/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism

Итоги № 17 (2012)

Итоги Итоги


Пересадка органов / Политика и экономика / В России

Пересадка органов

Политика и экономика В России

Поменяет ли Сергей Собянин Тверскую на Бутово

 

Накануне истечения президентских полномочий Дмитрий Медведев форсировал процесс обустройства своего детища — Великой Московии. Так острословы окрестили те 148 тысяч гектаров земли к юго-западу от столицы, коими в июле прирастет Москва. Не только опубликован перечень ведомств, отправляющихся на выселки, но и выбран единый «прокуратор» двух новых столичных округов — Новомосковского и Троицкого: Алексей Челышев, до назначения работавший префектом ЮЗАО. Словом, полное ощущение, что власти (причем не только федеральные, но и московские) вот-вот оставят Первопрестольную ради девственных подмосковных лесов. Масштаб преобразований воистину петровский — географическим центром новой Москвы окажется замкадное Бутово, где предполагается разместить столичную мэрию.

«Итоги» попытались понять, сколько в этом мегапроекте политической воли, а сколько экономической целесообразности. Именно из этой пропорции исчисляется дальнейшая судьба Московии.

Дан приказ

К 9 июля приговоренные к пересадке органы власти должны представить предложения по своему перемещению. А это ни много ни мало — обе палаты парламента, правительство со всеми ведомствами, администрация президента, Генпрокуратура, Счетная палата, Следственный комитет, Верховный и Арбитражный суды, мэрия Москвы!

Первоначальная реакция на предложение Дмитрия Медведева была привычной — поддержали единогласно. Но чем ближе подходил срок переезда самого Дмитрия Анатольевича из Кремля в Белый дом, тем сильнее нарастала критика проекта — и сверху, и снизу.

«Я хотел бы, чтобы эту работу не затягивали, все ключевые решения должны быть приняты до окончания бюджетного процесса в текущем году», — жестко предупредил Медведев. Процесс вроде никто и не затягивает. Но пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков заявил, что говорить о переезде «преждевременно и даже неуместно» — предстоит слишком большой объем подготовительной работы. С ним согласен официальный представитель Управделами президента Виктор Хреков. Он пояснил «Итогам», что сейчас идут расчеты, чего и сколько понадобится при переезде и обустройстве органов власти, но процесс этот небыстрый. Любопытно, что уже после объявления о планах переезда в Кремле и на Старой площади затеяли ремонт.

9 апреля на президентском совещании в Троицке Сергей Собянин озвучил прикидочные планы расселения. Оказалось, что есть разногласия и между Тверской, 13, и Кремлем. По словам помощника президента Аркадия Дворковича, в кремлевской администрации не уверены, что «бюроград» должен быть единым населенным пунктом. Не исключено, что финансовые ведомства, например, будут располагаться отдельно — на территории международного финансового центра, которому вроде бы тоже подыскали местечко в Подмосковье. Столичному же руководству по сердцу компактное размещение — и дешевле, и проще.

Виновники торжества — чиновники переезду вслух не противятся. Хотя кому захочется покидать квартиру в центре столицы и перебираться на периферию? В последний раз поменять жилплощадь на провинциальную глушь отважился тульский губернатор миллиардер Владимир Груздев. Про него даже пошел анекдот: мол, продал квартиру на Остоженке и купил Тулу. Но не каждый так сможет.

Есть и еще один серьезный «очаг сопротивления». Так, вступающий в должность губернатора Подмосковья Сергей Шойгу задается резонным вопросом: каковы цели революционный смены «адресов, паролей, явок»? Почему нельзя было разместить центры федеральной власти в области, не меняя границ Москвы? В неофициальных беседах Сергей Шойгу дает понять, что еще попытается подыскать веские аргументы, дабы убедить руководство страны не спешить с нарезкой столичного пирога. Но при этом сетует, что время для конструктивных дискуссий упущено. В окружении будущего губернатора напирают, что в проекте не просматривается экономического смысла. Кроме того, Подмосковье теряет не только территории, но и деньги. В качестве «симметричного ответа» Сергей Кужугетович продвигает идею изменения порядка уплаты налогов — мол, надо это делать по месту жительства, а не по месту работы, — намекая на то, что львиная часть жителей губернии оставляет свои деньги в Москве.

Средств, впрочем, не хватает и в столице. В докладе заместителя мэра Москвы Андрея Шаронова, например, приведены такие цифры: 100 тысяч квадратных метров жилья, 30 детских садов, две школы, два больничных корпуса и поликлиника не были построены в 2011 году из-за недофинансирования. Власти сами урезали расходные статьи. А через пару лет денег станет еще меньше — из бюджета могут уйти 80 миллиардов рублей налогов энергетических компаний, меняющих юридические адреса. А тут еще расходы на переезд!

Верховный арбитр Владимир Путин ситуацию не комментирует вовсе. Избранный президент однозначно останется в Кремле. Но запланирован переезд его администрации в район Звенигорода — рядом с поселением Успенское между Новорижским и Успенским шоссе. И поскольку глава государства вряд ли сможет обойтись без личного контакта со своим аппаратом, можно предположить, что Владимиру Владимировичу придется руководить страной из резиденции в Ново-Огареве, которая находится неподалеку от нового места дислокации его администрации. Хотя поговаривают, что Владимир Путин к идее переезда относится прохладно. А это в наших палестинах кое-что да значит.

Дорогая моя столица

Нежелание чиновников — аргумент весомый. Но есть фактор, действующий безотказно: финансовый. Или, как выразился министр регионального развития Виктор Басаргин, «должна быть экономическая целесообразность переезда».

По предварительным подсчетам строительство Московии обойдется примерно в триллион рублей (33 миллиарда долларов). Если же будет исполнено пожелание Дмитрия Медведева и все станет делаться руками местных жителей, а не копеечных мигрантов, то и того дороже. А если еще и вспомнить о традиции раздувать бюджет в процессе выполнения задачи, то это может стать самым дорогим новосельем современности. «Король-солнце» Людовик XIV, спаливший в камине свежевозведенного Версаля все сметы на его строительство, отдыхает. Для сравнения: перенос столицы в Астану обошелся бюджету Казахстана примерно в 10 миллиардов долларов, а планы по переезду японской столицы из Токио оценивались в свое время в 150—200 миллиардов и были признаны непомерными.

Кстати: пока ни в федеральный, ни в московский бюджеты никакие расходы на переезд официально не заложены. Как говорят в мэрии, оплата будет вестись по факту из текущего бюджета столицы, которого, напомним, и так не хватает.

Авторы реформы успокаивают: со временем затраты окупятся за счет продажи освобождающихся площадей. По словам Аркадия Дворковича, вырученных средств «будет более или менее достаточно для покрытия расходов нового строительства». Речь идет о более чем 660 тысячах квадратных метров в столице, занимаемых органами власти. По словам главного архитектора Москвы Александра Кузьмина, среди них есть здания с историей — от дореволюционных гостиниц до доходных и даже публичных домов. Надо, мол, вернуть им историческую функцию.

Но в том, что такую недвижимость будут расхватывать как пирожки, уверены не все. Сыграют в минус и гигантские площади, и качество построек, и их износ, и неизбежность перепланировок. Но в среднем, по расчетам риелторов, власти выручат за 32 ведомственных здания лишь от 3,8 до 5 миллиардов долларов. На обустройство Московии никак не хватит.

Есть у проекта, конечно, и плюсы. В Думе, например, очень рассчитывают на увеличение жизненного пространства: вместо 17 квадратов на депутата и двух помощников (это в среднем) получить в полтора-два раза больше. И побольше буфетов, поменьше лестниц, поудобнее планировку... Пожеланий тьма. Все их будет фиксировать специально созданная думская комиссия по переезду, которую возглавил бывший заместитель мэра столицы Владимир Ресин.

Дмитрий Медведев уже обсудил со спикерами обеих палат соответствующие планы — новый парламентский центр планируется построить в 10 километрах от МКАД по Калужскому шоссе в районе совхоза «Коммунарка». Готовность депутатов и сенаторов к переезду объяснима: для большинства из них Москва — чужой город, да и на чемоданах сидеть им не привыкать, за 18 лет существования Госдумы ей перманентно ищут новое место.

Впрочем, львиную долю трат по переезду, как говорят специалисты, составит не возведение зданий, а создание инфраструктуры и коммуникаций. Железная дорога и та проходит по самой кромке новых земель, а единственная пока скоростная автотрасса проложена в ином направлении — на Санкт-Петербург. Недаром президент поручил провести реконструкцию Калужского шоссе и организовать на нем бессветофорное движение до центра Москвы. Сколько это может стоить? Для справки: скромные 5,4 километра дороги в Сколкове обошлись бюджету в 5,75 миллиарда рублей.

Есть и еще проблема — землеотвод. Хотя новые территории изначально были выбраны исходя из низкой плотности заселения, а большинство земель тут государственные (Академия народного хозяйства, Сельхозакадемия, Минобороны), без выкупа земли у частных собственников не обойтись. А это, как показал пример олимпийского Сочи, весьма хлопотно.

Есть и еще одна, типично российская особенность — дороговизна строительства не страхует от того, что в один прекрасный день к проекту может быть потерян интерес. Как это де-факто произошло с некогда приоритетным Москва-Сити, стоившим столичному бюджету многомиллиардных затрат. Само правительство Москвы во главе с Юрием Лужковым предполагало переехать туда, а вовсе не в Бутово. А что в итоге? Из запланированного построена лишь часть офисных зданий, а работающие там постоянно ропщут: Сити — это далеко, неудобно и неуютно. Но Московия-то еще дальше...

Где эта улица?

Напомним, что цель великого переселения — разгрузить исторический центр столицы, перенаправив людские и финансовые потоки по сути в новый город. Удастся ли достичь этого? Станет ли гигантский двуцентричный мегаполис легче в управлении?

Перспектива разуплотнения центра Москвы сразу была поставлена под сомнение. Эксперты убеждены: на территории промзон, многие из которых находятся в центре столицы, вскоре появится новое жилье и офисы. То есть произойдет дальнейшее уплотнение старой Москвы, а никак не наоборот.

Что до транспортной проблемы, то ее в столице создает не бюрократическая, а деловая активность. Так что вывод министерств за пределы МКАД московских улиц не разгрузит. По словам научного руководителя НИИ транспорта и дорожного хозяйства Москвы Михаила Блинкина, от переезда бразильской столицы из Рио-де-Жанейро пробки в любимом городе Остапа Бендера не исчезли: «Транспортная проблема находится в другой плоскости от проекта переноса столицы».

Но если чиновники не переедут в Московию окончательно, а будут сновать туда-обратно, то и бизнес никуда из центра не тронется. Более того, численность офисов может возрасти за счет заполнения ими бывших властных зданий. Этого же опасается и Кузьмин: «Главное, чтобы вместо чиновника не сел бизнесмен, если так, то это — провал».

Но кто еще в состоянии купить такие огромные и дорогостоящие здания? Власти мечтают, что это могли бы быть, например, владельцы отелей. Но насколько востребованы пятизвездочные гостиницы в городе, где нет центров власти? Ведь постояльцы таких отелей в основном участники мероприятий, которые проводят при участии властей или под эгидой властей. Есть и туристы, но они предпочитают апартаменты поскромнее.

Теперь об администрировании новой территории. В мире, как пояснила «Итогам» доцент МАРХИ Элина Сиренко, есть две модели организации управления в столичных городах. Первая — парижско-лондонская, и за ней, по ее мнению, будущее: «Она более демократичная». Суть ее в появлении межмуниципального совета по развитию мегагорода, в котором все вопросы долго согласуются (годами, а то и десятилетиями).

Вторая — создание специального административного образования федерального подчинения. Это когда главный город напрямую подчинен властям страны, как округ Колумбия в США. «То, что происходит в России, не соотносится ни с одной моделью — федеральный округ не создается, а муниципалитеты бесправны», — разводит руками Сиренко.

Заметим, что столь полюбившийся российским властям опыт «большого» Парижа был у французской столицы не единственным. Знаменитый барон Осман перекроил великий город, существенно изменив его облик, но и он шел на компромиссы с городской общественностью. Почему же не спросили москвичей? Потому, что знали: те откажут в одобрении проекта расширения столицы. Дело не в страхе перемен. Просто москвичи не доверяют властям, когда те чего-то недоговаривают. Например, было заявлено о создании двух округов, а руководить ими поставили экс-префекта Юго-Западного округа Алексея Челышева. Один руководитель — один центр. Значит, оба округа — это по сути новый город, со всеми вытекающими. Мосгордума наделила новые городские округа (Троицк и Щербинку) аж 42 полномочиями. При этом объем полномочий органов местного самоуправления в нынешней Москве остался неизменным — то есть ничтожным.

По словам Собянина, органы власти в новых округах будут созданы по минимуму — «районных управ не будет вовсе». Правильно, а зачем? Очевидно, что власти создают анклав с особым статусом и сити-менеджером Челышевым, который засветился в «диалоге» с жителями сносимых домов в том же Бутове. На присоединяемых землях также полным-полно скромных односемейных домов, которые явно помешают столичному размаху и удали.

И как быть со старым добрым почтовым адресом? Одних только улиц Ленина на новой территории поди с десяток! Потому адрес жителя Большой Москвы вскоре будет выглядеть так: город Москва, поселение такое-то, улица такая-то, дом и т. д.

А ведь первоначально идея расширения столицы подразумевала межмуниципальную координацию на уровне федерального округа. Образовался бы он в результате слияния Москвы и области или бы в него попал только центр столицы, например, до Третьего транспортного кольца, не важно. Главное — появилась бы новая административная единица, управляемая непосредственно федеральными властями. А это — иной уровень планирования и финансирования.

Но после того как Сергей Собянин озвучил детали будущего устройства новых территорий, стало ясно, что за основу концепта «большой» Париж точно не взят. Московия больше напоминает малайзийскую Путраджайю, что в 20 километрах от столицы Куала-Лумпура. Это кибергород и город-сад одновременно, где районы делятся на зоны — правительственную, жилую, рекреационную. В Московии их тоже планируется три — ведомственная, научная и парковая.

Между прочим, несмотря на все охи и ахи, чиновники из Путраджайи предпочитают каждую свободную минутку проводить за ее пределами, так же как и их коллеги из Астаны и Бразилиа. А все потому, что «парадиз» по указу свыше не строится. Впрочем, оптимисты вспоминают казус иного рода — Санкт-Петербург. Что и говорить — пример блистательный, если только не вспоминать, сколько денег и человеческих жизней великий Петр утопил в невских болотах.

Уроки труда / Политика и экономика / В России

Уроки труда

Политика и экономика В России

 

Жить стало лучше, вот только жить веселее не стало. Кризис вроде бы миновал, однако, по данным исследования Global Barometer of Economic Pain, индекс экономической напряженности в России сегодня практически такой же, как в лихие 90-е. Наглядное свидетельство тому — победа на муниципальных выборах в Тольятти и Ярославле кандидатов от оппозиции. О природе явления, а также о вечном «кто виноват и что делать» спорят член высшего совета «Единой России», первый зампредседателя Федерации независимых профсоюзов Андрей Исаев и замдиректора Института мировой экономики и международных отношений РАН Евгений Гонтмахер.

 

С одной стороны

Андрей Исаев: «В России зарплаты и пенсии растут, пенсионный возраст не повышается... Чего бастовать-то?»

 

Андрей Константинович, в последний раз столь высокий уровень экономической напряженности в России — 40 процентов — социологи фиксировали в конце 90-х. Чем вы объясняете этот факт?

— Оценивая результаты подобных соцопросов, следует учитывать российскую специфику: люди зачастую просто выражают свои эмоции. Сами они, скорее всего, ни в каких акциях участвовать не собираются, но, когда их спрашивают, будут ли волнения, с удовольствием отвечают: «Будут!» Чтобы, мол, начальство не дремало. Ситуация очень далека от катастрофы середины — конца 90-х, хотя уровень напряженности, надо признать, в последнее время действительно несколько вырос. Есть общая закономерность: напряжение в обществе растет не во время кризиса, а в момент выхода из него. В период кризиса люди исходили из принципа не до жиру — быть бы живу. Но сегодня они видят, что их работодатели этого правила уже не придерживаются, что они перестали себе в чем-либо отказывать. А в отношении работников механизмы экономии действуют до сих пор, что вызывает естественное раздражение. Что делать? Провести кампанию по пересмотру коллективных трудовых договоров и изменить соотношение прибыли и зарплаты. Реализовать предложение Владимира Путина о расширении участия трудового коллектива в управлении предприятием. Существенно повысить зарплату в бюджетной сфере, что окажет влияние на весь рынок труда. Все это можно сделать в течение одного-двух лет.

— Есть мнение, что страна обречена на повышение градуса социальной напряженности уже в силу структуры ее экономики. Все сливки с благоприятной внешней конъюнктуры сняты в нулевые, цены на энергоносители уже не будут расти такими темпами. Добро бы не упали.

— Точно не упадут. А если США продолжат свою нынешнюю внешнюю политику — будут расти. Если бы они воспринимали Россию в качестве своего главного конкурента, то, конечно, уронили бы цены. Так, как это было в 80-х. Но поскольку сегодня главным конкурентом Америки является Китай, импортирующий энергоносители, она не заинтересована в дешевой нефти. То есть даже если нам не удастся слезть с сырьевой иглы, у нас все равно будет достаточный запас прочности. Кроме того, избранным президентом предложена программа, предусматривающая резкое повышение доли обрабатывающей промышленности, инновационных предприятий в экономике страны. А правительство, по всей вероятности, возглавит Дмитрий Медведев, который также нацелен на то, чтобы поднять несырьевой сектор. Поэтому уверен, что там произойдет существенный рост и это позволит эффективно решать социальные проблемы.

— В любом случае жизнь трудящихся не так легка, как хотелось бы. Но в отличие от Европы, где уровень соцзащиты, как правило, выше, у нас почему-то почти нет забастовок.

— Достигнутый уровень социальной защиты там действительно выше. Но у нас тренд на повышение, а у них — на понижение. Если в России зарплаты и пенсии растут, пенсионный возраст не повышается, а позиции профсоюзов усиливаются, то чего бастовать-то? А в Европе, напротив, идет постепенный отказ от социальных гарантий. Что, естественно, вызывает протесты. Напомню, что и в России в 90-е годы миллионы людей по призыву профсоюзов выходили на площади. Но тогда был негативный тренд. Профсоюзы не политические партии, они не занимаются протестом ради протеста.

— Трудовой кодекс, вы считаете, здесь ни при чем?

— Это такой либеральный догматический штамп: в законе не написано, что забастовки можно организовывать каждый день по поводу и без повода, — вот их и нет. Если бы был реальный потенциал недовольства, он так или иначе выразился бы — в стихийных забастовках, голодовках, пикетах. Никакие ограничения не остановили бы людей. Если этого нет, значит, дело не в законодательстве. Кстати, в конце прошлого года мы по инициативе правительства либерализовали соответствующие нормы Трудового кодекса, сократив, в частности, сроки прохождения предзабастовочных процедур. И что же? Никакого всплеска забастовочной активности не произошло.

— Еще одна претензия к законодательству: нынешние нормы препятствуют созданию альтернативных профсоюзов, то есть фактически закрепляют монополию ФНПР.

— Вы говорите монополия. Но это монополия труда, противостоящая капиталу. Трудящиеся во всем мире стремятся к тому, чтобы существовал один мощный профсоюзный центр. В США таковым является АФТ — КПП, в Германии — Объединение немецких профсоюзов, в Великобритании — Конгресс тред-юнионов, в России — ФНПР. Это обеспечивает более эффективную защиту прав трудящихся, нежели ситуация с десятком грызущихся друг с другом профобъединений.

— Трудно, тем не менее, отрицать, что ФНПР находится в особых отношениях с властью. Да, собственно, и вы сами выступаете в двух ипостасях — и как один из руководителей «Единой России», и как первый зампредседателя ФНПР. Нет ли здесь конфликта интересов?

— Вы знаете такую страну, как Швеция? Так вот там у власти в течение 60 лет находилась Социал-демократическая рабочая партия. А лидер объединения шведских профсоюзов в обязательном порядке — так записано в уставе — является членом правления этой партии и депутатом от нее. И что? Это нарушало права шведских трудящихся?

— Думаю, некоторые шведы тоже задавались подобным вопросом.

— Да, так же как некоторых россиян интересует вопрос об отношениях ФНПР с «Единой Россией». Но на сегодняшний день из всех существующих политических партий именно «ЕР» наиболее открыта к диалогу с профсоюзами. Один пример: ФНПР провела в Госдуму 12 человек по списку «Единой России». Ни одна другая партия не предоставила профсоюзам такой возможности. Без согласования с профсоюзами «Единая Россия» не принимает сегодня ни одного решения по социальным вопросам. Так почему же ФНПР должна отказываться от такого сотрудничества?

— Но ведь очевидно, что интересы рабочего класса и интересы власти совпадают далеко не во всем.

— Мы и не говорим, что интересы «Единой России» и ФНПР полностью совпадают. Но мы действуем в соответствии с той же логикой, которой придерживаются все основные профсоюзные центры мира. Профсоюзы нуждаются в политическом партнере, который слышал бы их позицию, через которого они могли бы добиваться своих целей.

— В ходе президентской предвыборной гонки ее победителем было дано множество обещаний, в том числе социального характера. Понятно, что воплотить их в жизнь удастся не сразу, а некоторые, возможно, вообще не удастся...

— Вы можете назвать какое-нибудь крупное обязательство, которое брал на себя Владимир Путин и которое он не исполнил? Я, например, не могу. Обещания, которые дал избранный президент, — обоснованные, просчитанные. Уверен, что все они будут реализованы.

— Но как минимум это потребует времени. А за это время всякое может случиться. Как считают некоторые эксперты, эйфория сменится разочарованием и, соответственно, эскалацией социальной напряженности.

— Ну, это понятная история. Те, кто выдает сегодня подобные прогнозы, — ИНСОР и другие похожие организации — надеются, что так и случится. Они уже неоднократно предрекали нам политический и экономический крах. Но ничего не произошло. Не дождутся и на этот раз.

— Разве результаты недавних муниципальных выборов в крупных промышленных центрах страны — Тольятти и Ярославле — не подтверждают этих прогнозов?

— Если бы это было связано с ростом социальной напряженности, то побеждали бы представители левых сил. Однако в Ярославле победил бывший член «Единой России», который отличается от нас скорее более правыми взглядами. Да, могу признать, что у «ЕР» есть проблемы, связанные с позиционированием. Мы потеряли значительную часть населения крупных городов, и это значит, что нам нужно более эффективно выстраивать свою работу. Но я не вижу здесь того, о чем вы говорите.

Андрей Камакин

 

С другой стороны

Евгений Гонтмахер: «Социальные ожидания растут намного быстрее возможностей государства, и это опасная ловушка для власти»

 

Евгений Шлемович, а вас не удивляет резкий рост индекса экономической напряженности?

— Нет, не удивляет. Напряжение в обществе начало заметно нарастать с начала прошлого года. У людей больше нет того ощущения стабильности и уверенности в завтрашнем дне, которое было до кризиса. Они постоянно ждут чего-то плохого — новой волны кризиса, падения цен на нефть, каких-то иных катаклизмов. Эти страхи зачастую иррациональны: реальная экономическая ситуация вроде бы неплоха, цифры статистики говорят, что мы вернулись на докризисный уровень. Но люди не видят положительных изменений. Зарплаты почти во всех секторах экономики практически не растут, а кое-где падают. Даже по официальным данным количество бедных в прошлом году выросло. Однако дело не только в деньгах. Общество потеряло ощущение динамизма, ощущение, что страна развивается в правильном направлении. Эта болезнь проявляется в разных формах. У наиболее активной части общества — в виде политических протестов, которые мы видели прошедшей зимой.

— По версии представителей партии власти, все дело как раз в том, что страна вышла из кризиса. В трудные времена люди безропотно затягивали пояса, а сейчас видят, что жизнь налаживается, и хотят получить причитающиеся дивиденды. Логичное объяснение?

— В принципе да. Как известно из мировой истории, все наиболее крупные социальные потрясения случались, когда дно кризиса было пройдено. Когда экономика на дне, люди думают только о выживании. А потом начинают задумываться и о других вещах. Например, о том, что за годы кризиса количество миллиардеров в России увеличилось. Возьмем пенсионеров. В отличие от многих других категорий граждан им регулярно увеличивают выплаты, а они все равно недовольны. Логика примерно такая: «Цены на нефть растут, кто-то гребет миллиарды лопатой, а что с этого имею я? 500 рублей прибавки к пенсии?» Социальные ожидания растут намного быстрее возможностей государства, и это опасная ловушка для власти. Ловушка, в которую власть загнала себя сама. Путин очень много чего наобещал в ходе предвыборной кампании. Но обещания могут быть выполнены только в случае радикальной смены экономической модели. Крайне рискованная игра.

— Есть ли все-таки шанс на выигрыш?

— Весьма призрачный. Предположим, что завтра начнется реструктуризация экономики. Путин заявил, что необходимо создать 25 миллионов новых высокопроизводительных рабочих мест. Согласен. Но для этого нужно сократить 25 миллионов рабочих мест. У нас же нет миллионов лишних людей, которые сидят и ждут, когда их возьмут на работу. То есть сначала придется закрывать старые производства, заниматься переобучением уволенных и, возможно, стимулировать их переезд в другие города. Все это займет время — минимум три года, — когда темпы роста могут быть нулевыми или даже отрицательными. Это, что называется, перестройка на марше, чреватая понятными рисками. Но это еще хороший вариант. Гораздо более вероятен другой, при котором власть будет очень долго раскачиваться, сомневаться, лавировать, изображать желание перемен. Соответственно, структурная перестройка отодвинется на неопределенный срок. А социальные обязательства между тем продолжают нарастать, и разрыв между ними и возможностями экономики все больше увеличивается.

— Почему рост экономической напряженности не сопровождается ростом забастовочного движения?

— Есть несколько причин. Во-первых, нынешнее трудовое законодательство: в отношении забастовок оно носит по большому счету запретительный характер. Чтобы объявить забастовку «по правилам», надо пройти огромное количество предварительных процедур. На это могут уйти месяцы. Во-вторых, происходит деиндустриализация страны. Забастовка все-таки признак поведения промышленного рабочего класса, а его становится все меньше. Все больше и больше людей работает в организациях, где отсутствуют профсоюзы, где трудовые отношения построены по совершенно иным принципам, где коллективности, солидарности нет и в помине. Вы представляете себе, например, забастовку в продуктовом магазине или офисе? Это в общем-то общемировой тренд — переход от коллективных трудовых отношений к индивидуальным. Следовательно, в индивидуальную плоскость перемещаются и трудовые конфликты. Если человека обидел работодатель, человек не подбивает сослуживцев на забастовку, а просто подает в суд. Словом, я не жду всплеска забастовочной активности. Если, конечно, не будет какого-то экономического форс-мажора.

— Получается, котел потихоньку закипает, а пар не находит выхода.

— Ну, если говорить о трудовых отношениях, это не совсем так. Отношения работника и работодателя не играют определяющей роли в том широком недовольстве, которое мы имеем. Это недовольство не работодателем, это недовольство властью. Власть не предоставляет качественных медицинских услуг, власть заставляет больше платить за квартиру, несмотря на низкое качество жилищно-коммунальных услуг. Я уже не говорю о каких-то политических вещах. Напряжение растет не по линии труд — капитал, а по линии власть — общество.

— Что могло бы переломить эту тенденцию?

— До конца нулевых население в большинстве своем доверяло власти, но после кризиса и рокировок доверие в значительной мере потеряно. Да, за Владимира Путина проголосовало много людей. Однако даже по официальным данным это чуть более 40 процентов электората. Остальные либо не ходили на выборы, либо голосовали против. Но и для тех, кто осознанно поддержал Путина, это, как правило, не было вопросом доверия. Кто-то голосовал так, потому что не видел альтернативы, кого-то запугали хаосом и «оранжевой революцией». Однако это негативная мотивация. Сегодня власти крайне необходимы позитивные аргументы. Хорошим сигналом могла бы стать, например, борьба с коррупцией. Реальная, а не ее имитация, что влечет за собой изменение всего нынешнего стиля управления, отказ от кулуарных решений, от всей этой нашей византийщины. Очень хорошо были бы восприняты шаги, которые показали бы, что власть не держится за свои привилегии: сокращение числа госдач, резиденций, мигалок и тому подобного. Это можно назвать популизмом, но это популизм, которого сегодня очень не хватает. Разумеется, нужны и иные формы диалога с обществом. Не постановочные прямые линии с Путиным, а настоящая жесткая дискуссия о путях развития страны. И тогда да, есть шанс, что доверие вернется. Хотя я лично в такой сценарий все-таки не верю. Во-первых, для такого разворота нужна огромная политическая воля, а власть явно предпочитает идти другим путем. Во-вторых, не факт, что этих изменений будет достаточно. Ведь негативные настроения во многом связаны с тем, что людям надоели одни и те же лица во власти. Не потому, что они плохие, а просто потому что засиделись. Это закон массовой психологии.

— Как вы оцениваете результаты муниципальных выборов в Тольятти и Ярославле? Можно ли считать это началом тенденции?

— Это, кстати, не единственные примеры победы оппозиционных кандидатов на муниципальных выборах. То же самое произошло в Черноголовке, Лермонтове, некоторых других городах. Но я бы не спешил говорить о тенденции. Мы пока не знаем, кто эти люди. Да, они победили «Единую Россию». Но что они будут делать дальше? Тут очень много барьеров и рисков. Нужно сформировать свою команду, найти общий язык с населением, суметь мобилизовать его для противодействия более чем вероятным наездам со стороны областных и федеральных властей. Я желаю этим людям успехов, их победа — обнадеживающий факт. Но подобные факты были и прежде. Кандидаты от оппозиции побеждали на выборах мэра, а потом их либо снимали с должности, либо переманивали в «ЕР». Словом, посмотрим. Определенный момент истины наступит осенью, в единый день голосования. Тогда и станет понятно, было это случайностью или началом тенденции. Пока я склонен считать, что общий тренд — накопление социального напряжения. Люди ворчат на кухнях и в курилках. Но рано или поздно недовольство проявится, безусловно, и в открытой форме.

— И во что же это в конечном счете может вылиться?

— Во что угодно. Совсем необязательно будет повторение митингов на Болотной и на Сахарова. Повод для недовольства может быть любой — экономический, политический, социальный. Закроют, например, в городе N поликлинику, и люди выйдут на улицу. Будет очень много разных видов протеста и поводов для него.

— В общем, говоря языком физиков, идет нарастание энтропии.

— Да, степень неопределенности резко возросла. В Кремле и Белом доме говорят о стабильности, но на самом деле наш самолет вошел в зону турбулентности и нас попросили пристегнуть ремни. А что будет дальше, никто не знает.

РазLADилось / Политика и экономика / Что почем

РазLADилось

Политика и экономика Что почем

 

3 млн с лишним ВАЗ-2107 сошло с конвейера за тридцать лет производства. Последнюю «cемерочку» собрали на прошлой неделе в Ижевске. Из классических «Жигулей» на плаву остался только ВАЗ-2104, но и его отправят на пенсию до конца года.

