/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism

Итоги № 35 (2012)

Итоги Итоги


Олимпийский резерв / Политика и экономика / Главная тема

Олимпийский резерв

Политика и экономика Главная тема

«Дороже, больше, быстрее!» — таков новый девиз мировых инфраструктурных проектов. И Россия в этом соревновании не отстает

 

Лондонская Олимпиада уступает место лондонским Паралимпийским играм. В течение 12 дней спортивные объекты и инфраструктура верой и правдой послужат гуманистическим идеалам. А что потом? Вопрос не праздный, в том числе и для России, отстраивающей олимпийский Сочи. Ведь Великобритания, подняв планку в деле организации Игр, волшебного рецепта возврата госинвестиций и «монетизации» вложенных средств предложить так и не смогла.

«Мы не ставим перед собой задачи возврата «живых денег», вложенных в олимпийское строительство, они окупятся другими путями по мере их использования для нужд лондонцев», — сказал «Итогам» министр спорта и Олимпийских игр Хью Робертсон. И путь этот, судя по всему, неблизкий: спортобъекты на неопределенный срок останутся в ведении государственной Лондонской корпорации по олимпийскому наследию.

Удастся ли отбить затраты на сочинские Игры? Для начала «Итоги» решили выяснить, в чем сходство и различия инфраструктурных мегапроектов в России и за рубежом.

Стройки века

Считается, что Олимпиада-2014 в Сочи досталась нам с одним очень важным условием: преобразить целый регион. Действительно, строительство дорог и развязок, мостов, скоростных железнодорожных путей, портов и аэропортов по определению должно дать мощный импульс экономике. С учетом этого и верстался олимпийский бюджет, условно состоящий из двух частей.

Первая — это собственно бюджет госкорпорации «Олимпстрой», которая строит спортивные объекты, прилегающие к ним дороги и мосты, проводит экологические и сейсмологические исследования. Вторая — это затраты на развитие Сочи как горноклиматического курорта.

Согласно Программе строительства олимпийских объектов и развития города Сочи как горноклиматического курорта от 2007 года (список сооружений с тех пор не менялся) общий фонд корпорации составляет 211,642 миллиарда рублей. Как рассказали «Итогам» в Олимпийском комитете России, из этой суммы лишь 40 процентов — средства федерального бюджета. Остальное — частные инвестиции.

Это делает «ядро» сочинской Олимпиады даже дешевле лондонского примерно на 55 миллиардов рублей в переводе с фунтов стерлингов (затраты Великобритании на спортсооружения и инфраструктуру были заложены на уровне  — 5,3 миллиарда фунтов). Но это, правда, как считать. В частности, Центральный стадион в Сочи вместимостью 45 тысяч человек по последней смете — 738 миллионов долларов, а стадион в Лондоне, рассчитанный на 80 тысяч человек, стоил британской казне 782 миллиона долларов, и это при почти что вдвое большей вместительности! Конечно, в мире есть проекты и позатратнее. Например, стадион Citi Field, построенный в Нью-Йорке в 2009 году, обошелся в 975 миллионов долларов и вмещает лишь 42 тысячи человек. Но можно и подешевле: Национальный стадион в Варшаве, построенный к Евро-2012, — 618 миллионов долларов (58,5 тысячи человек), китайский Bejing National Stadium, возведенный к Олимпиаде-2008, — 457 миллионов долларов (80 тысяч человек)...

При этом бюджет «Олимпстроя», как известно, — это всего лишь четверть всех трат на подготовку Сочи и Краснодарского края к Олимпиаде-2014. Из 235 объектов и работ, обозначенных в правительственной программе, 183 будут реализовываться другими организациями — Росавтодором, ОАО «РЖД», Росморречфлотом, Минприроды, администрацией Краснодарского края, Управделами президента, государственными и частными компаниями. Финансирование идет по разным статьям, разбросанным по ведомствам. Так что посчитать, сколько это на круг, практически невозможно. Впрочем, в 2009 году Минрегион называл общую стоимость — вместе с дорогами, мостами, тоннелями и прочими сооружениями, не относящимися непосредственно к спортивным объектам, это около 1,1 триллиона рублей (примерно 32—34 миллиарда долларов).

Но, похоже, переплюнуть Россию смог лишь Китай — там Олимпиада в 2008 году обошлась аж в 44 миллиарда долларов (правда, и доходы госбюджета КНР тогда примерно в два с половиной раза превышали доходную часть российского бюджета).

Что именно делает Олимпиаду в Сочи такой дорогой? К примеру, один из самых затратных инфраструктурных проектов — строительство совмещенной (автомобильной и железной) дороги Адлер — горноклиматический курорт «Альпика-Сервис» стоимостью 240 миллиардов рублей (8 миллиардов долларов). Ее длина — 48,2 километра с 12 тоннелями протяженностью 30 километров и несколькими десятками мостов и эстакад. Поезда по тоннелям будут двигаться со скоростью 160 километров в час. Для сравнения: одновременно в Швейцарии осуществляется проект по прокладке тоннелей в горах AlpTransit. Чтобы оценить его масштабы, достаточно взглянуть на карту — тоннели общей длиной около 120 километров соединят страну с Италией, Францией и Германией. Скорость движения поездов — 250 километров в час. Стоимость проекта — 13 миллиардов долларов. Даже если бы весь бюджет швейцарского проекта был потрачен на тоннели (а там еще есть открытые дороги), то каждый его километр обошелся бы в пересчете на рубли в три миллиарда, а километр сочинского тоннеля обходятся в пять миллиардов. И на природу ссылаться не приходится. Условия Альп вряд ли принципиально отличаются от существующих на Кавказе. Горы — они и в Африке горы.

У наших просто получается дороже. То же касается и автодорог. Например, на 6-километровую развязку «Адлерское кольцо» планируется потратить 5 миллиардов рублей (около 147 миллионов долларов). То есть каждый ее километр стоит 29 миллионов долларов. А на трассе Адлер — Красная Поляна — и вовсе больше 150 миллионов долларов за километр, что сравнимо с одним из самых дорогих в истории США дорожных проектов Mon — Fayette Expressway. Там реконструкция участка длиной 27 километров оценена в 5 миллиардов долларов (190 миллионов долларов за километр).

Аналогичная история, кстати, и со знаменитым мостом на остров Русский (где вскоре пройдет саммит АТЭС) стоимостью 32,2 миллиарда рублей (984 миллиона долларов). Golden Gate в Лос-Анджелесе отдыхает. Выходит, что километр нашего моста обошелся в 328 миллионов долларов. Для сравнения возьмем его ближайший аналог — китайский мост Сутун. Цена вопроса — 1,7 миллиарда долларов. При общей длине моста в восемь километров получим цену одного километра — 212 миллионов долларов...

Кстати, по информации «Итогов», в тендере на строительство моста на остров Русский в числе прочих участвовали китайские фирмы, которые предлагали построить объект в три-четыре раза дешевле. Но от их услуг по какой-то причине отказались.

Считается, что в России все дороже из-за климата. Вопрос лишь в том, какого именно — природного или инвестиционного?

Что почем...

Технически механизм строительства крупных объектов в нашей стране не отличается от того, как это делается на Западе. Разговоры об инфраструктурных облигациях и прочих чудных финансовых инструментах, которые якобы повсеместно используют другие страны, — конечно, интересная тема, но реальность гораздо прозаичнее. Человечество еще не придумало ничего более простого, чем схема «государство — подрядчик».

Например, в Лондоне всю олимпийскую стройку финансировало правительство. Первоначальная схема частно-государственного партнерства, которую планировалось применить, в частности, при строительстве Олимпийской деревни, была упразднена из-за мирового финансового кризиса и отсутствия соинвесторов. Теперь британская казна собирается хотя бы частично вернуть затраченные средства, передав объекты в частную собственность. К примеру, еще в августе 2011 года было объявлено, что совладельцами Олимпийской деревни впоследствии станут катарский девелопер Qatari Diar в консорциуме с британской компанией по развитию недвижимости Delancey. Заключенный ими с Olympic Delivery Authority (ODA — аналог нашего «Олимпстроя») контракт на сумму 557 миллионов фунтов стерлингов предусматривает возврат в казну госинвестиций (хотя, как теперь признаются чиновники, не сразу и, скорее всего, не полностью) и дает деревне владельца и долгосрочного управляющего мирового класса.

Наши компании кризиса, судя по всему, не боятся. Многие девелоперские проекты в Сочи развиваются на деньги крупного бизнеса, но, по сути, для своих же нужд. А как иначе? Едва ли кому-то «постороннему» захочется вложиться, скажем, в ту же совмещенную дорогу Адлер —«Альпика-Сервис». Ведь по этой трассе, как считают местные жители, в «мирное» время мало кто будет ездить.

Гордость зарубежных строек века — прозрачность. При подготовке к лондонской Олимпиаде ODA ежемесячно выпускало «Доклад о прозрачности». Сумма затрат поменялась лишь один раз. Первоначальная заявка была на 4 миллиарда фунтов, а в 2007 году запрос вырос до 9,325 миллиарда и с тех пор оставался неизменным. Бюджет сочинской Олимпиады меняется почти каждый год. По информации «Итогов» в олимпийских структурах, стоимость некоторых объектов до 2014 года может еще измениться — в сторону удорожания. Дороговизну, конечно, можно объяснить. В Сочи сложный природный ландшафт, а, к примеру, во Владивостоке мост на остров Русский пересекает море. Однако, по словам заведующего кафедрой региональной экономики и экономической географии Высшей школы экономики Алексея Скопина, «корень проблем всех инфраструктурных проектов в России — в желании быстро зарабатывать деньги». Но и климатические условия сбрасывать со счетов нельзя: по мнению эксперта, они добавляют от 30 до 100 процентов к издержкам, «но деньги на это у страны есть».

...И что потом

Лондонская Олимпиада с точки зрения дальнейшего использования инфраструктуры кажется идеально продуманной. Она была с самого начала провозглашена «безавтомобильной» — сотрудники, волонтеры и зрители добирались до стадионов на общественном транспорте, на велосипедах или пешком. Двести BMW (на электропитании) были предназначены только для перевозки ВИП-гостей и спортсменов. Установленная в Олимпийском парке сеть электрозаправок GE и EDF теперь будет передана в пользование местным жителям.

При строительстве олимпийских объектов около половины всех перевозок осуществлялось либо по железной дороге, либо по воде. За пределами самого Олимпийского парка основным проектом стала реконструкция главной олимпийской станции Стратфорд, где сходятся обычное и легкое метро, надземка и пригородные поезда, а рядом еще и автобусная станция. ODA вложило в этот проект около 125 миллионов фунтов.

Земля же под строительство Олимпийского парка площадью 2,5 квадратного километра на стыке пяти лондонских муниципалитетов выделена в основном за счет промышленных, складских или заброшенных территорий. Около 94 процентов земель продано или иным образом переуступлено городским властям в течение двух лет после победы заявки Лондона на право принять Олимпиаду-2012. Остальные 6 процентов земель были проданы после запуска проекта регенерации, в отношении некоторых собственников пришлось применить ордер о принудительном отчуждении. Среди тех, кто дольше всех не хотел уходить с насиженных мест, — садово-огородное товарищество и старейшая в Лондоне фабрика по копчению лосося. Не удалось избежать территориальных споров между властями и местными жителями и в Сочи.

Что будет с лондонскими объектами потом? Некоторые переоборудуют либо перенесут в другие места, как, например, баскетбольную арену или Олимпийский хоккейный центр. В здании гандбольной арены разместится многопрофильный культурно-спортивный центр, а у аквацентра с дизайнерской крышей архитектора Захи Хадид уберут массивные боковые крылья-пристройки и превратят в главный национальный центр водных видов спорта. Столовую для спортсменов перестроят в районную школу, медицинский центр — в поликлинику, а медиацентр станет современным офисно-креативным пространством.

Что же до «чистой копейки», то в оргкомитете Игр-2012 все-таки рассчитывают выручить немного наличности: после окончания Паралимпиады на продажу выставят часть практически нового медицинского, коммуникационного, технологического и другого оборудования, использовавшегося на спортивных, жилых и вспомогательных площадках Игр. Возможно, кто-то и купит: это же Лондон все-таки, столица, а не провинция. Но опять же если кризис не испугает.

Если бы Олимпиада-2014 проходила не в Сочи, а в Москве, с пристройкой инфраструктуры «в хорошие руки» тоже было бы наверняка проще. Пока же многие эксперты склоняются скорее к опыту Афин, потративших 14 миллиардов долларов, где спортивные сооружения были просто заброшены за ненадобностью. Впрочем, часть спортивных объектов у нас собираются сделать сборно-разборными и после Олимпиады перенести в другие места. Оно и понятно: южному городу, где никогда не был развит ни хоккей, ни фигурное катание, вряд ли понадобится несколько ледовых арен.

Строительство же дорогостоящих дорог в Сочи объясняют желанием превратить регион в развитый горноклиматический курорт, но обоснованных прогнозов по количеству привлеченных туристов (учитывая стоимость проживания в местных отелях) пока представлено не было, по крайней мере публично.

То же касается и острова Русский. Существуют планы создать там международный финцентр, связанный с крупнейшими экономическими центрами Азии — Токио, Шанхаем, Гонконгом и Сингапуром. Однако и тут план по валу заинтересованных клиентов пока не известен.

Впрочем, возможно, наши строители последовали опыту французов. Там при создании системы скоростных электричек RER в конце 1970-х пришлось перерыть центр Парижа и потратить свыше двух миллиардов долларов по нынешним ценам. И власти отказались от публичного обсуждения: общество со стопроцентной вероятностью проект бы забраковало. Зато теперь именно благодаря RER появилась возможность создать «Большой Париж» — столичную агломерацию — и серьезно подстегнуть ее экономическое развитие.

В любом случае инфраструктура — это настоящий двигатель прогресса. Причем появляться она должна не по мере развития бизнеса, а буквально в чистом поле. Речь, конечно, не о ледовых дворцах, бассейнах и стадионах, хотя и они дело нужное. Дороги, тоннели и мосты связывают людей и рынки и дают огромный стимул для развития экономики.

По словам Алексея Скопина, «на Западе считается, что развитие инфраструктуры должно проходить быстрее, чем рост экономики. То есть «на вырост». Для этого принимаются, например, 20-летние программы развития железнодорожного транспорта». Скажем, перемещение человека между Швейцарией, Германией, Австрией, Италией и Францией не должно занимать более четырех часов. Именно этот фактор — один из ключевых, привлекающих в этот регион и туристов, и бизнесменов.

России тоже необходимо действовать на опережение, причем не жалея средств на опережающее развитие именно инфраструктуры. Всем ведь известно, какая у нас вторая беда... Правда, еще и климат (инвестиционный) стоило бы поменять к лучшему.

Закон Божий / Политика и экономика / Вокруг России

Закон Божий

Политика и экономика Вокруг России

Сколько дают за панк-молебен в европейских судах

 

Страсти на Западе по поводу приговора, вынесенного российской Фемидой участницам панк-группы Pussy Riot, кипят нешуточные. Манифестации, перформансы, распиаренные акции солидарности... Известный французский тележурналист рассказал мне, что в одной компании его едва не избили, когда узнали об одобрении им решения Хамовнического суда. Не успел я вникнуть в детали моральной позиции француза, как точки над «i» поставил глава МИДа Сергей Лавров. На пресс-конференции, призывая не устраивать истерики вокруг процесса по делу панк-феминисток, он заявил, что законодательством западных стран предусмотрено уголовное наказание за богохульство. В Германии за это могут посадить на три года, в Австрии — на полгода, в Финляндии — на два, в «нежной» Франции — тоже на два года.

Культовый налог

Для начала дадим вещам и понятиям их истинные имена: в том, что касается кары за богохульство во Французской Республике, российский министр был не совсем точен. Так вот, не на два, а на три года и больше! Но законопатить на такой срок по этой статье могут только в одном из регионов страны. В Эльзас-Мозеле — трех департаментах, лежащих прямо у немецкой границы и имеющих во всем, что касается религии, особый статус.

Пограничным положением Эльзаса и Лотарингии и вызвана законодательная специфика модус вивенди обитателей этого края тушеной капусты и фуа-гра. В 1801 году Наполеон Бонапарт подписал с Папой Римским Конкордат. По нему пограничному краю западнее Рейна даровались особые права. В департаментах Верхний Рейн, Нижний Рейн и Мозель, составивших своеобразную конфедерацию, можно было игнорировать светское государство как один из принципов неделимой страны, где Церковь в первой же статье конституции формально отделена от государства.

В каждом из трех департаментов учреждались региональные министерства по делам религий. Глав этих синодальных ведомств, как полицейских командиров, назначает министр внутренних дел. Далее — служители культа приравниваются к чиновникам со всеми вытекающими последствиями: с оплачиваемыми отпусками, с правом на забастовку, а с 1993 года и с пособиями по безработице в случае сокращения штатов. Кроме того, епископов Меца и Страсбурга и других региональных религиозных лидеров назначает лично президент республики. Нигде в мире ничего подобного больше нет (правда, в случае с католиками кандидатура непременно утверждается римским понтификом). И еще — в местных университетах были учреждены факультеты богословия, готовящие священнослужителей, чьи дипломы официально признаются Ватиканом. А в школах Эльзаса и Лотарингии до сих пор преподается Закон Божий. Надо сказать — не обязательно, по желанию родителей, но вполне открыто и повсеместно. Эта новая евангелизация по-французски касается паствы и клира четырех признанных в прирейнском краю культов: католического, лютеранского, кальвинистского и иудейского.

В республике, где на сей день две трети населения, если верить социологическим опросам, являются атеистами или агностиками, каждый год 60 миллионов евро идет из бюджета на содержание эльзасских и лотарингских чиновников от религии.

«Культовый налог» — так называют это французы. Девятнадцать светских национальных ассоциаций плюс с десяток общественных организаций Эльзаса и Лотарингии, включая влиятельные масонские ложи, обратились к парламентариям с воззванием упразднить такой рудимент Средневековья, как Конкордат. Но воз и ныне там. Стоит ли удивляться, что на берегах Мозеля и Рейна существуют свои, жесткие законы относительно такого проступка, как богохульство.

Конкретнее: статья 166 местного УК гласит, что «тот, кто устроил скандал, богохульствуя или публично нанося оскорбления и вред одному из христианских культов, равно как и другому религиозному сообществу, расположенному на территории конфедерации, а также церкви или другому месту религиозного собрания, будет наказан тюремным заключением на срок три года или более». Идем дальше. Статья 167 того же кодекса: «Тот, кто своими действиями или угрозами помешал в богослужении гражданам, принадлежащим к одному из культов и религиозных сообществ, определенных государством, или тот, кто сознательно устроил беспорядок в церкви или в другом месте религиозного собрания, а также сорвал религиозную церемонию, будет наказан тюремным заключением на срок три года или более».

Сколько раз после подписания наполеоновского Конкордата эти спорные территории переходили из рук в руки, но ни Берлин, ни Париж не отменяли «антикощунские» статьи местного уголовного кодекса.

Другое дело: применялись ли они для наказания? Если верить судебным хроникам — ни разу, начиная с освобождения Эльзаса и Лотарингии от гитлеровской оккупации. При этом несколько раз предпринимались попытки покончить с культовой исключительностью региона, но ни одна из них не завершилась успехом. Все глушилось или на уровне французского министерства юстиции, куда в 2006 году направляла докладную записку группа депутатов Национального собрания, или непосредственно в Елисейском дворце. Будоражить общественность религиозными пертурбациями в таком важном регионе вовсе не в интересах президента республики. Напротив, в запале недавней предвыборной кампании Николя Саркози заявил электорату, что изучает вопрос применения опыта прирейнских департаментов по борьбе с богохульством и иже с ним в масштабах всей Франции. Правда, не случилось...

Новый президент — социалист Франсуа Олланд — с подобными декларациями не спешит. Как не торопится претворять в жизнь и программу левых сил, с которой победил на недавних выборах. Там среди других громких лозунгов упомянуто и о борьбе с религиозными рецидивами в свете защиты светских ценностей.

...Помню, на кладбище в Сульце, где рядом с Жоржем Шарлем Дантесом похоронены пушкинские родственники, меня поразило, что весь погост поделен квадратами по религиозному принципу: католики — на одном краю, протестанты — на другом... «Человек, не верящий в Бога, должен быть предан земле обязательно в одном из религиозных секторов, — сетует Эдуар Боеглен, муниципальный советник в Мюлузе. — Разве это по-республикански? Не говоря уже о том, что на открытии каждой новой школы до того, как ленточку перережет мэр, порог и стены непременно окропит святой водой кюре». Да, таков рай земной по имени Эльзас. Здесь даже хоронят обязательно в саване.

А что правосудие? «Зайди в трибунале Меца в зал суда присяжных — и все поймешь», — озадачил меня знакомый адвокат. И в самом деле: главным украшением дворца юстиции является огромное табло, изображающее распятие Христа. Мой собеседник неоднократно направлял письма в министерство юстиции, сигнализируя, что подобная религиозная картина больше соответствует интерьеру суда инквизиции, нежели секулярному правосудию. И опять из Парижа не последовало ответа. Наконец адвокату удалось достучаться до председателя местного трибунала. Признав справедливость его упреков, тот теперь каждый раз во время судебных слушаний прикрывает библейский сюжет черной вуалью. «Уж не той ли, что спадает в дни процессов с глаз Фемиды?» — потешаются горожане.

Орел или решка

Наказание за богохульство было упразднено во Франции в 1791 году. Сегодня в каждой из западных стран (Греция — исключение), по сути дела, нет господствующей религии. Поэтому практически невозможно даже определить, что является богохульством. Одним не нравится певица, появляющаяся на эстраде на фоне креста, другим — карикатура на Магомета... В результате секуляризации религия утратила государственный статус, правила игры диктует светское государство. Уголовные же статьи за оскорбление религиозных чувств сегодня — это в большей мере дань политкорректности. Но как фактор сдерживания функцию исполняют исправно. И касательно богохульства уголовный кодекс большинства стран весьма конкретен.

Скажем, в Германии наказывают за такой проступок тремя годами и более — так же, как в соседнем Эльзасе. На самом деле эльзасское законодательство скопировано с немецкого, даже «кощунские» статьи в УК одни и те же: 166 и 167. А в Ирландии богохульство, согласно конституции, запрещено. Принято это решение совсем недавно, и вошло оно в силу с первого дня 2010 года. За богохульство могут наказать весомым штрафом — вплоть до 25 тысяч евро...

В Нидерландах статьи УК 147 и 429 наказывают за кощунство по отношению к религии и ее атрибутам. Приняты были эти поправки в кодекс в 1932 году в пику действиям местной коммунистической партии, которая выступила с проектом запрета отмечания Рождества. Голландские парламентарии тогда постановили, что за богохульство в Нидерландах могут посадить на срок от одного до трех месяцев в тюрьму и приговорить к штрафу от 100 до 150 гульденов. Правда, в последний раз обвинение по статье 147 голландского УК выдвигалось в 1966 году против писателя Герарда Реве, публично оскорбившего Всевышнего. Суд тогда беллетриста оправдал. Это и понятно, ведь никто из юристов толком не знал и не знает, каковы критерии, позволяющие определить богохульство, — трибуналов инквизиции, слава богу, больше нет. И события в Англии не так давно подтвердили это.

Надо сказать, что статья, принятая в этой стране в XVII веке и расценивающая богохульство как преступление, была отменена королевским судом только в 2008 году. А последнее в Великобритании обвинение в богохульстве было выдвинуто христианской фундаменталистской группой Christian Voice в 2007 году. Она атаковала телерадиоконцерн Би-би-си за то, что тот транслировал музыкальный спектакль Джерри Спрингера The Opera. В нее вошли сцены, где Иисус был одет как младенец и, как было сказано в обвинении, «слегка походил на гея». Магистратный суд Вестминстера оставил жалобу без удовлетворения, и тогда группа Christian Voice пошла на обжалование в Верховном суде королевства. Но и тот ответил отказом...

Как известно, ничем закончились и попытки английских исламских организаций наказать писателя Салмана Рушди за его роман «Сатанинские стихи». Своим решением от 10 апреля 1990 года британский суд отклонил иск мусульманских фундаменталистов.

Последнее же осуждение за богохульство на берегах туманного Альбиона датируется 1977 годом, когда Мэри Уайтхаус подала в суд на газету Gay News, опубликовавшую поэму Джеймса Киркапа. В ней рассказывалось о любви римского центуриона к Иисусу. Центральный суд по уголовным делам приговорил издателя Дениса Лемона к штрафу 500 фунтов стерлингов и девяти месяцам тюремного заключения условно. Европейская комиссия по правам человека, куда издатель обратился с просьбой о пересмотре дела, отказалась дать ход жалобе. Впрочем, тут есть маленькое но: арбитр, принимавший решение по делу Gay News, признался позднее, что совершенно не представлял, какой приговор вынести. Он решил положиться на судьбу и бросил монетку: орел или решка? Жребий оказался не на стороне Дениса Лемона. Впрочем, через несколько лет решение, принятое против него, все равно было отменено...

Свобода одних достигается за счет несвободы других — это аксиома. Главное, чтобы при разборках вокруг понятий «свобода самовыражения» и «кощунство» люди исходили из норм закона и правил поведения современной цивилизации. Одних прошлое возбуждает, других — отталкивает, третьих — учит.

...В маленьком сквере, разбитом перед папертью знаменитого храма Сакре-Кер, что на Монмартре в Париже, обращает на себя внимание странный памятник. Юноша, почти ребенок, смотрит с мукой на небо. На цоколе надпись: «Шевалье де ла Барр. Замучен 1 июля 1766 года за отказ обнажить голову во время прохода церковной процессии». В цепях, у столба позора, он стал символом распятого свободомыслия.

Фром май харт / Политика и экономика / Профиль

Фром май харт

Политика и экономика Профиль

Виталий Мутко: от питерской мореходки до сочинского олимпа

 

Первые дни Олимпиады в Лондоне многие сочли последними в чиновничьей карьере министра спорта Виталия Мутко. Сам он хранил олимпийское спокойствие: мол, рано посыпать голову пеплом. Верил в наших спортсменов или твердо знал, что бюджетные средства, влитые в спорт, непременно принесут дивиденды? Так или иначе, оказался прав.

Его называют крепким хозяйственником, которому решительно все равно, чем управлять — агропромом, сталепрокатным заводом или спортом: успех гарантирован. Критики же судачат, что секрет тефлоновой оснастки Виталия Леонтьевича — в личной дружбе с Владимиром Путиным. При этом и те и другие сходятся во мнении, что время «Ч» для Мутко наступит в 2014 году, когда придет пора головой отвечать за сочинскую Олимпиаду.

Жил отважный капитан

Сам Мутко вообще не склонен к рефлексиям. Что неудивительно. Он, как в песне, «родом из народа»: отец был грузчиком в леспромхозе, мать — там же станочницей, наследник появился на свет 8 декабря 1958 года в станице Куринской близ Туапсе. Путь к министерскому посту станичник мостил сам, поступательно наращивая бойцовские качества и иммунитет к критике.

В юности Виталий мечтал о морях и кораллах, и пареньком был с характером: видел цель и упрямо к ней шел, невзирая на обстоятельства. После восьмилетки рванул в речное училище в Ростове-на-Дону, но провалился. Домой не вернулся — отправился в Ленинград. Это в четырнадцать-то лет! Там он поступил в строительное ПТУ, затем — опять же самостоятельно — перевелся в заветную мореходку в Петрокрепости (Шлиссельбурге), которую окончил с отличием. Ходил матросом-мотористом сначала на речном теплоходе «Владимир Ильич», возившем экскурсантов на Валаам и в Кижи, потом — на сухогрузах «река — море». В 1978 году поступил в Ленинградское речное училище.

Но плох тот матрос, который не мечтает стать капитаном. Виталий мечтал. Возглавил комсомольскую организацию училища (по другим данным, профком), вскоре вступил в КПСС. И по окончании училища был взят на работу в Кировский райисполком Ленинграда. Он-то и стал его портом отправления в странствия по морям и океанам чиновничьей карьеры. Параллельно, в 1987 году, Мутко окончил Ленинградский институт водного транспорта.

В 1990 году он уже секретарь Кировского райисполкома, а потом и его председатель. Учредил вместе с другими главами районов Совет председателей, который, по слухам, и предложил в свое время восходящей звезде питерской политики председателю Ленсовета Анатолию Собчаку стать первым мэром Ленинграда. Тогда-то и произошла судьбоносная встреча с Анатолием Собчаком.

Они познакомились, ясное дело, в море — на теплоходе «Анна Каренина» по дороге в немецкий Киль, где Балтийское морское пароходство (БМП) устраивало презентацию своей паромной переправы. Говорят, что немалую роль в том знакомстве сыграла супруга Мутко, работавшая в отделе кадров БМП. Познакомила мужа с директором пароходства Виктором Харченко, тот в свою очередь поспособствовал его сближению с Собчаком.

Новой точкой отсчета в карьере будущего министра стал август 1991 года. Именно Мутко оказался рядом с Собчаком на трибуне, когда рабочие Кировского завода митинговали против ГКЧП. Как писала газета «Невское время», всю ночь 20 августа Виталий Леонтьевич героически не спал, а «вместе с органами КГБ района готовился к защите демократии». Так или иначе, но вскоре Виталий Леонтьевич возглавил администрацию Кировского района города на Неве. Первым делом чиновник переименовал проспект Суслова в Дачный. На этом его деяния, запомнившиеся жителям района, и закончились. Уже через несколько месяцев он пошел на повышение в Смольный: стал замом Собчака и главой комитета мэрии по социальным вопросам, курировал в том числе культуру и спорт. Вскоре, видимо, познакомился и с Владимиром Путиным, в те годы возглавлявшим питерский комитет по внешним связям.

Мутко удалось сохранить расположение Анатолия Собчака вплоть до его ухода из мэрии. По воспоминаниям самого Виталия Леонтьевича, он мог в любой момент прийти к градоначальнику и решить все вопросы.

Накануне выборов губернатора Санкт-Петербурга в 1996 году практически все члены питерского правительства обещали уйти со своих постов в случае поражения Собчака. Первыми в отставку подали Мутко и глава юридического комитета Дмитрий Козак. Почти одновременно мэрию покинул и Владимир Путин.

«Зенит» удачи

Казалось бы, удача отвернулась от нашего героя, но она просто совершила зигзаг, выведя его на новый капитанский мостик. В то время как большинство соратников Собчака «эмигрировали» в Москву, Виталий Леонтьевич сделал весьма необычный выбор: сосредоточился на работе в давно не блиставшем успехами футбольном клубе «Зенит» (его куратором от мэрии он был с 1992 года, в 1997-м стал президентом клуба).

Действовал креативно и с размахом. Сумел привлечь для финансирования ОАО «Пивоваренная компания «Балтика», затем пакет в 25 процентов акций клуба был продан дочерней компании «Газпрома» «Лентрансгаз», 12 процентов — главе Петровского народного банка. Другие пакеты принадлежали ОАО «Акрон» и компании «Каравай». Писали, что сам Мутко также был совладельцем клуба — в марте 1999 года он якобы владел 2,59 процента его акций.

В «Зените» появились известные игроки и тренеры. Успех пришел отнюдь не сразу, но был ошеломительным. Завоевание Кубка России в сезоне 1998/99, третье место на чемпионате 2001 года и второе в 2003-м стали лучшими результатами клуба после его золотого сезона 1984 года.

Злые языки, правда, утверждали, что своими победами клуб был обязан не столько менеджерским талантам своего президента, сколько чешскому тренеру Властимилу Петржеле, а Мутко якобы больше ему мешал, влезая в сферу тренерской компетенции. Но, как известно, у побед отцов мало не бывает...

