/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism

Итоги № 28 (2012)

Итоги Итоги


Прогораем? / Политика и экономика / Главная тема

Прогораем?

Политика и экономика Главная тема

Российским банкам вновь потребуются деньги налогоплательщиков

 

Приятная, можно сказать, неожиданность. Повсюду мы слышим стоны: кризис, кризис! А международное рейтинговое агентство Standard & Poor's повысило краткосрочный рейтинг России по обязательствам в иностранной валюте с А3 до А2. Пора открывать шампанское? Спешить не стоит. Во-первых, S&P всего лишь изменило методологию подсчета рейтинговых очков. При этом агентство подчеркивает, что риски только растут. Это подтверждают и данные ЦБ. Банк России вынужден был снизить ставку по кредитам, выдаваемым коммерческим банкам в рамках операций «валютный своп», с 8 до 6,5 процента по рублевой части сделок. А их объем вырос до 100 миллиардов рублей в день. Это означает одно — именно таких ежедневных размеров достигает дыра в нашей банковской системе.

Капитальный недостаток

Отечественные банки — это передовая линия обороны против кризиса, как надвигающегося из единой Европы, так и своего, доморощенного. Способна ли выстроенная за последние четыре года финансовая крепость выдержать удар? Как показывают расчеты экспертов, без новых и масштабных вливаний государственных средств — нет. «Валютные свопы», которые по сути являются не обеспеченными залогом кредитами, получили распространение в 2008 году, когда банкам остро не хватало денег для покрытия своих обязательств. История повторяется.

Еще в июне зампред ЦБ Михаил Сухов говорил, что сразу у восьми крупных кредитных организаций коэффициент достаточности капитала (то есть отношение капитала банка к сумме его активов) сегодня ниже 12 процентов. А темпы роста кредитных портфелей серьезно обгоняют финансовый результат. Значит, есть риск, что уже совсем скоро потребуется внушительная докапитализация. Представитель ЦБ, правда, не назвал, что это за банки. Но заявил, что уже в этом месяце им понадобятся дополнительные вливания на «десятки миллиардов рублей».

Если перевести с языка экономистов на общедоступный, то смысл сказанного в следующем. Многие банки в погоне за клиентами раздали такое количество кредитов, что свои собственные долги отдавать уже нечем. Банк России оценивает ситуацию еще более или менее оптимистично. А вот специалисты агентства Standard & Poor's считают, что для докапитализации российских банков потребуется порядка 15 миллиардов евро! В самой отрасли с этой оценкой согласны. «По сектору в целом обострения мы можем и не увидеть, но на уровне отдельных банков проблема недостатка капитала проявляется уже сейчас», — пояснил «Итогам» один из руководителей крупного российского банка.

Понятно, что ни в рейтинговых агентствах, ни в ЦБ, ни в самих банках никогда не озвучат названия кредитных учреждений, которым может понадобиться срочная помощь со стороны государства. Но догадаться несложно. Достаточно взглянуть на структуру активов и вычленить самые рискованные вложения.

Токсикоз

Норматив достаточности капитала, в который, собственно, сегодня все и упирается, предполагает, что банки должны оценить выданные ими кредиты (активы) по степени риска невозврата. Рискованные активы принято называть токсичными. При этом в отличие от коллег из развитых стран наши банкиры предпочитают их с балансов не списывать, надеясь на государство, которое по-любому заштопает эту дыру.

«Сейчас, когда ситуация в экономике напряженная, перспектива возвратности средств банков и качества их активов очень нестабильная», — пояснил «Итогам» аналитик Fitch Ratings Александр Данилов. По его словам, на выходе из первой волны кризиса 2008 года агентство оценивало уровень токсичных активов в российских банках в 25 процентов. То есть каждая четвертая ценная бумага и каждый четвертый кредитный рубль считались рискованными. Тогда ЦБ схитрил, разрешив банкам не переоценивать активы. На бумаге все оставалось тип-топ, а на деле кое-какие банки стремительно приближались к банкротству. Штука в том, что с тех пор ситуация не слишком изменилась. Ярчайший пример дутых активов банков — недвижимость.

«Сегодня мы считаем рискованными для банков все вложения в недвижимость, включая жилую и коммерческую», — сообщила «Итогам» кредитный аналитик Standard & Poor's Елена Романова. Впрочем, найти земли и здания на балансах банков проблематично. Как правило, недвижимое имущество, которое появляется в основном в результате неплатежеспособности ипотечных заемщиков, регистрируется на паевые инвестиционные фонды. Банк в своей отчетности отражает только принадлежащие ему доли в каком-нибудь ПИФе недвижимости. А о том, что такой фонд — это по сути кладбище нереализованных девелоперских проектов, принято стыдливо помалкивать.

С помощью нехитрых бухгалтерских ухищрений можно спрятать практически любой токсичный актив. Например, акции уже разорившихся компаний, облигации эмитентов, объявивших по ним дефолт, и так далее и тому подобное. И даже просрочку по потребительским кредитам можно реструктурировать, и она вроде бы перестанет висеть камнем на шее банка. А значит, регулятор может и не заметить, что кредитная контора дышит на ладан. И выяснится это только в процессе банкротства.

По мнению Елены Романовой, в зоне риска сегодня находятся также банки, основная деятельность которых сосредоточена только в одном секторе экономики. Скажем, если они кредитуют исключительно аграрный сектор или машиностроение, то в случае обострения кризиса решить свои проблемы без серьезных вливаний из госбюджета или за счет антикризисных кредитов ЦБ уже не смогут.

Понятно, что это не касается банков, находящихся в собственности государства. Так или иначе правительство все равно придет им на помощь. А вот с частными ситуация более сложная.

Ловкость рук

В S&P полагают, что уже в этом году достаточность капитала всей банковской системы в России снизится до критической отметки в 11 процентов. В первую очередь за счет серьезного роста кредитования. За это время кредиты нефинансовому сектору увеличились на 26 процентов, населению — на 35,9 процента. И теперь пришло время определить, насколько приобретенные банками в результате такого роста активы оказались качественными.

«Источники инвестиций неясны: некоторое торможение роста кредитования и активов, которое мы наблюдаем, связано даже не столько с кризисными явлениями или проблемами с ликвидностью, сколько с неопределенностью по поводу источников капитала», — говорит первый вице-президент Газпромбанка Екатерина Трофимова.

Об этом беспокоятся и в ЦБ. И говорят о том, что теперь для банков наступает время консолидации. По словам руководителя департамента лицензирования деятельности и финансового оздоровления кредитных организаций Банка России Рубена Амирьянца, подстегивать к этому финансистов будет не только необходимость соблюдать требования по капиталу и небольшой доход, но и сложности с поисками стороннего инвестора. Конечно, подкинуть денег кредитным учреждениям могли бы их акционеры. Только вот все ли они имеют такую возможность? «В кризис это становится проблематично. К сожалению, если говорить о частных собственниках, то для них банки не являются приоритетом, так как показывают отдачу на капитал ниже, чем объекты в других сферах, — пояснила «Итогам» Екатерина Трофимова. — А IPO является продуктом привилегированным, для узкого круга банков». В кризис 2008 года государство осталось фактически единственным источником докапитализации банковского сектора, обеспечив его деньгами на сумму более триллиона рублей. Теперь, когда госбюджету грозит собственный дефицит, о такой халяве банкиры могут только мечтать.

Спусковым крючком для полноценного финансового кризиса в России, по единодушному мнению экспертов, станет резкое снижение положительного сальдо платежного баланса. Проще говоря, упадут цены на нефть, ускорится отток капитала — и привет. Правда, две недели назад ЦБ изменил методику расчета этого самого баланса. Например, теперь она не учитывает импорт товаров, не прошедших полную растаможку, зато добавляет такие статьи, как «чистый экспорт товаров в рамках их перепродажи за границей» и «косвенная оценка услуг по переработке товаров и услуг по финансовому посредничеству». В результате такой «редакторской правки» ЦБ тут же зафиксировал значительное сокращение чистого оттока капитала во II квартале — до 9,5 миллиарда долларов по сравнению с 35,1 миллиарда, утекшими за первые три месяца года. Понятно, что при изменении формулы расчета делать вывод о том, что деньги вновь потекли в страну, не приходится. Это всего лишь разная арифметика. При этом — что интересно — годовой прогноз по оттоку капитала Банк России менять не собирается. Возникает подозрение, что новую методику специально подгоняли под заранее объявленную цифру оттока.

Однако нашей финансовой системе и банкам от этих фокусов ни холодно ни жарко. Ведь сколько ни подкладывай под компас магнит, стороны света не поменяются местами. И сколько ни говори, что российская банковская система готова к новому кризису, опасность для нее менее ощутимой не станет.

Вышел на связь / Политика и экономика / Профиль

Вышел на связь

Политика и экономика Профиль

Кто протолкнул талантливого интернетчика из Татарстана в лифт, ведущий в Белый дом?

 

Кто сказал, что в Белом доме карьерные лифты заржавели?! Пусть и со скрипом, но они все же подняли 29-летнего Николая Никифорова, талантливого интернетчика из провинции, в кресло главы Минкомсвязи! Уход Игоря Щеголева с поста федерального министра был делом решенным. Как, впрочем, и фигура его преемника — им до последнего момента считался Алексей Попов, заведовавший департаментом информационных технологий и связи правительства РФ и фактически курировавший тематику электронного правительства. Попова считали креатурой Владимира Путина, и вот на тебе! На информцарствие всея Руси пришел, по чиновничьим меркам, совсем еще юноша. Имеет ли право федеральный министр быть молодым? Вопрос риторический, если принять в качестве аксиомы, что короля играет свита, а министра — его команда. С командой много неясностей, прежние замы либо написали заявления об увольнении, либо отодвинуты от дел до такой степени, что их даже не приглашают на совещания, а новых только начали назначать. Так чего ждать от нового министра?

Интернетчик

Нередко молодого министра Никифорова называют знатным айтишником. Это не совсем справедливо. Интернетчик — это да, Сеть стала главным его увлечением с младых ногтей. Все началось в середине 90-х, когда Джордж Сорос в партнерстве с российским правительством начал продвигать проект «Университетские центры Internet». Один из таких центров открылся в 1998 году в Казани в НИИ математики и механики им. Н. Г. Чеботарева при Казанском госуниверситете. Школьнику Коле Никифорову доверили там веб-лабораторию. Типичным программером — взлохмаченным существом, ночующим у компьютера, — он никогда не был. Прилежный симпатичный школяр с головой, полной идей, и с организаторскими способностями, он еще в девятом классе уговорил директора подключить школу к Сети, заключить договор с провайдером и продавать школьникам услуги доступа в Интернет. Отдельное спасибо надо сказать родителям Коли — кипучую энергию отпрыска они направили в мирное русло: он изучал английский среди носителей языка, а в рамках международной общественной организации Junior Achievement Russia («Достижения молодых») штудировал в Новой Зеландии основы экономики и предпринимательства. И там он тоже был на виду — возглавил одну из учебных проектных групп, занимавшихся разработкой бизнес-плана для гипотетической фирмы, выиграл конкурс и получил приглашение на встречу лидеров стран — членов АТЭС.

С таким бэкграундом в 1999 году Николая приняли на экономфак Казанского госуниверситета без экзаменов. Ботаником он не был — лекции и коллоквиумы успешно совмещал с работой. Трудился педагогом дополнительного образования в казанской средней школе № 139 и лаборантом того самого НИИ имени Чеботарева. А еще вместе со своим товарищем Тимуром Якубовым открыл новостной «Казанский Портал». Он, кстати, до сих пор существует по адресу e-kazan.ru, Тимур Якубов остается его бессменным совладельцем и руководителем, а в онлайновых базах данных Николай Никифоров фигурирует как технический директор портала.

Правда, медиабизнес оказался не особо прибыльным, и партнеры занялись поиском перспективных ниш. Для Николая Никифорова таковой стала позиция заместителя гендиректора ОАО «Современные Интернет Технологии», на которую он пришел, получив в 2004 году диплом о высшем образовании. Его босс Дмитрий Юртаев, он же основатель компании и ее бессменный руководитель, приходится родным сыном Александру Юртаеву. Последний с 1998 по 2011 год занимал пост руководителя информационно-аналитического управления аппарата республиканского кабмина, а в январе 2011-го стал начальником такого же управления в администрации президента Татарстана.

Компания «Современные Интернет Технологии» была создана в 2002 году по инициативе республиканского правительства в целях продвижения Татарстана в онлайне. Именно это предприятие владеет деловым информационным порталом TatCenter.ru и до сих пор является разработчиком сайтов для республиканских министерств и самого правительства. Встреча с кланом Юртаевых стала судьбоносной для Никифорова: если раньше можно было предположить, что из смышленого студента может получиться местный Марк Цукерберг, то «Современные Интернет Технологии» придали ему вектор движения в ином направлении.

Юртаев-старший, социолог по образованию, хоть и занимал в президентской администрации не самую важную должность, тем не менее имел вес в глазах Рустама Минниханова, бывшего в то время премьером Татарстана. Одни объясняют это его приближенностью к видному «единороссу» Олегу Морозову. Другие — тем, что, дескать, именно он раскрыл перед Рустамом Нургалиевичем возможности информационных технологий как серьезного рычага в аппаратной борьбе, попутно обратив его внимание на толкового парнишку. Именно Александра Юртаева называют в Татарстане крестным отцом Никифорова-чиновника. Когда в августе 2005 года правительство РТ решило заняться созданием электронного правительства и сформировало для этого рабочую группу, Александр Юртаев занял пост главного конструктора системы. А 23-летний Николай Никифоров был назначен советником премьер-министра Рустама Минниханова и включен в рабочую группу по реализации проекта «Электронное правительство Республики Татарстан». Однако считать, что это и был тот краеугольный камень, с которого начал возводиться фундамент «электронной республики», неверно. Сделано было уже многое. И связаны эти достижения были с именем Фарита Фазылзянова, в то время занимавшего кресло министра информатизации и связи Татарстана.

Аппаратчик

В татарстанской табели о рангах фигура Фазылзянова — харизматичная. Он пришел на позицию отраслевого министра в кабмин Татарстана в 2003 году в возрасте 36 лет, имея за плечами опыт создания корпоративных сетей передачи данных и информационных систем промышленных гигантов республики: «КАМАЗа», «ЕлАЗа», «Татэнерго». На посту министра он демонополизировал отрасль связи и превратил Татарстан в «цифровой субъект Федерации». Наладив хорошие отношения с крупнейшими зарубежными производителями оборудования и ПО, он в числе прочего добился, что Microsoft (при поддержке Ольги Дергуновой, возглавлявшей тогда российский офис софтверного гиганта) выполнил перевод всех основных офисных пакетов на татарский язык.

Птенец гнезда Шаймиева был одержим идеей превратить республику в передовой электронный регион. Республиканские законы о связи, закон об информатизации РТ, программа «Электронный Татарстан» на 2005—2010 годы принадлежат его перу. Фазылзянова называют инициатором проектного метода государственной информатизации. Ключевых идей там две. Первая — подход к информатизации разных аспектов деятельности госвласти как к целостным проектам, которые реализуются не автономно, а в комплексе с другими, результаты оцениваются по ключевым показателям эффективности. Вторая — аутсорсинг всей внедренческой деятельности. По замыслу Фарита Мансуровича министерство должно выполнять роль проектного офиса, а заниматься практическим выполнением всех работ — внешние исполнители. Знаменитого 94-го федерального закона, обязывающего проводить конкурсы на госзаказы, еще не было. Но в Татарстане такие конкурсы уже проводились. Собственно, тогда на сцене возникла пресловутая компания «Современные Интернет Технологии», получившая заказ на разработку официального сайта правительства. Заместителем гендиректора в ней, напомним, был энергичный Коля Никифоров.

В 2006 году создается специальная некоммерческая организация «Центр информационных технологий Республики Татарстан» (ЦИТ РТ), которая должна была координировать аутсорсинговые проекты, осуществляемые для госнужд. А Николай Никифоров, в это время уже, напомним, советник премьер-министра Минниханова, становится руководителем ЦИТ. Ведь он тогда отвечал за взаимодействие с правительством и постановку задач по информатизации, идущих от премьера. А Минниханов поднял статус этого центра до правительственного.

Никифоров начинает работать с Фазылзяновым в тандеме. Роль ведомого его поначалу вполне устраивала. У Никифорова было две задачи. Во-первых, общаться с правительством как госзаказчиком электронных услуг и формулировать технические задания для исполнителей. Выбирать лучших аутсорсеров на конкурсной основе, а потом принимать работу. Во-вторых, ему было доверено пиарить Татарстан как самый продвинутый субъект РФ. С точки зрения личностных качеств энергичный, приятный в общении, с хорошо поставленной речью и, как сказал бы коуч-тренер, с прекрасными навыками самопрезентации, молодой чиновник был, что называется, на своем месте.

Креативщик

Года два все шло неплохо. На базе цифровой сети передачи данных, созданной в республике, запустили единую для всех ведомств систему электронного документооборота. Внедрили единую систему видео-конференц-связи и единую систему информационной безопасности, включая электронную цифровую подпись. Заработала республиканская система бюджетного учета и отчетности, а также система оценки эффективности муниципального управления.

В этот период среди аутсорсеров встречаются знакомые имена. Так, система документооборота «Практика» была разработана в компании «Системы документооборота», по 38 процентов капитала которой принадлежат давним партнерам Никифорова по интернет-бизнесу — Дмитрию Юртаеву и Тимуру Якубову. Последний еще и владелец компании «ГЛОНАСС+112», предлагающей навигационные решения для госструктур. До недавнего времени он был совладельцем компании «Автодория», разрабатывающей программное обеспечение для систем, выявляющих нарушителей скоростного режима на дорогах с помощью видеокамер. Любопытно, что Рустам Минниханов, уже в качестве президента Татарстана, весной этого года демонстрировал данную систему вице-премьеру Владиславу Суркову, предлагая тиражировать ее на другие российские регионы.

Параллельно Никифоров занялся ребрендингом республиканского электронного правительства. И, надо сказать, преуспел. Тем более что его лично поддерживал премьер Минниханов. Воплощением идеи «электронной республики» стал казанский технопарк, заработавший в октябре 2009 года. Модерновый стеклянный куб, выполненный по концепции интеллектуального офиса, заселили казанские айтишные компании. Кстати, в должности директора по развитию ЗАО «ТАТАвант» (это один из соучредителей технопарка) в конце нулевых трудилась миловидная Светлана Палатова. Юрист по образованию и одногодок нашего героя, она несколько позже возьмет его фамилию. В 2009-м Светлана перешла на должность руководителя департамента развития I-Synergo, выполнявшей при IТ-парке роль управляющей компании. Ныне супруга министра — бизнесвумен, управляющий партнер компании «Стартобаза», которая резидентствует в этом же казанском IТ-парке, инвестируя в инновационные проекты.

...Грамотный пиар, поддерживаемый на самом высоком уровне, заработал на полную мощь. Сергей Собянин, в то время руководитель аппарата правительства РФ, проводит в Казани выездное совещание «Об опыте Татарстана по созданию элементов Электронного правительства». Президент Дмитрий Медведев отмечает в своем видеоблоге удачный пример реализации электронного правительства в Татарстане. В общем, наш герой, продвигаемый Миннихановым, был просто обречен попасть в 2009 году в золотую сотню кадрового резерва президента России. А тут еще в марте 2010-го кресло президента Республики Татарстан занимает энергичный и современный твиттерянин Рустам Минниханов. Вместе с ним идет на повышение и Никифоров.

Чиновник

Шансы удержаться в министерском кресле у Фарита Фазылзянова были минимальны. Помимо угрозы быть «зачищенным» вместе с командой верных шаймиевцев его детище — проектный офис госинформатизации ЦИТ РТ — все больше отбивалось от рук. Его глава Николай Никифоров, оказавшийся в подчинении двух начальников: Фазылзянова и Минниханова, сделал по-чиновничьи правильный выбор — в пользу более сильного. Тем более что Фарит Мансурович настоящим аппаратчиком никогда не был. Резал на совещаниях правду-матку: про «лоскутную» информатизацию и отсутствие в министерствах и ведомствах плана работ по их информатизации. Про неэффективное расходование госбюджета на информатизацию — перекос в сторону закупок оборудования, ПО и техподдержки в ущерб разработке электронных услуг. И про отсутствие реально значимых для граждан госуслуг. Про точку замерзания, на которой остановилась информатизация образования и медицины. Про IТ-парк, превратившийся в бизнес по сдаче в аренду офисных площадей.

В качестве противовеса Фазылзянов начал продвигать идею республиканского IТ-кластера, дабы объединить местных айтишников в работе над реальными проектами информатизации. Но кластер так и не раскрутился. Компании, оказавшиеся между молотом и наковальней — IТ-кластером министра и IТ-парком Никифорова,— решили не ссориться ни с кем из панов, тихо пересидев подковерную битву.

Дальше больше: Фазылзянов раскритиковал идею универсальной электронной карты, считая пластик уходящей натурой, и городские инфоматы — гордость Никифорова, через которые можно оплачивать штрафы и госпошлины. Дескать, зачем это «железо» в условиях стопроцентной цифровизации и широкополосного Интернета в каждой второй квартире? Конфликт достиг точки кипения, когда на совещаниях в правительстве министр прямо заявлял о некомпетентности сотрудников никифоровского ЦИТ.

Понятно, что после ухода Шаймиева неудобный Фазылзянов в апреле 2010 года покинул свое кресло, а его место занял 27-летний Николай Никифоров. Кресло к тому же стало шире и весомее: помимо министерского поста он занял должность вице-премьера Татарстана.

Два последующих года Николай Никифоров провел в своем привычном кабинете в IТ-парке: так ближе и к инновациям, и к любимой — Светлана через месяц после назначения Никифорова на высокий пост стала директором IТ-парка. На хозяйстве Николай оставил своего зама по Центру информационных технологий Динара Насырова, которого повысил до замминистра. А сам погрузился в череду светских мероприятий — в Казань ехали высокие гости, от спикера Совета Федерации Сергея Миронова до президента Дмитрия Медведева. Уже став премьер-министром, Дмитрий Анатольевич приехал на закладку нового города — инновационного спутника Казани под названием Иннополис.

Министр

В отрасли до сих пор идет негласная дискуссия: чьим, собственно, «проектом» является молодой министр Никифоров? Миннихановским? Или все же медведевским? А может, путинским? Самое интересное, что тут никакого противоречия нет: фигура молодого министра, похоже, устраивает и членов федерального тандема, и амбициозного татарстанского президента, и отраслевых тяжеловесов.

Чем удобен Никифоров Путину и Медведеву? Прежде всего тем, что он никак не связан с федеральными телекоммуникационными группировками, а значит, его руками можно разруливать бесконечные свары на этом деликатном рынке. Кроме того, и глава правительства, и его юный министр, по сути, единомышленники, и в плане продвижения идей модернизации они вполне могут в дальнейшем составить успешный тандем.

Для амбициозного Рустама Минниханова переезд его воспитанника в Белый дом тоже можно считать подарком судьбы. Понятно, что открыто лоббировать интересы татарстанского бизнеса тот не будет. По крайней мере, поначалу. Но ведь, как ни крути, молодому министру нужно предъявить зримый результат, и понятно, что Татарстан — это идеальная площадка для быстрого запуска проектов федерального масштаба. Ну а где федеральные проекты, там и федеральные финансовые потоки. В тусовке уже шепчутся, что именно татарстанские ноу-хау в сфере IТ, а также местные IТ-компании могут быть задействованы в программе модернизации такой «шоколадной» отрасли, как весь российский ТЭК.

Тут же поползли слухи о приходе на должность никифоровского зама его старого приятеля Тимура Якубова. В багаже которого и татарстанский вариант электронного документооборота, и наработки в сфере навигационных услуг для госслужб. Кроме того, на носу приватизация госактивов, в том числе и телекоммуникационных. А среди них такая жемчужина, как «Ростелеком», куда, к слову сказать, должен влиться и «Таттелеком».

Для телекоммуникационных кланов новый министр удобен прежде всего тем, что он интернетчик, а значит, телекоммуникации для него — терра инкогнита. То есть для решения таких вопросов, как выделение радиочастот под новые поколения беспроводной связи, молодому министру придется прибегнуть к помощи старших товарищей. Источники на телекомрынке утверждают, что эту тему Аркадий Дворкович целиком взял на себя. Кроме того, экс-министр Игорь Щеголев будет по-прежнему присматривать за связистами и как помощник президента, и в качестве куратора нового управления по информационным технологиям в составе администрации президента.

В общем, Никифоров при всей своей молодости и креативности оказался идеальным чиновником новой волны — e-бюрократии. И это его качество стало главным пропуском в федеральный карьерный лифт.

Власть Совета / Политика и экономика / В России

Власть Совета

Политика и экономика В России

Михаил Федотов: «Мы не будем ничьей ширмой. Или это будет уже другой совет с другим председателем»

 

Совет при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека согласился с новым порядком своего формирования. Председатель совета и советник президента Михаил Федотов призывает не демонизировать тех, кто настаивал на новациях, и понять логику их оппонентов.

— Михаил Александрович, можно ли сказать, что кризис, вызванный новым порядком формирования совета, преодолен?

— А был ли кризис? Я бы назвал это естественным процессом ротации: когда меняется президент, консультативные органы при президенте тоже неизбежно переживают определенную перестройку. Просто раньше это проходило за закрытыми дверями, а в данном случае, что называется, на людях. Ну а результат мы увидим, когда будет сформирован новый состав совета. Будет он лучше или хуже, прогнозировать не берусь. Конечно, было бы замечательно, если бы совет сохранился в том виде, в котором он собрался 28 апреля, на последнюю встречу с Дмитрием Медведевым. Но, к сожалению, эту станцию мы уже проехали. Целый ряд наших коллег по разным причинам — кто-то по политическим, кто-то по личным — покинули совет, и возникла необходимость восполнить потери.

— Насколько правомерна такая часто встречающаяся интерпретация: «Кремль добился своего»?

— Тезис «Кремль добился своего» означает игру с нулевой суммой: один получает все, другой — ничего. Мы работаем по другой схеме — win-win. В выигрыше, я считаю, остались все.

— Вам наверняка известно мнение бывшего председателя совета Эллы Памфиловой: «Демократичная по форме, но цинично-лукавая по сути процедура виртуального голосования, конечно, принесет власти желаемый результат — мнение «большинства» поможет власти сформировать еще одну рядовую лояльно-имитационную структуру». Элла Александровна не права?

— Абсолютно права. Именно этого мы и опасались. И именно поэтому начали консультации с администрацией президента.

— То есть нынешний вариант компромиссный?

— Не просто компромиссный. Это правильный, разумный вариант. Первоначальная схема, предложенная администрацией, действительно была довольной опасной: чья кандидатура набирает в Интернете наибольшее число голосов, тот и представляется на утверждение президенту. Это могло привести к тому, что в совет попали бы совершенно случайные люди.

— А теперь не смогут попасть?

— Во всяком случае выработанная нами система отбора позволяет минимизировать подобные риски. Процесс будет достаточно простым, динамичным и абсолютно прозрачным. Кандидатуру может выдвинуть любая некоммерческая организация, имеющая пятилетний стаж работы в области защиты прав человека или развития гражданского общества. Причем совершенно не обязательно кандидатуру руководителя или сотрудника этой организации. Все заявки, присланные на наш сайт, будут тщательно проверяться. Действительно ли организация существует более пяти лет и занимается указанной деятельностью, не пытается ли предлагаемый кандидат скрыть судимость и так далее. Если представленные сведения не найдут подтверждения, такие кандидатуры будут отклонены. Остальные допускаются к следующему этапу — интернет-обсуждению, в котором сможет принять участие любой пользователь глобальной Сети — как в России, так и за ее пределами. Всего будет 13 номинаций — по числу вакантных мест в совете. Например, «Общественное телевидение», «Защита прав уязвимых категорий граждан», «Проблемы миграции»... Но это именно обсуждение, консультации, а не выборы. Единственный избиратель в этом процессе — президент России. Возможна ситуация, когда в какой-то номинации кандидат M получил поддержку 80 процентов посетителей сайта, кандидат N — 20 процентов, действующие члены совета предлагают кандидата P, а я поддерживаю кандидата F. И президент примет решение.

— Не боитесь искусственной накрутки голосов в Интернете?

— Да, такая опасность существует. Но наши коллеги из РИА Новости заверили меня, что сделают все возможное, чтобы свести ее к минимуму. К тому же, как я уже сказал, интернет-рейтинг не единственный и даже не главный критерий отбора. И последнее слово в любом случае остается за президентом.

— Вы готовы принять любое решение президента?

— Ну, если выбор президента окажется для меня неприемлемым, я, естественно, скажу ему об этом и постараюсь переубедить.

— Ну а если не получится?

— Уверен, что кандидатура, которая неприемлема для меня, неприемлема и для президента.

— Как скоро мы увидим список обновленного совета?

— Процесс отбора кандидатур начнется 15 июля, за оставшиеся дни нужно «нарисовать» соответствующие интернет-страницы. Как я предполагаю, списки кандидатов для интернет-обсуждения мы сможем вывесить 1 сентября. Ну а завершится процесс формирования, по моим расчетам, где-то в октябре.

— Действующих членов совета новая процедура не коснется?

— Она коснется их в трех аспектах. Во-первых, они примут участие в обсуждении кандидатур. Во-вторых, смогут сами выдвигать кандидатуры — наравне с некоммерческими организациями. И, в-третьих, все они войдут в итоговый список. После того как президент сделает свой выбор и утвердит новый состав, никакого деления на старых и новых членов совета не будет. Всех назначат одним указом.

— Вы сказали, что вакансий 13. Но совет покинуло больше людей, причем многие ушли по причине несогласия с новым порядком формирования. В том числе Людмила Алексеева.

— Эти люди уже вернулись. Людмила Михайловна, например, участвовала во всех наших консультациях.

— Вопрос закрыт?

— На этом этапе — да. Но этот вопрос может возникнуть на самом последнем этапе. Я не могу исключить, что, увидев проект указа — а это обязательная процедура согласования, — кто-то из оказавшихся в списке скажет: нет, рядом с такими людьми я находиться не могу.

— И в этом случае появятся новые вакансии?

— Не будем забегать вперед и излишне драматизировать ситуацию. Давайте вспомним, как формировался совет в 2009 году. Не было же таких проблем. Не было никаких криков в средствах массовой информации, никаких истерик, никто ниоткуда не выходил. Хотя состав тогда обновился больше чем на половину.

— Выдвижение кандидатов фактически уже началось. О своей готовности баллотироваться публично заявил, например, Евгений Ройзман, глава фонда «Город без наркотиков». На ваш взгляд, проходная кандидатура?

— А кто его выдвигает?

— Ну, наверное, тот же «Город без наркотиков».

— А «Город без наркотиков» занимается защитой прав человека или развитием гражданского общества в течение не менее пяти лет?

— У вас сомнения на этот счет?

— У меня нет сомнений, потому что пока нет информации. Но если кандидатура Ройзмана отвечает всем критериям отбора, то в принципе — почему нет?

