/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy / Series: Стальное княжество

Рунный след

Инна Живетьева

Интересно читать истории о магах и смелых рыцарях, невольно примеряя на себя роль спасителя мира. Но как быть, если злая воля закинула в чужой мир и никто не жаждет вручить волшебный меч или научить магии? Как быть, если тебя обрекли на рабство? Тебя и нескольких твоих ровесников, оказавшихся на землях Стального княжества. За свободу тебе придется сражаться. И выбирать не между плохим и хорошим, а между плохим и очень плохим. Такова цена свободы. Ты готов ее заплатить?

Инна Живетьева

Дилогия "Стальное княжество"

Книга вторая. "Рунный след"

Пролог

— Я, сэт Кир Отин, наследник князя Семи Рек Ларса Отина, принимаю этих людей под свое покровительство и несу всю ответственность за их деяния. Я готов отвечать своим именем и своим мечом, — вскинув голову, четко произнес княжич.

Княгиня нахмурилась и сжала подлокотник кресла.

— Подтверждаю данное тобой слово, — негромко отозвался князь.

Аля прерывисто выдохнула. Ну, вот и все. Теперь они под защитой стен Отин-града, не беглецы и не бесправные рабы.

— Отходите, — шепнул за спиной Талем.

Девочка послушно шагнула в сторону. Взгляды гостей неприятно кололи, и Аля снова почувствовала себя шелудивым котенком, как и вчера вечером, стоя во дворе фамильного замка Отинов.

Глава 1

До столицы Семи Рек оставалось совсем немного, и даже бесчувственный чурбан заметил бы, что Рик нервничает. А Талем ехал рядом с княжичем и спокойно рассказывал ребятам про Отин-град.

Давно, когда Башен еще не существовало, и войны, мелкие стычки], разбойничьи набеги были делом обычным, сэт Отин выстроил на берегу Лении замок — солидное сооружение с высокими стенами и множеством потайных ходов и ловушек. Сэт богател, становился влиятельнее, и рядом с замком росло поселение. Через несколько лет возникшие кварталы обнесли крепостной стеной. А спустя еще какое-то время сэт Отин стал именоваться князем.

Когда поставили Башни, жизнь стала спокойнее, и люди начали селиться за внешней стеной. Так и получился «трехъярусный» город: в центре замок, потом внутренние улицы, где жили родовитые семьи, и за стеной — уже обычное поселение, каких много и в Семиречье, и других княжествах. От замка дали название и самому Отин-граду.

Рик, вслушиваясь в негромкий голос учителя, успокоился. И когда на горизонте появились первые постройки, послушно перешел в авангард отряда. Перед наследником ехал только Тимс со штандартом княжича. Талем придерживал лошадь так, чтобы она отставала на полкорпуса от наследника. Следом пристроились два сотника — Аскар и Леон. Потом уже ратники в голубых плащах, в арьергарде тащились ребята. Но жители Отин-града процессию не оценили: оглядывались, но не более. Похоже, в столице подобные отряды были обычным явлением.

Город Але понравился. Дома не прятались за высоченными заборами — всадник легко мог заглянуть через изгородь — и удивляли причудливыми деревянными кружевами, которые украшали и фронтон, и стены, и ставни. Ехали центральными улицами; на окраинах город наверняка не был так великолепен, но об этом Алька не подумала. Ее вполне устраивало то, что она видела. Улица пошла в гору, и вскоре отряд выехал на площадь, обрезанную высокой каменной стеной. Днем, наверное, тут было многолюдно, но сейчас стояло всего несколько телег. Ворота были распахнуты, но путь преграждала двойная решетка из металлических прутьев. По приказу Аскара по ту сторону засуетились ратники, наматывая канаты на деревянный барабан, и решетки поползли вверх — сначала одна, потом другая.

Внутренние стены скрывали такой же город, разве что мелькали уж слишком причудливо разукрашенные дома да «государственные учреждения» — так Аля окрестила про себя здания, начисто лишенные заборов и украшенные гербами над широкими дверьми. Еще не стемнело, но на улицах уже горели световые шары. Лошади неторопливо цокали копытами по булыжной мостовой, не пугаясь грохота проезжающих мимо карет. Прохожие держались обочины, но, сколько Аля ни вглядывалась, кроме ратников, купцов со слугами и небогато одетых девушек, никого интересного не увидела. А так хотелось посмотреть на местных дам, все-таки столица, не какой-нибудь там провинциальный Раман! Но, видно, знатные особы предпочитали сидеть вечером дома или пользовались каретами.

Замок князя окружала высокая зубчатая стена, между ней и последними домами города пролегала пустующая полоса такой ширины, что ее хватило бы на роскошную улицу с особняками и садами. К воротам вела дорога, на которой спокойно разминулась бы пара карет. Справа от дороги на вытоптанном плацу в окружении гомонящей толпы билось с десяток ратников. По тому, как спокойно отреагировали спутники, Аля поняла, что это тренировка или местная забава. На отряд и здесь почти не обратили внимания.

Когда процессия вплотную приблизилась к замку, за стеной раздался звук сигнального рожка, и ворота распахнулись. Рик оглянулся, и Аля увидела его сосредоточенное лицо с плотно сжатыми губами. Почему-то княжич не радовался возвращению домой.

Тяжелые створки сошлись за спиной. Заходящее солнце слепило глаза и не давало рассмотреть поднятый над башней штандарт князя. Двор наполнился людьми, и Аля потеряла Рика из виду. Девочка торопливо спешилась, погладила лошадиный бок. На ребят поглядывали с любопытством, и Аля ощутила себя бездомным котенком, которого по детской прихоти притащил в дом наследник.

С ними и обошлись соответствующим образом: дали умыться с дороги, накормили и отправили спать. Девочкам досталась угловая комната на третьем этаже замка — если они не сбились, подсчитывая многочисленные лестницы и переходы.

Утром Алька проснулась все с той же мыслью: интересно, в какую часть замка их запихнули? Выстроили махину! По коридорам проще верхом ездить, а то пока до выхода доберешься — ноги протянешь. Правда, как научить коня взбираться по винтовой лестнице — вот вопрос…

Девочка фыркнула про себя, представив шагающую по ступенькам лошадь, и открыла глаза. В большое окно, исчерченное широкими переплетами, било солнце. Ни фига себе, продрыхла! А казалось, уже привыкла вставать на рассвете.

Сима устроилась перед небольшим туалетным столиком и причесывалась. Увидев Алино отражение, молча кивнула. Зеркало! Остатки сна разлетелись точно вспугнутые воробьи.

Как была — в тоненькой короткой рубашке, босиком, едва касаясь застеленного коврами пола, Аля подлетела к волшебному стеклу и заглянула в мутноватую глубину.

На нее с любопытством смотрела дочерна загорелая девочка — впрочем, чуть ниже выреза рубашки кожа осталась светлой. Резко проступали скулы, и глаза на похудевшем лице казались непривычно большими. Аля тронула неровно заживший шрам от кольца управляющего на щеке, провела пальцем к обветренным, сухим губам. Отросшие волосы неровными прядками обрамляли лицо. Дома Аля тщательно укладывала их феном, заставляя кончики виться локонами, и сейчас с омерзением тряхнула головой. Она и не предполагала, что так выглядит. По привычке представляла себя прежней — такой, как привыкла видеть в зеркалах и на фотографиях. А тут смотрит на тебя какая-то драная зверушка. Слезы вскипели на глазах.

— Ну и чего ревешь? — тоже глядя в зеркало, спросила Сима.

Аля только шмыгнула носом. Ковер неприятно колол босые ступни, пока она брела к кровати. Забралась обратно, натянула на колени тонкое покрывало.

— Да не хнычь ты, вон, одежду принесли.

Девочка глянула сквозь мокрые ресницы. На стоявшем рядом кресле висели несколько широких юбок — темно-синих, коричневых, бордовых, — и тонких светлых рубашек.

— Правда, ни одной пары штанов.

В дверь тихонько поскребли. Аля торопливо вытерла щеки уголком покрывала, а Сима громко сказала:

— Войдите.

В комнату проскользнула рыженькая девушка в простом темном платье, единственное украшение — маленький вышитый кораблик на груди. Увидела Симу у зеркала, всплеснула руками и быстро затараторила:

— Я не думала, что вы уже встали, я бы вас причесала. Я — Тилса, ваша служанка, — словно в подтверждении своих слов она ткнула пальцем в вышивку. — Господин Талем предупредил меня, что вы в столице впервые, и велел помогать во всем.

— Ну, уж расчесаться-то я смогу самостоятельно, — пожала плечами Сима.

— Нет-нет. Я должна вас приготовить к аудиенции у князя.

Тилса споро захлопала дверцами туалетного столика, извлекая на свет множество щеток и коробочек. Сима недовольно сморщилась, но покорилась. Девушка занималась своим делом сосредоточенно, словно выполняла очень важную миссию. А может быть, просто старалась выглядеть солиднее, была она всего на пару-тройку лет постарше гостей наследника.

Жесткие темные волосы Симы подкололи наверх, украсив двумя рядами белых бусинок. Обветренную кожу смазали чем-то приятно-пахучим, сгладив грубые следы путешествия. Нарядили в белую рубашку с длинными рукавами — Тилса хотела натянуть что-нибудь более открытое, но Сима резко отказалась, быстро спрятав клеймо под слоем ткани. Темно-синяя юбка, удерживающаяся на жестком широком корсете, волнами легла почти до пола. Служанка как-то хитро зашнуровала его, и Сима неожиданно сделалась обладательницей бюста, хоть и совсем маленького. Чулки, слишком грубые для привыкших к капрону девочек, были почти незаметны под длинными юбками. Подошва туфель оказалась такой тонкой, что сразу становилось понятно — по городу дамы прогуливаются разве что в карете.

— Н-да… В седло не сядешь, а из оружия разве что кинжал…. В этом балахоне с мечом делать нечего, — простонала Сима, увидев себя в зеркале.

Тилса недовольно нахмурила рыжеватые бровки. Сима сразу же предложила девушке отбросить слишком почтительное обращение, и она после небольшой заминки так и сделала, — тем более, поведение гостей княжича отличалось от привычек высокородных.

— Вы идете на прием к князю! Вам оружие не положено.

Аля нервно провела рукой по щеке.

— Ничего, я потом отведу вас к лекарю Фраму, он шрамик уберет, — поспешила успокоить ее Тилса. — Давайте я вас причешу, господин княжеский ведун уже скоро придет.

Прежде чем попасть к князю, прошли длинной анфиладой. Аля восхищенно крутила головой: да уж, это не запущенный баронский дворец и не безвкусная пестрота жилища Ласка. Темные деревянные стены украшают портреты серьезных мужчин и приветливых женщин. По светлому полу выложена мозаика — хмурые драконы щурят злые глаза. Наконец очутились перед огромной двустворчатой дверью. Двое рабов с низким поклоном распахнули ее перед гостями.

Огромное помещение заливали солнечные лучи, бившие из сводчатых окон. На потолке сияла целая гроздь шаров, и Аля мельком удивилась — как их зажигают? Но разглядеть комнату не дали, Талем шепотом скомандовал двигаться вперед. Люди в зале — в основном бородатые мужчины с оружием, несколько женщин в светлых платьях — провожали их взглядами. Каменный пол отражал свет и слепил глаза, Аля все время боялся поскользнуться.

В конце зала на небольшом возвышении стояли два высоких кресла. В них сидели князь и княгиня Семи Рек.

Черноволосый Рик мало походил на отца. Князь оказался светло-русым, с серыми глазами. В ухоженной бороде виднелась седина, но возраст Аля определить затруднялся. Князю могло быть и тридцать пять, и сорок пять, — слишком невозмутимое лицо, словно Ларс Отин привык скрывать от посторонних глаз все: чувства, мысли, возраст.

Между правящей четой, под княжеским штандартом, стоял Рик. Он больше не походил на бродягу, и дело было не только в камзоле с изысканной вышивкой, дома даже взгляд у него стал другим. Наследник качнул за рукоять висевший на боку небольшой меч — как раз по росту — и ободряюще улыбнулся спутникам.

Аля перевела взгляд на княгиню. Молодая белокурая женщина всматривалась в стоявших перед ней ребят, перебегая взглядом от одного к другому.

— Да поклонитесь же, — в отчаянии шепнул за спиной Талем.

— Князь Ларс Отин и княгиня Мелиса Отин рады принять у себя спутников сэта Кира Отина, — провозгласил от дверей громкий голос.

Вот тогда Рик легко сбежал с возвышения и встал напротив ребят…

Аля снова взглянула на княжича. Наследник вернулся на свое место и застыл, сосредоточенно глядя перед собой.

— Княгиня, — Ларс повернулся к жене и взял ее за руку. Рик опустил глаза, взглянул на сплетенные пальцы отца и мачехи, — отбывает в Озерный замок перед началом большого дождя. В день святого Патека будет прощальный бал. — Мелиса согласно улыбнулась мужу.

— Аудиенция окончена, — снова прозвучал громкий голос.

В зале тут же негромко заговорили, несколько дам бросились к Мелисе, окружили ее, скрыв из виду княжескую чету и наследника. Аля даже вздрогнула, когда Рик неожиданно вынырнул из толпы.

— Пошли, — мотнул княжич головой.

Ребята выбрались из зала, провожаемые недоуменными взглядами. Аля даже оглядела себя и всю компанию: что могло вызвать такое удивление? Наткнулась на хмурое лицо ведуна. Что-то не так? Ну уж простите, этикету не обучены!

На выходе Талем решительно ухватил Рика за плечо и повлек в боковой коридор, бросив остальным, чтобы шли следом. У Али кольнуло в животе: все-таки что-то случилось.

Они зашли в небольшую комнату, сели на низенькие диванчики с жесткими спинками. Талем хмурился, барабанил пальцами по колену.

— Да говори! — не выдержал Рик. — Я же знаю, зачем ты позвал, — на друзей он не смотрел, разглядывал пол под ногами.

— Конечно, знаешь. Тогда я объясню вот им, — Талем повернулся к ребятам. — Рик только что взял вас под свое полное покровительство.

— Так вроде это и запланировано, — не понял Влад.

— Он должен был произнести: «…принимаю этих людей под свое покровительство. Я готов отвечать своим мечом» и все, — покачал головой Талем. — Тогда в сложной ситуации он смог бы прийти на помощь. Смог бы, — подчеркнул он. — А сейчас будет обязан так поступить, потому что все неверно сделанное или сказанное вами ляжет пятном на его репутацию. Так, словно это сделал или сказал он сам. Ох, Кир, что же ты наделал, мало тебе собственных неприятностей!

— Вы прямо-таки уверены, что мы тут же начнем делать глупости! — вспылил Влад.

Талем только развел руками, словно показывая: вот эта вспышка гнева и есть глупость.

— Я буду в западном гостевом крыле, в синей гостиной, — поднялся ведун. — Кир, проводи потом туда своих гостей.

Когда шаги Талема стихли, Рик по очереди взглянул на ребят:

— Только давайте не будем ничего выяснять!

— Договорились, — ответила за всех Сима раньше, чем кто-либо успел возразить, и наступила Владу на ногу.

— Тогда пойдемте, я вам кое-что покажу.

Снова перед их глазами замелькали запутанные переходы, и ребята оказались в просторной комнате. Она давно пустовала, это чувствовалось по той чистоте и отсутствию запахов, какой никогда не бывает в жилом помещении. Не спасал дело даже роскошный букет ярко-оранжевых цветов, стоявший в простом глиняном кувшине на столе.

Быстро, не дав спутникам как следует оглядеться, Рик подвел их к дальней стене. С большого, тщательно выписанного портрета смотрела смуглая черноволосая женщина. Але в первый момент показалось, что она ее где-то видела. И только когда Сима перевела внимательный взгляд от портрета на Рика, сообразила: линия губ, темные прямые брови, карие глаза под длинными ресницами — все повторялось один в один.

— Это моя мама, — пояснил очевидное Рик.

— У нее красивый смех, — всплыло в Алькиной памяти детское воспоминание княжича.

— Красивый… Говорят, я очень похож на маму. А вот на отца — ни капельки.

Рик подошел к небольшому зеркалу в серебряной раме. Глянул на себя, потом на портрет. Да, от светло-русого князя ему не досталось ни черточки. Але стало неловко, словно она заглянула в замочную скважину и увидела кусочек чужой жизни, ревностно скрываемой от других.

— А княгиня Мелиса — знатного рода, ее отец — сэт в шестом поколении. — Рик встал так, чтобы в зеркале были видны и он сам, и портрет. Говорил, не отрывая взгляда от отражения. — Она тоже красивая, и такая светлая, вы видели? Когда у них родится ребенок, то будет похож на князя.

— Но наследник все равно — ты? — резко спросил Влад.

— Да, если только сам не откажусь. Это просто, нужно только мое отречение, данное в присутствии княжеского ведуна и подкрепленное княжеской печатью. Если отец прикажет — я это сделаю.

Але вспомнилось отчаяние, с каким Рик говорил, что не может вернуться домой с клеймом раба.

— Зачем зря дергаться? — пожала плечами Сима. — Когда еще у князя родится сын, если вообще родится.

Рик странно улыбнулся отражению и повернулся к ребятам:

— Так вы не поняли? Отец ни за что бы не отпустил Мелису в Озерный замок просто так. Место княгини рядом с мужем.

— О-па! — высказался Влад. — А если будет девочка?

— Дочери не наследуют. Но все равно вам достался не самый лучший сэт, — усмехнулся Рик.

В гостиной — она отличалась синей обивкой мебели, — ребят ждали. Талем сидел в кресле, а у окна стоял незнакомец. Его темно-серые холодные глаза ничуть не напоминали яркую желтизну глаз Михана, но Аля нервно оправила юбку. Рик даже не перешагнул порог:

— Простите, меня ждут.

Ведун согласно кивнул, и за княжичем закрылась дверь.

— Познакомитесь, — Талем жестом попросил ребят сесть, — Это учитель Ростин. Он в курсе вашего происхождения, и поможет как можно быстрее освоиться при дворе, обращайтесь со всеми вопросам к нему.

Аля украдкой посмотрела на мужчину. Тонкий кафтан серебряного цвета сидел на нем безукоризненно, — выправка, точно вместо позвоночника стальной прут. Темно-русые волосы свободно ниспадали на плечи.

— В замке мало кто знает о вас правду, и потому будьте осторожны, — продолжил ведун. — Вы не задумывались об этом ранее, но для того, чтобы жить в нашем мире, необходимо соблюдать некоторые правила. Поход и будни в княжеском замке — это разные вещи.

Талем помолчал, давая время обдумать услышанное. Але вступление категорически не понравилось.

— Было бы слишком много проблем, если бы князь мог объявить вольным чужого раба. По закону вы все еще принадлежите тэму Ласку Керино. Вы — его собственность, точнее — беглые рабы. Ваш хозяин вправе потребовать вернуть то, что ему принадлежит. Нужно подготовить бумаги, согласно которым вы проживали в приюте ведуна Калина. Кстати, и не только вы, но и те, кто остался. После будет «восстановлено» ваше подданство князю Отину. Кир сейчас является вашим опекуном, но это защитит только от местных проблем. Лишь после оформления всех документов появится возможность обратиться к сэту Росвела, дабы он освободил вас от возможных притязаний сэта Ласка Керино и выручил ваших спутников. Надеюсь, больших сложностей из-за убийства стражников и управляющего не возникнет.

Аля чуть прикусила губу от отчаяния. Как все сложно! Влад отвернулся и колупал подлокотник кресла.

— Вам разрешается доступ в княжескую библиотеку, учитель Ростин поможет разобраться. Понадобится знание не только этикета, но также географии и истории — особенно в той ее части, где она касается дридов. Я так понимаю, вы все равно не оставите попытки вернуться в свой мир, а сидеть без дела и ждать — слишком тяжело. Вот и займитесь подготовкой к путешествию. По словам дайарены, вам нужно будет побывать во многих местах.

— А просто ребят выкупить, что — денег жалко? — все-таки не выдержал Влад. — Конечно, дорогое удовольствие, жаба задавит.

Судя по стремительно взлетевшим бровям Ростина, фраза про жабу была не понята.

— Влад, ты же умный мальчик, — спокойно ответил ведун и проигнорировал его ответную гримасу, — подумай сам, разве ваш хозяин согласится, если прийти с предложением выкупить у него рабов? И, кроме того, предложить деньги именно за этих детей… Я бы не рискнул.

— Да он дурак! — вскинулся Славка. — Все равно ничего не поймет!

— Не он, так кто-нибудь другой свяжет это с вашим побегом. Не забывайте, стража Росвела знает, что за вами охотились Волки. Слишком все может показаться странным. Так что сначала — подданство, чтобы обезопасить вас хоть тут.

Первые дни в Семиречье вроде и были заполнены делами, но Славке казалось, что они все время топчутся на месте. Ни Рика, ни Талема не видели. Княжеский замок так огромен, что в нем можно годами не сталкиваться друг с другом — особенно если не выходить из отведенного гостям крыла.

Утром молчаливые слуги под присмотром Тилсы накрывали на стол. После завтрака приходил Ростин и вел их в «класс» — так ребята переименовали синюю гостиную. Учитель вдалбливал правила этикета, рассказывал о старинных и влиятельных семьях, о ближайших соседях и отношениях между княжествами.

На первом же занятии произошла стычка с Владом. Тот слушал невнимательно, сел рядом с окном и поглядывал вниз: парой этажей ниже, на небольшой площадке внутреннего двора тренировалась стража. Ростин сделал замечание, но Влад пропустил мимо ушей. И только когда учитель громко хлопнул ладонью по столу, соизволил повернуть голову.

— Хочу вам напомнить, — Ростин обвел холодным взглядом учеников, — что нахожусь с вами по приказу князя. И если вы не цените столь доброго расположения, то задумайтесь хотя бы о том, что именно от князя зависит — будет или нет у вас подданство.

Влад взъярился:

— А вы задумайтесь о том, что, пока мы тут учимся правильно ковырять в носу за обедом, Ласк с ребятами все что угодно сделать может!

Ростин брезгливо поджал губы:

— Вы хоть понимаете, что неучтиво обратились к человеку, чей титул выше? Вам известно, что магистры высшей школы приравниваются к тэмам? — Влад промолчал, отвел глаза. Ростин продолжил: — Или вы считаете, что вину и за этот проступок возьмет на себя сэт Кир? Я бы на вашем месте так не думал.

— А почему? — вклинился Славка.

— У сэта и так слишком много дел.

Славка хмыкнул и попросил Влада:

— Не скандаль. Потом поговорим.

Если Ростин и остался недоволен столь явным желанием посекретничать, то виду не подал и вернулся к прерванному рассказу.

Вместе с учителем зубрили легенду, которая обрастала все новыми и новыми подробностями. Согласно детально продуманной истории, ребят после побега из приюта ведуна Калина и скитаний по княжествам поймали охотники за рабами и продали в Росвел. Там они смогли сбежать от хозяина, но были перехвачены теми же людьми, которые похитили княжича ради выкупа. В плену с Риком и познакомились. Предприимчивые бандиты договорились с хозяином по поводу небезвозмездного возврата собственности, но как раз в ночь перед продажей ребята смогли уйти. Не все, но зато вместе с Риком. Дальше шла часть реальной истории, вот только календарь пришлось запомнить новый и накинуть больше времени на плутание по Лабиринту. Иначе показалось бы странным, почему бандиты не успели отправить требование выкупа за наследника. Этой версией событий можно было объяснить и то, почему Рик настаивал на освобождении остальных, и откуда он знал про их теперешнее местонахождение.

Ростину легенда не нравилась, особенно тем, что стоило кому-то узнать имя бывшего хозяина и расспросить его — как все летело в тартарары. Но другого варианта не было.

Занятия продолжались до обеда. Учитель присутствовал за столом, делая ребятам замечания. Влад злился, говорил, что его организм не желает есть по этикету. Но предпочитал бубнить это себе под нос. Хорошо еще, что Ростина часто призывали дела, и десерт ребята приканчивали не под его надзором.

После обеда кто-нибудь из слуг провожал в библиотеку. Славка с Алешкой учили карты, чуть ли не наизусть, запоминая как можно больше о названных дайареной местах. Влад зарылся в жизнеописания дридов. Симу больше интересовало военное искусство. Аля погрузилась в историю, выискивая малейшие упоминания об амулетах.

В библиотеке переговаривались негромко, словно могли кому-то помешать. Но огромное помещение, заставленное стеллажами с книгами, обычно пустовало. В узких проходах иногда мелькал младший хранитель Варек да порой заглядывал кто-нибудь из ученого люда. Варек тогда оживлялся, с азартом искал нужные свиток или книгу — а они на полках лежали свободно, не стесняя друг друга — и устраивал нового посетителя за удобным столиком.

Ребята предпочитали уходить вглубь комнаты, там они чувствовали себя проще. Изредка появлявшийся в их закутке хранитель вскоре стал привлекать их внимание не больше, чем небольшая птица, спавшая на одной из полок. Серая, словно запыленная, она часами сидела неподвижно, и какое-то время ребята думали, что это чучело. Когда птица первый раз расправила крылья, Алька даже взвизгнула от неожиданности, до полусмерти напугав младшего хранителя.

Вечером и утром — тренировки. Оружие в гостевом крыле носить разрешали, даже выделили специальное помещение, чтобы заниматься. А Сима в первый же день потребовала вернуть ей штаны.

Утром приходилось вставать затемно, чтобы успеть потренироваться до завтрака. Даже Але не удавалось подремать лишний часок. Славка заявил, что фехтовальщицей ей не стать, но научиться обращаться с ножом девочка обязана. Да и вообще не мешает пройти курс самообороны.

Вечером выкраивали время перед сном, хорошо еще, что ужинали в замке достаточно рано.

Просили разрешения заниматься вместе с дружиной князя. Славка горячился, доказывал: Аскар не против, да и польза будет не только ребятам. Но Ростин отмахнулся, мол, его о подобном не предупреждали, а в княжеские казармы пропуск нужен. На просьбу встретиться с Аскаром последовал ответ: занят сотник, не до вас ему. Что особенно бесило Славку, учитель даже не пытался делать вид, что разговаривал с Аскаром, а сразу давал от ворот поворот. Про Талема Ростин сказал, что господин княжеский ведун слишком озабочен подготовкой к сезону дождей, а княжич, если бы хотел, пришел бы сам. Да и вообще все вопросы, не касавшиеся уроков, тонули в учителе как в болоте — безответно.

Даже на вопросы о подданстве Ростин бросал, что работа идет, но много сложностей с архивами. Потом он брезгливо поджал губы и напомнил ребятам, что ради них идут на подделку документов. После этого язык не поворачивался спрашивать дальше, разве что у Влада хватало наглости да у Славки упрямства.

Аля побывала у лекаря Фрама, и тот долго втирал ей в кожу на скуле пахнущую травами мазь. Шрам стал еле заметен. А вот клейма свести оказалось не под силу, мальчишкам и Симе пришлось носить одежду с длинными рукавами. Только от кого они прятали следы рабства, было непонятно — за все время ребята видели не больше десятка человек, даже если считать молчаливых слуг и нелюбопытных посетителей библиотеки.

Каждый день Славка с надеждой вглядывался в немногочисленных книгочеев: может быть, все-таки появится Талем? Очень нужно с ним поговорить. Та руна, выпавшая Рику, означает ли она, что сэт предаст своих спутников? Но ведун всегда будет на стороне воспитанника! А может, князь рассержен на сына и отправил Рика в корпус, а тот не смог предупредить? Чем дольше Рик не приходил, тем больше крепла в душе у Славки тревога.

Сима вышла из умывальни, приглаживая мокрые волосы. Приятно после тренировки нормально помыться, не оглядываясь на незапирающуюся дверь. Слуги подогревали воду и наливали ее в огромный чан. К услугам гостей были и душистый моющий раствор, и сухие травы — местные снобы высыпали их в воду для придания коже приятного запаха и бархатистости. Можно спокойно оставить за собой лужи на полу умывальни и сразу перебраться в постель.

Аля, наверное, уже легла. Обычно она торчала вместе со всеми в «спортивном зале» до конца, но сегодня особенно яро она задирала Алешку, и поэтому поцапалась со Славкой. И чего неймется? Сима была уверена, что Але нравится Лешка, но после эксперимента в замке барона она засомневалась. Девочка задумалась, но когда в конце коридора мелькнула чья-то фигура, мгновенно собралась. Человек шел навстречу, и это был не Ростин и не слуга — так мог ходить только воин. Сейчас пройдет мимо шара…

— Тимс! — взвизгнула Сима и чуть не бросилась ратнику на шею.

Парнишка радостно заулыбался, и девочка свела брови. Похоже, тот не понял, что сейчас она обрадовалась бы кому угодно из отряда, даже сурового Аскара готова расцеловать.

— Ты как тут? — она схватила Тимса за руку, потащила в сторону гостиной.

Но ратник помотал головой и сам повел Симу. Оказывается, за одним из огромных гобеленов в тупике коридора скрывалась дверь, ведущая на слабо освещенную лестницу. Деревянная, с рассохшимися ступенями и шаткими перилами, она круто уходила вниз, конец ее терялся в темноте. Присели на ступеньки.

— Рассказывай!

— Что? — немного растерялся парнишка.

— Ну, во-первых, как ты тут оказался, во-вторых, что вообще происходит в замке — мы же ничего не знаем! — начала загибать пальцы Сима.

— Тебя искал, — честно признался он, и девочка строго свела брови на переносице. Тимс насупился и слегка отодвинулся: — Я просто тебя увидеть хотел. В окне вас углядел и догадался, что гостям наследника эти покои выделили. Помнишь, говорил, что отец мой был помощником княжеского зодчего?

— В окне, значит?

— Ага, ты в полдень выгляни, мы как раз там тренируемся, на втором ярусе.

— Как вы?

— Нормально. Как пришли, велели нам в княжеских казармах стоять. На большие ворота ходим да с тэмом тут одним разговариваем. Все про вас выспрашивает.

— И что ты рассказываешь? — насторожилась Сима.

— А что было, то и говорю. Он с ведуном ходит, а говорить все подробно — приказ сотника. У нас знаешь что за неповиновение бывает?

Сима кивнула, вспомнив, как влетело Тимсу от Аскара. Тот сообразил, о чем девочка думает, и добавил:

— Да что у барона — так, мелочи. Тут, дерьмо драконье, не отвертишься. Приказ-то повыше, чем от сотника идет, как-никак дело княжича касается.

— Получается, вся история Талема вылетела в трубу. Знают, что мы… скажем так, у Ласка были?

Тимс кивнул. Сима с досадой накрутила на палец влажную прядку волос. Зачем Талему вообще нужно было что-то выдумывать, если так легко расколоть? Просто чтобы успокоить Рика?

— А про подвалы бароновы тоже рассказывал?

— А то!

— Мы тут сидим, как в болоте, ничего не знаем, — с горечью призналась Сима.

— Говорят, вас сэт под полное покровительство взял? — светло-зеленые глаза смотрели с испугом и любопытством.

— Ну, раз говорят, то взял. А что ты еще про Рика знаешь?

— Ничего. Где я, и где княжич? А в казарме болтать о таких делах не принято.

— Если что узнаешь, приди, а? — попросила Сима, и тут же спохватилась. — Ты как сюда попал?

— Я же говорил про отца! А сегодня у одних ворот мой дружок стоит. Только мне уже возвращаться пора, не хочу его подводить.

— Пошли, покажешь мне дорогу в княжеские казармы. Мало ли, вдруг пригодится.

— А разве вам можно, в казармы-то?

— Можно было бы, мы бы давно пришли. Да не бойся ты, направление покажешь и все.

В обед Сима сидела, как на иголках. И только Ростин вышел из комнаты, тут же метнулась к окну: парой этажей ниже, на маленькой площадке между высокими стенами, тренировались ратники. Молодые, не старше Тимса; только наблюдавший за ними воин выделялся сединой в волосах.

— Что там? — подошел Славка.

Сима торопливо пересказала происшедшее вечером. Она вглядывалась, но Тимса не находила. Отсюда, сверху, ратники казались такими похожими.

— Вот он! — наконец углядела Сима: еще бы не узнать, этот прием ее любимый, и Тимс потратил немало времени на его изучение. Не зря — противник был ошарашен.

— Странно, почему их расспрашивали, а нас — нет? — задумчиво произнесла Аля, тоже подойдя к окну.

— Накаркаешь, — одернул Влад.

Остальные встревожились, даже Сима отвернулась от окна.

— Рика самого-то спрашивали? Или только со стороны информацию собирают? — продолжила Аля.

— А если нас начнут, все рассказывать будем? — спросил Влад.

Аля повертела пальцем у виска:

— Ты же слышал — с ведуном ходят! Тут или молчать как рыба об лед, или говорить все.

Сима нахмурилась: ситуация ей не нравилась. Обычно, когда она что-то не понимала, то предпочитала говорить поменьше, а у ведуна не отвертишься. И главное — нужно ли что-то скрывать? Специально их тут держат под наблюдением, или так принято при дворе и Рик действительно занят? Надо бы обсудить, но вот-вот придет Ростин или Тилса, чтобы проводить в библиотеку, а там шарахается Варек, — может подслушать.

Но и за книгой Сима не могла сосредоточиться, что-то все время грызло, какая-то мысль стучала по темечку и никак не могла проклюнуться.

— Кстати, вам не кажется кое-что очень странным? — спросила Аля. Она тоже не читала, а сидела, подперев голову, и разглядывала спящую птицу.

Славка хмыкнул, а Влад демонстративно удивился:

— Кое-что? Лично мне тут все кажется странным!

Алька с досадой поморщилась и обратилась уже персонально к Славке:

— Ладно, нас не расспрашивают о путешествии, может, не доверяют или еще чего. Или им не важно наше мнение, все от людей Аскара узнали. Причины можно придумать, пусть глупые, но можно. Но почему за все время не задали ни одного вопроса о нашем мире? Талем так просто не отлипал! А тут столько народу знает правду — Ростин, сам князь, какой-то тэм с ведуном — и ни словечка! Ладно, не княжеское это дело с нами беседовать, но через кого-то он мог бы поинтересоваться!

Сима с облегчением качнула головой — Алька умница, когда не вредничает! Именно эта нестыковка смутно тревожила после разговора с Тимсом.

— Может, из-за предстоящего наводнения? — предположил Славка, и Аля крутанула у виска пальцем.

— У них наводнение каждый год, они к нему уже привыкли. Ладно, Талем занят выше крыши, ну а Ростин? Кто ему мешает нас расспрашивать? И вот еще — занятые они такие, спасу нет, а ведуна, чтобы допрашивать, выделили. Не сходятся у меня концы с концами.

— Как мне все надоело! — Влад резко откинулся на стуле. — Гадаем тут, как бабки на базаре, то не так, это не этак! Скоро совсем свихнемся!

Славка обхватил голову руками, словно она могла вот-вот треснуть от всего происходящего. Аля вспышку Влада проигнорировала и требовательно посмотрела на Славку. Поняла, что ответа не дождется, и пренебрежительно фыркнула. Закрыла книгу с выцветшими строчками, снова подперла подбородок кулачком и уставилась вдоль стеллажей.

Замолчали, только Влад сердито сопел над книгой. Сима глянула на название, выписанное сверху каждой страницы: «Предположения ведуна Дала о делении известных дридов по их способностям и наклонностям».

— Орон там есть? — спросила Сима, когда ей надоело сопение под ухом.

— Ага, есть, родимый. Почти коллега с Талемом, тоже делами душевными озабочен, — Влад выругался, словно другие интересы Орона устроили бы его больше.

— А какие еще специализации? — заинтересовалась Сима.

— Да как и у ведунов, даже типа воинов есть, только классом повыше.

Аля с тоскливой миной встала и скрылась за стеллажами. Было слышно, как она препирается в глубине библиотеки с Вареком.

Вернулась девочка не скоро, бухнула на стол тяжелый том в кожаной обложке:

— Как вам это? «Перечень предсказаний, составленный магистром высшей школы святого Крония Жана, с примечаниями к оным о произошедших событиях».

— Солидно, — Влад отвернулся, чтобы не чихнуть от поднятой пыли.

— Вот и посмотрим, как у них тут предсказания сбываются, — Аля решительно раскрыла талмуд, и Алешка заглянул ей через плечо. — Терпеть не могу, когда за спиной торчат! — взъярилась девочка. — Тебе что, места мало, или любопытство замучило?

Мальчик сжал губы, демонстративно пересел в дальнее кресло. Птица, устроившаяся на полке, недовольно подняла голову и с укором глянула на девочку. Славка отвлекся от лежащей перед ним карты:

— Слушайте, пусть предсказания сделаны именно вам, но что-то там было, что касалось всех? Мы же тут все повязаны.

Влад с любопытством поднял голову, оторвавшись от рисунка: дрид в кресле кормит сидящую на подлокотнике птицу.

— Я все равно не скажу, — покачал головой Алешка. — Неправильно это будет.

— Да почему неправильно-то? — рассердился Влад.

— Потому. Не скажу и все.

— А в рожу? — поинтересовался Влад.

— А попробуй.

— Хватит вам, — встрял Славка. — Алька, а ты?

— А что я? Что, Лешке так можно молчать, а мне нет? Что за лажа?

— Дурдом, — прокомментировала Сима. — Нас же это тоже касается!

— Ну и что? Это уже не изменить! И вообще, надо было тогда самим идти. Испугались, а теперь на нас наезжаете, хитрые такие.

— Тьфу, — подвел итог Славка.

Все снова уткнулись в книги, лишь бы не смотреть друг на друга. Аля лихорадочно листала страницы и, судя по мрачному лицу, ничего успокаивающего не находила. Алешка с вожделением поглядывал на книгу, но попросить не решался. Прошел за стеллажами младший хранитель Варек, что-то бормоча себе под нос.

Славка поднял голову от карты и уставился в запыленное окно. По небу неторопливо тащились облака: второй день держалась пасмурная погода, вот-вот пойдут дожди. Ростин говорил, что тогда по городу будет сложно передвигаться — бурные потоки заполнят улицы. Уже сейчас жители поднимали на верхние этажи ценные вещи и опустошали подвалы.

Ветер ударил в стекло и чуть приоткрыл створку. Славка поднялся, но когда подошел к окну, то закрывать его передумал, а наоборот — распахнул шире. Библиотека располагалась в одной из башен, в окно виднелись крыши, ярусами уходящие к зубчатой стене, и колодцы внутренних дворов. Славка подумал, что в поле ночевать сегодня холодно, и тут же вспомнил: они давно уже под крышей, не нужно целый день проводить в седле и повсюду таскать с собой меч. Можно умываться утром теплой водой и нормально обедать, сидя за столом. Но почему-то очень захотелось, чтобы путешествие еще не закончилось, и Отин-град был еще только желанной целью. Как все казалось просто, пока ехали с отрядом Аскара. Была цель, была надежда, а сейчас запутались окончательно: кто друг, кто враг?

— Я пойду, поищу Талема, — повернулся Славка к ребятам. — Прямого запрета нет, Ростин всего лишь предостерегал. Если что, скажу: интересно посмотреть замок.

— Угу, так тебе и поверили, — фыркнул Влад.

— Ну и пусть не верят, но надо же что-то делать!

— Я с тобой, — отодвинул рукописный трактат Алешка.

— И я, — подхватил Влад.

— Э, стойте! — перебил хором заговоривших девочек Славка. — Я один пойду. Зачем всем нарываться?

— Зато так будет больше похоже на экскурсию, — вставила Аля.

— Нет, я пойду один, — жестко, совсем как в дни рабства, сказал Славка. — Ну, кому будет легче, если влетит всем, а не только мне?

Алешка ткнул себя пальцем в грудь и решительно встал. Славка с досадой захлопнул окно. Серая птица, дремавшая на полке, пробудилась и полетела в сторону двери.

— Тут из библиотеки-то выхода не найдешь, — ворчал Алешка, плутая между стеллажами. — А ты ведуна в целом замке отыскать хочешь. Может, его вообще тут нет?

«Зачем тогда со мной поперся?» — хотел было огрызнуться Славка, но передумал.

Привычно спустились по винтовой лестнице из башни в жилую часть замка. Но вместо того, чтобы свернуть направо и отправиться в отведенное им крыло, пошли прямо по коридору. Славка думал, что Талема они все равно не найдут, но продолжал упрямо топать вперед.

— Я с тобой поговорить хотел, — нерешительно начал Алешка, когда они вышли в пустынный ярко освещенный коридор.

Слева арками открывались выходы на маленькие балкончики, справа тянулся ряд запертых высоких дверей. В простенках висели картины в тяжелых рамах, и изображенные на них воины сурово смотрели перед собой. Славка отвлекся от мрачных мыслей и вопросительно глянул на Алешку.

— Вот ты мне скажи, ну ладно, Алька меня не любит, но что она все время на меня кидается? Ну что я такого сегодня сделал? Ей что, Влад через плечо не заглядывал? Но на него же она не орет.

— Да дура просто, — удивился Славка: вот уж было о чем волноваться.

— Она не дура! — горячо запротестовал Алешка.

— Не кричи на весь замок. Слушай, а чего ты ее защищаешь?

— А чего ты на нее все время нападаешь?

— Я?! — опешил Славка и остановился. — Это она на тебя! Я ее вообще не трогаю, больно надо!

— Ага, кто бы говорил! А во время эксперимента, чего ты такой вопрос ей подкинул?

— Лешка, я ни фига не понимаю, объясни, — взмолился Славка. — Она на тебя рычит, а ты ее защищаешь, бред какой-то!

— Я просто хочу понять, почему она меня достает. Думал, может, со стороны виднее.

Славка растеряно пожал плечами и посоветовал:

— Спроси у Симы. Кстати, где мы?

За разговором не заметили, как коридор повернул, и теперь по обе стороны тянулись двери. Некоторые распахнуты настежь, но людей по-прежнему не видно. В этой части замка ребята еще не были. Кажется, тут никто не жил, но запустения, которое царило в замке барона, не наблюдалось, — вымуштрованные у князя слуги.

Пошли быстрее, стараясь выйти в обжитую часть замка. Славка понимал, что затея глупая: никого они не найдут без посторонней помощи, а первый встречный скорее всего просто проводит их обратно. Это был самообман — плутать по коридорам и воображать, что помогаешь спасению ребят. Хорошо еще, что Алешка ничего не скажет.

Славка с ненавистью глянул вдоль стены: он и так ощущал себя мухой в паутине: бьется, дергает лапами, а толку никакого, только больше все запутывается, — и сложная система переходов в замке усиливала это ощущение.

Влад смотрел в книгу, бездумно водя глазами по выцветшим строчкам. Его грызла обида на Славку — сам-то пошел, и Алешке разрешил! А Влад должен сидеть тут, как пенек. А ему, может, это больше всех нужно. Что им ребята? Славке, какое до них дело? А там Костя. Хоть бы Ласк уже остыл и зло не срывал!

Мальчик поморщился, вспомнив мерзкий характер бывшего хозяина — нет уж, тут ни в чем нельзя быть уверенным. Интересно, нанял ли он кого вместо Михана? Или плюнул на мороку, продал трактир и лишних рабов? Где тогда искать ребят? Все эти вопросы Влад задавал себе неоднократно, и каждый раз отчаяние становилось все сильнее. Пока они сидят тут, с Костей каждую минуту может произойти что-нибудь страшное. Влад боялся признаться себе, что тревога возросла после ссоры Алешки с Риком. Сам он вообще не задумывался, прав княжич или нет, но после столь резкой Алешкиной оценки насторожился. Если Рик не заступился за Тимса, мало ли что он может выкинуть по отношению к ребятам. На фига Славка пошел искать ведуна — сначала надо поговорить с Риком. Вот он, Влад, и поговорит.

Не успел мальчик подняться, как его остановила Сима:

— Ты куда собрался?

— Куда-куда, куда организм требует, — буркнул в ответ.

Сима проводила его недоверчивым взглядом, и Влад уже собрался рыкнуть, мол, не желает ли проводить его в туалет, но девочка уже опустила голову к трактату.

У самого выхода натолкнулся на Варека, но и хранитель ничего не сказал, только проводил внимательным взглядом. Влад торопливо выбрался из башни и остановился на распутье. И куда дальше? Может, вернуться к гостевым комнатам и оттуда попробовать выйти к тому залу, где их принимал князь? Но вряд ли Рик будет торчать там.

Дальше размышлять Владу не пришлось — в конце коридора показался Ростин. Убегать было глупо — учитель приближался быстрым шагом и давно заметил мальчика. Не устраивать же догонялки по всему замку, тем более у Ростина явное преимущество — Влад ориентируется хуже.

— Вот, что-то неважно себя чувствую, решил немного в спальне поваляться, — опередил он вопрос учителя. Пусть удостоверится, что Влад пошел к себе, а потом…

— Как печально. Я провожу вас, и сразу же пошлю за лекарем Фрамом.

Влад покраснел бы с досады, не будь у него школьного опыта:

— Да что вы, зачем же его беспокоить. Я посплю часик-другой, и все пройдет.

— Лекарь на то и лекарь, чтобы приходить на помощь страждущим, какое тут беспокойство.

— Мне не нужен лекарь, правда! Это я так, перечитал малость.

— Увы, но мой долг велит вызвать Фрама, если вы себя плохо чувствуете.

Влад разозлился: он тут перепирается с учителем, Костя там, может, с ума от отчаяния сходит! Лицо Ростина осталось невозмутимым.

— Знаете, я тут подумал, что мне было бы лучше прогуляться, проветриться, так сказать.

— Я с удовольствием вас провожу.

Влад завел руки за спину, сжал кулаки:

— А зачем меня провожать?

— В замке легко заблудиться, а я несу ответственность за вас перед сэтом.

Было понятно, что Владу не отвертеться. Он круто развернулся и вернулся в библиотеку, с силой захлопнув за собой дверь. Варек вздрогнул и тут же поспешил к месту происшествия. Укоризненно покачал головой, подслеповато щурясь на мальчика, и приоткрыл дверь. С шорохом влетела серая птица и понеслась вглубь помещения. Влад, не разжимая кулаки, зашагал за ней следом. Пнуть бы сейчас по какому стеллажу, так ведь сразу хранитель примчится, разорется.

Мальчишки добрались до полутемного коридора. Света из небольших окошек было недостаточно, а зажигать шары они не решались. За дверьми царила тишина, ребята даже решились подергать за ручки — заперто. Портреты в простенках сменились сценами битв, но крыло все так же казалось заброшенным.

— Чувствуешь? — Алешка завертел головой.

— Нет, а что?

— Шоколадом горячим пахнет.

Славка остановился: действительно, есть такой запах и еле слышно доносятся голоса.

— Там, — сориентировался он.

Через несколько шагов наткнулись на дверь, в отличие от предыдущих — приоткрытую. Заглянули в щель: в маленькой комнате людей не видно, только на столике — пара чашек с недопитым шоколадом. Осторожно вошли, разглядывая помещение: низкие кресла, огромный гобелен да расписная ширма у противоположной стены. Голоса послышались снова, и теперь Славка отчетливо разобрал:

— Это было разумно — нанять Волков. Ну кто же мог знать, что они передерутся за власть!

У Славки заныл бок, как ноет пустота на месте вырванного зуба — меча при нем не было, и пальцы напрасно пытались нашарить рукоять. Алешка взглядом показал на ширму, но Славка и сам догадался, что за ней балкончик. Похоже, на улице моросил дождь, и сырой ветер дул из щели по полу.

— Такой шанс упустили! — сокрушался голос.

— Потише, — попросил другой, более высокий.

— Святой Вакк, да сюда ни одна жаба уже больше года не суется!

— Могут зайти слуги, — настаивал высокий голос.

— Они приходят утром, я-то знаю. Дракон раздери, теперь придется возвращаться к старому плану.

— Ну и хорошо, не люблю такие выверты. Кстати, Натан тоже не очень-то одобрил вашу затею. У Отина вот-вот может родиться еще один наследник, зачем ему с порченной родословной?

— Ну не скажи! Этот щенок от Элики, не забывай.

Собеседник рассмеялся, и Славке показалось, что это женщина. Голос грубоват, а вот в смех вплетались изящные переливы.

— Да ты романтик, кто бы мог подумать! А знаешь ли ты, что князь… — голос понизился до неразборчивого шепота.

Славка с досадой сжал губы.

— Что?! — вскричали за ширмой. — Вот дерьмо драконье!

Кто-то начал мерить шагами маленький балкон, и мальчишки тихонько попятились. Ширма качнулась и чуть не упала.

— Б-р-р-р, холодно! — сказал высокий голос, когда прекратили поминать драконов, леших и прочую нечисть. — Где там мой шоколад?

— Сейчас, — ширма снова качнулась, и мальчишки на цыпочках вылетели из комнаты.

Попятились до лестницы, а дальше рванули, как школьную стометровку. Стараясь оставить за спиной как можно больше поворотов, забрались в центр замка и вылетели в гигантский зал без окон, ярко освещенный гроздьями шаров. Высокие арки в стенах позволяли свободно переходить из помещения в помещение. Где-то вдалеке слышались шаги и голоса.

— Уф! — Алешка прислонился к косяку и с шумом выдохнул. — Чуть не вляпались!

Славку волновало другое:

— Что же там было про князя, а? Чтоб ей подавиться этим шоколадом!

