила все, что ей понравилось.

Попробовав чай, Фенечка никак не могла понять, для чего его пьют. Она сказала, что вода с пузырьками ей понравилась больше.

– Кстати, – спросила она, – о чем ты так долго беседовала с этим мальчишкой?

– Ни о чем, – ответила я. – Привязался и ходит следом. Влюбился, наверное.

Фенечка захихикала.

– Ничего смешного. Он, между прочим, пытался мне угрожать.

– Как это? – не поняла фея.

– Намекал на то, что всем разболтает о моей кукле.

– Управляемой? – Фенечка развеселилась еще больше.

– Ну да, – я тоже рассмеялась. – Но, знаешь, все-таки надо быть поосторожнее. Он все время рядом крутится, шпионит. Да еще эта тетенька с телевидения – Марта Петрова, или как ее там...

– Да ну их, – сердито отмахнулась Фенечка. – Лучше посмотри, как я тут все украсила. Нравится?

– Конечно! Очень красиво. Даже уходить жалко. Ведь скоро это все исчезнет, да?

– Так оставлять нельзя, – согласилась Фенечка. – А знаешь что, давай я спрячу это все до следующего раза.

– В карман? – уточнила я.

– В карман, – кивнула фея, – на секунду вперед. Тогда это будет только наше место и больше ничье.

– Согласна! А теперь идем купаться!

Я сбросила шорты и футболку, осторожно вошла в воду, чтобы не потревожить солнечных рыбок. Они сразу же окружили меня и стали слегка пощипывать мои ноги. Мне стало щекотно. Тогда я приподняла ивовые ветви и поплыла. Несколько рыбок выпрыгнули вместе со мной и резвились рядом, пока не превратились снова в солнечные блики.

– Глупые, – сказала я им, – остались бы под ивами, и были бы рыбками.

Когда я вернулась, Фенечка плескалась у самой кромки воды. Вода была кристальной, песок – золотой и чистый, как будто специально просеянный. Да, умеют феи создавать для себя уютные местечки, не то что люди...

Мы выбрались на берег и разлеглись на пледе. Фенечка быстренько высушила свой и мой купальники. Нам было тепло. Птички под ивовым куполом щебетали весело, река мягко шелестела песком у берега, листья чуть слышно шептались друг с другом.

– Даже не представляю, что бы я без тебя делала! – призналась я.

Фенечка помолчала немного и ответила:

– Со мной весело!

– Это точно, – согласилась я.

– Тогда давай дадим друг другу клятву в вечной дружбе! – предложила Фенечка. Я приподнялась на локтях и посмотрела на нее. – Ну как? Согласна? – спросила фея.

– Согласна!

– Нам надо придумать клятву, – деловито сказала Фенечка.

Я уселась и задумалась:

– Как феи клянутся?

– Ну, мы уходим в тайное место, произносим слова клятвы и касаемся волшебными палочками.

– Так, тайное место у нас есть.

– Есть, – кивнула фея.

– Клятва есть!

– Есть.

– Волшебная палочка только одна. Как же нам быть?

Она пожала плечами.

– Вот что, – обрадовалась я удачной мысли. – Мы с тобой пожмем друг другу руки, как это делают люди, а ты прикоснешься к нашим рукам волшебной палочкой, вот и будет у нас настоящая клятва! Только смотри, ничего не наколдуй ненароком, а то еще сыпь какая-нибудь пойдет, – встревожилась я.

– Это будет дружеская сыпь, – захихикала Фенечка.

– Ладно, давай!

Я положила ладонь на плед, Фенечка опустила на нее свою крохотную ручку.

– Три-четыре! – шепотом сказала я. – Давай вместе!

И мы торжественно произнесли:

– Клянемся, клянемся, клянемся в вечной дружбе!

Фенечка коснулась кончиком волшебной палочки наших рук. Я почувствовала легкое покалывание, но оно мгновенно прошло. Когда Фенечка убрала руку, присмотревшись, я увидела на своей ладони чуть заметный след, отпечаток: крохотное пятнышко, по форме напоминающее Фенечкину ладошку.

– Ух ты! – Я показала Фенечке отпечаток.

– А у меня нет такого, – расстроилась фея.

– Просто у меня рука гораздо больше твоей, на самом деле у тебя тоже остался след, только он у тебя во всю ладонь, – предположила я.

– Наверное, – задумчиво произнесла Фенечка.

Мы снова улеглись на плед, и я спросила:

– Слушай, когда ты наше место прятать будешь? Ты же говорила, что спрячешь все это в карман, на секунду вперед...

– Так я уже спрятала, – сообщила Фенечка.

– То есть как? Мы с тобой уже сейчас в тайнике?

– Конечно, я думала, ты заметила, – сказала Фенечка.

– Как, когда? – удивилась я.

– Ну, хотя бы тогда, когда плавала...

– Ах, да, – вспомнила я. – Было как-то странно тихо, я еще подумала, где же все? Но, послушай, разве я могу так просто быть в этом тайнике?

– Со мной – можешь, – ответила Фенечка.

– Так-так-так, а вот если сейчас Горыныч или любой другой человек заглянет под ивовые ветки, что он тут увидит?

– Траву, – усмехнулась фея.

– Эту? Которую ты вырастила?

– Нет, обыкновенную траву.

Я представила себе Горыныча, как он подкрадывается, осторожно раздвигает ветки, смотрит... А никого и нет! Вот у него физиономия вытянется!

– Здорово, мы сюда каждый день можем приходить, и никто нас не найдет, – обрадовалась я. – Скажи, этот тайник навсегда здесь останется?

– Ну, если я слишком долго не приду сюда, то он свернется, – попыталась объяснить Фенечка.

– Понятно, – кивнула я, – подпитка нужна.

– Что?

– Подпитка, поддерживающее волшебство...

– Да, тайник надо поддерживать, – согласилась Фенечка.

Мы еще повалялись на пледе. Вспоминали бал и Фенечкину бабушку фату Феенелию. Думали, что делать с Трюфелем и как отвадить Горыныча. Фенечка склонялась к тому, чтоб превратить обоих в мух. Я спросила, почему именно в мух, а Фенечка ответила, что мухи самые бесполезные насекомые.

– Ну почему же, их птицы едят, – напомнила я.

– Тогда Трюфеля превращу в муху, а Горыныча в цыпленка, и получится, что Горыныч съест кота! – засмеялась Фенечка.

– Какая ты кровожадная!

– Это Трюфель кровожадный, – оправдывалась Фенечка. – Пусть теперь попробует, как оно, когда тебя хотят сожрать!

Вечером

Домой мы возвращались, когда солнце уже село, и хотя было еще совсем светло, вечер наступал быстро, небо из голубого становилось синим, как будто кто-то торопливо перекрашивал его.

Фенечка не пряталась. Беспечно сидела на моем плече и болтала ногами. Она расхрабрилась не на шутку. Мне оставалось только тихонько уговаривать ее не превращать случайных прохожих в насекомых и лягушек. Но на нас не обращали внимания.

Когда я вошла во двор, на веранде уже включили свет. Все наше семейство сидело за столом, пили чай. Фенечка заворчала и нехотя забралась в сумку.

Мама, заметив меня, принялась выговаривать, что я слишком долго гуляла и они уже стали волноваться.

– Мам, да я же на твоем месте была.

– Одна?

– Почему одна, – усмехнулась бабушка. – Она с кавалером там была, с Егором. Да, Аля?

Трюфель, дремавший у бабушки на коленях, поднял голову и навострил уши.

– Егор, между прочим, вернулся давным-давно, – заявила мама. – Я видела, как он шел от реки.

Трюфель спрыгнул с бабушкиных колен и потерся о мои ноги, громко мурлыкнув, он встал на задние лапы и потянулся к моей сумке. Я тихонько шлепнула его по мордочке, чтоб отстал. Он сел рядом и облизнулся.

– Мам, я там с девчонками заболталась, Егору стало скучно с нами, вот он и ушел, – с самым невинным видом сообщила я и почти не соврала...

– Ладно, садись ужинать, – сказала бабушка.

– Но я не хочу есть.

– Конечно, бутербродов наелась, – проворчала мама.

– Да что вы ее все время пичкаете? – сказал папа.

– Тогда чайку с нами попей, – предложил дед.

Пришлось изображать примерную девочку и пить чай с вареньем. А бедная Фенечка мучилась в сумке!

– Что ты все время как на иголках? – возмутилась мама.

– Лучше пойду к себе, – сказала я.

– Скучно без подружек? – посетовала бабушка.

– Ой, я уж и не рада, что оставила ее дома летом. Надо было в лагерь отправить, – сказала мама.

– Ничего, тут много девочек, – успокоила ее бабушка. – Да и Егор по соседству. Есть с кем пообщаться.

Дался им этот Горыныч!

Я торопливо перецеловала их в щеки и улизнула с веранды к себе в комнату. Трюфель увязался за мной. Но перед дверью я показала ему кукиш.

– Нет уж, зверь, уходи, не умеешь ты себя вести!

Фенечка вылетела из сумки только после того, как я закрыла дверь.

– Он ушел? – тревожно спросила фея.

– Кто? – Я сделала вид, что не понимаю.

– Да Трюфель твой!

– А-а, да, ушел.

Я включила свет, и Фенечка взлетела под потолок, закружилась, рассматривая люстру.

Вокруг лампочки вились несколько ночных бабочек, и Фенечка хотела их отогнать.

– Вот глупые, ваш свет очень горячий, они могут обжечься.

Фея подгоняла бабочек волшебной палочкой, я распахнула дверь на балкон, чтоб они могли улететь. Выпроводив бабочек, Фенечка и сама выпорхнула на балкон и уселась на перилах.

– Ах, какая красота! – вздохнула она.

Я встала рядом, и мы вдвоем стали смотреть в ночное небо. Фенечка рассказывала, что наши звезды совсем не такие, как в Фейландии. А я показывала ей Большую и Малую Медведицу, да потом еще объясняла, кто такие медведи.

Ночь была тихая и теплая.

– Совсем как у нас в Фейландии, – призналась Фенечка.

Я вспомнила о ночи, которую провела на балу у фей, и согласилась.

– Помнишь, как мы с тобой стояли на балконе? Ты тогда очень испугалась, помнишь? – Фенечка засмеялась.

– Еще бы! Ты же толкнула меня на этот ваш трамплин, или как он там называется?

Я с опаской глянула вниз. Интересно, башня во дворце фей выше нашей дачи или нет? Конечно, когда у тебя есть крылья, то можно и по трамплинам съезжать, и на качелях солнышко делать. Все феи так развлекаются, сама видела, когда была на балу. Но у меня-то крыльев нет!

Фенечка вскочила на ноги и выпалила:

– А давай снова прокатимся!

– Что? Откуда? Куда? – опешила я.

– Вот заладила! Здесь же совсем не высоко. Для тебя, по крайней мере. Сейчас я создам ленту, и...

– Погоди! – остановила я ее. – Какую ленту? Ты соображаешь? Куда мы с тобой спустимся, в сад? На бабушкины грядки? А если нас кто-нибудь увидит?

– Кто нас увидит? Темно!

– Тебя-то, может, и не увидят, а если я пронесусь по ленте с крыши, сбежится вся улица.

– Вот еще, – пожала плечами Фенечка, – я же тебя уменьшу. Ну, не трусь!

Как с ней спорить?! Да я бы и не успела. Она так наловчилась пользоваться своей волшебной палочкой, как будто была взрослой феей. Секунда, и от перил в темный сад сбежала серебристая лента. Фенечка взлетела, а я даже охнуть не успела, как почувствовала, что падаю, взмахнула руками, вздохнула судорожно... И вот: стою на толстой балке, прямо у ног серебристое сияние, а перед глазами смеющееся Фенечкино лицо.

– Ну, смотри-ка, все очень просто! – радостно крикнула Фенечка.

– Для тебя-то, конечно, – начала я, но не успела договорить.

Балка дрогнула и закачалась под чьими-то тяжеленными шагами.

– Вот он, разбойник! – крикнула Фенечка.

На меня надвигалась страшная клыкастая морда с глазами, как зеленые фонари.

Фенечка заслонила меня и подняла палочку. Я зажмурилась.

– Мяу! – раздалось у моих ног.

– Трюфель? – Я открыла глаза и наклонилась к испуганному не меньше моего коту.

– Я ведь обещала превратить его в муху! – гордо заявила Фенечка. – Пусть скажет спасибо, что пожалела.

– Ты и его уменьшила? – Я взяла кота на руки. Он намертво вцепился в меня когтями.

– Все! Поехали!

Фенечка без лишних разговоров толкнула меня перед собой на ленту, схватила за плечи и... Ветер засвистел в ушах, я прижала к себе Трюфеля, он дико взвыл; мы летели сквозь ночь и причудливые тени от ставших неимоверно огромными ветвей бабушкиных яблонь.

– А-а-а-ау! – орали кот и я.

Как только мы спрыгнули на землю, Трюфель отчаянно рванулся из моих рук и исчез в темноте.

– Трюфель! – закричала я и бросилась за ним, но его и след простыл.

Я остановилась и огляделась. Мне показалось, что я стою среди сплошного бурелома, вокруг чудовищными черными колоннами застыли деревья, и над всем этим возвышалась гора, на вершине которой громадный четырехугольник желтого света, как глаз великана, пытался рассеять темноту. Я с трудом вспомнила, что это – всего лишь окно моей комнаты.

Фенечка с шумом приземлилась рядом со мной.

– Ты куда рванула? – набросилась на меня фея. – Не хватало еще тебя потерять!

– Фенечка, что мы наделали?! – с ужасом выпалила я. – Трюфель! Ведь он теперь маленький, как мышка, мы его в жизни не найдем!

– Так, спокойно! – остановила меня Фенечка. – Никуда твой зверь не денется. Забился куда-нибудь со страху, и все. Давай сначала с тобой разберемся, а то и ты потеряешься.

Она прикоснулась ко мне волшебной палочкой. Земля ушла из-под ног, мне показалось, что я взлетаю, вот-вот достигну макушек самых высоких деревьев...

Но мой рост вовремя остановился. Я снова видела мир прежним. Фенечка покачивалась на яблоневой ветке.

– Ну, вот, – сказала она. – Теперь ты в безопасности. Сейчас я уберу ленту, и мы начнем поиски.

Я совсем забыла о трамплине – тонкой серебряной дорожке, тянущейся от моего окна в сад. Но Фенечка помнила обо всем. Она одним взмахом палочки заставила ленту исчезнуть и вернулась ко мне.

– Кис-кис-кис, – без особой надежды звала я Трюфеля, вглядываясь под ноги.

– Так, ты стой здесь на свету и продолжай звать своего кота, а я полечу за дом, поищу там. Он не мог далеко уйти.

– Но как же ты одна? – попыталась я ее остановить. – Может, лучше подождем до утра?

– Ага, а утром котик захочет есть и попытается взобраться на крыльцо. Представляю себе, какой вид будет у твоей бабушки или мамы, когда они увидят Трюфеля в его новом обличье!

– О-о! – простонала я. – Об этом лучше не думать!

– Вот именно, – подтвердила Фенечка. – Поэтому поиски начинаем немедленно. Ты – здесь. Я – там. – Она указала в темноту. – Значит, встречаемся на этом же месте. И не бегай по саду, а то еще наступишь на своего зверя!

Она взмахнула палочкой, на кончике которой сразу же вспыхнул яркий огонек. Фенечка вся осветилась и улетела прочь. Я осталась одна.

Похищение

Я бродила по саду перед домом, стараясь не выходить из пятна света под моим окном. Садилась на корточки, ощупывала траву руками и все время тихонько звала Трюфеля.

Фенечка не появлялась. Я стала беспокоиться за нее, но не решалась уйти ее искать, боялась разминуться. И еще я боялась, что кто-нибудь из моих выйдет из дома и спросит, что я тут делаю в саду одна ночью.