— Желанием попасть в совет горят и некоторые лидеры организаций националистического толка. Есть ли шанс у таких «представителей общественности»?

— Все зависит от того, насколько организация-заявитель и ее кандидатура соответствуют нашим требованиям. Могу лишь сказать, что в список кандидатов не попадут лица, которые были осуждены, например, за преступления против детей.

— А, скажем, за экстремизм?

— Это уже более тонкая материя.

— Значительная часть бывших членов совета объясняет свой уход тем, что не видит у этой структуры будущего в новой политической ситуации. Что вы могли бы противопоставить этому пессимизму?

— Ну я вообще по натуре оптимист. Конечно, характер нашей деятельности изменится: Медведев и Путин — люди одной команды, но все-таки разные люди. С Путиным мы только начинаем работу, и пока можно лишь предполагать, насколько она будет продуктивной.

— С трудом себе представляю обсуждение судьбы Ходорковского с человеком, который считает, что «вор должен сидеть в тюрьме».

— Тем не менее мы будем поднимать вопросы, связанные и с делом Ходорковского, и с делом Магнитского. Для нас они совершенно не закрыты. Ведь это не просто, как некоторые утверждают, резонансные дела, а концентрированное выражение проблем, типичных для всей нашей правоприменительной практики. Но надо понимать, что этим список дел, которыми мы занимаемся, не исчерпывается. Приведу одну цифру: за три года совет представил президенту 152 доклада. По каким-то направлениям результат, надо признать, отрицательный. Но по некоторым — например, развитие уголовного законодательства или защита прав детей — налицо ощутимый прогресс.

— Существует ли для вас предел компромисса в отношениях с властью, некая грань, по достижении которой Михаил Федотов скажет: «Ребята, мне с вами не по пути»?

— Для меня категорически неприемлема работа вхолостую. Если я пойму, что с нами не считаются, что все, что мы делаем, уходит в пустоту, то не стану тратить ни свое время, ни время своих коллег. Не хочу быть свадебным генералом, мне есть чем заняться и помимо этого.

— Вы резко критикуете законопроект, приравнивающий НКО, которые получают финансовую помощь из-за рубежа и занимаются политической тематикой, к «иностранным агентам». Принятие закона может явиться для вас таким «пограничным столбом»?

— Нет, конечно. Такие «столбы» встречаются у нас, к сожалению, на каждом перекрестке. Устраивать каждый раз истерику по поводу тех или иных неразумных действий депутатов или чиновников — это не метод. Системные ошибки исправляются только системной работой.

— Не подсчитывали, кстати, сколько «иностранных агентов» среди членов совета?

— Подозреваю, почти все. Возьмите, например, Ярослава Кузьминова — ректора Высшей школы экономики: ВШЭ получает зарубежные гранты и очевидным образом влияет на нашу политику. В частности, в сфере экономики и развития законодательства.

— Высоко, однако, пробрался враг.

— Даже выше, чем вы думаете. Ряд наших министерств, например, тоже получает деньги из-за рубежа на определенные проекты. Не говоря уже о великом множестве библиотек, музеев, больниц, детских учреждений. Или о Русской православной церкви, получающей через зарубежные приходы пожертвования иностранных граждан. Многие из этих организаций могут попасть под действие закона, поскольку понятие «политическая деятельность» в нем абсолютно безразмерное.

— По мнению пессимистично настроенных правозащитников, если власть и заинтересована в совете, то лишь как в либеральной ширме, прикрывающей шероховатости суверенной демократии.

— Нет, мы не будем ничьей ширмой. Или это будет уже другой совет с другим председателем. Состав, сформированный в 2009 году, включал в себя людей неудобных, колючих, но при этом профессиональных, знающих, пекущихся о судьбе страны. Я разговаривал на эту тему с президентом Путиным: по его словам, он заинтересован в том, чтобы совет был именно таким.

— Вы верите президенту?

— В деловых отношениях вопросы веры не играют большой роли. Важны дела. В данном случае — поручения, которые президент будет давать по результатам встреч с советом, и то, как они будут выполняться. Но первый тест в этом ряду — сам состав обновленного совета.

Разруха в головах / Политика и экономика / Главная тема

Разруха в головах

Политика и экономика Главная тема

Директор Центра исследований постиндустриального общества Владислав Иноземцев: «Кризис на Россию надвигается не извне. Он зреет внутри»

 

Кризис не за горами или уже на пороге? Власти на сей счет проявляют полное спокойствие, уверяя, что экономика готова к любым потрясениям. Так ли это? На вопросы «Итогов» отвечает директор Центра исследований постиндустриального общества Владислав Иноземцев.

— Владислав Леонидович, есть ли у вас ощущение надвигающегося кризиса, причем, как некоторые предрекают, более серьезного, чем в 2008—2009 годах?  

— У меня смешанные ощущения на этот счет. Некоторые эксперты считают, что новая волна кризиса неизбежна, так как вызвана неразрешимыми противоречиями в западных экономиках и чуть ли не очередным кондратьевским циклом. На мой взгляд, кризис 2008—2009 годов носил целиком финансовый характер и был обусловлен недостаточным регулированием этой сферы со стороны государства. Долговой кризис в Европе также вызван банальной неспособностью общеевропейских структур обязать страны — члены еврозоны выполнять взятые на себя обязательства. Но финансовые кризисы могут быть решены финансовыми методами, и я уверен, что денежный навес будет в перспективе снят. Страны, заимствующие в национальной валюте, имеют возможность обесценить свои обязательства, и поэтому ничего похожего на российский август 1998-го ни в США, ни в Европе не случится. Поэтому этот финансовый кризис, на мой взгляд, не переродится в новую великую депрессию.

Так что кризис на Россию надвигается не извне. Он зреет внутри. Политика правительства и контроль монополий и силовиков над экономикой делают инвестиции крайне опасными. Интересы собственников защищаются все слабее. Мало какие из инициатив и планов правительства реализуются в срок. Качество государственных инвестиций иллюстрируется непостроенными мостами, сползающими в море автотрассами и не введенными в 2011 году в строй новыми километрами железных дорог! При этом расходы бюджета наращиваются без оглядки на доходы, которые критически зависят от нефти. Поэтому я бы сказал так: у меня есть ощущение угрожающего России кризиса — и он вполне может оказаться намного опаснее, чем четыре года назад, прежде всего потому, что в новых условиях он спровоцирует мощные политические потрясения, к которым режим совершенно не готов.

— Часто можно слышать, что экономика России сейчас лучше подготовлена к новой волне кризиса, чем четыре года назад. Вы с этим согласны?

— Нет, не согласен. В 2012 году расходы бюджета заложены на уровне 12,7 триллиона рублей, тогда как в 2008-м они составляли почти 7 триллионов — а между тем текущие котировки нефти марки Urals (около 97 долларов за баррель) всего на 3 процента выше среднегодовой цены 2008 года (94,4 доллара). Более того, совсем недавно мы видели краткосрочное падение цен на нефть ниже 90 долларов, и они могут вернуться к этому уровню вновь. К тому же в бюджете все более расширяются те расходы, на которых ни при каких условиях не удастся сэкономить: сейчас в доходах россиян пенсии и социальные пособия составляют 18,4 процента — больше, чем в Западной Европе, и больше, чем в конце советской эпохи. Страна живет на бюджетных деньгах, и если их объем сократится, это станет катастрофой. Осенью 2008 года, чтобы доллар на внутреннем рынке подорожал на четыре рубля, потребовалось падение цен на нефть со 117 до 69 долларов за баррель. Сейчас для этого оказалось достаточно снижения с тех же 117 до 100 долларов. То же самое касается и текущего капитального счета: в предкризисный II квартал 2008 года в страну пришло 40,7 миллиарда долларов, а в I квартале текущего года зафиксирован отток более 35 миллиардов. И власти говорят такие же успокаивающие слова, как и прежде. Думаю, это не лучший вариант. Вопрос не в том, большие у нас резервы или нет — проблема в том, насколько мы психологически готовы к кризису и есть ли стратегия противостояния негативным трендам. Честно говоря, я ее пока не вижу. Власти снова заговаривают кризис, как мы видели это несколько лет тому назад. Единственный позитивный момент — это адекватные действия Центрального банка, быстро реагирующего на падающие нефтяные котировки снижением курса рубля, что позволяет нивелировать влияние этого фактора на рублевые доходы бюджета. Но это тактическая, а не стратегическая мера.

— Минфин принял решение зарезервировать полтриллиона рублей на финансирование антикризисных мер в 2013 году. Этого достаточно?

— На этот вопрос невозможно ответить. Ведь неясно, каков будет характер кризиса и что это будут за меры. Если мы посмотрим на Соединенные Штаты, то увидим, что в среднем на борьбу с кризисными явлениями в последние годы там тратится до семи-восьми процентов ВВП ежегодно. 500 миллиардов рублей — это около одного процента ВВП России. Собственно, вот вам и ответ. Если кризис действительно окажется серьезным, эта сумма ничего не решит. Если кризис станет отзвуком поверхностных финансовых турбулентностей, она может помочь успокоить рынки. Но главный вопрос в том, готово ли будет государство в условиях кризиса пойти на реальные структурные реформы, допустить банкротство неэффективных собственников, перейти к режиму большего благоприятствования конкуренции, к стимулированию развития инфраструктуры и новых отраслей. В 2008—2009 годах ничего этого сделано не было. И судя по тому, как гордятся чиновники успехами в антикризисной борьбе тех лет, об изменении политики они даже не помышляют.

— Ряд экспертов предрекают падение ВВП на три-четыре процента в будущем году. Каков ваш прогноз?  

— Еще раз повторю: я не жду полномасштабного кризиса на внешних рынках и глобальной дестабилизации мировой экономики в 2013 году. Соответственно, и катастрофических прогнозов для России я давать не готов. Мой прогноз — скорее практически нулевой или «нарисованный» статистикой рост в пределах одного-двух процентов ВВП при стагнации реальных доходов населения и инвестиционной активности. Мы движемся скорее к стагнации, чем к кризису. Когда большая часть решений принимается в рамках политической, а не экономической логики, экономика замирает. А у нас во власти остаются силовики, а не предприниматели.

— На чем, на ваш взгляд, будет строиться социальная программа правительства в таких условиях?  

— Я не наблюдаю никакой особенной социальной программы у этого правительства. Практически наверняка продолжится коммерциализация образования и здравоохранения, их финансирование будет передаваться на региональный уровень, будут сокращаться ассигнования на культуру. В то же время денежные платежи пенсионерам, военным, зарплата правоохранителям и бюджетникам будут расти — тем более только что проведено серьезное повышение цен на услуги ЖКХ. От поддержки этих слоев населения зависят электоральные рейтинги власти, и этим все сказано. Я не могу представить себе, чтобы такое правительство могло бы решиться на сокращение социальных выплат. Поэтому власти будут распечатывать резервные фонды, может быть, даже занимать деньги на рынках, но в итоге платить, платить и платить. В этом вся их программа.

Что же касается Евросоюза, то если курс евро и будет оставаться под давлением, это лишь стимулирует европейскую экономику, и ничего страшного я в этом не вижу.

— Способна ли нынешняя правительственная команда оперативно и адекватно отвечать на возрастающие риски?

— Мне сложно оценивать потенциальную эффективность нового кабинета. Но поверхностный взгляд показывает, что он составлен либо из заместителей бывших министров, либо из людей, отобранных по принципу лояльности. К тому же всем им потребуется определенное время, чтобы вжиться в роль. Наконец, не стоит сомневаться в том, что на министров будут оказывать влияние их предшественники, часть из которых переехала в Кремль или возглавила те или иные фонды. Все это означает, что профессионализма окажется в лучшем случае столько же, сколько и раньше, зато самостоятельность наверняка сократится. А чем больше согласований и чем больше центров принятия решений, тем сложнее искать верные ответы.

— В экспертной среде существует мнение, что уже скоро волну политического протеста поглотит вал социального недовольства. А каков ваш прогноз?

— Мне кажется, что этого нельзя исключать, но протест такого рода будет скорее локальным. Например, федеральным законом № 409-ФЗ в конце прошлого года для Калининградской области были отменены многие льготы, составлявшие суть особой экономической зоны. Вскоре будут приняты необходимые подзаконные акты, начнется закрытие ряда предприятий, чьи собственники польстились на обещания государства, которые должны были действовать до 2016 года. Возможны рост безработицы, сокращение доходов и социальные протесты. Но это скорее региональные проблемы, которые не затронут всей страны и с которыми правительство справится. На большее сил и способностей у него точно не хватит. Так что можно посоветовать ежедневно организовывать молебны за сохранение высоких цен на нефть — иных опций я в краткосрочной перспективе не вижу.

Чемодан, вокзал, Седжон / Политика и экономика / Вокруг России

Чемодан, вокзал, Седжон

Политика и экономика Вокруг России

Столица Южной Кореи переезжает за тридевять земель — без шума и пыли

 

В то время как наши депутаты и чиновники вяло дискутируют о маршрутах своей передислокации в границах располневшей, но все же старой доброй Москвы, десять тысяч южнокорейских госслужащих с чадами и домочадцами уже сидят на чемоданах. Их путь лежит в новую административную столицу Седжон, расположенную аж за 120 километров к югу от Сеула. С поправкой на российские масштабы это все равно как если бы наша столица переехала куда-нибудь под Красноярск.

Опыт Южной Кореи был бы для России весьма ценен, поскольку решает проблему, которая существует и у нас, — чрезмерную концентрацию людей, пробок и денег в одном, отдельно взятом мегаполисе. Но мы, как всегда, идем своим путем: то, от чего корейцы сейчас избавляются, мы как раз и начинаем создавать.

Он сказал: «Поехали!»

Город, нареченный в честь царствовавшего в XV веке корейского владыки-реформатора Седжона Великого, станет не единственной и неповторимой столицей, а как бы дублером Сеула. К 2015 году там пропишутся тридцать шесть министерств и ведомств, ныне обретающихся в Сеуле. Резиденция президента, военное и дипломатическое министерства и еще несколько ключевых правительственных учреждений с парламентом сохранят прежние адреса.

Цель затеи — разгрузить историческую столицу, в которой сейчас проживает почти половина населения Страны утренней свежести, сбалансировав при этом развитие остальной страны, подтянув глубинку. Ожидается, что население Седжона возрастет с нынешних 120 тысяч до 150 тысяч в 2015 году, а к 2030 году — до полумиллиона. Новая столица раскинулась на 465 квадратных километрах. Цена мегапроекта невысока — 19,4 миллиарда долларов.

Впрочем, десять лет назад все задумывалось с куда большим размахом. Предполагалось, что Седжон будет исполнять столичные функции в полном объеме, а Сеул сохранит лишь статус культурно-финансового центра. Именно с такой программой (и во многом благодаря ей) в 2002 году победил на президентских выборах автор этой идеи Но Му Хен. Мысль просто витала в воздухе: Сеул с почти двадцатимиллионным, с учетом пригородов, населением, зажатый на 0,61 процента всей площади Корейского полуострова, похлеще Москвы задыхается от избытка людей, машин и офисов.

Стремясь разгрузить свою мегастолицу, еще в конце 1980-х перевели часть правительственных офисов из центра Сеула в ближайший пригород Квачжон. Это примерно то же, что сегодня собираются сделать с российскими органами власти, переместив их в бывшее Подмосковье. Однако в корейском случае переезд в ближнее «Подсеулье» лишь усугубил транспортные и прочие проблемы. Сеул просто поглотил окрестности и втянул в себя еще больше населения. То же самое, несомненно, произойдет и с новой Москвой.

Корейцы научились на своих ошибках. В 2003 году план переезда столицы в центр страны был практически единодушно принят парламентом — редчайший случай, когда сошлись во мнениях и правящая партия, и оппозиция. Правда, не прошло и полугода, как оппозиционеры стали критиковать президентский проект, упирая на его дороговизну. Фронду возглавил тогдашний мэр Сеула Ли Мен Бак, отчаянно пытавшийся сохранить привилегированный статус своей вотчины. В рядах критиков оказались и некоторые сторонники главы государства, твердившие о неразумности переноса столицы на юг ввиду якобы неизбежного воссоединения двух Корей. В итоге первоначальный проект, предусматривающий переезд в новый стольный град чуть ли не всех правительственных учреждений, был скорректирован. Вдвое сократилась и сумма инвестиций: первоначально могло потребоваться 40 миллиардов долларов.

Кстати, победа на президентских выборах в 2007 году Ли Мен Бака едва не похоронила идею. Новый президент, по сути, попытался сунуть проект под сукно, ратуя за переезд в Седжон лишь офисов крупных компаний и университетов. Но не тут-то было: вспыхнули дебаты и протесты, в итоге президент пошел на попятную.

В столицу, в глушь!

Велики ли шансы корейского эксперимента на успех? Как подсказывает богатый мировой опыт (за последние три века свои столицы перенесли 69 стран, причем некоторые делали это неоднократно), результаты переездов властей предержащих на новое ПМЖ отнюдь не всегда оправдывают затраты и ожидания. Но вкупе с социально-экономическими и модернизационными элементами они, как правило, дают хорошие результаты.

Корейцы, например, приняли наиболее адекватный ситуации вариант «таблетки похудания» для исторической столицы. Раздобревшая же Москва, по сути, превращается в сегодняшний Сеул (и по конусовидной конфигурации, и по размерам, и по численности населения), который вынужден еще дороже (с учетом отстроенных в Квачжоне офисов) платить за избавление от лишнего политического и экономического веса.

По подсчетам экспертов в случае реализации текущих планов расширения российской столицы через пару-тройку десятилетий москвичей будет уже миллионов сорок. При этом Первопрестольная рискует вовсе остаться без «легких», постепенно слопав подмосковные рощи и перелески. По мнению гендиректора «Моспроекта-2» Михаила Посохина, «проблемы Москвы нужно решать на территории всей России: все товары и деньги стекаются в Москву и из нее же распределяются, тут сосредоточено все, от чиновников до бизнеса, все решения принимаются тут. Пока регионы сами не смогут осуществлять полноценный жизнедеятельный цикл, Москву мы не разгрузим». Что же касается расположения правительственного центра, то он, по словам архитектора-практика, должен находиться либо в центре Москвы, либо далеко от нее. «Допустим, на Валдае — это будет реальная новая столица, куда чиновникам придется реально переехать. Если же разместить правительственный центр рядом с Москвой, нагрузки на инфраструктуру города останутся прежними», — разводит руками Михаил Посохин.

«Конечно, если строить только жилье, не задумываясь о местах приложения труда, проблема лишь усугубится, — соглашается депутат Госдумы Владимир Ресин. — Но при грамотной застройке новых территорий — решится. В Большой Москве будут создаваться научные, образовательные, деловые и рекреационные кластеры, которые будут оттягивать транспортные потоки, позволяя людям комфортно работать рядом с домом и не ездить в исторический центр столицы».

Что же до переезда госслужащих, то Ресин, курирующий комиссию ГД по строительству парламентского центра, считает, что последний, во-первых, не должен быть оторван от других госучреждений, во-вторых, должен размещаться в удобном месте с точки зрения транспортной доступности и в смысле комфортности. Комиссия рассмотрела разные варианты как в черте старого города, так и за МКАД, о результатах в начале недели доложат президенту...

Что же, надо думать, примерно те же соображения и расчеты возобладали в свое время и при принятии решения об исходе части южнокорейских чиновников в Квачжон. Результат известен... Удастся ли Москве не наступить на те же грабли или с учетом опыта Сеула все же стоит озаботиться созданием новой административной столицы где-нибудь подальше от Первопрестольной? Неужели две известные беды России — это навсегда?..

Лошадью ходи! / Политика и экономика / Что почем

Лошадью ходи!

Политика и экономика Что почем

 

4500 ставок было сделано на Центральном московском ипподроме 1 июля, в день возвращения тотализатора спустя три года после запрета. Когда в 2009 году вступил в силу закон об ограничениях игорного бизнеса, ставки на бегах и скачках без малейших сомнений приравняли к азартным играм. Доводы о том, что посетитель ипподрома с этом случае помогает целой отрасли экономики, тогда никого не убедили. А ведь во всем мире ипподромы приносят в госказну весьма солидный доход.

«Мировой ежегодный оборот этого рынка, по оценкам экспертов, составляет более 100 миллиардов долларов», — говорит акционер компании «Спортбет» Олег Бойко. Например, во Франции, которая является одним из флагманов отрасли, оборот рынка скачек и бегов в прошлом году достиг 10 миллиардов евро... Учитывая, что в стране работает порядка 200 площадок, на каждой из них в среднем в год прокручивается 50 миллионов евро. Скачки и бега проводятся практически каждые выходные — получается миллион за уик-энд.

Нам о таких суммах пока можно только мечтать. Минимальная ставка на возвращенном азартным болельщикам тотализаторе составляет 100 рублей, а максимальная ограничена финансовыми возможностями игрока. Несложно подсчитать, что оборот первого игрового дня на Московском ипподроме составил как минимум 450 000 рублей. Из них организаторам действа идет 15 процентов, из которых нужно вычесть расходы на поддержание инфраструктуры и зарплаты сотрудникам. Того, что останется, хватит в лучшем случае на месячное содержание одной лошади.

Для сравнения: в 2007 году, когда жизнь у касс ЦМИ вовсю кипела, ему удавалось на тотализаторе и иже с ним еженедельно зарабатывать порядка миллиона рублей. За три последних года о таких показателях успели забыть. Впрочем, это только начало. Во вновь созданную структуру ОАО «Российские ипподромы», 100 процентов акций которой находятся в федеральной собственности, помимо ЦМИ входит почти три десятка беговых и скаковых ристалищ по всей стране. На них, несмотря на снятые запреты, пока тихо — где-то даже нет оборудования, чтобы делать ставки.

Впрочем, в ближайшие 5 лет в развитие ипподромов планируется инвестировать порядка 20 миллионов долларов. Делайте ваши ставки.

Не в пользу бедных / Политика и экономика / Что почем

Не в пользу бедных

Политика и экономика Что почем

 

0,8 процента составил уровень инфляции в России за неделю с 26 июня по 2 июля. Это рекордный недельный рост цен за последние несколько лет. Говорят, во всем виноват скачок стоимости услуг ЖКХ, произошедший 1 июля. Но так ли это?

Плата за коммуналку выросла в среднем на 6,2 процента. При этом в потребительской корзине на ее долю приходится сегодня менее 10 процентов. Значит, ЖКХ ответило примерно за 0,08 процента общего роста цен. При прежних ценах на ЖКХ, за неделю с 22 по 28 мая, инфляция составила 0,2 процента. За месяц она разогналась в 4 раза. Ничтожный вклад коммуналки явно не способен так подогреть цены. По мнению специалистов, этот парадокс можно объяснить лишь взрывным ростом цен на товары массового спроса, например, на овощи и фрукты, которые из-за не слишком богатого урожая действительно стремительно дорожают. «Проблема в том, что Росстат плохо учитывает структуру расходов самых бедных и самых богатых, — пояснил «Итогам» эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Дмитрий Белоусов. — В результате мы наблюдаем картину, когда инфляция для необеспеченных слоев населения значительно выше, чем та, о которой отчитываются статистики». А раз так, то в нижней социальной группе реальный рост стоимости жизни, по мнению экспертов, может быть как минимум в два раза большим.

На тумбе написано / Политика и экономика / Что почем

На тумбе написано

Политика и экономика Что почем

 

10 тыс. стендов, предназначенных для размещения концертных и театральных афиш, решено демонтировать в городе. В реальности цифра может вырасти и до 18. Об этом «Итогам» сообщили в столичном департаменте СМИ и рекламы. За последние пять лет казна потеряла на расклейке порядка семи миллиардов рублей. «Ущерб озвучил сам рынок, — рассказал пресс-секретарь департамента СМИ Владимир Яковлев. — Существовал конфликт интересов: стенды спокойно размещались на территории Москвы, но за них никто не платил. О доходности такого предприятия можно было только догадываться». Как выяснили «Итоги», удовольствие размещать свою афишу только на одной тумбе влетало культурным учреждениям в копеечку — до 60 тысяч рублей в месяц. За пять лет с каждой бетонной конструкции городская казна недобирала 3 миллиона 600 тысяч рублей. Деньги поступали на счет предприятия ОАО «Мосгорреклама», которое получило от города разрешение на размещение рекламы, но все это время не выплачивало никаких отчислений. Сегодня потенциального зрителя с репертуаром многие предпочитают знакомить в Интернете. Правда, и цены в русском сегменте мировой Паутины кусаются: рекламный модуль на сайте стоит 100 тысяч рублей в месяц. Сетевое продвижение, по мнению продюсера Олега Кленина, оказывается более эффективным. «Затраты на рекламу на тумбах несопоставимы с отдачей. Веб-информирование куда более выгодно», — поделился Кленин с «Итогами». Однако по договору театра со спонсорами наличие рекламных стендов зачастую было обязательным условием. Как же соблюдать контракт, если носители оказались под запретом? В пресс-службе департамента СМИ нам сообщили, что тумбы в новом сезоне снова появятся на остановках. Правда, и выглядеть они будут совсем по-другому. Город взялся разработать новый дизайн: более наглядный и, самое главное, стилистически соответствующий внешнему облику Москвы.

Как украсть чердак / Политика и экономика / Что почем

Как украсть чердак

Политика и экономика Что почем

 

445,4 кв. метра  — нежилое помещение такой площади было похищено в самом центре Москвы, в историческом Брюсовом переулке. Это лишь один из эпизодов громкого уголовного дела, расследуемого следственным управлением по УВД по ЦАО. Многоступенчатая афера, связанная с присвоением принадлежащих городу дорогостоящих помещений, уже вызвала ряд судебных процессов.

По информации «Итогов», на первом этапе аферы участники преступной группы с помощью сотрудников территориальных органов департамента имущества Москвы подыскивали нежилые помещения в историческом центре столицы — либо свободные, либо находившиеся в пользовании безобидных общественных организаций типа Московского союза художников. После этого составлялся поддельный договор, согласно которому в целях погашения мифической многомиллионной задолженности (или по какому-то иному надуманному поводу) дорогостоящий объект передавался подставной фирме в качестве отступного. На следующем этапе с помощью коррумпированных сотрудников БТИ помещение переименовывалось. Например, чердачное помещение в мгновение ока оказывалось мансардой, а подвальное — цокольным этажом. Помещение формально становилось «чистым», лишенным прежних обременений, что облегчало легализацию похищенного в регистрационных органах. Одновременно составлялся и новый паспорт БТИ. Если выяснялось, что у помещения или его части уже имелся законный собственник, то его документы в БТИ бесследно «терялись». После этого преступники предпринимали попытки официально перерегистрировать помещения в собственность подставной компании. В одном из эпизодов по расследуемому уголовному делу некая фирма попыталась зарегистрировать право собственности не только на чердачное помещение, обозначенное как жилая мансарда, но и на все здание в целом — вместе с квартирами, находящимися в собственности граждан. Справедливости ради отметим, что в данном случае регистрационные органы мошенникам отказали. И тогда была запущена более простая схема: помещение по поддельным документам передавалось реальному физическому лицу. Сей гражданин после отказа в регистрации помещения обращался в суд с требованием о признании за ним права собственности на похищенные квадратные метры. Суд, что странно, такой иск безропотно удовлетворял, даже не проверив представленные истцом документы. После этого «отмытые» чердаки и подвалы передавались на легальную реализацию и у них появлялся добросовестный приобретатель, уже никак не связанный с криминалом. В настоящее время в столичных судах уже рассматривается ряд дел, где новые собственники пытаются оспорить права собственников «старых», абсолютно законных. «Добросовестные приобретатели» требуют аннулировать все более ранние свидетельства о регистрации, а самих собственников признать утратившими право собственности лишь на том основании, что в БТИ «утеряны» их документы.

Понятно, что такая наглая афера была бы невозможна без участия коррумпированных городских чиновников и людей в судейских мантиях. Редакция будет внимательно следить за дальнейшим расследованием этого уголовного дела.

Цены пополам / Политика и экономика / Что почем

Цены пополам

Политика и экономика Что почем

 

50 процентов — на такую скидку сможет рассчитывать водитель, оперативно оплативший штраф за нарушение ПДД. Соответствующий законопроект на прошлой неделе одобрил профильный комитет Госдумы. Чтобы воспользоваться дисконтом, нужно успеть внести деньги в течение десяти дней, до вступления постановления в законную силу. Сейчас самый «дорогой» штраф составляет 5000 рублей — получается, государство готово простить нам до 2500 рублей. Щедро! Минимальная сумма взыскания, на которую скидка не действует, — 100 рублей.

До 2002 года у нарушителей забирали права, которые возвращались лишь в обмен на квиток из банка — в результате оплачивалось более 97 процентов всех квитанций. Как только этот порядок отменили, собираемость снизилась. Как рассказал «Итогам» автор законопроекта Вячеслав Лысаков, на сегодняшний день это менее 70 процентов. То есть если все нарушители решат сэкономить, доходы казны упадут? Депутат уверен в обратном: в тех странах, где подобная практика уже действует, платить стали больше. «Сейчас многие договариваются с гаишником на месте, чтобы отсчитать половину штрафа в карман инспектору. В официальную статистику такие взыскания, конечно, не попадают», — сетует Лысаков. Непонятно, как технически реализовать систему скидок. Впрочем, сторонники идеи обещают: водителю не придется ехать в ГИБДД и доказывать, что квиток оплачен именно в льготный период. А что мешает распространить новый закон на весь КоАП, а не только на «автомобильный» раздел? «Хорошая идея, но она требует согласования со множеством ведомств, а это займет годы. Вот если с водителями все получится, займемся и другими штрафами, — бодрится Лысаков. — А тех, кто упорно не желает платить, будем наказывать рублем, административным арестом и принудительными работами».

Деловая древесина / Политика и экономика / Те, которые...

Деловая древесина

Политика и экономика Те, которые...

 

Не успел ГЛАВА СК Александр Бастрыкин развязаться с одним «лесным» скандалом, как ввязался в другой. Правда, если в первом случае председатель Следственного комитета являлся, по официальной версии, жертвой (недоразумения, собственной эмоциональности, тенденциозной прессы и т. д. и т. п.), то второе «лесное» дело — оружие в его собственных руках. Но связь между двумя лесами есть, возможно, даже причинно-следственная. 4 июля в СК поступает заявление гр. Навального А. А. председателю СК РФ с требованием привлечь к ответственности гр. Бастрыкина А. И. Основание — разговор между замглавного «Новой газеты» Соколовым С. М. и Бастрыкиным А. И. в лесном массиве в 500 метрах от МКАД, в ходе которого якобы прозвучала угроза убийства журналиста. А уже на следующий день, 5 июля, Бастрыкин делает публичную выволочку своим подчиненным, «втихаря» прекратившим дело 201/713068-11 в отношении подозреваемого Навального А. А. Известное также как дело «Кировлеса».