— Натан, Натан, — Алешка потер лоб, — Где-то я уже слышал это имя, но вот где — хоть убей, не помню!

— Давай пока не будет об этом трепаться? А то Влад еще чего ляпнет, — нерешительно попросил Славка.

— А Сима? Ей надо.

— Как? Все время кто-нибудь рядом торчит.

— Ну где же я слышал про этого Натана!

Шаги послышались ближе, и Славка жестом попросил замолчать. Из арки вышел слуга в форменном кафтане с вышитым на груди корабликом, судя по надменной роже — не раб. Удивленно посмотрел на мальчишек, отметил качество одежды и для подстраховки предпочел вежливое обращение:

— Молодые господа заблудились? Или кого-то ищут?

— Ищем, — кивнул Славка. — Нам нужен княжеский ведун господин Талем.

Слуга недоверчиво посмотрел на них:

— Будет ли мне позволено узнать, с кем молодые господа находятся в замке или по чьему разрешению?

Славка подавил досаду: ясно же, что без объяснений их никуда не пустят:

— Мы гости сэта Кира, он взял нас под свое покровительство.

Судя по блеснувшему любопытством взгляду, мужчине эта история была известна.

— Должен вас огорчить, но господин Талем в отъезде. Позвольте, я провожу вас в гостевые комнаты.

— Тогда мы бы хотели встретиться с сэтом Киром, — решил Славка, и тень недовольства скользнула по лицу слуги.

— Сэт Кир тоже в отъезде, — громко сказали за спиной, и Славка вздрогнул: они и не заметили, как подошел Ростин. — Поэтому будет лучше, если я все-таки провожу вас в библиотеку.

Слуга поклонился и выскользнул из зала.

— Пойдемте, — поторопил учитель.

Влад проснулся слишком рано. Лег на спину, закинул руки за голову и уставился в стену. В полумраке не видно искусной резьбы на досках, но мальчику все равно было не до нее. Ему приснился кошмар: Костю били плетьми. Причем Влад и сам ощущал боль — словно воспоминание об уже перенесенной однажды — и в тоже время видел, как извивался под ударами Костя. От этого становилось еще больнее. Для Влада, прошедшего не одну уличную драку, казалось кощунством, что Костю можно так бить. Ему же пальцы беречь надо! Да и слишком уж он беззащитный. Хотя до крайности упрямый в каких-то совершенно непонятных Владу вещах.

Он попытался представить: сейчас еще рано, но скоро Костю разбудят и отправят в трактир. Перед этим он умоется в вонючем подвале и запихнет в себя безвкусную стряпню Барбы. О чем Костя будет думать в это утро? Влад бы дни считал — и приходил в отчаяние, что так долго нет известий от сбежавших. Наверное, он бы уже и не верил, что выкупят.

Застонал во сне Алешка. Глухо — мальчишка лежал ничком, уткнувшись лицом в подушку. Покрывало сползло, обнажив спину. В полумраке шрамы были не видны, но Влад зябко повел плечами: а если Костю — вот так?! Если бы Славка не ухлопал Михана, то он так сильно не боялся бы. Рачительный управляющий берег хозяйское добро и не стал бы калечить музыканта. Но Михана нет, а Ласк — та еще скотина. Ой, отыгрался он на оставшихся! Страх склизким комком выпрыгнул из желудка и забил горло. Влад прикусил кончик простыни: только бы с Костей все было нормально, ну пусть с ним будет все нормально! Он повторял это раз за разом, пока слова не утратили смысл и не слились в череду звуков: пустьскостейвсебудетнормально.

Светало. Предметы в комнате обретали резкость, выступила из полумрака резьба на стене. Славка вылез из постели. Влад продолжал лежать; он молчал безо всякой задней мысли, просто лень что-то говорить. Неторопливо перекатывал в голове мысли: сегодня нужно будет найти вторую часть трактата про дридовы штучки и попросить Славку показать помедленнее тот прием, а то Влад так и не понял, как остался безоружным. Вспомнилось, как Славка тренируется в последние дни — с ожесточением, не прощая ребятам ни малейшего промаха. Словно находятся они не в безопасности за стенами замка, а в чистом поле. И бой с Волками еще предстоит. Когда Влад думал об этом, у него на мгновение ослабевали руки: одно дело пустить кровь из носа в азарте драке, другое — убить человека.

Славка вытащил из-под подушки небольшой кинжал в ножнах и спрятал его за пояс под рубашку.

— Ты чего с ножом ходишь? — тут уж Влад не смолчал.

Тот вздрогнул, обернулся:

— На всякий случай, — ответил шепотом.

— Я не сплю, — подал голос Алешка.

— Мне не нравится, что тут происходит, — в полный голос ответил Славка. — Может, это и глупо, но с оружием я чувствую себя спокойнее.

Влад решил, что, пожалуй, тоже прихватит нож.

…За обедом кусок не лез в горло, и Влад решительно отказался от десерта. С вызовом глянул на встававшего из-за стола учителя:

— Вы проводите меня до библиотеки? Или, может, я сам дойду?

— Ты разве не можешь пойти с остальными? — поинтересовался Ростин.

— А нам приписано ходить только вместе?

— Хорошо, пойдем.

Влад даже удивился. Он не ожидал такой быстрой победы и собирался выплеснуть в сваре накопившуюся злость. Встал, с досадой толкнув стол.

До библиотеки дошли молча. Влад приоткрыл дверь и отшатнулся — навстречу вылетела серая птица. Ростин подставил ей руку, и та привычно уцепилась когтями за рукав. Мальчик с удивлением проводил уходящего учителя. Странно, он думал, что птица полудикая, а тут на тебе — такие нежности.

— Не закрывай дверь, — не оборачиваясь, попросил Ростин.

В зале стояла привычная тишина, только за стеллажами мелькнул чей-то кафтан. Не Варека — младший хранитель ниже ростом. Влад двинулся вдоль стеллажей, в который раз надеясь отыскать самый короткий путь. Мелькали перед глазами свитки и вычурные обложки рукописных книг, мальчик остановился, прикосновением зажег небольшой шар на полке и начал всматриваться в полустертые заголовки. Теперь посетитель оказался ближе — всего за двумя стеллажами. Мужчина тоже зажег шар и взял с полки книгу. Влад замер — это был Талем!

Мальчик лихорадочно оглянулся: Варека вроде не видно, и рванул к ведуну. Стеллажи, как назло, выстроились сплошной стеной — не проскочить. Повороты уводили в сторону, а крикнуть Влад боялся — Варек услышит или Талем сбежит. Лучше уж подловить.

Ведун пошел в другую сторону, удаляясь от Влада. Мальчик перешел на бег, нечаянно толкнул полку и чуть не обрушил стопку бумаги. Послышались торопливые шаги младшего хранителя.

Влад остановился, стараясь дышать как можно тише. Куда дальше? Сюда? Там нет прохода. А Варек вот-вот появится! Зашумело в другом углу, Влад отскочил — но это была птица. Пошел на цыпочках, пригибаясь и прячась. Черт, свет не зажечь, так и налетишь на что-нибудь. Только бы Талем не ушел! Слишком широкий просвет, Влад опустился на четвереньки и пополз. Мелькнули пред глазами стеллажи, каменный пол, а потом взгляд уткнулся в сапоги.

— Вы что-то потеряли? — вежливо осведомился хранитель.

Влад встал, отряхнул штаны. До ведуна остался всего один проход, а дальше можно по прямой. Но именно в этом проеме и стоял Варек. Крикнуть? Влад бы не решился, но тут показался Ростин. Учитель решительно шел к ведуну.

— Талем! — заорал Влад на весь зал.

Ведун обернулся, но в это время к нему подошел Ростин. Наклонился, что-то сказал негромко. Талем нерешительно оглянулся на мальчика, но учитель торопил.

— Талем, нам нужно с тобой поговорить! — крикнул Влад.

Ведун колебался. Ростин бросил сердитый взгляд на подопечного и настойчиво что-то повторил. Талем кивнул, извиняясь, и торопливо пошел вслед за учителем.

Влад с досадой плюнул под ноги и наткнулся на укоризненный взгляд младшего хранителя. Сжал губы, чтобы не вырвалась грубость, и пошел к столу — его ждал недочитанный трактат про дридов.

Но книгу он так и не открыл. За окном висела свинцовая тучка, накрапывал дождь. Нужно было зажечь хоть один шар и не сидеть в полумраке, но Влад медлил. Как глупо он упустил шанс! Оказался таким идиотом! Зато теперь ясно: учитель не просто зануда, он — враг!

Вспыхнул свет, и Влад недовольно сощурился: пришли ребята.

— Ростин — скотина, — и он мрачно поведал о неудавшейся встрече.

Прошаркал Варек, и ребята примолкли. Хранитель обычно уходил в свой угол, где переписывал старые бумаги, вот тогда можно было поговорить спокойно.

Дождь усилился, и вскоре полил сплошным потоком. Ростин говорил, что к ночи тучи разойдутся. А вот если польет завтра, в день святого Патека, то уже не остановится недели две. Ления выйдет из берегов, нижнюю часть города затопит, и по улицам начнут передвигаться на лодках. Ведуны сутками будут торчать на побережье, выискивая пострадавших. Не все, некоторые должны оберегать поля — Влад так и не понял, что можно сделать во время потопа, но это их дело. Не будь тех, кто ведает стихиями, Семиречье осталось бы без урожая, и наступил бы голод. Светская жизнь в городе замрет, большинство отрядов под предводительством сотников уйдут в наиболее опасные районы. В сезон больших дождей не воюют друг с другом, а следят за дамбами, вывозят пострадавших, оберегают брошенные поселки от мародеров. Это уже Отин ввел, до него так не делали. Но все будет после дня святого Патека, а завтра у князя большой прием по случаю отъезда княгини. Ростин сказал, что ребята должны там присутствовать — как гости наследника.

Влад вернулся к трактату. Читать сложно — зеленые значки, выписанные палочкой для письма, стерлись и стали неразборчивы. Хорошо еще, почерк у писца приличный. А вот картинки сохранились лучше. Мальчик в который раз принялся разглядывать дрида, с ладони которого выбирала зерна сидевшая на подлокотнике птица. Дело было даже не в самом дриде, а в обстановке, его окружающей. Достаточно простой рисунок — четкие штрихи, не совсем верные пропорции — таил в себе множество деталей, незаметных на первый взгляд. То обнаруживались торчавшие над плечом дрида часы — сидящий в кресле закрывал собой каминную полку. То лежавший у ног свиток — жаль, не разглядеть названия. Владу казалось, что рисунок делался с натуры, вон птица как живая вышла, он даже где-то видел такую.

Мальчик аккуратно перевернул плотную страницу — не дай бог порвать или память, Варек сгрызет сразу — и погрузился в чтение. Подробный комментарий на пару листов описывал рисунок: в действительности дрид одет в темно-зеленый кафтан, и комната эта предназначена специально для приема посетителей. А птица — не просто домашняя живность, а так называемый слухач. Запоминает слово в слово все сказанное при нем, а потом дрид как-то считывает это, да так просто, что даже ведуны-лесовики научились подобной хитрости. А еще слухача можно заставить следить за людьми и доносить хозяину. Конечно, он поймет только самые простые действия, но и то польза. Тем более, птицы эти редкие, не каждый знает, как слухач выглядит. Влад так увлекся, что не слишком вслушивался в разговор.

— Я не верю, что Талем заодно с Ростином. Но вот по чьему приказу нас учитель пасет, это вопрос, — Славка задумчиво чертил по столу пальцем.

— Князя, — предположила Сима.

— Рика? — вмешался Алешка.

Аля переводила взгляд с одного на другого, сама помалкивала.

— Да кто их знает! Черт, чем дальше, тем больше всяких пакостных мыслей по поводу Рика, — помотал головой Славка.

Влад прислушался — но опять переливали из пустого в порожнее, — и вернулся к рисунку. После чтения многое виделось по-другому. Нет, птичка определенно получилась лучше дрида, совсем как живая!

— Если Рик сделал гадость, запросто может повторить. Но я не понимаю! — Алешка с досадой отбросил палочку для письма. — Я же с ним постоянно на конюшне торчал. Он… ну не знаю, я же видел, как он себя вел! Нормальный парень! И тогда, с клеймом, если бы Рик не прижег себе, я бы не решился.

— Да не гадость это была! — Сима повысила голос. — Ты же про Тимса? Для Рика это — нормально! Тут не наш мир!

Владу мешали голоса, он заткнул уши и уставился на картинку. Странно, где же он мог видеть эту птичку?

— Мне другое не нравится, — вставил Славка. — При такой легенде, какую нам напридумывали, ребят выкупать опасно. Вообще, даже имя Ласка произносить нельзя — правда всплывет махом! А если Рик так опасается любого намека на рабство…

— Замолчи! — Влад подскочил так, что опрокинул стул. Он вспомнил! Оглянулся: Варека не видно. — Смотрите, — ткнул пальцем в рисунок.

— Ну и? — не понял Алешка.

— Наша птичка, — сразу определила Сима.

— Читайте, — перевернул Влад страницу.

Четыре головы столкнулись над книгой.

— Так вот почему нас не расспрашивает ведун, — потрясенный Славка посмотрел на птицу. — И так все знают!

Птица встрепенулась и пролетела над головами ребят. Влад подпрыгнул, но не поймал:

— У, скотина! Чтобы ты в стенку врезалась!

— Глупо, — заметила Аля. Она единственная осталась сидеть за столом. — Надо было молча прочитать и притвориться, что ничего не поняли.

Влад хотел огрызнуться, но смолчал: к ним шел Ростин.

— Я должен подготовить вас к завтрашнему приему. Прошу вернуться в гостевое крыло.

И ни слова по поводу слухача, словно птицы и не существовало. «А может быть, нам показалось? Или у них ведуна нет, чтобы с птицей работать», — думал Влад по дороге. Мысли скользили вяло. Мальчик и не знал до этого, что можно устать думать. Перебирать который день: почему не приходит Рик, зачем учитель следит за каждым шагом, уже достало. Хотелось просто тупо смотреть в стену.

Глава 2

Костя протянул скрипку Жакобу. Пальцы дрогнули, коснувшись на прощание лака. Ну, вот и все… Осталось только сказать управляющему Повилу. Трактирщик бережно завернул инструмент в тряпицу, убрал в шкаф. Косте показалось, что заперли часть его самого, самую лучшую часть, которая думала музыкой.

Дорога в дом Ласка казался слишком длинной. Костя мог успеть передумать, но размышлял он совсем о другом: что бы сказал Влад. Казалось, друг начал бы уговаривать не дурить, да оно и понятно: влетит так, что мало не покажется. Думать про Влада было приятно, все-таки хоть кого-то волнует его судьба, и в Костином воображении разыгрался целый спектакль. Занятый мысленным диалогом, он равнодушно прошел мимо стражников и остановился у лестницы во внутреннем дворе. Пахло деревом — кто-то днем переколол большую часть поленицы. Мальчик задрал голову и почти беззаботно сказал Повилу, пересчитывавшему рабов:

— Я больше не буду играть на скрипке.

Тот в ответ озадачено моргнул и поспешил вниз. У нового управляющего не было такого страшного взгляда, как у Михана, и Костя смог повторить:

— Я больше не буду играть.

Ему показалась — внутри лопнула струна. И стало тихо-тихо…

— Почему? — спокойно поинтересовался управляющий, и Костя купился на этот тон:

— Потому что я считаю, что это неправильно. Видите ли, это неправильно и для меня, и для музыки.

— Значит, для музыки, — задумчиво протянул Повил и коротко, без замаха ударил Костю в лицо.

Мальчик отлетел под ноги напуганных происходящим рабов. Рот наполнился кровью, и пришлось сплюнуть на землю. А ведь управляющий сразу поверил, иначе не стал бы портить музыканту лицо. Эта маленькая победа заставила Костю улыбнуться, так он и поднялся навстречу новому удару.

Сколько их было — по лицу, под ребра, по спине, — мальчик и не запомнил. Он кричал и плакал от боли, не стесняясь. Главное — не отступить от своего, а слезы — это просто физиология.

Очнулся от прикосновения к лицу чего-то влажного, холодного, и открыл глаза. Над ним склонилась Лера, ее голова отбрасывала огромную тень на потолок. Костя лежал в полуподвальной комнате на лавке. Боль наполняла, раздувала тело, точно он был резиновой игрушкой.

— Управляющий все равно не отстанет. Идиотизм — на что-то надеяться, — послышался голос Антона.

— Тише, — попросила Лера, и тот сбавил громкость:

— Повил все равно заставит!

Девочка вздохнула и снова прикоснулась к Костиному лицу влажной тряпицей. «Не заставит», — хотел сказать Костя, но от боли не смог пошевелить губами…

Славка нервничал. Прием по случаю дня святого Патека должен вот-вот начаться, за стенкой уже слышны голоса. Интересно, Рик там? Ростин загнал подопечных в небольшую комнатушку без окон и велел ждать. Сам ушел, вроде можно бы поговорить, но страшно. Вон, в приключенческих романах через что только не подслушивали!

В комнатке было душно, и Славка ослабил слишком тугой ворот камзола. Вот еще — обрядили! А оружие не дали, не положено, мол. Но нож он все равно взял, неспокойно как-то в замке. Жаль, что Алешка не вспомнил, где он слышал имя Натан.

— Может, про нас забыли? — предположил Влад.

Аля нервно оправила юбку:

— Интересно, перед экзаменом так же волнуются? — пробормотала она и облизнула пересохшие губы.

Впервые за прошедшие дни ребята должны были выйти к столь многолюдному собранию. Та первая аудиенция по сравнению с предстоящим приемом казалась милыми домашними посиделками. Еще и Ростин напугал: мол, на них будут смотреть внимательно. Все-таки то, что сэт после долгой загадочной отлучки притащил ко двору неведомо кого да еще взял под свое покровительство — событие из ряда вон.

К этому балу, кроме всего прочего, приурочили представление князю лучших кадетов корпуса — тех ребят что постарше, лет шестнадцати, — так что совсем большое сборище получалось.

За стеной заиграла музыка. Влад нахмурился, потом резко встал, отошел — подальше, словно в такой маленькой комнатке можно было спрятаться. В ответ на вопросительные взгляды ребят пояснил без обычной язвительности:

— Как музыку услышу, так Костю вспоминаю. Хреново становится, сил нет. Больше двух месяцев с побега прошло!

Вернулся Ростин, кивком головы велел следовать за ним. Огромные двери распахнулись, на ребят обрушились многоголосый шум и приторные запахи.

Для бала выбрали гигантский зал с высоким потолком-куполом, расписными стенами и огромным витражом, даже не верилось, что такое может быть в этом мире. «Наверняка дриды украли», — мельком подумала Алька.

Люди стояли группами или неторопливо прохаживались по залу. На возвышении в углу играл оркестр; музыка и инструменты ребятам были незнакомы. В самых неожиданных местах журчали фонтаны. Воду извергали драконы, роняли из узких ладоней юные девы, выплевывали незнакомые чудища — всех скульптур и взглядом не охватить. Над причудливыми цветами порхали крупные бабочки, сплетая в воздухе вензеля и не разлетаясь по залу, словно их удерживали невидимые нити. В небольших нишах вдоль стен стояли низкие диванчики, но время уединения еще не пришло — гости обходили друг друга с приветствиями. Слуги в форменных кафтанах обносили вином: шли парами, один тащил тяжеленный кувшин, другой серебряные кубки на подносе.

Жестко проинструктированные учителем, ребята гуськом прошли вдоль стены и остановились у колонны. Аля с интересом крутила головой. От пестроты рябило в глазах. Воины в голубых плащах и ученые люди в темных камзолах терялись среди ярких нарядов женщин и девочек, как заметила Аля. Было несколько ее ровесниц и девушек чуть постарше, все изысканно одетые, с дорогими украшениями, сложными прическами. Держались они поблизости к женщинам и в разговоры не вступали. Аля украдкой оглядела себя — вот уж точно бедная родственница! Покосилась на Симу, но ту явно волновали другие вопросы.

— Рика не видите? — повернулась Сима к остальным.

Славка помотал головой, всматриваясь в толпу. Наконец углядел: в дальнем конце зала сидели князь с женой, Рик стоял рядом, как тогда, во время их первой аудиенции. Талема не видно.

Влад чуть присвистнул, и стоявшая рядом женщина недовольно оглянулась на мальчика. Аля его поняла: сейчас Рику не удалось бы обмануть никого — так мог выглядеть только княжич, что осанка, что одежда. Девочка чуть прищурилась, пытаясь разглядеть сложную вышивку золотыми нитями на камзоле, украшенном драгоценными камнями.

— А вот и кадеты, — Славка подбородком показал на группу молодых людей, также выстроившихся вдоль стеночки напротив. В просветах между гостями были видны их сосредоточенные лица. — Конечно, они-то с оружием, — обиженно закончил он.

— Уважаемые гости! — неожиданно разнесся по залу голос толстяка-распорядителя, слишком громко — дело явно не обошлось без местных ведунских штучек. — Князь Ларс Отин рад принять у себя достойнейших воспитанников княжеского кадетского корпуса.

Шум стих, музыканты прекратили играть, и даже бабочки больше не мельтешили в воздухе. Гости разошлись, освободив середину зала. Кадеты шли, вытянувшись в струнку и не глядя по сторонам. Влад чуть слышно хмыкнул. А вот Альке понравилось: самый настоящий ритуал, красиво!

Юноши выходили из строя, кланялись князю и называли свои имена. Вот это уже Альке быстро надоело, и она нервно покусывала губу: только бы Рик их заметил! Но княжич не вертел головой и смотрел на кадетов. Наконец, последний получил от князя разрешение встать в строй.

Отин поднялся:

— Я благодарен вашим учителям, которые вложили в вас свои силы и умения. Я рад, что вы оказались достойными принять их дар. Пусть ученики превзойдут учителей и послужат благополучию княжества Семи Рек!

Князь сел, и в зале снова заговорили. Гости окружили кадетов, заиграла музыка, бабочки взметнулись в воздух. Аля вытянула шею, выглядывая Рика, но тот пропал из виду.

— Пойдем поближе, — поторопил Славка.

Пробирались между гостей аккуратно, по стеночке. Если кто и смотрел с удивлением на группу подростков без взрослых, то мельком. Дети вели себя вежливо, и наверняка имели право тут находиться. Аля с досадой подумала, что зря Ростин так запугивал. До них нет никому дела.

Девочка крутила в отчаянии головой: ну что тут можно рассмотреть среди гостей, кустов и фонтанов? Чертыхнулась, когда тучный господин снова закрыл обзор. И чуть не вскрикнула: рядом стоял Рик и улыбался уголками губ — так, как умел только он, когда в глазах все что угодно, но только не радость. Сейчас были легкая настороженность и просьба не шуметь.

— Не прошло и полгода! — резко сказал Влад, повернувшись к Рику.

— Тише ты, не ори на весь зал. Я же говорил вам — тут этикет!

На них посматривали, и Рик потащил ребят в небольшую нишу, полускрытую колоннами.

— Что происходит? — тут же накинулся Славка. — Почему ты не приходил?

— Не мог, значит! Вы думаете — раз наследник, то иди куда хочешь? Если бы! А вам что — дракон задницы жарит, куда торопиться?

— Ах, куда?! — взвился Влад, и уже Сима попросила: «Тише ты!». — Он не мог, а мы тут сидим, как под колпаком у Мюллера, и ни хрена не знаем!

Рик озадачено моргнул:

— Как сидите?

— Не важно, — отмахнулся Влад. — Что с ребятами? Ты хоть что-то делаешь? Или просто нас посадили под наблюдение и рады?

— Подожди, под какое наблюдение? — Рик с досадой посмотрел на приблизившихся гостей и постарался встать так, чтобы за спинами ребят его не было заметно.

— А что, Ростин тебе не доносит?

— Подожди, Влад, давайте порядку, — перебил Славка. — Что с ребятами?

— Пока ничего. Вам же сказали — нужно подготовить бумаги, как по-другому к Ласку сунуться? Да еще так подготовить, чтобы лишних вопросов не возникло. Вы думали, это за пять минут делается? Там же каждая печать ведуном подкрепляться должна! А некоторые — и не одним.

Влад с досадой сжал кулаки. Рик снова оглянулся на гостей, спросил шепотом:

— А с чего вы взяли, что Ростин за вами следит? Он, конечно, зануда, но вроде бы в остальном нормальный.

— Ага, как же! — снова не выдержал Влад.

— Ну а слухач у вас тоже просто так в библиотеке живет? — сощурилась Алька.

— Какой еще слухач?

— А то ты не знаешь? — раздражено поинтересовался Влад.

Рик нахмурился, в который раз оглянулся на толпу, на сей раз явно кого-то выискивая. Аля попыталась проследить за его взглядом и наткнулась на Ростина, стоявшего рядом с пожилым худым мужчиной. Собеседник учителя был сосредоточен и задумчиво теребил устрашающего размера нос. Вот он опустил руку, и на груди сверкнул медальон ведуна.

— Между прочим, ведуны опрашивали ратников из отряда Аскара. Так что выдумка Талема провалилась, — заметила Сима, тоже наблюдавшая за учителем.

— Откуда знаешь? — удивился Рик. Сима неопределенно повела плечами.

Наследник совсем помрачнел:

— Отец все равно знает правду, а это его люди, болтать не будут, — он бросил опасливый взгляд на стоявшего недалеко от князя мужчину в ярко-зеленом камзоле. Гость хоть и был при оружии, но рукоять меча больше походила на произведение ювелирного искусства, не верилось, что ее часто держал в руках воин.

— Что за тип? — спросил Славка.

— Посол Сизелии сэт Клавий, — процедил Рик. — Растопырил ушки. А вас?

— Что нас? — не понял Славка.

— Ну, вас ведун расспрашивал?

Славка взглядом остановил Влада и ответил:

— Еще нет. За нами птичка следила.

— Вот что, если будут — настаивайте, чтобы только в моем присутствии. Имеете право — я ваш сэт.

Алю несколько задел тон, но она промолчала: понятно, Рик расстроен. Мало приятного в том, что за твоей спиной в собственном доме собирают информацию.

— А ты неужто придешь? — преувеличенно удивился Влад.

Рик слегка покраснел, но ответил твердо:

— Приду.

«Это все надо осмыслить», — решила Аля и пока воздержалась от вопросов. В нишу сунулись слуги с вином, но Рик отрицательно качнул головой. Наследнику явно не нравилось излишне пристальное внимание. Вон уже и посол Сизелии несколько раз оглянулся.

— Если бы не вся эта история, меня бы тут не было, — заметил княжич. — Торчал бы я сейчас в корпусе. Отец очень недоволен. Я нарушил традицию, которая существовала несколько поколений, — он снова оглянулся.

Тем временем чуть стих шум, и на середину зала скользнули первые танцоры. Зазвучавшая музыка отдаленно походила на вальс. Але даже порой казалось, что она узнает знакомое «раз-два-три», но тут же вплетались незнакомые мотивы. Пары в центре зала плавно скользили из фигуры в фигуру, замирая на мгновения. В переплетении рук, в точно выверенных позах была своя красота, но Але она казалась искусственной, словно гости не танцевали в свое удовольствие, а изображали на сцене прием у какого-нибудь Людовика Четырнадцатого. Кадеты пригласили девиц и гордо вели их мимо гостей, отступивших к стенам.

Аля всматривалась в лица, в который раз пугаясь, мысли, что это не костюмированное представление, а реальность. Вот эти мальчишки — самые настоящие будущие ратники, убившие ради поступления в корпус своих ровесников. Девочки, которые заглядывают им в лица — и кто в притворном, а кто и в настоящем смущении опускают ресницы — вовсе не изображают первый бал. Что за мысли сейчас бродят в их украшенных причудливыми прическами головках? Эти девочки понятия не имеют о кинофильмах и компьютерах, ни разу не болтали с подругами по телефону, не флиртовали в чатах, не выбирали институт и не возвращались поздно вечером в одиночку. Аля так ясно ощутила разницу между этими девочками и своими одноклассницами, что впервые поняла слова Симы о Тимсе. Они действительно из разных миров!

— Отец говорил, что я должен пригласить кого-нибудь, — неловко улыбнулся княжич. — А я не хочу, они с разговорами приставать будут.

Аля поняла, что под «ними» Рик имел в виду потенциальных партнерш, и чуть не фыркнула. Мысль, что и наследник может стесняться девочек, показалась ей забавной.

— Жаль, что вы не знаете наших танцев, — вздохнул Рик.

Сима пожала плечами:

— Да они не сложнее простейших приемов, фигуры-то все время повторяются.

— Пойдем, а? — загорелся Рик.

Пара получилась на загляденье. Невысокая для своего возраста Сима идеально подходила по росту Рику. Оба черноволосые, гибкие, с той четкостью движений, которая доступна только для тренированных людей, они двигались в полном согласии с музыкой и друг другом. Аля с удовлетворением заметила, как нахмурился посол Сизелии. «Ага! У нас тоже есть классные девчонки!»

… «Ну почему? Вон один ведун, там другой, так почему нет Талема?» — Славка в тревоге огладывал зал. Кстати, вопрос — если расспрашивают всех спутников, то опрашивал ли ведун ведуна? Или друг против друга у них защита есть? Если Талем ляпнет про ту чертову руну в саду Ласка — за Славку возьмутся всерьез, это и к гадалке не ходи. Достаточно малейшей зацепки, что история связана с княжичем, и все. Не попасть бы из огня да в полымя, как говаривала Славкина бабушка.

Рик вернулся к отцу, посоветовав ребятам не стоять на месте, а посмотреть все чудеса бального зала. Его послушались и начали неторопливо передвигаться по залу. Но Славку мало интересовали фонтаны и скульптуры: он искал Талема и попутно внимательно вслушивался в голоса. Кто же тогда говорил на балкончике за ширмой? В зале стало совсем шумно, музыка сменилась с плавной на более быструю, кувшины с вином пустели один за другим. У Славки уже рябило в глазах. Рик бросал издалека извиняющиеся взгляды, но подойти не мог — его все время перехватывали по дороге, и наследник вынужден был вступать в долгие вежливые разговоры.

Ребята добрались до пустой ниши, и Аля с облегчением опустилась на диванчик. Славка рассеянно прислонился к косяку, не спуская глаз с гостей. Прием подходил к концу, а Талема так и не нашли. Славка снова окинул зал взглядом: нет, не пришел ведун.

Хм, а ведь не только они наблюдали, их-то, оказывается, тоже изучали. Пожилой мужчина, не скрываясь, откровенно пялился на друзей наследника. «Что еще за тип?» — неприязненно подумал Славка, исподтишка рассматривая любопытного: невысокий, коренастый, в строгом камзоле и темных штанах; плечи широченные, шеи почти не видно, борода ухоженная, аккуратно подстриженная, выправка что надо, — Славка оторвался от косяка и выпрямился. Да, такого и без меча на поясе ни за кого, кроме ратника, не примешь. И явно тэм, слишком уж взгляд властный. Поди, еще и сотник. Жаль, не разглядеть, что за меч на поясе.

Мужчина, наконец, закончил изучать ребят и повернулся к стоявшей рядом даме в темно-лиловом. Славка удивленно моргнул: а меча-то и нет! Висит на поясе нож — широкий, длиной не более чем в полторы ладони, — и только. И это когда почти у всех в зале полно оружия! Мужчина кивнул кому-то, подхватил женщину под локоть и повел мимо ребят.

— Твой Улий — зануда, — донесся недовольный голос его спутницы в лиловом.

Славка обернулся к Алешке. Тот самый голос! Эта она секретничала про князя Отина и какого-то Натана! Алексей кивнул, он тоже узнал. Поговорить им помешали: к ребятам неторопливо подошли двое кадетов, приветственно склонили головы. Славка растерялся на мгновение — этим-то что нужно?

— Вы гости княжича? — с любопытством спросил тот, что помладше, круглолицый, с оттопыренной нижней губой.

Славка кивнул, бросив опасливый взгляд на Влада. Но тот рассматривал кадетов с не меньшим любопытством, чем они его. Церемония представления прошла по всем правилам, Ростин мог бы гордиться.

— Говорят, вы хорошо фехтуете, — продолжил младший, Ленс. — Мариин славится своими бойцами. Мы хотели пригласить вас в гости.

Славка разозлился. Как же ему надоело выступать в подобной роли! Дарл, Ласк, Аскар, а теперь еще и эти. Всех интересует только одно — научиться по-новому махать, а дальше хоть трава не расти. Использовать и бросить, не интересуясь, а что же думают об этом сами ребята. А уж о том, чтобы помочь, — и речи нет. Полное равнодушие ко всему выходящему за рамки личных интересов. Славка постарался взять себя в руки и найти плюсы:

— К сожалению, мы не знаем дороги, и пропуска в казармы у нас нет. Сэт Кир слишком занят, и обещал дать его позже.

— В казармы? — удивленно взметнулись брови Ленс. — Корпус находится за рекой, возле Травчего леса.

Славка чуть не чертыхнулся — уж это-то можно было выяснить!

— Вот видите, мы не знаем туда дороги, — он постарался улыбнуться как можно вежливее.

— Никаких проблем, — расплылся в ответ Ленс. — Мы пришлем за вами. Сэт Кир не будет против?

— Я думаю, что нет, — кивнул Славка и подумал: «А будет против — получит грандиозную разборку». — А откуда вы знаете, как мы сражаемся?

— Видели сегодня, как один из сотни Аскара фехтует, такой, из молодых.

— Тимс, — сказала негромко Сима.

— Да, кажется, так, — взгляды подошедших скрестились на девочке.

Славка вспомнил, что по этикету Сима в разговор сама вмешаться не может; судя по довольной роже Влада, тот тоже об этом подумал. Сама девочка осталась невозмутимой.

— Он сказал, что научился от вас, — объяснил Ленс. — Значит, договорились?

Слава кивнул, и кадеты собрались отойти. И тут черт дернул Влада помахать им вслед ручкой. Самое обидно, что сделал он это исключительно с добропорядочными намерениями, из вежливости. Сколький шелковый рукав парадной рубахи съехал к локтю, и Ленс удивленно вытаращил глаза. Несмотря на все старания лекаря Фрама, клеймо не удалось свести до конца, а ребята давно про них забыли. Ленс толкнул в бок товарища, и тот повернулся. Влад ответил непонимающим взглядом, у Славки нехорошо засосало под ложечкой. Да где же Рик? Княжича терзала какая-то дородная мадам. Женщина держала за руку девочку лет десяти и что-то упорно втолковывала наследнику, Рик вежливо улыбался. Заметив Славкин отчаянный взгляд, он постарался свернуть разговор.

«Надо было забинтовать, что ли. А Ростин тоже олух, все предусмотрел, кроме этого!» — разозлился Славка.

Лица кадетов вытянулись от удивления. Потом в глазах появились недоумение и холод. «Интересно, какие у них будут рожи, если и у Симы такое увидят? Как-никак, с ней сэт танцевал, вдруг это скандал в благородном семействе», — Славка снова оглянулся на Рика. Тот отвязался от гостьи и спешил к ребятам.

— Добрый вечер, — Рик не наклонил головы в приветствии, словно показывая — он тут не кадет, а наследник. Ленс же с товарищами ответили поклонами и вытянулись перед ним в струнку.

— Я помню вас по корпусу, — княжич не мог не ощущать натянутость между присутствующими, но говорил доброжелательно.

— Я тоже помню вас, сэт, только тогда вы носили другое имя, — дерзко ответил Ленс. Он хоть и был младше остальных кадетов, но явно привык верховодить.

— Конечно, согласно указу князя, — в голосе Рика скользнули холодные нотки, и княжич улыбнулся своей фирменной улыбочкой — только уголками губ.

— Тогда, я надеюсь, сэт на нас не в обиде.

— Ни в коем случае, — улыбка Рика стала еще лучезарнее.

Ленс снова поклонился:

— С вашего позволения, сэт. Надеюсь, ваши гости также не оскорбятся, если мы возьмем назад свое приглашение. Из-за некоторых… ээ… причин мы не хотели бы видеть их у себя.

Славка наступил Владу на ногу и постарался скопировать улыбку Рика:

— Мы совершенно не расстроились, не беспокойтесь.

Кадеты отошли.

— Фу, я думала меня стошнит от ваших улыбочек, — выдохнула Алька.

— Что за скотина такая? — спросил мрачный Алешка.

— Они же вам представились. А я с этой компанией в корпусе как-то столкнулся.

— По поводу? — полюбопытствовала Аля.

— Да по глупости, — поморщился Рик. — Очень они любят новичков поучать. Жаль, вы не видели: подходят они к князю, а тут я стою, — улыбка стала обычной, в глазах мелькнуло ехидство. — Правда, ни один даже не моргнул. Чего они хотели?

Влад пересказал разговор, снабдив его ядовитыми комментариями. Под конец в голосе звучала обида, видно, задела такая реакция на клеймо раба. Рик машинально одернул рукав, хотя ему прятать ожог смысла не имело.

«А вдруг Ростин сделал это специально? — пришло в голову Славке. — Точнее, специально ничего не сделал, чтобы мы могли так встрять. Черт разберет, что у него на уме. Могло быть у нас новое знакомство, а вот и облом. Интересно, это кто-нибудь видел?». Гости вроде бы заняты друг другом, им дела нет до стоящих в нише ребят. Даже тот коренастый мужчина без меча отошел достаточно далеко и не обращал на них внимания.

— Рик, кто это?

— Тэм Дмитр, сотник князя. А что?

— Да так, разглядывал нас очень пристально.

— Да? — удивилась Аля. — А я не заметила.

Влад высокомерно хмыкнул, хотя — Славка был готов спорить на что угодно! — сам ничего не заметил.

— А женщина с ним? — спросил Алешка.

Рик снова оглянулся:

— Его жена, тэм Дмитр Валина. Жаль, что я больше с вами не тренируюсь, — вздохнул он. — Я прошу отца, а он мне дел накидал — драконом не растащить.

«Не знаю, чему обычно учат наследников, но умение финтить явно входит в их образование», — решил Славка, слушая Рика. Тот говорил о чем угодно: детально описывал Озерный замок вплоть до свернувшегося на куполе центральной башни дракона; досадовал, что теперь в корпусе слухов не оберутся. Но стоило начать расспросы о том, что волновало ребят больше всего, как Рик тут же менял тему. Находил массу поводов, начиная от слишком близко стоящих гостей и заканчивая запретом князя. Славка злился, но поделать ничего не мог. Не ругаться же с Риком посреди бала? А выйти из зала тот не желал категорически.

— Еще немного, и можно будет уйти, — наконец сказал наследник. — Я с удовольствием отсюда свалю.

Славка обрадовался, но Рик тут же сказал:

— Вон, за вами Ростин идет.

Капли дождя залетали под узкий навес, и Влад уже промок до нитки, Сухой осталась только спина: мальчик стоял, прислонившись к каменной кладке. Холодный ветер неприятно бил в лицо, но Влад не уходил с крепостной стены.

Слухач оставлял ребят только в их собственных спальнях. Птица устраивалась на ночь на подоконнике высокого окна, как раз напротив дверей в гостевые комнаты. Спала чутко, и стоило кому-то покинуть помещение, как тут же летела следом. Не оставляла своим вниманием и дневные отлучки. Но границы разрешенной территории существенно расширили: вот даже на крепостную стену разрешили выходить. Правда, из-за дождя города толком не разглядеть.

Влад покосился на слухача: «Сиди, мокни!» — злорадно ухмыльнулся он. Птица ответила недовольным взглядом янтарно-желтых глаз.

Ребята уже в четвертый раз выкидывали такую штуку: один уходил и уводил за собой слухача, оставшиеся начинали шептаться, низко склоняясь к столу. Варек тут же прилипал к ближайшему стеллажу, делая вид, что перебирает книги и свитки. Через некоторое время кто-нибудь из ребят вставал и целеустремленно шел в уборную, сворачивая в последний момент. Благодаря этому они уже разобрались в некоторых ближайших коридорах и выучили дорогу в ту часть замка, где располагались казармы — вот только двор пересечь на виду у всех не решались. А так хотелось увидеться с Тимсом, молодому ратнику наверняка было что рассказать. Влада особо интересовало, расспрашивает ли все еще их спутников ведун или уже бросил это занятие.

Хитрость была шита белыми нитками, и не сегодня-завтра к ребятам могли приставить кого-нибудь еще. Ростина вряд ли — отверг кандидатуру Влад. В последние дни учитель стал несколько рассеян и старался, как можно раньше покинуть своих подопечных. «Наверное, это будет Тилса», — решил мальчик. Сколько раз он уже ловил на себе внимательные взгляды юной служанки!

Влад поежился, мокрая рубашка неприятно липла к телу. «Ерундой занимаемся!» — подумал он. Им действительно мало что могло дать знание ближайших коридоров, но сидеть без дела и ждать сил уже не осталось.

Внутренний город был почти не виден за стеной дождя. На улицах пустынно: никто без лишней надобности не желал выходить из дома. По мостовым потоком катилась вода. Тилса говорила, что в городе затопило подвалы уже десятка домов — и это на шестой день. Да уж, Талема вряд ли найдешь сейчас в замке.

Все, пора. А то и воспаление легких подхватить недолго. Влад нырнул в коридор, злорадно прикрыв дверь перед птицей. Судя по опыту, слухач появится быстро. То ли вентиляционные, то ли еще какие-то ходы были, но от птицы избавиться невозможно. «Разве что придушить», — в который раз предположил Влад. Но Славка возражал — незачем ссориться с хозяевами.

Варек замахал руками от возмущения, когда мокрый Влад возник между стеллажами библиотеки. Алешки не видно, он сегодня должен был идти в сторону западного крыла.

— Да, ухожу, ухожу! — бросил младшему хранителю мальчик. — Я переоденусь и в столовую, — предупредил он ребят.

Слухач заклекотал, обнаружив, что одного подопечного не хватает, а другой опять намеревается смыться. Но на поиски не полетел, а проводил Влада до гостевой комнаты. На пороге мальчик наткнулся на Тилсу. «Ну вот, — решил удовлетворенно, — я так и знал, что она следить будет». Рыженькая служанка охнула:

— Вы же простудитесь! Немедленно переодевайтесь, я сейчас принесу полотенце.

Влад пренебрежительно фыркнул, хотя намного больше захотелось замурлыкать: о нем так давно никто не заботился. В комнате скинул с себя мокрое и лихорадочно начал рыться в шкафу — было прохладно, от стен тянуло сыростью.

Но только начал натягивать сухие штаны, как в комнату ворвалась Тилса. Без всякого почтения к княжескому гостю набросилась на него с полотенцем, вытирая мокрую голову. Влад замер. Девушка была выше его почти на голову, да еще привстала на цыпочки от усердия, и у мальчика под носом оказалось потрясающе зрелище: в распахнутом вырезе рубашки светилась молочно-белая грудь. Так близко, что он даже рассмотрел светлые веснушки. Не скованная корсетом, грудь подрагивала при резких движениях девушки, и у Влада перехватило дыхание. Он торопливо подхватил штаны, так и не успев затянуть пояс.

— Молодой господин стесняется? — шепнула в ухо Тилса, согрев дыханием щеку.

От кожи девушки приятно пахло какой-то сушеной травой. Шустрые руки перебрались на спину, растирая полотенцем до жара. Сердце бухало так, что Влад был уверен — удары отдаются в пальцы служанки. Полотенце скользнуло по плечам, груди — очень мягко, не растирая, а поглаживая. Прошлось по плечам… и замерло. Влад перевел дыхание, точно вынырнул из жарко натопленной бани. Тилса, помаргивая рыжими ресничками, смотрела на клеймо. Полотенце мертвой шкуркой повисло в руках. На мальчика дохнуло холодом, и он сказал грубо:

— Ты ничего не видела, поняла?

Служанка нерешительно скомкала полотенце.

— Тебя разве не предупреждали? Дело касается княжича, это семейное дело Отинов, — от страха и разочарования Влада несло. — Ты разве забыла, что мы гости наследника? Мы — друзья сэта Кира Отина!

При этих словах глаза Тилсы как-то странно блеснули, легкий румянец выступил на щеках.

— Ах, ну даже друзья наследника могут простудиться, — полотенце снова скользнула на спину, чуть натянулось, придвигая мальчика ближе. — Если молодого господина будет перед сном знобить, я могу приготовить ему горячий отвар, — Тилса на мгновение прижалась грудью к плечу Влада.

— Уже, — вырвалось у него.

— Что уже? — Тилса хлопнула рыжими ресничками.

— Меня уже знобит!

— О, как жаль! А мне нужно накрывать стол к ужину. Да и не след отвар сейчас пить, лучше совсем попозже, перед тем как ложиться в кроватку.

Невинное слово «кроватка» привела Влада в неожиданное смущение. Он судорожно поправил штаны.

— Может, заглянете ко мне перед сном? Моя комната этажом ниже, третья дверь направо от лестницы, — девушка снова прижалась грудью, но на этот раз не отстранилась.

Влад облизнул пересохшие губы и хрипло проговорил:

— После тренировки, — откашлялся и продолжил нормально, — ну совсем поздно, да?

— Я буду готова к вашему визиту.

Девушка выскользнула за дверь, оставив полотенце. Влад рухнул на кровать и прижал ткань к лицу: пахло Тилсой. Неужели это все не показалось? И он понял правильно?

В полумраке комнаты был только запах Тилсы, ее горячие руки и торопливый голос:

— …Ну же, я думала вы смелее, я же помню. Вон как господину учителю отвечали, прямо в его глаза жабьи. Ну что вы?

— Говори мне «ты», — хриплый голос Влада тонул в шепоте девушки.

— Хорошо, ты смелый. И не похож на всех остальных, я сразу заметила. Другой, совсем другой, тебе же все равно, что я служанка, правда? Ты только не кивай, — хихикнула девушка, — не отрывайся от дела. С княжичем дружишь, а ведь тебе все равно, что я — никто. Для остальных я девка безгласная, место пустое. Совсем никто.

— Ты не никто! Ты…

— Да, я сейчас для тебя все, конечно, милый. Да, тут мне тоже очень приятно, у тебя такие сильные руки. Я для тебя сейчас больше, чем тэмова дочка, правда, хороший мой? Намного больше, я знаю! А хочешь, я стану даже выше княгини? Я смогу, мои пальчики умеют не только пуговки расстегивать. Подожди, вот так будет удобнее…

Глава 3

Костя поежился: как неохота идти под дождь! Заливало вот уже который день, по улицам катились такие бурные потоки, что на ногах трудно удержаться. А в некоторых местах вода поднималась почти до колен. Росвелу не повезло — город стоял в низине, и в большой дождь у жителей начинались серьезные проблемы.

Управляющий Повил приезжал на крепкой лошади к закрытию трактира. Входил в зал, матерясь и отплевываясь. Одежда намокала даже под кожаным плащом, захлестывало порывами ветра.

У порога рабов привязывали к канату, туго перехватывая запястья веревкой. Исключение делалось только для Кости: его, как когда-то у Дарла, ставили замыкающим и обматывали конец веревки вокруг пояса. Повил убивал двух зайцев: по дороге не приходилось ждать, пока самые слабые преодолеют напор воды, и не надо было высматривать за пеленой дождя все ли на месте.

Мальчик безропотно стерпел, когда управляющий захлестнул его веревкой и слишком сильно затянул узел. Промолчал, несмотря на то, что спина отозвалась болью. Управляющий злился: Костю уже дважды выпороли плетьми, но он так и не взял в руки скрипку. Повила вводило в заблуждение одно обстоятельство — мальчик начинал плакать, когда его били. Казалось — еще чуть добавить, и сломается. Но Костя упрямо мотал головой, и порку останавливали, боясь покалечить ценного раба.

В трактир мальчишку все равно таскали и заставляли делать самую грязную работу. Костя выматывался так, что к вечеру не держался на ногах. Но, встречаясь взглядом с управляющим, качал головой: «нет». Мальчик понимал, что Повил просто ждет, когда заживут раны, и тогда примется за него снова.

Дождь ударил по плечам, и Костя мгновенно намок. Веревка дергалась рывками, идти было трудно, и не дай бог поскользнешься — пока впереди идущие докричатся до всадника, немало потаскает в потоках воды по мостовой.

На кухне Костя постарался устроиться у печи, его знобило. Дожди шли не по-летнему холодные, а ночью в сыром полуподвале не согреться. Сходить бы выжать одежду, но встать не было сил, даже поесть толком трудно. Голод преследовал постоянно, но мысль о том, что нужно куда-то идти, получать из рук кухарки миску, сидеть за длинным столом вместе с остальными рабами и хлебать безвкусное варево, вызывала отвращение. Необходимость постоянно видеть кругом людей, слышать их голоса, простуженное сопение, хриплое дыхание, кашель, приводила в отчаяние.

Костя потрогал лоб, замерзшие пальцы обожгло. Ну, точно заболел. «Надо сказать Фло», — это словно написали на белом экране четкими буквами. Костя несколько мгновений разглядывала слова, прежде чем сообразил, что они означают. Закрыл глаза, и экран исчез в темноте. Идти к Фло — это пересечь целую кухню: сначала протиснуться рядом с чавкающим парнем, потом обойти Барбу, дальше открытое пространство шириной в десяток досок, насквозь простреливаемое взглядами. А потом нужно будет ворочать языком и объяснять Фло, что случилось. Нет, сил на это не было.