Где-то вдалеке послышался звук проезжающей машины. Я не обратила на него внимания и продолжала искать.

Сколько прошло времени, я не знала, но стала чувствовать, что зябну, и забеспокоилась еще сильнее. В доме было тихо. Наверное, все уже давно спали. Мне было страшно и одиноко. Я забыла о Фенечкином приказе и медленно пошла вокруг дома. Я была уверена, что замечу свет от ее волшебной палочки, ведь он такой яркий.

Я обогнула дом и прислушалась. Залаяла собака, и снова где-то завелась машина, мне даже послышались голоса и звук хлопнувшей дверцы. И опять все стихло.

– Фенечка! – шепотом позвала я и, осторожно переступая, пошла по бабушкиным грядкам. Глаза привыкли к темноте, я различала силуэты кустов смородины у забора и сам забор. Но ведь там Фенечки не могло быть.

– Фенечка!

За спиной кашлянули. Я вздрогнула и оглянулась. Мне в лицо ударил луч фонарика.

– Кто здесь? – испуганно спросила я, закрываясь рукой от слишком яркого света.

– Аля, это я, – тихо ответил знакомый голос.

– Горыныч?!

Он опустил фонарик. Я уставилась на него, не находя слов.

– Аля, ты кого-то ищешь? – осторожно спросил он.

– Нет, просто вышла погулять перед сном, – резко ответила я. – А вот что ты здесь делаешь?

– Я ждал тебя, – ответил он.

– Что?! – Я была вне себя от бешенства. У меня одни неприятности, а тут еще он!

– Аля, ты только не волнуйся. – Горыныч сообразил, что я сейчас вцеплюсь в него, – твою девочку, ну, эту крошечную девочку с крылышками, ее похитили, – выпалил он одним духом.

– Ты что? Ты бредишь? Какие девочки с крылышками?! – Я проговорила все это, с ужасом понимая, что он не врет, но мне так не хотелось, чтоб это было правдой!

– Аля, я же написал тебе записку, ты читала ее? Там, в дупле?

– Записку? Ах, да... Читала, ну и что?

Горыныч замялся:

– Я думал, что она – просто кукла, понимаешь? – с трудом произнес он. – Я хотел поговорить с тобой, ведь я все видел. И утром у забора, и потом на веранде, и даже под ивой...

Я задохнулась от злости и шагнула к нему.

– Где Фенечка?! – прошипела я, вцепившись в ворот его футболки.

– Ее так зовут? – Горыныч даже не попытался освободиться. Он моргал, шмыгал носом и дрожал так же, как и я.

– Где она?! – рявкнула я во весь голос. – Куда ты ее подевал, гад?!

– Это не я, это та тетка с телевидения, – стуча зубами, с трудом ответил Горыныч.

– Что?! – Я еще раз встряхнула его, и мои руки безвольно опустились: – Тетка с телевидения? Марта Петрова?

– Она следила за вами целый день.

– Следила? – повторила я растерянно.

– Да. Сидела вон там, на крыше заброшенного дома, и смотрела в бинокль. У нее очень сильный бинокль, наверное, военный, – сказал Горыныч.

– А ты откуда знаешь?

– Ну, потому что я следил за ней и за вами, – помявшись, признался Горыныч. – Я же пытался объяснить, сначала я думал, что это кукла...

– Да-да, про куклу я уже слышала, – сказала я, а сама подумала: если то, что говорит Горыныч, правда, то... Я не знала, что мне делать. Вызывать бабушку Фенечки фату Феенелию, но как?

Горыныч что-то рассказывал, я опомнилась и переспросила:

– Что?

– ...ты не захотела со мной разговаривать, и я разозлился на тебя. Да еще эта Марта Петрова пообещала показать тебя по телевизору. Я решил, что ты страшная задавака с заводной куклой. И тогда надумал позвонить Марте и вывести тебя на чистую воду.

– Вывел?! – зло спросила я.

– Я позвонил, а она сказала, чтоб я пришел к заброшенному дому. То есть она и не думала уезжать из поселка. Я пришел, она спустилась с чердака, на шее бинокль болтается. Я ей сказал про куклу и все такое, она выслушала, улыбалась еще так, неопределенно... попросила разрешения понаблюдать за тобой с нашего участка, как стемнеет. Я ей и дырку в заборе показал...

– Чем ты думал?!

– Да ты пойми, – крикнул Горыныч, – я же не знал! Я не знал, что она ЖИВАЯ!!!

Я не выдержала и заплакала:

– Что ты наделал, Горыныч, что ты наделал?!

– Да не реви ты! – взмолился он. – Не специально же! Она пришла одна, без оператора, с маленькой камерой, у этой камеры еще футляр такой, с крышкой. Так она, когда я ей дырку в заборе показал, попросила еще пару досок убрать, чтоб к вам, значит, пролезть. Мне это не понравилось, но она очень уговаривала, и я согласился. Тогда Марта камеру мне оставила, а сама с футляром полезла на ваш участок. Повозилась там и вернулась, но без футляра. Тогда мы с ней залегли у забора и ждали. Я даже не знал, чего мы ждем, пока Фенечка не появилась.

– Бедная Фенечка, – всхлипнула я. – Но как же она могла попасться? Ведь у нее волшебная палочка! Странно...

– Волшебная палочка! Настоящая! – выпалил Горыныч.

– Нет, искусственная! – прошипела я.

– Извини... – Горыныч сник.

– Не понимаю, – я говорила сама с собой, – как же она попалась?

– В том-то все и дело, – торопливо объяснял Горыныч. – Марта чехол от камеры оставила на грядке, я же говорил, что у него крышка такая, удобно закрывается. Вот, в этом чехле у Марты разные интересные штуки лежали: пудреница, мобильник, конфеты какие-то, монетки, все блестящее. Я уже потом разглядел, когда твоя девочка прилетела и своим фонариком все это осветила.

– И что было дальше? – Хотя зачем я спрашивала, и так понятно...

– Я ее увидел. – Лицо Горыныча стало мечтательным, он улыбнулся и опустил голову. – Сначала – только пятнышко света. Оно приближалось и шумело, негромко, как будто трещотка такая, ну или большая стрекоза. Я присмотрелся и глазам своим не поверил: живая, крохотная, с крылышками, в руках фонарик, ищет что-то. Я замер, даже дышать боялся, чтоб не спугнуть... Лучше бы спугнул... Она футляр увидела, а в нем все эти блестящие штуки, ну и к нему. Прямо внутрь залетела. А Марта все снимала и снимала на камеру, а тут вдруг как бросит камеру, и рукой ка-а-ак дернет! Она, оказывается, к крышке футляра леску привязала, когда Марта ее дернула, леска натянулась и крышка захлопнулась. Марта, как кошка, кинулась в дыру, прямо на футляр так и упала, схватила, прижала и ходу... Даже камеру не подняла. Я побежал за ней, до самой машины бежал, но она успела на сиденье прыгнуть и дверь закрыть.

– Значит, это ее машина проезжала, – вспомнила я. – Если они поехали в город, то все пропало!

– Нет, не в город, – сообщил Горыныч, – они к лесу рванули, я видел. Я же за машиной бежал, только потом понял, что мне их не догнать, и вернулся, думал тебя предупредить.

– Спасибо.

– Не за что. – Он взглянул на меня и осекся: – Извини...

Что мне его извинения! Я стояла посреди огородных грядок в темноте и смотрела в эту темноту. Что я могла сделать? Что? Мысли, одна нелепее другой, кружились у меня в голове, так что казалось, голова вот-вот лопнет. Куда бежать? К кому обращаться? В милицию? К родителям? «Дорогие папа и мама, у меня украли фею, помогите, пожалуйста...»

– Аля, – Горыныч коснулся моей руки, – у меня там велосипед...

– Что? Какой еще велосипед, Горыныч?! Ты меня с ума сведешь!

– Аля, я же вернулся за велосипедом и чтоб тебя предупредить, – сказал Горыныч. – Возможно, я еще успею...

– Успеешь? – горько усмехнулась я. – Джип на велосипеде догонишь?

Горыныч неуклюже топтался и смотрел в землю.

– Ой, мамочки! – схватилась я за голову. – Какой же ты идиот, Горыныч!

– Хорошо, я идиот, – согласился он, – но я все-таки поеду за ними и постараюсь сделать хоть что-то.

– В таком случае я поеду с тобой, – обреченно вздохнула я. – Подожди, я только возьму велосипед из сарайчика.

Погоня

Как можно тише вывели мы наши велосипеды из ворот. Я с тревогой посмотрела на освещенное окно в моей комнате. Если кто-нибудь из моих увидит, то скандал будет на весь поселок!

Горыныч, видимо, понял мой взгляд по-своему.

– Может, останешься? – робко предложил он.

Я отрицательно мотнула головой.

– Когда с друзьями случается беда...

Я подняла руку и всмотрелась в ладонь, в темноте Фенечкиного отпечатка почти не было видно, но я знала – он есть.

– Поехали! Показывай дорогу, – велела я.

Фонарик был только один, и Горыныч отдал его мне.

Сначала мы ехали по освещенной фонарями улице. Потом Горыныч свернул на проселок, стало темно, я включила фонарик. Горыныч дорогу знал хорошо, темпа не сбавил, а мне пришлось нелегко, да еще фонарик в руке.

Горыныч то и дело предупреждал мен: «Осторожно, здесь корень» или «сейчас проедем через ручей», «смотри внимательно, впереди яма, лучше объехать». Мы въехали в лес, свет фонарика прыгал по почти заросшей дороге и стволам деревьев.

– Горыныч, ты уверен, что нам сюда? – спросила я.

– Уверен, – сосредоточенно всматриваясь в дорогу, ответил он. – Вот, смотри, след колес совсем свежий. Только что проехали!

Действительно, трава была примята, кое-где отчетливо отпечатались следы шин. Мы снова поехали вперед.

– И чего их в лес понесло? – недоумевала я.

– Может, у Марты крыша сдвинулась, когда она твою фею увидела, – сказал Горыныч.

– Фенечка в руках у сумасшедшей тетки! – Я отчаянно крутила педали. – Скорее!

Горыныч рванул вперед.

– А вдруг эти следы оставила другая машина? – испугалась я.

– Сейчас проверим, – коротко отозвался Горыныч.

– Что?! – возмутилась я. – Мне некогда проверять! Ты понимаешь, мне надо спасти Фенечку!

– А мы что делаем?

– Рули!

– Стой! – Горыныч затормозил и предостерегающе поднял руку. Я чуть не свалилась с велосипеда.

– Что там? – шепотом спросила я, вглядываясь в темноту.

– Выключи фонарик, – приказал Горыныч.

Мы оказались в полной темноте.

– Там кто-то есть, – шепнул Горыныч, показывая влево.

Я изо всех сил напрягала глаза, но ничего не видела.

– Клади велосипед, – сказал Горыныч. – Тихо! Руку давай.

Он взял меня за руку и повел в лес. Шли мы очень медленно, не включая фонарика.

– Вот машина, – почти беззвучно сообщил Горыныч.

Я протянула руку и коснулась холодного металла.

– А почему у них фары не горят? – спросила я. – И вообще, что они делают в полной темноте?

– То же, что и мы, – ответил Горыныч.

– Так мы же за ними следим, – удивилась я.

– Ага, а они – за нами.

– Хорошо, в таком случае где они? Пусть выходят.

– Да погоди, тихо ты! Смотри, дверцы все открыты.

– Как смотреть, не видно же ничего!

– Там кто-то сидит, – сообщил Горыныч.

Я протянула руку вперед, наткнулась на распахнутую дверцу, осторожно обогнула ее и оказалась вплотную к Горынычу.

– Что здесь у тебя?

– На сиденье кто-то спит, – прошептал Горыныч.

– Спит? – не поняла я.

– Да ты послушай.

Он замолчал, я прислушалась и услышала спокойное дыхание двух человек. Марта и ее оператор дрыхли без задних ног в совершенно темной машине с распахнутыми дверцами. Что происходит?!

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил Горыныч.

– Не больше, чем ты. Но если уж нам так везет, надо поскорее забирать Фенечку и сваливать отсюда.

Горыныч начал шарить руками.

– У Марты ничего нет, – сообщил он. – Надо посмотреть на заднем сиденье или в багажнике.

Я полезла на заднее сиденье. В темноте стукнулась обо что-то.

– Кажется, есть.

Горыныч почти сразу оказался рядом.

– Ничего не видно, – пожаловалась я.

– Так включи фонарь, – посоветовал Горыныч.

– Мы их разбудим...

– Не разбудите, – раздалось у меня над головой.

– Кто здесь?

– А вы кого ищете? – Голос был насмешливый и очень знакомый.

– Фенечка! – вскрикнула я.

Салон машины осветился. Фенечка сидела на подголовнике водительского кресла, на коленях у нее примостился уменьшенный Трюфель. На кончике волшебной палочки сиял огонек. Рассмотрев наши испуганные физиономии, фея залилась смехом:

– Ой, видели бы вы себя сейчас!

– Фенечка! Ты жива! – протянула я к ней руки.

– Здравствуйте, – ни к селу ни к городу выдал Горыныч.

– Привет! – весело ответила Фенечка. – Что это вас ночью в лес понесло? Аля, я же, кажется, велела тебе оставаться у дома и ждать меня.

– Фенечка! – Я была так счастлива, что видела ее насмешливую рожицу, прямо до слез. – Я очень волновалась!

– Правда? – удивилась она. – А что со мной могло случиться?

– Но тебя же похитили!

– Фи! – Фея бросила взгляд на посапывающую Марту. – Эта, что ли?

– Фенечка, мне Егор, то есть Горыныч, рассказал, как она тебя поймала.

– А, так Горыныч стал Егором? – перебила меня Фенечка.

Горыныч, до сих пор молча пялившийся на нее, ожил и кивнул головой.

– Очень приятно познакомиться, – с трудом произнес он.

– Ой, какой смешной! – снова засмеялась Фенечка, но быстро подавила смех и чинно ответила: – Мне тоже приятно. Фея Феенелия.

– Егор, – представился Горыныч.

– Я о тебе наслышана, – добавила Фенечка.

– Ребята, – напомнила я, – может, мы домой поедем? Представляете, что дома начнется, если увидят, что нас нет!

– Не волнуйся, успеем, – беспечно сказала Фенечка. – Держи своего кота, кстати, мы с ним подружились.

– Трюфель, я совсем о тебе забыла, – всполошилась я, осторожно принимая от феи уменьшенного кота.

– Это все он виноват, – приговаривала Фенечка, – удрал от меня и прыгнул в этот сундук.

– В футляр? – переспросила я.

Мы с Горынычем молча переглянулись.

– Не знаю я, как это называется, – отмахнулась Фенечка, – короче, твой Трюфель сдуру полез в эту сумку, сундук, футляр... Я – за ним, тут крышка ка-а-ак захлопнется! А там, в футляре, еще вещи всякие лежали. Я стукнулась обо что-то, да еще палочку выронила.

– Вот в чем дело. Испугалась? – спросила я.

– Ну... да, но только сначала, – призналась Фенечка, – полная темнота, палочка выпала, на меня вещи валятся, да еще все твердое такое! Трюфель орет и когтями цепляется. Я, наверное, вся в синяках! – Она лукаво улыбнулась.

– Разве у фей бывают синяки? – спросила я.

– Ну не синяки, ушибы, – согласилась Фенечка. – Но все равно неприятно!

Она взлетела и уселась ко мне на плечо.

– Как же ты выбралась? – спросила я, поглядывая с опаской на спящих похитителей.

– Да очень просто! – небрежно ответила Фенечка. – Машина остановилась, я нащупала волшебную палочку и открыла крышку. Эта... – Фенечка ткнула палочкой в спящую Марту, отчего у той волосы встали дыбом, – эта Марта, или как ее, говорит водителю, мол: сейчас пойду, познакомлюсь... Представляете? Она думала, что я с ней знакомиться буду!