«Семерка», самый современный автомобиль из всего «жигулевского» семейства, увидела свет в 1982-м. На самом деле годом ее рождения правильнее считать 1966-й, когда Fiat 124 удостоился чести стать базовой платформой советского автопарка и превратился в знаменитую «копейку». Фактически все классические модели ВАЗа, начиная с 2101 и заканчивая 2107, — это все тот же Fiat в различных вариациях. За сорок лет только в Тольятти было выпущено около 15 миллионов таких машин, а с учетом сборки на сторонних предприятиях — почти 17 миллионов. Кроме того, Fiat 124 размножался под разными именами и брендами в Испании, Польше, Корее, Египте, Турции, Эквадоре — так что по самым скромным прикидкам число «Жигулей» и их ближайших родственников достигло 21 миллиона! Рекорд? Считается, что самый популярный автомобиль всех времен — это классический VW Beetle, который с 1938 по 2003 год нашел 21,5 миллиона покупателей, но там отдельная история: в 1971 году Volkswagen провел глубокую модернизацию «Жука», и хотя внешность особых изменений не претерпела, специалисты склонны выделять два поколения этой машины. Выходит, наш родной «Жигуль» действительно чемпион массмаркета, что неудивительно: на протяжении всего своего жизненного цикла это была одна из самых дешевых пятиместных машин. На момент прекращения производства за «семерку» просили всего-навсего 207 тысяч рублей. Для сравнения: новейшая Lada Granta дороже на 32 тысячи, престарелая Daewoo Nexia — на 48 тысяч, лидер среди иномарок Renault Logan — на 132 тысячи. Так зачем было резать курицу, несущую золотые яйца? Вазовцы пеняют на падение спроса. В самом деле, заманить покупателя только низкой ценой становится все труднее, отмечает руководитель подразделения по оказанию услуг предприятиям автомобильной отрасли Ernst & Young Иван Бончев. По его словам, ожидания клиентов оправдывают лишь машины стоимостью около 450 тысяч рублей, а доля более дешевых моделей неизменно сокращается. Мы быстро привыкли к хорошему!

Любо-дорого / Политика и экономика / Что почем

Любо-дорого

Политика и экономика Что почем

 

100 тыс. руб.  — таким может стать максимальный штраф за участие в несанкционированном митинге. С такой инициативой выступил ряд депутатов Госдумы от «Единой России». Так, вместо нынешних пяти тысяч рублей организаторов неразрешенных акций будут штрафовать от 10 до 100 тысяч рублей, а участников — от 1 до 10 тысяч рублей. Более того, в законопроекте есть и пункт об обязательных работах на срок от 20 до 200 часов. По мнению адвоката Андрея Андрусенко, столь суровое наказание размывает границу между Административным и Уголовным кодексами. В Европе за подобные злодеяния предусмотрены еще более крупные штрафы — десятки тысяч евро. Однако там наказывают не политических активистов, а вандалов, громящих имущество законопослушных граждан.

Драконовские меры, по всей видимости, должны не только повысить дисциплину среди «несогласных», но и окупить затраты властей на митинги. Заместитель мэра Москвы Петр Бирюков докладывал, что ущерб коммунальщиков и МЧС от проводившихся с декабря 2011 года митингов превысил 3 миллиона рублей. Если штрафовать каждого участника несанкционированной акции по полной — на 10 тысяч рублей, то окупить такой ущерб удастся после привлечения к ответственности 400—500 протестующих. Примерно столько было задержано после одной из акций на Триумфальной площади. Организаторов митингов достаточно будет «взять» полсотни раз — и ущерба как не бывало.

Как там народ? / Политика и экономика / Что почем

Как там народ?

Политика и экономика Что почем

 

11,4 млрд руб. придется выплатить банку ВТБ своим акционерам, погоревшим на «народном IPO» в 2007 году. Розничный банк группы — ВТБ24 — завершил прием заявок. Общее количество принятых к обратному выкупу акций составило 83,3 миллиарда штук. При этом средний размер заявленного к выкупу пакета составил 1 миллион 121 тысячу 493 акции. Если учесть, что выкуп проводится по цене первичного размещения, которая составляла 13,6 копейки за бумагу, то в среднем каждому «народному» акционеру придется выплатить по 150 тысяч рублей.

Заявки на обратный выкуп подали 40 процентов физических и юридических лиц. То есть около половины владельцев «народных» бумаг предпочли избавиться от этой дешевевшей год от года собственности. Напомним, провести обратный выкуп по начальной цене предложил тогда еще кандидат в президенты Владимир Путин.

Однако ВТБ удалось сэкономить благодаря жестким условиям сделки.

«Некоторые просто не успели принять участие в оферте, даже несмотря на то что информация по заявкам из регионов поступала довольно оперативно в головной офис ВТБ24», — поясняет аналитик «Инвесткафе» Екатерина Кондрашова. Но главная причина заключается в том, что банк был готов выплатить за свои акции в одни руки сумму, не превышающую 500 тысяч рублей. Таким образом, сделка оказалась невыгодной как минимум для 20 тысяч более состоятельных акционеров. Их представители теперь жалуются, что банк нарушил принцип равенства прав акционеров. Не стали подавать заявки и те, у кого на руках находятся акции банка, стоимость которых ниже тысячи рублей. Свои убытки от «народного IPO», по всей видимости, они посчитали не столь уж критичными.

Интересно, что ВТБ предлагает бывшим «народным» акционерам разместить полученные средства на депозитах все в том же банке по ставке 9,25 процента годовых. Предполагается, что этой услугой воспользуются 25 процентов участников выкупа.

Где родился, там и расплатился / Политика и экономика / Что почем

Где родился, там и расплатился

Политика и экономика Что почем

 

457,5 млрд руб. составили поступления в консолидированный бюджет от уплаты налога на доходы физических лиц (НДФЛ) в первом квартале этого года. Больше всего средств традиционно получил московский регион — 91,3 миллиарда рублей. Впрочем, если в ближайшее время найдет свое воплощение идея, высказанная Владимиром Путиным на недавней коллегии Минфина, то частью этих денег столице придется поделиться. Прежде всего с Московской областью. Глава правительства, напомним, предложил рассмотреть возможность уплаты НДФЛ не по месту работы, а по месту жительства. Если человек, к примеру, проживает в Люберцах, а работает в Москве, то его подоходный налог должен перечисляться в подмосковный бюджет, а не в столичный.

По данным департамента науки, промышленной политики и предпринимательства столицы, озвученным еще в марте прошлого года, в Москве работают до 70 процентов жителей ближнего Подмосковья. Например, в Троицке, которому еще только предстоит оказаться полноправной частью Москвы, из 24 тысяч работающих половина ездит в столицу. По самым скромным подсчетам, сегодня в Москве трудоустроено порядка 3 миллионов «замкадышей». При средней зарплате в столице почти в 40 тысяч рублей получается, что в случае осуществления предложенной Владимиром Путиным реформы Московская область будет ежемесячно получать более 15,5 миллиарда рублей. Неплохие деньги для региона, чье финансовое состояние остается, мягко говоря, неблестящим. И ощутимый ущерб для бюджета столицы. Однако все равно идея выглядит справедливой. «Хотелось бы, чтобы платили по месту жительства. Потому что основная социальная нагрузка там, на области», — говорит вступающий в должность губернатора Московской области Сергей Шойгу. Проблема в том, что усложнится администрирование налога. Ведь бухгалтерам придется фиксировать информацию не только о зарплате работника, но и о месте его жительства. И может получиться так, что жителей других регионов брать на работу в Москве будут менее охотно.

Нелетные дни / Политика и экономика / Что почем

Нелетные дни

Политика и экономика Что почем

 

70 суток ежегодного отпуска гарантировано сегодня российским пилотам приказом Министерства гражданской авиации СССР от 13 марта 1986 года № 50. Гендиректор ОАО «Аэрофлот» Виталий Савельев написал министру транспорта Игорю Левитину письмо с предложением «разработать нормативный документ Минтранса, предусматривающий максимальную продолжительность отпусков летных и кабинных экипажей в соответствии с требованиями Трудового кодекса РФ, с учетом мировой практики, которая суммарно не превышала бы 48 календарных дней». Руководитель крупнейшего российского авиаперевозчика упирает на то, что авиаотрасль переживает дефицит летного состава, и приводит в пример иностранные авиакомпании-конкуренты, в которых якобы продолжительность отпусков летного состава не превышает 40 дней, а ныне действующие у нас нормы являются пережитком прошлого. Они, дескать, были разработаны для предыдущего поколения воздушных судов отечественного производства, пилотирование которых требовало больших физических и эмоциональных нагрузок. В современных же самолетах высока степень автоматизации управления, поэтому пилоты не перегружаются настолько, чтобы восстанавливать силы аж по 70 суток в год. Естественно, инициативу Савельева летчики восприняли в штыки. «Мы против такого предложения, — говорит президент Профсоюза летного состава России Мирослав Бойчук. — На безопасности полетов это скажется отрицательно».

Как рассказали «Итогам» в профсоюзе, господин Савельев, поминая иностранный опыт, умолчал про выходные. На Западе пилоты имеют по 11—13 гарантированных свободных дней в месяц, а у нас в некоторых авиакомпаниях — всего 2—3. В итоге иностранные летчики отдыхают в общей сложности по 172 дня в году, а их российские коллеги — около 106. В случае же перехода на новые нормы общее число нерабочих дней и вовсе сократится до 84.

Антиполицай / Политика и экономика / Те, которые...

Антиполицай

Политика и экономика Те, которые...

 

«Глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин подписал приказ о создании в структуре СКР специализированного отдела, который будет заниматься расследованием преступлений, совершенных сотрудниками полиции». Сухой язык пресс-релиза не передает исторического значения события. А ведь проблема терзает Русь испокон веку. Еще в «Слове о полку Игореве» описан случай злоупотребления служебным положением руководителем региональной правоохранительной структуры: «Всеславъ князь людемъ судяше... а самъ въ ночь влъкомъ рыскаше». Согласно тому же источнику известный публицист Боян критиковал распоясавшегося «силовика», предрекая ему печальный конец: «Суда божиа не минути». Впрочем, с супостатом тогда все обошлось. Есть подозрение, что в вопросе о наведении порядка среди отечественных правоохранителей и сегодня не будет поставлена точка — в лучшем случае многоточие.

Испокон веку борьба с «оборотнями» была и остается у нас делом рук самих «оборотней». Или их товарищей по работе. Нет, среди них, конечно, можно отыскать «неприкасаемых». Так, кстати, в прошлом веке назывался спецотряд ФБР по борьбе с чикагской мафией, упрятавший в конце концов в тюрьму самого Аль Капоне. Сегодня Александр Бастрыкин тоже обещает отрядить когорту неподкупных следаков, способных вывести «оборотней» на чистую воду. Пойдет ли на лад?

Рискнем предположить, что нет. Тот же чикагский опыт свидетельствует о том, что для этого нужен еще внешний, независимый контролер. Заокеанские «неприкасаемые» были совершенными чужаками для муниципальной полиции, сросшейся с местными «крестными отцами». У нас же, куда ни плюнь, кругом вертикаль. А рука всегда руку моет.

Перед глазами до сих пор стоит пример Дмитрия Довгия, бывшего шефа главного следственного управления СКР, загремевшего на девять лет за «получение взятки». У защиты имелись, конечно, альтернативные версии. Но факт остается фактом: один из самых высокопоставленных сотрудников Следственного комитета оказался очень даже «прикасаемым», его причастность к коррупционным схемам установлена судом. Откуда же возьмется уверенность в неподкупности прочих важняков? Даже тех их коллег из МВД, кто успешно прошел недавнюю аттестацию. Кстати, сотрудники ныне расформированного казанского отдела полиции «Дальний» ее успешно прошли. И каков результат?

No pasaran / Политика и экономика / Те, которые...

No pasaran

Политика и экономика Те, которые...

 

«Есть опасность того, что будут приезжать люди абсолютно неподготовленные, просто проходимцы... или «городские сумасшедшие», и «деревенские дурачки», — делился Дмитрий Медведев своей тревогой с участниками совещания, посвященного «совершенствованию порядка наделения полномочиями глав субъектов Федерации».

Джинн, надо признать, выпущен самим главой государства, решившим потереть волшебную лампу кадровой политики и вернуть выборы губернаторов. Соответствующему законопроекту на этой неделе предстоят еще второе и третье чтения. Но информация о поправках, предлагаемых партией власти и ее разнообразными филиалами, дает все основания полагать: no pasaran. «Проходимцы», «деревенские» и прочие политические дилетанты не пройдут. А заодно с ними и некоторые неблагонадежные претенденты на региональную власть.

Главным барьером на их пути призвана стать норма, обязывающая собрать определенное количество подписей депутатов муниципальных собраний и/или мэров городов соответствующего региона. Формально идею озвучил губернатор Белгородской области Евгений Савченко, но он в своем стремлении обуздать политическое разгильдяйство явно не одинок.

Не исключено, что появится и другой фильтр. Совет Федерации предлагает ограничить список партийных «трамплинов» для кандидатов в губернаторы партиями, представленными в Госдуме, региональных парламентах и муниципальных собраниях. Хотя по большому счету это «те же яйца, только в профиль». Муниципальный их вариант будет, кстати, даже покруче, поскольку предполагает прогон сквозь строй нашей по форме много-, а по сути полуторапартийной системы всех кандидатов — как партийных, так и самостийных.

Словом, надежда президента на то, что «несистемная оппозиция» враз станет у нас системной, сбудется, похоже, не скоро. Хотя, судя по скорости, с которой идет обновление губернаторского корпуса, особо раскатывать губу не стоит и системной оппозиции. Ведь до вступления в силу нового закона остаются считаные дни. По старой системе назначат, сами понимаете, кого надо.

Власть, судя по всему, нисколько не скрывает намерения минимизировать последствия уступок «рассерженным горожанам». И в первую очередь это проявляется в работе над самым «чувствительным» законом — о выборах глав регионов.

Так что исторический фразеологизм «положение хуже губернаторского», очень даже возможно, обретет новое прочтение.

Министр без портфеля / Политика и экономика / Те, которые...

Министр без портфеля

Политика и экономика Те, которые...

 

Прошло уже больше полугода с тех пор, как нет в российском правительстве, казалось бы, вечного министра финансов Алексея Кудрина. А дело его живет. И не только потому, что Алексей Леонидович оставил после себя коллективного преемника в лице взращенного им Минфина. На недавней коллегии этого ведомства сам избранный президент Владимир Путин воздал должное заслугам отставника, отметив, что кризис 2008-го мы прошли без особых потерь исключительно благодаря прозорливости Кудрина, создавшего «солидный запас прочности».

Алексея Леонидовича вообще поминают столь часто, в столь превосходных тонах и на столь высоких собраниях, что делается даже как-то неловко от навязчивой мысли: это ж какого высочайшего поста он достоин? Разве что?.. А Кудрин тем временем с такими-то достоинствами и с таким-то счастьем свободен от груза государственных забот и создает то ли партии, то ли комитеты...

Дошло ведь до того, что сам национальный лидер уговаривает сотрудников Министерства финансов (и, видимо, не только их) ни в коем случае не поступаться заветами бывшего начальника и не залезать в долги. Ну разве что еще процентов на пять от объема ВВП.

Осталось убедить в этом же политика, разногласия с которым, собственно, и стали причиной отставки министра финансов. Дмитрий Медведев, напомним, настаивал на том, что расходы на оборону важнее всяких там «подушек безопасности». А теперь именно Дмитрий Анатольевич станет ответственным за макроэкономику. И по логике текущих событий работать ему придется, по крайней мере не пренебрегая заветами отставника.

Не по годам / Общество и наука / Здоровье

Не по годам

Общество и наука Здоровье

Антивозрастная медицина: всемирная панацея или сравнительно честный способ отъема денег у населения?

 

Одному из самых спорных и в то же время одному из самых прогрессивных направлений в науке о здоровье человека — антиэйджинговой медицине — исполняется 20 лет. По поводу круглой даты в Лас-Вегасе прошел весьма представительный конгресс, собравший около шести тысяч врачей со всего мира, которые с пеной у рта спорили о несомненных и сомнительных достижениях антиэйджинга. Дискуссии доказали, что формула «Меньше болезней — длиннее и красивее жизнь» неоспорима, только трудновыполнима. Так есть ли будущее у антивозрастной медицины?

Несомненные достоинства

Основателями этого суперпопулярного направления стали около сорока американских врачей, создавших в 1992 году Академию антиэйджинговой медицины (А4М). Один из них, Роберт Голдман, говорит: «Нам захотелось изменить подход к возрасту человека: мы стали разделять биологический возраст (состояние его жизненно важных органов и систем — биомаркеры возраста) и календарный. Мы по-прежнему уверены, что, изучая подобные биомаркеры, можно в каждом конкретном случае подсказать, как отодвинуть старение». Специалисты по продлению молодости взяли на вооружение те знания, которые имеются на сегодня о том, что такое, собственно говоря, старение и каковы причины увядания организма. Этот процесс объясняется несколькими теориями и гипотезами, ни одна из которых пока что не подтверждена и не опровергнута наукой. На первом месте в этом списке теория оксидативного стресса. Она в свою очередь основывается на теории свободных радикалов, которой уже больше полувека. Согласно ей организм, бомбардируемый свободными радикалами из окружающей среды и продуктами метаболизма, в определенный момент сдается. Радикалы разрушают митохондрии — «энергетические станции» клетки, которые отвечают за наш биологический возраст, что в свою очередь запускает возрастные заболевания. Врачи, придерживающиеся этой теории, всячески превозносят антиоксидантные свойства некоторых витаминов — Е, С, бета-каротина, селена. Так, в антиэйджинге начался и продолжается до сих пор бум нутрицевтиков-антиоксидантов, получаемых из растений. Вместо традиционных витаминов Е и С в антиэйджинге стали использовать куркумин (биофлавоноид, предохраняющий клетки кожи от старения), пикногенол — экстракт средиземноморской сосны, нейтрализующий влияние табачного дыма, цитринол, снижающий уровень холестерина.

Второе по популярности объяснение причин старения связано с иммунологической теорией. По данным некоторых исследований, продолжительность жизни чуть ли не на 90 процентов зависит от нашей генетики. Как продлить молодость в данном случае? Стоит якобы воздействовать на иммунную систему с помощью клеточной терапии, и организм на какое-то время запомнит омолаживающий эффект. Ранее ученые установили, что некоторые препараты, например на основе пептидных соединений тимуса, могут восстанавливать иммунные клетки в состарившемся организме и продлевать жизнь животных. И в продвинутых клиниках стали вовсю использовать для ревитализации клеток экстракты-иммуномодуляторы, полученные из органов млекопитающих. Кое-где состоятельные граждане за 20—30 тысяч долларов пробуют на себе «чудесные» инъекции.

Из иммунологической теории старения ответвилась теломерная теория. Известно, что в ядре клетки находятся хромосомы, состоящие из цепочек ДНК (носителей информации). При делении их количество удваивается, одновременно удваивается и генетическая информация. Однако оказалось, что после каждого удвоения клеток теломеры (концевые участки) хромосом становятся немного короче. И в какой-то момент укорачиваются настолько, что передача генетической информации нарушается и клетка уже не может делиться. Так она постепенно теряет жизнеспособность. Отсюда и возникла идея в антиэйджинге «реанимировать» теломеры, то есть побудить их делиться, тем самым отдаляя старение. Способ их стимуляции — это фактически консервация начинающего изнашиваться организма. Так, ученые из биотехнологической компании Geron в Нью-Йорке получили и сертифицировали препарат, являющийся активатором энзима теломеразы, стимулирующего рост теломер — это лабораторно очищенный экстракт китайского растения астрагала. В США практикуется годичный курс омоложения с помощью этого препарата, который обойдется в 12 тысяч долларов. Предваряет такой курс анализ крови, показывающий, в каком состоянии находятся теломеры двух ключевых клеток иммунной системы — лимфоцитов и фагоцитов.

Возможно, рациональное зерно присутствует и в психологических теориях, как, например, когнитивной, выдвинутой учеными Боннского университета. Они полагают, что к старению приводят изменения в поведении, восприятии, мотивации и приспособленности к жизни. А американские психологи в свою очередь выдвигают теорию активности: чем более насыщенную жизнь человек ведет, тем меньше подвержен старению. Психолог Эрик Эриксон предполагает, что ключ к активному долголетию — это «эго-интегрирование»: кто спокойно принимает старость и неизбежность смерти, философски относится к прожитой жизни и ни о чем не жалеет, дольше остается «в седле». Но как бы ни была сильна психологическая подоплека нашего долголетия, «физика» все равно диктует свое.

Неоднозначные результаты

За 20 лет существования антиэйджинга стало очевидным и то, что специалисты, работающие в этой области, умеют отлично продавать свои услуги. Этот бизнес поставлен на широкую ногу: за последние десять лет доходы антивозрастной медицины по всему миру резко подскочили вверх и составляют порядка 88 миллиардов долларов в год, хотя грубые подсчеты показывают, что антивозрастной медициной пользуются в Европе и США в лучшем случае только десять процентов населения. Может быть, правы те, кто не спешит гнаться за вечной молодостью? Журналист Арлен Вейнтрауб, написавшая книгу под названием Selling the Fountain of Youth («Продающие молодость»), посещала американские антивозрастные клиники, встречалась с производителями пищевых добавок, пациентами, поверившими, что врачи открыли секрет долголетия. После ее книги многие, собравшиеся повернуть биологические часы вспять, хорошенько задумались. Так, например, крайне спорным остается вопрос использования биоидентичных гормонов, за которые так ратуют в антивозрастных клиниках. Как рассказывает одна из героинь книги Мэри Галленберг, гинеколог из сети американских частных лечебниц Mayo Clinic, биоидентичные эстроген и прогестерон, получаемые из сои или рапса, «могут быть даже более опасными для организма, чем обычные, синтезированные в лабораториях. Нет доказательств, что биоидентичные гормоны эффективны в антиэйджинге, а то, что они получаются из растений, само по себе не гарантирует их безопасность. Только почитайте, что написано в инструкции по их применению: «Положите на язык бумажку-индикатор, прилагаемую к препарату, и вы получите ответ, каких именно гормонов вам не хватает». Но по составу слюны никак нельзя определить уровень гормонов в крови».

Последние исследования, проведенные в Университете Санто-Томас в Маниле, поставили под сомнение и влияние витаминов-антиоксидантов на уменьшение оксидативного стресса: возможно, это всего лишь миф. Хаймен Робертс из Института медицинских исследований в Вест-Палм-Бич, Флорида, отмечает, что более половины взрослого населения Америки принимают витамин Е как средство, предотвращающее рак. Однако Робертс считает, что это результат умелого маркетинга в индустрии пищевых добавок.

А вот и еще одно свежее исследование. Группа ученых под руководством Кристиана Глууда из Университетской клиники Копенгагена сравнила данные 78 исследований с участием 300 тысяч добровольцев. Около 60 процентов участников исследования в течение двух лет получали БАДы с антиоксидантами (витамины А, Е и С, бета-каротин (провитамин А) и селен). Смертность среди них оказалась выше на 1,5 процента, чем среди тех, кто добавки не принимал.

Сомнительной остается и клеточная терапия, используемая в некоторых швейцарских антивозрастных клиниках. Как рассказала «Итогам» бывшая сотрудница одной весьма известной клиники в Монтре, возможно, совсем не случайно после обследования пациенты, собирающиеся пройти курс ревитализации (к примеру, неким биоэкстрактом), подписывают документ, что не будут иметь претензий в случае появления побочных эффектов. Врач, разработавший еще в середине 30-х годов свою методику ревитализации печени, почек, сердца, щитовидной железы с помощью экстрактов из соответствующих органов млекопитающих, пользовался именами известных пациентов, чтобы привлекать новых. Но научного подтверждения этот метод так и не получил. Впрочем, это не мешает сотням пациентов со всего мира приезжать ежегодно в Веве или Монтре. Показательно также, что представители одной очень известной и популярной у российских пациентов швейцарской клиники наотрез отказываются встречаться с журналистами, предпочитая сохранять секретность своих методик.

А что дальше?

Есть ли будущее у антиэйджинговой медицины? Мнения на этот счет кардинально расходятся. По словам еще одного отца-основателя антиэйджинга профессора Роналда Клаца, сегодня медицинские технологии меняются практически каждые 2—3 года, и через 20 лет специалисты смогут затормозить старение на уровне ДНК и РНК: «Уверен: нас ждет персонализированная геномика. Так, например, если генетический скрининг покажет склонность к диабету, врач сможет «отремонтировать» нужный участок ДНК так, что болезнь в принципе не возникнет». Кроме того, Роналд Клац не сомневается, что к 2050 году ученые будут выращивать искусственные органы, идентичные нашим «родным». Примерно к тому же времени появятся тканевые банки, где будут храниться образцы клеток каждого органа людей, живущих на Земле.

А вот профессор Лаура Фратильони, директор Исследовательского центра старения Каролинского института и Стокгольмского университета, поделилась с «Итогами» соображениями совсем иного плана: «Антивозрастной медицины не существует, но есть одно разумное направление — гериатрическая медицина, или геронтология. Только она занимается исследованиями, призванными ответить, как поправить здоровье и повысить качество жизни пожилых людей. Хотя в этом научно-исследовательском направлении достигнут огромный прогресс, мы, признаться, до сих пор не понимаем, как действуют все звенья цепочки реакций, приводящих к старению организма и мозга. Авторитетно заявляю: волшебных пилюль от старения не существует».

В свою очередь в пресс-службе Американской академии антивозрастной медицины А4М охотно согласились ответить на некоторые типичные упреки в их адрес со стороны геронтологов: «Современная гериатрическая медицина, к примеру, утверждает, что даже если мы исключим все сопутствующие заболевания, которые обычно фиксируются во время вскрытия, продлить человеческую жизнь более чем на 15 лет не удастся. Вспомним, что в 1900 году средняя продолжительность жизни составляла 47,3 года, в то время как в 2011 году в ряде европейских стран она превысила 80 лет. И если исходить из этой логики и учитывать открытия в области биотехнологий, почему бы не предположить, что к 2050 году люди смогут жить более чем 100 лет?»

Возможно, антивозрастная медицина и станет мейнстримом через 25—50 лет. Пока же все крутится в основном вокруг пластической хирургии и дерматологических процедур, призванных омолодить внешний вид. При этом пациенты почему-то нередко забывают, что внутренние органы тоже стареют. И если даже не верить в антиэйджинг на все сто, то нельзя не признать, что подходы этого направления в медицине отличаются от традиционных. К примеру, в вопросе влияния токсинов на организм. Врачи традиционного направления не обращают на это внимания до тех пор, пока те не будут угрожать жизни человека, в то время как врач антиэйджинговой клиники посоветовал бы пройти детоксикацию. И это вполне объяснимо — обычные врачи лечат болезни, специалисты, старающиеся предотвратить старение, действуют на опережение — ищут признаки зарождающейся проблемы и пытаются остановить ее. В этом смысле у антиэйджинга большое будущее. Просто не надо ждать чудес.

По волнам памяти / Общество и наука / Образ жизни

По волнам памяти

Общество и наука Образ жизни

 

8 апреля 2012 года из британского Саутгемптона отчалил круизный лайнер «Балморал», дабы повторить маршрут легендарного «Титаника», затонувшего 100 лет тому назад. На лайнере воссоздана атмосфера вековой давности, начиная от роскошного внутреннего убранства корабля, костюмов путешественников и заканчивая количеством пассажиров (оно составило те же 1309 человек), а также стоимостью билетов — от 2799 до 5995 фунтов стерлингов. На борт взошли около пятидесяти прямых потомков пассажиров «Титаника». Они приняли участие в поминальной службе, находясь в той точке Атлантического океана, где на глубине 3800 метров покоится лайнер. Круиз закончился 20 апреля в Нью-Йорке, где и должен был причалить «Титаник» сто лет назад. Внимательный читатель, впрочем, заметит одну неточность — «Балморал» вышел в рейс на два дня раньше, чем его предшественник! Секрет объясняется просто: как это ни странно, новый лайнер тихоходнее своего легендарного предшественника. Есть и второе отличие: на этот раз круиз завершился благополучно. К счастью...

Ликвидатор / Общество и наука / Спецпроект

Ликвидатор

Общество и наука Спецпроект

Александр Боровой — о том, каково двадцать лет находиться в чернобыльской командировке, как игрушечный танк спасал мир от радиации, почему засекреченных ученых вывезли в Вену, зачем КГБ выкрал секретный доклад МАГАТЭ и как Горбачев из-за пол-литра не дал герою звание Героя

 

Значение чернобыльской катастрофы можно оценить сполна только спустя время. К тому же Чернобыль как явление планетарного масштаба был у каждого свой. Для одних это несколько дней в апреле, навсегда отнявших здоровье, для других — постоянные командировки на место бедствия. Однако совсем мало тех, для кого ликвидация чернобыльской аварии стала главным делом всей жизни. Начальник лаборатории проблем Чернобыля и советник президента НИЦ «Курчатовский институт» Александр Боровой 20 лет отработал в опасной зоне, где руководил научными исследованиями, и считает, что в жизни ему повезло.

— Александр Александрович, как для вас начался Чернобыль?

— О том, что в Чернобыле произошло что-то очень серьезное, я догадался утром 26 апреля. На третьем этаже нашего здания у кабинета директора Института атомной энергии им. И. В. Курчатова академика Александрова постоянно находились взволнованные люди, многие здесь же, в коридоре, что-то спешно писали на листках, слышалось слово «Чернобыль». Я на тот момент руководил небольшой группой физиков-экспериментаторов, в 1984 году мы впервые в СССР, да и на всем континенте зарегистрировали реакторные антинейтрино на Ровенской АЭС и выполнили ряд интересных исследований. Для этого нам пришлось научиться достаточно точно считать, как накапливается радиоактивность в реакторе. Ночью 29 апреля мне позвонил руководитель отделения общей и ядерной физики, где я работал, Спартак Тимофеевич Беляев и попросил срочно приехать «по поводу аварии в Чернобыле». Требовалось оценить, сколько и какой радиоактивности накопилось в топливе четвертого блока за время его работы. Типовые расчеты оказались крайне неточными, они в десятки раз отличались от того, что показывали радиохимические анализы первых проб воздуха и почвы. Поэтому Беляев и усадил нас за новые расчеты. Вычислительных машин под рукой не было, и каждый из группы считал какой-то кусок программы, передавая листочек с результатами другому. Через сутки с небольшим мы получили результат. Значительно позднее десятки лабораторий провели такие же расчеты и выяснилось, что мы ошибались не более чем на 20 процентов — вполне достаточная точность.

Шли дни, и стало ясно, что из Москвы, по телефону, быстро решать возникающие задачи не получится. Простой пример: из Чернобыля звонят и сообщают, что, по-видимому, почти все топливо из реактора выбросило в машинный зал. Почему возникли такие подозрения? Специалисты ехали на бронетранспортере вдоль стены машинного зала и измеряли дозу: в определенной точке она вдруг во много раз увеличивалась. Было 15, 18, 20 рентген в час и вдруг сразу 2000. Потом снова доза резко падала. Напротив этой точки в стене имелась щель, через которую, как предположили, и «светило». Я быстро прикинул: для того чтобы такое стало возможно, следовало в машинном зале к этой трещине привалить много тонн топлива, но и тогда показания прибора росли бы гораздо более плавно. Оказалось, при замерах дозиметр в этом месте опускали прямо на кусок выброшенной топливной сборки. Вопросов возникало все больше, и потому мне стало ясно: надо ехать в Чернобыль. Катастрофа совпала с другой бедой: умирала от рака моя мама. Помню, как сказал ей, уже практически неподвижной, произносившей слова с трудом, что работаю в оперативной группе, помогающей с расчетами и экспериментами Чернобылю. Мама сразу вспомнила, что чернобыль — это сорт полыни, горькой степной травы. И неожиданно попросила меня открыть Библию, которая всегда находилась при ней. Я прочел слова из Откровения Иоанна Богослова, их позже сотни раз цитировали в связи с чернобыльской катастрофой: «Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая, подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде полынь». Мама пристально посмотрела мне в глаза: «Солнышко мое, поезжай туда. Мне скоро будет лучше. Надо ехать, я знаю это, я чувствую. Чернобыль — твоя звезда, нельзя уйти от судьбы, твое место там».