Без отрыва от спорта в 1999 году Виталий Мутко заочно окончил юрфак Санкт-Петербургского государственного университета, защитив диплом на тему «Должностные преступления на примере спортивных мероприятий», и вошел в число влиятельных питерских юристов.

За спортивными хлопотами не заржавела и старая дружба: на президентских выборах 2000 года Мутко был одним из доверенных лиц Владимира Путина. В том же году возглавил избирательный штаб Валентины Матвиенко, намеревавшейся участвовать в выборах губернатора Санкт-Петербурга, но впоследствии снявшей свою кандидатуру. Все же осенью 2003 года ее избрали главой города, и опорой Матвиенко на выборах был «Зенит».

Валентина Ивановна добро всегда помнит: 29 октября 2003 года назначила Мутко представителем правительства города в Совете Федерации, где он возглавил комиссию по делам молодежи и спорту.

В 2001 году наш герой возглавил Российскую футбольную премьер-лигу. 2 апреля 2005 года на конференции Российского футбольного союза он был избран его президентом. По ходу дела в 2006 году Мутко защитил еще и кандидатскую диссертацию (в Санкт-Петербургском госуниверситете экономики и финансов на тему «Соотношение рыночных и государственных регуляторов в развитии физической культуры и спорта»). А в феврале 2007 года был повторно утвержден сенатором.

Раз пятнадцать он тонул...

...Но ни разу даже глазом не моргнул. В 1994 году Мутко координировал деятельность правительства Санкт-Петербурга при проведении Игр доброй воли. По окончании соревнований комиссия горсовета установила, что часть средств якобы была расхищена. Виновных не нашли.

Мутко, как рассказали «Итогам» его бывшие коллеги по Питеру, профессионально, «на грани невозможного» работал на организации мероприятия и даже получил за это госнаграду. А как же выводы комиссии? Да рассосалось как-то само собой, философски ответствовали знающие люди...

В феврале 2005 года газета «Версия» опубликовала скандальную статью, в которой Мутко фактически обвинили в ваучерных махинациях в 1992—1994 годах. Утверждалось, что через фонды «Ветеран» и «Доверие» якобы передавались коммерческим фирмам невостребованные гражданами чеки. Предполагалось, что на них будут куплены акции прибыльных предприятий, дивиденды с которых пойдут на помощь малоимущим. Но все активы якобы утекли в различные фирмы и фирмочки. Ни подтвердить, ни опровергнуть дела давно минувших дней дикого капитализма уже невозможно. Да и стоит ли?

Вскоре нашего героя назначили членом Совета при президенте по развитию физкультуры и спорта, спорта высших достижений, подготовке и проведению XXII зимних Олимпийских игр и XI зимних Паралимпийских игр 2014 года в Сочи. 12 мая 2008-го — министром спорта, туризма и молодежной политики. В марте 2009 года Мутко стал одним из четырех представителей Европы в исполкоме ФИФА.

Право слово, на первых порах Виталий Леонтьевич был просто счастливым талисманом отечественного спорта. Буквально через несколько дней после обретения им министерского портфеля сборная России по хоккею впервые за 15 лет становится чемпионом мира. В мае 2008 года питерский «Зенит» завоевывает Кубок УЕФА, став вторым российским клубом, сумевшим добиться такого успеха. На Евро-2008 сборная России по футболу неожиданно выигрывает бронзовую медаль. На Олимпиаде в Пекине летом 2008 года в неофициальном командном зачете сборная России занимает третье место.

Личной «минутой славы» Виталия Леонтьевича стал его спич в декабре 2010 года на презентации российской заявки на выборах страны — организатора чемпионата мира по футболу 2018 года. Ролик со ставшими крылатыми словами нашего министра «ай вонт ту спик фром май харт» собрал миллионы просмотров в Интернете. Искренность министра подкупала. ФИФА доверил проведение ЧМ-2018 России. А значит — и Виталию Мутко.

Ванкуверский риф

Зимняя Олимпиада-2010 в Ванкувере стала настоящим кошмаром как для самого Мутко, так и для всего российского зимнего спорта: наша сборная вернулась из Канады с худшим результатом за всю историю Игр.

На совещании, посвященном итогам Игр, Владимир Путин метал громы и молнии, вопрошая, на что были потрачены выделенные почти 3,5 миллиарда федеральных рублей (в пять раз больше, чем при подготовке к Турину-2006). «Может, деньги, которые мы выделяли, вкладывались не туда, куда надо, теми, кто их распределяет, а куда им хотелось?» — негодовал премьер-министр.

Глава ОКР Леонид Тягачев тут же подал в отставку. Мутко устоял. Даже несмотря на жесткие заявления президента Дмитрия Медведева о чиновниках, ответственных за провал российской сборной и обязанных покинуть свои посты. Мутко изрек тогда крылатую фразу: «Министерство спорта образовано полтора года назад, реально работает год. За год развалить спорт невозможно».

Тем не менее в апреле — июне 2010 года по поручению Медведева Счетная палата провела проверку расходования бюджетных средств, направленных на подготовку наших олимпийцев к Ванкуверу. Проверка выявила нарушения, допущенные Минспорттуризмом во главе с Мутко и его предшественником — Росспортом, возглавлявшимся Вячеславом Фетисовым.

Ревизоры, в частности, установили, что непосредственным финансированием занимались коммерческие организации, с которыми ФГУ «ЦСП» заключало госконтракты. Такая схема приводила к тому, что средства федерального бюджета прокручивались на банковских счетах организациями-агентами. Фирмы, с которыми ФГУ «ЦСП» заключало контракты, ликвидировались по окончании их действия, при этом они оставались должны бюджету.

Помимо прочего ревизоры установили, что траты на посещение лично Виталием Мутко Ванкувера составили 39,6 тысячи канадских долларов, из которых 34,5 тысячи ушло на оплату номера courtyard suite в гостинице Fairmont Hotel Vancouver, при том что нормы возмещения расходов российским чиновникам по найму жилого помещения при служебных командировках на территорию Канады не превышают 130 долларов в сутки. Мутко в сердцах назвал расследование Счетной палаты «ловлей блох».

А уже в апреле 2011 года возглавил оргкомитет футбольного чемпионата 2018 года, а в мае 2012-го при формировании нового правительства сохранил министерский портфель.

Кстати, если судить по декларации о доходах за этот самый скандальный 2010 год, Виталий Леонтьевич сильно не разжился. Заработал 6,81 миллиона рублей, доход супруги Татьяны Ивановны составил 0,6 миллиона. Министру принадлежат 0,13 гектара земли и автомобиль Меrcedes Е 350. Он арендует на 49 лет дачу площадью 177,3 квадратного метра, вместе с супругой и дочерьми владеет двумя квартирами (252,7 и 150,8 квадратного метра).

Татьяна Ивановна ныне домохозяйка. Ранее являлась совладелицей питерского ЗАО «Левада», занимавшегося оптовой торговлей, в 2007—2009 годах — гендиректором ЗАО «Виталема» (снос и разборка зданий). Дочь Елена тоже коммерсант. По данным «СПАРК-Интерфакс», работала гендиректором ООО «Стоматологическая клиника «Леон»» в Санкт-Петербурге, являясь соучредителем. В 2010 году основала ООО «Викон» (стоматологические и косметические услуги). Младшая дочь Мария — выпускница юрфака Санкт-Петербургского госуниверситета.

Что еще? Нынешние и бывшие коллеги Виталия Леонтьевича из числа собеседников «Итогов» сходятся во мнении, что он классический трудоголик, практически не отдыхает. При этом дотошен до невозможности — чем бы ни занимался, вникает буквально в каждую деталь и каждую контролирует. Интересен и приятен в общении, вполне харизматичен, с хорошим чувством юмора. Но с непосредственными подчиненными чрезвычайно строг и требователен, и под горячую руку ему лучше не попадать. Многие вообще уверены, что в прямом подчинении у Мутко лучше не находиться.

Предпочитает спортивный образ жизни, не курит. Любимый вид спорта — футбол, сам неплохо играет и в команде правительства, и в городских. Другие хобби? Надо полагать, изучение английского, которому Виталий Леонтьевич предается «виз ол хиз харт».

...Даже недоброжелатели признают, что Виталий Леонтьевич на своем посту все же не зря хлеб жует. Да, на летних Играх в Атланте и Сиднее наша сборная в общекомандном зачете была второй, в Афинах и Пекине — третьей. И на этом фоне нынешнее четвертое место выглядит не бог весть чем. Но министр спорта, строго говоря, за число золотых медалей напрямую не ответчик — на то есть ОКР, спортивные федерации и прочие профорганизации. В Лондоне же Россию впервые представляли атлеты, начинавшие заниматься спортом в 90-е, когда стране было, как говорится, не до грибов (средний возраст сборной — чуть больше 25 лет). При этом немало из них остановились в шаге от «золота», хотя вполне его заслуживали. И, по мнению экспертов, налицо хороший задел на будущее.

Да, в самых медалеемких видах спорта, за исключением легкой атлетики, у сборной России серьезный недобор наград. Но как подсказывает опыт Китая, это решаемая проблема. Китайцы в сходной ситуации, после не совсем удачной для них Олимпиады-2000 в Сиднее, приняли программу развития именно медалеемких видов спорта: влили деньги, привлекли лучших зарубежных тренеров и новейшие научные разработки. И за три олимпийских цикла резко улучшили позиции в прежде некитайских видах — от плавания до легкой атлетики.

Конечно, роль министра спорта в продвижении такого рода программ недооценивать не стоит: именно он ответственен за грамотное распределение финансовых потоков во вверенной ему отрасли. И уж, конечно, за спортивную инфраструктуру министр отвечает головой. Так что главным тестом для Мутко станет Олимпиада в Сочи. И критерием оценки его чиновничьих достоинств будет вовсе не количество «золота» у нашей сборной, а качество организации Игр.

Октябрьская эволюция / Политика и экономика / В России

Октябрьская эволюция

Политика и экономика В России

Оппозиция готова дать бой партии власти. Но не вся и не везде

 

Долгий спор оппозиционных лидеров о том, какой тактики лучше придерживаться — наращивать уличные протесты или идти в системную политику, — закончен: на «Белом форуме» «болотной» коалиции в Репине большинство выступило за участие в выборах. Начиная с самых ближайших. В середине октября, впервые за последние семь лет, в пяти регионах будут избирать губернаторов. Кроме того, в шести субъектах Федерации обновятся парламенты, в семи — муниципальные собрания, а в Калининграде и целом ряде подмосковных городов состоятся перевыборы мэров. «Итоги» составили реестр оппозиционных сил и их кандидатов, которые могут бросить вызов партии власти на местах.

Помэриться силами

По информации «Итогов», кремлевские эксперты и политтехнологи в своих аналитических записках не придают большого значения формирующимся оппозиционным альянсам и выдвижению единых кандидатов. Гораздо больше заботит раскол местных элит и положение партячеек «Единой России». А сам анализ зачастую сводится к констатации вроде «риска получить менее 50 процентов голосов для «ЕР» нет». Отчасти такой подход оправдан, если говорить о губернаторских кампаниях. Хотя и на этом уровне «все схвачено» не во всех пяти регионах, где предстоят выборы. Если спуститься ниже — на уровень заксобраний, муниципалитетов и мэров, — то тут партию власти ждет серьезная конкуренция, а кое-где возможно и поражение.

Согласно опросу Левада-Центра, показатель протестных настроений в июле почти сравнялся с декабрьским — 42 процента против 44. При этом, переместив акцент на участие в выборах, от митинговой активности оппозиция напрочь отказываться не намерена. Какие шансы на успех?

Конкурировать с властью на равных по губернаторским позициям реально только там, где власть сама ослабила свои позиции. А вот за посты мэров — сколько угодно! К тому же за последнюю неделю к горячим избирательным точкам добавились выборы глав Химок и Балашихи, ожидаются они и в Сергиевом Посаде, Пушкине, Воскресенске, Мытищах, Обухове, Электрогорске...

В Калининграде партия власти успела основательно подготовиться, сделав ставку на действующего мэра Александра Ярошука. Но борьба ожидается острая. У КПРФ и «Справедливой России» единый кандидат — коммунист Юрий Галанин, у «Яблока» — бывший вице-мэр и актриса Александра Яковлева. И еще ряд оппозиционных кандидатов, включая представителя Пиратской партии. В Химках объявленная недавно кампания уже бьет все рекорды по популярности — в ней засветились почти все лидеры несистемной оппозиции. Защитница Химкинского леса Евгения Чирикова баллотируется непосредственно в мэры (как, возможно, и экс-префект Северного округа Москвы Олег Митволь), а ее группу поддержки образуют такие серьезные медиаперсоны, как Алексей Кудрин, Сергей Удальцов и Алексей Навальный. Впрочем, и другие оппозиционные партии готовы побороться за пост главы второго по численности населения города Подмосковья. Отстает, пожалуй, только «Гражданская платформа» Михаила Прохорова. С кандидатами у нее беда. Потому партия, которую олигарх напрямую возглавить почему-то постеснялся, предлагает свои услуги для выдвижения раскрученным без ее участия персонажам. Например, той же Чириковой, которой обещают оргподдержку. «Лучше деньгами», — отреагировала блогосфера.

Разведка боем

Участвовать в губернаторских выборах хотят почти все, но могут немногие. Главная сила «болотной» оппозиции — Республиканская партия России — ПАРНАС (РПР  — ПАРНАС) — так и вовсе не собирается бороться за посты региональных начальников. Дескать, как пояснил «Итогам» один из ее лидеров Борис Немцов, «губернаторские выборы по нынешним правилам — профанация». Но вот «Яблоко» в них почему-то участвует — в Рязани. Не говоря уже о думской оппозиции.

Эти выборы, пожалуй, первые, где преимущество коммунистов среди оппозиции стало не столь весомым. «Эсеры» дышат им в затылок. Обе партии попытают счастье в четырех из пяти губернаторских кампаний. В Белгородской области не участвуют обе: врио губернатора Евгений Савченко, говорят, слишком закрутил гайки. Впрочем, это не помешало попытать счастья кандидатам от ЛДПР, «Правого дела» и «Патриотов России». Хотя, по мнению экспертов, шансы у них почти нулевые.

Кстати, на примере первых возрожденных выборов губернаторов видно: досужими оказались разговоры о том, что избиратели утонут в изобилии партийных кандидатов. В настоящий момент на сайте Минюста указаны 37 зарегистрированных партий. Однако в губернаторских выборах за редким исключением участвуют лишь старожилы. У множества же прочих не хватает для этого ни опыта, ни денег, ни, похоже, желания.

Основной накал страстей ждут в двух губерниях — Рязанской и Брянской. В первой борьба развернется между врио губернатора Олегом Ковалевым и кандидатом от «Патриотов России» Игорем Морозовым. Морозов, по мнению коммунистов и «яблочников», — такой же кандидат власти, как и Ковалев, так как «патриоты» вошли в состав Народного фронта. Так, да не так. Размежевание в Рязани идет не по линии власть — оппозиция, а между центром и региональной элитой. Это новый тренд, который может стать определяющим в ближайшие годы.

В Брянской области у оппозиции тоже есть шанс — по оценкам тамошних экспертов, у кандидата от КПРФ Вадима Потомского. Он и представитель «Яблока» Андрей Пономарев сдали подписи даже раньше губернатора Николая Денина.

Закономерный вопрос: почему оппозиция не выставила единых кандидатов во всех пяти регионах?

Как пояснил «Итогам» вице-спикер Госдумы от «СР» Николай Левичев, перед первым туром это риск: кандидата легко затормозить еще на этапе сбора подписей и регистрации, а если он у оппозиции один, то это означает, что претенденту от партии власти будут противостоять лишь подставные фигуры, призванные обеспечить выборам видимость легитимности. Такое уже бывало, и не раз. «Тактика оппозиции должна быть такой: совместными усилиями добиться второго тура, а дальше сильнейший кандидат получает поддержку остальных», — заявил Левичев. Мысль здравая. Был бы второй тур.

Впрочем, в губернаторские кресла можно зайти и с другой стороны — получив большинство в региональных парламентах. И тогда уже отозвать президентского назначенца, добиваясь досрочных выборов. Такая тактика припасена оппозицией для главного своего оплота — Москвы. И перед этим генеральным сражением (выборы в Мосгордуму состоятся в 2014 году) остальное — это по большей части проба сил.

РПР — ПАРНАС, по словам одного из ее лидеров Михаила Касьянова, выставила кандидатов в облдуму Саратовской области (а также в горсоветы Твери, Ярославля, Барнаула, Владивостока, Первоуральска и на довыборах в горсовет Липецка). «Яблоко» формирует объединенные списки оппозиции на выборах в парламенты Краснодарского края и Саратовской области.

Высшая партшкола

Главная проблема оппозиции на выборах губернаторов и мэров — кадровая. Целое созвездие раскрученных персон — это скорее минус, чем плюс. Дело в том, что провинциальный избиратель на местных выборах готов голосовать за своего, какую бы партию он ни представлял, а никак не за политика федерального масштаба, известного только из телевизора. Получается, что у оппозиции слишком много ярких лидеров, а вот рабочие лошадки, проходные на выборах глав городов и регионов, в дефиците. Даже выдвижение Евгении Чириковой, сделавшей имя на защите Химкинского леса, в рядах самой оппозиции воспринято совсем не однозначно. У нее, конечно, неплохой рейтинг, но и антирейтинг тоже немаленький. И это можно сказать практически про всех лидеров Болотной.

Многие в восторге от Алексея Навального, но вряд ли меньше и тех, кого его персона раздражает. На федеральных выборах все это пошло бы в плюс, а вот в конкретном городе или регионе столичные штучки могут вызвать отторжение. Партия власти сможет побить их, выдвинув не одаренных харизмой, но в доску своих для местных избирателей кандидатов. Да к тому же имеющих, в отличие от большинства оппозиционеров, административный опыт.

Оппозиция смогла бы решить проблему кадрового голода, сплотив ряды и попытавшись на местах найти проходных кандидатов. Выборы в Координационный совет «белого» движения, запланированные на 21 октября, по мнению организаторов, могли бы помочь в решении этой проблемы. Впрочем, для этого надо легитимизировать сам орган, который будет принимать «монолитные решения от лица всей оппозиции». А это как раз под вопросом. Уже на старте РПР — ПАРНАС и «Яблоко» раскритиковали идею. А глава «Другой России» Эдуард Лимонов и вовсе смотрит на ситуацию с высоты своего оппозиционного стажа: «Лидеров протеста нельзя выбирать, они вызреют сами».

К «вызреванию» подошли серьезно: оппозиционеры занялись организацией молодежных лагерей и «школ» по подготовке к выборам. «Эсер» Илья Пономарев, участвующий в этом процессе, назвал такие учебные заведения «движухой потрясающей». Кстати, наибольшее число кузниц кадров на счету Комитета гражданских инициатив Алексея Кудрина.

Засуетились по этой части и в КПРФ: в ноябре стартует коммунистический проект — Центр политической учебы.

Но пока еще кадры подрастут... Реальность же сегодняшнего дня такова, что консерватизм избирателя — на пользу партии власти. И пока лишь она сама, допуская грубые просчеты, может обеспечить успех своим оппонентам.

Другим наука / Политика и экономика / Что почем

Другим наука

Политика и экономика Что почем

 

45 процентов — такой процент госдолга требует списать маленькое государство-офшор Белиз. Страна накопила 544 миллиона долларов обязательств перед кредиторами, однако накануне очередной выплаты по купону в размере 23 миллионов власти заявили, что держатели облигаций не получат ни копейки, поскольку денег в казне нет. Причем сделали это не напрямую, а через релиз на сайте местного центробанка, повергнув кредиторов в шок — их-то никто не предупредил.

Парадокс ситуации заключается еще и в том, что, несмотря на проблемы с исполнением гособязательств, экономика Белиза находится в неплохом состоянии. По словам премьер-министра Дина Барроу, темпы роста туризма и экспорта бананов превысят в этом году официальные оценки. К тому же отношению долга к ВВП Белиза могут позавидовать власти некоторых проблемных стран Евросоюза — около 80 процентов. Даже если поделить весь долг на всех граждан страны, получится всего-то по 1800 долларов на брата против более чем 34 тысяч у греков. Впрочем, даже неплохая статистика не спасает офшорно-банановое государство. Первый вариант реструктуризации, предложенный властями, предполагал списание 80 процентов долга. Естественно, кредиторы на это не согласились. Скажем, план реструктуризации долга на 95 миллиардов долларов обанкротившейся в свое время Аргентины подразумевал 70-процентный дисконт. По мнению Артуро Поржекански, экономиста из Американского университета (Вашингтон), предложенный Белизом вариант — «не просто стрижка, а настоящее снятие скальпа. Такой план открывает двери в клуб самых злостных неплательщиков в истории». Наиболее обсуждаемый вариант сейчас — списание 45 процентов.

А все потому, что в кризис пошла мода пугать инвесторов и кредиторов дефолтом, выкручивая им руки и заставляя идти практически на любые уступки. Пока работает. Причем в отношении не только целых государств, но и частных лиц. Нынешний кризис, как известно, начался с того, что множество американских ипотечных заемщиков решило, что их долги — это проблема банков, и понеслось...

Продается геном. Дорого / Политика и экономика / Что почем

Продается геном. Дорого

Политика и экономика Что почем

 

9360 рублей — столько должен заплатить желающий зарегистрироваться в федеральной базе геномной информации. Обращаетесь в судебно-экспертное учреждение, оно проводит анализ ДНК и передает данные в Экспертно-криминалистический центр МВД. Соответствующий проект правительственного постановления опубликован на сайте министерства.

Когда закон требует обязательной регистрации генетических данных — для особо опасных преступников, педофилов или для биологического материала, изъятого с места преступления, — анализ проводят эксперты МВД. Разумеется, бесплатно. Бесплатным будет и генетический анализ неопознанных трупов. Для остальных это дело влетит в копеечку. Хотя вопрос в другом: зачем в принципе регистрировать свои генетические данные?

Самая распространенная причина: если у кого-то пропал родственник. Генетическая экспертиза в некоторых случаях может быть едва ли не единственным средством его найти. По словам заместителя генпрокурора РФ Виктора Гриня, в 2011 году в розыске находилось 112,3 тысячи без вести пропавших. «В 2011 году было установлено местонахождение 62,3 тысячи человек, — говорит Гринь. — Результативность розыска составила 55,6 процента. За последние 10 лет этот показатель снизился на 11 процентов». Геномная регистрация может помочь. Только решить эту проблему хотят за счет населения. Представим, что хотя бы один из родственников каждого из 112,3 тысячи без вести пропавших заплатит за анализ 9360 рублей. Выходит более миллиарда рублей. Годовой бюджет геномных исследований МВД сейчас составляет примерно полтора миллиарда. Получается, полиция на этом деле неплохо заработает.

Ни дать ни взять / Политика и экономика / Что почем

Ни дать ни взять

Политика и экономика Что почем

 

33 раза  — во столько вырос средний размер взятки в России с 2008 года. К такому неутешительному выводу пришли юристы из Всероссийской антикоррупционной общественной приемной «Чистые руки» (проект Ассоциации адвокатов России «За права человека»). По их данным, если в 2008 году средняя взятка равнялась 9 тысячам рублей, то к настоящему времени она выросла до 300 тысяч. Любопытно, что именно в 2008-м, будучи президентом, Дмитрий Медведев запустил масштабную антикоррупционную кампанию, итогом которой стало принятие закона «О противодействии коррупции» и введение кратных взяткам штрафов вместо фиксированных (от 20 до 100 размеров бакшиша).

Принято считать, что размеры взяток растут прямо пропорционально опасности, которая подстерегает взяточника, — будь то тюремное заключение или штраф. «Рост средней взятки связан с ростом раскрываемости таких преступлений в МВД», — подтверждает эту логику председатель Ассоциации адвокатов России «За права человека» Евгений Архипов.

Попробуем посчитать. Например, если до реформ за дачу и получение взятки можно было попасть на штраф от 150 тысяч до миллиона рублей, то теперь максимальное денежное наказание составляет 500 миллионов рублей. То есть в 500 раз больше! Так что тут эта логика не срабатывает: гайки вроде завинтили до предела, а взятки пока не поспевают за инициативами властей.

А если бы поспевали, то средняя взятка сейчас выросла бы до 4,5 миллиона рублей. Однако и в теневом мире существуют рыночные отношения. Такие деньги действительно мало кто смог бы сегодня заплатить.

Впрочем, коррупции от этого меньше не стало. Значит, важны не астрономические суммы штрафов, а необратимость наказания. Ведь против логики не попрешь: если бы служители Фемиды и правда были так тверды в своих намерениях, то взятки, несмотря ни на что, все равно выросли бы в 500 раз. Рынок, как говорится, лучше любых экспертов.

Как минимум / Политика и экономика / Что почем

Как минимум

Политика и экономика Что почем

 

6987 рублей — таким стал средний прожиточный минимум в Московской области (для трудоспособного населения — 7791 рубль). Для сравнения: в Москве власти решили, что работающие граждане прожить могут не менее чем на 10 677 рублей. Неужели и правда жизнь в Подмосковье с ее жуковками и барвихами дешевле, чем в столице?

С одной стороны, это так. Скажем, закупиться в магазине или на рынке продуктами на неделю в области стоит в среднем на 40 процентов дешевле, чем в столице; билет в кино экономичнее на 100 рублей, а аренда жилья и вовсе в два раза. С другой стороны, тарифы на ЖКХ по большей части в Московской области выше, чем в Москве. Это связано с тем, что еще при Юрии Лужкове в столице была развита практика субсидирования коммуналки. В этом смысле жителям, скажем, Троицка, который не так давно вошел в состав Москвы, повезло. Впрочем, все эти цифры, как и минимальные зарплаты (9000 рублей в Подмосковье и 11 700 рублей в Москве) касаются разве что тех, кто живет за чертой бедности.

Так, из 11 700 рублей в Москве у вас, допустим, 4000 рублей уходит на ЖКХ, 1500 рублей на транспорт, 500 рублей на мобильный телефон, а оставшиеся 5700 рублей — на еду (1425 рублей в неделю — немного, но выжить можно). Если же взять за основу прожиточный минимум, то на еду останется и того меньше — 1169 рублей. И это не считая покупки одежды, оплаты лечения и образования. По мнению Натальи Зубаревич из Независимого института социальной политики, занижая планку прожиточного минимума, власти регионов «борются» с бедностью. В европейских же странах уровень бедности рассчитывается исходя из реального среднедушевого дохода. А в Москве в 2011 году он был на уровне 46 350 рублей, в Подмосковье — 25 255 рублей, или на 46 процентов ниже. Вот и получается: жизнь в области, конечно, дешевле, а жить там — себе дороже.

Дуракам везет / Политика и экономика / Что почем

Дуракам везет

Политика и экономика Что почем

 

200 тысяч процентов — такую прибыль на вложенный капитал заработал венчурный инвестор Питер Тиль на акциях Facebook за 8 лет. Вот уж действительно инвестиция, которой бы позавидовали многие! Распознав в сайте Цукерберга будущий Клондайк, Тиль рискнул вложить в него кровные 500 тысяч долларов, став обладателем более 10 процентов компании, стоившей на тот момент сущие «копейки». И попал в яблочко. В этом году с мая по конец августа инвестор избавился от основной части своего пакета акций Facebook, заработав порядка миллиарда долларов.

Впрочем, не один Тиль сумел сорвать куш. Facebook обогатила и другого своего раннего инвестора, фонд Accel Partners, который в 2005 году вложил 12,7 миллиона долларов. А через 7 лет его пакет стоил уже 10 миллиардов.

К слову — детище Цукерберга принесло неплохой доход и российскому фонду DST, который в 2009—2010 годах потратил на скупку акций сотни миллионов долларов, а накануне IPO этот пакет оценивался во много раз больше. Правда, с мая бумаги упали более чем на 50 процентов, но даже с учетом такого обвала некоторые эксперты считают это удачным вложением.

Тем не менее Facebook — исключение из правил, поскольку венчурные инвестиции дело рискованное. «По грубой статистике из 10 проектов, как правило, 9 умирают, зато один выстреливает, с лихвой отбивая все потерянные деньги и принося солидный куш», — говорит Леонид Делицын, эксперт-консультант фонда Finam Global.

Вложения Питера Тиля и прочих инвесторов в Facebook — слепая удача или тонкий расчет? Как известно, на первых порах инновационный стартап привлекает деньги по правилу трех f: от семьи (family), друзей (friends) и глупцов (fools). Если проект выстреливает, о первых двух мало кто помнит. Зато «дуракам» везет...

В списках не значится / Политика и экономика / Те, которые...

В списках не значится

Политика и экономика Те, которые...

 

Все когда-нибудь случается впервые. 12 лет назад Александр Ткачев впервые стал губернатором Краснодарского края, 9 лет назад впервые возглавил региональный избирательный список «Единой России». В этом году впервые не возглавит этот список. Для справки: 14 октября на Кубани пройдут выборы в краевое Заксобрание. В центральном партаппарате ссылаются на инициативу снизу. Мол, региональное отделение «ЕР» решило отказаться от «паровозной тактики». Мол, некоторые избиратели испытывают горькое разочарование, не увидев милого сердцу губернатора в депутатском кресле. В общем, как говорили в старозаветные времена, «пошли навстречу пожеланиям трудящихся».

На сей раз пожелания, похоже, действительно сыграли решающую роль. Однако она сильно отличается от официальной трактовки, согласно которой выход губернатора из электоральной игры не связан ни с трагедией Крымска, ни с трагедиями Кущевской, ни с прочими большими и малыми бедами вверенного его попечению региона.

У проблемы есть два измерения. Первое — региональное. После серии природных и рукотворных катастроф, потрясших не только край, но и всю страну, рейтинг народной любви к Александру Николаевичу, что называется, оставляет желать. Конечно, не вся критика в адрес главы края справедлива. Но ведь помимо юридической ответственности есть еще ответственность политическая, объемлющая практически все стороны жизни. Уж во всяком случае такой ее аспект, как защита населения от регулярно повторяющихся паводков. Последний, кстати, под Туапсе произошел на прошлой неделе и тоже не обошелся без жертв. Выдвижение первым номером Ткачева подействовало бы в этой ситуации на электорат как красная тряпка на быка. Вполне логично, что в «ЕР» решили не рисковать и вернули «паровоз» в депо. В политике, как и в спорте, замена — один из действенных способов усилить игру. Но в том-то и дело, что замены не произошло. Не считать же таковой назначение лидером списка малоизвестного спикера краевого Заксобрания. Скамейка запасных «ЕР» зияет пустотой. И это ЧП не краевого, а всероссийского масштаба.

Еще недавно «ЕР» позиционировала себя как «партия реальных дел». Пока стояли теплые деньки нефтяного бума, эта пиар-тактика выглядела эффективной. На тех же дрожжах росли и рейтинги губернаторов. Но в итоге партия власти оказалась Стрекозой из крыловской басни, не заботившейся подготовкой политических резервов на случай зимы. Герои «золотых» нулевых один за другим теряют блеск, а «других писателей» у ЕР, увы, нет.

Откровение Иоанна / Политика и экономика / Те, которые...

Откровение Иоанна

Политика и экономика Те, которые...