Мы с Егором уставились на лохматую голову Марты и захихикали.

– Она еще не знала, с кем связалась, – мстительно прошептала я.

– Я тоже так подумала, – согласилась Фенечка. – Поэтому просто приказала им уснуть без лишних разговоров!

– Так им и надо! – буркнул Егор.

Фенечка выпорхнула из машины:

– Ну, что, давайте выбираться отсюда, – позвала она.

– Куда бы мне Трюфеля посадить, чтоб снова не сбежал? – забеспокоилась я.

– Можно, я его возьму? – робко спросил Егор.

– Держи.

Я вручила ему кота. Егор связал узлом футболку на животе, получилась такая люлька, куда мы и посадили Трюфеля.

– А этих мы тут так и оставим? – спросила я у своих друзей, показав на спящих похитителей.

– Что им сделается, проспятся, и все, – ответила Фенечка.

Егор закрыл дверцы машины.

– Все-таки прохладно, – объяснил он. – Да еще какие-нибудь животные могут прийти.

– Какие животные? – удивилась я. – Собаки?

– Собаки, – согласился Егор, – ужи... ежики набегут.

– Кто? – удивилась Фенечка. – Ежики?

– Ну да, такие зверьки с иголками вместо шерсти. – Я постаралась описать ежиков. Фенечка снова стала хихикать.

– Представляете, просыпаются они, а вокруг иголки! – давясь смехом, сказала она.

– Для ежиков высоковато, не заберутся, – вздохнул Егор.

– А жаль, – разочаровалась Фенечка.

– Нет, правда, Фенечка, скажи, они, когда проснутся, что-нибудь вспомнят? – озабоченно спросила я.

Фенечка отрицательно качнула головой:

– Нет.

– У меня их камера осталась, – вспомнил Егор. – Надо вернуть.

– А, – Фенечка беспечно махнула рукой, – потом разберемся.

Мы нашли наши велосипеды и благополучно доехали до поселка. Я страшно переживала, вдруг меня уже ищут. Но, как ни странно, вокруг дома было тихо. Свет все еще горел в моем окне.

Похожие на заговорщиков, мы тихонько прокрались к сараю, я поставила на место велосипед и сразу же побежала к дырке в заборе. Егор был там.

– Как у тебя? – спросил он.

– Тихо. А у тебя?

– Все спят. Что делать с Трюфелем? – Он осторожно достал кота из импровизированного кармана-люльки.

– Ой, мы снова забыли о Трюфеле! – Я схватилась руками за щеки.

– Ничего, ему полезно, – Фенечка погладила кота. – Какой же он милый, когда маленький, – вздохнула она, – хоть оставляй как есть.

– Фенечка!

– Ладно-ладно, я пошутила! Ну что, Трюфелек, не будешь больше на меня охотиться? – Фенечка прикоснулась к коту волшебной палочкой, крохотный серый комочек молниеносно вырос и свалился с рук Егора.

– Круто! – Егор во все глаза смотрел на Трюфеля, который как ни в чем не бывало поднял хвост трубой и важно прошествовал к дому.

– Скажи, ты все можешь? – спросил Егор у Фенечки.

– Я? – она повернулась ко мне и подмигнула. – Нет, я еще не все могу, но у меня есть бабушка! Вот она может все!

Друзья и подруги

– Так уж и все, – прозвучал знакомый голос.

Фата Феенелия совершенно неожиданно появилась перед нами. Она порхала, окруженная серебристыми искорками. Ее палочка так же светилась, как и у Фенечки. Вокруг нас стало светло как днем. Вот кто настоящая фея! Длинное струящееся платье, белоснежные локоны, диадема в волосах, изумрудные глаза...

Опешивший Егор снова произнес свое глупое «здравствуйте...». Феенелия вежливо ответила ему тем же. Ласково улыбнулась мне как старой знакомой и обратилась к внучке:

– Ну что, дорогая, не пора ли тебе домой?

– А что, время вышло? – расстроилась Фенечка.

– А ты хочешь еще что-нибудь натворить? – вопросом на вопрос ответила Феенелия.

– А что я такого натворила? – Фенечка пожала плечами.

– Перечислить? – нахмурилась фата Феенелия.

– Не надо, – пробурчала Фенечка.

– То-то! – усмехнулась бабушка. – А что это на тебе надето?

– Сарафан и кроссовки, – сообщила Фенечка.

– Аля? Это твое? – поинтересовалась Феенелия.

– Ну, мы же подруги, – начала оправдываться я, – и потом, вы мне тоже платье для бала давали.

– Хорошо-хорошо, – махнула руками бабушка, – убедили. Но домой в этом нельзя, так что придется переодеться.

– Да переоденусь я.

* * *

Егор так и стоял все это время с открытым ртом, сжимая в руках камеру телевизионщицы Марты.

– Может, нам лучше в комнату ко мне подняться? – предложила я. – Только потихоньку, чтоб не разбудить никого.

– Тише некуда, – сказала Феенелия и – раз, два, коснулась меня и Егора волшебной палочкой. Я-то уже привычная, а Егору мало не показалось. Когда он уменьшился до феечного роста, то чуть в обморок не упал, так его качало, пришлось поддерживать за плечи. А когда фата Феенелия подхватила нас обоих под руки, он совсем обмяк.

– Держись, Горыныч, – подбодрила я его, – Трюфель и тот меньше испугался.

Мы облетели вокруг дома, Феенелия впорхнула в комнату и мягко приземлилась на пол, Фенечка со всего маху бухнулась рядом.

– Так, будем держать совет, – решила Феенелия. – Что у нас есть?

Егор, как это ни странно, приободрился.

– У нас есть камера Марты Петровой с записью Фенечки, – сообщил он.

– Так, запись стираем. Дальше.

– Ну, еще машина в лесу со спящими похитителями, – напомнила я.

– Там все в порядке, – доложила Фенечка.

– Уверена? – переспросила Феенелия.

– Ты же сама меня учила, наведенные воспоминания и все такое, – сказала Фенечка.

– Ну, что же, поверю, – кивнула бабушка. – А как быть с вашим кавалером? – И она посмотрела на Егора.

Мы с Фенечкой тоже повернулись к нему.

– А что? – испугался Егор.

– Сомневаюсь я в тебе, – ехидно сказала я. – Снова начнешь звонить на телевидение, а? Надо бы тебе тоже сделать эти, как их, наведенные воспоминания. Проснешься утречком, позеваешь и ничего не вспомнишь, ни как ночью в лес ездил, ни фей, ни Трюфеля, ни себя, летающего...

Егор насупился.

– Пожалуйста, – сказал он, – если не доверяете, то, конечно, давайте, колдуйте. – И он закрыл глаза.

Фенечка неожиданно вступилась за него:

– Между прочим, он первый меня спасать бросился, один на двух взрослых, да еще на этого монстра с колесами! На джип, вот! И в лес ночью поехал, не испугался.

– Так сам же и виноват, – парировала я.

– Да ни в чем он не виноват, – отмахнулась Фенечка. – Марта эта за нами из города приехала, следила весь день, а мы не особенно прятались.

– Я же хотел предупредить, – напомнил Егор.

– Вот-вот, – поддержала Фенечка, – записка-то была!

– Ничего не понимаю, – удивилась я. – Ты хочешь, чтоб Егор все про тебя знал? А если он проболтается?

– Не проболтаюсь, – процедил Егор, – что я – ребенок?

– Зная я вас – мальчишек!

– Тише-тише, не ссорьтесь, – остановила нас Феенелия. – Я так считаю: Егор доказал свое право на знакомство с нами.

Горыныч даже покраснел от удовольствия и смущенно поблагодарил фату Феенелию.

– Поздравляю! – Фенечка ткнула его волшебной палочкой, и на футболке появилась надпись «поздравляю», причем розовыми блестящими буквами. Правда, она скоро исчезла. Егор выдохнул облегченно.

– Ладно, мир, – я пожала ему руку.

– Вот и отлично! – сказала Феенелия. – А теперь – домой! Девочки, вы тут пока переодевайтесь, а я провожу Егора и посмотрю, что там в лесу.

– Да я и сам дойду, – начал было Горыныч.

– В таком виде? – хихикнула Фенечка.

– Ах, да! – он посмотрел на нас: – Еще увидимся?

– Увидимся, – успокоила его Фенечка.

– Давай встретимся у забора, – напутствовала я.

Феенелия взяла его за руку, и они улетели.

– Ну, вот и все, – сказала Фенечка, – впечатлений – во!

– Фенечка, ну что за манеры у тебя!

– Ты что, моя бабушка?

– Нет, но...

– Ладно, давай мою одежду, где ты ее спрятала.

Я взяла с полки шкатулку, достала Фенечкины штанишки, кофточку, туфли – в общем, всю ее одежку. Фея переоделась, с сожалением коснулась палочкой сарафана и кроссовок.

– А купальник я возьму себе. Можно?

– Бери, пожалуйста, – обрадовалась я. – Только бабушка...

– Да я спрячу, – подмигнула мне фея.

– А...

– Аля!

– Что?

– Ты молодец! – сказала Фенечка. – Я и не думала, что ты такая храбрая.

– Да что ты! – засмущалась я. – Если бы не Егор, разве я одна решилась бы в лес поехать!

– Выходит, Егор – вовсе не такой уж плохой, а? – усмехнулась Фенечка.

– Выходит – так.

– И голову ему рубить незачем?

– Да ладно тебе!

Фата Феенелия влетела через окно в комнату и опустилась рядом с Фенечкой.

– Ну, вот. Кажется, все благополучно завершилось, – сказала она. – О, Фенечка, я смотрю, ты совсем готова. Что ж, попрощайтесь, девочки. Пора по домам.

Фенечка подлетела к моему уху и таинственно прошептала:

– Не забывай наш секрет!

– Еще бы! – кивнула я. – А когда мы снова увидимся?

– Я думаю, скоро! – звонко крикнула Фенечка.

Фата Феенелия покачала головой.

– Ты не очень-то увлекайся, – посоветовала она внучке.

– Ну, бабушка!

– Я думаю, что теперь очередь Али погостить у нас, – улыбнулась волшебница.

– Правда! – обрадовалась я. – С удовольствием! Только позовите!

– Тогда жди приглашения, – пообещала Феенелия. – А теперь нам пора.

Она обернулась к Фенечке, та послушно подлетела к бабушке, и феи растаяли в воздухе, махая мне руками и улыбаясь. Я тоже махала и тоже улыбалась, даже когда они совсем пропали и в комнате, кроме меня, никого не осталось.

– До свидания, до свидания, – шептала я.

Нечаянная радость

– Аля, ну ты и спишь! Уже двенадцатый час, – сообщила бабушка. – Набегалась вчера?

– Да, – вздохнула я в ответ, – набегалась.

– А тебя там Егор еще час назад спрашивал. И сейчас забегал. Я ему говорю: спит еще. Он удивился: как, мол, еще спит? Попросил, чтоб ты, как встанешь, подошла к забору. Он тебя там ждет.

– Да-да, – во весь рот зевала я, – к забору, сейчас...

Я свесилась с кровати и потянула к себе шорты и футболку.

– Да ты погоди! – всполошилась бабушка. – Умойся, причешись, позавтракай! Подождет тебя твой кавалер, никуда он от забора не денется.

– Ладно, ба...

– Ой, а у меня, представляешь, такая неприятность, – посетовала она. – Я блюдце разбила от сервиза. Говорят, посуда бьется к счастью, но так жалко!

– Пусть бьется, – сказала я. – Потому что у меня есть для тебя подарок. Только ты закрой глаза и не подглядывай.

Бабушка послушно закрыла глаза. Где там моя сумка? А, вот она, под кроватью. Я осторожно, чтоб не звякнуть остальными, достала одно из блюдец и протянула бабушке.

– Раз, два, три! Сюрприз!

Бабушка открыла глаза:

– Ох! Откуда это у тебя?

– Представь себе, я волшебница!

– Ох, перестань шутить, Александра, – рассердилась бабушка.

– Ба, ну все очень просто, у моей подружки тоже был такой сервиз, он весь разбился, осталось одно блюдце, вот она мне его и отдала, чтоб у тебя был запас, понятно?

– То есть как отдала? – всполошилась бабушка. – А родителей она спросила?

– Конечно, спросила, – ответила я.

– Ну, спасибо! – бабушка расслабилась. – Передай от меня благодарность.

– Хорошо.

– А родители твои с утра в город укатили, – сообщила бабушка, – не стали тебя будить. Дела там у них какие-то. Так что наслаждайся свободой. Но, – она подняла палец, – не злоупотребляй!

Я засмеялась, натянула шорты, футболку и побежала умываться.

Наскоро выпив чаю под бдительным оком бабушки, потому что без завтрака она бы меня все равно не выпустила, я прокралась к забору и, отодвинув доску, заглянула к соседям.

Егор сидел прямо на земле, опустив голову к коленям.

– Спишь на ходу, – громко сказала я.

– Да я же всю ночь не спал!

Я посмотрела на него снисходительно. Боялся уснуть, чтоб не забыть о наших приключениях. Хотя после первой встречи с феями я тоже сомневалась: а вдруг приснилось?

– Послушай, – горячо зашептал он, – феи существуют?

– Лучше бы ты выспался.

– А что? – опешил Егор.

– А то! Хочешь поговорить, так пойдем в другое место!

– Куда?

– Увидишь... Ну, ты идешь или будешь смотреть на меня? Давай, встречаемся у наших ворот.

Конечно, я повела его к старой иве. Еще издали я заметила, что ива чувствует себя прекрасно! Она была такая пышная, что издали казалась не деревом, а зеленым холмом.

* * *

Мы подошли ближе, и я раздвинула ветки, как занавес, шагнула вперед и замерла: под ногами зеленый шелковый ковер из густой травы, под куполом вьются крохотные птички, золотой песок и прозрачная тихая вода с солнечными рыбками... Как это возможно? Я протянула руку и втащила Егора в наш с Фенечкой тайник.

– Ни-че-го себе! – выдал он. – Здесь живут феи?

– Никто здесь не живет, – ответила я. – Это – тайник. Наш с Фенечкой тайник, карман времени на секунду вперед...

Но как мы здесь оказались? Ведь только фея может попасть в свой тайник...

Егор снял кроссовки и прошелся по траве:

– Класс!

Я уселась у самой воды и задумалась.

– Смотри-ка, они не боятся! – радостно крикнул Егор.

Я обернулась: несколько птичек сидели у него на ладони, а другие устроили хоровод над головой.

– Здорово, да? – улыбался Егор.

– Так, проведем эксперимент, – сказала я и вскочила на ноги. – Иди сюда.

Я вытащила упирающегося Егора из-под ивы.

– Теперь заходи без меня.

Он недоуменно пожал плечами и скрылся за ветками.

– Ну, что там?

– Ничего, – послышался разочарованный голос.

– Понятно...

– Что тебе понятно? – спросил Егор, появившись.

– Понятно, что тайник теперь открыт и для меня, – ответила я. – Но почему?

Я посмотрела на свою ладонь.

– Отпечаток! Мы же дали клятву, и Фенечка коснулась наших рук волшебной палочкой! Друзья навек! Ура! – крикнула я и заплясала перед ивой.

– Ты чего? – удивился Егор.

– Ничего. Выходи оттуда.

Он послушно вышел.

– А теперь иди за мной.

Я взяла его за руку и ввела в наш с Фенечкой тайник.

– Как это у тебя получается? – восхитился Егор. – Слушай, а может, ты тоже стала феей?

Я посмотрела на него и рассмеялась:

– Ладно, садись, сейчас все расскажу, раз уж тебе даже фата Феенелия доверяет.