Накануне моего отъезда в Чернобыль были похороны мамы, а перед этим меня вызвал к себе Александров. Он сидел страшно усталый в своем кабинете, где находился, по-видимому, и день, и ночь, а ведь к тому моменту ему было за 80, и сказал: «Я посылаю вас не только работать в оперативной группе, но и присутствовать на заседаниях правительственной комиссии. Там нужен человек, который разбирается в ядерной физике. Не переживайте, если ваших предложений никто слушать не будет. Но если начнут замахиваться на то, чего делать ни в коем случае нельзя, если это приведет к переоблучению людей, обращайтесь к руководителю оперативной группы, звоните мне и любыми путями остановите это». Я поехал, еще не зная, что буду ездить по этому маршруту сотни раз и жить по графику: 18 дней в Чернобыле (время, которое там разрешалось проводить) — 12 дней в Москве. Командировка растянулась на 20 лет.

Помню, как впервые ехал в «Ракете» вверх по Днепру, как переоделся в рабочую одежду: нитяные носки, солдатское белье и костюм защитного цвета. Помню слова «Добро пожаловать в Чернобыль!», произнесенные с капитанского мостика. В правительственной комиссии, при которой я должен был состоять консультантом, меня встретили совершенно неожиданно: «Вы можете русским языком сказать, кто вы такой? Профессию свою можете назвать?» Ответил, что я физик. «Нам физики не нужны, на кой черт нам физики! Нам нужны специалисты по реакторам!» Много раз потом я сидел на заседаниях комиссии в уголочке, вокруг меня были люди в ватниках с нарисованными на плечах генеральскими звездами, директора институтов и министры. Тогдашний зампред Совета министров и председатель комиссии Борис Евдокимович Щербина прямо оттуда периодически звонил председателю правительства Рыжкову. Для меня было совершенно невероятно попасть в эти круги, поэтому я боялся сказать что-то лишнее. Несколько раз поднимал руку, считая, что можно найти решение и дешевле, и лучше. Слова мне не давали. Все изменилось после одного случая. 21 октября 1986 года, в самый разгар работ по сооружению «Укрытия», меня нашел Валерий Алексеевич Легасов, академик, замдиректора нашего института и член правительственной комиссии, и повел меня прямо в кабинет Щербины. А тот огорошил новостью: в реакторе, судя по всему, началась цепная реакция. Почти одновременно произошло три события: в нижних помещениях блока стала расти температура, в воздухе на площадке повысилась активность аэрозолей, к тому же вертолетчики, каждый день летавшие над блоком, доложили, что доза над развалом составила 35 рентген в час — в 4 раза больше, чем за день до этого. Нужно было быстро оценить, что происходит, ведь на площадке находились тысячи человек. Я спросил, сколько у нас есть времени. «Могу дать вам час». Тут же ко мне приставили специального человека из КГБ, который фиксировал все мои действия и распоряжения и заставлял, как при допросе, подписывать каждый лист бумаги.

Вместе с другими физиками мы стали разбираться. Было ясно, что это не цепная реакция, ведь сигнализирующих о ней короткоживущих радионуклидов мы не обнаружили. Но что же тогда? Легче всего оказалось объяснить причину повышения температуры в нижних помещениях блока. В это время шло бетонирование фундаментов опор, на которые должны были опираться несущие балки создаваемого «Укрытия». Бетон поступал от специальных насосов по трубопроводам к опорам. Контролировать его укладку было чрезвычайно трудно из-за огромных радиационных полей и разрушенных конструкций. В результате значительная часть бетона утекала в нижние помещения, заливая их и перекрывая пути воздуху, который раньше охлаждал топливо. Довольно быстро мы разобрались и с аэрозолями. Оказалось, какой-то ретивый человек убрал измерительные установки с их места и поставил к дороге, по которой постоянно пылили бетоновозы. В таких условиях радиоактивность можно было бы намерить не в 10, а в 100 раз больше.

Но с вертолетными данными вышла загвоздка. Начали разбираться, и вот что оказалось. На месте работали военные вертолеты — их оборудование предназначалось для измерения излучения над воронкой ядерного взрыва. То есть они способны летать над плоской земной поверхностью и определять дозу радиации на расстоянии одного метра от нее. А у нас высота объекта составляла 70 метров. Поэтому пилоты получили инструкцию делить показания приборов на 4. Я навел справки и узнал, что новый экипаж перебросили в Чернобыль из Афганистана и до летчиков просто не дошла инструкция. Обо всем этом я доложил Щербине. Он дал мне еще час и потребовал более существенных доказательств. Мы с коллегами сели в вертолет и зависли над жерлом реактора. Взяли с собой несколько дозиметров, в том числе и японский, который отобрали у Легасова, и сфотографировали одновременно их и приборную доску вертолета с высотой и координатами, чтобы было видно, что мы не жульничаем. Щербина, увидев фотографию, предложил для надежности полетать так еще несколько дней и проверить результат.

Через несколько дней после того случая я, не спавший несколько суток, заснул прямо на правительственной комиссии, упал в проход. Спустя несколько дней на очередном совещании Щербина посмотрел на меня: «Нам было бы интересно узнать, что по этому поводу думает наука... Если она уже проснулась». Ко мне стали всерьез прислушиваться. Правда, конфликты все равно случались. Однажды я докладывал на комиссии о том, какие помещения мы обследовали. Высокий начальник, приехавший с инспекцией из Москвы, возмутился: «Почему это в одном месте вы намерили 7 тысяч рентген, а военные 10 тысяч? Что же это за наука, которая так неточно меряет?» Я ответил, что перемерять мы не будем, в любом случае ясно, что работать там нельзя. Чиновник в ответ бросил, что в Чернобыле трусы не нужны. До этого в комнате стоял легкий гул — люди его не особо слушали. Но после сказанного повисла полная тишина. Никто такими обвинениями в Чернобыле не бросался. Да, ты мог не очень хорошо сделать свою работу, мог что-то упустить. Но объявлять трусом человека, который в день по несколько часов ползает во взорванном реакторе... Ведь как делаются замеры в подобных условиях? Смертельную дозу радиации можно схватить за несколько минут, поэтому специалист пробегает мимо опасного места с удочкой, на которую подвешена специальная таблетка. Закинув ее на скопление топлива, прячется за колонной, а потом выдергивает таблетку и бежит назад — не по асфальтовой дорожке, а среди развалин. Если он споткнется и упадет, может в результате тяжело заболеть…

В Чернобыле требовался опыт, доведенный до автоматизма. В голове щелкает некий счетчик — тут ты должен спрятаться за колонну, здесь пригнуться, чтобы схватить меньше рентген и при этом сделать дело. Однажды молодые солдаты, которых я все время ругал за неосторожность, огрызнулись — пойдите и попробуйте набрать меньшую дозу радиации. Я пошел и набрал меньше, хотя тогда мне было уже под 50 и двигался я не так быстро.

— Что в Чернобыле было страшнее — радиация или стресс?

— Самая опасная штука — радиофобия. В Чернобыле люди умирали от нее на пустом месте, не получив никакой особенной дозы. Так ушел один из моих товарищей, молодой физик, кандидат в мастера спорта. Сидел рядом со мной на диване, откинулся на спинку и умер: остановилось сердце. Когда в нашей небольшой группе произошла вторая смерть, я кинулся в Киев, к врачам. К нам прислали психиатров, которые разъяснили, что человек может испытывать сильнейший страх радиации. Каждый раз он идет в реактор, как на смерть. Он скрывает этот страх, пытается с ним справиться — ведь рядом идут другие мужчины, это как атака, нельзя не идти. И этот страх в конце концов может убить.

— Вам было страшно?

— По складу характера я скорее трусливый человек. Жизнь прожита, теперь не стыдно в этом сознаться. Но, если позволите, я расскажу вам про человека, которого считаю настоящим героем. Этого старенького человека в черной рясе, страшно худого, кашляющего, я встретил в опустевшем Чернобыле в начале 87-го. Я не поверил своим глазам, когда увидел, что дверь закрытой после аварии церкви приотворена и в окне промелькнул какой-то отсвет. Подойдя поближе, я услышал, как он в полном одиночестве служит у аналоя и поет слабым дребезжащим голосом. Решил не смущать его и ушел, а позже навел справки на раздаче в столовой. Как выяснилось, девушки его знали, но откуда пришел этот батюшка, никому было неведомо. Неизвестно также, кто открыл ему храм. Я удивился: где же он живет, что ест? Талонов в столовую ему никто бы не выдал, а другой еды в зоне не было. Оказалось, в столовой его подкармливали, но это было трудновато, потому что для нас обед готовили с мясом, а он скоромного не ел. Через пару месяцев, по весне, я снова заглянул в церковь: батюшка служил в полном одиночестве. Летом увидел, как несколько неизвестно откуда взявшихся женщин подпевают ему. После я его уже не встречал. Думаю, он вскоре умер. До сих пор жалею, что так и не поговорил с этим человеком, постеснялся, не узнал его имени. Когда обстановка в Чернобыле более или менее нормализовалась, в соборе наездами по праздникам стал служить службу толстый и веселый батюшка. Но того неизвестного человека я считаю истинным героем. Нам, профессионалам, в Чернобыле платили немалую зарплату — я, к примеру, получал в дни, когда работал на блоке, в 7 раз больше, чем в Москве. Нам обеспечивали все условия. А он жил в чужом доме из милости, так и питался. Чтобы молиться за людей, не верящих в Бога.

— Кому-то досталась и слава?

— В первые годы после аварии приходилось выполнять много опасных заданий. Надо было отыскать скопления топлива, и люди, участвовавшие в этом, получали серьезные дозы. Зачастую они скрывали их, чтобы продолжать работу. Однажды, помню, я устроил дикий скандал, когда, сообщив на оперативке, что собираюсь в некое помещение, услышал от одного из товарищей: «Сан Саныч, не ходите. Я уже все сделал, промерил и сфотографировал». Он сделал это, чтобы я не облучился. Таких людей называли сталкерами, товарищи относились к ним с особым уважением. Но постепенно необходимость в опасных вылазках отпала. У нас уже было в достатке образцов, над анализом которых вовсю работали лаборатории в Чернобыле, Киеве, Москве. Наступило время обычной рутины, ореол героизма сталкеров стал тускнеть. Да и наши чернобыльские зарплаты постепенно сошли на нет. Большинство сталкеров приняли это как должное и продолжали работать наравне со всеми.

Но, к сожалению, небольшая часть не перенесла отсутствия славы и денег. Не стану называть фамилии, но были люди, которые любым путем стремились восстановить положение. Собирали иностранных корреспондентов, выступали с сенсационными заявлениями, писали «разоблачительные статьи», рассказывали, как получили дозу в несколько тысяч рентген, хотя доказано, что достаточно и 500 рентген, чтобы практически не иметь шансов выжить. Говорили, что во время аварии все топливо выбросило в атмосферу, что в Чернобыле произошел ядерный взрыв плутония, что реактор взорвал КГБ... Все это наносило реальный вред, в частности подогревая ту же радиофобию.

— Так выброс топлива был?

— Теперь мы знаем, что самого топлива (облученной двуокиси урана) оказалось выброшено менее 5 процентов. В атмосферу попало много радиоактивного цезия, который летуч и легко испаряется. А другие наработанные в реакторе нелетучие радионуклиды летели в составе относительно тяжелых топливных частиц. Они не разлетелись далеко, а выпали в основном в радиусе 10 километров вокруг реактора. Сколько всего их выпало, определили по анализам тысяч почвенных проб. И поняли, что 95 процентов топлива, то есть примерно 180 тонн, осталось внутри саркофага. Сейчас мы нашли около 150 тонн. Знаем приблизительно, где находятся и остальные 30 тонн, но добраться туда нереально при сегодняшних технических возможностях. Слишком с большими рисками это связано, много людей пришлось бы пожечь.

— Ходили разговоры, что жертв могло быть и меньше. Поговаривали, что замдиректора института имени Курчатова Валерий Легасов чувствовал свою вину, поэтому добровольно ушел из жизни...

— Нет, никакого отношения к смерти Валерия Алексеевича эта причина не имеет. К тому же сейчас забывают о том, что сам он шел первым. Не такой это был человек, чтобы отправлять других в опасное место, а самому отсиживаться в стороне. Когда в первый день после аварии пытались измерить потоки нейтронов прямо у развала блока, чтобы определить, не продолжает ли реактор неуправляемую работу, туда направился Легасов. Сел за руль бронетранспортера и постарался подъехать как можно ближе. И в этой поездке сразу получил дозу, которая почти неминуемо ведет к лучевой болезни. Кстати, раньше, до Чернобыля, он мне не нравился, потому что вел себя с подчиненными жестко, официально. Однажды подверг меня страшному разносу за то, что я поставил в какой-то бумаге лишнюю запятую. Дал понять, что он первый замдиректора в институте, в котором работают больше 10 тысяч человек, — большая величина. А я к тому времени уже имел опыт работы с крупными учеными Петром Спиваком, Исааком Кикоиным, Спартаком Беляевым и привык, что для них важны в первую очередь твои идеи. Помню, еще когда учился в институте, мы с одним студентом придумали опровержение общей теории относительности. И академик Померанчук, человек с мировым именем, просидел с нами несколько часов. Хотя он нашел ошибку в наших рассуждениях, мы все равно ушли довольные. Легасов же на первый взгляд казался другим. Однако в Чернобыле я увидел, что он, во-первых, самоотверженный, во-вторых, высококвалифицированный и честный человек. И в-третьих, он всегда мыслил стратегически. Для Щербины он был правой рукой.

— Правда ли, что в 1986 году, сделав знаменитый доклад о чернобыльской аварии на специальной сессии МАГАТЭ, Легасов фактически спас нашу ядерную энергетику?

— В конце лета 1986 года, встретив меня на лестнице в институте, Легасов позвал в свой кабинет. Перевернув лежащую на столе бумагу, он предупредил: то, что я сейчас увижу, не предназначается ни для чьих глаз и ушей. На одной стороне листа находился английский текст, на другой — русский перевод. Могу только предположить, из каких источников был получен этот документ. Передо мной лежал будущий сценарий посвященной Чернобылю специальной сессии МАГАТЭ в Вене, который заранее расписали какие-то наши «друзья». Они предполагали, что в своем докладе о чернобыльской аварии Советский Союз не скажет ничего конкретного. Поскольку эти реакторы относятся к реакторам военного типа, все будет засекречено и доклад продлится всего полчаса. Дальше расписывались выступления — содержание каждого передавалось одной-двумя фразами. В конце был проект постановления МАГАТЭ: закрыть в Советском Союзе все атомные реакторы РБМК-1000 (реактор большой мощности канальный), выплатить огромную репарацию пострадавшим от радиоактивности странам, обеспечить присутствие иностранных наблюдателей на каждом атомном реакторе Советского Союза. Я посмотрел на Легасова. Тот кивнул: «Да. И это нам надо будет переломить». И как он начал ломать! Привлек к написанию доклада виднейших специалистов. В нем не скрывалось ничего относительно устройства реактора, выброса радиоактивности, отселения людей, жертв аварии. В результате министерское начальство написало на докладе резолюцию о том, что его нужно уничтожить, а авторов привлечь к уголовной и партийной ответственности. Тогда Легасов поехал отстаивать свою точку зрения к Рыжкову. Тот разрешил выступить с докладом, взяв ответственность на себя.

Легасов добился того, что ученых, разрабатывавших РБМК (абсолютно невыездных!), командировали с ним в Вену. И вот в августе 1986 года он выступил с докладом, продолжавшимся почти пять часов. На экране за его спиной слева располагались тезисы доклада, таблицы, а справа шли фотографии и фильмы, с риском для жизни снятые в Чернобыле нашими институтскими операторами. Когда у присутствующих возникали вопросы, с мест поднимались те самые ученые, которых Легасов привез в Вену. Они говорили так веско и убедительно, что эксперты МАГАТЭ записывали за ними каждое слово. В результате ни один пункт из того «сценария» не вошел в резолюцию. Вечером, когда Валерий Алексеевич прилетел из Вены, я с нетерпением ждал его в вестибюле института, боясь пропустить. Влетает Легасов, не дождавшись лифта, взбегает на свой третий этаж по ступенькам и на ходу кричит мне: «Победа!» Вскоре спускается. Зная, что он поедет в Политбюро, я решаю его дождаться, чтобы первым услышать новости. И начинаю опять ходить в вестибюле. Хожу так несколько часов. Наконец Легасов возвращается, и я понимаю, что он совершенно раздавлен. Поднимает на меня глаза и говорит: «Они ничего не понимают и даже не поняли, что нам удалось сделать. Я ухожу в отпуск». Он ушел в отпуск и вскоре тяжело заболел, сказались огромные полученные дозы. После его самоубийства в 1988 году меня попросили проверить его бумаги и рабочие вещи на радиоактивность, прежде чем передать семье. Когда я поднес к ним счетчик, он часто застучал. Практически все вещи были радиоактивными.

— Умеют у нас не ценить людей...

— Блистательно умеют не ценить. Известно, что Легасова не любил Горбачев. Осенью 1987 года был составлен список чернобыльцев, представленных к званию Героя, и Александров на собрании института уже поздравил его с наградой. А позже выяснилось, что Легасова вычеркнули из списка по указанию Горбачева. И это при том, что все те, кто работал с ним в Чернобыле, считали, что ему надо дать даже не Героя Социалистического Tруда, а Героя Советского Союза — настолько часто он собой рисковал.

Трудно понять, почему его не любил Горбачев. Валерий Алексеевич однажды вспоминал, как на заседании Политбюро в ответ на замечание генерального секретаря об устройстве атомного реактора сказал: «Тут, Михаил Сергеевич, по-видимому, без пол-литра не разберешься». Потом, конечно, он схватился за голову: в разгар антиалкогольной компании шутка вышла неуместной. Но, конечно, не эта главная причина. Возможно, сыграло роль то, что Легасов, а не Горбачев, по результатам опросов был назван человеком года в 1986-м. Это тоже не добавило ему любви начальства.

— Но и после смерти Легасова вы продолжали исследовать реактор. Зачем это было нужно?

— В свое время саркофаг построили быстро, героически, но условия не позволили сделать его абсолютно безопасным. Случись сильное землетрясение, он мог рухнуть и из него выбилась бы радиоактивная пыль. Сколько? Как далеко бы она разнеслась? Это требовалось понять, а значит, исследовать все помещения реактора. Кроме того, мы все время боялись, что в каком-то месте соберется критическая масса урана и тогда вновь случится выброс. За пределами 30-километровой зоны никто бы его практически не почувствовал, но на самой станции все время продолжали работать три блока. А рядом сотни людей, и они подвергались бы опасности. Поэтому мы продолжали работу. Поняли, сколько пыли в помещениях «Укрытия», с помощью специальных программ рассчитали, как она будет выбрасываться. Курчатовцы и сотрудники других учреждений России и Украины придумали поместить под сводами саркофага специальную систему, периодически распылявшую особый состав, который покрывал радиоактивную пыль пленкой. В этот состав вводили и специальные соединения, которые могли помешать возникновению цепной реакции. Все эти годы мы занимались тем, что пытались предотвратить любые аварии. И выполнили свою работу. Институт Курчатова буквально выложился по чернобыльской тематике. Кроме того, что больше 600 его сотрудников побывали в Чернобыле в горячие дни с 1986 по 1990 год, там постоянно почти 20 лет работали сотрудники моего отдела методов и технологий радиационных исследований, который позднее преобразовали в лабораторию проблем Чернобыля. Нам помогали все. Евгений Павлович Велихов всегда воспринимал Чернобыль как свою боль. Помню времена в 90-е, когда у нас совсем не было денег, даже на запасные детали для аппаратуры в «Укрытии». Я приезжал в институт, обходил лаборатории, набирал мешок деталей и вез в Чернобыль. Люди давали без всяких слов, не сомневаясь, что это действительно нужно. А потом, в 1991 году, Украина стала независимой. Что было делать с экспедицией курчатовцев? Соответствующих специалистов на Украине практически не оказалось. Но некоторые говорили, что мы им совершенно не нужны — они ведь самостийны. В России тоже нашлись предлагавшие уйти, чтобы стало ясно, как мы необходимы. Но я понимал: прежде чем к нам придут кланяться, может случиться непоправимое. Я отправился к Велихову. Он сразу оценил ситуацию, позвонил президенту украинской Академии наук Патону, предложил договориться о постоянном присутствии наших специалистов в Чернобыле. В результате все обошлось без участия правительственных чиновников.

— Как появился проект второго «Укрытия»?

— В 1989 году, когда стало ясно, что «Укрытие» далеко не самое прочное здание, академик Беляев и я предложили создать над существующим объектом новую прочную и герметичную оболочку, которая на многие десятилетия изолировала бы радиоактивность от внешней среды. В этом случае можно было, не торопясь, не сжигая людей, разобрать разрушенный блок и захоронить радиоактивные материалы. Увы, денег на это не было. Но когда Альберт Гор в первый раз приехал в Россию в качестве вице-президента США и встретился с Евгением Павловичем, тот рассказал гостю об этой идее. Гор попросил его написать что-то вроде небольшой записки. Особых последствий мы не ожидали, но через некоторое время Велихову позвонили из США и стали спрашивать про «Укрытие». Мне пришлось отправиться в Америку. Понадобилось много усилий, прежде чем Украине удалось создать чернобыльский фонд и получить согласие западных стран передать в него 760 миллионов долларов. Могу сказать, что основную работу по продвижению этого проекта сделали два человека — Юрий Иванович Костенко, бывший тогда министром охраны окружающей среды Украины, и президент Кучма. Удивительно! Как бы за эти годы ни виляла судьба, план по возведению второго саркофага исполняется так, как мы предлагали еще в 1989 году. Мы планировали сначала укрепить конструкцию старого «Укрытия», чтобы было время на строительство нового. Эта первая часть плана уже завершена.

В Чернобыле были люди самых разных специальностей. Многие проблемы решали и решаются мозговыми штурмами — ответы, которые находятся, часто абсолютно нетривиальны. И я числю за собой и своими товарищами моральное обязательство — поднять все сохранившиеся документы, обработать колоссальный чернобыльский архив, который у меня сохранился, и описать все эти методы и интересные исследования. Многое придется восстанавливать по памяти, ведь вести подробные записи тогда было некогда. Мы писали отчеты, справки, акты. Иногда, как я шутил, мелом на оторванной подметке. Часть бумаг потерялась, часть оказалась радиоактивной, их просто уничтожили. Думаю, наш опыт должен пригодиться. Ведь ликвидация последствий большой аварии складывается из многих небольших шагов. И некоторые из них могли бы быть использованы при ликвидации инцидентов на атомных объектах. Он может быть полезным и на Фукусиме, ведь японцы сейчас только в начале длинного пути с поисками и исследованием топлива, пути, который мы уже почти прошли. Если напишем подробную книгу об опыте Чернобыля, сразу же переправим ее в Японию.

— Японцы обращались к вам за консультациями?

— Во многом в их несчастьях виновато то, что у атомной станции частный хозяин. В результате огромная государственная машина не была полностью использована в первые дни аварии. Сейчас специалисты пишут о том, что эта медлительность дорого обошлась. Возможно, поэтому японцы не только потеряли атомную станцию, но и превратили аварию — да, большую, но все-таки аварию — в катастрофу.

— Но ведь и в Чернобыле было много ошибок...

— Значит, стоило на них поучиться! Да, ошибки были. Например, чего стоили оптимистические сообщения руководства станции в первые часы после аварии. Они не хотели осознать масштабы случившегося. Чтобы проверить, что реактор действительно разрушен, туда посылали новых и новых людей. И когда сейчас бывшие руководители станции жалуются, что их напрасно осудили, то непонятно, как они могут смотреть в лицо родственникам тех, кого обрекли на смерть. И потом сами им же не верили. Возвращаясь к Фукусиме, могу сказать, что японцы не очень-то учитывали наш опыт. Например, использование роботов. На Фукусиме, в развалинах, в больших радиационных полях, они не работали. А ведь такая же история была и в Чернобыле. У роботов, которые сконструированы так, что их «электронный мозг» находится непосредственно на передвигающейся платформе, в больших полях радиации он начинает отказывать. Чтобы этого избежать, мы конструировали роботов, у которых на платформе были только простые механизмы, а вся электроника отнесена на пульт управления, в безопасное место. Конструкцию платформы заимствовали у создателей лунохода. Робот мог преодолевать препятствия, подниматься по лестницам.

В первые дни, когда положение казалось безвыходным, ликвидаторы приспособили для своих целей обычный игрушечный танк, который управляется тремя кнопками. Удлинили кабель, прикрепили к нему дозиметр, телекамеру, осветитель, и модернизированный танк выполнял работу охотничьей собаки — бежал впереди разведчика, все высматривал и предупреждал об опасности.

— Сейчас, после Фукусимы, можно еще раз проанализировать опыт?

— И Фукусима, и Чернобыль показали: все начинается с системных ошибок. С чего начался Чернобыль? С того, что в свое время создали реактор РБМК-1000. Хороший реактор, но его нужно было исследовать в разных режимах. Во всем мире и у нас тоже делали реакторы другого типа, копили опыт, создавали расчетные программы для моделирования аварий. Это очень дорогое дело, поэтому для РБМК сил хватило на проверку лишь в обычных, допустимых режимах. А в ночь на 26 апреля четвертый блок оказался загнанным в необычный режим. Еще один момент. Прототипом реактора были реакторы, на которых производился плутоний. Они работали много лет, и тяжелых аварий не случалось. Безопасность во многом обеспечивалась высокой квалификацией персонала, от директора до оператора, а в новом министерстве энергетики, куда передали практически все АЭС, не хватало персонала достаточной квалификации. К тому же считалось, что атомные станции ненамного сложнее, чем тепловые. И поскольку атомная энергетика развивалась стремительными темпами, требовалось больше и больше персонала, на станциях оказалось много случайных людей. Это вторая ошибка.

Системные ошибки, правда, совсем другие, произошли и в Японии. Кстати, за год до Фукусимы я предлагал создать специальную лабораторию, которая могла бы «вылавливать» и исправлять ошибки, занимаясь не теми авариями, которые предусматриваются в проекте, а чем-то совсем необычным. И тогда можно было бы, например, поговорить не с энергетиками, а с сейсмологами Японии. Сейчас, после Фукусимы, предложили создать международный центр для оперативной работы при авариях на атомных станциях. Чтобы в работу сразу же могли включиться самые квалифицированные специалисты. Боюсь, эта идея со временем забудется. После Чернобыля тоже было много хороших идей, и о многих, увы, забыли.

— Но о людях-то не забыли? О тех, кто когда-то навалился на беду всем миром?

— К сожалению, много несправедливости. Чернобыльцы ведь самые разные. Одни работали в экстремальных условиях, принесли ощутимую пользу общему делу и довольствуются очень скромной пенсией. О них забыли. А есть примеры, когда люди ухитрялись получить высокую компенсацию за утерянное здоровье, побывав в Чернобыле (не на ЧАЭС!), день, а то и два часа. Одна наша знаменитая певица стала ликвидатором чернобыльской аварии только потому, что дала концерт в Зеленом Мысу — в рекреационной зоне, куда люди, работавшие на реакторе, ездили отдыхать и отсыпаться. К сожалению, мало помнят о тех, кто был там в первые дни после аварии. Например, спасал блок, когда сохранялась опасность, что раскаленное топливо попадет в помещение охлаждающего бассейна и произойдет взрыв. Эти люди вошли в радиоактивную воду и слили ее, чтобы туда не попала лава, уже бушующая наверху. Пока они нашли люки, пока их открывали, ныряли туда. Представляете?

— В наши дни удивительно слышать про такой героизм.

— Знаете, я застал времена, когда люди относились к стране как к своему дому. Помню, мой отец после войны восстанавливал Днепрогэс. Он работал там инженером и взял меня с собой. Как-то я принес ему вечером поесть и вижу: на него наступает женская бригада. Оказывается, женщины, увидев, что уложили мало бетона, хотели остаться работать на ночь. Отец им не разрешал, говорил, что и так все падают с ног, а бабы кричали: «Но это же наше! Мы должны быстрее сделать!» Для них страна была как большой собственный дом, для которого можно подняться ночью и что-то подремонтировать. Много раз я видел такое же отношение к общей беде и в Чернобыле.

— Ведь ваша жена тоже работала в Чернобыле?

— Академик Флеров подшучивал над ней: «Ну ты, жена декабриста». Она врач, продержалась там со мной два года, помогала, лечила людей. А потом в Москве у нас пошли внуки, и ей пришлось вернуться.

— Не жалеете, что судьба связала вас с Чернобылем?

— Нет. Как ученый я смог принять участие в гигантском эксперименте, тяжком, страшном, его никогда по собственной воле не поставишь в лаборатории. И этот эксперимент имел свои важные и очень интересные результаты. Конечно, было и хорошее, и плохое, и смешное, и страшное. Помню, как мы ненадолго добились, чтобы нас кормили в столовой высшего разряда, где были развешены портреты членов Политбюро. Приходя с блока, мы шли обедать. Мой коллега, входя, кланялся портретам в пояс и говорил: «Здравствуйте, товарищи!» Я почему-то так хохотал над этим, что едва потом мог есть. Еще помню, как нам сообщили, что в Киеве появились радиоактивные автомобильные детали. Крали их в Чернобыле милиционеры, которые должны были тщательно охранять загрязненные машины. Щербина на комиссии тогда спросил милицейского генерала, как такое может быть. Тот ответил: «Товарищ председатель комиссии, блестяще охраняем! Мышь не проскочит!» Щербина задумчиво посмотрел на него: «Ну, если мышь не проскочит... Тогда точно сами воруете».

Как-то давным-давно в Курчатовском институте один из моих старших товарищей указал мне на стол в углу лаборатории и сказал: «Как же я люблю этот стол!» Я удивился: что же в нем особенного? Оказалось, он три года, пока создавали атомное оружие, спал на этом столе, некогда было ходить домой. «Боже, какое страшное время!» — воскликнул я. Мой товарищ улыбнулся: «Но это лучшее время в моей жизни. Это мой звездный час». И я скажу так: когда Чернобыль случился, я оказался там к делу и к месту. И потому считаю, в жизни мне повезло.

Спас на гламуре / Общество и наука / Телеграф

Спас на гламуре

Общество и наука Телеграф

 

Крестины Аллы-Виктории, урожденной Киркоровой, заставили разинуть рот Москву, повидавшую всякие понты. Ради совершения святого таинства на ВИП-обслуживание закрыли храм Илии Пророка — заметим, аккурат в Вербное воскресенье. Хочется верить, что в великий день Входа Господня во Иерусалим настоятель храма просто не рискнул искушать христиан гламурным зрелищем, которое иначе как «явлением Филиппа Бедросовича народу» не назовешь. Напомним, что по окончании таинства народный артист взобрался на амвон — место, с которого в храме читаются проповеди — и задвинул речугу, периодически забывая, что находится вовсе не на сцене…

Кстати, сие непотребство разворачивалось в самый разгар скандала вокруг злополучных пусси-дур, причем под прицелом телекамер. Трудно представить, чтобы настоятель храма не испросил благословения на проведение телетрансляции от правящего архиерея. Кстати, епископом Первопрестольной, согласно древнеотеческой традиции, является патриарх. Понятно, что сам Святейший вряд ли был в курсе. И тем не менее... Лишь спустя неделю в Патриархии встрепенулись, вяло отмежевались и как-то невнятно осудили...