Их не хватало даже на то, чтобы искать музыку в окружающем мире. И на то, чтобы переживать из-за этого — тоже. Костя смирился со своей глухотой, и это стало первым шагом к опустошению. Сейчас он хотел только остаться одному и не слышать ни звука, даже треска фитиля в прогоркшем масле. Тогда можно будет отгородиться веками от белого экрана, и пусть на нем пишется все, что угодно. Но, даже покинув шумную кухню, от звуков не избавишься: из коридора прилетают смех, голоса, шаги. Рабы все никак не угомонятся: с началом дождей посетителей мало, и работой не так загружают.

Антон тоже не ложится. Хорошо хоть почти все время молчит, только бы уснул побыстрее, а то скрип досок под его ногами неприятен. На белом экране появились буквы: «Тишина». Костя долго рассматривал это слово, пробовал его на вкус, беззвучно произнося про себя. Когда по небу скользнуло последнее «на-а-а», экран снова стал пустым.

«Тишина».

— Костя, спишь? — Антон сел на лавку, со стуком сбросил обувь.

«Нет», — ему показалось, что он ответил, но звуки родились только в сознании и не шевельнули губы.

Антону хотелось поговорить:

— Слушай, а Лерка красивая, правда?

Косте услышал, как клокочут внутри Антона невысказанные фразы, и пришел в отчаяние. Ну зачем, зачем нужно разговаривать? Лучше уснуть, очень тихо, так, чтобы не было слышно даже дыхания. Антон обиженно засопел и лег.

«И не просыпаться», — появилась новая надпись.

— Ты в последнее время очень странный. Я даже иногда боюсь, — сказал Антон.

Но Косте было уже не до него, надпись его неожиданно заинтересовала. Отличный выход — никогда не просыпаться. Правда, немного страшно, но зато потом придет обволакивающая тишина и перестанет болеть спина. Нужно дождаться, когда все уснут.

И все.

Антон злился: ему так хотелось поговорить о Лере! А еще больше — рассказать о том, что она ему предлагала, хотя бы на словах оказаться ближе к упущенной возможности. А Костя молчит. Который день уже молчит. И смотрит так, что через злость прорастает страх. Точно сквозь тебя глядит, аж мороз по коже. Лера это тоже заметила и нарушила установившееся между ней и Антоном равновесие. Подошла вчера и долго расспрашивала о Косте. А под конец выдала, наматывая на руку косу:

— Ты бы следил за ним, а то мало ли что.

До Антона не сразу дошло, что девочка имеет в виду. Только когда снова натолкнулся на Костин отсутствующий взгляд — сообразил. Понял, но не поверил. Какой нормальный человек на такое способен? Жить хочется всегда, это Антон знал твердо. И Лера зря придумывает.

При каждом воспоминании о девочке Антона охватывало безумное сожаление — хоть на самом деле локти грызи! И в то же время какое-то чувство гордости: Лера выбрала именно его!

Костя встал и побрел в коридор, даже не притворил за собой дверь. Ну и что, переться за ним? Как себе Лера это представляет, караулить его в туалете? Антон забросил руки за голову и стал представлять: вот если бы он тогда не испугался…

Костя долго не возвращался. Антона сам не заметил, как начал нервничать. Не будь Лериного предупреждения, отмахнулся бы и все. А так что-то мешало, словно попавшая в постель крошка. Вроде и мелочь, но спокойствия не будет.

Чертыхаясь сквозь зубы, нашарил обувь, накинул рубашку и потащился в умывалку. Как же сыро, того гляди, и лягушки прыгать начнут. В доме была какая-то система для отвода воды, чтобы не заливало подвалы, но прорытые в земли ходы осыпались и с напором уже не справлялись. Антон передернул плечами: вот еще затопит во сне!

Дверь в умывалку была прикрыта, и мальчик помедлил на пороге. Мало ли, может, у Кости живот схватило, а он тут, как дурак, таскается по сырым коридорам. С досадой рванул дверь.

Дальше все воспринималось как в замедленной съемке: вот он видит Костю, стоящего на перевернутой бадье, проводит взглядом по веревке, тянущейся от шеи до потолочной балки. Вот Костя слишком резко оборачивается и, не устояв, падает.

— Помогите!! — крик ударился о влажные стены и увяз.

Антон мгновение стоял в оцепенении, страх перед тем, что происходило, был так силен, — мальчик не смог заставить себя броситься к Косте. Хотелось выскочить и захлопнуть за собой дверь. Антон всхлипнул сквозь зубы и рванулся вперед. Содрогаясь от непонятного омерзения, подхватил дергающееся тело и поднял как можно выше, стараясь ослабить веревку.

— Да помогите!! — снова заорал и с силой пнул кадку. Та с грохотом откатилась, стукнулась о дверь и нехотя вывалилась в коридор.

— Ну помогите же… — Антон заплакал.

Он плакал, когда прибежали люди и сняли Костю. Антона оттеснили, и из-за спин он видел, как полуодетая Фло кричала на всех, кто лезет под руку. Как бледная Лера села в углу на грязный пол и сжалась в комок. Девочка вцепилась зубами в косу и тихо стонала, ее трясло. Пробежала Минка — сначала из умывалки, но быстро вернулась, неся в руках короб. Снова прикрикнула на любопытствующих Фло. И только тогда Антон перестал плакать, когда понял: Костя еще жив, и его смогут выходить.

— Хватит, — скомандовал Славка и опустил меч.

Алешка сел на пол и с наслаждением вытянул ноги. Аля спрыгнула с подоконника:

— Дождь еле моросит. Может, уже все? Сколько лить можно!

— Завтра узнаем, — Сима начала аккуратно вкладывать меч в ножны, но неожиданно резко развернулась. Ножны полетели в сторону, а клинок метнулся к Славкиной груди. Тот успел в последний момент — чуть отклонился и направил удар в сторону. Сима довольно кивнула.

Алька снова посмотрела в окно. Уже стемнело, и в мокром стекле отражался светящийся шар. Ростин говорил, что конец большего дождя предвещает безоблачная ночь. Завтра одиннадцатый день, а просвета все не видно.

— Я пошел, — Влад торопливо выскочил за дверь.

Аля удивленно потянула себя за прядку волос — это что же происходит? — Влад в последние дни стал какой-то не такой: то ржет над самой примитивной шуткой, то носом клюет посреди лекции Ростина, перестал злиться по пустякам, только высокомерно хмыкает на все Алины выпады.

Судя по взглядам, которыми обменялись остальные, странности были замечены всеми.

— Между прочим, — бросил Славка, — Влад сегодня ночью куда-то ходил. Я проснулся — его нет. Потом под утро глаза открываю — опять нет. Я с ним уже только в умывальне столкнулся.

— Мало ли что с человеком может случиться, обожрался на ночь глядя, — буркнул Алешка.

— Угу, которую ночь подряд, бедняга, выспаться не может. Не хватает еще проворачивать какие-то делишки в тайне от других.

Алешка чуть слышно хмыкнул и оглянулся: тут ли слухач. Птица сидела на тяжелой раме портрета и следила за ребятами янтарными глазами.

— А вот птичка наверняка знает, где пропадает Влад, — Аля встала на цыпочки и попыталась погладить слухача. Тот недовольно дернул головой и отодвинулся. — И наших хозяев, очевидно, это не беспокоит. Раз они меры не принимают. Куда же Влад ходит, а, птичка?

— А вы за ним проследите, — посоветовала Сима.

Алешка недовольно свел брови:

— Еще и мы друг за другом следить начнем! Совсем охренеем!

— Давайте тогда спросим прямо, — пожала Сима плечами.

Владу не сиделось на месте, и он кружил по комнате. Алешка бросал вопросительные взгляды, и Славку это злило: следить отказался, а как спрашивать, так не решается. Сима устроилась на низеньком пуфике, умудряясь даже на этом неудобном сиденье держаться прямо. Аля как обычно примостилась на подоконник и нетерпеливо стукала пяткой по стене. И этот глухой звук тоже доставал Славку.

А Влада явно раздражали все присутствующие. Славка просто кожей чувствовал, как тому хотелось побыстрее всех разогнать. «Ну, опять я!» — возмутился он про себя и спросил:

— Влад, тебя где по ночам носит?

Тот замер посреди комнаты, медленно повернулся к Славке:

— Ну, сам сообрази, куда тут, кроме туалета, ходить можно?

Славка подумал, что будь это правда, Влад ограничился бы коротким и натуралистичным описанием своих действий, и грубо сказал:

— За такое время ползамка затопить можно было! Врать не надо, а?

Влад покусал губу, оглянулся на девочек и решился.

— Я у Тилсы был! — бухнул он.

— Зачем? — Алешка удивленно вскинул голову.

Влад презрительно усмехнулся вопросу.

— А ты не понимаешь? — тон был такой, словно он вот-вот покровительственно похлопает Алешку по плечу. — И ты не догадываешься? — повернулся к Славке.

Если бы не тон, Славке подобная идея в принципе бы не пришла в голову. А тут еще и глаза у Влада заблестели как-то по-особенному. Неужели?.. Быть не может! Славка растерянно уставился на Влада.

Аля, склонив голову к плечу, озадаченно смотрела на мальчишек, чуть нахмурив лоб.

— А что? — Влада словно за язык тянуло, и он выпалил: — Что такого в том, что я с ней сплю?

Алька чуть не подавилась этим признанием и громко кашлянула с подоконника. Выдавила:

— Да она же старше тебя! Тилсе наверняка к восемнадцати подкатывает!

— И что? — повернулся к девочке Влад. — А мне, между прочим, пятнадцать тут исполнилось!

— Когда?!

— Ну, мы мой день рождения в Лабиринте промотали. Двадцать четвертого июня, я их календарь сравнил — как раз его потеряли. А вообще-то, это мое дело, с кем я сплю — ясно вам?!

— Он прав, — заметила Сима, вставая.

Славка хотел возразить, мол, в этом замке нельзя быть уверенным, что тут только личное дело, а что нет, но, судя по лицу Влада, в ответ прилетела бы только высокомерная грубость.

— Как бы это и нам боком не вышло. Тут черт ногу сломит, — все-таки пробормотал он.

И точно — Влад полупрезрительно искривил губы:

— Если вопросов больше нет, то я пошел.

— Во, блин, — оценил Алешка, когда за Владом закрылась дверь.

«Ласк просто озверел», — Лера потерла горевшую от пощечины скулу. Хозяин в последние дни был сам на себя не похож, видно, и его доконали бесконечные дожди. В казармы почти не ездил, целыми днями слонялся по дому. Смотрел в окно и брезгливо кривил губы. Пил больше обычного, играл в крапп с Заком или фехтовал с ним же. Несколько раз приезжал Крит, и Ласк оживлялся. А как-то заявилась целая толпа мокрых чихающих тэмов, маявшихся похмельем.

Но вот уже третий день гости не появлялись, и хозяин от скуки волком выл да срывал зло на слугах. Минка боялась к нему подходить, и Лера догадывалась почему — это она, девчонка, не интересовала Ласка, а взрослая фигуристая Минка вполне могла послужить развлечением. Девушка ходила заплаканная: обращение с ней пьяного хозяина было слишком неприятно даже для рожденной в этом мире рабыни. За слезы влетало от Фло, и Минка совсем поникла.

Лера девушку избегала. Хорошо отпечатался в памяти эпизод: она стоит с подносом у двери, из-за которой доносятся звуки, не оставляющие сомнений в происходящем. Торчать тут противно, но и вернуться нельзя — этажом ниже ходит Фло, а какими словами объяснить ей, почему Лера не выполнила приказ?

С тех пор при виде хозяина к страху прибавилось омерзение. Лера отдавала себе отчет, что это все обострено попыткой изнасилования, но поделать ничего не могла. Даже Антон, иногда просительно ловивший ее взгляд, стал слишком неприятен. Казалось диким: как она могла когда-то предложить ему такое, ну как?

Но кроме Антона никого рядом больше не было. До Маши не достучаться. Костю заперли в подвале «одуматься» — как шипел Повил, пинками спуская мальчишку с лестницы. Только и дал денек отлежаться после неудавшегося самоубийства. В большой дождь посетителей в трактире мало, вот управляющий и воспользовался моментом.

Лера пыталась проникнуть в подвал, хоть через дверь с Костей поговорить. Но Фло всегда запирала проход между пристройкой и домом, а через двор незамеченной не пробежать: земля раскисла, и сразу запачкаешься по колено, а это — верное наказание. Есть один шанс — пойти с кем-нибудь за вином, Ласк вот-вот прикончит все кухонные запасы. Но Повил предпочитал ходить туда сам или посылать Фло, девчонка в помощь не нужна. Да и не будешь же при ком-то из них метаться от двери к двери и кричать: «Костя, ты тут?» Даже если и отыщется кладовая, в которой его заперли, то не поговорить. Только бы его побыстрее выпустили! Лера, конечно, не психолог, но может быть, сумеет хоть как-то его поддержать?!

Грохот за стенкой заставил девочку подскочить на месте. Судя по звуку, в столовой рухнул тэм, да еще прихватил с собой скатерть со всем содержимым. Положено сходить посмотреть — вдруг хозяину нужна помощь — но страшно. Ласку лучше вообще на глаза не попадаться, а то точно без зубов останешься. Девочка прислушалась: ругань и грохот посуды. Никакой особой катастрофы не произошло, встает постепенно.

Она снова наклонилась к ведру. Грязи из-за дождя много, полы приходилось мыть по три-четыре раза на день. Тут не было манеры переобуваться в доме, и тэм тащил всю грязь на сапожищах внутрь, как только ковров ему не жалко!

А сегодня в доме тем более неуютно, почти никого, кроме пьяного хозяина, нет: Фло, Повил, и большинство рабов отправлены в трактир. Собственность Ласка расположена в низине и, говорят, есть угроза, что может затопить подвалы и первый этаж. Вот спешно добро наверх и перетаскивают. Даже Минку отослали, и если что Ласку понадобится, то идти придется Лере. Не Машке же… Хотя та в последнее время ожила, движения стали осмысленными, вот только не улыбается больше. И не разговаривает, а по ночам стонет. И чем больше приходит в себя, тем хуже спит.

Впрочем, в доме остался еще Антон. Вчера, возвращаясь из трактира, он поскользнулся на раскисшей от дождя глине и подвернул ногу. По коридорам ковылял споро, а вот на запруженные водой улицы его не потащишь. Конечно, не потому, что ему идти больно, просто остальных задерживать будет, а в трактире толку от мальчишки не так уж много.

— Вина! — заорал за стеной Ласк, и Лера побежала на кухню.

— Последний, — предупредила Барба, протягивая кувшин.

Лера с сомнением взвесила его в руке: да, тэму это на один глоток, вон как хлещет.

— Вернешься, прихвати подружку свою, да сходим, принесем еще. Фло ключ оставила.

Вот она, возможность! Барба тетка не злая, она даст поговорить с Костей. Лера бежала, перепрыгивая через ступеньки. Перед дверью столовой затормозила, как будто налетела на стену. Войти было страшно, аж ноги ватными стали. Девочка вздохнула поглубже, словно перед прыжком с вышки, и чуть не заплакала.

Вспомнила — очень ярко! — как стоит на площадке в пяти метрах над водой и смотрит вниз. В огромную чашу бассейна, полную ярко-синей воды, словно высыпали конфетти — так много разноцветных шапочек мелькает. Сама Лера в ярко-желтом купальнике с якорьком на груди и в бежевой шапочке. Прыгать вниз совсем не страшно, тем более за спиной хихикают одноклассницы, а снизу поглядывают мальчишки. Лера еще в одиннадцать лет научилась входить в воду ласточкой. И она оттягивает момент прыжка не из-за робости, а просто хочется подольше растянуть предвкушение полета. Как невозможно тогда было представить, что той Лере придется убирать блевотину пьяного хозяина, так и сейчас трудно вообразить, что где-то есть и бассейн, и пестрое конфетти шапочек.

— Вина! — прилетел еще один вопль, сдобренный ругательствами. Лера прижала кувшин к себе, вытерла освободившейся рукой щеки и решительно потянула дверь на себя.

«Я больше туда не пойду!» — всхлипывала Лера, возвращаясь к Машке. Вся ладонь уже измазана кровью из разбитых губ, но опустить руку нельзя: если испачкает одежду, так влетит от Фло — мало не покажется! Если бы девочка могла предположить, что тэм с пьяных глаз примет ее за Минку, сроду бы не сунулась! Хорошо хоть, быстро понял свою ошибку, еще до того, как Лера чуть не вцепилась ему в физиономию. Правда, за доставленное разочарование досталось кулаком в лицо, но лучше уж так.

При виде крови Маша вскрикнула и вжала голову в плечи. Лера устало опустила руки, забыв про одежду. Как она могла не подумать, что напугает подругу! Вот сейчас та опять забьется в угол, не выковыряешь оттуда. И Машу жалко, и Барба ждет, опять же Фло нажалуется на нерасторопных девчонок.

Но Маша против ожидания сначала замерла, а потом бросилась к Лере, прихватив тряпочку для пыли:

— Вот, она грязненькая, но ты хоть подставь, а то закапаешь рубашку! Ой, Лера, это Ласк тебя? Вот сволочь! Но ты не плачь, тут просто две ссадинки, они быстро подживут. Не плачь, пожалуйста! Ой, тебе так больно? Пойдем скорее к Барбе, она примочку сделает!

Лера не могла объяснить разбитыми губами, да еще и прижимая к ним лоскуток, что плачет не от боли, а от радости. Машка наконец-то заговорила и стала похожа на себя.

…Девочка облизнула губы и поморщилась от неприятного привкуса трав. Ссадины щипало, да еще голова разболелась. Барба потянула дверь между пристройкой и подвалом дома и тут же схватилась за поясницу. С началом затяжных дождей радикулит донимал кухарку все чаще. Пришлось девчонкам мучиться с разбухшей дверью. В подвал вели несколько высоких ступенек, Лера осторожно нашарила ногой первую и хлопнула ладошкой по шару. Вспыхнул свет, отразившись от воды на полу. Подвал заливало, и нижняя ступенька уже скрылась из вида.

— Костя! — Лера прыгнула в воду и побежала. — Ты где, Костя? Ответь! — отчаянный крик эхом отразился от стен. — Костя!!

Но в ответ слышался только плеск воды. Лере стало жутко: а вдруг он снова повторил попытку покончить с собой? Она наклонялась к каждой скважине, роняя конец косы в воду, и слушала.

Семь шагов на девять, вот и все пространство. Голые стены, ни светового шара, ни оконца — да и какое окно в подвале! На земляной пол подстелить нечего. А одежду отобрали, глупо — в стене крючка нет, потолок монолитный. Даже если бы Костя сплел веревку, то за что бы он ее цеплял? Вот и оставалось лежать целыми днями, свернувшись калачиком и глядя в темноту. Сидеть было трудно: все плыло перед глазами, саднило горло и жгло под веками. Костя всегда плохо переносил простуду с высокой температурой, а сейчас у него наверняка больше сорока. Сказались прогулки под дождем и долгое сидение на мокром холодном полу.

Из-за температуры Костя иногда бредил. Тогда ему казалось, что он снова играет в трактире на скрипке, а за ближайшим столиком сидит Влад. В глазах друга укор: «Ну как же так, ты же решил отказаться!» Иногда вспоминались дом, мамин голос, вкус чая с медом. То представлялось — дверь распахивается, и в кладовую врываются ребята: Славка, Влад, Алеша. Уже забытое чувство радости накрывало волной и выносило из забытья. Мальчик открывал глаза и понимал, что он в подвале, и никто сюда не придет. Разве только Повил, чтобы избить.

Когда из-под двери хлынула вода, просочилась холодной струйкой под горячий висок, пришло облегчение; боль, от которой раскалывалась голова, отступила. Но очень скоро вода коснулась губ, и пришлось сесть, прислонившись к стене боком. Костя подтянул колени к груди и обхватил себя руками. Холодная вода поднималась все выше и мальчика начала бить дрожь.

— Костя! — еле слышно прилетел крик, и он закрыл уши ладонями. Каждый звук отдавался в голове набатом и больно давил на затылок.

Вода уже поднялась до груди.

— Да ответь же! — снова крикнули в коридоре, и Костя послушно шевельнул губами. Но из осипшего горла не вылетело ни звука. «Нужно встать и подойти к двери», — подумал он, но продолжал сидеть.

— Барба, миленька, — девочка бросилась к порогу, — Открой дверь, там же Костя! Его же зальет!

Кухарка тупо пялилась на потоки воды, и только когда Лера тряхнула ее за плечи, пришла в себя и запричитала:

— Ой, да что же это делается! Тут же полные кладовые!

— Какие к черту кладовые! Тут Костя! — закричала Лера и еле сдержалась, чтобы не ударить женщину. Ноги уже заледенели в воде, но девочка не могла подняться: на ступеньке стояли Барба с Машкой.

— Надо господина Повила вызвать! — до кухарки никак не доходило происходящее.

Лера схватила ее за руку и силой выкрутила ключи. Потрясла связкой перед носом:

— Какой из них от кладовой с Костей? Где именно он заперт?

— Деточка, да разве ж я знаю! Да и нет у меня ключа, мне Фло только от винного погреба и оставила! Сейчас стражу крикну, пусть в трактир едут, срочно управляющего найдут.

Барба шагнула наверх, но Лера удержала ее за юбку:

— А где еще могут быть ключи?

— Только у хозяина, господин Повил и Фло свои увезли.

Кухарка убежала, тяжело переваливаясь и придерживаясь за спину. Лера провела ладонью по лицу. Что же делать? По привычке ухватилась за косу, и мокрый кончик неприятно лег в руку. Вода уже поднялась до колен и прибывала все быстрее и быстрее.

— Машка, ты иди от двери к двери — слушай, поняла? И зови!

Та кивнула, и Лера возблагодарила неведомые силы, вернувшие подруге разум так вовремя. Значит, в доме одни ключи, и те у Ласка. Взломать все двери не успеют: сделаны они слишком надежно, разве что парню с топором под силу, да и вода прибывает слишком быстро, а вот растеребить связку да открыть все подряд — шанс есть.

— Если Костя откликнется, ломайте дверь! Слышь, Машка?

— Ласк убьет! — испугалась та.

— Не убьет, — мотнула Лера головой и побежала в дом.

Так страшно еще не было: тревога за Костю, ужас перед пьяным хозяином заставляли ее прижимать косу к губам и тихонько поскуливать. Как ни храбрилась перед Машкой, все равно понимала: Ласк прибьет на месте, стоит Лере попросить у него ключи, он же невменяемый с перепоя. Вот бы он заснул! Обыскать, и все дела. Но вряд ли хозяин таскает с собой целую связку. Может, лучше к стражникам? Пусть взламывают двери? Девочка уже рванулась, было во двор, но остановилась: они не помогут. Не решатся портить собственность тэма, никто не разнесет подвал из-за какого-то раба, тем более без приказа. А отдать его, кроме Ласка, и некому.

На первом этаже она наткнулась на мокрых от дождя Антона и Барбу. Кухарка торопливо говорила:

— Ну вот, поскакали за господином управляющим, скоро приедут. А пока хоть что-то надо вытащить, — Барба выхватила у Леры из руки ключи.

Девочка мельком удивилась: совсем про них забыла, даже странно, что умудрилась не потерять. В дверь вломились стражники, новый конюх, садовник.

— Там специи в одной кладовой, — в ужасе схватилась кухарка за голову. — Ой, выломайте дверь!

Лера замерла, но ее догадка подтвердилась: стражники неловко переглянулись, потом один сказал простуженным басом:

— Да как оно, без разрешения-то?

Девочку потянули за руку, и продолжения она не услышала. Антон увлек за угол и зашептал:

— Костя где?

Лера, оглядываясь, выложила ему идею о хозяйской связке ключей и всхлипнула от страха перед Ласком. А если он ее опять за Минку примет?

— Антон, пожалуйста, — схватила она мальчика за рубашку. — Сходи к Ласку, а? Пожалуйста! Ты же парень, тебя он не тронет! Ты же сильный, Антон, ты можешь! Ну, сходи к нему. Антон, ты же можешь, правда? Ну, Антон!

У мальчика перехватило дыхание: еще не одна девочка не рыдала у него на груди и не говорила ему, что он сильный. А ведь это была Лера — та, которая когда-то предложила ему такое…

— Я схожу, — пробормотал он, не делая попыток отстранить девочку.

Она выпрямилась сама и попросила:

— Он в малой столовой должен быть.

С каждой ступенькой Антон все замедлял и замедлял шаг. На верхней площадке и вовсе остановился, тяжело облокотился о перила. Заныла спина, не болью — воспоминанием о боли и предчувствием ее. Ласк разъярится, это ясно. Если вообще поймет, о чем речь, а то ведь просто изобьет. А под ребра хозяин давать умеет, это Антон испытал на себе.

Мальчик сел на ступеньку, съежился, подняв плечи и обхватив себя за локти. Страшно. В окно ударил порыв ветра, дробно стукнул каплями дождя. Сегодня лило сплошным потоком, того и гляди, дом смоет. «Костя!» — Антон заставил себя подняться и побрел в сторону малой столовой. Ласк же все равно не даст ключи, это бесполезно! Бессмысленно так подставляться! А Лера тоже хороша, отправила его: «ты парень, ты сможешь!» А что, он не человек что ли? Ей страшно, а ему нет? Все равно хозяин не даст ключи! Можно даже и не пытаться.

Мутная вода дошла уже до плеч сидевшего на полу Кости, когда он, наконец, попытался подняться, цепляясь за стену. Упал, и сразу погрузился в воду с головой. Пришлось встать на четвереньки, отплевываясь от грязной жижи. Холод отрезвил, на мгновение снял боль, и Костя сообразил, что нужно сделать: дойти до двери и постучать, громко-громко. Это вызовет такой ненавистный шум, но по-другому никак.

Цепляться за влажную стену трудно: пальцы скользили, а Костя подсознательно берег руки, как привык делать всегда. Ладонь натолкнулась на преграду, и мальчик понял, что уперся в угол. Теперь нужно повернуть, и в следующей стене будет дверь. Если бы еще так не болела голова! Костя остановился и прижался лбом к мокрому камню.

— Ну? — набросилась Лера.

Мимо промчались стражники во главе с садовником.

— Сток там, с той стороны! — махал Карт куда-то за стену дома.

— Он не дал ключи, сказал, что сам придет и откроет, раз его управляющий где-то шарится.

— Спасибо, — от такой благодарности в ее взгляде у Антона побежали мурашки по спине. — Пошли быстрее.

У входа были кое-как свалены сундуки и корзины. Конюх, пыхтя, запихивал в угол еще один короб. В подвале вода стояла уже до пояса, а ребятам и того выше. Одну из кладовых все-таки взломали и перетаскивали вещи, плавали обломки досок и сухие листья — коробок с приправами перевернулась. Из глубины коридора выбежала Маша, мокрая с ног до головы, шмыгнула распухшим от слез носом:

— Он молчит! Не отзывается!

Лера ухнула в воду и бросилась к ближайшей двери, застучала кулаками:

— Костя!! Ты тут?

Маша снова всхлипнула:

— Я уже все перепробовала! — посиневшие губы еле слушалась. Вода холодная, а в подвале и в жаркие дни можно окоченеть.

Лера металась от двери к двери, не чувствуя боли в отбитых руках. Только бы отозвался Костя! Наткнулась на Антона и прокричала:

— Ну где же Ласк?!

Мальчик пожал плечами:

— Может, заснул по дороге.

— Я пойду за ним! — рванулась к выходу, забыв страх, но Антон перехватил:

— Сам схожу.

Бегать по подвалу уже не получалось, вода стояла слишком высоко. Лере казалось: еще чуть-чуть, и проще будет плыть. «Костя, ну отзовись!» Девочка стучала зубами от холода. Машку она прогоняла наружу, но та все время возвращалась.

«Ну где же Ласк!» — Лера не выдержала и побежала наверх, но снова ее перехватил Антон:

— Он сейчас придет. Ключи, пьянь такая, ищет, — он скользнул взглядом куда-то поверх Лериной головы.

В коридоре снова кричали, но звук стал глуше. Костя двинулся дальше, осторожно шаря ногой, прежде чем перенести вес тела. Вода поднялась так высоко, что он не знал, сможет ли встать после падения. Это путешествие вдоль подвальной стены казалось самым долгим за всю жизнь, и когда Костя снова уперся в угол, то сил не хватило даже на отчаяние. Наверное, он с самого начала выбрал не то направление, и дверь была дальше.

«А зачем я вообще туда иду?» — родилась мысль в измученной болью голове. За дверью ждали звуки и люди, режущий глаза свет и необходимость что-то делать, говорить. А сил больше не осталось.

Когда вода поднялась до подбородка, Костя запрокинул голову и рванулся вверх, с всхлипом втягивая воздух. Ужас придал новые силы, и мальчик даже сделал несколько шагов, но обессиленное болезнью тело подвело. Костя споткнулся и погрузился в воду с головой.

— Уходите, эй, вы! — крикнули им с порога. — От дурные девки! Назад!

Лера непонимающе оглянулась: как это уходить?

— Зальет же!

Невысокой Маше вода уже добралась до губ.

— Уйди, — попросила Лера, но та ответила неожиданно твердо:

— Только с тобой.

— Да бесполезно же! — снова крикнули им. — Жабье племя, убирайтесь оттуда!

Маша вздернула голову и, кажется, встала на цыпочки. Лера ухватила ее за рукав и потащила к выходу. Там уже никого не было, даже мужчина, кричавший на них, ушел. Голоса слышались выше по лестнице, там перетаскивали спасенное добро. Вода поднималась уже к первому этажу.

Лера оглянулась вниз: вернуться невозможно, дверной проем скрылся полностью, и вода лизала притолоку.

— Все, — тихо прошелестел за спиной Машин голос.

«Все», — отозвалось у Леры.

Костя утонул.

Мелькнуло бледное лицо Антона, он что-то говорил. Лера видела, как шевелятся губы, но слов не слышала. «Все, все», — повторяла она мысленно.

— Где Ласк? — перебила Лера и Антона, и внутренний голос.

— Не знаю, — попятился от нее мальчик.

— Ты хоть понимаешь, что из-за этой пьяный скотины Кости больше нет?! Потому что эта сволочь не подняла свою пьяную задницу! — Антон отступил, он не ждал таких слов от сдержанной Леры. — Потому что он так пропил мозги, что даже не понял, что от него хотят. А Кости нет! — вырвавшись на волю, отчаяние несло дальше, слишком много его скопилось за холодной пленкой постоянного спокойствия.

Девочка бросилась наверх, оставляя на полу, коврах мокрые следы. Вихрем подлетела к столовой и рванула дверь. Ласка там не было.

Она схватила со стола чудом сохранившуюся после падения хозяина тарелку и с силой запустила об пол. Жирные лужи расплылись по ковру. Девочка выбежала и перегнулась через перила. Этажом ниже стоял Антон, запрокинув голову.

— Его там нет!

Антон поежился, такой яростный был голос.

— А, ты же говорил! — вспомнила она слова мальчика о том, что Ласк пошел искать ключи, и побежала в кабинет.

Споткнулась о высокий порог и больно рассекла колено. Мокрая ткань брюк прилипла к ранке, погасила боль, и Лера не обратила на это внимание. Но кабинет был, как и обычно, заперт, за дверью тишина и девочка растеряно остановилась. Прислонилась к стене и ясно представила, как там, под ней, двумя этажами ниже плавает тело Кости. Где же Ласк?

Она ссутулилась и побрела к дальней лестнице, ведущей в пристройку, бездумно заглядывая во все попадавшиеся на пути комнаты. Внизу послышались крики, оправдывающийся лепет кухарки и повелительный голос управляющего. Надо спуститься, а то попадет, но мысль скользнула по краешку сознания и ушла. Лера поднялась этажом выше и заглянула в хозяйскую спальню.

Ласк был там, лежал поперек кровати в грязных сапогах и храпел. Но порыв ярости уже схлынул, и Лера с отвращением разглядывала тэма. Эх, ей бы сейчас тот зуд в ладошках, Ласк точно бы разделил судьбу Вилла! Пьяница-хозяин просто уснул, пока искал ключи, и Кости не стало.

Девочка уже хотела закрыть дверь, как что-то неправильное, нелогичное в увиденном царапнуло сознание. Еще раз внимательно осмотрелась и поняла: грязные следы сапог на ковре. Сколько раз уже приходилось оттирать такие, и Лера знала: чтобы пятна подсохли вот такой коркой, нужно прийти в сырой обуви и долго их не трогать… А это значит, что Ласк не мог разговаривать с Антоном и искать ключи. Он дрых тут с самого начала наводнения.

Антон соврал. Он просто испугался поговорить с хозяином и соврал. Ужас был так силен, что Леру чуть не вырвало, закружилась голова, и девочка схватилась за косяк.

Глава 4

Аля неторопливо шла по коридору — была ее очередь уводить слухача. Очень удачно выпало: она хотела подумать, сидя в одиночестве.

Признание Влада породило странное ощущение. Будь они сейчас в походе, Алька бы так спокойно не смогла подкатиться к нему под бок. Обязательно какая-нибудь дурацкая мысль пришла бы в голову! А сегодня утром поймала себя на том, что с жадным любопытством разглядывает Тилсу, словно проведенные с Владом ночи могли оставить какой-то след. Но служанка как обычно хмурила свои незаметные бровки, причесывая девочек, споро распоряжалась слугами и вежливо разговаривала с Владом — так же, как и с остальными княжескими гостями. Когда девушка вышла, он проворчал ей вслед: «Этикет, мать его!» — и с сожалением оглянулся на ребят.

«А у Тилсы фигурка ничего! — думала Аля, сворачивая на лестницу. — Интересно, что еще Влад рассказывал мальчишкам?» Щеки вспыхнули, когда она представила Алешку за таким разговором.

За спиной послышались шаги, и девочка с досадой оглянулась через плечо. Свет в дальнем конце коридора закрывала сухопарая фигура учителя. Ростин знаком попросил остановиться. Алька скорчила гримаску, но послушно вернулась. Вежливо наклонила аккуратно причесанную голову. Учитель сказал с высоты своего роста:

— С вами нужно побеседовать. Идите за мной.

«Влипла! И что ему нужно, заразе? Нотации за прогулки читать будет? Ну, этим-то не очень испугаешь!» — сверлила взглядом спину Ростина Алька.

Учитель привел ее в небольшую комнату, расположенную двумя этажами выше библиотеки. В помещении было полутемно и неприятно пахло чем-то кислым. Стена под маленьким, высоко расположенным окошком отсырела из-за подтеков воды с подоконника. Тяжелые деревянные кресла с высокими спинками, заполнявшие комнату, делали ее ещё теснее. Стол удалось приткнуть только в углу. Тут могло быть светлее, но стоявший у дальней стены широкоплечий мужчина почти закрывал головой окно.

Незнакомый ведун, сидевший в кресле, поплотнее закутался в плащ и кивнул вошедшим.

— Садись, — велел девочке мужчина у окна.

А вот его лицо показалось Але знакомым. Девочка неловко забралась на высокое кресло, сидеть было неудобно, ноги не касались пола даже кончиками пальцев. Поерзала под взглядами присутствующих.

— Это тэм Дмитр и господин ведун Лотин, — подал от порога голос учитель. — Вы должны будете ответить на их вопросы.

«Еще и должна!» — хмыкнула про себя Аля. Ох, как она жалела сейчас, что спокойно пошла с Ростином!

Учитель хотел выйти, но тэм Дмитр бросил ему приказ:

— Свет зажги.

Ростин с силой хлопнул ладонью по шару и слишком аккуратно притворил за собой дверь.

Комната ярко осветилась. Дмитр смотрел на Алю так, словно прикидывал — может, сразу развинтить девочку на части и не утруждать себя вопросами? Она снова поерзала: острый край сиденья неприятно врезался под коленки сквозь тонкую ткань юбки.

— Меня интересуют детали вашего путешествия, — начал Дмитр.

Тэм говорил негромко, и хотя он четко выговаривал слова, Але пришлось напрячься, чтобы не пропустить ненароком что-то важное. Ведун положил руки на подлокотники и подался вперед, уставившись в девочку желтыми глазами. Этот взгляд напомнил Але управляющего Михана, и она поежилась.

— Мне стало известно, что в месте, называемом Сердце Лабиринта, наследнику, вам и одному из ваших спутников было сделано предсказание.

— Откуда вы знаете? — Аля от изумления перебила.

Тэм перешел от окна к креслу и тяжело опустился на широкое сиденье. Пригладил короткую бороду, и Аля увидела, что у него нет двух пальцев. «Сейчас скажет: „Тут вопросы задаю я!“ — и даст мне по шее».

— Я всегда говорил, что и в походе следует придерживаться определенных правил, — после паузы уронил Дмитр. — Не стоит попусту болтать в присутствии людей, охраняющих вас.

Аля подумала, что никто не воспринимал отряд Аскара как охранников, да и не скрывали от них ничего. Если она молчала по поводу предсказания, то только потому, что ей так хотелось. На мгновение стало неприятно, словно Дмитр облил грязью их спутников.

— Так вот, меня интересует то, что было предсказано лично вам и что говорили об увиденном ими наследник и ваш спутник Алеша.

— Они ничего не говорили! — удивилась Алька. — Вы разве об этом не знаете?

Ведун Лотин кивком головы подтвердил: девочка не врет. Аля с досадой поджала губы. Нельзя забывать о ведуне! Как говорил Рик, единственный шанс скрыть что-то — это молчать. Интересно, как он себе представляет это в данной ситуации?

— А что было предсказано вам?

«Это касается только меня», — хотела ответить Алька, но больно прикусила язык. Дура, помни о ведуне! Дмитр правильно интерпретировал ее молчание и удовлетворено кивнул:

— Итак?

Аля торопливо поправила волосы, одернула юбку на коленях и снова смяла ткань. Ведун не отрывал взгляда от ее лица.

— У меня приказ князя Ларса Отина, — заговорил Дмитр, когда ему надоело наблюдать за судорожными Алькиными движениями. — Того князя, осмелюсь напомнить, в замке которого вы живете. И только тут вы можете надеяться на помощь. Это неблагоразумно — сопротивляться приказу. Если вас останавливает придуманная господином княжеским ведуном легенда, то не стоит обращать на это внимание. Как вы понимаете, я знаю, что княжич был продан в рабство.

Аля вскинула испуганные глаза на Дмитра. В таком свете ее личное нежелание говорить уже не играло никакой роли. А Рик… в конце концов, Отин — его отец, разберутся уж как-нибудь! Альке захотелось запустить пальцы в волосы и помотать головой. Черт, а если она все-таки сделает Рику хуже? Вон как он об отце отзывался, и как не хотел возвращаться в Семиречье клейменым. И Рика жалко будет, и не хватало еще настроить княжича против себя и друзей.

— Итак? — повторил Дмитр.

Аля с досадой дернула плечом: ну не дает же подумать, зараза! Интересно, а как отнесется к этому Алешка? Если она подставит Рика… девочку передернуло, когда она представила Алешкино выражение лица. Как бы тот сам ни относился к княжичу, все равно сочтет подобное свинством.

— Князь будет недоволен, — напомнил Дмитр.

Аля хмыкнула про себя: вот и выбирай между расположением Отина и Алешки. Идиотская ситуация! Ну почему эти двое начали с нее? Был бы тут Славка, он бы решил, что делать. Насколько повредит Рику то, что он все-таки не выполнил свою клятву кадета? Ту самую, согласно которой должен спасать тех, кого может? А он ее не выполнил, как ни крути. Пусть только в предсказании, но ведь факт налицо. «А Ростин — зараза! — вспомнила Аля учителя — Мог бы побольше рассказать о таких вещах».

— Хватит молчать! — крикнул Дмитр и хлопнул по подлокотнику.

Алька вздрогнула, съежилась. Острый край сиденья снова впился в ноги. Так говорить или нет?! Рик же просил… Решение пришло неожиданно, и Аля с облегчением вздохнула:

— Я расскажу все только с разрешения сэта Кира, он ведь взял нас под свое покровительство.

— Предсказание как-то касается наследника, — заговорил ведун. Тонкие старческие пальцы скользнули по цепочке медальона. — Наследника и его отношений с князем. Во всяком случае, она так считает.

Аля прижала ладонь к губам. Ни фига себе! От страха и изумления у нее перехватило дыхание. Дмитр поднялся и встал лицом к окну. Даже его широкая спина выражала недовольство.

— Княжича сейчас нет в замке, он выехал за пределы Отин-града, — Дмитр качнулся с пяток на носки и повернулся к девочке. — Не думаете ли вы, что наследник тут же бросит свои дела и примчится на ваш зов?

«Раньше именно так и думала», — тоскливо отозвалось в душе у Альки.

— А князь заинтересован в скорейшем завершении дела.

— Я буду говорить только с разрешения Ри… Кира!

— Сэта Кира! — криком поправили ее.

Дмитр вроде только что стоял у противоположной стены, но вот он уже навис над Алькой, уперся руками в подлокотники ее кресла. Девочка прижалась к спинке, свела руки на груди. Лицо тэма было в десятке сантиметров от ее собственного, и Аля даже разглядела темный ободок вокруг радужки глаз и почувствовала дыхание.

— Уж не думаешь ли ты, что запрет или согласие наследника выше приказа князя? — прошипел Дмитр. Аля зажмурилась. — Только князь решает, что дозволено, а что нет! Говори, ну?!

Девочка сильнее зажмурилась и вдавила затылок в спинку кресла.

Через некоторое время послышался шорох ткани, и дыхание тэма пропало от ее лица. У Альки задрожали губы, и она снова прижала к ним ладонь.

— Открой глаза! — раздался повелительный голос Дмитра.

Аля послушалась и уставилась на свои колени, обтянутые темно-вишневой тканью юбки.

— Посмотри на меня!

Девочка подняла голову: тэм был спокоен, словно и не кричал только что ей в лицо. Стоял, покачиваясь с носков на пятки, и задумчиво рассматривал Алю.

— Ты понимаешь, что твои действия можно расценивать как неповиновение князю?

Алин взгляд снова метнулся к коленкам.

— По нашим законам за это — смерть. Ты — преступница, а к таким как ты разрешено применять любые меры, дабы выполнить волю правителя.

В комнате потемнело, и Але на мгновение показалось, что горит не шар, а коптит факел, тэм одет в длинный черный балахон и держит в руках кнут. Она тряхнула головой, и наваждение пропало. Просто за окном промелькнула птица, закрыв на мгновение уходящее солнце.

— Я буду говорить только с разрешения сэта Кира, — крикнула Аля сквозь слезы.

В экстремальных ситуациях она всегда соображала яснее, это давно уже было проверено на контрольных. И сейчас Алька поняла: единственная надежда для тех, кто сбежал, и тех, кто остался, — Рик. И ей нельзя ни в коем случае идти против просьбы княжича. Тем более, когда есть шанс его подставить, пусть небольшой, но Алька не решалась сбросить его со счета. Или для Рика Отин, прежде всего отец, а уже потом — князь?

— Насколько предсказание касается князя? — неожиданно обратился к ведуну тэм, и Алька вздрогнула. Хоть Талем и уверял, что мысли не книга, и ведуны их прочесть не могут, захотелось забыть все свои рассуждения.

— Это только ее предположение, возможно…

— Не касается это князя! — яростно перебила Алька.

— Она боится, что князя разочарует какой-то поступок наследника, что приведет к неприятностям и для них самих.

— Хорошо, — решил Дмитр. — Я пошлю гонца к княжичу.

Аля в радостном изумлении махнула мокрыми от слез ресницами.

— Вот только боюсь, что на это уйдет слишком много времени.

«Плевать я хотела на ваше время!» — Алька ухватилась за подлокотники, готовая спрыгнуть на пол сразу же после разрешения тэма.

— Вам лучше пока побыть тут, — жестом остановил ее тэм.

— Почему?! — вырвалось у Али.

— Это — мое дело, и я так решил.

— Но меня буду искать.

— Не думаю, — повернулся с порога тэм. — Ваших спутников поставят в известность.

Дмитр и ведун ушли. Аля услышала, как скользнул в пазы засов.

Сима кивнула: все нормально. Поход получился удачным — она прошла по той лестнице, которую показал Тимс, и нашла еще один ход к крепостной стене — как раз к казармам можно спуститься и через несколько дворов переться не придется. Вот только в конце лестницы дежурил ратник. Возвращаясь в библиотеку, Сима размышляла: было ли так всегда или это нововведение ради княжеских гостей?

Села к столу и придвинула недочитанную книгу с неаппетитными картинками. В сочинении неизвестного автора описывались ловушки, придуманные дридами. Художник постарался, изображая муки непрошенных гостей.

— Что-то Альки долго нет, — поднял Алешка голову.

— Перестаралась, — уронил Славка. — Можно уже возвращаться.

Некоторое время сидели в тишине, нарушаемой лишь поскрипыванием стула. Влад качался на задних ножках, рискуя загреметь.

Алешка уставился в окно, забыв про историю дридов. К вечеру снова собрались тучи, но Ростин уверял, что сезон дождей закончился. Хорошо, если так, тогда вернется Талем. Закашлял где-то за стеллажами Варек, скоро он подойдет и напомнит, что ребятам пора идти ужинать. Вон и слухач уже готов покинуть библиотеку, сидит на полке и смотрит на ребят желтыми глазами.

— А, чтоб тебе! — вскинулся Алешка, напугав остальных.

Влад с грохотом рухнул вместе со стулом, хорошо, что вперед:

— Сдурел?!

Алешка пальцем ткнул в слухача и спросил ошарашено:

— А почему он не следит за Алькой?

— Может, она уже в столовой, одна сидит, — предположила Сима.

Алешка без всякого почтения захлопнул старую книгу, чем заслужил недовольное ворчание младшего хранителя.

— Дай я хоть до конца страницы прочитаю, — уткнулся в строчки Влад.

— Какая тяга к учению, — съязвил Алешка вполне в стиле самого Влада. — А я пойду.

— Да все пойдем, — поднялся Славка.

Алька забралась с ногами в кресло, уткнулась лбом в колени. Ждать она не умела совершенно. «Считай это отдыхом», — посоветовала сама себе, но толку оказалось мало. Аля не умела не только ждать, но и откидывать ненужные сомнения. Ведь решила уже, высказалась, — все! Так нет — будет сидеть и перетирать одно и то же. Права или нет? Может, сделала только хуже? Мысли ходили по кругу, обрастали несуществующими подробностями, и вскоре Альке начало казаться, что совершила она глупость несусветную.

Сколько прошло времени, прежде чем она подняла голову — было непонятно. За окном почти стемнело, наверное, уже наступило время ужина. Судя по всему, желудок думал то же самое, и Алька пришла в раздражение. Черт побери, ну неужели никто не озадачился ее торчанием в этой сырой комнате? Девочка представила, как ребята садятся за стол; слуга вносит супницу, исходящую аппетитным паром, и сглотнула слюну. В ее воображении Алешка опустил ложку в тарелку и небрежно сказал: «За это время можно было все путешествие в деталях описать. О чем она там треплется?»

Алька в ярости запустила пальцы в волосы, растеребила прическу. Освобожденные прядки мягко упали на шею. Девочка соскочила с кресла, хрупкие деревянные шпильки посыпались из подола на пол, но Альке было не до них. Она металась по комнате — двенадцать шагов до двери и обратно, — и шепотом проклинала дрида, ведунов и всех тэмов скопом.

Единственным результатом стало то, что она согрелась — в помещении было прохладно, тонкая ткань блузки отсырела и неприятно липла к телу.

Аля попыталась выглянуть в окно, но не достала и до подоконника. Снизу можно было рассмотреть только кусочек темнеющего неба и стену соседней башни. Девочка решительно ухватилась за тяжелое кресло и попыталась пододвинуть его к стене. Ножки проехали по полу с таким грохотом, что будь кто в соседних комнатах — подскочил бы в испуге. Аля стиснула зубы и продолжала толкать кресло. Долбиться в дверь она не решилась — все-таки Дмитр исполнял приказ князя — так почему бы не пошуметь законным образом?

Соседей не оказалось, или же они были не любопытны, и Аля без помех дотащила кресло до стены. Встала коленками на сиденье, протерла ладошкой запыленное стекло и выглянула наружу: пустой внутренний двор тремя или четырьмя этажами ниже; кусок стены и башня закрывают все остальное. До башни не больше трех метров, и одно из ее высоких стрельчатых окон оказалось вровень с Алькиным. Жаль, свет там не горел и нельзя разглядеть, что за ним — комната или коридор. Светилось только одно окошко — квадратное, под самой крышей. Аля удивилась: кто мог жить на такой высоте?

Девочка долго прислушивалась, но услышала только звон в ушах и с досадой помотала головой. Освобожденные от шпилек волосы щекотали, и это почему-то напомнило Але путешествие. Стало горько — они тогда и представить не могли, что их путь закончился таким образом.

Она погасила шар и забралась с ногами на подоконник. Прислонилась спиной к широкому проему, стянула юбку вокруг щиколоток. В последнее время происходило с ней что-то странное — любые, самые незначительные вещи, запахи, жесты заставляли вспоминать Алешку.