Мы сели с ним на берегу, спрятанные от всего мира, и я рассказала ему о стране маленьких крылатых фей – Фейландии. О чудесном зеленом острове, затерянном в океане, тщательно спрятанном волшебницами и волшебниками в кармане времени. О чудесных дворцах из хрусталя, о поющих башнях и серебряных струнах, о жуках-орунах, о крутых спусках и высоких качелях, о том, как я была на балу выпускников начальной ступени, в общем, обо всем, что знала сама. И еще я рассказала ему о нашем случайном знакомстве с маленькой Фенечкой, бабушка которой – великая волшебница фата Феенелия – входит в состав Совета, и о сожженном платье, и о том, как мы вырастили спичечное дерево, которое бросалось шишками и чуть не сбежало от нас в лес, о шоколадном потопе и многих других чудесах и приключениях.

– Надо же, как тебе повезло! – восхищался Егор.

– А тебе? – удивилась я.

– Ну да! – спохватился он. – А как ты думаешь, феи еще вернутся?

– Думаю – да. Ведь мы – друзья. К тому же Фенечка учится быть наблюдателем.

– Наблюдателем? За кем?

– За нами. За людьми. Ведь феи наблюдают за нами. Просто мы этого не замечаем. Мы вообще редко что замечаем, – ответила я.

– Я-то все замечаю, – похвастался Егор.

– Конечно! Телевизионщица тоже заметила, – съязвила я.

– Кстати, не хочешь проверить, что с ними стало? – спросил Егор.

– Да, надо бы посмотреть, – согласилась я.

Когда мы вышли из тайника, Егор спросил задумчиво:

– Интересно, а зимой здесь будет так же?

Я пожала плечами:

– Фенечка говорила, что тайник сохраняется до тех пор, пока фея им пользуется, то есть бывает в нем, понимаешь? А потом он просто сворачивается, соединяется с реальным временем.

– Значит, надо часто сюда заглядывать, – заявил Егор. – Иначе, что же, птички и солнечные рыбки исчезнут?

– Мы постараемся, чтоб они жили долго, – пообещала я.

Эпилог

Катить на велосипеде солнечным днем было куда приятнее, чем ночью. Лесная дорога петляла среди деревьев, солнце мелькало, запутавшись в листве. Да и путь оказался не таким длинным. Похитители уехали недалеко. Мы быстро нашли место, где бросили велосипеды. На траве остались следы колес машины, мы уверенно проехали по ним, а вот и полянка, точнее, прогалина, где стоял ночью автомобиль Марты Петровой.

– Укатили! – обрадовалась я.

Мы вернулись в поселок.

Егор, как всегда, первым заметил черный джип, припаркованный у магазина.

– Смотри!

– Неужели они? – ахнула я.

– Похоже на то.

Мы поехали медленно, стараясь рассмотреть, есть ли кто в салоне. Неожиданно нас окликнули:

– Эй, ребята!

Мы резко остановились и оглянулись.

Марта стояла у машины. Изрядно помятая, с растрепанными волосами.

– Ребята, – она пошла к нам навстречу.

– Здравствуйте, – опять ни к селу ни к городу сказал Егор.

– Добрый день. – Она смотрела на нас так, как будто видит впервые в жизни.

– Скажите, пожалуйста, как этот поселок называется? – спросила Марта.

– Дубовка, – ответил Егор. – А вы что, не знаете?

– Мы немного заблудились, – смутилась Марта. – А вы не подскажете, какое сегодня число?

Мы переглянулись многозначительно.

Марта смутилась еще сильнее:

– Так, знаете, бывает, совсем вылетело из головы, работа, работа...

– Бывает, – согласился Егор. А потом взял и назвал ей вчерашнее число. Она поблагодарила. Мы сели на велосипеды и уехали. Марта еще долго смотрела нам вслед.

Чужаки на острове фей

Плохие новости

Фата Феенелия, старшая фея Малого круга Совета Фейландии, плавно впорхнула в распахнутое окно. Круглый зал Башни Совета был еще пуст. Она прилетела первой.

В этом не было ничего необычного. Старшие феи и фатумы собирались здесь время от времени, чтоб решать разные вопросы, касающиеся всего острова Фейландии и его населения.

На этот раз феи немного беспокоились из-за урагана, который бушевал ночью совсем рядом с островом. И даже не столько из-за урагана, сколько из-за того, что он совпал с ежегодной подгонкой времени. Когда-то, давным-давно, феи и фатумы придумали и создали тайник, чтоб спрятать свою страну от посторонних глаз. Их остров по-прежнему находится в мире людей, но на секунду вперед, то есть как бы всегда в будущем. Сами феи называют свой тайник карманом времени.

Очень удобно и безопасно, потому что люди еще не научились перемещаться во времени так же свободно, как феи.

Раз в год феи проводят небольшую поправку. Они как бы двигают свой остров, совсем чуть-чуть, чтоб он не проявился в человеческом мире. Ведь время не стабильно, оно, как бегущая вода, может менять свое русло, тормозить или ускоряться. Люди этого не замечают. Но феи знают, что если не следить за временем, то их остров может снести и он проявится в человеческой реальности.

Это сложная и очень ответственная работа. Одной фее она не под силу. Поэтому старшие феи и фатумы собираются раз в году и сообща перемещают остров так, чтоб он находился всегда на секунду вперед по отношению к реальному времени.

Так было, так есть и так будет, пока существует Фейландия.

Остров надежно защищен от бурь и ураганов, ведь во временном кармане несложно следить за погодой и климатом. Феи все создали по своему вкусу. Здесь нет диких животных, крупных хищных птиц, ядовитых растений и вредных насекомых. Леса и рощи обычному человеку будут едва по пояс, трава, как бархат, мягкая и густая, ручьи и озера чище хрусталя, и повсюду множество цветов, они цветут круглый год. Потому что в Фейландии не бывает зимы. Здесь нет ни бурь, ни ураганов, ни града. Лишь теплый мелкий дождик, да и то по ночам, когда все спят, чтоб феи не замочили крылышек, иначе они не смогут летать.

Свои дворцы феи выращивают из живых кристаллов. Домики фей растут как деревья: из ствола получаются стены с окнами и дверями, из веток – крыша, ставни, балконы и разные украшения.

У фей много помощников: пчелы делают мед, шелкопряды дают шелк, жуки следят за чистотой острова, а самые крупные перевозят разные грузы. Море вокруг острова ласковое и тихое. Горы невысоки, только на севере отвесные скалы встают защитной стеной, потом они постепенно снижаются и сменяются зелеными холмами.

Остров велик, ведь он – мир целого народа. Человеку понадобится несколько дней, чтоб пройти его от края до края.

Феи тщательно следят за своим островом, возделывают и ухаживают за ним. И хотя фейский народец беспечный и веселый, все же они придерживаются своих законов. Управление у них очень простое: два круга Совета – Большой и Малый. В Большой круг входят все феи и фатумы Фейландии. Малый круг – старшие феи и фатумы – самые мудрые и самые сильные волшебники и волшебницы. Их главная обязанность – поддержание существования мира фей. Они же занимаются и подгонкой времени.

Но как раз вчера, когда феи подгоняли время, в человеческом мире разыгрался страшный ураган, он пронесся над тем самым местом, где секунду вперед существует Фейландия. Естественно, ураган не коснулся острова. Большинство обитателей Фейландии даже не знали о нем. Ничего страшного не произошло, но фата Феенелия ощущала некоторое беспокойство, она словно предчувствовала непредвиденные, а потому неприятные события. Не зря же она была старшей феей!

Фея опустилась на пол и подошла к большому столу в центре зала Совета. Этот стол своими очертаниями повторял очертания острова Фейландия и, если коснуться его волшебной палочкой, показывал все, что происходит сейчас на острове или происходило в прошлом.

Феенелия медленно провела палочкой по самому краю стола, и сразу же послышался шум океана, карта острова, нанесенная на столе, ожила, и теперь Феенелия видела свою страну как бы с высоты птичьего полета: зеленые холмы, горы и долины, сверкающие ленточки рек... Всюду было спокойно. Но фея не успокоилась, она всматривалась в прибрежную воду. Исследовала карту отрезок за отрезком, как бы проходила заливы и бухты, не пропуская и самых маленьких. Вот ее внимание привлекла белая точка невдалеке от северной, гористой оконечности острова. Фея присмотрелась, точка быстро увеличилась в размерах и превратилась в белую океанскую яхту.

– Не может быть! – Феенелия отшатнулась от возникшей перед ней объемной картинки – иллюзии.

Вокруг стола уже собирались другие феи и фатумы и молча рассматривали яхту.

– Люди?! – удивилась самая старшая и самая мудрая фея Фейландии – фата Фейна.

– Но как они здесь оказались? – растерянно произнесла фата Фьенна – самая молодая среди Совета, управительница погоды и общая любимица.

– Неужели нас открыли?! – воскликнула фата Семфелла. Она отвечала за всю природу, все, что растет на острове, леса, долины и луга.

– И что теперь с ними делать? – нахмурился фатум Леф – главный управитель острова.

– Пока ни в коем случае не дать высадиться на остров, – сказала Феенелия.

– Но они подходят, – заметила фата Семфелла – и указала на яхту. Та неуклонно приближалась.

– Похоже, их потрепало ураганом? – Феенелия, наблюдавшая за маневрами неизвестного судна, обратила внимание, что оно как-то неуверенно маневрирует, да еще заваливается набок. – Может, случайно занесло?

– А люди? – всполошился фатум Флар. – На ней есть люди?

Он был старшим наблюдателем, как и фата Феенелия, а потому неплохо разбирался в людях и мог представить себе степень опасности, исходящей от чужаков, нежданно-негаданно появившихся в прибрежных водах Фейландии.

Фата Феенелия приблизила яхту так, что можно было рассмотреть в подробностях палубу и все, что на ней.

– По-моему, их трое, – сообщила Феенелия.

– Трое взрослых людей! И что нам с ними делать? – всполошился фатум Сильфус. Он отвечал за самых юных фей, и потому нашествие людей встревожило его больше остальных.

– Вернуть домой, – вздохнула Феенелия.

– Но как?

– Вот это мы сейчас и будем решать. А пока надо оповестить всех фей и предупредить, чтоб не попадались на глаза людям. Особенно это касается младших.

– А если люди нас уже заметили? – забеспокоились феи.

– Вряд ли, – сказала Феенелия, – к берегу яхта еще не пристала, да и подойти близко не сможет: слишком мелко. Сейчас люди, скорее всего, напуганы ураганом, увидели землю, обрадовались и хотят высадиться, чтоб им оказали помощь. Остров с той стороны защищен высокими горами, так что в обычный бинокль они ничего не увидят.

– Откуда такая уверенность? – с сомнением спросила фата Фейна.

– Вы забыли, я же была наблюдателем, – улыбнулась Феенелия.

– Чтобы предугадать действия людей, надо думать так же, как они, – сказала фата Фейна.

Остальные согласились с ней.

– Надо собрать наблюдателей на Совет!

– И еще надо выяснить, нет ли кого-нибудь на берегу, – спохватилась Феенелия, – но этим я сама займусь, а вы пока всех оповестите.

Феи и фатумы поспешно покидали круглый зал, разлетаясь в разные части острова.

Феенелия снова осталась одна. Она всматривалась в картинку побережья.

– Кто это у нас тут? – вслух произнесла фея. – Ну конечно! Как же это я сразу не догадалась! Фенечка!

Посланница

Феечка Фенечка уже давно наблюдала за человеческим кораблем. То, что это корабль, сомнений у нее не было. Такая громадина, да еще в воде! Конечно, корабль. Но как он тут очутился?

Фенечка забилась в узкую расщелину с водопадом и пряталась за кустарником. Ей было неудобно, приходилось изо всех сил прижимать крылышки, потому что они все время цеплялись за ветки. Если бы не неизвестный корабль, Фенечка спокойно сидела бы в своем тайнике, там у нее песочек мелкий, золотой, пальма с широкими, как навес, листьями, ручеек бежит прямо в море... Но из тайника корабль не увидишь, вот и приходилось страдать от острых камней и колючих веток.

Белый корабль покачивался на волнах уже недалеко от берега.

– Ой, что будет! – со сладким ужасом прошептала Фенечка.

На корабле были люди. Фенечка видела, как они двигаются по палубе, она насчитала троих. И еще она очень хотела увидеть капитана в белой с золотом фуражке, потому что на каждом корабле должен быть капитан. Но он почему-то не появлялся.

– Какой-то неправильный корабль, – решила Фенечка.

Хотелось бросить наблюдательный пункт и хоть немного полетать и размяться, но любопытство не пускало.

– И чего я тут лежу, – наконец спохватилась Фенечка, – надо же предупредить Совет! Или хотя бы бабушке сообщить!

– Фенечка, что ты здесь делаешь? – строго спросила фата Феенелия.

– Бабушка! – обрадовалась Фенечка. – Как ты меня нашла?

– Я спросила, что ты здесь делаешь?!

Фенечка, как могла, приосанилась и важно ответила:

– Наблюдаю за человеческим кораблем!

– Это я уже поняла, – сказала Феенелия, – по твоему костюму...

На Фенечке был ярко-оранжевый костюмчик: топик и короткая пышная юбочка.

– Тебе не нравится? – удивилась Фенечка.

– Во-первых, кто тебе позволил следить за людьми? – ответила Феенелия. – Во-вторых, почему ты всегда оказываешься там, где тебе быть нельзя?!

– Ба, ну ты что, забыла? Я же наблюдатель. – Фенечка надула губы.

Но бабушка уже не обращала на нее внимания, она смотрела на корабль.

– Тебя могут заметить, – Фенечка дернула бабушку за руку, – спрячься!

– Не заметят, – спокойно ответила Феенелия. – Если тебя не заметили, то меня и подавно. Мы для них слишком маленькие. Но если они станут бродить по острову...

– Так давай их выгоним!

– Для того чтоб их выгнать, как ты говоришь, надо сначала узнать, как они нас нашли.

И фата Феенелия, и Фенечка знали, что найти Фейландию невозможно. Ведь она спрятана не где-то, а когда-то. Люди не умеют путешествовать во времени. Но даже если бы и умели, то все равно должны были бы выяснить, в каком времени спрятан остров. Это не так-то просто, если не знать, что ищешь.

То есть люди не должны были быть на острове, но они здесь были. И их надо было срочно отправить обратно. Как это сделать?

– Мы позовем наших пчел, жуков, всех, какие есть, они нападут и... – предложила Фенечка.

– И что? – насмешливо спросила Феенелия.

– Они нападут на людей, люди прыгнут в лодку и уберутся на свой корабль, – увлеченно говорила Фенечка, – потом пчелы погонят их дальше в море, потом наши управители что-нибудь придумают.

– Все?

– Ну, не знаю...

– Фенечка, даже если люди испугаются, то им достаточно зайти в море, и пчелы отстанут, ведь они не летают над водой.

Фенечка вздохнула, но сразу же нашлась:

– Давай обрушим на них скалу!

– Убить людей?! – ужаснулась фата Феенелия.

– Нет, я же только так, просто предложила, – смутилась Фенечка.

– Фенечка, мы должны узнать, как и зачем здесь оказались эти люди. Если они попали к нам случайно, то надо их отправить обратно так, чтоб они ничего не заподозрили. А если нас действительно обнаружили?

– Может, напугать? – оживилась Фенечка.

– Чем? – грустно усмехнулась Феенелия.

– Создашь страшную-престрашную иллюзию, какого-нибудь зубастого летающего монстра! О! Я вспомнила! Мне Аля рассказывала про динозавров, это такие огромные, с шипами...

Аля – обычная девочка, с которой Фенечка подружилась в начале лета. Феечка как раз должна была пройти испытание первой ступени, она хотела стать наблюдателем. Фата Феенелия подстроила так, чтобы Фенечка неожиданно для себя попала в мир людей. Конечно, взрослые феи подстраховывали ее, но Фенечка об этом не знала! Вначале маленькая фея растерялась и позабыла все заклинания. Ох и натворила же она тогда дел! Но с помощью Али все удалось исправить.