Допустим на секундочку, что звание народного позволяет Киркорову провести таинство в ВИП-режиме. Но зачем на амвон-то лезть! Туда посторонним вообще восходить запрещается — это место для священника или диакона. Лишь в исключительных случаях мирянин поднимается на амвон, и то по особому благословению. Например, когда ему вручается церковная награда. Разрешается это и студентам духовных школ, которым, опять же с благословения священника, доверяют читать с амвона что-либо душеспасительное. Но Киркоров семинарий не кончал и награждаем не был. Жаль, что поблизости не оказалось толкового батюшки, который бы разъяснил Филиппу Бедросовичу некоторые азы поведения во храме. Мне вот встретить такого посчастливилось. Обычный храм, внутри — с десяток хнычущих младенцев, растерянные крестные, взволнованные родители, гомонящие родственники. Шум-гам. И тут батюшка богатырского роста вдруг как рявкнет: «Крестные! Отвлекитесь от детей, сейчас очень важный момент в вашей жизни…» Дети перестали хныкать, взрослые — разглядывать потолок, почти у всех — мурашки по коже от волнения. Та проповедь помнится до сих пор…

А то, что произошло в Вербное воскресенье, можно свести к пелевинскому афоризму: «Солидный Господь для солидных господ». И это, увы, тренд. В магазинах продаются «куличи пасхальные ВИП», к Поясу Богородицы, выставленному для поклонения в ХХС, можно было пройти без очереди по ВИП-флаеру. И наверняка кое-кто уверен, что и на том свете есть ВИП-зона с фейсконтролем и отдельными столиками — хватило бы только денег и связей. Но ведь работа души должна быть проделана. Пытаться избежать этого — все равно что попросить: «Я тебе заплачу — помойся за меня в бане…»

Самые деловые / Общество и наука / Телеграф

Самые деловые

Общество и наука Телеграф

 

20 апреля жюри международного конкурса деловой журналистики PRESSЗВАНИЕ, учрежденного Московской ассоциацией предпринимателей и Российским союзом промышленников и предпринимателей, подвело итоги очередного конкурса работ. В фокусе внимания жюри и около 100 отраслевых экспертов оказалось освещение наиболее актуальных вопросов развития реального сектора российской экономики: агропромышленного комплекса, атомной и топливной энергетики, потребительского рынка и т. д. Экспертам пришлось немало потрудиться, поскольку на конкурс было представлено почти три сотни статей, опубликованных в федеральных и региональных средствах массовой информации. И потому особенно приятно, что среди победителей оказались и два автора журнала «Итоги». Статья Константина Угодникова «Заслуженный работник торговли» признана лучшей в номинации «Россия и ВТО», а материал Елены Покатаевой «Лучше больше, да мельче» победил в номинации «Микроэлектроника». От всей души поздравляем коллег!

Война яиц / Общество и наука / Телеграф

Война яиц

Общество и наука Телеграф

 

Зоологи обратили внимание на то, что в последние годы в Африке постоянно меняется окраска яиц, откладываемых кукушкой и птичкой принией. Вряд ли это объясняется творческими наклонностями пернатых, скорее дело в другом. Орнитологи уверены, что это своеобразное соревнование между двумя видами птиц. Кукушка со своей любовью к паразитизму подбрасывает яйца в гнездо принии, яйца которой схожи по цвету с кукушечьими. В свою очередь птицы-хозяева тоже не дремлют: они выработали защитный механизм — оттенки их яиц варьируются от самки к самке, и кукушка все чаще не угадывает окраску (на фото). В итоге безответственная мать посрамлена, и ее яйца вылетают из чужого гнезда. В результате этой гонки окраска яиц двух видов птиц за последние 40 лет кардинально изменилась.

Свет свыше / Общество и наука / Телеграф

Свет свыше

Общество и наука Телеграф

 

Проект космической электростанции, разработанный американскими учеными, поражает не только полетом научной мысли, но и красотой. Антенная решетка с зеркалами напоминает по форме бокал для коктейлей или экзотический цветок. На тыльной части «цветка» расположены панели с фотоэлементами, а на внутренней, направленной в сторону Земли, — микроволновые излучатели-передатчики. С их помощью аккумулированная в космосе солнечная энергия переправляется на нашу планету в виде микроволнового излучения. Конечно, пока эта идея весьма фантастична: отправка в космос солнечных батарей и оборудования стоит баснословно дорого. К тому же еще не разработана технология беспроводной передачи энергии из космоса. Но уж больно заманчивы перспективы. Отсутствие атмосферы увеличивает световой поток и количество энергии, получаемое от одного квадратного метра фотоэлементов, в разы. О серьезности проекта говорит тот факт, что НАСА уже выделило средства на изготовление первых прототипов. Вполне вероятно, что их испытание на околоземной орбите — дело недалекого будущего.

Морская святыня / Общество и наука / Телеграф

Морская святыня

Общество и наука Телеграф

 

В Кронштадте после долгой реставрации открылся Морской собор во имя святителя Николая Чудотворца. Он был заложен 1 (14) сентября 1902 года по указу императора Николая II в честь 200-летия Российского флота.

Лохматость повышена / Общество и наука / Телеграф

Лохматость повышена

Общество и наука Телеграф

 

Эта трогательная мышка (на фото) стала частью эксперимента, цель которого — создание средства, позволяющего восстановить рост волос всего за несколько недель. Использовав стволовые клетки, извлеченные из волосяных луковиц грызунов, биологи из Японии получили «зародыши» фолликул, которые затем пересадили лысым мышам. «Всходы» взошли спустя три недели — проросло примерно 75 процентов луковиц. Сначала волосы получились бесцветными, но после манипуляций с различными клетками на мышках появилась вполне сносная растительность. Затем «зародыши» создали на основе человеческих стволовых клеток кожи — эксперимент завершился полным успехом. Похоже, скоро облысение перестанет быть проблемой.

Приличия ради / Общество и наука / Телеграф

Приличия ради

Общество и наука Телеграф

 

Вскоре с карты Австрии может исчезнуть веселящий англоязычную публику топоним Fucking (в переводе с английского неприличное матерное слово). Деревушка с населением около 100 человек прославилась на весь мир благодаря гуляющим во Всемирной паутине снимкам с табличкой, где красуется ее название. Этого оказалось достаточно, чтобы Фукинг стал местом паломничества для путешественников, которые фотографировались у въездного знака в непристойных позах. Для привыкших к покою сельчан повышенный интерес туристов стал головной болью, поэтому вопрос о переименовании поставили ребром. Правда, теперь у главы Фукинга появилась новая проблема — смена названия потребует дополнительных расходов.

: Empty data received from address

Empty data received from address [ http://www.itogi.ru/russia/2012/17/177074.html ].

Чувство голода / Общество и наука / Культурно выражаясь

Чувство голода

Общество и наука Культурно выражаясь

Беспрецедентная голодовка оппозиционера Олега Шеина продолжается. Власть отказывается аннулировать результаты выборов в Астрахани, хотя и признает, что злоупотребления были. Писательница Ольга Славникова, известная антиутопией «2017», попыталась нащупать ту грань, за которой бессмысленный русский бунт становится беспощадным

 

Протестное движение после выборов пошло на спад. Привлечь внимание обычной акцией протеста, особенно в глубинке, не разогретой столичными волнениями, трудно. Нужен яркий поступок. Голодовка Олега Шеина стала именно таким сильным жестом. На улицы вышло от 3 до 5 тысяч человек — а сколько всего жителей в Астрахани? В общем, процент немалый. Конечно, это заставляет чиновников задуматься, немного приводит в чувство власть. Это полезно для общества. Нельзя давать волю людям, сидящим на ответственных постах: они явно расслабились, ментально обрюзгли.

Тем не менее прием с голодовкой не вполне корректный. Это попытка навязать мнение активного меньшинства пассивному большинству. Но демократия в том и состоит, чтобы решало большинство. Другое дело, что в нормальном государстве протестующие давно бы получили эти видеозаписи, свидетельствующие о нарушениях. То, что с записями тянули, — безобразие. Если бы Олег Шеин мог просто подать в суд и верил бы, что суд справедливо рассмотрит его иск, не нужна была бы голодовка.

И все-таки мне эта затея не нравится. Потому что голодает не только Шеин, голодают его сторонники. Если это причинит действительно серьезный ущерб их здоровью, года через два они будут очень сожалеть о содеянном. Жизнь у человека одна, и здоровье одно. Потом может выясниться, что нарушения не оказали серьезного влияния на итог выборов. А люди свое здоровье уже потеряли.

Еще один важный фактор — амбиции кандидата. Я вдруг сейчас представила себе, что кто-то из финалистов литературной премии «Дебют» взял и объявил голодовку, потому что не получил награды. Рядом с ним голодают еще несколько критиков, экспертов, которые его выдвигали и ставили ему высокие баллы. Есть в этом что-то не совсем приличное. Как выходить из положения? Конечно, вести переговоры, предложить компромисс, компенсировать моральный ущерб. Например, мы бы бесплатно перевели такого автора на какие-нибудь языки. Собственно говоря, Шеину и предлагали компромисс — место в администрации Астрахани, но он не согласился. Его устраивает только самый высокий пост. Но после драки кулаками махать не стоит. Это дискредитирует саму идею выборов и идею законности. Потому что есть суд и закон о выборах, в какой бы глубинке человек ни жил. Другое дело, что каждый может закричать: «Закон не соблюдается!» Насколько я слышала, следствие заявило, что ролики не аутентичные, вероятен монтаж. Но судебный иск приняли — значит, к этому есть основания.

Понимаете, никто не верит никому. Ничье слово не является авторитетным. И это повсеместно, не важно, в столице мы находимся, в уездном городе или в сельской местности. Вместе с тем у людей есть огромное желание узреть героя-мученика. Оно отвечает менталитету русского народа. Сегодня эта потребность проявляется особенно ярко, потому что власть самодовольна и герой-мученик, конечно, выглядит очень привлекательно. А в провинции мучеников любят как нигде.

Я хорошо помню, что отношение к голодовке в советское время было другим, гораздо более серьезным. Голодали как диссиденты, которых преследовал КГБ, так и носители коммунистических взглядов где-нибудь в Америке — например, знаменитый доктор Хайдер. Голодовка серьезно воспринималась всеми. Никто бы в те годы не сказал, что это делать неприлично. А теперь такая практика кажется сомнительной. Почему? Знаете, это как в сказке про мальчика, который кричит: «Волки, волки!» В Астрахани, как и в Москве, ничье слово не весомо: ни Путина, ни Шеина, ни Чурова. Там, как и в столице, народ уже в принципе не верит, что закон в России может соблюдаться.

Я не пошла на «болотные» митинги прежде всего потому, что там были коммунисты и красно-коричневые, которые быстро сомкнут ряды, если дойдет до дела. Исторический опыт показывает: все, что мы делаем вместе с красными, мы делаем для красных. Конечно, можно скинуть нынешнюю власть и создать новую Учредилку. Но опять придет пьяный матросик и гаркнет: «Караул устал!» А Учредилку разгонят, ни о чем не договорившись.

В провинции эти настроения присутствовали всегда, они описаны у меня в романе «2017». Хотя я видела на улице девушку с белой ленточкой, на которой написано Dior. Такими белыми лентами перевязывают покупки в бутиках. Это тоже демонстрация неких убеждений. Но именно коммунисты, к сожалению, задают тон. Я помню, что Зюганов и его партия в 1996 году реально могли взять власть, но не захотели. Зюганов боится власти. Но рано или поздно КПРФ возглавит кто-то другой. Травоядного лидера сменит хищный, и они снова будут есть сырое мясо. Никогда я с ними ни на одну площадь не пойду. И те, кто пошел на Болотную, и те, кто митингует в российских губерниях, по-моему, объективно работают на красные знамена. Все может повториться. И мы ничему не научимся.

Расходная участь / Дело

Расходная участь

Дело

Как привести потребности чиновников в соответствие с их возможностями

 

Красиво жить не запретишь — сентенция устаревшая. Российские власти намерены опровергнуть ее на собственном опыте. Доходы госчиновников с их чадами и домочадцами берутся под контроль. На прошлой неделе завершилась общественная экспертиза законопроекта «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» — он уже внесен в Думу. Проблема в том, что в существующей ныне редакции документ вызывает столько вопросов, что впору говорить об очередной антикоррупционной отписке.

Папа, мама, я — богатая семья

История тянется с марта прошлого года, когда Владимир Путин на конференции «Единой России» призвал государственных мужей декларировать расходы. Но дело сдвинулось с мертвой точки лишь через год, когда подготовленный президентом Дмитрием Медведевым законопроект был размещен на сайте «открытого правительства» для экспертной оценки, дискуссий и предложений.

В чем суть? Отчитываться о расходах обязываются «лица, замещающие государственные должности» (президент, премьер и министры, депутаты Госдумы и члены СФ), а также члены совета директоров ЦБ, чиновники муниципального и регионального уровней, служащие госкорпораций, Пенсионного фонда, Фонда социального страхования и Федерального фонда обязательного медицинского страхования, их супруги и несовершеннолетние дети.

Если кто-либо из вышеперечисленных приобрел земельный участок или недвижимость, транспортное средство, ценные бумаги или акции на сумму, превышающую совокупный доход чиновника и его супруги (супруга) за три последних года, то он должен в императивном порядке уведомить об этом фактически начальника и рассказать об источниках получения средств. Невыполнение требований влечет за собой увольнение с госслужбы. В случаях с особо провинившимися будет разбираться прокуратура.

Теперь перейдем от теории к практике. Тут-то и появляется масса вопросов.

Скажем, работает чиновник в аппарате правительства и получает, согласно Росстату, порядка 102,1 тысячи рублей в месяц. За три года набегает 3,675 миллиона рублей, а с учетом дополнительных выплат — 3,981 миллиона. Вполне хватит на хорошую иномарку, а если еще и вторая половина чего-нибудь подкинет, то покупку вообще декларировать незачем: все попадает в оговоренные законом рамки. Тут-то собака и зарыта. Зачастую именно вторые половины госслужащих являются владельцами «заводов, газет, пароходов», а также крупных пакетов акций предприятий — причем нередко из отрасли, контролируемой ведомством самого чиновника. В США, например, существует специальная служба, именуемая Управлением служебной этики в госорганах, которая следит за доходами и расходами чиновников и их семей. Чтобы работники определенных отраслевых госструктур не имели конфликта интересов, чиновной семье запрещается владеть ценными бумагами компаний, которые входят в регулируемую отрасль. В Германии действует Директива федерального правительства о борьбе с коррупцией в федеральных органах управления, согласно которой ни госслужащие, ни их доверенные лица вообще не имеют права участвовать в работе коммерческих структур. У нас же, как показывает практика (читай — декларации о доходах состоятельных чиновных жен), на это смотрят сквозь пальцы. За рамки контроля за доходами выведены и совершеннолетние дети госслужащих. «Я считаю, что ради реальной борьбы с коррупцией для лиц, замещающих госдолжность, состав семьи, находящийся под законодательным надзором, нужно расширять. Часто самое неприятное — конфликт интересов — осуществляется через совершеннолетних детей, когда они вдруг в юном возрасте становятся успешными бизнесменами», — говорит Елена Панфилова, гендиректор центра антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси Интернешнл Россия».

Помимо этого, по словам эксперта, в законе недостаточно четко прописан механизм контроля. И вправду: а судьи кто? Лучший контролер, конечно, это совесть самого чиновника. Но что если ее окажется недостаточно? А если в ведомстве к тому же существует сговор? Тогда любая проверка — профанация. Елена Панфилова предлагает вывести эту функцию в отдельный от правительства орган общественного надзора. Какой — опять же может подсказать международный опыт. В США с этим много лет справляется Управление служебной этики в госорганах, в Великобритании — Комитет по стандартам в общественной жизни. Поскольку эти органы никак не связаны с другими министерствами и ведомствами, исключается само предположение о наличии сговора у проверяющего и проверяемого.

Благие намерения

Поправок к законопроекту у экспертов набралось очень много: от расширения списка сомнительных покупок (сейчас туда не входят ни золото, ни дорогие украшения, ни многое другое) до создания единой декларации, включающей и доходы, и расходы. Именно так это выглядит в ряде развитых стран. «Долгое время в России с коррупцией никто и не пытался бороться. Дырок и лазеек все еще очень много, но другого пути, кроме как шаг за шагом ставить заслоны, нет», — говорит Ольга Крыштановская, руководитель центра изучения элит Института социологии РАН.

В той же Америке перед законом все равны: и строитель, и конгрессмен. А наказание в случае коррупционных действий — вплоть до 30 лет лишения свободы (против нашего увольнения с госслужбы, чаще всего не влекущего других последствий). Поэтому понятно, почему у нас вызывают удивление действия американского госслужащего, который, получив подарков на сумму свыше 50 долларов за весь календарный год, тут же спешит сдать их от греха подальше. На этом фоне с каким-нибудь арабским скакуном действительно ой как жалко расставаться. Борьба с коррупцией облегчается там, во-первых, системным характером законодательства. Впервые закон о служебной этике в правительственных органах был принят в 1978 году. Он дополнялся и кардинально дорабатывался не менее четырех раз. А в 1990 году «принципы этики» решением президента были распространены и на рядовых госслужащих. Во-вторых, в тех же США отсутствует институт иммунитета для должностных лиц.

Елена Панфилова считает, что с учетом экспертных поправок проект закона о контроле за расходами чиновников все-таки можно довести до ума. Вопрос в том, будет ли на то добрая воля депутатов. Хотя даже при идеальном варианте проблема непрозрачности расходов госмужей вряд ли будет снята: потребуется еще не один законодательный акт, чтобы регламентировать, скажем, создание и нормы функционирования независимого надзорного органа, без которого вся эта затея сводится на нет.

По мнению экспертов, применение статьи 20 Конвенции ООН против коррупции дало бы более скорый и действенный эффект. Для этого, правда, чиновникам придется поступиться серьезным преимуществом — презумпцией невиновности. Но на то они и госчиновники. Сдобрив эту инициативу жесткой борьбой с коррупционерами не на словах, а на деле, власти сделают действительно важный шаг в борьбе с незаконным обогащением госслужащих. Однако пока что в Национальном плане противодействия коррупции на 2012—2013 годы ратификации 20-й статьи не предусмотрено...

Сидеть, бояться / Дело / Капитал

Сидеть, бояться

Дело Капитал

«Нельзя до бесконечности снижать ответственность за экономические преступления, нужно сделать так, чтобы никто не был осужден необоснованно»

 

Безусловно, приходится согласиться с тем, что в целом по стране деловой климат неблагоприятный. Совсем недавно, например, на совещании в Истре, посвященном проблемам жилищного строительства, Владимир Путин напомнил, что согласно международному рейтингу Doing Business Россия находится на 178-м месте в мире по условиям ведения бизнеса в строительстве. А в целом по условиям ведения бизнеса — на 120-м месте.

Однако приведенная вице-президентом «Деловой России» Андреем Назаровым цифра — 3 миллиона осужденных по экономическим статьям Уголовного кодекса за последние 10 лет — вызывает у меня большие сомнения. При этом в отношении предпринимателей уголовные дела нередко возбуждаются необоснованно или по заказу конкурентов — с этим мы в Общественной палате сталкиваемся практически ежедневно. Очень много вопросов вызывает правоприменительная практика по ст. 159 УК («Мошенничество»). На мой взгляд, эта статья напоминает печально знаменитую статью 58 в сталинские годы, поскольку под нее можно подвести кого угодно и за что угодно. К тому же она дает возможность помещать предпринимателей под стражу до суда, руководствуясь все тем же сталинским принципом: «Арестуем — сознается». Нужно понимать, что для предпринимателя это сильнейшая психотравмирующая ситуация, после которой он зачастую просто не в состоянии вернуться к нормальной жизни. И я согласен с теми, кто говорит, что из-за необоснованного преследования предпринимателей Россия очень сильно теряет в своем экономическом развитии.

Вместе с тем приходится иногда слышать: давайте амнистируем всех, кто сидит за экономические преступления, и тем самым исправим допущенные в отношении этих людей судебные ошибки. Я как адвокат, конечно же, не против амнистии, но я против того, чтобы таким путем исправлять судебные ошибки. Ведь амнистия не означает реабилитацию. И дело не в том, чтобы до бесконечности снижать ответственность за экономические преступления, а в том, чтобы никто не был осужден по этим статьям необоснованно.

Нам нужно еще очень много сделать для того, чтобы преодолеть тот обвинительный уклон в отношении предпринимателей, который свойственен нашей правоохранительной системе. Не будем забывать, что многие работники этой системы сформировались как личности еще в советское время, когда любая предпринимательская деятельность считалась преступлением, а частная собственность рассматривалась как источник эксплуатации человека человеком. Да и до революции на собственника, на «богатея» смотрели с подозрением. Вспомним, кто герои нашей великой русской литературы: это, как правило, «лишние люди», «обломовы», «идиоты», «челкаши», обитатели «дна» — те, кто не хотел и не умел трудиться и при этом проповедовал, что человек выше денег. Не так-то просто в кратчайшие сроки изжить то, что внедрялось веками! Деловой климат не улучшится по щучьему велению.

Владимир Путин совершенно справедливо говорит о том, что нам следует исходить из презумпции добросовестности бизнеса. Не нужно, как говорили до революции, держать его в «сильном подозрении». Предприниматели в своем подавляющем большинстве хотели бы работать честно, если, конечно, не воздвигать на пути этого стремления искусственные преграды.

Возьмем, например, строительную отрасль. Мы видим, что на уровне федерального законодательства в последние годы наблюдается тенденция к снижению административных барьеров, однако на местах и на уровне подзаконных актов мысль чиновников движется в ином направлении — они изобретают новые препоны, позволяющие обирать предпринимателей. Во многом именно этим объясняется тот факт, что нам никак не удается добиться снижения стоимости жилья.

Когда мы говорим о привлечении инвестиций, нельзя сводить все только к правовой защищенности предпринимателя, хотя это и очень важно. Бизнес невозможно начать в чистом поле. Задача федерального правительства и местных властей состоит в том, чтобы создавать необходимую инфраструктуру — транспортную, энергетическую, социальную: строить дороги, мосты, аэропорты, проводить линии электропередачи и т. д. Недавно я был, например, в Тульской области. Состояние дорог просто катастрофическое. А ведь это обстоятельство непосредственно влияет на издержки любого производства, а значит, создает неблагоприятные условия для ведения бизнеса.

Нужно наконец понять раз и навсегда: ключевая фигура в современной экономике — это не чиновник, не следователь, не прокурор, а творчески мыслящий, образованный, инициативный, рискованный предприниматель. Без этого понимания мы так и обречены «сидеть на трубе», покуда нефть и газ не иссякнут.

Важен ли для бизнеса персональный состав правительства? / Дело / Бизнес-климат

Важен ли для бизнеса персональный состав правительства?

Дело Бизнес-климат

Еще в период президентской гонки Владимир Путин пообещал кардинально пересмотреть будущий состав правительства. Вокруг поста премьер-министра никакой интриги нет — он уже давно обещан Дмитрию Медведеву. Самое интересное заключается в том, кому достанутся ключевые портфели — посты глав Министерства финансов, Министерства природных ресурсов, Министерства обороны и прочих бюджетоемких ведомств. От +5 (важен) до –5 (не важен)

 

Конкретные люди в кабинете министров не важны, правительство, на мой взгляд, и так работает хорошо, а вот направление движения важно. Вектор уже задан, он правильный, социальный. Бизнес-климат улучшается, бизнес работает, а трудности всегда были и будут. В целом все нормально.

Алексей Добашин

ген­ди­рек­тор кон­цер­на «КРОСТ»

 

 

На самом деле не важен, поскольку я считаю, что правительство должно быть технократическим, в идеале — серым и незаметным. Должны четко и эффективно работать законы и вся система госуправления, а кто будет управлять — Иванов, Петров, Сидоров, — мне абсолютно безразлично. В конце концов, это же не театр и не шоу-бизнес. Если ты профессионал и соответствуешь необходимым критериям, занимай место и поддерживай стабильную работу всего государственного механизма. Мы же начинаем обращать на него внимание как раз тогда, когда он дает сбой. Это как со здоровьем — когда ты в порядке, то ни о чем не думаешь, а когда заболел, вспоминаешь, где у тебя сердце, печень и почки.

Андрей Хартли

вла­де­лец «УралМин»

 

 

Будучи специалистом, который занимается подбором персонала, я как никто другой понимаю, что личность играет важнейшую роль в работе организации. В правительстве задает вектор премьер-министр, поэтому его кандидатура наиболее актуальна. Беря во внимание кандидатуры нынешних министров, я вряд ли сейчас скажу, кого бы хотел оставить, поскольку они выступают командой. Зато у меня есть конкретные пожелания к новому правительству на ближайшие годы. Хочется, чтобы у него за плечами было больше конкретных дел и результатов, а то у нас очень часто работы проводятся под флагом либо кампанейщины, либо тушения пожаров. За последнее время никаких конкретных реформ не проведено, а я считаю, что страна должна меняться. Поэтому мне бы хотелось, чтобы новое правительство себя зарекомендовало в первую очередь как команда, достигающая поставленных целей.

Антон Стороженко

пар­тнер ком­па­нии Amrop

 

 

Для меня важен и персональный состав правительства, и заданный на годы вперед вектор развития. Ведь именно люди определяют направление. В зависимости о того, какой человек будет возглавлять то или иное направление, будет задано и направление вектора.

Михаил Эскиндаров

рек­тор Финан­со­во­го уни­вер­си­те­та при пра­ви­тель­стве Рос­сий­ской Феде­ра­ции

 

 

Всегда важен не только вектор развития, но и конкретные люди, которые будут его реализовывать. Роль личности в истории еще никто не отменял. Очень важно, как именно будут исполнять поручения члены правительства, как будут договариваться, выполнять конкретные договоренности. Важно, кого из правительства ты знаешь лично. Важно, как люди настроены на решение того или иного вопроса: будут ли проблемы решаться оперативно или с бюрократическими проволочками. От всего этого зависит развитие и отдельных проектов, и бизнеса в целом. Все это особенно важно для одного из наших проектов — строительства Кудепстинской ТЭС. Этот объект должен обеспечить электроснабжение Олимпиады 2014 года в Сочи. Решение очень многих вопросов по этому проекту зависит от представителей министерств и ведомств. Иногда равнодушие чиновников вызывает удивление, хотя речь идет об олимпийском объекте, который должен быть построен в срок.

Сергей Чернин

пре­зи­дент ГК Кор­по­ра­ция «ГазЭнер­гоСтрой»

 

 

В каждом составе российского правительства помимо сугубо технических министров обычно имеется ряд знаковых фигур, список которых позволяет довольно определенно прогнозировать будущую экономическую политику. Информация о составе правительства позволяет оценить диапазон решений по тем или иным направлениям, а также лоббистские возможности, которые открываются в рамках каждой отрасли. В целом нужно принимать в расчет, что Россия — это страна, где личные предпочтения представителей власти значат гораздо больше, чем во многих других странах.

Виктор Кухарский

ге­не­раль­ный ди­рек­тор про­мыш­лен­но-кон­сал­тин­го­вой груп­пы «Раз­ви­тие»

 

 

Персональный состав правительства имеет принципиальное значение и является не просто важным, а архиважным. Правительство — это не войсковое подразделение, где имеют значение общая подготовка и общая боевая выучка. Правительство — это команда солистов, топ-менеджеров высшей категории. Ущербность одного из его членов обрекает на проседание или регресс целую отрасль. Применительно к медиаотрасли мы были бы заинтересованы как можно раньше знать имя министра, который бы не просто отвечал за СМИ, но и смог обеспечить их поддержку и развитие. Поэтому, на мой взгляд, критерии персоналий в правительстве можно оценить как приоритетные.

Александр Оськин

пред­се­да­тель прав­ле­ния Ассо­ци­ации рас­прос­тра­ни­те­лей пе­чат­ной про­дук­ции

 

 

Для меня важен не персональный, а профессиональный состав правительства. На мой взгляд, в нем должны работать высококвалифицированные специалисты с соответствующим опытом управления. А общее направление, вектор развития на ближайшие годы я мог бы охарактеризовать одной замечательной фразой — кажется, она принадлежит Аврааму Линкольну: «Я иду медленно, но зато никогда не двигаюсь назад!» У нас правительство всегда подвергалось критике с разных сторон, и, конечно, ему непросто держать правильную линию. Главное, чтобы было движение вперед.

Борис Уэцкий

ос­но­ва­тель ком­па­нии «Рус­ский ну­миз­ма­ти­чес­кий дом»

 

 

Для меня личный состав правительства совершенно не важен. Наши министры не являются незаурядными фигурами с четкой концепцией и яркими идеями. Кроме разве что бывшего главы Минфина Алексея Кудрина с его четкой политикой, которую я поддерживал. Для меня важен общий вектор, который будет задан на новый срок, например уход государства из экономики, диверсификация, снижение налогов. Но пока этого нет, а текущий вектор мне непонятен, он вялый, вязкий, это вектор выживания, а не строительства.

Доля немалая / Дело / Капитал / Загранштучки

Доля немалая

Дело Капитал Загранштучки

 

Альянс «Роснефти» и ExxonMobil касается ряда месторождений: трех участков арктического шельфа в Карском море и Туапсинского лицензионного участка в Черном море. Доля американской компании в каждом из них составит около 33 процентов. В свою очередь «Роснефть» получит по 30 процентов в трех проектах ExxonMobil в Техасе, Мексиканском заливе и Канаде. Речь идет об участке Ла-Эскалера Делавэрского нефтегазоносного бассейна в западном Техасе, 20 объектах инвестиций в западной части Мексиканского залива и на месторождении Харматтан пласта Кардиум на территории Западно-Канадского бассейна в канадской провинции Альберта.

Владимир Путин пообещал компаниям, работающим на российском шельфе, отмену экспортной пошлины, пониженный НДПИ, нулевые ставки налога на имущество и НДС. 13 апреля правительство утвердило параметры льгот для шельфовых проектов в зависимости от их сложности. На проектах планируется отменить экспортную пошлину, снизить НДПИ, роялти и налог на прибыль.

По словам вице-премьера Игоря Сечина, инвестиции в проект только на Карском море составят 200—300 миллиардов долларов, на Черном — 55 миллиардов. Объемы инвестиций в других регионах согласовываются, но и после этого они, очевидно, могут увеличиться, поскольку «Роснефть» уже вышла с предложением к другим компаниям российского ТЭК присоединяться к подобным соглашениям на северных нефтегазовых месторождениях.

Очевидно, что объем инвестиций весьма велик, что потребует финансирования за счет займов, ставка по которым сейчас составляет для «Роснефти» и ExxonMobil порядка 6 и 4 процентов годовых, однако чистая рентабельность проектов будет сравнительно высокой, порядка 8 процентов. В результате от реализации проектов только в Карском и Черном морях ориентировочная чистая прибыль «Роснефти» и ExxonMobil составит в ближайшие 15—20 лет порядка 10—15 миллиардов долларов. Исходя из стратегии равноправного партнерства, заложенной в соглашении, схожая чистая прибыль будет и от проектов в Америке.