Вот и сейчас — посмотрела на темное небо в разрывах облаков и подумала о ночевках в поле. Блестевшие в колодце двора лужи напомнили водопад и обиду — она Алешке не интересна. Поза на подоконнике отозвалась картиной тренировок. Альку гоняли меньше остальных, и остаток вечера она обычно проводила, наблюдая за учебными боями. И замечала нечто, что возмущало ее до глубины души — Славка не прощал Алешке ни малейшего промаха. Заставлял отрабатывать приемы, даже когда друг уже на ногах не держался от усталости. Владу мог простить, перенести что-то на завтра, Алешке — никогда. Алька как-то не выдержала и перед сном высказала свое возмущение Симе. Та не удивилась:

— Просто он за Лешку больше боится, — и замолчала, предоставив Альке додумывать остальное.

А жесткий камень в роли сиденья ассоциировался всегда с одним — с поцелуем на испытании в горном племени. Это немного напрягало: что теперь она так и будет кружить в мыслях вокруг Алексея? «Как щенок на веревочке», — с досадой подумалось ей.

В гостевом крыле Али не оказалось. Тилса только удивленно захлопала рыжими ресницами на вопрос о девочке.

На стол уже накрыли, но ребята к еде не притрагивались, только Влад ухватил со стола кусок лепешки с мясом и жевал, сидя на лавке у стены. Алешка слонялся по коридору — было видно в открытые двери, как он мотается туда-сюда.

— Может быть, пойти поискать? — в который раз предложил он, заглянув в комнату.

— Тилса уже ищет, — снова напомнил Славка, опустив в этот раз замечание, что слуги знают замок намного лучше.

Алешка продолжил хождение, а Славка подошел к подоконнику и решительно ухватил слухача за лапы. Птица забила крыльями и возмущенно заорала.

— Тихо, ты, мешок с перьями. Ты сейчас летишь и приводишь нас к Альке, ясно?

Слухач клокотнул, вроде как соглашаясь, но стоило его отпустить, как снова уселся на подоконник.

— А давай я ему башку сверну, — с азартом предложил Влад.

— Может, он не знает, где Аля, — заметила Сима. — Или не может нас туда привести.

— Тогда пусть приведет Ростина, — Славка снова попытался схватить птицу, но слухач взлетел на балку под потолком. — Это же ему не запрещено?

Влад сдернул с лавки расшитый чехол, растянул его в руках и двинулся к птице.

— Ничего, я эту скотину сейчас поймаю, — бормотал он. — Вы только дверь закройте.

Птица глянула сверху янтарными глазами и вылетела прежде, чем выполнили просьбу Влада. Метнувшийся к двери Славка чуть не врезал по лбу Тилсе.

— Нигде нет, просто даже не знаю, — доложила девушка, испуганно комкая передник.

— Вот что, принеси быстро бумагу и палочку для письма, — велел Славка.

— Зачем? — коротко поинтересовался Алешка.

— Напишу записку Рику.

— Ну-ну, — не сдержал скептического возгласа Влад.

Читать здешние записи Славка уже привык, но писать было сложнее, и он ограничился кратким: «Ты срочно нужен, это по поводу твоей просьбы в день святого Патека».

— Вот, — показал он бумагу ребятам, — Теперь точно придет.

— Гм, интересно, а что у них бывает за обман княжича? — протянул Влад.

Славка бросил на него недовольный взгляд и оглянулся на Тилсу. Нет, кажется, служанка не услышала.

— Нужно найти наследника и передать ему вот это, — подошел он к Тилсе и протянул записку. — Это очень срочно и касается самого Кира.

— Но господин Ростин! — девушка спрятала руки под фартук.

— Что господин Ростин? — со злостью переспросил Славка.

Тилса хлопнула ресницами: на одной чаше весов был Ростин с неизвестным ребятам приказом, на другой — страх перед возможным гневом княжича. Рука выскользнула из-под передника и нерешительно взяла записку.

— И вот еще, — добавил Славка, — Не думаю, что сэт Кир будет доволен, если это не передадут ему немедленно, поэтому не стоит сначала искать господина Ростина. Скорее даже, княжич будет очень недоволен.

— Хорошо, — пробормотала Тилса, выскакивая из комнаты.

— Ну ты, Славка, даешь, я аж офигел! — проводил девушку взглядом Влад. — Когда только так разговаривать научился, прям как тэм.

Славка ответить не успел: с птицей на плече вошел Ростин и обвел ребят сердитым взглядом:

— В чем дело?

— Аля пропала, — сказал Алешка.

— То есть как — пропала?

— А вот так! Вышла ненадолго из библиотеки, ну, проветриться, и пропала, — пояснил Алешка.

— Странно. Можно было бы предположить, что девочка заблудилась в незнакомых коридорах, но зачем бы ей там ходить?

В голосе учителя Славке послышалась ирония.

— А прогуляться захотела, — хмыкнул Влад. — Это запрещено?

Ростин сделал паузу, поочередно взглянул на каждого:

— Я распоряжусь, чтобы девочку поискали, — вышел, притворив за собой дверь. Слухач взлетел под потолок, но Владу было не до охоты.

— И чего мы добились? — раздраженно спросил он.

Славка показал глазами на птицу и ответил:

— Подождем.

— Ненавижу это слово, — процедил Алешка и снова отправился слоняться по коридору.

Не хотелось ему демонстрировать ребятам свою расстроенную физиономию, да и смирно усидеть не мог. Куда Алька могла запропаститься? Не вляпалась бы со своим характером в историю. А то наговорит, не расхлебаешь. Он дошел до лестницы, развернулся обратно. Тень то падала Алешке под ноги, то вырастала за спиной. Из-за полуоткрытой двери слышались невнятные голоса, потом брякнула посуда.

— Иди есть, — позвала Сима.

— Не хочу, — коротко бросил Алексей.

Славка что-то проворчал, но Сима его остановила.

Чем сильнее росла тревога, тем дальше отступала обида на Альку. И воспоминание о сказанном в подвале баронового замка — что она недолюбливает Алешку за его характер, — не причиняло такую боль. Сейчас это было неважно.

Ну что могло случиться?! Алешка прислонился к стене, надавил на резное дерево лопатками. Плюнуть и пойти искать самому? Но в переходах замка очень просто заблудиться, тем более, сейчас, когда уже стемнело. А если Алька вернется, пока он будет плутать черт знает где? До мобильных телефонов эта цивилизация не скоро доберется, а как уже привыкли к ним дома! Набрал номер — и никаких проблем.

А что, классно бы поговорить с Алькой по телефону! А то она как уставится своими глазищами, Алешка сразу теряется. А по сотовому было бы проще воспринимать ее нападки. Алешка слегка поморщился: надо же так остерегаться чьих-то слов, вот глупость какая! Но что делать, если он каждый раз не находит достойного ответа? Алька лупит точно по больному месту, тут уж не до иронии. Ударит, глянет на него, а Алешка злиться не может. Хоть бы раз разозлиться! А так еще к растерянности перед девчонкой добавлялось ощущение, что он ведет себя как тюфяк. Он иногда даже завидовал Владу — вот тот не стал бы подобное накручивать.

Алешка встрепенулся — в конце коридора показалась девичья фигурка. Но тут же снова привалился к стене. Это Тилса.

Служанка зашла в столовую, и мальчик шагнул следом. С досадой покосился на слухача, но не утаскивать же девушку подальше, как пить дать заподозрит неладное.

— Сэта Кира нет в замке, он в казармах, я передала туда вашу записку и сказала, что дело срочное, — зачастила Тилса.

— Дверь закрой! — заорали, чуть ли не хором, и Алешка послушался прежде, чем сообразил.

Слухач развернулся у самой притолоки и полетел к окну. Ребята замерли: птица умела находить выходы из, казалось бы, наглухо закрытых помещений, а под потолком ее не поймать. Слухач неторопливо облетал комнату; у Влада беззвучно шевелились губы, судя по выражению лица — слова рвались не самые приличные. Птица скользнула в переплетении балок под окном и скрылась. Влад выразился уже вслух.

— Что теперь будет, — словно бы мечтательно протянула Сима. Пояснила в ответ на удивленные взгляды. — А, лучше в открытую, чем как мы сейчас — ни рыба, ни мясо.

Тилса недоуменно смотрела на всех.

— Что-то у меня аппетит разыгрался, — заметил Влад.

— Это от нервов, — усмехнулся Славка.

— Ага, на меня всегда перед контрольной жор нападает.

Тилса засуетилась у стола.

В разрыве тучи блестели звезды: одна крупная, ярко-белая, другая еле заметная. Аля поняла, что ошиблась со временем — ужин уже закончился. Девочка засунула ладони в просторные рукава. Сколько она уже тут сидит?

В башне напротив мелькнул свет. Пропал и появился снова, но уже ближе к стрельчатому окну. Наверное, там был коридор, и кто-то шел по нему с фонарем в руках. «Или с хвостом саламандры», — подумала Алька и вспомнила Алешку в Лабиринте, как он уговаривал ее идти дальше. Рассердилась на себя и постаралась отвлечься, переключившись на огонек в башне.

Это мог быть поздний гость — окно под самой крышей светилось, там еще не ложились спать. Или сам жилец из той комнаты, забывший погасить свет. Вот он подошел к окну и несколько раз поднял и опустил фонарь. «Сейчас на торфяных болотах завоет собака Баскервилей», — усмехнулась Алька. К стеклу прильнуло мужское лицо; искаженное неровно падавшим снизу светом, оно показалось Але таким пугающим, что она отшатнулась глубже в оконную нишу и порадовалась: вовремя погасила шар, ее нельзя разглядеть из освещенной комнаты. Кажется, мужчина это тоже понял, потому что наклонился поставить фонарь на пол.

Аля мгновенно спрыгнула на стоявшее под окном кресло и распласталась по стене, прижимаясь к сырому дереву. Досчитала до двадцати и аккуратно выглянула: незнакомец смотрел вниз, во внутренний двор. В лучах света, бивших из фонаря на полу, девочка могла рассмотреть только перебитый нос и блестящие украшения на вороте рубахи. Она тоже опустила взгляд.

Так прошло несколько минут. «Кажется, у меня скоро будет мания преследования», — с досадой подумала Аля. Блузка спереди намокла, хоть бы пятно не осталось, а то объясняйся потом с Дмитром, где лазала. Она подавила смешок, представив лицо тэма, нечаянно заставшего девочку в такой позе.

Мужчина был терпелив, стоял почти неподвижно. Раз только снова поднял и опустил фонарь. Аля гадала: кого же он ждет? «Может, любовницу, — вспомнился ей Влад. — Или слуги свистнули с княжеской кухни жареного гуся и собираются сожрать его на ночь глядя».

Незнакомец подался вперед, вглядываясь в густевшую внизу темноту. Через двор кто-то шел, вот он переложил фонарь из правой руки в левую. Да, на любовницу не похоже — что ростом, что осанкой. «Разве что этот тип отличается нетрадиционными вкусами!» — хмыкнула про себя Алька. И вряд ли воин будет красть гусей — только что сделанное им движение очень знакомо, так ратники из отряда Аскара придерживали меч за рукоять.

Девочка посмотрела на противоположное окно: там было пусто. «Это не замок, а сплошной Лабиринт! То переходы черт знает куда, то тэмы с вопросами, то загадки дурацкие», — подумала Аля, усаживаясь в кресло.

Потянуло в сон, и она свернулась калачиком на широком сиденье. Девочка уже дремала, когда стукнул засов. Проснулась мгновенно и сощурилась от ударившего из коридора света. В проеме стояли двое, и по темным силуэтом было понятно — Рика среди них нет. Аля обхватила себя за плечи и прикусила губу, пытаясь остановить готовые пролиться слезы.

Вспыхнул шар, и Дмитр холодно посмотрел на сидевшую под окном девочку. Алька и забыла совсем, что уволокла кресло. Дерзко глянула на тэма — если запрокинуть голову, это тоже поможет остановить слезы, — разве запрещено переставлять мебель? Тэм неторопливо щелкнул задвижкой и сел напротив девочки:

— Сэт Кир занят и не может сейчас бросить свои дела. А князь настаивает на скорейшем решении вопроса.

Обида на Рика было так сильна, что слезы все-таки закапали. Она тут как дура молчит, а ему совершенно наплевать! Ну, тогда и ей наплевать, и пусть Алешка только попробует сказать, что с Алькиной стороны это свинство. А бросать ее тут одну — это как?!

— С какого места начинать? — коротко спросила она и, уже не стесняясь, вытерла слезы рукавом блузки.

Ведун Лотий присел совсем близко, Аля даже могла догадаться, что ужинал он чем-то, щедро сдобренным чесноком.

— С момента, как вы подсыпали страже сонное зелье, — велел Дмитр.

— Ближний свет до предсказания, — фыркнула Алька. Как только она разозлилась, то сразу перестала бояться.

Пришлось рассказывать всю историю. Ведун внимал так, что обмануть его, можно было и не пытаться, да Алька и не старалась. Злость схлынула, и ей на смену пришло равнодушие. Немного удивляло, что ничего не записывают, но потом девочка решила, что один из слушателей вполне может обладать феноменальной памятью. Все-таки не чем попало занимаются, а расследуют дело по похищению княжича. Говорить Алька старалась коротко и касаться только фактов, чтобы побыстрее отделаться. Дмитр не останавливал ее, только ведун изредка перебивал и просил повторить подробнее.

Аля уже дошла до вырезанного горного поселка, когда в дверь негромко постучали. Дмитр оглянулся недоуменно и знаком попросил замолчать. Девочка послушалась с облегчением — говорить о Дане было трудно.

Стук повторился. Притвориться, что в комнате никого нет, не получалось: дверь заперта изнутри. Послышалась неразборчивые голоса, потом громко произнесли:

— Это сэт Кир Отин, откройте!

Улыбка растянула Алькины губы против ее воли. Дмитр с досадой поморщился и открыл дверь. Рик был в дорожной одежде, сапоги и край плаща забрызганы грязью, он примчался сюда, даже не переодевшись. За ним стоял Талем и держал на руке слухача. Птица глянула на Лотия и отвернулась, словно смутившись, даже попыталась спрятать голову под крыло.

— Рик! — Аля выпрыгнула из кресла. — А сказали, что ты весь такой, шибко занятый.

У тэма при виде столь явного нарушения этикета лицо скривилось, словно он проглотил лимон:

— Мне сказали что вы, сэт, уехали с сотником Аскаром, и я не решился отвлекать вас от ратных дел.

Алька даже задохнулась от возмущения: ни фига себе! Она тут уже все готова выложить, а Рику даже ничего не сообщали! Ну и порядочки у них в замке!

— Тэм, вам не кажется, что я сам должен решать, что для меня важнее, — Рик вскинул голову.

— Сэт, поправьте меня, если я не прав, но вы уехали с сотником по велению князя, и должны были с тэмом Аскаром и оставаться. У меня же приказ князя закончить дело о вашем …м-м-м… плене как можно быстрее. Я не мог и подумать, что ваше… м-м-м… решение может отличаться от воли вашего отца.

«Упс, кажется, я все-таки влезла не туда», — подумала Алька, переводя взгляд с Рика на тэма и обратно.

— Но раз я все равно тут, то могу узнать, что происходит? Тем более что она, — Рик показал подбородком на Альку, — находится под полным моим покровительством.

— Ничего такого, что требовало бы вашего внимания, сэт.

Алька умоляюще взглянула на Талема: ну вы-то взрослый человек, вы же в это не поверите. Не поверил и Рик:

— А я очень любопытен, тэм.

— Меня интересовали некоторые детали путешествия. В частности, сделанное этой девочке предсказание. Пока она находится в такой близости от вас, я не могу пренебрегать посланиями из будущего.

Рик бросил на Алю взгляд, та кивнула и протарахтела:

— Я сказала, что расскажу тебе, и ты уже решай, как быть дальше. Вот, — выдохнула с облегчением: успела прежде, чем ее перебили.

— Очень хорошее решение, — заговорил Талем. — Надеюсь, тэм Дмитр не возражает? Тем более что положенный в таком деле ведун, — он погладил цепочку медальона, — будет присутствовать во время рассказа. Я вполне смогу записать эту историю и передать вам. Или самому князю, если сэт решит, что дело касается только их семьи.

Дмитру ничего не оставалось, как только поклонится и выйти. Лотий тенью скользнул следом.

— Фигею, — выдохнула Алька. — Ну и замок у вас! Вы как тут оказались, если этот тип ничего Рику не передал?

— Может быть, поговорим в другом месте? — Талем демонстративно обвел взглядом комнату. Птица одобрительно наклонила голову.

— Алька! — вскочил Алешка, когда все трое ввалились в столовую. Рик тут же налил себе квас и стоя припал к кружке.

— Ты хоть бы умылся, — укоризненно заметил Талем. Княжич лишь сердито двинул локтем.

— Сработало, — с удивлением сказал Влад Славке.

— Свинство какое, — проворчала Алька присаживаясь к столу. — Меня там тэм на винтики разбирал, а они тут пируют!

— Уфф, — оторвался от кружки Рик. — То меня Аскар мотал, то тут я по замку несся.

Тилсы не было, и Алька самостоятельно полезла в супницу. Хоть и остыло, но есть все равно хотелось.

— Какой тэм? — не понял Славка.

Алька махнула рукой с куском лепешки: говорить с полным ртом она не могла.

— Тэм Дмитр, — пояснил вместо нее Талем. — Он занимается историей пропажи Рика.

Аля закивала, проглотила и сказала с обидой:

— А то вы не знаете, могли бы побеспокоится!

— Они действительно не ведали, — улыбнулся Талем.

— Что мы могли знать? — раздраженно отозвался Славка. — Торчим тут, как… — он не договорил, тоже сел к столу и резко отодвинул кружку. — Ты куда-то делась. Мы к Ростину пристали, он говорит — послали искать, пока ничего.

Аля от возмущения чуть не подавилась, и Сима для профилактики стукнула ее по спине.

— Это Ростин-то не знал?! Вот сволочь! — под укоризненным взглядом Талема заметила она. — Сам же меня и отвел!

Перебивая друг друга, наконец, разобрались в происшедшем. Рик достал из-за поясу бумагу и помахал ею в воздухе:

— А вы не так уж тут и соврали, — сказал ребятам.

Алька выхватила листок и быстро пробежала глазами текст. Хмыкнула. Действительно, тютелька в тютельку совпало.

— Мне отец велел пока с сотником быть, учиться изнутри, как стража работает. Вот Аскар сегодня и мотал по внутреннему городу. Пока все посты объехали! На площади святого Мушана Талем с этой запиской догнал. Ну, я коня развернул и к вам, — быстро говорил Рик, не обращая внимания на настороженные взгляды ребят.

— Записку мне передал слуга, который не нашел Кира в казарме. Я как раз был там, тоже искал княжича.

— На ночь глядя? — настороженно спросил Славка. — Что-то случилось?

— Да так, нужно было, — уклончиво отозвался ведун и повернулся к Альке. — Пока доехали до замка, да пока нам поведали про твою пропажу, и про Ли, так зовут слухача, — пояснил он. — Вот мы и задержались. Ли очень хорошо ориентируется в замке, тем более что с места, где он тебя оставил, вы ушли пустынными коридорами. Хоть в этом время не потеряли.

Слухач, сидевший на плече у ведуна, одобрительно поправил клювом его седые волосы. Талем аккуратно ссадил птицу на стол.

— Так это ваша птица? — вскинулся Славка.

— Нет, княжеская, на службе состоит. Просто мы с Ли друзья, давно не виделись, вот он и соскучился. А теперь прости, — ведун снова обратился к Альке, — Но обещание есть обещание. Ты должна рассказать о своем предсказании.

Алешка растерянно взглянул на Талема:

— Это обязательно для всех?

— Если хоть как-то касается Кира, то да.

— Мое — не касается!

Талем несколько секунд разглядывал ощетинившегося мальчишку, потом кинул:

— Да, твое не касается, ты можешь промолчать.

Алешка откинулся на спинку стула.

— А я? — тихонько спросила Аля. — Я могу промолчать о том, что не касается Рика?

— Конечно.

Алька облегченно выдохнула. Раз так — то это не так уж и страшно.

— Если хочешь, то мы втроем пройдем в вашу комнату, — предложил ведун. — Рик должен присутствовать, не стоит нагромождать ложь там, где в этом нет необходимости. И коли ты обещала Дмитру, то лучше это исполнить.

Аля дернула плечом:

— Если Рик будет слушать, то пусть уж и остальные. Тем более ничего… ну, особо важного в этом нет. Я просто не хотела об этом говорить. А Дмитру боялась, потому что не знаю, как у вас тут на это отреагируют. Я ничего тут не понимаю!

Талем накрыл Алину руку ладонью, и девочка замолчала, успокаиваясь. Поискала глазами что-то на столе. Алешка встал, налил квас и придвинул. Она благодарно кивнула и сцепила пальцы вокруг пузатой кружки.

— Сушняк у них, что ли, — пробормотал Влад, сгоравший от любопытства, сколько просили рассказать!

— Мне неприятно это вспоминать, — пояснила Аля. — Да и вам оно зачем нужно? Ну зачем?! Чтобы Влад меня мог упрекать? Повод чтобы у него был, да? Второй-то вариант для всех был!

— А чего так сразу я? — возмутился Влад.

— Аля, мы не понимаем, о чем ты, — остановил ее Славка.

— Вот именно, не понимаете! А все лезете: «Расскажи, расскажи!» — передразнила она. — Мне показали варианты. Ну, что с нами было бы, если бы я тогда страже сонный порошок не подсыпала.

Славка вздрогнул, с нетерпением уставился на Альку. Та заметила, зло усмехнулась:

— Точнее, два варианта. В обоих Дань оставался жить, понимаете?! Я теперь точно знаю, что не влезь я, он бы выжил. И Волки бы его не мучили! — она снова вцепилась в кружку, стукнула о край зубами.

— А с нами что? — спросил Славка, когда Аля успокоилась.

— С нами… Ну, я говорю, там два варианта показали. Сначала как мы все равно пытались бежать. Вы втроем — Славка, Рик и Сима — напали на стражников. Взяли лопату и ножи на кухне. Я Барбу отвлекала, а Син все равно спал. Потом ты, Славка, сказал, чтобы мы сидели на кухне и были на виду. Если не получится, мол, мы ни при чем. Вот втроем и сидели. Ты еще Симу отговорить хотел, да не получилось. Знаете, я шкурой почувствовала, каково это — вот так сидеть и ждать: получится, не получится. Живы вы еще или вас убили. — Аля говорила, глядя в стол и стиснув руки так, что побелели костяшки. — Я думала, мы там спятим. Хорошо еще, Барба с вопросами не приставала. Я как дура на таракана посмотрела и загадала: налево побежит — все хорошо будет, направо… Нашла как загадать! А потом шаги на лестнице. Тяжелые такие, мужские, а я себе говорю — неправда, так кажется, это кто-то из вас идет. И вот дверь медленно-медленно открывается… и заходит стражник. — Аля шмыгнула носом, но слезы кончились еще во время допроса у Дмитра. — Дальше все кусками пошло. Вроде как вижу все со стороны, и меня там нет. С самого начала вижу: как вы на стражника напали, как он Славке кисть отсек. Я это видела! — Аля подняла голову, сухими, блестящими глазами обвела слушателей. Остановила взгляд на Славке. — Знаешь, как ты закричал? Обрубок руки зажимаешь и кричишь… В общем, ничего не получилось. Про Алешку решили, что это он тоже побег готовил, и вас казнили. Знаете как? Вы так хотели это знать! Вас запороли насмерть, на глазах у остальных. Я видела это!! — Аля закричала так, что голос у нее сорвался. Девочка уронила голову на скрещенные на столе руки, и ладонь Талема легла ей на затылок.

— Аля, но мы живы, — нерешительно подал голос Алешка.

— Дурак, я это и тогда знала, — вскинула она голову, сбрасывая руку ведуна. — Я же как во сне была — вроде и со мной, и вроде знаю, что это только снится.

— Ты говорила, был другой вариант? — напомнил Славка.

— Был, — Аля немного помолчала. — Мы в тот вечер ничего не сделали. Пробыли в рабстве еще три месяца, а потом Рика выкупили. Еще через три недели он и нас освободил. Понимаете? Всех, и риска не было. В карете фьють и в Семиречье доставили. Ни Волков, ни Лабиринта, ни предсказания — ничего не было. Дань живой, с теми, кто сейчас у Ласка, все в порядке.

— А Алешка? — напомнил Славка.

— А что Алешка, сам подумай? Получилось, одного на другого сменяли. Дань выжил, а Лешка… — Аля нервно провела рукой по губам. — Ему Михан сказал, что ведуна приведет. Ну, мне это опять как в кино, со стороны показали. А он… ну ты, Алеш, испугался, что тот все прочитает, — Алька серьезно посмотрела на сидевшего напротив, через стол, мальчика. — И что-то сказал, я не поняла толком, что-то про какие-то его комплексы, мол, Михан ведунов не любит. Ты так странно говорил, очень быстро, что тот разозлился и сам вместе со стражником тебя избил.

Алешка слушал внимательно, но как-то отрешенно, словно и не про себя. Удивленно приподнял брови, когда Аля сказала про комплексы Михана, но не перебил.

— Знаешь, так сильно били, — Аля отвела глаза. — Ты кричал сначала, а потом замолчал. Они водой плеснули, и снова бить…

Славка на мгновение прикрыл глаза и перевел дыхание.

— Ну вот, а когда назавтра ведуна привели, подвал открыли — ты мертвый. Что-то отбили со злости. Вот, — голос у Али совсем угас. Посидела, сгорбившись, а потом резко вытянула руку и коснулась Алешкиного запястья, словно удостоверяясь — живой. Он перехватил ее ладонь, но девочка упрямо выдернула пальцы.

Некоторое время все переваривали услышанное.

— А почему ты не сказала это Дмитру? — не понял Рик.

Аля зло усмехнулась.

— Ну, если ты так хочешь это услышать… Когда побег не удался, казнили троих — Алешку, Симу и Славку. А ты, Рик, что-то рассказал Михану, и тебя отделили. Через несколько дней после казни приехал отряд, и тебя увезли. Ласк в тот день торчал в казармах, а Михан обращался с тобой ну очень учтиво. Мы тогда ничего не понимали — и я, когда мне это показывали. Ну вот, увезли, и ты больше не вернулся. Твое имя не упоминали. Мы пытались спросить, куда тебя дели, а Михан только в зубы даст и прикрикнет, мол, молчать. Ну вот. А потом показали тебя у Башни на границе, это сейчас понимаю, что у Башни, а тогда это было для меня просто строение, да и все. И кто-то спрашивает: «Все в порядке? Ты стал слишком задумчивый после предсказания. Зря мы сунулись в Лабиринт». Кто спрашивал, я не знаю, голос слышала, но не запомнила. Вот, а ты отвечаешь: «В порядке. Просто хочу забыть обо всем, что было на этих землях». Я поняла, что «обо всем» — это и о нас.

— Я вас что, бросил?!

— Получается, так. Вот тебе и клятва кадета. А я откуда знаю, что у вас за такое бывает, даже если ты нарушил ее в возможном будущем? Может, это преступление. Да и противно такое про тебя говорить. Мне хоть и показали, да я как-то все равно не верю. Бред какой-то. Я и из головы это сразу выбросила.

Славка задумчиво оглядел Рика. Уже собрался что-то сказать, но перебила Аля:

— Я, знаете, чего боюсь… У Леры в одном варианте была такая судьба… — она снова качнула в руках кружку. — А если и сейчас так же? — Пальцы соскользнули, и недопитый квас выплеснулся на стол. — Ее Вилл выменял на жеребенка. И все, дальше мне про нее не показывали.

— Ну, меня в двух вариантах прибили, а я жив, — возмутился Алешка.

— Я так устала, — Аля подперла ладонью голову. — То про Леру думаю, то вспомнится, как вас убивали. А хуже всего — что Дань бы не погиб. И так страшно, а если кто еще погибнет? Или когда в том слепке пространства застряли: а вдруг мы не выйдем и загнемся тут, а у нас другой вариант был. И про Рика иногда думала — ну почему он нас бросил?! Ведь бред же!

Аля взглянула на княжича, словно тот сейчас все объяснит. Рик сжал губы и смотрел поверх голов. Комментировать услышанное он не желал.

В комнате повисла неловкая пауза.

— Слава, — заговорил Талем, — может быть, сейчас скажешь, где именно ты видел руну «предательство» и какого она была цвета?

Рик вздрогнул и просительно взглянул на Славку: «Не надо!»

— В саду у Ласка, — глядя Рику в глаза, ответил тот.

Талем кивнул:

— Да, об этом я уже догадался. Гадание на судьбу по тайнописи, сделанной дридом, не так ли? Говорят, что очень часто выпадает правда.

Алька хлопнула ресницами: ого, что она пропустила!

— Мне выпал «выбор», а Рику вот та самая змея в цветке.

— И цветок был?..

У Рика вспыхнули щеки, и он закончил вместо Славки:

— Темный. То есть предам я.

— Ни хрена себе! — вырвалось у Влада.

Княжич резко поднялся из-за стола, обвел всех взглядом из-под упавших на лицо угольно-черных волос:

— Хотите знать все до конца? Пожалуйста! Тем более Талем тоже этого хочет, не зря у Славки про руну спрашивал, и когда только вынюхал! — бросил он ведуну, тот остался спокоен. — Да, мне тоже было предсказание. Я стану князем Семи Рек, и при моем правлении княжество будет одним из самых влиятельных. Сизелия — Сизелия! — присягнет нам на верность. Семиречье начнет диктовать свою волю всем соседям. Святой Вакк! И это сделаю я, когда стану князем! Я! — голос Рика звенел.

— Аж голова закружилась, — вставил Влад, и княжич перевел на него отсутствующий взгляд: в эту минуту наследник был не здесь, а в своем прекрасном будущем.

— И чтобы все сбылось, не хватает одной вещи. Я должен предать этим летом кого-то из близких. У меня очень маленький выбор, — усмехнулся Рик краешком губ. — Отец, Талем и вы. Больше у меня никого нет. Отца или Талема предать не могу — как, даже не представляю.

— А нас предать очень просто, — сухо заметил Славка.

— Да. Очень просто. Нужно всего лишь ничего не делать, не помогать вам. И я стану одним из самых лучших князей.

— А зачем ты тогда нас взял под полное покровительство? — Алька не желала верить услышанному.

Рик помялся, прежде чем признаться:

— Испугался. Я же не сразу все решил, а там меня как леший дернул, ну я и ляпнул. Показалось, не смогу вас бросить, ну и… Я же правду говорю, у меня кроме отца, вас и Талема никого нет. Я так радовался, что… ну, что мы можем дружить.

Алька поджала губы: черт, а как быть с тем, что и для нее Рик стал другом?

— Я как предсказание увидел, сразу подумал — жабьи выдумки, ну как я вас могу предать?! Я все равно стану князем, а меня отец учит, как быть хорошим правителем. Ну и не думал про это. Решил — сам смогу, без всяких условий. А потом, уже дома, все по-другому оказалось. Если у князя родится сын, — Рик сглотнул, показалось, что он вот-вот заплачет. Но быстро справился с собой и продолжил: — Я же вам говорил про маму… и что я подпишу отречение, если отец захочет. И перестану быть наследником. Вы думаете, для князя все дети одинаковые? Нет, наследник — это больше, чем сын! И я не хочу, чтобы им для отца стал кто-то другой! — Рик говорил все громче, Альке захотелось закрыть уши ладонями. — Я хочу быть тем, кому отец передаст все! Я хочу быть для него самым достойным сыном! — Рик уже кричал, не давая вставить ни слова и закрываясь этим от любых возражений. — А потом — князем, каким могу стать!! Могу, мне показали! Святой Вакк, благополучие Семи Рек и вы — что важнее? Да тут даже смешно выбирать!

— Ах, смешно! — Влад ринулся на Рика с кулаками. И не стань у него на пути ведун, дело бы кончилось дракой.

— Тихо! — в голосе Талема послышались раскатистые нотки, знакомые после разговора с вожаком Волков Констом. Алю охватило странное оцепенение. — Успокойтесь! Сейчас мы с Киром уйдем, но я к вам вернусь, как только смогу. Я обещаю, — последнее слово упало так, словно из губ ведуна вырвался не воздух, а камень.

Вроде только что Рик и Талем стояли у стола, но вот уже за ними закрылась дверь, слухач Ли выскользнул в последний момент.

Несколько мгновений Алька тупо смотрела на дверь, а потом оцепенение пропало. Пришло отчаяние. Аля словно летела в черный бездонный колодец, совсем как в первый день в Стальном княжестве.

Не расходились долго. Сидели за неубранным столом — Влад закрыл дверь перед Тилсой, когда та сунулась в комнату. Молчали, и Але вдруг показалось, что все мысленно прощаются с ребятами: Лерой, Машкой, Костей, Антоном. Без помощи Рика надеяться не на что. И как им искать неуловимого дрида в чужом мире?

А еще было очень больно думать о том, что Рик смог их предать. Алька вкладывала в слово «друг» достаточно много, и вовсе не обозначала им одноклассниц, с которыми после школы гуляла в парке, ходила в кино или обменивалась компьютерными играми. Это просто приятельницы, с которыми можно хорошо проводить время и скучать по ним на каникулах. А Рик за время путешествия стал именно другом — с тайной, со своим скелетом в шкафу, но это Алька легко прощала, как прощала хамство Влада, скрытность Симы, упертость Славки и чрезмерную щепетильность Алешки. «Ну, последнее, ты, положим, не прощала», — напомнил Альке внутренний голос о ее выходках.

Да и сам Рик сказал, что близких людей кроме них, отца и Талема у него нет. Значит, и он считал их своими друзьями. А потом предал. Рик, с которым они прошли через земли Стального княжества! Это у Альки в голове не помещалось, давило на затылок и вызывало головную боль.

Влад пытался согнуть пальцами вилку и так смотрел в стену, что, казалось, еще немного — и прожжет в дереве дыру. Альке стало страшно, словно сидела рядом с раскочегаренной печкой. Только брызни в ее сторону, сразу взорвется раскаленным паром.

— Так, ну подданство нам обещал сам князь, а не Рик, — резко сказал Славка, Аля вздрогнула. — И между прочим, даже если Рик сгоряча про покровительство ляпнул, то теперь уже не отвертится. Князь обещал подданство всем, значит, мы сможем освободить остальных. Да и Талем ведь специально Рика спровоцировал, вы же видели! Не так же просто он это сделал, ведун все-таки, понимал, чем закончится. Короче, я предлагаю сейчас не лезть на стенку, а дождаться Талема. А там уже видно будет.

Голова у Альки после всего произошедшего гудела, и она была согласна на все, лишь бы лечь. Потерла лоб рукой и поднялась из-за стола.

В коридоре чуть отстала, приглушенная ругань Влада неприятно била по барабанным перепонкам. Алешка оглянулся раз, другой — и тоже замедлил шаг. Дождался, когда Аля с ним поравняется, и пошел рядом. Проход был узкий, да еще висели картины в тяжелых выпуклых рамах, выступали дверные косяки и колонны. Приходилось идти, почти соприкасаясь плечами. Такая усталость навалилась на Алю, что ехидничать ей не хотелось, да и просто говорить — тоже. Алешка молчал, но это не напрягало, а как-то успокаивало. «Возьми меня за руку, ну, пожалуйста!» — Але вспомнилась часовня, но мальчик явно думал о другом.

Когда подошли к комнатам, в коридоре было уже пусто.

— Спокойной ночи, — Алешка остановился у двери. — Ты только больше не пропадай.

Алька хотела по привычке фыркнуть: «Можно подумать, я по собственному желанию!», но мальчик был так серьезен, что у нее получилось только пролепетать:

— Я постараюсь.

Алька думала, что не уснет. Слишком много всего произошло за день. Но только закрыла глаза, как мгновенно провалилась в пустоту.

Глава 5

Утром Ростина в столовой не оказалось. Аля сочла это дурным знаком — видно, совсем на них махнули рукой. Но когда Тилса внесла горячий шоколад, следом за ней появился Талем. Альке показалось, что ведун в эту ночь не спал: глаза у него покраснели, на лбу глубже легла морщина.

Талем сел на пустовавшее место учителя и придвинул к себе прибор:

— Надеюсь, вы не будете против, если я разделю с вами трапезу?

Ребята недружно поздоровались. Аля чуть слышно хмыкнула: трапезу, говоришь? Посмотрим, хватит ли у тебя нервов жевать под пристальными взглядами пяти человек!

Нервов не хватило.

— Ну, хорошо, — отодвинул ведун чашку. — Поговорим, не откладывая, — он бросил взгляд на служанку, и та послушно вышла, притворив за собой дверь.

Аля по-ученически сложила руки на столе и выпрямила спину.

Талем совсем по-мальчишески взъерошил волосы:

— Кир принял решение, и отступать от него не собирается.

— Не успел я, — с тоской протянул Влад. Что именно, не договорил, но было достаточно взглянуть на его сжатые кулаки, чтобы понять окончание фразы.

— Святой Кроний! Ты хоть представляешь, чем бы это для тебя кончилось! Избить сэта, княжича, — Талем говорил об этом с легкой улыбкой, словно давая понять, что угрожать-то это бы угрожало, но вряд ли бы дело дошло до наказания.

Влад скривился.

— Ладно, не будем отвлекаться, — ведун снова стал серьезен. — Я уже говорил, что у нас есть проблема, и проблема эта — вы. Не буду скрывать: стоило Киру взять вас под полное покровительство, как вы стали еще большей проблемой. Ох, Кир и сам не понимает, что наделал! Не нужно было так явно приближать к себе неизвестных, это вызвало только лишние разговоры. Князь очень недоволен. А сегодня ему предстоит узнать о сыне еще кое-что неприятное. То, что Кир предпочел долг, Ларс Отин оценит, зато как именно наследник это сделал… Не следовало ему бегать от вас, а нужно было открыться сразу. А то решение принять смог, а сказать вам — силенок уже не хватило. Да, Аля, спасибо, что не рассказала Дмитру. Все-таки лучше, если Ларс узнает все от сына.

Девочка кивнула: ее с самого утра грызла мысль — имело ли смысл так упорно молчать?

Талем помолчал, собираясь с мыслями. Ребята не торопили, и так было ясно, что хороших новостей не предвидится. Алька посмотрела в окно: время дождей завершилось, и жаркое летнее солнце заливало комнату. Ну вот, они так этого ждали… Сколько же можно обманываться! Стремились в Семиречье, как в сказку — и на тебе. Ждали окончания дождей, надеялись на новый виток действий по спасению ребят — и вот сидят у разбитого корыта.

Талем снова заговорил:

— Думаю, не произнеси Кир полную формулу, все было бы проще. Князь, зная правду о вашем происхождении, вправе ожидать самых странных поступков, а тут наследник накрепко связал свою репутацию с вами. Лучше вас изолировать, чем расхлебывать возможные последствия.

— И следить за нами, — напомнил Влад.

— И следить, — согласился Талем.

— Почему нас сразу не допросили Дмитр с ведуном? — спросил Славка. Судя по его помятому лицу, спал он плохо.

— Видишь ли, есть некая разница между тем, что разрешено и тем, что не запрещено. Князь не запрещал ваш допрос, но и прямого разрешения не давал. Не возьми вас Кир под полное покровительство, тэм Дмитр кругами долго бы не ходил. — Талем улыбнулся. — Ох, святой Кроний! Каким вы были для него искушением! Тем более, когда слухач Ли приносил такие занимательные разговоры. Вот он и не выдержал. Кстати, официально правду о вашем происхождении тэм Дмитр не ведает, но из рассказов Аскара и его людей, конечно, догадался.

— Да эта придуманная вами легенда шита белыми нитками! Стоит чуть копнуть, и вся правда вылезет наружу! — вмешалась Алька.

— «Белыми нитками»? — озадачился ведун, пробежал пальцами по медальону. — Да, понял. Думаю, Аскар будет очень недоволен, если кто-то из ратников начнет болтать. А если он кем-то недоволен…

Тэм Дмитр имел княжеский приказ, и только это развязало им языки. Кроме людей Аскара, правду знаю я, но я, как вы понимаете, доверенное лицо у князя. И вы. Опять вы.

— Да уж, мешаемся мы тут капитально! Знаете, как у нас говорят: нет человека, нет проблемы, — нервно усмехнулся Влад.

У Альки мурашки побежали по коже.

— У нас так не говорят, — Талем встретил недоверчиво-испуганные взгляды ребят и усмехнулся. — Но иногда делают.

Славка потянул со стола нож, словно сию минуту их придут убивать, да и Сима напряглась.

— Но вы забываете одну вещь, — ведун сделал вид, что не заметил испуга ребят. — Дрид Орон. Зачем-то же он вас перенес сюда! Даже князь не захочет ссориться с дридом. И пока цели Орона неизвестны — вы под охраной, есть прямое распоряжение князя Отина.

— То есть, убить нас не убьют, но помогать не будут, — резюмировал Славка.

— Совершенно верно, — кивнул Талем.

Помолчали. Ведун не мешал, понимая, что ребятам нужно осмыслить сказанное.

— Рик зря думает, что сделал выбор и вроде как все, — подал голос Славка. — Это же не так легко — предать. Особенно когда решаешь ты, а бьет это по кому-нибудь другому, — мрачно закончил он.

«Это о Дане», — поняла Алька.

— Да, но не забывайте, Кир — будущий князь, и должен учиться отвечать за свои решения, даже за самые тяжелые. И уж тем более за те, в которых он мог ошибиться.

— На нас учиться, да? — Влад вскочил, толкнув стол так, что загремела посуда. — На Косте, на девчонках?

— Сядь. И подумай. Через какое-то время Кир будет отвечать за судьбы куда большего числа людей, за жизни тысяч подданных.

— Что ж он тогда не отвечал, когда мы от Ласка бежали! — разозлился Славка.

— А вам нравится князь, который все начинает с предательства? — в упор взглянул на Талема Алешка.

— Мальчик, я не знаю ни одного правителя, чьи решения всегда были бы справедливы для всех. Ноша князя тяжела, я бы не хотел примерить ее.

Аля потерла лоб, на мгновение напомнила о себе боль, как после сотрясения.

— Давайте вернемся к вопросу, что вам теперь делать, — мягко попросил Талем. — У князя Отина только одна возможность разделить вас и репутацию сына: как можно быстрее «восстановить» подданство и дать титулы. Конечно, титулы получат только мальчики, таковы наши законы. И повод у Ларса есть — в пути случилось многое, Кир бы один не справился. Да и тот бой с Волками дорогого стоит.

Сима передернула плечами, воспоминание ей было неприятно. Талем взглядом извинился перед девочкой и продолжил:

— Тогда полной ответственности за вас у Кира быть не может. К сожалению, такое не происходит быстро. Титул, данный князем, подтверждается только тогда, когда с грамотой ознакомятся не менее десятка сэтов в разных концах княжества. Так принято, чтобы не появился ни один самозванец даже на окраинах Семиречья. Подданство вы получите в ближайшие несколько дней, а вот титулы придется подождать несколько недель. Сложнее с девочками, но и тут есть выход: договориться о браке со знатной семьей.

— Что?! — перебила возмущенная Алька.

— Тогда семья будущего мужа возьмет опеку над невестой до дня бракосочетания, по вашему возрасту — года на два-три. Это хороший вариант, но, как я понимаю, вы не согласитесь!

Алька так замотала головой, что чуть не рассыпала сооруженную Тилсой прическу.

— Ничего, нам дадут титул, и мы сами возьмем их под опеку, — заметил Славка.

— Только без брачного договора! — вскинулся Влад.

— Ну, это само собой, — кивнул Славка. — Имеем право?

— Имеете. Просто так редко кто делает, выгоды нет.

— А для ребят, которые у Ласка, подданство будет? — спросил Влад.

— Подданство — да, а вот титул — нет.

— И на том спасибо, — проворчал Влад.

— Пожалуйста, — Талем пропустил ехидные нотки мимо ушей. — Вместе с титулом вы получите большую свободу в передвижениях и сможете вплотную заняться своими делами. Пока же остается ждать, и если вы будете жить все это время в замке — наблюдение не снимут. Вы слишком близки к наследнику! На вашем месте я бы переселился во внутренний город. Вроде и под охраной, и рядом с замком, но в то же время подальше от Кира. Так спокойнее для всех. Когда подданство «восстановят», сможете отправиться в Стальное княжество за своими спутниками. Боюсь только, придется нанимать охрану — тэм Ласк вряд ли будет доволен происходящим. Да и приема у сэта Росвела еще придется добиться. Проще и быстрее нанять посредника, у которого есть опыт в таких делах и нужные знакомства в Росвеле.

— Интересно, на какие шиши мы будем все это проворачивать и вообще тут жить? — перебил Влад.

— Я помогу вам устроиться в городе и дам некоторую сумму. Князь Отин назначит вам ренту как сиротам, взятым под опеку наследником.

Альку больно укололи эти слова: она так давно не видела родителей! Верят ли они в то, что дочь жива?

— Большую ренту-то? — с сомнением поинтересовался Влад.

— Достаточную, чтобы жить во внутреннем городе более-менее комфортно, но не с размахом. Но вот на посредника, оплату его путешествия и обратную дорогу, а также прочие траты, связанные с освобождением ваших спутников — придется копить не менее полугода. Насколько я помню, тэм Ласк купил вас по закону, и ему тоже придется возместить стоимость рабов — строго по ценам Тирмского базара, и не медяшкой меньше или больше. Правда, по традиции за себя вы платить не будете, раз смогли убежать. Да, вам еще придется внести штраф в казну князя Сантина за убийство его подданных.

— Ни хрена себе! — разозлился Влад. — А может, это Рик сделает? Не треснет наследничек-то! Или его папаша раскошелится.

— Ох, Влад! Иногда мне кажется, что вас действительно проще закрыть в этих комнатах и никуда не выпускать. Ты хоть понимаешь, что говоришь? Услышь кто из посторонних, как ты называешь князя — проблем не оберемся!

— Плевать! Я Рику и не такое скажу, пусть только появится!

— Князь может дать вам определенную сумму на покрытие штрафа, но для него было бы спокойнее, если бы вы вообще не лезли в Стальное княжество.

— Да одного праздничного камзола вашего наследничка хватит, чтобы оплатить посредника! — продолжал гнуть свое Влад. — Камушки бы с него поободрать да загнать ювелирам!

— Не строй Башню, — покачал головой Талем. — Спасение ваших спутников тут никому не нужно, это только увеличит число людей, знающих правду. Равно как и ваши поиски дрида. С одной стороны, князь будет рад от вас избавиться, но идти против дрида — повторю то, что я вам уже говорил однажды, — никто не захочет. Сотрудничать, нанимать, торговать — это пожалуйста, но пытаться что-либо сделать наперекор… Знать бы, зачем он вас сюда притащил! — у Талема стало такое лицо, словно заболел зуб, нераскрытая тайна мучила ведуна. — И не забывайте — вам нужны будут деньги на путешествие, дайарена назвала достаточно мест, где можно искать Орона.

— А не проще ребят выкупить, и все? Чем заморачиваться со штрафом? Да и копить меньше придется, — спросила Алька.

— Проще, если ваш бывший хозяин согласится их продать. И за какую сумму. Вот и решайте, на что деньги откладывать будете.

— Решим, — мотнул головой Славка. — Талем, скажите, вы сами, лично, заинтересованы в том, чтобы мы ушли из замка?

— Да. Мне бы хотелось, не скрою, чтобы вы остались, и Киру не нужно было бы принимать такое решение. Вы сами не понимаете, какое влияние на него оказываете, и насколько дороги для него стали. Все эти дни он очень скучал и рвался к вам, но принятое решение связывало прочнее лешачьих пут.

Влад недоверчиво хмыкнул, и Талем с укором взглянул на мальчика. Тот глаза не опустил, только сощурился.

— Но сейчас все так складывается, что вам лучше уйти, — продолжил ведун. — Жизнь в замке — это не просто соблюдение этикета, как может показаться со стороны. Главное тут: подводные течения, неопытному глазу и незаметные. Да что неопытному, все не разглядит даже сэт в пятом поколении! А сейчас и вовсе творятся странные вещи. Лучше быть отсюда подальше, причем для вас самих. Я помогу, не думайте дурного.

— Почему? Почему вы будете нам помогать? — прямо спросила Алька.

— Ну, может быть, потому, что и у меня слишком мало близких, а ближе княжича никого и нет. В большей степени я делаю это ради Кира, пусть груз на его душе не будет непомерно велик. Да и к вам я успел привязаться.

— В первую причину я верю больше, — хмыкнул Влад.

— Это твое право, — холодно ответил ведун. — Ваше решение? Или нужно время подумать?

— Мы уйдем из замка, — твердо сказал Славка. Влад с досадой стукнул по столу: он был не согласен, но по опыту уже знал, что переспорить не сможет.

— Хорошо, как только решится с подданством, я приду.

Едва за Талемом закрылась дверь, как Влад раскричался:

— Ну и на хрена мы отсюда уйдем? Вообще тогда не у дел будем! Надо сидеть тут, а еще лучше найти Рика и поговорить, хорошо так с ним поговорить!