Аля очень понравилась феям, они даже пригласили ее на бал. После этого Фенечке было разрешено посещать новую подругу. Но мир людей опасен для фей. Когда Фенечка во второй раз встретилась с Алей, так случилось, что одна взрослая женщина, Марта Петрова, выследила Фенечку и захотела ее похитить, чтобы показывать по телевизору. Но Аля вместе со своим другом Егором не испугались и спасли фею. Правда, и сама Фенечка не оплошала. У нее есть все задатки стать отличным наблюдателем, как раз таким, каким была когда-то сама фата Феенелия...

– Чтобы угадывать поступки людей, надо думать, как люди, – ни с того ни с сего произнесла Феенелия. – По-моему, тебе пора проведать подругу.

– Что?! – Фенечка уставилась на бабушку.

– Послушай, ты наблюдатель, – Феенелия снова смотрела на внучку, – я даю тебе задание.

– Ура! – Фенечка вскочила и запрыгала вокруг бабушки.

– Если ты будешь так скакать, то нас точно заметят, – сказала Феенелия.

Фенечка посмотрела в сторону яхты:

– Кажется, они собираются плыть к нам.

И действительно, от яхты отделилась лодка и поплыла к берегу.

– Ждать больше нельзя. – Фата Феенелия подняла волшебную палочку. – Фенечка, ты сейчас расскажешь Але о том, что у нас тут происходит, и попросишь помощи.

– А ты?

Но Феенелия уже исчезла, вместо нее феечка увидела желто-зеленый купол старой ивы. Фенечка падала прямо на него.

Фенечка

За месяц мы так сдружились с Егором, что стали просто неразлучны! В поселке нас дразнили женихом и невестой, хоть на улицу не показывайся. Хорошо, что у нас был тайник под старой ивой – волшебный карман, созданный Фенечкой. Туда-то никто не мог попасть!

Рано утром мы встречались у забора, там, где доска отодвигается, и убегали на берег.

Отпечаток Фенечкиной ладошки – знак нашей вечной дружбы – еще не исчез с моей ладони, поэтому я могла входить в тайник. Для всех остальных под ивой все было как обычно, а для меня и Егора открывался маленький мирок, где по невысокой густой траве прыгали солнечные зайчики, среди веток пели чудесные птички, размером не больше бабочки, в воде у берега сновали сверкающие, разноцветные рыбки. Если бы кто-нибудь заглянул под ивовые ветки, то ничего бы не увидел, потому что мы были здесь и одновременно не здесь. Фенечка здорово умеет делать эти фокусы со временем: секунда назад, секунда вперед – и пожалуйста, тайник готов, прячь что хочешь. Вот мы и прятались.

Егор часто расспрашивал меня о феях и их острове Фейландии. Я рассказывала, что знала: о том, как Фенечка впервые появилась у меня дома, о спичечном дереве и о сожженном бальном платье, обо всех наших приключениях. Но больше всего Егора интересовала страна фей. Ему очень хотелось увидеть все своими глазами.

Утро было обычным, тихим и солнечным. Мы забрались в тайник, я села на песок у берега, опустив ноги в воду, и стала любоваться рыбками. Егор устроился рядом и снова начал расспрашивать про Фейландию: «Расскажи, какие у фей дворцы... а про качели...»

Эх, будь у меня волшебная палочка, я бы рисовала в воздухе иллюзии, как это умеет делать Фенечка. Тогда Егор сам посмотрел бы на дворцы из живых кристаллов, на горы и долины, серебряные водопады, невиданные цветы, да мало ли чудес на острове фей!

– Егор, мне так лениво!

– Аля... Ты не могла бы называть меня Гором?

– Зачем? У тебя же есть нормальное имя.

– Так круче, понимаешь! Гор – это рыцарское имя, не то что какой-нибудь Егор.

Он был такой смешной, выгоревшие вихры, веснушки, нос курносый...

– Тоже мне – рыцарь, – я хихикнула.

Он нахмурился:

– Не суди по внешности. Я, может быть, рыцарь и есть, только мне случай не представился, чтоб себя проявить.

– Ну, ты храбрый, – согласилась я.

– Значит, договорились, – обрадовался Егор, – хотя бы когда мы одни, ладно?

– Постараюсь...

– А теперь расскажи мне, почему Фенечка прилетела именно к тебе?

– Ну не к тебе же ей лететь! Ты же парень!

– Да, конечно...

– И потом, я уже десять раз тебе рассказывала!

– Да, – вздохнул он, – теперь бы увидеть! Как ты думаешь, они нас пригласят когда-нибудь? Как бы мне хоте...

Договорить Егор не смог, потому что над нашими головами зашелестели листья, раздался шорох, треск, гудение и... прямо мне на колени плюхнулась Фенечка.

– Ай! – пискнула фея.

– Мамочки! – крикнула я.

– Осторожно! – испугался Егор.

Но пугаться было поздно, да и незачем. Фенечка, живая и невредимая, только растрепанная, уже стояла у меня на коленях и потирала ушибленный бок.

– Бабушка швырнула меня к вам, как мячик, – пожаловалась она.

– Фенечка! – Я подхватила ее на руки. – Это ты! Ушиблась?

Егор подсел поближе.

– Здравствуйте... э-э здравствуй, – стараясь сдерживать дыхание, произнес он.

– Всем привет! – быстро поздоровалась Фенечка. – Только мне некогда.

– Фенечка, почему ты свалилась оттуда? – я показала рукой вверх.

– Я же сказала: бабушка!

– Фата Феенелия? Сбросила тебя сверху? – не поверила я.

– Ой, ну какая же ты непонятливая! – поморщилась фея. – Она жe торопилась.

– У вас что-то случилось? – испугалась я.

– Случилось! – торжественно объявила фея. – У нас случился корабль!

– Что?! – хором воскликнули мы с Егором.

– Я же объясняю, к нашему острову приплыл человеческий корабль, без капитана, – добавила Фенечка. – Там теперь такой переполох! – она схватилась за щеки. – А меня бабушка отправила на задание.

– На задание? – снова переспросила я.

– А что, я, по-твоему, не гожусь?

– Почему же, вполне...

Я снова начала оправдываться. Ну не могла же я ей сказать, что маленькая фея, в ярко-оранжевом костюмчике, упавшая с дерева мне на колени, как-то не совсем подходит для выполнения важного задания.

– У вас, то есть у тебя, красивый костюм, – невпопад выдал Егор.

– Правда! – обрадовалась Фенечка и начала прихорашиваться. – Мы с одной феечкой поменялись, я ей дала Алин синий, а она мне свой – оранжевый.

Я вспомнила, что подарила Фенечке свой купальник. Значит, он ей пригодился.

– У вас стали носить купальники? – удивилась я.

– Ну, стали, ну и что? Между прочим, это я ввела в моду! – Фенечка горделиво подбоченилась и посмотрела на меня с вызовом. Ее оранжевый купальник, строго говоря, купальником не был, скорее это действительно был летний костюмчик: топик и короткая пышная юбочка ярко-оранжевого цвета.

– Ну, что вы на меня уставились? – спросила Фенечка. – Лучше скажите: согласны вы нам помочь?

– Конечно, согласны! – Егор ответил первым. – А что надо делать?

– Я думала, ты знаешь, – разочарованно протянула фея.

– Погодите! – перебила я. – Фенечка, объясни толком, что у вас случилось?

– Чем ты слушаешь! – возмутилась Фенечка. – Я битый час повторяю: к нашему острову приплыл человеческий корабль! На нем три взрослых человека, – она говорила нарочито медленно, растягивая слова, – понятно?!

Фея дождалась нашего с Егором согласного кивка и продолжила:

– Моя бабушка, фата Феенелия, прислала меня к вам, чтоб вы помогли нам. Это все!

Мы с Егором переглянулись.

– Но ведь люди не могут попасть в Фейландию, – сказала я.

– В том-то и дело, – Фенечка развела руками, – не могут, но попали.

– Значит, – медленно начал Егор, – пока мы рассуждаем, чужаки рыщут по острову фей! И еще неизвестно, чем все это кончится... Фенечка, ты должна перенести нас на остров.

Фея почесала затылок и ответила:

– А насчет этого бабушка ничего не говорила.

– Я думала, что ты сама догадаешься, – вздохнула Фата Феенелия, как всегда появившись совершенно неожиданно.

Она медленно спланировала и бесшумно приземлилась на подставленную Егором ладонь.

– Благодарю, – улыбнулась ему фея.

Он осторожно опустил ее на траву. Трава-то под ивой фейская, то есть совсем коротенькая, как мох.

Феенелия, в отличие от своей внучки, одета была совсем просто: серая туника и сапожки. Ее волосы были заплетены в косу, коса же завязана на талии, как пояс, наверное, для того, чтоб не мешать при полете.

– Мы просим о помощи, – без лишних слов сказала фея.

Егор, конечно, сразу же вскочил, заявил, что он готов, и хоть сейчас...

Наверное, так и надо, когда друзья в беде. Но у меня перед глазами встало лицо бабушки, я подумала: а что, если мы не вернемся до вечера, и вообще, что там за люди? Может, бандиты какие-нибудь, тогда надо вооружиться...

– Аля, что с тобой? – спросил Егор.

– Так, ничего, – я очнулась, – у тебя дома случайно ружья нет?

Он замотал головой.

– Я надеюсь, что ружье нам не понадобится, – почему-то усмехнулась Феенелия.

И мне стало стыдно. Ведь не побоялись же мы с Егором ночью в лесу разыскивать похитителей Фенечки, так чего же я сейчас испугалась? Подумаешь! Какие-то взрослые на лодке... Там целая страна, населенная феями, и у каждой волшебная палочка! Как-нибудь выкрутимся!

– Идем? – спросила я.

Феенелия подняла волшебную палочку...

На острове Фей

Немного кружилась голова.

Я открыла глаза и осмотрелась. Вокруг были скалы и несколько деревьев. Все было большим, как будто мы остались в нашем мире. Но я знала, что мы в стране фей. Значит, мы стали такими же маленькими! Фенечка сидела рядом, подогнув под себя колени, и смотрела на меня:

– Как ты?

– Нормально... а где Егор?

– Там, – Фенечка качнула головой.

Егор на четвереньках быстро подполз к нам. Мы оказались в узкой расщелине с водопадом и озерком. Расщелина вся заросла кустарником, увитым лианами.

– А где фата Феенелия? – снова спросила я.

– Внизу, – сообщила Фенечка.

Втроем мы подобрались к краю расщелины и выглянули. Перед нами блестело бесконечное лазурное море, а под нами желтела узкая полоска пляжа. Розовые скалы подступали к самой воде, обхватывая кусок моря полукольцом. Я поняла, что мы находимся в самой глубокой точке бухты.

Фата Феенелия стояла чуть ниже, на едва заметной тропинке, и смотрела на пляж.

Какие же они были огромные, эти люди! Теперь, когда мы стали такими же, как феи, все человеческое казалось неправдоподобно большим.

И теперь я видела, как там, внизу, двое здоровенных мужчин и женщина пытались вытащить на берег лодку.

Я даже не сразу поняла, что это лодка, сначала мне показалось, что это скала в воде.

Этим троим было неудобно, ведь пляж был слишком узким для них.

Здесь все было слишком маленьким для обычных людей. Я оценила высоту, на которой мы стояли. Сначала мне казалось, что наша расщелина довольно высоко над берегом, но теперь, увидев незваных гостей, я поняла: мы всего в четырех метрах над пляжем или чуть выше.

Сами скалы, отвесной стеной защищающие Фейландию, были не выше пятиэтажного дома. Они были очень красивые, не серые или бурые, а бледно-розовые с оттенком малинового. «Наверное, какой-то волшебный камень», – подумала я.

Бухта, хоть и довольно широкая, все же была мала для яхты, и она едва виднелась вдалеке, за мысом.

Пока я так рассуждала, Егор, не говоря ни слова, спустился к дереву, за которым стояла фата Феенелия. Они заговорили негромко, мне не было слышно. Но фея обернулась и поманила нас с Фенечкой.

Фенечка стрельнула стрекозой, я сбежала следом.

– Надо подобраться поближе и послушать, о чем они говорят, – заявил Егор.

– К чему все эти сложности? – удивилась я. – Разве нельзя просто отправить их отсюда, пока они ничего не поняли?

Феенелия покачала головой:

– К сожалению, так не получится.

– Но почему?

– Яхта и люди попали сюда сами по себе.

– Ну и что?

Феенелия задумалась.

– Видите ли, – наконец сказала она, – существует такой закон: тот, кто попал сюда не волшебным путем, становится частью нашего мира.

– Вы хотите сказать, что теперь эти люди не могут вернуться домой? – ужаснулась я.

– Не знаю...

– Но должен же быть какой-то способ? – подхватил Егор.

Фата Феенелия с сожалением покачала головой. Мы с Егором переглянулись.

Ужас какой-то! Фейландия раскрыта! Я сразу представила себе, как толпы людей бродят по Фейландии с камерами и фотоаппаратами, повсюду киоски с мороженым, со всякой всячиной, вытоптанные лужайки, пустые банки, бутылки и бумажки, валяющиеся повсюду... Бр-р-р! Надо было срочно спасать фей и их прекрасный остров.

* * *

Тем временем женщина, цепляясь за камни и выступы, вскарабкалась по крутому склону и что-то там рассматривала.

– Вы только посмотрите! – крикнула она своим спутникам. – Настоящий бонсай.

– О чем это они? – зашептала мне Фенечка.

– Кажется, женщина обратила внимание на то, что деревья слишком маленькие. Люди специально выращивают карликовые деревья. В Японии их называют бонсай...

– Сами они карлики! – Фенечка разозлилась.

У одного из мужчин на груди висел бинокль, он поднес его к глазам и стал осматривать побережье. Мы присели как по команде.

Взволнованный Егор предложил немедленно уменьшить людей до фейского роста, потом связать их и силком вернуть на яхту. Пусть там сидят, пока мы не придумаем, как от них избавиться.

– Уменьшить-то можно, – вздохнула фата Феенелия, – но ненадолго. Довольно скоро они станут прежними. Таков закон.

Мужчина с биноклем крикнул женщине на склоне:

– Слезай оттуда!

Второй, которого спутники называли Романом, достал мобильник и начал набирать номер.

Женщина послушно спустилась и подошла к своим спутникам. Все трое о чем-то заговорили, но до меня долетали только обрывки слов.

Я присмотрелась к чужакам внимательнее: по возрасту они были как мои родители. Ну, может, тот, что пытался звонить, немного старше, потому что у него была лысина. Женщина маленькая, изящная, загорелая до черноты. Мужчины тоже загорелые, – все в футболках и шортах.

– Ну давайте их усыпим, что ли? – предложила я. – Фенечка умеет...

– Если мы их усыпим, то не узнаем, как они сюда попали, а значит, не сможет отправить их назад, – объяснила Феенелия.

– Надо послушать, о чем они говорят, – предложил Егор.

* * *

Феенелия взмахнула палочкой, и у меня сразу возникло такое ощущение, будто кто-то покрутил ручку и прибавил громкость.

– ...бред какой-то! – возмущался лысый.

– Может, сломался? – предположила женщина.

– Ребята! – возбужденно проговорил тот, что с биноклем. – Я же говорю: у нас получилось! Мешок сработал!

Мы переглянулись.

– Мешок? – громко спросила Фенечка.

* * *

Фата Феенелия прижала палец к губам. Она затихла.

Лысый и женщина смеялись.

– Не верите? – удивился Роман. – Не верите, что мешок проглотил секунду и мы с вами в будущем?

– Рома, да погоди ты, – остановил его лысый, – нет же никаких доказательств.

– Серега! Какие тебе нужны еще доказательства! Ни один прибор не работает, так? – Роман начал загибать пальцы. – На карте нет никакого, даже самого малюсенького острова, однако мы на нем стоим, так? И я могу поклясться, что мои часы остановились в тот самый момент, когда прекратился шторм. Мы прорвались! – радостно завопил он.