Соответственно возрастут прогнозные котировки акций двух крупнейших мировых нефтедобывающих компаний. Здесь важна не только чистая прибыль от совместных проектов. Наибольший интерес для инвесторов должна представлять смена стратегии крупнейших предприятий российского ТЭК, который в период бума грешил инвестициями в непрофильные активы или вообще предпочитал не инвестировать. В ближайшие несколько лет рынку потребуются инвестиционные проекты, способные гарантировать долгосрочный стабильный доход. Структура мировой экономики меняется в пользу увеличения доли инвестиций.

Негнущийся Шеин / Политика и экономика / Профиль

Негнущийся Шеин

Политика и экономика Профиль

Олег Шеин: профессиональный бунтарь или взбунтовавшийся профессионал?

 

Не каждый готов положить свое здоровье на алтарь собственных убеждений. В этом смысле голодающий уже месяц бывший депутат Госдумы трех созывов Олег Шеин — рыцарь без страха и упрека. Правда, его оппоненты уверяют, что своей голодовкой Олег Васильевич совершает гениальный change, разменяв абстрактное кресло провинциального хозяйственника на вполне конкретные лавры политика всероссийского масштаба.

Так ли это — судить не нам. Если не самый гуманный в мире суд, то хотя бы наша новейшая история ответит на сакраментальный вопрос: «Кто вы, товарищ Шеин?» Профессиональный бунтарь или взбунтовавшийся профессионал?

Наша молодость — революция

Это именно тот случай, когда слова из песни не выкинешь. Правда, с той разницей, что на молодость Олега Шеина выпала не пролетарская, а буржуазно-демократическая революция 1991—1993 годов — историки новейшего времени все еще разбираются с ее оттенками.

На свет Олег Васильевич Шеин появился 21 марта 1972 года (сорокалетие встретил без отрыва от голодовки) в городе Астрахани. Представитель трудовой прослойки. Вида не атлетического, таких обычно называли ботанами. Он и школу окончил с золотой медалью. А в Астраханском пединституте изучал историю, пока сам не оказался в ее бурном водовороте. И уже семнадцати лет от роду вступил в Объединенный фронт трудящихся, более того — встал во главе астраханской организации ОФТ.

Напомним, что «фронтовики» боролись за восстановление пошатнувшейся диктатуры пролетариата как в стране, так и в самой КПСС. Прогнившую структуру надо было лечить изнутри. И в декабре 1990-го Шеин вошел в КПСС, чтобы, как он написал в заявлении, сделать из нее коммунистическую партию, «для чего нужно избавиться от группы Горбачева». И нерушимо стоял на своем, не поступаясь принципами. «Из КПСС я не выходил, — написал он в своем блоге, — она сама из меня вышла, когда рассыпалась в августе 1991 года».

Что ж, у революционеров свои социальные лифты. В 1992 году двадцатилетний Олег Шеин избран в руководство ОФТ всей России. А через год, в октябре 1993-го, тревожная молодость привела его в ряды защитников Белого дома. Строил баррикады, участвовал в прорыве блокады Верховного Совета и в событиях у телецентра в Останкине. Но вот крови на его руках, вопреки утверждениям основателя «Демсоюза» Валерии Новодворской, скорее всего, нет.

Как вспоминает сам Шеин, он по дороге отвлекся — заговорил со знакомыми, поэтому непосредственного участия в боестолкновении у входа в телевизионно-технический центр «Останкино» (самого кровопролитного эпизода) не принимал и под кинжальный огонь омоновских «Витязей» не попадал. Возможно, судьба хранила… Для других славных дел.

Но прежде на некоторое время пришлось переквалифицироваться в педагоги — поработать учителем истории в школе села Три Потока. Можно сказать, заняться делом, причем по специальности. Однако политика вещь настолько заразная, что редко кому удается переболеть ею без последствий.

Именно тогда, на переломе эпох, наиболее активная молодежь, почувствовав открывшийся простор, рванула в партии и движения, можно сказать, без разбора. Именно в то время политика из предназначения становится профессией. И обрести ее мог практически каждый. Был бы кураж. Например, в прошлом тоже учитель истории Андрей Исаев, переболев социал-демократией и анархо-синдикализмом, в итоге оказался в Федерации независимых профсоюзов России и в высоком депутатском кресле от партии власти. И таких биографий изрядное количество. Причем некоторые молодые соискатели политической славы и чинов с легкостью меняли свои убеждения даже на противоположные, если это было необходимо для карьеры.

А вот у Олега Шеина, извините за каламбур, шея не гнулась. В общем и целом делу освобождения рабочего класса и своим юношеским принципам он не изменял никогда. И на радость ныне пестующим его либералам даже на события в Южной Осетии 2008 года откликнулся книгой «Разгром грузинских захватчиков под Цхинвали».

Дважды, в 1994 и 1997 годах, став депутатом Астраханского областного представительного собрания, что называется, не за страх, а именно за совесть отстаивал интересы трудящихся, для чего создал на предприятиях области сеть профсоюзов под названием «Защита».

Сейчас, когда его биография сканируется буквально по микронам, многие говорят, что Шеин популист и все, что он делал, — утилитарное зарабатывание очков. Не могу согласиться! И вот факты.

Когда в стране с зарплатами была напряженка, депутат регионального парламента Олег Шеин добился отмены пени за просрочку коммунальных платежей. Убедил власти отказаться от планов введения повременной платы за телефон. Сделал все возможное и невозможное, чтобы помешать администрации Астраханской области отменить местные льготы для учителей. Подготовил типовые иски по взысканию пособия по безработице, по выплате долга по детским пособиям, по перерасчету пенсий и т. д.

«Его опыт борьбы за права жителей многоквартирных домов в Астрахани был нами востребован — он проводил семинары по всей стране. Он организовал движение собственников жилья, мы его поддержали. Он — практик, и, что мне импонирует, он — высокоморальный человек. Для него не деньги важны, а идея. Недаром Олег пользуется в Астрахани большой популярностью», — сказал «Итогам» однопартиец Шеина глава думской фракции «Справедливая Россия» Сергей Миронов.

И неудивительно, что с таким послужным списком он трижды легко проходил в Госдуму. Правда, не всегда соратники проявляли к своему коллеге такое повышенное внимание, как теперь.

На последних парламентских выборах Шеин возглавлял региональный список «СР» по Астраханской области и Калмыкии, и партия набрала в первом случае 14,6 процента голосов, тогда как общий результат «эсеров» по стране — всего 13,2 процента. Но в состав фракции вошел не он, как ожидалось, а сын Геннадия Гудкова Дмитрий, который возглавлял список от Рязанской и Тамбовской областей и привел свою команду к финишу с не менее убедительным результатом.

Злопыхатели шепчутся, что якобы именно Гудков-старший уговорил Шеина уступить место своему чаду, пообещав взамен пробить место мэра Астрахани. Дескать, еще неизвестно, откуда растут ноги у астраханской заварушки...

Валькирия и Дон Кихот

Между прочим, это уже вторая неудачная попытка Олега Васильевича стать мэром родного города. В 2009 году он проиграл кандидату от «ЕР» приблизительно с таким же результатом. И это не первая его политическая голодовка. Результаты тех выборов Шеин и его сторонники также посчитали сфабрикованными в пользу «единоросса» Сергея Боженова.

Правда, оппоненты упирают на то, что в обоих случаях ему было нужно не столько кресло мэра, сколько скандал — в качестве громкого напоминания о себе. Мол, политическая молодость проходит, до следующих парламентских выборов далеко, неровен час, могут и позабыть. Любопытно и мнение Сергея Миронова: «Олег понимает, что в астраханском суде все смотрят в рот губернатору и мэру. Туда бесполезно идти без доказательств и шумихи — чтобы судьи понимали, что они под прицелом телекамер». Кстати, сам лидер «эсеров» противник таких жестких методов, как голодовка: «Сначала надо использовать все легитимные способы. Но когда они исчерпаны, что остается?..»

Оппоненты уверяют, что жесткая тактика психологического давления на власть родилась у Шеина не случайно — якобы градус всенародной любви к нему поступательно падал. А еще, говорят, вплелся в эту цепь событий и сугубо личный фактор — элементарная ревность электората.

Еще в 2002 году он, свой в доску, соединился узами Гименея с известной французской антиглобалисткой троцкистского толка Карин Клеман, обликом чем-то похожей на Анни Жирардо... В общем, «нас на бабу променял», к тому же заграничную…

Познакомились они в то время, когда Карин искала работу на любом предприятии, чтобы изучать протестный потенциал русского пролетариата. Шеин помог ей устроиться разнорабочей на астраханский завод железобетонных изделий. Она задержалась в России надолго, попутно защитившись во Франции, стала научным сотрудником Института социологии РАН, а в конце концов — директором института «Коллективные действия» (ИКД).

По слухам, идея ИКД будто бы принадлежала теперь уже бывшему супругу мадам Клеман — Олегу Шеину, который также придерживался точки зрения, что наш пролетариат недостаточно сплочен и вообще за годы гегемонства разучился бороться за свои права.

Как относился патриот Шеин к деятельности своей спутницы в так называемом чеченском комитете Франции, поддерживавшем лидеров Ичкерии, и, в частности, к ее деловым контактам с председателем Исламского комитета России Гейдаром Джемалем, сказать сложно. Это, как говорится, дела семейные. И вообще любовь безнадежно слепа. А вот наши «товарищи в штатском» полагают, будто мадам Клеман — «она ведь засланная к нам». В общем, валькирия, но не совсем та…

Короче говоря, французский след в судьбе Олега Шеина материализовался в слухи о виллах за рубежом и банковских счетах. А еще ему ставят в упрек, что за время своего депутатства он привлек мало средств в регион. Вот такой эгоистичный, оказывается, у нас электорат…

А еще... Эта история и вовсе анекдотичная — ее автор услышал в Киеве еще два года тому назад, когда Янукович, Ющенко и Тимошенко боролись за президентское кресло. Так вот, в местном политбомонде возник слух, будто у Службы безопасности Украины имеется в нашей Думе «крот» с оперативной кличкой Осетр. Сей зловредный агент по команде из Киева должен был выступить с предложением запретить въезд в Россию трудовых эмигрантов из братской республики, дабы подогреть местную русофобию и усилить позиции Ющенко. Доморощенные конспирологи тут же увязали воедино псевдоним Осетр и рыбную Астрахань с Олегом Шеиным, который в то время был зампредом думского комитета по труду и социальной политике.

В общем, из воды как-то еще можно выйти почти сухим, а вот из политики чистым — это без вариантов.

Вы жертвою пали

«Олег готов идти до конца. Я слышал разные инсинуации и говорю со всей ответственностью: Шеин ничего не ест. Ему делают инъекции. При мне в последний раз такое было в ЦИК, я его убедил, чтобы он прилег и ему бы сделали укол. Ему очень тяжело, он держится только на силе духа, внутреннем самозаводе и даже выступает», — свидетельствует Сергей Миронов.

Но вот парадокс: почти месяц на этот голодный демарш особого внимания не обращали не только власти, но и однопартийцы. И, похоже, напрасно. Сначала пришла в себя непримиримая оппозиция, спинным мозгом ощутившая, что в Москве интерес к ней стремительно сдувается. А тут такой случай снова ввязаться в драчку, причем беспроигрышный.

В Астрахань слетелись не только Алексей Навальный и Илья Яшин вместе с Ксенией Собчак, но и те, кто в 1993-м, попадись им Шеин в «Останкино», на раз-два-три поставили бы его к стенке. Ну и соратники по партии тоже, конечно, прилетели. Во главе с Сергеем Мироновым в футболке с портретом Шеина.

...Любопытно, понимает ли сам Олег Васильевич, что все происходящее с ним и вокруг него напоминает классический «ужин с дураком»? Только без обид — игра слов, и ничего больше… Понимает ли он, что его используют, причем не втемную, а очень даже непосредственно: прилетели, засветились?.. А если все-таки понимает, то должен отдавать себе отчет в том, что в качестве сакральной жертвы он для некоторых куда предпочтительнее, чем исхудавший, но все-таки отстоявший свою справедливость. Ведь под здравствующего героя движняк не организуешь, это вам скажет любой политический пропагандист и организатор. Классика жанра, однако!

Хотя что долго распространяться о цинизме временных союзников! То, что либералы и националисты сейчас ходят в одних колоннах, еще ни о чем не говорит — насмерть перегрызутся при первом удобном случае. Но вот, к примеру, высказывание ведущего политтехнолога «СР» Олега Пахолкова: «Смерть Шеина может стать началом конца существующего правящего режима». А Геннадий Гудков столь же непосредственно разъясняет, что, дескать, в случае смерти Олега Шеина действия «Справедливой России» будут радикальными: « Мы будем выводить людей на улицы... Если это произойдет, мы сделаем это знаменем борьбы...»

И сделают, можно не сомневаться. Если, конечно, у самого Олега Васильевича не появятся возражения. Голод, даже ради великой цели, все равно не тетка. Тем более что некоторые цели уже достигнуты.

Может, еще не во всей стране, но уж точно в масштабах политтусовки Олег Шеин ныне самый популярный ньюсмейкер. И вот это, по мнению революционера Эдуарда Лимонова, «эсеровское» руководство, провалившее все выборы подряд, ему вряд ли простит. На наш вопрос, так ли это, Сергей Миронов ответил дипломатично: «Мы — не вождистская партия, я не боюсь конкуренции, что в партии окажется кто-то умнее, сильнее, харизматичнее. Я этим горжусь. Ни одна партия такого себе позволить не может, а мы не только можем, но и приветствуем. Шеин знает, что «СР» — его партия... Он сейчас, что называется, «упертый», хотя я пытаюсь подвести его к тому, что он нужен нам живым, нам нужны его силы для ведения судебного процесса и организации референдума. Что он мог, он сделал. Внимание всей страны приковано к Астрахани. Если бы не его голодовка, у нас не было бы тех видеоматериалов, которые смотрит ЦИК».

А может, голодовка не такая уж и глупая затея? Ведь сколько блистательных биографий было сделано на политическом голодании — тут и Махатма Ганди, и академик Сахаров. Но дело это рискованное. Потому что каждый настоящий революционер должен знать ту грань, когда еще рано переходить к регулярному приему пищи, а когда — уже слишком поздно.

При участии Светланы Суховой

Строго по делу / Автомобили / Звездный тест-драйв

Строго по делу

Автомобили Звездный тест-драйв

Писательница Юлия Шилова протестировала для «Итогов» Kia Optima

 

В середине дня по будням Ленинский проспект обычно свободен. Затруднения если и возникают, то небольшие — много времени в них не потеряешь. Но в тот день, видно, что-то стряслось: машины ползли медленно-медленно. Я сидела на заднем сиденье «делового» седана Kia Optima, который мне предложили протестировать: надо же испытать новинку и в качестве ВИП-пассажира! И вдруг почувствовала удар. Ну вот, приехали. А мне надо спешить — дописывать давно обещанную издателю книгу. Водитель вышел, чтобы оценить повреждения, и вскоре вернулся — можем ехать. Оказывается, это уже второе подобное ДТП за пять дней, и новых повреждений на заднем бампере не обнаружилось. Значит, не только я засматривалась на этот красивый автомобиль, водители сзади тоже теряют внимание. А ведь правда, посмотреть есть на что!

Business casual

Ну почему, скажите, современные мужчины так не любят носить костюмы? Даже мой собственный охранник всячески увиливает от этой обязанности. Словно все забыли о том, что хороший, ладно скроенный костюм производит на женщин потрясающее впечатление. Тем более что сейчас есть из чего выбрать — времена, когда с трудом удавалось найти пиджак иной марки, кроме «Большевички», давно в прошлом. О костюмах я вспомнила, пытаясь представить себе типичного владельца Kia Optima. Именно владельца — на мой взгляд, это мужской автомобиль. И не просто мужской — он создан для успешных мужчин. Бизнесменов, чиновников — иными словами, деловых людей. Тех, кому так идут костюмы. Выделиться в серой массе седанов так называемого бизнес-класса нелегко: здесь царствуют спокойные и строгие линии, классические пропорции и солидные габариты. Все это есть и у Optima. Так почему же все вокруг оборачиваются?

Признаться, я тоже клюнула на внешние эффекты. Несмотря на развешанные по городу рекламные щиты, о том, как выглядит эта Kia, я не догадывалась и, подъезжая к месту встречи, опасалась, что машину не узнаю. Узнала! Такую красавицу сложно не заметить. Все дело в деталях. Например, элегантные «жабры» в передних крыльях. Светодиодные огни дневного света. Задние стойки кузова оригинальной формы. Симпатичный «плавник» на крыше. Наконец, лобовое стекло, ограненное по верхней кромке так же, как и решетка радиатора. Получилось здорово, даже несмотря на нелюбимый мною цвет кузова. Я однажды купила себе серебристый Mercedes — так он оказался «утопленником», выловленным в Европе после наводнения и приведенным в приличный вид где-то в Прибалтике. Неудивительно, что машина постоянно ломалась. С тех пор все автомобили в моем гараже — только красные. Вы не поверите и будете смеяться, но по моему опыту алый цвет автомобиля — лучшая примета того, что он не станет ломаться.

Первым делом меня просят за руль. Сразу спрашиваю: автомат? Конечно, отвечают, хотя Optima бывают и с механикой. Но для меня словно специально подготовили самую богатую комплектацию.

Под капот лезть не стала, доверилась специалистам. Они утверждают, что там спрятаны 2,4-литровый бензиновый мотор мощностью 180 л. с. и шестиступенчатая АКПП. Звучит достойно, а как едет — скоро проверим. Зато заглянула в багажник, чтобы оставить там сумку. От длинной машины ожидаешь настоящего ангара — так оно и оказалось. Отдельно похвалю большой проем и полноразмерное запасное колесо на литом диске.

А что же салон? Я туда перебралась из своего Hummer и сразу почувствовала разницу. Дело не только в принципиально иной посадке. После брутального внедорожника интерьер Kia показался очень качественным и уютным. Сиденья, двери и часть панели приборов обтянуты кожей, центральная консоль развернута в твою сторону, а приборы — прямо перед глазами. Все это украшено двумя цветными мониторами: один на центральной консоли, другой, что поменьше, пристроился между спидометром и тахометром. Последний при пуске двигателя очень мило сообщает, что все системы исправны и готовы к работе, а когда выключаешь мотор — по-русски говорит «до скорой встречи». Кстати, двигатель заводится кнопкой, ключ при этом из сумочки доставать не надо.

Настроить под себя сиденье оказалось просто: спасибо электроприводу с функцией памяти. А вот переднему пассажиру придется поработать руками — его «трон» регулируется механически. Само кресло приятно удивило хорошим компромиссом между спортивной цепкостью и комфортной мягкостью. В таком и в дальнюю дорогу отправиться не боязно, и по серпантину пронестись не страшно: в повороте не выпадешь. Я, между прочим, люблю быстрые виражи: тренируюсь в Черногории, где у меня дом. Там как раз пустынные горные дорожки — для поклонников спортивной езды это настоящее раздолье.

С кнопочками на панели приборов разобралась быстро, тем более что они здесь стандартные. Чуть-чуть запутала встроенная навигация, которая пока встречается далеко не на всех машинах. Что ж, пора в путь.

Резкий кадр

Ух! При первом же нажатии на педаль газа Kia Optima так резво рванула с места, что я почти испугалась. Нет, мне и раньше приходилось ездить на быстрых автомобилях: недавно я осуществила давнюю мечту, прикупив себе красный Bentley Continental GT с турбированным двенадцатицилиндровым мотором. В Kia такой мощности, конечно, нет. Зато есть редкая отзывчивость на акселератор: двигатель и коробка реагируют практически молниеносно.

Из двора выезжаю на оживленную улицу. На «Хаммере» меня здесь, как правило, пропускают. Пропустили и на Kia, хоть и не сразу. Зато пристальных взглядов новинка притягивает почти столько же, сколько мой кабриолет Lexus SC430, на котором я принципиально езжу только летом, с открытой крышей. Там внимание избыточное: хозяева дорогих внедорожников постоянно кидают мне в салон свои визитки. На что они рассчитывают — непонятно, я так никогда не знакомлюсь. Правда, одна моя подруга, с которой мы вместе куда-то ехали на этом кабриолете, взяла и позвонила по телефону в одной из визиток. И что вы думаете? Успешно вышла замуж, родила ребенка, счастлива!

Впрочем, вернемся к Kia. Потолкавшись в пробках, выруливаю на Мичуринский. Тут можно и разогнаться. Чуда не происходит: Optima набирает скорость на свои 180 лошадиных сил, не больше и не меньше. А вот реакции на поворот руля удивили: автомобиль выполняет команды с похвальным рвением, почти со спортивной резкостью. Сперва это немного напрягало, но я быстро привыкла. Можно было бы предположить, что при таких настройках рулевого и подвеска будет спортивной, жесткой. Вот и нет: ход у седана плавный, мелкие неровности он не замечает, да и крупные проглатывает с достоинством. В поворотах возникают небольшие крены, но они не пугают. В общем, золотая середина.

У коробки передач нет спортивного режима, только ручной. Последним я никогда не пользуюсь. А еще есть кнопочка Eco, расположенная на руле, — если ее нажать, машина начинает чуть менее оперативно отвечать на газ, зато падает аппетит мотора. В городе мне удалось уложиться в десять-одиннадцать литров даже с учетом пробок. Для увесистого бизнес-седана очень неплохо!

Подъезжая к МГУ, маневрирую в узком проезде. Несмотря на стремительный силуэт, с обзорностью в Optima никаких проблем. Когда сдаешь назад, помогают камера и парктроник, пользоваться и тем и другим удобно. Приятный автомобиль.

Обратный путь предпочту провести на заднем диване. Уверена, что многие выберут себе это авто, чтобы ездить с водителем. Учитывая темп нашей жизни, на самостоятельное вождение у бизнесменов просто не хватает времени. Так вот: сзади удивительно просторно, но при условии, что пассажиров максимум двое. Есть куда вытянуть ноги, да и форма сиденья удобная, но если воткнуть сюда третьего, придется толкаться плечами. Из приятных мелочей — индивидуальные подстаканники и подогрев сидений.

Есть ли у Optima недостатки? Ну, например, пластик на центральном тоннеле мог бы быть более качественным — вроде того, что используется для передней панели. Да и шины шумят уж больно навязчиво. Только то и другое — не криминал, а скорее примета класса. Все же я сегодня тестирую не представительский лимузин, вот там бы это было непозволительным.

Книжный герой

С приключениями, но я все же добралась до дома — пора бежать дописывать роман. В нем вполне могло бы найтись место для героя за рулем Kia Optima. А вот в моем гараже такая машина появится вряд ли. Не потому, что мне она не понравилась, напротив: на этом «корейце» я каталась с удовольствием. Просто классический мужской костюм на женщине смотрится странно. Если же вы деловой человек, я вам этот аппарат смело рекомендую. Обладая всеми основными качествами, которые присущи автомобилям бизнес-класса, Optima выделяется в их ряду как минимум смелым, незаурядным дизайном. Увидев в следующий раз такую машину на улице, я, пожалуй, снова обернусь.

Ракетка / Автомобили / Новости

Ракетка

Автомобили Новости

 

В Ингольштадте давно вынашивают идею заряженного Q3. Очередной концепт на эту тему немцы предъявят в Пекине — маленькая ракета получила название RS Q3 Concept. Судя по описанию, все серьезно: инженеры на два с половиной сантиметра зарезали клиренс и запихнули в относительно легкий кузов 2,5-литровый TFSI с высокой степенью форсировки. Упрятанные в нем 360 лошадиных сил с помощью семиступенчатой коробки S tronic разгоняют Audi до «первой космической» (100 км/ч) всего за 5,2 секунды — такой талант сделал бы честь многим спорткупе, не то что кроссоверу. Поскольку автомобиль еще далек от конвейера, немцы не постеснялись назвать и подлинную, не ограниченную лимитатором максималку — 265 км/ч.

Дабы выделить «эреску» из армии обычных Q3, дизайнеры добавили несколько штрихов к портрету. Например, привинтили «двадцатые» колеса, махнули передний бампер на более эпатажный, с наплывом над воздухозаборниками и угольно-черной юбкой, которая продолжается по бокам машины, сам же кузов выкрасили в эффектный синий цвет. Еще у концепта занятные фары: в них используются темный хром и углепластик, а рассеиватели слегка затонированы — в матово-синем обрамлении они играют, как бриллианты.

Насколько драгоценным окажется сам автомобиль, пока неизвестно: о судьбе концепт-кара, равно как и о том, когда сверхзвуковой Audi Q3 появится у дилеров, в компании не говорят.

Гражданин спортсмен / Автомобили / Новости

Гражданин спортсмен

Автомобили Новости

 

Приглашение испытать «гражданскую» Honda Civic на гоночной трассе в Мячкове поначалу показалось странным. Чтобы автомобиль смог выдержать десятки боевых кругов, требуется предварительная подготовка: усиление подвески, тормозов, установка специальных шин. Да и многое ли можно понять на автодроме о потребительских качествах машины: комфорте, практичности, расходе топлива? И все же каждый журналист, включая корреспондента «Итогов», покидал место водителя с улыбкой на лице. Все потому, что «Сивики» — и хетчбэк, и седан — по-прежнему способны дарить удовольствие от вождения.

Настоящей новинкой стал именно хетчбэк, продажи которого стартовали в минувшую субботу. Автомобиль базируется на той же платформе, но стал чуть шире и ниже. Формы кузова продиктованы аэродинамическими соображениями: коэффициент лобового сопротивления составляет всего 0,27, результат феноменальный. Поклонники пятидверки прежнего поколения могут спать спокойно: архитектура «космической» панели приборов не изменилась, зато в салоне появился цветной дисплей бортового компьютера. Хорошо знакомый «хондоводам» мотор 1.8 лишь немного модернизировали, добавив пару лошадиных сил. Так в чем же разница? Во-первых, перенастроенный силовой агрегат и отточенная аэродинамика позволят сэкономить на бензине. А во-вторых, конструкторы увеличили ход подвесок, сделав их более энергоемкими, что для России, согласитесь, во благо.

Цены на пятидверку Civic уже объявлялись, и дешевой машину не назовешь. Базовая отметка — 849 тысяч рублей, а за топ-версию просят аж 1 миллион 79 тысяч! Этого достаточно, чтобы невольно сравнивать «Хонду» с премиальными моделями, такими как Audi A3 и BMW 1-й серии. По оснащению Civic не уступает, только вот материалы, использованные в салоне, могли бы быть побогаче: пластик мягкий лишь местами, а кожа, которой обиты сиденья, смахивает на искусственную. Быть может, высокий ценник обусловлен ходовыми качествами? Действительно, на трассе Civic словно в родной стихии. Мотор бодро разгоняет машину, пятиступенчатый автомат не раздражает задумчивостью, но еще удобнее менять передачи подрулевыми лепестками. Систему стабилизации отключаешь без всякого страха: в поворотах Civic прописывает идеальную дугу и послушно скользит всеми колесами под мягким газом. Даже «гражданские» тормоза, хоть и задымились к концу заездов, в эффективности особо не потеряли.

Напоследок удалось попробовать и седан, который поступил в продажу месяц назад. Эта машина показалась не столь послушной, более валкой и... более быстрой! Четырехдверный кузов легче, мотор при тех же 142 «лошадках» меньше задушен экологическими нормами и живее реагирует на манипуляции с правой педалью, а шасси с независимой задней подвеской позволяет проходить виражи с большей скоростью. Правда, отключать ESP на седане в отличие от хетчбэка не хочется: может неожиданно развернуть.

По поводу объема продаж в Honda иллюзий не питают: при такой стоимости до конца года японцы рассчитывают поставить к нам около тысячи стильных хетчбэков. Но не исключают, что желающих может оказаться больше и тогда придется занимать очередь.

Атмосферный столп / Автомобили / Новости

Атмосферный столп

Автомобили Новости

 

В свое время маркетологи Porsche сделали верный расчет, внедрив в линейку Cayenne версию GTS: самый мощный из атмосферных Cayenne ловко вписали между моделями S и Turbo. Пусть «дури» в нем почти как в «эске», уменьшенная масса, спортивное шасси и лучше просчитанная аэродинамика делали свое дело, оправдывая скромную (в сравнении с пропастью, которая отделяла GTS от «турбокайена») наценку.

На этой неделе в Китае, главном мировом потребителе машин с геральдическим щитом на облицовке, покажут новый GTS. Под капотом его сиятельства все тот же 4,8-литровый блок от модификации S, усиленный на 20 л. с. (итого — 420 «лошадей», на 15 больше прежнего), а в качестве ассистента выступает безальтернативный 8-диапазонный автомат. Уже в базе Cayenne GTS идет с активной подвеской PASM, причем настройки ходовой жестче, чем у младшей модели, а дорожный просвет занижен на 24 миллиметра. Плюс мощный стайлинг: передок в стиле Cayenne Turbo, бравая юбка, залихватский спойлер на крыше и контрастное сочетание ярких эмалей с темными глянцевыми элементами у многих отобьют охоту ехать в тюнинг-ателье.

Образцово-показательный старт до 100 км/ч GTS, как и раньше, выполняет за 5,7 секунды. Через 13,3 секунды стрелка достигнет 160 км/ч и вскоре зависнет на максимальных 261 км/ч, если не поднимать правую ногу. Паспортные данные говорят, что при аккуратном педалировании такой Cayenne с запасом уложится в 11 литров бензина на сто километров пути — отчасти это заслуга системы «старт-стоп».

Самый мощный безнаддувный Cayenne поступит в продажу летом, российские цены уже известны: GTS обойдется в 4 миллиона 823 тысячи рублей. Выходит, 0,2 секунды в разгоне до сотни, которые GTS привозит «эске», оценили в 639 тысяч. Cayenne Turbo на целую секунду быстрее, но и стоит процентов на сорок дороже — люди, которые могут позволить себе автомобиль уровня Porsche, в математике разбираются.

Добрые внутри / Автомобили / Новости

Добрые внутри

Автомобили Новости

 

Как бы ни старались в Land Rover или Mercedes сохранить прямоту и простоту своих «динозавров», аскетичные вездеходы нынче товар на любителя. Эстетика и комфорт — вот главные двигатели продаж. Однако если англичане в конце концов решились огламурить свой Defender и вовсю экспериментируют с формами, то Mercedes G-класса по-прежнему угловат и незамысловат, как кирпич. Снаружи, но только не внутри: после недавнего обновления интерьер «автомобиля для села» преобразился как никогда.

Общая архитектура не изменилась: у «гелика» все те же простецкие воздуховоды, тот же массивный поручень напротив переднего пассажира, да и формы торпедо узнаваемы. Зато центральная консоль не чета прежней: многочисленные кнопки скомпоновали по-другому, к тому же теперь они выглядят аккуратнее. Дисплей переехал вверх, на тоннеле появилась шайба управления информационно-развлекательной системой, а допотопную баранку с овальными клавишами немцы махнули на современную, строгую и стильную. В том же духе «перерисовали» приборку, убрав второстепенные циферблаты внутрь основных, добавив цветной экранчик и пересмотрев оцифровку — это должно облегчить восприятие информации, да и выглядит такая комбинация приятнее.