Подробности истории о том, как бывший советник губернатора Кировской области якобы причинил предприятию «Кировлес» ущерб в миллион рублей с гаком в изобилии представлены в Интернете. Возбудили дело более года назад, в апреле закрыли (под давлением, как намекал в ходе разноса Бастрыкин), но в мае центральный аппарат его возобновил, передав расследование с областного на окружной уровень. А на прошлой неделе оно взлетело еще выше: отныне делом «Кировлеса» занимается главное следственное управление СК.

Чем вызвано такое внимание Москвы к заурядному в общем-то делу? Как пояснил «Итогам» руководитель управления взаимодействия со СМИ Следственного комитета Владимир Маркин, причина в общественном резонансе, которое получило дело, а также в необходимости «проверить новые факты»: «Вы, конечно, слышали про переговоры, касающиеся в том числе областного бюджета». Теперь, заверил Маркин, «все это будет объективно расследовано», без какого бы ни было «давления на следствие». Под переговорами, как нетрудно догадаться, имеется в виду оказавшаяся в интернет-доступе частная переписка Навального и губернатора области Никиты Белых.

Но, похоже, первыми под раздачу попадут кировские следователи. По информации «Итогов», их ждет служебная проверка, по результатам которой, возможно, будет принято «какое-то процессуальное решение». Если говорить о судьбе главных фигурантов скандала, то, как заверили «Итоги» в СКР, к Белых на данном этапе следствия вопросов нет. Что же касается Навального... Ну а зачем еще надо было затевать весь этот сыр-бор, как не для «процессуальных решений»?

Ищите женщину / Политика и экономика / Те, которые...

Ищите женщину

Политика и экономика Те, которые...

 

Едва Николя Саркози потерял президентскую неприкосновенность, как его тут же объявили чуть ли не врагом народа и провели обыски в парижской квартире. Скелета в шкафу, правда, не нашли. Но думать, что новый хозяин Елисейского дворца Франсуа Олланд рассчитывал всего лишь на громкую пиар-акцию, было бы неверно. Да, это месть конкуренту-предшественнику, но месть, обращенная не в прошлое, а в будущее. И метил Олланд отнюдь не только в Саркози.

Как стало известно «Итогам», на сентябрь назначено первое заседание новой организации «Друзья Франции и Николя Саркози». По странному стечению обстоятельств обыски в квартире Сарко произошли ровно тогда, когда глава МВФ Кристин Лагард выразила согласие на участие в этом, по сути, учредительном партийном съезде. Ведь, как говорят наши источники, этой структуре суждено стать ядром обновленной партии неоголлистов. А харизматичная Лагард — идеальная фигура, чтобы возглавить правых на будущих президентских выборах.

«Операция «двойной удар» — вот подходящее название для кампании, развязанной руководством социалистов и лично Франсуа Олландом, — поведал «Итогам» известный парижский адвокат Доминик Озенн. — Президент-социалист не только выводит из игры соперника, жаждущего реванша, но и применяет на правом крае политического пейзажа тактику выжженной земли. Ведь в уголовных делах, которые сегодня вешают на Саркози, может быть замарана вся нынешняя верхушка неоголлистов. Кто бы из них ни поднимался на партийный олимп вместо дискредитированного Саркози, он окажется под прицелом следователей».

Но это еще полбеды. Скандал вокруг инкриминируемого Николя Саркози финансирования его давнишней избирательной кампании владелицей косметического холдинга L`Oreal прямым образом угрожает имиджу Кристин Лагард. Разве к лицу теперь такому международному авторитету мараться с французской «партией жуликов и воров»? Вот такой вышел президентский рикошет.

Игра беспроигрышная. Ведь на случай, если следователям не удастся ничего доказать против Саркози в «косметической» истории, есть и другие. «Ливийская» — с якобы финансированием французских правых ныне покойным Муамаром Каддафи. И «оружейная» — с получением комиссий при продажах субмарин на Восток. А если еще вспомнить об обвинениях в сексуальных домогательствах и о приеме им запрещенных медикаментов!.. История продолжается.

Красная кнопка / Политика и экономика / Те, которые...

Красная кнопка

Политика и экономика Те, которые...

 

Лидер КПРФ расширил и углубил творческое наследие вождя мирового пролетариата. Если Ленин считал, что «газеты должны стать органами разных партийных организаций», то Геннадий Зюганов решил создать партийное телевидение. Согласно планам партии в эфире «патриотического канала» КПРФ, который вот-вот запустится для начала в Интернете, будут транслироваться теледебаты, политические и социально ориентированные передачи. На первое время на проект отпущено около 10 миллионов рублей в месяц. Для сравнения: годовой бюджет телеканала ВГТРК Наука 2.0 составит около 100 миллионов рублей в год. Так что для старта сетевого канала денег вроде бы достаточно. Но как сообщили «Итогам» во фракции КПРФ, на содержание «полноценного и конкурентоспособного телевидения» может и не хватить, финансирование будут наращивать. Тем более что амбиции у канала немалые — противостоять общественно-политическому вещанию контролируемых государством телеканалов. За дело взялись всерьез.

По информации «Итогов», у канала появится солидный руководитель. Как говорят источники в КПРФ, сейчас работе активно помогает режиссер Владимир Бортко. Профессионально отнеслись и к программной сетке. В ней будут в том числе и развлекательные блоки, рассчитанные на привлечение аудитории: «Мультфильмы», «Анекдоты от Зюганова» и «Частушки». Ну а главным «телеведущим» станет, конечно, Геннадий Андреевич. Для него создается ключевая программа «Слово лидера». В общем, КПРФ делает все возможное, чтобы люди окончательно подсели на родную останкинскую иглу. Там хотя бы без столь явного культа личности пока еще обходится.

Коротко о главном / Общество и наука / Общество

Коротко о главном

Общество и наука Общество

Чулпан Хаматова: «Ксения Собчак долго и упорно загоняла меня в узкий коридор, как быка на корриде, заставив выбирать между Северной Кореей и революцией. Но я абсолютно уверена, что любая кровавая история в нашей стране недопустима...»

 

Под занавес сезона московский «Современник» показал «Скрытую перспективу» — спектакль по пьесе американского драматурга Дональда Маргулиса, поставленный израильским режиссером Евгением Арье, чья предыдущая работа на этой же сцене «Враги. История любви» собрала награды театральных фестивалей вкупе с благосклонными рецензиями критиков и положительной реакцией публики. Главная роль вновь досталась Чулпан Хаматовой. Она играет военную фотожурналистку Сару Гудвин, которая возвращается в Нью-Йорк после тяжелого ранения в Ираке...

— Пожалуй, эпиграфом к вашему спектаклю, Чулпан, можно сделать слегка переиначенную фразу «Не стреляйте в журналиста, он снимает, как умеет».

— Я играю совсем про другое. Важно, что есть люди, которые надеются хоть чуть-чуть изменить мир к лучшему. Выражение же «Не стреляйте в журналиста»... Оно вообще не отсюда. В нем столько ерничества и злости! А в этой профессии встречаются разные люди.

— Но вы ведь не слишком хорошо относитесь к прессе?

— По-всякому отношусь... Не закрашиваю всех и вся одним цветом. Да, не люблю, когда пытаются использовать мое имя в каких-то своих целях. Из контекста выковыриваются звукобуквенные сочетания и подаются под выгодным углом, чтобы привлечь внимание к изданию, повысить тираж... Мне не нравится, когда люди забывают о данном обещании и лишь думают, как бы повыгоднее продать товар. Это нечестно. Надеюсь, все ограничивается коммерческим интересом, желанием накормить сотрудников и их семьи. Не хочется верить, что имеешь дело с циничными подонками.

— Тем не менее вы согласились сыграть военную журналистку.

— Решение о постановке пьесы Маргулиса принималось год назад. Общество пребывало в глубокой спячке. Пьеса и роль мне понравились именно тем, что давали основания задавать вопросы не другим, а в первую очередь самой себе. Есть ли вообще грань и, если есть, где она проходит, когда твои действия, направленные на созидание, на помощь, вступают в противоречие с общепринятой моралью? Моя героиня не остановилась, снимая мать, прижимающую к себе убитого взрывом ребенка. Хотя женщина просила не делать этого. Сара что — моральный урод? Нет, она журналист, и эти кадры — ее способ сообщить миру о катастрофе, которую одни люди творят с другими. Сара понимает, что может это сделать, лишь рассказывая о чужом горе. И подспудно зарабатывает на этом себе имя. Если тут поставить точку, говорить не о чем. Принципиально важно иное: как сделать, чтобы люди, узнав о том, что происходит, эмоционально ответили на боль постороннего человека, нашли силы подумать о нем и защитить. Тогда, возможно, в другом месте ребенок не погибнет от взрыва. Нас, тех, кто занимается благотворительностью, часто упрекают, будто стараемся ради репутационных очков, хотим набрать висты. Никогда не комментирую такие высказывания. В большинстве случаев их озвучивают те, кто сам ничего не делает.

— Иными словами, Сара — это вы, Чулпан?

— Не гожусь ей в подметки. Нет, для меня это была возможность разобраться в не дающих покоя вопросах. Но сначала предстояло понять суть профессии военного журналиста. Она не терпит поверхностного отношения. Требовалось максимальное погружение. Или же совсем не стоило браться за роль. Очень помог Юрий Козырев, который четверть века снимает во всех горячих точках планеты. Он уникальный человек, его снимки по праву известны в мире. Счастлива, что познакомилась с Юрием сама и познакомила с ним команду нашего спектакля. С его помощью разобрались, что стоит за словами и поступками персонажей «Скрытой перспективы».

— Спектакль посвящен памяти Анны Политковской, Мари Колвин и других журналистов, погибших при выполнении профессионального долга. Вы ведь общались с Мари по телефону?

— Ее номер подсказал Марк Франкетти, московский корреспондент Sunday Times. Я тогда ничего не знала о Колвин, не подозревала, что она одна из самых известных военных корреспондентов в мире... Тем не менее позвонила в Лондон и на своем, прямо скажем, специфическом английском попыталась быстро-быстро объяснить, что есть в Москве театр, где собираются ставить такую-то пьесу. Очень волновалась, понимая, что буду нелепо слышаться, но Мари отнеслась к моим расспросам с максимальной открытостью. Мы условились, что созвонимся по Skype еще раз, когда начнутся репетиции. В начале марта уже этого года стала набирать номер Колвин, но несколько дней никто не отвечал. А потом Марк сказал, что 22 февраля Мари погибла в Сирии, куда пробралась нелегально. На дом, из которого она вела репортаж, сбросили четыре бомбы... Я не смотрю телевизор и дозированно пользуюсь Интернетом, может, поэтому новость о гибели английской журналистки пришла ко мне с опозданием... Потом я прочитала много репортажей Мари и поняла: менее всего ее интересовала война. Она думала и писала о людях, ставших вольными или невольными жертвами. Такое же отношение я увидела у Анны Политковской и вдруг осознала, как эти две женщины похожи.

— У вас не возникло чувство, что военные репортеры подсаживаются, как на наркотик, на пули, свистящие у виска? Такие, знаете, адреналинщики, которым скучно жить без экстрима.

— Самая распространенная точка зрения. Категорически не могу с ней согласиться! Очень удобно: не пытаться понять поступки другого человека, а списать все на зависимость. Я и про себя слышала подобное. Даже от очень чутких и талантливых людей. Земфира, когда звала ее принять участие в нашем благотворительном концерте 1 июня, тоже сказала: ты, Чулпан, мазохистка и получаешь кайф, видя больных детей, наблюдая за их трагедией.

— Отказалась петь?

— Нет, пришла, выступила, спасибо ей большое. Земфира — тонкий, неравнодушный человек, но я часто сталкиваюсь с подобным: «Зачем тебе это надо?»

— Выходит, для вас ключевой момент спектакля, когда Джеймс, муж, спрашивает Сару, верит ли она, будто ее снимки могут что-то изменить? И слышит в ответ: «Да».

— Так и есть... Надо понимать: за этим «да» стоят не наивность и пионерский задор. Это невозможность избавиться от чувства личной ответственности. Делаешь, сколько можешь, не перекладывая ношу на плечи другого. На премьеру приходила директор фонда «Подари жизнь» Катя Чистякова. Молоденькая девушка, красавица. В прошлом сентябре умерла Галина Чаликова, прародитель фонда, инициатор его создания, и хрупкая Катя взвалила на себя неподъемную махину. Не ест, не спит, отбивается от нападок «доброжелателей», которые в чем-то нас подозревают и обвиняют... Словом, она посмотрела спектакль и спросила: «Это про меня?» «Скрытая перспектива» — история о войне внутри каждого. Когда ты почему-то идешь и делаешь, хотя проще и спокойнее остаться в стороне... Мне легче, чем Саре, я вижу доказательства: живых, спасенных детей.

— Ведете им счет?

— Не-а. Наверное, в фонде назовут точную цифру, но дело не в количестве.

— Последние месяцы вашу веру не поколебали?

— В то, что детей надо лечить и они будут выздоравливать, — нет. Засомневалась, своим ли делом занимаюсь, уместна ли в нем. Было желание повесить фартук на крючок и сказать: «Берите его, кто умнее меня и знает, как лучше. Вас таких много — вперед!» Понятия не имею, чем все закончится. Пока мне везет, рядом друзья, врачи, которые говорят: «Ты что? Наплюй и не смей уходить!» Но это сегодня, а что будет завтра? Не загадываю и не заглядываю. Я сконцентрировалась на решении задачи. Она маленькая, совсем крохотная. Появится человек, который убедит: «Чулпан, дальше сами справимся, без тебя», — делегирую ему все. Оставлю себе только семью и профессию.

— Неужели отступитесь, откажетесь от родного детища?

— Послушайте, в 2005 году мы хотели собрать деньги на покупку аппарата для облучения донорской крови и на этом закончить. Слово «фонд» вызывало у всех дикое раздражение. И мы с Диной Корзун при подготовке первого благотворительного концерта постоянно твердили: «Это не фонд, это не фонд...» Вместо необходимых двухсот тысяч долларов удалось тогда набрать триста тысяч, мы сидели вечером вот в этой комнате, и Сергей Гармаш вдруг сказал: «Девчонки, а давайте сделаем такой же концерт и через год». Мы с Диной буквально рухнули со стульев. Сережа не представлял, сколько вопросов нам пришлось решить, начиная с приглашения гостей и заканчивая распределением мест на служебной парковке у театра.

— Для ВИПов типа тогдашнего министра здравоохранения?

— Зурабова не звали. Он приехал по собственной инициативе. Хотя лучше бы не делал этого.

— Почему?

— Вышел на сцену и стал говорить какую-то ерунду. Впервые собрались люди, понявшие, что могут своими силами что-то изменить, а тут выходит министр и заявляет, мол, рак крови — генетическая болезнь (а это абсолютная чушь!) и таких детей лечить не надо, поскольку много других насущных проблем. Зал стал свистеть, и Зурабову пришлось уйти со сцены...

— На последнем вашем концерте были отказники, не захотевшие участвовать в нем из-за того, что вы снялись в пропутинском предвыборном ролике?

— Нет. По крайней мере, мне ни один не отказал, а мы с Диной стараемся лично звать людей.

— Услышал, что даже в родном театре некоторые коллеги перестали с вами здороваться, вот и подумал...

— Это проблема не моя, а этих людей. Могу лишь отпустить ситуацию, но не изменить ее.

— А объясниться?

— Бесполезно. Недавно попыталась поговорить в прямом эфире «Дождя» с Ксенией Собчак. Вы, наверное, видели, что получилось в итоге.

— Книжка «Муму» в подарок. Как бедной утопленной собачонке.

— Что характерно: презент заготовили заранее. Люди хорошо знали, к чему сведется разговор...

— Пожалели, что пошли?

— Потерянное время.

— Зачем ходили?

— Стала нарастать непонятная волна. Сначала Ксения на церемонии «Ники» задала вопрос о ролике, сказав, будто это единственная возможность, потом в социальных сетях написала, что дважды звала меня на беседу, а я отказываюсь, боясь показать скелет в шкафу. Последней каплей стал эпизод в Третьяковке, куда я пошла с Юрием Норштейном. Очень люблю этого человека, он служит нравственным камертоном в моей сегодняшней заблудшей жизни. Время от времени, когда становится особенно плохо, звоню Юрию Борисовичу, и мы идем в музей. Какой бы уставшей ни была, в этот момент я счастлива. Отдыхаю душой, вся пыль и суета моментально оседают. Такая норштейнотерапия. И вот мы бродим по залам, вокруг Серов, Крамской, неописуемая красота, и вдруг сквозь этот незыблемый смысл появляется интеллигентного вида пожилой человек, подходит к нам и громко-громко говорит: «Чулпан, когда же у вас проснется совесть? Когда ответите на главный вопрос?» Конечно, я впала в ступор, честно пытаясь понять, о чем именно речь, а потом решила, что надо встречаться, раз люди реагируют столь обостренно. Я сказала: «Пожалуйста, Ксения, я к твоим услугам. Единственное условие: перед интервью сходи в новую клинику, посмотри на все своими глазами...»

— Была?

— Да, Ксения пообщалась с врачами, но увиденное, надо полагать, не произвело на нее должного впечатления... Нет, не жалею, что записала интервью, только о потраченном времени — и ее, и моем, и зрителей. Люди хотели что-то понять, но у меня нет устраивающего всех ответа на главный, как им кажется, вопрос... Видимо, нужно было четко и категорично заявить, за красных я или за белых.

— Вы за кого, Чулпан?

— Я? За людей. За разных. За детей, которых нужно вылечить сегодня — завтра будет поздно. Революции, как известно, совершают романтики, но ее плодами пользуются другие. Ксения долго и упорно загоняла меня в узкий коридор, как быка на корриде, заставив выбирать между Северной Кореей и революцией... Но я и сейчас абсолютно уверена, что любая кровавая история в нашей стране недопустима, и обе стороны должны сделать все, чтобы не дать разгореться конфликту.

— По-хорошему, вопрос надо было адресовать людям, позвавшим вас записаться в ролике. По сути, вы оказались в роли заложницы...

— Не могу отвечать за других. Вижу, как сильно за семь лет изменилась в России ситуация с благотворительностью, приняты законы, о которых мы говорили. Все было сделано достаточно быстро. А каждый шаг влиял на чью-то конкретную жизнь. Убрано большое количество препон, связанных с ввозом лекарств, с налогообложением средств жертвователей. Путин реально помогал этому...

— Речь о другом. ВВ, готов поверить, приложил руку, но этично ли требовать публичной благодарности за доброе дело?

— Думаю, он был не в курсе. Или ему сказали, что я сама вызвалась выступить в поддержку. Как и остальные. Хотя, с моей точки зрения, это не самый правильный шаг — использовать в агитации известных людей, особенно работающих в благотворительности. Но я говорила лишь о том, что хорошо знаю. Ксения — счастливый человек, она понятия не имеет, каково построить сегодня клинику... (При визировании интервью Чулпан настояла на уточнении, что интервью журналу записывалось до обыска в квартире Собчак и последующего вызова на допрос. Мол, сейчас бы не назвала Ксению счастливой... -— «Итоги»).

— Текст ролика был ваш?

— Окончательный — да. Заверила его, после этого в нем ничего уже не меняли.

— На выборы в марте вы ходили?

— Меня не было в России, а открепительный талон получить не успела.

— А в декабре?

— Та же история.

— Впору спросить, голосовали ли когда-нибудь?

— Лет двенадцать назад...

— За кого?

— Уже не вспомню.

— Красноречиво!

— И не скрываю, что очень далека от политики. Я в ней не разбираюсь.

— Почему же высказались в защиту Pussy Riot?

— Я поддержала не акцию, как некоторые попытались изобразить, а заступилась за трех девушек, две из которых — молодые мамы. На мой взгляд, они не совершали преступлений, вынуждающих удерживать их за решеткой. Все! Для меня в этом нет политики. В контакт с государством вступаю исключительно ради фонда. Приходится иметь дело с разными людьми. И откровенные циники встречаются, даже не пытающиеся скрывать, что им глубоко наплевать на проблемы, о которых говорю. Но я не верю, что можно волшебным образом заменить эту власть на другую, которая будет эффективно работать. Проблема заложена в нашем сознании, что-то не так с моралью. Если этические критерии не привиты с рождения, их надо воспитывать. Мы постоянно работаем с регионами, с местными властями и видим, как много зависит от того, что представляет собой конкретный человек. Были случаи, когда фонд покупал инфузоматы...

— Это что? Лекарства?

— Аппарат, который капельки считает. Так вот, мы приобретали инфузоматы и передавали больницам, а там брали с родителей деньги за аренду прибора, хотя получали все бесплатно. Наверное, это проблема не власти, а общества в целом. Согласны?

— Почти напротив «Современника» какое-то время жил лагерь «ОккупайАбай». Вы так и не сходили к протестующим?

— Почему? Была. В тот момент мы репетировали с десяти утра до позднего вечера. Когда появлялось окошко, я с коллегами выходила на бульвар, смотрела на читающую стихи, поющую под гитару молодежь. Это прекрасно. Главное, чтобы потом этих детей не толкали на баррикады... Конечно, никаких речей я не произносила. Моя трибуна здесь, на сцене. Наша задача — заставить зрителя задуматься, так эмоционально воздействовать на него, чтобы вместо декларации простых ответов он попытался задавать сложные вопросы. Прежде всего самому себе... Последний спектакль мне всю душу выпотрошил. Достаточно было прочесть книгу Ани Политковской, которую выпустила «Новая газета». После этого начинается даже не бессонница, а форменная чесотка от мыслей о несправедливости мироустройства...

— Прошлое наше интервью, Чулпан, мы записывали вскоре после Беслана, и вы говорили, что подумываете об эмиграции в Германию. С тех пор настроение изменилось?

— Может, еще Австрия добавилась. В Испании подешевели дома, в Греции... Шутка. А если серьезно, у меня появился фонд. Якорь... До сих пор переживаю Беслан как личную трагедию. Когда все произошло, была на даче у родителей под Казанью, у них в отличие от меня есть телевизор, и я видела репортажи из Северной Осетии. Думала, вернусь в Москву, а город не спит, люди объединились, чтобы поддержать других, оказавшихся в жуткой ситуации. Но этого не случилось, тут все шло своим чередом, словно ничего и не было. И это очень сильно меня придавило. Вдруг почувствовала абсолютную бесполезность того, что делаю. Смысл выходить на сцену, кому и что я хочу сказать? Тешить актерские амбиции? Неинтересно, мелко! Тогда и появились мысли об эмиграции. Спас фонд. Это счастье. Увидела огромное количество других людей, неравнодушных, и верой в них живу по сей день. Достаточно сказать, что у нас шестьсот волонтеров. Это много. Ведь приходится иметь дело с необычными детьми. И подхода они требуют особого. Их буквально надо носить на руках, поддерживая и убеждая, что все будет хорошо. На это требуются силы — физические и моральные. Одни на своих машинах возят больных, которым нельзя в метро, вторые общаются непосредственно в больницах, третьи сдают кровь, четвертые покупают продукты и вещи. Дети ведь приезжают в Москву на неделю, а лечение может длиться и год, и два...

— Своих дочек берете в клинику?

— Туда нельзя. Там абсолютная стерильность. Но они в курсе всего, что делаю. Слышат бесконечные переговоры по телефону, мы вместе отсматриваем ролики. Меня сильно ругают за это. Особенно Галина Борисовна Волчек. Считает, что наношу дочкам душевную травму. А я пытаюсь показать им другую сторону жизни, но акцент делаю не на горе и страдании, а на созидательных моментах. И всегда беру дочек на детские праздники, которые организует фонд.

— Ощущение сизифова труда не возникает?

— Стараюсь не думать об этом.

— Читал в блоге Ирины Ясиной рассказ о благотворительном вечере фонда «БЭЛА», который помогает «детям-бабочкам». Страшные истории!

— Да, знаю, Ксюша Раппопорт участвует в работе... Это генетическое заболевание можно выявить на этапе беременности, в Германии девушка с таким диагнозом сама родила ребенка, а у нас больные не доживают до взрослого возраста, в муках умирают в детстве из-за того, что нет денег на качественный уход... Если постоянно думать лишь о страданиях, сойдешь с ума. Но я предпочитаю делать то малое, что в моих силах, а не ждать, пока наше государство станет достаточно цивилизованным, чтобы позаботиться обо всех нуждающихся. «Делай, что должно, и будь, что будет» — эта формула для меня. Не могу отвечать за человечество или страну в целом. Да, боюсь за своих детей, не хочу, чтобы Россия превратилась в Сирию или Ливию. Нет, лично я выживу и там, но зачем это людям, которых люблю?

— Что может стать последней каплей для вас?

— Не знаю. Не берусь устанавливать границу. Чувствую, как нагнетается ситуация... Узкое горлышко так или иначе в какой-то момент рванет. Понимаю, что нельзя лишать человека надежды на перемены, на обновление...

— И это говорит человек, агитировавший за Путина, чье имя у части общества ассоциируется со стагнацией?

— Говорила, что буду голосовать за абсолютно конкретные поступки. Хочу верить, что в Кремле и во власти хорошо понимают, чем может закончиться эра конфронтации. Необходим диалог. Хотя не уверена, что оппозиция готова договариваться. Утопично считать, будто можно одним махом победить всех плохих и назначить на их места всех хороших. Так не бывает. Слишком просто получается. Не верю в легкие решения. Надо искать компромиссы. Мне нужен позитивный заряд. Не хочу собираться против, это бесполезно...

— Вы по-прежнему ведете дневник, Чулпан?

— Это не дневник, так, свалка мыслей...

— И какие записи свалились туда в свете последних событий?

— У меня три маленьких ребенка — огромное поле для наблюдений... Никому не показываю то, что пишу. Там нет ответов на вопросы, которые могли бы волновать человечество. Есть мои сопли, но их посторонним видеть ни к чему.

— Какова ваша скрытая перспектива, Чулпан?

— Лично моя? Сейчас будет скучно... Хочу, чтобы как можно дольше жили родители. Чтобы дети выросли здоровыми, желательно — умными, чтобы могли выбрать дорогу, которой достойны... Чтобы у меня была возможность играть в театре, сниматься в кино и успевать отдыхать. Чтобы, не дай бог, с фондом не случилось плохого и он грамотно, последовательно развивался. А остальное... Не собираюсь никому ничего доказывать. Живу, как умею, мне не давали кальку, чтобы могла что-то срисовать. Очень тяжело пережила злобу и агрессию, с которыми столкнулась после появления ролика. Подозревала, что вряд ли похвалят, но не думала, что превращусь в мишень. Кто я? Артистка, по мере сил занимающаяся благотворительностью. Инфузоматы, противогрибковые препараты, одноразовые шприцы, донорская кровь и так далее... Это мой мир — маленький и предельно конкретный. И вдруг — шекспировские страсти! Еще поразило, сколько сил люди готовы потратить на виртуальную борьбу в Интернете.

— Давно известно: ненавидеть мы умеем лучше, чем любить.

— К сожалению...

— Во всяком случае на те же грабли во второй раз не наступите, постараетесь уклониться от предложения власти под благовидным предлогом.

— Никто ведь в действительности не знает, сколько раз меня звали и как часто я отказывалась. Согласилась лишь дважды: пошла в Общественную палату, поскольку верила, что это будет мостик между потребностями людей и верхами, которые принимают решение. Но я там ничего не поняла, все было слишком сложно сочинено и устроено. Какое-то время честно походила в палату, а потом почувствовала, что задыхаюсь, как рыба без воды. У чиновников специальный язык, от него быстро сносит крышу. Второе предложение, которое приняла: ролик о Путине, где сказала, что думаю. Ни один человек, кроме врачей и сотрудников фонда, не догадывается, каких невероятных усилий стоит построить клинику. Мы поступательно делали это. Шаг за шагом, не позволяя себе поверить в хорошее. И так несколько лет: каждый день начинался и заканчивался этим. Тысячи, миллионы препон! И некоторые из них преодолеть возможно было лишь обращением наверх. Одна история, только одна из множества: была строка в бюджете о строительстве клиники и вдруг пропала. Кто это сделал — Путин, который санкционировал строительство, либо конкретный дядя в Минфине или Минздраве, решивший, что обойдемся и без клиники детской онкологии? Понять, как действуют властные механизмы, невозможно, но отстаивать свое стоит. И я вновь просила Путина, и строка в бюджет возвращалась. Когда два года назад в Германии смотрела в 3D-изображении, как будут выглядеть палаты в новой клинике, заплакала: неужели это все-таки будет... Впервые внутри себя поверила: да, реальность. Именно об этом и говорила в ролике. Точка!

Знаете, я составляла буклет к спектаклю «Скрытая перспектива» и запомнила слова военного фотографа Дона Маккаллина, который сказал: «Устал от ощущения вины, устал говорить себе, что не убивал этого человека на фотографии, не морил голодом того ребенка. Вот почему хочу фотографировать пейзажи и цветы. Я буквально приговорил себя к миру». Видимо, Дон окончательно потерял веру, а я пока нет...

Что за тон? / Общество и наука / Общество

Что за тон?

Общество и наука Общество

Остается ли у вашего автомобиля право быть затонированным

 

1июля вступили в силу поправки в КоАП, касающиеся в том числе и тонировки стекол на автомобилях, требования к которой изложены в «Техническом регламенте о безопасности колесных транспортных средств». В частности, пункт 3.5.2 регламента гласит: «Светопропускание ветрового стекла, передних боковых стекол и стекол передних дверей (при наличии) должно составлять не менее 70 процентов». Иными словами, допускается так называемая заводская тонировка, которая как раз и укладывается в обозначенные 70 процентов. Помимо заводской тонировки следует иметь в виду и технологию «триплекс», которая может дать частичное затемнение. А это вовсе не понты, а забота о безопасности пассажира: автомобильное стекло, защищенное пленкой по такой технологии, в случае аварии не дает острых осколков. Почему именно 70 процентов взяты за норму?

Темнее темного

Как поясняют в ГИБДД, такое значение было определено разработчиками ГОСТа с учетом эффективности обзора с водительского места. ГОСТ 5727—88 введен в действие еще в далеком 1990 году и обозначен как «Стекло безопасное для наземного транспорта. Общие технические условия». В отличие от многих других советских стандартов этот был сохранен постановлением Госстандарта РФ от 27 августа 2001 года за № 353.

На чем же основан этот стандарт? Подведена ли под него научная база, собрана ли статистика аварийности по причине затемненных сверх меры стекол? И в ГИБДД, и в основном профильном автомобильном вузе — Московском автомобильно-дорожном государственном техническом университете (МАДИ) — «Итогам» однозначно заявили, что статистики по влиянию тонировки на количество ДТП нет. Ее никто никогда не вел. В то же время доцент кафедры эксплуатации автомобилей МАДИ Лев Зиманов отметил, что «чрезмерная тонировка действительно может являться причиной аварий, тем более в темное время суток осенью или зимой. Светопропускаемость 70 процентов — как раз тот предел, который не искажает изображение. Это как обычное оконное стекло, на котором осел недельный налет пыли. Такое затемнение практически не меняет оптических свойств».