 

Задача обозревателя в последнее время упростилась: на поверхность информационного моря все чаще всплывают люди и явления настолько яркие и самобытные, что комментарии по большому счету излишни. Вот свежий пример: «Пора напомнить богоотступникам и богоборцам, что мы хозяева на нашей земле, и запретить любые кощунственные, оскорбительные действия и высказывания в отношении православной веры и нашего народа, будь то любое «искусство», шествия, учения и прочее, несущее в себе богохульство, ересь, растление, разврат...» Автор высказывания — Иван Отраковский. Никому не известный доселе лидер движения «Святая Русь» прославился в одночасье идеей создания православных дружин, призванных защитить храмы от поругания. Сиречь — от Pussy Riot и их идейных последователей. Но судя по вышеприведенной цитате, тактика защитников веры не будет ограничиваться пассивной обороной.

Поиск скрытых смыслов в откровении новоявленного Иоанна — занятие бесполезное. Оригинал говорит об авторе больше, чем любой анализ. За исключением разве что психоанализа. Смыслы следует искать вовне: в общественно-политической ситуации, вознесшей лидера «Святой Руси» на вершину рейтингов цитируемости. Граждан, страдающих повышенной пассионарностью, много, но далеко не всем, как Отраковскому, удается оказаться в нужное время в нужном месте. Мысли лидера «Святой Руси» оказались востребованными по обе стороны баррикад, разделивших общество после приговора Pussy Riot. Для одних это выражение сокровенных чаяний: что у респектабельных консерваторов на уме, то у Ивана Отраковского на языке. А после того как идея получила поддержку протоиерея Всеволода Чаплина, она и вовсе стала притчей во языцех. Ну а для оппонентов православные дружины — очередное свидетельство «погружения страны в маразм и мракобесие».

Впрочем, в большем выигрыше, пожалуй, все-таки остаются последние. Ведь намечающийся крестовый поход не только не укрепляет противоположный лагерь, а, напротив, вносит раскол в ряды.

Не все граждане России любят Pussy Riot. Однако, пожалуй, еще меньшее их число жаждет сделать былью сказку братьев Стругацких о хитроумном Доне Ребе о его победоносном воинстве. Иногда, кстати, очень полезно вспомнить классику: «Так сладко и вольно дышится теперь в возрожденном Арканаре! Вместо грубых лавочников, этих наглых хамов и мужиков, улицы полны слугами господними...» Короче говоря, не дай Бог.

Козырный интерес / Политика и экономика / Те, которые...

Козырный интерес

Политика и экономика Те, которые...

 

Вице-спикер Госдумы от ЛДПР Игорь Лебедев направил в Генпрокуратуру и Счетную палату запрос о долгах Российского футбольного союза. Парламентарий требует выяснить, почему за два последних года у крупнейшей спортивной федерации страны образовалась задолженность в 800 миллионов рублей. Особо Лебедев просит рассмотреть деятельность бывшего президента РФС Сергея Фурсенко. Глава Счетной палаты Сергей Степашин уже пообещал заняться запросом на ближайшей коллегии.

Вообще-то на Западе аудиторская проверка после смены руководства — нормальная практика. В случае обнаружения подозрительных транзакций или долгов на бывшего начальника могут и в суд подать. Увы, в нашей стране такие драконовские порядки не действуют. В России неудачливые руководители зачастую просто уходят в тень, а потом благополучно всплывают на другой руководящей должности. Не все, конечно, только те, кто располагает поддержкой влиятельных покровителей.

В целом инициативу сына вождя либерал-демократов можно лишь приветствовать. Вот только есть подозрение, что движет им отнюдь не забота о финансах общественной организации. Дело в том, что Лебедев является одним из претендентов на место президента РФС, выборы которого пройдут 3 сентября. Специалисты утверждают, что шансов на победу у него немного, и фаворитами называют других соискателей — Николая Толстых и Сергея Прядкина. Сохранится ли у вице-спикера интерес к футболу, когда необходимость в пиаре отпадет, — большой вопрос. А там, глядишь, опять воцарятся на наших футбольных просторах мир и покой.

Платиновое дно / Общество и наука / Общество

Платиновое дно

Общество и наука Общество

«Мы обнаружили уникальную рудную провинцию, которая может стать настоящим золотым, точнее, платиновым дном России», — говорит академик Феликс Митрофанов

 

Миллиарды долларов могут принести стране месторождения платины и палладия, открытые на Кольском полуострове при помощи нового метода, разработанного группой российских ученых. Руководитель работ, главный научный сотрудник Геологического института Кольского научного центра РАН академик Феликс Митрофанов недавно был удостоен Государственной премии РФ в области науки и технологий. Сам он гость в Москве нечастый, хотя и вырос в столице. Шумному городу Митрофанов больше предпочитает приполярные Апатиты.

— Феликс Петрович, как вы из столицы уехали на ПМЖ в такой медвежий угол?

— А что вас удивляет? В Апатитах находится замечательный своими достижениями Кольский научный центр РАН, состоящий из дюжины известных в стране и в мире академических институтов. В самом начале перестройки мне, специалисту по геологии, петрологии и геохронологии древнейших (докембрийских) образований Земли, предложили возглавить Геологический институт, и я понял, что это замечательный шанс заняться прикладной наукой — поисками месторождений. До этого в Ленинградском институте геологии и геохронологии докембрия АН СССР я занимался в основном теоретическими проблемами и мечтал изотопными методами доказать, что советский докембрий — самый древний в мире.

— Пригодились теоретические знания?

— Весьма. Ведь современные изотопные методы при правильном их использовании являются базовыми для познания геологических процессов, в том числе генезиса месторождений полезных ископаемых. Именно эти знания впоследствии помогли нашему коллективу теоретически обосновать, а затем в ходе широкомасштабных поисковых исследований, продолжающихся до настоящего времени, подтвердить наличие на Кольском полуострове в Федорово-Панском массиве руд металлов платиновой группы. Мы обнаружили уникальную по масштабам Восточно-Скандинавскую рудную провинцию, занимающую территорию более 200 тысяч квадратных километров на Кольском полуострове, в Карелии и восточной Финляндии. Промышленные содержания платинометальных руд на Кольском полуострове оказались настолько перспективными, что это сделало нашу провинцию второй по значимости в России после Норильской. А с учетом более благоприятного географического, климатического и транспортного положения она может стать настоящим золотым — точнее, платиновым — дном России.

— Сколько стоит все открытие?

— Первые два месторождения, за которые я получил Госпремию, содержат около 410 тонн. Это преимущественно палладий, меньше платины, еще меньше золота и родия плюс добавка никеля и меди. По современным мировым ценам, а они выросли в разы в 2011—2012 годах, стоимость этих месторождений около 30 миллиардов долларов. Сейчас открыты еще три месторождения, то есть всего запасов около 1000 тонн.

— Что за передовой метод геологоразведки вы использовали?

— Нам удалось выявить рудную перспективность, не проводя на ранних стадиях поиска дорогостоящих буровых работ. В этом соль открытия. Мы научились изотопными методами улавливать микроскопические следы определенных изотопов в минерале, например урана в цирконе, который, распадаясь, дает дочерний продукт — свинец, и по нему определять возраст породы. Так же работаем и с другими изотопами. По их соотношениям определяем возраст пород и руд, глубину их формирования, многие другие геологические характеристики. Скажем, у нас на Кольском полуострове платино-палладиевоносные — это очень глубинные магматические породы с абсолютным возрастом от 2 миллиардов 530 миллионов лет до 2 миллиардов 400 миллионов лет. А вот печенгские медно-никелевые месторождения, которые разрабатываются «Норильским Никелем», менее глубинные и возраст их меньше — около 2 миллиардов лет.

— Как родилось изобретение?

— В 1986 году, в начале перестройки, я пришел директором в большой научно-исследовательский институт, где работало около 500 человек. Многие из них могли остаться без работы из-за сокращения бюджетных ассигнований. Я понимал: чтобы выжить, необходимо придумать что-то новое, важное, может быть, заняться поисками нетрадиционных для региона, высоколиквидных на мировом рынке видов минерального сырья. Это в первую очередь золото, платина, палладий. На палладии в XXI веке будут базироваться новая водородная и гелиевая энергетика, автомобильная, авиационная, космическая промышленность. Вместе с платиной это стратегически приоритетные металлы. Известных месторождений их в российской части Балтийского щита тогда не было. Но анализ мировой геологической литературы и знание ряда особенностей месторождений в Южной Африке и Северной Америке подсказывали, что нужно искать новый, малосульфидный тип платинометальных месторождений в глубинных магматических породах, которые широко распространены в российской и финской частях Балтийского щита. Из зарубежного опыта было известно, что такие руды формируют мелкие, рассеянные скопления с низким содержанием металла (граммы в тонне горной породы), но с очень крупным общим содержанием в месторождениях (сотни и тысячи тонн металла). Для их поисков и разведки требовались хорошая буровая техника и современная химическая аналитическая аппаратура. Мы все это получили от руководства АН СССР после того, как в 1990 году к нам в Апатиты приезжал Гурий Марчук, тогдашний президент академии. В 1992 году мы организовали внедренческое предприятие «Пана», которое по государственной лицензии, подписанной Ельциным, работает до настоящего времени. Сейчас даже для академических институтов рекомендовано создание таких инновационных предприятий, а тогда мы, наверное, были первыми.

— Предприятие вы создали, а деньги где нашли?

— Вот это было главной проблемой. Я приезжал в Москву, искал и находил богатых, не всегда русских людей, рассказывал им про свой проект. Какие-то деньги мы все-таки доставали. Но бурение — дело очень дорогое, около 100 долларов за метр. А за все эти годы мы пробурили более 100 километров — представляете, сколько вложили! Анализ горной породы изотопными масс-спектрометрическими методами тоже дороговат, потому что нужны импортные масс-спектрометры, каждый из которых стоит 1,5 миллиона долларов, нужны хорошие специалисты, которых надо достойно содержать, нужны компьютерные программы и так далее. Первые деньги были «дикие», потом времена изменились. И когда мы получили первые хорошие результаты, показали наличие драгоценных запасов, вот тогда и появились крупнейшие инвесторы, к сожалению, иностранные компании, решившие с нами работать. Именно они дают основную часть средств на бурение, на анализы, покупают всю новую аппаратуру. Хотя я понимаю, что иностранные инвесторы — это палка о двух концах. Из года в год в связи с увеличением вложенных ими средств их аппетиты растут. Сначала они просили отдать права на 10 процентов лицензии, потом на 20... Сейчас им принадлежат права на разработку 79 процентов одного крупного месторождения, а нашей «Пане» — 20 процентов. Но чтобы начать разработку первых месторождений, требуется создать их инфраструктуру — дороги, карьеры, обогатительные и металлургические фабрики. Для этого, как посчитали зарубежные специалисты, надо вложить инвестиций около 1,3 миллиарда долларов. Увы, пока нет в России богатых людей, которые стали бы вкладывать миллиард. Вот вы бы стали, имея огромные деньги и зная, что через десять лет получите прибыль в 20 миллиардов?

— У нас знать наверняка нельзя — можно лишь предполагать.

— Наверное, все так и рассуждают. Я вложу, а завтра кризис или еще что-то. Боятся. Если бы у меня были деньги, я бы точно вложил. Но у меня нет.

— Не получится, что нашими полезными ископаемыми станут владеть иностранные компании?

— Недра — собственность государства. Иностранцы могут иметь право только на их разработку. Плохо, что мы не разрабатываем свое добро сами. Но хорошо, что они приносят новые технологии и дают деньги. В результате мы можем получить еще несколько тысяч квалифицированных рабочих мест, а для Кольского полуострова это немало. Кроме того, иностранные компании, не в пример некоторым отечественным, честно платят налоги в бюджет той страны, на территории которой работают. Раньше главным для геолога было найти месторождение. Сегодня мировоззрение изменилось, мы обязаны предложить новые современные высокотехнологичные способы отработки и переработки полезных ископаемых. Горнодобывающие компании с мировым именем обычно отличаются культурой проведения работ. Так что интерес взаимный. А чтобы не быть сырьевым придатком, нужно строить модернизированные предприятия по переработке и обогащению полезных ископаемых. Жалко, не все это понимают.

— Вы все время подчеркиваете, что ваш метод направлен еще и на поддержание экологического равновесия. Каким образом?

— Ни для кого не секрет, что горнодобывающая промышленность наносит ущерб природе. Наш Кольский регион этому пример. Но если на Кольском полуострове не будет горного дела, здесь на большей территории незачем и жить. Новое время диктует новые законы. Сегодня мы обязаны думать не только о рабочих местах и прибылях, но и о снижении экологической нагрузки на природу. Для того чтобы только изучить геологический объект, определить, содержит ли он в себе интересующие нас элементы, нужно так или иначе провести буровые работы. А это наносит вред окружающей среде: тяжелая техника, многочисленные скважины и прочие действия нарушают поверхностный слой почвы. Затем все нужно бы рекультивировать, но у нас с этим всегда были проблемы. Так вот, мы надеемся, что наша методика позволит уменьшить это воздействие, хотя бы только на стадиях поисков и разведки определенных полезных ископаемых.

— В Архангельской области недавно обнаружили алмазоносные трубки. А на Кольском они есть?

— В Кандалакшском районе есть девять трубок, алмазы в них мелкие, непромышленные. Кольский полуостров в геологическом плане уже целую вечность поднимается вверх, его, как бульдозеры, вспахивали ледники, поэтому его алмазоносные породы в виде переотложенных осадков, по моему мнению, нужно искать на дне Белого моря. Хорошие россыпные алмазы, как на шельфе Намибии в Африке, мы можем найти там, если в этом море будут работать специальные корабли — драги-пробоотборники, которые будут черпать большие пробы донных илов. Сейчас мы время от времени можем брать лишь небольшие пробы — до 30—40 килограммов. Это все равно что искать иголку в стоге сена.

— Кто наши основные конкуренты по части таких рудных месторождений, как кольские?

— Прежде всего Африка с ее Бушвельдом и Великой Дайкой. Это божественные дары природы, как и наш Норильск, но и они не бесконечны. Нужны новые месторождения. Например, в Воронежской области рудоносные породы залегают на глубине всего в сотни метров. Да и наша платиноносная провинция, по имеющимся новым данным, продолжается с Кольского почти до широты Москвы. Древние кристаллические породы на Кольском и в Карелии выходят на поверхность, а потом у Санкт-Петербурга погружаются все глубже и под Москвой уже находятся на глубине около трех километров.

— Будем добывать ценные руды под столицей?

— Добывать с такой глубины сейчас невозможно. Да в Москве никто и рыть не даст — там земля дороже золота и платины.

— Наверняка не за горами время, когда наши запасы полезных ископаемых начнут подходить к концу. Что тогда?

— Пока об этом можно не думать. Катастрофы никакой нет, потому что у нас еще много известных месторождений полезных ископаемых. Беда в том, что многое мы прошляпили. Скажем, весь хром, необходимый для производства сталей, оставили Казахстану. Но осталось тоже немало — и в Сибири, и в других регионах. Их надо еще изучать.

Дорожный просчет / Общество и наука / Общество

Дорожный просчет

Общество и наука Общество

Количество выделенных полос сократится и... существенно возрастет

 

В Москве намечается новый большой передел. На сей раз он коснется выделенных полос для движения общественного транспорта, которые стали появляться на столичных дорогах с 2009 года. Как сообщили «Итогам» в департаменте транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры Москвы, «на некоторых объектах ввод выделенной полосы для маршрутных транспортных средств признан нецелесообразным». Поэтому кое-где в ближайшее время демаркируют соответствующую дорожную разметку и демонтируют знаки. В результате всего Москва лишится семи отрезков выделенных полос общей протяженностью 10,5 километра. Обоснования кажутся очень странными. «Это связано с тем, что магистрали, на которых находятся выделенные полосы, поставлены на реконструкцию. Чтобы дополнительно не ухудшать транспортную ситуацию, решено на время работ убрать ограничительную разметку», — поясняет ведомство.

Размножение выделением

Так что: программа потерпела крах? Как раз наоборот: она набирает новую силу. «В целях улучшения транспортного обслуживания пассажиров принято решение об организации движения наземного пассажирского транспорта до конца 2012 года по выделенным полосам на 11 магистралях», — заявили в департаменте. А к 2016 году правительство города рассчитывает довести протяженность выделенок до 300 километров с нынешних 88,6.

Обоснование простое: выделенные полосы — стандартная мировая практика. Приоритет на дороге отдается общественному, а не личному транспорту. К тому же опыт использования выделенных полос позволяет говорить о повышении скорости движения автобусов и троллейбусов, улучшении условий посадки и высадки пассажиров на остановках. Есть аргументы и посильнее — цифры. Так, по данным департамента, «в среднем скорость движения общественного транспорта на данных участках увеличилась на 20—30 процентов. Пассажиропоток на выделенных полосах возрос на 15 процентов». Ясно и убедительно!

Однако на некоторые вопросы нам предоставить информацию не смогли, сославшись на неготовность дать ответы. А именно: «Какие были экономические обоснования и расчеты при выделении полос и что получилось в итоге?» Может, никаких конкретных расчетов и не было, а просто взяли за основу прогрессивный западный опыт и повторили?

Отчасти наши сомнения подтвердили на кафедре организации и безопасности дорожного движения Московского автодорожного государственного технического университета. Там о каких-либо научных работах на подобную тему не слышали. Хотя учреждение это авторитетное и самое что ни на есть профильное. Нет официальных ответов и на другие, не менее важные вопросы.

Например: сколько всего затратили средств на разметку, установку знаков и камер на выделенных полосах? Сколько будет стоить обратный перевод выделенных полос в разряд обычных? В оптимистичных пресс-релизах ведомства этой информации просто нет. Однако есть Закон «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд». Он обязывает госучреждения публиковать информацию обо всех тендерах на сайте госзакупок, где в том числе есть и архивная информация об итогах аукционов. Так что берем в руки карту города, линейку, калькулятор и считаем.

Перестройка на марше

Собственные расчеты «Итогов» показали, что в среднем выполнение работ по обустройству выделенной полосы на одном километре дорог в Москве стоило 1,2 миллиона рублей. Эта сумма включает в себя все работы вместе с необходимыми материалами. Выходит, что власти, решив отказаться от 10 с половиной километров выделенных полос, впустую потратили 12,6 миллиона бюджетных рублей? Но в департаменте транспорта нам объяснили: «Маркировка дорог была выполнена до того, как правительство Москвы определилось с очередностью и сроками реконструкции вылетных магистралей». Ну что ж, зато дорожники получили хороший практический опыт, и, вполне возможно, научные исследования стоили бы дороже.

Однако к этой сумме необходимо добавить и стоимость работ по обратному переводу выделенных полос в обычные. Рассчитать ее нам помог портал госзакупок, где 17 августа сего года департамент жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства разместил информацию о двух тендерах под номерами 0173200000912000379 и 0173200000912000380 на право заключения госконтракта на выполнение работ по демаркировке линий дорожной разметки на выделенных полосах для общественного транспорта в западной и восточной частях города. Начальная цена контрактов обескуражила: 42 и 11 миллионов рублей соответственно. Получается, что нарисовать разметку и поставить знаки стоит 13 миллионов, а все вернуть на круги своя — 53. Понять столь нелогичное ценообразование помогает документация заказов, где в смете фигурирует намного большее количество выделенных полос, чем объявляет департамент транспорта. В общей сложности мы насчитали 84 километра. На их выделение, по нашим расчетам, ушло уже не 13, а 101 миллион рублей!

Как так получилось, остается только догадываться. Главная догадка заключается в следующем: власти рапортуют только о демаркировке уже действующих выделенных полос, но кроме них под шумок обратно перерисовываются и другие полосы, которые уже размечены соответствующим образом, оформлены дорожными знаками, но, по сути, еще не выделены исключительно под движение маршрутного транспорта — запрещающие выезд на полосы обычным автомобилям знаки были завешены черным полиэтиленом. Получается, что сто с лишним миллионов рублей потратили зря?

Кстати, в последнее время в городе нередко происходят схожие и не менее странные вещи. Например, измучившая москвичей бесконечная переукладка асфальта, монтаж и последующий демонтаж детских и спортивных площадок, разбивка газонов с последующим «переразбиванием»... Или взять для примера Большую Академическую улицу, вдоль которой в прошлом году старательно переложили бордюрные камни, а сейчас благополучно снесли, расширяя проезжую часть под строящуюся хорду от улицы Алабяна до Дмитровского шоссе.

Но самое интересное, что 23 августа после звонков «Итогов» в различные столичные инстанции с вопросами о том, что вообще происходит с выделенными полосами в городе, чиновники из департамента ЖКХ и благоустройства решили отказаться от вышеназванных тендеров, признав-таки нецелесообразными демонтаж дорожных знаков и демаркировку полос на заявленных участках. С одной стороны, это хорошо: бюджет не понесет лишних трат. А с другой, это доказательство того, что в московском правительстве с координацией действий и планированием большие проблемы. Ну а горожане вообще ничего уже не понимают — где можно ездить, где нельзя, за что оштрафуют, а за что нет. Разве не абсурд, когда сотни километров полос размечены как выделенные, но на самом деле таковыми не являются?

Живая копейка

Впрочем, старания властей в оборудовании выделенных полос можно понять. Ведь они несут городу конкретную материальную выгоду. По данным Центра автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения, с 1 января по 25 июня в Москве выявлено около 90 тысяч выездов на полосу для общественного транспорта. В среднем по 15 тысяч в месяц. С учетом последовавшего с 1 июля увеличения штрафов за это нарушение до 3000 рублей бюджет гарантированно станет получать по 45 миллионов рублей в месяц! При этом сумма будет расти прямо пропорционально росту числа выделенок. Так, если 88 километров запретных для движения полос приносят 45 миллионов рублей, то с 300 километров можно будет собирать уже 153,5 миллиона рублей «дани» ежемесячно, если, конечно, водители продолжат также нарушать правила. Золотое дно!

Может, стоит перестать выдумывать столь сложные схемы пополнения бюджета, объясняя их заботой о горожанах, а доступно объяснить, что процесс внедрения выделенных полос — непростой и потому небезошибочный. Это будет по отношению к москвичам если не справедливо, то хотя бы честно.

Несъедобное съедобное / Общество и наука / Общество

Несъедобное съедобное

Общество и наука Общество

Как попадают в продажу опасные для здоровья овощи-фрукты

 

Конец лета и начало осени — лучшее время, чтобы запастись витаминами на зиму. Мы усиленно стараемся есть побольше свежих овощей и фруктов, зачастую и не подозревая, как при этом рискуем. Нитраты, пестициды, да мало ли еще что поджидает покупателя на изобильных прилавках. Впору задаться вопросом: можно ли в принципе напитать организм дарами садов и огородов и при этом остаться живым и невредимым? Расследование «Итогов» показало: гарантии качества нельзя купить ни за какие деньги.

Не ешь меня!

Мы решили провести простой эксперимент. Купили четыре партии огурцов. Первую — по 100 рублей за кило у бабушки, которая торговала овощами со своего огорода у метро. И три партии — ну в очень элитном и модном супермаркете, где, как принято считать, всегда только свежие и отборные продукты: бюджетные короткоплодные отечественные огурцы по цене 70 рублей за килограмм, короткоплодные азербайджанские почти за 300 рублей и голландский «органик» по цене 190 рублей с копейками за один огурец весом порядка 800 граммов. И со всем этим добром отправились в Городскую ветеринарную лабораторию.

Как признались нам сотрудники лаборатории, огурцы на проверку им приносят нечасто, поскольку они считаются одними из самых безопасных продуктов. В день нашего визита ожидающие своей очереди несли на экспертизу в основном мясо, яйца, бахчевые (особенно дыни), молочные продукты.

Наши огурцы мы решили проверить по стандартной схеме — на наличие радионуклидов и нитратов. Результаты эксперимента оказались просто шокирующими. В российских огурцах из «ну очень элитного супермаркета» оказалось 326 миллиграммов нитратов на килограмм при допустимой норме в 150. В азербайджанских — 254. Из купленных в этом магазине партий соответствовал норме только голландский «органик» (95 мг/кг).

Зато бабушка не подвела. Показатель по содержанию нитратов в ее дачных огурчиках составил всего 33 мг/кг.

Что касается проверки на радионуклиды, то по содержанию цезия-137 и стронция-90 все огурцы соответствовали норме.

Что же получается: безопасна только очень дорогая продукция «органик» и дачные подмосковные овощи?

Эксперты, с которыми мы поделились результатами нашего исследования, считают, что оно в целом достаточно объективно отражает картину рынка. А именно: вне зависимости от цены покупатель получает «кота в мешке».

Откуда, к примеру, появляются в огурцах нитраты? «Они образуются в растениях из азота, который содержится в почве, — рассказывает эксперт Россельхознадзора Владимир Попович. — Если внести в почву выше нормы азотсодержащих минеральных удобрений или просто перекормить ее навозом, то растения автоматически получат повышенную дозу нитратов».

Впрочем, эксперты уверяют, что нитраты — не самое страшное зло, которое могут содержать в себе овощи и фрукты. Отравление ими организма не так страшно, как отравление, например, пестицидами — химическими веществами, применяемыми для борьбы с вредными организмами.

Пестициды в отличие от нитратов могут иметь отложенное воздействие на здоровье — вызывать рак, влиять на нервную и репродуктивную системы. Как утверждают специалисты, если в растении превышена ПДК по нитратам, то высок риск, что и пестицидов больше нормы. Как показывает практика последних пяти лет, в российских овощах и фруктах пестициды выше установленных норм выявлялись в десять раз реже, чем в импортных. Хотя бы это утешает.

Но как в овощи и фрукты попадают пестициды? По словам Владимира Поповича, перекорм растения азотсодержащими удобрениями ведет к тому, что они становятся менее устойчивы к болезням, а значит, их нужно чаще обрабатывать пестицидами. Вот вам и результат. А вот с контролем за оборотом пестицидных препаратов в России огромная проблема. Риск представляет не только превышение дозы их применения. Экспертов тревожат и высокие объемы контрафактной продукции. «Ежегодно мы выявляем по 3—4 тысячи тонн просроченных и фальсифицированных пестицидов, — говорит Владимир Попович. — Фальсификация удобрений — это не только заниженное содержание питательных веществ в удобрении и обман фермеров. Это еще и приводит к постепенному загрязнению земли солями тяжелых металлов, мышьяком, кадмием, радионуклидами и иными токсикантами».

Кто сегодня осуществляет контроль за безопасным обращением пестицидов и прочих химикатов при производстве сельскохозяйственной продукции? Как выяснилось, фактически никто. «В августе прошлого года, — рассказывает Владимир Попович, — вступили в силу поправки в Федеральный закон № 109 «О безопасном обращении с пестицидами и химикатами»». Эти поправки лишили Россельхознадзор полномочий такого контроля. Возложили эти функции на Росприроднадзор и Роспотребнадзор, то есть непрофильные в области сельского хозяйства ведомства. А Россельхознадзор теперь уполномочен контролировать только лишь пестициды, используемые в ветеринарии, то есть в борьбе с внешними паразитами животных». В мире нет примеров, когда бы госорган в области управления сельским хозяйством не осуществлял контроль за применением пестицидов и агрохимикатов при производстве сельхозпродукции. Такое оказалось возможно только у нас.

Где купить?

Может, сами агрокомпании следят за порядком на полях и в теплицах? Возможно, кто-то и следит, но большинство делают это формально.

«Конечно, местное управление сельского хозяйства присылает проверки, — рассказывает главный агроном одного из подмосковных хозяйств. — Но они проверяют акты: когда и на какое поле какие удобрения были внесены». То есть проверяют бумаги, а правильно оформить бумаги несложно. Так же, как и сдать на лабораторный анализ чистую партию продукции.

«Методы отбора проб на практике никто не контролирует, — поясняет агроном. — Поэтому совершенно не удивляюсь, что в элитном супермаркете могли появиться огурцы с превышением ПДК по нитратам. Скорее всего, документы поставщик получил по известной схеме: сдал в лабораторию партию огурцов, которую обрабатывали в соответствии с нормативами, и получил хороший результат. А уж как были выращены остальные огурцы, никто не проверял. Ведь из каждой партии на анализ нужно сдать всего несколько процентов продукции».

Покупая продукцию с рук, мы никакой гарантии качества тоже не получаем. Возможно, нам просто повезло, что огурцы, купленные у вырастившей их на своем приусадебном участке бабушки, оказались в плане нитратов чистыми.

«У нас почему-то считается, что продукция частников и фермеров по определению экологически чистая, но это совсем не так, — признается сотрудник Управления Роспотребнадзора по Московской области. — Фермеры в погоне за экономией часто нанимают неквалифицированных работников. Например, агрономов без опыта работы, которые начинают осваивать профессию на полях. Но выращивают-то они продукцию на продажу. То же самое касается и приусадебных участков. В попытке повысить урожайность многие специально злоупотребляют натуральными удобрениями. До сих пор многие частники считают: чем больше подкормил грядки навозом или удобрениями, тем лучше. Несмотря на то что нормы применения каждого препарата расписаны на упаковке, многие отмеряют на глазок, считая, что чем больше дашь земле удобрений, тем богаче снимешь урожай. Поэтому никаких гарантий при покупке продукции с рук просто быть не может. Если хотите — покупайте, но на свой страх и риск».

У фермеров покупать — риск. Но и покупки в дорогих супермаркетах, как выяснилось, тоже сопряжены с риском. И вот почему. «Сети проводят своего рода аукцион среди поставщиков: кто предоставляет продукцию по более низкой цене, у того и покупают, — поясняет председатель правления Международной конфедерации обществ потребителей (КонфОП) Дмитрий Янин. — То, что огурцы в одном магазине стоят в десять раз дороже, ничего не говорит об их качестве. Сети могут купить их у поставщика по 20 рублей, а продавать по 200. Покупатель в дорогих магазинах платит ведь не только за товар, но и за атмосферу. Многим очень важен престиж, важен сам факт приобретения продуктов именно в элитном супермаркете. На самом же деле качество товара в магазинах разной ценовой категории примерно одинаковое».

По словам сотрудника одной из известных торговых сетей, вопрос качества продукции сейчас ритейлеров мало волнует. При закупках овощей обычно смотрят на их внешний вид: они должны быть желательно одинаковы по размеру и выглядеть свежими — одним словом, привлекать покупателя. О нитратах никто и не задумывается.

Но как же так? Да очень просто, поясняют эксперты. По их словам, ситуация не была бы так абсурдна, если бы в магазинах и на рынках действовал жесткий входящий контроль за продукцией. На деле то же руководство крупных торговых сетей, не говоря уже о владельцах маленьких магазинов, слепо верит документам, которые предоставляет поставщик. «В большинстве сетей продукцию на соответствие сертификату не проверяют, — рассказывает Дмитрий Янин. — Пока ситуация не изменится, некачественный товар продолжит поступать на прилавки. Должно наступить время, когда сети начнут проводить собственный лабораторный анализ, хотя бы выборочно проверяя продукцию на соответствие сертификату. И в случае чего отказывать в сотрудничестве неблагонадежным поставщикам».

Анализируй это

Председатель Союза потребителей России Петр Шелищ считает, что решить проблему опасных продуктов невозможно, пока производители чувствуют свою безнаказанность. Он приводит в пример опыт Венгрии, где каждый мелкий фермер, выходя торговать на рынок, должен иметь при себе журнал с указанием того, какие удобрения и в каких количествах он использовал при выращивании своей продукции. «И каждый производитель знает, что к нему в любой момент может прийти инспектор и взять его товар на экспертизу, — поясняет Петр Шелищ. — Если же обнаружатся нарушения, то производителю грозит огромный штраф. Конечно, и у нас предусмотрена система штрафов за поставки некачественного товара, к тому же партия подлежит уничтожению, но на практике случаи выявления нарушителей единичны. А все потому, что внеплановая проверка у нас редкость. Соответственно, и штрафы большая редкость. Главное, что потребитель бесправен. Даже если он в частном порядке сделает экспертизу товара, никакой юридической силы она не имеет. Можно лишь предъявить бумагу в Роспотребнадзор, чтобы он провел свой анализ. Но сейчас Роспотребнадзор не может провести внеплановую проверку в магазине без санкции прокуратуры, поскольку у нас взят курс на защиту предпринимателей. Получить санкцию прокуратуры не так-то просто. Если ее и получишь, за это время некачественную партию могут попросту распродать».