Легендарный экстерьер в стиле железной коробки трогать не стали, ограничившись сменой зеркал и полосками светодиодов на передних светоблоках. AMG-версии еще и примерили особые облицовку и бамперы — словом, обновления пустячные. По моторной части интереснее: некогда топовый вариант G55 AMG уступит место сразу двум «аэмгешкам». Mercedes G63 AMG с V8 битурбо на борту выдает 544 л. с. и 760 Н.м, двенадцатицилиндровый G65 AMG — 612 л. с. и аж 1000 Н.м, которые доступны с 2300 оборотов в минуту. Будут, конечно, и вариации поскромнее: G500 работает на бензине, развивая 388 л. с. и 530 Н.м, а самый экономичный выбор — G350 BlueTEC. Его 211-сильный дизель еще интереснее по моментной характеристике, к тому же V6 довольствуется 11 литрами солярки на сотню.

У себя на родине машина поступит в продажу в июне по цене от 85 до 264 тысяч евро.

Счастливое число / Автомобили / Новости

Счастливое число

Автомобили Новости

 

Нумерология — занимательная наука! Вот у японцев, к примеру, цифра девять считается нехорошей, тогда как по канонам фэн-шуй благоприятнее числа не сыскать. Создателям Citroen Numero 9 ближе китайское учение: если и когда концепт трансформируется во флагман роскошной линейки DS, любители жить в гармонии с окружающим миром ахнут.

Что это — большой хетчбэк? В Citroen отрекомендовали новинку как гибрид универсала и купе, но суть одна: просторный в задней части салон и элегантный силуэт — формат самый что ни на есть перспективный. Автомобиль получился до неприличия низким (крыша возвышается всего в 1,27 метра над землей), что вкупе с длинным капотом вызывает ассоциации со спорткарами.

Так оно, по сути, и есть. Прочитав в характеристиках строчку «Максимальная мощность: 225 л. с.», в моторном отсеке ожидаешь увидеть как минимум двухлитровый турбомотор. Между тем у Numero 9 агрегат поскромнее: 1.6 THP питается бензином и транслирует на передние колеса отличный крутящий момент — 275 Н.м. Казалось бы, с таким сердцем Citroen если и не станет спринтером, спуску соседям по движению не даст, но французы пошли дальше и пристроили у задней оси 69-сильный электромотор, превратив Numero 9 в полноприводник. К тому же весьма быстрый: 100 км/ч машина набирает за 5,4 секунды при лимите в 244 км/ч! Еще больше поражает заявленный расход: в компании уверяют, что полуторатонный автомобиль тратит в среднем 1,7 литра на сотню. Сильное заявление — даже притом что концепт способен проехать 50 километров на одном только электродвигателе... Кстати, гибридная установка здесь подзаряжаемая: насыщение батареи от бытовой розетки займет три с половиной часа.

В полном соответствии с философией Citroen DS профориентация у Numero 9 сугубо сибаритская. Пассажиры не будут нуждаться в свободном пространстве: три из 4,93 метра общей длины машины приходятся на колесную базу. Конструкторы позаботились и о естественном освещении (в крыше предусмотрено несколько прозрачных зон), и о климатических нюансах: владелец сможет заранее попросить автомобиль включить обогрев, чтобы не садиться в холодный салон.

Полюбоваться на Citroen Numero 9 можно будет на Пекинском автосалоне, который откроется для публики 27 апреля: французы решили приурочить этот дебют к запуску подбренда DS на рынке КНР. Между прочим, по «девятке» можно судить сразу о нескольких перспективных моделях: в том же стиле оформят премиальные седаны C- и D-классов, а также кроссовер повышенной комфортности.

Пишите, Шура... / Автомобили / Новости / Честно говоря

Пишите, Шура...

Автомобили Новости Честно говоря

 

Чтобы минимизировать количество спорных ситуаций, глава ГИБДД Виктор Нилов рекомендовал водителям записывать разговоры c инспекторами ДПС на диктофон. Так, по его мнению, будет проще разобраться, кто прав, кто виноват. Президент Коллегии правовой защиты автовладельцев Виктор Травин напоминает, что ничего нового главный автоинспектор не изобрел:

— Мы давно говорим о том, что при встрече с инспектором нужно включать запись. Сегодня во многих патрульных машинах есть видеорегистраторы, у некоторых полицейских на пузе висят диктофоны — то есть они вооружаются. У водителей возникло чувство неполноценности: получается, им можно, а нам нельзя? Между тем 185-й приказ МВД прямо говорит, что сотрудники ГАИ не имеют права препятствовать проведению видео- или аудиозаписи водителем. Но ведь этот документ написан для блюстителей порядка, и граждане в большинстве своем о таком праве не знают, ибо не читают ведомственные приказы. Так что инициатива Нилова — это попытка гласно уравнять права. Наши пишут, и вы пишите! К тому же практика показала, что еще ни одного человека не привлекли к ответственности за использование записывающих средств.

Поможет ли это уменьшить число правонарушений со стороны гаишников? Не думаю: особо невменяемые, а таких среди них хватает, даже под диктофон могут наговорить что угодно. ГАИ — это непаханое поле для психиатров и психологов. Вероятно, демонстративная запись кого-то и остановит от явного беспредела, но ведь они умеют шифроваться — могут, скажем, написать на листочке, сколько денег от вас хотят, не произнося цифру вслух. Способов обойти аппаратуру немало. Никакие технические средства, приказы, указы и кодексы не смогут остановить полицейского, которому жена сказала: «Вечером без пяти тысяч не приходи, потому что завтра ребенку не в чем идти в школу». Таких, к сожалению, не испугаешь и ничем не образумишь. Что делать, если нам показалось, что гаишник нарушил закон? Например, инспектор говорит, что вы ехали с непристегнутым ремнем, но ему для плана нужен протокол за скорость. Налицо служебный подлог. Бывает и такое: «Дай бабок, и я закрою глаза на твое нарушение». Это вымогательство. В подобных случаях следует обращаться в органы внутренних дел с жалобой, обязательно приобщив к заявлению запись как доказательство.

Не для печати / Hi-tech / Бизнес

Не для печати

Hi-tech Бизнес

Кто зарабатывает на некачественных картриджах для принтеров?

 

Понадобилось мне недавно заменить картриджи в домашнем принтере. Продавец в интернет-магазине искренне посетовал: «К сожалению, сейчас в наличии только фирменные, они дороже в два раза. Будете брать?» Интересно, что можно получить за полцены?

По данным IDC, в прошлом году в Россию пришло 4,2 миллиона принтеров, копиров и т. п. устройств, а в денежном выражении этот рынок вырос до 940,9 миллиона долларов. Расходные материалы при этом — золотая жила: по оценкам Константина Кимельмана, директора подразделения устройств печати и цифровой обработки изображений HP Россия, объем продаж контрафактных расходных материалов для устройств печати ведущих производителей составляет не менее 6 миллиардов рублей.

Но не в этом, оказывается, главное зло. По оценке Исмаила Белова, ведущего аналитика IDC, контрафакт занимает меньше 10 процентов рынка, и незаконность такого товара облегчает борьбу с ним. Загвоздка в том, почему фирменное качество стоит так дорого.

Основная составляющая цены — стоимость технологий печати, которые сосредоточены именно в картридже. Скажем, частички тонера для лазерного принтера, рассказывают в HP, имеют практически идеальную сферическую форму и размер не более 3—4 мкм. У каждого вендора своя тайная химическая формула чернил или тонера и своя физика нагревательных процессов. За каждым картриджем стоит сложнейшее и дорогостоящее производство, и потому дешевым товаром он быть не может. И унифицировать такую нужную деталь невозможно, говорят вендоры.

Специалисты объясняют это мечтой принтеростроителей сделать картридж одноразовым. «Но запас прочности основных узлов картриджа значительно превышает его ресурс, и потому возникло естественное желание использовать такой картридж повторно», — рассказывает Борис Качалов, главный инженер компании «Полирам». В РФ сейчас около 8000 таких сервисных компаний.

Перезаправка картриджей — это совершенно легальный бизнес, построенный на компромиссе между стоимостью и качеством. (Правда, после таких операций вендор снимает корпоративного заказчика с гарантийного обслуживания.) «У профессиональных заправочных компаний класса В2В с качеством порядок», — отмечает Исмаил Белов. Но есть еще так называемые совместимые расходные материалы — их поставщики открыто говорят о своем «небрендовом» происхождении. По оценкам Бориса Качалова, сегодня наш рынок наполнен ими — недорогими картриджами китайского производства и неопределенного качества.

С этим товаром бороться гораздо сложнее — правоохранительные органы не помогут. Остается конкуренция «фирменных» с «совместимками» по параметру цена — качество. А тут еще подножка со стороны системы госзакупок. «Организации обязаны выбирать поставщика исключительно по минимальной цене, — поясняет Максим Ахмедханов, руководитель департамента расходных материалов для оргтехники компании «Комус». — Получается, что недобросовестным продавцам гораздо проще продать крупную партию подделок федеральному заказчику, чем в розницу и мелким оптом».

Так что если наш потребитель голосует рублем против фирменных расходников, путь к качественной печати один — создать в шаговой доступности от потребителей цивилизованные сервисные центры, где бюджетному контингенту взамен израсходованного картриджа выдадут новый — заправленный по всем правилам, а среднему классу предложат фирменный премиум-товар. Перефразируя известное выражение, получаем: ты то, чем печатаешь.

Из-под полы Google / Hi-tech / Интернет / Люди говорят

Из-под полы Google

Hi-tech Интернет Люди говорят

 

Один из разработчиков кастомной прошивки на основе Android CyanogenMod по имени Кушик Дутта решил создать независимый каталог приложений — в нем он будет собирать программы, которые по тем или иным причинам не могут быть включены в официальный Google Play, например, приложения для получения root-прав, то есть фактически взлом смартфона, разрешающий устанавливать на устройство любые приложения. Беспредел? Не совсем.

Рынок Android-приложений всегда был многомерным. Выдворение с официального Google Play, конечно, оказывается для разработчика неприятным событием, однако вовсе не означает, что аудитория его потенциальных пользователей схлопнулась до тех, кто решил взломать свой телефон. Google Play — это гигантский ритейловый магазин, что-то вроде крупного супермаркета, а все прочие «маркеты» — это магазинчики, качеству товара в которых вы вольны доверять на свой страх и риск. Ну примерно так же, как покупать штаны в ЦУМе или небольшом шоу-руме, который вроде бы обещает не торговать подделками. Интересно посмотреть, чем станет CyanogenMod App Store в будущем, — тогда можно будет говорить о реальном влиянии этого магазина на Android-рынок.

Не надо бояться, что подобные начинания сломают легальный рынок. Посмотрите на App Store: любой разработчик, чье приложение по каким-либо причинам не прошло «фейсконтроль» Apple, неминуемо оказывается на темной стороне силы. Ее олицетворяет Cydia — альтернативный и самый большой маркет приложений для взломанных iOS-устройств. Это настоящий черный рынок приложений, которые могут продаваться по ценам, превышающим привычные. При этом Cydia была и остается довольно маргинальным заведением (достаточно посмотреть, как выглядит ее создатель), и пользуются ее услугами соответствующие личности. Потому излишни опасения, что люди перестанут покупать приложения в официальных App Store и Google Play. Ходят же они в ЦУМ.

Меню, пожалуйста... / Hi-tech / Интернет

Меню, пожалуйста...

Hi-tech Интернет

На какие ссылки нужно кликнуть, чтобы сварить кашу из топора

 

В Сети существует огромное количество кулинарных сайтов, предлагающих рецепты всевозможных блюд. Но в повседневной жизни, обычно из-за отсутствия необходимых ингредиентов, такие ресурсы оказываются малополезными. Так что же делать, если ассортимент продуктов на кухне не радует разнообразием, а поход в магазин не вызывает никакого энтузиазма? Ответы на подобные вопросы можно найти на сайте http://ogoloda.li.

Что это. Ogoloda.li — это сетевой сервис для тех, кто не умеет и не очень любит готовить, а тем более придумывать оригинальные рецепты. Его можно рекомендовать «кулинарам поневоле» — ленивым холостякам и оставшимся на время без супружеской заботы женатикам. Ведь стоит лишь указать имеющиеся в наличии продукты, чтобы сервис подсказал, что из них можно приготовить.

Как это работает. Для регистрации на сайте используется система идентификации Loginza, обеспечивающая единый доступ к популярным веб-сервисам. Кроме того, для входа подойдет любая из учетных записей — «ВКонтакте», Facebook, Google, Mail.ru или «Яндекс». Регистрация позволяет сохранять содержимое так называемого виртуального холодильника, куда заносятся названия всех имеющихся на вашей кухне продуктов. По умолчанию предполагается, что в наличии есть соль, растительное масло, сахар и молотый перец. Все продукты разбиты на 16 категорий — от зелени и овощей до алкоголя и сладостей — и обозначаются соответствующим значком. Самые ходовые продукты скрываются под 17-й иконкой (тележка из супермаркета).

После заполнения виртуального холодильника следует нажать кнопку «Искать рецепты». Даже если в наличии один только хлеб, сервис предложит два рецепта — бутерброд «Бюджетный» и сухари (гренки). Для каждого способа приготовления указываются его сложность, необходимое время и ингредиенты. Рецепты сопровождаются QR-кодом, в котором зашифрована ссылка на веб-страницу со списком продуктов и их количеством. Ниже, в рубрике «А если все-таки сходить в магазин?», приводится список блюд, для которых не хватает какого-нибудь одного компонента. Щелкнув мышкой по приглянувшемуся яству, можно узнать не только способ его приготовления с указанием точного количества ингредиентов на порцию, но и пошаговую инструкцию. Например, для бутербродов с сыром она выглядит весьма незатейливо: 1. Положить сыр на хлеб. 2. Съесть бутерброды.

Если реальный холодильник девственно пуст и поход в магазин оказывается неизбежным, для начала стоит составить полное меню, отметив все понравившиеся блюда. Теперь при переходе на вкладку «Ваше меню» для выбранных рецептов выводится список необходимых покупок с соответствующим QR-кодом. Главное — не забыть занести его в свой мобильник.

Основные функции. На вкладке «Поиск» рецепты ищутся по заданным ингредиентам. На вкладке «Тэги» поиск выполняется по рубрикам «Категории», «Ингредиенты», «Блюда», «Мясо» и «Разное». На сайте также предусмотрены вкладки «Рецепт дня» и «Случайный рецепт». Регулярно обращаясь к сервису, особо понравившиеся блюда можно отметить кнопкой «Добавить в избранное», после чего их способы приготовления сохранятся на соответствующей вкладке.

В «Подсказках» собрана некоторая практическая информация (инструменты, терминология, меры и т. д.), которая разъясняет непонятные моменты в приведенных рецептах. Ведь для неопытных кулинаров будет откровением, например, толкование термина «припустить» (отварить в небольшом количестве жидкости — в воде или собственном соку).

Поделиться понравившимися рецептами с друзьями удобно через социальные сети «ВКонтакте», Facebook, Я.ру, Twitter, ЖЖ, «Мой Мир», «Одноклассники» и Juik. Способ приготовления блюда, отсутствующий на сайте, но достойный того, чтобы его оценили все пользователи Ogoloda.li, легко добавить в базу сервиса, перейдя на вкладку «Добавить рецепт» и заполнив соответствующие поля.

Резюме. Истинным гурманам контент Ogoloda.li может показаться простоватым, но людям, неискушенным в кулинарии, стоит обратить внимание на этот сервис. Ведь с его помощью даже из минимального набора продуктов легко приготовить не только сытные, но и вкусные блюда.

Самиздат: перезагрузка / Искусство и культура / Книга

Самиздат: перезагрузка

Искусство и культура Книга

Цифровые технологии могут полностью изменить лицо книгоиздательского бизнеса

 

Не все книги могут быть изданы миллионными тиражами. Более того, не все книги вообще могут быть изданы — именно такими соображениями руководствовалась 27-летняя американка Аманда Хокинг, сочиняя в свободное от работы время романтические истории из жизни вампиров. Мысль о том, чтобы предложить свои творения кому-то из издателей, даже не приходила ей в голову вплоть до весеннего дня в 2010 году, когда на глаза ей попалась статья о технологиях самостоятельной онлайн-публикации.

Эта заметка в корне изменила жизнь Аманды. За два года, прошедших с тех пор, десяток ее романов в жанре подросткового фэнтези, размещенных на сайте Amazon.com при помощи платформы Kindle Direct Publishing, разошлись тиражом в два с лишним миллиона экземпляров, а суммарный доход составил около трех миллионов долларов. В обычный день книги Аманды скачиваются в количестве 10 000 копий, а ее известность далеко перешагнула границы виртуального мира. Сегодня застенчивую, страдающую ожирением провинциалку из города Остин, штат Миннесота, приглашают в популярные ток-шоу, с ней мечтают познакомиться знаменитости, а любое ее высказывание тут же тиражируют таблоиды.

Однако не все книги, проданные Амандой Хокинг, были электронными в строгом смысле слова. Любой читатель, зайдя на страницу писательницы на «Амазоне», получал возможность выбора — скачать книгу в цифровом формате или же приобрести ее на бумаге за более чем умеренную цену в 9 долларов, не считая доставки. Как показала практика, бумажная версия лишь на треть отставала по продажам от электронной. Более того, многие фанаты, прочитав книгу с экрана ридера, после этого заказывали себе еще и экземпляр на бумаге — для того, чтобы с почестями поставить на полку или подарить на день рождения подруге.

Печать в одно касание

Как же удалось одинокой девушке, не имеющей ни собственной типографии, ни складов, ни службы доставки, ни даже договора с традиционным бумажным издателем — собственно, ничего, кроме страницы на сайте книжного интернет-магазина, обеспечить печать и бесперебойную отгрузку десятков тысяч копий своих романов в месяц? На помощь ей пришла система печати по требованию: в специальном цифровом печатном центре, имеющем партнерский договор с «Амазоном», бумажную книгу начинали печатать ровно в тот момент, когда с сайта книжного магазина поступал соответствующий заказ, затем ее брошюровали, приклеивали обложку и отправляли заказчику. Который, разумеется, не задумывается о том, почему полученная им книга выглядит чуть иначе, чем обычный роман в бумажной обложке, купленный в соседнем книжном. Ведь чаще всего покупка печатается в единственном экземпляре. «Читателю не важно, откуда взялась книжка, — полагает исполнительный директор российской Ассоциации интернет-издателей Владимир Харитонов, — поэтому продавец чаще всего даже не акцентирует на этом его внимание. Как правило, покупатель и слова-то такого не знает — печать по требованию. Для него книжка — это просто книжка, а кто, когда и на каком оборудовании ее напечатал — какая разница».

О том, насколько эффективна модель печати по требованию, говорит, к примеру, статистика американской книжной отрасли. Так, в США, по данным агентства Bowker, в 2010 году было выпущено немногим более миллиона наименований книг — при этом доля «книг по требованию» среди них составила более 760 000! В России ситуация пока выглядит менее радужно, однако и у нас цифры растут с каждым годом. «Мы сегодня печатаем около 4000 книг в день, — рассказывает генеральный директор компании «Книга по требованию» Александр Казанский. — Из них примерно 600 — это заказы из Москвы, а остальные приходят со всего мира: из Австралии, Японии, Латинской Америки. Технология процесса такова: человек заходит на сайт крупного книжного магазина (например, того же «Амазона» или российского «Озона»), который разместил у себя наш каталог, выбирает книгу и делает заказ. Заказ поступает к нам, после чего мы передаем электронный макет книги и ее обложку в ту цифровую партнерскую типографию, которая находится ближе всего к заказчику, — а оттуда свежеотпечатанный, еще тепленький экземпляр напрямую отправляется клиенту».

Кому это выгодно

Для читателя (даже если он действительно не вникает в тонкости издательского процесса) выгода от этого очевидна: книги не путешествуют через границу и вообще на далекие расстояния, не хранятся на складах, а это значит, что уменьшается стоимость логистики и доставки. Кроме того, заметно сокращается время ожидания: в среднем от судьбоносного клика, запускающего машинерию цифровой печати, до получения готовой книги проходит не более двух дней (представьте, сколько будет ехать, скажем, в Сидней бумажная книга, заказанная из Москвы!). Качество конечного продукта вполне сопоставимо с качеством книги, отпечатанной традиционным способом. Даже цена чаще всего оказывается вполне конкурентоспособной — не намного больше, чем цена обычной книги, выпущенной небольшим тиражом. «В зависимости от объема стоимость книги для покупателя составляет порядка 450—500 рублей без учета доставки, — говорит Александр Казанский. — Маленькие книжки стоят еще дешевле — до 300—350 рублей».

Перед авторами цифровая печать тоже открывает самые волнительные перспективы. Если раньше писатель, желавший издать книгу за свой счет, был вынужден заключать соответствующий договор с издателем и приобретать издательские услуги пакетом, то теперь он вполне может обойтись своими силами — и заметно при этом сэкономить. Ведь сразу печатать много книг необязательно: при цифровой печати общий тираж не влияет на стоимость каждого отдельного экземпляра, так что можно оперативно реагировать на спрос — если книга идет хорошо, ее несложно допечатать за пару дней. Более того, используя возможности маркетинга в социальных сетях, поисковую оптимизацию и другие средства интернет-продвижения, автор вполне может добиться коммерческого успеха без всякого участия профессионалов, и опыт Аманды Хокинг — лучшее тому подтверждение.

Однако выиграть от идеи печати по требованию могут не только читатели и авторы, но даже традиционные бумажные издатели. Если верить данным Российской Книжной палаты, начиная с 2008 года тиражи книг падают в среднем на 5 процентов в год, что чем дальше, тем больше делает традиционный подход к книгоизданию нерентабельным. «Все небольшие издатели в России сейчас замерли на распутье, — говорит директор издательства «Фантом Пресс» Алла Штейман. — Мне, например, недавно пришлось пойти на крайнюю меру: сократить складские площади на треть, а залежавшиеся книжки просто подарить хозяевам склада, чтобы не пускать их под нож — хранить их дальше было слишком дорого. Это значит, что для того, чтобы сэкономить на складах и логистике, надо выпускать книги меньшими тиражами — такими, которые с гарантией разойдутся за месяц-два». Однако порой эта цифра оказывается совсем мизерной — не более пары сотен экземпляров. Ни одна обычная типография за такой заказ не возьмется, а если возьмется, то каждый экземпляр выйдет буквально золотым — нормальный типографский тираж стартует с 3000 копий. «Таким образом, у нас есть выбор: либо переставать выпускать что-то помимо стопроцентных гарантированных бестселлеров, либо же переходить на цифровые технологии и допечатывать книги по мере необходимости, — продолжает Алла Штейман. — Состоявшихся бестселлеров на всех заведомо не хватит, а рисковать и печатать темных лошадок сразу большими тиражами становится все сложнее и дороже. Так что план «Б» выглядит более реалистично. Пока мы этого не делаем, но уверена: в течение полутора-двух лет переход к большей гибкости и мобильности неизбежно свершится».

Западные участники книжного рынка думают в этом направлении достаточно давно. Постепенно все большую популярность завоевывает идея продажи контента мелкими порциями — так сказать, в розницу. Купить целую книгу рассказов или статей одного автора захочет не всякий (особенно если автор не слишком известен), а вот составить собственную антологию из фрагментов, отобранных по своему вкусу из разных источников, красиво ее оформить (такую возможность сегодня предоставляет множество онлайновых «конструкторов», справиться с которыми под силу даже «чайнику») и отпечатать в одном-двух экземплярах — такая опция многим может показаться заманчивой. «Особенной популярностью эта идея пользуется у учителей и вузовских преподавателей, — рассказывает один из главных энтузиастов идеи «розничной» торговли контентом Джеймс Макферлейн из компании EasyPress. — За небольшие деньги и при минимальных трудозатратах они получают возможность обеспечить своих учеников и студентов удобными и практичными авторскими хрестоматиями и пособиями практически по любому предмету, которые к тому же легко модифицировать от года к году — для этого необходимо просто докупить необходимые тексты и заново отправить книжки на печать».

Словом, технологии цифровой печати по требованию в самом деле обещают серьезно трансформировать книгоиздательский ландшафт — причем обратный отсчет времени до глобальных перемен уже начался. Впрочем, существуют и определенные ограничения, которые могут существенно замедлить этот процесс.

Сдержки и противовесы

«Для того чтобы печать по требованию заработала в полную силу, этот сервис должен предоставляться либо максимально близко к конечному потребителю (оптимально — в соседнем книжном магазине), либо же доставка должна быть максимально быстрой и дешевой — как это происходит в Америке, где почта стоит копейки и работает как часы», — полагает Владимир Харитонов. К сожалению, в России ни одно из этих требований пока не соблюдается: цифровых типографий мало, и они располагаются преимущественно в крупных городах, так что для жителей глубинки — тех самых, которые сильнее всего страдают от нехватки книг — печать по требованию оказывается либо запредельно дорогой, либо физически недоступной.

Еще один важный недостаток цифровой печати — невозможность качественного воспроизведения цветных иллюстраций. «95 процентов книг, которые мы выпускаем сегодня, — это простые текстовые книги, — рассказывает Александр Казанский. — В принципе техническая возможность печатать в цвете у нас тоже есть, но на практике это редко кому требуется. Во-первых, это довольно сложно технически — для полноцветной печати станок необходимо определенным образом настраивать, так что печать занимает существенно больше времени. А во-вторых, цветная печать пока обходится крайне дорого — страница стоит более трех рублей». Конечно же, это ограничение отсекает один из самых перспективных сегментов — детские книги. По мнению Казанского, многие выходцы из России, живущие в других странах, были бы рады заказать своему ребенку книги на русском, но пока их невозможно получить в нормальном качестве и за приемлемые деньги.

И наконец последняя проблема — это обложки. В российской книгоиздательской практике еще с советских времен в качестве основных закрепились твердые переплеты, а при цифровой печати стандартным вариантом остается мягкая обложка — с точки зрения читателя более дешевая и менее престижная. Да и сам дизайн порой оставляет желать лучшего. «Если книга приходит к нам от издателя вместе с обложкой, мы, разумеется, ее используем, — говорит Александр Казанский. — Если же по каким-то причинам книга попадает к нам в виде текстового блока — а так случается чаще всего, — мы вынуждены клеить на нее стандартную, унифицированную обложку. При этом нередки проколы — например, были случаи, когда серьезные научные книги оказывались «упакованы» в обложки с легкомысленными цветочками или бабочками».

Словом, пока цифровая печать по требованию никак не может претендовать на то, чтобы полностью вытеснить с рынка традиционные книгоиздательские технологии. Скорее речь идет о том, чтобы сделать отношение к печати более гибким, осмысленным и индивидуальным. «Издатели привыкли механически и бездумно штамповать сначала бумажную книгу и только после нее — электронную. Однако в такой стратегии заключен существенный риск, — убежден Джеймс Макферлейн. — Гораздо проще и эффективнее действовать в обратном порядке: начать с самой дешевой книги — электронной; затем в случае успеха можно выпустить небольшой пробный тираж на бумаге в формате печати по требованию. И только после этого в зависимости от динамики продаж принимать решение о самом серьезном и ответственном шаге — заказе большого тиража в традиционной типографии. Уверен, что за таким подходом будущее».

Слова Макферлейна и в самом деле звучат весьма оптимистично. Выгода от такой политики очевидна: на фоне общего падения книжных тиражей она позволит сохранить неизменным количество наименований. А значит, нам не грозит в ближайшее время стать обитателями скучного и предсказуемого мира, где «в бумаге» будут доступны лишь раскрученные бестселлеры, а поиск, эксперимент и новые имена окажутся полностью вытеснены на электронную периферию. И это не говоря о бесспорной и очевидной экологической пользе: если бы елки и энергоносители в нашем обществе имели право голоса, они наверняка высказались бы в пользу печати по требованию.

Долой снобизм! / Искусство и культура / Художественный дневник / Балет

Долой снобизм!

Искусство и культура Художественный дневник Балет

Завершился XI Международный фестиваль балета Dance Open

 

Фестиваль Dance Open уже при рождении имел основания вырасти большим: его придумали сами балетные люди, по сей день рулит процессом одноклассница Ульяны Лопаткиной — Екатерина Галанова. Им не надо объяснять, что основой эфемерного искусства танца остается балетный класс, а русский балетный класс остается конвертируемым. Когда в Петербург стали регулярно слетаться со всего мира страждущие, возник фестиваль. Его финальная фаза состоит из трехдневного марафона: спецсобытия, гала-концерта в честь кумиров прошлого и финального гранд-гала с собранием самых известных балетных звезд. Именно так и строился Dance Open 2012. И так же, как в прошлые годы, финальное вручение премий — хрустальных реплик со слепка стопы Анны Павловой — собрало отечественный бомонд.

В этом году памятной персоной фестиваля стала легендарная Наталья Дудинская, любимица Агриппины Вагановой, народная артистка СССР и маленькая железная леди долгой золотой эпохи ленинградского балета, умершая почти десять лет назад. Компактно срежиссированный гала воспроизводил ее любимые концертные номера или отрывки из балетов в исполнении новых героев, а завершился всеобщим подношением цветов к фото Дудинской на сцене — безотказным штампом балетных гала in memoriam. Как ни крути, а лауреат четырех Сталинских премий успела стать педагогом как минимум десятка из появившихся на сцене артистов.

На финальном гала неподражаемо стильные французы из «Гранд-опера» Изабель Сьяравола — Матье Ганьо, рационально нежничая и раскованно целуясь, плели романтические дуэты. Чеканили упругую «Тарантеллу» Баланчина лучшие в мире специалисты по этому делу Эшли Баудер — Дэниэл Ульбрихт (New York City Ballet, приз Dance Open 2012). Команда из Большого театра угощала популярными па-де-де и «Вальсом» Мошковского, возрождающим особую атмосферу советского парка отдыха, а в любимцы публики сразу же вырвались виртуозы Йона Акоста (English National Ballet) и беглец из Большого в Михайловский Иван Васильев, добавивший своим нереальным прыжкам классической огранки. Сюрпризом для тех, кто понимает, стал дуэт братьев-славян Отто и Иржи Бубеничеков: иконы интеллектуального балета последних лет пятнадцати впервые выступали в России вдвоем.

Но при всем блеске программы бомбой стали не они. Dance Open 2012 здорово рискнул, назначив спецгостями американскую шоу-команду Bad Boys of Dance под водительством Томаса Расты, и скандал получился отличный. BBD не новички, дают по 150 шоу в год, хвастают участием в общих концертах с Элтоном Джоном и успехом в «Карнеги-холле», но... Сначала все шло в рамках хорошо обдуманного культурного шока, и слегка снобская петербургская публика, как завороженная, внимала летающим парням с балетной подготовкой, голыми торсами и кошачьей пластикой. А потом плохие мальчишки вытащили резиновых кукол и станцевали бодрые дуэты, повергшие зал в ступор. Получилось, что за три вечера Санкт-Петербург припомнил старые балетные мифы и примерился к новым: воображаемый дворец классического танца от этого не пострадал, зато снобизма у зрителей поубавилось.

Коллекции частных амбиций / Искусство и культура / Художественный дневник / Музей

Коллекции частных амбиций

Искусство и культура Художественный дневник Музей

Открылась выставочная программа к 100-летию Музея изобразительных искусств имени Пушкина

 

Выставкой «Портреты коллекционеров. Западноевропейское и русское искусство из частных собраний Москвы» стартовала юбилейная программа ГМИИ имени А. С. Пушкина. На этой неделе ожидаются еще два вернисажа. 28 апреля — экспозиция, знакомящая с историей музея. В тот же день — выставка «Воображаемый музей», великое посольство лучших музеев Европы в Москву.

Экспозиция «Портреты коллекционеров» включает около 300 произведений русского и западноевропейского искусства разных эпох из двадцати пяти коллекций. Большинство коллекций — молодые. Их возраст отсчитывается с начала — середины 90-х годов XX века.