Другими словами, ученые советуют нам принять требование таким, какое оно есть. В то же время некоторые автомобильные эксперты утверждают, что и гораздо меньшая степень светопропускания передних и боковых стекол не ухудшает обзорности с места водителя, и приводят в пример американские стандарты. В США во многих штатах разрешено тонировать стекла, чтобы степень светопропускания оставалась в пределах 30—35 процентов, что считается оптимальным значением — и затемнение есть, и обзорность не ухудшается. Так почему же в США тонированные стекла не влияют на обзорность с места водителя, а в России значительно ее ухудшают? Лев Зиманов считает, что это обусловлено климатом. Мол, в Штатах световой день длиннее, кроме того, искусственное освещение проезжей части минимально. Но, отмечает специалист, следует учесть, что в США за ДТП предусмотрена очень серьезная ответственность и в суде густая тонировка запросто может стать отягчающим обстоятельством.

С прибором

Отныне если вдруг установлено, что светопропускание стекол на вашем авто ниже установленных требований, то вы подпадете под санкцию «Задержание транспортного средства». Она предусматривает запрет эксплуатации со снятием регистрационных знаков. «Если установлено, что уровень тонировки превышен, то в отношении водителя составляется административный протокол и ему предлагается на месте устранить нарушение и снять тонировку, — поясняет представитель МВД России Павел Климовский. — Если он соглашается, проводится повторный осмотр, и если все в порядке, водителя отпускают. Если же водитель отказывается убирать тонировку на месте, то с машины будут сняты регистрационные знаки, а водителю даны сутки на устранение нарушения. Чтобы получить номера обратно, нужно избавиться от тонировки и приехать за ними в то подразделение ГИБДД, инспектор которого их снял. Если новых нарушений выявлено не будет, номера вернут».

Кто, где и как теперь имеет право проверять тонировку вашего автомобиля? И как не стать жертвой излишне рьяных проверяющих? Как рассказал Климовский, проверку может осуществлять любой инспектор ГИБДД, имеющий при себе специальный сертифицированный прибор. Ситуация такая же, как и в случае с алкотестером. Приборы для измерения светопропускания называются тауметрами. На сегодняшний день самые распространенные модели — «Свет» и «Блик».

Первый из них весит кило четыреста и работает в диапазоне от плюс 40 до минус 40 градусов. Но чаще на дороге можно встретить дэпээсника с тауметром «Блик». Он весит всего 900 граммов, но корректно работает при температуре от минус 10 до плюс 40 градусов. И в этом его слабость. Если замер проводился в мороз, его результаты можно оспорить. К тому же точность показаний «Блика» зависит от влажности воздуха — дождь также является лишним поводом для споров. Ну и к тому же «Блик» питается от внешнего источника, которым может быть как обычный 12-вольтовый аккумулятор, так и прикуриватель проверяемого авто. По этой причине водитель тоже может оспорить результаты проверки, сославшись на то, что у него старый или севший аккумулятор, который не выдает нужные 12 вольт. Поясним: «Блик» дает правильные показания только при напряжении 12+0,6 вольта. В случае, если инспектор попытается подключиться к вашему прикуривателю, вы можете отказать ему, сославшись на то, что проводка автомобиля не выдержит нагрузки. Этот тезис инспектору парировать нечем.

Замерь свой замер

Работают тауметры следующим образом. Инспектор подносит прибор к стеклу, нажимает кнопку, и тауметр показывает на своем табло цифру, обозначающую количество светового потока, прошедшего через стекло. Поэтому не нужно вестись на провокации инспекторов, которые, намерив, например, 80 процентов, говорят, что это превышение. Наоборот, это означает, что стекло задержало всего 20 процентов света и вы можете спокойно ехать дальше.

Также стоит помнить и о том, что у всех перечисленных приборов имеется погрешность в 2 процента. Поэтому если прибор показал, например, цифру 69, то это в пределах нормы, установленной техрегламентом. В данном случае можно смело спорить с инспектором, ссылаясь на пункт 4 статьи 1.5 Кодекса об административных правонарушениях. Там четко сказано, что «неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица». Погрешность прибора как раз и является таким сомнением. Ведь светопропускание стекол автомобиля может спокойно быть и на 2 процента больше, то есть 71 процент. Доказать же обратное ни один тауметр не позволяет.

Кроме всего прочего, есть и еще кое-какие тонкости. Тауметр должен раз в год проходить калибровку в местном органе сертификации, после чего на него выдается свидетельство. Прибор опечатывается личной пломбой поверяющего, и ее оттиск ставится на свидетельство о поверке. Если пломба на приборе отсутствует или повреждена, его показания не могут считаться законными и их можно опротестовать. Прибор должен быть снабжен специальной этикеткой, в которой указывается срок следующей калибровки. А в подразделении ГИБДД должен быть паспорт прибора с отметками о прохождении поверок. Если автолюбитель заметил нарушение одного из этих пунктов, он может оспорить наказание. Стоит лишь написать соответствующее заявление на имя начальника подразделения, который назначит повторную проверку с другим прибором.

Впрочем, Россия не была бы Россией, если бы не нашлись предприимчивые «левши», зарабатывающие на ужесточении дорожных правил. Во-первых, в Интернете вовсю предлагается за 17 тысяч рублей нанести электронную тонировку. То есть стекло будет затемняться с брелока управления: подъехал к инспектору — стекла светлые, отъехал, нажал кнопку — и они потемнели. Есть и другое решение — съемная пленка, которую можно быстро убрать как раз в соответствии с требованиями об устранении нарушения на месте. Но надо иметь в виду, что, если подобные хитрости всплывут, случись, к примеру, серьезное ДТП, это может стать отягчающим обстоятельством. Здесь мы повторяем практику США.

Кому видно — тому стыдно

По словам представителей ГИБДД, борьба с тонировкой обусловлена в первую очередь тем, что тонированные стекла существенно снижают обзор водителю, что ведет к ДТП, кроме того, воспользоваться затонированными автомобилями могут преступники и террористы. Ну и, конечно же, без тонировки сотрудникам ДПС будет лучше видно непристегнутых водителей и пассажиров.

А что с точки зрения водителя можно отнести к плюсам и минусам тонировки? Главный минус: в ночное время суток, особенно при маневрировании задним ходом, через тонировку видно значительно хуже, но, в конце концов, стекла можно опустить. Что же касается плюсов, то, например, салон тонированных машин меньше нагревается на солнце. В такой машине можно ехать без солнцезащитных очков, особенно водителям, которые вынуждены носить обычные очки. Кстати, из салона водителю все видно гораздо лучше, чем тому, кто смотрит с улицы в салон. Это позволяло владельцам тонированных машин оставлять внутри, например, детское кресло, которое стоит немалых денег. Теперь же придется тащиться с поклажей домой.

Да и с психологической точки зрения многие чувствуют себя в тонированной машине защищеннее, не находясь на виду у всего транспортного потока. «Можно услышать мнение, мол, еду в машине без тонировки, как в аквариуме, — говорит психотерапевт Сергей Михайлов. — Некоторым людям кажется, что на них все смотрят. Однако на самом деле это не так. Большинству окружающих все равно, как вы выглядите. Есть, правда, небольшой процент аутистичных личностей, для которых чем больше границ между ними и окружающим миром, тем лучше. Существует и другая категория людей, для которых тонировка — способ еще раз подчеркнуть свою статусность. Мол, и машина у меня престижная, и никто не должен видеть, что в ней происходит. Но таких немного».

В целом же отказ от тонировки не должен вызывать дискомфорта. Если он появляется, то в основном от того, что люди к чему-то привыкли, а теперь вынуждены от этого отказаться. Специалисты говорят, что поездим мы с прозрачными окнами лет десять и проблема исчезнет, будто ее и не существовало. В конце концов, тот, кому в светлом салоне слишком дискомфортно, всегда может надеть солнцезащитные очки. Их светопропускаемость никак не регулируется, хотя на самом деле они снижают видимость порой еще сильнее, чем тонированные стекла.

Карету мне, карету! / Общество и наука / Образ жизни

Карету мне, карету!

Общество и наука Образ жизни

 

Ну и что с того, что под капотом прячутся сотни «лошадей», а салон обшит дорогущей кожей? Говорят, что по-настоящему важной персоной можно почувствовать себя, лишь развалившись вальяжно в карете. Едешь, а прохожие оборачиваются — непередаваемые ощущения. Испытать их предлагают любому желающему Михаил и Елена Казенкины. Они — владельцы каретного двора, причем все повозки выполнены хозяином собственноручно по старинным чертежам, а отделка и декор на совести хозяйки. В коллекции не только кареты для парадных выездов, но и вообще всякие повозки, куда впрягают лошадей. Есть и классическая двуколка, и элегантное ландо, и римская колесница, а для любителей зимних бесшабашных гуляний — сани с бубенцами. Желающих прокатиться с ветерком хоть отбавляй — например, нынешние молодожены все чаще отдают предпочтение карете вместо лимузина, ведь так хочется хоть иногда поважничать.

Поставили на вид / Общество и наука / Общество

Поставили на вид

Общество и наука Общество

Чем закончится очередной эксперимент над историческим обликом Петербурга?

 

В Питере — очередной архитектурный скандал. Под вопросом оказалась реализация грандиозного градостроительного проекта «Набережная Европы» в историческом центре города на Неве. Не только градозащитники, но и чиновники из Смольного заговорили о том, что строительство сотен тысяч «квадратов» коммерческого жилья и офисных помещений в непосредственной близости от Стрелки Васильевского острова уничтожит классические панорамные виды Петербурга. Еще более удивительно, что из стана инвестора поступило предложение: откажемся от проекта, если вернете уже вложенное. Беспрецедентный случай, особенно если учесть, что на месте потенциальной строительной площадки царит полная разруха.

Вам письмо

Эффект разорвавшейся бомбы произвело открытое письмо Евгения Елина, бывшего главы комитета экономического развития, промышленной политики и торговли правительства Петербурга, разосланное в некоторые питерские издания еще в конце мая. В этом обращении, адресованном нынешнему губернатору, чиновник матвиенковского призыва предложил отказаться от одного из самых масштабных девелоперских проектов в центре города, который нанесет культурному наследию города непоправимый ущерб. Елин напоминал, что еще со времен императора Николая I существует идея озеленить набережные Невы и, мол, к ней стоит вернуться. Через несколько дней после этого Евгений Елин перешел из петербургского правительства в правительство Ленинградской области, а реанимированная им тема начала жить собственной жизнью, причем очень бурной. Ситуацию подогрели международные эксперты, которые съехались в конце июня в Северную столицу на 36-ю сессию Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО. Там был вновь поставлен вопрос о невыполнении Россией обязательств в области охраны культурного наследия. Речь, безусловно, шла и о «Набережной Европы».

Вокруг чего сыр-бор? Если ехать по Стрелке Васильевского острова так, чтобы слева была Биржа, а справа Ростральные колонны, и пересечь Малую Неву по Биржевому мосту, то сразу попадаешь на Петроградскую сторону, откуда и собирались тянуть «Набережную Европы». Согласно проекту предполагается, что плотные ряды современных домов выстроятся чередой вдоль набережной Малой Невы, заканчиваясь где-то между Биржевым и Тучковым мостами. Из окон этих зданий откроется вид на Неву, Дворцовую набережную, Васильевский остров. Сейчас у этой полоски вдоль реки нет никакого названия, но после реализации проекта она будет называться набережной Европы, как и квартал.

Идею застройки этой очень соблазнительной в коммерческом плане территории городские власти начали обсуждать еще в начале 2000-х годов. Но на тот момент идея была практически неосуществимой: почти весь этот участок занимал Государственный институт прикладной химии (ГИПХ) — закрытая организация, входящая в военно-промышленный комплекс. С 40-х годов прошлого века здесь, в центре многомиллионного города, существовало не просто вредное, а чрезвычайно опасное экспериментальное производство ракетного топлива.

В 2006 году вышло постановление правительства России о реализации проекта «Набережная Европы», из которого следовало: этот участок размером в 10 гектаров является собственностью государства, а инвестор его арендует. Предполагалось здесь построить жилые комплексы на 700 квартир, Дворец танцев Бориса Эйфмана (24 тысячи квадратных метров), торгово-офисный центр, отель, паркинг на 1290 машино-мест. Первоначально инвестиции в проект оценивались в 47 миллиардов рублей, завершить стройку планировалось в 2017 году. Сделать все решили чин чином: провели международные конкурсы на проект застройки всего участка «Набережной Европы» и на здание Дворца танцев. В «театральном» конкурсе победил Бен ван Беркель с UN Studio из Нидерландов. В конкурсе на проект «Набережной» приняли участие швейцарец Марио Ботта, испанец Жозе Рафаэль Монео, англичанин Дэвид Чипперфильд и трое петербуржцев: Никита Явейн и международный тандем Евгений Герасимов — Сергей Чобан (его мастерская находится в Берлине). Победил дуэт Герасимов — Чобан. Что, собственно, было предсказуемо: этот дуэт успешно работал с инвестором — ВТБ — на других проектах. Правда, предложенная их проектом сплошная линия застройки, плотно стоящие одинаковые дома немедленно вызвали негативную реакцию архитектурных критиков: эту работу они называли не иначе как сталинско-немецкой — за громоздкие здания.

— Проект представляет монотонную композицию крупных домов-коробок, которые доставляют глазу мало радости, — считает Владимир Лисовский, профессор кафедры истории и теории архитектуры Института живописи, скульптуры и архитектуры имени Репина. — Создание такой плотной строительной массы искажает сложившийся ансамбль Стрелки Васильевского острова и окончательно разрушает архитектурное ядро, которое делает Петербург красивейшим городом на свете.

На пространственно-объемной компьютерной модели, созданной архитектором Павлом Никоновым, отчетливо видно, как плотная застройка набережной Малой Невы превратит Стрелку Васильевского острова в плоскую декорацию на фоне глухой стены.

Здания, построенные по проектам архитектора Евгения Герасимова, уже получили в Петербурге своеобразную известность: комплекс «Финансист» в центре Васильевского острова, из-за которого несколько лет назад разразился скандал, признан градостроительной ошибкой. Теперь на всех официальных видах Петербурга башни «Финансиста» убирают с помощью фотошопа. Сам Евгений Герасимов спокойно воспринимает нападки критиков. «На градостроительном совете наши предложения были одобрены почти единогласно при двух воздержавшихся, — сказал он в разговоре с «Итогами». — Что плохого, если вместо депрессивного места будет общедоступная городская территория, пешеходная набережная?»

Противники проекта возражают, что строительство огромного жилого и делового квартала в этом месте вызовет полный транспортный коллапс: даже сейчас два соседних моста полностью забиты транспортом круглые сутки, пропускная способность улиц и проспектов Петроградской стороны и Васильевского острова ограниченны. Ситуацией озаботились даже депутаты Законодательного собрания города. «И в самом деле будет коллапс», — утверждает депутат Алексей Ковалев. И соглашается, что парк предпочтительнее плотной застройки.

Верните наши денежки

Однако, пока в течение двух лет инвестор выполнял взятые на себя дополнительные обязательства (реконструировал новое здание для ГИПХа, купил 10 тысяч квадратных метров жилья ветеранам ФСБ, проводил очистку и рекультивацию зараженной земли, на которой находился ГИПХ), все смотрели на этот процесс спокойно. Разбудил всех господин Елин. Депутаты городского Законодательного собрания вынесли вопрос о будущем «Набережной Европы» на открытое обсуждение комиссии по городскому хозяйству, куда пригласили представителей всех заинтересованных сторон.

Каково же было удивление собравшихся, когда они совершенно неожиданно услышали от вице-президента банка ВТБ Александра Ольховского, куратора объекта, заявление, что банк в принципе может и отказаться от проекта. Только просит вернуть инвестору 15 миллиардов рублей, вложенных в это дело. «Проект не несет в себе какой-либо существенной маржинальной прибыли, — заявил господин Ольховский в Законодательном собрании. — В лучшем случае мы получим компенсацию нашей процентной ставки. Поэтому с экономической точки зрения мы готовы отказаться от реализации этого проекта». Это заявление инвестора многими было расценено как отступной вариант, который позволит всем сохранить лицо. И сохранить Петербург. Как сказал «Итогам» Борис Вишневский, депутат ЗакСа и член рабочей группы по ситуации с проектом «Набережная Европы», предстоит максимально уточнить все детали проекта и выяснить, возможно ли изменить функциональное использование этой территории. По его словам, «если инвестор не против такого поворота, мы уточним цену вопроса».

«Сейчас еще можно успеть увернуться от катастрофы, — считает архитектор Павел Никонов, директор бюро межевания городских территорий Петербургского научно-исследовательского и проектного института градостроительного проектирования. — Надо только решить, чем жертвовать — Санкт-Петербургом или проектом».

Городским властям предстоит взвесить, что Северной Пальмире обойдется дороже: полюбовное соглашение с инвестором или потеря главного вида Петербурга — на Стрелку, Биржу и Ростральные колонны. До сих пор случаев разрыва столь масштабных контрактов у нас не было, и этот мог бы стать прецедентом в деле исправления грубых архитектурных ошибок. Другой вопрос, что появится на этом месте. Парк? Но идея непривлекательна для инвесторов, а город вряд ли захочет делать это за счет налогоплательщиков. Тогда новый проект? Но это автоматически означает новый архскандал...

Санкт-Петербург

Индийский гамбит / Общество и наука / Общество

Индийский гамбит

Общество и наука Общество

Историк Кирилл Серебренитский: «Наполеон и Павел собирались отправить в Индию лучших солдат тогдашнего мира: ветеранов Египта и Италии, чудо-богатырей Суворова. Такому катку ни одна армия той поры не была в состоянии противостоять»

 

Вопрос о том, почему Наполеон решил вторгнуться в Россию, требует логического продолжения: «А был ли Бонапарт готов покорить самую протяженную державу планеты, простершуюся от Немана до Тихого океана?» По мнению этносоциолога и историка, руководителя Восточного бонапартистского комитета Кирилла Серебренитского, в нападении Великой армии на наше Отечество была совсем иная причина...

— Бытует версия, Кирилл Игоревич, что Россия нужна была Наполеону прежде всего как важнейший перевалочный пункт на пути в Индию…

— Как воздух была нужна… Не подумайте только, будто индийский аспект войны 1812 года это сенсация. Но историки говорят об этом как-то стыдливо. Причиной тому, наверное, ощущение невероятности наполеоновского проекта. Это эпопея, продолжавшаяся до той поры, пока Бонапарта не сослали на остров Святой Елены… Завоевание Индии, владения в которой французы частично потеряли в Семилетнюю войну 1756—1763 годов, было идефикс Наполеона. Он понимал, что покорение им Индостана неизбежно приведет Англию, лишенную товаров из обширных азиатских колоний, к краху. «Если бы Павел остался жив, вы бы уже потеряли Индию, — говорил Наполеон на острове Святой Елены приставленному к нему врачу-ирландцу Барри Эдварду О`Мира. — Мы договорились с ним о вторжении туда. Я составил план похода…» Наполеона по отношению к Павлу увлекало внезапное превращение самого опасного из врагов в самого верного союзника. По размаху амбиций и по фантомности проектов сын Екатерины Великой был фигурой, равной Наполеону.

— Что известно об этом походе?

— Совершенно детективная история. В примечаниях к мемуарам графа Беннигсена я встретил упоминание о том, что вся переписка Павла с Наполеоном от 1800—1801 годов была в 1816 году выкуплена одним частным лицом из Великобритании (имя его не называется) и впоследствии уничтожена. Сожжена в камине… Тут несколько версий. Возможно, обнародования связи его отца с Наполеоном боялся Александр I, эти документы могли его скомпрометировать. Франко-российский поход в Индию готовился в кромешной тайне. Ведь когда это делалось, формально Россия была в военном союзе с Англией и в состоянии войны с Францией. При этом главным предметом обиды Павла на Англию было то, что она захватила Мальту, которой русский царь покровительствовал в качестве великого магистра Мальтийского ордена. Обмен информацией между Санкт-Петербургом и Парижем велся в основном устно, через курьеров. Они заучивали императорские послания и передвигались под чужими именами по воюющей Европе. Чаще всего фельдкурьерами были иностранцы, чтобы не заподозрили в них агентов российского императора… Но какая-то переписка все-таки существовала. Осталось две редакции плана похода на Индию. Оригиналы их неизвестны, оба этих текста оспариваются. Первый из них был опубликован во Франции в 1840 году. В незначительной брошюрке — в записках Готфрида Вильгельма Лейбница, направленных Людовику XIV по поводу завоевания Египта. За сто лет до Наполеона великий философ Лейбниц давал королю рекомендации. А в качестве приложения к брошюрке некто месье де Хофман опубликовал пространный план похода Наполеона на Индию, причем — с примечаниями Павла. Вторая редакция — краткая и более заслуживающая доверия, на мой взгляд, — была опубликована в 1845 году в мемуарах графа Курдештетинка, посла Швеции в России в павловское время. Сын графа нашел эти записки после смерти отца.

— Каков был стратегический замысел Наполеона?

— Предполагалось создать совместный российско-французский корпус. Примерно по 35—40 тысяч штыков и сабель от каждой страны — поровну. Главнокомандующим был назначен Андре Массена, победитель корпуса Александра Римского-Корсакова под Цюрихом. Он слыл одним из лучших наполеоновских генералов. С российской стороны в корпус планировалось ввести полки Донского казачьего войска и несколько полков калмыков. Французские части должны были собраться на Дунае, их надлежало перебросить в Таганрог, а оттуда опять по воде к Царицыну. И французы, и русские собирались в Астрахани, и далее экспедиционный корпус предполагалось двинуть в город Астрабад, что на Каспийском море. Оттуда через города-крепости Афганистана — Герат, Кандагар и другие — провести армию в Кашмир и Пенджаб. Дипломаты уже сделали немало для того, чтобы Иран и афганские горные племена пропустили российско-французское войско без боя. Более того — выделили для европейцев специальную дорогу, которую бы охраняли особые, постоянные контингенты. По сути дела, предполагалось уникальное решение: дорога-фактория, которая бы стала совместным владением России и Франции и протянулась на огромные расстояния. Предполагалось, что эту армию встретит с распростертыми объятиями Типу-Саид, махараджа Пенджаба, который вел войну с англичанами и начал переговоры с Наполеоном двумя годами раньше еще в Египте. И на весь переход от Каспия до Индии отводилось всего 50 дней!

— И что же помешало осуществлению этого безумного плана? Ведь солдатам предстояло совершить марш по непроходимым перевалам, среди враждебного населения.

— Если про Павла говорили, что он безумец, то Бонапарта можно было считать кем угодно, только не сумасшедшим. Он, блестящий математик, все просчитал. Наполеон и Павел собирались отправить в Индию лучших солдат тогдашнего мира: ветеранов Египта и Италии, чудо-богатырей Суворова. Такому железному катку ни одна армия той поры, тем более азиатская, не была в состоянии противостоять. Согласование деталей между Павлом и Наполеоном, которые никогда не встречались, шло достаточно быстро… Однако исторические события планируют великие люди, срывают же их люди маленькие. Такие, как капитан Джон Малкольм.

— Кто это?

— Впоследствии он стал видным британским политиком, но тогда, на рубеже веков, Джон Малкольм был лишь молодым шотландским офицером королевской армии. Он служил в Индии, откуда заключил военный союз сперва с афганцами, а потом, в январе 1801 года, в разгар подготовки российско-французского индийского проекта, с шахиншахом Ирана. Это было совершенно неожиданно, особенно для французов, у которых складывались прекрасные отношения с Ираном, где под их руководством была создана иранская армия. До конца XIX века в ней были приняты французские команды… И вдруг такое! Французы проект похода временно похоронили, и тогда Павел, который терпеть не мог никаких препятствий, решил действовать сам. 28 февраля 1801 года царь отправил Донское казачье войско на завоевание Индии.

— Как там в стихах? «Двадцать тысяч казаков — / В Индию, в поход! — / Павел Первый приказал / В свой последний год…»

— Командовал походом Василий Орлов, атаман Войска Донского. Четыре отряда находились под началом знаменитых казачьих генерал-майоров: Матвея Платова, Гавриила Бокова, Ивана Бузина и Андрияна Денисова. Все мальтийские рыцари и все старообрядцы. Изящное сочетание: крестоносцы и наследники полуязыческой России… «Индия, — писал государь Орлову, — куда вы назначаетесь, управляется одним главным владельцем и многими малыми. Англичане имеют у них свои заведения торговли, приобретенные или деньгами, или оружием. Вам надо все это разорить, угнетенных владельцев освободить и землю привести России в ту же зависимость, в какой она у англичан». Казаки двигались, не повинуясь «безумной воле Павла», — как напишут казенные летописцы потом, — а осуществляя запасной план Наполеона. Тот предвидел, что Иран может оказаться закрытым, и расписал план исключительно степного похода. В Санкт-Петербурге его еще назвали Хивинским. В рескрипте Павла: «Усмирить Хиву и Бухарию, а потом двинуться на Индию». Если бы задуманное удалось, на полвека было опережено присоединение к России Средней Азии. История Евразии сложилась бы по-другому…

— И тут 11 марта 1801 года — убийство Павла, едва ли не на глазах его сына.

— Ровно через час после гибели отца Александр посылает гонца к казакам, которых петербургский фельдъегерь застает в станице Мечетной, это нынешний город Пугачев в Саратовской области. Первый указ нового монарха был как раз о сворачивании индийского похода. Интересно и другое: последний указ Павла, подписанный за несколько часов до смерти, касался создания Букеевской орды. Были заложены основы казахского государства, которому уступались российские земли в Астраханской губернии. При поддержке Букей-султана, мудрого правителя, создавался плацдарм для похода в Среднюю Азию и дальше — на Индию…

— Говорят, что, узнав об убийстве Павла, Наполеон воскликнул: «Эти проклятые, бессовестные англичане!.. Они целили в меня в Париже, но попали в мое сердце в Михайловском замке…»

— Версия причастности британцев к заговору против Павла кажется весьма убедительной. Граф Петр Людвиг Пален, участвовавший в разработке индийского похода и находившийся в числе организаторов заговора против императора, слыл человеком, близким к англичанам. И тут, после смерти Павла, начинается самое интересное. Великая тайна Александра как политика заключается в том, что он являлся тайным бонапартистом. Он был у отца ближайшим поверенным, по сути дела, его личным секретарем и с самого начала настолько проникся проектами Наполеона, что со временем сам Бонапарт ему начал мешать. Молодому царю претило, что корсиканец постоянно ставил себя и Францию во главе мироздания. А Бонапарт, себялюбец, просто не мог этого прочувствовать, смотрел на Александра как на младшего товарища, которого надлежит поучать… Во время встречи в 1807 году в Тильзите Наполеон пробовал склонить Александра к разделу Османской империи и к походу на Индию…

— Не раз Бонапарт лоббировал эту идею и позднее. 2 февраля 1808 года он писал царю: «Если бы войско из 50 тысяч человек русских, французов, пожалуй, даже немного австрийцев направилось через Константинополь в Азию и появилось бы на Евфрате, то оно заставило бы трепетать Англию и повергло бы ее к ногам материка».

— Александр сам был за в том, что касалось индийского похода, но его возмущало, что его инициировали французы, а не русские. Тем более что в Санкт-Петербурге постоянно поддерживалась идея освоения Средней Азии и огромных пространств, лежащих за ней. Достаточно посмотреть хронику событий, которые мало известны. 1804 год — экспедиция поручика Якова Гавердовского сперва в Букеевскую орду, потом вглубь Казахстана. Блестящий офицер, Гавердовский погиб при Бородино… 1807 год — Андрей Путинцев, переводчик из Тобольска, знавший половину тюркских языков, побывал в Кашмире... Очень интересна фигура армянина Симеона Мадатова, богатого купца из Семипалатинска. С 1807 года он начинает посылать приказчиков в Индию. Надо заметить, что внешняя торговля была в России под контролем высших инстанций, без согласия которых никаких акций даже такой влиятельный человек, как Мадатов, предпринять не смог бы. В ту пору он стал ключевой фигурой для России в Индии. Его приказчик Мехти Рафаилов, уйгур, несколько раз ездил в Индию… Ценную информацию о Востоке поставлял в Россию и Букей-султан из казахского Младшего джуза… Была и экспедиция 1811 года , которую возглавлял поручик-башкир Абдул-Насыр Субханкулов. Он ходил в Бухару и Хиву и разведывал там дороги на Индию, едва не погиб — был арестован как шпион…

— А что Бонапарт?

— Втянуть Россию в фарватер своей политики Наполеону так и не удалось. И тогда он начал усиливать политический напор — привык к послушанию европейских монархов. Конечным результатом и стала война 1812 года. В разговоре со своим адъютантом генералом Нарбонн-Лара в апреле 1812 года Бонапарт таким образом предвидел события: «Чтобы добраться до Англии, нужно зайти в тыл Азии с одной из сторон Европы… Представьте себе, что Москва взята, Россия сломлена, с царем заключен мир или же он пал жертвой дворцового заговора… и скажите мне, разве есть средство закрыть путь отправленной из Тифлиса великой французской армии и союзным войскам к Гангу…»

— Индийский проект превратился в стратегическую ошибку Наполеона?

— Не так все просто. Прагматик Наполеон стратегически все продумал довольно стройно. Рассчитывал в течение первых месяцев войны нанести в нескольких приграничных сражениях поражение русской армии и при заключении мирного договора — как это неоднократно было у него с европейскими монархами — навязать царю свои условия. А именно: согласие на совместную экспедицию в Индию. Поход намечался на 1813 год. Для этого Бонапарт планировал создание на территории России буферных государств. Одним из них могло бы стать так называемое гетманство Дон, или Казакия. В значительной степени это был личный проект Иоахима Мюрата, короля неаполитанского и командующего французской кавалерией. Красавец-рубака Мюрат, фигура в политике самостоятельная, имел слабость к донцам, с которыми не раз сталкивался на полях сражений. У него была своя агентурная сеть, в которой действовали и выходцы из России... По некоторым данным, проектировалось и государство Наполеонида — объединение Дона, Крыма, Таврии и левобережной Украины. Со временем и император, которому докладывали о непохожести вольнолюбивого казачества на жителей другой России, загорелся идеей приручения степей донских сынов, о высоких боевых качествах которых Бонапарт знал не понаслышке. Наполеон планировал создать свои собственные казачьи части еще в 1810 году, начал же их создавать уже после бегства из Москвы. Он назвал их казуарами — нечто среднее между казаками и хазарами. Казуарам, которых было первоначально 200 сабель, присвоили форму донских казаков — один к одному. В формировании этого войска участвовали прежде всего польские и литовские татары, потомки рати разбитого Мамая. Началась переписка по пересылке в это подразделение всех мусульман французской армии. Но на дворе стоял 1813 год, французы уже не были непобедимыми. Казуары приняли участие в одиннадцати сражениях и скоро были перебиты.

— Проект оказался прожектом?

— Наполеоновским солдатам в 1812 году внушали перед переходом через Неман, что они идут «вглубь сказочной Азии». Для императорской Великой армии эта сказка обернулась трагедией.