В итоге российский потребитель практически беззащитен и легко может стать жертвой обмана. Думая, что переплачиваем в престижном супермаркете за продукты высшего качества, мы можем запросто получить к своему столу настоящую отраву. Что делать? На глаз нитратный овощ или фрукт не определишь. Бытует, правда, мнение, что у неправильных огурцов темно-зеленая кожура и острые грубые колючки, а у чистых, наоборот, светлый цвет и мягкие волоски. На практике же все зависит от сорта. Например, огурцы, купленные нами у бабушки, были самыми темными, а огурец «органик» имел абсолютно гладкую кожицу, но ПДК по нитратам у них оказался в норме. А самые красивые и светлые огурчики, которые так и хотелось съесть, оказались самыми опасными. Что можно посоветовать в такой ситуации? Разве что вооружаться нитратомерами, которые проводят экспресс-анализ овощей и фруктов. Или есть только то, что выращено своими руками на даче. Так оно спокойнее и безопаснее.

Служить бы рада... / Общество и наука / Телеграф

Служить бы рада...

Общество и наука Телеграф

 

Чего греха таить: с женским равноправием у нас пока еще как-то не очень. И зарплаты меньше платят, и не на все должности кое-где охотно берут. Не случайно и блогерская общественность так возбудилась по поводу очередной гендерной инициативы. Сеть просто распирало: мол, депутат Заксобрания Санкт-Петербурга Виталий Милонов предлагает обязать женщин служить в армии, если те до 23 лет не произведут на свет потомство. Логика проста: не хочешь, как заложено природой, искать счастья в материнстве, да еще и уподобляешься мужику, выстраивая карьеру, будь добра под ружье!

Сам депутат от инициативы открестился в своем Twitter, а для убедительности даже пригрозил клеветникам судом — благо новые законодательные веяния позволяют. Но я все-таки успела примерить ситуацию на себя.

Не замужем. Детей нет. Не привлекалась. Особых жалоб на здоровье нет. Да еще и тружусь мужикам под стать. Идеальный кадр для отечественных Вооруженных сил! Я бы попросилась, например, на флот. Послужила бы год, заодно подтянула фигуру. А потом в день ВМФ надевала бы тельняшку, козыряя наколками на плечах...

Весело! Хотя на самом деле не очень. Потому что абсурдной идее никто не удивился. Начали обсуждать, ерничать, негодовать, но ведь поверили. И проблема не в личности депутата, которому блогеры приписали странную инициативу. Она глубже: в отношении государства к собственным гражданам. Сложно представить, чтобы такую новость кто-нибудь воспринял всерьез в тех же Соединенных Штатах, где о равноправии кричат на всех углах. Потому что там кому в армию наниматься (по контракту, разумеется), а кому и когда рожать, решают сами женщины, а не депутаты, партия и правительство. У нас же отдельно взятый человек так и не превратился в достояние республики, оставаясь ресурсом, полезным ископаемым, как газ или нефть. Его надо вовремя использовать — так или эдак. Не получается применить для воспроизводства, так давайте отправим в армию.

А еще, когда видишь размер пособий матерям-одиночкам, охотно веришь в то, что такой ультиматум от государства — или в роддом, или в армию — вполне возможен. Зато не веришь в то, например, что закон способен защитить молодых матерей, которым отказывают в работе, если у них на руках маленький ребенок. И в то, что пространство наших городов будет когда-то устроено так, что не придется испытывать беспокойства за собственных детей, отпущенных погулять во двор. Выходит, мы не верим в способность государства создать разумные условия для детей и молодых мам. А во всякие даже экзотические угрозы с его стороны — верим. Когда все перевернуто с ног на голову, не хочется становиться ни моряком, ни матерью-героиней.

Ближе к телу / Общество и наука / Телеграф

Ближе к телу

Общество и наука Телеграф

 

В век стереотипов, когда идеал женской красоты свелся к пресловутым 90—60—90, полным дамам трудно рассчитывать на мужское внимание. Но не надо отчаиваться — британские ученые выяснили, что как только мужчина впадает в стресс, худые модели перестают его интересовать. Исследователи пригласили 80 британцев, разделив их на две группы в зависимости от состояния нервной системы. Добровольцам показывали изображения женщин разных весовых категорий и фиксировали их реакцию на увиденное. Результат оказался неожиданным: джентльмены, испытывающие стресс, отдавали предпочтение дамам в теле. Ученые объясняют это тем, что в неуравновешенном состоянии мужчины идеализируют большие формы, свидетельствующие о более высокой способности к выживанию. А может, им просто хочется тепла и уюта, с которыми обычно ассоциируются милые толстушки.

Золотая рыбка / Общество и наука / Телеграф

Золотая рыбка

Общество и наука Телеграф

 

Людям, считающим рыбалку бесполезным и невыгодным занятием, можно привести в пример жителя из китайской провинции Фуцзянь. Ему удалось добыть редкую рыбу, которая была продана с аукциона за 473 тысячи долларов. Героического противостояния в духе Хемингуэя не случилось. Китаец обнаружил немалых размеров особь, когда та уже была мертва и дрейфовала недалеко от берега. Мужчина отнес добычу в деревню, где выяснилось, что ему попался редкий вид — бахаба. Его представители находятся на грани исчезновения и ценятся очень высоко. Дело в том, что вылов этих рыб запрещен, между тем их плавательный пузырь весьма востребован в традиционной китайской медицине. Например, его используют для лечения сердечных и легочных заболеваний. Деньги, вырученные на аукционе, мужчина планирует потратить на покупку новой лодки — глядишь, повезет еще.

Пломбир против нефти / Общество и наука / Телеграф

Пломбир против нефти

Общество и наука Телеграф

 

Казалось бы, какая связь между разливом нефти и мороженым? Но она есть — ее обнаружили американские химики. Они установили, что амфифильные полисахариды, которые широко применяются в процессе изготовления мороженого (они стабилизируют в воде молочный жир), могут оказать неоценимую услугу при ликвидации последствий аварий, связанных с попаданием нефти в воду. Эти пищевые добавки способны плотно обволакивать капельки нефти, не давая им прилипать к различным поверхностям, например перьям птиц. У нового метода есть два несомненных преимущества перед реагентами, которые используются на данный момент: во-первых, полисахариды абсолютно безвредны для экосистемы, а во-вторых, производить их можно недорого и быстро.

Богатые и знаменитые / Общество и наука / Телеграф

Богатые и знаменитые

Общество и наука Телеграф

 

Самой дорогой в буквальном смысле достопримечательностью Европы признана Эйфелева башня. Если бы французское правительство вдруг надумало продать этот бренд, оно бы выручило за него 434 миллиарда евро, что составляет почти четверть ВВП Пятой республики. Эта цифра — результат исследования экспертов Торговой палаты Италии. Они оценили стоимость различных памятников по сложной системе, включающей более двадцати параметров. Среди них — количество туристов, приезжающих в данное место, доходы от продажи товаров с символикой и даже «постэкономический эффект» (например, рост продаж пармской ветчины и пармезана в результате посещения Пармы). К неудовольствию итальянцев, знаменитый Колизей занял лишь вторую строчку в рейтинге и стоит аж в 5 раз дешевле парижской красавицы — 91 миллиард. Далее — знаменитое творение Антонио Гауди — собор Sagrada Familia в Барселоне (90 миллиардов), Миланский собор (82), лондонский Тауэр (70,5), музей Прадо в Мадриде (59) и английский Стоунхендж (10,5).

Весомые персоны / Общество и наука / Телеграф

Весомые персоны

Общество и наука Телеграф

 

Обитатели Лондонского зоопарка ожидают очереди на процедуру взвешивания, которую в эти дни проходит все 16-тысячное население этого зверинца.

Код взломан / Общество и наука / Телеграф

Код взломан

Общество и наука Телеграф

 

Глаза передают мозгу картинку по нервам с помощью электрических импульсов, а сетчатка выступает своего рода дешифратором. Она преобразует световое излучение в сигналы, понятные нашему головному компьютеру. Выйди эта маленькая деталь из строя, и человек обречен на слепоту. Невролог Шейла Ниренберг из американского медицинского колледжа Weill Cornell в ходе многолетних исследований нашла набор уравнений, с помощью которых информация с сетчатки глаза кодируется для передачи в зрительные отделы мозга. Более того, ей удалось создать прибор, позволяющий шифровать и передавать импульсы нервным клеткам, и с его помощью вернуть зрение слепым мышам. Максимум, что могли обеспечить прежние исследования, — расплывчатую картинку, а Ниренберг добилась того, что подопытные мыши начали воспринимать окружающий мир как их здоровые сородичи. Это надежда для 25 миллионов человек, которые лишены красок жизни из-за заболеваний сетчатки.

Вы за это заплатите / Общество и наука / Телеграф

Вы за это заплатите

Общество и наука Телеграф

 

Сомнительные инициативы рождаются не только в головах российских чиновников, достойную конкуренцию им могут составить, к примеру, власти Германии. Министр труда этой страны Урсула фон дер Ляйен предложила наказывать рублем, то бишь евро, родителей, чьи дети прогуливают школу. Более того, жесткий контроль за поведением юных шалопаев, по ее мнению, нужно возложить также на учебное заведение, полицию и социальные службы. Чиновница считает, что прогул уроков — это первый шаг к безработице. Сегодня каждый второй безработный в Германии не имеет среднего образования. Аргумент, конечно, серьезный, только вот как работающим родителям обеспечить постоянный надзор за своими чадами, министр не объяснила. Разве что приставить к каждому неучу по конвоиру.

: Empty data received from address

Empty data received from address [ http://www.itogi.ru/russia/2012/35/181502.html ].

Последний герой / Общество и наука / Культурно выражаясь

Последний герой

Общество и наука Культурно выражаясь

Игорь Холманских, полпред президента РФ в Уральском федеральном округе, предложил возродить звание «Герой Труда», приравняв его к званию «Герой России», и медаль «За трудовое отличие». К инициативе отнеслись по-разному. Писатель Захар Прилепин согласен, что уважение к трудящемуся человеку необходимо вернуть

 

Я хорошо помню одну свою одноклассницу, мама которой была героем труда. Мама приходила в класс и рассказывала о своей работе. Уж не знаю, как остальные, но я слушал ее затаив дыхание. Меня поражало, что человек так трудится, что в мирные годы ухитрился стать героем. Может быть, я был не похож на других подростков моей страны, но даже подходил к Доскам почета и разглядывал этих людей — героев труда. Пусть подражать им хотели полтора, два, три процента населения — это все равно существенно.

Не важно, кому сегодня пришло в голову возродить понятие «герой труда». Само по себе оно того стоит. Другое дело, что заниматься этим собираются наши замечательные «единороссы». И есть подозрение, что сейчас они начнут плодить и назначать «героев», которые должны будут перво-наперво проявить тотальную лояльность действующей власти. Раньше имелись в виду подвиги в сфере промышленности и сельского хозяйства, которые были частью большого государственного строительства. А сейчас героями того и гляди окажутся люди, которые держат за границей миллионные и миллиардные состояния, а также своих жен и детей. И им поручено представлять местных трудяг-доярок и заводчан?

Во всем этом куда больше абсурда, чем в советской героике.

Но в конечном итоге пусть кто угодно начинает понемногу выстраивать новую ценностную иерархию. Потому что сколько можно наблюдать одни и те же слащавые лица! Страну не могут, не должны представлять одни только звезды гламура и глянца. Если делать жизнь с них, мы просто лишимся будущего. Я ничего не имею против этих людей, может быть, они тоже профессионалы, но не могут они быть лицом страны.

Отношение к тем, кто трудится, менялось постепенно. Вначале государство давало им лишний рубль. Из рассказов деда я знаю, что в середине сороковых годов прошлого века доплачивали за боевые медали. Потом прекратили это делать. Хорошо бы сегодня доплачивать за звание «Герой труда».

Когда я писал книгу о советском прозаике Леониде Максимовиче Леонове, мне пришлось проштудировать все подписки советских газет за 20—50-е годы. И я обратил внимание на то, как скрупулезно и серьезно занималась советская власть созданием общественных иерархий. Культурных, производственных, научных и многих других. Взгляните на первые полосы советских газет: там всегда идут поочередно литераторы, вожди партии, представители, что называется, трудовых элит: стахановцы, победители соревнований, председатели колхозов. И можно сколько угодно на эту тему острить, но я думаю, что наглядная агитация проводилась не напрасно. Она создавала некую незыблемую шкалу ценности трудящегося человека в его собственной стране. Даже те, кто не попал на Доску почета, могли чувствовать себя частицей этой иерархии.

Сравнивая советское время с нынешним, я, безусловно, ощущаю огромную разницу. Сегодня у нас все первые полосы газет занимают люди, которые к труду не имеют отношения вообще либо имеют весьма опосредованное. Это представители шоу-бизнеса и политики, более или менее успешно изображающие героев на экране, либо какие-нибудь теледивы. И результат выстраивания такого рода иерархий, увы, налицо.

По сути большинство людей в стране вообще не считает важным или почитаемым делом труд как таковой. Все предпочитают идти тусоваться, всем хочется досуга и развлечений. Такая психология — это, конечно, катастрофа для страны с глобальными задачами, с глобальной территорией, с глобальным производством, с колоссальным количеством земель и промышленности.

Когда сегодня в «приличном обществе» вспоминают советскую эпоху, считается крайне нетактичным говорить о чем бы то ни было, кроме зэков и невинно пострадавших людей, отсидевших в тюрьмах ни за что. Согласен, обо всем этом надо помнить. А вот о героях советских помнить почему-то считается нежелательным. Уже лет двадцать речь о них вообще не идет. А ведь страна, несмотря на самые разные проблемы, переживала мощный трудовой подъем. Люди были поглощены социальными переменами, испытывали колоссальный пассионарный взрыв, в том числе трудовой. Это никогда из памяти не сотрется.

За двадцать с лишним лет радикально-рыночного прополаскивания мозгов изменилось многое, но не все. Мой опыт общения с людьми в разных частях России показывает, что они вовсе не сошли с ума. Напротив. Наблюдается обратная реакция на пропаганду. Несмотря ни на что, люди тяготеют к нормальным социально-бытовым ценностям. А ценности гламурного успеха у многих вызывают отторжение на грани ненависти.

У нас есть врачи, которые совершают трудовые подвиги на рабочем месте, есть офицеры. Давно вы встречали материал о комбайнере или рабочем, который превысил нормы, сделал что-то необычайное? Это же ни одно СМИ просто не поместит. Надо переломить ситуацию. Я жду, когда на экранах ТВ, в передовицах газет появится наконец рабочий человек.

Ангелы и демоны / Общество и наука / Спецпроект

Ангелы и демоны

Общество и наука Спецпроект

Симон Шноль — о том, как учил физику на приборах, созданных руками Циолковского, о ночных расстрелах, «врачах-убийцах» и лекциях в «столыпинских вагонах», о Лысенко и лысенковщине, о Мичурине и «мичуринской биологии», а также о капле «голубой крови» и слезинке ребенка

 

Основное занятие доктора биологических наук, профессора МГУ Симона Шноля — исследовательская работа по изучению странных физических и математических закономерностей и чтение лекций на кафедре биофизики физфака МГУ. Каждый год в сентябре он видит в аудитории новые лица. И надеется, что знание прошлого, причем не только российской науки, поможет им в решении самых трудных задач...

— Симон Эльевич, ваша жизнь — живая история. Расскажите о своей семье.

— Я родился в 1930 году. Вся моя семья — отец, мать, бабушка и я со старшим братом — жили в замечательном доме в Лефортовском переулке, неподалеку от Елоховской церкви. Наше большое семейство помещалось в 15-метровой комнате. Это время я не помню, как и полагается детям от нуля до трех. Первое сильное впечатление: ночной стук в дверь, входит группа красноармейцев в буденовках, в руках винтовки со штыками, говорили они громкими голосами и забрали отца. Его «заметили» после лекций о философии религии в Политехническом музее. Отца моего звали Эли Гершевич. Он был философ, немножко лингвист, знаток множества иностранных языков. Легко их изучал один за другим, очень красиво говорил на китайском, как на родном общался на немецком. Он пытался и нас с братом обучать и как-то раз решил показать пример сравнительного языкознания, попросив выучить одну и ту же фразу. У меня не было ни сил, ни настроения запоминать какие-то непонятные звуки, и он очень нервничал по этому поводу. Помню, что в этом перечне задач был арабский, китайский, французский, английский... Еще он с восхищением рассказывал нам, маленьким, о природе света. А как-то наш переулок мостили новыми булыжниками, и отец с таким воодушевлением показывал нам разрезы гранита! За что бы он ни брался, у него все получалось. Писал книги по философии религии — у нас дома были их целые полки. Он мечтал их издать, но понятно, что это было невозможно. А потом во время войны, когда наша семья уже перебралась в Калугу, немцы сожгли все его труды вместе с нашим домом.

Арест отца был одним из многих в череде гонений ученых. Началось это еще раньше. В 1929 году в Московском университете студенты-рабфаковцы выразили недовольство некоторыми профессорами, читавшими, как им казалось, заумные лекции. Эти студенты были так плохо подготовлены, что просто многого не понимали и сделали нормальный для тех лет вывод: лекции им читают вредители. Среди них оказался замечательный человек Сергей Сергеевич Четвериков, генетик, профессор с поразительными достижениями в науке. Разгоряченное собрание упрекало его в разных политических грехах. И вдруг встает мальчик, студент Володя, и обращается к народу: «Да что вы делаете! Это же гордость страны...» Несложно догадаться, что этого Володю выгнали из университета тут же и навсегда! Фамилия этого Володи — Эфроимсон. Владимир Павлович стал потом известным советским генетиком. Но в 1933 году он оказался в одном вагоне для заключенных вместе с моим отцом. После Владимир Павлович рассказывал, что никогда — ни до, ни после — он не видел в одном месте такой концентрации интеллекта. В вагонзаках собрали специалистов самых разных — там были физики, лингвисты, историки, специалисты по Вавилону, знатоки икон. И весь этап они читали друг другу лекции, везли их долго — как оказалось, на Алтай. Мой отец строил Чуйский тракт в районе Бийска.

Отца забрали в 39 лет вполне здоровым человеком. Через несколько месяцев каторги он стал полным инвалидом. Через три года палача Ягоду заменил палач Ежов. Под это дело часть заключенных, отбывших свой срок, отпустили. Отца как безнадежно больного выпустили с запретом селиться в Москве. Он нашел пристанище в Калуге. Мы решили перебраться к нему. Одно из моих последних воспоминаний о московской квартире — сосед дядя Гриша. Он был каким-то милицейским начальником. Красавец: белый шлем, отменный мундир. Очень приветливый, и семья у него была симпатичная. Помню, когда отец вернулся домой с каторги, дядя Гриша его не выдал, хотя это было опасно. Но незадолго до нашего отъезда с ним словно что-то произошло. Он стал нервный, грубый. Сидел вечерами на кухне и заряжал маленькие патроны для револьвера — много-много… А я был любознательным, из своей любимой книжки «Сто тысяч почему» уже знал, что, когда загорается порох, он мощным давлением выталкивает пулю. А тут на кухне прямо этот опыт вживую. И я попросил дядю Гришу показать мне это. Он неохотно показал, вынул пулю, насыпал на блюдечко порох и поджег его. А потом сказал: «Вот так это все и происходит». Только спустя какое-то время я понял, для чего дядя Гриша каждый день заряжал обоймы. Я понял, почему он такой нервный. Он занимался ночными расстрелами. Его жена почти сошла с ума. Да и сам дядя Гриша сдвинулся и был списан как неработоспособный человек.

Мы обменяли нашу одну комнату на три комнаты в бревенчатом доме в Калуге. Отец полулегально подрабатывал в Москве на заочном отделении института иностранных языков на Кузнецком Мосту. Руководила им сестра бывшего начальника ОГПУ Менжинского. Эта женщина была свободна в выборе преподавателей и собрала себе компанию из людей, владеющих самыми разными языками.

В 1937 году в нашей семье родился четвертый ребенок — мой младший брат Яков. Мать завернула его в конвертик и дала мне вместе с запиской, в которой было расписание, когда и чем кормить. Так я стал воспитателем детей. А мама работала в Москве — в медико-генетическом институте. Руководил им Соломон Григорьевич Левит. Он отличался массой достоинств, был ярым большевиком. Правда, от репрессий это его не спасло, властям не нравилась самостоятельность его суждений. Его расстреляли в том же 37-м. Расстрел Левита фактически означал закрытие института. Мать переквалифицировалась в школьного учителя русского языка и литературы. Отцу тем временем становилось все хуже. В нашем промерзшем доме, протопить который было невозможно, он лежал, укутанный чем только можно. Спасти его мы не смогли.

Еды в городе практически не было. Помню, только-только был заключен пакт Молотова — Риббентропа. По достигнутым договоренностям в Германию из СССР шли эшелоны с зерном, нефтью, салом. Мы кормили будущего врага. В то же время в Калуге, через которую шли эти эшелоны, хлеб считался высочайшим благом. Я гордился тем, что был его добытчиком. А что такое добытчик? Это значит: с ночи встать в очередь, чтобы утром купить хлеб. Если занять очередь позже, уже не достанется. Ходили люди и пересчитывали очередь, рисуя на руке химическим карандашом номер. Наступало утро, открывали магазин, и начиналась бешеная давка, в которой выкидывали любого человека, но только не детей. Однажды я принес хлеб, который внутри был с солью и льдом. С жадностью мы с братьями съели его, у меня и у младшего Якова началась кровавая дизентерия. Мать на руках отнесла нас в больницу, ходить мы уже не могли. В 39-м году еще не было антибиотиков, нас лечили сульфатом натрия. Это было не лечение, а ужас! Почему мы не умерли, никто не знает. Наверное, калужский период в жизни нашей семьи был самый страшный...

Выздоровев, я пошел в школу, где незадолго до этого был учителем физики Циолковский. Одно из самых сильных впечатлений моего детства — приборы и аппараты, созданные руками Циолковского для школьного физического кабинета.

— Как для вас началась война?

— Для нас со старшим братом с большим трудом достали две путевки на июль в пионерский лагерь. Он был у деревни Сенькино вниз по Оке, под Серпуховом. Это был поразительный лагерь, располагавшийся в старом господском доме. Но самое удивительное, что там кормили три раза в день. Это было незабываемо. Помню, нам играл на аккордеоне слепой человек, весь в оспинах. Мы пели песни, а над нами летали черные самолеты. Мы им кричали «ура», а потом вдруг кто-то объяснил: это же немцы. В середине июля пришел приказ: немедленно всех детей развезти по домам. А вот покидать Калугу без документов, разрешающих эвакуацию, запрещалось, хотя к тому времени беженцы с запада уже шли сплошным потоком. Мать побежала в горисполком и застала там такую картину. За столом председателя сидел раненый лейтенант и в телефонную трубку отдавал какие-то команды. Он увидел мать, а вид у нее был характерный, не оставляющий сомнений в принадлежности к определенной национальности, и спросил: «Зачем вы остались? Вы же здесь погибнете!» Он объяснил ей, что на вокзале стоит последний эшелон с семьями командиров Красной армии, который будет пробиваться через фронт, поскольку фашисты уже перерезали дорогу в районе Алексина. «Больше у вас выхода нет, погибнете», — сказал он. Так бы и было. Потом мы узнали, что всех оставшихся в городе евреев собрали в одну церковь и взорвали.

Мы прибежали на вокзал, где стоял эшелон. Это были пульмановские вагоны. Каждый рассчитан примерно на то, чтобы в него загрузились две семьи с мебелью, со всем имуществом. Двери были заперты, и никто никого внутрь не пускал. Состав не отправлялся по двум причинам: не было машиниста и немцы перерезали путь. И тогда друг нашей семьи учительница Агафья Дмитриевна Карева сделала вещь, которую можно объяснить только верой людей в Бога. Она в щель одного из вагонов обратилась к людям с проповедью, мол, побойтесь Бога, как можно?! Она крестилась и плакала, умоляла, и дверь приоткрыли. Через некоторое время я увидел, как по перрону раненый летчик с револьвером в руке тащил за шиворот к паровозу машиниста. В общем, мы поехали. Во время налетов все выскакивали из вагонов и прятались от бомбежки. До Тулы добирались около двух суток. Соседи по вагону ничем с нами не делились, а есть хотелось очень. Две недели мы ехали без всякого снабжения. У нас был с собой только кусок колотого сахара и немного манной крупы. А мимо нас с запада на восток шли эшелоны с продовольствием. На одной из станций стояли вагоны с зерном и рисом, которые охранял красноармеец с винтовкой. Помню, я принес матери котелок украденного из вагона зерна, красноармеец сделал вид, что не заметил. Мать меня уже не упрекала...

Во время этого переезда мы потеряли младшего брата, который умер от голода. В это же время в Москве умерла моя сестра. Нас осталось трое детей из пяти. На время мы осели в Оренбургской области.

— И все же ваша семья смогла вернуться в Москву во время войны...

— Чтобы уехать в Москву в военное время, нужен был особый вызов. Старший брат Эммануил получил такой вызов, поступив в МГУ. Он в 15 лет сдал экзамены и был зачислен на мехмат. Летом 44-го брат заболел менингитом в тяжелой форме. Было ясно, что он должен умереть. Его уже из палаты вынесли в коридор умирать, а он вопреки всему выжил. Мать, вызванная к нему, после этого случая осталась в Подмосковье, устроившись завучем в детдом, и вызвала к себе меня и Якова.

— Ведь вы тоже, как и брат, поступали в МГУ?

— В то время, а это был 46-й год, поступать в университет можно было с 17 лет. Мне 16. Чтобы сдавать экзамены в этом возрасте, требовалось разрешение от Министерства просвещения. Замминистра профессор Фигуровский разрешил, но при этом сказал: «Недоберешь баллы — ко мне не приходи». Экзамены я сдал благодаря своему энтузиазму и моим учителям. Тогда в МГУ поступали фронтовики, и для них не было ограничений. Они могли поступить со всеми тройками. А для школьников из 25 баллов надо было набрать все 25. Я получил все пятерки и одну четверку за сочинение, написав в слове «юность» две «н». Это значило, что я не поступаю. Но меня приняли — 31 августа брат увидел меня в списках. Прямо ранним утром 1 сентября надо было найти какую-то приличную одежду, и мать попросила у знакомого старого фронтовика стеганку. Замечательна эта стеганка была, с медными пуговицами, которые следовало мелом начищать.

— На годы вашей учебы на биофаке пришлось так называемое дело генетиков. Что тогда происходило в научном мире?

— 4 ноября 1947 года в «Литературной газете» вышла огромная статья под названием «О внутривидовой борьбе». Известно, что по Дарвину эволюция происходит в результате конкуренции за условия существования, пищу, воздух, пространство. В «Литературной газете» было написано, что все это не так, что внутривидовая борьба — выдумка. Я цитирую куски из этой статьи из года в год, потому что никто, кроме меня, из моих близких ее не читал. Она начинается словами: «Заяц зайца не ест». И всякий, кто прочтет эти слова, понимает, что заяц на самом деле не ест зайца. Дальше: «Волк волка не ест». А третья фраза замечательная: «Волк зайца ест». И на всю полосу рассказ о том, как кто кого не ест и кто кого ест. Подпись под статьей — Лысенко. Надо сказать, что Трофим Лысенко словом не владел да и вообще был безграмотен. А статья была написана прекрасным литературным языком. Как потом мы узнали, писал ее Исай Израилевич Презент, идеолог и правая рука Лысенко. Помню, как все развеселились на факультете, прочитав статью, ходили по кабинетам и цитировали отрывки из нее. Утром на биофаке устроили шумное сборище, решили даже вызвать Лысенко на дискуссию. Он не пришел, а вместо него выставили замечательного человека Федора Андриановича Дворянкина. Чем он замечателен? Тем, что умел вести дискуссию так, как это делают полемисты. Он мог достать из головы любую цитату, близко к тексту излагал целые куски из классиков марксизма. Профессора Московского университета таким искусством не владели. А дальше развернулись события, ставшие самыми драматичными и кровавыми в истории отечественной науки. Биология в нашей стране была разрушена в период с 31 июля по 7 августа 1948 года. Именно тогда состоялась сессия Всесоюзной сельскохозяйственной академии имени Ленина (ВАСХНИЛ), открывшаяся докладом Лысенко, который писали целой бригадой. Он назывался «О положении в биологической науке». На сессии один за другим выступали назначенные, а не выбранные академики, которые заявляли, что генетика — буржуазная лженаука. Ужасные были доклады. Большую часть из них сделали люди, которые знали, что совершают подлость. Другая часть была просто невежественна, как был невежественно и фанатично убежден в своей правоте и сам Лысенко. А Исай Презент все знал и особенно прекрасно знал, что совершает подлость, уничтожая науку.

Среди тех, кто выступил на сессии ВАСХНИЛ за науку, было четыре человека. Тишайший интеллигентный академик Иван Иванович Шмальгаузен. Он не был пригоден для борьбы, к тому же болел. Второй — Антон Романович Жебрак, заведующий кафедрой генетики Тимирязевской академии — спокойно рассказывал о достижении генетики в сельском хозяйстве, в то время как публика на него буквально кидалась. Его пытался прервать Лысенко, но по существу ему возразить никто не мог.

Еще одним героем, взявшим слово, стал маститый академик Василий Сергеевич Немчинов — директор Тимирязевской сельхозакадемии. Во время его выступления вся свора лысенковцев рычала. Следующим докладчиком был Иосиф Абрамович Рапопорт. Уникальная личность. Он ушел на фронт 25 июня 1941 года, накануне защиты докторской. Получил несколько ранений. Пуля прошла через височную кость, после чего он потерял глаз, и все равно через месяц с небольшим вернулся в ряды Красной армии. Рассказывали: идет сессия ВАСХНИЛ. Выступает тот самый Презент. В первом ряду сидит Рапопорт, десантник, разведчик, не раз бравший в плен языка, на глазу — черная повязка. Презент не успел договорить, как оказался в руках Рапопорта. Он пытался что-то сказать, но в микрофоне раздавались не вполне печатные слова Рапопорта. «Это ты проливал кровь?» — спрашивал он Презента, который, как всем было известно, не воевал. Не сразу удалось вырвать докладчика из рук Рапопорта. А потом, по рассказам, он сел в первом ряду и своим единственным глазом сверлил выступающих, и все уже старались быть более аккуратными в выражениях. В стенограмме заседания это отражено очень кратко: «Хулиганская выходка Рапопорта».

В 1988 году на биофаке МГУ устроили собрание, посвященное 40-летию сессии ВАСХНИЛ. Я был в президиуме, и надо же, в зал заходит седенький старичок, тихий-тихий, с белой повязкой на глазу. Это был Рапопорт! Я так обрадовался, что стал просить: «Иосиф Абрамович, расскажите, как вы душили Презента». Он на меня посмотрел укоризненно-кротким взглядом и сказал: «Ну что вы, дорогой мой, разве я мог бы душить человека?..» В 1989 году указом Горбачева Рапопорт получил звание Героя Соцтруда как борец за истинную науку. Через несколько месяцев его насмерть сбила машина.