Сама экспозиция организована не по исторической хронологии, а именно как презентация собраний. Среди старейшин — собрание народного художника СССР Ильи Глазунова с иконами и парадными портретами русских императоров, заслуженного изобретателя СССР Юрия Игнатьева с акварелями Александра Бенуа. Эти собрания начали формироваться в 60—70-е годы прошлого века. Вещам из этих коллекций веришь как-то очень искренне. Прекрасное качество определяет произведения старого и нового западного искусства из более молодых собраний предпринимателей, людей бизнеса, антикваров Михаила Перченко, Василия Горященко, Максима Кочерова, Константина Григоришина, Александра Чистякова, Максима Боксера, Инны Баженовой. В случаях с этими собраниями мы знакомимся с произведениями тех мастеров, чьи имена в отечественных музеях не представлены. Отдельная глава — зубры коллекционного дела в России, которым отведены целые залы: бизнесмены и меценаты Владимир Царенков, Петр Авен, Виктор Бондаренко. Они уже создали фонды, равноценные хорошим музеям. Виктор Бондаренко — русской иконописи, Петр Авен — отечественной живописи от символизма до раннего авангарда, Владимир Царенков — искусства времени Екатерины II и передвижников. Очень тонко подобраны собрания тех, кто имеет высшее искусствоведческое образование: Валерия Дудакова и Марины Кашуро (показаны художники-символисты начала прошлого столетия), Иветы и Томаза Манашеровых (ранний русский и грузинский авангард и модный сегодня стиль ар-деко 1920—1930-х), Сергея и Татьяны Подстаницких (тончайшие миниатюрные и акварельные портреты цвета русского дворянства пушкинской поры).

И все же формируют впечатления от выставки не отдельные вещи, а образ конкретных людей, чья энергия вызволила произведения на суд зрителей. Каждая коллекция это и портрет (даже автопортрет) коллекционера, и демонстрация его амбиций. В этом плане показательно участие замечательного собрания Владимира Логвиненко, в котором наряду с прекрасными произведениями западноевропейской живописи от Ренессанса до рококо присутствует иконописный образ XI века.

Будет резать, будет бить / Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

Будет резать, будет бить

Искусство и культура Художественный дневник Кино

На экранах новый фильм «Защитник» с участием Джейсона Стэтема

 

Над картиной «Защитник» работал замечательный креативный ансамбль. Одним из генеральных продюсеров ленты выступил Лоуренс Бендер — тот самый человек, который когда-то открыл миру Квентина Тарантино. Режиссером — Боаз Якин, прославившийся спортивной драмой «Вспоминая титанов». А главную роль в фильме исполнил мрачноватый, как всегда, Джейсон Стэтем.

Появление в титрах Стэтема означает, что зрителю будет представлен простой, но лихой и динамичный боевик. Так было почти всегда (за исключением, пожалуй, «Ограбления на Бейкер-стрит»). Вот и теперь Стэтем на первый взгляд выступает в привычном амплуа. До недавнего времени актер все больше походил на недорогой суррогат Брюса Уиллиса, а потому неудивительно, что сюжет «Защитника» напоминает об истории «16 кварталов» с «крепким орешком» в главной роли. Если персонаж Уиллиса защищал от коррумпированных полицейских мелкого уголовника, готового дать важные показания против продажных копов, то герой Стэтема — маленькую китайскую девочку, обладающую феноменальным даром считать и запоминать самые сложные комбинации цифр. Он отбивает ее в Нью-Йорке у жадных китайских триад, не доверяющих бухгалтерию компьютерам: они, мол, оставляют виртуальные следы, по которым можно выйти на владельца информации. Потом спасает от безбашенных русских бандитов, которым нужно заполучить код к некоему таинственному сейфу, где хранится компромат на всю триаду. И, наконец, от оборотней в погонах, служащих на кармане и у русских, и у китайцев. Сами видите, расклады непростые. Тем более что Люк Райт (Стэтем) — бывший спецназовец — давно, кажется, позабыл о своих боевых навыках и вообще оказался на улице из-за того, что когда-то не захотел взять на лапу. Но если уж человек по фамилии Райт (так звучит по-английски слово «правильный») взялся за дело, то тут не помогут ни толпы китайских каратистов, ни отряды русских громил во главе с огромным Игорем Жижикиным, ни полицейские-коррупционеры (главный — Роберт Джон Берк, снимающийся сейчас в модном американском сериале «Подозреваемый»).

Час тридцать четыре минуты правильный герой Стэтема будет резать, будет бить, а также стрелять из разного вида оружия. Лишь бы девочка осталась в безопасности. Эти 94 минуты пролетят как один миг. Все благодаря нервному, быстрому монтажу и съемке в стиле документального кино. Продюсер Бендер и режиссер Якин сделали постмодернистское кино, превратив картину в веселый, но далеко не бессмысленный комикс поп-арта а-ля Рой Лихтенштейн. Тем самым они трансформировали резню категории «Б» ценой 27 миллионов долларов в первоклассный боевик, где Стэтем наконец перестает быть молчаливой пародией на Уиллиса и обретает собственное лицо.

«Итоги» представляют / Искусство и культура / Художественный дневник / "Итоги" представляют

«Итоги» представляют

Искусство и культура Художественный дневник "Итоги" представляют

 

Про кикимору

Александр Ведерников на один вечер встанет за пульт Национального филармонического оркестра России. Вроде бы концерт укладывается в формулу «оркестр плюс приглашенный дирижер», но на самом деле он уникальный. Налицо умеренный приступ культурного патриотизма, выраженный выбором программы. 27 апреля в Большом зале консерватории — сочинения Анатолия Лядова по мотивам русских народных сказок, включая «Кикимору» и «Бабу-Ягу», а затем Вторая симфония Александра Скрябина.

Вдохновился

Американский классик Фрэнсис Форд Коппола, заскочивший недавно в Первопрестольную, помимо мастер-класса успел представить свой новый фильм «Между». На сей раз маэстро поставил ужастик. Ведь все остальные жанры, кажется, им уже освоены. Сюжет картины, главные роли в котором исполнили Вэл Килмер и Эль Фэннинг, вкратце таков: потерявший вдохновение писатель приезжает в провинцию искать новых ощущений и набирать материал для новой книги. И тут его настигает призрак маленькой девочки, требующей раскрыть причины ее убийства. Писатель балансирует на грани безумия, но раскрывает это странное, загадочное и запутанное дело. В прокате с 26 апреля.

Каприз художников

27 апреля в Камерном зале ММДМ состоится концерт оркестра Pratum Integrum. Концерт будет выдержан в духе Stylus phantasticus. В эпоху барокко так назывался причудливый стиль инструментальной музыки, в котором композитору дозволялось капризничать, как он хочет, без объяснения причин: внезапно менять темп, выбирать сложные, хроматические гармонии, неожиданные виртуозные пассажи. На этот раз музыканты подвергнут эксперименту музыку добаховского барокко — произведения Иоганна Сигизмунда Куссера и Георга Муффата, Иоганна Розенмюллера и Теодора Швартцкопфа — практически неизвестного доселе мастера, чьи партитуры чудом сохранились в рукописях в университетской библиотеке Ростока.

Замкнутый круг

«Драма на охоте»  — рассказ Антоши Чехонте. Но режиссер Антон Яковлев увидел в нем мотивы будущего драматурга Чехова. В центре повествования — Камышев, потерявший ориентиры в пространстве жизни. Он пытается убежать от любви, от Бога, от себя. В главной роли — Даниил Страхов. Премьера в театре «Et Cetera» 26 и 27 апреля.

Читал, не угадал ни одной буквы / Искусство и культура / Художественный дневник / Что в итоге

Читал, не угадал ни одной буквы

Искусство и культура Художественный дневник Что в итоге

 

Акция «Ночь в библиотеке», или «Библионочь» — затея вполне логичная. Читают у нас в стране все меньше и меньше. Поэтому заинтересованные и сочувствующие лица в ужасе пытаются придумать хоть что-нибудь, чтобы увеличить количество читающих. Они готовы пойти почти на любые шаги. Можно устроить цирк с конями. Можно разукрасить поезда метро книжками и поэтическими цитатами. Можно баллончиками писать на заборах: «Читайте книги!» В этом смысле «Ночь в библиотеке» ничем не хуже. Это нормальное, достойное мероприятие, призванное как-то напомнить людям о том, что такое книги. Я отношусь к этому проекту неплохо, но считаю, что он возник в первую очередь от безысходности. Когда читать никто не хочет — людей приходится заманивать.

Но охлаждение к книге имеет тысячу разных причин. Люди перестали бездельничать, стали больше работать. Когда некогда, то уже не до книг. Или человек убился на работе — ему не хочется браться за толстый том. Мы забыли про наших детей, сами не читаем и их читать не учим. Хотя я лично всегда читаю своим детям на сон грядущий.

Кроме того, хороших книжек стало заметно меньше, писатели пишут хуже. И вероятность найти новый, достойный внимания текст уменьшается с каждым годом. То есть стало банально нечего читать. Когда я был моложе, у меня был куда больший выбор произведений для чтения. А теперь за целый год набирается текстов недели на две быстрого чтения. А что делать в остальное время? Не читать же всякую белиберду вроде Коэльо, Дэна Брауна и Дарьи Донцовой.

Я сам электронный библиотекарь. И лично для меня библиотека, работающая ночью, — явление абсолютно естественное и совсем не удивляет. Моя собственная библиотека работает не только ночью. Она работает круглосуточно, не прерываясь ни на час. У меня акция под названием «Ночь в библиотеке» фактически длится уже шестнадцать лет. Это не какое-то событие, не рядовой момент — это само собой разумеется. А если библиотека с бумажными книгами и живыми людьми открывается ночью — ну и что в том особенного? Одну ночь они поработают, а на следующую-то закроются, не так ли? И все снова войдет в обычный рабочий ритм. Что касается моей интернет-библиотеки, то у нее всегда открыты «двери». В Интернете ее посещают до 4 миллионов человек в месяц. У нее есть читатели не только в России, но и в странах, которые расположены на другой стороне «шарика». Там вообще в это время не ночь, а день...

Не уверен, что сам я пришел бы на это мероприятие — «Ночь в библиотеке». Если мне нужна какая-то книжка, я сажусь к компьютеру и ищу ее в Интернете. Внимать на этом «форуме» авторам, пить кофе и слушать музыку мне совершенно неинтересно. Ну зачем мне автор? Он может оказаться неприятным человеком. От писателя мне нужен только текст, мне лучше не знать, кто он такой. Хотя есть около сотни авторов, с которыми я знаком, и мне их хватает для общения. Но я хорошо понимаю устроителей мероприятия. И тоже не хочу жить в новом дивном мире, где все с тупыми глазами режутся в компьютерные игры и смотрят телевизор. Думаю, любой читающий человек втайне жаждет, чтобы все вокруг него читали. Вот и приходится ночью идти смотреть на тех, кто еще надеется на наше умение складывать слова во фразы.

С Прокофьевым на дружеской ноге / Искусство и культура / Художественный дневник / Замечено "Итогами"

С Прокофьевым на дружеской ноге

Искусство и культура Художественный дневник Замечено "Итогами"

В БЗК открылся ежегодный Пасхальный фестиваль

 

За несколько дней до открытия руководитель мероприятия Валерий Гергиев клятвенно обещал: «Мы сделаем все возможное, чтобы каждое исполнение стало отдельным небольшим праздником». Это намерение включало в себя и более конкретную задачу — продемонстрировать убедительное исполнение основных вещей Сергея Прокофьева, которые в этом году задают тон фестивалю.

К слову, все до одной симфонии Прокофьева даже в Москве не звучали еще никогда. И создать из них серию более или менее равноценных концертов непросто. Одно дело знаменитая Первая, названная автором «Классической». Это визитная карточка прокофьевской «прекрасной ясности». Или столь же знаменитая Пятая — военная, триумфальная, вобравшая всю радость Победы. Исполняя другие, менее знаменитые прокофьевские творения, необходимо стремиться к достижению аналогичного эффекта... Однако в день открытия на повестке стоял другой вопрос: насколько органично и слаженно оркестр Мариинского театра исполнит на этот раз именно титульные прокофьевские вещи: Симфонию № 1, Концерт № 1 для фортепиано с оркестром и Симфонию № 5. С задачей музыканты справились: мощь и сбалансированность звучания впечатляли. Особо следует сказать о солисте Данииле Трифонове. 21-летний пианист, восходящая звезда, он внушает большие надежды. У Трифонова огромный потенциал, и уже сейчас он играет блестяще. Разве что, быть может, его проникновенное исполнение становится чуть более механическим в кульминациях, где требуется «форсаж». Но и в этих случаях иногда создавалось впечатление, будто за инструментом сам Денис Мацуев. Публика приняла Трифонова восторженно, уже в конце первого отделения он с удовольствием давал Мусоргского на бис.

Семь прокофьевских симфоний и пять концертов — хороший подарок меломану к Светлой Седмице. Особенно с учетом того, что в России нет (пока?) настоящего прокофьевского фестиваля, хотя, по словам Валерия Гергиева, «любая страна в мире, если бы могла назвать себя страной Прокофьева, непременно создала бы большой фестиваль...»

А впереди, согласно программе фестиваля, будет еще немало сюрпризов.

Например, Третий прокофьевский концерт с Денисом Мацуевым, чье исполнение этой вещи собрало аншлаг в Лондоне. А еще — симфоническая сюита «Египетские ночи» с участием Чулпан Хаматовой и Евгения Миронова. Наконец, на открытии хоровой программы прозвучала кантата Stabat Mater — новое сочинение ныне здравствующего митрополита Илариона (Алфеева). Ее премьера состоялась в январе на Рождественском фестивале в исполнении НФОР Владимира Спивакова. Ну а те, для кого фестиваль наполнен особым сакральным смыслом, могли насладиться чарующим звучанием Звонильной недели. На то ведь он и Пасхальный.

На войне не как на войне / Политика и экономика / Exclusive

На войне не как на войне

Политика и экономика Exclusive

Американцам выгоднее заплатить миллион долларов военачальнику врага, чем воевать против него. Мало? Дадут 100 миллионов! Все равно это будет дешевле, чем жертвовать жизнями своих солдат и дорогой военной техникой

 

То, что происходит в последние годы в разных странах мира: Югославии, Ираке, Ливии, Сирии, одни называют прорывом к демократии, другие — «оранжевыми» сценариями Запада. А среди военных специалистов принято говорить о сетецентрических войнах. Эта концепция родилась в США и уже два десятка лет успешно применяется американцами. О специфических методах ведения «тихой войны» «Итогам» рассказал Игорь Попов, полковник запаса, участник боевых действий в Эфиопии (1977—1978) и Афганистане (1985), кандидат исторических наук.

— Игорь Михайлович, поясните, как вы, кадровый российский военный, оказались в курсе того, как работает американская военная машина?

— В середине 90-х годов я проходил обучение в Университете национальной обороны США — самом авторитетном высшем военно-учебном заведении страны. Это обычная практика, ведь в современной жизни есть множество ситуаций, в которых военные разных стран рассматривают друг друга не как потенциальных противников, а в качестве партнеров по решению общих задач. Скажем, противодействие терроризму — это глобальная проблема, справиться с которой можно только совместными усилиями на международном уровне. В этих целях взаимодействуют и военные ведомства разных стран, и МЧС, и МВД: наши военнослужащие учатся в США, других странах НАТО, их офицеры — в наших военно-учебных заведениях.

Как раз в тот период начался расцвет военной мысли в США, появлялись новые интересные концепции и идеи. Запомнилась, например, лекция адмирала Уильяма Оуэнса, занимавшего в те годы пост заместителя председателя Объединенного комитета начальников штабов — фактически второе лицо в американской военной иерархии. Он рассказывал о беспилотных летательных аппаратах тактического звена — небольших, размером с детский игрушечный самолетик, которые в будущем должны были поступить на вооружение каждого солдата. «Игрушку» запускают, и она улетает по заданному маршруту в сторону противника, высматривая, что происходит вон за тем камнем, что укрыто за той высотой, что творится во дворе того дома. А солдат сидит в укромном месте, и все это видит на экране своего переносного компьютера. Ему не нужно сильно раздумывать, где укрылся противник, каковы его намерения и что он делает в эту секунду. Это и стало основой того, что через несколько лет оформилось в концепцию сетецентрической войны.

— Какие сети подразумеваются под словом «сетецентрические»? Неужто Интернет?

— Термин «сетецентрический» не имеет прямого отношения к Всемирной сети. Авторами этой концепции считаются вице-адмирал Артур Себровски и профессор Джон Гарстка, которые в 1998 году опубликовали статью «Сетецентрическая война: ее происхождение и будущее», ставшую своеобразным военным манифестом новой эпохи.

Этот термин стал противопоставлением традиционным взглядам на военную силу, которые можно описать как платформо-центрические. «Платформа» — это что-то (танк, пушка, самолет, корабль и т. д.) или кто-то (солдат, офицер, боевик). Но в современном бою победу не обязательно одерживает тот, у кого больше «платформ», а тот, кто сможет быстрее и эффективнее использовать их в нужном месте в нужное время и нужным образом. Поэтому все эти «платформы» объединяются в единую сеть, точнее, сети — управления, разведки, навигации, огневого поражения, тылового обеспечения и т. д. Информационная компьютерная сеть — высоконадежная, защищенная, гибкая — как бы накрывает все это сверху. При этом каждый на экране своего боевого компьютера видит то, что ему положено: о происходящем в Афганистане не нужно знать тем, кто в данный момент находится в Эквадоре или джунглях Юго-Восточной Азии. И вот тогда можно при необходимости в кратчайшие сроки собрать в одном районе мощный кулак своих войск, нанести молниеносный удар и… всем разбежаться в разные стороны. До новой боевой задачи. Так развивалась ситуация в Югославии, в Ираке в 2003 году. Так шла война в Ливии.

Вот это и есть сетецентрическая война, или, точнее, применение сетецентрических технологий при организации и ведении военных действий. В ней все аморфно, расплывчато и совсем не похоже на традиционный военный порядок, где все расписано до последней пуговицы: рота — это обязательно три взвода, боевой порядок — в линию, уступом влево или вправо и т. д. Вместо них — «боевые стаи». Тяжелые ударные беспилотные аппараты, состоящие на вооружении ВВС США, взлетают с базы где-нибудь на Ближнем Востоке, управляются с территории Соединенных Штатов, а боевые задачи выполняют в Ираке или Афганистане. Пилот сидит в удобном кресле перед экраном компьютера с чашечкой кофе и джойстиком управляет беспилотником, находящимся за тысячи километров от него. А вот и цель. Нажатие кнопки — и ракета летит в логово террористов. А в 18.00 пилот идет домой, спокойно ужинает в кругу семьи — его рабочий день закончен. Ни тебе угрозы смерти, ни тягот и лишений военной действительности. Чувство абсолютной защищенности и безнаказанности. Это ведь иной уровень ментальности, другой ракурс восприятия войны. Военные действия превращаются в компьютерную игру по принципу: «Я тебя вижу, а ты меня — нет».

— Они уже все видят, что происходит где-либо на планете?

— Окончательно это еще не реализовано, но сделано уже немало. Для этих целей военное ведомство США создает глобальную информационную сеть Global Information Grid — этакую решетку из спутников на околоземной орбите, которые мониторят и контролируют весь земной шар. Это основа информационно-коммуникационного пространства войны будущего, в котором будут действовать вооруженные силы США и их союзников по НАТО. Планируется, что реализация этого проекта полностью завершится к 2020 году. И тогда весь земной шар будет под тотальным контролем.

— Технологии звездных войн в действии?

— Сетецентрическая война — это не исключительно техническая концепция. Нанести удар высокоточным оружием — не самая трудная задача. Намного сложнее — знать, по каким болевым точкам нужно наносить удары. В теории сетецентрических войн есть соответствующее понятие — система приоритетов целей, основанная на концепции «пяти колец», которую обосновал полковник ВВС США Джон Уорден. В основе этой концепции — системный подход к оценке государства-жертвы, то есть противника. Эти цели представляются в виде структуры из пяти радиальных колец — как мишень в стрелковом тире. «Яблочко» — это политическое руководство страны. Именно туда надо целиться и бить! Вспомните агрессию НАТО против Югославии в 1999 году, трагические события в Ираке и Ливии — схема везде одна. Главной целью является лидер государства-жертвы, который должен быть уничтожен. Уничтожение, кстати, не обязательно физическое. Оно может быть моральным или психологическим. Для этого есть масса технологий, главным образом информационных: попытка уничтожить вождя морально, заставить добровольно отречься от власти, бежать из страны. Мы все это помним: обвинения в кровожадности, жестоких репрессиях, убийствах политической оппозиции, подавлении выступлений местных племен и т. п. Если же лидер, как, например, Каддафи, имеет очень большой вес в своей стране и его трудно дискредитировать, предпринимается физическое уничтожение. И, кстати, не обязательно своими руками. Помните, Саддама Хусейна американцы арестовали и казнили, а вот Муамара Каддафи свои же сограждане разодрали в клочья.

Дальше согласно концепции «пяти колец» идет промышленно-энергетическая база государства, например сеть электроснабжения большого города. Если при температуре на улице минус 40 градусов ее вывести из строя, останется только диктовать свою волю проигравшим, которые еще и сами встретят врага хлебом-солью. И лишь последнее место среди приоритетов целей занимают вооруженные силы. Удивляетесь? Воевать с вооруженными силами страны-жертвы, если руководствоваться концепцией полковника Уордена, никто не будет. Нужно поставить всю эту страну или регион если не на колени, то в подчиненную, контролируемую позицию. Чтобы все, что нужно, они сделали сами: и администрацию создали, и полицию сформировали — все, однако, в интересах страны-агрессора. Это, кстати, получается почти автоматически, ведь если отработаны первые четыре уровня целей, то дальше «органично» вспыхивает революция внутри обреченного государства. Параллельно для работы с населением на всех этапах запускаются сетевые революции — в блогах и фейсбуках. Это уже чисто социальные технологии.

Кто бы из военных экспертов еще года два назад сказал, что весь арабский мир — исламская цивилизация — может вот так забурлить? Целая полоса «цветных революций», а затем революций в арабском мире со стороны видится мощными выступлениями народных масс против тоталитарных, кровавых режимов внутри этих стран. На самом деле речь идет об использовании сетевых технологий для решения политических задач в отношении всех охваченных революциями государств. Только и всего. Эти технологии постоянно обкатываются на разных странах и становятся все более изощренными.

Сейчас в Сирии идут те же самые процессы. Вокруг страны уже создана такая внешнеполитическая, военно-политическая, психологическая, моральная обстановка, я уж не говорю про экономические санкции, что у ее нынешнего политического руководства просто не остается никаких возможностей для маневра. Сценарии прихода к власти оппозиционных сил внутри государств-жертв отработаны до совершенства.

— А как же армия, которая по определению создается для защиты существующего режима?

— Возьмем войну в Ираке 2003 года. Тогда многие военные специалисты удивлялись: что происходит? Выдвигается целая иракская танковая дивизия, готовая сражаться против вторгшихся американцев и их союзников, а воевать-то не с кем — американские войска куда-то делись. Войска элитной республиканской гвардии Саддама Хусейна выдвигаются на позиции вокруг Багдада с лозунгами: «Превратим Багдад в иракский Сталинград!» — но вскоре оказывается, что они не на те позиции выдвигаются, не туда стреляют и как-то быстро разбегаются. В чем же дело? Да все очень просто: командиров иракской армии американцы элементарно купили. Древний принцип! Справедливости ради следует сказать, что мы в свое время в Афганистане поступали подобным же образом: договорные отношения с местными племенами, отрядами и группами оппозиции помогли спасти множество жизней наших солдат. Вот и в Ираке произошло то же самое: Саддама Хусейна свои же и сдали. Все руководители силовых структур в критический момент оказались куплены. Американцы не скрывая говорят, что выгоднее заплатить миллион долларов военачальнику врага, чем воевать против него. Мало? Дадим 10! Дадим 100 миллионов! Все равно это будет дешевле, чем жертвовать жизнями своих солдат и дорогой современной военной техникой.

В этом контексте сетецентрическая война — это не столько техническая, сколько философско-ментальная концепция. Готовность к такой войне определяется не одними материальными факторами, а состоянием умов военных руководителей, командиров и военачальников, их способностью переиграть противника или, как говорится в американских документах, повернуть процесс принятия решения противником в выгодном для себя направлении. В основу этой идеи была положена концепция, разработанная отставным полковником ВВС США Джоном Бойдом. Он предложил универсальную формулу успеха в воздушном бою, которая сегодня в военной литературе именуется «петлей OODA»: Observe — Orient — Decide — Act. То есть «Наблюдать — Ориентироваться — Решать — Действовать». Со временем Бойд пришел к осознанию, что эта формула хорошо работает не только в воздушном бою, но и в военной сфере в целом: если мы вторгаемся в процесс организации боевых действий противника, нарушаем их, то он оказывается полностью дезориентированным. Следующая операция ввергнет противника в еще больший хаос. Это новый взгляд на реальность войны современной и будущей эпохи.

— Разве война не остается войной, как ее ни назови?

— Вот говорят: молочная война, газовая война, война компроматов. Какие же это войны, если военного насилия нет? Ведь не стреляют! Пули-то не летают! С другой стороны, «цветные революции» сопровождаются внутренними беспорядками, разбоями, применением силы со стороны армии и полиции. Все это признаки классических гражданских войн. Значит, все эти «цветные революции» — все-таки войны?

Ответ прост — войны видоизменяются с течением веков: вначале за мамонта, чтобы его съесть, затем за золото и рабов, за территорию, за ресурсы. Теперь же за сознание людей, за полное ментальное и психологическое подчинение людей. Для того чтобы отобрать чужие земли или богатства, военное насилие обязательно. А вот для того, чтобы изменить сознание людей, вовсе не обязательно их бить и тем более нет смысла убивать. Когда мы осознаем это, становится понятно, что война далеко не всегда может восприниматься как военные действия. И само понятие войны сильно изменяется. Продолжение политики? Да. Насильственными средствами? Не факт. О каком насилии может идти речь, если народ и правительство страны-жертвы сами добровольно будут делать все так, как нужно инициатору военных действий? Информационные технологии, приемы и методы ведения информационных войн позволяют оператору управлять огромными массами людей, чтобы они, скажем, добровольно отдали свои ресурсы. Для этого помимо информационных технологий есть множество абсолютно мирных политических, психологических, финансовых и экономических рычагов, например, валютные фонды и банки, займы и кредиты, экономические блокады, дефолты и т. д. и т. п. Действуя по сетецентрическим принципам, все эти невоенные рычаги являются, тем не менее, серьезным оружием в войне новой эпохи. Как это вместить в сознание военного человека, которого учили и продолжают учить, что война — это построились в боевой порядок, с криком «ура» перешли в атаку и овладели траншеей противника? Как теперь сказать: нет, ребята, война — это совсем другое, явного противника уже нет? По классике у солдата, так называемого комбатанта, обязательно должна быть военная форма, знаки различия, оружие в руках. Тогда его можно взять в плен, и его права будут защищены соответствующими международными конвенциями. А как назвать женщину-террористку с поясом шахида под платьем? А мирного крестьянина или торговца, под покровом ночи устанавливающего фугасы на оживленной трассе? Где вообще пролегает граница между войной и миром? Нет ее. Мы думаем, что сейчас в состоянии мира живем. Но, может, мы заблуждаемся? В США достаточно гибко относятся к понятию «война» и, не зацикливаясь на терминологических тонкостях, активно разрабатывают новые подходы и в военной теории, и реальной практике военных действий на Ближнем и Среднем Востоке.

— Сложно ли научиться думать так же гибко?

— Вот пример из собственного опыта. На учебных занятиях вместе с американскими коллегами мы всесторонне анализировали различные военно-политические ситуации. Например, говорим о Карибском кризисе, по которому наши мнения диаметрально противоположны. Я привожу свои доводы, они свои. Я вижу, что они явно не правы, потому что просто жонглируют словами. И радостно думаю: «Ну вот сейчас я их прищучу, все поставим на свои места!» «Что вы понимаете под понятием военная операция?» — спрашиваю я. А в ответ слышу что-то совсем из другой области. «Подождите, — прерываю я, — ведь есть же четкое определение!» А один из американцев мне на это отвечает: «Это вы так думаете, а я сейчас в это понятие вкладываю вот такой конкретный смысл, а через минуту он может быть другим». Я опешил. «Как же, — говорю, — мы с вами будем говорить?» Они на это улыбаются. «Очень, — говорят, — у тебя, Игорь, косное мышление, а у нас гибкое: можем и такой смысл вложить, и эдакий, зачем спорить о терминах? Давайте решать проблему, а не расставлять точки над «i» в словесных дуэлях». Кстати, у них даже военные уставы и наставления обязательно содержат глоссарий. И в этом глоссарии каждому термину дается определенное толкование. Возьмете другой документ, а там может быть иное толкование того же термина. Что хотите, то и делайте. Но если мы намерены выступать с американскими коллегами на равных на международной арене, нам нужно учиться быть более гибкими и в этом смысле. Для американцев терминологический смысл данного слова несущественен — раз стреляли, значит, война. Как ни назови, суть случившегося не изменится. Зато появляется больше возможностей для маневра, в том числе политического.

— Насколько гибкость вообще характерна для военной сферы современных США?

— Вы наверняка слышали о DARPA (Defense Advanced Research Projects Agency) — Агентстве передовых оборонных исследовательских проектов, отвечающем за разработку новых технологий для использования в вооруженных силах. Американцы создали его в ответ на запуск в 1957 году нашего спутника. Советский прорыв в космос поверг их тогда в состояние шока. Однако они мгновенно осознали: надо что-то делать, чтобы не допустить превосходства СССР в космосе, — и оперативно создали соответствующую структуру. Кстати, мы до сих пор хотим организовать что-то подобное, и наш президент ставил такую задачу министру обороны еще в 2010 году. В начале этого года вице-премьер Дмитрий Рогозин объявил о том, что идея создания отечественной структуры, подобной DARPA, уже начала практически реализовываться. Будет ли она создана? Безусловно — да. Но будет ли эта идея реализована так, как надо? Скорее всего, нет. Объясню почему. DARPA — открытая организация, привлекающая идеи со всех сторон. А у нас все засекречено и закрыто, и везде чиновник решает, что правильно, а что неправильно, что и как нужно делать. Похоже, будет создана какая-то очередная структура, которая будет лишь имитировать деятельность и осваивать бюджетные деньги. Гриф «секретно» — идеальная форма сокрытия профессиональной некомпетентности, а иногда и прямой глупости начальников и чиновников. Американское DARPA — это такая структура, где собраны нетрадиционно мыслящие люди, способные заглянуть за горизонт — в день завтрашний или даже послезавтрашний. Конечно, там есть секретные разработки. Это нормально. Однако поиск новых идей невозможно вести «под одеялом». Он идет везде, где только можно. Представляете, DARPA даже среди школьников проводит конкурсы на создание боевых машин будущего! Потому что решение сложных задач часто основывается на достаточно простых, «детских» идеях. Например, американцы столкнулись с тем, что на дорогах в Афганистане и Ираке случалось очень много подрывов. Военный вариант Hummer — машина вроде надежная, с хорошим бронированием. Но фугас или мина, заложенная на дороге, выводит ее из строя. Как защитить экипаж? Те, кто смотрел старый французский фильм «Фантомас», помнят, что автомобиль злодея-героя при необходимости резко взмывал в небо, а комиссар Жюв вечно оставался с носом. Вот в DARPA и заказали такую машину вместимостью четыре человека, которая движется по дороге как нормальный автомобиль, а там, где начинается миноопасное место, взлетает как вертолет с помощью роторной установки.