Лимит на глупость / Общество и наука / Телеграф

Лимит на глупость

Общество и наука Телеграф

 

РФС сегодня напоминает тонущий «Титаник». Капитан Фурсенко покинул мостик, старпом Адвокат сошел в иностранном порту. Спасайся кто может! И в этот самый момент с подачи футбольных клубов принимается решение, для сборной смертельное. В нашем футболе вводится новый лимит на легионеров: теперь на поле будут выходить не пять граждан с краснокожим паспортом в кармане, а четыре. Оценить вредоносность нововведения или его исключительную пользу еще предстоит, но если посмотреть на просвет нашу сборную, то в ней за последнее время по большому счету появился только один перспективный новичок — Алан Дзагоев. А из кого выбирать, когда по полю бегают почти одни иностранцы? Дзагоев, конечно, не пропал бы при любых лимитах, как в свое время не затерялись Сычев, Жирков или Кержаков. Они и в 18 лет игрой не оставляли сомнений, что являются футболистами национального масштаба. В остальном же… Наши юношеские и молодежные команды как вылетали на отборочных этапах из всех возможных соревнований, так за редким исключением и вылетают. На Олимпийские игры мы не ездили уже 24 года.

С таким порядком дел в нашем футболе хоть с лимитом, хоть без оного счет на табло будет тот же самый, что с Грецией. Судите сами. После окончания Евро президент РФС Сергей Фурсенко подает в отставку, причем делает это не на исполкоме своей организации. Вы же знаете, где у нас расстаются с должностями высокие спортивные чины. Приходишь в известный кабинет, который часто показывают по телевизору, и поступаешь так, как тебе приказали. Виталию Мутко после провала в Ванкувере приказали вернуться в строй, а Сергею Фурсенко пожелали доброго пути. С этим пожеланием он и пришел на заседание исполкома, сказал: «Честь имею» — и удалился. На все это ушла ровно 21 минута.

Выборы нового президента РФС назначены на сентябрь, а тренер сборной, по словам Виталия Мутко, будет назван до 20 июля. Это как? Кто будет подписывать с ним контракт? Оставленный на хозяйстве 85-летний дуайен Никита Симонян? А что, если новый президент хочет россиянина, а не иностранца, или наоборот? Тренер, по слухам, уже выбран. Но кто он? Вице-президент РФС Сергей Капков, если его верно цитируют, произнес следующее: «Нам пока не сообщили». Забавно даже не то, что вице-президента не поставили в известность, а то, что есть некто, кто принимает решения. Представляете, ими всеми кто-то командует, а мы даже не знаем его имени.

А лимит... Я удивляюсь, что он вообще уцелел хоть в каком-то виде, а не был отменен вовсе. При восхитительном бардаке, который укоренился в РФС, это вполне могло произойти. Возможно, через пару лет в ЦСКА и «Анжи», которые инициировали идею, заведутся талантливые местные игроки — и лимит снова ужесточат. Мы теперь знаем, что ничего невозможного для РФС нет. Кроме обещанного нам титула чемпиона мира для сборной России.

Нечеловеческая музыка / Общество и наука / Телеграф

Нечеловеческая музыка

Общество и наука Телеграф

 

Дожили… Впервые произведение, написанное без участия человека, исполнит такой серьезный коллектив, как Лондонский симфонический оркестр. Его руководитель Леннокс Макензи сообщил, что проникся величественностью композиции, созданной программой Iamus. Программа, разработанная в Малагском университете (Испания), перебирает партитуры до тех пор, пока не получается наиболее гармоническое сочинение. Премьера нового «композитора» состоялась осенью — тогда критики сочли музыку слишком искусственной. Интересно, какова будет реакция меломанов на электронный опус в исполнении оркестра с мировым именем?

Крышу сорвало / Общество и наука / Телеграф

Крышу сорвало

Общество и наука Телеграф

 

О том, каким может быть вероятный сценарий гибели жизни на Земле, астрономы узнали благодаря телескопу Hubble. Космический старожил зафиксировал удивительный катаклизм, в результате которого экзопланета HD 189733b, расположенная в созвездии Лисички, можно сказать, в одночасье лишилась своей атмосферы. Виновницей преступления стала ближайшая звезда, расстояние от нее до HD 189733b в 30 раз меньше, чем от Солнца до Земли. Огромный столб газа со светила, вызванный мощной вспышкой, со скоростью около тысячи метров в секунду обрушился на планету. При этом рентгеновское и ультрафиолетовое излучение звезды в 20 раз превышало солнечное. Огромная температура и излучение и привели к испарению атмосферы. Ученые подсчитали, что доза облучения, полученная планетой, была в три миллиона раз выше, чем обычно достается Земле от Солнца. К счастью, на HD 189733b никто не смог оценить масштаба катастрофы. А вот астрономы, ставшие свидетелями апокалипсиса, наверняка содрогнулись.

Вальс цветов / Общество и наука / Телеграф

Вальс цветов

Общество и наука Телеграф

 

Чтобы превратить 2 гектара территории Парка Горького в переливающийся всеми красками сад, в Москву съехались более полусотни ведущих садоводов и флористов со всего мира.

Поделись энергией своей / Общество и наука / Телеграф

Поделись энергией своей

Общество и наука Телеграф

 

В английском городе Халл решили воспользоваться идеей Аркадия Райкина, предложившего в одной из своих миниатюр прикрутить к ноге балерины динамо-машину, чтобы та не тратила энергию зря. Правда, в Халле источником дармовой энергии предлагается сделать не артистов балета, а обычных граждан, решивших размять мышцы на городской спортплощадке. Занимаясь на тренажерах, они давят на различные рычаги и педали, которые как раз и подсоединены к динамо-машине. А она в свою очередь питает большой аккумулятор. Тут же на площадке стоит счетчик, отмеряющий в ватт-часах вклад каждого спортсмена в освещение родного города. Лиха беда начало — разработчики обещают запустить целую сеть таких «спортэлектростанций», так что, глядишь, в скором времени городок полностью перейдет на энергию мышц. Главное — не лениться.

С холодным сердцем / Общество и наука / Телеграф

С холодным сердцем

Общество и наука Телеграф

 

Изобретение немецких ученых позволит пациенту с острым инфарктом миокарда с минимальными потерями для организма пережить время до оказания профессиональной медицинской помощи. Нарушение кровоснабжения вызывает недостаток кислорода, что в свою очередь приводит к повреждению тканей головного мозга. Если при этом снизить температуру тела до 32—34 градусов, метаболизм нейронов замедляется, и у человека появляется шанс на выздоровление. С этой задачей и должен справиться жилет. Он представляет собой подушки из влагонепроницаемой ткани, которые заполняются водой. С помощью клапана они соединяются с контейнером, содержащим минерал из группы цеолитов. Когда клапан открывается, цеолит охлаждает воду до нуля градусов. Эти устройства не зависят от внешних источников питания — ими можно оснащать транспортные средства и учреждения.

Наши в топе / Общество и наука / Телеграф

Наши в топе

Общество и наука Телеграф

 

Успехи СМИ всегда были внутрицеховыми — мы знали, кто из коллег, возглавляющих журнал, газету, сайт или целый холдинг, чего стоит, и этим все ограничивалось. Исправило ситуацию появление особой профессиональной награды. Известный журналист с юмором высказался на эту тему: мол, все члены медиасообщества убеждены, что они гении, но у некоторых теперь есть «справка» — диплом премии «Медиа-Менеджер России», подтверждающий, что это действительно так, а не мечта воспаленного самолюбия. В этом году рулевые СМИ оценили работу сразу двух топ-менеджеров издательства «Семь Дней» — Нины Нечаевой и Василия Черного (на фото). Если назвать уникальные проекты, которые они создали, все согласятся: награда справедливо нашла своих героев. Нина Нечаева шесть лет возглавляет любимый читателями журнал «Коллекция Караван историй», где звезды рассказывают о своей жизни столь откровенно, что журналисты других изданий постоянно спрашивают у нее: как вы это делаете? А Василий Черный запустил сразу три успешных интернет-портала — «7Дней.ру», AUTOITOGI.RU и мультимедиапроект о гаджетах NOMOBILE.RU. Поздравляем их с победой, а также наших друзей-коллег — генерального директора телеканала «Москва 24» Игоря Шестакова и главу объединенной дирекции «Московских новостей» Тимура Рудникова.

Любители халявы / Общество и наука / Телеграф

Любители халявы

Общество и наука Телеграф

 

Ульяновск может смело претендовать на звание самого экстравагантного города России. На территории местного университета появился памятник… студенческой халяве — художник Дмитрий Бобрович изобразил ее в виде влетающей в форточку над зачетной книжкой птицы с женской головой и грудью. Ведь по студенческому поверью, чтобы сдать зачет или экзамен, надо в полночь высунуть зачетку в окно и крикнуть: «Халява, приди!» Идея памятника принадлежит краеведу Сергею Петрову. «Халява» может составить достойную конкуренцию, пожалуй, самому прикольному монументу России — памятнику букве «ё», уже украшающему Ульяновск. А на очереди новые достопримечательности — все тот же Сергей Петров предлагает увековечить утраченные в алфавите «ять», «фиту», «ижицу» и «i».

: Empty data received from address

Empty data received from address [ http://www.itogi.ru/russia/2012/28/179791.html ].

Урезание языка / Общество и наука / Культурно выражаясь

Урезание языка

Общество и наука Культурно выражаясь

Споры о статусе русского языка на Украине вылились в массовые побоища. Стоит ли по этому поводу стулья ломать, отдельный вопрос. Но задуматься о судьбе «великого и могучего» стоило бы. И прежде всего нам, россиянам. Писатель Александр Кабаков прогулялся до Киева и обратно, пытаясь понять, докуда именно доведет нас наш язык

 

Я не разделяю мнение тех, кто протестует против придания государственного статуса русскому языку на Украине. Но могу их понять. Они пребывают во власти стереотипа, согласно которому все кошмары Украины от России и от русских. Во всем этом очень много невежества и незнания. Например, на Украине очень любят говорить о голодоморе, но не хотят знать, что к этому голодомору причастен большевик Григорий Иванович Петровский. Поэтому город Днепропетровск до сих пор носит прежнее название. Кто-то считает, что он назван в честь Петра Первого, и его упорно не хотят переименовывать в Екатеринослав, как он раньше назывался, потому как Екатерина Вторая якобы была колонизаторшей. А что она там колонизировала кроме голых степей, непонятно.

Сколько на Украине должно быть государственных языков? Не знаю. В этой проблеме сам черт ногу сломит. Во Франции, где наблюдается пришествие людей из мусульманского мира, — несколько другие языковые проблемы. В Германии — третьи, и куда менее острые. Ведь немецкие турки давно натурализовались и забыли турецкий, их дети говорят только по-немецки.

В Европе сейчас вошло в моду защищать язык, особенно во Франции. Чего там только нет по этой части, даже ведомство по делам национального рок-н-ролла. Но какая же это защита, когда на сцене точно такой же рэпер, как в Бронксе, только поет по-французски, потому что по-английски ему петь запрещают? Конечно, слом большого имперского пространства и дробление культур сопровождаются определенными процессами в языке. Самая большая империя, над которой никогда не заходило солнце, Британская оставила после себя интересное наследство. Сейчас весь мир говорит на ее языке: кто на полуанглийском, кто на четверть, но говорит.

Посмотрите на англицизмы в русском языке. Они не просто множатся, они влияют даже на способы употребления русских слов. Как сейчас прощаются продвинутая (и не очень) молодежь и менеджмент? Они говорят: «Береги себя!» Почему такой пафос? Они что, на войну уходят? Нет, на самом деле «береги себя» происходит от английского take care. Это калька. Но «продвинутые» об этом даже не подозревают.

А вивисекция современного русского языка? Одна моя знакомая — культурный, интеллигентный человек — употребляет вместо слов «нисколько», «ни за что» или «никогда» один-единственный оборот: «ни разу». На все случаи. Это просто ужасно. Но так говорит вся московская служащая тусовка. Иногда даже приходится сталкиваться с изысками вроде «чуть менее чем ни разу». А почему никто уже не употребляет слово «точно»? Теперь принято говорить «ровно». «Это было ровно в тот же день». Ужасно. Недавно в одной приличной, совсем не пэтэушной компании я произнес слово «впрочем». И наступила какая-то невероятная тишина. Не все поняли это слово. Его давно уже никто не употребляет в разговоре. В своем романе «Беглец» я попытался воссоздать нормальный, традиционный язык, каким писали Достоевский, Толстой, а позже Чехов. Действие у меня разворачивается в начале ХХ века, но мой герой говорит подчеркнуто старомодно — так, как было принято еще раньше, в конце XIX века. Думаю, это все уже невосстановимо.

Я долго работал в глянцевых журналах, занимался редактурой такого рода «современных текстов» и буквально с ума сходил. В одном тексте исправил слово «крайне» на «очень» 14 раз. Меня наняли на эту роль, и я ее выполнял. Между прочим, авторы не так уж заинтересованы в своей стилистике. Они думают: «Если этот старый дурак не понимает, что теперь так говорят, — ну и хрен с ним». Бороться с тем, что все равно произойдет, но только после меня, — что я, сумасшедший? Пусть себе развлекаются. Не хочется прослыть мракобесом вроде Афанасия Фета, который, проезжая мимо Московского университета, останавливался и плевал в его сторону. Губят русский язык? Пусть губят дальше. Тем более что губить-то его начали давно, еще в те времена, когда появились ревкомы, наркоматы и пр. После этого его продолжали губить медленно и равномерно, но время от времени возникали вспышки. Последняя произошла в 90-е годы.

Все эти факты говорят о том, что язык утратил свой фундамент, а без него стал шататься в разные стороны, и с ним можно делать что угодно. Мы живем в неустойчивую эпоху. Общество ломает язык, и язык ломает общественный фундамент. Тут взаимная связь.

По большому счету все, что происходит сейчас почти с любым языком, связано со сломом самих основ традиционной цивилизации. Как западной, еврохристианской, так и восточной, мусульманской. Я выскажу глубоко личное и по нынешним временам несколько мракобесное мнение. Я думаю, что гораздо более мирным и спокойным путем глобализация прошла бы при условии сохранения континентальных империй. Народы, возглавляемые национальной интеллигенцией, сломали их — так перейти к глобальной культуре было, конечно, проще. Но зато какой ценой! Теперь империй нет, поэтому конфликты неизбежны. И языковые проблемы тоже. Правда, никакого урока ни национальная интеллигенция, ни народ из этого не извлекают. Что поделаешь, история развивается так, как развивается.

Неподнятая целина / Дело / Капитал

Неподнятая целина

Дело Капитал

«Экономический эффект от расширения Москвы почувствуют лишь заинтересованные чиновники и латифундисты»

 

Наши предки были не дураки. Неспроста на территории, отнесенной с 1 июля к новой Москве, практически нет ни крупных городов, ни промышленных объектов, ни серьезной военной инфраструктуры. И вот почему: в дальнем воздушном пространстве новой Москвы проходят внуковская и домодедовская глиссады, в этой зоне расположено несколько крупных скотомогильников, здесь же обнаружены братские захоронения жертв политических репрессий.

В девяностые и нулевые годы земли нынешней новой Москвы были приватизированы и в результате многочисленных, иногда законных, а чаще рейдерских операций сконцентрированы в руках новоявленных латифундистов. Как нетрудно догадаться — особо приближенных к власти. Прибирали к рукам угодья просто так — пусть будут. Но сегодня, когда цены на землю по-прежнему далеки от предкризисных, а перспективы загородного девелопмента, мягко скажем, туманны, возникает вопрос, что со всем этим добром делать. Так и родился мегапроект «Новая Москва».

Не спрашивайте меня, кто эти ушлые земельные коммерсанты. Ну назову я вам фамилии сенатора, бизнесмена или семейный траст одного вице-премьера, и что с того? Решение-то правительственное, согласованное на уровне московской мэрии и подмосковной администрации, к тому же уже вступившее в силу. Более того, 9 июля, в день, когда этот номер журнала «Итоги» поступил в продажу, все предложения по схеме финансирования и размещения «города чиновников» должны были быть представлены премьер-министру Дмитрию Медведеву.

К тому же кризис. Это сейчас бюджет не испытывает недостатка в доходах (профицит по итогам прошлого года составил порядка 430 миллиардов рублей), а что будет осенью? А через полгода или год? Поторапливаться надо, чем и объясняется спешка в создании специальной госкомпании по развитию новой Москвы, выборе механизма финансирования, бестендерном определении подрядчиков. Весь объем средств освоить, скорее всего, не получится, но землю реализовать можно наверняка.

Есть ли экономический смысл в расширении Москвы и переезде органов власти за МКАД? Смотря для кого. Для российской экономики — эффект нулевой, для заинтересованных чиновников, латифундистов и гастарбайтеров — очевидный. Новая Москва сулит щедрое финансирование из казны и государственных банков, создаст по аналогии с Владивостоком и Сочи новые рабочие места для приезжих из ближнего зарубежья, откроет новые перспективы для разработчиков схем освоения бюджета.

Вброшенная в общество цифра затрат на новый проект в 419 миллиардов рублей (13 миллиардов долларов), или по 100 тысяч рублей за каждый из предполагаемых к возведению 4,2 миллиона квадратных метров, учитывает лишь расходы на строительство. Выкуп земельных участков, развитие транспортной инфраструктуры, ландшафтные работы в публичных сметах не раскрываются. Что логично: нечего народ баламутить сверхдоходами отдельных земельных собственников. Реализовался же похожий замысел в Сколкове, и здесь пройдет.

В старой Москве в лучшие годы строилось порядка 5 миллионов «квадратов» жилья в год, себестоимость которых составляла около 1,5 тысячи долларов за метр. В ресинско-лужковские времена жилищное и офисное строительство было приоритетным — коррупционная составляющая в стоимости «квадрата» по консенсус-мнению экспертов оценивалась приблизительно в 40 процентов цены. Теперь в планах возведение в относительно короткие сроки 4,2 миллиона квадратных метров. В чистом поле, без соответствующих коммуникаций.

419 миллиардов рублей — много это или мало? По сравнению с необходимыми вложениями в сопутствующие инфраструктурные изменения — копейки. Одно только устройство бессветофорного движения по Профсоюзной улице и расширение Калужского шоссе до восьми — десяти полос обойдутся минимум на порядок дороже.

Но даже если этот утопический транспортный замысел будет волшебным образом реализован, пробки в Москве никуда не денутся. Во-первых, чиновничество стройными «мигалочными» рядами каждое утро и каждый вечер будет следовать к месту работы и обратно. Во-вторых, на высвобождаемых федеральными госучреждениями площадях (4,9 миллиона квадратных метров) тут же заселятся автовладельцы-арендаторы. В-третьих, разрастание транспортного коллапса на востоке, севере, западе Москвы переездом бюрократии на юго-запад не купируешь.

Но, может, частные или иностранные инвестиции потекут рекой? Увольте. Москва и область наряду с Питером и Ленинградской областью никогда не испытывали недостатка в инвестициях. В стране множество депрессивных регионов, но для них никаких спецпроектов не разрабатывается. К тому же создание региона-оазиса (не путайте с особой экономической зоной или с Калининградским анклавом) — это утопия. Если во всей стране инвестиционный климат плохой, на отдельно взятой территории предпринимательское солнце ярко светить не может по определению.

Взяли бы вы Навального в совет директоров вашей компании? / Дело / Бизнес-климат

Взяли бы вы Навального в совет директоров вашей компании?

Дело Бизнес-климат

В конце июня совет директоров «Аэрофлота» избрал в свой состав известного блогера, борца с коррупцией и защитника прав миноритарных акционеров Алексея Навального. Фондовый рынок отреагировал поначалу ростом акций «Аэрофлота», а многие эксперты оценили это событие как новый шаг в отношениях между государством и гражданским обществом. Самой же компании еще только предстоит оценить эффективность такого кадрового решения. От +5 (возьму) до –5 (не возьму)

 

У меня есть стойкая убежденность, что в нашей компании бороться с коррупцией не нужно. В совете директоров нам важнее люди, которые ближе профессионально. В то же время, если речь идет о большой организации, присутствие в совете директоров такого человека, как Алексей Навальный, может помочь в организации корпоративного управления. Или он может быть полезен для выработки политики информационной прозрачности, если в этом есть необходимость. Совет директоров непосредственно не оказывает большого влияния на операционную деятельность. Его члены скорее вырабатывают приоритеты политики компании. В этом смысле Алексей, наверное, может быть полезен.

Сергей Андреев

ге­не­раль­ный ди­рек­тор ГК ABBYY

 

 

Назначение Навального в совет директоров «Аэрофлота» — это в первую очередь имиджевый ход. Расчет строится на том, что его известность как борца за права миноритариев убедит массового инвестора в том, что в этой компании их права будут надежно защищены. Конечно, этот шаг скорее рассчитан на людей наивных, поскольку член совета директоров в первую очередь призван отстаивать интересы тех, кто его в совет выдвинул. Не исключено, впрочем, что акционеры таким образом защищают себя от возможности стать объектом очередной информационной атаки самого Навального.

Арсен Айвазов

ге­не­раль­ный ди­рек­тор ИК «ФИНАМ»

 

 

Я бы не взял. Мне Навальный, честно говоря, несимпатичен ни по своим политическим взглядам, ни по своим поступкам. В руководстве компании нужны люди, которые могут мыслить стратегически, имеющие маркетинговое видение мира. Иными словами, с коммерческой жилкой. Ведь совет директоров вырабатывает политику компании. А каждая компания, как известно, ставит перед собой цель зарабатывать деньги. Прибыль — это главная задача любого коммерческого предприятия. Члены совета директоров — это люди, которые как раз должны помочь компании в достижении этой цели. Зачастую это действительно идет вразрез с интересами миноритариев. Пусть люди занимаются защитой своих прав. Это очень важная работа для сохранения баланса интересов. Но совет директоров — это немного о другом.

Андрей Хартли

вла­де­лец фаб­ри­ки «УралМин»

 

 

Никогда. По целому ряду причин. Не только по политическим мотивам, но и потому, что я его не уважаю. Абсолютно уверен, что, если он добьется власти, лучше точно не станет. Борцов с коррупцией я всегда поддерживаю, но в случае, если они не ангажированы. И таких людей в России хватает. А этот человек, я считаю, просто отрабатывает деньги, которые в него вкладывают определенные структуры. В советы директоров надо брать неангажированных людей, а не тех, кто ради сенсации готов на многое.

Сергей Чернин

пре­зи­дент ГК «ГазЭнер­гоСтрой»

 

 

Будь у нас компания публичной, скорее всего, не взял бы. Мне кажется, что сейчас защита миноритариев для Навального не цель, а инструмент приобретения политического капитала. Независимые директора — это люди, которых уважают в разных компаниях. Навальный пока этим похвастаться не может. За ним тянется шлейф скандалов. На мой взгляд, его избрание в совет директоров «Аэрофлота» — спланированный шаг со стороны государства. Потому что даже при поддержке Александра Лебедева без голосов представителей государства шансов у Навального бы не было. На месте руководства «Аэрофлота» я бы лучше взял человека, который известен в сфере авиации.

Борис Ким

пред­се­да­тель со­ве­та ди­рек­то­ров ком­па­нии QIWI

 

 

Я «протестантов» в совет директоров не беру. Думаю, что «Аэрофлоту» избрание Навального только создаст проблемы. Ведь конфронтация в руководстве — это самая страшная вещь для любой компании. А этот человек именно такого конфронтационного настроения. На мой взгляд, Навальный — не тот, кто будет работать в команде и в согласии. В совете директоров должен быть человек прежде всего управляемый, а также умеющий работать с другими людьми. Известность, которой обладает Навальный, здесь вовсе не нужна. Как говорится, деньги любят тишину. Надо их зарабатывать практично.

Сергей Гусев

пред­се­да­тель со­ве­та ди­рек­то­ров кон­ди­тер­ско­го объ­еди­не­ния «Сла­вян­ка»

 

 

Я беру людей не за их политические взгляды, а исходя из эффективности работы. Хотя, честно говоря, если человек коммунистических взглядов, то он и работать эффективно не может. Но это шутка. Если Навальный или кто-либо другой обладает качествами профессионала в сфере, в которой я работаю, то я взял бы его в совет директоров. Так что фамилия не важна. В России так сложилось, что члены совета директоров каких-то глобальных решений не принимают, а просто получают зарплату за сам факт своего членства. В идеале их функция должна сводиться к определению стратегии развития организации. И, соответственно, представлять интересы определенной группы акционеров.

Борис Уэцкий

ос­но­ва­тель ком­па­нии «Рус­ский ну­миз­ма­ти­чес­кий дом»

 

 

Я счел бы за честь присутствие Алексея Навального в совете директоров своей компании. Однако считаю, что будет адекватнее, если Навальный продолжит заниматься более крупными компаниями, где есть за какими вольностями присматривать. Акционеры «Аэрофлота», думаю, только выиграют от участия Навального в совете директоров. Навальный — юрист, имеющий опыт анализа корпоративных процессов. К тому же у него вроде бы все хорошо со здравым смыслом.

Владимир Зубрилин

пред­се­да­тель со­ве­та ди­рек­то­ров ГК Forum Properties

 

 

Я бы не взял, потому что мне нужны бизнесмены, а не юристы. Он может быть полезен скорее в крупной компании как представитель одного из инвесторов, у которого есть цель генерировать конфликт или когда ему необходимо продавить какое-то решение. Я знаю много таких людей вроде Навального, которых зовут в члены совета директоров. Это хорошая и нужная специальность. Важно понимать, что конфликты в таких случаях разжигаются ради давления на других акционеров. Цель может быть разная — повысить или понизить стоимость компании, выкупить долю в ней.

Бумажный тигр / Дело / Капитал / Загранштучки

Бумажный тигр

Дело Капитал Загранштучки

 

Несмотря на фантастические прибыли банков Китая по итогам прошлого года, инвестиции в их ценные бумаги могут оказаться не такими уж выгодными.

Согласно ежегодному рейтингу журнала The Banker три крупнейших банка Китая по итогам 2011 года заняли три первых места по величине прибыли среди всех финансовых институтов мира, обогнав даже таких гигантов, как JPMorgan и HSBC. На этом фоне провал котировок акций банков Поднебесной в середине июня до более чем трехлетнего минимума сделал их, на первый взгляд, крайне привлекательными для инвесторов. Кроме того, за инвестирование в китайские банки говорит и разрешение ФРС США на покупку Промышленно-торговым банком Китая американского отделения Bank of East Asia, что, по мнению аналитиков, знаменует собой начало экспансии КНР на американском и глобальном рынках кредитования. Тем не менее имеется и несколько аргументов против покупки данных ценных бумаг.

Во-первых, несмотря на хорошие финансовые результаты самих банков, акции Industrial and Commercial Bank of China, China Construction Bank Corporation и Bank of China Limited подешевели по итогам 2011 года, не отразив в своей динамике первые места в рейтинге.

Во-вторых, недотянувшая до ожиданий прибыль Bank of China в I квартале этого года отражает ухудшение положения всех трех крупнейших банков страны, поскольку они испытывают растущее давление по причине проблем с погашением заемщиками кредитов на фоне замедления экономического роста Китая.

В-третьих, по мнению многих аналитиков, увеличение показателя прибыльности банков Китая в будущем будет осложнено ростом стоимости фондирования, поскольку вкладчики стали все чаще искать более доходные места для своих сбережений, удорожая для банков получение средств.

Наконец, спрос на кредитование в Китае существенно замедляется в последние месяцы. После небольшого майского подъема в июне он оказался почти равным апрельским данным, когда спрос на займы со стороны китайских предприятий и граждан достиг минимума с начала года на фоне общего сокращения производственной активности в стране.

Таким образом, представленные нами аргументы показывают: выход того или иного банка на первое место в мировом рейтинге прибыльности еще не означает, что инвесторы с высокой долей вероятности получат прибыль от вложений средств в ценные бумаги такого банка-рекордсмена. Общее охлаждение экономики Китая делает переоцененными практически все активы Поднебесной.

Магия чисел / Автомобили / Звездный тест-драйв

Магия чисел

Автомобили Звездный тест-драйв

Актриса Ирина Апексимова протестировала для «Итогов» Porsche 911 Carrera S

 

Если спросите, на каких автомобилях мне довелось поездить, запаситесь временем: технику я меняю часто. Список из двух десятков очень разных моделей точно получится, и что-то наверняка забуду. Вот Porsche 911, за рулем которого мне повезло провести не один день, я запомню обязательно. На такой машине нужно хоть раз в жизни прокатиться самой, чтобы понять, почему для автомобилистов всего мира комбинация этих трех цифр овеяна особой магией.

Каррерный рост

В московском шоу-руме Porsche, где была назначена встреча, демонстрационных 911-х в новом кузове не оказалось. Зато автомобили прежней генерации тут как тут. Глядя на золотисто-бежевое купе с шильдиком Carrera S, которое для меня подогнали ко входу в салон, и сравнивая его с предками, я не уставала удивляться: отличия найти невозможно. Ну если очень постараться, замечаешь немного другие фары и задние фонари да чуть вытянутый передний бампер. «Ошибаетесь, перед вами совершенно новая машина с увеличенной колесной базой и высокой крышей. Она и на дороге ведет себя по-другому», — возражает представитель компании. Скоро проверим, а пока осмотрю-ка «карреристку» внимательным женским взглядом.

Красива, без сомнения. Кто это там говорит, что у стилистов Porsche, дескать, кризис жанра? На мой взгляд, им просто удалось подобрать правильные пропорции и верные линии, в которых не нужно ничего менять. Внешность привычна и в то же время заставляет оборачиваться. Она, похоже, устраивает всех: мужчин и женщин, молодых и зрелых. Поверьте, я очень разборчива в отношении автомобильного дизайна: тип кузова, мощность двигателя — все это имеет уже второстепенное значение. Достаточно сказать, что в свое время я отказалась от Hummer H2 ради Mini Cooper: просто поняла, что стиль этой малютки подходит мне больше.

Чтобы ловко садиться в спорткар, нужны сноровка и опыт. Сиденье расположено низко, проем двери не особо широкий, еще и порог мешает. Забегая вперед, скажу: через несколько дней ко всему этому привыкаешь. Правда, после кроссовера сидеть в считаных сантиметрах над асфальтом — особое ощущение. А вот с креслом я сразу нашла общий язык: регулировками оно не перегружено, но особой необходимости в них нет. Форма и без того идеальна.

Приятно, когда еще у дилера удается заказать машину, в точности соответствующую твоим вкусам. Мне досталось золотисто-бежевое купе с синим кожаным салоном. Отличное сочетание, жизнеутверждающее, как украинский флаг. Да и к качеству отделки не придерешься: дереву тут места нет, все-таки тема спорта на первом плане, зато кожа и полированный алюминий — в самый раз. А главное — это ощущение премиальности. Проще говоря, скушав йогурт, бросать пустой стаканчик назад не хочется: такой салон полагается содержать в чистоте и порядке.

Не скажу, что спереди просторно, зато все под рукой, тянуться не приходится. Сквозь рулевое колесо на меня смотрят многочисленные циферблаты приборов, но глаза не разбегаются: все показатели хорошо различимы. Интересная деталь: в правом кругляшке спрятан цветной монитор, на который выводится информация об автомобиле или карта системы навигации. Выглядит как спецэффект из старых фильмов о Джеймсе Бонде.