Кстати, одну интересную историю, связанную с Презентом, я узнал от Владимира Яковлевича Александрова, автора книги об истории нашей биологии. Из года в год они вдвоем с другом, академиком физиком Флеровым, летом отправлялись в путешествия. Собирали грибы, ловили рыбу, снимали цветные диапозитивы. В тот год, а дело было в конце 60-х, они забрались на край света — на Командорские острова. Поселились в домике зоологов-наблюдателей у самого большого лежбища котиков. От дома на берег был проложен длинный, почти 1000-метровый дощатый коридор-туннель. По нему можно было доходить до скопления котиков и наблюдать их личную жизнь сквозь щели в стенах. Крики чаек, шум прибоя, блеск и сверкание волн... Безмятежная жизнь Александрова вдруг резко нарушилась, когда из поселка прибыла очередная группа туристов. Молодые люди окружали невысокого пожилого человека, с восхищением слушая его рассказы. Это был... Презент. Александров почувствовал, как у него повышается давление. Пришел безмятежный Флеров. Он не мог понять столь сильных чувств. А для Александрова отдых был отравлен. Два дня он не выходил из дома. Однажды утром он увидел, как Презент пошел по коридору смотреть котиков. Александров двинулся за ним. В темном коридоре отдавались грузные шаги Александрова по дощатому настилу. Презент ушел далеко вперед. В самом конце коридора он приник к щели, наблюдая за жизнью котиков. Услышав шаги, обернулся. Он не мог разглядеть, кто стоит над ним. «Встаньте! — сказал ему Александров. — Как вы смеете быть в одном месте со мной? Вы виновник несчастий нашей науки и многих людей! Убирайтесь отсюда!» Перепуганный Презент забормотал: «Нет, нет, мы не убивали Вавилова!» Постепенно Александров понял, что положение тупиковое — не будет же он убивать человека, — и слегка посторонился. Презент шмыгнул у него под рукой и, убыстряя шаги, исчез. Он уехал в поселок и с ближайшим пароходом переправился на материк. Говорили потом — но кто знает, правда ли это, — что потрясенный Презент осенью того же года ушел из дома, примкнул к цыганскому табору и вскоре умер от инфаркта.

— Как отразилась знаменитая сессия ВАСХНИЛ на биофаке МГУ?

— Фактически он был разрушен. Одним приказом министра высшего образования Кафтанова 23 августа 1948 года выгнали сразу несколько тысяч исследователей, биологов из всех высших учебных заведений, из всех институтов. После победы Лысенко в 1948 году на биофаке вывесили лозунги. На красном полотнище большими буквами было написано: «Наука — враг случайностей». После сессии ВАСХНИЛ в стране началась вакханалия невежества. Лысенко «открыл», что виды превращаются из одного в другой скачком. Из пшеницы возникает рожь. Из овса — сорняк овсюг. А птица кукушка возникает то из яиц пеночки, то из яиц дрозда, то из яиц мухоловок. Мракобесие! Многое было тогда под запретом. Все годы моей учебы — с 1946-го по 1951-й — не произносили вслух имя Николая Кольцова, одного из выдающихся биологов первой половины ХХ века. Мы, студенты, просто не знали о таком ученом. О нем, как и о Вавилове, говорить опасались. В 1927 году Кольцов выступил с докладом, содержащим основную концепцию биологии. Примерно 50 лет спустя после этого доклада мне довелось говорить с одной дамой, которая его слушала, будучи еще совсем юной красавицей. Она сказала, что доклад этот был встречен очень холодно, что Кольцов был в белой рубашке с галстуком и двубортном пиджаке, но в сапогах! Вот что запомнила красавица. А еще что Кольцов держался чопорно и строго и не пытался привлечь аудиторию на свою сторону. Но после его доклада на трибуну быстро поднялся очень живой и яркий человек и произнес пламенную речь: «Товарищи! Перед вами выступал меньшевиствующий идеалист Кольцов с абстрактными идеями. Не дадим ему увести нас в мистику». И зал проводил его громкими аплодисментами. Этот человек был все тот же Презент.

Кольцов отстаивал высокий смысл медицинской генетики, а президиум АН СССР заставлял его отказаться от «лженаучных извращений». Руководил заседаниями специальной комиссии Отто Шмидт. Он требовал от Кольцова, чтобы тот дал «соответствующий разбор своих лжеучений в том или ином научном журнале... это долг всякого советского ученого, элементарный долг перед партией». Осенью 1940 года Кольцов поехал в Ленинград. В гостинице «Европейская» у него произошел инфаркт. 2 декабря он умер. Его жена написала о смерти Кольцова письмо в Москву... и умерла...

Членом комиссии, осудившей Кольцова за работы по евгенике, был Хачатур Коштоянц — завкафедрой физиологии животных биофака МГУ с 1943 по 1961 год. Я, студент, с нетерпением ждал его лекций. Но к лекционной деятельности он вдруг охладел. Ему было явно скучно. Мы, естественно, не знали почему. И только много лет спустя я понял возможную причину этого удручения. Когда пришло время баллотироваться в академики, в президиум академии поступила телеграмма: «Лжеученому Коштоянцу не место в академии наук». Действительным членом он не стал, продолжал руководить кафедрой в МГУ и сектором в Институте эволюционной морфологии имени Северцова. Прожил Хачатур Седракович всего 60 лет.

— Но ведь гнобили не только генетиков.

— Досталось и врачам. В начале 1953 года было развернуто «дело врачей-вредителей», преимущественно евреев. В газетах появились сообщения о том, что «подлая рука убийц и отравителей оборвала жизнь товарищей Жданова и Щербакова». Пошли аресты по всей стране. В газетах одна за другой появлялись статьи с описанием вредительского лечения, проводимого евреями в разных городах страны. Появились слухи, что евреи прививают рак своим пациентам. И даже зубные врачи, мол, ухитрялись делать это при пломбировании зубов. В стране нарастал психоз. Можно было ожидать погромов.

Для оформления обвинительного заключения нужны были эксперты. За таким заключением обратились к выдающемуся фармакологу профессору Василию Васильевичу Закусову. Он был известен резкостью и даже грубостью по отношению к сотрудникам, не подбирал выражений, распекая их, не позволял сотрудницам появляться даже жарким летом в неофициальном одеянии, например без чулок. На него часто обижались, хотя и признавали профессиональные достоинства. И когда к нему обратились с просьбой подписать экспертный анализ рецептов для лекарств, которые выписывали «врачи-вредители, чтобы ускорить смерть своих больных», он, взяв перо, четко и спокойно написал: «Лучшие врачи мира подпишутся под этими рецептами». И был арестован. Легенды говорят, что в тюрьме он совсем «распоясался» и стесняться в выражениях перестал совершенно. Во всяком случае ничего для пользы следствия от него не добились.

Я к началу 1953 года уже как молодой специалист работал в Центральном институте усовершенствования врачей (ЦИУ). Не все евреи — сотрудники института — были профессорами или доцентами. Не все были арестованы. Но все, кроме двух, были уволены с работы. Сделано это было традиционным способом. От райкома партии в институт прибыла комиссия, составленная почему-то из чиновников Министерства путей сообщения. Во главе комиссии состояла Ковригина — министр здравоохранения СССР. Члены комиссии заседали в большой комнате за длинным столом. Вызывали очередную жертву — в торце стола стоял специальный стул. Из личного дела зачитывали какие-то бумаги, задавали невнятные вопросы. Затем за закрытыми дверями что-то обсуждали и выносили решение: «Для работы в ЦИУ непригоден». Так вот выгнали всех евреев за исключением двух. Один из двух был я. Второй — кладовщик материального склада. Почему меня не выгнали? Думаю, из-за сложившегося таинственного образа — молодой выпускник университета по особому заданию работает по атомной проблеме в опасных условиях и в тесном контакте с МГБ. А дело было в следующем.

8 сентября 1951 года я пришел в ЦИУ — на кафедру медицинской радиологии, где должен был заниматься секретной работой в рамках атомного проекта. В гостайну меня, конечно, не посвящали. Но каждый день мне привозили контейнеры с радиоактивными изотопами. Звонок от вахтеров: «Груз привезли!» Как правило, привозили груз два капитана госбезопасности, младшим по званию не доверяли. Это были мощные, жизнерадостные дядьки, доставлявшие радиоактивные вещества в тех же автомобилях, в которых до этого возили арестованных. Ко мне они были дружелюбны. Я только потом понял, почему. Оказывается, считалось, что от радиоактивности помогает спирт. Им на двоих выдавали бутылку. Двум мужикам бутылка на двоих — это очень неплохо! А радиоактивности они боялись, поэтому переносить и забирать груз приходилось мне. Часто свинцовых контейнеров должной толщины не было. Когда я сам для себя посчитал дозу, которую получаю ежедневно, то понял, что довольно быстро отдам концы. И решил: надо сделать дистанционный прибор. С колоссальным увлечением я смастерил длинную-предлинную пипетку, под два метра, чтобы на расстоянии производить необходимые манипуляции. Представьте себе, что набрать надо было, например, 0,4 миллилитра вещества. Тогда я сделал перископ, лупы, лампочку, зеркала. Все это крепилось на двухметровой доске. Выглядело приспособление внушительно и неудобно. В этот период в нашем институте, часть которого была задействована в атомном проекте, стали появляться странные люди, явно сотрудники госбезопасности. Ходили, что-то вынюхивали. Один из них стал входить со мной в контакт. Он видел, как мне привозят груз, как я достаю свою «винтовку». Помню, он подошел ко мне и тихо-тихо, поскольку секретно, спросил:

— Это у тебя ружье?

— Да.

— Атомное?

— Да.

Тогда он, потрясенный, удалился. И скоро все-все знали, что я разрабатываю атомное оружие, и меня никто не трогал. Эти люди были тупые…

На том зловещем собеседовании, как и полагалось, присутствовала секретарь партбюро института Лаптева. Она хорошо ко мне относилась и явно предварительно изложила версии моих таинственных занятий. Там были намеки на особое, создаваемое мною оружие и крайне опасный, но столь нужный стране характер моей работы. Я об этом додумался позже. Но тогда, сидя на стуле для жертв, был настроен меланхолично и на вопросы отвечал невнятно и не по делу. Как оказалось, это было расценено необходимостью не раскрывать секретный смысл моей работы. Мне посоветовали... беречь здоровье и пожелали успехов.

При описании советской жизни надо бы специально обрисовать облик женщин-парторгов. Это было характерное явление. Аккуратно причесанные, в изящном и скромном одновременно платье, они не без грации исполняли любые, сколь угодно злодейские партийные директивы. С ними лучше было не ссориться.

— Вы столько лет проработали лицом к лицу с изотопами. Неужели все прошло бесследно?

— Ежемесячно я сдавал кровь на анализ. В апреле 53-го выяснилось, что у меня резко падает уровень лейкоцитов. Точнее, у меня их так мало, что я понимаю: скоро умру. Меня прикрепили к врачу, и я постоянно ходил на прием. Прихожу как-то раз и вижу такую картину, которая до сих пор перед глазами, — настоящий Вермеер — «Девушка, читающая письмо...»: волосы так слегка свисают и по щекам текут слезы. Это была студентка-практикантка, она записывала слова врача. На столе лежит бумага, на которой, как потом оказалось, написан мой приговор. Доктор показывает мне: «Видите график, у вас есть четыре месяца жизни». Дома я ничего не сказал. В самом деле, до августа еще далеко, а жена все хотела на юг. И мы поехали под Алупку. К сентябрю я вернулся на работу. А в октябре, к удивлению врача, пришел на очередное обследование. Приблизительно в это время появилась мысль о создании на физфаке МГУ кафедры биофизики, первой в стране. На ней зазвучало свободное научное слово. И это в стране, где тогда еще боялись произнести слова «ген» и «хромосома».

Первым лектором у нас был Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский, ученый с мировым именем, который ранее получил 10 лет лагерей. Мы со Львом Александровичем Блюменфельдом создавали программу. Сам он читал замечательные лекции по физической химии, квантовой механике применительно к биологическим задачам. Мне был поручен двухсеместровый лекционный курс «Биохимия». Я читал его 52 года. Очень быстро стали вырастать наши первые студенты, становились аспирантами, преподавателями.

14 октября 64-го Хрущев был смещен, его заменил Брежнев. Для нас это означало окончательное падение Лысенко. Немедленно новый президент Академии наук Мстислав Всеволодович Келдыш образовал комиссию по проверке научного содержания работ Лысенко. Результат был очевиден. Вся постройка мичуринской биологии рухнула в одночасье. Но время было потеряно. А как догонять, когда в школах учили биологию по мичуринской генетике. Кстати, мало кто сегодня знает, что никакого отношения Иван Мичурин к мичуринскому учению не имел. Он умер раньше, чем Лысенко и Презент сообщили о существовании «мичуринской биологии», и никакой ответственности за все последующие безобразия и преступления, совершаемые под его именем, Мичурин не несет. Нашел его на самом деле Вавилов. И очень поддержал деятельность садовода-опытника, который к наукам никакого отношения не имел. Он был убежден, что посредством прививок плодовых растений, то есть сращивая со стволом и корнями одного дерева ветви другого, получает новые наследуемые признаки. Пытался он получить наследуемые признаки и посредством создания особых условий выращивания родительских растений. Но никакого успеха, естественно, не достиг. Таким образом, мы 16 лет получали неправильное образование.

— С конца 60-х вы работаете в Пущине. За это время много маститых ученых вышло из пущинского биофизического института, но до сих пор все помнят изобретение перфторуглеродного кровезаменителя, так называемой «голубой крови». Вокруг этого ходило много разных историй и даже слухов.

— В начале 60-х у американцев появилась идея создать в качестве возможных кровезаменителей насыщенные кислородом воздуха эмульсии перфторуглеродов — это цепочки углеродных атомов, соединенных с фтором. После первых сообщений наступило затишье. Но в конце 70-х по «специальным каналам» правительство СССР получило сообщение о проводимых в США и Японии работах по созданию кровезаменителей. Холодная война была в самом разгаре.

Известно, что при любой войне, и особенно при ядерной, жизнь уцелевшего в первые секунды населения и войск зависит от запасов донорской крови, переливание в этих случаях должно быть массовым. Кроме того, донорская кровь зачастую бывает заражена разного рода вирусами. Случаи заболеваний гепатитом в результате донорских переливаний учащались. Мысль о том, что от всего этого можно избавиться, воодушевляла.

В это время в Институте биофизики появился новый сотрудник — Феликс Федорович Белоярцев. Врач, доктор медицинских наук, профессор, он был молод и талантлив. Буквально с раннего возраста — а его отец был известным хирургом в Астрахани — Феликс проводил многие часы в операционной. Так что когда он стал студентом, то превосходил сокурсников исходной, домашней подготовкой. Когда он пришел к нам в институт, у него не было четкой программы. Но так совпало, что вице-президент Академии наук СССР Юрий Овчинников поручил директору института Генриху Романовичу Иваницкому заняться кровезаменителями. Институту обещали любую помощь. Белоярцев и Иваницкий дружно взялись за дело. Организовали лабораторию медицинской биофизики. Сотрудников в нее зачастую набирали экстренно, без должного предварительного знакомства. Потом это сыграло роковую роль. Белоярцев в качестве начальника имел совсем другой облик. Иногда он был резок и груб с подчиненными. В лаборатории сложилась нелегкая обстановка. Тем временем работа разворачивалась. В нее было вовлечено около 30 различных учреждений. Говорили: «Ребята, мы делаем большое дело! Все остальное не важно». Белоярцев носился на своих «Жигулях» из Москвы в Пущино и обратно иногда дважды в день. Нужно было добывать исходные компоненты для приготовления эмульсий, заказывать и доставать приборы. Они перевыполняли планы — делали за несколько месяцев то, что планировали на год. Директор выписывал огромные премии, а Белоярцев предупреждал сотрудников: «Тебе половина, а половину отдашь для заказа прибора». Но дело двигалось. Прошло три года, испытания перфторана на лабораторных животных шли успешно. По двору института прогуливали собаку, 70 процентов крови которой было замещено на перфторан. Через полгода эта собака принесла здоровых щенков. Случилось так, что еще до получения разрешения на клинические испытания на людях в Москве была сбита троллейбусом шестилетняя девочка. С переломами в тазобедренной области и травмой головы ее доставили в ближайшую детскую больницу. Там ошиблись с группой крови — перелили не ту. Смерть казалась неизбежной. Собрался консилиум. Профессор, детский хирург Михельсон сказал: «Последняя надежда на Феликса, у него есть какой-то препарат». Когда Белоярцев услышал просьбу по телефону, бросился в автомобиль и привез две ампулы перфторана. В Пущине у телефона остался врач Евгений Ильич Маевский. Через некоторое время позвонил Белоярцев: «Что делать? После введения первой ампулы, кажется, девочке стало лучше, но наблюдается странный тремор». «Вводи вторую!» — сказал Маевский. Девочка выжила.

Затем были две фазы клинических испытаний. В исследованиях американских и японских ученых наступил кризис: животные часто погибали от закупорки сосудов. Дело было в ошибочной тенденции. Они стремились обеспечить возможно быстрое выведение препарата из организма. Для этого делали эмульсию из относительно крупных капель, но при этом была неизбежна закупорка мелких сосудов. Советские специалисты пошли по другому пути: они стали готовить эмульсии с как можно более мелкими частицами. Средний размер частиц эмульсии в перфторане около 0,1 микрона. Размер эритроцита 7 микрон. Это обусловило все их успехи.

«Голубая кровь» не была панацеей, но у нее есть одна особенность: мелкие частицы эмульсии проникают через сжатый капилляр. Они несут меньше кислорода, чем эритроцит. Кислородная емкость перфторэмульсий значительно меньше, чем в нормальной крови. Но маленькая струйка кислорода изменяет ход процесса: капилляр расширяется, и поток кислорода возрастает так, чтобы могли протиснуться эритроциты. Кровоснабжение восстанавливается.

Весной 1985 года работы по производству и испытаниям перфторана были выдвинуты на соискание Государственной премии СССР, а летом этого же года Пущино наполнилось зловещими слухами. «Это преступники! — говорили возбужденные люди. — Они испытывают свои препараты на умственно отсталых детях! От их препарата погибли сотни наших раненых в Афганистане! Они вводят в кровь пациентам нестерильные препараты и заражают больных!» Эти разговоры стали выплеском негативных эмоций, возникших в результате конфликта в лаборатории медицинской биофизики. У многих ее сотрудников к тому времени накопились претензии к Белоярцеву, но никаких ужасов с испытанием на детях и раненых, разумеется, не было. В дело вмешался замдиректора по работе с иностранцами, сотрудник КГБ Сергей Борисович Гюльазизов. Представители госбезопасности активно включились в расследование ими же распространяемых слухов. Они вызывали сотрудников на многочасовые допросы, проводили изъятие лабораторных журналов с протоколами испытаний и измерений. Они получили письма, жалобы сотрудников, у которых Белоярцев «изъял» часть премии, выясняли, куда пошли эти деньги. Их даже интересовал расход спирта в лаборатории.

В октябре 1985 года в институте прошел ученый совет, на котором были озвучены результаты применения перфторана. Препарат в разы увеличил количество успешных операций по пересадке почек. Наиболее сильное впечатление произвел доклад военного хирурга и анестезиолога Виктора Васильевича Мороза, который брал с собой большой запас перфторана в Афганистан. В условиях, когда не было электричества и соответственно отсутствовали условия для хранения донорской крови, этот препарат был спасением для многих. А тем временем сотрудники КГБ продолжали травлю Белоярцева. Иваницкий поехал на Лубянку, чтобы раз и навсегда прекратить эти издевательства. Преследования действительно были прекращены по распоряжению начальника КГБ Московской области, но материалы о злоупотреблениях в лаборатории были переданы в Серпуховскую прокуратуру. Там в свою очередь начали дело по присвоению средств и неправильному расходу спирта. Белоярцев был крайне подавлен. На ученом совете, где стало ясно, что работа над перфтораном — это научная победа, он сидел где-то в заднем ряду и молчал. А сотрудники его лаборатории, ранее писавшие письма в КГБ, теперь охотно сообщали свои претензии в прокуратуру. Следователи после четырех обысков в Пущине решили провести обыски у Белоярцева на даче — на севере Подмосковья. Из Пущина нужно было проехать более 200 километров, и Феликс попросил разрешения отправиться на своей машине. За ним в микроавтобусе двигались следователи. Они ехали туда, чтобы найти на даче запасы спирта, который Белоярцев, по доносу, использовал в качестве платы за ее ремонт. Подозрение было оскорбительно и глупо одновременно. Естественно, никакого спирта на даче не нашли. Белоярцев спросил, может ли он остаться на даче. Следователи не возражали. Утром сторож нашел мертвого Феликса Федоровича. Через некоторое время его друзьям пришло предсмертное письмо, в котором он сообщал, что не может больше жить в атмосфере клеветы и предательства...

— Что вас заставляет заниматься наукой столько лет и не пасовать перед теми трудностями, о которых вы рассказали?

— Я прожил — как не хочется говорить слово «прожил», — но ведь уже прожил 82 года. И много видел вокруг, и много знаю. Я убежден, что среди всех занятий на земле не самым легким, но самым важным, что бы ни говорили другие люди, является узнавание и постижение. Это основа нашей жизни, именно для этого в эволюции возникли люди. В то же время это очень тяжелое занятие, и я призываю к нему всех молодых людей, потому что это самое большое счастье на земле: узнавать вечером или через неделю, или, в конце концов, через год то, что никто на свете не знает. И я прошу всех, кто на этот путь встанет: будьте стойкими! И все тогда обойдется!

Без стройкомплексов / Дело

Без стройкомплексов

Дело

«Мы хотим, чтобы сбор документов, необходимых для начала строительства любого объекта, составлял не более 50 дней. То есть сроки должны снизиться в десять раз», — обещает глава Агентства стратегических инициатив Андрей Никитин

 

В России вот уже год работает специальный орган, призванный облегчать предпринимательскую жизнь. Это Агентство стратегических инициатив (АСИ). К примеру, на днях с его подачи премьер-министр Дмитрий Медведев подписал «дорожную карту» по упрощению процедуры получения разрешений на строительство, которая до сих пор весьма существенно удорожает инфраструктурные проекты в России. О том, что еще нужно сделать для потепления нашего бизнес-климата, «Итоги» спросили главу АСИ Андрея Никитина.

— Андрей Сергеевич, ваше агентство декларирует, что в своей деятельности ориентируется на результат. На какой именно?

— Существует несколько целей, по которым можно оценивать эффективность нашей работы. Это повышение рейтинга России по международной шкале Doing Business — те самые сто шагов, о которых говорил Владимир Путин. Второй параметр — это количество поддержанных нами проектов. Третий — улучшение инвестиционного климата в регионах. Есть еще ряд конкретных инициатив — например, проекты в области образования, социальной сферы.

— Агентству год. Срок достаточный, чтобы говорить о промежуточных итогах...

— Во-первых, это четыре «дорожные карты», которые уже прошли утверждение и в правительстве, и у президента: «повышение доступности энергетической инфраструктуры», «улучшение предпринимательского климата в сфере строительства», «совершенствование таможенного администрирования» и «поддержка доступа на рынки зарубежных стран». Теперь главное, чтобы они заработали. Составлены документы так, что мы сразу увидим, какое ведомство саботирует процесс. Там прописаны целевые показатели по каждому году на ближайшие шесть лет. И есть прогноз, на каком месте в рейтинге Doing Business мы должны оказаться по итогам каждого года. Всего таких параметров в этом рейтинге десять. Например, мы занимаем 188-е место в мире по доступности энергетической инфраструктуры. Надо двигаться вверх. А это и снижение стоимости подключения предприятий к сетям, и усиление конкуренции в отрасли.

— На каком месте Россия должна быть в рейтинге в следующем году?

— В этом году мы сдвинемся не очень сильно. В следующем должны войти в сотню. И уже к 2018 году — в двадцатку. Правда, это с учетом того, что ситуация с рейтингами других стран будет статичной. А конкуренция в мире очень серьезная. И административные барьеры для бизнеса убираем не только мы. Соответственно, надо продвигаться быстрее других.

Взять хотя бы инвестклимат в регионах. Ведь важно не только, какой будет принят закон, но и как он будет исполняться на местах. И когда мы говорим о повышении комфортности ведения бизнеса в России, мы должны понимать, что ключевая роль здесь принадлежит именно региональным властям.

— На разработку своих «дорожных карт» вы потратили несколько месяцев. С одной стороны — срок небольшой. Но учитывая, что об этих проблемах у нас говорят давно и рецепты их решения тоже обсуждаются не первый год, — срок получается немалый. Чиновники сопротивляются?

— Дискуссии были острыми. Сложнее всего шла подготовка двух «карт» — это таможня и стройка. Федеральная таможенная служба формирует очень высокую долю доходов госбюджета. Почти 50 процентов. И чиновники опасаются, что послабления для бизнеса приведут к снижению этих поступлений. Это их основной аргумент. Мы говорим, что, наоборот, доходы вырастут за счет увеличения внешнеторгового оборота. Диалог непростой...

По стройке ситуация немного другая. Строительство жилья, промышленных объектов — это проблема, увязанная с очень многими факторами. В том числе с вопросом, например, о том, где граждане должны платить подоходный налог: по месту работы или по месту жительства. Это вплотную связано с созданием соответствующей социальной инфраструктуры. Представители бизнеса, работавшие над этой «дорожной картой», считали, что этот вопрос также надо внести в документ. У меня была другая позиция. В программе по стройке надо заниматься стройкой. Чем больше общих вопросов мы туда внесем, тем сложнее будет ее реализовать. То есть если в первом случае у нас был непростой диалог с государственным ведомством, то во втором — непростые поиски внутреннего консенсуса.

— Давайте уточним. В России самые большие в мире сроки получения разрешений на строительство. Насколько они снизятся в результате реализации этой «дорожной карты»?

— Да, сейчас это 500 дней, а то и больше. Мы хотим, чтобы сбор документов, необходимых для начала строительства любого объекта, составлял не более 50 дней. То есть сроки должны снизиться в десять раз.

Что касается таможни, то должны измениться не только сроки прохождения грузов через границу, но и сроки их оформления. С одной стороны, нам необходимо создать конкурентный рынок околотаможенных услуг. И именно поэтому мы прописали в «дорожной карте», что компания «Ростэк» — созданный государством фактический монополист на этом рынке — должна быть приватизирована. Таможня не должна заниматься оказанием такого рода услуг. Она обязана заниматься своей работой — оформлять грузы и собирать пошлины.

С другой стороны, нам надо пересмотреть порядок оформления грузов таможенными органами. Сейчас у нас в законе прописано шесть стадий таможенной очистки. При этом они зачастую занимают срок от недели до месяца. Мы предлагаем решить проблему радикально. Каждый грузоотправитель предупреждает о прохождении груза заранее. И если груз не попадает в профиль риска и не срабатывает генератор случайных чисел, он должен проезжать границу беспрепятственно. А его оформление проводиться уже в месте прибытия. То есть уже внутри таможенной территории России. Сейчас государство ввело такую систему. Однако по факту она не работает. Таможня все равно останавливает груз и занимается проверкой полученной предварительной информации. То есть предварительное декларирование превратилось в дополнительную стадию таможенного досмотра, и не более. А сами таможенные органы предпочитают досматривать все грузы подряд, не проводя даже анализа рисков. То же самое происходит и с уплатой пошлин. Таможня просит грузоотправителей платить авансом. А потом на границе начинаются перерасчет, сверка и тому подобное. Как правило, это занимает несколько дней. А водителю фуры сами таможенники предлагают отдохнуть на стоянке «Ростэка» за отдельные деньги. А это уже, извините, вызывает подозрения в коррупции.

Мы же говорим о том, что если производитель тех же холодильников везет запчасти себе на завод, то пусть он предоставит таможне банковскую гарантию и груз идет беспрепятственно до самого завода. А таможенные органы занимаются его оформлением, перерасчетом платежей и так далее уже на месте. В первую очередь это должно касаться скоропортящихся продуктов, того же мяса.

— Андрей Сергеевич, то, о чем вы говорите, не новость. Раньше эти проблемы пыталось решить Минэкономразвития. Теперь АСИ. Получается, в лице вашего агентства государство создало новую структуру, дублирующую функции госведомства?

— Абсолютно не так. Мы очень тесно работаем с Минэкономразвития. Они продолжают разрабатывать меры по снижению административных барьеров. У нас же задача немного другая. Когда Агентство стратегических инициатив только создавалось, премьер Владимир Путин говорил о том, что оно «должно быть про людей и для людей». Так вот, смысл в том, что мы — коммуникационная площадка между бизнесом и органами госвласти. Мы моделируем дискуссию. Если же мы делаем «дорожную карту», то в правительство ее официально вносит Минэкономразвития. Далее госведомство будет определять, исполняется ли «дорожная карта» в срок, а мы мониторим ситуацию на конкретных примерах.

— АСИ также занимается поддержкой конкретных модернизационных инновационных проектов. Таковых вы уже отобрали 395. Какие из них вам кажутся наиболее интересными?

— Здесь чуть-чуть другая история. Под словом «модернизация» мы понимаем немного другое, чем участники такого, например, проекта, как «Сколково». Для нас модернизация — это прежде всего создание высокопроизводительных рабочих мест. И наличие в проекте инновационной составляющей хотя и является плюсом, но для нас имеет меньшее значение, чем то, сколько людей может быть занято в реализации этой инициативы. В принципе, мы поддерживаем проекты, направленные на модернизацию перерабатывающих отраслей. Даже если это будет переработка сельхозсырья. И мы работаем не параллельно со «Сколково», а дополняем его. Когда у резидента этой зоны заканчивается льготный спецрежим, он приходит к нам. Например, если «РЖД» не покупает какую-то продукцию только потому, что не позволяет технический регламент, то изменить его — это уже наша задача.

Если «Сколково» ориентируется на конкретную команду разработчиков, то мы с гораздо большей охотой поддерживаем идеи, которые меняют ситуацию в отрасли в целом. Да, мы помогаем компании Х, но делаем это так, что эффект должны почувствовать все другие компании в этой отрасли.

Из 395 проектов, о которых вы говорите, примерно сотня — на стадии утверждения. Как правило, это компании, которые жалуются, что в той или иной отрасли существуют неоправданные административные барьеры, которые мешают им работать. Причем это касается не только сферы материального производства или финансовых услуг, но и социалки, например, или образования. По образованию у нас разрабатывается проект, связанный с частными детскими садами. Во многих регионах губернаторы запрещают открытие таких учреждений. Мы будем изучать эту ситуацию и разрабатывать предложения, как снять эти барьеры.

То есть идеи рождаются не нами. Мы получаем сведения о существующей проблеме. И начинаем ее решать.

Двадцать лет спустя / Дело / Капитал

Двадцать лет спустя

Дело Капитал

«В результате начатых 20 лет назад реформ кое-что досталось пенсионерам, военным. А остальное? Остальное уплывает за  рубеж»

 

Исполнилось двадцать лет ваучерной приватизации. Читай — русскому капитализму. Может, подведем итоги реформ? Итак...

Чтобы понять, к чему мы пришли, необходимо вспомнить, от чего уходили. А уходили мы от следующего: в 1991 году гиперинфляция составила 160 процентов, за тот же последний год Союза советский рубль девальвировался по отношению к доллару в 4 раза, Сбербанк оказался фактически банкротом, выдав 95 процентов своих средств в виде кредита бюджету обанкротившегося СССР. Также обанкротился Внешэкономбанк, где хранились валютные средства предприятий, СССР объявил дефолт по внешнему долгу, экономика переживала сильнейший спад, появились талоны на водку и сахар, ощущался тотальный дефицит всего и вся. В общем, хмурая получилась картина.