— Могут ли наши военные НИИ работать в стиле DARPA?

— Проблем здесь масса. Очень большая связана с планированием развития всего нашего оборонно-промышленного комплекса и реальными потребностями войск. Вопрос: нужен ли нашим Вооруженным силам один суперсовременный корабль или самолет, у которого нет в мире аналогов? Или пять таких самолетов? Что мы с ними будем делать? Кто вообще сказал, что мы будем воевать с суперсовременными армиями мира? А если с менее современными, у которых не пять, а сто обычных самолетов, но объединенных в сеть? Они все равно расправятся с нашей пятеркой. И если против нас те самые «боевые стаи» не то наемников, не то террористов? На каком суперсамолете за ними гоняться?

Вокруг традиционного подхода к вооружениям сложилась целая система организации заказов, система финансирования и вообще система взглядов, что именно и для каких типов войн необходимо приобретать. Как изменить всю эту систему, понимая, что для войны нового типа может оказаться достаточно ста миллионов долларов наличными для подкупа командиров противника? Трагические события в Южной Осетии в 2008 году со всей очевидностью показали, что наличие у грузинских танков спутниковой навигации GPS дало им серьезное преимущество перед нашими более совершенными боевыми машинами, которые, однако, с трудом встраивались в местность. Что из этого получается? Пусть у нас есть мощная танковая группировка и мы вывели наши супертанки в чисто поле — будем сражаться. А противник, который использует сетецентрические методы войны, в это чисто поле не пойдет — он же видит, что там наши танки стоят. Он пойдет в другую сторону. И пока мы с вами будем перестраивать свои боевые порядки, ставить войскам новые боевые задачи, противник ударит там, где мы не ждали. Результат — у нас неразбериха, паника, хаос, а у противника — победа. Вот вам и супертанки!

Так что дело не только в грамотном подходе к разработке комплексов вооружений, не только в организации финансирования, но и в состоянии военной науки в целом. Нашим военным в последнее время грех жаловаться на отсутствие внимания со стороны государства: на армию и ее перевооружение выделяются огромные средства. Есть военные НИИ и вузы, Академия военных наук, независимые аналитические центры, военные эксперты и ученые. Но нет единой среды взаимодействия, нет творческого обмена мнениями и идеями. И, самое главное, нет спроса на идеи: у военно-политического руководства нет потребности и интереса к новым идеям и инновационным подходам. Призывы к инновациям сводятся к сомнительным организационным преобразованиям.

— Как же американцам удалось изменить сознание военных?

— В США структуры типа военного DARPA есть сегодня и в других ведомствах: в энергетике, системе внутренней безопасности. И все они заточены под поиск новых идей. Ряд военных концепций там вообще разработали гражданские. Скажем, военная операция США против Ирака в 2003 году была основана на книге «Шок и трепет: достижение стремительного доминирования», которую написали два американских профессора — Харлан Уллман и Джеймс Уэйд — из Университета национальной обороны США. Причем в США относятся с пониманием к тому, что выдающиеся идеи рождаются не в головах начальников, а в головах подчиненных. Вполне возможно, что это следствие западной культуры, основанной на индивидуализме и уважении к личности. Даже очень важные «многозвездные» генералы не стесняются общаться с младшими офицерами, пить пиво с майорами на офицерской вечеринке и бежать кросс со своими солдатами в воскресенье. У меня остались на память фотографии с генералом Джоном Шаликашвили, бывшим тогда председателем Объединенного комитета начальников штабов, и Уильямом Перри в бытность его министром обороны США. Первые лица Пентагона обязаны посещать военные вузы, выступать с лекциями перед слушателями и фотографироваться на память с выпускниками. А спросите наших войсковых офицеров, многим ли из них за годы службы довелось лицезреть высшие должностные лица нашего военного ведомства? Мне лично, например, такой шанс за годы долгой службы не выпал ни разу.

Еще интересный момент: есть в американских военно-учебных заведениях устоявшаяся традиция — первым заместителем начальника военного вуза является представитель Госдепартамента США, как правило, в ранге чрезвычайного и полномочного посла в отставке. Рациональный подход, согласитесь: военные сразу должны уяснить, что они всего лишь инструмент внешней политики. Военные знают, как убить, как уничтожить, но рядом всегда стоят дипломаты, которые знают, когда и зачем применять силу.

Обратите внимание на прошлогоднюю интересную «рокировочку» в руководстве министерства обороны и ЦРУ США. Весьма примечательное событие. Министром обороны стал бывший директор ЦРУ Леон Панетта, главной заслугой которого считается уничтожение «террориста № 1» Усамы бен Ладена. Директором же ЦРУ назначен вышедший в отставку генерал Дэвид Петрэус — уникальная личность, крупнейший теоретик и практик в области контрповстанческих операций в Ираке и Афганистане, получивший прозвище Царь Давид. Грань между этими двумя серьезными ведомствами становится все тоньше. Это опять в русле сетецентрической войны: ведь война по американским представлениям ведется не только солдатами, но и разведсообществом, дипломатами, правительственными структурами, негосударственными и частными организациями, частными военными компаниями, органами гражданской администрации совместно с антропологами, культурологами, лингвистами, священниками, инженерами и даже слесарями-сантехниками. Это все сетевые технологии локального, регионального и глобального охвата.

— Концепцию сетецентрических войн используют какие-либо другие государства, помимо США с их глобальными замашками?

— Концепции сетецентрических войн и операций активно разрабатываются в странах НАТО и штаб-квартире самого Североатлантического альянса, а также в Швеции, Австралии, Сингапуре, Китае, Индии и ряде других государств мира. Сингапур — государство вполне мирное, но военное ведомство существует не только для того, чтобы нападать, но и для отражения каких-либо ударов. И не только со стороны внешних врагов. Вспомните, что натворил в Норвегии Андерс Брейвик! Силовые ведомства на то и нужны, чтобы в такие моменты проявлять свою мощь и интеллект. Уже не один год в трех регионах мира — США, Европе и Азии — на самом высоком уровне проходят крупные международные конференции, посвященные проблемам сетецентрической войны, вот только Россия находится в стороне от этих процессов. Но события на Ближнем Востоке и в Северной Африке за последний год со всей очевидностью показали: сетецентрические технологии и принципы — это не фантастика, а реальность. В эпоху кибервойн и сетецентрических операций нельзя жить понятиями и категориями прошлого века. И политическое руководство любой страны, если ему дороги свобода и независимость своего государства, должно делать соответствующие выводы.

Вести с полей / Спорт

Вести с полей

Спорт

«Рекламодатели и телевещатели готовы платить за наш продукт не более 100 миллионов долларов в год. По сравнению с английской премьер-лигой, где только телевизионные права оцениваются в два миллиарда долларов, это слезы», — говорит глава РФС Сергей Фурсенко

 

Беспокойное хозяйство… Российскому футболу лучшего определения не подобрать. Два года этим хозяйством руководит Сергей Фурсенко и покоя не знает, потому как наш футбол раздирают страсти — обвинения в договорных матчах, расистские выходки на трибунах, чехарда с покупкой за сумасшедшие деньги иностранных игроков и тренеров, непрозрачные бюджеты клубов... Фурсенко признается, что намерен сделать российский футбол максимально открытым и как можно более зрелищным. И уже произвел настоящую революцию — перевел чемпионат на систему «осень — весна», прямо скажем, небесспорную. Первые плоды реформ мы сможем вкусить очень скоро: через полтора месяца сборная держит экзамен на Euro. Каковы наши шансы? Сергей Фурсенко ответил «Итогам» за весь российский футбол.

— Сергей Александрович, признайтесь, вы лично получаете удовольствие от матчей национального первенства? А то болельщики жалуются, мол, многие матчи трудно досмотреть до финального свистка.

— Мне кажется, нынешняя переходная модель чемпионата полностью себя оправдала. Матчи в обеих восьмерках получаются очень интересными, проходные встречи практически отсутствуют. Такого яркого первенства у нас давно не было. Увы, есть вещи, которые не могут радовать. Прежде всего состояние футбольных полей. Отчасти качество газонов можно объяснить затяжной весной, но и ответственность с организаторов матчей снимать тоже нельзя. На знаменитой «Альянц-Арене» в Мюнхене, где играет «Бавария», газон меняют четыре раза за сезон. Почему у нас думают, что на полях можно играть по пять лет? Уже в этом году РФС ужесточит требования к состоянию полей. Будем настаивать, чтобы замена покрытия производилась чаще.

— Недавно вы озвучили идею ввести в розыгрыше чемпионата страны плей-офф. Потом обмолвились, что речь идет о золотом матче, который будет проводиться в случае равенства очков у первых двух команд. Чем сердце успокоится?

— Наша задача — попасть в тройку лучших национальных чемпионатов континента. Чтобы сделать первенство России интересным для всех без исключения — болельщиков, рекламодателей, телевещателей, нужно привнести максимальное количество элементов, усиливающих конкуренцию, а также принципиально по-новому организовать чемпионат. Введение элементов плей-офф — лишь небольшая часть изменений, которая нас ждет в чемпионате по новой формуле «осень — весна». Сейчас в первой восьмерке собраны клубы примерно одного уровня. Такая система позволяет поддерживать интригу, однако это касается только нынешнего переходного турнира. Следующий чемпионат пройдет среди 16 команд. Элита не может все время играть только между собой. Командам нужно дать возможность перевести дух, опробовать новые тактические схемы на более слабых соперниках, обкатать молодежь. 16 клубов премьер-лиги на сегодняшний день — это оптимальное количество, но для сохранения интриги в чемпионате я считаю необходимым ввести элементы плей-офф. Для этого, например, предлагается добавить в регламент правило о золотом матче, который состоится при равенстве очков у двух первых команд. Разница же забитых и пропущенных мячей, а также результаты в личных встречах учитываться больше не будут. Золотые матчи в истории российских чемпионатов проводились дважды и получались очень увлекательными. Это дополнительная интрига, которая привлечет в футбол и дополнительные средства.

— Но ведь один золотой матч — еще не плей-офф.

— Таким же образом можно разыгрывать места в еврокубках. Поскольку в Лиге чемпионов должны выступать лучшие команды, борьбу за эти путевки нужно вести по ходу основной части чемпионата. Зато путевки в Лигу Европы вполне могут разыгрываться в плей-офф большим количеством команд. Почему бы, допустим, не дать побороться за две-три вакансии сразу пяти-шести клубам? Да, представительство России в еврокубках год от года меняется. Но ведь и формулу чемпионата можно под него подстроить. Вне всяких сомнений, на следующий год мы будем проводить плей-офф за право выступать в премьер-лиге. Два худших клуба чемпионата сразу отправятся классом ниже, а еще два поборются за сохранение прописки с третьей и четвертой командами Футбольной национальной лиги (второй по значимости дивизион российского футбола. — «Итоги»).

— Насколько сегодня коммерчески успешен российский футбол?

— Например, показ матчей английской премьер-лиги в Великобритании стоит миллиард долларов в год, еще примерно такую же сумму она зарабатывает на продаже прав за рубежом. Понятно, что стоимость российского футбола гораздо ниже. Европейский спортивный рынок давно сформировался, там все проще. Но и нам тоже нужно относиться к нашему футболу как к продукту, имеющему определенную цену. Зритель должен заплатить за него, покупая входной билет на матч, потребляя рекламу в телетрансляции или приобретая право на просмотр матчей на платном телевизионном канале или в Интернете. Сейчас рекламодатели и телевещатели готовы платить за наш продукт не более 100 миллионов долларов в год. По сравнению с той же английской премьер-лигой, где только телевизионные права оцениваются в два миллиарда долларов, это слезы. Чтобы изменить ситуацию, необходимо кардинально поменять качество продукта. Для этого нужны хорошие поля, полные стадионы, беспристрастные судьи, четкая телевизионная картинка…

— Швейцарская компания Infront Sports & Media, претендующая на покупку телевизионных прав, предлагает, по неофициальным данным, 360 миллионов долларов за 6 лет. Эта цифра соответствует сегодняшней цене российского футбола?

— Насколько я знаю, речь идет немного о других деньгах. Названная вами сумма является гарантированной и будет выплачена при любых условиях. Если же за последующую перепродажу телевизионных прав швейцарцы смогут получить больше средств, чем планируется, те будут также распределены между договаривающимися сторонами. Таким образом, в договоре фигурируют фиксированные выплаты и бонусы, которые послужат для клубов и премьер-лиги определенной финансовой мотивацией. При этом надо учитывать, что Infront Sports & Media является компанией, которая сама создает телевизионный продукт. На мой взгляд, оптимальным вариантом в нашем случае была бы кооперация швейцарцев с российской вещательной компанией.

— РФС участвует в тендере на продажу прав или это прерогатива премьер-лиги?

— По закону права на проведение всех футбольных соревнований в России принадлежат РФС. Соответственно, все медиаправа тоже находятся в наших руках. Четыре года назад мы подписали с РФПЛ договор и передали их этой организации. Сейчас возможны два варианта: либо РФПЛ подберет предложение, способное удовлетворить все команды лиги, либо Футбольный союз сам найдет покупателя, который предложит больше, а деньги передаст клубам. Пока трудно сказать, как сложится ситуация, идут переговоры. Если нам удастся привлечь больше денег, думаю, клубы будут заинтересованы принять предложение РФС.

— В последнее время целый ряд крупных бизнесменов фактически в одиночку завладели российскими клубами и вкладывают в них серьезные личные средства. Не таит ли это, на ваш взгляд, некоей опасности? Не имея за спиной мощного консорциума инвесторов, команды таким образом попадают в зависимость от финансового положения и личных обстоятельств хозяина-одиночки…

— С моей точки зрения, форма собственности не влияет на спортивный результат. Конечно, хотелось бы, чтобы все футбольные клубы были частными, но в реальности такого количества бизнесменов, которые могли бы вкладывать большие собственные средства в футбол, на сегодняшний день у нас нет. В мире существуют разные схемы владения футбольными командами: есть футбольные клубы, которые принадлежат одному хозяину, есть те, которые контролируются группой лиц или спонсорами, а есть «народные» команды, где большинство акционеров — болельщики. Одна из основных задач, которую сегодня ставит перед собой РФС, — развивать футбольный рынок и научить клубы зарабатывать деньги. Только тогда они обретут стабильность и будут в меньшей степени зависеть от текущего финансового положения собственников. Именно для этого такие люди, как Миллер, Федун, Керимов, Авен, Гинер, Якунин, вошли в состав исполкома РФС. Они действительно могут помочь развитию футбола как отдельной преуспевающей отрасли.

— А если у российской премьер-лиги появится сильный западный инвестор, который вложит в нее деньги, может ли это стать дополнительным рычагом давления на клубы? За игру на старых стадионах и плохих полях бонусы ведь не получишь.

— Основные рычаги воздействия все равно останутся за РФС. И мы будем ужесточать требования к стадионам. Парадоксально, но погода нам сейчас играет на руку. Убедить клубы просто так поменять газон очень сложно. Теперь же мы просто заставим их это сделать, ужесточив сертификацию стадионов. Кроме того, к будущей осени каждый клуб обязан будет иметь резервную арену с искусственным полем. Если из-за погодных условий матч нельзя провести на естественном газоне, он пройдет на синтетическом покрытии. Это не такие большие деньги, тем более мы снизили минимальную вместимость таких стадионов до трех тысяч человек.

— Не так давно вы говорили обратное: перенос игр на стадионы меньшей вместимости ударит по престижу футбола. Что изменилось?

— Из двух зол приходится выбирать меньшее. В конце концов, в плохую погоду и зрителей меньше приходит. Кроме того, для проведения матчей мы собираемся использовать крытые манежи. В Москве есть «Олимпийский», в Петербурге — Спортивно-концертный комплекс. Почему бы в непогоду не сыграть там? Вместимость трибун в обоих залах составляет 20—25 тысяч человек, искусственные поля нового поколения практически ничем не отличаются от натуральных.

— Целый ряд недавних матчей был омрачен безобразными выходками: фанаты скандируют расистские речовки, кидают в темнокожих футболистов бананы, бросаются снежками. Все разговоры на тему зрительского беспредела сводятся к отсутствию законов, позволяющих наказать виновных.

— Сейчас кое-кому почему-то кажется, что стадионы — это территория, на которую действие законов не распространяется. Своеобразная офшорная зона, существующая по своим собственным правилам. Скажем, если кто-нибудь на улице нападет на полицейского, его тут же арестуют и отвезут в отделение. А на стадионе людей в форме вроде как можно бить безнаказанно. И наоборот — если представитель сил охраны правопорядка вдруг накинется на прохожего, по отношению к нему будут применены санкции. На трибунах же это проходит незамеченным. Нужно взять под защиту обе стороны — и болельщиков, и полицейских. Кроме того, за действия хулиганов серьезными штрафами расплачивается клуб. Выходит, люди на трибунах вынимают у него деньги из кармана, по сути воруют. «А вор должен сидеть в тюрьме», — как говорил Глеб Жеглов в известном сериале. Зритель должен отвечать за свои поступки на стадионе, вести себя прилично. Или его просто туда не пустят.

— Это как?

— Сейчас ведется законодательная работа по внесению изменений в Уголовный кодекс. Думаю, некоторые статьи будут подкорректированы уже в ближайшее время. С законом об обеспечении безопасности во время проведения массовых мероприятий труднее. Видимо, потребуется еще около года, чтобы его принять. Мы делаем, что можем: регулярно проводим совещания на эту тему и в правительстве, и в Госдуме. К сожалению, пока еще не все понимают, зачем нужны предложенные меры. Вот и выходит, что несколько десятков хулиганов отравляют атмосферу матча для миллионов. Должно же в конце концов государство применить политическую волю, чтобы защитить большинство от меньшинства!

— Должно, но пока ситуация напоминает замкнутый круг. Недавно один из клубов за расистские выходки болельщиков наказали двумя матчами при пустых трибунах. Руководство клуба разводит руками: мол, кто-то случайный натворил, а они — расхлебывай.

— Считаю, клубы должны активнее работать со своими болельщиками. На стадион, как правило, приходят одни и те же люди. Можно же за долгие годы разобраться, кто из них добропорядочный болельщик, а кто — хулиган?! Фанатам нужно самим навести в секторе порядок. Если болельщицкое сообщество будет отторгать хулиганов, на стадионе никогда ничего не произойдет.

— Не менее волнующая тема — возможное изменение лимита на легионеров. В настоящее время на матчах премьер-лиги на поле должно находиться минимум пять футболистов с российским гражданством. Многие клубы такие ограничения не устраивают, почему вы настаиваете?

— Я защищаю не лимит, а интересы российского футбола. С одной стороны, мы стремимся к повышению уровня национального чемпионата, с другой — хотим воспитывать собственных игроков. Если лимит будет смягчен, нужно принять другие меры, не позволяющие иностранцам вытеснять наших футболистов на обочину. Например, сейчас обсуждается вариант, по которому клубам разрешат дополнительно выпускать на поле одного игрока из сборной, входящей в первую десятку или двадцатку мирового рейтинга. Таким образом, мы привлечем легионеров высокого уровня, поднимем уровень чемпионата, но при этом не сильно раздуем их общее количество. Примерно по тому же пути в свое время пошли в Англии. Ограничений на количество легионеров на поле там нет, однако выступать в местных клубах могут только те иностранцы, кто провел за свою сборную не меньше 75 процентов матчей в сезоне.

— Лимит в свое время был введен для того, чтобы обеспечить кадрами национальную сборную. Для этого же в прошлом году создали и вторую команду страны, которую доверили Юрию Красножану. По его словам, он не общается и не обсуждает перспективных игроков с коллегой по национальной сборной Диком Адвокатом. Выходит, кузница кадров работает впустую?

— Не вижу в этом особых проблем. Адвокат встречи второй сборной просматривает на видео, а если есть возможность — то и по телевидению в прямом эфире. Я лично смотрел вместе с ним один такой матч. Кроме того, каждые выходные он посещает самые важные игры премьер-лиги. Не сомневайтесь, Дик имеет всю информацию о футболистах, стучащихся в дверь национальной сборной.

— Раз уж мы перешли к теме первой сборной, скажите, как вы восприняли возвращение в российские клубы ее ведущих игроков Андрея Аршавина, Динияра Билялетдинова и Романа Павлюченко?

— С радостью. Теперь ребята получат больше игровой практики, смогут наработать связи с партнерами по команде, которые тоже выступают в сборной. К тому же сейчас они находятся в комфортной обстановке родной страны. Это тоже будет способствовать их подготовке к предстоящему чемпионату Европы.

— Но разве это не значит, что лучшие российские игроки не смогли как следует проявить себя в средних английских клубах? Не переоцениваем ли мы своих звезд?

— Ну что значит «не смогли проявить себя»? Они выходили в основных составах своих клубов, принимали участие в важных матчах, забивали голы. Речь идет не только о футбольном мастерстве. В дело вмешивается проблема различия стилей, адаптации к новому укладу. Мне кажется, в силу разных причин россияне вообще сложнее привыкают к жизни на чужбине. Например, лично мне уже через неделю пребывания за границей становится плохо, болеть начинаю. И не потому, что такой неприспособленный или не знаю языков — я хорошо владею английским, просто мне за рубежом дискомфортно, я не хочу там жить. То же самое, думаю, происходит и со многими игроками.

— Пока все трое находятся в тени. Считаете, успеют набрать форму к Euro?

— Не сомневаюсь в этом.

— Основной голкипер сборной Игорь Акинфеев только-только оправился после разрыва связки колена и провел всего несколько матчей. Он сможет влиться в игру?

— Я верю, что Игорь успеет набрать форму и поехать на чемпионат. В любом случае в сборной будет играть вратарь, находящийся в лучшей кондиции на момент начала первенства. Как бы ни развивалась ситуация, у меня нет опасений за последний рубеж нашей обороны. Дик Адвокат отличается умением выбирать лучший вариант из имеющихся в наличии.

— Недавно авторитетный журнал France Football подсчитал, что Адвокат с годовой зарплатой в 7 миллионов евро является самым высокооплачиваемым тренером сборной во всей Европе. На своем предыдущем посту наставника бельгийской команды он получал почти в десять раз меньше — 800 тысяч евро в год. Не странно ли это, ведь ни знаний, ни титулов за короткий срок у него не прибавилось?

— Во-первых, у вас неточная информация о зарплате Адвоката в нашей сборной...

— Я опираюсь на данные France Football...

— А я подписывал с ним контракт и знаю до копейки, сколько он получает. Во-вторых, работа в разных условиях по-разному оплачивается. Все зависит от договоренностей между работником и работодателем. В настоящий момент Адвокат получает столько, сколько написано в его контракте. И, кстати, неплохо справляется со своей работой.

— В начале года вы заявили, что контракт с тренером будет продлен до чемпионата Европы. Можете подтвердить эти слова?

— Мы примем решение до начала первенства, это совершенно точно.

— Почему бы не сделать это после Euro? Ведь тогда появится дополнительный критерий оценки его работы.

— Просто действующее сейчас соглашение четко оговаривает сроки пролонгации его контракта.

— Отсутствие на Euro в нашей группе грандов континентального футбола, по мнению специалистов, делает нашу сборную фаворитом группового раунда. Это имеет значение с точки зрения психологии?

— На чемпионатах Европы слабых команд не бывает. Если мы не попали в одну группу, например, с Англией, Германией, Нидерландами или Испанией, это еще ничего не значит. Нам предстоит очень тяжелая борьба за выход в плей-офф, и мы сделаем все для того, чтобы сборная показала максимальный результат.

— Были у вас личные предпочтения, с кем из соперников играть на групповом этапе Euro? И в какой стране — на Украине или в Польше?

— Если мы стремимся закрепиться в элите европейского футбола, то нам должно быть все равно, с кем играть на любой стадии турнира. Поэтому у меня предпочтений не было. А что касается того, где играть — на Украине или в Польше, мне лично Украина ближе, несмотря на то что бабушка у меня была полячка.

— В спорте есть примета: чтобы не спугнуть удачу в преддверии или во время решающих игр, игроки и тренеры перестают бриться. Вот и вы начали отращивать бороду. Готовитесь к Euro?

— Суеверия бессмысленны. Надо по-настоящему верить, и тогда мы точно победим.

Унесенные солнцем / Парадокс

Унесенные солнцем

Парадокс

О чем рассказали алебастровые артефакты из гробницы Тутанхамона

 

Сокровища гробницы Тутанхамона... В обывательском представлении это драгоценная погребальная маска, груды золота и драгоценных каменьев. В общем, несметные богатства. Стереотип сказочной пещеры Аладдина недалек от истины. Британский археолог Говард Картер, обнаруживший в 1922 году гробницу юного владыки Египта, был поражен теми сокровищами, которые вместе с фараоном отправились в загробный мир. Но среди тысяч и тысяч драгоценных предметов затесалось несколько десятков поделок из неброского алебастра. Почему правителям Египта они были так дороги? Отечественные исследователи утверждают, что эти предметы несут символику, которая позволяет проникнуть в сокровенную суть древнеегипетских представлений о мировоззрении. Алебастровые статуэтки — ключ к эпохе Амарны, одного из самых загадочных периодов в истории Нового царства.

Наследие предков

Научная литература о гробнице Тутанхамона до недавнего времени базировалась на анализе лишь пятой части найденных в ней вещей. Большинство артефактов, в том числе и поделки из алебастра, стали доступны для изучения лишь в 2008 году после публикации всех материалов архива Картера. Тогда-то российские египтологи и обратили внимание на необычные предметы. Перечислим лишь некоторые из них. Так, в гробнице находились два необычных светильника: один сделан в форме трех лепестков лотоса, а на другой нанесены полупрозрачные изображения царя и царицы, которые проявляются, только когда светильник возжигают. Обращают на себя внимание вазы, поражающие причудливостью форм и совершенством пропорций. Любопытны многочисленные фигурки ушебти, изображающие людей. Из алебастра выполнены также барка, украшенная головами козерогов, и ковчег для каноп — сосудов, в которых хранились внутренние органы погребенного фараона.

Каждая из вещей, сопровождавшая фараона в последний путь, по определению должна была иметь строгое функциональное назначение. Древние египтяне всему придавали особый смысл, а уж погребальным обрядам в особенности. «Так, например, фигурки ушебти, — предполагает один из исследователей, аспирант Московской государственной художественно-промышленной академии имени С. Г. Строганова Олег Звонков, — клали в усыпальницу для того, чтобы на том свете они обслуживали владыку и всячески оберегали его от физического труда». Что касается барки, то мнения о ее предназначении пока расходятся. По одной из версий ее внесли в усыпальницу, чтобы и в загробной жизни фараон мог путешествовать с комфортом. Согласно другой версии ключевым здесь является изображение козерога — символа мужской силы.

«Далеко не все вещи из алебастра, присутствующие в гробнице, — говорит Олег Звонков, — были сделаны при Тутанхамоне, в довольно непродолжительный период его правления». По всей вероятности, эти предметы — дело рук мастеров эпохи Амарны, получившей название по имени поселения, расположенного в 300 километров к югу от Каира. Именно там предшественник Тутанхамона на египетском престоле, легендарный Эхнатон, воздвиг новую столицу — Ахетатон. Для знаменитого фараона-отступника, чьи годы правления пришлись на середину XIV века до нашей эры, алебастр мог играть некую сакральную роль. Но какую именно? Чтобы понять это, нам пришлось углубиться в древние хроники.

Царь-солнце

Сама по себе эпоха Амарны была парадоксальной. А все из-за личности Эхнатона. «Он был деспотом, но в то же время гением, — считает заместитель заведующего кафедрой истории древнего мира исторического факультета МГУ египтолог Ольга Томашевич. — Я бы даже назвала его одной из самых неординарных личностей за историю не только Древнего Египта, но и всех народов. Он царствовал меньше двух десятков лет и за этот период поставил Египет на дыбы».

Эхнатон не побоялся порвать с традиционным фиванским жречеством, влияние которого на египетское общество было очень велико. Мало того, он повелел разрушить храмы почти всех египетских богов. «К моменту правления Эхнатона Египет уже почти полторы тысячи лет существовал как государство, — говорит Ольга Томашевич. — Если до этого вопросов, почему царь является богом, ни у кого не возникало, то с момента прихода к власти Эхнатона эти сомнения все больше крепли — народ стал роптать на голод и болезни. Эхнатон делал все возможное, чтобы развеять сомнения в своей богоизбранности». И первым делом затеял религиозную реформу, предполагавшую отказ от поклонения всем богам, кроме одного — бога солнца Атона. «Реформа эта была очень сложной и теологически накрученной, — объясняет Ольга Томашевич, — но если максимально ее упростить, суть сводится к тому, что на свете есть два владыки — бог Атон и его сын Эхнатон». Эта эпоха не могла не найти своего отражения и в древнеегипетском искусстве. В канонической традиции богоподобных фараонов изображали физически совершенными, без малейших изъянов. Здоровье правителя свидетельствовало о здоровье и силе общества, им возглавляемого. В то же время истинным в Древнем Египте считался тот фараон, который следовал принципу Маат — принципу правды, истины, всеобщей космической гармонии. Эхнатон был буквально одержим этим принципом, а следовательно, вступал в противоречие с самим собой. С одной стороны, он бог, с другой — стремился продемонстрировать свою человеческую, а не сверхчеловеческую сущность. От работ придворных мастеров теперь требовалась предельная правдоподобность, которая сопровождалась бы обилием деталей. Для этого нужен был подходящий материал.

«Эпоха Древнего царства была основательной, мощной, поэтому в искусстве использовались прочные камни, — говорит Олег Звонков, — а при Эхнатоне потребовалось что-то более тонкое и удобное в резьбе, что позволяло бы выразить специфические детали». Алебастр древнеегипетскими мастерами применялся и до правления Эхнатона, но именно при нем стал наиболее востребованным поделочным материалом. Одно из месторождений минерала располагалось в 15 милях от воздвигнутого фараоном города Ахетатона, и вряд ли это можно считать случайным совпадением.

Исследователи Древнего Египта практически не сомневаются, что алебастр помимо удобства в обращении с ним нес в себе еще и сакральный смысл. «Существует несколько версий, — объясняет Олег Звонков. — По одной из них само название алебастра происходит от имени богини-кошки Баст. Но мне кажется, что восприятие алебастра как сакрального материала пошло во многом и от внутреннего чувствования. Ведь он пропускает солнечный свет, а солнце играло основополагающую роль в египетской теологии». Возможно, окружая себя предметами из алебастра, удивительным образом способного пропускать и в то же время сохранять в себе солнечный свет, фараон подчеркивал свою близость к богу солнца — Атону.

Увы, ни следование принципу Маат, ни символ солнца не уберегли Эхнатона от внезапной смерти и последующего развенчания его культа. А что же Тутанхамон? До находки Картера да и после нее в научной среде он, говоря современным языком, не котировался. Править страной стал в возрасте 10 лет и все 9 лет царствования находился под сторонним влиянием — сначала легендарной красавицы Нефертити, а потом пожилого царедворца Эйе. Как заметил сам Картер, главной заслугой фараона стало то, что он умер и был погребен с почестями. Если бы не он, необычные алебастровые предметы могли не дойти до наших дней и не раскрыть еще одну маленькую тайну великой цивилизации.

ТВ-рейтинги с 9 по 15 апреля / Телевидение

ТВ-рейтинги с 9 по 15 апреля

Телевидение