Напутствуя перед первой поездкой, меня спросили, все ли понятно с органами управления. Вполне, только с ключом вышла заминка: он почему-то вставляется слева от руля. Ну да ничего, освоюсь. Поехали!

Баянисту на заметку

Вечером Ленинградское шоссе по направлению в центр широко, просторно и сверкает свежеуложенным гладким асфальтом. То, что надо. Десяток километров до первого светофора пролетаю на одном дыхании. Останавливаюсь на красный и чувствую себя полным чайником: мотор глохнет. Стыдливо озираясь по сторонам, тянусь к ключу и снова завожу двигатель. Странно, вроде машина с автоматизированной трансмиссией глохнуть не должна. Может, я что не так делаю?

На следующем светофоре — та же история, и лишь на третьей остановке я заметила, что, если отпустить педаль тормоза, мотор оживает сам собой. Потом мне объяснили: так работает система Start/Stop, которая экономит топливо. Удивительно, но мне с подобными штуками сталкиваться еще не приходилось. Как это ощущается в повседневной жизни? Если машин вокруг мало и тормозить приходится только на светофорах, глохнущий движок не раздражает. Но вот в пробках систему лучше отключать, иначе она срабатывает слишком часто и навязчиво.

Вообще Porsche 911 — машина, сделанная в прямом смысле задом наперед. Один из немногих недостатков, который я сразу приметила, — это отсутствие в салоне места для сумки. Ящик между передними сиденьями слишком мал, а назад тянуться неудобно. Единственный выход — убирать мелкие вещи в багажник. Так вот, он у 911-го расположен... под капотом. Точнее, это мотор размещен за задними сиденьями, а потому место для багажа конструкторы предусмотрели спереди. Отсек, надо сказать, немаленький: за время нашего с Porsche знакомства мне довелось подвезти знакомых музыкантов — так они запрятали туда баян! Инструмент чувствовал себя очень вольготно. И все равно чудно. Надо видеть глаза соседей по парковке, когда ты достаешь из-под капота дамскую сумочку...

Катая тружеников музыкального фронта, наслушалась и отзывов о задних сиденьях. Что удивительно, они в Porsche 911 Carrera S присутствуют и даже позволяют приютить двоих взрослых пассажиров — при условии, что сложения они не богатырского, а дорога недальняя. Больше всего ругались на низкий потолок, который заставляет пригибаться. В общем, это машина для двоих и лишь в крайнем случае — для четверых.

Еще одна странность классического Porsche — переднее расположение бензобака с заправочной горловиной на крыле. Когда заезжаешь на АЗС, сзади бибикают, требуя проехать еще чуть-чуть вперед. Не понимают, что 98-й бензин машина кушает передом, а не задом. Кстати, мотор, расположенный в «неправильном» месте, мне увидеть так и не удалось: под тоненькой крышкой скрываются лишь заправочные горловины и пара вентиляторов. Не завидую сервисменам, если им придется чинить этот агрегат. Зато незримый двигатель легко услышать: он наполняет салон породистым рокотом и легкими вибрациями. Согласно документам мотор выдает 400 л. с. при объеме 3,8 литра. Коробка мне досталась автоматическая. Точнее, поправляют меня специалисты, роботизированная, с двумя сцеплениями. Как все это едет? Сейчас расскажу.

Гонки с препятствиями

Carrera S с задним приводом и атмосферным шестицилиндровым мотором — самая мощная на сегодняшний день среди машин нового поколения: модель 911 Turbo еще не вышла. Разгон с места до 100 км/ч занимает по паспорту 4,3 секунды. Здорово! Но в реальной жизни ощущение от ускорения не столь волнительно: «ровные» двигатель и трансмиссия сглаживают впечатление, так что аппарат кажется быстрым, не более того. А при старте в режиме Drive и вовсе чувствуется легкая заминка: чтобы выдать все четыре сотни «лошадей», мотору нужно набрать обороты, езды внатяг он не любит. Зато с ростом скорости купе оказывается в своей стихии: ускорение с ходу отличное, управляемость выше всяких похвал, усомниться в тормозах не пришлось ни разу.

Только все это — для дорог с очень ровным асфальтом. Подвеска жесткая, и это скорее плюс: меня лично в автомобилях с плавным ходом укачивает. А минусы — вот они: колеса с тонкой спортивной резиной, для которых знакомство с острыми краями ям смертельно опасно, и малый дорожный просвет. Рельсы переезжаешь тихонько-тихонько, у бордюров паркуешься предельно аккуратно — какой уж тут спорт? Не скажу, что Porsche не подготовлен для Москвы: со столичной полосой препятствий он справляется, пусть и не без усилий, но через лобовое стекло Carrera S на работу градостроителей и дорожников смотришь особенно пристрастно.

Завгар

Конструкторы Porsche гордятся, что их изделия отличаются удивительной прочностью и долговечностью, позволяя не только блистать на специальных трассах, но и без проблем добираться до них своим ходом. Действительно, испытания ямами, лужами, «лежачими полицейскими» и трамвайными путями этот автомобиль выдержал без потерь. И все равно его ежедневная эксплуатация в городе вряд ли доставит вам истинное удовольствие. Другое дело, если вы владелец домика у теплого моря с побережьем, изрезанным серпантинами хороших дорог. Что же до покупки такого спорткара в средней полосе России, то лучше, если у вас в гараже к тому моменту уже будет стоять парочка практичных и комфортных машин на каждый день. Чтобы выезжать на Carrera S по особым случаям — например, на открытие Московского кинофестиваля. Вот только я бы подождала появления более «злых» версий с турбонаддувом и полным приводом. По-моему, тот, кто готов потратить на автомобиль более пяти миллионов рублей, без проблем накинет еще столько же, чтобы взять вариант помощнее. «Мне достаточно самого лучшего» — достойный девиз для покупателя Porsche 911. Не так ли?

Энергозависимый / Автомобили / Новости

Энергозависимый

Автомобили Новости

 

Площадку для демонстрации Evora 414E Hybrid британцы выбрали подобающую — Гудвудский фестиваль скорости. Автопроизводители облюбовали это место в качестве подиума для гоночных машин, а новый Lotus по-настоящему быстр.

Цифры в названии аппарата обозначают мощность: силовая установка из двух электромоторов и вспомогательного ДВС выдает 414 л. с. и ровно тысячу (!) ньютон-метров. Этого достаточно, чтобы спорткар достигал 100 км/ч примерно за четыре секунды. Для сравнения: Evora S с 3,5-литровым V6 на борту укладывается лишь в 4,6 секунды.

Гибрид может проехать почти полсотни верст исключительно на запасенном электричестве. Потом в процесс включается трехцилиндровый моторчик, сблокированный с генератором, и начинает восполнять запас ампер-часов. Мотор-ассистент практически всеяден: в бак разрешается заливать бензин, этанол либо метанол.

ДВС не только подпитывает тяговую батарею, но и помогает вращать колеса, если требуется максимальное ускорение, — выходит, автомобиль у Lotus получился полногибридный. Но не полноприводной: ведущими остаются задние колеса, а значит, как ни наращивай тягу, динамические способности Evora 414E Hybrid ограничиваются «липучестью» шин.

Чувство спины / Автомобили / Новости

Чувство спины

Автомобили Новости

 

Не универсал, а пятидверное купе: рассказывая об очередной новинке, мерседесовцы старательно уходят от вагонно-грузовых ассоциаций. И действительно, «универсальность» CLS Shooting Brake ограничивается семьюдесятью литрами дополнительного пространства в задней части салона. По эстетической части обошлось без компромиссов: тут и благородно-покровительственный взгляд полностью светодиодных фар, и статный профиль с узкими безрамочными стеклами и сексуальной спинкой. Ну а филей немцы изобразили чуть ли не самый красивый в новейшей истории.

Словом, хозяйственной сумкой на колесиках тут не пахнет. Пахнет дорогой кожей, рояльным лаком, орехом, тополем и ясенем: в салоне можно отыскать даже фарфоровые элементы, не говоря уж о более тривиальных материалах.

Несмотря на лингвистические изыски маркетологов, по первичным половым признакам CLS Shooting Brake все же универсал: у него пять дверей, не по-купейному приподнятая задняя часть крыши и довольно вместительное хранилище за сиденьями: 590-литровый отсек вырастает до 1550 литров, если сложить кресла второй шеренги.

Даже излагая эту занимательную арифметику, немцы не преминули упомянуть стильную фенечку, отвлекающую от мыслей о карнизах и корнеплодах. Грузовой отсек можно декорировать под корабельную палубу, заказав деревянный пол из американской вишни со вставками темного дуба и специальными алюминиево-резиновыми релингами — они не дадут поклаже болтаться по «трюму» и царапать лак.

«Надувать паруса» этой яхты будет один из четырех моторов. Стартовый вариант имеет под капотом 2,1-литровый дизель в 204 «лошадки» и семиступенчатый автомат, но стоит посмотреть на тяговые характеристики, как вопросы к динамике отпадают сами собой: с 500 ньютон-метрами универсал достигает 100 км/ч за 7,8 секунды, а с максимальными 235 км/ч не придется комплексовать на автобанах. Трехлитровый дизель, которым оснащают версию CLS 350 CDI (265 л. с., 620 Н.м), еще расторопнее: с его помощью Mercedes разменивает первую сотню за 6,6 секунды, на одну десятую быстрее коллеги с бензиновым 3.5 (306 л. с., 370 Н.м). Наконец, самый серьезный CLS 500 идет с битурбированным V8: с 4,6 литра объема сняли 408 сил и 600 «ньютонов», заставив «практичного эстета» пробегать спринт за 5,3 секунды подобно спорткупе. Независимо от модификации подвеска у CLS Shooting Brake пневматическая, а машины со старшим дизелем и V8 бывают не только задне-, но и полноприводными.

«И это все?» — возмутятся поклонники «Мерседесов» от AMG. Нет, не все. На днях подтвердилось: как и большинство штутгартских моделей, универсал получит заряженное исполнение 63 AMG. С 5,5-литровой «восьмеркой» в 525—557 сил и спортивным «роботом» AMG Speedshift MCT — все по высшему разряду, без скидок на тип кузова. Вот уж воистину быстрая доставка грузов!

В шоколаде / Автомобили / Новости

В шоколаде

Автомобили Новости

 

Цвет как двигатель торговли? Если вывести за скобки суперкары, которым по праву рождения полагаются яркие оттенки, сочный, а главное, необычный раскрас обязателен лишь для дамских малолитражек. Обновленному Suzuki Splash, заказы на который принимаются с начала июля, повезло: шоколадного перламутрового и мерцающего голубого металликов больше нет ни у кого.

Оригинальная гамма эмалей — лишь одна из примет 2012 модельного года: «японец» примерил эффектные бамперы (в переднем появились изящные вырезы под противотуманки, а задний ощетинился прорезями-жабрами) и свежую облицовку. Оптика осталась без изменений, зато благодаря обвесу автомобильчик вытянулся в длину на шесть сантиметров.

Визуальной энергетики добавилось, а что с начинкой? Без особых сюрпризов: под крышкой капота скрывается старый знакомый 1.2 (94 л. с.), правда, в качестве более дешевой альтернативы четырехступенчатому автомату нам предложили пятиступенчатую МКПП. Комплектация насыщенная: шесть подушек, ABS с EBD, электроусилитель руля, кондиционер, музыка, обогрев сидений, передние стекла и зеркала электрифицированы.

С «ручкой» Suzuki Splash встанет в 516 тысяч рублей вместо 546 тысяч, которые просят за автоматизированную версию. Тоже не подарок, хотя для стильного маленького авто завышенная цена никогда не была приговором. Другое дело, что с момента дебюта предыдущего Splash появились столь же интересные по дизайну и более доступные альтернативы. Так, Kia Picanto ведет отсчет с 380 тысяч рублей, а Chevrolet Spark — с 389 тысяч. Оба проигрывают Suzuki по характеристикам, да и базовые комплектации проще — получается, лучше выбирать не умом, но сердцем.

Дом моды / Автомобили / Новости

Дом моды

Автомобили Новости

 

В том, что французы умеют сделать красиво, никто не сомневается: креатив от Peugeot и Citroen так и прет. Вот модели Renault до недавнего времени были посдержаннее: компания выпускала складные, продуманные и притом не переоцененные авто, но без изюминки. Та страница летописи перевернута: изюму в новом Renault Clio добрый фунт.

Можно подумать, что французы засветили трехдверку, на самом же деле дверей пять: ручки задних ловко припрятали. Красноречивые линии кузова с мощными наплывами задних арок, навороченная оптика, гирлянды дневных огней, ловко вписанные в глянцево-черную поперечину между фар, — с таким гардеробом не стыдно и в Париже на выставке появиться. Она, кстати, не за горами.

Стилисты компании понимают: без индивидуализации никуда. Должное разнообразие обеспечит шикарный выбор колес, корпусов зеркал, декоративных облицовок, дверных накладок и кузовной графики. Молодежно-развлекательную тему продолжает яркий, веселый интерьер. Здесь равнение на диковинную комбинацию приборов с хромированным овалом, символизирующим крыло самолета, и опционный компьютер R-Link. Последний не только транслирует водителю жизненные показатели автомобиля, но и умеет скачивать программы из Интернета.

Моторов новому Clio отрядили три. 0,9-литровый бензиновый имеет всего три цилиндра, однако хилым его не назовешь: турбонаддув обеспечивает 90 л. с. 1,2-литровая «четверка» (120 л. с.) еще интереснее — хотя бы потому, что с ней сочетается шестиступенчатый «робот» EDC. Любителям солярки адресуют 1,5-литровый дизель (90 л. с.) с аппетитом в 3,2 литра. Агрегаты не самые грандиозные, и, дабы потешить слух владельцев, систему R-Link снабдили программой Renault R-Sound Effect, способной имитировать звук шести разных двигателей.

На закуску горькая пилюля: продавать «четвертый» Clio у нас не будут. Что неудивительно: прежний при ценнике в 656 тысяч рублей откровенно не пошел, и наивно полагать, что новое поколение со всем своим продвинутым фаршем окажется дешевле. А жаль: на редкость обаятельный товарищ, мог бы с Citroen DS3 потягаться...

Без суда и следствия / Hi-tech / Гаджеты / Тренд года

Без суда и следствия

Hi-tech Гаджеты Тренд года

Компромату — нет

 

Сайт Compromat.Ru закрыт. Без суда, по представлению прокуратуры. Это что — произвол властей? Отнюдь нет. Если прокурор установил, что «кто-то кое-где у нас порой» нарушает закон, то он обязан принять меры к тому, чтобы закон не нарушался. В нашем случае получается, что на сайте Compromat.Ru действительно размещены чьи-то персональные данные (ПД) и, вероятно, без ведома самого субъекта. Скорее всего, прокуратура использовала свое право на защиту интересов неопределенного круга лиц, предусмотренное ст. 45 ГПК РФ. Если вам это кажется странным, то скажите, чем сайт Compromat.Ru отличается от продавцов нелегальных баз данных ГИБДД, ФНС и пр.? Информация получена незаконно, содержит ПД, доводится до сведения неограниченного круга лиц. Почему же мы не возмущаемся, когда правоохранительные органы изымают CD с нелегальными базами, и встрепенулись, когда то же самое происходит в Интернете?

Покушения на свободу слова здесь нет, потому что речь не идет о легально полученной журналистами информации по закону о СМИ. На этот счет есть прямая норма в 152-ФЗ «О персональных данных». Вот если бы владельцы сайта зарегистрировали сайт Compromat.Ru как СМИ, размещали на нем информацию, полученную легальным способом, и несли за это ответственность (и за ее содержание, и за ее защиту), тогда и прокуратура бы в их деятельность не вмешивалась. Но ведь они хотят быть анонимными и при этом не отвечать за свой контент!

Это не покушение на свободу слова. Очень часто под видом борьбы за эту свободу скрывается противоправная деятельность. Вот и здесь налицо тривиальное противоправное действие, не более того. Информация о любом субъекте, размещенная на этом сайте, пусть и показывающая неприглядные стороны его деятельности, все равно является персональными данными, и этот субъект, как бы он плох ни был, имеет право на защиту своих интересов в части вмешательства в его личную жизнь. Бороться с плохими людьми надо, но не нарушая закон. Иначе это называется самосудом.

Начало осмотра / Hi-tech / Интернет

Начало осмотра

Hi-tech Интернет

Не вставая с дивана, посетить лучшие музеи мира? Легко!

 

За один день лично ознакомиться с коллекциями, хранящимися в музеях разных городов, например, Нью-Йорка («Метрополитен»), Мадрида (Центр искусств королевы Софии), Москвы (Третьяковская галерея) и Токио (Национальный музей), конечно, нереально. Другое дело, что такую экскурсию можно совершить виртуально. Для этого надо воспользоваться сервисом Google Art Project (http://www.googleartproject.com), созданным в рамках одноименного проекта.

Что это. Google Art Project сегодня объединяет более 30 тысяч оцифрованных копий работ — картин, скульптур, керамических изделий, исторических и религиозных артефактов и т. д. Чтобы их увидеть, а заодно почитать об их истории и создателях, достаточно подключения к Интернету. Если на начальном этапе проекта, стартовавшего полтора года назад, в нем приняли участие 17 музеев из 9 стран, то сегодня в виртуальной коллекции представлено более 150 музеев из 40 стран. Россию представляют пять музеев: Эрмитаж, Третьяковка, ГМИИ имени Пушкина, Русский музей и Международный центр Рерихов в Москве. Помимо музеев там еще есть произведения фотохудожников и даже работы стрит-арта. Один клик мышки — и пожалуйста, наслаждайтесь бразильским граффити, рисунками австралийских аборигенов или древнеафриканской наскальной живописью.

Как это работает. Сервис доступен без предварительной регистрации. Первым делом, зайдя на сайт, в нижней части экрана надо выбрать язык интерфейса (русский). Правда, сам контент пока представлен только на английском языке. В верхнем меню располагаются вкладки «Коллекции», «Художники», «Картины», «Пользовательские галереи», «Мои галереи» и форма для поиска. Конкретный музей («Коллекции») легко найти по его местоположению: регион, страна, список доступных галерей. По всем учреждениям культуры приводится общая информация: краткое описание, адрес и фрагмент карты Google. Для удобства просмотра произведений в коллекциях поддерживается функция слайд-шоу. Расширенный поиск работ выполняется не только по музеям, странам, именам авторов и названиям, но даже по технике или материалам (например, карандаш, акварель или керамика, медь и т. д.).

Благодаря технологии Street View, которая создает эффект присутствия, можно передвигаться по музею, переходя из зала в зал (это отображается на поэтажном плане здания), подходить к картинам или скульптурам, чтобы рассмотреть их поближе. Сегодня панорамная съемка выполнена для 46 музеев (их список продолжает пополняться), и для виртуальной прогулки доступно уже 385 залов. Некоторые музеи выделили картины, которые оцифровали с разрешением 7 тысяч мегапикселей. При таком (гигапиксельном) разрешении любители искусства могут подробно рассмотреть мельчайшие детали картины, которые трудно заметить невооруженным глазом. Например, людей, стоящих за деревьями на полотне Александра Иванова «Явление Христа народу (Явление Мессии)», или записи на бумаге, которую держит в руке купец Георг Гиссе на одноименной картине Ганса Гольбейна Младшего. На информационной вкладке к картине («Детали») обычно приводится сопроводительный текст, а также видеоклипы и аудиоролики, рассказывающие о произведении.

Дополнительные функции. Вкладка «Мои галереи» доступна только для зарегистрированных пользователей. На этой странице сохраняются копии произведений или их фрагменты, на основе которых создаются собрания любимых работ. Можно комментировать картины и делиться ссылками на открытые коллекции («Пользовательские галереи») с друзьями, в частности в Facebook, Google+ и Twitter.

Резюме. Основные фишки, отличающие Google Art Project от других интернет-галерей, — это уникальная технология Street View для виртуальных экскурсий по музеям и картины в гигапиксельном разрешении, позволяющем детально рассматривать произведения искусства. К сожалению, в проекте пока не принимают участие некоторые известные музеи, в том числе Лувр и Прадо. А кроме того, контент сайта хотелось бы видеть и на русском языке.

Целясь в яблочко / Hi-tech / Бизнес

Целясь в яблочко

Hi-tech Бизнес

Ходят слухи о том, что «убийца» айпэда уже родился. Услышим ли мы его первое агу?

 

Практически одновременно компании Microsoft и Google презентовали планшеты под собственными торговыми марками. Гаджет-атака мировых производителей софта породила слухи по поводу того, что вот-вот появится «убийца» iPad. Смогут ли софтверные «червяки» прогрызть надменное «яблоко» с его хваленым iPad?

В стане Apple все спокойно. «Смогут ли Microsoft и Google претендовать на роль «киллеров» iPad? — переспрашивает представитель компании «МакЦентр» Иван Павлов.— Появился лишь один сильный конкурент в лице Samsung. Остальные либо оказались ложными претендентами на звание «киллера», либо заняли свои ниши, в которых они и так господствовали, как, например, Amazon». Однако не все эксперты разделяют «яблочный» оптимизм. Более того, старший вице-президент Kraftway Ренат Юсупов вообще полагает, что поиски «киллера» iPad — это очередной гениальный ход маркетологов Apple: они создают на рынке ощущение, что все остальные компании безуспешно пытаются выпустить продукт лучше. С тем, что успех «яблочного» планшета во многом связан с отличным маркетингом, спорить трудно. Впрочем, главный маркетинговый закон гласит: лучше быть первым, чем лучшим. И уникальность Apple заключается как раз в том, что ей удается в течение ряда лет быть и первой, и лучшей. Способны ли на это Microsoft и Google?

Сегодня понятие «лучший» связано однозначно не только с техническими характеристиками (по этим параметрам новые «таблетки» четко попадают в класс iPad), но и с потребительской нишей, а также — и это сегодня, наверное, самое существенное — экосистемой приложений. Неудивительно, что свой новый планшет Nexus 7 экономкласса с 7-дюймовым экраном Google сразу прицепил к магазину контента Google Play. Но вряд ли этот гаджет сможет занять нишу устройства «для взыскательных господ».

У Microsoft — другой подход. Из двух моделей ее новых планшетников, представленных под брендом Surface, только один, работающий на базе Windows 8 Pro, попадает в престижную нишу iPad, второй — под управлением Windows RT — девайс попроще. К тому же Apple претит принятое Microsoft деление устройств на корпоративные и потребительские — ее девайсы не экипируются специальными офисными приложениями для бизнесменов. Тем не менее доказывать свою конкурентоспособность в корпоративной аудитории придется именно Microsoft. А здесь есть проблемы. Скажем, более простой планшет на базе Windows RT не позволяет запускать обычные Windows-программы, а новых приложений, написанных специально для нее, — с гулькин нос. «Уверен, что рынок сможет предложить покупателю достойные устройства, но вот заявлять о появлении новой «иконы» — слишком оптимистично», — уверяет менеджер по продукции представительства ViewSonic в странах СНГ Александр Фролов.

Похоже, что эта тройка разработчиков планшетов не мчит по одной беговой дорожке, дыша в затылок друг другу. Каждый из новичков видит впереди свой собственный финиш, а вовсе не только спину нынешнего лидера. Видимо, Google и Microsoft, отлично знакомые с первым правилом маркетинга, стремятся в первую очередь быть первыми в своих собственных нишах. К тому же и Applе не собирается почивать на лаврах. По сведениям Bloomberg, она намерена заняться недорогими планшетами. Так что возможно, «киллер» айпэда не появится никогда. Конкурентам достаточно слухов о его появлении.

Везунчик / Искусство и культура / Спецпроект

Везунчик

Искусство и культура Спецпроект

Карен Шахназаров — о хмуром Леониде Гайдае, танцующем Евгении Евстигнееве, неумолимом Георгии Данелия и о вечно живом Василии Шукшине, а также о том, как закончить карьеру режиссера, толком не начав ее

 

Накануне юбилея Шахназаров провел с сыном неделю на Кипре. Вернулся загоревшим, посвежевшим. Спрашиваю: «Почему так коротко? Могли бы еще попляжиться». Карен Георгиевич лишь усмехнулся: «Не умею подолгу отдыхать. Устаю от безделья. Надоедает. Должен приехать на студию, заглянуть в павильоны, зайти в монтажную...» После шестидесяти лет люди редко меняют привычки. Да и зачем, если все в жизни устраивает?

— У вас ведь карьера не сразу сложилась, Карен Георгиевич?

— Опять подталкиваете, чтобы начал жаловаться, а я не хочу. Очень доволен судьбой, и другой мне не надо. Могу сказать определенно: никогда не пытался ее выстраивать, не думал о карьере. Все получилось, как получилось. Да, всякие ситуации случались, в том числе сложные. Имел дело с подковерной борьбой, она продолжается и сейчас, враги у меня были и есть, однако это не повод, чтобы сетовать на мир. Уверяю вас, на свете не так много режиссеров, которым удалось снять пятнадцать полнометражных фильмов. Я это сделал. Но счастье в ином: мне повезло снимать лишь то, что сам хотел. Это немыслимая удача, фантастическая! В довершение я стал директором прославленной киностудии. Сначала спасал «Мосфильм» от разорения и, по сути, гибели, потом восстанавливал...

— На последнем «Кинотавре» показали вашу дипломную работу «Шире шаг, маэстро!». С какими чувствами смотрели?

— Не видел фильм почти сорок лет. Конечно, немного переживал, ждал с некоторой опаской, но ничего позорного на экране не происходило. Ну да, слегка наивная ученическая картина, однако не криминал.

— На главную роль вы тогда позвали Нину Гребешкову, жену Леонида Гайдая, который был председателем государственной экзаменационной комиссии ВГИКа на вашем дипломе. Рассчитали все наперед, решив подобраться к Леониду Иовичу через супругу?

— Чистой воды совпадение! Говорю же: с юности ничего не умел отстраивать. Главу ГЭКа назначали за неделю до защиты. Понятно, круг очерчивался именами известных режиссеров, но предугадать, тем более узнать заранее, кого именно выберут, было невозможно. Когда объявили, что экзаменовать нас будет Гайдай, я решил, что вытянул счастливый билет, но потом увидел мрачное лицо классика и подумал, что, наверное, поспешил радоваться. Внешне Леонид Иович выглядел угрюмо и неприветливо. Потом у нас сложились хорошие отношения, я понял, что человек он добрый, незлой, но традиционный характер комедиографа — немногословного и закрытого — наложил отпечаток на манеру поведения. Тем не менее Гайдай поставил за диплом пятерку. Умер Шукшин, и, как ни прискорбно, это обстоятельство сильно мне помогло. Я долго не мог утвердить заявку на фильм. Для этого требовалось письменное разрешение ректора ВГИКа Виталия Николаевича Ждана и главного редактора одного из объединений «Мосфильма» Валерия Феликсовича Карена, можно сказать, моего тезки. Оба были очень умные, все понимающие, но крайне осторожные. Собственно, в то время другие и не уцелели бы. Вот и гоняли меня полгода по кругу, как матерые волки лопоухого зайца. Ждан спрашивал: «Валерий Феликсович подписал? Ну так иди скорее к нему! Завизирует — не задержу тебя ни на минуту». Я ехал на «Мосфильм», чтобы услышать схожий текст в исполнении Карена: «Ну да, заявка хорошая, пусть сначала подпишет Виталий Николаевич, а за мной не заржавеет...» И так до бесконечности. Спору нет, люблю СССР, но из песни слова не выкинешь: глупостей в Союзе хватало... Не знаю, чем закончилась бы история, если бы не смерть Шукшина, рассказ которого я собирался экранизировать. Спросить благословение у Василия Макаровича не было возможности, поскольку он снимался у Сергея Бондарчука. Я познакомился с Лидией Федосеевой, она посоветовала писать сценарий самому. Я так и сделал, но разрешения на съемку ведь не давали! Однако стоило Шукшину уйти из жизни, заявку утвердили, фильм запустили в производство. Советская власть с удовольствием возводила покойников на пьедестал, умерший Василий Макарович не угрожал режиму и моментально стал классиком. Я даже получил гонорар как режиссер: тысячу рублей. Плюс пятьсот за сценарий. До фига по тем меркам!

— И за рекламный ролик о ГАИ вам хорошо заплатили?

— Не поскупились! Снял тогда на «Мосфильме» несколько короткометражек на заказ. Сюжеты были дурацкими и однотипными: как важно соблюдать правила дорожного движения. Ролики заставляли смотреть нарушителей, придумав для них такое наказание: приехать в ГАИ в воскресенье, когда нормальные люди отдыхают, и перевоспитываться, глядя на экран... Каскадером у меня работал знаменитый Александр Микулин, который у Эльдара Рязанова в «Берегись автомобиля» выделывал трюки с «Волгами». Не знаю, куда потом делся Саша, в какой-то момент пропал с горизонта... Метода у Микулина была проста, как пять копеек: снимаясь в эпизоде, он нагло нарушал правила, особо не парился о деталях и окружающих. Я описывал задачу и говорил: «Сейчас подготовим место съемки и начнем». Саша отвечал: «Ничего не надо. Главное — не забудь включить камеру в нужный момент...» Вылетал на перекресток, а там — машины, трамваи, троллейбусы... Чистая авантюра! К счастью, обошлось без неприятных последствий.

Впрочем, этап рекламных роликов у меня не слишком затянулся. Мы с Сашей Бородянским написали сценарий фильма «Дамы приглашают кавалеров», но заявку почему-то не пропустили, не дали мне снимать. Взамен предложили «Добряков» Леонида Зорина. Дескать, пьеса нравится председателю Госкино Ермашу, а благосклонное отношение Филиппа Тимофеевича дорогого стоит. Честно говоря, я был не в восторге от перспективы, но очень хотел запуститься с полнометражной картиной... Фильм потом сильно порезали цензоры, узрев в нем какую-то крамолу. Заставили выбросить минут пятнадцать из окончательного варианта. Не могу сказать, что горжусь «Добряками», но все-таки первый режиссерский опыт...

— После которого случился творческий кризис.

— Было дело... Объективно говоря, «Добряки» не пошли, получили вторую категорию, что сказалось на их прокатной судьбе. Коллеги моего поколения стартовали более ярко и успешно. Вадим Абдрашитов, Паша Чухрай... В какой-то момент я даже подумывал об уходе из кино с концами.

— Куда?

— Не знаю. В сторону. От безделья написал повесть «Курьер», дал почитать родителям, им понравилось. У мамы была знакомая редакторша в журнале «Юность». Показали рукопись ей, та отнесла руководству, в итоге текст попал в руки Андрею Дементьеву, и он поставил «Курьера» в номер. Публикация имела хорошую прессу у критиков, получила положительный отклик у читателей, я даже удостоился премии имени Бориса Полевого, своеобразного приза зрительских симпатий. Письма тогда мне на студию носили мешками. «Юность» пользовалась бешеной популярностью, выходила трехмиллионным тиражом. Может, и дальше пробовал бы писать прозу, хотя утверждать не возьмусь. Сложный начался у меня период...