– Да никуда мы не прорвались! – раздраженно ответил лысый. – Из-за грозы полетели все приборы, вот и все!

– Мальчики, не будем спорить, – вмешалась женщина. – Раз уж мы на земле, пойдем поищем людей...

– Если они тут есть, – заметил Сергей. – Остров, скорее всего, необитаемый.

Роман отошел в сторону и с интересом осматривал прибрежные скалы.

– Похоже на розовый мрамор, – спустя некоторое время пробормотал он и сновa погрузился в осматривание. Вел он себя очень странно. Становился на четвереньки, опускал голову и как будто принюхивался. Пробовал на вкус морскую воду, даже камешки облизывал, чем до слез рассмешил Фенечку. Но фата Феенелия становилась все серьезнее. Чужаки ей не нравились.

* * *

– Надо сходить на разведку! – бросил Сергей, развернулся и пошел к лодке.

– Ромашечка, ты на него не обижайся, пожалуйста, – начала оправдываться женщина, – он просто устал и перенервничал. Этот ужасный шторм! Ведь Сережа тебя предупреждал...

– Да, – рассеянно согласился Ромашечка, – ужасный шторм...

– Мы теперь в безопасности и непременно что-нибудь придумаем или найдем помощь. Если это не необитаемый остров, конечно.

Она нервно засмеялась.

Мужчина неопределенно хмыкнул:

– Насчет обитателей – не знаю, но остров явно искусственного происхождения.

– Что ты имеешь в виду? – спросила женщина.

– Оглядись вокруг, – дяденька взмахнул рукой. – Словно здесь поработал ландшафтный дизайнер.

– Ты все-таки думаешь, что мы куда-то провалились? – шепотом переспросила женщина.

– Я уверен. Моя ловушка времени работает!

И понес, и понес сыпать такими дремучими терминами, что я вообще перестала его понимать; судя по всему, женщина тоже.

– О чем он говорит? – шепнула Фенечка.

Я пожала плечами:

– О какой-то ловушке...

– Я понял, – вдруг отозвался Егор, – этот Ромашечка – ученый, он пытается объяснить той женщине про параллельные миры.

Мы с Фенечкой фыркнули, но фата Феенелия остановила нас:

– Мне кажется, Егор недалек от истины.

– Да он же не похож на ученого, – заявила Фенечка, – он похож на болтуна: бу-бу-бу! – передразнила она разговорившегося дядьку.

Вернулся лысый, он принес моток веревки и две пары обуви.

– Надо попробовать подняться по скале, – сказал он, – может, здесь живут люди, есть телефон, какая-нибудь спасательная служба, в конце концов!

Пока все обувались, он еще раз попробовал позвонить, но, убедившись, что его попытки тщетны, плюнул с досады и спрятал телефон в карман.

– Они сейчас полезут на гору, – я забеспокоилась.

– Здесь для них слишком высоко, – ответила Феенелия.

– Значит, пойдут по берегу искать удобный подъем.

– Далековато идти придется.

Чужаки действительно довольно резво полезли на гору, но вскоре поняли, что без специального снаряжения им не взобраться.

– Надо поискать удобный подъем, – сказал лысый.

Они снова собрались на берегу и стали решать, в какую сторону лучше идти. Фенечке надоело прятаться, и она стала проситься на яхту.

– Давайте же хоть одним глазком посмотрим, я никогда не видела настоящего корабля! – канючила Фенечка.

– Успеем, – отрезала фата Феенелия. – Ну что, какие есть предложения? – обратилась она к нам с Егором.

– Только одно: отправить их отсюда поскорее, – ответила я.

– Как?

– Мне кажется, – с сомнением проговорил Егор, – было бы лучше, если бы мы точно знали, что произошло с яхтой...

– Я же говорю! – перебила его Фенечка. – Давайте я полечу на яхту, поищу этот мешок, а вы тут еще понаблюдайте...

– Фенечка! – Феенелия нахмурила брови.

– Бабушка, ну пожалуйста!

– Одна ты никуда не отправишься! – отрезала фея.

– Значит, в человеческий мир одной можно, а на яхту нельзя? – ныла феечка.

– Нельзя, и ты прекрасно знаешь почему! Яхта феям не игрушка!

– А нам можно? – робко спросил Егор.

– Теоретически – да, – не очень уверенно ответила Феенелия. – Но одних я вас тоже не отпущу. Да вы и не доберетесь.

Я отвлеклась, потому что люди на берегу все-таки разделились. Женщина осталась у лодки, а мужчины пошли по берегу в противоположную от нас сторону.

– Смотрите, – почти крикнула я, – они уходят!

– Их надо остановить на берегу, чтоб они не лезли в глубь острова, – быстро сказал Егор.

Феенелия задумалась:

– Нам действительно никак нельзя пускать людей на остров. Но как их удержать?

Она взмахнула палочкой, и перед нами возникла иллюзия. Мы увидели остров фей, как будто смотрели на него с самолета. Фата Феенелия мгновенно приблизила картинку. Теперь мы видели розовые скалы, пляж и море – ту часть острова, где высадились чужаки и где мы сами находились. Феенелия объяснила нам с Егором, что мы находимся в северной, гористой части острова. Постепенно горы снижаются, становятся зелеными холмами. Если бы чужаки подошли к острову с юга, то феям пришлось бы намного тяжелее. А так людей пока сдерживает горная преграда. Но это ненадолго.

Мы все это понимали!

Первым высказался Егор:

– Надо создать какие-то естественные препятствия и отвлечь их внимание.

– Можно мне? – воскликнула Фенечка.

– И для тебя дело найдется, – заверила ее Феенелия.

Было решено: фата Феенелия и Егор полетят за чужаками, а мы с Фенечкой останемся на наблюдательном пункте ждать помощи. «И без самодеятельности!» – строго напомнила Феенелия внучке.

Та обреченно вздохнула.

Спичечное дерево

Феенелия подхватила Егора под руку, и они взмыли вверх, так быстро, что у меня засвистело в ушах.

– Везет некоторым, – проворчала Фенечка, – а мы сиди тут и не высовывайся!

Тем временем женщина принесла из лодки сумку, достала оттуда бутылку с водой.

– Воду пьет, с пузырьками, – завистливо протянула Фенечка.

– Тихо, не слышно ничего, – остановила ее я. Когда Феенелия улетела, звук снова стал обычным.

– Кого тут слушать? – удивилась Фенечка.

– И все-таки сделай звук, пожалуйста, – попросила я. И добавила не без сомнения: – Если умеешь...

– Подумаешь!

Фенечка пожала плечами и взмахнула палочкой.

– Пожалуйста! Звук!

– Спасибо! – прозвучало со всех сторон с таким грохотом, что задрожали горы и посыпались камешки. Поначалу я даже не поняла, что это был мой голос. А потом до меня дошло: Фенечка снова перепутала заклинание!

Женщина, испуганно озираясь, отступила к лодке.

– Кто здесь?! – крикнула она.

Фенечка схватилась за голову.

– Что делать? – прошептала она.

Я показала знаками, что надо уменьшить звук. Затем предложила:

– Повторяй за ней. Пусть думает, что эхо.

– Эй! – снова крикнула тетенька.

– Эй! – не очень уверенно, но очень громко получилось у Фенечки.

– Здесь кто? – не отставала тетенька.

– Кто-то есть, – честно ответила Фенечка.

– Какое странное эхо, – вслух произнесла тетенька.

– Хо-хо-хо, – Фенечка вошла во вкус.

– Хватит! – я приложила палец к губам.

Тетенька постояла несколько минут возле лодки, прислушиваясь, но потом успокоилась.

Деревце на склоне не давало ей покоя. Она подошла к скале и долго рассматривала одинокую сосенку.

Мы с Фенечкой молча наблюдали.

Неожиданно женщина вскрикнула и отскочила от дерева.

– Что с ней? – прошептала я.

Женщина потерла щеку, потом посмотрела под ноги, что-то заметила, наклонилась...

– Ой! – вскрикнула Фенечка.

– Ты чего?! – возмутилась я.

– Там сосна, – Фенечка обреченно махнула рукой.

– Вижу, ну и что?

– Это наша сосна! – сообщила фея. – Она запустила в тетеньку шишкой!

– Спичечное дерево! Не может быть! Как оно здесь оказалось?

– Ему не сидится на одном месте, вот и шляется по всему острову! Прямо наказание.

Спичечное дерево, или сосна, появилось в результате неверного заклинания, которым Фенечка хотела почистить свое платье, когда в первый раз появилась у меня дома. Перед тем как испробовать заклинание на платье, она решила потренироваться на спичках. И вот спички превратились в дерево! Самое настоящее волшебное дерево! Оно разговаривало и кидалось шишками. Чтобы сосна ничего не натворила в мире людей, фата Феенелия взяла его жить на остров фей.

– Давай его припугнем! – предложила фея. – Помнишь, как оно у вас во дворе шишками швырялось? Мы его тогда живо утихомирили! Вот как пригрожу снова в спички превратить...

– Как же, пригрозишь! Тебе до него еще добраться надо!

Мы высунулись, насколько было возможно, и посмотрели на спичечное дерево. Вздох облегчения вырвался у нас одновременно. Сосна, воспользовавшись тем, что женщина отвернулась, быстренько вытащила корни из ненадежного грунта и стремительно вскарабкалась повыше. Стоило тетеньке повернуться, как сосна замерла.

– Ну дает! – восхитилась я.

– Только бы не заметила, – прошептала Фенечка.

Женщина сунула поднятую шишку в карман и больше не обращала на сосну внимания. Ей надоело сидеть без дела, она побрела по узкому пляжу в нашу сторону.

Прямо напротив нашей расщелины женщина остановилась, задрала голову и, как мне показалось, уставилась прямо на нас. Я рухнула на землю, дернув за собой Фенечку, иначе она так и стояла бы в своем оранжевом костюмчике всем на обозрение.

– Осторожнее! – возмутилась Фенечка.

– Нас чуть не заметили! – шикнула я на нее.

Но оказалось, что тетеньку больше заинтересовал ручей. Она склонилась к водопадику, который ей, конечно, казался тонкой струйкой воды, сбегающей с камней.

– Отлично, – вслух сказала тетенька, – теперь у нас есть пресная вода! Интересно, можно ли ее пить...

– Ой, я не могу! – шепнула Фенечка. – Можно ли пить... Да уж получше ваших пузырьков!

Я не выдержала и хихикнула.

– Тихо ты! – Фенечка двинула меня локтем в бок.

Тетенька все еще разглядывала расщелину: прямо глаз не отрывала от нашего укрытия.

– Заметила! – выдохнула я.

– Давай отползем, – предложила Фенечка.

– Лежи тихо! Ты и так слишком яркая! Еще и двигаться начнешь! Что она подумает?!

– Эх, – вздохнула Фенечка и провела кончиком палочки по костюмчику, из оранжевого он стал ядовито-зеленым. – Все, теперь я замаскировалась. Хочешь, и тебя перекрашу?

На мне были джинсовые шорты и светлый топик, я решила перестраховаться:

– Крась!

Миг – и моя одежда и даже волосы стали невообразимого розово-зеленого цвета.

– Класс! – шепнула Фенечка.

Упорная тетенька уже начала подниматься по склону.

– Так она доберется до нас, – озабоченно проговорила феечка, – да еще и вытопчет здесь все! Погоди-ка, устроим ей небольшую встряску. – Она схватила меня за руку и потащила назад, сама же взмахнула палочкой, мелкие камешки заплясали, подвинулись и посыпались вниз. Карниз, на котором мы только что лежали, рухнул.

Снизу послышался испуганный возглас.

Женщина еще постояла какое-то время у расщелины, а потом мы услышали хруст песка и звук удаляющихся шагов.

– Пошла бухту осматривать, – доложила Фенечка. Она подобралась к выступу и выглянула наружу. – Так и есть.

– А что там, за мысом?

– Отвесная скала и вода, – ответила Фенечка. Она подошла к озерку и стала пить воду с ладони.

– Фенечка, по-моему, у нее осталась шишка спичечного дерева, – озабоченно проговорила я.

Феечка хихикнула и протянула мне сжатый кулачок.

– Смотри! Опля! – она разжала пальцы.

– Шишка!

– Я вытащила, когда она по склону карабкалась.

Над нами зашелестели ветки, упало несколько камешков, посыпалась пыль. Я подняла голову:

– Фенечка, у нас гости.

Сосна успела перебраться к нашему укрытию и теперь склонилась сверху.

– Ну, чего тебе? – спросила Фенечка. – Шишку хочешь?

Сосна махнула ветками.

– Ты нас чуть не выдала!

Послышался шелест, похожий на вздох.

– Ладно, – сжалилась Фенечка, – возьми свою шишку, и бегом отсюда. А станешь подглядывать, люди тебя возьмут с собой для опытов!

Сосна протянула ветку, шишка мгновенно приросла, сосна выпрямилась и поползла прочь.

– Подумать только! – вспомнила я. – Ведь она была всего лишь коробком спичек!

– Да, – вздохнула Фенечка.

Затем мы увидели, как женщина пошла к лодке, достала пляжный коврик, расстелила его на песке и улеглась. Вскоре она уснула.

Мы с Фенечкой сидели у озерка и ждали новостей.

– Что-то наших долго нет, – я начала беспокоиться.

– И помощь куда-то запропастилась, – подхватила Фенечка. – Погоди-ка, лодка без присмотра осталась, слетаю посмотрю...

– Ты что! Нам же сказали ждать помощь! – возмутилась я.

– Да я мигом, – пообещала Фенечка. И исчезла!

– Фенечка! – только и успела крикнуть я. Но ее уже и след простыл. Я бросилась к выступу и посмотрела на лодку. Разве отсюда что-нибудь увидишь! Фенечка уже, наверное, там, среди вещей чужаков, а я ни позвать ее не могу, ни добежать. Ну что мне теперь делать, спускаться вниз? А если прямо сейчас прилетят феи?

Кто их встретит? Егор и Феенелия могут вернуться в любой момент. Ну и положеньице у меня! Фенечка хороша, нечего сказать! Ведь должна же быть хоть какая-то дисциплина!

Я снова посмотрела на лодку. Нет, ничего не видно. Хоть плачь!

Я села и расплакалась.

– Аля? – чья-то рука коснулась моего плеча. Я подняла голову и поспешно вытерла мокрые щеки. Вокруг меня стояли феи. Они были одеты почти так же, как и Феенелия: в туники и сапожки. Это, конечно, были взрослые феи, из Малого круга Совета Фейландии. Я их узнала: фата Фейна, Семфелла, Фьенна... Ведь это они приглашали меня на бал в тот день, когда мы впервые познакомились с Фенечкой. Другие были мне не знакомы.

Я вскочила, поздоровалась. Мне было стыдно за свое отчаяние и страх.

– Почему ты плакала?

– Нет, ничего, не обращайте внимания, – смутилась я. – А я вас уже заждалась. Фата Феенелия и Егор еще не возвращались, а Фенечка сейчас на разведке. – Я показала рукой в сторону лодки.

– А где же люди?

– Мужчины ушли в ту сторону, а женщина уснула. Мы решили воспользоваться их отсутствием и проверить лодку.

Я покраснела, потому что пришлось врать про то, что «мы решили». Но не могла же я сказать: «Фенечка самовольно покинула пост и теперь копается в лодке, оставив меня одну».

Феи молча переглянулись, две из них вспорхнули и полетели к лодке.

– Осторожнее! – крикнула я.

Оставшиеся феи стали расспрашивать меня о том, что мы узнали. Я рассказала о разговоре людей по поводу острова, о мешке, который «проглотил секунду», о том, как люди пытались взобраться на гору, о наших планах, о том, что надо осмотреть яхту и выяснить, как люди сюда попали.