К чему мы пришли двадцать лет спустя? К тому, чем за вычетом ВПК и были, — к сырьевой экономике. Причем пришли не сейчас, а еще в конце второго ельцинского срока, когда производство в ВПК упало почти в 10 раз. С тех пор по большому счету топчемся на месте. А успехами — если принять за таковые пенсию в 300 долларов и среднюю зарплату в 800 — мы обязаны высоким ценам на нефть, газ и металлы.

Если брать шире, в экономике мы имеем сырьевой монополистический госкапитализм. В управлении государством — иерархическую систему кормлений. Результат? А например такой: в этом году средняя зарплата в Китае достигла 75 процентов от среднероссийской. А еще в Китае цены заметно ниже, чем в России. Улавливаете мысль? А вот еще результат — покупательная способность среднероссийской зарплаты с докризисных месяцев 2008 года практически не выросла.

А ведь цены на нефть в этот период были ниже 70 долларов всего лишь в течение 8 месяцев. Не верите? Вот данные Росстата: средняя зарплата в июле 2008 года составляла 17 538 рублей, а в июле 2012-го — уже 27 219. Но и инфляция не стояла на месте — согласно тому же Росстату за четыре года цены выросли на 37 процентов. Таким образом, при высочайших ценах на нефть реальная зарплата с учетом инфляции увеличилась всего на 11 процентов. И это если вы верите Росстату, который утверждает, что в 2011 году потребительские цены прибавили всего лишь 6,1 процента. А если Росстат чуть-чуть ошибся с расчетом прироста цен, то выходит, что за четыре года зарплата в России не выросла вовсе.

Зато взрывным образом растет кредитование населения, которое на заемные деньги устроило настоящий потребительский бум. Ничего не напоминает? Например, США, где зарплата последние два десятилетия практически стагнировала, а высокий уровень потребления поддерживался за счет кредитов. Зато доходы 10 процентов самых богатых американцев в этот период резко выросли. Фактически они остановили рост зарплаты, а «сэкономленное» выдали трудящимся в виде кредитов.

А что у нас происходит параллельно со стагнацией заработной платы? Правильно — резко выросший отток капитала. Тут ведь все просто — если рост цен на нефть вызвал резкое увеличение притока в страну валюты, а реальная зарплата при этом практически не выросла (и в долларовом выражении тоже), то кто-то должен эту валютную выручку получить...

Нет, конечно, все не так уж плохо — в результате начатых 20 лет назад реформ кое-что досталось пенсионерам — в виде роста пенсий. Военным и полицейским — в виде роста их зарплаты. А остальное? Остальное уплывает за рубеж. Как? Просто.

Большая часть выручки от экспорта нефти попадает в федеральный бюджет, который в этом году уже сравнялся с бюджетом такой страны, как Германия. Бюджет у нас — как у Германии, а зарплата — как в Китае. При этом Германия — не крохотная Норвегия. Население Германии составляет 60 процентов от численности населения России. Вы ощущаете, что наш бюджет сравнялся с бюджетом самой социальной страны Европы? Нет? Вот тут-то собака и зарыта. Именно бюджетные деньги сейчас утекают из страны. Не доходя до экономики, ничего не давая ей, а значит — ничего не давая и нам. Потому у нас и такой низкий, несмотря на рекордные цены на нефть, прирост ВВП. Потому и реальная зарплата почти не растет.

А в остальном у нас по сравнению с последним годом СССР все хорошо. И Сбербанк работает. И в закромах ЦБ более полутриллиона долларов заначено. И экономика — с перерывом на 2009 год — растет вот уже 14 лет подряд. И в магазинах полки ломятся от товаров. И инфляция ниже 10 процентов. Бюджет если и дефицитен, то на жалкие полтора процента ВВП. И рубль более или менее крепок.

Вот только давайте не будем вспоминать о второй половине 2008 года, когда цена на нефть за пять месяцев упала почти в четыре раза. И не будем думать о том, что (как это было в конце 80-х — 90-е) она может продержаться на таком низком уровне не 8 месяцев, а восемь лет. Не надо об этом. Это мешает позитивному восприятию результатов построения нового российского капитализма. А у него ведь все-таки юбилей...

Где вы предпочитаете хранить капитал: в России или за ее пределами? / Дело / Бизнес-климат

Где вы предпочитаете хранить капитал: в России или за ее пределами?

Дело Бизнес-климат

Российские власти постепенно начинают перекрывать каналы утечки капитала из страны. Из последних нововведений — ЦБ обязал коммерческие банки с начала октября следить за исполнением обязательств и своевременным поступлением средств на счета клиентов по внешнеторговым договорам. Иначе говоря — контролировать трансграничные денежные потоки. Эксперты полагают, что эта мера может серьезно осложнить вывод капитала. От +5 (в России) до –5 (за рубежом)

 

Все зависит от готовности принимать риск: низкая доходность и низкий риск — за рубежом, выше риск и выше доходность капитала — в России. Я лично в этом плане консервативен...

Ростислав Футало

ге­не­раль­ный ди­рек­тор «ШРЕИ Лизинг»

 

 

Я ничего не имею против того, чтобы хранить свои сбережения в России. Однако предпочтительнее все же не держать деньги как таковые, а вкладывать их в какие-либо активы — к примеру, в недвижимость. Надо отметить, что в портфеле любого инвестора недвижимость занимает от 6 до 10 процентов. Она позволяет сбалансировать инвестиционный портфель, служит подушкой безопасности для остальных активов. Хотя недвижимость, как правило, не приносит владельцу существенных доходов, главный ее плюс состоит в том, что она не подвержена таким резким перепадам, как, к примеру, акции. Во всем мире, и в частности в России, инвестиции в недвижимость в большинстве случаев проходят через офшорные зоны. Офшоры позволяют минимизировать риски и ускорить процесс оформления сделки. Поэтому ужесточение офшорного законодательства вряд ли сможет изменить привычки наших соотечественников.

Александра Малютина

ге­не­раль­ный ди­рек­тор ар­хи­тек­тур­но­го бю­ро MKV architects

 

 

Я думаю, только патриоты-фанатики от бизнеса ответят, что надо хранить капитал в России. Мы как реалисты считаем, что хранить деньги выгоднее на Западе. Все довольно банально — там соблюдается закон, работают суды и, конечно, надежнее и лучше работает правоохранительная система, и соответственно собственность более надежно защищена. К тому же и правила игры меняются не так часто, как у нас. Что бы российские контролирующие органы и Центробанк ни предпринимали, пока капитал будет чувствовать себя лучше за рубежом, он будет утекать, и никакими мерами не получится заставить его изменить маршрут движения. Что можно предпринять для кардинального изменения ситуации? Почитайте стенограммы речей наших президентов за последние 12 лет: там все написано. Другой вариант: опустить железный занавес и вернуться на 30 лет назад , тогда действительно ничего не будет утекать, но и притекать — тоже.

Андрей Яковлев

ге­не­раль­ный ди­рек­тор «Гло­бус Гур­мэ»

 

 

Мы тут жалуемся на свои контролирующие органы, но ведь их коллеги во многих зарубежных странах дурят не меньше наших. Не то чтобы я был патриотически настроен к Росфинмониторингу, скорее я более реалистично смотрю на иностранные юрисдикции. Переводишь деньги в Европу, а потом итальянские или французские органы как прицепятся! И даже если ты весь белый и пушистый, все равно придется доказывать, что не верблюд. В условиях кризиса офшорные территории с расположенными там банками тоже не являются тихой гаванью, поскольку их банки в последнее время лихорадит. Может, с точки зрения места хранения капитала все правильно, но с точки зрения надежности — не сказал бы. Я думаю, что самое разумное — сбалансированное распределение капитала между Европой, офшорными территориями и Россией. Но главное даже не хранение, а управление деньгами, что требует постоянного присмотра за ними.

Альберт Еганян

пар­тнер юри­ди­чес­кой фир­мы VEGAS LEX

 

 

Конечно, я готов хранить деньги в России, но есть опасения. Хранить капиталы лучше там, где собираешься их вкладывать. Я намерен инвестировать в России, и поэтому офшорные схемы — это тема, которая лично меня мало затрагивает. Однако я, безусловно, признаю риски при хранении личных средств в России — как макроэкономические, так и связанные с деятельностью конкретных банков. За прошедшие годы застрахованная сумма вклада возросла до 700 000 рублей — это хорошо, но недостаточно. И в этом смысле одновременно с ужесточением законодательства в области офшоров следует заниматься развитием системы обязательного страхования вкладов.

Павел Ярошевский

ге­не­раль­ный ди­рек­тор ком­па­нии «Бета про­дакшн»

 

 

Я бы поставил оценку «плюс три», поскольку мне комфортнее хранить деньги в России. При этом я адекватно оцениваю более высокие риски размещения капитала в нашей стране. С другой стороны, повышенный риск означает более высокую отдачу от вложенных средств.

Камрон Миркурбанов

за­мес­ти­тель ге­не­раль­но­го ди­рек­то­ра ком­па­нии «ТрансФин-М»

 

 

Вопрос риторический. Не секрет, что подавляющее большинство российской бизнес-элиты смотрит на Запад и хранит свои капиталы там. Те, кто располагает по-настоящему большими средствами, стараются разместить их за рубежом и потому при первой же возможности приобретают недвижимость за границей. Почему? Объяснение этому очевидно — эти инвесторы не верят нашей системе и стараются обезопасить свои накопления. Очевидно, что это недоверие сформировалось не на пустом месте. Капиталы текут туда, где спокойнее и комфортнее, об этом еще Маркс писал.

Алексей Кичатов

ге­не­раль­ный ди­рек­тор City Express

 

 

Разумеется, я считаю, что нужно хранить деньги в России, а не выводить их из страны. Всегда считал себя патриотом и хранил деньги только здесь. К тому же, если возникают сомнения по поводу сохранности средств на счетах в российских банках, лучше хранить их в ликвидной недвижимости. Тем более что Москва является одним из наиболее привлекательных регионов для инвестиций в жилую недвижимость.

Руслан Высоцкий

ге­не­раль­ный ди­рек­тор ком­па­нии «СтройМенед­жмент»

 

 

Если говорить о малом и среднем бизнесе, то у них вопрос так не стоит: как такового свободного капитала нет, он весь в работе, задействован в процессе производства. За крупный бизнес ответить не могу. Лично передо мной этот вопрос не стоит — капитала не хватает, мы постоянно кредитуемся, потому что для развития нужны инвестиции и оборотные средства. Хранить-то нечего! Будучи предпринимателем и занимаясь бизнесом в России, я считаю, что держать деньги все же нужно здесь. Выведенный из России капитал — это либо мертвый и незадействованный капитал, либо он сомнительного происхождения.

Заработает ли Сорос? / Дело / Капитал / Загранштучки

Заработает ли Сорос?

Дело Капитал Загранштучки

 

В последние годы активность размещения акций ведущих футбольных клубов на бирже пошла на убыль, на фоне чего IPO самого успешного клуба Англии Manchester United выглядит как еще одна попытка сломать застоявшиеся стереотипы и доказать, что инвестиции в спорт все-таки могут приносить прибыль. Такого же мнения, похоже, придерживается и Джордж Сорос, купивший около двух процентов акций Manchester United. Поскольку такая доля не дает именитому инвестору почти никаких прав в управлении клубом, а по акциям MU дивиденды выплачиваться не будут, то, похоже, его решение в самом деле обусловлено желанием заработать на росте бумаг, а не просто получить статус совладельца легендарной футбольной команды.

Заработает ли Сорос? История говорит: скорее нет, чем да. Европейский сводный индекс акций футбольных клубов STOXX Europe Football, состоящий из бумаг 21 представленного на бирже клуба, с начала своего существования уже потерял более 20 процентов, так что в случае устойчивого роста котировок Manchester United это станет скорее исключением из правил, нежели обычным делом.

Рост стоимости акций любого футбольного клуба после IPO зависит от количества и престижности завоеванных на поле трофеев, поскольку это влияет на одну из главных статей доходов — плату телекомпаний за право транслировать матч с участием клуба. Кроме того, чем лучше команда выступает, тем больше по всему миру продается ее атрибутики и тем выше цена билетов на матчи. Эти факторы отражаются в балансе клуба, делая его акции в большей или меньшей степени привлекательными для инвесторов.

Казалось бы, чтобы акции клуба росли, команде нужно как можно чаще побеждать на поле. Однако не все так просто. Очень важным фактором для фундаментальной привлекательности бумаг клуба на бирже является и цена этих побед. Если за частыми победами команды стоят многомиллионные зарплаты футболистов, делающие клуб все более убыточным и пребывающим в долгах из сезона в сезон, то котировки акций вряд ли пойдут вверх.

Единичные покупки футбольных бумаг трейдерами и частными инвесторами, которые являются болельщиками и просто хотят принять финансовое участие в жизни любимой команды, не смогут отправить котировки акций вверх, если этому не поспособствуют покупки крупных инвестиционных фондов, основанные на привлекательности футбольного клуба с точки зрения инвестиций. Так что инвесторам, желающим купить акции футбольного клуба и не выбросить при этом деньги на ветер, нужно обращать внимание не только на то, какой у команды потенциал на поле, но и на то, какой ценой даются победы.

Полет жука / Автомобили / Тест-драйв

Полет жука

Автомобили Тест-драйв

Nissan Juke-R — на тест-драйве «Итогов»

 

«Осторожно, это единственный экземпляр!» — представитель Nissan сразу осадил корреспондента «Итогов». Мы уже мысленно нарезали квалификационные круги по гоночной трассе Moscow Raceway, выжимая из эксклюзивного Juke-R все, что можно. Вернее, что получится. Размечтались! Что ж, повредить машину ценой более полумиллиона евро в наши планы не входит. Может, оторвемся хотя бы на прямиках?

Но для начала в автомобиль нужно залезть. Да-да, именно залезть, перешагнув через швеллер каркаса безопасности. Затем, ударившись шлемом о потолок, протиснуться в узкий ковш спортивного сиденья. Дальше специально обученные люди туго прихватывают твое тело четырехточечными ремнями. Все, можно ехать.

Беглый взгляд на салон. Все выглядит так же, как и в обычном Juke, разве что качество сборки не совсем японское: то тут, то там топорщится пластик или маячат заглушки. И кому понадобились клавиши задних стеклоподъемников, если второго ряда сидений нет в помине (его место заняла полноприводная трансмиссия)? В центре панели расположился информационный дисплей от Nissan GT-R, отображающий данные о работе всяких систем. По-другому и быть не могло, ведь в основе этого Juke — начинка, позаимствованная у легендарного купе.

Зеленый флаг, селектор в D — и мы уже неспешно катимся по пит-лейну. Плавно ускориться, оказывается, очень трудно: реакции на газ молниеносные. В голове мелькает: каково же будет на этой «дамской машинке» да по московским пробкам? Дальше — больше: разметка, обозначающая конец пит-лейна, отдается в салоне двумя глухими ударами. А тут подвеска вообще есть?

Аккурат после выезда из боксов — вираж. Nissan даже не думает крениться, по крайней мере вестибулярный аппарат отклонений от горизонтали не чувствует, а газ на полную открывать не хочется: этот «Жук», как мы помним, занесен в Красную книгу. Да он и без диких ускорений дает понять, что покорится не каждому: короткая база и чувствительное рулевое управление исключают право на ошибку в поворотах. Чуть перекрутил руль — и все, пошел снос: летишь к поребрику, бессильный что-либо изменить. Бьешь по мощнейшим тормозам — и бешеный кроссовер начинает крестить, только успевай отлавливать. В общем, нелегкая это работа — управлять городским кроссовером. Но если все делать правильно, «эрка» будет держаться за асфальт, как кошка за мягкий диван. Не сорвешь!

Впереди прямик, наконец-то можно открыть газ на полную. Поначалу маленькая 485-сильная машинка не кажется ошеломляюще стремительной. Быстрой — да, без сомнения, но без огонька. Однако стоило нам загнать стрелку тахометра за 3000 об/мин и впредь поддерживать обороты выше этой отметки, как все встало на свои места. Даже на скоростях за двести Juke-R продолжал ускоряться так, словно только что тронулся со светофора. Само собой, в такие моменты дает о себе знать несовершенная аэродинамика: ветер гуляет в зеркалах и в районе передних стоек. Но и его практически не слышно, ведь выхлопная система ревет так, что можно подумать, будто двигатель стоит сзади.

На втором «боевом» круге хлынул дождь. Ба, да здесь и дворники есть, и кондиционер, чтобы снять белую пелену со стекол! Все равно ехать пришлось в черепашьем темпе: машина обута в полуслики, малейшая шалость может привести к печальным последствиям. До боксов добрались без приключений, но загнать автомобиль под навес оказалось непростым делом: на холостых Juke-R сам вперед не катится, а нажатие на газ даже на какие-то доли миллиметров вызывает нервный скачок вперед. Так и до инфаркта недалеко. И эта машина омологирована для езды по дорогам общего пользования? Надо полагать, гражданские экземпляры, которых выпустят всего 20 штук, получат более щадящие, мягкие настройки...

Только Nissan Juke-R встал на прикол, как его тут же облепили техники: измерили температуру шин, масла и даже выхлопа. Перестраховываются, переживают за единственного и неповторимого. Стоило им открыть капот, все ахнули: и как ниссановцам удалось запихнуть сюда V6 с двойным наддувом? Компоновка — гордость инженеров. Строго говоря, от кузова стандартного Juke мало что осталось. Дабы пристроить немаленький движок, спроектировали новый моторный щит и лонжероны, а чтобы обеспечить должную жесткость конструкции — внедрили каркас безопасности, который так мешает при посадке.

Занятная вышла машинка. Но возникает резонный вопрос: для кого она, для чего? Ясно ведь, что «супержука» построили не ради коммерческой выгоды. На японские компании часто сыплются обвинения в том, что они конструируют качественные, но скучные машины. Своим Juke-R инженеры Nissan продемонстрировали всем, что ребяческий задор и некая сумасшедшинка им не чужды. Их детище — единственный в своем роде скоростной кроссовер, способный дарить счастливым обладателям бурю эмоций. Ну и, конечно, это настоящая редкость, не то что всякие там Ferrari и Lamborghini!

Из партии «зеленых» / Автомобили / Личный опыт

Из партии «зеленых»

Автомобили Личный опыт

Актриса и пародистка Елена Воробей — о своем Cadillac Escalade Hybrid

 

Главный плюс этого автомобиля в том, что на нем беспроблемно можно ездить как по городу, так и по пересеченной местности. Я ведь девушка увлекающаяся, с необычными хобби: обожаю лес, рыбалку, походы за грибами. Активный отдых то есть. Чем дальше получается уехать от шумного города, тем лучше. Escalade разделяет со мной эту страсть: когда мы отправляемся на природу, стараемся найти места поглуше и побезлюднее.

Мой внедорожник ни за что не подведет, знаю точно. Он служит верой и правдой и всегда выходит из сложных ситуаций с достоинством. У нас есть свои излюбленные и изъезженные места в Подмосковье, где не раз приходилось проводить жесткий тест-драйв автомобиля. Могу поручиться за его высочайшую проходимость! Никогда не знаешь, что тебя ждет за поворотом: неоднократно случалось так, что машина проваливалась в топь, летала по холмам… Но Cadillac — он как бронетехника, грязи не боится. Кстати, и на дальние расстояния мой джип также достойно прошел испытания. Один раз ездила на нем в Белоруссию. Все было просто прекрасно: плавный ход, хорошая устойчивость. Пожалуй, больше ничего и не надо.

Первое, о чем люди обычно спрашивают при виде такого здоровяка, — много ли кушает. Трудно поверить, но этот дородный товарищ не так уж прожорлив для объема двигателя в шесть литров. Дело в том, что здесь гибридный привод. До Escalade я с электрической техникой дела не имела, а зря: оказывается, это просто идеальный вариант для пробок, ведь при малой скорости аппарат вообще не ест бензин, едет на электротяге. Это позволяет экономить на топливе плюс положительно сказывается на окружающей среде, поскольку выбрасывается минимум вредных выхлопов. В московском воздухе всякой дряни и без меня хватает! Считаю, именно за экологически чистыми, «зелеными» машинами будущее.

Кроме экономичности и отличной проходимости у «эски» есть еще один большой плюс, который оценит каждый работающий человек, не только артист. А именно колоссальная вместимость, которая позволяет мне спокойно возить все свои концертные костюмы и чемоданы. Еще и про запас место остается.

Сейчас я осознаю, что, сев однажды на полноразмерный внедорожник, уже никогда с него не слезу. Так что если соберусь менять машину, то опять буду искать большого друга на четырех колесах. Сейчас передо мной такая задача, правда, не стоит: я более чем довольна «Кадиллаком» и даже не думаю ему изменять. Все его многочисленные достоинства с лихвой перекрывают такие, на мой взгляд, мелочи, как трудности с парковкой и маневрированием.

Езжу я разумно и уверенно, хотя на Escalade можно и хорошенько втопить: с места он стартует не хуже любого седана. Бывает, что и нарушу случайно: а кто без греха? Полиция ко мне лояльна, я ведь не веду себя так, чтобы останавливали на каждом перекрестке. Прекрасно знаю, что значит быть пешеходом. Мое главное кредо — всегда останавливаться перед «зеброй» и пропускать людей. В такие моменты у водителей соседних авто что-то срабатывает, и они, видя, что ты сбавляешь скорость, делают то же самое. Возможно, авторитет большой и серьезной машины сказывается: на дороге Cadillac пользуется уважением, которым, впрочем, я стараюсь не злоупотреблять. Как известно, тише едешь — дальше будешь. Помню, однажды спешила к своей дочке Сонечке в детский садик: всех детишек родители уже забрали, а она оставалась там одна с воспитателями, пока мама увязла в пробках. В тот момент я приняла неверное решение — развернулась через две сплошные. Как обычно бывает в таких ситуациях, тут же появились гаишники. Человек я честный, договориться с полицией даже не пыталась, так что пришлось ждать, пока инспекторы составят протокол. За это время можно было несколько раз забрать Сонечку и добраться до дома. В итоге я сделала для себя выводы: на дороге веду себя осмотрительнее и стараюсь не опаздывать. Чего и вам желаю.

Господин председатель / Автомобили / Новости

Господин председатель

Автомобили Новости

 

Держатель для зонтика в багажнике, доводчик дверей, климат-контроль с ионизатором... можно подумать, речь идет о каком-нибудь «Майбахе». На самом деле подобный антураж сегодня могут позволить себе и скромные марки. Вроде SsangYong.

Вообще-то дорогие авто без громкого имени у нас покупают редкие смельчаки. Не искоренить вот так, в одночасье, всенародную любовь к китчу. Ничего, лиха беда начало, а упорства азиатским компаниям не занимать. Недавно Kia выставила в противовес респектабельному Hyundai Equus полновесный седан Quoris, а теперь выясняется, что собственный статус-мобиль приготовил и третий автопроизводитель из Кореи: на Московском автосалоне состоится премьера SsangYong Chairman.

Если не заострять внимание на шильдиках, «председатель» (так переводится название машины) товарищ солидный. Во-первых, за счет размеров: при длине 5135 мм он впишется аккурат между флагманами Kia и Hyundai. Во-вторых, список оборудования вполне достойный. К уже перечисленным радостям жизни можно добавить 10 подушек безопасности, активный «круиз», память сидений и зеркал на троих водителей и музыку Harman/Kardon c 17 динамиками.

«Автомобиль по праву можно назвать представителем S-класса», — читаем в пресс-релизе. Оговорочка по Фрейду? Членовозы принято относить к сегменту F, ну а буква S обычно красуется на корме одного популярного в обеспеченных кругах «немца». Создатели Chairman и не скрывают отсылок к Mercedes-Benz: в «портрете» SsangYong легко уловить знакомые штрихи, есть заимствования и по части «железа». К примеру, передаточным звеном между бензиновыми «шестерками» 3.2 и 3.6 (225 и 250 л. с.) и колесами служит мерседесовский семиступенчатый автомат. Тем не менее по главному критерию — комфорту для ВИП-пассажиров — Chairman до S-класса далеко: ноги особо не вытянешь.

Вступит ли амбициозный «кореец» в должность, до конца не ясно: сейчас в SsangYong изучают российский потенциал модели и размышляют над ценником.

Яркая мышка / Автомобили / Новости

Яркая мышка

Автомобили Новости

 

Симпатяга, не правда ли? А ведь до сих пор Toyota Auris считался серой мышкой: хетчбэк первой генерации очень старался всем понравиться и потому вышел чересчур усредненным, интернациональным, без собственной фишки. У второго поколения изюминка есть: только поглядите на этот прищур узеньких фар, переходящий в облицовку-переносицу! А дерзкий воздухозаборник? А прилизанный профиль? Японцы сознательно играют на понижение: из-за опущенной на пять с половиной сантиметров крыши Auris смахивает на купе. Между прочим, визуальные эффекты пошли на пользу аэродинамике: коэффициенту лобового сопротивления в 0,28 единицы многие коллеги позавидуют.

Позавидовать можно и пассажирам, в особенности если Auris укомплектован стеклянной крышей — одной из самых больших в гольф-классе. Интерьерщики поработали над внутренним пространством и эргономикой, добавив комфорта, в том числе тактильного. Переоформленный салон выглядит по-тойотовски лаконично и аккуратно — достойно, но без излишеств, неуместных в автомобиле подобного класса. Впрочем, декоративного серебра на консоль, облицовку селектора КПП, воздуховоды и дверные ручки не пожалели, баранку обтянули наппой, а в топовых комплектациях, поговаривают, появится кожа и на торпедо.

Автомобиль облегчили на 40 килограммов и немного прижали к земле, понизив центр тяжести, модернизировали подвеску и рулевую систему, увеличили багажник. Наконец, составили грандиозное «подкапотное меню». В распоряжении Toyota Auris окажутся бензиновые «четверки» объемом 1,3 и 1,6 литра, 1,4- и 2,0-литровый дизели, а кроме того, полногибридная силовая установка на основе 1,8-литрового ДВС.

Остальные подробности японцы обещают раскрыть в Париже, где «второй» Auris предстанет во всех обличьях. На главные вопросы «Когда?» и «Почем?» в российском офисе Toyota отвечают лаконично: в наших краях смена караула произойдет в первом квартале 2013-го. О комплектациях и ценах, а также о том, ждать ли гибрид, информации нет.

Получили по полной / Автомобили / Новости

Получили по полной

Автомобили Новости

 

Чего недостает современным Jaguar, так это цепкости: задний привод вкупе с пылкими «сердцами» — хороший арсенал для опытного наездника и… костыли для чайника. Окружение опять же обязывает: представители немецкой тройки, на которых ориентируются ягуаровцы, позволяют выбирать число ведущих колес. Британцы не скрывали, что разрабатывают систему «4х4» (благо с опытным в этих делах Land Rover они дружат домами), и теперь предъявили результат изысканий.

2,88 и 4,32 миллиона рублей — такова цена подготовки к зиме Jaguar XF и XJ. Недешево? Да, «немцы» бюджетнее, полноприводные шасси у них давно отработаны, доведены до идеала, но ведь и Jaguar не лыком шит. На обкатку новой системы потратили полтора года: проблема заключалась в том, чтобы сохранить присущий «автомобилям-кошкам» драйв. Если верить испытателям, ощущения от вождения остались на прежнем уровне: по умолчанию почти вся тяга идет назад, заставляя «Ягуары» живо заныривать в поворот и радуя характерными для заднеприводных авто острыми реакциями на руль. Датчики постоянно мониторят условия движения, чтобы предсказать потерю контакта с дорогой и загодя скомандовать «мокрому» сцеплению в раздатке «усилить передний край».

Четыре ведущих сочетаются только с одним мотором — бензиновым 3.0, но это не повод для расстройства. Компрессорный V6 обеспечивает 340 л. с. и 450 Н.м, выкручивая стрелку спидометра до отметки 100 км/ч через 6,4 секунды после нажатия на педаль.

У российских дилеров машины, обозначенные шильдиком AWD, появятся в январе.

Высокая детализация / Автомобили / Новости

Высокая детализация

Автомобили Новости

 

Резко сменив имидж и махнув раму на несущий кузов, Kia Sorento, что называется, пошел: дилеры уже пересадили на внедорожники второго поколения свыше шестисот тысяч человек. На днях компания выложила всю подноготную о промежуточном рестайлинге, который настиг «проходимца» на третьем году жизни.

Внешние обновки сводятся к деталям: Sorento примерил видоизмененные бамперы с большей площадью окраски, шикарные 19-дюймовые колеса, чуть иную переднюю облицовку и улучшенную оптику на светодиодах. Внутри тоже навели марафет, освежив приборку, центральную консоль и добавив места пассажирам.

Все? Как бы не так. В Kia не пожалели высокопрочной стали, на 18 процентов повысив крутильную жесткость кузова, и перетряхнули шасси. Создатели внедорожника предпочитают говорить об абсолютно новой платформе, хотя правильнее называть это глубокой модернизацией. Инженеров всерьез озадачили: поди-ка усовершенствуй управляемость, не ухудшив внедорожных качеств! В итоге архитектура подвесок осталась неизменной: спереди — McPherson, в тылу — многорычажка. А вот старые подрамники уступили место другим, усиленным. Еще конструкторы заменили сайлентблоки и удлинили задние рычаги, перенастроили рулевое и увеличили диаметр передних тормозных дисков — для подстраховки. Мотористы, в свою очередь, покумекали над 2,4-литровым бензиновым GDI и 2,2-литровым дизельным моторами. Первому проапгрейдили головку блока, поршни и систему впуска — такой Sorento имеет 192 л. с. и 242 Н.м под капотом. Агрегат на солярке стал чище, сохранив мощностные и тяговые характеристики (197 л.с. и 436 Н.м), а кроме того, в Старом Свете появится его младший брат — 150-сильный дизель R2.0 TCI. Ассортимент трансмиссий прежний: к внедорожнику прилагаются шестиступенчатая МКПП или шестидиапазонный автомат, передний или полный привод.

Ждать недолго: «живой» Sorento смогут пощупать гости сентябрьского автошоу в Париже, после чего он поступит в продажу на большинство рынков.

ПО особого назначения / Hi-tech / Бизнес

ПО особого назначения

Hi-tech Бизнес

Станет ли безопасный виртуал зоной ответственности государства, а не коммерческих компаний

 

Уже немало лет по рынку ходят слухи о том, что вредоносное ПО заказывают не только преступники, но и спецслужбы, а антивирусные компании в любой стране ходят «под погонами» своей родины. Но если об успехах той или иной страны на фронтах кибервойны мы можем только догадываться, то судить о заботе государства о безопасности граждан в киберпространстве может каждый, туда входящий: глядеть надо в оба и не верить никому, потому что мошенники поджидают нас за каждым углом. Близко ли то время, когда безопасный виртуал станет задачей государевых слуг, а не коммерческих компаний? Об этом «Итоги» расспросили Андрея Вышлова, главу российского офиса американской компании Symantec.

— Андрей, специалисты в сфере информбезопасности пугают пользователей Интернета масштабом угроз, которые таит в себе Всемирная сеть. Говорят, подцепить вирус можно даже во вполне легальном интернет-магазине приложений. Это так?

— Сегодня можно подцепить что угодно и где угодно. К примеру, до недавнего времени в официальном каталоге Google Play можно было найти две популярные игры: Super Mario Bros. и GTA 3 Moscow City. Так вот, мы выяснили, что вместе с ними на устройства пользователей загружался зловредный элемент, который отправлял SMS на платные номера без ведома их обладателей. Ему удалось обмануть контроль службы безопасности Google, благодаря чему это ПО установили на свои компьютеры не менее 50 тысяч пользователей. Хитрость была всего лишь в том, что этот вредоносный код делился на две части. Первая, безобидная на вид, была спрятана в игру. А вторая часть, которая и отправляла SMS, загружалась уже после установки на устройство. И это только один из примеров.