— И что это изменит? — Славка устало потер покрасневшие после бессонной ночи глаза. — Если бы Рик решил все сгоряча, это бы еще как-то проехало. А так… он уперся, вы что, не видите? Нам сейчас готов помогать только Талем, и то — если мы уйдем.

— К черту отсюда! В поле бы сейчас, я даже на коня согласен! Чтобы ни одной противной рожи рядом, а только вы, Рик, Тимс, и чтобы ничего вот этого не было! Чтобы Семиречье еще где-то там, впереди. Как мечта — приедем, и все будет хорошо. Помнишь, как мы скакали к роще Счастливого духа? Вот так бы сейчас еще раз, и ни о чем таком не думать. Я эти стены видеть уже не могу, достало! Или в Раман, помнишь — первый нормальный город по дороге. В кино красиво показывают: всадники, плащи, шпаги, долг чести. Хочу как в кино, — Славка замолчал.

Они с Алешкой стояли на небольшом балкончике и смотрели во двор, на тренирующихся ратников. На перилах сидел слухач Ли, закрыв глаза — то ли спал, то ли притворялся. Солнце припекало, на небе ни облачка, и во дворе высыхали последние лужи после большого дождя. В преддверии выселения из замка в библиотеке не сиделось. Славка перегнулся через перила и скорчился:

— Ну и замах! Это что — сила есть, ума не надо? — прокомментировал он действия ратника в мокрой от пота рубахе и подавил желание плюнуть ему на макушку.

Алешка глянул вниз равнодушно. Все воины Семиречья его сейчас не интересовали.

— Рика жалко.

Славка чуть не вывалился с балкончика:

— Сдурел?!

— Я серьезно. Ты же видел, как он хочет перед отцом правильным быть, а тут придется сказать, что он нас предает.

— А мне нас жалко, а еще больше — ребят у Ласка, — отрезал Славка.

— Ты становишься все… жестче, что ли. Иногда мне кажется, что сейчас бы ты Даня отправил без особых колебаний.

Славка сгорбился, оперся о перила.

— Ну и пусть, — наконец уронил он. — Пусть я буду скотиной, но я хочу, чтобы мы вернулись, а как тут по-другому? Только насчет Даня ты не прав. Я не буду стучать себя в грудь и кричать, что пошел бы сам, не люблю, когда вот так, словами. Но то, что я сделал, что отправил Даня… не умею я говорить, не умею! Но только ты не прав.

— Ну и ладно, что не прав, — с едва заметным облегчением кивнул Алешка и тоже облокотился о перила.

Влад прокрался мимо балкончика на цыпочках, а то пристанут: куда да зачем. Его заметил только слухач, глянул, повертел башкой, что-то соображая. Но потом решил, видно, что два — это лучше, чем один, и остался сидеть на перилах. Ну и ладушки, не фига всем про это знать.

Дорога в казармы была известна, повороты-переходы зубрили наизусть, не решаясь чертить план. Влад спустился по скрипучей лестнице, боязливо хватаясь за перила. На площадке потоптался нерешительно, выбирая правильный ход.

Каменный пол вскоре стал покатым, а потом и вовсе превратился в лесенку. Последняя ступенька обрывалась чуть ли не в полуметре над площадкой. В узком пространстве между башней и крепостной стеной скучал ратник. Присел на пустую бочку и теребил в руках колоду для краппа. Пост был спокойным — хоть и выводило сюда несколько дорог, ими давно никто не пользовался.

Влад свистнул и помахал рукой, состроив дружелюбную физиономию. Кажется, получилось не очень удачно: широкоплечий парень хмуро взглянул, встал и поудобнее положил руку на рукоять меча.

— Эй, я тут в гостях! — поторопился с объяснением Влад. Спрыгнул на землю, чуть не уронил спрятанный под рубахой нож. Зачем прихватил оружие — непонятно, не сражаться же с княжескими ратниками.

Парень ждал продолжения, дипломатично не открывая рот, чтоб ненароком не наорать на кого не следует.

— Я ищу Тимса из сотни Аскара. Он, кстати, подтвердит, что я не бандит.

— Аскара, говорите, — парень убрал руку с меча, и Влад счел это добрым знаком. — Тут они стоят.

— Мне бы с ним увидеться, позови, а?

— Да как же я позову? — оторопел ратник. — Я тут не просто так поставлен. Вот как смена придет, так позову, а сейчас не могу.

— И когда смена?

— Да скоро уже, — парень сощурился на солнце. — Можешь тут подождать.

— Подожду, — Влад присел на камушек под ступенькой, спрятавшись в тень.

Ратник оказался из молчаливых, с расспросами не лез. Мерил шагами узкую площадку, с которой вели три лестницы. Самая широкая — на плац, где тренировались ратники, но был он ярусом выше, отсюда толком происходящее там не разглядеть. Что-то жевал и прислушивался к шуму тренировки. Потом снова взгромоздился на бочку и взялся за колоду. Влад зевнул, потянуло в сон.

Смена караула прошла без особого пафоса. Пришел ратник постарше, кивнул парню. Тот что-то ему прошептал, махнув в сторону Влада рукой. Сменщик пожал плечами.

Тимс примчался через несколько минут. Перевел дыхание и накинулся на Влада:

— Что случилось?

— Во-первых, привет.

— Ага, так что случилось?

— Ничего такого, просто уходим из вашего гостеприимнейшего замка, — с ядом в голосе ответил Влад.

Пришлось пересказать Тимсу основные события, но вот о решении Рика Влад предпочел умолчать. Сказал, что уходят из-за интриг, и баста. Все-таки Рик для Тимса сэт, не стоит трепаться о таком.

Тимс присвистнул и взлохматил волосы на затылке:

— Жабье племя!

— Мне нужно поговорить с Аскаром, это очень важно, — попросил Влад.

— Хорошо, ты подожди, он вроде бы еще не уехал.

Вот что нравилось Владу в Тимсе — не нужно ему все разжевывать, надо — значит надо. Только бы Аскар пришел. Нет, должен сотник притащиться, с его-то недоверчивостью к ребятам и не узнать, а на кой он понадобился — да быть такого не может!

Влад не ошибся. Сотник явился хмурым, Тимс плелся следом с обиженно-сердитой миной.

— Подожди тут, — бросил Аскар парнишке.

Влад поднялся, наклонил голову в отработанном с Ростином приветствии. Сотника это не смягчило, зря старался.

— Зачем ты хотел меня видеть?

Мальчишка набрал в грудь побольше воздуха. Ну, была не была! Если все рассчитал правильно…

Ростин не появлялся. Влад об этом очень жалел: он обязательно бы поинтересовался, почему учитель наврал по поводу Альки. Но вряд ли тот опасался вопросов, скорее всего, повлияло решение ребят отселиться подальше от княжеской семьи. Первый день все слонялись без дела, натыкаясь друг на друга и пережевывая все то же: предательство Рика. На следующее утро Славка положил этому конец, отправившись на тренировку. Мотивировал он это просто: теперь им нужно учиться выживать самостоятельно. Прониклась даже Алька.

В «спортзале» их и нашел Тимс. Остановился на пороге, завороженный. Зрелище было еще то: Сима одна отбивалась от двоих: Влада и Алешки, проскальзывая между учебными клинками, словно тень.

Тимсу обрадовались как родному, так уже осточертело сидение в четырех стенах.

— Какими судьбами? — улыбнулась Сима.

— С поручением от сотника, вот, просил передать, — парнишка протянул небольшой мешочек Владу.

Тот взвесил его в руке и ухмыльнулся:

— Вот то-то же!

— Это что? — недоуменно спросила Аля.

Влад неторопливо распустил завязки и сунул в мешочек нос. Хмыкнул, протянул Славке.

— Деньги, — ответил тот на Алькин вопрос, высыпая содержимое на ладонь.

— Влад, что за фокусы?! — У Альки от любопытства даже ладошки зачесались. Мальчик независимо отошел к стене, сел на низкую лавку, вытянув ноги. — Да говори ты!

— Сядь, не суетись, — хлопнул тот по лавке.

— Если ты после этого начнешь рассказывать, пожалуйста! — девочка шлепнулась рядом. — Ну?

Влад снисходительно оглядел столпившихся вокруг друзей.

— Все просто, как блин. Я в походе слышал, как Аскар Талему в жилетку рыдал. Типа, на фига нас Рик с собой тащит, и зачем княжичу такие сложности, и не портить бы ему и так подмоченную происхождением репутацию. Ну вот, я решил, что тоже могу поплакаться. Мол, мы, такие несчастные, с радостью смотались бы из замка и оставили Рика в покое, да только жить бедным деткам не на что.

В ходе рассказа сначала насупился Тимс, потом нахмурился Алешка.

— Ну вот, я и намекнул, что мы готовы смыться, нам бы тока денежек. Аскар обещал помочь, — Влад забрал мешочек у Славки, подкинул его на ладони. — Ну что, похвалите или побьете? А то Лешка вон волком смотрит.

— Похвалим, — решила Сима. — Сколько тут?

Деньги высыпали на лавку: медные монетки, большие серебряные кругляши, и даже одна золотая. Вместе с Тимсом споро пересчитали, уточнив отношение меди к серебру и к золоту.

— Сорок восемь монет, — подвел итог Влад. — Странная сумма. Это много?

— Ну, лошадь ты точно не купишь, а вот месяц в среднем трактире прожить можно, если вино кувшинами не заказывать.

— Мало, жадина! — Влад уныло поджал губы. Посмотрел на Тимса, еле сдерживавшего смех, и недоуменно поднял брови. — Ты чего?

Парнишка замахал руками, потом не выдержал и расхохотался в голос.

— Ну, чего ржешь? — окончательно рассердился Влад.

— А я-то думаю, чего он за купцом посылал! — выдохнул Тимс. — И чего у него про цены спрашивал, какого лешего ему такие покупки! Ой, не могу! — снова всхлипнул от смеха. Наконец успокоился и продолжил нормально: — Знаешь, сколь он тебе дал? Я сам слышал, ровно столько стоит раб-мальчишка на Тирмском базаре!

— И что в этом смешного? — холодно осведомился Алешка.

— Смешного мало, зато очень поучительно, — сощурилась Сима.

Влад выглядел так, словно его неожиданно стукнули по голове подушкой: обиженно-растерянным.

— Только не надо говорить, что мы вернем эти деньги! — сорвался он на Алешке.

— Я и не говорю, — пожал тот плечами. — Вы квиты, вот и все.

— Нет уж, — проворчал Влад, сгребая деньги в мешочек. — У сотника только моральное удовлетворение, а у нас еще материальное.

— Я приду, когда вы будете уезжать, — сказал на прощание Тимс. — Меня тэм Аскар отпустит вам помочь, он обещал.

Началась суматоха: Тилса паковала сундуки. Князь Ларс Отин оказался достаточно внимателен к гостям сына и приказал подготовить все необходимое. Ребята неожиданно для себя обзавелись несколькими комплектами одежды, в основном простой, предназначенной для прогулок по городу и походов. А так же грудой разнообразного «барахла» — как окрестил это Влад: постельного белья, туалетных принадлежностей и прочих мелочей, делающих жизнь комфортнее.

Но больше всего оценили другой подарок князя: знакомство с оружейником Сленком. Степенный мужик с огромными жесткими ладонями был неразговорчив, но дело свое знал, недаром столько лет изготовлял клинки для княжеской семьи. Он подобрал оружие для ребят: мечи под стать росту и силе, кинжалы и легкие кольчуги. Сленк занимался вооружением кадетов из княжеского корпуса, а подростков там хватало.

Нашлись у мастера и кольчуги по размеру. Но только с ними возникли проблемы: слишком тяжелыми и непривычными они оказались. Просто таскать на себе — еще ладно, но сражаться — не слишком удобно. Влад попытался, было, выступить по этому поводу, но сопровождавший их к оружейнику Тимс на обратном пути поведал несколько историй с такими физиологическими подробностями, что Аля позеленела, а Влад быстренько прикусил язык. Стали на тренировках натягивать кольчуги.

Симу из комнат оружейника пришлось вытаскивать чуть ли не силой. Она брала в руки стилеты и теряла дар речи от восхищения. Оружие в ее руках точно оживало, и уже не девочка примеривалась к нему, а оно соблазняло ее. У Симы выступал румянец, губы темнели и приоткрывались. Аля как-то перехватила ревниво-восхищенный взгляд Тимса и на мгновение позавидовала: ей тоже хотелось любви.

В эти дни ребята как никогда ощущали себя тут лишними, и Талема встретили чересчур радостно. Тот снова подгадал к завтраку и привел с собой Тимса. Сели за стол, Тилса шустро подсунула гостям приборы.

— Вот ваше подданство, — просто сказал ведун, положив на край стола пять свитков. — Сегодня можете переезжать. Вы собрались?

— А что нам собирать? — пожал плечами Славка, а у Влада блеснули глаза. — Тилса тем более уже целых два сундука упаковала.

— Тогда завтракайте, а я схожу найму телегу.

Влад торопливо начал заглатывать кашу, словно опаздывал на поезд.

— Подавишься, — заметила Аля и чуть покраснела: может, это он так к Тилсе торопится проститься.

— Я вас не тороплю, если остались какие-то дела…

— Нет у меня никаких дел, — недовольно перебил Талема Влад.

Ведун вздохнул, привычно тронул медальон.

— Ох, Влад, когда же ты научишься некоторым вещам!

Мальчик состроил невинную рожицу, но под взглядом Талема смутился и отвел глаза.

— Говорили же вам, хочешь обмануть ведуна — молчи. Ладно, воспитывать я тебя не буду, скажу о другом. Ты думаешь, кража — это просто вынести из замка что-то стоящее? Ворованную вещь еще нужно продать, а как ты собрался это сделать в чужом месте? Пойдешь к первому встречному торговцу? Между прочим, все вещи во дворце выполнены отличными мастерами золотых дел, они уникальны, и ни один купец во внутреннем городе не будет связываться с такой рисковой работенкой. Пьяному лешему понятно, откуда это у мальчишки и почему он продает неофициальным путем. Знаешь, что у нас положено по закону за воровство?

— Отрубают руку, — буркнул Влад.

— Правильно, — слегка удивился такой осведомленности Талем.

Влад выглядел не менее озадаченным:

— Да? А я это так, по нашим книжкам предположил.

— Хорошие у вас книги, только почему ты по ним не учишься, — снова вздохнул Талем. — Ладно, пойду, договорюсь со стражей о телеге, — ведун вышел.

— Ты серьезно собирался что-то свистнуть? — спросил Алешка.

— А что такое, опять моральные заскоки? У них тут барахла — не сосчитаешь. А у нас были бы деньги на ребят! — расстроился Влад. — Талем не стал, ты воспитывать будешь?

Алешка выбрался из-за стола, задумчиво прошелся по комнате. Аля с интересом глянула: что сейчас скажет?

— Ну, так будешь или нет? — раздраженно поинтересовался Влад.

— Не буду! Потому что не знаю. С одной стороны, как-то противно: князь нас принял, а мы, как шпана мелкая, нагадили. Но ведь там ребята ждут. Не знаю я.

— Ну а ты? — повернулся Влад к Славке.

— А я подозревал, что ты нечто такое задумал. Вчера вечером так несчастную вазу в гостиной обнюхивал, что и тормоз бы догадался. Хорошо еще, кроме меня никто не видел. У тебя своя голова на плечах есть, так что… Ладно, пошли собираться, — он вышел за дверь.

— Между прочим, — проводила Сима мальчишку задумчивым взглядом. — Когда мы в казарме у Ласка целыми днями торчали, Славка сам ходил воровать еду, меня не пускал. Его раз за этим делом застукали, по морде надавали, да в конюшню, в нечищеное стойло бросили. Жри, говорят. Я Влада понимаю, очень хочется ребят побыстрее освободить.

Сима вышла, Тимс выскочил следом. Влад переглянулся с Тилсой, и они торопливо покинули комнату. За столом осталась Алька, да Алешка стоял возле камина.

— Мы тут три месяца уже, — сказала задумчиво Аля. — А в башке сдвинулось больше, чем за года два. Какими мы к концу лета станем, а? Чему еще такому научимся?

— Не знаю. Лично я хотел бы научиться отвечать на твои колкости, а не стоять баран бараном, — устало ответил Алешка.

Аля хлопнула ресницами: чего это он? Мальчик продолжать разговор не захотел и тоже вышел, захлопнув за собой дверь.

Глава 6

Алька довольно щурилась на солнце. Какое это счастье — просто ехать по улицам и пялиться на прохожих и всадников, на небо с редкими облачками, на встречные кареты. Кобылка, взятая в княжеских конюшнях, оказалась покладистого нрава и проблем не доставляла. Талем сказал, что, хоть лошади и считаются собственностью Отина, но ребята могут ими свободно пользоваться, нужно только ухаживать и кормить, да это не проблема — при любом трактире найдется нужный человек. Тем более конюх есть в «Старой подкове», куда ведун и провожал ребят. Ехали неспешно, прогулочным шагом. Ведун рассказывал про Отин-град, не умолкая.

На большой площади Талем показал здание высшей школы святого Крония. Он обещал договориться с ведуном Дамалом, главой учебного заведения, чтобы ребят свободно пускали в библиотеку. По словам Талема, она вполне может соперничать с княжеской, а уж о дридах там можно найти намного больше.

Чем дальше от центра, тем улочки становились уже, а дома стояли плотнее. Талем объяснил, что во внутреннем городе хотят жить многие, земля дорогая, вот и приходится тесниться. Альке это даже понравилось: так казалось уютнее, — патриархально и мило. Вот только дороги пошли немощеные. Прохожие старались держаться поближе к домам, а лошади глубоко увязали в грязи. Посреди одного из перекрестков раскинулась громадная лужа, и стайка измазанных по уши ребятишек пускала в ней щепки. Всадники подняли небольшой шторм, и дети завопили восхищенно-скандально.

Трактир «Старая подкова» оказался не самым популярным местом. Дом обветшал, деревянные ступени широкого крыльца потрескались, а у коновязи скучала только одна невзрачная лошадка с грязным брюхом. Может, посетители добираются сюда пешком?

На крыльце пристроился сонный парень и уныло грыз ногти. При виде подъехавших гостей он оторвался от своего занятия и уставился по-детски любопытным взглядом.

— Геша, лошадей возьми, — попросил ведун. — Ты же меня помнишь, правда?

Парень закивал, торопливо схватил под уздцы пару коней и повел куда-то за трактир. Алька с сомнением покосилась на жидкую грязь и направила кобылку прямо к крыльцу; там и спешилась на доски. Парень вернулся, радостно улыбаясь Талему, перехватил следующую пару. Аля озадаченно моргнула: что-то в конюхе не так.

— Он в уме повредился, — пояснил ведун. — Среди пленных во время осады замка был, видел, как женщин с детьми сжигали, вот и…

Талему пришлось нагнуться, проходя низким дверным проемом. В полутемном зале посетителей не оказалось вовсе. Возле длинной замызганной стойки препирались хозяин с расколотым кувшином в руках и длинный худой тип с корзиной таких же, но целых сосудов.

— Петер, а вы все ворчите с самого утра, — Талем обратился к хозяину, как к давнему знакомому.

— Ну а ты посмотри, опять хотел мне дрянь всучить! — тот обиженно показал ведуну кувшин.

— Товар хороший, — устало повторил худой тип. — Не нужно было им о стол стучать.

— Ах, не нужно было? А что вы себе, уважаемый, думаете, у меня тут прием у сэта? Или помолвка пятой внучки княжеского распорядителя? А может быть, поминки у бедных родственников? У меня трактир! И посетители бывают разные! Кто, может, и лишку хватит да стукнет кувшином. Стукнет обязательно, это я вам говорю. И что, кувшин сразу вдребезги? Нет, милейший, вы мне больше таких не привозите. Батюшка ваш знатным гончаром был, а вы! Левая пятка лешего, а не гончар! Тьфу!

Тип спокойно подхватил корзину и двинулся к выходу. Аля во все глаза уставилась на говорливого хозяина. Невысокий, с длинными усами, которых хватило бы на двоих тэмов, зато на голове только тощий седой пучок. Борода короткая, тоже седая. Одутловатое лицо изрезано морщинами, а глаза совсем молодые, шустро так гостей оглядывают. Старый кафтан с трудом сходится на животике и измазан на рукаве чем-то жирным. Мда, куда это Талем их приволок?

— Комнаты готовы?

— Да, конечно, уже и вещи принесли, — хозяин пошел за стойку. Талем сгреб ключи и двинулся по узкой скрипучей лестнице на второй этаж.

Там было совсем темно, и ведун долго не мог попасть ключом в скважину. Аля нервно топталась у него за спиной: трактир ей не нравился. Наконец дверь поддалась, и Талем пропустил ребят.

Внутри неожиданно оказалось очень светло и уютно: большое окно, камин с кучкой пепла, грубые деревянные кресла, накрытые потертыми шкурками. На громоздком столе букет полевых цветов в вазе, как раз под портретом молодой девушки с грудным ребенком. Под самым потолком игрушечный буро-зеленый домовой. Угол рядом с входом отгорожен пестрой ширмой, за ней кувшин и бадья, полная воды.

Из комнаты вели две двери, за ними небольшие спальни. Там же оказались и сундуки, приготовленные Тилсой.

Талем прошел к столу, поправил цветы в вазе, кивнул на портрет:

— Линта любила, чтобы в комнате стоял букет. Вот Петер все время и приносит.

— Это ваша жена? — догадалась Алька.

— Да. Мы тут жили какое-то время после свадьбы, пока я не закончил обучение. Да и потом Линта предпочитала трактир отца, а не замковые покои. То есть, сначала я жил в комнате в конце коридора, Петеру нравилось держать в постояльцах будущего ведуна, вот он и брал половину платы. Жена у него давно умерла, Линта помогала отцу. Так мы и познакомились. Петер не возражал, даже радовался. А оно вон как все обернулось… — Талем тяжело облокотился о стол.

Аля внимательнее глянула на портрет: художник был достаточно талантлив, чтобы лицо казалось живым. Видно, заказывали его уже в бытность Талема княжеским ведуном, вот живописец и постарался. Каштановые волосы туго забраны в косу и открывают высокий лоб, глаза слегка испуганные, а может быть, просто круглые от природы. Курносый носик, пухлые маленькие губы. В общем, ничего особо романтичного Аля не нашла. Наверное, Талему портрет виделся совсем по-другому, потому что ведун с трудом оторвался и нехотя повернулся к ребятам:

— Ну вот, будем считать, что вы у меня в гостях. Я так ведаю, деньги вам пригодятся на другое, так что это хороший вариант. За комнаты платить не нужно, а еда тут дешевая. Конюшни и так пустуют, нужно будет только фураж оплатить и подкинуть пару медяков Геше, чтобы лучше приглядывал. Походите по городу, осмотритесь. Привыкайте жить в этом мире, вам тут придется провести какое-то время, может быть, долгое. Что вы решили делать дальше?

— Бумаги есть, значит, можно искать купца. Чтобы съездил, выкупил ребят. Хочется, конечно, поехать самим, но главное — чтобы быстрее, — ответил Славка.

— Сходите в Торговую гильдию, она недалеко от площади святого Мушана. Там посоветуют, к кому обратиться. Кстати, ренту от князя будете получать через Тимса раз в десятину.

— А нельзя сразу за несколько месяцев? Чтобы на ребят хватило? — поинтересовался Влад.

— Нет, князь против. Он считает, что вы должны спокойно обживаться, а не пускаться в сомнительные авантюры. Отин рассержен всем происходящим. Да и в замке творится что-то неладное, не до вас ему. Кто платил Степным Волкам за поимку наследника — неизвестно, как Кир пропал с места стоянки сотни Мафина — непонятно. Тэм Дмитр каждое утро с докладом к князю ходит, не было еще такого на моей памяти. Я понимаю, если скажу вам: «подождите» — только обозлю, сил у вас ждать нет. Попытайтесь сами, может, кто из купцов в долг согласится. Все-таки покровительство сэта Кира — надежная гарантия. Я к вам зайду через пару дней. Тимс, тебя Аскар как отпустил?

— До вечера, — парнишка мялся у порога.

— Ну вот и покажи город да помоги обустроиться. А мне пора. Только еще одна просьба. Ведаю, отнесетесь к ней не слишком хорошо, но все-таки рискну. Я бы хотел, чтобы Сима и Влад сходили со мной к ведуну Дамару. Он духовник, как и я, но обладает куда большим опытом.

— Зачем это? — ощетинился Влад.

— А сам вспомни, как в Рамане камни угадывал и в Башне проводником был. Да и Белую пустошь мы только благодаря Симе прошли. Может, кроются какие способности, мне не ведомые. Я не тороплю, все равно сейчас дел много. Большие дожди страшны еще и последствиями.

— Тимс, ну неужели тебе все это нравится? — спросил на прощание Влад, когда молодой ратник заторопился в сотню.

— Что — это?

— Ну, вот так жить, по часам. То разрешили, а это запретили. Аскар захотел — выдрал. Да еще и прибить в любом бою могут.

— Нравится. Я всегда хотел быть ратником. А уж что в княжескую сотню попал — так это вообще удача, все равно что лешего за хвост схватить. Да и что я без сотни? У меня ни дома, ни родных, ни невесты, — Тимс метнул на Симу взгляд и покраснел.

Первые дни ребята просто болтались по городу, опьяненные свободой. Бродили по улицам, заглядывали в лавки, прислушивались к разговорам, с интересом узнавали сплетни на местном рынке. Впрочем, больше, чем хозяин «Старой подковы» Петер, не знал никто. Аля недоумевала: заведение стоит не на бойком месте, посетителей почти не бывает, но Петер в курсе всех городских новостей.

Славка уже несколько раз замечал, как портится у Алешки настроение, стоит им вернуться в трактир. На вопросы друг сначала не отвечал, потом признался, что как-то тревожно из-за ухода из княжеского замка. Одни в незнакомом городе — страшновато. Славка понимающе кивал, но сам тревоги не разделял. Замок казался ему опаснее.

Но в действительности боялся Алешка другого. Еще когда вошли в трактир первый раз, обеденный зал показался ему знакомым. Можно было списать на то, что почти в таком же трактире останавливались в Таласе: такие же грубые столы, полки с кухонной утварью, ярус на уровне второго этажа с редкой балюстрадой. Но, несмотря на похожую планировку, два заведения отличались друг от друга, как новая монета от старой медяшки.

А за ужином Алешка, наконец, сообразил. Они сидели за столом в центре зала, мальчик поднял голову, окинул взглядом помещение целиком и вспомнил. Как только сил хватило не выдать себя, не закричать, не вскочить, а продолжать спокойно жевать лепешку. Вот только кусок с трудом пролез в горло. Именно это помещение Алешка видел в предсказании. Один к одному, даже странно, почему сразу не вспомнил. С трудом досидел до конца ужина и тут же ушел в спальню, сославшись на желание лечь пораньше. От обилия новых впечатлений устали все, и это никого не удивило.

Алешка завернулся в покрывало из княжеского замка и снова вспомнил все увиденное в Сердце Лабиринта. Страх ознобом прошел по телу, захотелось вскочить и броситься уговаривать Славку съехать отсюда. Мальчик так бы и сделал, если бы не смутное подозрение, что трактир виделся в той ветке предсказания, в которой с Алей все будет нормально. Так ли это в действительности, он не знал. Слишком смутно, непонятно предсказание. Но надежда теплилась — скорее всего, придуманная ради собственного спокойствия. Однако она удержала на месте. Да и куда идти? Где еще согласятся бесплатно приютить?

Да и Петер к ним относится очень хорошо. Славка же и тут не прекратил тренировки. Договорился с хозяином, чтобы тот закрывал трактир в часы, когда посетителей все равно мало. Мальчишки передвигали столы в глубину зала — и плац готов. Петер присаживался в углу и с интересом наблюдал. Он вообще оказался мужиком невредным, только излишне говорливым. Но и это трудно было назвать недостатком, насиделись ребята в замке с молчаливыми слугами и занудой-учителем.

…Так и дождались дня святого Лодия. Именно с него считалось, что можно начинать дела, а до того торговле слишком мешали последствия наводнения.

В Торговую гильдию отправились все. Влад хоть и хмыкнул, мол, зачем туда девчонки потащатся, но уговорить их сидеть дома не удалось. Славка даже и не пытался переспорить Алю, а против Симы вообще ничего не имел.

Располагалась главная резиденция купцов недалеко от площади святого Мушана. Славка вспомнил, что о ней упоминал Рик, и завертел головой: вот бы встретить кого из отряда Аскара! Но стражники, выехавшие из боковой улочки, были незнакомыми.

Площадь на самом деле оказалась небольшим пятачком, да еще и наполовину «съеденным» коновязью и телегами, стояла даже одна забрызганная до крыши грязью карета. Посещали Торговую гильдию люди разного сословия, и кто-то обходил здание, чтобы попасть внутрь с черного входа, а кто-то, оставив охрану на площади, поднимался на широкое крыльцо, гулко топая и оставляя лепешки грязи. Раб в форменном кафтане открывал перед ними дверь и низко кланялся в пояс.

— Ну и куда нам? — спросил Влад, излишне резко дергая повод.

— Пристроим коней, — Славка направился в сторону коновязи.

Там пришлось заплатить конюху, и лошадей привязали. Славка тронул рубашку: за пазухой хрустнула бумага. Талем дал им рекомендательное письмо к одному из купцов.

— Понаглее, — решил он, направляясь к крыльцу.

Опасения не оправдались, раб беспрекословно открыл перед ними дверь. Небольшой холл оказался полупустым, грязные тропинки вели, чуть ли не к десятку дверей. На посетителей оглянулись, и к ним быстро подошел мужчина без бороды.

— Что вам угодно? — спросил он, окидывая взглядом ребят.

Славке показалось, что мужчина мгновенно нацепил на всю их одежду ярлычки с ценой. Хорошо еще, что Отин не поскупился, и бывшие гости княжича выглядели прилично.

— Вот, — суетливо протянул Славка бумагу, с опозданием вспомнив уроки Ростина.

Мужчина читать текст не стал, глянул на выведенное сверху имя и указал рукой на одну из дверей.

Купца мучила одышка, он задыхался в душной маленькой комнате и постоянно отирал пот со лба. Славке все время казалось, что однажды толстяк не успеет и накапает на рекомендательное письмо.

— Сами подумайте, караваны сейчас если и пойдут, то разве что на Тирмский базар да на границу с Сизелией. Кто же после больших дождей в такой путь отправится? Тем более, в долг. Нет, вряд ли кого подрядите. Можете, конечно, в зале потолкаться, да толку? Я и сам посчитаю, — купец начал загибать толстые, как сосиски, пальцы, — Господин Вад ушел в сторону Тирма, братья Фленты с ним, Макл, Севен, Влодин — все ждут, когда чуть подсохнет, и тронутся в Порт-Сиз, а Жент, — толстяк не договорил, махнул рукой. — Да что считать? Нет, никто туда сейчас не соберется. А искать среди тех, кто победнее да делами не повязан, я вам не советую. Одни в долг не пойдут, не хватит денег риск оплатить. Другие… — купец на мгновение опустил тяжелые веки, — есть люди, в нашей гильдии не состоящие, да опыт в делах имеющие. Только не пришлось бы потом вдвое больше заплатить. Ждите, как княжеский караван пойдет в Стальное на открытие торгов. Тогда можно будет поискать, но это еще не скоро будет.

Славка посмотрел на сгорбившегося Влада и потянул со стола бумагу. Тошно ему сделалось как никогда. Рекомендательное письмо безжалостно смял, запихивая под рубашку.

На крыльце постояли, не в силах расстаться с последней надеждой. Алька сказала звенящим голосом:

— Какой черт нас занес в Сердце Лабиринта!

Славка кивнул: да, не будь предсказания, все могло повернуться по-другому.

Влад спрыгнул с крыльца и бросился в толпу. Это было так неожиданно, что за ним побежали не сразу. Когда добрались до коновязи, Влад уже скакал к одной из улочек. Мелькнул — низко наклонившись к седлу, наездник посылал коня в галоп, — и скрылся за поворотом.

— Куда он? — не понял Алешка.

— Хоть бы не в замок, — Славка торопливо отвязывал коня.

— Да кто его туда пустит! Проветрится и вернется. Это он с отчаяния, — уверенно сказала Алька.

— Ну хорошо, кабы так, — недоверчиво пробормотал Славка.

…Влад вернулся в трактир на закате, ребята уже извелись от ожидания. Грязный с ног до головы, он, отмахнувшись от вопросов, пошел наверх.

— Где ты был? — преградил ему дорогу Славка, положил вытянутую руку на перила.

— Где был, там уже нет, — огрызнулся без особого запала Влад.

— А все-таки? В замке?

— Да успокойся ты! Просто по улицам шатался. Пусти, — Влад резко ударил его по руке, преграждавшей лестницу.

Петер осуждающе поцокал. Он относился к гостям дружелюбно, вслушивался в разговоры и был в курсе большинства дел. Конечно, о своем происхождении ребята не трепались, но с выдуманной Талемом легендой хозяина ознакомили.

— Зачем так расстраиваться? — покачал лысой головой Петер. — Все будет, все в свое время будет. А вот давайте пирог с рыбкой, а? Только из печи, аромат — аж дух захватывает!

Алька называла хозяина «обжорным алкоголиком», и это странное словосочетание характеризовало трактирщика очень хорошо. Если кто-то глушил горе вином, то Петер это делал исключительно с помощью кулинарных изысков. Хозяин как-то со вздохом поведал гостям, что когда гулял на свадьбе дочери, то был худее чуть ли не втрое, и рядом со своим молодым зятем смотрелся совершенно несолидно.

Влад не соврал: он действительно просто мотался по улицам. Привык так проводить время, когда дома спал пьяный отец. Но в отличие от родного города, в Отин-граде он вел себя намного тише. Это дома знаешь, когда можно нарываться, а когда нет. А тут какой-нибудь знатный дурак полоснет мечом — и готово.

Видеть никого не хотелось. Поднималась обида: ну почему вот этот на свободе, а Костя в рабстве? Почему судьба распорядилась именно так? Как будто мало было того, что скрипача когда-то продали отдельно.

К вечеру от голода подвело желудок, вот и пришлось возвращаться. Лошадь неторопливо тащилась по улочке, она тоже устала месить грязь. Влад сидел, сгорбившись — Аскар долго бы ворчал, увидев такую посадку. Равнодушно смотрел по сторонам, выхватывая кусочки непривычной жизни: карету со сломанным колесом, вокруг которой суетились рабы; витрину оружейной лавки; телегу с мешками — пахнуло копченой рыбой так, что слюнки потекли.

Возле одной из лавок Влад остановил лошадь и спрыгнул на землю. Подошел поближе, оперся руками о колени и уставился на безделушку: на большой ракушке сидел верхом мальчишка и дул, как в рог, в крохотную раковину. Был ли это мифический герой, или просто выдумка художника, Влад не знал. Но мальчик показался ему похожим на Костю, тот так же запрокидывал голову, когда говорил о чем-то хорошем. «Вот бы подарить ему такое!» — загорелся Влад. Тем более, Костя говорил, что у него день рождения в начале сентября. Если считать по местному календарю, то чуть больше месяца осталось. Влад никогда не понимал, зачем дарить сувениры, когда есть более нужные вещи. Но эта раковина, словно светящаяся изнутри, и беззаботность мальчишки, сидящего на таком ненадежном пьедестале, казались созданными именно для Кости. Скрипач никогда не уронит такую хрупкую вещь из чутких пальцев.

Лошадь недовольно толкнула Влада в плечо, и мальчик нехотя отошел от витрины. Денег все равно нет, незачем и мечтать. А ко дню рождения он придумает, что подарить, главное — успеть выкупить друга до сентября.

— Господин Петер, вы не посоветуете?.. — спросил Славка, когда половина пирога уже была съедена.

— Да был бы повод, а совет всегда найдется. Какой же трактирщик без совета!

— Скажите, как можно заработать в вашем городе, если единственное, что я умею, — хорошо фехтовать?

Хозяин задумался, покусывая палочку для письма. Он подсчитывал доходы своего заведения, путался в простейшей арифметике, сопел и тоскливо вздыхал. Поводу отвлечься обрадовался и обдумывал вопрос неторопливо.

— Разве что в Гильдии наемников, — наконец решил он. — Но я не слышал, чтобы туда брали детей.

— Киллеров, что ли? — у Альки от подобного предложения брови взметнулись вверх.

— Каких таких киллеров? — не понял Петер.

— Она имеет в виду наемных убийц, — пояснил Славка, украдкой показывая Але кулак.

Хозяин расхохотался от души и чуть не смахнул бумаги на пол:

— Ох! Хорошенькое было бы дельце, если бы душегубцы гильдию основали! Какая прибыль казне, да и страже работы меньше. Да нет, что вы! Через эту гильдию нанимают охрану купцы или кто дом сторожить желает, а бывает, и учителей в семьи побогаче зовут. Самим с отпрысками заниматься недосуг, а воинов воспитать надо.

— А как найти эту Гильдию? — Славка подсел ближе к трактирщику.

Тихонько зашел Геша, примостился у двери на лавочке, вытянул ноги в грязных чунях. Алька подумала: может, лучше уйти? Не любила она, когда Геша вот так пристраивался в зале. Того и гляди, рассказывать начнет. Говорил конюх всегда об одном: как был в плену во время мятежа, да как громили у него на глазах город и сжигали женщин с детьми. Даром что косноязычен, но как начнет вспоминать, что несчастные перед смертью кричали, так Альку мороз по коже дерет. Как только Талем умудрялся с Гешей по-доброму разговаривать! Он же и про Линту рассказывал. Трактирщик старался не слушать, уходил куда подальше. Но Альке Гешино бормотание словно само в уши лезло. Девочка как-то спросила Петера, почему тот не запретит рассказывать об этом. Хозяин ответил, что так велел Талем:

— Говорит, сидит это в ем и словно горячим пузырем надувается, давит все время и жжет. Вот, мол, пусть и говорит, выпускает потихонечку. Я и не мешаю, он моей покойной тетке сыном приходится, а больше родственников и нет.

В Гильдию наемников отправились вдвоем, только Славка и Алешка. Сима даже и не пыталась, и так ясно — ей туда дороги нет.

В отличие от резиденции торговцев, перед зданием было пусто. Да особо и не разгуляешься — дом стоял в тупичке, впритык к небольшой конюшне. Лошадей мальчишки оставили там, пришлось отсыпать услужливому пареньку меди. Судя по его судорожным движениям и частым поклонам, с деньгами переборщили. Славка пожалел, но как-то мельком. Не до того, от волнения его познабливало.

За дверью оказался большой холл. В толстых стенах из бревен прорублены небольшие окошки, но темно не было — шаров горело не меньше десятка. Они прилепились к толстым столбам, поддерживавшим крышу. Невысокий парень в темной рубахе развлекался тем, что метал в столб ножи: из-за плеча, и с разворотом, и почти пригибаясь к полу. Мальчишек он не мог не заметить, но продолжал упражняться. И только когда последний нож вошел в дерево, оглянулся на вошедших.

— Чего надо? — спросил небрежно.

— Поговорить с вашим главным, — Славка решил тоже опустить приветствие. Он думал, что парень начнет выспрашивать или сразу откажет, но тот кивнул, собрал ножи и вышел в неприметную дверь в глубине помещения.

Алешка прошел к столбу, потрогал пальцем свежие сколы.

— Помнишь? — повернулся к другу.

— Еще бы! — передернуло того. Можно подумать, такое забывается! Хорошо хоть, в кошмарах не снится, как ножи входят в стену сарая в паре сантиметров от Алешкиного тела. — А ты знаешь, я бы сейчас так долго не раздумывал, — с некоторым удивлением заметил Славка.

— Сразу бы меня выбрал, — угадал Алешка. — Да и я бы рассусоливать не стал, вышел бы и все. Мне тут и Алька недавно сказала, что мы очень изменились. Интересно, это хоть кто-нибудь не заметил?

— А Сима? Разве она изменилась?

— Ну, нашел о ком спрашивать! — Алешка снова ковырнул столб, и Славка поморщился: да отойди ты оттуда. Алешка шагнул в сторону. — Можно подумать, по ней что-нибудь вообще когда-нибудь понятно!

Разговор оборвался: в зал вышел мужчина в сопровождении уже знакомого парня. По походке, точности движений, взгляду Славка понял — владел он оружием наверняка мастерски.

Мальчики поздоровались и представились, Славка впервые мысленно поблагодарил Ростина за уроки.

— Я тэм Олек, правая рука главы Гильдии. Зачем вы хотели меня видеть?

— Я хотел бы найти дело, в котором пригодятся мои умения, — Славка от волнения заговорил в стиле Талема, чертыхнулся про себя и кратко ввел тэма в курс дела, все строго по придуманной легенде. Было слегка неудобно говорить чуть ли не на пороге, но мальчик постарался не отвлекаться.

— Позови, кто там есть из новичков, — велел парню Олек, и Славка начал отстегивать ножны.

Достали, конечно, это испытания, а что делать? Тэм одобрительно кивнул такой догадливости, и Славка ухмыльнулся в ответ: тебя бы так все встречные-поперечные проверяли, тоже соображать быстро бы начал.

Ножны Славка отдал другу. Свой меч Алешка даже и не пытался достать, понимал, что перед опытными воинами он ничто.

Мальчик окинул помещение взглядом. Столбы стоят часто, про это нужно не забывать. И не раскрывать себя сразу, как Сима с Ласком делала. Наверняка сначала выставят более слабого бойца, пусть другим сюрприз будет.

…— Очень хорошо, — кивнул тэм Олек.

«А то я сам не знаю!» — усмехнулся про себя Славка. Азарт боя еще не остыл, и он действительно был собой доволен. Правда, победил только в трех схватках из пяти, да бойцы под конец вышли отменные. Спасибо Симе, без ее уроков и третий бой бы продул, и первые два так легко не выиграл бы.

Славка рукавом вытер мокрое от пота лицо и вопросительно посмотрел на Олека.

— Да, тэм Винсен взял бы тебя сына учить. Хочет его через пару лет в княжеский корпус отдать. И платил бы неплохо.

«Учитель фехтования», — всплыло у Славки название так и непрочитанного романа.

— Но наша Гильдия занимается не только обучением, но и охраной.

— Я знаю, — слегка удивился Славка.

— А охранник не просто хорошо фехтует, он быстро убивает. Детей мы не брали ни разу.

— Если вы хотите узнать, каков я в бою, справьтесь у сотника Аскара, — снова в стиле Талема заговорил Славка.

Олек уколол быстрым взглядом, но ничего на это не сказал. Задумался. Остальные — и побежденные Славкой, и победители — стояли молча, безучастно смотрели на мальчишек. Казалось, они не уходят не потому, что им интересно, а потому что не было приказа.

— Ну, хорошо, — решил Олек. — Быть тебе в Гильдии, если испытание выдержишь. Знаешь, как ребятишек в княжеский корпус принимают?

— Да, — голос дрогнул, Славка не хотел верить догадке.

— Со смотрителем я договорюсь, раба приведем. Давай только о дне условимся.

Испуганно взглянул Алешка, и Славка отвел глаза. Вот тебе и хороший заработок, вот тебе и выкуп ребят.

— Спасибо, тэм, но я не смогу, — выдавил он.

— Боишься? — Олек не удивился отказу.

— Я могу убить в бою, а не вот так…

— А чем тебе тут не бой? — тэм слегка удивился. — Раб будет драться за свободу, ты — за благополучие.

«Нет, тоже за свободу — для ребят», — хотел поправить Славка, но не стал. В словах тэма был резон, но стоило представить, как меч пропарывает мальчишку, ровесника, к которому нет злости, а есть сочувствие и понимание, как тут же поднимается из желудка до самого горла жгучая волна. Или каждый должен драться за свободу — свою, друзей, и все по-честному?

— Я… я не знаю.

— Ну, как узнаешь, приходи, — равнодушно уронил Олек.

Славке показалось, что и готовность к бою тэм принял бы с таким же безразличием.

За окном стемнело. Дверь в обеденный зал была приоткрыта и в полосе света виднелась сгорбленная спина Геши, сидевшего на крылечке. Где-то кричал припозднившийся разносчик. В голосе проскальзывали хмельные нотки, трезвый давно бы сообразил, что покупателей уже не найдет. Спорили две тетки: одна визгливо обвиняла в чем-то собеседницу, другая оправдывалась простуженным голосом. Предмета спора не разобрать, свара доносились издалека. И все — ни прохожего, ни, тем более, посетителя.

— Тихо у вас, господин Петер, — заметила Аля.

— Тихо, конечно, а кому тут шуметь? — хозяин скоблил осколком раковины стол, и из-под бурого налета появлялись светлые полосы. — Вот подожди, дороги чуть подсохнут, начнется гвалт. Буду крутиться, как птичка-воличка. Может, кого и в помощь возьму. Я думал раба прикупить, по осени можно подешевле у заезжих купцов сторговать. Да работа только в сезон, а кормить круглый год надо. И ладно, если покладистый, сообразительный попадется, а то ведь учить придется.

Аля искоса посмотрела на хозяина: неужели и этот разговорчивый дядька может спокойно выпороть человека? Думать об этом было неприятно, и девочка задвинула неудобные мысли подальше в уголок сознания, да еще прикрыла напоминанием: «тут другой мир».

— Нет, помощника надо, оно само то было бы. А еще лучше бы полпомощника — работы не так много будет, чтобы такие деньги платить, — усмехнулся хозяин в усы. — На кухне за котлом посмотреть да меня вовремя позвать. Или подносы таскать, а то уж немолодой я.

«Знакомое дело — подносы таскать», — зло усмехнулась про себя Аля. И тут же сморщилась: сегодня просто урожай на неудобные мысли! Если дело знакомое, так вперед, нанимайся. Пусть медяшка, да все не помешает. Неудобной идея была потому, что делать это категорически не хотелось. Натаскалась у Ласка по уши, больше не хочется. «Какого черта я об этом подумала!» — разозлилась девочка. А теперь ведь и не отвертишься, каждый раз вспоминать будешь да скотиной себя считать. Гадость какая!

— Господин Петер, а может быть, вы меня наймете? Уж подносы-то таскать я умею, — в конце фразы Аля все-таки не выдержала и поморщилась.

— Да как так? Вы, говорят, с наследником дружбу водили, а теперь по трактиру бегать? — поразился хозяин.

— Вы же понимаете, нам деньги нужны, — неожиданно вмешалась в разговор Сима, а ведь Аля была уверена, что та не слушала, думала о чем-то своем. — Да вы не подумайте, что девчонки, мы вдвоем будем, еще больше успеем.

Петер задумчиво почесал за ухом. Теперь и мальчишки слушали разговор. Славка мрачно, у него все еще скребло на душе из-за Гильдии наемников. Алешка как-то слишком напряженно свел брови и смотрел хмуро. Аля даже разозлилась: что, работать в трактире настолько унизительно? Нашелся принц, подумаешь!

— Ну чего ж, давайте, коли так. Только много не заплачу, сами видите, — обвел он запущенный зал. — Расчет ежевечерне, коль посетители будут. Идет?

Аля кивнула, шмыгнув носом. Вот зараза, ну никуда от подносов не деться! А Алешенька пусть подавится своей гордостью, вот уж не было печали!

«Лучше бы Петер не согласился», — подумал Алешка. Конечно, это все еще не походило на предсказание, но так близко! «Я не хочу! Не хочу!» — вспомнил он увиденное. Отчаяние нахлынуло такое, что хоть бросайся к Славке и умоляй уехать из трактира. Мальчик провел ладонью по столу: да, именно на нем стояла чашка с объедками, это он помнил точно. Неприятно засосало под ложечкой. «Если это все-таки исполнится, я долго не выдержу».

Славка вышел на улицу, облокотился о перила. Мысль: «каждый будет драться за свободу» — не давала ему покоя. «Но это ж нечестно, будь они хотя бы на равных!» Славка судил об уровне фехтования по Рику: вряд ли среди рабов при кадетском корпусе найдется самородок, владеющий оружием лучше княжеского сына, которого учили хорошие бойцы.

Глава 7

Ведун пришел рано утром, когда в трактир не завернул и первый посетитель. Ребята спустились позавтракать, а Талем уже сидел за их любимым столом, пил шоколад и разговаривал с Гешей. Парень пристроился у двери: сел на порог, привалившись к косяку.

— Давно не виделись, — не очень приветливо откликнулся на пожелание доброго утра Влад.

— Ну, это как считать, — усмехнулся Талем, общипывая мягкую булочку.

Влад потер след от грубого шва подушки на лице и душераздирающе зевнул.

— Не выспался? — участливо поинтересовался ведун.

— Выспишься тут с ним, — Влад мотнул головой в сторону Славки. — Разве можно за пару месяцев сделать из нас фехтовальщиков, а?

Талем неопределенно пожал плечами.

— Я, собственно, пришел освободить вас на сегодня от подобных занятий. Хочу все-таки провести исследование. Дамал обещал пустить в свою лабораторию.

— Всех? — поежилась Аля.

— Я как-то говорил, что хотя бы только Симу и Влада. Лучше бы всех, конечно, но это уже как вы решите.

— Хорошо, — Сима кивнула, не раздумывая.

Влад снова потер щеку и вздохнул: отказываться сейчас было уже как-то не с руки:

— Поесть-то дадите? — выразил он недовольство ворчанием.