Они слушали и кивали. От фей я узнала, что, оказывается, они уже побывали на яхте. Сейчас там работают управители, но без подсказок им не обойтись, поэтому они ждут нас с Егором.

Я еще не очень хорошо разбиралась в том, как сами феи называют друг друга. И попросила объяснить мне, кто такие управители. Оказалось, управителями называются фатумы или феи, которые умеют чем-то управлять: погодой, климатом, растениями или насекомыми-помощниками, живыми кристаллами, из которых вырастают дворцы фей, и многим другим. У каждого управителя свое умение, или, как говорят люди, специализация. Конечно, мне хотелось еще порасспросить, но я решила, что сделаю это потом, в более подходящее время.

– Значит, нам остается ждать Егора и Феенелию, – сказала я.

Две другие феи, посовещавшись с остальными, тоже улетели.

Нас осталось четверо, если считать со мной. Феи Фейна, Семфелла и Фьенна подошли поближе к обрыву и стали смотреть в сторону лодки. Я беспокоилась о Фенечке, уж очень долго она не возвращалась. Сказать же о своем беспокойстве я не решалась. Сидела тихонько у озерка и молчала.

Я первая услышала шум. Как будто стрекотал маленький нагруженный вертолет.

Это была Фенечка! Она летела с трудом. И я испугалась: вдруг она ранена или еще что-нибудь.

– Фенечка!

Но маленькая фея была целой и невредимой. Мы ее окружили и начали наперебой расспрашивать. Фенечка, вся увешанная трофеями, с гордостью предъявила нам уменьшенные: фотоаппарат, медицинскую аптечку, сумку с продуктами и чемоданчик, такой пластиковый, со сложным замком, я вспомнила, что он называется кейсом.

– Вот, – сказала Фенечка, сбрасывая с себя тяжелые сумки. – Там еще много всего осталось, – доложила она. – Это я знаю, что такое, – она показала на фотоаппарат, это – тоже... а вот это? Аля, что может быть в таком ящике?

– Не знаю... – я пожала плечами, – ты мне лучше скажи, зачем ты все это взяла?

Феи с интересом передавали друг другу человеческие вещи. Но и они согласились со мной:

– Надо все немедленно вернуть!

Фенечка поморщилась:

– Да верну я! Только мне интересно, что в этом сундуке? Кто-нибудь знает?

– Какие-нибудь ценности, – предположила я, – деньги, документы...

– А, ну да! – Фенечка хлопнула себя по лбу. – Как я сразу не догадалась! Давай откроем? – предложила она.

– Без ключа?

– А это на что? – фея коснулась волшебной палочкой чемодана, внутри клацнуло, и крышка откинулась сама собой. – Ух ты! – восхитилась Фенечка. – Ценности!

Феи склонились над чемоданом.

– Похоже на маленькую лабораторию, – предположила Семфелла.

Я тоже заглянула. В чемодане в специальных отделениях были закреплены неизвестные мне инструменты и пузырьки, и выглядело это как маленькая лаборатория.

– Да, скорее всего, – согласилась я, – помнишь, Фенечка, женщина говорила, что воду, прежде чем пить, надо проверить...

– Лабала... ла-ла-ба-ба... Что? – воскликнула Фенечка.

– Лаборатория – это место, где ученые проводят опыты, – попыталась объяснить я. – Эти люди с яхты, наверное, ученые, поэтому у них с собой переносная лаборатория.

Фенечке ящик и его содержимое не понравились. Я еле успела оттащить ее, потому что коробочкам и колбочкам грозило очередное Фенечкино волшебство.

Не дав ей опомниться, я спросила:

– К тебе полетели две феи, ты их видела?

– Да, они все посмотрели и полетели на яхту, а это все мне велели перенести сюда, – сообщила Фенечка.

– Если это лаборатория, то люди захотят взять образцы наших растений, почвы, воды, этого нельзя допустить, – сказала Фьенна.

– Но вещи необходимо вернуть, – напомнила Фейна, – причем скорее, иначе люди вернутся и заметят пропажу.

– Просто заклиньте замок, – посоветовала Фенечка.

– Да, на некоторое время мы себя обезопасим, если люди не станут взламывать этот сундук, – согласилась Фейна.

– Между прочим, я первая его нашла, – похвалилась Фенечка.

Феи одобрительно покивали головами. Надо же, Фенечку похвалили, вместо того чтоб отругать! А я тут сижу и ничего не делаю!

Операция начинается

Феи принялись за работу: они заблокировали замок на контейнере. Потом оттащили все вещи обратно в лодку. Со мной постоянно советовались. И даже Фенечка стала вести себя более серьезно, чем обычно.

Расщелина, в которой мы с Фенечкой прятались, превратилась в военный штаб. То и дело прилетали и улетали феи и фатумы. Одни рассказывали о том, что происходит на яхте, другие – о мерах, принятых против чужаков на самом острове.

Удалось выяснить, что яхта цела, хотя из-за шторма внутри царил беспорядок. Феи совершенно не разбирались в яхтах, поэтому точнее сказать не могли. Зато один из старших, которого звали фатум Флар, предположил, что во время шторма во временном кармане произошел разрыв, куда и затянуло злополучных ученых. Теперь надо было этот разрыв обнаружить, вытащить сквозь него яхту обратно и закрыть разрыв.

Я снова спросила о таинственном «мешке». Но фатум Флар сказал, что никаких особенных мешков на яхте нет. Правда, они обнаружили довольно странную штуковину, но до сих пор не знают, что бы это могло быть.

Я с удивлением обратила внимание на то, что у него единственного были короткие волосы и одежда сильно напоминала человеческую.

– Фатум Флар бывший наблюдатель, как и моя бабушка, – шепнула Фенечка.

Меня засыпали вопросами, я старалась отвечать подробно. Но мы все еще не могли строить планов, потому что Егор и Феенелия не возвращались.

В той стороне, куда ушли мужчины и улетели наши друзья, прошел короткий ливень с грозой. Феи с беспокойством поглядывали на темную тучу, которая неожиданно возникла, пролилась над скалами и растаяла.

Фенечка порывалась лететь на поиски, но ее остановили, полетели взрослые феи.

Во всей этой суматохе я совершенно забыла о голоде. Но волшебники, оказывается, помнили обо всем. Вскоре прибыли несколько совсем юных феечек, нагруженных продуктами. Воды у нас было в достатке, уж нам-то и в голову не пришло проверять ее!

* * *

Женщина проснулась. Она тревожно огляделась, встала и начала беспокойно ходить по песку туда-сюда. В лодку она не заглядывала...

Когда ожидание стало невыносимым, в расщелину впорхнули две феи с криками:

– Летят! Летят!

Мы бросились встречать.

Наши друзья возвращались со всеми предосторожностями. Они летели над скалами, стараясь, чтоб с берега их не заметили. У расщелины приземлились и спускались пешком, вдоль водопада.

Феенелию и Егора сопровождали два старших управителя: фатум Леф и фатум Сильфус. Одежда Егора и Феенелии была бледно-розового цвета, наверное, тоже пришлось маскироваться. Фатум Леф, беловолосый, как и Феенелия, был затянут в серебристый костюм, больше похожий на комбинезон. У него были очень гладкие волосы, забранныe на затылке в «хвост». Фатум Сильфус выглядел совсем юным, волосы у него были желтые, как золото, он завязал их в высокий пучок прямо на макушке.

Феенелия выглядела уставшей, Егор был бледен и очень серьезен.

Их обступили и стали расспрашивать.

Оказалось, что мужчины успели уйти довольно далеко по берегу, Феенелия и Егор еле их догнали.

Чужаки обошли скалы, увидели узкое ущелье и устроились на привал.

Феенелия и Егор приземлились в рощице наверху, а потом короткими перебежками спустились, прячась за камнями.

Мужчины были так близко, что Егор их слышал без всякого волшебства.

– Да, – говорил Сергей, отпивая воду прямо из бутылки, – здесь вообще все странное, как будто игрушечное, я сразу обратил внимание...

– Я же говорил! – подхватил Роман. – Деревья как будто искусственные, травы вообще нет. Да что там деревья! Ты посмотри, прибоя нет, как будто мы у реки сидим, штиль полнейший!

– Ну, это неудивительно, после шторма часто так бывает... – сказал Сергей.

– Да? А почему так мелко? Ты посмотри, сколько нам пришлось лодку тащить! Я уж не говорю о яхте, ее-то мы оставили в открытом море!

– И чаек не видно, – заметил Сергей. Он, щурясь, всматривался в безоблачное голубое небо.

– Ха! Чаек! Даже насекомых нет!

– Посмотри, – Роман подцепил горсть песка и пересыпал его тонкой струйкой на ладонь, – как пыль! Но какой чистый! Никаких гниющих водорослей или дохлой рыбешки.

– Мы здесь уже несколько часов, так? – рассуждал Сергей. – Солнце сверкает, на небе ни облачка, а нам не жарко! Хотя должно быть пекло. Такое ощущение, что кто-то включил устройство, регулирующее климат.

– Да, погода сказочная, – согласился Роман.

– Не хватает только волшебного королевства с замками, принцессами, магами и рыцарями, – усмехнулся Сергей.

– Ага, таких миниатюрных, – подхватил Роман.

– Почему?

– Помнишь, как Гулливер попал на остров лилипутов? Там все было очень маленькое. И здесь так же...

– Да, пожалуй... Только вот где эти лилипуты?

– Спрятались и наблюдают за нами, – сказал Роман. – Вот, например, из-за тех камней. – И он ткнул пальцем как раз в то место, где скрывались Феенелия и Егор.

Фея быстро присела и взмахнула палочкой. «Теперь мы похожи на камни», – шепнула она.

Мужчины посмеялись над своей догадкой и стали рассматривать ущелье. По нему явно можно было подняться и пройти в глубь острова.

Феенелия вскочила:

– Там наверху живут друзья-управители! Их надо предупредить!

Вспорхнув прямо под носом у людей, она стрелой метнулась вверх по ущелью, увлекая за собой Егора.

Там на горном лугу росли несколько фейских домиков-деревьев. Едва Феенелия и Егор опустились на траву, к ним сразу же подлетели феи и фатумы. Все, конечно, знали о незваных гостях и были встревожены.

– Они идут сюда, – взволнованным голосом сказала Феенелия.

Феи заволновались. Посыпались разные вопросы и предложения, как остановить людей. Но Феенелия только головой качала.

И тут Егору пришла в голову замечательная мысль. Он спросил:

– Была ли когда-нибудь в ущелье река?

Выяснилось, что и ущелье-то существует для того, чтоб во время дождей отводить избыток воды в море.

– А что, если прямо сейчас пустить по ущелью воду?

Феи быстро сообразили, что водный поток может остановить людей, они одновременно взмахнули палочками, и Егор услышал, как неподалеку зашумела вода и запахло дождевой свежестью. Он поднял голову, ему показалось, что в небе прямо над лугом колышется целое озеро воды. Вода забурлила, покрылась пеной, распухла, как вата, полиловела и превратилась в грозовую тучу.

Туча двинулась прочь от луга с его обитателями, она кипела и искрила, пронзаемая молниями. Феи поднялись и полетели за ней, подгоняя палочками.

Ливень рухнул прямо в ущелье. Егору показалось, что с неба обрушилось море. Мужчины пытались бороться с водным потоком, но в конце концов вода сбила их с ног и вынесла прямо в море.

Ливень прекратился внезапно. Так же, как и начался. Туча растаяла. Ошеломленные мужчины сидели на мелководье и смотрели туда, где раньше было ущелье. За водным прошел селевой поток и плотно заделал ущелье камнями. Казалось, что скалы просто сдвинулись и закрыли проход.

* * *

Роман и Сергей, потирая ушибленные бока и тихонько поругиваясь, развернулись и побрели по берегу обратно на свою стоянку.

Феи и фатумы, наблюдавшие со скал за всем происходящим, ликовали.

– Победа! Победа! – пели они.

Феенелия и Егор хоть и вздохнули с облегчением, но особенной радости не испытывали. Главного они так и не узнали: что за яхта оказалась у берегов Фейландии?

Чужаки

Рассказ Егора всем очень понравился.

– Какой ты умный! – восхитилась Фенечка.

– Да, ты просто молодчина, – поддержала я.

Все подходили к Егору, брали за руки, хлопали по плечу, расспрашивали...

– Я совершенно вымоталась, – сказала Феенелия, – нам пришлось обходиться почти без волшебства. И как только люди живут?!

– Тяжело! – рассмеялся Егор. – Все делаем руками.

Потом настала очередь управителей рассказать о том, что они узнали о яхте и тех повреждениях, которые уже удалось исправить.

За разговором все позабыли о чужаках, но тут раздался крик Фенечки:

– Смотрите, они вернулись к лодке!

Все кинулись смотреть, а фата Феенелия специально для нас с Егором усилила звуки.

Женщина спросила подошедших Сергея и Романа:

– Почему так долго? Что нашли?

Сергей рассказал ей про ливень и обвал. Женщина очень удивилась, она не слышала грозы. Она в свою очередь рассказала им, как нашла пресную воду, и о странных не то птичках, не то стрекозах, которых вроде бы заметила над скалами. Романа заинтересовали эти странные стрекозы, он начал о них расспрашивать, а Сергей отмахнулся:

– Ты, Рома, хороший человек, умный, но тебе всюду мерещатся инопланетяне.

– При чем здесь инопланетяне? – обиделся Роман. – А вдруг мы попали в параллельный мир?

– Какой? – продолжал посмеиваться Сергей.

– Можешь шутить сколько влезет, а я все-таки возьму образцы почвы, воды, растений... Свет, подай-ка мне кейс.

Женщина пошла к лодке и вернулась со знакомым чемоданчиком.

– Замок заело, – расстроенно сообщила она.

Роман хмыкнул, взял чемоданчик и попытался открыть.

– Ничего не понимаю.

– Может быть, от удара что-то сместилось? – предположила женщина.

– На этом острове ничего не работает! – раздраженно заметил Сергей.

– Ребята, тащите фотоаппарат! – воскликнул Роман.

– Бесполезно, – ответила женщина, – он тоже накрылся.

Сергей хохотнул, обреченно махнул рукой и разлегся на песке.

– Света, ты отходила, пока нас не было? – быстро спросил Роман.

– Нет, я спала...

– Понятно...

– Что тебе понятно? – насмешливо переспросил Сергей.

– Здесь кто-то побывал, – ответил Роман.

– Инопланетяне? – рассмеялся Сергей. – Прилетели, сломали замок у кейса, фотоаппарат и улетели... Бред!

– Мне кажется, хозяева острова не хотят с нами встречаться, – убежденно ответил Роман, – мало того, они не хотят, чтоб у нас хоть что-то осталось от их острова. Вся аппаратура вышла из строя, мы даже не можем определить, где находимся. Разве это не странно?

– Ну-ну, – продолжал посмеиваться Сергей, – можно подумать, что мы попали в Бермудский треугольник, провалились в параллельный мир и теперь пытаемся найти контакт с местными обитателями. Ты хоть понимаешь, что несешь? Ты просто выдаешь желаемое за действительное.

– Хорошо. Но тогда что произошло с твоей яхтой?

Сергей пожал плечами:

– Ничего не понимаю! Я знаю свою яхту вдоль и поперек, с закрытыми глазами найду любую неисправность, но я не в состоянии объяснить, что произошло! Вся электроника просто бац – и вышла из строя! Но это ерунда! Можно повести яхтy вручную, но компас! Он же показывал полную чушь!

– Сережа, я уже говорил, мы не в своем времени.

– Опять ты за свое!

Мужчины вздохнули и принялись возиться с кейсом.

Неожиданная помощь

Роман пытался вскрыть кейс при помощи складного ножа, но ему это не удалось: фейское волшебство оказалось сильнее стали. Тогда он направился к ручью и, несмотря на протесты Светланы, попробовал воду.