— Слышал, в какой-то момент дошло чуть ли не до приводов в милицию?

— Раза два или три возникали, что называется, рискованные ситуации. С драками, пьяными залетами по глупости... Нет, ничего криминального, но лучше не углубляться и не вспоминать.

— Отца подключать приходилось?

— Наоборот, старался сделать все, чтобы это каким-то образом не задело папу. К счастью, бог миловал, мне попадались хорошие люди, старавшиеся помочь, а не утопить... Словом, однажды понял, что утомился снимать рекламную халтурку, которая приносит деньги для походов в ресторан, но не доставляет радости и удовольствия. Надо было решать, куда двигаться дальше. Попытался запуститься с картиной «Знахарь», но проект быстро закрыли. Публицист Александр Борин написал повесть, основанную на реальном факте. В Одессе жил врач, нашедший противораковую сыворотку. Проблема состояла в том, что снадобье помогало в двух случаях из десяти. Восемь больных, которые в любом случае были обречены, умирали, но не от рака, а от столбняка. Рискованная тема, неоднозначная. Вот в Госкино и сочли за благо перестраховаться, хотя в сценарии вопрос ставился вполне резонно: вправе ли врач давать человеку шанс, предлагая сыграть в русскую рулетку? Конечно, существовала опасность, что потерявшие надежду больные начнут рыскать по стране в поисках чудодейственной сыворотки, тут же из тени выползут всякие мошенники и проходимцы... Словом, Госкино удумало прихлопнуть «Знахаря» руками Министерства здравоохранения, отправив туда сценарий на экспертизу. Ответ долго не приходил. Две недели минуло, три... Наконец мое терпение иссякло. Устав ходить по кабинетам и караулить неуловимых чиновников, я отыскал в справочнике телефон приемной министра и позвонил. Чистейшая авантюра! Трубку, естественно, взял не товарищ начальник, а кто-то из референтов. Я сильно озверел от безысходности ситуации, поэтому, набравшись наглости, произнес: «Говорит помощник Ермаша...» На секунду замолчал, соображая, кем лучше назваться, и продолжил: «Моя фамилия Никифоров. Давно ждем вашего заключения на сценарий фильма «Знахарь». Из-за вынужденной задержки простаивает съемочная группа». Референт министра пообещал все выяснить. Перезваниваю через час: «Ну что?» Говорит: полный порядок, мы уже отправили вам положительный ответ... Видимо, мой звонок спутал карты, и у Госкино фокус с Минздравом не прошел. Пришлось брать на себя ответственность за остановку производства фильма, прямо заявлять мне, что «Знахаря» не будет...

Если бы не приняли сценарий картины «Мы из джаза», наверное, окончательно разуверился бы в профессии. Помню, сидел перед телевизором, от нечего делать щелкал каналами и случайно зацепился за передачу об Утесове. Вдруг во мне что-то екнуло: становление советского джаза — вот же тема! Написали с Сашей Бородянским в заявке какую-то пафосную ерунду о веселой и задорной музыкальной комедии, тем не менее бумагу на студии утвердили, даже заплатили на двоих полторы тысячи рублей. Кстати, некоторые мои коллеги так и жили: ездили по разным студиям, которых было полно в стране, подавали на скорую руку слепленные заявки и получали авансы. Они не планировали ничего снимать, главная их цель заключалась в том, чтобы выписали задаток. Остальное было делом техники: левой задней лепилось что-то вроде сценария, который благополучно отправлялся в архив студии под предлогом творческой неудачи. Так можно было гастролировать годами, безбедно живя при этом!

Но мы-то всерьез рассчитывали снимать. Не скажу, что обожаю джаз, скорее воспитан на роке, однако в той ситуации выбирать особо не приходилось. Начали собирать материал, ездили по старым джазистам и эстрадникам, слушали их воспоминания, расспрашивали. Богословский, Кац, Утесов, Миронова и Менакер... Очень помог знаменитый Александр Варламов. Он жил где-то на окраине Москвы, мы с трудом отыскали квартиру. Дверь открыл древний старичок с трясущимися руками и ногами. Помню, подумал: «Ну, блин, попали! Зря тащились в такую даль!» А потом дедушка сел к роялю и стал рассказывать истории, от которых у нас челюсти отвисли. Память и чувство юмора потрясающие! Многое из услышанного вошло в сценарий. Писали мы с Сашей в июньской Одессе. Папа помог поселиться в какой-то партийной гостинице, нам дали номер на двоих, где мы и заперлись дней на десять. Каждое утро покупали ящик местного белого вина «Струмок» по шестьдесят две копейки за бутылку и вдохновенно творили. Фигачили с утра до вечера. Когда спиртное заканчивалось, шли за новой порцией. Писалось легко, с настроением. Вернулись в Москву, отдали сценарий в объединение Данелия. Там почитали и... раздолбали нас в пух и прах. В заключение Георгий Николаевич сказал: «Ну, ребята, даете! Хороший сценарий за неделю не пишут. Над ним надо год работать, не меньше». Мы вышли из кабинета, почесали затылки и поехали в ресторан Дома кино, проклиная последними словами всех ретроградов на свете. Но получилось, как предрекал Данелия: с текстом пришлось провозиться почти год, переделывали его раз двенадцать... Недавно наткнулся на один из первых вариантов, перечитал, и, должен сказать, мне понравилось. Может, было даже лучше, чем вышло в итоге...

Когда запустились, на студии отношение к картине было такое... не ахти. Тема странная, да и у нас уже сложилась стойкая репутация аутсайдеров, конченых лузеров. Я с неудавшимися «Добряками», Панкратов-Черный, пытавшийся снять свою картину и играющий во второразрядных чужих, Игорь Скляр, служивший в алабинском кавалерийском полку и приезжавший на съемки из части, не хватавший звезд с небес оператор Володька Шевцик... От этой гоп-компании не ждали чудес, на нас ничего не давило. Мы не задумывались о результате, работали в удовольствие, внутренне понимая: на «Мосфильме» картину наверняка планируют списать в естественный брак, который неизбежен на любом производстве. Тем оглушительнее оказался успех. Журнал «Советский экран» назвал «Мы из джаза» лучшим фильмом 1983 года, я поехал с ним на фестивали, в том числе зарубежные. Был в Канаде, Германии, Франции... Помню, как принимали картину в Монреале. Во время показа зал лежал от хохота, а потом аплодировал стоя. Это позитивно подействовало на меня после той черной полосы, в которой долго пребывал. В прокате фильм собрал более тридцати миллионов зрителей, хотя в официальных сводках называли цифру чуть ли не вдвое меньшую. Тогда могли списать что-то у лидеров и поделиться с фильмами, шедшими по линии госзаказа и недобиравшими запланированную аудиторию. «Мы из джаза» полгода крутили в «Октябре». Невероятная история сама по себе! В ту пору ведь в кинотеатре было лишь два зала, а не одиннадцать, как сейчас. Панкратов, Скляр моментально стали знаменитыми, через две недели их узнавали на улице...

— Потом был «Зимний вечер в Гаграх». Хотелось закрепить успех?

— Не стремился непременно снять еще один музыкальный фильм. Но консультантом на картине «Мы из джаза» работал бывший степист по фамилии, если не ошибаюсь, Быстров. Очень интересный, правда, сильно пьющий и одинокий мужик. Во время съемок он умер от инфаркта, но успел чем-то зацепить нас с Бородянским, и мы стали придумывать вымышленную биографию, фантазировать. Так родился сценарий «Гагр». Поразительно другое: уже после выхода картины мне позвонила женщина и начала благодарить за то, что снял картину об ее отце. Оказывается, я в точности рассказал историю чужой жизни, сам того не подозревая. Слово за слово, я спросил: «А зовут вас как?» Собеседница ответила: «Быстрова...» Она не знала, что отец работал на картине «Мы из джаза», поскольку жила в другом городе и редко с ним встречалась. Поневоле станешь мистиком после таких совпадений... На съемках «Гагр» я подружился с Евгением Евстигнеевым, он потом снимался и в «Городе Зеро». Даже сценарий не читал, сразу согласился. Евгений Александрович уже болел, плохо себя чувствовал. Сыграет сцену, наглотается таблеток и уходит в глубь павильона, отдыхает... А на роль, в которой в «Гаграх» снялся Панкратов-Черный, сначала был утвержден Скляр. Но его не отпустили на съемки. Игорь работал в Питере в Малом драматическом театре, и Лев Додин разрешил сниматься лишь в дни, когда не было спектаклей. Я сказал Игорю: «Выбирай». Он предпочел сцену...

— А почему после «Гагр» вы решили вернуться к «Курьеру»?

— Не собирался экранизировать повесть. Написал, и все, желания возвращаться к ней не возникало. «Курьер» понравился Андрею Эшпаю, он спросил, не буду ли возражать. Говорю: «Бери, делай, если хочешь». Бородянский написал сценарий для студии имени Горького, но заявку у Андрея не приняли. Мол, и тема не та, и герой подозрительный... Цензура проявила бдительность. Публикация в «Юности» не имела значения, не могла служить алиби. Все-таки литературу читали миллионы человек, а в кинотеатры ходило в разы больше народу. То, что позволялось на бумаге, запрещалось на экране. Словом, Саша предложил: «Может, заявим «Курьера» на «Мосфильме»? Во-первых, повесть твоя, во-вторых, два успешных фильма за плечами. Должны благосклонно отнестись». Я подумал: «А почему бы нет?» Действительно, сценарий прошел, нам разрешили снимать. Эшпаю не повезло, он чуть поторопился: вскоре состоялся апрельский пленум ЦК, где Горбачев провозгласил курс на гласность и прочие тыры-пыры. В воздухе запахло переменами, а студийное начальство всегда держало нос по ветру и быстро сориентировалось, как перестроиться на марше. Нет, по инерции меня пригласили на партком, где стали объяснять, что сценарий «Курьера» очень уж безыдейный и надо бы привести его в соответствие с марксистско-ленинскими постулатами, но снимать не запретили, что выглядело большим прогрессом.

— Ожидали, что картина вызовет такой интерес?

— Совершенно нет! И не я один, кстати, ошибся. В Госкино создали отдел, оценивавший прокатные шансы того или иного фильма. Прогнозы делались на основе прочитанного сценария. Я был на совещании, где говорили о «Курьере». Приговор звучал сурово: у картины нет шансов понравиться зрителю. Высшая мера, расстрел! Я сидел, грустил и внутренне соглашался с выступавшими: да, наверное, они правы, снимаю явно не то... И вдруг публика приняла «Курьера» на ура, сделав одним из лидеров проката. Фильм даже взяли в конкурс Московского международного кинофестиваля, хотя это было коварством со стороны организаторов. Нас позвали в Сан-Себастьян, прозрачно намекнув, что велики шансы на главный приз. Надо помнить, что шел 87-й год, после прихода к власти Горбачева и провозглашенного им курса на перестройку интерес в мире к СССР был колоссальный. А внутри страны бурлили иные процессы. Революционный Союз кинематографистов, в секретариате которого я тоже состоял, правда, едва ли не самым молодым и фактически безголосым его членом, взял ММКФ под свой контроль и волевым решением постановил, что советская картина не должна получить на фестивале приз. Никакой — ни главный, ни второстепенный. Дескать, хватит, в прежние годы наполучали, и это подорвало престиж кинофорума. Естественно, после такого заявления желающих отдавать картину в конкурс не нашлось. Дураков нет! Мы уже собрались в Сан-Себастьян, и вдруг в последний момент узнаю: «Курьера» перебросили на ММКФ. Испанцы тогда сильно обиделись, отказались брать взамен другую картину из СССР, а нас с Бородянским пригласили в качестве гостей, показав фильм вне конкурса. Но, как говорится, Бог все видит. Тот ММКФ оказался уникальным по составу, может, самым звездным в истории. Посмотреть своими глазами на горбачевскую Россию слетелась элита мирового кино. Кого там только не было! Достаточно сказать, что жюри возглавлял Роберт Де Ниро, главный приз достался Федерико Феллини, награда за лучшую мужскую роль — Энтони Хопкинсу, а, к примеру, конкурсант Френсис Форд Коппола ничего не получил за картину «Сады камней». Российские члены жюри упорно голосовали против «Курьера», а иностранные, наоборот, его поддерживали. Де Ниро настоял, чтобы нам дали специальный приз, хотел отметить и главного героя Федора Дунаевского. Роберт сам рассказал мне об этом, когда мы сидели после церемонии в пресс-баре. А до того я невольно поработал переводчиком у Феллини. Нас усадили на сцене рядом, и минут сорок я рассказывал маэстро на английском, о чем именно говорят выступающие на русском ораторы. Закрытие фестиваля шло долго, Феллини я всегда любил и восхищался им. Хоть таким образом смог пообщаться. Приобщился...

— Как думаете, он посмотрел «Курьера»?

— Сильно сомневаюсь. Феллини прилетел в день закрытия и почти сразу же отправился обратно. Подозреваю, вручение главного приза было условием приезда в Москву. По-своему он прав. Классик!

— В 98-м вы возглавили «Мосфильм», однако из активной режиссуры не ушли...

— Меня выбрали гендиректором, я подписал первый контракт на пять лет, но внутренне решил, что постараюсь выдержать прежний график — одна картина примерно в два года. В принципе справился с ритмом...

— Варианты работы на Западе когда-нибудь рассматривали для себя?

— А кому мы там нужны? Чистый миф, будто кого-то зовут в Голливуд, делают сказочные предложения. Все хорошие места давно заняты без нас. Другой вопрос, если человек решил пробиться, поставил перед собой подобную цель. Может, что-то у него и получится. Но я никогда не хотел никуда уезжать. Конечно, много раз бывал на Западе, фестивальная судьба, считаю, неплохо сложилась, но так, чтобы осесть где-то с концами... Даже мысль не возникала. Кроме того, я ведь снимал в Штатах «Американскую дочь», в 94-м году провел в Калифорнии весь съемочный период, месяца четыре жил в Сан-Франциско. Потом «Цареубийцу» делал с британцами, занимался в Лондоне постпродакшном. Есть и англоязычный вариант картины, хотя, если честно, большого смысла в этом не вижу. Надо работать на языке страны, в которой живешь...

— Владимира Машкова вы в 94-м заразили Америкой?

— Не исключено. Специально тему мы не обсуждали, но вполне возможно... Каждый сам выбирает. Повторяю, я скептически отношусь к попыткам влиться в чужую струю. Большая иллюзия, будто США открыты миру. Для эмигрантов есть порог, выше которого не прыгнешь. В клуб реальных игроков никого из пришлых не пустят, в лучшем случае позволят топтаться у порога. Допускаю, кто-то согласен и на это...

— «Американскую дочь» можно считать автобиографической историей?

— Мотив, конечно, был. В 89-м году моя тогдашняя жена Алена Зандер сбежала с Анютой в Штаты. Событие по тем временам экстраординарное. Втихаря оформила документы на выезд, получила визы и помахала ручкой. Точнее, даже не помахала. При пересказе все напоминает мелодраму: в те дни я впервые поехал в Канн с «Городом Зеро», возвращаюсь в Москву, а дома никого... Кстати, совершенно не рвался во Францию, это сейчас все заходятся в истерике вокруг Каннского фестиваля, а тогда мне было не то что по фигу, но сильно не напрягался. Не пригласили бы, абсолютно не огорчился. В восьмидесятые годы никто не трепетал перед западными конкурсами или «Оскарами», у советских была собственная гордость. И это не бахвальство и не красивая фраза. Мы не чувствовали себя бедными родственниками дядюшки Сэма, не заглядывали ему в рот. Кинематограф СССР представлял собой мощную империю, мы работали на одну половину человечества, американцы — на вторую. Нам хватало зрителей, живущих в Советском Союзе, социалистических и прочих братских странах Европы, Латинской Америки, Ближнего Востока и Африки. Были свои кинотеатры за рубежом, система проката... Ну да, Канн, ну да, интересно, но сказать, что умирал от восторга... Московский фестиваль тогда никому не уступал, лучшие режиссеры мира считали за честь сюда приехать. Висконти, Антониони... Не случайно и премьеру «81/2» Феллини устроил у нас, а не где-то. Он видел карту мира и понимал, что представляет собой Советский Союз. Создателю фильма ведь важно, чтобы его работу посмотрело побольше зрителей...

— Вернемся к дочери. В кавычках и без.

— А что тут долго рассказывать? Прилетаю из Канна — Алены и Ани нет. Лишь записка на столе. Удар получил сильный, неожиданный и болезненный. Сразу понял: это навсегда. Что-то внутри хрустнуло. Увидел дочь только спустя двадцать лет, не так давно...

— Фильм стал реакцией на случившееся?

— Для себя так не формулировал. Вполне возможно. Надо было выпустить наружу накопившееся внутри.

— Анна картину видела?

— Говорит, что да. Вроде бы понравилась. Я не расспрашивал...

— Искать ее тогда не пытались?

— Предпринимал какие-то шаги, но это было бессмысленно. Пробовал писать запросы, слать письма. Пустая затея! Я сознавал, что жене помогли уехать, сама она этого не смогла бы сделать.

— Где встретились с Аней?

— В Нью-Йорке. Она там живет и работает. По-русски говорит с сильным акцентом, но главное, что у нее ментальность американки. Выросла в той среде.

— В итоге вы нашли дочь?

— Нет, она проявила инициативу. Когда в очередной раз полетел по делам в Штаты, общие знакомые позвонили и спросили, могут ли дать Анюте номер моего телефона в гостинице. Вот так и встретились. Посидели в отеле, поговорили, потом пошли в ресторан...

— Узнали бы в уличной толпе?

— Мы ведь расстались, когда дочери было четыре года. Я видел ребенка, а тут взрослая девушка... Нет, при случайной встрече на улице прошел бы мимо. Одно дело, когда растишь и воспитываешь человека, и совсем иное, если столько лет живешь порознь с ним. Потом сложно восстановить порушенные связи. Зова крови мало, должно быть кое-что еще. Мы с Аней поддерживаем отношения, но достаточно формальные. Пока прорыва не случилось. И в Москву ко мне она не приезжала, хотя я дважды звал, предлагал сделать приглашение для визы... Суммируя сказанное, могу констатировать: сюжета для второй части «Американской дочери» нет. Хотя отношения с Анютой, может, еще и разовьются, изменятся к лучшему. Нужно время... В последний раз мы встречались в Миннеаполисе. Меня сделали почетным профессором местного колледжа, где читают курс лекций по мировому кино и используют мои фильмы в качестве наглядного пособия. Дочка специально прилетала, чтобы повидаться.

— Ваш сын Иван учится во ВГИКе. Очень уж предсказуемо, Карен Георгиевич, не находите?

— Да, закончил третий курс режиссерского факультета у Владимира Хотиненко. Внешне все банально... Но, клянусь, не двигал Ваню в эту сторону. Слишком хорошо знаю мир кино, чтобы желать своим детям идти в него. Состояться в нашей профессии удается очень немногим. Всем, кто сумел чего-то добиться, невероятно повезло. А уж тех, кто волен снимать, что хочет, можно с полным основанием назвать баловнями судьбы. Звезды на небе должны сойтись. Любой выпускник медицинского института имеет право работать врачом. Кто-то, вероятно, со временем будет академиком, великим хирургом или кардиологом, а другие останутся рядовыми участковыми, но их не лишат профессии, не прогонят из нее. И человек с дипломом педагогического вуза всегда сможет учить детей в школе, если захочет этого и будет соответствовать требованиям учебного заведения. Но студенту режиссерского факультета ВГИКа никто не гарантирует, что он снимет хотя бы одну картину. Таланта мало. Нужно еще и везение. Рисковая профессия, без полутонов: или-или. Сыновья все прекрасно знают, не раз говорил им об этом, честно предупреждал. Но, кстати, если брать совсем строго, у Вани с Васей кинематографические корни с маминой стороны гораздо глубже, чем с отцовской. Моя бывшая жена Даша Майорова — актриса, их бабушка была монтажером, дед Игорь Петрович — знаменитый звукорежиссер, работавший на ста с лишним картинах, включая «Летят журавли», «Любовь земная», «Ко мне, Мухтар!». Прадед же — классик отечественного кино. Василий Пронин был оператором на «Путевке в жизнь», как режиссер снял «Хождение за три моря», «Казаков» с Анатолием Папановым и Зинаидой Кириенко... Словом, Ване есть на кого равняться в профессии.

— И Василий собирается двигаться по тем же стопам?

— Сложно сказать. Пока особых позывов не замечаю, хотя снял его в эпизодической роли в «Исчезнувшей империи». Взял в фильм, что называется, на память, хотя Вася оказался на месте, ничего не испортил. Нет, стараюсь на сыновей не давить, все должно идти естественным чередом. Лучшая гарантия, что жизнь получится. По крайней мере, у меня последние шестьдесят лет было именно так. Надеюсь, продолжение последует в том же русле...

— Ну да, для вас ведь только первый звонок прозвенел, Карен Георгиевич. До последнего еще есть время.

— Остается верить... Что же касается приза «За честь и достоинство», который обычно вручают стоящему на пороге вечности, более нелепое название для награды, на мой взгляд, трудно придумать. Эти качества способны украсить любого человека, но они не являются основополагающими для людей кино. Более того, их сложно даже назвать особо востребованными. Знавал я коллег, не обладавших ни честью, ни достоинством, но при этом чертовски талантливых. Одно абсолютно не исключает другого. Так что приз звучит несколько сомнительно... Впрочем, мне пока он не грозит. Сейчас вот приду в себя после «Белого тигра» и начну потихоньку прощупывать почву вокруг, искать направление, в котором дальше двигаться. Нельзя застаиваться. Не менее важно и не пропустить момента, когда покажется, что уже едешь, а сам продолжаешь топтаться на месте. Сохранять адекватность трудно, рано или поздно интуиция всем начинает отказывать. Хотелось бы, чтобы попозже...

ХЭМбургер / Искусство и культура / Литература

ХЭМбургер

Искусство и культура Литература

Имя классика мировой литературы американцы превратили в ходовой товар, который и продается хорошо, и покупается отменно

 

В Советском Союзе поры оттепели и раннего застоя Эрнеста Хемингуэя не просто любили, а боготворили. Каждый уважающий себя интеллигентный дом физиков-лириков имел на видном месте портрет Папы Хэма, ну вы знаете, где он с седой бородой, трубкой, в свитере грубой вязки. Ему даже подражали кто литературной манерой, а кто и просто внешним видом.

Недавно в США кабельный телеканал HBO выпустил телефильм об отношениях Эрнеста и его жены Марты Геллхорн. Фильм поставил Филип Кауфман, увековечивший себя «Невероятной легкостью бытия». Ее играет Николь Кидман, его — Клайв Оуэн. Это про третью жену писателя. А про вторую, Полин Пфайффер, накануне вышла книжка Рут Хокинс под мыльнооперным названием «Невероятное счастье и финальная печаль: брак Хемингуэя и Пфайффер». Словом, Хемингуэй не просто крупнейший американский писатель XX века, лауреат Нобелевской премии 1954 года. Он — романтический и трагический миф, фонтанирующий все новыми версиями, которыми кормится уже не одно поколение популяризаторов. Он — праздник, который всегда с нами, если перефразировать русское название одного из самых знаменитых его романов. По-английски — A Moveable Feast. То есть праздник мобильный, переносной. Корреспондент «Итогов» устроил себе мобильный праздник, отправившись в Ки-Уэст, на самый дальний остров в архипелаге островов Киз, примыкающих к южному берегу Флориды. Здесь расположен Дом-музей Эрнеста Хемингуэя.

Дом 1 и 2

Заранее списавшись с Домом-музеем Хемингуэя, я получил согласие на приватный тур в сопровождении Дейва Гонсалеса, директора дома. Он оказался, как я и ожидал, человеком с седой бородой. Спрашиваю: похожесть на мэтра — условие работы в музее? Нет, говорит, хотя двое других экскурсоводов — тоже бородачи, а Стэн — вылитый Хемингуэй. Стэна я так и не видел, но охотно верю.

Предварительный разговор сразу же обозначил табуированные темы. Как сотрудник музея Дейв признался, что не может комментировать скользкие моменты. Например, историю одного из трех сыновей Хемингуэя, Грегори, который к концу жизни стал трансвеститом и поменял имя на Глория. Впрочем, нынче любые запретные темы открываются, как Сезам, одним волшебным словом — «гугл». Что я сделал потом, погрузившись в подробности шебутной жизни Грегори-Глории с наркотиками, алкоголем, психозами и кучей женщин и детей. Папа Хэм как-то назвал его «самым большим темным пятном в нашей семье — кроме меня».

Грегори и Джек умерли лет десять назад, из сыновей жив лишь Патрик. Спрашиваю: чем занимается? Ответ Дейва: «Ловит рыбу в быстрой воде и коллекционирует чеки с отчислениями за книги отца. И не только. У него право на имя, так что весь мерчендайзинг, будь то линия мебели или рыболовные снасти с именем Хемингуэй, приносит ему деньги».

Любопытно, что дом в Ки-Уэсте не принадлежит ни Патрику, ни одному из многочисленных внуков писателя, а принадлежит совершенно посторонним людям. Как это получилось? После смерти Хемингуэя, рассказывает Дейв, его сыновья продали дом в Ки-Уэсте владелице ювелирного магазина Бернис Диксон. Она ютилась скромненько в гостевой части дома, а основные комнаты открыла для публики как мемориальный музей Хемингуэя. Бернис, которую все здесь вспоминают добрым словом, умерла в конце 80-х, и теперь домом владеет ее семья, а точнее, трастовый фонд, опекунами которого они все являются.

А начался роман с Ки-Уэстом так. По совету Джона Дос Пассоса, писателя и товарища по «потерянному поколению», обретавшемуся в Париже в 20-е годы, Хемингуэй в апреле 1928 года впервые приехал в Ки-Уэст. Причем не прямиком из Франции, а через Гавану, которая тоже ему очень полюбилась. В Ки-Уэсте его и Полин должен был поджидать подарок для новобрачных от Гаса, богатого дядюшки Полин, — новенький Ford Roadster. Но машина где-то застряла в дороге, и дилершип Ford настоял, чтобы новые хозяева бесплатно пожили в апартаментах над шоу-румом на Саймонтон-стрит. Эрнест и Полин приняли предложение. Три недели продлилось ожидание автомобиля, за это время он закончил роман «Прощай, оружие!». Вскоре по приезде Хемингуэй подружился с Чарлзом Томпсоном, владельцем магазина хозяйственных товаров. Тот ввел писателя в упоительный мир спортивной рыбалки. Подружилась чета Хемингуэев и с самим Ки-Уэстом, где они решили поселиться и со временем, в 1931 году, приобрели на деньги все того же дядюшки Гаса дом. Дом как дом, бывают во Флориде куда круче. Построен в 1851 году в испанском колониальном стиле из природного камня. В состоянии он был никудышном, но новые хозяева зрили в корень. Главное — удобство планировки и прочность конструкции. Затеяли грандиозный ремонт, добавили кое-что и превратили дом в конфетку.

Что сразу же бросается в глаза — чувство меры и вкуса. Хемингуэй был вовсе не беден, но в его жилище нет бьющей в глаза роскоши. Оно обставлялось теми вещами, которые ему были дороги как память о Европе, которые содержали в себе какую-то историю. В спальне и других комнатах — добротная тяжеловесная старинная мебель из испанских монастырей. Везде привезенные люстры, любимые Полин. Трофеи завзятого охотника Хемингуэя, включая оленьи рога и звериные шкуры. На книжной полке стоит забавная скульптура. «Кот» работы Пикассо, подаренный Хемингуэю самим художником. Дейв уточняет: копия. Оригинал был украден несколько лет назад, найден, увы, разбитым. Его склеили и запрятали от греха подальше в сейф.

Переходим в дом поменьше, переделанный из бывшей конюшни. Именно здесь располагались гостевые комнаты, а также рабочий кабинет писателя. На столе в нем — пишущая машинка. Мэтр иногда сам печатал, но чаще писал от руки, а манускрипты набирал «машинист», которому он платил тридцать долларов в неделю. Много бумаги оказывалось в корзине, он переписывал тексты безжалостно. Но на выходе получал чеканные строки — ни убавить ни прибавить. Рукописи доверял читать только одному человеку на свете — Гертруде Стайн.

Но главной достопримечательностью усадьбы стали не дом-1 и дом-2, а сооруженный по настоянию Полин в 37—38-х годах бассейн. Первый инграунд-бассейн в Ки-Уэсте и на всех нижних островах архипелага. Технические проблемы были столь серьезными, что подняли цену до 20 тысяч долларов (по тем временам сумма немалая). Хемингуэй почти все время, что строился бассейн, находился в разъездах. Вернувшись, пораженный высокой ценой, он вытащил из кармана одноцентовую монетку и вдавил ее в еще сырой цемент облицовки со словами: «Забирай последний грош!» Нынче ее в числе других достопримечательностей показывают туристам.

Парадиз для кис-кис

Про усатых-полосатых нахлебников, вольготно обретающихся в доме Папы Хэма, я был наслышан давно. Это, надо сказать, гениальный маркетинговый ход. В век Интернета и видеозабав классиков читают все меньше и меньше, и тропы к их мемориалам если и не зарастают (пока!) травой забвения, но и не утрамбовываются до высокой плотности, как раньше. А тут такой манок — целое королевство кошек, да не простых, а шестипалых. Праздник, который хочется погладить.

Как многие сильные и мужественные люди, Папа Хэм обожал нежное кошачье племя. Как-то знакомый моряк-капитан подарил ему необычную шестипалую кошку. По науке их называют полидактилиями (обычно у кошек по пять пальцев на передних лапах и по четыре на задних). Так вот почти все нынешние обитатели дома — наследники, кто по прямой, кто по кривой, той самой основоположницы, легендарной белой кошки по кличке Снежок. Ген шестипалости передается, как правило, через поколение. Как объяснил Дейв Гонсалес, популяция поддерживается на уровне 40—50 особей. На момент нашего разговора кошек в хозяйстве было 44. Выходить за рамки не дают. Родить потомство разрешают первой забеременевшей кошке каждого нового помета, остальных «нейтрализуют», и они, как невозмутимо заметил Дейв, переходят в категорию «консультанток».

В день моего визита стояла сильная жара и кошки попрятались в заросли. В самом доме, где воздух охлаждал кондиционер, я заметил пару ленивых созданий. Один, палевого окраса, по кличке Кларк Гейбл, нагло возлежал на священной хозяйской кровати, рядом со строгой табличкой «руками не трогать». А лапами можно. Другая, черная как смоль Элизабет Тейлор, ходила по кухне и даже не думала пугаться толп туристов.

Дейв и другие экскурсоводы знают всех кошек по кличкам, которые им синклитом попечителей музея даются в честь знаменитых современников Папы Хэма. Он-то сам и заложил эту традицию. По усадьбе нынче разгуливают и разлеживают Грета Гарбо, Теннесси Уильямс, Бенни Гудмен, Спенсер Трейси, Гарри Трумэн и другие «селебретиз». Самое свежее пополнение пушистой команды — игривая кошечка по кличке Мата Хари.