Ведун улыбнулся, отщипнул кусочек булочки и отправил в рот.

— Вы не спросите, как дела у Кира? — спросил он через некоторое время.

Ребята неловко переглянулись.

— Он переживает, — продолжил Талем.

— Хорошо переживать у папочки за пазухой, — вскинулся Влад. — Он бы вспомнил, как у Ласка переживал, да подумал бы, как там сейчас ребятам.

— Он помнит. И ты сам это понимаешь. Не так ли?

— Как мне надоели ваши штучки, — буркнул Влад без особой злости.

— Как дела у Кира? — ровно спросила Аля.

— Нормально. Князь решил, что пусть пока наследник побудет в сотне Аскара, раз с корпусом так получилось. Не как сэт, как ратник. Кстати, Тимсу Кир все рассказал.

— А Тимс? — заинтересовалась Сима.

Ведун посмотрел на нее слишком пристально, девочка даже смутилась.

— Тимс решил, что выбор наследник сделал правильный, а вот душой его принять никак не может. Расстроен.

— Какие все тонкие душевные натуры! — все-таки не сдержался Влад.

Аля задумалась: интересно, а зачем Рик вообще такое рассказывает? Похвастаться решил, что князем сильным станет, болью поделился или подумал, что так будет честнее по отношению к Тимсу? Вопрос вертелся на языке, но девочка не спросила: что захочет, ведун сам расскажет, а нет — и клещами не вытянешь.

Высшая школа святого Крония охранялась так, как вряд ли охранялось хоть одно другое здание во внутреннем городе. Пришедших не пускали, пока не сходили за Дамалом, и тот не удостоверил, что лично знаком с княжеским ведуном и приглашал его в гости.

Дамал был старше Талема лет на двадцать, но ни седины в волосах, ни усталости во взгляде не проскальзывало. Медальон у ведуна, конечно, имелся — висел на роскошной золотой цепочке, в некоторых звеньях которой поблескивали драгоценные камни. Да и одет был глава школы в роскошный кафтан, мало подходящий для буднего дня. Густые волосы ниспадали на плечи, на безусом, безбородом лице морщинки обозначились только в уголках губ. Аля даже расстроилась, она ожидала увидеть волшебника с длинной седой бородой, а тут франт какой-то. Дамал взглянул на девочку, и та тут же смирилась с отсутствием необходимых атрибутов, — взгляд у ведуна оказался соответствующим: такой не то что скрытое за словами, но и молчание прочтет. Но это Альку не смутило: Дамал казался слишком умным, чтобы обижаться на такое наивное представление о себе как главе высшей школы.

— Вы можете называть меня магистром Дамалом, — предложил ведун гостям звучным голосом — таким легко усмирять толпы учеников на перемене.

Через высокую арку попали во двор. Четыре здания стояли квадратом, отгораживая внутренний мирок школы от посторонних глаз. Двор зарос травой, да как-то странно: ровными треугольниками, сбегавшимися острыми носами в центр. Кому могло прийти в голову протоптать тропинки таким причудливым образом, было непонятно. Вдоль одной стены тянулась узкая полоска сада. Ближайший к входу куст обкорнали, придав ему форму толстого бесхвостого дракона. Под опущенным до земли крылом чудища дрых белый щенок. С Алиной точки зрения все это на высшую школу для ведунов никак не тянуло.

Коней оставили тут же, привязав рядом с глухой стеной, и пошли вслед за Дамалом. Несколько подростков, валявшихся в тени на травке, проводили их любопытными взглядами, но ни один не поднялся. Из окна второго этажа выглянул мальчишка, свесился вниз. Тут же из глубины комнаты появилась рука и наградила его подзатыльником. Мальчик с обидой потер голову и скрылся.

Странными тропинками не воспользовались, прямо по траве дошли до высокого крыльца. Дамал открыл дверь ключом, привязанным к поясу, и пропустил гостей внутрь. Сразу от порога вела вверх крутая лестница.

В комнате для приема гостей Аля бы с удовольствием застряла надолго. Чего там только не было! Книг не меньше сотни — это если не считать свернутых в трубки листов бумаги — коробки, вазы, полные непонятных вещей, чучела животных, засушенные травы, корявый пень — самый настоящий, и не лень было кому-то тащить этакого великана из леса. Засохшие корни змеями уходили под огромный стол, заваленный вещами. На пне сидел слухач и недовольно смотрел на посетителей желтыми глазами. Совсем как тот, в замке, только по кромке крыла перья светлее. В простенке между окнами висел большой плакат, сшитый из нескольких листов. Он был на две трети исчерчен линиями и кружочками, но рассмотреть Але его не дали.

— Пойдемте, — поторопил Талем.

Дамал отомкнул одну из дверей — всего в комнате их было четыре, и все заперты на замки. Лаборатория ведуна мало походила на айрем дайарены. Уж камня-то здесь точно не было, зато стояло кресло с птицей на спинке. Почти как в замке барона, только размах крыльев поменьше и взгляд не такой хищный.

— Садитесь, — показал Дамал на лавку у стены.

Аля села по-ученически, пожалев, что не смогла из-за лошади надеть юбку. Дамал ей чем-то напоминал директора школы.

— С кого начнем?

«Как у зубного врача», — поморщилась Аля.

— Я предлагаю сначала с тех, у кого я не заметил …м-м-м… странностей, пожалуй, назовем это так. Слава, ты не против быть первым?

— Да, пожалуйста.

Мальчика усадили в кресло. Дальше началось то, что Аля назвала про себя «шаманскими плясками». Талем носился вокруг Славки с азартом молодого пса, Дамал поглядывал на это дело снисходительно. Славка уже и не знал, как вырваться из лап любопытного ведуна. Тот щупал ему лоб и затылок, заставлял глотать отвары, крутил перед глазами медальон, катал по ладони каменный шарик. Дамал ограничился постукиванием пальцами по затылку и задумчивым изучением радужки. У Славки даже глаза заслезились от такого упорного взгляда.

Сначала это было интересно, потом Аля заскучала и принялась разглядывать лабораторию.

— Ваше решение? — Дамал отпустил Славку и обратился к Талему.

— Ничего, — покачал головой молодой ведун. — Никаких отличий от наших детей я не нашел.

— Я тоже. Следующий?

Но ни Аля, ни Алешка ведунов не заинтересовали. К обследованию Влада Талем приступил с нетерпением. Историю о выступлении на площади в Рамане он рассказывал уже по второму кругу, но Дамала она не заинтересовала.

— Ничего! — разочаровано решил Талем, к тому времени Аля уже еле сдерживала зевоту.

— Заскучали? — повернулся к ней Дамал. — Что же сразу не сказали, шли бы в ту комнату, книги полистали. Я думал, вам тут интереснее будет.

Аля с удовольствием выбралась наружу. Судя по хищному выражению лица Талема, свой последний шанс — Симу — он собирался терзать до последнего.

В комнате ребята разбрелись по углам, разглядывая диковинные штучки. Некоторые вещицы хотелось потрогать, да наглости на это не хватило даже у Влада. Тем более слухач не спускал с них глаз. Аля добралась до плаката с кружочками.

— Ого! — не удержалась она от восхищения: это был не просто рисунок, а генеалогическое древо рода Отинов, начиная с сэта, построившего когда-то замок.

Девочка пробежала взглядом по нижнему ряду и нашла Рика. Подошли мальчишки, остановились за спиной. Аля затылком почувствовала, как близко к ней оказался Алешка, и преувеличенно внимательно уставилась на схему.

— Точно! — Алешка ткнул пальцем в рисунок. «Сэт Натан Отин», — прочитала Аля. — Влад, ты помнишь, Рик про переворот рассказывал? Ну, что добивались отречения князя в пользу сэта Натана?

— Интересное кино! Получается, этот Натан тогда умудрился выкрутиться? — протянул Славка. — Раз и сейчас воду мутит.

Аля непонимающе переводила взгляд с одного на другого: она помнила рассказ Рика, но как этот архивный сэт замешан в происходящем сейчас?

— Это вы о чем? — спросил Влад.

— Хороший вопрос, — раздался голос Талема от двери, и Алька вздрогнула от неожиданности.

Мальчишки растерялись, и ведуном не нужно было быть, чтобы это заметить.

— Э-э-э, ну и как там Сима? — неуверенно спросил Славка.

Дамал усмехнулся:

— Я, пожалуй, пойду, а вы уж тут сами побеседуйте.

— Пусто, — равнодушно ответила Сима.

За хозяином закрылась дверь. Талем подошел к ребятам и тоже посмотрел на схему. Указал на два кружка, соприкасавшихся границами: «сэт Леон Отин» и «сэт Лад Отин». От одного тянулась стрелка к отцу Рика — Ларсу. От другого — к тому самому Натану.

— Вот, отсюда наши беды. В княжеской семье близнецы — это проклятье. Наследник должен быть один. А тут еще так глупо получилось — лекарь растерялся, младенцев рядом положил, вот и разберись — кто первый родился, кто — второй. Решать нужно было сразу, не след смуту среди княжичей сеять. Выбрали Леона, уж не спрашивайте — почему. Лад вроде как с решением смирился. Постарше стал, уехал в Доман. Это крупный город на границе с Мариином, много торговых путей через него идет. Женился на дочери сэта, а уж как сына воспитывал — кто ж знает. Да только Натан решил, что имеет прав на княжение не меньше, чем Ларс. Вроде как обошли Лада, вот сын справедливость и восстановит. Да только умен сэт, в открытую не идет. Переворот был — и то Натан в стороне, вроде как не он все затеял, и ведать не ведал, что в его пользу отречения от князя требовали. Конечно, могли допросить с ведуном, да князь отчего-то не позволил. Запретил и отпустил. И снова смута началась, а Натан опять вроде как ни причем. А тут вы с таким интересом, к чему бы это, а?

Славка с Алексеем переглянулись. Аля вспомнила про незнакомца с фонарем: а если и он из той же оперы? Алешка кивнул, и Славка сказал:

— Долго рассказывать, — нехотя начал он.

— А мы не торопимся. Дамал на урок ушел, вернется не скоро. Устраивайтесь, — Талем осторожно переложил с кресла пачку бумаг на стол, освобождая место. — Кстати, Аля, подоконник узкий, сядь, будь добра, на стул.

Пока все устраивались, ведун осторожно снял птицу с насеста, приоткрыл окно и попросил:

— Погуляй пока, милый, — слухач сердито дернул головой, но вылетел. — А теперь выкладывайте.

Славка рассказал все, даже упомянул приведший их к комнате с балкончиком запах горячего шоколада. Талем задумался.

— А что он мог знать про князя? — нерешительно спросил Алешка.

— Не знаю.

Было видно, что Талем встревожен. И не только известием о том, кто нанимал Волков.

— Зачем им нужен Рик? — спросила Аля, когда смотреть на лихорадочно перебиравшие цепочку медальона пальцы стало страшновато.

Талем вздохнул, прежде чем ответить:

— Да есть нужда. Можно предложить князю обмен на наследника. А можно получить кое-что и у самого Рика.

— Отречение? — попытался догадаться Славка.

Талем покачал головой:

— Не только. Есть традиция в роде Отинов — наследник знает тайные ходы. Замок построен давно, тайн много, и информацией о большинстве из них владеют только сам князь и его сын. Говорят, что по подземному лабиринту можно даже выйти на ту сторону Лении. Правда или нет — не ведаю, а у Кира не спрашиваю. Тяжело ему будет отмалчиваться передо мной, да и не след ведуну, пусть и княжескому, такие вещи в себе носить. Вряд ли Кир знает все секреты, но если б во время того переворота нападавшие открыли хотя бы один ход — правил бы совсем другой князь, да и я бы не сидел сейчас с вами. В подземелье охраны нет, дридовы ловушки защищают, и у каждой свой секрет — как пройти. Это наследник тоже знать должен. Хорошо, что князь сына к Аскару услал. Сотник с него глаз не спускает, все время в гуще ратников держит. Пока в замке такое творится, так спокойнее будет.

— Нам он ничего про ходы не сказал, — сощурился Влад.

— А с какой стати ему говорить? Хвастаться? Чем, грузом доверенным? Вы хоть понимаете, что было бы, если б Кира удалось схватить тогда, на землях Стального княжества? — Талем провел рукой по седым волосам, сглотнул. — Из него бы пытками тайну вырывали. А Рик — он в отца, упрямый. Страшная бы смерть ему досталась.

— Ну не могу я! — Влад вдруг вскочил, прижался спиной к стене. — Понимаю, вам Рик вместо сына стал. Но вы про него говорите, а я про Костю думаю. Его избить в любую минуту могут, понимаете? Рика вон целая сотня охраняет. А Костю? Его, может, сейчас, вот сию минуту бьют, мало ли чем можно хозяину не угодить! Мне плевать на все ваше княжество, и будет ли вам подчиняться Сизелия — тем более. Рику ведь даже напрягаться не нужно, чтобы Костю освободить. А вы говорите — в отца. Хреновый у вас князь, — бросил Влад.

Алька ойкнула и прижала ладошку к губам. Но Талем не стал возмущаться таким оскорблением правителя Семиречья. Подошел к Владу, положил ладонь ему на затылок — мальчик дернулся, но потом застыл под рукой, только смотрел в сторону, — легонько подул ему в лоб. Аля отвела глаза, словно пойманная за подглядыванием. Скрипнуло кресло — это опустился Талем. Чуть погодя стукнули ножки стула.

Воспоминания о ребятах давили и, чтобы сбросить груз, Аля сказала:

— А я тоже кое-что в замке видела.

Подбодренная взглядом Талема, описала мужчину с фонарем и прошедшего через двор воина. Да только что она могла сказать — не очень-то в темноте и разобрала.

Талем совсем встревожился, попросил:

— Давайте вернемся в лабораторию. Я разбужу вашу память, может, какие еще мелочи всплывут. Лучше по одному заходите, чтобы не отвлекаться.

Аля действительно вспомнила очень ярко, даже то, как блеснули украшения на рубахе мужчины. Рассказывать пришлось долго, ведун цеплялся к каждой мелочи.

— Спасибо.

Девочка уже хотела подняться с кресла, но Талем остановил. Ведун рассеяно теребил медальон, словно еще раз взвешивая решение: говорить или нет. Решился:

— Всем людям свойственно трактовать происходящее в рамках своего разумения, но некоторые прибегают не только к разуму, но и к фантазиям.

Аля опешила. Подобного она точно не ожидала:

— Вы о чем?

— Да о тебе, — вздохнул Талем. — Ты вкладываешь в дела других свой смысл, свое понимание, которое не всегда совпадает с действительным. Да ладно бы так, но ты и ведешь себя потом соответственно.

— Я не пониманию!

— Ну, вот скажи, что бы ты решила, если б о тебе сказали: «Я не люблю ее за… ну, скажем, вредность характера»?

— А что тут решать? — Аля с подозрением посмотрела на ведуна: к чему он клонит? — Меня этот человек терпеть не может, и это окончательно, что выросло, то выросло.

— Очень хорошо! — обрадовался Талем. — А теперь вспомни, что ты сама сказала в лаборатории неизвестного дрида в подвале замка Горного барона.

— Ну, помню, — буркнула Аля и чуть покраснела. Чтоб Славе провалиться с его вопросом!

— Разве совпали истинные чувства с теми выводами, которые можно сделать на основании твоего признания?

«Ну неужели нельзя выражаться нормально!» — рассердилась Аля. Пока продерешься через такие словесные конструкции, и смысл забудешь.

— Не совпали, — не дождался ведун ответа, который и так знал. — А ты мало того, что не все видишь и слышишь, так еще и выворачиваешь так, как собеседнику и присниться не может. Нельзя принимать решение только на основании домыслов. Тем более, когда это касается двоих.

Вот тут до Альки дошло, куда клонит Талем. Злость на непрошенное вмешательство захлестнула волной. Быть бы язвительному ответу, да любопытство оказалось сильнее:

— А как на самом деле ко мне относится Алешка? — выпалила девочка, и только потом смутилась.

Талем развел руками:

— Ведать ведаю, да не полагается такое говорить. Сама смотри. Смотри, не выдумывай.

— Ничего я не придумываю! — возмутилась Аля.

Ведун хмыкнул:

— А я тебе вначале о чем толковал? Про несовпадение-то, а? Ладно, ступай, значит, не время тебе еще это понимать. И Славу позови, пожалуйста.

Алька выполнила просьбу ведуна и уселась на пень, освобожденный слухачом. Уставилась с подозрением на Алешку. Тот неуверенно оглянулся, раз, другой. Девочка отвела глаза. Вот зараза этот Талем! Мало того, что мысли и так постоянно вокруг Алешки вертятся, так теперь еще начнет по двадцать пять раз перебирать: когда и что можно было придумать?

Вернувшийся Дамал проводил гостей к выходу. Белый щенок заливисто облаивал незнакомцев, пока за ними закрывали калитку. Благо, кони попались спокойные и внимания на скандалиста не обращали.

Ведун был расстроен и не скрывал этого.

— Что теперь будет? — спросил Славка. — Ну, с этой, Валиной, как-там-ее?..

— Князь решит, — рассеянно отозвался Талем.

Славка от удивления слишком резко дернул повод, конь недовольно тряхнул головой. Как это так: в замке заговор зреет, а Талем мысленно упорхнул куда-то!

— Да отстань ты от человека, — попросила Сима. — Он так надеялся в нас что-нибудь загадочное найти, а тут пшик!

— Да, — встрепенулся Талем, — теперь я совсем не понимаю, почему дрид перенес сюда именно вас. А по поводу заговора, так что волноваться раньше срока? Приеду, все князю расскажу, там и решим. И, пожалуй, я сделаю это немедленно. Не заблудитесь?

Ребята помотали головами. Светлая кобылка Талема с удовольствием перешла на рысь и унесла ведуна в сторону замка.

— Железные нервы, — хмыкнул Влад вслед. — У них что, заговоры, как наводнение — каждый год в одно и то же время?

— Железные, скажешь тоже. Ты вспомни, как он копоть дракона чуть ли не лизал, — усмехнулся Алешка.

— А вообще-то, это мы должны озадачиться: кой черт нас Орон сюда перенес, — заметила Аля. — Про всех сказали — пусто. Странно, правда?

— А ты что, претендуешь на звание ведьмы? — поддел Влад. — Вредность есть, осталось малость — научиться сквозь стены проходить и наводить порчу.

— Я сейчас так наведу, — Аля направила послушную кобылку в сторону Влада. — Ты у меня и без ведьмы через стену пройдешь, только щепки полетят!

— Ой, спасите! — Влад поспешил укрыться за лошадью Симы.

— Пфе, только и умеешь, что за женскую юбку прятаться, — фыркнула Аля.

— За штаны, — серьезно поправила Сима.

Ребята ужинали в уголке, недалеко от входа на кухню. Петер оказался прав — посетителей с каждым днем становилось все больше. И когда зашли еще двое, то на них внимания не обратили. Они оглядели зал и двинулись к ребятам.

Алька как раз быстро дожевывала лепешку — все-таки нехорошо злоупотреблять добротой трактирщика, нужно идти работать — и чуть не подавилась, узнав в вошедшем сотника Аскара. За его спиной маячил Тимс.

Сотник кивнул в ответ на приветствия, сел. Алька подумала, что надо бы спросить, не желает ли чего посетитель, но было неудобно. Словно Аскар застал ее за чем-то неприличным. Сима же спокойно сказала:

— Если хотите ужин, говорите, мы тут подрабатываем у господина Петера.

Аскар задумчиво пригладил бороду.

— Тимс, сходи, принеси пару кружек квасу, — сотник сунул парнишке монетки.

Сима пожала плечами и посмотрела на Петера. Тот махнул: сидите уж, раз к вам такие важные господа. Аскар оглядывал трактир и морщился. Аля усмехнулась: да уж, не княжеские хоромы.

— Почему вы ушли из замка? — спросил, наконец, тэм.

Алька удивленно моргнула. Тимс поставил кружки и сел рядом с Симой.

Славка недружелюбно поинтересовался:

— А вам-то какое дело? Главное, что ушли.

— Да как тебе сказать… видишь ли, не первый год при дворе, да и кадетов многих на службу брал. Ох, любят у нас за места поближе к князю цепляться, а вы сами ушли. Ведь все в руках было, я же знаю, что сэт Кир под полное покровительство взял, а вы ушли. Непонятно это мне, а я не люблю, когда чего-то не понимаю. Да и еще кое-что скребет, — после паузы признался сотник. — Я хорошо помню тот бой с Волками, вы не только за себя сражались. В бою оно, конечно, всегда смотреть надо на товарищей да на врагов. Да только биться вместе или за всех — разное дело. Чужие вы нам, все у вас ненашенское, не могу вам доверять. Влад вон тоже, когда за деньгами пришел, показал, что нет, не стоит вам доверять. А вот скребет что-то, как будто ошибся я. Ну и решил глянуть, как вы тут живете.

Аля с удивлением смотрела на Аскара — вот уж не ждала таких речей! Славка развел руками:

— Смотрите, не жалко.

— Так почему вы ушли из замка? — настойчиво спросил сотник.

— Я-то скажу, да вы разве поверите, — усмехнулся Славка, но тут же смутился под взглядом Аскара.

Рассказал кратко, стараясь смягчить слова Талема о тех непонятных вещах, которые происходят в замке. О решении княжича и вовсе смолчал. Вроде как сейчас у Рика свои проблемы, и все.

— Все хотел спросить, да случая не было. А те, что в Стальном остались, они вам кто?

Аля задумалась: ну как тут ответишь? Сказать — друзья, но ведь ни Антона, ни Костю она как следует не узнала. А Леру так вообще иногда стеснялась.

— Одномирцы, одномиряне, — усмехнулся Славка. — И слово-то не подберешь. Товарищи. Пожалуй, так будет верно.

Влад мотнул головой:

— Нет, Костя — мой друг. Вот так. И я не собираюсь раскаяние изображать, что просил у вас деньги, — взглянул он на сотника. — От вас не убудет, а Косте хоть ненамного, да меньше в рабстве быть.

— Товарищи, говоришь, — сотник вспышку Влада проигнорировал. — А вот вас бы двоих я в сотню взял, — ткнул он пальцем в Славку и Симу, — даром, что она не мужеского полу. Воспитать чуток — и ратники были бы добрые. Ну да ладно, разговор не о том. Раз товарищи, вот, возьмите, — Аскар положил на стол звякнувший мешок. — Пусть им хоть немного, да меньше в рабстве быть, — повторил он слова Влада, в упор взглянув на мальчика.

Тот отвел глаза, да и остальные опешили.

— И вот еще, если помощь нужна будет, зовите. Можете вот через него, — Аскар ткнул пальцем в Тимса, — если так не найдете. Мы завтра уходим к Травчему лесу, там какое-то время стоять будем.

— А где это — Травчий лес? — спросил Славка.

Сотник выдвинул в центр стола кружку:

— Вот Отин-град, если ехать через западные ворота, то вторая развилка приведет к броду. Плотину укрепили, там сейчас лошади по брюхо. Брод заканчивается в овраге, там караул стоит. Он и покажет, где мы. Ежели дозволение на то будет.

— Спасибо, — догадалась поблагодарить Сима.

— Это скажете, если будет за что, — отмахнулся сотник и встал из-за стола. — Пусть поможет святой Вакк, чтобы не за что было.

Славка с ненавистью смотрел на раба в форменном кафтане, открывавшего дверь перед заезжим торговцем. Раб был не виноват в том, что им снова отказали, но Славке было противно в здании Торговой гильдии все, вплоть до дверной ручки. Купец, мучающийся одышкой, разложил тогда все правильно: нашелся тот, кто согласен ехать, да дорога ему не по карману. А денег, собранных ребятами, едва хватало в одну сторону.

— Пошли, — тронул его за плечо Алешка.

Остальные были уже в седлах, и им не терпелось убраться отсюда.

— Слушайте, вы езжайте, а я малость прошвырнусь, — попросил Славка. — Алеш, ты тоже домой, хорошо?

Славка боялся, что тот обидится, но друг понимающе кивнул, и ребята уехали. Мальчик взял коня под уздцы и повел его с площади. Сегодня тут шумела толпа, и приходилось прокладывать путь локтями. На Славку покрикивали, но в седло он не садился. Хотелось, чтобы дорога была длинной и очень долго не кончалась.

Он шел мимо плотно стоящих домов и смотрел больше себе под ноги: на заплеванную, загаженную лошадьми дорогу с остатками непросохшей грязи в выбоинах. Славка осторожно нес в себе ненависть, словно полную тарелку супа, стараясь не расплескать. И у него получилось донести ее до здания Гильдии наемников.

Славка не запомнил, как оставил лошадь на конюшне, как попросил ошивавшегося в зале воина найти правую руку главы Гильдии. Шаги тэма Олека разнеслись по пустынному помещению, и мальчик поздоровался, машинально бормоча нужные слова. Тэм смотрел равнодушно, и Славка так же спокойно сказал:

— Вы говорили, что нужно назначить день, чтобы пройти испытания. Я хотел бы сделать это как можно быстрее.

— Что-то Славки долго нет, — заметила Аля.

Она сидела на перилах и грызла орехи. Влад, пристроившийся на ступеньках, недовольно повел плечами:

— Ты только на меня шелухой не плюйся!

— Нужен больно, — огрызнулась девочка.

За последние несколько дней, как раз после посещения Торговой гильдии, мальчишки взяли моду целыми днями мотаться по городу: то вместе, то поодиночке. Искали приработок, но кому нужны неумелые юнцы во внутреннем городе, где почти у каждого жителя свои рабы? Вольного нанимать — больше мороки, чем толку.

— Вон он, — Сима мотнула головой в конец улицы.

— Интересно, где его черти носили? — пробормотала Аля.

Славка казался очень усталым, словно не по городу таскался, а мешки грузил. Отмахнулся от вопросов и скрылся в трактире. Алешка пошел следом, но вскоре вернулся. Пожал плечами в ответ на вопросительные взгляды. На улице совсем стемнело, и Петер вышел зажечь шар на площадке перед трактиром. Сегодня посетителей оказалось немного, и хозяин остановился поболтать с ребятами. Тем более была свежая история: по городу ходили слухи о восставших утопленниках. Неупокоенные мертвецы якобы бродили ночами по улицам и заглядывали в окна. Аля передернула плечами. Она понимала, что такие истории появляются каждый год после наводнения, но в глубине души порадовалась, что их комната на втором этаже.

Алешка с улыбкой взглянул на Алю. Ее страхи казались забавными на фоне всего происходящего. Тут же спохватился и отвернулся. Хорошо, что девочка уставилась на Петера и не заметила улыбки, а то устроила бы скандал. Неожиданно стало горько: ну почему он должен смотреть на нее исподтишка? А ведь она так интересно слушает: подалась вперед, того и гляди свалится с перил, губы чуть приоткрыты, в глазах испуг пополам с интересом. Настроение у Алешки испортилось, и он встал.

— Пойду я наверх.

В зале сидели двое ремесленников из зажиточных. Ели неторопливо, отдыхая после трудового дня. Мальчишку проводили взглядом без интереса и снова уткнулись в тарелки. Привычно скрипнули под ногами ступеньки, качнулись расшатанные перила балюстрады.

Славка уже лег, даже ужина не дождался. Одежда комом валялась на сундуке, а в изголовье кровати висел меч.

Алешка завалился на покрывало, не раздеваясь. Настроение было препаршивое. И дело не только в Але, просто ужасно надоело ощущать себя клубком в лапах котенка — куда захотели, туда и погнали. А сейчас вот загнали под шкаф, и жди, когда что произойдет. Понятно, идет подготовка к путешествию. Алешка уже сам сможет постоять за себя в бою, пусть и не стал мастером, но сразу, как муху, не прихлопнут. Они много знают про дридов, вызубрили местную географию. Но толку с того?

Мальчик покосился на Славку. Может, разбудить? Улегся в такую рань. Друг что-то пробормотал во сне и жалобно поморщился. Алешка приподнялся на локтях, вглядываясь. И тут же кубарем скатился с кровати. У Славки горели щеки, на лбу высыпал пот, а губы обметало. Он снова что-то пробормотал, и на этот раз разборчиво:

— Меч. Почистить надо… почистить.

Алешка тронул ладонью лоб: так и есть, жар. Он торопливо выскочил из комнаты и сбежал по лестнице, не обращая внимания на жалобный скрип ступенек. С размаху налетел на Алю, чуть не сшиб ее с ног.

— Ты чего? — девочка сморщилась и потерла плечо. — Ужинать пора, носишься, как слонопотам.

Все уже вернулись в зал, а ремесленники ушли. Сима разливала похлебку, Петер ломал на части лепешку.

— Где вас носит? — повернулся Влад. — Жрать охота.

— Славка заболел!

Сима торопливо отставила тарелку, вытерла руки о подол рубашки и поспешила наверх.

— Лекаря надо, — сказал Петер, заглядывая через головы ребят. Хозяин тоже поднялся и с тревогой смотрел на постояльца.

Славке становилось все хуже, он метался по кровати и сбрасывал Симины руки. Девочка пыталась положить ему на лоб влажную тряпочку.

— Геша сейчас сбегает, — хозяин заторопился вниз.

— Да подержите вы его, — с раздражением сказала Аля, забирая у Симы лоскуток и снова смачивая водой.

— Почистить. Меч почистить, — жалобно попросил Славка, вырываясь из Алешкиных рук.

Сима нахмурилась. Потом жестом указала на свое место Альке, а сама взяла Славкин меч и отошла с ним к шару. Вытащила клинок и всмотрелась.

Але с Алешкиной помощью удалось вытереть Славке лицо, смочить холодной водой лоб, и тот затих.

— Он кого-то ранил, — глухо сказала Сима. — Или убил.

К ней повернулись, Аля недоуменно подняла брови.

— Тут кровь, — Сима вложила меч в ножны.

Алешка сообразил первым, бросился к Славкиной одежде и вытащил из кучи небрежно свернутый лист. Пробежал глазами. Еще раз и снова вернулся к началу. Але показалось, что он уже мог бы выучить за это время текст наизусть, но она не встала и не заглянула в бумагу сама. Все терпеливо ждали.

Алешка свернул лист в трубку и осторожно, точно тот был хрупкий, положил его на Славкину рубашку:

— Тут сказано, что он прошел испытание и зачислен в Гильдию наемников.

Молчание разбило сопение запыхавшегося Петера:

— Сейчас лекарь придет, — полный трактирщик отдувался после пробежки по лестнице.

Лекарь у Альки доверия не вызвал. Маленький, с желтоватым сморщенным лицом и бесцветными глазами, он был раздражен поздним вызовом и ворчал, взбираясь по старой лестнице. Только перекочевавшие в сухонькую ладошку монеты смягчили его гнев. Гонорар следовало отработать, и лекарь сосредоточенно стучал пальцами по Славкиному лбу и груди, считал пульс, закатывал глаза, демонстрируя сложность возникшей проблемы. Потом махом списал все на простуду после большого дождя и посоветовал отвары.

— Какая простуда! — не выдержал Алешка, — Дождь уже когда прошел!

Лекарь скрипуче поинтересовался, зачем его вызывали, если все и сами такие умные. Быстро собрался и вымелся прочь.

Сима потрогала Славкин лоб:

— Температура поднимается.

— Ах я, старый хрыч! — хлопнул себя по лысине Петер. — Талема надо звать!

— А то сами не догадались, — рассердился Влад. — Да его сейчас найдешь, как же!

— Так я и говорю — дурак старый! Пишите записочку ему, быстро! — трактирщик вылетел из комнаты и грузно протопал в конец коридора.

К счастью, Тилса упаковала даже принадлежности для письма. Алешка торопливо вывел неровную строчку, пропустив положенные приветствия и обращение.

Вернулся Петер с большой клеткой, где испуганно жалась в угол пара маленьких желтых птиц.

— Вот, вестницы. На Талема заговоренные, они быстренько разыщут.

Аля вспомнила птиц, которых ведун выпустил в Таласе.

Записку пропустили в специальный полый ошейничек, и вестница выпорхнула в сгущавшуюся темноту. Мелькнула в свете шара и пропала из вида.

Петер ушел вниз, там слышались его тяжелые шаги. За все время Славка только раз открыл глаза, посмотрел неузнавающе. Сима поднесла к его губам кружку, но он отвернулся и снова опустил веки. Алешка начал было мотаться от стенки до стенки, но Сима шепотом попросила не топать, и мальчик виновато затих на лавке.

Аля задумчиво перебирала бахрому скатерти. Они так давно уже в этом мире, а людей, готовых им помочь, встретили всего ничего, по пальцам перечесть: Талем, Тимс, вот теперь еще Петер и Аскар. И все. Да попади к ним люди из другого мира, пусть бы не помочь, так хоть из любопытства бы набежали. А тут глухо, всем все равно. «Надо будет Петеру хоть спасибо сказать», — напомнила себе девочка.

— Он что, правда, убил? — шепотом спросил Влад.

Никто не ответил, и так все было понятно.

— Не в первый раз! — брякнула Алька.

— Так то в бою, врага, — качнула головой Сима.

— Алька, ты только попробуй ему что-нибудь такое ляпнуть! — с угрозой прошептал Алешка.

Аля повертела пальцем у виска — машинально, так она оторопела. Вот уж не думала, что он посмеет заговорить с ней таким тоном. Алексей жестом не удовлетворился, смотрел требовательно, и Але пришлось прошептать:

— Я, по-твоему, совсем идиотка?!

Влад громко хмыкнул, и у Али от обиды навернулись слезы.

— Хватит вам, — устало попросила Сима. — Лучше воды похолоднее принесите, — она сменила влажную тряпочку на Славкином лбу.

Кувшин подхватил Алешка. Аля прислушалась — пошел не на кухню, а черным ходом во двор, к колодцу с чистой ледяной водой. Она нерешительно глянула на остальных и, убедившись, что никому нет до нее дела, выскользнула наружу.

Во дворе только свет из окон разбавлял непроглядную темноту. Скрипел колодезный ворот, потом деревянное ведро глухо стукнуло о край сруба. Аля пошла на звук льющейся воды.

Ведро было тяжелое, налить воду в узкое горлышко кувшина оказалось не просто. Девочка подняла посудину, удобнее подставляя под струю. Алешка помощь принял молча. Он ледяной воды у Альки тут же заныли руки, но она терпеливо дождалась, пока кувшин наполнится, и только тогда поставила его на землю. Обтерла пальцы о рубашку и подышала.

Слова ведуна сильно поколебали ее уверенность в том, что она совершенно безразлична Алешке. Смятение было так велико, что Аля то срывалась на язвительность, то глупо молчала. Она рассердилась на себя и выдавила приличествующее случаю:

— Талем его вылечит, зря ты дергаешься. А я и не собиралась его цеплять.

— Замерзла? — Алешка обхватил ее пальцы теплыми ладонями.

В том, как он проигнорировал ее лепет, было столько спокойствия и уверенности, что Аля растерялась.

— Руки совсем заледенели.

И девочка не выдержала: ей так хотелось, чтобы ее хоть кто-нибудь пожалел, хотелось хоть ненадолго перестать прятаться за щитом язвительности. Она уткнулась Алешке в грудь, совсем как в Лабиринте. Но в этот раз мальчик не застыл истуканом, а вполне по-мужски обхватил ее за плечи и прижал к себе. Аля готова была стоять так вечно, поглаживая вышивку на его рубахе, но Алешка сказал:

— Воду ждут.

— Да, конечно, — тут же отшатнулась Алька.

Она тащилась за Алешкой следом и удивлялась самой себе: почему-то совсем не хотелось вставать в язвительную оборону. Может, Талем прав, и она слишком много напридумывала плохого? Аля в который раз начала перебирать события, стараясь взглянуть на них глазами постороннего.

Ведун прискакал глубокой ночью. Громовые удары кулаком в дверь всполошили Геша — он прибежал в ужасе наверх и попытался спрятаться в старом сундуке. Петер разрывался между необходимостью успокоить парня и спуститься вниз. Алька спросонья недоуменно хлопала ресницами.

Дверь Талему открыл Алешка. Пока поднимались наверх, выложил историю в паре фраз. Но ведуну пришлось сначала успокоить Гешу, который никак не желал вылезать из сундука и вопил:

— Сожгут! Сожгут!

У Славкиной постели Талем провозился недолго. Мальчик почти сразу открыл глаза и ухватил ведуна за руку горячими пальцами:

— Мне пришлось его добить.

— Тихо, успокойся, — Талем свободной рукой погладил его по голове, как маленького. Но Славке нужно было выговориться:

— Я все никак не мог настроиться, что это бой. Отбивался и только ранил, он драться больше не мог. А по правилам — нужно добить. Иначе и ввязываться не стоило. Он упал и на меня посмотрел. Смотрел и ждал, когда я его убью.

Сима отступила к стене, прикусила губу.

— Петер, у меня там в сумке берестяная коробка, — на мгновение отвлекся Талем, и Славка выпустил его руку. — Заварите три щепоти на кружку кипятка.

Хозяин ушел, вздыхая и бормоча под нос:

— Ну, убил, так что ж теперь.

— А знаете, как его звали? — снова заговорил Славка, когда руки Талема начали оглаживать его виски. Мальчик порывался сесть, но ведун не давал это сделать. — Риктор! Светлый такой, как Дань!

Аля вздрогнула, жалобно посмотрела на Талема: ну помоги же ему!

Ведун прикрыл ему губы ладонью и повернулся к ребятам:

— Идите-ка вы спать. Мальчиков, я думаю, Петер где-нибудь устроит.

Едва рассвело, как Алешка на цыпочках прокрался в спальню: ведуна он там не обнаружил, а Славка спал, и жара у него вроде бы не было. Он зацепился взглядом за ремень, висевший в изголовье, и вспомнил, что меч унесла Сима. «Все-таки надо почистить», — объяснила она в коридоре.

Алешка не стал задерживаться в комнате, опасаясь разбудить Славку, и отправился на поиски ведуна. Талема он застал в обеденном зале. Ведун уныло сидел над чашкой шоколада. Ночь выдалась бессонная, да и скакал он в трактир не из замка: запыленный дорожный плащ валялся там, где его сбросили при входе, — на лавке.

Мальчик сел напротив.

— Все нормально будет, — через силу улыбнулся Талем. — Я сейчас перекушу, посплю и еще раз к нему зайду. И все будет нормально.

— Славка еще про Даня говорил, — вспомнил Алешка. Кольнуло чувство вины — он уже как-то об этом высказался не в самой мягкой форме.

— Говорил, — кивнул ведун. — Ему этот рубец на всю жизнь останется, куда уж тут деться.

— А вы «припорошите», как мне предлагали.

— Он не согласится, — уверенно заявил Талем.

Мальчик кивнул: да, не согласится. Славка вбил себе в голову, что, раз принял решение, то не должен бегать от последствий. Это Алешка потом уже понял, после того дурацкого разговора на балконе замка. Наверное, это было правильно, но, если бы мог, то освободил бы Славку от такого груза. А тот — ну мало как будто! — еще на себя взял.

— И никому ведь не сказал, куда пошел! — вырвалось у Алешки.

— У него все разом выплеснулось, — ведун собрался с силами и все-таки допил шоколад. — И убийство раба, и бой с Волками, и смерть вашего спутника, Даня. И о тебе вспомнил — как хозяин в подвале мордовал, — ведун устало потер лоб и зевнул.

— Извините, я пойду, — Алешка вылез из-за стола.

— Ты лучше помоги мне до кровати добраться, — попросил Талем. — Не хочу резерв тратить, — он ткнул пальцем в ярко горевший камень в медальоне. — А то в замке, леший знает, что творится, не хватает еще только ведуну без силы остаться.

Славка проспал до полудня. Услышав, что пациент открыл глаза, Талем поспешно ушел к нему, прикрыв дверь перед Алешкиным носом. Что там происходило, не рассказали ни ведун, ни Славка, спустившийся вместе с ним в обеденный зал.

Талем посоветовал Славке особо не прыгать и полежать денек-другой. Влад ухмыльнулся, решив, что ежедневные тренировки отменяются. Но Сима метнула на него насмешливый взгляд, убив надежды на корню.

Ведун поговорил о чем-то с Петером и уехал, сообщив на прощание, что бумаги будут готовы не скоро — нужно еще получить подтверждение от шестерых сэтов. Да еще оставил в подарок толстую книгу с жизнеописаниями дридов, мол, давно собирался завезти, да дела не пускали.

Славка сконфуженно посмотрел на друзей:

— Вы, говорят, лекаря вызывали?

Влад кивнул, и Славка помрачнел еще больше:

— Ну вот, хотел заработать, а получилось наоборот.

— Ты бы сел, — рассердилась Сима. — А то, как говорится, краше в гроб кладут.

Славка действительно выглядел неважно. Петер подсунул ему тарелку с похлебкой. Алешка опасливо глянул на трактирщика, но тот не повторил свою фразочку, которую твердил с утра: «Ну, убил, так что ж теперь».

Ребята сидели в гостиной между спальнями. За окном моросил дождик — мелкий, теплый, но такой нудный, что высовываться на улицу не хотелось. Посетителей в трактире мало, было слышно, как хозяин не зло препирается с соседом, клянчившим «пивка кружечку, хоть махоньку» в долг.

Аля штопала рубашку и чертыхалась под нос. Костяные иглы слишком неудобны, а нитки грубые и короткие. Сима со Славкой обсуждали разницу фехтовальных школ Семиречья и Стального княжества. Алешка слушал с интересом и долей удивления — он вполне понимал их разговор, сплошь унизанный недоступными ранее аргументами. Влад читал подарок Талема. Художественная литература в этом мире была представлена только балладами о ратных подвигах, о родных просторах и о девах, томящихся по суженым. Вот и пришлось довольствоваться научно-популярной, тем более что она напоминала любимое фэнтези.

Его вопль заставил всех подскочить, а Аля еще и заорала в унисон, воткнув иголку в палец. Внизу замолчали, но, видно, дела у соседа были совсем плохи, и он тут же снова завел жалобную песню про кружечку пива.

— Сдурел, чтоб тебя! — невнятно пробурчала девочка, высасывая кровь из ранки.

— Ну-ка, какие места назвала дайарена? — Влад обвел друзей взглядом.

— Экзамен, что ли?! — все еще злилась Аля из-за уколотого пальца.

— Ну, скажите! — ерзал от нетерпения Влад.

— Корни в Росвеле, душа в Озерной долине, разум в горах Лабиринта, в окрестностях города Камь и на границе в Межанских лесах, — отбарабанил Алешка вызубренные названия.

Аля только головой покачала, она местные названия запоминала с трудом.

— Значит, корни в Росвеле, — расплылся в довольной улыбке Влад. — А теперь слушайте: «Дом был заложен прадедом, но род оскудел, как всегда бывает, когда потомок становится дридом. Он долго стоял заброшенным, внушая ужас и трепет соседям. Не старел, не ветшал. И в саду по-прежнему плодоносили яблони и цвели корокалы. Приезд дрида ускользнул от внимания жителей города, и доподлинно неизвестно, сколько он жил в доме, словно призрак бесплотный. Только когда зашумели деревья в саду, да застучала галька цветная, тогда и обнаружилось, что дом не пуст. Дрид уехал так же тайно, как и появился. Но дом с тех пор стал ветшать, а сад зарастать. Еще через полтора десятка лет явился к сэту Росвела человек из Мариина. Он показал бумагу, согласно которой дом был им куплен у последнего потомка некогда славного рода. Так появился новый хозяин — купец Лаган Керино».

— Хочешь сказать, что дом Ласка когда-то принадлежал дриду? — за такие новости Аля простила пораненный палец.

— И не просто дриду! А нашему, родимому, Орону! Вы хоть понимаете, что это значит?!

— Погоди, — Славка сел, щелкнул пальцами. — Значит, руны, по которым мы гадали… как там про камушки цветные?

— «Только когда зашумели деревья в саду, да застучала галька цветная», — еще раз с удовольствием прочел Влад.

— Ага, значит, это Орон, скотина, что-то там шифровал!

В Славкином голосе Але послышалась злость, словно в этом мальчик видел персональную гадость для самого себя. Может, за выпавшую ему руну так обиделся? Аля помнила — «выбор».

— Кстати, тут и про руны есть, — Влад пролистал книгу до конца. — В конце небольшой справочник. А я, как назло, ни фига не помню! А ведь каждый день там таскался. Тьфу!

— Надо ехать, — решил Славка. — А посредника можно и на месте поискать, чтобы самим к Ласку не соваться. Завтра пойду, поговорю с купцами, может, кого в Росвеле посоветуют.

— Куда ты пойдешь? — Аля повертела пальцем у виска. — Тебя из стороны в сторону мотает, Талем же сказал — полежать пару дней. Да и все равно пока денег нет.

— Я схожу, — подал голос Влад, и Аля завела глаза под потолок:

— Уж из тебя дипломат, как из рваного кеда валенок.

— А из меня? — поинтересовался Алешка.

Аля растерялась: он еще ни разу сам вот так не нарывался на ее язвительные реплики. Пока она придумывала ответ, Славка вмешался:

— Вместе сходим. Он сказал не пару дней, а денек-другой. Я завтра встану, товарный вид приму и пойду наниматься к этому, как его, тэму Винсену сына учить. Узнаем, сколько он готов платить за месяц занятий, и пойдем.

«Не отводи взгляд! — прикрикнула на себя Аля. — Тоже, нашлась барышня, еще не хватало Славку тем убийством попрекать».

— Послезавтра, — поставил точку Алешка.

Глава 8

Карета приехала вскоре после полудня, когда обедающие схлынули, а ужинающие еще не появились. Двое ратников ввалились в трактир, еще четверо осталось на улице. Геша разинул от удивления рот и робко потянулся к поводьям лошадей. Один из мужчин многозначительно хлопнул рукояткой плети по ладони, и парень отстал. Присел рядом с крыльцом и принялся разглядывать отделку кареты. К его большому сожалению, внутрь заглянуть не получилось — маленькие окошки затянуты плотной тканью. Все это Аля видела, потому что стояла на крыльце и раздумывала: стоит идти в сторону базарной площади или и все равно сплетни от Петера узнает. А тут новости сами пришли, и девочка сочла за лучшее вернуться в зал.

Новости были еще те: ратник в голубом плаще с вышитым корабликом перечислял их имена. Алешка сбегал за Славкой, а Влад с Симой и так торчали в зале. Мужчина представился как бэр Антан и сообщил, что прибыл по указу сэта Кира Отина и должен пригласить их в Озерный замок. Карета и охрана ожидают во дворе.

Ребята переглянулись. Аля чуть улыбнулась: ну вот и все, Рик не смог их предать! Правильно она выкинула тот дурацкий вариант из головы. А бэр хорош — титулом младше тэма, а взгляд надменный, сразу видно — при дворе служит.

— Мы переоденемся, — сказал Славка без особой радости в голосе.

Сима обменялась с ним взглядом, и Аля вспомнила, что эти двое умеют понимать друг друга в бою без слов — а разве сейчас бой?

В комнате Аля потянулась к юбке: раз уж ехать в карете, так можно одеться, как подобает. Но Сима остановила:

— Штаны надень. И нож возьми.

— Зачем? — округлила Аля глаза.

— На всякий случай. Я бы и кольчугу надела, да это уже слишком.

— Сдурела? Что еще за паранойя?

— Аля, делай, что тебе говорят! Ты что, забыла — в замке заговор. А по дороге мало ли что случиться может.

— Так охрана же, — не собиралась выныривать из радостного настроения Аля.

— Не спорь, — Сима швырнула ей штаны.

Та с обидой пожала плечами и переоделась. Сима повесила на пояс меч и спрятала под рубашкой еще один нож. Аля же никак не могла приспособить кинжал. Железная отделка ножен неприятно холодила кожу и заставляла живот поджиматься. Сима бесцеремонно дернула подругу к себе и, сдвинув нож на бок, укрепила его ремнем.

Мальчишки тоже вооружились. Аля почувствовала себя как-то неуютно — она одна оказалась без меча. Но потом представила такую махину на поясе и решила, что как раз это и вывело бы ее из числа бойцов куда эффективнее любого нападающего. А если бы она еще и попыталась вытянуть клинок из ножен, то не позавидовала бы и другу, случайно оказавшемуся рядом. Нарисованная воображением картина девочку рассмешила и вернула бодрое настроение.

— А что, верхом нельзя? — Алешка недоверчиво осмотрел карету.

Бэр Антан мотнул головой:

— Было бы можно, карету бы не тащили. Садитесь. И шторы не открывайте.

Алька с досадой тряхнула волосами: нет уж, ни о чем плохом она думать не желала! Ну не шли ей в голову плохие мысли с того самого вечера у колодца.

Ехать в карете оказалось намного неудобнее, чем представлялось по фильмам. Трясло немилосердно, и Аля уцепилась за край сиденья. Нет уж, экзотика экзотикой, но она бы предпочла автомобиль.

— Кто-нибудь помнит, до Озерного замка далеко? Уй-е! — карету подбросило, и Алька ударилась локтем о дверцу. — Американские горки!

Но вскоре дорога пошла ровнее, наверное, выехали на центральные улицы. Сима, сидевшая с краю, все-таки отогнула немного край шторы. Но разглядела только бок жеребца и колено всадника. Ратники держались очень близко к карете.