Скажу больше, угрозы становятся все более направленными, создаваемыми под конкретный объект поражения. Технологии сегодня таковы, что возможна генерация именно вашей версии вируса. И только вашей. Этакий «кастомизированный» вирус. Если раньше новое вредоносное ПО достаточно быстро попадало в антивирусную лабораторию, где его препарировали и готовили противоядие, то теперь ваш собственный вирус лежит себе на компьютере и никуда оттуда не уходит. Следовательно, в лабораторию так быстро, как раньше, уже не попадет и отловить его традиционными методами очень трудно.

— Чем отличается мой «кастомизированный» вирус от зловредного ПО «общего назначения»?

— Специалисты относят такие угрозы к классу Advanced Persistent Threat (АPT), что означает: вредоносное ПО находится в вашем компьютере долгое время, изучает вашу инфраструктуру, ищет программное обеспечение с незакрытыми уязвимостями, собирает информацию из заданных источников, по мере необходимости загружает с командного сервера дополнительные модули для шпионажа или осуществления каких-либо действий.

— То есть антивирусный пакет, даже лицензионный, уже не гарантирует «чистоты» компьютера пользователя?

— Нет, не так. Для таких вирусов используются другие методы борьбы, в частности репутационное сканирование. Например, наше антивирусное ПО, сканируя компьютер, сверяется с постоянно обновляемой базой всех запускаемых файлов в мире.

— Вообще всех-всех?

— Вообще всех. Любых. Как хороших, так и плохих. Когда мы проверяем, что за файл пытается загрузиться на ваш компьютер, мы не лезем в его нутро, а анализируем по базе, запускался ли он уже где-либо, и если запускался, то насколько часто и в связи с чем. Если это, например, исполняемый код Microsoft Word, то высока вероятность того, что он постоянно исполняется на разных компьютерах во всем мире. А если это приложение, которое до этого никто никогда в мире не запускал, это будет сигналом, что дело нечисто.

— Правы, видимо, те специалисты, которые говорят, что пользователь и не подозревает, какая бурная жизнь кипит на его компьютере. Некая программа изучает его, чтобы создать вредоносное ПО. Другая ищет документы к готовящемуся контракту. Еще одна — электронные письма в интересах политических противников... Как ведут себя эти программы при встрече с себе подобными на компьютере пользователя?

— Вы имеете в виду классическую ситуацию: Штирлиц идет по коридору и встречает Бормана? Не думаю, что об этих вирусах можно написать шпионский роман. По крайней мере, сегодня. По сути, есть всего два способа проникнуть извне в ваш компьютер. Первый — использовать какие-нибудь уязвимости, то есть ошибки тех, кто разрабатывает программы для этого устройства. С этим борется защитное ПО, которое нужно установить и регулярно обновлять. Второй — разрешение владельца. Вирус в явном виде задает вопрос «Можно загрузиться?», а вы по собственной глупости отвечаете на него положительно.

— Если таких глупых в Интернете огромное количество, может быть, дело не в скудоумии пользователей, а что-то надо поправить в «консерватории»?

— Назовите это социальной ответственностью, смысл от этого не меняется. Вот, говорят, какие у нас безответственные мобильные операторы: человек сообщил мошенникам свой номер мобильного телефона, у него деньги со счета списывают, а операторы не принимают решительных мер. Но, помилуйте, в цифровом мире номер мобильника — это доступ к вашей конфиденциальной информации. Сообщить его кому-то в Интернете — это примерно так же, как если бы вас остановили на улице и попросили написать паспортные данные. И это ощущение опасности — как сегодня боязнь потерять паспорт — должно сидеть в подсознании.

— Иными словами, стопроцентной гарантии, что ничего недоброго не случится, не дает сегодня ни один производитель средств информационной защиты?

— У нас есть средства, на которые мы даем гарантию. Это довольно дорогие инструменты корпоративного уровня: если защитное ПО пропускает угрозу, компания пользуется нашими услугами бесплатно в течение определенного периода времени.

— А частный пользователь, получается, ведет неравный бой с мощным и хорошо организованным преступным бизнесом, на который работают классные математики и специалисты по социальной инженерии. Не кажется ли вам, что налицо некоторое поражение в правах человека по сравнению с офлайном, где государства заявляют о том, что безопасность граждан является их зоной ответственности?

— Не совсем так. Государство ловит хулиганов, пристающих к прохожим, и на реальных, и на виртуальных улицах. Просто на офлайновых улицах мест, куда можно ходить, больше, чем тех, куда нельзя. В онлайновом мире пока несколько по-другому. Но и угрозы разные. В реале вы можете потерять жизнь, а в виртуале некоторое количество денег или информацию, но с вашим здоровьем, слава богу, все будет хорошо. Пока. К сожалению, мы уже стоим на пороге таких компьютерных преступлений, которые будут иметь гораздо большее влияние на действительность, чем кража информации или денег.

— Это вы про Stuxnet, Flamer или последнюю находку по «фамилии» Gauss, которую также отнесли к разряду кибероружия, произведенного государством?

— Про них точно неизвестно, кто их создал и с какой целью...

— Как же! Газета Washington Post сообщила, а Интернет растиражировал: Flamer — это продукт спецслужб США и Израиля, направленный против исламского государства-изгоя.

— Я в работе домыслы не использую, предпочитаю основываться на официальной информации. Это может быть и промышленный шпионаж. Вирус Flamer написан же для обычных компьютеров с целью снятия данных с видеокамер, микрофонов и так далее, то есть в чистом виде для сбора информации. Где могут стоять такие компьютеры? Везде. Поэтому ограничивать зону действия Flamer только политическим госзаказом не совсем корректно, на мой взгляд.

— Говорят, что по объему вложенных ресурсов потянуть его способно только государство...

— Я считаю, что на уровне частного коммерческого шпионажа это тоже вполне могло быть реализовано. Думаю, государственный след появился в этой истории потому, что цели вируса не очень понятны. Если бы он обнаружился на каком-нибудь авиазаводе, то сразу бы закричали: «Это происки конкурентов!» А почему он оказался там, где оказался, то есть в госорганизации, а не на авиазаводе? Потому что распространялся по неизвестному алгоритму и попал туда, где была дырка в ПО. Как говорится, вор грабит квартиру, в которой открыта форточка. Если это оказалась квартира генпрокурора, будет шум, а если булочника — никто об этом не узнает.

— Иными словами, Flamer — это, может быть, не диверсия, а шпионаж, и вовсе не в атомной отрасли и не по заказу государства?

— Может быть. Другое дело, что логика развития событий такова: если для создания такой угрозы необходимы мощности государства, то и для разработки защиты от этой угрозы они тоже необходимы.

— Это уже актуальная задача?

— Думаю, пока нет. Слава богу, мы еще не находимся в реальном состоянии кибервойны. Но движение в эту сторону явно присутствует. Об этом можно судить по многим знакам. Например, мы у себя проводим учебные кибервойны — такой тренинг для специалистов, наши российские коллеги регулярно проводят форум Hack Days, и везде в качестве гостей приходят представители спецслужб. На российском рынке появляется все больше компаний, работающих в сегменте безопасности как отечественных, так и международных игроков. И это объяснимо: маховик практически неуловимых вирусов последних поколений, взламывающих системы, изымающих секретные данные и прослушивающих разговоры через Bluetooth, раскручивается с такой силой, что уже приобретает широкую политическую огласку.

Если так пойдет дальше, в скором времени руководствам, по крайней мере, некоторых стран ничего не останется, кроме как принимать самые серьезные меры обороны. Как следствие, это может привести к огосударствлению компаний, занимающихся информационной безопасностью. В частности, выпускающих защитное ПО от интернет-атак. Уже сегодня стратегия некоторых из них, например, связана с тем, что они уходят от публичности, не выходят на IPO. Возможно, это связано с тем, что они вовлечены в обеспечение безопасности отдельных стран на уровне правительств. Такое поведение коммерческих компаний на рынке становится трендом последнего времени. И тот факт, что компании не публикуют отчетность, ведут себя скрытно и не делятся информацией, может оказаться совершенно не связанным с бизнес-стратегией.

— Когда произойдет предсказанное вами сращивание государства с разработчиками средств тотальной защиты в Интернете?

— Надеюсь, раньше, чем произойдет что-то действительно устрашающее. Думаю, что чем серьезнее будут угрозы, тем более адекватно станут на них реагировать соответствующие госслужбы. Конечно, это один из возможных сценариев развития ситуации. Но, думаю, он близок к реальности, потому что человечеству оказалась не по плечу огромная свобода Интернета и виртуальное пространство развивается в сторону все более жесткого регулирования со стороны государств.

Интернет — это гипертрофированное отражение нашей жизни. Это, кстати, идея Сергея Лукьяненко. Есть у него книжка «Лабиринт отражений», которую я очень люблю. Написана она давно, в середине 90-х, но меня поражает, насколько точно там предсказано, как сегодня вся наша жизнь «переезжает» в Интернет. В центре повествования — некое технологическое изобретение, которое позволяет погрузить людей в виртуальную реальность. Она называется глубиной, и люди в нее «ныряют». Так вот, глубина стала отражением общества, естественно, гипертрофированным — в частности, с безумной повернутостью на сексе и всем, что с ним связано. И со временем в ней начинает появляться все, что есть в реальном мире: всевозможные виды полиции, службы безопасности и так далее.

— И чем все заканчивается?

— Книжка заканчивается тем, что в системе глубины зарождается процесс самоорганизации. Думаю, тот момент, когда в Интернете начнется стихийное образование новых организационных сущностей, еще далек. Хотя было бы прикольно на это посмотреть.

Сто лет одиночества / Искусство и культура / Exclusive

Сто лет одиночества

Искусство и культура Exclusive

Мегазвезда мирового балета Михаил Барышников и театральный режиссер Дмитрий Крымов заставили Нью-Йорк любить и сострадать по-русски

 

На Международном фестивале театров в Линкольн-центре нет жюри и нет наград: наградой является сам факт того, что театр был зван выступить на этих легендарных подмостках Нью-Йорка. Семьдесят два представления из семи стран мира знакомят зрителя с театром, танцем, оперой либо с каким-то совершенно уникальным зрелищем, чей жанр и природа пока не поддаются классификации.

Драматический спектакль «В Париже», созданный по мотивам рассказа Ивана Бунина, — это совместный проект Центра Михаила Барышникова в Нью-Йорке и Лаборатории Дмитрия Крымова в Москве. Единственное сценическое произведение фестиваля, в котором звучит русская речь.

В Париже

О спектакле можно писать исследования и диссертации, только делать это сегодня, по большому счету, некому: старая школа российской театральной критики сошла со сцены, а новая не родилась. Остается одно — писать с позиций искушенного зрителя, дабы дать знак создателям, что видит и слышит зал. Впрочем, знаю человека, которому было бы полезно показать этот спектакль: Габриэль Гарсия Маркес. Он ничего не напишет, но проплачет все два часа — так как понимает, что такое «сто лет одиночества»...

Полноправными соавторами спектакля выступают несколько крупных фигур российской культуры: прозаик Иван Бунин, постановщик Дмитрий Крымов, балетмейстер Алексей Ратманский и исполнители двух главных ролей: звездная фигура — танцовщик и драматический актер с глубоким, все еще не до конца реализованным потенциалом Михаил Барышников и молодая актриса Анна Синякина.

Самой высокой оценки заслуживают и остальные участники спектакля, обеспечивающие прочный второй план, без которого пьеса не могла бы обрести объем. Актеры сами создают звуки музыки и шумов. Это отдельный компонент спектакля — прекрасные юные голоса а капелла исполняют обрывки (не отрывки) то народной песни, то арии из оперы, то прозы Бунина. На русском. В центре Нью-Йорка. В пьесе «В Париже»...

Композитор Дмитрий Волков и художник Мария Трегубова создали атмосферу торричеллиевой пустоты, в которой соединятся герои. Английские титры бегущей строкой помогают зрителю понять текст. Бегут они невероятно изобретательно: по ступеням, ведущим на сцену, по самой сцене и черному заднику. Буквы татуировкой света скользят по лицам героев, по костюмам актеров, становясь частью повествования. Здесь все уместно, даже сцена в кинотеатре с просмотром кинофильма. Вздрагиваешь только, когда на экране кадры мирного Чаплина сменяются «Чапаевым» с Гражданской войной и скачущей прямо на тебя конницей красных.

Декораций почти нет: стол, стул да несколько обыкновенных почтовых открыток с видами Парижа, увеличенных до сновиденческих размеров. Да и сюжет прост, и кабы не художественное решение, то даже пересказывать неловко. В Париже в 1930 году случился короткий роман у двух одиноких русских эмигрантов — бывшего генерала белой армии и официантки. Если еще проще, то зашел старый-голодный-небритый в кафе, заказал тарелку щей, поел, согрелся и очаровался молоденькой официанткой. Пригласил ее в кино, а после кино — к себе. Осталась она на ночь, а на утро он положил в банк на ее имя все ценное, что было у него, и умер. В вагоне метро, читая газету.

Пошлость... Если бы не Бунин, не Крымов и не Барышников. И бунинская неизбывная тоска, с предчувствием того, что счастливой любви не бывает, с предощущением гибельности, которой веет от каждой его строки.

Спектакль Дмитрия Крымова и Михаила Барышникова (он еще и продюсер) об одиночестве. И дефиниция одиночества имеет несколько уровней прочтения. Ординарное одиночество эмигранта, когда ты один на чужой земле, без родины и без дома. Одиночество генерала белой армии — воина без войска. Одиночество мужчины без женщины, мужа — без жены, жены — без мужа. Без детей, кошек, собак. Мышь только выбежит однажды на сцену. И герои не станут ее ловить, как делают нормальные люди в своем доме. Мышь впущена в это одиночество, чтобы резче оттенить его: хоть одна живая тварь вышла к тебе из своей норы!

«Абсолютное одиночество» — выносит кинопроектор белые буквы на черное небо Парижа. И чтобы подчеркнуть степень разминовения героя с реальностью, создатели спектакля выбирают для героя Михаила Барышникова разговорным языком французский. Как знак, предпосланный Цветаевой: «Мне безразлично — на каком / Непонимаемой быть встречным!»

Минус жизнь

Три настоящих невымышленных бегства создают фундамент легкой постройки из двух дыханий — Мужчины и Женщины. Бегство генералов, офицеров и солдат белой армии из России, бегство Ивана Бунина из осажденной босяками Одессы и знаменитое бегство юного Михаила Барышникова из Советского Союза в 1974 году. При всем их внешнем различии они обладают одним общим — энергией летящей стрелы: прочь из лука, срывая тетиву. Поражает и внешнее сходство бунинского генерала Николая Платоновича с Михаилом Барышниковым: «...светлые глаза его смотрели с сухой грустью, и говорил и держался он как человек, много испытавший в жизни». Барышников появляется на сцене без занавеса задолго до того, как зритель осознает, что он уже там. Прохаживается от кулисы к кулисе и ждет, когда все усядутся и его наконец заметят. Жесткими штрихами прописывает он образ русского эмигранта, генерала белой армии, проигравшего сражение. Того самого человека, по вине которого погибла Россия, где родился и вырос Иван Бунин.

Тут и сам Бунин, рядящийся в генеральскую шинель своего героя и умирающий вместе с ним в вагоне парижской подземки — прообраза могилы, где лежать им всем на Сен-Женевьев-де-Буа: и генералам, и писателям, воспевшим генералов.

И, конечно, это Барышников собственной персоной. Свою личную боль и тоску вкладывает актер в этот образ, добавив ведомую только ему краску — абсолютное одиночество таланта. Вот уж кто не может рассчитывать ни на какое полноценное партнерство ни в чем, так это талант! И живому человеку — Барышникову — это известно лучше, чем его литературному герою.

Бунинский генерал, потерявший Родину, царя, армию, солдат, денщиков и прислугу, ушедший в Константинополь с остатками разбитого полка, теряет в изгнании еще и жену: молодая, она ушла от него к другому — молодому греку, способному ее прокормить. Ушла за кусок хлеба. Генерал Барышникова не судит ее — признает, что одинок, потому что оставлен, брошен. А молодая женщина — официантка кафе Ольга — словно в рифму, повествует о своем, зеркально отраженном одиночестве: ее муж, офицер, в Сербии, потому она нынче одна в Париже.

Один стол в кафе и на сцене, один стул. Одна шинель и одно партикулярное пальто у генерала. Одна бритва. Опасная, острая. Намылив заросшие щетиной щеки, генерал пробует пальцем острие, и прежде чем коснуться лица, едва заметным жестом оголяет запястье, примеряясь, не лучше ли покончить одним махом со всей этой пыткой одиночеством. Но — генерал! — выбирает продолжение боя: бреется, тщательно снимая со щек белую пену...

Подтянутый, безупречно застегнутый на все пуговицы, он выходит в проливной дождь на свидание и еще одним штрихом дает знать, кто на самом деле прячется под личиной рядового парижанина. Он берет зонт — и это нужно видеть, как актер Барышников управляется с обыденной вещью, которая становится шпагой для фехтования, саблей, готовой к бою, стрелковым оружием... Жест Барышникова настолько выразителен, что в момент, когда он наконец нажимает кнопку зонта, дабы раскрыть его, зал готов услышать выстрел.

Минимум жестов, минимум средств. И это оправдано сюжетом: зачем нужны декорации, когда задача — создать образ жизни-которой-нет? А ее нет до такой степени, что когда герой Барышникова, сутки не евший, встает из-за стола, зритель видит белизну и нетронутость приклеенных к его поверхности бумажных тарелок и нарисованных вилок-ложек. Не до еды тут — в жизни-которой-нет. Все, что есть в реальности, материализовано на сцене со знаком минус: минус-еда на минус-тарелке в минус-декорации спектакля о минус-жизни.

Как невероятно одиноко звучит голос Барышникова! Одинокий голос одинокого человека. Последнее, что умрет вместе с героем, — голос. Остальное отнято до того. Сам Михаил Барышников говорит, что для него это был отрадный опыт: заговорить на родном языке на сцене, когда его генерал наконец переходит с французского на русский...

То, как поставлена сцена соития, заслуживает отдельного упоминания. Технически сложная конструкция, крепящаяся под потолком, позволяет поднять актрису на воздух и создать эффект, известный доселе только Марку Шагалу. Взлетает она легко, без усилий. И как ни пытается герой обнять ее, она ускользает, становится недосягаемой. Герой Барышникова протягивает руки открытыми ладонями вверх, и героиня ставит в открытую ладонь ступню. Шаг за шагом, ступая по воздуху, аки посуху, переступает она с ладони на ладонь героя, не способного следом за ней воспарить... Так и застывают они посреди сцены и остаются так, пока он не разведет руки жестом распятого человека.

Эмигранты

Из бедных букв и негромких звуков Дмитрий Крымов сложит заключительный аккорд повествования. В тишине, когда слышно дыхание зала, из минус-музыки и минус-слов возникает стук. Стук колес парижской подземки или стук задыхающегося на финише сердца. Тревожный бой тамтамов, в которые бьют актеры по двум сторонам сцены. Преображенный Михаил Барышников выходит на последний бой — со Смертью. Выходит в серой генеральской шинели с «кровавым подбоем». Финальная сцена спектакля — это коррида, дерзкий танец с невидимым зрителю партнером. Герой Барышникова знает, что проиграет, но бой намерен принять. И не отступить в Париже, как отступил однажды в России. Хореограф Алексей Ратманский сделал невозможное: шинель в руках Барышникова становится живой, трепещущей, готовой служить чем угодно: знаменем, тряпкой тореадора, пропитанной кровью землей, на которую можно упасть, крышкой гроба — серого снаружи и подбитого алым шелком изнутри... Это последняя коррида последнего тореадора, у которого нет шанса выжить.

Новый сценический опыт Михаила Барышникова обогащен глубинным знанием пластики его героя. По его собственному признанию, он близко знал русских эмигрантов первой волны, офицеров царской армии, встречался с ними в Америке и Европе, видел, как они умели держаться. С меньшим энтузиазмом говорит он о том, что его отец был военным... Эта приязнь-неприязнь в отношении к офицерской осанке задает особое, глубоко подавленное внутреннее напряжение фигуре героя.

Грех говорить, но в который раз становится очевидно, что нет такого ужаса, который бы не пошел на пользу русской культуре. «Окаянные дни» кровавой русской революции, вытолкнувшие в окаянную эмиграцию выживших, без малого век спустя возвращаются окаянным искусством. Я смотрела на сцену и восхищалась мужеством Бунина, сохранившего в эмиграции верность русскому языку и литературе, любовалась Барышниковым, который отважился на побег и тем спас себя и дар Божий, положенный ему в колыбель, оглядывалась на зрительный зал, в массе своей говорящий по-русски, и вспоминала речь Бунина о миссии русской эмиграции, произнесенную в Париже в 1924 году. Позволю себе фрагмент: «Мы эмигранты,— слово «emigrer» к нам подходит, как нельзя более. Мы в огромном большинстве своем не изгнанники, а именно эмигранты, то есть люди, добровольно покинувшие родину. Миссия же наша связана с причинами, в силу которых мы покинули ее. Эти причины на первый взгляд разнообразны, но в сущности сводятся к одному; к тому, что мы так или иначе не приняли жизни, воцарившейся с некоторых пор в России, были в том или ином несогласии, в той или иной борьбе с этой жизнью и, убедившись, что дальнейшее сопротивление наше грозит нам лишь бесплодной, бессмысленной гибелью, ушли на чужбину. Миссия — это звучит возвышенно. Но мы взяли и это слово вполне сознательно, памятуя его точный смысл. Во французских толковых словарях сказано: «миссия есть власть (pouvoir), данная делегату идти делать что-нибудь...»

Осторожно, дети! / Искусство и культура / Кино

Осторожно, дети!

Искусство и культура Кино

У детского кино пока есть только государственный интерес. Появится ли он у зрителей?

 

О возрождении детского кино у нас в последнее время говорят довольно часто и примерно в тех же интонациях, как когда-то о подъеме целины. Нужны целевая финансовая господдержка, подготовка кадров, поиск тем, а главное — энтузиасты, которые наконец дадут наш ответ Гарри Поттеру. Кажется, что все должно возникнуть на пустом месте, будто не было у нас детского кино сроду — как секса в СССР.

Мальчишкам и девчонкам

А ведь детское кино процветало: у нас работали уникальные сказочники — Александр Роу и Александр Птушко. Режиссеры, посвятившие себя детскому кино, — Ролан Быков, Илья Фрэз, Динара Асанова, Владимир Грамматиков, Борис Рыцарев. Была Киностудия детских и юношеских фильмов им. Горького. Были даже специализированные детские кинотеатры с постоянно пополнявшимся репертуаром. Его и смотрят сегодняшние дети по телевизору — от «Неуловимых мстителей» до «Гостьи из будущего». Единственный, кто выжил в новые времена, — киножурнал «Ералаш» 1974 года рождения.

Но сегодня перед теми, кто хочет возродить детское кино отечественной выделки, действительно целина непаханая. Несколько поколений зрителей упущено. Поэтому аудиторию надо снова прощупывать, искать те точки интереса, которые не разглядел и не освоил Голливуд. Проблема в том, что авторов, которые хотели бы работать именно для детской аудитории, как-то не видно и не слышно. Вроде бы наследие великого Ролана Быкова — фонд его имени — занимался в начале нулевых грантами на подготовку специалистов во ВГИКе, организовывал конкурсы сценариев и т. п. Но сейчас, после потери «быковских» помещений на Чистопрудном бульваре, эта благотворительная организация ушла в подполье — кроме названия в Сети следов не найдешь, ни адреса, ни сайта. А такой мощный производственный комплекс, как студия Горького, превратился в набор арендуемых помещений.

С другой стороны, в Москве сохранилась под дотационным патронажем департамента культуры сеть детских кинотеатров. Их семь, а когда-то было 18. Все они отремонтированы и оснащены цифровым оборудованием. Но чем им заполнять репертуар? Коммерческое кино можно показывать только по коммерческим ценам, а в таких кинотеатрах цены льготные и фиксированные — от 30—50 рублей (абонементные показы, старое кино), 100 рублей (кино аналоговое), 250 рублей («цифра», 3D). Есть и другая проблема — возник очередной модернизационный проект превратить эти кинотеатры в «молодежные кинокультурные центры».

Лариса Преториус, директор «Салюта» и организатор масштабных фестивалей детского кино, кажется, единственная, кто этим озабочен. Она уверена: «Меняется идеология работы с аудиторией. Молодежные центры — дорога в никуда. Название «детский» было охранной грамотой. Отказавшись от нее, развязав себе руки, можно делать в отремонтированном здании что угодно. В лучшем случае получим рядовые мультиплексы. При этом потеряем льготные ценовые позиции, благотворительные бесплатные сеансы и т. п. Конечно, эволюция детских кинотеатров необходима. Но тут должны быть воля и общие усилия всех департаментов московского правительства — образования, молодежной политики, социальной защиты.

Вот появилась идея показа ста фильмов в школах. Почему в школах? Когда дети приходят в кинотеатр с педагогом, обсуждают фильм — это уже культурное событие. А бывает, что школьники, видя киноэкран, говорят: «Ой какой большой телевизор».

Телевизор и дети — отдельная проблема. Тут снова сталкиваются коммерческие интересы и специфика работы с детской аудиторией. Да, телеканалы вместо детского кино предлагают кино семейное. Но это вовсе не одно и то же. В семейное, то есть созданное для совместного просмотра детей и взрослых, можно запихнуть любую рекламу. В детское — по закону нельзя, что достаточно лицемерно. Да, телеканалы живут рыночными законами, поэтому можно понять их принцип: нет рекламы — нет кино. Но можно подумать, дети не видят взрослой рекламы. Хотя бывают коммерческие ролики, где сюжеты крутятся вокруг семейных праздников, досуга и пр. Да, запустили детский телеканал — замечательно, но он рассчитан на аудиторию максимум до десяти лет, а подростки остались без внимания. В общем, куда ни посмотри — везде детское кино в загоне, в дефиците или в отказе.

Правила съема

Знаменитую фразу классика о том, что для детей надо писать так же, как для взрослых, только лучше, в советское время заездили. Сегодня вспоминают редко — нет предмета для разговора. С книжками получше, чем с кино, но проблемы те же. А ведь хорошая детская книжка как раз и становится часто основой для хорошего кино. Ну нельзя же одного Гарри Поттера «юзать»! Впрочем, в сфере кинематографа госзаказ на детей появился. В этом году государство впервые выделило детское кино в специальное направление внутри системы господдержки. Полтора миллиарда рублей, распределяемых через Минкультуры и Фонд кино, — сумма приличная. Но, как обычно, механизм запускается крайне медленно, в итоге конкурс поданных на госфинансирование проектов еще не завершен, а летний сезон, самый важный для съемок, упущен. Мало кто решится запуститься на свой страх и риск до получения гранта.

Однако такие случаи бывают. В прошлом году вышла «Реальная сказка», запущенная как собственное производство студией «Централ Партнершип» и только на уровне постпродакшн поддержанная государством. В прокате фильм заработал чуть больше полутора миллионов долларов против пятимиллионного бюджета — провал. В сентябре выходит на экраны долгострой «Сказка. Есть», снимавшийся пять лет. И все... А сколько проектов так и не дошло до финишной прямой?

Словом, все это доказывает, что сегодня коммерциализировать идею детского кино нельзя. Инвесторы в такой рискованный бизнес вкладываться не хотят. Так что государство — единственная надежда, опора и кубышка. К тому же для него детское кино является типичным имиджевым проектом — любые критики отнесутся с бо'льшим пониманием, чем к якобы социально значимым блокбастерам.

Продюсер Наталья Мокрицкая («Изображая жертву», «Юрьев день», «День учителя») решила заняться детским кино осознанно — не как разовой акцией. Она считает, что по большому счету дело упирается не только в деньги: «Без денег невозможно снять любое кино. Но детское — особая вещь. Оно или получается, или нет. Даже в советское время, когда в индустрии работала сотня хороших режиссеров, детское получалось у единиц. К этому надо иметь особый талант и особую интуицию. Кроме того, раньше в детском кино у нас работали лучшие композиторы, художники, актеры. Они его выбирали как знак качества. К тому же там было больше свободы как в постановке проблем, так и по части остроумия. Достичь такого уровня сегодня очень трудно».

Сняв фильм «Мой папа Барышников» в традициях советского школьного кино и увидев, что он нравится зрителям, Мокрицкая пошла дальше. Съемочный период проекта «Страна хороших деточек» только что завершен. Получается как раз аттракционное кино для детей до 10 лет с песнями и танцами, спецэффектами и 3D. Чтобы обеспечить качество, ничего нельзя было делать на коленке. Сценарий писала Анна Старобинец, автор бестселлеров «Переходный возраст», «Убежище 3/9», «Живущий». Музыку — Александр Маноцков, лауреат «Кинотавра». Тексты песен — популярная молодая поэтесса Вера Полозкова. Танцы ставил хореограф «Стиляг» Олег Глушков. Все это, как утверждает продюсер, стоит очень недешево. А господдержка — это 30 миллионов рублей. На них можно снять только арт-хаусное кино, которое малыши смотреть не станут. Реальный бюджет картины — около ста. Мокрицкая говорит: «Хорошо, я нашла такого инвестора, как «Ростехнологии». А следующей я хочу сделать картину совсем другого жанра — «Класс коррекции» про детей-инвалидов, где соединятся традиции интеллигентского проблемного кино, какое снимали Асанова, Фрэз и Приемыхов, с элементами фэнтези. Вряд ли это тоже будет дешево, а государство протягивает не руку, а только мизинец».

Видимо, государству надо действительно серьезно разрабатывать программу поддержки детских фильмов. Задача понятная — вырастить зрителей для своего кино. А пути ее выполнения могут быть разными. Сейчас в шорт-листе проектов, поданных на госгранты Минкультуры, 17 детских. По результатам голосования финансирование вряд ли получат все из них. Члены Экспертного совета, в число которых входит и автор этих строк, как раз читают сценарии. Впечатления противоречивые. Есть проблемы с идентификацией сюжетов — часть историй не подходит под  определение «детское кино». Ведь наличие детей в кадре еще не делает фильм детским. Есть ощущение, что многие заявки после реализации превратятся в «очередной арт-хаус» — в эту нишу попадает все, что не имеет зрительского потенциала. Но цель противоположная, да и кино для детей просто обязано быть ярким, впечатляющим. К тому же сегодня отношение к вливанию бюджетных денег в киноотрасль меняется. Несколько проектов, срок производства которых давно превышен, получили предупреждение, что до конца года продюсеры должны сдать готовые фильмы. Или вернуть деньги. А на днях в Питере комитет по культуре подал иск о взыскании со студии «Ленфильм» 15 019 726 рублей и трех копеек за так и не снятый и как раз детский фильм «Моя бабушка ведьма». Госкопейка госрубль бережет.

Еще раз про любовь / Искусство и культура / Exclusive

Еще раз про любовь

Искусство и культура Exclusive

Михаил Барышников: «Я работаю сейчас над спектаклем по Чехову. Это пьеса, сделанная из двух сочинений — «Человек в футляре» и «О любви»

 

Спектакль «В Париже» — это новая драматическая роль Михаила Барышникова. В 1978 году он был номинирован на «Оскар» за лучшую мужскую роль в фильме «Поворотный пункт», а в 1989 году сыграл в бродвейском спектакле «Метаморфозы», поставленном по знаменитой новелле Кафки «Превращение». Более всего он знаком массовому зрителю по телесериалу «Секс в большом городе», где сыграл русского художника, который, как ни покажется это невероятным, соблазняет женщину и везет в Париж, где она бросает его. Преданные поклонники таланта Барышникова помнят его в пьесе Резо Габриадзе «Запретное Рождество».