Не жизнь у них, а малина, вернее, сметана, Матроскин бы заценил. На территории расставлены девять крытых столовых с закусоном и водой. Ветеринар приходит раз в неделю. «У них социальный пакет лучше, чем у меня, — говорит Дейв. — Бесплатная крыша над головой, питание, медицина. Даже похороны». Над одним из кошачьих особнячков на территории усадьбы написан выразительный слоган: «У собак есть хозяева. У кошек есть персонал».

Ты меня респектуешь?

Помимо любви к кошкам, рыбалке и чужим женам Папа Хэм был не дурак выпить. Настолько не дурак, что, как говорят, в день потреблял не менее кварты виски. Ну это явное преувеличение, иначе от такой фиесты он бы простился с оружием и нашим миром намного раньше. Но вот непреложный факт: в Sloppy Joe, его любимом заведении в Ки-Уэсте на веселой Дювал-стрит, он сидел часами. А Джо Расселл, владелец этого грязноватого, шумного и харизматичного бара, стал ближайшим корешем писателя. Они и зашибали вместе, и рыбачили. В его компании, сказали мне в баре, Папа Хэм за 115 дней поймал 54 марлина (если это не байка — поди проверь). Марлин — такая гигантская длинноносая рыбина весом с теленка. На канонической фотографии Хемингуэй сфотографировался с одной из них, так сказать, в их двоих полный рост.

Остров Ки-Уэст, изолированное местечко на самом юго-восточном краешке Америки, писатель называл «Сан-Тропе для бедняков». Городок был наполнен разнокалиберной публикой, от респектабельных бизнесменов до криминальных бомжей. Будучи убежденным реалистом и матерым жизнелюбом, Хемингуэй водился и с теми и с другими и материализовал галерею знакомых ему персонажей в романе «Иметь и не иметь», кстати, единственном своем большом произведении, действие которого происходит в США. Так разлюбезного его сердцу выпивоху Джо он вывел в этой книжке как Фредди, владельца бара и капитана судна. Сегодня хмельной завет Папы Хэма в Ки-Уэсте бережно блюдется, в чем сразу же убеждаешься, ступая на раскаленную мостовую Дювал-стрит. Наливают здесь везде, все и всем, что вообще-то несвойственно Америке, и многие туристы, попадая в это царство Бахуса, считают своим долгом именно в Ки-Уэсте напиться до положения риз. За 17 лет жизни в США здесь я впервые увидел даже не одну сильно пьяную американку, что уже было бы сенсацией, а целую разлюли-компанию. Дам шатало из стороны в сторону, и они от этого хохотали еще громче.

Не посетить Sloppy Joe было бы журналистским и туристическим недоглядом. Атмосфера здесь — какая надо, то есть «полного взаимопонимания из ресторана «Метрополь», как говорил в таких случаях Апломбов — Гердт. Подошвы прилипают к полу от разлитого пива. Крестьяне в наколках уплетают картошку фри. На видном месте — та самая знаменитая фотка мэтра с марлином и чучело плененного марлина, занявшее полстены. Другая полстены, над стойкой бара, занята фотографиями двойников Папы Хэма. Каждый год в середине июля, под день рождения писателя, проводится конкурс. Он длится неделю. Победителя, которого определяет жюри, состоящее из родственников писателя, принимают в элитное «общество Хемингуэев». Параллельно проходит конкурс короткого рассказа и литературной декламации. По одной из улиц Ки-Уэста, как в Памплоне, желающие бегут от быков, только вместо быков несут рога. Смехота! По совету Дейва заказываю мохито и негрони, любимые коктейли Хемингуэя. Рассматриваю фото на стенах бара. Вот она, знаменитая «банда», как писателя и его друзей называли в Ки-Уэсте. Джо Рассел, Чарлз Томпсон, капитан Эдди Саундерс, Дос Пассос и Папа Хэм. Именно тогда это прозвище к нему прилипло — на века. Днями и неделями «банда» рыбачила в Драй-Тортугас, Бимини и Кубе, до которой отсюда рукой подать.

Место жительства Папа Хэм предпочитал менять синхронно с женами. Полин Пфайффер была рядом с писателем с 1927 по 1940 год. Они встретились в богемном коловращении Парижа 20-х годов. Но не напрягайте память — Полин нет в вольной кинофантазии Вуди Аллена «Полночь в Париже» рядом с тогда еще совсем молодым Эрнестом, как нет в этом очаровательном фильме и Хедли, тогдашней жены писателя, первой по счету. А была еще Марта, с которой он обосновался на Кубе, и четвертая, Мэри Уэлш. А еще... В общем, влюбчивым он был невероятно. Даже книжка когда-то вышла в полтысячи страниц — «Женщины Хемингуэя». Но Ки-Уэст с его богемно-ностальгическими ароматами не отпускал, и он сюда наведывался и в 40-е, и в 50-е годы, вплоть до рокового 61-го, когда в континентальной глуши, в штате Айдахо, измученный болезнями и депрессией, он вставил в рот дуло безотказного 12-зарядного дробовика Boss и разнес себе полчерепа. Проклятие рода. Пятеро носителей фамилии Хемингуэй, включая отца писателя, покончили жизнь самоубийством.

Выжить без минкульта

Внучка актриса Марго Хемингуэй повторила печальную судьбу деда, а вот другая внучка, Мэриел, живет в Монтане, делает туристические телепрограммы. Иногда приезжает в Ки-Уэст.

Спрашиваю: семья писателя помогает музею? И вижу недоуменный взгляд Дейва. А зачем? «Финансовая ситуация у нас в порядке. Входная плата дает стабильный доход. Каждый день в среднем 500—600 визитеров. Ни штат, ни федеральное правительство нам не дают денег. Мы и не просим. Время от времени к нам обращаются частные спонсоры, предлагают помощь, от которой мы отказываемся».

Дейв Гонсалес работает здесь 11 лет. Что-то меняется? «Да, — говорит он, задумчиво поглаживая бороду, — я время от времени впадаю в панику. Все меньше людей в принципе читают книги. Падает интерес и к Хемингуэю, угасает. Но каждый раз что-то этот интерес реанимирует. Вот Сандра Спэниер из Пенсильванского университета публикует его откровенные письма. Сенсация! Вот выходит фильм Вуди Аллена, низкий поклон ему. Снова всплеск посещаемости! Сейчас затевается фильм по мотивам «Старика и море», где Хемингуэя сыграет Энтони Хопкинс, а Мэри Уэлш, жену номер четыре, — Аннетт Бенинг. Значит, снова потянется публика». Музейщики придумали еще один способ заработка. У Вуди Аллена получили разрешение на использование названия «Полночь в Париже» для тематических элитных пати на заказ. Представляете, на винтажном Rolls-Royce подкатываете к подсвеченному бассейну под музыку Кола Портера, и седой, очень на кого-то похожий бородач в смокинге подносит на серебряном подносе высокие стаканы с дайкири или мохито. А еще очень востребованы свадебные церемонии на музейной территории. На них Дейв как ведущий торжественно зачитывает подобающие моменту фразы из «Прощай, оружие!» — там, где про жертвенность любви, про преодоление страха и одиночества. Когда же он произносит ключевую фразу: «Мы умели чувствовать, что мы одни, когда были вместе, одни средь всех остальных», — у него всегда от избытка чувств дрожит голос.

Ки-Уэст — Нью-Йорк

Закон сохранения / Искусство и культура / Культура

Закон сохранения

Искусство и культура Культура

«В экономике существует понятие «упущенная выгода». В культуре все гораздо сложнее: результатом отсутствия вложений становятся утраченные поколения», — говорит лауреат премии «Хранители наследия-2012» Владимир Толстой

 

В июле на территории музея-заповедника А. С. Пушкина «Михайловское» в Пушкиногорье пройдет уже ставшее традиционным вручение премии «Хранители наследия-2012», учрежденной Всероссийским обществом охраны памятников истории и культуры. На церемонию съедутся ревнители старины и защитники культурного наследия со всей страны — реставраторы, историки, археологи, работники музеев. Главным критерием, который учитывался при выдвижении номинантов, был личный вклад каждого из них в сохранение историко-культурного наследия России. В этом году в список лауреатов премии вошел Владимир Толстой, до недавнего времени занимавший пост директора музея-усадьбы Л. Н. Толстого «Ясная Поляна», а теперь ставший советником президента РФ по вопросам культуры. Таким образом, для беседы с ним у «Итогов» нашлось сразу два важных повода.

— Владимир Ильич, вы как к премиям относитесь?

— К собственным премиям — спокойно.

— А к новым должностям?

— Для меня предложение стать советником президента — удивительное явление, и я его воспринял как позитивное.

— Как ваши многочисленные родственники отнеслись к назначению на государеву службу, ведь многие из них — яркие представители творческой интеллигенции, которая традиционно не уживается с властью?

— Я никогда не примыкал ни к какой из группировок, никогда не был ангажирован в угоду политическим интересам. После моего назначения мне звонили люди самых разных взглядов и не просто поздравляли, а выражали радость по этому поводу. Значит, я заработал какой-то определенный авторитет и доверие.

— На новой должности чем планируете заняться прежде всего?

— Передо мной стоит несколько конкретных задач: сделать более эффективной работу Совета при президенте РФ по культуре и искусству. Соответственно, нужно переутвердить структуру и состав cовета, пересмотреть магистральные направления его деятельности, обозначить несколько генеральных тем. Ближайший совет с участием президента состоится не раньше осени, его надо тщательно подготовить. Основная сегодняшняя задача — это принятие базового закона о культуре. До этого я бы хотел сформулировать стратегические задачи на длительную перспективу. А уже потом исходя из этого выстраивать законодательную базу. Для этого необходимо внимательно изучить действующее законодательство, имеющее отношение к культуре. Многие законы принимались в свое время без учета специфики культуры, и жизнь показала, что они только ухудшали ее положение и являлись ограничителями.

— Законы — это, безусловно, очень важно. Но есть вещи, которые волнуют лично вас?

— Больше всего беспокоит проблема воспитания и образования — в частности, вымывание из них духовного и творческого начала. Меня не устраивает, что вся система образования сейчас сводится к механическому зазубриванию неких знаний — в таком случае невозможно получить человека-творца. Это не сразу будет заметно, а лишь спустя лет десять — пятнадцать. На Западе уже прошли этот путь и приняли решение переходить к более творческим формам обучения. Мы же, наоборот, плетемся в хвосте процесса и не учимся на ошибках других. Собственно говоря, переводим всю систему образования в режим тестов, запоминания и напичкивания знаниями. А главная задача — не напичкать, а пробудить тягу к познанию. Это можно сделать только через творческие вещи. Например, в Китае молодые люди из разных городов съезжаются в Пекин, чтобы в современных музейных комплексах заниматься естественными науками — физикой, химией, естествознанием. Это работает эффективнее, чем сидение за партой. Почему бы не сделать то же самое у нас? От положительного развития личности мы перейдем к развитию общества, а это очень важно для страны. Конечная цель — повышение качества личности, а значит, и общества в целом. Но для этого нужно закладывать культурный фундамент на самых ранних стадиях развития — дошкольное воспитание, начальная школа, средняя школа.

— Не снижаете ли вы остроту проблемы, сводя ее к ЕГЭ? Отменить экзамен очень просто, только вряд ли это отразится на уровне духовности и культуры.

— Моя задача как советника президента по культуре предупредить об угрозах и последствиях существующего положения. Это проблема не только образования. Общество и экономика в целом за последние 20—25 лет перешли на технократический путь развития. В этом много рационального, много позитивного, но важно не упустить и вторую составляющую — духовную. Технократия не даст того эффекта, который может возникнуть в результате гармоничного развития человека. В экономике существует понятие «упущенная выгода». Это когда ты сегодня не вложил в то, что завтра может принести тебе прибыль. В культуре все гораздо сложнее: результатом отсутствия вложений становятся утраченные поколения. Сейчас я встречаюсь с лидерами творческих сообществ в самых разных сферах: с музыкантами, театральными и кинорежиссерами. Все говорят о том, что главная проблема сегодня — не упустить молодое поколение.

— И каков же, по-вашему, путь спасения?

— В принципе Владимир Путин в одной из своих предвыборных авторских статей упоминал усиление роли так называемого дополнительного образования — это работа, которая в советское время велась на базе домов творчества, музеев и библиотек. Необязательно строить новую сеть домов культуры из серии «два притопа, три прихлопа», надо создавать какие-то современные формы. Сумели же перед выборами в короткие сроки оснастить все участки видеокамерами, которые будут работать один раз в году, непосредственно в день выборов. Почему бы не использовать выделенные линии для трансляции образовательных программ? Можно показывать премьеры Большого театра, концерты Валерия Гергиева, Юрия Темирканова. Это не потребовало бы больших вложений. Такой культурной сетью можно охватить всю страну. Плюс к этому дать регионам несколько дополнительных ставок работников культуры. Избирательные участки в большинстве случаев организовывали в помещениях библиотек, музеев, клубов. Именно там можно заниматься культурным воспитанием — не только детей, но и людей разного возраста.

— Может, стоит вначале поэкспериментировать на каком-то отдельно взятом регионе? А вдруг не заработает?

— Мы это делали в «Ясной Поляне», и все заработало. Я абсолютно убежден, что это дает другое качество личности. На примере музея-усадьбы Льва Толстого я вижу реальные результаты. Мы начали с того, что организовали детский садик для деревенских детей, а потом создали клуб, в котором сегодня проходят камерные театральные постановки, музыкальные концерты, просветительские лекции на самые разные темы. Зал на 130 мест всегда полон. Приезжают студенты из Тулы, приходят деревенские жители. Появилась здоровая среда. В результате мы получаем других детей. Выпускники детского сада, который работает с 2001 года, — лидеры в своих классах. У них есть собственное мнение, которое они умеют отстаивать, каждый из них — яркая личность. А вокруг «Ясной Поляны» живут самые разные семьи, с разным образованием, с разным уровнем жизни. Если бы опыт яснополянского детского сада можно было закреплять в школьных стенах, то мы получили бы иное общество.

— Предлагаете растиражировать опыт усадьбы?

— Ничего плохого в этом не вижу. Важно создавать культурную среду системно. Ведь если человеку повезло и он с раннего детства слушает классическую музыку, ходит в оперу, на балет, в картинные галереи, то потом это становится для него потребностью. Уже наверняка можно сказать, что всю жизнь он будет посещать выставки и так далее. Таким образом мы воспитываем потенциального зрителя, слушателя, в конечном итоге — творца, какую бы профессию он в дальнейшем ни выбрал. Культура побуждает к собственному творчеству. Если человек в этой среде не живет, у него не возникает потребности в культуре, не возникает радости. А это ухудшение качества жизни. Для государства это еще и рост преступлений, коррупция. Закрываешь музей — начинай строить тюрьму. Представьте себе, какое количество бюджетных средств может высвободиться в будущем. Плюс ко всему это профилактика наркомании, профилактика преступлений. У людей появляется понятие совести. Вкладывая сегодня в культуру, государство через пару десятилетий получит колоссальные плюсы во всех сферах жизни. Эту идею мне кажется необходимым донести.

— Многие считают, что культуру в нашей стране загнали ниже плинтуса. Нарушен баланс. Вот, например, художники-реалисты вдруг стали не в чести у государства, а так называемое концептуальное, или современное, искусство — наоборот. Планируете ли вы что-либо менять в этом направлении?

— Вы очень верное слово сказали — «баланс». Последние несколько лет внимание сосредоточено как будто только на современном искусстве, и в этом есть определенный перекос. Я попытаюсь использовать какие-то свои возможности, чтобы устранить дисбаланс. Не отрицаю роль современного искусства, но убежден, что изначально оно должно базироваться на классическом фундаменте. Я разделяю искусство не на современное и классическое, а на искусство, которое несет в себе созидательный заряд и в котором его нет. И в актуальном искусстве есть очень много попыток позитивно осмыслить реальность, увидеть в человеке свет, а не тьму. Для меня эта граница, поверьте, более важная.

— Телевидение по своему разрушительному воздействию давно переплюнуло все остальное...

— Я думаю, что к телевидению нужно также применять системный подход. Я не побоюсь сказать, что нужна нравственная цензура, но не политическая. Мое мнение: федеральные каналы с той или иной долей госучастия должны иметь этическую и эстетическую самоцензуру. Есть вещи, которым не место на таких каналах.

— Как будете строить отношения с новым министром культуры?

— У нас добрые отношения. Кроме того, сформировано два совета по культуре при главах Госдумы и Совета Федерации, существует энергичная группа в комиссии Общественной палаты РФ по культуре. Уверен, что сил для изменения ситуации хватит.

— Мы с вами чуть не забыли про «Ясную Поляну». В связи с новым назначением кто отныне будет управлять музеем-усадьбой?

— Моя жена. Она была у меня заместителем в то время, когда мне приходилось много бывать в Москве.

— Судя по всему, управление музеем-усадьбой стало фамильным делом. То, что он сегодня процветает, — результат повышенной ответственности за свое, родное или секрет в чем-то другом?

— Большое количество профессионалов сегодня возглавляют музеи, не имея никакого отношения к фамилии. С другой стороны, я в меньшей степени воспринимал это как работу, а больше как свою личную ответственность за сохранение родовых мест. Конечно, мне бы хотелось, чтобы дети подхватили это дело. У меня двое сыновей и две дочери. Старшая пишет диссертацию по Набокову в Оксфорде, младшая окончила исторический факультет МГУ. Мальчики еще школьники, поэтому о них что-то говорить рано. Но я бы хотел, чтобы и они проявили интерес к наследию Льва Николаевича.

С Луны свалились / Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

С Луны свалились

Искусство и культура Художественный дневник Кино

В прокате финская политическая сатира «Железное небо»

 

Двое американцев, после долгого перерыва ступившие на лунную поверхность, сталкиваются с людьми, чьи шлемы похожи на «кастрюльку» Дарта Вейдера, срисованную, как известно, с немецкой каски. Это зачин «Железного неба», не по-фински бодрой, но по-фински грубоватой и совершенно неполиткорректной киношутки. В ней можно найти массу технических недостатков, но обаяние самопального абсурда и незаемная идея искупают все. Впрочем, кто-то вспомнит, что в романе Роберта Хайнлайна «Ракетный корабль «Галилей» американские бойскауты обнаруживали нацистскую базу на Луне. Однако режиссер фильма Тимо Вуоренсола уверяет, что эту книжку до съемок не читал.

Тем не менее сама история проекта заставляет смотреть на него совсем другими глазами, чем на традиционные космические блокбастеры. Вуоренсола свой предыдущий опус, пародирующий «Звездный путь» и «Вавилон 5», когда-то выложил в Интернет и стал его звездой. Собирая деньги на новый проект, он решил монетизировать это звание и прибег к методу краудфандинга — финансирования за счет фанатов. Несколько лет Вуоренсола создавал приманки-тизеры для потенциальных инвесторов и закидывал удочку. Чтобы привлечь к проекту внимание, он ездил не раз на крупнейшие фестивали — Каннский и Берлинский. Тизеры, ролики не снятого еще фильма, становились лидерами интернет-просмотров. Они признаны одной из самых успешных «вирусных промокампаний» в YouTube. Конечно, все 7,5 миллиона евро собрать в Сети не удалось. Однако миллион с небольшим все-таки наскребли по сусекам простые граждане, поверившие в проект, некоторые из них даже включены в титры картины.

Насмотренный зритель заметит, что помимо «Звездных войн» авторы «Железного неба» вдохновлялись «Доктором Стрейнджлавом» Стенли Кубрика и «Космическими яйцами» Мела Брукса. Политизированная публика узнает в экранном президенте США (Стефани Пол) энергичную и циничную Сару Пэйлин, бывшую губернаторшу Аляски, подбиравшуюся к вице-президентскому посту. Но в целом достаточно просто жить в наши дни и читать газеты, чтобы угадать, куда бьет финская пародия. Фильм несколько умнее и политизированнее, чем жанровая безделка. Нацисты, которые улетели на Луну после поражения во Второй мировой, хотят захватить Землю из космоса. Но американские политики, вся сила которых в нахрапистом пиаре, хотят того же, а вдобавок колонизировать и Луну. А вот лунная учительница английского Рената (Юлия Дитце), все время показывающая своим ученикам один и тот же фрагмент из чаплинского «Великого диктатора» как фильм про Гитлера, борется со своим сердцем. Оно разрывается между Клаусом Адлером (Гетц Отто), мечтающим стать новым «лунным фюрером», и чернокожим астронавтом (Кристофер Керби), которого на Луне переделали в блондинистого арийца.

Летающие тарелки, дирижабли и истребители бьются в воздушных боях. Допотопный нацистский компьютер можно подзарядить только при помощи айфонов и айпэдов. В Луне пробивают дырку, чтобы лучше прицелиться. Герои без последствий вываливаются в открытый космос без скафандров. На заседании в ООН мировые политики врут друг другу как сивые мерины. Новый блицкриг и четвертый рейх не удались, потому что у каждой земной империи на запасном пути после «холодной войны» хранится боевой звездолет. В общем, пародия пародией, но это еще и едкая сатира. Понятно, почему американские критики предпочли отправить ее в нишу трэша и прочих B-movies.

Здесь жил Дава / Искусство и культура / Художественный дневник / Театр

Здесь жил Дава

Искусство и культура Художественный дневник Театр

Открылся музей-мастерская Давида Боровского

 

Это первый в России, а говорят и в мире, персональный музей театрального художника. «С высоты пятого этажа разглядываю арбатские крыши, над которыми разносится звон колоколов храма Христа Спасителя. Я загадываю. Как все сложится на новом месте? Надолго ли? Считаю удары. Раз, два...»

Предчувствие Боровского не обмануло. Он прожил в новой мастерской в Большом Афанасьевском переулке, 3, куда переехал с родной Таганки, два года, ровно столько, сколько отбил в тот день колокол. Жена Марина не могла смириться с потерей и с энтузиазмом отчаяния принялась бороться за сохранение бесценного наследия Давида. Ее поддержали сотрудники Театрального музея имени Бахрушина. Читая теперь опубликованную переписку с «инстанциями», переписку, длившуюся четыре года, понимаешь пафос формулы «любовь побеждает смерть». Может быть, Марине помогал дух другой великой вдовы, витающий в этих окрестностях, ведь рядом, в Нащокинском, на пятом этаже дома № 3, скончался Михаил Афанасьевич Булгаков, о чем упоминает Боровский в своем рассказе, строки из которого и приведены. Никто не знает, считала ли Марина удары колокола, но до праздничного дня открытия не дожила, хотя пробить все успела. Экспозицию оформил сын, известный театральный художник Александр Боровский, которому помогали Римма Кречетова и Нинель Исмаилова.

Открывали мастерскую в день рождения Давида — шумно, многолюдно. Выступающие очень старались «не воспарить», помня, что покойный этого не любил. Да и невозможно это было в пространстве, где все говорит о многолетнем бесконечном труде. Как же интересно и поучительно следить за рождением замысла, когда к тому же знаешь, в какие великие спектакли он воплотился. Двигаться от почеркушки к наброску, от прирезки к макету. Экспозиционными витринами стали широкие подоконники десяти огромных окон, тем самым сохранилось свободное пространство двух комнат, одна из которых мемориальная, другая — выставочная. Во второй главный экспонат будет меняться раз в полгода. Для вернисажа выбрали «Короля Лира», поставленного Львом Додиным. Это последняя работа Боровского, которую он видел на сцене.

К дню рождения вышло в свет и дополненное переиздание книги «Убегающее пространство», в которую вошли воспоминания художника, письма, документы, беседы. Среди новых материалов — два заявления об уходе из Театра на Таганке, которому было отдано 30 лет жизни. Они датированы ноябрем 1999 года. Первое «Прошу уволить по собственному желанию» от 16-го числа — факсимильное, с резолюцией Юрия Петровича: «К моему глубокому сожалению, вынужден подписать печальный лист. С уважением . Твой Ю. Любимов. P. S. Надеюсь, может, и передумаешь» . А 29-го последовало второе, за неимением места цитирую выдержки: «19 ноября на совещании директор-распорядитель... сообщил собравшимся, что Боровский ушел из театра, обидевшись на вахтеров служебного входа... Юрий Петрович, это не серьезно! Я же с Вами договорился, что объяснять причину своего ухода письменно не буду. А теперь вынужден... Во времена жестокой советской диктатуры в Театре на Таганке Вы утверждали, что было совсем, совсем непросто, свободу, демократию и открытость, как в художественном, так и в житейском смысле. Как это ни парадоксально (кто бы мог подумать!), когда вокруг какая-никакая демократия и свобода, в нашем театре утвердилась авторитарность в худшем ее проявлении. Извините, это не по мне». И подпись «Дава Боровский». Давой он был только для самых близких. Какой Театр doc. может передать всю трагическую глубину этих документов? Многие понимали, что Театр на Таганке умер тогда. Спустя десятилетие трагедия, как и положено, обернулась фарсом.

На открытии мастерской Любимова не было. А в книге описано счастье тридцати лет совместной работы. Заявление же он закончил словами: «Засим всего Вам самого хорошего!»

Танцующие в сети / Искусство и культура / Художественный дневник / Балет

Танцующие в сети

Искусство и культура Художественный дневник Балет

Новый проект wwb@llet.ru в Большом

 

Прослышав, что Большой театр выпускает проект будто бы с названием сайта, невнимательный зритель мог отложить просмотр на потом — и промахнуться. Да, в этом сезоне театр действительно наконец-то вышел в Интернет с трансляцией своих спектаклей, но нынешний проект не о том. Перед нами редкий случай, когда сначала возникла концепция, потом — о, чудо — она сработала и, что совсем невероятно, дала отличный художественный результат. Проект wwb@llet.ru (по аналогии с Всемирной паутиной — «всемирный балет», worldwide ballet) затеял худрук Большого балета и его бывший премьер Сергей Филин. Он придумал собрать на родной сцене мировые труппы, известные особым рвением в современной хореографии. Навскидку — Балет Сан-Франциско, славный не только в Америке благодаря постоянным новинкам от всех ныне живущих хореографов. И Балет Монте-Карло, авторская труппа хореографа Жан-Кристофа Майо, известного своим ни на кого не похожим подходом к балетному спектаклю. Вообще-то эти труппы не так легко заполучить, тем более в авральном порядке, но, видно, ангелы-продюсеры очень постарались.

Договорились, что все покажут свои новинки (ведь классики современного балета мы насмотрелись и еще насмотримся наверняка). Американцы от избытка сил привезли сразу четырех авторов — большей частью дуэты, интересные не разнообразием, а честной готовностью труппы работать, включая русскую приму Сан-Франциско ладную и техничную Марию Кочеткову.

Сразу вслед за тем уже хозяева представили «Классическую симфонию» на музыку Прокофьева авторства Юрия Посохова, принца Большого из перестроечного безвременья, ныне многолетнего хореографа Сан-Франциско. Именно там пару лет назад он и поставил «Симфонию», но теперь сравнение трупп сработало в пользу Большого. Слава богу, не футбол, есть повод для патриотизма: наши-то получше будут и данными, и школой. И, кстати, хореографией, сделанной Посоховым как любовный оммаж состоявшегося человека своим детству и юности в московском балете. Труппа порхала и резвилась, и особо хороша была переросшая место «вечно второй» Анастасия Сташкевич. Другая премьера Большого, специально к этому случаю поставленная финским хореографом Йормой Эло Dream of Dream, получилась слабее. Суховатый расчетливый танец не сочетался с патетичным Вторым фортепианным концертом Рахманинова — будь вместо него электронная музыка или, скажем, Сибелиус, танец бы с ним склеился лучше. Но счастливая от живой работы с хореографом труппа опять старалась не на шутку и спасла эту мировую премьеру собственным пылом.

Однако самым взрослым выглядел Балет Монте-Карло с одноактным «Дафнис и Хлоя» Жан-Кристофа Майо для четырех артистов, включая инфернальную Бернис Коппьетерс. Стиль Майо сродни стилю Монте-Карло — никакого пафоса, средиземноморскую пылкость будто глазирует непоказной аристократизм. В «Дафнисе и Хлое» танцевали без пуантов, и именно этот балет по-настоящему придал всему вечеру систему координат и объем. Можно было убедиться, что современный балет бывает хорошим и разным, что он актуален, что существует не в центре и не на полях культуры, а точно на своем месте. Можно удивляться, но труппа Большого в эту систему координат вписалась без скрипа. И можно радоваться продолжению банкета: обе премьеры Большого останутся в его афише, проект wwb@llet.ru будет ежегодным, а склеенные невидимой паутиной балетные театры мира всерьез настроены приезжать в Москву.

Вчера была война / Искусство и культура / Художественный дневник / Ждем-с!

Вчера была война

Искусство и культура Художественный дневник Ждем-с!

 

Людмила Улицкая объявила о том, что готовит сборник рассказов о послевоенном детстве. В последние годы писательница больше побуждает к творчеству окружающих, нежели творит сама: то служит музой для авторов детской книжной серии «Другой, другие, о других», выходящей под патронажем писательницы, то вдохновляет художника Владимира Любарова на создание иллюстраций к своему сборнику рассказов «Детство-49», впервые опубликованному в 2004 году и вот сейчас выпущенному заново. Пронзительные истории о послевоенном детстве — нищем, полуголодном, но все равно удивительном и счастливом — благодаря необычному изобразительному ряду приобрели совершенно иное, куда более теплое и благостное звучание, а сама книга стремительно взмыла на топовые места в списках бестселлеров. Однако, как выяснилось, для писательницы и иллюстратора переиздание «Детства-49» не самоцель, но лишь первый этап их совместного литературно-гуманитарного проекта.

Многие реалии послевоенного времени сегодняшним детям и подросткам непонятны без комментария. Объяснить мальчику, с рождения проживающему в отдельной комнате, как устроена жизнь в коммуналке, довольно сложно. А девочка, привыкшая полностью менять гардероб раз в сезон, едва ли поймет свою ровесницу из 1950-го, радующуюся чьим-то обноскам. Особенно убиваться тут, пожалуй, не о чем, однако, по мнению Улицкой и Любарова, память о тех временах необходимо сохранить хотя бы ради поддержания эмоциональной преемственности между поколениями и лучшего понимания собственной истории, не официальной — большой и пафосной, а маленькой — человеческой и бытовой. Именно этой цели — сохранению памяти о послевоенном времени — и призван служить конкурс, придуманный художником и писательницей. До ноября этого года подростки 12—15 лет могут присылать им свои тексты, написанные по мотивам разговоров с людьми старшего поколения или ставшие результатом самостоятельных исследований и рефлексии. Эти рассказы (их основным предметом должно быть то самое послевоенное детство во всех его проявлениях — от бытовых до политических) будут публиковаться в газетах и журналах, а лучшие из них войдут в сборник, который Улицкая соберет и отредактирует, Любаров проиллюстрирует, а издательство «АСТ» выпустит к 9 Мая 2013 года.

«Итоги» представляют / Искусство и культура / Художественный дневник / "Итоги" представляют

«Итоги» представляют

Искусство и культура Художественный дневник "Итоги" представляют