Было душно, укачивало, и Аля страстно желала пересесть в седло. Единственное, что примиряло ее с эти видом транспорта, так это теснота — девочку уже несколько раз бросало в сторону Алешки, сидевшего рядом. Благо, меч у соседа был с другой стороны, а то совсем бы никакого удовольствия!

Выехали из города, и скорость прибавили. Сима нахально отодвинула шторку, но за окном тянулась степь, и только на горизонте виднелся лесок. Аля уже приспособилась к карете, и путешествие становилось скучным. «Буду наглеть», — решила девочка, пристраиваясь у Алешки на плече, и закрывая глаза. Влад громко хмыкнул, когда мальчик тоже приобнял ее. Аля, не открывая глаз, показала язык и тут же поплатилась — карету подбросило, и она больно его прикусила.

Алешка сам не знал, откуда что взялось. Но с того дня, как Алька пропала в замке, он перестал бояться ее насмешек. Пусть язвит сколько угодно — лишь бы больше не терялась. Да и сама девочка притихла, словно почувствовала, что уколы не достигают цели. Вместо этого Алешку начали терзать воспоминания об эксперименте: «Я не люблю его за то, что он, вот таким своим поведением, заставляет думать о себе хуже». Алькин голос преследовал его по вечерам, когда все засыпали. Алешка ворочался, перекладывал подушку холодной стороной кверху и никак не проваливался в сон. Пока, наконец, не решил, что в чем-то Аля права — но только в чем-то! А в остальном — фиг он будет через себя шагать. Как ни странно, но это решение добавило спокойствия и какой-то беззаботности: я сделал, что мог, и пусть все идет дальше, как идет. Да и — что греха таить! — туманные рассказы Влада с многозначительными намеками на Тилсу тоже придавали дополнительную смелость. А уж когда Алины волосы защекотали ему подбородок, так и вовсе словно крылья выросли. И в ответ на хмыканье Влада Алешка только усмехнулся.

Карета ехала через лес, и ее трясло, как припадочную: этой дорогой явно не часто пользовались, Влад не преминул проворчать:

— Уж для любимой жены мог бы князь постараться, чай, не верхом она тут скакала.

Алешка только сейчас вспомнил, что в Озерном замке должна быть и княгиня Мелиса.

— Да уж, представляю, как охота Рику с мачехой под одной крышей торчать, — Аля села и демонстративно зевнула. — Мы когда-нибудь сегодня приедем?!

— Приедем. Вон замок, — сказала Сима.

Сидевший рядом с ней Влад вытянул шею. Алешка же мельком увидел купол башни — и все. Он сидел посредине между Алей и Славкой, и замок был виден именно в Славкино окошко. Он потеснил друга, пошире раздвигая занавески. Всадники чуть отдалились от кареты, открывая небольшой обзор. Над плечом вздохнула Аля — ее оконце выходило на другую сторону, и там мелькали деревья.

Замок Алешку не удивил. После странной архитектуры во владениях Горного барона да огромного родового гнезда Отинов смотреть было не на что. Не очень высокая зубчатая стена с двумя угловыми башнями — может, их и больше, но отсюда не видно — за стеной возвышался донжон. Купол, покрытый черепицей, казался багрово-красным в лучах заходящего солнца.

Просека выбегала из леса и огибала холм, на котором стоял замок. Между ней и стеной тянулся ров, наполовину высохший. На замковой стене стояли двое воинов, при виде отряда один приветственно махнул рукой, отвернулся и крикнул что-то вниз. Наверное, ворота с другой стороны.

— А где дракон? — растерянно спросила Сима.

— Какой… ой! — Влад рванулся к оконцу, с силой дернув занавеску.

Рик так подробно, в деталях, описывал спящего на крыше Озерного замка дракона… Как они могли забыть! Никакой гадины не видно, а потемневшая от времени черепица и не подразумевала таких излишеств. Алешка, не веря своим глазам, всматривался в замок. Мелькнул угол башни, снова потянулась крепостная стена. Замок знавал лучшие времена, а сейчас руки до ремонта не доходили: двух зубцов не хватает, и дырка смотрится неряшливо. Не верилось, что тут может жить княгиня. Алешка еще раз посмотрел на щербатую стену. Карета двигалась быстро, и ракурс сменился — сомнений больше не осталось. Мальчика словно кто ударил под дых.

— Это не тот замок, даже штандарта нет! — решительно сказала Сима, отодвигая плечом навалившегося на ее Влада.

— И нам лучше туда не попадать, — у Алешки от волнения перехватило дыхание.

На него оглянулись — так странно он произнес эти слова.

— Это предсказание, нам туда нельзя! — Алешка торопился, скоро должны показаться ворота. — Если мы окажемся — нужно тянуть до полудня. Алька, ты только не пугайся, если дотянем, все будет хорошо, ты поняла? Только до полудня!

— Но лучше нам туда не попадать? — Славка нашарил под рубашкой нож.

Алешка кивнул.

— Издеваетесь?! — Влад вцепился в сиденье. — Их только возле кареты шестеро, да кучер еще!

— Сима, ты должна найти Талема, или хотя бы Аскара в Травчем лесу. А лучше и того и другого. Аскар все-таки служака. Талема найди, хорошо?

Девочка кивнула, и Славка повернулся к Владу:

— Вот потому мы уйти и не сможем. Симин побег должны прикрывать все. Ясно? Другого шанса я не вижу.

Алешка понял, что Влада не сильно обрадовала подобная перспектива, но и он не видел другой.

— Ворота, — сказала Сима. — Мост.

— Только бы не успели открыть, — Славка вытащил меч и отстегнул ножны. Алешка, а за ним и остальные, последовали его примеру.

Аля забилась в угол кареты и с ужасом смотрела на приготовления. У Алешки от жалости к ней задрожали руки, и он никак не мог отцепить ножны. Только бы не сбылось то предсказание!

Ворота были распахнуты, и решетка медленно поползла вверх. Мост через ров опускать не торопились, и карета замедлила ход. Всадник, ехавший с Алькиной стороны, чуть обогнал их. Остановились. Заскрипел мост.

Славка, немилосердно топчась по ногам, пробрался к освободившейся дверце, сдвинув Алю в сторону.

— В карете не оставайся, вдруг кони понесут, — Сима сжалась в комок у дверцы, но нашла мгновение предупредить Алю.

— Давай! — Славка рванул дверцу, пропуская Симу вперед и прыгая следом.

Сопровождающие их воины закричали, карета рывком остановилась. Алешка, приготовившийся к прыжку, полетел на Влада. Извернулся — сказались-таки тренировки! — и выскочил наружу.

Побега не ждали, и только это давало Симе шанс. Славка ножом снял ближайшего всадника, но остальные нагоняли девочку. Алешка бросился под копыта, не совсем понимая, что он пытается сделать. Конь шарахнулся в сторону, напугал остальных, и с погоней вышла заминка. Рядом с мальчиком оказался лошадиный бок и упиравшаяся в стремя нога, обутая в сапог — по ней-то Алешка и ударил мечом. Ратник закричал, нагнулся, зажимая рану. Алешка отскочил и оказался на пути другого всадника. Тот, не останавливаясь, ударил мальчишку кулаком по затылку.

Когда и Влад прыгнул из кареты, Аля еле сдержалась, чтобы не ухватить его за рубаху. Оставаться одной было страшно, и она выбралась следом.

Сима убегала в лес, за ней гнались двое всадников. Славка выхватил у Влада нож, метнул — попал, и преследователь повалился из седла, зажимая рану на плече. Над Алиной головой свистнуло, и арбалетный болт вошел в стену кареты.

— Не стрелять! — закричали от ворот замка.

— Под карету, живо! — повернулся к ней Славка. Лошадей, благо, не взволновал бой, и они смирно стояли на месте.

Девочка забилась под высокое днище и глянула сквозь спицы колеса. Сима скрылась за деревьями, резко скатившись в овраг. Преследователь понукал лошадь, но та наотрез отказалась прыгать. Со стороны замка скакал еще один, придерживая у седла арбалет.

Аля отползла чуть в сторону, выглядывая мальчишек. Славка с Владом держались рядом, а Алешка лежал на земле. Девочка нашарила под рубашкой нож — ей он бесполезен, все равно не сможет убить:

— Славка, держи! — она метнула по земле кинжал вместе с ножнами.

Тот умудрился поймать и тут же пустил его в дело. Ратник с арбалетом дернулся, теряя оружие, и мешком повис в седле.

Алешка пошевелился, прижал ладонь к затылку.

У Альки над головой загрохотало, и она испуганно прижалась к земле. Карета рванула с места, из-под колес в лицо ударило пылью. Девочка зажмурилась, и кто-то навалился на нее, выкручивая руки так, что она закричала от боли. Веревкой стянули локти и отбросили к обочине. Больно ударило по ребрам. Алька вытерла слезящиеся глаза, мазнув лицом по плечу. Алешка приподнимался, пытаясь дотянуться до меча. Не дали — ратник наступил ему на ладонь, прижав каблуком. Выругался Влад: его оттеснили, и шансы на успех стремительно падали. Каким бы хорошим фехтовальщиком ни был Славка, но один против нескольких взрослых бойцов он все равно не мог долго держаться, а уж Влад тем более.

Дальше Аля не видела. Ее пинком перевернули на спину — девочка охнула от боли, — и приставили к горлу меч. Острие чуть-чуть не доходило до кожи.

— Сдавайтесь! — заорал воин.

Девочка всхлипнула от страха. Шум затих, только простучали копыта лошадей, скачущих к лесу.

— Бросьте мечи!

Сначала тишина, потом звякнуло о камни железо. Ратник убрал меч от Алиного горла. Девочка перевернулась на бок и заплакала, уткнувшись лицом в дорожную пыль.

Ребят связали, не пожалев даже Славку, который прижимал локтем к раненому боку окровавленную порванную рубаху. Ему пришлось отдуваться за двоих — Влад мог защитить себя в поединке одни на один, но к бою был еще не готов. Алешка морщился, ратник основательно шарахнул его по затылку. Пленниками занимались двое: один постарше, угрюмый брюнет с перебитым носом, и плечистый светловолосый парень, из тех, что сопровождал карету.

Со стороны леса притащился еще один, ведя лошадь в поводу и зажимая плечо рукой. Добрался до места сражения и хлопком ладони по крупу отправил коня в сторону замка. Метнул полный боли взгляд на ребят и прошипел сквозь зубы:

— Кто нож кидал?

Парень, связывавший последним Влада, мотнул головой в сторону Славки. Раненый отпустил на мгновение плечо и с силой ударил пленника в лицо. Тот не устоял, упал на бок, и разозленный воин пнул его в живот. Плюнул, глядя, как корчится у его ног мальчишка, и побрел в замок. Угрюмому мужчине пришлось поднимать Славку за шиворот.

Светловолосый вытащил плеть, но разворачивать не стал, а тычками рукояти в спины погнал связанных к замку. Алешка оглянулся, метнув на воина такой взгляд, словно одной ненавистью мог свалить с ног. Не свалил, а сам заработал: плеть развернулась, прошла вскользь по шее и опустилась на плечо.

В воротах пленников толкнули к стене, пропуская троих всадников. Бэр Антан сменил коня и возглавил погоню за Симой.

Ребят провели по широкому коридору, заканчивавшемуся невысокой лесенкой, заставили подняться наверх и втолкнули в порядком запущенную гостиную. Двое сидевших там мужчин посмотрели на них с нескрываемым интересом.

— Сюда, — указал сопровождающий на широкую лавку вдоль стены.

Влад сел и нахально уставился на хозяев, больше от страха, чем из интереса. И тут же скривился: один из них был ведун, на темно-синем кафтане поблескивал медальон, заключенный в причудливую оправу. Обладатель явно холил и лелеял свой цеховой знак: цепочка ажурного плетения блестела так, словно ее чистили и натирали ежедневно. Оно и понятно — ведуну вряд ли сравнялось двадцать. Несмотря на все усилия выглядеть солидно — усы, тщательно уложенные волосы, темный кафтан строгого фасона, — смотрелся он юнцом. Влад чуть усмехнулся и на мгновение пожалел, что мысли ведуны не читают, этому бы он с удовольствием позволил узнать, какое впечатление тот произвел на пленников. Но тут же спохватился: чтобы осложнилось их положение, хватало и умения отыскивать скрытый смысл за произнесенными словами. Ведун неторопливо перебирал цепочку, на ухоженных пальцах блестели перстни в поразившем Влада количестве.

Второй мужчина сидел в кресле рядом со столиком и рассеянно двигал серебряный кубок на высокой ножке. Столешницу покрывали засохшие пятна от вина и закусок, и кубок объезжал их по пологой дуге. Этому человеку не нужно было прикладывать усилия для того, что выглядеть солидно. Влад сначала дал ему лет пятьдесят, но потом, посомневавшись, скинул до сорока — намертво прилипший загар и иссеченное ветром лицо делали мужчину старше. Такой перстни не нацепит, не налезут на грубые жесткие пальцы, да и вряд ли воин будет их носить, жертвуя более плотным захватом рукояти меча. А это был воин, титулом не ниже тэма. Он спокойно смотрел на пленников, не сомневаясь, что они выполнят его желание, достаточно только оформить его в приказ. Но право говорить воин предоставил ведуну.

— Жаль, что наше приглашение в гости обернулось такой неучтивой сварой у ворот, — покачал тот головой. — Как вы поняли, что тут нет вашего сэта?

Славка неопределенно пожал плечами, остальные благоразумно промолчали.

— Ну, тогда будем говорить в открытую, не в крапп играем, — ведун с удовольствием погладил медальон. — Я не оговорился, когда сказал, что вы приглашены в гости. У нас с вами взаимный интерес, так почему бы ни побеседовать спокойно и тихо, подальше от княжеского замка? Вы хотите выкупить своих товарищей, пребывающих в рабстве в городе Росвеле, не так ли?

Ответа не требовалось, подтверждение было написано на лицах не ожидавших такого ребят. Влад подался вперед.

— Мы готовы взять на себя эту миссию. От вас же нужна самая малость — записка вроде той, из-за которой наследник бросил бы все, ускользнул из-под охраны и помчался к вам.

«Значит, Рик, — промелькнуло у Влада. — Чертов Талем! Не мог он помолчать!» Ведун так доступно объяснил, зачем заговорщикам нужен княжич и что ждет наследника в плену. А что ждет Костю? Влад посмотрел на предполагаемого тэма. Интересно, есть ли хоть какие-то гарантии, что тот выполнит обещание?

И тут заговорил Славка: медленно, аккуратно подбирая слова, помня о ведуне.

— Вы хорошо осведомлены, но вы не знаете, почему мы ушли из замка. Рик не приедет, хоть какую записку напиши.

Ведун закинул ногу на ногу и полюбовался на блестящий носок сапога. Выдал небрежно:

— У них вышла какая-то распря с наследником. Но он сам не очень-то верит в то, что княжич не приедет.

— Это ваша проблема, как составить записку, чтобы сэт Кир, — титул Рика воин проговорил с усмешкой, — все-таки приехал. Кто писал прошлую записку?

— Я! Моя была идея и моя реализация, — Славка сказал это легко, даже не обратив внимания на легкий пинок от Алешки.

— Вот и напиши еще раз, — посоветовал воин. — Да так, чтобы его цепной ведун подвоха не заметил. Вестница к нему полетит, так вот — чтоб ни к одной букве не смог придраться.

«А гарантии?» — снова подумал Влад.

Славка легко вздохнул и выдал грустно:

— Вы все равно не выполните обещания. Проще будет прирезать, а не возиться с нами во время переворота.

Ведун состроил оскорбленную рожу.

— Да, скорее всего, вы так и сделаете, как только получите записку. Так что, если мы хотим еще пожить, то лучше нам ее не писать.

— Пожить? — усмехнулся воин. — Не хотел бы я такой жизни! На что вы надеетесь? На сбежавшую девчонку? Да по этим лесам всадник в одиночку не ездит. Какая вам, в сущности, разница, кто встанет у власти, если князь Отин отказался помогать?

— Помните, что рассказывал Геша? — повернулся Славка к друзьям.

Влад закатил глаза: еще и это! Мало, что записка грозила Рику допросом и пытками, так еще чертов конюх столько нарассказывал о разгуле захватчиков в городе, — даже сейчас у Влада к горлу подкатила тошнота. Но как же Костя и остальные? Да и прав Славка: зачем заговорщикам выполнять обещания? Проще убить всех, и концы в воду.

— Что еще за Геша? — недовольно спросил у ведуна воин.

— Тэм, да просто полоумный какой-то! Что-то видел, остальное от страха присочинил.

— Такое — не сочиняют, — подал голос Алешка. — А предавать Рика мы не будем.

«Ой, дурак! — пронеслось в голове у Влада. — Нашел время!» Но вслух ничего не сказал — вот еще, не хватало перед ведуном варежку разевать.

— Ты зря думаешь, что я не выполню свое обещание, — начал воин.

Славка хмыкнул, и ведун лениво сказал:

— Бросьте, тэм. Они все равно не поверят, это и без слов понятно, — он потянулся с грацией молодого кота. — Ну что же, пойду, приготовлюсь. Не беспокойте меня, времени на концентрацию понадобится много.

— Вы уверены, что эта ваша штуковина сработает лучше проверенных методов?

— Конечно, — скользнула под усами улыбка. — Что ваши методы — так, истязание тела, да и попробуй, угадай, что именно будет эффективнее сделать для конкретного индивидуума, — щеголял ведун формулировками. — А эта, как вы выразились, штуковина, воплощает страхи, скрытые в глубине души. Именно личные страхи. С кого начнем?

Тэм обвел ребят взглядом, и у Влада засосало под ложечкой.

— Говоришь, ты писал записку? — спросил он, остановив немигающий взгляд на Славке.

— Он-он, не соврал, — подтвердил ведун.

— Тогда пусть еще раз напишет.

Ведун подошел к мальчику, запрокинул ему голову. Славка рванулся, уходя из его рук, Алешка бросился на помощь, как будто что-то мог со связанными руками. Стоявшие неподвижно во время всего разговора охранники тут же вмешались, мгновенно наведя порядок. Влетело всем, и Влад потрогал языком качающийся зуб — чуть не выбил, сволочь!

Славку придержали, еще сильнее заламывая связанные руки — мальчик изменился в лице, слегка согнулся вбок, и на рубашке ярким пятном проступила кровь. Ведун ухватил пленника за виски, запрокинул ему голову и несколько мгновений пристально вглядывался, цокая языком.

— Ну, я пошел готовиться, — хрустнул ведун пальцами.

Рядом с гостиной нашлась и камера для пленников. Ребят втолкнули в комнату с зарешеченным окном. Только там им развязали руки, и ушли, громыхнув засовом.

Славка сел у стены и осторожно отклеил рубаху от раненого бока.

— Глубоко? — Алешка опустился рядом с ним.

— Да так, — Славка поморщился, разглядывая рану. — Чуть-чуть мясо рассекли.

Алю передернуло, и она потерла горло. Никак не проходило ощущение, что сталь все еще в полусантиметре от кожи.

— Ну, мы и влипли! — у Влада подрагивал голос. Он так и не шагнул в комнату, а остался у двери, опершись на нее спиной.

— Ты бы сел, а? — попросил Славка. — Места вроде всем хватает.

В небольшой, совсем пустой комнатке места действительно хватало — можно было даже всем лечь, и остался бы небольшой проход к окну и перед дверью. Алька забилась в угол, сжалась в комок и обхватила колени руками. Влад присел на корточки напротив мальчишек.

Дверь открылась, — девочка вздрогнула от неожиданности, когда загремел засов. Чья-то рука поставила на порог кувшин с водой и самодельный светильничек — плошку с маслом; вбросила лоскут материи.

— Перевяжите там, — недружелюбно буркнули из-за двери.

Аля схватилась за возможность сделать перевязку, чтобы хоть как-то отвлечься от страха. Славка морщился, но терпел молча. У Алешки подрагивали губы, словно это ему прикосновения девочки причиняли боль.

Влад смотрел, как повязка набухает кровью. Ему было страшно до озноба. Научился все-таки кое-чему, и сейчас отчетливо понимал, что Славка несколько раз отводил от него беду во время стычки у ворот. Если бы не он — Влада бы пришибли сразу. Аля закончила перевязку и отмывала от крови руки, подставляя их под тонкую струйку из кувшина, Алешка лил воду экономно.

— Как вы думаете, нас подслушивают? — поинтересовался Славка.

Аля окинула подозрительным взглядом комнату. Вроде бы голые каменные стены, и все — но поди разберись, что тут с дридовскими штучками устроить можно.

— А что за окном? — Славке вставать не хотелось, только-только устроился так, чтобы болело поменьше.

Влад поднялся и выглянул наружу.

— Двор. Стена. Кусок ворот, — отчитался он. — У ворот один охранник.

— Как вы думаете, Сима успеет? — шепотом спросила Алька.

— Должна, у нее больше шансов, чем у любого из нас, — ободрил Славка.

Владу очень хотелось спросить, о каком предсказании говорил в карете Алешка, но он не решился. А вдруг и правда подслушивают.

— Зря сказал, что именно ты писал записку, — упрекнул Алешка.

Славка хмыкнул:

— Это же правда была моя идея, помнишь?

— Ну и все равно нефиг было лезть на рожон.

Влад снова вспомнил бой у ворот замка:

— Что, прикрываешь? — нехотя спросил он. Неприятно ощущать себя в должниках.

Славка попробовал активно пошевелить рукой, и тут же скривился от боли. Аля задрала на нем рубашку: на повязке снова выступила кровь:

— Экспериментатор хренов, — пробурчала она. — Ты что? — не поняла она: Алешка смотрел так, словно это у Али был рассечен бок, и она вот-вот отдаст концы. — Истерику я отложила на потом, говори, какие проблемы?

Алешкин взгляд виновато метнулся в сторону; мальчик выглядел подавленно-растерянным, как щенок, не решившийся завыть по покойнику. У Альки перехватило дыхание, и она с трудом вытолкнула из горла хрип:

— Что там было за предсказание, а?

Мальчик ткнул пальцем в стену и развел руками: мол, а вдруг подслушивают.

— Ты только скажи, я что — погибну? — Але все происходящее показалось дурным сном, стены поплыли перед глазами, изогнулись и закачались, как могло быть только в сновидении.

— Нет! — отчаянно замотал головой Алешка.

«Тянуть до полудня!» — наконец вспомнила Аля сказанное в карете. Подняла голову — стена замка неспешно погружалась в темноту, закат пламенел с другой стороны, и пробивавшиеся лучи окрашивали вершины зубцов.

Славка растянулся на полу, подложив одну руку под голову:

— Интересно, сколько этот ведун готовиться будет? Лешка, я помню, что ты сказал о предсказании, попробуем.

Алька метнула на него взгляд, но промолчала.

— А может, зря отказались? — Влад выдавил это нерешительно: только бы не подслушивали, не хочется оказаться вторым на очереди.

— Ни за что не поверю, что после переворота им будет до нас дело, — отмахнулся Славка. — Отина поддерживают, такая гражданская война начнется. Рик нас, конечно, кинул, но вот так отправлять его на пытки?

— А вот так нам за него тут сидеть? — не выдержал Влад. — Он нас предал, а мы должны молчать?!

— А ты что предлагаешь? — сощурился Алешка. — Если кто гадость тебе сделает, так с чистой совестью идти в сволочи?

— Ты совсем дурак? При чем тут твои моральные заморочки? Я думал: Славка тебе друг, а тебе наплевать, что с ним ведун сейчас сделает!

Алешка сжал кулаки:

— А это не твое дело!

— Ну, еще подеритесь, — сквозь зубы процедила Аля. — Между прочим, они потом вырежут всех: Рика, Талема, князя с женой, да и Петера могут. Геша же не врал, а с какой стати они сейчас будут вести себя в городе по-другому?

— Да почему вы так уверены, что стоит Рику оказаться в плену, так переворот обязательно удастся?! — возмутился Алешка. — Он им ничего не скажет!

— Тогда нас просто убьют вместе с ним, за компанию, — выдал прогноз Славка. — Куда ни плюнь, везде фигня. Предсказанию-то твоему имеет смысл верить? А то, может, я там зря, как червяк на крючке, крутиться буду?

Алешка посмотрел на потемневшее небо с неяркими первыми звездами:

— Да. Я видел все очень четко.

— Значит, будем считать, что шанс у нас есть, — подвел итог Славка. — Лишь бы Сима добралась!

Ветки хлестали по лицу, оставляя на волосах паутину. Отмахиваться было некогда, Сима бежала из последних сил. Ножны мешали, ударяясь о бок, приходилось придерживать рукоять меча. Овраг! Девочка кубарем скатилась вниз, прикрывая от хлестких ивовых ветвей глаза. Под ногами неприятно хлюпнула вода, и Сима тут же провалилась по щиколотку. Слой старых, пожухлых листьев скрывал ручеек. Беглянка прислушалась: погони вроде не слышно, в левом конце оврага шумит вода. Она вспомнила, как Рик пустил лошадей по реке во время побега из Росвела. А если и тут собаки? Девочка бросилась влево.

Под ногами уже не просто хлюпало, вода поднималась все выше, и вот уже овраг заполнил ручей метра два в ширину. Бежать по скользкому дну было трудно, Сима несколько раз падала, с омерзением выдергивая руки из ила. Еще немного, и можно будет снова выскочить в лес. Или не стоит? Судя по всему, тут брала начало речушка: поток все расширялся, дно становилось тверже. Если ориентироваться по солнцу, двигалась Сима в правильном направлении. Может, в конце концов, ручей доведет до Лении, все меньше плутать придется.

Девочка на бегу оглянулась: овраг становился глубже, и в случае чего можно будет укрыться под корнями деревьев. Весенние паводки да большие дожди вымыли хорошие пещеры.

Улеглись на пол. Влад чертыхался, пытаясь устроить на камнях отбитые в карете бока. Молчали, опасаясь подслушивания. Славка смотрел в потолок остановившимся взглядом.

«…Воплощает страхи, скрытые в глубине души», — вспомнила Аля, и ее передернуло. Не хотела бы она быть на его месте!

Когда загремел засов, все сели, словно кто одновременно пнул их в бока.

— Выходь, — велел знакомый угрюмый охранник.

Славку молча проводили взглядами. Алешка пошевелил губами, но так ничего вслух и не сказал. Аля видела, что мальчик старается идти как можно спокойнее, но напряженная спина выдавала волнение. Снова грохнул засов.

Алешка лег ничком и спрятал лицо в сгибе локтя.

«Я не верю, что произойдет что-то плохое, — подумала Алька. — Особенно теперь!» Это слишком подло со стороны судьбы — устроить гадость именно сейчас, когда Алешка становится все ближе. Нет, это неправда, все будет хорошо! Все обязательно будет хорошо! Ведун просто пугает, решил сопляк повыпендриваться, вот и все.

Определять время по звездам Аля так и не научилась. Оставалось лежать, смотреть в потолок и слушать. Влад задремал, а Алешка все так же неподвижно лежал ничком. Она прислушивалась к его дыханию и была уверена, что он не спит. Девочка подвинулась ближе и осторожно тронула за плечо. Алешка повернулся сразу, как будто только этого и ждал. Посмотрел сквозь нее, пугая напряженным выражением лица. Казалось, что он пытается сквозь толщу каменных стен почувствовать, что сейчас происходит со Славкой. Але захотелось взять его за плечи и как следует тряхнуть, но разве этим поможешь? И тогда она сделала единственно доступное — прижалась и осторожно коснулась губами щеки. Алешка прикрыл глаза, и Алька осмелела настолько, что подобралась к его губам.

«Кто бы мог подумать, что первый поцелуй у меня будет вот такой, ну не считать же бред в дыму у горных», — думала Алька. Они лежали, обнявшись, девочка водила пальцем по Алешкиной груди в распахнутом вороте рубашке. Его подбородок упирался ей в макушку, и Але казалось, что она спряталась под надежной крышей прочного дома.

«А пещерки-то заняты», — Сима заметила, как в сгущавшихся сумерках кто-то завозился. Посыпалась земля, но оглядываться некогда. Девочка поудобнее перехватила нож. Очень хотелось достать меч, но на бегу он будет только мешать. Погони вроде не слышно, остановиться бы, но до Травчего леса так далеко, а что с ребятами — неизвестно. Легкие жгло огнем, кололо в боку. «Нет, так дело не пойдет», — Сима перешла на стремительный шаг. Стены оврага поднялись уже выше всадника, и хозяева нор в склонах недовольно шипели вслед девочке. Потом прокатился вой, да такой, что озноб пошел по коже.

Кусты зашевелились, и прямо над головой высунулась узкая серебристая морда, блестевшая в свете луны, словно покрытая чешуей. Тварь мигнула, на мгновение спрятав узкие вертикальные зрачки, и зашипела на Симу. Бежать? А вдруг кинется на спину? Девочка отходила медленно, пряча нож и вытаскивая меч. Тварь бесшумно скользнула из-под корней, длинное тело на коротких лапках казалось по-змеиному гибким. Тонкий крысиный хвост волочился следом, и из-под него осыпалась земля.

Тварь открыла пасть, полную мелких острых клычков, и облизнулась, размазывая по морде желтоватую слизь. Кусты зашебуршали снова, и появилось еще два серебристых хищника. Плюхнула вода, и трое поплыли с противоположного берега. Твари медленно сужали круг, отжимая добычу к откосу.

Прыгнул хищник неожиданно. Сима только успела заметить краем глаза серебристую тень и выбросила в ее сторону меч. Лезвие скользнуло по боку твари, словно она была одета в кольчугу. Сила удара отбросила животное в сторону. По-кошачьи извернувшись в воздухе, тварь встала на лапы и снова двинулась к жертве. В ту же минуту прямо в лицо бросилась другая, и девочка разглядела плотную чешую. К счастью, жадный хищник разинул пасть, и Сима ударила, плашмя занеся клинок, выбивая клыки и рассекая горло. И тут же рванулась в образовавшуюся брешь. Выступавшие из земли корни облегчали путь, и когда прыгнула еще одна тварь, беглянка была почти у края оврага. Эта оказалась умнее, и пришлось отбрасывать ударом, только вскользь раня лапу. Сима не успела закончить движение, как метнулась еще одна, и осталось только подставить ей локоть. Хищник цапнул, отхватив лоскут рубашки и полоснув клыками по коже. Этому удар пришелся по глазам, и он закрутился волчком, подвывая и со свистом рассекая воздух хвостом. Наверх!

Серебристые тени скользнули из оврага и помчались по следу. Они не желали упускать добычу.

Глава 9

Грохот засова заставил Алю вздрогнуть и разжать руки. Влад вынырнул из дремоты и с ужасом смотрел, как охранник затаскивает в каморку пленника. Воин равнодушно перешагнул через мальчика и вышел, не забыв запереть дверь.

Можно было подумать, что Славка спит, очень уж спокойно было его лицо. Если бы не бледность, — такая, что губы казались голубоватыми. Алешка схватил друга за плечо, перевернул на спину; тело безвольно растянулось на полу.

Аля подхватила кувшин с остатками воды и плеснула Славке в лицо. Тот вздрогнул и открыл глаза. Несколько мгновений непонимающе всматривался в потолок и в склонившихся над ним ребят.

— Ты как? — спросил Алешка.

Тот попытался улыбнуться, но губы дрожали, и получилась жалобная гримаса.

— Ну что, стоило ради Рика такое терпеть? — от страха Влада потянуло на хамство, но лишь бы не молчать и не видеть этой жалкой полуулыбки.

— Отстань от него, — вызверилась Аля.

— А чего?! Может, сейчас за кем-нибудь из нас придут! Лучше уж знать, что там происходит!

— Не придут, — голос у Славки был какой-то бестелесный, чуть громче шепота, — ведун выдохся. А без него допрашивать не будут.

— Ладно, нечего тебе под порогом валяться. Влад, помоги.

— Я сам.

— Куда сам-то, а? Ты бы в зеркало себя видел!

Но Славку собственное отражение не интересовало, он вглядывался в ребят так пристально, что Але стало не по себе. Потом попросил:

— Лешка, покажи пальцы. — Друг недоуменно моргнул, но вытянул руки ладонями вверх. — Я понимаю, что это была иллюзия, но… — губы снова жалко скривились.

— Можешь еще пощупаешь? — нервно усмехнулся Алешка.

Славка тут же воспользовался это идеей, протянул руку, и Алька охнула — запястья у него были стерты до крови, словно мальчишка пытался вырваться из туго затянутых веревок.

Прикосновение мокрой ткани приятно остудило горевшие огнем ссадины, и Славка закрыл глаза. Если бы он знал, что именно будет происходить под чутким руководством ведуна, то не смог бы так спокойно вылезти с признанием авторства записки.

…Ведун ждал в круглом зале. Куполообразный потолок терялся где-то в вышине. В переплетении балок какая-то наглая птица свила гнездо. Хлопанье крыльев и недовольное курлыканье отдавались эхом. Вдоль стены тянулись окна в два ряда: снизу большие, прямоугольные, наверху круглые бойницы. Днем, наверное, было светло, но сейчас зажгли гроздь шаров, спускавшуюся на перевитых между собой цепях из центра купола.

Яркое пятно света лежало на низком столе. Стоящий рядом ведун опустил руку и барабанил пальцами по стертой временем столешнице. Один из охранников принес из глубины комнаты кресло, поставил рядом с ним.

— Ну и чего ты ждешь? — поднял тот недоуменно брови, оглядывая застывшего на краю светлого пятна Славку. — Ложись! — кивнул он на стол.

Славка заложил руки за спину и хмыкнул:

— Ща, шнурки поглажу.

В спину ощутимо кольнуло, мальчик наклонился вперед, тут же ушел в сторону и обернулся. Светловолосый парень вытащил из ножен кинжал и недвусмысленно перехватывал его поудобнее. Можно было попытаться затеять драку, но раненый бок отозвался такой болью, что Славка тут же выбросил идею из головы и подошел к столу.

— Давай на спину, головой сюда. Руки раскинь.

Столешница оказалась слишком широкая, и когда Славка принял нужную позу, то не смог дотянуться до краев. Ведун сквозь зубы помянул лешего и с досадой позвенел цепью, перевитой с кожаными путами. Один конец уходил под стол, вторым должны были привязать руки, но рассчитанная на взрослого конструкция не позволяла легко это сделать. Вдвоем с ратником навалились, больно прижав локти к доскам, и все-таки связали. Славка запрокинул голову, стараясь не зашипеть от боли: путы врезались в запястья и тянули так, что, казалось, еще чуть-чуть — и кости выскочат из суставов. Потом добавилась боль в щиколотках. В последнюю очередь через лоб захлестнули широкий кожаный ремень. Край его приходился на глаза, а медные заклепки холодили виски.

— Отойдите! — судя по звукам, ведун встал в изголовье.

Пальцы ощупали лицо — Славка поморщился от брезгливости, — и легли поверх ремня. Заклепки начали стремительно нагреваться, а потом обожгли такой болью, что у мальчишки потемнело в глазах.

Очнулся он в той же комнате, только ярко освещенной. Простой деревянный пол сменился на мозаичный, с ярким рисунком. Славка сразу узнал руну, доставшуюся ему в саду Ласка: «выбор» — изгибающаяся ящерка, окольцовывающая три камушка: черный, белый и красный. Стола не было, мальчик стоял у стены. Ведун сидел в кресле и с насмешкой смотрел на пленника. Он показался Славке чуть старше и серьезнее, но это было неважно. Пугало другое — вдоль стены стояли ребята: Алешка, Влад, Алька, а между ними и Славкой возник инвентарь пыточной камеры, начиная от плетей и заканчивая нагреваемыми в камине щипцами.

Рубашка прилипла к спине — пот выступил мгновенно, и дрогнули колени. Не упрись мальчишка лопатками в стену, упал бы.

Ведун шаркнул сапогом по мозаичному полу:

— Узнал?

Славка кивнул — эту руну он точно не забудет. Ребята молчали, и тоже смотрели на рисунок.

— Ну вот и будешь выбирать, — усмехнулся ведун. — Условия такие: ты должен назвать кого-то из них, пока не закончится песок в колбе, — на подлокотнике кресла возникли песочные часы, минут на пять, не больше. — Ответ «меня» не принимается. Если промолчишь — через это пройдут все по очереди. Понял? Все! Первое — плети. Выбирай, кому из них достанется, — ведун хлопнул по часам, и песок тонкой струйкой скользнул в нижнюю колбу.

Славка сполз по стене, ноги не держали. Трое стоявших напротив терпеливо, словно безвольные марионетки, ждали, когда распорядятся их судьбой. Крик нарастал внутри мальчишки, раздирая горло: то ли просто вопль, то ли: «я все напишу!». Он всхлипнул, откинул голову, больно стукнувшись затылком о стену. Боль отрезвила, и пришло понимание: на самом деле ребят тут нет, а сам Славка лежит на дридовой конструкции и видит кошмары. Это все неправда. Иллюзия. Если очень постараться, то можно ощутить, как давят на виски заклепки и врезаются в запястья путы. Ничего нет — выдумка, сон, мираж.

Но даже во сне невозможно будет смотреть, как пытают твоих друзей. Песка осталось минуты на три…

…Славка открыл глаза. Алешка сидел у стены, привалившись спиной, и покусывал губу, словно решая что-то важное для себя.

— Утро скоро? — спросил Славка.

— Светает, — Алешка повернулся к окну. — Точнее, рассвело.

«Ведун скоро придет в себя. Говорил, к утру как раз соберется», — пробилось у Славки смутное воспоминание. Он подтянулся на руках и сел. Кружилась голова, хотелось пить и пощипывало бок — больше никаких последствий не наблюдалось. Если не считать желания выброситься из окна и больше не помнить того, что происходило ночью.

— Как вы думаете, кто будет следующим? — спросила Алька, сидевшая в углу.

— Славка, а что там было, а? — с тоской протянул Влад. — А то на твою рожу посмотришь, и сразу повеситься хочется.

«А что рожа?» — провел Славка ладонью по лицу. Но предупредить ребят все-таки стоило. Вспомнилось: Альку не называл, все-таки девчонка. Ей досталось только один раз, когда он так и не смог разжать намертво стиснутые зубы и сказать, кому из друзей предназначались раскаленные клещи.

— Помните, Талем как-то говорил про конструкцию дридову, которая страхи вытаскивает? Наверное, она и была. Вывернула наизнанку. А воды нет?

Влад протянул руку к кувшину и демонстративно перевернул. Не выкатилось ни капли. Славка облизнул сухие губы, почувствовал под языком ссадины. Странно, вроде бы по лицу не били. Прикусил, скорее всего.

— …Наверное, вы так предсказание видели. Как во сне — вроде и ты, и вроде со стороны смотришь. А рядом ведун торчит и зудит: согласись, и все закончится. Потом заткнется, смотрит в упор и ждет, когда я соглашусь. Да выдохся раньше, сволочь! — последнее слово Славка выплюнул так, что оно показалось самым грязным ругательством.

«Интересно, чего он так боится?» — подумала Аля, но спросить не решилась. Мальчик замолчал, и лицо у него стало какое-то пустое. Словно во время разговора он притворялся прежним Славкой, а на самом деле от него осталась одна оболочка. Алька представила, что пережила все свои страхи, и ее передернуло.

Снова выкрутили руки за спину. Славка морщился: веревка больно врезалась в опухшие запястья. Повели другим коридором. Сменившиеся утром ратники — двое похожих, как братья, парней, — смотрели на них с интересом, как на зверушек в зоопарке: можно по носу щелкнуть или укусит?

Вышли в небольшой внутренний дворик. С одной стороны его закрывала крепостная стена с обвалившимися зубьями. В проеме стоял ратник и смотрел сверху на происходящее. Славка сощурился от бившего в глаза солнца и отвернулся. От неприятного предчувствия перехватило дыхание: в глубине двора под широким навесом, прикрывавшим деревянную стену, висели плети и другие инструменты, уже виденные в навеянном ведуном кошмаре. На длинной лавке лежал кнут, рядом в ведре плескалась вода. С крюка, вбитого в доски навеса, свисала веревка с маленькой петлей на конце, как раз для рук.

Вчерашний угрюмый ратник притащил кресло и установил с краешка под навесом, в тенечке. Ведун неторопливо пересек двор, аккуратно позевывая в ладошку. Присел, подпер клонившуюся голову рукой и уставился на ребят. У Славки дернулись губы от брезгливости, словно он увидел большого ленивого таракана.

Зато тэм был как огурчик — легко сбежал с высокого крыльца, недовольно взглянул на ведуна:

— Ты уверен, что толк все-таки будет?

Тот демонстративно поправил цепь на груди:

— Вы же помните, кто меня рекомендовал!

Тэм поморщился. Наверное, этот покровитель серьезно мешал послать юнца к лешему:

— Хорошо. Но сначала я попробую свои методы. Будет справедливо, не так ли? Заодно и сравним.

Ведун обидчиво поджал губы, покосился на плети:

— Ваше право. И кого возьмете?

— По-честному — того же, кого и ты.

Славка пошевелил за спиной связанными руками.

— Сволочь, — сквозь зубы бросил Алешка. Он смотрел на тэма так, словно зубами мог перекусить ему сонную артерию — дали бы только добраться до горла.

Ратник дернул Славку за плечо:

— Пошел.

Рука онемела. Хорошо еще, что серебристый хищник укусил за левую, и Сима могла держать меч. Вот только воевать бы не получилось, сил не осталось. Начался озноб, девочку мутило и один раз вырвало желчью. Приступ измотал, и беглянка с трудом поднялась.

Лес стал редеть, так обидно не дойти совсем чуть-чуть. А река близко, если, конечно, слух не обманывает, подсовывая столь желанную галлюцинацию. Сима взглянула на опухшую руку с воспалившейся раной — она уже догадалась, что укус ядовит. Только бы не брякнуться в обморок, дотянуть до Травчего леса. А там вылечат, ведуны у них хорошие. За себя девочка не боялась, было страшно промедлить из-за друзей.

К реке она вышла, когда солнце поднялось и высушило росу. Тэм Аскар говорил про Западные ворота, значит, ей вверх по реке. Брод должен быть заметен, им многие пользуются, так что не пропустит.

Сима оторвала и второй рукав, намочила ткань в воде и обтерла лицо. Потом завязала голову мокрым лоскутом — так было легче, тошнота чуть отступала, — и потащилась вдоль берега.

Брод она не заметила. Если бы ее не окликнула стража, так и прошла бы мимо. Четверо всадников как раз ехали со стороны Отин-града и очень удивились, увидев вооруженную раненую девочку.

— Кто такая?

— Мне нужен сотник Аскар, — Сима опустилась на землю и прижала к груди ноющую руку.

Тошнота подкатила к горлу. «Только бы не вырвало», — сглотнула она. Горечь застряла пробкой, не пропуская воздух. Сима с всхлипом попыталась вдохнуть, и потеряла сознание.

…Уже дважды заново наполняли ведра. Лужа выползла из-под навеса и медленно высыхала на солнце. Факел, упавший в воду, намок и погас.

Ратник пинком сбросил Славку со скамьи, и тот застонал, упав на иссеченную плетьми спину.

— Ну как, будет записка? — тэм остановился в полуметре, не желая ступать в раскисшую землю. Глянул брезгливо на измученного мальчика.

— Да пошел ты, — пошевелил пленник разбитыми губами. Его начали избивать сразу двое, целя под ребра, и дальнейшие слова перешли в стоны.

Ребята сидели у стены напротив. Влад втянул голову в плечи, жалея, что не может заткнуть уши связанными руками. Звуки ударов и крики от боли ввинчивались в голову, отзывались тошнотой и головокружением. Еще в самом начале допроса подручные тэма отодрали присохшую к ране повязку и сыпанули соли на рассеченный бок. Славка тогда закричал так, что Влад был готов пробиться сквозь стену, только бы не слышать этого. А потом попробуй смолчи, когда режут по живому или факелом в бок тыкают. Влад каждый раз все сильнее вжимался в камень.

Аля же больше смотрела на Алешку: взглянуть на Славку страшно, так страшно, что в глазах темнеет. А понять, что происходит, можно и по лицу его друга. Боль отражалась, словно в зеркале. Каждый удар — как по Алешке били. У девочки голова шла кругом, и она не понимала порой — кого же из них мучают.

Когда пытку останавливали, Алешка закрывал глаза. Он знал, что сейчас произойдет: вопрос тэма и отказ Славки срывающимся от боли голосом. Было трудно не вмешаться, когда тэм приказывал мучить упрямца дальше, это могло только навредить. Вот и сидел с закрытыми глазами, напряженно прислушиваясь.

«А ведь их святой Вакк тоже не выдержал», — вспомнила девочка, когда Алешка откинул голову, прижимаясь к шершавой стене виском. Из-под волос вытекла капля пота и покатилась на щеку. Аля опустила взгляд. Выкрученные за спину руки связали крепко, так что веревка врезалась в кожу. Алешка рвал из пут запястья, словно пальцы прижигали огнем. Казалось, еще мгновение — и веревки поддадутся, и тогда мальчишка ринется на палачей, но узлы оказались сильнее ярости.

— Может быть, хватит? — не выдержал ведун. Лицо его отливало зеленым, и он уже не зевал, а подносил к носу какую-то травку, завернутую в лоскут. Тяжелый запах горелого мяса висел во дворе.

Тэм задумчиво поскреб бороду:

— Ладно. А то еще писать не сможет.

Мальчик поднял голову и еле заметно усмехнулся словам тэма: он все-таки выдержал. Его потащили к ребятам, и снова пришлось зажать в себе крик.

Влад боязливо заглянул Славке в лицо. Он не понимал — почему тот не соглашается? Поменяться местами с Киром, и все — в конце концов, наследнику хоть есть за что терпеть муки: родной город, княжеский венец. Но Славке — за чужой город, за будущего чужого правителя, — зачем?! Или не только за это, но и за Рика? Не за княжича, а просто Рика. А может, все проще: уверен, что пленников сразу убьют, как только отпадет в них надобность. «Да какая разница, я все равно не вытерплю», — понял Влад и на всякий случай спрятал от ведуна глаза. А ну, как догадается о слабости да посоветует тэму следующую жертву.

Славку бросили у стены, хоть руки вязать не стали, и на том спасибо.

— Ладно, пусть передохнет, — разрешил тэм и ушел в замок. Ведун остался сидеть, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза.

Славка постарался лечь так, чтобы не прижимался к земле обожженный бок. Алешка смотрел, как он мучается, но помочь не мог, и это заставляло его все больше темнеть лицом. Передохнет? Значит, это только начало?!

Над головой был навес из лапника. Сима сначала подумала, что лежит под раскидистой елью, и только потом сообразила, что ветки расположены слишком ровно и плотно. Знобило, и она одной рукой натянула повыше одеяло. Вторая рука не слушалась, лежала колодой, пульсируя болью в такт биения сердца.

— Ты меня слышишь? — над ней наклонился мужчина в темном кафтане. Сима чуть свела брови — голос плыл волнами, то затухая, то поднимаясь до крика. — Если да, то закрой глаза.

Закрыла. Так даже легче. Качнуло, словно девочка лежала не на подстилке из еловых лап, а плыла в лодке. Бормотали голоса, мешая, словно комариное гудение. Сима не прислушивалась, но все-таки разобрала имя Аскара. Рывком села и тут же хлопнулась обратно на спину:

— Мне нужен сотник Аскар! — ей показалось, что она крикнула, но на самом деле чуть слышно прошептала.

— Эй, где там сотник? — позвали в стороне, и почти сразу забухали шаги.

Аскар присел рядом на корточки, нерешительно тронул жесткими пальцами лоб, отводя мокрые от пота волосы:

— Лекаря уже вызвали, скоро приедет.

Как назло, Сима от нахлынувшей слабости не могла пошевелить языком. Тэм терпеливо ждал, и девочка, наконец, выговорила:

— Похитили…

Прерываясь после каждой фразы, она рассказала сотнику все, и даже воспроизвела путь, по которому ехала карета, водя пальцем по карте. Недаром всю дорогу подглядывала в окно. Путалась, ошибалась, но район все-таки указала. Тэм хмурился, но это было так привычно, что Сима чуть улыбнулась. Тревога уходила.

Аскар встал, не отрывая взгляда от карты. Сказал кому-то через плечо:

— Ты прав, тэм, они там.

Собеседник подошел ближе, наклонился. Перед Симиным лицом качнулась ладонь, какая-то странная. Девочка с трудом сообразила, что на руке не хватает двух пальцев.

Сима вздрогнула и прикрыла глаза. Только бы не выдать себя: это же тот самый тэм, который допрашивал Альку! Она говорила — беспалый. Что ему тут понадобилось? А ведь Славка так настойчиво просил сообщить еще и Талему. Трудно что-то придумывать, когда боль ползет от плеча к горлу.

— Тэм Дмитр, я имею право поднять сотню, — послышался сердитый голос Аскара.

— Аскар, позовите Тимса, — попросила Сима.

— Зачем еще? — отозвался сотник, не отрываясь от карты.

Сима помнила, как он упрям, и как трудно переубедить Аскара, даже если сыпать аргументы один за другим. Проще воспользоваться тем, против чего у сотника нет защиты.

— Пожалуйста, тэм! — слезы появились на глазах естественно, достаточно было чуть-чуть ослабить контроль. — Позовите, прошу вас!