– Отличная питьевая вода! – заявил он спутникам.

Он захотел подняться наверх, но Светлана его остановила.

– Ну тогда соберу образцы для исследований.

– Ромашечка, я видела бонсай на скале, настоящую карликовую сосну! – сказала Светлана. – Пойдем покажу!

Но оказалось, дерево исчезло. Даже Сергей удивился.

– Не могла же она уйти? – недоумевала Светлана. Тут она спохватилась и полезла в карман за шишкой, но шишка тоже пропала. – Ничего не понимаю, – заявила женщина.

– Я этого так не оставлю! – неожиданно воскликнул Роман, схватил Сергея за руку и потащил к нашей расщелине.

– Так, сейчас я встану к тебе на плечи и выкопаю несколько кустиков, и никто мне не помешает, – сказал он.

Сергей молча подчинился, присел, чтобы Роману было удобно встать к нему на плечи.

Мы все, сколько нас было, забились в пещерку и лихорадочно совещались, что теперь делать.

– В тайник! – вскричала Фенечка и шагнула сквозь водопад. Мы устремились за ней.

В Фенечкином тайнике было прекрасно, не хуже, чем под нашей ивой. Здесь на золотом песке росли три пальмочки и был даже свой кусочек моря. Было так спокойно, будто Фейландии ничего не угрожало.

Но острову угрожали чужаки, и надо было срочно что-то придумать. Феи испуганно совещались. Фенечка размахивала волшебной палочкой и предлагала дать людям бой.

– Их надо отвлечь, – предложила я.

– Мужчины говорили, что на острове нет ни птиц, ни насекомых, – вспомнил Егор, – но ведь у вас есть помощники: пчелы, стрекозы, жуки...

– Вызовем управителей с орунами! – обрадовалась Феенелия.

Фенечка выглянула из тайника и услышала, как настойчивый Роман, сопя от усердия, пытается дотянуться до цветущего кустика.

В этот момент раздался крик Светланы:

– Смотрите!

Звать жуков не пришлось. Они уже летели к нам на помощь. Стая орунов вылетела из-за скалы и пронеслась над головами людей.

Они так громко трещали жесткими крылышками, что мне показалось, будто это стая трещоток поднялась в небо и закружила над людьми. Я пригляделась и заметила, что жуками управляли феи. К нам на помощь прилетели остальные жители волшебного острова!

– Мамочка! – завизжала Светлана. Роман не удержался и свалился на песок.

Мы выскочили следом за Фенечкой из тайника и сгрудились у самого края пещеры. Скрываться не было смысла, им стало не до нас. Мужчины кинулись к Светлане, чтоб спасти ее от «чудовища». Но жук, подгоняемый бесстрашным управителем, уже взмыл вверх и затерялся среди своих собратьев. Управители в темных одеждах лихо носились над людьми, направляя жуков. Те размахивали руками и кричали.

Оруны – жуки мирные и трудолюбивые. Они прокладывают дорожки и переносят разные грузы, питаются фруктами и очень привязаны к феям. Они величиной с кулачок ребенка, у них жесткие крылья и здоровенные усы. К тому же они ужасно шумные. Когда оруны собираются в стаи, то начинают общаться, они трещат крыльями, и звук получается очень громкий. И, конечно, оруны совершенно не умеют кусаться. Но чужаки об этом не знали, и им в тот момент было очень страшно.

Один из управителей воспользовался общей суматохой и залетел прямо в нашу пещеру.

Мы все кинулись благодарить за нечаянную помощь. Управитель спросил, что надо сделать, и Феенелия сказала:

– Необходимо отвлечь людей, чтоб мы могли улететь на яхту незамеченными.

Стая погнала людей в сторону от нашего наблюдательного пункта и отстала только после того, как загнала всех троих в воду, там, где кончался пляж. Потом оруны поднялись над скалами и улетели.

Ловушка времени

– Пора! – сказала фата Феенелия.

Егор подошел к ней, они кивнули друг другу, как близкие друзья. А я поймала себя на мысли, что немного ему завидую.

Мне тоже хотелось вот так, запросто лететь вперед, к подстерегающим опасностям. Да и какие могут быть опасности, если с тобой старшая фея Совета! Эх! Ну да ладно! Я тоже буду на яхте и постараюсь помочь.

Нам предстояло понять, как люди попали в мир фей и, самое главное, как отправить их обратно.

Я никогда раньше не видела яхту. То есть я видела по телевизору и на картинках, но вот так, по-настоящему!..

Она была очень красивая, белая, с синей полосой по борту и надписью «Светлая». Лучшего названия не придумаешь.

Мы летели довольно долго, ведь яхта не могла подойти близко к берегу: у острова слишком мелко.

Постепенно вода под нами из бирюзовой стала темно-синей; но все равно я видела, как сквозь ее толщу просвечивает желтое песчаное дно, видела стаи разноцветных рыб и огромные розовые раковины среди причудливых водорослей, больше похожих на экзотические цветы.

Яхта мирно покачивалась на волнах. Я обратила внимание, что она отбрасывает длинную тень, из-за этого вода вокруг казалась более темной, даже серой. Эта серая полоса тянулась в сторону от острова и исчезала в сверкающей дымке за горизонтом.

Сначала я не придала этому значения, ведь солнце уже садилось и сам остров, точнее, берег и скалы уже отбрасывали длинные тени. Яхта сверкала в лучах заходящего солнца как новенькая. Видимых повреждений на ней не было.

Я знала, что управители давно прилетели сюда и начали все восстанавливать, но их нигде не было видно. Они появились, как только мы приземлились, вернее, припалубились. Теперь я увидела множество фей, они трудились на самой яхте и вдоль ее бортов. Как могли устраняли поломки, причиненные штормом. Все вокруг было непривычно огромным, трудно было сориентироваться.

Фенечка, разумеется, обогнала нас. Она схватила меня за руку и потащила в сторону от взрослых фей.

– Аля! Ты должна мне помочь, – сказала она. – Егор там все объясняет такими словами! Я ни-че-го не понимаю!

– И Егор ничего не понимает, – сказала я, – просто делает вид.

– Ну да? – Фенечка посмотрела недоверчиво. – А может, Егор притворяется маленьким?

– Прекрати говорить глупости. Я Егора давно знаю, и, уж поверь мне, он – мальчишка.

– Да? – Фенечка задумалась. – А почему тогда наши управители и фатумы не могут починить яхту, а Егор может?

– С чего ты взяла? Егор тоже не может, он просто пытается понять по-человечески, чтоб потом объяснить вашим, вот и все. И я тоже попытаюсь. Пойдем поговорим с управителями.

Мы вернулись к взрослым феям. Среди них было несколько опытных наблюдателей. Руководил ими фатум Флар. Он рассказал, что на яхте вышла из строя электроника, но это естественно, в мире фей никакая электроника не работает. Все механические повреждения уже устранили, остается невыясненным один-единственный вопрос: как яхта попала в мир фей?

Мне пришла в голову одна мысль.

– Вы тщательно все осмотрели? – спросила я наблюдателей. – Нет ли чего-то необычного? Чего-нибудь, имеющего отношение к науке? Приборы или оборудование какое-нибудь?

– Да, – подтвердили наблюдатели, – есть одна маленькая комнатка. И там что-то странное... Мы никогда такого не видели.

– Я тоже заметила кое-что странное, – сказала я и рассказала феям о необычном цвете морской воды вокруг яхты и о слишком длинной тени. Феи заинтересовались моим наблюдением. Несколько управителей улетели в открытое море проверить, что это за тень и почему цвет воды рядом с ней отличается от цвета моря вокруг острова. Теперь мы все видели. При тщательном осмотре оказалось, что яхта как бы стоит на своей водной дорожке. У нее были четкие границы, цвет серым. Это была не просто тень, а другая вода.

Затем мы пошли в каюту, где, по словам фей, находилось что-то необычное.

Что там было? Да ничего, кроме откидного стола и стула. А на столе... Да, такого мы еще не видели. Эта штука висела сама по себе. Она не была привязана, висела, и все. Зеленоватая полупрозрачная масса. Она все время меняла форму, пульсировала и подсвечивала изнутри, как будто внутри ее был некий источник света.

Мы столпились на столе перед странным зеленым веществом и притихли.

Фенечка не выдержала первой. Она подлетела к капле и потрогала рукой.

– Теплая, – доложила фея.

– Отойди, – предупредила я, – вдруг это что-то вредное.

Но сама тут же подошла и потрогала пальцем. Оно оказалось упругим и мягким одновременно.

– Что же это такое? – я была сбита с толку. Кроме зеленой пульсирующей штуковины, на столе валялись мужские часы, видимо забытые кем-то из людей. Часы были электронными и, как и все на яхте, не работали.

– Давайте рассуждать, – предложил Егор, – что нам известно? Роман ученый, он верит в параллельные миры. Помните, что он говорил? Может, он уговорил Сергея провести какой-то эксперимент во время путешествия, может, он и в самом деле искал эти свои параллельные миры!

– Хорошо, – согласилась я, – еще Роман говорил о мешке– ловушке времени. Вдруг этот мешок времени сейчас перед нами?

– Часы зачем-то лежат, – задумчиво проговорил Егор.

– Ну и что? Забыли, наверное, – ответила я.

– Это странно, но они показывают время. Понимаешь, если б села батарейка, то циферблат бы погас. Но часы просто застыли в одном времени, – заметил Егор.

Действительно, электронные часы показывали застывшие цифры.

– Что бы все это значило? – Егор потер лоб.

Зато Фенечка не думала. Она отлетела подальше, а потом со всего маху врезалась в зеленую массу. Ничего не произошло, капля чуть подалась и оттолкнула Фенечку.

– Фенечка! – крикнули все хором.

– Все в порядке, – она приземлилась на стол.

– Ты ведешь себя как ребенок! – строго выговорила ей Феенелия.

– А я и есть он самый! Ребенок то есть, – насупилась феечка. Похоже, ей не очень нравилось, что она не может ничем помочь.

Мы снова повернулись к часам и застывшим цифрам.

– Что это может значить? – громко спросил фатум Флар.

– Время, когда остановились часы, – выдала я первое, что пришло на ум.

– Точно! Это время, когда яхта пробила барьер и очутилась вблизи острова! – торжествующе воскликнул Егор. – Надо срочно узнать, когда бушевал шторм. Это поможет понять, что произошло.

– Только я никак не могу понять, – сказала я, – при чем здесь эта зеленая штука? Почему она не падает? Почему с ней ничего не происходит?

– Да его же просто заклинило! – радостно сообщила Фенечка.

– Кого? – опешила я.

– Мешок! – Фенечка ткнула пальцем в висящую массу.

– Фенечка! Ты – молодец! – Егор даже подпрыгнул. – Фата Феенелия, когда вы заметили яхту? Мешок проглотил секунду.

– Конечно, проглотил, – Фенечка ткнула волшебной палочкой в вещество, – она и сейчас там сидит.

Я смущенно огляделась. Феи замерли.

Наступила тишина. Фенечка прервала ее возгласом:

– Могу еще нажать! Только я боюсь, что он лопнет...

– Погоди, Фенечка, – остановил ее Егор, – выходит, этот мешок и стал причиной нарушения границы?

Феи беспокойно затрепетали крылышками, послышались удивленные возгласы. Управители стаей слетелись к зеленой капле-мешку и стали тщательно его осматривать.

– Мы ничего подобного еще не видели, – пожаловался фатум Сильфус. – Боюсь, мы не сможем понять, как он действует.

Егор схватился за голову, наверное, мысли распирали его, как секунда мешок-ловушку. Он заговорил, но так бессвязно, что я не сразу поняла о чем. Сначала он бросился рассуждать о самом мешке-ловушке, потом переключился на неработающие часы с застывшим временем на экране, потом его словно озарило. «Шторм! Во всем виноват шторм!» – твердил он. По его словам, выходило так, что Роман не случайно уговорил Сергея выйти в море, мол, ему нужна была гроза, сильная гроза. «Много энергии, понимаете?» – твердил Егор. Мы не понимали.

– Ты хочешь сказать, их молнией бабахнуло? – с умным видом предположила Фенечка.

– Фенечка, попади сюда молния, и яхта бы сгорела, – Егор покрутил головой, – но, скорее всего, все было не так...

В этот момент влетели два управителя. Они вернулись после осмотра темной водной полосы, протянувшейся от яхты.

Управители заметно устали, но были очень довольны.

– Мы знаем, где произошел разрыв! – сообщили они.

Вот это новость!

Управители приземлились рядом с таинственным мешком и стали рассказывать.

Оказалось, темная вода обозначала путь яхты от разрыва временной границы. Вода из мира людей постепенно смешивается с бирюзовой и скоро совсем исчезнет, разрыв затянется, тогда убрать отсюда яхту будет очень сложно.

– Нам лучше поторопить непрошеных гостей, – сказал фатум Леф. – Разрыв медленно затягивается, придется сдерживать его, пока не пройдет яхта.

Началась настоящая суматоха. Егор предложил выстрелить из ракетницы. Он видел в рубке ракетницу и заверил всех нас, что умеет ею пользоваться. Но тогда возникали разные сложности. Ракетница большая, а Егор маленький, к тому же люди могут и не поплыть на яхту или поплывет только один Сергей. Просто чтоб проверить.

Я предложила устроить маленькое землетрясение, тогда люди испугаются и поспешат на яхту. Но землетрясение, даже маленькое, может повредить и народу фей.

Решение пришло неожиданно. Фенечка сказала, что люди провели на острове много времени и должны были проголодаться. Еды они с собой не взяли, значит, скоро отправятся перекусить на яхту.

Никто не подумал о такой простой вещи, как еда. И когда мы все удивленно уставились на Фенечку, она невозмутимо заявила:

– Надо сделать так, чтобы во всех окружающих предметах людям чудились всякие вкусности. Так они быстрее сообразят, что должны вернуться!

И вот несколько фей во главе с Фенечкой отправились на остров. Не знаю, что уж там произошло, но могу себе представить, на что способна феечка! Наверняка бедным путешественникам чудилось, что песок – это нежнейшее абрикосовое повидло, розовые скалы – кусочки вкусного горячего мяса, а вода из ручейка – сладкая газировка.

Вскоре мы заметили, что люди на берегу засобирались, побросали вещи в лодку, сели и поплыли к яхте.

Схватка

– Жди здесь! – Феенелия крикнула прямо мне в ухо и показала под скамейку.

Я сообразила, что нахожусь где-то на носу, на открытом пространстве, и шмыгнула, куда показала фея, потом осторожно выглянула. Никого не было видно.

Понятно: часть фей и фатумов улетели, чтоб держать разрыв до прохода яхты. Другие остались здесь, подстраховать Егора, ну и меня, конечно.

Но где Фенечка? Я волновалась.

Люди поднялись на яхту, закрепили лодку и направились внутрь. Через некоторое время по яхте поплыл запах еды. Чужаки обедали. Феи настроили звук, и мне стало слышно, о чем они говорят.

– Что будем делать дальше? – спросил Сергей.

– Я на берег не пойду, – заявила Светлана. – Там как-то странно и все время такое ощущение, будто за тобой наблюдают.

– Давайте обойдем вокруг острова, – предложил Роман, – ведь мы так и не разобрались толком, куда попали.

– Можно попробовать, – задумчиво проговорил Сергей, – если мне удастся провести яхту вручную... Хотя не нравится мне все это, я бы предпочел выйти в открытое море и оказаться подальше от этого места.

– Сережа, мне кажется или мы действительно стронулись с места? – испуганно спросила Светлана.

Нет, ей не казалось. Яхта очень медленно развернулась и так же медленно пошла по дорожке из темной воды, прочь от острова фей.

– Эй, что происходит! – крикнул Сергей и бросился в рубку. – Где якорь? Якорь сорвало?!

– Да нас же выпроваживают! – ответил Роман и со злостью топнул ногой. – Стой, проклятая