По завершении ежегодного Международного фестиваля театров в Линкольн-центре, где состоялась нью-йоркская премьера «В Париже», Михаил Барышников впервые за многие годы дал интервью для российских читателей — специально для журнала «Итоги»:

— Вы довольны состоявшимся показом?

— Я рад, что все позади. Это были очень интересные, но трудные два года работы.

— Какие страны и города еще увидят эту постановку?

— Нет-нет, с этим спектаклем все. Мы же уже объехали полмира. Мы показали его и во Франции, и в Италии, и в Израиле...

— А по Америке проедете?

— Нет, с этим спектаклем — все. Америка видела его — Лос-Анджелес, побережье... В Беркли было очень много молодых интересующихся искусством американцев, что приятно...

— О чем же для них этот спектакль?

— Не знаю. Наверное, о любви... Конечно, они не воспринимают драму русской эмиграции...

— Как вам кажется, аудитория Нью-Йорка отличается от всех остальных?

— Не могу вам сказать. Я так волнуюсь, выходя на сцену, что стараюсь не сосредотачиваться на зале.

— Были для вас какие-то неожиданности в ходе гастролей?

— Представьте, на последнем показе был такой момент, когда сломался круг сцены... И за считаные минуты до начала спектакля мы перерешили несколько эпизодов. Такси, которое вращалось, проезжая по сцене, нам пришлось просто переносить на руках, и все стало намного лучше, чище, честнее... Без этого скрипа круга.

— Вам не мешала собака, встающая перед такси? Мне она показалась лишней.

— Согласен, но это режиссерское решение, и мой выбор — не вмешиваться.

— А мышь на сцене?..

— Белая мышь-альбинос — она как добрая примета, на счастье...

— У вас есть планы продолжить работу в театре?

— Да, я работаю сейчас над спектаклем по Чехову. Это пьеса, сделанная из двух сочинений — «Человек в футляре» и «О любви». Ставить Чехова будут Анни Парсон и Пол Лазар, который часто играет в театре с Wooster (любимая театральная труппа Михаила Барышникова — «Вустер Групп». — «Итоги»). Мы уже репетируем и планируем выйти к зрителю в феврале — марте.

Нью-Йорк

На языке оригинала / Искусство и культура / Искусство

На языке оригинала

Искусство и культура Искусство

Даниэль Лавуа: «Попса? Я уже слышал от русских коллег это странное и такое гадкое слово...»

 

Песни Даниэля Лавуа, известного канадского певца, участника звездного состава знаменитой французской рок-оперы «Нотр-Дам де Пари», впервые пришли к нам в страну даже без представления их автора и исполнителя. Лет пятнадцать назад я оказался в Москве на спектакле Романа Виктюка «Служанки» и вдруг услышал: поет Лавуа. «Ла вуа» означает по-французски «голос». Так вот, голос Даниэля Лавуа — этот своеобразный тембр с легкой хрипотцой, — раз услышав, не узнать невозможно. Каково же было мое удивление, когда в холле театра я увидел после спектакля, что продают диск, на котором написано: «Мелодии из спектакля «Служанки». И более — ничего. Не было сказано ни кто поет, ни кто написал эти песни...

— Мне рассказывали об этом. Что тут поделаешь? Я советовался с моими адвокатами, они порекомендовали мне не суетиться: все равно в Москве с авторскими правами ничего не докажешь, только тяжба обойдется в копеечку. — Даниэль Лавуа картинно разводит руками и обреченно роняет их вниз — актер всегда актер. — А по большому счету я даже благодарен тем, кто, не представляя меня, раскручивал в России мои песни. Отчасти благодаря этому у меня сегодня такая известность в вашей стране.

— Что правда, то правда. Вот и во время вашего единственного концерта в Москве перед роялем образовалась целая баррикада из цветов, принесенных вашими поклонницами и поклонниками...

— Моей популярностью в России, как понимаю, я обязан прежде всего триумфу в вашей стране музыкального спектакля «Нотр-Дам де Пари» — «Собор Парижской Богоматери». Я пел в нем партию влюбленного священника Фролло... Честно говоря, и не думал выступать в рок-опере. Но когда автор либретто, замечательный квебекский поэт Люк Пламондон, песни на слова которого я давно пою, позвонил мне и предложил приехать в Париж для знакомства с труппой спектакля, я не мог не согласиться. Когда же услышал блистательную музыку, написанную Коччианте, понял, что выиграл по трамвайному билету дорогую лотерею...

— Ришар Коччианте, автор музыки «Нотр-Дам», рассказывал мне, что вас единственного приняли в труппу без прослушивания. Вам приятно пользоваться таким авторитетом в мире эстрады?

— На самом деле нет никакого такого единого мира эстрады. Есть профессионалы и все остальные. Лучшие же певцы на радио не звучат и на телевидении не показываются. Дефилируют в эфире в основном посредственности... К сожалению, это всеобщая тенденция, так происходит во всех странах. Спросите почему. Формально потому, что самобытные, оригинальные певцы, прежде всего поэты, авторы-исполнители, не нравятся широкой публике. Людям так промыли мозги массовой культурой и рекламой, что они уже не знают сегодня, что хорошо и что плохо. Дело в том, что вкус не дается человеку с рождения, он кропотливо воспитывается. А когда человеку с малых лет втолковывают по всем эфирным волнам и с экрана компьютера, что черное — это белое, и ни в коем случае не наоборот, чувство прекрасного, заложенное в каждого индивидуума природой, атрофируется, пропадает и формируется так называемый массовый вкус.

— Как говорил русский писатель Виктор Шкловский: «Трудно объяснять вкус дыни тому, кто всю жизнь жевал сапожные шнурки».

— Примерно так... Песня вовсе не легкий жанр, как порой считается. В ней главное — слово, образное, продуманное и прочувствованное, а понимание поэзии требует от человека труда, напряжения. Нынешняя публика, привыкшая порхать по верхам, к этому мало способна. Вот и получается, что сегодня властвуют простенькие мелодии с прилипчивыми припевами и простенькими словами, которые при всем желании поэзией не назовешь. У менеджеров от эстрады это почему-то называется популярной мелодией. О необходимости содержательного текста они даже и не говорят.

— Эра засилья попсы, иначе и не скажешь...

— Попса? Я уже слышал от русских коллег это странное и такое гадкое слово. Мы живем в мире настоящей цензуры на радио и телевидении. Во Франции, в Соединенных Штатах, в Канаде — везде в так называемом цивилизованном мире. В эфире прокручивают только песни в исполнении похожих друг на друга молодых людей, без конца участвующих во всевозможных «звездных академиях» и «фабриках талантов». Одни и те же бесцветные дилетанты с их пошлыми рефренами крутятся по всем волнам по двадцать раз в день. Остальные же певцы практически исчезли, словно они уже и не существуют. Впрочем, эти циничные псевдоакадемии прекрасно соответствуют образу нашего времени. Эпохи фастфуда и торжества денег... Песня всегда была одним из наиболее ярких отражений общества, а вот уже четверть века мы говорим об эстраде не иначе как о шоу-бизнесе. Даже поэзия сегодня превратилась в бизнес.

— Ваш единственный концерт в Москве вы начали со знаменитой песни «Дни долины», по-современному аранжированной и вошедшей в ваш новый альбом. Помнится, там есть такие слова: «Бывают удивительные дни, когда метисы выходят на тропу войны и когда ветер приносит к нам в долину голоса предков. И я слышу язык, мощный, как мой отец-лесоруб, и прекрасный, как моя танцующая мать...»

— Эта песня о моей погибающей Манитобе. Век назад в моей родной провинции восемьдесят процентов населения говорили по-французски. Наши предки, лесорубы и торговцы лесом, составили с индейцами удивительную нацию. А сегодня мы, метисы, оказались в собственном же доме экзотическим меньшинством. Тот язык Рабле и Гюго, которому меня обучали благородные монахи-иезуиты, практически уничтожен, выдавлен англоамериканцами. И самое страшное: нас заставляют думать и действовать по-американски — все рационализируется ради денег... Почему шестидесятые годы считаются в Канаде да и во всем западном мире золотой порой для песни? Да потому, что радиоканалы были открыты для всех певцов, и для серьезных тоже. Радиокомпании не гнались за рекламой и профитом любой ценой. На одной и той же волне можно было услышать и забойный рок, и поэзию Бориса Виана и Лео Ферре. Сегодня же все перекупают большие конгломераты радио и телевидения. Прежде всего американские. Господи праведный, что они творят с нашими радиостанциями в Квебеке! Скупают их десятками, пучками, а потом унифицируют: больше половины контента изготовляется в штабе холдинга и распространяется по региональным подразделениям... О свободном творчестве мечтать не приходится.

— И как же вы, автор-исполнитель, казалось бы, некоммерческий, выживаете на этом фоне?

— Последним прибежищем для многих талантливых людей сегодня осталось радио. Точнее — редкие государственные или региональные каналы, не зависящие от прихотей рекламодателей. В Монреале я веду музыкальную радиопередачу. Она называется «Лавуа либр». Обыгрывается моя фамилия. Название позволяет жонглировать словами, его можно перевести и как «Свободный голос», и как «Открытый путь». Я ставлю моим слушателям такую музыку, которую они сегодня нигде больше не услышат. Например — Дмитрия Шостаковича, моего любимого композитора. И кроме того, читаю стихи. Не обязательно мои, нет... Правило такое: каждый раз в передаче представляю по сборнику поэзии... Считаю своим долгом делать все, чтобы максимально большее число людей почувствовали себя причастными к прекрасному. К сожалению, значительная часть современной молодежи уже не имеет в душе тех струн, которые позволяют ощущать прелесть прекрасного языка, доставшегося нам от предков. Французский язык — вот наше главное богатство, которое надо умножать и защищать. Кстати, литературный русский язык, как говорят мои друзья-поэты, тоже находится сегодня под угрозой.

— Как вы пишете ваши песни-поэмы? На компьютере?

— Ни за что! Кто понял жизнь, тот не спешит. Я пишу только ручкой. Двенадцать лет назад мне надо было послать письмо моему другу по обыкновенной почте, и я поймал себя на том, что не могу больше ничего наскрести от руки. Это было страшное ощущение... Теперь каждое утро я веду дневник, пишу как минимум две страницы хорошей ручкой, которую специально купил для этого. Письмо — это упражнение не только для руки, но и в первую очередь для ума. Таким образом я насыщаю мою жизнь. Дни прожитые не пропадают без следа, а остаются в памяти для меня и, возможно, для детей... Я ощущаю себя невероятно старым. Ведь меня учили чистописанию чуть ли не перьевой ручкой... Я стремлюсь продлевать время, чтобы не убыстрять ритма жизни и не терять вкуса к ней. В кино больше не снимаюсь, это для меня потеря времени. Гастролирую реже — устаю. Правда, весной будущего года непременно приеду со всей первой, оригинальной командой «Нотр-Дам» в Москву, чтобы вновь спеть вместе с Гару и Патриком Фьори, Элен Сегара и Брюно Пельтье... Это будет камерная версия рок-оперы — без костюмов и грима. Такая версия спектакля мне больше всего нравится. Музыка будет звучать не в записи, а вживую — в исполнении симфонического оркестра под управлением моего друга, известного композитора и аранжировщика Ги Сент-Онжа. Несколько лет назад мы уже представляли эту версию музыкального спектакля в Москве. С большим успехом, надо сказать... Надеюсь на удачу и в этот раз.

Один на всех / Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

Один на всех

Искусство и культура Художественный дневник Кино

В прокате «Эволюция Борна»

 

В новом фильме взбунтовавшийся против экспериментов ЦРУ суперагент Джейсон Борн эволюционировал до мелькнувшего на экране монитора портрета Мэтта Деймона. Говорят, что в следующем фильме новой трилогии он вернется и станет разоблачать грязные и не слишком понятные секреты американской разведки уже вместе с новым героем борнианы — Аароном Кроссом (Джереми Реннер). Эта идея точно получше и пооригинальнее, чем в «Эволюции Борна». Раньше ни сага о Джеймсе Бонде, ни серия невыполнимых миссий Итана Ханта не допускали двух одинаковых главных героев на экране — все-таки агенты не мушкетеры, им положено быть одиночками и не верить призывам типа «Один за всех, все за одного». Но пока в первом фильме перезапуска франшизы герой по-прежнему один против всех.

Суть происходящего в «Эволюции Борна» можно описать по признакам подобия: фабульная схема похожа на «Идентификацию Борна», но только без амнезии героя, история про вирус — на вторую «Миссию», стробоскопический монтаж напоминает разом все фильмы последних лет про приключения агентов, а Джереми Реннер («Мстители») чем-то напоминает Джерарда Батлера. В общем, принцип известный: я тебя слепила из того, что было.

Тони Гилрой, сменивший в режиссерском кресле борнианы Пола Гринграсса, писал сценарии для всей предыдущей трилогии. Но там у него в качестве основы были хорошие романы Роберта Ладлема. После смерти писателя продолжать истории про Борна взялся Эрик ван Ластбадер и настрогал уже несколько книжек. Но Гилрой не воспользовался его серией, а сам сочинил историю, собрав в горстку сюжетные штампы. Понять его можно — отыгрывать снова и снова мотив потери памяти глупо. Найти что-то свежее — крайне трудно. А смысл такого кино вовсе не в сюжете, а в постановке трюковых сцен и спецэффектах. Так вот эта компонента картины не вызывает ни малейших нарицаний. К тому же авторы разумно дают передохнуть зрителю, замедляя скорость и показывая сверхкрупные планы (особенно если смотреть кино в формате IMAX) героев, чтобы продемонстрировать у них какие-то зачатки психологии. И вот тут удивительным образом оказывается, что Эдварду Нортону (он играет главу секретного отдела ЦРУ) и Рэйчел Уайс изобразить совершенно нечего, а Реннер как раз неплохо справляется с разными выражениями лица.

Что касается сюжета: если Борн разоблачал проект «Тредстоун», то Кросс — проект «Ауткам». Ну, тайны ЦРУ, ну, выращенные на чистой фармацевтике «универсальные солдаты», прикованные к конторе необходимостью принимать синие (интеллект) и зеленые (физкультура) таблетки. Ерунда для пятиклассников. Смешно, конечно, что герой изначально человек с очень низким IQ, после детдома прибившийся к армии и готовый отдать свое тело под эксперименты спецслужб, лишь бы обрести хоть какое-то подобие родителей, которые будут за ним следить, заботиться и говорить, что надо делать. Да и вирусолог Марта (Уайс) комический персонаж. Оставшись единственной выжившей в бойне, которую устроили в секретной лаборатории, она бесстрашно бросает всем, приехавшим к ней убивать или спасать: «Я научный работник!» И вот эта пара весь фильм мчится за чудодейственной дозой, которая навеки оставит Кросса в состоянии безупречной боевой машины. Расстреливает по дороге самолеты, волков, оперативников из ЦРУ, охранников тайных производств и азиата-терминатора.

...Ни один мирный житель не пострадал. Продолжение следует.

Выход из Сумрака / Искусство и культура / Художественный дневник / Книга

Выход из Сумрака

Искусство и культура Художественный дневник Книга

В продаже «Новый дозор» Сергея Лукьяненко

 

«Дозорный» цикл — тот самый бриллиант в писательской короне, без которого Сергей Лукьяненко, может, и не стал бы королем современной российской фантастики. А сюжеты его книг вкупе с гением Тимура Бекмамбетова не породили бы одни из самых дерзких блокбастеров нулевых — «Ночной дозор» и «Дневной дозор». Достаточно вспомнить, что на каком-то этапе «НД» начисто переиграл в российском прокате все западные блокбастеры и собрал весьма неплохую кассу в США. Случай, прямо скажем, нечастый. А одноименная ролевая игра, а множество компьютерных стрелялок и бродилок на эту тему?

Конечно, для самого Лукьяненко это был успех с оттенком некоторого недоумения. В самом деле, а почему только «Дозоры»? А как же «Спектр», «Геном», «Императоры иллюзий», «Лорд с планеты Земля»? В этой жанровой категории экранизировали не их, а «Обитаемый остров» Стругацких (причем с весьма, скажем так, спорным результатом). Неизбежно возникал вопрос: почему транзитную визу в современный масскульт получил только один, хотя и разветвленный «дозорный» сюжет?

Может быть, приблизиться к разгадке позволяет пятая книга «дозорного» цикла, которая уже успела стать одним из лидеров продаж. Заметим мимоходом: писатель долго и умело держал паузу, на журналистский вопрос «А будет ли продолжение?» отделывался отговорками: мол, когда-нибудь да как-нибудь. Пауза получилась почти по Станиславскому. Наконец долгожданная реплика прозвучала, выход из Сумрака состоялся. Что же приготовил для нас мастер городского фэнтези доктор Лукьяненко (так порой величают автора читатели его блога dr-piliulkin.livejournal.com)?

Сюжет пятой книги содержит весьма неожиданное развитие мотивных линий, заявленных в четырех первых. Даже чересчур неожиданное. Но тем не менее неизбежное. Дело в том, что мир лукьяненковских «Дозоров» довольно замкнутый, и каждая новая серьезная коллизия требует от автора перетряски всех его основ. Например, в «Сумеречном дозоре» неожиданно выяснилось, что простого человека можно превратить в Иного с помощью магической книги «Фуаран» (в первых частях сериала это был бы полный нонсенс), чем и воспользовалась ведьма Арина. И вообще совместное противостояние Темных и Светлых магов силам Инквизиции на первый взгляд казалось чем-то немыслимым. В «Новом дозоре» экзотики тоже хватает. Магии и боевых заклинаний стало меньше, зато Лукьяненко сосредоточился на теме пророчеств и предсказаний, которые способны перевернуть мир. Его герои сражаются не друг с другом, как раньше, а с порождением Сумрака — Тигром (он же Палач). И вообще оказывается, что изначальных сил вовсе не две (Тьма и Свет), а только одна — Сумрак. Для поклонников писателя это звучит как откровение. Бывшая ведьма, а ныне светлая ведунья Арина мучается вопросом: удалось ли ей предотвратить неизбежный распад России в результате Первой мировой при помощи революции 1917-го, к которой она волшебным образом сдвинула линии вероятности? Или это была только отсрочка неизбежного, как утверждает китайский маг Фан Веньян? И катастрофа русского мира наступит вот прямой сейчас, в наши дни? Окончательный ответ, как дает нам понять Лукьяненко, мы увидим сами, он у нас в буквальном смысле за окнами.

Но уже сейчас можно утверждать: городское фэнтези Лукьяненко порой очень напоминает социально-критический роман. Простой и ненавязчивый по форме, но глубокий по сути, как у братьев Стругацких. И успех «Дозоров» отчасти связан с тем, что они наследуют эту социально-философскую линию в фантастике, хотя во многом и полемичны по отношению к мэтрам А. и Б. В чем и почему — внимательный читатель разберется сам.

Выставка у дачи / Искусство и культура / Художественный дневник / Выставка

Выставка у дачи

Искусство и культура Художественный дневник Выставка

Инсталляции Анны Желудь выставлены в Гридчинхолле

 

«Последняя» (так она называется) выставка знаменитой художницы, участницы Венецианской биеннале Анны Желудь открылась неподалеку от Москвы в галерее Гридчинхолл, что в селе Дмитровском. Столичной площадки для Желудь не нашлось. Планы Московского музея современного искусства и Центра современного искусства расписаны чуть ли не на год вперед. Помещение, называемое Гридчинхоллом, вернее можно было бы назвать сараем, хотя просторным и аккуратно прибранным. Зал открылся три года назад по инициативе предпринимателя и любителя искусства Сергея Гридчина и по сути является продолжением его дачи. Вспоминается советское время, когда возникла форма показа неофициального искусства в частных пространствах, которыми, как правило, были коммунальные квартиры. Тогда в коридорах и на кухнях шпалерно развешивалась живопись, а у дверей дежурил милиционер. В Гридчинхолле целых 400 метров экспозиционной площади, но все равно развеска (в случае Желудь — скорее расстановка) такая же плотная, как на советских «квартирниках». Выставлена Opera completa — все работы Желудь за последние несколько лет, так что создается впечатление, будто попал не на выставку, а в открытое хранилище. Инсталляции, с которыми работает Желудь, — жанр пространствоемкий, требующий больших музейных залов. Будучи выставлены все вместе, произведения сильно мешают друг другу.

Выставку открывает классическая инсталляция Желудь, повторяющая жилую комнату. Спаянные из металлических прутьев конструкции воспроизводят предметы незамысловатого быта городских жителей — компьютеры, вешалки, кухонный скарб. Бытовые вещи, будто нарисованные уверенной рукой художника, пересекаются под разными углами, превращаясь в настоящую графику, — потрясающий эффект! Желудь пришла к этим формам лет десять назад, когда ее ржавые конструкции с грубой спайкой служили эффектным противовесом жирному искусству 90-х.

Пространство соседнего зала занимает «Каляка-маляка» — кругообразные, вроде бы непроизвольные росчерки руки в воздухе. На деле она оказывается вполне материальной скульптурой. В произведениях этой серии Желудь настойчиво уходит от фигуративности к чисто пластическим решениям. Получается живая абстракция, работающая в пространстве со множества ракурсов, — скульптура, не связанная с монументальными формами. Видимая легкость рукописной линии настолько убедительна, что хочется крикнуть: «Ха, я тоже так могу!» — совсем забыв, что она из толстого металлического прута, гнуть который, должно быть, было неимоверно сложно.

Соседний зал занимают работы позднего периода: вставший на торец паркет так же просто и убедительно создает прекрасную графическую форму. Только пройтись по такому полу невозможно — приходится обходить по бортику. Очищенные от быта вещи оказываются несовместимы с человеческой средой. Они отчужденно зависают во вневременном пространстве в своей идеальной форме, напоминая чем-то работы Дмитрия Краснопевцева. Но чем дальше смотришь выставку, тем больше место изящной пластики занимают агрессивность и хаос. Легкая «Каляка-маляка» под конец превращается в кучу малу — нагромождение ржавых пружин, скульптуру хаоса как такового.

Стоит набрать в Google имя Анны Желудь, чтобы убедиться, что художественная общественность от нее в восторге — рецензии пестрят словосочетанием «молодой, талантливый художник», все признают ее успех на Венецианской биеннале. Однако на деле к ней относятся довольно безразлично. Ее произведения громоздки — выставлять их сложно и дорого, тем более проблематично купить их в частную коллекцию. Эти вещи оказались не нужны, и Желудь не в состоянии их хранить и вынуждена продавать по себестоимости. На мятой бумажке в клеточку указаны расценки. Произведение «Парта» можно получить в обмен на системный блок и монитор, «Произвол» — за два грузовика дров. Хотя, мне кажется, вряд ли кто-то раскошелится и на дрова, и громоздким инсталляциям предстоит отправиться прямиком на свалку. Эта выставка — прежде всего о том, что талантливый и всемирно оцененный мастер оказывается ненужным и лишним и в тридцать лет вынужден делать каждую свою выставку как последнюю.

Верю! / Искусство и культура / Художественный дневник / Ждем-с!

Верю!

Искусство и культура Художественный дневник Ждем-с!

 

Когда просматриваешь афишу VIII Международного театрального фестиваля «Сезон Станиславского», который в этом году будет проходить в рамках программы празднования 150-летия великого реформатора русской сцены, то как-то невольно забываешь бесконечные прения на тему кризиса театрального искусства. 11 спектаклей авторитетнейших режиссеров, некоторые из которых можно безоговорочно назвать шедеврами.

Откроется фестиваль «Божественной комедией» в постановке Эймунтаса Някрошюса. В прошлом году на первой режиссерской лаборатории в Любимовке он показал наброски к будущему спектаклю, над которым тогда начал работать. Предваряя обсуждение, Някрошюс заметил, что с таким материалом можно работать всю жизнь: «Надо ставить перед собой трудные задачи. Тогда убегаешь в другое измерение, отходишь от быта, от привычной психологии. Согласитесь, пить чай на даче и в раю — совсем не одно и то же». «Одевшись» в декорации и костюмы, постановка обрела черты мистерии, но не потеряла ни юмора, ни человеческого измерения, проглядывавшего уже в эскизах.

А закроется фестиваль спектаклем Питера Брука, чье творчество во многом определило направление развития театра ХХ столетия. Warum Warum («Почему почему» ) — коллаж текстов Антонена Арто, Шарля Дюллена, Гордона Крэга и Всеволода Мейерхольда, а также Шекспира — о театральном искусстве. Задавая многочисленные вопросы устами актрисы Мириам Голдшмидт, маэстро пытается ответить на главный вопрос К. С. — что есть сверхзадача для художника? «Мы старались создать мозаику, в которой голос Шекспира и другие великие голоса прошлого сольются и прозвучат в наше время», — утверждает режиссер.

Московские театры будут представлены на фестивале спектаклями «Таланты и поклонники» в постановке Миндаугаса Карбаускиса (Театр Маяковского) и «Оккупация — милое дело. О, Федерико!» Юрия Погребничко (Театр «Около»). Из Санкт-Петербурга приедут «Три сестры» в интерпретации Льва Додина (МДТ — Театр Европы) и «Гедда Габлер», осуществленная в Александринском театре Камой Гинкасом.

Интересно будет познакомиться с гамбургскими постановками известного голландского режиссера Люка Персеваля, широко известного в мире и незнакомого московской публике. Его «Вишневый сад» и «Отелло» были высоко оценены европейской критикой.

«Итоги» представляют / Искусство и культура / Художественный дневник / "Итоги" представляют

«Итоги» представляют

Искусство и культура Художественный дневник "Итоги" представляют

 

Мал, да удал

Семейная комедия «Вождь разнокожих» (режиссер Егор Анашкин) — это вольная интерпретация рассказа О'Генри «Вождь краснокожих». Леонид Гайдай в альманахе «Деловые люди» полвека назад снял гомерически смешной классический вариант. Теперь действие происходит в Москве. Двое авантюристов похищают сына крупной банкирши — современного вундеркинда, злого гения, не расстающегося с айфоном. И мама не спешит вызволять свое чадо. В ролях: Дмитрий Дюжев, Григорий Сиятвинда, Мария Миронова. В прокате с 30 августа.

Арт-десерт

4 сентября состоится открытие новой галереи Red October. Галерея задумана как арт-проект. Местом его дислокации автор идеи галерист Владимир Овчаренко решил сделать территорию бывшей кондитерской фабрики «Красный Октябрь». Red October откроется выставкой работ из коллекции Владимира Архипова «Самодельная Россия». Первые посетители новой выставочной площадки увидят более сотни поделок и экспонатов, созданных руками российских умельцев. Организаторы надеются, что галерея Red October площадью 3000 квадратных метров, расположенная в центре Москвы, еще поспорит за звание Мекки актуального искусства в столице.

Приглядись!

Московский музей современного искусства предоставил зрителям уникальную возможность проследить историю трансформации портретного и пейзажного жанров с ХVI века до наших дней на примере работ из богатейшего собрания Музея изобразительных искусств города Нанта. Среди произведений старых мастеров — портреты Тинторетто и Жан-Батиста Греза, пейзажи Жана Жака де Буасье, Германа ван Сваневельта, Поля Серюзье... Современные авторы представлены работами Вито Аккончи, Марины Абрамович, Герхарда Рихтера, Марсьяла Рейса... Две самостоятельные экспозиции неразрывно связаны между собой. «Портрет/Пейзаж: границы жанра», до 21 октября.

Осень в большом городе

По замыслу устроителей Фестиваль городских романтиков, который состоится 1 сентября в Парке им. Горького,  — это праздник для всех, кто любит город, но не любит городской суеты. Начиная с 12 часов дня, сменяя друг друга, на эстраде ЦПКиО будут выступать признанные романтики — «Хоронько-Оркестр» и Billy's Band, Людмила Петрушевская и Александр Ф. Скляр, развеселые немцы из квинтета Budzillus и томный испанец Тонино Каротоне. Поваляться на травке в компании друзей, погреться на последнем в сезоне солнышке и, конечно, послушать музыку — трудно представить себе более оптимистичный вариант встречи осени.

Куклы тоже люди / Искусство и культура / Художественный дневник / Что в итоге

Куклы тоже люди

Искусство и культура Художественный дневник Что в итоге

 

Жил-был в столице кукольный театрик, куда не проникали ветра не то что мировых театральных поисков, но даже отечественных. К примеру, в Санкт-Петербурге за последнее десятилетие появились самые разные современные кукольные театры. Если бы не они, соответствующий раздел фестиваля «Золотая маска» почти что нечем было бы заполнять. А тем временем Москве, кроме уникального арт-хаусного театра «Тень» под руководством Ильи Эпельбаума и Майи Краснопольской да памятника былым великим достижениям — ГАЦТК им. С. В. Образцова, похвастаться, в сущности, нечем.

Нет, кукольный театр, конечно, не главная магистраль мирового театрального процесса. Но, скажем, легендарный француз Филипп Жанти творит на сцене такое, что никакой драме-опере-балету не под силу. Кукла — существо в высшей степени условное, но именно она способна и на философские обобщения, и на острые сатирические выпады, и на создание нежных, поэтических миров. Между прочим, в 60—70-е годы ХХ века и советские кукольники вовсю соперничали с драмой, не раз доказывая, что могут играть для детей и для взрослых не хуже, а то и лучше. Но это счастье осталось лишь в истории. В мировой практике кукольный театр активно синтезирует разнообразные приемы и взаимодействует с самыми разными видами искусств. У нас же большинство театров кукол до сих пор почивает на сомнительных лаврах обветшалых традиций. И потому для зрителя они — второй сорт. Забавно при этом, что, так сказать, приобщая своих детишек к театральному искусству, мы почему-то согласны на продукты второй свежести. Мы впариваем адаптированному к новым технологиям малышу допотопную, пыльную сказочку, так называемый яркий красочный спектакль, к сожалению, бессмертный и во все времена лишенный художественной совести.

И вот в столице появился новый театр, хотя и называется он по-старому, и находится на прежнем месте. Московский театр кукол, что на Спартаковской улице, в новом сезоне преобразится до неузнаваемости. Здесь осуществлен полный ребрендинг — и репертуара, и кукол с декорациями, и режиссерско-сценографического обеспечения, и административных ресурсов, и интерьеров, и дизайна. Но главное — идеологии. Московский театр кукол обещает стать актуальным, многожанровым, высокотехнологичным центром столичной кукольной жизни. Организован он теперь по интендантской модели, прочно зарекомендовавшей себя в европейских театрах.

Есть старая шутка, что с артистами-куклами благодать, потому что кушать не просят, водку не пьют, права не качают. В таком разрезе и интендантская модель, и вообще сближение с цивилизованной Европой в кукольном формате должны идти как по маслу. Увы, мы сегодня не в куклы играем, но ввергнуты в столь же необходимый, сколь и драматический процесс реформирования нашего замшелого театрального хозяйства.

Короче, этой весной в Московский театр кукол пришла молодая продюсерская команда во главе с известным театральным менеджером Григорием Папишем. Перезагрузка Московского театра кукол произошла тихо или, по крайней мере, не с таким шумом, как нынешние события в Театре им. Н. В. Гоголя или «Новой опере». Ну так ведь куклам действительно не больно. Вот только за ними стоят кукловоды. Так что процесс ребрендинга и здесь наверняка был болезненным. Однако в результате хотя бы появился шанс, что нам в скором времени не будет мучительно больно смотреть в глаза нашим маленьким зрителям.

Король ринга / Спорт / Главная тема

Король ринга