Этого тэм не вынес. Сердито засопел и ушел, уводя за собой Дмитра. Сима услышала, как прозвучал приказ найти Тимса. Сейчас молодой ратник придет, и она уговорит его разыскать Талема. Обязательно уговорит, в конце концов, может она хоть раз воспользоваться тем, что тот умудрился в нее влюбиться? Вот только надо будет сделать так, чтобы Тимс не побежал с докладом к Аскару, а то сотник сочтет это бредом.

Тэм вернулся довольный, неся двумя пальцами какой-то лоскут. Остановился перед ребятами, потряс:

— Ну как, узнаете?

Славка глянул без интереса, лишь бы не навлечь гнев. Мятый кусок материи ему ни о чем не говорил, и он опустил ресницы. Как больно! А если сейчас снова потащат под навес…

— Что, так уж и не узнаете?

Голос тэма неприятно отдавался в голове, и мальчик открыл глаза.

— Рубашка, Симина, — Алька выдохнула сиплым шепотом.

Славка пригляделся, но он все равно не помнил, как была одета девочка. На светлом лоскуте виднелись бурые пятна и желтоватая слизь.

— А это знаете что? — тэма показал на слизь. — Следы от укуса карагаха. Уже безвредно, но если попадает в кровь с зубов хищника, то ничто не спасет. Боль и долгая агония. Ваша подружка уже труп, судя по крови, ее куснули достаточно давно.

«Нет, только не это, пожалуйста! Хватит того, что из-за меня погиб Дань, Сима не должна, ни за что!» — у Славки намокли ресницы, хотя и кошмар на дридовой конструкции, и допрос он вытерпел без слез.

А тэм довольно сказал ведуну:

— Распоряжайся давай, — и присел на высокое крыльцо.

Ведун махнул рукой, и один из братьев-охранников потащил в центр двора Альку. Девочка испуганно оглядывалась на друзей и торопливо семенила за ратником. Алешка дернулся вперед, но тут же замер — что он мог со связанными руками?

Ратник ловко подсек пленницу, и Аля упала, стукнувшись коленями о землю. Снова оглянулась на ребят, глаза от испуга стали огромными и потемнели.

— Предсказание, — тихо прошептал побелевший до молочного цвета Алешка.

Ведун тут же подался вперед, но мальчик замолчал. Пришлось разочаровано откинуться на спинку кресла и спрятать зевок в ладони. Тэм недовольно побарабанил пальцами по оголовью меча.

Ратник, так и не отошедший от Али, положил ей ладонь на затылок и заставил сильно наклонить голову. Аккуратно убрал с шеи волосы и отошел на шаг назад, примериваясь взглядом. Девочка глянула на воина через плечо, дико вскрикнула. Рванулась в сторону, но не смогла удержать равновесие со связанными за спиной руками и упала.

Славке на мгновение показалось, что это сон — и стоит только чуть откачнуться назад, как почувствует затылком деревянную столешницу. Но боль во всем теле была слишком реальной, чтобы не верить в происходящее.

Ратник неторопливо нагнал пытавшуюся уползти жертву и рывком поставил на колени. Девочка сжалась в комок, вздрагивая от прорывающихся всхлипов.

— Да заткни ее, — раздраженно прикрикнул ведун, и девочка замолчала сама.

Славка еще не видел, чтобы на кого смотрели так, как Аля на ведуна: словно на грозного всемогущего бога, способного казнить или помиловать одним движением пальца, легким взмахом ресниц.

— Так вот, время вам — пока тень не уползет за порог, — отмерил ведун. — Потом либо записка, либо ее голова.

Славка прикинул: тень скроется еще до полудня. Выходит, зря терпел весь этот допрос. Он повернул голову в сторону Алешки: тот сидел, закусив нижнюю губу, и неестественно спокойно смотрел на происходящее. Неужели знал об этом из предсказания? И нужно именно сейчас тянуть время? Точно, знал, не зря же просил Альку не пугаться. Вот только вряд ли она это сейчас помнит.

— Я напишу, — выдохнула Аля.

Ведун от удивления подавился зевком:

— Ты? Сэту? Девочка, нам нужно не любовное послание, наследник вряд ли помчится на свидание с тобой.

Аля вытерла о плечо слезы, размазывая пыль по лицу, проглотила всхлип:

— Да какое свидание? Я просто напишу!

— Нет, — отозвался тэм. — Я не буду рисковать, у нас один шанс. Должен написать кто-нибудь из них, — показал он на мальчишек. — И лучше всего этот упрямый жабеныш.

Аля затравлено взглянула на мальчишек. «Ну вот, зря все терпел», — снова подумал Славка. Боль прошла волной — от распухших запястий по иссеченной спине, обожженному, израненному боку, отозвалась под ребрами тупой резью. Или все-таки послать всех подальше, и пусть святой Вакк гордится последователями-иномирянями? Как раз есть шанс поставить честь превыше дружбы, — покровитель ратников будет доволен. Славка прикрыл глаза и вспомнил Геша, забивающегося при каждом подозрительном шуме в сундук. Полоумный конюх и не знает, наверное, историю святого Вакка, и даже не подозревает, что она может вот-вот повториться. Заговорщики пытками выбьют из Рика тайные ходы, и в городе снова запылают костры под ногами жертв. Или не выбьют — Славка содрогнулся, представив, что может достаться Рику, и тело отозвалось новой волной боли.

Алешка сказал чуть звенящим голосом:

— Что, ведун, подвела конструкция? Силенок не хватило штукой этой управлять?

На наглеца оглянулись все. Юный ведун зло сощурился и дернул щекой.

— Так не на тебя сделано, на дрида. Что, повыделывался — «страхи угадывает», — противным голосом передразнил Алешка. — А сам просто слабак, вот и придумал все это представление. Ни хрена ни даром своим, ни дридовским подарком сделать не можешь. Салага.

Слышать все это от мальчишки оказалось ведуну невтерпеж.

— Сил нет, говоришь? — прошипел он, подбегая к пленникам. — Ну, посмотрим, как ты там завоешь. Простите, тэм, я вас ненадолго оставлю. И пусть приготовят бумагу, он у меня быстро на все согласится.

— Тебе разве не нужно приготовиться? — прищурился тэм.

— Я его и без подготовки… — ведун сцепил ладони и хрустнул суставами пальцев.

«Время тянет!» — понял Славка, когда Алешка замедлил на крыльце шаг и оглянулся. Друг чуть виновато пожал плечами, и ратник тычком в спину загнал его в замок.

Во дворе остались только ребята да двое охранников. Еще один смотрел сверху, с крепостной стены. Солнце блестело у него на кольчуге. До полудня оставалось еще часа полтора-два. Если только Алешка понял предсказание правильно.

Алешка сразу узнал трактир Петера — вот только не помнил, как сюда попал и куда делся сам хозяин. За столом в центре сидел ведун — он показался мальчику смутно знакомым. Стоило только взглянуть на него, как словно кто в ухо дунул, принося понимание: только ведун выведет его отсюда. А для этого нужно согласиться на его условия — написать записку для Рика. Алешка знал, для чего и какая нужна записка, но как он умудрился во все это вляпаться, — не помнил. В голове на месте этих воспоминаний была черная дыра, и нырять в нее казалось страшным. Да и некогда.

— Шевелись! — сидевший за ближайшим столиком посетитель, здоровый ремесленник с огромными кулачищами, отвесил Алешке подзатыльник.

Мальчик осознал, что держит поднос, и только принял от здоровяка заказ. Болела рука, из-под закатанного рукава виднелось клеймо раба, слегка припухшее, словно недавно выжженное.

— Быстрее, — придал ему пинком ускорение недовольный посетитель.

Алешка отлетел на шаг и упал, уронив с подноса глиняные кружки и ударившись лицом о край скамьи. Из разбитого носа побежала кровь.

— Та-а-ак, — протянул голос над ним.

Мальчик запрокинул голову, зажимая переносицу. Хозяин — почему-то не болтливый добряк Петер, а мужчина в закапанном соусом фартуке — разглядывал причиненный ущерб. Оценил и пнул Алешку в бок так, что тот задохнулся от боли и рухнул на черепки кружек.

С трудом поднялся и, собирая осколки, столкнулся взглядом с ведуном. «Я тебя выведу, мне нужна всего лишь записка», — прозвучал неслышный остальным голос. Алешка помотал головой, и собеседник снисходительно поморщился: он предполагал, что произойдет дальше.

Мальчик окинул взглядом трактир, полный озлобленных посетителей, и еле удержался, чтобы не сжаться в комок. «Да какого черта! — подумал он, бросая осколки на пол. — Не буду я им прислуживать!» Кто-то швырнул костью из дальнего угла зала, попав Алешке в плечо. Мальчик развернулся, сжал кулаки. Ведун усмехнулся и показал взглядом наверх. На площадке лестницы стояли Аля, Славка и Влад, привязанные к балюстраде. Пришло понимание: если Алешка откажется работать, то заставят его друзей. Допустить такое еще хуже. Он снова наклонился к осколкам.

У входа на кухню поджидал хозяин. Схватил мальчишку за рубаху, отшвырнул к стене. У него снова пошла носом кровь.

— Я тебе что велел? Улыбаться гостям и говорить: «Чего изволите, господин?» А ты что творишь, жабеныш?

Алешка обжег его взглядом:

— Не жирно им будет, с «господина-то»?

Как противно, когда хлещут по лицу грязной тряпкой, которой вытирают помойное ведро. А сзади держит за руки хозяйский помощник, — ни защититься, ни вывернуться. Только можно отвернуться от галереи, чтобы не встретиться взглядом с друзьями. И так хочется крикнуть Альке: «Не смотри!» То, что это происходило у нее на глазах, делало наказание еще унизительнее.

«Только я выведу тебя отсюда. Напиши записку», — усмехнулся ведун.

Глава 10

Лужа во дворе высохла и больше не искушала блеском воды. Губы у Славки покрылись корочкой засохшей крови, и он иногда трогал ее языком. Бездумно смотрел на кромку стены и старался не думать, ни в коем случае не думать о том, что сейчас происходит с Алешкой.

Так же бездумно мальчик проследил за падением ратника с крепостной стены. Тот упал молча, ударился о землю и застыл, раскинув руки. Между лопатками торчал арбалетный болт. «Полдень», — солнце ударило Славке в глаза, стоило чуть запрокинуть голову.

В стену впились крючья, и прежде чем туда добежали хозяева, непрошенные гости успели взобраться. Славка приподнялся — прокатилась волна боли, — и крикнул:

— Алька, к стене, живо!

Нападающие были с арбалетами, и болты уже летели во двор. Девочка кубарем откатилась в сторону, а Влад еще и пихнул ее плечом, упал сверху. Закончилось все быстро — воинов княжеской сотни было много, защитников — мало. Оставшиеся в живых забаррикадировались в замке, и ратники ломали внутреннюю дверь.

Один из воинов перерезал веревки, связывавшие пленников. Аля подула на опухшие запястья. Влад сразу вскочил на ноги и бросился к убитому охраннику. Меч взял себе, нож вытащил для Славки. Тот уже встал с помощью Альки, измазав ее рубашку кровью. Поморщился от боли, скособочился, тяжело наваливаясь на девочку. Так и пошел, опираясь на нее.

В замке было шумно. Ратники прочесывали коридоры, перекликались друг с другом. Ломали дверь — гулко разносился грохот. Славка уверенно пошел в ту сторону: зал с дридовой конструкций находился именно там. Их пару раз обогнали, посмотрели недовольно, но ничего не сказали.

У самой двери обнаружился Аскар. Привычно хмуро глянул на ребят, и махнул рукой, отдавая приказ еще раз навалиться на дверь.

— Что с Симой? — перекричал Влад громкое «раз-два-три».

— Лекаря вызвали, а там не знаю.

Дверь поддалась, но стоило ратнику сунуться внутрь, как он тут же получил арбалетный бол в горло.

— К стене! — заорал сотник, отшвыривая ребят.

Влад осмелился заглянуть в зал, только когда там стихли звуки боя. Следом просочились Аля и Славка. Защитников замка прижали к стене и разоружили. Тэма среди них не оказалось, а ведун стоял у стеночки, скрестив на груди руки и сумрачно наблюдая за происходящим. С ненавистью зыркнул на ребят, и Влад ответил неприличным жестом.

Аскар возвышался над привязанным Алешкой и нерешительно оглядывал путы. Растянутый на столе мальчик не мог пошевелиться, и только крутил кистями, пытаясь вырваться из захвата. На щеке засохла струйка крови, выбежавшая из прокушенной губы.

Славка же отцепился от Алиной руки и пошел к столу, не обращая внимания на окружающих. Ведун чуть откачнулся от стены, смерил расстояние взглядом. Выудить нож из рукава и метнуть было делом мгновения, но Влад успел понять, что Славка спастись не успеет, он на ногах-то еле держится. Мальчик рванулся вперед, действуя четко, как на тренировке. Мечом отбить нож — гадство, какой непривычно тяжелый и как неудобна рукоять, — руку назад, и бросок. Хорошо сбалансирован, — лезвие вошло ведуну в грудь, убив мгновенно.

— Моя очередь, — непонятно сказал Влад и поискал глазами нож. Повезло, в своих не отбил.

— Жаль, что пришлось убить сразу, — отозвался Славка. — Да отвяжите же Лешку!! — он сполз на пол, цепляясь за ножку стола.

Со стола Алешку стаскивали вдвоем, придерживая мотавшуюся из стороны в сторону голову. Положили рядом со Славкой. Тот схватил его за плечи: друг бился в бреду, ударяясь затылком о каменный пол.

Пьяный ратник сгреб Алешку за шиворот и ткнул лицом в тарелку с объедками. Перед глазами мелькнула столешница со знакомыми царапинами от ножа. Мальчику показалось, что он ее уже видел — именно вот так! Но тут же задохнулся от боли — в тарелке плескался горячий бульон, — и стало не до воспоминаний. Он извивался, пытаясь выползти из-под держащей его руки, а ратник неторопливо твердил:

— Со стола нужно убирать вовремя. А то вот друзья подошли, а им и пиво поставить некуда.

Унижение было так велико, что Алешка замычал от ненависти, жалея, что не может дотянуться до руки зубами.

Наконец мальчишку отшвырнули, и он смог утереться рукавом. Странно: ставший уже привычным голос ведуна на этот раз не прозвучал, а ведь был такой подходящий момент. Алешка посмотрел в центр зала: ведуна там не оказалось. Пропал, растворился. Вот сейчас стало страшно — это означало, что его никто отсюда не выведет.

— Господин недоволен этим сопляком? — вкрадчиво прозвучал голос хозяина.

Ответ вышел неразборчивым — ратник присосался к кружке с пивом, — но недовольство было подтверждено. Алешку снова подняли за шиворот и швырнули лицом на стол. Край столешницы больно ударил в живот. Какой-то энтузиаст уже ухватил за руки, вытягивая мальчишку в струнку. Рубаху задрали на голову, и спину обожгло первым ударом плети.

«И никто отсюда не выведет…»

Со стола он сполз сам, одернул рубаху.

— Давай, работай, — ткнул в руки поднос хозяин.

Алешка повернулся к переполненному залу. Ведун так и не появился, на его месте сидел купец и недовольно заглядывал в пустой кувшин. Алешка поднял взгляд выше — ребят тоже не было. Что же, вот и все. Поднос полетел на пол:

— Ага, так и побежал уже, сами тут прыгайте.

Хозяин побагровел — того и гляди, удар хватит — и шагнул к непослушному рабу.

— Почему он не приходит в себя? — Славка пытался удержать хотя бы голову друга, а то расшибет затылок об пол.

Помогла Алька, ловко просунув ладони между его руками.

— Почему?! — Славку самого чуть не сотрясала дрожь. Какой кошмар сейчас видится Алешке с его характером, это же страшно представить!

— Потому что разбудить может только ведун, — прозвучал рядом голос.

— И вы тут, — скривилась Аля, увидев тэма Дмитра.

— Да. И не только я.

Из-за спины тэма выбрался ведун Лотин, тот самый, с которым допрашивали Альку. Ведун брезгливо обходил пятна крови на полу. Присел рядом, бесцеремонно отпихнул Алины пальцы и сам прикоснулся к Алешкиным вискам.

— Разбудить можно. Если постараться, — изрек он.

Аскар сплюнул и покачал головой. Видно было, что от этих двоих ничего хорошего он не ждал.

— Чего они от вас хотели? — невозмутимо спросил тэм.

Славка непонимающе посмотрел на него и попросил ведуна:

— Так разбудите его!

Алешка дернул головой, вырываясь из рук. Глухо застонал, и из ранки на губе снова потекла кровь, так он сжал зубы.

— Вам задали вопрос, — пожал Лотин плечами.

— Да я потом все расскажу! Вы сейчас его разбудите.

— Ну уж нет, — усмехнулся Дмитр. — Сдается мне, что вы сейчас расскажете мне быстрее и правдивее.

— Да как вы можете! — выкрикнула Алька. — Он же видит все свои страхи!

— Вот как? — заинтересовался ведун. — Я примерно такое и предполагал.

Славка умоляюще взглянул на Аскара. Он и в самом деле не собирался ничего скрывать, а друг мучается. Сотник отвел глаза и заторопился в угол, где связывали пленных. Указания звучали слишком громко и сердито, и Славка понял, что Аскар не может потягаться с Дмитром.

— Ну пожалуйста, я все расскажу, только помоги сейчас Алешке, — безнадежно попросил он.

— Ненавижу вас! — Алькин вскрик отразился от стен, заставил обернуться ратников, и только Дмитр остался спокоен.

Дверь, повисшая на одной петле, все-таки упала, когда в зал ворвался Талем. Бросился к Алешке, стукнувшись коленями об пол.

— Господин княжеский ведун, — процедил Дмитр, но Талем отмахнулся.

Как и Лотин, наложил пальцы на виски — Славка сам убрал руки и отвел Алькины. Алешка тут же выгнулся дугой, ударился затылком. Талем оглянулся на свисающие со стола путы:

— Где тот, что погрузил его в транс?

Влад мотнул головой в сторону мертвого ведуна. Талем нахмурился, погладил Алешку по волосам:

— Ох, бедолага. Помогите его снова поднять на стол.

Тэм Дмитр с места не двинулся, но помощники нашлись и без него, Аскар — в первую очередь. Талем встал в изголовье.

— А чего он про ведуна? — Влад метнулся взглядом от Талема к Славке и обратно. — Не нужно было убивать?

— Нет, — покачал головой Талем, не отрывая пальцев от Алешкиного лба. — Он же там теперь один остался, и вывести некому.

— Но он же знает, что это только кошмар, — Славка не возражал, а скорее просто успокаивал себя.

— Откуда? Конструкция работает четко, для него все реально.

Славка, цепляясь за руку Влада, поднялся и посмотрел на друга. Нет, Талем ошибается, можно понять, что всего лишь иллюзия!

— Это предсказание, — всхлипнула Алька.

Талем больше не отвлекался, не до того было. Он запрокинул голову и напрягся так, что на шее вздулись жилы. Резко запахло потом, и Славка увидел, как по побледневшему лицу ведуна катятся крупные капли.

— Какое еще предсказание? — прошипел раздраженно Влад.

— Я приведу к страшному испытанию того, кто мне больше всех дорог, — процитировала Алька, глотая слезы.

Влад оглянулся ошарашенный. Ни фига себе заявочки!

Ведун шагнул от стола и тряхнул руками, словно сбрасывая прилипшую слизь. Алешка больше не метался, а обмяк и ровно задышал.

— Ну, вот и все, — просто сказал Талем. — Не я конструкцию настраивал, так что вывел его в обычный сон. Не беспокойтесь, он действительно просто спит, без всяких кошмаров. И лучше не будить, пока сам не проснется. Домой в карете отвезем.

— Этого можно и отправить, но остальные мне нужны, — вмешался Дмитр.

— Тэм, вы вполне можете приехать в трактир и расспросить их там, — мягко заметил Талем. — Вы же не собираетесь ничего скрывать? — спросил у ребят.

— Да чего тут скрывать, — пробормотал Славка.

— Я, княжеский ведун, подтверждаю, что он не соврал. Пойдемте отсюда.

Подошел Аскар, проводил раздраженным взглядом Дмитра:

— Помощь нужна?

— Карету и лошадей. Охрану на всякий случай.

Сотник кивнул.

— А Тимс тут? — спросил Влад. Уж молодой-то ратник должен знать о Симе больше!

— Да тут, где ему быть. Раст, ты Тимса не видел? — окликнул сотник воина, собиравшего арбалеты.

— Нет, — удивился тот. — А разве должен был? Он же к броду поскакал, когда мы еще выступать готовились.

— Как — к броду? — Аскар от удивления взъерошил бороду. — Ты хочешь сказать, что его не было во время боя?

— Не было, — растерялся ратник. — Я думал, он по поручению…

Аскар потемнел лицом, сердито дернул меч за рукоять и торопливо вышел из зала.

— Карета будет, — бросил рассеянно Талему с порога.

Ведун подхватил Алешку на руки и понес к выходу. Славка медленно тащился следом, все больше отставая. Он желал одного: как можно скорее очутиться в трактире. Кто-то накинул ему на плечи рубашку — большую, пахнувшую чужим потом. Ткань неприятно скользнула по ранам, и Славка поморщился.

— Эк тебя! — крякнул пожилой ратник с седыми усами. Посмотрел с сомнением, как мальчишка идет, цепляясь за стену, а потом легко поднял и потащил вслед за ведуном.

Славка хотел, было, попросить: «Не надо!» — но не стал. Потолок поплыл перед глазами, болью отозвался каждый ушиб, порез и ожог. Казалось страшным даже рукой пошевелить.

Вышли к центральным воротам. Мост был опущен, и на бревнах лежал мертвый, судя по плащу — из сотни Аскара. Во дворе суетились ратники, ловили лошадей, перевязывали раненых. Карету подогнали, и ведун уложил Алешку на сиденье.

Воин спустил Славку на землю и пошел обратно в замок, ругая под нос «извергов, дракон их раздери». Мальчишка оперся о высокое, заляпанное грязью колесо. Что-то надо было еще спросить у Талема. Славка потер рукой лоб. Сима!

— Талем, а что за зверь такой — карагах?

— Хищник. Раньше много их в округе водилось, а сейчас уже почти не осталось. Ты тоже давай внутрь, остальным лошадей найдем. А зачем тебе карагах?

— Нам сказали, он Симу укусил, — вмешалась Аля. — Рукав от ее рубашки нашли.

Талем изменился в лице. Глянул на солнце и отвернулся.

— Это же не правда, что укус так ядовит? — испугалась Аля, и Славка остановился на подножке кареты.

— На ткани была желтоватая слизь?

— Да, — кивнула Аля.

Талем сочувственно посмотрел на нее.

— Тогда ее уже нет в живых.

Аля не заплакала, тяжело опустилась на землю. Зябко повела плечами под измазанной Славкиной кровью рубахой.

Алешка проспал всю дорогу до Отин-града. Славка его придерживал, чтобы друг не скатился с сиденья, и бездумно смотрел в окно. У Симы было больше всех шансов, да и не мог он бросить ребят в плену и бежать самому. А вышло вон как. Да, но кто, кроме Симы? Сам он после болезни толком не оправился, его поймали бы тут же. А остальные не смогли бы оторваться от погони. Все правильно, только почему так хочется выброситься из кареты под копыта лошадей?

Влад ехал рядом с Талемом и рассказывал о происшедшем. До Славки долетали обрывки разговора, но он не вслушивался.

Охрана сопровождала их до дверей «Старой подковы». Ратники торопились, и как только Талем сделал разрешающий жест, умчались. Только один остался, привязал лошадь к перилам крыльца и присел на ступеньки ждать ведуна.

Трактир оказался закрыт. Дверь не заперта, но перед входом натянута веревка. Это означало, что хозяин поблизости, но накормить-напоить посетителей не сможет. Влад отвязал конец, и Талем внес Алешку. В зале было полутемно. Грязные окошки давали мало света, и Петер обычно рано зажигал шары. Почему-то сегодня они не горели, но это Славку не удивило: а как иначе может быть в такой день.

Лестница скрипела под ногами Талема. Аля торопливо пошла вперед, чтобы открыть дверь.

— Скажите, а вы уверены, что Симы правда уже нет? — робко спросила она.

— После яда карагаха еще никто не выжил.

У Славки сил шагать по ступенькам не осталось, он опустился на ближайшую от двери лавку. Влад оглянулся:

— Ты чего?

— Пить хочу. Сейчас отдохну и на кухню пойду.

— Я принесу.

Славка тяжело облокотился о стол. Как бы собраться с силами и дотащиться до постели?

Крик заставил его вздрогнуть. Рука скользнула по поясу, но меч остался где-то в карете. Влад пятился, не отрывая взгляда от кухонной двери. Славка подскочил — откуда только силы взялись — заглянул ему через плечо.

Петер лежал на пороге. Кровь давно уже засохла неряшливыми бурыми пятнами на кафтане. Хозяина убили еще вчера, когда увозили ребят.

— Эт-то чего? — заикаясь, спросил Влад.

Сбежал вниз Талем, немилосердно раскачивая старую лестницу.

— Зачем? — Влад непонимающе оглянулся на ведуна. — Зачем они его убили?

Талем качнулся, вцепился в косяк.

— Петер, — негромко позвал ведун, — господин Петер.

— Он же мертв, — испугался Славка.

— Да, — Талем провел по лицу ладонью, словно стирая налипшую паутину. — Мертв. И он… А где Геша? Геша! — крик разнесся по трактиру, но конюх не отозвался. Выглянула сверху Аля:

— Вы чего?

— Аля, ты иди к Лешке, — попросил Славка.

— Да, лучше будет, если он проснется не в одиночестве, — поддержал ведун. Девочка пожала плечами и скрылась в комнате.

Влад зябко повел плечами:

— Надо посмотреть в сундуке, — предложил он и робко взглянул на галерею. Идти туда не хотелось.

Талем медленно поднялся по лестнице и исчез в глубине коридора. Мальчишки ждали, напряженно прислушиваясь. Вот стукнула крышка сундука. Тишина. Шаги — ведун возвращается. Перегнулся через перила:

— Мертв. Позовите, кто там остался за дверью.

Славка оставался в зале, пока Талем, Влад и ратник осматривали трактир. Хотелось напиться ледяной воды, растянуться на кровати, отлепить рубашку от ран, но мальчик сидел, сгорбившись и отвернувшись от входа на кухню. Там, прикрытые тонкими пледами, лежали Петер и Геша. Алька еще ничего не знает, так пусть лучше караулит спящего, чем закатывает истерики. Да и не хотел Славка быть тем, кто ей это скажет. Поднялся мальчик только для того, чтобы опустить засов на двери, любопытных тут еще не хватало.

Спустился ратник, вышел из служебных помещений Влад. Оба отрицательно помотали головами. Застрял только ведун, он осматривал личные комнаты хозяина. Наконец раздались шаги, но сначала Талем заглянул в комнаты ребят. Пробыл он недолго, а когда вернулся, то следом шла Алька, вцепившись в его рукав.

— Вестницы пропали, — уронил ведун, присаживаясь к столу. — Видно, хотели с ними послать для меня записку. Птицы знакомые, я бы поверил.

— Но их же можно было просто отобрать! — Влад стукнул кулаком по лавке.

— Видно, побоялись, что донесут.

Аля взглянула на тела, прерывисто вздохнула.

В дверь загрохотали кулаками, да так, что засов подпрыгнул в петлях. Ратник приоткрыл и встал на пороге, преграждая дорогу.

— Господин княжеский ведун, вы тут? — крикнули в щель, и страж распахнул дверь.

— Тут, Барко, не ори так.

— Что случилось? — стремительно шагнул к нему Талем.

— Вас княжеский лекарь, господин Фрам срочно зовут.

— Да в чем дело?

— Не знаю я, велели срочно вас найти и на стоянку в Травчий лес сопроводить. Мол, помощь нужна, а то девчонка загнется.

— Какая девчонка? — Аля подскочила.

— Да отколь я знаю, какая? Утром ее привезли, кто-то в лесу погрыз.

— Она жива? — Талем не верил, и Барко рассердился.

— Да не станут же к покойнице звать! Господин лекарь сами удивлялись и велели вам не медлить.

— Быть не может, — Талем растеряно ухватился за медальон. Ратник пожал плечами. — Так, оставьте тут двоих человек, — ведун распоряжался на ходу. — Произошло убийство. Пусть дождутся или меня, или тех, кого пришлю.

Барко огляделся, заметил тела и быстро закивал.

— Талем, я с тобой! — Влад побежал следом.

— Хорошо, только быстро.

Славка привалился к столу и опустил голову на скрещенные руки. Даже радоваться было нечем, словно все из души вытрясли. Выжгли. Сильнее, чем тем факелом, которым бок поджаривали.

Симу привезли через пару часов. Девочка была без сознания, но лекарь Фрам улыбался чуть удивленно.

— Жива, — успокоил он ребят. — Чудо! Как есть чудо!

— Да не чудо, а укус заволука, — устало поправил Талем. — Вот уж не думал, что единственное противоядие — его слюна, попавшая в кровь. Повезло, ох, повезло девочке в Белой пустоши!

— Я и говорю — чудо! — продолжал лучиться Фрам.

Вместе с лекарями приехали ратники, и один из них распоряжался в обеденном зале. Славка не хотел спускаться и остался в маленькой гостиной: через распахнутые двери были видны обе спальни. Рядом с Алешкиной постелью сидела на полу Алька. Симу уложили, и над ней хлопотал Фрам.

— Как он? — кивнул ведун на Алешку.

— Спит, — уронил Славка.

— А ты?

Тот пожал плечами. А что он? Ну, больно. Но это неважно, так пусто внутри.

— Нормально.

Влад глянул на него, как на сумасшедшего, и Славка объяснил:

— А что? Мне уже ничего не страшно.

Вышла Аля. Разомкнула искусанные губы:

— Алешка проснулся.

Славка чуть не сбил ее с ног.

Несколько дней прошли как в тумане. Талем почти не уезжал из трактира. Лечил, помогал по дому, организовал похороны Петера и Геши. К большому облегчению Славки, поминок не было, атмосфера и без того стояла мрачная.

По завещанию трактир отходил ведуну, и их никто не беспокоил. Ребята разбрелись по углам и больше молчали. Алешка лежал, бездумно глядя в потолок, и вставал поесть только после уговоров Талема. И то он не спускался в зал, а пристраивался с принесенным Владом подносом в маленькой гостиной. Аля ходила заплаканная и старалась никому не попадаться на глаза. Славка тоже предпочитал лежать, не тревожа раны. Только Сима уверенно шла на поправку и решительно отмахивалась от предлагаемой помощи.

Так продолжалось до тех пор, пока Талем не вытащил Славку в одну из пустующих комнат и не устроил ему основательную встряску. Говорил о многом: об оставшихся у Ласка ребятах; о том, что Алешке нужна помощь, и что сам он сделал правильный выбор, послав к Аскару именно Симу. То ли сила ведуна помогла, то ли просто пробился Талем через отупляющую усталость, но разговор пошел на пользу.

Ведун вздохнул с облегчением и вплотную занялся Алешкой. К сожалению, он оказался прав: мальчику все увиденное на дридовой конструкции показалось реальностью, а не сном.

На четвертый вечер после освобождения Талем вышел из спальни мальчишек и попросил ребят посидеть где-нибудь подальше.

— Слава, а ты спустись с Алешей в обеденный зал.

Внизу густела темнота: двери закрыты, окна прикрыты ставнями. Зал казался мертвым: ни звуков — голоса Петера, треска огня в камине, монотонного бормотания Геши, грохота посуды на кухне, шипения масла; ни запахов — свежего хлеба, жареной рыбы, пива, горячего шоколада. В тонких лучах, пробивавшихся между неплотно пригнанными створками ставен, плясали пылинки. Славка пошел вдоль стены, касаясь ладонью шаров. Алешка же присел на последнюю ступень лестницы, прислонился виском к перилам.

— Ты только все не зажигай, — попросил он.

Славка пристроился рядом, придвинув друга вплотную к перилам. Тот помолчал, потом махнул рукой в центр комнаты:

— Вот тут сидел ведун…

— Жаль, что не я его убил, — сказал Славка, когда Алешка обессилено замолчал. От ненависти зудело в ладонях, казалось, был только один способ успокоиться — взять в руки меч. Кошмары, выпущенные рассказом на волю, бродили по комнате, сидели за столами, жрали, пили, сыто отрыгивая. Хотелось их убивать, даже не давая защищаться.

Алешка потрогал запястья, стертые путами дридовой конструкции. Сказал негромко, делая паузу после каждой фразы:

— Альку по-другому было не спасти. Я не виноват в своем страхе. Этого на самом деле не было. — Сухо усмехнулся, повернулся к Славке: — Ты только напоминай мне это почаще, ладно?

Впервые за эти дни ужинали все вместе. Только Аля все моталась на кухню то за забытым хлебом, то за солью, пока ведун не усадил ее силой. Девочка уткнулась взглядом в тарелку.

Алешка спустился в зал назло себе и сидел, сгорбившись, не глядя по сторонам. «Этого не было, не было», — повторял он раз за разом, но память подсовывала мерзкие воспоминания.

— Я завтра уеду. А то вовсю идут допросы заговорщиков, а княжеский ведун все время в отлучках. Лотий не справляется. Уже и гонец приезжал, поторапливал. Но к вечеру вернусь, переночую здесь.

— А как Рик? — спросил Влад.

— Хочешь спросить, как он отнесся к тому, что из-за него такие муки приняли да не предали? — уточнил ведун.

Мальчик неопределенно повел плечами.

— А сам как думаешь? — строго поинтересовался Талем.

— Думал бы, так не спрашивал, — огрызнулся Влад.

— А я не знаю, в замке не был, с наследником не разговаривал.

— Гонец из княжеских ратников был? — спросила Сима, когда молчание стало слишком напряженным.

— Конечно.

— Жаль, что я его не видела, — расстроилась девочка. — Хочу попросить: пусть Аскар Тимса хоть на полдня к нам отпустит.

Талем отложил кусок лепешки:

— Сима, он не придет, — сказал мягко.

Девочка уставилась на него в упор.

— Я, еще когда за тобой ездил, с Аскаром говорил. У Тимса неприятности. Видишь ли, чтобы найти меня, он покинул без разрешения расположение сотни. Да если бы только это: он же пропустил бой. Понимаете, по нашим законам его будут судить как дезертира.

— Чушь собачья! — возмутилась Аля. — Он же не просто так ушел.

— Это не делает его вину меньше. Тимс не спросил разрешения у сотника.

— И что у вас бывает за дезертирство?

— От казни до изгнания из княжеских войск. Суд завтра, и это еще одна причина уехать. Попытаюсь хоть что-то сделать.

Талем вернулся после полудня. Влад как раз закончил давать корм лошадям, когда ведун зашел в конюшню, ведя за собой смирную кобылку. Мальчик сдержался, не бросился с вопросами, а потащился следом за ним. Сердце колотилось, как сумасшедшее: ну хоть какие-нибудь хорошие новости будут?!

Ведун устроился в кресле в маленькой гостиной, потакая нежеланию Алешки лишний раз спускаться в обеденный зал. Рассказывал Талем неторопливо, давая возможность ребятам проникнуться тем, что происходило в замке и в сотне Аскара.

Дмитр свое дело знал. Талем честно признался, что ему было немного страшно передавать тэму слова Валины, его жены, подслушанные мальчишками в замке. Но Дмитр молча почесал бороду и принял информацию к сведению. Помогли и Алькины воспоминания — мужчин, встречавшихся в башне западного крыла, нашли и допросили с ведуном.

После этого Валину срочно отправили в провинцию к родственникам, а Дмитр повадился надолго пропадать из замка. Брал с собой ратников, ведуна Лотия, и где-то шатался по окрестностям. К моменту похищения ребят тэм уже догадывался о многом.

Сима нанесла последний штрих, указав на карте окрестности родового замка бэра Антана. Замок считался заброшенным, а бэр давно ушел из княжеского войска и не появлялся в Отин-граде. Тэм Максум, тот самый, что командовал допросами ребят, приходился ему дальним родственником и, что немаловажно, роднился по материнской линии еще и с сэтом Натаном.

Тут Талем прервался и извиняющимся голосом сообщил, что ребятам придется-таки встретиться с Дмитром и ведуном Лотием. Больше тянуть нельзя, нужно обязательно рассказать все в деталях. Славка кивнул, и Талем счел это общим согласием.

— А Рик бы приехал? — не удержался Влад. — Ну, если бы все-таки получил записку.

— Не знаю. Я спросил — он промолчал. Может быть, и сорвался бы. Кир очень переживает из-за того, что бросил вас.

— Мог бы и не переживать, — буркнул мальчишка. — Помог бы, и повода не было бы.

— Как бы там ни было, но я очень благодарен вам, что вы не согласились подстроить ловушку.

— А сам Кир? — не отставал Влад. — Причем я бы предпочел его благодарность деньгами.

— Если ты о выкупе, то вам благодарность наследника не нужна. Вот, — ведун отстегнул от пояса мешочек и бросил на стол. — Князь Отин выражает свою признательность. Этих денег хватит на все, можете ехать.

Влад нерешительно тронул мешочек. Отдернул руку и уткнулся лицом в ладони. Ну вот, теперь есть возможность освободить Костю и остальных. Только бы сейчас не разреветься.

— И еще, князь отозвал гонцов. Он собирался дать вам титул бэров, но после этой истории передумал. Вы будете тэмами, мальчики.

Славка качнул головой:

— Жаль, что отозвал. Уже бы все закончили.

— Ну, ваше путешествие будет спокойным. Титулы не понадобятся, да и охрану нанимать не нужно. Заговор раскрыт. Ни наследнику, ни вам больше ничего не угрожает. Во всяком случае, какое-то время. Те, кто остался, забились в щели и побоятся высовываться.

Славка недоверчиво приподнял брови.

— А еще тут вот какое дело, — продолжил ведун. — От начала лета до конца большого дождя базары почти не работают, а вскоре снова начнется торговый год. По традиции на первую неделю должны пожаловать высокие гости. Князь Отин с сыном поедут в Лад, это пограничный город рядом с Сизелией. Там встретятся с сэтом Натаном.

— Как с Натаном? — растерялся Славка.

— А вот так, — развел руками Талем. — Улик снова нет. Мог бы что рассказать тэм Максум, да как уж вышло, что его плохо обыскали, — не ведаю. Только отравился тэм раньше, чем его успели допросить. Яд подействовал мгновенно, спасти не удалось. А молодого ведуна Влад… кх-м… ну, в общем, тоже допросить не получилось.

— Талем, да вы не стесняйтесь, — зло усмехнулся Влад. — Убил и убил. Мог бы, и еще раз его прирезал бы!

— Так вот, из Лада сэт Натан отправится в Сизелию, на базар в Порт-Сизе. В Тирм поедет князь Отин, а княжич — в Стальное, в Оружейные ряды Омка.

— Рик в Стальное? У вашего Отина с головой все в порядке? — изумился Влад.

— Ох, ну когда ты научишься прилично себя вести? У князя нет выхода: обойти приглашение князя Сантина не возможно, самому нужно быть на Тирмском базаре. С Сизелией обострились отношения, не следует посылать туда ребенка. Тем более, Кира придется тогда представить княжне Елине, его будущей невесте, а традиция предполагает присутствие в этот момент обоих князей. Больше мужчин из княжеского рода нет. Так вот, с караваном вы доедете до Омка, оттуда полдня пути до Росвела. Возьмете охрану и за четыре дня уладите все дела. Успеете, я пошлю от границы вестниц нашим купцам, чтобы они заранее все приготовили. Заберете друзей, и обратно. В общем-то, в Росвеле можно было бы обойтись и без вас, но вряд ли вы согласитесь сидеть и ждать.

— Значит, мы поедем с Риком, — Влад ухмыльнулся.

Талем мягко поправил:

— С караваном, а это не отряд Аскара, панибратства не будет. Во всяком случае, пока не отъедете от Лада. А дальше дисциплину будет держать сотник.

— А вы, Талем? — спросил Славка.

— Я — княжеский ведун и учитель наследника. Тоже еду.

— Вы говорите, что от Омка до Росвела полдня пути. А князь не боится, что тэм Ласк явится на торги и узнает в наследнике своего бывшего раба? — поинтересовалась Аля.

— Риск есть, не спорю. Но семейство Керино не такой уж древний род, чтобы быть приближенным к князю Сантину. А просто так Кир нигде шататься не будет. Так что караван отправляется через пять дней. Слава, Сима, если вам трудно будет ехать верхом, то приготовят карету.

— Спасибо, — кивнула Сима. — А что с Тимсом? Суд закончился?

Талем устало потер рукой лоб.

— Дмитр очень недоволен моим вмешательством там, в замке бэра Антана. И очень зол на парня. Завтра утром Тимса выведут на одну из внутренних площадей замка, недалеко от казарм, и закуют в колодки. Он просидит так до полудня, а потом при ратниках из его сотни зачитают приговор, согласно которому Тимс изгоняется из княжеского войска.

Аля со страхом взглянула на Симу: только бы та не начала винить себя в том, что уговорила Тимса на такое. Но та не собиралась впадать в депрессию, а жестко сказала:

— Талем, у меня к вам две просьбы. Во-первых, привезите Тимса после всей этой истории сюда. Во-вторых, пообещайте, что постараетесь сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь ему.

— Обещаю, — пальцы ведуна скользнули по цепочке медальона.

Глава 11

Выехали в названный ведуном день рано утром. Впереди молодой ратник с княжеским штандартом, за ним Ларс Отин с сыном. Рядом Дмитр, Талем, личная охрана. Следом ратники, чуть ли не вся сотня Аскара. Дальше обозы. Ребят пристроили как раз между ратниками и телегами. В карете ехать никто не захотел, вот и трусили верхом.

Тимс мрачно поглядывал вперед и неловко поводил плечами. Казалось, отсутствие голубого плаща с корабликом жгло его, как полуденное солнце в Белой пустоши. Сима решила вопрос с его изгнанием из сотни просто — предложила Тимсу наняться к ним охранником, тем более жалование ему теперь было из чего платить. Тот вспыхнул и с обидой возразил, что готов с ними ехать просто так. На что девочка философски пожала плечами и заметила, что дружба дружбой, но деньги парню не помешают. А в подарок он их вряд ли возьмет.

Путешествие казалось скучным. Поднимались рано утром, днем один привал. На ночлег останавливались, когда солнце почти скрывалось за горизонтом, и разбивали шатры при свете костров: в центре княжеский, рядом для особо приближенных; остальные вокруг.

Талем, которому приходилось делить шатер с Дмитром, предпочитал подсаживаться к ребятам. В первый вечер объяснил, поглядывая на пламя в центре стоянки:

— Пусть Кир побудет с отцом, ему редко выпадает такая возможность.

Влад хмыкнул при упоминании наследника. Ребят княжич игнорировал, не то что не подошел, а даже не взглянул в их сторону.

— Влад, ну что ты хочешь, а? — ведун устало откинула на спину, уставился в небо с крупными звездами. — Чтобы княжич пришел, упал перед вами на колени и извинился? То, что Ларс Отин решил вам помочь, не снимает вины с Кира — во всяком случае, наследник в этом уверен. И знаешь, если бы Кир решил воспользоваться этой ситуацией и пришел бы к вам сейчас, как ни в чем не бывало, я бы разочаровался. Он должен уметь отвечать за свои решения.

— Ну хорошо, но спасибо-то сказать он не переломился бы? Ладно, меня не тронули, а Славку вон как разукрасили. За это-то можно было поблагодарить?

— Да не нужно мне его спасибо, — буркнул Славка.

— Эх, мне бы оказаться на твоем месте, я бы Рику все высказал, — протянул Влад.

— Лично я бы с большим удовольствием передарил тебе эту возможность, — Славка поерзал, устраиваясь поудобнее. Тело после скачки ныло, жутко чесались заживающие раны, и он злился на весь свет.

Аля свернулась калачиком, уткнулась лицом в скрещенные руки. Этот разговор был для нее более чем неприятен. Она-то согласилась предать Рика, и все время казалось, что вот-вот об этом напомнят. А уж Алешке так и вовсе в глаза смотреть тошно: мало того, что он все видел, так еще и ради нее на такое пошел.

Талем поднялся, отряхнул траву с кафтана.

— Аля, будь добра, проводи меня немного.

Девочка неохотно поднялась. Когда другие костры загородили ребят, неловко спросила:

— Успокаивать будете?

Ведун положил руку ей на плечо:

— Буду. А тебе разве этого не надо?

— Надо, наверное. Но вы же не можете меня всю жизнь за ручку водить, нужно учиться и самой.

Она остановилась, вгляделась в лицо Талема, освещенное отблесками соседнего костра. Сидевшие там ратники громко спорили, какие мечи лучшие в Оружейных рядах. Туда подтянулись любопытные, и гомон стоял такой, что заглушал все вокруг.

— А за те слова спасибо, ну, чтобы я не придумывала лишнего. Я стараюсь, — жалобно улыбнулась девочка.

Талем неожиданно присел перед ней на корточки, глянул снизу вверх:

— Ох, девочка, да за что вам это все, — он взял ее ладони в свои, сложил ковшиком. — Когда я был маленьким, мама вот так сложила мои руки и посадила туда вылупившегося первым утенка. Они появляются на свет такими шустрыми и такими беззащитными. Чтобы мама-утка не бросила гнездо с яйцами, оберегая первого птенца, нужно забрать малыша и понянчить, пока все не вылупятся. Он был такой маленький, пушистый, так быстро вертел головенкой на тоненькой шейке. Я чувствовал все его косточки, и как бьется махонькое сердечко. Казалось, сожми чуть сильнее — и остановится. Чуть ослабь руки — и убежит, не поймаешь. А ведь маленький, дурной, не выживет. Так и ваша любовь, девочка. Вы еще такие юные, и сердечки у вас так близко. И такие же глупые — не обижайся! Но только кто же сбережет вашего птенца, если не вы сами? Конечно, это не будет гибелью мира, если вы упустите ее. Потом вы станете старше и мудрее, научитесь понимать и, может быть, встретите другую любовь. Но вот этой — уже никогда не будет.

Ведун поднялся, отпустил Алины руки.

— Талем, скажите, а вы чувствуете, что дайарена забрала у вас любовь? — спросила девочка, глядя в сторону.

— Нет, — покачал тот головой. — И эта пустота страшнее безнадежности.

— Ну, пошел мораль читать, — хмыкнул Влад, когда Талем с девочкой ушли.

Алешка посмотрел им вслед, но ничего не сказал. Поправил подвешенный над огнем прутик с кусочком лепешки, отгреб слишком жарко вспыхнувшее полешко в сторону.

Влад почти сразу забыл о ведуне — он высчитывал дни, оставшиеся до освобождения ребят. Чуть улыбался, представляя, как скажет Лере: «Ну, вот ты и на свободе». Будет стоять перед ней весь такой прокаленный солнцем, с мечом на поясе…

— А кстати, — вспомнил он. — Пока ты, Лешка, на том столе, как разделанная курица, валялся, Аля тебе в любви признавалась.

Рука дрогнула, и прутик полетел в огонь. Тимс выхватил, переложил на другую сторону.

— Что делала? — ошалело переспросил Алешка.

— «Я приведу к страшному испытанию того, кто мне больше всех дорог», — просюсюкал Влад. — Заметь: «больше всех»!

Сима дотянулась и дала ему подзатыльник.

— А чего?! Я же не вру, вон пусть Славка скажет. Не была там, а сразу по шее!

— Лучше бы и тебя там не было, — отрезала Сима.

— Я сейчас, — Алешка вскочил и бросился по следам Талема и Али.

Славка еле успел отдернуть ноги, а то друг точно бы запнулся.

— А куда это он? — не понял Влад.

Сима усмехнулась, забрала у Тимса прутик и с удовольствием откусила от теплой лепешки.

Славке вспомнился путь до замка бэра Антана. Он-то думал, что Алешка тогда Алю приобнял из чистого хулиганства да назло ее подколам. Да нет, ну не может быть, чтобы ему нравилась эта зараза! Но всплывали обрывки разговоров, незначительные на первый взгляд реплики, и Славка начал прозревать. Стало обидно, что друг не сказал ему об этом сам.

— Я спать пошел, — резко бросил мальчик и скрылся в шатре.

— Алька!

Девочка задумчиво брела между костров, все дальше уходя от центра стоянки, огибая отведенное ребятам место по пологой дуге. Уже и последние костры остались за спиной, еще немного — и дойдет до постов. Алешка налетел на нее в темноте:

— Ты что тут бродишь?

Девочка улыбнулась, сложила ладони ковшиком. Поднесла к губам и подышала, словно согревая пальцы. Но вечер был теплый, да и костры горели.

— Замерзла? — удивился Алешка.

Аля молча помотала головой так, что прядки волос упали ей на лицо. Глянула лукаво из-под челки:

— Пойдем, погуляем? — решительно ухватила его под руку и потащила в сторону.

Ну и пусть, пусть он видел, что она была готова подставить Рика. Да, испугалась, слишком хотела жить! Не простит ее Алешка — значит не судьба. Но кто мешает попробовать? Ведь такого больше не будет. Именно такого: сл